Токио 1991: Начиная с банковского служащего
Jinri Shou Fu Canglong

Тюя Кирю, очутившись в незнакомом Токио, мечтал лишь о спокойной службе в банке: откладывать зарплату, раздавать долги и дожить до пенсии. Однако вскоре он стал замечать развилки собственной судьбы — любой его шаг немедленно приносил деньги, навыки, полезные сведения или повышал расположение людей вокруг. И уже не только школьная любовь, но и строгая бизнес-леди, и скромная сослуживица — все девушки потянулись к нему. Только потом Кирю понял: симпатию ещё можно утаить. А вот умение нравиться сразу двоим приходится прятать с особым тщанием.

====================

«Кирю Тая»

Апрель 1991 года, весна.

Осака, Китасинти.

В непритязательной идзакая кружком уселись бывшие одноклассники, и повсюду раздавался звон соприкасающихся бокалов.

Кирю Тая сидел в самом углу.

Перед ним стояла чашка с улуном, в котором уже давно выдохлись все пузырьки.

Это всеобщее оживление было и близко – настолько, что можно было разглядеть безупречно белую шейку старосты Миядзавы, – и в то же время бесконечно далеко, словно тени из прошлой жизни.

Никто не обращал на него внимания.

Пока из туалета не вернулся его друг Като Дан, который плюхнулся рядом и, поддатый, ощутимо толкнул его в плечо:

─ Тая! Ты чего это забился в угол?

Глас привлек внимание окружающих.

─ А ведь Кирю-кун, кажется, почти ничего не говорил весь вечер.

Заговорила Миядзава Кэйко, староста их класса. Она сидела напротив, чуть склонив голову, и ее длинные черные волосы мягко поблескивали в теплом желтом свете лампы идзакая.

Даже спустя столько лет в ней не изменилось это присущее старосте сочетание серьезности и мягкости, разве что добавилось уверенности, свойственной зрелой женщине.

─ Ну и ну, этот Тая!

Като сделал большой глоток пива и хлопнул Кирю Таю по плечу:

─ Он еще со школы слова лишнего не вытянешь. Но кто бы мог подумать, что этот тихоня в итоге поступит в Тодай.

─ В Токийский университет?

─ И не только туда.

Като прибавил весу своим словам:

─ Наш парень теперь в осакском филиале банка «Мицубиси», самый что ни на есть настоящий банковский клерк.

На секунду в воздухе повисла тишина, а затем кто-то свистнул.

─ Банковский служащий?!

Голос Миядзавы Кэйко взлетел на несколько тонов выше. Ее миндалевидные глаза широко раскрылись, и она нескрываемо изумленно уставилась на Кирю Таю:

─ Кирю-кун, ты теперь штатный сотрудник банка?

Все взгляды вокруг мгновенно устремились на него.

Кирю Тая поднял голову, встретился взглядом с окружающими, прикусил губу и чуть заметно кивнул:

─ Да, устроился в этом месяце.

В Японии 1991 года устроиться на работу в банк, особенно в такой крупный и первоклассный, было заветной и практически недостижимой мечтой для любого гуманитария.

Банки в Японии назывались «матерью всех отраслей», и их работники неизменно возвышались над остальными как по уровню доходов, так и по социальному статусу.

Что же до банка «Мицубиси», он и вовсе занимал сердцевину всей японской дзайбацу-системы.

И пусть пузырящаяся экономика уже начинала трещать по швам, банковский ореол по-прежнему слепил глаза, и люди все так же верили: попал в банк – значит, схватил бога за бороду.

Одноклассники снова перевели на него взгляды, вдруг ощутив, что на этого прежде незаметного паренька словно легла печать избранности.

Миядзава Кэйко несколько секунд пристально смотрела на него, и в ее глазах мелькнула сложная гамма чувств.

В старшей школе Кирю Тая сидел прямо за ее партой.

В октябре на втором году обучения они проводили школьный фестиваль, и она отвечала за подготовку классного мероприятия, закрутившись до полного исступления.

Тогда ее выручил именно Кирю Тая: он помог разобрать все ведомости по инвентарю, а когда она забыла заказать праздничный декор, молча сел на велосипед и смотался черт знает куда, чтобы все купить.

Она помнила тот вечер: запыхавшийся парень протянул ей сверток, бросил короткое «Должно хватить» и тут же зашагал прочь.

Стоя на пороге класса и глядя на его исчезающую в конце коридора фигуру, она вдруг ощутила в груди странное, неопределенное щемящее чувство.

Позже она поняла – это было самое простое девичье волнение.

Вот только это чувство не успело пустить корни, как его безжалостно оборвала суровая реальность.

На втором году обучения по школе поползли слухи о семье Кирю.

Кто-то болтал, что бизнес его отца прогорел и они по уши в долгах; другие шептались, будто отец покончил с собой, а мать скончалась от тяжелой болезни; третьи уверяли, будто их дом продали с молотка, а Кирю Тая съехал в крошечную съемную квартиру.

Сплетни разлетались со страшной силой, перемешивая правду с вымыслом.

Поначалу Миядзава Кэйко отказывалась в это верить.

Она специально подошла к его парте, собираясь расспросить обо всем лично, но, увидев это спокойное, лишенное всяких эмоций лицо, так и не смогла выдавить из себя ни слова.

Кирю Тая остался прежним, но ей казалось, что что-то необратимо надломилось.

Он стал еще немногословнее, а дистанция между ним и остальным классом – еще глубже.

Главное же заключалось в другом: она поймала себя на том, что избегает встреч с ним.

Не из отвращения или брезгливости.

Просто она не знала, как смотреть ему в глаза.

Семилетняя Кэйко Миядзава еще не умела находить те самые нужные слова утешения для тех, кого постигло несчастье.

И потому она выбрала самый простой путь – отойти подальше.

Парта сзади оставалась на своем месте, но поворачиваться к ней она стала все реже и реже.

Если же Кирю Тая случайно поднимал на нее взгляд, она тотчас делала вид, что страшно занята чем-то другим, и торопливо отводила глаза.

А потом они окончили школу, пути всех разошлись; она поступила в Университет Васэда, обзавелась новыми друзьями и окунулась с головой в новую жизнь.

Само имя Кирю Тая постепенно затерялось в дальних уголках памяти, и даже если оно всплывало изредка, то лишь в виде мимолетной мысли «интересно, как он там теперь?», тут же потопляемой ворохом житейской суеты.

Вплоть до сегодняшнего дня.

Вплоть до того момента, пока Като не произнес заветные слова: «банк "Мицубиси"».

Банк «Мицубиси».

Туда не всегда удавалось пробиться даже самым блестящим выпускникам их университета.

И тот самый парень, которого она когда-то тихонько сторонилась, сирота, чья семья обанкротилась, отец покончил с собой, а мать умерла в больнице, собственными силами прорвался в Тодай и заполучил заветный оффер от «Мицубиси».

Она вдруг живо припомнила тот осенний день, когда он, весь в поту, крутил педали велосипеда за праздничными украшениями.

Казалось, это было вчера.

…

К моменту окончания посиделок уже перевалило за десять вечера.

Плотные полотна у входа в идзакая тихо покачивались на ночном ветру; несколько человек стояли у крыльца, обмениваясь дежурными любезностями о том, что «надо бы собраться снова».

Пьяный вдребезги Като Дан обнимал Кирю Таю за плечи, раз за разом повторяя: «Ты просто великий человек, братишка», после чего кто-то утянул его за руку в подоспевшее такси.

Люди расходились один за другим.

Кирю Тая стоял под навесом идзакая, засунув руки в карманы плаща, и наблюдал, как неоновые вывески с противоположной стороны улицы отражаются в лужах.

Апрельский ночной воздух все еще приятно бодрил прохладой, ероша темные пряди на его лбу.

Глядя на спины уходящих людей, Кирю Тая неожиданно поймал себя на странном чувстве дежавю.

В прошлой жизни он трудился корпоративным менеджером в одном из коммерческих банков на родине.

Бесконечные череды обязательных банкетов, литры выпитого спиртного – нынешняя картина живоскоро восстановила те воспоминания.

─ Кирю-кун.

Сзади послышался голос.

Он обернулся и увидел Миядзаву Кэйко: она стояла у входа в заведение, держа сумочку в одной руке, а другой поправляя растрепанные ветром волосы.

─ Не хочешь немного пройтись?

Кирю Тая бросил на нее взгляд и ответил не сразу.

Ночной ветерок пронесся между ними, унося остатки алкогольных испарений и шум уходящей компании.

Фонари вытягивали тени на влажном тротуаре, делая их похожими на два молчаливых дерева.

И в этот самый миг…

Перед глазами Кирю Таи без всякого предупреждения всплыл полупрозрачный интерфейс:

[Активирована Системы жизненного выбора]

[Миядзава Кэйко, снедаемая тоской по ушедшему из жизни отцу и вспомнившая ваши школьные дни, почувствовала духовное родство и по окончании встречи предложила совместную прогулку]

[Доступные варианты:]

[Развитие первое: Вы решаете сделать вид, что ничего не заметили, и после дежурных фраз расходитесь в разные стороны.]

(Награда: спокойный ночной сон, никаких происшествий.)

[Развитие второе: Вы соглашаетесь выслушать ее, но ограничиваетесь ролью пассивного слушателя.]

(Награда: плюс 50 000 иен на банковский счет.)

[Развитие третье: Вы не только выслушиваете, но и сами достаете визитку, заявляя о готовности помочь всем, чем окажется вам по силам.]

(Награда: навык «Глаз банкира» – позволяет сканировать активы и обязательства цели.)

[Развитие четвертое: Вы требуете рассказать подробности смерти ее отца и узнать о ее нынешнем трудном положении, после чего прижимаете заплаканную девушку к груди и произносите: «Миядзава, позволь мне стать твоей опорой!»]

(Награда: повышение уровня расположения Миядзавы Кэйко, с высокой вероятностью открывается романтическая линия)

----------

«Сакуры увядающий аромат»

Сколько времени прошло в странствиях, а золотая жила наконец-то активировалась.

Кирю Тая привык сохранять невозмутимость, но, глядя на появившуюся перед глазами панель, всё же на мгновение замер.

Какая ещё система жизненного выбора? Это же чистой воды система романтического выбора!

Помолчав немного, он сделал свой выбор.

Будучи попаданцем, он прекрасно понимал, какой вариант в подобных обстоятельствах следует выбрать.

─ Ладно, ─ согласился он.

Они вдвоём зашагали вперёд по улицам Китасинти.

Метров двести прошли в полном молчании.

Первой заговорила Миядзава Кэйко.

─ Кирю-кун сильно изменился, но по-прежнему так же немногословен.

─ Угу.

Миядзава Кэйко тихонько рассмеялась, и этот лёгкий смешок тут же развеял ночной ветерок.

─ На самом деле… ─ она замедлила шаг, а её взгляд замер на какой-то неопределённой точке впереди. ─ На самом деле я позвала тебя сегодня, потому что мне нужно кое о чём поговорить.

Кирю Тая ничего не ответил, лишь сбавил темп, подстраиваясь под её скорость.

Они проходили мимо уже закрытого цветочного магазина.

─ Мой отец… ─ голос Миядзавы Кэйко упал почти до шепота. ─ Скончался в прошлом месяце.

Шаги Кирю Таи на секунду оборвались.

─ Рак пеховой… то есть, печени.

Продолжая говорить, она звучала до того ровно, что это казалось почти бесчувственным:

─ От постановки диагноза до конца прошло меньше четырёх месяцев. Когда отец уходил, я дежурила в больнице три ночи подряд.

─ Тогда он уже не мог говорить, просто смотрел на меня – всё смотрел и смотрел. Я знала, что он хочет сказать: хотел извиниться, сказать, что стал для меня обузой. Но слова не шли.

─ В те дни я почему-то вспомнила тебя.

Ночной ветер подул со стороны Мидосудзи, смахнув выбившуюся прядку волос ей на щеку, но она даже не попыталась её поправить.

─ В выпускном классе старшей школы, когда вокруг только и было разговоров, что о делах семьи Кирю-куна, я так и не осмелилась подойти и спросить тебя. Не потому, что не хотела, – просто боялась.

Она подняла голову и посмотрела на Кирю Таю; её глаза слегка покраснели, но слёз не было.

─ Я не знала, как начать разговор. Никогда прежде не сталкивалась ни с чем подобным. Но за то время, пока отец лежал в больнице, многие из тех, с кем мы раньше хорошо общались, постепенно перестали приходить. Звонков становилось всё меньше, визиты – короче, и в конце концов остались только мы с мамой…

─ Только тогда я поняла, до чего же люди беспомощны перед чужим несчастьем. Не знаешь, что сказать, не знаешь, что сделать, боишься сболтнуть лишнего, боишься оступиться, боишься, что тебя самого затянет в эту воронку. Вот почему большинство предпочитает молчание и отчуждение.

Она смотрела на Кирю Таю, и крошечные искорки света в её глазах едва заметно дрожали.

─ Точно так же, как я поступила с тобой тогда.

─ Те несколько месяцев я только и думала о том, каково приходилось Кирю-куну.

─ Ходить в больницу в одиночку, в одиночку разбираться со всеми делами, в одиночку возвращаться в эту пустую квартиру. Все вокруг делали вид, будто ничего не случилось, хотя он не сделал абсолютно ничего дурного, но тащить всё это на себе почему-то должен был сам.

─ Прости меня, Кирю-кун.

─ За то, что тогда не оказалась рядом. Прости.

Ночной воздух проскользнул между ними, унося её извинения растворяться в ночной прохладе Китасинти.

Где-то вдалеке глухо простучал поезд, звук доносился смутно, словно из глубокого тоннеля.

Кирю Тая посмотрел на неё:

─ А Миядзава-сан совсем не изменилась.

Слова Кирю Таи прозвучали тихо, но уголки его губ тронула улыбка.

Миядзава Кэйко слегка вздрогнула.

─ Сколько лет прошло, а ты всё такая же чуткая. Даже когда тебе самой так больно, так тоскливо, ты всё равно думаешь о других? Ну и добрячка же ты… просто донельзя.

Ресницы Миядзавы Кэйко дрогнули.

Всё, что она только что наговорила, вроде бы было извинением – извинением за давнее молчание, за то, что не поддержала его тогда.

Но Кирю-кун не только не держал зла, он ещё и пытался её утешить. Такое ей и вообразить было трудно.

Кирю Тая повернулся, сунул руки в карманы плаща и неспешно зашагал дальше по улице.

Миядзава Кэйко на миг опешила, а затем машинально последовала за ним, держась сбоку.

─ Мои родители погибли пять лет назад, но эти твои слова… ─ Кирю Тая бросил на неё взгляд, в котором сквозило умиротворение. ─ Пожалуй, слышу впервые.

Он отвёл взгляд от её лица и уставился в конец улицы:

─ Ты сказала, что при чужом несчастье большинство выбирает молчание и дистанцию. Ты абсолютно права. Но кое о чём забыла упомянуть – это в человеческой природе.

─ Семнадцатилетним подросткам свойственно не знать, как реагировать на чужую беду. Не у каждого хватит духу сказать в такой момент правильные слова. Ты не смогла, и никто в классе не смог бы. В этом нет ни твоей вины, ни их.

Губы Миядзавы Кэйко шевельнулись, собираясь что-то возразить.

Но Кирю Тая, не глядя на неё, продолжал говорить.

─ Компания моего отца обанкротилась в 1986 году. Как раз тогда подписали соглашение Плазы, иена пошла вверх, и экспортные предприятия полетели одно за другим. Его фирма занималась металлообработкой, середнячок, продержались меньше полугода. После банкротства остался долг примерно в сорок миллионов иен. Кредиторы являлись каждый день.

─ Отец ушёл той же зимой. Это была пятница. Вернувшись из школы, я нашёл его в ванной.

─ У мамы всегда было слабое здоровье. Страдала сердцем, и через неделю после смерти отца её не стало.

Кирю Тая на секунду умолк.

─ Так что всё, о чём ты говорила: больница в одиночку, все дела в одиночку, пустая квартира в одиночку, – да. Всё так и было.

Он перевёл взгляд с конца улицы обратно на Миядзаву Кэйко.

─ Но ты здесь совершенно ни при чём.

─ Ты просто не знала, как поступить. И это нормально. Более того, ты хотя бы помнила об этом и нашла в себе силы прийти и извиниться.

Глаза Миядзавы Кэйко покраснели ещё сильнее.

Она опустила голову, до боли закусив губу, чтобы не издать ни звука.

─ Так что выбрось это из головы.

Голос Кирю Таи оставался ровным.

─ То, о чём ты говорила, я давно пережил и переварил. Тащить всё в одиночку оказалось не так сложно, как тебе кажется, – ко всему привыкаешь. Так что, Миядзава-сан…

─ Хватит уже себя корить.

Кирю Тая остановился и повернулся к ней лицом:

─ Тебе нужно жить дальше. Не ради кого-то – ради себя самой и ради своей мамы.

Миядзава Кэйко судорожно кивнула, в горле у неё словно застрял ком, не позволяя вымолвить ни слова.

Глядя на её подрагивающие плечи, Кирю Тая помолчал пару секунд, а затем извлёк из внутреннего кармана плаща визитную карточку.

Стандартная визитка отделения банка «Мицубиси» в Осаке: глубокий синий фон, тиснённые золотом буквы – всё выглядело солидно и строго.

На карточке были напечатаны его имя и прямой номер филиала.

Он протянул карточку ей:

─ Если будут трудности, можешь в любой момент обратиться ко мне.

Миядзава Кэйко замерла.

Опустив глаза на визитку, а затем подняв их на лицо Кирю Таи, она смотрела на него с чистейшим изумлением.

─ Кирю-кун… о чём ты?

─ Я говорю, что при проблемах можешь обратиться ко мне, ─ Кирю Тая качнул визиткой ближе к ней. ─ Ты же сама слышала, я работаю в банке. Хоть я и новичок, но кое в чём помочь смогу.

Миядзава Кэйко не только не протянула руку, но даже отступила на полшага назад.

─ Нет-нет-нет! ─ она замахала руками, а её голос взлетел на несколько октав выше прежнего. ─ Кирю-кун, ты хоть и устроился в банк «Мицубиси», но ты же только начал работать! Зарплата у тебя маленькая, к тому же ты живёшь в Осаке один, сам платишь за квартиру, еду, транспорт – откуда у тебя могут быть лишние деньги, чтобы кому-то помогать? Ни за что, абсолютно исключено!.

Наблюдая за её метаниями, Кирю Тая неожиданно тихонько усмехнулся.

─ Кирю-кун, ты чего смеешься? ─ встревожилась Миядзава Кэйко. ─ Я ведь серьёзно! Тебе правда не нужно…

─ Я знаю, что ты серьёзно, ─ прервал её Кирю Тая. ─ Но я тоже говорю всерьёз.

Он мягко вложил визитку ей в ладонь.

─ Возьми пока.

Голос Кирю Таи звучал очень мягко:

─ Я не к тому, что собираюсь немедленно одалживать тебе деньги. Я о том, что если в один прекрасный день ты окажешься в безвыходном положении и почувствуешь, что больше не справляешься, вспомни: есть такой парень по имени Кирю Тая, к которому можно обратиться. Пусть… пусть этот парень сам перебивается с копейки на копейку, но что-нибудь придумать я тебе помогу.

Стиснув визитку в пальцах, Миядзава Кэйко открыла рот, собираясь что-то ответить, но обнаружила, что горло будто перехватило тисками.

Ночной ветерок снова дохнул со стороны Мидосудзи, принеся на этот раз едва уловимый сладковатый шлейф увядающей сакуры.

Где-то вдали прогрохотал последний поезд: приближаясь, удаляясь и наконец растворяясь в ночи.

Наконец Миядзава Кэйко обрела голос.

─ …Спасибо.

─ Угу. Созвонимся как-нибудь, будь осторожна на дороге.

Больше ничего не добавляя, Кирю Тая снова засунул руки в карманы плаща, развернулся и направился в сторону парковки.

Миядзава Кэйко так и осталась стоять на месте, опустив взгляд на визитку в руке – на глубоком синем фоне чётким шрифтом были выведены четыре иероглифа: Кирю Тая.

Она бережно спрятала её во внутренний карман сумочки, после чего подняла голову, глубоко вдохнула апрельский ночной воздух и мягко улыбнулась.

Кирю-кун, спасибо тебе.

Сбросив с лица остатки печали, Миядзава Кэйко взмахнула рукой, подзывая кого-то неподалёку.

Из-за поворота улицы плавно выплыла чёрная «Тойота Краун», её фары светили в темноте сдержанно и ровно.

Когда машина остановилась у обочины, она не издала почти ни звука.

Дверца со стороны водителя отворилась, и на асфальт ступил мужчина средних лет в строгом костюме тёмно-серого цвета.

На вид ему было чуть за пятьдесят, подтянутый, с прямой осанкой. Коротко стриженные волосы на висках уже поседели, но уложены были безупречно.

Быстро обойдя автомобиль, он распахнул заднюю дверцу и слегка склонил голову:

─ Оёдзё-сама, прошу в машину.

Миядзава Кэйко не спешила садиться.

Застыв у открытой двери, она бросила взгляд туда, куда ушёл Кирю Тая.

Стоянка находилась на противоположном конце улицы; в свете тусклых фонарей фигура в плаще уже заметно удалилась, превратившись в расплывчатый силуэт.

بوی ветер чуть приподнял полу его плаща и тут же опустил обратно, словно ничего и не было.

─ Оёдзё-сама? ─ водитель окликнул её снова, и в его голосе прорезалась нотка тревоги.

Оторвав взгляд от пустоты, Миядзава Кэйко склонила голову и шагнула в салон.

----------

«Глаз банкира»

В ночном прохладном воздухе продолжали лениво мигать неоновые вывески патинко.

У входа припарковался серебристый «мерседес», излучавший солидность и статус.

Кирю Тая неторопливо подошел к нему и затем…

Одним движением перекинул ногу через раму стоявшего рядом велосипеда марки «Бриджстоун».

Этот подержанный байк его предшественник приобрел специально для поездок на работу, потратив чуть меньше 5000 иен.

Дешево, но собрано на совесть.

Ночной ветерок тянул со стороны Китасинти, принося с собой аппетитный душок жареной курицы из близлежащих идзакая и глухой гул последних электропоездов вдалеке.

Налегая на педали, Кирю Тая неспешно покатил к своему съёмному жилью.

И аккурат в этот момент в голове звякнуло системное уведомление:

[Мировая линия стремится к сжатию – развилка три зафиксирована]

[Навык «Глаз банкира» успешно разблокирован]

[При активации навыка можно просмотреть всю информацию об активах и обязательствах цели]

[Доступно одно использование в сутки]

Руль под Кирю Таей чуть вильнул, и с его губ сорвался тихий смешок.

Возможность видеть чужие деньги и долги – для банковского клерка это настоящее читерство.

Остается лишь гадать, скольких неприятных капканов удастся избежать.

Что же до всякой романтики, то дураки выбирают её.

Любовь не вытащит из нищеты, а вот карьерный рост и прибавка к жалованию – вполне.

Поддавшись любопытству, Кирю Тая применил «Глаз банкира» на самого себя:

[Кирю Тая]

[Возраст: 23 года]

[Должность: начинающий сотрудник банка «Мицубиси» в отделении Осака]

[Годовой оклад: 4 200 000 иен]

[Активы:]

«1. Сберегательный счет в отделении банка „Мицубиси“ в Осаке: 38 200 иен»

«2. Наличные: 4 676 иен»

[Итого активы: 42 876 иен]

[Обязательства:]

«1. Стипендия Японского общества содействия стипендиям – тип первый, беспроцентная ссуда: 2 840 000 иен»

«2. Стипендия Японского общества содействия стипендиям – тип второй, процентная ссуда: 1 560 000 иен»

«3. Кредитный союз сотрудников банка „Мицубиси“ – ссуда подъемных при устройстве на работу: 300 000 иен»

[Итого обязательства: 4 700 000 иен]

[Чистый капитал: -4 650 000 иен]

Окинув взглядом открывшуюся панель, Кирю Тая скривил губы в горькой усмешке.

Мало того, что этот предшественник остался с голой жопой, так он еще и повесил на него такую гору долгов.

Хорошо хоть жалование у банковских служащих приличное – за годик-другой всё вернет.

На какой-нибудь заурядной работе подобные долги придавили бы человека на четыре-пять лет, не дав и вздохнуть.

От Китасинти до Эсаки.

Крутя педали своего «Бриджстоуна», Кирю Тая потратил добрых сорок минут, пока наконец не добрался до съемных апартаментов.

Район Эсака трудно было назвать престижным по меркам Осаки.

Старые жилые дома, возведенные еще на закате эпохи Сёва, теснились впритык друг к другу, а промежутки между ними были настолько узкими, что двоим приходилось протискиваться боком.

Он припарковал велосипед у входа и надежно пристегнул замком, хотя вряд ли кто-торискнул бы посягнуть на это корыто, даже брось он его посреди оживленной дороги.

И все же для нынешнего Кирю Таи 5000 иен – вполне весомая сумма, способная хоть немного улучшить быт.

Береженого бог бережет.

Пятиэтажное здание стояло без лифта.

Кирю Тая поднялся по скрипучей железной лестнице на третий этаж, к квартире номер 302.

Выудив из кармана ключ, он сунул его в замочную скважину и провернул пару раз.

Заело.

Он с усилием качнул ключ, заставив сувальдный механизм издать сухое металлическое скрежетание, похожее на неохотный стон, после чего раздался щелчок, и дверь отворилась.

Квартира площадью в шесть татами.

У входа – крошечная прихожая, где едва хватало места для одного человека, а на полу ютилась пара потрепанных за три года туфель и выцветшие шлепанцы.

Шагнув за порог, можно было окинуть взглядом всё жилище целиком.

Комнатушка крошечная, а потому и мебели минимум:

односпальная железная койка, подержанный складной стол, шкаф для одежды да скромная раковина – вот и вся обстановка.

Удобств внутри не полагалось: общая уборная находилась внизу во дворе, а помыться можно было сходить в ближайший сэнто всего за 300 иен.

Минусов у такого жилья хватало, но главный плюс лежал на поверхности…

Смехотворная арендная плата – какими-то двадцать пять тысяч иен в месяц.

Для такого места, как Эсака, вариант получался невероятно выгодным.

…

Апрельское утро.

Воздух Осаки еще хранил легкий шлейф увядающей сакуры.

Припарковав велосипед у обочины, Кирю Тая вошел в здание отделения банка «Мицубиси» на проспекте Мидосудзи.

Каждое утро он тратил полчаса на дорогу туда и обратно, что позволяло экономить на проезде больше 10 000 иен ежемесячно.

На часах восемь сорок утра.

До открытия оставалось двадцать минут, но в операционном зале уже вовсю кипела работа.

Женщины-операционистки разбирали квитанции, споро макая штемпели в подушечки и четко проставляя печати, а мужчины из коммерческого отдела таскали туда-сюда кипы бумаг, напоминая трудолюбивых пчел.

Впрочем, вся эта суета у окошек Кирю Таю пока не касалась.

Будучи новичком, он проходил обязательную ротацию и временно числился в кредитном отделе.

Отдел, секция, группа.

Такова классическая трехступенчатая иерархия японского филиала.

Взять, к примеру, кредитный департамент: в его подчинении находились секция экспертизы, секция планирования, секция управления долговыми обязательствами, секция международного финансирования и секция кредитования малого и среднего бизнеса – все они тесно переплетались функционалом.

А рабочее место Кирю Таи располагалось как раз в секции кредитной экспертизы.

Что представляет собой эта экспертиза?

Оценка целесообразности выдачи займов.

В наступившем 1991 году, уже после краха мыльного пузыря на бирже, все те кредиты, что раньше раздавали с закрытыми глазами, разом превратились в безнадежные долги.

Именно поэтому на секцию экспертизы сейчас ложилась колоссальная ответственность, ведь она служила главным барьером на пути рискованных займов.

Миновав вестибюль, Кирю Тая направился к лифтам.

Офис кредитного отдела занимал третий этаж, но отправляться за свое рабочее место было еще рано. Каждое утро четверга в девять часов весь отдел собирался на планерку в большом конференц-зале на пятом этаже.

Кирю Тая бросил взгляд на наручные часы.

Без пятнадцати девять, в запасе оставалось четверть часа.

Лифтовая зона находилась справа от лестничной клетки, и индикатор над дверью как раз отсчитывал этажи, спускаясь сверху.

Он нажал кнопку вызова, сунул руки в карманы брюк и замер в ожидании.

Двери лифта разъехались.

Из кабинки, шатаясь под тяжестью папки с документами, которая возвышалась над её макушкой, появилась миловидная девушка с коротким хвостом.

Кирю Тая молча шагнул в сторону, давая дорогу.

На ней была белоснежная блузка, поверх которой красовался форменный темно-синий жилет банка «Мицубиси», а строгая темно-серая юбка до колен подчеркивала изящные икры.

Стопка бумаг в её руках надежно перекрывала обзор.

И в тот момент, когда Кирю Тая посторонился, девушка как раз повернула налево и со всего маху врезалась в его плечо.

Толчок вышел слабым.

Но и без того шаткая конструкция из папок и файлов окончательно потеряла равновесие, с грохотом рассыпавшись по полу.

Квитанции, бланки заявлений, поручительства – белые и желтые листы лавиной хлынули во все стороны, устилая проход перед ними беспорядочным ковром.

─ Ой… ─ испуганно пискнула она, опускаясь на колени и принявшись в панике собирать бумаги, при этом непрерывно бормоча:

─ П-простите, семпай… тысячу извинений… я-я сейчас всё соберу…

В этот самый миг прямо перед глазами Кирю Таи всплыло полупрозрачное окно интерфейса.

[Сработало новое жизненное ответвление]

[Застенчивая Яёи Мина, совершающая ошибку за ошибкой на первой же неделе работы, сегодня спозаранку выслушала суровую выволочку от начальника коммерческого отдела.]

[Столкнувшись с вами у лифта и рассыпав документы, она по привычке приняла вас за старшего коллегу, а страх перед новым нагоняем и накопившаяся обида достигли предела.]

[Варианты выбора:]

[Развилка первая: молча обойти её и зайти в лифт.]

(Награда: ничего не произойдет.)

[Развилка вторая: опуститься на колени и помочь собрать разлетевшиеся бумаги.]

(Награда: банковский счет пополнится на 5000 иен.)

[Развилка третью: наступить ботинком на прилетевший к ноге лист и свысока процедить: «Ты что творишь, новоиспеченная клуша?»]

(Награда: известность в банке +5, с некоторой вероятностью откроется новая карьерная ветка.)

----------

«Отдел кредитного анализа»

[Вариант три: наступить туфлей на плывущий к ногам документ и свысока бросить: «Новичок, ты вообще чем думаешь?»]

[Награда: известность банка +5, с определенной вероятностью открывается новая карьерная ветка]

Кирю Тая уставился на третий вариант и поморщился.

Эта самая известность вообще чего-то стоит?

Разве подобное поведение не превратится в банальную травлю такой же новенькой Яёи Мины, после чего его репутация в банке пойдет ко дну?

А что до новых карьерных веток – не уволят ли его прямиком за такое, не отправив на панель торговать задницей?

Жуткая система, со скрытым и явно недобрым умыслом.

Кирю Тая с молниеносной скоростью выбрал второй вариант, а затем присел на корточки.

Яёи Мина, в полном замешательстве копошась на полу, судорожно собирала разлетевшиеся бумаги и непрерывно бормотала «простите, простите». Ее голос становился все тише и в конце концов почти сорвался на шепот.

Сегодня утром ее едва не заперли в кабинете начальника отдела продаж, устроив двадцатиминутную выволочку.

Каждое слово шефа врезалось в память намертво:

«Мина, если ты продолжишь совершать такие ошибки, я тебя не прикрою».

Когда она выходила из кабинета, глаза были красными.

Мина просидела в туалете целых десять минут, безуспешно пытаясь сдержать слезы перед зеркалом и внушая себе, что хотя бы сегодняшний день должен пройти без косяков.

И надо же было такому случиться – прямо у лифта она в кого-то врезалась, и папки взлетели веером.

Копившаяся все утро обида единым тяжелым комком подступила к горлу, отчего вымолвить даже простейшее извинение связно не получалось.

Уткнувшись ногами в пол, она отчаянно цеплялась за разбросанные листы, не смея поднять взгляд на этого «старшего товарища», в которого так некстати врезалась.

Что там в его глазах – раздражение, брезгливость или то же разочарование, что и у начальника…

Неважно. Встречаться с этим взглядом она боялась.

И вдруг перед ней протянулась рука. Аккуратная рука с четко очерченными суставами.

Пальцы подобрали несколько квитанций, улетевших дальше остальных, ровно сложили их стопкой и протянули прямо ей.

Яёи Мина подняла голову.

Перед ней на корточки присел молодой мужчина с легкой улыбкой на губах. Волевые черты лица, правильный овал ип глубокий, полный невозмутимого спокойствия взгляд.

─ Эти чеки лучше разложить по датам, так будет удобнее, – подсказал Кирю Тая.

Мина торопливо приняла из его рук бумаги, а затем виновато пролепетала:

─ С-спасибо, сенпай… но начальник отдела велел… сортировать по клиентам…

Кирю Тая улыбнулся и, продолжая собирать с пола разрозненные материалы, пояснил:

─ По клиентам – это для архивного хранения. А тебе сейчас нужно отнести эти материалы в переговорную, чтобы клиентские менеджеры провели сверку.

─ Тем, кто сверяет данные, плевать, какому клиенту принадлежит та или иная бумажка. Им нужно бегло пройтись по каждой позиции в хронологическом порядке. Если ты рассортируешь их по клиентам, им придется перекладывать все заново.

Яёи Мина моргнула.

Вот оно как.

Шеф был прав, но говорил он о требованиях к архивации, а не о порядке передачи документов.

Она просто перепутала эти две вещи, из-за чего материалы вечно попадали к менеджерам в полнейшем беспорядке. Те переделывали все сами, жаловались ее непосредственному начальнику, а начальник снова вызывал ее на ковер…

─ Спасибо вам огромное, сенпай!

Мина с благодарностью взглянула на аккуратно собранные документы, и в ее глазах блеснул огонек облегчения.

─ На самом деле… – Кирю Тая приоткрыл рот, собираясь сказать, что он вовсе никакой не сенпай, но на полуслове его взгляд случайно упал на настенные часы в холле.

Без десяти девять.

Черт!

Опоздает на утреннюю планерку.

Для новичка явиться на планерку позже остальных – страшный удар по карьере.

Он бросил взгляд на лифт.

Эта зараза застряла аж на пятом этаже.

Времени в обрез.

Он проглотил недоговоренную фразу и резко выпрямился.

─ Раскладывай по датам. Не забудь.

Бросив это, он крутанулся на месте и со всех ног припустил к лестнице.

Эхо быстрых шагов гулко разнеслось по пролетам, стремительно затихая вдали.

Яёи Мина так и осталась сидеть на корточки, прижимая к груди стопку выровненных папок и провожая взглядом удаляющуюся спину Кирю. В этот момент до нее дошло нечто поистине ужасное…

Она даже не узнала имени этого парня и не спросила, из какого он отдела!

Яёи Мина!

Какая же ты растяпа!

……

[Сведение мировых линий – выбран второй вариант]

[На счет зачислено 5000 иен!]

Времени изучать подсказки системы не оставалось.

Кирю Тая взлетел по лестничным пролетам за три секунды, преодолев три пролета на спринтерской скорости.

Без пяти девять.

Когда он толкнул дверь переговорной комнаты кредитно-аналитического отдела, начальник отдела Ямада Масакадзу как раз раскрыл именной список.

В банках приходить за пять минут до начала – негласный и нерушимый стандарт.

Поэтому совещание в девять утра начиналось с переклички в восемь пятьдесят пять, и это считалось в порядке вещей.

Людей в кредитно-аналитическом отделе было немного – около двух десятков человек уселись кругом за длинным столом. В момент, когда дверь открылась, все до единого уставились на вошедшего.

Кирю Тая с каменным лицом отвесил короткий поклон и торопливо проскользнул на свое место.

Стоило ему опуститься на стул, как он спиной почувствовал чужой прожигающий взгляд.

Смотрела женщина справа от него.

Тихая Юри, старший специалист кредитно-аналитического отдела и по совместительству его наставница.

Обычно новичкам приставляли менторов, и отзывы этих наставников предопределяли судьбу молодого сотрудника на ближайшие три года.

Еще в первый день Кирю наслышался историй о Тихае Юри:

Двадцать восемь лет, ледяная стерва, трудоголик, убежденная холостячка, воспринимающая вышибание проблемных долгов как поле боя.

Кто-то шептался, что она сломалась на крупном невозвратном кредите и теперь с цепным упорством вгрызается в каждую просрочку; другие утверждали, что дело в характере – она просто создана для жизни в этом серпентарии под высоким давлением.

Но в одном сходились абсолютно все…

Снисхождения от кэйтё Тихаи новичкам ждать не стоило.

Ее взгляд скользнул по фигуре Кирю, после чего раздался тихонький, но красноречивый цык – очевидно, его едва не случившееся опоздание ей претило.

Не будь на носу совещания.

Кирю с легкостью мог предсказать, что именно она бы сейчас выдала:

─ Кирю-кун, у тебя вообще понятие пунктуальности отсутствует? Если ты не способен справиться с элементарными вещами, как ты в будущем собираешься руководить людьми? Как заставить клиента уважать твое слово?

Типичная токсичная классика.

С окончанием переклички над переговорной пронесся голос Ямады Масакадзу:

─ Главная задача на эту неделю по-прежнему связана с урегулированием долгов тех нескольких мелких и средних предприятий в Восточной Осаке. Что касается прогресса по взысканиям на прошлой неделе…

Подобные глобальные материи вроде работы с проблемной задолженностью новичков не касались от слова совсем.

Обычные будни Кирю сводились к стопкам документов, сверке цифр и сдаче в архив досье, которые старшие товарищи привозили с полей.

Изредка его срывали с места на побегушки: отнести пачку бумаг с третьего этажа на пятый, забрать подписанный корешок обратно.

Куда чаще приходилось просто сидеть за столом и изучать толстенные служебные инструкции, похожие на кирпичи.

Все стажеры в кредитном отделе проходили через этот конвейер.

Никто не ждал от новичков реальных подвигов, равно как и не давал шансов себя проявить.

Требовалось лишь тихо сидеть в уголке, не устраивать бардак, не совершать фатальных глупостей и высидеть положенный срок ротации, пока кадровики не раскидают всех по постоянным департаментам.

Но Кирю Тая отсиживаться не собирался.

В прошлой жизни он уже прошел через этот банковский конвейер от и до, обладая отточенными профессиональными навыками.

А теперь у него еще и система появилась.

Если с такими вводными он умудрится затеряться среди серой массы новичков, ему оставалось лишь пойти на рынок, прикупить кусок свинины с надрезом и тренировать ораторское мастерство, ожидая, пока какая-нибудь богатая матрона не возьмет его на содержание.

----------

«Фудзи металл индзё»

Утреннее совещание закончилось в девять сорок.

Начальник отдела Ямада Масакадзу захлопнул папку и объявил об окончании собрания.

По полу заскрежетали ножки стульев, и сотрудники кредитно-аналитического отдела один за другим поднялись на ноги, направляясь к выходу.

Кирю Тая только встал, как справа до него донесся холодный, сдержанный голос.

─ Кирю-кун.

Тихая Юри не смотрела на него, лишь молча поправляла лежавшие перед ней бумаги, выравнивая растрепавшиеся уголки и слегка постукивая стопкой о крышку стола.

─ Задержись на минуту.

Несколько коллег бросили на Кирю Тая мимолетные взгляды и тут же отвели глаза.

Последний вышедший прикрыл за собой дверь, и в переговорной остались только вдвоем.

Тихая Юри отложила аккуратно сложенные документы в сторону и подняла голову.

Она сидела безупречно прямо, не сгибая спины.

Из-за такой осанки ее шелковая блузка цвета слоновой кости неизменно испытывала на прочность.

Первая пуговица у ворота была застегнута по всем правилам, но начиная со второй ткань натягивалась с едва заметным, тонким напряжением.

─ Кирю-кун.

─ А… да.

─ Сегодня ты явился ровно впритык.

─ В восемь пятьдесят пять, когда открыли ведомость для переклички, ты толкнул дверь. Начни они отмечать на минуту раньше, и ты бы опоздал.

Кирю Тая опустил голову:

─ Прошу прощения.

─ Извинения здесь ни к чему.

Тихая Юри сложила руки на столе, положив ладонь на ладонь.

─ Я хочу донести до тебя одну простую истину. В банковском деле между «почти успел» и «успел» нет никакой разницы. Ты едва не поспел – или вовсе опоздал – результат один и тот же.

Она сделала короткую паузу.

─ Знаешь, почему на прошлой неделе металлообрабатывающему заводу в Восточной Осаке отказали в кредите?

Кирю Тая поднял взгляд.

─ Только потому, что их президент опоздал на три минуты.

─ Всего три минуты, которые он списал на утренние пробки. Но кредитный отдел не интересуют причины, нам важен итог. Руководитель, способный опоздать даже на предварительную встречу, несостоятелен во всем: в управлении временем, в оценке рисков и в элементарном уважении к партнерам.

─ Выделять деньги такому человеку – значит сознательно плодить для банка безнадежные долги.

Ее взгляд упал на Кирю Тая, словно мерная линейка, отсчитывающая его профпригодность.

─ Ты новичок, поэтому я говорю тебе об этом сегодня. Но второй раз повторять не стану.

Кирю Тая не стал спорить – да в этом и не было смысла, ведь японский корпоративный мир устроен именно так.

Он глубоко поклонился.

─ Я запомнил, Тихая-сэйко.

Тихая Юри изучала его пару секунд, судя по всему, оставшись довольна реакцией, после чего отвела взгляд и, взяв со стола бумаги, поднялась.

─ Пойдем со мной, в десять часов назначена встреча с клиентом, посидишь, послушаешь для опыта.

Кирю Тая кивнул:

─ Хорошо.

Направляясь к выходу, Тихая Юри бросила через плечо:

─ Маленькая компания по производству автозапчастей, запрашивают тридцать миллионов иен на обновление оборудования. Я уже изучила досье, фундамент у них крепкий. Если все пройдет гладко, во второй половине дня уже подпишем договор.

Она распахнула дверь и, слегка повернув голову, взглянула на Кирю Тая:

─ Это твой первый выезд на объект со мной. Больше смотри, больше слушай, меньше говори. Ясно?

─ Ясно, – отвел он шагом за ней.

Тихая-сэйко изъяснялась всегда предельно точно, жестко и без уступок, но упрекнуть ее в неправоте было невозможно.

Она не пыталась его задеть – просто ко всем относилась с одинаковой меркой.

…

Приемные комнаты кредитно-аналитического отдела тянулись в самом конце коридора на третьем этаже.

Тихая Юри шла впереди, Кирю Тая неотступно следовал за ней на полшага позади.

Матовые стеклянные двери по обе стороны коридора бесшумно уплывали назад, временами донося отзвуки негромких голосов изнутри.

─ С компанией «Фудзи металл индзё» мы с начальником отдела работаем уже два месяца.

Тихая Юри говорила вполголоса, так, чтобы слышал только он.

─ Президента зовут Номура Кэнистиро, ему пятьдесят два года, занимаются высокоточной обработкой деталей для автомобильных двигателей. Основные заказчики – «Ниссан» и «Мазда», сотрудничают больше десяти лет. По бухгалтерской отчетности: стабильный денежный поток, сбалансированная структура обязательств, залоговое обеспечение надежное.

─ Ссуда на три миллиона иен предназначается для закупки нового парка станочного оборудования.

Тихая Юри остановилась у двери в самом конце коридора, на которой красовалась табличка «Переговорная № 3».

Она повернулась лицом к Кирю Таю.

─ Запомни: больше смотри, больше слушай, меньше говори.

─ Есть.

Тихая Юри протянула руку и открыла дверь.

Длинный стол из темного дерева, четыре кожаных кресла в тон, у стены кадка со строго подстриженным комнатным растением.

Один человек уже ожидал их внутри.

Номура Кэнистиро.

Пятьдесят два года, волосы уже поседели, но зачесаны безупречно, на плечах строгий темно-синий костюм.

Заметив вошедшую Тихаю Юри, он немедленно вскочил, согнувшись в пояснице гораздо ниже, чем принято при обычной вежливой встрече.

─ Тихая-сэйко, премного благодарен, что уделили нам время.

Голос у него был слегка хрипловатый, но улыбка излучала абсолютную любезность, а в уголках глаз собрались глубокие лучики морщин.

─ Президент Номура, прошу прощения за ожидание.

Тихая Юри опустилась на стул напротив него, Кирю Тая занял место по ее правую руку.

─ Это наш сотрудник Кирю из кредитного отдела, сегодня он присутствует в качестве стажера.

p>Представление прозвучало лаконично.

Взгляд Номура Кэнистиро переметнулся на Кирю Тая, и он с улыбкой кивнул:

─ Кирю-сан, рассчитываю на ваше содействие.

─ Взаимно.

Кирю Тая слегка склонил голову и мысленно активировал «Глаз банкира».

Раз уж Тихая Юри велела ему учиться, подходить к делу следовало со всей ответственностью – подписывать контракт, не заглянув в скрытые параметры клиента, было бы безумием.

[Номура Кэнистиро]

[Возраст: 52 года]

[Должность: представитель и президент акционерного общества «Фудзи металл индзё»]

[Годовой оклад: 12 000 000 иен (выплаты исполнительного директора)]

[Активы:]

«1. Сберегательный счет в банке „Мицубиси“: ок. 3 800 000 иен»

«2. Сберегательный счет в банке „Сумитомо“: ок. 2 100 000 иен»

«3. Срочный вклад в кредитном союзе Осаки: ок. 5 000 000 иен»

«4. Недвижимость – заводской участок (город Осака): оценочная стоимость ок. 60 000 000 иен»

«5. Недвижимость – личный дом (район Дзёто, Осака): оценочная стоимость ок. 40 000 000 иен»

[Итого активы: ок. 110 900 000 иен]

[Обязательства:]

«1. Банк „Мицубиси“ – бизнес-кредит: 50 000 000 иен»

«2. Банк „Сумитомо“ – бизнес-кредит: 25 000 000 иен»

«3. Банк „Мицубиси“ – ипотека на жилье: 12 000 000 иен»

«4. „Айфул“ – потребительский кредит (беззалоговый): 23 000 000 иен»

«5. „Промис“ – потребительский кредит (беззалоговый): 8 000 000 иен»

[Итого обязательства: ок. 118 000 000 иен]

[Чистый капитал: -7 100 000 иен]

Взглянув на сводку активов, Кирю Тая почувствовал, как у него едва заметно сузились зрачки.

«Айфул», «Промис», «Акому»…

Все три компании представляли собой крупнейшие японские микрофинансовые организации, чьи беззалоговые ссуды славились астрономическими процентными ставками.

Проценты там обычно колебались от 20% до 29% годовых, за что эти конторы прозвали «ростовщическими» или «зарплатными» кредиторами.

Тридцать один миллион иен долгов перед ростовщиками.

Это означало, что ежемесячные только лишь процентные выплаты составляли порядка семи-восьмисот тысяч иен – сумма, способная целиком поглотить жалование топ-менеджера среднего звена.

В Японии образца 1991 года, если президент солидной компании набрал более тридцати миллионов иен подобных долгов, оставалось лишь два объяснения:

Либо у него возникли катастрофические личные проблемы – азартные игры, спекуляции или еще какие-то темные дела.

Либо у самого предприятия иссяк операционный денежный поток, и он был вынужден залатать финансовую брешь под личные поручительства в сомнительных конторах.

И какой бы вариант ни оказался верным, вывод напрашивался один:

Реальное положение дел в «Фудзи металл индзё» было далеко не столь благополучным, как значилось в бумагах.

Если банк «Мицубиси» одобрит этот кредит, шансы распрощаться с деньгами навсегда станут чрезвычайно высокими.

Номура Кэнистиро извлек из портфеля кипу бумаг и разложил их на столе.

─ Вот свежая смета от поставщика оборудования. Тридцать миллионов, по сравнению с прошломесячным предложением цена даже немного упала. В связи с падением спроса они идут на уступки.

Тихая Юри приняла смету и принялась изучать ее строчка за строчкой.

─ Расходы на монтаж и наладку сюда включены?

─ Да. Доставка, установка, отладка – все учтено.

─ А что насчет старого оборудования?

─ Я уже связался с перекупщиками подержанных станков, оценку дали в пределах двух-трех миллионов иен, эти средства тоже пойдут в зачет погашения.

Тихая Юри кивнула и передала смету вместе с кредитной заявкой Кирю Таю.

Тот взял документы и опустил глаза.

В калькуляции на тридцать миллионов иен каждая статья расходов была расписана предельно скрупулезно.

Стоимость самого станка, затраты на перевозку, пусконаладку, налоги – напротив каждого пункта стояли печати компании-поставщика.

На первый взгляд – абсолютный порядок.

Слегка нахмурившись, он быстро пролистал страницы дальше, отыскав анкету заемщика, где тот был обязан указать сведения о личных долгах.

Взгляд Кирю Тая молниеносно пробежал по строчкам.

Есть!

В графе личных обязательств Номура Кэнистиро значилось:

«1. Банк „Мицубиси“ – бизнес-кредит: 50 000 000 иен»

«2. Банк „Сумитомо“ – бизнес-кредит: 25 000 000 иен»

«3. Банк „Мицубиси“ – ипотека на жилье: 12 000 000 иен»

Ни намека на микрозаймы!

В 1991 году информация о ссудах коммерческих банков циркулировала исключительно по внутренним каналам, а займы у ростовщических контор банковские системы не фиксировали и знать о них не могли.

Именно на эту слепую зону и рассчитывал Номура Кэнистиро, фальсифицируя данные ради получения кредита.

Тем временем Тихая Юри согласовывала с ним последние детали подписания.

─ Если успеем всё подтвердить нынче утром, во второй половине дня мы проведем процедуру заключения договора и переведем средства. Тридцать миллионов уйдут напрямую на счет указанного вашей фирмой поставщика.

─ Премного благодарен.

В голосе Номура Кэнистиро прорезалось неподдельное облегчение, плечи его чуть заметно опустились.

─ Честно говоря, эти деньги для нас жизненно важны. В будущем месяце «Ниссан» планирует увеличить объем заказа, а наши мощности уже на пределе. Если кредит не одобрят, заказ придется отдать конкурентам.

Тихая Юри легонько кивнула.

─ В производстве так и есть: не поспеваешь с модернизацией – теряешь заказы. Наш банк всегда готов поддержать такие качественные малые и средние предприятия, как «Фудзи металл».

Казалось, стороны пришли к полному согласию.

И в этот момент прямо перед глазами Кирю Тая всплыло системное окно:

[Возникли новые жизненные развилки]

[Тихая Юри готова утвердить ссуду на тридцать миллионов иен. Но вы знаете правду: Номура Кэнистиро скрыл тридцать один миллион иен долгов перед ростовщиками. Прямо сейчас перед вами три пути.]

[Доступные варианты:]

[Развилка первая: промолчать. Вы новичок, спроса с вас никакого, и даже если этот кредит превратится в безнадежный долг, лично вы ни за что не отвечаете.]

(Награда: сбережения на банковском счете вырастут на 10 000 иен, ничего не происходит)

[Развилка вторая: намекнуть. Перед самым подписанием договора задать Тихой Юри вопрос в статусе новичка, мягко подтолкнув ее к проверке обязательств Номура Кэнистиро.]

(Награда: мопед «Хонда Super Cub 50»)

[Развилка третьей: разоблачить напрямую. Открыто обвинить Номура Кэнистиро в попытке обманом получить банковский кредит.]

(Награда: сбережения на банковском счете вырастут на 100 000 иен, негативное внимание со стороны начальника отдела Ямады Масакадзу)

----------

Предупреждение Кирю Таи

Взгляд Кирю Таи скользнул по трём вариантам.

Будь он зелёным юнцом, только что сорвавшемся с университетской скамьи, наверняка выбрал бы третий путь.

Разоблачить махинации президента компании прямо ему в лицо – от одной лишь мысли об этом зрелище кровь начинала бурлить в жилах.

Не говоря уже о том, что за это полагалось десять тысяч иен.

Для него эта сумма – вовсе не мелочь, её вполне хватило бы на четыре месяца аренды квартиры.

Однако Кирю Тая слишком хорошо понимал, как устроена банковская система.

Банк – это не зал суда.

Здесь никому не нужно выходить вперёд и размахивать знаменем справедливости.

Забытые клиентом в заявлении несколько строк о долгах – для ветеранов кредитного отдела вещь более чем привычная.

Разоблачишь ты его прилюдно, и что дальше?

Где доказательства?

Пока ты не можешь выложить на стол железобетонные факты, изгнавший его человек сам превращается в нарушителя негласных правил.

Банк делает бизнес.

Это не государственное ведомство.

К тому же секция-менеджер Тихая и начальник отдела вели это дело уже два месяца.

Два месяца упорного труда.

И бросить всё вот так просто?

Да ещё и прибегнув к самому грубому методу – прямой конфронтации?

Куда тогда девать лицо секция-менеджера Тихая?

Куда девать лицо начальника отдела?

Кирю Тая тяжело и бесшумно выдохнул.

В этот самый момент Номура Кэнистиро сверял с Тихаей Юри последние детали.

─ Поставщики оборудования надеются получить оплату до конца месяца, чтобы успеть организовать отгрузку и монтаж перед майской «Золотой неделей». Разумеется, если банковские процедуры требуют времени, мы можем и подождать.

Тихая Юри перелистнула календарь:

─ Сегодня четверг, восемнадцатое апреля. Если мы подпишем договор сегодня во второй половине дня, а выдачу средств оформим завтра до полудня, когда самое раннее поставщики смогут получить деньги?

─ Как правило, на это уходит три рабочих дня.

─ Значит, в следующий вторник или среду.

Тихая Юри сделала пометку в блокноте:

─ Предупредите поставщиков, чтобы средства поступили не позже следующей среды. Пусть заранее готовят отправку.

Номура Кэнистиро закивал с угодливой поспешностью:

─ Без проблем, никаких проблем, огромное вам спасибо, секция-менеджер Тихая.

Кирю Тая молча наблюдал за этой сценой со стороны.

Приходилось признать: актёрская игра Номуры Кэнистиро была на высоте.

…

В десять сорок встреча подошла к концу.

Номура Кэнистиро поднялся, прощаясь, и Тихая Юри проводила его до лифта.

Рабочая зона кредитно-экспертного отдела располагалась в восточном крыле третьего этажа.

Два десятка письменных столов образовывали два длинных ряда: те, что стояли у окон, занимали старожилы в ранге секция-менеджеров и выше, а ряды ближе к проходу предназначались для рядовых сотрудников и новичков.

Стол Кирю Таи находился в самом дальнем углу у прохода, по соседству с кулером для воды и шредером.

По правую руку от него, через небольшой проход, располагался стол Тихаи Юри.

Тихая Юри села на своё место, положила папку с документами Номуры Кэнистиро строго посредине стола, параллельно его краю.

Затем раскрыла её на первой странице и принялась читать с самого начала.

Кирю Тая тоже вернулся за свой стол.

Он вытащил из выдвижного ящика зачитанное до дыр служебное руководство, открыл третью главу, второй раздел, разгладил страницы и прижал их краем на столе.

Прошло около пятнадцати минут.

Он поднялся на ноги и направился к рабочему месту Тихаи Юри.

─ Секция-менеджер Тихая.

Тихая Юри подняла голову.

─ Насчёт кредитного досье президента Номуры… могу я попросить его изучить в ознакомительных целях?

Кирю Тая слегка приподнял в руке служебное руководство:

─ В пособии описаны критерии проверки долговой нагрузки, и мне хотелось бы сопоставить их с реальным кейсом. Так в будущем будет проще ориентироваться при схожих заявках.

Его лицо выражало абсолютную сосредоточенность, а тон был безупречен.

Точно такой же вид и должен быть у прилежного стажёра на ротации.

Тихая изучала его несколько секунд.

Затем взяла со стола папку Номуры и протянула ему.

─ Здесь все материалы. Когда просмотришь, расскажешь о своих соображениях.

Кирю Тая принял папку обеими руками и чуть склонил голову:

─ Благодарю вас, секция-менеджер Тихая.

Вернувшись со стопкой бумаг на своё рабочее место, он стал поочередно вынимать документы из папки и раскладывать их веером на столе.

Копия свидетельства о регистрации компании «Фудзи металл», финансовые отчёты за последние три года, справки об уплате налогов, выписки по счетам ключевых клиентов, коммерческое предложение от поставщика оборудования, свидетельства о праве собственности на заводские здания и личный особняк, кредитная заявка…

Каждый документ скреплялся ярко-красной печатью – всё аккуратно, безукоризненно, педантично.

