Стать Сердцем подземелья после смерти вовсе не входило в планы Оуэна Эшфорда.

В тот день шел дождь.

Все, что он запомнил, — это звук капель, бьющих по асфальту, и последовавший за ним резкий, визгливый скрежет тормозов, от которого заломило зубы. Он едва ли мог вспомнить, где именно это произошло и как.

По плану он должен был вернуться домой, отоспаться после тяжелого дня, а на следующее утро с трудом вытащить себя из кровати, привычно ругая работу.

Очевидно, все пошло совершенно не по плану.

Так или иначе, он был мертв.

К состоянию смерти еще требовалось привыкнуть, но подать жалобу руководству Оуэн не мог. К тому же переживать о том, чего уже не изменить, было не в его силах.

Сначала Оуэну показалось, что он попал в рай.

Он не чувствовал ни ограничений физического тела, ни тяжести, тянущей его к земле. Он мог мчаться вместе с ветром по открытому небу, скользить среди облаков и ощущать странную свободу, которой никогда не знал при жизни.

Время здесь потеряло для него всякий смысл. Оуэн блуждал, где хотел: преследовал скопления облаков над бескрайними просторами, следовал за течениями рек до самого моря и порой забирался глубок в горы — туда, куда еще не ступала нога человека.

Ни голода. Ни боли. Ни оглушительного будильника, вырывающего из приятных снов. Даже счета, которые всегда приходили с безупречной пунктуальностью, больше не были его проблемой.

Единственным минусом стало то, что ни одна из видеоигр, с помощью которых он привык коротать время, не отправилась за ним в иной мир.

И все же, будь это загробной жизнью, Оуэн, пожалуй, оставил бы о ней положительный отзыв.

Нет. Он был абсолютно уверен, что поставил бы высший балл.

К сожалению, эти безмятежные дни длились недолго.

Вскоре Оуэн осознал, что находится вовсе не в раю.

Это был мир, прежде существовавший лишь в его воображении, — место, которое он бесчисленное количество раз видел в играх и книгах, но никак не рассчитывал узреть своими глазами.

Другой мир.

Это ни за что не могло быть Землей. Здесь люди сотворяли фаерболы из чистого воздуха и исцеляли разорванную плоть светящимися ладонями. Рыцари в архаичных доспехах охраняли дикие дороги, ведущие к логовам монстров.

А еще этот мир был домом для кое-чего еще, что Оуэн знал слишком хорошо.

Подземелья.

Люди стекались к ним в поисках сокровищ, но далеко не все возвращались живыми. Кто-то выходил на солнечный свет с золотом и славой. Куда больше людей бесслышно погибали в темноте, оставляя после себя лишь безымянные кости.

Однажды Оуэн наблюдал, как двое искателей приключений обнажили оружие из-за одного-единственного сундука с сокровищами.

Только что они называли друг друга братьями, а в следующий миг уже вонзали кинжалы друг другу в бока. Они рухнули в кровавое месиво и сражались до тех пор, пока оба не истекли кровью, так и не сумев прикоснуться к сундуку.

Оуэн мог лишь потрясенно смотреть на это.

Сундук с сокровищами так и остался нетронутым между их телами, словно подземелье раскрыло невидимую пасть и насмехалось над их жадностью и глупостью.

Но он видел и совсем другого человека: авантюриста, который решил остаться внизу в одиночку, чтобы его товарищи успели сбежать.

Оуэн до сих пор помнил, как выглядел тот мужчина. У него была дикая, спутанная борода, а кровь покрывала практически все лицо. И все же ему удалось выдавить натянутую улыбку и велеть спутникам не оглядываться.

Ноги больше не держали его. Он уперся спиной в треснувший щит, который, казалось, вот-вот развалится на части. Монстры врезались в него снова и снова. Каждый удар сотрясал все его тело, а кровавые полосы под сапогами тянулись все дальше по земле.

Лишь после того, как последний из его товарищей выскочил из темноты и, рыдая, рухнул на залитую солнцем землю за пределами входа, мужчина наконец потерял опору.

Орда поглотила его.

И наконец Оуэн стал свидетелем того, что люди этого мира называли «великой победой».

В тот день у входа в подземелье толпа шумела оглушительно.

Барды пели во весь голос. Музыканты на импровизированной сцене играли воодушевляющую музыку. Торговцы и простолюдины поднимали кубки в праздновании, пока дворяне отправляли посланников с венками для авантюристов, вернувшихся с триумфом.

Однако за спинами ликующей толпы из подземелья на носилках один за другим выносили тела, накрытые белой тканью.

Овации не смолкали ни на минуту.

Люди славили мужество павших и восхваляли их жертву, а затем вновь поднимали кубки, продолжая праздновать труднодобытую победу. Те, кто больше никогда не откроет глаза, превратились лишь в пару строчек в песне барда, а их смерти стали ступенями, по которым выжившие поднялись к славе.

Именно тогда Оуэн наконец понял.

Победа может быть настолько тяжелой.

В его прежнем мире люди редко сталкивались с подобными победами лицом к лицу.

Он не знал, стоит ли ему радоваться за тех, кто выжил, или скорбеть по людям под белыми простынями.

Но что бы он ни думал, изменить он ничего не мог.

Он был всего лишь призраком, парящим над ними.

Оуэн не знал, сколько еще прошло времени, прежде чем произошло кое-что куда более ужасное.

Земля разверзлась, словно сама бездна раскрыла пасть. Бесчисленные монстры хлынули из-под земли, образуя черную волну, которая сносила каждую деревню, поле и дорогу на своем пути.

Пожары сливались воедино, пока сама ночь не вспыхнула огнем. Крики ужаса разносились по землям по мере продвижения Демонического Прилива. Везде, где проходила черная волна, оставались лишь обугленные руины.

В конце концов человечеству с трудом удалось сдержать Демонический Прилив с помощью огромной стены.

Стена тянулась через всю пустошь от горизонта до горизонта.

Оуэн парил над полем боя и наблюдал.

Он видел, как солдаты падали один за другим. Их тела коврами ложились у стены, пока почти не сформировали вторую баррикаду из плоти.

Он смотрел, как монстры захватывали зубцы стен и топтали знамена защитников. Затем вперед устремлялась другая группа солдат, пробираясь по крови своих товарищей, чтобы снова поднять эти знамена.

Забрала и укрепления переходили из рук в руки снова и снова. Это была битва, подпитываемая плотью и кровью, битва, у которой не было видно конца.

В конце концов Демонический Прилив отступил.

Но это не означало, что человечество победило. Они лишь обменяли бесчисленные жизни на немного выигранного времени.

А далеко под полем боя, в темноте, которую не мог увидеть ни один живой человек, подземелье продолжало оживать.

Оно голодало, но обладало бесконечным терпением.

Ничто не могло утолить его голод.

Только тогда Оуэн по-настоящему осознал.

Подземелья этого мира не имели ничего общего с уровнями из привычных ему игр.

Они пожирали людей.

На самом деле пожирали людей.

◆ ◆ ◆

Во время этого бесконечного дрейфа сознание Оуэна начало размываться.

Его воспоминания тоже стали угасать.

Первым, что он потерял, был звук собственного голоса. Затем исчезло его лицо. Вслед за этим одно за другим начали испаряться даже те имена, забывать которые было больно.

В конце концов даже осознание того, что он забывает все, больше не вызывало грусти.

Как раз в тот момент, когда Оуэн подумал, что вот-вот исчезнет окончательно, он почувствовал, как что-то зовет его.

Нет.

Это был не звук.

Это было похоже на умирающее сердце, слабо бьющееся в темноте.

Удар, затем еще один.

Оно притягивало его ближе.

Оуэн пошел на этот зов вниз.

Это в любом случае лучше, чем медленно растворяться, не так ли?

Он прошел сквозь слои твердой породы, сквозь древние руины, возраст которых уже невозможно было определить, и, наконец, сквозь узкий проход, еще не до конца сформировавшийся.

В конце его ждала каменная зала.

Треснувший кристалл парил над постаментом в ее центре. Тусклые серые трещины паутиной покрывали его поверхность, и слабое свечение пульсировало внутри в такт этому ритму, похожему на биение сердца.

Вот что привело сюда Оуэна: незрелое Сердце подземелья.

Мгновение спустя кристалл схватил его и рванул вперед.

Трещины на его поверхности начали стремительно разрастаться, пока нечто невидимое сжимало сознание Оуэна, втягивая его капля за каплей в глубины кристалла.

Затем подземелье открыло глаза.

Глаза Оуэна.

Впервые с момента своей смерти Оуэн снова что-то почувствовал.

Это не было ощущением конечностей или чем-то похожим на обычные физические чувства. Вместо этого он ощущал холодную Залу Ядра, грубо высеченный каменный коридор и несколько нитей энергии — настолько слабых, что они, казалось, готовы были исчезнуть в любой момент.

Прежде чем он успел разобраться в этих незнакомых ощущениях, его охватил свирепый голод.

Голод был настолько глубоким и отчетливым, что на мгновение Оуэн забыл, что он больше не живое существо.

Инстинкт подсказывал ему, что утолить его можно, лишь пожрав живое.

Оуэн просидел с этим осознанием несколько долгих секунд. Затем, очень осторожно, он подумал:

«Ну уж нет, ни за что!»

Приняв это решение, он почувствовал, как немного успокаивается.

По крайней мере, он все еще существовал.

В мире, где подземелья пожирали людей, он не исчез окончательно. Эта мысль принесла облегчение, за которым почти сразу последовала глубокая печаль — похоже, он сам стал одним из тех монстров, что едят людей.

Оуэн взвесил свои варианты, насколько они вообще у него были.

Должен ли он стать таким же, как и любое другое подземелье, и выживать, пожирая каждое живое существо, забредающее внутрь?

Или ему следует ничего не делать, позволить Ядру увянуть и исчезнуть вместе с ним?

Ни один из вариантов не оставлял ему особого выхода.

Затем в его разуме развернулся поврежденный интерфейс управления.

Появились строки незнакомого текста, и каким-то образом он понял каждое слово.

[Статус Ядра: Незрелое]

[Запас энергии: Критический]

[Создание стража низшего ранга: Доступно]

[Режим обработки смерти: Извлечение души]

Внимание Оуэна зацепилось за последнюю строчку.

Режим обработки смерти?

Означает ли это, что у подземелья были разные варианты того, что происходит с претендентами после их гибели?

Он сосредоточился на этой строке. Мгновение спустя под ней появились новые параметры.

[Полная смерть]

[Извлечение тела]

[Извлечение души]

[Испытательное возвращение: Сильно повреждено]

Оуэн долго смотрел на последний вариант.

Сильно повреждено.

Значит, функция не была утеряна окончательно. Все еще оставался шанс ее отремонтировать.

Он тут же начал ощупывать поврежденные секции Ядра. Сначала он действовал невероятно неуклюже, словно человек без рук, пытающийся разобрать незнакомый механизм на ощупь.

Оуэн прослеживал разрушенные каналы, раз за разом тестировал команды, которые больше не откликались, и направлял те крохи энергии, что еще оставались, в фрагменты кода, которые должны были быть неактивны.

Большинство его попыток заканчивались неудачей.

Несколько раз и без того слабый пульс Ядра почти полностью исчезал, заставляя Оуэна оттягивать энергию назад и судорожно проверять, что именно он сломал.

Но он не останавливался.

Это напоминало ему о его прежней работе: сидеть перед устаревшей системой, которая должна была перестать работать еще годы назад, но от которой все еще ждали исправного функционирования, и тихо ругаться сквозь зубы, пытаясь заново соединить каждый сломанный компонент.

Если функция все еще здесь, он найдет способ заставить ее работать снова.

Он понятия не имел, сколько времени это заняло, но в конце концов хаотичный поток энергии внутри Ядра начал стабилизироваться.

Появилось новое Системное уведомление.

[Испытательное возвращение: Минимально жизнеспособный режим]

[Смерть претендентов в подземелье больше не вызывает Полную смерть.]

[Претенденты будут получать восстановимый Урон Души и принудительно возвращаться за пределы подземелья.]

[Подземелье может восстанавливать часть Душевной Активности, генерируемой в момент смерти.]

Оуэн замер.

Так вот как это работало.

Возможно, подземелью вообще никогда не требовались трупы.

Что ему действительно было нужно, так это искры, высвобождаемые, когда душа оказывается на грани: страх, мужество, жадность, надежда и любая другая эмоция, вспыхивающая перед лицом смерти.

Смерть могла сделать эти искры ярче.

Но реальная смерть вовсе не требовалась.

И Оуэн не намеревался ее допускать.

Отныне и навсегда:

В моём подземелье никто по-настоящему не умирает.

У Оуэна имелась серьезная проблема: его запасы энергии практически иссякли.

[Энергия Души: 537]

Это было все его состояние.

Он понятия не имел, сколькими очками энергии должно располагать новорожденное, полнофункциональное подземелье. Но эта цифра выглядела явно и болезненно неверной.

Слишком мало.

Он вызвал меню ландшафта с твердым намерением заложить стандартный, ничем не примечательный этаж, но, к своему глубокому стыду, обнаружил, что имеющихся очков не хватит даже на самую скромную заготовку.

— Да вы, должно быть, издеваетесь! — вопль Оуэна эхом разнесся по Зале Ядра. — У меня на банковском счете в конце месяца было больше!

В итоге все, что Оуэн смог себе позволить, — это узкий, комично короткий каньон: одна прямая полоса местности.

Почему каньон? Открытый воздух. Это сэкономило ему солидный кусок энергии.

Оуэн мысленно погладил себя по голове за столь бережливый выбор.

К счастью, украшение столь крошечного клочка земли детальным окружением не потребовало особых затрат. Каменные стены выросли из ниоткуда. Земля вспучилась слоем блекло-серого камня, а сверху для атмосферы рассыпали несколько пригоршней желтого песка. Вокруг закружился сухой, воющий ветер, несущий с собой песчинки.

Заброшенная маленькая долина.

Стартовой локацией служила запечатанная каменная зала. Он не проектировал ее — она просто была здесь с самого начала. Единственный выход вел прямо в каньон. Стены залы хранили на себе шрамы минувших веков, а на полу отпечатался поблекший, но четкий геометрический узор.

К своему удивлению, Оуэн обнаружил, что зала является безопасной зоной: он не мог ничего в ней разместить.

Но времени размышлять об этом не оставалось. Одно лишь формирование каньона и его базовой структуры сожрало почти половину его энергии.

[Затраты на создание: 246. Содержание: 2]

На очереди были стражи. Готовых шаблонов в системе не обнаружилось, но едва Оуэн попытался представить существо, как интерфейс услужливо начал его конструировать.

На автомате он вообразил дракона.

В следующее мгновение его Сердце вспыхнуло от такого жара, будто готово было расколоться надвое.

Стоимость создания мгновенно обнулила бы его стартовый капитал с десяток раз.

Оуэн отбросил эту мысль так быстро, как только мог.

В итоге он остановился на медленном, ссутуленном существе со высохшей кожей, туго обтягивающей кости, и ржавым кинжалом или обломком меча в руках. Двигалось оно крайне вяло. Он ненадолго задумался над тем, чтобы сделать его немного быстрее, но ценник начал ползти вверх с такой агрессией, что Оуэн поспешно вернулся к исходному дизайну.

Готовым продуктом стал абсолютно обычный Монстр Первого Ранга. К тому же дешевый: всего 3 Очка Энергии Души за создание и одна десятая от этой суммы на ежедневное содержание.

Сцепив зубы, Оуэн раскошелился и создал сразу двадцать штук за один заход. Полагаясь на память обо всех тех играх, в которые он рубился после работы, он разместил их по углам, за укрытиями и устроил несколько засад.

И наконец, чтобы искатели приключений не прогулялись вальяжным шагом прямо к бронзовым воротам на другом конце каньона, он пошел на крупную трату.

Фигура высотой в два с половиной метра, облаченная в помятые доспехи и сжимающая в руках сломанный двуручный меч. Внешне она мало чем отличалась от обычных Высохших Трупов — Оуэн был не в том настроении, чтобы заниматься изысканным художественным дизайном.

[Страж Ворот Кассандр]

[Затраты на создание: 198]

[Энергия Души: 33]

[Ежедневное содержание: 10]

Замечательно. Система даже округлила для него цифры.

Это означало, что если никто не появится здесь в течение трех дней, ему конец.

Сознание Оуэна совершило медленный круг по всему подземелью, а затем плавно опустилось обратно в Залу Ядра.

И он стал ждать. В тишине.

В конце концов, эта вторая жизнь досталась ему совершенно случайно. Если она закончится прямо сейчас, останется лишь списать все на неудачу.

Но если ему удастся вырасти... что ж, он был бы не против оставить свой след в этом мире.

◆ ◆ ◆

Прошло два дня.

Как раз когда Оуэн начал думать, что это действительно конец, интерфейс управления внезапно вспыхнул новым уведомлением.

[Обнаружена внешняя активность]

[Вход активирован]

Кто-то пришел.

◆ ◆ ◆

Гильдия Искателей Приключений классифицировала его как Новорожденное Подземелье.

В полудне ходьбы от городка Блэкстоун, в самой чаще леса, на склоне небольшого холма появилось световое пророчество. Группа охотников, промышлявших в лесу, заметила его первыми. Врата излучали слабое, туманное свечение, и, если протянуть к ним руку, ощущалось мягкое, втягивающее притяжение.

Никто из них не отважился войти внутрь. Все, что они сделали, — это сразу же вернулись и доложили в Гильдию.

Гильдия, в свою очередь, выставила контракт для любой свободной группы.

◆ ◆ ◆

Рейн Холлок прислонился к дереву, не сводя глаз со светового проема перед собой.

Совершенно непримечательно. Большая часть склона холма представляла собой голую серую скалу, а сами врата были встроены в относительно гладкий участок камня — высотой в два человеческих роста и шириной в одного человека, мягко светящиеся белым. Если не приглядываться, их можно было принять за обычную игру света.

— Это здесь? — Тайрен вальяжно подошел к нему, задрав голову. — Не похоже на привычные Подземелья с нормальным входом... Как думаешь, внутри будет жарко?

— Закрой свой каркающий рот, — Серин подняла деревянный посох и стукнула его по затылку.

— Я просто...

— Заткнись. Каждый раз, когда ты говоришь «я просто», с нами случается какая-нибудь дрянь.

Тайрен пробормотал что-то себе под нос и умолк.

Рейн не стал ввязываться в перепалку. За месяцы совместной работы он успел к этому привыкнуть. Все его внимание было приковано к вратам.

Подземелье портального типа. Редкость. Судя по всему, совершенно точно Новорожденное Подземелье.

Как правило, чем изысканнее и древнее выглядело Подземелье, тем более опасным оно оказывалось. Но с портальными входами никогда нельзя было знать наверняка, какой мир ждет по ту сторону.

Он помнил, как однажды шагнул в подобный портал и оказался посреди ледяной пустоши. Вспоминать о том, что произошло дальше, ему совершенно не хотелось.

Их текущий отряд состоял из него — авантюриста на пике Черного Железа — и четверых новичков ранга Высшего Белого Фарфора. Зачистка Новорожденного Подземелья не должна была стать проблемой.

«Войдите, осмотритесь, составьте карту. Зафиксируйте типы и количество встреченных монстров. Если все окажется достаточно просто, можете зачистить его на обратном пути».

Именно так клерк за стойкой описал задачу самым беззаботным тоном, какой только можно было представить.

Рейн был слишком опытен, чтобы расслабляться.

Он сжал пальцами кулон на груди и сделал медленный вдох.

— Ладно, Вы четверо, подтянитесь сюда, — он повернулся к ним, сохраняя разговорный тон.

Тайрен. Серин. Бартон. Асар. Четыре «Фарфоровых», с которыми он прошел уже приличный путь. Их сыгранность стала действительно надежной.

Рейн уже решил, что это будет его последнее задание с этим отрядом. Как только они закончат, он двинется дальше.

— Я уже не раз говорил все, что нужно, так что повторяться не буду. Будьте осторожны внутри.

Он сделал паузу, переведя взгляд на Тайрена.

— Тайрен.

— Что? Я еще ничего не сделал!

— Вот именно. Поэтому я и держу тебя на виду, — Рейн хлопнул его по плечу. — Не рвись вперед. Ты следопыт, а не ассасин. Прекрати пытаться играться со своим кинжалом при каждом удобном случае.

— Я, вообще-то, универсальный следопыт, спасибо за заботу.

Серин закатила глаза и снова отвесила ему щелбан.

— Будешь дурачиться — в следующий раз ищи другого жреца в городе, чтобы тебя латать.

— Ладно, ладно!

Серин фыркнула, но не удержалась от улыбки. Бартон молча поправил хват на щите. Асар взъерошил волосы Тайрена и шагнул вперед, став бок о бок с Рейном.

Рейн перевел взгляд на портал.

Он подошел к вратам и прижал к ним ладонь.

Всасывающее притяжение расползлось от ладони по руке, а затем охватило все тело.

Зрение застлала вспышка белого света.

◆ ◆ ◆

Когда слепящий свет померк, он стоял в каменной зале.

Четыре каменные стены. Ни единого окна. Оранжевый свет факелов трепетал в настенных бра, а языки пламени плавно колыхались от сквозняка, доносившегося снаружи. Потертый геометрический круг украшал пол, а по стенам тянулись непонятные резные узоры — древние, сгладившиеся от времени линии.

Он медленно обошел залу по периметру. Ничего необычного. Стандартная безопасная зона.

Он повернулся и приложил руку к вратам на стене, убедившись, что может выйти обратно, после чего шагнул наружу, чтобы позвать остальных.

— Хм. Выглядит так же, как и везде, — Тайрен огляделся, уже тянясь рукой к стене.

— Не щупай все подряд. Опять забыл?

Тайрен тут же отдернул руку, но его глаза продолжали шарить по сторонам:

— Эти куриные царапины выглядят древнее моей бабушки.

Из залы вел только один выход: наклонный проход, уходящий вверх. Ветер дул именно оттуда — сухой и пропитанный мелким песком.

— Бартон, идёшь первым. Я пока прикрою тыл.

◆ ◆ ◆

Не прошло и пятидесяти шагов вверх по коридору, как пространство расширилось.

Они стояли на дне каньона.

Высокие каменные стены вздымались по обе стороны, а вершина открывалась в небо, налитое блекло-серым светом, который падал вниз и заставлял весь каньон смутно мерцать. Ветер гулял между скал с унылым воем, а по земле поземкой стелился песок. Единственная тропа вела строго вперед, загроможденная обломками древних построек: полуразрушенными стенами и поваленными каменными колоннами, делившими каньон на сектора так, что разглядеть его от начала до конца не представлялось возможным.

— Всего одна дорога, а? — Тайрен нахмурился. — Какое-то нищенское Подземелье.

Рейн не ответил.

Он оценивал существо, только что появившееся впереди.

Гуманоидная тварь стояла ровно посередине тропы, и не заметить ее было невозможно.

Сухая, бледная плоть обтягивала кости подобно клею — сморщенная и высохшая. В руках она сжимала ржавый, сломанный меч. Обрывки гнилой ткани свисали с ее остова, пока она бесцельно шаталась из стороны в сторону.

— Всего один? — Тайрен уже натянул тетиву.

— Жди.

Асар смотрел не на труп. Его взгляд был прикован к руинам, обрамлявшим тропу: полуразрушенная стена слева, накренившаяся каменная колонна, упершаяся в скалу справа.

Обзор был перекрыт.

Асар бросил взгляд на Рейна. Тот лишь качнул головой, сохраняя молчание.

— Тайрен, попробуй подманить его.

— Хорошо.

Тайрен спустил тетиву. Стрела с свистом рассекла воздух, чисто промахнулась мимо груди трупа и вонзилась ему прямо в плечо.

Секунда тишины.

Лицо Тайрена залилось пунцовой краской, но он не обронил ни слова. Лишь молча достал новую стрелу и снова натянул лук.

Прежде чем он успел выстрелить второй раз, труп уже перешел на ковыляющий шаг, направившись прямо к ним.

Быстрее, чем ожидалось — чуть быстрее обычного шагающего человека, хотя все еще не представляя реальной угрозы.

Бартон сделал шаг вперед, встречая его. Он не стал атаковать первым. Лишь уперся щитом и приготовился принять удар.

Сломанный меч опустился. Удар оказался не слишком сильным. Бартон уже собрался контратаковать, когда сзади раздался крик Рейна:

— Не сейчас! Держи блок!

И не зря.

Следующие атаки посыпались одна за другой. Труп скручивал свое высохшее тело по широким, размашистым дугам, и каждый новый взмах сломанного меча был быстрее предыдущего.

Бартон сжал зубы. Холодный пот скатился по его виску. Он принимал каждый удар на щит — уверенно и непоколебимо.

Когда труп наконец застрял и завалился на колени, Бартон опустил меч и одним ударом снес ему голову.

— Ладно, это было откровенно подло! — рявкнул Тайрен сзади. — Застань он кого-нибудь врасплох — и быть беде.

— Ты. Заткнись, — Серин подбежала ближе. — Бартон, ты как?

Бартон качнул головой:

— Я в порядке. Но если бы Гончая нас не предупредил, парочку ударов я бы точно пропустил.

Она тихо вздохнула с облегчением.

Внимание отряда переключилось на тело на земле.

◆ ◆ ◆

Труп уже рассыпался. На его месте осталась лишь небольшая кучка костяной пыли с торчащим из нее сломанным мечом.

И один маленький, неровный камушек, слабо светящийся мутным синим светом.

— Из него реально выпал магический кристалл! — ахнула Серин, тут же приседая, чтобы поднять его. — Из такой слабой твари — и магический кристалл?

Асар протянул руку, взял камень и поднял его к свету, внимательно рассматривая.

Секунда молчания.

— ...И он синий.

Никто не произнес ни слова.

Бартон тоже наклонился, бросил один взгляд и нахмурился.

— Качество чистое, — произнес Асар. — Выглядит так, будто его можно использовать прямо сейчас.

— ...Это ведь неправильно, да? — Серин посмотрела на Рейна.

Рейн ответил не сразу. Он взял кристалл и взвесил его на ладони.

Действительно, чистый.

— ...Прячь пока, — Рейн вернул кристалл Серин. — Поговорим об этом, когда выйдем.

— О-о-о, неужели мы разбогатеем?!

Тайрен больше не мог сдерживаться и рванул было вперед, но Рейн тут же сгреб его за загривок.

— Не давай жадности ослепить тебя. Ты сам видел, что произошло. Этот труп был слаб, но эти дикие взмахи уложили бы кого угодно, окажись он не готов.

Рядом с ним Серин уже снова поднимала свой дубовый посох, готовая заехать им по загривку.

Тайрен судорожно замахал руками:

— Я понял, понял! Да ладно вам, я же не всерьез...

Посох уже опускался.

Его вопль эхом разнесся по каньону.

— Мы не знаем, сколько их там впереди, — Рейн обвел взглядом тропу, просчитывая варианты. — Движемся медленно. Думаю, вы справитесь.

Члены отряда переглянулись.

Бартон вернулся во главу группы, опустив щит в защитную стойку. Тайрен отступил на левый фланг, держа лук наполовину натянутым. Серин заняла центр построения, а Асар встал справа, не сводя глаз с углов и теней, где могло что-то таиться.

Отряд начал свое осторожное, продуманное продвижение вглубь каньона.

◆ ◆ ◆

Вернувшись в Залу Ядра и наблюдая за всем происходящим, Оуэн издал довольный смешок.

«Что ж, а это любопытно. Не ожидал, что первая группа окажется настолько осторожной».

Жаль, конечно. Он надеялся, что хотя бы один из них верезнет от неожиданности.

Взгляд Оуэна — а точнее, его внимание — скользнул по интерфейсу управления.

Высохший Труп после смерти не вернул вообще никакой энергии.

Это означало, что монстры подземелья были расходным материалом.

Зато за время этой короткой стычки напряжение, страх, азарт и жадность авантюристов сгенерировали немного свежей Энергии Души.

Негусто.

Но хоть что-то.

На данный момент этого хватало.

Оуэн не слишком переживал по этому поводу.

Его беспокоила лишь одна вещь.

Он очень надеялся, что [Испытательное возвращение] действительно сработает.

Пусть у него больше не было человеческого тела, но он ни на секунду не планировал отбирать чью-то жизнь.

— Давайте же, мои первые искатели приключений, — тихо произнес он. — Надеюсь, вы выберетесь отсюда живыми.

Бартон очень быстро понял, что это Подземелье куда более пакостное, чем казалось на первый взгляд.

И дело было вовсе не в том, что монстры были сильны. Как раз наоборот: они были смехотворно слабыми.

Он мог принимать любой их удар, даже не вспотев. Стрелы Тайрена летели так, словно у него в запасе вечность. Серин и вовсе не приходилось поднимать палец.

Но это Подземелье было чертовски хитрым.

Поначалу Бартон решил, что Высохшие Трупы — это просто медленный, ковыляющий мусор.

Он усвоил обратное довольно быстро.

Они были слабыми, спору нет. Абсурдно слабыми. Проблема заключается в том, что они никогда не стояли как тупые марионетки, ожидая, пока их срубят.

Один мог выковылять прямо перед ним, но стоило сделать шаг для атаки, как из-за углов, из-за полуразрушенных стен и даже из-за его спины тут же вываливались новые.

Тот, что впереди, давил на него сломанным мечом, заставляя держать щит поднятым и не оставляя возможности проверить фланги или тыл.

Он ненавидел такой стиль боя. Ему было проще сойтись в честной рубке с десятком Высохших Трупов лицом к лицу, чем гадать, не выпрыгнет ли кто-нибудь из-за очередной кучи обломков.

Стоя во главе построения, Бартон сдерживал очередной шквал атак. Высохший Труп, попытавшийся зайти ему во фланг, был перехвачен Асаром.

Стрела со свистом пролетела мимо и вонзилась прямо в череп монстра перед ним.

— Оцени: снайперская точность! — Тайрен не удержался и горделиво выпятил грудь.

Но прежде чем слова успели слететь с его губ, на краю его зрения, на самой вершине каменной колонны чуть в стороне, что-то мелькнуло.

Он вскинул голову.

Темная тень уже стремительно падала вниз с вершины колонны.

Серин только начала поднимать голову, когда Тайрен сшиб ее с ног, сбивая на землю.

Высохший Труп рухнул ровно на то место, где она только что стояла, и его сломанный меч глубоко вошел в каменный пол.

Прежде чем он успел подняться для новой атаки, Тайрен выхватил кинжал с поясницы, навалился на него всем телом и с силой загнал лезвие прямо через одну из глазниц — насквозь.

Серин все еще судорожно глотала воздух, очевидно, не успев прийти в себя после того, как её сбили с ног.

Спустя долгую паузу она смогла лишь дрожащим голосом выдать:

— ...Спасибо, Тайрен.

На этот раз Тайрен не стал отмачивать шуточки. Он тяжело вздохнул и протянул ей руку, помогая подняться:

— Сам пересрался до смерти. Рад, что ты цела.

В Зале Ядра Оуэн, наблюдавший за всей этой картиной, почувствовал непреодолимое желание поаплодировать, но с опозданием вспомнил, что рук у него больше нет. Ему пришлось ограничиться довольным смешком про себя.

«Отличная работа, Тайрен».

Рейн, державшийся чуть позади и готовый вмешаться в любой момент, позволил себе редкую похвалу:

— А ты, похоже, наконец начинаешь соображать, что делаешь.

Асар добил свою цель и подбежал ближе вместе с Бартоном.

— Рад, что вы оба в порядке, — Асар перевел дыхание, пробежав взглядом по скоплению разрушенных построек впереди. — Убивать их достаточно просто, но у них настоящий талант выныривать из ниоткуда.

Бартон ничего не сказал. Он лишь показал Тайрену большой палец и кивнул Асару.

Рейн добавил, отступив в сторону:

— Считайте, нам еще повезло. Существуют Подземелья с «комнатами смерти»: заходишь — и монстры вместе с ловушками сыплются на тебя без остановки, пока не пройдет определенное время. Единственный способ выбраться — пережить это.

Он вскинул глаза на тропу перед ними.

Оставалось совсем немного пути, да и монстров почти не видать.

Если Босс Ворот окажется такого же уровня, ему, возможно, даже не придется напрягаться с составлением отчета о наблюдениях.

Рейн взглянул на Тайрена и остальных, занятых сортировкой той скромной добычи, что им удалось собрать.

Изначально он планировал использовать это Подземелье как их финальный экзамен.

Но теперь все казалось слишком простым.

Он поймал себя на сомнениях: а не стоит ли вывести их на еще одно задание?

В конце концов он качнул головой и отбросил эту мысль.

Они еще не зачистили это поздемелье. Лучше не делать поспешных выводов.

◆ ◆ ◆

В дальнем конце каньона местность начала сужаться.

Каменные стены по обе стороны накренились внутрь, тропа сжалась, а в узком проходе закружились пыль и песок.

А затем они увидели арку.

Разрушенная каменная арка, лишенная половины своего пролета; уцелевшая же часть криво опиралась на скалу, словно старая, расщепленная кость, готовая вот-вот обвалиться. За аркой открывалось просторное круглое пространство, освещенное откуда-то сверху блекло-серым светом — суровым, молчаливым и отдающим холодом.

Ветер у арки стих.

Он сопровождал их с самого момента входа в каньон, не умолкая ни на секунду, но стоило им шагнуть под сень арки, как его гул оборвался, будто отрезанный клинком.

Их шаги звонким эхом разнеслись по пустому пространству.

Бартон, шедший первым, замер. Его глаза неосознанно сузились, и он поднял щит.

— Это здесь, — тихо произнес Асар.

Никто не ответил.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра внимание Оуэна напряглось вместе с их вниманием.

Он сфокусировал весь свой взор на Кассандре — рыцаре, стоявшем ровно по центру круглой залы. Помятые доспехи свисали с его высохшего тела, сломанный двуручный меч испускал слабое свечение, а сам он оставался абсолютно неподвижен.

Оуэн внезапно почувствовал приступ тревоги.

Половина этих опасений касалась авантюристов. Другая половина — Кассандр.

Этот рыцарь, которому он сам дал имя, стоил ему почти каждой капли имеющейся энергии. Он задрал его характеристики на максимум, наделил уникальными способностями. Но, разумеется, там, где была сила, он прописал и слабости — для баланса.

Чисто теоретически: авантюрист на пике Черного Железа при поддержке нескольких новичков Белого Фарфора против монстра Среднего Бронзового ранга...

Он попытался просчитать математику боя, но осекся.

За всю свою жизнь он ни разу не участвовал в настоящей драке. Ну, может, пару раз по мелочи, но то не в счет — так, глупые стычки, не закончившиеся ничем серьезным.

В прошлой жизни он был инженером, который много задротил в игры, а теперь превратился в треснувший кристалл, торчащий из каменного постамента. Какого черта он вообще может знать о том, как разворачивается реальный бой?

Одной половиной сознания он боялся, что Кассандр просто размажет их тонким слоем. Другой — тихо надеялся, что рыцарь сможет сдержать их натиск.

Какое абсурдное противоречие.

— ...Держи линию, Кассандр, — пробормотал он. — Второго шанса у меня не будет.

◆ ◆ ◆

Рейн шагнул под арку и не стал сразу рваться вперед.

Он оценивал тварь внутри.

Помятые доспехи. Сломанный двуручный меч. Рост был, честно говоря, просто нелепым — как минимум два с половиной метра. Поза оставалась скованной, зафиксированной так, что сразу становилось понятно: перед ними далеко не низкоранговое существо.

Высшее Черное Желево, скорее всего. Таков был его вердикт. Возможно, даже на грани с пиком Черного Железа.

Непросто. Но вполне решаемо.

— Я войду первым и прощупаю его, — бросил он через плечо остальным. — Будьте напоготове. Если дело дрянь — отступайте. На меня не оглядывайтесь.

— Понял, — кивнули Асар и Бартон.

— Гончая, осторожнее там, — выдохнул Тайрен.

Рядом с ним Серин наложила на Рейна малое [Благословение Скорости].

Рейн двинулся вперед. Его сапоги опустились на каменные плиты круглой залы с глухим, тяжеловесным звуком.

Рейцарь в центре пришли в движение. Его голова с ржавым скрежетом приподнялась, и две алые точки света зафиксировались на Рейне.

Внешне он выглядел просто как увеличенная версия Высохших Трупов, но аура, исходившая от него, принадлежала совершенно иной весовой категории.

Рейн медленно обнажил меч.

Он начал обходить рыцаря по полукругу, держа дистанцию, выискивая уязвимые места и оценивая его манеру движения.

Ничего.

Эти глаза, налитые тусклым и налитым кровью светом, просто следили за ним. Рыцарь не сдвинулся ни на сантиметр.

Рейн остановился.

Он сделал резкий выпад вперед, имитируя атаку.

Рыцарь не отличался скоростью и не клюнул на ложный замах. Его сломанный меч обрушился прямо в лицо Рейну.

Удар прошел мимо, с корнем вырвав кусок камня и оставив небольшую воронку в полу там, где достиг цели.

Рейн вовремя отскочил назад, но сноп каменной крошки все же рассек ему щеку.

Земля под ногами содрогнулась.

Выражение его лица изменилось. Он по-новому взглянул на тварь перед собой.

Ни одно существо ранга Черного Железа не обладало подобной мощью.

Он снова рванул вперед. Сломанный меч с гулом прошёл рядом с его боком.

Холодный пот катился по его спине. Его лезвие зацепило не защищенный доспехом фланг рыцаря, но сухая, похожая на древесную кору кожа едва расступилась под острием.

Прежде чем он успел осознать весь ужас происходящего, сломанный меч уже летел в обратном замахе.

Все, что ему оставалось, — это неуклюже броситься в кувырок, уходя из-под удара.

— Уходите отсюда! Это босс Бронзового ранга! — рявкнул Рейн, не сводя глаз с рыцаря и не смея обернуться.

— Какого...

Ужаснувшийся крик раздался за его спиной. Рейн рискнул бровсить быстрый взгляд назад.

Худший сценарий претворился в жизнь: плотные, непроницаемые ворота из серого тумана наглухо запечатали арку.

Они были заперты.

«Сохранять спокойствие. Главное — без паники. Паника — и нам всем конец».

Рейн сделал два глубоких вдоха и рванул на высокой скорости в сторону, противоположную Тайрену и остальным.

— Бартон, готовься... — он нырнул под горизонтальный взмах, оставляя свежую рану на правой руке рыцаря. — Остальные — максимальная осторожность!

Тайрен и остальные не ответили. Их лица обескровили. Сцепив зубы, они все равно ринулись вперед.

Тайрен спускал тетиву раз за разом, посылая стрелу за стрелой в череп рыцаря. Бартон встал на дистанции удара от Рейна, готовый перехватить атаку. Серин непрерывно работала посохом, наслаивая благословение за благословением на того, кому это было нужнее всего.

Рейн не спускал глаз со сломанного меча, летящего в него. И тут его нога соскользнула.

Размолотый камень под сапогом.

Он не успел восстановить равновесие. Все, что он смог сделать, — это вскинуть меч крест-накрест перед собой. Следующий удар обрушился сверху, и невероятная сила просто отбросила его влево, заставив кубарем покатиться по полу.

«Мне конец».

Сломанный меч падал прямо на него. Рейн с ужасающей четкостью видел ржавчину на лезвии. Крик откуда-то сбоку рассек воздух:

— Рейн!

Лязг стали. Меч Асара успел перехватить удар. Отдача заставила Асара отлететь назад, но это дало Рейну секунду, чтобы перевести дух и уйти с линии атаки.

Рыцарь вознамерился добиться цели. Бартон встал у него на пути; его лицо налилось багровым цветом, а вены на руках вздулись от предельного напряжения.

Бартон рухнул. Он зажмурился, ожидая конца.

Рыцарь просто перешагнул через него.

Он направился прямо к Серин, которая все еще находилась в тылу, накладывая очередное благословение на группу.

Рейн только-только поднялся на ноги. У него даже не было времени крикнуть.

Тайрен рванул через образовавшуюся брешь, врезавшись в Серин и толчком отбросив её в сторону прежде, чем она успела сообразить.

Кинжал, которым он так любил хвастаться, он выставил горизонтально перед собой.

Сломанный меч опустился.

Кинжал переломился пополам.

Тайрен даже не успел вскрикнуть. Сломанный меч вогнал его прямо в каменные плиты.

Запах крови заполнил воздух.

Глаза Рейна расширились от ужаса. Его губы задрожали. Низкий, животный рык вырвался из его горла, и он бросился вперед, оставляя глубокую рану на спине рыцаря.

Серин рыдала, вскидывая свой дубовый посох. Ее голос дрожал так сильно, что слова срывались на хрип:

— Пусть... пусть Чистая Белая Звезда хранит...!

Мягкий зеленый свет опустился на Рейна.

Это не помогло.

У него не было шанса уклониться.

Рейн почувствовал, как его ноги оторвались от земли. В следующее мгновение он тяжело рухнул на каменные плиты где-то на другом конце залы.

Зрение застлала пелена. Кровь заполняла легкие быстрее, чем он успевал ее откашливать, и с каждым вдохом из его рта вырывался новый кровавый сгусток.

Каким-то образом Бартон заставил себя подняться и встал перед Асаром и Серин. Его щит уже раскололся пополам, а правая рука была рассечена до самой кости.

И все же он стоял.

С налитыми кровью глазами он свирепо посмотрел на рыцаря и рявкнул:

— Если у тебя есть кишки, иди сюда, тварь!

Первый удар опустился. Щит разлетелся вглубь.

Второй удар опустился. Он тяжело рухнул на колени.

Дрожа, он повернул голову. Его губы беззвучно сформировали единственное слово:

— Бегите...

Сломанный меч обрушился вниз, и встретить его было уже некому.

◆ ◆ ◆

Серин стояла на коленях, её дубовый посох дрожал в руках, пока она все еще пыталась направить исцеление в тело Бартона.

Асар бросился в её сторону, затем на рыцаря, сокращающего дистанцию.

Он не стал обнажать меч.

Это больше не имело никакого значения.

Он просто встал перед ней. Выражение его лица было почти мягким.

— Не смотри, — сказал он.

Серин вскинула глаза.

Сломанный меч опустился.

Он был их лидером, и он не смог защитить ни одного из них.

Снова.

Рейн издал хриплый, сломанный звук, но не смог выдавить ни единого слова извинения.

Он думал, что если просто вернется, наберет новичков и сохранит им жизнь, ничего подобного больше никогда не повторится.

И это произошло снова. Точь-в-точь так же.

Сломанный меч снова взмыл вверх.

Рейн смотрел, как он опускается.

Мир померк.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра царила тишина.

Оуэн не смеялся.

Он даже не смотрел на интерфейс управления.

Он просто смотрел на пять неподвижных фигур в зале босса.

Щит Бартона разломился надвое, придавив его собой.

Тайрен был вбит в пол, а сжатый кулак все еще сжимал обломанную рукоять кинжала.

Последним поступком Асара было закрыть собой Серин от рыцаря.

Он даже не выхватил меч.

Оуэн долго смотрел на эту сцену.

Достаточно долго, чтобы почувствовать, как где-то внутри кристалла начинает нарастать жар.

Условия для [Испытательного возвращения] уже были выполнены. Системное уведомление висело на интерфейсе, ожидая продолжения процесса.

Он не отвечал.

«...Вспомнят ли они хоть что-то из этого?»

Он подумал о Тайрене, улыбающемся всего полчаса назад и хвастающемся своим выстрелом: «Снайперская точность».

О Серин, которую сбили с ног, дрожащей и шепчущей: «Спасибо, Тайрен».

Все это произошло меньше получаса назад.

Кристалл замерцал, его свет на мгновение стал нестабильным.

«И все же, — неуклюже спорил он сам с собой. — Там, в большом мире, ни одно другое Подземелье не предлагает [Испытательное возвращение]. Смерть есть смерть, и на этом все кончено. Если я превращу это место в детскую площадку, то в следующий раз, когда эта группа шагнет в чужое Подземелье, они могут войти туда с той же беспечной уверенностью. И они погибнут где-то там, где я их даже не увижу. Их смерти будут на моей совести».

Оуэн некоторое время молчал.

— ...И все же.

Его внимание наконец сместилось — прочь от тел, к неподвижно стоящему в центре залы Кассандру, а затем назад по коридору, к тем смехотворно слабым Высохшим Трупам, рассеянным по тропе.

— Трэш-мобы на всем пути, а в конце я подсовываю им дико переапнутого босса.

Свет кристалла дрогнул, словно от вздоха.

— Я сделал эту стычку слишком, сука, жестокой.

[Все претенденты недееспособны]

[Испытание завершено]

[Испытательное возвращение: Инициация]

— Ну же...

Это был первый раз, когда он услышал, как его собственный голос дрожит от нервов.

— Пожалуйста, ради всего святого, сработай.

◆ ◆ ◆

Поблекший геометрический узор в центре стартовой залы вспыхнул.

Пять точек света медленно поднялись из-под каменных плит, принимая очертания фигур.

Первым глаза открыл Рейн.

Он резко сел. Его первым инстинктом было не проверить себя, а найти Тайрена.

Тайрен лежал слева от него, с ошеломленным изумлением уставившись на свои целые руки. Затем на свою целую грудь. Затем на свое целое лицо — лицо, которое должен был размозжить сломанный меч.

— ...Где мой кинжал? — это было первое, что сорвалось с его губ.

Рейн посмотрел на него и издал звук где-то в глубине горла, который мог быть как смехом, так и всхлипом.

Бартон сел и долго смотрел на свою правую руку — руку, от которой по всем правилам должна была остаться лишь обнаженная кость. Сейчас на ней не было даже шрама. Он сжал кулак. Разжал. Снова сжал.

Серин сидела прямо там, где очнулась; дубовый посох лежал у нее на коленях, а слезы капали одна за другой.

Асар поднялся последним. Он оглядел остальных членов отряда, на секунду задерживая взгляд на каждом по очереди, а затем опустил голову и с силой прижал ладони к глазам.

Никто не произнес ни слова.

Рейн хотел что-то сказать. Как лидер, он должен был что-то сказать. Но его рот открылся, закрылся, и в конце концов он просто поднял руку и грубо провести по лицу.

Пыль и слезы смешались вместе. Он ни черта не видел.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн сделал долгий, медленный вдох, который не мог в себе удержать.

Если бы у него все еще были легкие, именно так ощущался бы вздох облегчения.

[Испытательное возвращение: Успешно]

Оуэн долго смотрел на эту единственную строчку на панели управления.

— В следующий раз, — тихо произнес он. — В следующий раз я обязательно что-нибудь сделаю с этой гребаной кривой сложности.

Свет кристалла медленно, очень медленно угас, пока полностью не растворился в темноте.

Начальный зал окутала неестественная тишина.

Свечение кругового узора уже угасло, оставив на каменных плитах лишь несколько едва заметных, высеченных в камне линий — словно это невозможное возвращение было всего лишь иллюзией.

Никто не произносил ни слова.

Серин сидела прямо там, где очнулась; дубовый посох лежал у нее на коленях. Ее руки всё еще дрожали, хотя дыхание немного выровнялось с момента возвращения. Бартон приперся спиной к стене и, не отводя глаз от своей правой руки, медленно и размеренно сжимал и разжимал кулак — будто не мог до конца поверить, что рука цела.

Асар сидел на корточках рядом с Тайреном, осматривая его.

Обычно Тайрен терпеть не мог, когда вокруг него устраивали такую суету, но на этот раз сидел неподвижно и позволял делать всё, что нужно. Он лишь уставился на собственную грудь, пока Асар оттягивал в сторону его рубашку, проверяя, не осталось ли ран.

Ран не было.

Ни единого намека на то, что он был ранен.

Место, где всего несколько мгновений назад его раздавил сломанный меч, теперь было целым, нетронутым, словно ничего и не происходило.

Асар помолчал несколько секунд, прежде чем вернуть рубашку Тайрена на место.

— Вы ведь все помните, что только что произошло, верно? — медленно произнес Рейн.

Его голос звучал низко и не совсем уверенно.

— Я… я только помню, как толкнул Серин с дороги, — сказал Тайрен. Его лицо мгновенно потеряло всякие краски. — А потом — ничего.

Серин вздрогнула. Ее глаза покраснели, наворачивались слезы, но она кивнула. Бартон ничего не сказал, лишь поднял взгляд на Рейна.

Асар выпрямился и медленно перевел дыхание.

— Такая боль... Не похоже на то, что можно просто выдумать у себя в голове.

Рейн прислонился к стене и закрыл глаза.

Значит, все это не было галлюцинацией, которая привиделась ему одному.

Они действительно… погибли. Только что.

А затем снова проснулись здесь, в начальной зале.

— Я авантюрист уже почти десять лет, — Рейн скрестил руки на груди. — Но я никогда ни о чем подобном даже не слышал.

— Это… чудо? — тихо спросила Серин.

Никто ей не ответил.

В любой другой день Тайрен уже отмочил бы какую-нибудь колкость. Но сейчас он просто сидел на полу, пустым взглядом уставившись на свою грудь, и наконец пробормотал:

— Я на самом деле хочу знать другое: жив ли я еще? Ну, по-настоящему. Не выйдет ли так, что мы шагнем наружу из подземелья и просто…

Серин рванула вперед и зажала ему рот ладонью. Сквозь слезы из ее груди вырвался надрывный звук:

— Не говори такого… Ты в порядке, вот что главное.

Тайрен замер, затем мягко опустил ее руку и выдавил из себя подобие улыбки.

Рейн прижал большой палец к переносице. В голове все еще сохранялась легкая тупая боль — не сильная, но где-то глубоко внутри отзывалась низким, непрерывным гулом. И все же его симптомы были явно мягче, чем у остальных.

Тайрен попытался подняться и чуть не рухнул обратно на пол. Серин вовремя подхватила его. Бартон внешне выглядел в порядке, но так и не прекратил разминать правую кисть.

— Усталость, головокружение, головная боль. Но никаких внешних повреждений, — Асар быстро оценил состояние группы. — Если не считать Бартона, эти симптомы наблюдаются у всех.

— Пока что, — повторил Рейн.

Он оглядел группу. Его голос замедлился, став заметно мягче, чем прежде.

— Тяжелых реакций нет. Это хорошо. Но не принимайте это как должное. Если почувствуете, что что-то не так — говорите сразу же.

— Поняли.

Они переглянулись и кивнули.

В этот момент Асар будто что-то вспомнил. Он опустил взгляд и проверил пояс сбоку.

— Наше снаряжение, — его выражение лица изменилось. — Проверьте свое снаряжение.

Вся пати принялась за осмотр.

Результаты выяснились быстро. Их тела вернулись невредимыми, а одежда осталась целой.

Все, что они несли при себе и что не было сломано, похоже, вернулось вместе с ними.

Но все, что было уничтожено в бою, исчезло.

Меч Рейна технически оставался при нем, но трещины, прошедшие по лезвию, и погнутая рукоять ясно давали понять: оружию конец.

Лицо Тайрена перекосило.

— Мой кинжал…

Серин открыла рот, чтобы утешить его, но вовремя передумала и снова закрыла.

Тайрен любил хвастаться этим кинжалом, но вместе с тем очень им дорожил.

Бартон молча уставился на пустой левый бок, где раньше висел его щит.

Единственным, кто не понес реальных потерь, был Асар. Он успел убрать свой меч в ножны до самого конца.

Головная боль Рейна усилилась.

— Сначала хорошая новость. Хорошую новость мы подтвердили, — он горько ухмыльнулся. — А теперь давайте о плохой. У кого-нибудь из вас есть монеты, чтобы купить новое снаряжение?

Все четверо одновременно умолкли.

Тайрен отвел взгляд. Серин посмотрела на Тайрена. Бартон ничего не проронил, но его широкие плечи слегка опустились.

Ответ был очевиден.

Взгляд Асара пробежался по зале и резко замер на одном из углов.

Он быстро подошел туда и поднял с пола небольшой холщовый мешочек.

— Эта штука… кто-нибудь видел ее, когда мы только вошли?

Все проследили за его взглядом.

Это был маленький, потрепанный холщовый мешочек, завязанный грубой бечевкой — совершенно ничем не примечательный.

Асар взвесил его на руке.

Что-то внутри сместилось с тихим стуком, похожим на перекатывающиеся камни.

Тайрен зажмурился: — Да вы, должно быть, шутите.

Асар не стал открывать его сразу. Сначала он посмотрел на Рейна.

Рейн кивнул.

Бечевка медленно поддалась. Асар наклонил мешочек, и несколько мутно-синих магических кристаллов выкатились ему на ладонь.

Казалось, все в зале на секунду перестали дышать.

Это были те самые кристаллы, которые пати собрала с Высохших Трупов.

Рейн взял их и пересчитал, всё больше хмурясь.

Асар ненадолго замолк: — Мы убили двадцатку.

— Половина отсутствует, — Рейн кивнул.

— Вопрос в том, почему они здесь?

Тайрен уставился на мешочек. Его горло судорожно сжалось.

— Их не должно здесь быть… Когда мы погибли, лут должен был остаться там.

В комнате снова воцарилась тишина.

Рейн подпер подбородок рукой.

Само по себе возвращение мертвых с того света уже выходило за рамки разумного.

А теперь, с этим мешком вернувшейся добычи перед ними, все стало еще запутаннее.

Самым прямым способом проверить правила было бы заставить кого-то снова войти туда с лутом и посмотреть, что произойдет.

Но Рейн бросил взгляд на остальных. Его пальцы сжались вокруг медальона на груди.

Никто не мог гарантировать, что чудо повторится во второй раз.

И он не мог рисковать их жизнями ради простой проверки.

В конце концов он отбросил эту мысль. Затянул бечевку туже и убрал мешочек под куртку.

— Как бы то ни было, мы забираем это с собой, — он поднял глаза и один раз хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — Не трогайте его, пока Гильдия не осмотрит.

Он сделал паузу, затем посмотрел на Тайрена и Бартона.

— Если в итоге нам разрешат оставить его себе, деньги пойдут на замену утерянного снаряжения.

Рейн повернулся и взглянул на ворота, вмонтированные в стену. Их слабое свечение так и не угасло.

— Возвращаемся.

— Как раз хотел это предложить, — пробормотал Тайрен.

Асар и Серин вместе помогли Тайрену подняться на ноги. Возражений ни у кого не было.

— И еще одно, — Рейн сделал паузу. — Если нам придется вернуться сюда снова, не принимайте воскрешение как данность.

Тайрен на этот раз не стал спорить.

Он лишь посмотрел на поблекший круговой узор в центре залы и тихо сказал:

— Не волнуйся.

Он похлопал по пустому поясу сзади.

— Это не то, что я хотел бы ощутить во второй раз.

Рейн больше ничего не добавил.

Он бросил последний взгляд на залу, слишком тихую для нормального места, убедился, что все могут идти сами, и повел отряд обратно через ворота в стене.

Белый свет поглотил их.

Начальная зала снова погрузилась в тишину.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн еще некоторое время хранил молчание.

Он ожидал, что почувствует облегчение.

В конце концов, Испытательное возвращение сработало. Все пятеро авантюристов вышли из его подземелья живыми. По любым разумным меркам это можно было считать первым искренне успешным днем работы с момента открытия заведения.

Если, конечно, не ставить ему в вину то, что он едва не размолол в труху всю свою тестовую команду первого дня.

Будь он настоящим подземельем-убийцей, это одно дело. Но он им не был. И если он перепугает всех своих клиентов так, что они больше никогда не вернутся, на что ему содержать это место? На добрых намерениях?

Интерфейс управления развернулся перед ним. Строчки системных уведомлений бежали одна за другой, словно бегущая строка.

[Испытание завершено]

[Претенденты: 5]

[Статус претендентов: Все недееспособны]

[Испытательное возвращение: Успешно]

[Расчет доходности испытания…]

Оуэн впился взглядом в эти строчки. Свет внутри кристалла нерешительно задрожал.

«Ну же, ну же, давайте еще немного, хотя бы чуть-чуть...»

В этот момент он вовсе не чувствовал себя грозным Владыкой Подземелья. Ни капли.

Скорее уж офисным рабыней, сгорбившимся перед банкоматом в конце месяца и ждущим, пока зачислится зарплата, прежде чем ее растащат счета.

Вскоре новые цифры всплыли одна за другой.

[Доход от эмоциональных колебаний: 382]

[Доход от порога смерти: 265]

[Возврат добычи: 20]

[Итоговый доход за испытание: 667]

[Текущая Энергия Души: 680]

В Зале Ядра на мгновение стало тихо.

А затем кристалл Оуэна вспыхнул — раз за разом, абсолютно недостойно того, кому на голову только что свалилось целое состояние.

— Джекпот.

Он выдохнул это совсем тихо.

— Я сорвал джекпот. Больше, чем было в самом начале. Ха. Ха-ха-ха…

От пары десятков единиц энергии до почти семисот. Если бы он все еще был жив и имел лицо, он не смог бы сгнать с него широченную ухмылку.

Когда он достаточно успокоился, чтобы нормально въехать в цифры, выяснилось, что эмоциональный доход, полученный во время исследования авантюристов, оказался значительно выше того, что он получил от их прямого убийства.

Хм. Возможно, стоит скорректировать стратегию именно в этом направлении.

С другой стороны, из-за Испытательного возвращения Доход от порога смерти урезался ровно наполовину.

— Но если они уходят живыми, это устойчивое управление ресурсами, — проворчал Оуэн. — Я не какой-то монстр, который выбрасывает отличных авантюристов на свалку после однократного использования.

Он немного побрузжал про себя, а затем перешел к следующей строчке.

[Коэффициент возврата добычи: 50%]

[Нереквизированная добыча возвращена претендентам]

[Ориентировочные потери: 20]

Оуэн едва отреагировал. Он даже начал напевать под нос мотивчик, который толком и в мелодию-то не складывался. При его нынешних масштабах такие цифры были просто карманными медяками. Мелочью.

К тому же, когда он думал о Кассандре, ему становилось слишком стыдно, чтобы вообще что-либо говорить.

Он искренне не ожидал, что эта тварь окажется настолько сильной.

Она сметнула всю группу простыми базовыми атаками. Если бы Рейн и остальные случайно активировали хоть одну из особых механик, которые он с таким трудом прописывал, один бог знает, какая баня бы там началась.

Он понятия не имел, каков вообще средний уровень навыков у местных авантюристов. Если большинство из них были сравнимы с отрядом Рейна, то ставить Кассандра в конце Новорожденного Подземелья в качестве Стража Ворот было, откровенно говоря, актом чистейшей жестокости.

Весь путь до этого — прогулка по лесу в солнечный день. А потом, стоило сделать шаг под арку — полноценный хоррор. Маньяк в маске против пятерых несчастных студентов.

Такая кривая сложности в видеоигре?

Он уже наяву представлял себе разгром в разделе отзывов:

«От казуального режима к аду за одну главу. Разраб, кто тебя обидел?» «Оформил возврат. Больше никогда не беру предзаказ у этой студии». «Первые 30 минут думал, что купил уютный симулятор. После этого начался чистый Souls-like».

Оуэну на это сказать было нечего.

И все же заставить себя списать Кассандра прямо сейчас… ну, на это у него рука не поднималась.

Как раз в этот момент интерфейс управления выдал свежий запрос.

[Пополнить упавшие стражи? Расчетная стоимость: 60 Энергии Души]

Оуэн уставился на эту строчку, и цвет его ядра сменил оттенок. Радость, бурлившая внутри мгновение назад, остыла на несколько градусов.

Впрочем, восстанавливать всех стражей сразу он не собирался. Пока что половину. После этого можно будет подумать о постепенном введении новых юнитов чуть более высокого ранга.

Таким образом кривая сложности сгладится как надо. А позже он найдет способ добавить карте глубины.

…Погодите-ка.

Внезапно дел образовалась целая куча.

От этого чувства его слегка передернуло. Оно было некомфортно близко к тому, что он испытывал в свои прошлые офисные времена.

На пару секунд Оуэн даже соскучился по той своей версии, которая свободно дрейфовала в верхних слоях атмосферы без всякой ответственности.

Но только на пару секунд.

В конце концов, теперь у него хотя бы было занятие. В отличие от тех времен, когда ему было настолько скучно, что он сам не знал, куда летит половину времени.

Даже превратившись в хваленый булыжник, он оставался все тем же упрямым, противоречивым гадом, каким был всегда.

Низкий, смешной смешок эхом разнесся по Залу Ядра.

◆ ◆ ◆

Это продолжалось ровно до тех пор, пока интерфейс управления не выбросил еще одно новое уведомление.

[Разблокирован интерфейс редактирования подземелья]

Смех Оуэна оборвался.

А затем кристалл стал заметно ярче.

— Отлично.

— Патч версии 0.1: официально в разработке.

Оуэн с увлечением уставился на интерфейс управления, обдумывая свои следующие шаги.

Панель раскладывала всё до мельчайших деталей: ландшафт, стражи, ловушки, добыча — всё было аккуратно рассортировано по категориям.

Прежний Оуэн, увидь он такой интерфейс, буквально просиял бы. Он бы с головой ушел в этот процесс, гарантированно держа его открытым в скрытой вкладке браузера прямо на работе.

К сожалению, претворять в жизнь каждую безумную идею, рождающуюся в голове, он не мог.

Нехватка энергии на данный момент оставалась его главной и самой большой проблемой.

— Не спеши, не спеши, — пробормотал он сам себе. — Тратить нужно с умом.

Свет внутри кристалла плавно переливался. Оуэн сосредоточил внимание на вкладке ландшафта.

Первое, что требовалось исправить, — протяженность карты.

У отряда Рейна ушло от силы около часа, включая все бои, чтобы пройти каньон от начала до конца. Выпусти он нечто подобное на игровой витрине, отзывы разнесли бы проект в пух и прах: «Мало контента, оформляю возврат».

По меркам геймера со стажем это было не просто «коротко». Это выглядело так, будто команда разработчиков держит игроков за дураков.

Он попытался немного удлинить каньон. Не слишком сильно, примерно на четверть от его первоначальной длины.

[Расчетная стоимость: 65]

Оуэн долго не колебался. Затраты были вполне приемлемыми. Но стоило ему попробовать добавить пару ответвляющихся боковых троп, как спроецированная цена быстро привела его в чувство.

— Пока хватит и этого, — его голос глухо разнесся по Залу Ядра.

Каменные стены стали раздаваться вширь и в длину от бывшей тупиковой границы каньона, бледная серая поверхность скал расступалась, будто повинуясь невидимой руке. Песок и пыль подхватывались новорожденными потоками воздуха и кружились вдоль свежевысеченного дна долины.

Следом шли стражи.

Двадцать уничтоженных Высохших Трупов оставили зияющую брешь. Согласно его первоначальному плану, на этот раз он собирался восполнить только десять.

Это оставляло свободной часть лимита мест, что было просто идеально: он мог использовать их для создания новых типов стражей, чтобы устроить «теплый прием» будущим посетителям.

[Пополнить состав: Высохший Труп ×10. Затраты Энергии Души: 30]

Десять иссохших гуманоидных фигур медленно выбрались из теней вдоль каменных стен, в изорванных обносках, сжиматель в руках ржавые обломки мечей или кинжалы. Воля Оуэна расставила каждого из них по назначенным позициям.

— Дешевая закуска, — с удовлетворением кивнул Оуэн, хоть у него и не было головы для кивков.

Для новичков легкие Высохшие Трупы, из которых выпадали магические кристаллы, были действительно приятным разогревом.

Но только разогревом. Оуэн больше не планировал плодить их в огромных количествах.

Отряд Рейна уже дал ему отчетливый ответ. Для любого авантюриста уровня Высокого Белого Фарфора и выше эти твари больше не представляли реальной угрозы. Если только не проявлять крайнюю халатность, он просто не мог представить, чтобы кто-то действительно потерял бойца в стычке с ними.

Разумеется, если его запасы энергии в будущем станут солиднее, он сможет размещать их побольше — как «бесплатный тир» для новоприбывших.

В конце концов, генерировать их эмоции было почти так же выгодно, как и убивать их насовсем.

Что же касается более сильных стражей, у Оуэна уже имелись кое-какие соображения.

Он вызвал панель проектирования стражей и начал придавать форму чему-то новому.

Общий визуальный стиль должен был сохранить мотив иссохших трупов. Это задавало тему всей карте. Если в первой половине пути ползают трупы, а во второй внезапно выпрыгнет парочка слаймов, всё погружение пойдет коту под хвост.

К этой новой партии трупов он добавил несколько новых черт: гибкие суставы, базовые боевые навыки и самый элементарный инстинкт уклонения. Что касается внешнего вида, он облачил их в изорванную кожаную броню и выдал разнообразное оружие: копья, короткие мечи, кинжалы.

[Создан новый юнит: Высохший Каторжник]

[Стоимость за юнит: 15]

— Хм, — взвесил Оуэн. — В пять раз дороже, но выглядит вполне солидно. По грубым оценкам, я бы дал им уровень Черного Железа.

Он заставил двух Высохших Каторжников спарринговать друг с другом. В отличие от прежних трупов, эти не просто слепо махали железом. Они начали выжидать бреши в защите и применять простые уклонения. С такими расправиться будет уже куда сложнее.

Затем на той же базе он создал вариант, заменив ближнее оружие на потрепанный арбалет.

Старомодный однозарядный арбалет. Деревянное ложе — сплошная паутина трещин, тетива ослабла до неприличия.

Фактически — оружие, из которого целишься в грудь, а стрела прилетает противнику под ноги.

И именно такого эффекта Оуэн и добивался.

Представьте себе: вы в самом разгаре жаркого боя, и тут откуда ни возьмись прямо у вашего уха со свистом пролетает стрела. Неважно, попала она или нет. Ваше кровяное давление в то же мгновение подскакивает, а Оуэн забирает себе эмоциональный доход.

— Ка-ха-ха…

Он оборвал сам себя на середине смеха.

Нет. Это звучит слишком глупо.

К тому же он начинает смахивать на какого-то третьесортного злодея.

Он не мешкая применил шаблон и призвал сразу десять Высохших Каторжников одной партией. Большинство из них — рукопашники, и лишь небольшая часть — арбалетчики.

[Затраты на призыв: 150 Энергии Души]

Эти новые трупы двигались заметно более плавно. Кожаная броня оставалась потрепанной, но в сочетании с патрульными движениями они смотрелись вполне угрожающе. Арбалетчиков он задвинул в укрытия — с поднятым оружием, готовых вести беспокоящий огонь.

Оуэн еще раз осмотрел каньон, оставшись чрезвычайно доволен.

Энергии еще немного оставалось. Чуть-чуть, но вполне достаточно для завершающих штрихов.

Ему бы хотелось добавить небольшой побочный квест, но бюджет был слишком уж ограничен. Это подождет.

Последний расход должен был пойти на отрезок пути, ведущий к Кассандру.

Новые Высохшие Каторжники возьмут на себя давление в средней части.

Но между ними и Кассандром всё еще сохранялся колоссальный разрыв.

Так что Оуэну требовалась пара мини-боссов.

Не для того, чтобы кого-то убить. А чтобы убедить их развернуться.

Он хотел, чтобы они перепугались, а не умерли.

Ну... Не умерли насовсем.

Разница была принципиальной.

А урезать характеристики Кассандра? На это у Оуэна рука не поднималась. В своей прошлой жизни, играя в игры, он всегда берег уникальных именных юнитов пуще своего глаза. Стоило одному из них погибнуть, как он тут же загружал последнее сохранение.

Этим двоим мини-боссам вовсе не обязательно быть достаточно сильными, чтобы действительно убивать авантюристов. Им нужно лишь сделать бой настолько тяжелым, чтобы после его завершения путешественники приняли разумное решение отступить и перегруппироваться.

Ну а что касается тех, кто прорвется дальше, несмотря на очевидный перевес сил не в их пользу?

Что ж, Оуэну придется с благодарностью принять пожертвованную ими энергию.

Для групп, у которых действительно хватит сил дойти до самого конца, эта парочка послужит отличной разминкой перед Кассандром.

Оуэн взялся за проектирование.

Оба представляли собой иссохшие фигуры высотой чуть более двух метров — на голову выше стандартных мобов, с более массивным скелетом и кожей, плотно обтягивающей укрепленные сухожилия. Их снаряжение выглядело качественнее, но лишь относительно. «Менее рваное» — вот тот уровень, к которому он стремился.

Командир Гарнизона. Ржавый длинный меч, круглый деревянный щит с обитыми железом и сколотыми краями, а также доспех. Защитный тип, созданный для того, чтобы изматывать авантюристов, пока у тех не кончится терпение.

Палач Парных Клинков. Быстрый, ловкий, передвигающийся низко к земле, практически стелясь по полу. Создан для того, чтобы отравлять жизнь бойцам ближнего боя.

[Созданы новые юниты: Командир Гарнизона, Палач Парных Клинков]

[Стоимость за юнит: 105]

[Затраты Энергии Души: 210]

Еще не Бронзовый ранг, но уверенный уровень Высокого Черного Железа с дополнительными способностями в придачу. В любом случае, с ними справиться куда проще, чем с Кассандром.

Оуэн издал довольный звук, а затем решил обустроить территорию перед воротами в залу Кассандра.

Деревянный лагерь. Гамаки для отдыха. Палатка, внутри которой стоят столы и стулья.

Командир Гарнизона будет патрулировать лагерь, а Палач Парных Клинков затаится внутри палатки, выжидая своего часа. Если кто-то из авантюристов потеряет бдительность в таком «лагере», что ж, им придется горько пожалеть.

Удовлетворенный, Оуэн вернул свое сознание в Зал Ядра и сверился с балансом.

[Текущая Энергия Души: 225]

— Хм, — он на мгновение замолк. — Пока хватит. Нужно оставить немного на содержание и пополнение.

— Но как Владыка Подземелья…

Кристалл вспыхнул, испуская странный, едва уловимый свет, в котором смешались самодовольство и легкая тревога.

— …я более чем уверен, что эта итерация станет настоящим хитом.

Он еще раз пробежался по всему плану. Никаких серьезных недочетов.

— Куда более правильная кривая сложности. На этот раз я гарантирую им по-настоящему сбалансированный опыт.

Кристалл замер.

— …Наверное.

[Корректировки завершены]

[Суточное содержание обновлено: 34 в день]

Оуэн долго смотрел на цифру содержания.

— Тридцать четыре в день… — он начал вслух просчитывать математику. — Если брать за основу группу Рейна, одно испытание приносит мне шестьсот с лишним. Вычитаем расходы на пополнение — и получаем чистыми пятьсот прибыли…

Кристалл ярко вспыхнул.

— …разве это не чистая халява?

Глуповатый смешок снова зазвучал в Зале Ядра, и Оуэн никак не мог остановиться.

Затем он кое-что вспомнил.

Отряд Рейна мог не быть показателем. Более слабые группы всё равно будут приносить ему стабильный доход. Слишком сильные, вероятно, тоже как-то справятся.

Но что, если явится кто-то, чья весовая категория находится далеко за пределами возможностей этого подземелья?

В Зале Ядра постепенно воцарилась тишина. Спустя долгое время по нему пронесся тихий вдох.

— Ради всего святого, учитывая, что у меня тут работает воскрешение, только не приходите и не разносите мне тут всё за один заход.

Придет ли вообще кто-нибудь еще?

Оуэн был готов биться об заклад: как только группа Рейна вернется и расскажет всем о функции воскрешения, сюда повалит бесконечный поток авантюристов.

Больше групп — больше дохода. Оуэн смотрел на это так, как голодающий смотрит на пиршественный стол. Он был готов пировать.

— Давайте, авантюристы. Мне тут одному становится уже немного одиноко.

Он закрыл интерфейс редактирования.

В Зале Ядра снова воцарилась тишина.

Оуэн терпеливо ждал.

Словно хозяин только что отремонтированной лавки, сгорбившийся за стойкой и ожидающий, когда следующий покупатель толкнет дверь.

Вот только за дверью его лавки находилась кучка Высохших Трупов, два новых мини-босса и один Кассандр, характеристики которого так никто и не урезал.

◆ ◆ ◆

Солнце над Чернокаменском уже клонилось к западу. Косые оранжево-золотые лучи заливали крыши, окрашивая весь город в теплые тона.

Возвращаясь со стороны холма, отряд Рейна практически не разговаривал.

Физический комфорт — это одно. Но куда тяжелее было справиться с тем, через что они только что прошли. Боль была настоящей. Смерть была настоящей. И всё же они были живы и шли своими ногами. К такому привыкнуть за один день невозможно.

Тайрен, обычно самый разговорчивый, не выдал ни единой шутки. Он плелся в хвосте с пустым колчаном за плечами. Серин то и дело косилась на него краем глаза, ускоряя шаг каждый раз, когда его нога спотыкалась. Бартон шел впереди, уставившись в сухую грунтовую дорогу. Время от времени его рука скользила к бедру, касаясь пустого места, где раньше висел щит, и из его груди вырывался беззвучный вздох.

Асар поравнялся с Рейном.

— Как ты собираешься сказать ему? — тихо спросил Асар.

Рейн на секунду замолк, прежде чем мягко похлопать его по спине.

— Напрямую, как всё и было.

— Мы будем звучать так, будто свихнулись.

— Ха. Я и сам наполовину уверен, что так оно и есть.

Асар кивнул, но больше ничего не добавил.

К тому моменту, как они добрались до городских ворот, на небе появились первые намеки на сумерки. Деревянные ворота были полуоткрыты, а дежурный стражник узнал Рейна, кивнул ему и махнул рукой, пропуская группу без лишних вопросов.

Он заметил, что вид у них не лучший, но приставать не стал. И вернулся к тому, чтобы торопить запоздавших прохожих — ворота скоро должны были закрыться.

Филиал Гильдии Авантюристов располагался неподалеку от центральной площади и представлял собой двухэтажное здание из дерева и камня с выцветшей на ветру вывеской у двери.

Едва они толкнули дверь, как на них обрушился гул голосов.

В зале Гильдии, как обычно, было не протолкнуться: группы, только что вернувшиеся с выполнения контрактов, громко хвастались добычей; стайка бывалых авантюристов пила за столом; новички растерянно глазели на список контрактов на доске объявлений. Воздух пропитался смесью пота, алкоголя и металлическо-земляного запаха, от которого не могла избавиться ни одна Гильдия.

Когда Рейн вошел, несколько знакомых групп окликнули его:

— Ого, Гончая! Сегодня рановато.

— Ну и как там новое подземелье? Только не говори, что вы его уже зачистили!

— Эй, Тайрен-пацан, че такой тихий? Серин снова поставила тебя на место, а?

В любое другое время Тайрен рванул бы в бой с ответными подколками, Серин дала бы ему подзатыльник, и во всем зале стало бы еще шумнее.

Сегодня же Тайрен лишь махнул рукой и выдавил из себя слабую улыбку:

— Нас сегодня раскатали, парни, ха. Поболтаем в другой раз.

Знакомые лица переглянулись, но лезть с расспросами не стали. Они вернулись к выпивке и крикам, делая вид, что всё в порядке.

Рейн ответил на приветствия коротким кивком и направился прямо к стойке.

За ней сидела молодая шатенка-регистратор по имени Лили. Она подняла взгляд на Рейна и уже собралась улыбнуться, но застыла, едва успев толком разглядеть его лицо.

— Господин Гончая…?

Рейн оперся обеими руками о стойку и понизил голос:

— Лили. Глава Гильдии у себя?

Она хлопала глазами: — Да. Вы хотите его видеть?

— Это срочно, — сказал Рейн. — Касается того подземелья. Если кто-то будет искать его позже, перехвати их за меня. Я всё объясню потом.

— Я… поняла.

Рейн благодарно улыбнулся ей и махнул рукой, после чего направился к лестнице вместе с остальной группой.

Кабинет Главы Гильдии находился в самом конце второго этажа.

Проходя мимо отдыхавших на верхней площадке работников, пятерка привлекла к себе несколько любопытных взглядов. Гончая был известным человеком в городе, но обычно он держался внизу, вместе с рядовыми бойцами.

— Когда Гончая в последний раз поднимался к Главе?

— Во время прорыва подземелья возле деревни Тиммел?

— Должно быть, стряслось что-то серьезное.

Рейн и остальные проигнорировали шепотки и дошли до кабинета Главы.

Раздался мягкий стук в дверь.

— Войдите.

Внутри сидел мужчина лет пятидесяти, с аккуратно подстриженной седо-белой бородой, в темной рубашке с засученными до локтей рукавами, обнажавшими старый шрам, тянувшийся от самого запястья до внутренней стороны локтя. Деревянная трость с латунным набалдашником припирала край его стола, округлая латунь была натерта до блеска.

Грир Холлоуэй. Глава филиала Гильдии в Блекроке. Бывший авантюрист Золотого ранга, потерявший правую ногу ниже колена двадцать лет назад во время Войны Демонического Прилива и с тех пор ушедший на покой.

Он поднял глаза на пятерых вошедших, слегка приподняв бровь.

— Ну надо же, сам Гончая, — промолвил он. — Что-то крупное стряслось?

Рейн на секунду замер.

— Глава, у вас поистине поразительная проницательность.

Грир отложил перо.

— Присаживайтесь. Всё, что привело вас ко мне лично наверх, не может быть простым делом.

У Рейна ушло около двадцати минут на то, чтобы выложить всё как есть.

Закончив, он положил на стол небольшой холщовый мешочек.

— Это мы вынесли из безопасной зоны.

Грир не стал тянуться к нему сразу.

Он лишь долго смотрел на мешочек.

— Воскрешение… — тихо произнес он. — …В такое трудно поверить.

Он поднялся с кресла и сделал два хромающих шага за столом. Деревянный протез отозвался о половицы глухим, тяжелым стуком.

— Если подземелье способно возвращать мертвых, его вообще нельзя назвать бедствием.

Рейн ничего не ответил.

Грир поднял глаза и оглядел всех пятерых.

— Но я вам верю.

Эта фраза прозвучала в комнате куда тяжелее предыдущей.

— Именно поэтому данный разговор заканчивается сегодня вечером, в этой самой комнате.

Рейн нахмурился: — Глава?

— Это значит: ни слова никому за пределами этой комнаты, — голос Грира был низким. — Если слухи просочатся сегодня ночью, к утру толпа идиотов с палками побежит туда на верную смерть.

Он жестом указал на Рейна и остальных.

— Идите к целителям. Пусть вас осмотрят. Затем идите домой и отдыхайте. Завтра утром принесете мне этот мешок с кристаллами и снова придете ко мне.

Он сделал паузу.

— А потом мы вместе пойдем и своими глазами посмотрим на это подземелье.

Грир помедлил, а затем добавил: — И еще кое-что. Передай Лили, чтобы сняла оставшиеся контракты на это подземелье с доски. По возможности тихо.

Рейн немного помолчал, затем кивнул.

— Понял.

После того как Рейн и остальные вышли, Грир встал у окна и долго смотрел на крыши Блекрока, окрашенные заходящим солнцем в тусклое золото.

Прошло много времени, прежде чем он тихо промолвил:

— Если всё это правда… мир стоит на пороге больших перемен.

На утро Рейн собрал группу на втором этаже Гильдии, держа в руках магические кристаллы.

Оценщик, привлеченный Гильдией, поначалу отнесся к делу без особого интереса, но стоило ему взять один из мутно-синих кристаллов, как взгляд его моментально обострился.

На первый взгляд кристалл казался мутноватым, но энергия внутри была поразительно стабильной. Он уже давно не видел низкоранговых магических кристаллов такого высокого качества.

К тому моменту, как оценщик закончил подсчет, от его равнодушия не осталось и следа.

— Девяносто шесть серебряных, — вынес он вердикт.

Рейн едва не лишился дара речи.

Сумма превышала его собственные оценки почти на двадцать процентов. Этого с лихвой хватало, чтобы полностью обновить снаряжение всей группы, да еще и оставалось про запас.

Так что перед выходом они закупились всем необходимым.

Каждый заменил сломанные вещи и запасся расходниками первой необходимости: парой зелий маны, бинтами и прочими мелочами.

Что же касается Тайрена, то вдобавок к новому луку он присмотрел тонкий кинжал, цена которого сильно выбивалась из общего бюджета.

Рейн уже собирался его остановить.

Но Серин тихо промолвила, что ее дубовый посох в замене не нуждается.

Тайрен долго и ошеломленно смотрел на нее, после чего расплылся в глуповатой улыбке и буркнул слова благодарности.

По дороге к подземелью он то и дело тайком вытаскивал кинжал, чтобы полюбоваться обновкой.

Узкое и острейшее лезвие, рукоять, обтянутая свежей кожей и покрытая матовым составом, чтобы не давать бликов на солнце.

Когда он достал его в третий раз, Серин наконец одарила его красноречивым взглядом.

— Эта штука правда настолько завораживающая?

Тайрен поспешно засунул кинжал обратно за пояс на пояснице и покашлял.

— Я просто проверял, нет ли брака.

— Ты то же самое говорил и в прошлый раз.

— За такую дорогую вещь я просто обязан переживать!

Серин посмотрела на него, кончики ее ушей слегка покраснели, и в итоге она лишь тихо произнесла:

— Смотри не потеряй.

Тайрен замер, а затем молча взглянул на нее.

— Не волнуйся, — он похлопал по кинжалу за спиной. — В этот раз — точно нет.

Когда они добрались до входа в подземелье, всё выглядело точно так же, как и накануне.

Портал на склоне холма всё так же покоился в серой скале; слабый белый свет плавно переливался внутри арки, выглядя настолько безмятежно, что казался почти безобидным.

Грир долго стоял перед воротами, опираясь на свою трость.

— Подземелье, значит… — тихо проговорил он. — Как же давно я их не видел.

Его голос звучал низко и хрипло, а последний звук затих, почти перейдя в вздох. Вся прежняя расслабленность в его posture мгновенно испарилась.

— Пошли. Дайте мне взглянуть на него как следует.

Он шагнул через портал первым.

Рейн заметил, что едва слышный стук, который обычно издавал протез Грира при ходьбе, полностью исчез.

Его шаг стал легким, а движения — плавными и бесшумными.

Каменная зала осталась прежней, без каких-либо изменений.

Грир огляделся, ненадолго задержав взгляд на круговом узоре в центре пола. Но ничего не сказал.

Рейн кратко ввел его в курс дела относительно ландшафта и монстров, и как только Грир всё подтвердил, группа приготовилась начать полноценный зачистной заход.

На выходе из прохода пространство расширилось.

Грир стоял у горла каньона, молча оценивая открывшийся перед ним пейзаж.

— Хм. Простенькая и прямолинейная планировка, — Грир не удержался от тихого смешка.

— Вот только расстановка монстров тут совсем не простая.

Грир ничего не ответил. Он лишь кивнул Рейну, жестом предлагая им возглавить отряд. Сам он встал в арьергарде.

◆ ◆ ◆

Высохшие Трупы на стартовом отрезке были всё теми же: медлительными, коварными и легко разлетающимися на куски.

Но благодаря вчерашнему опыту пати Рейна расправлялась с ними так, будто делала это сотни раз.

Бартон держал передний край как скала. Стрелы Тайрена били без промаха. Серин на этот раз тоже не теряла бдительности, держа благословение напоготове, а каждый сидевший в засаде труп Асар засекал заранее, разбивая вражеские позиции одну за другой.

Грир плелся позади, наблюдая за их работой и молча кивая про себя.

