Озеро Фей.

Тибетцы называют его «Ламу Лацо», что означает «озеро небесной феи».

Небо сияет чистотой, озеро — синевой, свет играет на воде, отражая облака над заснеженными пиками; дальние горы тонут в дымке, то проявляясь, то исчезая на глади.

Сгорбленный мужчина в монашеском одеянии стоит на коленях у самого берега, сжимая в руке чёрный посох.

Он низко бормочет невнятные заклинания, прижимает ладони к груди, затем всем телом припадает к земле, касаясь лбом холодной гальки, — распростёрт ниц, будто вершит некий обряд.

А за его спиной замер юноша лет шестнадцати-семнадцати. Взгляд его пуст, зрачки расширены — он словно пытается что-то понять.

Цзян Ди не совершал никакого преступления и никому не перешёл дорогу.

Кто же посмел, пока он спал, перенести его в это странное место?

[Динь. Великий Воплотитель к вашим услугам. Поздравляем, вы стали Воплотителем Венти]

[Подарочный набор новичка был выдан]

─ Принято! ─ бесстрастно произнёс Цзян Ди.

Нечто, с чем он прежде никогда не сталкивался, хлынуло в его сознание.

История всего царства Гэсэра, истории всех его царей.

Цзян Ди окончательно запутался.

Что это за государство?

Он покачал головой, перевёл взгляд на прекрасное озеро фей, затем на Далая, творящего жертвенный обряд, — и вдруг в голове его мелькнула догадка.

Неужели он перенёсся в другой мир?

Судя по всему, он угодил в мир расхитителей гробниц — в историю Священного дворца Куньлунь.

Перво-наперво нужно понять, что это за штука и как ей пользоваться.

[Чем ближе ваше воплощение к образу персонажа, тем больше награда.]

[Персонаж: Венти. Завершённость: 0%.]

Венти… Не тот ли это герой из «Genshin Impact», с которым он недавно познакомился?

Этого персонажа он знал хорошо!

Ну и что здесь сложного?

Кто из молодых парней не ведёт себя как беспечный повеса?

Но, будучи Анемо Архипом Барбатосом, Венти обладал почти врождённым чувством защитника, а потому, узнав о проклятии на теле Ху Баи, ни за что не остался бы в стороне.

В этот раз ему непременно предстоит отправиться к Священному дворцу Куньлунь.

Ничего страшного: он, как и Венти, жаждал приключений.

Цзян Ди осмотрел себя и… бросился к берегу озера, вглядываясь в своё отражение.

Быть такого не может!

Он давно уже не юнец.

Но это лицо очень похоже на его собственное, а родимое пятно на щеке — неопровержимое доказательство, что это действительно он.

Цзян Ди умылся холодной водой: ─ Я снова молод.

Хе! Просто отличная новость.

С его внешностью и фигурой сыграть «мальчишку» — проще простого.

─ Ты пришёл! ─ раздался тихий голос.

Он увидел, как тот самый А-Кэ с железным посохом завершил обряд и устремил на него взгляд, будто обращаясь именно к нему.

─ Ох! Всем привет! Меня зовут Цзян Ди, я любитель поэзии. А вы что здесь делаете? ─ проговорил Цзян Ди.

Тот самый А-Кэ с железным посохом кивнул.

─ Это бедствие, а ты — переломный момент.

─ Переломный момент? ─ переспросил Цзян Ди.

Ещё в прежнем мире он чувствовал, что этот А-Кэ с железным посохом непрост.

Но в телепередаче, которую он смотрел, мастер с железным посохом мнил себя царём, хотя на деле был медным истуканом.

Судя по тону, он словно провидит будущее. Неужели он — царь, способный на большее, чем в оригинале?

─ Верно, ты — дитя судьбы.

Цзян Ди: ─ Эй, железная палка, а нет ли у тебя одежды в таком духе? ─ ведь он теперь Венти, значит, и носить положено подобающее.

Минут через десять Цзян Ди переоделся в синий велосипедный костюм, нахлобучил синюю раковину-шляпу, а полудлинные волосы заплёл в две косички, покачивающиеся по бокам.

[Поздравляем! Ваше воплощение улучшено. Завершённость персонажа: 5%. Вы получили усиление тела и арфу.]

С этим голосом по телу Цзян Ди разлилось тепло; тело, изнывавшее от долгого пребывания в этом месте, вдруг почувствовало небывалое облегчение.

В руке его возникла арфа, светящаяся изумрудным сиянием.

Цзян Ди не удержался, тронул струны и принялся напевать тибетскую песнь «Царь, доблестью славный, с врагом вступает в бой».

Он ведь не настоящий Венти и не знает стихов Ватта; единственное, что он мог спеть, — те песни, что достались ему из подарочного набора.

С каждым словом, с каждым перебором струн ему виделось, как перед ним могучий Царь Жемчужина, сокрушивший врагов, вместе с Падмасамбхавой обращают в прах племя демонов.

Песня отзвучала, и Цзян Ди сам поразился собственному таланту.

─ Хлоп-хлоп-хлоп! ─ ─ Браво! ─ раздались аплодисменты и возгласы снаружи.

Цзян Ди очнулся, откинул полог и вышел наружу, а тот самый А-Кэ, сияя глазами, показал ему большой палец: ─ Сидит на тебе отлично.

─ Молодой человек, ты полон жизни.

─ Красавец!

─ Спасибо за хлопоты! Благодарю вас! ─ проговорил Цзян Ди, оглядывая шатёр, и заметил, что внутри стало трое лишних.

Двое из них с виду — местные кочевники, а третий — мужчина лет тридцати с небольшим, в куртке и джинсах.

Неужели это Ху Баи?

─ Давайте, давайте, в такую стужу нужно есть что-нибудь горячее, ─ тот самый дюжий Далай с улыбкой обратился к Цзян Ди и Ху Баи.

Цзян Ди не стал ломаться, сел и залпом выпил поданный чай.

─ Неплохо! Но вот если бы это было вино... ─ заметил он.

Хоть его тело и окрепло, но на заснеженной горе чашка горячей воды — истинное блаженство.

─ Хех, это подарок тех людей, что приходили на днях.

Ху Баи тоже пригубил чай и с довольным видом произнёс: ─ До чего ароматно!

─ Молодой друг Цзян Ди, вот тот самый старый друг, о котором я тебе говорил, — Ху Баи.

─ Дядюшка Ху, а это молодой друг Цзян Ди.

Ху Баи опешил, но ничего не сказал, лишь кивнул Цзян Ди: ─ Здравствуй.

─ Рад знакомству! ─ Цзян Ди, посмеиваясь, налил себе ещё чаю.

Он поднялся, достал из кухонного шкафа еду и, махнув рукой Цзян Ди и Ху Баи, произнёс: ─ Идите сюда!

─ Благодарю за хлопоты. ─ Цзян Ди, взяв еду, отошёл: ─ Вы тут обсуждайте что-нибудь не спеша, меня не беспокойте.

Последний раз он ел ещё до того, как попал в этот мир; сколько времени прошло — неизвестно, но сейчас он голоден и замерз.

Лучше лишний раз поесть, чем слушать их разговоры.

Как только Цзян Ди ушёл, Ху Баи с облегчением выдохнул: ─ Скажу честно, я боялся, что ты пропал, столько лет не виделись.

─ Стоит тебе захотеть — и ты всегда сможешь меня найти. С той самой схватки с волками я дал обет всю жизнь странствовать у этих озёр, копить заслуги и молиться за тех, кто в беде.

«Схватка с волками» — восемь лет назад внезапное нашествие волков унесло жизни многих товарищей Ху Баи.

В то время А-Кэ был рядом.

─ А, тот здоровяк, его раны уже зажили?

Ху Баи в замешательстве.

─ Как там Гэма? ─ снова спросил тот самый А-Кэ.

Ху Баи помолчал и выдавил из себя два слова: ─ Паралич.

Тот самый Далай с железным посохом улыбнулся одними губами, но улыбка быстро угасла. Он взял чётки и принялся перебирать их.

Ху Баи: ─ О, А-Кэ, ты ведь говорил, что ты сказитель?

─ Мм, ─ отозвался тот самый Лама.

Ху Баи: ─ Я пришёл, чтобы разузнать об «обители демонов» из «Песни о деяниях». Не поможешь ли?

─ Зачем? ─ удивился А-Кэ.

Это и было предсказанное им, но почему Ху Баи спрашивает об обители демонов?

Ху Баи: ─ Дело в том, что я и мои братья подхватили странную болезнь. Если её не лечить, мы долго не протянем.

─ Говорят, для исцеления нужна Пылинка Лотоса.

─ Мы с трудом раздобыли её, но так и не поняли, как ей пользоваться. В той Девятиярусной башне демонов, быть может, отыщется подсказка, и я решил сходить к Куньлуню — вдруг там найдётся что-то полезное.

А-Кэ кивнул и неторопливо произнёс: ─ В песне сказано: демоны перед своим падением творили много зла, и в конце концов были истреблены Учителем из Уддияны и Несокрушимым Царём Жемчужиной, а затем заточены в чертогах Демонического царства.

Услышав это, Ху Баи с удивлением покосился на полог у входа.

А-Кэ: ─ Разбудишь демона — совершишь непростительную ошибку!

Ху Баи: ─ А-Кэ, я иду туда не только ради себя. Я знаком с потомком племени Дзаграма, и их сородичи тоже поражены мором.

─ Тысячи лет, сколько людей погибло из-за этой Пылинки.

─ Теперь, когда Пылинка у нас в руках, я обязан попытаться.

─ Хорошо, хорошо, и я с тобой.

─ В гробнице Владыки демонов заточён злой дух — великая угроза для смертных. Если удастся сровнять эту гробницу с землёй и не дать демону учинить новую смуту, то это будет благое дело.

Ху Баи покачал головой: ─ Нет, А-Кэ, я хочу попросить тебя порекомендовать нам сказителя, который заодно послужил бы проводником: он должен хорошо знать историю Демонического царства и царства Лин.

─ Ты только что сам сказал, что Цзян Ди поёт. По-моему, он справится.

А-Кэ ведь уже старик, ему за шестьдесят, силы уже не те.

Судя по книге, Девятиярусная башня демонов находится на снежной вершине, а значит, опасность там неминуема. Что, если с ним что-то случится?

А-Кэ: ─ Монах иначе, чем мирянин, понимает и смерть, и жизнь. Накопив достаточно заслуг, он обретает вечное покровительство.

─ Сила брата Цзян Ди несомненна: ведь он — тот, кто изменит нашу судьбу. Но он не из здешних мест и не знает здешних обычаев.

─ Ладно! Пойдём спросим младшего брата Цзян Ди, что он скажет? Ежели он согласится пойти со мной, я отведу вас к могильнику Владыки демонов, а после вернёмся назад.

─ Добро! ─ Ху Баи кивнул.

Цзян Ди всё для себя решил и, когда А-Кэ с Ху Баи обратились к нему, не раздумывая согласился.

─ Пойдём вместе? Конечно. Мне всегда было любопытно, что это за развалины.

─ Но... это неудобно, верно?

Цзян Ди с надеждой смотрел то на Ху Баи, то на А-Кэ.

[Поздравляем! Ваше воплощение улучшено. Завершённость: 10%. Вы получаете новую способность — Божественный выстрел.]

Ху Баи сказал: ─ Брат Цзян Ди, у тебя трудности?

Цзян Ди изо всех сил закивал, изображая жалкую гримасу: ─ Трудности? Мне они даются ох как нелегко. Я теперь нищ и бесправен, даже документа у меня нет — как тут жить!

(И правда, тяжело: еле получил награду, а приходится строить из себя несчастного. Прямо беда.)

Ху Баи с улыбкой произнёс: ─ Ты наш друг, мы обязаны тебе помочь.

─ Что до твоего положения — постараемся уладить. Если уладим, а тебе идти некуда, оставайся здесь.

─ ОК! Договорились! ─ Цзян Ди поднял ладонь и радостно хлопнул по ладони Ху Баи.

─ А ещё я обожаю вино. Ну и яблоки бы сюда — ароматные такие, словно дар богов!

[Поздравляем! Навык воплощения повышен. Текущий уровень: 15%. Вы можете общаться с дующим ветром и получать от него сведения.]

Цзян Ди, слушая этот голос, аж засветился, в глазах заплясали звёздочки.

Сердце Ху Баи ёкнуло; он закивал: ─ Ладно, будет тебе и вино, и яблоки, угодим.

Вино и яблоки? Не так уж и сложно.

…

Крайний запад Тибета, городок Шицюаньхэ.

Ху Баи, Цзян Ди и А-Кэ только прибыли, как послышался шум подъезжающих машин — это подоспели люди дядюшки Мина.

Ху Баи шагнул вперёд, за ним — А-Кэ и Цзян Ди.

Ху Баи поднял руку, указывая на двоих: ─ Это А-Кэ, я зову его «сказителем, отмеченным небом». А это Цзян Ди, друг А-Кэ; он хорошо знает историю демонов.

─ А это — Ширли Янг.

─ Здравствуйте, ─ поприветствовала всех Ширли Янг.

─ Таши Дэла, ─ произнёс А-Кэ.

Толстяк Ван начал: ─ Здравствуйте, Таши Дэла.

─ И вам здравствуйте, ─ отозвался Цзян Ди.

Ширли Янг и Толстяк Ван переглянулись и перевели взгляд на Ху Баи.

Ху Баи: ─ Брат Цзян Ди — наш земляк, но с ним приключилась беда.

А-Кэ: ─ В городке осталось не так много постоялых дворов; я подыскал свободные комнаты — заночуем там.

Толстяк Ван: ─ Ладно! Молодец.

Ху Баи одной рукой придержал Ширли Янг, другой — Толстяка Вана: ─ Передохните.

Вслед за А-Кэ Ширли Янг направилась к своему жилью.

Толстяк Ван, оживившись, подошёл к Цзян Ди: ─ Сяо Цзян, не переживай, с нами пойдёшь — не пропадёшь.

─ Ты такой молодой? Откуда ты родом и как оказался у А-Кэ?

Цзян Ди: ─ Хех, а ты как думаешь?

[Поздравляем! Уровень вашего воплощения повышен. Текущий уровень: 17%.]

Цзян Ди подождал, но награды так и не последовало — и тут он понял, что значит фраза «по достижении уровня получишь награду».

Толстяк Ван, не найдя слов, почувствовал себя так, будто его отчитали.

Он окинул взглядом щуплую фигуру Цзян Ди, быстро подошёл к Ху Баи: ─ Старина Ху, чует моё сердце, с этим Цзян Ди что-то не так. Надёжный ли он?

Ху Баи: ─ Тебе-то чего бояться, вон какой здоровый?

Толстяк Ван опешил: ─ Думаешь, я боюсь?

Ху Баи: ─ Верно! А-Кэ уже под шестьдесят, он старик, а всё равно собирается с нами через горы идти.

─ Если позднее возникнет опасность, я отправлю А-Кэ обратно. А вот Цзян Ди — главное.

─ Понял. ─ Толстяк Ван кивнул Ху Баи и сказал ему: ─ Старина Ху, пойдём, познакомлю тебя кое с кем.

В этот момент в комнату вошёл худощавый молодой человек в модной одежде, с рюкзаком и чемоданом в руках.

─ А-Дун, помощник дядюшки Мина, ─ пояснил Толстяк Ван.

У него был острый слух и зоркий глаз; он украдкой разглядывал А-Дуна.

Следом вошла женщина в огненно-красной шубе; лицо её нельзя было назвать совершенным, но в нём чувствовалось кокетство.

Она покашливала и обмахивалась веером, окидывая двор брезгливым взглядом.

Толстяк Ван: ─ Эту женщину зовут Хань Шуна, её дядюшка Мин пригласил — говорят, она торгует древностями.

Крепкий мужчина лет сорока, темнолицый, молчаливый, вошёл с улицы.

─ Этот бесстрастный тип — возница, зовут его Питер. За всю дорогу я не видел на его лице и тени улыбки, будто ему все должны, но он не так прост, как кажется. ─ Говоря об этом человеке, Толстяк Ван невольно понизил голос.

Когда Питер Хуан подошёл к нему, Толстяк Ван смутился, поспешно улыбнулся и указал назад: ─ Туда.

─ Проходите, ─ Ху Баи посторонился, показывая рукой.

Едва Питер Хуан скрылся за дверью, у входа снова послышался шум.

─ Молодец, глаз намётан, ─ похвалил Ху Баи.

Толстяк Ван самодовольно: ─ А то! Хочешь, я тебе про каждого из них расскажу? А?

Ху Баи вздохнул: ─ Сколько же народу.

Толстяк Ван огляделся и, понизив голос, сказал Ху Баи на ухо: ─ В машине ещё один сидит.

─ Ещё кто-то? ─ спросил Ху Баи.

В эту минуту Хань Шуна, сообразив, кого ей нужно найти, подошла к ним, покачивая бёдрами.

─ Брат Ху, наслышана о тебе, ─ произнесла Хань Шуна, чуть повысив голос: ─ А где он?

Толстяк Ван: ─ Ладно, я тебя провожу.

Хань Шуна и А-Дун вошли, а следом, запыхавшись, подоспел дядюшка Мин, держа за руку девушку лет двадцати с небольшим, которая выглядела очень застенчивой.

Он хотел пройти, но Ху Баи преградил ему путь.

Дядюшка Мин опешил: ─ В чём дело?

Ху Баи: ─ Я про то, что ты здесь должен за своими присматривать. Ты что, думал, на курорт приехал? Зачем ты ребёнка с собой тащишь?

─ Так, дружище. Слыхал ли ты о таком? ─ Дядюшка Мин с загадочным видом.

Ху Баи: ─ Что ты имеешь в виду?

─ Истинную правду. ─ Дядюшка Мин посерьёзнел: ─ А-Сян — моя названая дочь, с чужими она не разговаривает, ты и сам знаешь. Но у неё удивительный дар — иные глаза.

─ Она всякую опасность загодя чует.

─ Скажу тебе, её глаза не раз спасали мне жизнь. Потому-то я и держу её при себе в самые опасные времена.

─ Да будет тебе! ─ Ху Баи, не стерпев, сказал: ─ Дядюшка Мин, а как насчёт такого уговора?

─ Ты останешься. Я найду тело твоего отца и привезу его обратно. Идёт?

Лишние люди — лишние беды, обязательно что-нибудь стрясётся.

Дядюшка Мин решительно покачал головой: ─ Нет, нельзя! Я не позволю чужому исполнять мой сыновний долг! Уж это я должен сделать сам.

─ Мне хоть и под шестьдесят, но я полон сил.

Едва выпалив это, он шагнул к двери и тут же, запыхавшись, согнулся пополам.

─ … ─ Ху Баи.

…

Ужин.

Наконец все собрались за столом и жадно вдыхали воздух.

─ Мы находимся на высоте более четырёх тысяч метров, возможна горная болезнь. Если станет совсем худо — дышите кислородом, не делайте резких движений. ─ Ху Баи, выручая дядюшку Мина, заодно подливал вино всем в чарки.

Цзян Ди, увидев это, поспешил подставить свою чару: ─ Налей-ка и мне.

─ Такой молодой, а уже пьёшь? Что за радость? ─ недовольно буркнул Толстяк Ван.

Цзян Ди: ─ Старина Ху, ты ведь не собираешься отнекиваться?

─ Да идёт же! ─ Ху Баи налил Цзян Ди полную чарку.

Цзян Ди, словно пересохший дракон, осушил её одним глотком и протянул: ─ А теперь ещё.

─ Так, ─ замялся Ху Баи: ─ Вино у меня одно на всех, каждому по чарке.

Цзян Ди, обернувшись, окинул взглядом сидящих: ─ А-Сян, дядюшка Мин, сестрица Шуна, я ведь правильно говорю?

─ Можно мне вашу порцию? А?

[Поздравляем! Ваше воплощение достигло 20%. Вы получаете свёрнутый лук и телосложение Венти. А также 1000 очков.]

Хань Шуна и А-Сян, услышав свои имена, как по команде кивнули.

Дядюшка Мин: ─ Мм, я не пью.

Ширли Янг: ─ Я тоже не буду, старина Ху.

Сидевшие рядом Питер Хуан и А-Дун тоже дали понять, что пас.

Ху Баи дёрнул уголком рта, протянул Цзян Ди целую бутыль: ─ Держи, это твоё. Выпьешь попозже.

─ Завтра в путь, смотри не перебери.

Не будь он свидетелем этой сцены, ни за что не отдал бы вино.

Услышав голос системы и ощутив заботу окружающих, Цзян Ди наконец понял, что значит быть любимым котёнком: жизнь удалась.

Ху Баи: ─ Дядюшка Мин, мы отправляемся. Не отдашь ли нам ту книгу?

─ Да без проблем, ─ рассмеялся дядюшка Мин, ─ свои же люди, чего там церемониться. ─ И потянул Хань Шуну за рукав.

Хань Шуна слегка улыбнулась: ─ Может, сперва взглянем на эту часть?

В комнате воцарилась тишина.

Наконец Толстяк Ван не выдержал: ─ В чём дело?

Хань Шуна ответила: ─ Мы ведь только вышли, незачем знать слишком много. А если они увидят, вдруг передумают с нами идти?

Толстяк Ван потемнел лицом: ─ Это ещё что значит?

─ Ты уже задыхаешься, чего прикидываешься? ─ спросил Ху Баи у дядюшки Мина, который как раз переводил дыхание.

Дядюшка Мин промолчал.

Ху Баи: ─ Хорошо, я согласен. Скажи, куда нам завтра идти?

Хань Шуна: ─ Чтобы отыскать Серебряный глаз Гулало, нам нужно направиться к руинам империи Гулало.

Серебряный глаз Гулало — это карта, на которой отмечены могилы каждого из Владык демонов.

Одна часть его находится в Девятиярусной башне демонов, а другая — за этой дверью.

Руины Гулало расположены в горах Али, что на землях Тибета.

Ху Баи и Толстяк Ван знали об этом ещё до приезда в Тибет — дядюшка Мин им рассказывал, так что суть была ясна.

Слова Хань Шуны его удивили.

Толстяк Ван занервничал: ─ Гулало — место огромное, где же нам искать этот Серебряный глаз?!

Хань Шуна ответила: ─ Судя по сохранившимся следам, глаз находится там. Если вы его найдёте. А вот как отыскать храм Перерождений — тут уже понадобится помощь двух расхитителей гробниц.

Ху Баи схватился за голову: она просто раскалывалась.

─ Храм Перерождений... это тот самый «храм Перерождений»?

─ Я тоже точно не знаю! ─ ответила Хань Шуна.

─ А-Кэ, ты знаешь такое место? ─ спросил Ху Баи.

Тот самый А-Кэ кивнул, перебирая чётки: ─ «Врата Перерождений» — наследие недобитых

Минуя безмолвные могильные руины, окаймленные рядами выступающих из земли каменных столбов, тянущихся всё выше по склону, они поняли, что ехать дальше на машине больше нельзя.

Покинув салон, путники взвалили на плечи поклажу и зашагали пешком.

В древнем селении Гуларо повсюду пестрели фрески, высились изваяния божеств, а вокруг громоздились лишь обломки рухнувших стен.

Если смотреть снизу вверх, от подножия горы, то можно было разглядеть тонущие в серой дымке глинобитные жилища и пещеры, цветом неотличимые от голой скалы.

За исключением уцелевших храмов, большинство домов давно превратились в груды щебня, и от них остались лишь одинокие глиняные остовы.

Прошел уже добрый час, а они одолели едва ли половину подъема, и компания Дядюшки Мина безнадежно отстала.

Изнуренная А-Сян осунулась и была белее полотна, Дядюшка Мин тяжело и хрипло дышал, и лишь А-Дун с Питером Хуаном держались еще сносно.

─ Старина Ху, а те позади совсем выдохлись, ─ бросил Цзян Ди, оборачиваясь к Ху Баи.

Он-то полагал, что при всей своей физической форме этот подъем дасться ему тяжело, но всё шло на удивление гладко.

Слава Венти оказалась не пустой строчкой – даже в таком обличье удавалось сохранять удивительную легкость.

От этого на сердце у него стало еще нетерпеливее.

Ху Баи озадаченно нахмурился: ─ С чего бы это? Мы же только начали, а уже столько времени прошло?

В этот момент снизу донесся голос Дядюшки Мина: ─ Мы больше не тянем! Сколько еще топать?!

─ Монастырь Жизненного Цикла построен прямо на скале, и если нам еще идти, то разве что за этой охранной церковью.

Проследив за указательным пальцем юноши, Дядюшка Мин уперся взглядом в глухую стену и разочарованно выдохнул: ─ Да тут ничего не разглядеть!

Еле державшаяся на ногах А-Сян окончательно лишилась последних сил, закатила глаза и безвольно осела на землю.

─ Эй-эй-эй, это еще что за фокусы? ─ в панике подскочила к ней Хань Шуна, ухватив за плечи.

Но местность была ей незнакома, за плечами лежал тяжелый переход, и сама она валилась с ног от усталости, так что удержать обмякшую девушку у нее не было ни малейшей возможности – её саму качало из стороны в сторону.

Питер Хуан с А-Дуном бросились на помощь, пытаясь поднять девчонку.

