Дракон открывает подземелье Ku Lou Dian De Wu Di Long Дракон, которого когда-то боялся весь континент, очнулся после долгого заточения и обнаружил, что в его теле теперь живёт чужая душа. Чжоу Мяо в прошлом был обычным гейм-дизайнером, и уж точно не ожидал, что попадёт под грузовик и переродится в мире западного фэнтези. Плюс: он теперь дракон. Минус: он запечатан, и чтобы выбраться, нужны реликвии героев. Ради свободы он начинает собирать артефакты и соблазнять авантюристов продать души. Экосистему, что выросла над ним из-за его силы, он перестроил в подземелье и выдал искателям приключений системную панель. Теперь они толпами валят вниз, лишь бы получить свою панель, и охотно торгуют душами. Чжоу Мяо твердит, что не хочет повторить судьбу прежнего безумного дракона, но со временем всё равно становится серым кардиналом всего материка. ==================== «Властелин тьмы под замком» 【Предупреждение перед чтением: если вы ищете законченного злодея, который вырезает всех налево и направо, можете сразу закрывать книгу. Главный герой – обычный человек, случайно переселившийся в тело злодея, у него есть свои принципы и моральные устои.】 【К положительным персонажам книги главный герой относится вполне благосклонно, о чём предупреждаем заранее.】 【Это сделано для того, чтобы особо впечатлительные читатели не возмущались, мол, стоило кому-то слегка задеть главного героя, как тот обязан немедленно умереть, а если не умирает, то герой сразу «куколд» и всё в таком духе. Понятия не имеем, откуда у людей такая злость.】 【В книге просто не может появиться положительный герой, который смертельно обидит главногор героя, – автор сам терпеть не может подобные сюжеты.】 【Итак, если вы готовы это принять, эта книга вполне придётся по вкусу большинству читателей.】 … Жар, удушье, привкус железа, бормотание. Чжоу Мяо казалось, будто он лежит в раскаленной лаве или замурован в бетон. Ни вздохнуть, ни двинуться – вокруг лишь давящая, бесконечная тяжесть. Он понятия не имел, где находится. Последним, что он помнил, были ослепительные фары белого грузовика-убийцы и промелькнувшие перед глазами обрывки воспоминаний. Учёба, институт, работа геймдизайнером в небольшой инди-студии. Короткая, серая жизнь, в которой не было ни единого яркого момента. Кто бы мог подумать, что обычное ожидание зелёного сигнала светофора обернётся смертельным ДТП. Сознание погасло мгновенно, он даже испугаться толком не успел. Тело налилось невероятной тяжестью – такой чудовищной, словно он превратился в гиганта, любое движение которого способно вызвать землетрясение и цунами, а на спине застыла целая горная цепь. Я умер? Это больница? Почему тело кажется таким странным? Стоило этим вопросам промелькнуть в голове, как он постепенно начал ощущать собственные конечности, словно чужая душа и чужая плоть наконец слились воедино. Поток чужеродных воспоминаний хлынул в сознание тихим ручейком. Никакой боли – казалось, это знание всегда принадлежало ему. Континент Орид – удивительный мир, где сосуществуют различные расы, магия и истинные боги. Бесчисленные мириады лет назад дракон по имени Куэн, владыка стихий, поддался непомерной алчности. Он посягнул на силу древних внешних божеств и переродился в во всесокрушающего демонического дракона, несущего гибель миру. Он подчинил себе демонический мир, отравил саму землю и развязал войну, охватившую весь континент, погрузив всё живое в тени неизбежной гибели. Мир лежал в руинах, и небожители, в конце концов, не вынесли этого. Пренебрегши извечными правилами, они ниспослали восемь великих артефактов, которые вручили восьмерым избранным героям для борьбы с драконом. Столетняя война завершилась падением демонического зверя. Те самые герои сковали ужасного монстра цепями, созданными из священных артефактов, и заточили в забытом всеми месте под названием Разломная бездна. И в этот самый момент… Я, черт побери, и есть этот демонический дракон?! Переварив чужие воспоминания, Чжоу Мяо остолбенел. Хорошая новость: он переродился в невероятно сильное и грозное существо. Плохая новость: он наглухо запечатан, и, похоже, выхода из этой ловушки нет. Только не это! Мысленно завопил Чжоу Мяо, он же – Куэн. Нет, я не смирюсь. Прошло столько времени, печать наверняка ослабла? Куэн попытался пошевелиться. Поначалу он не мог сдвинуть даже палец, но по мере того, как он вливал в попытку всё больше сил, раздался глухой, зловещий хруст. Есть надежда! Сердце бешено заколотилось, и он с удвоенным усердием принялся рвать оковы. Грохот… Бряцание цепей… Сначала пос глухой гул раскалывающихся скал, а следом – металлический звон натянутых цепей. Наконец Куэн ощутил долгожданную свободу. Голова, шея, лапы и хвост обрели подвижность, вот только крылья по-прежнему были намертво прижаты. Куэн попытался открыть глаза, но веки будто склеило какой-то густой липкой субстанцией. Он попытался протереть их передней лапой, но едва приподнял её, как почувствовал дикое сопротивление, сопровождаемое звенящим гулом натянутого железа. Он напрягся сильнее, но цепи по-прежнему держали намертво. Сердце дракона упало. Похоже, он обрадовался прежде времени. Печать действительно ослабла, но в крайне незначительной степени. Выкованные богами цепи по-прежнему обладали мощью, способной подавлять его волю и тело. Не имея возможности воспользоваться лапами, Куэн принялся колотить массивной головой о каменные стены вокруг, одновременно раздирая веки. Наконец он разлепил глаза. На него глянули два зловещих багровых зрачка, в глубине которых на мгновениелыхнуло непреодолимое величие, способное заставить содрогнуться всё живое. Всё вокруг заливало кроваво-красное зарево – пещера утопала в кипящей лаве. Я и впрямь плаваю в лаве? Куэн опустил взгляд: раскалённая лава скрывала его тело чуть выше груди, пуская пузыри, которые с глухим бульканьем лопались на поверхности густой алой жижи. Оглядевшись, он увидел лишь голые каменные стены, исцарапанные только что в попытках вырваться. Из камня торчали покрытые рунами цепи: переплетаясь, они опутывали его мощное тело, а некоторые крючья вонзались прямо в плоть, намертво сковывая кости. Он снова попробовал сдвинуть драконье туловище – цепи зазвенели, и по телу прокатилась волна острой, раздирающей плоть боли. Сперва Куэн почти ничего не чувствовал, видимо, сказывалось только что пробудившееся сознание. Не желая сдаваться, он продолжил попытки. Использовать дыхание погибели было невозможно – драконье ядро внутри него оказалось полностью заблокировано. Попытка перекусить цепи зубами тоже не принесла результатов. Освободиться от опутывающих пут не удавалось: движения лап скованы, а радиус их перемещения строго ограничен. Провозившись добрую половину дня, Куэн был вынужден горько признать суровую реальность. Пропало. Неужели придется куковать в этом лавовом котле до конца дней? Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как шёпот в сознании резко стал громче, превратившись в навязтивый гул. Однако Куэн не испытал ни малейшего дискомфорта – на него этот шёпот не действовал. Судя по тому, что некогда этот шёпот свёл с ума прежнего Куэна, уровень угрозы был запредельным. Но для Чжоу Мяо, чья душа переселенца обладала особой структурой, всё это оказалось простым фоновым шумом. Впрочем, у Куэна сейчас не было времени вдаваться в детали. Скучая от безделья, он прикусил зубами попавшийся под нос обломок камня и принялся размышлять, как бы выбраться из этой переделки. Как говорится, проблему решает тот, кто её создал: самый верный способ быстро снять печать – найти тех самых восемь героев. Но они уж точно палец о палец не ударят, чтобы помочь ему на свободу. А если связаться с кем-нибудь снаружи? Точно! Словно уловив спасительную мысль, Куэн мгновенно воспрянул духом. Чуть не забыл: у этого демонического дракона осталась целая армия верных слуг. Если удастся до них достучаться, шанс на освобождение ещё есть. В памяти всплыли тринадцать генералов армии владыки тьмы – фанатично преданных ему подчиненных, с которыми можно было связаться через особые артефакты, дарованные самим драконом. Как там звучало заклинание? Точно, вот оно… Освежив в памяти заклятие, Куэн без труда извлек из глубин разума нужную формулу. Закрыв глаза, он затянул тяжелые, архаичные слоги на драконьем языке. Руны на цепях вокруг него внезапно вспыхнули: почувствовав, что демон пробуждает магию, печать инстинктивно попыталась её подавить. Но сколь бы крепкими ни были путы, время брало своё. И хотя эти зачарованные цепи всё ещё сдерживали мощь дракона, многие из их вспомогательных функций уже безнадежно износились. Взять хотя бы механизм, блокирующий циркуляцию магии внутри драконьего тела. Померцав с минуту, руны окончательно погасли – магические контуры внутри давно превратились в труху. Заклинание Куэна беспрепятственно унеслось вовне. … Королевство Синего Кристалла, Город Небес. Музей Филорелла. Рыцарь Святой Церкви, капитан Розалинд Лоуэлл выбирала подарок на день рождения отца. Выбор пал на музей неслучайно: её отец, герцог Бролен, страстно увлекался коллекционированием древностей. Так совпало, что директор Музея Филорелла был обязан ей услугой и пообещал разрешить выбрать любой экспонат в знак благодарности. — Госпожа Розалинд, как вам вот это? Серебряный кубок эпохи Третьей трети, классическая работа мастеров империи Форун, — немолодой мужчина в монокле, безупречно одетый и учтивый, поднял с витрины изящную чашу, показывая её высокой девушке-рыцарю. Розалинд повертела кубок в руках, слегка покачала головой и вернула его на место. Осмотрев уже несколько вещиц, она так и не нашла ничего подходящего. Не желая зазря отнимать у директора время, она обвела взглядом соседнюю витрину и, указав на простого вида серо-зелёный браслет со следами глубокой старины, произнесла: — Давайте возьмём этот. Отец неравнодушен к древности, и чем старше вещица, тем лучше. Взглянув на браслет в её руках, директор слегка нахмурился, задумчиво протянув: — Этот экспонат… выглядит архаично, но к какому именно веку он принадлежит, установить так и не удалось. Вы уверены, что хотите его? Вполне возможно, это обычная подделка, и ценности он не представляет. — Ничего страшного. Благодарю вас, директор, что уделили мне время в свой выходной. — Лишь бы вы остались довольны. Завернуть его в подарочную коробку? — Будьте добры. Девушка уже протянула руку, чтобы передать браслет директору, как вдруг в самый момент движения украшение слабо заискрилось. Неодолимая сила рывком вытянула её сознание, бросив в холодную бездну. В пустом пространстве одна за другой вспыхивали звезды, пока перед ней не вырос колоссальный, устрашающий драконий череп. Он медленно открыл глаза, глядя на неё с недосягаемым, подавляющим всё живое величием. Властный, низкий голос пронёсся по всему пространству: — Мои могучие и преданные демонические генералы, я возвращаюсь… Ой, ёпт! Светом святым?! ---------- «Я не мошенник» Куэн рассчитывал увидеть кого-то из тринадцати могущественных и зловещих генералов демонов из своих воспоминаний – или хотя бы их потомков. Но вместо этого перед ним предстала сияющая адептка света. Это стало полной неожиданностью. Всё равно что явиться на тайную встречу преступников, а в итоге притащить туда полицейского: тут не только обомлеешь, но и душу потеряешь от ужаса. Ошеломленный и испуганный, он инстинктивно попытался прервать связь. Однако тут же сообразил: из-за его нынешнего состояния, если оборвать эту магию прямо сейчас, на повторный запуск уйдет несколько дней. К тому же перед ним всего лишь какая-то девчонка из последователей света! Он – могущественный демон-дракон, уничтожающий миры, с чего бы ему её бояться? Поэтому, справившись с минутным замешательством, Куэн мгновенно пришел в себя и принялся разглядывать крошечную фигурку. Прекрасная блондинка-рыцарь с точеной и высокой фигурой. В её взгляде сквозила природная твердость, а боевая аура в теле, если судить по возрасту и телосложению, отличалась на редкость мощной плотностью. Её доспехи с первого взгляда казались дорогими и изысканными – мастерская работа высшего класса. На левой груди красовался распахнувший крылья грифон: судя по всему, герб её рода или рыцарского отряда. К немалому удивлению Куэна, на лице девицы, только что насильно затащенной в это ментальное пространство, не было ни тени страха. Напротив, она с живым любопытством озиралась по сторонам. — Ты… — Сама сдашься властям или мне, как старшему рыцарю, лично тебя скрутить? Куэн только собирался заговорить, как девушка бесцеремонно перебила его ровным голосом. Сдаться? Куэн опешил. Он совершенно не понимал, к чему клонит эта девица. Видя, что огромная драконья голова молчит, Розалинд с удрученным вздохом покачала головой: — И надо же кому-то до сих пор крутить такие дешевые аферы… Дальше ты, наверное, заявишь, что ты – древнее и всемогущее божество драконов, которое как раз пробуждается от сна или вот-вот сорвет печати в каком-нибудь тайном месте? И попросишь меня помочь собрать деньжат или алхимических ингредиентов? — … Куэн на мгновенье лишился дарa речи. С чего это всё развивается совсем не так, как он планировал? Разве собеседница не должна испугаться от мысли, как её вообще сюда занесло, а затем пасть ниц под его мощнейшей аурой, дрожа от благоговения и воспевая его величие? Да и почему она здесь одна? Стоило ему чуть призадуматься, как в голове мелькнула разгадка. За столько времени сила магических артефактов наверняка сильно ослабла или даже развеялась. Сам же он запечатан, а потому больше не может, как в прежние времена, единым порывом мысли затащить в ментальное пространство всех тринадцать генералов разом. Выходит, придется вызывать каждого владельца артефакта по очереди, заново повторяя заклинание призыва. Госпожа рыцарь продолжала меж тем рассуждать: — Давным-давно какой-то гениальный мошенник придумал притворяться таинственными сущностями, чтобы заманивать детей богачей на сборища и выманивать у них деньги с драгоценностями. С тех пор эту схему то и дело кто-нибудь копирует. Церковь уже несколько раз устраивала облавы, но искоренить заразу до конца не удается. — Понятия не имею, насколько ты глуп – или наглости тебе не занимать, – раз уж ты умудрился выбрать целью для своих фокусов старшего рыцаря Святого престола. Решил, что раз никто в здравом уме не смеет мошенничать со стражами веры, то стоит поступить наперекор логике и сделать всё наоборот? — Самонадеянный глупец. Ладно, у меня нет времени возиться с тобой. Немедленно отменяй это заклинание, пока не натворил дел, и тогда отделаешься легким наказанием. — Ты договорила? Лицо Куэна оставалось бесстрастным. — Чего? — Нахмурилась девушка-рыцарь. — Слушай сюда. Перед тобой не какой-то там пройдоха, а самый настоящий демон… — Всё, хватит. Вижу, могила горбатого исправит. Надеюсь, когда я поволочу тебя в темницу, ты сохранишь эту же самоуверенность. Девушка вскинула руку в успокаивающем жесте, выражая всем видом: «хватит с меня твоих бредовых сказок». Она вытащила из ножен рыцарский меч, вонзила его перед собой рукоятью вверх, зажмурилась и принялась читать молитву: — О Святой Свет, услышь призыв верной служительницы твоей и даруй мне силу развеять эту иллюзию… Куэн не стал ей мешать. Полуприкрыв глаза, он с ухмылкой наблюдал за представлением со стороны. Сияние вокруг девушки резко вспыхнуло, но тут же померкло. Она открыла глаза, огляделась по сторонам – и её сердце упало. Неужто фокус этого шарлатана и впрямь настолько силен? Не желая верить в неудачу, девица попыталась снова, но результат оказался прежним. Тогда она расстегнула на шее кулон – овальный кристалл цвета янтарца, внутри которого мерцала искорка золотистого света. Приложив его ко лбу, она снова закрыла глаза и принялась молиться с удвоенным усердием. Однако вновь ничего не вышло. — Что ты со мной сделал?! Розалинд наконец сдалась. Яростно взмахнув рукой, она ткнула острием меча прямо в огромную драконью морду. — А тебе не приходило в голову, что я и вправду не мошенник? — Призрачная голова Куэна грациозно качнулась вбок, а в голосе зазвучали издешливые нотки. — Признаю, твои трюки впечатляют. Но думать, будто этим меня испугаешь, – чистой воды бред. Советую поскорее выпустить меня отсюда. Церковь наверняка уже заметила мое исчезновение и скоро придет на выручку, а вот тебе за это придется дорого заплатить! Сложив руки на груди, девушка упрямо вскинула подбородок. — Что ж, с нетерпением буду ждать. А пока мне нужно призвать остальных подручных – так что посиди в сторонке, подожди свою спасительную кавалерию. Куэну надоело препираться с этой забредшей сюда фанатичкой света. Он просто отгородил её звуковым барьером и принялся заново читать заклинание призыва. Выбрасывать девушку он не стал по одной простой причине: его нынешнее состояние оставляло желать лучшего, и стоило бы ему прогнать её, как всё заклинание могло схлопнуться. Так что оставалось лишь надеть на неё невидимый колпак из тишины и обращаться как с пустота местом. Сама же девица понятия не имела, что отныне окружена звуконеделяемой стеной. Заметив, что подозрительный тип снова собирается призывать новых жертв, она тут же закричала: — Стоять! Именем Святого престола предупреждаю: прекрати усугублять свою вину! Увидев, что призрачная голова ноль внимания на её угрозы, она попыталась броситься вперед, но с размаху врезалась в невидимую преграду. Вскоре перед Куэном стала материализоваться новая человеческая фигура. Процесс шел до тех пор, пока контуры полностью не обрели плоть. Это снова оказался не демон и уж тем более не генерал. Перед ним стоял высокий, собранный мужчина со сдержанными манерами, в легких кожаных доспехах, за спиной которого возвышался огромный двуручный меч, похожий на кусок крепостной двери. Леон равнодушно окинул взглядом окрестности и уставился прямо на гигантскую драконью голову. Он молчал, а взгляд его казался холодным, словно лед. Куэн моргнул. Теперь ему приходилось принять суровую реальность. Похоже, его верных генералов почти не осталось в живых – не исключено, что они полегли все до единого. Коль скоро дела обстоят так, придется подыскивать новых марионеток-адептов, которые помогут ему вырваться на свободу. Оставалось лишь надеяться, что этот новоявленный кремень не окажется полной копией той упрямой девицы… Только Куэн подумал об этом, как мужчина наконец подал голос. Речь его была негромкой, но от каждого слова веяло железной непреклонностью: — Немедленно вытащи меня отсюда, пока я не вышел из себя. — … — Уголок пасти Куэна дернулся. — Ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь? — Я не намерен повторять дважды, — наглость мужчины превзошла все ожидания. — Это твой последний шанс. Бабах! Куэн легонько надул драконьи губы и выплюнул крошечный огненный шарик, словно плевок. Сгусток пламени мгновенно окутал мужчину целиком. Тот даже пирикнуть не успел, как его плоть и кости охватил яростный огонь, обращая тело в пепел с невероятной скоростью. Боль была настолько дикой, что черты лица мужчины исказились от судороги, но он стиснул зубы и не издал ни звука, пытаясь справиться с жаром собственными силами. Но было поздно. Не прошло и десяти секунд, как от него осталась лишь горстка золы. Прах развеялся, и в воздухе снова проступили призрачные очертания. Мужчина рухнул плашмя на землю, жадно хватая ртом воздух, словно едва вынырнувший со дна утопленник. Стоявшая неподалеку девушка-рыцарь вытаращила глаза от изумления. ---------- «Я – истинный дракон» Шло ментальное пространство: убить человека в реальном мире Куэн пока еще не мог, но это вовсе не