Я стал младшим братом великого мага из отряда героя
SirLogan

Я не герой, не маг и уж точно не пуп земли. Я — младший брат величайшего мага континента, обычный солдат, который выжил в войне с Повелителем демонов благодаря крепкому телу и верным товарищам. Когда война закончилась, я мечтал только об одном: найти тихий уголок и зажить спокойно. Но на банкете в честь победы принцесса-герой, потомок короля-завоевателя, делает мне предложение руки и сердца. Мне, у которого нет ни капли магии и ни одной заслуги.

Я решаю, что лучше сбежать, чем принять такую «милость». Сестра, великий маг по прозвищу Красный Дракон, увязывается следом, и вскоре я понимаю, что она опять что-то натворила — за нами высылают рыцарей. А затем в поезде появляется сама Герой. Принцесса Селия, сияющая золотыми волосами и холодной улыбкой, не собирается оставлять меня в покое. Похоже, от судьбы, которая решила женить меня на героине войны, так просто не сбежишь.

====================

Герой и моя сестра сделали мне предложение (1)

Я человек, который отлично осознает своё место в жизни.

Это значит, что я не строю пустых надежд и не переоцениваю собственные силы.

А еще это значит, что я прекрасно понимаю: никакой я не великий человек и уж точно не пуп земли.

Младший брат великого мага, существо из другого теста, совершенно лишённое даже той крупицы магии, что есть у любого новорождённого.

Тело у меня крепкое, да только вот и всё. Самый обыкновенный, заурядный середнячок. Ума на какое-нибудь командование не хватает, так что путь мне – разве что в рядовые пехотинцы.

И вот я, услышав раскатывающиеся по всему полю боя звуки горнов и крики о том, что Повелитель демонов пал, лишь горько усмехнулся.

─ …Это что же, и вправду конец?

Разнеслось весть о победе.

Человечество победило.

Повелитель демонов мертв, демоны перебиты, в общем, полегло столько всего и вся, что на этом всё.

Остались лишь политические дрязги да дележка заслуг, так что ломать голову мне было не о чем.

Не мне же, деревенщине, забивать этим голову.

Вот толькореальность казалась какой-то нереальной.

Сначала я только и думал о том, наступит ли вообще этот конец, будет ли у всего содеянного развязка.

Мир вернулся. Отныне наступила эпоха людей.

А раз так, то всё, что мне оставалось – это жить по средствам. Можно даже сказать, составить план на пенсию.

Ничего конкретного я не придумывал. Стоило только задуматься, как в голову лезло слишком много всего.

Найти бы приличный домишко да осесть там – тоже неплохо.

Бродяжничать, путешествовать, глядеть на красоты этого мира и радоваться им – тоже вариант не самый худший.

Может, в один прекрасный день отыскать хорошую женщину и завести семью… хотя детей точно заводить не стоит.

Куда уж мне с моим полным отсутствием магии.

Этот банкет должен был стать для меня последней возможностью сойтись с высшим светом.

Правда, на самом-то деле мне куда больше подошел бы обычный праздник у огромного костра, где все вместе танцуют, едят и пьют, так что на подобных приёмах я чувствовал себя не в своей тарелке.

Да и заглянул я туда лишь проездом – всё равно этот наряд и это место были мне не по росту.

Перед тем как уйти, разок побывать можно ведь?

Как раз в разгар моих раздумий, когда я весь вырядился и прихорошился.

─ Господин Йохан.

Тех, чей вклад в окончание этой войны был самым весомым, можно было пересчитать по пальцам одной руки – всего четверо.

Принцесса, потомок короля-завоевателя, Герой.

Владычица Севера, зеница ока великого вождя и лучший меч континента, Мастер меча.

Святая, способная, по слухам, возвращать к жизни даже мертвых.

И великий маг, наследница драконьей крови, способная подчинить себе любое волшебство.

Моя родная сестра.

Пока эти четверо сражали Повелителя демонов, простой солдат вроде меня не мог сделать почти ничего.

Разве что выигрывать время, пока они расправлялись с врагом, сдерживать неприятеля да крошить мелкую сошку.

Потому само моё присутствие на банкете казалось нелепым. Как и то, с каким восторгом щебетали аристократы.

В жизни мне редко доводилось бывать на подобных мероприятиях.

Здесь я очутился исключительно по одной причине: я был родным братом великого мага.

Но почему же?

─ В знак признания ваших заслуг я хочу пожаловать вам награду, – промолвила женщина, которую теперь куда чаще будут называть принцессой. Её ослепительные золотые волосы развевались на ветру, а в мягких синих глазах плескался лучистый свет. – …Наградой станет брак со мной.

Слишком щедрая милость для такого ничтожества.

Такое не примешь с лёгким сердцем.

Да и заслуг-то моих тут не было.

Если точнее, не было ни единой вещи, которую я совершил бы в одиночку.

Всё, чем я обладал – это относительно крепкое тело, а победа удалась лишь потому, что каждый солдат и каждый человек вокруг меня честно выполнял свой долг.

Сумей они оплошать, разве смог бы я хоть чего-то добиться?

─ …Придется сбежать, – мелькнуло у меня в голове.

Оставшись в одиночестве после окончания банкета, я принял твердое решение.

Женитьба на принцессе, на дочери правящего монарха целого государства – одна эта мысль казалась невыносимо тяжким бременем.

А уж если вспомнить, что она – один из тех спутников, что спасли мир, то и подавно.

Но отказать прямо там я никак не мог.

Уж лучше прослыть трусом, сбежавшим от незаслуженных почестей, чем отказом уронить репутацию принцессы и Героя.