Вмешиваться он не собирался. Точнее, время для его вмешательства еще не пришло.

Рейн держался рядом с ним. Он верил в Бартона и остальных; вчера они с легкостью прошлись по этой части. Если только подземелье не выкинуло какую-нибудь новую уловку.

Эта мысль едва успела промелькнуть в его голове, как увиденное впереди заставило его приказать всей группе замереть:

— Стой!

Бартон и остальные мгновенно остановились, шаг за шагом медленно отступая назад.

Начальный отрезок каньона был зачищен. Но впереди, среди руин, которые по его воспоминаниям состояли из одной лишь щебни и обломков стен, что-то было не так.

Эта штука не была похожа на прежние трупы.

Она не бродила бесцельно. Она сидела на корточках возле разрушенной стены, одетая в изорванную кожаную броню, с короткой шпагой в руке; ее бледные белые глаза сканировали пространство из стороны в сторону — ничего общего с теми жалкими слабаками, что были раньше.

— Уже новый монстр? — Рейн нахмурился и медленно вытащил длинный меч из ножен.

— Разве подземелья способны порождать новых монстров за одну ночь? — тихо спросил Асар.

— Это нетипично, — Рейн качнул головой. — Обычно подземелью требуется немало времени, прежде чем в нем произойдут заметные изменения.

Грир подошел сзади и встал рядом с Рейном, скрестив руки на груди.

— Те, с кем вы столкнулись вчера… отличались от этого?

— Да. Вчера были только прежние.

— Тогда вам лучше проявить крайнюю осторожность, — Грир понизил голос, чеканя каждое слово. — Подземелья, которые меняются с такой скоростью, обычно самые опасные из всех.

— Не волнуйтесь. Мы будем осторожны.

◆ ◆ ◆

Первой же стычки Бартону хватило, чтобы понять одну вещь: вчерашние привычки сегодня приведут к увечьям.

Эти трупы в кожаных доспехах не имели ничего общего с прежними: они не валила скопом, не двигались вяло и не атаковали по одной и той же схеме.

Заметив Бартона и остальных, они не рванули вслепую. Они поднялись на ноги, приняли боевую стойку и начали шаг за шагом сокращать дистанцию.

На рефлексах Бартон шагнул вперед, как делал вчера — прикрыв грудь щитом, пригнувшись и готовясь принять первый удар.

В следующее мгновение из-под щита сгенерировался выпад копья.

Острие скользнуло по его колену, оставив глубокую рваную рану на краю кожаного доспеха.

Выражение лица Бартона изменилось, и он тут же отскочил на полшага назад.

Опоздай он хоть на секунду, и это был бы не чиркающий удар. Копье вонзилось бы прямо в бедро.

— Оно целит по уязвимым местам! — крикнул Бартон.

Рейн мрачнел на глазах.

— Не драться с ними как вчера!

Труп в рваной коже не стал продолжать атаку. Он снова пригнулся, держа короткое копье поперек перед собой, словно выжидая новую брешь в защите.

От одного этого вида у Бартона мурашки пошли по коже.

Прежние трупы были подобны бездушным марионеткам, атаковавшим строго по методичке. Стоило к ним привыкнуть, и зачистка превращалась в рутину.

Но эта тварь перед ним создавала жуткое впечатление, будто против них стоит хоть и тугодумный, но вполне живой человек.

Асар зашел сбоку, нанеся рассекающий удар по руке, сжимавшей копье.

Труп внезапно отшатнулся, уходя из-под лезвия, а затем крутанул тупым концом копья прямо в голень Асара.

Асар нахмурился, сбил замах и разорвал дистанцию.

— Реакция у них тоже куда быстрее.

— И не только, — Грир слегка прищурился, его голос стал еще более грубым. — Оно нас изучает.

В этот момент просвистела стрела Тайрена.

Она вонзилась трупу прямо в плечо, слегка качнув его вправо. Бартон моментально воспользывался заминкой, рванул вперед и с размаху врезал щитом по черепу монстра, а мечом отрубил руку с копьем.

Асар подскочил с фланга, его лезвие смахнуло голову трупа.

Иссохшая голова отлетела в сторону.

Оставшееся туловище пошатнулось, рухнуло на колени и медленно рассыпалось в кучу серой костной пыли.

Из нее выкатился мутно-синий магический кристалл — заметно крупнее вчерашних.

Но внимание группы было приковано совсем не к нему.

Тайрен уставился на кучку костной пыли, поджав губы: — Эта штука… тоже была всего лишь рядовым мобом?

— Похоже на то, — отозвался Асар.

Рейн заметил, что стоит им услышать ответ, как лица у всех в отряде окаменели.

Если монстры такого уровня — лишь обычная мелюзга, то что ждет их дальше? Неужели там есть кто-то еще сильнее того рыцаря?

Грир прошел мимо Рейна, опираясь на трость, и набалдашником разгреб костную пыль, разглядывая кристалл.

— Заметно крупнее вчерашнего.

Рейн опустил взгляд, не зная, что сказать.

Сильнее монстры.

Качественнее кристаллы.

Будь это обычное подземелье, новости были бы отличными.

Проблема заключалась в том, что вчера всего этого в подземелье не было.

Если оно продолжит эволюционировать с такой скоростью, во что оно превратится?

Рейн не смел развивать эту мысль дальше.

— Двигаемся дальше, — произнес Грир. — Наступайте медленно. Бартон, не вырывайся вперед. Тайрен, возьми под контроль возвышенности и всё, что за разрушенными стенами.

Тайрен замер.

— Возвышенности?

Слова едва успели слететь с его губ, как из-за разрушенной стены справа раздался тихий щелчок.

Рейн крикнул практически на одном инстинкте:

— Щит!

Бартон моментально вскинул щит.

Арбалетный болт влетело под углом, чиркнул по краю щита и ушел в землю.

Наконечник ушел глубоко в песок, а оперение всё еще слабо дрожало.

Тайрен спустил тетиву в то же мгновение, отправив ответную стрелу.

Стрела вонзилась ровно в переносицу трупа, и тот повалился навзничь.

Только тогда Тайрен смог разглядеть оружие в его руках.

— Осторожно, арбалетчик!

В ответ просвистел второй болт.

Этот ушел далеко в молоко, вонзившись прямо у ног Асара без какой-либо точности.

Но нервы у всех всё равно натянулись до предела.

Никто не мог гарантировать, что следующий болт не торчит у кого-то из них в груди.

— Найти его! — скомандовал Рейн.

Тайрен тут же навел новую стрелу, оглядывая возвышенность. Он быстро засек иссохшую фигуру, полуприсевшую на платформе и сжимавшую потрепанный однозарядный арбалет.

Едва он собрался спустить тетиву, как сбоку раздалось рычание.

Один из трупов умудрился обойти их с фланга.

Всё, что успел сделать Тайрен, — это всадить стрелу ему в плечо.

Подловив споткнувшегося трупа, Асар с одного удара отбил его оружие, а следующим снес голову.

— Спасибо. Очень выручил.

Едва произнеся это, Тайрен развернулся к арбалетчику на платформе, но тот уже исчез. А впереди Бартон уже схватился сразу с двумя трупами.

Один — с короткой шпагой.

Второй — с копьем.

К счастью, Рейн вовремя подоспел и принял один удар на себя, иначе Бартона зажали бы в клещи. Когда они вдвоем расправились с врагами перед собой, Тайрен наконец снова засек арбалетчика.

Три стрелы одна за другой. Одна прошла мимо, но вторая угодила прямо в арбалет, разнеся пусковой механизм в дребезги.

— Отличная работа, Тайрен!

Рейн перемахнул через разрушенную стену, оттолкнулся ногой от обломанной каменной колонны и взлетел на платформу, добив подбитого трупа.

Вокруг наконец воцарилась тишина, но Бартон не опускал щит, а Тайрен продолжал держать тетиву натянутой, пока Асар и Рейн не зачистили всю округу и не убедились, что врагов поблизости больше нет.

Пати сгруппировалась вокруг Бартона, где Серин уже начала применять исцеляющую магию, затягивая его раны.

Тайрен подбежал ближе: — Бартон, ты как?

— Порез. Ничего страшного.

Под сине-зеленым светом магии Серин раны на его теле медленно затягивались.

Бартон размял руку, затем посмотрел на ссадину на колене с далеко не самым спокойным выражением лица.

Повреждения были пустяковыми.

И именно это больше всего пугало.

Вчера они дошли до самого рыцаря практически без единой царапины.

А сегодня, спустя всего день, даже мелкие монстры способно причинить им вред.

И это при том, что их число было ограничено. Если они навалятся толпой, то просто измотают группу по частям.

Тайрен посмотрел на горсть мутно-синих кристаллов на земле и не удержался от кривой ухмылки:

— А подземелье-то щедрое, а?

Никто не смог заставить себя улыбнуться.

Потому что каждый прекрасно понимал, какой ценой достаются эти кристаллы.

Грир стоял у края разрушенной стены, опираясь на трость. Его взгляд скользил по платформе, где только что был арбалетчик, а затем устремлялся дальше, в глубь каньона.

Выражение его лица становилось всё мрачнее и мрачнее.

— Эволюция идет слишком быстро.

Рейн поднял глаза.

— Глава?

— Вчера вы говорили мне, что за исключением того рыцаря, все монстры тут были слабаками, — медленно произнес Грир. — А сегодня прямо с порога нас встречают куда более сильные твари.

Асар ненадолго замолк, а затем тихо спросил:

— Глава, вам раньше приходилось сталкиваться с подобным?

— Нет, — Грир качнул головой. — Даже самым опасным подземельям требуются месяцы, чтобы проявить хоть какие-то изменения. Это просто невозможно за столь короткий срок…

Грир осекся. Он быстро сделал несколько шагов вперед и поднял голову к пустому, безжизненному небу.

— Глава, вы что-то заметили? — тревожно спросил Рейн.

— Нет, — он опустил голову и снова посмотрел на Рейна. — Возможно, это вовсе не Новорожденное Подземелье. Похоже, оно пробуждается…

— Пробуждается?! — в один голос воскликнула вся пати.

— Да. И если это действительно так, изменения в нем будут происходить всё быстрее и быстрее.

После этого никто не произнес ни слова.

Рейн посмотрел вглубь каньона, чувствуя, как тяжесть этого открытия давит на грудь.

Если это только второй день, сколько времени пройдет, прежде чем это место станет им не по зубам?

Рейн сглотнул и тихо спросил: — Глава, мы идем дальше?

Грир замолк на мгновение.

— Идем дальше.

Затем его голос стал еще ниже:

— Но если впереди возникнет реальная опасность, расследование мы сворачиваем. Помните: сегодня мы здесь не для зачистки.

Все кивнули. Бартон снова встал во главе, а отряд пристроился за ним, устремляясь в глубь каньона.

Разобравшись с последней кучкой трупов, они вышли к месту, где раньше должна была находиться разрушенная арка.

Но её там не было.

Вместо этого перед ними предстал грубо сбитый деревянный лагерь.

Снаружи он выглядел почти безобидно: пара поношенных палаток, покосившийся деревянный стол, кострище, котел и несколько гамаков, слегка покачивающихся в неподвижном воздухе.

Почти безобидно.

Если не считать возвышавшегося в самом центре огромного трупа.

На нем был доспех, в левой руке — круглый деревянный щит с обитыми железом и сколотыми краями, а в правой — ржавый длинный меч.

Рейн и остальные остановились как вкопанные.

Улыбка сошла с лица Тайрена.

— …Да вы, должно быть, шутите.

В то же мгновение воспоминание о том двух с половиной метровом рыцаре нахлынуло с новой силой.

Руки Тайрена задрожали против его воли. Серин едва не сделала два шага назад, споткнувшись. Бартон выглядел внешне спокойным, но вены на его руках вздулись от напряжения.

Рейн и Асар без слов вышли вперед.

Асар молчал секунду: — Рейн. Идем дальше?

Рейн закрыл глаза, сделал глубокий вдох и сжал медальон на груди.

— В этот раз я пойду первым. Остальные…

Прежде чем он успел договорить, его прервал смех Грира.

— Мои старые кости уже давно не разминались. Оставьте этого мне.

— Глава! Это слишком опасно… если вы…

— Хех. Дайте мне самому посмотреть, из чего на самом деле слеплено это подземелье.

Трость с латунным набалдашником с силой ударила о землю.

Бум.

Сухая земля под ее кончиком мгновенно растрескалась, во все стороны брызнули осколки камня.

Впервые на глубоко изрезанном морщинами лице Грира появилась ухмылка.

— Ну давай, — сказал Грир. — Покажи мне, что тебя пробудило.

Каменные крошки все еще раскатывались по земле.

Грир сделал шаг вперед.

Это не была походка старика с больной ногой. В ней не чувствовалось ни капли колебаний — лишь уверенная, почти невесомая легкость. Сжав трость с латунным набалдашником, он медленно пошел к центру лагеря.

Рейн приоткрыл рот, но тут же сглотнул готовые слететь с языка слова.

До него вдруг дошло: он ведь ни разу в жизни не видел, как сражается Глава Гильдии.

Высокий труп в центре лагеря до этого мгновения стоял неподвижно, подобно безмолвному изваянию.

Но как только Грир переступил границу лагеря, монстр ожил.

Потрепанный доспех издал отвратительный, скрежещущий звук, когда опущенная голова начала дюйм за дюймом подниматься. В глубине его глазниц зажглись две алые точки света, намертво въевшиеся в Грира.

Труп сжал рукоять ржавого длинного меча.

Однако он не рванул в атаку сразу.

Он лишь развернулся боком, выставив перед собой массивный круглый щит и шаг за шагом подстраивая стойку.

— О? — Грир остановился, слегка вскинув бровь. — А ты, оказывается, знаком с азами техники.

Старик не спешил нападать. Он поднял руку, взялся за латунный набалдашник трости и слегка повернул его.

Клик.

Из бамбукового тростяного чехла медленно выскользнула рапира.

Клин абсолютно обычный. Ни волшебного сияния, ни изысканной гравировки. Самая простая, ничем не примечательная рапира.

И все же в то самое мгновение, когда лезвие показалось наружу, по рукам Рейна побежали мурашки — хотя он и сам не смог бы объяснить почему.

Он не мог облечь это чувство в слова.

Он лишь знал, что стоящий перед ним старик излучает теперь совершенно иную, подавляющую ауру.

— Ну же, подходи, — его тон был так же непринужден, как при светской беседе. — Или моим старым костям правда придется делать первый ход?

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра кристалл Оуэна мерцал без остановки.

Он пристально всматривался в проекцию лагеря на интерфейсе управления.

Этот старик...

С того самого момента, как старик ступил в подземелье, Оуэн не спускал с него глаз. Предупреждающие сигналы системы трещали непрерывно.

И при этом до сих пор этот человек не сделал ни одного боевого движения.

Но аномальные сигналы тревоги заставляли Оуэна нервничать всё сильнее.

«Ох. Похоже, у меня тут образовалась серьезная проблема», — пробормотал Оуэн.

На рефлексах он попытался вызывать характеристики старика. Вот только допуски подземелья на этом этапе позволяли лишь смутно ощущать плотность чужой энергии, но никак не переводить ее в точные цифры.

Судя по одной лишь энергии, старик действительно не выглядел чем-то сокрушительным. Где-то уровень Средней Бронзы, да еще и со старыми травмами в придачу.

Двух мини-боссов должно было хватить с лихвой, чтобы с ним разделаться.

И все же липкий комок тревоги в нутре Оуэна никак не желал растворяться, как бы сильно он ни пытался его заглушить.

Поколебавшись, он придержал приказ о немедленной атаке.

«...Просто прощупаем его. Не более того, — тихо проговорил он, полуприказывая, полупытаясь убедить самого себя. — Не торопись. Сначала посмотрим, из какого теста он слеплен».

Капитан Гарнизона получил приказ, и красный свет в его глазницах дрогнул.

Он не стал слепо бросаться вперед. Опустившись чуть ниже, крепко удерживая щит, он пошел вперед размеренным, тяжелым шагом.

◆ ◆ ◆

А затем он нанес удар.

Ржавый длинный меч обрушился по диагонали из-за круглого щита — быструю, тяжелую атаку сопровождал свист рассекаемого воздуха.

Грир не стал отступать.

Он даже не попытался принять удар на клин рапиры. Движение кисти, легкое касание острия — и кончик рапиры точно уперся в плоскую сторону длинного меча, подхватывая его инерцию и уводя в сторону.

Лязг.

Длинный меч сбился с траектории и с силой вошел в сухую землю рядом с его ногой.

Атака Капитана Гарнизона захлебнулась.

Пользуясь заминкой, Грир неспешно отступил на полшага и мимоходным движением кисти оставил порез на его руке.

Движение выглядело настолько естественным, будто старик просто взмахнул прутиком.

Но за его спиной у Рейна перехватило дыхание.

Эта казавшаяся невесомой техника с невероятной легкостью смахнула смертоносный выпад.

Вот он — настоящий опыт. Мастерство, выкованное лишь в бесчисленных стычках со смертью.

Капитан Гарнизона снова вскинул щит и пошел на сближение.

На этот раз он усвоил урок: двигался щитом вперед, пытаясь ограничить маневры Грира и выгадывая момент для коротких тычков из-под нижней кромки.

Грир кружил вокруг него, обмениваясь ударами и изредка нанося ответные уколы.

Он не форсировал атаку. В конце концов, победа над монстром не была его целью. Главным приоритетом оставалось понимание того, как этот монстр себя ведет.

Сделать десяток обменов, Грир резко остановился и сделал два шага назад, разрывая дистанцию.

Он бросил взгляд в сторону входа в лагерь.

Туманные врата так и не появились.

В прошлый раз, когда пати Рейна столкнулась с Кассандрой, серые туманные врата перекрыли им путь к отступлению и запечатали внутри. Но сейчас, хотя он уже довольно долго обменивался ударами с Капитаном Гарнизона, туманная завеса так и не опустилась.

Значит, это еще не комната босса.

Эта тварь — всего лишь сторожевой пес у дверей покоев босса.

Теперь Грир был уверен в этом на все сто.

— Сам по себе он не представляет реальной угрозы, — Грир мазнул рукой в сторону молодежи за своей спиной, и в его голос вернулись прежние ленивые нотки. — Но не задирайте нос, чтобы не споткнуться на ровном месте. Ваша очередь.

— Глава, а как же вы...

— Я стар, — Грир отступил в сторону и снова оперся на... точнее, сжал в руке рапиру, прислонившись к куску разрушенной стены. — Вам, молодым, нужна практика. Старик посмотрит из тыла. Давайте.

Рейн не стал тратить попусту слова.

— Бартон!

— В деле!

Бартон глубоко вздохнул и выдвинулся вперед, прикрывшись щитом. После небольшого показательного выступления Главы его страх перед «верзилой» заметно улегся. Он принял привычную стойку, намертво держа передний край и вставая с ним лицом к лицу.

Тайрен зашел с фланга, отправляя стрелу за стрелой в любые незащищенные суставы Капитана Гарнизона. Асар зашел с другого бока, выжидая момент. Серин держалась в центре группы, ее дубовый посох светился мягким сине-зеленым светом, а поток благословений непрерывно оседал на Бартоне.

Бой возобновился.

Капитан Гарнизона действительно был тверд, как валун, но по сравнению с подавляющим ужасом Кассандры Бартон мог по крайней мере чисто принимать каждый из его замахов. Асару и Тайрену раз за разом удавалось находить бреши и оставлять на нем хоть какие-то раны.

Грир молча наблюдал, прислонившись к разрушенной стене.

Он въедался взглядом в детали. Не только в маневры Капитана Гарнизона — он полностью считывал каждого члена группы, вплоть до малейших привычных движений.

Эта молодежь справлялась достойно.

Особенно Рейн.

Когда Капитан Гарнизона внезапно рванул щитом вперед и сбил Бартона с ног в сторону, Рейн моментально вклинился, перехватывая следующий удар, и одновременно отдавал точные команды Серин, говоря ей, когда именно нужно накладывать баффы.

Перспективный парень, — кивнул Грир про себя. — Жаль только...

Его взгляд резко замер.

Не на участниках боя.

На углу лагеря — на той самой изорванной палатке, которая всё это время стояла без движения.

Лен палатки качнулся.

Едва заметно. Словно от пробежавшей волны легкого ветерка.

В тени под палаткой что-то бесшумно скользило по земле.

Не в сторону Бартона и не к Рейну.

К Серин, увлеченной произнесением заклинания и полностью открытой для удара.

Лицо Грира заледенело.

Времени на крик не было.

Фигура уже выскочила наружу, несясь практически вплотную к земле; в каждой руке блестело по парному парному парному изогнутому клинку, чьи острия призрачно мерцали — словно ядовитая змея, сорвавшаяся с тетивы, она летела прямо в спину Серин, ровно под лопатку.

Грир исчез от разрушенной стены.

Никто не увидел, как Грир сдвинулся с места.

Все услышали лишь звонкий лязг, когда рапира точно встала между двумя скрещенными изогнутыми лезвиями — менее чем в одном шаге от спины Серин.

Вибрирующий гул столкнувшегося металла прошел у самого уха девушки.

Она всем телом содрогнулась, только сейчас осознав, насколько близко подступила к порогу смерти.

Палач Парных Клинков явно не ожидал, что удар перехватят. Его парные лезвия вклинились в рапиру, движение застопорилось.

Грир опустил кисть, прижимая оба парных клинка книзу, а вторая его рука сжалась на рукояти рапиры.

Округлый латунный набалдашник с беспощадной силой обрушился прямо в череп Палача.

Хруст.

Резкий звук. Голова Палача дёрнулась вниз, в черепе образовалась вмятина, и он отшатнулся на несколько шагов назад, явно получив тяжелый урон.

Грир притянул лезвие к себе и встал перед Серин. Его правая нога слегка дрогнула, а прежнее расслабленное выражение лица сменилось суровой мрачностью.

— ...Грязная крыса.

Он холодно сдал сквозь зубы.

В следующее мгновение Капитан Гарнизона снова пошел в атаку.

Бартона отжало на полшага назад, его щит издал глухой, тяжелый треск.

Палач Парных Клинков тоже снова пригнулся к земле, кружа по периметру группы.

Грир глубоко вздохнул.

— Отступаем — наружу!

Рейн не стал терять ни секунды.

— Бартон, держать строй! Асар, прикрывай Серин! Тайрен, не спускай глаз с этой двухклинокной твари!

— Понял!

Бартон стиснул зубы и уперся в щит, принимая прямой удар длинного меча Капитана Гарнизона. Асар быстро отошел к Серин, а Тайрен натянул лук до предела, держа острие стрелы наведенным на Палача, затаившегося у земли.

Шаг за шагом группа выходила из лагеря.

Странно, но Капитан Гарнизона не стал их преследовать.

Палач лишь остался сидеть на корточках в тени возле палатки, въевшись в них своим темно-красным взглядом.

Словно охраняя какую-то невидимую черту.

Лишь когда они отступили обратно на усыпанную щебнем землю за пределами лагеря, Рейн позволил себе перевести дух.

Грир опирался на трость, его дыхание было куда более тяжелым, чем прежде. Рывок совершил свое дело — старое тело давало о себе знать.

— На сегодня хватит, — произнес он.

Рейн посмотрел на него.

— Глава?

— Информации на сегодня более чем достаточно, — Грир с мрачным лицом уставился на двух трупов в лагере. — Все измотаны. Лезть на рожон с этими двумя нет никакого смысла. Возвращаемся, прорабатываем план и пробуем снова.

Он сделал паузу.

— Отходим.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра сердце, которое Оуэн всё это время держал подвешенным на ниточке, наконец встало на место.

Наблюдая за плашкой [Претенденты отступают] на интерфейсе управления, весь его кристалл, казалось, обмяк от облегчения.

«Уф... уходят, уходят...»

Он выдохнул. Лёгких у него не было, но сделал он это чисто по привычке.

Честно говоря, в тот момент, когда старик перехватил удар Палача из тени палатки, Оуэн чуть не подумал, что сейчас обанкротится прямо на месте. Он уже начал подсчитывать, хватит ли его остаточных запасов энергии на воссоздание обоих мини-боссов, если их зачистят за одну волну.

Вместо этого противник решил отступить.

Причем отступить решительно: никакой глупой упертости, моментальный отход, как только ситуация вышла из-под контроля.

«Никогда не недооценивай стариков», — пробормотал Оуэн с оттенком уважения в голосе. — «Будь я на их месте в прежней жизни, точно попытался бы сделать еще пару замахов, авось повезет срубить босса».

Бурча себе под нос, он по привычке вызвал панель доходов, сгорательный от любопытства, сколько же он заработал на этой сессии.

А затем замер.

[Ежедневный расчет суммарного дохода]

[Доход от Повторного Захода: Доход от Порога Смерти +0 / Доход от Эмоционального Всплеска +382]

Ладно. Тут всё сходилось. В группе Рейна в этот раз никто не погиб, так что весь доход сформировался исключительно из напряжения и страха, выделявшихся во время боя.

Но ниже располагались еще две строчки.

[Запись Дремлющего Испытания I]

[Доход от Порога Смерти: +125]

[Доход от Эмоционального Всплеска: +113]

[Запись Дремлющего Испытания II]

[Доход от Порога Смерти: +25]

[Доход от Эмоционального Всплеска: +42]

Оуэн ошарашенно уставился на эти две строчки.

«...А?»

Его кристалл дважды мигнул.

«Это еще что такое?»

Он перечитывал их снова и снова, всё больше запутавшись. Эти два дохода явно принадлежали не пати Рейна. Он непрерывно наблюдал за этой пятеркой и стариком, и никто из них не умирал.

Однако в записи черным по белому было указано: Доход от Порога Смерти.

Кто-то умер.

И не один раз.

Оуэн напряг память, но всё его внимание ранее было приковано к старику с тростью. К тому же, пока он бодрствовал, никаких других авантюристов, кроме группы Рейна, он не замечал.

Он поспешно развернул панель и поднял логи за последние несколько часов.

Запись в его сознании отмоталась назад.

Вот оно.

Прошлой ночью. Какая-то группа заскочила внутрь, пока его ядро находилось в спящем режиме. Пятеро молодых ребят, снаряжение нищенское, движения до боли зеленые. Очевидные новички только-только из туториала. На стартовом отрезке они получили знатных люлей от обычных трупов, в панике рассеялись, стоило их побежать, и в итоге оказались окружены толпой и срублены на месте.

А затем сработал Повторный Заход, отправив их всех скопом обратно в стартовую залу.

Доход от Порога Смерти в двести пятьдесят единиц, урезанный Повторным Заходом вдвое до ста двадцати пяти...

Так откуда тогда взялись еще двадцать пять?

Оуэн копал глубже.

Оказалось, большинство новичков перепугались до полусмерти, за исключением одного горячего парня. Очухавшись в зале, он какое-то время приходил в себя, а осознав, что цел, руки-ноги на месте, а из повреждений лишь легкая головная боль, он реально...

Побежал обратно.

И умер второй раз.

«...»

У Оуэна не было слов.

В этот раз парень отлетел еще чище. Едва выскочив из залы, он споткнулся о первого же трупа, а затем был облеплен и порублен еще двоими сзади, не оказав толком никакого сопротивления. Впрочем, эмоциональный доход он выдал щедро: от эйфории «не могу поверить, что выжил» и адреналинового «погнали снова» до предсмертного ужаса последней доли секунды — всё это конвертировалось в энергию и упало прямо в карман Оуэна.

Как именно парень умудрился с абсолютно спокойным лицом побежать на вторую смерть — оставалось загадкой.

«Приятель... — выдавил из себя Оуэн с трудом. — У тебя что, болевые рецепторы отсутствуют?»

От этого жутковатого повтора даже у него, пусть и в теле кристалла, побежал мороз по коже.

Свет кристалла вздрогнул.

Судя по всему, во второй Повторный Заход Урон Душе парня оказался тяжелее, потому что он выбыл без сознания, и товарищам пришлось тащить его через портал на руках.

Большой вопрос, сможет ли вообще зажить двойная травма души за столь короткий срок.

«Может, мне стоит подумать о введении лимита на количество входов в день?»

И ровно в этот момент.

Интерфейс управления взорвался без предупреждения.

[Обнаружена внешняя активность]

[Обнаружена внешняя активность]

[Обнаружена внешняя активность]

[Обнаружена внешняя активность]

Строчки за строчками заполнили весь экран плотным потоком.

Оуэн замер.

В панике он выплеснул свое сознание за пределы врат света.

И тогда он «увидел».

Там, за воротами, прежде пустая земля у подножия холма теперь стекалась огромными скоплениями жизненных источников.

Одно сгущение, второе, третье... нет, не сосчитать. Они сходились к воротам со всех сторон: кто-то еще издали, а кто-то уже подступал к самому входу.

Такой плотности он не ощущал еще ни разу с момента своего рождения.

[Обнаружена внешняя активность]

[Обнаружена внешняя активность]

Сигналы всё продолжали сыпаться.

Оуэн завис в центре Залы Ядра, ошеломленный до предела.

«...»

Прошло немало времени, прежде чем он смогу выдавить из себя одинокую фразу совершенно опешившим тоном:

— Я же... просто между делом обронил, что хочу притока авантюристов.

Свет кристалла выдал слабый, виноватый всполох.

— Я же не то чтобы прямо желание загадывал.

◆ ◆ ◆

Когда врата света выплюнули пати Рейна обратно, дневной свет снаружи оказался настолько ярким, что заставил их зажмуриться.

Грир шел замыкающим, сжимая трость, его дыхание всё еще не восстановилось до конца. Эта цепочка быстрых движений ранее в конечном счете перегрузила его старое тело.

Рейн хотел было обернуться, чтобы подставить ему плечо.

Но замер.

И не только он.

Бартон, Тайрен, Асар и Серин — все как один застыли на месте в ту же секунду, как переступили порог врат.

Пространство перед порталом, абсолютно пустое, когда они входили, теперь гудело от заполнившей его толпы.

Семь или восемь групп авантюристов кучковались по двое и по трое: одни нагибались, проверяя снаряжение, другие поднимались на цыпочки, всматриваясь в сторону врат с нескрываемым азартом в глазах. Чуть дальше еще две или три пати торопливо поднимались по дороге к холму.

Кто-то в толпе узнал Рейна.

— Это же Гончая! Пати Гончей вышла!

— Эй, ну как там внутри? Правда, что там нельзя умереть?

— Неужели и правда существует подземелье, которое воскрешает?

Гам голосов накрыл их лавиной.

Рейн не ответил.

Он медленно повернул голову и посмотрел назад.

Грир уже шагнул из врат и стоял подле него.

Старик не смотрел на толпу авантюристов. Он поднял голову к порталу, всё еще излучавшему мутно-белое свечение, и долго сохранял молчание.

— Я же говорил вам, что это правда! — бледный молодой авантюрист протолкнулся сквозь толпу вперед. — Я заходил туда вчера ночью, умер дважды, и оба раза очнулся в стартовой зале! Смотрите, я стою перед вами цел и невредим, разве нет?

Он даже победоносно поднял над головой мутно-синий магический кристалл.

— И там реально выпадают вот такие штуки!

Грир уставился на него.

Его лицо темнело с каждой секундой, пока не стало цвета тусклого железа.

Он ничего не сказал.

Он лишь молча стоял и смотрел на эти лица: возбужденные, алчные, сгорающие от желания броситься внутрь.

Ветер пронесся по вершине холма.

Грир знал: худшее уже произошло.

Подземелье еще не успело выйти из-под контроля.

Авантюристы просто опередили его.

— Всем молчать! Перестать орать!

Громоподобный окрик без предупреждения рассек воздух у подножия холма.

Голос не был слишком громким — в нем явственно слышалась хрипота запредельного утомления.

Но этот звук мгновенно заставил смолкнуть весь этот улей.

Толпа, секунду назад перебивавшая друг друга, впала в оцепенение, словно невидимая рука разом зажала всем рты. Несколько молодых авантюристов, проталкивавшихся к порталу, на рефлексах замерли как вкопанные.

Грир, опираясь на трость, шаг за шагом вышел перед толпой.

Он даже не пытался расправить плечи.

Его тело, изношенное двадцатью годами старых ран, давно утратило способность стоять идеально прямо.

Но когда он встал намертво и медленно обвел сборище тяжелым взглядом, авантюристы, чьи лица еще секунду назад сияли от азарта, обнаружили, что мало кто из них смеет смотреть ему прямо в глаза.

Некоторые ветераны узнали его и тихо отступили назад.

— Грир. Глава отделения Гильдии городка Блэкстоун.

Он говорил медленно, ввешивая каждое слово:

— Кое-кто из вас еще должен помнить эту старую физиономию.

Толпа затихла на мгновение.

Грир смотрел в эти горящие глаза. Он слишком хорошо знал этот взгляд. Не храбрость — жадность. Взгляд людей, учуявших легкую наживу.

— Я знаю, о чем вы все думаете, — он поднял трость и указал на светящийся белый портал за своей спиной. — Подземелье, где нельзя умереть, да еще и снабжающее магическими кристаллами в придачу.

Кто-то в толпе судорожно сглотнул.

Грир издал сухой, холодный смешок: — Двадцать лет назад я бы, пожалуй, рванул туда быстрее любого из вас.

Эти слова заставили многих растеряться.

Они готовились к взбучке и нагоняю, но никак не ожидали, что старик начнет разговор именно так.

Грир не дал им времени прийти в себя:

— Но вот в чем штука. Вы правда верите, что за всем этим не кроется никакого риска?

Его взгляд обострился, скользя по лицам людей, застрявших между колебаниями и жадностью.

— Разве воскрешение достается бесплатно?

— Сколько раз вы можете умереть за один день?

— Погибнете слишком много раз — и что тогда? Вас все еще можно будет починить?

— Сегодня вы вернулись. А что завтра? Послезавтра?

Вопрос за вопросом, швыряемые прямо в оглушительную тишину.

— Подземелье — это не парк развлечений. Оно убивает людей. В этом суть подземелий.

Грир смотрел на них с ледяной суровостью:

— И жадность на ваших лицах прямо сейчас — это как раз та самая слабость, которую ему проще всего сцапать.

Молодежь, еще недавно сиявшая от счастья, постепенно начала каменнеть.

Они явно обо всем этом не задумывались.

Или, вернее, задумывались, но предпочли сделать вид, будто ничего не замечают.

Голос Грира стал тише и ниже:

— Расслабьтесь. Я не говорю вам, что туда нельзя ходить.

Он сделал паузу.

— Как раз наоборот. Гильдия найдет способ обеспечить работу этого подземелья в долгосрочной перспективе.

По толпе снова прошелестел ропот.

— Но мы сделаем это по правилам. А не вот так, — трость Грира со скрежетом и стуком опустилась на землю.

Бум.

— Не так, как вы делаете это прямо сейчас: толпа возбужденных идиотов, сходу рвущихся на смерть.

Все окончательно замерли.

Грир перевел взгляд на молодого авантюриста, который только что орал на всю округу про то, как он умер дважды.

— Ты.

И без того бледное лицо парня побледнело еще сильнее.

— После второго воскрешения ты вышел оттуда сам?

Молодой авантюрист открыл рот, но не смог вытолкнуть ни звука.

Кто-то стоявший рядом тихо проронил: — Мы вытащили его на руках… Он тогда долго не приходил в себя.

Эта фраза обрушилась на толпу словно ушат ледяной воды.

Алчность в глазах многих мгновенно уступила место липкому беспокойству.

Грир не упустил этот момент:

— Слыхали? — он окинул взглядом каждого из них. — Вы можете вернуться. Но это не значит, что за это не придется платить.

На этот раз толпа не издала ни единого звука.

Грир медленно перевел дух, загоняя усталость глубоко в грудь.

— С этого момента данное подземелье переходит под временный контроль Гильдии Авантюристов Блэкстоуна.

Кто-то уже вознамерился возразить, но Грир смерил его одним-единственным взглядом, и парень мгновенно закрыл рот.

— Хотите внутрь? Отлично, — вынес вердикт старик. — Как только мы вернемся в город, обсудим всё и утвердим план, мы откроем подземелье. Если там есть выгода, вы получите свою долю.

Он сделал паузу, и его голос похолодел еще на пару градусов:

— Но любой, кто попытается проломиться внутрь прямо сейчас… когда придет время официального открытия, пусть даже не надеется переступить порог.

Едва эти слова отзвучали, по толпе снова прошли глухие волны, но быстро улеглись.

Авантюристы переглядывались.

У большинства были кислые мины — расставаться с такой жилой никому не хотелось.

Но одно дело — быть недовольным, и совсем другое — идти напролом против Главы отделения Блэкстоуна.

К тому же Грир был абсолютно прав.

Чем больше подземелье похоже на бесплатный аттракцион, тем более жуткие вещи обычно скрываются под его поверхностью.

В конце концов кто-то тихо ругнулся сквозь зубы и развернулся, шагая вниз по горной тропе.

За ним второй. Третий.

Толпа начала медленно рассасываться.

Группы по двое и по трое неохотно побрели прочь с холма, все еще ворча и то и дело оглядываясь на светящийся портал.

Грир стоял на месте, опираясь на трость, и молча провожал их взглядом.

Лишь когда последний из них скрылся за поворотом, напряжение в его плечах едва заметно спало.

На самом деле удержать его на ногах во время этой речи смогла только чистая сила воли.

После прежней встряски внутри подземелья его старые ноги немилосердно норовили подкоситься, а в груди давило тяжелым, тревожным комом.

Но перевести дух ему не дали.

На краю зрения тот самый молодой авантюрист, умиравший дважды, стоял в одиночестве чуть в стороне; сутулясь, он пытался тихонько бочком спуститься с холма в другом направлении.

— Стоять.

Голос Грира был негромким, но на открытом склоне прозвучал с идеальной четкостью.

Парень замер всем телом, его ноги буквально приросли к земле.

Несколько его товарищей, не успевших отойти далеко, тоже остановились и повернулись.

— Да-да, ты, — Грир вскинул подбородок. — Подойди сюда.

Остатки цвета окончательно сошли с лица юноши. Он оглянулся на сопартийцев — те лишь торопливо отвели взгляды и прибавили шаг вниз по холму.

Помощи ждать было не от кого.

Смиренно вздохнув, он неохотно поплелся к Гриру.

Вблизи парень выглядел совсем плохо: мертвенно-бледный, губы обескровлены, а сам он казался настолько истощенным, что от порыва ветра мог повалиться с ног. Его еще недавно сиявшие глаза теперь избегали встречного взгляда.

— Как тебя зовут? — спросил Грир.

— …Финн, — сглотнул парень. — Финн Харлингтон, сэр.

— Белый Фарфор?

— Низший Белый Фарфор, — Финн медленно опустил голову. — Я зарегистрировался… совсем недавно.

Грир оглядел его с ног до головы.

Убогое снаряжение. Меч — самый дешевый из тех, что Гильдия сдает в аренду. Кожаная броня в заплатках поверх заплаток. Зеленый новичк без гроша за душой, продувший последний медяк. Да еще и безрассудный дурак, который умер и побежал за добавкой.

— Зачем поперся во второй раз?

— …Я не подумал. Просто хотел вернуть свои вещи.

Грир вздохнул и молча разглядывал его еще какое-то время.

— Пойдешь со мной в Гильдию, — наконец сказал Грир без гнева или одобрения в голосе. — Кое о чем хочу тебя расспросить.

Финн вздрогнул:

— Г-глава, я же ничего не сдела…

— Спокойно. Никто тебя не тронет, — перебил его Грир, и его голос — редкий случай — слегка смягчился. — На себя глянь. Тебе нужен лекарь, пока ты тут не рухнул. А заодно…

Он бросил взгляд на светящийся портал:

— …выложишь мне во всех подробностях, каково это — умереть и вернуться. И что ты чувствуешь прямо сейчас.

Финн застыл.

Он-то думал, что его сейчас будут называть последними словами и сурово наказывать, а оказалось, Главу интересует сам опыт смерти и воскрешения.

Искра азарта, едва успевшая угаснуть, снова робко блеснула в его глазах.

— …Хорошо, — он облизал пересохшие губы. — Я пойду с вами.

Грир оглянулся на Рейна:

— Как только вернемся в город, распорядись, чтобы Гильдия прислала людей оцепить эту дорогу. У нас сейчас не хватает рук, так что пока забираем этого парня и отправляем на осмотр.

Рейн кивнул.

Оба понимали, что решение не идеальное.

Но людей на холме действительно не было, а оставлять здесь новичка с подозрением на Урон Душе Грир просто не мог.

Лишь после этого старик развернулся и хромая побрел вниз по холму, привычно опираясь на трость.

Финн пристроился на полшага позади, подстраиваясь под его темп.

Чуть отдаляясь, пати Рейна медленно последовала за ними двумя.

Пока Финн уходил, Тайрен тихо пробормотал себе под нос:

— А я-то думал, что в этом мире нет никого безумнее меня.

Но тут же заметил, как Серин рядом уставилась на него тяжелым взглядом.

Парень моментально выпрямил спину и пошел дальше с самым невинным видом.

В хвосте группы Рейн и Асар засекли эту сцену, переглянулись и не удержались от тихого смешка.

Один лишь Бартон почесал затылок, так и не поняв, что тут было смешного.

Они ушли недалеко.

На холме снова воцарилась тишина.

А затем из леска раздался едва слышный шорох шагов.

Кто-то вернулся.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн перевел долгий выдох.

Толпа снаружи наконец рассосалась — по крайней мере, на время.

Честно говоря, когда эти авантюристы только собрались у входа, он слегка впал в панику. Не от страха, конечно. В конце концов, авантюристы — это единственный источник жизни для подземелья.

Просто он был банально не готов. Нахлынь сюда сразу такая орда, он бы просто не справился с нагрузкой.

К счастью, порядок восстановился довольно быстро.

Внимание Оуэна вернулось к интерфейсу управления, и его дух окончательно успокоился.

Как ни крути, а психологический груз сейчас давил на него куда меньше, чем в первые минуты после пробуждения.

В самом начале он управлял этим местом с замиранием сердца, дрожа от каждой мелочи.

Больше всего на свете он боялся, что Повторный Заход даст сбой: кто-то реально умрет здесь без возможности возврата.

От одной мысли «убить человека своими руками» его бросало в дрожь.

Подземелье было открыто от силы пару дней, но каждая зашедшая группа в итоге покидала его живой.

В главной задаче — сохранении жизней — Повторный Заход ни разу не подвел.

Ни один человек по-настоящему не погиб в его подземелье.

И этот факт успокаивал Оуэна куда сильнее, чем любые объемы прибыли.

«По крайней мере… я довольно миролюбивый тип, если так подумать, — он сделал паузу, и свет кристалла слегка потускнел. — Эх, если бы я еще мог приглушить боль в момент смерти…»

Увы, пока что никакой подобной настройки на панели управления он не обнаружил.

«Хотя, с другой стороны, оно и к лучшему», — жизнерадостно подумал Оуэн.

Будь у него возможность крутить настройки как заблагорассудится, он бы невзначай превратил подземелье в банальный парк аттракционов, что шло бы вразрез с его изначальной задумкой.

Пока Оуэн неспешно обдумывал планы на будущее, портал у входа снова пошел волнами.

[Обнаружена внешняя активность]

Следом за импульсом Оуэн перевел взгляд и засек несколько вороватых фигур: пригнувшись, они высовывали головы из каменной залы, воровато озираясь по сторонам — чистейшее воплощение нечистой совести.

Оуэн: «…»

Он более-менее догадывался, что происходит. Старик снаружи едва успел всех разогнать, а эти умельцы уже нашли лазейку и проскользнули обратно.

Пару дней назад Оуэн наблюдала бы за ними с натянутыми до предела нервами.

Но теперь всё изменилось.

«Ну, пришли — и пришли, — вздохнул Оуэн. — Удачи вам в зачистке, что ли».

Как-никак, Повторный Заход у него в качестве страховки имеется.

Пока они не начнут умирать пачками по нескольку раз подряд за короткий срок, никаких реальных проблем быть не должно.

Поглядывая за состоянием группы, он позволил трупам у входа продолжать привычный маршрут патрулирования.

Как выяснилось, эти несколько прокравшихся авантюристов были чуточку сильнее пати Финна, но не то чтобы сильно.

Полный вайп они не получили, но и далеко не продвинулись.

Потеряв одного человека на точке засады второй волны, они окончательно растеряли пыл. Чумазые и побитые, они поплелись обратно в залу вместе со свежевоскресшим сопартийцем и медленным шагом удалились.

По крайней мере, у них хватило ума вовремя отступить, а не биться лбом о стену.

Никто серьезно не пострадал.

Оуэн снова перевел дух.

К ночи его Душевная Энергия тихонько поднялась еще на одну планку.

◆ ◆ ◆

Оуэн уже готов был успокаивать себя мыслью, что ближайшие дни пройдут в режиме вялого притока авантюристов по капле за раз, пока он будет спокойно майнить энергию.

Хлопотно, конечно, но зато стабильно.

Вот только не прошло и ночи.

Едва небо на востоке начало светлеть, как снаружи раздался шумок, какого он еще ни разу не слышал.

Не гул собирающихся на зачистку авантюристов.

Это было что-то… тяжелое, ритмичное, пересыпанное стуком металла о дерево.

Оуэн выплеснул восприятие за пределы портала.

И увидел группу людей, совершенно не похожих на прежних.

Ни мечей на поясах, ни доспехов на спинах. Вместо этого — взваленные на плечи бревна, мотки веревок, гремящие сумки с инструментами. Дюжина здоровых мужиков под руководством того самого старика с тростью вовсю копошилась прямо у него перед дверью…

Они копали фундамент.

Оуэн на мгновение выпал в осадок.

Один колышек, второй, третий. Толстые деревянные сваи вбивались в грунт с каждым ударом, чертя ровный прямоугольный контур на площадке перед порталом. Рабочие перекликались: одни поднимали каркасы, другие утрамбовывали землю, а один тащил деревянную вывеску и с кряхтением вбивал её в грязь.

С такой комплекцией эти мужики стали бы звездами на любой стройплощадке в его прежнем мире.

Мысль пришла в голову Оуэну в абсолютно не подходящий момент.

Он ошарашенно наблюдал за всей этой картиной.

«…Они что делают?»

Он позволил восприятию охватить всю площадку. Чем дольше он смотрел, тем страннее становилось ощущение.

Эта конструкция вообще не была похожа на подготовку к исследованию подземелья.

Это была практически декларация о том, что они собираются разбить лагерь прямо у него на пороге и прописаться тут всерьез и на долго.

Ядро Оуэна слабо дрогнуло.

Он всегда считал подземелье чем-то вроде круглосуточного магазинчика: открыто всегда, ждет случайных покупателей.

Но наблюдая за тем, как кусочек за кусочком поднимается этот лагерь, до него впервые начало доходить:

Похоже, у жителей этого мира куда более продвинутый и системный подход к управлению подземельями, чем он думал.

События выходили из-под контроля абсолютно не так, как он планировал.

Что, черт возьми, задумал этот старик?

Он хочет обнести место стеной и никому не давать войти?

О нет, только не это. Так же он с голоду помрет!

Хотя по виду не скажешь, что дело именно в этом.

Он… хочет контролировать поток входящих и выходящих?

Или они готовятся разбить постоянный лагерь и зачистить подземелье под ноль одним мощным затяжным штурмом?!

Мысли одна за другой кружились в ядре Оуэна, всё сильнее спутываясь с каждым оборотом.

До этого момента он ни разу не задавался вопросом вроде: «Как вообще подземелье и люди снаружи должны сосуществовать в долгосрочной перспективе?»

В его изначальном представлении всё сводилось к простой сделке: авантюристы приходят за острыми ощущениями, поставляя эмоции и Душевную Энергию, а он дает им драйв, магические кристаллы, награды и, самое главное, Повторный Заход — штуку, сохраняющую им жизни.

Простой обмен. Они бросают вызов — он дает награду. Все довольны.

Но строившийся снаружи лагерь прямо сейчас говорил ему прямым текстом:

Просто не будет.

«Эх-х… — издал Оуэн безалкогольный вздох. — Что мне делать, если они зачистят меня за одну волну? Я же даже ничего плохого не сделал».

Его внимание ни на секунду не отрывалось от лагеря.

Он не знал, что будет дальше.

Но чутье подсказывало:

Его «самое бедное подземелье в истории» уже вряд ли вернется к тем тихим денькам, когда никому не было до него дела.

В залу заседаний на втором этаже Гильдии атмосфера давила сильнее, чем свинцовое небо за окном.

Финна отвели вниз отдохнуть. В кабинете остались лишь Грир, Рейн, старый гильдейский целитель-жрец Брам и Камилла — клерк, ведавшая бумажной работой.

Брам тяжело опустился на стул и швырнул очки для чтения на стол.

— Парень в порядке, — буркнул он. — Тело в отличной форме, повреждений нет. Единственный шрам на нем — детский порез.

— Тогда отчего у него такое лицо? — Грир смерил его тяжелым взглядом.

— Да не лети ты впереди паровоза, я не договорил, — нахмурился Брам. — С тушкой-то всё ладно. Проблема с душой.

Рейн поднял глаза.

— Я подтаскиваю людей с того света всю свою жизнь, — Брам сжал пальцы в воздухе, словно обхватив нечто, видимое лишь ему одному. — Подобное я видал разве что у стариков, стоящих одной ногой в могиле. Парню двадцать лет, а его душа похожа на половую тряпку, которую сначала выжали досуха, а потом стерли в труху. Не так паршиво, как у тех доходяг, но… очень близко.

— Он оправится? — спросил Рейн.

— Без понятия, — Брам развел руками с присущей ему прямотой. — Заживет она или станет только хуже — не скажу. Всё, что я могу — присмотреть за ним. Передай парню, чтобы сидел ровно несколько дней и, главное, близко не подходил к этому проклятому месту.

Грир не ответил. Его пальцы размеренно чеканили дробь по столешнице.

Значит, оно не убивает насовсем. Но оставляет Урон Душе?

— В таком случае глянь Рейна.

Грир подтянул стоявшего неподалеку Рейна за рукав и усадил на стул рядом с Брамом.

— Хм-м. Ну-ка, давай посмотрим… — Брам подхватил очки и воззрился на Рейна. В его глазах тускло блеснул бледный зеленоватый огонек. Спустя мгновение он кивнул: — Тут порядок. Тело в норме, душа цела.

Грир резким, громким хлопком соединил ладони.

— Отлично, — его глаза на миг просветлели. — Значит, по крайней мере, этот урон обратим.

Брам фыркнул:

— Не раскатывай губу. Рейн умер один раз. А этот юнец сдох дважды за короткий срок. Разница колоссальная.

Но даже это звучало для Грира как потрясающая новость.

Впрочем, он быстро взяла себя в руки и погасил улыбку.

Он не собирался вот так слепо доверять подземелью.

— Глава.

Камилла, доселе хранившая молчание, наконец подала голос.

Ее лицо оставалось непроницаемой маской, а пустой, ровный взгляд уперся прямо в Грира.

— Скажу сразу, — отчеканила она. — Это совсем не тот уровень, с которым может справиться наше отделение в Блэкстоуне.

Грир поднял на нее глаза.

— Подземелье, которое воскрешает людей, без труда раздает магические кристаллы и меняет форму изо дня в день… — Камилла загибала пальцы на каждый пункт. — По уставу Гильдии, о подобном случае необходимо доложить в штаб-квартиру в Столице сегодня же.

— Я знаю.

— Если мы скроем это и не отправим отчет, а потом что-то пойдет не так, я не намерена брать на себя вину.

— А если мы доложим?

Голос Рейна звучал твердо, хотя где-то глубоко внизу пробивалась едва заметная дрожь.

— Штаб пришлет людей. Дворяне устроят полную блокаду. Может даже вмешаться армия, — челюсти Рейна сжались. — И тогда это подземелье вообще перестанет иметь какое-либо отношение к Блэкстоуну.

Он сделал паузу:

— Мы были первыми, кто шагнул туда. Мы рисковали жизнями ради информации, которая у нас есть. И в итоге мы же останемся даже без собачьей кости?

Камилла поджала губы:

— Я понимаю, о чем ты. Но есть устав. Не нам это решать.

— Я не говорю «не докладывать», — Рейн качнул головой. — Но только не раньше, чем мы поймем, как на самом деле работает это место. Если мы отправим бумагу без конкретных данных, нас просто смахнут как назойливых мух. Сначала надо разнюхать обстановку — так у нас останется хоть какое-то пространство для маневра.

Оба уперлись намертво, и их взгляды скрестились на Грире.

Старик молчал.

Он лучше любого в этой комнате понимал: Камилла права.

То, что уже успело показать подземелье, выходило далеко за рамки того, что способен удержать под контролем обычный глава провинциального отделения.

Да и сам он давно не был «Серебряной Вспышкой» своих лучших лет — лишь изношенным обломком, скатившимся до Среднего Бронзового ранга и доживающим век в глуши. Какое право он имел загребать куш такого масштаба своими скрюченными пальцами?

Если по уму — доложить было единственно верным шагом.

Но слова Рейна куда точнее отражали интересы жителей Блэкстоуна.

Стоит отправить отчёт — и Блэкстоун выбросят за борт.

Но хуже всего было то, что старика не покидало скверное предчувствие.

Это подземелье слишком сильно выбивалось из рамок. Ни о чем подобном в хрониках не упоминалось.

Передать его наверх, не разобравшись в сути — всё равно что спихнуть кому-то в руки взведенную бомбу.

Пальцы Грира перестали выстукивать дробь.

— Дайте мне неделю, — вымолвил он наконец.

Оба одновременно уставились на него.

— За неделю мы как минимум выясним основные законы этого подземелья, — Грир подавил раздражение, сохранив голос ровным. — Лимиты на вход, цену воскрешения и первопричину его изменений. Мы выжмем максимум сведений.

Он посмотрел на Камиллу:

— Отчет напишу я сам. Я отправлю полноценную аналитическую записку, а не бесполезную бумажонку с текстом «мы нашли странную дыру и ничего о ней не знаем».

Камилла ответила не сразу.

— Неделя — это слишком долго.

— Это минимум, который я могу себе позволить, — отрезал Грир. — Меньше чем за неделю мы даже не поймем, меняется ли оно изо дня в день.

В залу снова опустилась тишина.

Камилла сжала губы:

— …Одна неделя. Но я зафиксирую сегодняшнее происшествие прямо сейчас — как закрытую внутреннюю запись.

Грир кивнул:

— Так и сделай.

— Начиная с завтрашнего дня я буду ежедневно вести журнал расследования, — Камилла въелась в него взглядом. — Ровно через семь дней, вне зависимости от ваших успехов, всё это уйдет в штаб-квартиру вместе с вашим рапортом. И если за это время что-то пойдет не так, я черным по белому укажу в протоколе, что задержка была вашей личной инициативой.

— Без возражений.

Грир прикрыл глаза и откинулся на спинку стула:

— Я сам отправлюсь с рапортом в столицу. И сам отвечу за всё.

После этого Камилла спорить не стала.

Она посмотрела на старого Главу, который опирался на трость и не мог даже расправить плечи, открыла было рот, но в итоге лишь тяжело вздохнула:

— Хорошо.

— Спасибо.

Подпершись тростью, старик медленно поднялся.

— Рейн.

— На связи.

— Начиная с завтрашнего дня твоя пати идет со мной. Минимум одна вылазка в день, — он сделал паузу. — На этот раз мы перевернем там всё вверх дном. Я хочу знать о нем каждую мелочь.

— Понял.

— И того парня, Финна, — добавил Грир. — Держи его в городе под присмотром Брама. Никуда не выпускать, пока состояние не стабилизируется.

Камилла взяла перо и сделала пометку.

Грир бросил последний взгляд в окно.

Тучи на горизонте окончательно поглотили заходящее солнце. Судя по всему, погода снова собиралась испортиться.

Старик тихо вздохнул.

«Одно за другим, а?»

Неужели нельзя просто дать старику спокойно дожить свои дни?

Ну честное слово.

◆ ◆ ◆

Лагерь снаружи подземелья вырос куда быстрее, чем ожидал Оуэн.

Еще утром там торчала лишь пара деревянных кольев, а к вечеру прямо у его дверей красовался хоть и топорный, но вполне приличный городок.

Оуэн с искренним удовольствием наблюдал за этим через края своего восприятия.

«Вот это скорость, — честно восхитился он. — Бригада ремонтников из моей прошлой жизни три недели только смету бы составляла».

Он смотрел, как рабочие вбили последнюю вывеску, отряхнули руки от пыли и с чувством выполненного долга отправились отдыхать. Вывеска возвышалась прямо перед порталом, сплошь покрытая резными письменами.

Оуэн долго и напряженно всматривался в нее.

«…Ни черта не понятно».

Ну и ладно.

По крайней мере, вряд ли там написали про него что-то обидное.

Со дня постройки лагеря у входа начали собираться авантюристы.

Они больше не ломились в портал дикой толпой. Под руководством того самого старика с тростью и суровой женщины люди регистрировались, получали жетончики и терпливо ждали своей очереди.

Чем дольше Оуэн наблюдал за этим, тем меньше понимал — смеяться ему или вздыхать.

«Они что, реально организовали электронную очередь в мое нищенское подземелье?»

А он-то думал, что эти типы собираются окопаться всерьез и зачистить его за один приход.

Но глядя на происходящее сейчас, это место походило не на передовую базу штурма, а на банальную билетную кассу.

«Хотя… а ведь это даже удобно», — повеселел Оуэн.

То, что кто-то другой берет на себя поддержание порядка, его более чем устраивало: меньше головной боли. Если бы хаос продолжался, он бы искренне не знал, за что хвататься.

Кроме того, это помогло ему окончательно определиться с мыслью, которую он давно прокручивал в голове. Он не колеблясь активировал ограничение:

[Лимит участников: 6]

[При достижении лимита вход автоматически блокируется и открывается только после того, как все исследователи покинут подземелье]

«Сойдет, — Оуэн довольно прогудел про себя. — Шесть человек за раз, как и в прошлый раунд. Идеально. Без толкотни».

Причина введения правила была проста как валенок:

У него в распоряжении был всего один-единственный вшивый каньон.

Один прямой как палка каньон, который-то и подземельем называть было стыдно.

Последние пару дней, когда снаружи бесновалась эта огромная орава, у Оуэна волоски на несуществующей затылке дыбом вставали от одной мысли о том, что будет, завались они все внутрь.

Десятки людей набились бы в каньон так плотно, что не смогли бы даже повернуться, не то что исследовать.

А каждая засада, которую он так заботливо выстраивал, превратилась бы в бесполезную декорацию.

Эта орава зачистила бы его подземелье дочиста в считанные минуты.

А уж в том, есть ли у него в запасе вторая реинкарнация, он уверен не был.

«Это тщательно продуманный соло… то есть, групповой данж для небольших пати, — всё еще с содроганием думал Оуэн. — А не праздничная распродажа в честь юбилея».

Что же касается того, умрет ли кто-нибудь по-настоящему, Оуэн больше так сильно не переживал.

Повторный Заход уже несколько раз отработал без сбоев. Пока никто не выбрасывает свою жизнь раз за разом за короткий промежуток времени, система должна справляться.

Куда больше его волновало другое: сделать «геймплей» достаточно увлекательным, чтобы авантюристы возвращались и заносили монету.

«Так, ладно», — Оуэн потер несуществующие ладони, сконцентрировал внимание на входе и приготовился ждать, когда эта внешняя система номерков отправит ему первую партию клиентов.

◆ ◆ ◆

И действительно, вскоре лагерь пришел в движение.

Женщина с строгим лицом встала у ворот с пачкой жетонов, судя по всему, сверяя имена со списком. Несколько клерков Гильдии подле нее тихо переговаривались, то и дело указывая на белое свечение и что-то занося в бумаги.

Чуть позади пати авантюристов в полной экипировке ждала своего часа за ограждением.

Оуэн пересчитал их по головам.

Один, два, три, четыре, пять, шесть.

Отлично. Шесть человек.

Два авангарда, лукарь, жрец и еще двоих, похожих на ближников поддержки.

Неплохой сетап, куда разумнее тех типов, что пробрались прошлый ночью.

«Вот-вот, — Оуэн повеселел. — Вот это я понимаю — нормальная пати».

По сигналу клерка шестеро авантюристов по очереди шагнули к порталу, один за другим погружаясь в белый свет.

На интерфейсе управления циферки пришли в движение:

[Исследователей внутри: 1/6]

[Исследователей внутри: 6/6]

[Лимит участников достигнут]

[Вход временно заблокирован]

Оуэн уставился на сообщение, довольный настолько, что весь его кристалл на миг вспыхнул.

«Идеально».

Но в следующую секунду еще один человек снаружи сделала полушаг вперед.

Это был молодой клерк: в руках планшет с бумагами, через плечо кожаная сумка, на поясе болтается баночка с чернилами. Уткнувшись носом в документы, он банально не заметил, что вся шестерка уже зашла, и по привычке поплелся следом за цепочкой.

Оуэн моргнул.

«Э…»

Бум.

Молодой клерк со всего размаху врезался в воздух, врезавшись прямиком в невидимый барьер.

Он отшатнулся на два шага, хватаясь за нос, а его бумаги белыми птицами разлетелись по земле.

— Ой-й!

За воротами воцарилась тишина.

Оуэн: «…»

Он сделал паузу и слегка виновато пробормотал:

«Я думал, барьер сработает как-то помягче».

Молодой клерк, ничего не понимая, потер ушибленный нос и снова протянул руку. Едва его ладонь коснулась края белого света, мягкая, но непреклонная сила мягко толкнула ее назад.

Портал просто не пускал его внутрь.

Авантюристы в лагере мгновенно зашумели:

— Что стряслось?

— Врата сломались?

— А что с теми шестерыми, которые только что вошли?

— Или туда теперь пускают только по одной пати за раз?

Женщина со строгим лицом перестала писать, подняла глаза на белое свечение, нахмурилась и быстро подошла ближе.

Неподалеку на деревянном стуле отдыхал Грир. Услышав шум, он поднялся, опираясь на трость:

— Что за суматоха?

Женщина подошла к воротам и мельком глянула на клерка, держащегося за нос:

— Седьмого человека отбросило. Не может пройти.

Выражение лица Грира слегка потемнело:

— Шесть человек.

Он посмотрел на спокойно вихрящийся белый свет и на мгновение замолк:

— Оно ограничивает количество входящих.

Проблема заключалась в том, что вчера такого правила не было.

Или, по крайней мере, вчера они его не засекли.

Камилла накренила голову и принялась быстро строчить на планшете.

Грир вздохнул:

— Может, оно и к лучшему. Шесть человек за раз. Если что-то пойдет не так, ситуация хотя бы не выйдет из-под контроля.

Когда новость разнеслась по лагерю, по толпе прошла волна недовольного ропота:

— Шесть? Это сколько же нам теперь очереди ждать?

— Надо было ночью пробираться!

— Заткнись. В гильдейских камерах еще полно свободных мест.

Но несмотря на ворчание, никто так и не рискнул рвануть напролом.

В конце концов, ожидающие авантюристы могли лишь рассредоточиться по площадке: кто-то болтал, кто-то перебирал снаряжение, а кто-то делился свежими сплетнями.

Увидев это, Грир кивнул и вернулся на свое место.

Проходя мимо Камиллы, он бросил ей вслед:

— Время входа каждой пати, время выхода, потери. Всё заноси в журнал.

Камилла лишь кивнула, не проронив ни слова.

Он издал короткий беспомощный смешок. Нынешняя молодежь совсем перестала уважать стариков.

Затем подхватил лежавшую рядом соломенную шляпу, нахлобучил её на лицо и устроился поудобнее, чтобы перевести дух.

◆ ◆ ◆

Первая пати пробилась до второго этапа, но только для того, чтобы потерять двоих человек в клещах между ковыляющими трупами и трупами-арбалетчиками.

Одному из них, беззубому жрецу, не повезло больше всех: он спокойно стоял за спиной щитоносца, но все равно поймал болт из косого арбалета. Снаряд чиркнул по краю щита и влетел ему ровно в лоб.

[Сработал Повторный Заход]

Оуэн на рефлексах перевел взгляд на начальную залу.

Спустя пару секунд жрец материализовался в центре помещения и рухнул на пол, белый как полотно.

Не умер.

Оуэн облегченно перевел дух.

А затем не удержался:

«Как вообще можно было поймать ТАКОЙ выстрел?»

Кристалл тускло мигнул.

«Братуха, с такой удачей… ты либо проклят, либо избранный».

Кто-то отступал в начальную комнату в плачевном состоянии, кто-то активировал Повторный Заход, а кто-то возвращался через портал в лагерь — с магическими кристаллами в руках и сплошным восторгом на лицах.

Наблюдая за тем, как его Душевная Энергия то растет, то падает, то снова идет вверх, Оуэн наконец почувствовал, как тяжелый камень спадает с его души.

Его взгляд скользнул к системному уведомлению, скромно висевшему в углу панели управления — тому самому, которое никогда не исчезало:

[Текущая Душевная Энергия: 734]

[Начать предварительный ремонт поврежденного Ядра? Стоимость: 2,500 Душевной Энергии]

Ничего, всё в порядке.

Шаг за шагом.

Сначала нужно наладить стабильный поток клиентов. А уже потом думать обо всем остальном.

Подземелье официально открыто для бизнеса.

Строчка с цифрами маячила перед Оуэном уже довольно давно.

[Душевная Энергия: 6 934]

Он разглядывал её так долго, что сам начал чувствовать себя немного глупо.

— Шесть тысяч… — пробормотал он вслух. — Шесть тысяч с копейками.

Когда он только очнулся, у него в распоряжении была какая-то жалкая пятисотка. Приходилось выкраивать каждую единицу просто ради того, чтобы выдолбить один приличный коридор — словно какому-то захудалому магазинчику на грани банкротства.

Четыре цифры.

И четыре цифры, стремительно подбирающиеся к семи тысячам.

— Деньги куры не клюют, — с чувством произнес он. — Так вот каково это — грести золото лопатой во сне?

Последние три дня напоминали какой-то цирк.

С тех пор как старик снаружи установил свои правила и наладил систему номерков, клиенты повалили непрерывным потоком.

Очередь у дверей выстраивалась, едва успевало рассвести.

Шесть человек за раз, пати за пати — с раннего утра и до позднего вечера. Очередь у дверей редела только к глухой полуночи.

Встречались авантюристы, которые двигались собранно и отступали при малейшем подозрении на опасность; были и такие, что перли напролом и влетали лицом прямо в засаду; а кое-кто на полпути паниковал настолько, что со всех ног несся обратно в начальную залу.

Полный паноптикум.

И каждый всплеск страха, досады, азарта, злости и дикого восторга в конечном счете превращался в Душевную Энергию, покорно стекавшуюся в скромную сокровищницу Оуэна.

Он провел нехитрые подсчеты.

Обычная группа приносила ему соточку-другую за зачистку; пати посильнее, с более ярким спектром эмоций, могла удвоить этот куш.

С учетом того, сколько отрядов сменяло друг друга за один день…

Неудивительно, что за три дня скопилась вполне приличная гора золота.

«Так и знал. Сфера услуг — вот где настоящие деньги, — с чувством пробормотал Оуэн. — И главное, все довольны. Чистая выгода для обеих сторон».

Ночь сгущалась.

Очередь снаружи давно рассосалась, и последняя группа, довольная донельзя, покинула подземелье вместе со своими кристаллами. На холме снова воцарилась тишина, и даже огоньки в лагере у входа по большей части погасли.

Оуэн между делом запечатал вход.

[Вход заблокирован]

Закрыто на ночь.

Днем, когда люди входили и выходили без остановки, у него не было никакой возможности нормально поработать над подземельем.

Захлопнуть дверь посреди бела дня по своей прихоти — всё равно что своими руками вышвырнуть прибыль на улицу.

Зато сейчас, в ночной тишине, наступило идеальное время для того, чтобы хозяин навел порядок в своей лавочке и спланировал будущее.

«Так, отлично, — Оуэн потер несуществующие ладони и развернул перед собой панель управления. — На что замутим инвестиции?»

Будь у него рот, Зала Ядра, вероятно, уже огласилась бы фальшивым мурлыканьем какого-нибудь мотивчика.

Если подумать, авантюристам эти дни тоже досталось.

Нападения трупов, снайперские выстрелы арбалетчиков из засады, побегушки от двух верзил, охраняющих деревянный лагерь… Умирали, воскресали, отдыхали и снова рвались в бой. Чумазые, побитые — и все равно возвращались строго по расписанию.

Глядя на всё это, его «совесть», где бы она там ни пряталась, подала робкий голос.

— Люди так стараются, занося мне монету, — пробормотал он. — Может… стоит устроить пару бонусов для моих любимых клиентов?

Едва эта мысль сформировалась в голове…

Динь.

В углу панели управления без предупреждения вспыхнула новая вкладка, которой раньше там не было.

Оуэн замер.

[Обнаружено намерение Мастера Подземелья]

[Разблокирована скрытая категория управления: Система Наград]

[Доступные настройки: Размещение сундуков с сокровищами, Лут с монстров, Создание сокровищ]

[Генерация наград расходует Душевную Энергию]

Оуэн: «…»

Он уставился на строки, хлопая несуществующими глазами.

«У тебя была ТАКАЯ полезная фича, и ты молчал?!»

Он уже собирался похвалить систему за продуманность, но тут до него дошло: не приди ему эта мысль в голову сам, он бы, скорее всего, вообще никогда не нашел эту вкладку.

В нем мгновенно вспыхнуло раздражение.

«Кто вообще писал этот корявый код? Неужели нельзя было хоть какой-то туториал прикрутить?!»

С другой стороны, он всегда считал, что в подземелье можно настраивать только монстров, ловушки и ландшафт. Ему и в голову не приходило, что существует отдельная страница с наградами, которую можно гибко крутить.

Неужели это и есть полный функционал подземелья?

И если так, то как подземелья этого мира шаг за шагом стали тем, чем они являются сейчас?

Оуэн не смог в этом разобраться, поэтому пока отложил вопрос в сторону.

По сравнению с раскопками истории подземелий, сейчас имелось куда более практичное дело.

А именно — как потратить бабки.

Он предвкушением открыл новую панель, и чем больше всматривался, тем больше она ему нравилась.

Он мог не просто расставлять сундуки по углам, но и свободно настраивать дроп с монстров: от горстки магических кристаллов до оружия, брони и расходников — целый спектр вариантов для комбинаций.

«Хех. Теперь-то я понимаю, от чего так тащатся геймдизайнеры, — его глаза загорались все ярче. — Дай клиентам лут за бои, сунь сюрприз в сундук… Ха! Да у меня удержание аудитории и процент повторных визитов взлетят до небес!»

Он развернул свое волеизъявление на полную, готовый настроить всё по высшему разряду.

Разумеется, из воздуха ничего не берется. Каждая созданная награда автоматически откусывала сочный кусок от его золотой горы.

Но Оуэна это ни капли не смущало.

Эта энергия все равно не приносила процентов, просто лежи она мертвым грузом.

Лучше уж пустить ее на то, чтобы прокачать свой инстанс, чем давать ей пылиться в закромах.

«Считайте это премией за ударный труд в эти дни, — перебирал он опции, бубня тоном босса, раздающего новогодние бонусы. — Раз уж я сам так сладко ем, то уж для своих любимых партнеров по стартапу надо выделить что-то эдакое».

Кристалл мягко засиял, в тишине озаряя Залу Ядра.

— Давайте расти вместе, — тихо произнес он. — Все становятся сильнее, все зарабатывают. Ну не сказка ли?

Он проговорил это как самую естественную вещь на свете, совершенно не сознавая, насколько… жутко это прозвучало бы для любого другого человека.

Потому что подземелье, желающее, чтобы его исследователи становились всё сильнее и сильнее — это, как ни крути, нечто за гранью нормы.

Узнай об этом другие подземелья, они бы, наверное, распахнули свои двери, спустили монстров с поводка и привалили всей оравой сносить ему кабину на месте.

◆ ◆ ◆

Впрочем, с наградами можно было немного подождать.

Оуэн встряхнулся и вернул витающие в облаках мысли в суровую реальность.

Прежде чем выплачивать дивиденды, нужно было навести порядок в собственном клоповнике.

Он какое-то время гипнотизировал свой баланс в шесть с лишним тысяч, а затем резко передумал.

«…Нет, порядок не тот».

Расширение подземелья, раздача слонов авантюристам — всё это надстройка, работа на перспективу.

Но прямо сейчас у него был другой вариант.

Ядро, по которому все еще пролегала трещина.

[Начать предварительный ремонт поврежденного Ядра? Стоимость: 2,500 Душевной Энергии]

Внимание Оуэна сместилось в угол панели управления.

Это уведомление тихо висело там с самого момента, как он принял управление подземельем.

Раньше у него просто не было выбора. Во-первых, дорого; во-вторых, он понятия не имел, что вообще даст починка.

Этот бесполезный интерфейс не давал ни единого намека.

Но теперь у него водились деньжата, а значит, появилась и дерзость.

Создание стражей всё равно стоило копейки. Даже починив Ядро, у него останется куча энергии, чтобы устроить подземелью полный евроремонт.

«Пожалуйста, Господи, пусть после этого откроется что-то реально полезное», — пробормотал Оуэн.

[Расход Душевной Энергии: 2 500]

[Текущая Душевная Энергия: 4 434]

[Идет предварительный ремонт Ядра…]

Процесс обошелся без грандиозных спецэффектов. Трещины на поврежденном ядре в центре залы просто стали менее глубокими, а его тусклый свет — чуточку чище.

Следом на интерфейсе выскочила цепочка новых уведомлений.

Оуэн вчитывался строчка за строчкой, и его настроение взлетало с каждой новой позицией.

[Предварительный ремонт Ядра завершен]

[Разблокировано: Пассивная генерация Душевной Энергии: +100/день]

«Так, стоп, — кристалл Оуэна резко вспыхнул. — Автономная генерация? Каждый день? Я могу палец о палец не ударять, а капать будет само?!»

Он чуть не прослезился. И неважно, что слезных желез у него не было.

С самого момента пробуждения это подземелье было бездонной бочкой: сплошные расходы и никакого дохода. Мало того что клиентов не было, так еще и плата за содержание капала. Сплошные убытки!

И вот теперь это Ядро наконец-то начало нести золотые яйца.

«Пассивный доход! — от избытка чувств он едва связывал слова. — Это же пассивный доход! То, о чем я мечтал всю свою прошлую жизнь!»

Есть ли для бывшего офисного планктона фраза слаще, чем «получать бабки просто так»?

Впрочем, его эйфория продержалась от силы пару секунд — ровно до того момента, пока снизу не выплыли еще две строчки.

[Повышена стабильность Ядра; Качество создаваемых юнитов соответственно улучшено]

[Режим энергосбережения отключен; Стоимость создания возвращена к стандартной]

Оуэн: «…»

Он уставился на слова «Режим энергосбережения», впав в ступор.

«…Скидка?!»

Спустя столько времени он впервые узнал, что всё созданное им до сих пор продавалось со скидкой!

«Не, ну подожди, — чем больше он об этом думал, тем абсурднее это казалось. — Ты полумертвое ядро, у тебя что, была встроенная скидка для новичков?!»

Логику он более-менее уловил. Пока ядро было повреждено, оно могло выдавать только «усеченных» монстров: грозных на вид, но с урезанными характеристиками, корявым боевым AI и паршивым качеством. Потому они и стоили копейки. Теперь же, когда ядро подлатали, оно способно производить куда более полноценных юнитов, и ценник, естественно…

Да ладно вам! Я продрался через самый жесткий стартовый отрезок, а вы мне говорите, что за ним ждет еще более лютый босс?!

М-может, подорожание не такое уж и страшное?

Оуэн попытался успокоить себя и переключил интерфейс обратно, чтобы проверить, насколько взлетели цены.

И вот тут ему стало не до смеха.

◆ ◆ ◆

«Начнем с самого дешевого».

Оуэн решил начать с расширения территории, чтобы дать себе немного времени морально подготовиться.

Импульсом воли он высек три новых прохода слева и справа от каньона — всего три штуки. Проходы были короткими, каждый заканчивался тупиком. Он планировал настроить внутри них альтернативные условия прохождения.

[Добавлена новая зона: Открытый каньон ×3]

[Расход Душевной Энергии: 450]

[Текущая Душевная Энергия: 3 984]

«…По сотне с полтиной за штуку, — Оуэн помнил идеально: раньше такой кусок обходился ему сотенных за раз. Чистый прирост цены на пятьдесят процентов».

Ландшафт еще оставался в пределах разумного. Но как только он взялся за размещение стражи, ценники потеряли всякий адекватность.

Привычные Высохшие Каторжники, по восемь на проход, двадцать четыре штуки на все три.

[Создать: Высохший Каторжник ×24]

[Расход Душевной Энергии: 480]

Рост на треть.

Следом идут Высохшие Тюремщики, раскиданные у дверей суб-боссов в конце каждого прохода. По двое у каждой двери, Среднее Черное Железо, без особых абилок. Просто мобы поплотнее.

[Создать: Высохший Тюремщик ×6]

[Расход Душевной Энергии: 420]

[Текущая Душевная Энергия: 3 084]

Он всего-то принарядил их получше — накинул кольчуги да дал нормальное оружие. И они стоят СТОЛЬКО?! Почти как Капитан Гарнизона, который даже не подорожал!

«Ладно, мобы — хрен с ними, — Оуэн сделал глубокий несуществующий вдох. — Главное шоу — это три суб-босса. Хоть бы бюджета хватило».

Он выплеснул все идеи, которые вынашивал три дня подряд.

«Одни монстры — это скучно, — рассуждал он сам с собой, всё больше загораясь. — Хорошему подземелью нужна история!»

Гриндить мобов и выбивать лут — это базовая база.

Что реально затягивает людей — заставляет зачищать один и тот же инстанс раз за разом, а потом идти на форумы и разбирать лор по косточкам — так это атмосфера. То, как подземелье использует окружение и монстров, чтобы передать одно конкретное чувство: «У меня есть для вас история».

«Ха. У меня уже всё придумано, — зафиксировал он тему. — История о конце света».

Сеттинг сложился мгновенно — благо в прошлой жизни хватало классических игр, откуда можно было подрезать пару идей.

Этот каньон находился на самом краю света и служил тюрьмой для совершивших самые тяжкие преступления.

Чтобы эти опасные типы не устроили катастрофу на передовой, всех до единого узников сослали в этот каньон.

А чтобы они не сбежали, раненый рыцарь Кассандр добровольно остался здесь нести стражу.

В одиночку он запечатал всю тюрьму намертво.

«Пафос аж из ушей течет, — усмехнулся Оуэн. — Но мне нравится!»

Следом появился первый узник.

Исхудавшая фигура с голым торсом, без единого кусочка брони, шаг за шагом обретала форму под действием его воли.

За запястьем тянулась тяжелая ржавая цепь.

Словно каторжник, который вырвался из камеры, но так и не смог избавиться от кандалов.

«Ты будешь разогревом, — ваял его Оуэн. — Пусть клиенты немного размнут ноги».

[Создать суб-босса: Закованный в цепи (Низшее Черное Железо)]

[Расход Душевной Энергии: 220]

«…С семидесяти до двухсот двадцати?! В три раза?!»

Второй босс пошел по пути чистой силы: здоровенный, тяжелый, созданный для того, чтобы умножить на ноль любую пати, решившую померяться с ним физической мощью.

Третий взял техникой: высокий, поджарый, холодный и жестокий фехтовальщик с парочкой реплик о Кассандре, чтобы придавать происходящему личный подтекст.

Ну а насколько хорошо всё это сработает, завтра оценят сами клиенты.

[Создать суб-босса: Дробитель костей (Высшее Черное Железо)]

[Создать суб-босса: Шепчущий (Низшая Бронза)]

[Суммарный расход Душевной Энергии: 1 115]

[Текущая Душевная Энергия: 1 749]

Закончив с расстановкой трех боссов, он перешел к последнему важному делу.

Время раздавать дивиденды!

Оуэн переключил интерфейс на свежеразблокированную панель наград.

«Просто сыпать кристаллы — скучно, — размышлял он. — Каждому боссу нужен особый дроп. Устроим им небольшой сюрприз».

Для Закованного в цепи он настроил [Сломанные кандалы], подходящие в качестве материала для ковки.

Для Дробителя костей — кольцо, дающее небольшой бонус к силе: [Печатка Дробителя].

Что же касается Шепчущего, Оуэн немного поколебался, но раскошелился и вставил в дроп книгу навыка.

[Настроить целевой дроп: Сломанные кандалы (150), Печатка Дробителя (350), Книга навыка (800)]

[Расход Душевной Энергии: 1 300]

[Текущая Душевная Энергия: 449]

Эта книга навыка была жемчужиной всей коллекции. И хотя это был лишь простенький, ничем не примечательный навык босса, создание книги, позволяющей обучиться ему на месте, стоило реально астрономических денег.

Когда он проектировал самого босса, наценка за этот навык была мизерной.

Похоже, чем круче награда, тем меньше система стесняется со списанием Душевной Энергии.

«Без понятия, что там предлагают в качестве наград другие подземелья. Надеюсь, эта книжка привлечет еще больше авантюристов».

Он критическим взглядом окинул результат своей работы и остался невероятно доволен.

Три прохода, два десятка мобов, суб-босс в тюремной зале в конце каждого пути, плюс альтернативные условия зачистки и сюжетный лор. Атмосфера, прессинг, сюжеточка и награды — всё идеально дополняет друг друга. Это особое чувство гордости творца заставляло весь его кристалл теплиться мягким светом.

Он с головой ушел в радость созидания.

Пока случайно не бросил взгляд на баланс.

[Текущая Душевная Энергия: 449]

[Ежедневные расходы на содержание: 382]

Кристалл Оуэна на секунду чуть не замер.

«…»

Четыреста сорок девять.

Еще пару часов назад эта цифра подбиралась к семи тысячам!

Починить ядро, слегка расширить подземелье, накидать мобов и суб-боссов, да еще и сверху дивиденды авантюристам… Один раунд творческих мук — и горка золота в хранилище сжалась в пыль.

Оуэн долго-долго молчал.

«…Кажется, я понял, — скорбно произнес он. — Оказывается, от богатства до нищеты — всего одна ночь».

Он печально уставился на баланс, и весь его кристалл, казалось, потускнел на тон.

Впрочем, он быстро взялся за ум.

Он выкарабкался из тех мрачных первых дней; что уж говорить про сейчас, когда ежедневный трафик почти уперся в потолок?

Пока у дверей стоит очередь, о чем вообще переживать?

Деньги потрачены, работа сделана, да и бонусы для них он подготовил знатные.

Остался последний шаг.

— Обновленная Версия 0.2, — голос Оуэна снова стал бодрым. — Пора открываться!

Небо еще не успело толком посветлеть, но в лагере уже началась суета. Несколько авантюристов перебирали снаряжение, клерк Гильдии с зевотой вытаскивал журнал записей, и знакомая пати тоже появилась в очереди.

Рейн.

Он видел их буквально вчера, но теперь вся группа держалась совсем по-другому.

Оуэн сделал паузу и повеселел.

«Ого?»

«Мои постоянные клиенты апнули уровень!»

Если они растут так быстро, его сокровищница очень скоро снова нальется жирком.

Кристалл Оуэна тускло вспыхнул.