Кирю Тая не стал торопиться с поисками изъянов.

Сперва он разложил все бумаги по категориям: свидетельства о регистрации отправились в левый верхний угол, финансовые отчётности – в правый верхний, документы по обеспечению – в самый низ, а кредитная заявка легла правее прочих.

После этого он достал из ящика чистый лист формата А4 и простой карандаш.

И принялся за дело.

Эту процедуру ему доводилось проделывать бесчисленное количество раз в банке из прошлой жизни.

Чертить от руки карту денежных потоков.

Годовой оборот компании «Фудзи металл», расходы на сырье, затраты на оплату труда, амортизация оборудования, проценты по кредитам, налоги, чистая прибыль.

Он разложил на составляющие каждую цифру из финансового отчёта, свел их заново, пересчитал.

На эти отчёты он смотрел уже почти десять лет.

Какие компании действительно зарабатывают, а какие держатся на честном слове – определялось с первого взгляда.

Финансовый отчет «Фудзи металл» на первый взгляд не вызывал вопросов.

Годовой оборот в двести сорок миллионов иен, чистая прибыль – восемнадцать миллионов. Рентабельность по валовой прибыли – двадцать процентов, по чистой – семь с половиной.

Для предприятия малого и среднего бизнеса, занятого в сфере прецизионной металлообработки, показатели не поражали воображение.

Но и постыдными их не назвадешь.

По крайней мере, на покрытие процентов перед банками «Сумитомо» и «Мицубиси» этого вполне хватало.

Кирю Тая отложил финансовый отчёт и взял в руки декларацию о личных активах Номуры Кэнистиро.

Оценочная стоимость заводской земли – шестьдесят миллионов иен, оценочная стоимость личного дома – сорок миллионов.

На другом листе бумаги он схематично набросал два прямоугольника, подписав один «Завод», а второй «Дом».

Затем от каждого прямоугольника провёл вниз стрелки, снабдив их подписями: «Банк «Мицубиси» – корпоративный кредит 50 миллионов иен», «Банк «Сумитомо» – корпоративный кредит 25 миллионов иен», а также «Банк «Мицубиси» – ипотечный кредит 12 миллионов иен».

Восемьдесят семь миллионов иен банковских долгов.

Под сто миллионов иен залоговой недвижимости.

Покрытие залога превышает сто процентов.

Если смотреть исключительно на цифры, кредит выглядит безопасным.

Даже если «Фудзи металл» перестанет платить, банк всегда сможет запустить процедуру взыскания залога и вернуть недвижимость.

Но это покрытие – фикция.

Потому что за Номурой Кэнистиро числилась ещё одна сумма.

Тридцать один миллион.

Саракин – микрозаймы.

Айфул, Промис…

У этих потребительских кредиторов не было залога в виде недвижимости. Но это не значит, что они собирались прощать долги. Как раз наоборот. Их методы выбивания денег куда грязнее банковских.

Звонки.

Визиты.

Они перекроют вход на завод.

Явятся прямо к нему домой в токийский район Дзёто.

Стоит денежному потоку Номуры окончательно иссякнуть, первыми на добычу набросятся вовсе не банки, а эти кредиторы.

Они разорвут и растащат всё до последнего клочка, точно стая бродячих псов.

И пока банк опомнится и запустит процедуру обращения взыскания на залог, на эту недвижимость уже наверняка будут наложены чужие аресты.

Более того…

Зачем благополучному владельцу компании вообще понадобилось связываться с ростовщиками?

Кирю Тая зажал в пальцах карандаш и набросал на полях несколько строк.

Первое: у бизнеса дефицит ликвидности, потребовалось перекрутиться за счёт ростовщического кредита.

Второе: у самого владельца колоссальные скрытые расходы – азартные игры, спекуляции, содержание любовницы или что-то в этом роде.

Третье: у него имеются иные, неизвестные банку долги, которые приходится гасить за счёт новых займов.

Четвёртое: всё вышеперечисленное разом.

Какой бы вариант ни оказался верным.

Тридцать миллионов долга под грабительские проценты означали, что финансовая кровеносная система Номуры Кэнистиро прогнила насквозь.

И та тридцатимиллионная ссуда на оборудование, которую он так спешно выбивал в банке «Мицубиси», вряд ли предназначалась для покупки станков.

Деньги требовались, чтобы заткнуть эту зияющую дыру.

Коммерческое предложение от поставщика оборудования почти наверняка было липовым.

─ Наконец-то нашлось.

Глубоко вздохнув, он поднялся со стопкой испещрённых пометками листов бумаги и снова направился к столу Тихаи Юри.

─ Секция-менеджер Тихая, я ознакомился с материалами.

Тихая Юри развернулась к нему лицом.

Кирю Тая не стал сразу протягивать ей листок.

Он тщательно подбирал слова.

─ Мне кажется, в одном моменте… кроется несоответствие.

Взгляд Тихаи Юри едва заметно сузился.

─ Говори.

Кирю Тая положил лист А4 на её стол и указал пальцем на обведённые цифры.

─ Оборот «Фудзи металл» за последние три года был стабилен и держался около отметки в двести сорок миллионов. Однако, изучая их ведомости по закупке сырья…

Он раскрыл отчёт на одной из страниц и ткнул пальцем в наименование компании-поставщика из списка.

─ Вот эта «Осакская металлосырьевая компания» на протяжении трёх лет оставалась главным поставщиком сырья для «Фудзи металл», ежегодно отгружая материалов примерно на сумму от восьмидесяти до ста миллионов. Но я обратил внимание на одну деталь: в четвёртом квартале прошлого года объём закупок внезапно подскочил на тридцать миллионов иен.

Тихая Юри опустила взгляд на цифры, её брови слегка сошлись на переносице.

Кирю Тая продолжал:

─ Затем я проверил объём продаж «Фудзи металл» за тот же четвёртый квартал прошлого года – по сравнению с предыдущими периодами он существенно не вырос. Было закуплено огромное количество сырья, при этом выпуск готовой продукции не увеличился. Куда же делись эти материалы?

─ К тому же сумма запрашиваемого компанией кредита составляет ровно тридцать миллионов иен…

Подобные тонкие ниточки обычный человек ни за что бы не обнаружил, если бы Кирю Тая не занялся обратным счётом по всем цифрам.

Тихая Юри подняла тот лист А4 и перечитала его от начала до конца.

На бумаге красовалась нарисованная от руки схема движения денежных потоков авторства Кирю Таи.

Стрелки и цифры образовывали густое сплетение, но каждая линия прослеживалась отчетливо, а возле каждого числа стояла ссылка на первоисточник.

В тишине офиса отчётливо послышалось лишь то, как тихо булькнул кулер.

Затем Тихая Юри поднялась, аккуратно слозила лист бумаги и вложила его в свой рабочий блокнот.

─ Я обсужу этот вопрос с начальником отдела.

Тон Тихаи Юри оставался беспристрастным, но Кирю Тая расслышал в нём должное уважение к проделанной работе.

─ Кирю-кун.

─ Слушаю.

─ Сегодня ты поработал на славу.

Тихая Юри взглянула на него, и в её глазах наконец промелькнула искра подлинного одобрения.

Кирю Тая глубоко поклонился.

─ Спасибо, секция-менеджер Тихая.

----------

«Реакция начальника отдела»

Взяв в руки исписанный Кирю Тая лист формата А4, Тихая Юри направилась в кабинет начальника отдела.

Начальник отдела, Ямада Масакадзу, как раз просматривал недельные отчеты по задолженностям. Заметив, как она отворила дверь, он поднял голову.

─ Что случилось?

Тихая Юри положила лист на его стол.

─ Кирю Тая считает, что кредит президента Номуры, возможно, придется пересмотреть.

Ямада Масакадзу бегло проглядел текст глазами, после чего перевел взгляд на Тихую Юри.

─ Это Кирю написал?

─ Да.

Ямада Масакадзу откинулся на спинку кресла, потирая правую руку о подбородок, и на мгновение задумался.

─ Новичок из Тодай?

─ Да.

─ Работает меньше месяца?

─ Да.

Ямада Масакадзу тихонько хмыкнул, поднял злосчастный листок и перечитал его от начала до конца еще раз.

─ Пусть заново запросят кредитную историю Номура Кэнистиро и заодно проведут оценку рыночной стоимости сырья на месте. Кроме того, свяжитесь с поставщиками оборудования – пусть подтвердят, действительно ли указанная в смете цена соответствует действительности.

─ Поняла.

Тихая Юри уже повернулась, чтобы уйти.

─ Погоди.

Ямада Масакадзу окликнул ее.

─ Об этом деле пока никому не говорить. Что касается Номуры, передай ему, что внутренние процедуры согласования в банке затянулись и потребуется подождать еще пару дней. Придумай правдоподобную причину, чтобы он ничего не заподозрил.

Тихая Юри кивнула, приоткрыла дверь и вышла.

Ямада Масакадзу остался сидеть в кресле и еще раз перечитал листок бумаги.

Написано и впрямь толково.

Нынче новички пошли настолько сообразительные?

…

[Мировая линия стягивается – развилка два выбрана]

[Мопед Honda Super Cub 50 доставлен в системное хранилище]

Японские мотоциклы по объему двигателя подразделяются на мопеды, средние и тяжелые.

Приличный мопед в любом случае обойдется тысяч в двести иен.

Хотя материальная преграда в виде наличных грела бы душу куда сильнее, это по крайней мере решит проблему ежедневных поездок на работу и обратно.

Единственная загвоздка заключалась в том, что у Кирю Тая еще не было прав.

С другой стороны, для получения так называемых «оратсу» – прав на управление мопедом, – требовалось всего лишь сдать письменный экзамен и пройти двухчасовое практическое занятие.

Да и стоило это удовольствие всего десять тысяч иен.

Направляясь в банкетный зал столовой, Кирю Тая обдумывал системное уведомление, мысленно прикидывая, что как только скопит нужную сумму на права, сможет гонять на работу на мопеде.

Подобное приобретение несомненно качественно улучшило бы его жизнь.

Столовая банка располагалась на втором этаже пристройки.

Помещением она была небольшим, вмещала человек семьдесят или восемьдесят одновременно, а убранство хоть и не отличалось показной роскошью, но дышало неброским достоинством.

Столы и стулья были изготовлены на заказ под дуб, а сиденья обиты темно-синим бархатом.

Из ряда столиков у окон открывался вид на аллею гинкго на проспекте Мидосудзи, где в апреле как раз проклюнулись ярко-зеленые молодые листья.

Обед подавали по системе шведского стола, а меню ежедневно менялось.

Сегодняшний набор состоял из скумбрии на гриле с солью, тушеных овощей по-чикдзэн, холодного тофу «хияккоку», мисо-супа и риса, а вдобавок имелись салат-бар и стойка с напитками, где кофе и чай можно было брать без ограничений.

Сотруднику такой обед обходился всего в сто пятьдесят иен.

Остальную часть покрывала банковская дотация.

Сто пятьдесят иен в Осаке образца 1991 года не хватило бы даже на миску лавки-лапши у дороги.

Зато в столовой банка «Мицубиси» за эти деньги можно было получить целую порцию жареной на гриле скумбрии.

В этом и заключался повседневный быт банковских служащих.

Кирю Тая с подносом в руках обвел взглядом помещение.

Коллеги из кредитного отдела сидели небольшими группками, вполголоса обсуждая утренние дела.

Тихой Юри в столовой не наблюдалось – должно быть, до сих пор разбиралась с делами президента Номуры.

Он уже собирался отыскать какой-нибудь тихий угол, как боковым зрение выхватил знакомую фигурку.

За столиком у стойки с напитками одиноко сидела девушка с коротким хвостом.

Яёи Мина.

На ее подносе лежали лишь небольшой кусок скумбрии и полпорции риса, а тушеные овощи и холодный тофу отсутствовали вовсе.

Положив палочки на подставку, она ссутулилась, опустив голову, и держала руки на коленях.

Вся она походила на промокшую под дождем птичку, спрятавшуюся под чужим карнизом.

Кирю Тая помедлил пару секунд, после чего направился к ней с подносом в руках.

─ Извините, здесь занято?

Яёи Мина подняла глаза, узнала его, и ее зрачки мгновенно расширились.

─ Сэ-сэмпай! – она машинально попыталась вскочить, ударилась коленом о ножку стола, отчего мисо-суп на подносе качнулся, и она судорожно принялась ловить край пиалы, залившись краской до самых корней волос.

─ Простите, простите…

─ Ты ничего плохого не сделала, извиняться незачем.

Кирю Тая устроился напротив нее и аккуратно поставил поднос.

Яёи Мина снова села, сцепив пальцы в замок, и отчаянно избегала смотреть ему в глаза.

─ Спасибо… огромное спасибо вам за утро, сэмпай. Я потом сделала так, как вы сказали, переложила бумаги по датам. Когда я принесла их в переговорную, клиентский менеджер принял их без единого слова. Раньше… раньше мне вечно приходилось выслушивать замечания, и каждый раз казалось, что меня снова заставят всё переделывать, но сегодня обошлось, правда обошлось.

Ее голос становился все тише и тише, пока не превратился в невнятное бормотание.

─ Вот и хорошо.

Кирю Тая взял палочки и подцепил кусочек тушеных овощей.

За столом повисла тишина.

Яёи Мина украдкой бросила на него быстрый взгляд и тут же испуганно потупилась.

─ Скажите… сэмпай…

─ Мм?

─ Утром вы так быстро ушли, я даже не успела спросить ваше имя… и в каком отделе вы работаете… Я… я ведь даже не знаю, кто мне помог, это жутко неловко с моей стороны…

На этих словах у нее покраснели даже кончики ушей.

─ Кирю Тая.

Яёи Мина вскинула голову.

─ Мое имя. Кирю Тая. А тебя как зовут?

Яёи Мина отвела взгляд в сторону и смущенно пролепетала:

─ Яёи… Мина, меня зовут Яёи Мина.

─ Яёи Мина.

Кирю Тая повторил ее имя.

Уши у девушки покраснели еще сильнее.

Она опустила голову и принялась ковырять кончиком палочек рисовые зернышки, сделала пару тычков, сообразила, что это выглядит невоспитанно, и торопливо вернула палочки на подставку.

─ Скажите… а в каком отделе вы служите, Кирю-сэмпай?

─ В отделе кредитования и экспертизы.

Глаза Яёи Мины на миг блеснули, но тут же вновь померкли.

─ Отдел кредитования… какая выдержка. Говорят, это едва ли не самый загруженный отдел в банке, туда отбирают исключительно выдающихся людей.

Продолжая говорить, она снова сникла.

─ То ли дело я: проработала в операционном отделе целую неделю и только и делаю, что ошибаюсь. Начальник говорит, что я неспособна даже толком разложить чеки, а клиентский менеджер ругает за кавардак в документах…

─ Если бы не ваша помощь сегодня утром, эти бумаги наверняка опять завернули бы.

С этими словами она плотно сжала губы, будто силясь сдержать подступающие слезы.

Кирю Тая глядел на нее и только собрался сказать что-то утешительное, как перед глазами снова выскочило системное уведомление:

[Сработало новое жизненное ответвление]

[Яёи Мина терпела неудачу за неудачей с самого первого дня, и ее вера в собственные силы пала ниже плинтуса. Ваша помощь у лифтов и эти слова в столовой впервые заставили ее почувствовать дружеское участие со стороны коллеги, а не привычную критику]

[Доступные варианты:]

[Развилка первая: Встать из-за стола после обеда и удалиться, сохранив дистанцию рядовых сослуживцев.]

(Награда: банковский счет пополнится на 3000 иен)

[Развилка вторая: Предложить ей брать обеды на двоих в обмен на обучение приемам работы с документами.]

(Награда: мощный Red Bull × 10, употребление напитка сохраняет бодрость духа на протяжении 24 часов без каких-либо побочных эффектов)

[Развилка третья: Пристально глядя ей в глаза, произнести: «Яёи-сан, если возникнут трудности с бумагами, приходи в любое время».]

(Награда: банковский счет пополнится на 30 000 иен, существует вероятность выйти на романтическую ветку)

----------

«Бесплатный обед»

Взгляд Кирю Таи замер на трёх вариантах.

Развилка первая – 3000 иен.

Развилка вторая – бесплатный обед.

Развилка третья – романтика.

Он практически не стал тратить время на третью развилку.

Любовные романы не помогут ему вырваться из нищеты, а вот повышение по службе и прибавка к зарплате – вполне.

Эта вера вросла ему в кости с самого первого дня после перемещения в этот мир.

Что же до первой и второй развилок…

Он мысленно быстро прикинул цифры.

Если Яёи Мина возьмет на себя его обеды, пусть даже самые обычные, столовые, это обойдется в двести иен за порцию.

За десять дней набежит две тысячи, за двадцать – четыре.

Стоит перешагнуть отметку в пятнадцать дней, и это станет выгоднее трех тысяч иен с первой развилки.

К тому же вдобавок прилагалось десять бутылок мощного «Ред Булл».

Хотя оставалось неясным, какой именно эффект скрывается за формулировкой «сохранение бодрости духа на протяжении двадцати четырех часов», в таком месте, как банк, где сверхурочные стали привычным делом, это вполне могло пригодиться.

Кирю Тая отложил палочки для еды и посмотрел на Яёи Мину.

─ Мина-сан.

─ Д-да!

Яёи Мина тут же выпрямила спину, положив руки строго на колени, напоминая школьницу, которую учитель вызвал к доске.

─ Ты говорила, что вечно ошибаешься при сортировке документов и чеков, верно?

Лицо Яёи Мины вмиг потускнело, и она кивнула.

─ Начальник отдела говорит, что бумаги, которые я передаю кредитным менеджерам, вечно перепутаны… Кредитным менеджерам приходится перекладывать всё заново, а потом они звонят начальнику и жалуются…

Она не договорила.

Кирю Тая тоже не стал допытываться.

Он сделал глоток мисо-супа, а затем заговорил чуть более непринужденным тоном:

─ Мина-сан, хочешь, я тебя научу?

Яёи Мина подняла голову.

─ Я научу тебя тонкостям работы с материалами. От раскладки квитанций и порядка укладки перед отправкой до того, как правильно ставить печать, чтобы документы не заворачивали обратно. На самом деле во всем этом есть четкая система, если уловить суть, то ошибок не будет…

В глазах Яёи Мины вспыхнул огонек, но тут же сменился сомнением.

─ Старший коллега ведь так загружен в отделе финансирования, там и без того сложная работа, его дела наверняка куда важнее моих… К-как я могу отвлекать старшего товарища на такие пустяки… Это же бессовестно с моей стороны…

Она говорила всё тише и тише, скатившись под конец до бормотания себе под нос.

─ Никаких хлопот.

Кирю Тая усмехнулся, бросив с легким безразличием в голосе:

─ В конце концов… у меня есть одно условие.

Яёи Мина моргнула и поспешно произнесла:

─ Слушаю вас, старший товарищ!

Кирю Тая прищурился с улыбкой:

─ Ты берешь на себя мои обеды в столовой. А взамен я учу тебя порядку работы с документами,детка? То есть… договорились?

Яёи Мина остолбенела.

После дотаций еда в столовой стоила сущие копейки – двести-триста иен за порцию.

Даже если Кирю-кун станет питаться там ежедневно, набежит не больше пяти-шести тысяч.

По сравнению с такой головной болью, как обучение ее азам делопроизводства, подобная плата казалась сущим пустяком.

А может, старший коллега выставил это условие лишь затем, чтобы она могла принять его помощь с легким сердцем.

Старший товарищ…

Он и вправду хочет ей помочь.

Яёи Мина опустила голову, чувствуя, как защипало в глазах.

─ Т-тогда я полагаюсь на старшего товарища. А насчет обедов – я во всем постараюсь, обязательно буду готовить вкусно, чтобы старшему понравилось. Я… хоть в работе и не блещу, но готовить умею… Честное слово!

Словно испугавшись, что сболтнула лишнего, она покраснела еще сильнее и добавила шепотом:

─ …По крайней мере, в готовке я точно не должна оплошать.

Кирю Тая кивнул, отправляя в рот последний кусочек тушеного цыпленка с овощами по-чикенски.

─ Тогда начнем с завтрашнего дня. А сегодня в обеденный перерыв я вкратце объясню базу.

─ Э? Прямо сегодня?

─ А когда же еще?

Яёи Мина мгновенно захлопнула рот, а затем тихонько улыбнулась.

…

До конца обеденного перерыва оставалось сорок минут.

Кирю Тая вместе с Яёи Миной вернулся в рабочую зону отдела кредитного контроля на третьем этаже.

В этот час большинство сотрудников еще оставалось в столовой или комнате отдыха, так что в офисе царила тишина.

─ Какие именно бумаги тебе чаще всего приходится разбирать?

Кирю Тая пододвинул пустой стул к своему рабочему месту и жестом пригласил Яёи Мину присесть.

Она осторожно опустилась на край сиденья, сложив руки на коленях так, будто явилась на важнейшее в жизни собеседование.

─ В основном материалы, которые кредитные менеджеры велят разнести по отделам. Заявления на кредит, залоговые документы, копии свидетельств о регистрации недвижимости, налоговые справки, а еще всякие договоры, подписанные клиентами…

Кирю Тая кивнул, вытащил со стола пачку чистой бумаги формата А4 и достал из подставки для ручек три шариковые ручки разных цветов.

─ Итак, пункт первый:

─ Материалы на отправку и материалы в архив – это две совершенно разные логические системы.

Он разделил стопку бумаги на три части и каждой пачке в правом верхнем углу присвоил номер чернилами разного цвета.

─ Для архива используется «клиентская логика». Все бумаги клиента А лежат вместе, все бумаги клиента Б – тоже вместе, так что при необходимости отыскать данные по конкретному человеку достаточно открыть нужную папку.

─ Но отправляемым материалам получатель задает «временную логику».

Он перетасовал три стопки листов А4, сложив их в строгом соответствии с номерами.

─ Возьмем, к примеру, кредитную заявку, которую ты приносишь в наш отдел. Кредитному менеджеру нужно сверить последовательность: сначала клиент подписал заявление, затем предоставил налоговую справку, потом свидетельство о праве собственности на недвижимость и в самом конце подписал договор. У этого процесса есть четкая хронология.

─ Если ты положишь договор на самый верх, а налоговую справку засунешь в самый низ, кредитному менеджеру придется перерывать всю стопу целиком, чтобы разобраться, на каком этапе находится оформление.

Глаза Яёи Мины постепенно расширялись.

─ Вот оно что…

─ Тебя ругали раньше не потому, что ты не старалась. Просто никто не объяснил тебе про временную логику. Начальник велел сортировать по клиентам – он имел в виду требования архива. А ты приняла требования архива за правило на все случаи жизни.

Кирю Тая подвинул к ней упорядоченную стопку бумаги.

─ Так что запомни одно правило раз и навсегда.

─ Слушаюсь.

─ Бумаги на отправку раскладывай по хронологии. Архивные бумаги – по клиентам. Эти два принципа не противоречат друг другу, просто для каждой ситуации нужна своя логика.

Яёи Мина усердно кивнула, вытащила из кармана блокнот размером с ладонь и принялась быстро-быстро строчить шариковой ручкой.

Кирю Тая бросил на нее взгляд и произнес:

─ Идем дальше – расположение печатей.

Он извлек из ящика стола образец аннулированной заявки и разгладил его на столе.

─ Банковская печать – это не просто штамп куда попало. У каждого документа свои правила. На заявлениях печать «сутэй» ставится рядом с подписью, ровно на стыке имени и чистой бумаги – так, чтобы половина оттиска припадала на иероглифы, а половина на лист. Если кто-то вздумает подделать подпись, печать окажется разорванной.

Он обвел кружком на образце место, где положено ставить «сутэй».

─ На договорах в местах правок ставятся исправительные печати «тэйсэй-ин». Каждое исправление, будь то отдельный иероглиф или цифра, требует оттиска прямо над измененным местом. Исправления без исправительных печатей не имеют юридической силы.

─ …

Перо в блокноте Яёи Мины металось с такой скоростью, что от кончика ручки, казалось, вот-вот пойдет дым.

----------

«Последствия дела Фудзи металл»

Сорок минут пролетели незаметно.

В коридоре то и дело раздавались шаги и приглушенные голоса – сотрудники, отдохнув в обеденный перерыв, возвращались за свои рабочие места.

Яёи Мина поднялась на ноги, бережно спрятала блокнот в карман, а затем глубоко поклонилась Кирю Тае.

─ Кирю-сэмпай, огромное вам спасибо за сегодня.

─ Я столько всего записала из того, что вы объяснили. Обязательно буду перечитывать дома, выучу всё наизусть. Когда в следующий раз понесу документы, больше ни за что не ошибусь.

─ Угу, ─ кивнул он.

Кирю Тая собрал со стола листы формата А4 и испорченные образцы.

─ Завтра в полдень, на нашем обычном месте в столовой.

─ Есть!

Яёи Мина повернулась и направилась в сторону отдела продаж. Пройдя пару шагов, она оглянулась и озарила его мимолетной улыбкой.

Проводив взглядом ее спину, растворившуюся за поворотом коридора, Кирю Тая откинулся на спинку кресла.

Бесплатный обед – надо же, какое благо.

Внезапно он кое о чем вспомнил.

Только что Мина поминутно обращалась к нему не иначе как «сэмпай», а он так и не удосужился ее поправить.

Да и ладно.

В другой раз.

Яёи Мина возвращалась в отдел чуть ли не вприпрыжку.

Исходящие материалы раскладывать по времени, архивные – по клиентам.

Печать ставить строго на свое место.

Печать обанкрочивания, печать исправления, соединительная печать.

Она бормотала всё это себе под нос на ходу, точно школьница, зубрящая параграф, не смея упустить ни единого словечка.

Добравшись до своего рабочего места в отделе продаж, она распахнула блокнот и красной ручкой стала обводить ключевые моменты, выстраивая их в аккуратные цепочки, а рядом пририсовывала крошечные звездочки.

Сидевшая за соседним столом Танака-сэмпай заглянула к ней через перегородку.

─ Яёи, ты чего это? Лицо совсем красное.

─ Н-ничего подобного!

Мина с хлопающим звуком захлопнула блокнот, накрыла его обеими ладонями, а кончики ее ушей раскраснелись так, будто оттуда вот-вот брызнет кровь.

Танака-сэмпай многозначительно на нее глянула, усмехнулась, но допытываться не стала.

В этот самый момент на ее столе зазвонил телефон.

На определителе высветился хорошо знакомый номер.

Код Киото.

Яёи Мина сняла трубку, и ее голос помимо воли мгновенно смягчился.

─ Алло, мама?

В динамике послышался мягкий женский голос, исполненный присущей киотчанкам неторопливой элегантности:

─ Мина, ты пообедала?

─ Да, поела-поела. Сегодня в столовой давали потрясающую скумбрию на гриле.

Произнося эти слова, Мина звучала куда беззаботнее, чем обычно.

─ А ты как, мам? Как здоровье?

─ Всё по-старому, не беспокойся. В Киото сакура уже облетела, а как в Осаке?

─ Да-да, слава богу. Значит, в Киото сакура осыпалась… А на Мидосудзи гинкго как раз пустило свежие листочки, такие нежно-зеленые, просто глаз не оторвать.

Окончив фразу, Яёи Мина даже сама на секунду растерялась.

Прежде она сроду не обращала внимания на то, какого цвета листва у деревьев за окном.

Каждый день с утра до ночи в мыслях были лишь бесконечные стопки бумаг, отнимавшие последние силы, – разве тут до созерцания какого-то гинкго?

Но сегодня всё было иначе.

Сегодня она отчетливо запомнила, что листья гинкго на Мидосудзи – молодые, их сочный зеленый оттенок и то, как полуденное апрельское солнце скользит по глянцевой листве.

─ Мина?

В голосе матери промелькнула тень недоумения.

─ Ты сегодня какая-то… не такая. Что-то хорошее случилось?

Яёи Мина крепче сжала телефонную трубку и радостно выпалила:

─ Мам, представляешь, я сегодня встретила в банке удивительного человека.

─ Коллегу?

─ Угу. Старшего товарища из кредитного отдела, по фамилии Кирю.

Она зажала трубку между плечом и ухом, а руки тем временем нервно переплелись в замок.

Говорила она тихо, но всё быстрее и быстрее, словно застоявшийся за всю зиму ручей наконец прорвал плотину.

─ Сегодня утром я выходила из лифта с целой стопкой документов и нечаянно столкнулась с ним. Бумаги разлетелись по всему полу, и я уже было подумала, что мне конец, сейчас снова начнется выволочка.

─ Но Кирю-сэмпай не только не стал меня ругать – он опустился на колени, помог всё собрать и подсказал, как правильно всё разложить. Я сделала так, как он велел, и когда отнесла папки в переговорную, менеджер по работе с клиентами даже слова мне не сказал!

─ А потом в обед в столовой…

В трубке долго стояла тишина.

Затем мать тихонько рассмеялась.

─ Вот как. Что ж, это просто замечательно. Мина, тебе посчастливилось встретить доброго человека.

─ Да, ─ Мина прижалась ухом к трубке и изо всех сил закивала.

─ Мам, скажи, я ведь тоже смогу когда-нибудь стать такой же, как он? Ну, человеком, который… который помогает другим так ненавязчиво, чтобы человек не чувствоствовал себя обязанным?

─ Ты и так уже такая, Мина.

Материнский голос звучал тихо, но с абсолютной уверенностью.

─ Способность замечать чужую доброту – это ведь сама по себе доброта. Не каждый способен разглядеть ее в других.

Яёи Мина закусила губу, не находя слов.

В глазах защипало от подступившего тепла.

─ Кстати, ─ голос матери неожиданно вернулся в привычное русло.

─ Тебе денег на жизнь хватает? Может, перевести еще немного?

Мина торопливо шмыгнула носом и постаралась придать голосу как можно более беззаботный оттенок:

─ Хватает-хватает. У меня еще миллионов тридцать-сорок йен на счету, до конца месяца дотяну без проблем. Мам, не переживай за меня.

Она произнесла это с самым естественным видом.

─ Ладно, мам, мне пора вешать трубку, к нам в кабинет начальник зашел.

─ Мина! – окликнула ее мать.

Голос оставался мягким, но в нем прорезался едва уловимый, легкий, словно очертания далеких гор, холодок.

─ Если вдруг столкнешься с какими-нибудь неприятностями, обязательно скажи мне. Я переговоржу с управляющим Накано.

─ …Я поняла, мам. Но я справлюсь сама.

На том конце провода послышался легкий вздох, больше похожий на тихий смешок.

После чего связь оборвалась.

…

Кирю Тая сидел за рабочим столом, глядя на системное уведомление.

[Мировая линия сходится – развилка два выбрана]

[Мощный энергетический напиток ×10 добавлен в системное хранилище]

[Энергетик]: позволяет сохранять бодрость в течение 24 часов после употребления, не имеет побочных эффектов.

Поскольку толком отдохнуть в обед не удалось, Кирю Тая без дальнейших промедлений извлек из хранилища одну банку.

Знакомая на ощупь жестянка, разве что без привычного логотипа на боку.

Он сорвал крышку и сделал жадный глоток.

Покончив с напитком, Тая причмокнул губами.

Вкус оказался специфическим – нечто среднее между обычной газировкой и мятной леденцовой карамелью.

Зато усталость действительно как рукой сняло.

В этот самый момент в тишине офиса зацокали каблучки.

Подняв глаза, Кирю Тая увидел идущую по коридору Тихаю Юри.

─ Тихая-симитё!

Облегченные капроновые чулки на икрах Тихаи Юри переплетались в стремительном шаге, она двигалась с присущей ей быстротой.

Она остановилась возле рабочего места Кирю Таи.

─ Кирю-кун.

─ Слушаю.

─ Я только что созванивалась с поставщиком оборудования для Фудзи металл. Модели и цены в счете указаны верно, однако они подтвердили, что президент Номура заезжал к ним справить прайс еще в прошлом месяце, но дальше разговоров дело не зашло.

Плечи Кирю Таи расслабились – всё сошлось с его догадками.

А ведь Номура Кэнистиро утверждал совсем другое, заявляя с серьезным видом:

─ Поставщик готов пойти на уступки, поэтому цена даже ниже, чем в прошлом месяце.

Будь Номура и впрямь намерен приобрести эту партию оборудования, он бы уже давным-давно перешел к предметным переговорам.

Но поставщик прямо заявил, что «дальше разговоров дело не зашло».

Иными словами, Номура Кэнистиро палец о палец не ударил для совершения этой сделки.

Тогда зачем он притащил смету в банк за кредитом?

Ответ напрашивался сам собой.

В глазах Тихаи Юри мелькнуло одобрение, когда она произнесла:

─ Начальник отдела уже приостановил выдачу этого кредита. Завтра мы лично отправимся на предприятие Фудзи металл для описи остатков сырья, и если там обнаружится подвох, заявку завернут немедленно. Если подозрения подтвердятся, считай, Кирю-кун, ты предотвратил появление крупного проблемного актива!

Кирю Тая торопливо поднялся со стула:

─ Что вы, это всё благодаря чуткому руководству симитё, главное – оградить банк от лишних проблем.

Тихая Юри осталась крайне довольна его скромностью и одобрительно кивнула.

Вот только ни она, ни Кирю Тая еще не знали, что молва о его подвиге уже вихрем разнеслась по всему банку.

----------

«Совещание среднего звена»

В половине третьего дня началось совещание среднего звена Осакского филиала.

Переговорная располагалась на пятом этаже, и по обе стороны длинного стола рассаживались начальники отделов и заведующие секциями.

Во главе стола сидел управляющий филиалом, Мацумото Такахиро.

Мацумото разменял шестой десяток, его поседевшие волосы были аккуратно зачесаны волосок к волоску.

Этот управляющий, переведенный сюда из Токио, не пробыл в должности и года, однако его стиль работы уже оставил глубокий отпечаток на всем Осакском филиале…

Педантичность, строгость и бескомпромиссность.

«Повестка на эту неделю».

Голос управляющего Мацумото не отличался громкостью, но в тишине переговорной его отчетливо слышал каждый:

«Прогресс по работе с проблемной задолженностью и контроль рисков при выдаче новых кредитов. Прошу вас, господа».

Начальник отдела по работе с клиентами доложил первым, отчитавшись о взыскании задолженности за неделю, следом выступил представитель секции управления кредитами кредитного отдела, а затем – секции кредитного планирования.

Когда очередь дошла до секции кредитной экспертизы, Ямада Масакадзу раскрыл лежавшую перед ним папку.

─ На этой неделе в секцию кредитной экспертизы поступило двенадцать заявок на новые займы, ─ начал он. ─ Десять из них уже прошли проверку и перешли на стадию подписания договоров. Одна отклонена из-за недостаточного обеспечения. И еще одна… – Он сделал паузу. – Все еще находится на рассмотрении.

Брови управляющего Мацумото едва заметно дрогнули.

Ямада Масакадзу отличался прямолинейностью как в словах, так и в делах, и столь расплывчатая формулировка, слетевшая с его губ, сама по себе о многом говорила.

─ Какая компания?

─ «Фудзи металл индзё». Завод по производству автомобильных комплектующих из Восточной Осаки. Запрашиваемая сумма – тридцать миллионов иен, цель – обновление оборудования.

─ Я помню эту контору.

Пальцы управляющего Мацумото легко постучали по столешнице:

─ Дело ведут уже два месяца. С финансовыми показателями там должно быть всё в порядке.

─ Судя по балансу, так оно и есть.

Ямада Масакадзу тщательно подбирал слова:

─ Но у нас в секции один новичок обнаружил странные нестыковки.

В переговорной на мгновение воцарилась тишина.

─ Новичок?

Сидевший по диагонали начальник отдела по работе с клиентами поднял голову, и в его голосе прозвучало нескрываемое удивление:

─ Новичок из кредитной экспертизы?

─ Да, Кирю Тая. Пришел по программе ротации в апреле, выпускник Токийского университета.

Ямада Масакадзу кратко изложил суть дела от начала и до конца.

Начиная с того, как Кирю Тая углядел аномалию в объемах закупок сырья, перешел к составленной от руки схеме движения денежных потоков и закончил отзывом от поставщика оборудования, который заявлял, что «в прошлом месяце они справлялись о ценах, но дальше дело не зашло».

Он говорил сжато, но упомянул каждый ключевой узел.

─ За последние три года объем закупок «Фудзи металл» у главного поставщика в четвертом квартале прошлого года резко подскочил на тридцать миллионов. При этом продажи за тот же период заметно не выросли. А запрашиваемый сейчас кредит на оборудование составляет ровно те же тридцать миллионов.

Ямада перевернул страницу в бумагах.

─ Кирю считает, что между этими фактами существует прямая связь.

Никто в переговорной не произнес ни звука.

Управляющий Мацумото откинулся на спинку кресла, правая рука дважды постучала пальцами по столу и замерла.

─ Сколько этот новичок проработал?

─ Меньше месяца.

─ Стажер по ротации разглядел подозрительные моменты в деле, которое тянется уже два месяца?

В словах управляющего Мацумото невозможно было разобрать – одобрение это или скепсис.

─ Материалы при тебе?

Ямада Масакадзу протянул через стол лист формата А4, исписанный рукой Кирю Таи.

Управляющий взял его и изучил от начала до конца.

Схема движения денежных средств, набросанная карандашом на бумаге, отличалась чистотой линий и четкостью стрелок.

У каждого числа мелким почерком стояли сноски с источниками: страница годового отчета, строка из закупочной ведомости, графа кредитной заявки.

Почерк был аккуратным, без единой небрежной черточки.

Потратив на изучение около двух минут, он положил лист обратно на стол и поднял глаза.

─ Завтра едем с проверкой на место, в «Фудзи металл». Кто отправляется?

─ Заведующая секцией Тихая и Кирю.

Управляющий Мацумото кивнул.

─ По итогам доложите лично мне.

Смысл этой фразы сводился к следующему:

За это дело он возьмется сам.

Атмосфера в переговорной неуловимо изменилась.

Каждый месяц через Осакский филиал проходили сотни кредитных заявок, и тридцать миллионов иен по меркам отделения – сумма немалая, но все же недостаточная для того, чтобы заставлять управляющего лично вникать в детали.

Произнеся эти слова, Мацумото Такахиро проявлял интерес явно не к самому кредиту.

─ Начальник Ямада.

─ Слушаю.

─ Когда у вашего новичка закончится ротация, я жду от вас характеристику на него.

Ямада Масакадзу чуть подался вперед.

─ Понял.

Совещание продолжилось.

Заведующий секцией управления задолженностью отчитался о ходе выплат трех компаний из Восточной Осаки на прошлой неделе, начальник отдела планирования передал информацию о грядущей коррекции кредитной политики головного банка, а руководитель первого коммерческого отдела доложил об привлечении новых клиентов.

Однако, когда совещание завершилось и начальники отделов покидали переговорную, все они переговаривались вполголоса об одном и том же.

─ Кирю Тая? Стажер по ротации?

─ Выпускник Тодая, неудивительно.

─ При чем тут Тодай? Выпускников Тодая полно, но много ли среди них тех, кто в период стажировки способен выявить подобное?

Слухи поползли с пятого этажа на третий, из кабинетов руководителей – к рабочим местам сотрудников, из комнатушек для отдыха – в копировальную.

В конце концов об этом заговорил весь банк:

В кредитном отделе появился молодой человек, и парень этот оказался весьма непрост.

……

Впрочем, сам Кирю Тая, оказавшись в эпицентре этой бури, ни о чем не подозревал и преспокойно имитировал бурную деятельность за своим столом.

Новичку на ротации доставались лишь мелкие поручения, а для него, человека, в совершенстве знавшего банковскую кухню, на выполнение всей этой рутины требощие минимум времени.

В банке из его прошлой жизни в такой ситуации оставалось бы просто досидеть до конца смены.

Но только не в Японии.

Потому что здесь существовала одна отвратительная традиция…

Сверхурочные.

Если быть точным – «обязательные сверхурочные», которые японцы именуют словом «сабису сангё».

Никаких компенсаций, никаких доплат, и даже заикаться о том, что «я задерживаюсь на работе», строго запрещено.

Подобное сочли бы предательством компании, немым упреком в адрес старших коллег.

Новичок обязан сидеть за рабочим столом и делать вид, что у него еще горы незавершенных дел.

Даже если всю дневную работу он давно переделал.

Идиотизм чистой воды.

Кирю Тая бросил взгляд на настенные часы.

Половина пятого вечера.

До официального окончания рабочего дня оставалось полчаса.

И в тот самый момент, когда Кирю уже изнывал от тоски,

на его столе неожиданно зазвонил внутренний телефон.

Тихая Юри сняла трубку, дважды качнула головой в знак согласия и протянула аппарат в его сторону.

─ Кирю-кун, это по внешней линии. Вас спрашивает барышня по фамилии Миядзава.

Пальцы Кирю Таи, бравшие трубку, на секунду замерли.

─ Алло?

─ Кирю-кун.

Голос на том конце прозвучал мягко, неся в себе весеннее тепло:

─ Это я, Миядзава.

─ Ага.

─ Ты еще занят?

Кирю Тая покосился на разложенные перед ним папки.

─ Не особо, а что такое?

В трубке послышалось легкое дыхание, и Кэйко Миядзава спросила:

─ Ты не свободен сегодня после работы? Если дел нет, может, прогуляемся вместе?

----------

«Синсайбаси»

Сотрудничающий с усталостью Кирю Тая совершенно не помышлял о прогулках и уже собирался отказаться:

─ Я сегодня, пожалуй…

Но, не давая ему договорить, Миядзава Кэйко добавила:

─ Если ты еще не ужинал, может, я угощу тебя?

Сэкономить на ужине?

Едва прозвучали эти слова, Кирю Тая мгновенно переменился в лице и, полный вдохновенного энтузиазма, выпалил:

─ Да как я мог быть занят! Предложение Миядзава-кун грех не принять при любых обстоятельствах, только… освобожусь я немного поздно.

─ Тогда я буду ждать тебя у входа в банк!

Короткие гудки – Миядзава Кэйко повесила трубку.

После этого для Кирю Тая началось бесконечное ожидание и мучительная симуляция бурной деятельности.

По уставу рабочий день заканчивался в пять, но даже к половине седьмого в отделе кредитного анализа никто не спешил расходиться.

Потому что начальник отдела еще не ушел.

Не ушел начальник – не смеет подняться замначальника; не ушел замначальника – сидит старший менеджер; засиделся старший менеджер – рядовым служащим тоже рыпаться не положено.

А раз вышестоящее руководство продолжало протирать штаны, новичку Кирю Тая оставалось лишь стоять на посту насмерть.

Полнейший, мать его, идиотизм.

Мысленно выругавшись, Кирю Тая наконец-то увидел, как из кабинета появляется Ямада Масакадзу.

Он облегченно выдохнул и выждал несколько минут, пока вслед за замначальника не потянулись остальные: сначала Тихая Юри, затем старший менеджер, а напоследок и рядовые сотрудники.

Было ровно шесть тридцать вечера.

Кирю Тая наконец-то освободился.

Замрев у массивных дверей осанского филиала банка «Мицубиси», он чуть ослабил галстук и окинул взглядом улицу.

Сумерки только сгущались, вдоль проспекта Мидосудзи один за другим зажигались фонари, а апрельский ветерок, дувший с юга, смешивался с гулом толпы спешащих домой людей, заполняя собой всё пространство.

И тут он заметил Миядзава Кэйко.

Она стояла у каменной колонны возле парадного входа в банк, в одной руке держа кремовую сумочку, а другой убирая растрепанные ветром волосы.

На ней был кардиган нежно-розового оттенка поверх простой трикотажной футболки с круглым вырезом и темно-серая юбка до колен – самая обычная одежда, в какой девушки отправляются по магазинам после работы.

Но на ней всё это смотрелось неописуемо хорошо.

Пусть ей и пришлось прождать довольно долго, на лице Миядзава Кэйко не отразилось ни тени раздражения – она просто стояла в тишине, слегка запрокинув голову и наблюдая, как на высотках по другую сторону Мидосудзи вспыхивают неоновые рекламные вывески.

─ Извини, долго ждала?

Кирю Тая торопливо подошел к ней.

Миядзава Кэйко обернулась, узнала его, и ее глаза лучисто изогнулись.

─ Нисколько. Я только что подошла.

Она на мгновение замолкла, бросила беглый взгляд на его костюм и с легкой улыбкой произнесла:

─ А тебе, Кирю-кун, очень даже идет этот костюм. Выглядишь солидно.

Кирю Тая опустил взгляд на себя.

Темно-синяя форменная тройка, на левом лацкане красуется значок банка «Мицубиси» – и вправду выглядит весьма представительно.

Во всяком случае, куда приличнее его привычного гардероба с барахолки.

Кирю Тая усмехнулся:

─ Благодарю за комплимент. Куда направимся?

─ Просто погуляем?

─ Идет, пошли.

С этими словами они растворились в вечернем потоке прохожих.

Они немного прошли на юг по Мидосудзи, а затем свернули налево на перекрестке Нагахори-дори, направляясь в сторону Синсайбаси.

Это был один из самых оживленных торговых кварталов Осаки.

В тысяча девяносто первом году крытая галерея торговой улицы Синсайбаси еще сохраняла неповторимую житейскую энергию уходящей эпохи Сёва.

Шестисотметровый арочный навес полностью укрывал улицу, и с наступлением вечера ряды неоновых ламп заливали всё вокруг ярким светом.

Обе стороны улицы ломились от разнообразных магазинов.

Южное крыло универмага «Даймару» занимало самое выгодное место на углу, а на его фасаде висел огромный рекламный плакат с весенней коллекцией, где манекенщица в элегантном платье демонстрировала безупречную улыбку.

Шел первый год после краха мыльного пузыря.

Фондовый рынок падал с самого прошлого года, цены на землю тоже ползли вниз, а газеты наперебой обсуждали, действительно ли закончился период «эпохи Хэйсэи».

Но здесь, в торговых рядах Синсайбаси, всё это казалось происходящим в каком-то параллельном мире.

Миядзава Кэйко шагала рядом с Кирю Тая, не торопясь и держась ровно наравне с ним.

В отличие от других девушек, штурмующих торговые улицы, она не глазела по сторонам и не останавливалась у витрин – судя по всему, пестрое изобилие товаров ее ни капли не интересовалось.

Похоже, ей просто хотелось прогуляться.

Кирю Тая отлично ее понимал: не так давно пережить боль утраты близкого человека – тут неизбежно растеряешь все душевные силы.

Желая разрядить повисшую паузу, он между делом поинтересовался:

─ А где ты сейчас работаешь, Миядзава-кун?

Миядзава Кэйко на секунду замедлила шаг и поправила рукой растрепавшиеся от вечернего ветерка волосы:

─ Я-то…

─ Вообще-то после выпуска я планировала устроиться в какое-нибудь место, но после смерти отца семейный бизнес некому вести, вот и пришлось взять всё на себя.

─ Должно быть, ужасно тяжело?

─ У нас тут свои дела… большие они или маленькие, судить трудно, но по крайней мере сейчас я не могу сказать, что полностью освоилась. Вокруг столько всякой мелочи, с которой не успеваешь справляться, а поскольку в коммерческих делах я не сильна, то часто просто не знаю, за что браться…

Кирю Тая кивнул и с уверенностью произнес:

─ Раз уж Миядзава-кун смогла взвалить на себя такое дело и держаться на плаву, значит, ты уже огромная молодец, большинству такое и не снилось!

Миядзава Кэйко слегка склонила голову набок и взглянула на него.

Свет уличных фонарей падал на профиль Кирю Тая.

Лицо его оставалось спокойным, в голоде не было ни наигранного утешения, ни лишних расспросов – только искреннее убеждение в том, что она «огромная молодец».

Миядзава Кэйко мягко улыбнулась:

─ Всё-таки рядом с Кирю-куном становиться так легко на душе.

Кирю Тая нашелся что ответить.

Он уже собирался было что-то сказать…

Как перед глазами всплыл полупрозрачный интерфейс.

[Сработало новое жизненное ответвление]

[После внезапной смерти отца Миядзава Кэйко в одиночку взвалила на свои плечи семейный бизнес. Колоссальное давление, запутанная ситуация и абсолютное одиночество, которым не с кем поделиться, едва оставляют ей возможность дышать. Сегодняшним вечером она позвала вас прогуляться в надежде хоть на миг сбежать от этой рутины, но ваши слова задели ее за живое.]

[Глядя на ее уставшую фигуру, вы стоите перед выбором из трех путей.]

[Варианты развития событий:]

[Ветвь первая: Воздержаться от расспросов. Вы уже разглядели ее усталость, но в мире взрослых тяжесть ноши каждый должен нести сам.]

(Награда: банковский счет пополняется на 5000 иен)

[Ветвь вторая: Остановиться, с нежностью посмотреть на нее и сказать: «Что бы ни ждало нас впереди, теперь ты больше не одна».]

(Награда: банковский счет пополняется на 100 000 иен, с высокой вероятностью открывается романтическая линия)

[Ветвь третья: Ничего лишнего. Увлечь ее за собой самым необычным способом, чтобы помочь ей проще и легче сбросить накопившееся на сердце напряжение.]

(Награда: банковский счет пополняется на 50 000 иен)

Взгляд Кирю Тая задержался на трех пунктах.

Первая ветвь – 5000 иен.

Вторая ветвь – 100 000 иен плюс романтика.

Третья ветвь – 50 000 иен.

Кирю Тая практически не раздумывал – решение созрело в ту же секунду.

Он вытащил руки из карманов брюк, развернулся и прямо посмотрел на Миядзава Кэйко:

─ Миядзава-кун.

─ М?─

─ Пойдем со мной в одно место!

─ А?

----------

«Сказанного не вернешь, а сюрприза не будет»

Кирю Тая остановился у самой кромки воды Дотонбори-гава.

Река медленно, едва заметно текла в двух метрах под их ногами.

Неоновые огни с противоположного берега отражались в воде – красные, желтые, синие, – разбивались рябью на мелкие осколки и вновь сплетались в узор, напоминавший незавершимую мозаику.

Миядзава Кэйко стояла рядом, опершись руками о перила, и вглядывалась в мерцающие блики.

─ Миядзава-кун, взвалить на себя такую ношу сразу после выпуска, наверное, тяжело, да?

Голос Кирю Таи звучал негромко, но в промежутках между плеском воды и далеким уличным шумом каждое слово слышалось отчетливо.

Они продолжали начатый ранее разговор.

─ Тяжело.

Голос Миядзавы Кэйко был едва слышен:

─ Мне никто не доверяет, все считают, что девчонка сразу после института не справится с бизнесом. Поставщики требуют деньги совсем не так, как раньше. Несколько стариков-сотрудников тоже уволились – говорят, у компании нет будущего.

─ А в последнее время дядя все подсовывает мне какие-то бумаги, утверждает, что для банковских процедур. Я ничего в этом не понимаю, но чувствую – тут что-то не так.

Она вздохнула, глядя в светлое ночное небо, и в ее словах проскользнула легкая тоска:

─ Хуже всего то, что некому даже выговориться.

С этими словами она вдруг повернулась к Кирю Тае и, улыбнувшись, прищурилась:

─ Хорошо хоть Кирю-кун вызвался составить мне компанию, иначе я бы точно расклеилась.

Кирю Тая посмотрел на нее, ничего не ответил и, вслед за Миядзавой Кэйко, устремил взгляд на темную гладь реки.

С другого берега донесся пьяный хохот офисных служащих; смешок дважды отскочил от воды и растворился в ночной темноте.

Где-то вдалеке проплыл прогулочный катер, и его тусклые фонарики казались во мраке размытым многоточием.

─ Миядзава-кун.

Миядзава Кэйко подняла голову.

Кирю Тая развернулся, прислонился спиной к перилам и посмотрел в ночное небо.

─ Когда отец только ушел, я жил один в той крошечной квартирке. Днем в школе притворялся, будто ничего не случилось, а ночью прятался под одеялом и плавал в слезах. Потом слезы кончились, а в груди словно застряло что-то тяжелое – дышать было нечем.

Он отвел взгляд от неба, снова посмотрел на нее и улыбнулся:

─ И тогда я нашел один способ.

Миядзава Кэйко смотрела на него, а в ее глазах читалось легкое недоумение.

Кирю Тая сжал кулаки и изо всех сил ударил ими по воздуху в сторону реки:

─ Выкрикни то, о чем молчишь. Не кому-то конкретному, а просто в пустоту – изо всех сил, во всю мочь.

─ …Кричать?

─ Ага, вот так.

Кирю Тая повернулся, сложил ладони рупором у рта и завопил над самой рекой:

─ Экзамены в Токийский университет – это же полнейший кошмар!!!

Эхо раскололось над водой; пара прохожих на том берегу приостановилась, бросила на них косой взгляд и зашагала дальше.

На том самом прогулочном катере кто-то высунулся за борт, вероятно решив, что на набережной что-то стряслось.

Закончив кричать, Кирю Тая отряхнул ладони, повернулся и снова прислонился к перилам; на лице его появилось куда более расслабленное выражение.

Он глянул на Миядзаву Кэйко, и уголки его губ чуть приподнялись.

─ Твоя очередь.

─ Я… я тоже должна кричать?

Миядзава Кэйко на секунду растерялась, явно не ожидав такого поворота.

─ Это приказ. – Тон Кирю Таи не оставлял возражений.

Миядзава Кэйко бросила на него мимолетный взгляд, словно собираясь с духом.

Затем закусила губу, отвернулась и вцепилась пальцами в перила.

Она приоткрыла рот.

И выдохнула из себя все оставшиеся силы:

─ Ну почему именно я-а-а-а!!!

Этот крик прокатился далеко над ночным городом.

─ Я больше не могу-у-у-у!!

Звук метался над водной гладью, волна за волной уносился вдаль и наконец растаял в ночном небе над Осакой.

Миядзава Кэйко легко перевела дыхание, но глаза ее вдруг засияли.

─ Ну как?

Кирю Тая склонил голову набок.

Миядзава Кэйко шмыгнула носом:

─ Полегчало. Правда, полегчало.

─ Тогда давай еще раз!

И Кирю Тая, недолго думая, продолжил концерт:

─ Хочу повышения и прибавку к зарплате!!!

─ Хочу загребать деньги лопатой!!!

На сей раз Миядзава Кэйко не стала раздумывать – она тоже сложила ладони рупором и закричала:

─ Папа, я не брошу компанию, я справлюсь!!!

─ Мама, береги свое здоровье!!

─ Кирю-кун…

Выкрикнув первые две фразы, Миядзава Кэйко вдруг сменила адресата, отчего Кирю Тая опешил.

─ С-па-си-бо-о-о-о!!!

Она прокричала это «спасибо» так протяжно и отчаянно, что на последней ноте ее голос сорвался на фальцет.

Кирю Тая посмотрел на нее и тихонько усмехнулся.

─ Не стоит благодарности.

Миядзава Кэйко оперлась о перила и повернулась к нему.

Легкий речной ветерок трепал пряди у ее виска, а в глазах читалась искренняя признательность:

─ Кирю-кун, спасибо тебе.

─ Ты уже говорила.

─ Я не про то.

Миядзава Кэйко покачала головой и добавила с серьезным видом:

─ Спасибо, что составил мне компанию этой ночью; спасибо, что привел сюда; спасибо, что показал – выкрикивать боль наружу оказывается так здорово.

Кирю Тая улыбнулся и промолчал.

Миядзава Кэйко прижалась грудью к перилам, улыбаясь, положила подбородок на скрещенные руки и уставилась на воду.

Ночью в Дотонбори-гава трудно было разглядеть цвет воды – она казалась сплошной чернотой, которую лишь изредка полосовали неоновые отражения: вспыхнут на мгновение и снова угаснут.

Какое-то время никто ничего не говорил, да в этом и не было нужды.

Но тут у Кирю Таи в животе раздалось громкое урчание – в затихшем воздухе набережной оно прозвучало предельно отчетливо.

Миядзава Кэйко опустила взгляд на его живот, и они переглянулись.

Кирю Тая сохранил невозмутимый вид и снова сунул руки в карманы плаща.

─ Естественный физиологический процесс.

Миядзава Кэйко звонко и беззаботно рассмеялась.

─ Пойдем, Кирю-кун, я тебя угощу.

Кирю Тая не стал отказываться и взмахнул рукой:

─ Угощать не обязательно, но желудок точно пора побаловать.

─ Нет уж, за мной ужин.

Миядзава Кэйко проявила редкое упрямство.

─ Ладно, тогда в следующий раз с меня.

Едва договорив, Кирю Тая уже зашагал вперед.

Раз уж выбрались, грех было упускать момент – не зря же заваривали всю эту кашу.

─ Эй-ей…─

От пешеходной дорожки до гастрономического квартала Дотонбори было всего минуты три ходьбы.

Вся улица сияла иллюминацией.