Так что побег – самое то. Побег-то оно верно, да только…

Я ведь даже толком не понял, с чего вдруг такое предложение.

Герой хочет жениться на мне?

На мне, у которого нет ни капли магии, в отличие от всех остальных людей на свете, на мне, считай, калеке?

Куда это годится.

Однако попытаться отговорить Героя, приводя подобные доводы, было дохлым номером.

Переубедить Героя – умнейшую особу королевских кровей, прошедшую всевозможные муштры – человеку с моим неоконченным средним образованием было просто не под силу.

Да и красноречием я особо не блистал.

И вот, после долгих раздумий, я принял единственное разумное решение.

─ А ну женись на мне.

Сестра ввалилась в мою комнату без стука и принялась издеваться надо мной.

Мягкая улыбка, прищуренные глаза. Такое выражение лица она показывала только мне. Но радостным его точно не назовешь.

Сестра есть сестра. Вечно себе на уме, загадочная.

Нашла время шутки шутить. Мне и без того тошно.

─ Сдурела? – прорычал я.

Несмотря на моё рычание, она преспокойно прошла внутрь. От её развевающихся волос исходил тонкий аромат свежевысушенного на солнце постельного белья.

Уютный, приятный запах.

Распространяя вокруг себя этот аромат, сестра плюхнулась на кровать в моём походном шатре.

─ Чего тебе? – буркнул я.

─ В смысле «чего»? Всё ты прекрасно понимаешь, не прикидывайся дурачком.

Она подтянула колени к груди и замурлыкала под нос какую-то мелодию.

─ Ничего я не понимаю. Объясни толком.

И всё-таки мастерица она ломать комедию.

─ Кровным родственникам вообще-то жениться нельзя, – проворчал я, цыкнув языком.

─ Серьезно?

─ Спроси любого трёхлетнего ребёнка – и то ответит.

Сестра уставилась на меня во все глаза. И без всяких вопросов было понятно, о чем она думает.

Она ведь и впрямь собиралась пойти допросить какого-нибудь трёхлетнего малыша.

─ Ты совсем рехнулась? – не выдержал я.

Тут же хихикнув, сестра прикрыла рот ладонью.

Ей что, весело? Меня аж злость взяла.

Только представьте картину: великий маг пристает к первому встречному трёхлетке с вопросом о том, как тот относится к инцесту.

Никуда не годится. Хуже всего было то, что она отлично знала: я начну её отговаривать, но всё равно лезла на рожон.

Да она наверняка и сама не всерьез это ляпнула – просто обожала меня доводить.

Эх, тяжело вздохнув, я принялся собирать вещи, как вдруг подала голос сестра.

─ Я тебе что, не нравлюсь?

─ С чего это вдруг такие вопросы?

─ Ну, раз ты не хочешь жениться на мне…

─ Жениться на родной сестре – это здравый смысл… Да с чего бы мне тебя не любить? Ты же моя семья.

Ох, чёрт. Вот потому-то мне и не хотелось с ней говорить. Скрипнув зубами и отмахнувшись, я позволил сестре сменить тему.

─ И чем же ты занимаешься?

─ Не скажу.

─ Сбежать удумал?

Она опять всё знала и всё равно допытывалась. Я промолчал и продолжил складывать вещмешок.

Да и задерживаться здесь больше не было никакой причины.

В конце концов, собирался в дорогу не я один.

За пределами палаток то тут, то там виднелись люди, укладывающие скарб перед возвращением домой, получающие заслуженные за подвиги награды и спешащие к родным очагам.

Такова жизнь простого солдата.

Находились среди нас и те, кто шёл на войну с высокими идеалами и благородными целями, но хватало и таких, как эти ребята – жаждущих славы или хотя бы звонкой монеты.

Битва закончилась, оставалось лишь возвращаться восвояси.

Я ничем от них не отличался.

Разве что дома у меня не было, а награды за победу мне не видать – из-за побега в кармане не осталось ни гроша.

Ну, да как-нибудь прорвусь.

Где пустил корни – там и дом. Здоровье у меня крепкое, на крайняк найду черновую работу, с голоду не помру.

─ Если бы ты женился на сестричке, сбегать бы не пришлось.

─ Опять ты за своё бредовое…

─ Шучу я, шучу.

Сестра издала тихий смешок, смешанный с дыханием, пристально глянула на меня и добавила:

─ А вдруг не шучу?

Я пропустил её слова мимо ушей и продолжил запихивать в сумку одежду, а она подалась всем корпусом вперед, заглядывая мне в лицо снизу вверх.

─ М? Шучу или нет?

─ Понятия не имею.

─ И всё? Вот так просто? А ты пойди и узнай.

Лукаво шепча эти слова, сестра оставалась верна себе.

Вечно она выкинет какую-нибудь загадочную глупость.

Я тяжело вздохнул.

─ Ладно проехали, ты лучше сама как следует всё объясни. По совести говоря, разве это дело – давать мне в награду брак с королевской особой? Я же палец о палец не ударил.

Хм-м, – протянула она, наблюдая за мной с кошачьим прищуром.

Подперев подбородок рукой, сестра отрезала:

─ Не хочу.

─ Ну и ладно, как хочешь. А я всё равно уйду.

─ И куда это ты собрался?

Не знаю. Я пожал плечами, а сестра смотрела на меня во все глаза.

─ Можно я с тобой?

─ Чего?

─ Я тоже с тобой пойду.

─ …С какой стати?

Сестра лукаво улыбнулась.

─ Тебе необязательно знать.

Что-то тут нечисто.