значило, что он не в силах преподать урок зарвавшимся глупцам. В конце концов, он не был мелочным тираном и не собирался лишать кого-то жизни из-за пустячной перепалки. Леон тяжело дышал. В его глазах полыхала ярость, но куда сильнее в них читался страх. Боль от недавнего сожжения ощущалась до жути правдоподобно – ничем не отличаясь от реальной смерти в огне, разве что муки казались еще изощреннее. Казалось, то пламя несло в себе некую порчу: во время горения в ушах стоял назойливый шёпот, разъедающий разум. Если бы не сила воли Леона, превосходившая показатели обычных людей, он бы наверняка до сих пор бредил в ментальном помрачнении. Суметь так легко заставить его хлебнуть лиха – этот противник явно не так прост, как казалось. А он-то еще думал, что перед ним очередной наглый мошенник, решивший поживиться за его счет. Похоже, дело обстояло иначе. — Ну что, невежественный смертный, кому ты там собирался дать последний шанс? — С издевкой протянул Куэн. Лицо Леона потемнело. Он опустил голову и предпочел промолчать. Упрямец, черт бы его побрал. Куэн прекрасно понимал: этот мужлан наверняка по-прежнему считает его аферистом. Получив по заслугам, он затаил страх, но истинного подчинения в нем не прибавилось. С таким типом каши не сваришь – дрессировать его выйдет себе дороже, а драгоценную ману Куэну тратить попусту сейчас было никак нельзя. Лучше сначала поглядеть на остальных, а уже потом принимать решение. Окончательно утвердившись в этом мнении, Куэн бесцеремонно отшвырнул мужчину к девушке-рыцарю, снова отгородил их барьером и возобновил заклинание призыва. Розалинд покосилась на соседа по несчастью и осведомилась: — Эй, ты часом не подельник этого шарлатана? Только что она видела, как этого здоровяка сожгли дотла, после чего он снова собрался воедино. Рыцарша решила, что оба они разыгрывают перед ней спектакль, пытаясь убедить в могуществе драконьей головы и заставить поверить в происходящее. Иначе почему эта пасть не испепелила её саму? Видимо, кишка тонка или просто нельзя. Знай Куэн, о чем думает эта девица, он бы не преминул закатить глаза и с удовольствием устроил бы ей внеплановый сеанс сожжения. Впервые в жизни он видел столь оригинальную страсть к наказаниям. Леон бросил на девушку короткий взгляд. Заметив её облачение и особенно герб с грифоном на левой груди, он благоразумно решил держаться подальше, не выказывая ни малейшего желания поддерживать беседу. Такая реакция застала рыцаршу врасплох. По логике вещей, будь они сообщниками, тот должен был с пеной у рта отрицать всё и приняться уверять её, будто происходящее вовсе не розыгрыш. А он мало того что молчит, так еще и отсел подальше. Не успела она толком поломать над этим голову, как перед драконьей мордой проступила новая фигура. На сей раз перед ними возник лысый старик в обносках алхимика. На один глаз был нацеплен монокль в цилиндрической оправе, а в другом поблескивала плутовская искорка. Старик бегло окинул взглядом пространство, растерянность на его лице мгновенно сменилась пониманием. У Куэна нехорощо ёкнуло сердце. И точно: старик сразу же выдал: — Слушай, братец, а магия-то у тебя знатная! Грех такую красоту на пустые разводы пускать. Да чтоб меня… — мысленно взвыл Куэн. Что вообще творится в эту эпоху?! Они что тут все, поголовно брошюры по борьбе с мошенниками наизусть учили? Но он-то не аферист! Только пусть ему попадет в лапы тот гениальный мошенник – он ему устроит… Куэн скрипел зубами от злости: из-за проклятых жуликов все его грандиозные планы летели к чертям. А дед тем временем продолжал заливаться соловьем: — Братец, я ведь в этом деле в свое время собаку съел. Посидел за решеткой пару лет, завязал раз и навсегда. Послушай моего совета: нынче на эту удочку никто не клюет. Есть такая силища – займись чем-то толковым! А коль ума не приложишь чем, приходи ко мне, я тебя научу капусту рубить. Куэн даже препираться не стал. Одним движением мысли он швырнул старика в общую кучу к остальным «отбросам». Троица перегляшлась. Старик, видимо, побаивался женщины-рыцаря, а потому отступил к Леону и попытался завести разговор, но в ответ получил лишь каменное молчание. Не теряя надежды, упрямый Куэн запустил новый призыв: он отказывался верить, что среди них не найдется ни одного толкового помощника. В воздухе проступила миниатюрная фигурка. Розовые волнистые волосы, фарфорово-кукольное личико, огромные чистые глаза и пышное бальное платьице, подол которого был украшен цветами. На этот раз перед ними предстала очаровательная малышка лет семи-восьми. Увидев гигантскую голову дракона, девочка не только не испугалась, но даже задорно захлопала ресницами. — Ой! Какая огромная ящерка! Куэн: … Девочка, конечно, прелестная, но какая от неё польза, черт побери?! Ладно, следующий. Он тут же спровадил кроху в сторону, где её тут же подхватила на руки и испуганно прижала к себе рыцарша. Женщина о чем-то заговорила с ребенком, судя по её лицу – крайне возмущенно. Куэн проигнорировал их и продолжил призыв. Однако на этот раз больше никто не появился: это значило, что у остальных владельцев артефактов те либо давным-давно сломались, либо вовсе канули в лету. Пришлось Куэну обратить взор на квартет своих «гостей». Женщина-рыцарь из враждебного лагеря, упертый воин, лысый пройдоха-мошенник и… малолетний ребенок. Тьфу на них! Что это за убогий кружок инвалидов и пенсионеров? Полагаться на такую компанию в деле снятия печати – всё равно что пытаться голыми руками дотянуться до луны. К тому же никто из них не пылал преданностью или верой к нему. — Вы… кто-нибудь из вас хочет последовать за мной? Я исполню любое ваше желание. Сняв звуковой барьер, он все же решил сделать последнюю попытку. — Я хочу! — Тут же взметнула руку малышка, но рыцарша мгновенно опустила её руку обратно и зашептала: — Малышка, он обманщик, не верь ему. — Но он такая большая дракоша… — Большие драконы бывают только злыми. — Но ведь… — Слушайся тетю, сейчас мы пойдем домой. Куэн благоразумно пропустил детские рассуждения мимо ушей. Ему требовались сильные бойцы, способные собрать все священные артефакты и сорвать с него печать. Рыцарша принадлежала к лагерю врагов, с ней каши не сваришь; лысый дед слишком стар и развалится от любого чиха. Оставался лишь этот громила с двуручником. Пусть характер у него скверный, но выбирать особо не приходилось. В конце концов, раз уж тот дерзил ему раньше, можно потратить остатки сил и хорошенько потрепать его спесивый нрав – глядишь, и удастся пристроить к делу. Решившись, Куэн вновь возвысил голос: — Повторяю еще раз: я никакой не мошенник, а великий демон-дракон, легендарное создание, способное сокрушить этот мир… Я… — Постой-ка, братец, — неожиданно перебил его лысый старик, поднимая палец. — Ты сказал, что ты демон-дракон? Слусом звать, часом, не демон-дракон Сакно? Куэн слегка растерялся оттого, что его вновь оборвали на полуслове. — Демон-дракон Сакно? Это еще кто такой? Меня зовут Куэн – Разрушитель Миров! Д. — Да нет же, погоди, — старик мотнул головой. — Братец, ты из какой глухомани вылез, где вообще никаких новостей не слылышали? — В смысле? Ы. — Да во всем континенте знают только одного демон-дракона – это Сакно, личный скакун самого владыки демонов! После того как его тяжело ранил герой, он сбежал и с тех пор о нем ни слуху ни духу. — К тому же демон-дракон Сакно выглядит совсем не так, как ты. Хотя твой облик, конечно, куда внушительнее, но драконом ты точно не являешься. — Ты… я… — Куэн на миг потерял дар речи. Неужели в континентальной истории случился такой провал в памяти, что даже записи о нем, великом разрушителе миров, канули в Лету? ---------- «Внук героя» — Я понятия не имею, что ты за Сакно такой, и знать не знаю ни о каких владыках тьмы, но в одном уверен точно: все они – лишь мелюзга, появившаяся на свет гораздо позже меня. Куэн глубоко вздохнул. — Я – древнейший, величайший из драконов, единственный Повелитель Апокалипсиса! — Приятель, вся суть подобных афер держится на том, чтобы приписать себе грандиозное происхождение, но… — лысеющий старик пожал плечами. — Но врать так грубо – просто непрофессионально. Возвращайся-ка ты назад и придумай легенду поубедительнее, серьезно. Если бы не необходимость беречь силы, Куэн непременно заставил бы этого старика послушать пару «песен» древних богов, чтобы тот на собственной шкуре понял, кто здесь мошенник, а кто нет. Теперь он отчетливо понимал: пока он не предъявит неопровержимые доказательства, эти трое взрослых ему не поверят. Впрочем, это не имеет особого значения. Скоро тот мужчина с двуручным мечом наперевес все поймет, а до остальных ему дела нет. — Жив ли еще в эту эпоху герой? Куэн хотел выведать хоть какие-то сведения, чтобы составить базовое представление о нынешней эпохе. Ответил все тот же лысый старик: — Ты в самом деле вжился в роль. Ладно, уважаю твое упорство. Герои, конечно, есть, только вот сменилось уже невесть сколько поколений. В этот момент малышка изо всех сил выдернула руку из хватки женщины-рыцаря, нетерпеливо вскинула ладошку и выпалила: — А мой дедушка – герой! Стоило ей это произнести, как дракон и все трое людей замерли в потрясении. Женщина-рыцарь попыталась что-то сказать, но вдруг ощутила, как мощная волна отбросила ее в сторону, а девочка в ее объятиях стремительно отдалилась. Куэн в мгновение ока оттеснил всех троих взрослых к краю, надежно отгородив их барьером. Повернувшись вполоборота, он уставился на малышку огромным зрачком и мягким, нежным голосом спросил: — Дорогая, что ты сейчас сказала? Твой дедушка – герой? Малышка с силой закивала, звонко отвечая: — Мой дедушка – самый великий герой на свете! — Ого! А у твоего дедушки случайно нет легендарного артефакта? Ну, знаешь, такой штуки, которую он вечно носит с собой – меча, книги, посоха или, может, наручей? Куэн сам не заметил, как его голос дрогнул от напряжения, обратившись в робкий шепот. — Есть! — Снова закивала девочка. Куэн просиял от восторга. — А… а дедушка дает тебе поиграть с этим артефактом? Он ведь сильно тебя балует, да? Услышав это, бойкое личико малышки мгновенно помрачнело. Сердце Куэна сжалось: он испугался, что девочка не имеет доступа к артефакту, но все же участливо спросил: — Что случилось, дорогая? — Дедушка с бабушкой и папа с мамой почти никогда со мной не сидят… Только дядя Ренкто изредка приходит поиграть… — Да они просто бессовестные! Как они могли обречь на тоску такого прелестного маленького ангелочка? Куэн изобразил крайнюю степень негодования. Тем временем по ту сторону невидимого барьера женщина-рыцарь яростно колотила по преграде, выкрикивая: — Одурачивать такую кроху! Я доберусь до тебя! Именем Святого Света! Остальные двое сохраняли полное равнодушие: старик погрузился в изучение этого пространства сознания, а мужчина молча уселся на землю, прикрыв глаза для медитации. — Проклятье! Осознав собственное бессилие, Розалинд выругалась и лютым взглядом уставилась на призрачную драконью голову, которая продолжала пудрить мозги чужому ребенку. Будучи ревностной служительницей Святого Света, она в этот миг возненавидела собственную слабость. Девушка поклялась себе, что, выбравшись отсюда, обязательно разыщет этого шарлатана и разжи Pот ся пачкой артефактов на все случаи жизни, чтобы больше не попадать в такие ловушки. Успокоив малышку парой слов, Куэн вновь вернулся к тому, что волновало его больше всего: — Артефакт твоего дедушки всегда при нем? И как он выглядит? — Дедушкин артефакт – это очень толстая книга. Если я рисую в ней картинки, они оживают! Ужасно весело! — Стало быть, Книга Мира… Этот артефакт… погоди-ка, ты сказала, что играла с ним? Когда это было? Малышка задумчиво поджала губки: — Вчера дважды, и сегодня утром один раз… — Артефакт рядом с тобой? — Угу, прямо у меня на подушке. Дедушка сказал, что ему он больше не нужен, и отдал мне поиграть… — … Удача свалилась на него столь внезапно, что Куэн на мгновение потерял дар речи. — Большая дракоша? — Озадаченно склонила голову девочка, глядя на застывшую драконью морду. — Дорогая, как тебя зовут? Опомнившись, спросил Куэн. — Эмилла. Эмилла Филоола… — Рад знакомству, Эмилла. Теперь мы лучшие друзья. Меня зовут Куэн, Куэн – Повелитель Апокалипсиса… Закончив говорить, Куэн материализовал перед малышкой крошечную призрачную ручку. — Ура! Мы лучшие друзья! — Услышав заветные слова, Эмилла пришла в неописуемый восторг. Она обеими мягкими ладошками ухватила призрачную кисть и принялась усердно трясти ее вверх-вниз. — Эмилла, раз мы лучшие друзья, не могла бы ты оказать другу одну маленькую услугу? — Конечно! Эмилла сделает для лучшего друга все что угодно! — Серьезно кивнула малышка. — Как же я тронут! Впрочем, дело действительно пустяковое. Когда вернешься, открой артефакт на самой последней странице, найди там длинное заклинание, а потом произнеси вот эти слова… Хотя один лишь артефакт не способен полностью разрушить печать, он вполне годится для того, чтобы частично снять ограничения. И именно этого добивался Куэн. Истинную мощь артефакта может раскрыть лишь истинный владелец, однако чужие руки тоже способны задействовать малую толику его былого величия. К тому же для тех ограничений, которые Куэн жаждал сбросить, вовсе не требовалось владеть магией: достаточно было просто раскрыть книгу на нужной странице и зачитать созданное им авторское заклинание. Память у Эмиллы оказалась отменной, да и магический потенциал, судя по всему, был высок. Куэн повторил заклинание всего несколько раз, как девочка уже без запинки затараторила мудреные строчки. — Ты просто умница, Эмилла. Обязательно помоги мне, когда вернешься. Это просьба друга, а друзья ведь не нарушают обещаний, верно? Убедившись, что малышка накрепко заучила заклинание, напоследок произнес Куэн. — Угу! Эмилла всегда держит слово! — Я верю тебе. И еще: возвратившись, никому не говори о моем существовании, договорились? Все-таки я дракон… — Почему? — Не поняла Эмилла. — Мой дядя Ренкто тоже дракон, и его многие любят… — Кхм… Неудивительно, что эта девчонка его не боится – она с пеленок привыкла водиться с драконами. Мысль Куэна лихорадочно закрутилась, подыскивая отговорку: — Видишь ли, если ты расскажешь кому-нибудь другому, тебе больше никогда не позволят со мной видеться. Они сочтут меня злодеем, а у меня нет возможности показаться им на глаза и объясниться – видеть меня можешь только ты и те несколько человек… — Вот оно что… — задумалась малышка. — В знак нашей дружбы я хочу сделать тебе подарок. Протяни руку, дорогая… Внезапно произнес Куэн. Эмилла с замиранием сердца протянула правую ладошку. Огромный вертикальный зрачок Куэна уставился на центр детской ладони, где медленно проступила древняя руна и тут же растворилась под кожей. — Это заклинание защитит тебя от любого огня. А когда окажешься в опасности, этой же рукой ты сможешь призвать огненного духа, который станет твоим защитником и верным товарищем для игр… — Ой! Мне очень нравится этот подарок! Эмилла прижала ладошку к груди, сияя от счастья. — Главное, чтобы тебе нравилось… Голос Куэна звучал все так же мягко и бархатисто. Казалось, больше давать напутствия было не нужно, и он вознамерился прервать это заклинание разума. — Ну вот, нам пора прощаться. Скоро увидимся, Эмилла… — Ты уходишь? — Да, но мы скоро свидимся вновь. Помни о нашем уговоре… Пространство сознания начало таять, и сознание четырех людей одно за другим вырвалось наружу. ---------- «Грофи» — Розалинд? Розалинд? Город Небес. Музей Филорелла. У самого уха прозвучал знакомый голос смотрителя. Розалинд словно выпала из реальности, но тут же резко очнулась. Перед глазами мелькали белые перчатки, и директор глядел на нее с неподдельной тревогой. — Что со мной сейчас было? — Моя дорогая, ты, кажется, засмотрелась в пустоту и на любые оклики не реагировала. Неужели работа в последнее время тебя так измотала? Тебе нужно как следует отдохнуть. — Засмотрелась? Розалинд моргнула, а затем опустила взгляд на старинный браслет в своей руке. Выбитые на нем рупы едва различались – скорее напоминая не письмена, а въевшуюся от времени грязь. Все, что происходило в том пространстве, определенно не было галлюцинацией. Это случилось на самом деле. Этот браслет в ее руке – чистой воды магический артефакт, инструмент, которым тот мошенник обделывал свои темные делишки! Стоило вспомнить, какую чушь этот пройдоха нес той милой маленькой девочке, и Розалинд теряла всякое самообладание. Хотя слов их она не расслышала, догадаться не составляло труда: наверняка пытался выманить у ребенка что-нибудь ценное. Скорее всего, деньги или какую-нибудь редкость. P> Учитывая, что девочка – потомок героя, второй вариант куда вероятнее. Такая кроха, такая наивная – ей точно не выстоять против козней хитрых проходимцев. Его необходимо отыскать! Розалинд с силой сжала браслет в кулаке. — Сколько времени я провела в отключке? — Секунд пятнадцать, не больше. — Пятнадцать секунд? Розалинд нахмурилась. Время, которое она прожила в том таинственном пространстве, равнялось никак не секундам – по меньшей мере часу. Должно быть, речь шла о магической технике ментального ускорения. Сама по себе штука не такая уж редкая, но владели ею лишь опытные высшие маги. Зачем магу с подобными навыками промышлять дешевым мошенничеством? Где бы он ни появился, везде бы устроился с комфортом. Либо этот субъект и вправду нечто из ряда вон выходящее, либо обыкновенный честолюбивый авантюрист. Как бы то ни было, Розалинд как ревностная служительница Святого Света не могла оставаться в стороне. — Благодарю вас, мистер Свизи. У меня срочные дела, нужно немедленно вернуться в храм. Поболтаем в другой раз. — Разве не хочешь упаковать браслет? У меня найдется для него отличная коробочка. — Не нужно, спасибо! Директор протянул руку, но спина женщины-рыцаря уже скрылась за дверью. … Город Ато. Лабиринты ветхих, полуразрушенных зданий теснились повсюду, а с улиц доносились крики брани и звуки драк. У обочин то тут, то там валялись никем не убранные тела, растерзание которых досталось бродячим псам. На горизонте из труб заводов клубился густой черный дым, казалось, готовый окончательно затянуть небо. Это была пресловутая столица преступности, приютившая любое зло. В трехэтажном особняке – на удивление прочном и богатом – неподалеку от городского центра Леон стоял у порога, слушая торопливые призывы своего подручного. В руке он сжимал старинный предмет круглой формы. Диск был испещрен следами вековой коррозии, а узор и надписи на нем почти стерлись, превратившись в неразборчивые пятна. Буквально сегодня он собирался вместе с подельниками отправиться на выполнение заказа ценой в десять тысяч золотых. Лишь такая сумма была способна расшевелить Леона и заставить его взяться за дело лично. Однако в самый момент, когда он уже собрался переступить порог, на стоявшей в стороне полочке с редкостями что-то слабо заискрилось. Поддавшись любопытству, Леон подошел, чтобы взглянуть, в чем дело, – и его сознание мгновенно утянуло в какое-то незнакомое место. Сначала он подумал, что угодил в ловушку какого-то афериста: ему доводилось встречать немало подобных типов, и всевозможные фокусы он знал наперечет. Поэтому он не придал случившемуся значения и просто пригрозил мнимому мошеннику, изображавшему из себя драконью голову. Поведи тот себя смирно, он бы закрыл на это глаза. В противном случае – заставил бы заплатить кровью. В этом заключалась уверенность человека, познавшего силу. Но получив в ответ порцию зубодробительного дыхания, он решил, что стоит проявить некоторую осмотрительность: возможно, противник