[Вход открыт]

— Заходите-заходите!

«Я уже приготовил для вас кучу наград. Хе-хе».

Едва начался рассвет.

Оуэн «проснулся» от шума снаружи. Разумеется, кристаллы не умеют спать. Просто он взял за привычку сжимать своё восприятие в глухие ночные часы, чтобы немного отдохнуть. Это помогало ему чувствовать себя человеком.

Сейчас лагерь снаружи снова ожил.

Утренний туман ещё не рассеялся, а гильдейский клерк, зевая на ходу, уже вытаскивал доску объявлений. Несколько ранних авантюристов сидели на корточках у забора, жуя холодный паёк и проверяя снаряжение.

Очередь у входа в лагерь постепенно вытягивалась в тонкую, неравномерную цепочку.

Оуэн оглядел её с полным удовлетворением.

— Ещё один прибыльный денёк, — промурлыкал он про себя, словно лавочник, распахивающий двери с самого утра. — Новый день — новые клиенты.

[Вход открыт]

Сквозь портал снова потекли потоки белого света. Клерк вызвал первую группу.

Первыми вошли незнакомцы: четверо молодых авантюристов в простейшем снаряжении, с которого начинал каждый новичок — неопытность читалась в каждом их движении.

Оуэн с интересом наблюдал, как они ступили в каньон.

— Заходите, заходите, — он поудобнее подстроил угол обзора. — Дайте-ка покажу вам новое меню после нашего обновления.

Эффект не заставил себя ждать.

Четвёрка едва успела углубиться в каньон, как столкнулась с бронированным иссушенным трупом. Они явно подготовились, опираясь на советы, услышанные за последние дни, и рассчитывали, что на начальном участке будут лишь медлительные, неповоротливые пушечные мяса.

Вместо этого труп совершил резкий, свирепый выпад, рассёк ногу ведущему бойцу и заставил того взвыть от боли.

— Оу, — даже Оуэн ощутил фантомную боль, наблюдая за этим. — Устаревшие гайды и правда до добра не доводят.

Застигнутые врасплох, авантюристы несколько суматошных минут отчаянно барахтались, пока наконец не завалили моба. К концу боя вся пати была глубоко потрясена.

Дойдя до второй точки засады, они переглянулись и без единого слова решили отступить.

Ажаль. Они ведь даже не добрались до новых проходов.

Оуэн, впрочем, не расстроился.

— Да ладно, ладно, не торопитесь, — проводил он их взглядом. — Всё равно сегодня всё разведают. Надеюсь, вам понравится патч.

И стоит этой пати выскочить обратно через портал, как лагерь снаружи мгновенно закипел.

◆ ◆ ◆

— Подземелье изменилось!

Четверо юношей едва успели перевести дух, как их тут же обступила толпа авантюристов.

— Трупы впереди теперь в кожаной броне, и они шустрые!

— Эта тварь прыгнула прямо на меня! Я чуть замертво не свалился от страха!

— Мы чуть не легли на самом первом!

Новость молниеносно пронеслась по очереди.

Авантюристы, до этого лениво ожидавшие своих номеров, тут же взбудоражились. Одни были в восторге, другие занервничали, а третьи начали наперебой выпытывать подробности.

Неподалёку Грир, дремавший в деревянном кресле с соломенной шляпой на лице, медленно приподнял её поля. Он ничего не сказал, лишь молча слушал гам, и его мутные глаза постепенно темнели.

Оно снова изменилось.

Сколько дней-то прошло?

Опираясь на трость, он поднялся и взмахнул рукой готовой к выходу группе.

— «Грейхаунд».

Рейн тут же подошёл:

— Глава.

— Ты всё слышал, — Грир кивнул подбородком в сторону шумящих авантюристов.

— Да, — выражение лица Рейна стало суровым. — Слишком быстро.

— М-да, — Грир кивнул и медленно хромая побрёл к порталу. — Удачно совпало. Мы сегодня ещё не ходили. Готовьтесь, идём первыми.

Он подвёл их к вратам и оглянулся на отряд.

— Правило прежнее, — произнёс он. — Я иду с вами, но и пальцем не пошевельну, пока не прижмёт. Вы, молодёжь, должны работать сами. Хватит постоянно рассчитывать на мои старые кости.

— Понял, — Рейн глубоко вдохнул.

На этот раз они шли не просто на тренировку. Они шли узнать, как именно изменился данж.

◆ ◆ ◆

В конце пологого спуска каньон заметно расширялся.

Пати Рейна едва ступила внутрь, как тут же замерла.

— Смотрите, — Тайрен понизил голос и указал вперёд. — Этот труп, похоже, из тех апгрейднутых, о которых говорили.

У входа в каньон волочил ноги иссушенный труп. На первый взгляд — ничем не отличается от прежних.

Но Асар тут же насупился:

— Помимо кожаной брони, он двигается куда дёрганее и живее.

Когда Бартон сделал шаг вперёд, моб не просто попёр напролом, как старые мобы. Он слегка присел и пошёл на них размеренным шагом.

— Всё как они и говорили, — повысил голос Рейн. — Всем быть начеку. Не расслабляться.

В хвосте пати Грир просто держался за трость и молча наблюдал.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн сидел с улыбкой до ушей — будь у него уши.

Именно этого шоу он и ждал!

Как авантюристы справятся с привычными мобами теперь, когда те стали сильнее? Это оправдает все ресурсы, влитые в ремонт ядра.

А эта конкретная пати? Да они же его давние знакомые!

— Ого, — внимание Оуэна тут же приковалось к ним. — Да это же мои клиенты первого дня!

Самая первая пати, ступившая в его подземелье. Он помнил их идеально. Тогда ему даже было немного жаль, что Кассандр пустил их всех на вайп.

Сейчас же его восприятие задержалось на них чуть дольше, и флёр привычного веселья сменился удивлением.

Что-то изменилось.

Прошло всего несколько дней, но аура вокруг этой группы стала ощутимо сильнее.

Особенно у Рейна. По грубым оценкам Оуэна, его уровень энергии уверенно закрепился на Бронзе. Остальные четверо перешагнули порог Чёрного Железа.

— Ну надо же, — Оуэн поцокал несуществующим языком. — Вся пати апнула уровень?

По какой-то причине в нём искрой вспыхнула слабая гордость — будь у него сердце, чтобы её почувствовать. Это было похоже на то, как наблюдаешь за прокачкой персонажа в градостроительной стратегии. Затягивает до жути.

Данж растёт, и авантюристы растут вместе с ним. Идеальный расклад. К тому же, высокоуровневые игроки выгодны и ему самому: разница в Энергии Душ между высокоранговыми и низкоранговыми авантюристами — далеко не мелочь.

Пока он помогает пати качаться, он будет грести больше энергии.

При этой мысли всё его ядро слабо затрепетало от азарта.

И тут он заметил старика с тростью в самом хвосте группы.

Оуэн замер.

Это был он. Тот самый дед, который в прошлый раз раскусил его засады.

— Опять ты… — не удержался от ворчания Оуэн, чувствуя себя странно виноватым без всякой на то причины. — Ощущение, будто над душой стоит проверяющий. Бесит.

Впрочем, подумав ещё секунду, он успокоился. Обновлённый данж даст этому проблемному старику новый повод разинуть рот.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, — подбодрил он себя. — Я сегодня разжился кучей крутяка, знаете ли.

Он с нетерпением приготовился смотреть, как эта прокачанная пати будет барахтаться перед его апгрейднутыми мобами.

И в следующую секунду его спесь моментально испарилась.

Пати не дала его новым мобам ни единого шанса.

Бартон шагнул вперёд и намертво принял первый рубящий удар трупа, даже не пошатнувшись. Стрела Тайрена сорвалась с тетивы практически одновременно, выбив меч из рук моба. Асар зашёл с фланга, и его длинный меч чисто прошёлся по шее моба.

Иссохшая голова взлетела в воздух.

От первого контакта до финала — от силы три-четыре секунды.

Оуэн: «…»

— …Эй-эй-эй, — не удержался он. — Мои плата за апгрейд была не из дешёвых! Полегче там, дайте ему хоть что-то сделать!

Впрочем, несмотря на ворчание, наблюдая за такой слаженной командной работой, он не мог не отдавать им должное. Это было похоже на просмотр хайлайтов про-гроков.

— Ладно, пофиг, — пробубнил он, не в силах скрыть гордость. — Прокачка — это тоже хорошо. Пусть эти закуски на входе вас разогреют. Настоящий пир начнётся во второй половине.

За спинами пати Грир опёрся на трость и молча наблюдал за той же картиной.

Труп действительно был сильнее вчерашнего. Но что выделялось сильнее — так это группа Рейна.

Меньше чем за неделю они продвинулись так далеко.

В глубине мутных глаз старика мелькнуло что-то едва уловимое. Удовлетворение.

◆ ◆ ◆

Пати Рейна уверенно продвигалась вперёд.

Вскоре они заметили боковой проход, уходящий вправо — проход, которого там никогда не было.

Тайрен замер.

— …Я почти уверен, что вчера этой тропы тут не было?

Рейн проследил за его указкой.

В каменной стене с правой стороны каньона ни с того ни с сего образовался разрыв — глубокий проход, уходящий в тьму без конца и края.

Срез скалы выглядел неестественно свежим, будто его пробили силой только прошлой ночью.

— Не было, — уверенно сказал Асар. — Вчера здесь была глухая стена.

Грир подошёл ближе, опираясь на трость, и долго разглядывал разрыв своими мутными глазами.

— Значит, вот что наросло за ночь, — тихим голосом произнёс он. — Внутри будьте начеку. Мы не знаем, что там.

Рейн кивнул и, положив руку на эфес меча, вместе с Бартоном шагнул в новый проход.

В проходе было далеко не тихо.

Стоило сделать пару шагов, как из теней выскочили несколько бронированных иссушенных трупов. Как и их собратья снаружи, они двигались с неестественной ловкостью и даже пытались зажать пати в кольцо.

Всего их было восемь, они прятались в боковых нишах и углах, набрасываясь при первой же возможности.

Но для прокачанной группы Рейна они оставались лишь мелкими мобами.

Бартон блокировал атаки трупов в первое же мгновение. Асар и Тайрен работали в связке, тут же добивая следующего. Рейн прикрывал бреши, а Серин находилась в полной безопасности в центре группы — ей даже не требовалось вмешиваться.

Они зачищали место методично, почти не сбавляя шага. Вскоре восемь трупов превратились в восемь магических кристаллов в их сумках.

Настоящее препятствие ждало их в конце прохода.

Там стояли два иссушенных трупа, на целую голову выше остальных, облачённые в полные комплекты ржавой кольчуги. Оружие в их руках выглядело куда более пригодным для боя.

Они охраняли каменную дверь — один слева, другой справа, словно пара молчаливых стражей.

— Эти двое другие, — тихо сказал Асар.

— Они даже просто стоя выглядят куда сильнее, — прищурился Рейн. — Надеюсь, они не такие опасные, как те двое в лагере.

Опасения Рейна были не беспочвенны.

Этот бой оказался ощутимо тяжелее предыдущего отрезка.

Два Иссушенных Тюремщика были крепкими орешками, их тела — куда прочнее обычных трупов. Каждый удар заставлял Бартона дрожать на ногах. Серин наконец пришлось поработать: она раз за разом кастовала «Чистобелый щит», чтобы смягчать урон, приходящийся на Бартона.

Но в конечном счёте это были просто прочные рядовые мобы, без особых механик и фишек.

После короткого, изнурительного боя пати совместно повалила их.

— Фух. Хорошо, что они не доставили столько хлопот, сколько те двое, — выдохнул Тайрен и приподнялся на цыпочки, чтобы заглянуть за каменную дверь. — Это что, сокровищница?

— Тайрен, не теряй бдительность…

Серин не успела договорить, как увидела, что лицо Тайрена окаменело.

Она повернулась вслед за его взглядом.

И увидела пространство за каменной дверью.

Это была небольшая локация, похожая на заброшенную тюрьму. Покосившиеся железные прутья торчали из земли, в углах валялись ржавые кандалы.

А в самом центре этой разрушенной тюрьмы стояла фигура.

Она кардинально отличалась от трупов снаружи.

Несмотрю на поджарое, тощее тело, её кожа сохранила естественный цвет. На ней висели лишь лоскуты ткани, а с запястья тянулась тяжелая ржавая цепь. Словно узник, который наконец вырвался из клетки, но так и не смог сбросить оковы.

Услышав шум, моб медленно поднял голову, и в его мёртвых, безжизненных глазах блеснули две тусклые точки света.

— О, новый босс?

Тайрен в один шаг выдвинулся перед Серин, уже натянув тетиву до отказа.

— Бартон, как обычно, — Рейн обнажил длинный меч и понизил голос. — Берегись цепи. Всем рассредоточиться, не кучковаться.

Едва звуки слов затихли, как узник рванул.

Он вскинул руку, и тяжелая цепь со свистом пошла по дуге прямо в Бартона, стоявшего впереди.

Бартон подставил щит.

Дзинь!

Цепь с грохотом врезалась в щит, заставив его крякнуть и отступить на два шага. По сравнению с мелкими мобами, сила этого удара была совершенно на другом уровне.

Но на этом всё и закончилось.

Бартон удержал равновесие, ухмыльнулся и изогнул бровь, глядя на узника.

Пару дней назад такой удар мог бы выбить его из колеи. Но нынешний Бартон был уже другим человеком.

— Пошли! — гаркнул Рейн, и весь отряд пришёл в движение.

Тайрен засыпал моба стрелами с фланга, то и дело сбивая ему стойку.

Асар вклинивался с другой стороны каждый раз, когда цепь уходила в широкий замах, нанося урон до того, как ее успевали втянуть обратно.

Бартон давил шаг за шагом, не давая узнику пространства для размаха.

Щиты Серин вспыхивали над соратниками каждый раз, когда цепь проходила слишком близко.

Когда Тайрен попытался зайти сбоку для лучшего угла стрельбы, узник внезапно рванул руку назад, и цепь змеёй прошлась низко над землёй.

Рейн сработал как меч, выбитый из ножен: влетев в бой сбоку, он точным ударом длинного меча смахнул внезапную атаку в сторону.

И снова их сыгранность дала о себе знать.

Каким бы сильным ни был узник, двигался он неуклюже. Под их давлением он быстро оказался в защите, а его взмахи цепью становились всё более хаотичными и отчаянными.

Наконец, когда Бартон щитом отбросил цепь в сторону, Рейн рванул вперёд и вогнал длинный меч прямо ему в грудь.

Тощее тело задрожало. Цепь на запястье со звоном упала на землю, а вслед за ней медленно опустился и сам узник.

В последний миг он поднёс дрожащую правую руку к пространству за каменной дверью. Затем всё его тело постепенно рассыпалось на голубые точки света и развеялось.

В камере снова стало тихо.

— …Всё? — Тайрен опустил лук с небольшой задержкой. — А этот новый босс оказался не таким уж и сложным?

Серин медленно подняла дубовый посох, помедлила секунду, а затем устало опустила его.

— Тебе бы реально быть поосторожнее, — вздохнула она. — Эта цепь чуть не задела тебя пару раз.

Тайрен лишь хмыкнул и почесал затылок.

— Гм. Не расслабляйтесь, — Рейн ещё не остыл, его глаза всё ещё сканировали окружение. — Мы не знаем, есть ли тут ещё изменения.

И всё же он вынужден был признать: пати, которую в прошлый раз отбросил один-единственный удар босса у ворот, никогда бы не выиграла так легко.

Они действительно стали сильнее.

И в этот момент что-то изменилось.

Там, где исчез узник, что-то слабо засветилось.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн наблюдал за этой сценой с большим удовольствием.

— Неплохо, неплохо, — кивнул он несуществующей головой. — Сложность в самый раз. Есть небольшое давление, но не настолько, чтобы они не могли дать отпор. Идеально.

Теперь самое интересное: награда. Шансы выпадения лута он уже выставил, так что теперь всё зависело от их удачи.

— Я ведь поднял шанс дропа за первый фаст-килл босса, — сиял Оуэн. — Вот уж повезло так повезло — выпало всё и сразу.

Свечение усилилось и наконец сгустилось в небольшое кольцо белого света.

Рейн настороженно подошёл и внимательно осмотрел его.

Ржавые сломанные кандалы тихо лежали там, окружённые мягким ореолом света.

— Это что… кандалы того чувака? — Тайрен наклонился ближе. — С него выпал шмот?

Рейн не стал трогать их сразу. Он дважды помыкал предмет ножнами, и только убедившись в отсутствии опасности, наклонился и поднял его.

И в то же мгновение, как его пальцы коснулись металла —

Перед его глазами без предупреждения всплыла полупрозрачная панель.

Рейн вздрогнул всем телом и чуть не отбросил кандалы прочь.

— Глава! — крикнул он.

Грир поспешил к нему:

— Что там?

— Эта штука… — Рейн ошарашенно уставился на панель перед собой, его голос пересох. — Она… она сама вывела информацию!

Выражение лица Грира изменилось.

Не то чтобы авантюристы никогда не видели подобных информационных панелей. Но для этого требовалось вернуться в Гильзу и использовать специальный кристал оценки, да и тот показывал лишь самые базовые данные.

За все годы работы авантюристом он ни разу не видел, чтобы «лут» показывал свои характеристики в тот самый момент, когда его подбирали.

— Что там написано? — понизил голос Грир.

Рейн уставился на панель и прочитал слово в слово:

— «Сломанные кандалы… Материал». — Он сделал паузу, его голос был полон недоверия. — «Можно переработать для извлечения Эссенции Эдра или использовать как редкий материал для ковки».

— Эссенция Эдра? Это ещё что за чертовщина? — не удержался от выкрика Тайрен, и то же замешательство отразилось на лицах остальных.

В этот момент Серин внезапно присела и подняла с пола небольшой камень.

И действительно, перед ней тоже всплыла панель.

— «Жетоны узника, один… один из трёх»?

На мгновение в камере воцарилась гробовая тишина.

— Один из трёх? — Тайрен наклонил голову, скрестив руки. — Что это значит? Первый из трёх? И где тогда остальные два? И что будет, если мы соберем их все?

— И откуда у тебя всегда столько вопросов? — Серин вздохнула и приложила ладонь ко лбу.

Больше никто не произнёс ни слова.

Грир уставился на медленно гаснущую панель, и в глубине его мутных глаз закипело что-то неизъяснимое.

Казалось, это подземелье пыталось «общаться» со вступающими в него людьми способом, которого он никогда прежде не видел.

Оно не просто раздавало награды.

Оно… тихо вело их за собой.

Вело к тому, чтобы они что-то собрали.

Группа Рейна чисто и быстро расправилась со следующими несколькими засадами.

После того, что они узнали ранее, они больше даже не пытались «прощупывать» врага. Бартон держал фронт, пока оба фланга давили одновременно, а Рейн прикрывал бреши и добивал каждого, кто прорывался сквозь заслон.

Весь отряд двигался как слаженный механизм, превращая бронированные иссушенные трупы в костную пыль один за другим.

Грир плелся сзади в своем обычном неспешном темпе, опираясь на трость и не предпринимая никаких попыток вмешаться.

Расправившись с последним трупом, Тайрен шагнул вперед, чтобы собрать свои стрелы. Но сделав лишь пару шагов, он резко замер.

В какой-то момент в каменной стене с левой стороны каньона появился новый разрыв.

— Второй, — сказал Асар, не сводя глаз с бокового прохода. — Один справа, один слева… плюс тот жетон «один из трех», что мы нашли ранее.

Он на мгновение задумчиво опустил голову, затем посмотрел на Рейна.

— Рейн, готов поспорить, будет и третий. Три пути, три босса, три жетона.

— И что произойдет, когда мы соберем все жетоны? — спросил Тайрен.

Ни у кого не было ответа. Но все четко понимали одно: это не могла быть просто бесполезная безделушка. Подземелье не станет раздавать авантюристам бессмысленные вещи без какой-либо причины.

— Пошли глянем, — Грир оперся на трость, тихо разглядывая проем. — Правила те же. Не терять бдительность.

Этот боковой путь мало чем отличался от правого. Слабые трупы по дороге и двое стражей перед каменной дверью не доставили пати особых хлопот.

Вскоре тяжелая каменная дверь перед ними медленно распахнулась.

Но в то же мгновение, как Рейн сделал шаг внутрь, он инстинктивно остановился.

Воздух внутри был другим.

Казалось, будто невиданный валун давит на грудь, отчего даже дыхание давалось с трудом. Из глубины помещения доносился низкий, глухой гул — словно какое-то массивное существо медленно делало вдох.

В самом центре тюрьмы на корточках сидела фигура.

Ее верхняя часть тела была обнажена, а каждая мышца переплеталась словно железо под пурпурно-серым отливом в полумраке. В полный рост эта тварь достигла бы более двух метров, возвышаясь над обычным человеком.

Обе ее руки покоились на массивной деревянной дубине — настолько толстой, что она едва походила на оружие. Набалдашник упирался в пол, отчего каменная плита под ним пошла сетью мелких трещин.

Услышав звук, грозное существо медленно подняло голову, и в его тусклых, угольно-черных глазах вспыхнул свирепый алый свет.

— …Да уж, эта хреновина выглядит жутко, — сглотнув, пробормотал Тайрен.

— Не стоять! Рассредоточиться, живо, — голос Рейна напрягся. — Сначала проверим его. Бартон, держи фронт.

Бартон кивнул, без лишних слов шагнул вперед и вскинул щит перед собой.

И едва он укрепил стойку, как Костолом пришел в движение.

Он не стал бросаться в атаку. Он просто медленно выпрямился во весь рост. Но от одного этого движения гигантская фигура, казалось, стала еще выше.

Дубина с ревом рассекла воздух. Она обрушилась сверху прямо на череп Бартона.

— Бартон!

Бартон перенес весь вес на руки и вскинул щит как можно выше.

Бум—!

Дубина с оглушительным, глухим гулом врезалась в лицевую часть щита. Древко дико задрожало, а от рукояти откололось несколько щепок, разлетевшись в облаке пыли.

Бартона буквально вбило на одно колено. Земля под его коленом растрескалась паутиной, во все стороны брызнули песок и крошка.

— Кхм… — вырвалось у него, когда руку пробило онемением.

Но тут он кое-что заметил.

После того как дубина обрушилась вниз, замах для следующего удара занимал слишком много времени. К тому моменту, как Бартон поднялся на ноги и начал отступать, Костолом только-только закидывал дубину обратно на плечо.

— Он медленный! — крикнул Бартон. — Но бьет больно. Реально больно. Не подставляйтесь под удары!

— Тайрен, стреляй, как только увидишь брешь! — скомандовал Рейн. — Асар, берем фланги!

Стрелы свистели, а клинки сверкали практически на одном дыхании.

Громоздкое тело Костолома было слишком неуклюжим, чтобы уворачиваться. Каждый раз, взмахивая дубиной, он застывал на месте на несколько мгновений, оставаясь абсолютно открытым.

Рейн и Асар заходили с боков раз за разом, и их клинки оставляли на его теле рану за раной.

Однако радиус его атак поражал. Стоило этой дубине пойти по дуге, как она накрывала добрую четверть тюремной камеры, заставляя всех судорожно уклоняться. Пара раз увернуться было просто невозможно, и им приходилось полагаться на Бартона, чтобы тот принял удар на щит.

На какое-то время бой зашел в тупик.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн наблюдал за происходящим, полностью увлеченный зрелищем.

— Понеслась, понеслась! Этот здоровяк — не тот, кого можно пройти в лоб, знаете ли, — он изучал бой в тюрьме с явным интересом. — Найдите способ обойти его радиус атак, иначе вам шах и мат.

Костолом был одним из тех творений, которыми он искренне гордился. Сильный, медлительный и полный очевидных брешей, но ни один адекватный человек не станет добровольно принимать его удары. Суть такого монстра заключалась именно в этом бесячем чувстве: «Я же могу по нему попасть, так почему я ничего не могу с ним сделать?»

Перебить его силой не выйдет, а затягивать бой слишком дорого — собственная выносливость иссякнет первой.

— Вот она, магия геймдизайна, — Оуэн покрутил несущественной головой, точно опытный разработчик. — Сложность — это не просто накрутка статов. Ты сочетаешь их с механикой и уязвимостью. Вот что создает настоящий челлендж!

Он с наслаждением наблюдал, как пати Рейна мнется перед Костоломом, разрываясь между агро и отступлением. Он уже приготовился вкусить то самое особое удовольствие разработчика, когда игроки матерят твои механики.

Но в следующее мгновение Бартон принял один удар и тут же ретировался из зоны поражения.

Уверенность Оуэна сменилась замешательством. Всё пошло вопреки его ожиданиям.

— А они разве не должны были сначала обменяться еще несколькими ударами?! — он замигал. — Почему они отказываются от лобовой атаки с самого начала боя?!

Прошло ведь всего пара взмахов! Он рассчитывал, что они некоторое время понабивают себе шишки, умоются кровью и только потом медленно додумаются, как его вскрыть.

Вместо этого они с самого старта отказались играть по его сценарию.

— У них что, чуйка слишком острая?.. — пробормотал Оуэн, а затем спохватился: — Черт, точно… они ведь авантюристы, а не геймеры. Разумеется, они не станут подходить и тупо размениваться уроном!

С другой стороны, хоть они и просекли медлительность Костолома, его реальную слабость они пока не нашли.

Кристалл Оуэна слабо замерцал, и к нему тихонько вернулось прежнее самодовольство.

— Ну же, мои самые первые клиенты. Вы всего в одном шаге от зачистки.

◆ ◆ ◆

За каменной дверью Грир оперся на трость, его мутные глаза молча следили за ходом битвы.

Всего после пары разменов он уже раскусил ключевые особенности этого гиганта.

Большой радиус. Колоссальная сила. И мучительно низкая скорость.

Уязвимость такого монстра лежала на самом видном месте. Настоящей проблемой был вовсе не сам монстр. А его дубина. Лиши его возможности свободно махать этим оружием, и угроза от этого верзилы уменьшится как минимум вдвое.

Его горло слегка дернулось. Подсказка уже вертелась на кончике языка. Но в конце концов он сглотнул ее обратно.

Он не мог сказать.

Он крепче оперся на трость и тихо отвел взгляд. Он мог пройти часть пути вместе с этой молодежью, но не всю их жизнь. Сегодня он здесь. Одно его слово позволит им быстро закрыть этот бой. Но это также лишит их шанса вникнуть в детали и найти ответ самостоятельно.

Однажды, когда они ступят в действительно высокоуровневый данж, чужое предупреждение может не успеть за их собственным мышлением. И тогда опоздание даже на полтакта или единственная ошибка будут означать, что второго шанса не будет.

То, что они должны увидеть сами, они должны и найти сами.

Пальцы Грира слегка сжались на набалдашнике трости, и в итоге он сдержал язык.

В самой тюрьме бой начал принимать скверный оборот.

Костолом, похоже, осознал, что мужик со щитом — самая большая помеха. Он перестал обращать внимание на атаки с флангов и просто поднимал дубину раз за разом, обрушивая ее на Бартона с жестокой силой.

Внезапная смена ритма заставила Бартона напрячься.

Дубина пошла вниз. Бартон заблокировал ее, но его все равно отбросило на два шага.

При следующем взмахе он стиснул зубы и удержал стойку, но левую руку за щитом пробила дикая боль, а перед глазами на мгновение потемнело.

Костолом снова высоко вскинул дубину.

И именно в этот момент Бартон замер на месте. Он сжал челюсти, но как бы ни пытался, не мог поднять левую руку. От плеча до самых кончиков пальцев она перестала его слушаться. Щит уже начал выскальзывать из пальцев.

Ноги тоже подкашивались, отказываясь держать вес.

A дубина в его глазах становилась все больше и больше.

Нет.

Мое тело… не слушается.

Он прекрасно понимал, что этот удар ему не заблокировать. И все же на душе было странно спокойно. Спокойно — словно он с самого начала знал, что когда-нибудь вернется именно в этот миг.

В разрастающейся тени падающего оружия в памяти Бартона без предупреждения всплыла ночь многолетней давности.

Горящая деревня. Мерцающие отблески огня. Он и его старший брат, спрятавшиеся под самой крышей. Тогда он сорвался в безрассудном порыве, но не смог свалить бандита. В следующий миг брат прыгнул вслед за ним.

Глухой удар.

Брат лежал перед его глазами, а кровь расплывалась по грубому холсту его одежды.

Это тошнотворное чувство беспомощности вернулось: ощущение, когда ты смотришь на происходящее и ничерта не можешь сделать.

…Неужели это повторится снова?

Дубина со свистом устремилась вниз.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра свет внутри кристалла Оуэна задергался.

— Эй-эй-эй… почему он опять пытается принять удар в лоб?!

В следующее мгновение чья-то фигура влетела в кадр и выдернула Бартона из-под удара.

Дубина чиркнула по их спинам и врезалась в пол, выбив неглубокую кратерную воронку, пока вокруг разлетались осколки камня.

Это был Рейн.

Только тогда Оуэн перевел дыхание, которого у него на самом деле не было.

— Чуть не умер. Хорошо, что лидер всё еще соображает.

— Бартон! Двигаться можешь? — Рейн вытащил его кувырком, едва увернувшись от повторного удара, и гаркнул через плечо: — Серин, бафф! Тайрен, вытаскивай его! Асар, прикрывай!

В следующий миг Рейн уже развернулся к Костолому, держа длинный меч крест-накрест, принимая следующий замах на себя.

Удар прошел через лезвие и отдал в кисти рук до самого запястья, а ноги поехали по полу.

По силе он явно уступал этой тварей. Его вбивало назад шаг за шагом, но он стиснул зубы и держался, перетягивая все внимание Костолома на себя.

— Вон из тюрьмы! Перегруппировка! — рявкнул он до сорванного голоса.

Серин использовала бафф силы на Тайрена. Едва его тело стало легче, он рванул вперед, подхватил Бартона и вместе с ней выскочил за каменную дверь.

Стоило им усадить Бартона у стены, как Серин тут же присела рядом. Бледно-зеленый свет вспыхнул в ее ладонях и мягко лег на его травмированную левую руку.

Бартон посмотрел на свою покрасневшую, опухшую и онемевшую руку, затем оглянулся на Рейна, который все еще уворачивался от атак Костолома на пределе возможностей.

Тошнотворная тревога в его груди наконец начала отступать.

— …Спасибо.

Через пару минут Рейн и Асар тоже сумели отступить из тюрьмы.

Костолом преследовал их до самой каменной двери, но его массивное тело резко замерло. Он зарычал и сделал еще шаг вперед, но невидимая граница будто удержала его. Все, что он мог — это свирепо пялиться на группу за дверью.

Спустя мгновение он медленно отступил в центр помещения и снова вогнал дубину в пол.

Рейн с остальными поспешили к Бартону.

— Как он? — тихо спросил Рейн, глядя на капли пота на лбу Серин. — Сражаться сможет?

— Сильный ушиб, но, слава богам, без перелома, — выдохнула Серин, удерживая исцеляющий поток. — Дай мне пять минут. Я верну подвижность его руке.

— Отлично. Перегруппировываемся здесь, — Рейн перевел дух и сел прямо на пол. — Отдыхаем десять минут, а потом решаем: давим дальше или делаем тактическое отступление.

Остальные кивнули и тоже уселись на пол, отдыхая и пользуясь возможностью попить воды.

В наступившей короткой тишине слышался лишь тихий звук исцеляющей магии Серин, журчащей словно чистый ручей.

Тайрен первым нарушил молчание.

— Рейн… — он обнял колени, потеряв свой привычный беззаботный вид. — Мы вообще сможем завалить эту штуку?

Говоря это, он косился в сторону тюрьмы, а его голос невольно понижался.

Серин мягко кивнула, заканчивая исцеление Бартона.

— Я согласна с Тайреном, — она подняла глаза, в которых читалась нескрываемая тревога. — Мы более-менее поняли, как он дерется. Может… отступим пока, нормально подготовимся и вернемся завтра?

Тень от падающей дубины все еще давила на каждого из них. Отступление, без сомнения, было самым безопасным выбором.

Но Рейн соглашаться не спешил.

Он сидел в тишине, задумчиво потирая кулон на груди. Лишь спустя долгое время он наконец заговорил.

— Будь это любое другое подземелье, я бы с вами согласился, — сказал он. — Но именно потому, что это Блэкстоун, я не хочу отступать.

Тайрен похлопал глазами:

— В смысле?

— Подумайте сами, — Рейн поднял голову, и его уверенный взгляд пройдясь по каждому из них. — Почему мы вообще осмеливаемся заходить в этот данж снова и снова? Потому что здесь никто не умирает по-настоящему.

— Или, скорее, потому что даже если мы зажмуримся, мы снова проснемся в той каменной комнате.

Увидев задумчивые лица соратников, Рейн продолжил:

— А что насчет внешних подземелий? — его голос стал глуше. — Там пересдач не дают. Один неверный шаг — и всё кончено.

Говоря это, его пальцы медленно сжались вокруг кулона.

— Когда нас в прошлый раз вайпнул босс у ворот, мы пятеро уже были бы холодными трупами, если бы не уникальная суть этого места.

Вокруг воцарилась тишина. Никто из них этого не забыл.

— Именно потому, что это место дает нам шанс начать заново, — чеканил каждое слово Рейн, — Блэкстоун — единственное место, где мы можем позволить себе биться головой о стену.

— Здесь мы можем упереться в тупик. Можем дойти до предела. Можем даже совершать ошибки, чтобы учиться на них и становиться сильнее.

— Но если мы будем отступать каждый раз при встрече с реальной проблемой даже там, где у нас есть право на ошибку… — он запнулся, а затем посмотрел на Тайрена. — То когда придет день и мы окажемся в смертельной trap без выхода, не будем ли мы жалеть, что упустили свой шанс?

— Возможно, мы всего в одном шаге, — Рейн крепко сжал плечо Тайрена. — В одном шаге от того, чтобы перевернуть этот бой. Ты реально хочешь просто бросить всё?

Тайрен открыл рот, но слова застряли в горле.

— Я не говорю, что мы должны тупо сливать жизни, — смягчил тон Рейн, отпуская его плечо. — Мы все еще не знаем, лечится ли Урон Души. Так что рисковать жизнями нельзя. Мы включим мозги. Найдеме способ завалить его с минимальными затратами.

Он поднялся на ноги и осмотрел всю пати.

— Этот бой — не просто выполнение квеста. Это нужно нам самим. Чтобы будущие мы смогли найти выход даже из тупика. Чтобы мы выковали навыки, которые действительно сохранят нам жизнь. Вне Блэкстоуна ни за какие деньги такой шанс не купишь.

Факельный свет мягко дрожал вокруг них.

Тайрен опустил голову и долго молчал. Когда он снова поднял взгляд, страх в его глазах сменился решимостью.

— …Ладно, — он провел ладонью по лицу и, хоть и оставался бледным, расплылся в широкой ухмылке. — Ты прав, Рейн. Если мы не будем выкладываться на полную, как мы вообще сделаем себе имя?

Бартон молча сжал левую руку, к которой только что вернулась чувствительность. Он ничего не сказал, но уперся в щит и снова поднялся на ноги.

Асар посмотрел на Рейна и коротко кивнул.

Серин глубоко вздохнула и крепче сжала дубовый посох.

Грир, который всё это время стоял, прислонившись к стене прохода, и молча слушал, медленно выпрямился.

— Наглый щенок, — произнес он тоном, в котором не было ни похвалы, ни осуждения. — Ну и речь задвинул. Язык у тебя подвешен что надо.

Рейн немного смутился:

— Глава, я…

— Но, — перебил его Грир, неторопливо переведя взгляд на каменную дверь, — ты прав. Когда я был молодым, я пробился так далеко именно так.

Его взгляд, казалось, прошел сквозь каменную дверь и устремился куда-то очень далеко, в давным-давно ушедшие дни.

— Навык, наработанный в безопасности — пустышка. Только воля и техника, закаленные на грани жизни и смерти, спасут вас, когда это будет действительно важно.

Он перевел взгляд обратно, и на его изрезанном морщинами лице проступило редкое выражение: слабая, почти отцовская улыбка.

— Идите и деритесь. Правило прежнее: я не вмешиваюсь. Покажите мне, сможете ли вы найти способ завалить этого брута.

Рейн твердо кивнул.

◆ ◆ ◆

За время остатка отдыха Серин успела окончательно долечить Бартона.

Остальные собрались в круг, прокручивая прошедшую стычку в голове снова и снова.

Пока они сидели в раздумьях, Асар заговорил первым:

— Кто-нибудь из вас обратил внимание на его дубину?

Бартон качнул головой. Он был слишком занят попытками выжить, чтобы замечать детали.

— А что с ней? — Тайрен глянул в сторону Костолома. — Что-то не так с дубиной?

— Рукоять слишком тонкая, — вполголоса сказал Асар. — И во время боя, каждый раз, когда дубина врезалась в пол или стену, от нее отлетала куча щепок.

Рейн резко вскинул голову:

— …Ты хочешь сказать, что эта дубина не так прочна, как кажется?

Асар кивнул:

— Посмотрите внимательнее. После тех последних ударов вокруг рукояти уже пошли трещины.

У входа в тюрьму воцарилось короткое молчание. А затем уголки губ Рейна начали медленно ползти вверх.

— Каждый раз, когда он атакует, вся сила удара приходится на самую тонкую часть оружия — на рукоять.

— Мы не можем принимать его удары, — он поднял голову, и в его глазах вспыхнул азартный огонек. — Но нам это и не нужно. Мы просто должны заставить его сломать собственное оружие!

— Будем байтить его на замахи, — подхватил мысль Асар, и его дыхание немного участилось. — Заставим его лупить по полу и стенам, а сами будем уворачиваться. Если даже Бартон не держит эти удары, остальные точно не смогут принять их в лоб.

— Как только дубины не станет, — сказал Рейн, поднимаясь и сжимая эфес меча, — он превратится в обычного медлительного моба. И вот тогда…

Он посмотрел на гигантскую фигуру за каменной дверью.

— …Преимущество будет на нашей стороне.

Свет факелов осветил пять лиц, на каждом из которых снова горел боевой задор.

На этот раз Бартон встал в центре группы. Асар и Рейн заняли позиции по бокам, сформировав строй.

— Всем всё понятно? — Рейн сделал глубокий вдох и отдал финальный приказ: — В этот раз уворачиваемся от каждой атаки. Не блокировать, пока совсем не прижмет.

— Понял!

◆ ◆ ◆

А в невидимом Зале Ядра Оуэн наблюдал за тем, как в группе Рейна снова вспыхнул боевой дух, и его кристалл слабо светился.

— Ха! Я так и знал, что вы допрете!

Разумеется, они разгадали механик-фазу, но ведь эту уязвимость он специально заложил с самого начала! Оуэн вовсе не разозлился — напротив, он испытывал непередаваемый восторг разработчика.

Впрочем, найти слабость еще не значило легко закрыть босса. Им придется уворачиваться от атак Костолома снова и снова, прежде чем план действительно сработает.

— Удачи! — мысленно болел за них он. — Посмотрим, сможете ли вы износить оружие Костолома до победного хруста!

Внутри тюрьмы сгорбленный брут медленно поднял голову.

В его угольно-черных глазах снова вспыхнул свирепый алый свет.

Вторая попытка началась.

На этот раз никто не стал слепо рваться вперед.

Бартон встал во главе строя, крепко сжав помятый щит обеими руками и надежно укоренившись на ногах.

Его задачей было вовсе не принимать удары в лоб.

Он должен был намертво удерживать внимание Костолома на себе.

Костолом окинул его свирепым взглядом и медленно занес дубину.

— Берегись!

Оружие с ревом обрушилось вниз.

Бартон сделал два быстрых шага вправо. Дубина врезалась ровно в то место, где он только что стоял, выбив неглубокий кратер и раскидав во все стороны град каменных крошек.

От мощного удара массивное оружие дико задрожало.

Рейн отчетливо это видел: трещины вокруг рукояти расползались всё дальше, шаг за шагом.

Отлично.

Они на верном пути.

— Продолжаем! Ребята, сфокусируйтесь на уклонении!

Пользуясь открывшейся брешью, пока Костолом затягивал дубину обратно, Асар ворвался с левого фланга и оставил неглубокую порезанную линию на его предплечье.

Костолом взревел, перевел разгневанный взгляд на Асара и сделал дикий горизонтальный свип дубиной.

Асар тут же пригнулся и проскользнул прямо под несущимся оружием.

Дубина едва не задела его волосы и со скрежетом врезалась в каменную стену рядом с ним, выбив облако каменных осколков.

Несколько острых щепок рассекли Асару лицо.

Но он ухмылялся.

Трещины на оружии стали еще заметнее.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн на мгновение молча наблюдал за происходящим.

— А вот это уже слаженная командная работа, — он не удержался от восхищенного вздоха. — Эх, когда я сам бегал по данжам, я бы душу отдал за таких тимейтов.

Он-то думал, что стоит группе Рейна нащупать слабое место, как они сразу рванут в авантюру и начнут тупо набивать урон по рукояти.

Как оказалось, он слишком переоценил их прямолинейность.

Они и не собирались рисковать.

Вместо этого они аккуратно маневрировали, всей пати кружа вокруг атак Костолома и провоцируя его вгонять дубину в пол и стены раз за разом.

Это была чертовски эффективная тактика.

Но это было только начало.

— Однако до финала вам еще пилить и пилить. Если я все правильно помню, вторая фаза уже на подходе.

Сам по себе план был хорош, но если они не успеют быстро среагировать на то, что будет дальше, дела у них очень быстро дрянь.

◆ ◆ ◆

Едва Костолом в очередной раз промахнулся, а количество ран на его теле продолжить расти, его движения резко изменились.

Он внезапно подался вперед.

Прежде чем Рейн и остальные успели среагировать, Костолом запрокинул голову назад.

— Р-Р-РА-А-А-АГХ—!

Из его глотки вырвался оглушительный рев, материализовавшийся в видимую невооруженным глазом звуковую волну.

Все почти одновременно зажали уши руками. В глазах мгновенно потемнело, а тела качнуло так, словно по ним врезали тяжелым молотом.

Костолом медленно выпрямился, и прямо перед ним, абсолютно открытый и дезориентированный, стоял Бартон.

Ледяной столб ужаса взвился по спине Рейна.

— Бартон, берегись!

Дубина взлетела ввысь. Бартон кое-как успел вскинуть щит, сжавшись за ним всем телом.

Но в следующее мгновение Рейн понял: что-то не так.

Костолом смотрел вовсе не на Бартона.

Его торс уже скручивался в развороте назад.

— Сзади!

Слова едва успели слететь с его губ, когда дубина с оглушительным свистом рассекла воздух в обратную сторону.

Тайрен вообще не ожидал такого финта.

Не имея времени на отступление, он изо всех сил бросился назад, кувыркнувшись по полу.

Поток воздуха от пролетевшей в сантиметрах дубины сбил его с ног, заставив отшатнуться на два шага. Пальцы соскользнули с тетивы, и выпущенная вхолостую стрела под углом ушла глубоко в землю.

Он едва удержал равновесие. Его лицо полностью лишилось красок, но он стиснул зубы и заставил себя двигаться дальше.

— Тайрен!

— Я-я в норме! — крикнул он, пока его икры все еще дрожали от адреналина. — Не попал! Черт возьми, пронеслась в волоске от меня!

Костолом зафиксировал взгляд на спине Тайрена и рванул прямо за ним.

Увидев это, Рейн стиснул зубы и приготовься ворваться сзади, чтобы прикрыть соратника.

Но Костолом резко замер и снова размашисто ударил назад.

Дубина врезалась прямо в меч Рейна.

Тот сжал челюсти и удержал блок на чистой силе. Запястья и всю руку мгновенно пробило онемением, а длинный меч изогнулся до предела с зубовным скрежетом.

Это не было парированием.

Это было похоже на попытку остановить на полном ходу каменную стену, просто подставив клинки.

В следующее мгновение лезвие со звоном разлетелось на куски.

Рейна отбросило назад, и он несколько раз кувыркнулся по каменному полу, прежде чем окончательно остановиться.

— Рейн!

— Грейхауд!

Остальные вскрикнули от испуга, но никто не посмел отвести взгляд от Костолома.

После того рева вся модель его поведения кардинально изменилась.

Он стал быстрее. И хитрее.

Рейн кашлянул и сплюнул кровь.

— Я цел!

Он уперся ладонью в пол и заставил себя подняться.

Взгляд на сломанный пополам длинный меч, лежащий на полу, был мрачнее тучи.

— Держать дистанцию! Эта тварь стала намного быстрее!

Выкрикнув предупреждение, Рейн выхватил запасной короткий меч из-за поясницы и снова бросился в бой.

Короткий меч был куда легче его привычного клинка, но рука Рейна отказывалась держаться ровно.

Правая рука все еще была полностью онемевшей. С того самого момента, как его отбросило, она так и не пришла в норму.

Он не стал говорить об этом соратникам. Лишь крепче сжал рукоять короткого меча, пересиливая колещую боль в ладони, и заставил свой разум оставаться холодным.

Костолом не давал им времени даже на вздох.

Он рванул к Тайрену, заставив того судорожно кувыркаться прямо под дубиной. Оружие сокрушительно врезалось в каменную стену, выбив воронку.

В следующее мгновение монстр развернулся к Асару.

Асар успел отклониться назад, уклоняясь от удара, но град острых каменных осколков брызнул ему прямо в лицо. Взгляд затуманился, а шаг сбился буквально на полтакта.

И этой крошечной ошибки едва не хватило, чтобы второй замах Костолома достал его.

— Асар!

Бартон ворвался в мертвую зону, подставив обе руки под щит и до предела уперевшись ногами, чтобы принять удар и толкнуть его вверх на чистой силе.

Глухой громовой гул разнесся по всей тюрьме. Бартона отбросило на три шага, но он стиснул зубы и снова вырос стеной перед Асаром.

Его левая рука больше не чувствовала боли.

Вся конечность онемела так, словно больше ему не принадлежала.

Это был очень скверный знак.

— Держаться сможешь? — глухо спросил Асар.

— Пока дышу — смогу, — Бартон не оглядывался, его глаза были прикованы к Костолому. — Делайте все быстрее.

Трещины на рукояти дубины расползлись уже до середины древка.

Придумать тактику всегда легко.

Но стоило Костолому сменить паттерн атак, как предсказать, куда приведется следующий удар, стало почти невозможно.

Их шансы забайтить его на удар по стене сократились вдвое.

И даже при этом Бартону или Рейну приходилось принимать удары в лоб, чтобы выигрывать время для остальных.

Дубина Костолома постепенно разрушалась, но и группа Рейна истощалась с каждой секундой.

Серин стояла вглубине помещения, бледная как полотно. Рейн даже не мог представить, сколько маны у нее осталось.

Тайрен нашел очередную брешь, вложил стрелу и натянул тетиву.

Но дрожащая рука сбила прицел, и стрела лишь глубоко вонзилась в плечо Костолома.

Движения Асара тоже начали замедляться, шаг за шагом теряя былую легкость.

— Грейхауд! — выкрикнул Асар, пока Костолом заносил оружие для очередного замаха. — Долго еще?!

Рейн прищурился, вглядываясь в дубину.

Трещины были достаточно глубокими, но они все еще шли вдоль волокон древесины.

— Заставьте его долбануть по стене еще раз! — рявкнул Рейн. — Она вот-вот переломится!

В следующее мгновение Рейн был вынужден резко пригнуться, пропуская свистящий горизонтальный удар над головой.

Тайрен воспользовался моментом, стиснул зубы и выхватил новую стрелу.

На этот раз он не стал спешить. Он намертво зафиксировал дрожащие пальцы на тетиве и дождался секунды, когда Костолом повернет голову.

Свист—!

Костолом внезапно дико завопил, закрыв ладонью правую половину лица.

Стрела Тайрена пробила его глазницу насквозь.

Рейн и Асар быстро отступили назад, наблюдая, как гигант буйствует и слепо кружится на месте. Напряжение на их лицах наконец спало.

— Отличный выстрел, Тайрен.

— Красиво снял, черт меня дери.

Услышав похвалу от передовой, Тайрен выдавил кривую ухмылку на своем бледном от усталости лице.

— В конечном счете без меня вы никуда, а? Ха!

Костолом продолжал взреветь, бешено крутя дубиной во все стороны.

Раз.

Два.

Дубина со всей дури обрушилась на каменный пол.

ХРУСЬ!

Разлом наконец насквозь прошел через всю рукоять.

Отколовшаяся тяжелая головка дубины подскочила и вращающимся снарядом полетела прямо в голову Тайрена.

— Да вы, блядь, издеваетесь?!

Тайрен плашмя рухнул на пол. Набалдашник пролетел в миллиметре от его затылка и сокрушительно врезался в каменную стену позади него.

Слишком близко.

Чертовски близко!

Эхо от удара каменного набалдашника о стену все еще гуляло по тюрьме.

Костолом замер на месте.

Он уставился на огрызок рукояти, оставшийся в его ладони.

В его единственном уцелевшем угольно-черном глазу свирепый алый свет вспыхнул с новой, безумной силой.

А затем он издал рев.

На этот раз не было никакой звуковой волны.

Никакого давления, сковывающего их тела.

Только ярость.

Чистая, первобытная, слепая ярость.

Он швырнул обрубок рукояти на пол, вскинул свои гигантские кулаки и рванул к ближайшей цели — к Бартону.

— Рассыпались!

Без дубины радиус его атак сократился больше чем вдвое.

Зато сам он стал куда быстрее.

Сбросив тяжесть оружия, его массивное тело двигалось так, словно с него сорвали сковывающие цепи.

Бартон не успел уклониться. Он принял таран плечом в лоб и отлетел прямо в каменную стену — его нагрудник вдавился внутрь прямо на месте.

— Бартон!

— Я не... — Бартон поперхнулся кашлем, сползая по стене, бледный как смерть. Но все равно заставил себя вскинуть щит. — Я цел. Смогу сдержать.

И это не было ложью.

Удар был тяжелым, но это не шло ни в какое сравнение с той безысходной тяжестью, с которой обрушивалась его дубина.

Рейн ощутил это.

И остальные тоже.

Что-то незаметно сместилось внутри отряда.

Это была не беспечность.

Это было четкое, долгожданное чувство того, что инициатива окончательно перешла в их руки.

— Прессовать его! — крикнул Рейн. — Не давать ему продохнуть!

Костолом выбросил кулак.

Рейн шагнул в сторону и оставил глубокий порез на его предплечье коротком мечом.

Монстр развернулся, чтобы цапнуть его, но Асар уже ворвался с другой стороны, нанеся еще два быстрых удара.

Тайрен вложил новую стрелу. На этот раз его рука стояла как влитая.

— Лови назад свою стрелу, каменный ублюдок.

Стрела за стрелой вонзались в спину Костолома.

Он все еще пытался сопротивляться.

Все еще дико махал кулаками.

Но его рев становился все слабее.

Каждый промах замедлял его движения.

Каждая вонзившаяся стрела заставляла его делать очередной неверный шаг.

Рейн видел это.

Он больше не был тем монстром, который мог разрушить их строй одним взмахом.

— Последний удар.

Рейн произнес это тихо, без той тяжести, что давила на них в начале боя.

Костолом покачнулся, поднимая кулак — его движения были слишком медленными, чтобы поспеть за их ритмом.

Бартон рванул вперед и со всей силы впечатал щит ему в грудь, отталкивая массивное тело назад.

Вот она, брешь!

Рейн и Асар ворвались с двух сторон одновременно.

Короткий меч вошел прямо между ребер.

Длинный меч Асара глубоко впился в боковую часть шеи.

Костолом замер.

В его единственном глазу свирепый алый свет начал гаснуть, точно догорающие угли.

Его колени подкосились и ударились о плиты.

А затем туша завалилась вперед и с оглушительным грохотом рухнула на пол, подняв тучу пыли.

На этот раз он больше не поднялся.

◆ ◆ ◆

В тюрьме надолго воцарилась полная тишина.

— …Мы выиграли? — Тайрен все еще держал стрелу на тетиве, не решаясь опустить лук.

— Мы выиграли, — Асар задвинул меч обратно в ножны и шумно выдохнул.

Рука Тайрена обмякла, лук опустился, а сам он тяжело шлепнулся прямо на пол.

— Святые боги, я реально думал, что загнусь здесь.

— В худшем случае мы бы просто пришли за тобой в ту каменную комнату, разве нет?

Асар — надо же — решил пошутить.

— Спасибо, не надо! — Тайрен тут же замотал головой. — Я не хочу, чтобы меня кто-то вытаскивал из той комнаты на руках!

Серин подошла к Бартону и принялась залечивать раны, полученные им во время боя.

Рейн ничего не говорил.

Он уперся руками в колени и несколько мгновений просто переводил breath, прежде чем подойти к останкам.

Труп Костолома медленно растворялся, рассыпаясь знакомыми голубыми искорками.

На месте, где упал босс, лежали два предмета.

[Кольцо на большой палец Костолома] Тяжелое железное кольцо. Кажется, оно всё еще хранит силу хвата и вес того, кто когда-то орудовал дубиной. Немного снижает усталость от веса экипировки. При использовании тяжелого оружия хват владельца становится более уверенным, а сила заряженных тяжелых ударов слегка возрастает.

[Жетон узника (2/3)] Жетон, принадлежащий Болтону Костолому. Где остальные два?

Рейн первым делом поднял кольцо.

Как только оно легло в его ладонь, его брови слегка ползли вверх.

Оно было тяжелее, чем казалось. Холодное железо давило на ладонь, создавая странную иллюзию, будто он сжимает тень той самой гигантской дубины.

— Это… реликвия? — не удержался Тайрен, наклоняясь ближе.

Асар взял его и осмотрел, его лицо стало чуть более серьезным.

— Да. И довольно редкая. — Увидев непонимание на их лицах, Асар пояснил: — Я видел подобные вещи в сокровищнице моей семьи, но авантюристы нашего уровня обычно даже не получают шанса потрогать нечто подобное.

— Вау! Это что, получается, мы разбогатели?! — выпалил Тайрен.

Рядом с ним глаза Серин тоже заметно заблистали.

— Оно снижает нагрузку от тяжелого оружия и аппает урон от тяжелых атак, — Тайрен скосил глаз на Бартона. — Бартон, ты проставляешься за этот лут!

Бартон помолчал, посмотрев на свою левую руку, которую всё еще едва мог поднять, а затем на кольцо.

— Когда рука снова заработает — поговорим.

Это вызвало короткий смешок у всей группы.

Напряжение, натянутое до предела, наконец спало.

Только после этого Рейн наклонился и поднял жетон.

По размеру и весу он ничем не отличался от первого. Изменилась только цифра.

— Два из трех, — сказал он, протягивая жетон Асару.

— Как я и думал, — Асар взял его и присмотрелся. — Остался последний путь, скорее всего, впереди. Вот только… Болтон — это что, имя той твари?

— Кого? Того мертвого жирного ублюдка? — удивился Тайрен. — Откуда ты знаешь его имя?

— На жетоне написано.

Асар бросил жетон Тайрену.

Увидев текст на полупрозрачной панели, Тайрен выдал целую серию изумленных звуков.

— На прошлом жетоне разве было имя? — спросил он, повернувшись к Серин.

Серин достала предыдущий жетон, проверила и качнула головой:

— Нет. На том была только базовая инфа.

Остальные сгрудились вокруг, живо обсуждали находку.

◆ ◆ ◆

А в невидимом Зале Ядра Оуэн наблюдал за всем этим с глубоким чувством удовлетворения.

— Неплохо. Очень даже неплохо, — его похвала была искренней. — Мне даже немного жаль Костолома, но их командная работа реально открыла мне глаза.

Они нашли уязвимость, спровоцировали Костолома на удары дубиной о стены, сломали ее, а затем поймали момент, когда угроза резко упала во время фазы берсерка, и добили его одним решительным штурмом.

Вся цепочка прошла настолько гладко, что Оуэн почти хотел поаплодировать.

— Вот так и должно быть, — он кивнул несуществующей головой, абсолютно довольный. — У авантюристов должны быть яйца, но мозги к ним должны прилагаться обязательным комплектом!

— Ха. Хотя, как человек, который сам толком не был авантюристом, я, наверное, не имею права судить.

Впрочем, вскоре его внимание переключилось на жетон.

— Давайте-давайте, гадайте дальше, — кристалл Оуэна лукаво замерцал. — Кто же такой этот Болтон на самом деле, а…?

Его самодовольный голосок эхом разнесся по Залу Ядра.

— Да я и сам без понятия! Ха! — Наблюдая за тем, как они с серьезными минами спорят об этом, он не удержался от смеха. — Это же просто лор-описание, которое я от балды набросал!

Он хохотал так сильно, что едва не потянулся вытереть слезу из уголка глаза, но вовремя спохватился.

У него больше не было ни рук, ни слез.

Он сделал паузу, и его взгляд медленно переместился к последней тюрьме в глубине каньона.

В конце того пути восседал вовсе не узкомеханический моб вроде Костолома.

Тот монстр был созданием, которое он прорабатывал с особой любовью: финальный страж его подземелья для новичков.

Оуэн с большим нетерпением ждал, как он себя покажет и как авантюристы отреагируют, когда столкнутся с ним лицом к лицу.

— Хотя… — Он окинул взглядом состояние группы Рейна. — Глядя на то, в каком вы сейчас виде, сегодня вам явно ничего не светит.

◆ ◆ ◆

И действительно.

Рейн оглядел своих соратников.

Нагрудник Бартона был вдавлен, а левая рука забинтована и висела на перевязи. Порезы на лице Асара все еще слегка сочились кровью, и он заметно прихрамывал на правую ногу. У Тайрена в колчане оставалось всего пара стрел, а его руки до сих пор подрагивали. Лицо Серин было пугающе бледным — мана выгорела практически под ноль.

Что касается самого Рейна, его верный длинный меч был сломан, а в груди всё еще давило так, словно туда положили булыжник.

— На сегодня всё, — решил Рейн. — Выходим, чиним шмот, отправляемся к лекарю в лагере и нормально высыпаемся.

— Не идем дальше? — спросил Тайрен с видимым облегчением.

Рейн положил тяжелую ладонь ему на голову и взъерошил волосы.

— Отличная работа сегодня. Восстанавливаемся, и вернемся завтра, — Рейн вгляделся в темноту каньона. — Чуйка подсказывает, что третий босс будет не таким простым, как этот.

У него не было ни малейшего желания идти в неизведанное, пока его команда избита, а снаряжение раздолбано в хлам.

Это была бы не тренировка. Это было бы тупым сливом жизней.

— Завтра, — он поднял свой сломанный меч и задвинул обрубок обратно в ножны за спиной. — Вернемся, когда будем в боевой форме.

Никто не стал возражать.

Грир медленно выпрямился, переставая подпирать стену, и оперся на трость. В его мутных глазах мелькнула слабая тень одобрения.

— Мудрое решение, — он кивнул Рейну, затем развернулся и повел группу к выходу.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн провожал их взглядом, а его кристалл быстро мерцал.

— Завтра, значит…

Его взгляд зафиксировался на последней тюрьме в глубине каньона, а в голосе прозвучало едва сдерживаемое предвкушение:

— Надейся только, что вы сможете сохранить такое же спокойствие, когда придет время.

Стоило отряду Рейна шагнуть за пределы портала, как шум и гам у входа мгновенно взлетели до небес.

— Вышли! Это группа Грейхауда!

— Святые боги, да вы посмотрите, в каком они состоянии…

— Да что, черт возьми, произошло там внутри после этого изменения?!

Авантюристы, ждавшие своей очереди, сорвались с мест и толпой хлынули к ним.

В лагере и без того собралось немало народу. За последние несколько дней слава о Блэкстоуне гремела все дальше, с каждым днем привлекая все больше исследователей. Именно поэтому, едва увидав, в каком виде вернулась группа Рейна, толпа мгновенно замерла, а азартный шум застрял у людей в горле.

Любому было ясно с первого взгляда: пати только что прошла через адскую мясорубку.

Левая рука Бартона была забинтована и висела на перевязи. На ободе его щита красовалось несколько свежих вмятин, а одна сторона нагрудника полностью прогнулась внутрь. Тайрен все еще что-то тихо сквернословил сквозь зубы, но его пальцы, сжимавшие лук, продолжали мелковато и неудержимо дрожать. Лицо Серин оставалось пугающе бледным, а из порезов на щеках Асара до сих пор сочиталась кровь.

Даже сам Рейн — человек, чье имя знавал весь Блэкстоун — был с ног до головы покрыт пылью и грязью, а выражение его лица казалось настолько мрачным, словно он только что вылез из-под завала.

Несколько особо глазастых авантюристов зафиксировали взгляд на коротком мече в руке Рейна, и выражения их лиц слегка изменились.

Серый Рейн никогда не использовал короткий меч как основное оружие.

По крайней мере, пока у него оставался хоть какой-то выбор.

На мгновение воцарилась звонкая тишина.

А затем толпа взорвалась с еще большей силой.

— Эй, Грейхауд, хотя бы предупреди нас! Мы ведь тоже скоро заходим!

— Что там изменилось?! Не зажимай инфу!

— Вас размотало в хлам! Неужели трудно дать остальным хотя бы подготовиться?!

Вопросы посыпались рекой.

Кто-то искренне переживал. В глазах других читался нездоровый оскал — они жаждали вытянуть из Рейна абсолютно всю информацию прямо на месте.

Рейн слишком хорошо знал этот взгляд.

Забота и любопытство были настоящими, но под ними скрывалась всё та же привычная жадность: желание нажиться на чужой крови и чужих ранах.

Он уже открыл рот, собираясь сказать пару обтекаемых фраз, чтобы сгладить углы.

— Дорогу.

Хриплый, не терпящий возражений голос раздался у него за спиной.

Из портала, неторопливо опираясь на трость, вышел Грир.

Он даже не удостоил взглядом собравшихся вокруг авантюристов и просто проследовал вперед. И все же авторитет, выкованный за большую часть его жизни, заставил толпу инстинктивно податься назад.

— Г-глава…

— Хотите знать, что там внутри? — произнес Грир, даже не поднимая головы на ходу. — Топайте туда и проверяйте сами. И нечего перекрывать проход.

Народ мгновенно замер.

— Чужие слова стоят от силы процентов семьдесят доверия, — старик холодно хмыкнул и с глухим стуком вогнал трость в землю. — Любой дурак, рискующий жизнью на основе чужой болтовни, так и останется третьим сортом до конца своих дней.

Он поднял глаза и смерил тяжелым взглядом их смущенные лица.

— Хотите знать, чем стал Блэкстоун? Ноги у вас есть.

С этими словами он проигнорировал стыдливо расступающуюся толпу и обернулся к отряду Рейна:

— А вы — за мной.

◆ ◆ ◆

Даже после того как пати Рейна скрылась за стенами временного штаба, гул снаружи так и не утих.

Грир привел их к небольшому деревянному домику, состряпанному Гильдией на краю лагеря.

Назвать это домиком было щедростью. По сути, это была лишь пара деревянных щитов и брезент, наспех собранные во временный передовой пункт. Предвечерние лучи солнца пробивались сквозь щели, оставляя на полу тонкие полосы света, а в воздухе пахло пылью и чернилами.

За длинным столом в углу уже сидела Камилла.

Перед ней лежала толстая книга учета. Услышав шаги, она подняла взгляд. Ее глаза на мгновение задержались на избитом отряде Рейна, после чего она молча взяла перо.

Грир окинул группу взглядом и отправил дежурного клерка у дверей за местным лекарем.

— Садитесь, — Грир уселся на главное место и потер ноющую поясницу. — Сначала покажите, что вытащили.

Рейн все понял без слов. Он достал из-за пазухи два жетона и положил их на стол.

Грир подпирал подбородок, поочередно подбирая оба предмета.

Две строчки светящегося текста вспыхнули одна за другой:

[Жетон узника (1/3)] [Жетон узника (2/3)]

В комнате стало тихо, слышно было лишь, как перо Камиллы с тихим шуршанием скользит по бумаге.

— Глава, — спросил Рейн, — что вы планируете с ними делать?

Грир ответил не сразу. Он постучал пальцами по столу и только спустя пару мгновений медленно заговорил:

— Пока что держите это в тайне.

Рейн не удивился.

— «Один из трех». «Два из трех», — старик ткнул пальцем в цифры. — Это ясно указывает на то, что есть и третий. И прямо сейчас никто не знает, что произойдет, когда все три соберется воедино.

— Стоит слухам просочиться, и начнется грызня, — тихо заметил Асар.

— Хуже, чем грызня, — Грир качнул головой. — Большинство авантюристов ищут только наживу. Эта штука слишком похожа на кусок какого-то древнего сокровища. Чтобы собрать комплект, обязательно найдутся идиоты, которые рванут туда, не думая о жизни и смерти. А кто-то и вовсе уставится на эти два жетона в ваших руках.

Он сделал паузу и с особым значением посмотрел на Рейна:

— Внутри Блэкстоуна никто не умирает по-настоящему. Но это не значит, что никто не умрет за его пределами.

Эта фраза заставила всех в комнате умолкнуть.

Внутри подземелья «Возврат Испытания» служил подушкой безопасности.

Но стоит им ступить за порог, как авантюристы, обнажающие клинки в лагере из-за одного-единственного жетона — обыденная реальность.

— Я понял, — Рейн кивнул.

Он немного подумал и добавил:

— Но, глава, у меня есть идея.

Грир приподнял бровь.

— Молчать об этих двух жетонах пока правильно, — Рейн посмотрел на стол. — Но я бы хотел дождаться, пока мы заберем третий, и своими глазами увидеть, что произойдет, когда набор соберется. И уже после этого решать, делать ли информацию публичной.

Он оглядел товарищей.

Только после того как все они кивнули, он продолжил:

— До тех пор мы даже не знаем, есть ли от этих штуковин хоть какая-то польза. Решать что-то прямо сейчас слишком рано.

Грир разглядывал его пару секунд.

В глубине его мутных глаз мелькнула слабая тень удивления.

У этого парня… было кое-что получше, чем просто безумная смелость бросаться в опасность.

— Сначала наблюдать, потом решать, — тихо повторил старик и медленно кивнул. — Ладно. Сделаем по-твоему.

Он повернулся к углу:

— Камилла.

— Уже внесла, — Камилла не поднимала головы, ее перо не останавливалось ни на миг. — «Два жетона за номерами "один из трех" и "два из трех", получены пати Грейхауда Рейна. На данный момент зафиксированы как внутренний учет без разглашения общественности».

Она поставила последнюю точку и только после этого посмотрела на Грира:

— Глава, я запечатаю эту запись. Но вы должны понимать, что семидневный дедлайн никто не отменял. Насколько бы далеко ни продвинулось расследование к тому моменту, этот отчет придется сдать.

— Я знаю, — Грир взмахнул рукой, его лицо оставалось невозмутимым. — Если что пойдет не так, я беру ответственность на себя.

Камилла окинула его взглядом, ничего не сказала и снова уткнулась в работу.

Вскоре прибежал и штатный лекарь.

Это был молодой, незнакомый жрец — похоже, переведенный из города за последние пару дней для усиления.

Стоило ему переступить порог и увидеть покрытый ранами отряд Рейна, как выражение его лица резко изменилось. Без лишних слов он усадил их по местам, и на его ладонях вспыхнул мягкий изумрудный свет.

— Серьезные раны… — юный жрец поцокал языком, осматривая левую руку Бартона. — Трещина в кости. Хорошо еще, что не перелом со смещением, иначе было бы куда мороки. На полноценную обработку уйдет часа два-три.

Бартон лишь глухо буркнул в ответ.

Лечение затянулось надолго.

Волна за волной бледно-зеленый святой свет накрывал их раны. Синяки постепенно сходили, а рваная плоть медленно срасталась. К тому моменту, как глухая боль в костях наконец отступила, солнце за окном уже начало клониться к западу.

Лицо Серин тоже заметно посвежело.

Выгоревшая мана еще не восстановилась полностью, но после такого отдыха она хотя бы больше не выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок.

— Глава, тогда мы пойдем, — Рейн поднялся и кивнул Гриру.

— Идите, — Грир махнул рукой. — Завтрашние дела подождут до завтра. Наберитесь сил ночью.

◆ ◆ ◆

Снаружи деревянного штаба основной шум уже успел улечься.

Заходящее солнце окрасило весь лагерь в теплые оранжевые тона. Дым от костров вился между палаточными рядами, мешаясь с аппетитным запахом жареного мяса и эля.

За последние дни некогда унылый пустырь перед входом в подземелье постепенно превратился в подобие шумного рынка.

Торговцы расходниками, кузнецы и разного рода коробейники стекались сюда, привлеченные растущей славой Блэкстоуна.

— Давайте сначала обменяем кристаллы на монеты, — Рейн подбросил на руке пухлый холщовый мешок.

За последние несколько дней зачистки они собрали внушительную горку синих манокристаллов с трупов и боссов.

Раньше у них просто не было времени заняться ими, так что сейчас был идеальный момент слить все оптом.

На краю лагеря стояла шатер официальной скупки Гильдии.

Дежурный клерк достал кристаллической оценщик и проверил высыпанные перед ним кристаллы один за другим. Спустя мгновение он назвал сумму.

Услышав цифру, Тайрен едва не лишился дара речи, а его глаза едва не вылезли из орбиты.

— С-семьсот тридцать два серебряных—?!

— Манокристаллы Блэкстоуна изначально чище тех, что выбиваются в обычных данжах, — клерк подвинул кошель с монетами, вполне привыкший к такой реакции. — В последнее время объем поставок вырос, так что цена даже слегка просела. Принеси вы их парой дней ранее, получили бы еще больше.

До этого, если не считать Рейна, большинство из них едва заскочили на планку Черного Железа. Но после нескольких заходов в подземелье сумма у них на руках уже превысила все их сбережения за последние полгода.

— Мы богаты… — пробормотал Тайрен, удерживая кошель трясущимися руками. — Мы реально богаты!

— Не раскатывай губу раньше времени, — хоть Рейн и сказал это, уголки его губ уже сами поползли вверх. — Нам еще нужно обновить экипировку и закупить расходники. Все, что останется после этого — поделим.

Кошелек казался увесистым, когда они его получили, но по мере того как они покупали один за другим нагрудник, длинный меч, стрелы и припасы, он быстро худел.

Когда необходимые расходы были закрыты, Рейн разделил остаток между всеми. Сумма выгладела не фантастической, но ее хватало, чтобы кошелек каждого ощутимо потяжелел.

Дальше все пошло своим чередом.

Нагрудник Бартона был слишком изувечен, поэтому он просто заменил его на новый прямо у кузнеца. Рейн наконец прикупил себе нормальный длинный меч. Новый клинок был тяжелее и острее старого обрубка — явно более высокого класса. Тайрен пополнил свой наполовину пустой колчан, а Асар попутно помог ему подобрать несколько особых бронебойных стрел.

Что касается Кольца Костолома, Рейн просто вложил его в ладонь Бартону.

— Держи. Тебе оно подходит лучше всех.

Бартон замер:

— Это… разве нормально отдавать мне столь ценную вещь?

— А что с ним делать? Продать? — Рейн приподнял бровь и похлопал его по плечу. — Мы теперь передовая пати зачистки. Разумеется, нам нужно вооружиться до зубов. Кому, если не тебе?

— В любом случае, Бартон сегодня проставляется выпивкой! Это даже не обсуждается! — Тайрен со смехом накинулся на него сзади, обхватив за плечи.

Серин и Асар тоже понимающе кивнули.

Бартон молчал пару секунд. Затем аккуратно надел холодное железное кольцо на большой палец.

Сначала оно показалось немного тяжелым.

Но спустя мгновение, когда он снова сжал кулак, он понял, что привычный вес на его теле стал ощущаться капельку легче.

Он сжал губы и в итоге выговорил лишь тихое:

— …Спасибо.

Пока группа все еще копошилась у кузнечной лавки, Тайрен каким-то образом умудрился прошмыгнуть к соседней палатке с доспехами.

Он долго и таинственно там копался, а затем вернулся, держа что-то в охапке, и бесцеремонно ткнул этим в Серин.

— Держи. Это тебе.

Серин застыла.

Это была легкая кольчужная рубашка.

Тонкая работа, минимальный вес — ровно то, что создается специально для заклинателей, дергающих нити за спинами авангарда. Ее можно было носить прямо под мантией без сковывания движений, а в критический момент она могла спасет жизнь от смертельного укола.

— Это…

— Не подумай ничего такого! — Тайрен быстро отвернулся и буркнул: — В прошлый раз… ты ведь помогла мне выбрать тот кинжал, помнишь? Это просто ответка. У меня тут случайно образовалась лишняя чеканка, вот и прикупил порывчиком. Ничего не значит!

Чем больше он оправдывался, тем более очевидной становилась его неуклюжая попытка скрыть смущение.

Серин посмотрела на легкую кольчугу.

Она прекрасно понимала, что скрывается за этим так называемым «порывчиком».

Сделав максимально серьёзное лицо, она, тем не менее, протянула руки и приняла подарок, пока кончики ее ушей медленно наливались краской.

— …Спасибо.

Ее голос прозвучал настолько тихо, что его едва не поглотил шум лагеря.

— А? — Тайрен не расслышал и инстинктивно подался ближе. — Че ты сказала? Ваще не слышно—

Прежде чем он успел договорить, дубовый посох с глухим стуком приземлился точно ему на макушку.

Бум!

— Я сказала «спасибо»! — вспыхнула Серин, полностью залившись краской до самой шеи. — На этот раз услышал?!

— Услышал, услышал! — возопил Тайрен, схватившись за голову. — Ты бьешь слишком больно!

Стоявшие неподалеку Рейн и Асар переглянулись, после чего синхронно отвернулись, удерживая трясущиеся от смеха плечи.

Бартон молча наблюдал за их перепалкой. На его обычно угрюмом и молчаливом лице уголок губ едва заметно дрогнул вверх.

◆ ◆ ◆

Наступила ночь.

Поскольку они взялись за официальный квест по исследованию Блэкстоуна, Гильдия выделила им небольшую комнатку позади временного штаба.

Она была не ахти какой большой. Несколько холщовых коек на деревянных рамах стояли вдоль стен, оставляя лишь узкий пятачок свободного пространства посередине.

Группа уселась в круг в центре помещения, молча ужиная при свете единственной масляной лампы.

Обычный гильдейский паек — ничего изысканного.

Горячая похлебка, черный хлеб да пару кусков сушеного мяса, обжаренного до хрустящей корочки.

Но для людей, только что выбравшихся из жесткой драки, этот ужин казался настоящим пиром.

Разговаривали мало.

Все просто дико устали.

После того как нервы целый день находились в предельном напряжении, их резкое расслабление сделало даже обычные разговоры чересчур утомительными.

Тихий стук ложек о миски и мерное трещание фитиля лампы дарили этой маленькой комнатке редкое ощущение покоя.

Асар первым нарушил молчание.

— Рейн, — он отставил миску с супом, его тон оставался спокойным. — Могу я кое-что спросить?

— М-м?

— Когда это расследование закончится, — Асар посмотрел ему прямо в глаза. — Ты всё еще планируешь покинуть нашу группу?

Каждое движение в комнате мгновенно замлело.

Тайрен застыл с открытым ртом, рука Серин с ложкой зависла в воздухе, и даже Бартон поднял тяжелый взгляд.

Рейн ответил не сразу.

Он опустил глаза, разглядывая мутное отражение в своей миске, и долго молчал.

Правда заключалась в том, что эта мысль не покидала его с самого первого дня, как он повел этих новичков в подземелье.

Закончить этот заход — и уйти.

Как только они встанут на ноги, он пойдет искать следующую партию салаг.

Он жил так уже не первый год.

С тех самых пор…

Как отряд, в который он вложил всю душу, пал у него на глазах один за другим.

И в конце концов он оказался единственным, кто выбрался живым.

С того самого дня Рейн больше никогда не смел подпускать кого-либо слишком близко к своему сердцу.

Он натаскивал новичков и обучал их навыкам, необходимым для выживания.

А затем, едва их крылья окрепнут достаточно, он просто отступал в сторону.

Никаких глубоких связей. Никаких привязанностей.

Таким образом, если что-то снова пойдет не так, ему не придется своими руками хоронить очередное родное имя глубоко в своей памяти.

Он спрятался в Блэкстоун Тауне и годами играл роль умудренного ветерана по кличке «Серый».

Но на этот раз всё было иначе.

На этот раз он снова не смог удержать всех на ногах до самого конца.

Он своими глазами видел, как они падали один за другим перед тем стражем.

И все же в итоге они вернулись все до единого.

Ни одним меньше.

Не волоча за собой хладный труп.

И не он один выходил из всепоглощающей тьмы.

Все они были здесь.

Блэкстоун дал им шанс начать заново.

И он дал этот шанс самому Рейну.

Именно в этот миг Рейн впервые слабо ощутил — та старая рана, что так долго гноилась в темноте его души, наконец-то получила шанс затянуться.

Возможно, с этими людьми перед ним он сможет зайти куда дальше, чем когда-либо смел мечтать.

Рейн поднял голову.

Встретившись с невозмутимым взглядом Асара, он заставил себя выдать неловкую ухмылку:

— Я не ухожу, — проговорил он тихо, но в его голосе проскользнула едва уловимая дрожь. — Если, конечно, вам все еще нужен такой старик, как я.

После короткой, звонкой тишины—

— Да кто вообще будет против?! — Тайрен подскочил первым. Он наскочил сзади и загреб Рейна за шею, а вся усталость с его лица слетела в миг. — Я так и знал! Я знал, что старина Серый просто не сможет нас бросить!

— Кхм… отпусти сначала!

— Слава богам, — Серин выдохнула эти слова так, словно с ее груди свалился огромный валун, а уголки ее губ поползли вверх.

Напряжение на ее лице окончательно растаяло.

Бартон ничего не сказал. Он лишь молча поднял кружку с водой в сторону Рейна. Это был ответ без единого слова.

Асар посмотрел на эту картину и мягко улыбнулся:

— Ну вот и решено.

Группа обменивалась шутками и смешками.

У этого скромного ужина не было ни хорошего вина, ни изысканных блюд. Но для Рейна он ощущался чем-то давным-давно утерянным.

Пати.

Настоящая команда соратников, которые всё еще живы — всё еще могут шутить, подкалывать друг друга и жаловаться на всякую ерунду.

Он опустил голову и сделал глоток супа, который успел слегка остыть.

Удушающая тяжесть, сдавливавшая его грудь долгие годы, наконец-то начала отступать, шаг за шагом.

Спустя некоторое время Рейн аккуратно задул масляную лампу.

— Ложитесь спать, — тихо сказал он, укладываясь на свою койку. — Завтра нас ждет тяжелый бой.

Комната погрузилась в темноту.

◆ ◆ ◆

Глубоко в недрах Блэкстоуна сознание Оуэна медленно плыло вдоль третьего пути.

Отряд Рейна уже заполучил первые два жетона.

Остался лишь последний.

В конце третьего пути холодная, мрачная тюрьма оставалась такой же мертвенно-тихой, как и всегда.

Высокая, истощенная фигура неподвижно сидела в темноте, опустив голову.

Ее конечности были изогнуты под неестественными углами — словно когда-то их жестоко переломали, а затем они долгие годы срастались в неправильной форме.

Драная тюремная роба свисала с костлявого тела. Высохшие пальцы покоились на коленях, застыв без единого движения.

Но в какой-то момент фигура резко вскинула голову.

Глубоко в ее пустых глазницах вспыхнуло нечто похожее на осколок древнего света.

— …Кассандр.

Голос прозвучал сухо и хрипло, будто им не пользовались долгие десятилетия.

— …Прости меня.

В следующее мгновение в темноте тихо затеплился и вспыхнул фрагмент сломанной мечевой ауры.

Оуэн молча наблюдал за этим.

Отлично.

Ненасытная ненависть, спавшая внутри узника так долго, вместе с вводной ценой, которую Оуэн приготовил для него, разворачивалась строго по плану.

Третий узник официально пробудился.

К тому моменту, как рухнул последний Высохший Тюремщик, огромная каменная дверь была уже совсем близко.

Расположение охраны на этой ветке мало чем отличалось от первых двух. Бронированные Высохшие Трупы и Высохшие Тюремщики все так же стояли на часах чередующимися группами. Будь отряд Рейна здесь вчера, им потребовалось бы немало сил, чтобы пробиться сквозь них.

Но теперь всё кардинально изменилось.

Бартон уверенно отклонял рубящий удар трупа новым щитом, после чего обратным выпадом вгонял меч прямо в его сгнившую глотку. Тайрену требовалась всего одна обычная стрела, чтобы насквозь пробить глазницу монстра до того, как тот успевал подобраться поближе.

Считанные мгновения — и перед каменной дверью остался лишь пол, усыпанный обломками костей и клочьями медленно тающего пепла.

— Все в порядке? — Рейн оглянулся.

Остальные по очереди кивнули.

После полноценного ночного отдыха большая часть сил вернулась к ним. Даже на лице Тайрена, который обычно первым жаловался на усталость, читалось нетерпеливое предвкушение.

— Последняя, — Асар посмотрел на каменную дверь перед ними. — Последний жетон внутри.

Грир следовал за ними в своем обычном неторопливом темпе, опираясь на трость. Его мутные глаза на мгновение задержались на двери.

— Правило то же, что и раньше, — произнес он. — Двигаемся осторожно.

Рейн глубоко вдохнул, уперся обеими руками в каменную створку и толкнул её от себя.

◆ ◆ ◆

В тюрьме за дверью царила еще большая тишина, чем в первых двух.

Подобный штиль заставлял кожу покрываться мурашками. Воздух, который они вдыхали, был сухим и холодным, пропитанным густым, затхлым запахом гниения.

Страннее всего казалось то, что местная тьма походила на бездонную пропасть.

Факелы в их руках горели ярко, но стоило лучам устремиться вглубь, как их словно поглощало нечто невидимое, растворяя без остатка.

В самом сердце тюрьмы сидела фигура.

Высокая и истощенная, она сидела на полу, прижавшись спиной к стене и опустив голову. Драная тюремная роба свисала с тела, а конечности были искривлены под неестественными углами — словно когда-то их жестоко переломали, а затем они долгие годы срастались в неправильной форме.

На ее коленях лежал меч.

Длинный меч.

Клинок был покрыт пылью, но все еще слабо ловил отблески факелов.

— Аха, еще один босс! — тихо воскликнул Тайрен и тут же забормотал под нос: — Но… почему этот такой тощий, как спичка?

— Точно не скажешь, что он сильнейший из троих.

— Тайрен! — тут же зашипела на него Серин.

Получив выговор, Тайрен угрюмо замолк.

И все же его слова не были совсем уж беспочвенными.

По сравнению с боссами в первых двух тюрьмах, этот и впрямь выгладел тощим как жердь. Один волочил за собой тяжелые цепи, а другой был сложен как маленькая гора. Каждый из них излучал колоссальное давление, просто стоя на месте.

Но фигура перед ними выглядела так, будто едва могла подняться на ноги.

Как ни крути, на могучего врага она похожа не была.

И все же Рейн не ослабил хватку.

Он понизил стойку, не сводя глаз с истощенной фигуры.

— Не расслабляться, — вполголоса сказал он. — Медленно рассредоточиваемся. Сначала проверим—

Он не успел договорить.

Фигура пришла в движение.