Закусочные лепились одна к другой: чад от жаровен, пар от железных противней и белесые клубы пара над кипящими котлами сливались в разноцветные облака под светом неоновых вывесок.

Они шли вдоль улицы, замедляя шаг у каждого лотка.

─ Две порции такояки, по восемь штук в каждой.

─ Ох-х…─

─ Ты чего?

─ Говорю же – вкусно.

─ …─

─ Осакские кусикацу! Давай попробуем!

─ Вкусно, давай еще!

─ Впереди еще полно всего, умерь аппетит.

─ …─

Они пробовали угощения на ходу, и у последней лавки Миядзава Кэйко уже отчаянно замахала руками:

─ Все, не могу больше, правда не могу.

─ Сдаешься?

─ А сколько мы уже точек обошли?

Кирю Тая честно загнул пальцы, пересчитывая про себя, и выдал:

─ Да не так много, штуки четыре-пять.

─ Кошмар какой. Когда я в последний вот так отрывалась?

Миядзава Кэйко вздохнула, хотя в ее голосе не было ни капли настоящего сожаления; она посмотрела на Кирю Таю и лукаво улыбнулась:

─ Кирю-кун.

─ М?─

─ Сегодня мне было так хорошо. По-настоящему хорошо, сколько себя помню!

Миядзава Кэйко заложила руки за спину, качнулась вперед, и на ее лице заиграла хитрая улыбка:

─ Так что… в качестве ответной услуги завтра я приготовлю тебе сюрприз.

Кирю Тая моргнул.

Опять какой-то квест?

Он попытался поторговаться:

─ Намекнешь хоть чуть-чуть?

─ Ни за что.

Миядзава Кэйко покачала головой, и в ее глазах плясали веселые искорки:

─ Сказанного не вернешь, а сюрприза не будет.

----------

«Прибытие в Фудзи Металл»

[Линия мира сворачивается – выбрана третья развилка]

[Денежная премия в размере 50 тысяч йен зачислена на банковский счёт]

Кирю Тая проводил Миядзава Кэйко до входа на станцию метро, и они остановились перед турникетами.

─ До свидания.

Миядзава Кэйко держала в обеих руках сумочку и слегка поклонилась.

─ До встречи.

Кирю Тая сунул руки обратно в карманы:

─ Иди осторожно.

─ Вам тоже, Кирю-кун, берегите себя по дороге.

Она повернулась и шагнула к турникету, но, пройдя пару шагов, оглянулась и помахала ему рукой.

После этого её фигура затерялась среди редкой толпы спешащих домой людей, и эскалатор плавно унёс её вниз.

Кирю Тая пару секунд постоял на месте, убедившись, что она больше не оглядывается, и повернул к стоянке.

Возле круглосуточного магазина у входа в метро он остановился, опустил десятииеновую монету в автомат таксофона и набрал номер справочной службы своего банка.

В трубке зазвучал механический женский голос.

Следуя подсказкам автоответчика, он ввёл номер счёта и пароль, после чего несколько секунд ждал ответа.

─ Обычный вклад… Остаток… Девяносто три тысячи двести йен.

И правда, обе премии от системы – в пять тысяч и в пятьдесят тысяч – уже поступили на счёт.

Вчера при проверке было всего тридцать восемь тысяч двести.

Кирю Тая повесил трубку, и уголки его губ чуть заметно приподнялись.

Чуть больше девяноста тысяч в сбережениях – до погашения долга ещё очень далеко, но по крайней мере в кармане стало свободнее.

Фунт свинины стоит пятьсот йен, обед в столовой – сто пятьдесят, так что девяноста тысяч ему хватит надолго.

Однако сорить деньгами не стоит.

Студенческий кредит висит ещё больше чем на четыре миллиона, а при нынешней годовой зарплате в четыре миллиона двести тысяч, если вести себя экономно, расплатиться удастся не так уж нескоро.

Но прежде всего нужно сдать на права.

Каждый день ездить на службу на велосипеде – тоже не дело.

«Сегодня просто отличный день, всё задуманное сбудется~»

Он оседлал велосипед, напевая себе под нос и крутя педали, покатил в сторону Эсаки.

Сорок минут спустя.

Эсака.

Кирю Тая пристегнул велосипед у входа в дом, дважды проверив замок.

Пятиэтажный старый жилой дом безмолвно тонул в сумерках, в нескольких окнах ещё горел свет, отливая тёплым желтоватым сиянием.

Вернувшись домой, он повесил костюм на крючок у двери и ослабил галстук.

В костюме и впрямь выглядишь куда солиднее, чем в тряпье с барахолки, но отходил в нём весь день – и шея теперь ныла от напряжения.

Он размял позвоночник, и тот издал два сухих хрустящих звука.

После этого он распахнул дверцы тесного шкафа.

Вещей внутри висело немного.

Две сменные рубашки, потёртый пиджак, который он носил уже три года, да аккуратно сложенное тёмно-синее юката.

Он достал юката, вытащил с полки в прихожей несколько сотенных монеток и вышел за дверь.

До общественного сэнто было меньше пяти минут ходьбы; над входом висела половина занавески-норэн, на которой белым по синему значилось название «Ямато-ю», слегка раскачиваемое ночным ветерком.

Вход в мужское отделение находился слева.

Отодвинув занавеску, он вошёл внутрь и протянул монетку в триста йен хозяйке, сидевшей за высокой стойкой.

Хозяйке было за шестьдесят, седые волосы были собраны в узел, и она, не поднимая головы при передаче денег, увлечённо смотрела развлекательное шоу по стоявшему на прилавке маленькому телевизору.

И прекрасно.

Никаких лишних разговоров, никакого общения.

Эту сторону японской жизни он находил даже приятной.

В раздевалке половина шкафчиков пустовала.

В этот час запоздавшие служащие ещё не явились, а домохозяйки уже давным-давно разошлись.

Кирю Тая аккуратно сложить одежду в шкафчик, взял выцветшее полотенце с мыльницей и толкнул стеклянную раздвижную дверь.

В мыльне стоял густой туман от пара.

Положив мыло и полотенце у одного из душевых мест, он опустился на маленький пластиковый табурет и открутил кран.

Горячая вода хлынула из насадки, разлетаясь мелкими брызгами о кафельный пол.

Утренний бег по лестнице на планёрку, дневные разъезды по комнатам для переговоров вместе с Тихайей-сайкаку, а вечером – путь от Синсайбаси до Дотонбори, а затем до самой Эсаки.

Мало того что день выдался хлопотным, так ещё и одна только дорога заняла полтора часа.

Тут уж положено как следует отмыться.

Он намылил полотенце и принялся тереть тело, начиная с шеи.

Хотя и пользы было немало: не говоря уж о прибавке к сбережениям, дороже всего стоило одобрение со стороны Тихаи Юри.

Для новичка это имело колоссальное значение.

В японской корпоративной среде мнение старшего по должности способно определить судьбу новичка.

Закончив мыться, Кирю Тая положил мыло обратно в мыльницу, наполнил доверху пластиковый таз горячей водой и вылил себе на голову.

Потоки воды смыли остатки пены, после чего он поднялся и шагнул в купальню.

Горячая вода покрыла плечи, температура была в самый раз – приятно обжигающая.

Прислонившись спиной к шершавой каменной стене бассейна и раскинув руки по бортику, он шумно выдохнул.

Как же хорошо всё-таки полежать в горячей ванне.

Кирю Тая закрыл глаза.

С делом президента Номуры завтра должно проясниться.

Если проверка на месте подтвердит проблемы с той партией сырья, заявку на кредит официально отклонят.

Считай, он уже завоевал расположение Тихаи-сайкаку.

Кстати, завтра надо будет заглянуть в столовую к Яёи Мина.

Сегодня он объяснил ей основы работы с документами, а завтра можно будет научить еще чему-нибудь.

Она схватывает на лету, очень старательная девушка.

А ещё – тот сюрприз, о котором говорила Миядзава.

Что же это может быть?

Даже как-то жутко интересно.

…

19 апреля, пятница.

Девять тридцать утра, подземная парковка отделения банка «Мицубиси» в Осаке.

Кирю Тая стоял у выезда и ждал, пока тёмно-синяя «Тойота» медленно вывернет с парковочного места и остановится прямо перед ним.

Стекло со стороны водителя опустилось, явив взору бесстрастное лицо Тихаи Юри.

─ Садись.

Кирю Тая открыл переднюю пассажирскую дверь, уселся внутри, положил портфель на колени и пристегнулся ремнём безопасности.

В японских компаниях, чтобы начальство само везло подчинённого на встречу с клиентом – такого почти не бывает, во всяком случае, обычным делом это не назовёшь.

Обычно либо подчинённый крутит баранку, либо каждый добирается сам.

Если за рулём сидит сайкаку, а на переднем пассажирском сиденье – новичок, по слухам, это выглядит некоторым нарушением субординации.

Но что поделать, если у Кирю Таи нет прав.

Машина выехала с подземной парковки и влилась в утренний поток машин на проспекте Мидосудзи.

В конце апреля сакура вдоль проспекта уже облетела, оставив лишь тёмно-коричневые ветви да редкие лепестки запоздалых цветов.

Зато молодые листья гинкго были в самом соку – нежно-зелёные, они казались почти прозрачными в лучах утреннего солнца.

─ Кирю-кун. ─ Голос Тихаи Юри прозвучал в тишине салона.

─ Да.

─ Вчерашняя справка составлена отлично.

Кирю Тая слегка повернул голову.

Тихая Юри по-прежнему смотрела на дорогу:

─ Начальник отдела показал твою схему движения денежных средств управляющему отделением.

─ Э? Когда это успели?

Кирю Тая опешил – он никак не ожидал столь стремительного взлёта к известности.

─ На вчерашнем совещании среднего звена управляющий сказал, что по окончании периода ротации лично ознакомится с отчётом по твоей оценке.

Кирю Тая прекрасно понимал вес этих слов.

Каждый год в осакское отделение приходят два десятка новичков, но запомнить имена удаётся лишь единицам.

А уж чтобы управляющий отделения лично затребовал отчёт об оценке – такое случалось крайне редко.

─ Благодарю за поддержку, Тихая-сайкаку.

Кирю Тая не стал распространяться лишний раз.

В японских корпорациях избыточная скромность и искреннее признание заслуг ценятся одинаково высоко.

Человеку с характером Тихаи Юри не нужны ни слезливые благодарности, ни клятвы в верности – ей требуется лишь одно: чтобы то, чему она учит, запоминали, применяли на практике и приносили результат.

─ Благодарить меня не за что, ─ её пальцы легко постучали по рулю.

─ Если обнаруженная тобой вчера зацепка подтвердится, отделу кредитования удастся избежать проблемных долгов на тридцать миллионов йен. Начальник отдела этого не забудет, и управляющий тоже.

Она на мгновение умолкла.

─ Именно поэтому сегодняшний выезд имеет решающее значение.

Кирю Тая кивнул.

Нестыковки в бумагах лишь указывают на возможную проблему, но окончательно доказать мошенничество с кредитом могут только результаты выездной проверки.

----------

«Одержимость управляющего»

19 апреля, Восточная Осака.

Машина двигалась по Мидосудзи на восток.

Пейзаж за окном напоминал выцветающую старую фотографию в стиле сева.

Вывески на обочинах облезли, за металлическими сетчатыми ограждениями громоздились мусорные контейнеры в половину человеческого роста, а миморедкие грузовики с грохотом проносились по узким улочкам, поднимая тучи пыли, которая еще долго висела в лучах солнца.

В Осаке 1991 года холодное дыхание лопнувшего мыльного пузыря уже просочилось с электронных табло фондовой биржи до самых низов – до этих мелких ремесленных мастерских в промышленных кварталах.

Стоило лишь бросить взгляд на полуоткрытые роллеты вдоль улиц, на застекленные окна с наклеенными бумажками «Временно не работаем», чтобы в полной мере осознать, что значит «конец эпохи Хэйсэй».

Вскоре перед глазами вырос фасад завода «Фудзи Металл».

Номура Кэйтиро стоял у ворот: волосы аккуратно зачесаны, но воротник рубашки слегка помят, а костюм выглядел уже не столь солидно, как вчера, – скорее натянуто и неуклюже.

Завидев выходящих из машины, он тут же быстрым шагом направился навстречу и затараторил:

─ Начальник отдела Тихая, Кирю-кун, добро пожаловать, милости просим.

Тихая Юри обошлась без дежурных любезностей, и ее каблуки застучали по заводскому бетону с четким, резким ритмом.

─ Сначала посмотрим производственную линию, потом – склад. Возражений нет?

Улыбка Номуры застыла на полсекунды, но он тут же взял себя в руки.

─ Конечно, разумеется, без проблем.

В цеху ревели станки, запах смазочно-охлаждающей жидкости смешивался с металлической пылью, а в воздухе висел тяжелый, неопределенный дух гари – казалось, какое-то оборудование перегрелось, но его продолжали гонять без остановки на техосмотр.

Рядами стояли токарные станки с ЧПУ, шлифовальные машины и прессы; рабочие в синих робах, низко склонившись над измерительными приборами и чертежами, действовали привычно, но скрыть усталость им было не под силу.

Молодой парень подавал заготовку в штамповочный пресс, но руки его заметно дрожали – стальной лист чуть не соскользнул. Другой, пожилой рабочий, заметил это, молча шагнул ближе и подстраховал напарника.

Кирю Тацуя бросил беглый взгляд на происходящее, и картина сразу прояснилась.

Завод вовсе не сидел без работы – заказов было полно, только вот платили за них гроши, оттого и лица у людей были изможденными.

Заказы поступали, но маржа таяла на глазах.

Если бы пару лет назад они вслепую бросились расширять производство, да еще угодили под обвал «мыльного пузыря», кассовый разрыв стал бы неизбежным.

Тихая Юри остановилась перед токарным станком с ЧПУ, переводя взгляд с панели управления на горы стружки у ног, и холодно бросила:

─ Каков месячный объем выпуска?

─ Если стабильно, то около двух с половиной тысяч единиц в месяц.

─ А оборачиваемость запасов?

─ Ну… примерно сорок дней.

Сорок дней для сферы точной обработки – срок не ахти какой, но и катастрофическим его не назовешь.

Тихая не стала развивать тему, просто кивнула и вдруг резко повернулась.

─ Идем на склад.

Номура Кэйтиро заметно замялся.

─ На склад? Разумеется, никаких проблем.

Однако секундное замешательство не укрылось от глаз ни Тихая, ни Кирю.

Стоило распахнуть дверь склада, как оттуда пахнуло сыростью и ржавчиной.

На стеллажах аккуратными пачками громождался металлопрокат, ярлыки наклеены чин по чину, и на первый взгляд все выглядело безупречно.

Но Кирю хватило пары секунд, чтобы его брови слегка сошлись на переносице.

Что-то не так.

По бумагам значились «прутки из специальной стали», «высокопрочные стальные листы», «сырье, готовое к немедленному запуску в производство», а вот то, что лежало перед ними…

Часть сортамента явно не дотягивала до стандартов, внешняя упаковка отсырела и размякла, а на некоторых связках стали по краям уже проступили рыжие пятна ржавчины.

На рынке металлопроката 1991 года «реальная стоимость» сырья определялась вовсе не ценой из приходных накладных, а его ликвидностью на данный момент.

Обычный углеродистый прокат еще можно было списать с дисконтом в тридцать процентов, а легированная сталь особых марок при затоваривании падала в цене куда круче; стоило ей заржаветь, деформироваться или смешаться в разносортицу, как ликвидационная стоимость скатывалась до уровня простого металлолома.

И что еще важнее.

Он заметил на нескольких упаковках ярлыки с пометкой «давальческое сырье».

Давальческие материалы, то есть сырье, предоставленное заказчиком.

Подобные запасы по определению не являлись собственностью завода, их нельзя было включать в баланс и тем более использовать в качестве надежного обеспечения при кредитной проверке.

Взгляд Кирю Тацуи стал ледяным.

─ Господин директор Номура. – Он взял бирку с одной из связок и нахмурился: – Эта партия материала как-то не очень вяжется со списком сырья в вашей кредитной заявке.

Лицо Номуры Кэйтиро мгновенно побелело как полотно.

Тихая Юри подошла ближе, бегло взглянула на ярлык, перевела взгляд вглубь стеллажей, и голос ее прозвучал безжизненно:

─ По бумагам у вас сырья на семьдесят миллионов иен, но в этом складе, если пересчитать по текущей ликвидности, и половины не наберется.

Она сделала паузу.

─ К тому же здесь чужие давальческие материалы. В актив предприятия они не засчитываются.

Адаптация кадыка Номуры была судорожной, губы задрожали, но из горла не вырвалось ни звука.

Пальцы судорожно сжались у швов брюк, разжались и снова сжались, словно он отчаянно пытался уцепиться хоть за что-то осязаемое, но натыкался на пустоту.

До него наконец дошло.

Эти двое явились сюда вовсе не для того, чтобы поставить галочку в протоколе.

В цеху стояла зловещая тишина.

Где-то в дальнем углу склада гудел вентилятор, заставляя бумажные ярлыки издавать сухой шелест.

Мгновение спустя у Номуры Кэйтиро подогнулись колени, и он рухнул прямо на пол. Колени глухо ударились о бетон.

─ Прошу вас… начальник отдела Тихая, умоляю!

Голос его сорвался, осип, будто надвое переломившись от внутреннего надрыва.

─ После прошлого года бизнес покатился под откос. Еще два года назад я думал – запущу еще одну линию, возьму побольше заказов от «Ниссан», затянул пояса, перехватился деньгами у ростовщиков, а тут лопнул пузырь. Оборудование куплено, склад расширен, людей наняли, и в итоге всё повисло намертво из-за кассового разрыва…

Он опустил голову, лоб почти касался пола, плечи и голос ходили ходуном:

─ Я не собирался обманывать банк, я просто… я чертовски не мог допустить гибели компании. Там же несколько десятков рабочих, у каждого семьи, дети, им всем нужно на что-то жить. Скажи я правду, «Фудзи Металл» закроется уже сегодня.

Тихая Юри смотрела на него сверху вниз, и на ее лице не дрогнул ни один мускул.

За шесть лет работы в кредитном отделе она повидала немало людей, стоявших перед ней на коленях. Но перед лицом сухих выводов проверки сочувствие не способно подменить собой трезвый расчет.

─ Господин директор Номура.

Каждое слово она чеканила отдельно:

─ Вы скрыли долги, завысили объемы запасов, попытались выдать чужие давальческие материалы за заводское имущество да вдобавок утащили в тень обязательства – перекладывать собственные риски на плечи банка верх безответственности!

─ Кредит от банка «Мицубиси» аннулируется!

После того как слова Тихая Юри повисли в складской тишине, воздух словно превратился в лед.

Номура Кэйтиро по-прежнему стоял на коленях, плечи его мелко дрожали, а лоб почти упирался в ржавые разводы на бетоне.

Он не пытался оправдываться – да у него и не нашлось бы слов в свое оправдание.

Наверное, в мыслях он перебирал одно за другим все эти злосчастные «если».

Если бы экономильный пузырь продержался еще хоть год, если бы банк не раскусил его махинации с долгами, если бы та злополучная спецсталь не покрылась ржавщиной прямо на этих полках…

Сложись всё иначе, был бы финал другим?

Но бизнес не строится на одном лишь везении.

Кирю Тацуя покачал головой и уже собрался сделать шаг к выходу, как вдруг перед глазами всплыли варианты выбора:

[Доступен новый жизненный выбор]

[Номура Кэйтиро стоит на коленях перед вами и начальником отдела Тихая, упираясь лбом в холодный бетон.]

[Когда-то он был уважаемым директором в этом промышленном районе Восточной Осаки, а теперь скатился до роли проштрафившегося дельца, пытавшегося выбить банковскую ссуду обманным путем.]

[Его обман – неоспоримый факт, но его отчаяние – тоже реальность. Сейчас, глядя на спину этого пятидесятидвухлетнего мужчины, стоящего на коленях, вы можете выбрать один из трех путей.]

[Варианты следующие:]

[Ветвь первая: Молча развернуться и уйти. Проверка окончена, вердикт вынесен. Вы не обязаны произносить ни единого лишнего слова.]

(Награда: банковский счет пополняется на 10 000 иен, ничего не происходит.)

[Ветвь вторая: Остановиться и холодно бросить ему: «Господин директор Номура, вы предали доверие банка и предали доверие своих людей. Директор, закладывающий судьбы работников на фундаменте из лжи, не имеет права прикрываться заботой о них».]

(Награда: известность в банке +10, рост уровня расположения Тихая Юри)

[Ветвь третья: Опуститься перед ним на корточки и сказать: «Попытки залатать дыры ложью лишь делают падение еще более сокрушительным», – после чего поддержать его дух и помочь подняться для нового рывка.]

(Награда: навык «Одержимость управляющего», позволяющий чувствовать истинные помыслы владельцев бизнеса; верность и искренняя благодарность Номуры Кэйтиро.)

----------

«Прозрение Номуры»

Взгляд Кирю Таи скользнул по трем вариантам, после чего он легко выдохнул.

Тихая Юри уже собралась было повернуться.

В этот самый момент он сделал шаг в сторону Номуры Кэнистиро.

Тихая Юри заметила его движение, ее брови едва заметно дрогнули, и она замерла на месте.

Кирю Тая присел на корточки перед Номурой Кэнистиро.

─ Господин президент Номура.

Его голос не был громким, но в тишине склада каждое слово отчетливо отпечатывалось в воздухе.

Плечи Номуры Кэнистиро судорожно ддернулись, и он медленно поднял голову.

Его лицо под блеклым светом складских ламп дневного света казалось невероятно старым, несколько седых прядей прилипли ко лбу – то ли от пота, то ли от сырости, царившей в помещении.

Края глаз покраснели, но слез не было.

Его губы беззвучно зашевелились, будто он хотел сказать очень многое, но в итоге так ничего и не вымолвил.

В эту минуту в его душе отчаяние и глухая обида явно перевешивали чувство вины.

Кирю Тая вгляделся в его глаза:

─ Вы стоите здесь на коленях и думаете, что небо рухнуло, что банк перекрыл вам последнюю дорогу, верно?

Губы Номуры качнулись, но звук не сорвался с них.

Однако за него ответил взгляд: в этих поблекших глазах промелькнула вспышка боли от того, что его тайну раскрыли, а следом все окончательно погрузилось в темноту.

─ Но если подумать хорошенько: если бы мы сегодня ничего не заметили, если бы мы с начальником отдела Тихай просто сыграли роль статистов и поставили печать на вашем заявлении – вы полагаете, это спасло бы вас?

Номура застыл.

Он замер не оттого, что эти слова обладали какой-то сокрушительной силой, а потому, что прежде никто и никогда не говорил с ним в таком ключе.

Кирю Тая не дал ему времени на раздумья:

─ Нет, это лишь толкнуло бы вас в еще более глубокую пропасть.

─ Сколько вы сейчас должны? Помимо восьмидесяти семи миллионов перед банком, есть ведь еще кредиты потребительских финансовых контор – наберется еще пара десятков миллионов, так ведь?

─ Хорошо, выдам я вам сегодня тридцать миллионов. Вы возьмете эти деньги, чтобы заткнуть зияющую дыру, рассчитаться с поставщиками и выплатить зарплату за следующий месяц. А что дальше?

А что дальше.

Стоило этим трем словам сорваться с уст, как на складе повисла тяжелая тишина.

─ Сможет ли прибыль от ваших заказов перекрыть этот новый долг? Сумеет ли оборот ваших складских запасов вернуть средства в течение тридцати дней? Найдутся ли покупатели на вашу неликвидную специальную сталь до наступления сезона дождей?

Лицо Номуры постепенно серело.

Краска сбегала с него дюйм за дюймом: начиная со лба, перекидываясь на щеки и доходя до подбородка. С каждым новым вопросом Кирю с его лица опадал еще один слой жизни.

─ Вы не сможете этого сделать.

Кирю Тая сам произнес ответ:

─ Вам следует благодарить судьбу. Радоваться тому, что мы с начальником отдела Тихай раскусили вашу бухгалтерию. Радоваться, что ваша ложь провалилась.

─ Потому что выдай мы вам эти деньги сегодня, завтра вы были бы должны уже не сто восемь миллионов, а эту новую сумму вместе с процентами. А послезавтра? Послезавтра долг вырастет до астрономических цифр, при которых вы потеряете абсолютно всё и уже не сможете подняться. К тому моменту у вас даже не останется возможности стоять здесь на коленях.

Дыхание Номуры участилось, грудная клетка тяжело вздымалась, словно его только что вытащили со дна водоема.

Кирю Тая выпрямился, глядя на него сверху вниз, и его тон наконец смягчился наполовину:

─ Господин президент Номура, я скажу вам несколько честных слов с позиций банка.

─ Банк – не благотворительная организация, но и не палач. Наша работа заключается не в том, чтобы разбрасывать деньги всякий раз, когда кто-то испытывает трудности, и не в том, чтобы опускать шлагбаум при малейшем риске.

─ Наша миссия – направлять средства туда, где они действительно способны приносить пользу: чтобы крутились станки, чтобы рабочие получали свой хлеб, чтобы экономическая кровь этого общества циркулировала без застоя.

─ Но если я вложу деньги в дыру, которой суждено обрушиться, это будет не помощь. Это станет вредительством и по отношению к вам, и по отношению к банку, и тем более – по отношению к обществу.

Он поднял руку и указал в сторону цехов снаружи.

Там всё еще ревели машины, и каждый удар штамповочного пресса отдавался глухим, размеренным сердцебиением.

Рабочие продолжали трудиться, согбенные над деталями; их силуэты в синих робах сновали между станками. Время от времени кто-нибудь поднимал голову, бросал быстрый взгляд в сторону склада и тут же снова вцеплялся в работу.

Для людей в цеху этот день был самым обыкновенным. Они еще ничего не ведали.

─ Оглянитесь на этих рабочих. Они столько лет шли за вами, возложив обеспечение своих семей на ваши плечи. Если вы сейчас получите эти деньги, протянете еще три месяца, а потом рухнете окончательно – думаете, они станут благодарить вас за то, что вы продлили агонию на этот квартал?

─ Нет. Дополнительные три месяца или их отсутствие ничего не изменят в их судьбах. Поэтому, господин президент Номура, перестайте прятаться за спинами подчиненных как за оправданием. Взгляните честно в глаза своему предприятию, рынку и самому себе!

Кадык Номуры судорожно дернулся, в уголках глаз наконец заблестели слезы.

Кирю Тая шагнул вперед, протянул руку и легко похлопал его по плечу.

Это прикосновение было невесомым, но походило на спасительный канат, брошенный тонущему в трясине.

─ Господин президент Номура, земные поклоны не решат ни единой проблемы.

─ Всё, что вам сейчас нужно сделать – не умолять банк о ссуде, а найти в себе мужество подняться. Встретьтесь лицом к лицу с тем бардаком, что остался в ваших руках: распродавайте неликвиды, проводите реструктуризацию, садитесь за стол переговоров с поставщиками. Выдавите гной, обнажите рану – это будет чертовски больно, но только перетерпев боль, можно исцелиться.

─ Распутайте узел текущего кризиса. А затем думайте о новых путях.

Номура поднял голову и затуманенными от слез глазами посмотрел на него.

На лице Кирю Таи не было ни высокомерной милости, ни отстраненного равнодушия.

То было выражение лица человека, который действительно прошел через шторм и собственными глазами видел, как другие выбираются из него.

Он опустил руку, выпрямился во весь рост и протянул свою визитную карточку:

─ Я все еще рассчитываю на тот день, господин президент Номура, когда мы снова сможем сотрудничать.

На складе воцарилась тишина.

Лампы дневного света монотонно гудели, вентилятор шумно гонял ворохи упаковочных ярлыков.

Номура Кэнистиро стоял на коленях, глядя на выбитое на карточке имя Кирю Таи, и слезы наконец покатились по его щекам потоком.

Он принял визитку, после чего медленно, очень медленно упершись ладонями в колени, прижался лбом к полу:

─ Я знаю, как мне поступить…

─ Кирю-сан, начальник отдела Тихай… спасибо вам.

─ Спасибо…

…

[Линия мира сводится – развилка три выбрана]

[Навык «Одержимость управляющего» разблокирован]

[При активном использовании навыка позволяет прочувствовать истинные помыслы, таящиеся в сердце руководителя]

[Доступно для использования один раз в день]

Кирю Тая откинулся на спинку пассажирского сиденья, глядя на системное уведомление, а в голове у него все еще стояла сцена со склада.

Всю степень этого унижения он знал слишком хорошо.

Машина выкатилась с территории завода «Фудзи металл индзё» и плавно влилась в узкие, запруженные дорогой улицы Восточной Осаки.

По обеим сторонам дороги один за другим проплывали мелкие цеха и склады: выцветшие вывески, заборы из профнастила, изредка обгоняющий их грузовик, доверху груженый стальными трубами.

Тихая Юри держала руль, молча ведя автомобиль и позволяя низкому гулу мотора заполнять короткие паузы в салоне.

Прошло около полуминуты, прежде чем она повернула голову и бросила взгляд на Кирю Таю.

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ То, что ты сказал там на складе, было совсем не похоже на речи новичка.

Кирю Тая чуть повернулся к ней.

Ее профиль отражался в стекле автомобильной двери – четкие линии, но косой дневной свет, пробивавшийся сквозь стекло, делал контуры самую малость мягче.

Взгляд Тихай Юри уже снова вернулся на дорогу:

─ Банк не богадельня, но и не палач.

Она тихо повторила:

─ Я проработала в отделе экспертизы кредитования шесть лет, пройдя путь от рядового сотрудника до начальника отдела. Видала немало клиентов, слышала уйму рассуждений от так называемых директоров. Но мало кто способен одной фразой так предельно ясно выразить саму суть нашей работы.

На впереди лежавшем перекрестке загорелся красный свет.

Тихая Юри легко нажала на тормоз, и темно-синяя «Тойота» плавно остановилась.

─ По правде говоря, – не поворачивая головы и глядя на светофор, произнесла она, – сегодня ты меня удивил.

Тон ее по-прежнему оставался сдержанным, но Кирю Тая понимал: выше этой оценки Тихая Юри поставить попросту не могла.

Он не стал отвечать сиюминутно, лишь глядя сквозь ветровое стекло на медленное течение реки под дамбой.

Серая вода, кривая ива, низкие заводские корпуса вдали, трубы, телеграфные столбы, старые склады.

Пейзаж этой Восточной Осаки странным образом наложился на зиму из его собственных воспоминаний многолетней давности.

─ Начальник отдела Тихай, – заговорил он неторопливо, и голос его звучал чуть ниже обычного. – В тех словах не было ничего особенного. Если уж искать в них что-то исключительное…

На этих словах Кирю Тая замолк на мгновение.

─ Разве что я сам пропустил это через себя.

Левая рука Тихай Юри соскользнула с руля и легла рядом с рычагом переключения передач.

Она не подгоняла его и не перебивала.

Однако сама эта поза служила молчаливым знаком поддержки.

И тогда Кирю Тая продолжил:

─ Моего отца звали Кирю Сэйтиро.

─ В 1986 году он держал в Осаке небольшой цех по металлообработке. У него работало меньше тридцати человек, занимались штамповкой и резкой автомобильных деталей. Масштаб был невелик, но в лучшие годы заказы поступали беспрерывно даже при круглосуточной работе цеха.

Сигнал светофора все еще не менялся.

Этот красный казался бесконечно долгим.

Ветер, дувший с речной глади, проникал в щель приоткрытого окна и трепал пряди волос у него на лбу.

─ В детстве я несколько раз бывал у него на работе. Летом стояла дикая жара, стоило запустить станки, как весь цех превращался в железную пароварку. Повсюду валялась металлическая стружка, рабочие в синих робах потели с головы до ног, а отец вечно зажимал в зубах сигарету и с чертежами в руках обсуждал что-то у станка с мастерами. Тогда мне казалось, что он невероятно крут и что для него нет неразрешимых задач.

Уголки его губ слегка дрогнули при этих словах.

Это была не улыбка – скорее напоминание о ветхой странице из старой книги, которую слишком долго не открывали, пока порыв ветра случайно не загнул уголок.

─ А потом подписали «Плаза аккорд». Курс иены пошел вверх, издержки экспортеров подскочили в один момент, и крупные корпорации первыми принялись рубить расходы. И первыми под нож пошли такие субподрядчики малого и среднего звена, как фабрика моего отца.

─ За один квартал объем заказов упал на шестьдесят процентов.

─ Клиенты, которые прежде каждую неделю требовали срочной отгрузки, начали тянуть время. Обещанные проекты по новым пресс-формам один за другим сворачивались. Полуфабрикаты на складе скапливались горами, а живых денег не поступало.

Светофор щелкнул, сменившись на зеленый.

Тихая Юри отпустила тормоз, и машина вновь тронулась с места.

Впереди дорогу неспешно занимал небольшой фургончик, на заднем борту которого красовалась выцветшая надпись «Безопасность превыше всего».

Тихая Юри не спешила обгонять, просто ровно двигаясь следом.

─ Отец тогда всё еще отказывался признавать поражение, – продолжал Кирю Тая.

─ Он твердил, что это временно, что стоит перетерпеть полосу – и заказы непременно вернутся. Чтобы удержать фабрику на плаву, он сначала пустил в ход оборотные средства компании на выдачу зарплат, потом затянул с оплатой счетов поставщикам, а следом принялся за учет коммерческих векселей.

─ Он верил, что еще чуть-чуть времени – и ситуацию удастся выправить.

─ Но в бизнесе порой невозможно выплыть на одной лишь силе воли. Стоит появиться бреши, как она начинает расползаться подобно трещине на стекле: снаружи кажется, что детали еще держатся, а внутри всё уже рушится дюйм за дюймом.

Пальцы Тихай Юри крепче сжались на руле.

Она прекрасно осознавала значение каждого термина, произнесенного Кирю Таей.

Оборотные средства, задержка платежей, дисконтирование векселей, дополнительный залог.

Каждый шаг не означал мгновенной гибели.

Каждый шаг приближал к ней неотвратимо.

─ Той осенью, – тихо произнес Кирю Тая, – он подал заявку на дополнительный кредит в банк. Заложил наш семейный дом, и банк одобрил ссуду.

─ А меньше чем через месяц, когда положение стало еще хуже…

─ Банк потребовал досрочного возврата кредита.

В салоне автомобиля внезапно стало тихо.

Дело было не в отсутствии звуков – просто казалось, что гул мотора и шуршание шин по асфальту в этот миг откатились куда-то далеко-далеко.

─ Временный арест имущества.

Кирю Тая смотрел в окно, и голос его звучал с почти ледяным спокойствием:

─ Дом опечатали, продавать его стало нельзя, и использовать в качестве залога – тоже практически невозможно. Тогда я не понимал значения этих слов. Помню лишь, что отец появлялся дома все реже, мать страдала от жуткой бессонницы, а по вечерам внизу без конца трезвонил телефон.

─ К нам начали наведываться поставщики.

─ Сроки по векселям подходили к концу, кредиторы заявлялись по три раза на дню. Кто-то вел себя еще вежливо, а кто-то колотил кулаком по дверям, грозясь пойти на фабрику и переломать станки.

─ Отец по-прежнему упорно молчал. При мне он притворялся, будто ничего не случилось, спрашивал, как прошли мои пробные экзамены, не хочу ли я попробовать жареную курицу из новой кулинарии.

Взгляд Кирю Таи зацепился за кривую иву на противоположном берегу.

Ветки склонялись к самой воде, мерно раскачиваемые ветром.

─ Была пятница.

─ Я вернулся из школы, толкнул дверь – а в доме стояла до жути неестественная тишина.

─ В это время дня мама обычно хлопотала на кухне, и даже в самые мрачные для семьи дни от кастрюли всегда пахло мисо-супом. Но в тот день не было ничего. В прихожей стоял собачий холод, даже свет не зажгли.

Он замолчал на секунду.

Перед глазами снова возникли тот сумрачный коридор, лестница и сырой запах, сочившийся из щели под дверью.

─ Я поднялся наверх и толкнул дверь ванной.

Под дамбой бесшумно несла свои воды серая река, унося с собой последние белесые лучи полуденного апрельского солнца.

─ Вода в ванне была багровой.

─ Мой отец был мертв.

----------

«Превосходный банкир»

После того как эти слова были произнесены, в салоне машины еще долго стояла тишина.

Будто что-то тяжелое нуждалось во времени, чтобы медленно опуститься на предназначенное для этого место.

Рокот мотора, шуршание шин по асфальту, свист ветра, просачивающегося сквозь щель оконного стекла…

Все это оставалось на прежнем месте, но казалось донельзя далеким.

Тихая Юри повернула голову и посмотрела на его профиль.

Выражение лица Кирю Таи почти не изменилось, и даже в глазах не было заметно ни малейшего волнения. Но именно из-за этого одиночество, уже успевшее пропитать его до мозга костей, чувствовалось еще отчетливее.

Тихая Юри думала о том, сколько же раз человеку нужно мысленно пережевывать какую-то вещь – до тех пор, пока она совсем не лишится вкуса, – чтобы в момент произнесения вслух обрести такое ледяное спокойствие.

Она приоткрыла рот, желая что-то сказать, но обнаружила, что не может подобрать ни единого подходящего слова.

В ее профессиональной карьере подобные моменты случались крайне редко.

За годы работы ей приходилось справляться с бесчисленными ситуациями.

Проблемные кредиты, тупиковые ситуации при взыскании долгов, слезные жалобы клиентов, нервные срывы руководителей компаний, ошибки подчиненных, придирки начальников отделов…

Она почти всегда умела в кратчайшие сроки подобрать самые точные слова, чтобы прояснить суть дела, уладить отношения и стабилизировать обстановку.

Эти слова были подобны заранее рассортированным инструментам, аккуратно разложенным у нее в голове – протяни руку, и нужное сразу окажется в ладони.

Но на сей раз, зачерпнув вслепую, она наткнулась лишь на пустоту.

Утешения оказались слишком банальными.

Настолько мелкими, что произнести их вслух значило бы проявить неуважение к тому грузу, который он нес все эти годы.

А жалость выглядела слишком дешево – словно монетка, небрежно вытащенная из кошелька и брошенная в чужую открытую рану.

Поэтому ей оставалось лишь крепче сжимать руль, то напрягая пальцы на кожаной оплетке, то расслабляя их, и продолжать молчать.

Кирю Тая продолжил рассказ:

─ Мать ушла следом всего через пять дней.

Порой он и сам не мог толком разобраться.

Были ли эти муки, эти воспоминания и картины, изредка пробиравшиеся в сновидения среди ночи, отголосками, оставленными прежним владельцем тела, или они уже превратились в его собственное достояние в череде бесконечных размышлений.

─ У нее и до этого было больное сердце. После ухода отца она словно опустела изнутри. В те дни, когда шли похороны, она почти ничего не ела и почти не спала. Приходили и уходили родственники, соседи переговаривались шепотом, и по всему дому разносилось монотонное чтение буддийских сутр. Я тогда уже разучился плакать – просто механически делал то, что было нужно: подписывал бумаги, кланялся, провожал гостей.

─ Утром в день окончания похорон я приоткрыл дверь в ее спальню, а она уже не дышала.

За окнами машины тяжело прогрохотал груженый сталью грузовик, отчего дорожное покрытие мелко завибрировало.

Эта дрожь передалась от шин к кузову, а от сидений – к человеческим позвонкам.

Пальцы Тихой Юри, сжимавшие рулевое колесо, легко онемели.

─ На прикроватной тумбочке лежала записка.

─ На ней была всего одна строка.

─ «Не засиживайся. Старайся изо всех сил».*

─ Прости. Держись.

Воздух в салоне на мгновение сжался, словно кто-то схватил его рукой, а потом отпустил.

Те предсмертные слова были слишком короткими.

Настолько короткими, что походили не на завещание, а на пару небрежных мазков, наспех оставленных на клочке бумаги человеком, который собрал последние силы, чтобы тут же рухнуть обратно на подушку.

Словно для того, чтобы оставить семнадцатилетнего подростка совершенно одного в этом огромном мире, было достаточно всего лишь извинения и напутствия.

Кирю Тая опустил голову и посмотрел на собственные ладони.

Ему показалось, будто много лет назад та самая замусоленная записка снова легла ему на руку.

─ Я сжимал этот листок в кулаке и очень долго сидел на полу перед ее кроватью. Окно было приоткрыто, снаружи шел снег. Ветер задувал хлопья прямо в комнату, и они падали мне на колени. В тот день я ничего не мог сообразить, в голове билась лишь одна-единственная мысль.

Он поднял голову и снова устремил взгляд на ту ибу, росшую у дороги. Ее ветви свисали над самой водой, мерно раскачиваясь под порывами ветра.

─ За что.

─ Почему тот человек из кредитного отдела согласился на дополнительный залог, и почему спустя месяц банк потребовал досрочного возврата кредита. Почему поставщики начали наседать именно в тот момент. Почему мать последовала за отцом. Почему зима семнадцатого года оказалась такой невыносимо холодной.

На сей раз Тихая Юри наконец всё поняла.

До нее внезапно дошло, почему он присел на корточки в том пыльном складе корпорации «Фудзи Металл», и почему он сказал те слова президенту компании, стоявшему на коленях в попытке выбить новую ссуду.

Он слишком хорошо знал цену этим вещам, а потому не хотел, чтобы кто-то другой прошел через то же самое.

В машине стояла такая тишина, что был слышен лишь заунывный свист ветра за стеклом.

Спустя долгое время Кирю Тая заговорил снова.

На этот раз в его голосе проступила едва уловимая, почти невесомая нотка облегчения.

─ Тихая-сэйкан, та дополнительная закладная, что свела в могилу моего отца, и сегодняшний кредит «Фудзи Металл» – по сути своей абсолютно одно и то же.

─ Когда латают три дыры, вырывая куски из четвертой, перекладывая все долги на следующий займ, пока система не рухнет окончательно.

─ Так что если я сказал все это, то вовсе не потому, что считаю себя благороднее других, и не из-за того, что мне так уж сильно жаль господина Номуру.

Он повернулся к ней.

Ее профиль отражался в оконном стекле на фоне серого неба Осаки и поникших ветвей ивы у берега канала.

Он смотрел на нее и одновременно на ее отражение в стекле.

Его взгляд был удивительно спокойным – подобно камню, бесчисленное количество раз отшлифованному временем.

─ Я просто не хочу, чтобы еще какой-нибудь семнадцатилетний парень однажды зимой распахнул дверь собственного дома и обнаружил, что вода в ванной стала багровой.

─ Только и всего.

Тихая Юри долго смотрела на него в молчании.

Машина выехала на участок дороги, тянущийся вдоль реки.

По дамбе неторопливо катил пожилой велосипедист, его звонок издал короткое «динь-динь» и тут же затерялся в порывах ветра.

─ ….

─ «Прости…»

Она наконец нарушила молчание.

Японская фраза прозвучала очень тихо, словно она боялась спугнуть что-то хрупкое.

Это не было дежурной вежливости начальницы по отношению к подчиненному, не было женским утешением для мужчины – скорее, это походило на неуклюжую попытку человека, никогда прежде не умевшего никого утешать, протянуть искреннее извинение.

Кирю Тая на миг опешил.

Он впервые слышал, чтобы Тихая-сэйкан говорила таким мягким тоном.

Тихая Юри закусила губу и снова крепче сжала руль.

─ Пусть я не имею никакого отношения к тому сотруднику кредитного отдела из прошлого и не обладаю правом приносить извинения за кого бы то ни было.

Она смотрела прямо перед собой, и голос ее по-прежнему звучал сдержанно:

─ Но услышав всё это сейчас, я все равно чувствую… глубокое сожаление.

Она сделала паузу, будто борясь с чуждыми для нее эмоциями.

─ Быть может, с точки зрения банковских регламентов всё было сделано верно.

─ Быть может, с позиций защиты кредитных рисков те требования о досрочном возврате и аресте имущества имели под собой основания.

─ Но если в конце концов принятая система доводит человека до ванны с набранной водой, это как минимум значит, что в ней что-то надломилось.

Кирю Тая ничего не ответил, лишь молча слушал.

Впервые в жизни он слышал от Тихой Юри столь эмоциональные суждения.

Молчание затянулось.

Затем Тихая Юри, словно наконец приняв какое-то решение, вновь заговорила привычным, четким и деловым тоном:

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ Оставайся после ротации в отделе кредитного анализа и экспертизы.

Кирю Тая повернул голову к ней.

Ее профиль был обращен против света, и контуры лица обрамляла тончайшая светящаяся полоска.

Тихая Юри не отводила от него взгляда и продолжала:

─ Я переговорю с начальником отдела, чтобы твое имя убрали из списков на ротацию.

Услышав это, Кирю Тая невольно расширил глаза.

В японских банках новички обычно проходили двух- или трехлетнюю ротацию: коммерческий отдел, плановый, кредитный, административно-хозяйственный – побывать предстояло практически везде.

В конце кадровый отдел распределял сотрудников на постоянные позиции с учетом оценок и текущих потребностей.

Случаи, когда какой-то отдел забирал сотрудника персональным решением, бывали, но нечасто.

Как правило, это происходило ближе к концу периода ротации или в отношении редких новичков с выдающимися способностями и особым происхождением.

Для человека, проработавшего меньше месяца, подобное казалось почти невозможным.

Тем более когда речь шла об отделе кредитного анализа – самом сердце осакского филиала, куда устроиться было труднее всего.

─ Тихая-сэйкан…

Кирю Тая инстинктивно заговорил, в его голосе проскользнула неуверенность:

─ Почему?

Тихая Юри смотрела на дорогу перед ними, и уголки ее губ едва заметно дрогнули.

Улыбка вышла очень слабой – как снег, накопившийся на зимней крыше, который под лучами солнца тихонько протачивает крошечную трещинку.

─ Потому что я верю тебе.

Она повернула голову и взглянула на него.

В тот момент Кирю Тая впервые по-настоящему увидел ее улыбку.

─ Ты, – медленно произнесла Тихая Юри, – непременно станешь превосходным банкиром.

Кирю Тая замер.

Ему с трудом верилось, что эти слова прозвучали именно из уст Тихой Юри.

Грудь слегка обдало теплом, после чего он решительно кивнул.

─ Благодарю вас, Тихая-сэйкан.

─ Я не подведу ваших ожиданий.

Тихая Юри больше ничего не сказала, лишь тихонько произнесла «угу» и снова перевела взгляд на дорогу.

Темно-синяя «Тойота» миновала индустриальный район Восточной Осаки и направилась в сторону проспекта Мидосудзи.

----------

«Роскошный обед»

Вернувшись в банк, он привел мысли в порядок.

Кирю Ия поставил портфель и сразу направился в столовую.

Он не забыл, что его там ждет бесплатный обед.

Это была плата за его труд, и пропустить её он не мог.

Кирю Ия толкнул стеклянную дверь столовой; в воздухе витал аромат мисо-супа и свиных котлет.

Он скользнул взглядом по ряду мест у стойки с напитками.

Яёй Мина уже сидела там.

В отличие от вчерашнего дня, перед ней не было подноса из столовой.

На столе лежал темно-синий узелок, развязанные тесемки которого были расправлены в сторону, открывая взгляду два аккуратно сложенных ланч-бокса.

Яёй Мина сидела, низко опустив голову, и смотрела на свои колени. Она сжимала руками подол одежды, а её губы слегка шевелились, будто она что-то беззвучно повторяла.

Если бы кто-то подошел ближе, он бы услышал, как она бормочет: «Соус для унаги не слишком сладкий?», «Омлет с крабом, кажется, слегка пережарен», «А инжир не слишком кислый?»…

Она повторяла это раз за разом и не заметила, как Кирю подошел к самому столу.

Кирю Ия подошел и сел напротив.

─ Давно ждешь?

─ С-сэмпай!

Она резко вскинула голову, и её уши заметно покраснели до самых кончиков.

В порыве встать она ударилась коленом о ножку стола и покачнулась, но тут же ухватилась за край столешницы, чтобы удержать равновесие.

Затем она глубоко вздохнула, взяла обеими руками один из ланч-боксов и поставила его прямо перед ним.

─ С-сегодня… я сама приготовила обед!

Голос её при этих словах прозвучал на пару тонов выше обычного.

Кирю Ия опустил взгляд.

Крышка ланч-бокса была уже наполовину приоткрыта.

Внутри аккуратными рядами лежали унаги в соусе, омлет с крабом, тонкая спаржа с кунжутом и две половинки инжира, маринованного в красном вине, срезами вверх.

Рис был посыпан черным кунжутом, образующим маленький треугольник.

Кирю Ия замер от удивления.

«Серьезно? С каких пор мы настолько близки, чтобы так стараться?»

Он быстро прикинул в уме.

Унаги — как минимум тысяча иен. Краб в омлете — явно не дешевый. Спаржа — сезонная. Инжир — импортный.

Себестоимость такого обеда — никак не меньше трех с половиной тысяч иен.

Хватило бы ему на месяц питания в столовой.

Кирю Ия поднял глаза на Яёй Мину.

Она напряженно следила за выражением его лица. Руки её сжались в маленькие кулачки на коленях, плечи были слегка приподняты, будто она ждала приговора.

─ Вчера вы сказали, чтобы я взяла на себя обеды. Я вернулась домой и подумала: приглашать вас в столовую — как-то недостаточно. Вы меня столькому учите, разве можно отплатить столовской едой…

Говоря это, она открыла свой собственный ланч-бокс — внутри было ровно то же самое.

─ Так… ты всё это приготовила сегодня утром?

Голос Кирю Ии прозвучал сложно. Выходит, эти два набора стоят все пять тысяч иен?

Это была шестая часть его прежних сбережений.

Богатые люди — что с них взять.

Но, с другой стороны, раз это для него, то никаких возражений у Кирю Ии нет.

─ Ага.

Она кивнула, и её уши стали еще краснее.

Кирю Ия посмотрел на ланч-бокс и на пару секунд замолчал.

Не говоря уже о цене продуктов, одна только эта забота чего-то стоит.

Он взял палочки и положил в рот кусочек унаги.

Баланс сладости и солености соуса был идеальным. Мясо угря таяло на языке, а жирный аромат смешивался с паром от риса, поднимаясь вверх.

─ Вкусно.

Всего два слова.

Никаких преувеличений, никаких дежурных комплиментов. Простое изложение факта.

Плечи Яёй Мины мгновенно расслабились. Казалось, она не дышала целую вечность, и сейчас выдохнула, от чего ей стало легче на несколько килограммов.

Её глаза заблестели, как листья гинкго на Мидосудзи, пронизанные полуденным солнцем, и она затараторила:

─ Как хорошо… А я боялась, что соус для унаги получился слишком сладким. Рецепт мамы — это стиль Канто: соевый соус и мирин в пропорции три к одному, но я не была уверена, какой вкус вы предпочитаете…

К концу фразы её голос становился все тише. Заметив, что снова начала бормотать себе под нос, она поспешно уткнулась лицом в свой ланч-бокс. Только кончики ушей торчали наружу, красные, как два маленьких помидора.

Они какое-то время ели в тишине.

Шум столовой был подобен размытому фоновому звуку, окутывая их маленький уголок странным спокойствием.

Яёй Мина доела половину своего обеда, отложила палочки и заговорила серьезно:

─ Сэмпай, я утром применила всё, чему вы меня научили вчера. Отправила три комплекта документов, и ни один не вернули! Начальник Такэи даже похвалил меня!

В её голосе прозвучала нотка гордости, но, сказав это, она тут же решила, что гордиться нехорошо, и поспешно добавила:

─ ...Всё благодаря тому, что вы меня так хорошо учите!

Кирю Ия усмехнулся и сказал:

─ Это хорошо.

Яёй Мина глупо улыбалась какое-то время, а потом вдруг что-то вспомнила:

─ Да, сэмпай. Сегодня утром на планерке нашего отдела продаж начальник при всех рассказал одну историю.

Кирю Ия посмотрел на неё и спросил:

─ Что за история?

Яёй Мина, с очень выразительным лицом, медленно произнесла:

─ Говорят, в вашем отделе кредитного анализа, у новичка, который поступил в то же время, что и мы, хватило смелости вручную нарисовать схему движения денежных средств и раскрыть, как одна компания пыталась получить кредит обманным путем. До самого управляющего филиалом дошло, он даже лично потребовал отчет по оценке этого новичка.

Рассказывая, Яёй Мина не скрывала восхищения. Было похоже, будто она пересказывает легендарную историю из новостей:

─ Начальник нам тогда сказал: «Вы все пришли в апреле, новички. Как же так вышло, что разница такая огромная?»

Внезапно она подняла голову, и глаза её заблестели.

─ Кстати, вы же из отдела кредитного анализа? Вы его знаете? Тот новичок, наверное, невероятно силён?

Палочки Кирю Ии замерли в воздухе.

И как на это отвечать?

Скажи он сейчас, что это он сам, как тогда объяснить, почему она всё это время звала его «сэмпай»? Очень неловко.

Слишком много объяснений.

Да и вообще, слушать, как тебя хвалят прямо в лицо, — такое испытание не каждому по плечу, даже самому толстокожему.

Кирю Ия вздохнул и решил уйти от ответа:

─ А? Есть такой сильный новичок? Я что-то не слышал.

Яёй Мина разочарованно протянула: «А-а…»

─ Жаль. А я думала, раз вы в кредитном отделе, вы его знаете. Может, в следующий раз представится случай спросить у него самого, как так можно — с первого дня работы быть таким…

Кирю низко наклонил голову над рисом, делая вид, что не расслышал последней фразы.

За разговорами они прикончили свои ланч-боксы.

Порция Кирю была вычищена особенно тщательно — ни одного зернышка риса не осталось, а соус от унаги был подчисто вымазан последним кусочком.

Яёй смотрела на его пустой бокс, и на её лице появилось выражение удовлетворения, даже более сильное, чем когда он сказал «вкусно».

Пользуясь остатком обеденного перерыва, они направились в кабинет отдела кредитного анализа.

Кирю продолжил обучение. Сегодняшняя тема была — классификация векселей.

Яёй уже приготовила блокнот, кончик ручки касался бумаги в ожидании его первых слов.

Кирю рассказывал неторопливо: от векселей с обещанием платежа до векселей с поручением оплатить, от простых до переводных, останавливаясь после каждого понятия, чтобы дождаться, пока она запишет.

Её ручка быстро скользила по странице, иногда она поднимала голову, чтобы спросить: «А это не связано с тем, о чем вы говорили вчера, с изуси-ин?» — и тут же снова опускала её, словно даже сам вопрос требовал смелости.

Когда время занятий подошло к концу, Кирю убрал шариковую ручку и напомнил:

─ Да, и насчет обеда. Завтра не надо так роскошно. Можно попроще.

Яёй Мина взяла свой ланч-бокс, посмотрела на Кирю Ию и вдруг низко поклонилась, говоря очень серьезно:

─ Завтра я, как обычно, приготовлю для вас обед!

С этими словами она развернулась и побежала в сторону своего отдела продаж, короткий хвостик подпрыгивал у неё за спиной.

Кирю смотрел ей вслед и невольно улыбнулся.

Главным в его фразе было «попроще», а она, похоже, услышала только «завтра продолжаем».

Затем он сел на свое рабочее место и вдруг подумал: если за пару советов в день он получает такой обед, не самая ли это выгодная сделка в его жизни?

…

Обеденный перерыв закончился.

Кирю вздохнул, взял банку энергетика и сделал глоток.

Раздались знакомые шаги, он поднял голову.

Тихая Юри села на своё место и, не поднимая глаз, сказала:

─ Кирю-кун, подойди сюда.

Кирю Ия подошел и встал у её стола.

─ Садись.

Тихая Юри затем достала из ящика стола какой-то бланк и протянула ему.

Это была «Анкета о желаемом месте работы в отделе».

Кирю Ия опустил взгляд и увидел в правом верхнем углу надпись «Отдел кредитного анализа».

─ Я только что говорила с начальником отдела.

─ Ротация — это обязательная программа для новичков. Обычно ты должен был отработать в отделе кредитного анализа как минимум полгода, затем по полгода в отделе продаж и в плановом отделе, а потом отдел кадров распределяет тебя окончательно, основываясь на оценках из всех отделов.

Её голос был краток.

─ Но начальник сказал: правила писаны для того, чтобы их обходили. Такому новичку, как ты, незачем идти по проторенной дороге.

Кирю Ия смотрел на анкету, не зная, что сказать.

─ Не думай слишком много, ─ Тихая Юри, казалось, заметила его колебания.

─ Это не особая привилегия, это признание твоих способностей. Но это также означает и более высокие требования.

─ Если останешься в отделе кредитного анализа, тебе придется сталкиваться не только с документами и отчетами, но и с самыми разными сложными клиентами, со всё более запутанными делами и с настоящей ответственностью.

Она остановилась и положила перед ним этот последний вариант.

─ Если считаешь, что давление будет слишком велико, можешь отказаться. Путь ротации для тебя все еще открыт.

Кирю Ия протянул руку и взял анкету.

