Секта Цинюнь, пик Тяньшу.

В огромной аудитории для бессмертных учений разносился туманный даосский глас.

Даосс Линцзюэ восседал на высоком облачном постаменте, излагая сокровенный трактат «Подробное разъяснение базовых основ практики Ци». Его размеренный голос, исполненный необъяснимой даосской сути, эхом отдавался в каждом уголке помещения.

Внизу, выпрямив спины, сидели сотни внутренних учеников, зачарованно внимая каждому слову.

И лишь в самом последнем ряду, в неприметном уголке, расположился юноша в белых одеждах.

Осанка его была прямой, как у одинокой сосны, а черты лица – прекрасными до нереальности, словно в нем сосредоточились все чистые энергии неба и земли.

Чистый и холодный взгляд, кожа белее снега – даже просто сидя в тишине, он излучал естественную отрешенность от суетного мира, резко контрастируя с легким гудением вокруг.

Из-за столь выдающейся внешности и неизменного затворнического нрава на протяжении последнего года ученики пика Тяньшу за глаза звали Цзян Бэйфэна «цветком на ледяной вершине», на который можно лишь смотреть издали, не смея и касаться.

Однако никто и не подозревал, что этот «бессмертный небожитель», столь сосредоточенно внимающий лекции, в душе яростно строчил мысленные тирады.

«Ровно год прошел с момента перемещения, а привычка клевать носом на лекции, оказывается, последовала за мной и сюда… Да это "Подробное разъяснение базовых основ практики Ци" толкуют туда-сюда столько раз, что я уже с закрытыми глазами могу его пересказать!»

«Эй, младшая сестрица в первом ряду, ты оборачиваешься и тайком пялишься на меня уже в третий раз! Прояви хоть немного уважения к пиковому мастеру, который читает лекцию!»

Мысленно Цзян Бэйфэн закатывал глаза, но на лице его по-прежнему застыло неизменное холодное выражение – его актерское мастерство давно достигло совершенства.

«Дзынь–»

Лишенный всяких эмоций, но кристально ясный электронный звон внезапно раздался в глубинках его сознания.

Цзян Бэйфэн всем телом резко напрягся, его зрачки сузились на мгновение.

«Что за звук? Слуховые галлюцинации?»

«Обнаружено сильное желание носителя выжить и скрытое стремление к "оказанию помощи ближним", [Система помощи небес] успешно привязана!»

Полупрозрачный синий экран, напоминающий голографический интерфейс из фантастических фильмов, спроецировался прямо в его сознание.

[Цель системы: совершай по одному доброму делу каждый день, и бессмертный путь принесет плоды.]

[Основные правила:]

1. Каждый день случайным образом выдается одно задание по оказанию помощи.

2. Система предоставляет [Указания по заданию] и [Пакет решений].

3. В зависимости от сложности задания и степени его выполнения присуждаются награды: уровень культивации, техники, озарения, сокровища и тому подобное.

4. Безупречное выполнение (личность носителя остается тайной для просящего и третьих лиц на протяжении всего процесса).

Сердце Цзян Бэйфэна заколотилось с бешеной силой, стук крови отдавался в ушах громким гулом.

Золотой палец! Запоздавший на целый год золотой палец наконец-то прибыл!

Как начитанный современный человек, он прекрасно понимал, что все это значит! Это был его главный козырь для выживания и обретения безопасности в этом жестоком мире бессмертных практикующих!

─ По одному доброму делу в день? У этой системы такой правильный подход? ─ мысленно он подавил волнение и принялся внимательно изучать световую панель.

Помогать другим и становиться сильнее? И при этом все должно быть выполнено безупречно?.. Разве это не прямая рекомендация творить добро и не оставлять своего имени?!

Как только он начал размышлять над тем, реальна ли эта система и как именно запустить первое задание, голос даоса Линцзюэ на возвышении резко стал строже, отчетливо достигая слуха каждого ученика.

─ Тишина. —

Незримое давление разлилось вокруг, и в аудитории вмиг стало тихо настолько, что можно было услышать падение иголки.

Линцзюэ окинул взглядом собравшихся и неторопливо промолвил: ─ На сегодня лекция окончена. Объявляю еще об одном событии: ровно через месяц состоится полугодовая сектантская аттестация.

Многие ученики подняли головы, в их глазах читалось предвкушение. Аттестация означала новые возможности, а те, кто проявит себя наилучшим образом, смогут получить больше ресурсов.

Однако следующие слова даоса Линцзюэ заставили лица многих учеников, включая Цзян Бэйфэна, резко измениться.

─ На этой аттестации все принятые в этом году новички обязаны достичь уровня Стадии Заложения Основы – поздней ступени!

─ Ох! –

Внизу мгновенно поднялся громкий ропот.

─ Поздняя ступень Заложения Основы? Разве в прошлом году не требовалось лишь средняя ступень?

─ У меня сейчас лишь пик средней ступени, как я смогу прорваться всего за месяц?

─ Конец мне… Я только-только перешел на среднюю ступень, разве такое вообще возможно?!

Линцзюэ остался глух к поднявшейся суете, его голос звучал холодно, словно лед: ─ Не достигшие требуемого уровня лишаются баллов! И остаются на второй год обучения!

─ Бах! –

Эта фраза ударила в сознание Цзян Бэйфэна подобно грому среди ясного неба.

За год после перемещения, полагаясь на размеренное совершенствование и вполне сносные природные данные этого тела, он едва-едва дотянул до пика ранней стадии Заложения Основы, оставаясь на волосок позади средней ступени.

При обычной скорости практики даже человеку с хорошим талантом требуется по меньшей мере год упорного труда, чтобы преодолеть путь от ранней стадии Заложения Основы до поздней!

Один месяц? Да это же абсолютно невыполнимая задача!

Все ученики проходят обучение, выполняют внешние поручения ради очков, а затем обменивают их на пилюли, ресурсы, полезные вещи и прочее…

Если же баллы отнимут… это значило, что он лишится всех ресурсов для дальнейшей практики…

Леденящий холод волной хлынул от стоп прямо к макушке, и беспрецедентное чувство опасности туго сжалось вокруг него.

‘Что делать? Неужели едва забрезжил рассвет для попаданца, как меня тут же вкатают в грязь?’

И в тот самый момент, когда его мысли спутались и он уже был близок к отчаянию,

─ Дзынь – ежедневное задание по помощи ближнему успешно обновлено! –

[Задание на сегодня]: Помочь старшей ученице пика Юйхэн Су Мяоцин отыскать утерянную «трехлистную огненную траву».

[Указания по заданию]: Доставлены в разум носителя. Развернулась четкая локальная карта секты Цинюнь, на которой отчетливо мерцает красная точка в одном из углов травяного сада пика Юйхэн.

[Пакет решений]: Доставлен в стандартное сектантское пространственное кольцо носителя. В уголке кольца мирно покоится одна талисманная бумага – [низший маскирующий талисман].

Строки на системном экране, словно маяк в темноте, мгновенно осветили почти погрузившееся во тьму сердце Цзян Бэйфэна.

Началось! Первое задание от системы!

Его мозг заработал с невиданной прежде скоростью. Су Мяоцин… старшая ученица пика Юйхэн, известная в секте юный гений алхимии, чья кроткая и спокойная натура вместе с рассудительным нравом снискали ей славу желанной избранницы для многих учеников.

Трехлистная огненная трава… весьма ценная духовная трава с атрибутом огня, часто используемая для варки некоторых алхимических пилюль второго ранга, усиливающих огненные техники или способствующих исцелению.

Место потери – угол травяного сада… Система способна указывать координаты с такой точностью?

И вдобавок маскирующий талисман! Это как раз то, в чем он сейчас нуждался больше всего!

Все условия мгновенно сошлись в единую цепочку в его голове. Смертельная угроза сектантской аттестации и единственный проблеск надежды, принесенный системой, создали разительный контраст.

Работать! Обязательно нужно браться за дело!

Это не просто проверка возможностей системы – на кону стояла его собственная судьба на бессмертном пути! В течение этого месяца он обязан цепляться за каждую возможность выполнения заданий, чтобы безумно наращивать свою силу!

Не колеблясь ни секунды, Цзян Бэйфэн вновь обрел твердый и пронзительный взгляд.

Глубоко вздохнув и воспользовавшись тем, что лекция завершилась, а множество учеников еще шумело или горестно обсуждало новости об аттестации, не обращая на него никакого внимания, он бесшумно, подобно призраку, соскользнул со своего места.

Выбравшись из аудитории, он не стал возвращаться в собственные покои, а лишь уточнил направление и зажал в ладони прохладный [низший маскирующий талисман], едва заметно влив в него духовную силу.

Бумажный талисман беззвучно обратился в чистый поток, растворившись в его теле. В следующее мгновение аура вокруг него мгновенно стала едва уловимой, будто он слился воедино с окружающими камнями, травами и деревьями.

Ускорив шаг, его фигура превратилась в едва заметную легкую дымку, устремляясь прямиком к травяному саду пика Юйхэн.

Время поджимало, он должен был успеть провернуть все втайне и без лишнего шума, пока Су Мяоцин окончательно не ушла или пока поиски не привлекли излишнего внимания!

А в это же время в травяном саду пика Юйхэн юная девушка в бледно-зеленом платье с мягким и кротким нравом слегка хмурила изящные брови, внимательно выискивая что-то у края знакомой ей грядки, а на ее нежном лице читалось вполне отчетливое беспокойство.

─ Странно, ведь еще во время утренней проверки все было на месте. Куда же могла внезапно подеваться эта пятидесятилетняя трехлистная огненная трава? ─

Тихо проговорила Су Мяоцин, и хотя голос ее звучал подобно журчанию чистого ручья, он не мог скрыть затаенной растерянности и горечи. Эта духовная трава служила одним из главных ингредиентов для варки важной партии пилюль.

Пик Юйхэн, травяной сад.

По сравнению с наполненным свирепыми мечами духом пика Тяньшу, пик Юйхэн казался куда более одухотворенным и утонченным: воздух здесь был пропитан освежающими ароматами всевозможных духовных растений, ласкающими душу.

Фигура Цзян Бэйфэна, словно растворившись в дуновении ветра, бесшумно возникла в тени у внешней ограды травяного сада.

Действие низшего маскирующего талисмана превзошло все ожидания: он не только скрыл присущие стадии Заложения Основы колебания энергии, но и сделал самую суть его присутствия столь незаметной, что без целенаправленного поиска его легко было упустить из виду.

Однако он не стал слепо бросаться вперед лишь из-за подсказки системы.

Уравновешенный характер приучил его действовать лишь после тщательного просчета. Его холодные глаза хладнокровно окинули весь сад.

Близился закат, сумерки только опускались на землю. Почти все ученики уже разошлись, лишь немногие собирали рабочий инвентарь перед уходом.

Его взгляд быстро зафиксировался на юго-уголке сада, где культивировались исключительно травы с огненным началом.

Приблизившись, он увидел согнувшуюся девушку в нежно-зеленом платьице, которая внимательно всматривалась в грядку с источающими багровый свет побегами.

То была изящная фигура, мягкий профиль, а между бровей залегла легкая тень тревоги и разочарования, хотя злобы в ней не наблюдалось.

Су Мяоцин собственной персоной.

─ Значит, все еще ищет… ─ пронеслось в голове у Цзян Бэйфэна. Цель найдена.

Он не стал спешить приближаться к мерцающей на карте красной точке. Вместо этого, используя заросли и сгущающиеся сумерки, он бесшумно, подобно призраку, перемещался по периметру.

Он заметил, что рядом с Су Мяоцин никого не было: те немногие ученики, что порывались предложить помощь, получили от нее мягкий отказ.

─ Нрав действительно соответствует слухам: кроткая, не желает лишний раз обременять людей, ─ мысленно успокоил себя Цзян Бэйфэн, что устраняло множество возможных осложнений.

Момент требовал решимости. Как только Су Мяоцин отвлеклась на подошедшего дежурного распорядителя, который расспрашивал ее о другом виде редких кореньев, Цзян Бэйфэн двинулся.

Он пригнулся, ступая бесшумно, словно дикая кошка, скользнул сквозь тень раскидистых «ревнивых древ лунного света» и точно проник в зону огненных трав.

Движения вышли плавными и быстрыми, без единого лишнего движения – чистый результат точного расчета времени и пространства.

Сверяясь с картой в сознании, он быстро оказался у куста плотного зеленого растения с мясистыми листьями, известного как «ганодерма плотной земли».

Красная точка пульсировала именно здесь. Проницательный взгляд уловил в развилке между мясистыми листьями и толстым стеблем ганодермы слабый алый отблеск.

Та самая пропавшая «трехлистная огненная трава». Судя по всему, ее никто не крал: похоже, сама Су Мяоцин уронила ее при сборе или уходе, а травка угодила в этот потаенный уголок.

Цзян Бэйфэн не колеблясь ни мгновения протянул руку. Его пальцы не дрогнули ни на единую долю секунды, аккуратно высвободив зажатый побег. На ощупь тот был чуть теплым и источал чистейшую энергию огня.

Добыча у него, но как ее «вернуть», чтобы все выглядело безупречно и никто ничего не заподозрил?

Просто сунуть обратно в корзинку? Риск слишком велик.

Бросить на видное место? Слишком нарочито, вызовет вопросы.

Вспышка озарения подсказала верное решение.

Он окинул взглядом площадку и заметил чистую плоскую каменную плиту неподалеку от участка, где девушка искала растение раньше.

Щелчок запястья, и трава, словнолеко управляемая невидимой нитью, мягко спланировала вниз, оказавшись как раз у края плиты, наполовину укрытая пучком невысокой «светящейся в ночи травы».

Это место исключало мысль о небрежно выброшенной вещи, но позволяло вернувшейся хозяйке мгновенно заметить пропажу, что вполне отвечало законам случайной находки.

На все про все ушло едва ли два-три удара сердца. Он услышал, как разговор Су Мяоцин с распорядителем подошел к концу.

Не раздумывая ни секунды, Цзян Бэйфэн отступил в тень, ускользая прежним маршрутом, не вызвав ни единой ряби на духовном поле и не издав ни звука.

В следующее мгновение, стоило ему покинуть пределы сада и скрыться на узкой тропе позади, как Су Мяоцин распрощалась с распорядителем и, вздохнув, решила в последний раз оглядеть грядки перед уходом.

Ее взгляд рассеянно скользнул по участку, где она уже бывала, и когда она посмотрела на каменную плиту, багряный отблеск среди светящейся травы мгновенно приковал ее внимание.

─ Это…?! –

Прекрасные глаза девушки зажглись удивлением, она подбежала ближе, наклонилась и подобрала ту самую трехлистную огненную траву, которую безуспешно разыскивала!

Радость возвращения утерянного захлестнула ее, она принялась осматривать растение: оно было целехоньким, а духовная сила – чистой. ─ Как она оказалась здесь? Я же проверяла это место раз пять… –

Она нахмурилась и невольно огляделась по сторонам. Сумерки сгустились, в саду не осталось ни души. Лишь горный ветерок колыхал пряди ее волос и подол платья.

И все же, когда ее взгляд упал на узкую тихую тропинку за садом, ей на миг показалось, что чей-то расплывчатый белый силуэт мелькнул между деревьями.

Осанка та была гордой и прямой, излучая необъяснимую прохладу, а двигался незнакомец столь стремительно, что исчез в мгновение ока.

В ту сторону… вела дорога к пику Тяньшу?

Имя само собой проскользнуло в ее голове: Цзян Бэйфэн. Тот самый прославленный красотой ученик пика Тяньшу по прозвищу «цветок на ледяной вершине», который вел подчеркнуто уединенный образ жизни.

Неужели он?

Едва эта мысль зародилась, она тут же сама ее и отвергла.

─ Да ну, глупости… – Су Мяоцин покачала головой, бережно пряча найденную траву, а на губах ее заиграла мягкая, но беспомощная улыбка.

─ Старший сородич Цзян держится холодно и отстраненно, мы с ним никогда не общались, с чего бы ему являться сюда ради моих поисков? Наверняка совпадение, просто шел мимо.

Тем не менее тот мимолетный холодный силуэт остался в ее памяти крошечным камешком, брошенным в гладь озера, оставив едва заметные круги на воде.

В это же время Цзян Бэйфэн, уже удалившийся от пика Юйхэн и проявившийся на уединенном горном обрыве, услышал в сознании четкий сигнал системы.

─ Дзынь – задание «Помочь Су Мяоцин вернуть трехлистную огненную траву» успешно завершено! –

─ Оценка задания: Безупречно! (Личность не раскрыта) –

─ Награда: Вливание культивации (один год)! –

Бум!

Поток духовной силы, превосходивший по чистоте и мощи все то, чем он обладал до сих пор, без предупреждения хлынул из пустоты в его каналы и устремился прямиком в даньтянь!

Спокойное доселе море энергии мгновенно взвихрилось, а сила начала расти, сжиматься и очищаться с видимой глазу скоростью!

Барьер ранней стадии Заложения Основы треснул, словно тонкая бумага, и его уровень прорвался с неукротимой силой, зафиксировавшись на средней ступени и вплотную приблизившись к ее вершине!

Ощущение мощи наполнило тело, а дальность восприятия духовного сознания увеличилась вдвое! Уровень, на достижение которого потребовалось бы не меньше полугода упорного труда, покорился ему за одну ночь!

Цзян Бэйфэн медленно открыл глаза, в их глубине мелькнула искра острой энергии, но тут же погасла, уступив место глади спокойного озера. Ощущая бурлящую внутри силу и новые знания в голове, он сохранял внешнее спокойствие, хотя внутри все кипело.

─ Год практики… безупречная награда впечатляет, ─ негромко произнес он ровным голосом. ─ Если так пойдет дальше, через месяц можно и небеса перевернуть.

Система – вот его главный оплот для выживания и восхождения к вершине в этом полном опасностей мире.

Он поднял взгляд на первые звезды в ночном небе, вглядываясь в их бесконечность. Угроза аттестации по-прежнему нависала над ним, но теперь в его душе царил не страх, а лишь холодная, твердая уверенность.

Сегодня был лишь первый шаг.

Резко двинувшись с места, он растаял у края обрыва подобно сизой дымке, возвращаясь в свои покои для закрепления прорыва. Завтрашний день принесет новые испытания.

И в то же время в ночном ветре еще долго витал слабый, изысканный аромат целебных трав пика Юйхэн, причудливо переплетаясь с его собственным холодным следом.

У подножия пика Тяньшу, тихий дворик.

Лунный свет, подобный воде, серебрил каменный стол, бамбуковые кресла и старый шезлонг во дворе.

Цзян Бэйфэн с пиалой свежезаваренного «облачного духовного чая» прилег в кресло и прикрыл глаза.

Вернувшись с пика Юйхэн, он не позволил себе расслабиться ни на миг.

Резко возросшая внутри духовная сила бурлила, словно дикий скакун: пусть она уже подчинилась ему, требовалась тонкая доводка, чтобы полностью сделать ее своей.

─ Средняя ступень Заложения Основы… и такой скачок, ─ мысли вились в его голове, неся едва заметное волнение. ─ Система – просто чит-код для ускоренной прокачки, причем на вполне законных основаниях.

Отогнав посторонние мысли, он погрузил сознание внутрь и принялся направлять потоки Ци по малому кругу обращения.

В отличие от прежних попыток, когда требовалось волевое усилие, ныне Ци текла легко и мощно, а скорость циркуляции превосходила обычную многократно.

Он отчетливо «видел», как энергия омывает каналы, питая и расширяя даже самые незаметные уязвимые места, укрепляя фундамент с невероятной скоростью.

─ Качество этого года культивации и впрямь отменное, никаких побочных эффектов, ─ оценивал он про себя. ─ С такой эффективностью не то что поздняя ступень, через месяц замахнуться на пик Заложения Основы вполне реально.

Не проявляя излишней спешки, он терпеливо оттачивал технику, наслаждаясь прекрасным моментом обретения контроля над силой.

Лишь к утру он завершил упражнение, спрятав блеск в глазах. Его дыхание стало ровным и глубоким, а ступень – абсолютно незыблемой.

─ Фух… – он выдохнул несвежий воздух, чувствуя себя лучше, чем когда-либо.

И в этот самый момент

─ Дзынь – ежедневное задание по помощи ближнему успешно обновлено! –

[Задание на сегодня]: Помочь управительнице Зала хозяйственных дел Лю Руянь разобраться с ошибками и нестыковками в приходно-расходных книгах склада И-3 за последние три месяца. (Подсказка: записи запутаны, три ключевых пункта были поддельной рукой изменены, требуется исправление.)

[Указания по заданию]: Номера свитков с тремя ошибочными записями и верные исходные данные уже отмечены.

[Пакет решений]: Отсутствует.

Рука Цзян Бэйфэна с пиалой чая на миг замерла.

─ Лю Руянь… та самая женщина-управитель с сильными связями и крутым нравом? ─ в его памяти всплыла информация об этой фигуре. ─ Задание усложняется: от поиска пропажи переходим к аудиту, и даже без инструментов в придачу? –

Он слегка нахмурил брови, быстро оценивая суть проблемы: книги учета наверняка хранятся внутри Зала хозяйственных дел под защитой барьеров. Личный контакт слишком рискован. Как заставить ее самой заметить ошибку и не навлечь подозрения на себя?

Мышление современного человека заработало на полную мощность. Ему требовался посредник – способ передать информацию, не указывающий напрямую на его персону.

─ Нефритовая пластинка… – он быстро нашел цель. В секте для отчетов и сообщений использовали нефритовые таблички. Если удастся «анонимно» подбросить верные данные в общую стопку свитков Лю Руянь…

─ План рабочий, – в глазах Цзян Бэйфэна сверкнула решимость. Конкретные шаги требовали разведки на месте, но общее направление было задано.

Не теряя времени, он вернулся в комнату, переоделся в более скромное платье простого ученика и двинулся в путь.

Зал хозяйственных дел не пустовал даже на рассвете: дежурные ученики то и дело входили и выходили.

Цзян Бэйфэн не приближался к главному зданию, наблюдая издалека.

Он заметил, что у склада И-3 находилось окошко для приема дел, рядом с которым располагался пункт «приема срочных нефритов», куда ученики в нерабочее время могли бросать экстренные заявки или отчеты, которые поутру собирались и передавались на столы ответственным лицам.

─ То, что нужно, – решил про себя Цзян Бэйфэн.

Выждав момент, когда очередной дежурный сдал дела и удалился, а вокруг никого не осталось, он скрылся в тени.

Подобно ночному духу, он приблизился к приемному пункту. Там валялось несколько пустых пластинок и перо для записи.

Взяв пластинку и обратившись спиной к углу, где теоретически могли находиться охранные формации, он погрузил сознание внутрь и занес в нее номера свитков и правильные данные из системной подсказки самым обычным, ничем не примечательным почерком духовной энергии.

Никакой подписи, никаких лишних слов – выглядело все так, будто некий дотошный ученик случайно обнаружил несоответствие и составил анонимный отчет.

Справившись за пару десятков ударов сердца, он положил пластинку обратно в общую стопку предназначенных к разбору дощечек.

В момент записи, пока его концентрация была на пределе, его фирменный чистый и прохладный аромат неизбежно самую малость коснулся поверхности пластинки и пера.

Задание выполнено, он без малейшего промедления ушел с места событий!

Ранним утром лучи солнца озарили Зал хозяйственных дел.

Лю Руянь сидела за письменным столом, приступая к разбору накопившихся за ночь записей. Ее ленивая поза сочеталась с острым взглядом, быстро скользящим по строчкам.

Когда она взяла ту самую анонимную пластинку и прочла точные данные о нестыковках в счетах, на ее прелестном лице мелькнуло удивление, сменившееся сосредоточенностью.

─ Счета склада И-3… эти три пункта действительно подозрительны. Кто это нашел? – она сразу поняла, что сведения достоверны и тянут за собой вопросы внутреннего порядка.

Она отложила пластинку, ее пальцы рассеянно оглаживали гладкий край нефрита, погружаясь в раздумья.

И в этот момент легкий ветерок скользнул по столу, шевельнув пряди у ее лба.

Внезапно ее движения замерли.

В ноздри ударил едва уловимый, чистейший холодный аромат. Очень слабый, но явственный. Этот запах… казалось, исходил от той самой анонимной пластинки.

Она машинально потянулась к другой записке, обычной заявке на выдачу месячного довольствия, которую Цзян Бэйфэн подал незадолго до того!

И слегка принюхалась.

Тот же самый чистый и прохладный шлейф холодка, пусть и более слабый, но с абсолютно идентичной текстурой!

Прекрасные глаза Лю Руянь прищурились, расслабленность пропала без следа, уступив место азарту хищницы.

Она переводила взгляд с анонимной пластинки на заявку Цзян Бэйфэна, а ее губы тронула игривая улыбка.

─ Пик Тяньшу, Цзян Бэйфэн… –

─ Значит, тот, кто вчера помог мне отыскать ошибки в счетах… это ты? –

─ Тот самый «цветок на ледяной вершине», что обычно смотрит на всех свысока и презирает мирские хлопоты, вдруг тайком помогает мне сводить баланс? –

Она слегка откинулась на спинку кресла, постукивая пальцем по крышке стола, а ее глаза загадочно сверкнули.

─ Младший сородич Цзян, похоже… ты куда интереснее, чем я думала. –

Семя легкого подозрения вместе с тем самым неповторимым холодным ароматом прочно укоренилось в ее сердце. Она решила, что обязана уделить этому загадочному младшему брату самое пристальное «внимание».

Ранним утром Цзян Бэйфэн пробудился от медитации.

Ощутив, как духовная энергия внутри него стала еще немного плотнее, он тихо выдохнул.

Завершив утреннее поручение Лю Руянь, он благодаря награде системы в виде годового запаса культивации уверенно закрепился на пике средней стадии Заложения Основы, находясь всего в шаге от поздней стадии.

─ Еще чуть-чуть, ─ бросил он взгляд на посветлевшее за окном небо. ─ Время не ждет, нельзя опаздывать на занятие.

У него не оставалось времени на детальное укрепление вновь обретенной силы, и он быстрежи привел в порядок одежды.

На нем по-прежнему красовалось стандартное белое облачение ученика пика Тяньшу, однако на его фигуре оно отчего-то казалось особенно легким и отрешенным от суетного мира. Бросив беглый взгляд на зеркало из гладкого нефрита, он удостоверился, что выражение лица выдержано безупречно: холодное, отрешенное, не подпускающее никого близко.

─ Отлично, так держать, ─ мысленно подбодрил он себя, после чего толкнул створку дворовых ворот и затерялся в потоке людей, направлявшихся к главному пику.

Место сегодняшнего занятия располагалось на просторной лужайке с духовными травами на восточном склоне пика Тяньшу. Роса еще не сошла, воздух полнился силой ци, а под ногами приятно шуршали мягкие стебли травы.

Стоило фигуре Цзян Бэйфэна показаться на краю поляны, как прежде оживленная толпа мгновенно притихла, а затем в воздухе пронеслись сдержанные, полные возбужденного шепота вздохи.

─ Гляньте-гляньте, это же старший братец Цзян!─

─ До чего же сегодня хорош старший братец Цзян…─

─ Этот его нрав просто неподражаем, кажется, будто он, подобно этим духовным травам, вовсе не питается земной пищей.─

Несколько осмелевших старших сестер и вовсе открыто заулыбались, приветствуя его:

─ Младший братец Цзян, доброе утро!─

─ Здесь есть свободное место, не хочешь присесть рядом?─

У Цзян Бэйфэна слегка зачесалась макушка, а в душе поднялась буря из мыслей: «Опять, опять за свое! Я же просто хочу спокойно поучиться, неужели нельзя обойтись без всеобщего внимания?»

Опустив голову и делая вид, что не слышит приветствий, он ускорил шаги и, словно спасаясь от чумы, напролом прошел через толпу, безошибочно направляясь в самый незаметный уголок в глубине поляны, где тихонько опустился на землю, стараясь максимально уменьшить свое присутствие.

И его впрямь не стоило упрекать в социофобии.

Вспоминая те дни, когда он только переродился и, ни о чем не подозревая, полный жажды постичь тайны бессмертия, уселся на самом первом ряду, что в итоге? Каждого наставника, вне зависимости от пола, неизменно «притягивало» это лицо, после чего те с лукавыми улыбками вызывали его к ответу.

─ Бэйфэн, ну-ка поведай нам об этом аспекте.─

─ Бэйфэн, выйди к доске и продемонстрируй это базовое заклинание.─

А он – зеленый новичок, едва получивший чужое тело и абсолютно ничего не смыслящий в культивации, – раз за разом садился в лужу, демонстрируя поистине жуткое зрелище.

Степень неловкости тогда достигала таких высот, что он был готов выскрести носками сапог трехкомнатную квартиру с гостиной. С той поры он прозрел: задний угол поляны – вот его вечное пристанище.

На сей раз наставницей выступала женщина средних лет по фамилии Чжоу, специализировавшаяся на курсе Суть и разбор базовых приемов меча. Дядюшка Чжоу славилась суровым нравом и богатейшим педагогическим опытом.

Занятие началось с того, что она системно разъяснила механику приложения усилий в базовых ударах, узлы циркуляции духовной силы, а также ключевые моменты боевых переходов – все изложила стройно, доступно и глубоко.

─ Теорию необходимо подкреплять практикой, ─ взгляд дядюшки Чжоу обвел ряды учеников. ─ А теперь попросим Гу Цинхань продемонстрировать всем эталонное исполнение базовых ударов мечом.─

Едва прозвучали эти слова, как из рядов выступила высокая, исполненная пронзительной чистоты фигура.