─ А-Сян, ты как? А-Сян! ─ Дядюшка Мин заметался вокруг, продолжая звать её по имени и силясь протиснуться вперед.

─ Искупление грехов, не иначе, ─ пробормотал Цзян Ди, извлекая из-за пазухи флягу и делая большой, жадный глоток.

Толстяк Ван оживился и тут же подступил ближе: ─ Слышь, Малыш Цзян, мы тут топаем столько времени, горло вконец пересохло.

─ Больше не осталось, ─ Цзян Ди с невозмутимым видом водворил флягу на место и тут же перевел стрелки: ─ Толстяк, а ты чегой-то к этой девчонке клинья подбиваешь? Всю дорогу на нее пялишься.

─ Не мели чепухи, ─ отмахнулся Толстяк Ван.

Цзян Ди лишь бровью повел и залился беззаботным смехом: ─ Да ладно, я же пошутил.

Разъяренный его насмешками Толстяк Ван только засопел от обиды и, бросив напоследок: «Не собираюсь я с сопляком связываться», ─ зашагал прочь в сторону проводника А-Кэ.

─ … ─ только и оставалось молча проводить его взглядом Цзян Ди.

Он же просто пошутил, неужели и впрямь задел за живое?

Опорой для А-Сян послужал небольшой уступ, и, отдышавшись от навалившейся дурноты, она понемногу пришла в себя.

─ Ты цела, А-Сян? ─ Дядюшка Мин вцепился в неё мертвой хваткой и, затравленно озираясь по сторонам, испуганно спросил: ─ Никакой нечисти не привиделось?

Ширли Янг тем временем бегло осмотрела пострадавшую: ─ Мы слишком высоко поднялись, судя по всему, здесь её организм дал сбой.

А-Дун тоже оторопело выдохнул: ─ Похоже на горную болезнь!

─ Дядюшка Мин, вам лучше остаться здесь, ─ посоветовал Ху Баи.

Тот замялся в нерешительности, но Хань Шуна за его спиной тут же принялась украдкой подавать знаки.

Дядюшка Мин тут же напустил на себя бодрый вид и отмахнулся от Ху Баи: ─ Пустяки, какие наши годы.

И тут же отдал приказ Питеру Хуану: ─ Питер, подхватывай А-Сян, выступаем.

Парень бережно подхватил девушку на руки и направился к крепостной стене.

─ Братец Ху, шагаем дальше! ─ приободрился Дядюшка Мин.

─ Шуна, за мной! И гляди в оба.

Ху Баи тяжело вздохнул: ─ Пошли.

Вслед за проводником отряд полез выше по склону, отыскивая затерянное святилище Перерождения.

Былое величие и некогда запретные чертоги превратились в руины, где лишь уцелевшие росписи молчаливо свидетельствовали о былом.

─ Это еще что за хрень? ─ ошарашено выдохнул Толстяк Ван, в упор уставившись на фреску с изображением демона, пожирающего грешников.

─ Сцены адских мук, ─ пояснил Ху Баи.

«Зовется сие Балу», – пронеслось в памяти.

─ Кара за совершенные при жизни грехи.

─ Да сказки всё это! Слушайте сюда, ─ с видом знатока встрял Толстяк Ван. ─ Все эти байки люди сами придумывают, верить в них – себя не уважать.

Впрочем, любые мифы и легенды всегда берут начало в самой что ни на есть суровой реальности.

Внезапно гулкий коридор прорезал чистый, хрустальный перелив струн.

Мелодия, сама по себе столь прекрасная, среди жутких картин загробных мук и ужасающих ликов демонов звучала не как божественный глас, а скорее как дьявольская серенада.

Хань Шуна взвизгнула: ─ Мамочки… звучит так, будто из преисподней!

Ху Баи, Дядюшка Мин и остальные невольно вжались в плечи, чувствуя, как мороз продирает по коже от ощущения, что их вот-вот поволокут в геенну огненную.

Даже видавший виды Толстяк Ван задрожал от суеверного ужаса.

─ Стойте! Это же музыка, ─ опомнившись первой, произнесла Ширли Янг.

Ху Баи тут же перевел взгляд: ─ Что за музыка? Откуда она? ─ ─

Толстяк Ван, оглянувшись назад и заметив музицирующего Цзян Ди, взбеленился окончательно: ─ Ах тыж зараза! Тебе тут концертное место, что ли?! Решил нас до инфаркта довести?!

При этих словах Ширли Янг, Ху Баи и остальные дружно уставились на Цзян Ди тяжелыми взглядами.

─ Молодой человек, прекратите баловаться! ─ напустился на него Дядюшка Мин.

Цзян Ди тут же оборвал аккорд истроил невинную физиономию: ─ Эй? Разве не атмосферно?

─ Я ведь старался! Чтобы вы под музыку прониклись былой славой этого места и живо отыскали Глаз Гуларо. Вы еще спасибо мне сказать должны.

[Уровень отыгрыша роли повышен, текущий прогресс: 22%]

И всего два очка параметров? Скупердяи.

Толстяк Ван рассвирепел: ─ Спасибо? Да я твою матушку поблагодарю! ─ ─

Цзян Ди: ─ Ну хоть за матушку спасибо. ─ ─

─ … ─ опешил Толстяк Ван.

─ Малыш Цзян, ─ вернее, господин Цзян, ─ погоди, тут и вправду нечисто? ─ Ху Баи поспешил унять разошедшегося не на шутку Толстяка.

Уж он-то прекрасно понимал, что дело вовсе не в зловещей музыке, а в самих росписях.

Цзян Ди: ─ Это место веками считалось запретным. Простым смертным дозволено было лишь переступить порог храма, но никак не идти дальше. Туда ступала лишь нога жрецов. ─ ─

─ Мы не принадлежим к их чину, а раз это святилище мертвых, лучше вести себя тихо и не привлекать лишнего внимания.

Дядюшка Мин встревожился: ─ Как так? Что значит – не привлекать?

Толстяк Ван тоже занервничал: ─ Господин Цзян, давай без загадок! Ты знаешь или нет? ─ ─

Неужто здесь и вправду отыскался проход в преисподнюю?

─ Ань хэй! ─ Цзян Ди состроил удивленную мордашку, изображая полное непонимание.

Разве он минуту назад не убеждал А-Кэ, что всё это пустые роспри и верить в подобное глупо? С чего бы теперь самому нести такую околесицу?

─ Слышь, ты это к чему клонишь?! ─ взъярился Толстяк Ван.

─ Граждане, давайте без паники. Отыщем этот проклятый Глаз Гуларо, выберемся отсюда и чтоб никаких лишних движений! ─ оборвал их спор Ху Баи.

─ Толстый, давай впереди.

─ Лады! ─ Толстяк Ван бросил свирепый взгляд на Цзян Ди и зашагал дальше.

Дядюшка Мин семенил за Ху Баи, непрерывно крутя головой по сторонам.

Хань Шуна не отходила ни на шаг, мертвой хваткой вцепившись в руку спутника и не скрывая панического ужаса.

После всей этой сценки Цзян Ди отчетливо почувствовал, как отношение к нему в отряде переменилось – прежнего снисхождения как не бывало.

Ху Баи шел ради проводника А-Кэ, Толстяк шел за Ху Баи, а Дядюшка Мин – в надежде на самого Ху Баи.

Спустя еще добрых десять минут.

Отряд выбрался из полуразрушенного храма стражей и углубился в сам монастырь Перерождения.

Поскольку постройки находились внутри комплекса, ветер и непогода потрепали их куда меньше, так что архитектура сохранилась на редкость хорошо.

─ Вот мы и пришли, это и есть храм Перерождения.

Ху Баи кивнул Толстяку Вану, и они вдвоем навалились на тяжелую створу, распахивая двери.

Густая волна слежавшейся за века пыли ударила в лицо.

Взяв факел наперевес, Ху Баи шагнул внутрь.

В тусклом дрожащем свете огня путники смогли наконец разглядеть обстановку.

Огромные красные колонны уходили под самый потолок, обвитые рядами потухших фонарей. Крыша в нескольких местах прохудилась, зияя черными дырами.

Все статуи божеств и культовая утварь бесследно исчезли – то ли разграбленные мародерами, то ли обращенные временем в прах.

После пережитого снаружи страха это пустое, заброшенное пространство казалось зловещим затишьем перед бурей, словно из любого угла вмиг мог выскочить демон.

Хань Шуна, Дядюшка Мин и А-Дун жались друг к другу, боязно продвигаясь вглубь залы.

Проводник с железным посохом наперевес шел с каменным лицом, готовый отразить любую угрозу.

Ху Баи, Ширли Янг и Толстяк Ван с факелами в руках шарили глазами по углам в поисках следов Глаза Гуларо.

─ Обыкновенный мусор, ─ презрительно сплюнул Толстяк Ван, окинув взглядом груды хлама.

Затем перевел взгляд на плетущихся следом Дядюшки Мина и остальных: ─ Слышь, Дядюшка Мин, а где обещанный Глаз? Ты случаем не водишь нас за нос? ─ ─

Дядюшка Мин сдернул маску и, выпалив всё на ломаном кантонском наречии, возмутился: ─ Спроси меня! Я-то откуда знаю? Зачем мне вас обманывать? ─ ─

Толстяк Ван опешил: ─ Ты чего разорался, я ж не тебе говорил, а вообще в пустоту! ─ ─

Не добившись от растерянного старика толку, он махнул рукой: ─ Ладно, проехали, с тебя всё равно спросу никакого. ─ ─

Ху Баи тем временем методично обшаривал святилище, досадливо морщась оттого, что никто из них до сих пор не додумался задрать голову кверху.

─ Старина Ху, глянь наверх! Это же он, Глаз Гуларо! ─ ─

Послушно вскинув головы, спутники уставились под потолок и тут же замерли, жмурясь и протирая глаза от неожиданности.

Как раз в этот час солнце стояло в зените, и яркий сноп света падал прямо сквозь зияющую брешь в кровле.

Ослепительное сияние резало глаза так, что поначалу невозможно было ничего разобрать.

Но стоило привыкнуть, как все разом ахнули: ─ Глаз Гуларо! ─ ─

Потолок украшала сложная полихромная композиция, выполненная в технике горельефа и росписи: несмотря на сколы и трещины, фреска уцелела по меньшей мере на семь десятков процентов.

При виде этого зрелища Дядюшка Мин сорвался с места.

─ Шеф, берегись! ─ завопил А-Дун, едва не чихнув от поднятой пыли.

Бабах!

Оступившись на бегу, Дядюшка Мин со всего маху врезался в одну из несущих алых колонн.

─ Осторожно! ─ ─

Колонна с треском надломилась у основания и рухнула на пол.

─ Мама родная! ─ взвизгнул Дядюшка Мин, отпрыгивая от падающего дерева, как ошпаренный.

Остальные бросились врассыпную.

Грохот!

Ободравшаяся о падение колонна проломила глинобитную стену, оставив в ней зияющую дыру.

К счастью, обошлось без жертв.

─ Твою ж мать! Дядюшка Мин, силенок-то у тебя не занимать, прямо тебе киборг какой-то, ─ усмехнулся Толстяк Ван, переводя дух.

Тот лишь сердито фыркнул, отряхиваясь: ─ А то ты не знал, что я супергерой! ─ ─

Хань Шуна тем временем испуганно прижалась к нему, не сводя глаз с пролома: ─ Здесь и вправду дорога в мертвые миры! ─ ─

Цзян Ди подбежал к пролому и, присев на корточки, заглянул внутрь: ─ Эй, Старина Ху, посвети-ка фонариком. ─ ─

─ Лезь аккуратней, мы еще не уверены, что там за ловушки, ─ Ху Баи выудил из рюкзака фонарь и протянул его парню.

Ширли Янг с Толстяком Ваном тоже подоспели к разбитой стене, направляя лучи света в темноту.

Внутри обнаружилось скрытое помещение, погруженное во мрак.

У самого входа высилась трехглазая и четырехрукая статуя божества в высокой тиаре, восседающая в позе лотоса на троне из лепестков лотуса; все её шесть глаз загадочно блестели в золоченом полумраке.

─ Сходим проверим, ─ решился Ху Баи.

Цзян Ди, Ху Баи и Ширли Янг ловко протиснулись через пролом внутрь.

Грохот!

Дядюшка Мин протиснулся следом и, столкнувшись с Толстяком Ваном, замер на месте.

─ Ты чего толкаешься? ─ недовольно буркнул Толстяк.

─ А сам-то чего растолстел? ─ парировал Дядюшка Мин, ни капли не смущаясь собственных габаритов.

Толстяк Ван помедлил секунду, а затем шагнул в сторону: ─ Ладно, ты у нас в годах, иди первым.

Троица во главе с Цзян Ди стояла перед гигантской статуей трехглазого Будды, за которой обнаружилась массивная темная дверь с высеченными по металлу заклинаниями.

─ Похоже, это место запечатали намеренно, ─ заключил Ху Баи.

─ И всё же, к чему здесь эта статуя? ─ ─

Цзян Ди неотрывно разглядывал изваяние.

Снаружи этого было не разглядеть, но вблизи стало очевидно: трехметровый идол отлит не из чистого золота и не из бронзы, а из какого-то странного сплава металлов.

Дядюшка Мин протиснулся вперед, жадно блестя глазами: ─ Э-э… господин Цзян, она из чистаго золота? Вроде нет… а вроде и да? ─ ─

Память услужливо подсказала Цзян Ди происхождение реликвии, и он бросил небрежно: ─ Сплав благородных металлов с примесью. Поверхность давно выветрилась, так что первоначальный вид не разобрать. ─ ─

─ Редкое ремесло гуларцев, рецепт давно утерян, повторить такое невозможно. А штука-то бесценная. ─ ─

Услышав это, Дядюшка Мин тут же плюхнулся на колени: ─ Ох ты ж… Молодой человек, познания у вас что надо. Чувствую я, вещь тяжелая! ─ ─

Хань Шуна снаружи пещеры испуганно замахала руками: ─ Не подходи, отойди! Вы тоже чувствуете этот смрад дохлой крысы? ─ ─

Бросив на неё долгий взгляд, Дядюшка Мин вздохнул и, повернувшись к изваянию, протянул руку, собираясь коснуться металла.

─ Руки убрал! ─ прикрикнул Толстяк Ван и с размаху отбил его ладонь.

─ Ты чего? ─ опешил Дядюшка Мин.

─ А если тут отравленные иглы или еще какая гадость на старости лет припасена? Нам проблемы нужны? ─ ─

С видом знатока поучал Толстяк, поднимая старика на ноги и тут же поддевая его: ─ Дядюшка Мин, ты ж только что шмякнулся носом в пол, чего теперь разлёгся? Глянь, какая статуя красивая! ─ ─

─ Ты ж сюда не за предками приперся? Похоже, эта железяка тебе дороже собственного отца родного.

─ Что ты мелешь, ─ Дядюшка Мин вцепился в плечо Толстяка: ─ Память предков превыше всего, я просто взглянуть хотел! ─ ─

─ Верю-верю, ─ кивнул Толстяк Ван. ─ Я бы тоже не отказался поглазеть. ─ ─

─ В прошлый раз я старших уважал, теперь твоя очередь уважать младших.

С этими словами он отпихнул Дядюшку Мина в сторону и, пуская слюнки, впился взглядом в золотистый силуэт: ─ И ведь антиквариат какой! ─ ─

─ … ─ молча скрипел зубами Дядюшка Мин.

Понимая, что разжиться статуей не удастся, он принялся шарить глазами по сторонам в поисках хоть какой-нибудь наживы.

Вскоре заметив, что Цзян Ди и Ху Баи крутятся у загадочной двери, он поспешил туда же.

Поиски ни к чему не привели.

─ Братец Ху, и что нам со всем этим делать? ─ подал голос Дядюшка Мин.

Ху Баи промолчал, лишь повернувшись к проводнику с железным посохом: ─ А-Кэ, это колдовство? Сможешь прочесть? ─ ─

Тот приблизился к изваянию, отвесил почтительный поклон и произнес: ─ Судя по письменам, за этой дверью находится подземное чистилище секты Жизненного Цикла. ─ ─

─ Там покоятся души великих грешников, открывать сей проход категорически нельзя.

И вдруг…

─ А-а-а! ─ ─

Дикий, сорванный вопль эхом пронесся под сводами пещеры.

Все вздрогнули и обернулись – кричала Хань Шуна, хотя никакой видимой угрозы поблизости не наблюдалось.

Не дождавшись возвращения Дядюшки Мина, она пересилила страх и сама сунулась в пещеру.

Кто же знал, что едва она ступит на землю, как из-под ног с писком шарахнется здоровенная крыса.

Черный грызун размером с порядочного кота сам перепугался её вопля, а заметив свет факелов, панически заметался по пещере.

Мгновение спустя он шмыгнул прямо в ту самую щель под запечатанной металлической дверью.

Тут-то все и разглядели огромную брешь в основании массивных створок.

─ Ой, мамочки… Да перестаньте орать, подумаешь, крыса! ─ прикрикнул на женщину Дядюшка Мин.

Ширли Янг холодно бросила: ─ Старина Ху, пошли проверим. ─ ─

Дядюшка Мин с Хань Шуной тут же попятились назад.

Ху Баи подошел к трещине у основания двери, намереваясь заглянуть внутрь, но проводник вовремя ухватил его за плечо.

Монах молча покачал головой, опираясь на железный посох.

Поразмыслив секунду, Ху Баи согласился: ─ Ладно, уходим! Потом замуруем эту стену наглухо. ─ ─

─ Шагаем, шагаем, ─ поддержал Толстяк Ван.

─ Уходим! ─ ─

Выбравшись наружу, путники провозились добрых полчаса, таская камни и намертво закладывая проход глиной.

А-Дун украдкой бросал жадные взгляды на сияющую золотом статую.

Цзян Ди снова извлек флейту, и под её звуки все поспешно отошли подальше от зловещего проема.

Толстяк Ван, припомнив недавнее происшествие, заговорил: ─ Старина Ху, думаешь, та колонна рухнула сама по себе, или при строительстве кто-то схалтурил? Может, стоило её подпереть? ─ ─

Окинув взглядом потолочные перекрытия, Ху Баи покачал головой: ─ То была не несущая балка, а фальшивая колонна. ─ ─

─ Сам бы не поверил, что такое возможно.

Дядюшка Мин всё еще нервничал: ─ Братец Ху, ты уверен, что с той статуей ничего делать не нужно? ─ ─

─ Хочешь, я тебе лопату одолжу, сбегаешь выкопаешь и домой заберешь? ─ ехидно предложил Толстяк Ван.

Тот испуганно замахал руками: ─ Нет уж, увольте! ─ ─

При таком количестве свидетелей, да еще под присмотром подозрительного паренька Цзян Ди, он ни за что не согласился бы на подобную авантюру.

Тем временем проводник обошел оставшиеся столбы, проверяя их на прочность, и, убедившись, что всё в порядке, кивнул Ху Баи.

─ Дядюшка Мин, ближе к делу, ─ заговорил Ху Баи. ─ Покажете нам ваш свиток как следует? ─ ─

─ Шуна! ─ Дядюшка Мин с тяжелым вздохом повернулся к женщине.

На лице его читалась неподдельная тревога.

Хань Шуна помедлила секунду, извлекла из складок одежды свиток и протянула его со словами: ─ Может, заключим с ними договор, чтобы довели нас до конца пути? ─ ─

─ Ты… совсем совесть потеряла! ─ задохлся от возмущения Дядюшка Мин, выхватывая пергамент.

Ху Баи с остальными озадаченно наблюдали за этой сценкой.

─ Ой, да брось ты! ─ Хань Шуна отмахнулась от него, словно от назойливой мухи.

Тяжело вздохнув, Дядюшка Мин сунул бумагу и перо Ху Баи: ─ Братец Ху, взгляните-ка сами, ради бога. ─ ─

Ху Баи: ─ К чему это? При чем здесь ваши дела с трупной труппой? Раз уж взялись за работу, доведем дело до конца. ─ ─

Толстяк Ван сгреб свиток из рук старика: ─ Сам подпишешь, не маленький! ─ ─

Цзян Ди сотоварищи отступили к выходу из залы.

Оставшись один со своими бумагами, Дядюшка Мин замер посреди залы.

─ Всё, с меня хватит. Я обиделся, разбирайся сама, ─ он сунул свиток Хань Шуне и поплелся следом: ─ Погодите! ─ ─

─ Прошу прощения, братец Ху.

Ширли Янг нетерпеливо перехватила пергамент, давая понять, что они согласны, и остальные вернулись.

Развернув свиток на плоском камне.

─ Вот оно! ─ Ху Баи ткнул пальцем в изображение глаза.

Толстяк Ван тут же поднял факел повыше, освещая узорчатый потолок.

Сравнивая рисунок на пергаменте с потолочной фреской.

Ширли Янг озвучила догадку: ─ Глаз на свитке точь-в-точь повторяет Глаз Гуларо – та же круглая форма, разделенная на восемь сегментов с разными символами. Но что общего между ними? ─ ─

Ху Баи: ─ Что это значит? ─ ─

Ширли Янг пояснила: ─ Карта указывает на тайное захоронение «божества Перерождения». ─ ─

Ху Баи: ─ Вы уверены? ─ ─

Толстяк Ван нетерпеливо перебил: ─ Где оно?! ─ ─

Ширли Янг: ─ Спроси меня чего попроще. ─ ─

─ Сейчас проверю, есть ли тут еще подсказки, ─ загорелся Толстяк Ван, в упор уставившись на каменный потолок.

─ Дай-ка мне тоже взглянуть, ─ Цзян Ди протиснулся между Ширли Янг и Ху Баи.

Хотя содержание манускрипта открывалось ему без труда и в деталях, упускать возможность расширить кругозор было бы глупо – излишняя самоуверенность до добра не доводит.

Раз уж выпал такой шанс, лучше лишний раз освежить знания, чем оставаться при поверхностном понимании.

Ширли Янг приподняла свиток повыше, позволяя ему рассмотреть письмена: ─ Ну что? Сможешь сходу определить, указывает ли это на усыпальницу культа Сансары?

Внимательно изучив пергамент, Цзян Ди покачал головой: ─ Нет.

─ Тьфу ты, бестолочь, и на кой чёрт ты тогда лез! ─ Толстяк Ван скривился в презрительной гримасе.

Ху Баи же прищурился, с подозрением разглядывая Цзян Ди. Помолчав немного, он полез в свой заплечный мешок и вытащил оттуда флягу с выпивкой: ─ Господин Цзян, колись, что удалось выведать? С меня причитается.

Вид у него был такой, будто он заранее знал: этот проныра опять всё скрывает.

Цзян Ди аж глазами заблестел и моментально выхватил флягу из чужих рук: ─ Старина Ху, а ты ведь знаешь толк в людях.

[Вы удовлетворили требования Венти. Прогресс отыгрыша роли возрос до двадцати пяти процентов, вам дарована песнь странника Тейвата.]

─ Тейват?.. ─бормотал про себя Цзян Ди, параллельно принимая от системы сборник стихов и нотные материалы.

[Сие создано дабы содействовать наилучшему вживлению в образ Венти.]

Цзян Ди оставалось лишь мысленно вздохнуть, молча принять дары и тут же сделать покаянный глоток из фляги.

Утолив жажду, он наконец раскрыл Ху Баи секрет древнего свитка: ─ Эта карта шифрованная. На неё нанесен силуэт Серебряного ока Гуларо, он-то и служит ключом к разгадке.

─ Совмести этот рисунок с нужными ориентирами на местности, и сразу отыщешь точное расположение гробницы.

Троица в составе Ху Баи, Ширли Янг и Толстяка Вана от неожиданности вздрогнула и тут же принялась за дело.

Ху Баи вместе с Ширли Янг натянули свиток на весу, развернув его обратной стороной так, чтобы зрачок на рисунке совпал с Серебряным оком Гуларо.

Вот только луч фонарика предательски вильнул в сторону.

Ху Баи тут же цыкнул на подельника: ─ Толстый, посвети левее, выкрути яркость на максимум.

─ Мало света, мне нужно ярче! ─ потребовала Ширли Янг.

─ Дядюшка Мин, подсоби! ─ зычно рявкнул Толстяк Ван.

─ Иду-иду, ─ отозвался тот.

─ Всё ещё тускловато, ─ бросил Ху Баи.

─ А-Дун, глянь сюда! ─ снова завопил Толстяк.

─ Угу! ─ откликнулся А-Дун.

Стольких трудов стоили эти поиски, столько проб и ошибок пришлось преодолеть, но всё оказалось не напрасным.

─ Раз, два, три, чотыре… ─ Ширли Янг завороженно смотрела на усыпанный звёздами свод, бормоча под нос: ─ Это что… координаты?

─ Эти шесть точек и есть упокоения шестерых прародителей. К тому же расположение образует правильный шестиугольник, стало быть, Девятиярусная башня демонов должна находиться аккурат в центре этой фигуры, ─ подхватил её мысль Ху Баи.

─ Сама Мать призраков и главные чертоги Демонического царства укрыты именно в этой девятиярусной усыпальнице, зажатой четырьмя снежными пиками.

─ Те самые четыре хребта в преданиях именуются стражами демонов. Зовутся они Карамир, что в горах Куньлунь.

─ Карамир? ─ Ху Баи нахмурился, и на его лице проступило выражение глубокой озабоченности.