превосходил его по мощи. В конце концов, все закончилось благополучно, и он вернулся в реальность. Взглянув на вещицу в руке, Леон прищурился, зашвырнул ее в самый дальний угол к мусору и вышел за дверь. … Песчаная буря. Место, где небо вечно затянуто грозовыми тучами, гремят молнии, а дожди идут всего четыре раза в год. Света солнца здесь не бывало отроду, и освещать здешний мир могли лишь частые вспышки молний. Мощный разряд ударил в грубый громоотвод, заставив исступленно замигать маленькую лампу внизу. Рядом с громоотводом притустроилась алхимическая лачуга, внутри которой царил яркий свет – благодаря энергии все тех же разрядов. Лысеющий старик сидел за верстаком, то и дело почёсывая гладкую макушку и разглядывая палочку длиной с предплечье. Из чего был сделан этот предмет, оставалось загадкой, но именно он затащил сознание старика в неведомую глушь. Старик страсть как хотел разобраться в механизме работы, поскольку искренне считал парня, выдавшего себя за дракона, весьма занятным типом. — Странно, почему не удается отыскать контур маны? Так ведь не бывает… — бормотал он под нос. … Лес Призрачных Драконов, замок Белой Радуги. Солнечные лучи щедро заливали просторную площадь перед замком, согревая ее чистым, ясным светом. В центре бил фонтан, в брызгах воды играла радуга, рассыпая вокруг сверкающие золотистые искры. Замковые служанки сновали туда-сюда: кто подстригал кусты, кто наводил порядок на площади. Внутри замка, в уютной комнате с милым убранством, Эмира сидела «лягушкой» на большой розовой кровати, прижимая к груди серовато-бурую фигурку, похожую на песика. Она моргала, словно до сих пор не до конца вернувшись из только что пережитого приключения. — Куэн… Тихо прошептав это имя, девочка вдруг завалилась на постель и принялась радостно кататься из стороны в сторону, издавая довольное мычание. Пускай она была ребенком героев и еще мала ростом, повидать ей довелось немало диковин. Случившееся она расценивала не иначе как увлекательное и веселое путешествие. — Точно! Вспомнив о чем-то, Эмира резко подскочила и соскользнула с кровати. Ножки в белых кружевных носочках коснулись пушистого ковра, издав едва слышный шорох. В углу комнаты валялась толстая коричневая книга, на обложке которой красовалось Древо Мира, сотканное из семицветных нитей. Это была Книга Мира – один из восьми великих артефактов. Вообще-то книга лежала на тумбочке у изголовья, но ночью, ворочаясь во сне, Эмира случайно спихнула ее на пол. — Прости, Грофи, я не со зла… Эмира подняла фолиант и искренне извинилась. Грофи – такое имя она дала Книге Мира. Стоило раскрыть обложку, как на чистых страницах проступили буквы на общем языке: «Ничего страшного. Эмира любит пинаться во сне, а это плохая привычка – так и простудиться недолго». Хоть Эмира и была мала, отец обучил ее языковой грамоте с помощью магии, так что читать она умела превосходно. Увидев слова на бумаге, девочка залилась краской: — Я буду следить за собой! Затем она перелистнула Книгу Мира на самую последнюю страницу. В отличие от остальных идеально белых листов, этот был желтоватым, с неровными махровыми краями – казалось, его вырвали из какой-то другой книги. Эмира уже спрашивала у Книги Мира, почему последняя страница выглядит так странно и что за заклинание на ней записано. Однако книга ответила, что и сама не знает. Ей было ведомо лишь то, что предыдущий владелец перед своим исчезновением завещал непременно сохранить этот лист. На вопрос «зачем?» ответа не последовало – прежний хозяин ссылался на наказ еще более давнего владельца. Да, Книга Мира сменила уже не одно поколение хозяев, давно перестав быть тем самым артефактом, что некогда низошел от богов. Впрочем, та же участь постигла и другие реликвии. Причиной тому служило свойство артефактов со временем разрушаться. Пусть в самом начале творения были несокрушимы, годы оказывались сильнее даже их брони. Стоило появиться первой трещине, как процесс смены поколений становился неизбежным. Боги больше не являлись в мир, и чинить реликвии приходилось исключительно силами смертных. Конечно, из-за этого их мощь неизбежно угасала, но они по-прежнему оставались сильнейшим оружием и инструментом на свете. Эмира вгляделась в длинные, затейливые строки древних, незнакомых ей букв на последней странице, глубоко вздохнула, мысленно повторила выученное от Куэна заклинание и разомкнула губы, произнося его вслух. ---------- «Порождение фамильяра» Никаких особых знамений не появилось. Заклинание, слетевшее с губ девочки, звучало хоть и неказисто, но, казалось, вовсе не потревожило стихии. Однако в тот самый миг, когда слова стихли, последняя страница Книги Мира затрепетала, словно от порыва ветра, и зашуршала. С одного из уголков бумага начала медленно крошиться, обрывки вспыхнули в воздухе и в конце концов обратились в ничто. Эмилла открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть эту картину. Она лишь замерла в растерянности, совершенно не ожидая ничего подобного. Наивная девочка думала, будто просто помогает другу в пустячном деле и ничего дурного случиться не может. С самого рождения Эмилла знала лишь самую прекрасную сторону мира, отчего и выросла столь простодушной и доверчивой. Она ко всему проявляла любопытство и ко всем – чистейшую доброту. Такие слова, как «обман» или «предательство», казались ей чуждыми; в худшем случае она сталкивалась разве что со сладкой ложью да не сдержанными старшими обещаниями. Лжи и предательства со стороны друзей она никогда не испытывала, да и сверстников у нее отродясь не было. Больше всего времени ей составляли служанки из замка, лесные зверушки да тот серебряный дракон по имени Ренкто, которого она звала дядей. Прошло немало времени с тех пор, как исчезла последняя страница, а Эмилла все еще стояла в оцепенении. Пока на белой бумаге не проступили письмена: «Эмилла, что ты только что сделала?» У малышки затрепетали зрачки, и она торопливо подобрала Книгу Мира, участливо спросив: — Грофи, ты в порядке? Тебе больно? Прости, я не знала… — Я в порядке, Эмилла. Ответь мне сначала, что ты сотворила? Почему та страница сама собой распалась? — Ну… я… Сообразив, что, пожалуй, натворила бед, Эмилла заговорила запинаясь, однако упорно не желала выдавать правду. Ведь она помнила наказ Куэна никому не рассказывать о его существовании. Пусть даже тот человек и обманул ее, возможно, он сделал это не со зла или по какой-то особой причине. Стоило лишь дождаться следующей встречи и во всем разобраться. Именно так и думала ее наивная душа. Заметив, что девочка закусила губу, а в глазах ее теплятся вина и слезы, Книга Мира словно смягчилась, и на ней проступили новые строки: «Ладно, в любом случае та страница уже исчерпывала себя и продержалась бы от силы еще лет сто-вести. Уж лучше пусть она исчезнет сейчас, пока жив молодой герой – вовремя обнаружится и решится проблема, – чем породит неведомые последствия в будущем. Пожалуй, это даже к лучшему». Подразумеваемый молодой герой, разумеется, вовсе не являлся дедушкой Эмиллы. Старик давно состарился: хоть он и оставался героем, но даже с артефактом в руках уже не мог высвободить прежнюю мощь. Теперь он был занят тем, что путешествовал повсюду со своей старухой-женой, а из-за угрызений совести из-за того, что не может уделять время внучке, оставил ей артефакты в качестве игрушек. Из восьми артефактов владельцев обрели лишь три: один у дедушки Эмиллы, другой у человека в расцвете сил на пике могущества, а третий – у новичка, только-только заслужившего признание реликвии. Остальные же пять артефактов со времен гибели прошлых хозяев оставались сиротами – вплоть до сего дня. — Спасибо тебе, Грофи. Я во всем разберусь и обязательно дам тебе знать, в чем дело, — твердо произнесла девочка, утирая слезы. Она по-прежнему предпочитала молчать о Куэне, опасаясь, что из-за возможной ошибки огорчит нового друга. … Старые руины Разломной бездны, некогда заброшенные земли, ныне известные как Великий Лес Вечной Ночи, – настоящий рай для искателей приключений. Правда соответствовала названию: здесь отроду не бывало дня, ибо небо вечно застилала плотная пелена лиловых туч. С тех давних пор, как сюда явился некий герой и перебил всех чудовищ высшего ранга, Гильдия искателей приключений превратила эти места в величайшую святыню для охотников за сокровищами на всем континенте. Монстры в здешних краях казались неисчерпаемыми, а по качеству превосходили любые другие земли. Поверхность леса пестрела лагерями и постоялыми дворами, где приключенцы могли с удобством брать заказы, приобретать снаряжение, обменивать добычу и многое другое. Впрочем, неиссякаемыми чудищами полнилась не только поверхность: недра таили в себе еще более богатые ресурсы и куда более грозных тварей. Чем глуже уходил смельчак, тем сильнее становились монстры и тем дороже ценились сокровища. Тот самый герой в свое время пытался спуститься до самого дна, но потерпел неудачу. Ибо в глубинах таилось сквернение, перед которым пасовали даже герои, – духовный удар, сравнимый с яростью древних божеств из легенд. Задумай кто пробиться туда силой, его неминуемо ждала гибель. А потому по сей день даже самые могущественные искатели приключений отваживались спускаться лишь на пятый-шестой подземные ярусы, зная, что шагу ступишь ниже – и назад уже не вернешься. Однако сегодняшний Великий Лес Вечной Ночи чем-то отличался. Только что по всему лесу прокатилось короткое землетрясение. Ничего подобного здесь прежде не случалось. И хотя это привлекло внимание верхушки Гильдии искателей приключений, большинство охотников не придали происшествию особого значения. Подумаешь, землетрясение – экая невидаль, свои дела куда важнее. Но следом подземные толчки повторились, став куда сильнее прежнего, и люди услышали, как испуганно ревут лесные чудовища. Подобное явление никак нельзя было списать на обычное землетрясение. Глубоко под самым нижним ярусом. Ощутив, что несколько цепей лишились силы, Куэн напрягся изо всех сил и разом оборвал их. Он почувствовал, как к нему возвращается малая толика прежней мощи: восприятие вновь пробилось наружу, позволяя оказывать ограниченное влияние на материальный мир в определенном радиусе. И всё благодаря той прелестной маленькой девчушке – девочка и впрямь сдержала слово. — Ух ты! Просто великолепно! Малышка Эмилла, я не ошибся на твой счет. Решено: отныне ты – мой первый военачальник! Радостный Куэн вовсю заворочался в лаве, заставляя цепи звенеть и вызывая новые толчки на поверхности. — Хм? Это еще что? Расширив пределы восприятия, Куэн внезапно уловил нечто странное. Над головой, судя по всему, зияла пустота – пещера, в которой к тому же теплилась жизнь. В его памяти Разломная бездна представляла собой гигантский разлом, на дно которого когда-то низвергли Черного Дракона. Позже трещину зашили цепями по зову артефактов, превратив в горную цепь с двумя хребтами, тянущуюся на сотни миль. Цепи сходились на совесть, и никаких щелей оставаться было не должно. И тем не менее над головой и впрямь обнаружилась пещера, да немаленькая – судя по ощущениям, там даже сформировалась особая экосистема. Куэну оставалось лишь приписать это извечной смене времен и причудам самой природы. Подавшись дальше, он разглядел еще больше. Диковинные растения, уродливые, скрученные монстры, кристаллы руд, пропитанные густой маной. Чувствовалось, что всё это порождено излучением его собственного тела. Достигнув предела восприятия и не имея возможности продвинуться дальше, Куэн с досадой отступился и обратил взор на живых существ поблизости. Ему требовалось обзавестись преданными фамильярами. Обитавшие здесь тварьки в массе своей не обладали разумом, мыслили хаотично и подчинялись лишь инстинктам. Отсутствие ума означало невозможность ими командовать, но для Куэна это не было преградой. Поразмыслив как следует, он в конце концов остановил выбор на летающем монстре, напоминающем летучую мышь. Ростом тварь не уступала молодому дракону, но отличалась асимметричным телосложением: три лапы слева, две справа, а голова казалась наполовину расщепленной – словно две головы слились воедино и застряли на полпути. Крылья тоже выдались разного размера, отчего в полете чудище бросало из стороны в сторону, однако добычу оно выслеживать умело. Что до силы, то внешне она примерно соответствовала обычному молодому дракону, хотя из-за скудоумалия в бою от нее было бы мало проку. Теперь Куэну предстояло обратить это создание в своего первенца-фамильяра. Сперва следовало перекроить его тошнотворный облик. Незримая сила спеленала ничего не подозревавшую летучую мышь, лишив ее возможности пошевелить хотя бы пальцем. Плоть и кости принялись срастаться заново: обнаженные ребра и мышцы скрылись под новой кожей, за которой проступила чешуя. Лишние конечности отвалились, уродливая голова приобрела соразмерные, приятные глазу дракона черты. Наконец на свет явился разумный псевдодракон. Облаченный в фиолетовую шкуру, двуногий, с длинной шеей, торчащими клыками и орлиными глазами. Едва путы спали, новорожденный монстр, очнувшись от дремотного забвения, настороженно огляделся. Куэн собрал свое восприятие в сгусток, принявший форму призрачной драконьей головы – точно такой же, как в пространстве сознания. Разве что на сей раз она была поменьше и не производила столь давящего впечатления. И все же, едва завидев этот образ, новорожденный зверь ощутил необоримую волю и тут же рухнул ниц. ---------- «Решимость» Любуясь результатами собственного творения, Куэн слегка кивнул. — Ты понимаешь меня? — Спросил он. В этот раз он не стал прибегать к прямой передаче мыслей, а заговорил вслух на всеобщем языке нынешнего континента. Строго говоря, современный общематериковый язык не имел ничего общего с тем наречием, на котором изъяснялись в эпоху расцвета черных драконов. Однако в тот самый миг, когда Куэн призвал ту женщину-рыцаря, владеющую силой света, он мгновенно постиг и нынешнее наречие. Этим чудом он был обязан навыку «Свободное владение языками». Сущности вроде драконов способны усваивать любые навыки простым контактом: опираясь на остаточные следы языковой среды, система автоматически восстанавливала всю полноту нужных знаний. А уж внутри пространства сознания этот процесс и вовсе занимал доли секунды. Разум по своей природе служит хранилищем человеческих воспоминаний; пусть читать чужие мысли подчистую было нельзя, но с легкостью выучить иностранный язык таким макаром не составляло никакого труда. Псевдодракон легонько кивнул, показывая, что всё улавливает. — Прекрасно. А теперь ступай наверх, осмотри все доступные места и возвращайся через три дня… Будучи своим творением, этот псевдодракон позволял Куэну напрямую заглядывать в собственную память – этакий живой датчик наблюдения. Он намеревался использовать эту живую камеру, чтобы раздобыть информацию о внешнем мире. — Да, кстати, – вспомнив кое-что, добавил он: — Отныне твое имя Цзы И. Ступай, Цзы И… Псевдодракон почтительно отступил назад, а затем яростно взмахнул крыльями, взмывая к каменному своду над головой. Тот был сплошь усыпан разноцветными, переливающимися всеми цветами радуги светящимися кристаллами – они-то и служили главным источником света в этом подземелье. Цзы И на полной скорости вломился в потолок, огласив пещеру громовым раскатом. Град из осколков кристаллов, щебня и грязи обрушился вниз, обратив в паническое бегство сборище уродливых подземных тварей. Когда пыль осела, выяснилось, что голова псевдодракона накрепко застряла в каменной толще, и теперь бедняга отчаянно пытался выдернуть ее обратно. — … Увиденное оставило Куэна безмолвным. Мозгов у этой твари вроде бы прибавилось, но явно не густо. Все-таки придется подыскать себе по-настоящему разумных фамильяров… — мелькнуло у него в голове. Потратив уйму сил, Цзы И наконец вызволил башку из пленуми повис на лапах, зацепившись за породу когтистыми отростками. Сложив крылья, он принялся яростно скрести лапами по камню. Призрачная голова Куэна бесшумно подплыла ближе. Наблюдая за потугами Цзы И, он изнуренно выдохнул: — Тебе не проще использовать дыхание? Движения Цзы И замерли. Он покосился на своего господина, перевел взгляд на выцарапанную лунку, соображал с минуту – судя по всему, до него дошел смысл слова «дыхание». Дракончик уперся крыльями в края выемки, слегка приоткрыл пасть, и в его груди заалел зловещий фиолетовый свет. В следующее мгновение ослепительный поток фиолетового пламени ударил прямо в породу! Для драконов дыхание – мощнейшее оружие, однако оно пожирает колоссальное количество энергии, а потому его приберегают на крайний случай. Но Цзы И мог не беспокоиться об этом: источником его сил являлся сам Куэн. Пока фамильяр не покидал зону радиации энергии своего господина, запас его сил оставался неисчерпаемым. Именно поэтому Куэн и предложил столь расточительный способ пробивания тоннелей. Мощь фиолетового пламени оказалась чудовищной: не прошло и получаса, как оно насквозь прожгло толщу породы. Почувствовав, что отдача от дыхания вдруг пропала, Цзы И понял, что цель достигнута, и захлопнул пасть. Скосив голову, он прильнул правым глазом к проплавленному лазу. Внутри царила непроглядная тьма, и кроме мерцающих искр на оплавленных стенах ничего разглядеть не удавалось. — Освободи проход, дай взглянуть… Призрачная голова Куэна отпихнула голову Цзы И и тоже заглянула в тоннель. Собственные чувства он распространить дальше не мог, так что оставалось уповать лишь на глаза своего творения. Убедившись, что во тьме ничего не разобрать, Куэн с досадой отпрянул назад и поторопил: — Чего стоишь? Лезь наверх! Цзы И тут же плотно прижал крылья к бокам и шмыгнул в лаз. Сначала ход был довольно узким, но вполне позволял ему протиснуться, а дальше пространство стало расширяться, делая продвижение все проще. Куэн неотступно следил за тем, как его фамильяр растворяется в темноте тоннеля. Оставалось лишь ждать его возвращения с вестями из внешнего мира. … Город Небес. Курортный квартал, церковь Святого Света, архив. — Поистине древний магический артефакт… Седовласый бородатый старик в сутане священника отложил лупу и протянул сине-серый браслет стоявшей рядом женщине-рыцарю. — Однако магические контуры внутри него истончились до предела – малейшее внешнее воздействие обратит его в прах. Прости, Розалинд, но выследить твоего обманщика с помощью поисковой магии мы не сможем… — Неужели совсем нет выхода? Розалинд взяла браслет, не желая мириться с поражением. — Разве что ты не против превратить эту древность в груду бесполезного хлама – тогда я, пожалуй, рискну… Старый священник пожал плечами. — Каковы шансы? — Призрачные… Розалинд смолкла. Если браслет превратится в безделушку, она лишится последней ниточки, ведущей к этому мошеннику, так что риск был неоправдан. — Благодарю вас, отец Броди, я сама что-нибудь придумаю… Женщина-рыцарь прижала руку к груди и склонила голову в поклоне. — Мой долг. И как же ты собираешься поступить? — Отыщу того ребенка… Под «ребенком», разумеется, подразумевалась Эмилла. Упоминание о том, что дедушка девочки – герой, давало исчерпывающую зацепку для установления ее личности. Ныне здравствующих героев на свете всего трое, и под это описание подходил лишь один. Тот самый, что владеет Книгой Мира. Будучи в преклонных годах, он уже давно отошел от дел, но его авторитет как бывшего непревзойденного бойца континента по-прежнему оставался несокрушимым. Если память Розалинд не подводила, потомки этого героя обитают в Лесу Фантомных Драконов под совместной защитой лесных эльфов и клана серебряных