То была первая старшая ученица пика Тяньшу, Гу Цинхань.

На ней была ладная тренировочная одежда, черные волосы собраны простой нефритовой шпилькой в высокий хвост, открывая изящный изгиб лебединой шеи и четкую линию подбородка.

Лицо ее отличалось поразительной красотой, но красотой острой, несущей в себе опасную гравинь, особенно ее глаза – ясные и ледяные, словно застывшая за тысячелетия пучина холодного озера, чей мимолетный взгляд заставлял людей отводить взор.

В руке она сжимала стандартный прямой меч, но держала его так, будто владела непревзойденным божественным оружием, источая вокруг непоколебимую решимость.

─ Слушаюсь, дядюшка Чжоу, ─ произнес ее чистый голос, подобный звону ледяного нефрита. Тут же запястье девушки дрогнуло, и вспыхнул свет клинка.

Рубящий, колющий, точечный, подсекающий, срывающий… Все основополагающие приемы меча в ее исполнении казались не просто сухой техникой, а обретали некую преображающую реальность эстетику.

Каждое движение выверено до малейшей доли миллиметра, циркуляция энергии текла плавно и естественно, а за каждым выпадом таилось острое, готовое в любой момент обратиться смертоносным ударом намерение меча.

На поляне стояла абсолютная тишина, все ученики затаив дыхание следили за каждым ее движением, переполненные благоговением. Вот какова мощь великой завершенности Золотой пилюли: даже самые элементарные приемы она способна довести до совершенства.

Цзян Бэйфэн тоже наблюдал за происходящим, мысленно кивая: «И впрямь сильна, такой контроль просто безупречен».

Закончив демонстрацию, Гу Цинхань опустила меч и замерла, ее дыхание оставалось ровным, словно она совершила нечто совершенно незначительное.

Дядюшка Чжоу осталась довольна и кивнула: ─ Прекрасно. Теперь разбийтесь попарно и самостоятельно отрабатывайте разбор приемов, исправляя ошибки друг друга.─

Ученики тут же оживились, принимаясь суетливо подыскивать привычных товарищей.

В заднем углу, где расположился Цзян Бэйфэн, по-прежнему царила привычная тишина. Большинство сородичей по секте давно ведали о его «нраве» и скромных достижениях начальной стадии Заложения Основы, а потому предпочитали не тревожить эту «неприступную вершину», избавляя себя от лишних хлопот.

Цзян Бэйфэн был только рад такому уединению, собираясь для вида помахать мечом пару раз и благополучно переждать урок.

Однако дядюшка Чжоу определенно обратила внимание на этого одиночку. Слегка нахмурившись, она окинула взглядом толпу и в конце концов остановила взор на стоявшей впереди подобно стержню Гу Цинхань.

Сделав шаг, наставница легко опустилась рядом с девушкой и мягко произнесла: ─ Цинхань, встань в пару с Цзян Бэйфэном, помоги ему освоиться.─

Холодный взгляд Гу Цинхань скользнул по указанию наставницы в тот самый угол, где прятался красивый младший братец.

Она смутно припоминала этого паренька по имени Цзян Бэйфэн – внешностью и впрямь вышел, но вот культивация… средняя стадия Заложения Основы? По ее меркам, нечто ничтожное. К тому же вечно держится обособленно, производя странное впечатление.

В сердце ее не шевельнулось ни единой эмоции, кроме легкого раздражения от лишних хлопот, но приказы наставницы не обсуждались.

─ Слушаюсь, ─ сухо бросила она и направилась к Цзян Бэйфэну.

Заметив приближение старшей сестры, Цзян Бэйфэн почувствовал, как внутри все сжалось. «Да ладно… Сама старшая сестра? Теперь даже сачковать не получится».

Остановившись перед ним в полный рост, Гу Цинхань

хранила молчание, лишь изучая его ледяным взором, после чего ее глаза опустились на заурядный «мелкий обломок меча», выданный сектой и висевший на его поясе, что служило немым призывом обнажить оружие.

Нагрузка на нервы возросла до предела.

Цзян Бэйфэну оставалось лишь стиснуть зубы и под звон металла извлечь из ножен ничем не примечательный железный меч.

Гу Цинхань по-прежнему отличалась немногословием: кончиком собственного меча она лишь слегка качнула воздух, требуя показать только что продемонстрированные базовые приемы.

Мысленно вздохнув, Цзян Бэйфэн решил обойтись без лишней вежливости. Эту базовую технику он оттачивал целый год, не смея расслабляться ни на день, так что она давно въелась ему в плоть и кровь.

Собравшись с мыслями, он плавно повернул запястье и задействовал весь комплекс базовых ударов.

Он не стал вливать много духовной силы, да и двигался неспешно, однако каждый его выпад отличался абсолютной точностью, а переходы между позами выстраивались легко и естественно.

Он прекрасно осознавал слабость собственной культивации, а потому выжимал максимум из внешней формы.

А поскольку он от природы обладал ладной и стройной фигурой, то под взмахами меча его одежды затейливо развевались, а движения обретали такую раскованность и грацию, что со стороны казалось, будто он не упражняется с клинком, а исполняет искусно поставленный танец.

Сложив руки на груди, Гу Цинхань молча наблюдала за ним.

Изначально она полагала, что у столь слабого и отчужденного младшего брата владение мечом окажется отвратительным, однако всё выглядело донельзя стандартным, даже… излишне правильным.

Словно сошедшие со страниц учебника углы и вложения сил лишались каких-либо изъянов.

В ее холодных глазах мелькнуло едва заметное удивление.

Этот парень и вправду странный. Пустые украшательства? Но подобная отточенность «формы» требует долгих месяцев упорного труда.

Завершив упражнение, Цзян Бэйфэн опустил меч и застыл на месте, ровно дыша и ожидая вердикта Гу Цинхань.

Однако девушка лишь чуть кивнула и бросила: ─ Годится.─

После чего они приступили к простейшему разбору и отработке приемов в парах.

Она снизила уровень своей ауры почти до минимума, но углы атак и выбранные моменты оставались все такими же коварными и изощренными, вынуждая Цзян Бэйфэна напрягать все силы, опираясь лишь на заложенный за год прочный фундамент и утонченный контроль над возросшей за ночь энергией.

Все время они провели практически безмолвно. Она холодно учила, он молча перенимал.

Атмосфера казалась настолько неловкой, что даже те ученики, кто украдкой поглядывал на них со стороны, мысленно вытирали пот.

Едва над поляной прозвучал удар гонга, возвещающий об окончании урока, Цзян Бэйфэн почувствовал себя освобожденным от смертной казни. Он мгновенно убрал клинок и спешно отвесил поклон Гу Цинхань: ─ Благодарю за наставления, старшая сестра Гу.─

Не дожидаясь ответа, он с максимальной скоростью развернулся, едва ли не пустив в ход технику передвижения, и белым силуэтом скрылся вдали, опередив толпу зевак, прежде чем те успели окружить его, сбежав из этого невыносимого для него места.

Полуденное солнце пробивалось сквозь бамбуковую листву, бросая на каменные плиты двора причудливые тени.

Вернувшись в хижину, Цзян Бэйфэн не чувствовал ни малейшей сонливости. Духовная энергия пика средней стадии Заложения Основы неторопливо текла внутри его тела, а дыхание уже полностью выровнялось.

Усевшись за стол, он по привычке заварил себе чашку духовного чая, от которой поднимался парок, размывая его строгие черты лица, но мысли при этом оставались предельно ясными.

«Правило системы гласит: „Совершай по одному доброму делу в день, и путь бессмертных воздаст тебе“, выдавая ежедневное основное задание с двойной наградой за безупречное исполнение», – перебирая пальцами теплую чашку, он вынашивал в голове одну идею. – «Но ведь в тексте не сказано… что дополнительные добрые дела не считаются?»

Смелый замысел обретал все более четкие очертания.

«Система делает акцент лишь на том, что награда удваивается при сохранении тайны, но она не утверждала, будто в случае огласки ничего не перепадет! Вода камень точит, если понемногу собирать – наберется прилично».

Стоило этой мысли зародиться, как прогнать ее стало уже невозможно.

Нависший дамокловым мечом срок в один месяц до прорыва на позднюю стадию Заложения Основы заставлял цепляться за любую возможность ускорить прогресс. Лежать в хижине – пустая трата времени, почему бы не… рискнуть?

─ Была не была! ─ Цзян Бэйфэн поставил чашку на стол, исполненный решимости. Он решил наведаться в многолюдные места в поисках шансов на «самопроизвольное выполнение» заданий.

На этот раз он не стал надевать вызывающие одежды главного ученика, переодевшись в более скромное, даже слегка застиранное серое исподнее платье обычного разнорабочего, а черные волосы заколол самой простой деревянной шпилькой, стремясь как можно сильнее затеряться в толпе.

Увы, то лицо оставалось слишком примечательным, и даже самая простая одежда не могла до конца скрыть ни благородную осанку, ни ослепительную красоту.

Спустившись с горы, он вышел к торговому ряду на полугоре пика Тяньшу.

Это место сильно напоминало ночной рынок пешеходной улицы из его прошлой жизни, с той лишь разницей, что вместо шашлыков и чая с шариками здесь продавали низкоранговые пилюли, талисманы, семена духовных трав, минералы и всякую снедь, в которой теплился слабый след энергии.

Шум, гам, густая атмосфера человеческого быта. Официальных учеников пика Тяньшу насчитывалось едва ли с тысячу душ, зато армия разнорабочих насчитывала сотни тысяч, образуя основной конус покупателей и торговцев этого рынка.

Самим Цзян Бэйфэном здешняя атмосфера даже нравилась: в ней чувствовался живой пульс мира людей, помогавший забыть о давлении культивации.

Ему доводилось слышать, что подобные базары имелись на каждом пике, причем самый крупный раскинулся на стыке пиков Приручения зверей и Юйхэн, где продавали все – от ручных зверей и пилюль до редких цветов и трав, по праву считаясь достопримечательностью секты Цинюнь.

Скрыв колебания ци, он быстро пробирался сквозь толпу, опустив голову. Тем не менее излишне статная фигура и профиль продолжали привлекать массу взглядов и тихих восторженных возгласов.

─ Гляди-ка! Кто это? До чего же хорош!─

─ Впервые вижу, неужто новый младший брат? Чего это он в одеждах слуги?─

─ С такой осанкой… никак на слугу не похож…─

Цзян Бэйфэн мысленно усмехался: «Знал ведь, что так выйдет… Скорее найти цель для проверки – и назад».

Окинув толпу пронзительным взором, он выискивал того, кто мог нуждаться в помощи. Вскоре его внимание привлекла согбенная седовласая старушка, которая из последних сил тянула огромный бамбуковый короб, доверху набитый тяжелым духовным рисом, с трудом продвигаясь сквозь людской поток.

─ Она!─

Взгляд Цзян Бэйфэна прояснился, он резво протиснулся сквозь толпу и коротко бросил: ─ Бабушка, я помогу.─ И, не дожидаясь ответа, играючи взвалил короб себе на плечо.

Старушка сначала испугалась и хотела было закричать, но приподняв голову и разглядев лицо Цзян Бэйфэна, на мгновение застыла, а ее мутные глаза расширились от изумления.

Готовые сорваться с языка упреки застряли в горле, сменившись бессвязным бормотанием: ─ Ох ты ж матушки… Да этот… этот бессмертный наставник до чего же пригож…─

Ее лицо тут же расплылось в улыбке, и она затараторила: ─ Хорошо-хорошо, пойдем-пойдем, спасибо, бессмертный наставник! Огромное спасибо! Мой дом тут совсем неподалеку!─

Цзян Бэйфэн молча тащил короб на плече, быстро шагая в указанном старушкой направлении, желая поскорее покончить с этим привлекающим излишнее внимание «добрым делом».

Доставив поклажу в убогое жилище бабушки и вежливо отклонив ее горячие предложения разделить трапезу, Цзян Бэйфэн буквально бегством ретировался.

Едва отойдя на небольшое расстояние, он услышал в голове долгожданный звонкий голос:

─ Динь! Зафиксирована инициатива хозяина в оказании помощи, награда: десять дней культивации.─

Цзян Бэйфэн шарахнулся в сторону, уголки его ртов слегка дрогнули.

─ Десять дней… Разумеется, стоило обнаружиться себя, как награда урезалась в разы, ─ мысленно вздохнул он. ─ Зато проверка прошла успешно! Награда и впрямь выдается!─

Пусть десять дней – крохи, но количество переходит в качество! Если за весь полдень подналечь…

Мысль эта заставила его тут же развернуться и снова ринуться в кипящую жизнь рынка.

─ Дядя, позвольте я подтолкну вашу телегу.─

─ Младшая сестра, у тебя рассыпались талисманы, я помогу подобрать.─

─ Старшая сестра, этот сосуд с духовным вином тяжеловат? Я возьму.─

Весь оставшийся полдень на рынке пика Тяньшу разворачивалась дивная картина: поразительно красивый и отрешенный «слуга» словно превратился в образцового волонтера, молча и эффективно выручающего каждого, кто выглядел нуждающимся в поддержке.

Куда бы он ни направлялся, всюду не смолкали возгласы удивления, благодарности и восхищенные взгляды.

Цзян Бэйфэн сохранял каменное выражение лица, стараясь не встречаться ни с кем взглядом, и сразу после оказания помощи растворялся в толпе, не задерживаясь ни на секунду.

Физически он не уставал – при его уровне культивации Заложения Основы подобные крестьянские хлопоты давались играючи.

Зато моральное истощение оказалось запредельным: когда на тебя смотрят как на диковинного зверя, одаривая двусмысленными взглядами и навязчивыми расспросами, это жутко выматывает душу.

Лишь когда сгустились сумерки и рыночная толпа стала расходиться, Цзян Бэйфэн приволок свое «уставшее от жизни» тело обратно к подножию своего холма.

Заперев калитку и отрезав себя от внешнего мира, он шумно выдохнул. Прислушавшись к переменам внутри себя, он понял, что пусть весь день крутился беличьим колесом, но результаты того стоили.

─ Суммарная награда… свыше двухсот дней культивации, ─ прикинул он. Хотя порции выдавались скромными, капля по капле камень точила, и эффект проявился во всей красе. Сейчас вихрь духовной энергии в даньтяне вновь расширился и уплотнился, а его база естественным образом пробила грань поздней стадии Заложения Основы!

─ Оно того стоило! ─ в глазах Цзян Бэйфэна блеснуло удовлетворение. Пусть процесс вышел несколько унизительным для его социофобии, зато плоды радовали.

Он быстро умылся, переоделся в чистую ночную одежду, скрестил ноги на крошечной кровати и принялся закреплять с трудом доставшуюся ему ступень позднего Заложения Основы.

Духовная сила бурлила и циркулировала по телу по замкнутому кругу, полностью переплавляя и гармонизируя прирост.

Когда восток окрасился рассветными красками, Цзян Бэйфэн плавно открыл глаза, в глубине которых сиял скрытый свет, а аура стала глубокой и весомой.

Поздняя стадия Заложения Основы стабилизировалась окончательно, ощущаясь уже достаточно близко к пиковому состоянию.

─ С такими темпами испытание пройдет без проблем, ─ настроение его заметно улучшилось. Он поднялся, собираясь сменить одежду, испить утреннего чаю и отправиться на занятие.

По привычке он взял со стола нефритовый свиток расписания и влил в него крупицу ци, чтобы изучить планы на сегодня. Скользнув взглядом по строчкам, он мгновенно застыл, а зрачки сузились.

Нефритовый свиток отчетливо гласил:

[Сегодняшнее занятие]: Совместное обучение с другого пика – Основы меча (Открытое)

[Преподаватель]: Распорядитель по передаче мастерства пика Тяньшу, во главе группы

[Участники]: Часть учеников стадии Заложения Основы (список прилагается)

[Место проведения]: Пик Приручения зверей, Внешняя тренировочная площадка

Атмосфера на утреннем занятии пика Тяньшу царила несколько иная, нежели прежде. На лицах многих учеников читались едва скрываемое предвкушение и нервозность.

Цзян Бэйфэн, как водится, подоспел в самый последний момент и тихонько проскользнул в дальний угол, моля небеса о благополучном исходе дня.

Однако, завидев на возвышении всё ту же дядюшку Чжоу, в руках которой покоился нефритовый свиток с явно списком учеников, он почувствовал, как внутри все оборвалось.

Окинув суровым взглядом собравшихся, наставница ровным, но не терпящим возражений голосом произнесла: ─ Сегодня пройдет совместное занятие по мечу на пике Приручения зверей. Те, чьи имена прозвучат, выходят из строя и готовятся к отправке.─

Она принялась зачитывать имена. Вызывали именитых учеников пика Тяньшу с уровнем культивации не ниже пика Заложения Основы, а то и ранней стадии Золотой пилюли.

Цзян Бэйфэн мысленно перевел дух: судя по всему, набирали элиту, а его скромная персона на «дне» находилась в безопасности…

─ Цзян Бэйфэн.─

Последнее имя прозвучало в тишине раскатом грома.

Цзян Бэйфэн оцепенел, едва веря собственным ушам. Резко вскинув голову, он ошарашенно уставился на дядюшку Чжоу.

─ Я? ─ невольно сорвалось с его губ, а на привычном для всех отрешенном лице пролегла трещина.

Взгляд наставницы остановился на нем, выражая недвусмысленную уверенность, она слегка кивнула и жестом приказала ему успокоиться и выйти из строя.

В душе Цзян Бэйфэна бушевал шторм.

С чего вдруг опять он?! За год с момента перерождения его единственный раз отправляли с визитом на другой пик, и это был именно пик Приручения зверей! Воспоминания о той поездке до сих пор живы в памяти и тянут на звание Ватерлоо его профессиональной… точнее, бессмертной карьеры!

В то время на пике Приручения зверей обучалось лишь несколько десятков человек, но стоило ему появиться, как лицо его произвело настоящий фурор.

Весть разлетелась на крыльях ветра по всему пику, привлекая даже праздношатающихся учениц с соседних пиков Юйхэн и Тяньцзи.

Пустынная прежде площадка в мгновение ока, быстрее, чем сгорает палочка благовоний, оказалась забита тысячами прибежавших поглазеть девиц! Зрелище превосходило по масштабам концерты поп-айдолов из его прошлой жизни.

Вопли, визги, фанатские речевки не умолкали ни на секунду, никто и не думал следить за мечами – все взгляды приковались к его фигуре.

Лицо сопровождающей наставницы почернело пуще тучи, она с трудом дотянула до середины урока и, поняв невозможность продолжения занятий, была вынуждена досрочно всё свернуть.

С той поры имя «Цзян Бэйфэн» оставило неизгладимый след в сердцах учениц пика Приручения зверей, превратившись в не стареющую тему для сплетен внутри самого Тяньшу.

Цзян Бэйфэн рассчитывал, что после того «инцидента» старейшины извлекут урок и станут держать его подальше от столь «гиблых мест». Кто же знал, что дядюшка Чжоу вновь назовет его имя!

Стиснув зубы под сочувствующими, ехидными и любопытными взглядами соратников, он поплелся в хвост колонны, отчетливо слыша хихиканье стоявших впереди старших братьев Золотой пилюли.

─ Гу Цинхань, ─ распорядилась дядюшка Чжоу. ─ Ты остаешься здесь, возглавишь оставшихся учеников и продолжишь разбор базовых ударов.─

─ Слушаюсь, ─ холодно бросила Гу Цинхань, чей взгляд при скольжении по Цзян Бэйфэну словно отражал едва заметное… понимание?

Не говоря больше ни слова, дядюшка Чжоу взмахнула рукавом, увлекая за собой десяток с лишним учеников в потоке мечей, и покинула пик Тяньшу напрямую курсом на пик Приручения зверей.

Полет на мечах занял не более десятка минут. Издалека, еще до того, как открылся весь вид на пик Приручения зверей, до них донесся смутный гул, подобный ударам океанского прибоя.

Сердце Цзян Бэйфэна рухнуло в пятки.

С сокращением дистанции звук усилился: тысячи учениц слились в единый хор восторженных криков и визгов!

Когда перед ними во всей красе предстала гигантская тренировочная площадка внешнего двора пика Приручения зверей, увиденное заставило его зачесаться от ужаса, а внутреннюю одежду мгновенно пропитал холодный пот.

Черным-черно!

Куда ни кинь взгляд – сплошные волнующиеся головы, плотная масса, насчитывающая, пожалуй, не меньше нескольких тысяч человек!

Они запрудили всю площадку, заполонили окрестные склоны и даже усыпали ветви деревьев! Масштаб происходящего превосходил прошлогодний в несколько раз!

Остальные ученики пика Тяньшу тоже остолбенели, после чего дружно повернулись, одаривая побледневшего Цзян Бэйфэна еще более жалостливыми взглядами.

Вспышки мечей погасли, они опустились на твердую землю.

В ту же секунду ревущая океанская волна звука окончательно поглотила их!

─ Цзян Бэйфэн! Это же Цзян Бэйфэн!─

─ А-а-а! Он и впрямь пришел! Еще краше, чем в прошлом году!─

─ Старший братец Бэйфэн! Глянь сюда!─

─ Пик Тяньшу! Цзян Бэйфэн!─

Всмотревшись внимательнее, Цзян Бэйфэн едва не лишился чувств. Разве это ученицы одного лишь пика Приручения зверей! Судя по нашивкам на одежде, здесь собрались обитательницы пика Юйхэн, пика Тяньцзи и даже гостьи из Долины ста цветов! Казалось, все женское население соседних пиков высыпало сюда в полном составе!

Лица дядюшки Чжоу и отвечавших за порядок наставников пика Приручения зверей приобрели зелёный оттенок. Собравшись вместе, они принялись накладывать заклинания тишины и призывать к порядку,

задействуя даже толику давления Золотой пилюли, и лишь приложив титанические усилия, смогли слегка унять оглушительный рев толпы, превратившийся в возбужденный шепот и мириады палящих взглядов.

Откашлявшись, дядюшка Чжоу попыталась произнести приветственную речь, но ее голос тут же потонул в одиночных выкриках: «Цзян Бэйфэн! Цзян Бэйфэн!»

Она тяжело вздохнула, оставила попытки достучаться до аудитории и молча кивнула стоящим рядом ученикам пика Тяньшу, призывая их коллективно продемонстрировать сегодняшние базовые удары мечом.

Ребята не посмели ослушаться, быстро выстроились в порядок и приступили к демонстрации и объяснениям.

Однако из-за шума толпы их никто толком не слушал: тысячи пар глаз поверх голов лекторов устремились точно на забившегося в хвост строя юношу в белом, который старательно прятался, уменьшаясь в размерах.

Показательные выступления завершились спешно. Помассировав переносицу, дядюшка Чжоу осознала, что вести занятие в таком ключе вновь не представляется возможным.

Она перевела взгляд на Цзян Бэйфэна, выражая полную безысходность и отчаяние человека, которому уже нечего терять, и махнула рукой.

─ Цзян Бэйфэн, выйди из строя. Свяжи воедино отработанные вчера приемы «укол», «подсечка» и «блок», и продемонстрируй их отдельно.─

Едва эти слова сорвались с губ, все равно что в раскаленное масло плеснули ковш ледяной воды!

─ Бах!─

Только что с трудом утихшая звуковая волна взорвалась с новой силой, многократно превосходя прежнюю! Тысячи учениц в унисон завопили его имя, сотрясая небеса и так, что плывущие поодаль облака казались готовыми рассыпаться на куски.

─ Цзян Бэйфэн!─

Стоя на месте, Цзян Бэйфэн чувствовал, как под ногами содрогается земля. Холодный пот градом катился по вискам, а спина покрылась ледяной коркой.

Глядя на бескрайнее море возбужденных лиц и горящих глаз перед собой, слушая этот оглушающий рев, стремящийся растоптать его волю,

он ощутил, как его сердце разбивается на мелкие осколки.

Цзян Бэйфэн стоял на месте, чувствуя, как тысячи жгучих взглядов едва ли не насквозь пронизывают его. Поднявшийся у подножия сцены рев, подобный грохоту девяти валов, заставил его кожу покрыться мурашками, а ступни – словно врости в землю, не позволяя сдвинуться ни на дюйм.

С трудом повернув голову, он попытался взглядом послать дядюшке Чжоу отчаянный сигнал о помощи: «Нельзя ли мне не подниматься?»

В ответ дядюшка Чжоу наградил его еще более суровым и не терпящим возражений взглядом, в котором к тому же плескалась капля беспомощности: «Если ты не поднимешься и не уладишь это дело, сегодня отсюда живым не уйдет никто! У наставников с пика Приручения зверей лица уже почернели, как уголья!»

Во взгляде Цзян Бэйфэна едва не вспыхнуло пламя: «Тогда зачем вы меня сюда притащили?! Разве это не чистой воды вредительство?!»

Дядюшка Чжоу нахмурился, и его глаза тут же ответили с ноткой горького разочарования: «Разве вчера во время спарринга с Гу Цинхань ты не исполнил те базовые движения просто безупречно? И форма, и дух были на высоте! Мы взяли тебя с собой, чтобы поддержать престиж пика Тяньшу! Кто же знал, что твое… что твое влияние окажется еще безумнее, чем в прошлом году!»

Поддержать престиж? Да это же чистой воды позор, просто в другой обертке!

Душа Цзян Бэйфэна разрывалась на части, но, глядя на непреклонное лицо дядюшки Чжоу, а также на сочувственные взгляды сидевших рядом сотоварищей, он понял – сегодняшней «напасти» ему не миновать.

Глубоко вздохнув, он силой загнал бушующие эмоции внутрь и вновь напустил на себя отрешенный вид – пожалуй, даже еще более холодный, чем обычно.

Распрямив плечи и выпрямив спину, от напряжения ставшую едва ли не деревянной, под накатывающие волнами овации он шаг за шагом, медленно и уверенно направился к самому центру площадки для боевых искусств.

Каждый шаг отзывался ударом в сердце. Наконец он остановился и обвел взглядом окрестности: повсюду виднелись раскрасневшиеся от возбуждения лица и сверкающие фанатичным блеском глаза.

Он на мгновение прикрыл веки, а когда открыл их вновь, в зрачках уже плетилась гладь заброшенного колодца.

«Цзинь…»

Раздался чистый, звенящий звон стали, и в его руке блеснул самый заурядный железный меч. Никаких лишних движений, никаких предисловий – он сразу перешел к стойке.

Всё те же три базовых выпада, что и вчера. Но теперь, под пристальными взглядами тысяч людей, в замедленном темпе и с выверенной до абсолюта грацией, это упражнение словно обрело собственную душу.

Его движения были грациозны и точны, каждый поворот отличался естественной плавностью и наполнял пространство особой, размеренной гармонией.

Вытягивание руки, игра запястьем, подача корпуса и даже легкое колыхание одежд – всё это сливалось в единую живописную картину.

В его руках железный меч перестал быть орудием убийства, превратившись в инструмент высокого искусства; холодное сияние клинка слилось с его собственным отрешенным от мира образом, напоминая тщательно поставленный классический спектакль.

Оглушительный рев трибун постепенно затих.

Тысячи учениц затаили дыхание, зачарованно следя за каждым его движением.

Кто-то прижимал ладони к груди, глядя на юношу с истовым трепетом; кто-то во все глаза всматривался в сцену, боясь упустить малейшую деталь, а в их расширенных зрачках словно мерещились розовые сердечки.

Но большинство синхронно вскинули разнообразные камни памяти, яростно вливая в них духовную силу, чтобы навеки запечатлеть этот ослепительный момент, когда непостижимый «высокогорный цветок» изволил обнажить клинок.

В мгновение ока над площадкой остался лишь тихий свист рассекаемого лезвием воздуха да слабое сияние множества работающих записывающих артефактов.

Завершив комплекс движений, Цзян Бэйфэн плавно качнул запястьем, закинул меч за спину и выпрямился, уподобившись прямой сосне, после чего машинально слегка склонил голову – точь-в-точь как во время поклона после спектакля.

И именно этот крошечный жест окончательно взорвал затаившийся вулкан!

─ А-а-ах! ─

─ Цзян Бэйфэн! Ты просто великолепен!

─ Старший брат! Я хочу стать твоей партнершей по дао!

─ Еще разок! Покажи еще раз, высокогорный цветок!

─ Повтори комплекс! Повтори! ─

Обезумевшая волна звуков накатила вновь, став еще мощнее прежнего, и быстро слилась в единый скандирующий хор: «Повтори комплекс! Повтори!»

Стоя в самом эпицентре бури, Цзян Бэйфэн чувствовал себя словно на сковородке. Он снова бросил молящий взгляд на дядюшку Чжоу.

Поняв, что ситуация вышла из-под контроля, наставник тоже внутренне содрогнулся. Он принялся яростно таращиться на парня, исподтишка опуская ладонь вниз, что означало: «Живо скажи им пару успокаивающих слов и убирайся отсюда немедленно!»

Мысленно тяжело вздохнув и осознав, что без уступок ему сегодня отсюда не уйти, Цзян Бэйфэн вскинул руку, призывая толпу к тишине.

И произошло чудо.

Стоило ему поднять ладонь, как громогласный рев оборвался по щелчку невидимого пальца; толпа замерла, вглядываясь в него в ожидании речи.

Очистив горло, он заговорил голосом прохладным, отстраненным, но из-за обстоятельств вынужденным нести легкий оттенок вежливости. Его слова отчетливо разнеслись по всей площади:

─ Уважаемые старшие и младшие сестры, демонстрация приемов окончена. У меня есть неотложные дела в секте, и я не могу здесь задерживаться.