─ Сама суть здешней драконьей жилы берёт начало в Куньлуне. Место сие со всех сторон зажато громадами гор, и на языке Искусства Поиска Дракона зовется «Драконьей чашей» – краем поистине уникальным.

Ландшафт этот сулил немалые опасности, сунуться туда – верная смерть!

─ Иными словами, эта снежная вершина и есть страж Девятиярусной башни демонов? Выходит, именно там их последнее пристанище? ─ уточнила Ширли Янг.

Ху Баи кивнул: ─ Судя по собранным сведениям, ошибки быть не может, это и есть та самая драконья макушка.

─ Сначала отыщем те самые четыре горы, а уж после среди шести вершин станем выискивать могилы шестерых предтеч.

─ И впрямь прирождённый главарь могильщиков, ─ хмыкнул дядюшка Мин.

─ Благодарствуем господину Цзян Ди, ─ повернулся к нему Ху Баи, ─ без твоей помощи мы бы ещё долго ломали головы над разгадкой.

─ Полноте, мы квиты, ─ почтительно сложил руки в приветствии дядюшка Мин, обращаясь к Цзян Ди.

Толстяк Ван свернул древний манускрипт и швырнул его дядюшке Мину: ─ Раз путь нам теперь известен, твоя писанина больше без надобности. Забирай своё добро обратно!

─ Стало быть, наши дороги расходятся.

Улыбка мгновенно сползла с лица дядюшки Мина, глаза округлились от изумления: ─ Братец Толстый, что за шутки?

─ А вы, почтенный Ху, каков человек! Слово держите крепко, обещали – сделали!

Толстяк Ван самодовольно ухмыльнулся: ─ С чего бы это? Как говаривала сестрица Шуна, мы ведь люди тёмные, мастера чужое доверие предавать да мосты за собой сжигать.

─ Не верю я вам, ─ покачал головой дядюшка Мин.

─ Воля твоя, ─ бросил Толстяк.

Пока дядюшка Мин препирался с Толстяком Ваном, они уже миграционным шагом покинули храм реинкарнации.

Солнце давно скрылось за горизонтом.

Ночь в этих краях выдалась морозной, но нужды спешить под покровом темноты не было.

Посовещавшись, путники решили устроиться на ночлег в заброшенном постом караульном помещении неподалёку от руин царства Гуларо.

Ширли Янг занялась приготовлением нехитрого ужина, заодно раздав тем, кто послабее здоровьем, противопростудные капли, дабы избежать переохлаждения.

На высокогорье простуда – дело страшное: пустяковый насморк может запросто свести в могилу.

Утолив голод…

Ху Баи с миской в руках подсел к сидевшему неподалёку крепкому парню по имени А-Кэ: ─ Перекуси.

Раз уж Серебряное око Гуларо обнаружено, а примерные координаты Девятиярусной башни намечены, самое время переходить к следующему этапу.

А-Кэ не мог вечно оставаться в таких гибельных местах, следовало заранее обсудить расставание.

─ Скажи-ка, А-Кэ, нет ли у нас оказии? Мы тут снаряжение из столицы ждём, где поблизости забрать можно? ─ заговорил Ху Баи.

─ Ближайшее к Карамиру жилое селение зовется Зазабуцин.

─ Места там дикие, проход сложный, неужто в Зазабуцине найдутся знающие люди? ─ поинтересовался Ху Баи.

─ Слыхал я, в горах Карамира промышляет старый охотник, пожалуй, через него стоит действовать.

─ Вот и отлично! Завтра же туда выдвигаемся, ─ воодушевился Ху Баи.

Закончив трапезу, он повернулся к Толстяку Вану: ─ Свяжись с Лао Цзинем, пусть проследит, чтобы всё снаряжение доставили прямиком в Зазабуцин.

─ Отдохни немного, ─ Ху Баи хлопнул А-Кэ по плечу, поднялся на ноги и направился к своему лежаку.

Толстяк Ван растерянно моргнул, уставившись на товарища, и вытянул руку: ─ А трубка твоя где? Нет у меня никакой связи.

Ху Баи молча извлёк из пазухи увесистый аппарат, смахивающий на кирпич, и бросил его Толстяку.

Тот в ответ, озираясь по сторонам словно заправский воришка, извлёк из недр рюкзака нечто алого цвета и сунул Ху Баи: ─ Лао Ху, держи, пригодится.

─ Чего это? ─ опешил Ху Баи.

Толстяк Ван гордо пояснил: ─ Самоделка!

Ху Баи округлил глаза: ─ Ты совсем рехнулся?

Цзян Ди, увлечённо перебирающий струны, аж поперхнулся воздухом!

А-Кэ так и замер с куском во рту, забыв пережевывать!

Лишь Ширли Янг, только что раздавшая лекарства, непонимающе хлопала ресницами.

─ Чего уставились? Громче надо говорить! ─ Толстяк огляделся по сторонам, заметив ошарашенные лица Цзян Ди и А-Кэ, и поспешно сунул руку прямо за пазуху Ху Баи.

─ Боялся, что подслушают, вот и сделал парочку.

─ Да твой же пес… ─ заикался Ху Баи.

─ Разве не при мне? ─ не унимался Толстяк.

─ Вы чего тут шумите посреди ночи? ─ недовольно подала голос Ширли Янг.

Ху Баи в ужасе выхватил у него красные чулки и стремглав запихнул их на дно своего вещмешка.

─ Тьфу! ─ Цзян Ди не выдержал и звонко рассмеялся.

Толстяк с Ху Баи синхронно зыркнули на него злыми глазами.

Ширли Янг продолжала недоумевать.

Что они от неё скрывают?

─ Да так… пустяки! ─ Цзян Ди бреннул по струнам гуслей: ─ Лучше я вам песню спою!

─ Давай, запевай! ─ оживился Толстяк. ─ Я уж сколько дней твои бряканья слушаю, а голоса не слыхал. На ночь глядя давай что-нибудь успокаивающее, вроде колыбельной.

─ Не слушай ты брехню этого борова, ─ вмешался Ху Баи. ─ Люди за день умотались, отдыхать пора. Спасибо, не надо.

После короткой музыкальной паузы…

─ Жил да был в незапамятные времена славный царь, и послал он первого наследника в дальние земли отыскать легендарную жемчужину созидания. И выбрал наш царевич… ─ затянул Цзян Ди.

Петр, приникший ухом к холодной каменной стене соседней комнаты: «…»

Это ещё что за издевательство? Совесть у них есть, хоть каплю уважения шпионам оставили бы!

Дядюшка Мин вышел из внутренних покоев и оттащил его в сторону.

Петр лишь развёл руками, показывая, что ничего дельного расслышать не удалось.

Хань Шуна, прислонившись к косяку, с раздражением набросилась на дядюшку Мина: ─ Эй! Раз толку нет, сколько нам тут ещё мёрзнуть!

─ Тсс! ─ дядюшка Мин предостерегающе замахал руками, призывая к тишине, после чего подкрался ближе и зашептал: ─ В тихом омуте черти водятся, поосторожнее на поворотах.

Хань Шуна скривилась, но спорить не стала, выкладывая всё, что ей удалось подслушать о компании Ху Баи.

─ Этот Ху Баи – фрукт скользкий, с виду простак, а умом чёрт убогий. Зато Ширли Янг – его ахиллесова пята.

─ А на этого Цзян Ди и вовсе внимания обращать не стоит: пьяница да гуляка, падкий на байки, путнего из него не выйдет.

─ Больше всех я этого толстяка ненавижу. Из его поганого рта вечно одна мерзость летит, придурок конченый.

Дядюшка Мин обнял её за плечи, успокаивая: ─ К чему эти нервы из-за мелочей? Пусть язык почешет.

─ Мои сбережения теперь поставлены на кон, главное – заставить их отыскать Девятиярусную башню.

─ Тьфу! Последнее просадили, а ты скалишься! Если я тут на солнце кожицу сожгу, глядишь, другую бабу себе найдёшь, ─ фыркнула Хань Шуна и демонстративно хлопнула дверью.

─ И в мыслях не было, ─ пробормотал ей вслед дядюшка Мин.

Хань Шуна шумно вздохнула.

─ А вдруг они догадались, что за ними следят? Песни какие-то распевают, подозрительно всё это.

Дядюшка Мин махнул рукой, подзывая А-Dуна.

Петр вполголоса пересказал им всё услышанное.

─ Ладно, довольно болтовни. Отдыхай давай, ─ оборвал его дядюшка Мин.

Хань Шуна намазала лицо целебной картофельной кашицей, А-Дун кое-как раскидал по полу спальники, и вскоре оба забылись тяжёлым сном.

Дядюшка Мин подошел к А-Сян и мягко спросил: ─ Детка, не привиделось ли тебе чего дурного? Снова нечисть мерещится?

─ Нет, ─ покачала головой та, не сводя с темноты широко раскрытых, полных тревоги глаз. ─ Только сердце не на месте, чую, случится беда.

Дядюшка Мин невольно покосился на выход.

А-Дун в углу дрожал мелкой дрожью.

Собравшись с духом, дядюшка Мин успокаивающе погладил девушку по голове: ─ Полно тебе! Спать ложись.

─ А-Дун, и ты отбой.

─ Всем спать!…

Тем временем Цзян Ди доиграл балладу о Жемчужине и в полном недоумении уставился в пустоту.

И ради этого концерта он ломал комедию с ролью Венти?

─ Господин Цзян, что за заунывные мотивы? Я аж ушам своим не поверил, к чему бы это? ─ поинтересовался Толстяк Ван, возвращая Цзян Ди к суровой реальности.

─ Сказка это детская, ─ невозмутимо ответила Ширли Янг.

Ху Баи изумленно приподнял бровь: ─ То есть как… для малышей?

Ширли Янг утвердительно кивнула.

Лицо Ху Баи покрылось сетью мелких морщин: господин Цзян, ты что же, за дураков нас держишь?

Заметив, что Цзян Ди собрался возразить, он тут же замахал руками: ─ Всё, молчи, ни слова больше, я и сам всё понял.

Цзян Ди наверняка подслушивал чужие разговоры, и если б сейчас выдал это при Ширли Янг, позор бы не смыл до конца дней.

─ Уверен? ─ прищурился Цзян Ди.

Если уж сам Ху Баи ни черта не понял, то о чём речь!

Но тот с абсолютно честным видом кивнул: ─ Разумеется. Думаю, нам стоит начать с лазутчиков минского разлива. Вы обратили внимание на руки дядюшки Мина?

─ Сдалась мне его ладонь! ─ отмахнулся Толстяк.

Ху Баи, задетый пренебрежением Толстяка, принял ещё более многозначительный вид и жестом пригласил всех к обсуждению:

─ А вы приглядитесь! На ладонях и меж пальцев у него сплошные мозоли.

─ Какое ремесло оставляет такие отметины?

─ Да трупы он таскает, не иначе! ─ презрительно сплюнул Толстяк.

Разве они забыли фарфоровую кошку о «тринадцати усах», что виделась им в пекинском дворе дядюшки Мина?

И ежу понятно: эта компашка заявилась сюда вовсе не родительские кости искать.

Стали бы порядочные люди вести себя столь скрытно?

Ху Баи изрёк: ─ От усердного заучивания стишков пальцы мозолями покрываются.

Толстяк Ван с досадой толкнул Ху Баи в бок: ─ Кончай пафос разводить, ближе к делу!

Хотел перед барышней покрасоваться, а Цзян Ди взял да всю малину испортил, выставив его дураком.

Ху Баи не сдавался: ─ Вовсе нет! Верёвка-то всегда одна и та же. Ты шнурки на его ботинках видал? Точно корабельный тросс!

Такая детализация явно указывала на то, что он якобы ничего не знает.

Цзян Ди презрительно фыркнул и принялся сворачивать спальный коврик.

Слушать бредовые рассуждения Ху Баи у него не было ни малейшего желания – спать хотелось куда сильнее, чем участвовать в этом цирке.

─ Пф! ─ даже Ширли Янг, убирающая посуду, не удержалась от смешка.

Толстяк Ван от услышанного разинул рот – он никак не ожидал, что эта наспех состряпанная чушь возымеет такой эффект.

─ Старина Ху, вот за это я тебя и уважаю больше всех остальных!

Ширли Янг окончательно потеряла терпение: ─ Да он же несёт полную ахинею!

Толстяк Ван: «…»

─ Перед отправкой сюда он через Лао Цзиня навёл справки о прошлом дядюшки Мина. Тот всю жизнь промышлял морской торговлей, ─ пояснила Ширли Янг.

─ Что? Откуда родом? ─ тут же навострил уши Ху Баи.

─ То есть как? Погодите! ─ Толстяк сначала возмутился, но тут же сменил тон: ─ Ты… ты чего сказала? В смысле?

─ Она права на все сто, ─ бросил через плечо Цзян Ди, затыкая уши пальцами.

Истинными его сокровищами в этом мире оставались лишь Ху Баи да Толстяк Ван, а вся эта романтика с главными героинями – чистой воды иллюзия.

…

Глубокая ночь.

Цзян Ди резко распахнул глаза.

В проеме купольной крыши серебряным светом лился лунный лучик, и в этом бледном сиянии мелькнула чья-то тёмная фигура, бесшумно скользнувшая за дверь.

В тот же миг неподалёку раздалась воззня – это проснулся Ху Баи.

Судя по всему, чуткий сон разведчика мгновенно слетел при первых же подозрительных звуках.

Ху Баи на цыпочках подкрался к выходу, выглянул наружу, а затем резко развернулся и отвесил увесистый подзатыльник сонному Толстяку, приводя того в чувство.

Наблюдая за фирменным методом подъема Ху Баи, Цзян Ди мысленно порадовался, что ему не довелось делить с Толстяком койку.

─ Какого чёрта? ─ Толстяк оттолкнул руку Ху Баи, вскочил на ноги и прошипел.

─ Тихо ты, ЧП случилось, ─ Ху Баи потащил его за собой во тьму коридора.

Цзян Ди поднялся со стула, подхватил факел и последовал за ними.

Снаружи всё равно не спалось, а если уж выдалась свободная минутка, пропустить представление с «оконфузившимся Толстяком» было бы непростительно.

Едва отойдя на десяток шагов, они услышали злой шёпот.

Казалось, удалившись от спален, заговорщики наконец обрели свободу речи.

─ Вот же сволочь бессовестная, ─ возмущался Толстяк Ван.

─ Что делать будем? Преподадим ему урок? Выкинем мерзавца в степь или на куски порубаем?

Ху Баи ухмыльнулся: ─ Давненько мы не баловались подобными фокусами, потренируемся на этом хмыре.

─ Напугаем до полусмерти, а потом…

Толстяк оживился: ─ Прикончим? Что ж ты раньше не сказал, я поспешил и нож в лагере оставил. Ладно, обойдёмся без железа – задницей задавлю насмерть!

Ху Баи предостерегающе нахмурился: ─ Не дури, попугать хватит, кровь нам ни к чему.

Может, вырубить его да оставить на ночь в горах на ледяном ветру?

─ И запомните: об этом ни душа не должна знать, даже начальница Янг.

Он уже собирался нагнать Ху Баи с Толстяком, как вдруг замер на месте.

Толстяк яростно закивал: ─ Конечно не скажу, а то решит ещё, что мы сачкуем. Но сначала мне до ветру надо!

Цзян Ди поспешно отступил на шаг назад, увеличивая дистанцию до парочки.

Подуй ветер в их сторону – и так всё станет ясно без всяких сближений, а помереть от удушья в планы Цзян Ди не входило.

─ Времени нет, терпи! Побежали, а то этот гад сейчас ускользнет, ─ потащил за собой Толстяка Ху Баи.

Они бесшумно скользили под лунным светом, мастерски петляя меж руин и прячась в тени стен.

Цзян Ди плелся далеко позади, оставаясь совершенно незаметным в сумеречном освещении.

Спустя добрых полчаса погони Ху Баи с Толстяком притормозили.

─ Старина Ху, и долго мы за ним бежать будем? Скорость у него бешеная, мы же запыхаемся! Есть план получше? ─ задыхался Толстяк.

─ Срезаем? ─ предложил Ху Баи.

─ Заметано, ─ согласился Толстяк.

─ За мной! ─ скомандовал Ху Баи.

Получив порцию попутного ветерка, Цзян Ди тоже сменил направление, выбирая кратчайшую тропу.

Среди городских развалин путь был ещё относительно ровным, но стоило выйти за их пределы, как под ногами загромоздили сплошные завалы и обломки.

К счастью, физическая подготовка не подводила: лишнего шума он не издавал, темп не терял.

Впрочем, даже при этом они с А-Доном двигались примерно ноздря в ноздрю.

Только он успел затаиться в укрытии, как из темноты донеслось раздраженное сопение Толстяка: ─ Старина Ху, мочи больше нет, разреши облегчиться! Силён зараза!

─ Живо давай! ─ бросил сквозь зубы Ху Баи.

─ Есть! ─ отозвался Толстяк.

Но справить нужду ему так и не дали: не успел он сделать и пару шагов, как впереди раздался глухой раскат и испупленный вопль А-Дона.

─ Терпи! ─ Ху Баи мёртвой хваткой вцепился в Толстяка, оттаскивая его в тень.

─ Да я ж лопну! Лао Ху, он же прямо там! ─ зашипел Толстяк.

─ Сюда, живо! ─ Ху Баи указал на массивную багровую колонну.

В полуразрушенном зале укрыться было практически негде, кроме этих циклопических столбов, украшенных гирляндами фонарей. К тому же никто из нормальных людей в здравом уме не станет задирать голову вверх.

─ Не могу я наверх, высоты боюсь! Да я ж оскверню святыню! ─ заупрямился Толстяк. ─ В штаны наложу, ей-богу!

При свете факела силуэт А-Дона уже отчетливо вырисовывался на фоне дальней стены.

Цзян Ди лишь молча покачал головой.

Вляпаться в такое посреди ночи – это уже клиника!

А-Дун крадучись продвигался вглубь капища, пока не уперся лбом в глухую каменную кладку.

Тайный проход расчистили мгновенно.

Бледный лунный свет заливал внутреннее помещение, позволяя видеть всё без дополнительных факелов.

А-Дун шмякнулся на колени и с трепетом забормотал: ─ Нижайший слуга А-Дун… явился.

─ Матушка стара, а дитя моё еще ходить не умеет.

Слушая этот фарс, Цзян Ди невольно скосил глаза на Ху Баи и Толстяка.

Как и ожидалось, прислушавшись к звукам, Толстяк отвесил Ху Баи звонкий подзатыльник: ─ Больше не могу терпеть.

И то верно: пришёл по нужде, а тут ещё и комедию ломать приходится!

Сдерживать смех и одновременно терпеть нужду – подобное двойное испытание, под силу ли его вынести нормальному человеку?

─ Потерпи немного, ─ безжалостно оборвал северянина Ху Баи.

Толстяк Ван подал голос:

─ Мне чертовски плохо.

А-Дун: ─ Татхагата, то, о чем я говорил, ты всё понял?

Толстяк Ван судорожно вздрогнул.

Ху Баи зажмурил глаза, крепко-крепко зажмурил.

─ Тьфу! – послыщлось в тишине.

Цзян Ди торопливо зажал себе рот ладонью.

─ Кто здесь? – вздрогнул А-Дун и резко обернулся, вглядываясь в темноту за спиной.

Однако он не увидел ни единой живой души, даже призрачная тень отсутствовала.

─ Что за черт? Ты что, вздумал меня пугать?

─ Наверняка обычная мышь, бояться нечего.

Окончив бормотать, А-Дун снова принялся бить поклоны перед огромным Буддой: ─ Умоляю, не гневайся на меня, не держи зла!

Лишь после этого А-Дун немного перевел дух и шагнул вглубь пещеры.

То ли испугавшись окончательно, то ли поддавшись порыву, он схватил статуэтку и припустил во все лопатки, а вслед за этим раздался зловещий металлический звон – цепи загремели на весь свод.

И надо же было такому случиться: прямо под лотосовым пьедесталом обнаружилась длинная цепь, уходившая куда-то к тяжелым створкам ворот.

А-Дун с недоумением осмотрел запорный механизм, но сколько ни вглядывался, так ничего и не разглядел.

Тогда он с отчаянием вцепился в серебряное божество и втащил статую прямо внутрь святилища.

Раздался оглушительный грохот – массивные черные двери со скрипом распахнулись настежь.

Ни Толстяк Ван, ни Ху Баи, ни даже сам А-Дун в тот момент вовсе не осознавали, какая смертельная опасность над ними нависла.

Цзян Ди отпрянул назад, снова растворившись в тени угла.

Впрочем, наказание еще не завершилось: если А-Дун так ничего и не уразумеет, то в предстоящем путешествии к Куньлуню никто не поручится, каких еще безумств он умудрится натворить.

А-Сян в ужасе вскочила с земли, с ног до головы покрытая холодным потом, а в ее расширенных зрачках застыл первобытный страх.

─ Ч-что стряслось? А-Сян, в чем дело? Ты заметила что-нибудь неладное?

Дядюшка Мин, разбуженный столь резким движением, с тревожным сердцем уставился на девушку и засыпал ее вопросами.

─ Я только что видела… видела… ─ А-Сян таращила глаза, суетливо озираясь по сторонам, словно выискивая кого-то знакомого.

Мин перепугался не на шутку и тоже принялся шарить взглядом по углам, объятый паникой: ─ Что происходит, А-Сян? Здесь кто-то есть?

Хань Шуна шагнула вперед и мягко коснулась ее лба: ─ Не переживай, переведи дух и расскажи всё по порядку. Что случилось?

А-Сян тяжело дышала: ─ Отец, где А-Дун?

Окинув взглядом помещение и не обнаружив малого, Мин окликнул спутника: ─ Питер, ты не видел А-Дуна?

─ Нет, ─ покачал головой тот.

─ Отец, А-Дун… А-Дун пропал! – взвизгнула девушка.

─ Так куда же он запропастился? – переспросил озадаченный Мин.

Обхватив голову руками и дрожа всем телом, А-Сян простонала: ─ Там было столько крови А-Дун… Я ничего не понимаю.

Хань Шуна предположила: ─ Уж не утащил ли он статую прямо из зала перерождения?

Мин испуганно отшатнулся от А-Сян: ─ А-Сян, Шуна, вы оставайтесь здесь, а я с Питером пойду на соединение к Ху Баи.

Этот беспринципный прихвостень просто напрашивается на смерть.

Едва они скрылись, как Ширли Янг и А-Кэ тоже пробудились ото сна; заметив отсутствие Цзян Ди, Ху Баи и Толстяка Вана, они мгновенно догадались, в чем дело.

Вскоре Питер Хуан взвалил дядюшку Мина себе на плечи, и в сопровождении проводника А-Кэ они спешно направились к святилищу перерождения.

Что же до Ширли Янг, то поскольку Хань Шуна и А-Сян были совершенно беспомощны, ее оставили сторожить лагерь.

…

Внутри великого зала перерождения.

Увидев возвращающегося из пещеры А-Дуна, Толстяк Ван тыкнул пальцем в сторону Ху Баи: ─ Ладно! Теперь он пойман, вяжи его скорее, мне ну очень приспичило в туалет!

─ Старина Ху, я больше не выдергиваю… то есть, не вытерплю, – добавил он.

Ху Баи бросил короткую реплику: ─ Не суетись. Стоит ли поднимать такой шум? Угомонись.

Выражение лица Толстяка Вана стало таким, будто он был готов закатить глаза от досады.

В этот самый миг из темной расщелины донеслись раскатистые звериные рыки.

Весь прежний гонор А-Дуна испарился: его со страшной силой швырнуло о каменную стену, остекленевший взгляд уставился в одну точку, после чего голова безвольно свесилась набок, глаза закатились, и он рухнул без чувств.

Вверху меж тем клубились тяжелые тучи, смутно освещая мрак подземного грота.

Толстяк Ван: ─ Какая дрянь? Что здесь происходит?

─ Тсс! – шире окрикнул товарища Ху Баи.

Одной рукой он намертво зажал рот Толстяку, а другой сорвал с шеи шарф, наглухо заматывая себе нос и рот.

Толстяк Ван поспешно скопировал его движение.

На их глазах из глубины пещеры показалась мертвенно-бледная конечность, покрытая жестким белым волосом и увенчанная чудовищными когтями.

Мгновение спустя из проема вывалилось целиком жуткое создание.

Это была четырехлапая тварь с истощенным, иссохшим телом и горящими кроваво-красным светом глазами – вылитый демон, только что выбравшийся из преисподней.

Лица Ху Баи, Толстяка Вана и притаившегося Цзян Ди мгновенно побледнели.

Монстр кружил вокруг бесчувственного А-Дуна, издавая утробное урчание – то ли жалуясь на несвежую добычу, то ли изнемогая от голода.

Ху Баи вздрогнул всем телом и, опустив взгляд, заметил на багровой колонне влажные следы: ─ Ты что, черт побери, уссался от страха? – прошептал он.

Толстяк Ван гордо парировал: ─ Само собой, не удержался.

Ху Баи скрипнул зубами: ─ Сейчас критический момент, неужто нельзя было потерпеть?

─ Ррррау! – взревело чудовище.

Внезапно оставив А-Дуна, тварь ринулась прямо к массивной колонне, за которой прятались Ху Баи и Толстяк.