Он просмотрел её, затем взял ручку и в графе «Пожелания» аккуратно вывел пять иероглифов: «Отдел кредитного анализа».

Тихая Юри, глядя на то, как он дописывает последний иероглиф, слегка улыбнулась.

─ Тогда решено. Начальник уже переговорил с отделом кадров, на следующей неделе выйдет официальный приказ.

Она убрала анкету и, взяв со стола папку, протянула ему.

─ Это шаблон отчета по делу Fuji Metals. Напишешь черновик и сдашь мне до конца рабочего дня.

Кирю Ия взял папку, чувствуя, как пальцы слегка сжимаются.

─ Есть, начальник смены Тихая.

Отчет о проверке заявки на кредит для корпорации Fuji Metals K.K.

Кирю Ия раскрыл папку у себя на столе, выбрал из стаканчика самую пишущую ручку и в правом верхнем углу черновика поставил дату:

Девятнадцатое апреля, третий год Хэйсэй.

Затем он остановился, закрыл глаза и заново прокрутил в голове всё, что видел сегодня на Fuji Metals.

Грохот станков в цеху, усталые и безразличные глаза рабочих, неправильно промаркированные материалы на стеллажах, поржавевшие обрезки металла в углу.

И фигуру Номуры Кэнъитиро, стоящего на коленях на бетонном полу, слегка дрожащую.

Он открыл глаза и начал писать.

----------

«Вызов к управляющему филиалом»

Первый абзац – краткое содержание дела.

Сумма запроса – тридцать миллионов иен, цель – обновление оборудования, дата подачи заявки – 15 марта третьего года Хэйсэй, ответственный за проверку – Тихая Юри, помощник – Кирю Тая.

Второй абзац – ход проверки.

Он разделил всё на три пункта: время выезда на место, охват проверки и выявленные проблемы.

Каждый пункт сопровождался отсылкой к соответствующим доказательствам:

сравнительная таблица бухгалтерских отчетов, оценка рыночной стоимости сырья, записи телефонных подтверждений от поставщиков оборудования.

Третий абзац – анализ проблем.

Он подошел к вопросу с трех сторон:

аномалии в закупках, раздутые складские запасы, скрытые обязательства.

Дойдя до этого места, он на мгновение замер, после чего добавил в графу выводов одну фразу…

«Упомянутые три проблемы взаимосвязаны; по совокупности признаков делается вывод о том, что заявитель прибежал к системному обману с целью сокрытия финансовых трудностей».

Четвертый абзац – заключение проверки.

Он писал очень медленно, взвешивая каждое слово.

«В ходе выездной проверки по данному делу подтверждено наличие у заявителя серьезных изъянов в деловой репутации: завышение складских остатков, сокрытие долгов, нецелевое использование давальческого сырья в качестве собственных активов. На основании статей 3 и 7 Кредитных стандартов банка „Мицубиси“ рекомендуется отклонить заявку на получение кредита».

На этом он прервал письмо, перечитал от начала до конца все, что написал ранее, и в самом конце добавил еще один абзац.

«Вместе с тем, несмотря на наличие фактов обмана со стороны Номуры Кэнистиро, его текущие трудности вызваны главным образом резким ухудшением внешней экономической конъюнктуры и не могут быть полностью отнесены за счет личной некомпетентности».

«Предлагается одновременно с отклонением кредита задействовать отдел управления проблемной задолженностью для оказания заявителю консультаций по реструктуризации долга. Если в дальнейшем компания „Фудзи металл“ сможет завершить расчистку активов и оздоровление бизнеса, в будущем, при благоприятных условиях, можно будет вернуться к рассмотрению вопроса о ее кредитоспособности».

Поставив последнюю точку, он отложил перо и перепроверил весь отчет от корки до корки.

Ни единой опечатки, ни малейшей стилистической шероховатости.

Еще утром Тихая Юри предупреждала его, что этот отчет ляжет на стол начальника отдела и управляющего филиалом.

Здесь нельзя было допустить ни единой промашки.

Он аккуратно сброшюровал бумаги, поднялся из-за стола и подошел к рабочему месту Тихой Юри.

─ Тихая-сэйсёт, отчет по делу компании «Фудзи металл» готов.

Тихая Юри подняла голову, взяла отчет и раскрыла его на первой странице.

В офисе стояла такая тишина, что был слышен лишь шелест переворачиваемых страниц.

Она пролистала документ от начала до конца, вчитываясь в каждую строчку, и лицо ее оставалось совершенно непроницаемым.

Лишь на странице с рекомендациями ее взгляд задержался на пару секунд дольше обычного.

Захлопнув папку на последней странице, она подняла глаза на подчиненного.

─ Написано отлично.

─ Ход дела изложен четко, цепочка доказательств полная, выводы точные. Последний абзац с предложениями по реструктуризации долга – я не ожидала, что вы это включите. Новички обычно до такого не додумываются.

Кирю Тая слегка поклонился.

─ Благодарю, Тихая-сэйсю.

Тихая Юри вложила отчет в собственную папки и снова посмотрела на него.

─ Этот отчет я передам напрямую начальнику отдела, а он доложит управляющему филиалом. На этом дело «Фудзи металл» можно считать официально закрытым.

С этими словами она выдвинула ящик стола, достала оттуда плотный бумажный конверт размером с ладонь, положила его на стол и подвинула к нему.

─ Это ваша премия.

Кирю Тая на мгновение растерялся.

─ Премия?

─ Вознаграждение за пресечение мошенничества с кредитом. Согласно внутренним правилам банка, за предотвращение образования безнадежной задолженности выплачивается премия в размере одной тысячной от суммы. Одна тысячная от тридцати миллионов – тридцать тысяч. Плюс специальная надбавка, одобренная начальником отдела, в сумме получается пятьдесят тысяч иен.

Кирю Тая взял конверт в руки, и сердце его невольно ёкнуло.

Об этом правиле он услышал впервые.

Впрочем, если подумать, подход предельно практичный: без материального стимула все бы гнались исключительно за объемами выдач и закрывали глаза на проблемы.

Иначе откуда у банка столько невозвратных долгов?

Кирю Тая провел пальцами по шершавой бумаге конверта, мысленно прикидывая баланс.

Девять с лишним тысяч на банковском счете плюс эти пять, итого почти сто пятьдесят тысяч.

До погашения четырехмиллионного долга еще бесконечно далеко, но по крайней мере в ближайший месяц можно не ломать голову над тем, чем платить за квартиру и еду.

─ Большое спасибо, Тихая-сэйсю, спасибо начальнику отдела.

Тихая Юри махнула рукой.

─ Вы это заработали.

Сказав это, она снова уткнулась в лежавшие на столе бумаги.

Кирю Тая попрощался легким поклоном, вернулся на свое место, убрал конверт с премией в портфель, и плечи его словно стали чуточку легче.

В этот момент со стороны коридора донесся стук кожаных подошв.

Воздух в зоне кредитного отдела мгновенно словно сковало невидимой рукой: разговоры, шуршание бумаг – всё стихло за какую-то половину секунды.

Сидевший ближе к проходу пожилой сотрудник сначала поднял голову, а затем, словно обжегшись о что-то, вскочил на ноги:

─ Начальник отдела.

─ Начальник отдела!

─ …

Ямада Масакадзу уверенным шагом шел по коридору, приветливо кивая всем подряд, но шаг не сбавлял и направлялся прямо к столу Кирю Таи:

─ Кирю.

─ Начальник отдела.

Кирю Тая поднялся и машинально поправил галстук.

Ямада Масакадзу кивнул и произнес:

─ Пойдем со мной.

Первой мыслью в голове Кирю Таи было дело «Фудзи металл», но ведь отчет он только что отдал Тихой Юри.

Тогда он подумал о возможном переводе в другой подотдел.

Неужели шеф опасается, что у него дрогнет рука, и хочет провести с ним воспитательную беседу?

Однако следующие слова Ямады Масакадзу заставили его слегка остолбенеть:

─ Тебя хочет видеть гость, управляющий филиалом тоже там.

Кирю Тая замер.

Гость?

Какого черта происходит? Почему он ни о чем не знал?

─ Не заставляй гостя ждать. Поговорим по дороге.

Бросив это, Ямада Масакадзу развернулся и зашагал обратно, ступая широко и быстро.

Кирю Тае оставалось только прибавить шагу.

Наблюдавшая за всей этой сценой Тихая Юри тоже подняла голову, проводила взглядом удаляющуюся спину Кирю Таи и слегка нахмурилась.

Странно всё это.

С какой стати гостю, которого принимает сам управляющий филиалом, понадобилось персонально вызывать какого-то новичка?

В коридоре стук туфель Ямады Масакадзу шел впереди, а шаги Кирю Таи – следом, гулко и ритмично отзываясь от мозаичного пола.

─ Начальник, что за гость? – не выдержал он.

Ямада Масакадзу не обернулся.

─ На месте узнаешь.

Лифт остановился на пятом этаже, створки разъехались.

Коридор пятого этажа разительно отличался от третьего.

Полы здесь покрывал густой темно-серый ковер, шаги по нему отдавались абсолютной тишиной. На стенах висели репродукции гравюр укиё-э – работы актеров авторства Тосюсай Сяраку отличались резкой композицией и плотным, насыщенным черным цветом.

В воздухе витал едва уловимый аромат сандала – очень тонкий, словно доносившийся издалека.

Кирю Тая вдруг отчетливо всё понял.

Пятый этаж.

Зона для приема VIP-клиентов.

В VIP-зону отделения банка «Мицубиси» в Осаке пускали далеко не каждого.

Как рассказывала Тихая-сэйсю, принимать там удостаивались либо крупнейших клиентов с депозитами выше миллиарда иен, либо представителей стратегических корпоративных партнеров банка.

Но почему персонабилизированной аудиенции у такой персоны удостоился именно он?

Неужели в его биографии скрывалось что-то, о чем он сам не подозревал?

----------

«Белый камень: Холодные машины»

Кирю Тая шел вслед за Ямадой Масакадзу по коридору, застеленному толстым ковром.

В самом конце коридора обнаружилась темная деревянная дверь.

Табличка «Приемная» на ней отсутствовала, и лишь сбоку в полотно была вмонтирована крошечная латунная пластинка с выгравированной надписью: «Первая переговорная».

Во время вводного инструктажа Тая уже слышал от сотрудника отдела кадров, что бронировать первую переговорную на пятом этаже разрешается исключительно с личного одобрения управляющего филиалом.

Ямада Масакадзу остановился, поправил галстук и легонько постучал.

─ Войдите, ─

донесся изнутри голос управляющего Мацумото.

Ямада толкнул дверь.

Кирю Тая ступил вслед за ним.

Первая переговорная оказалась куда просторнее обычных.

На стене висел свиток тушью – горный пейзаж, изображающий киотский храм под дождем.

В центре комнаты стоял массивный стол из темно-коричневого дерева, отполированный до зеркального блеска, а в углу в фарфоровой вазе цвета селадона белело несколько свежесрезанных лилий.

Мацумото Такахиро восседал на почетном месте во главе стола.

Напротив него расположились трое посетителей.

Первой Тая заметил Миядзаву Кэйко.

На ней было светло-бежевое пальто поверх белой блузки, а шелковистые пряди волос аккуратно спадали на плечо. Стоило ей увидеть входящего Таю, как ее глаза мгновенно засияли.

Затем он обратил внимание на сидевшую рядом с ней молодую женщину.

На вид ей было лет двадцать три или двадцать четыре; каштановые волосы до плеч, изысканный, но неброский макияж и строгий темно-синий костюм создавали впечатление только что выпустившейся из университета аристократки.

Наконец, третьим был мужчина лет пятидесяти.

При среднем росте и мягких чертах лица он был безупречно одет в деловой костюм, однако между бровей залегла печать неукротимой, глухой усталости.

Управляющий филиалом поднял глаза и посмотрел на Кирю Таю.

─ Кирю-кун, подойди, ─

произнес он.

Тая шагнул за спину Ямады Масакадзу, остановившись в полушаге, и слегка поклонился.

─ Господин управляющий, ─

сказал он.

Мацумото Такахиро кивнул, а затем сделал приглашающий жест в сторону троих гостей.

─ Это Кирю Тая-кун, наш новичок из отдела кредитного анализа осакского филиала. ─

Миядзава Кэйко тут же улыбнулась:

─ Кирю-кун, мы снова встретились. ─

Ее голос звучал легко и беззаботно, будто она проверяла, по плану ли идет подготовленный для него сюрприз.

─ Миядзава-сан, ─

слегка склонил голову Тая.

Улыбка Кэйко стала еще шире.

─ Разве я не говорила вчера, что сегодня тебя ждет сюрприз? ─

В груди у Тая внезапно шевельнулось недоброе предчувствие.

Сюрприз?

В VIP-переговорной на пятом этаже банка «Мицубиси», в присутствии самого управляющего филиалом?

Почему-то это звучало скорее как угроза.

Кэйко перевела взгляд на сидевшую рядом девушку:

─ Это моя подруга со средней школы, Сираиси Аяко. ─

Сираиси Аяко тут же поднялась и поклонилась Тае.

─ Рада знакомству, Кирю-сан. Я Сираиси Аяко, я столько слышала о вас от Кэйко. ─

─ Взаимно, ─

ответил поклоном Тая.

Кэйко посмотрела на мужчину средних лет.

─ А это отец Аяко, господин Сираиси Сэйдзи. Господин Сираиси владеет компанией по управлению холодильными складами, и сейчас у них возникла потребность в финансировании. Я подумала, раз Кирю-кун работает в банке, то… решила их познакомить. ─

Ближе к концу фразы ее голос немного стих, а в глазах замерла робкая надежда.

Кирю Тая наконец всё понял.

Вчера на Сидсайбаси, когда его заставили кричать о сокровенном, он озвучил желание получить повышение и прибавку к зарплате.

Судя по всему, Миядзава Кэйко приняла его слова близко к сердцу и решила подбросить ему реального клиента, чтобы помочь.

Логика ее была проста:

в банке нужны показатели, а подгон клиентов – прямой путь к этим показателям.

Тая кивнул, принимая этот искренний порыв девушки.

Впрочем, раз отец с дочерью Сираиси смогли пробиться в первую переговорную и заслужили личный прием управляющего, суммы здесь будут фигурировать немаленькие.

Да и то, с какими людьми водится Кэйко, говорило о том, что ее собственный семейный бизнес – далеко не рядовая лавочка.

Тая бросил взгляд на старую знакомую: он и не подозревал, что за скромной внешностью скрывается такая влиятельная семья.

Занесло же в высшее общество.

Сираиси Сэйдзи извлек из портфеля папку с документами, положил на стол и двумя руками подвинул вперед.

─ Прошу прощения за вторжение, Кирю-сан. Наша акционерная компания «Сираиси Рэйки» хотела бы запросить у вашего банка кредит на стабилизацию хозяйственной деятельности. ─

Управляющий Мацумото хранил молчание, лишь наблюдая за Таей.

Ямада Масакадзу тоже не вмешивался.

Атмосфера в комнате сделалась ощутимо натянутой.

Тая отчетливо понимал: положение у него незавидное.

Миядзава Кэйко – его одноклассница по старшей школе.

Сираиси Аяко – подруга Кэйко.

Сираиси Сэйдзи явился в банк «Мицубиси» по рекомендации Миядзавы и потребовал именно его.

Прояви он излишнюю любезность – и тут же возникнет впечатление, что личные связи вмешиваются в банковские протоколы.

Будь он слишком холоден – и Кэйко окажется в крайне неловком положении.

В этот самый момент прямо перед его глазами возник полупрозрачный интерфейс.

[Сработало новое жизненное ответвление]

[В знак благодарности за вчерашнюю ночную прогулку Миядзава Кэйко свела вас с отцом своей подруги, нуждающимся в кредите.]

[Она полагала, что преподносит вам шанс, не ведая, что за этим займом скрывается глубокий кризис корпоративного контроля.]

[Перед вами три пути.]

[Ветвь первая: принять доброту Миядзавы Кэйко и прямо при клиенте заявить: «Я обязательно помогу».]

(Награда: банковский счет пополнится на 50 000 иен; уровень расположения Миядзавы Кэйко и Сираиси Аяко повышается, с некоторой вероятностью открывается новая романтическая ветка)

[Ветвь вторая: с достоинством пояснить, что знакомство знакомством, но ссуда обязана проходить стандартную банковскую проверку, и лично вы результат гарантировать не в силах.]

(Награда: навык «Конспект ПДД», позволяющий мгновенно освоить ключевые пункты экзамена на права для мопедов)

[Ветвь третья: сослаться на статус новичка, заявить об отсутствии полномочий на такие суммы и перенаправить дело на начальника Ямаду.]

(Награда: банковский счет пополнится на 20 000 иен, ничего не происходит)

Взгляд Кирю Таи на секунду задержался на строках выбора.

Романтическая ветка?

Опять?

Насколько же этот системный ублюдок одержим идеей свести его хоть с кем-нибудь?

Что до третьего варианта, то получить две тысячи иен, конечно, заманчиво, но это значило бы грубо оттолкнуть протянутую руку помощи.

Не годится.

Решение созрело мгновенно.

Подняв голову, Тая посмотрел на Сираиси Сэйдзи, затем на Миядзаву Кэйко и ровным, спокойным тоном произнес:

─ Господин президент Сираиси, я искренне благодарен Миядзаве-сан за то, что порекомендовала вам наш банк. ─

Глаза Кэйко едва заметно блеснули.

Однако Тая продолжил:

─ Тем не менее кредитный анализ – это строгая банковская процедура, и личные знакомства не могут служить основанием для изменения стандартов. Одобрят ли кредит, в каком объеме и на каких условиях – всё это будет решаться исключительно по регламенту проверки банка «Мицубиси». ─

Он чуть склонил голову.

─ Я всего лишь новичок в отделе кредитования и не могу давать никаких гарантий по исходу дела. Но если наше подразделение официально возьмет это дело в работу, я приложу максимум усилий в рамках своих полномочий, чтобы провести качественный анализ. ─

В переговорной воцарилась тишина.

Сираиси Сэйдзи сперва замер, но затем его лицо смягчилось, а во взгляде проступило уважение.

Кивнув, он произнес:

─ Разумеется. Кирю-сан абсолютно прав. Если бы банки раздавали кредиты по знакомству, это бы только пугало. ─

Управляющий Мацумото легонько постучал пальцем по полированной столешнице.

Ямада Масакадзу бросил на Таю короткий взгляд, в котором читалось едва уловимое одобрение.

Проработав начальником отдела столько лет, он повидал немало новичков: одни перед крупными клиентами теряли дар речи от страха, другие – из кожи вон лезли, стараясь угодить и обещая невозможное.

Но Кирю Тая продемонстрировал редкое чувство меры.

Весьма достойно.

Миядзава Кэйко тоже не выглядела разочарованной – напротив, казалось, с ее плеч свалился тяжелый груз.

Тихонько выдохнув, она промолвила:

─ Кирю-кун, ты всё такой же серьезный. ─

Тая лишь улыбнулся, не став развивать эту тему.

Сираиси Сэйдзи подвинул бумаги еще ближе.

Ямада Масакадзу перехватил папочку и раскрыл первую страницу.

Мгновение спустя его брови чуть заметно дрогнули.

─ Запрашиваемая сумма… ─

Он поднял взгляд на Сираиси Сэйдзи.

Тот выпрямился в кресле.

─ Пять миллиардов иен. ─

----------

«Случай защиты контроля над предприятием»

Пятьсот миллионов.

Стоило Сираиси Сэйдзи назвать эту цифру, как в первой переговорной воцарилась минутная тишина.

У Кирю Тая в груди легко ёкнуло.

От тридцати миллионов «Фудзи Металл» до полумиллиарда «Сираиси Рэйки».

Такая скорость профессионального взлёта оказалась куда выше, чем он предполагал.

[Мировая линия сжимается – выбрана развилка два]

[Разблокирован навык «Стенография правил дорожного движения»]

[Данный навык позволяет пользователю быстро освоить ключевые темы, часто встречающиеся на экзамене на права для мопедов по японскому законодательству.]

Кирю Тая глянул на всплывшую подсказку, чувствуя некоторое смятение.

Права на мопед.

Система умеет выбирать подходящий момент.

Он как раз ломал голову над тем, что его «Хонда Super Cub» пылится в системном пространстве и прокатиться на ней нельзя.

Впрочем, сейчас думать о водительском удостоверении было некогда.

Управляющий филиалом Мацумото захлопнул папку и перевёл взгляд на Ямаду Масакадзу.

─ Начальник Ямада, первичное рассмотрение этого дела поручается кредитному отделу.

─ Есть.

─ Ведущим менеджером назначается Тихая, помощником – Кирю.

Кирю Тая слегка замер.

Помощником?

Дело на пятьсот миллионов, и к нему привлекают новичка, который не работает здесь и месяца?

Вероятно, всё дело в том, что семья Сираиси обратилась в банк из-за него.

Иначе обычного новичка никогда бы не подпустили к столь крупному делу.

Словно заметив его удивление, управляющий Мацумото спокойно произнёс:

─ Кирю-кун, с делом «Фудзи Металл» ты справился отлично. Но тридцать миллионов и полмиллиарда – это совершенно разные весовые категории.

Он посмотрел на Кирю Тая.

─ На этот раз смотри внимательно и учись.

Кирю Тая тут же выпрямился.

─ Слушаюсь, господин управляющий.

Сираиси Сэйдзи извлёк из портфеля еще несколько папок и аккуратно разложил их на столе.

«Финансовая отчётность Акционерного общества „Сираиси Рэйки“ за три прошлых периода»

«Выписка из реестра зданий и земельного участка Холодного склада Додзима»

«Детализация сделок с ключевыми клиентами»

«Реестр акционеров»

При виде последних четырех иероглифов взгляд Кирю Тая на миг задержался.

Реестр акционеров.

Запрашивая финансирование для стабилизации бизнеса, он при этом собственной волей прихватил с собой реестр акционеров.

А это уже весьма любопытно.

Обычно, если компания ходатайствует лишь о кредите на обновление оборудования, первостепенное значение имеют балансовый отчет, отчет о прибылях и убытках, отчет о движении денежных средств, коммерческие предложения на оборудование и обеспечение.

Реестр акционеров изучить, конечно, тоже могут.

Но его абсолютно точно не выкладывают добровольно во время самой первой беседы.

Если только истинной целью этого кредита выступает вовсе не закупка оборудования, а проблема с долями в капитале.

Кирю Тая с непроницаемым видом посмотрел на Сираиси Сэйдзи.

Лицо Сираиси Сэйдзи сохраняло присущую руководителям среднего возраста сдержанность и вежливость, однако его пальцы нервно постукивали по краю папки с реестром акционеров выдавая скрытое напряжение.

Внутри Кирю Тая шевельнулось предчувствие.

[Активирован навык «Одержимость управленца»]

В следующее мгновение чужая, чужеродная мысль, словно вынесенная приливом на берег щепка, всплыла в его сознании.

〈Этот тупица Сираиси Такао ради игры на бирже умудрился заложить двадцать восемь процентов акций в аффилированной компании „Дайва Секьюритиз“, и срок погашения уже на носу.〉

〈Курода из «Кансай Урбан Девелопмент» уже положил глаз на Холодный склад Додзима. Этот хрен совершенно не разбирается в холодильных цепях и плевать хотел на персонал – он намерен просто снести склад и возвести на этом месте коммерческий центр.〉

〈Компания, оставленная отцом, не должна погибнуть в моих руках.〉

〈Умоляю, пусть хотя бы на этот раз мне удастся ее отстоять.〉

Взгляд Кирю Тая слегка потемнел.

И правда.

Ядром этого пятисоткиллионного кредита для «Сираиси Рэйки» никакого не является обновление оборудования.

Залог акций.

Сираиси Такао, двадцать восемь процентов акций, финансовая компания группы «Дайва Секьюритиз».

«Кансай Урбан Девелопмент», Курода.

Нескольких ключевых деталей оказалось вполне достаточно, чтобы сложить общую картину происходящего.

Ямада Масакадзу раскрыл документы и поинтересовался:

─ Господин президент, в заявлении указаны средства на стабилизацию деятельности и обновление оборудования. Не могли бы вы пояснить конкретные цели использования полумиллиарда?

Сираиси Сэйдзи выпрямился.

─ Разумеется. Из пятисот миллионов девяносто пойдут на погашение действующей ссуды в «Осака Синкин», еще девяносто – на замену компрессорных установок и систем контроля температуры на холодильном складе, а оставшаяся часть – на корректировку корпоративной политики и пополнение оборотного капитала.

─ Корректировка корпоративной политики?

Брови Ямады Масакадзу шевельнулись.

В заявках на банковское финансирование эта формулировка служила практически полным синонимом фразы «не подлежит разглашению».

Сираиси Сэйдзи на секунду замолчал.

─ Да, упорядочение некоторых вопросов структуры акционерного капитала нашей компании.

Мацумото Такахиро поднял глаза.

─ Упорядочение структуры капитала требует больше трехсот миллионов?

Сираиси Сэйдзи помолчал с секунду, после чего склонил голову:

─ Детали этого вопроса довольно сложны, и я бы предпочел подробно разъяснить их вашему банку уже в ходе официальной экспертизы.

В комнате воцарилась тишина.

Подобный ответ выглядел до боли по-японски.

Вежливо, уклончиво, с оставленным пространством для маневра.

Но для банковских работников его смысл звучал предельно прозрачно.

Говорить об этом сейчас неудобно.

Или, если выражаться точнее, не хотелось выкладывать всё при Миядзаве Кэйко и Сираиси Аяко.

Мацумото Такахиро не стал допытываться и просто кивнул.

─ Хорошо. Официальную проверку проведет кредитный отдел.

Сираиси Сэйдзи глубоко поклонился.

Ниже и дольше, чем предписывал стандартный деловой поклон.

─ Очень на вас рассчитываю.

Миядзава Кэйко сидела рядом, но ее взгляд неотрывно был прикован к Кирю Тая.

Изначально она полагала, что подкинув Кирю сделку на полмиллиарда, делает ему подарок и прекрасную возможность проявить себя.

Однако теперь, находясь в первой переговорной и слушая все эти термины вроде «корректировочной политики капитала» и «структуры акционеров», она постепенно осознала, насколько наивно воспринимала ситуацию.

Кирю Тая заметил ее взгляд.

Он ничего не сказал, лишь едва заметно кивнул.

Это не было утешением.

Скорее, этот жест означал: все в порядке, просто следуй процедуре.

Лишь после этого Миядзава Кэйко позволила себе чуть расслабиться.

…

Когда процессия Сираиси Сэйдзи удалилась, воздух в первой переговорной наконец немного разрядился.

Мацумото Такахиро поднес к губам чашку и отпил уже порядком остывшего зелёного чая.

─ Начальник Ямада.

─ Слушаю.

─ Что думаешь?

Ямада Масакадзу не стал отвечать с ходу – вместо этого он разложил бумаги компании «Сираиси Рэйки» и быстро пролистал их до раздела финансовой отчетности.

─ Если судить исключительно по рабочим показателям – клиент отличный, – отозвался он.

─ Годовой оборот около миллиарда шестисот миллионов, операционная прибыль – сто десять миллионов, текущая прибыль – восемьдесят миллионов. Денежный поток от холодных складов и низкотемпературной логистики стабилен, ключевые клиенты – сплошь первоклассные бренды вроде «Даймару», «Ханкю» и отеля «Новый Ханкю».

Он перелистнул страницу на детализацию заимствований.

─ Текущие банковские ссуды составляют двести девяносто миллионов, из которых девяносто – в «Осака Синкин», семьдесят – в «Сумитомо Бэнк», остальное – долгосрочные займы под оборудование. Долговая нагрузка не тяжёлая.

Мацумото Такахиро поинтересовался:

─ В чем же проблема?

Ямада Масакадзу открыл страницу с целевым назначением средств.

─ Проблема кроется в корректировке корпоративной политики. Больше трехсот миллионов иен на упорядочение долей – это финансирование явно не под закупку обычного оборудования.

Закончив говорить, он перевел взгляд на Кирю Тая.

─ Кирю, а ты что думаешь?

Кирю Тая никак не ожидал, что начальник отдела обратится к нему напрямую в присутствии управляющего филиалом.

Он слегка опустил голову, собираясь с мыслями.

─ По моему мнению, этот кредит связан вовсе не со стабилизацией операционной деятельности, а представляет собой классический случай защиты контроля над предприятием.

В совещательной комнате на пару секунд повисло молчание.

Ямада Масакадзу машинально опустил взгляд на ту самую страницу у себя в руках, будто проверяя, не упустил ли он чего-то важного.

Пальцы Мацумото Такахиро замерли на краю чайной чашки, а в глубине глаз промелькнуло удивление:

─ Кирю-кун, продолжай.

Кирю Тая перелистнул до страницы со структурой капитала «Сираиси Рэйки».

Он развернул этот лист и сдвинул его к центру стола, чтобы документ хорошо видели все трое.

Сираиси Сэйдзи: 38%.

Родственники семьи Сираиси: 12%.

Сираиси Такао: 28%.

«Морикава Индастриз»: 12%.

Ассоциация акционеров-сотрудников: 10%.

После этого кончиком ручки Кирю Тая указал на строчки с именами Сираиси Такао и «Морикава Индастриз».

─ Очевидно, что раз президент Сираиси намерен потратить более трехсот миллионов на перераспределение долей, нам прежде всего необходимо четко определить, каким именно пакетам акций соответствуют эти деньги.

Он поднял взгляд.

─ Учитывая общую оценку «Сираиси Рэйки» почти в миллиард иен, данная сумма как раз покрывает примерно тридцать процентов уставного капитала.

─ Судя по структуре владения «Сираиси Рэйки», эти тридцать процентов могут быть сформированы только двумя способами: либо за счет принадлежащих Сираиси Такао двадцати восьми процентов, либо через «Морикава Индастриз» в сочетании с долями родственников и сотрудников.

Его кончик ручки качнулся сначала в сторону «Морикава Индастриз», а затем последовательно коснулся «родственников семьи Сираиси» и «ассоциации сотрудников».

─ Но выкупать акции у последних – задача крайне сложная. «Морикава Индастриз» – сторонний акционер, родственники Сираиси рассредоточены по множеству семей, а про ассоциацию сотрудников и говорить нечего: одновременный выкуп по всем этим направлениям невыполним в сжатые сроки, да и по каждому пакету потребуется вести отдельные переговоры.

Кончик ручки переместился под три иероглифа имени «Сираиси Такао» и замер.

─ Следовательно, с наибольшей вероятностью проблемы возникли именно с пакетом из двадцати восьми процентов, находящимся у Сираиси Такао. Президент Сираиси отчаянно нуждается в выкупе этой доли, чтобы сохранить контроль над компанией.

Ямада Масакадзу вгляделся в бумагу, внезапно осознавая суть дела, и с губ у него почти сорвалось:

─ Так вот в чем дело!

Однако в тот же миг сообразив, что говорит не он, а подчиненный, Ямада тут же прикусил губу.

Каково это – чувствовать, что твой собственный интеллект только что растоптали?

----------

«Ты же тот самый новенький»

Мацумото Такахиро тоже кивнул и задал вопрос:

─ Если кто-то хочет побороться за контрольный пакет акций «Сираиси рэйки», какова их истинная цель? Одна лишь прибыль от холодильного оборудования вряд ли стоит такой заварухи.

Кирю Тая тихо выговорил четыре слова:

─ Холодильники «Дзима».

─ Настоящая ценность «Сираиси рэйки» кроется вовсе не в бухгалтерской прибыли, а в активе в виде холодильного комбината в Дзиме.

─ У этого участка земли превосходное расположение. Если цель внешнего капитала заключается не в управлении холодовой цепью, а в том, чтобы снести склады и застроить территорию коммерческими зданиями, тогда с точки зрения мотивации всё встает на свои места.

Ямада Масакадзу, дослушав до этого места, наконец-то во всем разобрался и поспешно произнес:

─ Если взять президента Сираиси вместе с его родственниками, то на бумаге у них набирается пятьдесят процентов, обеспечивая контроль над компанией, однако нет никакой уверенности в том, что семейный пакет акций останется стабильным.

─ Если сторонний инвестор завладеет двадцатью восемью процентами Сираиси Такао, да приплюсует к ним двенадцать процентов от «Морикава санге», получится уже сорок.

─ Имея сорок процентов акций, внешний игрок сможет прибрать к рукам «Сираиси рэйки» и захватить комбинат в Дзиме, если сумеет перетянуть на свою сторону хотя бы половину пакетов, принадлежащих клану Сираиси и рядовым сотрудникам!

Кирю Тая кивнул и проговорил:

─ Разумеется, это лишь наши предположения, и перед окончательным одобрением кредита нам необходимо прояснить и другие моменты.

Ямада Масакадзу на мгновение умолк, а затем коротко усмехнулся.

─ Сидэнтеся.

─ Мм.

─ Теперь-то я понимаю, что с «Фудзи киндзоку» не было случайностью.

Мацумото Такахиро не улыбнулся.

Однако взгляд, которым он окинул Кирю Таю, стал значительно глубже, чем прежде.

─ Кирю-кун.

─ Слушаю.

─ Твой анализ исключительно верен.

Мацумото Такахиро неторопливо продолжил:

─ Котэи, с этой минуты рассматриваем данную сделку как финансирование под риски изменения контроля.

Ямада Масакадзу выпрямился.

─ Понятно.

Мацумото Такахиро поднялся с места.

─ По делу «Сираиси рэйки» первичная проверка начнется завтра. В понедельник утром – выезд на объект. Ведущим проверяющим назначается Тихая, помогать ей будет Кирю.

Кирю Тая вытянулся в струнку.

─ Есть.

Оба вернулись в отдел кредитного анализа и передали информацию по «Сираиси рэйки» Тихайе Юри.

Тихая Юри подняла голову, переводя взгляд с Ямады Масакадзу на Кирю Таю.

─ Котэи, что сказал сидэнтеся?

Ямада Масакадзу ответил:

─ Управляющий постановил вести сделку как финансирование рисков корпоративного контроля. Ты – ведущий аудитор, Кирю – помощник, в понедельник утром выезжаем на проверку.

Взгляд Тихая Юри едва заметно замер.

─ Риски контроля?

─ Решение Кирю-куна.

Тихая Юри бросила взгляд на Кирю Таю, не стала задавать лишних вопросов и просто протянула руку за папкой с документами.

Листая страницу за страницей, она задержала глаза на реестре акционеров.

─ Сираиси Сэйдзи – тридцать восемь процентов, родственники семьи Сираиси – двенадцать, Сираиси Такао – двадцать восемь, «Морикава санге» – двенадцать, ассоциация акционеров-сотрудников – десять.

Она захлопнула реестр.

─ И вправду не похоже на заурядный кредит под оборудование.

Ямада Масакадзу произнес:

─ Управляющий велел сегодня вечером сперва структурировать вопросы для первичного анализа. В понедельник на объекте нельзя ограничиваться осмотром складов и техники – нужно комплексно изучить долю в капитале, обеспечение и процедурные вопросы.

─ Слушаюсь.

…

Обсуждение в отделе кредитного анализа затянулось до самого вечера.

В семь часов вечера никто еще не разошелся.

В восемь Ямада Масакадзу поднялся из-за своего стола и отправился в комнату отдыха, чтобы налить чашку успевшего завариться до горького вкуса кофе.

Возвращаясь с чашкой в руках, он на пару секунд остановился у рабочего места Кирю Таи, бросил взгляд на исписанные мелким почерком таблицы и, не сказав ни слова, молча направился к себе.

Кирю Тая, в обед с жадностью проглотивший банку «Ред Булла», по-прежнему излучал бодрость и поддерживал высочайший темп работы.

Поистине – твоя энергия превосходит любые ожидания.

Это заставило сидящую поблизости Тихаю Юри бросить на него удивленный взгляд.

Возле ее собственной чашки уже громоздилась пирамидка из трех использованных чайных пакетиков, виски в висках неприятно пульсировало, тогда как рабочий ритм сидевшего рядом новичка не замедлился ни на секунду.

Этот парень вообще не знает усталости?

Девять часов вечера.

В офисе было слышно лишь ровное дыхание трех человек да редкое шуршание переворачиваемых страниц.

Кирю Тая положил на стол Тихая Юри несколько аккуратно собранных документов.

─ Тихая-кэисю, предварительный перечень готов.

Тихая Юри подняла голову.

Ее глаза слегка покраснели, и ей потребовалось моргнуть, чтобы сфокусировать взгляд на лежащих перед ней бумагах.

─ Уже всё?

А ведь она поручила ему объем работы, рассчитанный на все выходные – и субботу, и воскресенье.

Кирю Тая кивнул:

─ Пока мысли свежие, я всё доделал.

Тихая Юри поспешно взяла бумаги со стола.

Документ первый:

«Предварительный меморандум о рисках по кредитной сделке с акционерным обществом „Сираиси рэйки“»

Документ второй:

«Таблица распределения целей финансирования совместного кредита „Сираиси рэйки“ и Сираиси Сэйдзи»

Документ третий:

«График обратного отсчета процедур до наступления Золотой недели»

Документ четвертый:

«Список дополнительных материалов для выездной проверки»

Документ пятый:…

Она листала страницы с поразительной быстротой.

Ямада Масакадзу подошел с чашкой кофе в руках.

─ В чем дело?

Тихая Юри ничего не ответила и молча протянула ему всю пачку.

Ямада Масакадзу опустил взгляд на бумаги и тоже широко раскрыл глаза:

─ Уже закончил?

Он с изумлением уставился на Кирю Таю:

─ Кирю-кун, неужели всё это ты подготовил за сегодняшвечерние часы?

Кирю Тая кивнул:

─ Да. Это лишь черновой вариант, Тихая-кэисю и кэиtyо еще должны будут внести правки.

Он говорил совершенно спокойно, и в его голосе не слышалось ни тени желания похвастаться.

Ямада Масакадзу перевел взгляд на Тихаю Юри.

─ Тихая, что думаешь?

Тихая Юри захлопнула меморандум.

─ Структура пригодна к работе.

Она помедлила секунду и добавила:

─ Вышло гораздо полнее, чем я рассчитывала.

Такая оценка из уст Тихая Юри дорогого стоила и красноречиво свидетельствовала о высочайшем качестве проделанной работы.

Кирю Тая слегка поклонился.

─ Благодарю вас, Тихая-кэисю.

Ямада Масакадзу ошарашенно разглядывал его снова и снова, словно перед ним стоял какой-то инопланетянин.

Тихая Юри проигнорировала эту сцену, аккуратно собрала материалы и принялась распределять задачи для утреннего выезда в понедельник.

─ Котэи берет на себя уточнение кредитной предыстории с президентом Сираиси, текущих заимствований и отношений с основными банками-партнерами.

─ Я занимаюсь акциями, обеспечением и договорами.

─ Кирю-кун, ты со мной. В поле зрения – пакет Сираиси Такао в двадцать восемь процентов, доля «Морикава санге», ассоциация акционеров-сотрудников, а также техническое состояние оборудования в Дзиме.

Кирю Тая кивнул.

─ Понял.

Ямада Масакадзу бросил взгляд на настенные часы:

─ Что ж, на сегодня закончим.

Кирю Тая на миг замер.

Когда начальник кредитного отдела в банке сам предлагает разойтись, это впору приравнять к событию более редкому, чем денежная премия.

Ямада Масакадзу словно прочитал его мысли.

─ Только не смотри на меня так. Настоящая пахота начнется в понедельник.

Кирю Тая мгновенно выпрямился.

─ Есть.

…

Субботнее утро.

Осакский филиал банка «Мицубиси» не работал с клиентами.

Главный вход был наполовину прикрыт опущенными жалюзи, и отворена оставалась лишь боковая служебная дверь.

Поток машин на Мидосудзи казался куда жиже, чем в будни: изредка мимо проскакивало такси, и звук его мотора мгновенно тонул в прохладном утреннем воздухе.

Кирю подкатил к банку на своем велосипеде, надежно пристегнул его и прошел внутрь через проходную, приложив служебную карточку к турникету.

Операционный зал встретил его абсолютной тишиной.

Никаких очередей из клиентов, никакого стука штампов девушек-операционисток, никакого топоча сотрудников коммерческого отдела, таскающих пачки учетных документов.

Банк в выходные дни походил на заснувшего на время гигантского зверя.

Зато на третьем этаже, в отделе кредитного анализа, уже горел свет.

Тихая Юри пришла даже раньше него.

Она сидела за столом в безупречно убранном кабинете; бумаги аккуратно разложены, красные и простые карандаши, линейка и калькулятор выстроены в идеальную линию.

В этот выходной день на ней не было строгого костюма – лишь темно-серый трикотажный пуловер с чуть подвернутыми на запястьях рукавами, открывавшими изящные линии предплечий, что придавало ей непринужденный домашний вид.

─ Восемь пятьдесят, – она подняла глаза настенные часы.

─ Сегодня без опозданий в последний момент.

Кирю Тая слегка склонил голову.

─ Исключительно благодаря наставлениям кэисю.

Тихая Юри оставила его вежливость без внимания и подвинула к нему папку.

─ Ознакомься.

Кирю Тая опустил взгляд.

На обложке значилось:

«Акционерное общество „Сираиси рэйки“ – Структура капитала и анализ целевого использования кредита»

Он уселся на свое место и раскрыл первую страницу.

Утренние часы пролетели незаметно в непрерывном изучении цифр и справок.

Полдень.

Стоило Кирю Тае устало потереть глаза, как из коридора донеслись шаги.

В дверях показалась девушка с аккуратным коротким хвостом.

─ Сэ-сэмпай? Вы и правда здесь!!

Яёи Мина стояла на пороге, прижимая к груди матерчатый мешочек.

Сегодня на ней не было форменной жилетки – только голубая рубашка и темно-серая юбка.

Заметив в отделе кредитного анализа Тихайю Юри, она замерла, словно по нажатию кнопки «пауза», после чего вытянулась по струнке.

─ Сэмпай, вы трудитесь не покладая рук!…

Тихая бросила на нее беглый взгляд, узнав новенькую из операционного отдела, и коротко кивнула:

─ В коммерческом отделе тоже сверхурочные?

─ Д-да! Кэотэи Такэи велел закончить подготовку документов к концу месяца заранее…

К концу фразы голос Яёи Мины совсем стих.

Тихая не стала допытываться. Лишь сухо буркнув «угу», она вновь углубилась в бумаги.

Тогда Яёи Мина на цыпочках приблизилась к Кирю Тае и осторожно опустила мешочек на угол его стола.

─ Сэмпай, это ваш сегодняшний обед.

Кирю Тая заглянул внутрь.

Рисовые шарики с лососем, тамагояки, жареная курица, шпинат в кунжутной заправке и два спелых помидора черри – всё аккуратно уложено ряд к ряду.

Весьма роскошная трапеза.

─ Спасибо.

Уголки губ Яёи Мины радостно изогнулись.

─ Тогда я побегу обратно в отдел. Сэмпай, держитесь сегодня тоже!

Не успела она развернуться, как из коридора донесся голос одного из руководителей кредитного отдела:

─ О, Кирю-кун, и в выходные на посту.

Кирю Тая поднял голову.

Проходя мимо с кипой бумаг, начальник улыбнулся и произнес:

─ Слышал, ты тот самый новенький из дела «Фудзи киндзоку»? Не прошло и месяца с приема на работу, а управляющий уже запомнил твое имя – впечатляет.

----------

Карточка внеочередного повышения

Окончив говорить, тот начальник сектора удалился, унося с собой папку с документами.

А у входа в отдел кредитного анализа Яёи Мина смотрела на Кирю Таю с лицом человека, в которого только что ударила молния.

Она медленно повернула голову, вновь уставившись на Кирю.

─ Сэнпай? Вы… вы?

Кирю Тая выдержал двухсекундную паузу.

─ Строго говоря, мы с тобой ровесники по поступлению. Прости… я всё собирался сказать, да как-то не удавалось.

Лицо Яёи Мины постепенно заливалось краской.

Кончики ушей покраснели, и жар перекинулся на самую шею.

─ Мы с сэнпаем – ровесники?

─ И я всё это время звал вас сэнпаем… просил учить меня разбираться в бумагах… обращался на «вы»… и носил вам бенто…

Внезапно она закрыла лицо обеими руками, и казалось, от неё вот-вот повалит дым.

─ Как я могла так долго заблуждаться… Я же должна была понять это ещё в первый день! Но… но разве ж придёт в голову, что кто-то поступивший в один год с тобой может быть настолько крут…

─ Простите-простите-простите! Я же всё это время величала ровесника старшим товарищем, да ещё в лицо расхваливала, какой вы молодец! Получается, я словно намекала, что вы ни капли не новичок? Я не слишком глупости говорила? Простите-е-е –

Тихая Юри сидела неподалёку, перелистывая страницу отчёта.

Не поднимая головы, она бросила бесцветным голосом:

─ В банке старшинство определяется не только датой прихода, но и способностями.

Яёи Мина замерла.

Тихая Юри подняла взгляд.

─ Кирю-кун вполне имеет квалификацию, чтобы тебя обучать.

Сказав это, она снова уткнулась в бумаги.

Кирю Тая бросил на Тихую Юри благодарный взгляд: к счастью, она вовремя пришла на выручку, иначе выпутаться было бы непросто.

Яёи Мина ошеломлённо посмотрела на Тихую Юри, а затем снова перевела взгляд на Кирю.

Внезапно её лицо покраснело ещё сильнее, и она тихонько спросила:

─ Т… тогда в банке я буду звать вас Кирю-куном, а наедине… наедине можно будет по-прежнему звать вас сэнпаем?

Кирю Тая не успел ответить.

Перед глазами внезапно проступили полупрозрачные строчки.

[Сработало новое жизненное ответвление]

[Яёи Мина наконец-то распутала путаницу с обращениями.]

[Для неё вы теперь и соратник по году поступления, и наставник. От вашего нынешнего ответа зависит то, какую дистанцию она выберет в общении с вами на будущее.]

[Ветвь первая: сурово и прямо поправить её, заявив: «Мы ровесники, впредь можешь не называть меня сэнпаем».]

(Награда: банковский счёт пополнится на 100 000 иен; уровень благосклонности Яёи Мины снижается)

[Ветвь вторая: мягко принять её форму обращения, ответив: «В банке зови Кирю-куном, а без галстука – как тебе удобно».]

(Награда: фрагмент эксклюзивного предмета Яёи Мины «Карточка внеочередного повышения» (1/5) – при нехватке стажа, но выдающихся результатах работы позволяет обойти стандартные условия и получить досрочное продвижение по службе)

[Ветвь третью: нарочито нахмуриться и сказать: «Раз уж зовёшь сэнпаем, с сегодняшнего дня и бенто, и отчёты придётся готовить куда усерднее».]

(Награда: банковский счёт пополнится на 100 000 иен; уровень благосклонности Яёи Мины немного повышается; уровень благосклонности Тихой Юри немного снижается)

Кирю Тая на секунду задумался.

В такие моменты неверный выбор может обернуться куда большим геморроем, чем проваленный кредитный аудит.

Но какой бы вариант ни был выбран, фрагмент «Карточки внеочередного повышения» во второй ветке выглядел слишком соблазнительно.

Поразмыслив, он ответил:

─ …Если договор на обеды останется в силе, то ладно.

Яёи Мина энергично закивала и победно взмахнула кулачком:

─ В силе! Всегда в силе!

─ Т… тогда, Кирю-кун, я заберу пустой контейнер попозже! Не смею больше отвлекать!

Палящё-красная, она схватила сумочку и упорхнула с видом человека, сбегающего с места преступления, а из коридора ещё долго доносилось её самобичевание: «Какой позор, какой позор».

[Вы сделали выбор в пользу второй ветви.]

[Получен фрагмент эксклюзивного предмета Яёи Мины «Карточка внеочередного повышения» (1/5)]

Кирю Тая проводил её взглядом и тихонько усмехнулся.

Тихая Юри неожиданно подала голос:

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ Покончил с бенто – возвращайся к отчётам.

─ …Слушаюсь.

У Кирю Таи вытянулось лицо.

Выходные в банке – всё-таки суровая вещь, лишённая всякой романтики.

…

Воскресное утро.

Экзаменационный центр в Кадоме.

Кадома – одно из немногих мест, принимающих экзамены даже по выходным.

Кирю Тая стоял в очереди среди претендентов, зажав в руке справку о прописке, фотографии, личную печать и бланк заявления.

Получить права на мопед – дело нехитрое.

Психотест, письменный экзамен, краткий инструктаж.

Справа сдал – в тот же день забираешь корочку.

Однако в момент уплаты пошлины у него всё равно неприятно ёкнуло в груди.

Десять тысяч иен.

Этого хватило бы на шестьдесят с лишним обедов в банковской столовой.

Но при мыслях о Honda Super Cub, ждущем его в пространстве системы, он всё же расстался с деньгами.

Когда начался письменный тест, эффект от «Краткого справочника по правилам дорожного движения» проявился мгновенно.

Максимальная разрешенная скорость для мопеда – тридцать километров в час.

На многополосных перекрёстках – двухступенчатый поворот направо.

Пассажиров перевозить запрещено.

Ношение защитного шлема обязательно.

Перед железнодорожным переездом полагается полная остановка.

Через полчаса вывесили результаты.

Сдал.

Три часа дня.

Права на мопед у него в кармане.

Стоило Кирю Тае выйти за ворота автодрома, как всплыло системное уведомление.

[Обнаружено получение прав на управление мопедом]

[Оформление мопеда Honda Super Cub 50 полностью завершено]

[Ключи от транспортного средства, полис обязательного страхования и сопутствующие документы доставлены в почтовый ящик по месту жительства]

Вернувшись вечером в апартаменты в Эсаке, он действительно нащупал в ящике плотный крафтовый конверт.

Затем он отыскал безлюдный переулок и извлёк мотоцикл из системного хранилища.

Возле парковочного места у дома тихо стоял новенький Honda Super Cub 50.

Чёрный кузов, круглая фара.

Кирю Тая подошел к машине и с чувством похлопал по сиденью.

─ Впредь вся надежда на тебя в утренних поездках на службу.

Он перекинул ногу через сиденье, вставил ключ и резко нажал на кикстартер.

Мотор задорно затарахтел.

…

Утро понедельника.

Темно-синяя Toyota въехала в район Додзима.

Будучи поблизости от Наканосимы, Китасинти и Умеды, Додзима являлась редким для центра Осаки местом, где коммерческая ценность удачно сочеталась с логистическими возможностями.

Холодильный склад компании «Сирай Рэйки» расположился в тупике узковатой улочки.

Трёхэтажное здание старого образца; побелка стен несколько потускнела, но содержалось всё в безупречной чистоте.

У входа стояло несколько рефрижераторов, и рабочие споро грузили в кузова коробки с заморозкой.

Сэйдзи Сирай уже поджидал их у дверей.

Сегодня на нём была тёмная рабочая униформа, а на груди красовалась вышитая надпись «Сирай Рэйки».

─ Начальник Тихая, Кирю-сан, благоДарю, что нашли время приехать лично.

Тихая Юри сразу перешла к делу:

─ Директор Сирай, сегодня мы осмотрим объект, бухгалтерские книги, оборудование и отгрузочные ведомости клиентов.

─ Разумеется, прошу за мной.

Стоило переступить порог холодильника, как в лицо пахнуло пронзительным холодом.

Кирю Тая невольно прищурился.

Зоны заморозки, охлаждения, временного хранения и сортировки были строго разграничены.

Пол чистый, стеллажи пронумерованы, товар лежит в идеальном порядке.

В отличие от «Фудзи Металл», где вечно чувствовался привкус ржавчины и изнурительной усталости, «Сирай Рэйки» с первых секунд производила впечатление стабильного, кипучего и железно дисциплинированного предприятия.

Тихая Юри шагала вперёд, засыпая вопросами:

─ Каков среднесуточный объем отгрузки?

─ Обычно от трёхсот до четырёх сотен коробок. Летом поток возрастает до пятисот и выше.

─ Радиус доставки?

─ Преимущественно Осака, Кобе, Киото, отчасти Нара.

─ Насколько критично обновление холодильного оборудования?

Сэйдзи Сирай остановился перед батареей компрессоров.

Машины издавали глуховатый гул.

─ Эта установка отслужила тринадцать лет. Она ещё крутится, но жрёт электричество как не в себя, да и ломаться стала чаще. Прошлым летом дважды случались сбои, к счастью, обошлось без порчи клиентского товара.

Тихая Юри присела на корточки, чтобы разглядеть заводскую табличку.

Кирю Тая не спешил подавать голос.

Он прошел к стене в машинном отделении и бросил взгляд на приколотый к ней листок ежемесячного осмотра.

Затем Кирю перевёл глаза на соседний журнал учёта электроэнергии, и брови его чуть сошлись на переносице.

─ Директор Сирай.

─ М? — отозвался тот.

─ За минувшие полгода объёмы отгрузок заметно не росли, верно?

─ Верно.

─ Тогда с чего это потребление энергии подскочило почти на полтора десятка процентов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года?

Сэйдзи Сирай опешил.

Тихая Юри тоже подняла голову.

Кирю Тая ткнул пальцем в показатели энергопотребления на стене.

─ Если отгрузка стабильна, а коэффициент использования складских объемов принципиально не менялся, рост энергопотребления обычно имеет лишь несколько причин.

─ Ухудшение теплоизоляции, аномально частые открытия дверей либо явное падение эффективности компрессорной группы.

Он вновь полистал лист проверок.

─ Но судя по записям, двери открываются в штатном режиме, а уплотнители на них меняли в прошлом году.

Кончик его пальца уткнулся в графу второго агрегата.

─ Так что с наибольшей вероятностью проблема кроется здесь.

Стоявший неподалеку старший смены технического обслуживания слегка изменился в лице.

Сэйдзи Сирай мгновенно устремил на него взгляд.

─ Сато?

Тот замялся и, потупившись, выдавил:

─ В последнее время на втором компрессоре и вправду изредка срабатывала защита от перегрузки, но поскольку система сама сбрасывала ошибку, наверх я докладывать не стал… — пробормотал он.

Взгляд Тихой Юри мгновенно стал ледяным.

Лицо Сэйдзи Сирая тоже помрачнело.

─ Не докладывал?!

Кирю Тая спокойно произнёс:

─ Директор Сирай, это не пустяк.

─ Риски на холодильных складах отличаются от проблем на обычных производственных линиях. Если встанет обычный станок – просто упадут объемы выпуска. А если забарахлит холод на складе – это прямая гибель клиентских продуктов.

Он посмотрел на Тихую Юри.

─ Начальник, доказывать клиенту необходимость замены оборудования больше нет никакой нужды.

Тихая Юри кивнула.

В её взгляде, устремлённом на Кирю Таю, отчётливо промелькнуло изумление.

Этот парень что, и в рисках холодовой цепи разбирается?

Кирю Тая лишь пожал плечами: за добрый десяток лет банковской карьеры в прошлой жизни с какими только предприятиями ему не доводилось работать.

Подобного рода профессионального опыта у него было предостаточно.

Окончив обход склада, процессия переместилась в переговорную на втором этаже.

Там уже находилась Аяко Сирай.

Она разливала гостям чай, слегка нервничая.

Кирю Тая поинтересовался:

─ Миядзава-кун сегодня не пришла?

Аяко Сирай покачала головой.

─ Кэйко сказала, что раз проверка официальная, ей появляться здесь неудобно. Она просила передать Кирю-сану, чтобы он не стеснялся в оценках из-за неё.

Кирю Тая кивнул.

Уж в чём-чём, а в чувстве меры Миядзава Кэйко никогда не отказывала.

----------

«Кансайская городская застройка (прошу вашей поддержки)»

После взаимных приветствий.

Сэйдзи Сираиси не стал сразу переходить к условиям финансирования.

Он помолчал несколько секунд, словно собираясь с духом перед тем, как выставить напоказ неприглядную семейную тайну, и лишь затем заговорил неторопливо:

─ Прежде чем мы перейдем к официальной проверке, я должен кое о чем предупредить вас обоих.

Тихая Юри опустила чашку на блюдце.

Тая Кирю тоже поднял голову.

Сэйдзи Сираиси бросил взгляд на сидевшую рядом Аяко Сираиси, и голос его стал заметно тише:

─ Речь пойдет о моем младшем брате, Такао Сираиси.

Пальцы Аяко Сираиси едва заметно сжались.

─ Такао – мой брат и один из акционеров компании «Сираиси рэйки». Ему принадлежат двадцать восемь процентов акций, которые наш отец распределил среди детей много лет назад.

На лице Сэйдзи Сираиси при этих словах проступила тень усталости.

─ Когда биржевой пузырь достиг своего пика, он увлекся инвестициями в ценные бумаги. Сначала покупал акции только крупных корпораций, потом перешел на маржинальную торговлю, а после… В ход пошло всё: акции строительных компаний, финансового сектора, даже клубные карты для игры в гольф.