Выдержав паузу и ощутив, как по рядам прокатилась волна разочарованного ропота, он тут же, следуя подсказке дядюшки Чжоу, добавил положенную дежурную фразу:

─ Буду рад видеть всех желающих на пике Тяньшу для обмена опытом в свободное время.

Не дожидаясь ответа, он крутанулся на месте и стремительно двинулся прочь со сцены.

─ Постойте-постойте! Старший брат Цзян! Подождите! ─

Раздался звонкий, нетерпеливый окрик. В сопровождении легкого порыва ветра из толпы выметнулась фигурка и преградила ему путь.

Приглядевшись, Цзян Бэйфэн увидел молоденькую девушку на вид не старше двадцати лет.

На ней была игривая короткая юбка из тигровой шкуры, обнажавшая прямые длинные ноги, волосы были заплетены в два задорных хвоста, а миловидное личико светилось юностью. Огромные глаза восторженно и без тени смущения вперились прямо в него.

─ Старший брат Цзян! Распишитесь, пожалуйста! Ну хотя бы один разок! Умоляю вас! ─ заискивающе протянула она, держа обеими руками изящное перо для записей и белоснежный шелковый платок.

Бви брови Цзян Бэйфэна едва заметно сошлись на переносице. Он хотел было отказаться, но, встретившись с этим чистым, пламенным взглядом и заметив, как толпа вокруг снова начинает бурлить, понял: если он откажет, проблем станет только больше.

Обреченно вздохнув, он взял перо и размашисто вывел на шелке три изящных иероглифа: «Цзян Бэйфэн».

─ Спасибо, старший брат! ─ с восторгом завопила девчушка, прижимая платок к груди, после чего лучезарно улыбнулась: ─ Меня зовут Чжу Яо! Я ученица личной передачи пика Приручения зверей! Старший брат Цзян, вы обязательно должны меня запомнить! Я еще приду на пик Тяньшу!

Чжу Яо? Личная ученица пика Приручения?

В душе Цзян Бэйфэна поднялась волна глухого раздражения: «Да как же так… даже ученицы личной передачи… ох, есть ли вообще хоть какая-то справедливость в этом мире бессмертных?!»

Стоило ему закончить автограф, как плотину прорвало. Тысячи учениц хлынули вперед сплошным потоком, взмахивая камнями памяти, нефритовыми пластинками, платками и даже краями одежд, требуя расписаться.

─ Старший брат Цзян! И мне тоже!

─ Распишитесь и мне!

─ Распишитесь здесь, старший брат!

Сообразив, к чему идет дело, дядюшка Чжоу перестал церемониться. Он отдал приказ остальным ученикам пика Тяньшу, и те буквально взяли Цзян Бэйфэна в плотное кольцо. Влив духовную силу, они силой проложили проход сквозь толпу.

Под вопли сожаления и мольбы остаться они втроем взмыли на мечах в небеса и поспешно ретировались с этого «гиблого места».

Обратный полет проходил в гробовом молчании. Никто не произнес ни слова – все еще были под впечатлением.

Сам же Цзян Бэйфэн всю дорогу сидел с закрытыми глазами и каменным лицом, хотя плотно сжатые губы выдавали бурю у него на душе.

Наконец они достигли пика Тяньшу, и мечи мягко опустились на землю.

─ Всем разойтись и усердствовать в тренировках! ─ бросил уставшим голосом дядюшка Чжоу, махнув рукой.

Получив долгожданную свободу и едва дождавшись конца формального поклона, Цзян Бэйфэн мелькнул тенью и сбежал с глаз долой, прямиком к своему уединенному дворику у подножия склона.

Захлопнув калитку и прислонившись спиной к тяжелому дереву двери, он перевел дыхание – долго и глубоко, словно сбросил с плеч гору.

─ Наконец-то… всё, ─ пробормотал он, массируя гудящие виски. Эта возня уморила его сильнее, чем схватка на смерть с равным по силе противником.

Впрочем, расслабиться ему дали лишь на мгновение. В голове всплыло кое-что поважнее.

─ Сегодняшнее задание системы я еще даже не выполнял! ─

Когда он был вынужден «красоваться» на арене пика Приручения зверей, ему в голове послышался смутный звон системного уведомления, но тогда вокруг царил такой бедлам, что проверять оповещение было некогда.

«Система!» – мысленно призвал он, вызывая сияющий синий интерфейс.

Панель послушно развернулась в воздухе, демонстрируя лаконичную сводку:

[Задание на сегодня]: Оказать случайную помощь трём ученикам пика Тяньшу.

[Указания к заданию]: Отсутствуют.

[Пакет решений]: Отсутствует.

Поглядев на эти несколько строчек, Цзян Бэйфэн замер.

«Э-э-э… в смысле?» – в его мыслях клубились вопросы. ─ Случайную помощь? Это как – случайно? Кому помогать? Даже цель не указана!»

Это кардинально отличалось от прежних заданий, где были четкие цели и готовые комплекты решений.

«Система? Пояснишь?» – попытался он выйти на связь.

В ответ – зловещая тишина. Никакой реакции.

«Алло, система? Ты тут? И что делать с этим рандомным квестом?» – он не сдавался.

По-прежнему глухо.

Цзян Бэйфэн нахмурился. С каких пор у его системы появился режим «прочитано и проигнорировано»? Проявив завидное упорство, он стал раз за разом повторять вопросы в уме, мысленно даже «постукивая» по интерфейсу.

Наконец, после череды настойчивых «домогательств», в голове раздался бездушный синтезированный голос, в котором чудилась едва уловимая нотка… раздражения?

─ Ежедневное задание относится к разряду рутинных и базовых, поэтому дополнительные подсказки и помощь не предусмотрены.

Опасаясь, что сейчас эта штука снова исчезнет, Цзян Бэйфэн поспешил ухватиться за нить разговора: «А как же задания последних двух дней сбором травы и сверкой бухгалтерских книг? Это что было?»

─ Задания предыдущих двух дней классифицировались как [Особое задание: Период обучения]. Цели были заданы заранее, а также выдан базовый пакет решений для ознакомления носителя с механикой системы.

Период обучения? Цзян Бэйфэн уловил суть: «То есть, награды за те два раза были всего лишь минимальной базой?»

─ Верно. Награды за особые задания в период обучения равны базовым выплатам за рутину. Награды за официальные [Особые задания] будут многократно увеличены в зависимости от сложности и степени выполнения – они чрезвычайно щедры.

Чрезвычайно щедры!

Эти слова громыхнули в сознании юноши подобно удару грома, заставив глаза расшириться до предела!

«Выходит, я все прошлые дни горбатился в поте лица и рисковал шеей всего лишь за минималку?!» – в глубине души он испытал легкий шок, сменившийся, впрочем, диким восторгом и предвкушением.

Если даже на этапе обучения награда позволила ему взлететь от ранней стадии Создания оснований до пика, то насколько же ценными окажутся призы за настоящие особые поручения? Артефакты? Божественные техники? Или прямое просветление до Золотой пилюли?

Подавив волнение, он тут же решил ковать железо пока горячо: «Когда ждать следующее особое задание? Есть какой-то график?»

─ …? ─ система ушла в глухую оборону.

─ Эй! Система, алло? Каковы условия активации особых заданий?

─ Великий системный босс? Ты здесь?

─ Слышишь меня?!

Как бы он ни взывал к разуму невидимого собеседника, в голове стояла мертвая тишина.

─ … ─ Цзян Бэйфэн бессильно вздохнул. Нрав у этой системы оказался непростым. Тем не менее, механику он уяснил, а перспектива солидного куша грела душу.

─ Ладно, сперва разберемся с повседневщиной, ─ он собрался с мыслями и переключился на задачу [Оказать случайную помощь трём ученикам пика Тяньшу].

«Ученики пика Тяньшу… судя по всему, имеются в виду те, кто уже официально прошел посвящение».

Сюда относились как его ровесники, так и старшие курсы, еще не прорвавшиеся к Золотой пилюле – всего около тысячи человек.

Те же, кто перешагивал этот рубеж, либо отправлялись на испытания во внешний мир, либо переходили на углубленные занятия и на базовых лекциях почти не появлялись.

Ну а до уровня Зарождающейся души дорастали лишь единицы, трансформация духа же оставалась уделом легенд, к которому приближались разве что главы пиков.

«В торговый квартал соваться нельзя, там в основном слуги и разнорабочие», ─ прикинул Цзян Бэйфэн. ─ «Пожалуй, схожу-ка я на урок, может, кому-то действительно требуется помощь».

С этими мыслями он покинул дворик и бесшумно, подобно призраку, вернулся на травянистую поляну, где проходили занятия учеников Тяньшу.

Там и впрямь вовсю шла тренировка под началом Гу Цинхань, которая разбирала с подавляющим большинством новичков базовые связки. Воздух то и дело рассекался свистом мечей, лица тренирующихся были сосредоточены.

Спрятавшись в тени раскидистого дерева на краю поляны, Цзян Бэйфэн долго наблюдал за происходящим. Кто-то оттачивал технику в одиночку, кто-то отрабатывал удары в паре; за исключением нескольких новичков, чьи движения выглядели чуть неуклюже, всё шло своим чередом, и никакой нужды в посторонней помощи не наблюдалось.

─ Эх… ─ вздохнул он. ─ Все эти фанатики меча умеют либо махать железом, либо медитировать в пещерах; жизнь у них донельзя скучная, где тут искать тех, кому нужна помощь?»

Поразмыслив, он вспомнил, что сам уже находится на поздней стадии Создания оснований, и сдать грядущий через месяц экзамен для него не составит труда. Стоит ли убиваться ради мизерной прибавки к «мощности»?

«Ладно, пойду в людное место, помогу кому попало для галочки», ─ решился он и уже собирался повернуться спиной к площадке.

И в этот самый миг боковым зрение он заметил девушку в задних рядах, отрабатывавшую «взрывной» выпад. Видимо, из-за излишне резкого движения из широкого рукава у нее выскользнул изящный шелковый мешочек с вышитыми ландышами и бесшумно упал на зеленую траву.

Вот он, шанс!

Взгляд Цзян Бэйфэна вспыхнул. Инстинктивно сработав на опережение, он скользнул вперед быстрым ветром и в мгновение ока бесшумно вырос прямо за спиной у ничего не подозревавшей ученицы.

Разумеется, его приближение не укрылось от стоявшей впереди Гу Цинхань.

Бросив на парня холодный взгляд и убедившись, что тот просто стоит на месте и не чинит никому препятствий, она молча отвернулась, решив не вмешиваться и продолжая следить за остальными.

А Цзян Бэйфэн стоял за спиной у девушки, наблюдая, как та, ни о чем не догадываясь, переходит к следующему элементу формы.

Ловким движением носка он слегка подтолкнул оброненный кисет вперед, прямо на линию ее взгляда.

─ Ой? ─ прервав серию, девушка наконец заметила у ног знакомый предмет. Издав удивленный возглас облегчения, она поспешно наклонилась.

И в тот самый момент, когда она выпрямилась, периферийное зрение подсказало ей, что кто-то вплотную стоит у нее за спиной! Да еще и так близко!

─ Мама дорогая! ─ от неожиданности она взвизгнула, дернувшись так сильно, что едва не выронила подобранную вещицу.

Резко развернувшись и увидев, что за ее спиной стоит сам Цзян Бэйфэн – невероятно красивый и в обычные дни недосягаемый старший брат, – она залилась краской с головы до пят, превратившись в спелое яблоко.

Этот испуганный вскрик прозвучал на удивление громко посреди тишины тренировочной площадки.

Практически все ученики замерли, с любопытством уставившись в их сторону.

Гу Цинхань слегка нахмурилась. Сделав шаг вперед, она легко опустилась рядом с ними. Переведя взгляд с покрасневшей, растерянной ученицы на «невинного» Цзян Бэйфэна, она сразу всё поняла.

Раздался ее холодный, не терпящий возражений голос:

─ Младший брат Цзян, попрошу не мешать остальным.

С этими словами она отвернулась и продолжила обход тренирующихся.

Цзян Бэйфэн потер переносицу. Понимая свою вину, он попятился, увеличивая дистанцию.

Однако девчушка, заметив, что он уходит, густо покраснела и забормотала едва слышно, смущенно и торопливо:

─ Цзян… старший брат… не нужно отходить… можно подойти поближе… ни… ничего страшного в этом нет… ─

Говоря это, она украдкой стреляла в него глазами, источая сплошное кокетство.

Поежившись от такого зрелища, Цзян Бэйфэн поспешно отмахнулся и, не сказав ни слова, бросился наутек с территории учебного класса.

Оказавшись на горной тропе, он приложил ладонь ко лбу, чувствуя себя морально истощенным.

─ Помогать случайным людям… чертовски трудно! ─ взглянув на системную строку [Прогресс задания: 1/3], простонал он.

Где искать оставшихся двоих?

Лишь с наступлением сумерек Цзян Бэйфэну удалось закрыть квоту.

Сначала он помог парню, подвернувшему ногу во время спарринга, доковытеть до аптеки за мазью, а после выполнил просьбу растерянной ученицы, передав письмо ее земляку, который как раз собирался спускаться к воротам.

В обоих случаях он не стал скрывать лицо – в конце концов, это была рутина, и система не требовала идеального прохождения.

Стоило ему закончить третью «акцию добра», как пришло системное уведомление: награда в виде годового запаса ци зачтена.

Ощутив, как внутренняя энергия вновь разливается по телу, укрепляя его позиции на пике Создания оснований и оставляя до прорыва к Золотой пилюле лишь шаг осознания, Цзян Бэйфэн повеселел.

Пусть награда была базовой, капля по капле камень точит.

Вернувшись в уединенный дворик, он потратил всю ночь на закрепление нового уровня и к утру чувствовал себя бодрым и полным сил.

Приведя себя в порядок, он снова взмыл на мече, влившись в пестрый поток учеников, спешивших на лекцию.

В утренней дымке проносились разноцветные лучи, напоминая дождь из падающих наоборот звезд.

Сегодня система выдала обычное ежедневное задание, на которое Цзян Бэйфэн даже не стал обращать внимания.

Такие вещи лучше пускать на самотек: подвернулся шанс – сделал, нет – переживем, не стоит повторять вчерашний цирк.

Тема сегодняшнего урока звучала как «Основы демонических учений и разбор боевых столкновений», а вел его молодой наставник, уже достигший начальной стадии Зарождения Духа.

Слухи гласили, что этот человек собаку съел на схватках с прислужниками Тьмы и обладал колоссальным опытом.

Лекция была жизненно важна для всех присутствующих: одним из условий для перехода от Золотой пилюли к Зарождающейся душе значилось участие в зачистке демонических сект, а это напрямую касалось сохранения собственной шкуры.

Цзян Бэйфэн помнил из прошлых лекций, что в здешних краях свирепствуют две главные силы: многочисленная и наглая секта Кровавой Ша и куда более таинственный демонический культ Преисподней, члены которого превосходили соперников по силе. Последние обычно гнушались связываться с учениками низших ступеней.

Говорили, что даже одаренная Гу Цинхань уже участвовала в одной небольшой карательной операции в бытность свою на средней стадии Золотой пилюли.

Наставник увлеченно живописал детали фронтовых столкновений, перемежая рассказ личными воспоминаниями.

Слушатели затаили дыхание, боясь пропустить хоть слово.

Цзян Бэйфэн не был исключением – эти знания в критический момент могли спасти ему жизнь.

Пока он со всеми впитывал подробности какой-то стычки, от соседнего пустого стула пахнуло слабым холодным ароматом, и рядом опустилась высокая фигура.

Автоматически скосив глаза, Цзян Бэйфэн замер.

Гу Цинхань?

Оглядев аудиторию, он с удивлением обнаружил, что сегодня аншлаг, все места заняты, и лишь возле него зияет та самая свободная щель.

Заметив его ошеломленный взгляд, та решила, что он витает в облаках, и негромко бросила: ─ Слушай внимательно. ─ Голос оставался прохладным, лишенным каких-либо эмоций.

Цзян Бэйфэн предпочел промолчать, но внутренне в нем завыли сирены тревоги.

Его неизменным правилом оставалось держаться подальше от подобных имба-персонажей с запредельными талантами и родословной.

Исходя из прочитанных им в прошлой жизни романов, такие герои являлись ходячими генераторами проблем; стоило сблизиться – и спокойной жизни конец.

Не привлекая внимания, он незаметно придвинулся ближе к стене, пытаясь увеличить дистанцию.

Лекция продолжалась, время пролетело незаметно.

Раздался звонок на перерыв, и часть учеников облегченно выдохнула: одни остались медитировать на местах, другие поспешили наружу глотнуть свежего воздуха.

Заметив, что сидящая рядом Гу Цинхань прикрыла глаза, погрузившись в медитацию, Цзян Бэйфэн решил не упускать момент и тихонько поднялся, намереваясь улизнуть.

Однако в ту же секунду раздался ее ледяной вопрос:

─ Ты меня боишься?

Сказав это, она сама на секунду замерла.

Она и сама не понимала, почему задала этот вопрос. Наверное, потому что отчетливо видела: Цзян Бэйфэн отличается от прочих.

Остальные при встрече с ней, будь то из страха перед силой или из-за банального влечения, так или иначе норовили приблизиться, завести разговор, польстить или хотя бы поприветствовать.

И лишь этот парень с момента поступления вел себя так, будто она была заражена проказой – избегал при любой возможности. Их первый осмысленный диалог состоялся-то всего пару дней назад, когда их принудительно заставили тренироваться в паре.

Дело было вовсе не в том, что она за ним следила – просто его внешность в сочетании с таким странным поведением привлекали слишком много внимания.

Цзян Бэйфэн споткнулся на полушаге и растерялся.

Он же не мог выпалить: «Да я боюсь тех проблем, что вечно таскаются за тобой хвостом!» Пришлось напустить на себя маску невозмутимости:

─ С чего бы мне тебя бояться?

Повернув голову, Гу Цинхань уставилась своими чистыми, ледяными глазами прямо ему в душу:

─ Тогда почему ты бегаешь?

«Да потому что вокруг тебя вечно роится толпа народу и неприятностей, неужто самой не ясно? Держусь подальше – дольше проживу!» – мысленно ругался он, а вслух выдал дежурную вежливость:

─ Старшая сестра ошибается, младший брат просто опасается мешать ее сосредоточению.

Не дожидаясь ответа, он слегка кивнул и быстрым шагом выскользнул из класса.

На улице стояла прекрасная погода, веял мягкий ветерок.

На лужайке перед входом толпились ученики, тихо переговариваясь.

Отыскав тихий уголок, Цзян Бэйфэн встал в одиночестве, наслаждаясь редкими минутами покоя.

Вскоре перерыв закончился, и толпа потянулась обратно. Он вернулся на свое место, стараясь смотреть исключительно перед собой.

И тут к ним уверенным шагом направился роскошно одетый, статный юноша.

Цзян Бэйфэн узнал его: Чжао Цянь, один из главных учеников личной передачи, шедший вровень с самой Гу Цинхань.

Если Цинхань бесспорно признавали первой среди новичков, то Чжао Цянь занимал вторую строчку.

Впрочем, даже среди личных учеников существовала своя иерархия: те, кого сам глава Линцзюэ взял под крыло (как Гу Цинхань), составляли ядро, тогда как остальные ученики других наставников стояли на ступень ниже.

С нежной улыбкой на устах Чжао Цянь остановился возле девушки:

─ Цинхань, завтра выходной, в кузнечной палате пика Шэньбин как раз выставили новую партию мечей отменного качества. Не желаешь взглянуть? Если что-то приглянется…

Не дав ему договорить, Гу Цинхань поморщилась. Даже не открывая глаз, она отрезала холодным тоном:

─ Младшему брату Чжао не стоит утруждаться. И впредь прошу избавить меня от подобных предложений. – Сделав паузу, она добавила жестче: – И зови меня старшей сестрой.

Улыбка на лице Чжао Цяня мгновенно застыла. Неловко коснувшись носа, он выдавил из себя кислую улыбку и, больше не говоря ни слова, молча удалился.

Этот эпизод прошел почти незаметно для окружающих, но Цзян Бэйфэн лишь лишний раз убедился в правильности своего решения держаться от местных «звезд» подальше.

Смотрите-ка, неприятности уже подбираются!

Вторая половина дня прошла спокойно, Гу Цинхань больше не проронила ни слова, будто утреннего диалога и не было.

Как только прозвенел звонок об окончании занятий, Цзян Бэйфэн подскочил первым и стрелой вылетел из помещения. Вскочив на меч, он прямиком направился к рынку.

«Раз уж выдалась свободна минутка, ─ рассуждал он про себя, ─ почему бы не подзаработать культивации на «кирпичах»? Капля и камень точит!»

Уж лучше изображать скромного работягу-помощника на базаре, чем расхлебывать чужие любовные драмы и привлекать лишнее внимание.

Лишь когда ночь накрыла землю с головой, Цзян Бэйфэн приволокся к скромному горному дворику, чувствуя, как ноги едва держат уставшее тело. Впрочем, накопившаяся физическая истома ни капли не умаляла бурного ликования и трепета, бушевавших в его груди.

После вечерней череды «бескорыстной помощи» на оживленном рынке он отчетливо ощущал: там, в самой глубине даньтяня, духовная сила, прежде клубившаяся лишь зыбким вихрем, начала спрессовываться и уплотняться. Крошечный, с рисовое зернышко, мерцающий золотистый зародыш будущей пилюли уже проступал сквозь дымку, то появляясь, то растворяясь!

Золотая пилюля!

Он с трудом подавил жгучее желание броситься в прорыв с головой, торопливо опустился на циновку в комнате, скрестил ноги в позе лотоса, сложил руки в желанной мудре пяти стихий и выровнял дыхание. Сосредоточив всю волю внутри, он принялся осторожно направлять потоки ци со всего тела к крошечной точке в центре даньтяня.

При внутреннем взоре область даньтяня наполнилась мягким теплом. Светящаяся крупица размером с рисовое зернышко, подпитываемая вливающейся силой, то сияла непоколебимо, подобно далекой звезде, то едва теплилась, словно пламя свечи на ветру.

Цзян Бэйфэн ликовал, но рассудок не терял.

─ Еще недостаточно стабильно… Сейчас это лишь грань между Созданием оснований и истинной Золотой пилюлей, можно сказать, зачаток! ─ он молниеносно оценил обстановку. ─ Не хватает лишь последнего толчка, крупицы накоплений или подходящего повода!

─ Черт побери, знал бы, помог еще парочке прохожих перед закатом! А я-то думал, дело уже в шляпе! ─ выругался он про себя на собственную спешку.

Поскольку идти напролом было слишком рискованно, ему оставалось лишь усмирить нетерпение. Переключившись на медитацию, он принялся методично прогонять циркуляцию вновь и вновь, цементируя хрупкий зародыш и любовно напитывая его чистейшей энергией, дабы фундамент не дал трещины. В таком положении он просидел до самого рассвета.

Сегодня выдался день отдыха. Секта Цинюнь проявляла в этом вопросе завидную гибкость: шесть дней работы, один на откуп ученикам. Бессмертным тоже требовалось расслабляться и разбираться с личными делами.

И надо же такому случиться: системное поручение пришло на редкость рано!

Цзян Бэйфэн сгорающим от нетерпения взглядом вникнул в суть:

[Задание на сегодня]: помочь Гу Цинхань постичь суть третьей формы Техники меча Скользящего света.

[Подсказка к заданию]: Гу Цинхань зашла в тупик при изучении третьей формы Техники меча Скользящего света. Долгое безрезультатное раздумье грозит ей искажением ци и падением на Пути меча. Каждое утро она упражняется с мечом у Озера Нефритового источника на заднем склоне пика Тяньшу.

[Набор решений]: полное руководство-компендиум по Технике меча Скользящего света (временное вливание знаний).

─ Особое задание! И впрямь особое! ─ глаза Цзян Бэйфэна вспыхнули, а сердце забилось чаще. Он тут же выудил из пространственного кольца неказистый на вид древний фолиант.

Стоило ему приоткрыть обложку, как мягкое, но исполненное невыразимой мудрости золотое сияние вырвалось наружу и вонзилось прямо ему в межбровье!

Бум!

В тот же миг бесчисленные озарения, тонкости изменения стоек, узловые точки движения духовной силы и даже самую суть меча, связанные с Техникой меча Скользящего света, хлынули в его сознание бурным потоком, мгновенно сливаясь с его собственным пониманием меча и впечатываясь в память намертво!

Ощущение было такое, будто он отдал изучению этого стиля не один десяток лет: каждая мелочь стала ясна до боли, осев в подкорке как нечто само собой разумеющееся.

Изумленный и обрадованный Цзян Бэйфэн не удержался от вопля: ─ Охренеть! Вот это мощь! Задание еще не выполнено, а награду уже выдали авансом?! С этой Системой определенно стоит иметь дело! ─

Вдоволь порадовавшись, он быстро взял себя в руки и принялся мозговать над тем, как исполнить задуманное.

─ Система намекает, что ранним утром Гу Цинхань будет упражняться у Озера Нефритового источника, даже время и место указала… Это подсказка явиться туда заранее, типа «случайная встреча», а после показать ей катание с мечом, чтобы она сама дошла до истины?

─ Но главное – сделать так, чтобы она не узнала меня! Что делать?

Сморщив лоб в раздумьях, он вдруг просиял: ─ Точно! Замаскироваться!

Он припомнил, что когда-то раздобыл где-то маску. Пусть материал был простейшим, а вид – слегка обветшалым и дурацким, со своей главной задачей – спрятать лицо – она должна справиться!

План созрел, и Цзян Бэйфэн немедленно перешел к делу. Скинув бросавшуюся в глаза форменную одежду ученика пика Тяньшу, он облачился в самую заурядную белую робу без каких-либо знаков отличия, после чего натянул на лицо маску с забавной мордашкой щенка.

Глянув в водное зеркало, он покривил душой: маска выглядела нелепо, но зато личность оставалась надежно скрытой.

Не теряя времени, он качнулся, взмыл в воздух подобно сорвавшейся с тетивы стреле и бесшумно помчался к Озеру Нефритового источника на задних горах.

Руководствуясь картой Системы, он добрался до места в считанные мгновения.

Пейзаж, представший перед его глазами, заставил его на миг замереть.

Бесчисленные исполинские деревья с изумрудной листвой окружили зеркально чистую гладь небольшого озера. Вода источала густую ци Неба и Земли, клубясь легкой белой дымкой, застилавшей как саму водную гладь, так и чащу леса.

Утреннее солнце пробивалось сквозь пелену тумана пятнами золотистого света, окутывая берега безмятежной и отрешенной красотой. Цзян Бэйфэн даже на секунду позабыл обо всем, очарованный открывшимся видом.

─ Надо же… Какая плотная концентрация ци! А Гу Цинхань и впрямь умеет выбирать местечки! ─ мысленно похвалил он, еще тщательнее сдерживая собственное дыхание.

Не смея медлить, он применил легкоходную технику и невесомым тополиным пухом опустился ровно на середину озера, лишь слегка касаясь пятками воды, отчего по ней побежали мелкие круги.

Закрыв глаза и сосредоточившись, он принялся совмещать внутреннее умиротворение с ожиданием прихода Гу Цинхань.

Вскоре издали повеяло знакомым холодом леденящей душу мечевой ци.

Идет!

Сердце Цзян Бэйфэна дрогнуло, и он больше не сомневался.

Медленно подняв руки, он начал отрабатывать вложенную Системой в его разум Технику меча Скользящего света.

Он не стал вливать много духовной силы, дабы излишне грозный натиск не вызвал ненужных подозрений, сосредоточив все помыслы исключительно на «духе» и «мелодии» меча.

А скрывавшаяся в густой кроне Гу Цинхань заблаговременно почуяла чужое присутствие, едва приблизившись к озеру.

Мгновенно насторожившись, она затаила дыхание и заглянула вниз сквозь проемы между листьями.

Посреди озера, на ее излюбленном месте для тренировок, стояла фигура в белом.

Прямая осанка, а на лице… красовалась дурацкая маска щенка? Но сейчас никому бы и в голову не пришло смеяться. Оплавляя воздух плавными движениями, этот человек двигался с такой непринужденной легкостью, будто изначально был частью здешнего пейзажа, источая неописуемое очарование бессмертия.

─ Это… ─ в холодных глазах Гу Цинхань мелькнуло сомнение.

Однако в следующую секунду, когда она разглядела траекторию меча этого белого силуэта, ее зрачки сузились, а дыхание перехватило!

─ Техника меча Скользящего света! Откуда он ее знает?! ─

Причем он выписывал не просто форму – в его движениях таилась сама суть, над постижением которой она билась ночи напролет!

Траектория, очерчиваемая кончиком невидимого оружия, казалось, раскрывала подлинный смысл скользящего света: это не слепая скорость, а текучесть горного ручья – непрерывная, изменчивая, бесконечная!

Она вытаращила глаза, не смея моргнуть и на мгновение оторвать взгляд от фигуры посреди озера.

Каждое его движение казалось порождением самой природы, воплощением безупречной гармонии с техникой боя. Каждая стойка выглядела как искусно выписанная карта Пути меча – точная, изящная, бьющая в самое сердце.

Будучи фанатичной поклонницей клинка, чья жизнь целиком состояла из Пути меча, Гу Цинхань никогда прежде не видела никого, кто мог бы исполнить Технику меча Скользящего света – особенно её проклятую третью форму – с такой безукоризненной ясностью и глубиной!