Дикий прыжок – и пара смертоносных лап обрушилась туда, где только что стоял Толстяк Ван.

─ Ай! ─ заорал тот.

─ Убирайся! – взревел Ван.

Цепляясь изо всех сил за спасительный столб, компаньоны принялись молотить кулаками по голове проклятой твари.

Монстр дико взбрыкнул задними лапами, но, не удержав равновесия, грохнулся на каменный пол.

─ Толстяк, ну ты у меня дождешься! – проревел багровый от злости Ху Баи.

В этот момент Толстяк Ван оттолкнулся от колонны, шмякнулся задом прямо на спину чудовища и принялся самозабвенно лупить его кулаками по макушке, вопя благим матом: ─ Получай! Сдохни же, тварь! – колотил он со всей дури.

А Цзян Ди, только что поднявшийся на ноги, вновь устроился с комфортом на прежнем месте и с предвкушением на лице продолжил наблюдение за цирковым представлением Толстяка.

Отчаянно избиваемый монстр испустил последний вздох, его череп был размозжен в кашу, и тело окончательно затихло.

─ Мелкий толстяк, ты как, цел? – с беспокойством поинтересовался Ху Баи.

─ Нормально, ─ отдуваясь и тяжело хрипя, Толстяк поднял большой палец вверх, демонстрируя жест: ─ ОК.

─ Ну ты даешь! – бросил Ху Баи, после чего перевел взгляд на поверженную у его ног мерзость.

В памяти всплыли жуткие картины дневного кошмара и слова мудрого старца А-Кэ:

─ Это греховный Балун; каждый, кто обременен кармой, понесет заслуженную кару!

─ Судя по тем письменам, за этой дверью лежит самый настоящий подземный мир, и открыть ее невозможно.

─ Рррау! – издал полный ярости рев пожирающий грехи Балун.

Толстяк Ван только успел перевести дух, как все внутри у него сжалось от ужаса.

Резкий взмах лапы!

─ А-а-а! – заорал Толстяк.

Удар отбросил его далеко назад, он кубарем покатился по каменным плитам и вжался в угол.

─ Толстяк! – Ху Баи единым прыжком сорвался со столба, подхватил с земли увесистый булыжник и швырнул его в морду чудовищу.

Толстяк Ван стремглав отпрыгнул в сторону: ─ Ай-яй-яй! Эта тварь невероятно живуча. Без толкового подспорья тут делать нечего.

─ Кхе-кхе! – хрипло закашлялся А-Дун, возвращаясь в сознание.

Он скосил глаза по сторонам, натянул одежду повыше на лицо и притворился мертвым, безвольно завалившись набок.

Кашель не на шутку встревожил Ху Баи и Толстяка Вана, едва не заставив их выдать себя чудовищу.

Цзян Ди больше не мог оставаться в стороне – он отлично понимал: если сейчас продолжить отсиживаться в засаде, его ждет участь лежащего без чувств А-Дуна.

─ Лови, толстяк! – Цзян Ди метнул в сторону Вана свой карманный фонарь.

Зрение Балуна отличалось невероятной чувствительностью к любому источнику света, позволяя твари прекрасно ориентироваться даже в кромешной тьме.

Но именно поэтому мощный световой луч, направленный прямо в глаза, ослепил бы зверя наотмашь.

Только так можно было заставить лоботряса принести хоть какую-то пользу.

[Система: ваши мысли совпали с каноном, уровень отыгрыша роли повышен. Текущий прогресс ролевой игры составляет двадцать восемь процентов!]

─ А вот и поглядим! – завопил Толстяк, перехватывая фонарь на лету и в упор направляяслепящий пучок света в звериную морду: ─ Эй, чудище глазастое! Любишь посветить зрячими зенками? Наслаждайся иллюминацией!

─ Ррре-ре-у! – Балун взвыл, заливаясь слезами, бесновато молотя хвостом по полу и загребая когтями воздух, но все попытки были тщетны.

Толстяк Ван гордо показал Цзян Ди большой палец: ─ А господин Цзян мастак придумать выход!

Ху Баи крикнул: ─ Господин Цзян, вы какими судьбами здесь? Зачем пожаловали?

─ Болваны, какого черта вы стоите?! В смысле – ноги в руки и прятаться! – рявкнул в ответ Цзян Ди.

В самом деле, время ли сейчас вести светские беседы? Неужели эти тупицы не понимают, что слепота зверя – явление временное? Никакого инстинкта самосохранения!

Ху Баи и Толстяк Ван поспешно закивали головами, шмыгнув за толстую деревянную балку.

─ Рррау!

Свирепый Балун взмахнул головой и снес преграду, за которой пытался укрыться Толстяк.

─ Да угомонишься ты или нет?! Вечно привязываешься к моей персоне! – взбеведенный Ван огрел зверя по макушке той же деревяшкой.

Человек и демон вновь закружили в бешеном хороводе погони.

Цзян Ди, услышав этот диалог, невольно покосился на мокрые штаны Толстяка: ─ Дядюшка Ван, от вас исходит поистине… незабываемый аромат.

Толстяк Ван взвыл: ─ Не до шуточек сейчас, господин Цзян! Придумай что-нибудь поумнее, я… я больше не могу бегать!

Ху Баи, отвлекая тварь градом камней и комьев земли, задыхался: ─ Мои силы на исходе, шкура у этой твари крепче брони!..

В глазах Цзян Ди мелькнула искра озарения: ─ У нас есть два пути решения проблемы.

Услышав это, Толстяк просиял: ─ Гляди-ка, сразу два варианта! Значит, шанс есть.

Ху Баи выдохнул: ─ Мелкий, не тяни, выкладывай!…

Цзян Ди пояснил: ─ План первый: видишь ту длинную цепь, что тянется от статуи Будды? Используй ее, чтобы набросить петлю на шею этой твари.

Толстяк Ван, как раз пробегавший мимо злосчастной цепи, с размаху пнул ее ногой и завопил: ─ Да как такое чудовище вообще можно одолеть с помощью веревки?!

Ху Баи крикнул: ─ А каков второй вариант?!

Цзян Ди ответил: ─ Второй путь – заманить зверя обратно в пещеру и придавить ему башку массивной каменной дверью, усеянной священными талисманами.

Ху Баи одобрил: ─ Отличная мысль! Тварь ведь сидела за той дверью тихо, пока ее не потревожили статуя и ворота. Значит, те печати действительно обладают силой.

─ Но для начала нам нужно как-то сбросить с хвоста этого монстра.

Толстяк Ван нашелся: ─ Пф, проще простого! Раз уж эта погань преследует меня по пятам, я сам ее туда и увлеку!

В этот самый момент…

Черная тень со свистом промелькнула мимо троицы и стрелой влетела прямо вглубь пещеры.

Кто это был, если не А-Дун?

Очевидно, паршивец решил проскочить первым и забрать всю славу себе.

Однако…

Радость А-Дуна длилась ровно до того момента, пока за его спиной не грянул сокрушительный удар.

─ А-а-а!

Преследовавший Толстяка Балун мгновенно переключился на новую жертву прямо у входа в пещеру – хитроумная западня захлопнулась.

─ Спасите! Помогите! – вопил распростертый на земле А-Дун, отчаянно пытаясь отпихнуть от себя вгрызающееся в него чудовище.

Ху Баи и Толстяк Ван переглянулись, и в их взглядах читался молчаливый вопрос: «Спасаем или нет?»

─ Эх, ладно, давай поможем, ─ нехотя процедил Ху Баи.

─ Душа не лежит к этому подлецу! – скривился Толстяк, хватаясь за сердце.

Ху Баи отрезал: ─ Хватит рассусоливать, врежем ему еще разок!

Тем временем пасть Балуна уже опасно приблизилась к горлу несчастного.

А-Дун завизжал дурниной: ─ Спасите! Умоляю! Простите меня, я больше не буду!…

Ху Баи и Толстяк Ван бросились наперерез, осыпая монстра градом ударов.

Но зверь словно не чувствовал боли – его налитые кровью глаза были прикованы исключительно к трепещущей жертве.

─ Ох… – растерзанное плечо А-Дуна обагрилось кровью.

В этот критический момент Ху Баи в прыжке врезал пяткой по затылку Балуна.

─ Старина Ху, толстяк, держитесь, я иду! – видя, что дело принимает скверный оборот, Цзян Ди решил больше не скрывать свои истинные силы.

Хотя Ван и Ху Баи удивились подобной прыти, они мгновенно собрались с силами.

Цзян Ди извлек из-за спины складной лук, натянул тетиву, и на кончике стрелы мгновенно закрутились смертоносные воздушные вихри!

─ Пошел вон! – крикнул он.

Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, заставивший Ху Баи и Толстяка невольно пригнуться.

Стрела насквозь прошила тушу демонического зверя.

Яркая вспышка пламени охватила тело Балуна, мгновенно обратив тварь в пепел.

Пережив смертельный ужас, А-Дун окончательно потерял сознание и рухнул плашмя.

Ху Баи подбежал к нему, нашарил пульс и, убедившись, что парень жив, облегченно выдохнул.

Толстяк Ван посмотрел на Цзян Ди: ─ Господин Цзян, раз уж вы владеете такими фокусами, почему нельзя было показать их раньше? Я чуть душу Богу не отдал!…

─ Господин Ван, поддержите меня… – Цзян Ди качнулся вперед, изображая крайнюю степень истощения.

─ Эй, ты чего удумал? – испуганно подхватил его Толстяк.

Отпихнув ногой остатки пепла поверженного Балуна, Ху Баи сорвал с А-Дуна изодранную верхнюю одежду, обнажив жуткий почерневший ожог.

─ Ну что, есть шанс? – осведомился Толстяк, придерживая еле державшегося на ногах Цзян Ди.

─ В любом случае придется попробовать.

Ху Баи смахнул со лба пот, выпрямился и тут же заметил, что глаза Цзян Ди плотно закрыты.

Ошарашенный Ху Баи спросил: ─ Это с ним еще что такое?

Толстяк Ван презрительно скривил губы: ─ Вырубило.

Он-то сразу понял, в чем подвох: стоило закончить стрельбу из лука, как парня тут же одолел глубокий сон.

─ Вырубило? – изумился Ху Баи.

Толстяк отрезал с железобетонной уверенностью: ─ Точно говорю, спит он. Причем мертвецким сном.

─ Разве ж так можно? Посреди ночи поперся в горы, дрался с монстром, неужто и впрямь умотался до такой степени, что свалился?

─ И то верно, тяжко ему пришлось, ─ Ху Баи отер окровавленные руки, подхватил обмякшее тело Цзян Ди и взвалил себе на спину: ─ Пусть отдохнет немного.

Толстяк Ван засомневался: ─ Старина Ху, только что ведь такую битву ворочали, неужто уйдем вот так просто? Может, заглянем внутрь?

Ху Баи тут же согласился: ─ Верно, надо бы глянуть.

─ Или погодим? Авось на обратном пути прихватим? – предложил Ван, косясь на спящего напарника.

Ху Баи вздохнул: ─ Мелкий, пеняй на себя. Если он не всамделишне вырубился, а просто притворяется, он тебе потом припомнит.

─ Как пить дать очнется и всадит стрелу меж лопаток.

Толстяк поежился: ─ Ладно-ладно, тащу я его! Погнали!

─ Вперед! – скомандовал Ху Баи.

Проследовав сквозь проем пещеры, они миновали тяжелые металлические створки.

Пристроившийся на спине Толстяка Цзян Ди приоткрыл глаза, лениво окинув взглядом просторное помещение за воротами.

Стены пещеры были усеяны углублениями разного размера: от крошечных нор для степных хомячков до просторных берлог, где запросто поместился бы тибетский косолапый медведь.

Над головой зияли аккуратные круглые отверстия, напоминающие вертикальные шахты.

Повсюду на полу валялись останки – кости людей и растерзанные туши зверей.

В этот момент…

Взгляд Цзян Ди зацепился за огромную черную шкуру, распластанную у дальней стены, и он легонько толкнул голову Толстяка, заставляя того повернуться в нужную сторону.

Получив тычок, Толстяк едва не сбросил ношу, но, переведя дух, рявкнул на идущего впереди Ху Баи: ─ Командир Ху, глянь-ка сюда, это еще что за чудо-юдо?…

─ А ну-ка подсоблю! Погоди… Сдается мне, это шкура вовсе не медвежья, больно шерсть густая, может, какого редкого зверя?

Ху Баи присел на корточки и вытянул из вороха густой шерсти нечто, отдаленно напоминающее человеческий череп – правда, сдвоенный и странной формы.

─ Тьфу ты! Это не кости, мягкое какое-то, и пасть здоровенная… Настоящая подделка!

─ А дальше что там? – нетерпеливо спросил Толстяк.

Ху Баи подсветил фонариком внутреннюю сторону «маски», всю исписанную мелкими иероглифами.

─ Что за ахинея? Ни черта не разобрать. Уж раз взялись писать, так пишите по-человечески, чтобы люди понимали! – завопил разочарованный Толстяк.

─ Прихватим с собой, Консультант Янг разберется, ─ Ху Баи аккуратно завернул странный предмет в шкуру.

─ Ладно, уходим отсюда.

Вернувшись в лагерь, Ху Баи бережно запер дверь и водворил на место статую сереброглазого Будды.

В ту же секунду в помещение вихрем ворвались дядюшка Мин, А-Кэ и Питер Хуан.

─ Где А-Дун?! Куда запропастился А-Дун?! – взревел Мин с порога.

Питер сощурил глаза: ─ Босс, вон он.

Увидев поверженного товарища, Мин схватился за голову: ─ О боже мой, да на кого ж ты похож, А-Дун!…

─ Ах ты паршивец! Какого черта тебя понесло в такую глушь? Почему не предупредил?! И что это за раны? Тебя что, дикий зверь порвал?!

Толстяк Ван вставил слово: ─ Полноте, он же еще дышит.

─ Живой?! – Мин подскочил к лежащему, судорожно проверяя пульс: ─ Слава богу, живой!…

Ху Баи повернулся к проводнику: ─ А-Кэ, его потрепал дикий зверь, есть надежда выкарабкаться?

До ближайшего селения далеко, кругом непролазная грязь и гроза – в такую погоду транспортировка невозможна.

Если бы не знахарские познания А-Кэ, А-Дуну пришел бы верный конец.

Мин запричитал: ─ Спаси его! Сделай что угодно, но чтобы он выжил!

А-Кэ осмотрел раны и скупо бросил: ─ Справлюсь. Вернемся в крепость – займусь им как следует.

Услышав это, окружающие дружно выдохнули.

Путь едва начался, а кто-то уже едва не отдал концы – дурное предзнаменование.

Мин покосился на спутников: ─ Погодите-ка… Толстая свинья, а почему братец Цзян Ди у тебя на загривке? Он тоже ранен?

Толстяк выложил всю правду, утаив лишь то, что Цзян Ди просто-напросто сладко спал.

Изначально они отправлялись вдогонку за сбежавшим А-Дуном, а в итоге оказались втянуты в бойню у зала перерождения.

Мин ошеломленно переспросил: ─ Это еще что за напасть?…

Монах А-Кэ, перебирая четки, промолвил: ─ То порождение подземного мира.

Толстяк Ван буркнул: ─ Не знаю насчет подземного мира, но жрать это чудовище хотело смертельно, бросалось на каждого встречного.

Ху Баи подытожил: ─ Как бы то ни было, тварь мертва. Раны А-Дуна обработаем позже, нам пора возвращаться!

─ А-Сян и остальные наверняка места себе не находят.

─ Возвращаемся! – распорядился Мин, приказав Питеру Хуану взвалить А-Дуна на плечи.

Отряд тронулся в обратный путь.

Тем временем А-Сян, Хань Шуна и Ширли Янг уже ожидали их на месте, изнемогая от тревоги.

Раны А-Дуна под умелыми руками целителя начали затягиваться.

Для полного восстановления требовалось время и полный покой.

Тем временем разверзлись небеса, и грянувший сильнейший ливень превратил окрестности в сплошное болото.

Руины Гуларо потонули в грязи, сделав непроходимыми не только дороги для повозок, но даже тропы для пешеходов.

Поэтому путникам пришлось на время задержаться под крышей древней крепости.

Чтобы скрасить досуг, дядюшка Мин принялся с упоением травить байки о бурной молодости.

А чтобы старик ненароком не заскучал, Толстяк подтолкнул локтем Цзян Ди: ─ Затяни-ка песню для разнообразия.

Цзян Ди согласился без лишних уговоров, но запросил солидную плату – добрый десяток бочонков отменного вина.

─ …И тогда юная Веннесса обрела свое заветное имя.

─ Став музой самого Анемо Архонта, юная дева переполнилась благодарностью, однако Барбатос лишь мягко отклонил ее хвалу, сказав: «Я принимаю твою дружбу, и отныне твое имя будет звучать в моих песнях».

─ Не забывайте о подвигах Веннесы, этой великой героини, не отрекайтесь от собственной свободы!

Легенда о Веннессе на этом завершалась.

Цзян Ди умолк так внезапно, словно оборвалась струна.

[Поздравляем! Ваше двадцатичасовое чтение подошло к концу. Вы стали ещё на шаг ближе к тому, чтобы превратиться в настоящего барда, а ваши способности к ролевой игре возросли.]

[Текущий процент погружения составляет 31%, и исполняемые вами песни приобрели очищающий эффект.]

Цзян Ди ошарашенно хлопал глазами: неужели у Венти в самом деле есть такая способность?

Нет, Венти и вправду обладал даром очищения – во время выполнения задания легендарного «Защитника Якс» именно звуки его лиры не позволили злобной воле демона заразить «Цзоуху», уберегли того от падения во тьму.

Неужели это значило, что впереди его ждёт ещё больше сюрпризов?

Глаза Цзян Ди загорелись.

─ Господин Цзян, почему эта речь кажется мне до боли незнакомой? ─ с некоторым сомнением спросил Толстяк Ван.

─ Ха-ха! ─ слушая всё это по порядку, расхохотался Ху Баи. ─ Мелкий, ты до сих пор ничего не понял?

─ Песня господина Цзяна точь-в-точь совпадает со словами дядюшки Мина, слово в слово.

─ Какого чёрта тут происходит? ─ возмутился Толстяк Ван. ─ Старина Ху, ты не можешь из-за того, что пристроился к Консультант Янг, выкидывать учебники на ветер. Объясни мне толком, в чём тут дело.

Ху Баи злобно зыркнул на него: ─ Ты что мелешь? Между мной и Консультант Янг нет абсолютно ничего общего. Консультант Янг, ну скажите же?

─ … ─ Ширли Янг хранила молчание.

─ Да брось ты, ─ не унимался Толстяк Ван. ─ Все же свои. Лучше объясни-ка лучше, какое отношение этот старый гонконгский фермер имеет к Цзян Ди?

─ Консультант Янг, прошу вас, объясните, ─ попросил Ху Баи.

─ В этой поэме Цзян Ди выступает в роли Барбатоса, он – спаситель Веннесы, ─ пояснила Ширли Янг.

Толстяк Ван вытаращил глаза: ─ Да ладно?! А я-то думал, ты тут просто бахвалишься!

─ Теперь всё понятно, ─ кивнул Ху Баи.

─ … ─ Толстяк Ван остался в полном недоумении.

─ Старина Ху, кончай бамбук курить. Нельзя же из-за дурной погоды нести всякую чушь и сидеть сложа руки?

Ху Баи опешил: ─ Чего это я?

Глядя на то, как Толстяк Ван жестикулирует вовсю, Ху Баи наконец пришёл в себя: ─ Ах да, точно, мы ведь ещё толком во всём не разобрались.

─ Консультант Янг, А-Кэ, господин Цзян, давайте-ка соберёмся все вместе.

Вся компания прошла в дальнюю комнату, чтобы отдохнуть.

Ху Баи незаметно подмигнул Цзян Ди, велев тому тронуть струны пару раз, чтобы заглушить звуки для тех, кто остался снаружи.

Из внутренних покоев храма они достали ту самую маску и звериную шкуру.

Ширли Янг удивленно спросила: ─ Где вы это раздобыли?

Ху Баи, следуя подсказкам Толстяка Вана, выложил всё, что они ранее сочинили.

Ширли Янг раздраженно бросила: ─ Ну и наглец же ты. Мало того что голышом заявился, так ещё и посмел соваться в древние руины ради грабежа.

Ху Баи отмахнулся: ─ Проехали, хватит старое поминать, ладно?

─ Ты сможешь разобрать эти письмена?

─ Во всём храме лишь на этой единственной стеле выбиты знаки. Раз уж это место было уничтожено демоническим племенем, возможно, здесь удастся отыскать полезные сведения.

Ширли Янг тяжело вздохнула, взяла фальшивую маску и принялась её тщательно рассматривать: ─ Здесь текст нанесён на португальском.

Ху Баи изумился: ─ Ого, так вы ещё и по-португальски умеете! Не зря ваш почерк такой закрученный.

─ По-португальски? ─ моргнул Толстяк Ван. ─ Разве это не храм перерождения? Какое он вообще имеет отношение к португальцам?

Ширли Янг возразила: ─ Я лишь слегка знакома с языком, но эту книгу знаю как свои пять пальцев, так что в португальском я не ошибаюсь.

─ Пустая трата времени, ─ Толстяк Ван с досадой швырнул свой вещмешок на пол.

─ Нет, погодите, здесь наверняка кроется что-то ещё, ─ произнесла Ширли Янг. ─ Дайте-ка я взгляну поближе.

Она сорвала с маски кусок высохшей бумаги.

Разворачивая лист за листом, она обнаружила множество извилистых линий – это оказалась карта.

На ней были отмечены горные цепи с руслами рек, величественные города и высокие башенные сооружения, вот только точн

ого местоположения никто не знал.

─ Похоже, с ходу разобраться не получится, ─ Ху Баи аккуратно сложил документы и с мрачным видом посмотрел на Ширли Янг. ─ Консультант Янг, вся надежда в этой важной миссии на вас.

Ширли Янг кивнула, достала свои чертежи и принялась за работу по восстановлению.

─ А-а-а! ─

Пронзительный крик А-Сян пронёсся по всему замку.

Все, кто отдыхал в комнате, мгновенно вскочили на ноги, включая Ширли Янг.

Она уже собиралась броситься туда и выяснить, что стряслось с А-Сян.

Как вдруг та вбежала босиком и бросилась к дядюшке Мину: ─ Названный отец! ─

─ А-Сян, не бойся, что случилось? ─ дядюшка Мин нежно погладил девушку по спине, успокаивая её.

А-Сян остекленевшими глазами глядела вглубь комнаты: ─ Папа, мне страшно, я видела А-Дуна – он весь в крови ходит туда-сюда по комнате.

─ А-Дун? ─ переспросил дядюшка Мин. ─ Разве он не отдыхал у себя? С чего бы ему здесь слоняться?

─ Питер, А-Дун проснулся или нет?!

─ А-Сян, ты уверена? ─ уточнил дядюшка Мин. ─ Ты точно видела А-Дуна?

Девушка судорожно закивала: ─ Я… я толком не поняла. Словно тень А-Дун… он, он…

Она задрожала всем телом и дрожащим пальцем указала на А-Кэ: ─ Вот на нём! На руке! ─

Лицо старика исказилось от ужаса, и он рухнул на пол.

─ А-Кэ! ─ Ху Баи срезал мгновенно, подскочил к нему и подхватил на руки.

Остальные подбежали ближе и ахнули: лицо тибетца побелело как мел, дыхание едва теплилось.

Ху Баи закатал ему рукав и обомлел: на запястье чернела жуткая рана, от которой во все стороны расползались пучки тёмных вен.

Они поспешно расстегнули его одежду и издали испуганный стон.

Под кожей бугрились абсолютно чёрные жилы, переплетающиеся в причудливый узор, словно к его телу намертво присосалась зловещая тень.

Эти чёрные нити продолжали расползаться по всему телу, некоторые уже добирались до самого лица А-Кэ.

─ Похоже, его какая-то нечисть сглазила! ─ воскликнул Толстяк Ван. ─ Старина Ху, а вдруг А-Кэ случайно изобрёл какую-то ядовитую мазь? ─

Всякий раз, когда А-Кэ мазал свои раны целебными мазями, у всех по спине бежали мурашки – казалось, в этих снадобьях таится нечто зловещее.

─ Бред несёшь! ─ взбеленился Ху Баи. ─ А-Кэ сроду бы не стал делать ничего во вред людям! ─

─ А что тогда? ─ не уступал Толстяк Ван. ─ И так ясно: зацепил пальцем какую-то дрянь, траванулся ядом, вот его и скрутило.

─ Рука? Точно, та самая рука А-Кэ… Что же именно там произошло? ─ озадаченно бормотал Ху Баи.

Цзян Ди подал голос: ─ Старина Ху, а когда А-Кэ трогал ту чёрную шерсть, он случайно не оцарапался? ─

Тогда все были увлечены маской и никто толком не заметил эту чёрную шерсть.

И только А-Кэ проявил интерес к куску звериной шкуры, то и дело подбирая его и вертя в руках.

Цзян Ди, получивший награду от системы, ломал голову над тем, какую именно мелодию выбрать для «крещения», а потому тоже не обратил внимания.

Кто бы мог подумать, что из-за такой мелочи А-Кэ окажется в смертельной опасности.