─ После того как в прошлом году индекс Никкэй покатился вниз, его убытки по маржинальным сделкам начали лавинообразно расти. Из «Дайва сёкэн» одна за другой стали приходить требования о внесении дополнительного обеспечения. Чтобы покрыть маржу, он сначала распродал всё, что удавалось сбыть с рук, а затем занял краткосрочную сумму у финансовой компании из группы «Дайва сёкэн».

Голос Сэйдзи Сираиси прозвучал еще глуше.

─ Залогом по тому краткосрочному кредиту как раз и послужили те двадцать восемь процентов акций «Сираиси рэйки», что находились в его руках.

В переговорной воцарилась тишина.

Во взгляде Тихой Юри мелькнуло холодное понимание.

Тая Кирю в этот момент мысленно кивнул.

Всё сошлось с той информацией, которую он ранее уловил с помощью навыка «Одержимость управляющего».

Сэйдзи Сираиси достал из шкафа папку с документами и положил ее на стол.

─ Здесь собраны все материалы, касающиеся залога акций Такао Сираиси.

Взгляд Таи Кирю упал на папку.

Началась самая суть дела.

Сэйдзи Сираиси раскрыл ее.

На первой странице лежало требование о внесении дополнительного обеспечения по маржинальной сделке, выданное «Дайва сёкэн».

На второй – копия договора краткосрочного финансирования с финансовой структурой группы «Дайва сёкэн».

На третьей же находились договор об установлении залога на двадцать восемь процентов акций «Сираиси рэйки» и уведомление о предстоящей реализации обеспечения.

Взгляд Тихой Юри замер на последней строке.

Срок: четверг, 2 мая третьего года Хэйсэй, три часа дня.

Тая Кирю бросил взгляд на календарь, висевший на стене.

Сегодня двадцать второе апреля, понедельник.

До истечения срока оставалось всего десять дней.

Но если отбросить предстоящие выходные и праздничный день двадцать девятого апреля, оставалось до обидного мало рабочих дней, в течение которых можно было задействовать банки, брокерские конторы, финансовые компании, судебных писцов и управления юстиции.

Хуже того, третьего мая начиналась Золотая неделя.

В отличие от других стран, длинные майские выходные в Японии складывались из Дня памяти Конституции, Дня зелени и Дня детей, а вдобавок к ним шел перенесенный выходной с воскресенья – в сумме получалось целых четыре дня.

Поэтому, если до трех часов дня второго мая не удастся завершить перевод средств, погасить долг перед финансистами, снять залог, получить одобрение на передачу акций, изменить запись в реестре акционеров и подать заявление на регистрацию залога, дело неизбежно увяснет в каникулах Золотой недели.

А те двадцать восемь процентов акций, что принадлежали Такао Сираиси, ждать до тех пор вовсе не собирались.

─ Второе мая, – тихо повторила Тихая Юри.

Сэйдзи Сираиси опустил голову, его голос звучал тяжело:

─ Да. Сроки внесения дополнительного маржинального обеспечения от «Дайва сёкэн», равно как и срок реализации залога со стороны их финансовой компании, истекают в три часа дня второго мая.

─ Если Такао не сможет внести недостающие средства и вернуть этот краткосрочный заем, финансовая компания запустит процедуру обращения взыскания на залог.

─ У меня лично нет возможности за десять дней собрать более трехсот миллионов наличными.

─ Касайся дело только кредита на оборудование «Сираиси рэйки», мне не стоило бы втягивать сюда проблемы с семейными акциями. Но стоит Куроде прибрать к рукам холодильный комбинат «Додзима», как сама компания лишится своей хозяйственной опоры.

─ Поэтому я и прошу ваш банк одновременно рассмотреть корпоративный кредит для «Сираиси рэйки» и промежуточный заем для меня на выкуп акций у Такао.

Сидевшая рядом Аяко Сираиси крепко сжимала в кулаках подол платья.

Она, судя по всему, уже знала, что дядя вляпался в неприятности.

Но лишь сейчас до нее по-настоящему дошло, что речь идет вовсе не об обычных инвестиционных убытках.

Это был кризис, способный пошатнуть контроль над самой «Сираиси рэйки».

Тая Кирю поинтересовался:

─ Кансайская городская застройка уже официально выдвинула предложение о поглощении?

Лицо Сэйдзи Сираиси помрачнело еще сильнее.

─ Да. Через посредника они связались с Такао и предложили выкупить его пакет в двадцать восемь процентов за триста сорок миллионов иен.

─ Живыми деньгами?

─ Живыми.

─ Сроки выплаты?

─ Обещают перечислить средства не позже среды наступающей недели.

Тая Кирю слегка прищурился.

─ Значит, настоящий дедлайн наступает вовсе не второго мая.

Сэйдзи Сираиси опешил.

─ Что вы имеете в виду?

Тая Кирю взглянул на бумаги, лежавшие на столе, и произнес спокойно:

─ Второе мая – это крайняя точка по договорам, установленная «Дайва сёкэн» и связанной с ними финансирующей организацией.

─ Но Кансайская городская застройка пытается опередить события именно до среды следующей недели.

─ Стоит им выложить деньги перед господином Такао Сираиси хотя бы на сутки раньше банка «Мицубиси», как он окончательно переметнется на их сторону.

В переговорной вновь повисла тишина.

Во взгляде Тихой Юри промелькнуло холодное прозрение.

Она тоже мыслила в том же направлении.

Лицо Сэйдзи Сираиси сделалось совсем мрачным.

─ Верно… Такао в последнее время и впрямь сильно колеблется.

Тая Кирю продолжил допрос:

─ Только колеблется?

Сэйдзи Сираиси помедлил несколько секунд.

─ По правде говоря, не только.

Он поднял глаза, словно наконец приняв какое-то решение:

─ Курода уже выдал ему денег.

─ Сколько?

─ Тридцать миллионов иен.

Взгляд Тихой Юри стал ледяным.

─ Аванс?

─ Формально это оформлено как краткосрочный заем на пополнение оборотных средств.

─ Но по сути – задаток.

Сэйдзи Сираиси не стал возражать и лишь тяжело кивнул.

Лицо Аяко Сираиси побелело еще сильнее.

Она тихо произнесла:

─ Зачем дядя зашел так далеко?..

Никто ей не ответил.

Потому что ответ был очевиден.

Такао Сираиси был загнан в угол: убытки по маржинальным операциям, требования о марже, краткосрочные долги перед брокерской финустановкой, крах рынка ключей для гольфа, лопнувший пузырь на рынке недвижимости и те самые тридцать миллионов от Кансайской городской застройки подталкивали его шаг за шагом.

Сейчас он думал вовсе не о будущем «Сираиси рэйки».

Его волновало лишь собственное выживание.

Тая Кирю спросил:

─ Президент Сираиси видел тот договор займа на тридцать миллионов?

Сэйдзи Сираиси покачал головой.

─ Такао отказывается мне его показывать.

Тая Кирю легко постучал пальцем по столешнице.

─ Раз отказывается показывать, значит, в договоре прописано нечто большее, чем просто заем.

Сэйдзи Сираиси резко вскинул голову.

Тихая Юри тоже посмотрела на него.

Тая Кирю заговорил ровным тоном:

─ Будь я на месте Куроды, я бы не ограничился выдачей тридцати миллионов аванса.

─ Я бы включил в кредитный договор пункт о преимущественном праве выкупа или кабальные штрафные санкции на случай нарушения обязательств по передаче акций. А вдобавок потребовал бы выдать доверенность на право голоса.

─ В таком случае, даже решив одуматься, господин Такао Сираиси сперва будет вынужден распутать эту петлю на собственной шее.

Воздух в переговорной заметно похолодал.

Лицо Сэйдзи Сираиси сделалось почти свинцовым.

─ Вы хотите сказать…

Не успел Тая Кирю ответить, как из коридора донеслись шаги.

Неспешные, нетяжелые.

Туфли ступали по полу с почти вызывающей, избыточной размеренностью.

Дверь отворилась.

В комнату вошел мужчина в светло-сером костюме.

На вид ему было около сорока, волосы гладко зачесаны назад, а лицо украшала образцово-показательная деловая улыбка.

Увидев его, Сэйдзи Сираиси мгновенно помрачнел.

─ Господин Курода. —

Мужчина улыбнулся.

─ Президент Сираиси, не стоит так напрягаться. Я просто заглянул по делам в окрестности Додзимы и, услышав, что прибыли люди из банка «Мицубиси», решил зайти поздороваться.

Его взгляд скользнул по Тихой Юри и Тае Кирю.

─ Добрый день.

─ Сюити Курода, представитель и директор-распорядитель акционерного общества «Кансайская городская застройка».

Он достал из внутреннего кармана пиджака визитку и положил ее на стол.

─ Прошу любить и жаловать.

Тая Кирю опустил взгляд на протянутую визитную карточку.

Тот факт, что президент компании лично явился сюда, свидетельствовал о том, что значение холодильного комбината «Додзима» для Кансайской городской застройки было куда выше, чем предполагал Сэйдзи Сираиси.

Сегодняшняя «Одержимость управляющего» еще не была использована.

Тая Кирю мысленно отдал приказ.

[Активирован навык «Одержимость управляющего»]

Мгновение спустя в сознании всплыл поток холодных, острых мыслей.

〈Люди из банка «Мицубиси» тоже здесь? Действуют быстрее, чем я думал.〉

〈Впрочем, неважно. Банкиры больше всего на свете боятся хлопот. Невыпущенные в обращение акции, междоусобная борьба клана, заложенные ценные бумаги, падение рынка недвижимости, сроки регистрации перед Золотой неделей… Стоит сопоставить все эти факторы, как эта публика из кредитного отдела предпочтет отступить.〉

〈Что до того договора займа на тридцать миллионов, то опцион на покупку и штрафы уже зажали его в тиски. Даже если Сэйдзи Сираиси попытается спасти положение, ему придется развязывать эти узлы по одному.〉

〈Предприятие «Морикава сангё» уже дало трещину, да и в ассоциации держателей акций двое успели получить свою долю.〉

〈Стоит протянуть до следующей среды, и Такао целиком перейдет на мою сторону.〉

〈А этот участок в Додзиме слишком ценен, чтобы держать здесь какой-то холодильник. Снести, выстроить коммерческий центр – и даже при некотором проседании цен на землю выгода останется колоссальной.〉

Поток мыслей резко оборвался.

Выражение лица Таи Кирю осталось абсолютно невозмутимым.

Сюити Курода с улыбкой опустился на стул.

─ Президент Сираиси, вообще-то я всегда искренне восхищался «Сираиси рэйки». Управлять этим участком земли в Додзиме столько лет – труд, достойный уважения. —

С этими словами его тон внезапно переменился.

─ Только времена изменились.

─ Холодильное складирование – дело низкомаржинальное, с тяжелой амортизацией и хлопотным персоналом. Держаться за него дальше куда менее разумно, чем заняться реструктуризацией активов.

Голос Сэйдзи Сираиси прозвучал глухо:

─ «Сираиси рэйки» существует не ради продажи земли.

Улыбка на лице Куроды не дрогнула.

─ Любая компания принадлежит акционерам. А акционеры всегда стремятся к максимальной выгоде.

С этими словами он перевел взгляд на Аяко Сираиси.

─ Ваша юная дочь еще так молода, зачем обрекать ее жизнь на холодильники, грузовики и запах солярки?

Аяко Сираиси прикусила губу, храня молчание.

Тихая Юри наконец подала голос, и в ее словах прозвучал ледяной покой:

─ Господин Курода, здесь идут официальные переговоры по кредитованию. Посторонним лицам находиться здесь не положено.

Сюити Курода повернулся к ней и слегка поклонился.

─ Разумеется. Я лишь зашел выразить свое видение рынка.

Он поднялся на ноги и одернул полы пиджака.

─ Банки прежде всего ценят риски. Особенно такой гигант, как «Мицубиси», который наверняка больше всего на свете не любит расплачиваться за чужие семейные распри. —

Его взгляд обвел присутствующих и остановился на Тае Кирю.

─ Я прав, Кирю-кун?

Не говоря больше ни слова, он развернулся и вышел из переговорной.

Стоило двери закрыться, как пальцы Сэйдзи Сираиси судорожно сжались.

Тая Кирю молча прикрыл глаза.

Неужели они выукопали даже информацию о его имени?

Этот Сюити Курода и впрямь нацелился на землю в Додзиме мертвой хваткой. Черт побери, своего он явно добиваться намерен всерьез.

----------

«Обещание Кирю Таи (требуется продолжение)»

После того как дверь закрылась, в переговорной долго стояла тишина.

Сираиси Сэйдзи не сразу заговорил, лишь потупив взгляд в лежавшие на столе бумаги.

Тихая Юри закрыла блокнот, поднялась и произнесла:

─ Директор Сираиси, сегодняшние материалы мы пока увезем в филиал для систематизации. Если возникнет необходимость в дополнительных данных, мы свяжемся с вами.

Сираиси Сэйдзи словно очнулся от оцепенения и через силу кивнул.

─ Благодарю за труды.

Уже на выходе из переговорной Сираиси окликнул кто-то из сотрудников – нужно было подтвердить срочный звонок от клиента.

Тихая Юри отправилась к стойке администратора, чтобы сверить с секретарем копии документов.

Кирю Тая задержался на шаг и теперь приводил в порядок портфель у самого конца коридора.

В этот момент позади послышался совсем тихий голос.

─ Кирю-сан.

Кирю Тая обернулся.

По другую сторону коридора стояла Сираиси Аяко.

Она сжала руки перед грудью, до побеления в пальцах вцепившись в ткань, словно долго не решалась заговорить.

Вокруг ни души.

Шум погрузочной зоны надежно глушила тяжелая противопожарная дверь, оставляя лишь глухой, низкий гул компрессоров холодильной установки.

─ Вы не могли бы… уделить мне пару минут?

Кирю Тая кивнул.

─ Конечно.

Сираиси Аяко опустила голову, голос ее звучал глухо.

─ Там, в переговорной, я всё молчала.

Она виновато улыбнулась краешком рта.

─ Хотя это наша компания, хотя отец вкладывает в нее все силы… я сидела там и могла только слушать про акции, залоги, финансирование, да еще этот господин Курода говорил, что холодильник снесут.

Голос ее начал срываться на полуслове.

─ Я знаю, что банк – это не благотворительная организация, и понимаю, что вы с заведующей Тихой не обязаны нам помогать.

Кирю Тая не стал ее перебивать.

Аяко подняла глаза – веки покраснели.

─ Но отец руководит «Сираиси рэйки» вовсе не из-за стоимости земли.

─ Для господина Куроды Холодный склад Додзима – всего лишь участок под застройку. А для отца – дело всей его жизни. Для здешних сотрудников – то место, куда они приходят каждое утро.

Она замолкла на мгновение, собирая всю оставшуюся решимость.

─ Кирю-сан.

─ Пожалуйста, помогите моему отцу.

В коридоре снова воцарилась тишина.

Кирю Тая молча смотрел на нее.

В тот же миг перед его глазами внезапно всплыл полупрозрачный интерфейс.

[Активирован новый вариант жизненного пути]

[Охваченная страхом перед поглощением семейного бизнеса сторонним капиталом, Сираиси Аяко обратилась к вам за помощью.]

[Она не осознает границ банковской проверки и не понимает, какие риски кроются за пятью миллиардами иен финансирования.]

[Но прямо сейчас она возложила на вас последнюю надежду своего отца, «Сираиси рэйки» и Холодного склада Додзима.]

[Перед вами три пути.]

[Развитие первое: сохранить дистанцию банковского служащего и холодно заявить ей: «Госпожа Сираиси, пожалуйста, поверьте, банк примет решение строго по регламенту».]

(Награда: банковский счет пополнится на 10 000 иен, ничего не произойдет.)

[Развитие второе: не давать пустых обещаний о выдаче кредита и не играть на сострадании, а ответить как профессиональный банкир: вы во всем разберетесь, внесете в отчет всё, что подлежит учету, и добьетесь всего, чего можно добиться.]

(Награда: банковский счет пополнится на 50 000 иен; доверие семьи Сираиси.)

[Развитие третье: взять ее за дрожащие руки и мягко произнести: «Госпожа Сираиси, я защищу вас и защищу „Сираиси рэйки“».]

(Награда: банковский счет пополнится на 100 000 иен; уровень расположения Сираиси Аяко значительно вырастет, высока вероятность выхода на романтическую ветку.)

Кирю Тая задержал взгляд на третьем пункте и едва заметно скривил губы.

Эта система, как всегда, отличалась исключительным безумием.

Защитить «Сираиси рэйки»?

Новичок, проработавший меньше месяца, с какой стати бросается такими словами перед клиентом?

Прошло несколько секунд, прежде чем он заговорил:

─ Госпожа Сираиси, я не могу обещать здесь, что банк «Мицубиси» непременно одобрит кредит.

В груди у Сираиси Аяко едва заметно сжалось.

─ Это решаю не только я.

Голос Кирю Таи оставался ровным.

─ И банк не станет менять свое решение лишь из жалости к кому-либо.

Сираиси Аяко опустила голову.

─ …Я понимаю.

Кирю Тая посмотрел на нее и продолжил:

─ И всё же.

Аяко вздрогнула.

Кирю Тая произнес с полнейшей серьезностью:

─ Я сделаю всё возможное.

Она медленно подняла голову.

Кирю Тая не отвлекся от ее взгляда.

─ Пусть мы знакомы недолго, но я успел почувствовать, что директор Сираиси – человек, который вкладывает душу в свое дело.

Каждое слово звучало весомо и неторопливо.

Сираиси Аяко зачарованно смотрела на него.

А Кирю Тая продолжал:

─ В Японии немало таких предприятий. О них не пишут на первых полосах газет, их не преподносят как вдохновляющие инвестиционные истории. Каждый день они просто открывают двери, принимают товар, отправляют машины, отвечают на звонки, следят за температурой, проверяют счета и думают о том, что понадобится клиенту завтра.

─ На первый взгляд – ничего особенного.

─ Но витрины универмагов, ресторанные кухни, столовые обычных людей и даже нормальная жизнь целого мегаполиса изо дня в день держатся именно на таких компаниях.

Кирю Тая бросил взгляд в сторону холодильных камер.

─ Холодный склад Додзима – это не просто кусок земли.

─ Это репутация, которую директор Сираиси зарабатывал больше двадцати лет. Это причина, по которой сотрудники приходят на работу вовремя, это уверенность клиентов, доверяющих им груз, и вдобавок – тот самый незаметный, но жизненно важный узел в снабжении Осаки, обрывать который нельзя.

У Сираиси Аяко снова защипало в глазах.

Но на сей раз она не опустила голову.

Кирю Тая отвел взгляд, голос его по-прежнему звучал спокойно:

─ Банк не может выдавать кредиты из жалости.

─ Но если банк станет оценивать лишь то, во сколько обойдется продажа земли, в упор не замечая, что предприятие еще способно производить, связывать воедино и охранять, тогда финансовая организация превратится в обычного ликвидатора активов, предав свое истинное предназначение.

Он на секунду умолк.

─ Экономику страны строят не только корпоративные гиганты, фондовые рынки и дорогоепятиметровые участки.

─ Настоящий фундамент – это бессчетные компании вроде «Сираиси рэйки». Неприметные, но изо дня в день выполняющие обязательства, нанимающие людей, платящие налоги, поставляющие товары и поддерживающие порядок в обществе.

─ Пока такие компании живы, пока в них есть ценность и шанс на спасение, финансисты не должны мерить их лишь меркой посмертной ликвидационной стоимости.

Эти слова прозвучали слишком весомо.

Настолько, что Сираиси Аяко на миг забыла, как дышать.

Глядя на нее, Кирю Тая проговорил:

─ Финансы не созданы для того, чтобы воплощать чьи-то грезы.

─ Но они не имеют права заранее списывать со счетов предприятие, которое продолжает упорно бороться.

Он говорил негромко, но с железной твердостью.

─ Госпожа Сираиси, я не могу гарантировать, что банк «Мицубиси» обязательно выдаст кредит.

─ Но я обещаю: всё, что можно выяснить, я выясню. Всё, что положено внести в отчет, я внесу. Всё, за что стоит побороться, я буду отстаивать.

─ Таково мое обещание вам, Кирю Таи.

Сираиси Аяко ошеломленно смотрела на него.

Затем она низко, до самого пола, поклонилась.

─ Спасибо вам.

Голос звучал тихо, но в нем уже не было прежнего дрожания.

Кирю Тая кивнул.

─ Возвращайтесь. Сейчас директору Сираиси как никогда нужны люди рядом.

Сираиси Аяко настойчиво кивнула.

─ Да.

Где-то вдалеке раздался голос Тихой Юри:

─ Кирю-кун.

─ Иду.

Кирю Тая повернулся и зашагал к стойке.

Сираиси Аяко осталась стоять в коридоре, провожая взглядом его спину, и по ее щекам катились слезы благодарности.

…

[Линия мира сходится – выбрано развитие второе]

[Денежная награда в размере 50 000 иен зачислена на банковский счет]

[Текущий баланс банковского счета: 143 200 иен]

Без двадцати четыре пополудни.

Осакский филиал банка «Мицубиси», вторая переговорная на пятом этаже.

Едва Тихая Юри и Кирю Тая вернулись в банк, отдел кредитного анализа экстренно созвал совещание по делу «Сираиси рэйки».

Однако рядовым обсуждением здесь и не пахло.

Во главе стола восседал управляющий филиалом Мацумото Такахиро. Перед ним лежала папка с материалами «Сираиси рэйки», в правом верхнем углу которой красным маркером значилось слово «Срочно».

По правую руку от него расположился начальник кредитного отдела Огаки Киёмаса.

Огаки шел пятьдесят девятый год, до выхода на пенсию оставалось меньше двенадцати месяцев, и дела его занимали мало.

Рядом с Огаки сидел начальник отдела управления проблемными задолженностями Икура Цуёси.

Сорок пять лет, испитое лицо, жесткий, колючий взгляд.

Если отдел кредитного анализа служил предзаемным шлюзом, то отдел управления задолженностями превращался в поле боя после крушения корабля.

Банкротства, изъятия залогов, временные аресты имущества, жесткие переговоры со скандалистами, судебные тяжбы – Икура повидал всё это в избытке.

Потому в стенах осакского филиала за ним прочно закрепилась репутация законченного пессимиста.

Красивых слов он тоже терпеть не мог.

Кирю Тая скромно стоял на полшага позади Тихой Юри.

Он по-прежнему оставался новичком.

По идее, на совещаниях подобного уровня ему не полагалось даже присутствовать в качестве слушателя.

Но дело «Сираиси рэйки» с самого первого дня оказалось накрепко связано с его именем.

----------

«Совещание по финансированию Сираиси»

Совещание началось.

Ямада Масакадзу доложил первым:

─ Акционерное общество «Сираиси рефрижераторс», запрашиваемая сумма – пять иен. Цели использования средств делятся на четыре части: первая – рефинансирование кредита Осакского кредитного союза на девяносто миллионов; вторая – обновление компрессорных агрегатов и системы климат-контроля холодильного склада, предполагается в районе девяноста миллионов; третья – урегулирование структуры акционерного капитала и корректировка корпоративной политики, около трехсот двадцати миллионов; четвертая – пополнение оборотного капитала.

Он перевернул страницу.

─ По результатам выездной проверки, хозяйственная деятельность «Сираиси рефрижераторс» остается в пределах нормы. Холодильный склад в Додзиме отгружает в среднем от трехсот до четырехсотен ящиков в сутки, основными клиентами выступают осакские универмаги, отели и продовольственные торговые дома. Наблюдаются признаки износа складского оборудования, второй компрессорный агрегат выдает предупреждение о перегрузке, затраты на электроэнергию по сравнению с аналогичным периодом прошлого года выросли примерно на полтора десятка процентов.

Тихая Юри перехватила инициативу:

─ Что касается структуры акционерного капитала, Такао Сираиси владеет двадцатью восемью процентами акций, на которые уже оформлен залог в пользу финансовой компании группы «Дайва Секьюритиз». Срок истекает второго мая в три часа дня. Кроме того, согласно пояснениям президента Сэйдзи Сираиси, «Кансай Урбан Девелопмент» уже предоставила Такао Сираиси тридцать миллионов иен под видом краткосрочного оборотного займа, что на деле вполне может включать в себя опцион на выкуп или пункты о штрафных санкциях.

В переговорной никто не вставил ни слова.

Каждый отчетливо понимал: это далеко не рядовой кредит.

Ямада Масакадзу произнес в заключение:

─ Предварительная оценка такова: операционная деятельность самого «Сираиси рефрижеторс» не ухудшилась до необратимого состояния, однако существует риск перехвата контроля со стороны стороннего девелопера. Стоит «Кансай Урбан Девелопмент» заполучить акции Такао Сираиси и добиться поддержки со стороны миноритариев в лице «Морикава Индастриз» и родственников, как холодильный склад в Додзиме рискует пойти под распродажу активов.

Документация захлопнулась.

В переговорной воцарилась тишина.

Мацумото Такахиро не стал торопиться с выводами.

Он перевел взгляд на Огаки Киёмасу.

─ Начальник Огаки, каково мнение отдела финансирования?

Огаки Киёмаса, придерживая чашку с чаем, выглядел так, будто заранее знал, что этот вопрос неминуемо падет на его плечи.

Он неторопливо опустил чашку и бросил взгляд на Иваку Цуёси.

─ Что касается рисков, то лучше всех с этим разбирается отдел управления кредитным портфелем. Иваку-кун, давай ты первый.

Слова прозвучали, и право голоса тут же перешло к Иваку Цуёси.

Иваку Цуёси не выказал ни малейшего удивления.

Он раскрыл лежавшую перед ним папку, прижал палец к странице со структурой акционерного капитала «Сираиси рефрижеторс» и жестко, бескомпромиссно заявил:

─ Я выступаю против.

Кирю Тая поднял глаза.

Иваку Цуёси обозначил свою позицию предельно четко:

─ Данное финансирование несет в себе чрезмерные риски.

─ Во-первых, нецелевое происхождение средств. На словах все преподносится как стабилизация бизнеса и обновление оборудования, но на практике свыше трех сотен миллионов уйдет на защиту семейного пакета акций от поглощения. Банк – это не инструмент для ведения корпоративных войн за власть в семейном предприятии.

─ Во-вторых, обеспечение нельзя назвать абсолютно надежным. Холодильный склад в Додзиме когда-то оценивался в миллиард четыреста миллионов, но то были цены эпохи «мыльного пузыря». Сейчас стоимость земли уже пошла на спад. Консервативная ликвидационная стоимость в шестьсот пятьдесят миллионов – не более чем цифра на бумаге.

─ Здание холодильного склада – это вам не стандартный офисный центр. Ликвидационные издержки, ууузкий круг потенциальных покупателей, смена целевого назначения – со всем этим связаны сплошные неопределенности.

─ В-третьих, колоссальные риски принудительного взыскания. Снятие обременения в виде залога Осакского кредитного союза, высвобождение залога финансовой структуры «Дайва Секьюритиз», переоформление акций на имя Такао Сираиси, аннулирование потенциальных прав на выкуп, регистрация залога нашего банка по первой очереди – и все это нужно успеть провернуть до начала «Золотой недели».

─ Стоит оступиться хоть на одном этапе, и деньги зависнут на полпути.

Дойдя до этого места, он выдержал паузу:

─ Но что еще важнее, «Кансай Урбан Девелопмент» уже вступила в игру. Курода Сюити – игрок нетипичный. Раз уж он решился выложить тридцать миллионов вперед, значит, за ним железно стоят подписанные договоры. Наше вмешательство в текущий момент означает прямой выход на тропу войны против него.

─ Я считаю, что банк «Мицубиси» не должен брать на себя подобные риски ради внутренних дрязг клана Сираиси.

В переговорной снова затихло.

Иваку Цуёси выразился предельно прагматично.

И именно так, как свойственно рассуждать сотрудникам отдела управления кредитным портфелем.

Его совершенно не волновали высокие идеалы предпринимателей или то, сколько судеб простых работников держится на плаву благодаря «Сираиси рефрижеторс».

Он видел лишь то, как и когда образуется безнадежный долг и какова вероятность его невозврата.

По мнению Иваку Цуёси, за рождением любой проблемной задолженности в самом начале всегда стояла чертовски складно звучавшая история.

Компания, мол, сама по себе исправна, просто временные трудности с ликвидностью, стоит банку еще разок подставить плечо, и она вновь встанет на ноги.

Только вот в финале все те же судебные тяжбы, распродажа залогов и процедуры взыскания неизменно падают тяжким грузом на плечи отдела управления рисками.

Ямада Масакадзу задумчиво потер подбородок.

─ С операционной точки зрения показатели действительно неплохие. За последние три года выручка «Сираиси рефрижеторс» стабильно держалась около отметки в миллиард шестьсот миллионов иен, операционная прибыль составляла сто десять миллионов, а текущая – восемьдесят миллионов. Существующие банковские займы не превышают двухсот девяноста миллионов, так что долговая нагрузка тяжелой не кажется.

Он сделал небольшую паузу.

─ И все же начальник Иваку абсолютно прав: риски по акциям и юридическому оформлению зашкаливают.

Тихая Юри молча смотрела на гладкую поверхность стола.

Она понимала: раз обсуждение зашло в эту точку, то при отсутствии свежих аргументов дело «Сираиси рефрижеторс» почти наверняка спустят на тормозах.

Женщина тяжело вздохнула, воздержавшись от лишних слов.

В этот момент Мацумото Такахиро неожиданно перевел взгляд на Кирю Таю.

─ Кирю-кун.

─ Слушаю.

─ Каково твое мнение?

Несколько пар глаз в переговорной одновременно устремились на него.

Иваку Цуёси тоже бросил на него короткий взгляд.

Во взгляде этом не читалось презрения, впрочем, как и малейших признаков ожидания.

Совсем зеленый новичок.

Меньше месяца на службе.

То, что он разглядел проблемы «Фудзи Металл», – уже большая редкость.

Но пятисотмиллионное кредитование под риском утраты контроля и махинации с трехмиллионным займом – вещи совершенно разного порядка.

Кирю Тая выпрямился чуть сильнее.

Он не стал спешить с опровержением слов Иваку Цуёси, а для начала слегка склонил голову в знак уважения.

─ Оценку начальника Иваку я считаю абсолютно верной. Если речь идет исключительно о внутренней грызне клана Сираиси, банку «Мицубиси» в это соваться не следует.

Брови Иваку Цуёси едва заметно дрогнули.

Кирю Тая продолжил:

─ И тем не менее, ситуация с «Сираиси рефрижераторс», на мой взгляд, выходит за рамки простой семейной междоусобицы.

Переговорная погрузилась в еще более плотную тишину.

Кирю Тая раскрыл лежавшую перед ним папку и перелистал ее до страницы с финансовыми показателями.

─ Начнем с самого операционного блока.

─ За последние три года выручка «Сираиси рефрижеторс» составляла соответственно миллиард пятьсот восемьдесят миллионов, миллиард шестьсот тридцать миллионов и миллиард шестьсот десять миллионов. Операционная прибыль стабильно держится выше отметки в сто миллионов иен, цикл инкассации дебиторской задолженности держится в районе сорока дней, без каких-либо заметных задержек. Крупных безнадежных долгов у ключевых клиентов не наблюдается.

─ Иными словами, проблемы компании кроются вовсе не в операционных убытках или крахе денежных потоков.

Он остановился на секунду.

─ Корень зла – в личном спекулятивном провале Такао Сираиси, спровоцировавшем кризис залога акций. Само же предприятие сохраняет способность обслуживать долг.

Иваку Цуёси хранил молчание.

Кирю Тая перевернул страницу на раздел по оборудованию.

─ Перейдем к вопросу модернизации оборудования.

─ Второй компрессорный агрегат на холодильном складе в Додзиме уже выдает предупреждения о перегрузках, а энергопотребление возросло примерно на полтора десятка процентов по сравнению с прошлым годом. Объемы отгрузки со склада при этом пропорционально не увеличивались, а уплотнители дверей менялись в прошлом году, так что аномалии с электричеством можно смело списывать на падение КПД самих агрегатов.

─ Складское оборудование – это вам не обычные производственные станки. Если заурядный станок простоит сутки, завод недосчитается лишь дневной выработки. А выход из строя холодильной установки влечет за собой порчу клиентской продукции и неминуемый крах контрактной репутации.

Он посмотрел прямо на Иваку Цуёси.

─ Девяносто миллионов на обновление оборудования – это не искусственно раздутая статья расходов, а суровая производственная необходимость.

Иваку Цуёси чуть заметно кивнул.

Кирю Тая продолжил изложение:

─ Если производить расчеты исходя из пятисот миллионов, десятилетнего срока и равных долей погашения основного долга, ежегодные выплаты по телу кредита составят около пятидесяти миллионов. При текущих процентных ставках набежит примерно тридцать миллионов процентов за первый год. В сумме около восьмидесяти миллионов.

─ Операционный денежный поток «Сираиси рефрижеторс» за минувшие три года колеблется в диапазоне от ста двадцати до ста тридцати миллионов иен. После модернизации оборудования ежегодные затраты на электричество и ремонт сократятся ориентировочно на десять–пятнадцать миллионов.

─ Нагрузка по выплатам, конечно, тяжелая.

─ Но путь к выходу в ноль здесь прослеживается вполне отчетливо.

Он вовсе не пытался изобразить «Сираиси рефрижеторс» безупречным заемщиком.

И именно этот подход заставил сидевших в переговорной прислушаться к нему с куда большим вниманием.

Кирю Тая перелистнул страницы к деталям клиентских транзакций.

─ Третий момент – и его я считаю важнейшим.

─ «Сираиси рефрижераторс» не является изолированным предприятием.

----------

«Соединенные требования»

Кирю Тая добавил:

─ «Даймару», «Ханкю», отель «Син-Ханкю», «Осака Роял», несколько продовольственных торговых домов и поставщиков для банкетов. «Сираиси рэйки» – одно из немногих предприятий в центре Осаки, способных одновременно обеспечивать заморозку на складах, рефрижераторную сортировку и низкотемпературные доставки по городу.

─ Расположение холодильного комбината «Додзима» уникально. Он находится в непосредственной близости от скопления отелей и универмагов в Китасинти, Умеде и Наканосиме. Для этих клиентов «Сираиси рэйки» – не просто рядовой склад, а важнейший узел в цепочке поставок охлажденной продукции.

Он поднял голову.

─ Иными словами, «Сираиси рэйки» фактически выступает одним из лидеров осакского рынка холодовой логистики.

Пальцы Икава Цuyси замерли на краю папки с документами.

Кирю Тая не унимался.

─ Если компания обанкротится или же «Кансай тоси кайхацу» заполучит над ней контроль и снесет холодильный комбинат «Додзима», последствия затронут не только саму «Сираиси рэйки».

─ Ряд отелей немедленно столкнется с тяжелейшим ударом.

─ В особенности «Осака Роял».

Стоило ему произнести это, как Ямада Масакадзу, словно вспомнив нечто важное, резко поднял голову.

Кирю Тая пододвинул им другую стопку бумаг.

─ Я изучил реестр действующих требований осакского филиала. В прошлом году отель «Осака Роял» проводил реконструкцию банкетного зала и обновление номерного фонда, а главным кредитором выступал именно наш банк «Мицубиси». На сегодняшний день непогашенный остаток ссуды составляет одиннадцать миллиардов йен.

Выражения лиц присутствующих в переговорной наконец изменились.

Икава Цuyси наконец подал голос:

─ Та ссуда отелю «Осака Роял» – разве не та самая прошлогодняя рефинансированная линия, которую вел второй отдел по работе с корпоративными клиентами?

─ Верно.

Кирю Тая кивнул.

─ Остаток составляет восемнадцать миллиардов триста миллионов. Согласно графику погашения, следующие два года станут периодом максимального давления на денежный поток.

Воздух в переговорной заметно сгустился.

Голос Кирю Таи по-прежнему звучал спокойно.

─ Отель «Осака Роял» – крупнейший контрагент «Сираиси рэйки» среди гостиничного сектора. Банкетные ингредиенты, замороженные морепродукты, часть молочной продукции и временное хранение при низких температурах долгие годы обеспечивались холодильным комбинатом «Додзима».

─ Если «Сираиси рэйки» внезапно прекратит работу, отель, конечно, не рухнет сию же секунду. Но переключение холодовой цепи – это тебе не смена обычного поставщика. Новые склады, новые маршруты доставки, новые температурные журналы, новые расчетные циклы – все это требует времени.

─ А майские праздники – как раз сезон свадеб и банкетов.

Он сделал паузу.

─ Удар по доходам отеля в конечном счете отразится на надежности наших требований к нему.

В переговорной царило молчание.

Даже Икава Цuyси хранил молчание.

Кирю Тая немного подвинул список клиентов вперед.

─ И это лишь крупнейший из них.

─ Среди других ключевых клиентов «Сираиси рэйки» тоже есть заемщики нашего осакского филиала. Продуктовый отдел универмага, поставщики банкетов, кредиты на ремонт отелей – в сумме объем связанных долговых требований превышает двадцать миллиардов йен.

─ Следовательно, этот заем на пять миллиардов имеет значение не только для «Сираиси рэйки».

─ От него зависит безопасность уже существующих требований банка «Мицубиси».

После этих слов в комнате воцарилась такая тишина, что был слышен гул кондиционера.

Взгляды начальников отделов, устремленные на Кирю Таю, наконец окончательно переменились.

Раньше они думали, что этот новичок неплох лишь тем, что умеет разбираться в отчетах и находить нестыковки.

Но теперь все было иначе.

Он не просто вглядывался в дела отдельной конторы.

Он вписал «Сираиси рэйки» в общую цепочку поставок Осаки, а саму эту цепочку – в портфель долговых обязательств самого банка «Мицубиси».

Такой масштаб видения дорогого стоил.

Икава Цuyси с мрачным видом смотрел на список клиентов.

Спустя мгновение он протянул руку и забрал материалы по задолженности отеля «Осака Роял».

Листнул пару страниц.

Больше он ничего не сказал.

Тут уж поднял голову Огаки Киёмаса.

Этот приближающийся к пенсии начальник кредитного департамента, казалось, наконец очнулся от созерцания собственной чашки чая и папок с бумагами, бросив на Кирю Таю долгий взгляд.

В этом взгляде читалось удивление.

Похоже, он никак не ожидал, что желторотый новичок сможет зайти так далеко.

Кирю Тая продолжал:

─ Разумеется, это вовсе не значит, что мы должны одобрять финансирование вслепую.

─ Напротив, эти деньги ни в коем случае нельзя перечислять напрямую на счет «Сираиси рэйки».

Он достал составленную прошлой ночью таблицу.

─ Мое предложение таково: оформить все пять миллиардов йен как корпоративный кредит акционерному обществу «Сираиси рэйки». Данное дело следует разделить на долгосрочное корпоративное финансирование компании и промежуточный заем на выкуп личной доли Икавы Сэйдзи.

─ Первое: девяносто миллионов напрямую перечисляются в осакский кредитный кооператив «Синкин», в тот же день аннулируется ипотечное право первой очереди, а банк «Мицубиси» регистрирует за собой залог первой очереди на холодильный комбинат «Додзима».

─ Второе: средства, затрагивающие двадцать восемь процентов акций Сираиси Такао, не должны проходить через счета «Сираиси рэйки». Процедура проводится при совместном присутствии представителей банка «Мицубиси», судебного писца, финансовой компании группы «Дайва», самого Сираиси Такао и директора Сираиси Сэйдзи. Снятие обременений с залога, одобрение передачи акций и внесение изменений в реестр акционеров должны быть завершены в один день.

─ Третье: в обязательном порядке запросить полный текст кредитного договора с «Кансай тоси кайхацу» на тридцать миллионов. При наличии пунктов об опционе на выкуп, передаче права голоса или кабальных штрафных санкциях они подлежат аннулированию до выдачи средств, что должно быть подтверждено документально.

─ Четвертое: приобретенные или консолидированные Сираиси Сэйдзи акции подлежат залогу в пользу банка «Мицубиси» либо на них налагаются ограничения права голоса, исключающие их продажу сторонним девелоперам на протяжении всего срока действия данного кредита.

─ Пятое: «Морикава сангё», ассоциация сотрудников-акционеров и ключевые отели-клиенты обязаны предоставить письменные подтверждения. Первые – в том, что не намерены содействовать враждебному поглощению со стороны внешнего капитала, вторые – в том, что продолжат сотрудничество при условии сохранения операционной стабильности «Сираиси рэйки».

Когда он закончил, в переговорной вновь повисла тишина.

Прошло несколько мгновений, прежде чем Икава Цuyси неторопливо произнес:

─ А если какое-либо из этих условий выполнить не удастся?

Кирю Тая не задумываясь ответил:

─ Немедленно остановить исполнение.

─ Даже если из-за этого «Сираиси рэйки» потеряет контроль над бизнесом?

─ Да.

Кирю Тая твердо добавил:

─ Банк может принять на себя риски после взвешенной коммерческой оценки, но мы не имеем права брать на себя риски потери контроля над процедурой.

Икава Цuyси пристально смотрел на него несколько секунд.

На его вечно напряженном лице наконец мелькнуло подобие эмоции:

─ А ведь сказано так, будто заправский сотрудник отдела по управлению проблемными активами.

Кирю Тая слегка поклонился, не став развивать тему.

Мацумото Такахиро наконец отставил чашку.

Сначала он перевел взгляд на Огаки Киёмасу.

─ Начальник Огаки.

Огаки Киёмаса неспешно захлопнул папку.

Отвечать сразу он не стал, лишь протер очки носовым платком и бросил коротко:

─ Оценку конкретных рисков все же оставляю на усмотрение начальника отдела Икавы.

Он сделал паузу.

─ Со стороны кредитного департамента дополнительных возражений нет.

Мацумото не стал комментировать, а лишь повернулся к Икаве Цuyси.

─ Начальник Икава, есть еще возражения?

Икава Цuyси не спешил с ответом.

Он еще раз перелистал бумаги, бросил взгляд на составленный Кирю Таей график поэтапного исполнения условий.

Наконец он прижал ладонью к столу ту самую таблицу с обратным отсчетом.

─ Риски по-прежнему высоки, – произнес он.

─ Но если мы проводим сделку в закрытом контуре под жестким условием отмены при невыполнении хотя бы одного из пунктов, я больше не настаиваю на возражениях.

Мацумото Такахиро кивнул.

Затем он обвел взглядом обе стороны длинного стола.

Больше желающих высказаться не нашлось.

Мацумото Такахиро закрыл свою папку:

─ Проект синдицированного финансирования «Сираиси рэйки» и Сираиси Сэйдзи принципиально одобрен.

─ Совокупный лимитный объем – в пределах пяти миллиардов йен. Из них: долгосрочный корпоративный кредит акционерному обществу «Сираиси рэйки» на сумму один миллиард восемьсот миллионов сроком на десять лет; промежуточный заем на выкуп личной доли Сираиси Сэйдзи на сумму три миллиарда двести миллионов сроком на восемь месяцев. Обе части финансирования выдаются одновременно и являются взаимозависимыми условиями друг для друга.

─ На этом все, заседание закрыто!

----------

«Встреча с братьями Сираиси»

─ На этом всё, расходимся!

Голос Мацумото Такахиро затих.

Послышался легкий скрип отодвигаемых стульев, один за другим защелкнулись пластиковые папки.

Ивакура Го, поднимаясь из-за стола, бросил короткий взгляд на Кирю Таю.

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ То, что ты сказал сейчас, заруби себе на носу.

Ивакура Го зажал папку под мышкой, и голос его прозвучал холодно и жестко:

─ Банк готов идти на риск, взвесив все предпринимательские соображения, но он не потерпит риска из-за бюрократических оплошностей.

─ Если дело «Сираиси рэйки» сорвется из-за какой-нибудь бумажной волокиты, отдел управления кредитами не станет делать скидку на то, что ты новичок.

Кирю Тая слегка склонил голову.

─ Я запомню это, Ивакура-какат.

Ивакура Го коротко кивнул и вышел из переговорной.

Огаки Киёмаса тоже неторопливо поднялся, прихватив чашку с чаем, и направился к выходу, бормоча себе под нос:

─ Нынче пошла молодежь…

В его тоне было не разобрать – то ли сожаление, то ли безысходность.

Когда все постепенно разошлись, в переговорной остались только Мацумото Такахиро, Ямада Масакадзу, Тихая Юри и Кирю Тая.

Мацумото Такахиро не спешил уходить.

Он вновь раскрыл папку с документами по «Сираиси рэйки», всмотрелся в красную надпись «Срочно» в правом верхнем углу и несколько секунд молчал.

─ Ямада-какат.

─ Да.

─ Официальный проект решения оформить сегодня к вечеру. Завтра до девяти утра положить мне на стол.

─ Понял.

─ Тихая-какаричо.

─ Да.

─ Условия исполнения должны быть выполнены до единого. Особенно кредитный договор на тридцать миллионов иен с Куроди Сюити. Нужно получить его целиком.

Тихая Юри кивнула.

─ Я всё проверю.

Наконец Мацумото Такахиро перевел взгляд на Кирю Таю.

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ Позвонишь президенту Сираиси ты.

Кирю Тая слегка растерялся.

По всем правилам о результатах подобного кредитного анализа – даже если это всего лишь принципиальное согласие – клиенту должен сообщать лично начальник отдела или старший менеджер.

Но Мацумото Такахиро ничего не объяснил.

Ямада Масакадзу, напротив, прекрасно понял замысел управляющего филиалом.

С самого начала – с рекомендации Миядзавы Кэйко, через просьбу Сираиси Аяко в коридоре и до сегодняшнего анализа дебиторской задолженности цепочки поставок на совещании – Кирю Тая уже не был просто рядовым стажером.

В каком-то смысле он стал для семьи Сираиси самым доверенным лицом в банке.

И звонок от него окажется самым уместным.

Кирю Тая выпрямился.

─ Понял.

Мацумото Такахиро добавил:

─ Следи за формулировками. Никакого окончательного утверждения, речь идет об условном принципиальном согласии.

─ Есть.

Мацумото Такахиро кивнул, взял бумаги и вышел.

Дверь переговорной закрылась.

Ямада Масакадзу подвинул стоявший на столе телефон ближе к Кирю Тае.

─ Звони.

Кирю Тая сел и раскрыл визитровку, оставленную Сираиси Сэйдзи.

Он набрал номер.

После трех гудков на том конце ответили:

─ Акционерное общество «Сираиси рэйки».

─ Здравствуйте, вас беспокоит Кирю Тая, отдел кредитного анализа Осакского филиала банка «Мицубиси». Будьте добры, соедините с президентом Сираиси Сэйдзи.

Женский голос на том конце тут же отозвался:

─ Пожалуйста, подождите.

Спустя несколько секунд в трубке послышались торопливые шаги и звук поднимаемой трубки.

─ Это Сираиси.

p>Его голос звучал куда более напряженно, чем днем.

Кирю Тая не стал ходить вокруг да около.

─ Президент Сираиси, внутренний кредитный комитет филиала завершил рассмотрение вопроса о соединенном финансировании вашей компании и вас лично.

На том конце провода мгновенно воцарилась тишина.

Даже дыхание стало осторожным.

Кирю Тая продолжил:

─ Вынесено следующее решение: при условии выполнения всех предварительных требований Осакский филиал банка «Мицубиси» выражает принципиальное согласие на предоставление закрытого финансирования в размере до пяти миллиардов иен.

В трубке долго стояло молчание.

Столь долгое, что Кирю Тая почти отчетливо представил себе, как Сираиси Сэйдзи стоит в своем кабинете, сжимая трубку и зажмурив глаза.

Затем на другом конце раздался тихий судорожный вдох.

─ …Правда?

─ Да.

Голос Кирю Таи оставался ровным.

─ Но прошу вас правильно понять: это не безусловная выдача кредита и не окончательное оформление. Официальный проект будет готов сегодня к вечеру, завтра утром его утвердит управляющий филиалом. Кроме того, до выдачи средств необходимо выполнить ряд ключевых условий.

─ Я понимаю, я всё понимаю.

Голос Сираиси Сэйдзи слегка дрожал.

─ Кирю-сан… Спасибо. Правда, спасибо вам за то, что поверили в «Сираиси рэйки».

─ Благодарить пока рано, господин Сираиси Тацуо должен как можно скорее приехать в банк.

На том конце дыхание Сираиси Сэйдзи заметно перехватило.

─ Тацуо…

─ Да.

─ Произнес Кирю Тая: ─ Нам нужно лично убедиться, готов ли он передать вам двадцать восемь процентов акций. Кроме того, необходимо получить полный текст кредитного договора с «Кансай тоси кайхацу» на тридцать миллионов иен. Если в нем содержатся пункты об опционе на покупку, передаче права голоса или о крупных штрафных санкциях, всё это должно быть аннулировано до выдачи кредита.

Сираиси Сэйдзи помолчал несколько секунд.

─ Тацуо сейчас сильно колеблется. Предложение, которое сделал Курода, выше того, что могу предложить я.

─ Я знаю.

Спокойно ответил Кирю Тая:

─ Именно поэтому нам необходимо встретиться сегодня.

─ Сегодня?

─ Да. Чем раньше, тем лучше.

Кирю Тая бросил взгляд на настенные часы.

Без двадцати шесть вечера.

─ Если господин Сираиси Тацуо не явится в банк сегодня, мы не сможем подтвердить наличие правовых оснований для урегулирования вопросов с акциями. В таком случае, даже при наличии принципиального согласия, продвинуть это финансирование дальше не удастся.

Сираиси Сэйдзи проговорил глухим голосом:

─ Я постараюсь.

─ Передайте ему: пусть приедет в банк сегодня, чтобы своими ушами услышать, в чем истинная разница между двумя предложениями.

На том конце снова повисло молчание.

Затем Сираиси Сэйдзи словно окончательно принял решение.

─ Я понял.

─ Я сейчас же свяжусь с Тацуо.

─ Президент Сираиси.

─ Да.

─ Прошу вас тоже немедленно приехать в банк. Печати, реестр акционеров, устав «Сираиси рэйки», документы, необходимые для одобрения передачи акций советом директоров – берите всё, что сможете привезти.

─ Хорошо.

Голос Сираиси Сэйдзи звучал уже гораздо тверже.

─ Кирю-сан.

─ Да.

─ Спасибо.

На этот раз он не стал говорить много.

Всего два слова.

Но Кирю Тая расслышал в них всю тяжесть, которую до предела изнуренный руководитель держал на своих плечах.

Звонок завершился.

В переговорной воцарилась тишина.

Ямада Масакадзу посмотрел на Кирю Таю и вдруг усмехнулся:

─ Парень, а ты всё больше похож на настоящего клиентского менеджера.

Кирю Тая положил трубку.

─ Какат, я пока всего лишь стажер.

─ Брось ты.

Ямада Масакадзу поднялся, шлепнул папку перед ним и с улыбкой произнес:

─ Вот и посмотрим, сможет ли господин стажер довести это дело до конца.

…

Без десяти шесть вечера.

Осакский филиал банка «Мицубиси», третья переговорная на пятом этаже.

Сираиси Сэйдзи прибыл на десять минут раньше назначенного времени.

Он сменил утреннюю рабочую робу на темный костюм, правда, галстук был завязан немного криво.

Вслед за ним вошла и Сираиси Аяко.

Ей вовсе не следовало находиться здесь, но Сираиси Сэйдзи не стал отсылать ее обратно.

Быть может, потому, что всё предстоящее ей так или иначе пришлось бы узнать.

А может, потому, что в этот день их семье требовался кто-то еще, кто разделит с ними этот момент.

Сираиси Сэйдзи низко поклонился Ямаде Масакадзу и Тихая Юри.

─ Прошу прощения за беспокойство в столь позний час.

Ямада Масакадзу махнул рукой.

─ Президент Сираиси, давайте отложим вежливость. Где господин Сираиси Тацуо?

Сираиси Сэйдзи поднял взгляд на часы на стене.

─ Он сказал, что приедет.

─ Сказал?

Тихая Юри чутко уловила это слово.

Сираиси Сэйдзи горько улыбнулся.

─ Тацуо сейчас не слишком-то мне доверяет.

В переговорной никто не ответил.

Прошло еще двадцать минут.

Без одной минуты шесть.

В коридоре послышались слегка сбивчивые шаги.

Дверь переговорной отворилась.

Вошел Сираиси Тацуо.

Он был моложе Сираиси Сэйдзи на несколько лет, черты лица похожие, но облик совершенно иной.

В Сираиси Сэйдзи чувствовалась тяжесть многолетнего груза ответственности, в то время как от Сираиси Тацуо веяло остатками былого легкомысления эпохи мыльного пузыря и изнуряющей усталостью.

На нем был дорогой серый костюм, но манжеты слегка заломились, галстук распустился, а в покрасневших глазах читались прожитые без сна ночи.

Словно он уже несколько суток не смыкал глаз.

Едва переступив порог, он бросил быстрый взгляд на Сираиси Сэйдзи, а затем перевел его на Тихая Юри и Кирю Таю.

─ И что же, банк «Мицубиси» теперь намерен устроить мне суд?

----------

«Раскаяние Такао Сираиси»

Лицо Сэйдзи Сираиси помрачнело.

─ Такао. ─

─ А что, я неправду сказал? ─

Сираиси Такао насмешливо фыркнул.

─ Ты притащил сюда людей из банка только для того, чтобы заставить меня сбросить акции по дешевке? ─

Воздух в переговорной мгновенно наэлектризовался.

Тая Кирю смотрел на Такао Сираиси.

Сидевший перед ним мужчина был самым типичным порождением эпохи после краха мыльного пузыря.

Человеком, который искренне верил, что активы будут дорожать вечно, кредитование – расширяться до бесконечности, а завтрашний день непременно окажется лучше сегодняшнего.

Но когда пузырь лопнул и всё обратилось в призрачную дымку, он так и остался жить в прошлом, не желая просыпаться.

Сираиси Такао с шумом отодвинул стул и сел.

─ До меня дошли слухи, что «Мицубиси» готовы выложить три миллиарда двести миллионов? ─

Масакадзу Ямада не удержался от поправки:

─ Предложение исходит не от банка. Банк не выступает покупателем акций. ─

Такао Сираиси нетерпеливо отмахнулся.

─ Какая разница. Деньги-то в любом случае дают ваши банковские структуры. ─

Он откинулся на спинку стула, и в каждой его черте проступала глухая, ожесточенная оборона.

─ Курода-сан предлагает мне три миллиарда четыреста миллионов. Вы даете на двадцатку меньше, да вдобавок требуете возиться со снятием залогов, переоформлением прав, одобрением совета директоров… С какой стати мне выбирать вас? ─

Три миллиарда четыреста миллионов против трех миллиардов двухсот.

Разница составляла двадцать миллионов иен.

В самые безумные годы экономического бума многие вряд ли стали бы возиться с такой суммой.

Но для Такао Сираиси она, похоже, оставалась последней соломинкой, за которую он цеплялся после того, как барахтался в пучине маржинальной торговли, маржин-колливов, обвала цен на гольф-клубнительные сертификаты и бесконечных преследований со стороны кредитных компаний.

Сэйдзи Сираиси тихо и убеждающе произнес:

─ Такао, дело вовсе не в деньгах! Куроде нужен холодильный комбинат «Додзима», а это корень всей компании «Сираиси рэйдзѝ»! ─

─ И что с того?! ─

Такао Сираиси резко вскинул голову.

─ Холодильник – это актив компании, компания принадлежит акционерам, а акционеры продают активы и делают деньги. Что здесь не так? ─

Брови Сэйдзи сошлись на переносице:

─ Ты хоть понимаешь, что несешь? ─

─ Прекрасно понимаю. ─

Голос Такао зазвучал на несколько тонов выше.

─ Если до второго мая я не верну долг, «Дайва» пустит под нож мое обеспечение, и у меня не останется вообще ничего! ─

Он ткнул пальцем в брата и злобно выплюнул:

─ Братец, ты с детства был у нас наследником! Отец таскал тебя на холодильные склады, знакомил с клиентами, учил сводить балансы и готовил к роли главы компании, а я?! ─

─ У меня на руках только эти акции. ─

─ Так почему я не могу их продать? ─

Сэйдзи приоткрыл рот, но слова застряли в горле.

В переговорной воцарилась зловещая тишина.

И в этот самый момент прямо перед глазами Тая Кирю проступили полупрозрачные строки.

[Доступен новый жизненный выбор]

[Такао Сираиси загнан в угол долгами, маржин-коллами и Сюити Куродой.]

[Ваш нынешний шаг предопределит исход этих переговоров по пакету акций.]

[Вариант первый: сохранить молчание и позволить Сэйдзи Сираиси продолжить уговоры.]

[Награда: сбережения вырастут на 50 000 иен, переговоры с огромной вероятностью провалятся.]

[Вариант второй: вмешаться напрямую и доказать, что предложение Сюити Куроды – не спасительный круг, а приманка, призванная распространить крах Такао на весь род Сираиси.]