Она засмотрелась до полного бесчувствия, удерживая дыхание на волоске, страшась спугнуть это одухотворенное действо у воды.

А вот Цзян Бэйфэн в центре озера начал нервничать.

─ Ну давай же, врубайся, сестрица! Чего ты уставилась на меня бараном? Я ведь уже третий круг пошел! ─ мысленно взвыл он, продолжая безупречно удерживать стойку. ─ Если ты сейчас же не схватишь суть, мой запас ци загнется! ─

То ли его мысленный крик возымел действие, то ли пришло время.

Среди ветвей Гу Цинхань смотрела-смотрела, да вдруг резко зажмурилась!

В ее сознании каждое движение белого силуэта запечатлелось с отчетливостью чеканной монеты, сталкиваясь и переплетаясь с её собственными тупиковыми наработками!

Затор, мучивший ее столько дней, в этот момент рухнул с оглушительным грохотом!

Вот оно что! Свет не стремится обогнать время, его суть – в непрерывном течении, подобном облакам и туману, проникающим в каждую щель! А она-то по глупости гналась за скоростью и свирепостью, с самого начала свернув не туда!

Когда она вновь распахнула глаза, пелена многодневной усталости и мрака бесследно исчезла, уступив место чистому сиянию озарения и необузданной радости!

С благодарным трепетом взглянув на фигуру посреди озера, она подмечала всё новые детали: чем дольше она вглядывалась, тем более странно-знакомым казался этот облик, но дурацкая маска надежно отсекала любые попытки докопаться до правды.

Больше не в силах сдерживаться, она качнулась, сорвалась с ветки алой молнией и стрелой полетела к центру водоема.

Ей непременно хотелось узнать, кто этот «бессмертный», вытащивший ее из пучины заблуждения, выразить ему искреннюю признательность и, быть может, заручиться поддержкой столь высокого мастера меча!

Однако в тот самый миг, когда Гу Цинхань пришла в движение,

Цзян Бэйфэн в центре озера взметнулся подобно испуганному зайцу, без малейших колебаний развернулся и вплел свежепостигнутый свет в свою легкоходную технику. Обернувшись расплывчатой тенью, он на предельной скорости сиганул прочь от Гу Цинхань, в мгновение ока растворившись в чащобе задних гор.

Приземлившись в центре глади, Гу Цинхань успела уловить лишь остаточный шлейф торопливой духовной волны. Уставившись в ту сторону, где скрылся беглец, она застыла с выражением крайнего изумления и растерянности на прекрасном лице, а ее алые губы беззвучно зашевелились:

─ Энергия… стадии Золотой пилюли? ─

─ Быть того не может… ─

Как обладатель столь возвышенного мастерства владения мечом мог иметь столь низкий ранг? И к тому же… эта фигура… почему чем больше она думала, тем сильнее тот напоминал… Цзян Бэйфэна???

Словно убегая от собственной смерти, Цзян Бэйфэн вылетел из зоны Озера Нефритового источника и перевел дыхание лишь тогда, когда убедился: погони нет. И в этот самый момент в его голове прозвенел кристальный звон системного оповещения:

─ Динь! Обнаружено, что хозяин безупречно справился с особым заданием помощи [Помочь Гу Цинхань постичь Технику меча Скользящего света]. Выплата награды: двадцать лет культивации! Техника меча Скользящего света освоена навсегда! ─

─ Озолотился! На этот раз я по-настоящему сорвал куш! ─

Волна дикого восторга вмиг вымыла остатки недавнего страха. Мчась к своему дворику на всех парусах, Цзян Бэйфэн был близок к тому, чтобы заорать от счастья во весь голос.

Двадцать лет чистейшей выслуги! Плюс бессрочное владение убойной техникой меча! Награды за особые поручения и впрямь превосходили все мыслимые ожидания!

Влетев в дом молнией, он даже не присел на стул, а сразу рухнул на знакомую постель, скрестил ноги и погрузил сознание внутрь.

Подаренные Системой двадцать лет мощи хлынули в его тело прорванной плотиной, бушующим потоком омывая каждую косточку и устремляясь прямиком в даньтянь.

Сформировавшаяся недавно, еще хрупкая золотая пилюля под ударами и питанием этого необъятного напора на глазах крепла, наливалась сиянием и немного увеличилась в объеме!

Начальная стадия Золотой пилюли закрепилась сама собой!

Но лавина энергии и не думала останавливаться!

Удерживая остатки концентрации, Цзян Бэйфэн направил излишки силы на прочистку и расширение каналов, намертво цементируя достижение.

Его одежда промокла от пота, под кожей вздулись меридианы, источая слабое свечение.

Процесс затянулся почти на два часа. К тому моменту, когда последняя капля чужой энергии была полностью усвоена и переплавлена, золотая пилюля в его чреве разрослась до размеров голубиного яйца, заискрилась чистым золотом и обрела железную стабильность. Медленно вращаясь, она излучала силу, в разы превосходящую ту, что была в начале пути!

Средняя стадия Золотой пилюли!

Цзян Бэйфэн резко распахнул веки. В темноте комнаты мелькнули золотистые искры. Ощутив яростный рев мощи, всколыхнувшийся внутри, он преисполнился чувства полного контроля над своей судьбой.

─ Средняя стадия Золотой пилюли! И скольких дней это стоило?! ─ он едва не подскочил на кровати от избытка чувств. Подобная скорость роста, сродни запуску ракеты, вызывала легкое головокружение и неверие в происходящее. ─ Похоже, я и вправду одаренный гений, рожденный для великих свершений! ─

Но за ликованием немедленно последовала ледяная собранность.

Он прекрасно понимал: силу надо приручить. Весь остаток дня он не покидал стен хижины, с головой уйдя в укоренение прорыва и привыкание к возросшему потенциалу.

Он прогнал ци по кругу неисчислимое количество раз, оттачивал Технику меча Скользящего света до тех пор, пока ранг средней стадии не вплавился в каждую клеточку, а управление энергией не стало безупречным.

Тогда он впервые кожей прочувствовал, почему бесчисленные практики сходят с ума по этому Пути.

Ощущение того, как ступень за ступенью растет собственная мощь, а границы жизни раздвигаются шире, опьяняло похлеще хорошего вина.

Усердные занятия затянулись до самого утра. Лишь когда до слуха донесся отдаленный гул колокола, возвещающего о начале лекций, Цзян Бэйфэн медленно открыл глаза.

Взгляд его стал глубже, дыхание – ровнее и протяжнее. По сравнению с прошлым днем от него теперь исходила уверенность человека, познавшего собственный вес.

Поднявшись на ноги, он шагнул в заранее приготовленную деревянную кадку с чистой водой, тщательно смывая малейшие следы шлаков, выдавленных очищением.

Кожа после прорыва стала еще прозрачнее, излучая здоровое сияние, а в сочетании с его и без того безупречным лицом образ вышел до крайности утонченным.

Снова облачившись в свежие одежды пика Тяньшу, он оседлал меч и неспешно полетел к главному учебному залу.

Когда он переступил порог аудитории, время еще позволяло, но сидячих мест почти не осталось. По привычке направившись в дальний угол на галерку, он с удивлением обнаружил, что рядом с пустующим стулом восседает… Гу Цинхань!

Внутри него тяжело ухнуло, но внешне он сохранил непроницаемую маску и молча занял свое место.

Оставалось гадать, какую именно пьесу эта холодная старшая сестра решила разыграть сегодня.

С той самой секунды, как он опустился на стул, взгляд Гу Цинхань впился в него с липким пристрастием. В нем читались дознание, дотошность и трудноописуемая смесь сложных эмоций, отчего спина Цзян Бэйфэна мгновенно покрылась ледяным потом.

Промучившись четверть часа под этим молчаливым «линчеванием», он не выдержал, повернул голову и шепотом процедил: ─ Старшая сестра Гу? Что-то не так? ─

Застигнутая врасплох вопросом, она сохранила олимпийское спокойствие, отвернулась к помосту преподавателя и уронила сквозь зубы: ─ Ничего. ─

Однако в душе ее бушевало вовсе не штиль. Схож! Как же он похож! И осанка, и ширина плеч, и длина черных волос со способом их завязывания… Всё один в один совпадало с тем долговязым парнем в дурацкой собачьей маске у Озера Нефритового источника вчера!

Только вот… как бы она ни вглядывалась, от Цзян Бэйфэна не веяло ни единой капелькой чужеродной ауры мастера Золотой пилюли.

И с чего бы ему за одну ночь перескочить из пика Создания оснований в Золотую пилюлю? Да еще с таким мастерством владения мечом?

Вопросы роились в голове роем шершней, лишая покоя и не находя логического ответа.

Весь утренний урок оба провели в раздумьях.

Для Цзян Бэйфэна минуты тянулись вечностью; он ежесекундно готовился дать драпака, в то время как Гу Цинхань методично сверлила его боковым зрением, выискивая улики.

О чем вещал старейшина с возвышения, не уловил ни один из них.

Когда наконец гулко прозвучал колокол конца занятий, Цзян Бэйфэн, готовый сорваться с места, подобрался для прыжка.

Но в самый миг его разворота тяжелое давление средней стадии Золотой пилюли брякнулось на него невидимыми кандалами, намертво пригвоздив к скамье!

Внутри Цзян Бэйфэна всё оборвалось. На лице же вовремя проступило удивление вперемешку с непониманием, когда он повернулся к соседке, мысленно вопя во всю ивановскую: «Черт! Раскусила? Не может быть! Я же так чисто гасил ауру…»

В упор разглядывая его, Гу Цинхань холодно и не терпящим возражений тоном произнесла: ─ Куда собрался? ─

Быстро взяв себя в руки, Цзян Бэйфэн сделал вид, будто оскорблен: ─ В смысле – куда? Занятия кончились, положено расходиться. ─

Она не сдвинулась с места, а ее голос похолодал еще на градус: ─ Где ты был вчера? ─

У него внутри всё сжалось, но на лице промелькнуло раздражение: ─ Старшая сестра Гу, что за допросы? Где я пропадаю – разве не личное дело каждого? ─

Поднявшись в полный рост, Гу Цинхань нависла над ним сверху, чеканя каждое слово с поистине сокрушительным давлением: ─ Вче-ра, ты, где, был?! ─

Нехватка воздуха давала о себе знать под напором ее ауры, а вокруг уже начали собираться праздные зеваки, тыча в их сторону пальцами.

Лихорадочно соображая, он понял, что упорство лишь привлечет лишние глаза. Пришлось смягчить тон и выдать полуправду: ─ Сидел у себя в дворике, постигал науку. Старшая сестра, ты же не хочешь устроить здесь базарное представление? ─

Только теперь заметив любопытные взгляды со стороны, она нахмурилась, фыркнула и мгновенно убрала давление.

Обретя свободу, Цзян Бэйфэн вздохнул с облегчением. Не смея задерживаться ни ударом сердца, он вскочил, растворился в толпе выходящих и мгновенно взмыл в небеса, испарившись за горизонтом.

Оставшись стоять на месте, Гу Цинхань проводила взглядом улетающего парня. В ее груди вновь поднялась буря.

И этот силуэт в полете, и то, как он держал спину на мече – всё точь-в-точь повторяло вчерашний призрак у озера!

─ Да что здесь творится?! ─ она закусила губу, разрываясь между сомнениями и уверенностью. ─ Неужели… и впрямь он? ─

Вернувшись в хижину со сдавленным от страха сердцем, Цзян Бэйфэн осушил три чашки холодной воды подряд, прежде чем его колотящееся сердце немного успокоилось.

─ Жуть какая… Как у этой девчонки работает чуйка? ─ Он радовался, что подстраховался заранее, но в то же время чувствовал тревогу.

Сегодняшняя рутинная задача от Системы его не прельщала ни капли; решив забить на всё, он предпочел запереться и медитировать, чтобы сбить стресс.

А в это самое время на пике Юйхэн, в покоях главы пика,

Преподобная Мяодань – седовласая, с благостным лицом и теплыми добрыми глазами старушка в даосском облачении цвета рассветных облаков – ласково держала Су Мяоцин за руку, наставляя ее с отеческой заботой:

─ Мяоцин, через пару дней тебе впервые предстоит участвовать в выездной карательной зачистке секты. Помни: ни в коем случае не отрывайся от основного отряда, во всем слушайся старших братьев и сестер. ─

Похлопывая внучку по тыльной стороне ладони, она не скрывала беспокойства: ─ Не смей поддаваться жалости или любопытству, если столкнешься с врагом в одиночку. Будь то хитрый адепт Пути демонов или свирепый зверь – прячься сразу, сходись с отрядом в боевой порядок, спасай свою шкуру. Встретишь угрозу не по силам – не раздумывай, драпай без оглядки, поняла? ─

Преподобная Мяодань славилась по всей секте своей манерой опекать близких, а уж к Су Мяоцин – одаренному алхимику с мягким и кротким нравом – она относилась как к ровной кровинушке.

В Цинюнь ходила поговорка: можешь украсть личные пилюли Мяодань – она простит за трудность ремесла, но если кто посмеет обидеть хоть волосок на голове Су Мяоцин, та лично покажет обидчику всю мощь пика Трансформации духа!

Ощущая тепло и заботу, струящуюся из рук наставницы, Су Мяоцин до глубины души растрогалась. Крепко сжав руку старухи в ответ, она кивнула с решимостью на прекрасном лице:

─ Учитель, я запомню каждое ваше слово. Я буду послушной и не стану своевольничать. Успокойтесь, Мяоцин проявит крайнюю осторожность и не посрамит честь нашей обители! ─

Жизнь в секте Цинюнь текла заведенным порядком, напоминая зубья часового механизма.

По сложившемуся обычаю, внешние поручения распределялись меж учениками путем свободной сборки в группы.

Правило отличалось широтой взглядов: принадлежность к конкретным пикам роли не играла, лишь бы нашлись единомышленники. Пусть в одном отряде соберутся представители всех семи вершин – никто слова поперек не скажет.

Было лишь одно жесткое условие: в каждой команде обязана состоять хотя бы одна живая душа ранга не ниже средней стадии Золотой пилюли в роли опорного ядра.

Тех же, кому не посчастливилось найти товарищей самостоятельно, наставники разбивали по отрядам волевым решением, отправляя закрывать разнарядку.

Сами поручения пестрели разнообразием: где-то требовалось углубиться в чащобу и вырезать расплодившихся чудищ, а где-то – зачистить заброшенный аванпост отступников.

Уровень опасности выдерживался в строгих рамках: это служило и закалкой, и защитой мирных земель.

За минувшие недели быт Цзян Бэйфэна свелся к удручающе простой траектории «дом – лекторий, лекторий – дом».

[Система помощи небес], казалось, впала в спячку, перестав подкидывать сколько-нибудь заметные квесты.

К мелким рутинным задачникам он относился философски: «как пойдет». Если помощь требовалась по пути – помогал не задумываясь. Если же впереди маячила возня или угроза свету его инкогнито – он хладнокровно проходил мимо, не испытывая угрызений.

И все же даже столь ленивое содействие со временем принесло плоды: на пике Тяньшу поползли слухи.

─ Эй, ты заметил? Тот красавчик-старший брат Цзян, кажется, на деле славный парень? ─

─ И не говори! Я таскал скарб на ярмарке, так он молча помог донести! ─

─ А я спрашивал его про стойки, так он хоть и не говорлив, но подсказал в самую точку! ─

Благодаря выдающейся внешности «уровня игровой модели», Цзян Бэйфэн и без того пользовался бешеной популярностью среди новичков своего года, слывя недосягаемым «лотосом на круче».

Теперь же к этому эпитету прилепился ярлык «души компании».

Сам он находил это забавным и нелепым одновременно.

Куда хуже было то, что некоторые ученицы начали намеренно устраивать уличные спектакли: то «случайно» роняли баулы, то «беспомощно» ковырялись в крышках алхимических ступ, лишь бы он соизволил подойти и бросить пару дельных фраз.

Самое обидное заключалось в том, что Система признавала подобные уловки фальшивкой и не отсыпала за них ни единой крохи опыта! Цзян Бэйфэн внутренне выл от безысходности: «Душевные силы на ветер…»

Завтра наступал день полугодовой аттестации. Местом ее проведения назначили вершину пика Тяньшу.

Сам экзамен Цзян Бэйфэна, уже перешагнувшего пик Золотой пилюли, ни капли не волновал. Куда больше его страшило то, что последует за ним.

─ Партнеры… Где мне раздобыть троих вменяемых напарников? ─ развалившись в плетчатом кресле во дворе, он смотрел на звездное небо и предавался унынию.

Он вел затворническую жизнь, избегал лишних контактов, не общаясь ни с кем сверх положенного расписанием.

Собрать теперь квартет, где хотя бы один участник перерос начальную стадию Золотой пилюли, казалось задачей невыполнимой.

─ Если останусь без команды, наставники приставят ко мне парочку слабаков, нуждающихся в постоянной няньке… ─ от одной этой перспективы у него зачесался затылок и заныло сердце.

Ранним утром следующего дня, едва багровый диск солнца выкатился из-за хребтов, залив мир потоками зари,

Цзян Бэйфэн оседлал меч и вовремя прибыл на главную площадь пика Тяньшу.

На огромной каменной террасе уже яблоку негде было упасть: число экзаменуемых превышало тысячу человек.

Спрыгнув на плиты, он безучастно скользнул взглядом по толпе.

Большинство не выглядело особо испуганным. Основной порог допуска составлял поздний этап Создания оснований – планка для попавших в Цинюнь вполне достижимая, если не валять дурака круглые сутки.

Путь бессмертных долог, ресурсов вечно не хватает, так что сама аттестация служила естественным фильтром.

Стоило тяжелой, подобно океанскому валу, ауре навалиться на площадь, как гул голосов стих в одно мгновение.

Одетый в простую, потрепанную временем робу, седовласый старик с иссеченным морщинами лицом бесшумно материализовался на высоком помосте перед толпой.

То был сам глава секты Цинюнь, преподобный Юньхэ.

Цзян Бэйфэн видел этого столпа секты во второй раз. Под личиной дряхлого старика скрывалась мощь, способная вспарывать русла рек и сдвигать горы – подлинный мастер стадии Воссоединения.

Явившись, Юньхэ не стал произносить длинных речей, лишь слегка кивнул. Мастер пика Тяньшу, даосс Линцзюэ, тут же шагнул вперед и зычным, разносящимся окрест голосом объявил:

─ Начинаем аттестацию! Всем ученикам выстроиться по порядку и пройти замер культивации! ─

Толпа послушно разбилась на несколько длинных шеренг, вытягиваясь к стоявшему в центре площади хрустальному шару высотой в человеческий рост, излучавшему мягкое сияние.

Процедура выглядела просто: требовалось ступить в круг у подножия сферы и влить внутрь капельку ци, после чего артефакт по чистоте и объему энергии выдавал точный вердикт о текущем ранге.

Встав в хвост одной из очередей, Цзян Бэйфэн опустил голову и погрузился в собственные думы.

Спереди доносились мерные возгласы проверяющих:

─ Чжан Шань, поздний этап Создания оснований! ─

─ Ли Сы, поздний этап Создания оснований! ─

─ Ван У, начальная стадия Золотой пилюли! ─

……

Слушая однотипные вердикты, он подметил, что подавляющее большинство застряло на пороге позднего этапа Создания оснований. Редкие появления обладателей Золотой пилюли вызывали ропот зависти в рядах. До среднего же ранга пока никто не дорос.

Очередь двигалась медленно, увлекая его за собой. В этот момент спереди раздался необычайно звонкий, полный скрытого триумфа голос распорядителя:

─ Гу Цинхань, пик Золотой пилюли! ─

─ Ох-х! ─

Площадь взорвалась единым вздохом. Ученики закрутили головами, зашушукались.

─ Пик Золотой пилюли! О небеса! ─

─ Старшая сестра Гу и впрямь несравненный гений! Не зря она носит титул первой ученицы нашего поколения! ─

─ Сколько она вообще в секте?.. Вот уж кому завидовать бесполезно! ─

На помосте даосс Линцзюэ приостановил поглаживание бороды, в его глазах мелькнуло одобрение, однако стоило ему перевести взгляд на остальных участников, как на лице проступило легкое разочарование.

Если не считать выдающейся Гу Цинхань да пары человек вроде Чжао Цяня, пробившихся к средней стадии, общий уровень молодых адептов оставлял желать лучшего.

Наконец дошла очередь до Цзян Бэйфэна.

Глубоко вздохнув, он переступил черту светового кольца и замер перед прохладным шаром, отражающим мягкие блики. В этот момент он соприкасался с артефактом во второй раз.

Лицо его сохраняло невозмутимость, но в мыслях шел лихорадочный подсчет: «Пик Золотой пилюли – слишком броско, спалят. Попробую ужать поток до начального уровня… Ну или до пика Создания оснований? Лишь бы пропустили без вопросов».

Решившись, он осторожно потянул из даньтяня безбрежную мощь пилюли, отцепил от нее микроскопическую нить, сымитировав слабую пульсацию младшего ранга, и влил её в шар.

Цзян Бэйфэн стоял внутри светового кольца сферы Духовного Просветления, твердо решив сдержать свою ауру и замаскировать истинный уровень культивации под стадию Заложения Основы или начало стадии Золотой пилюли.

Он осторожно отделил ничтожно слабую, почти жалостную капельку духовной энергии Золотой пилюли и медленно влил ее в прозрачную, сияющую сферу перед собой.

Однако в тот самый момент, когда его духовная сила коснулась сердцевины шара

─ Ун! ─

Сфера Духовного Просветления внезапно взорвалась ослепительным золотым сиянием. Настолько ярким, что оно в мгновение ока затмило даже то зрелище, когда испытание проходила Гу Цинхань!

Внутри шара забурлила и заволновалась жидкая золотая взвесь.

Ответственный за записи распорядитель сперва ошеломленно замер, недоверчиво протерев глаза, и уставился в упор на абсолютно четкие, не поддельные духовные руны на сфере, после чего пронзительным, сорвавшимся на фальцет голосом заорал:

─ Цзян… Цзян Бэйфэн! Поздняя… Поздняя стадия Золотой пилюли! ─

Этот крик, подобно удару грома среди ясного неба, расколол тишину над вершиной Тяньшу.

Цзян Бэйфэн сам вылупил глаза, его зрачки сузились, а в груди уже бушевал настоящий девятибалльный шторм, пока он мысленно орал в ужасе: «Эта хреновина что, сквозь маскировку видит?!»

На площадке воцарилось мертвецкое молчание.

Казалось, на движения и разговоры всех присутствующих разом нажали кнопку паузы.

Бесчисленные взгляды, полные предельного шока, растерянности и неверия, впились в молодого человека с неземной, ослепительной красотой, стоявшего у подножия мерцающей сферы.

После короткой паузы разразился невообразимый гвалт, напоминающий извержение вулкана!

─ Чего?! Поздняя стадия Золотой пилюли? Мне что, послышалось? ─

─ Цзян Бэйфэн? Тот самый, у которого из достоинств одна лишь мордашка… С чего, с какого перепугу он на поздней стадии Золотой пилюли?! ─

─ Мать моя! Вторая поздняя стадия Золотой пилюли! Сразу после старшей сестры Гу! ─

─ Нажрался пилюль, не иначе! Как можно было так быстро вырасти в силе? На прошлой проверке у него была лишь начальная ступень Заложения Основы! ─

─ Скрывал истинную силу! Он точно все это время притворялся слабее! Я же говорил, что эталонный красавец не может быть так прост! ─

─ А ведь раньше поговаривали, будто он такой отзывчивый… Теперь-то ясно, что он просто играючи все контролировал! ─

Обсуждения, сомнения и вопли восхищения слились в единый гул, грозивший снести всю площадь.

В этот миг Цзян Бэйфэн вытеснил Гу Цинхань, став всеобщим центром притяжения.

А сильнее всех была поражена стоявшая впереди Гу Цинхань.

Когда распорядитель выпалил заветные пять слов «поздняя стадия Золотой пилюли», ей показалось, будто молния с небес ударила прямо в макушку, и она застыла на месте с совершенно пустым мозгом.

Поздняя стадия Золотой пилюли!

Все сходилось! Абсолютно все пазлы сошлись!

Тот самый силуэт у Озера Нефритового источника в ту ночь, уровень владения мечом и глубочайшее понимание Техники меча Скользящего света – такое просто не мог продемонстрировать практик стадии Заложения Основы!

Все ее прежние сомнения и догадки в эту секунду получили самое весомое подтверждение!

Тот самый «таинственный мастер» в нелепой маске щеночка, указавший ей путь сквозь тупик в искусстве владения мечом, – это Цзян Бэйфэн! Безусловно, это был он!

Невыразимая волна дикого восторга вмиг смыла первоначальный шок, хлынув в сердце Гу Цинхань подобно прорванной плотине.

Она резко повернула голову, и ее холодный взгляд пронзил шумную толпу, намертво вцепившись в фигуру с озадаченным лицом, замершую у магического шара.

Нашла! Наконец-то она его нашла!

Цзян… Она едва сдерживала обуявшее ее волнение, готовая сорваться с места, вцепиться в воротник Цзян Бэйфэна и потребовать ответа лицом к лицу, чтобы подтвердить собственные догадки!

На высоком помосте глава секты Цинюнь, преподобный Юньхэ, глядя на переполошившего всех Цзян Бэйфэна, явил на своем вечно невозмутимом лице едва заметную тень удивления, после чего медленно кивнул, а в его старых глазах мелькнуло одобрение.

У этого парня не только потрясающая внешность, но и столь поразительный талант. Перешагнуть путь от начальной стадии Заложения Основы до поздней стадии Золотой пилюли за столь короткий срок – свидетельство выдающегося потенциала. У него определенно есть задатки стать будущим лицом секты Цинюнь.

А сидевший рядом с ним пиковый мастер пика Тяньшу, даосс Линцзюэ, и вовсе лишился дар речи: его рот приоткрылся так широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо.

Будучи главой пика Тяньшу, он знал все о талантах своих подопечных.

Этот Цзян Бэйфэн при поступлении обладал заурядными способностями. Хотя за ним и закрепилась слава главной гордости пика, скорость его совершенствования всегда оставалась заурядной, а на прошлом экзамене он с трудом вытянул начальную ступень Заложения Основы. С чего бы спустя каких-то жалких полгода ему стать… да еще как на грех на поздней стадии Золотой пилюли?!

Да от поедания бессмертных пилюль так не разогнаться! Раньше он скрывал свой ранг или же столкнулся с каким-то ослепительным шансом раздобыть сокровище? Мириады вопросов пузырились в его голове, заполняя все мысли.

Шум на площади утих лишь спустя долгое время – после сурового призыва даоса Линцзюэ взять себя в руки.

Испытания продолжились, однако дальнейшие результаты уже никого не волновали, ведь мысли каждого по-прежнему крутились вокруг потрясения, устроенного Цзян Бэйфэном.

Спустя мгновения смотр завершился: лишь малая доля адептов не справилась с нормативами и была вынуждена с позором покинуть площадку. Оставшиеся ученики заново выстроились в шеренги.

Преподобный Юньхэ неторопливо поднялся, и его старый, но отчетливый голос достиг ушей каждого адепта:

─ Испытания окончены. Через десять дней состоится первое в текущем полугодие внешнее задание секты. Надеюсь, вы будете прилежно совершенствоваться и не станете лениться. ─

Сказав это, он не совершил ни единого лишнего движения: легкий порыв ветра пронесся над помостом, и его след простыл.

Даосс Линцзюэ подхватил эстафету: ─ Правила выполнения внешних заданий запомните раз и навсегда! Вы должны самостоятельно сформировать группы: не менее трех человек в отряде, но никак не больше семи! Ранг капитана обязан быть не ниже начальной стадии Золотой пилюли! Если в течение семи дней вы не сколотите команды сами, дядюшка Чжоу распределит всех жеребьевкой! А теперь… разойтись! ─

Едва прозвучало слово «разойтись», как Цзян Бэйфэн, сидевший как на иголках, обратился едва ли не в размытый силуэт. Инстинктивно влив максимум сил поздней стадии Золотой пилюли, он с воплем сорвался с места и пулей улетел с главной площади главного пика, развив просто умопомрачительную скорость.

Он прекрасно понимал: если не унести ноги сейчас, то когда же? Жгучий взгляд Гу Цинхань, казалось, прожигавший его насквозь, он ощущал всеми фибрами души!

Разумеется, уже в следующую секунду после его исчезновения Гу Цинхань принялась тревожно шарить глазами по толпе в поисках знакомого силуэта, но обнаружила лишь пустоту, из-за чего со злости едва заметно топнула ножкой.

Цзян Бэйфэн не стал возвращаться в собственный дворик – сейчас это место перестало быть безопасным. Оседлав луч меча, он полетел прямиком в сторону пика Шэньбин.

Его культивация взлетела до поздней стадии Золотой пилюли, и даже прорыв к Зарождающейся душе казался делом ближайшего будущего, так что продолжать таскаться с тем стандартным длинным мечом, выданным еще при поступлении, который годился разве что на роль «железной полосы», выглядело верхом нелепости.

Он потрогал пространственное кольцо, где лежали с таким трудом накопленные за целый год двести с лишним кусков низкосортных камней бессмертных, и прикинул про себя: «Должно… хватить на что-нибудь приличное?»

Пик Шэньбин – гигантская гора с отливающими темно-красным оттенком склонами. В отличие от окутанных дымкой бессмертия других вершин,

это место круглый год утопало в палящем зное, струйки черного и белого дыма поднимались из бесчисленных пещер и мастерских, а воздух наполнял звон «динь-динь», издаваемый сталкивающимися металлами, и гул подземного пламени.