Толстяк Ван впопыхах вбежал во внутреннюю комнату в поисках злополучной чёрной шкуры.

Недавно Ширли Янг держала в руках и Писание, и маску, а ту чёрную лохматую шкуру бросила где попало.

Не успел он и глазом моргнуть, как в комнату заглянул Толстяк Ван: ─ Старина Ху, она пропала! Только что ведь тут валялась, неужели сама отрастила ноги и сбежала? ─

Все присутствующие переглянулись со страхом.

─ Ч-что за чёрт? ─ растерянно пролепетал дядюшка Мин.

Ху Баи нахмурился: ─ Боюсь, мы ошибались. Это вовсе не шкура какого-то зверя, а кожа ожившего мертвеца – вполне возможно, того самого португальского священника.

─ Толстяк, тащи сюда ослиное копыто! ─

─ Живо! ─ Толстяк Ван уже шарил по карманам.

Ширли Янг, как раз искавшая аптечку, увидела это и изменилась в лице: ─ Ху Баи, ты с ума сошёл? Собираешься совать ему в рот ослиное копыто? Нельзя же сидеть сложа руки, человек умирает, ему срочно нужна нормальная помощь! ─

─ Я не дурью маюсь, не пой не так, ─ возразил Ху Баи. ─ Оглянись вокруг – на восемьсот километров окрестности одни руины Кулара, где ты тут собрался искать врача? ─

─ Положение хуже некуда. Раньше хоть А-Кэ мог лечить других, а теперь сам слёг, остаётся уповать лишь на дедовские средства.

─ Ты серьёзно хочешь это сделать?! ─ изумился Толстяк Ван.

─ Отставить, ─ Ширли Янг перехватила ослиное копыто и извлекла из аптечки шприц с ампулами. ─ Полностью это не вылечит, но боль унять удастся. ─

─ Нам нельзя здесь оставаться, нужно срочно сваливать, пока не разыгралась непогода.

─ Консультант Янг, выслушайте меня, мой метод хоть и грубый, но проверенный, ─ настаивал Ху Баи. ─ Я же не собираюсь кормить А-Кэ ослиным копытом. ─

Зазвучала плавная, напевная мелодия.

Толстяк Ван уставился на музыканта: ─ Цзян Ди, сейчас явно не время для концертов! ─

Ху Баи и Ширли Янг почувствовали, как их напряжение понемногу отпускает.

Когда Ху Баи наклонился к больному, он заметил, что чёрные пятна на лице А-Кэ слегка посветлели, дыхание выровнялось, исчезла та предсмертная хрипота.

Он ошарашено посмотрел на Ширли Янг: ─ Это… это ваши уколы помогли или только что сыгранная музыка? ─

В этот момент все вокруг почувствовали облегчение – состояние А-Кэ явно стабилизировалось.

─ Господин Цзян, да вы просто гений! ─ восхищённо воскликнул дядюшка Мин.

Толстяк Ван тоже пришёл в себя: ─ Цзян Ди, прости, брат, я был неправ. Давай, жги дальше, не останавливайся! ─

Цзян Ди окинул взглядом остолбеневшую толпу и вздохнул: ─ Старина Ху, а я-то думал, твои варварские способы реально работают. Зря старался! ─

─ Ладно тебе! ─ отмахнулся Ху Баи. ─ Время дорого, нам нужно выгнать из него эту чёрную гадость, пока она окончательно не сгубила А-Кэ.

─ Дядюшка Мин, толстяк, разведите костёр! Подготовьте чистую воду и двадцатисантиметровую соломинку, если нет соломы – сгодится что угодно, поживей! ─

Услышав это, дядюшка Мин повернулся к Хань Шуна и Питеру Хуану: ─ Вы двое, живо за работу! ─

Сначала разожгли огонь.

Ху Баи уложил А-Кэ у самого очага, вытащил из ножен кинжал и отрезал кусок от твёрдого ослиного копыта.

Налив в чашку чистой воды, он погрузил туда распухший палец тибетца, чтобы размочить накопившийся гной.

После этого он бросил отрезанный кусок ослиного копыта прямо в пламя.

Стоило копыту коснуться огня, как повалил густой дым – чёрно-белый, с легкой дымкой, который медленно поднимался над костром, источая тяжелый, тлетворный смрад.

Цзян Ди поспешно отшатнулся назад, но продолжал перебирать струны.

Остальные не имели понятия о свойствах этого дыма и тут же наглотались его.

Толстяк Ван принялся тереть глаза: ─ Что за гадкая гарь, впору задохнуться, незнающий человек подумал бы, что я тут реву навзрыд. ─

Ху Баи замахал руками на спутников, приказывая отойти подальше.

─ Старина Ху, давай трубку! ─

Ху Баи подхватил импровизированную трубочку и направил струю едкого дыма прямо на рану А-Кэ.

Не прошло и тридцати секунд, как из пальца хлынула черноватая жидкость.

Мрачный серый оттенок на лице больного заметно посветлел.

Вскоре из ранки показался кончик какого-то странного тёмного предмета.

─ Консультант Янг! ─ воспользовавшись моментом, Ху Баи подсветил фонариком больное место.

Ширли Янг мгновенно сориентировалась, вытащила маленькие щипчики и предельно аккуратно потянула наружу.

Один за другим из раны были извлечены клочья чёрной жесткой шерсти.

Чернота окончательно сошла с тела А-Кэ, и его кожа приобрела нормальный, пусть и бледный оттенок.

Ху Баи кивнул А-Сян: ─ Погляди-ка, девочка, осталось ли внутри что-нибудь чужеродное? ─

А-Сян вытянула шею, внимательно осмотрела А-Кэ и отрицательно мотнула головой: ─ Вроде чист. ─

─ Слава богам! ─ радостно завопил дядюшка Мин.

─ Старина Ху, братец Цзян Ди, с вами мы точно не пропадём, эта поездка в Куньлунь теперь точно пройдёт гладко.

─ Братец Цзян Ди, а я смогу обучиться игре на твоей лире? ─

─ Попробуй, кто же запрещает! ─ улыбнулся Цзян Ди.

Толстяк Ван расплылся в усмешке: ─ Серьёзно что ли? ─

─ Ха-ха, а то как же, – ответил Цзян Ди.

Дядюшка Мин тем временем повернулся к Ху Баи, расспрашивая о чудесных свойствах ослиного копыта.

Ху Баи облегчённо выдохнул: ─ Да тут нет никакого секрета. Как объясняла наша Консультант Янг, трупный яд – это не более чем продукт бактериального распада, активируемый электромагнитными полями.

─ А-Кэ подцепил лишь мертвецкую шерсть, а подобное снадобье как раз вытягивает всю эту нечисть.

─ Именно поэтому берут ослиное копыто и персиковое дерево. Ну а мелодия, которую играл господин Цзян, судя по всему, звуковыми волнами уничтожила саму бактериальную флору.

─ Я ведь прав, господин Цзян? ─

Цзян Ди лишь усмехнулся: ─ Ха-ха! Понятия не имею! ─

─ … ─ дружно выдохнули все присутствующие.

На следующий день ливень прекратился, и солнце залило окрестности ослепительным светом.

А-Кэ пришёл в себя, А-Дун тоже поднялся на ноги – судя по всему, худшее осталось позади.

─ Братец Ху, что дальше? ─ поинтересовался дядюшка Мин. ─ Выступаем в путь? ─

Ху Баи повернулся к А-Кэ: ─ Как себя чувствуешь? ─

─ Я ещё могу идти. ─

Ширли Янг покачала головой: ─ Правая рука пока не работает, да и силёнок маловато. Нам нужно как можно скорее выбираться из этих мест. ─

Ху Баи немного подумал и предложил: ─ Дядюшка Мин, как насчёт того, чтобы разделиться? Мы с Ширли проводим А-Кэ, а толстяк с господином Цзяном составят компанию вам, встретимся в Гацзебуци, это совсем рядом с Карамиром. ─

─ Золотой Зуб доставит снаряжение, через пару дней они уже будут в Гацзебуци, там всё и заберём.

─ А-Дун, ты ведь тоже изрядно потрепался, может, ну её, эту Куньлунь? Побудь пока с А-Кэ, а мы как выберемся – навестим вас.

Услышав это, А-Дун яростно затряс головой: ─ Ни за что! Где хозяин, там и я! ─

Он тут же вскочил на ноги и принялся кружить по комнате: ─ Видите? Со мной всё в порядке, я абсолютно здоров! ─

─ … ─ вздохнул Ху Баи.

Каков хозяин, такова и собака.

Уж больно упрямый нрав, точь-в-точь как у его хозяина.

─ Оставьте его! ─ махнул рукой дядюшка Мин. ─ Он парень молодой, крепкий, не то что А-Кэ.

─ К тому же в саму Куньлунь нам спешить некуда, до Гацзебуци дорога неближняя, успеет оклематься.

Раз все стороны пришли к согласию, спорить больше не имело смысла.

Вскоре.

Ширли Янг, Ху Баи и А-Кэ уселись в один автомобиль.

Цзян Ди, Толстяк Ван, дядюшка Мин и остальные погрузились в старый, видавший виды грузовик.

Вскоре обе машины разъехались в разные стороны.

Дорога от руин Кулара до посёлка Гацзебуци представляла собой сплошное глинистое зарево, а после недавнего ливня превратилась в полосу препятствий.

Машину немилосердно трясло на ухабах, казалось, ещё немного – и кости рассыплются в прах.

Хуже всех переносила поездку А-Сян, у которой то и дело подступала тошнота.

Лицо Хань Шуна позеленело, брови сошлись на переносице.

Толстяк Ван тоже чувствовал себя не в своей тарелке, наблюдая за тем, как Питер управляет этим корытом.

Хань Шуна вцепилась побелевшими пальцами в ручку сиденья и тяжело выдохнула: ─ Скажите, эта тряска вообще когда-нибудь закончится? ─

Толстяк Ван услышал это, обернулся и расплылся в улыбке, разом забыв о собственном дискомфорте: ─ Сестрица На, ты зря жалуешься! Хочешь облегчить страдания – учись у меня! ─

И тут же демонстративно затрясся всем телом в такт ухабам.

─ Надо подстраиваться под ритм, вот так. Расслабься и доверься дороге.

─ Полегчало? Давай, присоединяйся! ─

А-Сян, Хань Шуна и даже дядюшка Мин не выдержали и тоже принялись раскачиваться вместе с Толстяком Ваном.

Хань Шуна сквозь зубы процедила: ─ Вроде… полегче. ─

─ То-то же! ─ гордо заявил Толстяк Ван. ─ Между прочим, тебе среди нас ещё хуже всех приходится.

─ Может, пересядешь ко мне на коленки? ─

Цзян Ди, устроившийся на крыше кабины и наслаждавшийся прохладным ветром, крикнул оттуда: ─ Толстяк, ты бы в зеркало глянул на свои габариты! Твое сиденье и так трещит по швам, куда ты ещё кого-то сажать собрался? ─

─ Тебе чё, места на коленях жалко? ─ огрызнулся Толстяк Ван.

─ Пошёл к чёрту! ─ выругался Цзян Ди.

С этой жирной свиньей лучше не связываться, себе дороже – пусть дальше дурью маяется.

─ А-а-а!! ─

Сзади раздался вопль – Хань Шуна от очередного скачка влетела головой в ящик.

Дядюшка Мин испуганно вскрикнул: ─ Шуна, что с тобой? ─

Толстяк Ван тихонько хихикнул, прекратив перепалку с Цзян Ди: ─ Сестрица На, я же предупреждал, мой метод работает от силы секунд двадцать. ─

Хань Шуна готова была придушить Толстяка Вана собственными руками.

─ Скрип! ─

Машина резко встала как вкопанная.

По инерции пассажиров бросило вперёд, после чего они попадали обратно на свои места.

И лишь Цзян Ди на крыше даже не пошатнулся, сохранив абсолютное спокойствие.

Мимо грузовика как раз проходило стадо коров с пастухом.

Добравшись до Гацзебуци, они впервые за долгое время увидели живых людей.

Толстяк Ван распахнул дверцу, выпрыгнул наружу, сладко потянулся и направился прямо к пастуху.

Старина Ху поручил ему возглавить эту часть группы и найти проводника.

Ему необходимо было уладить все вопросы до возвращения Ху Баи.

Хань Шуна размяла затёкшие суставы и вздохнула: ─ Передохнём немного, так сразу легче. Устала до смерти. ─

─ Все живы? ─

─ Живы, живы, ─ отозвался дядюшка Мин.

А-Сян прикрыла глаза, пользуясь минукой, чтобы подремать.

Цзян Ди спрыгнул с крыши грузовика, разминая мышцы – хоть его физическая форма и позволяла многое, долгая поездка на крыше и его измотала.

Спустя некоторое время Толстяк Ван вернулся, шатаясь от усталости.

─ Ну наконец-то, после долгих поисков повезло. ─

─ Что выяснил? ─ спросил дядюшка Мин.

─ Дядюшка Мин, а язык у вас подвешен неплохо, сами бы пошли поспрашивали? ─ отшутился Толстяк Ван.

Дядюшка Мин демонстративно отвернулся, игнорируя его.

─ Местные говорят, ─ продолжил Толстяк Ван, ─ что в здешних краях к Карамиру ходит всего один человек, вроде как из племени кхамцев, по фамилии Чжао. ─

─ Где его искать? ─

─ Не спеши! ─ отмахнулся Толстяк Ван. ─ Сказали, если ехать прямо по этой дороге, упрёмся в его ферму. ─

Дядюшка Мин поторопил его: ─ Тогда чего стоим? Поехали быстрее! ─

─ Садимся, трогаем дальше, ─ скомандовал Толстяк Ван.

─ Ай-яй-яй… ─

Хань Шуна с криком распахнула дверцу: ─ Больше ни шагу в эту машину! ─

─ С меня хватит, я остаюсь здесь! ─

В конце концов общими усилиями её кое-как водворили обратно на сиденье.

Ещё полчаса спустя.

Они наконец приблизились к указанной пастухом степи.

Однако колёса увязли в густой траве, и грузовик окончательно застрял.

А-Сян была слишком слаба, а А-Дун всё ещё восстанавливался после ранения, поэтому их оставили в машине.

Цзян Ди, Толстяк Ван, Хань Шуна и дядюшка Мин продолжили путь пешком.

Хань Шуна и дядюшка Мин плелись следом, опираясь друг на друга.

Добравшись до окраины фермы.

─ Эй, старик! ─ Толстяк Ван перехватил проходящего мимо пастуха. ─ Слышь, перемолвимся словечком? ─

─ Можно, можно! Здравствуйте, здравствуйте. ─

─ Слушай, подскажи-ка, ─ завёл песню Толстяк Ван. ─ Здесь неподалёку… как его звали-то… ну, парень, которого мы ищем? Запамятовал. ─

На этот раз Толстяк Ван вёл себя куда учтивее: он выведал не только точный адрес, но и приметы одежды.

Правда, территория оказалась огромной, и им пришлось изрядно покружить, прежде чем они вышли на нужное место.

Даже Толстяк Ван тяжело дышал, наравне с дядюшкой Мином отчаянно хватая ртом воздух.

─ Ты, жирная свинья, только идти начал, а уже задыхаешься, кислород понадобился? ─ ехидно бросила Хань Шуна.

─ А то нет?! ─ парировал Толстяк Ван. ─ Высокогорье знаешь какое! Человек пропал, а ты зубы скалить вздумала? ─

Пока они препирались, мимо них верхом на лошади проехал молодой человек в белых одеждах в сопровождении девушки.

Толстяк Ван мгновенно сделал шаг вперёд: ─ Приветствую! ─

Юноша натянул поводья, с мягкой улыбкой ожидая, пока тот заговорит.

Почувствовав уверенность, Толстяк Ван разразился цветистыми комплиментами, пытаясь подмазаться, прежде чем перейти к делу: ─ Слышал я, что в радиусе ста километров лишь вы отваживаетесь ходить к Карамиру, поистине геройский поступок… ─

Стоило юноше уловить суть, как он тут же стеганул коня посильнее и умчался вдаль.

─ Эй-эй! Мы ведь тоже великие мастера боевых искусств! ─ Толстяк Ван бросился вдогонку, всем своим видом изображая льстивую готовность услужить.

─ Нам тоже нужно в Карамир, не могли бы мы поговорить с глазу на глаз? Уж поверьте, я вас не разочарую.

Парень в футболке бросил короткое: ─ Ноу… то есть: ─ Нора, пошли! ─ и пришпорил коня.

Толстяк Ван возмутился: ─ Эй, постой! Ты можешь нормально ответить на то, что я только что сказал?

Дядюшка Мин отвесил Толстяку Вану затрещину и назидательно произнес: ─ Тему учиться и учиться предстоит, так что позволь мне преподать тебе урок.

Дядюшка Мин сбавил шаг, быстро приблизился и заговорил: ─ Так это вы, да? Я ведь о вас понаслышке давно знаю, очень рад знакомству, поистине рад.

Встретившись взглядом с этим леденящим взором, Дядюшка Мин ничуть не смутился.

─ Можете звать меня Дядюшкой Мином, я родом из Сянгана. Да во всем Сянгане кто меня не знает? Дядюшка Мин – человек слова!

Толстяк Ван презрительно скривился: ─ Что-то больно знакомые речи, где-то я уже это слышал.

Цзян Ди, шествовавший до этого с видом прогуливающегося философа, как раз воссоединился со всеми и вставил слово: ─ Мелкий толстяк, признайся, не попался ли ты на его удочку?

Толстяк Ван оскорбился: ─ По-твоему, мы со стариной Ху – простаки, которых легко обвести вокруг пальца?

─ Хе-хей! ─ подал голос Цзян Ди.

─ … ─ Толстяк Ван опешил, не понимая, что и думать.

Стоило ему услышать этот тон, как у него начинала болеть голова.

Дядюшка Мин извлек из кармана бумажник, потряс им и предложил: ─ Если доведешь нас до Карамира, все это твое.

─ Ха-ха! ─ хохотнул парень в футболке и безжалостно тронул коня с места.

Дядюшка Мин замер в растерянности.

Толстяк Ван торжествовал: ─ Ну что? Растерял былую хватку?

─ Я ведь целое состояние предлагаю, неужто не берет? ─ Дядюшка Мин не верил своим глазам.

Толстяк Ван пояснил: ─ Это же бумажные сянганские доллары, кто их тут примет.

Хань Шуна с царственным видом расстегнула пальто, поправила воротник и приблизилась к юноше: ─ Приветствую…

Маленькая Цзяю издала короткий пугливый звук.

─ Цсс! ─

Конь вдруг тяжело захрапел и взметнул передние копыта к самому небу.

─ Ай-яй-яй… ─

Хань Шуна шлепнулась прямо на землю, уставившись на происходящее круглыми от изумления глазами.

Юноша неизвестно где раздобыл себе превосходного скакуна, а увидев эту сцену, звонко рассмеялся: ─ Трогай! Карамир – местечко не из приятных, делать там нечего.

Видя, что они собираются уехать, Цзян Ди уже не мог усидеть на месте.

─ Стойте! ─ Цзян Ди преградил им путь. ─ С делами в Карамире погодите, мне тут кое в чем помощь нужна.

Цзян Ди продолжил: ─ Вон там впереди заросли кустарника, нашу машину намертво завязло. Не выручите вытянуть её?

…

Ширли Ян и Ху Баи двигались без единой заминки.

Благодаря упорному нежеланию А-Кэ продолжать путь, стоило им добраться до первых жилых мест, как провожатый тут же откланялся.

Они лишь немного задержались по дороге, поэтому шли по следам отряда Цзян Ди.

─ Старина Ху… ─ направляясь к месту встречи в Гацзэбуцин, Ширли Ян поймала на себе взгляд Ху Баи, и в её голове мелькнула одна мысль.

Ху Баи удивился: ─ Ого, в чем дело? Утомились в дороге? Может, местами поменяемся?

Ширли Ян ответила: ─ Да нет же. Скажи, если бы мы сумели найти способ избавиться от этих проклятых красных пятен, как бы ты поступил?

Ху Баи не понял: ─ К чему клонишь?

─ Ты… не хочешь отправиться со мной в мои края? ─ немного поколебавшись, произнесла Ширли Ян.

Неисправимый чурбан Ху Баи растерянно заморгал: ─ Да я ведь и на местных наречиях толком не говорю, да и пищу вашу заморскую не жалую.

─ К тому же у меня там совсем нет друзей.

Ширли Ян заверила: ─ Зато есть я!

Ху Баи опешил, а затем смущенно засуетился: ─ Смотри-ка туда!

Спустя мгновение Ху Баи проворчал: ─ Ну ты и бессовестная, хозяйка. Сама твердила, мол, чужие люди, а в итоге всех за собой потащила, лишь головной боли прибавила.

─ Повезло тебе со мной связаться, нарвись ты на какого-нибудь прилипалу – всю жизнь бы от него не отделалась.

Ширли Ян согласилась: ─ Ладно-ладно, поняла я. Больше ни слова.

─ Вух-х… ─

Едва плетущаяся машина вдруг рванула вперед с силой запущенной ракеты.

Ху Баи в ужасе уставился на происходящее, газета выпала из его онемевших рук.

Ширли Ян с невозмутимым видом вела автомобиль.

Ху Баи ошарашено переводил взгляд с дороги на неё и обратно.

При поддержке остальных участников экспедиции старый потрепанный грузовик благополучно вытащили из топи, после чего разбили небольшой лагерь прямо на твердой земле, намереваясь переждать там ночь.

Из самого столичного Града прибыло спецоборудование, отправленное Золотым Зубом.

Стоило Толстяку Вану развязать мешки, как Цзян Ди тут же подлетел к нему.

─ Держи, ─ Толстяк Ван швырнул под ноги Цзян Ди увесистую коробку с крепким алкоголем.

─ Старик Цзинь велел привезти эту снедь, чтобы мы на горе не замерзли, так и быть, делюсь с тобой.

Цзян Ди тут же завел шарманку: ─ Малыш Толстяк, дай-ка мне деньжат в долг!─

Толстяк Ван отрезал: ─ И не проси, я сам еще на мели.

Он до смерти боялся, что никогда не расплатится с этими долгами. К тому же казенного спиртного у них было вдоволь, с какой стати ему тратить собственные гроши?

─ Бери давай, ─

Толстяк Ван выудил из недр тюка коробку с провизией и швырнул по пачку консервов Хань Шуне и Дядюшке Мину.

Дядюшка Мин покрутил жестянку в руках и подозрительно спросил: ─ Это еще что такое?

Хань Шуна мельком глянула на содержимое и скривилась в отвращении: ─ Тьфу! Разве это еда для людей?

─ Чего нос воротишь? ─ Толстяк Ван без церемоний выхватил банку обратно из рук женщины.

Эй, народ! ─ подал голос Питер. ─ Мы тут сходим к лесу, добудем какой-нибудь дичи.

Услышав это, Дядюшка Мин с презрением швырнул свою банку на землю: ─ Хватит с нас этой дряни, мы тоже идем на охоту!

─ Эй-эй-эй! Здешнюю воду так просто не вскипятишь, имейте в виду! ─ крикнул им вслед Толстяк Ван.

Дядюшка Мин, Хань Шуна и остальные из их свиты застыли в недоумении.

Впрочем, Дядюшка Мин тут же подобрал с земли одну банку, прихватил вторую и пробормотал: ─ Ладно, пусть будет так.

Компания не стала долго задерживаться и разошлась по своим палаткам ужинать.

А-Сян выбралась из машины, бесшумно растворилась в сумерках, а затем обошла лагерь с тыла и появилась из-за палаток.

─ Ого! А-Сян, ты как? Уж не уборную ли искала? ─ Толстяк Ван изобразил величайшую заботу, хотя в глазах его так и полыхал недвусмысленный сальный огонек.

Цзян Ди тихонько качнулся в сторону, уступая ему местечко получше.

А-Сян резко обернулась и вперила в Толстяка Вана свирепый, полный неприязни взгляд.

─ А-Сян, я помню, у тебя ведь есть те самые необычные глаза, верно? Называются вроде «Инь-Янские очи божества»? Дай-ка брату Вану взглянуть, нет ли у меня какого хвори? ─ Толстяк Ван сделал круг вокруг девушки.

Воодушевление на лице А-Сян постепенно угасло, сменившись подлинным ужасом. Она медленно подняла дрожащую руку и вытянула перед собой.

Толстяк Ван опешил и поспешно убрал с лица шутливое выражение: ─ Стой, ты чего это на меня так смотришь? Откуда такой взгляд?

А-Сян прошептала: ─ За твоей спиной… стоит злой дух.

─ Чего? Не пугай меня тут! ─ Толстяк Ван инстинктивно хлопнул себя ладонью по спине.

Бросив эти слова, А-Сян опрометью бросилась прочь, впрочем, отбежав на десяток метров, она вдруг блаженно улыбнулась.

Цзян Ди остался крайне доволен увиденным.

─ Что, надули тебя? Какой еще дух? А ну признавайся, не привязалась ли к тебе какая нечисть? ─

Сердце Толстяка Вана пропустило удар, на лице появилось озабоченное выражение. Обернувшись, он нос к носу столкнулся с ухмыляющимся Цзян Ди и тут же расплылся в улыбке: ─ Господин Цзян, ну ты и мастер, сразу видишь, к кому какая зараза липнет.