[Награда: сбережения вырастут на 100 000 иен; уровень благосклонности Аяко Сираиси повысится.]

[Вариант третий: отчитать Такао Сираиси прямо в присутствии Сэйдзи, без утайки высказав всё о его психологии игрока, самообмане и попытках и дальше тянуть семью Сираиси на дно.]

[Награда: сбережения вырастут на 200 000 иен; уровень благосклонности Аяко Сираиси понизится.]

Кирю взглянул на Такао и неожиданно заговорил:

─ Такао Сираиси-сан, прошу вас, успокойтесь. ─

Такао повернул голову в его сторону.

─ Ты еще кто такой? ─

─ Отдел экспертизы кредитования, Тая Кирю. ─

─ Понятно. ─

Такао едко усмехнулся.

─ Сопляк без усов – и уже лезет поперек батника? Банк «Мицубиси» катится ко дну с каждым днем. ─

Кирю пропустил мимо ушей его тон и заговорил прямо в лоб:

─ Такао Сираиси-сан, как по-вашему, с какой стати Сюити Курода готов переплачивать эти двадцать миллионов? Да потому, что он покупает не просто двадцать восемь процентов ваших акций, он покупает будущее «Сираиси рэйдзи». ─

─ И в этом будущем нет места ни рабочим компании, ни вашему собственному статусу члена семьи Сираиси. ─

─ Там останется лишь одно – ─

─ Заставить вас собственными руками отдать дело, оставленное отцом, чужакам. ─

Лицо Такао неуловимо переменилось.

Он резко вскочил со стула.

─ Чего смыслит банковский щенок! ─

Стул с противным скрежетом откатился назад.

─ Ты знаешь, каково это, когда «Дайва Секьюритиз» требует довнести маржу? Ты знаешь, каково это, когда кредитные конторы названивают прямо домой? Ты знаешь, каково это, когда старые знакомые по гольфу шарахаются от тебя, будто от прокаженного? ─

Его голос поднимался все выше.

─ Вам-то легко распевать красивые песни! ─

─ Банк «Мицубиси» восседает здесь, братец восседает здесь, и все вы твердите о спасении компании! ─

─ А я?! ─

─ Я проигрался в пух и прах, за мной по пятам идут кредиторы, я ночами не сомкну глаз, а перед глазами стоит уведомление о маржин-колле! ─

─ Курода хоть дает живые деньги! ─

─ А что даете вы? ─

В переговорной воцарилось молчание.

У Аяко Сираиси покраснели глаза.

Сэйдзи сидел опустив голову, прижав ладони к коленям, сдерживая боль в груди.

Кирю неотрывно смотрел на Такао.

Спустя мгновение он заговорил размеренно и глухо:

─ Сираиси-сан. ─

─ Признать собственное поражение тяжело. ─

Такао замер.

Кирю продолжал:

─ Но еще труднее остановиться вовремя, пока ты не утащил за собой на дно остальных. ─

В комнате установилась звенящая тишина.

─ Крах на бирже – ваше поражение. ─

─ Требования о довносе маржи – ваше поражение. ─

─ Залог двадцати восьми процентов акций «Сираиси рэйдзѝ» – тоже ваше поражение. ─

─ Всё это уже случилось. ─

Голос Кирю звучал спокойно, словно вода, но каждое слово вбивалось в воздух тяжелым гвоздем.

─ Но если вы сбываете акции Сюити Куроде, позволяете сравнять с землей холодильник «Додзима», лишаете «Сираиси рэйдзѝ» фундамента, а рабочих – средств к существованию, если вы уничтожаете труд двадцати с лишним лет президентства Сираиси росчерком пера на акционерном бюллетене… ─

─ Это перестает быть вашим личным поражением. ─

─ Это становится крахом всей компании «Сираиси рэйдзѝ», крахом всего дома Сираиси. ─

Такао стоял неподвижно, его грудь тяжело вздымалась.

Кирю не стал усаживать его обратно, лишь пододвинул к центру стола проект договора о передаче акций.

─ Банковский план и вправду дешевле предложения Сюити Куроды на двадцать миллионов. ─

─ Но схема банка позволяет закрыть ваши долги перед финансовыми структурами группы «Дайва Секьюритиз», снять обременение с акций, вернуть Куроде его ссуду в тридцать миллионов иен, а также аннулировать предварительный договор купли-продажи, доверенность на голосование и штрафные санкции. ─

─ Иными словами, с минуты подписания вам больше не придется содрогаться от требований «Дайва» о довнесении маржи, бегать от ростовщиков, плясать под дудку Сюити Куроды и до конца дней сгорать от стыда за предательство собственной семьи. ─

─ Живых денег на руки вы получите меньше, зато обретете душевный покой. ─

Кирю сделал небольшую паузу.

─ Сираиси-сан, мы не предлагаем вам победу. ─

─ Мы предлагаем вам вовремя остановить убытки. ─

Пальцы Такао едва заметно дрогнули.

Остановить убытки.

Это словосочетание ударило его под дых.

Любой, кто торгует на бирже, прекрасно знает значение стоп-лосса.

Но мало у кого хватало духу применить его на практике.

Многие в эпоху мыльного пузыря верили: стоит продержаться еще чуть-чуть, и котировки непременно отскочат.

В итоге чем дольше держались, тем зияеющей становилась дыра.

Чем сильнее не хотелось фиксировать убыток, тем больше в конечном счете проигрывал игрок.

Такао Сираиси был именно из таких.

Он бессчетное количество раз проклинал себя за то, что вовремя не сбросил акции на мелкой просадке.

Если бы он тогда решился, он бы не скатился до сегодняшнего позора.

Такао медленно опустился обратно на стул.

Уткнувшись взглядом в бумаги, он хрипло проговорил:

─ Три миллиарда двести миллионов, а у Куроды три миллиарда четыреста, разница в двадцать миллионов… ─

─ Верно. ─

Кирю не стал отпираться.

Такао горько усмехнулся, и в этом смехе не было ни капли облегчения – лишь одна загнанность.

─ А ты честный парень. ─

Кирю негромко ответил:

─ Банк не имеет права убеждать клиента с помощью утайки рисков. ─

Такао поднял голову и посмотрел на Сэйдзи.

─ Брат. ─

Сэйдзи поднял взгляд.

─ Такао. ─

Такао долго сверлил его глазами.

─ Ты и впрямь хочешь выкупить мои акции? ─

Голос Сэйдзи звучал глухо:

─ Не просто хочу, я обязан их выкупить. ─

Уголки губ Такао дернулись.

─ Ты всё тот же. Ни капли не изменился, говорить по-прежнему не умеешь. ─

Сэйдзи не стал спорить.

Спустя мгновение он выговорил медленно:

─ Такао, я здесь не для того, чтобы отбирать у тебя акции. ─

─ Я хочу вытащить «Сираиси рэйдзѝ» из лап Куроды. ─

Он замолчал на секунду.

И заговорил еще тише:

─ И вытащить тебя из той пропасти, куда ты сам себя загнал. ─

Плечи Такао судорожно затряслись.

В переговорной установилась такая тишина, казалось, все звуки мира отхлынули прочь.

Сэйдзи смотрел на младшего брата так, словно наконец-то произносил слова, годами давившие его изнутри.

─ После смерти отца мне вечно казалось, что я обязан держать оборону. ─

─ Поэтому я вникал в балансы, встречался с клиентами, мотался на склады, чинил оборудование – всё делал сам. ─

─ Я думал, пока фирма держится на плаву, я оправдываю память отца. ─

Он опустил голову, и в его голосе проступила горчащая нота:

─ Но, судя по всему, я тоже ошибался. ─

─ Я никогда не спрашивал, хочешь ли ты участвовать в делах компании, и не пытался вслушаться в то, что ты говоришь. ─

─ Мне казалось, раз ты не разбираешься в управлении, тебе нечего совать туда нос. ─

─ Быть может, именно поэтому тебя вечно тянуло на сторону, именно поэтому ты пытался самоутвердиться за счет акций, недвижимости и членства в гольф-клубах. ─

У Такао защипало глаза.

Сэйдзи неотрывно глядел на него.

─ Такао. ─

─ Я не позволю тебе продать холодильник «Додзима» Куроде. ─

─ Но ты мой брат. ─

─ И это не изменится от того, сколько денег ты спустил и наломал дров. ─

Такао понурил голову.

Его пальцы, лежавшие на крышке стола, то сжимались до белизны костяшек, то распрямлялись, то снова сжимались.

Время тянулось медленно, капля за каплей.

Наконец, словно с него разом сорвали все жилы, он хриплым, сорванным голосом выдохнул:

─ Неси ручку. ─

Сэйдзи резко вскинул голову.

Тихая Юри тут же подвинула вперед заготовленные бумаги.

«Договор о передаче акций»

Сторона-передающая: Такао Сираиси.

Сторона-принимающая: Сэйдзи Сираиси.

Предмет договора: простые акции акционерного общества «Сираиси рэйдзѝ», пакет в размере 28%.

Цена передачи: три миллиарда двести миллионов иен.

Отлагательные условия:

Один. Официальное исполнение корпоративного кредита отделением банка «Мицубиси» в Осаке в отношении компании «Сираиси рэйдзѝ»;

Два. Официальное исполнение промежуточного кредита на приобретение личного пакета акций Сэйдзи Сираиси отделением банка «Мицубиси» в Осаке;

Три. Снятие залоговых прав кредитной организации группы «Дайва Секьюритиз» на акции, принадлежащие Такао Сираиси;

Четыре. Аннулирование предварительного договора купли-продажи, доверенности на голосование и соответствующих штрафных санкций со стороны компании «Кансай урбан девелопмент»;

Пять. Одобрение настоящей передачи акций советом директоров акционерного общества «Сираиси рэйдзѝ» и завершение внесения изменений в реестр акционеров.

Такао взял ручку.

Он замер на несколько секунд, отчетливо осознавая: стоить ему поставить подпись, как связь между ним и теми двадцатью восьмью процентами акций, оставленными отцом, оборвется навсегда.

Затем он продолжил движение.

Такао Сираиси.

Четыре иероглифа легли на бумагу.

Он протянул руку за личной печатью.

Ярко-красная киноварная печать опустилась на лист.

Тук.

Звук вышел тихим.

Но прозвучал так, будто тяжелый камень, висевший долгие месяцы, рухнул на землю.

Сэйдзи тоже расписался и приложил печать.

С этой секунды Такао Сираиси сделал свой выбор.

Он не стал сбывать двадцать восемь процентов акций «Кансай урбан девелопмент», а вернул их семье Сираиси, в руки своего старшего брата Сэйдзи.

Поставив подпись, Такао неподвижно застыл на месте, опустив голову.

Сэйдзи протянул бумаги Тихой Юри и уже собирался что-то сказать.

В этот момент Такао внезапно встал.

И прямо перед Сэйдзи глубоко согнулся в поклоне, уткнувшись лбом в крышку стола:

─ Братец, прости меня. ─

Сэйдзи окаменел целиком.

Плечи Такао затряслись, и из его горла вырвался хриплый плач:

─ Как же я жалею, как же я жалею, что проиграл отцовские акции! Я ведь ничегошеньки не смыслил, но вечно воображал себя умнее тебя! ─

─ Я завидовал тебе. ─

─ Завидовал тому, что отец верил тебе, что клиенты признавали только тебя, что рабочие звали президентом тебя. ─

─ Поэтому мне так хотелось выиграть хоть раз – будь то на бирже, в недвижимости или с этими проклятыми клубами… Я просто доказывал всем, что я не никчемный младший сын семьи Сираиси. ─

На этом месте голос Такао окончательно сорвался:

─ Но я проиграл. А проиграв, попытался пустить с молотка даже холодильник «Додзима»… Узнай об этом отец, он бы умер от позора, да? ─

У Сэйдзи вмиг покраснели глаза.

Он стоял неподвижно, губы его беззвучно шевелились, но выговорить он не мог ни единого звука.

Такао продолжал стоять согнувшись, словно у него больше не осталось сил поднять голову.

Секунду спустя Сэйдзи рванулся вперед и вцепился в его плечи.

─ Хватит. ─

Сэйдзи с силой вздернул его вверх.

─ Хватит смотреть в пол. ─

─ Увидев, что ты сегодня нашел в себе силы повернуть назад, отец бы ни за что не разочаровался. ─

Такао поднял лицо, по щекам его катились слезы.

Сэйдзи глянул на брата, и из его собственных глаз тоже брызнули слезы.

─ Дурак ты эдакий. ─

─ Почему ты не сказал мне раньше? ─

Такао, словно ребенок, у которого сорвали последние щиты, окончательно расклеился, закрыв лицо обеими руками.

─ Мне было стыдно признаться… ─

─ Мне до смерти было стыдно… ─

Сэйдзи зажмурился и крепко прижал его к груди.

Два уже немолодых мужчины стояли в переговорной на пятом этаже банка «Мицубиси» и обнимались так же крепко, как много лет назад, когда еще не было ни размолвок, ни наследства, ни смертельных обид.

Аяко Сираиси стояла в стороне, беззвучно роняя слезы.

Она не смела мешать отцу и дяде, лишь тыльной стороной ладони утирала лицо, изо всех сил стараясь не всхлипывать в голос.

----------

«Замкнутый круг документов»

[Мировая линия сходится – выбрана развилка два]

[Денежная премия в 100 000 иен зачислена на банковский счет]

[Текущий баланс банковского счета: 243 200 иен]

Долгое время Сираиси Сэйдзи наконец не разжимал рук.

Сираиси Такао опустил голову, глаза у него были красные, словно он выплакал всё, что годами копилось на душе.

Однако Тихая Юри не позволила этой сентиментальности затягиваться слишком долго.

Она захлопнула папку с бумагами, и ее голос прозвучал с холодным спокойствием:

─ Господин президент Сираиси, господин Сираиси Такао, подписание бумаг – это лишь первый шаг.

Сираиси Сэйдзи мгновенно пришел в себя.

─ Да, – ответил он.

Тихая Юри перевела взгляд на Сираиси Такао:

─ Вы принесли договор займа на тридцать миллионов иен от компании «Кансай урбан девелопмент»?

Сираиси Такао засомневался на пару секунд и тихо произнес:

─ В машине.

Он поднялся с места и вышел.

Спустя десять минут Сираиси Такао вернулся, держа в руках коричневую бумажную папку.

Тихая Юри надела тонкие белые перчатки и извлекла оттуда текст договора.

Первая страница.

«Договор потребительского кредитования в денежной форме».

Заемщик: Сираиси Такао.

Кредитор: Акционерное общество «Кансай урбан девелопмент».

Сумма займа: тридцать миллионов иен.

Цель: средства для краткосрочного пополнения оборотных активов.

Годовая ставка: девять и восемь десятых процента.

Срок погашения: тридцатое апреля третьего года Хэйсэй.

Если судить лишь по началу, перед нами казался самый обычный краткосрочный заем.

Но когда она перевернула страницу на третью, взгляд Тихой Юри замер, и она медленно зачитала:

─ Особое условие, статья первая:

─ …В случае если заемщик не в состоянии погасить основную сумму долга и проценты по нему к моменту истечения срока, кредитор обладает правом потребовать от заемщика передать все принадлежащие ему простые акции акционерного общества «Сираиси рэйки» в пользу кредитора либо указанного им третьего лица.

─ Особое условие, статья вторая:

─ …Цена передачи данных акций предварительно устанавливается в размере трех сотен и сорока миллионов иен, причем основная сумма настоящего займа в тридцать миллионов иен считается частью предварительного платежа.

─ Особое условие, статья третьи:

─ …В период действия настоящего договора заемщик не имеет права без письменного согласия кредитора передавать, закладывать, обременять гарантией или иным образом распоряжаться вышеуказанными акциями в пользу третьих лиц.

─ В случае нарушения выплатить кредитору неустойку в размере восьмидесяти миллионов иен.

Лицо Сираиси Сэйдзи понемногу приобрело свинцово-серый оттенок.

Тихая Юри продолжила листать дальше.

Там обнаружилось отдельное приложение.

«Доверенность на осуществление права голоса».

Доверитель: Сираиси Такао.

Графа поверенного оставалась незаполненной.

Но рядом с пустой строкой уже красовалась зарегистрированная личная печать Сираиси Такао.

Кирю Тая бросил взгляд на документ и не удержался от мысленного ругательства.

Этот Курода и впрямь затягивал петлю на шее Сираиси Такао виток за витком.

Заем, предварительный договор купли-продажи, штрафные санкции, передача права голоса.

Полный комплект из четырех элементов.

Ямада Масакадзу глухим голосом спросил:

─ Господин Сираиси Такао, оригинал этой незаполненной доверенности Курода Сюити уже получил на руки?

Сираиси Такао с трудом кивнул.

─ Оригинал у него. Это копия.

Сираиси Сэйдзи судорожно зажмурился, будто получив удар под дых.

Тихая Юри сохраняла беспристрастность.

Она перевернула договор на последнюю страницу.

И тут ее взор остановился.

Кирю Тая проследил за ее взглядом.

Особое условие, статья седьмая:

Заемщик вправе досрочно погасить основную сумму настоящего займа и начисленные по состоянию на день погашения проценты в срок до двадцать шестого апреля третьего года Хэйсэй. По завершении досрочного погашения первые–четвертые статьи особых условий по настоящему договору утрачивают силу, а кредитор обязан возвратить оригинал доверенности на осуществление права голоса.

В переговорной комнате на мгновение воцарилась тишина.

Тихая Юри подняла голову.

─ Окно возможностей всё еще открыто.

Все вокруг облегченно выдохнули.

Ямада Масакадзу принял решение без промедления:

─ Сегодня вечером оформляем официальную служебную записку для одобрения, завтра утром – резолюция управляющего филиалом. Завтра во второй половине дня связываемся с кредитными кооперативами Осаки, финансовой компанией группы «Дайва», «Кансай урбан девелопмент» и судебным клерком.

Он посмотрел на Тихую Юри.

─ Тихая, условия исполнения переписать полностью до сегодняшнего вечера. Включи туда этот договор Куроды.

─ Есть.

─ Кирю.

─ Слушаю.

─ Переделай график обратного отсчета заново. Двадцать шестое апреля – абсолютный дедлайн.

─ Понял.

Ямада Масакадзу снова обратился к братьям Сираиси.

─ Господин президент, господин Сираиси Такао, с этого момента никто из вас не должен вступать в тайные контакты с Куродой Сюити.

Сираиси Такао поднял голову, голос его звучал надтреснуто:

─ А если он сам явится ко мне?

Ямада Масакадзу холодно бросил:

─ Пусть приходит в банк «Мицубиси».

Сираиси Такао замер.

Ямада Масакадзу захлопнул папку с договором.

─ Раз уж мы взялись за это дело, мы не позволим растерзать клиента на полпути к цели.

Эта фраза прозвучала вовсе не мягко.

Но Сираиси Сэйдзи от услышанного едва снова не расплакался.

Он глубоко поклонился:

─ Вся надежда на вас.

…

В ту ночь в отделе кредитной экспертизы свет не гас допоздна.

В восемь часов вечера.

Тихая Юри переписывала условия исполнения в официальном документе для одобрения.

В девять часов вечера.

Кирю Тая закрепил новый график обратного отсчета на белой доске в переговорной.

Двадцать третье апреля третьего года Хэйсэй – резолюция управляющего филиалом.

Двадцать четвертое апреля – подтверждение процедур погашения обременений по праву залога на недвижимое имущество в Осакском кредитном кооперативе, суммы высвобождения залога ценных бумаг в финансовой компании группы «Дайва», а также суммы досрочного погашения перед «Кансай урбан девелопмент».

Двадцать пятое апреля – завершение перевода средств, освобождение от залога, признание передачи акций, изменение реестра акционеров, подача заявления на регистрацию нового залога на недвижимое имущество.

Двадцать шестое апреля – резервное окно.

Двадцать девятое апреля – выходной день.

Второе мая – окончательный срок.

Кирю Тая взял красный маркер и обвел кружком двадцать пятое число.

─ Реальным днем исполнения должно стать двадцать пятое.

─ Двадцать шестое – крайний срок досрочного погашения по договору Куроды. Любая ошибка в оформлении процедур лишит нас времени на исправление.

─ Поэтому двадцать пятого числа мы обязаны завершить основные действия, а двадцать шестое оставить исключительно под корректировку регистрационных записей и непредвиденные ситуации.

Тихая Юри посмотрела на белую доску и кивнула.

─ Внести в проект одобрения.

─ Есть.

В половине десятого вечера.

Ямада Масакадзу вернулся с телефонной записью от юридического отдела.

─ Предварительное мнение головного юридического отдела получено. Договор этого Куроды, хоть и кабальный, но пункт о досрочном погашении имеет юридическую силу. Стоит до трех часов дня двадцать шестого числа произвести выплату основного долга и процентов, как предварительный договор купли-продажи и доверенность на голосование могут быть аннулированы.

Кирю Тая кивнул:

─ Так будет лучше всего.

…

Двадцать третье апреля, восемь часов пятьдесят минут утра.

Официальный меморандум об одобрении кредита лег на рабочий стол управляющего филиалом Мацумото Такахиро.

Мацумото Такахиро читал страницу за страницей.

Он изучал бумаги очень медленно.

В кабинете Ямада Масакадзу, Тихая Юри и Кирю Тая стояли перед столом.

Никто не подгонял.

Девять часов двадцать пять минут.

Мацумото Такахиро наконец перевернул последнюю страницу.

Его перьевая ручка замерла над графой резолюции.

Перо опустилось.

В графе визирования появилась размашистая и аккуратная подпись.

Мацумото Такахиро.

Финансирование «Сираиси рэйки» официально утверждено.

…

Двадцать пятое апреля, девять часов утра.

Третья переговорная на пятом этаже осакского филиала банка «Мицубиси».

В этот день переговорная была забита людьми до отказа.

Сираиси Сэйдзи, Сираиси Такао, Сираиси Аяко.

Руководитель финансовой компании группы «Дайва».

Представитель Осакского кредитного кооператива.

Судебный клерк «Сираиси рэйки».

Судебный клерк по назначению банка «Мицубиси».

Ямада Масакадзу, Тихая Юри, Кирю Тая.

Перед каждым лежала толстая стопка документов.

Печати, сертификаты подлинности печатей, выписки из реестра недвижимости, подтверждения возврата долга, свидетельства о снятии залоговых обременений, материалы по установлению новых залогов, решения совета директоров, заявления об изменении реестра акционеров.

Кирю Тая, глядя на бумажные завалы на столе, на мгновение испытал дежавю из своей прошлой жизни, вспоминая дни выдачи крупных проектных кредитов.

Такие дни всегда напоминают поле боя.

Девять часов пятнадцать минут.

Представители Осакского кредитного кооператива подтвердили получение девяноста миллионов в качестве погашения долга и предоставили материалы для аннулирования залоговых прав.

Девять часов сорок минут.

Финансовая компания группы «Дайва» подтвердила сумму погашения краткосрочного кредита Сираиси Такао и выдала обязательство об освобождении залога акций.

Десять часов десять минут.

Совет директоров «Сираиси рэйки» утвердил передачу акций.

Десять часов тридцать пять минут.

Сираиси Сэйдзи и Сираиси Такао вновь перепроверили договор о передаче акций.

Одиннадцать часов ровно.

Прибыл человек из «Кансай урбан девелопмент».

Явился сам Курода Сюити.

На нем был темно-серый костюм, а на лице – та же дежурная коммерческая улыбка.

Только улыбка эта оказалась куда холоднее той, что он демонстрировал в переговорной на холодильном комбинате Додзима.

Курода Сюити переступил порог переговорной, окинул взглядом заваленный бумагами стол и усмехнулся:

─ Похоже, банк «Мицубиси» подготовился более чем основательно.

Никто не поддержал его светскую реплику.

Тихая Юри пододвинула к центру стола копию договора Куроды.

─ Господин Курода, согласно седьмой статье договора потребительского кредитования, заключенного между вашей компанией и господином Сираиси Такао, господин Сираиси Такао обладает правом досрочно погасить настоящий заем в срок до двадцать шестого апреля третьего года Хэйсэй.

─ Сумма сегодняшнего погашения включает тридцать миллионов иен основного долга и проценты по состоянию на сегодняшний день.

─ Средства будут переведены после подтверждения счета, указанного вашей компанией.

Курода Сюити посмотрел на нее, улыбка его не дрогнула.

─ Начальник отдела Тихая, неужели господин Сираиси Такао действует по собственной воле? – Курода Сюити повернулся к нему, и голос его звучал мягко, словно у старого друга:

─ Такао-сан, передумать еще не поздно. Условия насчет трех сотен и сорока миллионов по-прежнему в силе.

Пальцы Сираиси Такао слегка задрожали.

Сираиси Сэйдзи посмотрел на брата, но промолчал.

Этот выбор Сираиси Такао должен был сделать сам.

Кирю Тая тоже устремил взор на Сираиси Такао.

Все присутствующие в переговорной сосредоточили внимание на этом человеке.

Сираиси Такао опустил голову и молчал несколько секунд.

Затем он поднял взгляд, сначала посмотрев на Кирю Таю, а после на Куроду Сюити.

─ Господин Курода, – произнес он.

─ М? – отозвался тот.

─ Спасибо, что одолжили мне тридцать миллионов в прошлый раз.

Голос Сираиси Такао был хриплым, но звучал гораздо тверже прежнего.

─ Но «Сираиси рэйки» я вам не продам.

Улыбка на лице Куроды Сюити наконец слегка померкла.

─ Вы уверены?

─ Уверен.

Сираиси Такао добавил:

─ Я уже проигрывал однажды и не намерен проигрывать во второй раз.

Курода Сюити пристально разглядывал его пару секунд, после чего перевел взгляд на Кирю Таю, словно догадавшись, что именно этот парень здесь главная пружина всего дела.

Кирю Тая спокойно выдержал его взгляд.

Тогда Курода Сюити едва заметно усмехнулся.

─ Новичок из «Мицубиси»? Любопытно, я запомнил тебя.

Кирю Тая проигнорировал его выпад и лишь произнес:

─ Господин Курода, ознакомьтесь с подтверждением погашения долга.

Курода Сюити опустил глаза на документ.

Заключение юридического отдела банка «Мицубиси», мнение судебного клерка, выдержка из седьмой статьи договора, маршрут перевода средств – всё было готово.

Разумеется, он мог отказаться ставить подпись.

Но ценой такого отказа стал бы перевод дела из плоскости коммерческих переговоров в судебную тяжбу.

А противостоял ему вовсе не Сираиси Сэйдзи, директор какого-то захудалого предприятия.

За ним стоял банк «Мицубиси».

Курода Сюити взял ручку.

Расписался.

Поставил печать.

Затем он вернул подтверждение о погашении на место, поднялся, вновь устремил взгляд на Кирю Таю, и на его губах появилась улыбка:

─ Кирю-кун, мы еще увидимся.

Кирю Тая слегка склонил голову.

─ Благодарю за внимание.

Курода Сюити развернулся и вышел.

В тот момент, когда дверь переговорной закрылась, Сираиси Аяко наконец испустила долгий вздох облегчения.

Но Тихая Юри не собиралась расслабляться.

─ Продолжаем.

Одиннадцать часов сорок пять минут.

Перевод средств банка «Мицубиси».

Погашение девяноста миллионов Осакскому кредитному кооперативу завершено.

Погашение обязательств перед финансовой группой «Дайва» завершено.

Погашение основной суммы в тридцать миллионов иен и сопутствующих расходов компании «Кансай урбан девелопмент» завершено.

Двенадцать часов десять минут.

Финансовая компания группы «Дайва» выдала свидетельство об освобождении от залога акций.

Двенадцать часов тридцать минут.

Изменение реестра акционеров «Сираиси рэйки» завершено.

Доля владения Сираиси Сэйдзи выросла с тридцати восьми процентов до шестидесяти шести.

Сираиси Такао выведен из реестра акционеров.

Три часа сорок минут дня.

Судебный клерк отправился в юридическое бюро для подачи заявлений на аннулирование прежних и регистрацию новых залоговых прав на недвижимость.

Три часа двадцать минут дня.

В осакский филиал банка «Мицубиси» поступил телефонный звонок.

─ Заявление на регистрацию принято.

Тихая Юри положила трубку.

Она обвела взглядом собравшихся в переговорной и беспристрастным тоном объявила:

─ Круг процедур замкнулся.

В этот момент Сираиси Сэйдзи словно разом сбросил с плеч весь груз.

Он поднялся на ноги и отвесил глубокий поклон Ямаде Масакадзу, Тихой Юри и Кирю Тае.

─ Спасибо вам.

Сираиси Аяко последовала его примеру, склонившись в поклоне.

─ Благодарю всех вас.

Сираиси Такао стоял в стороне, молча несколько секунд, а затем тоже опустил голову.

─ Спасибо.

Ямада Масакадзу махнул рукой.

─ Слова благодарности оставите на потом. Господин президент, корпоративный кредит – это долг, и приобретение личного пакета акций за счет заемных средств – тоже долг.

─ Банк «Мицубиси» помог отстоять холодильный комбинат Додзима для компании «Сираиси рэйки» сегодняшним днем, но в дальнейшем «Сираиси рэйки» должна доказать результатами своего управления, что это решение было правильным.

Сираиси Сэйдзи поднял голову и решительно кивнул.

─ Я понимаю.

Ямада Масакадзу продолжил:

─ Если у «Сираиси рэйки» возникнут проблемы с управлением в дальнейшем, сотрудники отдела банковского управления кредитами окажутся куда менее мягкими, чем Курода.

Сираиси Сэйдзи горько усмехнулся.

─ Я буду помнить об этом.

Кирю Тая смотрел на Сираиси Сэйдзи.

Этот человек удержал компанию, оставленную ему отцом.

Однако выделение банковских средств вовсе не означало конца истории.

Она лишь сменила войну за контроль на долгий марафон хозяйственной деятельности и возврата долгов.

Для Сираиси Сэйдзи это был куда более трудный и долгий путь.

----------

«Уведомление из отдела кадров»

После окончания совещания семья Сираиси покинула банк.

Перед тем как створки лифта закрылись, Сираиси Аяко обернулась и бросила прощальный взгляд.

Её взор упал на Кирю Тая, словно она хотела что-то сказать, но в конце концов лишь чуть заметно кивнула.

Кирю Тая тоже слегка склонил голову в ответ.

Двери лифта сошлись.

В коридоре пятого этажа вновь воцарилась тишина.

Ямада Масакадзу тяжело вздохнул и потянул за узел галстука.

─ Наконец-то всё.

Тихая Юри опустила взгляд на зажатую в руке папку.

─ Ещё нет. Отчет о закрытии дела, проверка исполнения, подтверждение притязаний по обеспечению, план посткредитного мониторинга – ничего из этого ещё не сделано.

─ Тихая.

Ямада Масакадзу бросил на неё взгляд:

─ Порою ты умеешь лишить человека всякого ощущения завершённости.

Тихая Юри подняла голову, сохраняя бесстрастное выражение лица.

─ Ощущение завершённости в банке обычно оборачивается головной болью для отдела по управлению проблемной задолженностью.

Ямада Масакадзу опешил от такой отповеди, а затем рассмеялся.

─ И то верно.

Он повернулся к Кирю Таю.

─ Кирю.

─ Слушаю.

─ Отличная работа сегодня.

Эта похвала прозвучала буднично – в японских корпорациях подобные слова слышишь бесчисленное количество раз по окончании каждого рабочего дня.

Но слетев с уст самого начальника отдела Ямады Масакадзу, они приобретали совершенно иной вес.

Кирю Тая выпрямился во весь рост.

─ Во всём этом лишь заслуга наставлений начальника отдела и старшей по группе Тихой.

Ямада Масакадзу отмахнулся.

─ Брось. Скромность хороша в меру, но излишняя начинает отдавать фальшью.

Поняв, что начальник просто-напросто подбадривает его, Кирю Тая невольно улыбнулся.

Стоило им вернуться в отдел экспертизы и финансирования на третьем этаже, как атмосфера в помещении разительно отличалась от привычной.

Стоило Кирю переступить порог, как разрозненные обрывки разговоров мгновенно стихли.

Пара сотрудников у самого коридора вскинули головы, но тут же поспешно уткнулись обратно в бумаги.

Возле копировального аппарата кто-то тихонько проговорил:

─ Вернулся.

─ Это он?

─ Тот самый пятимиллиардный кейс по «Сираиси Рэйки»?

─ Говорят, он уломал самого начальника Иваку!

─ Новичок же? Разве не в апреле устроился?

─ Из Токийского университета.

─ Даже для Тодая это перебор…

Голоса звучали приглушенно, но в царившей в офисе тишине отдельные обрывки фраз неизбежно долетали до слуха.

Кирю Тая сохранил непроницаемое выражение лица и молча положил папки на свой стол.

Секреты в банке долго не живут, особенно если речь идет о кредитовании на пятимиллиардную сумму и столь щекотливых обстоятельствах.

Если в три двадцать процедура была полностью замкнута, то уже в три сорок об этом знал весь финансовый отдел, а ближе к четырём часам по коммерческому отделу, международному управлению, хозяйственной части, отделу кадров, комнате отдыха и столовой гуляли самые разнообразные версии слухов.

К завтрашнему утру, пожалуй, даже сотрудницы за окошками на первом этаже будут знать:

этот новичок из Тодай, что служит в кредитно-экспертном отделе, принял участие в защитной сделке по контролю над активами на пять миллиардов и не просто повлиял на исход всего дела, но еще и убедил главу отдела по работе с проблемными долгами.

И в этом не было ничего удивительного.

Офис банка – неизменно поле незримой биржевой борьбы.

Здесь торгуют не только деньгами, но и репутацией, впечатлениями, связями и будущим.

Едва Кирю сел за рабочее место и открыл шаблон отчета о закрытии, как у своего локтя он расслышав знакомый цокот каблуков.

Тихая Юри остановилась у его стола.

Она поставила перед ним жестяную банку из-под кофе – черная упаковка, пониженное содержание сахара.

Кирю Тая на мгновение замер.

─ Тихая-сан?

─ В автомате взяла лишнего.

Произнекла она с абсолютно бесстрастным видом.

Кирю Тая бросил взгляд на всё еще хранившую тепло баночку, автоматически истолковав это как знак признательности за труды последних дней.

─ Спасибо, старшая по группе.

Тихая Юри обошла молчанием его благодарность, лишь легонько постучав кончиком перьевой ручки по лежащим перед ним бумагам.

─ Отчет сдай как можно скорее.

─ Есть.

Прежде чем развернуться, она помедлила еще секунду.

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ Сегодня ты постарался на славу.

С этими словами Тихая Юри вернулась на свое место, выглядя так, будто ничего особенного не произошло.

Проводив взглядом её спину, Кирю Тая взял банку кофе и потянул за кольцо.

На вкус напиток оказался приторно-сладким, как это часто бывает с магазинным кофе из жестянок, но по какой-то причине сейчас он показался ему вполне сносным.

Ближе к пяти вечера слухи о деле Сираиси добрались с третьего этажа до нижних.

Кто-то из коммерческого отдела поднялся наверх занести бумаги и, проходя мимо стола Кирю, демонстративно замедлил шаги.

─ Кирю-кун, отличная работа.

─ Спасибо.

─ Говорят, сегодня на пятом этаже было шумно?

─ Шла стандартная рабочая процедура.

─ Нормальная рабочая процедура способна поднять на уши управляющего филиалом и главу отдела проблемных долгов? В твоих словах прямо чувствуется стиль старшей по группе Тихой.

Собеседник улыбнулся и удалился.

Спустя еще десять минут молодой сотрудник из международного отдела заглянул внутрь, чтобы получить подпись начальника Ямады, и после завершения формальностей тоже не удержался от косого взгляда на Кирю.

В конце концов даже одна из сотрудниц хозчасти под предлогом разноски чашек шепнула коллеге:

─ Это тот самый Кирю-кун из отдела экспертизы?

─ И лицом ничего так.

─ Совсем еще юный.

Кирю Тая уткнулся в написание отчета, делая вид, что ничего не слышит.

Он наконец отчетливо понял: самое скверное в дурной или доброй славе – тебе вовсе не обязательно добиваться её специально, она сама придет и устроится за твоим столом.

В половине шестого вечера Ямада Масакадзу вышел из своего кабинета и хлопнул в ладоши.

─ На сегодня закончили.

Все в офисе на мгновение замерли.

Ямада окинул взглядом подчиненных:

─ Бумаги со столов убираем в ящики. По делу «Сираиси Рэйки» на сегодня всё.

Офис погрузился в кратковременную тишину.

Сотрудники отдела экспертизы и финансирования по привычке вскинули головы на настенные часы.

Пять часов тридцать две минуты.

В это время суток в отделе экспертизы и финансирования Осакского филиала банка «Мицубиси» до окончания рабочего дня обычно не хватало еще одной проектной записки, двух проверочных листов и трех звонков клиентам для подтверждения.

─ И еще кое-что.

Ямада Масакадзу приподнял зажатую в руке папку и легонько постучал ею по воздуху.

Его взгляд скользнул по всему помещению отдела.

Два десятка письменных столов, шкафы для документов у стен, горы макулатуры рядом с копиром и темнеющий за окном проспект Мидосудзи.

Наконец его взор остановился на Кирю Тае.

─ Только что пришло уведомление из отдела кадров.

У Кирю внутри всё слегка ёкнуло.

Ямада Масакадзу положил на его стол тонкий лист бумаги, скрепленный печатью кадровго отдела.

─ Кирю Тая.

─ Слушаю.

Кирю Тая тут же вскочил на ноги.

Ямада посмотрел на него, и тон его голоса звучал официальнее обычного:

─ По представлению нашего отдела, с согласия директора финансового департамента, подтверждению отдела кадров и утверждению управляющего филиалом с первого мая ты завершаешь стажировку для новичков и официально зачисляешься в штат отдела экспертизы и финансирования.

В офисе воцарилась абсолютная тишина.

Буквально за пару секунд взоры всех присутствующих скрестились на Кирю Тае.

Официальное зачисление.

В отдел экспертизы и финансирования.

Меньше месяца после поступления на службу.

Сама комбинация этих трех факторов уже поражала воображение.

Ямада Масакадзу продолжил:

─ Иными словами, со следующей недели Кирю больше не стажер, проходящий практику в нашем отделе.

Он сделал небольшую паузу.

─ Он – полноправный член нашего кредитно-экспертного отдела.

Вес этих слов превосходил значение простого приказа о назначении.

В японском банке подразделение – не просто место работы.

Принадлежность к определенному отделу зачастую предопределяет систему оценок, круг знакомств, негласные кланы и карьерную траекторию человека на годы, а то и десятилетия вперед.

Кирю Тая вытянулся по струнке и отвесил глубокий поклон.

─ Прошу всех рассчитывать на меня и впредь.

Офис молчал еще мгновение.

Затем Ямада Масакадзу первым захлопал в ладоши.

─ Добро пожаловать, добро пожаловать.

Тихая Юри поддержала его:

─ Прошу любить и жаловать, Кирю-кун.

Несколько сотрудниц тоже улыбнулись и зааплодировали.

Аплодисменты вышли сдержанными.

Приветствия в банковских кабинетах извечно отличались той же церемонной умеренностью, что и правильно оформленная внутренняя документация.

─ Итак, –

Ямада хлопнул в ладоши, возвращая всеобщее внимание.

─ Сегодня в половине седьмого собираемся в том самом «Такэноя» за Едоябаси.

Кто-то оживленно блеснул глазами.

─ За счет начальника?

─ За счет фонда внутренних посиделок отдела.

По офису пронесся разочарованный стоун.

Ямада неторопливо добавил:

─ Чего не хватит – доплачу из своего кармана.

─ Да здравствует начальник!

─ Это еще и вечеринка в честь приветствия Кирю.

Ямада окинул взглядом сотрудников:

─ Празднуем закрытие дела по «Сираиси Рэйки» и вступление Кирю в наши ряды. Быть всем, кто сможет. А кто не сможет – пусть напишет мне объяснительную, и я посмотрю, достаточно ли уважительна причина для моего одобрения.

Кто-то поинтересовался:

─ Начальник, это что, обязательное мероприятие?

─ Не обязательное, –

невозмутимо ответил Ямада.

─ Просто я запомню тех, кто не придет.

Офис вновь огласился тихим смехом.

Кирю Тая вернулся за свое место и поднял листок с кадровым уведомлением.

Строки на бумаге выглядели предельно буднично.

Дата, имя, отдел, решение о назначении, виза с печатью.

Но для него этот клочок бумаги означал, что в стенах банка «Мицубиси» у него появилось свое, подлинное место.

----------

«Приветственный вечер отдела финансирования»

В шесть десять сотрудники отдела кредитного анализа дружно покинули банк.

Над Мидосудзи уже сгустились сумерки.

Апрельский ветерок тянул вдоль улицы, и в свете фонарей нежно зеленела новая листва на ветвях гинкго.

Группа банковских служащих в темных костюмах шагала по тротуару, покачивая портфелями, а стук туфель тихим эхом отдавался от каменных плит.

Днем они восседали за разными столами, проверяя чужие денежные потоки, залоги и предпринимательские риски.

Но с наступлением вечера все они превращались в самых обычных клерков, спешащих после смены в идзакаю.

«Такуноя» пряталась в переулке за Едоябаси.

У входа висел темно-синий норэн, на котором белой краской красовалось название заведения. Стоило толкнуть дверь, как внутри открывались взгляду деревянная стойка и несколько комнат с татами.

Воздух был густ ароматами жареной рыбы, соевого соуса, фритюра и пивной пены.

На стене висело меню, написанное от руки.

«Скумбрия на гриле с солью»

«Тушеные говяжьи сухожилия в соусе доте»

«Жареный цыпленок караагэ»

«Японский омлет дамаки»

«Осьминог в уксусе»

«Спаржа в беконе»

Самая заурядная идзакая.

Здесь не было дорогой тишины фешенебельных ресторанчиков Китасинти или изысканной отчужденности заведений в Гинзе.

Зато для отделóвых посиделок места лучше сыскать не получалось.

Счет не заставит плакать кассу товарищества, а еда принесет утешение желудкам, измученным за день цифрами и рисками.

Официант проводил их на второй этаж в отдельный кабинет.

Комната с татами оказалась небольшой: две длинные составленные столами линии оставляли едва ли не тесноту на два десятка человек.

Ямада Масакадзу, разумеется, занял почетное место во главе стола.

Рядом с ним устроился Хасимото Юсукэ, старейший сотрудник кредитного отдела, уже близкий к пенсии.

Следом разместились несколько начальников секций и опытных сотрудников.

Кирю Тая безо всяких ухищрений сел ближе к выходу, на самое скромное место внизу стола.

Никто специально не распределял места.

Просто таково было положенное новичку место.

Ближе к двери – чтобы сподручно было звать официанта, принимать блюда, убирать пустые тарелки и при необходимости подниматься, чтобы подливать старшим по званию.

Он снял пиджак, аккуратно сложил его и положил за спину, а портфель пристроил там, где он никому не мешал.

Тихая Юри расположилась с краю ближе к середине стола.

Через несколько минут на столе появились первые бутылки пива.

Официант также принес улун, имбирный лимонад и напиток «Кальпис».

Едва пивные бутылки замерли на столе, Ямада Масакадзу посмотрел на Кирю Таю.

─ Кирю, ты ведь сегодня на мотоцикле приехал? – спросил он.

─ Так точно, ─ сразу ответил Кирю Тая.

─ …Мой железный конь уже ждет на подземной стоянке банка, а домой я отправлюсь на поезде. Заберу его завтра утром.

Ямада Масакадзу кивнул.

─ Вот и отлично. Банковскому служащему категорически запрещено садиться за руль в подпитии.

─ Я понимаю, ─ ответил Кирю Тая.

Он слегка наклонил голову.

После подачи пива никто не притронулся к бокалам.

Таково было незыблемое правило японских застолий.

Сколь бы сильной ни была жажда, полагалось выжидать вступительную речь и тост.

Кирю Тая взял пивную бутылку и принялся разливать напиток старшим коллегам, начиная с верха стола.

Он охватывал горлышко правой рукой, придерживая дно левой, этикетка была чуть повернута вверх, а при наливании горлышко бутылки не касалось края бокала, пока струя не замирала ровно на три четверти.

Все эти тонкости составляли азбуку японских посиделок, и он прекрасно их знал.

Наполняя бокал Ямады Масакадзу, Кирю Тая произнес вполголоса:

─ Начальник, сердечно благодарю за то, что организовали сегодня приветственный вечер в мою честь.

Ямада Масакадзу бросил на него взгляд, держа в руках чашку.

─ Сегодняшний вечер – не только ради тебя. Дело «Сираиси Рэйки» тоже можно считать закрытым.

─ Верно. И то, что сделку удалось благополучно довести до конца, – заслуга начальника и всех уважаемых коллег.

Ямада Масакадзу воздержался от дальнейших речей и лишь едва заметно кивнул.

Кирю Тая продолжил обходить соседей по столу.

Дошла очередь до Хасимото Юсукэ, который с добродушной улыбкой протянул ему бокал.

─ Слышал, Кирю-кун, ты на совещании даже начальника Икура сумел убедить?

─ Что вы, ─ Кирю Тая наполнил его бокал обеими руками, держась с максимальной скромностью. ─ Начальник Икура предостерегал нас с позиций кредитного контроля. Я лишь озвучил то, до чего додумался сам. Мне еще учиться и учиться.

Улыбка Хасимото Юсукэ стала еще шире.

─ Прекрасно, когда молодой сотрудник трезво оценивает риски.

─ Очень рассчитываю на ваши наставления в будущем, Хасимото-семпай.

Кирю Тая слегка поклонился и двинулся дальше.

Добравшись до начальницы секции по имени Агами Вакако, он отставил пиво и взял кувшин с улуном.

─ Агами-сан, позволите улун?

Агами Вакако на мгновение замерла, после чего улыбнулась:

─ Да, спасибо.

Кирю Тая подлил ей чая, не добавляя лишних слов.

По дороге сюда он мельком услышал, как Агами звонила домой, а потому знал, что вечером ей еще возвращаться к детям.

Возле Тихай Юри Кирю Тая снова сменил напиток на улун.

─ Тихая-сан, прошу прощения.

С этими словами он добавил чаю в ее чашку.

Тихая Юри окинула его взглядом.

─ Благодарю, ─ ответила она.

Кирю Тая склонил голову:

─ Впредь также рассчитываю на ваши строгие указания.

Тихая Юри подняла свой чай, но промолчала.

Убедившись, что напитки появились у всех, Кирю Тая вернулся на свое скромное место внизу стола.

Наливать себе самому он не стал.

Самому наполнять бокал на подобных сборищах новичку не то чтобы считалось непростительным грехом, но выглядело некрасиво.

Вскоре Хасимото Юсукэ подхватил пивную бутылку и поманил его пальцем.

─ Кирю-кун, давай сюда бокал.

─ Благодарю вас, ─ тут же отозвался тот.

Кирю Тая незамедлительно подставил бокал обеими руками, слегка подавшись вперед.

Хасимото Юсукэ налил ему полбокала пива.

Дождавшись окончания, он почтительно принял посуду двумя руками и чуть согнулся в поклоне.

─ Спасибо, Хасимото-семпай.

─ У нас сегодня приветственный вечер, так что расслабься.

─ Есть.

Несмотря на эти слова, пить первым он все же не спешил.

Ямада Масакадзу поднял свой бокал.

В кабинете мгновенно воцарилась тишина.

─ Ну что же, ─ Ямада Масакадзу обвел взглядом собравшихся. ─ Сделка по «Сираиси Рэйки» сегодня окончательно оформлена. Работы по сопровождению кредита предстоит еще немало, но первый рубеж мы взяли. Все отлично потрудились в эти дни.

Присутствующие согласно зашуршали вполголоса:

─ Спасибо за труды.

─ Кроме того, поступило уведомление из отдела кадров. С первого мая Кирю Тая официально зачисляется в отдел кредитного анализа.

Ямада Масакадзу перевел взгляд на сидевшего внизу Кирю.

─ Кирю.

─ Слушаю.

─ Ты действительно показал результат. Но не забывай: ты все еще новичок. Отдел кредитного анализа – не то место, где можно закрепиться благодаря парочке удачных дел. Чего не знаешь – спрашивай у старших; в чем сомневаешься – докладывай начальству; а если уверен в успехе – перепроверь дважды.

Кирю Тая опустил голову.

─ Я запомню.

Ямада Масакадзу кивнул.

─ Пусть сегодняшний вечер станет одновременно и празднованием завершения дела Сираиси, и приветствием для Кирю.

Он поднял бокал выше.

─ Итак, за нашу работу.

Все дружно подхватили бокалы.

─ Канпай! (За здоровье!)

Звон соприкоснувшихся бокалов не был громким, но прозвучал слаженно и чисто.

Только после этого Кирю Тая сделал первый глоток пива.

Ледяная горечь скользнула вниз по горлу.

Опустив бокал, он немедленно поднялся, упершись ладонями в колени, и отвесил глубокий поклон окружающим.

─ Уважаемые семпаи, премного благодарен за устроенный в мою честь вечер.

В кабинете стихло.

Не меняя почтительного полупоклона, Кирю Тая заговорил негромким, но отчетливым голосом:

─ Я работаю в банке еще и месяца не прошло, и во многом остаюсь зеленым новичком. То, что дела с «Фудзи Металл» и «Сираиси Рэйки» дошли до нынешней точки – заслуга начальника, Тихай-сан и всех вас, кто постоянно поправлял меня и подстраховывал.

Он сделал небольшую паузу.

─ С мая я продолжу стараться изо всех сил уже как полноценный член кредитного анализа. Прошу вашей дальнейшей поддержки.

Закончив речь, он снова поклонился.

Речь выдалась короткой.

Никаких громких лозунгов и попыток искусственно взвинтить атмосферу.

Но для подобного случая она подходила идеально.

Хасимото Юсукэ первым улыбнулся и произнес:

─ Рассчитываем на тебя, Кирю-кун.

Остальные тоже поддержали его наперебой:

─ Взаимно.

─ Трудов тебе предстоит немало.

─ Смотри только, чтобы Тихая-сан тебя до слез не довела.

Кто именно бросил последнюю реплику, осталось неясным.

Стол отозвался сдержанным смехом.

Тихая Юри подняла глаза и редкий раз улыбнулась:

─ Если отчеты будут составлены без ошибок, никто ругать его не станет.

Кирю Тая тотчас отозвался:

─ Я приложу все старания.

Смешки в комнате стали еще отчетливее.

После официального начала атмосфера заметно расслабилась.

На стол начали непрерывным потоком подавать закуски.

Скумбрия на гриле, курица караагэ, яичный рулет дамаки, тушеные говяжьи сухожилия и тарелки с соленьями под пиво.

Кирю Тая не спешил набрасываться на еду.

Сидя у дверей, он одновременно следил за бокалами старших товарищей и поглядывал, куда официанты ставят новые блюда.

Опустела тарелка – он тут же переставлял ее к выходу; у кого-то иссушался бокал – он брал бутылку или кувшин с улуном и вполголоса спрашивал:

─ Прошу прощения. Можно вам подлить?

В японском застольном мире «умение вертеться» для новичка измерялось вовсе не произнесением тостов с бокалом наперевес.

Оно заключалось в способности вовремя заметить пустой бокал и убрать с дороги мешающуюся тарелку.

В прошлой жизни, будучи корпоративным менеджером по работе с клиентами, Кирю Тая побывал на бесчисленных банкетах.

Перенести тот опыт на японскую почву один в один было нельзя.

Однако фундаментальные принципы оставались прежними.

Шум за столом во многом тоже представлял собой часть рабочего процесса.

Просто у японцев этот процесс отличался большей сдержанностью, вниманием к моменту и чувством меры.

С пивной бутылкой в руке Кирю Тая неторопливо обходил коллег, начиная с верха стола, и обменивался дежурными фразами.

К тому моменту, как он вернулся на свое место внизу, половина жареной курицы в его тарелке уже исчезла.

Агами Вакако мимоходом положила ему кусок в тарелку:

─ Кирю-кун, поешь немного. Если новичок только разливает и ничего не ест, надолго его не хватит.

─ Спасибо, Агами-сан, ─ склонил голову Кирю Тая.

Ямада Масакадзу бросил на него оценивающий взгляд.

─ Как у тебя с выпивкой? – поинтересовался он.

─ Могу немного выпить, ─ ответил Кирю Тая формулировкой, принятой в местной культуре.

Ямада усмехнулся.

─ Подобным ответам обычно грош цена.

Хасимото Юсукэ вставил со смешком:

─ Он уже пару бокалов пропустил, а лицо даже не изменилось. Должно быть, держится неплохо.

Кирю Тая поспешил заверить:

─ Поскольку это приветственный вечер, я не позволю себе лишнего. Но завтра на смену, так что меру я соблюду.

Стоило ему это произнести, как старые сотрудники одобрительно закивали.

Пий сколько хочешь.

Но если из-за вчерашнего срывается утренняя явка – это уже совсем другая история.

Как бы шумно ни проходили посиделки в японском банке, утренний выход на работу вовремя оставался абсолютной границей.

В разгар вечера официант принес еще несколько бутылок пива.

Новенький парнишка из персонала, еще не разобравшись в порядках, машинально поставил пивной бокал прямо перед Тихай Юри.

Кирю Тая только раскрыл рот, чтобы предупредить, как Агами Вакако мягко вмешалась:

─ Для этой стороны лучше улун.

─ Ах, простите, ─ засуетился официант и тут же унес бокал.

Все прошло абсолютно естественно: никто не поднимал шума и ничего не объяснял.

Тихай Юри даже не подняла глаз, словно привыкла к подобному с детства.

Кирю Тая отметил про себя, что начальница секции, судя по всему, спиртного не касалась вовсе.

Спустя какое-то время Тихай Юри подняла чашку с улуном и посмотрела на него.

─ Кирю-кун.

─ Слушаю.

─ Добро пожаловать в отдел кредитного анализа!

Фраза прозвучала непринужденно.

И все же весила больше любых официальных приветствий.

По мере того как круг выпитого замыкался, атмосфера за столом окончательно размягчилась.

Кто-то принялся вспоминать цены на недвижимость времен мыльного пузыря.

Кто-то жаловался, что в главном офисе опять переписали стандарты проверки.

Кто-то ворчал, что сотрудники отдела по управлению требованиями стали совсем свирепыми.

Кирю Тая большей частью просто слушал.

Подавая голос лишь тогда, когда к нему обращались напрямую.

Ко второму кругу напитков он уже сам подозвал официанта, заранее выясняя, кому что требуется.

─ Начальник Ямада, вам по-прежнему пиво? – уточнил он.

─ Угу.

─ А Хасимото-семпай?

─ Мне тоже пива.

─ Агами-сан, улун?

─ Будь добр.

─ Тихай-сан?

─ Горячий чай.

─ Понял.

Он безошибочно зафиксировал заказ в памяти.

Спустя несколько минут напитки доставили к столу.

Кирю Тая сначала поставил чашку с горячим чаем перед Тихай Юри.

Та бросила взгляд на чашку, а затем на него.

─ А ты быстро учишься, ─ заметила она.

Кирю Тая ответил вполголоса:

─ Я все еще учусь.

─ В банке слишком быстрое обучение временами выходит боком.

─ Почему же?

─ Нагрузят работой вдвое больше.

Кирю Тая выдержал секундную паузу.

─ Я это уже прочувствовал.

Тихай Юри поднесла чашку к губам, и ее губы едва заметно дрогнули.

Улыбка вышла мимолетной и едва уловимой.

Когда стрелки перевалили за восемь, Ямада Масакадзу взглянул на часы и объявил, что пора закругляться.

Корпоративные застолья в Японии редко позволяли расходиться кому как вздумается.

Особенно в рамках одного отдела.

Вступительное слово прозвучало – значит, нужно и провожать должным образом.

Ямада Масакадзу поднял чашку.

─ На сегодня хватит. По делу Сираиси впереди еще масса хлопот, с завтрашнего дня вновь беремся за дело. Кирю.

─ Слушаю.

─ После официального вступления в должность не спеши всем что-то доказывать. Сначала заложи крепкий фундамент.

─ Я запомнил.

─ Тихай.

─ Слушаю.

─ Не загоняй новичка до смерти.

Тихай Юри невозмутимо парировала:

─ Я буду использовать его строго в рамках инструкций.

Окружающие снова рассмеялись.

Ямада Масакадзу тоже хмыкнул, а затем посерьезнел:

─ Ну что же, последний тост. Кирю, добро пожаловать в отдел кредитного анализа.

Все подняли бокалы.

Кирю Тая тоже взял свой обеими руками, устроившись на табурете еще прямее, чем прежде.

─ Прошу вашей поддержки и впредь.

----------

«Рост Яёи Мина»

Двадцать шестое апреля, пятница.

Утренний проспект Мидосудзи всё ещё хранил лёгкую прохладу прошлой ночи.