Подтвердив свою личность у горных врат, Цзян Бэйфэн ступил внутрь.

Всюду по дороге попадались кузнечные мастерские самых разных размеров; обнаженные по пояс ученики пика Шэньбин обливались потом, выковывая и закаливая заготовки для оружия под градом разлетающихся искр.

Пик Шэньбин и пик Юйхэн – один отвечал за оружие, а другой за лекарства – по праву считались двумя экономическими столпами секты Цинюнь, обладая обособленным и возвышенным статусом.

Цзян Бэйфэн заглянул сюда впервые. Следуя указателям, он направился к самому величественному зданию в центре вершины – Павильону Божественного Оружия.

Резвая ученица в коротком рабочем костюме с миловидным лицом приветливо кинулась ему навстречу: ─ Старший брат, добро пожаловать в Павильон Божественного Оружия! Чего бы вам хотелось? ─ Стоило ей разглядеть внешность Цзян Бэйфэна, как в ее глазах вспыхнул искренний восторг, щеки порозовели, а голос сделался еще слаще.

─ Мне нужен меч, ─ лаконично ответил Цзян Бэйфэн.

─ Есть, конечно же, есть! Прошу за мной, старший брат, мечи нашего Павильона Божественного Оружия славятся на все семь пиков! ─ Девушка любезно повела его вперед, подведя к прилавку, где красовались десятки смертоносных, источающих мощную ауру длинных мечей.

Она бойко принялась перечислять их достоинства: ─ Взгляните сюда, старший брат: этот «Меч осенней воды» выкован из холодного бездонного железа, лезвие его чистится водяной гладью и источает морозное лезвие, цена – три тысячи камней бессмертных; а вот «Меч пылающего солнца» создан с добавлением кристаллов подземного пламени, при активации окружен языками пламени, обладает сокрушительной мощью, стоит пять тысяч камней бессмертных; а также вот этот «Скользящий свет»… ─

Девушка профессионально расписывала особенности, материалы и дополнительные свойства каждого клинка, а ее голос звучал необычайно мелодично.

Однако в ушах Цзян Бэйфэна назойливым эхом отдавались лишь те пугающие цифры: «Три тысячи… пять тысяч…»

Он машинально потрогал жалкие две с лишним сотни камней бессмертных в своем пространственном кольце, и внутри у него все заледенело. Разве это покупка меча? Это грабеж среди бела дня!

С такими накоплениями он бы вряд ли смог позволить себе даже деревянную палку для детских забав!

Заметив, что ученица собирается рекламировать варианты еще дороже, Цзян Бэйфэн поспешно прервал ее с натянутой улыбкой: ─ Э-э… спасибо, младшая сестра, я… я еще посмотрю, поищу… ─ Сказав это, он буквально сбежал с поля боя.

─ Эй! Старший брат! Куда же вы! О цене можно договориться! Я могу выпросить для вас внутреннюю скидку! Старший брат! ─ отчаянно закричала ему вслед девушка, но фигура Цзян Бэйфэна уже растворилась за дверьми павильона.

Какая стыдоба! Лицо Цзян Бэйфэна горело огнем, он несся на всех парах, не оглядываясь, покинул пик Шэньбин и вернулся в свой тихий, уединенный дворик на отшибе пика Тяньшу.

Затворив калитку, он тяжело вздохнул, обессиленно опустился на каменный табурет и заварил себе чашку прозрачного чая. Неудача с покупкой меча отошла на второй план, куда острее стоял иной вопрос:

─ Команда… Отрезок из трех человек, где мне ее раздобыть? ─ Он массировал виски, чувствуя, как от одной мысли разламывается голова.

При его нынешней шумихе вокруг «новоиспеченной поздней стадии Золотой пилюли» желающих набиться в компаньоны наверняка найдется немало, но он совершенно не стремился светиться и уж тем более привлекать избыточное внимание.

Однако если остаться без отряда, его ждет случайное распределение дядюшки Чжоу… Картина рисовалась настолько жуткая, что он боялся даже представить ее.

Тем временем Гу Цинхань, не обнаружив его на главной площади, сдаваться вовсе не собиралась.

Поразмыслив немного, она направилась с помощью светового луча меча в Зал хозяйственных дел – место, ведавшее делами секты и обладавное самой оперативной информацией.

Переступив порог бокового зала, она сразу же приметила вальяжно развалившуюся в кресле-качалке обольстительную женщину – Лю Руянь, которая полузакрыв глаза раскачивалась в такт мелодичному мотивчику, напеваемому себе под нос.

Гу Цинхань подошла к креслу, остановилась и безмолвно уставилась на нее.

Лю Руянь предавалась редким минутам отдыха. Почувствовав чье-то приближение, а также знакомый шлейф леденящей ауры, она лениво приоткрыла глаза и опознала Гу Цинхань.

На ее губах тут же заиграла насмешливая улыбка, а голос растянулся: ─ Ой! Какими это судьбами к нам занесло нашу единственную за сотню лет гениальную мечницу секты Цинюнь, гордую девицу Гу Цинхань, в мою скромную обитель? ─

Гу Цинхань оставила шпильки Лю Руянь без внимания, оставшись с каменным лицом, и бросила холодно, как и всегда: ─ Нужна услуга. ─

Лю Руянь оживилась при этих словах, слегка приподнялась в кресле-качалке, а ее чарующие глаза с любопытством заскользили по фигуре гостьи:

─ А? Чудеса! Прямо-таки чудеса! Неужто в этом мире сыйдется нечто, с чем не справься сама Гу Цинхань, раз ей потребовалась помощь? Выкладывай скорее, дай и мне порадоваться. ─

Гу Цинхань помедлила секунду, подбирая формулировки, и в конце концов прямо выпалила:

─ Назови мне адрес ученика пика Тяньшу по имени Цзян Бэйфэн. ─

─ Чего?! ─ Лю Руянь широко распахнула глаза, словно услышала невероятную небылицу, и даже перестала покачивать кресло.

─ Тебе-то он зачем? ─ Насмешка на ее лице сменилась искренним изумлением и шквалом сплетен. ─ Наш вечный ледник… оттаял? Ты сама допытываешься до адреса какого-то мужика? Цзян Бэйфэн? Тот самый «эталонный красавец»? ─

Не так давно она сама подозревала Цзян Бэйфэна из-за холодокаменного аромата на том самом нефритовом свитке, и вот поди ж ты, в мгновение ока даже ледяной лотос по имени Гу Цинхань заявился к ней с порога!

Какую же чертову харизму имел этот Цзян Бэйфэн?

Выведенная из себя градом вопросов Лю Руянь, Гу Цинхань слегка нахмурила брови и бросила: ─ Быстро давай адрес, дело срочное! ─

Видя, что та не спешит расколоться, а напротив, решила поторговаться, Лю Руянь откинулась обратно в кресло и протянула с ленцой:

─ Не скажешь зачем – не помогу. Это же личные данные адептов, как я могу разглашать их направо и налево? ─

Гу Цинхань прикусила губу, глядя на наглую физиономию «не скажешь – не сдвинусь с места», задавила желание выхватить меч из ножен и выдавила сквозь зубы: ─ Личное! Потом объясню! ─

Поглядев на ее перекошенное от попыток совладать со злостью лицо, Лю Руянь поняла, что если перегибать палку дальше, эта ледышка сорвется по-настоящему.

Она со вздохом пожала плечами, бросила ломаться и скрылась во внутренних покоях. Спустя мгновение оттуда выпорхнул бумажный шарик, точно угодивший в ладонь Гу Цинхань.

Та проворно поймала его, развернула и прочла начертанную убористым почерком строчку: «Пик Тяньшу, восточная сторона, дом Бэнь-номер семь».

Получив адрес, Гу Цинхань не стала тратить время на разговоры. Развернувшись, она молнией упорхнула из Зала хозяйственных дел, а искра меча унесла ее прочь.

Лю Руянь проводила ее взглядом,

улеглась в кресло, вооружилась веером и принялась обмахиваться, а в уголках ее губ застыла лукавая и предвкушающая улыбка: ─ Ох, Цзян Бэйфэн, Цзян Бэйфэн, ну и мастер же ты на неприятности. Даже такая глыба льда, как Гу Цинхань, растопилась ради тебя. Ну теперь-то начнется веселье… ─

Цзян Бэйфэн развалился в единственном кресле-качалке, прикрыв глаза, а на каменном табурете рядом дымилась чашка теплого чая.

Внешне он предавался редкому полуденному покою, но внутри его мысли превратились в спутанный клубок.

Команда, команда и еще раз команда!

Эта проблема, словно проклятие, неотвязно крутилась в голове.

Перебрав в памяти весь путь с момента прибытия в секту Цинюнь, он пришел к абсурдному и печальному выводу

На всем пике Тяньшу и даже во всей необъятной секте Цинюнь у него не нашлось ни единого человека, которого он мог бы назвать «знакомым», чтобы запросто позвать в отряд.

Сама система работы секты Цинюнь сильно напоминала университеты из его прошлой жизни.

Секта походила на многопрофильный вуз, а семь подчиненных пиков – на факультеты. Ученики посещали занятия, сдавали экзамены и выполняли «практические задачи».

Преодолев стадию Золотой пилюли, адепты переходили на уровень аспирантов или докторантов, сосредотачиваясь на глубоких личных изысканиях и тренировках.

А он, Цзян Бэйфэн, умудрился превратиться в этом «университете бессмертных» в законченного «отшельника-отличника»

Из тех самых одиночек, что обладают потрясающей внешностью и тайной силой, но начисто лишены социального круга.

Опосля обязательных лекций и коротких вылазок за системными наградами на рынок он отдал почти все свободное время совершенствованию и великой стратегии «сидеть тише воды», сознательно избегая любых контактов, способных перерасти в близкое общение.

─ Эх… ─ он сдул поднимающийся над чаем пар и сделал небольшой глоток. Терпковатый аромат разлился во рту, но не смог разогнать тоску на челе.

Неужто и правда придется плыть по течению и ждать «чудесного вмешательства» в виде случайного распределения дядюшки Чжоу? Представив, как ему в команду подкинут пару любопытных «балластов», за которыми придется присматривать каждую секунду, он ощутил сгущающийся мрак будущего.

Едва эти мысли пронеслись в его голове, как он почти допил остывающий чай

─ Тук, тук, тук. ─

Четкий и размеренный стук в дверь нарушил тишину двора.

Цзян Бэйфэн вздрогнул всем телом, резко вскочил с кресла, едва не выронив чашку.

Кто-то стучит?

С той поры, как год назад его поселили на восточной окраине бамбуковой рощи пика Тяньшу в этот заброшенный домик номер семь, деревянные створки никто и никогда не тревожил!

Это место пустовало настолько глубоко, что даже птицы ленились залетать сюда, так с чего бы кому-то заявляться сегодня?

Внутренняя тревога мгновенно сковала его.

Неужели заявилась Гу Цинхань? Или кто-то другой, кого заинтриговал переполох на испытании?

Он торопливо поднялся, мозг лихорадочно соображал, пытаясь угадать личность и цели незваного гостя, а ноги нерешительно двинулись к калитке.

Глубоко вздохнув, он взялся за засов и медленно приоткрыл створку.

Сквозь щель прежде всего бросилась в глаза полоса холодных белых одежд, после чего волна морозного дыхания ударила в лицо.

А сразу за ней в поле зрения ворвалось безупречное, изящное лицо, укрытое словно пеленой вечных снегов, и пара сияющих звездных глаз, прикованных намертво к нему.

Гу Цинхань!

Сердце Цзян Бэйфэна сжалось. Сработав на чистых рефлексах, он с силой впечатал ладонь в створку и с грохотом захлопнул дверь обратно, действуя с невероятной проворностью!

И даже инстинктивно уперся плечом в дерево, словно снаружи бушевало стихийное бедствие.

Прижавшись спиной к двери, он судорожно дышал, а в груди бушевал ураган: «Какого черта?! Как она вычислила это место?! Чего ей надо?! Ой мамочки, пришла вершить суд!»

Находившаяся по ту сторону Гу Цинхань явно не ожидала подобного поворота.

Она замерла перед захлопнутой дверью, в ее холодных глазах промелькнуло изумление и… едва уловимая вспышка гнева.

Зачем он захлопнул дверь? Прячется от нее?

─ Цзян Бэйфэн! ─ ее ледяной голос звенел от еле сдерживаемого бешенства, пробиваясь сквозь доски, а рука с силой толкнула преграду.

Дверь легко подалась под непреодолимым напором; не отскочи он вовремя, его бы просто ударило доской по носу.

Гу Цинхань шагнула во двор, а ее взгляд, острый словно два обнаженных клинка, впился в отступающего Цзян Бэйфэна, вопрошая: ─ Зачем ты закрыл дверь? ─

Под натиском ее ауры Цзян Бэйфэн отступил еще на шаг. Пряча глаза и не смея встретиться с ней взглядом, он забормотал: ─ Ты… старшая сестра Гу, у… у тебя дело? ─

Гу Цинхань не ответила сразу, ледяным взглядом окинув скромный дворик.

Уголок двора был невелик, убран идеально, но до неприличия бедно.

Кроме обшарпанного кресла-качалки, где только что отдыхал Цзян Бэйфэн, каменного чурбака вместо стола и ветхой хижины на заднем плане, здесь не было ничего.

Это зрелище разительно отличалось от ее представлений об обители «таинственного мастера», способного обучать Технике меча Скользящего света и обладающего непостижимым рангом.

Она подавила легкое замешательство внутри и вновь уставилась на Цзян Бэйфэна. Видя его перепуганный вид и бегающие глаза, она почувствовала прилив еще большего раздражения вперемешку с досадой.

Чего он боится? Разве она такая страшная? Да любой ученик в секте готов выстроиться в очередь, лишь бы перекинуться с ней словечком! А этот умудрился захлопнуть дверь!

Не колеблясь более, она сделала шаг вперед, сократив дистанцию настолько, что уловила его уникальный, еле уловимый прохладный аромат.

Уставившись в бегающие глаза Цзян Бэйфэна, она четко и чеканно произнесла: ─ У Озера Нефритового источника… это был ты? Я уже все выяснила! ─

Началось! Разумеется, она явилась из-за этого!

Тревожные звоночки в голове Цзян Бэйфэна зазвенели в полную силу, но он изобразил железобетонное спокойствие, замотав головой из стороны в сторону, и твердо отрезал: ─ Нет! Не я! Ничего подобного! ─

Глядя на его инстинктивные отрицания, Гу Цинхань лишь укрепилась в своих подозрениях.

Она знала, что он лжет. Шагнув еще ближе, она почти соприкоснулась с ним носками обуви, обдавая юношу морозным дыханием и заявляя без тени сомнений:

─ Это был ты! Я проверяла, в то утро… ─

─ Старшая сестра Гу! ─ Цзян Бэйфэн резко оборвал ее, шумно вздохнув и возвращая самообладание.

Он понял, что бессмысленно продолжать глухую оборону. Обойдя Гу Цинхань, он вернулся к каменному чурбаку, взял остывшую чашку и сделал вид, что делает глоток, дабы скрыть бурю в душе.

Затем он чинно опустился на сиденье, перевел взгляд на покачивающийся от ветра бамбук за оградой и процедил равнодушным, отстраненным тоном:

─ Старшая сестра Гу, я понятия не имею, про какое озеро вы толкуете и что там выяснили. Если вопросов больше нет, мне пора медитировать, прошу на выход. ─

Заметив, как тот в одно мгновение нацепил маску непробиваемого «высокого горного цветка» и отгородился от мира, Гу Цинхань испытала приступ бессилия.

Она предвидела подобный исход еще по дороге сюда: пробиться сквозь осторожность и упрямство Цзян Бэйфэна сложнее, чем сдвинуть гору.

Без улик выбить из него признание – задача невыполнимая.

Сделав глубокий вдох, она задавила досаду и жажду ответа на загадку меча, решив задействовать план Б.

Она не собиралась уходить. Вместо этого она подошла к Цзян Бэйфэну, остановившись возле кресла-качалки, и сверху вниз уставилась на парня, который притворялся беспомощным и слабым, хотя обладал мощной силой.

Его расслабленный вид с чашкой чая и созерцанием бамбука казался ей насквозь фальшивым.

─ Хорошо, ─ произнесла наконец Гу Цинхань прежним холодным тоном, но со стальной решимостью в голосе. ─ Про озеро больше не спрашиваю. ─

Цзян Бэйфэн немного расслабился, решив, что она наконец сдалась.

Однако выдохнуть до конца он не успел, как Гу Цинхань тут же добавила:

─ Через десять дней внешнее задание секты. Ты идешь со мной в команде. ─

Тон не допускал возражений, звучав как оглашение приговора.

─ Исключено! ─ выпалил Цзян Бэйфэн, даже не подумав подбирать слова.

Шутить изволите! Объединиться с Гу Цинхань? Уж лучше пусть дядюшка Чжоу наугад ткнет пальцем в список!

Вязаться с главной знаменитостью секты, мечтой всех учеников мужского пола – все равно что добровольно залезть на раскаленную сковороду!

Скоро по всей округе поползут слухи о «золотой парочке» и «идеальном союзе», а всякие ревнивые поклонники вроде Чжао Цяня выстроятся в очередь, чтобы вызвать его на честный поединок!

Разве у него останется хоть минута покоя? Куда же денется его великая стратегия тихого развития?

Реакция Цзян Бэйфэна ничуть не удивила Гу Цинхань.

Логика ее была предельно проста: не признаешься? Ладно, тогда я не отстану! Во время выполнения заданий члены группы держатся вместе круглые сутки, и она не верила, что Цзян Бэйфэн сумеет скрываться до бесконечности!

Как только он применит технику меча или выдаст себя хоть малейшей деталью, напоминающей «пса-наставника» из той ночи, она тут же схватит его за руку!

Жажда познать высшие грани меча перевесила опасения нарушить чужие личные границы.

Ради ответа, способного осветить ей путь, она могла поступиться гордостью и временно стерпеть его упрямство.

─ С чего это исключено? ─ Гу Цинхань посмотрела на него сверху вниз, в ее голосе прорезалось непонимание и упорство.

─ Моя сила на пике Золотой пилюли, а ты как капитан подходишь по рангу. Команда будет сильной, а задания выполнятся эффективнее. И с личной, и с общественной точки зрения это лучший выбор. ─

─ Лучший выбор? ─ Цзян Бэйфэн едва не задохнулся от возмущения. Он отставил чашку, поднял голову и впервые посмотрел прямо в глаза Гу Цинхань, пытаясь донести до нее всю глубину проблемы:

─ Старшая сестра Гу, ты – всеобщее достояние секты! Если я объединюсь с тобой, то мигом стану мишенью для каждого! Проблемы посыплются как из рога изобилия! Я хочу лишь спокойно закончить задание, а не привлекать лишнего внимания! ─

─ Проблемы? ─ она слегка нахмурилась, словно до этого момента подобная мысль даже не посещала ее голову, или ей было плевать. ─ Пока я рядом, никто не смеет доставить тебе проблем. ─

Ее уверенность, свойственная лишь истинному гению, вывела Цзян Бэйфэна из себя еще сильнее.

─ Дело ведь не в том, смеют они или нет… ─ затянул он песню.

─ Решено, ─ оборвала его Гу Цинхань, ставя точку в споре. ─ Если за семь дней ты не найдешь другую подходящую команду, пойдешь со мной. Я сама поговорю с дядюшкой Чжоу. ─

С этими словами она больше не задержалась ни на миг. Бросив на Цзян Бэйфэна долгий взгляд, словно стараясь запечатлеть его сопротивляющуюся физиономию, она развернулась, взметнув белые полы одежд, и упорхнула из дворика столь же внезапно, как и появилась.

Оставив Цзян Бэйфэна в одиночестве сидеть в кресле-качалке, глядеть на пустую калитку и сжимать в руке остывшую чашку чая с ощущением, что у него от этой напасти вот-вот расколется голова.

Весть о том, что преподобный Юньхэ, глава секты Цинюнь, объявил о внешних поручениях, прозвучала подобно раскату грома над гладью безмятежного озера, вмиг взбудоражив всю обитель.

Целая неделя на свободное формирование отрядов заставила секту буквально закипеть.

Прежде ученики разных пиков вели обособленную жизнь в собственных владениях, пересекаясь разве что на лекциях по передаче мастерства или на редких ярмарках.

Теперь же, стремясь разыскать сильных и подходящих по характеру товарищей, тысячи адептов снующие туда-сюда заполнили пространство между всеми шестью пиками.

Сотни световых лучей от летящих мечей сплетались в причудливые узоры, повсюду мелькали человеческие фигуры. Кто-то с радостью приветствовал старых друзей, кто-то прибыл по чужой рекомендации и предлагал свои услуги, а кто-то взвешивал все за и против, осторожно вынюхивая обстановку… Эта суета напоминала подготовку к какому-нибудь мирскому празднику, когда родственники ходят друг к другу в гости, разве что масштаб был куда грандиознее.

Два дня Цзян Бэйфэн прятался в своем крошечном дворике, который казался ему все менее и менее надежным убежищем, но в конце концов усидеть на месте не смог.

Последнее предупреждение Гу Цинхань все еще звучало в ушах, а полагаться целиком на слепую удачу в поисках подходящих и при этом незаметных напарников было бы глупостью.

Поколебавшись, он решил попытать счастья в самом сердце секты, где стекались все слухи, – на площади Цинъюнь!

Обширная площадь, вымощенная синим камнем, располагалась в самом центре секты Цинюнь и служила главным торговым узлом и центром обмена информацией.

По ее периметру располагались официальные лавки, открытые различными пиками.

Аптека «Павильон ста трав» с пика Юйхэн манила целебными ароматами и изобилием пилюль; оружейная «Павильон тысячи ковок» с пика Шэньбин сияла холодным блеском клинков, поражая монументальностью; а в Саду духовных зверей с пика Приручения зверей доносились глухое рычание и птичьи трели диковинных создания…

Хотя цены в этих казенных лавках кусались куда сильнее, чем у бродячих торговцев или на черном рынке, зато товар здесь был подлинным, а качество – гарантированным, из-за чего осторожные адепты предпочитали отовариваться именно там.

В самом центре площади высилась громадина – гигантская прямоугольная нефритовая стена высотой более чем в десять чжанов. Ослепительно белая, она излучала мягкое сияние.

Эта Нефритовая стена объявлений являлась главным информационным щитом всей секты.

Верхняя ее часть предназначалась для официальных распоряжений: там вывешивали свежие указы руководства, изменения в правилах, сообщения о важных событиях и особо прибыльные задания.

Нижняя же половина была открыта для всех учеников, напоминая гигантскую доску бесплатных объявлений.

Вся она была усыпана разномастными записками: объявления о пропавших вещах и поиске людей, предложения об обмене техник, запросы на редкие материалы, подработка за камни духа… Но в последние дни вне конкуренции были призывы объединиться в отряды.

На бумажках разного размера и качества лаконично значились ступень культивации автора, его пик, сильные стороны и требования к будущим соратникам. Все это выглядело точь-в-точь как мелкие рекламные объявления о найме на работу в мире смертных, ожидающие подходящего нанимателя.

Цзян Бэйфэн плавно опустился на краю площади, управляя летящим мечом.

Стоило его ногам коснуться камней, как его слегка оглушил стоящий вокруг гомон. Хотя здесь всегда было оживленно, такого столпотворения и грохота голосов не доводилось видеть никогда.

Тысячи адептов толпились перед гигантской нефритовой стеной: они тыкали пальцами в надписи, громко спорили, торговались, и все это напоминало шумный базар.

Глубоко вздохнув, он поправил воротник простой зеленой одежды адепта, которую надел ради конспирации, и постарался смотреть только вперед, направляясь к стене.

Однако оставаться в тени ему не позволяли ни сила, ни внешность.

Стоило ему приблизиться к толпе, как кто-то заметил его и сдавленно воскликнул: ─ Смотрите! Это же старший сородич Цзян Бэйфэн!

Этот возглас упал в раскаленное масло, вызвав цепную реакцию.

Словно невидимая рука раздвинула толпу, освобождая ему путь.

Бесчисленные взгляды – полные восхищения, любопытства, благоговения и пытливости – устремились на него.

Шепотки покатились волной; хоть говорившие и старались понизить голос, слух заклинателя стадии Золотой пилюли улавливал каждое слово.

─ Старший брат Цзян! Пришел сам старший брат Цзян!

─ О небеса, вблизи он еще красивее! Такая стать… Не зря его называют неприступным снежным лотосом!

─ Средняя стадия Золотой пилюли! Если бы удалось объединиться с ним, разве не пройдено это внешнее задание играючи?

─ И не мечтай, старший брат Цзян слишком холоден, с чего бы ему связываться с кем попало?

─ Говорят, сама старшая сестра Гу приходила к нему, и то получила отказ!

─ Правда? Даже старшей сестре Гу отказал?

Эти разговоры кололи Цзян Бэйфэна словно иголки, отчего спина покрылась мурашками, а по телу побежал холодный пот.

Оставалось лишь с каменным лицом держать образ «неприступного гения», ускоряя шаг по расступившемуся коридору прямо к подножию нефритовой стены.

Его целью было изучить те самые рекламные листки и найти кого-то с равной культивацией, кто так же избегал шумихи и желал лишь тихо и мирно справиться с заданием.

Однако, стоило ему поднять голову и бросить взгляд на пестрые бумажки в нижней части стены, как его внимание мгновенно приковал гигантский позолоченный свиток, занимавший едва ли не четверть всего пространства на самой верхотуре!

Бумагу явно изготовили на заказ: дорогая, источающая слабый духовный свет, она гордо возвышалась над остальными простенькими записками. На ней размашистым почерком вывели бросающиеся в глаза иероглифы…

Рейтинг популярности отрядов

Ниже шли столбики имен и непрерывно щелкающие цифры напротив них.

Взгляд Цзян Бэйфэна прирос к первому месту, а зрачки сузились.

Первое место: Цзян Бэйфэн (пик Тяньшу) – Силы притяжения: 4279 голосов.

Четыре тысячи двести семьдесят девять голосов?!

Цзян Бэйфэн почувствовал, как леденцовый холодок прополз от пяток до макушки, обратив его в соляной столп.

Что это вообще за цифра? Во всей секте Цинюнь наберется едва ли больше десяти тысяч адептов, соответствующих требованиям для внешних заданий; если отнять половину парней, то среди оставшихся пяти тысяч с лишним девчонок за него проголосовало больше восьмидесяти процентов?!

Это значило, что среди женщин-адептов едва ли нашлась бы хоть одна, кто не мечтал оказаться с ним в одном отряде!

Ему показалось, будто его вытащили на арену под лучи прожекторов, лишив всякой возможности скрыться.

Какому идиоту взбрело в голову составить этот проклятый рейтинг?! Мало ему хлопот было?!

С трудом он перевел взгляд ниже.

Второе место: Гу Цинхань (пик Тяньшу) – Силы притяжения: 1185 голосов.

То, что Гу Цинхань идет второй, его ничуть не удивило – с ее талантами и внешностью такой результат закономерен. Вот только на фоне его безумной цифры эта казалась какой-то жалкой.

Третье место: Лэн Ниншуан (пик Пойкун) – Силы притяжения: 876 голосов.

Лэн Ниншуан? Цзян Бэйфэн нахмурился, имя ни о чем не говорило. Походоу, в секте скрывалось немало талантливых людей, и помимо Гу Цинхань здесь хватало популярных бойцов.

Четвертое место: Су Мяоцин (пик Юйхэн) – Силы притяжения: 534 голоса.

При виде имени Су Мяоцин сердце Цзян Бэйфэна слегка дрогнуло. Мягкая и спокойная девушка-алхимик пользовалась успехом, и пять сотен голосов выглядели вполне весомо.

Дальше шли имена, которые он почти не знал. Кажется, Чжао Цянь тоже затесался где-то в списке…

Глядя на выжженное на стене число «4279», Цзян Бэйфэн ощутил легкое головокружение. Прекрасно, теперь он окончательно стал всеобщим посмешищем.

О поиске напарников тихо и незаметно можно было забыть. Стоило ему заикнуться о подобном, как толпа фанаток тут же разорвала бы его на сувениры.

Безнадежно покачав головой, он выбросил из головы любые мысли о поисках товарищей у этой доски, страстно желая поскорее убраться отсюда.

Но едва он повернулся, собираясь протиснуться сквозь толпу, как женский голос – мягкий, словно весенний ветер, и до боли знакомый – прозвучал сбоку, с ноткой нерешительности и робости:

─ Старший брат Цзян?

Цзян Бэйфэн, всё ещё чувствуя, как от чудовищного списка популярности у него шевелится кожа на голове, мечтал лишь о том, чтобы поскорее сбежать из этого центра всеобщего внимания, как вдруг нежный оклик за спиной заставил его замереть на месте.

Он обернулся на звук и увидел девушку в характерном для пика Юйхэн бледно-зелёном даосском одеянии.

Её фигура была изящной, лицо – мягким и красивым, словно у одинокой орхидеи, распустившейся в дымке южной реки, а в самих чертах сквозило спокойствие, способное умиротворить любую душу.

Вокруг неё витал едва уловимый, но чистый и благородный аромат лекарственных трав, освежающий и проникающий в самое сердце.

Это была Су Мяоцин, истинная ученица пика Юйхэн.

Она посмотрела на Цзян Бэйфэна; её миндалевидные глаза изогнулись в форме прекрасного полумесяца, в них плескалась лёгкая улыбка, а голос звенел, словно горный ручей, сладко и мелодично:

─ Старший брат Цзян, неужели ты меня забыл? В начале года я приносила пилюли на ваш пик Тяньшу.