Она медленно подняла голову.

Свет факела выхватил её лицо.

Это было иссушенное, старое лицо с глубоко впалыми щеками и кожей, потрескавшейся, словно кора древнего дерева. В пустых глазницах медленно повернулись пепельно-серые зрачки, скользнув по Рейну, по Бартону, а затем по каждому из них по очереди.

Словно фигура пыталась что-то узнать.

Спустя мгновение она заговорила.

Голос прозвучал сухо и хрипло, будто старый кузнечный мех, которым не пользовались долгие годы:

— …Запах Кассандры.

Рейн замер.

— Не он… — красный свет внезапно вспыхнул в этих мутных глазах. — Вы… на вас его запах.

В тюрьме воцарилась гробовая тишина.

Бартон застыл на месте. Рот Тайрена долго оставался приоткрытым — он просто не мог его закрыть. Серин инстинктивно сделала полшага назад, прижав дубовый посох к груди.

Оно… только что говорило с ними?

Монстр в подземелье разговаривает с авантюристами?!

— Кассандра… — голос Асара прозвучал слегка сухо. — Чье это имя?

Никто не мог ответить.

Все они до сих пор находились в шоке от услышанного.

Среди них сильнее всех отреагировал Грир, стоявший позади с тростью.

Мутные глаза старика резко расширились, а краска с глубоко изборожденного лица сбежала бледной тенью.

Он пристально уставился на истощенную фигуру. Его пальцы сжались вокруг набалдашника трости так сильно, что костяшки побелели и даже слабо задрожали.

Десятилетия.

За свою жизнь он видел больше подземелий, чем мог сосчитать, и перебил кучу самых разных монстров.

Высохшие Трупы, магические звери, нежить, марионетки…

Он встречал монстров, которые выли, монстров, которые мимикрировали под окружение, и даже тех, кто мог имитировать человеческие голоса, чтобы заманить добычу.

Но он ни разу в жизни не видел—

Монстра, способного вести полноценный диалог с авантюристами.

Хуже того, в этих пепельно-серых глазах читалась не просто жажда убийства.

Там была ненависть.

Боль.

И глубокая, давным-давно погребенная скорбь.

Эмоции, которые должны были принадлежать исключительно людям.

— Невозможно… — пробормотал Грир с дрожью в голосе, которую даже сам не заметил. — Как у монстра подземелья вообще может быть…

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра, которую никто не мог видеть, Оуэн с комфортом «устроился» внутри своего кристалла, с огромным энтузиазмом наблюдая за происходящим.

— Пошла жара, пошла! — ликовал он. — Мое лучшее творение наконец-то делает свой выход!

Шепчущий не был каким-то проходным боссом, которого Оуэн состряпал на коленке от нечего делать.

Чтобы наделить его способностями, соответствующими выдуманной предыстории, он вбухал безумное количество труда. Он часами копался в этой гигантской, казалось, бесконечной базе способностей, проверяя варианты один за другим.

Ослабляющие черты. Старые раны. Обрывки полуразрушенных навыков.

Он навесил все скидки, какие только смог найти, пока наконец не сбил цену до того уровня, который реально мог себе позволить.

«Да вы хоть представляете, как жестко я потел над этим?» — мурлыкал Оуэн, хотя гордость в его голосе скрыть было невозможно.

По характеристикам это был всего лишь босс раннего Бронзового ранга.

Но на деле Шепчущий никогда не был так прост.

Наблюдая за тем, как шесть человек в тюрьме — и особенно тот старик — стоят с отвисшими челюстями и побелевшими лицами, Оуэн буквально расцветал от счастья.

«Ну как? Ну как? Забоялись, да? — Он еле удерживал смех. — Босс, который умеет говорить и за которым явно кроется целая история! Разве это не в сотню раз интереснее тех двух молчаливых чурбанов?»

К слову, над сценарием он реально запарился.

В конце концов… он торчал один-одинешенек внутри этого чертова булыжника, не способный двигаться, не способный издать ни звука, даже поговорить было не с кем.

Периоды, когда авантюристы не заходили чистить данж, были настолько скучными, что можно было сойти с ума.

От нечего делать Оуэн просто начал прописывать происхождение монстрам, которые ему нравились.

Гениальный мечник, сошедший с ума после потери жены, ребенка и соратников.

Узник, заточенный здесь заклятым врагом по имени Кассандр и вынужденный терпеть пытки день за днем.

Все это выдумал сам Оуэн, сидя в Зале Ядра от беспросветной скуки.

«Хе-хе. Я эту реплику раза три переписывал, между прочим».

Оуэн смаковал стартовую фразу Шепчущего — «Запах Кассандры», — и чем больше он о ней думал, тем больше чувствовал в себе задатки настоящего режиссера.

«Есть атмосфера, есть интрига, да еще и загадками изъясняется. Идеально».

Он взглянул на старика, чье лицо побледнело, и эго создателя внутри него мгновенно напиталось до отвала.

«Ха! Наконец-то нечто такое, что даже этот дед не может раскусить! — Оуэн буквально сиял от злорадства. — Вы только посмотрите на него — он ведь реально поверил!»

Пока Оуэн наблюдал, он внезапно замер.

«…Так, стоп. Погоди-ка».

Свежая искра вдохновения внезапно осенила его.

В прошлый раз он дошел только до строчки «конечности переломаны Кассандрой, заточен здесь».

Но если подумать, концепт можно было еще немного прокачать.

Так что он тут же открыл панель редактирования и застучал по ней, внося правки и дополнения.

Драка все равно еще не началась.

Нужно было записать музу, пока она не улетучилась.

А иначе сейчас начнется настоящее шоу.

◆ ◆ ◆

Внутри тюрьмы пепельно-серые глаза Шепчущего медленно скользнули по группе, в итоге остановившись на оружии в их руках и за их спинами.

— Вы… — след понимания проступил в его голосе вместе со слабой, неуютной насмешкой. — …намерены снискать славу, сразив меня?

Его иссушенные пальцы медленно сомкнулись на рукояти ржавого меча, лежавшего на коленях.

— …Тогда идите.

В то же мгновение, как сорвались эти слова, он рванул.

Без предупреждения.

Без намека на замах.

Истощенная фигура сорвалась с места подобно стреле, спущенной с тетивы, и помчалась прямо на Бартона во главе отряда.

Быстро.

Невероятно быстро!

— Бартон! — выкрикнул Рейн так, что у него сорвался голос.

Реакция Бартона и так была молниеносной. Он вскинул щит почти на одном инстинкте.

Но скорость фигуры превзошла все ожидания. Длинный меч скользнул по краю щита, высекая визгливый сноп искр о наплечник, после чего на волосок разминулся с его шеей.

Холодный пот мгновенно прошиб спину Бартона.

Не дерни он головой в сторону чисто рефлекторно—

— Рассредоточиться! Не кучковаться! — Рейн отдал приказ без колебаний. — Он слишком быстр! В лоб его не удержать!

Отряд тут же раздался в стороны.

Благодаря сыгранности, вбитой в них вчерашней жесткой рубкой с Костоломом, их строй не рассыпался даже под столь внезапным натиском.

Тайрен отскочил назад и наложил стрелу. Серин осталась за его спиной. Рейн и Бартон зашли слева и справа, сжимая клещи с флангов, а Асар остался наготове, готовый подстраховать в любой момент.

Шепчущий на мгновение замер в центре тюрьмы, его пепельно-серые зрачки метнулись, сканируя рассредоточившиеся фигуры.

А затем он двинулся снова.

На этот раз он проскользнул в брешь между Бартоном и Рейном и выстрелил прямо в Тайрена.

— Ува-а-а!

Тайрен едва из штанов не выпрыгнул от ужаса. Он споткнулся и повалился навзничь.

В этот критический миг вспышка клинка рассекла воздух под углом и заблокировала длинный меч.

Это был Асар.

Клинки столкнулись, и Асар ощутил, как мощная отдача отдает в руку.

Однако сила, стоявшая за этим ударом, оказалась куда слабее, чем он ожидал.

Его глаза сузились, и он мгновенно подметил главный нюанс.

Поразительная скорость, но слабая сила.

— Ударная сила слабее, чем у обычного противника Бронзового ранга! — тут же крикнул Асар, заставляя Шепчущего отступить обратным взмахом. — Не бойтесь его скорости! Его удары можно блокировать!

Это открытие мгновенно привело в чувство паникующий отряд.

Все верно.

Этот монстр был быстр.

Но это иссушенное, переломанное тело просто не могло выдать большую физическую мощь. К тому же все его limbs несли на себе отпечаток старых увечий. В каждом взмахе меча, в каждом шаге прослеживался едва заметный сбой.

Пока они не позволяют этой жуткой скорости сбивать свой ритм, найти брешь для контратаки вполне реально!

Бартон снова выступил вперед, на его висках вздулись вены, когда он щитом раз за разом отклонял выпады Шепчущего.

Асар и Рейн ловили моменты, когда тот отводил меч для нового замаха, вклиниваясь с обеих сторон.

Тайрен взял себя в руки и начал всаживать стрелу за стрелой, заставляя его делиться вниманием и уворачиваться.

Шаг за шагом инициатива в бою начала возвращаться к ним.

Однако в самом хвосте отряда Грир не просто наблюдал со стороны, как делал это обычно.

Старик опирался на трость, его мутные глаза были намертво прикованы к истощенной фигуре на поле боя, а выражение лица становилось все более мрачным с каждой секундой.

Что-то было не так.

Очень сильно не так.

Меч этого монстра—

Зрачки Грира резко сузились.

◆ ◆ ◆

В двадцать семь лет Грир уже был полноценным мечником Золотого ранга.

Тогда каждый, кто знал его, твердил, что достижение Орихалка и Адамантия — лишь вопрос времени. Кое-кто даже верил, что Героический ранг ему вполне по зубам.

Пока Демонический Всплеск не забрал у него ногу и жестоко не перерезал путь, который должен был вести его к вершинам.

В первые годы тяжелее всего было терпеть не боль.

А взгляды людей.

Жалость.

Сочувствие.

Сожаление.

Эти взгляды были подобны тупым ножам, скребущим по остаткам его гордости.

Так что в конце концов он сам попросил о переводе и уехал в этот глухой городок, став Главой Гильдии, о чьем прошлом уже мало кто помнил.

И приехав сюда, он остался на целых двадцать лет.

Но даже с покалеченной ногой и постаревшими глазами умение читать траекторию клинка давно впечаталось ему в самые кости.

Это было то, что он не забыл бы до конца своих дней.

Именно поэтому он видел это.

Траектория каждого удара этого монстра, угол каждого отвода клинка и плавность, с которой одна форма перетекала в другую — все указывало на одну-единственную правду.

Это не были инстинкты монстра.

Это было фехтование.

Чистое, отточенное фехтование, выкованное годами беспрестанных тренировок.

Более того, дыхание Грира стало тяжелым помимо его воли.

Уровень этого фехтования вполне мог превосходить даже его собственный пик в прошлые годы.

Лишь разрушенное тело и искривленные, изуродованные конечности насильно удерживали его скорость и силу на текущем уровне.

Иначе, судя по той утонченности, что скрывалась в этих редких росчерках клинка, Рейн и остальные не продержались бы и пары секунд.

Рука старика медленно сжала набалдашник трости.

Он не собирался вмешиваться.

Это было испытание для молодежи. Они должны были преодолеть его сами.

Но то, что стояло перед ними… уже выходило за рамки обычного «испытания».

Грир глубоко вдохнул и медленно потянул рапиру из трости.

— Отошли все.

Старый, хриплый голос перекрыл звон стали в тюремном зале.

Волоча за собой закостеневший протез, Грир сделал шаг вперед. Тонкий клинок, скрытый внутри трости, дюйм за дюймом выскользнул наружу.

— Похоже, этим старым костям сегодня тоже придется немного размяться.

Он не спешил атаковать.

Его мутные глаза оставались прикованы к Шепчущему, пока он раздавал указания — спокойно и неторопливо:

— Рейн, не смотри на его меч. смотри на его плечо.

Рейн слегка замер:

— На плечо?

— Смотри на правое плечо. Куда оно опускается — туда и пойдет клинок.

Все еще сомневаясь, Рейн сделал так, как ему было сказано.

В следующий раз, когда Шепчущий сделал выпад, Рейн насильно оторвал взгляд от острия и уставился на это иссушенное плечо.

И точно.

За мгновение до удара правое плечо монстра почти незаметно просело.

Тело Рейна сработало на такт раньше. Его длинный меч взвился вверх и уверенно отклонил удар.

— Сработало!

— Бартон, следи за его стопами. Не стоит тупо держать щит перед собой.

Голос Грира оставался ровным:

— Когда он рывком меняет позицию, первым толчок делает носить. Перекрывай ему путь щитом заранее.

Бартон стиснул зубы и кивнул:

— Понял!

— Асар, Тайрен. Он один. Вас пятеро.

Старик продолжил:

— Кого бы он ни атаковал, ближайший сразу страхует. Не ждите команды!

— Его старые раны сосредоточены в конечностях. Заставьте его непрерывно крутиться. Заставляйте его менять направление снова и снова, и он не сможет набрать скорость!

Каждый совет был подобен указанию верного направления для растерявшегося отряда.

Следи за плечом. Учитывай шаг. Страхуй вовремя. Заставляй разворачиваться.

Каждый приказ по отдельности был прост, но вместе они выстраивались в пугающе точный алгоритм.

Отряд, который только что сбила с толку эта жуткая скорость, постепенно нащупал метод противодействия.

Сердце Рейна дрогнуло.

Только сейчас он по-настоящему осознал, насколько непостижим этот старик под своей медлительной, дряхлой и хромающей оболочкой.

Под руководством Грира атаки Шепчущего отбивались одна за другой совместными усилиями всех шестерых.

Истощенная фигура металась по тюрьме на бешеной скорости, но лишь раз за разом натыкалась на блок. Ей никак не удавалось пробить сеть, что медленно сжималась вокруг нее.

— В таком темпе мы реально сможем победить! — выкрикнул Тайрен, спуска тетиву и не в силах скрыть удивление и восторг в голосе.

Даже он, еще минуту назад дрожавший от страха, теперь видел проблеск надежды на победу.

И в этот момент.

Шепчущий внезапно остановился.

Он резко замер в самом центре тюремного зала. В его пепельно-серых глазницах этот слабый красный свет разгорелся без всякого предупреждения.

— …Неплохо, — прохрипел он, его сухие пальцы сжали рукоять. — Но… все еще недостаточно.

Волоски на затылке Грира встали дыбом.

— Осторожно—!

Слова едва успели слететь с его губ, когда Шепчущий рванул.

На этот раз никто даже не увидел, как он обнажил меч.

Все, что они заметили — это остаточный силуэт, сжавший дистанцию с Бартоном.

А затем три почти слившиеся воедино вспышки клинка обрушились на его щит за доли секунды!

Кланг! Кланг! Кланг!

Три звонких удара прозвучали настолько быстро, что практически слились в один гул.

Бартон ощутил, как три совершенно разных импульса взрываются о его руку один за другим. Кожа на ладони мгновенно лопнула, а само тело отбросило на несколько шагов назад, прежде чем он рухнул на одно колено.

Он посмотрел вниз.

Три глубоких пореза красовались на новом щите, который он только что купил.

А на нагруднике перехлестывающая сила меча оставила три жутких рубца.

Бартон закашлялся, и изо рта брызнула струйка крови. Его лицо стало смертельно бледным.

— Что… что это было…?

На мгновение все в тюрьме, казалось, перестали дышать.

Позади них мутные глаза Грира расширились до предела, а остатки краски окончательно сошли с его лица.

Эти три удара.

Боевое Искусство.

Грир не мог ошибиться.

Незавершенное. Сильно фрагментированное. Настолько разрушенное, что его едва ли можно было назвать целостным.

Но это все еще было Боевое Искусство.

При обычных обстоятельствах использовать подобное могли только авантюристы Серебряного ранга и выше!

— Невозможно… — голос старика сильно задрожал. — Как монстр Бронзового ранга может использовать Боевое Искусство?!

Что пугало его еще больше — с его искалеченным телом у него больше не было возможности противостоять этому.

Старые раны давно не позволяли ему применять Боевые Искусства.

Если он выжмет из себя хоть одно прямо сейчас, то, скорее всего, рухнет на месте обессиленный, не говоря уже о продолжении боя.

Иными словами, внутри этой тюрьмы единственным, кто мог использовать Боевое Искусство, был этот монстр.

Нанеся этот удар, фигура не остановилась.

Напротив, она словно окончательно сошла с ума. Ее пепельно-серые зрачки въелись в заднюю линию.

Тело размылось, миновав Бартона и устремившись прямо к Серин и Тайрену.

— А-а-а! — лицо Тайрена побелело.

— Серин!

Длинный меч вклинился сбоку под углом, блокируя выпад Шепчущего.

Это был Асар.

Но Асар тоже заплатил за это свою цену.

Эта жуткая скорость и внезапный приток силы отбросили его на несколько шагов. За мгновение лезвие вспарывает ему руку, и кровь быстрыми каплями побежала по запястью.

Строй был сломан.

В это единственное мгновение вся позиция отряда погрузилась в хаос.

Подобно бешеной собаке, почувствовавшей запах крови, Шепчущий больше не атаковал их в лоб. Вместо этого он положился на свою призрачную скорость, виляя между шестерыми и нанося удары в каждую брешь, какую только находил.

Каждая атака заставляла их панически прикрывать друг друга.

Грир крепко сжал зубы.

Он сделала широкий шаг вперед, отбивая удар, нацеленный в Рейна, а затем вложил все силы в ближний размен клинками против Шепчущего.

Вспышки мечей, слишком быстрые для глаза, бушевали между ними двумя.

Он знал лучше кого бы то ни было, что долго так не продержится.

И стоило ему упасть, этот отряд перебьют по одному.

— Отступаем!

Рев старика прозвучал хрипло, неся в себе ту тяжесть, которой они от него никогда не слышали:

— Эта штука вам пока не по зубам! Наружу из тюрьмы! Перегруппироваться — живо!

Рейн был полон досады, но понимал, что сейчас не время проявлять упрямство.

Он сжал зубы и тут же отдал приказ:

— Делаем, как сказал Глава! Бартон, прикрываешь тыл! Серин, Тайрен — выходите первыми!

Подавляя суматоху в груди, группа приготовилась найти выход и отступить.

Но когда они обернулись и четко разглядели окружение, каждый из них замер.

Ледяной ужас мгновенно сковал их позвоночники.

Выход — каменная дверь, которую они искали — стоял прямо за двумя фигурами, сцепившимися в бою.

Нет.

Если точнее, Шепчущий преграждал этот выход.

Грир взмахнул рапирой и отбил длинный меч Шепчущего, после чего покачнулся на полшага назад.

Он в некроении уставился на Шепчущего.

Тот тихо стоял там, перекрывая выход. Ржавый меч свисал у его ноги, а красный свет в пепельно-серых глазах горел ровным пламенем, пока он смотрел на добычу, зашедшую прямо в его сети.

Пути назад больше не было.

Грир почувствовал себя так, словно его обухом ударили.

Только сейчас он внезапно осознал правду.

С самого начала эти казавшиеся безумными выпады и хаотичные виляния случили лишь одной цели.

Шаг за шагом, незаметно для всех, он отгонял их от выхода!

А затем, завязав прямой бой с Гриром, он заставил остальных уйти еще глубже в тюрьму.

Холодный пот покатился по спинам авантюристов.

Шесть фигур стояли как вкопанные в центре холодной, темной тюрьмы, глядя на безумного мечника перед дверью. Никто не смел сделать и шагу.

— Все еще думаете… уйти…?

Он усмехнулся.

Звук был сухим и надломленным, словно наждачка, скребущая по сухой кости.

— Слишком поздно… Я не… позволю вам… унести весть.

Шепчущий медленно протянул пустую левую руку.

Бледно-фиолетовые искры света собрались в его ладони, медленно конденсируясь во второй длинный меч.

Свет факелов судорожно задрожал. Под фиолетовым свечением лица группы стали еще более бледными.

— Теперь…

Он поднял оба меча.

Один был покрыт ржавчиной.

Другой переливался фиолетовым светом.

В его пепельно-серых зрачках красный свет разгорелся подобно последним углям догорающего костра:

— Вы станете славой, которую я заберу!

Как только оба клинка поднялись, Шепчущий рванул с места.

Его истощенная фигура низкой тенью пронеслась над полом, устремившись прямо к Гриру. Два меча в его руках обрушились с обеих сторон: тупое ржавое лезвие и мерцающий фиолетом обломок скрестились в падении, высекая в полумраке тюрьмы серо-фиолетовый крест.

У Грира не было времени на раздумья.

Он мгновенно сместил центр тяжести, вскинув рапиру в правой руке к груди, чтобы принять блокирующий удар.

Звяк!

Глухой металлический треск содрогнул воздух. Отдача пробежала по тонкому клинку и ударила прямо в руку.

Грира прижало к полу так, что он едва мог распрямиться. Подошва сапога и протез с визгом пропахали две борозды на каменных плитах, когда он отступил на несколько шагов, лишь чудом гася силу удара.

В следующее мгновение трость в его левой руке обрушилась сверху, отбивая ржавый меч, а рапира в правой скользнула вдоль фиолетового обломка. Ее острие устремилось прямо в грудь Шепчущего.

Но тот не стал ни уклоняться, ни отступать.

Его иссушенное тело слегка извилось, и оба меча метнулись назад в обратном рассекающем ударе.

Лицо Грира окаменело. Ему оставалось лишь отступать шаг за шагом. Под непрерывный лязг стали он кое-как парировал натиск и на миг вырвался из зоны поражения.

— Глава! — Рейн шагнул вперед.

— Назад!

Голос Грира прозвучал не громко, но лег словно тяжелая невидимая ладонь, прижавшая Рейна к месту.

Рейн застыл и с колебанием уставился в сутулую спину старика.

А тот медленно расправил свою вечно сгорбленную ссутуленную спину.

В его мутных глазах внезапно вспыхнул острый серебряный свет, приковавшись к иссушенному лицу Шепчущего.

— Оставьте эту штуку мне, — процедил старик сквозь сжатые зубы, отбивая тройную комбинацию врага. — Через мгновение я оттесню его от двери. Как только получится — бегите.

— Мы не можем оставить вас!

Рейн чувствовал, как пересохло в горле. Каждое слово отзывалось тупой болью где-то глубоко внутри.

— Рейн! — рявкнул Грир.

Сноп искр с треском высекался между ним и Шепчущим, но ноги старика не отступили ни на сантиметр.

— Хватит тратить слова попусту, делай, что говорю… Кхн! — Он присел, уклоняясь от бокового взмаха, желваки на его скулах судорожно дернулись. — Это ведь не значит… что я не вернусь.

Грир выдавил кривую ухмылку:

— Так что не дрожите над моими старыми костями!

Но на лице Рейна не появилось ни капли облегчения.

Все они прекрасно знали: воскрешение никогда не давалось без цены.

Шепчущий, казалось, что-то почувствовал. Он молча склонил голову набок, посмотрел на Грира, затем на Рейна за его спиной.

Он не стал продолжать преследование. Вместо этого он оттащил оба меча обратно к дверному проему, снова блокируя выход.

Эта поза совсем не походила на защиту.

Скорее на ожидание, пока добыча сама бросится в ловушку.

— Ну надо же. Похоже, меня совсем списали со счетов, — Грир стиснул зубы и издал хриплый, холодный смешок.

Он повернулся к Рейну с самым серьезным видом:

— Слушай внимательно. У нас только один шанс.

— Мои старые кости и так уже наполовину рассыпались.

— Но вы — другое дело.

— У вас впереди еще десятилетия. Не дайте им закончиться в этой чертовой дыре.

Рейн открыл рот, но в горле словно встал ком. Он не смог вытолкнуть ни единого слова.

Серин прикусила нижнюю губу и вскинула дубовый посох. На его верхушке затеплился мягкий бледно-зеленый свет, будто она собиралась благословить старика.

Но Грир уже повернулся обратно к Шепчущему.

— Береги силы, — спокойно сказал он. — Не трать на меня. Тебе это скоро пригодится.

Больше он не произнес ни слова. Он просто волочил послушную ногу и сделал один шаг.

Серебряная Вспышка.

Какое ностальгическое имя.

Грир опустил взгляд на рапиру-трость в своей руке, и суровость в его взоре на миг смягчилась, став почти нежной.

— Старый друг, — вздохнул старик. — В последний раз. Не отставай.

Он глубоко вдохнул и направил остатки магии вниз, в свои конечности.

Из его костей, сухожилий и из места, где протез крепился к обрубку ноги, почти одновременно вырвался сухой треск.

Сгорбленная спина дюйм за дюймом распрямлялась через жгучую боль.

На иссушенном лице Шепчущего мелькнула и исчезла тень изумления.

— А вот это… интересно.

Он поднял оба меча, но атаковать первым не стал. Он просто молча ждал.

Вид у него был такой, словно он смаковал последнюю судорогу уже почти мертвого человека.

— Смотри внимательно, монстр!

Грир оскалился в ухмылке. Вены вздулись на его висках, пот катился по морщинам. Лицо налилось краской, а из уголка рта уже сочилась кровь.

Боль грызла его тело, как дикий зверь.

Но его глаза горели пугающе ярко.

Когда-то на поле боя его нарицали именно так:

Серебряная полоса, пересекающая поле битвы и не оставляющая за собой ничего неразрезанного.

Серебряная Вспышка.

Грир выдохнул хриплый, кровавый воздух:

— Серебряная Вспышка!

Серебряный свет вспыхнул изнутри.

Тело Грира размылось в остаточный силуэт, а из-под ног вырвалось облако пыли.

В мгновение ока он сократил дистанцию и оказался прямо перед Шепчущим.

Без уловок.

Без колебаний.

Каждый росчерк его клинка бил в одно и то же место.

В левую руку Шепчущего.

В руку, держащую фиолетовый обломок меча.

Один удар.

Два.

Три.

Серебристо-белый свет меча раз за разом прорезал полумрак тюрьмы — настолько быстро, что Рейн больше не мог отличить один выпад от другого.

К тому моменту, как его глаза наконец смогли сфокусироваться, Грир наносил уже седьмой удар.

Семь колотых ран расцвели почти одновременно.

Левая рука Шепчущего превратилась в кровавое месиво. Фиолетовый обломок меча задрожал, едва не выпав из пальцев.

Впервые в жизни он был вынужден отступить на полшага.

Всего на полшага.

Но этого полушага хватило, чтобы обнажить узкую щель в огромной двери позади него.

Грир неуверенно приземлился и тяжело опустился на одно колено.

Ха… ха…

Всего семь ударов.

Хах. Я и вправду совсем сдал с годами.

Он поднял голову.

Всё, что предстало перед его взором — ржавое лезвие во второй руке Шепчущего, уже летящее вниз.

Ухмылка застыла на лице Грира.

Зрачки Рейна резко сузились.

В следующее мгновение полоса крови наискось рассекла плечо Грира.

Силы покинули старика, и он медленно завалился набок.

Прежде чем упасть, он сквозь зубы вытолкнул последнее слово на остатках дыхания:

— Бегите.

Рейн не шелохнулся.

В этот миг всё, что он видел — падающее тело Грира.

Окровавленная рука старика всё еще из последних сил сжимала эту тонкую рапиру.

Почти инстинктивно нога Рейна дернулась на полшага вперед.

— Рейн! — рев Асара ударил по ушам, словно звонкая пощечина. — Беги! Это шанс, который Глава выиграл для нас ценой жизни!

Рейн сжал челюсти так, что зубы заскрипели.

Шепчущий опустил голову. Его пепельно-серые глаза уставились на упавшего на пол Грира.

В следующее мгновение ржавое лезвие медленно поднялось, нацелившись старику в грудь.

Рейн почувствовал, будто что-то раздирает его грудную клетку изнутри.

Он со всей силы хлопнул ладонью по плечу Бартона:

— Пошел!

Впятером они рванули к двери.

В следующее мгновение тело Грира внезапно распалось на частички света. За мгновение до того, как клинок опустился, невидимая сила увлекла его в пустоту.

Меч рассек пустой воздух.

Всё, что осталось на полу — пятно крови, которое еще даже не успело высохнуть.

Грир исчез.

А щель, которую он силой пробил, всё еще оставалась открытой за спиной Шепчущего.

Шепчущий повернул к ним голову.

Его левая рука плетью висела вдоль тела, а фиолетовый обломок меча крупно дрожал в хватке.

Лаз был прямо перед ними.

Но Шепчущий всё еще стоял перед дверью. Даже его иссушенной туши хватало, чтобы снова перекрыть путь.

Недостаточно.

Проема, который Грир вырвал своей жизнью, всё еще не хватало на один последний шаг.

Рейн взревел внутри себя.

— Бартон! — закричал он. — Прижми его вместе со мной!

Бартон не ответил. Он просто вскинул свой изувеченный щит и напролом пошел вперед.

Серин, Асар и Тайрен прошмыгнули вдоль стены, обходя Шепчущего с фланга и устремляясь к щели.

Ржавое лезвие с грохотом обрушилось на щит.

Фиолетовый обломок опоздал на полтакта, последовав за ним кривым ударом под подлым углом.

Удар едва не сбил Бартона с ног, но Рейн вовремя подхватил его за плечо сзади. Его длинный меч взвился вверх, принимая часть силы на себя.

— Уходи! — зарычал Рейн сквозь сжатые зубы.

— Ты слишком тяжело ранен!

Лицо Бартона было пугающе бледным.

Он не хотел отступать.

Но он всё понимал. Каждая лишняя секунда, которую он здесь промедлит, будет стоить Рейну жизни.

Он стиснул зубы, развернулся и побежал за остальными.

Рейн выхватил короткий меч с пояса. Длинный и короткий клинки скрестились, перекрывая Шепчущему путь для погони.

Фиолетовый свет и ржавая тень взорвались перед его глазами.

Рейн даже не видел траекторий ударов. Он мог только инстинктивно блокировать обоими мечами.

Он отбил первые два удара.

Третий чиркнул по руке, и брызнула кровь.

Когда четвертый уже подбирался к его горлу, полупрозрачный барьер света внезапно возник прямо перед ним.

Звяк!

Барьер продержался лишь мгновение, прежде чем разлететься вдребезги, но это мгновение подарило ему секунду на вздох.

Чистый Белый Оплот Серин.

Рейн не смел оглядываться. Он мог следить за силуэтами друзей только краем глаза.

Серин, Асар и Тайрен уже обогнули Шепчущего. До щели оставалось буквально несколько шагов.

Почти.

Они были почти у цели.

Тайрен бежал первым.

Его рука уже готова была коснуться дверного косяка.

Но ровно в этот момент голова Шепчущего слегка дернулась.

Пепельно-серые глаза уставились на Тайрена.

Сердце Рейна ушло в пятки. Он только собрался сдвинуться, чтобы заблокировать его, но Шепчущий опередил его, широким взмахом ржавого меча отрезая ему путь.

— Осторожно! — закричал Рейн.

Силуэт Шепчущего размылся.

Он бросил Рейна и вместо этого рванул к Тайрену.

Тайрену не хватило бы времени уклониться.

Он потянулся назад и выхватил короткий кинжал из-за пояса, но Шепчущий уже стоял прямо перед ним.

— Черт бы тебя драл! — ругнулся Тайрен.

— Тайрен! — вскрикнула Серин.

Серин бросилась вперед, тяжело дыша и держа дубовый посох поперек себя.

Едва живая левая рука Шепчущего внезапно метнулась вперед.

В один миг дубовый посох был перерезан пополам фиолетовым обломком клинка.

Ржавый меч тут же обрушился на барьер.

Треск.

Белый свет от разбитого щита озарил бескровное лицо Серин.

Следующий удар последовал без паузы.

Сноп искр взорвался на ее груди.

— А-а-а!

Серин отлетела назад, где ее тут же подхватил Асар.

Под ее порванной белой робой показалась мелкая кольчуга.

Глаза Тайрена в мгновение ока налились кровью.

— Выродок!

Он не стал отступать. Вместо этого он бросился вперед и со всей силы вогнал короткий кинжал в изуродованное мясо левой руки Шепчущего — ровно туда, где ее разворотил Грир.

Эта рука и так держалась на соплях и рваных волокнах мышц.

Тайрен сжал кинжал обеими руками и повернул его со всей дури.

Зубодробительный звук рвущейся плоти эхом пронесся по тюрьме.

Левая рука Шепчущего была оторвана начисто.

Он замер и посмотрел вниз на свое пустое левое плечо.

Оторванная рука упала на пол вместе с фиолетовым обломком меча. Сломанный фиолетовый свет мигнул пару раз и угас.

В следующее мгновение красный свет в его глазах медленно разгорелся с новой силой.

Рейн не смел медлить, а тем более давать ему шанс снова двинуться.

— Бегом!

Он схватил Тайрена за воротник и волоком оттащил его подальше от Шепчущего.

За дверью Асар уже вытащил Серин, полунеся и полуволоча ее на себе. Бартон держал позицию у каменной створки, уперев треснувший щит ровно в проем, пока холодный пот струился по его бледному лицу.

— Быстрее!

Рейн спотыкаясь потащил Тайрена к дверному проему, буквально вышвырнув его за порог.

У него не было времени перевести дух и некогда было проверять, больно ли упал Тайрен — он сам выскочил след в след за ним.

Ржавое лезвие рубануло сзади.

Холодный ветер от клинка прошелся по заднику его сапога, едва не срезав подошву.

— Рейн! — зарычал Бартон и тараном вломился сбоку.

Изувеченный щит врезался прямо в лицо Шепчущего. Сломанный обод скребонул по иссушенной щеке, вырывая несколько кусков серо-белой плоти.

Тело Шепчущего пошатнулось на мгновение.

Всего на мгновение.

Но этого хватило, чтобы Рейн выкатился через каменную дверь наружу.

Бартона отбросило отдачей назад, он зашатался, побелев как полотно. И все же он сжал зубы и удержал щит поднятым, не сводя глаз с проема.

За дверью Шепчущий медленно поднял голову.

Красный свет в его глазах разгорелся так, словно готов был вспыхнуть пламенем.

— Уходим!

Рейн схватил Тайрена и почти волоком потащил назад.

Только когда каждый из них ввалился во внешний коридор, тяжелая каменная дверь, словно убедившись, что все живые люди покинули зал, со грохотом захлопнулась у них перед носом.

Грохот закрывшейся двери долго эхом отдавался в коридоре.

Никто не заговорил сразу.

Единственными звуками в коридоре были тяжелое хриплое дыхание, стук капель крови о пол да слабый скрежет обода щита о камень.

Рейн тащил Тайрена, спотыкаясь, пока его собственная спина не врезалась в холодную каменную стену. Только тогда он потерял силы держать себя и съехал на пол.

Асар поддерживал Серин, чье лицо было смертельно бледным.

Бартон прислонился к стене, прикрыв тело изувеченным щитом. Его руки слабо лежали на коленях, все еще едва заметно дрожа.

Тайрен сидел на полу, сжимая короткий кинжал, измазанный серо-черной плотью, словно только сейчас до него дошло, что он только что сделал.

Они вырвались.

Но ни у одного из них не было и тени чувства победы.

Грира здесь не было.

Эта мысль давила Рейну на грудь, как тяжелый холодный камень.

Спустя долгое время Серин наконец заговорила, ее голос прозвучал хрипло:

— Глава… с ним ведь всё будет в порядке, да?

Никто не смел думать об этом слишком глубоко.

Все они знали, что подземелье отправляет павших обратно в Стартовую Комнату.

Но они также почувствовали это на собственной шкуре.

Это не давалось просто так.

Рейн закрыл глаза.

Мгновение спустя он уперся руками в стену и поднялся на ноги.

— Пошли.

Его голос был настолько хриплым, что едва походил на собственный.

— Мы идем за ним.

◆ ◆ ◆

В Комнате Ядра Оуэн молча наблюдал за отрядом Рейна после их побега от волоска от смерти.

Жаль.

Они сделали всё, что могли, используя все доступные ресурсы.

Им реально не хватило какой-то капли.

Их командная работа уже была в разы лучше, чем в прошлые разы.

Грир пробил брешь. Рейн и Бартон держали линию. Щит Серин принял на себя критический удар. Тайрен даже ухватился за возможность в самом конце и оторвал Шепчущему руку начисто.

Будь у них чуть больше подготовки, у них реально был бы шанс завалить этого босса.

Так в чем именно была проблема?

Оуэн некоторое время размышлял, поочередно пробегая сознанием по их поврежденному оружию и доспехам.

А затем до него внезапно дошло.

Шмот.

Рейн и остальные были похожи на персонажей RPG, которые только что апнули уровень. Их характеристики реально выросли, но то, что они носили, и оружие в их руках всё еще оставалось старым дешманским сетом.

Щит Бартона не мог выдержать даже ослабленное Боевое Искусство. Густая паутина трещин на его поверхности прямо-таки кричала, что он мертв.

Про дубовый посох Серин и говорить нечего. Перед этим фиолетовым обломком он был хрупким, как высушенная на солнце веточка.

Что касается короткого кинжала Тайрена…

Оуэн посмотрел на маленькую штуковину, всё еще измазанную серо-черной плотью, и на мгновение невольно умолк.

Зверски, конечно, ничего не скажешь.

Но в конце концов это был просто обычный кинжал.

«Хм? В этом мире что, нет нормального крутого оружия или вроде того? — не удержался от бурчания Оуэн. — Экипировка — это тоже часть вашей силы, алло!»

И все же, даже если он хотел усилить их, он не мог просто раздавать вещи бесплатно.

Если бы каждую хорошую вещь можно было получить без платы, рано или поздно они бы просто избаловались и превратились в бесполезных халявщиков.

Нужно было придумать способ.

Что-то, что дало бы им ресурсы для роста, но при этом награды не казались бы слишком дешевыми.

Оуэн на мгновение задумался.

Он смотрел на эту избитую, грязную группу, прижавшуюся к стене, где каждый едва держался на ногах, и в глубине его сознания на редкое мгновение воцарилась тишина.

А затем его ядро внезапно вспыхнуло.

«Придумал!»

«Сундуки с сокровищами!»

Оуэн так воодушевился, что чуть не озарил светом всю Комнату Ядра.

«Ну каков камушек, а? Настоящий гений!»

Все, что ему нужно сделать — расставить несколько сундуков с сокровищами по подземелью, а затем положить внутрь оружие, доспехи или полезные расходники.

Обычные сундуки можно спрятать глубоко в боковых ответвлениях.

Сундуки получше пусть охраняют элитные монстры.

Что касается самых топовых сундуков…

Само собой, за боссами!

«Да! Именно так всё и должно быть!»

Чем больше Оуэн думал об этом, тем более логичным это казалось.

«Таким образом я избегу халявы и заставлю их исследовать ветки, оценивать риски и даже проявлять инициативу, чтобы бросать вызов более сильным врагам».

«Со временем их боевые инстинкты естественным образом улучшатся».

Он посмотрел на группу авантюристов во внешнем коридоре, настолько жалких, что они едва могли стоять, и волна удовлетворения всплыла из глубин его сознания.

«И чего я только для вас не делаю. Я ведь просто бедный маленький камушек, а всё равно всю голову себе сломал от заботы».

◆ ◆ ◆

В Стартовой Комнате свет в центре круга медленно зажегся, и из него постепенно проступил силуэт.

Грир резко открыл глаза.

Он лежал на холодном каменном полу, его грудь резко вздымалась, но встал он не сразу.

Старик лишь нахмурился и тихо ждал.

Он ждал той самой головной боли, о которой рассказывали Рейн и остальные.

Он ждал тошнотворной слабости, которая следует за Повреждением Души — того чувства, будто тебя опустошили изнутри.

Один вдох.

Два.

Три.

Ничего не произошло.

Грир какое-то время молчал, затем медленно сел.

Он посмотрел на свои руки, затем поднял одну и коснулся плеча, которое только что рассек ржавый меч.

Ни раны.

Ни боли.

Даже тот рвущий дискомфорт, что был раньше, казался не более чем мимолетным сном.

Старик нахмурился и попробовал пошевелить плечом.

Отлично.

Затем он сжал и разжал пальцы.

Тоже отлично.

Даже нога с протезом ощущалась не более неудобной, чем обычно.

Странное выражение постепенно выползло на лицо Грира.

«…Хм?»

Он закрыл глаза и снова прислушался к себе.

Все еще ничего.

Забудьте о разрывающем чувстве. Не было даже банальной головной боли.

От этого морщина на лбу Грира залегла еще глубже.

Он долго сидел на каменном полу в полной тишине.

И как раз в этот момент снаружи Стартовой Комнаты раздался дробный гул хаотичных шагов.

Рейн ворвался первым.

Его рука была замотана грубыми бинтами, а половина рукава насквозь пропиталась кровью.

Бартон шел следом за ним, придерживаясь за стену. Щита, который он тащил раньше, больше не было.

Тайрен поддерживал бледную Серин, у которой на груди белел ужасающий рваный разрез на робе.

Асар дергался замыкающим, все еще настороженно оглядываясь на каждый звук за спиной.

Каждый из них застыл в дверном проеме.

По сравнению с ними Грир, восседавший в центре круга, был настолько чистым, что смотрелся даже как-то вызывающе не к месту.

Они уставились на него.

Грир уставился на них в ответ.

На мгновение в комнате воцарилась звенящая тишина.

Горло Рейна дернулось. Голос прозвучал ужасно хрипло:

— Глава… вы как, в порядке?

Грир ответил не сразу.

Он посмотрел на Рейна, затем на остальных молодых ребят, которые едва держались на ногах, и наконец опустил взгляд на свои сухие ладони.

Старик помедлил. Выражение его лица стало еще более странным.

— Странно…

Лицо Рейна побелело:

— Вам плохо?

Грир поднял голову:

— Я… вроде ничего не чувствую.

В комнате снова стало тихо.

Тайрен обхватил свою всё еще гудящую голову и растерянно замигал:

— …Что?

Сам Грир, казалось, немного смутился. Он легко кашлянул и снова пошевелил плечом:

— Я имею в виду, никакой головной боли, никакой слабости, и ничего из того, что вы описывали… будто душу выскоблили.

Он сделал паузу, и в его голосе проскользнула редкая нотка замешательства:

— Такое ощущение, словно я просто хорошо выспался.

Рейн: «…»

Бартон: «…»

Серин: «…»

Тайрен посмотрел на себя — покрытого пылью и кровью, — затем перевел взгляд обратно на старика перед собой, который выглядел куда свежее любого из них.

Спустя секунду он сухо произнес:

— Глава.

Грир взглянул на него:

— Мм?

В голосе Тайрена прорезалась даже какая-то детская обида:

— Глава… ну это вообще нечестно.

Грир открыл рот и, впервые в жизни, понятия не имел, что на это ответить.

И вот так, с легкого вздоха, в тяжелой атмосфере, готовой было окончательно накрыть отряд, проскользнула первая живая трещина.

Простой деревянный настил двери захлопнулся за спиной Рейна с глухим, приглушенным стуком.

Шум и суматоха лагеря казались напрочь отрезанными этой тонкой деревянной перегородкой.

— Да уж, Грейхауду сегодня пришлось несладко. Видел их только что?

— Ага! Хотя я и сам в прошлый раз там по глупости словил смертушку…

— Погоди, так это подземелье и вправду восстанавливает из мертвых? Я ж ради этого с самого края света тащился. Не говори мне, что это байки.

Разрозненные голоса все еще просачивались сквозь щели дверного проема, но за деревянной стеной они уже размылись, будто глушились плотной тканью.

Внутри хижины разом воцарилась тишина.

Жрица увела Серин в небольшую боковую комнату. Бартон, Тайрен и Асар расселись по деревянным стульям и низким табуретам, пока дежурившие в лагере священники латали их раны.

Какое-то время единственными звуками в комнате оставалось лишь нарочито приглушенное бубнение жрецов.

— Бартон, я ж тебя только вчера перебинтовал! Опять на рожон поперся?

— Хе-хе… Да так, типа того, — лицо Бартона побелело от боли, но он всё равно выдавил ухмылку и поднял священнику большой палец. — Не сцы. Живой еще.

Жрец лишь раздраженно смерил его тяжелым взглядом.

С другой стороны лекарь, обрабатывавший раны Асара, нахмурился:

— Асар, кажись, я тебя впервые вижу в такой паршивой форме.

Асар лишь беспомощно качнул головой. Даже горькая ухмылка требовала слишком много сил, чтобы выжимать ее из себя.

Запахи крови, пота и целебных трав смешались в тесной деревянной хижине, превращая воздух в тяжелое месиво, которым было трудно дышать.

Рейн прислонился спиной к двери и медленно сполз на пол.

Только сейчас он осознал, что его ноги всё еще неудержимо дрожат.

Разительным контрастом с ним выглядел Грир, сидевший за столом.

Старик выглядел бодрым и полным сил. Ему даже хватило неторопливости заварить себе чашку чая.

Казалось, будто человек, который только что умер и вернулся с того света, был вовсе не он.

Сидевшая неподалеку Камилла не удержалась и бросила на него несколько взглядов. В конце концов она все же спросила:

— Глава, вы правда не чувствуете абсолютно никакого недомогания?

— Мм?

Грир поднял голову, будто только сейчас заметив, что все смотрят на него. Он опустил взгляд на свои ладони, пошевелил плечом, а затем тихо хмыкнул и сделал глоток из чашки.

— Разве не видно?

Он поставил чашку на стол. Его тон был настолько легким, будто он и сам находил это абсурдным.

— Со мной всё в порядке. Я больше десяти лет не чувствовал себя таким легким на подъем.

Тайрен открыл рот, собираясь что-то сказать, но в итоге просто проглотил слова.

Грир не стал ничего объяснять. Попирая пол тростью, он поднялся, подошел к Рейну и протянул ему руку.

— Вставай давай, Грейхауд.

Рейн поднял голову.

Старик смотрел на него сверху вниз. Его взгляд больше не был таким острым и давящим, как в подземелье, но оставался твердым и уверенным.

— В этот раз вы молодец, — уголок рта Грира слегка приподнялся. — Похоже, я отдал концы не впустую.

Рейн на миг замер.

Усталость и горечь поражения все еще давили на грудь, но при этих словах уголки его губ сами собой поползли вверх.

Он сжал мозолистую ладонь и с ее помощью поднялся на ноги.

— Иди сядь вон туда, — Грир разжал пальцы, его тон стал мягче обычного. — Отдохни сначала. Как лекари закончат с ранами, продолжим разговор.

Рейн кивнул. Не став пересиливать себя, он подошел и сел рядом с Асаром.

Асар поднял руку и слегка похлопал его по спине.

Он ничего не сказал. Лишь прикрыл глаза и откинулся на спину стула, будто берег даже те силы, что требовались на разговор.

В хижине снова стало тихо.

Грир вернулся на свое место. Его взгляд упал на чай в чашке.

Всё происходящее кардинально отличалось от того, что описывали Рейн и остальные.

Ни головной боли. Ни слабости. Никакого опустошения, будто из тела силой вырвали кусок души.

Даже тяжесть, копившаяся годами в плечах, спине, коленях и старых ранах, казалось, испарилась в один миг.

Его тело казалось настолько легким, что это ощущалось почти нереальным.

Неужто Повреждение Души при воскрешении на самом деле не было столь тяжелым, как они представляли?

Но как тогда объяснить состояние Финна — бледного как смерть, выжженного дотла?

Грир уже собирался развивать эту мысль дальше, когда дверь хижины резко распахнулась снаружи.

Бум.

Все в комнате подняли головы.

В дверях стоял Брам. Лицо его покраснело, он уперся руками в колени и дышал настолько тяжело, что даже седая борода дрожала.

— Брам? — Грир нахмурился. — Что за спешка?

Едва эти слова сорвались с его губ, как он заметил юношу, вбежавшего вслед за старым священником.

Финн.

Он тяжело дышал, лоб покрылся потом. Цвет его лица все еще нельзя было назвать здоровым, но это больше не была та опустошенная, мертвенно-белая бледность последних дней, будто он мог рухнуть в обморок в любую секунду.

Взгляд Грира слегка заострился.

Брам поднял голову, словно наконец перевел дух.

— Г-глава! — голос старого жреца дрожал от возбуждения. — Душа Финна… она и-исцелилась!

В следующее мгновение Грир подскочил с места.

Стул позади него опрокинулся и с грохотом упал на пол.

— Исцелилась? — его голос прогрохотал по комнате так, что даже лекари вскинули головы.

— Не полностью исцелилась! — Брам испугался и замахал обеими руками. — Я имею в виду, ему стало гораздо лучше! Его состояние восстанавливалось последние несколько дней, притом гораздо быстрее, чем я ожидал.

Грир въелся в него взглядом:

— Объясни нормально.

Брам глубоко вздохнул и наконец выровнял дыхание. Он достал из-за пазухи помятный свиток пергамента и поспешил к Гриру.

— Я каждый день осматривал Финна. Физическое состояние, ментальный отклик, стабильность души и гильдейские артефакты для измерения силы души. Я использовал всё.

Он всунул пергамент в руки Грира, его пальцы слегка дрожали от возбуждения.

— И результаты показывают, что он не просто идет на поправку.

Грир развернул пергамент. Его взгляд пробежался по плотно исписанным строчкам.

В первые дни состояние души Финна напоминало масляную лампу на ветру. Слабая, колеблющаяся, нестабильная — казалось, она развеется от легкого касания.

Но начиная со вчерашнего дня это слабое свечение души шаг за шагом стабилизировалось.

А к сегодняшнему дню артефакт зафиксировал, что сила души Финна даже немного выросла по сравнению с тем моментом, когда его только-только доставили в лагерь.

Совсем немного.

Если бы Брам не перепроверил данные несколько раз подряд, даже Грир счел бы это обычной погрешностью прибора.

— Эти данные реальны? — Грир поднял голову. Впервые в его глазах появилось неподдельное изумление.

— Я проверял шесть раз! — раздраженно выпалил Брам. — Мне больше делать нечего, кроме как пугать тебя фальшивками?

Он сделал паузу и вытащил еще один свиток.

— И это не только Финн. В последние дни я также осматривал других авантюристов, «вернувшихся» из Подземелья Блэкстоуна.

Грир принял второй отчет.

— Хуже всего авантюристам Белого Фарфора, — Брам затыкал пальцем в записи, быстро заговорив: — Проснувшись, большинство едва может сидеть. Головокружение, слабость в конечностях, им приходится валяться пластом день-два.

— Авантюристам Черного Железа получше. Головные боли и усталость, но они быстро приходят в себя. Те, кто только-только поднял ранг, реагируют сильнее. У таких, как Рейн, который уже твердо закрепился в своем ранге, симптомы куда мягче.

Здесь Брам нахмурился еще сильнее:

— Выборка все еще слишком мала, так что я не смею делать окончательные выводы. Но судя по тому, что у нас есть, чем сильнее и стабильнее душа, тем меньше потери после «возвращения».

Грир молча всматривался в записи в своих руках.

Лишь спустя долгое время он тихо спросил:

— А как насчет авантюристов Бронзового ранга?

Брам закатил глаза:

— Пощади! Сколько авантюристов Бронзового ранга сейчас в Блэкстоуне? Не говоря уже о тех, кто сподобился склеить ласты в этом подземелье и согласен давать мне осматривать себя по три раза на дню.

— Есть один образчик.

Грир положил пергамент обратно на стол и поднял чашку чая, чтобы сделать глоток.

— Хоть эти старые кости и давненько ушли на покой, использовать меня в качестве образца Бронзового ранга не должно быть слишком уж неразумно.

Брам замер.

Он уставился на Грира — абсолютно чистого, свежего и даже вальяжного — и выражение его лица поволокло изумлением.

— Глава, только не говорите мне, что вы…

— Мм, — Грир спокойно поставил чашку. — Я умер.

Он сделал паузу:

— А потом вернулся. И сейчас чувствую себя лучше, чем когда-либо.

Глаза Брама мгновенно вспыхнули:

— Глава, дайте я вас осмотрю!

Почти инстинктивно он подался вперед, уже тянясь руками к запястью Грира.

— Назад, — Грир нахмурился и отстранился с помощью трости. — У меня нет времени быть твоей подопытной крысой.

Брам застыл на месте, и на его лице расплылось явное разочарование.

Это выражение лица было похоже не на старого жреца, которому отказали, а скорее на ребенка, у которого только что вырвали из рук любимую игрушку.

Как раз в этот момент Камилла, тихо записывавшая разговор, подняла голову:

— Глава.

Она отложила перо, взяла стопку исписанных отчетов и легкими постукиваниями о стол выровняла листы.

— Я записала всё.

Атмосфера в хижине слегка тяжелела.

Камилла посмотрела на Грира. Ее голос оставался ровным, а взгляд не дрогнул:

— До того, как мы обязаны предоставить официальный отчет об аномалии Подземелья Блэкстоуна, осталось всего два дня.

Ее взгляд скользнул по пергаменту на столе, затем перешел на Рейна и остальных, которым лекари все еще обрабатывали раны.

— Смерть и возвращение, Повреждение Души, изменения в ее силе, говорящий босс, жетоны и аномальный лут…

Камилла перечисляла пункт за пунктом:

— Глава, это больше не та информация, которую филиал в Блэкстоуне может утаить.

Она сделала паузу:

— Через два дня, вне зависимости от того, сколько мы успеем расследовать, этот отчет должен быть отправлен в штаб-квартиру.

— Не волнуйся. Я помню, — Грир вздохнул, нагнулся, поднял упавший стул и сел на свое место.

Та абсурдная легкость, что витала в воздухе ранее, казалось, рассеивалась шаг за шагом вместе со струящимся над чашкой паром. Он сцепил пальцы в замок перед подбородком. Лицо его снова обрело ту суровость, которая подобала Главе Гильдии.

— Судя по той информации, что мы собрали воедино, Подземелье Блэкстоуна становится все более и более важным.

Он слегка прикрыл глаза и на мгновение задумчиво умолк.

В хижине никто не произнес ни слова.

Рейн и остальные сидели на стульях, отдавшись в руки лекарей. Брам сжимал свои свитки с таким видом, будто всё еще мечтал утащить Грира на обследование прямо сейчас. Камилла держала перо наготове, ожидая продолжения.

— И у меня есть предчувствие, — Грир открыл глаза. Его взгляд упал на рапиру-трость, стоящую у стола — ту самую, что вернулась вместе с ним. — Это подземелье отличается от любого другого, что я видел на своем веку.

Его голос звучал глухо, будто он говорил с остальными и в то же время сам с собой:

— Может ли это быть… поворотным моментом?

После короткого молчания старик не удержался от хмыканья:

— Или, быть может, это просто искусно расставленная ловушка.

Он протянул руку и погладил набалдашник трости.

— И все же эти безмозглые подземелья, умеющие только убивать, никогда не были столь хитроумны.

Атмосфера в комнате от этого легче не стала.

— В любом случае, до отправки отчета я не намереваюсь накладывать дополнительные ограничения на Подземелье Блэкстоуна.

Взгляд Грира наконец остановился на Рейне:

— Но перед этим вам нужно подлечиться. Мы уже раскусили часть повадок этого босса с двумя мечами.

— В следующий раз мы встретим его не со связанными руками.

Рейн медленно кивнул:

— Да, Глава.

Грир откинулся на спину стула и устало взмахнул рукой:

— На сегодня хватит. Идите отдыхать.

Никто не стал возражать.

На этот раз даже Тайрен лишь тихо ответил и не добавил больше ни слова.

◆ ◆ ◆

В то же время в таверне на другом конце Блэкстоуна шум стоял куда более дикий, чем возле лагеря.

Звон кружек, стук костей, хохот и ругань авантюристов перемешивались с тяжелым перегаром, забивая помещение до отказа.

Однако за круглым столом в самом углу у стены пятеро авантюристов намеренно понизили голоса.

Плащи скрывали их значки, но они не могли скрыть потертости на ножнах, следы ремонта на доспехах и ту уверенную осанку, что появляется только после долгих лет, проведенных в боях и подземельях.

— Ну? — мечник Блейк постучал по столу, в его глазах открыто читался азарт. — Выяснила? Подземелье Блэкстоуна и впрямь может воскрешать из мертвых?

— Ты сомневаешься в моих ушах? — разбойница Санна лениво посмотрела на него, крутя пальцами кружку. — Кое-кто из отряда Грейхаудов реально умер и вернулся. То же самое с другими сопляками низких рангов. Плата есть: головные боли, слабость, а если всё совсем паршиво — придется полежать день-два. Но, по крайней мере, пока я не слышала ни о ком, кто бы не вернулся вовсе.

Глаза Блейка вспыхнули:

— Так это же считай вообще без платы!

— По сравнению с реальной смертью в подземелье — считай, что так, — маг Джессап, сидевший по диагонали, поправил тонкие очки, сохраняя хладнокровие.

Воин со щитом Дарм, молчавший до этого момента, поднял взгляд на мужчину во главе стола:

— Сайрус, — он сделал глоток, голос его звучал хрипло. — Ты ведь собрал нас не для того, чтобы слухи пересказывать?

— Естественно, нет.

Сайрус поднял глаза. Перед ним на столе лежали скрещенные короткие клинки.

— Мне нужно Ядро Подземелья Блэкстоуна.

На мгновение за столом воцарилась тишина.

Блейк прищурился:

— Метишь прямо в Ядро? А аппетит у тебя неслабый.

— Мелкие сошки за этим столом не сидят, — отрезал Сайрус. — Вы ведь все слышали про Подземелье Рэйфа?

Джессап поднял бровь:

— То самое, где было аномальное количество ловушек?

— Да. С ним не так давно разобралась группа Золотого ранга. Новость замяли, но мне довелось подпоить одного из их снабженцев.

Сайрус убедился, что никто поблизости не подслушивает, и продолжил:

— Если верить его пьяным бредням, после уничтожения Ядра они нашли три Книги Навыков.

Рот Блейка распахнулся, и он едва не заорал во все горло.

В следующую секунду огромная ладонь Дарма накрыла его рот.

Эта лапища загребла едва ли не половину лица Блейка.

— Мммф! Ммммф!

Санна вздохнула:

— Дарм, отпусти ты этого идиота. Если ты его удушишь, придется тратить время на поиски нового напарника.

Только тогда Дарм разжал пальцы.

Блейк стиснул зубы и тихо заругался:

— Да вы хоть понимаете, что это такое? Книги Навыков! Целых три штуки!

— И ты решил проорать об этом на всю таверну? — Сайрус холодно смерил его взглядом. — Еще раз гаркнешь — и останешься без доли.

Выражение лица Блейка окаменело. В конце концов, спорить он не стал.

Джессап задумчиво постучал пальцем по стенке кружки:

— Рэйф — это Рэйф, а Блэкстоун — это Блэкстоун. У тебя нет доказательств, что они одинаковы.

— Мне и не нужно это доказывать, — ответил Сайрус. — Я знаю одно: если отряд Золотого ранга из кожи вон лез, чтобы замять новость, значит, дело было гигантского размаха.

Он посмотрел на остальных и тихо ухмыльнулся:

— А Блэкстоун куда аномальнее Рэйфа.

— Гильдия молчит в тряпочку, — Санна скривила губы. — Слишком уж молчит. Будто боится, что народ пронюхает, какая жиробасная добыча там кроется.

Дарм нахмурился:

— Маршрут неизвестен. Правила неизвестны. — Его взгляд въелся в лицо Сайруса. — И что нас ждет за той дверью — тоже неизвестно.

— Именно поэтому мы должны действовать прямо сейчас, — взгляд Сайруса потемнел. — Через пару дней отчет по Блэкстоунскому подземелью уйдет наверх. К тому моменту сюда понаедут не просто мелюзговые гильдейские чинуши. Столица, дворяне, Церковь, крупные кланы авантюристов… Любой из них захочет прибрать такую кормушку к рукам.

Он вытянул палец и постучал по столешнице:

— Как только эти шишки окажутся здесь, нам ничего не достанется.

За столом снова повисла тишина.

Санна осушила свою кружку и с глухим стуком поставила её.

— Шишки еще не учуяли добычу, — она утерла губы и оскалилась. — А когда учуют и прибегут, нам даже обглоданных костей не перепадет.

— Какой план? — спросил Джессап.

— Мы не будем тратить время на блуждания по боковым проходам, — сказал Сайрус. — По моим сведениям, в глубине каньона сидит босс стражи.

— В этой твари как минимум сила Бронзового ранга. Обычным группам Черного Железа через нее не пробиться.

— И это всё? — хмыкнул Блейк. — Если Грейхауды обосрались, это не значит, что мы не справимся.

Дарм бросил на него взгляд, но спорить не стал.

Заявление звучало нагло, но в нем имелось зерно правды.

— В этом-то и суть, — Сайрус развел руками. — Место, где уперлись Грейхауды, нам вполне по зубам.

Палец Джессапа перестал стучать по кружке:

— Ты хочешь сказать… пока новости не просочились, мы идем напролом?

— Именно. — Сайрус подался вперед. — Завтра мы входим, жмем прямо в глубину каньона и сносим этого босса.

Дарм на мгновение задумался:

— Гильдия не даст нам забрать Ядро.

— Поэтому у нас только один шанс.

— Выкладываемся по полной, — Сайрус оглядел каждого из них. — В худшем случае — просто сдохнем и воскреснем. В лучшем — уничтожаем Ядро.

Он сделал паузу, и на его лице проступила холодная ухмылка:

— А когда это произойдет, всё, что там есть, станет нашим.

После короткой паузы Блейк первым оскалился в зубастой ухмылке:

— Мне нравится этот план.

Санна слегка качнула кружку, наблюдая, как остатки эля отражают тусклый желтый свет лампы:

— По крайней мере, это куда веселее, чем уныло зарисовывать картeшки.

За стенами таверны на город медленно опускалась ночь.

Улицы Блэкстоуна волочили длинные тени под тусклыми желтыми фонарями. Вдалеке одни всё еще обсуждали плачевное состояние группы Грейхауда после возвращения, а другие спорили, является ли воскрешение чудом.

Но в самом неприметном уголке этой шумной таверны пятеро авантюристов Бронзового ранга уже приняли решение завтра шагнуть в подземелье.

Они шли туда не для разведки.

Они шли пробивать его насквозь.

Напевание Оуэна без фальши эхом отдавалось в Зале Души.

Он подбивал итоги дневного заработка, а заодно планировал приготовить еще несколько сюрпризов для авантюристов.

— Хе-хе, посмотрим, сколько я сегодня срубил!

[Энергия Души: 6,248]

Оуэн замер.

Всё его ядро дважды судорожно вздрогнуло.

— К-как… откуда столько?!

Он поспешно вытащил журнал доходов и пробежался по нему пункт за пунктом. Главный источник обнаружился быстро.

Только за сегодняшнюю утреннюю вылазку отряд Рейна принес почти две с половиной тысячи Энергии Души.

— Но… это же бред какой-то, разве нет? — пробормотал Оуэн.

От избытка свободного времени он обычно пролистывал отчеты от нечего делать. Отряд Рейна, как регулярные посетители, давно попал в его приоритетный список наблюдения — прямо как в градостроительных симуляторах из прошлой жизни, где он помечал избранных человечков звездочками над головой.

Оуэн внимательно сравнил записи и наконец нашел, в чем дело.

Этот старик.

Грир.

Один только Грир принес почти шестнадцать сотен Энергии Души.

С того момента, как Грир рванул вперед, чтобы пробить брешь, шкала «Дохода от Эмоциональных Всплесков» ползла вверх без остановки. А в миг смертельной опасности и Испытания Возврата график и вовсе взлетел к пику.

Что же до «Дохода от Порога Смерти», то он достиг цифры, которую Оуэн еще ни разу не видел от авантюриста Бронзового ранга.

Сумма почти в четыре раза превышала личный куш Рейна.

Оуэн долго вглядывался в эту строчку. Они оба Бронзового ранга — так почему разница колоссальна?

«Как так вышло?»

Поразмыслив пару секунд, он переключил внимание на категорию сундуков с сокровищами.

«Да пофиг».

Свет на поверхности ядра снова засиял ярче.

«Больше энергии — мне же лучше!»

С довольным видом он отложил аномальную запись. Как бы то ни было, Энергия Души упала на счет, и возвращать ее он не собирался. Куда важнее были сокровища и сюрпризы внутри них.

«Хе-хе. Подарочки, подарочки…» — радостно напевал Оуэн.

Он вызвал интерфейс Системы Наград и открыл вкладку сундуков.

Пусто. Ни одного шаблона.

— Какого черта? Мне и это самому делать?! — заворчал Оуэн. — Ну и паршивая система, вообще ничего из коробки не работает.

Он представил классический деревянный сундук с железной обивкой и маленькой защелкой. Такого вида, глядя на который сразу понимаешь: внутри пару медяков, но рука сама тянется открыть.

И тут же его настроение испортилось — под сундуком высветилась стоимость.

— Да вы сдурели?! — рябнул Оуэн. — Даже сундук стоит Энергии Души?!

Впрочем, ругался он тихо. Один сундук стоил не так уж много, а Энергия всё равно вернется — рано или поздно.

Оуэн принялся за наполнение. Деньги — скучно. Оружие? Он набросал простой, но качественный долговой меч без лишних эффектов:

[Стандартный длинный меч Ловенхилла] Экипировка, откованная кузнецами Королевства Ловенхилл по единым стандартам. Без пышных украшений и излишних чар, но из добротных материалов. Куда надежнее изделий из обычных ремесленных лавок. Отлично подойдет авантюристам высокого Черного Железа и пригодится начинающим Бронзового ранга.

Вслед за мечом он создал кинжал, ростовой щит, деревянный посох и короткий лук. Все вещи слегка превосходили то снаряжение, что авантюристы приносили с собой.

Раставив сундуки по тайникам и добавив туда немного расходников вроде магических кристаллов и особых бинтов, ускоряющих заживление ран (по 50 Энергии за рулон!), Оуэн довольный вздохнул. Его кошелек снова усох почти на треть, но подземелье приобрело правильный вид.

[Энергия Души: 4,142]

Не успел он взяться за расширение коридоров за бронзовыми вратами, как раздался системный сигнал:

[Обнаружены опасные цели: Авантюристы Бронзового ранга ×5]

— О-о! — встрепенулся Оуэн. — Вот это крупная рыба!

К входу подземелья подошли пятеро незнакомцев. В отличие от остальных, они не стали осматриваться, а сразу ринулись вглубь, на ходу снося заставы. Один из них с ходу снес голову Засохшему Трупу, даже не притормозив, чтобы поднять лут.

Более того, они на полной скорости проигнорировали стоявший у стены сундук.

— Что за… Спидраннеры, что ли? — засомневался Оуэн, прислушиваясь к их разговору через систему.

— Маршрут подтвержден? — спросил ассасин с двумя клинками.

— Прямо через каньон, — ответила разбойница. — Босс стражи прямо перед бронзовыми вратами. Пробиваем его и ищем ядро как можно быстрее. Не даем Гильдии опомниться.

В Зале Души нависла пауза.

— …

— Вот чёрт, — пробормотал Оуэн. — Они пришли за мной!

Группа Бронзовых авантюристов сработалась идеально: щитовик сдержал Капитана Гарнизона, ассасин и маг сцепились с Палачом, а мечник и разбойница добивали стражу. В считанные минуты они прорвали лагерь и вышли к бронзовым вратам, где их ждал Кассандр.

Оуэн в панике попытался накачать Кассандра Энергией Души, но система тут же выдала красный значок:

[Невозможно усиливать стражей во время боя.]

— Да ладно?!

Он попытался срочно создать новых слуг, но интерфейс снова заблокировал действие:

[Невозможно создавать стражей во время боя.]

— Проклятье! Что за бредовые ограничения?!

В отчаянии Оуэн успел отдасть только один доступный приказ — Шептуну и Костолому немедленно мчаться к бронзовым вратам на подмогу.

Взгляд ядра приковался к Кассандру, стоящему в одиночку перед пятью опытными бойцами.

— Заставь их пожалеть об этом, Кассандр!

С первого взгляда Сайрус понял: бронированный рыцарь в центре круглой площади коренным образом отличается от той швали, с которой они расправлялись до этого.

Ростом он был едва ли не в два с половиной метра, а тяжелые латы на его теле явно не служили лишь украшением.

Уже по тому, насколько уверенно удерживалась эта доспешная сбруя, было видно, что под ней не обычная гнилая оболочка. Этот рыцарь ничем не напоминал прежние разлагающиеся туши, движимые остатками инстинктов и шатающиеся так, словно готовы рухнуть в любую секунду. Здесь ощущался полноценный каркас из костей и мышц. Даже по одной его стойке угадывалась противоестественная монолитность.

Одно только его присутствие давило неописуемой тяжестью.

За прорезью забрала молча пылали две точки призрачно-голубого огня.

Он смотрел прямо на них.

— Высокое Железо… нет, Высокая Бронза.

Сайрус чуть сильнее сжал рукояти парных клинков, и непринужденная ухмылка на его лице изрядно померкла.

Он чуть повернул голову к Санне и холодно произнес:

— Сведения неверны. Объясняйся.

Мурашки пробежали по рукам Санны. В тот миг, когда эти глаза зафиксировались на ней, ей показалось, будто по позвоночнику скользнула ледяная ядовитая змея.

Однако она быстро подавила дрожь и всплеснула рукой:

— Я слышала, что подземелье постоянно меняется, но инфе по боссу нет и недели…

Сайрус медленно отвел взгляд и прищурился, разглядывая Кассандра.

— Ха.

Уголок его рта медленно пополз вверх.

— А подземелье-то становится сильнее, — в его улыбке не было и тени отступления; напротив, на поверхность выплыла еще более глубокая жажда наживы. — Теперь мне еще любопытнее, что мы сгребем после уничтожения его ядра.

Сайрус не намеревался отступать. К тому же это Блэкстоун — подземелье, которое, как говорят, возвращает с того света. По крайней мере, в глазах Сайруса это означало, что их главная головная боль уже снята с повестки дня.

— Дарм, через миг берешь лоб на себя. Мы с Блейком прикроем с флангов.

Дарм стукнул коротким копьем по ростовому щиту, выдав глухой, тяжелый гул, и молча кивнул.

— Да хоть Высокая Бронза! Будто я таких не забивал! — Блейк высоко задрал длинный меч и громко расхохотался.

Наконец Сайрус бросил взгляд на Джессапа:

— Тайминг лови сам. Главное, не засади заклинанием по нам.

Джессап поправил очки и спокойно улыбнулся:

— Не суетись. Я еще ни разу не промахивался.

— Отлично.

Дарм не стал сразу рвать дистанцию. Он поднял щит под углом и шаг за шагом двинулся к Кассандру. Его поступь не отличалась скоростью, но была незыблема, словно гора.

Спустя несколько дыханий он наконец ступил в зону атаки Кассандра.

— Нет жетона! — прогрохотал хриплый голос Кассандра. — Ни один грешник не уйдет!

В следующее мгновение тяжелый одноручный меч в руке Кассандра рухнул сверху вниз.

В миг, когда плоскость щита встретила лезвие, Дарм тут же довернул щит, пытаясь сбросить эту дикую силу в сторону.

Канг!

Тяжелый удар выбил по площади волну воздуха, подняв вокруг них кольцо пыли.

Даже смахнув большую часть инерции, Дарм всё равно судорожно содрогнулся всем телом, а подошвы его сапог пропахали по каменным плитам два коротких следа.

— Силен… — прорычал он сквозь зубы. — В лоб не берите!

Едва сорвались эти слова, как короткое копье в руке Дарма рвануло под углом. Наконечник ударил в тяжелые латы Кассандра, но лишь высек сноп слепящих искр и оставил царапину на поверхности.

Блейк, наблюдавший эту картину, аж зубами заскрипел. Он опустил взгляд на длинный меч в своей руке и не удержался от вздоха. Впрочем, уже в следующий миг он снова оскалился:

— Если лоб не пробить, подрежу в другом месте!

Не успели слова слететь с губ, как Блейк уже вклинился сбоку. Его длинный меч чиркнул по краю щита Дарма, меча прямо в стык между наколенником и поножью Кассандра.

Кассандр с разворота крутанул меч, намереваясь смахнуть его. Однако прежде чем лезвие опустилось, сзади прилетел фиолетовый сгусток и тяжело врезался в боковину массивного клинка.

Тяжелый меч грубой силой сбило с траектории, и он с грохотом врубился в каменную плиту рядом с Блейком.

Осколки камня разлетелись в стороны, но Блейк не отступил. Напротив, он подался вперед, с оскалом отчаянно рубя по суставу Кассандра.

— Санна, — тихо окликнул Сайрус.

Разбойница уже обогнула врага с другой стороны. Она не стала обнажать клинок. Вместо этого она метнула тонкую цепь с железным когтем на конце. Крюк описал дугу в воздухе и точно зацепился за щель между наплечником и наручем Кассандра.

В следующее мгновение Санна вцепилась в цепь и всем телом рванула к ступеням сбоку. Она зацепила другой конец цепи за трещину между каменными ступенями с пронзительным металлическим скрежетом.

Рука Кассандра, только начавшая подниматься, оказалась насильно заблокирована.

— Живее! Долго не удержу! — Санна заскрипела зубами, выдыхая сквозь силу. — Эта хреновина тяжелая, как городские ворота!

Сайрус не мешкал. Он убрал парные клинки обратно в ножны. Их место заняла короткая булава с шипами. Она не походила на оружие ассасина: ни изящного изгиба, ни холодного блеска. Тяжелое навершие, утыканное острыми железными шипами, создавалось специально для того, чтобы вминать доспехи и крушить стыки между пластинами.

И все же, взяв ее в руки, он действовал пугающе отработанно.

— Ассасин должен уметь адаптироваться, — Сайрус выскользнул из тени по левую руку от Дарма, не забыв холодно хмыкнуть. — Не можешь разрезать — разнеси к чертям.

Шипастая булава с тяжелым гулом обрушилась на наколенник Кассандра.

Канг!

Острые шипы въелись в край пластины, и наружу вырвался визгливый скрежет деформируемого металла. Толстый наколенник не пробило насквозь, но сминающим ударом вмяло внутрь. Несколько клепок вокруг не выдержали нагрузки и с сочным звоном выскочили одна за другой.

Хуже того, эта сила прошла сквозь смятый металл и ударила прямо по кости под ним.

Впервые ровные движения Кассандра запнулись. Совсем чуть-чуть. Это едва ли можно было назвать полноценной брешью, но Сайрусу хватило и этого.

— Работает, — тихо хмыкнул он. — Держите его!

Дарм не ответил. Он лишь издал низкий рык, уперся ногами в землю и снова сходу впечатал весь свой ростовой щит вперед.

Бум!

Плоскость щита врезалась в нагрудник, отозвавшись глухим гулом. Массивное тело Кассандра слегка подалось назад, но его окованные сапоги остались намертво прикованы к земле.

Блейк заржал еще азартнее. Его юркие шаги закружили сбоку, он буквально лип к ноге Кассандра, меча в одну и ту же точку за коленом.

Канг! Канг! Канг!

Снопы искр брызгали по его наручам. Осколки металла скребли по щеке, заставляя щурить глаза.

Санна стиснула зубы, обхватив тонкую цепь обеими руками. Всё ее тело натянулось, словно взведенный лук. Другой конец цепи, вклиненный в трещину ступеней, натянулся струной, и звенья издавали мелкую дрожащую вибрацию.

— Быстрее! — холодный пот выступил на ее висках, а лицо налилось краснотой. — Эта тварь сейчас порвет цепь!

Кассандр медленно повернул голову. За прорезью шлема две точки призрачно-голубого огня, казалось, вспыхнули ярче.

В следующее мгновение рука, связанная цепью, резко пошла вниз.

Скрип!

Тонкая цепь натянулась до предела. Каменная ступень не выдержала напруги: трещина лопнула, крошево разлетелось в стороны, а несколько звеньев слегка деформировались.

Санна изменилась в лице:

— Осторожно! Он вырывается!

Сайрус сделал шаг вперед, хрустя сапогом по каменной крошке. Шипастая булава снова взмыла вверх, описывая тяжелую дугу прямо к уже смятому наколеннику:

— Держи его, пока я не перебью эту ногу!

Несколько фиолетовых сфер вырвались из ладони Джессапа, оставляя за собой тонкие шлейфы магического света, и одна за другой врезались в шлем Кассандра.

Бум! Бум! Бум!

Чародейские стрелы взрывались на металле, и слепящий свет мгновенно поглотил холодное забрало. Искры и черный дым вырвались наружу. Несколько скрюченных обломков железа отлетели от края шлема и с цоканьем покатились по плитам.

Когда дым развеялся от очередного попадания, на левой стороне шлема уже зияла лютая трещина. За сломанной пластиной мелькнул кусочек бледной, иссохшей щеки.

За прорезью шлема призрачно-голубые огни на миг замёрзли. А в следующее мгновение в глубине голубого свечения будто вспыхнула искра. Алая нить просочилась по краям и медленно расползлась, наливая прежде холодные и безмолвные огни кровавым цветом.

Увидев это, Джессап снова начал концентрировать фиолетовый свет в ладони. Но едва он собрался швырнуть сформированную чародейскую стрелу в руку Кассандра, как его движение резко оборвалось.

Не то.

Раздался звук. И шел он не спереди. Он доносился сзади.

Джессап резко обернулся и уставился на туманные врата в конце пути, откуда они пришли. За туманом пока ничего не проглядывалось. Но в следующий миг звук повторился.

Сначала это был лишь низкий скребущий гул. Затем земля под ногами слегка задрожала. Пыль взмыла из щелей между плитами. Несколько мелких камней покатились по земле прямо к ногам Джессапа.

Вибрация приближалась. И быстро.

Впервые спокойствие на лице Джессапа испарилось.

— Сайрус! — он въелся взглядом в туманные врата, понизив голос. — У нас за спиной движение!

Не успели они среагировать, как из глубины белого марева раздался резкий металлический скрежет. Звучало так, будто что-то тяжелое и острое тащат по камню, подбираясь шаг за шагом.

Иссохшая рука медленно высунулась из тумана, крепко сжимая ржавый меч. Следом за ней из марева опустился еще один фиолетовый отсвет.

Когда белый туман завихрился, наружу медленно выплыло мрачное, искаженное лицо Шептуна. Он чуть склонил голову. Его пустые глазницы пробежались по пятерым людям на площади и остановились на Кассандре.

— Валрак… ждет… приказа…

Зрачки Джессапа слегка сузились. Но не успел он вымолвить и слова, как туман еще глубже разверзся от куда более массивной тени.

Тяжелый шаг отозвался оглушительным грохотом. Костолом тащил за собой гигантскую дубину, толщиной едва ли не с ствол дерева, и, проломив туман, вывалился на площадь. Конец дубины скреб по плитам, оставляя грубую белую полосу.

Он не произнес ни звука. Лишь дышал низко и тяжело, выдувая клубы белого пара сквозь зубы.

В следующее мгновение он положил гигантскую деревянную дубину плашмя перед собой, перекрыв своим массивным телом путь к туманным вратам. Это была не атакующая стойка. Это походило на монолитную дверь, которую никому не пройти, пока ее не вынесут напрочь.

Блейк оглянулся и увидел Костолома, запечатавшего выход. Улыбка на его лице окаменела:

— Эй-эй-эй! — его глаза округлились, и он вслух выругался: — Что за паршивое подземелье вызывает подкрепление?!

Сайрус не матерился. Он лишь пристально смотрел на Костолома перед туманными вратами, а ухмылка на его лице сгинула без следа.

— …За нами наблюдают, — его голос звучал очень тихо, словно подтверждая худшую из догадок.

В тот самый миг, как Кассандра зажали, боссы у них за спиной тут же выдвинулись, чтобы отрезать путь к отступлению.

Сайрус поднял голову и взглянул на высокую, иссохшую фигуру с двумя мечами. Его брови сходились все сильнее:

— Подобная реакция… — он сжал зубы. — Не должна встречаться в подземелье такого низкого уровня.

◆ ◆ ◆

— Аха-ха! Заметили-таки!

В Зале Души всё ядро Оуэна вспыхивало от гнева:

— Всё верно, я наблюдаю! И наблюдаю очень внимательно!

Он злобно въелся взглядом в пятерых авантюристов на площади:

— Вы ошиблись с того самого момента, как переступили порог! Вы даже не глянули на сундуки, над которыми я так потел! Вы раскатали мелких мобов, которых я заботливо расставил, да еще и орали на каждом углу, что снесете мой дом!

«Прямиком к ядру…» — голос Оуэна мгновенно остыл.

— Ладно. Тогда я запомню каждого из вас до мельчайших деталей. Ни один из вас не уйдет.

На изображении перед ним отряд уже разнесло по частям. Их слаженная кооперация рассыпалась в миг, когда три босса надавили одновременно.

Дарм всё еще держал самый лоб, но у него больше не оставалось сил следить за кем-либо еще. Каждый взмах меча Кассандра заставлял его сжимать зубы и принимать удар на щит. Глухие удары рокотали по площади раз за разом, а по краю щита уже пошли отчетливые вмятины.

Блейка оттерли от ноги Кассандра. Костолом занес свою дубину размером со ствол и крутанул ею, заставляя Блейка отступать снова и снова. Мечник, только что хохотавший во все горло, мог лишь позорно кувыркаться по земле, уворачиваясь от падающего бревна и ловя лицом осколки камня.

Санна попыталась снова зайти сбоку, но Шептун оказался быстрее. Эта иссохшая фигура выскользнула словно из самой тени: ржавый меч и фиолетовый обрубок клинка перекрывали ее путь один за другим. Санна едва успела выхватить кинжал, как фиолетовый свет чиркнул по ее плечу, заставляя заскрипеть зубами и откатиться на исходную.

Магический свет в ладони Джессапа вспыхнул и угас. Он хотел поддержать Блейка, но туша Костолома перекрыла пространство между ними. Он хотел переключить огонь и сдуть Шептуна, но Санна все еще оставалась в зоне его атаки. Он хотел создать брешь для Дарма, но тяжелый меч Кассандра впрессовывал удар за ударом, и передняя линия не давала ни секунды передышки. На мгновение он вообще не мог найти безопасного угла для каста.

Что же до Сайруса, то он уже убрал шипастую булаву и снова выхватил привычную пару парных клинков. Его взгляд метался между тремя боссами. Лицо, всегда сохранявшее невозмутимость, наконец перекосило.

Дело было не в том, что они не могли драться. Дело было в том, что им не давали пространства для маневра. Каждого связали боем. Их ритм сбили подчистую, и они больше не могли действовать сообща.

Как вообще воевать в таком раскладе?

Взгляд Сайруса наконец зафиксировался на Шептуне. Не на Кассандре. Не на Костоломе, запечатавшем выход. А на этой высокой, иссохшей фигуре, кромсающей их тыл и фланг. Пока он оставался там, Санна не могла вырваться, а Джессап — найти угол для заклинания.

Сайрус глубоко вздохнул и понизил стойку. В следующее мгновение он рванул прямо на Шептуна.

— Выдохлись, да? — в Зале Души Оуэн не умолкал ни на секунду. — Вот вам за то, что устраиваете проблемы! Получите! Черт, да как люди могут быть настолько бесячими?

Он смотрел на пятерых авантюристов на картинке, чье построение полностью разрезали три босса, и свет его ядра пульсировал гневом:

— Я так и знал. Некоторые люди — реально самые проблемные создания на свете!