Кирю Тая верхом на новеньком мотоцикле Honda Super Cub 50 добирался от Эсака прямо до банка «Мицубиси» в Осаке.

По сравнению с прошлыми сорока минутами ежедневной езды на велосипеде Bridgestone, теперь время в пути сократилось почти вдвое.

И главное…

Не нужно было заходить в банк взмокшим с головы до ног.

Для банковского служащего это высшая степень приличия.

Кирю Тая загнал мотоцикл на подземную парковку, убедился, что блокировка и шлем на месте, и только после этого с портфелем в руках направился ко входу для сотрудников.

Едва переступив порог кредитного отдела на третьем этаже, Кирю Тая отчётливо почувствовал, что атмосфера здесь совсем не такая, как вчера.

Несколько сотрудников из других секций подняли головы, провожая его оценивающими взглядами.

Успешное завершение дела «Белый клен», официальное зачисление в кредитный отдел и приказ из отдела кадров – все эти события, сошедшиеся воедино, превратили его, новичка с неполным месяцем стажа, в самое обсуждаемое имя во всём осакском филиале.

В то же время, после вчерашней приветственной вечеринки, он явно ощутил, что старшие коллеги по кредитному отделу стали намного дружелюбнее.

Пусть не бросаются здороваться при первой встрече, но кивают неизменно.

Очевидно, вчерашняя закулисная политика принесла немалые плоды.

Однако Кирю Тая отнюдь не чувствовал себя из-за этого расслабленно.

Напротив.

Чем громче имя, тем охотнее на тебя вешают работу.

Практика показала, что его предчувствия были абсолютно точны.

Едва минуло девять утра, как Тихая Юри опустила на его стол стопку бумаг.

─ Кирю-кун.

─ Да.

─ Эту таблицу проверки исполнения нужно подготовить к полудню. План послекредитной проверки компании «Белый клен» должен быть готов вчерне до конца сегодняшнего дня.

─ …Слушаюсь.

Кирю Тая с унылым видом глянул на толстенную пачку документов на столе и неожиданно тосковал по тем дням, когда после прихода на работу сидел в уголке и делал вид, что изучает служебные инструкции.

Тогда он был беден, но по крайней мере никто не гонял его как сидорову козу.

Десять часов пятнадцать минут утра.

Ямада Масакадзу выглянул из кабинета начальника.

─ Кирю.

─ Да.

─ Отнеси этот внутренний ордер в операционный отдел, пусть начальник Тараи подпишет, и верни обратно.

─ Понял.

Кирю Тая взял ордер и направился на первый этаж, в операционный отдел.

В любом банке первый этаж всегда больше похож на поле боя, чем третий.

Голоса операционисток, обслуживающих клиентов, звонки телефонов, стрекот принтеров, шуршание переворачиваемых бланков – всё это сливалось в единый гул.

Стоило Кирю Тая дойти до внутренней зоны операционного отдела, как неподалёку послышался чей-то раздражённый мужской голос.

─ Яёи, немедленно отправь эти бумаги наверх. Днём придёт клиент для подтверждения, хватит тянуть.

Шаги Кирю Тая слегка замедлились.

Голос принадлежал Тамуре, одному из клиентских менеджеров операционного отдела.

А перед ним стояла именно Яёи Мина.

На ней была форменная тёмно-синяя жилетка банка «Мицубиси», аккуратно собранный короткий хвост волос, а в руках она прижимала толстую стопку документов по заявлению на дисконтирование векселей.

Будь на её месте прежняя Яёи Мина, она бы наверняка уже сникла, принялась извиняться и в панике бросилась выполнять чужие указания.

Но после полумесяца тренировок под руководством Кирю Тая она заметно выросла над собой.

Яёи Мина прижала бумаги к груди, бросила взгляд на верхний лист описи, заглянула внутрь и после секундного колебания произнесла:

─ Тамура-семпай…

Голос её звучал тихо, но тело уже слегка подалось вбок, преграждая путь между папкой и выходом.

─ Эту… сейчас отправлять нельзя.

Тамура опешил.

─ Почему? — удивился он.

Яёи Мина раскрыла документы, указывая пальцем на нужные места, а голос всё ещё слегка подрагивал:

─ В описи дата погашения векселя указана как тридцать первое июля, а на копии оригинала – тридцать июня.

─ И вот здесь, на штампе индоссамента, не хватает одной печати. Если отнести это в кредитный отдел в таком виде, проверяющие сразу обнаружат ошибки, бумаги завернут, и к приходу клиента мы уже ничего не успеем исправить.

Голос её становился всё тише, она наверняка чувствовала, как на неё уставились коллеги, а кончики ушей покраснели так, будто собрались вспыхнуть.

Она замолчала на мгновение, затем глубоко вздохнула, словно собирая в кулак всю смелость, накопленную за утро.

─ Поэтому… если заметить это сейчас, на исправление уйдут считанные минуты. Я сначала позвоню клиенту уточнить дату, а потом попрошу вас поставить недостающую печать. Тогда во второй половине дня мы сдадим безупречный пакет документов. Это… это куда быстрее, чем получать отказ.

Тамура с пару секунд молча смотрел на неё, после чего кивнул:

─ Ладно, Яёи, делай как знаешь.

В этот момент мимо проходил начальник Тараи.

─ Что тут у вас? – поинтересовался он.

Тамура вкратце пересказал суть дела.

Начальник Тараи опустил взгляд на строчки, на которые указала Яёи Мина, и брови его чуть дёгнулись.

Затем он поднял глаза на девушку и с улыбкой произнёс:

─ А Яёи у нас молодец.

Яёи Мина от неожиданности замерла.

Начальник перевёл взгляд на Тамуру.

─ Сначала исправьте, потом отправляйте. Если клиент явится после обеда, и кредитный заверрнёт всё из-за столь глупых ошибок, позориться будет наш операционный отдел.

На лице Тамуры промелькнуло смущение, но в конце концов он кивнул.

─ Понял.

Яёи Мина прижала к себе пачку бумаг, словно наконец-то сбросив с плеч тяжкий груз.

Подняв голову, она случайно встретилась взглядом с Кирю Тая, стоявшем неподалёку.

Их глаза столкнулись в воздухе.

Яёи Мина застыла.

И тут же её щеки мгновенно залились ярким румянцем.

Кирю Тая не стал подходить, он лишь едва заметно кивнул ей.

И в тот же миг перед его глазами всплыл полупрозрачный интерфейс.

[Новые жизненные возможности разблокированы]

[Яёи Мина впервые под давлением в операционном отделе не растерялась, не отступила назад, а руководствуясь усвоенными регламентами, пресекла отправку ошибочных материалов, которые могли вернуть.]

[Она заметила, что вы стали свидетелем этого момента – испугалась, смутилась, но в то же время втайне ждала вашей оценки.]

[В этот момент у вас есть три пути на выбор.]

[Ветвь первая: похвалить её при всех: «Яёи-сан, ты уже просто молодец».]

(Награда: банковский вклад увеличивается на 10 000 иен)

[Ветвь вторая: сделать вид, что ничего не заметил, и уйти. Её рост – это её личное дело, вам ни к чему вмешиваться.]

(Награда: банковский вклад увеличивается на 5000 иен)

[Ветвь третья: уже во время обеденного перерыва объяснить ей, что она не спорила с коллегой, а защищала банк от ошибок на самом пороге.]

(Награда: банковский вклад увеличивается на 20 000 иен)

Кирю Тая бегло окинул взглядом три варианта.

Похвалить при всех?

С характером Яёи Мина она бы в ту же секунду сквозь землю провалилась, верно?

Кирю Тая покачал головой и быстро сделал свой выбор.

Он не стал подходить и ничего говорить – просто отнес ордер начальнику Тараи, получил подпись и молча удалился.

Яёи Мина стояла на прежнем месте, воровато провожая взглядом его удаляющуюся спину.

Непонятно почему, но её колотившееся сердце постепенно успокоилось.

----------

Приглашение от Аяко Сираиси

Обеденный перерыв.

В столовой банка «Мицубиси» по-прежнему шумно.

В сегодняшнем меню – свиная отбивная в панировке, капустная стружка, мисо-суп и рис.

Кирю Яя только подошёл к своему обычному месту, как увидел, что Мидзуна Яёй уже сидит там.

Перед ней стояла тёмно-синяя тканевая сумка.

Когда она развязала узел, внутри оказались два чёрных коробка для бэнто.

Как только Кирю Яя сел, она тут же пододвинула один из них к нему.

─ Сэнпай, вот ваш сегодняшний бэнто.

─ Спасибо.

Кирю Яя открыл крышку.

Сегодняшний бэнто был, как всегда, по-королевски роскошен.

Рис был приготовлен с побегами бамбука и жареным тофу, а сверху посыпан молодой зеленью.

Рядом аккуратно лежали угорь в глазури, плотный омлет с крабом, говядина вагю, тушёная в соевом соусе с имбирём, спаржа с кунжутной заправкой и две красиво нарезанные клубнички.

Комплексный обед в столовой неподалёку стоил всего сто пятьдесят иен.

А этот бэнто, судя только по стоимости ингредиентов, мог бы заменить ему полмесяца обедов в столовой.

Кирю Яя взял палочки, испытывая смешанные чувства.

Чёрт, хорошо быть богатым.

Мидзуна Яёй с волнением посмотрела на него.

─ Это… не странно?

─ Нет.

Кирю Яя подцепил кусочек угря и отправил его в рот.

Соус был в меру сладким и солёным, рыба – нежной, а аромат жира смешивался с рисом. Казалось, такому не место в банковской столовой.

─ Очень вкусно.

Глаза Мидзуны Яёй тут же засияли.

─ Как хорошо.

Она тихонько выдохнула, а затем, чуть понизив голос, пояснила:

─ Кое-какие продукты для сегодняшнего бэнто мама прислала из Киото. Она говорит, что я одна работаю в Осаке, и она всё время переживает, что я плохо питаюсь, поэтому прислала много всего.

Кирю Яя взглянул на бэнто.

Это уже не «плохо питаюсь».

Это «слишком хорошо питаюсь».

Мидзуна Яёй взяла палочки, съела несколько кусочков и вдруг снова подняла на него взгляд.

─ Сэнпай… вы ведь видели, что было утром?

─ Видел.

Пальцы Мидзуны Яёй нервно сжали палочки.

─ Я сказала это… это было не слишком жёстко?

Кирю Яя отложил палочки и посмотрел на неё.

─ Нет.

Мидзуна Яёй на мгновение опешила.

Кирю Яя продолжил:

─ Ты поступила правильно. Ты защитила и Тамуру-сан, и отдел продаж, и сам банк от ошибки.

Пальцы Мидзуны Яёй, сжимавшие палочки, медленно разжались.

Кирю Яя говорил дальше:

─ Многие ошибки в банке происходят именно тогда, когда кто-то в самом начале решает, что «и так сойдёт». То, что ты сделала утром, – ты остановила ошибку до того, как «и так сойдёт» превратилось в настоящую проблему.

Мидзуна Яёй опустила голову.

Через несколько секунд она тихонько кивнула.

─ Раньше я, наверное, сначала извинилась бы, а потом сделала бы то, что мне скажут.

─ Но сегодня утром, когда я увидела, что список и копия не совпадают, я вдруг вспомнила, как ты говорил, Кирю-кун, что материалы, которые отправляешь, должны быть понятны тому, кто их получает, с первого взгляда.

─ Если я сама не могу в них разобраться, значит, точно есть проблема.

Кирю Яя улыбнулся.

─ Растёшь быстро.

Мидзуна Яёй подняла голову.

Её щёки всё ещё были слегка розовыми, но глаза стали гораздо ярче прежнего.

─ Я справлюсь и в будущем?

─ Конечно.

Кирю Яя ответил, не задумываясь.

Мидзуна Яёй, похоже, не ожидала такой прямоты и на мгновение замерла.

Кирю Яя взял кусочек омлета с крабом и, между прочим, начал объяснять ей кое-какие рабочие тонкости.

Мидзуна Яёй поспешно достала из кармана блокнот и быстро принялась записывать.

[Схождение мировых линий – Ветвь 3 выбрана]

[Денежное вознаграждение 20 000 иен зачислено на банковский счёт]

[Текущий остаток на счёте: 263 200 иен]

Кирю Яя посмотрел на системное уведомление, и на душе у него стало легко.

Обед показался ещё вкуснее.

Мидзуна Яёй, увидев, что он прикончил бэнто до последней крошки, расплылась в довольной улыбке.

─ Завтра… ах, нет, завтра суббота.

Она тихо произнесла:

─ Тогда в следующий понедельник я снова приготовлю бэнто.

Кирю Яя хотел сказать, что не стоит утруждаться.

Но, опустив взгляд на пустую коробку из-под роскошного бэнто, он в итоге честно кивнул.

─ Тогда буду должен.

─ Ага!

…

Половина пятого вечера.

Кирю Яя как раз разбирал план послевыдачной проверки для компании «Сираиси Рэйки», как вдруг зазвонил телефон на его столе.

Он поднял трубку.

─ Отдел кредитного анализа, Кирю слушает.

На том конце провода раздался женский голос, показавшийся смутно знакомым, но всё ещё звучавший несколько скованно.

─ Кирю-сан, здравствуйте. Это Аяко Сираиси.

─ Сираиси-сан.

Кирю Яя отложил ручку.

─ Чем могу помочь?

На том конце провода повисла пауза.

Голос Аяко Сираиси звучал мягче, чем обычно.

─ Э-это… У вас будет время в субботу вечером?

Кирю Яя удивлённо моргнул.

─ В субботу?

─ Да. Отец и мать хотели бы пригласить вас и Кэйко на ужин домой.

─ Аяко Сираиси, будто опасаясь, что её неправильно поймут, поспешно добавила:

─ Это не официальный приём, и разговоров о работе не будет. Мама просто сказала, что очень хочет сама приготовить ужин и как следует вас отблагодарить.

Услышав «сама приготовить ужин», Кирю Яя уже принял решение.

Уж в такой семье, как у Сираиси, ужин наверняка будет отменным.

А ещё и бесплатно.

─ Я понял.

Голос Кирю Яи был ровным:

─ Если это не доставит неудобств, я приду вовремя.

На том конце провода явно выдохнули с облегчением.

─ Отлично. Кэйко тоже придёт.

─ Хорошо.

─ Тогда в субботу в половине шестого вечера на станции Тоёнака, так? Я вас встречу.

─ Договорились.

─ Тогда решено.

Повесив трубку, Кирю Яя посмотрел на план проверки на столе и вдруг почувствовал, что даже воздух в пятницу вечером стал легче.

Ужин в доме Сираиси.

Без разговоров о работе.

Просто ужин.

Похоже, это будет очень спокойный воскресный ужин.

По крайней мере, именно так думал Кирю Яя в этот самый момент.

…

Семь часов вечера.

Кирю Яя уехал из филиала банка «Мицубиси» в Осаке на своём небольшом мотороллере.

Ночной ветер в конце апреля в Осаке всё ещё отдавал прохладой.

Кирю Яя припарковал байк на свободном месте у дома, запер его, повесил шлем под руль, затем ещё раз проверил ключи.

Этот мотороллер, хоть и был наградой от системы, в его нынешнем финансовом положении уже считался важным активом.

Терять его нельзя.

Хозяйкой квартиры Кирю Яи была старушка лет шестидесяти с хвостиком, по фамилии Мацусита. Её муж умер много лет назад, и она жила на доход от пяти-шести сдаваемых квартир. У неё была только дочь, но та вышла замуж в Токио и редко навещала её.

Старушка Мацусита неплохо к нему относилась. Видя, как трудно ему живётся, она часто звала его к себе поесть.

Но Кирю Яя, не желая её утруждать, так ни разу и не согласился.

От дороги до подъезда нужно было пройти через узкий переулок.

Переулок был недлинным, метров пятьдесят-шестьдесят, по обеим сторонам – бетонные стены многоквартирных домов и ряд железных стоек для велосипедов.

Свет фонаря в начале переулка был тусклым.

Когда Кирю Яя завернул за угол, он увидел, что на ступеньках у входа в подъезд кто-то сидит на корточках.

Девушка в школьной форме.

Юбка до неприличия короткая, чёрные гольфы выше колена очерчивают тонкие икры.

Волосы выкрашены в светлый каштановый, небрежно собраны в хвост на затылке, несколько прядей падают на щёки. Она сидела, опустив голову, разложив на коленях учебник для подготовительных курсов.

На обложке красовалась надпись «Ёбико».

Свет из подъезда падал из-за стеклянной двери у неё за спиной, обрисовывая её фигуру бледным контуром.

Кирю Яя подошёл ближе.

Девушка подняла голову.

Это было очень молодое лицо, в глазах читалось нетерпение, губы были слегка поджаты, будто её кто-то разозлил.

Глаза не очень большие, но живые, с чуть приподнятыми внешними уголками – во всём облике сквозила дерзость.

─ …А?

----------

«Я могу сходить с тобой на свидание»

Она бросила взгляд на Кирю Таю, но подниматься не стала, лишь чуть сдвинулась в сторону, освобождая ему проход.

Кирю Тая узнал её.

Мацусита Юки.

Внучка пожилой хозяйки квартиры.

Если точнее, дочь её дочери.

Ходили слухи, что прежде она училась в Токио, но из-за какой-то истории в школе мать в прошлом году отправила её в Осаку, временно поселить у бабушки и перевестись в здешнюю старшую школу, чтобы закончить третий класс.

Вот только весенние университетские экзамены в этом году она провалила и в вуз не поступила.

Теперь она находилась в стадии подготовки к новой попытке.

В Японии таких студентов называют словом «ронин».

Этот период ронинов означает год духовного и академического затишья после окончания школы, когда выпускник не смог поступить в университет и готовится к следующему заходу.

Такие молодые люди, срезанные на экзаменах, словно самураи без господина в древности, не имеют под собой почвы и скитаются между подготовительными курсами и пачками тестов в ожидании нового шанса.

Кирю Тая видел Мацуситу Юки лишь единожды – в день переезда.

Тогда она, таща в руках далеко не дешёвую сумку, вышла из подъезда дома и, даже не взглянув на него, зашагала прочь.

Позже, когда они случайно пересекались в коридоре или на лестнице, она неизменно держалась отстраненно и высокомерно.

Кирю Тая уже собирался пройти мимо.

Но в самый момент, когда он ровнялся с ней, в голове внезапно мелькнуло…

Сегодняшний «Глаз банкира» ещё не использован.

Следуя профессиональной привычке, он посмотрел на Мацуситу Юки и мысленно вызвал системный интерфейс.

Полупрозрачная панель развернулась прямо перед глазами, являя строчку за строчкой.

[Мацусита Юки]

[Возраст: 18 лет]

[Образование: Окончила старшую школу Китано префектуры Осака]

[Работа: Отсутствует (период ронинов)]

[Долги:]

«1. Такэфудзи: 1 200 000 иен»

«2. Аком: 980 000 иен»

«3. Промис: 550 000 иен»

«4. Айфул: 270 000 иен»

[Итого долгов: 3 000 000 иен]

Шаг Кирю Таи на мгновение замер.

Три миллиона иен.

Восемнадцать лет.

Выпускница школы.

Долг в три миллиона.

Его взгляд отделился от системной панели и снова опустился на Мацуситу Юки.

На ней была школьная форма, она сидела на ступеньках, а на коленях у неё лежало учебное пособие из подготовительной школы с надписью «Дзадзэми» на обложке.

Рядом с ногой стояла сумка.

Парусиновая сумка Louis Vuitton с монограммой.

Классика, судя по всему, двухгодичной давности.

В Японии образца 1991 года такая вещь стоила порядка семидесяти-восьмидесяти тысяч иен, что равнялось примерно четверти месячной зарплаты рядового служащего.

Кирю Тая бросил взгляд на её запястье.

Розовые пластиковые часы Swatch – не сказать чтобы заоблачно дорогие, но и не та вещь, которую станет легкомысленно покупать ронин, подрабатывающий в круглосуточном магазине.

Вдобавок крошечные жемчужные пусетки в ушах и явно ухоженные белые кроссовки на ногах.

При первом же беглом взгляде на ум неизменно приходило одно выражение…

Жизнь не по средствам.

В Японии 1991 года мыльный пузырь экономики только что лопнул, но остаточное тепло потребительской лихорадки ещё не выветрилось.

Все предыдущие годы лозунги о том, что потребление – это добродетель, гремели на каждом углу, кредитные компании со страшной силой штамповали пластик, а реклама потребительских финансов заполняла все телевизионные каналы.

Для молодёжи брать деньги в долг ради покупок стало абсолютно привычным делом.

А потребительские кредиты, те самые ростовщические конторы, славились жутчайшими процентными ставками.

Законный предел приближался к годовым 29,2 процентам.

Многие компании к тому же норовили накрутить сверху реальное бремя с помощью всевозможных комиссий.

Занимаешь сто тысяч, отдаешь сто пятьдесят.

Берешь миллион – и в итоге долг раздувается до двух.

Подобные истории происходили сплошь и рядом.

При долге в три миллиона иен, если начислять проценты по максимальной ставке, только годовая переплата составила бы около девяноста тысяч иен.

Откуда у восемнадцатилетнего ронина без стабильного заработка и платежеспособности взяться средствам на погашение?

Она, по всей видимости, даже не задумывалась над этим всерьёз.

Кирю Тая стоял в проходе, глядя на Мацуситу Юки, и не спешил уходить.

Заметив его взгляд, она подняла голову, и брови её чуть сошлись на переносице.

Свойственное старшеклассницам раздражение читалось во всём – от уголков бровей до поджатых губ.

─ Чего уставился?

Голос у неё был негромкий, но с вызовом.

Кирю Тая не рассердился, уголки его губ даже едва заметно дрогнули.

─ Чего не идешь домой так поздно?

─ Не твое дело.

Мацусита Юки отвела взгляд, возвращая его к учебнику на коленях, и машинально перелистнула страницу.

Однако вряд ли она усвоила хоть слово.

Кирю Тая покачал головой и уже собрался подниматься наверх.

Но в этот момент из-за спины донеслось её:

─ Эй.

Он остановился и развернулся вполоборота.

Мацусита Юки уже захлопнула учебник.

Она уперлась обеими руками в колени и снизу вверх уставилась на него.

─ Ты же работаешь с кредитами в банке, да?

─ Да.

─ Тогда…

Её губы чуть шевельнулись.

─ Не мог бы ты помочь мне оформить ссуду?

Кирю Тая изучал её пару секунд.

─ Сколько тебе лет?

─ Восемнадцать.

─ Где работаешь?

Выражение лица Мацуситы Юки на мгновение окаменело.

─ …Нигде.

Голос её упал, но тут же снова взлетел.

─ Но я не собираюсь бегать. Я могу выплачивать понемногу, каждый месяц –

─ Нет доходов – нет платежеспособности, – оборвал её на полуслове Кирю Тая.

─ Без способности платить ни один нормальный банк не одобрит тебе кредит. Дело не в предвзятости, таковы правила.

─ Но…

─ К тому же ты сейчас в статусе ронина, верно?

Мацусита Юки захлопнула рот.

Кирю Тая бросил взгляд на пособие у неё на коленях.

─ Школу закончила, а всё ещё ходишь на курсы, готовишься к экзаменам?

Мацусита Юки закусила губу, не став отрицать.

─ В прошлом году провалилась?

─ …Не прошла на нужный факультет.

─ Какой?

─ …Университет Кансай Гакуин.

Кирю Тая кивнул, не став допытываться дальше.

Университет Кансай Гакуин.

Известный частный вуз в Западной Японии.

Проходной балл там весьма высок.

Для ронина, «сосланного» из Токио в Осаку, попытка пробиться туда выглядела вполне логичной.

По-настоящему странным было другое…

Восемнадцатилетний ронин без гроша за душой, с трехмиллионным долгом на плечах, да еще и занимающийся на подготовительных курсах Дзадзэми.

А обучение в Дзадзэми обходилось недешево.

Полный годовой курс вытягивал по меньшей мере на пятьсот-шестьсот тысяч иен.

Похоже, добрая часть этой суммы тоже была выжата из потребительских кредиток и микрозаймов.

Прокрутив все эти мысли в голове, Кирю Тая оставил их при себе.

Помолчав несколько секунд, Мацусита Юки словно заново подбирала слова.

А затем заговорила совсем в ином ключе.

Исчезли прежние нотки зондирования почвы.

Тон стал куда более прямым и будничным, будто она обсуждала самую заурядную вещь.

─ Тогда одолжи мне сто тысяч?

Кирю Тая посмотрел на неё.

─ Сто тысяч иен.

Мацусита Юки повторила цифру.

─ Не так уж много, правда? Для тебя.

─ Зачем они тебе?

─ Закрыть рассрочку за этот месяц.

Она выпалила это легко, ничуть не смущаясь.

─ В конторе микрозаймов. Если не внесу платеж, они начнут названивать домой. Если бабушка узнает…

Она осеклась.

Но смысл и так был ясен до предела.

Кирю Тая не спешил с ответом.

Сунув руки в карманы и прислонившись спиной к бетонной стене проулка, он продолжал смотреть на неё.

─ С какой стати мне тебе одалживать?

Мацусита Юки явно просчитала этот вопрос заранее.

Она склонила голову набок, убирая за ухо выбившуюся у щеки прядь волос, обнажая крошечные жемчужные пусетки.

─ Я могу сходить с тобой на свидание, – произнесла она.

─ Я ведь симпатичная, правда? Синтаксический анализ завершен.

----------

«Невозможно, абсолютно невозможно»

Мацусита Юки действительно была хороша собой; даже по меркам будущих поколений она оставалась бы признанной красавицей.

К тому же она была совсем юной, цвела в полную силу и обладала едва ли не врождённым обаянием школьницы из старших классов.

Для неопытных юнцов подобное сочетание было попросту неотразимо.

Брови Кирю Таи едва заметно дрогнули.

─ Расценка на свидание – сто тысяч за раз?

─ Я же не говорила про один раз.

Мацусита Юки отвела взгляд, уставившись на тусклый, мигающий фонарь в самом конце переулка.

─ Просто… ты одалживаешь мне сто тысяч, а я иду с тобой на свидание. Если считаешь, что одного раза мало, будет два. Или, если захочешь, я могу сделать что-нибудь еще…

─ Мацусита-кун.

Кирю Тая обычно не любил никого поучать, но при мыслях о том, как добрая старушка Мацусита вечно о нём заботилась, его совесть всё же шевельнулась, и он прервал девушку.

─ Тебе всего восемнадцать, и прежде чем говорить такое, лучше бы хорошенько подумать, что именно ты произносишь.

Губы Мацусита Юки дрогнули, а голос стал тише прежнего.

─ Я знаю, что говорю.

─ Нет, не знаешь.

Кирю Тая выпрямился, отлепился от стены и сделал шаг вперёд.

Расстояние между ними сократилось меньше чем до метра.

Мацусита Юки машинально отступила на полшага назад и глухо стукнулась спиной о стеклянную дверь.

─ Сегодня ты готова заявить, что пойдешь со мной на свидание ради ста тысяч йен, – Тая смотрел на неё сверху вниз.

─ А завтра?

─ Послезавтра?

─ Когда кредиторы прижмут тебя к стенке так, что деваться будет некуда, ты ляпнешь такое, о чём сама потом пожалеешь.

Губы Мацусита Юки едва заметно задрожали.

Но она всё равно смотрела прямо на него, не отводя глаз.

Кирю Тая продолжил:

─ Ты думаешь, что уже взрослая.

─ Но каждый твой шаг доказывает обратное: ты совершенно не справляешься с собственной жизнью.

В переулке на несколько секунд воцарилась тишина.

Где-то вдалеке глухо прогрохотал поезд – звук казался приглушённым, словно доносился из глубокого туннеля.

Мацусита Юки глубоко вздохнула.

В её голосе наконец прорезалась дрожь.

─ И что же мне, по-твоему, делать?

Края её глаз покраснели, но она упорно сдерживала слёзы.

─ Я должна три миллиона.

─ Каждый месяц нужно выплачивать по сто с лишним тысяч.

─ На подработке я зарабатываю всего пятьдесят.

─ Проценты за этот месяц еще не внесена плата, а за курсы в подготовке к экзаменам долг уже за два месяца. Преподаватель в Дандзаки сказал, что если не заплачу, меня отчислят с занятий.

Её голос становился всё тише, а темп речи – всё быстрее.

─ Я ходила в микрофинансовые организации, но там говорят, что у меня нет постоянной работы, и больше они не дадут.

─ Обращалась в банк, но ты и сам утверждал, что без официального дохода кредит не одобрят.

Мацусита Юки вскинула голову и в упор посмотрела на Кирю Таю.

─ Так скажи мне тогда… –

─ Что делать восемнадцатилетней девушке после неудачной попытки поступить в вуз, без работы, без доходов, с долгом в три миллиона и с надеждой всё-таки учиться в университете?

На последнем слове её голос сорвался, в нём отчётливо зазвучали нотки плача.

Но она всё ещё не плакала.

Слёзы стояли в глазах, но катиться вниз отказывались.

Кирю Тая долго смотрел на неё, нахмурив брови.

Наконец он спросил:

─ Где ты подрабатываешь?

Мацусита Юки опешила.

Видимо, она никак не ожидала услышать этот вопрос.

─ В круглосуточном магазине…

─ Почасовая ставка?

─ Девятьсот…

Кирю Тая быстро прикинул в уме.

При месячном доходе в пятьдесят тысяч ей приходится пахать больше пятидесяти часов в месяц.

─ Твои родители знают о твоем положении?

Выражение лица Мацусита Юки мгновенно изменилось.

Помолчав несколько секунд, она выдавила:

─ Мама… ей плевать.

─ А отец?

─ Мертв.

Кирю Тая бросил на неё взгляд, но допытываться не стал.

Мацусита Юки отвернулась, снова уставившись на мерцающий уличный фонарь в конце переулка.

─ Отец погиб, когда я училась на втором году старшей школы.

─ Автокатастрофа.

─ Виноват был тот водитель, но у него тоже не было денег. Страховка выплатила кое-какую сумму – как раз хватило на похороны.

─ После смерти отца маму будто подменили.

─ Сначала она бросила работу, потом начала крутить романы с разными мужиками.

─ А вскоре вообще привела домой сожителя.

─ Я не хотела оставаться в этом доме.

Кирю Тая выждал пару секунд.

─ Эти долги – ты набрала их сама?

Мацусита Юки покачала головой.

─ Поначалу нет.

─ Сначала это была мамина кредитка.

─ Она говорила, что у неё временные трудности с финансами, и просила подписать пару бумаг. Уверяла, что вернет всё в следующем месяце.

─ А потом…

─ Потом она перестала платить.

─ …Да.

─ Сколько висело изначально?

─ Больше миллиона йен.

─ Выходит, мать отправила тебя в Осаку потому, что ты повесила на себя её долги, или потому, что задолжала сама?

Мацусита Юки наконец повернула голову к нему.

В её взгляде мелькнуло что-то трудноописуемое.

Это была не ненависть.

И не злость.

Скорее глухая усталость.

─ И то, и другое.

─ Она заявила, что я – обуза.

─ Сказала, что моё присутствие в Токио мешает ей начать новую жизнь.

Уголки её рта криво дёрганулись – то ли в усмешке, то ли в гримасе боли.

─ И сослала меня в Осаку.

─ Бабушка добрая, она приютила меня.

─ Но она понятия не имеет, сколько я должна.

─ Думает лишь, что я завалила экзамены в университет и просто решила провести год в Осаке за повторением материала.

─ Ты ей ничего не сказала?

─ А смысл ей говорить?

Голос Мацусита Юки внезапно упал до шёпота.

─ Старушка живёт на доход от сдачи пары ветхих квартир, откуда у неё такие деньги?

─ К тому же…

Она запнулась.

─ Я не хочу, чтобы она знала.

Кирю Тая погрузился в раздумья.

Если слова Мацусита Юки правдивы, львиная доля этих трёх миллионов йен – вовсе не результат бездумного транжирства.

По меньшей мере миллион с лишним – это финансовая яма, которую мать ловко перекинула на её плечи с помощью кредиток и расписок.

Остальное же набежало из процентов, платы за курсы, повседневных расходов и безуспешных попыток сделать вид, что всё под контролем.

Возникшая у него в самом начале мысль о «молодёжном потреблении напоказ» оказалась не совсем точной.

Её сумка от Louis Vuitton была старой.

Часы, серёжки и кроссовки – да, брендовые, но со следами долгого ношения.

Все эти вещи она, судя по всему, купила ещё в Токио.

В те времена, когда был жив отец, семья ещё не развалилась, и она наверняка была самой обычной старшеклассницей, которая по выходным бегала по магазинам, скупала сумочки и хвасталась перед подругами нарядами.

А потом не стало отца.

Мать изменилась.

Долги начали расти снежным комом.

Её сослали в Осаку.

И всё то, что некогда принадлежало «обычной старшекласснице», превратилось в нелепые рудименты прошлого.

Таскаться со старым брендовым рюкзаком, сидеть у порога ветхого дома, сжимать учебники для подготовки к экзаменам и висеть на волоске от трёхмиллионного долга.

Когда проценты микрозаймов довершат начатое, три миллиона йен очень скоро превратятся в бездонную пропасть.

Однако всё это, в конце концов, не имело к Кирю Тае никакого отношения.

Выкладывать сто тысяч, чтобы расплатиться по рассрочке этой девчонки? Об этом не могло быть и речи.

Не говоря уже о том, что свободных денег у него сейчас просто не было.

Даже будь они у него – он бы ни за что так не поступил.

Финансовую яму невозможно засыпать простым «одолжением до получки».

Если не перекрыть течь дальше, эти сто тысяч станут лишь каплей воды, вылитой в дырявую кадку.

В этот самый момент.

Полупрозрачный интерфейс системы снова возник прямо перед его глазами.

[Сработало новое жизненное ответвление]

[Мацусита Юки, прижатая к стене грузом трёхмиллионного долга, провалом на экзаменах, стоимостью подготовительных курсов и процентами ростовщиков, оказалась в тупике.]

[Она обратилась к вам за помощью, но вы прекрасно понимаете: хуже самих долгов может быть только продолжение лжи.]

[Глядя на упрямую, напускающую на себя храбрость девчонку, которую вот-вот раздавит суровая реальность, вы стоите перед выбором из трёх путей.]

[Доступные варианты:]

[Вариант первый: уйти не оглядываясь. Её долги и будущее вас не касаются, вы не обязаны расплачиваться за последствия чужих ошибок.]

(Награда: баланс банковского счёта увеличивается на 10 000 йен, ничего не происходит.)

[Вариант второй: денег не давать и проблемы за неё не решать. Заявить прямо: пусть сначала во всём признается бабушке. Если она боится взглянуть в глаза тому, кому положено знать правду в первую очередь, о возврате долгов не может быть и речи.]

(Награда: баланс банковского счёта увеличивается на 50 000 йен; предмет «Купон на традиционные сладости из Китахамы»)

[Вариант третий: одолжить ей 100 000 йен напрямую, чтобы помочь пережить этот месяц.]

(Награда: уровень расположения Мацусита Юки существенно возрастает, с некоторой вероятностью открывается романтическая ветка)

Кирю Тая бросил взгляд на третий пункт, и уголок его глаза едва заметно дёрнулся.

Разумеется.

Стоит системе столкнуться с молодой особой женского пола, как её тут же тянет свернуть в какое-нибудь сомнительное русло.

Одолжить сразу сто тысяч?

Что за бред.

При его нынешних финансах стоит только отдать эту сумму, как едва набравший вес кошелёк тут же исхудает вновь.

Более того, подобная «помощь» лишь подтолкнет Мацуситу Юки к дальнейшему вранью.

А что будет в следующем месяце?

А через месяц после него?

В таком положении давать деньги в долг – значит лишь вредить человеку.

Поразмыслив ещё немного, Кирю Тая посмотрел на Мацуситу Юки и ровным, спокойным тоном произнёс:

─ Слушай сюда: денег я тебе не дам.

----------

«Купон на сладости из старой лавки в Китахаме»

Взгляд Мацуситы Юки вмиг похолодал.

Выходит, все её предыдущие слова улетели в никуда; она-то надеялась разжалобить сидевшего перед ней банковского служащего собственной судьбой, а на деле лишь попусту потратила силы.

─ …Я так и знала.

Кирю Тая обронил бесстрастно:

─ Тебе сейчас нужно вовсе не продолжать занимать деньги.

Мацусита Юки нахмурилась.

─ И что же, по-твоему, мне делать?

Взглянув на неё, Кирю Тая произнёс по слогам:

─ Вернуться домой и рассказать обо всём, что ты задолжала, своей бабушке.

Воздух на мгновение замер.

А в следующую секунду Мацусита Юки резко вскинула голову, словно наступили на хвост.

─ Ты чего сказал?!

─ Я сказал: возвращайся и выкладывай всё бабушке, ─ повторил Кирю Тая.

─ Сколько ты должна, откуда взялся этот долг и сколько не хватает каждый месяц – рассказывай всё как на духу.

─ Ты спятил?!

Её голос взметнулся вверх.

─ Да как я могу?! Если она узнает…

─ Она всё равно узнает. Рано или поздно.

Кирю Тая оборвал её на полуслове.

─ Звонки от коллекторов, требования об уплате, уведомления об отчислении из подготовительных курсов.

─ Если сравнивать это с признанием из твоих собственных уст, какое из двух покажется тебе более достойным?

Лицо Мацусита Юки побелело.

─ Я ничего такого…

─ Ты уже один раз это произнесла, ─ глядя на неё, отозвался Кирю Тая.

─ Сегодня ты заявила, что ходила на свидание с другим.

─ А что ты придумаешь в следующий раз, когда припрёт к стене и выхода не останется, – тут и сама не угадаешь.

─ Заткнись! ─ едва ли не сцепив зубы, выдохнула Мацусита Юки.

Края её глаз покраснели.

─ Думаешь, я сама всего этого хочу?!

─ Я прекрасно понимаю, что не хочешь, но толку-то? Сейчас тебе меньше всего нужно и дальше пытаться замести сор под ковёр. Следует найти того, кто имеет право – и кому жизненно необходимо – знать правду, и сорвать эту крышку с долгов.

─ …Нельзя.

─ Почему нельзя?

─ Просто нельзя!

─ Из-за гордости?

─ …

─ Или потому, что в глубине души ты и сама понимаешь: с этой ношей в одиночку тебе уже не справиться?

Юки приоткрыла рот, но не смогла вымолвить ни звука.

Горло словно сковало чем-то тяжёлым.

Ночной ветер со двора долетел до них, заставив чуть затрепетать светлую каштановую прядь у неё на лбу.

Кирю Тая промолвил, не сводя с неё глаз:

─ Бабушка приютила тебя, выделила крышу над головой, полагая, что ты спокойно готовишься к поступлению. А ты мало того что живёшь у неё, так ещё и тянешь за спиной трёхмиллионную ношу. Если так пойдёт и дальше, в один прекрасный день коллекторы заявятся прямо к порогу – и тогда ей будет куда больнее, чем сейчас. По крайней мере, правду должна услышать она – из твоих уст.

Мацусита Юки опустила голову.

Она до крови закусила губу.

Лишь спустя долгое время из неё вырвалось:

─ Она разочаруется.

─ Разумеется, ─ бросил Кирю Тая без малейшего промедления, пожалуй, даже излишне жестоко.

─ Но разочарование всё же лучше, чем жить в полном неведении.

Эти слова вонзились в девушку, точно игла, угодив ровно в самое больное место.

Она резко вскинула голову.

Слёзы наконец хлынули из глаз.

─ Да я просто не хочу, чтобы она считала меня никчёмной!

─ Я и так завалила экзамены в университет!

─ Мать спихнула меня в Осаку, выкинула к бабушке, как ненужную вещь!

─ Если я даже с этими деньгами не способна разобраться, она точно решит, что я в точности как моя мать – только и умею, что всем обузой быть…

Ближе к концу её голос зазвучал сбивчиво и сумбурно.

А слёзы всё капали и капали.

И всё же она машинально пыталась их стереть, словно стыдилась даже самого плача.

Кирю Тая молча смотрел на неё.

Немного подождав, он заговорил:

─ Мацусита-сан.

─ …Чего тебе.

─ Ты и так уже стала обузой для окружающих.

─ …

─ Просто человек, который доставляет проблемы другим, сам порой этого не замечает.

От такой пикировки Мацусита Юки захлебнулась на полуслове, и слёзы на мгновение пересохли.

Она вскинула голову и свирепо зыркнула на него.

─ До чего же ты противный тип.

─ Благодарю за комплимент.

─ Я вовсе не хвалю!

─ Я знаю.

Кирю Тая засунул руки обратно в карманы и пару секунд изучал её взглядом.

─ Сегодня вечером выложишь бабушке всё как есть.

─ Если расскажешь – завтра утром зайдёшь ко мне.

─ Ну а если не придёшь…

Он сделал паузу.

─ Тогда завтра поутру я сам всё выложу твоей бабушке, как раз и квартплату за этот месяц подошло время вносить.

Мацусита Юки ошеломлённо уставилась на него.

Словно не веря, что этот квартирант со второго этажа способен говорить настолько жестокие и безапелляционные вещи.

Кирю Тая больше на неё не глядел.

Всё, что требовалось, он уже сказал.

Его единственное проявление человечности как взрослого заключалось в том, чтобы указать этой абитуриентке путь к спасению.

Развернувшись, Кирю Тая оттолкнул стеклянную дверь подъезда и направился наверх.

Дверь за его спиной бесшумно закрылась.

Отделённая стеклом, Мацусита Юки по-прежнему стояла на прежнем месте, сжимая в руке учебники издательства «Дзэйтобики», с воспалёнными от слёз глазами.

Будто её только что отхлестали по щекам на людях.

…

На следующее утро, в половине восьмого.

Осакское солнце заливало лучами крошечное окошко старого жилого комплекса, освещая комнату площадью в шесть татами.

Кирю Тая как раз закончил утренние процедуры и собирался выйти позавтракать, как в дверь тихонько постучали.

Тук-тук.

Звук вышел негромким.

Но каждый удар – строго по правилам.

Он подошёл и распахнул створку.

На пороге стояли двое.

Первая – пожилая хозяйка дома, бабушка Мацусита.

Вторая – Мацусита Юки.

В отличие от вчерашней задиристой девчонки, которая из последних сил держала фасад и отказывалась сдаваться, сегодня глаза у Юки были заметно припухшими, а лицо – бледным.

Она стояла позади бабушки, потупившись и храня молчание.

Пожилая женщина держала в руках коробочку со сладостями.

Едва завидев открытую дверь, она тут же ответила поклоном:

─ Кирю-кун, извините за беспокойство ранним утром.

─ Простите, что потревожили вас вчера.

Кирю Тая шагнул в сторону.

─ Проходите.

─ Нет-нет, не будем задерживать вас перед выходом.

Хозяйка замахала руками, а затем бросила взгляд на внучку.

─ Вчера вечером Юки рассказала мне всё от начала и до конца.

─ И про долги, и про курсы, и про то, как она приходила просить у вас денег.

Она на мгновение умолкла, и голос её стал тише:

─ Теперь я всё знаю.

Плечи Мацуситы Юки чуть заметно вздрогнули.

Бабушка вновь склонила голову перед Кирю Тая:

─ Эта девчонка повела себя крайне неподобающим образом. Примите мои самые искренние извинения.

─ Юки.

Услышав своё имя, девушка замерла на пару секунд.

Затем шагнула вперёд.

Руки опущены вдоль бёдер, пальцы судорожно вцепились в складки юбки.

Опустив голову, она отвесила Кирю Тая глубокий поклон.

─ …Прости меня за вчерашнее.

─ Мне не следовало просить в долг таким тоном.

─ И говорить те слова тоже не стоило.

Она замолчала, словно следующие слова давались ей куда труднее извинений.

─ И… спасибо тебе.

Кирю Тая бросил на неё взгляд:

─ Если действительно хочешь отблагодарить, брось заниматься глупостями.

Мацусита Юки закусила губу.

На сей раз спорить она не стала.

Лишь слегка кивнула.

─ Я поняла.

Старушка тяжело вздохнула рядом:

─ Эта девочка проплакала весь вечер, и я её хорошенько отчитала.

─ К счастью, у старухи ещё кое-что отложено на чёрный день, поможем ей выпутаться из этой беды.

Кирю Тая кивнул:

─ Вот и хорошо.

Бабушка протянула ему коробку со сладостями:

─ Это не какая-то там благодарность, просто домашнее угощение.

─ Кирю-кун, прошу, возьмите.

Кирю Тая сначала хотел отказаться.

Но, заметив упрямое, донельзя серьёзное выражение лица пожилой женщины, всё же принял свёрток.

─ Спасибо.

Старушка словно сбросила с плеч тяжесть.

Она ещё раз поклонилась вместе с внучкой и лишь после этого повернулась уходить.

В коридоре зазвучали удаляющиеся шаги.

У самого лестничного пролёта Мацусита Юки на секунду замерла.

Казалось, она хотела обернуться.

Но так и не оглянулась.

Просто послушно зашагала вслед за бабушкой.

Кирю Тая стоял на пороге, провожая взглядом их силуэты, пока те не скрылись за поворотом лестницы, после чего аккуратно затворил дверь.

В квартире снова воцарилась тишина.

И в тот же миг прямо перед глазами возник полупрозрачный системный интерфейс.

[Мировая линия сходится – выбрана развилка два]

[Баланс банковского счёта пополнен на 50 000 иен]

[Текущий остаток на счету: 313 200 иен]

[Получен предмет «Купон на сладости из старой лавки в Китахаме»]

Кирю Тая слегка приподнял бровь.

Пятьдесят тысяч упали на счёт.

Ну а что касается этого купона…

Взглянув на строчку «сладости из старой лавки в Китахаме», он первым делом вспомнил о Сираиси Аяко.

Являться на сегодняшний семейный ужин к Сираиси с пустыми руками явно не годилось.

А преподносить чересчур дорогие подарки – выглядеть так, будто переходишь черту.

Такой набор традиционных сладостей из старинного магазина подходил идеально.

Ни намёка на легкомыслие, но и без лишнего пафоса.

Отводя взгляд, Кирю Тая положил оставленный бабушкой Мацуситой гостинец на стол, подхватил пальто и вышел из дома.

----------

«Семейный ужин дома у Сираиси»

Суббота, четыре часа дня.

Кирю Тая стоял перед старой кондитерской в Китахаме, задрав голову и разглядывая потемневшую деревянную вывеску.

Буквы на ней за долгие годы успели выцвести, но углы были тщательно оттёрты дочиста, а над входом покачивалась на лёгком ветру конца апреля тёмно-синяя норэн, то поднимаясь, то опускаясь вновь.

Вот она, старая лавка в Китахаме.

Не будь у него в кармане этого купола на предъявителя, Кирю Тая наверняка ещё очень долго не заглянул бы в подобное место по собственной воле.

Такие магазины с первого же взгляда казались донельзя дорогими.

Для него нынешнего само это слово – «дорого» – служило надёжной причиной держаться от подобных мест подальше.

Кирю Тая толкнул дверь и вошёл внутрь.

«Дзынь».

Медная подвеска над дверью издала тихий звон.

Помещение лавки оказалось небольшим, а за стеклом витрин аккуратными рядами выстроились изысканные сезонные вагаси.

Сакурамоти, ванадзу, касивамоти, а ещё несколько коробочек с нежно-зелёными сладостями в форме кленовых листьев – нерикири.

Продавщица за прилавком была одета в неброское серое кимоно; на вид ей было чуть за сорок. Заметив покупателя, она тут же слегка склонила голову.

─ Добро пожаловать.

Кирю Тая достал купон.

─ Я за забронированным подарочным набором.

Продавщица взяла бумажку, пробежала по ней глазами, и её взгляд сразу стал ещё мягче.

─ Пожалуйста, подождите минутку.

Она повернулась и скрылась в подсобке, а уже через мгновение вернулась, бережно неся аккуратно упакованную коробочку из павловнии.

Снаружи та была обёрнута в светло-бежевую рисовую бумагу васи, перевязана тонким шнуром глубокого зелёного цвета, а узел завязан с безупречной аккуратностью.

В правом нижнем углу бумаги виднелся оттиск фирменной печати лавки – просто и со вкусом.

─ Это наш сегодняшний праздничный набор к началу весны. Внутри лежат листья сакуры с доминдзи, кромэ-кудзумандзю, весенний нерикири и ёкан из бобов адзуки.

Кирю Тая бросил взгляд на ценник: такой набор стоил в районе пяти тысяч иен.

Продавщица поставила коробку на прилавок и уточнила:

─ Это в подарок?

─ Да.

─ Тогда я добавлю ещё один слой упаковки.

─ Будьте добры.

Кирю Тая стоял у прилавка и молча смотрел, как её ловкие пальцы споро перевязывают коробку.

Когда он вышел из кондитерской, солнце уже клонилось к закату.

Улицы в окрестностях Китахамы купались в чистом свете наступающего вечера.

Неподалёку от Осакской фондовой биржи всё еще прохаживались редкие прохожие в деловых костюмах, а в стеклянных витринах кофейен отражались силуэты молодых клерков.

У газетного киоска на углу красовались свежие вечерние выпуски, на первых полосах которых неизменно пестрели заголовки про «падение цен на землю», «финансовую тревогу» и «конец эпохи хэйсэйского процветания».

И всё же прохожие на улице вовсе не казались особенно прибитыми к земле этой тяжестью.

Молодые девушки в светлых длинных юбках и легких кардиганах несли бумажные пакеты из универмагов; несколько студенток делили газировку у торгового автомата; а у входа в музыкальный магазинчик поодаль висел плакат с афишей свежего поп-хита.

Таким была Япония тысяча девятьсот девяносто первого года.

Мыльный пузырь уже лопнул, но неоновые вывески всё ещё продолжали гореть.

Прихватив свёрток с вагаси, Кирю Тая сел на поезд и направился в Тоёнаку.

Сираиси Аяко назначила встречу на станции Тоёнака ровно на половине шестого.

Когда он прибыл на место, Миядзава Кэйко уже стояла возле выхода со станции.

На ней сегодня был надет кардиган нежно-розового оттенка поверх белой рубашки, а дополняла образ строгая тёмно-синяя длинная юбка; её послушные волосы мягко спадали на плечи.

В руке она держала небольшой букетик из белых эустом и бледно-розовых гвоздик – простое, но удивительно свежее сочетание.

Заметив Кирю Таю, она чуть заметно улыбнулась, и её глаза оживились.

─ Кирю-кун.

─ Давно ждёшь?

─ Нет, я тоже только что подошла.

Миядзава Кэйко опустила взгляд на коробочку в его руках и с улыбкой произнесла:

─ Ты тоже с подарком?

─ Нельзя же заявляться с пустыми руками.

─ Истинно банковский подход.

─ Какое отношение это имеет к работе в банке?

Миядзава Кэйко на секунду задумалась и серьёзно ответила:

─ Ну, знаешь… эта привычка во всём и всегда следовать протоколу и правилам приличия.

Кирю Тая промолчал с секунду.

─ Звучит не слишком-то похоже на комплимент.

Миядзава Кэйко рассмеялась.

─ И вовсе это комплимент.

Пока они беседовали, у обочины плавно затормозила тёмно-синяя тойота.

Окно со стороны водителя опустилось, и Сираиси Аяко выглянула наружу.

─ Кэйко! Кирю-сан! Сюда!

Она выглядела гораздо более расслабленной, чем на работе: каштановые волосы были небрежно заколоты заколкой, а на лице не осталось и следа прежнего напряженного выражения.

Увидев, как они садятся в машину, она тут же затараторила с улыбкой:

─ Какое счастье, я уж боялась, что вы заблудитесь.

Миядзава Кэйко устроилась на заднем сиденье, аккуратно устроив цветы на коленях.

─ Аяко, ты даже решила сама сесть за руль, чтобы нас встретить.

─ Ничего не поделаешь.

Сираиси Аяко тронулась с места и тяжело вздохнула:

─ Отец с самого полудня репетирует дома слова благодарности. Если бы за вами отправили его, он бы всю дорогу от станции до дома зачитывал эту речь раз этак по три.

Миядзава Кэйко невольно прыснула от смеха.

─ Неужели Сираиси-сан настроен настолько серьёзно?

─ До ужаса серьёзно, – с досадой отозвалась Сираиси Аяко.

─ Мама уже предупредила его, что сегодня у нас семейный ужин, а не собрание акционеров.

Кирю Тая, сидевший на пассажирском сиденье спереди, услышал это и тоже усмехнулся.

Машина катила по тихим кварталам Тоёнаки.

По обеим сторонам дороги тянулись аккуратно подстриженные живые изгороди и невысокие заборы, за которыми то и дело мелькали двухэтажные деревянные дома с тёплым жёлтым светом в окнах.

В отличие от тесного и суетливого центра Осаки, в этих местах царила удивительная тишина, словно всю городскую толчею отрезало в нескольких станциях метро отсюда.

Дом семьи Сираиси находился в самом конце одной из таких тихих улочек.

Это не было какое-то вычурное поместье, но небольшой дворик выглядел ухоженным и красивым.

У входа зеленел еще не до конца распустившийся куст клена, а крыльцо освещал мягкий свет настенного фонаря, отчего всё вокруг сразу казалось уютным и домашним.

Сираиси Аяко отперла дверь и крикнула вглубь дома:

─ Мам, я привезла гостей!

─ Добро пожаловать, проходите скорее.

Из глубин дома донёсся мягкий женский голос.

Госпожа Сираиси вышла в прихожую.

На вид ей было около пятидесяти, одета она была в простой фартук, волосы аккуратно подобраны, а на лице играла улыбка, способная растопить любое напряжение.

Она сначала посмотрела на Миядзаву Кэйко, затем на Кирю Таю и глубоко поклонилась.

─ Большое спасибо, что смогли прийти сегодня.

Кирю Тая поспешно ответил поклоном.

─ Потревожили вас.

Миядзава Кэйко протянула хозяйке букет.

─ Тетя, это вам.

─ Ох, какая красота.

Госпожа Сираиси приняла цветы, и её улыбка стала еще теплее.

Кирю Тая тоже протянул коробочку с вагаси.

─ Это небольшой знак внимания.

─ Из той самой лавки в Китахаме?

Заметив упаковку, госпожа Сираиси приятно удивилась.

─ Кирю-сан, вы невероятно любезны. Их квашеные сливовые кудзумандзю пользуются огромной славой.

В этот момент из комнаты вышел Сираиси Сэйдзи.

На нём не было делового костюма – лишь белая рубашка и тёмные брюки, а рукава были засучены до локтей, из-за чего он выглядел на добрый десяток лет моложе, чем в переговорной банка.

Правда, стоило ему бросить взгляд на Кирю Таю, как его спина автоматически выпрямилась, а на лице появилось то самое официальное выражение.

Госпожа Сираиси тут же кашлянула.

─ Сэйдзи.

Сираиси Сэйдзи на секунду замер.

Сираиси Аяко тихо подсказала:

─ Папа, у нас семейный ужин.

Сираиси Сэйдзи виновато улыбнулся.

─ Точно, семейный ужин.

Он протянул руку Кирю Тае.

─ Кирю-сан, давай сегодня обойдёмся без формальностей. Не нужно воспринимать это место как филиал банка, а меня – как твоего клиента.

Кирю Тая пожал ему руку и улыбнулся:

─ Постараюсь.

Ужин начался довольно быстро.

Столовая была небольшой, но стол ломился от угощений.

В самом центре красовалось большое блюдо с тирасидзуси, рядом расположилась скумбрия на гриле, тэмпура, тушеные сухожилия по-тоцудзуки, дамаки из омлета, салат из шпината и дымящаяся кастрюля с прозрачным супом из моллюсков.

Судя по всему, госпожа Сираиси провела у плиты немало часов.

Сираиси Сэйдзи уже было собрался поднять бокал с речью, но не успел он закончить жест, как Сираиси Аяко перебила его первой:

─ Папа, сразу предупреждаю: зачитывать те три страницы благодарностей категорически запрещено.

Миядзава Кэйко удивленно моргнула.

─ Три страницы?

Сираиси Аяко кивнула.

─ Именно. Причём разбитые на части: во-первых, во-вторых и в-третьих.

На лице Сираиси Сэйдзи промелькнуло лёгкое смущение человека, которого только что вывели на чистую воду.

─ Это был всего лишь черновик.

─ Черновики тоже не принимаются.

Госпожа Сираиси с улыбкой начала разливать гостям суп.

─ Давайте сегодня просто поедим. Если уж так хочется сказать спасибо – доешьте всё до последней крошки.

Сираиси Сэйдзи посмотрел на жену, потом на дочь и в конце концов сдал позиции, поднимая бокал.

─ Ну хорошо, скажу кратко.

Он посмотрел на Кирю Таю, а затем перевёл взгляд на Миядзаву Кэйко.

─ Спасибо вам обоим.