Наверняка опять вляпалась в какую-то историю.

Ощущая тревожное предчувствие, я засуетился и стал укладывать вещи ещё быстрее.

*

В дальнем углу банкетного зала, где недавно гремело торжество.

Среди обугленных обломков мебели и рухнувшей на пол хрустальной люстры кто-то завозился, издал стон и с трудом приподнялся.

─ Ай-яй-яй… – поморвилась она.

В одной руке она сжимала Святой меч, в другой – щит Богини, и людская молва наделяла её множеством имен.

Воплощение короля-завоевателя, избранная Богиней чистейшая воительница, принцесса-рыцарь.

И Герой.

Вот только сейчас этот самый Герой выглядел совсем не по-геройски: её платье превратилось в лохмотья.

Это были остаточные следы мощнейшего заклинания. Будь на её месте кто другой – давно бы отдал концы.

Пусть она всё отразила и приняла удар на себя…

Внезапная атака всё же вырубила её. А теперь через разбитое витражное окно уже пробивались лучи солнца.

Она такого не ожидала. Хотя вряд ли стала бы распространяться об этом вслух.

Подумать только, что он ответит на такое не просто бурно, а со столь пугающей решимостью.

Герой застонала от боли, но её глаза лихорадочно блестели.

─ Вот как ты запел, значит… – прошептала она.

Она тут же вскочила на ноги. Твердо решив, что упустить его никак нельзя.

----------

Герой и моя сестра сделали мне предложение (2)

Я считаю, что у меня не такие уж плохие отношения с Героем.

Во всяком случае, нас вполне можно назвать друзьями.

Конечно, если кто-то спросит, подобает ли простому смертному дружить с особой королевской крови, да еще и избранной самим божеством, возразить мне будет нечего.

Но для меня, человека темного и совершенно незнакомого с придворными порядками, всё обстояло именно так.

Невзирая на свое высокое положение принцессы и Героя, она оказалась удивительно простым в общении человеком.

Всё было совсем не так, как я опасался в самом начале, когда сестра настояла на моем участии в походе и поставила мое присутствие непременным условием: я боялся, что нас тут же выгонят или мы вызовем всеобщую ненависть.

─ Господин Йохан, почему вы сидите здесь один? И даже костер не развели.

После всего моего нерадостного опыта общения с властями беззаботное отношение принцессы стало для меня настоящим потрясением.

─ Ну же, угощайтесь! Мясо, между прочим, зажарено самим Героем! Ой, что, невкусно? Врете! Я же пропекла его до самой серединки, ух ты, и правда… ─

Ее лучезарный нрав, способный растопить любое сердце, сияющая улыбка и природное благородство невольно заставляли людей идти за ней.

Тогда-то я и понял, что само слово «Герой» создано для таких людей. Одно лишь то, сколь ласково она обращалась со мной, рядовым солдатом, говорило о многом.

─ Когда-нибудь, когда мы одолеем Повелителя демонов, я щедро награжу всех, так что будете следовать за мной до самого конца, договорились?

И такое отношение доставалось не мне одному.

─ Приказ всего один: никому не сметь умирать! Это приказ Героя!

Герой была прекрасным человеком. Мы все искренне прониклись ею и выкладывались в походах по полной.

В конце концов даже моя сестра стала считать Героя своей подругой.

Если поначалу я отправился в путь исключительно из-за сестры, то вскоре это превратилось в простое любопытство – мне безумно хотелось узнать, как далеко забредет этот человек.

Хотя, конечно, сестра всё равно оставалась для меня на первом месте.

─ Господин Йохан, стража… я оставляю на вас. Так что не умирайте.

Я сражался изо всех сил, движимый преданностью и чувством товарищества.

Наверное, именно поэтому.

Когда Повелитель демонов был повержен и Герой провозгласила победу.

Я подумал, что, пожалуй, было бы неплохо задержаться в королевстве.

Снять домик на двоих с сестрой, время от времени встречаться с принцещей – всё-таки мы друзья, хоть она и голубых кровей, – и болтать о всякой чепухе.

А в свободное время обучать детей из столицы боевым искусствам – пусть и скромным навыкам, что успел постичь сам.

Сама мысль об этом грела душу. В конце концов, найти деньги на особняк для великого мага в лице моей сестры – дело пары секунд.

Но сейчас я опрометью бежал из столицы.

─ …Эх.

Меня будто предали.

Я искренне считал Героя другом и наивно полагал, что мы останемся друзьями даже после того, как она вернется к своим обязанностям принцессы.

Я почему-то был уверен, что в жизни вполне может случиться дружба между простолюдином и членом королевской семьи, как в каких-нибудь фэнтезийных романах.

Однако у принцессы на этот счет были совершенно другие планы.

Но с каких это пор делают предложение руки и сердца друзьям?

Где это видано, чтобы друзья женились друг на друге?

Я даже не мог во всеуслышание назвать это безумием. Жители этого мира никогда бы меня не поняли, их представления о жизни сильно отличались от моих.

«Предложение от особы королевской крови? Да это величайшая честь, принимай не раздумывая!»

«Были друзьями? И что с того?»

«Чувствуешь себя недостойным? Так старайся изо всех сил, чтобы соответствовать!»

─ Тц. ─

Свободная любовь, браки по взаимному чувству.

В этом мире подобные понятия подходили разве что простолюдинам.

Да и то, если вспомнить, что чаще они сходятся просто потому, что живут по соседству, а не от великой страсти.

Местные аристократы, для которых на первом месте стояли династические браки и союзы влиятельных семей, никогда бы не поняли моих терзаний.