Слова едва успели слететь с губ, как Оуэн запнулся:

— Хотя стоп. Нельзя грести всех под одну гребенку. Рейн и остальные — вполне себе ничего. Но вы-то другое дело! — его голос резко взлетел. — Вы — ублюдки, которые пришли снести мой дом!

Едва он договорил, как битва на изображении окончательно лишилась всякой интриги.

Сайрус действительно сумел пробиться к Шептуну. Его парные клинки вонзались слева и справа под хитроумными углами, едва не проскальзывая мимо скрещенных мечей. Но Шептун и не думал защищаться. Ржавый меч рассек воздух, а фиолетовый обрубок подделся снизу, зверской серией росчерков напрочь пресекая атаку.

Санна попыталась воспользоваться шансом и вклиниться сбоку, но Шептун хладнокровным ударом наотмашь отбросил ее назад. Магический свет только расцвел в ладони Джессапа, как рядом с ним грохнулась гигантская дубина Костолома. Каменные плиты разлетелись, а ударная волна осыпала его щебнем, заставив пошатнуться. Недоформированное заклинание развалилось на куски.

Блейк с ревом рванул на Костолома. Его длинный меч врубился в толстую дубину, но лишь выбил пару щепок. В следующее мгновение Костолом махнул наотмашь и впечатал всю тушу мечника в каменную стену сбоку.

Вспыхнул белый свет. Фигура Блейка распалась на сноп световых искр и испарилась.

Дарм всё еще сжимал зубы и держал лоб. Но его щит уже был обезображен вмятинами. Тяжелое лезвие Кассандра обрушивалось снова и снова, пока финальный удар окончательно не прогнул ростовой щит внутрь. Дарм издал глухой стон и повалился на одно колено. Прежде чем он успел подняться, меч уже опустился.

Вспыхнул второй белый свет. Затем третий и четвертый.

Санну зажало между Шептуном и зоной атаки Костолома. Джессап пытался выиграть дистанцию магией, но порыв ветра от меча Кассандра сбил ему каст. Их фигуры одна за другой поглотил белый свет.

В конце концов на площади остался один Сайрус. Шептун и Кассандр зажали его спереди и сзади, а лицо его было темнее тучи. Казалось, он еще хотел что-то сказать, но в следующий миг фиолетовый обрубок клинка уже чиркнул по его груди.

Вспыхнул белый свет. Фигура Сайруса тоже распалась на частицы и исчезла.

На площади снова воцарилась тишина.

Оуэн долго всматривался в картинку, пока наконец не перевел дух с тяжелым вздохом:

— Фух… Наконец-то всё.

Он поспешно переключил обзор на стартовую комнату. И действительно: вскоре в каменном зале снова собрались несколько лучей белого света.

◆ ◆ ◆

Сайрус, Блейк, Санна, Дарм и Джессап один за другим повалились на пол. Лица у них были паршивее некуда. Смертельные раны уже исчезли, а дыхание вернулось в норму. Однако шок от только что пережитой смерти — это не то, от чего отходят за пару секунд.

Блейк первым приподнялся. Он разинул рот, будто хотел выдать отборный мат, но в итоге не смолг вытолкнуть ни слова.

Санна с бледным лицом опустила голову и судорожно проверяла, целы ли руки и ноги, будто все еще не верила, что реально выжила.

Джессап держался за лоб, брови его сдвинулись, а взгляд был настолько мрачным, что хоть иконы выноси.

Дарм всё это время молчал, лишь глядя на свои ладони с растерянным видом.

Что же до Сайруса, то он поднялся почти в тот же миг, как угас белый свет. Лицо его было перекошено от злобы, а взгляд въелся вперед — в его голове бешено прокручивались детали прошедшей стычки.

Оуэн наблюдал за ними. И чем дольше он смотрел, тем сильнее чувствовал, что здесь что-то не так.

«…Стоп. Это же бред какой-то».

Он вдруг осознал нечто чрезвычайно серьёзное.

Эти люди приперлись ровно за его ядром. Они даже не скрывали своих намерений. Они хотели уничтожить его ядро.

И каков итог?

Умерев по разу, они точно так же благополучно вернулись в стартовую комнату благодаря Испытанию Возврата. Если не считать Повреждения Души и попорченного шмота, их тела полностью восстановились. Они даже могут принести с собой только что добытую инфу, сидеть тут и пересобирать тактику для следующего захода!

Ядро Оуэна едва не застопорилось от шока.

— Неужели я… вообще забыл продумать наказание для таких вредительских авантюристов?!

В Зале Души на мгновение повисла тишина. А в следующее мгновение всё ядро Оуэна судорожно задрожало:

— Нет. Эту дыру нужно закрыть. Прямо сейчас. Немедленно. В эту же секунду!

— Система, схвати их для меня!

[Недопустимая операция. Данное действие не поддерживается.]

— Тогда сбрось их в глубь подземелья и сначала запри!

[Недопустимая операция. Подземелье не может принудительно перемещать живых претендентов.]

— А-а-а-рх! Тогда заблокируй подземелье!

[Недопустимая операция. Претенденты всё еще находятся внутри подземелья. Вход не может быть закрыт.]

— И что ты тогда можешь?! Постоять и похлопать мне?!

[Претенденты могут быть помечены.]

[При срабатывании Испытания Возврата у помеченных целей может быть применено особое наказание.]

Оуэн замолчал на две секунды.

— У тебя была такая функция, и ты молчала?! Глупая система!

Система ничего не ответила. Она лишь молча открыла новый интерфейс:

[Метка Претендентов]

[Настройка Наказания за Возврат]

Оуэн чувствовал себя так, словно орал в пустоту. Будь у него руки, он закрыл бы лицо, потер бы виски до красноты, рухнул на кровать и объявил подземелье закрытым на сегодня.

К сожалению, кровати у него не было. Рук тоже. И висков подавно. Всё, что у него имелось — ядро, разгоряченное до такой степени, что им можно было освещать Зал Души.

Он въелся взглядом в пять силуэтов на интерфейсе и практически без колебаний пометил Сайруса и остальных. Спустя мгновение вокруг всех пятерых появились темно-красные рамки. Они были болезненно очевидными.

Оуэн ждал. Никакие цепи не вырвались из земли. Каменные стены не разверзлись. Величественное уведомление о каре не появилось. Пять красных рамок просто тихо светились на интерфейсе. Кроме того, что они мозолили глаза, ничего не изменилось.

— …И это всё?

[Метка успешно наложена.]

— Я спрашиваю, что она делает, а не о том, успешно ли ты их пометала!

[Пожалуйста, задайте условия наказания.]

Оуэн замялся. Эти ублюдки разгневали его так, что ядро едва не дымилось, но, если честно, это тоже было частью экосистемы авантюристов этого мира. Пробиться сквозь низкоуровневое подземелье, уничтожить ядро, не давая ему разрастаться — для людей этого мира это было даже «правильным» поступком. Он это понимал. И именно от этого бесился еще сильнее.

Спустя несколько секунд Оуэн сжал несуществующие зубы и ввел план наказания на панели:

— Заточение. Запри их на семь дней.

[Пожалуйста, выберите место заточения.]

Ядро Оуэна загудело от ярости. Эта хреновина точно была системой управления подземельем, а не проклятым артефактом, созданным для того, чтобы сводить его с ума вторично? Какой бессердечный инженер создал эту дрянь? Почему месть нужно настраивать пошагово?!

Сдерживая темпер, он пролистал доступные локации и онемел. Система распознала как валидное «место заточения» только одну точку:

Зал Души.

Оуэн прожег этот вариант взглядом:

— Какого черта?!

Его истерика эхом разошлась по Залу Души:

— Это же буквально запустить волков в овчарню!

Запереть пятерых человек, жаждущих разнести его ядро, прямо в Зале Души?! Это уже не наказание. Это приглашение вора в спальню с любезно открытым сейфом!

— Построй мне камеру заточения! Прямо сейчас! Немедленно!

[Недопустимая операция. Претенденты остаются внутри подземелья. Изменение ландшафта невозможно.]

Последняя нить здравомыслия Оуэна лопнула. Ядро судорожно задрожало, разгораясь до мертвенно-белого свечения, пока в какой-то момент свет резко не погас.

Оуэн долго молчал, а затем тихо, обессиленно вздохнул:

— Везучие ублюдки…

Он взглянул на темно-красные метки, и его голос окончательно остыл:

— Я вас запомню.

[Уведомление: Данное Испытание Возврата завершено.]

[Место заточения не назначено. Особое наказание временно сохранено.]

[Пожалуйста, завершите настройки до того, как помеченные цели снова активируют Испытание Возврата.]

— Отлично, — Оуэн въелся взглядом в имена. — В следующий раз я запру каждого из вас, абузящих баги ублюдков.

◆ ◆ ◆

В стартовой комнате Сайрус и остальные более-менее пришли в себя после Испытания Возврата.

Узор в центре зала медленно погас. Смертельные раны исчезли, дыхание выровнялось.

— Ладно, — холодно произнес Сайрус, проверяя парные клинки. — Не сидите. Докладывайте о потерях.

Блейк сплюнул в сторону и поднялся:

— Мой старый друг, прослуживший семь лет, с концами, — он посмотрел на изорванную куртку. — Длинный меч цел, но ему прямая дорога в утиль.

— Драться можешь? — перебил Сайрус.

Блейк зловеще оскалился:

— А я похож на труп?

Сайрус лишь молча уставился на него. Ухмылка Блейка окаменела. Технически, он только что им и был.

— Могу, — заскрипел зубами мечник.

— Санна?

— Основная цепь порвана, крюк остался. Минус один кинжал, — разбойница потерла края обрывка. — Босс стражи приоритезирует контроль. Он действовал не на инстинктах, а выбирал самый эффективный ответ. Нам нужен хотя бы зачарованный стальной трос.

— Джессап?

— Посох цел. Зелья израсходованы, — лицо мага потемнело. — Если бы не те два босса сзади…

— У меня всё, — буркнул Дарм. — Ростового щита больше нет. Запасного не брал.

Сайрус смерил их взглядом:

— В целом снаряжения на второй заход не хватит. Но мы подтвердили главное: подземелье реагирует на наши действия. И реагирует быстро.

— И что? Уползаем, поджав хвосты? — огрызнулся Блейк.

— В этот раз мы были плохо подготовлены, — спокойно ответил Сайрус, проходя мимо него к порталу. — В следующий — подготовимся.

◆ ◆ ◆

На рассвете у портала было тихо. Сотрудник Гильдии на ночной смене сладко зевал, пока портал не вспыхнул и из него не вышел Сайрус с группой. Все пятеро выглядели паршиво — сказывались последствия Возврата, особенно у Дарма, оставшегося без щита.

— Подождите… — голос сотрудника гильдии резко взлетел. — Это что… Сайрус?!

— Какой еще Сайрус? — перешептывались авантюристы у костра.

— Тот самый пресловутый «охотник за ядрами»! Специализируется на уничтожении низкоуровневых подземелий!

Сотрудник бросился к деревянному зданию и вскоре вернулся с пожилым мужчиной, опирающимся на трость.

Грир. Глава местного отделения Гильдии.

— Сайрус, — произнес Грир, опершись на трость.

— Глава Грир, какая честь, — ухмыльнулся Сайрус, протягивая руку.

Грир ответил сухим пожатием:

— Подземелье Блэкстоун взято под наблюдение как аномальный объект. До прибытия представительства штаб-квартиры я требую приостановить любые попытки уничтожить ядро.

— Требуете? — Сайрус нагловато улыбнулся, крутя кинжал на пальце. — А разве атака на подземелье противозаконна? Или у Гильдии есть правило, запрещающее Бронзовым авантюристам чистить низкоуровневые данжи?

— Нет, — сжал зубы Грир.

— Тогда на основании какого правила вы приказываете мне остановиться? — Сайрус подался вперед.

— Это предупреждение. Скоро прибудут люди из штаба.

Сайрус шутливо поклонился:

— Вот когда штаб выпустит формальный приказ, тогда и поговорим. А пока нам нужно закупить снаряжение.

Группа Сайруса направилась в лагерь. Санна на прощание весело помахала рукой сотруднику Гильдии:

— Не кипятись, мы ведь лицензированные авантюристы!

Грир молча смотрел им вслед, сжимая набалдашник трости.

— Отправляй отчет немедленно, — тихо сказал Грир подчиненному. — Он не будет ждать штаб-квартиру. Он пойдет внутрь снова.

Как только Сайрус и остальные покинули подземелье, Оуэн моментально запечатал вход.

[В подземелье нет претендентов.]

[Редактирование ландшафта разрешено.]

В тот самый миг, как выскочило системное уведомление, Оуэн издал серию безумных, злорадных смешков. Он ждал этого с той самой секунды, как понял, что местом заточения можно выбрать только Зал Души. Если бы эти ублюдки не торчали так долго в стартовой комнате, он построил бы тюрьму еще полчаса назад.

— Отлично!

В Зале Души полыхнул призрачно-голубой свет.

— Теперь наконец-то моя очередь.

Оуэн мгновенно переключился в режим редактирования ландшафта, мысленно метнувшись к каменной стене неподалеку от выхода в каньон. Стартовая комната считалась безопасной зоной, ее не тронуть. Зал Души — само собой, он не настолько идиот, чтобы приглашать воров прямо в свою спальню. Оставалось единственное идеальное место: недалеко от входа, в стороне от основного маршрута обычных авантюристов, но так, чтобы каждый входящий и выходящий невольно упирался в него взглядом.

— Сейчас я выкопаю вам парочку VIP-камер и устрою радушный прием!

Первым делом он выдолбил пять каменных помещений — каждое по два метра в ширину, глубину и высоту. Пять аккуратных кубиков выстроились в ряд, вмявшись в скалу. Оуэн присмотрелся, но чем дольше он разглядывал результат, тем сильнее его что-то смущало.

— …Нет, как-то маловато. А если потом еще кто-то захочет поабузить баги?

Поразмыслив, он высек еще пять таких же камер на противоположной стене для идеальной симметрии. Два ряда каменных камер — слева и справа — теперь аккуратно обрамляли проход.

— Хе-хе. Самое прекрасное зрелище в подземелье — это симметричные тюремные камеры! Я просто гений!

[Пожалуйста, укажите тип выхода.]

— Никаких решеток или деревянных дверей. Если их случайно сломают, мне же потом и ремонтировать.

Немного подумав, Оуэн решил запечатать выходы полупрозрачными световыми барьерами. Снаружи видно всё, что внутри, а изнутри — всё, что снаружи. Выбраться? Без шансов. Световые экраны выдерживали атаки уровня Пика Бронзы. Пока в дело не вмешаются Серебряные авантюристы, любой запертый внутри будет сидеть ровно до окончания срока наказания.

Впрочем, цена…

— В смысле, один световой барьер с защитой Пика Бронзы стоит двести единиц Энергии Душ?!

[Построить Световой Барьер ×10?]

[Затраты Энергии Душ: 2 000]

Оуэн едва не подавился несуществующей гравийной крошкой. Это означало спустить абсолютно всю прибыль, полученную с группы Сайруса, обратно на эти чертовы экраны! Две тысячи! От такой цифры его ядро издало угрожающее шипение.

Отменить? Понизить характеристики? Поставить дешевые железные прутья?

Система Оуэна зависла на пару секунд. А затем он холодно и зло ухмыльнулся:

— Строить.

Он выдавил это сквозь сжатые несуществующие зубы:

— Строить все десять! Пусть я уйду в минус, но я лично посмотрю, как эти гады будут там куковать.

И все же, глядя на каменные мешки за световыми барьерами, Оуэн задумался. Чего-то не хватало. Он проделал крошечные вентиляционные отверстия у потолка каждой камеры для циркуляции воздуха, а затем добавил узкие проемы между соседними камерами. Не настолько большие, чтобы пролезть или протянуть руку, но достаточные, чтобы узники могли видеть друг друга и общаться. Это не даст им сойти с ума от одиночества и безысходности. В конце концов, он хотел преподнести им урок, а не превратить их в овощи.

— Хм, — буркнул Оуэн себе под нос, с удовлетворением оглядывая работу. — Всё-таки я чертовски сдержанное и гуманное ядро.

[Пожалуйста, укажите базовые условия жизнеобеспечения.]

Оуэн, еще купавшийся в чувстве собственного великодушия, замер.

— Базовые условия жизнеобеспечения?

[Включает воду, еду, санитарные условия, освещение и прочие параметры, необходимые для поддержания жизни.]

Первым инстинктом было скрутить все ползунки на минимум. Это заточение, а не пятизвездочный курорт! Но когда он уже занес волю над настройками, Оуэн замялся. Семь дней. Целых семь дней! Он вспомнил свою прошлую жизнь, когда в авралы не успевал даже перекусить — уже через полдня желудок сводило от голода. А голодать неделю подряд — это совсем другой уровень ада. Да и без воды они просто загнутся, не говоря уже об антисанитарии.

Оуэн долго молчал, а потом глубоко и тяжело вздохнул:

— Ладно! Ладно, убедила! Я вам не садист какой-нибудь!

Он зафиксировал ежедневную норму питьевой воды, добавил минимальную санитарную систему и тусклый свет. Чтобы вся конструкция работала как надо, он расширил каждую камеру вглубь на метр и сделал небольшой скрытый угол, обеспечивая узникам хотя бы базовую приватность.

Однако, дойдя до еды, он снова застопорился. Кормить их до отвала нельзя — в чем тогда наказание? Но и морить голодом не хотелось.

После долгих раздумий Оуэн произнес тон, будто делал грандиозное одолжение всему человечеству:

— Белый хлеб.

И спустя пару секунд добавил:

— И кружка молока.

Три раза в день. Белый хлеб и молоко. Ни мяса, ни супа, ни даже джема. Пусть скажут спасибо, что вообще не жрут сырую землю.

[Условия жизнеобеспечения установлены.]

[Ежедневный рацион: Белый хлеб ×3, Молоко ×3.]

[Санитарная обработка: 1 раз в день.]

[Минимальное освещение: Включено.]

Оуэн посмотрел на итоговый список, и его настроение немного выровнялось. Отлично. Теперь, если он когда-нибудь окончательно протянет ноги и встретит духи предков, то сможет с чистой совестью сказать, что не пытал людей в другом мире. Не то чтобы эти ублюдки заслуживали такого обращения — просто у него были принципы!

Впрочем, настроив всё это, Оуэн смутился: с чего вдруг в системе подземелья, заточенного под убой авантюристов, вообще прописана логика содержания заключенных?

— Наверное, потому что я мутировавшее ядро, — выдавил он пару сухих смешков и выбросил эту мысль из головы.

Закончив с тюрьмой, Оуэн переключил внимание на круглую площадь каньона, где возвышался молчаливый рыцарь.

Кассандр. В прошлый раз Сайрус со своей бандой едва не сокрушил его благодаря сыгранности. Если бы Оуэн вовремя не подогнал Шептуна и Костолома, его ядро уже пило бы чай с предками.

— Нет, так не пойдет. Если Кассандр не устоит, все затраты на камеры вылетят в трубу.

Оуэн спешно открыл интерфейс стражей.

[Страж Врат: Кассандр]

[Текущий уровень: Высокая Бронза]

[Доступно улучшение]

Затраты Энергии Душ заставили его ядро болезненно сжаться, но он решительно выдохнул:

— На скупцах экономят только неудачники! Погнали на все деньги!

[Поглощение Энергии Душ.]

[Страж Врат: Кассандр, выполняется повышение уровня.]

На площади гигантское тело рыцаря содрогнулось. Тусклые руны на доспехах вспыхнули от наплечников до груди, серые линии энергии потекли по стыкам лат. Кассандр поднял голову, и призрачно-голубое свечение за забралом стало куда гуще и опаснее.

[Уровень повышен: Пик Бронзы]

Оуэн только собрался перевести дух, как выскочила новая плашка:

[Прогресс восстановления ядра: недостаточно]

[Лимит уровня создания стражей: Пик Бронзы.]

[Пожалуйста, повысьте прогресс восстановления ядра, чтобы разблокировать доступ к стражам более высокого уровня.]

Свет ядра Оуэна молча угас.

— Это еще что за приколы? — прошептал он. — Чтобы повысить сотрудника, я должен сначала сделать ремонт в кабинете босса?!

Он глянул на чек: [Затраты на улучшение: 532 Энергии Душ.] На эти деньги можно было сотворить еще полтора Костолома! Никогда в жизни ядро Оуэна так не норовило завязаться в узел от боли.

А внизу горела следующая плашка: [Требуется Энергии Душ для следующего этапа восстановления ядра: 15 000.]

— Пятнадцать тысяч… — пробормотал Оуэн мертвым голосом. — Может, вы меня просто сразу на запчасти разоберете?

Две тысячи на камеры, полтысячи на Кассандра… А впереди расширение, обслуживание, сундуки и куча другого барахла. Сегодня Сайрус, а завтра что? Придет авантюрист Серебряного ранга? Без ремонта ядра лимит стражей так и останется на Пике Бронзы.

— Нет, — его голос медленно остыл. — На одном этом я не выеду. Надо восстанавливать ядро, иначе меня рано или поздно просто загребут.

◆ ◆ ◆

Тем временем в деревянном домике Гильдии обстановка была натянута до предела. Срочный отчет отправили еще полчаса назад почтовым ястребом. Даже на нем весть до столицы будет идти не меньше двух дней, а формальный ответ затянется еще на столько же. На подкрепление в ближайшие дни рассчитывать не приходилось.

Грир сидел за столом, положив ладонь на набалдашник трости. Камилла тихо произнесла:

— В лучшем случае приказ придет через четыре дня. А подкрепление — только через неделю… Что, если они снова пойдут внутрь?

Грир молчал. Сайрус был лицензированным Бронзовым авантюристом, и пока штаб-квартира не ввела официальный карантин, формально он имел полное право войти в подземелье.

Вдруг снаружи раздался шум, и в домик, запыхавшись, вбежал сотрудник Гильдии:

— Глава! Сайрус и его группа… они снова идут к порталу!

Грир тяжело поднялся, опёрся на трость и выдел:

— Я сам взгляну.

На улице лагерь уже гудел. Авантюристы расступались перед группой Сайруса, не смея встать у них на пути. Среди толпы стоял и отряд Рейна. Они сжимали кулаки, наблюдая, как «охотники за ядрами» выдвигаются на второй заход.

Снаряжение отряда Сайруса изменилось. Дарм теперь держал тяжелый, грубо выкованный ростовой щит со свежими отпечатками молота — его явно выгребли из запасов местного кузнеца. На поясе Санны висела бухта толстого стального троса с крюками. Сумка Джессапа раздулась от пузырьков с зельями и алхимическим маслом. Блейк сменил изувеченную кирасу на более простую, но целую, и сжимал запасной меч с выражением лица человека, готового зубами грызть камень.

Это не было продуманной подготовкой — это выглядело как отчаянная, агрессивная ставка.

Сайрус шел впереди. На полпути к арке портала он почувствовал на себе взгляд Грира и на секунду замер. Повернув голову к старику, он едва заметно ухмыльнулся — с открытым, нескрываемым вызовом.

А затем, не колеблясь, шагнул прямо в белое марево.

Остальные четверо последовали за ним. Свет поглотил их фигуры одну за другой.

◆ ◆ ◆

В Зале Души Оуэн всё еще пребывал в унынии от цифры в 15 000, когда перед ним вспыхнуло системное предупреждение:

[Внимание: Помеченные цели вошли в подземелье.]

Призрачный свет ядра на мгновение замер. Оуэн медленно перевел взгляд на экран мониторинга, где снова зажглась арка стартовой комнаты.

— Какая прыть…

Он окинул взглядом свежевыстроенные каменные камеры по обе стороны каньона, а затем посмотрел на Кассандра, возвышающегося на площади в своих обновившихся, напитавшихся силой доспехах.

В Зале Души раздался его низкий, тихий голос:

— Ну, давайте. В этот раз не надейтесь, что выберетесь так же легко.

В стартовой комнате Сайрус и остальные заканчивали последние приготовления после входа в подземелье.

Сайрус не стал сразу вести их вперед.

Стартовая комната была безопасной зоной. Ни монстров, ни других авантюристов, ни прямого вмешательства со стороны подземелья. По крайней мере, пока это оставалось единственным местом, где можно было спокойно разобраться со снаряжением.

Ему нужно было проверить все еще раз.

И дело было не в степени их готовности.

А в том, сколько ресурсов у них вообще осталось.

Доспехи на Блейке были куплены впопыхах. Грубая, тяжелая работа, сидевшая совершенно криво. Запасной длинный меч в его руке оказался еще хуже: баланс сильно смещен к острию, из-за чего замах запаздывал на полтакта.

Блейк, очевидно, и сам это прекрасно понимал.

— Этот кусок дерьма меня просто бесит.

Никто ему не ответил.

Джессап взял с собой больше зелий, чем в прошлый раз, но это вовсе не означало, что у них появилось больше пространства для маневра. скорее наоборот. Необходимость тащить на себе столько расходников говорила о том, что решить проблему обычными методами уже не выйдет.

То же касалось и стального троса Санны.

Он был толще ее привычной тонкой цепи, а звенья дополнительно укреплены, но обращаться с ним так же ловко она не могла. В бою против Стража, если она опоздает с контролем хоть на полвдоха, второго шанса может и не быть.

Запасной ростовой щит Дарма был достаточно толстым.

Но и прошлый щит был не тоньше.

И его все равно расщепило пополам.

Сайрус окинул отряд взглядом, и в его глазах проскользнула тень недовольства.

Городок Блэкстоун был слишком мал.

Настолько мал, что найти действительно подходящее снаряжение в сжатые сроки оказалось невозможно. Грир к тому же пристально следил за каналами Гильдии. Чтобы получить припасы через официальные поставки, только на бюрократическую волокиту ушло бы полтора дня.

— Ну и? — наконец подал голос Блейк. — Мы опять тупо побежим на Стража?

Санна закатила глаза:

— Тупая туша, тебе прошлого раза мало было?

Рука Блейка тут же сжала рукоять меча:

— Да я тебя сейчас, сука, заставлю пожалеть...

— Хватит, — холодно обрезал Сайрус.

Блейк мгновенно заткнулся.

Сайрус посмотрел на Санну:

— Разведданные, которые ты собрала.

Озорство слетело с лица Санны, и она ответила ровным тоном:

— В каньоне больше одного бокового ответвления. По словам авантюристов, в конце каждого пути сидит по меньшей мере один босс.

Она сделала паузу и продолжила:

— Тот, что с гигантской деревянной дубиной, сидит в глубине второго ответвления. Сила уровня Высокого Черного Железа. Очень сильный, но довольно неповоротливый. Отряд Рейна уже разбирался с ним, и их тактика разлетелась по всему лагерю.

Джессап тихо добавил:

— Костолом.

Санна кивнула:

— Что касается босса с парными клинками — информации кот наплакал. Большинство знает только то, что он быстрый и умеет говорить. По сути, больше никаких деталей.

Сайрус долго не раздумывал.

Им не хватало данных о парноклинковом боссе, да и уровень у него был выше. Если связываться с ним сейчас, цена может оказаться непомерной.

Костолом — другое дело.

Уровень Высокого Черного Железа. Понятные слабости. Проверенная методика. А главное — во время их прошлой попытки подземелье перебросило его на подмогу.

Если подземелье способно перемещать боссов, значит, расклад его карт ограничен.

Если они выбьют самую слабую карту первой, ядро окажется гораздо уязвимее.

Блейк оскалился:

— Значит, сначала идем на этого дурака с дубиной?

— Да, — Сайрус направился к выходу. — Двигаемся быстро. На этот раз мы отрубим ему щупальца, которые оно постоянно вытягивает. И посмотрим, чем оно еще попытается нас остановить.

Они вышли из стартовой комнаты.

Им в лицо дунул сухой ветер, неся пыль и песок. Мелкий гравий с тихим шуршанием покатился по склону, теряясь в глубине каньона.

Блейк успел сделать лишь несколько шагов, как вдруг замер:

— Эй, постой-ка...

Он поднял руку и указал вперед, в его голосе звучало явное замешательство:

— А эти штуки тут раньше были?

Сайрус проследил за его рукой.

В какой-то момент прямо в каменных стенах по обе стороны от входа в каньон появился ряд небольших каменных помещений.

Комнаты выстроились ровным рядом, аккуратно вмонтированные в скалу. Светло-голубой полупрозрачный световой барьер закрывал каждую из них снаружи, отделяя внутренности от каньона. Через барьеры внутри проглядывала почти полная пустота: каменная койка, низкий каменный стол да жадное подобие скромной обстановки.

Как ни крути, напрашивался единственный вывод.

Камеры.

Это было первое суждение, возникшее в голове Сайруса.

Но зачем подземелью камеры?

— Ловушка? — Санна нахмурилась, разглядывая каменные мешки. — Нет. Не похоже.

Джессап приложил руку к виску и через секунду произнес:

— Явного колебания маны нет.

Это означало, что, по крайней мере сейчас, они не были активны.

Блейк фыркнул с явным презрением:

— Любит же это подземелье всякие дешевые фокусы, — он выскочил в ухмылке. — Оно что, серьезно думает, что сможет запереть нас там? У него вообще кишка не тонка?

Сайрус не ответил.

Его взгляд оставался прикован к новым постройкам.

Тот факт, что подземелье добавило новые структуры, означал, что оно действительно продолжало меняться.

Это его не удивляло.

Но эти штуки не активировались, не перекрывали дорогу и не несли прямой угрозы.

А значит, они не были проблемой, требующей немедленного решения. Во всяком случае, не первоочередной.

— Забудьте про них, — сухо отрезал Сайрус.

Его взгляд вернулся к глубинам каньона.

Там были боссы. Страж. И единственная вещь в этом подземелье, которая действительно стоила денег.

Ядро.

Как только он подумал о том, что ядро, возможно, поджидает его в конце этого пути, недовольство в его глазах сменилось кое-чем более глубоким.

Жадностью.

Холодной, расчетливой жадностью, которую он даже не пытался скрывать.

— Сначала зачистим остальных боссов, а потом разберемся с ядром, — он сделать паузу, его тон остался неизменным. — Все остальное подождет.

С этими словами он шагнул вперед.

Остальные четверо переглянулись и без лишних слов поспешили за ним.

◆ ◆ ◆

В Зале Души Оуэн наблюдательской проекцией следил за происходящим, и его ядро едва заметно вспыхнуло.

— Да-да, — неспешно пробормотал он. — Смотрите-смотрите.

На проекции группа Сайруса уже миновала свежепостроенные тюремные камеры и уходила глубже в каньон.

Оуэн смотрел им вслед. Если бы у него были человеческие губы, их уголки сейчас наверняка расползлись бы до ушей.

— Эксклюзивные одноместные номера подземелья Блэкстоун, — замурлыкал он. — Каменная кровать, каменный стол, белый хлеб и молоко. Все включено.

В Зале Души на мгновение воцарилась тишина.

А затем тон Оуэна вдруг стал жизнерадостным:

— Бронь уже оформлена!

Прошла еще секунда, и его голос снова медленно опустился:

— Теперь я просто жду вашего заселения.

Группа Сайруса быстро пробилась в самый конец второго ответвления.

Они двигались более чем в два раза быстрее, чем группа Рейна.

Встречавшиеся по пути иссохшие стражи не могли их даже затормозить. Дарм держал передний край, напролом снося врагов. Блейк добивал их с фланга. Стальной трос Санны время от времени вылетал сбоку, утягивая за собой все, что пыталось приблизиться. Фиолетовые чародейские стрелы Джессапа бьют точно по суставам и черепам.

Они буквально катком прошлись по всему коридору.

Оуэн ничуть не удивился.

В конце концов, это была та самая группа, которая едва не завалила Кассандра. Если бы рядовые стражи такого уровня смогли их остановить, вот это было бы действительно странно.

В конце ответвления тяжелая каменная дверь медленно отворилась.

За ней находилась замкнутая круглая арена.

Костолом, как и прежде, сидел на корточках в центре, его огромная деревянная дубина волочилась по земле, словно выжидая следующую жертву.

— Бедный Костолом. Сейчас его снова будут бить, — пробормотал Оуэн.

В прошлый раз Костолом смог продемонстрировать свою чудовищную силу уровня Бронзы только потому, что два его приятеля связывали остальных авантюристов.

Теперь же он сражался один.

Зрелище можно было описать только как трагическое.

Его тяжелые, но медленные атаки просто не могли сбить наступательный порыв отряда Сайруса.

Особенно Сайруса. Он двигался словно ядовитая змея, непрерывно кружа вокруг Костолома. Парные кинжалы в его руках мелькали вспышками, стремительно оставляя рану за раной на его туше.

Костолом приходил в крайнее неистовство.

Но каждый раз, когда он пытался замахнуться своей дубиной, Дарм жестко блокировал угол атаки щитом, либо трос Санны сбивал траекторию удара на полдюйма.

Полдюйма.

Для Костолома это не играло бы никакой роли.

Но Сайрусу этого было вполне достаточно.

Фиолетовые чародейские стрелы Джессапа летели одна за другой, целясь строго в голову, плечи и шею Костолома. Каждый взрыв заставлял его массивное тело замирать на долю секунды.

Бой продолжался меньше пяти минут, когда Костолома поставили на одно колено.

Его гигантская дубина даже не успела переломиться.

Сайрус встал перед ним и холодно ухмыльнулся.

Его кисти крутанулись.

Кинжалы описали красивый пируэт в ладонях.

Затем он сделал резкий шаг вперед и вогнал оба клинка прямо в глазницы Костолома.

Костолом издал яростный рев.

Он только попытался подняться, когда Дарм сделал шаг вперед, со всей дури впечатав плоскость своего ростового щита ему в грудь.

Бам!

Костолома тут же опрокинуло обратно.

Блейк мгновенно воспользовался шансом. Он оскалился, вцепился обеими руками в меч и шагнул вперед:

— Голова моя!

Клинок обрушился вниз.

Голова Костолома покатилась по полу.

Его массивное тело на мгновение замерло, а затем постепенно растворилось синими искрами света и развеялось.

Однако на земле ничего не появилось.

Ни кристаллов маны. Ни трофеев. Даже его гигантская деревянная дубина исчезла без следа.

Все было настолько чисто, будто никакого боя и не было.

В арене на миг воцарилась тишина.

— ...Что за чертовщина?! — Блейк схватился за шевелюру и взревел.

Костолом неставил им особых проблем. Чудовищная сила, которой он так гордился, просто не смогла раскрыться под контролем щита Дарма и остальных. Каждый раз, когда он пытался контратаковать, Сайрус точечно пресекал его действия.

И все же, это был босс!

А за босса полагается награда!

Они потратили выносливость на его убийство. Джессап сжег немало маны, а стальной трос Санны даже слегка деформировался от нагрузок.

Затраты были не катастрофическими, но реальными.

Убить босса и не получить ровным счетом ничего — это не лезло ни в какие ворота.

Санна нахмурилась и тут же присела, проведя рукой по месту, где исчез Костолом. Она даже заботливо проверила щели между каменными плитами.

Ее движения становились все более медленными.

Выражение лица ползло вниз.

Лицо Сайруса тем временем потемнело до жуткой степени.

И пока их мины становились одна мрачнее другой, Оуэн в Зале Души наконец не сдержался и злорадно расхохотался:

— Хм! Группа Рейна пробивалась сюда, дрожа от страха, и я дал им честную награду, которую они заслужили. А вы?

Оуэн уставился на пять фигур на проекции, и из трещин его ядра вырвалось облачко каменной пыли:

— Вы пришли разрушить мой дом, и еще надеетесь на сокровища? Мечтайте дальше!

◆ ◆ ◆

Поскольку за победу над боссами не давали никаких трофеев, продолжать зачистку остальных ответвлений потеряло всякий смысл.

Хуже того, их снаряжение долго не протянет.

На кромке запасного меча Блейка уже появились засечки. Стальной трос Санны еще можно было использовать, но от постоянных рывков его повело. На поверхности щита Дарма красовалось несколько вмятин.

Все эти потери не были критическими.

Но если они попрутся к тому боссу с двумя клинками, о котором нет толком никакой информации, расклад будет совсем другим.

Победят — награды не будет.

Проиграют — просто сгрохают расходники.

Даже если забить на отсутствие лута, если у них сломается еще пара предметов снаряжения, к Стражу Врат можно будет даже не выходить.

Как ни крути, обмен выходил совершенно невыгодным.

Поэтому Сайрус быстро принял решение:

— К боссу с парными клинками не идем, — подавил он гнев и проговорил глухим голосом. — Идем напрямую к Стражу.

Блейк, едва ли не впервые в жизни сохраняя серьезную мину, кивнул.

Остальные тоже не стали возражать.

Это был лучший выбор из имеющихся.

К тому же, путей к отступлению у них почти не оставалось.

Они буквально выгребли все, что было доступно в городке Блэкстоун. Если они хотели нормально пополнить снаряжение и зелья, им пришлось бы тащиться в другой город или даже дальше.

Но пока они сделают эту ходку и вернутся, приказ Гильдии уже наверняка вступит в силу.

Тогда не то что уничтожить ядро — они вообще вряд ли смогут снова ступить в это подземелье.

Так что это была уже не обычная вылазка.

Это была их последняя отчаянная ставка.

Раз уж они могут воскрешаться, им нечего бояться травм.

Раз уж награды отрезаны, им не нужны трофеи.

Пока они убьют Стража, ворвутся в Зал Души и разобьют ядро, все закончится.

Глаза Сайруса становились все холоднее.

Неважно, сколько фокусов выкинет это подземелье.

Как только ядро разлетится на куски, все его правила рухнут вместе с ним.

Они направились прямо в глубины каньона.

Деревянный частокол по пути не задержал их даже на две минуты.

Капитан стражи, находившийся внутри, только успел выскочить, как Дарм снес его щитом. Блейк шагнет вперед и одним взмахом снес ему голову.

Еще одного Палача с двумя клинками перехватил Сайрус.

В следующую секунду Сайрус резко ушел в сторону, освобождая линию атаки.

За его спиной стоял бледный Джессап. Более дюжины фиолетовых чародейских стрел собрались вокруг него и разом рванули вперед, изрешетив Палача.

Весь лагерь был пробит насквозь меньше чем за две минуты.

Сайрус даже не остановился, чтобы проверить результаты.

У него осталась только одна цель.

Страж Врат.

Вскоре перед ними снова показалась круглая площадь.

То самое место, где они были совсем недавно.

Гигантский рыцарь все так же молча стоял в центре.

Но на этот раз, едва заступив на край площади, все пятеро одновременно замерли.

Что-то было не так.

Давление было другим.

По сравнению с сегодняшним утром доспехи Стража претерпели очевидные изменения.

Прежде обычные серые латы теперь покрывали линии тусклых магических узоров, которых раньше не было. Эти серо-белые знаки расползались по кирасе, наплечникам и поножам, медленно разгораясь в сочленениях брони.

Он просто стоял там.

Но опасность, исходившая от него, уже тяжелым грузом давила на них.

Лицо Блейка тут же изменилось:

— Да вы шутите! — его голос даже сорвался на фальцет. — Сколько времени прошло с утра?! Какого черта эта тварь стала сильнее?!

Никто ему не ответил.

Потому что все они потеряли дар речи от представшей картины.

Они пришли сюда с кучей полусломанного хлама, пытаясь выехать на последнем рывке.

У них почти не оставалось права на ошибку.

А теперь еще и Страж стал сильнее.

Есть ли у них вообще шанс?

— Без паники! — раздался ледяной голос Сайруса.

Блейк стиснул зубы и уставился на него. Санна и Джессап одновременно перевели взгляды.

Сайрус на них не смотрел.

Его глаза не отрывались от Стража. Жажда наживы в его взгляде разгорелась от гнева еще сильнее.

— Он стал сильнее, — холодно ухмыльнулся он. — А значит, у нас еще меньше причин отступать.

Мускулы на лице Блейка дернулись:

— Ты серьезно?

— В городе нам больше нечем пополнять запасы, — голос Сайруса был ледяным. — A Гильдия не даст нам второго шанса.

Эта фраза заставила всех умолкнуть.

Сайрус медленно обнажил парные кинжалы.

— В конце концов, у нас есть воскрешение, — его голос был пугающе спокоен. Так спокойно констатируют очевидные вещи. — Неважно, насколько тяжелые раны мы получим в этот раз, неважно, сколько ресурсов сожжем — мы должны его завалить, — он сделал паузу и окинул взглядом их лица. — Как только мы ворвемся в Зал Души, ядро будет нашим. И тогда каждый получит свою долю.

После этих слов огонь в глазах Блейка вспыхнул снова.

Та самая жадность, что способна толкать тело вперед вопреки всему.

Остальные молча кивнули.

Дарм глубоко вдохнул и рванул к Кассандру.

Сайрус и Блейк пристроились следом. Санна с тросом заходила с тыла, а Джессап откупорил сразу несколько флаконов и залпом влил их в горло. Бледность на его лице сменилась нездоровым румянцем.

В следующее мгновение серая туманная завеса запечатала им путь назад, словно незваный призрак.

◆ ◆ ◆

В Зале Души Оуэн смотрел, как опускаются туманные врата, и его ядро пульсировало светом.

Трещины на его поверхности зачесались, будто внутри пересыпалась куча мелкого песка. Ему безумно хотелось свалиться с алтаря и пару раз покатиться, чтобы хоть как-то успокоиться.

С утра прошло совсем немного времени.

Но он уже едва мог дождаться.

Ему не терпелось увидеть, как Сайрус и остальные получат по полной от Кассандра.

И ему не терпелось увидеть их физиономии, когда они возродятся и поймут, что очнулись не в стартовой комнате, а заперты в тюремных камерах.

От одной этой мысли его подмывало расхохотаться во весь голос.

Но пока рановато.

Пить шампанское еще рановато.

— Пока не время открывать шампанское, — пробормотал Оуэн и отдал приказ Шептуну встать наготове за каменной аркой, ведущей на площадь.

На этот раз, впрочем, он не планировал посылать Шептуна прямо в бой.

— Я же как-никак апгрейднул Кассандра! Надо дать ему шанс показать себя!

Оуэн подавил волнение и попытался вернуть Залу Души подобие солидности.

А затем постарался выдать максимально суровый и пафосный голос:

— Пусть эти захватчики получат заслуженное карающее возмездие, мой рыцарь!

Спустя пару секунд в Зале Души раздался его собственный болезненный стон:

— Блин! До чего же стыдно-то!

Дарм прижал к себе ростовой щит и принял первый нисходящий удар Кассандра.

— Угх!..

Его не хватило даже на один полноценный вдох.

Мгновение спустя железные сапоги Дарма высекли две глубокие борозды в каменном полу. Весь ростовой щит ощутимо просел, а от его поверхности донесся зубовный металлический скрежет.

Дарм стиснул зубы так, что затрещали челюсти. На руках надулись жилы, лицо налилось багровой кровью, а на лбу выступил крупный пот.

Он сдержал этот удар.

Еле-еле.

Сегодня утром аналогичную атаку он смог встретить твердо, даже не шагнув назад.

Но сейчас сила была совсем иного порядка.

У всех, за исключением Сайруса, лица моментально потемнели. Однако никто не отступил. Блейк издал низкое рычание, а Санна уже заходила с фланга.

Джессуп, осушивший сразу несколько зелий на одном дыхании, выглядел пугающе бледным. Но в его глазах горел почти безумный огонь.

От его привычного холодного и расчетливого вида не осталось и следа. Вскинув обе руки, он за долю секунды соткал вокруг себя больше десятка фиолетовых чародейских стрел.

Как только Дарм снова принял на щит очередной натиск Кассандра, Джессуп резким движением вытолкнул ладони вперед.

Фиолетовые чародейские стрелы превратились в плотную штормовую канонаду, одна за другой впиваясь в Кассандра.

Грохот! Грохот! Грохот!

По круглой площади прокатилась серия взрывов. Клубы дыма и каменная пыль вырвались наружу, полностью сокрыв исполинскую фигуру стража.

Заходясь в кашле от гари, Дарм воспользовался замешательством и сделал несколько поспешных шагов назад.

— Отлично. Придерживаемся плана!

В ледяном голосе Сайруса проскользнули нотки нетерпения.

Пока все ждали, когда рассеется завеса, зрачки Санны, находившейся за спиной Кассандра, сузились до точек.

— Дарм! Берегись!

Едва ли Санна успела выкрикнуть его имя, а Дарм уже инстинктивно ушел в полуприсед, снова выставляя перед собой ростовой щит.

Тяжелый меч Кассандра вырвался прямо из клубов дыма.

Лязг!

Страшный по силе удар обрушился на щит, оставив на нем глубокую вмятину.

Дарм тяжело прохрипел. Вся его туша отлетела на полшага назад, а колено едва не впечаталось в плиты.

Блейк больше не мог просто наблюдать.

Отодвинув длинный меч к левому бедру, он второй рукой выхватил с поясницы импровизированный шипованный моргенштерн и рванул вперед, нанеся сокрушительный удар прямо в локоть Кассандра.

Шипованный набалдашник с ювелирной точностью врезался в наруч рыцаря.

Лязг!

Раздался глухой гул, и магические руны на серых доспехах слегка померкли. Тяжелый меч, который Кассандр уже готовил для нового нажима, отупляющим ударом сбило с траектории.

Дарм смог использовать эту секунду, чтобы вырваться из-под ужасающего гнета.

— Ха!

В глазах Блейка вспыхнул дикий азарт.

— Видали? Эта хреновина просто охрен—

Он не успел закончить.

Кассандр резко развернулся корпусом, и его свободная левая рука молниеносно выстрелила вперед.

Ему не хватило какого-то волоса, чтобы схватить Блейка прямо за нагрудник.

К счастью, как только Блейк чутья ради заподозрил неладное, он со всех ног бросился в сторону.

Кассандр промахнулся. Он уже собирался ринуться в погоню, когда сзади нахлестнул стальной трос Санны, в несколько оборотов обмотав его левую руку. Острый крюк-когтище намертво впился в выступ на налокотнике.

— Быстро! Пока он— а-а-ах!

Санна попыталась повторить прошлый трюк и вклинить второй конец троса в щель между плитами, но Кассандр всего лишь повел плечом.

Все ее тело мгновенно волоком потащило по полу.

Стальной трос издал зловещий скрежет натяжения.

Увидев это, Блейк подскочил и вцепился в трос вместе с ней.

Пока они вдвоем отчаянно пытались удержать левую руку Кассандра, Сайрус совершил стремительный рывок с противоположной стороны. Шипованный моргенштерн в его руке раз за разом обрушивался на подколенный сгиб рыцаря.

Бам! Бам! Бам!

Сегодня утром таких ударов хватило бы, чтобы заставить Кассандра пошатнуться.

Теперь же, когда серые узоры вспыхивали один за другим, эти атаки лишь заставили исполинского рыцаря слегка повернуть голову.

Его взор зафиксировался на Сайрусе.

— Черт! Джессуп! Еще раз!

Услышав приказ Сайруса, Джессуп потемнел лицом. Он едва не отказался напрямую.

Разум кричал ему, что пора остановиться.

Но затем он вспомнил обещание Сайруса. Вспомнил, что это их последний шанс. Вспомнил о сокровищах, к которым они, возможно, никогда больше в жизни не прикоснутся, скрытых прямо за этими вратами в Зале Ядра.

Все равно они возродятся.

Эта мысль в одно мгновение растоптала остатки его здравомыслия.

— Сайрус! — сипло взревел Джессуп. — Только попробуй меня кинуть!

Выкрикнув это, он выудил из поясной сумки последние мутные флаконы.

Их содержимое было темнее предыдущих зелий, а сами пузырьки испускали едва заметное марево.

Джессуп уставился на них; мышцы на его лице судорожно задергались. В конце концов он зажмурился, вырвал пробки и осушил их все одним махом.

Спустя пару секунд по его бледной коже пополз неестественный фиолетовый оттенок.

В уголках глаз лопнули сосуды. Из носа, уголков губ и ушей струйками потекла кровь.

— Угх... ха-ха-ха!

Перечерченное вздувшимися венами лицо Джессупа дико перекосило, будто под кожей что-то шевелилось.

Мгновение спустя вокруг него соткалось почти вдвое больше фиолетовых чародейских стрел.

И на этот раз их свечение было куда более темным и насыщенным.

Джессуп оскалил измазанные кровью зубы.

— Пошли вон с дороги!

Он не дал никому времени на реакцию.

Фиолетовые чародейские стрелы с воем рассекли воздух и безумным градом обрушились на Кассандра.

Грохот! Грохот! Бам-бам-бам-бам!

Серия чудовищных взрывов слилась в единый гул в центре площади. Вспышки пламени и фиолетовой маны смешались, во все стороны разбрызгивая осколки серых доспехов и каменную крошку.

Блейка и Санну, находившихся дальше всех, лишь отбросило назад взрывной волной.

Сайрус оказался ближе всех. Два каменных обломка сразу же пробили его плечо, а ударная волна отбросила его на несколько шагов.

Тяжелее всего пришлось Дарму.

Он как раз собирался снова сократить дистанцию и принять удар на себя, но взрывная волна впечаталась в него напрямую, отправив и щит, и самого тучного воина в свободный полет. Он сокрушительно грохнулся на каменный пол.

На мгновение заволоченный дымом центр площади погрузился в тишину.

Сайрус тяжело дышал, уставившись на место, где только что стоял Кассандр, и молча выдернул осколки из плеча.

По разорванной кожаной броне струилась кровь.

Он даже не поморщился.

Честно говоря, он и сам не ожидал, что Джессуп способен высвободить такую мощь.

Сайрус повернул голову к Джессупу.

Маг уже лежал ничком на полу, его конечности беспорядочно дергались в судорогах. Из-под щеки медленно расплывалась лужа крови. На фиолетовом лице все еще застыла искаженная гримаса улыбки, но грудная клетка подмахивала настолько слабо, что он казался почти мертвым.

Ему уже было не помочь.

Сайрус больше не взглянул на него. Он снова повернулся к дымовой завесе.

— Ха-ха! Вот это я понимаю! — сбоку раздался нескрываемый ликующий возглас Блейка. — Посмотрим, сможет ли эта тварь после такого—

Он снова не договорил.

Потому что из глубины дыма донесся звук.

Это был не гул падающих камней.

И не треск раскалывающейся брони.

Это был невыносимо тяжелый, скрежещущий звук.

Крррк.

Крррк.

Крррк.

Улыбка на лице Блейка мгновенно застыла.

Санна все еще сжимала сильно деформированный стальной трос, ее ладони покрывали кровавые мозоли.

Дарм попытался подняться, опираясь на ростовой щит, но смог оторваться от пола лишь наполовину, после чего с хрипом снова опустился на одно колено.

Дым медленно рассеивался.

Кассандр все так же стоял на месте.

Огромная секция его нагрудника раскололась, а один наплечник был полностью сорван взрывом. В образовавшемся проломе виднелось тело, усохшее и обугленное, словно старое сухое дерево.

Но он стоял.

Даже тяжелый меч все так же мертвой хваткой сжимала его десница.

Серо-белые магические узоры на его доспехах постепенно угасали, пока не исчезли вовсе.

Однако в его прежде тусклых, пустых глазницах теперь пылали два ярких багровых пламени.

Зрачки Санны сжались.

— Что-то не так...

Она инстинктивно попыталась податься назад.

Но стальной трос в ее руках по-прежнему оставался обмотан вокруг левой руки Кассандра.

Кассандр всего лишь приподнял эту руку.

Скрип.

Трос натянулся до предела.

Дикая боль тут же исказила лицо Санны. Вены на руках Блейка вздулись, когда он отчаянно попытался помочь ей удержать канат.

— Отпусти!

Голос Сайруса едва успел прозвучать.

Вспышка!

Изуродованный стальной трос лопнул прямо посередине. Оборвавшиеся жилы со свистом метнулись назад, словно плети, задев щеку Санны и оставив глубокий кровавый порез.

Кассандр неторопливо поднял свободную левую руку и снял с головы изувеченный шлем.

Шлем с тяжелым гулом рухнул на плиты.

Обнажившаяся голова не была полностью сгнившей, как его иссохшее тело.

На этом лице все еще сохранялись черты человека, хотя кожа покрылась серо-белыми трещинами. В глубине глазниц пылало багровое пламя.

Затем он медленно разжал челюсти.

— Грешники.

Его голос напоминал скрежет ржавого железа по камню — низкий, хриплый, но несущий в себе леденящее величие.

— Прекратите.

Прежде чем Сайрус и остальные успели среагировать, Кассандр совершил молниеносный рывок к Дарму.

Он стал быстрее, чем прежде.

Еще более юрким и смертоносным.

На лице Дарма отразилось полное отчаяние.

У него больше не оставалось сил сопротивляться.

И все же он стиснул зубы, заставил дрожащие ноги распрямиться и, шатаясь, двинулся навстречу Кассандру с поднятым щитом.

— А-а-а-аргх!

Ростовой щит лоб в лоб столкнулся с Кассандром.

Исполинское тело рыцаря лишь слегка пошатнулось.

В то же мгновение, когда корпус Кассандра сместился, Сайрус совершил прыжок сзади. Он уже снова переключился на парные кинжалы и нанес рассекающий удар в область шеи.

Лязг!

Посыпались искры.

Левая рука Кассандра взмыла вверх в какой-то немыслимый момент, и наруч на ней идеально принял на себя оба клинка.

Зрачки Сайруса сузились до размера игольного ушка.

Он заметил его.

Нет.

Он просчитал его шаг.

Но Сайрус не отступил.

Стиснув зубы, он изо всех сил толкнулся от спины Кассандра и использовал этот импульс, чтобы взмыть выше, целясь в обнаженную голову, лишенную шлема.

Пока он снесет ему голову...

Если он отсечет ее прямо сейчас...

Сколько бы уловок у него ни оставалось, что бы еще ни приготовило это подземелье, всему придет конец.

Кинжалы скрестились в воздухе, устремляясь прямо к шее Кассандра.

Но рыцарь, казалось, только этого и ждал.

Он резко развернулся на пол-оборота, и его свободная левая рука выстрелила снизу вверх. Пока Сайрус находился в воздухе и не имел точки опоры, хватка стальных пальцев мертвой хваткой сомкнулась на его горле.

— Угх!

Глаза Сайруса немного вылезли из орбит, из горла вырвался глухой сдавленный звук.

Даже тогда он отказался сдаваться. Направив острие кинжалов вниз, он с яростью вонзил их в шею Кассандра.

Лезвия вошли.

Лишь на самую малость.

В следующее мгновение Санна, все еще в оцепенении сидевшая на полу неподалеку, увидела, как черная тень со свистом снаряда пролетела мимо нее.

С глухим ударом во все стороны разлетелась пыль.

Сайрус выбил собой глубокий кратер в полу прямо рядом с ней.

Санна одеревенело повернула голову.

Кассандр уже снова занес тяжелый меч, обрушивая его на Дарма, бессильно лежавшего на земле.

Дарм попытался поднять щит.

Но этот щит уже был деформирован до нереальности.

Тяжелый меч пал.

Дарм все равно подставил щит по привычке.

Изувеченный ростовой щит издал последний стон под нечеловеческой нагрузкой.

Затем его поверхность раскололась.

Вместе с Дармом, прятавшимся за ним, он был рассечен надвое.

Последняя линия обороны отряда пала в одно мгновение.

С того момента, как упал Дарм, битва окончательно потеряла всякую интригу.

Блейк не стал бросаться в атаку сразу.

Он замер на месте, и впервые в жизни его лицо выражало абсолютную пустоту.

Дарм был мертв.

Тот самый монстр, который обычно молчал, но мог заткнуть его одной левой.

Тот самый щитоносец, который выводил его из себя, раздражал и заставлял мурашки бегать по спине каждый раз, когда оказывался слишком близко.

Его рассекли пополам одним-единственным ударом.

Блейк судорожно сглотнул.

Он внезапно вспомнил вчерашний вечер, когда рука Дарма сжала его челюсть.

Та сила, которая чуть не раздробила ему кости.

И теперь даже кто-то вроде него был мертв.

— ...Да вы, блядь, издеваетесь.

Голос Блейка был сиплым.

Если даже Дарм не смог его сдержать, что вообще у них осталось?

Страх волной захлестнул его грудь.

Лицо Блейка передернулось. Затем он насильно переплавил этот страх в чистую ярость.

— Вы издеваетесь надо мной! — взревел он, будто пытаясь силой голоса вытолкнуть хлад из горла. — Я не намеренен тупо сидеть и ждать смерти!

Он сжал моргенштерн мертвой хваткой и ринулся на Кассандра.

Блейк вложил все свои силы в замах, отчаянно меша отсечь Кассандру голову.

Но как только оружие должно было обрушиться, все его тело резко закостенело.

Он не мог шевельнуться.

Блейк медленно поднял глаза.

Иссохшая левая рука Кассандра в какой-то момент намертво сжала рукоять моргенштерна.

— Ха... ха-ха. — Мышцы на лице Блейка задергались. — Да ты... шутишь...

Кассандр ничего не ответил.

Он лишь рывком вырвал шипованный моргенштерн из рук Блейка.

В следующее мгновение набалдашник полетел в обратную сторону.

Бам!

Смех Блейка резко оборвался.

Его череп вмяло прямо в грудную клетку, а новенькие кустарные доспехи прогнулись внутрь.

Его высокая туша пошатнулась.

А затем тяжело рухнула наземь.

Санна бессильно сидела на полу.

Она сидела среди обломков, все еще сжимая оборванный конец стального троса.

Ее ладонь представляла собой кровавое месиво, а щека была рассечена обрывком жилы.

Ничего не осталось.

Трос уничтожен. Блейк мертв. Дарм тоже мертв.

Джессуп перестал дергаться еще минуту назад. С вспышкой белого света он просто исчез с места, где лежал.

Санна даже не пыталась встать.

Она лишь подняла голову и посмотреть на Сайруса, который выбирался из кратера.

Затем она кивнула.

Все еще сжимая обрывок троса, она кивнула ему.

Сайрус не произнес ни слова.

Он выскочил из кратера и стремительно пронесся мимо Санны.

Кинжал чертанул по ее горлу.

Белый свет поднялся столбцом и быстро поглотил Санну.

Сайрус больше не удостоил ее взглядом.

Шансов на этот раз не оставалось.

Сайрус опустил глаза, глядя на кинжал в своей руке.

Он колебался недолго: перехватив клинок обратным хватом, он приставил острие к собственному горлу.

Но как только лезвие готово было впиться в кожу, холодная иссохшая рука мертвой хваткой сжала его запястье.

Хватка была настолько мощной, что едва не раздробила кости.

Кассандр появился перед ним словно из воздуха.

Глаза, пылающие багровым огнем, смотрели на него сверху вниз.

Этот взгляд, казалось, говорил об одном:

Он не позволит ему самому выбирать свою смерть.

Сайрус стиснул зубы, и его второй кинжал яростно вонзился в разорванный пролом в нагруднике Кассандра.

Острие вошло.

Лишь на самую малость.

В следующее мгновение тяжелый меч Кассандра обрушился вниз.

Прежде чем наступила окончательная смерть, абсурдная мысль внезапно мелькнула в голове Сайруса.

Он пришел сюда, чтобы уничтожить это подземелье.

Уничтожить место, которое способно возвращать людей к жизни после смерти.

И только сейчас, впервые в жизни, он был искренне этому благодарен.

Это подземелье и вправду умеет воскрешать.

Тьма поднялась перед глазами подобно приливу и полностью поглотила его разум.

◆ ◆ ◆

Внутри Зала Ядра Оуэн молча наблюдал за финальной ценой на площади.

Честно говоря, он даже начал испытывать некое подобие уважения к Сайрусу.

Эта беспощадность, с которой тот шел к цели любыми средствами. Эта хладнокровная выдержка, позволявшая ему мгновенно использовать смерть как способ отступления — даже после того, как все его соратники погибли.

Будь на его месте сам Оуэн, он бы, пожалуй, не смог действовать настолько решительно.

По крайней мере, он не сумел бы обрывать жизнь товарища без единого взмаха ресниц, как это сделал Сайрус.

Впрочем...

«Но я все равно не спущу тебе с рук попытку разнести мой дом».

Оуэн сердито фыркнул.

Если бы Сайрус направил этот свой ум в нормальное прохождение подземелья, насколько бы это было прекрасно?

Мысль только успела оформиться, как Оуэн замер на две секунды.

А затем разозлился еще сильнее.

«Так, стоп. Тот, кто реально хочет пройти подземелье по-человечески, не ломится к Ядру в первую же секунду после входа!»

В этот момент перед глазами вспыхнуло системное уведомление.

[Отмеченные цели запустили Возврат Испытания.]

[Отмеченные цели: Дарм, Блейк, Джессуп, Санна, Сайрус. Применение штрафа.]

Все Ядро Оуэна ярко вспыхнуло.

Вот оно.

Наконец-то.

Ради этого момента он потратил столько Энергии Душ, перетерпел столько головной боли и выстроил эти эксклюзивные одиночные камеры Чернокаменного Подземелья.

Наконец-то они принимают своих первых официальных гостей!

[Штраф применен.]

На этот раз от пола стартовой комнаты не поднялось никакого белого света.

Вместо этого свечение возникло в пяти подготовленных «личных апартаментах» по обе стороны от входа в каньон.

Бледно-голубые полупрозрачные световые экраны по-прежнему безмолвно изолировали комнаты от внешнего мира.

За этими экранами на холодном каменном полу одна за другой начали загораться белые вспышки.

Пять фигур соткались из этого света.

Когда сияние угасло, Сайрус и остальные уже лежали каждый в своей собственной каменной келье.

◆ ◆ ◆

Сайрус открыл глаза.

В первую же секунду он на автомате приготовился проанализировать прошедший бой, как делал всегда.

Но не успел он даже начать думать, как резко осознал: что-то не так.

Это была не стартовая комната.

Он медленно сел.

Под ним был не привычный холодный каменный пол, а грубая каменная койка. Рядом стоял низкий каменный стол, а в глубине помещения виднелась короткая перегородка.

Кроме этого, в комнате больше ничего не было.

Каменная келья оказалась не слишком большой, а ее внешняя сторона была наглухо перекрыта бледно-голубым полупрозрачным световым экраном.

Стоп.

Световой экран?

Сайрус вскочил на ноги и рванул к нему.

Сквозь экран он отчетливо видел вход в каньон снаружи стартовой комнаты.

— Ссука. Блейк с его поганым длинным языком...

Впервые за все время на обычно бесстрастном лице Сайруса треснула маска самообладания.

И как теперь отсюда выбираться?

Сайрус бессильно сполз на пол.

Неужели он и вправду помрет с голоду в этом проклятом месте?

— Ха. Никогда бы не подумал, что однажды сдуюсь в каком-то низкоуровневом данже.

Он слегка запрокинул голову, прислонился к световому экрану и медленно закрыл глаза.

◆ ◆ ◆

Внутри Зала Ядра раздался едва сдерживаемый смех Оуэна.

В этом смехе слышалась капля злорадства и куча злобного удовлетворения.

— Добро пожаловать в эксклюзивные одиночные номера Чернокаменного Подземелья, — неторопливо произнес Оуэн. — Ваши комнаты были подготовлены заранее. Пожалуйста, наслаждайтесь вашим семидневным пребыванием, плохие парни.

Помолчав секунду, он тихо добавил:

— Жаль только, вы меня не слышите.

Почти шесть часов прошло с тех пор, как Сайрус и остальные вошли в Подземелье Блекстоуна.

И все же они до сих пор не вышли.

Авантюристы во временном лагере становились все более нетерпеливыми. То, что начиналось как вполголоса произнесенный шепот, вскоре переросло в нарастающие волны шума.

— Эта орава до сих пор не вылезла?

— Только не говорите мне, что они реально пробились в Зал Ядра.

— Да не может быть, чтобы Подземелье Блекстоуна было так легко пройти!

— Тогда как ты это объяснишь? Если бы они погибли внутри, то давно бы уже вернулись.

У каждого искателя приключений было свое мнение, и никто не мог убедить остальных.

Тревога и напряжение в воздухе неуклонно росли.

Грир сидел под временным деревянным навесом, раз за разом барабаня пальцами по столешнице. Рейн и остальные молча сидели неподалеку. Они делали вид, будто проверяют снаряжение, но на самом деле ни один из них не был сосредоточен на том, что делали их руки.

С тех пор как группа Сайруса вошла в подземелье, Грир так и не смог по-настоящему расслабиться.

Это была не обычная группа авантюристов, и уж точно не глупцы, клюнувшие на слухи о воскрешении и надеявшиеся попытать счастья.

Они были охотниками за ядрами.

Согласно записям Гильдии, один только Сайрус к настоящему времени уничтожил девять низкоуровневых подземелий.

Подземелье Блекстоуна таило слишком много тайн. Воскрешение, возвращение людей после смерти, Урон Души, говорящие боссы и эта система наград и правила испытаний, которая явно шаг за шагом совершенствовалась.

Они даже еще не поняли, что на самом деле означает это подземелье.

Если Сайрус и остальные действительно уничтожат его, потеря будет слишком велика.

Грир вздохнул.

Он никогда не думал, что в его жизни настанет день, когда он будет переживать из-за того, что подземелье могут уничтожить.

Жизнь и вправду была непредсказуемой.

Как раз в тот момент, когда Грир погрузился в мысли, к нему поспешил сотрудник Гильдии, дежуривший у входа.

Грир поднял голову в то же мгновение, как услышал шаги.

— Глава Гильдии!

Сотрудник остановился перед деревянным навесом, перевел дыхание и понизил голос.

— На входе произошли изменения.

Грир медленно поднялся, опираясь на трость.

— Говори.

— Только что несколько авантюристов не захотели сдаваться. Они воспользовались толкучкой у входа и попытались проскользнуть внутрь, чтобы посмотреть. В результате... четыре человека действительно вошли одновременно.

Выражение лица Грира на мгновение окаменело.

Четыре человека.

Если бы группа Сайруса все еще была внутри, Чернокаменное Подземелье ни за что не пропустило бы еще четырех человек одновременно. Иными словами, как минимум несколько из них больше не учитывались подземельем как испытатели.

Но в стартовую комнату они не вернулись.

Взгляд Грира шаг за шагом темнел.

— А что с теми авантюристами?

Выражение лица сотрудника стало неоднозначным.

— Когда они поняли, что реально могут войти, до них будто что-то дошло. Они тут же выскочили обратно на месте. Теперь они отказываются даже близко подходить ко входу.

Грир холодно фыркнул.

— Бегут достаточно быстро, когда можно нажиться на халяву. Но как только понимают, что могут сдохнуть, цепляются за жизнь сильнее всех.

Он тяжело стукнул тростью о землю.

— Свора трусливых дураков.

Сотрудник пригнул голову и быстро добавил:

— П-после этого мы попросили кое-кого проверить еще раз, прямо на самом краю входа. Прямо сейчас внутрь могут войти до шести человек.

Грир закрыл глаза.

На этот раз его молчание длилось еще дольше, чем прежде.

Шесть человек.

Это означало, что все пятеро членов группы Сайруса больше не числились среди находящихся внутри.

Но никто из них не вернулся.

Грир медленно выдохнул.

Произошло что-то серьезное.

— Запечатайте вход.

Он открыл глаза, и его голос был холоден, как лезвие.

— С этого момента никто не приближается без моего разрешения.

Сотрудник тут же кивнул:

— Есть!

После того как сотрудник развернулся и убежал, Грир посмотрел на Рейна.

Рейн уже стоял на ногах.

Бартон, Серин, Асар и Тайрен тоже бросили свои дела.

Взгляд Грира скользнул по ним одному за другим, прежде чем окончательно вернуться к лицу Рейна.

— Борзая. Бери свою группу и иди за мной.

Рейн не стал спрашивать «почему».

Он просто вложил длинный меч в ножны.

— Да, Глава Гильдии.

К тому моменту как Грир привел Рейна и остальных ко входу в подземелье, окружающие авантюристы уже сами отступили на несколько метров.

Площадка перед входом, прежде забитая людьми, теперь выглядела особенно пустой.

Никто больше не кричал о желании войти.

Никто не орал о том, чтобы своими глазами увидеть подземелье, способное возвращать людей к жизни.

Каждый взгляд был устремлен на портал, молча возвышавшийся перед ними, будто это был уже не проход в низкоуровневый данж, а гигантская пасть, готовая схлопнуться в любой момент.

Грир остановился и поднял голову.

Вход выглядел так же, как и прежде.

Никаких странных изменений. Ни малейшего знака, подтверждающего, что с группой Сайруса что-то случилось.

Именно это и вызывало еще большую тревогу.

Рейн стоял позади него с мрачным лицом, разглядывая портал, положив руку на эфес меча.

— Глава Гильдии.

Грир не повернулся:

— Говори.

— Если Сайрус и остальные погибли, они должны были вернуться через стартовую комнату. — Голос Рейна был очень тихим. — Но они не вернулись.

Грир помолчал мгновение:

— М-да.

Пальцы Рейна слегка сжались на эфесе меча.

— Это значит, что правила воскрешения в подземелье... могли дать сбой.

После того как эти слова прозвучали, все вокруг затихли.

Грир оперся на трость и сделал шаг вперед.

— Вот почему, оказавшись внутри, никто не ломится вглубь. — Он посмотрел на портал, и его голос понизился. — Сначала проверяем стартовую комнату. Затем вход в каньон.

Рейн повернулся к своим соратникам.

Бартон поднял щит. Серин крепче сжала дубовый посох. Асар и Тайрен одновременно кивнули.

Только убедившись, что все готовы, Рейн снова посмотрел на Грира:

— Понял.

— Пошли.

С этими словами Грир первым шагнул в портал.

◆ ◆ ◆

Сайрус на корточках сидел возле каменной койки, не позволяя ни малейшей детали ускользнуть от его внимания.

Он уже закончил осматривать эту каменную комнату в третий раз.

Стены. Пол. Под каменной койкой. Даже бледно-голубой световой экран, запечатывавший выход. Он проверял всё снова и снова.

Никаких механизмов. Никаких щелей. Ни единой замочной скважины.

Здесь не было ничего, что можно было бы поддеть кинжалами.

Сайрус медленно опустился обратно на край каменной койки, и выражение его лица было пугающе скверным.

Не то чтобы его никогда раньше не бросали в тюрьму.

Но еще никогда он не чувствовал себя настолько беспомощным.

По крайней мере, тогда он знал, сколько времени пройдет перед тем, как он выберется.

Здесь все было иначе.

Он даже не знал, заперт ли он тут до самой смерти.

Что еще хуже, ему приходилось сидеть в заточении по соседству с этим шумно зацикленным идиотом.

Из соседней камеры внезапно раздался громкий треск.

Сайрус против воли закатил глаза.

Бам!

— Выпусти меня отсюда, чертов данж! — рев Блейка донесся через отверстия в стене.

Бам!

— Черт бы тебя драл!

Бам!

— Если у тебя есть яйца, выпусти меня и сразись со мной еще раз!

Сайрус закрыл глаза. Он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.

Это не помогло.

Все равно слишком орет.

С другой стороны раздался прохладный голос Санны:

— Блейк, если ты продолжишь долбить, световой экран не сломается, а вот твоя клешня — гарантированно.

— Тебе-то какое дело?

— Хех. Ладно, дебил. Делай что хочешь. Мне пофиг.

— Тогда завали пасть! Я тебя терпел вечность, сука такая!

Бам!

На этот раз подал голос даже Дарм из своей камеры:

— Заткнись.

Движения Блейка на мгновение замерли.

После короткого молчания он, кажется, разразился еще большей яростью от смущения:

— Если есть претензии, пролезь через эту дыру и раздави меня сам! А иначе завали ебало!

Сайрус наконец открыл глаза.

— Блейк.

Его голос не был громким, но соседняя камера мгновенно затихла.

— Береги силы.

Блейк тяжело дышал:

— У тебя есть план, как выбраться?

Сайрус посмотрел на световой экран перед собой и молчал ровно два вдоха.

— Пока нет.

— Тогда какого хера ты говоришь мне беречь силы?

Сайрус не ответил.

Потому что знал: что бы он сейчас ни сказал, идиот за стеной все равно не услышит.

Впервые он подумал, что разделение заключенных — это не всегда хорошо.

Если бы их заперли вместе, он гарантировал бы, что заставил бы этого придурка заткнуться мгновенно.

Блейк пошумел еще немного. Затем, будто силы окончательно покинули его, он затих на долгое время.

Спустя некоторое время донесся его слабый голос:

— Я жрать хочу.

Вся шеренга камер погрузилась в гробовую тишину.

И тут Санна окончательно взорвалась:

— Я же говорила тебе не устраивать цирк, тупица! Проголодался? Отлично. Дохни с голоду.

— ...Я просто честно сказал!

Сайрус потер виски.

Безмозглый болван, как и ожидалось.

В этот момент даже он не мог заставить себя разозлиться.

Злиться на кого-то вроде него казалось верным способом тупеть самому.

И тут Сайрус внезапно осознал, что Джессуп не проронил ни слова.

Он нахмурился.

В их нынешнем положении у мага на самом деле могло быть больше всего шансов понять, что не так с этим световым экраном.

Сайрус тут же поднялся и подошел к отверстиям в стене.

Черт.

Только бы он не превратился в овощ из-за тех зелий.

Он посмотрел через дыры в соседнюю комнату.

Джессуп лежал на каменной койке в другой келье, его грудная клетка ровно поднималась и опускалась.

Он что... спал?

Выражение лица Сайруса моментально потемнело.

Что это за люди вообще такие?

Вышибала. Молчаливый чурбан. А теперь еще и маг, настолько хладнокровный, что способен дрыхнуть в такое время.

Кто вообще способен спать в подобной ситуации?

Эта мысль только успела появиться, как его собственный желудок издал громкое предательское урчание.

Выражение лица Сайруса окаменело.

В этот момент он снова ощутил искреннюю благодарность за то, что их заперли порознь.

Иначе он окончательно потерял бы последние капли своего достоинства.

Как раз в эту секунду слепящий белый свет внезапно вспыхнул на каменном столе рядом с ним.

Сайрус, пересилив голод, поспешно отступил назад, выхватил кинжалы и принял боевую стойку.

Началось?

Палач подземелья?

Сайрус крепче сжал кинжалы и въелся взглядом в центр белого света.

Орудия пыток? Ядовитый туман? Какая-то тварь для допросов?

Когда белый свет угас, на каменном столе материализовался деревянный поднос.

На подносе лежала пышная золотистая буханка белого хлеба, а рядом стояла деревянная кружка, наполненная молоком.

Б-белый хлеб?

И молоко?

Кинжалы в его руках начали опускаться шаг за шагом.

В какое проклятое место его заперли?

◆ ◆ ◆

Это не было похоже ни на одно известное ему подземелье.

Внутри Зала Ядра Оуэн наблюдал за тем, как группа Сайруса ошарашенно уставилась на тюремную пайку, которую он приготовил.

В конце концов он не смог сдержать смех.

Мгновение спустя безудержный хохот эхом пронесся по всему Залу Ядра.

— Ха-ха-ха! Ничего, кроме белого хлеба и обычного молока. Никаких вам специй и вкусняшек.

Оуэн смеялся так сильно, что все его Ядро слегка вибрировало.

— Ну что? Теперь вы поняли, насколько ужасно наказание Чернокаменного Подземелья?

Он с гордостью посмотрел на пять одиночных камер.

— Никакого жареного мяса, никакого рагу, никакого масла и никакого джема!

— Только самый базовый, самый убогий, самый бездушный тюремный паек!

Тут Оуэн с большим удовлетворением добавил:

— Хм. Так вам и надо за попытку разнести мой дом.

Впрочем, самодовольство Оуэна длилось не слишком долго.

Потому что вскоре он осознал, что сценарии разворачиваются совсем не так, как он себе представлял.

Пока Сайрус все еще с полной настороженностью уставился на еду, Блейк уже на карачках пополз к каменному столу.

Он цапнул хлеб с подноса и без раздумий затолкнул его себе в рот.

В то же мгновение, когда он сделал первый укус, все его тело замерло, а в глазах будто вспыхнул ослепительный свет.

После этого он начал уплетать хлеб еще быстрее.

Санна в соседней комнате заметила это и поспешно закричала:

— Идиот! Ты даже не знаешь, отравлена ли эта дрянь. Какого хера ты просто жрешь ее?!

Рот Блейка был набит хлебом, поэтому его ответ прозвучал сдавленно:

— Черт! Это же... это ж охренеть как вкусно... — Он махом заглотил кружку молока и сглотнул. — Я в жизни не ел такого мягкого белого хлеба. Если я от этого сдохну — да и похер!

Выражение лица Санны стало еще более мрачным, когда она это услышала.

Она опустила голову и посмотрела на хлеб на собственном каменном столе.

Он выглядел чистым. Его корочка отливала нежным золотистым оттенком, и от него исходил мягкий аромат, будто его только что вытащили из печи.

Санна молчала ровно два вдоха.

В конце концов она все же протянула руку и взяла его.

Как только воздушная мягкость коснулась ее пальцев, лицо девушки ощутимо одеревенело.

Она помешкала, а затем сделала укус.

Мгновение спустя Санна закрыла рот и не произнесла больше ни слова.

Она просто молча села обратно на край каменной койки и сделала второй укус.

Затем третий.

Блейк издал сдавленный смешок:

— Эй, ты же сама говорила, что он может быть ядовитым? Я могу доесть за тебя.

Санна безэмоционально жевала хлеб:

— Заткнись.

— А уплетаешь-то за обе щеки.

— Скажешь еще слово — и когда выберемся, тебе лучше беречь свой язык.

Будь у Оуэна сейчас челюсть, она бы, вероятно, грохнулась прямо на пол.

Его пронзительный рев эхом разнесся по всему Залу Ядра:

— А-а-а! Почему вы жрете это так, будто это деликатес?! Это же должна быть тюремная баланда!

— Вы должны жрать это с видом людей, потерявших всякий смысл жизни! Прекратите делать вид, будто это вкусно!

Оуэн никогда бы не подумал, что после своей смерти может столкнуться с чем-то, что выведет его из себя настолько сильно.

Что ж.

Сегодня этот день настал.

— Система! Снизь качество их жратвы!

[Понизить класс тюремного пайка до: черствый черный хлеб и вода?]

Оуэн всем своим разумом хотел впечатать кнопку подтверждения.

Все его Ядро от ярости едва не раскалилось докрасна.

Но в конце концов он все же отказался от этой мысли.

В Зале Ядра на пару секунд установилась тишина.

Только после этого он неохотно пробормотал:

— Хм. Считайте это моей величайшей милостью! Когда семь дней истекут, выметайтесь отсюда к чертовой матери!

◆ ◆ ◆

Сайрус молча составил вместе пустой деревянный поднос и кружку.

Как раз в тот момент, когда он собирался закрыть глаза и отдохнуть, он внезапно заметил, что перед бледно-голубым световым экраном кто-то стоит.

Его движения закостенели.

Затем он медленно повернул голову.

Черт.

Это был Грир.

Выражение лица Сайруса моментально стало еще более скверным.

Он меньше всего на свете хотел, чтобы этот старик видел его в таком виде, особенно сейчас.

◆ ◆ ◆

Грир стоял по ту сторону светового экрана, глядя на Сайруса с дергающимся уголком глаза.

Перед тем как войти в подземелье, он перебрал в голове абсолютно все самые худшие сценарии.

Группа Сайруса полностью уничтожена.

Правила воскрешения дали сбой.

Подземелье начало пожирать испытателей.

Он даже допускал мысль, что Подземелье Блекстоуна возымело злой умысел.

Но сцена, представшая перед его глазами, была единственной вещью, которую он не мог вообразить даже в самых диких фантазиях.

Сайрус не был мертв. Его не сожрали.

Его просто заперли в каменной тюрьме.

И судя по всему, он только что плотно пообедал.

Грир хранил молчание очень долгое время.

Настолько долго, что выражение лица Сайруса заметно ухудшилось.

К несчастью для Сайруса, Грир и не думал отворачиваться.

Он лишь мельком взглянул на пустой поднос и кружку рядом с Сайрусом, а затем перевел взгляд на бледно-голубой световой экран.

— Вас... заперли?

Уголок рта Сайруса слегка дернулся.

Сайрус явно не горел желанием отвечать на этот вопрос.

Особенно после того, как он только что умял белый хлеб и выпил молоко, любезно предоставленные подземельем.

Но прямо в этот момент из соседней камеры донесся вопль Блейка:

— Старик! Сам не видишь, что ли?! Живо вытаскивай меня отсюда!

Глаз Грира снова дернулся.

Рейн и остальные стояли позади него, и на какое-то время никто не мог произнести ни слова.

Тяжесть и тревога, окутывавшие сердца каждого, мгновенно превратились в нечто неописуемо абсурдное.

Перед входом Грир готовился к худшему.

Однако картина перед его глазами заставила его на мгновение растеряться: он даже не знал, какое выражение лица ему следует принять.

На секунду он даже ощутил капли неуместной вины за то, что подумал о Подземелье Блекстоуна так плохо.

Нет.

Это было ошибкой.

Уголок глаза Грира снова едва заметно дернулся.

Подземелье все еще оставалось подземельем.

Просто это конкретное место оказалось куда более странным, чем он мог себе представить.

Он еще раз окинул взглядом пустой деревянный поднос и кружку возле Сайруса.

После нескольких секунд тишины он безэмоционально спросил:

— Ну и... что конкретно вы, идиоты, натворили

Сайрус подошел к световому экрану. После короткого колебания он в итоге решил сесть, скрестив ноги.

Не на колени.

Грир молча наблюдал за ним, не произнося ни слова.

Честно говоря, он нисколько не был удивлен.

Даже запертый внутри этой каменной тюрьмы, даже после того, как посторонние увидели его в самом жалком и разгромленном состоянии, Сайрус не собирался выбрасывать последние капли своего достоинства.

Грир слегка оперся рукой на трость, и его взгляд упал на бледно-голубой световой экран перед ним.

Он казался тонким.

Настолько тонким, что, казалось, не был способен никого остановить.

Но у Грира не было никакого желания проверять это лично.

В конце концов, лучший пример находился прямо перед ним.

Сайрус какое-то время молчал, прежде чем медленно заговорить:

— Я признаю поражение.

В соседней каменной келье Блейк резко поднял голову:

— Капитан...

— Заткнись.

Сайрус даже не повернул головы.

Слова Блейка застряли у него в горле, а выражение лица стало еще более скверным.

Грир, однако, не ослабил хватку лишь из-за одной этой фразы.

— Признание поражения не стирает того, что вы натворили.

— Я знаю.

Сайрус ответил быстро. На его лице не было ни оправданий, ни попыток изобразить из себя жертву.

Это слегка подняло мнение Грира о нем.

Лишь слегка.

— Если это подземелье согласится выпустить нас, я клянусь, что больше никогда не пойду за его ядром.

Грир изогнул бровь, и в его тоне проскользнули нотки удивления:

— И это все? Сайрус, ты и твои люди должны покинуть Город Блекстоун.

— Глава Гильдии, сначала ты должен понять одну вещь.

Сайрус поднял глаза, и его тон был достаточно спокойным, чтобы показаться холодным:

— Это сработает только при условии, что мы вообще сможем отсюда выбраться.

Грир на мгновение замолчал.

Так вот оно что.

Эти люди даже не знали, как долго просидят в заточении.