Цзян Бэйфэн на мгновение опешил, лихорадочно перебирая воспоминания. Его впечатление о Су Мяоцин складывалось в основном из первого задания Системы – помочь ей найти трёхлистную огненную траву.

А вот о визитах с пилюлями, этих повседневных мелочах, в его памяти не осталось и следа – всё было тщательно отфильтровано его стратегией сознательного избегания лишних связей.

He меняясь в лице, он, следуя этикету, слегка отстранённо кивнул:

─ Младшая сестра Су. ─ И, словно спохватившись, с едва уловимой ноткой недоумения добавил: ─ Что-то случилось?

Су Мяоцин заметила его ответ, пусть и холодный, но уже казавшийся ей большой удачей.

Её улыбка стала ещё слаще, а в глазах вспыхнул огонёк.

Сегодня она как раз дежурила в Павильоне ста трав у площади, отвечая на вопросы соучеников о пилюлях.

Взглянув мельком в окно, она сразу же узнала в толпе ту самую выдающуюся фигуру, даже облачённую в скромное синее одеяние.

Весть о прорыве Цзян Бэйфэна на позднюю стадию Золотой пилюли уже вихрем разнеслась по всей секте Цинюнь.

Услышав это, Су Мяоцин вспомнила о своей догадке, что зародилась ещё после той встречи у лекарственного сада.

Тот таинственный силуэт, что помог ей тогда найти трёхлистную огненную траву, хоть и мелькнул лишь на мгновение, – как же похожи были его холодная аура и смутные очертания на Цзян Бэйфэна!

Любопытство, словно лиана, тихо оплело её сердце.

А тут ещё и наставница, преподобная Мяодань, на днях особо наставляла, что на задании нужно быть осмотрительной и лучше найти себе надёжного и сильного спутника.

А Цзян Бэйфэн, с его поздней стадией Золотой пилюли, – несомненно, гарантия безопасности.

И, конечно, была и ещё одна причина, которую она и сама не хотела в себе признавать: старший брат Цзян был просто невероятно красив.

Скажите, кто бы отказался от компании такого выдающегося соученика? Даже просто смотреть на него – одно удовольствие.

Перебрав всё это в голове, она несколько минут колебалась в Павильоне ста трав.

Заметив, что Цзян Бэйфэн, кажется, собирается уходить, она наконец набралась смелости, отложила дела и поспешила за ним, желая упустить этот редкий шанс.

Она тихонько вздохнула, подавляя лёгкое волнение, и, сохраняя мягкую улыбку, промолвила нежным голосом:

─ Вижу, старший брат Цзян, ты здесь стоишь, уж не ищешь ли ты товарища для задания? Какое совпадение, я как раз озабочена тем же самым.

От этих слов Цзян Бэйфэна чуть ли не передёрнуло, в голове взвыли сирены тревоги.

Сестрица! Да ты же четвёртая в списке популярности, у тебя больше пятисот голосов поддержки!

Вступить с тобой в отряд – чем это отличается от того, чтобы стоять рядом с Гу Цинхань? Просто перейти из одного эпицентра бури в другой!

А потом все твои поклонники и обожатели, а также мои… хм, возможно, даже более многочисленные поклонницы, сожрут меня живьём?

Он почти мог вообразить эту ужасающую картину:

куда ни пойди – ты центр внимания, каждое движение рассматривают под увеличительным стеклом, бесчисленные глаза следят из тени, готовые придраться или «случайно» встретиться… Как тут «залечь на дно»? Это же просто смерть!

─ Кхм, ─ Цзян Бэйфэн выдавил из себя слегка скованную, но на его лице всё равно идеальную улыбку и поспешно покачал головой.

Его тон был вежливым, но отказ – непреклонным:

─ Младшая сестра Су шутит. У тебя такая популярность, ты – гордость пика Юйхэн, в алхимии тебе нет равных. Думаю, желающих объединиться с тобой хоть отбавляй, так откуда же взяться нехватке товарищей? Я… у меня есть кое-какие личные дела, так что я, пожалуй, пойду.

Не успел он договорить, как, не давая Су Мяоцин и рта раскрыть, он чуть ли не сломя голову рванул прочь; энергия Золотой пилюли в его теле слегка всколыхнулась, фигура качнулась – и он, словно лёгкий дымок, проскользнул сквозь толпу, а затем, сверкнув клинком, взмыл в небо и стремительно понёсся в сторону пика Тяньшу, оставив за собой лишь размытый след.

Су Мяоцин стояла на месте, задрав голову, глядя на этот, казалось бы, панический бегства меч, исчезающий в небесной дали, и на мгновение остолбенела.

Она моргнула своими прекрасными миндалевидными глазами, затем с лёгкой досадой покачала головой, а в уголках губ застыла едва заметная горькая усмешка.

─ Что и говорить, старший брат Цзян, известный своей холодностью и неприступностью… Действительно, держит всех на расстоянии. ─ Тихо пробормотала она про себя, и в её голосе прозвучала нотка разочарования, но ещё больше – странное, пробуждённое любопытство.

Она вспомнила наставление своей учительницы, преподобной Мяодань: задание хоть и не сложное, но в диких горах могут скрываться тёмные культиваторы, и лишняя сила не помешает.

В её глазах этот Цзян Бэйфэн, с его непостижимой силой и столь же непостижимой скромностью и осторожностью, был просто идеальным гарантом безопасности.

─ Похоже, заполучить этого «горного цветка» и вправду не так-то просто.

Су Мяоцин тихо вздохнула и развернулась, собираясь вернуться в Павильон ста трав.

Солнечный свет заливал её бледно-зелёное одеяние, отбрасывая мягкое сияние.

Её желание выяснить, был ли Цзян Бэйфэн тем самым помощником у сада, вовсе не угасло после отказа, а наоборот, словно семя, политое весенним дождём, проросло и стало ещё яснее.

─ Но… ничего, время ещё есть, впереди целых несколько дней…

Время летело незаметно, и вот уже наступил канун последнего дня формирования отрядов.

Цзян Бэйфэн сидел на каменном сиденье во дворе, глядя на закат, расплывающийся по небу, и на душе у него было мрачно.

Целых семь дней, а он так и не нашёл ни одного надёжного товарища.

С тех пор как в тот день на площади Цинъюнь он прилюдно отказал Су Мяоцин, эта новость, словно на крыльях, облетела все закоулки секты. Эффект был мгновенным: больше никто, ни мужчины, ни женщины, не осмеливался постучать в его дверь, чтобы не нарваться на неприятности.

Даже четвёртой в списке популярности, милой и нежной младшей сестре Су, было отказано без тени сомнения. Кто ж после этого сунется к этому «горному цветку»?

Потенциальные товарищи отступали, а сам Цзян Бэйфэн уж точно не стал бы сам искать встречи с теми, кто на виду.

Гу Цинхань? Она – абсолютный центр водоворота проблем.

Су Мяоцин? Он уже отказал ей один раз, возвращаться было бы неловко.

А та энергичная девчушка Чжу Яо с пика Приручения зверей, с которой он столкнулся на днях у подножия горы, – она ясно дала понять, что из-за какой-то особой тренировки на своём пике не пойдёт на задание, и ещё хотела с ним какое-то видео для памяти снять, но Цзян Бэйфэн безжалостно отказал.

Подумав обо всём, Цзян Бэйфэн с неохотой решил махнуть на всё рукой и положиться на судьбу: пусть завтра дядюшка Чжоу распределит его куда придётся! Будь что будет, он готов.

В последние дни и задания от [Системы помощи небес] были сплошной мелочью: то помочь какому-то младшему брату найти потерянного духовного питомца, то передать послание от старшей сестры подруге на другом пике.

В другое время, ради этих жалких крох энергии, он бы, может, и согласился.

Но сейчас, когда он в центре внимания, выходить из дома было совершенно невозможно. Снаружи «хищники со всех сторон».

Вдруг какая-нибудь безрассудная «безумная девица» воспользуется моментом и каким-нибудь коварным способом «похитит» его? Тогда и его репутация культиватора поздней стадии Золотой пилюли, и его тщательно выстраиваемая стратегия «залечь на дно» пойдут прахом.

Товарищей нет, со снаряжением тоже беда.

Атакующий артефакт? Только тот самый стандартный меч, выданный при поступлении. При использовании его на стадии Золотой пилюли он, чего доброго, просто разлетится на куски от перенапряжения.

Средство передвижения? Об этом и мечтать нечего!

Он вспомнил, как некоторые «наследники сект» из других орденов, гении, разъезжают в своё удовольствие: то на огромных величественных духовных кораблях, сверкающих золотом и испещрённых рунами, парящих в небесах,

то на роскошных повозках, запряжённых прекрасными духовными оленями или лошадьми, источающими неземную грацию.

А уж если совсем худо, так у них есть верхний летающий духовный меч, способный менять размер, нести несколько человек и двигаться с невероятной скоростью!

Ведь это не только экономия сил на дальних переходах, но и показатель статуса, положения и мощи!

Посудите сами: сойти с роскошного корабля или прилететь, уставшим и пропылённым, на собственном умении летать – что больше внушает трепет и что выглядит внушительнее?

А он? Ему остаётся лишь полагаться на свои ноги… то есть, на собственную энергию.

На короткие дистанции это ещё сносно, но если задание далеко, то одни только пилюли для восстановления сил в дороге обойдутся в круглую сумму.

─ Эх… ─ Цзян Бэйфэн протяжно вздохнул, чувствуя себя, пожалуй, самым неудачливым из всех попаданцев. Золотой палец хоть и помогает, но вот с «железом» и отношениями – полный швах.

И как раз, когда он был погружён в самобичевание, знакомый стук в дверь раздался вновь.

─ Тук-тук-тук.

Цзян Бэйфэн вздрогнул и вскочил с каменного сиденья. Первая мысль: пришла Гу Цинхань!

Пришла вынести последнее предупреждение или просто притащить его на регистрацию?

С тяжёлым сердцем он подошёл к двери, глубоко вздохнул и с трагической решимостью («чему быть, того не миновать») медленно отодвинул засов.

Однако за дверью оказалась вовсе не та холодная, как лёд, девушка-мечница.

А две девушки в бледно-зелёных одеяниях пика Юйхэн, с миловидными лицами и мягким нравом.

Впереди стояла Су Мяоцин, которую он недавно отверг. На её лице по-прежнему сияла та тёплая улыбка, что согревает душу. Увидев Цзян Бэйфэна, она слегка поклонилась и мягко произнесла:

─ Старший брат Цзян, прошу прощения за беспокойство.

Рядом с ней другая, столь же привлекательная ученица, тоже изящно поклонилась и, слегка смущаясь, представилась:

─ Здравствуйте, старший брат Цзян. Меня зовут Му Шиюй, я подруга Мяоцин.

Цзян Бэйфэн совсем не ожидал, что Су Мяоцин вернётся, да ещё и с подругой, да ещё и прямо к нему домой, и на мгновение растерялся.

Но раз уж они были так вежливы и доброжелательны, нельзя же было оставлять их стоять на пороге. Он посторонился, пропуская их, и сказал бесстрастным тоном:

─ Проходите, младшие сёстры.

─ Благодарю, старший брат Цзян. ─ Су Мяоцин с лёгкой улыбкой ответила и вместе с Му Шиюй лёгкой походкой вошла во двор.

Су Мяоцин впервые была в жилище этого легендарного «горного цветка» и с любопытством огляделась, мысленно отметив: как и говорили, всё просто… даже, можно сказать, бедно.

Цзян Бэйфэн смотрел на двух девушек, стоящих посреди двора, обеих мягких и нежных, и недоумение его росло.

Су Мяоцин, словно прочитав его мысли, заговорила первой, голос её по-прежнему был мягким:

─ Старший брат Цзян, я не хотела тебя беспокоить, но Шиюй, узнав, что ты ещё не нашёл отряд, настояла, чтобы мы пришли попробовать ещё раз. Мы надеемся, что ты почтишь нас своим обществом.

Услышав это, Му Шиюй мгновенно залилась краской до самых ушей, смущённо топнула ножкой и прошептала с укором:

─ Мяоцин! Ты… ты… ты! ─ Она украдкой бросила быстрый взгляд на невероятно красивое лицо Цзян Бэйфэна, стоявшего так близко, и сердце её готово было выпрыгнуть из груди, дышать стало трудно.

Боже мой, вживую он в тысячу раз красивее, чем о нём говорят! Сегодня увидеть его так близко – просто удача!

Цзян Бэйфэн, глядя на восторженный взгляд Му Шиюй и вспоминая прежнее приглашение Су Мяоцин, уже собрался было снова отказать.

Но Су Мяоцин, словно предугадав его реакцию, опередила его: она подняла руку и мягко покачала головой, всё так же улыбаясь, но в голосе появилась серьёзная нотка:

─ Старший брат Цзян, не спеши с отказом. Я знаю, о чём ты беспокоишься. ─ Она сделала паузу и посмотрела на него ясным взглядом. ─ Если ты согласишься объединиться с нами, то на протяжении всего задания все пилюли для лечения, восстановления и поддержки – наша с Шиюй забота. Можешь не переживать. И ещё: хотя Шиюй, как и я, – алхимик и не сильна в прямом бою, её cultivation на средней стадии Золотой пилюли – чистая правда, и она сможет постоять за себя. Она не станет обузой для отряда.

Эти слова были изложены чётко, и условия звучали более чем заманчиво.

Цзян Бэйфэн замолчал.

Если рассудить здраво, не принимая во внимание неприятности из-за «популярности», такие товарищи, как Су Мяоцин и Му Шиюй, были просто мечтой.

Послушные, благоразумные, не лезут в неприятности, за их спиной – мощь пика Юйхэн, снабжение пилюлями отличное, да и сами они, в некотором роде, «богатые невесты».

С чисто прагматической точки зрения – лучшего выбора не найти.

Му Шиюй видела, как Цзян Бэйфэн задумчиво опустил голову, как его густые ресницы отбрасывали лёгкую тень на щёки, как прямой нос и безупречная линия губ… Она чувствовала, как сердце бьётся всё быстрее, а щёки горят, и почти тонула в этом безмолвном созерцании его «красоты».

Спустя мгновение Цзян Бэйфэн поднял голову, взгляд его скользнул по лицам Су Мяоцин и Му Шиюй, и он заговорил уже более мягко, с ноткой раздумья:

─ Я ценю ваше доброе отношение. Но… позвольте мне подумать до завтра. Я дам вам ответ, когда мы встретимся перед отправлением, идёт?

Ему нужно было время, чтобы взвесить все «за» и «против»… и морально подготовиться к возможному шквалу общественного мнения.

Су Мяоцин, услышав это, понимающе кивнула, не стала настаивать, и снова изящно поклонилась:

─ Тогда не будем мешать твоим размышлениям, старший брат Цзян. Увидимся завтра.

С этими словами она протянула руку, взяла всё ещё пребывавшую в лёгком забытьи от «красоты» Цзян Бэйфэна Му Шиюй и мягко, но настойчиво потянула её за собой прочь со двора.

На следующее утро Цзян Бэйфэн надел свой белый халат, который ещё больше подчёркивал его «небожительный» облик, и, оседлав луч меча, полетел к месту сбора – на площадь Цинъюнь.

Площадь сейчас была ещё более многолюдной, чем семь дней назад: чёрная масса голов.

Большинство учеников, судя по всему, уже сформировали отряды и зарегистрировались; они стояли группами, оживлённо переговариваясь и ожидая команды на выступление.

Лишь немногие, кто всё ещё искал отряд в последний момент или ждал жребия, бродили у регистрационного пункта на краю площади.

Приземлившись, Цзян Бэйфэн окинул толпу взглядом. Решение он для себя уже принял:

лучше согласиться с Су Мяоцин, чем получить в отряд случайных, возможно, ещё более проблемных личностей.

По крайней мере, они мягкие, с чистой репутацией, да и пилюлями обеспечат. Завяжешь хорошие отношения – глядишь, и скидку на пилюли в будущем сделают.

Только он об этом подумал, как увидел у переднего края площади, возле возвышения для старейшин, Су Мяоцин и Му Шиюй. Они стояли там, то и дело выглядывая кого-то в толпе.

Завидев его, обе девушки просияли и принялись энергично махать руками.

Цзян Бэйфэн больше не колебался. Он легко, словно пушинка, пересёк площадь и приземлился перед ними, слегка кивнув:

─ Доброе утро, младшие сёстры.

Увидев, что Цзян Бэйфэн всё-таки решил прийти к ним, Су Мяоцин почувствовала, как гора свалилась с плеч: получилось!

Её и без того улыбающееся лицо расцвело ещё ярче, словно распустившаяся магнолия:

─ Доброе утро, старший брат Цзян! Так мы и знали, что ты придёшь. Не будем терять времени, пойдём регистрироваться?

С этими словами она указала на место, где сидел дежурный ученик, записывающий информацию об отрядах.

Цзян Бэйфэн посмотрел на сияющую улыбку Су Мяоцин и полный ожидания взгляд Му Шиюй, кивнул и уже открыл рот, чтобы согласиться.

Но тут ледяной, пронизывающий до костей, полный не терпящей возражений властности женский голос, словно сосулька посреди зимы, внезапно раздался у него за спиной, разрушив эту идиллию:

─ Регистрация? Кто вам позволил регистрироваться?

Услышав это, Цзян Бэйфэн почувствовал, как у него на душе камнем повисло тягостное предчувствие – этот голос он знал слишком хорошо.

Медленно развернувшись, он увидел неподалеку хорошо знакомую фигуру, излучающую холодное, подобное лунному свету сияние.

Незваная гостья была облачена в безупречно белые шелковые одежды тончайшей выделки, идеально подчеркивавшие ее стройный и статный стан.

Ее смоляные волосы, собранные простой нефритовой шпилькой на макушке, открывали изящный изгиб лебединой шеи и четко очерченную линию подбородка.

Лицо ее отличалось поразительной, почти неземной красотой, будто высеченное из чистейшего льда и не запятнанное мирской суетой – то была признанная сектой «избалованная любимица небес» Гу Цинхань.

Только сейчас ее глаза, обычно подобные холодным звездам, в упор смотрели на Цзян Бэйфэна, а взгляд резал, словно клинок, и источал такую леденящую стужу, что окружающий воздух едва ли не замерзал на лету.

Очевидно, она расслышала слова Су Мяоцин, отчего ее лицо стало еще более беспристрастным, чем обычно.

Не успел Цзян Бэйфэн сообразить, как справиться с этой внезапно обрушившейся напастью, как Су Мяоцин опередила его.

На ее губах по-прежнему играла мягкая улыбка, хотя в глубине глаз промелькнула едва уловимая тень настороженности, а голос звучал ровно и певуче: ─ О, да это же старшая сестра Гу с пика Тяньшу. Интересно, что именно имели в виду слова старшей сестры?

Взгляд Гу Цинхань оторвался от Цзян Бэйфэна и упал на лицо Су Мяоцин. Окинув соперницу беглым взглядом, она заговорила ровным тоном, в котором сквозило природное отчуждение и непререкаемая уверенность:

─ Так ты и есть Су Мяоцин с пика Юйхэн? Младшая сестра Су, я буду говорить прямо. ─ Она сделала небольшую паузу, и ее взгляд снова вонзился в Цзян Бэйфэна. ─ Младший брат Цзян уже связал себя договором со мной, а потому он не сможет объединиться с вами в команду.

Буря в ее сердце никак не утихала.

Рано утром она прямиком направилась к уединенному внутреннему дворику Цзян Бэйфэна, твердо намереваясь лично препроводить его к месту регистрации, но в итоге обнаружила лишь пустые стены.

Дурное предчувствие кольнуло ее сердце, и, помчавшись со всех ног к площади Цинъюнь, она действительно издалека увидела Цзян Бэйфэна, непринужденно беседующего с двумя ученицами пика Юйхэн.

Приблизившись, она услышала самое главное – они собирались вместе регистрировать команду!

Вот оно как! Значит, Цзян Бэйфэн! При виде меня ты ведешь себя испуганно и подобострастно, точно мышь перед котом, стараясь держаться как можно дальше и прячась при первой возможности.

Почему же в компании Су Мяоцин тебе вовсе не в тягость «увязаться»? Неужели я, Гу Цинхань, законная старшая ученица пика Тяньшу и мастерица меча на пике Золотой пилюли, чем-то хуже этой Су Мяоцин?

Или ты просто-напросто отчаянно стремишься избежать любых дел со мной? Подобная мысль вызывала в ее душе необъяснимое раздражение, отчего и голос ее неизбежно становился все холоднее.

Су Мяоцин видела Гу Цинхань лишь издалека, да и то много лет назад на церемонии принятия новых учеников; они никогда не общались и тем более не были знакомы.

Однако громкое имя и подвиги Гу Цинхань были давно известны по всей секте.

Она не понимала, почему эта «ледяная фея», с которой они прежде не пересекались, питает к ней столь явную враждебность, но чувствовала главное: целью Гу Цинхань был именно Цзян Бэйфэн.

Сохраняя прежнюю улыбку на устах и прежнюю мягкость в голосе, Су Мяоцин все же добавила в интонации твердости: ─ Старшая сестра Гу шутит. Младший брат Цзян уже дал согласие зарегистрироваться вместе с нами, и вопрос с командой можно считать решенным. У вас, сестра, поистине выдающиеся способности, так что желающих объединить с вами усилия среди сородичей наверняка найдется немало – будет лучше поискать кого-нибудь более подходящего.

Слова эти были сказаны вежливо, но смысл читался совершенно четко: мы пришли первыми, Цзян Бэйфэн согласился, так что ловить здесь нечего.

Гу Цинхань вовсе не желала затевать с Су Мяоцин пустых споров и привлекать к себе лишнее внимание.

Но уступить Цзян Бэйфэна она не могла ни при каких обстоятельствах. И дело было не только в желании «приглядывать» за ним и раздобыть улики, подтверждающие, что именно он является тем самым «бессмертным щенком».

Куда важнее другое: если он действительно обладает столь глубокими познаниями в искусстве меча, то разве постоянное общение с ним не сулит ей бесценную возможность ежедневно советоваться и совершенствоваться?

Для нее, всецело преданной пути меча, это искушение было просто непреодолимым.

К тому же в самом сокровенном уголке души ее снедало настойчивое желание выяснить, почему Цзян Бэйфэн в свое время помог ей преодолеть узкое горлышко в культивации, и это заставляло ее удерживать юношу подле себя.

При этой мысли глаза Гу Цинхань сузились, а в их глубине блеснул холодный свет.

Не говоря больше ни слова, она резко качнулась вперед, намереваясь схватить Цзян Бэйфэна за запястье и силой увлечь за собой прочь от Су Мяоцин. С ее молниеносной скоростью мало кто из присутствующих успел бы хоть как-то отреагировать.

Однако Цзян Бэйфэн был готов к такому повороту!

Пусть сражаться с Гу Цинхань он не хотел, но природный инстинкт самосохранения никто не отменял.

В тот самый миг, когда пальцы Гу Цинхань почти коснулись его рукава, он сделал стремительный шаг в сторону, скользнув назад легко, словно тополиный пух, и чудом избежал захвата.

Тут же нахмурившись, он звонко и твердо бросил: ─ Старшая сестра Гу! Что вы творите? Я уже нашел себе подходящих товарищей, к тому же я никогда не давал согласия на какие-либо договоренности с вами!

Его отступление и последовавший за ним возглас прозвучали не слишком громко, но отчетливо разнеслись окрест.

Стоявшие рядом Су Мяоцин и Му Шиюй одновременно испытали прилив радости!

Старший брат Цзян ответил отказом на уговоры Гу Цинхань так решительно и при этом встал на их сторону!

Му Шиюй и вовсе сияла от восторга; наблюдая за тем, как Цзян Бэйфэн с каменным лицом отшивает первую красавицу всей секты, она находила его поведение невероятно крутым.

Провалившись в своей попытке и услышав, как Цзян Бэйфэн прилюдно открещивается от их договоренностей, а также заметив легкое облегчение на лицах обеих девиц из Юйхэна, Гу Цинхань почувствовала, как гнев вспыхнул с новой силой, однако холодный разум сдержал порыв тут же обнажить меч.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, она мгновенно заметила, что вокруг них уже успела собраться изрядная толпа зевак. Столкновение с двумя известными ученицами обещало стать куда более зрелищным, чем любые внутрисектантские состязания.

Бесчисленные любопытные, возбужденные и жадные до сплетен взгляды были прикованы к их группе, а шепотки не смолкали ни на секунду.

─ Гляди-ка! Старшая сестра Гу сошлась лицом к лицу со старшей сестрой Су с пика Юйхэн! ─ шептались вокруг.

─ Похоже, они не поделили старшего брата Цзян Бэйфэна!

─ О небесах, настоящий любовный треугольник! Старшая сестра Гу вознамерилась силой отбить человека?

─ А Цзян-то увернулся! И еще как осадил старшую сестру Гу! Вот это храбрец!

Гу Цинхань в мгновение ока взяла себя в руки.

Нынешнее положение складывалось для нее крайне невыгодно.

На стороне Су Мяоцин было двое, да и сам Цзян Бэйфэн явно склонялся к ним.

Если она вздумает применить силу, то далеко не факт, что ей удастся беспрепятственно увести Цзян Бэйфэна, а даже если б она и одержала верх, то завтрашние заголовки вестников секты Цинюнь наверняка гласили бы:

«Потрясение! Гу Цинхань, первая ученица Тяньшу, прилюдно избила двух девушек с Юйхэна из-за борьбы за недоступного красавца!» От одной мысли об этих нелепых слухах по ее спине пробегала ледяная дрожь.

Она не могла позволить себе уронить лицо, равно как и пик Тяньшу не мог вынести такого позора.

В долю секунды Гу Цинхань приняла решение.

Окружавший ее ледяной мороз слегка померк, она гордо вскинула голову и окинула холодным взглядом по очереди Цзян Бэйфэна, Су Мяоцин и Му Шиюй, после чего отчетливо, чеканным и ледяным тоном произнесла так, чтобы расслышали лишь они четверо:

─ Раз так… тогда мы идем вместе.

Эти слова заставили замереть не только Цзян Бэйфэна – даже лица Су Мяоцин и Му Шиюй застыли от изумления.

Идем вместе?

Запихнуть в одну команду Гу Цинхань, Су Мяоцин, Му Шиюй и самого Цзян Бэйфэна в придачу? Эта картина… Цзян Бэйфэн почувствовал, как перед его глазами на мгновение потемнело, а голова увеличилась в размерах втрое.

Разве это отправление на задание? Это чистой воды поездка к месту детонации бродячего супервулкана! Разве ж дождешься хоть минуты покоя в таком путешествии?

Су Мяоцин с Му Шиюй тоже переглянулись, явно не ожидав от Гу Цинхань подобного маневра. Синхронно повернувшись к Цзян Бэйфэну, они вопросительно и с долей растерянности посмотрели на него.

Похоже, бразды правления снова вернулись в руки этого желанного всеми «лакомого кусочка».

Ощущая на себе бесчисленные раскаленные взгляды зевак, а затем переводя взор на трех обладательниц столь разных, но неизменно ослепительных красот, Цзян Бэйфэн понял, что оказался между молотом и наковальней.

Отвергнуть Гу Цинхань? Судя по ее настрою, она так просто не отступится, а если поднять шумиху, хлопот не оберешься. Согласиться? Трудно даже представить, что ждет их впереди…

Под нарастающий гул толпы и перекрестные взгляды трех спутниц Цзян Бэйфэн глубоко вздохнул и наконец сделал самый «безболезненный» выбор –

раз уж от этого не отвертеться, остается лишь смириться с реальностью и постараться свести к минимуму любые стычки на людях.

Он ожесточенно кивнул и буквально сквозь зубы выдавил два слова: ─ …Ладно.

Заметив его согласие, Гу Цинхань слегка смягчила свое ледяное выражение лица.

Больше не глядя на девиц с Юйхэна, она высоко задрала красивую линию подбородка, словно предложение объединиться исходило вовсе не от нее, и решительно зашагала к месту регистрации, бросив на ходу:

─ За мной, регистрироваться.

Ее белые одежды рассекли воздух холодной дугой, а прямая, как сосна, спина излучала непреклонность.

Цзян Бэйфэн обреченно вздохнул и сделал ошеломленным Су Мяоцин и Му Шиюй приглашающий жест. Су Мяоцин тут же вернула себе мягкую улыбку, хотя в глубине ее глаз таилась задумчивость, и, потянув за собой Му Шиюй, послушно последовала за Гу Цинхань.

Так под изумленными, завистливыми, ревнивыми и любопытными взглядами бесчисленных адептов самая обсуждаемая, обладающая высочайшей привлекательностью и самой натянутой атмосферой команда внешних поручений за всю историю секты Цинюнь столь драматичным образом направилась к стойке регистрации.

Когда эта разношерстная компания, состоящая из Гу Цинхань, Цзян Бэйфэна, Су Мяоцин и Му Шиюй, подошла к столу регистрации, ответственный за оформление ученик и сидевший рядом распределитель поручений – мужчина средних лет – замерли в один голос.

Регистратор яростно протер глаза и вперил взгляд в нашивки на груди новоприбывших: двое на средней стадии Золотой пилюли и двое на пике! Его рука сама собой непроизвольно дрогнула.

─ Э-э… с-составчик… – пробормотал он, не веря собственным глазам.

Сидевший рядом распределитель задач нахмурился еще сильнее, блуждая взглядом по лицам всех четверых.