─ Йохан, мое сокровище. ─

Голос сестры вырвал меня из раздумий.

─ А, сестрица. ─

─ Поезд прибыл. Давай быстрее садиться, а то хорошие места займут. ─

Она усмехнулась, протянула руку и крепко вцепилась в мою ладонь. Решительно потянула за собой. Я покорно последовал за ней к поезду.

Чудо техники, движимое чистой маной, сияющее свежестью заклинаний, роскошный состав.

Но разве на билетах не указаны конкретные места?

Впрочем, если речь шла о моей сестре, она запросто могла отнять приглянувшееся место у кого угодно. Ради ее репутации и всеобщей безопасности я решил не спорить.

─ О, отличное местечко. ─

Сестра бросила дорожные сумки на соседнее сиденье, устроилась сама и тут же притянула меня к себе, усадив рядом у окна.

Это было из тех мест, откуда не выберешься без позволения сестры и где волей-неволей придется сидеть в тесном контакте.

Намерения были очевидны. Сестра тут же вытянула ноги, закинув их мне на колени, и уткнулась щекой мне в плечо.

─ …Эх. ─

Я уже привык. Сестра питала ко мне какую-то совершенно нездоровую привязанность. Впрочем, учитывая, что с самого рождения у нас не было никого, кроме друг друга, это вполне естественно.

Ощущая привычную тяжесть ее тела, я отвернулся и посмотрел в оконное стекло.

Поезд.

Способ побега, пожалуй, чересчур роскошный, но у меня не хватило бы сил противостоять капризам сестры.

К тому же за билеты платила она.

Ем за ее счет, езжу за ее счет, всё вокруг куплено на ее деньги – у меня просто не было совести качать права и устраивать истерики.

─ Герой… наверное, разозлилась. ─

─ Возможно. Тем быстрее придется сбегать. ─

─ Но согласись, отказаться вот так, глядя ей прямо в глаза – это ведь куда круче, чем просто сбежать? ─

─ Смотря как отказывать, мое сокровище. ─

При том, что росли мы в одинаковых условиях, сестра порой выдавала такие зрелые рассуждения.

А я в подобных ситуациях совершенно не умел вежливо и обходительно отказывать.

Да и за обе свои жизни я впервые столкнулся с предложением руки и сердца.

Хотя нет, если припомнить все насмешки сестры, пожалуй, это был второй раз.

─ Да черт с ним. Всё равно уже прошлое. Надо просто убираться отсюда. ─

И всё же меня грызли сомнения.

С чего вдруг свадьба?

Принцесса куда умнее меня, и она не могла не просчитать всё то, о чем думал я.

Даже если это считается браком по расчету, жить-то им предстояло вместе до конца дней.

С этой точки зрения муженек из меня получался так себе.

Никаких особых талантов.

Нрав у меня тоже не сахар, разве что внешностью удался в сестру, лицом вышел неплохо.

Только и всего. Никаких выдающихся способностей.

И если уж говорить о наших отношениях с принцещей… они не выходили за рамки обычной приятельской болтовни.

Посидеть у костра, поболтать о всякой ерунде, покивать друг другу в знак согласия.

Пусть в прошлой жизни, что в этой, с амурными делами у меня было туго, но в одном я мог поклясться: никакой романтической искрой между нами и не пахло.

Хотя, возможно, я кое-что упустил из виду.

Великий маг с драконьей кровью в жилах – фигура слишком лакомая, чтобы кто-то добровольно отказался заполучить ее в свое распоряжение, каков бы ни был ее характер.

А Герой – прежде всего принцесса. И, как подобает особам королевской крови в мрачном фэнтезийном мире, ей плевать на всякие там глупости вроде браков по любви.

Ради того чтобы привязать к себе великого мага, превратить темного, бесталанного, никчемного солдатика в члена королевской семьи – малая плата за столь ценное приобретение.

Всё из-за моей слишком талантливой сестры. Досталось же мне счастья через край.

Из-за того, что величайший маг на свете приходится мне близким родственником. Когда мы были сиротами, я и понятия не имел об этом, вот и оказался совершенно не готов.

─ Если придется прожить жизнь заново, стану законченным негодяем. ─

─ М? ─

─ Да так, ничего. ─

Говорить-то я говорил, но проживать прошлую жизнь по новой у меня не было ни малейшего желания.

Уже сама мысль о том, чтобы пройти через всё это снова, вызывала содрогание. «Матушка» была далеко не ангелом.

Не то чтобы я жалел о содеянном, но испытывать всё это заново – увольте.

Поезд плавно тронулся, и под мерный стук колес я погрузился в раздумья.

«Настоящее» – это итог всех наилучших решений.

Даже моя прошлая жизнь стала отличным трамплином для нынешней.

Теперь у меня было сколько угодно поводов ценить свою жизнь.

Рядом была сестра – заботливая, вечно промышляющая какими-то шуточками и скрывающая истинные мысли за маской безразличия.

И мне больше не грозило то, что случалось в прошлой жизни: ни отмороженные напрочь пальцы, ни зажеванная промышленным станком рука из-за случайной дремоты на переутомлении.

Напротив, всё складывалось весьма неплохо. Именно поэтому я и мечтал о путешествиях.

Мне хотелось увидеть всё то, до чего раньше не доходили руки, поездить по миру, на что в детстве не хватало элементарно ломаного гроша.

В мир наконец-то вернулся покой. Абсолютный, безупречный мир, какого еще никогда не бывало.

И пусть из-за того, что я сбежал, гордо отказавшись от незаслуженных наград, в моем кармане не было ни гроша.

Деньги – дело наживное, заработаю.