Подземелье не убило их, не пытало и даже дало им еду и воду.

Но и легко отпускать оно их не собиралось.

Разделены. Заперты. Оставлены в живых.

Ни одно подземелье так бы не поступило.

По крайней мере, ни одно из тех, что он знал.

Грир снова пристально изучил Сайруса:

— На этот раз вы снова рванули напрямую к ядру?

Сайрус не ответил.

Но его молчания уже было более чем достаточно.

Грир кивнул:

— Ладно. Я знаю твои методы. Я задам несколько вопросов, а ты ответишь честно.

— Спрашивай.

Грир кивнул и произнес пониженным голосом:

— После того как вы вернулись, вы почувствовали что-то странное?

Сайрус слегка нахмурился, будто не ожидал, что именно это станет первым вопросом:

— Кроме головокружения — ничего.

Грир принял это к сведению и не стал развивать тему.

Сейчас было не время расследовать цену воскрешения.

— Что произошло в первый раз, когда вы все погибли? — спросил Грир. — Согласно информации Рейна, Страж Врат на тот момент не должен был быть в состоянии вас остановить.

Выражение лица Сайруса мрачнело на глазах:

— Страж Врат был силен, но если бы он был один, он и вправду не смог бы нас сдержать.

Он сделал паузу, будто даже сейчас находил ту сцену абсурдной.

— Но когда мы успешно его подавили, из туманных врат вышли еще два босса. Один сражался двумя мечами, а вторым, судя по всему, был Костолом.

В зоне камер внезапно воцарилась тишина.

Выражение лица Рейна изменилось.

Тайрен против воли сделал шаг вперед:

— Подожди, — сказал Тайрен. — Ты хочешь сказать, что Костолом и босс с двумя мечами пришли на подмогу Стражу Врат?

— Да.

Тайрен открыл рот, но в итоге лишь выругался:

— Черт возьми.

Грир ничего не сказал, но выражение его лица тоже не сулило ничего хорошего.

Боссы, пересекающие чужие территории, чтобы поддерживать друг друга.

И сразу два босса пришли на помощь Стражу Врат одновременно.

Грир прожил большую часть жизни, но никогда не слышал ни о чем подобном.

Монстры внутри подземелий имели собственную территорию. Боссы — тем более. Если авантюристы не вторгались к ним сами, они почти никогда не покидали своих изначальных позиций.

Но Подземелье Блекстоуна будто знало, что кто-то рвется напрямую к ядру, поэтому перебросило боссов, размещенных в других местах, одного за другим.

Слишком странно.

Это больше нельзя было объяснить «монстрами, привлеченными шумом» или «случайно забредшими боссами».

Подземелье реагировало на них.

Пальцы Грира сильнее сжались на набалдашнике трости.

В это мгновение у него даже возникла абсурдная иллюзия.

Будто глубоко внутри этого подземелья находился противник, способный мыслить.

Грир ненадолго замолчал, а затем продолжил расспросы:

— А что насчет этого раза? Почему вы здесь?

Сайрус сплюнул в сторону:

— Откуда мне знать? Мы умерли, а потом очнулись здесь. Откуда я могу знать почему?

— Как вы умерли на этот раз? Вас снова окружили боссы? — спросил Тайрен раньше, чем успел себя остановить.

Сайрус метнул в него свирепый взгляд, а затем раздраженно почесал затылок:

— Ты думаешь, я идиот? На этот раз мы планировали сначала разобраться с остальными боссами, прежде чем идти на Стража Врат.

— Страж Врат вышел? — тихо спросил Грир.

Сайрус качнул головой:

— Нет.

Он запнулся, и выражение его лица стало еще более скверным:

— Мы гладко разобрались с Костоломом. Но...

Сайрус сжал зубы, ярость так и давила в его голосе:

— С него ничего не выпало.

Глаза Грира слегка сузились:

— Ничего?

— Ни магического кристалла. Ни снаряжения. Ни жетона.

Сайрус холодно чеканил слова:

— Мы убили его, и, кроме устранения одной угрозы, абсолютно ничего с этого не получили.

Грир ответил не сразу.

Когда группа Рейна победила Костолома, он лично видел трофеи.

Магический кристалл. Снаряжение. Жетон.

Подземелье Блекстоуна не скупилось на награды.

Оно просто принципиально не дало никаких наград Сайрусу и его людям.

— И поэтому вы забили на босса с двумя мечами и пошли сразу на Стража Врат.

— Да.

Уголок глаза Сайруса едва заметно дернулся:

— А потом мы снова все умерли.

В зоне камер на мгновение воцарилась гробовая тишина.

Тайрен выглядел так, будто хотел о чем-то спросить, но, увидав выражение лица Сайруса, проглотил слова обратно.

Сайрус сделал глубокий вдох:

— Страж Врат снова стал сильнее. Когда мы вошли утором, его сила была примерно на уровне Верхней Бронзы. К тому моменту, как мы вошли снова, он уже достиг сил Пиковой Бронзы.

Грир сильнее сжал набалдашник трости.

Пиковая Бронза.

Это были скверные новости.

Страж Врат низкоуровневого подземелья еще неделю назад обладал силой Нижней Бронзы. Теперь же он разросся до Пиковой Бронзы.

И что по-настоящему беспокоило Грира, так это не скорость его роста, а время.

Он становился сильнее только после того, как группа Сайруса терпела неудачу при прямой атаке на ядро.

Из-за этого подобное было очень трудно списать на обычное совпадение.

— Подожди, — высказался Рейн, не удержавшись. — Ты сказал, что Страж Врат стал сильнее? Ты уверен?

Сайрус мельком глянул на него:

— Я не слепой.

Рейн не стал спорить.

Потому что знал: его вопрос звучал довольно глупо.

Грир спросил глубоким голосом:

— Во время вашей второй попытки одолеть Стража Врат оставшийся босс с двумя мечами пришел ему на помощь?

— Нет, — быстро ответил Сайрус.

Грир слегка прищурился:

— Нет?

— Нет.

Выражение лица Сайруса перекосило еще сильнее.

Он явно не горел желанием признавать то, что должно было прозвучать следом.

Но в конечном счете он все же стиснул зубы и выдавил:

— В этом не было необходимости.

В зоне камер стало тихо.

На этот раз даже Тайрен не стал перебивать.

Все всё прекрасно поняли.

Во второй раз никакой поддержки боссов не было.

Был только Страж Врат.

И группа Сайруса все равно была полностью уничтожена.

Тайрен открыл рот. В итоге он лишь тихо выругался под нос:

— Это уже какой-то перебор...

Никто не стал его опровергать.

Потому что это действительно был перебор.

Грир заговорил не сразу.

Он лишь смотрел на Сайруса за световым экраном, наблюдал за тем, как тот сидит в этой узкой каменной келье, все еще цепляясь за последние капли своего выжившего самообладания.

Спустя довольно долгое время Грир наконец отвел взгляд:

— Довольно.

Рейн повернулся к нему:

— Глава Гильдии?

— Дальнейшие расспросы значат лишь то, что мы продолжим слушать его версию событий.

Грир оперся на трость и повернулся в сторону глубин каньона:

— Мы посмотрим на все своими глазами.

Сайрус поднял глаза:

— Вы не собираетесь попробовать вытащить нас?

Грир остановился и посмотрел на него через плечо:

— Это подземелье не убило вас, не пытало и даже дало вам еду.

Его взгляд скользнул по деревянному подносу и кружке на каменном столе.

— По крайней мере сейчас вы живете получше многих людей в реальных тюрьмах.

Со стороны Блейка донеслось тихое ругательство.

Грир проигнорировал его:

— Я не знаю, что произойдет, если я атакую этот световой экран. К тому же пока вам лучше побыть внутри.

Сайрус умолк.

Грир снова посмотрел на него, и его голос оставался спокойным:

— Вам лучше молиться о том, чтобы Подземелье Блекстоуна действительно намеревалось запереть вас лишь ненадолго.

Сказав это, он не стал задерживаться.

Рейн и остальные пошли следом за ним, направляясь от входа в каньон к его глубинам.

Лишь когда их шаги окончательно утихли, в зоне камер снова воцарилась тишина.

◆ ◆ ◆

Покинув вход в каньон, Рейн не удержался от беглого взгляда назад:

— Глава Гильдии, думаешь, Подземелье Блекстоуна ополчилось против них?

— Не нужно думать.

Грир не замедлял шага:

— Оно уже это делает.

Едва эти слова прозвучали, как у каждого по спине пробежал мороз.

Тайрен инстинктивно сжал рукоять своего короткого лука, и его взгляд скользнул по утесам с обеих сторон и туманным вратам впереди.

Там явно ничего не было.

И все же почему-то именно в этот момент он внезапно почувствовал, будто за ними наблюдает абсолютно все подземелье.

Когда они добрались до первого Высохшего Каторжника, безучастно стоявшего на месте, Тайрен, шедший чуть позади остальных, резко остановился.

Его взгляд прошел над плечом Высохшего Каторжника и зацепился за неприметный уголок неподалеку.

— Подождите.

Тайрен поднял руку и указал в том направлении:

— Посмотрите туда.

Все устремили взгляды туда, куда он указывал.

В том темном углу выглядывал небольшой кусок чего-то коричневого.

Это было похоже на...

Угол деревянного сундука.

Глаза Тайрена мгновенно загорелись:

— Это же сундук с сокровищами, да?

Он понизил голос, но все равно не мог скрыть азартных ноток.

Впрочем, Тайрен не стал бездумно бросаться вперед.

Он не считал, что область вокруг сундука с сокровищами гарантированно безопасна.

Может быть, там зарыта ловушка.

А может, то, что лежало внутри сундука, вообще было не сокровищем, а какой-нибудь проклятой тварью, способной цапнуть за руку.

Рейн изначально собирался его остановить.

Но когда он увидал, что Тайрен просто стоит на месте без ни малейшего намерения идти вперед, он замер сам.

А затем усмехнулся.

— Босс, что смешного?

Рейн протянул руку и взъерошил волосы Тайрена:

— Ничего.

Он убрал руку, и в его голосе появились нотки облегчения:

— Ты молодец, Тайрен.

Только после того как они перебили ближайших Высохших Каторжников, они действительно подошли к сундуку с сокровищами.

Это был самый обычный деревянный сундук.

По крайней мере, выглядел он обычным.

Никаких вычурных металлических украшений. Никаких драгоценных камней. У него даже не было замка. Он просто тихо стоял в темном углу, будто кто-то мимоходом его там поставил.

Но чем обычнее он выглядел, тем меньше кому-либо хотелось бездумно к нему тянуться.

Тайрен присел рядом и долго разглядывал его, прежде чем наконец поднять глаза на Рейна.

Рейн посмотрел на Бартона.

Бартон опустил голову, глядя на свой щит, а затем снова посмотрел на сундук.

Серин молча сделала полшага назад.

Асар просто скрестил руки с мечом и встал в стороне, не выражая никакого мнения.

На какое-то время все они переглянулись.

В конце концов Тайрен прошептал:

— Ну и... кто открывает?

Бартон тут же отрезал:

— Меня не спрашивай.

Глаза Тайрена округлились:

— Ты же парень со щитом!

— Я не хочу быть откушенным.

Тайрен на мгновение лишился дара речи.

Рейн тихо хмыкнул.

Грир стоял в стороне, наблюдая за этими молодыми людьми, которые явно нервничали, но все еще были способны шутить друг с другом, и его взгляд слегка смягчился.

Но очень скоро он снова посмотрел на деревянный сундук:

— Не торопитесь.

Он слегка постучал тростью о землю:

— Сначала подтвердите, действительно ли это просто сундук с сокровищами.

Бартон издал едва слышный вздох.

Он поднял щит и медленно подошел к сундуку.

Тайрен тихо пробормотал сбоку:

— Ты же только что сказал, что не хочешь быть откушенным?

Бартон остановился, и уголок его глаза едва заметно дернулся.

Мгновение спустя он выставил щит горизонтально прямо перед Тайреном.

Тайрен тут же почесал затылок и сухо посмеялся:

— Мой косяк, мой косяк.

Сказав это, он очень тактично отступил на несколько шагов:

— Оставляю это на тебя, Бартон!

Бартон не стал поворачиваться:

— Заткнись.

Но его щит по-прежнему оставался надежно зафиксирован перед сундуком.

Рейн медленно подошел сбоку.

Он не стал тянуться к сундуку напрямую. Вместо этого он снял с пояса меч в ножнах и присел на корточки позади Бартона.

— Не опускай щит.

Бартон ответил низким голосом, и щит подался еще немного вперед.

Рейн взялся за конец ножен и уперся кончиком в край крышки сундука.

Все подсознательно затаили дыхание.

Мгновение спустя он приложил небольшое усилие кистью.

Крышка деревянного сундука медленно приподнималась сантиметр за сантиметром.

Никакие стрелы не вылетели.

Никакой ядовитый туман не вырвался наружу.

И никакая зубастая хрень не выскочила изнутри.

Тайрен тихо накренился и высунул голову чуть ближе:

— ...Похоже, он не кусается.

Бартон мельком глянул на него и даже не стал отвечать.

Внутри сундука тихо лежал длинный меч.

Ножны были простыми, а гарда не имела никаких изысканных украшений. Он не выглядел как какое-то высокоуровневое магическое оружие.

Но он был слишком нов и цел.

Настолько цел, что почти не казался вещью, найденной внутри подземелья.

Рейн протянул руку и достал длинный меч.

В то самое мгновение, когда его пальцы коснулись рукояти, перед всеми неожиданно вспыхнул блеклый световой экран.

[Стандартный длинный меч Ловенхилла]

Стандартное снаряжение, выкованное кузнецами Королевства Ловенхилл по единым спецификациям. Не имеет пышных украшений или преувеличенных чар, но его материалы добротны, и он куда надежнее длинных мечей, сделанных в обычных мелких мастерских. Его более чем достаточно для авантюристов уровня Верхнего Черного Железа. Даже только что продвинувшиеся авантюристы Бронзового ранга могут какое-то время использовать его в бою.

Все на мгновение умолкли.

Тайрен похлопал глазами:

— Ловенхилл?

Бартон нахмурился:

— Никогда не слышал.

Серин тоже качнула головой:

— Я никогда не видела этого названия ни на одной карте Церкви.

Асар потер подбородок с весьма сомневшемся выражением лица:

— Стандартное снаряжение Королевства... Но среди ближайших королевств нет места под названием Ловенхилл.

Рейн посмотрел на Грира.

Грир ответил не сразу.

Он довольно долго вглядывался в световой экран, и его брови медленно сдвигались к переносице.

Он прожил долгую жизнь и побывал во многих местах. Он также видел снаряжение из самых разных регионов.

Но название «Ловенхилл» было тем, о котором он действительно никогда раньше не слышал.

Что еще страннее, описание на световом экране звучало чересчур уверенно.

Будто то, что оно описывало, действительно было королевством, существовавшим долгое время, а само оружие — стандартным снаряжением, широко известным остальным.

Тайрен тихо спросил:

— Может, это где-то очень далеко?

Грир какое-то время молчал. В конце концов он лишь сказал низким голосом:

— Сначала запишите это.

Его взгляд вернулся к длинному мечу:

— Неважно, где находится Ловенхилл, по крайней мере, этот меч настоящий.

Рейн взял длинный меч и попробовал сделать легкий взмах.

Клинок не был чересчур легким, но обладал устойчивым центром тяжести. При взмахе он ощущался в руке надежно и гладко.

По сравнению с длинными мечами из очищенного железа, которые они видели в кузницах маленьких городков, это оружие явно было куда более надежным.

— Это и вправду хороший меч, — тихо произнес Рейн.

Грир смотрел на длинный меч, но не стал сразу кивать.

В его голове всплыли слова, сказанные Сайрусом ранее.

Никакого лута.

После того как Костолом исчез, он ничего после себя не оставил.

И все же сейчас внутри обычного деревянного сундука тихо дожидался вот такой цельный стандартный длинный меч.

Подземелье Блекстоуна не скупилось на награды.

Оно просто принципиально не давало их людям вроде Сайруса.

Взгляд Грира темнел шаг за шагом:

— Похоже, это подземелье куда более избирательное, чем мы думали.

◆ ◆ ◆

Внутри Зала Ядра Оуэн наблюдал за тем, как Рейн и остальные осторожно приближаются к сундуку с сокровищами, и буквально покатывался со смеху:

— Ха-ха-ха! Я же даже ловушку туда не поставил. Неужели надо настолько нервничать?!

Он смотрел, как Бартон поднимает щит, смотрел, как Рейн использует ножны, чтобы медленно приподнять крышку, и как Тайрен тихо наклоняется, чтобы заглянуть внутрь. Чем больше он смотрел, тем более забавным ему это казалось.

Это был всего лишь обычный сундук со снаряжением, а эти люди вели себя так, будто разряжали какую-то смертоносную систему.

Но именно так все и должно было быть!

— Хм! Вот как нормальная группа должна реагировать, когда видит сундук с сокровищами! А те, кто полностью их игнорируют — настоящие ублюдки!

Оуэн самодовольно хмыкнул.

Но мгновение спустя он внезапно затих.

Сундук с сокровищами.

Ловушка.

Ядро Оуэна слегка засияло:

— ...А это может сработать.

Он мимоходом сделал пометку в интерфейсе управления:

[Новая заметка: Ловушки в сундуках с сокровищами]

Записав это, Оуэн два мгновения пристально смотрел на эти слова.

Что касается того, как именно реализовать это на практике, он мог спокойно подумать об этом позже.

А пока он просто записал идею, чтобы не забыть.

Самым важным прямо сейчас было не отвлекаться на мелочи от наблюдения за тем, как Рейн и остальные открывают сундук.

Когда Рейн достал длинный меч из сундука, ядро Оуэна тут же заметно ярче вспыхнуло:

— Вот она, родимая!

Он посмотрел на простой, но новенький длинный меч, и его настроение ощутимо улучшилось.

Это была нормальная награда, которую он приготовил специально.

Хотя это не было высокоуровневым снаряжением, им его точно должно было хватить на первое время.

Когда появился световой экран с описанием предмета и Рейн с остальными стали молча вглядываться в название «Ловенхилл», ядро Оуэна снова задрожало от азарта:

— Хе-хе! Правильно, вы же не знаете!

Оуэн гордо произнес:

— Если хотите получить ответ, тогда быстрее побеждайте Шепчущего. Идите исследовать мир за Бронзовыми Вратами...

Пока он говорил, голос Оуэна постепенно угасал.

Он вспомнил область за Бронзовыми Вратами, которая на самом деле еще даже не развернулась.

Затем он вспомнил маленький земляной холмик, который был готов лишь наполовину.

Ему тут же стало немного стыдно:

— Это все потому, что у меня недостаточно Энергии Душ!

Оуэн стиснул зубы и тихо пробормотал:

— Иначе я бы расширил внешний мир уже сто лет назад!

Но сейчас все это не имело значения.

Важно было то, что после того как Рейн взял меч, на его лице действительно появилась удовлетворенная улыбка.

Видя это, Оуэн внезапно почувствовал, что энергия, которую он только что потратил, жалила его жадность уже не так сильно.

Рейн и остальные даже не подозревали.

Их нынешняя осторожность подарила одному мелочному ядру подземелья совершенно новую идею.

Что же касается того, сколько авантюристов эта идея заставит сомневаться перед сундуками с сокровищами в будущем — это уже была совсем другая история.

После того как отряд Рейна нашел первый сундук с сокровищами, они временно отложили продвижение вглубь подземелья и принялись обшаривать всё вокруг в поисках других сундуков.

Вообще-то, изначально Рейн планировал совсем другое.

По первоначальному плану они должны были оценить обстановку с Сайрусом и остальными, привести в порядок снаряжение и как можно скорее направиться к третьему ответвлению, чтобы снова бросить вызов боссу с двумя клинками, которому проиграли в прошлый раз.

Но обычный деревянный сундук, спрятанный в тени, незаметно изменил мысли каждого.

В Подземелье Блекстоуна теперь действительно появились сундуки с сокровищами!

И награда внутри оказалась гораздо лучше, чем они могли себе представить.

Длинный меч, который Рейн до этого купил в городе, и так считался довольно дорогим и качественным оружием. Он обошелся почти в сотню серебряных монет — для Рейна, авантюриста Бронзового ранга, эта цена была ощутимым ударом по кошельку.

Но даже по сравнению с тем мечом Стандартный длинный меч Ловенхилла выглядел на порядок лучше.

Лезвие было острее, а клинок — хоть и не совсем легкий, но с великолепным балансом, благодаря которому идеально лежал в руке. Для Рейна такое удобство и надежность в хвате были куда ценнее, чем просто гонка за тяжестью оружия.

Когда Тайрен увидел этот меч в руках Рейна, его глаза загорелись.

Раз уж тут попался длинный меч, может, найдется и короткий лук?

Его старый лук был с ним уже давно. Не то чтобы он стал совсем уж негодным, но после той битвы с боссом Тайрен всё сильнее начал осознавать одну вещь: проблема была вовсе не в его меткости.

Просто сила натяжения его лука больше не успевала за его собственным ростом.

И если в Подземелье Блекстоуна действительно приготовили награды и для лучников...

Тайрен чувствовал, что сегодня он готов перевернуть здесь каждый камень.

Во время дальнейшего пути глаза Тайрена ни секунды не оставались без дела.

Он шагал вместе со всеми, но непрерывно озирался по сторонам. Едва где-то виднелось укромное местечко, его взгляд задерживался там чуть дольше.

И как только он заметил нечто, похожее на сундук, тут же вскинул руку:

— Вон там!

Рейн сразу остановился, а Бартон выдвинулся вперед, прикрываясь щитом. Сначала он убедился, что поблизости нет засады, а затем слегка похлопал краем щита по земле вокруг деревянного ящика.

Только убедившись, что очевидной опасности нет, Тайрен бросился к сундуку, едва сдерживая ликование.

— Эй, Тайрен, осторожнее, — напомнил ему Асар сзади.

— Да знаю я!

Сказать-то он сказал, но руки его действовали быстрее мысли.

Мгновение спустя он откинул крышку.

Однако едва взглянув на содержимое, Тайрен мгновенно застыл, а радость в его глазах тут же угасла.

Он удивленно замигал, словно не веря собственным глазам.

Помолчав пару секунд, Тайрен наклонился и достал предмет со дна сундука.

Это был Стандартный кинжал Ловенхилла.

Превосходная работа, красивейшая заточка — одного взгляда было достаточно, чтобы понять: он из той же серии снаряжения, что и меч Рейна.

Была лишь одна проблема.

Это был кинжал.

Огонек в глазах Тайрена заметно потускнел.

Ну почему кинжал-то?!

Рейн посмотрел на кинжал в руках Тайрена, затем на его мгновенно кислую мину, и уголок его рта слегка круто изогнулся:

— Тайрен, ты же сам постоянно крутишь в руках свой кинжал? Чего так скривился?

Тайрен поджал губы, уставившись на оружие.

Если честно, кинжал и правда был отличным. В любое другое время он, наверное, прыгал бы от счастья и тут же начал опробовать его в деле.

Проблема была в том, что прямо сейчас все его мысли были заняты коротким луком!

Тайрен некоторое время молчал. В конце концов он всё же завернул кинжал обратно в ткань и протянул Асару:

— Забирай.

Асар посмотрел на него и принял сверток, но убирать не спешил:

— Ты не хочешь его себе?

Тайрен усмехнулся и вытащил узкий кинжал у себя сзади на поясе:

— Я останусь с этим.

Словно хвастаясь сокровищем, он покрутил в руке короткий клинок и аккуратно вернул его в ножны:

— За этот в свое время помогла заплатить Серин. Я не собираюсь его менять.

Серин на мгновение замерла, затем подняла глаза и посмотрела на Тайрена.

Асар тоже взглянул на его старый кинжал и, кажется, всё поняв без слов, не стал больше задавать вопросов.

Тайрен снова подтолкнул сверток ему в руки:

— К тому же у тебя все равно нет кинжала, верно? Кто знает, когда он может пригодиться.

Асар опустил взгляд на кинжал у себя в руках и наконец тихо кивнул:

— Тогда я возьму.

Он убрал кинжал и хлопнул Тайрена по плечу:

— Спасибо, Тайрен.

◆ ◆ ◆

В Зале Ядра Оуэн замер на несколько секунд.

Честно говоря, в тот момент, когда Тайрен открывал сундук, он тоже ощутил легкое предвкушение.

В конце концов, с характером Тайрена вся его радость всегда была написана прямо на лице.

К тому же этот кинжал был явно лучше того, чем Тайрен пользовался сейчас. Оуэн лично видел, как в бою тот выхватывал кинжал и ловко наносил решающие удары на короткой дистанции.

Так что этот клинок должен был идеально ему подойти.

Должен был.

Оуэн посмотрел на тускнеющие глаза Тайрена на световом экране и внезапно почувствовал неуверенность.

«...Он разве не часто пользуется кинжалом?»

Виноватое бубнение Оуэна эхом разнеслось по Залу Ядра.

Он помолчал еще немного.

На экране Тайрен уже передал стандартный кинжал Асару.

Глядя на это, Оуэн почувствовал себя еще более виноватым.

Ну точно. Тайрен ведь лучник. Лук — его основное оружие.

Оуэн до этого видел столько его эффектных финтов с кинжалом, что на какое-то время просто-напросто забыл об этом.

К счастью, похоже, Тайрен не имел ничего против кинжалов как таковых.

Просто у него уже был тот, которым он очень дорожил.

«...Может, позже дать им возможность усиливать то снаряжение, которое они приносят с собой?»

Внутри Зала Ядра лазурный кристалл слегка замерцал.

Оуэн молча открыл список наград из сундуков и передвинул строчку «Стандартный короткий лук Ловенхилла» на несколько позиций вверх.

Затем он еще немного поглядел на Тайрена и тихо добавил:

— Я подкрутил шансы, ладно?

◆ ◆ ◆

Вскоре Тайрен и остальные нашли еще один деревянный сундук в углу неподалеку от второго ответвления.

На этот раз предвкушение Тайрена было едва ли не сильнее, чем в первый раз.

Но внутри Зала Ядра, когда Оуэн увидел, как тот шагает к сундуку, у него возникло дурное предчувствие.

В тот момент, когда Тайрен протянул руку и откинул крышку, Оуэну отчаянно захотелось, чтобы у него выросли руки, дабы зажмурить парню глаза.

К сожалению, рук у него не было.

Мгновение спустя из деревянного ящика кое-что вывалилось.

Это был башенный щит.

Щит, который был явно больше самого деревянного сундука.

От этой абсурдной картины Рейн и остальные буквально остолбенели. Даже Оуэн в Зале Ядра погрузился в гробовое молчание.

«...»

«Я ведь правда подкрутил шансы».

С поверхности лазурного кристалла осыпалась легкая пыльца.

Оуэн мысленно попытался оправдаться:

«Это ведь не может считаться моей виной, да?»

Секунду спустя тяжеленный щит завалился вперед и всей своей массой рухнул прямо на Тайрена.

Рейн и остальные: «...»

Щит был просто огромным. Тайрен оказался зажат под ним практически целиком, лишь одна его рука торчала из-под края и отчаянно махала в воздухе.

— П-помогите! — донесся глухой голос из-под щита. — Меня сейчас расплющит!

Бартон посмотрел на ростовой щит, затем перевел взгляд на торчащую руку Тайрена и после паузы произнес:

— Твой короткий лук?

Из-под щита на секунду воцарилась тишина.

— Я сейчас похож на человека, у которого есть короткий лук?!

Рейн первым шагнул вперед. Он схватился за край щита, намереваясь вытащить Тайрена.

Но стоило ему приложить усилие, как он нахмурился.

Щит был поразительно тяжелым.

Даже со своей текущей силой авантюриста Бронзового ранга Рейну пришлось задействовать обе руки, чтобы просто приподнять один его угол.

— Да скорей же! — донесся глухой крик снизу.

— Погоди.

Рейн уже собрался натужиться сильнее, как подошел Бартон.

Он протянул руку и сжал рукоять с внутренней стороны щита. Его рука слегка просела.

Мгновение спустя он с усилием поднял тяжелый щит вверх.

Это было непросто, но удерживая его лишь одной рукой, Бартон смог уверенно поставить его перед собой.

Он опустил взгляд на Кольцо Костелома у себя на пальце.

Затем отвел взгляд:

— Вставай.

Тайрен наконец выкарабкался наружу. Сначала он жадно и тяжело глотнул воздух, а затем поднял голову и уставился на ростовой щит в руках Бартона.

«...»

Он немного помолчал, после чего выдавил сухой смешок:

— Что-то мой короткий лук немного растолстел, а?

Бартон взглянул на него:

— Всё еще мечтаешь?

Улыбка на лице Тайрена застыла.

— Я просто пытался разрядить обстановку...

Бартон кивнул и, что бывало крайне редко, слегка улыбнулся:

— Я понял.

Все быстро собрались вокруг.

Щит был лишь немного ниже самого Бартона. Когда он ставил его перед собой, видимой оставалась только область выше переносицы.

Верхняя часть щита имела легкий изгиб, а нижняя была более квадратной — этого вполне хватало, чтобы прикрыть большую часть тела. Пока Бартон стоял за ним, даже серии молниеносных выпадов Шепчущего будет тяжело пробить такую защиту.

Единственным минусом, пожалуй, был вес.

Рейн посмотрел на башенный щит в руках Бартона и спросил:

— Справишься с ним?

Бартон ответил не сразу.

Держа огромный щит, он отошел на более открытое место. Сначала поставил его перед собой и попробовал сделать несколько шагов в таране.

Тяжелый щит заметно замедлял его движения.

Затем он сменил угол, крепко уперся ногами в землю и с силой впечатал щит вперед.

Бам!

Щит с тяжелым гулом врезался в землю, отчего задрожал даже мелкий гравий вокруг.

Бартон остановился. Его дыхание стало тяжелее обычного, а на лбу выступила испарина.

Но он все равно крепко держал щит.

Рейн посмотрел, как тот возвращается, и уточнил:

— Сгодится?

Бартон поднял руку, утер пот со лба и кивнул:

— Без проблем. — Он опустил взгляд на щит. — Тяжеловато, но я удержу.

Грир оглядел башенный щит в руках Бартона, затем посмотрел по сторонам и внезапно тихо постучал тростью по земле:

— Довольно.

Все тут же утихли.

Тайрен всё еще поглядывал в сторону дальнего угла, но услышав это, тоже отвел взгляд.

— Сундуки с сокровищами — это здорово. Но не забывайте, зачем вы пришли сюда изначально.

Рейн на секунду замер, после чего повернулся в сторону третьего ответвления.

Босс с двумя клинками.

Вот цель, ради которой они планировали снова войти в Подземелье Блекстоуна.

Грир не стал их ругать. Он лишь спокойно произнес:

— В прошлый раз вас отбросили отчасти из-за разницы в снаряжении, а отчасти потому, что вы не понимали ритм его атак и то, как он меняется во второй фазе.

Он посмотрел на новый длинный меч в руках Рейна, затем на башенный щит Бартона:

— Теперь всё иначе. По крайней мере, вы уже знаете часть его уловок и понимаете, чего стоит опасаться. С новым снаряжением ваши шансы на победу куда выше, чем в прошлый раз.

Тайрен опустил голову и посмотрел на свой лук.

Ему всё еще хотелось найти вариант получше.

Но Грир был прав.

Они пришли сюда не за охотой за сокровищами.

По крайней мере, это не было их главной целью.

Тайрен выдохнул, поднял руки и похлопал себя по щекам, сбивая лишний азарт:

— Я понял.

Он снова сжал лук, и его взгляд стал серьезным.

Рейн посмотрел на него, затем перевел взгляд на остальных товарищей.

Бартон молча держал щит и лишь кивнул.

Асар проверил кинжал, который только что убрал на пояс. Серин крепче сжала посох и вернулась в центр группы.

Рейн опустил взгляд на длинный меч в своей руке. Помолчав секунду, он кивнул:

— Глава Гильдии прав. — Он поднял голову и посмотрел в сторону третьего ответвления. — Нельзя больше тянуть. Снаружи ждут другие авантюристы.

Рейн сжал рукоять длинного меча.

— Мы идем бросить вызов боссу.

◆ ◆ ◆

В конце третьего ответвления тяжелая каменная дверь медленно поползла вверх.

Каждый из отряда подсознательно сглотнул, прежде чем переступить порог тюремной камеры.

Шепчущий все так же сидел у стены.

Однако когда он увидел вошедших Рейна и остальных, его темные пустые глазницы слегка сместились.

— Смотрите-ка, кто вернулся...

Его взгляд медленно скользнул по каждому из них.

— Сбежавшие трофеи.

Все почти одновременно сделали полшага назад.

Тайрен даже вполголоса ругнулся:

— Черт. Эта тварь нас помнит.

Никто не стал над ним смеяться.

Потому что в то же мгновение все подумали об одном и том же.

Шепчущий умел не просто говорить.

Он помнил их.

Помнил их прошлый бой. Помнил их жалкое состояние. Помнил то, как они в итоге сбежали.

Бартон сделал шаг вперед, поставил перед собой башенный щит и начал медленно наступать.

Толстый щит закрывал его практически целиком, оставляя видимой лишь область выше переносицы.

В этот момент он был похож не на обычного воина со щитом, а на движущуюся стену.

— Никаких приветствий? — Шепчущий медленно поднялся. — Что ж. Справедливо.

Он опустил руку, и его пальцы слегка коснулись ржавого меча на поясе.

— Мертвецам слова не нужны.

Все проигнорировали слова Шепчущего.

Вернее, они подавили эту тревогу в груди, превратив ее в силу, и крепче сжали оружие.

Бартон уверенно двигался вперед.

Но Шепчущий был быстрее.

Как и в прошлый раз, его иссушенная фигура словно скользила по земле. Его ржавый меч с пронзительным свистом рассек воздух и с силой обрушился на тяжелый щит.

Дзинь!

Глухой удар эхом разнесся по тюрьме.

На поверхности щита осталось несколько глубоких царапин.

Но не более того.

Этот удар не смог пробить щит. И не смог пошатнуть линию обороны, которую выстроил Бартон.

Бартон лишь на мгновение замер, но тут же снова уперся ногами.

Он не остановился. Он продолжил давить вперед.

Рейн и Асар находились на полшага позади Бартона, один слева, другой справа, укрываясь за ним. Ни один из них не спешил выбегать вперед.

Они ждали.

Ждали, пока атаку Шепчущего заблокирует башенный щит.

Ждали, пока тот будет вынужден остановиться.

Ждали того самого мгновения, когда появится брешь, достаточная для удара клинком.

Тайрен и Серин оставались прямо за щитом, в зоне его прикрытия.

Тайрен не стал бездумно выбегать в сторону, а Серин не покидала центр отряда.

В прошлый раз они уже видели, как Шепчущий может воспользоваться брешью и нанести удар по тем, кто прячется за щитом.

В этот раз они такой возможности ему не дадут.

Шепчущий нанес несколько ударов подряд.

Ржавый меч снова и снова разил башенный щит, и лязг металла практически не стихал.

Но шаги Бартона ни разу не сбились.

Он наступал медленно, но неумолимо.

Шепчущий наконец остановился.

Он сделал несколько прыжков назад, покидая зону, где его мог достать башенный щит.

В это самое мгновение стрела Тайрена сорвалась с тетивы.

Дзинь!

Шепчущий вовремя поднял ржавый меч и отбил стрелу в сторону.

Его голова слегка наклонилась. Темные пустые глазницы переместились с Бартона на Тайрена.

Лицо Тайрена застыло.

Да ладно тебе. Ты что, серьезно все еще таишь обиду?!

Он не стал жадничать и пытаться выпустить вторую стрелу, а тут же пригнулся и отступил обратно под прикрытие щита.

Шепчущий не стал преследовать.

Он лишь стоял на месте и смотрел, как Тайрен снова скрывается за щитом.

Мгновение спустя он слегка пригнулся.

Зрачки Рейна резко сузились:

— Осторожно! Боевое Искусство!

В ту же секунду, как сорвался его голос, Шепчущий превратился в серую тень и рванул в атаку.

Дзинь!

Первый удар пришелся в лицевую часть тяжелого щита.

Рука Бартона резко просела.

Дзинь!

Второй удар последовал незамедлительно, оставив еще один глубокий порез на поверхности щита.

Внимание каждого на секунду приковалось к этим двум ударам.

И в это самое мгновение фигура Шепчущего неожиданно соскользнула вдоль боковой грани щита.

Настоящий, третий удар был нацелен прямо в горло Рейну.

У Рейна не было времени отступить.

Но Бартон сработал на опережение.

Он не стал оттягивать щит назад для защиты. Вместо этого он сделал шаг вперед и с силой впечатал тяжелый щит в бок Шепчущего.

Бам!

Тяжелый щит врезался в иссушенное тело, насильно сбив серую тень с траектории.

Третий удар лишь вскользь задел плечо Рейна, пустив тонкую струйку крови.

Но этим все и ограничилось.

Рейн стиснул зубы и нанес ответный удар снизу вверх.

Асар почти одновременно атаковал с другой стороны.

Их клинки ударили один за другим, оставив две неглубокие раны на высохшем теле Шепчущего.

Шепчущий отступил на полшага.

В тюрьме ненадолго воцарилась тишина.

Он опустил голову, взглянул на раны на своем теле и тихо прошептал:

— Любопытно...

Его левая рука опустилась.

Слабые фиолетовые искры начали собираться в ладони Шепчущего.

У Рейна перехватило дыхание.

В прошлый раз всё началось именно с этого.

Фиолетовый свет медленно сгустился в обломок клинка.

Шепчущий поднял оба меча.

Один — ржавый.

Второй — объятый фиолетовым свечением.

Внутри Зала Ядра Оуэн наблюдал за этой картиной на световом экране. Все его ядро вспыхнуло от восторга, а пыль с его поверхности слегка задрожала.

«Вот оно!»

Он практически прижал свое сознание к экрану.

Честно говоря, в этот момент он волновался даже сильнее, чем Рейн и остальные.

С одной стороны был босс, которого он создал лично.

С другой — претенденты, за чьим ростом он наблюдал всё это время.

И вот Рейн с группой наконец-то продержались до момента, пока Шепчущий снова не достал второй меч.

«Держитесь!»

Никто не мог услышать его голос, но Оуэн всё равно крикнул в экран:

«Если вы победите его, то получите главный приз, который я приготовил!»

Внутри тюремной камеры Шепчущий крепче сжал фиолетовый сломанный клинок.

Рейн и остальные снова приняли боевые стойки.

Ядро Оуэна в темноте разгоралось всё ярче и ярче.

«Давайте».

Он пристально смотрел на Шепчущего на экране, а затем на отряд Рейна, снова перестроивший линию обороны.

«Покажите мне, как далеко вы сможете зайти на этот раз!»

Фиолетовая вспышка озарила помещение.

Шепчущий снова сорвался с места.

Шепчущий скользнул над самой землей, точно серая тень, и в мгновение ока сократил дистанцию с Рейном.

Его клинки обрушились с бешеной скоростью, с воем рассекая воздух.

Рейн стиснул зубы и вскинул длинный меч, с трудом парируя первый удар. От этой дикой скорости отдача отозвалась во всей руке, заставив онеметь перепонку между большим и указательным пальцами. Шепчущий не давал ему перевести дух: второй клинок уже несся по невероятно коварной траектории.

Рейн не стал принимать этот удар влобовую. Использовав инерцию первого столкновения, он оттолкнулся от земли и отскочил назад.

Едва он отступил, как на освободившееся место с отточенной выучкой шагнула внушительная фигура Бартона.

Бум!

Ростовой щит грохнулся оземь, точно железная стена, перекрывая путь.

Кланг!

Фиолетовый поврежденный клинок с силой ударил в щит. По тюрьме эхом разнесся оглушительный металлический лязг.

Фиолетовый свет вспыхнул на поверхности щита, будто тонкое лезвие со скрежетом прошлось по стали, высекая яркую полосу искр.

Бартон крепче сжал рукоять. На лицевой стороне ростового щита медленно проступала длинная тонкая царапина.

— Бартон, дави! Не дай ему обойти нас! — тут же крикнул Рейн. — Асар, я беру левый фланг, ты — правый! Тайрен, Серин, держитесь группы! Не растягиваться!

Бартон глухо зарычал. Вцепившись обеими руками в рукояти, он со скрежетом двинул щит вперед по полу, дюйм за дюймом урезая Шепчущему пути к отступлению.

Шепчущий отскочил назад, словно призрак.

Мгновение спустя он резко изменил направление. Серая тень метнулась над самой землей, пытаясь обогнуть Рейна со щитом и зайти во фланг тем, кто стоял позади.

Но Рейн сыграл на опережение и заранее сделал шаг влево. Шепчущему пришлось забрать круче, из-за чего между Рейном и ростовым щитом осталась лишь узкая щель. Бартон шагнул влево, и тяжелый щит с грохотом сдвинулся, снова перекрывая ему дорогу.

Почти одновременно с этим из-за правого края щита выскочил Асар.

Он подловил тот короткий миг, когда заслон остановил рывок Шепчущего.

Его длинный меч стремительно рванулся вперед.

Шепчущий тут же вскинул фиолетовый клинок для блока.

Но в ту же секунду с низким рыком на него навалился Рейн: его длинный меч по диагонали пошел к плечу и шее монстра, заставив Шепчущего развернуть второй меч для защиты.

Асар не стал медлить. Он вовремя отдернул кисть, и лезвие его меча полоснуло по иссохшей руке Шепчущего, оставив след черной крови. Впрочем, эта черная кровь лишь на миг задержалась на мумифицированной плоти, прежде чем Шепчущий стряхнул ее на пол.

Шепчущий и не думал отступать.

Напротив, в глубине его пустых глазниц оранжево-красный свет засиял чуточку ярче.

В следующее мгновение оба клинка снова обрушились вниз.

Ржавый меч давил на Рейна спереди, а фиолетовый поврежденный клинок подбирался снизу и сбоку. Две росписи скрещенных мечей следовали одна за другой, практически не оставляя пространства для маневра.

Рейн стиснул зубы и отбил первый выпад. Но прежде чем он успел твердо встать на ноги, второй удар уже несся к его талии.

Ему оставалось лишь выхватить запасной длинный меч и кое-как заблокировать фиолетовое свечение левой рукой.

Лязг!

Раздался тонкий, звонкий скрежет. Левую руку Рейна отчаянно затрясло.

Шепчущий, казалось, наконец поймал свой ритм. Его мечи двигались все быстрее и быстрее.

Рейн был вынужден отступать шаг за шагом. Оба длинных меча принимали удар за ударом, но с каждым блоком руки становились все тяжелее.

В тот миг, когда он попытался вернуть равновесие, Шепчущий неожиданно пригнулся.

Фиолетовый свет и ржавая тень скрестились в снизу-вверх.

Рейн понял, что больше не успевает заблокировать удар, лишь когда перед глазами вспыхнул этот крестообразный росчерк.

Длинный меч из его левой руки выбило. Клинок закрутился в воздухе и с неприятным звоном ударился о каменную стену.

Движения Рейна на мгновение замерли.

И в это мгновение его грудь оказалась абсолютно открыта.

— Рейн!

Бартон издал низкий рык и рванулся вперед вместе с ростовым щитом.

Слишком далеко. Не успеет!

Зрачки Бартона сузились. Челюсти сжались до треска.

Он уже был в рывке, но этот фиолетовый свет оказался быстрее.

Как раз когда поврежденный клинок готов был обрушиться вниз, воздух рассекла стрела, направленная прямо в глазницу Шепчущего.

Шепчущий слегка наклонил голову и сделал полшага назад. И все же фиолетовое лезвие в его руке продолжило свой путь к Рейну.

Вспыхнул белый свет.

Один слой.

Два слоя.

Три слоя.

Три тонких слоя «Белоснежного Заслона» возникали перед Рейном один за другим, чтобы тут же рассыпаться, едва фиолетовое лезвие касалось их.

Треск. Треск. Треск.

С каждым разбитым слоем фиолетовый свет хоть немного, но терял в скорости.

За эти краткие доли секунды Рейн наконец успел вернуть контроль над телом.

Он стиснул зубы и вскинул меч.

Кланг!

Фиолетовый клинок с силой надавил на длинный меч, заставив Рейна опуститься на одно колено. Из его горла вырвался глухой стон, но, в конце концов, лезвие так и не достало до груди.

— Не давайте ему продыху! — крикнул Тайрен почти со всей мочи.

Он не смотрел на Рейна.

Он не смотрел назад.

Его пальцы натягивали тетиву снова и снова: стрелы летели одна за другой, заставляя Шепчущего отступать.

Одна стрела чиркнула по плечу Шепчущего.

Другая вонзилась в землю у его ноги.

Третья угодила прямо в запястье, державшее меч.

Наконец движения Шепчущего застопорились.

Бартон не упустил этот шанс. Он вновь вскинул ростовой щит и молча надавил вперед, зажимая Шепчущего к углу тюремного зала.

Только тогда Тайрен наконец повернул голову.

Серин уже упала на колени. Ее пальцы все еще судорожно сжимали дубовый посох, но лицо было настолько бледным, что на нем почти не осталось красок.

— Серин!

Тайрен подбежал к ней и подхватил за плечи.

Серин посмотрела на него. Ее губы слабо шевельнулись, но она не смогла вымолвить ни звука.

В голове у Тайрена загудело.

Черт возьми.

Линия фронта все еще была впереди.

А Серин свалилась прямо здесь.

На миг он растерялся, не зная, вернуть ли ему позиции для поддержки остальных или остаться защищать ее.

Как раз в этот момент подле них раздался голос Грира.

— Иди.

Тайрен резко вскинул голову.

Грир уже подошел к Серин, его трость тихо похлопывала по полу.

— Я присмотрю за ней.

Тайрен на мгновение замешкался.

Голос Грира звучал твердо:

— Такое преимущество выпадает нечасто. Не упустите его.

Тайрен сжал зубы. Он отвернулся, больше не глядя на Серин, сжал лук и побежал обратно к полю боя.

Рейн и Асар уже прижали Шепчущего к стене.

Они заходили с левого и правого фланга, сыпля ударами один за другим и почти не оставляя боссу шанса ускользнуть через бреши.

Бартон прикрывал третью сторону, держа щит под углом, словно глухие ворота, готовый перекрыть любой путь к прорыву.

Однако даже оказавшись почти прижатым спиной к стене, Шепчущий не сбился с ритма.

Ржавый меч отбил выпад Рейна.

Фиолетовый поврежденный клинок надавил на лезвие Асара.

В следующее мгновение его кистьвернулась, и фиолетовый свет чиркнул по внешней стороне руки Асара. Тут же вспыхнула полоса крови.

Асар глухо крякнул, но не отступил.

Вместо этого он стиснул зубы и словно врос ногами в землю, отказываясь сдавать запечатанный им путь.

Тайрен наконец вернулся в бой.

Он наложил стрелу и вскинул лук, но как только попытался прицелиться, его лицо мрачнело.

Рейн и Асар были слишком близко.

Тени мечей с бешеной скоростью скрещивались у стены. Искры сыпались во все стороны, а тело Шепчущего двигалось как струйка серого дыма, меняя положение почти каждое мгновение.

Пальцы Тайрена лежали на тетиве, но он не спускал её.

Он не мог попасть.

Точнее, не мог найти угол, в котором был бы уверен.

Сместись прицел хоть на волосок, и стрела угодит в Рейна или Асара.

Он сжал зубы, не сводя глаз с движений Шепчущего. Раз за разом в нем вспыхивало желание выстрелить, но он заставлял себя ждать верного момента.

Перед ним продолжали скрещиваться полосы света.

Рейн едва смел моргнуть.

Его руки начали затекать. Перепонка на кисти онемела настолько, что он едва удерживал длинный меч.

Каждый блок отзывался новой вспышкой боли в пальцах, сковывая суставы. Кожа между большим и указательным пальцами уже лопнула; пот смешался с кровью, из-за чего рукоять скользила в ладони.

При таком раскладе они сломаются первыми.

Рейн знал: сделай он хотя бы еще один шаг назад, и Шепчущий сможет выскользнуть через щель у стены.

Поэтому он не отступил.

Вместо этого он встал прямо на траектории таранного удара Бартона.

— Бартон, тарань!

У Бартона перехватило дыхание.

Но он двинулся почти в ту же секунду, как прозвучали слова Рейна. Тяжелые шаги эхом разнеслись по тюрьме.

Один шаг.

Второй.

Ростовой щит рассек воздух и рванул прямо на позицию Рейна.

Рейн не стал оглядываться. Вместо этого он резко шагнул вперед и нанес рубящий удар по Шепчущему в лоб.

Шепчущий тут же вскинул меч для блока.

Но в тот момент, когда его клинок завяз, левая рука Рейна уже метнулась за спину.

Короткий меч выскочил из ножен.

Вспыхнул холодный свет.

Находясь почти в тени мечей Шепчущего, он с силой вогнал короткий меч в его тощее, иссохшее бедро.

Тело Шепчущего наконец замерло на долю секунды.

В то же мгновение Рейн бросился назад, полупокатившись, полувыползая из-под удара.

В следующую секунду подоспел Бартон.

Ростовой щит врезался в Шепчущего с оглушительным треском.

Пальцы Тайрена наконец разомкнулись.

Спуск, выстрел.

Шепчущий вскинул ржавый меч и отбил бронебойную стрелу.

Но прежде чем отбитая стрела коснулась земли, Тайрен уже наложил вторую.

Вторая стрела прошла вдоль края щита и впилась прямо в усохшую грудь Шепчущего.

Тело Шепчущего резко дернулось. Свет в его алых глазницах отчаянно задрожал.

Он разинул пасть и издал сиплый рык, который звучал так, будто его разрывало изнутри.

Фиолетовый поврежденный клинок пошел в размах к плечу Бартона.

Но Бартон не отступил.

Зажав рукояти щита обеими руками, он всем телом навалился на ростовой щит, силой прижимая Шепчущего к стене.

От каменной кладки раздался глухой удар.

Шепчущий попытался вырваться. Ржавый меч только начал подниматься, когда в бой ворвался Асар.

Его длинный меч рванулся вперед.

Пш-ш-к!

Лезвие насквозь пробило кисть Шепчущего, держащую меч, и намертво приколотило ее к каменной стене.

Вторая рука Шепчущего резко развернулась, посылая фиолетовый поврежденный клинок под углом к шее Асара.

Рейн метнулся к Асару и, стиснув зубы, заблокировал фиолетовый свет.

Кланг!

Длинный меч задрожал от дикого давления. Рука Рейна почти полностью потеряла чувствительность.

Но он не разжал пальцев.

— Асар!

Асар не ответил.

Он выпустил длинный меч, а его вторая рука уже сдвинулась к поясу.

Стандартный кинжал Ловенхилла, который он только что принял, блеснул холодным светом в полумраке тюрьмы.

В следующее мгновение Асар рванулся вперед.

Кинжал глубоко вошел в череп Шепчущего.

Брызнула черная кровь.

Рев Шепчущего мгновенно оборвался.

Асар скатился с тела Шепчущего и рухнул на пол едва ли не в ту же секунду.

Тайрен стоял в оцепенении, его пальцы все еще сжимали тетиву.

Рейн и Бартон выглядели не лучше. Увидев, как тело Шепчущего начинает распадаться на бледно-голубые частицы света, они оба почти одновременно осели на землю.

Внутри тюрьмы слышалось лишь тяжелое дыхание бойцов.

За мгновение до того, как Шепчущий окончательно истаял, его губы вдруг шевельнулись.

Угасающие глазницы, казалось, смотрели на кого-то, кого здесь не было.

— Про...

Из его горла вырвался обрывок голоса.

— Прости... меня...

Все замерли.

В следующее мгновение Шепчущий из последних сил вытолкнул два финальных слова:

— Командующий... легиона...

Его голос угас.

Тело окончательно рассыпалось светом.

Никто не произнес ни слова.

Даже Тайрен лишь молча уставился на угасающее голубое свечение.

Замешательство и нераскрытые вопросы медленно сжимали сердце Рейна.

Командующий легиона?

Кто это?

Как раз в этот момент на месте, где исчез Шепчущий, последние несколько частиц бледно-голубого света не истаяли сразу.

Они медленно собрались в воздухе, а затем упали на землю, сформировав полуразрушенный металлический жетон.

Сохранилась лишь половина жетона. Его край выглядел так, словно его разрубили лезвием, а потускневшая металлическая поверхность была покрыта трещинами. На ней все еще смутно угадывались очертания какого-то рыцарского герба.

Рейн на секунду замешкался, затем протянул руку и поднял его.

В следующее мгновение перед его глазами развернулся бледно-голубой экран.

[Жетон заключенного: Осколок рыцаря]

[Валрак, прославленный рыцарь, чьи деяния были многочисленны и велики, но который не сумел защитить то, что желал уберечь.]

[За преступление — совращение других с пути истинного — он был назван Шепчущим и сослан сюда.]

В тюрьме снова воцарилась тишина.

Рейн опустил голову и посмотрел на сломанный жетон в своей руке.

На этот раз слова на экране открывали куда больше, чем прежний жетон Костолома.

Не просто имя.

Здесь была личность, прошлое и даже преступление.

Прославленный рыцарь.

Преступление — совращение с пути.

Шепчущий.

Эти слова лишь тихо висели на экране, но они заставили тот прерывистый шепот снова отозваться в ушах каждого.

— Прославленный рыцарь? — Тайрен вспомнил высохший, жуткий облик Шепчущего, и выражение его лица стало странным. — Эта тварь должна была быть рыцарем?

Серин посмотрела на сломанный жетон и тихо произнесла:

— Возможно... он не всегда был таким.

Тайрен открыл было рот, но на этот раз ничего не сказал.

Пальцы Рейна слегка сжались вокруг жетона. Он вдруг вспомнил о двух других жетонах, которые они получили ранее.

— Погодите.

Рейн быстро достал предыдущие жетоны.

Как только три жетона оказались рядом, от их поверхностей одновременно поднялось слабое свечение.

На этот раз свет не угас сразу.

Трещины, ржавчину и сломанные узоры на трех жетонах словно потянула за собой какая-то невидимая сила. Между ними пролегли тонкие бледно-голубые линии.

В следующее мгновение перед глазами Рейна развернулся новый экран.

[Собрано три Жетона заключенных.]

[Их можно доставить Стражу Кассандре.]

[После завершения передачи вы сможете покинуть Каньон Грешников.]

У Рейна перехватило дыхание.

Тайрен изначал хотел что-то сказать, но, прочитав последние слова на экране, тоже молча закрыл рот.

Покинуть Каньон Грешников.

Иными словами, каньон, в котором они находились сейчас, был, скорее всего, лишь одной из зон Подземелья Блэкстоун.

А не всем подземельем целиком.

Страж Кассандра.

Валрак, прославленный рыцарь.

Каньон Грешников.

И Командующий легиона, к которому Шепчущий воззвал напоследок.

Имена падали перед Рейном, точно разрозненные осколки. Между ними ощущалась какая-то связь, но как бы он ни всматривался, составить из них цельную картину не получалось.

Выражение лица Асара тоже стало суровым.

Бартон молча смотрел на три жетона и ничего не говорил.

Серин мягко сжала дубовый посох. Ее лицо все еще оставалось бледным, но взгляд стал абсолютно чистым и собранным.

Наконец Рейн поднял голову и посмотрел на Грира.

Грир ответил не сразу. Он лишь пристально смотрел на системное уведомление на экране, и его взгляд становился все более тяжелым.

Тишина в тюремном зале длилась долго.

◆ ◆ ◆

В месте, скрытом от их глаз, кое-кто другой едва сдерживал хохот.

Внутри Комнаты Ядра Оуэн наблюдал за всеми через экран и самодовольно напевал себе под нос.

Да.

Да, да, да.

Вот это выражение лиц!

Такое чувство, когда вопросов куча, а с чего начать спрашивать — без понятия.

Оуэн слишком хорошо знал это ощущение.

Разве не так ощущались те самые соулслайк-игры в свое время?

Оружие, брошенное у дороги.

Предсмертный шепот босса.

Пафосные и жутковатые описания предметов.

И куча имен, которые выглядят невероятно важными, но которые никто не спешит объяснять напрямую.

И тогда игроку остается только сидеть перед экраном и перечитывать каждую строчку текста снова и снова, пытаясь собрать историю из кучи обрывков.

«Ах, вот он — истинный вкус соулслайков!»

Хотя тогда он в основном ходил в интернет смотреть, как другие люди разжевывают лор.

Но это не мешало ему самому стать загадочным соулслайк-лороведом!

«К тому же, где не хватает деталей, они сами закроют пробелы своими теориями!»

В голосе Оуэна звучал едва скрываемый восторг.

«Истории куда вкуснее, когда приходится раскапывать их самому».

Как говорится, у каждого свой Гамлет.

А значит, у сотни игроков вполне может быть сотня разных соулслайк-историй.

Пусть девяносто девять из них, скорее всего, ушли в своих фантазиях слишком далеко.

Но какая разница?

Если люди не могут удержаться от гаданий, значит, история уже наполовину удалась.

Он смотрел, как Рейн и остальные молча уставились на три жетона, а затем перевел взгляд на выражение лица Грира, который выглядел так, словно начал сомневаться в смысле жизни, и настроение Оуэна подскочило еще выше.

И все же Оуэн уже дал им подсказки.

Это должно уберечь их от необходимости вымучивать выводы совсем на пустом месте.

«Если подумать, я такой заботливый парень».

Что касается того, когда они пойдут искать Кассандру — это подождет. Прямо сейчас у Оуэна на уме было только одно.

«Быстрее».

Его голос прерывался от нетерпения.

«Покажите мне свои лица, когда увидите главный приз!»

◆ ◆ ◆

Внутри тюрьмы Рейн и остальные еще не оправились от шока, вызванного тремя жетонами.

Как раз в этот момент на месте, где исчез Шепчущий, медленно возникла тонкая струйка фиолетового света.

Свет был крайне слабым, но он постепенно сгущался в воздухе, пока наконец не спрессовался в небольшой сгусток фиолетового сияния.

Рейн на секунду замер, затем протянул руку и поймал его.

Фиолетовый свет медленно угас, превратившись в тонкую черную книгу, которая легко легла ему в ладонь.

В следующее мгновение снова развернулся бледно-голубой экран.

[Фехтование Ста Закалок]

Грир, который все еще размышлял над значением жетонов, внезапно расширил глаза.

На миг Рейну показалось, что он ослышался или оступился.

Потому что с самого момента входа в Подземелье Блэкстоун Глава Гильдии всегда выглядел спокойным и невозмутимым. Но впервые на его лице появилось выражение, близкое к потере контроля.

Тайрен тоже заметил неладное:

— Глава Гильдии?

Грир не ответил. Его глаза были прикованы к черной книге в руке Рейна. Лишь спустя долгое время он выдавил из себя несколько дрожащих слов:

— Книга Навыка...

Рейн, который уже собрался было небрежно пролистать ее, мгновенно замер. Вместо этого он бережно сжал фолиант обеими руками.

Хотя он все еще не знал, насколько ценна эта вещь, то, что смогло заставить Грира так отреагировать, явно не могло быть чем-то простым.

Тайрен похлопал глазами:

— Эм... так это редкость?

Грир раздраженно фыркнул и метнул на него взгляд:

— Редкость?

Его голос звучал слегка сухо:

— Если обычный авантюрист хочет освоить законченную технику, ему приходится либо подписывать контракт с рыцарским орденом или старой компанией наемников, либо годами копить заслуги для обмена. Но Книга Навыка... Книга Навыка позволяет напрямую постичь записанную в ней технику без каких-либо побочных эффектов.

Все дружно втянули воздух.

Прежде чем они успели полностью прийти в себя, из глубин тюремного зала раздалась отчетливая дрожь.

Каменная стена, что была наглухо запечатана, медленно пошла в стороны.

Все почти инстинктивно вскинули оружие, настороженно наблюдая за открывающейся нишей.

В следующую секунду они застыли.

В глубине тайного помещения тихо стоял темный сундук с сокровищами. Его корпус укрепляли полосы из темного золота, а вокруг замочной скважины струилась слабая фиолетовая нить света.

Лишь Тайрен пробормотал вслух:

— Сундук с сокровищами?

Его глаза начали шаг за шагом загораться.

— После победы над боссом тут еще и сундуки открывать можно?!

Где-то далеко некое ядро подземелья наблюдало за тем, как загораются глаза Тайрена, и его синее ядро удовлетворенно замерцало.

Как и ожидалось.

Никто не в силах устоять перед искушением сундука с сокровищами.

Раньше, чем кто-либо успел опомниться, Тайрен уже рванул вперед, опережая остальных.

Стоявшая чуть в стороне Серин только собиралась заговорить, когда Асар протянул руку и мягко коснулся ее дубового посоха.

Серин в замешательстве обернулась к нему, но встретила лишь беспомощную улыбку Асара. Они переглянулись, и в конце концов оба тихо рассмеялись.

Рейн стоял неподалеку, уперев руки в бока. Его плечи бессильно опустились, и он со вздохом облегчения выдохнул, судорожно расхохотавшись.

К всеобщему удивлению, Тайрен не стал открывать сундук сразу.

Первым делом он обошел темный сундук по кругу, проверяя, нет ли явных следов ловушек. И только после этого присел на корточки, ухватился за днище обеими руками и начал шаг за шагом вытягивать его наружу.

Сундук со скрежетом пополз по каменному полу, издавая глухой, тяжелый звук.

Тайрен тянул его с крайне серьезной миной.

И очень медленно.

Бартон поглядел на это пару секунд, затем просто опустил ростовой щит и шагнул вперед:

— Подвинься.

Тайрен вскинул голову. Не успел он вымолвить и слова, как Бартон уже наклонился и сгреб сундук с противоположной стороны. Вдвоем они с легкостью выволокли тяжелый сундук из потайной ниши.

Сундук с грохотом опустился прямо перед группой, подняв целое облако пыли.

Серин пару раз закашлялась.

— Почему нельзя было открыть его прямо там?

Тайрен смущенно почесал нос и глуповато ухмыльнулся:

— Открывать сундук с сокровищами нужно всем вместе! Только так получается по-настоящему правильно!

С этими словами он присел на корточки, уперся обеими руками в крышку и принялся бубнить себе под нос:

— Пожалуйста! Выпади что-нибудь стоящее! Какой-нибудь короткий лук, который окажется получше длинного меча Босса!

В следующее мгновение он с треском откинул крышку.

Внутри сундука тихо лежало несколько предметов.

Тайрен долго уставился на них, а затем почесал затылок.

— Это... и есть сундук с босса?

Выражение его лица постепенно стало крайне сложным.

— Не слишком ли это убого?

Со стороны тут же раздался низкий голос Бартона:

— Сам виноват.

Тайрен резко повернул голову и ошарашенно уставился на него:

— А я-то тут при чем?! Я что, сам решаю, что выпадает из сундука?

Бартон не удостоил его ответом. Он лишь пожал плечами и молча поднял свой ростовой щит.

Тайрен начал доставать добычу по одному предмету за другим.

[Короткий лук Ловенхилла], рулон бинтов, несколько крупных кристаллов маны да горсть разрозненных монет.

Монеты совсем не походили на те, что были в ходу в Городке Блэкстоун: их поверхность покрывали странные узоры. Впрочем, Тайрен не стал тратить внимание на то, что показалось ему обычным ломом.

Он поднял короткий лук и недовольно пробормотал:

— Почему он точно такой же, как в сундуках снаружи? Мы же так тяжело завалили босса...

◆ ◆ ◆

Внутри Комнаты Ядра Оуэн застыл в ту же секунду, как Тайрен откинул крышку.

Он посмотрел на короткий лук на экране, затем на сложное выражение лица Тайрена.

Тишина.

Долгая тишина.

В следующее мгновение Комнату Ядра сотряс взрыв едва сдерживаемого хохота.

— Да черт возьми!

Оуэн хохотал так, что все его ядро заходило ходуном.

— Я же закинул туда Походный Короткий Лук Ловенхилла, а ты все равно умудрился вытащить урезанную версию?! А-ха-ха-ха-ха!

Будь у Оуэна сейчас тело, он бы точно катался по полу, утирая слезы от смеха.

Впрочем, он был к этому максимально близок.

От этого дикого хохота его обшарпанное ядро, похожее на обычный булыжник, слегка задрожало, и с его внешней оболочки даже осыпалась горстка пыли.

Оуэн смеялся еще долго, прежде чем наконец сумел остановиться.

— Тайрен, о-хо-хо, Тайрен...

В его голосе звучал нескрываемый злорадный восторг.

— Я и так подкрутил шансы, а ты все равно вытащил это.

— Это же тоже своего рода талант, разве нет?

Как бы то ни было, Тайрен в итоге все же с удовлетворением убрал короткий лук.

Но когда он поднялся на ноги, по его спине почему-то внезапно пробежал мороз.

Тайрен замер и подсознательно огляделся по сторонам.

В тюремном зале явно никого не было.

И все же у него не выходило избавиться от ощущения, будто кто-то скрывается в невидимом уголке и тихо насмехается над ним.

◆ ◆ ◆

Испуганный возглас Серин вскоре отвлек его.

Оказав Рейну и остальным простую помощь, она забрала у Тайрена рулон бинтов.

Выглядел он как самый обычный бинт — пожалуй, даже чересчур простенький. Однако большинство вещей, созданных Подземельем Блэкстоун, нельзя было оценивать по одному лишь внешнему виду.

Сама того не замечая, Серин тоже прониклась предвкушением.

И действительно, едва перед глазами вспыхнула бледно-голубая плашка с описанием, как из ее груди вырвался тихий изумленный вздох.

[Целебный Бинт]

[Благословленный особый бинт. При перевязке раны ускоряет заживление и восстанавливает крайне малое количество израсходованной выносливости.]

— Что там?

Все тут же обступили ее.

Серин быстро пересказала свойства бинта.

Выражения лиц Рейна и Грира одновременно изменились, и они переглянулись.

Это была ценнейшая вещь.

Внутри подземелья быстрое лечение ран полностью лежало на жреце группы. Однако запасы магии у жреца были ограничены. Было попросту невозможно заживлять каждую царапину прямо на месте.

Из-за этого авантюристы часто ждали, пока повреждения накопятся, прежде чем просить жреца исцелить все оптом.

Но в по-настоящему опасной битве именно те мелкие раны, обработку которых отложили на потом, чаще всего превращались в роковые бреши.

Этот же рулон бинтов работал иначе.

Он не требовал от жреца маны. Не требовал времени на заклинание. Достаточно было просто перевязать рану, чтобы ускорить заживление и даже вернуть каплю сил.

Вопрос заключался лишь в том, насколько силен этот эффект и сможет ли Подземелье Блэкстоун стабильно производить такие бинты.

Если поставки окажутся достаточными, то для авантюристов этот предмет станет настоящим прорывом, способным изменить всю суть походов в подземелья.

Если же их количество окажется мизерным, бинт превратится в очередной дорогой расходник, за который будут грызться лишь богачи да крупные отряды.

Серин быстро отрезала небольшой кусочек и бережно перевязала рану на руке Асара. Затем достала обычные бинты и аккуратно зафиксировала их поверх.

— Ну как? Что чувствуешь? — нетерпеливо подошел Тайрен, но Серин тут же прогнала его.

Асар закрыл глаза и прислушался к ощущениям.

Боль в руке медленно угасала. На ее место приходило легкое почесывание — знак того, что рана постепенно затягивается.

Что касается восстановления выносливости, упомянутого в описании, то ничего явного он не ощутил.

— Эффект весьма недурственен, — Асар открыл глаза и слегка шевельнул рукой. — Куда медленнее, чем «Молитва Белоснежной Звезды» Серин, но он явно снимает боль. Для таких неглубоких ран — более чем практично.

Он снова взглянул на бинт в руках Серин:

— Если использовать его только для обработки мелких царапин такого уровня, одного рулона хватит ненадолго, но с пользой.

Асар сделала паузу, и его тон стал чуть серьезнее:

— Если этот предмет станет постоянным трофеем, будущие экспедиции в другие подземелья станут в разы безопаснее.

Однако именно в этот момент Грир неожиданно тихо прокашлялся.

Внимание всех присутствующих тут же переключилось на него.

Грир не стал разглядывать Целебный Бинт. Вместо этого он повернулся к черной книге в руках Рейна.

— Разоберитесь сначала с этим.

Его голос звучал негромко, но атмосфера в тюремном зале мгновенно успокоилась.

— Не тяните. И даже не думайте тащить ее наружу, чтобы спокойненько обсудить.

Грир посмотрел на Рейна, слегка сузив глаза:

— Я не хочу через пару дней получать извещения о вашей смерти.

Рейн подсознательно опустил голову и взглянул на [Фехтование Ста Закалок] в своей руке.

Настроение, немного разрядившееся благодаря сундуку и целебным бинтам, снова сделалось тяжелым.

Тайрен похлопал глазами, подскочил ближе и понизил голос:

— Все правда настолько серьезно?

Грир одарил его спокойным взглядом:

— Можешь попробовать вынести эту новость наружу.

Тайрен тут же прикусил язык и юркнул за спину Серин, заработав от нее беспомощный укоризненный взгляд.

Только после этого Грир отвел взор. Его трость тихо стукнула по полу.

— Книга Навыка — не тот трофей, которым вы можете хвастаться на вашем уровне.

Он помедлил секунду.

— Это то, что приносит беду.

Рейн опустил голову и раскрыл Книгу Навыка. Вскоре перед ним возникла бледно-голубая системная плашка. Он внимательно вчитался в строки, и его лицо постепенно стало серьезным.

— Это Книга Навыка, связанная с фехтованием.

Рейн поднял голову и посмотрел на отряд:

— Она позволяет пользователю совершенствовать свое владение мечом через непрерывный бой, а также увеличивает скорость ударов.

Едва эти слова прозвучали, все погрузились в молчание.

Серин и Тайрен синхронно сделали шаг назад. Одна была жрицей, второй — лучником. Как ни крути, ни одному из них эта Книга Навыка была без надобности.

Оставались лишь Бартон, Асар и Рейн.

Трое мечников переглянулись.

Бартон первым вскинул свой ростовой щит и глухо произнес:

— Мне не нужно.

Сказав это, он снова умолк.

Рейн и Асар обменялись взглядами, а затем одновременно посмотрели на Грира.

— Что вы на меня уставились? Только не говорите, что хотите выгнать мои старые кости под клинки и пламя вместе с вами.

Рейн и Асар сухо хмыкнули и наконец отвели взгляды.

Рейн опустил голову, вглядываясь в Книгу Навыка. Его пальцы слегка сжались на переплете.

Сказать, что он не хотел ее — значило бы соврать.

Честно говоря, когда Грир объяснял ценность Книги Навыка, в голове Рейна действительно на миг мелькнула мысль использовать свое право капитана отряда и забрать ее себе.

Но эта мысль возникла лишь на долю секунды, прежде чем он подавил ее.

Жадность не затуманила его разум.

А главное — он просто так не поступал.

Рейн поднял голову и посмотрел на Асара.

Этот молчаливый юноша давно занял важнейшее место в отряде.

Он был холоден в кризисных ситуациях, надежен с мечом, а в бою часто находил идеальный момент для решающего удара.

Если отдать Книгу Навыка ему, возможно, в будущем он сумеет зайти куда дальше, чем сам Рейн.

Горло Рейна дернулось.

— Асар...

Он только успел открыть рот, как Асар уже вскинул руку. Эта ладонь легла на руку Рейна, сжимавшую Книгу Навыка, и мягко толкнула её обратно к груди капитана.

— Капитан, используй её сам.

Голос Асара звучал абсолютно твёрдо.

— Ты всегда стоишь на самом переднем крае. Тебе она подходит лучше всего.

Рейн застыл на месте и долго молчал.

Лишь когда Асар похлопал его по плечу, Рейн наконец пришел в себя.

— Спасибо... — его голос звучал сухо.

Асар лишь улыбнулся:

— К тому же, у меня все еще есть наследие моей семьи, у которого я могу учиться.

Он косился на Книгу Навыка в руках Рейна:

— Тебе она нужнее, чем мне.

— Я так не считаю, — Рейн качнул головой. Он опустил взгляд на Книгу Навыка, и его пальцы вновь сжались.

Мгновение спустя он вскинул голову, окинув всех взглядом:

— Я решил.

Его голос звучал негромко, но предельно твердо.

— Начиная с сегодняшнего дня, после каждой экспедиции я буду отдавать половину своей доли и делить ее поровну между вами четверыми.

Тайрен застыл. Серин тоже сбилась с мысли.

Рейн не отводил взгляда:

— До тех пор, пока полностью не выплачу вам стоимость этой Книги Навыка.

Со стороны раздался тихий смешок Грира:

— Если рассчитывать по рыночной цене, тебе придется работать без просыху лет десять.

Выражение лица Рейна слегка одеревенело.

Впрочем, Грир не стал подшучивать над ним дальше.

На его исчерченном морщинами лице впервые появилось по-настоящему теплое одобрение.

— Но для вашего отряда это решение — верное.

Он тихо кивнул:

— Воистину верное.

Все переглянулись.

Никто не понял, кто засмеялся первым.

Но тяжелая атмосфера, давненько висевшая над тюремным залом, наконец развеялась, и группа дружно расхохоталась.

◆ ◆ ◆

Внутри Комнаты Ядра воцарилась тишина.

Оуэн ошеломленно уставился на Рейна и остальных через экран.

По какой-то причине в этот момент ему показалось, будто к самому его ядру согревая прикоснулось что-то очень чистое.

Немного теплое.

И немного тоскливое.

— Как же здорово... — пробормотал он, не подумав.

Если бы он мог стоять там, вместе с ними, если бы мог вот так же смеяться... Каково бы это было?

В Комнате Ядра на миг сделалось тихо.

В следующее мгновение Оуэн, казалось, резко пришел в себя и спешно выбросил эту мысль из головы.

— Кхм-кхм!

Он намеренно изобразил наигранный сухой кашель.

— Отлично! Именно такого эффекта я и добивался!

Синее ядро замаячило во тьме, словно пытаясь найти оправдание этой секундной слабости.

— Единство, доверие и разумное распределение добычи.

— Вот так и должна выглядеть нормальная пати авантюристов!

В этот момент он не удержался от фырканья:

— Куда лучше тех жадных придурков, что приходили раньше.

◆ ◆ ◆

Когда смех в тюрьме постепенно угас, Рейн опустил голову и посмотрел на Книгу Навыка в своей руке.

На этот раз он больше не сомневался.

Бледно-голубой свет поднялся от обложки книги. Словно подчиняясь невидимой силе, он медленно впитался в его ладонь.

Рейн прикрыл глаза, его дыхание сделалось чуть тяжелее.

Спустя пару вдохов черная книга в его руке распалась на частицы света и развеялась.

Он снова открыл глаза.

Не произошло никаких сотрясающих землю изменений.

Не вспыхнула ослепительная аура силы.

Но когда Рейн сжал рукоять своего меча, он смутно ощутил кое-что иное.

Вес длинного меча остался прежним.

Изменился не меч, а его рука.

Или, точнее, его чувство клинка.

Острие меча, контроль над которым раньше требовал усилий, теперь ощущалось куда четче. Центр тяжести клинка, угол поворота запястья, даже крошечные отклонения при ударе — все это стало чувствоваться в разы легчe.

Рейн опустил голову и посмотрел на меч, его пальцы медленно сжимали рукоять.

Вместо того чтобы просто сделать его сильнее, книга скорее позволила ему направлять клинок точно вслед за своей мыслью.

Тайрен тут же прибежал сбоку:

— Босс, что-то изменилось? — с азартом спросил Тайрен. — Ты теперь можешь использовать Боевое Искусство? Почему выглядит так неэффектно?

Рейн вскинул руку и ерошил ему шевелюру:

— Я же говорил. Она улучшает мое фехтование, и навык будет расти прямо в боях.

С этими словами на лице Рейна расцвела улыбка:

— В сочетании с Подземельем Блэкстоун это для меня просто идеально.

Он опустил взгляд и скользнул им по длинному мечу:

— Я уже начинаю задумываться, не специально ли подземелье подкинуло мне именно это.

◆ ◆ ◆

В тёмном уголке Комнаты Ядра один обшарпанный булыжник тихонько дрогнул.

После того как все немного пришли в себя от полученной добычи, отряд остался передохнуть на месте ещё ненадолго.

Серин еще раз осмотрела ранения каждого. Асар пару раз шевельнул перевязанной рукой, а Бартон молча разглядывал глубокие царапины на своем щите.

Когда все закончили приготовления, Рейн наконец поднялся на ноги.

Он достал три Жетона заключенных и опустил взгляд на них.

Слабый голубой свет все еще струился по поверхности жетонов, словно беззвучно подталкивая их к следующей цели.

Рейн вскинул голову и посмотрел на отряд:

— Раз уж добыча разделена, то дальше...

Он крепче сжал жетоны в ладони.

— Самое время узнать, что произойдет, когда мы передадим эти три жетона Стражу.

Стоило им покинуть тюремный зал, как его сухой холод мгновенно развеялся гулявшим по каньону ветерком.

В отличие от прошлых времен, Рейн и остальные больше не были скованы той дикой напряженностью, что давила на них при первом входе в каньон.

После тяжелого боя и редкой короткой передышки настроение у всех заметно разрядилось.

Тайрен всю дорогу опускал голову, восторженно разглядывая только что полученный короткий лук. Уголки его губ просто не могли удержаться от улыбки.

Серин заприметила это выражение лица и одарила его беспомощным взглядом:

— Ты разглядываешь его уже в сотый раз.

— Это короткий лук из сундука с босса! — с абсолютной уверенностью заявил Тайрен. — Посмотреть на него лишний десяток раз — совершенно естественное желание, разве нет?

Бартон, шедший впереди группы, откликнулся глухим голосом, даже не оборачиваясь:

— Обычный короткий лук.

Выражение лица Тайрена тут же испортилось:

— Бартон, ты вот умеешь испортить настроение, а!

Асар не сдержал тихого смешка.

Рейн шел посередине строя, слушая их перепалку, и на его губах тоже тронулась слабая улыбка.

После того давления и страха, что принес с собой Шепчущий, эта непринужденная атмосфера приносила странное успокоение.

По крайней мере, прямо сейчас они действительно походили на обычную пати авантюристов, что только что завершила тяжелую экспедицию и собирается покинуть подземелье с добычей.

Однако эта безмятежность длилась недолга.

Чем дальше они шли, тем знакомее становился окружающий пейзаж.

Полуразрушенные каменные стены. Обвалившиеся колонны. Останки лагеря, наполовину занесенные песком. И дорога, ведущая к самому тупику каньона.

Улыбка на лице Рейна постепенно угасла. Почти не задумываясь, он вскинул руку и опустил ее на рукоять меча на поясе.

В лагере впереди всё еще стояла стража.

Для нынешних Рейна и его группы эти стражники уровня Черного Железа больше не представляли серьезной угрозы. И все же никто не расслаблялся.

Как только Рейн ступил на территорию лагеря, грозный Капитан Гарнизона тут же повернул голову.

Бартон почти инстинктивно вскинул ростовой щит. Тайрен тоже тянулся к короткому луку за спиной.

Однако на этот раз Капитан Гарнизона не стал бросаться в атаку.

Алый свет в его глазницах задрожал, словно сверяя что-то. Спустя мгновение алое сияние плавно отступило, обнажив серо-белые зрачки.

Затем он вскинул иссохший палец и указал в глубь лагеря.

На полуразрушенную каменную арку.

И за ней — на круглую площадь, погруженную в такую тишину, что она казалась абсолютно мертвой.

Пальцы Рейна слегка сжались.

Именно ради этого они и пришли сюда.

Передать три жетона стражу.

Цель была ясна. Колебаться не о чем.

И все же, когда эта каменная арка действительно предстала перед его глазами, шаг Рейна невольно замедлился.

И не только у Рейна.

Тайрен тут же потянулся к кинжалу на пояснице. Бартон опустил взгляд на правую руку, его пальцы на рукояти щита сжимались всё сильнее. Улыбка на лице Серин окончательно угасла. Асар молчал, но его ладонь сама собой опустилась к эфесу меча.

Все они слишком хорошо помнили эту круглую площадь.

Стоило пройти через каменную арку, как песчаный ветер мгновенно утихал. Весь мир погружался в безмолвие, оставляя лишь эхо их собственных шагов по пустой площади.

А затем в самом центре площади вырастала фигура того высокого, изувеченного рыцаря, который медленно поднимал голову и впивался в них взглядом.

Горло Тайрена дернулось:

— И... — его голос утратил былую легкость. — Я слышал, эта тварь стала еще сильнее, да?

Никто ему не ответил.

Они уже слышали ответ от Сайруса.

Хватка Рейна на рукояти меча постепенно сжималась, ладонь покрылась тонкой испариной.

Куда опаснее было другое воспоминание, давившее на каждого.

Стоило им ступить на площадь, как опускался серый туман.

Путь к отступлению перекрывался наглухо.

Тайрен сделал полшага вперед, но замер прямо перед каменной аркой.

Он сухо хмыкнул и вдруг выпалил:

— Черт. А эти три жетона... они ведь не ловушка, а?

Едва эти слова сорвались с его губ, как лица у всех изменились.

Никто не посчитал это глупостью.

В конце концов, впереди их ждал страж, который уже однажды убил их всех до единого.

И эти три жетона прямо сейчас вели их шаг за шагом ровно в то же самое место.

Рейн опустил голову и глянул на три Жетона заключенных в поясном кошельке.

Грир не торопил его. Он лишь молча наблюдал за ним.

Они обменялись взглядами.

Спустя мгновение Рейн медленно выдохнул:

— Идем.

Его голос звучал негромко, но он вернул уверенность остальным, чьи нервы натянулись до предела.

— Но никто не расслабляется.

Грир слегка кивнул и стукнул тростью по полу:

— Настороже. Пока он не сделает ход, первым никто не атакует.

Старик сделал паузу, его голос понизился:

— Не дайте минутному порыву превратить всё в то, что мы не сможем исправить.

В то же мгновение, как они ступили на круглую площадь, свист ветра пропал.

Остался лишь тяжелый звук их шагов, разносившийся эхом по пустому пространству.

Наконец они увидели его.

Свирепую черную тень из глубин их воспоминаний.

Высокий рыцарь стоял в самом центре площади.

Доспех, который в их памяти был разрушен настолько, что казался готовым развалиться в любой миг, сменился полным рыцарским латным доспехом. Бледно-серые узоры тянулись по краям пластин, покрывая почти всю броню. Под мертвым, приглушенным светом они отливали холодным глянцем.

Его руки покоились на гарде целого, покрытого ржавчиной двуручного меча. Острие клинка упиралось в каменный пол, а вся фигура замерла в молчаливом, прямом величии.

Казалось, он стоял здесь с самого начала времен.

Ожидая, пока они сами подойдут к нему.

У Рейна перехватило дыхание.

Он знал, что перед ним страж.

Кассандр.

Но фигура перед ним разительно отличалась от той, что осталась в памяти.

Куда целостнее.

И куда опаснее.

Рейн вскинул руку, давая знак остальным остановиться.

А затем один пошел навстречу Кассандру.

Все, кто стоял за его спиной, тревожно переглянулись, но никто не стал его удерживать.

Рейн делал шаг за шагом.