Сколько лет он ведал распределением заданий для внешних миссий, чего только не навидался, но чтобы все до единого топовые ученики секты сбились в одну кучу – такое он видел впервые.

Обычно команды радовались уже тому, что удавалось залучить к себе хотя бы одного практика начальной стадии Золотой пилюли в качестве наставника, а эти? Загребли под себя всю сливки нынешнего поколения!

Они что, собрались вырезать логово демонов или сровнять с землей какую-нибудь враждебную секту? – крутилось в голове у наставника, хотя руки продолжали работать.

Быстро листая список заданий, он решительно проигнорировал поручения обычной сложности и углубился в категорию наивысшего ранга «А».

Если отправить такую компанию на задания рангов «С» или «B», они управятся едва ли не за полдня, а оставшееся время будут прогуливаться по окрестностям в качестве туристов?

Для них требовалось найти нечто, способное занять их всерьез и надолго.

─ Прошу прощения… – сглотнув слюну, робко поинтересовался регистратор. – Кто здесь… главный?

Вопрос повис в воздухе, погрузив площадку в минутную тишину.

Су Мяоцин и Му Шиюй почти синхронно повернулись к Гу Цинхань – по силе уровня культивации, стажу и положению в секте она подходила на эту роль лучше всех.

Цзян Бэйфэн хоть и находился на пике Золотой пилюли, но числился среди «новичков», да и вид у него был такой, будто он предпочел бы раствориться в воздухе, нежели командовать парадом.

Гу Цинхань не стала скромничать. Шагнув вперед, она приняла у регистратора нефритовый жезл и, влив в него толику духовной энергии, оставила три четких, размашистых знака: Гу Цинхань.

─ Готово, – она вернула жезл на место.

К этому моменту сидевший рядом наставник уже определился с заданием и протянул им свиток с детальным описанием миссии, излучавший мягкий золотистый свет.

─ Вот ваше поручение, – тоном, не терпящим возражений, произнес он. – Семь еретиков из секты Кровавой Ша скрываются в глубинах Бескрайней пустыни на границе царства Цзиньша и тайком варят кровавые трупы. Примерные координаты отмечены. Главарь еретиков предположительно находится на поздней стадии Золотой пилюли, а шестеро остальных – от вершины Создания оснований до начальной стадии Золотой пилюли. Но помните: как только кровавый труп будет завершен, его боевая мощь многократно возрастет, так что недооценивать противника нельзя.

Гу Цинхань взяла свиток и пробежала его глазами. Цзян Бэйфэн, Су Мяоцин и Му Шиюй тоже сгрудились вокруг.

В задании значилось: цель располагается в юго-восточной части Бескрайней пустыни. Условия суровые, частые песчаные бури. Требуется: уничтожить еретиков, сравнять с землей место варки трупов, по возможности захватить кого-нибудь живьем.

─ Расстояние… – подсчитала про себя Гу Цинхань. – Если лететь на мечах с остановками на восстановление сил, уйдет около трех дней.

Услышав это, Су Мяоцин мягко произнесла: ─ У меня есть небольшая летающая ладья, скорость вполне приличная, вмещает до пяти человек. Если отправиться на ней, не смыкая глаз ни днем ни ночью, мы доберемся до границ царства Цзиньша всего за полтора дня, а дальше можно будет пешком войти в пустыню и отыскать указанные координаты.

Она помедлила, оглядев собравшихся: ─ Может, вернемся по домам, соберем вещи и выдвинемся сегодня вечером?

Цзян Бэйфэн покачал головой и ответил безмятежно: ─ Мне собирать нечего. И то была чистая правда: кроме пачки сменных одежд в его скромной обители не нашлось бы ничего ценного.

Бросив на него быстрый взгляд, Гу Цинхань подхватила: ─ Мне тоже особая подготовка ни к чему. Раз так, давайте сразу встретимся у горных ворот.

Су Мяоцин переглянулась с Му Шиюй.

Изначально они планировали заглянуть на пик Юйхэн, чтобы захватить побольше пилюль и припасов, но раз уж Гу Цинхань и Цзян Бэйфэн высказались столь категорично, заставлять товарищей ждать было неудобно.

─ Тогда… мы сбегаем за необходимыми пилюлями и скоро вернемся сюда, – с улыбкой произнесла Су Мяоцин. – Думаю, управимся меньше чем за час.

Четыре мага временно разделились. Су Мяоцин и Му Шиюй превратились в два зеленых луча и устремились к пику Юйхэн. Цзян Бэйфэн с Гу Цинхань направились к главным воротам.

Путь к выходу из секты прошел в необычном молчании.

Цзян Бэйфэн намеренно отставал от Гу Цинхань на полшага, уставившись под ноги на серые каменные плиты и храня абсолютное молчание.

В его голове лихорадочно крутились мысли: состав команды чересчур бросается в глаза, по дороге они привлекут к себе слишком много ненужного внимания.

К тому же Гу Цинхань явно не оставила попыток раскусить историю с Озером Нефритового источника, и теперь, когда им предстояло делить каждый день бок о бок, ему придется соблюдать предельную осторожность.

Шедшая впереди Гу Цинхань тоже не находила себе покоя.

Она несколько раз порывалась заговорить, но, стоило ей взглянуть на отрешенную физиономию юноши со знакомым выражением «не подходи ко мне», слова сами собой застревали в горле.

И почему Цзян Бэйфэн ее так боится? Неужели она лютый зверь, питающийся людьми? Пусть она холодновата на вид, но никому из сородичей никогда не чинила препятствий без причины.

Отчего же при виде нее у Цзян Бэйфэна вид такой, будто он столкнулся со смертельным врагом?

Каждый думал о своем, молча преодолевая дорогу к воротам секты Цинюнь.

Уголок предвратной площади уже вовсю гудел от оживления.

Многие группы уже закончили сборы и отправлялись в путь одна за другой.

Вспышки мечей мелькали то тут, то там, а свист рассекаемого воздуха не смолкал ни на мгновение.

Бросив беглый взгляд по сторонам, Цзян Бэйфэн заметил, что подавляющее большинство учеников перемещалось исключительно собственными силами – летело на мечах или артефактах, ведь личные воздушные ладьи вроде той, что была у Су Мяоцин, среди молодежи являлись огромной редкостью.

«Похоже, все они здесь – бедные студенты», – про себя усмехнулся Цзян Бэйфэн.

Эта картина живо напомнила ему студенческие каникулы в прошлой жизни, когда учащиеся точно так же толпились на вокзалах, штурмуя поезда и автобусы.

Гу Цинхань остановилась рядом с ним, ее взгляд скользнул по готовящимся к вылету адептам, а затем украдкой зацепился за Цзян Бэйфэна.

Он по-прежнему был облачен в те же белые одежды, его прямая осанка напоминала молодой бамбук, а на поясе висел самый обыкновенный стандартный меч.

Качество этого клинка при его-то культивации на пике Золотой пилюли выглядело донельзя убогим и резало глаз.

Поколебавшись мгновение, она легонько провела пальцем по пространственному кольцу.

Вспыхнул чистый, прохладный блеск стали.

В руке Гу Цинхань появился длинный меч. Его ножны отливали темно-серебристым матовым цветом, по их поверхности змеился тончайший узор из облаков, в котором угадывались переливы скрытого света.

Даже не будучи вынутым из ножен, клинок источал густую, чистейшую ауру духовной силы.

Она протянула меч Цзян Бэйфэну, но глаза отвела в сторону, нарочито замедлив темп речи, чтобы ее голос не звучал излишне сухо и жестко:

─ Держи. Воспользуйся этим.

Цзян Бэйфэн остолбенел.

Стоило ему взглянуть на меч, как по одному лишь материалу ножны и качеству отделки стало ясно – перед ним редчайшее сокровище. Оружие подобного ранга в павильоне Божественного Оружия стоило никак не меньше пяти тысяч духовных камней, да и те доставались по принципу «найди еще попробуй».

Первой мыслью в его голове было: нельзя брать.

Взял чужое – обязан вернуть услугой; взял в долг – расплачивайся. Эту нехитрую истину он усвоил отлично.

Стоило ему принять этот меч от Гу Цинхань и задолжать столь весомую любезность, как в дальнейшем держаться на дистанции от нее станет еще труднее.

Кто знает, чего она потребует взамен? Глядишь, припрет к стенке расспросами про озеро.

─ Благодарю старшую сестру за доброту, но я не могу это принять, ─ отмахнулся Цзян Бэйфэн, выдерживая вежливую, но холодную дистанцию. ─ Клинок слишком дорог. Мне вполне хватит моего собственного.

Гу Цинхань резко повернула голову, и ее холодные глаза уставились прямо на него, выдав едва сдерживаемое раздражение.

─ Ты! – выдохнула она, но, заметив упрямое выражение «ни за что не возьму» на лице юноши, тут же проглотила остаток фразы.

С досадой дернув рукой, она забросила меч обратно в хранилище со звуком хэть, после чего отвернулась и больше не глядела на Цзян Бэйфэна.

Присмотревшись внимательнее, можно было заметить, как кончики ее фарфорово-белых ушей слегка порозовели – то ли от злости, то ли от чего-то еще.

Так они и стояли плечом к плечу у ворот, храня молчание.

Солнечные лучи падали на них, вытягивая тени на камнях.

Гу Цинхань в белоснежных одеяниях с горделивой осанкой и Цзян Бэйфэн в точно таких же одеждах, холодный и отрешенный. Стоя рядом, они напоминали искусно выписанный пейзаж с бессмертными – до того гармонично и привлекательно это выглядело.

Проходившие мимо ученики волей-неволей притормаживали шаги, бросая на них восторженные взгляды.

─ Гляньте-ка, это же старшая сестра Гу и старший брат Цзян!

─ Боже мой, как же они смотрятся вместе…

─ Только почему атмосфера какая-то странная? Ни слова друг другу не скажут.

─ Наверное, поссорились? Я видел, как старшая сестра Гу пыталась что-то вручить старшему брату Цзян, а он отказался брать.

─ Поделом! Не зря он носит статус гордого одиночки, даже самой Гу Цинхань спуску не дает.

Тихий шепот долетал до слуха Цзян Бэйфэна отчетливо, вызывая у него лишь глухое раздражение.

Гу Цинхань, очевидно, слышала всё не хуже, отчего ее идеальный подбородок натянулся еще сильнее, а мороз вокруг нее сгустился на пару градусов.

Время тянулось в томительном молчании. Прошло около получаса, пока с небес не донесся легкий мелодичный гул.

Подняв головы, ученики увидели, как из стороны пика Юйхэн плавно приближается небольшая, изящная ладья с мягким лазурным свечением. Плавные обводы корпуса дополнялись сложными рунами, а при движении судно почти не издавало звуков, оставляя за собой лишь тонкий шлейф облачной дымки.

─ Это же «ладья Синей Синицы» старшей сестры Су! – восторженно выкрикнул кто-то из знающих учеников.

Ладья мягко опустилась на свободную площадку перед воротами, и из нее появились Су Мяоцин и Му Шиюй.

Обе облачились в удобные дорожные костюмы, а к их поясам крепилось по несколько вместительных мешочков с припасами – судя по всему, подготовка была проведена на славу.

Заметив натянутую атмосферу между Гу Цинхань и Цзян Бэйфэном, Су Мяоцин понимающе улыбнулась уголками глаз, но голос сохранил прежнюю мягкость:

─ Прошу прощения, что заставила вас ждать. Мы можем отправляться?

Гу Цинхань не произнесла ни слова и первой ступила на борт ладьи Синей Синицы. Выбрав местечко у окна, она опустилась на скамью с прямой, как клинок, спиной, устремив взор на клубящиеся за стеклом облачные волны – всем своим видом показывая, что не желает никаких посторонних контактов.

Цзян Бэйфэн лишь пожал плечами и последовал за ней на волшебный корабль.

Внутреннее пространство ладьи и вправду оказалось небольшим – около трех чжанов в длину и одного в ширину, – однако обустроено оно было с изысканным вкусом. Четыре стены украшали мягкие светящиеся жемчужины, пол застилали нежно-голубые коврики, а по обеим сторонам располагалось по нескольку аккуратных сидений.

Хотя внутри собрались все четверо, тесноты не ощущалось, однако в воздухе повисла какая-то странная, зыбкая тишина.

Су Мяоцин устроилась у рулевого механизма в носовой части судна, ее пальцы легко касались парящего впереди массива, вливая в него духовную силу.

Ладья Синей Синицы издала тихий звон, плавно оторвалась от земли, а затем превратилась в лазурный световой луч, стремительно помчавшийся в сторону царства Цзиньша.

Цзян Бэйфэн отыскал самый дальний уголок, уселся там по-турецки и прикрыл глаза, погружаясь в медитацию.

Впрочем, назвать это медитацией было трудно – скорее, попыткой укрыться от настойчивого, едва уловимого взгляда. Он чувствовал, как Гу Цинхань то и дело бросает на него косые взоры.

Циркуляция духовной энергии вокруг Гу Цинхань оставалась ровной и мощной – судя по всему, недавнее небольшое недоразумение ничуть не потревожило ее душевное равновесие.

И лишь едва сдвинутые брови выдавали, что на душе у нее всё же не так уж спокойно.

Су Мяоцин и Му Шиюй расположились посередине: Су Мяоцин бросала взгляд налево, на погруженного в себя Цзян Бэйфэна, а Му Шиюй – направо, на медитирующую Гу Цинхань, после чего они переглянулись со вздохом беспомощности.

Му Шиюй тихонько обратилась к Су Мяоцин через передачу мыслей: ─ Сестрица Мяоцин, неужели между старшей сестрой Гу и старшим братом Цзян… какое-то недоразумение?

Су Мяоцин слегка покачала головой и ответила тем же способом: ─ Нам не следует лезть в их дела. Раз уж мы в одном отряде, просто выполним свой долг, и будет с нас.

Хоть она и говорила так, в глубине души Су Мяоцин всё же снедало любопытство.

Гу Цинхань славилась своим холодным нравом и, кроме искусства владения мечом, не проявляла интереса ни к чему на свете.

И вдруг она сама увязалась за Цзян Бэйфэном! А его отказ и вовсе прозвучал донельзя неожиданно – любой другой ученик секты наверняка счел бы за величайшую радость оказаться с ней рядом.

Эти двое: одна – холодная, словно меч, другой – отстраненный, точно снег, – казались удивительно похожими друг на друга, и в то же время между ними пролегла невидимая стена.

Отбросив лишние мысли, Су Мяоцин извлекла из пространственного мешка несколько целебных трав и флаконов, принявшись за сосредоточенное приготовление пилюль.

Му Шиюй помогала ей подруге, и они вполголоса обсуждали пропорции ингредиентов; в салоне ладьи раздавались лишь еле слышный шелест трав да заунывный свист ветра за бортом.

Ладья Синей Синицы неслась с невероятной скоростью, двигаясь при этом совершенно плавно. Окружавший корпус защитный массив полностью рассеивал режущие порывы ветра, так что сидевшие внутри четверо почти не ощущали качки.

Наступила ночь, зажглись бесчисленные звезды, а за окном простиралась лишь беспросветная тьма да изредка проплывающие мимо облака.

Ночь прошла без происшествий.

Ранним утром следующего дня забрезжил рассвет. Скорость ладьи Синей Синицы постепенно уменьшилась, и в конце концов она зависла в воздухе над пустынной местностью.

Су Мяоцин открыла глаза, прекратила подпитывать силой рулевой массив и, поднявшись на ноги, обратилась к остальным: ─ Мы на месте. Стоит пересечь границу царства Цзиньша, как тотчас начнется Бескрайняя пустыня. Летающий корабль слишком заметен и легко может выдать нас, так что предлагаю сойти здесь и двигаться дальше пешком, отыскивая нужные координаты. Что думаете?

Гу Цинхань завершила сеанс медитации, открыла глаза и кивнула. Взгляд ее скользнул за окно: перед ними во всей красе раскинулось бескрайнее море золотистых песков, уходящее за самый горизонт.

Цзян Бэйфэн тоже поднялся и направился к выходу.

Су Мяоцин направила ладью вниз, и та мягко опустилась на самый край песчаного бархана. Стоило створкам отвориться, как внутрь ворвался обжигающе сухой ветер, принесший с собой тучи мелкой крошки.

Цзян Бэйфэн первым вышел наружу, ступив ногами на податливый песок. Открывшееся зрелище заставило его замереть на мгновение.

Золото. Бескрайнее, ослепительное золото повсюду.

Куда ни кинь взгляд – везде вздымались песчаные дюны, похожие на застывшие волны из раскаленного металла, убегающие далеко к небосводу.

Небо сияло пронзительной, слепящей синевой, на нем не было ни единого облачка, а палящее солнце раскаляло воздух пустыни до такой степени, что тот казался дрожащим.

Дул сильный ветер, с яростным свистом вздымая песчинки и превращая воздух в сплошную завесу тускло-золотых вихрей. Мелкий песок больно хлестал по лицу, обжигая кожицу жаром и грубыми крупицами.

Воздух пропитался предельной сухостью, отчего при каждом вдохе в горле першило.

Окружающая пустошь внушала суеверный ужас: здесь не то что людей – даже дохлой травинки или одинокой ящерицы не удавалось заметить. Лишь ветер да песок – вечные, исполненные безмолвия ветер и песок.

Гу Цинхань, Су Мяоцин и Му Шиюй одна за другой покинули ладью. Су Мяоцин взмахом руки убрала корабль, и все четверо сразу ощутили всю суровость здешних мест.

─ Местная духовная ци… – Му Шиюй поморщилась. – Какая-то разреженная и при этом крайне хаотичная.

И впрямь: духовная энергия в Бескрайней пустыне не только истончилась, но и смешалась с обжигающе-буйными потоками, из-за чего усвоить ее практически не представлялось возможным.

Куда хуже оказалось то, что духовное восприятие каждого члена отряда подверглось мощнейшему угнетению. Если обычно их разум с легкостью охватывал на лиги вокруг, то теперь мысленный взор едва пробивался на сотню чжанов, после чего расплывался, словно наталкиваясь на преграду из невидимых помех.

─ Температура ведет себя странно, – Гу Цинхань протянула руку ладонью вверх, и в ее холодных глазах мелькнула тень тревоги. – Этот жар способен напрямую разъедать защитную ци.

Цзян Бэйфэн молча пустил в ход ци, окутывая тело тонким защитным коконом.

Он отчетливо чувствовал: здешнее тепло – не просто банальная жара, а странная энергия, наделенная свойствами огненного яда, которая непрерывно истончала его барьер. Без должной защиты даже мастеру Золотой пилюли пришлось бы туго.

Гу Цинхань достала нефритовый жетон с указаниями к заданию и влила в него духовную силу.

На камне проступила грубая карта, где красной точкой обозначалось примерное расположение цели. Сверившись с окружающим рельефом – кругом простирались лишь барханы, хотя вдали угадывалось несколько особенно крупных дюн, годившихся в качестве ориентиров, – она заговорила:

─ Нам туда, на юго-восток. – Девушка указала на череду холмов на горизонте. – До цели по прямой около двухсот ли. Но напрямую идти через пустыню нельзя, придется огибать зыбучие пески и зоны частых песчаных бурь.

Она замолчала и обвела спутников взглядом: ─ Держитесь ближе ко мне и сохраняйте бдительность. Помимо демонов из секты Кровавой Ша, здесь могут водиться песчаные звери, природные ловушки и… кое-что похуже, чему и названья-то нет.

С этими словами Гу Цинхань первой взмыла в воздух. Лететь над пустыней на небольшой высоте было куда легче, чем брести по песку пешком: хоть это и требовало постоянных затрат духовных сил, но позволяло миновать львиную долю наземных опасностей.

Троица последовала за ней. Все четверо выстроились ромбом, держась на расстоянии примерно десяти чжанов друг от друга: Гу Цинхань впереди, Цзян Бэйфэн позади, а Су Мяоцин и Му Шиюй по бокам.

По мере углубления в пустыню обстановка становилась всё суровее.

Буря усиливалась, видимость падала с каждой минутой. Под палящими лучами солнца раскаленный песок заставлял воздух дрожать и плавиться. Защитная ци каждого таяла на глазах, так что время от времени приходилось глотать пилюли для восстановления сил.

Вокруг не было ничего, кроме ветра и песчаных волн.

Ни единого признака жизни: ни растений, ни животных, не удавалось приметить даже простейшего насекомого.

Лишь вечный вой ветра и шуршание трущихся друг о друга песчинок. Абсолютная, зловещая мертвенность пугала сильнее любого шума.

Духовное чутье было сжато до предела, позволяя шарить лишь на пару десятков чжанов вокруг. В этих обширных песках подобный радиус обзора превращал их в слепцов, на ощупь идущих сквозь тьму. Каждый натянул нервы до предела, опасаясь внезапного нападения из-за какого-нибудь бархана.

Главарь отряда, Гу Цинхань, рассекала воздух впереди, а ее острый, соколиный взгляд беспрестанно шарил по сторонам. Рука уже лежала на рукояти меча: клинок оставался в ножнах, но был готов в любую секунду обрушить на врагов сокрушительный удар.

Цзян Бэйфэн тоже не смел терять бдительность. Хотя его духовное восприятие также подавили, мощь пика Золотой пилюли позволяла ему чувствовать чуть больше остальных.

Ему мерещилось, будто в самой глубине этой безжизненной пустыни таится нечто… глубоко тревожное.

И в тот самый миг, когда он сосредоточил все силы на охранении,

[Дзынь!]

В голове внезапно, без всякого предупреждения прозвучал давным-давно затихший холодный механический голос системы.

Сердце Цзян Бэйфэна пропустило удар.

[Задание Системы помощи небес: помочь Гу Цинхань выжить на волосок от смерти!]

[Описание задания: целевой персонаж Гу Цинхань столкнется со смертельной угрозой. Хозяин обязан обеспечить ее выживание.]

[Сложность задания: Сложно]

[Особое примечание: данное задание не требует анонимности, хозяин может вмешаться напрямую.]

[Награда за задание: Превосходящая ступень]

[Штраф за провал: временное отключение системы на тридцать дней, случайное изъятие от одного до тридцати лет修为 (выучки/возраста культивации).]

Цзян Бэйфэн вытаращил глаза, его зрачки сузились до точек, а сам он на долю секунды завис в полете.

Помочь Гу Цинхань… избежать смертельной опасности?

Гу Цинхань окажется на краю гибели?

И к тому же – без необходимости скрывать свое лицо?!

Сердце Цзян Бэйфэна рухнуло вниз, словно его стиснуло невидимой железной хваткой.

«Скоро»!

Это значило, что опасность может грянуть в любой момент, в самое ближайшее мгновение!

Все было настолько неопределенно, и раз уж система выдала задание уровня «сбежать от смерти», то насколько же чудовищной должна быть эта угроза?

Раз уж смертельная опасность нависла над Гу Цинхань, то что говорить об остальных участниках отряда? Су Мяоцин, Му Шиюй и он сам – разве не окажутся они в еще более уязвимом положении?

«Превосходная награда»… доселе невиданный рейтинг, что же он значил? Нечто беспрецедентное? Непредсказуемое?

Но куда больше Цзян Бэйфэна страшило наличие у этого задания вполне реального штрафа: случайное лишение от одного до тридцати лет культивации!

Если накопленные им с таким трудом крохи на пике Золотой пилюли вдруг сократятся на пару-тройку десятков лет, не скатится ли он в минус?

Такое наказание казалось даже страшнее полного отключения системы!

Холодный пот в один миг промочил спину Цзян Бэйфэна. Заставив себя успокоиться, он пронзительным взглядом окинул окрестности – кругом простиралось лишь бескрайнее море песка, завывал ветер, и внешне все выглядело точно так же, как и секунду назад.

Однако система не бросала слов на ветер: угроза наверняка притаилась где-то поблизости и неумолимо приближалась.

Откуда придет беда? Быть ли ей от того самого «предположительно находящегося на поздней стадии Золотой пилюли» главаря еретиков? Или смертельная ловушка скрыта в самой пустыне? А может… все данные разведки с самого начала были ложными?

Ясно было одно: продолжать полет в прежнем расслабленном режиме больше нельзя!

─ Стоять! – рявкнул Цзян Бэйфэн, позабыв о всякой маскировке и желании казаться незаметным.

Вспыхнув всей мощью своей культивации на пике Золотой пилюли, он резко прибавил в скорости и, превратившись в белую молнию, в один миг обогнал товарищей, преградив путь Гу Цинхань!

─ Ты…! – не ожидавшая такого поворота Гу Цинхань едва не врезалась ему в грудь.

Экстренно затормозив, она соскользнула с траектории, пропахав в песчаном бархане две глубокие борозды и взметнув тучи пыли.

Выровняв дыхание и нахмурив брови, она посмотрела на него полными недоумения и легкого раздражения глазами: ─ Цзян Бэйфэн, ты с ума сошел?

Су Мяоцин и Му Шиюй тоже перепугались и, резко остановившись на соседнем бархане, растерянно уставились на внезапно потерявшего рассудок юношу.

Вытянув руку в заградительном жест перед Гу Цинхань, Цзян Бэйфэн обвел всех взглядом, а его лицо исказилось от небывалой серьезности: ─ Подождите, дальше ни шагу.

Его тон не допускал возражений и звучал абсолютно безапелляционно.

Глядя на него, Гу Цинхань отметила про себя одно обстоятельство: сейчас на лице Цзян Бэйфэна не было и следа привычной наигранной отчужденности – вместо этого во всем его облике читалось предельное, доведенное до инстинктов напряжение.

В глубине его обычно невозмутимых глаз бушевали незнакомые ей эмоции, словно он созерцал некое приближающееся… бедствие.

Это не было актерской игрой.

Чуткое сердце меча подсказывало Гу Цинхань, что состояние Цзян Бэйфэна подлинно: он действительно ощутил смертельную угрозу.

Переглянувшись, Су Мяоцин и Му Шиюй также подобрались.

С Цзян Бэйфэном они общались мало, но по общему впечатлению он казался человеком хладнокровным и даже чересчур равнодушным.

Если уж он потерял самообладание, значит, дело нешуточное.

─ Старший брат Цзян, ты… что-то почуял? – тихо спросила Су Мяоцин, настороженно оглядывая волны песчаных дюн. Кончики ее пальцев едва заметно шевельнулись, зажав несколько бледно-зеленых пилюль.

Му Шиюй бесшумно шагнула к ней за спину, держа наготове миниатюрный нефритовый щит.

Гу Цинхань больше не задавала вопросов. Закрыв глаза, она распространила собственное намерение меча и духовное чутье во все стороны, впитывая ощущения каждым атомом песка и каждым порывом ветра, подобно разливающейся ртути.

Шелест ветра, шуршание песчинок, отдаленный глухой звук осыпающегося где-то бархана… все казалось нормальным.

И все же под этой внешней правильностью Гу Цинхань уловила едва заметную фальшь: было слишком тихо.

Не в смысле звуков, а на уровне «ауры». В этой зоне даже в свисте бури недоставало присущей дикой природе «живости», хотя пустыня и без того мертва.

Спустя мгновение она открыла глаза, взглянула на Цзян Бэйфэна и чуть покачала головой: ─ Я не обнаружила явной угрозы. Но… здесь действительно что-то не так.

Цзян Бэйфэн криво усмехнулся про себя. Он не мог рассказать им о системе, поэтому выдавил лишь: ─ Просто… дурное предчувствие. Очень сильное. Думаю, нам стоит проявить осторожность.

Он указал на высокие гряды песчаных холмов, смутно видневшиеся впереди в качестве ориентира: ─ До точки назначения остался еще небольшой отрезок пути.

─ Предчувствие? – повторила Гу Цинхань, бросив на юношу сложный взгляд.

Духовное чутье практиков порой и впрямь предупреждает об опасности, но столь бурная реакция, как у Цзян Бэйфэна, случалась крайне редко.

Она вспомнила «бессмертного щенка» у Озера Нефритового источника и те удивительные наставления в искусстве меча… неужели в каких-то вопросах его восприятие мира превосходит человеческие возможности?

─ Задание выполнять все равно придется, – наконец произнесла Гу Цинхань, но гораздо мягче. – Однако бдительность лишней не бывает. С этого момента снижаем высоту, идем вплотную к земле, духовное зрение на максимум.

Су Мяоцин с Му Шиюй кивнули в знак согласия. Пусть предчувствие Цзян Бэйфэна не имело под собой материальных оснований, в зловещей Бескрайней пустыне нельзя пренебрегать ни единым знаком.

Отряд снова тронулся в путь, но атмосфера изменилась коренным образом.

Никто больше не летел в открытом небе – вместо этого они скользили низко над самой поверхностью песка, двигаясь медленнее, зато скрытно.

Четыре мага выстроились ромбом: Гу Цинхань по-прежнему шла впереди, Цзян Бэйфэн замыкал шествие, а Су Мяоцин с Му Шиюй страховали центр. Духовная энергия каждого была спрятана до предела, а ментальные поля раскинулись паутиной вокруг, выискивая малейшие признаки опасности.

Струны на душе Цзян Бэйфэна были натянуты до звона. Продвигаясь вперед, он лихорадочно анализировал ситуацию.

Системная задача гласила: «помочь Гу Цинхань избежать смерти», что означало – сама буря направлена в первую очередь на нее? Или же просто она окажется в самом эпицентре?

Официально заявленный высший уровень силы среди врагов – поздняя стадия Золотой пилюли, так что они должны были с легкостью задавить их числом. Если только… в данных разведки не закралась фатальная ошибка!