─ Мое сокровище, чего это ты так улыбаешься – ─

Грохот!

В этот момент дверь вагона распахнулась.

В проеме показались трое рыцарей.

Закованые в латы, с мечами на поясе, со шлемами, зажатыми под мышкой, притороченными сзади или с поднятыми забралами – три здоровяка.

Прекрасная выправка, острая, смертоносная аура. Это несомненно были ветераны передовой войны с Повелителем демонов. Их лица казались смутно знакомыми.

Возвращаются на родину?

Нет, для простой дороги домой их настрой выглядел слишком зловеще.

─ Просим содействия! ─

Внезапно рявкнул один из рыцарей. От его командного голоса, пропитанного магией, привлекающей всеобщее внимание, пассажиры в салоне тут же уставились на него.

─ Разыскивается спутница Героя, Красный Дракон, великий маг Юпирна! ─

Я широко раскрыл глаза и резко обернулся к сестре. Сестра уже успела натянуть капюшон на голову.

Впрочем, в этом был свой смысл. Сестра куда важнее меня, и если подумать, что предложение мне сделали лишь затем, чтобы привязать ее к трону, то вполне логично искать не сбежавшего меня, а ее…

Но погодите-ка?

Что-то здесь было не так.

Я украдкой глянул на сестру.

Та сидела, надвинув капюшон до самого носа, встретилась со мной взглядом и тут же отвела глаза.

─ …Сестрица? ─

Вместо ответа она прикрыла рот рукой. И тут до меня дошло.

Вчера, когда я собрался бежать, она не отговаривала меня, а заявила, что побежит вместе со мной.

Смутное предчувствие, кольнувшее меня тогда, оказалось не напрасным.

Ах, моя сестрица снова что-то натворила.

Впрочем, ничего нового. В конце концов, до вступления в отряд Героя для нее это было обычным делом.

Не зря же прозвище Красный Дракон закрепилось за ней из-за ее замашек, ничем не уступавших драконьим.

Я тяжело вздохнул, потер рукой лоб, а затем протянул руку и распахнул окно.

Что именно произошло и натворила ли чего сестра – выяснять некогда.

Если ввяжешься в их расследования, затянут – и тогда точно не отвертишься от свадьбы.

Этого мне хотелось избежать больше всего на свете. Уж слишком всё это давило. Я принял волевое решение.

Ворвавшийся в вагон сквозняк затрепал шторы по обе стороны окна.

─ Эй, благородный господин, окажите содействие… А? ─

─ Прошу прощения. Вышло не специально. Надеюсь на снисхождение. ─

С этими словами, сорванными с губ самим инстинктом самосохранения, я подхватил сестру на руки.

По привычке она тут же обвила руками мою шею, прильнув всем телом, а я, ощущая ее невесомость, закинул ногу на раму открытого окна.

─ Эй, стойте! Подождите! Господин Йохан… ─

Не дожидаясь, пока рыцарь договорит, я выпрыгнул из мчащегося на всех парах поезда.

----------

Глава: «Герой и сестра сделали мне предложение (3)»

─ Вот чёрт…!

─ Догоните и остановите поезд! Далеко они уйти не могли!

─ А если мы спрыгнем…

─ На нашей скорости нам их не догнать! Остановите состав и обыщите всё вокруг!

Звяканье доспехов, топот ног.

Когда звуки шагов затихли вдалеке, поезд медленно остановился.

Люди в растерянности озирались по сторонам, но вскоре стало слышно лишь, как спешившиеся рыцари с шумом уносятся прочь.

И вот, когда среди суматохи я уловил звук, будто кто-то спрашивает, можно ли снова двигаться и далеко ли ушли рыцари…

Наконец поезд тронулся вновь.

С лёгким, характерным для магического двигателя гудением, медленно, но постепенно набирая ход.

Огромная масса металла, набрав скорость, заскользила по рельсам.

И только когда поезд снова начал движение, я через окно вернулся на наше место.

Спустился с крыши вагона, где держался за неё, обнимая сестру, ухватился за оконную раму и, развернувшись, втиснулся внутрь.

Опустившись на мягкое сиденье, я закрыл окно, задёрнул штору и, поправляя одежду, сделал вид, что ничего не произошло.

Поскольку после нашего побега никто к ним не прикасался, наши сумки так и лежали на противоположной стороне.

Я криво усмехнулся.

─ Ну кто же сбегает, не прихватив даже багажа.

В крайней спешке можно и оставить, но наша ситуация не была настолько отчаянной.

Если только Герой не решил, что «как ты посмел сбежать после моего предложения? Смерть тебе!».

Но даже в этом случае он пришёл бы сам. Чтобы справиться с моей сестрой, нужен был бы сам Герой, не кто-то ещё.

Да и если бы сестра что-то натворила, было бы то же самое.

Судя по тому, что прибыли просто рыцари, дело было не настолько срочным. Если только не прибудут Мастер меча, Герой или Святая… справиться с ними было бы трудно.

А значит, проступок сестры не был таким уж серьёзным.

Даже если бы что-то пошло не так, сестра бы что-нибудь придумала, а если нет – я бы сам мог всё уладить.

Я пальцем разгладил слегка помятую оконную раму.

─ Ну что, похоже, никто ничего не заметил?

Сестра, глядя на выправленную мной неровную раму, захлопала в ладоши и улыбнулась, прищурившись.

─ Молодец, моё сокровище. Может, сестричка тебя поцелует?

─ Не надо. Это же пустяк.

─ Тогда, может, поцелуй в награду за то, что ты обеспечил мне алиби?