драконов. Со времени последней войны с владыкой тьмы минуло не так много лет, и расы континента все еще жили в относительном мире и согласии, так что особых препятствий на пути в Лес Фантомных Драконов у Розалинд возникнуть не должно было. Вот только запросто увидеться с всеобщей любимкой двух рас из Леса Фантомных Драконов вряд ли удастся. Пусть они и перебросились парами фраз в пространстве сознания, девочка оставалась ребенком, чье мнение в расчет не принималось – все решения там принимали старшие. Попытка явиться туда с таким поводом заведомо была обречена на провал. Заявить им, что ребенка обманул мошенник? Для этого требовались неопровержимые улики. Розалинд хоть и приходилась дочерью герцогу и происходила из знатного рода, по сравнению с той девчонкой весила куда меньше. Разве что она сама была бы принцессой – другое дело. Точно! Принцесса! Глаза женщины-рыцаря, шагавшей по церковной галерее, внезапно вспыхнули. Пусть она сама не принцесса, но она знакома с принцессой, причем состоит с ней в весьма неплохих отношениях. Та самая особа, что носит титул прекраснейшей фиалки Королевства Синего Кристалла, всеобщая любимица короля и лучшая ученица мастера меча. С такой заступницей за спиной добиться аудиенции у внучки героя из Леса Фантомных Драконов не составит труда. Отыскав выход, Розалинд слегка расслабила нахмуренные брови. Оставалось лишь надеяться, что еще не поздно, и эта наивная девчонка не клюнула на удочку афериста, не натворив непоправимых глупостей. Из церковного садика доносились звенящие голоса и смех: облаченные в белоснежные одеяния послушницы поливали цветочные клумбы, шутливо брызгаясь водой друг в друга. От влаги тонкая ткань намокала и льнула к телу девушек, проступая сквозь белизну одеяний нежной, словно нефрит, кожей. В Церкви Святого Света у послушниц тоже случались выходные. В такие дни они избавлялись от громоздкой церковной униформы и предавались любым занятиям по душе. Например, резвились в саду, как сейчас. Посторонним вход туда был заказан, так что девушки ничуть не смущались. Заметив проходящую по галерее женщину-рыцаря, одна из них звонко окликнула ее: — Розалинд! Неужели это ты! ---------- «Подземелье» Женщина-рыцарь остановилась. Монахиня с каштановыми волосами опустила флягу с водой, подбежала, шурша влажным подолом мантии, и остановилась перед Розалинд. — Розалинд, неужели ты и в выходной день так занята? Эту монахиню звали Алина. Когда Розалинд только пришла в церковь, та очень о ней заботилась, так что со временем они стали хорошими подругами. — Всё ради порядка в Городе Небес, — с улыбкой ответила женщина-рыцарь. — Даже если ты святая рыцарь, тебе всё равно нужно отдыхать. — Обязательно. Ладно, у меня еще есть дела, поговорим в другой раз. — Мы же почти ничего не… — Алина попыталась что-то сказать, но женщина-рыцарь уже махнула рукой и быстрым шагом направилась прочь. Та лишь вздохнула про себя: — И чего это она такая спешная? Опять что-то случилось? Монахиня хорошо знала подругу: если та так торопилась, значит, произошло далеко не пустяковое дело. Впрочем, вряд ли это касалось ее самой, поэтому она повернулась и побежала дальше резвиться с остальными монахинями. … Лес Призрачных Драконов, Белая Радужная Крепость. Из глубин замка доносилось плавное пение. Это было не просто пение, а песнь древних эльфов, способная вызывать мощный отклик магии. — Прекрасно, моя милая принцесса, сегодняшнее выступление просто великолепно. Восхищенно похвалила ее эльфийка в белом длинном платье и с цветочным венком на голове. Эмильда, услышав похвалу, радостно закружилась на месте и хихикнула: — Это всё благодаря тому, что учительница меня так хорошо учит!. — О нет, твой собственный талант – вот главное. — Эльфийка подняла девочку на руки и с нежностью потерелась щекой о ее щечку. — Уверена, когда ты подрастешь, то обязательно станешь легендарной эльфийской певицей. Эмильда с ранних лет проявляла огромную страсть к пению. Родители крохи, когда они еще были рядом, первыми попробовали приобщить ее к песням древних эльфов. Результат оказался неожиданным. Эмильда, которая в ту пору еще толком не умела говорить и лепетала что-то невнятное, вдруг смогла чисто вывести несколько мотивов. Это потрясло абсолютно всех. Стоит заметить, что песнь древних эльфов вовсе не была чем-то таким, что можно было просто послушать и тут же повторить. Это была удивительная магия, способная на поле боя вселять ужас в демонов и даровать силы союзным воинам; у кого не было к ней врожденного дара, тот не смог бы вытянуть и единой ноты, сколько ни слушай. То, что Эмильда, будучи человеком, проявила столь выдающуюся склонность к древним эльфийским песням, являлось редчайшим исключением. Лесные эльфы и без того испытывали безграничную благодарность к герою, который когда-то спас их народ, а теперь выяснилось, что его потомок обладает столь уникальным даром. Это заронило в их сердцах мысль возвести девочку на престол королевы. Хотя пожилой герой на это так и не согласился, эльфы все равно продолжали считать Эмильду своей будущей правительницей. Прежняя эльфийская королевская семья погрязла в коррупции, жадности и высокомерии, а когда грянула беда, просто бросила собственный народ и сбежала в одиночку. Если бы вовремя не подоспел тот герой, весь Лес Призрачных Драконов, пожалуй, стерлся бы с лица земли, превратившись в земную вотчину демонов. Чем сильнее было разочарование в прежних королях, тем сильнее простые эльфы жаждали нового лидера – сильного, ответственного и мудрого. Спасший их герой подходил на эту роль лучше всех, но он не принадлежал им одним – он принадлежал всему континенту. И вот появление Эмильды дало им новую надежду. С самых малых лет у этой крошки было доброе сердце, чистое, словно прекраснейшая жемчужина в мире. Подобные душевные качества в сочетании с открывшимся талантом убедили лесных эльфов: на то воля небес, на то воля самой Матери-Природы. Поэтому в глазах всех эльфов Эмильда была их будущей королевой, и в этом вопросе у них царило полное согласие. — Раз сегодня у тебя такой прекрасный настрой, давай повторим еще разок? — Мягко предложила эльфийка-учительница, опуская девочку на пол. Эмильда же приложила руку ко рту и сладко зевенула: — Что-то я устала, учительница. Давай завтра, а? — Разумеется, дорогая, как скажешь. — Спасибо, учительница! Девочка была безумно счастлива, наспех поклонилась и выбежала из класса. Служанки в коридоре, завидев, как их маленькая госпожа несется сломя голову, тут же поспешили уступить ей дорогу, смертельно боясь ненароком задеть или покалечить девочку. Эмильда на всех парах примчалась в свою комнату, плотно закрыла дверь и, нетерпеливо распахнув правую ладонь, высекла крошечный сгусток пламени, который тут же обернулся пухлым огненным духом. Огненный дух потянулся, словно только что проснулся, и сонно протер глаза. — Ансарос, помнишь игру, в которую мы вчера играли? — Обратилась Эмильда к существу. Тот немного подумал и утвердительно кивнул. — Отлично! Девочка подбежала к кровати, опустилась на четвереньки и с задом кверху вытащила из-под кровати целый ящик с игрушками. — Ты снова будешь Королем демонов и станешь командовать этими монстрами, а я – герой. Она поделилась с огненным духом частью самых уродливых игрушек, а себе оставила те, что посимпатичнее. Огненный дух обладал неплохим интеллектом и был беззаветно предан своей хозяйке; хоть он и состоял из чистой стихии огня, при соприкосновении с легковоспламеняющимися вещами он ничего не поджигал. Именно поэтому он идеально подходил на роль компаньона для игр. С самого первого раза, когда Эмильда призвала огненного духа, она стала считать его другом и даже дала ему имя. Детский мир всегда прост, и радость в нем отыскать несложно. Получив более живого и смышленого товарища по играм, она тут же забросила Книгу Мира, с которой приходилось общаться посредством бездушных букв, и при любой возможности увлеченно играла в «героя, сражающегося с демонами». … Великий Лес Вечной Ночи. Тринадцатый подземный ярус. Фиолетовая тень промелькнула мимо, заставив бесчисленных монстров на этом уровне затрепетать от ужаса. Причиной столь бурной реакции служил густейший шлейф ауры скверны, исходивший от этого непонятно откуда взявшегося чудовища. Это было отличительным знаком глубин. Обитавшие здесь монстры стали сильными именно благодаря скверне, и в их подсознании укоренилось общее правило: чем насыщеннее аура скверны у существа, тем выше его статус и сокрушительнее сила. Такой базовый код, выкованный бессчетными эпохами эволюции и естественного отбора, был навечно высечен в их генах. Пурпурные Крылья уже довольно давно выбрался из самых низов. Следуя указаниям Куэна, он должен был исследовать все доступные снаружи пространства, а через три дня вернуться назад. Шел уже второй день, и это было второе пространство, исследованное им после ухода с самого глубокого яруса. Прошлое подземелье оказалось меньше нынешнего, на его осмотр ушло всего полдня, а здесь он вовсю шастал уже почти полтора суток, но так и не обошел все закоулки. В конце концов время истекло, и на этом ярусе по-прежнему оставалось немало неизведанных уголков. Тем не менее Пурпурные Крылья был вынужден, подчиняясь приказу, повернуть назад и тем же путем спуститься на дно. Почувствовав возвращение своего фамильяра, Куэн тут же вынырнул из дремоты. Делать ему было особо нечего, оставалось только спать. Его восприятие, принявшее форму драконьей головы, возникло прямо перед Пурпурными Крыльями. Без лишних слов он напрямую заглянул в память фамильяра. Спустя мгновение Куэн уже имел примерное представление о том, что творится у него над головой. Если он не ошибался, прямо над ним сформировался целый ряд пространственных ярусов, причем чем выше, тем просторнее они становились. Неизвестно, когда именно образовались эти пустоты и когда в них пробрались магические звери. Под воздействием дыхания демонического дракона обитатели ярусов становились тем сильнее, чем ближе к основанию они жили, но вместе с тем они сильнее уродовались и теряли рассудок. Получалось этакое альтернативное подземелье, подумалось Куэну. ---------- «Экосистема ярусов» До свободы было еще очень далеко, но Куэн уже всерьез задумывался о том, как жить дальше, когда он выберется наверх. Продолжать ли роль злобного владыки, наводящего ужас на весь континент? Разумеется, нет. И дело не только в том, что в таком случае его почти наверняка снова запечатают – это шло вразрез со здравым смыслом и мировоззрением Чжоу Мяо. Для него главное – жить сегодняшним днем, беззаботно и счастливо, не забивая себе голову лишними сложностями. Впрочем, непременным условием для этого было отсутствие поводов для беспокойства, наличие сил для самозащиты и уверенность, что никто не станет целенаправленно докучать ему. Черный дракон могуч, но выше него стоят боги, так что задирать нос пока не стоило. Поэтому с эту самую минуту Куэн решил прокладывать тропу в свое будущее. — Тебе не обязательно исследовать каждый уголок на каждом ярусе, достаточно бросить беглый взгляд. Он посмотрел на стоявшего перед ним фамильяра. — Продолжай подъем вплоть до самой поверхности, постарайся избегать взглядов разумных существ и не ввязывайся в лишние конфликты. — Добравшись до поверхности, присмотрись к обстановке вокруг и сразу возвращайся. И помни: веди себя тихо. Получив приказ, Пурпурные Крылья вновь ринулся в путь. Из тех крох разума, что вложил в него Куэн, он прекрасно уяснил, кто такие разумные существа. Миновав уже исследованный четырнадцатый ярус и бегло окинув взглядом остатки тринадцатого, он устремился на вышележащие этажи. Возможно, между ярусами существовали удобные проходы, но тратить время на их поиски Пурпурные Крылья не собирался и просто прокладывал дорогу собственным дыханием. Двенадцатый, одиннадцатый… и так вплоть до восьмого, где ему наконец встретились чудища, судя по всему, наделенные зачатками интеллекта. Это была стая гуманоидных существ ростом не выше его собственной головы: с массивными туловищами, бугристой кожей, в которую вросли обломки камней и минералов. Они вели общинный образ жизни, кутались в грубые подобия «одежды» и даже умели пользоваться орудиями труда. Перед ним предстала стая оскверненных орков. Прожив на этом ярусе бог знает сколько времени, они благодаря мощному врожденному сопротивлению к ментальным воздействиям сумели сохранить крупицы рассудка. В самый миг появления Пурпурных Крыльев на их лицах отразился целый спектр эмоций: страх, безумие и даже намек на работу мысли. Некоторые из наиболее сильных орков даже попытались сбить пролетавшего над ними зверя. Раз у них имелся ум, значит, ими двигали не только слепые инстинкты. Пусть чутье и подсказывало им, что прилетевшая громадина явилась из глубочайших недр земли и обладает непостижимой силой, сложный мыслительный процесс в сочетании с бунтарской природой живых существ вполне мог подавить эти порожденные скверной рефлексы. Попытки оскверненных орков прикончить Пурпурные Крылья, разумеется, провалились: скорость создания была просто умопомрачительной, и от его внезапного появления до пролета над их головами проходило всего несколько секунд. На восьмом ярусе обитало не единственное племя орков. Помимо них, Пурпурный Крылья натолкнулся на оскверненных ящеролюдов, оскверненных сфинксов, оскверненную нежить и прочие виды. Большинство этих групп уже скатилось до состояния чистокровных зверей, утратив первоначальный разум – далеко не у всех существ имелось столь мощное сопротивление духу, как у орков. Тем не менее, помимо орков, здесь водились и другие создания, удержавшие рассудок. Отдельные одиночки тоже обладали разумом, причем куда более развитым, чем у свинолюдов. Так, пролетая над местностью, сплошь усеянной грудами костей, Пурпурный Крылья заметил гигантское существо, восседающее на вершине этого кладбища. Его тело отливало ярко-акрасным, а голову венчало бесчисленное множество торчащих во все стороны острых рогов, напоминавших взлохмаченные волосы; за спиной же трепетала пара смехотворно маленьких для таких габаритов демонических крыльев. Когда этот монстр заметил Пурпурные Крылья, на его свирепой физиономии промелькнуло на редкость осознанное выражение. Таких обособленных гигантов насчитывалось немало, и каждый из них единолично контролировал огромные территории, куда не смели соваться никакие иные твари или племена. Пурпурные Крылья чувствовал: до их уровня силы ему еще расти и расти. Если он до сих пор оставался в целости и сохранности, то лишь потому, что исходившая от него аура заставляла этих чудищ воздерживаться от опрометчивых шагов. Добравшись до седьмого яруса, он обнаружил здесь куда большее разнообразие разумных племен. Хотя по силе одиночные особи уступали главарям с восьмого яруса, их общая численность превышала те показатели в несколько раз. На сей раз исследование давалось Пурпурным Крыльям куда труднее: несколько раз при пересечении чужих территорий его атаковали. Если бы не его скорость, не уступающая взрослому дракону, ему вряд ли удалось бы избежать затяжной и неприятной бойки. Впрочем, уйти невредимым удавалось далеко не всегда. Хотя действие происходило под землей, сами залы поражали воображение простором, поэтому многие аборигены владели способностью к полету. Среди нападавших нашлось несколько мощных особей, чья скорость ничуть не уступала скорости Пурпурных Крыльев. Они позарились на ауру скверны, источаемую им, в надежде сожрать его плоть и кровь, чтобы заполучить право обзавестись телом, способным спуститься в самые низы; впитав более концентрированную скверну, они рассчитывали стать сильнее и в то же время сохранить остатки рассудка. Однако они не ведали, что Пурпурный Крылья уникален – он являлся фамильяром, собственноручно созданным самим источником скверны. Даже сожри они его, им не светило получить его особую силу. В конце концов Пурпурный Крылья все же вырвался: опираясь на неисчерпаемый приток сил, он обратил в бегство превосходящего по мощи противника. Перед лицом его бесконечного потока пурпурного пламени чудищам оставалось лишь отступить. Выше, на шестом ярусе, всё изменилось. Местные монстры в худшем случае не уступали Пурпурным Крыльям по силе, разумных существ стало еще больше, а кое-где виднелись даже следы человеческих авантюристов. На пятом ярусе царило оживление: повсюду сновали монстры, грызущиеся за куски территории, а у определенных проходов несли вахту целые отряды наемников. Впрочем, Пурпурный Крылья не обращал на них никакого внимания – бросив мимолетный взгляд, он летел дальше. Четвертый, третий… и наконец показалась поверхность. Фиолетовое пламя прожгло толщу земли, проделав дыру, через которую свободно пролетел бы крупный зверь. Выбравшись наружу, он вдохнул полной грудью под распахнувшимся небом, но одновременно с этим ощутил, как его силы начинают убывать – медленно, но неуклонно. Причиной тому было удаление от подземелья, из-за чего сигнал загрязнения, служивший для него «батарейкой», истончился. Расправив крылья, Пурпурный Крылья взмыл ввысь. Рожденному в преисподней подземелий, в эпицентре жутчайшей скверны, этому монстру впервые в жизни довелось вдохнуть свежий воздух. Ощущения оказались так себе. Но Пурпурные Крылья волновало лишь одно – выполнить поручение хозяина. Кратко осмотрев окрестные ландшафты и решив, что задание выполнено, верный фамильяр демонического дракона развернулся и камнем рухнул обратно в еще не остывший вертикальный проход. Пару минут спустя отряд гильдейских стражников в зачарованных доспехах осторожно приблизился к краю провала. Оглядывая зияющую в земле гигантскую дыру, из которой все еще пышило жаром, они ошарашенно переглядывались. Всех их пробирала нервная дрожь облегчения: неподалеку как раз располагалась гильдейская застава, и если бы то фиолетовое пламя отклонилось хоть ненамного, от них бы осталась одна зола. … Самый глубокий ярус. Куэн окинул взглядом покрытого ранами Пурпурные Крылья, помолчал пару секунд и поинтересовался: — Тебя что, побили? Пурпурные Крылья кивнул, а затем мотнул головой. Куэн решил, что задавать вопросы вслух – излишество, проще сразу заглянуть в чужую память. Он так и поступил. Картина наверняка соответствовала его догадкам: если не считать запечатанной первоосновы, подземелье насчитывало четырнадцать ярусов и по форме напоминало перевернутый треугольник, где этажи расширялись по мере подъема. Выход Пурпурных Крыльев наружу прошел без особых приключений, а раны он получил на обратном пути, когда на седьмом ярусе на него напала стайка сильных монстров. Не беги он так резво, его питомец вполне мог и не вернуться. Смелости набрались – посмели тронуть моего фамильяра, это кто вам дозволение дал? Совсем потеряли страх перед хозяином… Куэн прищурился: судя по всему, пришло время показать всему подземелью, кто здесь главный. ---------- «Покорение» То, что Пурпурнокрыла избили, на самом деле оказалось для Куэна полной неожиданностью. В конце концов, он считал, что это место по-прежнему остается Забытыми Землями, куда не ступала нога разумных существ, а порожденные его скверной монстры вряд ли могли похвастаться выдающейся силой. Но всё это оказалось лишь его наивными домыслами. Ниже восьмого уровня еще куда ни шло: там обитали безмозглые твари, не представлявшие собой ничего особенного. А вот на восьмом уровне и выше всё обстояло совершенно иначе. Те особи, чья мощь явно превосходила норму, обладали столь колоссальным потенциалом вовсе не благодаря одной лишь радиации демонического дракона – их собственная основа была чудовищно