Сперва его поступь была немного неуверенной.

Но с каждым шагом он ощущал спиной взгляды товарищей.

Бартон, Серин, Тайрен, Асар.

И Грир.

Эти взгляды лишь тихо провожали его.

И все же они шаг за шагом возвращали уверенность его ногам.

Когда он почти приблизился к Кассандре, высокий рыцарь в черных доспехах наконец заговорил.

Из глубин шлема вырвался сиплый, сухой голос, похожий на скрежет двух ржавых железных листов:

— Стой.

Рейн мгновенно замер.

В прорезях шлема Кассандры медленно вспыхнули два темно-красных огонька.

Он опустил голову и впился взглядом в Рейна:

— Предъяви.

Рейн на секунду оцепенел.

В следующее мгновение он пришел в себя, полез в поясной кошелек и достал три Жетона заключенных.

Бледно-голубой свет заструился по его ладони.

Кассандра опустил голову, глядя на три жетона. В следующее мгновение он сделал тяжелый шаг вперед.

Тело Рейна тут же полностью одеревенело.

За его спиной раздалось несколько сдавленных вдохов, но никто не произнес ни слова и никто не дернулся вперед.

Кассандр замер едва ли в шаге от Рейна.

Тень от этих огромных лат почти полностью поглотила Рейна. Темно-красный свет скользнул по трем жетонам.

Первый.

Второй.

Наконец два темно-красных огонька замерли на жетоне, принадлежавшем Шепчущему.

[Жетон заключенного: Осколок рыцаря]

В этот миг Рейн смутно почувствовал, что стоящая перед ним доспешная громада на мгновение застыла.

Это длилось едва уловимый миг.

Настолько короткий, что если бы всё внимание Рейна не было натянуто до предела, он посчитал бы это простым показавшимся мороком.

Мгновение спустя Кассандра медленно поднял руку.

Дыхание Рейна в эту секунду прервалось.

Ладонь в железной перчатке не коснулась его. Она лишь зависла над тремя жетонами.

В следующее мгновение три Жетона заключенных медленно поднялись с ладони Рейна. Бледно-голубое свечение закружилось в воздухе.

Первый жетон быстро превратился в частицы света и впитался в каменный пол под ногами Кассандры.

Второй жетон сделал то же самое.

Лишь третий жетон остался висеть в воздухе.

[Жетон заключенного: Осколок рыцаря]

Жетон дрожал перед Кассандрой в сполохах бледно-голубого света.

Кассандр опустил голову и смотрел на него.

Очень долго.

Так долго, что Рейну почти показалось, будто этот исполин в латах больше никогда не шелохнется.

Затем Кассандра наконец произнес:

— Испытание... пройдено.

Сиплый голос медленно раскатился по пустой площади.

В следующее мгновение Осколок рыцаря тоже распался на частицы света и впитался в бледно-серые узоры на его нагруднике.

И именно в этот момент из-за их спин внезапно донеслось бубнение Тайрена.

Голос его был совсем тихим.

Но на этой пустой и мертвецки тихой площади эти слова словно усилились в несколько раз, четко долетев до ушей каждого:

— Так... этот тип по имени Вал-как-его-там-рак реально имел к тебе какие-то счеты?

В следующее мгновение Тайрен, кажется, наконец осознал, что ляпнул, и судорожно зажал рот обеими руками.

К сожалению, было слишком поздно.

Выражение лица Серин изменилось. Дубовый посох в ее руке почти инстинктивно опустился на его затылок.

Тайрен присел на корточки, зажав рот руками и подавив даже болезненный стон прямо в горле.

Сердце Рейна в этот миг едва не выскочило из груди. Его пальцы рефлекторно сжались, едва не выхватив меч.

К счастью, Кассандр не стал нападать из-за этого.

Исполинский доспех лишь молча стоял на месте.

Темно-красный свет в прорезях его шлема всё так же покоился на бледно-серых узорах нагрудника.

Спустя момент он медленно повернулся и пошагал назад — туда, где стоял прежде.

— Через три дня, — снова раздался сиплый голос. — Только тогда вы сможете пройти.

Рейн застыл.

Через три дня?

Этот ответ явно был не тем, чего он ожидал.

Куда больше его поразило то, что Кассандра от начала и до конца не проявил ни малейшего намерения нападать. Даже выпад Тайрена, который вполне можно было назвать болтовней на краю могилы, прошел безнаказанным.

Рейн помедлил. В конце концов, он не удержался и спросил:

— Почему мы должны ждать три дня?

Круглая площадь погрузилась в тишину.

Кассандра ответил не сразу.

◆ ◆ ◆

В то же время внутри Комнаты Ядра одно обшарпанное синее ядро тихонько задрожало.

— Да зачем ты вообще спрашиваешь?! — Оуэн почти полностью потускнел. — Вы уже завалили Шепчущего! Забрали лут! Я даже дал вам новую подсказку! Валите уже обратно!

На экране Рейн всё еще стоял перед Кассандрой с настолько серьезным выражением лица, что Оуэна накрыла волна стыда.

Оуэн замолчал на две секунды.

А затем молча перевел взгляд на новую зону, которая все еще оставалась пустой и недостроенной даже наполовину.

Неловкая тишина заполнила Комнату Ядра.

«...Да потому что локация за ним тупо не готова!»

И как, черт возьми, он должен был сказать это вслух?!

◆ ◆ ◆

Кассандра лишь молча смотрел на стоявшего перед ним Рейна.

Чем дольше длилось это молчание, тем тяжелее становилась тревога в сердце Рейна.

Краем глаза он подсознательно оглянулся назад.

Разрушенная каменная арка всё так же тихо стояла на месте.

Никакого серого тумана.

Путь к отступлению оставался открытым.

И именно в этот момент он наконец кое-что понял.

На этот раз Кассандр вовсе не пытался удержать их здесь.

Едва эта мысль сформировалась, как темно-красный свет внутри шлема Кассандры внезапно вспыхнул.

Возвышающийся доспех слегка подался вперед. Его перчатки в железе снова смыкались на гарде ржавого двуручника.

Губа Рейна тут же дернулась.

Он спешно вскинул обе руки, всем видом показывая, что не имеет ни малейших враждебных намерений.

В следующее мгновение он развернулся и ушел.

Нет.

Он не просто ушел.

Он отступил к своей группе на самой максимальной скорости, которую только можно было развить, сохраняя при этом вежливый вид.

— Назад, — понизил голос Рейн, чеканя слова так быстро, что они едва не сливались. — Назад. Живо.

Тайрен всё еще сидел на корточках. Услышав это, он резко вскинул голову:

— Мы уходим?

— Задашь еще хоть один вопрос — и мы можем отсюда не уйти.

Рейн сгреб его за шкирку и буквально потащил по земле.

Больше никто не колебался.

Под взглядом темно-красных огоньков Кассандры они ретировались через каменную арку так быстро, как только могли.

Только когда сухой, холодный ветер каньона снова коснулся его лица, Рейн осознал, что они действительно покинули круглую площадь.

Его рука всё так же покоилась на рукояти меча.

Бартон не опускал ростовой щит. Серин сжимала дубовый посох, а пальцы Асара всё еще зависли подле эфеса. Даже Тайрен, которого Рейн только что вытащил за шкирку, на этот раз не стал возмущаться.

Все подсознательно оглянулись за каменную арку.

Круглая площадь оставалась тихой. Кассандра не пошел за ними. Никаких следов серого тумана тоже не было.

Лишь спустя долгое время Тайрен наконец, кажется, перевел дыхание:

— И... что делаем дальше?

Серин молча посмотрела на него.

Прежде чем она успела хоть как-то среагировать, Тайрен уже инстинктивно зажал себе рот.

Грир стоял чуть в стороне, его взгляд всё так же устремлялся в глубь площади. Выражение его лица стало еще более суровым, чем прежде.

— Ждем, — произнес он низким голосом. — Кроме этого, у нас нет лучшего выбора. Не забывайте: прорыв с боем для нас не вариант.

Рейн слегка замер.

Грир не стал объяснять дальше. Он лишь отвел взгляд и тихо стукнул тростью по полу:

— Сначала уходим отсюда.

Он на миг задумался, затем продолжил:

— Как он и сказал, вернемся через три дня.

◆ ◆ ◆

Внутри Комнаты Ядра Оуэн наконец перевел дух, наблюдая за тем, как Рейн и остальные медленно шагают к стартовой комнате.

Будь у него сейчас тело, он бы уже наверняка развалился в кресле.

К сожалению, у него не было ни кресла, ни тела.

— Отлично, — с нарочитым спокойствием произнес Оуэн. — Теперь время стройки.

Его голос мгновенно упал:

— Умоляю вас, народ, только не припирайтесь сюда ближайшие три дня!

В Комнате Ядра на пару секунд воцарилась тишина.

А затем всю комнату огласил отчаянный вопль:

— Дайте мне хоть немного времени подкопить энергии! Я уже отсыпал вам наград! Валите скорей отсюда! Пустите кого-нибудь другого!

Оуэн мельком глянул на свой текущий баланс энергии.

Чуть больше пяти тысяч.

Смотря только на цифру, это было не так уж и мало.

По крайней мере, по сравнению с теми жалкими сбережениями, что были у него при пробуждении, он стал богаче в разы.

Проблема заключалась в том, что мест, куда требовалось всадить эту энергию, было просто море.

Новая зона.

Новые монстры.

Новые элементы интерактива для челленджеров.

Да еще и босс локации вместе с наградами для следующей зоны, которые должны выглядеть достаточно впечатляюще.

Не говоря уже о гигантской сумме, необходимой для починки самого ядра.

Оуэн лишь бегло перечислил всё это в уме, и свет его синего ядра потускнел так, словно вот-вот потеряет питание.

Чуть больше пяти тысяч?

Да этого даже на карманные расходы для ремонта ядра не хватит!

Что это за сбережения?

Это вообще не сбережения. Это аванс, который уже расписан по статьям расходов еще до начала строительства!

Оуэн молча перевел взгляд на площадку перед входом в подземелье.

В временном лагере одна группа авантюристов за другой выстраивались в очередь, ожидая входа в Подземелье Блэкстоун.

Оуэн на миг замолк.

А затем не удержался от смешка:

— Отлично. Очень хорошо.

Синее ядро слабо засияло во тьме:

— У Рейна и его ребят смена окончена.

— Теперь ваша очередь!

— Слушай, а откуда, по-твоему, здесь взялись эти мумифицированные стражники?

Дремавший рядом авантюрист резко встрепенулся от этого вопроса. Он лениво поднял голову и скользнул по нему взглядом:

— Тебе-то что за дело? Их разве не само подземелье породило?

Задавший вопрос искатель приключений таинственно наклонился ближе и понизил голос:

— А что, если... после нашей смерти наши трупы забирают и тоже превращают в мумий?

Идущий сзади авантюрист услышал это и от души влепил ему отвешиваемый звонкий подзатыльник.

Хлоп!

— Ты совсем дурак? Если бы это было правдой, их бы уже давно кто-нибудь опознал. Ты реально думаешь, что один такой умный допер до этого?

— Хм. А ведь и правда... — Получивший подзатыльник авантюрист почесал затылок. Но уже в следующее мгновение выражение его лица снова изменилось: — А как тогда объяснить то, что эти мумии двигаются совсем как живые люди?

Сидевший рядом товарищ одарил его еще одним подзатыльником:

— А гоблины, которые вылезают из других подземелий, по-твоему, не как живые смотрятся? Сморозишь еще одну глупость — я тебя точно побью.

И как раз в этот миг из портала вспыхнул яркий белый свет.

Один за другим из сияния вышли члены группы Рейна.

На этот раз они не выглядели такими измотанными, как раньше.

На их лицах всё еще лежала тень усталости, но взгляды разительно изменились. Они стали куда более твердыми и уверенными.

А на некоторых и вовсе красовалось новое снаряжение, которого авантюристы в лагере еще ни разу не видели.

После короткого молчания весь временный лагерь мгновенно взорвался оглушительным гулом.

— Постойте! Щит в руках Бартона... да его вообще способен поднять человек?!

— Да при чем тут это! В Городке Блэкстоун нет таких щитов! Это точно добыча из подземелья!

— Посмотрите на Рейна! Он же уходил всего с одним длинным мечом! Почему у него теперь два клинка?!

— Эй, Грейхаунд! Как далеко ваша группа зашла? Ну же, расскажи!

— А что с Сайрусом и остальными? Они сдохли внутри или как?!

Тайрен подсознательно расправил плечи. Уголки его губ сами собой поползли вверх — удержать ухмылку было выше его сил.

Ему еще никогда не приходилось испытывать чувство, когда абсолютно все вокруг глазеют только на него.

Бартон же, напротив, никак не отреагировал на эту суету.

Он лишь молча сделал шаг вперед, загородив собой Серин и Тайрена на случай, если кто-то из чересчур возбужденной толпы решит на них броситься.

Глядя на рвение, страх и неприкрытую жадность в глазах авантюристов, Рейн, напротив, ощутил, как его сердце слегка сжалось.

Он только открыл рот, но не успел произнести и слова, как со всех сторон на него обрушилась новая лавина вопросов.

Он впервые видел людей в подобном безумии. Это выглядело куда с большей дикостью, чем когда они впервые выскочили из подземелья в израненном и жалком виде.

Как раз в этот момент шаг вперед сделал Грир.

— Довольно!

Трость старика ударила о землю. Звук вышел не слишком громким, но окружающий гвалт мгновенно мгновенно затих.

— Что касается информации об этой экспедиции, Гильдия позже обнародует то, что посчитает нужным. А пока — расступитесь. Те, кто собирается внутрь, выстраивайтесь в очередь как следует. Если кто-то осмелится нарушать порядок — вылетит из лагеря прочь.

Народ быстро утихомирился.

Впрочем, Грир так и не дал прямого ответа на то, что именно произошло с Сайрусом и его людьми.

Да и никто не осмелился переспрашивать.

Проводив группу Рейна взглядами, окружающие авантюристы наконец послушно вернулись в очередь.

Вот только выражения их лиц кардинально различались.

Кто-то спокойно ждал. Кто-то ерзал от нетерпения, с трудом сдерживая порывы. А у кого-то лица побледнели, а взгляды невольно уплывали к самому входу в подземелье.

Сайрус и его группа вошли в подземелье и так и не вышли обратно.

Об этом всё еще помнили абсолютно все.

Подземелье Блэкстоун было смертельно опасным — это они усвоили давно.

Но теперь каждый своими глазами увидел и кое-что другое.

Помимо кристаллов магии, Подземелье Блэкстоун могло дать поистине ценные вещи.

Страх никуда не делся.

Но и новенькое снаряжение группы Рейна красовалось прямо у них перед глазами.

Пати в самом начале очереди уже закончила приготовления. Они лишь ждали, пока сотрудник Гильдии назовет их номер.

Они и без того нервничали.

И после того, как они увидели выходящую из портала группу Рейна с новой добычей, эта нервозность никуда не исчезла.

К ней лишь добавилось кое-что еще.

Предвкушение.

Страх.

И капли жадности, которую они не могли скрыть до конца.

Вскоре сотрудник Гильдии выкликнул их номер.

Эта группа сделала глубокий вдох и под сложными взглядами окружающих авантюристов ступила прямо в портал.

◆ ◆ ◆

Внутри Подземелья Блэкстоун группа не стала долго задерживаться в стартовой комнате.

Быстро проверив снаряжение и строй, они двинулись по наклонному проходу прямо к входу в каньон.

И только приблизившись к каменным комнатам, вбитым в стену каньона, они резко замерли как вкопанные.

Каждый из них обомлел.

Разумеется, они узнали людей внутри.

Или, скорее, среди авантюристов Городка Блэкстоун вообще вряд ли нашелся бы тот, кто не знал Сайруса и его компанию.

Эти заезжие типы доставили немало хлопот за последние несколько дней.

Если бы местные могли их одолеть, их бы уже давно вышвырнули из лагеря шею.

Но теперь эти раздражающие ублюдки сидели взаперти у всех на виду.

Страх, давивший на сердца авантюристов, мгновенно улетучился.

По крайней мере, Сайрус и его люди были всё еще живы.

Но вскоре до них добрался другой странный холодок.

Подземелье Блэкстоун действительно умело лишать свободы и сажать под замок.

Впрочем, прежде чем этот холодок успел разрастись, его захлестнула совсем иная эмоция.

Злорадство.

Капитан мечник, стоявший во главе группы, и вовсе расхохотался прямо на месте.

Он подвел своих людей к бледно-голубому полупрозрачному экрану и присел на корточки:

— Опа-опа. Неужто сам Сайрус? Мы-то думали, вы тут сдохли все, а вас просто заперли!

Сайрус не проронил ни слова.

Он лишь сидел на каменной койке и холодно впивался взглядом в капитана-мечника.

Но стоит капитан-мечнику снова открыть рот для насмешки, как сбоку раздался рев Блейка:

— Жить надоело?! Вот выберемся отсюда — посмотрим, как ты запоешь, мразь!

Капитан-мечник на миг замер, а затем расхохотался еще громче:

— Выберетесь? — Он вскинул руку и постучал по бледно-голубому экрану. — Ну так вылезай, че ты!

Сайрус слегка нахмурился.

Оказаться запертым здесь уже само по себе было паршиво, но в конце концов они сами были виноваты. На этот счет у него не было возражений.

Но то, что эти типы смеют устраивать цирк у него перед носом...

Даже у такого хладнокровного человека, как он, на виске начала пульсировать жилка.

Блейк же рядом взбесился еще сильнее. Его лицо налилось краской, и он принялся дико колотить по световому экрану перед собой:

— Черт! Паршивое подземелье, ты бы лучше открыло эту гребаную хрень! Иначе я, сука, раньше или позже разнесу твое гнилое ядро на куски!

◆ ◆ ◆

Внутри Комнаты Ядра Оуэн поначалу с ухмылкой наблюдал за этим шоу. Он никак не ожидал, что сам внезапно станет мишенью для атак.

Он на секунду оцепенел, а затем издал тихий смешок.

Как бы то ни было, Блейк мог лишь сидеть внутри и беспомощно исходить желчью. Он абсолютно ничего не мог сделать Оуэну.

Можно было расценить это как простое развлечение.

Однако не успела эта мысль окончательно оформиться, как вопли Блейка раздались снова:

— Ты меня слышишь?! Гнилое ядро, ты только и умеешь, что прятаться за спинами! Если у тебя есть яйца — выпуская меня!

Смех Оуэна постепенно затих.

Комната Ядра на мгновение погрузилась в полную тишину.

— Это еще что за предъявы?

— Вы попали под замок только потому, что сами приперлись сюда творить дичь, разве нет? И ты после этого наезжаешь на меня?!

Оуэн взбесился настолько, что сорвался на быструю, как пулемет, тираду.

Он смотрел на багровое лицо Блейка и думал, что будь у него сейчас физическая физиономия, его собственное выражение лица выглядело бы ничуть не лучше.

— Я вам даже белый хлеб и молоко давал! Что-то ты не возмущался, когда уплетал все это за обе щеки!

Ядро Оуэна слегка налилось алым светом.

Он уже на полном серьезе начал размышлять, что делать с этим дерзким хамом.

Как раз в этот момент Санна из соседней каменной комнаты не выдержала:

— Идиот, ты можешь хоть раз заткнуться? Орешь без остановки. Ты не устал еще?

Блейк повернул голову. К удивлению, он не стал с ходу покрывать ее бранью:

— Устал. Но я ставлю на то, что нам скоро принесут еще хлеба. А когда я наемся, у меня снова будут силы!

За световым экраном капитан-мечник аж застыл:

— Чего?.. Подземелье вас еще и кормит?!

Блейк прижался лицом к экрану и свирепо вытаращился на него:

— Че? Тоже захотел зайти и попробовать?!

Выражение лица капитана-мечника одеревенело.

Идущие за ним члены пати тоже подсознательно замолкли на мгновение.

Слова звучали мерзко, но, к сожалению, никто не мог сказать, что он не прав.

В конце концов капитану-мечнику оставалось лишь сухо хмыкнуть, бросить пару безвредных колкостей и увести свою группу прочь.

Они больше не стали подходить к каменным комнатам. Вместо этого они перегруппировались и двинулись дальше в глубь каньона.

Блейк только-только уселся обратно на каменную койку, как над столом слабо вспыхнул белый свет.

Время обеда пришло.

На каменном столе появились белый хлеб и молоко.

Глаза Блейка мгновенно вспыхнули, и он потянулся за ними.

— Вот тебе за оскорбления, — холодно ухмыльнулся Оуэн. — Система, понизь уровень его кормежки на одну ступень.

Едва рука Блейка собиралась коснуться белого хлеба, как внезапно вспыхнул белый свет.

Белый хлеб и молоко на столе мгновенно испарились.

Рука Блейка зависла в воздухе.

Вместо них появился кусок сухого черного хлеба — настолько твердого, что им можно было пробить кому-нибудь череп.

И кружка с чистой водой.

— ...Ах ты, мать твою—

Блейк сгреб черный хлеб и со всей дури швырнул его о землю.

Тюк!

Твердый, как кирпич, черный хлеб лишь раз отскочил от каменного пола и каким-то образом остался совершенно целым.

Блейк тяжело дышал, дико озираясь по сторонам:

— Я знаю, ты смотришь! Выходи! Хватит крутить свои фокусы!

— Тч.

Из соседней комнаты донесся глумливый смешок Санны:

— Всё еще орешь? Быстро жри давай. Тебе разве не принесли жратву?

Он реально осмелился переводить продукты!

Оуэн разгневался настолько, что весь его кристалл покраснел. Из-за этого в Комнате Ядра даже осыпалась горсть пыли.

Белый свет вспыхнул в каменной комнате снова.

Черный хлеб на полу и чистая вода на столе исчезли одновременно.

Вместо них появилась деревянная миска.

Миска была доверху наполнена непонятной жижей.

Она отсвечивала липким глянцем, а ее цвет варьировался где-то между серым, зеленым и бурым, из-за чего было крайне трудно понять: еда это вообще или какой-то новый монстр, рожденный подземельем.

Блейк ошеломленно уставился на деревянную миску перед собой.

В следующее мгновение он просто грохнулся на колени прямо на каменный пол:

— Я был не прав! Пожалуйста, верните черный хлеб! Не надо меня травить!

Внутри Комнаты Ядра Оуэн чуть сам не вылетел из своего разбитого булыжника от злости:

— Кто сказал, что я пытаюсь тебя отравить?!

— Она просто паршиво выглядит! Это вполне можно жрать!

Проскулив еще довольно долго, Блейк в конце концов не смог совладать с голодом, скрутившим его желудок.

Он сел на койку, сжимая миску с жижей обеими руками.

Его горло дернулось. В конце концов он, похоже, принял какое-то смертельное решение: закрыл глаза и в один заход затолкнул в рот целую ложку этой жижи.

В следующую секунду Блейк полностью замер.

Он медленно открыл глаза.

Затем опустил голову и уставился на миску невнятного хлева в своих руках.

— ...А?

Блейк помедлил секунду, а затем зачерпнул еще одну ложку.

На этот раз он ел куда быстрее.

— Эй! А эта хрень вообще-то вполне нормальная! Выглядит только мерзко, а залезает куда проще, чем черный хлеб!

Из соседней комнаты Санны донесся сухой кашель.

Даже у Сайруса, молчавшего всё это время, кажется, слегка дернулся уголок глаза.

Они искренне не могли понять, из какого дерьма сделаны мозги этого идиота.

Внутри Комнаты Ядра Оуэн молча наблюдал за этой картиной очень долго.

Очень-очень долго.

Наконец он произнес с глубоким утомлением:

— Система...

— Поменяй его следующий обед обратно на черный хлеб.

— Я больше не могу с этим дебилом...

Чтобы окончательно не сгореть со стыда и злости из-за Блейка, Оуэн решительно переключил трансляцию экрана на ту самую пати авантюристов.

Те как раз ввязались в жестокий бой против Костолома.

Впрочем, битва складывалась для них так себе.

Огромная палица в руках Костолома снова обрушилась вниз.

Бум!

Земля задрожала. Осколки камней разлетелись во все стороны, а мечник, пытавшийся шагнуть вперед и сдержать его, зашатался и едва не свалился с ног от ударной волны.

Щитоносцу пришлось еще хуже.

Щит в его руках уже вмялся на огромном участке, а вся рука дико дрожала. Когда второй удар с грохотом обрушился сверху, он окончательно не выдержал: и его, и щит отбросило назад, со всей дури приложив о каменную стену.

Лица остальных членов группы мгновенно изменились.

Речь уже шла не о том, смогут ли они победить.

Если они продолжат упрямствовать, у них может не остаться даже шанса на отступление.

Глядя на это, Оуэн не особо удивился.

Костолом не относился к числу тех боссов, которых мог с ходу одолеть любой случайный отряд.

Но только он собрался перевести взгляд, как кое-что вспомнил.

Кажется, он давненько не проверял свои очки энергии.

Оуэн мельком открыл интерфейс системы.

И после первого же взгляда застыл.

Энергия Душ росла.

Это был не тот разовый куш, что капал при ранениях, смерти авантюристов или вызове боссу.

Нет, она прирастала по чуть-чуть.

Совсем понемногу.

Зато максимально стабильно.

Оуэн уставился на непрерывно прыгающие строчки лога, и его ядро замёрзло.

— ...Стоп.

— Откуда идет эта энергия?

Он спешно открыл подробную детализацию. Лишь тогда он обнаружил, что внутри появился совершенно новый источник дохода.

Сперва он думал, что это лишь разрозненные записи от боевых трофеев.

Но когда он присмотрелся получше, пометки источников рядом с записями выглядели мягко говоря странно.

[Доход от наказания: Гнев]

[Доход от наказания: Унижение]

[Доход от зрителей: Любопытство]

[Доход от зрителей: Злорадство]

Он сперва посмотрел на Сайруса и остальных, запертых в каменных комнатах, а затем на группу авантюристов, что только что ушла.

Стоп.

Те, кого заперли, генерируют эмоции из-за того, что за ними глазеют.

А те, кто глазеет, тоже генерируют эмоции, едва увидав эту картину.

И обе стороны засчитываются как доход?!

Оуэн уставился на эти записи, и его ядро мгновенно вспыхнуло ярким светом:

— Так может... мне вообще их не выпускать?

Впрочем, едва эта мысль появилась, он тут же жестко выбросил ее из головы.

Нет.

Семь дней — значит семь дней.

Как подземелье с принципами, разве он может нарушить собственное слово?

К тому же, даже если бы он реально захотел держать людей здесь вечно, у него бы это тупо не получилось.

В конце концов, люди и подземелья по своей природе не были мирными добрыми соседями. С точки зрения людей, желание Сайруса и остальных разнести его ядро не было чем-то абсолютно непонятным.

Понимать-то он понимал.

Но затаить обиду — это святое.

И наказание, которое они заслужили, уж точно не будет уменьшено ни на йоту.

Оставив в стороне всю эту тему с охотниками за ядрами...

Одного того факта, что они осмелились проигнорировать сундуки с сокровищами, которые он так бережно расставил, уже хватало, чтобы приписать им еще одну статью преступления.

Оуэн долго разглядывал системные логи. В конце концов он молча вписал это дело в системный блокнот:

[Камеры заточения: Дополнительный источник стабильного долгосрочного дохода.]

[Блейк: Абсолютно непригоден в качестве подопытного для оценки эффекта штрафной кормежки.]

[Заметка: Бесит.]

Закончив с памяткой, Оуэн переключил обзор экрана обратно на разные углы подземелья.

Прямо сейчас внутри всё еще находились авантюристы, так что пока он не мог проводить крупномасштабные изменения ландшафта.

Новая зона, новые сцены и будущие задумки, которые он продумал лишь наполовину — всё это должно было подождать до глубокой ночи, когда внутри никого не останется, чтобы он мог спокойно заняться стройкой.

— Эх. Ну почему нельзя менять карту, пока внутри кто-то есть?

Оуэн недовольно пробурчал себе под нос, но в итоге ему оставалось лишь продолжить наслаждаться забегами авантюристов.

◆ ◆ ◆

Внутри временного деревянного домика Гильдии за пределами подземелья группа Рейна наконец вырвалась из шумной толпы лагеря и уселась вокруг деревянного стола.

Грир молча сидел во главе стола, пока Камилла записывала сведения, собранные Рейном и остальными.

Эта информация должна пригодиться, когда прибудут люди из штаб-квартиры.

Он лишь надеялся, что кто бы ни приехал, они не доставят слишком много хлопот.

В мутных глазах Грира мелькнула тень беспокойства.

Лишь после того как все данные были подтверждены, Грир заговорил:

— Грейхаунд, ты уверен, что хочешь обнародовать эту часть информации?

Рейн на миг задумался, прежде чем наконец твердо кивнуть.

Тайрен, сидевший сбоку, спешно подал голос:

— Босс, а мы не слишком облегчим им жизнь?

Рейн качнул головой:

— Эта информация не настолько ценна, чтобы прятать её под замком. Честно говоря, если мы продолжим утаивать её, люди могут всё неправильно понять и решить, будто это какой-то ключ к баснословным сокровищам.

Он сделал паузу, окинув взглядом всё еще шумный лагерь за окнами домика:

— Если кто-то в итоге начнет убивать людей за пределами лагеря ради добычи этих сведений, будет только хуже.

Грир больше ничего не сказал.

Информацию собрала группа Рейна.

Раз так, то и решать, как с ней поступить, суждено им самим.

Влезать в подобные вещи он не собирался.

— Ладно. Сделаем по-вашему.

Грир посмотрел на них, и выражение его лица стало необычайно суровым:

— Вы отлично потрудились за эти несколько дней экспедиций.

С этими словами он кивнул группе Рейна:

— На ближайшие дни устройте себе полноценный отдых. Через три дня собираемся в лагере.

Рейн и остальные дружно кивнули.

После окончания встречи они один за другим покинули временный домик.

Только пройдя некоторое расстояние, Серин, кажется, внезапно о чем-то вспомнила и повернулась к Тайрену:

— Тайрен, ты свободен в эти дни?

Тайрен на секунду застыл:

— Ну да. А что?

Серин слегка улыбнулась:

— Я хочу сходить в городской приют и помочь там. Если ты не против, не хочешь пойти со мной?

Тайрен подсознательно открыл рот, собираясь спросить, с чего вдруг она зовет именно его.

Но не успел он произнести и слова, как проходивший мимо Асар невзначай похлопал его по спине.

Этот одиночный хлопок идеально срубил вопрос Тайрена еще до того, как тот сорвался с губ.

Тайрен ошеломленно уставился на Асара, затем посмотрел на Серин. В конце концов ему оставалось лишь кивнуть:

— А... ну давай.

Улыбка на лице Серин стала еще немного теплее:

— Тогда договорились.

Они вдвоем двинулись в сторону Городка Блэкстоун, один за другим.

Рейн, Бартон и Асар остались на месте, провожая их взглядами.

Спустя мгновение на лицах всех троих практически одновременно появились слабые улыбки.

Для группы Рейна это был всего лишь редкий трехдневный отдых.

Но для Подземелья Блэкстоун трех дней было более чем достаточно для полного преображения.

И далеко за пределами их видимости совсем другие взоры уже обратились к этому маленькому приграничному городку.

Глубокой ночью, последняя пати авантюристов покинула подземелье, Оуэн наконец-то получил личное время.

Снаружи большинство искателей приключений уже разошлись по своим палаткам, да и Гильдия официально закрыла сегодняшнюю очередь на прохождение.

Оуэн от греха подальше перевел подземелье в режим «закрыто для новых посетителей» — мало ли кому среди ночи придет в голову ввалиться внутрь и сорвать все строительные планы.

Он беглым взглядом окинул Сайруса и его компанию, сидевших в камерах заточения.

Увидев, что вся эта пятерка один за другим отошла ко сну, Оуэн решил временно относиться к ним как к дышащим элементам декора. Пока он намеренно не переключал на них обзор, эти пятеро ничем не отличались от молчаливой мебели.

Отлично.

Наконец-то внутри подземелья никто не бегает.

Ему больше не нужно было смотреть, как одна группа авантюристов за другой входит и выходит, задвигая все строительные чертежи в самый дальний угол сознания.

Новые зоны. Новые маршруты. Новые сцены.

Теперь он наконец мог начать всё это строить.

Внутри Комнаты Ядра свет Оуэна начал понемногу разгораться.

Это был тот самый азарт, который способен понять только инженер, просидевший до глубокой ночи и дождавшийся технического окна для обслуживания.

— Техническое окно открыто.

Оуэн первым делом глянул на свой текущий баланс энергии.

Одного взгляда хватило, чтобы по всей Комнате Ядра пронесся ликующий вопль.

[Энергия Душ: 21,224]

Он быстро вызвал логи доходов.

На экране пронеслась плотная вереница мелких записей. Это была прибыль, накопленная благодаря пати авантюристов, непрерывно штурмовавшим подземелье в течение всего дня.

Если смотреть на каждую запись в отдельности, доходы не казались чем-то грандиозным. На самом деле групп, которые упрямо сражались до полного уничтожения, оказалось не так много, как он себе представлял. Напротив, большую часть выручки принесли пати, которые быстро входили, быстро теряли людей и так же быстро отступали.

Каждая из них не приносила какого-то астрономического количества энергии, зато они колоссально увеличивали оборачиваемость групп в подземелье.

Одна пати — слёзы.

Но за целый день, пока эти разрозненные крохи капля за каплей суммировались, они в итоге выросли в внушительное число, красующееся перед ним и приведя его в прекрасное расположение духа.

— Больше двадцати тысяч...

Свет Оуэна в Комнате Ядра вспыхнул настолько ярко, что, казалось, еще немного — и вся каменная зала засияет, будто днем.

Однако радовался он недолго: взгляд невольно сместился к другой строчке.

[Ремонт ядра: Этап первый]

[Требуется Энергии Душ: 15,000]

Оуэн погрузился в молчание.

Свет внутри Комнаты Ядра ощутимо померк.

Пятнадцать тысяч.

Дело было не в том, что он не мог себе этого позволить.

Но именно потому, что у него хватало энергии на покупку, решение становилось еще более мучительным.

Если починить ядро прямо сейчас, больше половины его строительного бюджета испарится во мгновение ока. Починка ядра увеличивала его верхний предел, но она не могла мгновенно создать новые проходы или новые сцены, равно как и не позволяла большему числу авантюристов одновременно входить и штурмовать подземелье.

По крайней мере, не этой ночью.

К тому же, кто знает, что случится завтра или послезавтра?

Он уже договорился с Кассандром и группой Рейна, что они вернутся через три дня. Если к тому времени область за Бронзовыми Вратами всё еще будет представлять собой пустую пустоту, ему что — просить Кассандру встать у ворот и объявлять им: «Ведутся технические работы. Пожалуйста, подождите еще три дня»?

От одной мысли об этом Оуэну становилось не по себе.

Оуэн долго уставлялся на эти два варианта.

Починить ядро.

Или сначала расшириться.

Разум подсказывал, что ремонт ядра невероятно важен. Это его истинный фундамент. Лишь став по-настоящему сильнее, он сможет справляться с более мощными авантюристами и брать на себя большие риски в будущем.

Но прямо сейчас подземелью куда сильнее требовалась новая зона, способная полноценно функционировать.

Пока он первым делом обустроит территорию за Бронзовыми Вратами, группа Рейна сможет продолжить продвигаться глубже. А ранние зоны можно будет оставить для многократных зачисток другими авантюристами.

Таким образом, маршруты испытаний разветвятся, число входящих возрастет, и больше никто не будет толпиться в очереди в первой половине подземелья.

Естественно, и скорость накопления энергии станет куда выше.

Решено.

Сначала расширение. А уже на энергию, заработанную после расширения, он починит ядро.

Чем больше Оуэн думал об этом, тем логичнее всё казалось.

В конце концов он не удержался от смешка:

— Ну что за гениальный камушек!

Оуэн быстро переключил экран на область за Бронзовыми Вратами.

Узкая тропа, тянувшаяся вдоль горной стены, всё так же тихо висела над глубокой долиной. На конце этого пути находилась площадка, которую он подготовил заранее.

Если бы прошлый раз его не прервала группа Сайруса, он бы уже давно начал строительство здесь.

Теперь же он наконец мог продолжить расширение дальше.

— Отлично, — Оуэн посмотрел на пустую площадку, и его тон буквально подпрыгивал от азарта. — А теперь — время стройки.

Площадка была не слишком большой, но её с лихвой хватало, чтобы обустроить здесь первую безопасную зону.

Он планировал построить тут церковь.

Не ту чистую и светлую церквушку, один вид которой заставляет людей чувствовать умиротворение.

Нет, это должно быть глухое убежище с облупившимися внешними стенами и потрескавшейся кирпичной кладкой — нечто такое, что выглядело так, будто с трудом пережило ветры, дожди и войну.

В предыстории, которую придумал Оуэн, это было единственное место за пределами Каньона Грешников, где люди могли перевести дух. Беженцы, пострадавшие от Демонического Прилива, бежали сюда и могли лишь временно укрыться вокруг этой разрушенной церкви.

Приняв решение, Оуэн действовал быстро.

Он напрямую вызвал интерфейс системы и, как оказалось, действительно нашел категорию построек.

К сожалению, ситуация внутри была примерно такой же, как и с панелью монстров в свое время.

Готовые здания?

Ноль.

Шаблоны?

Тоже ноль.

Готовая церковь?

И подавно нет.

Были только кучи базовых материалов и настраиваемые варианты конструкций, тихо ждавшие, пока он сам соберет их воедино.

Оуэн замер на две секунды.

А затем его ядро вспыхнуло так, словно он нашел сокровище:

— ...Разве это не еще лучше?!

Разве может готовое здание быть интереснее того, что ты собрал своими руками?

Каменные кирпичи, деревянные балки, битая черепица, старые скамьи, витражи с отбитыми углами и куча материалов, выглядевших как обломки руин, быстро вытаскивались один за другим.

Чем больше Оуэн смотрел на это, тем сильнее загорался.

Это была вообще не стройка.

Это была сборка конструктора.

А собирать что-то кусок за куском было, без сомнения, одной из самых древних и чистых радостей человечества.

Даже если он больше не был человеком, это ничуть не мешало ему наслаждаться этим счастьем.

— Левую сторону сделай чуть более обвалившейся.

— Не, эта часть слишком чистая. Наломай еще. Да, вот так, побольше обломков.

— Витражи нельзя разбивать полностью. Если выбить все, потеряется атмосфера. Оставь половину целой, чтобы, когда проходит свет, возникало то самое священное, но разрушенное чувство.

Оуэн бубнил себе под нос, перетаскивая материалы, а его ядро сияло так, будто он наконец обрел смысл жизни.

После долгой латки и подгонки деталей на площадке наконец начала вырисовываться обшарпанная маленькая церквушка.

Оуэн с удовлетворением посмотрел на свой труд.

Облупившиеся внешние стены.

Полуразрушенная колокольня.

Разбитое витражное окно с отбитым углом.

И то самое одинокое чувство чего-то уже изувеченного до неузнаваемости, но всё еще кое-как держащегося среди дикой глуши.

Отлично.

Очень атмосферой.

Самое главное, когда он глянул на итоговую стоимость, всё его ядро на миг замерло.

[Затраты на строительство за эту сессию: 547 Энергии Душ]

— ...А?

Оуэн несколько секунд уставлялся на эту строчку цифр.

Чуть больше пятисот.

Целая церковь обошлась всего в пятьсот с небольшим?!

Ядро Оуэна невольно затрепетало от восторга:

— Постойте.

— Обычные здания что, настолько дешевые?!

В конце концов, содержание даже единичного боевого юнита посерьезнее заставляло его сердце сжиматься от боли. А эта церковь обладала такой атмосферой, могла служить центром безопасной зоны и помогала раскрыть историю мира — и при этом стоила смешные копейки!

Чем больше Оуэн думал об этом, тем более выгодным это казалось.

Слишком выгодно.

Настолько выгодно, что ему захотелось построить еще парочку.

— Нет. Тише-тише.

Оуэн тут же подавил эту опасную мысль.

Одной церкви достаточно.

Если построить слишком много, это место перестанет быть глухим убежищем и превратится в религиозный парк развлечений.

Однако одних лишь зданий было мало.

Раз уж он хотел оформить это как безопасную зону, забивать её монстрами было нельзя.

Но если во всей безопасной зоне будет стоять лишь одна пустая церковь, это будет слишком странно.

Не могут же авантюристы пробиться через каньон, толкнуть Бронзовые Врата, пересечь тропу над обрывом и в итоге увидеть пустую церковь, после чего просто хлопать глазами, так ведь?

— Нет. Тогда зачем я вообще всё это строил?

Оуэн снова принялся листать интерфейс системы.

Категория монстров не подходила.

Категории построек было недостаточно.

Тогда есть ли что-то вроде NPC?

Изначально он просто пролистывал интерфейс с мыслью «а вдруг», но внезапно действительно наткнулся на новую категорию, запрятанную в неприметном уголке.

[Интерактивные юниты]

Любопытство Оуэна тут же разгорелось.

— О-о?

Он мгновенно открыл категорию.

В следующее мгновение экран развернулся.

А затем—

Там было пусто.

Оуэн уставился на девственно чистый интерфейс и вздохнул:

— ...И никаких больше фокусов?

Естественно, система ему не ответила.

На чистом интерфейсе одиноко сидели лишь два базовых варианта:

[Добавить персонажа]

[Настройки поведения]

Ни готовых NPC.

Ни шаблона торговца.

Не говоря уже о шаблоне кузнеца.

Честно говоря, он и так не особо надеялся на эту систему.

В конце концов, рассчитывать всё равно приходится только на себя.

При этой мысли легкий дар речи, пропавший было ранее, быстро вернулся, а настроение Оуэна снова стало азартным.

Разве это не значит, что он может творить всё, что душе угодно?

— Ха-ха! Будь у меня такая система в прошлой жизни, я бы залип в нее до скончания веков!

Лишь когда этот азарт улегся, он снова взял паузу.

Интерактивные юниты.

Настройки поведения.

Настройки наград.

И этот поврежденный механизм воскрешения, который каким-то образом починился.

Каждая из этих функций всё меньше похожа на то, что предназначено исключительно для убийства людей.

Оуэн довольно долго смотрел на пустой интерфейс, и в его голове внезапно всплыла странная мысль.

Так для чего изначально предназначалась система подземелий?

Если подземелья действительно созданы лишь для того, чтобы пожирать авантюристов, плодить монстров, ставить ловушки и ждать возможности прикончить каждого вторгшегося, зачем в них столько функций, явно рассчитанных на взаимодействие с исследователями?

И почему большинство подземелий снаружи в итоге превратились в штуки, которые лишь бездумно штампуют монстров и даже порождают Демонические Приливы?

Оуэн на несколько секунд умолк.

Естественно, система не собиралась давать ему ответ.

В конце концов Оуэну оставалось лишь снова задавить этот вопрос в глубине сознания.

Чем бы подземелья ни были изначально, по крайней мере прямо сейчас Подземелье Блэкстоун принадлежит ему.

И его подземелье точно не станет какой-то паршивой ямой, плюющейся монстрами.

— Безопасная зона должна выглядеть как безопасная зона, — Оуэн вернулся взглядом к пустому интерфейсу. — Начнем с первого NPC.

Оуэн не стал спешить с созданием торговца или кузнеца с самого начала.

В конце концов, эти юниты куда сложнее.

Для него прямо сейчас лучшим вариантом для теста был самый простой тип юнитов.

Беженцы.

Люди, бежавшие в церковь после того, как пострадали от Демонического Прилива.

Им не нужна боевая мощь, да и сложная логика поведения ни к чему. Пока они могут передвигаться вокруг церкви и время от времени обмениваться парой фраз с исследователями, этого вполне хватит, чтобы безопасная зона не казалась пустой декорацией.

Оуэн тут же открыл [Добавить персонажа] и начал настраивать параметры.

Обычная внешность.

Поношенная и грязная одежда.

Истощенный дух.

Зона перемещения: вокруг церкви.

Без активных атак на исследователей.

Включен короткий диалог.

Он заполнял строчку за строчкой, изначально думая, что система заломит за это какую-нибудь дикую цену.

Но когда появилась итоговая стоимость, Оуэн вместо этого замер.

[Интерактивный юнит: Беженец]

[Затраты Энергии Душ: 10]

— ...Десять?

Оуэн несколько секунд уставлялся на эту цифру.

Десять.

Это даже меньше того, что приносят некоторые авантюристы, просто наступив в ловушку.

В следующее мгновение у боковой двери церкви появился мужчина среднего возраста в поношенной одежде и с истощенным выражением лица. Он растерянно огляделся по сторонам, затем молча подошел к стене и присел, словно давным-давно привык спасаться бегством.

Оуэн посмотрел на этого беженца, затем на стоимость.

Его ядро слегка вспыхнуло:

— Постойте.

— Разве это не значит, что я могу расставить еще несколько элементов атмосферы, не тратя слишком много энергии?!

Едва эта мысль появилась, Оуэн тут же насторожился.

Нет.

Безопасной зоне нужны признаки жизни, но это не значит, что она должна превратиться в приют для беженцев.

Слишком мало людей — будет казаться пусто.

Слишком много — очевидно, начнется хаос.

К тому же, если все будут выглядеть примерно одинаково и даже реагировать одинаково, никакой атмосферы не получится.

Если бы кто-то увидел такое в игре, в худшем случае пожаловался бы на лень разработчиков.

Если же столкнуться с этим в реальности, люди просто заорут, что увидели призраков.

— Количество не должно быть большим, — Оуэн принял решение в одно мгновение. — Но у каждого человека должен быть хоть какой-то свой характер.

И вот Оуэн оставил прежнего мужчину среднего возраста и добавил еще несколько фигур.

Осунувшаяся женщина с ребенком на руках.

Старик, молча сидящий возле скамьи и раз за разом натирающий поношенный амулет.

И стражник, сидящий с опущенной головой на ступенях церкви — в помятых доспехах и с потухшим взглядом.

Первые трое были обычными беженцами, каждый из которых потребовал всего по 10 Энергии Душ.

Что касается стражника, поскольку Оуэн выставил ему уровень Черного Железа, цена сразу подскочила до восьмидесяти.

Оуэн глянул на итоговую стоимость, но особо не удивился:

— Ну точно, стоит делу коснуться боевой мощи, как цена тут же лезет вверх.

И все же восемьдесят — вполне приемлемо.

По крайней мере, это куда дешевле монстров, реально предназначенных для охраны ключевых точек.

В следующее мгновение вокруг церкви вспыхнуло несколько слабых белых вспышек.

Мужчина среднего возраста сидел, прислонившись к внешней стене, и устало смотрел в сторону далекого каньона.

Женщина прижалась в углу церкви с ребенком на руках, тихо баюкая уже уснувшее дитя.

Старик сидел возле скамьи, снова и снова натирая амулет в руках — так, словно это было последнее, что у него осталось.

Что же касается стражника, он молча сидел на ступенях, сжимая в руках сильно щербатый длинный меч. Лишь спустя долгое время он, казалось, наконец очнулся от оцепенения и поднял голову, взглянув на всё еще пустую пустошь за пределами церкви.

Стоило лишь добавить этих нескольких персонажей, как обшарпанная церквушка, казавшаяся пустой, внезапно ожила.

Оуэн посмотрел на эту картину, и его ядро слегка засияло:

— Да.

— Вот теперь это похоже на убежище.

Оуэн с удовлетворением посмотрел на эти фигуры и уже собирался продолжить изучение следующего интерактивного юнита.

Обычные беженцы были лишь элементами атмосферы.

Далее безопасной зоне требовалось хотя бы несколько юнитов с реальными функциями.

Торговец, способный продавать простые припасы.

Кузнец, способный чинить снаряжение.

В идеале — священник, который мог бы и лечить, и присматривать за этой церковью.

Что до стражников...

Взгляд Оуэна невольно упал на стражника уровня Черного Железа, сидевшего на ступенях с опущенной головой.

Нет.

Хотя у этого стражника и была некоторая сила, Оуэн всё же создал его как беженца.

Его главная польза — указывать авантюристам нужное направление, попутно создавая ощущение, будто убежище держится из последних сил.

А вот настоящий страж должен быть кем-то, кто способен удержать всю сцену целиком.

Едва Оуэн собрался продолжить проектирование, как интерфейс системы внезапно слегка мигнул.

[Исследователи собрались у входа.]

[Сегодняшний прием вот-вот начнется.]

[Возобновить прием исследователей?]

Внутри Комнаты Ядра Оуэн погрузился в молчание.

Он медленно перевел взгляд на логи расходов рядом.

[Затраты на строительство за эту сессию: 547]

[Затраты на интерактивных юнитов за эту сессию: 110]

[Текущая общая стоимость: 657]

— ...

— Бля.

Свет всего ядра Оуэна застыл.

— Я даже тысячи очков не потратил! Как время пролетело так быстро?!

Он ведь явно только-только построил церковь и попробовал создать парочку атмосферных юнитов.

Настоящие торговец, кузнец, священник и страж церкви даже не начинали создаваться!

Строго говоря, было ощущение, будто он толком ничего серьезного сделать и не успел.

Это чувство подарило Оуэну иллюзию возвращения в прошлую жизнь за игры.

Изначально ты просто хочешь слегка прибрать базу в игре да навести кое-где декор. Но когда приходишь в себя, все вещи на складе уже разложены по категориям, рядом с главным зданием выстроен дополнительный домик, и ты даже невзначай проложил тропинку, соединяющую обе стороны.

К тому моменту, когда Оуэн наконец вырвался из этого проклятого состояния «вот если еще эту мелочь переделать, будет вообще конфетка», вся ночь уже испарилась.

А теперь авантюристы снаружи уже готовились выстраиваться в очередь и отмечаться на работу.

Разве это нормально?

Это абсолютно ненормально!

Оуэн на мгновение ошеломленно уставился на системное уведомление. В конце концов ему оставалось лишь тяжело и обиженно вздохнуть.

Придется открываться.

Если подземелье хочет работать, оно не может закрывать двери днем и прятаться внутри ради ремонта.

К тому же, ему все еще нужно принимать авантюристов. Иначе откуда возьмутся деньги на ремонт? Кто оплатит его расходы на реконструкцию?

В конце концов, эти люди — его кормильцы.

Хотя думать об этом в таком ключе казалось немного аморальным.

Впрочем, Оуэн снова взглянул на интерфейс интерактивных юнитов.

По крайней мере, он мог продолжать настраивать параметры персонажей.

Внешность, поведение, диалоги, торговый ассортимент и зона активности.

Ничто из этого не требовало изменения ландшафта, да и не нужно было сразу выставлять новых юнитов перед исследователями.

Иными словами, он мог продолжать создавать людей прямо днем.

Пока он сначала сохранит их, а затем развернет всех вместе ночью — всё будет в порядке.

При этой мысли Оуэн наконец немного успокоился.

— Ладно.

Он посмотрел на системное уведомление с глубокой неохотой:

— Сначала откроем двери.

— Но сегодня ночью этой церкви понадобится кто-то с достаточно внушительным видом, чтобы держать под контролем всё это место.

На следующее утро сознание Оуэна всё так же ютилось внутри Комнаты Ядра.

Мысли о зоне церкви, которую он так и не успел достроить прошлым вечером, всё ещё тяжелым грузом лежали на душе.

Изначально он был полон амбиций и планировал за ночь расчистить окружающую территорию, а затем набросать следующий испытательный маршрут за её пределами. В итоге, стоило лишь наступить рассвету, как авантюристы один за другим снова повалили в подземелье, и его строительные планы пришлось временно отложить.

— ...Ладно, забей. Буду делать то, что могу.

Оуэн издал легкий, унылый вздох и вернул внимание к интерфейсу редактирования интерактивных юнитов.

По крайней мере, он всё ещё мог не спеша подгонять внешность, поведение и диалоги NPC.

Проблема была лишь в том, что после слишком долгой ковырятельской работы с шаблонами процесс начинал наскучивать.

Время от времени он переключал обзор на экране и смотрел, чем заняты искатели приключений, штурмующие подземелье.

Честно говоря, наблюдать за ними было не то чтобы совсем скучно.

Одни группы осторожно прощупывали путь впереди, чтобы в следующее мгновение закричать от ужаса, когда из-за угла неожиданно вываливался Иссохший Труп. У других загорались глаза при виде сундука с сокровищами, после чего они целую вечность спорили, кому его открывать. Были и такие пати, которые весь путь продвигались максимально предусмотрительно, но мгновенно рассыпались в пух и прах, стоило появиться реальной опасности.

Оуэн даже увидел, как один лучник всадил стрелу прямо в спину своему щитоносцу.

Щитоносец развернулся на месте и несколько секунд молча уставился на соратника.

Лучник тоже погрузился в молчание.

В конце концов стоявший рядом жрец без лишних слов просто поднял посох и первым делом вытащил стрелу из спины щитоносца.

Оуэна аж пробрал мороз по всему ядру.

«...Этот парень что, засланный казачок от Иссохших Трупов?»

С точки зрения управления подземельем, эти авантюристы, безусловно, были важны.

Они приносили энергию, а также позволяли Оуэну изучать, как обычные исследователи реагируют на разных монстров, комнаты и сундуки.

Вот только после того, как он привык наблюдать за пати Рейна, прогресс обычных групп казался слишком уж пресным.

Рейн, Бартон, Серин, Асар и Тайрен вышли далеко за рамки банального «понимания, кто что должен делать».

Они прикрывали бреши друг друга, реагируя еще до того, как соратник успевал подать голос. И через череду смертей, возвращений и проваленных попыток они — пусть и топорным, но действительно эффективным методом — шаг за шагом шли к идеальной сыгранной команде.

Что еще важнее, между ними ощущалась живая отдача.

Они нервничали. Подшучивали друг над другом. А в ключевые моменты подстраховывали от ошибок. Даже когда их бой превращался в суматошную кашу и заканчивался плачевно, Оуэн всё равно не мог удержаться от желания узнать, каким будет их следующий шаг.

Насколько сильнее они станут, когда вернутся в следующий раз?

И...

Когда именно они вернутся?

Оуэн понаблюдал еще немного. Убедившись, что эта пати по крайней мере не ляжет в полном составе из-за собственного лучника, он тихо переключил экран обратно на интерфейс редактирования шаблонов.

На экране висел лишь наполовину готовый шаблон кузнеца.

Оуэн планировал возложить на этого кузнеца обязанность помогать авантюристам с ремонтом снаряжения. Позже можно будет добавить и функции улучшения экипировки.

Разумеется, ремонт и усиление никак не могли быть бесплатными.

Возможно, в качестве платы стоит брать магические кристаллы.

В конце концов, авантюристы будут добывать кристаллы в подземелье, а затем отдавать их обратно подземелью в обмен на услуги кузни.

Вторичная переработка собственных ресурсов прямо внутри системы.

Это должно было хоть как-то компенсировать потерю энергии.

Однако, едва Оуэн принимался подгонять внешность кузнеца, его движения раз за разом замирали.

Спустя долгое время он наконец не удержался и тяжело вздохнул.

Будь перед ним стол, ему бы хотелось просто шмякнуться на него всем ядром и больше не шевелиться.

— Рейн! Это так скучно! — бедный маленький камушек задрожал из стороны в сторону на пьедестале ядра. — Но если я не дострою следующую зону, вам просто не будет смысла возвращаться! Как же это бесит!

◆ ◆ ◆

Пока Оуэн молча страдал перед полуготовым шаблоном кузнеца, над городом Хайкрон, находившимся в нескольких днях пути от городка Блэкстоун, низко нависшие темные тучи проливались проливным дождем.

Октябрь уже подбирался к зиме, и холодная, сырая пелена дождя делала воздух особенно обжигающим.

Элиас Восс полулежал на сиденье кареты, прикрыв глаза.

Колеса катили по лужам, подняв вокруг непрерывный шумящий плеск холодной воды. Капли дождя густо и чаше барабанили по окну кареты — словно кто-то беспрестанно постукивал костяшками пальцев по стеклу, подгоняя его.

Сегодня должен был быть его выходной.

По крайней мере, полчаса назад он искренне в это верил.

Но срочное сообщение из штаб-квартиры Гильдии безжалостно оборвало его редкий отдых.

Элиас был высоким, стройным мужчиной с длинными темно-серыми волосами, собранными в хвост. В них проглядывали редкие серебристо-белые пряди. Углы его бровей и глаз уже тронули тонкие морщины, добавлявшие солидности и сдержанности его и без того холодному лицу.

Он был одет в темный дорожный плащ, а рядом покоился изящный меч. Ножны не имели никаких лишних украшений — лишь рукоять отзывалась теплым, сдержанным блеском от многолетнего использования.

Вскоре карета медленно остановилась.

Элиас только успел открыть глаза, как дверца кареты распахнулась снаружи.

За порогом уже ждал сотрудник Гильдии с зонтом.

— Вице-глава, Главком Гильдии ждет вас в стратегическом зале на четвертом этаже.

Элиас поднялся, вышел из кареты и быстро проследовал за сотрудником сквозь дождь прямо в главный холл штаб-квартиры.

— Спасибо, — сбрасывая забрызганный капюшон плаща, спросил он. — Не знаете, зачем Главком меня вызвал?

Сотрудник качнул головой:

— Мне известен лишь факт экстренного вызова. Приношу извинения, Вице-глава, но мне нужно обработать еще кучу депеш.

Сказав это, сотрудник спешно поклонился, развернулся и быстро удалился.

Только теперь у Элиаса появилось время осмотреться.

В холле было куда меньше людей, чем обычно.

Даже с учетом сегодняшнего ливня число авантюристов не должно было быть настолько низким. Более того, дело касалось не только исследователей. Даже работники штаба снували туда-сюда, таская документы, списки припасов и запечатанные письма. Ни один человек не выглядел праздно шатающимся.

Элиас слегка нахмурился.

Случилось что-то серьезное.

Он не стал больше мешкать, тут же прибавил шаг и направился к стратегическому залу на четвертом этаже.

Легко постучав в дверь совещательной комнаты, он почти сразу услышал донесшийся изнутри твердый, сдержанный голос:

— Войдите.

Элиас толкнул дверь, и представшая перед ним картина заставила его ненадолго замереть.

Группа авантюристов из шести человек в непромокаемых плащах, похоже, только собиралась уходить. Вода стекала с краев их одежд, расплываясь по полу мокрыми пятнами, а приколотые к груди значки блестели характерным орихалковым глянцем.

«Темноперые Морозные Сычи».

Элитная пати, где каждый боец обладал Орихалковым рангом.

Даже их отправляют в бой?

Элиас слегка мрачнел. Он кивнул им и отступил в сторону, освобождая проход.

Капитан «Темноперых» коротко кивнул ему в ответ и без лишних слов быстро вывел своих людей из комнаты.

Только теперь Элиас смог в полной мере оценить обстановку внутри.

На вертикальной доске была приколота подробная карта. На ней приграничные регионы Королевства Альванда буквально пестрели черными флажками-маркерами.

Вокруг стола сидели несколько высокопоставленных чиновников Гильдии. Одни молча проверяли документы, другие заталкивали запечатанные приказы и описи припасов в непромокаемые кожаные тубусы. Очевидно, каждый из них был готов выдвинуться в любую секунду.

А перед картой стоял сам Главком Магнус.

Его огромная, похожая на гору туша закрывала собою почти половину доски. Он уже облачился в свои особые доспехи. Тяжелые пластины не несли на себе декоративных узоров, но под тусклым светом отбрасывали ровный железно-серый отблеск.

Как ни крути, это снаряжение никак не походило на одеяние для обычного совещания.

Казалось, он готов был отправиться на поле боя прямо сейчас.

Элиас окинул взглядом зал и быстро кое-что понял.

Похоже, он пришел последним.

— Пришел, — Магнус развернулся. Его глубокий взгляд упал на Элиаса, не выражая почти никаких эмоций. — Я хотел дать тебе отдохнуть подольше, но, к сожалению, обстоятельства не позволяют.

Элиас кивнул.

Он знал Магнуса больше половины жизни. И, разумеется, понимал, что тот не стал бы выдергивать его из выходного без веской причины.

Он шел вперед, вытащил стул рядом с Магнусом и сел.

— Что от меня требуется? Я нужен в Крепости Робез?

Магнус качнул головой, вытянул стопку отчетов из кучи документов на столе и положил перед ним:

— Таков был изначальный план, — тихо проговорил он. — Но прямо перед утверждением передислокации кто-то прислал отчет. Так что у тебя будет другое задание.

Элиас вскинул бровь и взял документ.

Отчет, способный заставить Магнуса изменить назначения в такое время, просто не мог быть обычным.

Однако, стоило его взгляду пробежаться по первым строчкам, как брови Элиаса начали постепенно сдвигаться к переносице.

— Смерть и возвращение... воскрешение... Повреждение Души?

Элиас издал саркастичный смешок, тяжело выдохнул, и его пальцы слегка сжались на листах отчета.

— В такое время кто-то еще смеет присылать подобное в штаб-квартиру?

Магнус не стал винить его за такую реакцию. Лишь спокойно произнес:

— Сначала посмотри на подпись.

Движения Элиаса замерли.

Его взгляд опустился ниже и замер на самой последней строчке.

В следующее мгновение вся совещательная комната, казалось, на миг погрузилась в мертвую тишину.

Грир Холлоуэй.

Имя было недлинным.

Но в эту секунду рука Элиаса, сжимавшая отчет, полностью застыла.

— Теперь веришь?

— Процентов на девяносто.

На лице Магнуса мельком проскользнуло удивление:

— Я думал, ты примешь это безоговорочно.

Уголок рта Элиаса дернулся:

— Люди меняются, — он опустил голову, глядя на имя в конце отчета. Помолчав мгновение, он добавил: — Но он упрям. Чертовски упрям. Ты и сам это знаешь.

Магнус пару раз сухо кашлянул, подавляя готовшуюся прорваться улыбку:

— Как бы то ни было, этот Демонический Прилив — дело серьезное. Если Альванда не сдержит натиск, под угрозой окажется вся линия обороны, — он поднял руку и ткнул пальцем в область карты, усеянную черными флажками. — Когда это случится, следующим под удар Демонического Прилива попадет Ларис.

Элиас посмотрел на отметки и на мгновение умолк.

— Так ты хочешь убрать меня с передовой? — его голос заметно просел. — Авантюриста Адамантового ранга? В такой-то момент?

Магнус пододвинул стул, сел рядом с ним и положил тяжелую ладонь ему на плечо:

— Твое задание крайне важно, Эли.

Элиас только собрался возразить, но Магнус перебил его первым:

— А что, если разведданные правдивы?

Элиас поджал губы.

Все остальные отправлялись на передовую рисковать жизнями.

«Темноперые Морозные Сычи» уже выдвинулись, руководство Гильдии было готово к маршу, да и сам Магнус надел доспехи, которые доставал только для поля боя.

И в такой момент Элиас должен развернуться и в одиночку уйти в тыл?

Как он мог это принять?

Как он после этого мог называть себя человеком, унаследовавшим волю того мастера?

Тот человек когда-то сражался с бесчисленными могущественными врагами, отдавая все силы, чтобы спасти колонну беженцев почти в пятьсот человек.

Тот человек потерял ногу и получил раны, которые так и не зажили до конца, но всё равно стоял в самых первых рядах и отказывался отступать.

Именно эту веру передал ему Грир Холлоуэй.

— Главком, возможно, вам стоит отправить кого-то другого...

— Эли! — рявкнул Магнус. Его голос прозвучал тяжело, будто каменная глыба, рухнувшая посреди комнаты. — Сражение насмерть — не единственная форма верности своим убеждениям!

Элиасу нечего было ответить.

Магнус посмотрел на него, и его тон стал глуше:

— Посмотри, скольких авантюристов Грир обучил за эти годы.

— Сколько высокоранговых искателей приключений выросло под его началом?

— Сколько молодых ребят пережили свою первую ошибку в подземелье лишь потому, что он всё еще был готов сидеть в том глухом филиале?

Он сильнее сжал плечо Элиаса:

— Эли, когда ты сам стоишь на передовой — ты спасаешь жизни. Но когда ты делаешь так, чтобы больше людей смогли добраться до этой передовой живыми и сильными — ты спасаешь куда больше жизней.

Элиас слегка приоткрыл рот, в молчании уставившись на Магнуса.

Спустя некоторое время его плечи наконец опустились.

Затем он сделал глубокий вдох:

— Я понял, — его взгляд вернулся к отчету на столе. — Если ситуация действительно такова, как описано, я сделаю всё, чтобы Подземелье Блэкстоун оставалось в безопасности.

Только тогда на лице Магнуса появилось облегченное подобие улыбки:

— Вот и отлично, — он похлопал Элиаса по плечу. — Не волнуйся. Большая часть сил королевства уже скована этим Демоническим Приливом. В краткосрочной перспективе найдется не так много людей, реально способных вмешаться в это дело, — Магнус посмотрел на него со всей серьезностью. — С твоей силой и статусом у тебя более чем достаточно веса, чтобы стабилизировать обстановку в городке Блэкстоун.

Сказав это, Магнус еще раз похлопал Элиаса по плечу, после чего развернулся к остальным в комнате, которые уже закончили приготовления.

— Все.

Его голос не был громким, но в совещательной комнате мгновенно воцарилась тишина.

— Пора выдвигаться.

Несколько высокопоставленных лиц Гильдии тут же собрали бумаги, накинули непромокаемые плащи и проследовали за Магнусом к выходу.

Перед уходом Магнус лишь обернулся и коротко кивнул Элиасу.

Никаких больше указаний.

Никаких лишних слов утешения.

В следующее мгновение он вывел остальных из стратегического зала.

Вскоре после ухода Магнуса и остальных Элиас тоже покинул совещательную комнату.

Он стоял у входа в холл Гильдии, ожидая, пока слуга подогонит карету.

За стенами здания всё так же стеной шел проливной дождь.

Совсем как в ту ночь много лет назад, когда он стал свидетелем того самого чуда.

Элиас протянул руку, позволяя холодным каплям дождя падать на кончики пальцев.

Спустя мгновение на его лице невольно проступила беспомощная улыбка:

— Может, оно и к лучшему.

Карета вскоре остановилась рядом.

Элиас забрался внутрь, снова закрыл глаза и тихо откинулся на спину сиденья.

Совсем как тогда, когда только приехал сюда.

Вот только на этот раз его пунктом назначения была уже не штаб-квартира города Хайкрон.

— В конце концов, мы и правда давненько не виделись, — тихо пробормотал он. — Учитель, на этот раз у вас не выйдет найти отговорку, чтобы снова меня прогнать.

Когда последняя группа авантюристов покинула Подземелье Блэкстоун, Оуэн буквально гипнотизировал их спины взглядом, пока те не вышли за пределы входа.

Быстрее.

Еще чуточку быстрее.

Отлично... вышли.

В следующее мгновение, словно хозяин лавки, у которого наконец-то закончился рабочий день, всё его ядро расслабилось и издало тяжелый стон.

— Наконец-то...

Оуэн быстро перевел подземелье в режим временного приостановления приема посетителей.

Снаружи лагеря не происходило ничего из ряда вон выходящего. Но даже если бы и происходило, Оуэну сейчас было не до этого.

В этот момент его занимала лишь одна-единственная мысль.

Сейчас.

Пока есть возможность.

Быстрее открыть карту за Бронзовыми Вратами.

Прежде чем приступить к делу, он еще раз проверил свой текущий баланс энергии.

[Энергия Душ: 35,086]

На этот раз Оуэн не стал ликовать так бурно, как вчера, но все же открыл подробные логи, чтобы удостовериться.

Как и ожидалось, только сегодняшний доход от прохождений принес больше двадцати тысяч Энергии Душ. Даже после вычета ежедневных расходов на содержание, вчерашних скромных трат на строительство и автоматического ремонта ранних зон, которые регулярно разрушались, итоговая оставшаяся сумма все равно выглядела весьма внушительно.

Оуэн довольно долго разглядывал это число.

Прошлой ночью он все еще мучился вопросом, стоит ли отдавать пятнадцать тысяч за ремонт ядра.

Глядя на это теперь, та дилемма казалась даже немного глупой.

Более того, он обнаружил одну довольно странную вещь.

Обычно авантюристы, которые продвигались планомерно и уверенно, добивались лучших результатов за зачистку, однако с точки зрения общей доходности они зачастую уступали тем группам, что действовали по принципу «быстро вошел, быстро вылетел».

— А? — Оуэн ошеломленно уставился на детализацию. — То есть пати Рейна на самом деле приносит меньше энергии в единицу времени?!

Это умозаключение вызвало у него весьма двоякие чувства.

Разумеется, ему нравилась группа Рейна.

Наблюдать за тем, как они изучают окружение, систематизируют информацию, обсуждают тактику и шаг за шагом преодолевают прошлые трудности, было все равно что следить за ростом команды, которую ты взрастил лично.

Проблема заключалась в том, что финансовый отчет был далек от подобной сентиментальности.

Каждый раз, когда пати Рейна входила внутрь, их прогресс действительно не отличался скоростью. Они тратили время на проверку каждого шага и изо всех сил старались избегать глупых смертей и потерь.

Взамен их результаты оказывались на порядок выше.

Однако, если бы каждая пати действовала так же осмотрительно, как группа Рейна, его ежедневный доход, вероятно, просел бы до дна.

Оуэн на несколько секунд умолк.

Симпатия симпатией.

А выручка — выручкой.

Черт. Почему даже здесь этот мир заставляет его переживать болезненные флешбэки из прошлой жизни?

Впервые Оуэн почувствовал, что те сорвиголовы-авантюристы, оказывается, не такие уж и раздражающие.

По крайней мере, в финансовом отчете они выглядели даже мило.

Оуэн несколько секунд гипнотизировал записи прохождений этих безрассудных групп и внезапно ощутил легкий укол совести.

— Может... мне стоит самую капельку поднять шанс выпадения наград для обычных исследователей?

Эта мысль только успела появиться, как он тут же жестко ее подавил.

— А-а-а, нет-нет! Мне нужно сначала закончить оставшиеся зоны!

И все же, раз уж энергии теперь хватало, первым делом следовало починить ядро.

Честно говоря, Оуэну уже не терпелось узнать, какие новые функции откроются после ремонта.

Ожидания ожиданиями, но он искренне надеялся, что система не выкатит ему после починки какой-нибудь неприятный сюрприз вроде возросших трат на содержание.

— Хотя бы заделайте на мне трещины, ладно? — не удержался от ворчания Оуэн.

Он только-только накопил очередную кучу денег. Пожалуйста, пусть только не окажется, что в подземельях тоже существует какая-нибудь инфляция.

[Подтвердить ремонт ядра?]

[Требуется Энергии Душ: 15,000]

Оуэн не стал долго колебаться и напрямую подтвердил действие мысленным импульсом.

В следующее мгновение внутри Комнаты Ядра плавно разгорелся призрачно-голубой свет.

Даже поврежденное ядро Оуэна засияло тем же свечением. Вскоре переливающиеся голубые потоки, подобно жидкой лазури, вытекли из тонких трещин и капля за каплей окутали все ядро целиком.

— М-м-м... а вот это приятно...

Оуэн подсознательно издал блаженный вздох.

В то мгновение, когда свет объял его, он — пусть и оставаясь лишь расколотым булыжником — ощутил давно забытое тепло.

Теплое и нежное.

Словно греешься на солнышке.

...Кстати говоря, как давно он не видел настоящего солнца?

Да и пофиг.

Ощущение было слишком прекрасным.

Оуэну совсем не хотелось сейчас об этом думать.

Он лишь желал, чтобы это чувство — словно в детстве лениво валяешься на лужайке — продлилось еще хотя бы немного.

Вскоре камневидное ядро, еще недавно покрытое сетью сколов, полностью преобразилось.

Прежний тусклый лазурный свет сменился мягким, устойчивым ореолом. Тонкие трещины казались заполненными мерцающим голубым светом, оставив после себя лишь едва заметные ниточки шрамов. Если не приглядываться, их было практически не отличить.

Что еще важнее, Оуэн обнаружил, что наконец-то может управлять своим ядром и заставить его плавно подняться над каменным пьедесталом.

Хотя радиус полета всё еще ограничивался Комнатой Ядра, и он не мог отлететь слишком далеко от пьедестала, по сравнению с прежней намертво зафиксированной позицией это был такой прогресс, что ему захотелось разрыдаться от счастья.

— Охереть! Я наконец-то могу двигать телом!

Однако в следующую секунду перед ним выскочила целая серия системных сообщений, которых он никогда раньше не видел.

[Ядро полностью восстановлено.]

[Уровень Полномочий Ядра повышен.]

[Базовые функции управления восстановлены.]

[Добро пожаловать, Дух-Управляющий.]

[Система ■■ и ■■ приветствует ваш доступ.]

[Подключиться к эмпатическому каналу Духов-Управляющих?]

Оуэн несколько секунд уставлялся на эти строчки.

— ...Почему тут до сих пор кракозябры и кракозябры?

Его понимание того, насколько ненадёжна эта система, углубилось еще сильнее.

К тому же, Дух-Управляющий?

Это что, его официальный титул?

И что ещё за эмпатический канал?

— Постойте. Эта штука — что-то вроде группового чата ядер подземелий?

Все ядро Оуэна слегка ярче засияло.

— Серьезно?!

— У меня реально есть сородичи? Я наконец-то могу с кем-то пообщаться?!

Едва эта мысль появилась, он почти без колебаний выбрал подключение.

В следующее мгновение.

Все звуки исчезли.

А затем в его сознание гнилым приливом хлынули бесчисленные осколки чужого разума.

Голод.

Открой врата.

Выпусти монстров.

Ядро разрывается.

Пожрать.

Кто-то хохотал.

Кто-то визжал.

Кто-то раз за разом повторял приказы, давно потерявшие всякий смысл, словно сломанный механизм.

Эти голоса вообще не походили на общение.

Это была скопище сущностей, сгнивших до чистого инстинкта, которые заражали друг друга через невидимый канал.

Оуэн даже почувствовал, как несколько сознаний заметили его и резко повернулись в его сторону.

В следующий миг он практически на инстинктах оборвал связь.

В Комнате Ядра снова воцарилась тишина.

Призрачный голубой свет на мгновение мерк, а затем судорожно задрожал.

Оуэн неподвижно замер над каменным пьедесталом.

Лишь спустя долгое время он тихо проговорил:

— Что за чертовщина... Что это за срань вместо группового чата?

Оуэн тяжело шмякнулся обратно на пьедестал и наотрез отказался снова вспоминать то, что только что ощутил.

Однако это мерзкое, гнилое, липкое чувство въелось глубоко в его сознание, словно въевшиеся в кость черви.

Теперь он начал кое-что понимать.

Когда он только появился в этом мире, ему уже довелось увидеть те жуткие картины.

Монстры, затопляющие земли.

Подземелья, гниющие наружу.

Бесчисленные жизни, проглоченные Демоническими Приливами.

И те штуки только что...

Это оскверненные Духи-Управляющие?

Нет.

Разве такое всё еще можно называть Духами-Управляющими?

Их с тем же успехом можно называть демонами.

Оуэн долго хранил молчание, прежде чем снова заставить ядро подняться в воздух.

Мерцающий голубой свет слегка затрепетал.

Он до сих пор не знал, как именно эти демонические ядра докатились до такого состояния.

Но в одном он мог быть уверен наверняка.

Эти штуки совершенно точно связаны с Демоническими Приливами.

И по какой-то причине он чувствовал, что в тот миг, когда те немногие сознания взглянули на него, нечто тихо осело на нем самом.

Это не было атакой.

И не походило на проклятие.

Скорее как едва заметный след или метка, суть которой он пока не мог постичь.

Но сколько бы Оуэн ни осматривал свое ядро и ни обыскивал интерфейс системы, он не смог найти ни малейшей зацепки.

В конце концов ему оставалось лишь на время подавить это тревожное чувство.

Первостепенная задача прямо сейчас — закончить планировку подземелья.

Что до тех демонических ядер...

У него сейчас нет ровным счетом никаких сил, чтобы с ними разбираться.

— Эх, развиться бы побыстрее, — тихо пробормотал Оуэн. — Тогда я смог бы помочь авантюристам быстрее стать сильнее.

Разумеется, он понимал, что любой путь преодолевается шаг за шагом.

Ни одно подземелье не способно за одну ночь превратиться в полноценный полигон, способный изменить мир.

Однако тот гнилой канал и те сознания, обернувшиеся к нему из тьмы, заставили его впервые четко осознать одну вещь.

Возможно, времени у него куда меньше, чем он себе воображал.

◆ ◆ ◆

Оуэн больше не смел медлить. Он быстро снова вызвал панель системы и принялся проверять оставшиеся новые функции.

Первым делом шли настройки лута.

Раньше для большинством наград ему приходилось распоряжаться заранее. Даже если он хотел одарить исследователей трофеями, ему нужно было сначала создать предметы, а затем разложить их по сундукам или привязать к конкретным монстрам.

Теперь же всё изменилось.

После ремонта ядра он наконец-то мог напрямую выставлять шансы выпадения.

Пока исследователи выполняют условия, система при срабатывании дропа будет автоматически списывать соответствующую Энергию Душ и напрямую создавать награду.

Оуэн несколько секунд уставлялся на эту функцию, и всё его ядро плавно засияло.

Эта штука появилась как нельзя кстати!

Теперь ему больше не придется работать эдаким пакостным ГМом за кулисами, заглядывая каждому авантюристу в рот и вручную подсовывая награды.

Впрочем, Оуэн лишь бегло окинул ее взглядом и пока отложил настройки лута в сторону.

С этим можно не спеша разобраться и завтра днем.

Реально горящим вопросом прямо сейчас была скорость строительства.

Этой ночью ему предстояло сделать слишком многое.

Зоне вокруг церкви всё еще требовались функциональные NPC. Лесная тропа за церковью до сих пор не была проложена. А за ней и вовсе маячили наброски маленького городка, который пока существовал только в его голове.

Если каждую мелочь и каждого интерактивного юнита снова подгонять вручную, как прошлым вечером, эта ночь опять испарится раньше, чем он успеет опомниться.

Поэтому Оуэн сразу продолжить листать меню ниже.

И тут он увидел функцию, от которой всё его ядро вспыхнуло в то же мгновение.

[Процедурная Генерация]

Оуэн на миг замер.

— ...

— Погодите-ка.

Он осторожно открыл этот раздел.

В следующую секунду на экране появилось несколько строчек пояснений.

[Автоматически генерирует базовые шаблоны зданий, ландшафта, интерактивных юнитов и боевых единиц в соответствии с заданными условиями.]

[Результаты генерации различаются в зависимости от полноты условий, ограничений по материалам и Уровня Полномочий Ядра.]

[Сгенерированные результаты можно корректировать вручную после завершения процесса.]

Оуэн несколько секунд с открытым ртом уставлялся на эти строчки.

А затем голубой свет внутри Комнаты Ядра начал шаг за шагом разгораться все ярче.

Читерская кнопка.

Это же абсолютная читерская кнопка!

Пока он задает базовые условия, система может быстро штамповать нужные ему здания, интерактивных юнитов и стражей. Пусть готовый продукт и не будет на сто процентов соответствовать его эстетическим вкусам, а детали все равно придется подправлять вручную, но по крайней мере ему больше не нужно начинать с нуля и по кирпичику собирать всё своими силами!

Что это значило?

Это значило, что он может с помощью системы набросать общий каркас, а уже потом тратить время на действительно важные вещи!

— Отлично, — голос Оуэна задрожал от восторга. — С этого момента мы вступаем в эпоху массового производства шаблонов!

Оуэн первым делом попробовал сгенерировать участок лесной тропы.

Изначально он думал, что система просто выплюнет прямую, дубовую грунтовку и в лучшем случае натыкает вдоль нее пара случайных деревьев.

Но всё оказалось совсем не так.

Каждый раз, когда он протягивал новый отрезок пути, расположение деревьев вокруг, кусты и даже рельеф почвы автоматически подстраивались под направление дороги. Кое-где вдоль обочины органично появлялись поросшие мхом валуны или вздыбленная корнями земля.

Вся тропа не выглядела как наглухо приклеенный к карте ассет.

Казалось, будто она действительно пролежала в этом лесу не одно десятилетие.

Оуэн был тронут настолько, что едва не пустил несуществующую слезу.

Ореол вокруг голубого ядра слегка затрепетал — прямо как у несчастного корпоративного раба, которому дали инструмент автоматизации и который наконец увидал свет в конце туннеля из бесконечных овертаймов.

Следом Оуэн подкорректировал лесной массив вдоль тропы, чтобы тот выглядел более натурально.

Дальние области он запечатал серым туманом.

В конце концов, там пока ничего не было. Чем позволять исследователям забредать в пустой лес и тратить время, лучше сразу перекрыть границы.

Оуэн искренне опасался, что найдется какой-нибудь упоротый психопат, который решит пойти по самому краю карты в обход.

Кроме того, чтобы лесная зона не казалась слишком раздутой, он не стал делать ее чрезмерно большой.

Главное значение имела тропа, уходящая из-за церкви. Этот путь вел дальше и соединялся со следующей зоной.

Разумеется, Оуэн не стал делать дорогу слишком длинной. Если заставлять авантюристов тратить время на бессмысленный бег, ему самому за себя стыдно станет.

Он на всю жизнь запомнил, каково это — играть в прошлый жизни в абсолютно пустые игры с открытым миром.

Выглядят огромными.

А на деле просто жрут время игрока, выдавая это за контент.

Оуэн не хотел, чтобы кто-то еще проходил через эту боль.

◆ ◆ ◆

Далее шло главное блюдо этой ночи.

Городок.

Если точнее — городок в глубине леса, который когда-то служил пристанищем для беженцев, но после приближения Демонического Прилива постепенно погрузился во тьму.

Оуэн несколько секунд смотрел на пустую карту, а затем наобум дал ему название.

Городок Грейвуд.

Отлично.

Это будет первая настоящая крупномасштабная зона испытаний после церкви.

Если разобраться, Каньон Грешников до этого оставался относительно простым маршрутом. Исследователям нужно было лишь продвигаться по каньону, сталкиваясь с парой развилок и стычек в руинах, и они примерно понимали темп этой области.

Но город — совсем другое дело.

Улицы разветвляются. Дома перекрывают обзор. Схватки не обязательно начинаются в лоб.

Если просто натыкать на улицы мобов и заставить исследователей прорубаться от входа в город до самого выхода, это будет слишком уж тупым разбазариванием такого сеттинга.

Оуэн хотел создать давление, максимально приближенное к реальному бою.

Группы больше не смогут фокусироваться только на том, что у них перед носом. Щитоносцы не смогут тупо задрать щиты и переть вперед. Если лучники, маги и жрецы в тылу слишком рассредоточатся или привыкнут прятаться за чужими спинами в ожидании защиты, они быстро обнаружат, что городские бои далеко не так вежливы.

Здесь им придется научиться держать ушки на макушке.

Научиться перестраивать группу, когда происходит внезапный форс-мажор.

А еще — научиться в хаосе боя судить о том, когда нужно наступать, а когда — отходить.

Чем больше Оуэн думал об этом, тем ярче сиял ореол вокруг его ядра.

Это была не просто новая карта.

Это первая настоящая зона городских боев в Подземелье Блэкстоун.

Он обязан спланировать ее как следует.

Здесь должна быть опасность. Должна быть и напряжуха.