─ Это тоже ни к чему. Я ведь сделал это для себя.

Я не совершил ничего достойного похвалы. Если бы меня поймали – женили бы, так что в такой ситуации было бы странно не стараться изо всех сил.

─ Но лучше скажи, сестра, что такого ты натворила, что за тобой даже рыцарей послали?

Я решил, что это нечто не слишком серьёзное. Будь это серьёзно, Герой пришёл бы сам.

Раз его нет – можно немного выдохнуть, но расслабляться всё равно не стоило. Я, как ветеран, много лет имеющий дело с сестрой, спокойно спросил.

─ Угадай.

Она не просто просит угадать, а требует. Хватает меня за воротник, мягко обхватывает мои щёки ладонями и спрашивает.

Сестра, которая тычется носом мне в шею и сопит, заставила меня задуматься.

Если подумать о её обычном поведении…

─ Опять применила магию на каком-нибудь высокопоставленном лице?

─ Угадал.

Сестра улыбается, прищурившись. Так я и думал.

─ Сколько раз тебе говорить, не используй магию на людях. Я ведь чуть не попался и не женился.

─ А ты бы женился, если бы попал под мои чары?

─ С чего бы это.

─ Как жаль.

Примерно так я себе и представлял.

Сестра с тех пор, как прославилась, была лакомым кусочком для всяких аристократов и высокопоставленных особ.

Великий маг, человек, унаследовавший кровь дракона, которые считались вымершими.

Полным-полно было тех, кто готов был на всё, лишь бы заполучить в свой род величайшего мага с такой своеобразной и прекрасной внешностью, сочетающей врождённый талант с усердием.

До того, как она вступила в отряд Героя, моей работой было ежедневно разбирать сватовские предложения, которые приходили к сестре.

─ Я же просил говорить мне, если кто-то посватается. А ты опять всё решила сама.

В последнее время такого не случалось. В основном мы были на полях сражений, а там делать предложения способен только сумасшедший.

И уж точно на поле боя не нашлось бы человека, способного сделать предложение человекоподобной ядерной бомбе, которая холодно и безучастно смотрит на всех, кроме меня.

То, что это делают люди из столицы, не видевшие войны, было вполне естественно.

─ Эх, и чего мы с тобой такие, а?

Мы с сестрой, как и раньше, были связаны одной судьбой.

Родились в одной лаборатории, от одной матери, стали подопытными.

А теперь вот сбегаем, получив предложения сразу от двоих. Ну, сестре-то, пожалуй, незачем было убегать.

Но раз уж сам Герой не пришёл, значит, ничего серьёзного не случится.

Больше не о чем было беспокоиться.

Рыцарей, которым придётся носиться в поисках сестры, было, конечно, жаль… но это их работа.

Я подавил ничем не обоснованное чувство вины.

Внезапно сестра, тыкая меня пальцем в щёку, сказала:

─ Йохан тоже ведь ничего мне не рассказывал.

─ Потому что от тебя никакой помощи.

Сестра, удивлённо распахнув глаза, прикрыла рот рукой.

─ Как жестоко. Я сейчас заплачу.

─ Ты же не умеешь плакать понарошку.

Пока мы перешучивались, поезд набрал устойчивую скорость.

В столицу мы теперь вряд ли скоро вернёмся.

Чувствовалась и лёгкая грусть, и одновременно облегчение.

Хотя мы и провели много времени на войне, мы с сестрой больше подходили для скитаний, чем для оседлой жизни.

─ Итак, куда отправимся для начала?

─ Куда угодно. Поедем туда, куда хочет Йохан.

─ Опять ты за своё. Даже когда решаем, что поесть, ты всегда говоришь, что будешь есть то, что люблю я.

Но я уже знал, что она так ответит, и кое-что придумал.

─ Как насчёт снежных земель? Побегаем по полям, заваленным снегом, покатаемся на санях…

─ И остановимся в хижине вдвоём?

─ А? Если хочешь, можно и так… Похоже, сестра всё ещё боится людей.

─ Ага. Мне все, кроме тебя, тяжелы.

От такого честного признания стало немного неловко. Вот такая она у меня.

Я почесал щеку, а сестра, сидя у меня на коленях, принялась мять мои щёки.

Меня охватило беспокойство.

Когда-нибудь такой сестре нужно будет встретить хорошего человека и выйти замуж.

Сможет ли она найти кого-то, кто бы её устроил?

От этих мыслей настроение портилось, но, раз уж поступили предложения, нужно думать, что и мне, и сестре когда-нибудь придётся искать пару.

Вот только найдётся ли кто-то, кто сможет подстроиться под такой сложный характер и будет похож на неё?

Может, мне так и придётся жить с ней.

Когда я вздыхал, дверь купе внезапно открылась.

Вошел кто-то в плаще. Кто-то с подозрительно знакомыми габаритами.

Не может быть.

Человек в накидке из белого атласа приблизился к нам.

─ …А.

А затем, естественно отодвинув наши сумки, сел напротив.

Я сразу узнал этого человека.

Яркие золотистые волосы, словно залитое солнцем пшеничное поле в пору жатвы, а под ними скрывались глаза цвета моря.

Даже если наряд изменился, а часть лица была скрыта, я не мог не узнать её.

─ …Герой.

─ Здравствуйте, господин Йохан.

Человек, которому здесь совсем не место, был здесь.

*

─ Э-э, Герой… это самое…

Я осторожно подбирал слова, косясь на неё. Что же сказать в такой ситуации?

Я получил предложение и, взвизгнув, сбежал.

Сбежал, сел на поезд, и вот я уже сбегаю, да ещё и отмахался от рыцарей, посланных на поиски.