крепка, а скверна лишь служила приятным дополнением. Особенно те несколько чудищ с восьмого уровня. По своей силе они вполне могли соперничать с некоторыми слабыми элементальными лордами из воспоминаний Куэна – это были устрашающие создания, способные одним взмахом руки стереть с лица земли целое людское селение. Если бы хоть одно из них вздумало напасть на Пурпурнокрыла, тот ни за что не вернулся бы живым. Раз уж столь могущественные существа окопались в моих владениях, они должны работать на меня… Куэн рассуждал с абсолютной уверенностью. Вся эта область сформировалась под воздействием излучения его силы, а значит, по праву принадлежала ему. Понятия не имею, сколько эти чудища здесь отсиживаются, но они еще ни разу не заплатили дань. Чтобы возместить Куэну убытки, им следовало подписать контракт и расплатиться за всё собственной шкурой. Приняв решение, он вновь отдал приказ Пурпурнокрылу: — Ступай наверх еще раз и передай моим арендаторам кое-какие слова… … Восьмой уровень. Уролон крутил в лапе огромный череп ночного демона. Это был череп его верного брата, который он всегда носил с собой. Оба они некогда были демоническими полководцами, следовавшими за Владыкой Демонов, и, как гласит известная всему миру история, были повержены восставшими героями. Брат пал здесь, а он, Уролон, мог лишь бежать на край света, сжав в оладьях то немногое, что осталось от головы сородича. В конце концов, пережив бесчисленные грани смертельной опасности, он окольными путями добрался до этих мест. Энергия, непрерывным потоком сочащаяся из недр земли, исцелила его раны и еще больше приумножила силы. Это опьянило его, и он устремился вглубь подземелья, в конце концов обосновавшись на восьмом уровне. А останавливаться дальше он не стал потому, что энергия на нижележащих этажах уже достигала предела того, что его рассудок был способен контролировать. Уролон предчувствовал: если он задержится еще на один уровень ниже, то навсегда лишится части интеллекта, а с этим не мог смириться ни один разумный обитатель. Он прожил в этих краях бессчетные годы. Новые монстры то и дело заявлялись сюда на постой, и со многими из них он вступал в схватки. Сила некоторых тварей едва ли уступала его собственной, но в конце концов он неизменно отстаивал свои владения. Почти все существа, селившиеся здесь, спасались от внешних бедствий, и среди них попадалось немало бывших слуг будущих Владыка Демонов. От этих созданий Уролон улавливал знакомый и близкий сердцу запах. Он до боли тосковал по родному Демоническому Миру, и с его нынешней мощью вернуться туда и взойти на престол Владыки Демонов не составляло особого труда. Однако тень прежней охоты со стороны героев уже въелась ему в кости, и он твердо знал: Владыка Демонов никогда не одолеет героя. Поэтому он решил залечь здесь до конца своих дней – до тех пор, пока в мире не переведутся герои. Много веков назад он однажды ощутил присутствие героя и едва не погиб от ужаса. К счастью, тот мнимый герой не вынес здешней пропитывающей всё радиации и, пробившись на верхние уровни, поспешно ретировался. Жизнь вновь вошла в привычное русло серой повседневности: поел – поспал, а во сне ты всемогущ, что куда интереснее унылой реальности. — Мой дорогой брат, как же жаль, что ты не дожил до этого. Ты мог бы наслаждаться здешними местами вместе со мной, и мы бы видели общие сны, где стали бы владыками мира, а боги пали бы ниц перед нашими ногами. Уролон изливал душу зажатому в руке черепу ночного демона, и в его голосе слышалось одно лишь горькое сожаление. В этот момент к нему на невероятной скорости приближалось знакомое присутствие. Уролон мгновенно распознал источник: это была та самая тварь, пришедшая с нижних уровней и смахивающая на дракона. — Мой дорогой брат, кажется, эта штука направляется к нам. Что делать? Череп молчал, не давая ни малейшего ответа. Пурпурнокрыл уже долетел до Уролона и опустился на груду костей. — Неведомый монстр из низов, ты вторгся во владения великого Уролона. Какова твоя цель? — Густым, исполненным первобытного величия басом вопросил Уролон. Пурпурнокрыл еще не владел речью в полной мере, язык его не слушался, и попытки изъясняться выглядели бы комично, поэтому он промолчал и просто выплюнул сияющую жемчужину. Бусина испускала мягкое свечение и проецировала гигантский фантом головы демонического дракона, который заполнил собой почти всё поле зрения Уролона. В глазах Уролона внезапно закололо, в груди поднялось острое предчувствие: смотреть прямо на представшее перед ним создание – величайшее табу. Но ведь это всего лишь иллюзия, откуда тогда исходит столь жуткая давящая мощь? К тому же он вовсе не был слабаком – даже истинный Владыка Демонов не смог бы внушить ему столь абсолютный ужас. Пока он застыл в оцепенении, гигантский драконий фантом заговорил вновь: — Дерзкие букашки, своевольно захватившие мои угодья, слушайте сюда! Земля, по которой вы ходите, и сила, что делает вас сильнее, – всё это принадлежит мне по праву! Вы узурпировали эти земли, пока я спал, и это непростительное преступление! — Но принимая во внимание ваше невежество, я пока прощаю вам грехи при условии, что вы присягнете на верность и станете моими цепными псами в искупление содеянного! — Если же кто-то посмеет взбунтоваться и отвергнуть подчинение, его ждет вечное пристанище в пучинах бездны! — Этот фиолетовый монстр – мой фамильяр и личный вестник. Встречайте его с подобающим почтением, ибо оскорбить его значит бросить вызов мне, за что неминуемо обрушится мой гнев! Закончив вещать, фантом медленно растаял. Уролон инстинктивно засомневался и уже собирался высказать всё, что думает, но увидел, что Пурпурнокрыл подобрал бусину и, не оглядываясь, улетел, ни капли не заботясь о том, что тот думает. Столь надменное поведение на удивление придавало случившемуся вес правды, но всё происходило слишком неожиданно, и ночной демон никак не мог заставить себя поверить, что этот кто-то и есть истинный хозяин здешних мест. Уролон застрял меж двух огней, раздираемый сомнениями. С тех пор Пурпурнокрыл поочередно навестил всех могущественных «лордов» восьмого уровня, являя каждому послание Куэна. Владыки держались настороже, но никто не решался идти на открытый конфликт. Правда, всегда находились парочка упрямых бунтарей, плевавших на последствия: услышав о необходимости склонить головы, они тут же переходили к атаке. Куэн ожидал подобного развития событий. Он заранее начертал руны демонического дракона на телах своих фамильяров. Стоило кому-то напасть, как руны активировались сами собой, грубо выдирая душу нападавшего и запечатывая её внутри. После возвращения фамильяра на нижний уровень Куэн разбирался с нарушителями лично. Пусть он восстановил лишь малую толику сил, но для усмирения этих паразитов, выросших лишь за счет его собственной ауры, этого хватало с избытком. Дерзкие головы сполна прочувствовали предельную боль бесконечно перемалываемой души. Заточённые в рунах, они испытывали лишь животный страх и жгучее раскаяние. Знай они заранее, что связываются с волей непостижимого существа, ни за что не стали бы дерзить и тотчас же пали ниц. Но было поздно – фарш назад не проворачивают. Обойдя всех лордов восьмого уровня, Пурпурнокрыл взял курс обратно на нижний этаж. А после его ухода прочие владыки молчаливо навестили владения тех самых непокорных бунтарей. Увидев пустые оболочки вместо живых товарищей, они оставили последние сомнения. ---------- «Смена эпох» Нижний уровень. Три души были освобождены из рунных оков. Едва обретши свободу, они уткнулись взглядом в парящую перед ними иллюзорную голову дракона. Поняв, что перед ними то самое ужасное существо, что притащило их сюда, никто не посмел бунтовать – все рухнули ниц, выказывая наивысшую степень покорности. — Мы не хотели дерзить! Умоляем, простите нас! — В один голос завопили три души. Куэн смотрел на них свысока, изучая. Все трое принадлежали к роду демонов: хотя их обличья казались чуждыми, память подсказала ему, к каким именно разновидностям те относятся. Слева копошился подземный червь-демон из семейства адских червей, ранга Властелина. Посередине застыл демонизированный вампир, из клана кровопийц, ранга Властелина. Справа возвышался гигантский рогатый демон, из рогатых, ранга Властелина. Каждый из них по меркам преисподней тянул на уровень владыки, и всё же они сбились в одну кучу, что не могло не вызывать любопытства. — То, что вы оказались здесь, доказывает: вы нарушили запрет. В наказание ваши души отойдут мне, и вы станете моими вечными рабами. Куэна не мучили никакие угрызения совести насчет демонов; с какой стороны ни посмотри – моральной или иной, – он не испытывал ни малейшего психологического дискомфорта. Души легко качнулись, но никто не посмел возразить ни единым словом. Три бланка контракта о продаже душ материализовались прямо в воздухе. — Подписывайте и отдавайте мне свои души. Вглядываясь в древние демонические письмена на пергаменте, требовавшие навсегда передать права на их души Куэну Мешителю Миров, три демона забились в исступленной дрожи. Уж демоны-то прекрасно понимали, что значит продать свою душу. Это абсолютное рабство без права на отпор. Хозяин сгинет – и раб отправится следом в могилу. Увы, перспектива вечного рабства пугала их меньше, чем смерть, так что выбор оставался один. Глядя, как демонические души добровольно выводят на контрактах свои имена, Куэн довольно ухмыльнулся. Теперь под его началом находились три безупречно верных слуги, а до свободы оставалось сделать еще один шаг. Бросив взгляд на подписи, он прочел: подземного червня звали Уэс Змеиное Сердце, вампиршу – Саманта Терновый Шип, а рогатого демона – Квик Лавовый Рев. Фамилии демонов заменяли им титулы, точно так же как фамилия Куэна – «Мешитель Миров». Стоило поставить подписи, как демоны сникли, словно из них вынули всю душу и жизненную силу. Заметив это, Куэн промолвил властным тоном: — Вам не о чем сокрушаться. Очень скоро вы поймете, что служба мне – величайшая удача в вашей жизни. А ну-ка живо взбодрились! Магия контракта заставила трех демонов ощутить голос Куэна как непреложный указ, и они вскинулись, мгновенно стряхнув с себя недавнюю апатию. — Отлично, — кивнул Куэн. — Я спал слишком долго и почти ничего не знаю о том, что творится наверху. Доложите-ка мне о текущих порядках. Демоны переглянулись, после чего вперед выступила вампирша и почтительно произнесла: — О великий Мешитель Миров, позвольте узнать, из какой вы эпохи? Из какой эпохи? Вопрос застал Куэна врасплох. В его памяти не нашлось сведений на этот счет: эпоха, когда жила демоническая махина, исчислялась по «Первому году Сотворения Богами». — Вы слышали о Первом годе Сотворения Богами? — Осведомился он. Но все трое дружно замотали головами. Куэн остолбенел. Сколько же времени минуло? Неужели в истории образовался такой провал? — Тогда начните с той древности, что вам известна, только вкратце, — выдал он наконец. Вампирша без колебаний выложила всё, что знала. Первая эра звалась Эпохой Падения Богов: война божеств повергла континент в хаос, отбросив цивилизацию далеко назад. Вторая эра носила имя Эпохи Возрождения: уцелевшие боги принялись латать раны войны, наводить порядок, воскрешать истребленные разумные расы и заново сшивать расколотый материк. Третья эра звалась Эпохой Процветания: культуры различных рас цвели пышным цветом и переплетались меж собой, государства жили в мире, междоусобицы почти не вспыхивали, и в целом царила благодать. Четвертая эра вошла в историю как Эпоха Демонического Бедствия: в Демоническом Мире родился первый Владыка Демонов, который повел за собой полчища кровожадных тварей на штурм реального мира, опалив континент войной. Тогда-то и объявились герои, чтобы дать ему отпор. Все три демонических лорда происходили из Четвертой эры, хотя служили разным владыкам. За Четвертой эрой сменилось по меньшей мере четыре поколения Владыка Демонов, и ни одно из них не избегло участи быть поверженным героями. Что же до нынешней эры, они понятия не имели: просидев здесь слишком долго, они давно потеряли счет времени. Выслушав их, Куэн испытал целую гамму сложных чувств. Теперь он мог утверждать наверняка: о Мешителе Миров история и впрямь забыла, вероятнее всего, из-за Первой эры и войны богов, и это была хорошая новость. А последовавшие за этим Владыки Демонов и герои не стоили его внимания. По сути, они были обыкновенной мелюзгой. Подумать только: сила Владыки Демонов едва позволяла ему сражаться на равных с двумя героями, но с каким же противником сталкивался в свое время сам Мешитель Миров? То была первая восьмерка героев в расцвете сил, двадцать семь драконов – элементальных лордов и несметные полчища воителей героического ранга! Поражение же дракона объяснялось как банальным невезением, так и совместными интригами богов. Впрочем, даже зная, что снаружи одни пигмеи, Куэн не собирался поднимать шум. Бессмысленные разрушения не сулили долгосрочных перспектив; пока он не способен в одиночку одолеть богов, лучше сидеть тише воды ниже травы и придержать амбиции. Расспросив их еще о кой-каких мелочах, Куэн набросал новые бланки контрактов и велел: — А теперь берите эти свитки, ступайте на восьмой уровень и заставьте остальных лордов подписать их. Души демонов приуныли, осознав, что беда коснулась не их одних, но стоило им заглянуть в текст соглашения, как настроение испортилось окончательно. Хотя суть сводилась к продаже души, условия отличались: в отличие от них троих, контракты носили временный характер – ровно на сто лет, что для демонов их полета равнялось разве что мимолетному мгновению. В сердцах вновь вспыхнуло раскаяние – они были готовы сквозь время вернуться назад и от души врезать самим себе за излишнюю прыть. — Чего встали? Иль ждете, пока я вас плеткой охожу? — Раздался недовольный голос Куэна. Вздрогнув от испуга, демоны стремглав метнулись наверх. Будучи душами, они тем не менее не являлись обычными призраками и могли долго обходиться без физической оболочки. Поэтому троице не требовалось сопровождение Пурпурнокрыла – они легко возвращались в свои тела самостоятельно. В подземелье снова воцарилась тишина. Куэн огляделся, мысленно прикидывая, во что бы превратить здешние залы после ремонта. Он уже твердо решил превратить всё подземелье, лежащее прямо под его головой, в масштабное подземелье-ловушку, чтобы вытягивать души искателей приключений и восполнять силы, утраченные за годы заточения. Души – ходовая валюта меж богами и демонами; демонический дракон сочетал в себе божественную суть и демоническую природу, а потому люто жаждал душ. Он вовсе не собирался пускать их на топливо: хотя это позволило бы быстро нарастить мощь, отдача шла ни в какое сравнение с «пастушеством душ». Демоны могли черпать неиссякаемую подпитку от пасомых душ, и чем больше их было, тем ощутимей становился прирост. Разовая утилизация одной души давала тот же эффект, что и её трех – или четырехмесячный выпас, так что выгода лежала на поверхности. Вот почему демоны вечно норовили совратить людей продать душу. Теперь от Куэна требовалось лишь придумать, как заставить как можно больше созданий подписать контракт на продажу душ, передав ему права на них. Находящиеся в его ведении души и есть пасомое стадо; чем их больше, тем быстрее шло восстановление. Стоит отметить одну особенность: души демонов для сородичей несли лишь ценность раба, не давая никакой подпитки. Именно поэтому Куэн планировал подчинить лишь сильнейших демонических лордов из глубин, а рядовую нечисть даже не брал в расчет. Все те монстры были порождены его скверной, и их души уже несли на себе печать демонического начала, так что доход от их выпаса едва ли покрыл бы затраты на создание самих контрактов. ---------- «Вторая встреча» Осмотрев нижний ярус, Куэн вернул восприятие в исходную точку. В запечатанном пространстве он подчинил себе раскаленную магму и прямо перед собой воссоздал грубый макет четырнадцатиуровневого подземного лабиринта. Он принялся перестраивать и менять модель силой мысли, но как бы ни пытался возводить новые участки, результат его неизменно разочаровывал. В конце концов, он не архитектор и в подобных тонкостях разбирался ровно никак. «Все-таки придется привлекать специалистов. К тому же для масштабного подземного строительства понадобятся рабочие руки, и лучше всего для этого подошли бы гоблины… Вот только на поверхности их следов что-то не видно». Рассеяв лавовую модель, Куэн погрузился в раздумья. Наверху по-прежнему существовала Гильдия искателей приключений, так что действовать приходилось с оглядкой, что сильно его сковывало. Он никак не мог позволить кому-либо узнать о его существовании. В противном случае это место наверняка объявили бы запретной зоной, наглухо отрезав любые шансы для него – Истребляющего мир Дракона – вырваться из заточения. Так что тайное развитие оставалось единственным верным путем. Впрочем, перемены под землей невозможно скрыть навсегда, а значит, нужно заранее подготовить правдоподобное объяснение, чтобы внешнемирники не подняли лишней паники. Сперва стоит получше разобраться в нынешней эпохе и лишь потом предпринимать какие-то шаги… Куэн покачал головой: сейчас размышлять об этом было бессмысленно, нужно исходить из реального положения дел. Прошло пять дней с момента их последнего собрания в сознании, и вскоре представится шанс провести его снова – на этот раз ему необходимо выведать побольше сведений о том, что творится наверху. Оставалось надеяться, что эта милая крошка преподнесет ему еще несколько сюрпризов. Тем временем на восьмом ярусе. Несколько владык демонов, изучив контракт Куэна, без колебаний поставили свои подписи. Во-первых, они воочию увидели участь тех, кто вздумал сопротивляться, а во-вторых, сто лет для них – срок поистине мизерный, так что условия были вполне приемлемыми. Поставив подпись, ночной демон Уролен окликнул вампиршу Саманту: — Тот господин не говорил, что именно нам нужно делать? Лицо вампирши оставалось холодным: — Нет. Но уверена, скоро приказы постучатся в наши головы. К подобным удачливым сородичам она испытывала глубокое отвращение и не желала тратить на них ни единого лишнего слова. И действительно, как и предсказывала вампирша, воля Куэна вскоре отразилась в разуме каждого из владык демонов. Будучи полноправным хозяином их душ, ему не требовалось утруждать себя отправкой гонцов: стоило лишь оказаться на относительно близком расстоянии, как приказ мгновенно достигал их сознания. Требования Куэна были предельно просты: проложить сквозной туннель, соединяющий все подземные уровни, а заодно, когда они доберутся до седьмого яруса, преподать хороший урок тем монстрам, что третировали Лиловокрылую. Верхняя пятерка этажей уже была обустроена искателями приключений, так что с оставшимися девятью предстояло повозиться этим владыкам демонов. Пусть они и не понимали истинных целей своего господина, ослушаться приказа не смел никто: если хозяин сочтет нужным, они все узнают в свое время. Куэн уже дал понять, что пагубное влияние скверны, прежде подтачивавшей их рассудок, на них больше не распространится. Прежде спящий дракон источал эту заразу бессознательно, не имея возможности оградить от нее подверженных влиянию существ, но теперь, когда разум вернулся, ситуация изменилась. Даже если бы к нему пожаловал самый обычный человек, лишенный малейших крупиц высшей силы, Куэн при желании мог бы позволить ему безопасно добраться до самого глубокого яруса. Конечно, прежний дракон на такое был неспособен, поскольку окончательно сошел с ума и начисто