Цзян Ди поднялся на ноги, похлопал Толстяка Вана по макушке и с мягкой улыбкой произнес: ─ Хороший мальчик! Больше к ней не приставай.

Толстяк Ван произнес: ─ Ты можешь перестать строить из себя умудренного опытом старца? Жутко ведь!

Лицо Цзян Ди помрачнело: ─ Ты, чертов толстяк, что ты вообще себе позволяешь?

─ Да нет же, нет, я просто хотел сказать, что ты еще совсем молодой, – честно ответил Толстяк Ван.

С такими созданиями, как женщины, лучше вообще не связываться – все равно ведь ни ударить их, ни обругать.

Да и он сам – далеко не подарок! Выглядит лучше любой девчонки, и если эта атака искалечит его окончательно, разве Старина Ху не сожрет его живьем вместе со всеми потрохами?

К тому же они здесь ради того, чтобы избавиться от проклятия.

Раз не можешь тягаться, так почему бы не подлизаться?

─ Прости, я сболтнул лишнего. В знак извинения я верну тебе ту бутылку старого вина, что Старина Ху спрятал в укромном месте.

Цзян Ди присел на корточки и принялся шарить вокруг: ─ Толстяк, ты уверен, что здесь, кроме спрессованного пайка и консервов, ничего нет?

─ Конечно нет! ─ заверил Толстяк Ван. ─ Сколько времени прошло, а целыми остались только эти две вещи. Господин Цзян, тебе ведь тоже не по душе эта стряпня, приготовленная из сплошного мяса?

Цзян Ди поспешно предложил: ─ Может, сходим пообедать к кому-нибудь из местных пастухов? А уже добравшись до снежных гор, отведаем чего-нибудь получше.

─ Ну, тогда пусть Старина Ху сам решает! ─ откликнулся Толстяк Ван. ─ О, как раз легок на помине, вот и он.

─ Тьфу! – раздался резкий звук тормозов.

Знакомая машина останови неподалеку.

Ху Баи и Ширли Ян вылезли наружу, излучая явное воодушевление.

─ А ну неси! ─ Ху Баи сунул рюкзак прямо в руки Ширли Ян.

Ширли Ян отпрянула в сторону, увертываясь от его ноши, и с совершенно невозмутимым видом зашагала к армейским баракам.

Заметив странное напряжение между ними, Цзян Ди обратился к Ширли Ян: ─ Сестрица Ян, ты что, обиделась на Старину Ху?

─ Ничуть, – ответила Ширли Ян, но тут же, сообразив, что ее тон прозвучал излишне резко, смягчила голос: ─ Малыш Цзян, когда я впервые увидела тебя, ты наотрез отказывался есть эту снедь. Я захватила для тебя свежего хлеба из поселка, хочешь перекусить?

─ С удовольствием, – охотно согласился Цзян Ди.

Ширли Ян и Цзян Ди медленно удалились.

…

Толстяк Ван тем временем с крайне ехидной ухмылкой подкатил к Ху Баи: ─ Чего это вы, разругались?

─ Вовсе нет! Она просто переживает, что я надорву спину, таская тяжести, понимаешь? А все добро уже доставлено! – торопливо нашелся Ху Баи, пытаясь спасти лицо.

Толстяк Ван самодовольно усмехнулся: ─ Все железки, что передал старик Цзинь, я почти привел в порядок.

Ху Баи поинтересовался: ─ Нашел проводника?

─ Почти, – кивнул Толстяк Ван. – Из местных камбоджийцев, зовут Чуи. Говорят, на сто ли вокруг он единственный, кто бывал в Карамире.

─ Отлично! Славная работа, с меня похвала, – одобрительно кивнул Ху Баи.

Толстяка Вана аж в дрожь бросило: ─ Старина Ху, может, поделишься со мной половиной заслуг?

─ С чего бы это? – Ху Баи откинул крышку большого ящика.

Толстяк Ван тут же бросился на помощь: ─ Старина Ху, здесь вся вина моя, это всё проделки Дядюшки Мин и Хань Шуны.

─ Ладно, я понял, при случае перекинусь с ним парой слов, – отмахнулся Ху Баи.

Ящик открылся, и Ху Баи извлек оттуда какое-то сиденье.

─ Старина Ху, на кой черт ты приволок эту сидушку? Ты что, собрался ему ноги переломать? – ошарашенно вытаращился Толстяк Ван.

─ И говорить с тобой не хочу.

Ху Баи, махнув рукой на его расспросы, подхватил кресло и зашагал прокат.

Толстяк Ван, все еще до конца не веря происходящему, семенил за ним: ─ Не горячись так, ты же можешь облажаться, понимаешь?

─ Я тоже пойду взгляну.

─ Нельзя же мне всё время плестись в хвосте, к тому же это их территория, а вдвоем мы горы свернем. Подожди пару секунд, я кликну господина Цзяна.

─ … – только и оставалось вымолвить Ху Баи.

День Первый.

Гэма лежала под одеялом, невидящим взором уставившись в потолок.

Его жена как раз крутила ручной жернов.

Ху Баи бесцеремонно ввалился в комнату: ─ Эй, хозяин, это дом Гэмы?

Гэма окинул его изумленным взглядом: ─ Ху Баи?

Губы Ху Баи тронула легкая улыбка.

В остекленевших глазах Гэмы мелькнула искра, и на лице тоже проступило подобие улыбки.

Ху Баи подтащил кресло, сносно приладил его части и повернулся к Гэме: ─ Видишь? Это тебе подарок. Теперь ты сможешь выбираться на улицу хоть каждый день.

Гэма в упор уставился на Ху Баи, взгляд его сделался ледяным.

Ху Баи пояснил: ─ Я привез его специально для тебя из самой столицы, опробуешь?

Гэма молча кивнул в знак согласия.

При поддержке Ху Баи и невестки Гэму аккуратно пересадили в кресло.

─ Ну как? – справился Ху Баи.

Гэма счастливо улыбнулся.

Правда заключалась в том, что все тело ниже головы оставалось полностью парализованным, но теперь, сидя в кресле, он хотя бы мог окинуть взглядом окружающий мир.

И этого было более чем достаточно для радости.

Ху Баи предложил: ─ Может, двинемся на прогулку?

Гэма снова кивнул.

Он уже целую вечность не видел ничего за пределами этой комнаты.

─ Ну что, поехали? – Ху Баи взялся за ручки кресла и покатил его к выходу. ─ С этой штукой у тебя появится полная свобода передвижения.

Бросив взгляд на жену Чуи, Ху Баи наказал ей: ─ Выводи его почаще подышать воздухом.

Женщина согласно кивнула, а на ее лице расцвела робкая радость: ─ Гэма, теперь ты сможешь бывать на улице.

Одинокая слезинка скатилась по щеке Гэмы.

Невестка деликатно удалилась, оставляя их наедине.

─ И чего ты расклеился? – Ху Баи опустился перед ним на колени и стер слезинку с лица Гэмы, чувствуя тяжесть на сердце. ─ Тогда я просто оплошал. Из-за меня пострадали и ты, и тот верзила.

Гэма покачал головой: ─ Командир Ху, тогда вы рисковали жизнью ради нас, вы спасли нам всем жизни. Я никогда не забуду этот долг.

Ху Баи лишь растерянно хмыкнул.

Гэма добавил: ─ Раз так, прошу, дайте мне еще немного времени.

…

Парень в футболке легко спрыгнул с коня, и какой-то крестьянин тотчас окликнул его: ─ Добрый знак, нынче у нас гости.

─ Мм! – коротко отозвался юноша в белых одеждах.

Ощутив недоброе предчувствие, он натянул поводья и поспешил к дому.

Не успел он переступить порог, как до его слуха донесся звонкий смех сестры, отчего тревога лишь усилилась.

Такой беззаботный смех он не слышал уже целых восемь лет – с того самого дня, как ее покалечил Белый Волчий Король.

Пусть временами она пыталась казаться беспечной и выдавливала из себя улыбку, выглядело это всегда неестественно и больно.

Войдя в комнату и увидев, что сестрица рассекает кругами на невиданном прежде кресле, толкаемом его собственной женой, он едва не лишился дар речи.

─ Аго! – заметив Ли Чу, Гэма улыбнулась еще шире.

Она тут же представила его Ху Баи: ─ Это мой старший брат. Они с женой все это время ухаживали за мной.

Только тут хозяин дома заметил в углу незваного гостя.

Ху Баи представился: ─ Я Ху Баи, очень рад познакомиться.─

Ли Чу мягко улыбнулся и присел рядом с сестрой на корточки.

Гэма затараторила: ─ Аго, командир Ху подарил мне это кресло, теперь я могу сама ездить по двору!─

─ Это ведь тот самый товарищ Ху, что в свое время вытащил меня из волчьего логова.─

Услышав слова Ху Баи, парень в футболке поспешно отвесил поклон: ─ Вы – спаситель всей нашей семьи!─

─ Старший брат, погоди пару дней, я свожу тебя развеяться, заодно и дичи добыть, ─ обратился Ху Баи к хозяину.

Тот согласно кивнул и с улыбкой ответил: ─ Благодарю, брат Гэмы.─

─ Только сперва мне нужно по делу в Карамир, не подскажешь дорогу?─

─ В Карамир? ─ глаза Чуи мгновенно вспыхнули. ─ Брат бывал в Карамире? Сможешь подсказать дорогу командиру Ху?─

Чуи помолчал мгновение, а затем просто ласково потрепал сестру по голове.

Ху Баи изумился: ─ Ты и сам бывал в Карамире?─

Разве бывает такое совпадение? Этот парень утверждал ведь, будто кроме него самого никто в Карамир не хаживал!

─ Бывал. Карамир – место гиблое и зловещее, и я там единственный, кто прошел его от и до.─

Ху Баи решил уточнить: ─ Гэма, а как твоего брата по-китайски величают?─

─ Чуи, ─ ответила девушка.

─ … ─ Ху Баи потерял дар речи.

…

Тем временем Толстяк Ван привел за собой Цзян Ди, Ширли Ян и Дядюшку Мина. Шли по следам и наконец отыскали жилище Чуи, где застали всю компанию за мирной беседой.

Цзян Ди и Ширли Ян переглянулись с легкими улыбками на лицах.

Хань Шуна тут же принялась исподтишка отпускать едкие шпильки в адрес Толстяка Вана.

Толстяк Ван только зубами заскрежетал: ─ … ─

Что здесь вообще происходит? Какая-то паршивая кресла-каталка – и такой фурор?

Еще больше Толстяка Вана поразило другое: этот самый Чуи, который еще недавно наотрез отказывался вести их в Карамир, теперь любезно потчевал гостей чаем и даже выставил напоказ целый ящик оружия.

─ Откуда добро? ─ глаза Толстяка Вана загорелись, и он машинально потянулся лапать лежащий на столе автомат.

─ Одно добыли, когда волков били, другое притащили из набега на чужаков, еще пару стволов отобрали у бандюг, а остальное – от отца по наследству досталось.─

Спустя какое-то время Толстяк Ван признал в одном из присутствующих знакомого громилу: ─ О, а стрелок-то из тебя знатный!─

Питер промолчал в ответ, лишь холодно сверля Толстяка Вана взглядом.

Парень в футболке тем временем указал на двух местных пастухов: ─ Представлю вам наших: Гэсан, Таши.─

─ С волками управляются мастерски. В этот раз пойдут с нами.─

─ Есть! ─

─ Таши делек! ─

Услышав это, Толстяк Ван с Дядюшкой Мином поспешно закивали в знак приветствия.

Наступила ночь.

Семья Чуи накрыла богатый стол. Местные жители любили крепкое степное питье, от которого дурманило голову.

Цзян Ди был искренне счастлив.

─ Ну что, давайте выпьем за встречу! ─ Чуи поднял чашу над головой и зычно провозгласил тост.

─ Пьем! ─ Первым отозвался Цзян Ди.

─ За знакомство! За дружбу!─

Таши и Гэсан, впечатленные столь широким жестом городского парня, тут же радостно чокнулись с Цзян Ди.

Впрочем, далеко не все разделяли общую радость.

Хань Шуна сидела с таким видом, будто вокруг нее растекалась грязь, и брезгливо морщила нос.

Дядюшка Мин лишь притворно пригубил из чаши.

Толстяк Ван заколебался: ─ На такой высоте пить эту сивуху – верная смерть.─

Ху Баи оборвал его и во весь голос грянул: ─ До дна!─

Услышав столь лихой призыв, Таши воодушевился: ─ Вай, братуха, умеешь гульнуть! Ну, до дна!─

─ Была не была! ─ Толстяк Ван выдавил из себя подобие улыбки и единым махом осушил чашу.

─ За встречу!─

Когда хмель ударил в голову, степняки затянули протяжные песни.

Цзян Ди обнимал старинную лиру, аккомпанируя степным молодцам, и сам не заметил, как перенял фирменный прием Барбатоса, ухищряясь бренчать струны и прикладываться к фляге одновременно.

[Ваш навык ролевой игры вырос, текущий уровень: 34%]

Только на душе стало легко, как система тут же обломала кайф: тридцать четыре процента, неужто нельзя было добить до круглого числа?

Впрочем, досадное чувство быстро испарилось в общем хмельном угаре – предаваться унынию в такой момент было просто грешно.

Заметив, что Цзян Ди и Толстяк Ван полностью завладели вниманием Таши и Гэсана, Ху Баи незаметно пересел поближе к Ширли Ян.

─ Послушай, Чуи говорит, дальше нам придется пересесть на яков?─

Стоило ему заговорить, как песни и звон чаш стихли, и над лагерем поплыли лишь нежные звуки цитры.

─ Путь от Гацзэбуцина до Карамира лежит через гиблое плоскогорье, куда и бывалые охотники носа не кажут.─

─ Но у нас же есть внедорожник!─

─ То не просто машина, это вездеход высокой проходимости, – попытался возразить Толстяк Ван.

─ Поклажи слишком много, четырех колес там мало, понадобятся вьючные яки.─

Толстяк Ван помрачнел: ─ Старина Ху, если бедные яки такую тяжесть потащат, они ж подохнут по дороге?─

Ху Баи опешил: ─ Предлагаешь нам самим этот скарб на горбу тащить?─

Все вокруг грохнули от смеха.

Ширли Ян заметила: ─ Командир, ты ведь не просто так оружие с собой взял, чувствуешь опасность?─

Чуи подтвердил: ─ Там стаи волков.─

Стоило ему произнести это, как Хань Шуна истошно завопила: ─ Волки?!─

Поймав на себе тяжелые, ледяные взгляды Толстяка Вана и Таши, женщина испуганно вздрогнула, поспешно оттолкнула Дядюшку Мина и завизжала пуще прежнего: ─ Волки, спасите!─

Цзян Ди протянул ей сладость: ─ На, пожуй, успокойся.─

Проводив взглядом перепуганную женщину, Чуи продолжил рассказ: ─ В последние годы мы сколотили в степи отличный охотничий отряд, изрядно проредили волчье поголовье и загнали их далеко в глушь.─

─ Только вот волки те больно хитроумны оказались, ушли в самые нехоженые земли.─

─ Именно так, ─ кивнула Ширли Ян. ─ Неужто речь идет не об обычных серых хищниках?─

Чуи понизил голос: ─ Старейшины сказывают, будто в самом сердце Шенлуогу, куда нога человеческая не ступала, обитает древнее чудище.─

─ Тварь эта страшной силы, пожирает людей и скотину, обычным волкам до нее далеко.─

Цзян Ди прекрасно понимал, о ком идет речь – о той самой нечисти.

Поскольку он заранее знал, с чем им предстоит столкнуться, новость не произвела на него особого впечатления.

А вот Ху Баи, Дядюшка Мин и остальные помрачнели моментально.

Даже музыка, которую извлекал из струн Цзян Ди, вдруг стала зловещей, словно накладывая на слушателей тревожное заклятие.

Ху Баи, уловив перемену в настроении, тут же заговорил: ─ Эй, Дядюшка Мин, слышал? Дальше соваться – верная смерть.─

─ По моему разумению, госпоже На и А-Сян уже не по здоровью такие марш-броски. Может, повернете назад? Или переждите здесь, а мы уж сами разберемся.─

«Что за бред он несет?» – пронеслось в голове у Дядюшки Мина.

Хань Шуна к этому моменту уже перестала бояться.

Дядюшка Мин приосанился: ─ Полно тебе! Братец Ху, ты забываешь, кем прихожусь тебе я? Как говорится в старой мудрости: «Всякое дело начинается с почтения к старшим»…─

─ Тц! ─ усмехнулся Ху Баи. ─ Думаешь, сможешь от меня скрыть?

Даже Цзян Ди едва сумел сдержаться.

Прикрываясь поисками отца, набить собственный гроб деньгами… Почтение к родителям – величайшая добродетель, и это поистине сыновний долг, доведенный до гробовой доски.

Дядюшка Мин вздохнул: ─ Мне уж скоро пошел седьмой десяток, какая тут преданность в мыслях, какой след.

Хань Шуна произнесла: ─ Братец Ху, а ведь дядюшка Мин на редкость прямой человек, каждое слово тютелька в тютельку с ним самим схоже.

─ Да потому что он перед могилой матери поклялся, что вернет своих родных родителей.

Дядюшка Мин изобразил смертельное отчаяние и вымолвил: ─ Если это дело не уладить, как мне дальше жить-то?

Ху Баи потерял всякое терпение: ─ Ладно-ладно, хватит ломать комедию!

─ Но всё же должен тебя предупредить: если вдруг столкнешься с какой-то бедой…

Дядюшка Мин заверил: ─ За это я отвечаю.

С этими словами он поднял стоявшую перед ним большую чашу: ─ Ну, договорились.

Толстяк Ван горячо поддержал: ─ Точно-точно! Уговор дороже денег.

─ Ладно, спасибо за доброе слово! ─ Ху Баи чокнулся с дядюшкой Мином.

Всю эту ночь девочка просидела рядом, пока наконец, не вытерпев, не заговорила: ─ Папа, ты ведь собрался к проходам Карамира! Я же помню, ты говорил, что Карамир – огромное место, туда нельзя соваться. Чего это тебя снова туда понесло?

Парень в футболке ласково потрепал дочку по голове и потерся о её макушку: ─ Это твоя ошибка, а не моя. Мой отец сам хаживал туда не раз.

Только тогда девочка успокоилась и весело защебетала с Гэмой.

─ Идем-идем.

─ Ещё разок!

На пиру снова воцарился веселый галдеж.

У края стремительного ручья, перед безымянным каменным курганом.

Парень в футболке опустился на колени, истово прошептал молитву, а затем извлек из-под холма длинный меч, обмотанный тряпками.

Он преподнес оружие на вытянутых руках, низко поклонился и только после этого поднялся.

Стоило ему обернуться, как он увидел свою дочурку.

─ Папа! Зачем ты его взял? Я же помню, ты говорил, что мы достаем его только в смертельной опасности.

Парень в футболке присел на корточки и обнял девочку за плечи: ─ Обещаю, без крайней нужды я за него не возьмусь.

Девочка сжала губки и промолчала.

Он шарил за пазухой и извлек бумажный сверток: ─ На-ка, держи конфетку.

Угощение заставило девочку просиять от удивления: ─ Откуда у тебя?

─ Ешь давай.

Поразмыслив немного, девочка заявила: ─ Тогда я буду ждать тебя здесь.

Юноша в белых одеждах наклонился, прижался щекой к лицу дочки и потерся о её макушку, заставив малышку залиться серебристым смехом.

─ Доброе утро! ─

Ху Баи выбрался из постели, вышел прогуляться вдоль ручья и нежданно-негаданно столкнулся с Рам, смущенно пробормотав: ─ Здравствуй, Рам.

─ Старина Ху, чегой-то ты с утра пораньше такой шустрый? ─

Тут из-за спины вылетел Толстяк Ван.

Он приобнял Рам и поинтересовался: ─ Ну что, всё готово? ─

Толстяк Ван расплылся в улыбке: ─ А вот и мой братец пожаловал.

─ А-а-а! ─ Рам цапнула его за макушку, притянула к уху и зашептала что-то.

─ … ─ Толстяк Ван и Ху Баи разом остолбенели.

Пока оба стояли разинув рты, Рам бросила пару слов и весело упорхнула, оставив их переглядываться.

─ Тьфу ты! Мелюзга, ты чё ляпнула-то? Чего зубы скалишь? ─ ошарашенно протянул Толстяк.

Рам на ходу обернулась, выпалила ещё пару слов на местном наречии и… припустила что есть мочи.

─ Чего? Как это понимать? ─

Ху Баи и толстяк окончательно потеряли дар речи.

Парень в футболке пояснил: ─ У нас есть поверье: нельзя загрязнять воду вдоль течения рек. Вот Рам и попросила меня напомнить всем, чтобы в воду не справляли нужду.

Внимая тихим пересудам, он наконец сообразил, почему Рам отиралась здесь.

Конечно, добряком её не назовешь, и высказалась она исключительно ради мести.

─ Хи-хи-хи-хи-хи! ─

Юноша в белом громко рассмеялся и зашагал прочь.

Улыбки на лицах Ху Баи и Толстяка Вана вмиг застыли, пока в голове крутился недавний эпизод.

─ Некультурно, ─ первым нарушил молчание Ху Баи и тут же принялся отчитывать Толстяка.

Танцующей походкой Толстяк замотал головой: ─ Да я же не… Ой, да я вообще не один был! ─

Но Ху Баи к тому моменту уже след простыл.

…

Ху Ифань, Ли Чу и Толстяк Ван верхом на яках выехали из усадьбы.

Вдоль дороги собралась толпа местных пастухов, провожавших их криками: «Счастливого пути!»

Цзян Ди затянул на удивление ритмичную прощальную мелодию.

[Ваше актерское мастерство достигло 36%, уровень мастерства возрос.]

«Песнь нависшего небосвода»: исполнение особой мелодии подчиняет себе силу ветра, порождая зону ветряного поля.

Трехсекундное звучание создает вокруг цели область масштабной воздушной атаки, отбрасывая врагов назад.

Семисекундное исполнение способно развернуть ещё более мощное поле, позволяя телу парить в воздухе.

Да это же точь-в-точь элементальный навык Венти! Неплохо.

Только вот чем аукнется эта зона ветров? Вдруг стихийные удары зацепят товарищей?

В этот раз придется действовать осторожнее.

─ Эй-эй! Люди уже давно ушли, а ты всё тренькаешь? Поехали быстрее! ─ рявкнул Толстяк Ван.

И с чего это пареньку достаточно таскать с собой лишь цитраву да лук, а ему приходится волочить целый баул да ещё вести яка на привязи? Какая несправедливость!

─ Мелкий, не переживай, я за тобой присмотрю. Спасибо за заботу, ─ Цзян Ди пребывал в отличном расположении духа и не стал спорить с разъяренным быком.

Дорога к Карамиру вилась бесконечной змеей, преодолеть её было непросто. Шли целые сутки, а до безлюдных земель так и не добрались.

Первый день под предводительством Шэнь Ляня отряд без особых приключений разбил лагерь у небольшого болотца.

Однако после пяти суток утомительного перехода они наконец углубились в дикие, глухие места.

─ Ты как, в порядке? ─ Ху Баи подошел к Ширли Ян и участливо заглянул ей в лицо.

Та молча обошла Ху Баи стороной, не обмолвившись ни словом.

Ошеломленный Ху Баи застыл на месте: ─ Ты что, капризничаешь?

─ Остались кое-какие дела, пойду займусь. ─

Бросив это, Ху Баи решительно развернулся и ушел.

Толстяк Ван отвинтил челюсть: ─ Слышь! Ты перед бабами не слишком ли прогибаешься? ─

А-Дун, тащивший на горбу дядюшку Мина, поравнялся с Толстяком.

Дядюшка Мин поднял большой палец: ─ Спасибо, братец Толстяк. ─

Толстяк Ван лишился дар речи.

Чистой воды издевательство же!

─ Устал? ─ Цзян Ди шагнул вперед и похлопал Толстяка по плечу.

─ Ты! ─

Рассвирепевший Толстяк Ван уставился на еле державшегося на ногах Хань Шуна. Оба тяжело дышали, глядя друг на друга осоловелыми глазами – в этот момент им казалось, что их сердца бьются в унисон.

Приспустив темные очки и окинув спутников взглядом, он зычно крикнул: ─ Народ, привал! Передохнем.

Услышав команду, Толстяк и Хань Шуна разом обмякли.

─ Хоть ноги протянуть… ─

─ Перевести дух! ─

Прислонившись спинами друг к другу, оба опустились на корточки прямо на походные стульчики.

Ширли Ян недоуменно нахмурилась: ─ В чем дело? Почему остановились?

─ Я здесь уже лет десять не был, тропы могли и зарасти, ─ пояснил юноша в белом.

─ Я пойду разведаю. ─

Ху Баи вызвался: ─ Тогда я с тобой, заодно гляну, докуда расстилается этот ваш малоизвестный проход.

─ Хе-хе, дело говорите, ─ ухмыльнулся Таши.