Либо главарь еретиков вовсе не на поздней стадии, а намного сильнее! Либо создаваемые ими «кровавые трупы» уже готовы, и их мощь превзошла все прогнозы!

Чем дольше он думал, тем сильнее крепилась тревога. Цзян Бэйфэн чувствовал себя канатоходцем, под ногами у которого зияла бездонная пропасть.

А опасность могла нагрянуть откуда угодно.

По мере приближения к координатам, указанным в свитке, барханы вокруг становились все выше и плотнее.

Завывания ветра поднимали тучи песчаной пыли, видимость упала ниже сотни метров. Ментальное сканирование тоже страдало: теперь даже на пятьдесят шагов вперед все расплывалось в мутной пелене.

Стоило им протиснуться в узкий проход между двумя особенно высокими барханами –

─ Ву-у-у! –

Шквал ветра, превосходящий по силе все прежние бураны, внезапно обрушился с фланга! Ветер налетел стремительно, подняв стены желтой пыли и в мгновение ока поглотив фигуры всех четверых!

Видимость упала до нуля!

Тревожные звоночки в голове Цзян Бэйфэна заголосили на предельной частоте!

Практически в тот же самый миг, когда взвыл ветер!

─ Свист! ─ ─ Свист! ─ ─ Свист! ─

Из песчаных откосов по обе стороны от них темными призраками вырвались несколько силуэтов!

Все они были окутаны багровым сиянием крови, лиц разглядеть не удавалось – лишь горящие жаждой убийства зловещие глаза сверкали сквозь пелену песчаной бури.

Скорость атакующих поражала воображение, причем действовали они совершенно бесшумно, очевидно, используя бурю как прикрытие для давней засады!

Нападающих оказалось шестеро; разделившись на две тройки, они одновременно бросились: одни на шедшую впереди Гу Цинхань, другие – на замыкавшего группу Цзян Бэйфэна!

Цель была предельно ясна: удар по голове и хвосту, сперва устранить двух сильнейших бойцов!

─ Засада! – резкий окрик Гу Цинхань слился со звуком атаки!

Звон клинка разорвал завывания бури!

Шесть багровых силуэтов вырвались из песчаной бури, словно притаившиеся в глубинах барханов ядовитые скорпионы, мгновенно обнажив смертоносные жала.

На них красовались одинаковые кроваво-красные мантии, полы которых с трепетом метались на ураганном ветру, а лица скрывали устрашающие демонические маски, сквозь прорези которых сверкали алые от жажды крови глаза.

В руках каждый сжимал кривой клинок причудливой формы: длинное, изогнутое лезвие с пугающим изгибом переливалось маслянистым кровавым сиянием. Это были фирменные тесаки секты Кровавой Ша, закаленные на жизненной силе живых существ и созданные специально для пробивания защитной ци – невероятно ядовитое оружие.

─ Убить! ─ прохрипел главарь сектантов хриплым, зловещим голосом.

«Цзянь!»

Чистый, звенящий голос клинка прозвучал почти одновременно с его криком.

Лицо Гу Цинхань окаменело от холода. Столкнувшись с тремя бросившимися на нее противниками, она не отступила, а шагнула навстречу.

Ее меч вылетел из ножен, сверкнув чистой осенней водой и отражая кружащийся вокруг песок, но излучая при этом морозный блеск, куда более лютый, чем сама пустыня.

Она легко взмахнула запястьем, и полукруглая лазурная ци меча полоснула воздух!

Там, где пронесся клинок, казалось, замерз даже сам воздух, а летящие крупицы песка на миг зависли в пустоте.

Мчавшийся впереди культист принял удар на себя. Дико взревев, он влил всю мощь в кровавый тесак и рубанул наотмашь навстречу лезвию!

«Чи-ла!»

Столкновение багрового сияния и лазурного луча породило отвратительный, режущий слух скрежет.

Лицо культиста мгновенно перекосило. Кровавый свет на его клинке зачах на глазах, а остаточная волна ци полоснула его по груди – мантия разорвалась в клочья, обнажив глубокую, до самой кости рану, из которой фонтаном хлынула кровь!

─ Пик Золотой пилюли! Слишком крепкий орешек! ─ с истошным воплем культист отлетел назад, тяжело рухнув в дюну и взметнув фонтан песка.

Двое его сотоварищей при виде этого лишь свирепее оскалились, но отступать не стали.

Слева и справа они одновременно описали клинками причудливые дуги, взметнув пару кроваво-красных волн, которые крест-накрест полоснули по уязвимым местам Гу Цинхань! По пути их ударов песок вспенился глубокими рытвинами, а в нос ударил тяжелый смрад.

Гу Цинхань холодно фыркнула. Ее ноги выписали замысловатый узор, тело заскользило легко и плавно, напоминая ивовый лист на ветру, и она с обманчивой легкостью уклонилась от обоих выпадов.

В тот самый миг, когда лезвия свистнули впрямь у ее кожи, меч в ее руке описал крутой вираж, и кончик с филигранной точностью ткнулся в плашмя летящий тесак левого врага.

«Дзынь!»

Чистый звон металла. Культист почувствовал, как ледяная, колющая ци змейкой вползла по клинку в его руку, вмиг онемевшую до самого плеча! Не успел он опомниться, как меч Гу Цинхань уже устремился к его горлу, подобно жалу ядреной змеи!

«Пх!»

Острие прошило шею насквозь, выбив облачко алой взвеси. Культист вытаращил глаза, судорожно вцепился в собственное горло и безвольно осел на песок.

Правый культист, заметив это, попытался отскочить. Но меч Гу Цинхань двигался слишком быстро! Расправившись с первым, она не замедлила движения ни на мгновение и обратным взмахом послала вслед еще более плотный лазурный серп!

─ Ннет! ─ несчастный успел лишь коротко взвизгнуть, прежде чем разрубленная пополам ци рассекла его надвое. Его останки дернулись на песке пару раз и затихли.

От начала схватки до гибели обоих прошло не больше трех-пяти вдохов. Техника боя Гу Цинхань поражала лаконичностью, безжалостностью и эффективностью: никаких лишних движений, каждый удар приходился точно в цель, демонстрируя закаленные в боях инстинкты и подавляющее превосходство в силе.

Тем временем Цзян Бэйфэн тоже скрестил оружие с тремя сектантами.

У него не было столь же прямолинейной и жестокой техники меча, зато он превосходил врагов неисчерпаемой духовной силой и молниеносной реакцией.

Столкнувшись с тремя кровавыми клинками, он не осмелился расслабиться и влил в собственное оружие ослепительно-золотое сияние.

Всю мощь своей ступени пика Золотой пилюли он без остатка направил в клинок!

─ Разойдитесь! ─ рявкнул он.

Размахнувшись, Цзян Бэйфэн выпустил волну золотой эссенции меча, которая с грохотом столкнулась со всеми тремя багровыми серпами!

«Бум!»

Песчаный настил затрясся, взметнув тучи пыли.

От мощного толчка культисты отшатнулись на несколько шагов, глядя на юношу в белом под масками полными ужаса. Они-то думали, что этот паренек на заднем плане – мягкотелая груша, а у него оказалась такая пронзительная мощь!

Су Мяоцин сложила пальцы в заклинание, и с ее кончиков сорвалось несколько изумрудно-зеленых лучей, которые змейками оплели одного из сектантов.

Эти нити источали густой аромат зелени – излюбленная техника подавления с пика Юйхэн.

Попытавшийся взмахнуть тесаком противник обнаружил, что живые лозы невероятно прочны: стоило разрубить одну, как тут же обвивались новые, напрочь сковав его движения.

Му Шиюй встала перед Су Мяоцин, удерживая в ладонях нефритовую световую защиту размером с ладонь. Щит мгновенно разросся до получеловеческого роста, превратившись в прозрачную стену, укрывшую их сзади.

Один из культистов яростно обрушил на нее тесак, но лишь высек круги ряби на барьере, не сумев пробить оборону.

Воспользовавшись моментом, Цзян Бэйфэн сменил стиль, прекратив лобовые столкновения и перейдя на стремительные, легкие приемы.

Его силуэт замелькал над барханами, а брызги золотого света сыпались дождем, неизменно устремляясь в самые неожиданные точки. Трое противников никак не могли справиться с его маневренностью.

К тому моменту Гу Цинхань уже расправилась со своими врагами и одним прыжком влетела в гущу боя.

Ее появление стало последней калошей, сломавшей хребет верблюду.

Лазурный росчерк меча пронесся омелой, и увлекшийся борьбой с Цзян Бэйфэном сектант, оставшись без прикрытия со спины, получил сквозной удар в грудь!

Последний выживший попытался сбежать под землю, но Су Мяоцин окончательно спеленала его своими нитями. Цзян Бэйфэн подгадал момент и снес негодяю голову.

Меньше чем за благовоние все шестеро практиков начальной стадии Золотой пилюли из секты Кровавой Ша полегли на песке.

Су Мяоцин с облегчением вздохнула и развеяла заклинание. Му Шиюй убрала щит, постучав по груди – личико ее все еще оставалось бледным. Гу Цинхань вернула клинок в ножны: на оружии не осталось ни капли крови, оно по-прежнему сияло чистым снежным блеском.

Однако Цзян Бэйфэн не спешил расслабляться. Предупреждение системы набатом звенело в его сознании – опасность еще не миновала!

И в тот самый миг, когда Су Мяоцин открыла рот, чтобы заговорить, а Му Шиюй ослабила напряжение в плечах,

Случилось непредвиденное!

─ Свист! ─

Противный рассекающий воздух звук порвал бурю! Кроваво-красный луч света вылетел из-за песчаного холма сбоку – он был плотнее, быстрее и кровожаднее всех предыдущих!

Целью этой атаки, пробившей пространство сбоку, оказалась расслабившаяся Су Мяоцин!

Расчет времени поражал своей дьявольской точностью: удар пришелся ровно на тот момент, когда бдительность отряда упала до нуля!

Луч мчался со скоростью молнии, неся с собой густую волну кровавой вони и смерти, окрашивая песчинки на пути в багровый оттенок.

Су Мяоцин даже не успела шевельнуться – она лишь ощутила холодок в районе шеи, а ощущение близкой гибели навалилось неподъемной плитой.

Зрачки ее сжались, веки инстинктивно захлопнулись, а в голове образовалась пустота.

─ Сестрица Мяоцин! ─ завопила Му Шиюй срывающимся на плач голосом, но, стоя рядом, ничем не могла помочь.

Где-то невдалеке Гу Цинхань резко обернулась, ее холодные зрачки сузились до точек, и она пронзительно закричала: ─ Осторожно…!!!

Однако крик ее явно не поспевал за скоростью летящего серпа.

На волосок от гибели!

Белый силуэт словно за счет телепортации возник перед Су Мяоцин!

В этот самый миг духовная сила внутри него рванула наружу с мощью извергающегося вулкана!

Вся мощь пика Золотой пилюли хлынула потоком, едва не пробив следующую ступень барьера! Скорость его достигла предела: на прежнем месте остался лишь слабый остаточный образ, а сам он уже заслонил собой Су Мяоцин!

─ Дзынь…!!! ─

Оглушительный звон железа расколол воздух!

Цзян Бэйфэн обеими руками вцепился в рукоять обычного меча, перехватив его поперек груди, и насмерть уперся в мчащийся кровавый серп!

Клинок заходился в бешеной дрожи, источая стоны перегруженного металла; в месте соприкосновения клинка и смертоносной волны брызнули ослепительные искры!

Инерция удара вбила его ноги глубоко в песок, прочертив две длинные борозды, и лишь когда его спина почти коснулась Су Мяоцин, он сумел удержаться.

Су Мяоцин ощутила, как спереди пахнуло обжигающим жаром, за которым последовал грохот удара. Мелко дрожа, она медленно приоткрыла глаза.

Перед ней высилась прямая, словно сосна, спина.

Белые одежды трепались на яростном ветру, черные пряди волос метались по сторонам. Он двумя руками держал меч, сдерживая лезвие, пришедшее словно из преисподней, и на фоне бушующей бури этот силуэт казался непоколебимым… и удивительно надежным.

Огромная волна радости от чудесного спасения накатила лавиной, но следом поднялось нечто куда более глубокое, невыразимое.

Сердце Су Мяоцин заколотилось как безумное, готовое выпрыгнуть из груди. Глядя на эту спину, она почувствовала странное жжение в глазах.

─ Старший… брат Цзян… ─ прошептала она.

Цзян Бэйфэн не оглядывался. Все его мысли занимал противник.

Кровавый луч растаял, являя миру истинное обличие нападавшего.

Это было высокое, иссохшее до состояния скелета создание. На нем висели лохмотья черно-красной мантии, открытая кожа отливала темно-коричневым цветом и вся покрыта сетью трещин, напоминая высохшую кору дерева.

Черты лица исказились до неузнаваемости, глазные впадины провалились глубоко внутрь, пустые зрачки горели алым, а наружу торчали чудовищные клыки, из уголка пасти сочилась густая темно-красная слюна.

Куда хуже было то, какой от него исходил дух – тошнотворный смрад разложения перемешивался с древней мертвенной аурой, создавая впечатление, будто перед ними вылезший из могилы древний труп.

И тесак у него был особенным: более широкий, а на обухе красовался непрерывно шевелящийся кровавый глаз, полный зловещей магии.

─ Захватчики… ─ монстр приоткрыл рот, издав хриплый, скрежещущий песком звук. – Все вы подохнете!!!

Не успел затихнуть его голос, как чудище перехватило ручку, напитав оружие бурящим багровым светом, и вновь обрушило удар на Цзян Бэйфэна! На сей раз сила оказалась тяжелее, скорость – выше, а смертоносное зловоние почти сгустилось в видимую плоть!

Цзян Бэйфэн скрипнул зубами, заставляя духовную ци бешенно циркулировать по жилам, и вскинул меч для защиты.

─ Лязг! Лязг! Лязг!

Полетели искры! Противники сцепились в яростной схватке.

Цзян Бэйфэн чувствовал, как онемели руки: чудовищная мощь твари превосходила все ожидания, и с каждым ударом по клинку передавалась ледяная волна мертвенной ци, разъедавшая меридианы! Что хуже всего – боевой стиль врага отличался дикостью, непредсказуемостью и не имел ничего общего с человеческими приемами!

─ Прочь! ─ раздался гневный окрик Гу Цинхань, и ледяная ци меча прорезала воздух, метясь прямо в спину монстра.

Монстр, казалось, имел глаза на затылке: взвыв, он отмахнулся лезвием, разметав атаку, но был вынужден отвлечься. Цзян Бэйфэн тут же воспользовался передышкой, отпрыгнул назад и встал плечом к плечу с Гу Цинхань.

Объединив силы, они переплели клинки, вновь отбросив тварь на несколько шагов.

Монстр устоял на ногах и вдруг издал противное хихиканье. Протянув руку, он сорвал с себя остатки ветхой черно-красной мантии, обнажив тело целиком.

При виде этого зрелища зрачки Гу Цинхань и Цзян Бэйфэна сузились синхронно.

То, что они увидели, уже нельзя было назвать человеческим телом.

Кожа покрыта трещинами, точно кора старого дерева, и отливает темно-черным с краснотой оттенком. На груди, животе и конечностях зияли следы грубых швов, а в некоторых местах проглядывали оголенные кости тускло-золотого цвета.

Мышцы иссохли, но при этом обладали несокрушимой твердостью, источая металлический блеск. Но страшнее всего было то, что вокруг него клубилась материальная багровая ци, в которой слышались вопли бесчисленных искаженных лиц!

─ Ты… ─ Гу Цинхань указала на него кончиком меча, а ее взгляд сделался холоднее лезвия. – Ты и есть тот самый мастер изготовления трупов из секты Кровавой Ша?

─ Мастер изготовления трупов? ─ монстр склонил голову набок, расплывшись в отвратительной ухмылке, обнажившей клыки. – Раньше – да. Но теперь… я давно слился с кровавым трупом воедино! Я – владыка этой пустыни! Я – Король кровавых трупов!!!

Едва прозвучало последнее слово, он запрокинул голову и испустил рев, в котором не осталось ничего человеческого!

─ Ррррааах…!!! ─

Чудовищная до жути духовная волна выплеснулась из его высохшего тела подобно цунами!

─ Бум…!!! ─

Разъяренная ци породила видимую глазом багровую волну, которая безумным валом покатилась во все стороны! Под ее натиском дюны мгновенно сравнялись с землей, а песчинки взмыли на десятки чжанов вверх, образуя чудовищные смерчи!

Гу Цинхань и Цзян Бэйфэн переменились в лице, влив все свои запасы ци в защиту, но их все равно отбросило назад на несколько чжанов!

Су Мяоцин и Му Шиюй пострадали еще сильнее: несмотря на вовремя воздвигнутый щит, обеих отбросило ударной волной далеко назад, они рухнули на песок, выплюнув кровь.

Когда буря немного улеглась, Гу Цинхань и Цзян Бэйфэн подняли головы, глядя на искупавшуюся в багровом сиянии тварь, и в глазах обоих застыло недоверие.

Эта безграничная аура, намного превосходящая ступень Золотой пилюли…

Эта плотная, почти жидкая духовная мощь…

У Цзян Бэйфэна пересохло в горле, и он просипел с дрожью в голосе, которую сам едва смог заметить:

─ Это же… Зарождающаяся душа, верно? Действительно она? Похоже, да…?

Зарождающаяся душа!

Эти два слова ударили тяжелым молотом, наотмашь обрушившись на сердца всех четверых.

Пик Золотой пилюли и начальная стадия Зарождающейся души – внешне кажется, будто между ними всего один крошечный шаг, но на деле это пропасть размером с небеса.

Практик стадии Золотой пилюли собирает духовную энергию воедино, превращая её в пилюлю, которая циркулирует по меридианам, и это уже можно считать преодолением мирской суеты.

Зарождающаяся душа же – это раскол Золотой пилюли, слияние духовного сознания с энергией ци, рождение принципиально новой формы жизни, её возвышение и подлинное вступление на Великий Путь обретения долголетия!

Общий объем духовной силы практика, только что ступившего на стадию Зарождающейся души, степень её чистоты, а также понимание и способность управлять силой неба и земли – всё это несопоставимо с возможностями тех, кто застрял на Золотой пилюле.

Тем более что аура этого Короля кровавых трупов была донельзя причудливой и неистовой: очевидно, он прорвался не естественным путем, а превратился в монстра, насильственно соединив себя с телом кровавого мертвеца с помощью какого-то злобного тайного искусства.

В его духовной силе смешалось густое зловоние мертвых тел и крови, что делало её еще более ядовитой и коварной, а боевая мощь, судя по всему, превосходила даже показатели обычных мастеров той же ступени!

─ Хе-хе… Испугались? ─ Король кровавых трупов облизал потрескавшиеся губы, алые зрачки скользнули по четверым и в конце концов остановились на Гу Цинхань и Цзян Бэйфэне. ─ Две сопливые девчонки и мальчишки на пике Золотой пилюли… Ваша плоть и кровь наверняка невероятно вкусны, а если превратить вас в кровавые трупы, из вас выйдут отменные произведения искусства.

Его хриплый, неприятный голос сочился насмешкой, напоминающей игру кошки с полуживой мышкой.

Не успело затихнуть эхо этих слов, как фигура Короля кровавых трупов внезапно смазалась!

Мгновение назад он находился в десятке чжанов от них, а в следующее – тошнотворный запах крови уже обдал их лица!

Тёмно-красный росчерк клинка, подобный выползающей из норы ядовитой змее, бесшумно и невероятно быстро устремился прямо к горлу Гу Цинхань!

─ Осторожно! ─ рявкнул Цзян Бэйфэн, инстинктивно взмахнув мечом наискось, пытаясь сбить удар.

Реакция Гу Цинхань оказалась еще быстрее! В тот самый миг, когда фигура врага расплылась, в её груди уже зародилось предчувствие беды.

Столкнувшись с этим смертоносным нападением, она не стала принимать удар наотмашь. Вместо этого кончики её туфель едва коснулись песка, тело отпрянуло назад, а меч в руке выписал безупречную плавную дугу.

Свет клинка струился подобно воде, плотный и мягкий, воплощая собой попытку одолеть жесткость податливостью и рассечь эту громоподобную атаку.

─ Ц-с-с! ─

При столкновении клинков не раздалось оглушительного грохота – послышалось лишь тихое, оскомину наводящее трение.

Лицо Гу Цинхань неуловимо изменилось: она почувствовала, что её владение мечом увязло, словно камень, брошенный в илистое дно океана. Сила чужого клинка отличалась поразительной诡异востью – она не сводилась к простой грубой мощи, а несла в себе вязкую, разъедающую темную энергию, которая безумно пожирала её собственную ци меча и защитную духовную оболочку!

Она глухо застонала, используя отдачу для стремительного отступления, приземлилась с легким спотыканием, а рука, сжимавшая рукоять, мелко задрожала – перепонки между большим и указательным пальцами лопнули, оросившись кровью.

А тот тёмно-красный росчерк клинка, пусть и слегка отклонившись, не утратил прежнего запала и прочертил черту в опасной близости от плеча девушки.

─ С-с-ла! ─ Белые одежды на плече Гу Цинхань разодрались, и на безупречно чистой коже мгновенно проступил бледно-красный след. Хотя до крови дело не дошло, леденящая до костей мертвящая ци уже просочилась внутрь, заставив всю её правую руку онеметь и зайтись пронзительной болью.

Похоже, Король кровавых трупов удивился тому, что его первый выпад не достиг цели полностью, но останавливаться он не собирался. Его клинок описал дугу, вновь устремившись к Цзян Бэйфэну подобно призраку!

Цзян Бэйфэн был готов к такому повороту. Не смея придерживать силы хоть на каплю, он высвободил всю мощь духовной энергии пика Золотой пилюли, и его собственный меч вспыхнул ослепительным золотым сиянием, встречая врага лицом к лицу!

─ Цзынь… ! ─

На сей раз удар вышел по-настоящему жестким, лоб в лоб! Грохот едва не разорвал людям барабанные перепонки!

Цзян Бэйфэн ощутил, как по клинку передалась непреодолимая, чудовищная мощь, примешанная к леденящему до мозга костей холоду, казалось, способному заморозить саму душу.

Горло переполнилось сладковатым привкусом, кровь внутри забурлила, а тело помимо воли отбросило назад.

Опустив взгляд, он увидел на собственном мече тончайшую трещину! А меж тем пальцы на руках, державших оружие, полопались от напряжения, и кровь окрасила рукоять в алый цвет.

─ Тц, занятно, ─ проронил Король кровавых трупов, стоя на прежнем месте – казалось, он даже не сдвинул ног, лишь небрежно стряхнул с кривой сабли капли чего-то липкого, ало блестящие глаза с неподдельным интересом разглядывали обоих. ─ Чуть крепче того мусора. Но… всё равно лишь чуть-чуть. ─

Не успели стихнуть его слова, как силуэт вновь исчез!

На этот раз натиск обрушился бурей и ливнем: блики сабли превратились в бесчисленные тёмно-красные остаточные изображения, одновременно накрыв Гу Цинхань и Цзян Бэйфэна! Техника боя изумляла своей причудливостью и переменчивостью: то она казалась несокрушимой и свирепой, способной расколоть гору, то мягкой и коварной, норовящей ударить исподтишка, то сплетала иллюзии, стирая грань между реальным и мнимым.

Стоя спина к спине, Гу Цинхань и Цзян Бэйфэн отчаянно отбивались. Свет клинков яростно сталкивался со свечением сабли, звон металла не смолкал ни на секунду, а разлетающиеся искры и брызги духовной силы превратили окрестные пески в сплошное поле волнообразных воронок.

Однако разница в силах оказалась слишком велика.

Скорость, мощь и контроль над духовной энергией у Короля кровавых трупов подавляли их по всем фронтам.

Его удары неизменно прилетавших из немыслимых углов, а тяжесть каждого выпада казалась несоразмерной. Обоим приходилось лишь в ужасе отражать выпады, балансируя на волоске от гибели.

─ Цс! ─ Волна ци клинка полоснула Цзян Бэйфэна по левому предплечью, взметнув фонтанчик алой крови. От раны исходила не просто жгучая боль, но и разъедающая темная хладная сила, вгрызавшаяся вглубь тела.

─ Хм! ─ Пытаясь отвести саблю, летевшую прямо ей в лицо, Гу Цинхань почувствовала, как запястье онемело, а движение меча замедлилось на долю секунды. Король кровавых трупов воспользовался этой заминкой: его лезвие скользнуло с точностью присосавшегося пиявки паразита, мгновенно оставив на её талии неглубокую, но широкую рану, откуда тут же брызнула кровь, пропитывая белые одежды.

Ран на их телах становилось всё больше. И пусть смертельных среди них пока не было, потеря крови и разрушительное воздействие мертвящей ци стремительно истощали их физические силы и запасы духовной энергии.

Движения начали замедляться, а дыхание сделалось тяжелым и хриплым.

Казалось, Король кровавых трупов искренне наслаждался процессом издевательства над добычей; он не спешил наносить решающий удар, а вместо этого, упорствуя в своей кошачьей забаве, методично добавлял новые шрамы к их телам, прислушиваясь к их сдавленным стонам и наслаждаясь злобным торжеством в собственных глазах.

─ Старший брат Цзян! Старшая сестра Гу! ─ Су Мяоцин едва не сгорала от тревоги. Скусив до побелевших губ зубы, она вытащила из мешочка для хранения два нефритовых флакона и бросила Му Шиюй: ─ Шиюй, прикрой меня!

Му Шиюй тяжело кивнула и вновь призвала нефритовый световой щит, встав перед ними. Хотя преграду яростно трепало отголосками битвы уровня Зарождающейся души, она всё же держалась.

Су Мяоцин сложила пальцы в заклинание, и две изумрудные пилюли выпорхнули из флаконов, превратившись в парные световые лучи, которые с хирургической точностью полетели к Гу Цинхань и Цзян Бэйфэну.

─ Ловите! Пилюля Чистого сдерживания и пилюля Возвращения весны! ─

Гу Цинхань и Цзян Бэйфэн воспрянули духом. Стерпев удар сабли ценой нового усилия, они перехватили летящие пилюли и, даже не глядя, закинули их в рот.

Стоило снадобьям коснуться языков, как те мгновенно растаяли, высвободив прохладную, мягкую целебную волну. Пилюля Чистого сдерживания вытолкнула наружу часть вторгшейся мертвящей ци, вернув меридианам плавность циркуляции, а пилюля Возвращения весны поспешно латала внешние повреждения, восполняя растраченную духовную силу. Ощущение удушающей тяжести на мгновение отступило.

─ Жалкие трюки, ─ видя это, презрительно фыркнул Король кровавых трупов, резко ускорив темп в полтора раза!

Огромный полумесяц кроваво-красной ци клинка, куда более плотный и чудовищный по сравнению с прежними, полоснул по воздуху, перекрывая колоссальное пространство и накрывая их целиком!

Лица Гу Цинхань и Цзян Бэйфэна перекосило от ужаса: увернуться от этой атаки было невозможно! Обменявшись мимолетными взглядами, они в долю секунды достигли негласного соглашения.

Гу Цинхань водрузила меч перед собой, и клинок жалобно зазвенел, порождая глубокие слои лазурной ледяной ци, превратившейся в толстую стену из льда.

Цзян Бэйфэн же перехватил меч на уровне груди, и всё его тело залилось ослепительным золотым светом, вложив остатки духовных сил в острие, которое он устремил вперед единым колющим выпадом!

─ Грохнуло… ! ─

Ледяная стена разлетелась вдремя мгновения, а золотое сияние захлебнуло потоком вражеской ци. Чудовищный взрыв отбросил обоих назад, и они тяжело рухнули на землю неподалеку от Су Мяоцин и Му Шиюй.

─ Кха! ─ Гу Цинхань исторгла из себя сгусток крови, лицо её побелело подобно бумаге. Цзян Бэйфэн держался не лучше: внутренние органы сотрясались, изо рта сочилась алая жидкость, а на длинном мече прибавилось трещин, грозящих расколоть его надвое.

Су Мяоцин с Му Шиюй бросились к ним, укладывая на землю и заталкивая в рты новые горсти пилюль, в то время как по щекам младших учениц уже текли слезы.

Король кровавых трупов не стал преследовать их немедленно. Перехватив странную кривую саблю, он неспешно двинулся вперед, и его шаги по песку издавали глухое шуршание – словно мерный стук похоронного барабана.

Свысока глядя на поддерживающих друг друга и залитых кровью людей, он оскбобился в жуткой улыбке, в которой сквозили изощренное издевательство и насмешка:

─ Игра подошла к концу. Мне надоело возиться. ─

Гу Цинхань тыльной стороной ладони яростно смахнула кровь с губ, отчего свежая рана вновь засаднила, заставив её слегка нахмуриться.

Она бросила взгляд на угасающего рядом Цзян Бэйфэна, затем на перепуганные до полусмерти лица Су Мяоцин и Му Шиюй, и в её холодных глазах мелькнула железобетонная решимость.

Медленно оттолкнув поддерживающую её Су Мяоцин, девушка оперлась на меч и с трудом выпрямилась во весь рост, заслонив собой троих.

Стоя спиной к Цзян Бэйфэну и остальным, она заговорила тихо, но с безоговорочной, непреклонной твердостью, отпечатавшейся в сознании каждого:

─ Я задержу его. ─

Она сделала короткую паузу, повернув голову и бросив взгляд на Цзян Бэйфэна. В этом взгляде смешалось невероятно многое – вина, решимость и какое-то странное чувство, прочесть которое молодой человек был не в силах.

─ Бегите… живо. ─