утратил контроль над собственной силой. Но нынешний переселенец по имени Чжоу Мяо не только сохранил рассудок, но и успешно сопротивлялся шепоту древних богов в своей голове, управляя мощью этого тела с филигранной точностью. Это казалось каким-то особым даром – или, быть может, просто уникальной особенностью человека из другого мира. Владыки демонов с восьмого яруса приступили к делу едва ли не секунду спустя после получения приказа. Собравшись вместе, они принялись горячо обсуждать план строительства. В прошлом все они служили Королю демонов, и в те времена, когда они носили звание генералов, им нередко приходилось командовать подчиненными на стройках, так что определенный опыт у них имелся. Будучи сильнейшими существами подземелья, они могли провернуть любое дело, заручившись лишь согласием господина. Не прошло и суток, как проход, ведущий вплоть до десятого яруса, был в основном готов и выглядел вполне сносно. Пусть грубовато, но все же куда лучше тех безобразных нор, которые Лиловокрылая пропахивала своим дыханием. Теперь оставалось дождаться подходящего момента, чтобы обзавестись парочкой верных слуг из числа искателей приключений – действовать на поверхности через них было куда сподручнее. Сами же владыки демонов слишком бросались в глаза: хотя они и владели искусством трансформации, риск оставался слишком велик. Стоило им проколоться – и это неминуемо привлекло бы внимание героев, после чего о процветании подземелья Куэну пришлось бы забыть, не говоря уже о заветной мечте собирать жатву душ. Созерцая завершенный проход на нижние ярусы, Куэн медленно кивнул. Стоявшая рядом свита из владык демонов облегченно выдохнула. Спуск представлял собой лестницу галерейного типа, причем арка была достаточно широкой, чтобы в нее свободно прошел даже самый крупный из владык. Для людей ступени, правда, вышли высоковатыми – почти по колено взрослому человеку. Впрочем, учитывая, что по ним будут передвигаться исключительно одаренные искатели приключений, это сущая мелочь. — Пока сойдет. А вот когда наловим достаточно рабов-гоблинов, тогда все перестроим, — бросил Куэн. У гоблинов масса изъянов. Жадность, хитрость, слабость, докучливость. Но их достоинства тоже лежали на поверхности. Невероятная созидательная жилка, ловкость рук и скорость размножения, о которых люди могут только мечтать. А главное – души гоблинов слабы, что делает их идеальными, послушными рабами. Куэн не мог придумать ни единой расы, которая подошла бы на роль подземных чернорабочих лучше гоблинов. Он повернулся к вампирше: — Тернистая Роза, отправляйся наружу и разыщи крупное племя гоблинов. Помни: не выдавай себя, особенно на глаза людям. — Слушаюсь. Женщина-вампир отвесила поклон, после чего обратилась крошечной, неприметной летучей мышью и упорхнула в проход. — Что до остальных – можете возвращаться к отдыху. Я позову, когда понадоблюсь, — обратился Куэн к остальным. Демоны также почтительно поклонились и организованно разошлись. Вернув сознание в физическое тело и ощутив, что его магическая энергия вновь переполняет сосуд, Куэн задействовал заклинание и перенесся в пространство разума. В привычной пустоте вспыхнули звезды, разбавившие унылое однообразие этого места. Вскоре материализовалась первая фигура, откликнувшаяся на зов. К немалому удивлению Куэна, это вновь оказалась та самая женщина-рыцарь. — Ты чего опять припперлась? Сама же поняла, что я шарлатан, так какого черта являешься? — С порога обрушил на нее шквал вопросов призрачный драконий череп, едва та успела открыть глаза. Призываемый не попадал в это место, если во время ритуала не прикасался к артефакту, так что у Розалинды была возможность проигнорировать зов. — Ясное дело, чтобы помешать тебе! — Розалинда уперла руки в боки, чувствуя себя абсолютно правой. — Помешать мне? — Именно! Что ты наговорил тому ребенку в прошлый раз? Выкладывай всё как на духу! — Не твое дело. Проваливай. Не дав рыцарше вставить и слова, Куэн тут же отрезал ее звуконепроницаемым барьером. Это довело девушку до такого белого каления, что ее лицо побагровело, а зубы заскрежетали от злости. Куэн продолжил призыв: ответа не последовало – тот напыщенный воин-мужчина так и не появился. Вполне ожидаемо. Получив урок в прошлый раз, он бы сунулся сюда разве что самоубийца. Следующая попытка увенчалась успехом – на этот раз отозвался лысый старик. — Слышь, ты чего опять баламутишь воду? — Куэн искренне жалел, что не может отобрать эти артефакты у случайных зевак, но нужной силой он пока не располагал. — Да у меня к тебе пара вопросов, дружище. Никак не пойму, по какому принципу работает эта магия, бьюсь над ней несколько дней, а толку ноль. — И ты тоже проваливай. Ы. Старика водворили рядышком с разъяренной рыцаршей, и он тут же принялся о чем-то взволнованно ей втолковывать. ---------- «Я хороший дракон» Следующий призыв выхватил из пустоты миниатюрную очаровательную фигурку – это была Эмила. Едва завидев Куэна, девочка тут же уперла руки в боки и воинственно выпалила: — Господин Куэн, вы должны передо мной объясниться! Куэн опешил: — В чем дело, моя дорогая? — Я выполнила вашу просьбу, но из-за вас пострадала Грофи – у нее выпала последняя страница! Пусть имя «Грофи» он услышал впервые, Куэн мгновенно догадался, что речь идет о Книге Мира. Он заранее заготовил правдоподобную историю и с легким оттенком смущения в голосе заговорил: — Видишь ли, давным-давно я совершил небольшую оплошность, за что и был наказан героем. — Герой обещал снять наказание по прошествии времени, но благополучно забыл об этом, а найти его я не мог, вот и оставалось только ждать да надеяться. — К счастью, в конце концов появилась ты и завершила сделку за того героя. Пусть обманывать ребенка было некрасиво, иного выхода не оставалось. По крайней мере, так думал Куэн. — Какую оплошность вы совершили? И в чем заключалось наказание? — С сомнением в голосе переспросила Эмила. — Видишь ли, в те дни я страсть как любил похулиганить: то и дело рушил чужие постройки. Вот герой и посадил меня под домашний арест, заперев в этом месте на долгие-долгие годы. — Вот оно что, — Эмила сразу всё поняла, а затем принялась поучать его совсем как взрослая: — Господин Куэн, ломать чужие дома нехорошо! Больше так не делайте. — Разумеется, я уже глубоко раскаялся в своем поведении. Закончив с отговорками, Куэн поспешил сменить тему: — Эмила, я так давно не видел того, что творится снаружи. Не расскажешь мне какую-нибудь историю из внешнего мира? Например, про героев или божественные артефакты? — С удовольствием! Я часто слушаю сказки от тетушки-главной горничной, запомнила много всего, так что сейчас вам всё-расскажу. Детей всё-таки ужасно просто провести. Куэн мысленно ухмыльнулся и полностью сосредоточился на рассказе. Детский голосок зазвенел под сводами пространства разума, мастерски выплетая сказочные узоры историй о героях, сражающихся со злом. Несмотря на столь юный возраст, говорила девочка на редкость гладко, ни разу не запнувшись и не сбившись. Это поражало. В прошлую встречу Куэн еще не разглядел особенности Эмилы, но теперь ее необычность бросалась в глаза. На внучке героя лежало благословение высших сил: от рождения одаренная острым умом, она обладала первоклассными базовыми талантами. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Если герой шел по пути созидания и совершал множество праведных поступков, это неизменно снискало бы ему расположение добрых божеств, так что дарование благословения его потомкам выглядело вполне логично. Сказки Эмилы оказались недолгими, и вскоре она выложила всё, что знала. Конечно, сюжеты были изрядно приукрашены и вычищены от мрачных деталей, однако Куэн всё равно сумел выудить оттуда массу полезной информации. К примеру, герои вмешивались исключительно в дела демонического племени, а междоусобные войны между человеческими королевствами их интересовали мало – разве что конфликт грозил перерасти в тотальное истребление. Это же касалось и диких племен монстров: трогать их герои не стремились, дабы не отнимать хлеб у обычных искателей приключений. Выходило, что в эпохи, когда демоны сидели тихо, герой превращался в этакий живой реликт – скорее символ, чем реальную силу. Были в рассказах и упоминания о божественных артефактах. На данный момент местонахождение лишь пяти из них оставалось известным, тогда как остальные три затерялись в тумане веков и не объявлялись уже несколько тысячелетий. Для Куэна это были дурные вести: без полного комплекта артефактов снять печать не представлялось возможным. Он попытался выведать что-нибудь еще, но познания маленькой девочки быстро иссякли, и ему пришлось отступиться. В конце концов, с ее годами богатого жизненного опыта ждать не приходилось. — Господин Куэн, а у вас есть сказки? Эмила хочет послушать! — Несмотря на долгий разговор, девочка все еще пылала энергией и смотрела на огромную драконью голову полными ожидания глазами. — На сегодня историй достаточно. Лучше я покажу тебе кое-что поинтереснее. Разумеется, тратить время на сказки для ребенка Куэн не собирался. Вместо этого он просто воссоздал в стороне образ парка развлечений из своего прежнего мира вместе с толпой неписей. Эмила аж глаза вытаращила: пестрый, переливающийся всеми цветами радуги мир так и пыхал беззаботной радостью. — Ступай, дорогая. Маленький дракончик покажет тебе все аттракционы. Куэн слегка отступил в сторону, являя взору мультяшного дракона-аниматора, который приветливо протянул девочке руку. Та завороженно шагнула вперед, вложила ладошку в драконью лапу и скрылась на территории парка. Пара взрослых за барьером тоже уставилась на это зрелище во все глаза: пусть они и понимали, что парк иллюзорный, ничего подобного им видеть еще не доводилось. Любопытство неизбежно взяло верх. Сняв изоляцию с этой парочки, Куэн обратился к лысому старику: — Эй, старик, ответь-ка на пару вопросов. Лысый старик опомнился, оторвал взгляд от парка развлечений и ткнул пальцем в себя: — Это вы мне? — А что, здесь есть второй старик? — Вообще-то я не так уж стар, мне всего-то чуть за пятьдесят, просто выгляжу… кхе. — Мне плевать на твой возраст. Отвечай на вопросы, и я заплачу, — нетерпеливо оборвал его Куэн. Услышав про плату, старик мгновенно оживился, в его глазках мелькнул прохиндейский блеск, и он с угодливой усмешкой затараторил: — Спрашивай, дружище, выложу всё, что знаю! — Какая сейчас эпоха? — Шестая эра. — Кто нынче носит звание героя? — Во-первых, старый герой, дедушка той малышки – Фалонд Хукол, обладатель Книги Мира. — Во-вторых, герой в расцвете сил Эдсон Гриффин, хозяин Земляного Щита. — И наконец, юный сорванец Велапами Монро, совсем недавно заслуживший признание Небесных Крыльев. Задав еще несколько вопросов, Куэн умолк, переваривая услышанное. Теперь он имел куда более четкое представление о текущем раскладе сил на континенте. Сейчас материк переживал период восстановления после недавнего падения Короля демонов: на поверхности царил хрупкий мир, но подспудно вовсю бурлили тайные течения. — Дружище, — нарушил тишину голос старика. Облаченный в истрепанную алхимическую робу старик азартно потирал руки, излучая редкостную меркантильность. — Расслабься, слов на ветер я не бросаю. Конечно же, Куэн помнил про вознаграждение, а потому материализовал прямо в воздухе потрепанный фолиант по алхимии и швырнул его старику. Эта рукопись досталась ему в ходе грабежа еще в те времена, когда сам Куэн был совсем молодым драконом, и для него самого она представляла собой не более чем мусор, наугад выхваченный из глубин памяти. Старик с жадностью поймал фолиант и тут же принялся лихорадочно перелистывать страницы. Мгновение спустя на его лице отразился дикий восторг. Дело было вовсе не в гениальности записей – напротив, трактат выглядел на редкость примитивно, пестрея грубыми ошибками и недочетами. Его приводили в трепет сама древность и новизна почерпнутых сведений: многое из описанного он вообще никогда в жизни не слышал, и это породило целый шквал озарений и идей. — Начинаю верить, что ты и вправду древнее ископаемое, выбравшееся из какой-то заброшенной гробницы. Судя по этой записной книжке, сомнений не остается! Старик возбужденно болтал языком, не выбирая выражений. Куэн лишь закатил глаза. Тут же доселе молчавшая женщина-рыцарь подала голос: — Так кто же ты такой на самом деле? — Не твоего ума дело, — лениво бросил Куэн, переводя взгляд на парк развлечений – он собирался составить компанию маленькой девочке, а после закругляться с этой встречей. — Стоило! Мы можем договориться. Чего ты хочешь? Возможно, я смогу это дать, — поспешно окликнула его рыцарша. Куэн замер и повернулся к ней: — И как же ты себе это представляешь? Ы. ---------- «О сотрудничестве» — Пощади этого ребёнка, и я помогу тебе во всём, что не противоречит справедливости. Лицо женщины-рыцаря было непреклонно, а голос звучал решительно. Куэн мысленно приподнял бровь. Надо же, какая удача. — Ха-ха, я верю обещаниям Святого Света больше, чем себе самому. Я согласен. — Сказал Куэн без колебаний. — Тогда сначала докажи свою искренность: прекрати всё, что ты сделал с тем ребёнком, и отмени это. — Я ничего не делал с Эмирой, лишь попросил её оказать мне небольшую услугу. Теперь мы хорошие друзья, и если не веришь, можешь спросить её. — Какую услугу? — Я же сказал, ступай спроси её саму. Женщина-рыцарь больше не стала церемониться и уверенным шагом направилась к парку развлечений. В этот момент Эмира сидела на карусели, слизывая мороженое из одной руки, а на её личике играло неподдельное счастье. Завидев приближающегося рыцаря, девочка радостно замахала рукой, подзывая старшую сестрицу покататься вместе. Однако женщине-рыцарю было явно не до развлечений: поравнявшись с вращающейся каруселью, она обменялась с девочкой парами фраз и тут же зашагала обратно. — Ну как? — Спросил Куэн. — Что за заклинание ты заставил её произнести? — Потребовала ответа женщина-рыцарь. — Снявающее моё наказание, чистая правда. — Значит, ты и впрямь какое-то чудовище, запечатанное героем? — Можешь и так понимать. Куэн признался в этом без тени смущения: пока собеседница не ведает о его истинной личности и не осознаёт его истинной силы, это ни на что не повлияет. — Назови своё имя. — Спустя несколько секунд молчания вновь произнесла она. — Я же говорил в прошлый раз: Куэн – Бедствие Мира. — Ты и вправду дракон-демон? Древнее самого Сакнора? — Хм-м, испугалась? — Голос Куэна прозвучал с лёгким вызовом. Женщина-рыцарь презрительно усмехнулась: — Древний – не значит сильный. Раз тебя смог одолеть герой, значит, ты ничем не отличаешься от прочих поверженных владык демонов. Пока жив герой, какой бы раз ты ни возродился, смуты тебе не посеять. Владыку демонов иные уничтожали на месте, а иных – запечатывали. Материк пережил немало бурь, и люди давно привыкли к подобным любителям сеять хаос созданиям. Куэн словно подавился и умолк на полуслове. Разумеется, он притворялся: нынешний герой не стоил и ломаного гроша, но ему было нужно, чтобы эта женщина видела в нём контролируемую, безобидную занозу. Заметив это, женщина-рыцарь чуть повела уголками губ и продолжила: — Держу пари, всё, что ты заставил ребёнка сделать, лишь слегка расшатало твою печать, до свободы тебе ещё далеко, иначе тебя бы здесь не было. — Ты умна, — Куэн изобразил человека, чью тайну раскрыли. — Выходит, хочешь помешать мне? — Разумеется, помешаю, — кивнула она. — Я стану преследовать тебя, пока герой окончательно не уничтожит тебя. — Похоже, нам не о чем договариваться. Удачи. Лицо Куэна помрачнело, он сделал вид, что намерен прервать разговор. — Нет, — тут же произнесла женщина-рыцарь. — Я сделаю всё это, но сейчас ради того ребёнка я готова тебе помочь, если у тебя хватит на то смелости. Её поступки не шли вразрез со Святым Светом: пожертвовать собой ради спасения ближнего всегда одобрялось им. — Эту фразу следовало бы произнести мне, — усмехнулся Куэн. — Хватит ли у тебя смелости заключить сделку со страшным драконом-демоном? — Сделку? — Именно. Я обещаю не трогать девчонку, а ты выполняешь моё поручение. Разве не сделка? — Пожалуй, так, — кивнула она. — Говори, чего ты хочешь? Она уже приготовилась услышать что-то кровавое, жестокое и изуверское, да и к торгам была готова. С силами зла ей сталкиваться почти не доводилось, однако из церковных хроник и сказок она вынесла достаточно историй, чтобы считать себя сведущей. Однако услышанное застало её врасплох: — Достань мне подробную карту материка. — Невозможно! Подобное требование… кхм? Женщина-рыцарь растерялась. — Что ты сказал? Карту материка? И всего-то? — Если желаешь скормить себя демонам, я не против. — Сказал Куэн с абсолютно невозмутимым лицом. Она сплюнула под ноги: — Тьфу! Наглец! — Ну так каков твой ответ? Если даже эта малость тебе не по силам, нам и впрямь не о чем говорить. — Ладно, но смотри у меня, держи слово. — Разумеется. Уголки губ Куэна тронула лёгкая ухмылка, в которой сквозила свирепость. Он изначально не собирался причинять вред Эмире. Цель собрать артефакты и разрушить печать лежала ещё слишком далеко, торопиться некуда, а пока лучше утихомирить эту воительницу, дабы не путалась под ногами. — Больше ничего? Можно заканчивать? — Осведомилась она. — Можешь уходить в любой момент, — лениво бросил Куэн. — Видишь кнопку в левом верхнем углу поля зрения? Нажми её и выйдешь, а мне нужно подождать, пока девчонка наиграется. Теперь, когда часть сил вернулась к нему, он управлялся с этой магией много увереннее и мог поддерживать её стабильность даже после выхода участников. Напомненная об этом, женщина-рыцарь и впрямь заметила в левом верхнем углу полупрозрачный прямоугольник с начертанным на всеобщем языке словом «Выход». Странное дело, подобный способ покинуть место казался ей чужеродным. — Не доверяю тебе. Не уйду, пока ребёнок не окажется в безопасности. Она скрестила руки на груди и уселась прямо на землю. — Как знаешь. Куэн даже не взглянул на неё, закрыл глаза и погрузился в медитацию. Всё равно возвращаться ему было некуда, кроме как спать, а спать можно где угодно. Плешивый старик неожиданно подал голос из-за спины: — Послушай, приятель, а эту книжку можно забрать с собой в реальность? — Разумеется, нет, но её содержание я уже вложил тебе в сознание, так что сможешь листать страницы с закрытыми глазами, когда вернёшься. — Ответил Куэн, не открывая глаз. Старик с облегчением выдохнул. Прогулка продолжалась до тех пор, пока духовные силы Эмиры не истощились почти до предела. … Три дня спустя. Подземелье печати. Куэн приоткрыл глаза, ощутив возвращение слуги-вампира. Оставалось надеяться, что тот принёс добрые вести. Его восприятие сгустилось на четырнадцатом уровне в призрачную драконью голову, а залетевшая летучая мышь обернулась прекрасной вампиршей в зачарованных доспехах, опустившейся на одно колено. — О мой благородный господин, я отыскала гоблинов. — Где? Сколько их? — Куэн испытал лёгкое воодушевление и поспешил задать вопрос. — На Равнинах Герл, отсюда совсем недалеко. Племя поистине огромно, на мой взгляд, там не меньше ста тысяч особей. — Столько? — Куэн изумился. Сто тысяч гоблинов – при таких масштабах они уже несли в себе угрозу бедствия. Если не сдержать их рост, они вполне могли основать собственное гоблинское королевство, что для прочих рас не сулило ничего хорошего. Разве что они укрывались из рук вон хорошо, но племя столь грандиозных размеров неминуло бы привлекло карательные походы. — Разве тамошнее королевство не вмешивалось? Позволило им так разрастись? — Спросил Куэн. Не из беспокойства, а чисто из