Цзян Ди отрезал: ─ Я с вами. ─

─ Говорят, в этих горах даже дикие звери бросаются в пропасть сами. Грех упускать такое зрелище, надо своими глазами взглянуть. ─

Посовещавшись, решили отправить к заставе шестерых: Ху Баи, Ширли Ян и Цзян Ди в сопровождении местных.

Остальные остались на привале, приглядывая за вьючными яками.

Под предводительством Ли Чу отряд перебрался через гору Цзяцин.

─ Перейдем этот мост – и на месте, ─ бросил на ходу юноша в белом.

Мост? Назвать мостом рухнувшее дерево язык не поворачивался.

Таши замер у начала переправы.

─ Чего встали? ─ уставился на них Ху Баи.

─ Идите, ─ кивнул Таши.

Не раздумывая, Ху Баи шагнул на каменный мост и тут же пробурчал: ─ Разве это мост? Нелепость какая-то. ─

Однако, дойдя до середины, он обернулся и заметил, что Таши с Гэсаном даже не сдвинулись с места.

─ Эй, вы чего застряли? ─ Ху Баи перевел взгляд на Ли Чу.

Парень в футболке коротко бросил: ─ Кишка тонка идти дальше.

─ Испугались? Решили надо мной посмеяться? ─ возмутился Ху Баи.

Таши и Гэсан покатились со смеху, держась за животы.

Ху Баи уже хотел расспросить их подробнее, как вдруг налетел шквалистый ветер, разогнав густую пелену тумана и обнажив жуткую панораму ущелья.

Бездонный провал уходил куда-то в молочную дымку, конца и края ему не было.

─ Мать моя женщина! ─

У Ху Баи отвисла челюсть, ноги подкосились, и он рухнул на четвереньки: ─ Какая высота! ─

Заметив, что Ширли Ян уже ступила на мост, он завопил в панике: ─ Ян, н-не подходи! Я сам тебя перетащу. Не приближайся к краю, опасно же! ─

Тут уж было не до шуток, на кону стояла жизнь!

Цзян Ди озадаченно поморгал: ─ Да высоко ли? Дай-ка гляну. ─

Только что обретенная способность парить в воздухе требовала немедленной проверки на столь грандиозном фоне.

─ Ян, подвинься! ─

Цзян Ди оттолкнул Ширли Ян, шагнул к середине моста, перекинул ногу через перила и свесился над пропастью: ─ Ого! Захватывающе. ─

Ощущения превосходили даже полет на аэроплане.

Ширли Ян испуганно ахнула: ─ Осторожно! ─

Она-то собиралась пройти по мосту назло Ху Баи, но теперь все мысли испарились – оставалось лишь молиться, чтобы Цзян Ди не сорвался вниз и не довел её до инфаркта.

Ху Баи, только что выбравшийся на мост, остолбенел: ─ Цзян Ди, ты чё творишь? Шутки шутишь? ─

─ Стой… не шевелись. Я… я сейчас веревку принесу, вытащу тебя! ─

Цзян Ди отмахнулся: ─ Не суетись. Старина Ху, подвинься. ─

─ Куда подвинься? ─ опешил тот.

Зазвучали первые ноты мелодии.

Потоком воздуха снизу Цзян Ди подбросило вверх, и он плавно приземлился прямо перед Ху Баи и Ли Чу.

Ху Баи беззвучно открыл рот: ─ Ты… ─

Оглядев вытянувшиеся лица спутников, Цзян Ди ухмыльнулся: ─ Чего глаза выкатили? ─

─ Мелкий, это фокус такой? ─ Ширли Ян первой обрела дар речи.

─ Я же предупреждал, что я Барбатос, а вы не верили, хвастуном называли, ─ Цзян Ди важно взмахнул рукавом, изображая небожителя.

─ Ну как, дошло? За мной! ─

─ … ─ Ширли Ян лишилась слов.

Правду говоря, никакой божественной мощи она не почуяла, скорее детскую забаву.

Ху Баи разделял её мнение; его пальцы мелко дрожали, когда он ткнул в Цзян Ди пальцем: ─ Ты… пугаешь нас? Решил издеваться? ─

─ Мелкий, я тебе так скажу: раз такие шуточки пошли, в Куньлунь ты со мной не едешь. ─

─ Мое сердце таких потрясений не выдержит. ─

Подумаешь, диковина! Будто он деревенщина неотесанный? Странностей в боевых искусствах он повидал немало.

Правда, про полет на ветру слышать ещё не доводилось.

Хотя, после схваток с зомби-покойниками и древних проклятий и это сойдет за мелочь.

Бормоча проклятия под нос, Ху Баи изливал душу, сгорая от злости.

Подняв голову, он увидел перебирающуюся через мост Ширли Ян, и пот градом покатился по его лбу: ─ Эй, Ян, ты тоже туда же?! ─

─ Стоп! Умоляю, не надо героизма, если с тобой что случится, я не переживу! Пожалей моё сердце, хватит с меня стрессов. ─

─ Г-господин Цзян, уважь старика, перенеси и Ян тоже! ─

Парень быстро сориентировался в ситуации: ещё минуту назад грозился оставить Цзян Ди позади, а теперь подобострастно величал не иначе как «господин Цзян».

Цзян Ди мысленно закатил глаза и легко щелкнул пальцами.

Порыв ветра подхватил Ширли Ян и швырнул прямо в объятия ошалевшего Ху Баи, который едва успел поймать девушку на лету.

─ … ─ Ху Баи.

Ширли Ян испуганно вздрогнула, но всё же вежливо бросила Цзян Ди: ─ Спасибо. ─

Парень в футболке одобрительно хлопнул в ладоши: ─ Теперь-то точно доберемся в целости. ─

─ Высший пилотаж! ─

Таши с Гэсаном завистливо сглотнули слюну и взмолились: ─ А нас прокатишь? ─

Цзян Ди легко согласился: ─ Без проблем! ─

К таким ребятам он испытывал искреннюю симпатию.

Снова зазвучали струны, вздымая новую бурю.

Дважды применив «Песнь нависшего небосвода», он чувствовал легкое онемение в руках и исчерпал запас сил, но ещё на один раз энергии должно было хватить.

Правда, последствия тройного применения оставались под вопросом.

Но для него это даже к лучшему.

Сражаться насмерть не нужно, так что усталость роли не играла.

Не прошло и десяти секунд, как Гэсан очутился на другом берегу.

У Цзян Ди в глазах поплыли круги от головокружения.

Ху Баи поспешно подхватил его под руки, но злость в душе клокотала с новой силой: ─ Где это видано, чтобы божества были такими дохлыми?! ─

Ширли Ян бросила на Ху Баи уничтожающий взгляд.

Ху Баи тут же сдал назад: ─ Я же из переживаний! Слишком уж он опрометчив… Эй, Цзян Ди, ты живой? ─

Цзян Ди простонал: ─ Твою мать! Если я сейчас не смогу идти, придется кому-то меня тащить. ─

Ху Баи вздохнул: ─ Ладно уж. ─

Таши наотрез отказался перебираться дальше, да и Цзян Ди выбился из сил.

Гэсан не стал спешить и остался с Таши.

Они переглянулись и завели неторопливую беседу.

Ху Баи покосился на них: ─ Гляньте-ка. Выглядят как парочка воркотнею затеявшая. ─

Цзян Ди хмыкнул: ─ И правда забавно. ─

─ Ха-ха-ха! ─ Ху Баи рассмеялся, припомнив меткое словцо Ширли Ян.

За болтовней они приблизились к Алтарю Яньшоу.

Ху Баи, Ширли Ян и Цзян Ди озадаченно огляделись.

─ По преданию, в ночи полнолуния хищные звери со всей округи собирались здесь, принося жертвы горному духу кровью. ─

─ Впрочем, проверять легенду никто не пробовал. ─

Присев на камень, он продолжил: ─ Считается, что звери бросались в пропасть именно отсюда. ─

Ху Баи подошел к краю площадки, глядя вниз: ─ Место знатное. Виды потрясающие. ─

─ Туман рассеялся, кажется, там внизу прослеживается тропа, ─ с облегчением произнес парень в футболке.

─ Время позднее, предлагаю разбить лагерь и хорошенько выспаться, ─ подняв голову к небу, предложила Ширли Ян.

Парень в футболке покачал головой: ─ Я бывал здесь раньше, но никогда не ночевал. Насчет места для стоянки… ─

─ Все вымотались, давайте встанем прямо здесь, ─ встрял Ху Баи.

Не говоря за остальных, он сам валился с ног.

Пусть за годы тренировок его физическая форма оставалась на высоте, тащить на себе Цзян Ди оказалось непростой задачей.

Без отдыха они долго не протянут.

─ Ни в коем случае! ─ отрезала Ширли Ян. ─ Высота слишком большая, дядюшка Мин с А-Сян не выдержат. ─

─ Внизу, на дне ущелья, отдыхать будет безопаснее. ─

─ На дне? ─ растерялся Ху Баи. ─ Командир, что думаешь? ─

Парень в футболке немного подумал: ─ Добро, спускаемся. ─

Вопрос с ночевкой был решен.

Ху Баи даже не стал спрашивать мнения Цзян Ди, опасаясь, что тот снова решит испытать свое сердце.

А Цзян Ди и не собирался возражать.

Единственным его желанием оставалось поскорее прокачать уровень персонажа и улучшить физические кондиции.

В прошлый раз падение от стрелы было лишь частью актерской игры, но три подряд ультимейта вымотали его всерьез.

Пусть ему хватило десяти минут сна, чтобы прийти в себя, притворяться немощным перед Ху Ифанем оказалось выгодно.

Странное дело – впереди маячили опасности, а времени на передышку не оставалось.

Тактика сомнительная.

…

Земля костей – именно так звали самое дно этого провала.

Глубина ущелья достигала почти трех тысяч метров. Дядюшка Мин, А-Сян и Толстяк Ван едва дышали от нехватки воздуха, но теперь наконец получили передышку.

Ущелье правильнее было назвать расщелиной: отвесные скалы по обе стороны сходились так близко, что небо казалось узкой синей полоской.

Идти приходилось гуськом, теснясь в узком проходе.

Впереди шел командир с копьем наперевес, остальные тянулись следом единой цепью.

Ху Баи и Ширли Ян на ходу бросали предупреждения: ─ Смотрите под ноги! ─

Вскоре отряд замер.

Путь преградил гигантский разлом, усеянный грудами камней, высохшей травой и сплошным ковром белевших костей, рогов и черепов, острых, словно ножи.

Ху Баи хмыкнул: ─ И правда, не соврали! ─

─ Темнеет. Выдвигаемся, ─ Ширли Ян щелкнула тумблером фонаря.

Права была Ян: сгущавшиеся сумерки быстро пожирали последние крохи света в ущелье.

Мест, пригодных для лагеря, поблизости не наблюдалось, поэтому приходилось спешить.

Остальные последовали её примеру, включив фонари и осторожно обходя разбросанные повсюду кости.

Ночь окончательно вступила в права, а подходящего места всё не было.

Ху Ифань вместе с Го Цзинем отыскали сухой коряжник, разбили палатку и водрузили котелок с водой.

Устроившись вокруг костра, путники принялись за еду.

─ Цзамба! ─ Хань Шуна, заметив стоявшую в стороне Хань Шуна, молча протянула ей лепешку.

Та помедлила, но приняла угощение, после чего тут же сунула кусок дядюшке Мину.

Таши тоже проявил заботу, подлив чаю в опустевшую кружку Толстяка Вана.

─ Благодарю! ─ бросил Толстяк, осушив чашку до дна.

Тут раздался голос Хань Шуна: ─ Жутко смотреть на это. Даже не представляю, каково у вас на душе. ─

─ Кругом одни кости, мурашки по коже. ─

Дядюшка Мин изрек: ─ Полно тебе. Раз уж пришли, плыви по течению. ─

Толстяк Ван с набитым ртом обратился к Цзян Ди: ─ Господин Цзян, а где старина Ху? ─

Ху Баи за их стол не сел, перекусил на ходу и куда-то запропастился.

─ Ага! И комиссар Ян куда-то делась. ─

─ Думаете, прячутся от нас? ─

─ Хитрецы какие. ─ Цзян Ди презрительно оттолкнул Толстяка и повернул его голову в сторону: ─ Глянь, кого ты искал, вот твой старина Ху. ─

─ Его потянуло на кладбища костей. Похоже, сказки парня в футболке вызвали у него сомнения. ─

─ Похоже, в последние годы здесь часто случается так, что хищники бросаются в пропасть и гибнут, – донесся до них голос Ху Баи.

─ Тогда давай просто подождем, пока он вернется, а там видно будет.

Услышав это, Толстяк Ван принялся неторопливо уплетать припасенные лепешки-цампа и восхищенно протянул: ─ Эта цампа хоть и насыщает, но сухая донельзя – ни капли жира.

─ Если бы мы могли сварить из этого тибетского косолапого медведя похлебку, тогда бы…

Внезапно по его спине пробежал леденящий холодок. Обернувшись, он заметил, что Чуи, Таши и Гэсан смотрят на него с каким-то жутковатым выражением лица.

─ Да я просто к слову сказал, без всякого умысла! – поспешил оправдаться Толстяк Ван.

─ Хе-хе! – загадочно ухмыльнулся Парень в футболке и отвернулся.

Таши и Гэсан лишь уткнулись в еду, усердно работая челюстями, вот только на их лицах уже не осталось и следа прежнего воодушевления.

Толстяк Ван вдруг почувствовал, что проголодался. Повертев в руке недоеденную лепешку, он немного посомневался, а затем протянул ее Цзян Ди: ─ Братец, хорош давиться одной водой, отведай-ка сухпайка.

─ Как можно питаться всухомятку? Ты же вроде сам ужас как проголодался?

Цзян Ди брезгливо отмахнулся от протянутой руки: ─ Слюни свои при себе держи.

─ Слюни? Да я еще и распробовать ничего не успел, с какой стати мне слюнки пускать? Я ж не какой-нибудь… – Толстяк Ван резко осекся, уставившись куда-то перед собой во все глаза.

Цзян Ди озадаченно глянул на него.

─ Ах ты ж зараза! – бормотал Толстяк Ван, торопливо запихивая лепешку в рот.

Если отказаться, совесть ведь потом заест.

Дядюшка Мин заметил: ─ В молодости, когда в семье было шаром покати, ты бы тоже стал уминать за обе щеки, ни крошки не оставляя.

Толстяк Ван опешил, смерил Питера Хуана долгим взглядом, а затем молча придвинул ему целую миску с похлебкой.

Питер поднял голову и посмотрел на него.

Толстяк Ван: ─ Че уставился? Думаешь, я из жадности? Просто переживаю, что сам все не осилю, добро зря переведу.

─ … – Питер Хуан остался безмолвен.

─ Не хочешь – как хочешь, – с брезгливой миной убирая руку, бросил Толстяк Ван и продолжил трапезничать в одиночку.

Цзян Ди тихонько хмыкнул, но, опасаясь вызвать чужий гнев, тут же отвел взгляд, делая вид, что просто разглядывает окрестности.

И в этот самый момент…

А-Сян широко раскрыла глаза и замерла в полном оцепенении.

─ Что случилось? – поинтересовался Цзян Ди.

Ночь на дворе, неужто волчья стая уже вышла на охоту? Да только об этом он отродясь не слыхал!

Опомнившись, А-Сян тряхнула головой, пытаясь отогнать наваждение.

Цзян Ди: ─ Давай-давай, сперва поешь!

─ Ты тоже ешь, – промолвила А-Сян.

…

Ху Баи никак не мог взять в толк, в чем тут дело. Пиком ботинка отбросив в сторону ворох прелых веток и сухих листьев в углу, он извлек оттуда сигарету.

Только он собрался чиркнуть зажигалкой, как по его телу пробежала дрожь. Оглянувшись, он увидел Ширли Ян – она неизвестно когда выросла у него за спиной и молча взирала на него.

─ … – Ху Баи.

Ширли Ян произнесла: ─ Начнем сначала. Курить в высокогорье – верная дорога на тот свет.

Ху Баи уставился на зажатую в пальцах сигарету, и на его губах заиграла легкая улыбка.

Ширли Ян: ─ Я хотела поговорить с тобой об этом.

─ Ладно, – Ху Баи сунул сигарету обратно в карман.

Ширли Ян продолжила: ─ Едва ступив в Долину Костей, я почувствовала неладное. Ты заметил что-нибудь странное?

Ху Баи: ─ Заметил. А что не так?

Ширли Ян: ─ По идее, массовый суицид животных – не более чем легенда, в это трудно поверить. Откуда тогда здесь столько костей?

Посветив фонариком в ночное небо, Ху Баи предположил: ─ Может, мы стали еще ближе к той Башне демонов?

До сих пор он обращал внимание лишь на то, что останки принадлежат разным эпохам, и не утруждал себя лишними раздумьями, но если вдуматься – что же это за кости на самом деле?

─ Это как-то связано с Башней демонов? – спросила Ширли Ян.

─ Угу.

Ширли Ян пояснила: ─ Иными словами, так называемое «самоубийство» на деле оказывается особым ритуалом жертвоприношения, принятым у «демонов».

Услышав это, Ху Баи расхохотался.

─ Чего ты смеешься? – недоуменно бросила Ширли Ян.

Ху Баи согнал с лица шутливое выражение и уже серьезно произнес: ─ Послушай, у тебя не возникает ощущения, что стоит мне недоговорить хоть фразу, как ты тут же угадываешь продолжение?

─ Ты у нас такая проницательная, или это мы с тобой уже настолько сблизились?

─ … – Ширли Ян лишилась дара речи.

Ху Баи прочистил горло: ─ Я… я в том смысле, что лучше сам покажу.

Ранее он пинул ногой сухой валежник и обо что-то споткнулся.

Ширли Ян перевела взгляд на луч фонарика в руке Ху Баи: прямо на земле лежала вещица, напоминавшая глазное яблоко, – искусно вырезанное трехглазое человеческое лицо.

─ Какая связь между этим местом и подземным Демоническим царством? – поинтересовалась Ширли Ян.

Ху Баи кивнул: ─ Это значит, что мы вплотную подобрались к небесной обители, и для нас это добрый знак.

Ширли Ян спросила: ─ Что тебе вообще известно об этой башне?

Ху Баи ответил: ─ Вопрос хороший, но мы ведь не в первый раз в этих краях.

─ Эта Башня демонов возведена на телах двух гигантских змей равной величины.

─ Ущелье, через которое мы только что прошли, похоже на гигантскую змею, усеянную бесчисленными останками. Разве это не одно из кладбищ древности?

─ Раз уж здесь находятся Врата круговорота судеб Демонического царства, проведение подобных таинственных обрядов вполне закономерно.

─ Понимаю! – сурово произнесла Ширли Ян. – Тогда сможешь ли ты по этому расположению вычислить точное местоположение башни?

Ху Баи нахмурился: ─ Задача не из легких. Но… я попробую.

Шквалистый ветер завывал вперемешку с топотом быстрых шагов.

Цзян Ди торопливо пристроил на место глиняный кувшин, крепко сжал в ладони цинь и резко вскочил на ноги.

─ Мелкий, ты чего удумал? Захотел сыграть – так садись смирно! – изумленно выпалил Толстяк Ван.

Цзян Ди крикнул испуганным голосом: ─ Тревога! Готовьтесь к бою!

Дядюшка Мин опешил, перевел взгляд на А-Сян и спросил: ─ А-Сян, ты что-то почуяла? В чем дело?

А-Сян вцепилась в руку приемного отца и мелко задрожала: ─ Отек… отец, да, да, тут повсюду…

─ Волки! Целая стая! Хватайте оружие!

Цзян Ди бросил косой взгляд в сторону: ─ Черт, прячьтесь живо, а то прибьет тем, что сверху валится.

─ Ой мамочка, спасите! – завопила Хань Шуна, мертвой хваткой вцепившись в Дядюшку Мина и волоча его к обрыву.

─ А-Сян-н! – истошно заорал Дядюшка Мин.

Питер отозвался: ─ Босс, босс!

─ Як! – взревел Таши.

Толстяк Ван завопил: ─ Плевать мне на этого яка, я мясо жрать не нанимался! Сюда, сюда прячьтесь! –

Пока перепуганные спутники метались в панике, с высоты нескольких тысяч метров вниз рухнул гигантский силуэт тибетского косолапого медведя.

В лунном свете его вытянутая звериная морда казалась ликом свирепого демона.

Бах!

Перевернувшись в воздухе, косолапый рухнул прямо на выступающий скальный уступ.

Хрусь!

От страшного удара посыпался град мелких камней.

Бцх!

Рикошетом отброшенный чудовищной силой, медведь вылетел на край обрыва и со всего маху вдребезги разнес сухое кряжистое дерево.

Сучья и лианы затрещали, ломаясь под тяжестью туши. На брюхе зверя зияла ужасная рана, из которой хлынули потоки крови и внутренностей, размером с праздничный фейерверк разлетевшиеся по всему ущелью.

Приземлившись на самое дно, туша распласталась огромным кровавым блином.

─ Ой, мое платье! – пронзительный визг Хань Шуна разорвал ночную тишину.

Цзян Ди, Толстяк Ван и остальные успели увернуться от летящих каменных обломков и ударной волны, но от брызг грязи и крови спастись им не удалось.

Испуганные кони взвились на дыбы, заржали, оборвали поводья и бросились наутек.

─ Муу-у!! –

Даже неповоротливый як, словно взбесившись, опустил голову и понесся следом за лошадьми.

─ Уходит бык, а на нем весь наш скарб! – взревел Ли Чу и бросился в погоню за животным.

Ху Баи бросил на ходу короткое указание Ширли Ян и ринулся вслед за ним.

─ Осторожнее! – крикнула вдогонку Ширли Ян.

Пробегая мимо Толстяка Вана, Ху Баи крикнул: ─ Толстый, за мной! Оружие захвати!

Цзян Ди окинул взглядом окрестности и в конце концов решил остаться.

Старики да немощные, сплошная малышня, да и боеспособна-то одна Ширли Ян – если сюда заявятся волки, преследовавшие медведя, от них и костей не останется.

…

Ли Чу, Толстяк Ван и Ху Баи неслись во весь опор, но вокруг стояла мертвая тишина – ни звука, ни движения.

Парень в футболке почуял неладное и резко остановился.

─ Чего встал? Бегом давай! – запыхавшись, выкрикнул Толстяк Ван.

─ Тс-с! – тот приложил палец к губам, бросил предостерегающий взгляд на товарищей и вскинул копье, указывая в определенную сторону.

Ху Баи и Толстяк Ван мгновенно сориентировались, заняли позиции и выстроились с Ли Чу треугольным боевым порядком.

─ Хр-р… Хр-р… –

Раздалось тяжелое, свирепое дыхание.

Они вскинули винтовки, нацелив стволы прямо в гущу кустарника.

Однако выстрелить они не успели.

Из зарослей с диким визгом выпрыгнула стая волков и бросилась в атаку.

─ Берегись! –

Парень в футболке взревел, с разбегу толкнув Толстяка Вана в сторону, и одновременно выхватил из ножен клинок, обрушив удар на голову вожака.

─ Смах! – волчья голова раскололась надвое.

─ Ау-у-у!! –

Со всех сторон из темноты полезли новые серые хищники.

Благодаря слаженным действиям Толстяка Вана и Ху Баи твари были быстро перебиты; лишь последнему зверю Ли Чу вогнал кинжал прямо в брюхо, прикончив на месте.

Расправившись со стаей, троица бегло осмотрела окрестности и, убедившись в отсутствии угрозы, немного расслабилась.

─ А парень не промах, – с явным одобрением глядя на клинок Парень в футболке в руках, протянул Ху Баи.

Толстяк Ван заговорил: ─ Старина Ху, с какого перепугу эти волки вообще здесь объявились? Вонючие твари.

Ху Баи покачал головой: ─ Волки ходят стаями. Чую я, Долина Костей изначально была устроена ими как смертельная ловушка.

Не успел он договорить, как лицо его исказилось от внезапной догадки: ─ Погодите… неужто в лагере беда?!

Парень в футболке тоже встревожился.

Ху Баи скомандовал: ─ Назад! Живо!

─ Чего? Возвращаемся? А как же як?! – неповоротливый Толстяк Ван все еще соображал с трудом, но послушно затопал следом.

─ Бегом! – рявкнул Ху Баи.

Толстяк Ван наконец сообразил: ─ Старина Ху, да ты не спеши так, Цзян Ди ведь там один остался.

Ху Баи бросил через плечо: ─ Да как он один отобьется?!

Услышав это, Толстяк Ван прибавил шагу: ─ Старина Ху, бежишь ты медленно, поднажми давай!

─ … – Ху Баи.

Будто он сам не понимал! Сам бы с радостью рванул к лагерю со скоростью Цзян Ди – чтоб аж ветер свистел.

Кто ж знает, сколько голодных волков рыщет по этим склонам, а если вдруг…

Ху Баи только вздохнул про себя.

И все же, едва они с Ли Чу и Толстяком Ваном преодолели обратный путь, впереди забрезчил свет.

Цзян Ди, Ширли Ян, Дядюшка Мин – все были здесь.

─ Вы… вы как тут оказались? – опешил Ху Баи.

─ Мы услышали шум и решили, что у вас неприятности, вот и пришли на выручку, – ответила Ширли Ян.

Толстяк Ван тотчас поддакнул: ─ Ян плохого не скажет! Истину глаголет.