Со стороны я выгляжу настоящим преступником.

Я понятия не имел, как оправдываться. Пока я обливался холодным потом, воздух, казалось, стал ледяным.

Будь я сумасшедшим, я бы сбежал, крикнув: «А, ты мне не нравишься!», но, честно говоря, я не настолько безумен, да и не был сумасшедшим.

Вместо меня, не находящего слов, заговорила сестра.

─ Селия.

─ Юпирна.

Герой, принцесса-рыцарь, потомок Короля-Завоевателя Селия.

Она была прекрасной девушкой, не соответствующей своей грозной репутации.

Красивые голубые глаза, подобные млечному пути или морю, мягкий, округлый взгляд, длинные, струящиеся золотистые волосы.

Когда речь заходила о самых красивых женщинах континента, её имя всегда называли вместе с именем сестры, и, что примечательно, её чаще называли самой красивой.

Это было понятно. Из-за крови дракона сестра могла казаться немного пугающей.

По сравнению с ней, у Селии была внешность, которая нравилась всем и казалась человечной, так что было логично, что её предпочитали чаще.

С другой стороны, мне было немного обидно. Конечно, сестра и правда больше похожа на дракона, и если долго на неё смотреть, становится страшно, и характер у неё под стать внешности – часто высокомерный и бесчеловечный.

Но сестра ведь тоже красивая. Возможно, некоторые даже сочтут, что она…

─ Ты проследила за нами?

Голос сестры вернул меня к реальности.

─ Да, а разве нельзя?

─ Нельзя. Я же говорила тебе раньше. Наш договор был до момента низвержения Повелителя демонов. Теперь мы с братом уходим.

─ Вот как? Но мне бы хотелось хотя бы услышать ответ!

Ответ.

Она выразилась уклончиво, но я понял, о чём речь.

О предложении.

Принцесса, сияя улыбкой. Я поёжился от какого-то холодка.

Принцесса, определённо, улыбалась, но в её выражении чувствовалась какая-то прохлада.

─ Разве я уже не ответила?

Сестра слегка повела рукой, указывая на окружающее пространство.

Смысл был прост.

«Я сбежала. Как ты думаешь, стану ли я рассматривать твоё предложение?»

Возразить было нечего, но Герой есть Герой.

Это означало, что у неё несгибаемая воля.

─ Ничего страшного. Я, знаете ли, довольно настойчивая.

Я прикрыл ладонью глаза сестры, чьё выражение лица портилось на глазах, и вздохнул.

В первый день семейного путешествия принцесса, сделавшая мне предложение, увязалась за нами.

Поистине прискорбно.

----------

«Герой и нуна сделали мне предложение»

Поезд плавно затормозил. Я сошел с остановившегося состава, а за мной, как нечто само собой разумеющееся, выпрыгнули принцесса и нуна.

На душе скребли кошки.

Разве Повелитель демонов не погиб? Но почему принцесса здесь?

Разве со смертью Повелителя всё заканчивается? Разве не нужно решать всякие… политические проблемы и заниматься прочими делами?

И что вообще за рыцари там были? С какой стати они разыскивали нуну?

От бесконечных вопросов раскалывалась голова. А думать – это точно не моя стихия.

Стоило мне потереть затылок, как кто-то сзади тыкнул меня в бок.

Ощущение длинных и белоснежных пальцев, впившихся в тело. Я испуганно вздрогнул, а повернувшись, увидел нуну.

На этот раз её взгляд не был привычно-ласковым или полуприкрытым. После того как я ляпнул, что её глаза выглядят пугающе, такое выражение лица я у неё почти не видел.

Слегка прищурившись, нуна произнесла:

─ Йохан.

─ А, нуна.

─ Прогони её. Скажи, что не хочешь. Прикажи убираться. Откажи.

Слова, сыпавшиеся пулеметной очередью, казались скорее заклинанием. Настолько мощным, что меня бы снесло, не будь я полностью лишен магии.

Наверное, это магия. Что-то вроде речевого внушения.

Я не силен в магии, но знал: если нуна шепчет что-то с такой невероятной силой воли, это превращается в словесный приказ. Сколько демонов она вот так заставила покончить с собой или уничтожить друг друга?

─ Эм-м, ну, вряд ли она послушает.

─ Всё равно сделай, раз я велю.

─ Да нет…

─ Пожалуйста.

В ход пошло даже слово «пожалуйста». Это уже больше походило на заклинание. Хоть магии у меня и не было, но когда нуна просила меня о чем-то, искривив брови в почти плачущем выражении, отказать я не мог.

─ …Нельзя? Нуна просит о чем-то невыполнимом?

Нуна снизу вверх смотрела на меня так, будто вот-вот расплачется.

Разве можно было устоять перед таким взглядом?

Я тяжело вздохнул.

─ Госпожа Герой.

─ Слушаю-у.

─ Я отказываюсь от предложения руки и сердца. Принцессе наверняка нужно возвращаться в столицу, так что извольте –

─ Не хочу.

─ А.

Стоило мне подавить готовый сорваться вздох, как Герой лукаво хихикнула и легонько толкнула меня локтем в бок.

─ Чего это вы? Думали, я скажу: «Ой, ну тогда ничего не поделаешь! Желаю вам прекрасной любви!» – и уйду?

Прищуренные глаза принцессы излучали игривость и какое-то очарование. В этом взгляде была мощь, способная всколыхнуть сердце любого мужчины.

Всё вышло ровно так, как я и ожидал. Герой есть Герой. Непоколебимая, упорствующая в своем стремлении воплотить собственную волю – упрямица номер один во всем мире, избранная самой богиней.