любопытства. Вампирша покачала головой: — Этого я не знаю, но в их логовище мне попалось немало останков представителей иных разумных рас, а также пленные в клетках. Понятно. Дело не в том, что походов не было, – просто они провалились. ---------- «Выбор авантюриста Пари» — Мне нужно знать об этом гоблинском племени больше. — Слушаюсь. Вампирша коротко отозвалась и исчезла в темноте. Если подчинить себе все эти десятки тысяч гоблинов, подземелье удастся обустроить на славу. Куэн уже мысленно набросал план того, как перехитрить этих тварей и направить их прямиком в бездну. … — Не вини нас, парень, такова доля авантюристов. На третьем уровне, в пещере скелетов, теснились четверо наёмников в добротной экипировке. Перед ними, испуская слабый хрип, распласталась жалкая человеческая фигура. Кожаный доспех разорван, оружие отлетело в сторону, под телом расплылась лужа крови. — Подохнешь здесь – глядишь, и сам поднимешься скелетом, начнёшь жизнь сначала. Мы к тебе ещё милосердны, а нарвись ты на других бродяг – забили бы до смерти, и пеняй на себя. С этими словами главарь развернулся, и товарищи поддержали его раскатистым смехом. Они бросили израненного парня на произвол судьбы и зашагали прочь. Подобное вытворяли далеко не впервые: на чьём счету сколько оборванных жизней, они давно не считали, а совесть их не тревожила. Стоило им заприметить одинокого авантюриста со слабыми силами и без покровителей, как жажда наживы или простая прихоть потешиться чужой болью брали верх. Пусть гильдия авантюристов и располагала сводом охранных правил, стоило замести следы и провернуть дело чисто – и сходить с рук будет всё. Подобных шаек среди авантюристов водилось пруд пруди, и гильдия не успевала за всеми уследить. Сырость подземной пещеры, смрад разложения вперемешку с запахом крови, а окрест то и дело раздавался зловещий скрежет трущихся костей. Всё это леденило душу бедняги. Скелеты – ночная нежить; сейчас стоял день, но стоило солнцу закатиться, как кости в пещере оживали, бросаясь на любое живое существо в поле зрения. Впрочем, даже без скелетов Пари прекрасно понимал, что жить ему осталось недолго. Он носил имя Пари и промышлял авантюристом всего год. Решился же он на столь опасное ремесло по одной причине: дома тяжело болела мать. Прежней работы едва хватало на скудную еду для двоих, но внезапная болезнь матери разрушила хрупкое равновесие. Откажись он от лечения, брось он мать на произвол судьбы – Пари мог бы жить как прежде. Но он не был способен на такое. В годы голодного детства отец сбежал, бросив семью, и мать в одиночку выходила его ценой неимоверных усилий. Воспоминания о той поре врезались в память слишком глубоко, Пари помнил всё до мелочей. Не будь матери, не было бы и его. Он когда-то поклялся обеспечить её старость, да только вырос никчёмным. А теперь мать угасала на глазах, и Пари потерял всякий страх. — Ступай в авантюристы, — посоветовал ему сосед, дяди Брайер. Пари послушался, взвесив всё до конца. Оставит он жизнь на чужбине, сгинет в пасти монстра – что ж, считай, отправится за матерью. Уцелеет – на то воля богов. Терять ему всё равно было нечего. Пари выжил. Отчаянная удаль и безумная храбрость помогли ему раздобыть денег и оплатить материнское лечение. Вот только болезнь пустила корни, и недуг возвращался вновь и вновь. Пари продолжал ходить в рейды, стремясь накопить на заветный пузырёк «эликсира жизни». Эликсир жизни представлял собой высшее целебное зелье: он не только излечивал любые обычные болезни, но и продлевал дни. Мать то и дело уговаривала сына бросить опасное ремесло, умоляя лишь об одном – жить честно и спокойно. Пари, разумеется, и не думал слушать. Он уже собрал изрядную сумму и вскоре должен был выкупить эликсир. Быть может, охота в родных краях казалась слишком лёгкой, а монстров там водилось мало, так что он отважился податься в обитель всех авантюристов – Великий Лес Вечной Ночи. Места здесь полностью оправдывали свою славу: чудища попадались свирепые, рослые, а ценность добычи с них превышала тухлую живность из его деревни во много раз. Пари с жаром принялся за дело. Поначалу пришлось несладко – неприятности доставляли не только твари, но и другие авантюристы. Но он преодолел всё. Стоило закончить с деньгами, и он немедленно вернётся домой. Всего несколько часов назад Пари уложил болотную жабу – ужасного монстра, в открытом бою одолеть которого он бы не сумел. Успех принесли долгие приготовления и почтенный возраст самой твари. Вырезав из туши самый ценный ядовитый мешочек, Пари ликовал. Обменяй он его на золотые монеты – и сбережений хватило бы сполна. На покупку зелья хватило бы с лихвой, да ещё и на дорогу домой осталось бы. Вот только он потерял бдительность от успеха, чем и привлеклась шайка Маквина, давно бравшая его на прицел. Бандиты напали из засыдки, избили его до полусмерти, отобрали добычу и швырнули в эту пещеру со скелетами. Пари снедала жгучая обида. Он почти поверил, что удача наконец улыбнулась ему, но реальность хлестнула по лицу как раз тогда, когда забрезжил свет. Мысль о заплаканном лице матери на родине резала сердце без ножа. Зря он совался сюда. Остался бы дома, зарабатывал понемногу – глядишь, каждый вечер возвращался бы к очагу, не заставляя мать переживать. Но теперь поздно. Он ненавидел Маквина и его шайку, этих грязных, падших в самые низы червей! Сознание ускользало, тело онемело, и Пари решил, что настал его час. И в этот миг в голове прозвучал призрачный голос: — Хочешь жить? — Конечно хочу, но ты кто такой? Пари с удивлением отметил, что мысли вновь обрели ясность. При этом веки по-прежнему не открывались, а тело не отзывалось на команды. Ощущение было странным. Сумей он распахнуть глаза, он бы увидел себя в пространстве, полном уродливых чудовищ. То был четырнадцатый уровень подземелья, его самое дно. Появление здесь Пари, разумеется, срежиссировал Куэн. Куэн велел прислужникам отыскать подходящих под требования авантюристов – предпочтительно отчаявшихся, тех, у кого есть веские причины на борьбу. Подобных людей легче всего заставить продать душу. Брошенный сюда Пари стал его первым подопытным. — Я – воля Леса Вечной Ночи. — Произнёс Куэн. Эту личинку он выдумал для себя сам. — Никогда не слыхал. Чего тебе нужно? Почему ты выбрал меня? — Голос Пари слегка дрожал от страха. — Разумеется, не слыхал, ведь я пробудился лишь недавно. Цветы и травы окрест, сами камни и эта земля – суть моё тело. Выдержав короткую паузу, Куэн продолжил: — А выбрал тебя потому, что хочу поставить один опыт. — Какой опыт? — Тебе незачем знать. Отвечай: хочешь выжить? — Да! Если ты дашь мне жизнь, я согласен на всё. — Даже продать свою душу? Пари на миг умолк, но тут же твёрдо бросил: — Даже душу! Куэн не ожидал, что всё пройдет так просто: видать, у парня имелась неизбывная нужда выжить. Впрочем, это не имело значения. — Что ж, подпиши этот контракт – и ты не только выживешь, но и обретешь силу и власть, недоступные прочим авантюристам. В сознании Пари возник лист душевного договора. Бросив беглый взгляд на текст, он понял суть: в обмен на передачу прав на собственную душу хозяин Леса Вечной Ночи исцелит его и дарует своё покровительство. В сознании проявилось гусиное перо. Пари поборол мимолетную нерешительность, взял перо под контроль и вывел своё имя. ---------- «Панель» Стоило заключить договор, как в тело Пари хлынул мощный поток энергии. Он даже не успел толком прислушаться к ощущениям: сознание помутилось, и парень без чувств рухнул на пол. Очнувшись, он обнаружил, что по-прежнему находится в пещере скелетов. Конечно, сюда его велел вернуть Куэн, но сам Пари ничего об этом не знал и наивно полагал, что всё это время не покидал своего места. Молодой авантюрист приподнялся на локтях, осмотрел себя и с удивлением заметил, что все раны затянулись, голова была абсолютно ясной, а тело казалось невероятно лёгким. «Всё, что только что произошло, – правда!» Пари переполняла дикая радость; обретший вторую жизнь парень смеялся и плакал одновременно. Внезапно он заметил на запястье странную метку, а приглядевшись, разглядел отпечаток в форме ромба, отливающий красным. Он машинально потянулся прикоснуться к нему, но стоило пальцам коснуться кожи, как перед глазами возник светящийся экран. 【Имя: Пари】 【Раса: Человек】 【Уровень: Lv1 (опыт: 68/100)】 【Боевая мощь: 3 (салага)】 【Навыки: Владение общим языком (бонус)】 【Инвентарь: Пусто】 Пари до смерти перепугался и неуклюже брякнулся назад на пятую точку. Однако полупрозрачное окно не исчезло, застыв прямо посреди поля зрения на прежнем расстоянии. Разумеется, эту новинку сотворил Куэн. Как человек образованный и дальновидный, он прекрасно понимал: тайная ферма душ – затея недолговечная, а нагло принуждать людей продавать свои души и вовсе нецелесообразно. О первом и говорить нечего – слишком низкая эффективность, а второе мигом оттолкнёт людей и навлечёт на него расследования или даже карательные походы. Поэтому мало просто собирать жатву – людям нужно давать соразмерную выгоду. И этот интерфейс, напоминающий игровой, стал как раз тем подарком, который он преподнёс заключившим с ним договор мены душ. В этом мире сила зависела исключительно от врождённого таланта. Вот только сам талант оставался невидимым. Кто-то лишь слегка прикладывал усилия – и становился могучим воином. А кто-то убивался до седьмого пота, но всё равно не мог получить силу, соразмерную пролитому поту. Бездарные люди вечно сомневались, стоит ли продолжать упорствовать, ведь они не видели, превращаются ли их старания в реальную мощь. Теперь же всё обстояло иначе благодаря детищу Куэна. Характеристики и статус выводились на экран в наглядном виде, опыт измерялся в цифрах, а каждый новый уровень означал прибавку к силе. Любой сообразительный человек сразу оценил бы выгоду. «Что это за штука?» Пари был неграмотен, но странным образом легко понимал слова, горевшие на световой панели. Его охватило глубокое потрясение, смешанное со странным, жгучим трепетом. Жажда невероятных приключений жила в сердце каждого юнца, недовольного своей участью, и хотя Пари происходил из простых крестьян, фантазировать о несбыточном он умел мастерски. Всё пережитое за сегодня казалось ожившей легендой из уст бродячих бардов, где главный герой натыкается на тайное сокровище в забытом богом месте. Слегка успокоившись, Пари принялся изучать зависшее перед носом окошко. Он попытался потрогать его рукой, но пальцы просто прошли сквозь светящуюся гладь. Кар-ла-ла… Внезапно из глубины пещеры донёсся шорох, заставивший молодого авантюриста вздрогнуть. Инстинктивно повернув голову сквозь полупрозрачный экран, Пари увидел поднимающегося на ноги скелета. Черт, он же совсем забыл, что находится в логове монстров. Сияющая панель сильно мешала обзору, и Пари наугад ткнул пальцем в ромбовидную метку на руке. Экран тут же послушно исчез. Скелет-воин уже полностью собрал своё тело: в пустых глазницах вспыхнули тускло-зелёные огоньки, и, занеся обломок ржавого меча, он бросился на парня. Тот особо не испугался – всё-таки за его плечами уже имелся кое-какой опыт охотника. Он просто подобрал валявшуюся рядом дубину и, пятись к выходу, приготовился встретить атаку. — Ну же, иди сюда, глупая ты костяшка! Словно оскорбившись его словами, мертвец прибавил шагу и взмахнул клинком! Пари ловко уклонился в сторону и, выждав момент, снизу вверх вонзил оружие прямо в череп чудовищу. Огоньки в глазницах скелета мгновенно погасли. Справиться со столь слабым монстром для Пари не составляло особого труда. Костяной воитель рассыпался на груду обломков. Пари уже собирался развернуться и поскорее убираться отсюда, как вдруг из кучи костей вырвался странный светящийся сгусток и влетел прямо в него. По телу прокатилась лишь лёгкая, едва заметная волна прохлады, не вызвав никаких дурных последствий. Пари замер на месте. Простояв так добрую минуту, он будто о чём-то вспомнил и по наитию снова вызвал панель. Внешне ничего не изменилось, но цифры опыта в графе уровня слегка подросли. 【Уровень: Lv1 (опыт: 70/100)】 Хотя перед этим он глянул мельком, счётчик опыта показывал за шестьдесят. И внезапно молодой авантюрист передумал уходить. Ему жуть как захотелось узнать, что будет, если забить эту шкалу опыта до отказа. Эта светящаяся штуковина наверняка порождена волей того самого Великого Леса Вечной Ночи; раз он уже продал ей свою душу, высшим силам явно не было смысла строить против него козни. Рассудив так, Пари остался стоять у входа в пещеру. Мертвецы поднимались медленно, толпой сразу не попрут, так что он вполне успеет разобраться со всем и уйти целым и невредимым. Появился второй скелет – и был так же легко повержен. За ним третий, четвёртый, пятый… и так вплоть до шестнадцатого. Пари уже выбрался из пещеры, то отступая, то контратакуя, и успел схлопотать пару царапин. Но стоило ему прикончить шестнадцатого упыря, как его шкала здоровья мгновенно заполнилась до предела, а тело наполнилось ощутимой, мощной силой. Бросив взгляд на панель, он ахнул. 【Уровень: Lv2 (опыт: 0/1000)】 Теперь всё ясно. Пари наконец дошло, что значат эти проклятые уровни. Его вновь захлестнула буря неукротимого восторга. Убивать монстров и становиться сильнее – что может быть лучше? Пари не смыслил в высоких материях, но сам процесс казался ему чертовски увлекательным и завораживающим: в груди проснулся азарт остаться здесь подольше и прокачаться по максимуму. Однако, оглянувшись назад, он увидел вываливающуюся из глубин пещеры целую толпу оживших скелетов. Молодой авантюрист моментально трезвел. Пусть шкала здоровья полна, а мышцы налились новой силой, тягаться с такой оравой мертвецов было верной смертью. Но ничего страшного. Раз теперь у него есть дар расти в уровне за убийство врагов, его ждёт великое будущее. Наблюдая за убегающим от погони нежити юнцом, фиолетоватый силуэт на вершине третьего яруса растаял в воздухе. … Нижний ярус. Пёрокрыл пластом лежал на земле, пока Куэн считывал его воспоминания. Вся недавняя вылазка Пари предстала перед ним как на ладони. Результат превзошёл все ожидания. Стоит слухам разойтись, и авантюристы сами выстроятся в очередь, выпрашивая способ продать ему свои души. Интересно, что случится, когда абсолютно все искатели приключений в Лесу Вечной Ночи превратятся в его паству? Имея под рукой такую армию подопечных, он, хозяин этого пастбища, сможет даже рассылать им поручения на поиски пропавших древних артефактов. Мечта об избавлении отныне казалась вполне осуществимой. Осталось дождаться прибытия работящих гоблинов, и можно будет вовсю разворачивать проект подземного царства. В прекрасном расположении духа истинная сущность Куэна не удержалась и затянула песню из прошлой жизни – правда, рёв дракона звучал сродни раскатам грома, оглушая всё вокруг. ---------- «Племя Гок» Племя Гок, представляющее собой колоссальное объединение из тринадцати тысяч гоблинов, удерживало двенадцать рудников на равнине Гер, а их аппетиты к экспансии уже перешли все границы. Даже несмотря на то, что не так давно Величественное Королевство Льва уже стягивало крупные силы для карательного похода, двенадцать вождей племени не испытывали ни малейшего страха. Верхушку власти составляли Великий вождь, Великий кузнец, Владыки двенадцати рудников, Четыре великих полководца, Трое мастеров ремёсел, Главный судья и Верховный шаман. Разделив сферы влияния, они управляли этим гигантским гоблинским «государством» с железной чёткостью. У племени имелась собственная столица под названием «Наковальня» – гигантская подземная цитадель, вырубленная в недрах равнины Гер. Не так давно племя выдержало первый удар карательной армии Королевства Льва, из-за чего их стремительно взметнувшиеся вверх темпы экспансии временно застопорились. Но гоблины свято верили, что в конце концов именно они воцарятся на вершине мира, превратившись в сильнейшую державу. А потому жизнь шла своим чередом: двенадцать правителей пылали энтузиазмом, раскалённые горны не гасли ни на минуту, ковая оружие для грядущих войн. На горизонте мелькнули чёрные точки, и часовой на дозорной вышке, всмотревшись в подзорную трубу, немедленно поднял тревогу. — Ку-га! Человеческая армия прёт! К бою! — Ку-га! Ку-га! Ку-га! Гоблины отреагировали с обманчивым хаосом, но на деле – с поразительной слаженностью. К горизонту приближались вовсе не рядовые враги, а ударная воздушная сила Королевства Льва – рыцари на грифонах. Разящие крылатые скакуны мчались с бешеной скоростью, в мгновение ока достигнув границ владений племени Гок. Но в тот же миг снизу взмыли тучи пылающих огненных шаров, плотным ковром накрыв отряды грифонов. Так началась война. Гоблины вывели на поле боя свои алхимические механизмы: человекоподобных сокрушителей, боевые колесницы всех мастей, дирижабли и прочее. Войска Королевства Льва тоже не собирались отставать: помимо грифонов в небе, на земле развернулись пехота, лёгкая и тяжёлая конница, боевые маги, рыцари Святого Света и прочие бойцы. Бойня выдалась жуткой: грохот взрывов, свист маны, прорезающей воздух, и дикие вопли слились в сплошной кошмар. Королевство Льва не могло бросить на уничтожение гоблинов все свои ресурсы, ведь на границах хватало других соседей. Поэтому и этот поход успехом не увенчался. Достигнув критического порога потерь, командующий отдал приказ об отступлении. Гоблины разразились победными воплями, хотя их собственные потери тоже исчислялись тысячами. Пусть они сражались и не с полным арсеналом Королевства Льва, победа далась им нелегко. По своим масштабам они всё ещё сильно уступали настоящему королевству, и если бы враг захотел заплатить высокую цену, полностью стереть их с лица земли не составило бы труда. К сожалению, мало кто среди людей и гоблинов трезво оценивал обстановку. Даже те из людей, кто осознавал опасность, не желали надрывать жилы ради уничтожения какой-то нечисти в диких землях. Прекрасно понимая, к чему приведёт превращение гоблинов в реальную угрозу, они всё равно предпочитали надеяться на авось. Город Наковальня. Главный советный зал. Двенадцать верховных вождей собрались вместе, чтобы обсудить планы дальнейшего развития. Выслушав отчёт о потерях в недавней стычке, вспыльчивый Главный судья яростно взревел: — Это позорное сражение! Великое племя Гок не должно нести таких жертв! Мы обязаны растоптать этих людишек, превратить их всех в рабов, а их самок сделать нашими племенными матками! — Умерь свой пыл, — осадил его одетый в тяжёлую кузнечную робу Великий кузнец. — Мы развиваемся ещё слишком недолго, и то, чего мы уже добились – отличный результат. Время играет на нашей стороне. — Люди не позволят нам расти и дальше, — подал голос Владыка рудников. — Они боятся нашего потенциала. Мы, гоблины, – истинная раса высшего разума, и они прекрасно это понимают, а потому норовят придавить нас, пока мы слабы. — Верно! — В унисон закричали Четыре великих полководца. — Гоблины совершенны, а прочие расы созданы лишь как рабы для нас, но эти неблагодарные подлецы предали своих господ! — И посмели записать нас в унтерменши, в одну кучу с дикими тварями! — Я не намерен терпеть это ни секунды! Хочу вернуть их на положенное место, заставить пахать от заката до рассвета, чтобы каждая секунда их жизни принадлежала нам! — Ку-га! — Ку-га-га! Гоблины есть гоблины: они вспыхивают от малейшей искры, и даже высокие посты не меняли их дикой натуры. Лишь когда разгорячённые вожди немного унялись, Великий вождь произнёс первые слова: — Нам нужна большая сила. Тела наших сородичей слишком хрупки. О Великий шаман… Он посмотрел на старого гоблина с мрачным