В этот самый момент…

Парень в футболке вскинул ружье, прицелившись в направлении обрыва. Цзян Ди тоже выпрямился в струнку, всматриваясь в темноту.

Заметив это, остальные мгновенно завертели головами и обомлели: прямо на прицеле стояло несколько огромных волков, в упор глядящих на них.

Толстяк Ван и Ху Баи спешно вскинули пистолеты, выискивая взглядом Цзян Люши.

─ Всем сохранять хладнокровие, без команды не палить! Эти твари хитроумны, наверняка пришли на разведку, – предупредил Ху Баи.

─ Ай! – завопила Хань Шуна.

А-Сян и Дядюшка Мин оглянулись и зашлись в истерическом крике.

А у подножия ущелья, совсем близко, из темноты выступили еще несколько волков, замыкая кольцо.

Питер Хуан выдернул из ножен складной нож, заслоняя собой Дядюшку Мина.

Ширли Ян извлекла десантный тесак, удерживая его наготове.

Таши и Гэсан тоже вскинули ружья, но стояли слишком далеко, так что им оставалось лишь ждать, пока хищники подойдут ближе.

─ Ау-у-у! –

В этот миг стая на уступах пришла в движение.

Волки расступились, и из их рядов выступил крупный белый вожак – раза в полтора больше любого сородича.

У Ху Баи глаза на лоб полезли: он сразу узнал зверя – точь-в-точь такой же являлся ему той ночью в развалинах храма Дафэнсы.

─ Что за хрень? – выдохнул он.

─ Валим этого вожака, а с остальными проще будет! – выпалил Толстяк Ван.

─ Мелкий, ты уверен? – сомневался Ху Баи.

─ Командир Ху, погоди, сейчас я с этого белого шкуру живьем сдеру! –

Толстяк Ван вскинул автомат, прицелился и уже собирался нажать на спусковой крючок.

Однако в ту же секунду белоснежный волк-вожак сделал несколько шагов назад, укрылся за спинами сородичей и в мгновение ока растворился во мраке.

Толстяк Ван остолбенел с открытым ртом.

Лицо Цзян Ди посветвело: ─ Волк ушел.

Все вокруг обвели взглядом склоны.

Стая и впрямь отступала: на уступах больше никого не было, волки в Долине Костей дружно повернули назад.

Люди ошеломленно переглядывались.

Таши, Гэсан и Дядюшка Мин облегченно и радостно заулыбались, а Толстяк Ван с досадой швырнул ружье на землю.

В этот момент парнишка в белых одеждах с копьем наперевес стремительно выскочил из толпы и бросился в погоню.

─ Эй, братец И, сейчас не время геройствовать! – раздался за спиной окрик Ху Баи.

Парень в футболке сбавил шаг, но оружие из рук выпускать не стал.

Ху Баи догнал его: ─ Не суетись. Никуда он не денется.

С тяжелым дыханием и горящими глазами он медленно опустил автомат, но продолжал сверлить взглядом ту самую темную расщелину, где скрылся белошерстный вожак.

Подойдя ближе, Ху Баи успокаивающе тронул Ли И за плечо: ─ Давай осмотримся вокруг, мало ли – вдруг где-то притаились другие шакалы? Заодно прикончим пару тварей, выпустим пар.

Ли Чу кивнул, и втроем с Толстяком Ваном и Ху Баи они принялись прочесывать местность.

Однако волчий вожак словно сквозь землю провалился – ни единого следа.

…

Все вернулись к лагерю.

Освещая факелом тушу тибетского медведя, Ху Баи покачал головой: ─ Выходит, этот «могильник» давным-давно облюбовали хищники. Неспроста этот косолапый угодил к ним на обед.

─ Волки чертовски хитры, нужно держать ухо востро, в любой момент могут устроить засаду.

Ширли Ян заметила: ─ Место неподходящее, отсюда надо убираться как можно скорее.

Дядюшка Мин с готовностью закивал: ─ Согласен, выступаем спозаранку.

Ху Баи позвал: ─ Братец И.

─ Добро, выдвигаемся, – кивнул Ли Чу и, обернувшись к Таши и Гэсан, распорядился: ─ Сворачивайте лагерь, мы сходим вперед и поищем сбежавшего яка.

─ Сделаем! – отозвался Таши.

У самого Цзян Ди вещей почти не было, и он присел на корточки возле туши убитого зверя.

─ Господин Цзян, не уж-то шашлыка захотелось? – подмигнул подошедший Толстяк Ван.

Цзян Ди тяжело вздохнул: ─ Еще бы. Экая силища пропадает зря!

─ Ты же сам вчера вечером говорил, что эта цампа жира не дает? Я уж думал сварить ее, да раз уж подвернулся такой лакомый кусок – грех добро бросать.

В глазах Толстяка Вана загорелся азарт: ─ И как поступим? Срежем мясо?

Цзян Ди скомандовал: ─ Толстый, тащи тесак!

Минуту спустя Толстяк Ван примчался назад с тяжелым мечом наперевес.

Цзян Ди указал пальцем: ─ Держи! Пластай вот кусками такого размера. Эх, сюда бы приправ горсть – цены бы не было.

Толстяк Ван, толк в провизии знавший толк, тут же извлек из-за пазухи мешочек с солью и щедро присыпал срезанное мясо: ─ На безрыбье и рак рыба.

Работая вдвоем с поразительной сноровкой, они к моменту, когда остальные закончили сматывать палатки и вязать поклажи, ободрали с туши добрую половину ценного мяса.

Впрочем, из-за спешки тащить с собой всё сырое мясо было немыслимо.

Так что излишняя снедь легла тяжким бременем на плечи Толстяка Вана.

…

Одолев ночной переход, путники наконец оставили проклятую долину позади.

─ Як! – восторженно завопил Таши и бросился к склону.

Вчерашние беглецы преспокойно паслись на лужайке, целые и невредимые, щипля горную травку.

Чуи с Гэсой радостно закричали и что есть мочи припустили наверх.

Толстяк Ван проворчал: ─ И чего панику разводили? Никуда они не делись.

Ху Баи пояснил: ─ Толстый, на просторах степи як – главное богатство.

─ Хоть у Парень в футболке семья зажиточная, а у них всего-то три яка да десяток лошадей на весь аул. Потеряй хоть одну скотину – разорение.

─ Ладно, давайте быстрее проверим имущество, все ли на месте.

Услышав это, отряд прибавил шагу.

Осмотрев грузы и поклажу на спинах яков, они с облегчением убедились, что убытки минимальны.

Видя, что люди выбились из сил, Ху Баи предложил разбить лагерь на ближайшем пологом холме.

Проспав сутки напролет и восстановив силы, на следующий день они продолжили путь к леднику Шэньло.

Все эти сутки Ху Баи и Ли Чу безуспешно пытались выследить волчью стаю.

С тем же успехом можно было искать ветра в поле – волки словно растворились.

Наконец отряд перевалил через заснеженный ледник.

Ху Баи огляделся и спросил шедшего впереди: ─ Ли Чу, сколько нам еще топать?

Неожиданно Парень в футболке обернулся и с улыбкой бросил: ─ Прибыли! Прямо по курсу ледник Шэньло, а за ним – Карамир.

Ху Баи, Ширли Ян и Цзян Ди синхронно подняли головы.

Вслед за ними на гребень с трудом взобрались Дядюшка Мин, Хань Шуна и остальные.

─ Передохнуть бы надо, а? – Хань Шуна ухватила Дядюшку Мина за рукав, умоляюще заглядывая в лицо.

Тот замахал руками: ─ Как можно! Слышите, они же опять шушукаются, наверняка про нас толкуют.

Хань Шуна простонала: ─ Ой, да плевать, пусть говорят, дай перевести дух!─

─ И не подумаю! – Дядюшка Мин сбросил ее руку и заковылял к Ху Баи.

─ Топай потише, – бросила ему в спину Хань Шуна.

Тем временем Ху Баи, разглядывая ледяные торосы, озадаченно произнес: ─ И как нам спускаться на этот ледник?─

Единственная в мире низкогорная древняя ледяная река с отметкой чуть ниже 2800 метров… но внизу зеленеет непроходимая тайга, как туда вообще спуститься?

─ Отсюда – по снежному склону вниз.

Толстяк Ван поинтересовался: ─ Проход-то там найдется?

Парень в футболке кивнул: ─ Найдем.

─ Я пойду присмотрю место под лагерь.

Проводив его взглядом, Толстяк Ван повернулся к Ху Баи: ─ Старина Ху, если яки за нами не пойдут, как быть с провизией?

Ху Баи отрезал: ─ А как хочешь? Придется тащить на себе. Остальные – за мной, за старшим.

Толстяк Ван хотел было еще что-то спросить, но Ху Баи уже скрылся из виду, так что ему оставалось лишь обратиться к Ширли Ян: ─ Ян, и что теперь делать?

Та молча одарила его тяжелым взглядом и тоже зашагала прочь.

Толстяк Ван пробормотал: ─ По мне так без яков никуда… А? Господин Цзян, ты что думаешь?

Цзян Ди оглянулся назад, с видом знатока изучая пейзаж.

─ Толстяк… – тяжело отдувался Дядюшка Мин. – Добыча есть?─

─ Нашелся! – скривился Толстяк Ван. – То есть… кажется, мы снова не туда свернули.

─ Опять не туда?! Ты издеваешься?! – у Дядюшки Мина чуть сердце не схватило.

И где только на его голову взялся этот увалень?

И почему он вечно зовет его «Толстяк»?

Хань Шуна засуетилась: ─ Не переживай так, шагаем, шагаем!

…

Внутри палаток.

Уставшие путники торопливо разбирали вещи, утрамбовывая по сумкам всё, что попадалось под руку.

Стоило им обнаружить Пик Дракона, как все разом воспрянули духом, поспешно собрали вещи и пустились в дорогу.

Не успели они преодолеть и половины подъема, как А-Сян забилась в мелкой дрожи.

Цзян Ди, шагавший посредине, заметил неладное первым и тут же подал голос: ─ А-Сян, что случилось? Ноги не держат?

─ Пустяки, ─ А-Сян от испуга аж позеленела, но упрямо мотнула головой.

─ Точно уверена, что всё в порядке? ─ переспросил Цзян Ди.

Бледное лицо, полное изнеможение и затаенный во взгляде страх – всё выдавало ее скверное состояние с головой.

─ Со мной ничего не случится, ─ проговорила А-Сян.

Хань Шуна, шедшая в самом хвосте колонны, прижала руки к животу, скривившись от боли.

Цзян Ди вдруг с жутковатой ясностью вспомнил: по канону оригинала именно на этой ледяной горе Хань Шуна и сгинула, а ведь тогда он вовсе не обратил внимания на недомогание А-Сян.

─ Сестрица Шуна, ты как? Совсем не можешь идти? ─ резко обернувшись, бросил он.

─ Мне нужно в уборную, ─ выдавила Хань Шуна.

─ … ─ подумалось Цзян Ди.

Да вы издеваетесь, это вообще жизнь или выживание на износ?

Как бы то ни было, на сей раз Хань Шуна не погибла на месте: провалившись в ледяную расщелину прямо во время справления нужды, она угодила туда, где чуть позже отряд обнаружил гигантскую усыпальницу.

Если уж на то пошло, лучше извлечь ее оттуда как можно раньше.

Бросив товарищам пару слов, Цзян Ди направился к группе.

Прошло минут десять, а Хань Шуна всё не возвращалась.

─ Эй, Парень в футболке, погоди-ка, ─ окликнул шедшего впереди Чуи Цзян Ди. ─ Она уходила в нужник, похоже, стряслась беда.

─ Шуна! ─ Дядюшка Мин едва не лишился чувств.

Парень в футболке бросил: ─ Обыщите всё вокруг, не свалилась ли она под ледник? Кругом сплошные провалы и ледяные пещеры, задерживаться здесь смерти подобно.

─ Постойте! ─ прикрикнул Цзян Ди, заставляя бросившихся в рассыпную людей остановиться в поисках Хань Шуна.

─ В чем дело? ─ нахмурился Ху Баи.

─ Да вон оно что. Сестрица Шуна рухнула в ледяной погреб, ─ указал направление Цзян Ди.

Искомое место находилось совсем в другой стороне от того пути, которым они пришли.

Толстяк Ван недоверчиво хмыкнул: ─ Серьезно? Ты что, услыхал имя Хань Шуна – и сразу угадал, где она?

Ху Баи вздохнул: ─ Малыш Пан, помоги мне. Господин Цзян, не укажешь дорогу наперед?─

Даже он сам не смог бы определить точное место.

─ Ладно! ─ бросил на ходу Цзян Ди, направляясь прямо на едва слышный зов, а через плечо бросил Толстяку Вану: ─ Ты прав, я действительно расслышал, что Хань Шуна пропала.

─ Ветер нашептал.

Толстяк Ван презрительно фыркнул: ─ Ишь ты, возомнил себя богом ветров!─

Цзян Ди лишь усмехнулся и покачал головой.

Вскоре ведомая им процессия высыпала к обрыву из расколотого льда.

Ширли Ян швырнула на дно холодный фальшфейер; вспыхнувшее пламя выхватило из темноты фигуру Хань Шуна.

Та неподвижно лежала метрах в семи-восьми внизу под ледяным уступом, не подавая признаков жизни.

─ Шуна!!

─ Сестрица Шуна!

─ Хань Шуна!

─ Шуна, ты жива?

Сколько они ни кричали, в ответ доносилась лишь тишина.

Толстяк Ван без церемоний изрек: ─ Высоковато. С такой высоты наверняка насмерть разбиться можно.

─ При таком падении максимум отделаешься сотрясением. В любом случае человека надо вытаскивать.

Ху Баи уже сбракивал с плеч поклажу, сматывая в бухты альпинистский тросик и готовясь спускаться.

Советник Янг отозвалась коротко: ─ Я с тобой.─

─ Может, мне подсобить вам двоим? ─ с сомнетием протянул Цзян Ди.

Ху Баи и Ширли Ян, не говоря ни слова, уже приготовились сигануть вниз.

Не успел он добавить: «Если не доверяете мне, спускайтесь по веревке сами» –

Как Цзян Ди молниеносно взмахнул руками, словно перебирая струны цитры, и налетевший порыв ветра бережно опустил Ху Баи и Ширли Ян прямо на дно ледяного мешка.

─ Хань Шуна! ─ Ху Баи кинулся к ней, на ходу выхватывая фонарь.

─ Хань Шуна!

Ширли Ян опустилась на коленки рядом с пострадавшей и принялась растирать ей нос щепоткой нюхательной соли.

─ Апчхи!─

Хань Шуна судорожно чихнула и распахнула глаза.

─ Ну как? ─ осведомился Ху Баи.

Ширли Ян заговорила успокаивающе: ─ Ты как? Не спеши. Посиди спокойно.

Ху Баи тут же уточнил: ─ Ничего не сломала?

Превозмогая боль, Хань Шуна позволила Ширли Ян помочь ей подняться.

Та ощупала голову пострадавшей, а затем принялась за руки: ─ Руками шевелить можешь? Дай-ка взгляну.

Убедившись, что Хань Шуна пришла в себя и отделалась легким испугом, все облегченно выдохнули.

Толстяк Ван показал Цзян Ди большой палец: ─ Огонь! А с виду и не скажешь, что ты такой прожженный мастер.

─ Придется узнать тебя поближе. Больше я не стану относиться к тебе как к беспомощному юнцу.

Ловя на себе хищный, маслянистый блеск в глазах Толстяка Вана, Цзян Ди почувствовал недоброе предчувствие.

До него запоздало дошло: в последнее время он и впрямь слишком активничал, то и дело беря инициативу на себя, что шло вразрез с извечным вентяевским стремлением «ловить рыбу в мутной воде»!

Неудивительно, что за столько дней шкала «отыгрыша роли» даже не сдвинулась с места.

Но как архонту свободы Барбатосу, ему было претит стоять в стороне.

И что теперь делать?

Какое же удручающее и мучительное противоречие!

На дне ледяной пещеры.

Заметив подоспевшую Ширли Ян, Ху Баи прекратил возиться с Хань Шуна, подхватил фонарь и принялся шарить лучем по сторонам.

И тут его тело пробила крупная дрожь.

В стены провала были намертво вмурованы ряды человеческих тел в древних одеждах.

Мертвецы стояли на коленях, застыв в немой неподвижности, уставившись на непрошеных гостей пустыми глазами.

─ Ян, ─ окликнул Ху Баи, направляясь к гигантской ледяной стене.

Закончив с осмотром Хань Шуна, советник Янг на зов бросилась следом и обомлела, столкнувшись взглядом с толпой мертвых стражей.

Хань Шуна, забыв о боли, подскочила на ноги и кинулась к ним: ─ Э-это еще что такое? Почему в стены замуровано столько трупов?─

Падение оказалось не смертельным.

Но едва очутившись в ледяной норе и заметив жуткую картину, она чуть не лишилась рассудка от страха – оставаться в одиночестве здесь ей не хотелось ни за что на свете.

─ Не бойся, ─ попытался успокоить ее Ху Баи. ─ Это всего лишь безгласные тела подо льдом. Постой, разве ты сама не занимаешься подобными вещами? Чего тут пугаться.

─ Сравнил тоже! ─ взвизгнула Хань Шуна. ─ Я же не судмедэксперт, чтобы трупы по ледникам выискивать!─

Ху Баи парировал: ─ Если бы ты не угодила сюда по собственной неловкости, мы бы вряд ли набрели на это место.

─ Послушай, Ян, неужто это и есть их усыпальница? Какая… странная планировка. Разве им не тесно в таком тесном ледяном мешке?

─ Адепты Демонического царства поклонялись пещерам и безднам, это была их извращенная вера, оттого мертвецов и хоронили в толще льда, ─ озвучила свою догадку советник Янг.

Как и утверждал Толстяк Ван, каждый предмет в их поклаже был жизненно необходим, иначе тащить тяжести на такую высоту никто бы не стал.

Однако грузоподъемность каждого участника имела свой предел, так что брать приходилось лишь самое ценное, рассчитывая силы впритык.

Ширли Ян с усердием набила патронами поясные подсумки.

Ху Баи тем временем мысленно прикидывал дорожные расходы отряда.

─ Старина Ху, мы так не договаривались! ─ Толстяк Ван приволок к нему увесистый баул. ─ Хочешь запрячь меня батрачить – так я тебе не вол, у меня горб не казенный.

─ Чего раскричался? Думаешь, я на тебя весь скарб взвалю? Не боишься, что под такой ношей у меня колени согнутся?

─ Эй, Ван Кайсюань, ты же сам ратовал за честный труд и личный вклад? ─ бросил Ху Баи, подхватывая массивный котел и направляясь к группе Дядюшки Мина.

Сунув Питеру Хуану бутылку минералки, он тут же повернулся к Толстяку Вану: ─ К тому же, я вовсе не собираюсь тебя перегружать!─

─ Погоди-погоди, чую я, в твоих словах какой-то подвох, ─ бурчал себе под нос Толстяк Ван, опуская взгляд на приготовленные к переноске баулы.

─ Старина Ху, погоди… ты чего это придумываешь, это же чистой воды дискриминация!

─ Ладно тебе, А-Сян – девчонка хрупкая, ей простительно.

Толстяк Ван дрожащим пальцем ткнул в сторону старика: ─ А этот почему налегке?!

Дядюшка Мин расплылся в довольной улыбке и демонстративно показал ему жест «шесть».

─ Сам посуди, с его-то тщедушным телосложением, что он унесет? ─ Ху Баи хлопнул Толстяка Вана по плечу и поспешил дальше.

Тот взбешенно зашагал следом: ─ Эй, не боишься, что с таким подходом я твои пожитки по дороге растеряю?!

─ Не переживай! Посмотри на него: как бы ни было тяжело, парень слова не скажет, бери с него пример.

Толстяк Ван зафыркал: ─ Ты на советника Янг не кивай, нашел тоже живой щит!

─ Советник Янг, я без дурных мыслей, просто хочу, чтобы ко мне относились так же по-человечески, как к вам, разве нет?

Вмешавшийся Цзян Ди вздохнул: ─ Мелкий толстяк, может, мне тоже чего-нибудь в рюкзак кинешь?─

В этот раз он сопровождал лишь Дядюшку Мина, Хань Шуна и А-Сян. Ноша Ширли Ян весила куда больше его собственной.

Толстяк Ван шарахнулся от него, как от прокаженного, и замахал руками: ─ И не думай! Ни за что! Ишь чего удумал, таскай свой рюкзак сам!

─ Ты вечно падаешь в обморок, свалишься опять по дороге, и что мне, тебя на себе волочить прикажешь?

Цзян Ди опешил.

Подумаешь, отключился пару раз – к чему такая избирательная память?

─ Мне бы веревку из твоего мешка, ─ попросила Ширли Ян, заглядывая за плечо Толстяку Вану, ─ да еще захвати немного имбирного соку.

Ху Баи тут же прикрикнул: ─ Да оставь ты его в покое, не видишь, как он трапезничает?─

─ Эй, за кого ты меня принимаешь? ─ обиделся Толстяк Ван.

Ширли Ян сменила тему: ─ Мы действительно собираемся оставить Чуи и остальных ждать нас здесь?─

Вспомнив об упущенном, Ху Баи хлопнул себя по лбу – он ведь до сих пор не переговорил с Пареньком в футболке и остальными.

Ли Чу, Таши и Гэсан уже вовсю перебирали снаряжение, отступаться они не собирались.

Окинув их взглядом, Ху Баи произнес: ─ Дальше начинается Карамирская долина. Спасибо вам за помощь, мужики, но здесь наши пути расходятся. Возвращайтесь.

Парень в футболке покачал головой: ─ Время прощаться еще не пришло.

Таши подхватил: ─ Верно, впереди опасно, мы пойдем с вами.

Ли Чу добавил: ─ Я переговорил с ними: разграбление демонического подземелья – дело богоугодное, к тому же та белая мохнатая тварь, что искалечила Гэму, наверняка объявится снова.

─ Пока я не прикончу эту тварь, у меня не останется лица, чтобы смотреть в глаза Гэме.

Гэсан твердо заявил: ─ Не беспокойтесь за нас, из Карамира живым возвращался лишь тот, кто шел до конца.

Таши кивнул: ─ Именно так, записывайте и нас в отряд. Вперед.

Парень в футболке подытожил: ─ Решено! Идем вместе.

Ху Баи попытался возразить, но вовремя прикусил язык.

─ Старина Ху, ты что, ведешь людей на верную смерть? ─ не выдержал Толстяк Ван.

─ Ладно! Ли Чу, Таши, Гэсан, если сунетесь туда – сгинете бесславно. И вы всё равно хотите идти?

Таши повернулся к Дядюшке Мину и остальным: ─ Мы победим.

─ Тц! ─ усмехнулся Цзян Ди. ─ Эти люди идут за наживой и смерти не боятся, вам-то какой резон ввязываться?─

─ Постойте, вы что, и вправду верите бредням этого паренька? Говорю вам, они охотятся за ледяным мертвецом из девятиэтажной Башни демонов.

Таши и Гэсан ошеломленно уставились на него, Чуи тоже выглядел озадаченным.

Цзян Ди: ─ … ─

Ху Баи, глядя на вытянутые лица троицы, лишь тяжело вздохнул.

Цзян Ди взмахнул рукой: ─ Я же сказал: дальше идти нельзя. Если чувствуете, что не осилите дорогу, переждите на этом рубеже.

─ Бросить здесь яка в одиночестве вы ведь тоже не согласитесь, верно?

Парень в футболке твердо произнес: ─ Брат Цзян Ди, клянусь, я должен уничтожить эту белую тварь и войти в подземный дворец демонов.

Цзян Ди: ─ А о жене и ребенке ты подумал? Если с тобой что случится, как им жить? Что станет с Гэмой?─

Редко когда он говорил столь серьезно и с таким…

Ху Баи поддержал его: ─ Брат Чуи, господин Цзян прав, подумай о жене и маленькой Ламу.

Чуи покачал головой: ─ Я верю тебе, Ху, мы вернемся целыми и невредимыми.

─ Разве уважаемые господа не в Карамир направляются?─

Он уже принял окончательное решение идти до конца.

Цзян Ди бросил взгляд на Таши и Гэсан: те, прознав о истинных намерениях Дядюшки Мина, больше не пытались отговаривать проводников.

─ Вы же не обязаны тащиться за нами, верно?─

─ Вот именно! Сами видите, припасы на исходе.

─ Если за нами вовремя не приштудируют помощь или яки не разбегутся, мы тут в лучшем случае застрянем, а в худшем – сдохнем с голоду, сомневаюсь, что вы хотите такой участи.

Таши и Гэсан переглянулись, после чего перевели взгляд на Ли Чу.

─ Пожалуй, он прав, ─ нарушил молчание Гэсан.

Таши согласился: ─ Тогда мы останемся здесь караулить лагерь.

Поразмыслив, Ли Чу кивнул: ─ Пусть будет так. Оставляем яка на вас, так будет спокойнее.

[Поздравляем! Вы постигли мягкую поступь Барбатоса, обретя частицу божественной силы ветра. Отныне вы способны парить над землей без каких-либо затрат сил, кроме поддержания равновесия.]

На губах Цзян Ди заиграла легкая улыбка.