Но нельзя просто вывалить на авантюристов кучу-малу и устраивать им пытку.

Это должно ощущаться так, чтобы, выбравшись оттуда в холодном поту, они все равно не могли удержаться от мысли: «В следующий раз мы точно справимся лучше».

Оуэн не стал спешить и прорисовывать каждый дом и каждый переулок.

Это лишь затянуло бы его обратно во вчерашнюю бесконечную петлю «ну вот еще одну мелочь подправлю и будет конфетка».

На этот раз он сменил подход.

Сначала — набросать общий каркас.

Детали подождут.

Он один за другим ввел параметры для Городка Грейвуд.

Разрушенный город.

Деревянные здания с возможностью входа.

Разветвленные улицы.

Обломки и баррикады.

Эти условия послужили скелетом, удерживающим базовую форму города.

Стоило Оуэну выбрать область и нажать кнопку генерации, как система тут же пришла в движение.

На пустой земле одна за другой вспыхнули белые вспышки.

Постепенно прорисовывались контуры улиц, а из тумана один за другим поднимались силуэты деревянных домов.

Однако, когда город был построен лишь наполовину, неожиданно выскочило системное уведомление.

[Предупреждение: Продолжение генерации превысит оставшийся баланс энергии.]

Все ядро Оуэна застыло.

Он мельком глянул на остаток энергии.

После вычета пятнадцати тысяч на ремонт ядра, а затем трат на лесную тропу и окружающий массив, у него на руках оставалось всего около пятнадцати тысяч энергии.

Ха-ха.

Красиво срезали.

Похоже, этой скромной кучки денег реально не хватало, чтобы забабахать целый город за один заход.

Оуэн в очередной раз четко осознал, что его кошелек до сих пор болезненно тонок.

Что еще хуже, ему все еще нужно было разработать шаблоны стражей, добавить интерактивных юнитов и оставить хотя бы немного энергии на завтрашнее содержание и аварийный резерв.

В итоге Оуэну оставалось лишь пойти на крайне реалистичный компромисс.

Городок Грейвуд пока будет построен наполовину.

Задняя часть города будет временно запечатана обвалившимися домами, кучами обломков и непроходимыми баррикадами.

Это наконец сбило итоговую стоимость всей зоны где-то до одиннадцати тысяч.

Оуэн посмотрел на оставшийся баланс, и все его ядро слегка померкло.

Деньги.

Мои драгоценные денежки...

Но зато у него останется еще больше четырех тысяч энергии, так что он не проснется на следующий день полным банкротом после ремонта ядра и постройки новой зоны.

Он посмотрел на постепенно стабилизирующийся контур передней половины Городка Грейвуд и на несколько секунд замолчал.

Затем тихо вздохнул:

— Ладно.

— У полуготового продукта тоже может быть свой геймплей.

В любом случае, среди текущих исследователей пати Рейна была единственной, кто мог добраться сюда в ближайшее время.

Что до второй половины...

Разберется с ней, когда появятся бабки.

Внутри Комнаты Ядра голубой ореол слегка затрепетал.

Оуэн смотрел на недостроенный городок в тумане, но в конце концов не удержался от смешка.

— Прям не терпится увидеть лица Рейна и остальных, когда они сюда доберутся, — с ухмылкой подумал Оуэн, а затем снова взглянул на улицы Городка Грейвуд, постепенно погружающиеся в туман.

М-да.

Надеюсь, на этот раз они не забудут оглядываться по сторонам.

За церковью Гильдии авантюристов Городка Блэкстоун на тренировочной площадке раз за разом разносился звон сталкивающихся деревянных мечей.

Бац!

Асар отступил на несколько шагов. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза были намертво прикованы к стоящему напротив Рейну.

Рейн тоже тяжело дышал.

Однако по сравнению с Асаром его дыхание казалось куда более ровным. Он все еще стоял прямо, и трудно было поверить, что они непрерывно обменивались ударами уже целых полчаса.

От этой картины Асар лишь стиснул зубы.

Всего три дня назад, когда Рейн только-только использовал Книгу Навыков и впервые вызвался на спарринг, Асар все еще мог удерживать преимущество исключительно за счет техники.

Но прошло всего несколько дней — и он уже начал не поспевать за темпом Рейна.

Асар глубоко вдохнул, уперся ногой в землю и, понизив стойку, пошел в атаку.

Деревянный меч в его руке совершил несколько стремительных финтов подряд. Диагональный росчерк, снизу вверх, и сразу же — обратный горизонтальный выпад.

Он связывал самые базовые приемы в одну непрерывную атакующий серию.

Однако сегодня Рейн лишь внимательно следил за каждым его движением своими яркими, сосредоточенными глазами.

Сделав шаг навстречу, он принял первый удар на свой деревянный меч, погасил инерцию и отклонил второй.

А когда Асар нанес третий, завершающий свистящий удар, Рейн лишь слегка сместил корпус, позволив дереву скользнуть вдоль самой ткани его одежды.

Асар сделал несколько тяжелых вдохов.

А затем впервые за всё время просто бросил деревянный меч на землю.

— Всё, с меня хватит.

Рейн на миг замер, все еще удерживая меч в защитной стойке.

— Не хочешь продолжить?

Асар бросил на него короткий взгляд и ненадолго умолк. Лишь потом он наклонился, поднял брошенный меч и сбил с него пыль.

— Если мы продолжим, у меня будет испорчено настроение на весь оставшийся день.

Рейн на мгновение замялся, не зная, что ответить.

Асар привычным движением закинул деревянный меч на плечо.

— Поэтому я решил остановиться прямо сейчас, — он сделал паузу и добавил: — Пока еще могу сохранить остатки своего достоинства.

Он посмотрел на Рейна со смешанными чувствами.

Спустя некоторое время, будто вспомнив о чем-то, Асар тихо пробормотал:

— Кажется, теперь я понимаю, что чувствует мой брат, когда смотрит на меня.

Рейн слегка удивился.

Однако Асар не собирался ничего объяснять. Он лишь качнул головой и вздохнул.

Неудивительно, что Книги Навыков моментально скупаются крупными дворянами и могущественными фигурами, стоит им только появиться на рынке.

Их по-настоящему пугающая суть заключалась вовсе не в том, что они позволяли просто выучить еще один прием.

Особенно та, что досталась Рейну.

[Фехтование Стократной Закалки].

Она не превратила Рейна в мастера меча за одну ночь.

Зато в каждом спарринге она позволяла ему все четче видеть собственные слабые места, мгновенно исправлять их и закрывать бреши в защите.

А Подземелье Блэкстоун можно было назвать идеальным полигоном для раскрытия подобной способности.

Подумав об этом, Асар не удержался от еще одного взгляда на Рейна.

Строго говоря, в том, что Рейн давил на него своей силой, не было ничего удивительного.

В конце концов, Рейн уже достиг Бронзового ранга, в то время как сам Асар все еще застрял на среднем уровне Черного Железа. Разница в физических кондициях и скорости реакции и без того была слишком очевидной.

Но по-настоящему Асара задевало другое.

Техника Рейна совершенствовалась слишком быстро.

Настолько быстро, что Асар волей-неволей задавался вопросом: а было ли правильным решением тогда отказаться от Книги Навыков и продолжить изучать семейное наследие?

Асар молчал несколько секунд, а затем тихо вздохнул.

Ладно, проехали.

По крайней мере, Рейну это действительно подходило.

Убрав тренировочные мечи, они один за другим вернулись в главный зал Гильдии авантюристов.

У стены их уже ждал Бартон.

Перед ним стояла недопитая кружка светлого эля, а свежеотполированный ростовой щит прислонился к краю стола. Похоже, он не столько пил, сколько проверял снаряжение перед очередным спуском.

Увидев входящих Рейна и Асара, Бартон поднял голову:

— Закончили?

Асар тяжело опустился на стул и выдохнул:

— Закончили. Если бы мы продолжили, мне бы сегодня уже не пришлось идти в подземелье.

Рейн беспомощно посмотрел на него:

— Ну не преувеличивай.

— Рейн, молчи, пожалуйста, — раздраженно потер лоб Асар. — Я тут изо всех сил пытаюсь сохранить последние капли гордости.

Бартон окинул их взглядом и спокойно кивнул:

— Похоже, тренировка прошла успешно.

Асар только собрался ответить, как входная дверь Гильдии распахнулась.

В зал один за другим вошли Тайрен и Серин.

Колчан за спиной Тайрена был явно полнее, чем утром, а на поясе прибавилось несколько связок запасных стрел. Серин же держала в руках небольшой тканевый сверток. На манжетах ее белой сутаны священницы виднелась пыль — казалось, она только что откуда-то быстро бежала.

— Вы двое уже всё? — Тайрен перевел взгляд с Асара на Рейна и тут же вскинул бровь. — Ну и кто кого?

Асар с абсолютно безразличным видом отвернулся:

— Это была тренировка. Тут нет победителей и проигравших.

Лицо Тайрена озарилось мгновенным пониманием:

— Понял. Победил Рейн.

— Я этого не признавал!

Серин не удержалась от тихого смешка, а затем посмотрела на Рейна:

— Я тоже готова. Письма, которые нужно было отправить, уже переданы на почтовую станцию, а припасы я докупила.

Рейн кивнул, переведя взгляд на своих соратников.

Трех дней отдыха вполне хватило.

Запасы восполнены, раны затянулись, а все организационные мелочи закрыты.

Оставалось только одно.

Рейн поднялся с места и взял стоящий у стола длинный меч.

— Тогда идем, — он посмотрел в сторону выхода, туда, где за чертой городка раскинулось Подземелье Блэкстоун. — Возвращаемся.

Когда отряд покинул Гильдию, на улицах Городка Блэкстоун всё еще кипела жизнь.

Повсюду слышались скрещивающиеся голоса авантюристов. Одни обсуждали сегодняшние лимиты на вход, другие жаловались, что гигантская дубина Костолома бьет слишком больно, а третьи с азартом рассказывали, как им наконец-то удалось выбить хоть что-то из первого сундука.

Подземелье Блэкстоун постепенно превращалось в настоящий центр этого городка.

И пока никто не видел, в разные стороны уже мчались гонцы с письмами и отчетами, разнося имя этого места далеко за пределы округов.

◆ ◆ ◆

Графство Уайток, поместье графа Вельмонта.

Дариан Вельмонт отложил отчет в сторону, зацепившись взглядом за одно конкретное имя.

Асар Вельмонт.

Его изначально спокойное выражение лица слегка потемнело.

Он долго хранил молчание. А затем неожиданно тихо хмыкнул.

— Где бы ты ни оказался, ты всегда находишь способ засветить свое имя, не так ли?

В его голосе не было и капли веселья.

Мгновение спустя он закрыл отчет и обратился к слуге за дверью:

— Сначала доложите Отцу. И готовьте лошадей.

◆ ◆ ◆

В то же самое время в одном из храмов Церкви Чистой Белой Звезды Елена Веста тихо дочитала письмо, пришедшее из Городка Блэкстоун.

— Неужели это чудо? — Ее взгляд замер на имени Серин, после чего она глубоко вздохнула. — Или всего лишь раздутые слухи?

Сереброволосая жрица-паломница на миг замерла, слегка прижав кончики пальцев к эмблеме Белой Звезды на груди.

— Готовьте экипаж.

Ее голос звучал тихо, но в нем не ощущалось ни капли колебаний.

— Я отправляюсь в Городок Блэкстоун.

◆ ◆ ◆

А еще дальше, в величественном храме Сияющего Рассвета, сплошь покрытом золочеными узорами, Епископ-Судья Аурикан Вальд закрыл лежавший перед ним доклад.

Его суровое и исполненное достоинства лицо оставалось настолько спокойным, что по нему невозможно было прочесть ни единой эмоции.

Если эти сведения — правда...

Аурикан опустил глаза, слегка прижав пальцы к краю отчета.

— Следы подобного богохульства не должны оставаться в руках неверующих.

Священник, стоявший чуть ниже, едва заметно кивнул.

Аурикан медленно поднялся. Золотые нити на каемках его богослужебных одежд, казалось, мягко засияли в лучах утреннего света.

— Оповестите Рыцарей Рассвета.

— Я лично отправлюсь в Городок Блэкстоун. Немедленно.

Когда группа Рейна прибыла во временный лагерь, Грир уже ждал их неподалеку от входа в подземелье.

По сравнению с тем, что было три дня назад, народу в лагере явно прибавилось. Авантюристы, ждущие своей очереди, сотрудники Гильдии, поддерживающие порядок, и зеваки, пришедшие просто поглазеть, забили площадку перед входом так, что яблоку негде было упасть.

Увидев приближающуюся группу Рейна, Грир убрал бумаги и поднял взгляд.

— Похоже, вы полностью готовы.

Рейн кивнул:

— Да.

Грир окинул взглядом всю группу и в конце концов остановился на Рейне:

— На этот раз я не пойду с вами.

Тайрен замер:

— Вы не идете с нами, Глава?

— Нет, — спокойно ответил Грир. — Я уже своими глазами убедился в аномалиях Подземелья Блэкстоун. Теперь моя задача — оставаться снаружи и разбираться с проблемными визитерами, которые скоро сюда нагрянут.

Он сделал паузу и снова посмотрел на вход:

— К тому же, если я и дальше буду ходить с вами, это лишь помешает вашей трезвой оценке ситуации.

Группа на миг смолкла, но быстро поняла его мысль.

Грир, в конце концов, не был обычным авантюристом.

Даже если его текущие физические возможности были ограничены, его опыт и виденье боя на голову превосходили их собственные. Если бы он постоянно сопровождал пати Рейна, у них всегда оставалась бы подсознательная подстраховка, не позволяющая тренировкам дать реальный эффект.

Грир посмотреть на них строже, чем обычно:

— Двигайтесь в своем темпе. Можете наступать — наступайте. Не можете — отступайте.

Рейн сжал рукоять меча:

— Понял.

Грир кивнул и отступил с тропы, ведущей ко входу:

— Идите.

И в это же самое время глубоко в недрах Подземелья Блэкстоун, в Комнате Ядра.

Оуэн парил над каменным пьедесталом, плавно покачиваясь из стороны в сторону, словно неугомонный синий булыжник.

— Третий день уже перевалил за середину...

— Почему Рейна и остальных все еще нет?..

Пробормотав это, он принялся переключать обзор между входом, лагерем и круглой площадью.

В следующую секунду на круглой площади вспыхнул белый свет.

Всё ядро Оуэна резко засияло, и даже траектория его полета пару раз вильнула в воздухе.

— Пришли, пришли!

Он практически мгновенно подтянул экран ближе к себе, чуть ли не прижавшись к нему всем телом.

На экране из белого света постепенно проявлялись силуэты пати Рейна.

Оуэн гипнотизировал их взглядом несколько секунд, и голубой ореол вокруг его ядра запульсировал светящимися волнами.

— Надеюсь, вам понравится то, что я приготовил, — тихо пробормотал он.

А затем ненадолго умолк.

Спустя мгновение Оуэн тихо добавил:

— И тот маленький сюрприз, что я тоже подготовил...

Едва белый свет рассеялся и Рейн четко разглядел окружение, его рука инстинктивно легла на рукоять меча.

Бартон практически одновременно вскинул ростовой щит, прикрыв собой остальных.

Это была не стартовая комната.

Они должны были появиться в стартовой комнате.

Вместо этого они стояли прямо в центре круглой площади.

Впереди молчаливо возвышались Бронзовые Врата.

А рядом с ними застыла исполинская фигура, от одного вида которой нервы невольно натягивались в струну.

Кассандр.

Увядший Рыцарь стоял, облокотившись обеими руками на рукоять ржавого двуручного меча. Блекло-серые узоры на его черных доспехах пульсировали тусклым светом.

На мгновение Рейну показалось, что бой сейчас начнется снова.

Однако Кассандр даже не обхватил рукоять удобнее.

Он лишь тихо стоял на месте, а его глаза, скрытые в тени шлема, спокойно наблюдали за ними.

Спустя несколько секунд Рейн медленно выдохнул:

— Не дергайтесь.

Бартон так и не опустил щит:

— Ловушка?

— Не знаю, — Рейн не сводил глаз с Кассандра. — Но пока он, похоже, не собирается нападать.

Тайрен посмотрел на Увядшего Рыцаря, и уголок его рта слегка дернулся:

— Терпеть не могу, когда он вот так просто стоит.

Асар бросил на него взгляд:

— Предпочел бы, чтобы он рванул к тебе и разрубил пополам?

Тайрен судорожно замахал руками:

— Эй-эй, давай без таких шуточек в подобном месте!

Пока они колебались, Кассандр пришли в движение.

Пальцы Рейна мгновенно сжали рукоять.

Однако Увядший Рыцарь пошел не в их сторону.

Он лишь развернулся, подошел к Бронзовым Вратам и вонзил острие своего ржавого меча в землю.

Тяжелое лезвие с глухим стуком вошло в каменные плиты.

Затем Кассандр протянул руку и коснулся Бронзовых Врат, которые так долго оставались запертыми.

Гр-р-р-р—

Тяжелые створки Врат медленно разъехались в стороны.

За ними оказалась не новая каменная зала.

И не коридор, ведущий к следующей комнате с боссом.

Это был крутой подъем, уходящий наверх.

С одной стороны подъема тянулась отвесная серо-черная скала, а с другой земля резко обрывалась, открывая вид на каньонный разлом, дна которого не было видно.

Снизу, из самой бездны, вырывался холодный ветер, заставляя края их одежды слегка трепетать.

Рейн и остальные стояли перед вратами, и какое-то время никто не ронял ни слова.

Тишина длилась несколько секунд.

В конце концов первым зашевелился Тайрен.

Он одеревенно сделал шаг вперед, а затем быстро прибавил ход и побежал вверх по склону — будто боялся, что если замятуется, то уже не решится.

— Давайте, народ!

Его голос звучал явно выше обычного.

— Это новая зона! Там т-точно должны быть новые сокровища!

В конце он даже выдавил из себя наигранный радостный возглас:

— Йе-ху-у...

Рейн и остальные переглянулись.

Мгновение спустя они не удержались от смешка.

Это действительно было вполне в духе Тайрена.

Когда они наконец добрались до вершины подъема, пейзаж перед ними резко открылся.

В конце склона раскинулась каменная пустошь. Земля была сплошь покрыта трещинами и обломками пород.

Чуть дальше, в глухой серой дымке, молчаливо возвышалась разрушенная церковь. Ее покосившаяся шпилеобразная башня, полуобвалившиеся стены и каменные окна, увитые плющом, создавали ощущение, будто это здание было заброшено очень и очень давно.

А перед самой церковью сгрудилось несколько оборванных фигур.

Они сидели на разбитых каменных ступенях. Кто-то прислонился к основанию стены, молча опустив голову. Кто-то обнял колени и забился в угол, будто у него не было сил даже просто поднять взгляд.

Тайрен резко остановился:

— Постойте, — он поднял руку и указал пальцем в сторону церкви, невольно понизив голос. — Посмотрите туда.

Рейн проследил за его взглядом.

Эти фигуры были неестественно тихими.

Тайрен сглотнул:

— Это что... люди?

Рейн ответил не сразу.

Он лишь поднял руку, давая сигнал группе сбавить темп.

Отряд осторожно приближался по потрескавшимся плитам. По мере сокращения дистанции размытые силуэты становились все четче.

Это были не те Иссохшие Трупы, которых они встречали раньше.

Мужчина средних лет в изношенной одежде сидел у внешней стены церкви. На его истощенном лице застыло выражение глубочайшей усталости, а пустой взгляд был устремлен куда-то в сторону далекого каньона.

В углу церкви исхудавшая женщина прижимала к себе ребенка, сжавшись в тени. Она раз за разом нежно гладила ребенка по спине, тихо шепча что-то успокаивающее.

С другой стороны на обломке скамьи сидел старик, молча протирая в руках старый амулет.

Один раз.

Затем второй.

Потертый амулет уже был отполирован до такого блеска, что исходный узор на нем невозможно было разобрать, но старик все равно протирал его с особой трепетностью — словно это была последняя вещь, оставшаяся в его жизни.

А на ступенях самой церкви сидел человек в помятых, изуродованных доспехах.

Он был похож на стражника.

Однако его броня была сплошь покрыта шрамами от ударов, а длинный меч в руке покрылся глубокими щербинами. Мужчина сидел, опустив голову, и уставившись в землю пустыми глазами. Вся его фигура выражала такое отчаяние, будто из него выкачали абсолютно все силы.

Тайрен хотел было что-то сказать, но в итоге проглотил слова обратно.

Как в подземелье могли появиться живые люди?

По крайней мере, среди всех известных им подземелий они ни разу о подобном не слышали.

Именно поэтому тревога в их сердцах становилась только тяжелее.

Рейн медленно подошел к стражнику на ступенях и максимально мягко произнес:

— Здравствуйте... вы меня понимаете?

Стражник лишь медленно поднял голову и бросил на него короткий взгляд.

В этих мертвых глазах не было ни единого проблеска жизни.

Он ничего не ответил.

И прямо в этот момент со стороны их спин неожиданно раздался голос:

— А, можете не тратить на них время.

Рейн развернулся практически мгновенно, его рука снова опустилась на рукоять меча.

Остальные тоже моментально приняли боевую стойку.

Однако говоривший, казалось, совершенно не заметил их настороженности и лишь неспешно продолжил:

— Они вам всё равно не ответят.

Но когда они разглядели его получше, оружие в их руках снова слегка опустилось.

Это был мужчина лет тридцати на вид.

В отличие от оборванных, онемевших людей перед церковью, он выглядел относительно опрятно, несмотря на дорожную пыль. На его плечи был накинут потертый плащ, а за спиной висел внушительный деревянный станковый рюкзак.

Как ни крути, он вообще не походил на человека, способного внезапно выхватить клинок и броситься в драку.

Мужчина разглядывал их несколько мгновений, а затем на его лице появилась слегка усталая улыбка:

— Из приезжих?

Он поднял руку и указал на экипировку группы Рейна.

— Логично. Судя по вашей одежде, вы не похожи на людей, которые пробыли в этом проклятом месте достаточно долго.

Рейн ответил не сразу.

Он еще пару секунд пристально смотрел на мужчину. Убедившись, что у того по крайней мере нет агрессивных намерений, он медленно произнес:

— Что это за место?

Улыбка на лице мужчины слегка угасла.

Он оглянулся на разрушенную церковь за своей спиной, а затем на далекий каньон, поглощенный серым туманом.

— Когда-то у этого места было имя, — он погладил лямку деревянного рюкзака за спиной, говоря об этом таким тоном, будто в этом давно не было ничего удивительного. — Но теперь... большинство просто зовет его Убежищем.

— Ах да, что до меня...

Будто только сейчас вспомнив, что забыл представиться, мужчина похлопал по деревянному каркасу своего рюкзака:

— Я странствующий торговец. Хожу между разными убежищами. Можете звать меня мистер Эшфорд.

Договорив, он слегка наклонился и изобразил легкий поклон.

Однако рюкзак за его спиной качнулся вслед за движением, и изнутри тут же раздался отчетливый звон склянок, банок и железных инструментов.

Перед этой гробовой, мертвой церковью эта серия звуков прозвучала особенно резко.

Торговец, назвавшийся Эшфордом, казалось, привык к этому. Он просто выпрямился, как ни в чем не бывало, и на его лице снова заиграла всё та же слегка усталая улыбка.

— Конечно, если хотите обратиться попроще, так тоже можно.

Он сделал паузу.

— Оуэн.

Рейн слегка замер.

Торговец поднял руку и ткнул пальцем себе в грудь:

— Это мое имя.

— Оуэн... Эшфорд?

Когда Рейн произнес это имя, в его голосе прозвучало легкое, едва уловимое сомнение.

Стоявший перед ним мужчина тут же всплеснул руками и расплылся в довольной ухмылке — с искренней радостью торговца, услышавшего, что покупатель наконец-то без ошибок прочитал вывеску его лавки.

— Именно! Отличное произношение! — его тон был чересчур непринужденным, словно дело происходило не у руин церкви в глубоких недрах Подземелья Блэкстоун, а на оживленной улочке городского рынка.

После этого он опустил голову и принялся шарить в кармане плаща. Мгновение спустя он что-то выудил оттуда и без лишних церемоний вложил прямо в руку Рейна.

— Держи. Небольшой подарок в честь нашей первой встречи.

Рейн растерянно опустил взгляд.

Это было кольцо. Старинное, неброской работы: темный серебряный ободок обвивал изящный узор из вьющихся стеблей, а в центре красовалось украшение в виде маленького белого цветка. Рейн никогда раньше не видел подобных растений — его лепестки были длинными, узкими и слегка закрученными на концах.

В следующую секунду перед его глазами развернулся полупрозрачный голубоватый экран.

[Кольцо Гуланской Орхидеи]

Гуланская орхидея произрастает в Королевстве Фрейланд. Считается божественным целебным растением и часто используется для приготовления зелий выносливости.

Кольцо, созданное путем слияния эссенции гуланской орхидеи и эссенции Эдра, плавно и непрерывно восстанавливает выносливость владельца.

Пальцы Рейна слегка затекли.

Он не стал сразу надевать кольцо. Вместо этого он сжал его в пальцах и перевел взгляд с системного экрана обратно на торговца.

— Ты вот так просто раздаешь подобные вещи при первой встрече?

— А что в этом такого? — улыбка на лице Оуэна на миг застыла, сменившись наигранной обидой. — Оу, ты что, мне не доверяешь? Ты ранишь меня в самое сердце!

Рейн проигнорировал эту сценку. Разумеется, он бы не отказался от магического предмета, восстанавливающего силы. Но чем полезнее была вещь, тем меньше она походила на простой «подарок за знакомство».

Сжав кольцо в ладони, Рейн спросил напрямую:

— Чего ты добиваешься?

Оуэн хлопнул глазами:

— Выгоды, разумеется.

Он развел руками, и на его лицо снова вернулась беззаботная улыбка:

— Оставить о себе хорошее впечатление — это первый шаг в ведении дел. Особенно с такими ценными клиентами, как вы.

Взгляд Рейна слегка потяжелел. На этот раз напрягся не только он — лица Асара и Серин тоже изменились. А Тайрен и вовсе сделал шаг вперед:

— Погоди, — он уставился на Оуэна. — С чего ты взял, что мы «ценные клиенты»?

Никто не стал его останавливать. Потому что именно этот вопрос хотел задать каждый из них.

Оуэн сухо хмыкнул, а затем попытался сделать более-менее серьезное лицо, чтобы сойти за приличного купца:

— А разве это не очевидно? Вы — первые чужаки за долгое время, кто сумел добраться сюда.

Он поднял руку и указал в сторону серого тумана за пределами церкви:

— Любой, кто рискует бродить снаружи в такое время, да еще и умудряется найти меня целым и невредимым, обычно обладает реальной силой.

Впрочем, серьезность Оуэна испарилась так же быстро, как и появилась, уступив место прежнему лукавому выражению:

— А я всегда любил иметь дело с теми, кто действительно что-то умеет.

Тайрен и Рейн переглянулись. Губы Рейна едва заметно дернулись, и Тайрен, моментально все поняв, сделал шаг вперед, перехватывая инициативу в разговоре:

— Ну и чем ты торгуешь? Покажи товар, а мы уж решим, стоит ли у тебя что-то покупать.

— Ах, да-да!

Оуэн хлопнул себя по лбу, будто только сейчас вспомнил о своей основной работе. Он сгрузил с плеч тяжелый деревянный станковый рюкзак и аккуратно поставил его на землю.

Затем он откинул плотный защитный полог.

Под ним стройными рядами висели кожаные мешочки, стеклянные флаконы и маленькие деревянные шкатулки. В бутылочках переливались жидкости самых разных оттенков: одни походили на боевые зелья, другие — на травяные настои, от которых исходил легкий целебный аромат. Рядом аккуратно лежали брикеты сухпайков, несколько рулонов бинтов, огниво и парочка странных инструментов, назначения которых Рейн с отрядом даже не знали.

По крайней мере, внешне он действительно выглядел как настоящий странствующий торговец. Вот только ни один нормальный купец не стал бы обустраивать лавку у стен заброшенной церкви в недрах подземелья.

Тайрен бегло окинул взглядом товары и тут же задал следующий вопрос:

— Ладно, а как у тебя расплачиваться? Бартером?

Услышав это, Оуэн закатил глаза и погрозил ему пальцем:

— Еще чего! В приличном обществе торгуют за звонкую монету.

На полуслове он осекся и подозрительно уставился на отряд:

— Погодите, — взгляд Оуэна стал настороженным. — Только не говорите мне, что вы пришли без денег!

С этими словами он инстинктивно попытался прикрыть товар пологом.

Выражения лиц Рейна и остальных стали весьма двусмысленными. Деньги они, разумеется, с собой не брали. В конце концов, отправляясь в подземелье, нормальные люди берут оружие и припасы, а не кошели с медяками и серебром.

Хотя, строго говоря, кое-что у них все же было.

Тайрен пошарил по карманам и в итоге выудил пару серебряных монет. Выложив их на ладонь, он неуверенно протянул их вперед:

— Такие сойдут?

Оуэн мельком глянул на монеты. В следующее мгновение его настороженность сменилась нескрываемым презрением:

— Это еще что за фальшивки?

Тайрен хлопнул глазами:

— В смысле? Это серебряники.

— Я вижу, что не медяки, — Оуэн двумя пальцами брезгливо поддел одну из монет и покрутил перед глазами. Его лицо скривилось: — Вопрос в другом: где ты нашел эту подделку?

Тайрен так и замер с открытым ртом:

— Подделку?!

— А что это по-твоему? — Оуэн впихнул монету обратно ему в руку с самым праведным видом. — На ней нет герба Королевства Фрейланд, да и вес совершенно не тот. Пытаться всучить подобное честному купцу — это прямое оскорбление моего профессионального достоинства!

— Да я даже не пытался!..

— Пытался или нет — не тебе судить, — строго отрезал Оуэн. — Но так и быть, на первый раз сделаю вид, что ничего не было.

Тайрен открывал и закрывал рот, совершенно не понимая, с чего вообще начать оправдываться. Асар прижал ладонь ко лбу. Серин едва сдерживала смущенную улыбку. Слушать в глубине Подземелья Блэкстоун, как подозрительный торговец на полном серьезе объявляет их ходить-ходячие серебряники фальшивками, было настолько абсурдно, что никто даже не знал, стоит ли спорить.

Рейн, однако, не смеялся. Его взгляд замер на возвращенной монете, а затем перетек на Оуэна:

— А какую валюту ты принимаешь?

— Отличный вопрос!

Оуэн мгновенно просиял, будто только и ждал, пока клиент задаст правильный вопрос. Он полез в небольшой кожаный кошель у себя на поясе и вскоре вытащил оттуда несколько монет.

Они не были похожи ни на деньги Городка Блэкстоун, ни на чеканку известных им королевств. Поверхность монет имела тусклый, серовато-серебряный оттенок, а края были сильно потерты. На одной стороне проглядывал размытый узор, а на другой — едва различимый древний герб.

Глаза Рейна слегка сузились. Он уже видел такие монеты. И совсем недавно. Точно такие же чеканки они нашли в сундуке после победы над Шепчущим.

— Я принимаю только такие, — Оуэн подбросил монету пальцем и ловко поймал ее в ладонь. — Старинная чеканка Фрейланда. Вы только взгляните на этот благородный платиновый блеск! На этот вес! Вот как выглядят настоящие, надежные деньги.

Тайрен посмотрел на свои монеты, потом на чеканку в руке Оуэна:

— То есть наши серебряники снаружи для тебя — фальшивка?

— Не для меня, — поправил Оуэн. — А для Королевства Фрейланд.

Он сделал паузу, а затем, словно вспомнив кое-что еще, добавил:

— Впрочем, если у вас нет старых монет, я могу принять и магические кристаллы.

Услышав это, Рейн и остальные наконец облегченно вздохнули. Магические кристаллы. По крайней мере, это означало, что они не уйдут с пустыми руками.

Оуэн, казалось, прочитал их мысли. Ухмыльнувшись, он снова откинул полог, демонстрируя зелья и инструменты:

— Ну так что, уважаемые клиенты? Прикупите что-нибудь?

Только Тайрен собрался ответить, как из глубины церкви донеслись тяжелые шаги.

Из тени дверного проема медленно вышел высокий старик в серо-коричневой сутане. Ее подол был сильно истрепан, а на рукавах виднелось несколько аккуратных заплаток. На шее старика висел старинный амулет, скрытый под воротником, — наружу выглядывал лишь край тусклого металла.

Его лицо изрезали глубокие морщины, но бледные светло-зеленые глаза смотрели удивительно цепко и строго.

— Эшфорд, — окликнул его старик низким, глухим голосом. — Подойди на пару слов.

Оуэн обернулся. Улыбка на его лице не исчезла, но в ней проскользнула нотка досады:

— Уже иду!

Он поднял руку, успокаивая старика, а затем виновато кивнул отряду:

— Простите, почтенные клиенты. Похоже, торговлю придется ненадолго отложить.

С этими словами он ловко задернул полог и снова закинул деревянный рюкзак на плечи.

— Епископ Лориан, чем могу помочь? — окликнул его Оуэн, быстро направляясь к входу в храм.

Отряд на мгновение замер. Тайрен перевел взгляд с Оуэна на старика и тихо шепнул:

— ...Так он тут не просто торговец?

Никто ему не ответил. Потому что и без слов было ясно: этот странствующий купец отлично знал всех, кто укрывался в церкви.

В этот момент старик, названный Епископом Лорианом, поднял взгляд и посмотрел прямо на Рейна и его спутников.

Едва его тяжелый взор скользнул по отряду, пальцы Серин инстинктивно сжали дубовый посох. Она и сама не могла понять почему. От старика не веяло ни враждебностью, ни той тошнотворной аурой, что исходила от монстров подземелья. Но именно поэтому ей было еще труднее расслабиться.

Епископ Лориан смотрел на них несколько секунд, прежде чем медленно произнес:

— Чужаки, — его голос звучал не громко, но шоркающие разговоры беженцев у стен церкви тут же стихли. — Вы тоже заходите.

◆ ◆ ◆

Внутри Комнаты Ядра Оуэн наблюдала за происходящим с нескрываемым удовольствием.

Особенно когда Рейн и торговец Оуэн начали вести диалог — от восторга его маленькое ядро буквально подпрыгивало в воздухе.

Оуэн Эшфорд. Это было его настоящее имя. И характер он слепил по собственному образу и подобию. Что же до лица... ну, оно было не совсем его.

Тут уж ничего не поделаешь. Оуэн просто не помнил, как выглядел в своей прошлой жизни. Черты лица, форма черепа, цвет глаз — даже то отражение, что он видел в зеркале каждое утро, превратилось в смутное размытое пятно. Без исходника воссоздать точную копию было невозможно.

Так что внешность он просто сваял на свой вкус. Впрочем, лицо — не главное. Главное — манера речи! Это инстинктивное желание поворчать, стоит столкнуться с трудностями. Эта дурная привычка поддразнивать людей, когда они слишком уж сильно настороже. Вот те мелочи, что действительно оживляют персонажа! По крайней мере, Оуэн был невероятно доволен своей работой.

Особенно момент с монетами. Когда Тайрен с самым серьезным видом вытащил серебряники, а торговец Оуэн прямо на месте объявил их фальшивкой, истинный Оуэн едва не задохнулся от смеха.

Отлично. Просто отлично!

Именно такой маленький сюрприз он и готовил. Оуэн, который может стоять прямо перед Рейном и перекинуться с ним парой фраз. Пусть и в такой немного замысловатой форме. Но какая разница? Главное — Рейн действительно поговорил с ним!

Ядро Оуэна мягко засияло. Одного этого было достаточно, чтобы поднять ему настроение на долгое время вперед.

Впрочем, сейчас было не время предаваться праздности. По крайней мере, не слишком долго.

Оуэн подавил захлестнувший его восторг и снова сосредоточил внимание на экране, где замерли Рейн и его отряд.

В конце концов, создавать вещи было, конечно, весело. Но смотреть на эмоции исследователей, когда они сталкиваются с его творениями, и наблюдать за их выбором — вот истинное развлечение! Особенно если речь шла о группе Рейна.

◆ ◆ ◆

Рейн последовал за Оуэном и Епископом Лорианом внутрь церкви.

Внутреннее пространство оказалось куда более просторным, чем казалось снаружи. Большинство деревянных скамей, которые должны были ровными рядами стоять по центру, были сдвинуты к стенам, а весь освободившийся пол застелили соломенными циновками. На них лежали десятки беженцев. Одни были укрыты тонкими тряпками, у других головы и руки были перемотаны бинтами. Из углов то и дело доносился тихий кашель и стоны боли.

Несколько священников в точно таких же серо-коричневых сутанах снували между ранеными: они меняли повязки, помогали больным подсесть и сделать глоток воды или тихо утешали тех, чьи глаза совсем померкли от отчаяния.

Увидев эту картину, Серин на миг замерла. Чисто инстинктивно она хотела сделать шаг вперед и помочь. Но в следующее мгновение заставила себя остаться на месте и отступила за спину Рейна.

Это была не больница при храме в Городке Блэкстоун. Это были недра подземелья. И люди на соломенных циновках вполне могли оказаться не настоящими больными.

А вот Оуэн, похоже, привык к подобному зрелищу. Проходя мимо очередного священника, он ловко доставал из-под плаща пару стеклянных флаконов или рулон бинтов и мягко вкладывал им в руки. Священники тихо благодарили его в ответ. Оуэн лишь отмахивался и, не сбавляя шага, шел вслед за Епископом Лорианом все глубже в церковь.

Рейн молча наблюдал за этим, и взгляд его становился все более хмурым. Он уже начинал путаться: действительно ли они находятся в глубине опасного Подземелья Блэкстоун или их каким-то образом перенесло в настоящее, заброшенное убежище для выживших?

Даже Тайрен, вопреки обыкновению, не спешил открывать рот. Так этот болтливый торговец, который только что назвал их деньги фальшивкой, действительно помогал людям? Это напомнило Тайрену сурового старого священника, которого он видел вместе с Серин в сиротском приюте пару дней назад. Да уж, внешность бывает обманчивой. Напряжение на его лице слегка спало, и даже шаг стал как-то легче.

А вот Бартон ни на секунду не ослаблял хватку. Его взгляд был намертво прикован к торговцу Оуэну — он словно проверял, действительно ли тот раздает припасы или готовится выкинуть очередной фокус. Асар шел с другой стороны, непрерывно сканируя глазами и священников, и раненых на циновках.

Отряд дошел до самых дальних покоев церкви. Епископ Лориан толкнул боковую дверь и жестом пригласил всех войти.

Это была небольшая комната: лишь длинный стол да несколько деревянных стульев. У стены штабелями стояли ящики с сухпайками, сушеными травами и старым ветошью, а в воздухе висел стойкий запах лекарств.

Как только дверь за ними закрылась, стоны и кашель снаружи моментально смолкли.

Епископ Лориан жестом предложил всем сесть. И только когда отряд расположился за столом, он медленно повернулся к Оуэну:

— Эшфорд, — его голос звучал еще ниже, чем прежде. — Нам нужна твоя помощь.

Улыбка на лице Оуэна застыла. Он чисто подсознательно вскинул руки в защитном жесте. Но, взглянув на изрезанное морщинами лицо Епископа Лориана, медленно опустил их обратно.

И тяжело вздохнул:

— Говорите.

Оуэн посмотрел на епископа с нескрываемым обреченным смирением:

— Что на этот раз за неприятности? Сразу предупреждаю: я всего лишь безобидный странствующий торговец. Я и за себя-то толком постоять не могу! Если у вас тут что-то серьезное, не лучше ли поискать Баска и остальных паладинов?

— Баск и его люди уже ушли в Городок Грейвуд, — хмуро отозвался Епископ Лориан. — Изначально они отправлялись к Старому Аптекарю, чтобы забрать партию лекарств и проверить, остались ли в городе выжившие.

Епископ на миг умолк:

— Но они до сих пор не вернулись.

Услышав незнакомое название, Рейн и остальные слегка вздрогнули. Тайрен только собрался расспросить подробнее, как увидел, как лицо Оуэна мгновенно изменилось.

— Они ушли в Городок Грейвуд?!

Оуэн откинулся на спинку стула так резко, будто хотел оказаться как можно дальше от этого стола:

— И они до сих пор не вернулись?!

Епископ Лориан ничего не ответил. Но это молчание было красноречивее любых слов.

Оуэн долго смотрел на него, а затем медленно выдохнул:

— Епископ, — выговорил он по слогам. — Вы ведь знаете, что скоро зазвонят колокола.

Сидевший сбоку Тайрен наконец не выдержал:

— Да что еще за колокола?! И где вообще этот Городок Грейвуд?

Оуэн медленно повернул голову и уставился на Тайрена. Выражение его лица было довольно странным.

— Хм? — он слегка нахмурился. — Вы что, не знаете?

Тайрен похлопал глазами:

— А должны?

Оуэн пару секунд гипнотизировал его взглядом, а затем махнул рукой, решил не цепляться к этой детали, и потер лоб:

— Ладно, проехали.

Он неопределенно указал пальцем в сторону двери:

— Выходите на грунтовку за церковью и идите через туман. Там будет лесная тропа. Идите прямо по ней — и вскоре упретесь прямо в Городок Грейвуд.

Тут он сделал паузу. Беззаботный тон, с которым он объяснял дорогу, моментально улетучился:

— Но я должен предупредить вас кое о чем.

Оуэн опустил руку и серьезно посмотрел на Рейна и остальных:

— Городок Грейвуд никогда не был безопасным местом.

Тайрен слегка напрягся:

— Ты же сам только что сказал, что там могут быть выжившие?

— Могут быть. Что не делает его безопасным, — раздраженно буркнул Оуэн. — Там полно монстров и Иссохших Стражей, которые продолжают патрулировать улицы даже после смерти. Обычно они просто бродят по городу, дерутся между собой и нападают на любого живого, кто туда забредает.

Глаза Рейна слегка сузились:

— Иссохшие Стражи?

— Бывшая стража Грейвуда, — пояснил Оуэн. — Точнее, то, что от них осталось.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

Оуэн откинулся на спинку стула и слегка постучал пальцами по столешнице:

— В общем, пока колокола молчат, в городе царит привычный хаос. Монстры нападают на стражников, стражники — на монстров. Часть мертвых горожан просто сидит на месте, часть — слоняется без дела. У них нет единой системы. Они просто действуют по остаточным инстинктам.

Он поднял взгляд на отряд Рейна:

— Так что пока колокола не зазвенели, вы можете воспользоваться их грызней между собой, чтобы проскользнуть дальше.

Тайрен слушал его, всё сильнее хмуря лоб:

— А что происходит, когда зазвонят колокола?

На этот раз Оуэн ответил не сразу. Он лишь перевел взгляд на Епископа Лориана.

Старик немного помолчал, а затем медленно заговорил:

— Когда бьют колокола, Городок Грейвуд меняется.

Его голос звучал низко и зловеще:

— Твари, что дрались друг с другом, остановятся.

Тех, кто раньше неподвижно сидел в углах, пробудит этот гул — словно по мановению чьей-то воли.

Епископ Лориан окинул отряд тяжелым взглядом:

— В этот момент всё, что способно двигаться в городе, начинает искать запах живых.

Тайрен тяжело сглотнул. На этот раз он не стал сразу отшучиваться.

После недолгого молчания Рейн спросил:

— Откуда доносится этот звон?

Епископ поднял глаза:

— С колокольни, — отчеканил он. — С колокольни в самом центре Городка Грейвуд.

В комнате снова стало тихо.

Оуэн прижал пальцы к переносице, а затем вздохнул — словно окончательно смирился с неизбежным:

— Как бы то ни было, мне все равно нужно сделать крюк и пополнить запасы в другом месте.

Он поднял взгляд на Рейна и его спутников, выдавив из себя подобие кривой ухмылки:

— Так что, дорогие клиенты...

Не согласитесь ли вы прогуляться до Городка Грейвуд вместо меня?

Он сделал паузу и добавил:

— Найдите Баска и его людей. А если не найдете... хотя бы принесите ту партию лекарств от Старого Аптекаря.

Не переживайте. Я заплачу как следует.

Райн ответил не сразу.

Он мельком взглянул на странствующего торговца Оуэна, затем перевел взгляд на своих соратников.

Встретить людей внутри подземелья, да еще и получить от них поручение отправиться в другой город на поиски кого-то... Каким бы ракурсом он ни рассматривал эту ситуацию, она выглядела чересчур странной. Подобные решения не принимаются капитанским волеизъявлением на пустом месте.

Как минимум, ему нужно было услышать мнение группы.

— Извини. Ты можешь дать нам немного времени на обсуждение?

Улыбка Оуэна на миг застыла, но он тут же снова изобразил понимание и доброжелательно кивнул:

— О, разумеется! Понимаю, дело серьезное.

Райн сделал знак товарищам и первым вышел из маленькой комнаты. Обсуждать задуманное под чужими ушами он не намеревался.

Выйдя из пристройки, отряд молча покинул церковь. И только отшагав на достаточное расстояние от ее стен, Райн остановился и обернулся к группе:

— Что думаете по поводу его просьбы? Стоит ли брать поручение?

Тайрен заложил руки за голову и ответил со своим обычным легкомысленным видом:

— Слушай, ну брать квесты в глубине подземелья — это, конечно, дичь полная. Но Блэкстоун с самого начала был той еще аномалией, разве нет? — он пожал плечами. — По крайней мере, вреда нам пока не причинили. Я за то, чтобы хотя бы сходить на разведку.

Бартон, стоявший подле него, промолчал, но коротко и веско кивнул.

— Прощупать почву в любом случае не помешает, — тихо добавил Асар, бросив беглый взгляд на церковный силуэт. — Чуть что пойдет не так — мгновенно отступаем.

Серин опустила голову, о чем-то размышляя, а затем поджала губы и посмотрела на Райна. В ее глазах читалась твердая уверенность:

— Капитан, я хочу им помочь, — она сделала небольшую паузу. — Даже если... даже если они не совсем настоящие люди.

Райн выждал секунду и тяжело выдохнул.

Похоже, все мыслили в одном направлении. Поручение казалось абсурдным, но и Подземелье Блэкстоун никогда не было обычным очагом скверны. К тому же, в Городок Грейвуд им все равно пришлось бы идти рано или поздно. И лучше сделать это с конкретной целью и хоть какой-то вводной информацией, чем ломиться в туман всвободную.

— Ладно. Мы примем поручение. Но с одним условием.

Все уставились на капитана.

Голос Райна звучал спокойно, но не допускал возражений:

— При малейшей угрозе или неоправданном риске — немедленный отход.

Возражений не последовало.

Райн кивнул и развернулся назад к церкви, но тут же увидал Оуэна: торговец как раз выходил на крыльцо с деревянным рюкзаком за спиной. Завидев отряд, он семенящим шагом устремился к ним, и на его лице засияло нескрываемое предвкушение:

— Почтенные клиенты! Вы приняли решение?

Райн окинул взглядом соратников и посмотрел Оуэну прямо в глаза:

— Мы согласны.

Глаза торговца мгновенно вспыхнули. Однако Райн не дал ему вставить и слова:

— Но сначала ты детально изложишь всё, что знаешь. Цель поручения и, разумеется, награду.

— Само собой! В лучшем виде!

Оуэн расплылся в широченной улыбке, потер ладони и с легким стуком опустил станковый рюкзак на землю:

— Тогда давайте познакомимся как следует! Я ведь до сих пор не знаю, как к вам обращаться.

Райн коротко назвался сам и представил своих людей, обозначив роли каждого в отряде. Узнав, что перед ним капитан, Оуэн стал вести себя еще теплее и предупредительнее:

— Капитан Райн! — он мгновенно напустил на себя деловитость. — Тогда буду краток.

Торговец указал рукой в сторону серого тумана:

— Выходите от церкви и держитесь грунтовой дороги. Пройдете через лесную тропу — и увидите въезд в Городок Грейвуд. Старая Аптека находится почти у самого входа, далеко углубляться не придется.

Он сделав паузу, и его голос заметно понизился:

— Не пытайтесь пробиваться в самый центр города без нужды. Если встретите Баска и его людей — отлично. Не найдете — черт с ними. Если здание Старой Аптеки еще цело, просто вынесите оттуда все уцелевшие лекарства и травы, какие сможете унести.

Тут Оуэн выдавил довольно натянутую, печальную улыбку:

— На самом деле... если не найдете людей — не страшно. Если не добудете зелья — тоже не беда. Я просто хочу, чтобы вы вернулись живыми. Нас... нас и так остается все меньше.

От этих слов у всех на миг перехватило дыхание.

Райн сглотнул подступивший к горлу ком:

— Все меньше? Что ты имеешь в виду?

Оуэн сначала удивленно взглянул на него, но затем, словно вспомнив, что перед ним пришельцы извне, понимающе охнул:

— Ах да, точно. Вы же не в курсе, — он хлопнул себя ладонью по лбу. — Когда хлынул Волчий Вал монстров, всем пришлось врассыпную искать укрытия. Таких убежищ, как эта церковь, способных хоть как-то держать оборону, изначально было раз-два и обчелся.

Улыбка окончательно исчезла с его лица:

— А в последнее время их становится все меньше и меньше.

Тайрен не удержался от вопроса:

— Их сминают твари?

— Кого-то сожрали монстры, — не стал отрицать Оуэн. — У кого-то закончилась еда. Кому-то не хватило медикаментов. А кто-то просто ушел за припасами и не вернулся, — он развел руками, пытаясь вернуть голосу прежнюю легкость: — Вот я и говорю — людей становится все меньше.

Он поочередно посмотрел на каждого из отряда и выдавил из себя еще одну фальшивую ухмылку:

— А ведь чтобы выжить, людям нужно держаться вместе...

От этих слов по спинам путешественников пробежал липкий холодок.

Волчий Вал.

Это был не просто термин из сказок или специфический жаргон подземелий. В их собственном мире тоже случались прорывы монстров. Большинство из них удавалось сдержать совместными усилиями Королевства, Святой Церкви и Гильдии Искателей Приключений — но это в настоящем.

А что, если в один злополучный день прорыв не смогут остановить?

Что, если все эти истории и то, что они видят сейчас — не просто выдуманные декорации, сгенерированные Подземельем Блэкстоун?

Это подземелье... Чем оно является на самом деле?

Голова Райна отозвалась тупой болью от потока спутанных мыслей. На мгновение им овладело дикое желание развернуть отряд, немедленно покинуть подземелье, вернуться в гильдию и выложить Гриру абсолютно все.

Но он подавил этот порыв.

Рано. Слишком мало фактов.

Как минимум, нужно пройти чуть дальше. Нужно собрать больше неопровержимых доказательств, прежде чем делать выводы.

В этот момент тяжелая ладонь опустилась ему на плечо.

Райн вздрогнул и повернул голову. Это был Асар.

— Райн. Не забивай себе голову раньше времени, — Асар коротко глянул на капитана и перевел взгляд на Оуэна: — Так что насчет награды?

Райн тяжело перевел дух и кивнул, возвращаясь к реальности.

— Ну-у-у, у меня тут много всяких полезностей, но я даже не знаю, что вам лучше подойдет... — Оуэн почесал подбородок, а затем радостно всплеснул руками: — А давайте так! Когда вернетесь, вы сможете выбрать из моих товаров всё, что душе угодно, на общую сумму в тысячу пятьсот серебряников Фрейланда! Как вам такое?

Пати переглянулась.

Серебряники Фрейланда.

Райн сначала опешил, но быстро сообразил: купец имел в виду те самые старинные монеты, просто сократил название.

Заметив их замешательство, Оуэн торопливо вытащил из-под плаща моток плотной ткани:

— Ну вот, к примеру! Целительный Бинт. Один рулон стоит семьдесят пять серебряников Фрейланда, — он помахал свертком в воздухе. — Помимо этого у меня есть еще куча отличных вещей. Не переживайте, обиженными я вас не оставлю!

При виде этого рулона взгляд Райна дрогнул.

Целительный Бинт.

Точно такой же предмет они недавно выбили из сундука с сокровищами. Значит, подобные вещи можно не только выбивать с монстров, но и банально покупать у Оуэна.

Правда, цена — семьдесят пять монеток за штуку. Кусается. Набрать такие бинты охапками точно не получится.

Райну даже стало любопытно, во сколько серебряников этот торгаш оценит один магический кристалл. Но расспросы можно было отложить и на потом. Сейчас первостепенной задачей оставалась разведка Грейвуда.

Подавив внутренние сомнения, Райн спросил:

— А что насчет колокольного звона? Как к нему готовиться и чего ожидать?

Оуэн на секунду замер, но в итоге лишь качнул головой и вздохнул:

— Без понятия, — он беспомощно развел руками. — Мы лишь предполагаем, что звук идет со стороны городской колокольни. А вот что это за магия и почему она срабатывает — никто не знает.

Райн нахмурился:

— И что вам вообще известно?

— Мы знаем, что происходит, когда они начинают бить, — выражение лица Оуэна стало предельно серьезным. — Колокол бьет семь раз.

Он поднял указательный палец:

— Первые шесть ударов — это просто предупреждение. Настоящий ад начинается, когда отгремит седьмой удар, — Оуэн посмотрел на группу с нетипичной для него суровостью: — Поэтому, если услышите первый удар колокола — не думайте. Не гадайте. Бегите.

Отряд молча кивнул, высекая эту инструкцию у себя в памяти.

Утряся вопросы награды и правил выживания при звоне, группа больше не стала терять ни минуты и отправилась в путь.

Уже перед самым их уходом Оуэн словно спохватился и крикнул им вдогонку:

— Ах да, чуть не забыл!

Все обернулись.

Торговец указал рукой в глубь туманной чащи:

— Возле лесной тропы бродят несколько тварей, что вырвались из города. Их немного, но ухо держите востро!

— Спасибо, дед! — Тайрен махнул рукой и прибавил шагу, догоняя Райна.

Лишь когда силуэты искателей приключений окончательно растворились в белесой мареве, Оуэн медленно опустил руку. Он поправил лямки деревянного рюкзака, подошел к раскидистому дереву перед церковью... и замер там без движения, превратившись в безжизненное изваяние.

◆ ◆ ◆

Внутри Комнаты Ядра.

Оуэн наблюдал за тем, как группа Райна успешно взяла квест и шагнула в туман. Как только фигурки на световом экране скрылись, его ядро с глухим «поп» шмякнулось прямо на каменный постамент.

— Уф-ф-ф! Простейший квест, а какой оглушительный успех!

В следующую секунду ядро снова взмыло в воздух, радостно раскачиваясь из стороны в сторону.

Чтобы этот диалог прошел без сучка и задоринки, Оуэну пришлось не просто загнать в НПС-торговца гору скриптов взаимодействия, но и несколько раз переписывать древо диалогов и логику ответов. Судя по результату, работа оправдала себя на все сто!

Райн и его команда реально заглотнули наживку и взяли поручение.

— Черт возьми, у меня есть НПС, так почему до сих пор нет нормальной Квестовой Системы?! — проворчал Оуэн про себя. — Ядро уже настолько восстановилось, почему система до сих пор такая тупая?

Тут он резко осекся.

— Погодите-ка... Только не говорите мне, что предыдущие владыки ядер сошли с ума именно из-за попыток вручную прописывать костыли для подобной системы?

Эта мысль развеселила Оуэна. Впрочем, шутки шутками, а собранный «на коленке» квестовый цепочный скрипт был одноразовым. Скрипт запустился именно для группы Райна и двигался вместе с ними.

Даже если другие искатели приключений доберутся до церкви позже, максимум, что они услышат от торговца Оуэна — это пару общих фраз про Грейвуд. Запустить аналогичный цепочный квест они не смогут.

У подземелья всё еще не было полноценной внутренней механики распределения задач.

К счастью, если правильно прописать профайлы личностей и логику поведения интерактивных сущностей, они справлялись со своей ролью вполне убедительно.

— Если бы ИИ моих НПС обладал искусственным идиотизмом... — Оуэн сочувственно вздохнул, — мне бы точно пришлось превратить весь данж в банальную мясорубку.

Впрочем, долго размышлять об этом Оуэн не собирался.

Потому что сейчас начиналось самое интересное. То, ради чего всё и затевалось. Первое знакомство группы Райна с Городком Грейвуд. В прямом эфире!

— Ну-ка, посмотрим, какие рожи вы состряпаете на этот раз!

◆ ◆ ◆

Отряд Райна двигался по грунтовой дороге, постепенно погружаясь в окутанную туманом лесную тропу.

Туман не был слишком плотным — видимость не упала до расстояния вытянутой руки. Но он отлично скрывал перспективу, размывая силуэты деревьев, сухих коряг и границы самой дороги.

Холодный, влажный воздух лип к коже и пробирался за воротники. Земля под ногами стала заметно мягче и поддатливее, чем у церкви. С каждым шагом вперед силуэт разрушенного храма за спиной становился все более призрачным, пока и вовсе не утонул в серой пелене.

Тайрен не удержался и задрал голову, разглядывая кроны деревьев:

— Вау, а эта зона реально огромная! — в его голосе проскользнул нескрываемый восторг. — Вообще не похоже на каньон, в котором мы блуждали до этого.

— Не глазей по сторонам, — остудил его Райн. Он шел во главе группы, и его ладонь уже лежала на рукояти меча. — Эшфорд предупреждал, что на дороге могут быть твари.

— Да знаю я, Кэп, — буркнул Тайрен. — Я просто к тому, что это место все меньше смахивает на подземелье.

Шедший в авангарде Бартон резко остановился. Без лишних слов он сдернул с плеча ростовой щит и молча упер его в землю перед собой.

— Тихо, — Бартон слегка приподнял подбородок. — Впереди движение.

Тайрен моментально притих, натягивая тетиву лука и всматриваясь во мрак.

В глубине тумана несколько низкорослых фигур скакали по кругу. Они сгрудились вокруг какого-то трупа на обочине — судя по очертаниям, это была туша крупной собаки.

Прежде чем Райн успел отдать приказ, одна из фигур заметила отряд. Она зашлась визгливым, режущим слух воплем.

В следующую секунду остальные твари резко развернулись и скопом рванули прямо на искателей приключений!

— Осторожно! Нападают!

Райн выкрикнул команду и вместе с Асаром встал по бокам от щита Бартона: один слева, другой справа.

Только сейчас им удалось рассмотреть нападавших.

Гоблины.

Но не обычные. Они были такими же низкорослыми, но их тела выглядели куда более жилистыми и поджарыми, а на мордах застыло выражение лютой, неосмысленной ярости. Но главное — их кожа имела глубокий темно-фиолетовый оттенок, которого никто из присутствующих раньше не видел.

Гоблины были облачены в обноски кожаных доспехов, а в руках сжимали самодельные ножи и заточенные деревянные пики. На кромках их оружия отчетливо проглядывал темный, маслянистый блеск.

Яд.

В следующее мгновение твари с ходу набросились на отряд, беспорядочно тыча ножами и копьем.

Впрочем, эти хаотичные, дикие атаки не представляли серьезной угрозы для сыгранной группы.

Райн даже не позволил клинку врага приблизиться к себе. Его длинный меч молниеносным выпадом пронзил грудь первого гоблина. Не теряя и секунды, капитан впечатал сапог в тушу второго прыгнувшего на него коротышки. Тот не успел толком коснуться земли, как стрела Тайрена пробила ему горло.

С другой стороны Асар ловким уклоном ушел от прямого удара, заблокировал пару выпадов и обратным взмахом распорол брюхо третьему гоблину.

Видя это, Бартон с грохотом обрушил свой ростовой щит на подбежавшего сбоку врага. Мощнейший удар буквально смял тварь и отправил ее в полет, сбив с ног еще пару наступавших гоблинов.

Асар мгновенно сблизился с ними и несколькими точными ударами добил барахтающихся монстров.

Стычка закончилась, не успев толком начаться.

Однако отряд не спешил расслабляться. Убедившись, что в окрестностях больше нет движения, они достали ветошь и принялись вытирать кровь с оружия.

— Слабаки, — Тайрен подошел к тушкам гоблинов и носком сапога потормошил одного из них. — Тут даже до ранга Черного Железа едва дотягивает, а?

Райн кивнул.

Если сравнивать, эти гоблины были куда менее опасны, чем те же Иссохшие Трупы из каньона.

Но проблема заключалась не в их индивидуальной силе. Их было много, они были быстры, а их оружие, судя по всему, было отравлено. Если бы из тумана выскочила не эта горстка, а целая орава... И если бы они зажали отряд с двух сторон одновременно...

Райн опустил взгляд на темные лезвия клинков и слегонца нахмурился.

Эта лесная тропа явно была не так проста, как казалось на первый взгляд.

Серин подошла со стороны арьергарда. Она не стала касаться оружия гоблинов голыми руками — вместо этого она аккуратно подцепила отравленный кинжал через плотную тряпку, завернула его и убрала в поясную сумочку:

— Хочу отнести его в Гильдию на анализ, — тихо сказала Серин, поправляя сумку. — Вдруг получится состряпать универсальное противоядие.

На лице Райна проскользнула одобрительная улыбка:

— Молодец.

Он кивнул на её сумочку:

— Так другие искатели приключений, когда доберутся сюда, будут в большей безопасности.

Убедившись, что ничего полезного больше нет, отряд возобновил движение к Грейвуду. Вот только теперь их шаги стали куда более осторожными и бесшумными.

Спустя некоторое время туман впереди начал постепенно рассеиваться.

На горизонте вырисовались первые очертания Городка Грейвуд.

Покосившиеся крыши, ряды черных черепичных скатов и силуэты двух- и трехэтажных зданий смутно проступали сквозь сероватую дымку.

У самого въезда в город на соплях висели полуразрушенные деревянные ворота. Рядом с ними огромный кусок частокола выглядел так, будто его разнесли чем-то тяжелым.

И тут Райн с отрядом заметили несколько темных фигур.

Они сгрудились неподалеку от ворот. И замерли без движения.

Райн мгновенно вскинул руку, приказывая всем замереть. Тайрен тут же натянул тетиву лука, а Бартон бесшумно подал щит немного вперед.

Однако по мере того как туман рассеивался, Райн быстро понял: эти фигуры — не монстры.

У полуразрушенного забора сидели люди.

Приглядевшись, Райн заметил, что их обмундирование до боли напоминает форму стражника, которого они видели у церкви. Похоже, это были выжившие защитники Грейвуда.

Райн не стал ломиться напролом. Он сбавил шаг и крикнул издали:

— Вы из стражи Городка Грейвуд?

Сидевшие у частокола люди вздрогнули. Один из стражников, чья рука была туго замотана окровавленными бинтами, с трудом поднял голову. Увидев отряд, он сначала напрягся, но, осознав, что перед ним люди, а не твари, немного расслабил плечи:

— Вы... вы пришли со стороны церкви?

Райн кивнул:

— Нас направил Оуэн. Мы ищем Баска и его людей.

Услышав имя Баска, стражник мгновенно изменился в лице. Он неосознанно обернулся и посмотрел в глубь туманных улиц Грейвуда.

Густая дымка окутывала дома. Покосившиеся крыши и разрушенные фасады зданий пропадали в серой мути, словно затаившийся монстр.

— Сэр Баск... всё еще в городе, — голос стражника был сиплым и сухим. — Он повел оставшихся людей внутрь.

Он сделал паузу и опустил взгляд на свою перебинтованную руку:

— Он велел нам жутко здесь и ждать.

Брови Райна медленно сдвинулись к переносице:

— Как долго он уже внутри?

Стражник ответил не сразу. Он лишь поднял глаза к небу, глядя в сторону городской колокольни, чей силуэт почти полностью скрывал туман.

И спустя долгую паузу глухо произнес:

— Скоро.

Взгляд Райна мгновенно потяжелел:

— Что «скоро»?

Стражник даже не повернулся к нему. Его остекленевшие глаза были прикованы к невидимой колокольне в тумане:

— Скоро зазвонят колокола.

За стенами Подземелья Блэкстоун, в деревянной бытовке Гильдии Искателей Приключений, Грир сидел наклонившись над столом и перелистывал недавно собранные отчеты.

За группу Райна он пока не переживал.

Они действительно пробыли внутри дольше обычного, но всё еще в пределах допустимого. Судя по находкам из их предыдущей вылазки, если в этот раз обошлось без происшествий, ребята должны были исследовать новую, более глубокую зону. А в таком деле спешка ни к чему.

Что по-настоящему беспокоило главу гильдии, так это ненормально быстрый рост сил у местных авантюристов.

Подземелье Блэкстоун появилось всего какую-то неделю назад, а почти каждый искатель приключений в городке уже совершил заметный скачок в ранге. Большинство поднялись минимум на одну малую ступень, а некоторые — даже на две.

От таких темпов развития даже Грир невольно схватился за голову.

Он потер виски.

В сложившейся ситуации оставалось лишь надеяться, что отряд из штаб-квартиры окажется достаточно умелым, чтобы удержать обстановку под контролем. И, желательно, не наломает дров.

— Эх-х... Ну и кавардак.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в бытовку вошла Камилла, которая должна была следить за порядком у портала. Лицо её выражало крайнюю степень тревоги.

— Глава.

Грир поднял взгляд, мгновенно смахнув с лица усталость:

— Райн и остальные вернулись?

— Нет, — Камилла качнула головой, и в её голосе прозвучали непривычно панические нотки. — Лимит на вход в подземелье изменился.

Грир слегка прищурился:

— Объясни.

Камилла торопливо изложила суть. В отряде Райна было всего пять человек. Из-за этого среди толпы авантюристов, давших дуба в очереди, поползли слухи: раз лимит составляет шесть человек, значит, внутрь может пройти кто-то еще.

Камилла поначалу не хотела рисковать, но, убедившись, что арка портала не отторгает приближающихся, разрешила одному из искателей приключений подойти. Тот беспрепятственно шагнул внутрь.

До этого момента происходящее еще со скрипом вписывалось в привычные рамки.

Но затем в очереди вспыхнула перепалка. Прежде чем Камилла успела вмешаться, двоих авантюристов в толкучке вытолкнули прямо на портал, и они одновременно ввалились в арку.

И портал их проглотил.

Райн и его люди все еще не выходили. А вход после этого пропустил еще троих!

Это означало лишь одно: число находящихся внутри Подземелья Блэкстоун уже перешагнуло отметку в шесть человек.

Грир ничего не ответил. В бытовке повисла тяжелая тишина.

Разумеется, оставался еще один вариант: с группой Райна что-то случилось, число исследователей уменьшилось, и подземелье просто догнало количество людей до лимита.

Но эта мысль лишь на мгновение застряла в голове Грира, после чего он решительно её отбросил.

Исключено.

Если бы они активировали Принудительный Возврат, их бы просто выбросило в стартовую каменную залу. В таком случае они всё равно считались бы находящимися внутри, и вход не стал бы открывать новые слоты.

Что же до заключения в стены подземелья...

Гриру еще меньше верилось, что отряд Райна мог вытворить нечто подобное. Эти ребятишки пусть и не были шелковыми, но четко знали границы и всегда следовали правилам Подземелья Блэкстоун. В отличие от группы Сайруса, которая целенаправленно охотилась за ядром, у Райна не было причин разжигать конфликт с подземельем.

А вариант с их гибелью Грир и вовсе отказывался рассматривать.

По крайней мере до сих пор Подземелье Блэкстоун не проявляло кровожадности. Даже Сайрус с подельниками, напрямую посягнувшие на его сердце, в итоге оказались лишь заперты в карцере. Подземелье наказывало дерзких, причем делало это максимально доходчиво и прямо.

Но оно никого не убивало. По крайней мере, на глазах у Грира.

Спустя долгое время глава гильдии медленно опустил листок с отчетом на стол.

— Райн и его люди так и не вышли.

— Да.

— Но подземелье впустило новых людей.

— Да.

Грир посмотрел в окно. Вход в Подземелье Блэкстоун всё так же спокойно возвышался неподалеку. Белоснежный арка портала была неподвижна, словно ничего не произошло.

Всё как всегда. За исключением того, что внутри теперь было больше людей.

Помолчав немного, Грир вдруг тихо хмыкнул:

— Снова изменилось.

Камилла уставилась на него:

— Глава?

— Лимит входа изменился, — Грир потер переносицу, и в его голосе прозвучала беспомощность. — Теперь придется переписывать отчет. Сколько еще раз это подземелье собирается измываться над стариком?

В этот момент снаружи донеслись торопливые шаги. Дверь бытовки снова распахнулась, и на пороге появился сотрудник гильдии, отвечавший за порядок в лагере.

— Глава!

Грир с бесстрастным лицом поднял голову:

— Что еще?

Парень перевел дыхание, его лицо выглядело даже более испуганным, чем у Камиллы минуту назад:

— У лагеря появились посторонние!

Грир нахмурился:

— Авантюристы?

— Нет! — сотрудник торопливо закрутил головой. — Выглядят как элитная свита аристократов. На доспехах герб Дома Вельмонт.

Рука Грира, растиравшая лоб, на миг замерла.

— Семья графа из Графства Вайтъок?

Он медленно опустил руку, и выражение усталости на его лице сменилось собранностью.

Сотрудник кивнул, понизив голос:

— Они заявили, что пришли за молодым господином Асаром Вельмонтом.

В бытовке снова повисла тишина.

Грир аккуратно сложил отчеты в стопку и после паузы тяжело вздохнул:

— ...Как «вовремя».

Он поднялся из-за стола и поправил камзол.

— Передай им, чтобы не приближались к входу, — голос Грира стал холодным и спокойным. — Я сам выйду и поговорю с ними.

Опираясь на трость и заметно прихрамывая, Грир вышел из бытовки.

Неподалеку от лагеря искателей приключений группа рыцарей окружила мужчину. Тот был одет в изысканную богатую одежду. Повадки его выказывали сдержанность, однако во взгляде и надменной посадке головы сквозила спесь человека, привыкшего повелевать. Даже не пытаясь выставлять себя напоказ, он казался истинным центром этой группы.

Гриру хватило одного взгляда, чтобы понять, кто здесь главный.

Этот разлет бровей, форма глаз и черты лица... На миг Гриру показалось, будто перед ним стоит взрослая, куда более хладнокровная копия Асара.

Завидев Грира, Дариан привычным, отточенным движением спешился. Рыцари вслед за ним тоже дружно соскочили с коней.

Дариан сделал шаг вперед. Его осанка выказывала безупречную вежливость, в которой не было ни капли лебезения:

— Доброго дня, Глава Холлоуэй, — он слегка наклонил голову. — Перед отъездом отец лично наказывал передать вам теплейшие пожелания.

Грир лишь оперся обеими руками на набалдашник трости и окинул Дариана молчаливым взглядом. Спустя пару мгновений он издал короткий смешок:

— Отец отлично тебя воспитал.

Выражение лица Дариана не изменилось.

Грир неспешно добавил:

— Куда лучше, чем он сам был в твоем возрасте. Настоящий паршивец был.

Стоявшие за спиной Дариана рыцари заметно напряглись. Дариан лишь слегка опустил голову и улыбнулся:

— Если бы отец услышал эти слова, он бы лишь заметил, что Глава Холлоуэй всё так же остр на язык, как и в прежние времена.

Грир перевел взгляд с него на рыцарей:

— Значит, графский род из Уайтоука притащился в такую глушь, как Блэкстоун.

Он снова уставился на Дариана:

— Сомневаюсь, что только ради того, чтобы передать мне привет от старика.

— Ах. Беспокоясь о безопасности моего глупого младшего брата, я всегда присматривал за его шагами.

Услышав это, Грир лишь презрительно фыркнул:

— Не прикрывайся Асаром.

Улыбка Дариана ни на йоту не померкла.

Грир спокойно смотрел ему в глаза:

— Если бы тебя волновала только тушка брата, ты бы прислал пару охранников с письмом. Но тащить целую свиту рыцарей Дома Вельмонт в Блэкстоун...

Дариан на мгновение умолк. Его длинные бледные пальцы всё так же спокойно покоились вдоль тела, но слегка натянувшиеся вены на тыльной стороне ладоней выдавали скрытое напряжение.

— Асар с детства был таким, — медленно проговорил он всё тем же мягким тоном. — Он свято верит, что если просто прет напролом, то сможет уладить любую проблему. И я, как старший брат, обязан лично убедиться в его безопасности. А заодно проверить, не натворил ли он делов, за которые семье потом придется расплачиваться.

Грир прищурился:

— Не похоже это на простую братскую заботу.

Улыбка Дариана оставалась безупречной:

— А на что это похоже, по-вашему?

— На надзор за мечом, который всё еще лежит в ножнах, — спокойно ответил Грир. — Ты боишься, что он сломается, но еще больше боишься, что однажды его острие повернется против тебя.

Улыбка на лице Дариана на секунду застыла. Но уже в следующее мгновение он вернул себе абсолютное самообладание:

— Глава Холлоуэй проницателен как всегда.

Грир ничего не ответил.

Дариан не стал настаивать и просто перевел взгляд на белоснежную арку портала, возвышавшуюся неподалеку:

— Впрочем, Асар — лишь одна из причин. Я уже ознакомился с отчетами, которые отправляли в Графство Уайтоук из Блэкстоуна. И раз уж Подземелье Блэкстоун доказало свою невероятную ценность, наш Дом не может просто сделать вид, что ничего не замечает, — он снова посмотрел на Грира: — Мы намерены исследовать Подземелье Блэкстоун.

Грир даже бровой не повел:

— И ради этого нужно было спрашивать моего разрешения? — он оперся на трость и равнодушно добавил: — Подземелье Блэкстоун — не частная собственность гильдии. Вставайте в очередь по общим правилам, не устраивайте глупостей — и идите себе на здоровье.

Дариан тонко улыбнулся:

— Обычным авантюристам этого действительно достаточно, — он не стал продолжать сразу, а лишь слегка поправил манжет, словно то, что он собирался сказать, было само собой разумеющимся: — Но я представляю Дом Вельмонт. А также наших весьма влиятельных и осведомленных друзей.

◆ ◆ ◆

Глубоко в недрах Подземелья Блэкстоун Оуэн даже не догадывался о том, что происходит снаружи. Всё его внимание было приковано к группе Райна.

У въезда в Грейвуд Серин окатывала перевязками раненых стражников. Большинство ран были запущены, и даже остановив кровотечение, рассчитывать на то, что они сразу встанут в строй, не приходилось. Райн не стал настаивать. Он лишь коротко спросил, в каком направлении ушел Баск с остальными.

Стражник указал рукой на туманную улицу, уходящую в глубь города:

— Сэр Баск... ушли туда.

Райн кивнул, не став задавать лишних вопросов. Время поджимало — колокола могли зазвонить в любой момент.

Отряд быстро перестроился, миновал разрушенный частокол и осторожно ступил на улицы Городка Грейвуд.

В Комнате Ядра само ядро Оуэна запульсировало волнами лазурного света.

Началось! Вторая зона, над которой он так долго корпел, наконец-то предстанет во всей красе перед первыми исследователями!

Ну же! Давайте посмотрим, как вы справитесь с городом, подвластным звону колоколов!

Улицы Грейвуда были утоплены в серой мареве.

Бартон шел в самом авангарде, ни на секунду не опуская тяжелый ростовой щит. На его висках уже выступили капли пота, а взгляд непрерывно метался из стороны в сторону.

Причина была проста: это место буквально идеально подходило для засад.

По обе стороны пустующей улицы в тумане молчаливо высились дома. Двери некоторых были распахнуты настежь, и за ними зияла непроглядная тьма. Другие же были наглухо заколоты досками и завалены мусором — так, что даже щели в окнах оказались забиты.

Эти зияющие дверные проемы, перекошенные ставни и темные переулки создавали стойкое ощущение, будто в темноте кто-то затаился и не сводит с них глаз.

Вскоре Райн и остальные заметили те самые темные тени, о которых говорил Епископ Лориан. Они действительно просто бесцельно слонялись на месте.

Тайрен из любопытства попытался подобраться ближе, но тени вообще никак не отреагировали. Они лишь медленно бродили взад и вперед сквозь туман, словно заблудшие души, забывшие, куда направлялись.

— Тайрен! — тихо окликнула его Серин, оставив попытки подобраться.

Тайрен спешно отступил назад, смущенно ухмыльнувшись. Райн лишь смерил его строгим взглядом и жестом приказал двигаться дальше.

Вскоре из-за поворота донеслись глухие звуки боя.

Райн обменялся взглядом с Бартоном и прибавил шаг. Но когда они выскочили за угол улицы, то резко замерли.

Перед ними были вовсе не стражники Грейвуда во главе с Баском.

Вместо них там сражались трое Иссохших Стражей в кольчугах. Двое сжимали в руках добротные железные мечи и щиты, а третий был вооружен длинным копьем и круглым щитом. Их окружила орава фиолетовых гоблинов.

Вот только, судя по картине боя, преимущество было вовсе не на стороне численно превосходящих гоблинов. Положение удерживали трое Иссохших Стражей.

Двое мечников двигались бок о бок, смыкая щиты и наглухо перекрывая атаки гоблинов. Стоило какому-нибудь коротышке попытаться зайти сбоку, как один из них тут же смещался, закрывая брешь, а второй наносил сокрушительный удар мечом.

А копьеносец весь бой держался на полшага позади них. Он не рвался вперед, а словно вышколенный солдат, хладнокровно держал древо на кромке щита. Стоило гоблинам упереться в стену щитов и сбиться в кучу, как острие копья молниеносно вылетало из щели, насквозь пробивая очередную тварь.

Фиолетовые гоблины бросались снова и снова, но так и не смогли пробить эту стройную оборону. Напротив, каждая их атака лишь открывала новые бреши в их собственных рядах.

За какие-то пару минут трое гоблинов уже ковром легли на землю.

Поняв, что поражение гоблинов — вопрос нескольких секунд, Райн изначально хотел обойти бойню стороной, чтобы не терять время до звона колоколов.

Однако глазастый Тайрен вдруг замешкался и указал пальцем: буквально в нескольких шагах от драки виднелась вывеска Старой Аптеки. Покосившаяся табличка висела на одной петле, дверь была выбита, а внутри царила тьма.

Но как бы то ни было, их цель была прямо здесь. И троица Иссохших Стражей перекрывала к ней подход.

— Ну просто зашибись, — Бартон тяжело вздохнул и уперся ногами в землю, перехватывая щит. — Эти трое вообще не похожи на тех тупых Иссохших Трупов из каньона, которые умели только мясом заваливать.

Все уставились на Райна, ожидая команды.

— Ждем, — тихо скомандовал капитан. — Как только они покончат с гоблинами — мгновенный рывок. Не дайте им снова перестроиться.

Все кивнули.

Вскоре последний фиолетовый гоблин с глухим стуком валился на землю, сраженный мечником.

И ровно в тот миг, когда он испустил дух, Райн рябкнул:

— Пошли!

Бартон с тяжелым щитом наперевес первым рванул вперед.

Впрочем, еще быстрее его тарана до врага долетели бронебойные стрелы Тайрена.

Один из мечников только успел развернуться, как стрела со свистом вонзилась ему прямо в высохшее горло. Увы, подобная рана, похоже, вообще не причинила ему вреда. Тварь лишь издала сиплый рык и прикрылась щитом, шагнув навстречу.

Вторая стрела чиркнула по краю круглого щита копьеносца и взрывом расщепила его в щепки. Но тварь лишь слегка изменила угол, прикрывшись остатками щита, и спрятала копье за спинами мечников.

— Да что это за дрянь такая?! — ругнулся Тайрен, не прекращая стрельбу.

В этот момент Бартон уже с грохотом врезался в первого мечника. Приняв удар меча на свой ростовой щит, он в следующую секунду совершил мощнейший толчок снизу вверх, буквально подбросив тварь в воздух. Мечник потерял равновесие и завалился назад.

Второй мечник попытался закрыть образовавшуюся брешь, но Райн и Асар синхронно зажали его с двух сторон.

Они действовали практически без слов, идеально чувствуя ритм друг друга. Асар наносил тяжелые, рубящие удары, заставляя тварь приниматься только за оборону, а Райн искал малейшие щели, подрезая сухожилия и сочленения доспехов.

Спустя пару мгновений зажатый в клещи мечник допустил роковую ошибку. Вспышка клинка — и отсеченная рука, сжимавшая меч, отлетела в сторону!

С другой стороны Бартон просто вмял второго мечника в землю. Тайрен не упустил момент: его стрела пробила череп твари насквозь. Иссохшая туша пару раз дернулась и затихла.

— Низшая Бронза! Не так уж и страшно! — победно крикнул Тайрен.

Однако Райн тут же остудил его пыл:

— Не расслабляться!

На поле боя остались лишь двое поверженных мечников и копейщик, потерявший часть щита.

И в следующее мгновение эта тварь просто отбросила бесполезный щит в сторону.

Глаза Райна расширились:

— Тайрен, берегись!

Но предупреждение запоздало.

Иссохший копейщик слегка присел, его высохшая рука с дикой силой метнула длинное копье прямо в лучника!

Тайрен, еще секунду назад радовавшийся успеху, побледнел и кубарем бросился в сторону.

Копье пролетело в миллиметре от его груди, но острие всё же располосовало предплечье, выдрав кусок мяса.

— А-а-агх! — глухо вскрикнул Тайрен и завалился на землю.

Копье с треском вонзилось в деревянную стену дома за его спиной.

В тот же миг копейщик, оставшийся без оружия, оказался полностью открыт. Бартон с диким ревом впечатал в него свой ростовой щит, заставив отшатнуться, а Райн и Асар двумя точными ударами подрезали ему колени и шею. Тварь рухнула, и Райн добивающим ударом в череп поставил точку в этом бою.

Всё было кончено.

Но никто не спешил праздновать. Райн опустил меч и торопливо подбежал к Тайрену:

— Покажи рану.

Тайрен держался за окровавленное плечо. Лицо его было бледным, но он все равно пытался выдавить ухмылку:

— Да ерунда... Так, царапина.

Райн посмотрел на рукав, стремительно намокавший от крови, и его лицо потемнело:

— Это у тебя называется царапиной?

Ухмылка Тайрена мгновенно испарилась.

Серин уже опустилась рядом с ним на колени и осторожно отвела его руку. Рана была не смертельной, но глубокой: лезвие копья буквально вырвало кусок плоти, и кровь хлестала не переставая.

Поджав губы, она достала из сумки рулон Целительного Бинта, выбитого из сундука. Отрезав небольшой кусок, она туго забинтовала рану.

Белоснежная ткань тут же стала алой, но уже в следующую секунду из-под нее заструилось мягкое, теплое свечение, останавливающее кровь.

Cерин прижала ладонь к бинту и тихо прошептала:

— Пусть Чистая Белая Звезда явит милосердие этому телу...

Нежный изумрудный свет засиял в её ладони, проникая сквозь ткань прямо в рану.

Плечи Тайрена наконец немного расслабились, хотя он всё еще пытался храбриться:

— Говорю же, просто задело...

Райн стоял над ним, глядя сверху вниз. Его голос звучал очень тихо и строго:

— Будь ты на полшага медленнее — это «задело» стоило бы тебе жизни.

Тайрен тут же вжал голову в плечи и умолк.

Серин закрепила край бинта и строго посмотрела на него:

— Перестань красоваться, пока бой не окончен.

— Да знаю я, знаю... — пробормотал Тайрен. — В следующий раз буду радоваться только когда все твари будут мертвы.