Слова прозвучали коротко.

Но в них крылся огромный смысл.

Миядзава Кэйко чуть опустила голову.

─ Вы преувеличиваете, дядя.

Кирю Тая тоже поднял свой стакан.

─ Господин президент Сираиси, дальнейшие успехи Сираиси Рэйки всё равно будут зависеть исключительно от результатов ведения дел.

─ Я знаю, – кивнул Сираиси Сэйдзи.

─ Банк помог мне удержать Додзимские склады, но долги остаются долгами. Следующие несколько лет станут для нас настоящей борьбой за выживание.

Госпожа Сираиси тут же вмешалась:

─ Ну вот, опять совещание началось.

Сираиси Сэйдзи осёкся.

Сираиси Аяко добавила контрольный удар:

─ Мама права. Папа, тебя не хватило и на минуту.

─ Господин президент Сираиси, – тут же подхватил Кирю Тая.

─ Вечером пятницы мы действительно не говорим о работе.

Сираиси Сэйдзи сначала опешил, а затем расхохотался во весь голос.

─ Хорошо, ладно, молчу.

Атмосфера за столом снова стала лёгкой и непринуждённой.

Сираиси Аяко принялась вспоминать, как в детстве играла на Додзимских складах и как отец устроил ей нагоняй, когда обнаружил её там.

Сираиси Сэйдзи в ответ рассказал старую историю о том, как в молодости развозил товар на рефрижераторе, застрял в ливень на перекрёстке в Умеде на два часа и в итоге сам тащил коробки на себе через чёрный вход в отель.

В этих рассказах не было ничего особенного.

Но именно эта простота наполняла комнату каким-то осязаемым, прочным теплом.

Миядзава Кэйко слушала с затаенным дыханием.

Пару раз её взгляд останавливался на Сираиси Сэйдзи и Сираиси Аяко, и в её глазах мелькало что-то очень светлое и едва уловимое, похожее на зависть.

Кирю Тая заметил это, но промолчал, не став заострять внимание.

Посреди ужина Сираиси Аяко вдруг позвонили.

Она вышла ответить в коридор, а вернувшись через пару минут, сообщила:

─ Это звонил дядя.

----------

«Телефон семьи Миядзава»

Движения Сираиси Сэйдзи на миг замерли.

Сираиси Аяко произнесла:

─ Он сказал, что сегодня ездил на Додзиму. Хотя на работу официально ещё не вышел, но постоял немного возле склада. Сказал… что хочет начать с самой простой работы.

Сираиси Сэйдзи помолчал немного и легко кивнул.

─ Пусть делает как знает.

Госпожа Сираиси поставила перед ним пиалу с супом.

─ Всяко лучше, чем продолжать хандрить.

─ Угу.

Сираиси Сэйдзи негромко отозвался.

Гнетущая атмосфера рассеялась довольно быстро.

Сираиси Аяко тут же с улыбкой добавила:

─ Дядя ещё спрашивал, нельзя ли сделать так, чтобы ему пока не поручали таскать тяжести. Говорит, поясница уже совсем не та, что двадцать лет назад.

Сираиси Сэйдзи наконец не выдержал и хмыкнул.

─ Да он и в молодости-то особо ничего не таскал.

В отдельной комнате снова послышался смех.

После ужина госпожа Сираиси распаковала вагаси, привезённые Кирю Тая, и подала их в гостиную вместе с горячим чаем.

В гостиной горел торшер с мягким жёлтым светом, телевизор работал тихо – шла какая-то субботняя развлекательная передача.

Утрированный смех ведущего изредка доносился с экрана, но совсем не мешал.

Усевшись кто на диване, кто на татами, все чувствовали себя куда более непринуждённо, чем за обеденным столом.

Миядзава Кэйко, держа в руках чашку, откусила кусочек андзу-моти с зелёной сливой, и её глаза едва заметно блеснули.

─ Очень вкусно.

─ Кондитерская в Китахаме и правда держит марку, – улыбнувшись, произнесла госпожа Сираиси. – Кирю-сан прекрасно умеет выбирать сладости.

Кирю Тая улыбнулся:

─ Я просто проходил мимо.

За разговорами тема как-то сама собой переключилась на сериалы.

Сираиси Аяко упомянула, что сейчас вся японская молодёжь обсуждает «Токийскую историю любви», и что сотрудницы их офиса во время обеденного перерыва способны целых полчаса спорить о Ёнити и Рика.

Миядзава Кэйко тоже видела пару серий и тихо заметила, что яркий и прямой характер Рика вызывает восхищение.

Сираиси Аяко тут же поинтересовалась:

─ Кэйко нравится Рика?

Миядзава Кэйко задумалась.

─ Скорее, завидно.

─ Чему же именно?

─ Тому, что она говорит всё, что думает.

Госпожа Сираиси тотчас с улыбкой подхватила:

─ Быть такой искренней в молодости – это поистине подарок судьбы.

Сираиси Аяко кивнула.

─ Так что и Кэйко стоит говорить побольше.

Миядзава Кэйко опустила голову и улыбнулась.

─ Я постараюсь.

В этот момент зазвонил телефон в прихожей дома Сираиси.

Сираиси Аяко поднялась, чтобы ответить.

─ Алло, дом Сираиси.

Выслушав пару реплик, она повернулась к Миядзава Кэйко:

─ Кэйко, это тебя.

Немного удивлённая, Миядзава Кэйко поставила чашку и подошла к аппарату.

─ Это Миядзава.

Она стояла возле телефона, стараясь говорить тихо.

Остальные в гостиной не прислушивались специально, продолжая пить чай и беседовать.

Однако место Кирю Тая позволяло расслышать обрывки фраз.

─ …Да.

─ В понедельник после обеда?

─ Дядя тоже пойдет в банк «Мицубиси»?

─ Я поняла.

─ Документы я возьму с собой.

─ Хорошо, передайте дяде, что я буду вовремя.

Разговор быстро закончился.

Когда Миядзава Кэйко вернулась на своё место, выражение её лица оставалось беззаботным.

Сираиси Аяко поинтересовалась:

─ Домашние дела?

─ Угу.

Миядзава Кэйко села на прежнее место и улыбнулась.

─ Секретарь дяди звонил. Сказал, что в понедельник после обеда дяде нужно заехать в отделение банка «Мицубиси» в Осаке, чтобы сверить кое-какие счета и документы корпорации. И велел мне тоже подъехать.

─ Опять банк, – Сираиси Аяко перевела взгляд на Кирю Тая. – Кирю-сан, у вас в банках в последнее время столько хлопот.

─ Банкиры всегда в заботах.

Голос Кирю Тая звучал ровно.

Однако рука Сираиси Сэйдзи, державшая чашку, едва уловимо дрогнула.

Движение было мимолётным.

Настолько незаметным, что, не будь Кирю Тая начеку, он бы ни за что не обратил внимания.

Сираиси Сэйдзи поднял глаза, бросил взгляд на Миядзава Кэйко и непринуждённо поставил чашку обратно на стол.

─ Господин Миядзава-старший?

Спросил он совершенно естественным тоном.

Миядзава Кэйко кивнула.

─ Мой дядя. Сираиси-одзиса знает его?

─ Не то чтобы близко. – Сираиси Сэйдзи улыбнулся. – Доводилось встрещаться пару раз на приёмах деловых кругов Кансая. Мудзава-дзёму – человек крайне деловитый и отлично умеет находить подход к банкам.

Миядзава Кэйко не стала вдаваться в подробности.

─ Дядя всегда помогал отцу вести дела корпорации. После внезапной смерти отца в последнее время всё держится исключительно на нём.

Сираиси Сэйдзи кивнул и больше ничего не сказал.

Сираиси Аяко тут же вернула разговор в непринуждённое русло.

Она принялась рассказывать, как отец впервые отправился на деловой ужин в Китасинти, перепил и жена заперла его снаружи, не пустив на порог.

Сираиси Сэйдзи тут же запротестовал, уверяя, что это было в молодости, а госпожа Сираиси заметила, что «от фактов это всё равно не отменяет».

В гостиной снова зазвучал смех.

Только Кирю Тая среди общего веселья мысленно зафиксировал ту секундную заминку.

Ближе к концу вечера Миядзава Кэйко и Сираиси Аяко ушли на кухню помочь госпоже Сираиси убрать чайный сервиз.

В гостиной остались только Сираиси Сэйдзи и Кирю Тая.

По телевизору шла реклама.

Какая-то молодая актриса из кредитной компании лучезарно улыбалась в камеру под слоган «Будущее в наших руках».

Сираиси Сэйдзи глянул на экран, а затем негромко произнёс:

─ Кирю-сан.

─ Слушаю.

Не глядя на него, Сираиси Сэйдзи приподнял чашку чая, словно заводя праздную беседу.

─ Семья Миядзава – не простая семья. И господин Миядзава-старший далеко не рядовой управленец.

Кирю Тая ничего не ответил.

Сираиси Сэйдзи продолжил:

─ Он очень умён, прекрасно разбирается в банковском деле и знает, как заставить людей кивать на банкетах и совещаниях.

С этими словами он сделал паузу.

─ Такой человек не обязательно плох.

─ Просто порой действует чересчур стремительно.

─ Чересчур стремительно?

─ Угу.

Сираиси Сэйдзи опустил чашку.

─ В те годы, когда бушевал мыльный пузырь, в Кансае слишком многие туристические проекты, поля для гольфа и операции с недвижимостью развивались в безумном темпе. Тогда все считали: главное – урвать землю да запустить проект, а деньги потом сами рекой потекут.

Он усмехнулся, и в этой усмешке сквозил какой-то невыразимый подтекст.

─ Оглядываясь назад, понимаешь, что те, кто нёсся впереди всех, вовсе не обязательно оказались в безопасности.

Кирю Тая помолчал.

Это не было обвинением.

И даже на предупреждение тянуло с натяжкой.

Скорее уж поживший виды предприниматель после семейного ужина бросил пару слов за чашкой чая.

Но порой слова не требуют излишней тяжести.

Стоит переборщить – и разговор потеряет всю естественность.

─ Сираиси-сятё беспокоится о Кэйко-токусэй?

Тогда Сираиси Сэйдзи повернул голову и посмотрел на него.

─ Кэйко – хорошая девочка.

─ Её отец только что ушёл из жизни, и многое ей ещё не разглядеть.

─ Впрочем, я всего лишь посторонний человек, мне не стоит говорить лишнего.

С этими словами, словно решив, что сказал достаточно, он отпил из чашки.

─ Если в понедельник вы будете в банке и сможете присмотреть за ней, ничего плохого в этом не будет.

Кирю Тая кивнул.

─ Я понял.

Больше эту тему они не затрагивали.

Спустя несколько минут Миядзава Кэйко и Сираиси Аяко вернулись с фруктами.

Атмосфера вновь стала оживлённой.

Аяко объявила, что на кухне осталась целая коробка клубники и мама заставила их принести всё до единой ягоды; Кэйко же отнекивалась, говоря, что больше не в силах съесть ни кусочка, но ей всё равно насильно сунули одну ягодку.

Наблюдая за их весёлой возлней, Кирю Тая дождался, пока Миядзава Кэйко снова сядет на место, и с естественной интонацией, словно внезапно вспомнив, произнёс:

─ Миядзава-токусэй.

─ М? Дядя… то есть, что?

─ В понедельник, когда пойдёте в банк «Мицубиси», захватите и меня.

Миядзава Кэйко удивленно моргнула.

─ Кирю-кун тоже придёт?

─ Я вообще-то и так работаю в этом отделении, – пояснил Кирю Тая. – Но я всего лишь рядовой сотрудник кредитно-аналитического отдела, и без приглашения появляться на встречах с клиентами мне не положено.

─ Так что, если по прибытии в банк почувствуете, что путаетесь в процедурах, просто попросите вахтёра или девушку на ресепшене позвать меня.

Миядзава Кэйко моргнула ещё раз, а затем улыбнулась.

─ Вот оно как.

Она совершенно не уловила скрытой за этими словами осмотрительности, решив лишь, что Кирю Тая беспокоится о том, как она справится с банковской бумажней.

─ Тогда я рассчитываю на тебя. Если честно, в последнее время я во многом в банках совсем не разбираюсь. Дядя, конечно, всё объясняет, но говорит так быстро, а переспрашивать постоянно неудобно.

Сираиси Аяко рассмеялась рядом:

─ Кэйко, ты наконец-то призналась, что ничего не понимаешь.

Миядзава Кэйко тихо вздохнула.

─ Ничего не поделаешь. Раньше я умела только учебники читать, а теперь мне всучили счета, печати, документы совета директоров и банковские бумаги, от одного вида голова кругом.

Кирю Тая посмотрел на неё, выдерживая ровный тон:

─ Непонятно – спрашивай, стыдного здесь ничего нет.

─ Но если все вокруг такие умные, а я одна ничего не соображаю, кажется, что от меня совсем нет толку.

─ В банке всё точно так же, – откликнулся Кирю Тая. – Главная ошибка новичков – молчать из страха показаться глупыми. А в итоге, когда стрясётся беда, понимаешь, что по-настоящему стыдно – это делать вид, что всё знаешь.

Миядзава Кэйко замерла на секунду, а затем со всей серьёзностью кивнула.

─ Я запомню.

Сираиси Сэйдзи, сидевший рядом, услышав это, заметно смягчился лицом.

Больше он ничего не сказал, лишь молча подлил Кирю Тая чаю.

─ Кирю-сан, выпейте чаю.

─ Благодарю.

К концу ужина было уже почти девять часов.

Семейство Сираиси провожало их до самой двери.

Госпожа Сираиси сунула Миядзава Кэйко ещё один небольшой пакет со сладостями – на случай, если проголодается по дороге.

Кэйко пыталась отказаться, но Сираиси Аяко решительно затолкала свёрток ей в сумочку.

Сираиси Сэйдзи стоял на пороге и говорил Кирю Тая:

─ Сегодня действительно был самый обычный семейный ужин.

Кирю Тая кивнул.

─ Замечательный ужин.

Сираиси Сэйдзи улыбнулся.

─ Вот и славно.

В этом «вот и славно» почти не чувствовалось дежурной вежливости.

Скорее, мужчина, чья семья недавно пережила тяжёлые времена, наконец-то успокоился, убедившись, что гости действительно смогли расслабиться за столом.

Сираиси Аяко вызвалась подвезти их до станции Тоёнака.

По дороге они с Миядзава Кэйко продолжали обсуждать планы сходить в кино на какую-то модную мелодраму из Токио.

Миядзава Кэйко охотно согласилась.

Кирю Тая сидел на переднем сиденье, слушая их болтовню и молча глядя в окно.

За стеклом медленно проплывали тихие кварталы.

Огоньки в окнах домов, укутанные ночной темнотой, напоминали россыпь безмолвных янтарей.

У станции Аяко попрощалась с обоими.

Миядзава Кэйко стояла на привокзальной площади с пакетом гостинцев в руке, а на её лице всё ещё играла лёгкая улыбка после ужина.

─ Как хорошо сегодня провели время, – тихонько произнесла она. – В доме Сираиси так тепло, правда?

Кирю Тая взглянул на неё.

─ Угу.

─ Раньше мне казалось, что у всех семьи примерно одинаковые. Отец работает, мать следит за домом, иногда вместе ужинают, иногда ссорятся.

Миядзава Кэйко опустила взгляд на пакет со сладостями.

─ Но после того как не стало отца, я поняла, что эти самые обычные будни на самом деле совсем не просты.

Кирю Тая не стал утешать её дежурными фразами.

Слова в такие минуты слишком невесомы.

Поэтому он просто стоял рядом, ожидая вместе с ней электричку.

Ветер с другого конца путей принёс лёгкий ночной запах ржавого железа.

Повертев в руках свёрток, Миядзава Кэйко помолчала какое-то время, а затем негромко вымолвила:

─ Кирю-кун.

─ М?

─ Сегодня у Сираиси мне почему-то стало завидно Аяко.

Кирю Тая промолчал.

Миядзава Кэйко слабо улыбнулась.

─ Не тому, насколько у неё хорошая семья, и не тому, как сильно её балуют родители. Просто… мне показалось, что, когда у неё случаются трудности, ей есть на кого опереться.

Её голос чуть потонул в объявлении по громкой связи.

─ Иногда я думаю: как было бы здорово, если бы отец снова был с нами. Пусть бы он ничего не говорил, просто сидел бы рядом – и мне наверняка стало бы гораздо спокойнее.

Кирю Тая посмотрел на неё.

Он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но вовремя сообразил, что любые утешения сейчас покажутся слишком мелкими.

Заметив его нерешительность, Миядзава Кэйко чуть покачала головой.

В этот момент из темноты тоннеля донёсся грохот приближающегося поезда, и вдоль путей зажглись огни.

Набравшись храбрости, Миядзава Кэйко приподняла сумочку и лукаво сощурила глаза.

─ В понедельник я полностью на тебя полагаюсь, Кирю-кун.

─ Если ты будешь рядом, мне станет намного спокойнее.

Закончив фразу, она слегка покраснела кончиками ушей.

Поезд остановился.

Она шагнула в вагон и, когда двери уже начали закрываться, тихонько помахала ему рукой сквозь стекло.

Кирю Тая остался стоять на перроне, провожая взглядом удаляющийся состав.

Пока красные габаритные огни окончательно не растворились в темноте, он молча засунул руки обратно в карманы плаща.

Смутное предчувствие подсказывало ему:

дела семьи Миядзава окажутся куда сложнее, чем казалось на первый взгляд.

----------

«Базовый семинар для новых сотрудников»

Двадцать девятое апреля.

В календаре этот день отмечен как «День зелени».

Для японских граждан этот праздник обладает известной новизной.

Еще три года назад эта дата называлась «Днем рождения императора» и приходилась на день рождения Сева.

Однако после ухода из жизни императора Сева 7 января 1989 года праздник, разумеется, не мог оставаться прежним, поскольку день рождения нового императора, Акихито, выпадал на другую дату.

Тем не менее 4 апреля – то есть простите, 29 апреля – прочно укоренилось в общественной жизни Японии, и его внезапная отмена вызвала бы слишком большой резонанс.

Поэтому «День рождения императора» переименовали в «День зелени», поскольку покойный император при жизни искренне интересовался растениями и природой.

В этот день вся страна отдыхала.

Но только не новоиспеченные банковские служащие, особенно учитывая, что апрель традиционно является горячей порой для всякого рода учебы.

Кирю Тая и остальные новички неизбежно лишились прекрасного выходного и были вынуждены отправиться на полудневный обязательный тренинг.

Осакский филиал банка «Мицубиси».

Большой учебный зал на третьем этаже пристройки.

Сотрудники, недавно распределенные в отделы работы с клиентами, кредитования и общих вопросов, были собраны здесь для прохождения вводного инструктажа.

В аудитории стояли четыре длинных ряда столов, на которых аккуратно разложили карандаши, блокноты для записей и тонкие брошюры с учебными материалами.

На обложке красовалась надпись:

«Базовый семинар для новых сотрудников: детали решают всё».

Кирю Тая устроился на месте в самом хвосте ряда.

Он изначально планировал тихо отсидеть утреннюю лекция, а затем вернуться в отдел кредитного анализа, чтобы продолжить работу над планом посткредитной проверки компании «Сираиси рэйки».

Но увы.

Теперь оставаться в тени ему уже не удастся.

Дело о мошенническом кредитовании «Фудзи металл индзё» на тридцать миллионов йен.

Кредитная история с защитой контроля над «Сираиси рэйки» на пятьсот миллионов.

Не прошло и месяца с момента поступления на службу, как он завершил ротацию и получил официальное назначение в кредитно-аналитический отдел.

Все эти события сложились воедино, сделав имя Кирю Таи столь известным среди новичков, что спрятаться от этого внимания уже не представлялось возможным.

Стоило ему только занять свое место, как сидевшие впереди новобранцы принялись шептаться.

─ Это тот самый Кирю из кредитно-аналитического?

─ Говорят, он участвовал в том полумиллиардном деле с «Сираиси рэйки».

─ Да не просто участвовал, он умудрился переубедить самого Икура-картё… тьфу, Икура-кактё из отдела управления долговыми обязательствами.

─ Серьезно? Разве новичок способен на такое?

[На этом моменте автор надеется, что читатели запомнят наш адрес: 101-кк-с-точка-ком – там вас ждет море отличных книг!]

─ Он же из Тодай.

─ Даже для выпускника Токийского университета это как-то чересчур…

Кирю Тая опустил взгляд на учебные материалы и сделал вид, что ничего не слышит.

В этот момент в аудиторию со стороны клиентского отдела вошла Яёи Мина.

Заметив Кирю Таю, она на мгновение просияла, но, заметив вокруг столько незнакомых лиц новичков, лишь сдержанно и легко кивнула.

─ Кирю-кун.

─ Яёи-сан.

Их приветствия звучали заурядно.

Однако в глазах некоторых наблюдателей эта сцена выглядела совсем иначе.

В третьем ряду слева парень с легкой химией на волосах и живым, выразительным взглядом резко выпрямился.

Его звали Сасаки Кэнта.

Выпускник факультета политических наук и экономики Университета Васэда.

Обладатель бурного темперамента, громкого голоса и непомерной гордости.

Если попытаться охарактеризовать его точнее, то перед нами… типичный чунибё.

Сасаки Кэнта обратил внимание на Яёи Мину в первый же день работы.

Причина была проста.

Она миловидна, говорит тихо и мягко, к тому же постоянно извиняется по всяким пустякам.

Такая хрупкая и беззащитная девчушка, которую так и норовят обидеть, казалась Сасаки Кэнта существом, посланным самой судьбой на роль главной героини в его личном сюжете.

Себя же он без тени сомнения видел главным протагонистом.

Пока не произошло то недавнее событие.

Он неоднократно замечал, как Яёи Мина обедает в столовой вместе с Кирю Таей.

Причем её взгляд при этом теплел куда сильнее, чем при общении с остальными.

Сасаки Кэнта был вне себя от злости.

Он скосил глаза на сидевшего рядом парня в очках.

─ Арима.

Очкорик не поднял головы, продолжая перелистывать методичку.

─ Мм.

─ Ты видел?

─ Видел.

─ Яёи-сан только что улыбнулась этому Кирю Тае.

─ Угу.

─ Тебе не кажется, что это серьезно?

─ Нет.

─ Но ведь это Яёи-сан!

─ И что с того?

Сасаки Кэнта глубоко вздохнул, понизил голос и придал интонациям такую трагичность, будто объявлял о конце света:

─ Появился заклятый враг.

Парень в очках наконец поднял голову.

Он носил тонкую оправу, черты его лица были резкими, а взгляд – холодным и отрешенным. От него веяло опасностью.

Арима Кийомаса.

Выпускник юридического факультета Университета Васэда.

Со студенческих времен он был товарищем Сасаки Кэнта, с которым они некогда снимали крошечную квартиру в Такадамане.

Один – шумный балагур, другой – холодный прагматик.

Как ни странно, эти противоположности уживались под одной крышей целых четыре года.

Арима Кийомаса поправил очки и произнес беспристрастно:

─ Сасаки.

─ Чего?

─ Яёи-сан понятия не имеет о твоих чувствах к ней.

─ …

─ Так что Кирю Тая никакой тебе не заклятый враг.

─ …

─ Ты просто потерпел поражение на бумаге.

Сасаки Кэнта замер, словно пораженный в самое сердце стрелой.

Дверь в передней части учебного зала отворилась.

В помещение вошел мужчина лет пятидесяти пяти.

Невысокого роста, с аккуратно причесанными седыми волосами.

На его лице не было и тени улыбки, костюм застегнут на все пуговицы, а туфли сияли так, что в них можно было смотреться как в зеркало.

Тодо Такафуми, начальник общего отдела.

Он проработал в банке «Мицубиси» более тридцати лет, пройдя путь от рядового операциониста, работника канцелярии и специалиста по печатям до начальника управления.

Многие в банке трепещут перед кредитным отделом, боятся отдела управления долговыми обязательствами или грозного управляющего филиалом.

Но те, кто по-настоящему разбирается в изнанке банковской кухни, знают…

Глава общего отдела – человек, с которым шутки плохи вдвойне.

Потому что в ведении этой структуры находятся самые мелкие, но в то же время чреватые катастрофой вопросы.

Печати, документы, архивы, протоколы заседаний, полномочия, регламенты, процедуры.

Стоит оступиться в любой мелочи, и это может обернуться серьезным инцидентом.

Тодо Такафуми положил учебные материалы на кафедру и обвел суровым взглядом собравшихся новичков.

Никаких приветственных расшаркиваний.

Первая же фраза прозвучала безапелляционно:

─ Банк не станет прощать вашу невнимательность только потому, что вы новички.

В аудитории мгновенно воцарилась тишина.

Тодо Такафуми взял со стола один из банковских ордеров и поднял его перед собой.

─ Единственная цифра, написанная с ошибкой, может увеличить или уменьшить баланс клиента на десять миллионов.

Затем он продемонстрировал печать.

─ Неправильно поставленный штамп способен сделать обеспечение недействительным.

После чего в его руках оказался проект договора.

─ Расхождение в датах хотя бы в одном месте позволит адвокатам противоположной стороны разнести весь документ в суде.

Он вернул бумаги на кафедру.

─ Именно поэтому тема нашего сегодняшнего семинара сводится к одному предложению:

─ Детали решают всё.

Голос Тодо Такафуми звучал негромко.

Но каждое слово падало на слух с точностью отточенной линейки.

─ Банк функционирует не на одном лишь энтузиазме.

─ И не на показном уне… умении.

─ Банк держится на регламентах, на перепроверке и на способности каждого из вас вовремя перекрыть дорогу ошибке шириной хотя бы в миллиметр.

С этими словами он кивнул сотрудникам общего отдела, и те принялись раздавать пачки бумаг.

Перед каждым новичком легло учебное досье по условной кредитной сделке.

На обложке значилось:

«Материалы по заявке на краткосрочный оборотный кредит от акционерного общества „Осакский торговый дом“».

Тодо Такафуми продолжил:

─ Перед вами симулятор кредитной заявки. В неё намеренно заложено несколько изъянов.

─ У вас есть двадцать пять минут.

─ Найдите несоответствия и запишите их на бланках для ответов.

─ Итоговые результаты будут занесены в ваши личные дела.

─ Время пошло.

По классу тотчас зашуршали перелистываемые страницы.

Новички уткнулись в бумаги.

Кирю Тая тоже раскрыл первую страницу.

Копия свидетельства о регистрации, заявление, справка об уплате налогов, ведомость задолженностей, опись векселей, документы по обеспечению, решение совета директоров, сертификат подлинности печати представителя компании.

На первый взгляд пакет документов казался безупречным.

Но стоило вглядеться пристальнее, как стали всплывать многочисленные огрехи.

В заявлении датой значилось тридцать первое апреля.

В апреле нет тридцать первого числа.

В ведомости обязательств долг перед банком «Сумитомо» в размере тридцати миллионов не был включен в итоговую строку общей задолженности.

Оттиск печати уполномоченного лица на свидетельстве о регистрации слегка расходился по краям с тем, что стоял на заявлении.

Срок погашения по описи векселей был указан как тридцатое июня, тогда как в самом оригинале копии значилось тридцать первое июля.

Срок действия налоговой справки превышал допустимые три месяца.

Дата принятия решения советом директоров предшествовала дате рассылки уведомления о созыве.

В расчете потребительского налога в смете также обнаружилась ошибка.

Кирю Тая взял карандаш и принялся методично выписывать пункты один за другим.

В этот момент сбоку донесся голос, в котором сквозило сдерживаемое возбуждение.

─ Кирю Тая.

Кирю Тая поднял голову.

Сасаки Кэнта в упор смотрел на него.

Его взгляд выражал вовсе не отношение к коллеге, а скорее вызов, брошенный самой судьбой.

─ Я слышал, ты у нас большой специалист.

Кирю Тая выдержал секундную паузу.

─ Нормально.

─ Раз так, смеешь ли ты бросить мне вызов?

Несколько новичков в аудитории настороженно приподняли головы.

Яёи Мина тоже замерла от удивления.

Тодо Такафуми, стоявший на кафедре, бросил на них строгий взгляд.

Однако Сасаки Кэнта уже поднялся со своего места.

─ Кирю-кун.

Он произнес это подчеркнуто торжественно:

─ Я вызываю тебя на поединок.

Кирю Тая посмотрел на него, слегка шевельнув бровью.

Этот парень что, пересмотрел молодежных сериалов?

В тот же миг перед глазами возник полупрозрачный интерфейс системы.

[Активирован новый жизненный выбор]

[Сасаки Кэнта, страдающий юношеским максимализмом выпускник Васэда, из-за безответной симпатии к Яёи Мине ошибочно записал вас в свои заклятые враги.]

[На вводном семинаре он бросает вам вызов.]

[Вам предлагается сделать три варианта выбора.]

[Вариант первый: отклонить вызов, заявив, что учеба – это не соревнование.]

(Награда: банковский счет пополнится на 5000 йен, ничего особенного не произойдет.)

[Вариант второй: принять вызов без лишних эмоций, подчеркнув при этом, что это учебный процесс, а не личные счеты.]

(Награда: банковский счет пополнится на 20 000 йен; рост авторитета среди коллег-новичков.)

[Вариант третий: публично раздавить Сасаки Кэнта, наглядно показав ему пропасть между выпускниками Васэда и Тодай.]

(Награда: банковский счет пополнится на 50 000 йен; уровень неприязни со стороны Сасаки Кэнта существенно возрастет.)

Кирю Тая бросил взгляд на третий пункт и мысленно покачал головой.

Система – еще та смутьянка, вечно норовит нажить ему новых неприятелей.

Он поднялся на ноги и произнес спокойным голосом:

─ Сасаки-кун, если это идет на пользу нашему обучению, я готов принять вызов.

─ Но это не личное соревнование.

─ Мы оба – банковские стажеры, и наша цель – отыскать ошибки в бумагах, а не меряться силами.

услышав это, Тодо Такафуми на мгновение прищурился с явным одобрением.

Сасаки Кэнта же, казалось, вовсе пропустил мимо ушей вторую половину фразы, уцепившись лишь за заветное слово «принимаю».

Его глаза загорелись.

─ Отлично!

─ Тогда начнем, Кирю Тая!

Сидевший рядом Арима Кийомаса бросил на него бесстрастный взгляд и тихо обронил:

─ Позорник.

Сасаки Кэнта сделал вид, что ничего не услышал.

Спустя двадцать пять минут.

Тодо Такафуми предложил нескольким новичкам огласить результаты проверки.

Сасаки Кэнта поднялся первым.

Он на одном дыхании выпалил семь найденных несоответствий.

Ошибочная дата, просроченная справка по налогам, расхождение сроков погашения векселей, неверный итоговый расчет долгов, отсутствие штампа об исправлении, ошибка в расчете потребительского налога в смете, перепутанные страницы в обеспечении.

Закончив перечисление, он самоуверенно посмотрел на Кирю Таю.

Для новичка обнаружить семь проблем за столь короткое время – результат более чем достойный.

Многие в комнате удивленно зашумели.

Тодо Такафуми кивнул.

─ Сасаки-кун, у вас неплохая база.

Уголки губ Сасаки Кэнта самодовольно приподнялись.

Однако в следующую же секунду.

Тодо Такафуми перевел взгляд на Кирю Таю.

─ Кирю-кун.

─ Здесь.

Кирю Тая встал и положил блокнот на стол.

─ Я нашел четырнадцать ошибок.

В классе воцарилась звенящая тишина.

Улыбка на лице Сасаки Кэнта мгновенно застыла.

Не обращая на него внимания, Кирю Тая раскрыл папку и принялся докладывать по пунктам.

Несовпадение сроков векселей, неверный итог по кредитам, отсутствие исправлений, ошибка в налогах, путаница в страницах залога.

─ Помимо тех семи недочетов, что назвал Сасаки-кун, я добавляю еще семь:

─ Первое: печать представителя на заявлении не совпадает по краям с оттиском в свидетельстве, что создает риск подделки или случайной подмены.

─ Второе: дата принятия решения советом директоров предшествует дате уведомления о созыве собрания, что нарушает формальную процедуру.

─ Третье: тридцатимиллионный кредит от банка «Сумитомо» упомянут в детализации, но не вошел в графу общих обязательств, из-за чего общая задолженность занижена.

─ Четвертое: в оценке залогового имущества использованы старые показатели стоимости земли за прошлый год без учета её недавнего падения.

─ Пятое: в описи товарно-материальных ценностей числится имущество, отданное клиенту на хранение, которое не может считаться его собственными активами.

─ Шестое: в качестве цели кредита заявлено пополнение оборотных средств, однако в смете указана покупка холодильного оборудования, что создает противоречие в назначении займа.

─ Седьмое: дата в реестре зарегистрированных директоров расходится с датой подписи в заявлении, оставляя пробел в периоде смены полномочий представителя.

Как только он закончил, в аудитории стало так тихо, что отчетливо гудел кондиционер.

Тодо Такафуми смотрел на него с нескрываемым удовлетворением в глазах.

─ Превосходно.

Сасаки Кэнта выглядел так, будто его обратили в каменное изваяние.

Семь против четырнадцати.

Поражение вышло сокрушительным.

И тут доселе молчавший Арима Кийомаса неожиданно подал голос.

─ Есть еще одна.

Все устремили на него взоры.

Арима Кийомаса поправил очки, его голос прозвучал ровно:

─ На заседании совета директоров присутствовало три человека, и подписей стоит тоже три.

─ Однако в корпоративном реестре компании числится четверо действующих директоров.

─ Отсутствующий член совета не оставлял доверенности, нет у него и записи об отказе от голосования.

─ Если устав требует одобрения крупных займов большинством всех членов совета директоров, данного протокола недостаточно для подтверждения законности полномочий на кредит.

Взгляд Тодо Такафуми на мгновение замер.

Он быстро заглянул в документы и утвердительно кивнул.

─ Арима-кун, абсолютно верно.

─ Эта недоработка – самая скрытая из всех, что были спрятаны в сегодняшних материалах.

Арима Кийомаса не выказал никакой радости, лишь опустил голову и продолжил листать бумаги.

Кирю Тая бросил на него короткий взгляд.

Поистине, таланты в этом мире множатся, словно весенний паводок.

Этот очкорик – крепкий орешек.

Сидевший рядом Сасаки Кэнта пробормотал себе под нос:

─ Почему ты сразу мне об этом не сказал?

Арима Кийомаса ответил без эмоций:

─ Потому что это был твой вызов.

Сасаки Кэнта пережил новый удар:

─ Предательство! Чистейшее предательство со стороны друга!

Тодо Такафуми шагнул в центр кафедры, взял кусок мела и вывел на доске два слова.

Детали.

Затем добавил еще два.

Ответственность.

Он повернулся к новобранцам лицом.

─ То, что вы увидели сейчас, – не игра на первенство.

─ Это будни банковской службы, которые повторяются изо дня в день.

─ Кто-то обязательно принесет вам чужую ошибку.

─ Кто-то искусно спрячет риски в толще бумажных папок.

─ Клиент не станет указывать, где именно он оступился.

─ И безнадежные кредиты не станут звонить вам заранее, предупреждая о беде.

Тодо Такафуми положил мел.

─ Именно поэтому ценность банковского сотрудника заключается в том, чтобы разглядеть проблему там, где другие её не замечают.

С этими словами он на секунду задержал взгляд на Кирю Тае, Ариме Кийомасе и Сасаки Кэнте.

─ На этом наш семинар окончен.

─ Во второй половине дня возвращайтесь по своим отделам.

─ Свободны.

[Линия вероятностей замкнута – выбран второй вариант]

[Денежное вознаграждение в размере 20 000 йен зачислено на банковский счет]

[Текущий баланс счета: 353 200 йен]

Кирю Тая взглянул на системное оповещение и остался вполне доволен.

Если за каждое такое состязание с парнем-чунибё платят по два десятка тысяч йен…

То от подобных вызовов точно не стоит отказываться.

----------

«Бойся известности, как свинья откорма»

По окончании стажировки новички один за другим потянулись из учебного класса.

Садзаки Кента не спешил уходить.

Он остался стоять на месте, скрестив руки на груди, с таким суровым лицом, будто решал вопрос жизни и смерти.

Арима Китакэ тем временем аккуратно собрал свои материалы и приготовился уходить.

─ Пошли, – бросил он.

─ Подожди. – Садзаки Кента внезапно подал голос.

Арима Китакэ остановился.

Садзаки Кента бросил взгляд на сидевшего неподалеку Кирю Таю и заговорил глуховатым, напряженным тоном:

─ Арима, признаю, он силен.

─ Угу.

─ Но сегодня был лишь первый бой.

─ Угу.

─ Я не собираюсь сдаваться.

─ Угу.

─ Улыбку Яёи-сан буду защищать я.

Арима Китакэ молча разглядывал его пару секунд.

─ Садзаки.

─ Чего тебе?

─ Для начала сделай так, чтобы Яёи-сан вообще узнала о твоих чувствах.

─ «…»

Садзаки Кента снова умолк, сраженный наповал.

Тем временем Яёи Мина прижала к груди блокнот и семенящими шажками направилась к Кирю Тае.

Поскольку вокруг еще толпились другие стажеры, она не стала называть его привычным по внерабочему общению словом «сэмпай», а постаралась держаться непринужденно:

─ Кирю-кун.

─ М? – отозвался он.

─ В обед… на нашем обычном месте, можно?

Она произнесла это едва слышно, но щеки все равно покрылись легким румянцем.

Кирю Тая кивнул.

─ Можно.

─ Тогда я пойду займу места в столовой.

─ Хорошо.

Прижимая к себе блокнот, Яёи Мина легкой походкой вышла из комнаты.

Садзаки Кента, стоявший неподалеку, застыл соляным столбом, точно пораженный молнией.

Обычное место?

Обед?

Можно?

Сама эта комбинация слов нанесла его самолюбию колоссальный урон.

ОдеревенеDшими движениями он повернул голову и уставился на Ариму Китакэ.

─ Арима.

─ Угу.

─ Ты это слышал?

─ Слышал.

─ Что еще за «обычное место»?

Арима Китакэ поправил очки.

─ Скорее всего, то место, где они постоянно обедают вместе.

Садзаки Кента схватился за грудь.

─ Почему ты можешь говорить такие жестокие вещи с совершенно спокойным лицом?

─ Потому что это факт.

Садзаки Кента судорожно втянул воздух.

─ Нет, так дело не пойдет.

Он резко встрепенулся.

─ Я должен все проверить.

Арима Китакэ смерил его взглядом.

─ Что проверить?

─ Что они просто обычные коллеги.

─ А если нет?

Садзаки Кента помедлил секунду.

─ Тогда я проверю, остался ли у меня хоть какой-то шанс.

Арима Китакэ равнодушно бросил:

─ Железные у тебя нервы.

─ Еще бы.

─ Колпак шута только поправь.

─ Заткнись.

……

Полдень, столовая.

Кирю Тая только переступил порог, как сразу заметил Яёи Мину – она уже сидела на их привычном месте возле стойки с напитками.

На столе лежал темно-синий матерчатый мешочек.

Сложив руки на коленях, она сидела на редкость прямо и аккуратно.

Завидев идущего к ней Кирю Таю, она тут же озарила лицо робкой улыбкой.

─ Сэмпай!

─ Давно ждешь?

─ Нет, я тоже только что пришла.

Кирю Тая опустился на стул напротив.

Яёи Мина развязала шнурки на мешочке и подвинула к нему одну из коробочек для бенто.

─ Сегодня получилось довольно просто.

Кирю Тая приподнял крышку.

И замолчал.

Под крышкой обнаружился тайский рис, сваренный с рыбой тай и украшенный сверху побегами бамбукового дерева.

Рядом расположились говяжьи рулетики хатиман, крабовый омлет тамагояки, спаржа под кунжутным соусом, тушеная тыква кабоча и два ломтика клубники, искусно нарезанные лепестками цветов.

То, что она назвала «просто».

Видимо, в представлении богатых людей это и есть простота.

Кирю Тая взял палочки для еды.

─ Спасибо за еду.

─ На здоровье.

Яёи Мина потупилась и тихо проговорила:

─ Я так рада, если смогла хоть чем-то помочь сэмпаю.

В другом конце столовой.

Садзаки Кента с тарелкой карри в руках прятался за массивной колонной, окончательно превратившись в статую.

─ Бенто… – голос его дрожал.

─ Бенто, приготовленное собственными руками…

Арима Китакэ со стандартным комплексным обедом в подносе стоял рядом.

─ Ты загораживаешь проход.

Садзаки Кента смотрел на него так, будто оглох.

─ Почему?

─ Потому что они договорились пообедать вместе.

─ Почему именно бенто?

─ Потому что Яёи-сан сама его приготовила.

─ Почему каждая твоя фраза разит острее ножа?

─ Потому что ты задаешь сплошные глупые вопросы.

Садзаки Кента качнулся вместе со своим карри, едва удерживая равновесие.

Арима Китакэ перевел взгляд с него на Кирю Таю и Яёи Мину, которые спокойно уплетали бенто неподалеку.

─ Садзаки.

─ М?

─ Твое карри остывает.

─ Мое сердце остыло гораздо раньше.

─ Тогда ешь быстрее.

─ В тебе вообще есть хоть капля человеческой крови?

─ Есть. Просто незачем тратить ее на подобную ерунду.

Тем временем Яёи Мина пребывала в полном неведении о том, что только что устроила экзистенциальный кризис одному юному максималисту.

Она лишь с затаенным волнением следила, как Кирю Тая отправляет в рот первый кусочек риса с рыбой.

─ Ну как?

─ Очень вкусно.

─ Слава богу.

На ее лице отразилось искреннее облегчение.

Кирю Тая взглянул на нее и поинтересовался:

─ Скажи, утренний тренинг начальника Тодо оказался тебе полезен?

Яёи Мина энергично закивала.

─ Да.

─ Раньше мне казалось, что детали – это просто куча всяких нудных мелочей.

─ Но послушав сегодня начальника Тодо и увидев, как Кирю-кун и Арима-кун выявили те ошибки, я поняла: за всеми этими мелочами кроются реальные риски.

Она опустила взгляд на коробочку с бенто, и голос ее стал тише:

─ Когда мне раньше заворачивали документы назад, я думала только о том, какая я никчемная.

─ Но теперь я понимаю: если находишь ошибку до того, как бумага ушла в работу, ты по сути защищаешь других людей, верно?

Кирю Тая кивнул.

─ Верно.

─ Банковские детали существуют не для того, чтобы кому-то докучать.

─ Они нужны для того, чтобы пресечь ошибку в самом зародыше.

Яёи Мина задумчиво закивала.

Кирю Тая между делом продолжил трапезу и вместе с тем перешел к наставлениям:

─ Яёи-сан.

─ Слушаю.

─ В следующий раз, когда будешь оформлять документацию, попробуй метод трехцветной маркировки.

─ Трехцветной?

Яёи Мина мгновенно извлекла из кармана блокнот для заметок.

Кирю Тая взял палочки и принялся чертить ими воображаемые линии рядом с бенто.

─ Красным цветом отмечай законы и печати.

─ Например: подписи, личные печати, штампы исправления, пересекающиеся печати, права представителя, доверенности.

─ Синим – суммы.

─ Сумму кредитной заявки, сумму задолженности, сумму в коммерческом предложении, сумму по платежному поручению, итоговые строки.

─ Зеленым – даты и сроки.

─ Дату подачи заявления, срок погашения, срок действия справок, даты проведения собраний, сроки действия договоров.

Ручка в руках Яёи Мины заскользила с бешеной скоростью.

─ Красный – законы и печати, синий – суммы, зеленый – даты… записала.

─ Вот так, – кивнул Кирю Тая и продолжил:

─ В банковских бумагах большинство ошибок укладывается ровно в эти три категории.

─ Тебе не нужно пытаться объять взглядом все проблемы разом.

─ Достаточно научиться методично проверять эти три пункта, и документы, прошедшие через твои руки, перестанут так просто возвращаться с отказом.

Яёи Мина подняла голову, ее глаза сияли.

─ Оказывается, всё можно структурировать вот так.

Кирю Тая подцепив палочками кусочек говяжьего рулета, произнес:

─ Любые регламенты созданы для того, чтобы избавлять людей от паники.

─ Чем сильнее нервничаешь, тем больше должна опираться на процедуру.

Яёи Мина решительно закивала.

─ Я обязательно попробую.

У той самой колонны вдалеке.

Садзаки Кента, наблюдавший за тем, как Яёи Мина усердно конспектирует каждое слово, а затем за тем, как Кирю Тая с невозмутимым видом уплетает приготовленный ею обед, окончательно сломался.

─ Арима.

─ Угу.

─ Я хочу бросить ему вызов.

─ Ты уже бросал ему вызов сегодня утром.

─ То не считается.

─ Ты проиграл.

─ Я же сказал – то не считается.

Арима Китакэ отпил мисо-супу и бесстрастно произнес:

─ И в чем же на этот раз будет заключаться твой вызов?

Садзаки Кента долго раздумывал над этим вопросом.

Наконец он выдал с предельной серьезностью:

─ Кто лучше понимает сердце Яёи-сан.

Арима Китакэ опустил пиалу с супом.

─ Тогда ты уже проиграл.

─ Почему это?

─ Да потому, что ты до сих пор понятия не имеешь, что она любит есть.

Садзаки Кента онемел окончательно.

Арима Китакэ добавил контрольный удар:

─ А Кирю Тая по крайней мере знает, что она отлично готовит.

Садзаки Кента закрыл лицо руками.

─ Хватит.

─ Это факт.

─ Я умоляю тебя, заткнись.

Арима Китакэ посмотрел на него и редкостно вздохнул.

─ Ешь давай.

─ Твое карри и правда остыло.

……

После окончания обеденного перерыва Кирю Тая вернулся на третий этаж в отдел кредитного анализа и экспертизы.

Его едва успел занять свое место, как Тихая Юри протянула ему увесистую папку с бумагами.

─ Кирю-кун.

─ Слушаю.

─ Стажировка новичков закончилась?

─ Закончилась.

─ Слышала, ты снова отличился на этом тренинге.

Кирю Тая промолчал в ответ.

─ Обычные учебные занятия не заставляют начальника Тодо из общего отдела лично звонить и хвалить новичка из кредитного анализа.

Кирю Тая слегка удивился.

─ Начальник Тодо?

─ Угу.

Тихая Юри положила пачку документов прямо перед ним на стол.

─ Раз уж ты такой талантливый новичок, будь добр, подготовь этот план посткредитного мониторинга сегодня до трех часов дня.

─ «…»

Кирю Тая опустил глаза на бумаги.

Стопка была внушительной.

В этот момент он отчетливо понял, что известность – вещь сомнительная.

Бойся известности, как свинья откорма.

Мудрые предки никогда не ошибались.

Двадцать минут третьего.

В отделе кредитного анализа царила привычная рабочая суета.

Звонки телефонов, шелест переворачиваемых страниц и стрекот принтеров сливались в единый гул.

Кирю Тая как раз приводил в порядок ключевые моменты трехмесячного посткредитного надзора за компанией «Сираиси рэйки».

В этот самый момент дверь в кабинет начальника отдела отворилась.

Ямада Масакадзу вышел наружу, зажав в руке листок с записями.

Его взгляд обвел помещение и в конце концов зафиксировался на Кирю Тае.

─ Кирю.

─ Да, – Кирю Тая тут же поднялся на ноги.

Ямада Масакадзу бросил коротко:

─ За мной на пятый этаж.

В груди у Кирю Таи шевельнулось смутное предчувствие.

─ Меня вызывает управляющий филиалом?

Ямада Масакадзу коротко кивнул.

─ Угу.

Стоило прозвучать этим словам, как Тихая Юри тоже подняла голову от бумаг.

Несколько сотрудников кредитного отдела на мгновение прекратили работу.

VIP-переговорная.

Опять VIP-переговорная.

В прошлый раз Кирю Таю потащили в VIP-переговорную, когда только закрутилась история с пятимиллиардным делом компании «Сираиси рэйки».

Что же ждет его на этот раз?

Ты, парень, вообще умеешь хоть иногда сидеть тихо? – пронеслось в мыслях.

Кирю Тая захлопнул папку, прихватил блокнот и перьевую ручку.

─ Понял.

Ямада Масакадзу развернулся и направился к выходу.

Кирю Тая последовал за ним.

Шагая по коридору, Ямада Масакадзу немного сбавил шаг и процедил сквозь зубы:

─ Люди из клана Миядзава прибыли.

----------

«Миядзава Хара»

Плотный ковер, укиё-э, легкий аромат сандала.

VIP-зона на пятом этаже по-прежнему хранила тишину иномирца.

Ямада Масакадзу провел Кирю Тая к дверям первой VIP-переговорной.

Из-за двери доносились приглушенные голоса.

Ямада Масакадзу поправил галстук и легко постучал.

─ Войдите.

Раздался голос управляющего филиалом Мацумото.

Дверь отворилась.

Кирю Тая шагнул внутрь вслед за Ямадой Масакадзу.

И в первое же мгновение увидел Миядзава Кэйко.

Хотя он и знал заранее, что сегодня она придет в банк, стоило лишь воочию лицезреть ее сидящей в VIP-приемной управляющего, как Кирю Тая на секунду погрузился в оцепенение.

В этот самый момент Миядзава Кэйко сидела на диване слева.

На ней был безупречно скроенный белоснежный брючный костюм, под которым угадывалась шелковая блузка цвета светлого серебра, а юбка строго доходила до колен.

Совсем не так, как в субботний вечер в гостиной дома Сираиси, когда она, с чашкой в руках и легким румянцем на щеках, смущалась подшучиваниям Сираиси Аяко. Сейчас ее осанка была прямой, а плечи – расправленными.

Вся мягкость студенческой беззаботности куда-то исчезла.

Ее место заняла пока еще непривычная, но уже истово оберегаемая степенность.

Напоминала цветок, что лишь учится распускаться под стеклянным колпаком.

Заметив входящего Кирю Тая, она явно вздохнула с облегчением, и во взгляде промелькнула мягкость.

─ Кирю-кун.

Кирю Тая слегка склонил голову.

─ Миядзава-сан.

Вторым взглядом он заметил мужчину, сидевшего рядом с Миядзава Кэйко.

На вид ему было за сорок, почти пятьдесят.

Аккуратно причесанные волосы, очки в серебряной оправе, изысканный костюм, сдержанный цвет галстука.

На лице – мягкая улыбка, манеры – непринужденные.

Такая непринужденность вырабатывается годами – долгими часами в конференц-залах, на банкетах и в банковских приемных для особо важных персон.

Кирю Тая поклонился этому человеку.

─ Рад знакомству, я Кирю Тая из отдела кредитного анализа.

Управляющий филиалом Мацумото подал голос, заговорив куда мягче обычного:

─ Кирю-кун, позволь представить.

─ Это господин Миядзава Хара, управляющий директор корпорации «Миядзава».

Миядзава Хара.

Дядя Миядзава Кэйко.

До этого сидевший тихо Миядзава Хара тоже поднялся на ноги.

Двигаясь плавно и источая доброжелательную улыбку, он сначала слегка поклонился Кирю Тая и только потом заговорил:

─ Рад знакомству, Кирю-кун.

─ Благодарю вас за то, что уделяли время Кэйко последние пару дней. После внезапной кончины моего старшего брата девочка из последних сил держится молодцом: с виду спокойна, но на душе у нее горше, чем у кого-либо. То, что она сама решилась куда-то выбраться с другом, принесло мне, ее дяде, лишь облегчение.

Друг.

Посторонний человек.

Границы очерчены предельно четко.

Кирю Тая мысленно усмехнулся краешком рта, но внешне остался совершенно невозмутим:

─ Я всего лишь составил ей компанию в паре разговоров, о какой-то особой заботе речи не идет.

─ Излишняя скромность молодым к лицу не всегда.

Миядзава Хара улыбнулся и сделал приглашающий жест.

─ Прошу, садитесь.

Присутствующие вновь заняли свои места.

Кирю Тая устроился на стуле у самой двери, лицом к Миядзава Кэйко.

Ее руки мирно лежали на коленях, пальцы переплелись.

Безупречная, донельзя строгая осанка.

И все же Кирю Тая не покидало странное ощущение: сегодня она казалась еще тише, чем в тот субботний вечер.

Вскоре подали чай.

Управляющий филиалом Мацумото поднял чашку и с улыбкой попытался разрядить обстановку:

─ Признаться, я слегка удивился, когда госпожа Миядзава попросила администратора позвать сюда Кирю-куна.

─ Впрочем, раз вы однокашники и к тому же столкнулись при таких обстоятельствах с историей семьи Сираиси, в этом есть свой смысл.

─ Наши банковские процедуры иной раз и впрямь способны довести до головной боли любого новичка.

Миядзава Кэйко подняла голову и пристально посмотрела на Кирю Тая.

─ Просто я действительно многого не понимаю.

Она сделала паузу.

─ Кирю-кун говорил мне, что если чего-то не знаешь – нужно спрашивать, а не изображать из себя знатока. Вот я и решила воспользоваться моментом, чтобы Кирю-кун помог мне во всем разобраться.

Услышав это, управляющий Мацумото усмехнулся:

─ Не знаешь – спрашивай. Отличное и очень практичное для банка правило.

Миядзава Хара тоже улыбнулся.

─ Вот оно как.

Он перевел взгляд на Кирю Тая, и за стеклами очков по-прежнему светилось благодушие.

─ Кажется, Кирю-кун хорош не только в работе, но и отлично умеет находить подход к молодежи.

Произнеся фразу «хорош в работе», он бросил мимолетный взгляд на управляющего филиалом.

Мацумото Такахиро тут же подхватил инициативу, не скрывая невольного восхищения:

─ Кирю-кун в последнее время действительно показывает себя с лучшей стороны.

─ С тем делом по «Фудзи Металл» – не обнаружим он тогда подозрительных узелков, мы бы едва не выдали крупную сумму сомнительных кредитов.

Брови Миядзава Хары едва заметно дрогнули.

─ О? – он повернулся к Кирю Тая. ─ Невероятно для столь юного возраста заслужить похвалу управляющего Мацумото и начальника отдела Ямады.

─ Выпускник Тодай, специалист по кредитованию в банке «Мицубиси» – у вас впереди блестящее будущее.

Слова звучали как похвала.

Но почему-то Кирю Тая уловил в них едва уловимый оттенок инспекции.

Фраза Сираиси Сэйдзи снова всплыла в памяти:

«Бегущий быстрее всех не обязательно в безопасности».

Миядзава Кэйко, похоже, уловила незримое напряжение в комнате. Она подняла голову и тихо произнесла:

─ Вообще-то я позвала Кирю-куна потому, что когда дядя и управляющий Мацумото заговорили о правах доступа к счетам и необходимости завизировать еще несколько бумаг, у меня возникли вопросы в некоторых местах –

─ Кэйко.

Не дав ей закончить, Миядзава Хара мягко перехватил инициативу.

Он чуть наклонил голову и заговорил с ней почти отеческой нежностью:

─ Давай сначала разберем счета и последующие формальности здесь, в банке.

─ А все операционные вопросы мы спокойно обсудим дома.

─ Ты и так устала за эти пару дней, неужели станешь нагружать банковского новичка всеми делами корпорации?

Тон был заботливым, мягким, даже исполненным старческого тепла.

Управляющий Мацумото лишь улыбнулся в ответ, не вмешиваясь.

Миядзава Кэйко помолчала секунду.

─ …Мм.

Она опустила голову и тихо согласилась.

Атмосфера в комнате осталась прежней – благопристойной.

Всё такой же мягкой.

К которой придраться было невозможно.

И все же внутреннее беспокойство Кирю Тая стало еще осязаемее.

В этот момент Миядзава Хара, будто что-то вспомнив, достал из нагрудного кармана визитку и протянул ее обеими руками.

─ Кстати, Кирю-кун.

─ Если Кэйко впредь побеспокоит вас по вопросам банковских процедур, прошу отнестись с пониманием.

─ Впрочем, операционными делами корпорации в дальнейшем, скорее всего, придется заниматься мне.

─ В конце концов, Кэйко еще молода, только из института, многого не понимает.

─ Брат ушел слишком внезапно, и мне, как дяде, приходится принимать на себя первые удары.

─ Если в будущем у нас возникнут официальные деловые вопросы, мы непременно обратимся к вам за советом.

Миядзава Хара.

Управляющий директор корпорации «Миядзава».

Шрифт на визитке строгий и изысканный, плотная бумага, едва заметное золотое тиснение по краям.

Кирю Тая протянул руку и принял ее.

Кончики пальцев легко скользнули по поверхности карточки.

А вслух он произнес лишь спокойно:

─ Прошу любить и жаловать.

─ Ну что вы, это нам следует просить о покровительстве.

Миядзава Хара озарил собеседника утонченной улыбкой.

И в следующее мгновение перед глазами Кирю Тая бесшумно всплыл полупрозрачный интерфейс.

Глаз банкира!

----------