лицом, который всё это время хранил молчание. Тот слегка повернул голову, уставившись на вождя мёртвыми, остекленевшими глазами. Не говоря ни слова, он просто ждал продолжения. — Великий шаман, сможешь ли ты связаться с Отцом Горнов и испросить силы для наших воинов? Отец Горнов, Ургус, бог молота и пламени, был главным объектом поклонения гоблинов. Старый шаман покачал головой: — Отец Горнов дарует нам лишь дар ремесла, он не вмешивается в наши войны. На лице Великого вождя проступило откровенное разочарование. — Но, — тон старейшины изменился, — я могу попытаться воззвать к помощи иных потусторонних сущностей. При наличии главного бога это никоим образом не мешало гоблинским шаманам зариться на чужие сферы. Впрочем, так поступал не он один: шаманы орков, кобольдов и гноллов тоже обожали заимствовать силу у неведомых тварей. Хотя многие шаманы из-за этого погибали страшной смертью, они всё равно продолжали упорно наступать на те же грабли. А раз шаман племени Гок сумел забраться так высоко, его сила не вызывала сомнений: он прошёл через семь ступеней возвышения духа и легко швырялся заклинаниями вплоть до восьмого круга. Он далеко не первый раз заигрывал с силами за пределами своей веры, из-за чего испил немало горьких чаш, а его тело и разум покрылись незаживающими шрамами. Однако уму-разуму это его так и не научило. Что поделать, профессиональная болезнь всех шаманов. Глаза Великого вождя блеснули: — Я верю в твои способности, шаман. В этот раз постарайся отыскать кого-то, с кем можно будет заключить долгосрочный союз. Нашим гоблинам не привыкать жертвовать собой. Он не стал добавлять, что погибать будут лишь рядовые пушечные мяса, но двенадцать вождей и так прекрасно всё понимали. — Не сомневайся, я выложусь до конца. Старик кивнул. Совещание продолжилось: пошли рутинные племенные вопросы, перерастающие в перепалки, которые, впрочем, быстро затухали. Ни один гоблин не заметил, как в их логове порхает летучая мышь. Каждое слово, сказанное в зале заседаний, было до последней крохи подслушано этим крошечным зверьком. … Лес Вечной Ночи. Нижний ярус. Выслушав доклад вампира, Куэн понял: вот он, его шанс. Если всё выгорит, всё племя Гок целиком перейдёт к нему в рабство. — Саманта, ступай следом за этим старым шаманом. Как только он начнет свой ритуал, начерти этот символ возле него. Произнеся это, Куэн силой мысли вылепил перед вампиршей сложнейшую руну. — Слушаюсь, мой господин. — Да, кстати, — словно что-то вспомнив, добавил он. — Заслужила отдых после таких марш-бросков, держи. Тёмно-красный сгусток энергии сорвался с места и мгновенно впитался в тело вампирши. Та на секунду замерла от изумления, а затем её глаза расширились, будто она обнаружила нечто невероятное. ---------- «Месть» Под сущностью божественной крови подразумевалась вовсе не настоящая кровь божества, а легендарный предмет, созданный из множества драгоценных материалов с помощью сложных тайных ритуалов. Для вампиров сущность божественной крови служила искушением, перед которым невозможно устоять. Причиной тому был не только её вкус: главное – стоило её проглотить, как вампирская кровь тут же очищалась, приближаясь к родоначальнику. И теперь капля этой субстанции прямиком влилась в тело Саманты. В объятиях предельного изумления этот вампир, уже давно поставивший крест на собственном будущем, замер на месте. На её уровне развития продвинуться дальше было почти немыслимо. Если бы не побег в это место, не подпитка силой скверны и не долгий сон в гробу, Саманта давно бы умерла от голода. Сначала её разбудило Пурпурное Крыло, а затем последовало вынужденное обращение в рабыню; она думала, что остаток дней пройдет в бесконечной каторге. Но теперь перед ней забрезжила новая надежда. Кровь в жилах заволновалась – это был предвестник очищения. Ослепительная вампирша наконец пришла в себя, и её голос зазвучал с трепетом и восторгом: — Благодарю хозяина! Благодарю хозяина! Куэн лишь слегка кивнул. Пусть подчиненная и стала его абсолютной рабыней, не способной на сопротивление, своевременная награда отлично стимулировала рвение к работе. — Ступай. Исполняй свои обязанности как следует – в накладе не останешься. — Слушаюсь… то есть подчиняюсь! Саманта обернулась летучей мышью и покинула нижний уровень. Все оказалось не так уж плохо: она прекрасно понимала, как редко можно встретить хозяина, готового одаривать слуг. Вспоминая прежнего господина-демона, которому она служила, та мразь отличалась абсолютной жестокостью и управляла подчиненными с помощью террора. Стоило кому-то вызвать его недовольство, как несчастного тут же использовали для вымещения гнева. Потому-то, когда явился герой, многие слуги, включая саму Саманту, сбежали без малейших колебаний. Проводив взглядом подчиненную, скрывшуюся в туннеле, Куэн перевел внимание на другое. В самом углу нижнего уровня росло огромное растение, напоминающее щупальцеподобного монстра. Куэн вырастил его недавно: точно так же, как он создал Пурпурное Крыло, ему хотелось заполучить нечто способное следить за всем подземельем. Это растение было лишь первой попыткой. Временно он назвал его Оком Подземелья. По задумке Куэна, оно должно было постоянно разрастаться, раскидывая щупальца по каждому уголку подземелья. А сам он, погружаясь в растение разумом, смог бы видеть любую точку подземелья. Сам процесс создания оказался непростым. Все-таки речь шла о совершенно новом виде, к тому же завязанном на сложнейшую магию – с его нынешней силой на это действительно уходило немало энергии. Впрочем, неважно: чего-чего, а терпения ему было не занимать. Внизу все равно делать было нечего. Пока он возился с творением, сверху внезапно слетело Пурпурное Крыло. Главной задачей этой фамильярки теперь была слежка за действиями искателей приключений, особенно за тем пареньком по имени Пари. Каждый вечер Пурпурное Крыло спускалась с докладом. Сейчас же время пролетело подозрительно быстро – значит, стряслось что-то неординарное. Куэн не стал долго раздумывать и напрямую полез в чужие воспоминания. Несколько часов назад. Четвертый уровень подземелья. В логове бронированных гигантских ящеров отряд искателей приключений угодил в кольцо – положение было критическим. — Жрец! Лечи! — Прикройте меня, ублюдки! — Проклятье! Кто вообще разбудил всю эту стаю?! Сквозь яростные крики отряд все же сумел с боем прорваться к безопасной зоне, чудом избежав смерти. Командир, златокудрый тяжелый латник по имени Маквин, тяжело осел на землю, шумно хватая ртом воздух. Его массивные доспехи сплошь покрывали царапины, двуручный меч затупился, а щит раскололся надвое. — Ха-ха-ха, и после этого мы выжили! Наша удача чего-то да стоит, — хохоча, произнес лысый маг из отряда. Маквин повернулся к стоявшему неподалеку жрецу и взревел: — Эйфель! Какого черта ты меня не исцелил? Чуть не подох, знаешь ли?! Тощий жрец по имени Эйфель тоже задыхался, но ответил безбожно громко: — Я выдохся! Заклинание не шло! — Никчемный кусок дерьма! Знал бы, сроду тебя не нанял. — А по-твоему, я рвался в ваш отряд? — Ты еще огрызаешься? Смотри, отправлю тебя обратно к ящерам в пасть! Дело уже шло к драке, и остальные товарищи собирались их разнять, как вдруг откуда-то донесся шаркающий звук. Ассасин в отряде услышал его первым и тут же подал знак тревоги. Перебранка разом утихла, но шаги приближались. Из темноты бокового туннеля неторопливо вышел человек в рваном черном балахоне. — Стоять! Ты еще кто такой? — Маквин поднял затупленный меч и заступил дорогу, грозно рявкнув. Фигура в черном остановилась, после чего сдернула с головы капюшон, являя миру осунувшееся лицо Пари. — Вот и встретились, Маквин. Голос его звучал хрипло, но отчетливо разнесся по пещере, достигнув каждого. Маквин соображал пару секунд, а затем выкатил глаза: — Ты… тот сопляк, которого мы бросили в логове скелетов?! События двухдневной давности легко всплыли в памяти. — Я. Не ожидал, что выживу, да? Я пришел за должками. Готовы ответить за всё? — Пари едва сдерживал торжество в голосе. Последние два дня он безвылазно торчал в подземелье, истребляя монстров, апнул 3-й уровень и, окрепнув, обрел уверенность в мести. Сегодня он неотступно следовал за отрядом Маквина. Заметив, как те сунулись в логово бронированных ящеров, он проскользнул следом и устроил переполох, разбудив всю тварь. Он рассчитывал с их помощью покончить с врагами чужими руками, но те оказались живучи – умудрились сбежать. Впрочем, неважно. Придется закончить начатое самому. — Какого черта ты вообще жив? — Не веря своим глазам, выдавил Маквин. — Погоди… это ты тогда в пещере устроил цирк? — Да. Жаль, что вам удалось унести ноги. Но помирать все равно придется – я заставлю каждого из вас до капли прочувствовать тот ужас, что испытал я. — Ты? Да мы и в таком состоянии разделаемся с тобой, деревенщиной недобитым! Бросив это, предусмотрительный Маквин покосился на стоявшего рядом бойца с железными кастетами: — Фич, покажи этому пареньку, где раки зимуют. Здоромила Фич с массивными металлическими перчатками на руках ни в чем не уступал Маквину по силе. На его лице мелькнула злая усмешка, и он шагнул навстречу Пари. Он входил в число тех, кто издевался над Пари тогда, и отлично помнил его силы – с этим слабаком он бы справился, даже будучи раненым. — Мелкий, я научу тебя бояться. Но Пари даже не думал тратить время на болтовню. Он чуть присел и в следующее мгновение смазанной тенью бросился на бойца. Тот успел лишь испуганно вытаращить глаза, как в груди холодно кольнуло. В руке Пари неоткуда взялся грязный кинжал. Вогнав его в грудь Фичу, он тут же выдернул лезвие и, обойдя рухнувшего бугая, ринулся на остальных. Сопротивляться было некому – отряд Маквина рухнул в мгновение ока. Будь они на пике формы, возможно, завязалась бы тяжелая битва. Но сейчас, с пустыми шкалами выносливости и растраченными припасами, это было не сражением, а избиением. Маквину отсекли все четыре конечности; заплывшее от слез и соплей лицо исказило убогое, жалобное моление: — Пощади… Я не хочу умирать! — Ты сам так говорил: это жизнь искателей приключений. Схватив Маквина за волосы, Пари потащил его обратно к логову ящеров. Он собирался заставить того испить чашу отчаяния до дна. Сказано – сделано. Закончив со всеми обидчиками по очереди… Пари открыл системную панель и с удивлением заметил, что шкала опыта осталась неподвижной. До него дошло: убийство людей-искателей опыт не приносит. Конечно не приносит, ведь Куэн вовсе не собирался позволить пасомым им авантюристам перебить друг друга. В ту самую минуту, когда Пари уже собирался подняться наверх, отмыться и отправить весточку родным, за спиной раздался донельзя мелодичный женский голос: — Что это за штука? Не объяснишь? Сердце Пари пропустило удар, а спину мгновенно обдало ледяным потом. ---------- «Я – делец» Почти инстинктивно Пари резко взмахнул рукой назад, но рассек лишь пустоту. Лишь высокая фигура прислонилась к каменной колонне неподалеку. Незнакомка поигрывала кинжалом, качество которого тянуло как минимум на элитный уровень, и с хитринкой вглядывалась сквозь темноту. — Я наблюдала за тобой уже давно, — женщина заговорила легко и непринужденно. — Странная квадратная световая пелена перед твоими глазами и сила, обретенная после убийства монстра, — мне ведомо всё. Сердце Пари упало. Собеседница знала обо всем, и хоть она следовала за ним по пятам столько времени, сам он не заметил ни малейшего следа. Это могло означать лишь одно: её силы намного превосходили его собственные. Дело приняло скверный оборот. Захоти она расправиться с ним, это не составило бы ни малейшего труда. Пари не представлял, как ему выкрутиться. Попасться на мушку столь могущественному существу значило лишь одно – оставалось пенять на собственную невезучую судьбу. — Чего тебе нужно? — Выдавил он. Тяжело вздохнув, он спрятал оружие, показывая, что не собирается сопротивляться. Увидев это, женщина усмехнулась: — Не бойся, я не кровожадна. Утоли мое любопытство, и я отпущу тебя на все четыре стороны. Пари, разумеется, не поверил ни единому ее слову. Пусть в рядах искателей приключений он числился всего год, наивным зеленым юнцом его уже не назвали бы. Впрочем, прямо сейчас у него действительно не оставалось толковых вариантов. — Выкладывай, что это за световая пелена? Я никогда прежде не видел подобной магии. Судя по твоему наряду, ты не из тех, кто способен совладать с чарами, так что не иначе как сорвал здесь какой-то куш? — Женщина неожиданно растворилась в воздухе и в следующее мгновение оказалась уже рядом с ним. Она положила руку в черной чешуйчатой перчатке ему на плечо, а ее голос звучал неторопливо, но с явной угрозой. Парри сдержал порыв броситься в атаку, переборол нахлынувшее напряжение и ответил: — Я расскажу тебе всё. После этого он вкратце поведал о злоключениях, начавшихся после того, как его обвели вокруг пальца Маквин и его банда. В конце концов, та загадочная сущность не запрещала распространяться об этом, да и жизнь сейчас находилась в чужих руках, так что выбор был очевиден. Выслушав рассказ, женщина погрузилась в раздумья. Судя по всему, у нее имелся способ распознавать ложь, поскольку никаких сомнений на ее лице так и не проступило. Спустя мгновение она вдруг произнесла: — А ну-ка, открой эту пелену еще раз, дай взглянуть. Пари не стал медлить: стоило ему легко карикнуть запястьем, как перед ним тут же возник сияющий интерфейс. Женщина зашла ему за спину, вгляделась в строчки текста, провела пальцем по гладкому подбородку и снова умолкла, видимо, пытаясь во всем разобраться. Внезапно ее кинжал стремительно полоснул Пари по тыльной стороне ладони. Парень охнул от боли, а мгновение спустя его тело пронзила волна онемения, приковав к месту. — Ты… — не удержался он. — Не бойся, я просто провожу эксперимент. Смотри… Пари испугался, решив, что увязавшаяся за ним женщина решила замести следы, но его мысли оборвались. Женщина указала пальцем на его панель: прямо под строчкой с именем добавилась новая строка информации. [Имя: Пари] «Состояние: Онемение (5ч)» Пари остолбенел. Он и не подозревал, что панель способна на подобное. — Как интересно… до чего же это интересно… Если бы Пари повернул голову, то заметил бы, как у женщины буквально горят глаза. Впрочем, по ее оживленному голосу и интонации он и так все понял. Очевидно, кругозор незнакомки оказался куда шире, чем у простого деревенщины Пари. К тому же она явно обладала куда большим багажом знаний и понимала все преимущества и скрытые возможности интерфейса лучше самого владельца. Каким-то неведомым способом рассеяв эффект онемения, она с жаром потребовала: — Мне тоже это нужно! Где отыскать то, что ты называешь волей Угольно-Черного леса? — Понятия не имею… Пари говорил чистую правду: он действительно не знал, как связаться с тем, кто именует себя волей Угольно-Черного леса. Даже несмотря на то, что он уже продал этому существу свою душу. — Бесполезный глупец. Что ж, поищу сама… Женщина действовала решительно и без промедления. Убедившись, что от Пари больше нет никакой пользы, она тут же направилась прочь. Она не назвала своего имени, уйдя так же внезапно, как и появилась. Осознав, что угроза миновала, Пари испытал не только облегчение, но и странное чувство недоумения. Нижний ярус. Куэн, просмотрев воспоминания, принесенные Пурпурным Крылом, испытывал лишь чистое удовлетворение. Он никак не ожидал, что второй «батрак» найдется так быстро. Эта девушка прекрасно знала, что ради панели придется пожертвовать душой, но все равно проявила неподдельный интерес. Ценный клиент. В дальнейшем ее даже можно будет привлечь к хорошей рекламной кампании. — Следуй за ней. Как только она останется одна, придумай способ спустить ее сюда… Отдал приказ Куэн своему фамильяру. И вот, спустя мгновение… Оглушенная женщина-ассасин предстала перед обитателями нижнего яруса. Это была именно та самая воительница, что заприметила странности Пари. Оглядев пару неглубоких царапин на теле своего прислужника, Куэн поинтересовался: — Неужели она настолько сильна, что сумела тебя ранить? Мощи Пурпурного Крыла хватало на равных соперничать с некоторыми из слабосильных драконов, и чтобы бросить ему вызов, смертным требовалось собрать поистине элитный отряд искателей приключений. Тот факт, что эта наемница смогла в одиночку заставить Пурпурного Крыла пустить кровь, красноречиво говорил о ее грозном боевом потенциале. Конечно, здесь сказывалось и то, что Пурпурный Крыло пытался взять ее живьем, избегая смертельных ударов и сильно себя сдерживая, но даже с учетом этого результат выглядел впечатляюще. Пурпурное Крыло кивнул, подтверждая, что этот смертный человек и впрямь весьма опасен. Куэн принялся разглядывать гостью. Из-под капюзона ассасина выбивались прядки черных волнистых волос, а облегающий темный костюм высокого пошива выгодно подчеркивал безупречные изгибы фигуры. Полумаска скрывала нижнюю часть лица, но длинные ресницы над закрытыми глазами и родинка под левым глазом позволяли легко вообразить красивое овальное личико. С первого взгляда было очевидно, что она происходит из знатной и обеспеченной семьи, однако по какой-то причине подалась в наемники, что лишь подогревало любопытство к ее прошлому. В этот момент пальцы девушки едва заметно дрогнули, но тут же замерли вновь. Куэн, разумеется, не упустил этого из виду и прямо произнес: — Хватит притворяться, я знаю, что ты очнулась… В ту же секунду ассасин растворилась в земле, буквально слившись с собственной тенью и исчезнув без следа. А когда появилась вновь – уже гораздо дальше, – в каждой ее руке блестело по изогнутому кинжалу, настороженно глядя по сторонам. В ее глазах окружающий мир превратился в безмолвную пустошь, где мерцали редкие точки далеких звезд. Прямо перед ней, помимо атаковавшего ее фиолетового монстра, возвышалась пара исполинских глаз, в упор взиравших на незваную гостью. Всё это было лишь иллюзией, искусно сотканной Куэном. Ему не хотелось ни раскрывать свой истинный облик, ни позволять простым смертным узнавать точное местоположение этого убежища. К тому же слабым созданиям противопоказано глядеть на его подлинное лицо – даже эта проекция, сотканная из чистой воли, не стала бы исключением. Причиной тому служила слишком тесная магическая связь с настоящим телом, находившимся неподалеку. В глазах ассасина блеснул холодный металл: — Кто вы такие? Где я? — Разве ты не искала меня сама? Парировал вопросом Куэн. — Ты и есть та самая воля Великого Угольно-Черного леса? — Именно… Получив ответ, девушка неожиданно расслабилась и тут же убрала оружие. — Ни капли не страшно? С любопытством спросил Куэн. Ассасин спокойно ответила: — Страшно, разумеется. Но факты говорят сами за себя: я вам не ровня. Если бы вы хотели меня убить, вряд ли стали бы возиться с подобными уловками… — А ты умеешь мыслить здраво, — легко усмехнулся Куэн. — Догадываешься, зачем я тебя позвал? — Полагаю, ради сделки? Хотите, чтобы я продала вам свою душу? — Совершенно верно. Ты вышла на моего первого клиента и выказала живой интерес к моим услугам, так что грех было не пригласить тебя на личную беседу… — Клиента? Девушка задумчиво повторила это слово, отчего у нее возникло странное, смутное предчувствие. — Так ты согласна заключить договор? Получить собственную панель, совсем как господин Пари? Голос Куэна звучал ровно и бесстрастно, не неся в себе никакого давления. — Я могу отказаться? — Осторожно осведомилась наемница. — Разумеется, — кивнул Куэн. — Я никого не невожу силой. В конце концов, я вовсе не какое-то исчадие зла, а всего лишь… скромный делец. ----------