Когда нуна принялась сверлить Героя взглядом, госпожа Селия проговорила:

─ К тому же мне вовсе не обязательно возвращаться. Я приготовила весьма правдоподобное оправдание.

─ Оправдание?

─ Зачистка остатков демонов.

Зачистка остатков демонов…?

Ну, разумеется, таковые наверняка имелись.

Хотя война и закончилась, всегда хватало демонов, не желавших признавать поражение.

Те, кто бредил возрождением Повелителя демонов, пытался сам занять его место или просто жаждал поднять войско, чтобы хоть как-то терзать людей.

Подобные отбросы точно существовали. Судя по тем демонам, с которыми доводилось сражаться мне, с них сталось бы.

Вот только ума не приложу, как это могло стать оправданием.

─ Видите ли, в столице в зал для приемов пробрался злоумышленник-демон, который напал на принцессу и Героя. А преследовать его бросилась моя близкая подруга и самая надежная великая маг, красный дракон Юпирна. Я же, как положено по долгу Героя, незамедлительно устремилась следом за ними.

─ …Чего?

Что она вообще несет?

Я непонимающе хлопал глазами и косился на нуну, но та отвела взгляд.

─ А.

Тут-то до меня всё и дошло.

Поведение нуны, которая отчаянно пыталась сбежать, и то, как она прикрывала лицо, стоило появиться рыцарям.

Рыцари искали не меня. Они искали нуну.

Мой мозг, проживший с нуной двадцать лет, успешно завершил симуляцию красного дракона.

─ Случайно, это не нуна запустила в Героя заклинание?

─ Даа.

─ …И вы, госпожа Герой, помчались вслед за сбежавшими нуной и мной, а попутно объявили официальной причиной погони зачистку остатков демонов…?

─ Именно! Видите, господин Йохан совсем не глуп! Просто он не любит учиться, а если взяться за ум, то он мигом займет подобающее мне место консорта…

Череда разговоров пронеслась в моей голове.

«Опять наколдовала что-то важной персоне?»

«Ага».

Ну да, персона действительно важная. Принцесса же.

Я тяжело вздохнул.

─ Выходит, рыцари… разыскивали принцессу.

─ Только ли её?

С легким смешком и полуприкрытыми глазами принцесса игриво погрозила мне пальцем.

Да уж, догадаться несложно.

─ Вы подумали, что если рыцари отыщут нуну и меня, то вы сможете запросто нас преследовать?

─ Пора бы уже взяться за учебу, верно?

─ Не хочу. Учиться скучно.

─ Эй, да всё потому, что у тебя не было хорошего учителя, который –

─ Селия.

Принцесса умолкла. Нуна шагнула вперед, преграждая путь между мной и Героем.

─ Зачем ты увязалась за нами? Мой младший брат ясно дал понять, что не хочет жениться на тебе.

─ Как вы знаете, я человек настойчивый –

─ Это уже давление. Мне неприятно на это смотреть.

Стоило нуне высказаться жестче, как игривое выражение лица принцессы сменилось мягкой, утонченной улыбкой.

Голосом, острым как лезвие клинка, она произнесла:

─ …А разве вы не поступаете точно так же, самовольно решая за младшего брата и навязывая ему свою волю?

─ О, чёрт.

Атмосфера вокруг резко накалилась. Я в испуге замахал руками, вставая между ними.

─ Хватит, прекратите. Вы что, драться сюда пришли? Раньше вы так себя не вели. Чего это вы вдруг?

─ Потому что кое-кто перешел черту.

─ Пожалуй, что так.

От того, с каким странным нажимом нуна произнесла слово «черта», мне стало как-то не по себе.

Но я, не уловив сути проблемы, решил просто замять тему.

─ Да ладно вам, не до такой же степени перешла. Успокойтесь обе. На нас же люди смотрят.

Принцесса сияла лучезарной улыбкой, в то время как нуна сверлила её ледяным взглядом.

Я растерянно замер между ними.

Ситуация ускользала от моего понимания. Она сделала мне предложение, я ответил отказом. Но принцесса всё равно увязалась за мной.

Чтобы и дальше добиваться моей руки?

Да с чего вдруг? Кто я вообще такой?

Какой от меня толк, если я для нуны всего лишь обуза?

Мысль о том, что принцесса делает это, чтобы переманить на свою сторону нуну, отпадала – она вела себя слишком враждебно. Скорее, всё выглядело так, будто она желает остаться со мной наедине, без нуны.

На мгновение мне даже показалось, что передо мной разворачивается какая-то сложнейшая политическая многоходовка.

И в такие минуты я ненавидел свою тупую голову. Надо было хоть учиться прилежно.

Заметив моё замешательство, нуна перевела взгляд на меня.

С ласково изогнутыми глазами, выдохнув короткое «а»,

она на секунду зыркнула на принцессу изподлобья, а затем крепко ухватила меня за воротник.

─ Селия.

─ Чегоо?

─ Йохану не по себе. Хватит ссориться.

Она улыбнулась столь же мягко и безмятежно, как только что принцесса.

─ Можно сказать… ладно, перемирие. Давай заключим перемирие.

Принцесса широко распахнула глаза от удивления, опустила взгляд на протянутую руку и в конце концов пожала её.

На её губах заиграла точно такая же мягкая улыбка.

─ А вы на удивление мягки с младшим братом, Юпирна.

─ Потому что он мой единственный и любимый братишка.

─ …Вообще-то это уже диагноз.

Между ними пролетел какой-то глубокий подтекст. Когда я смущенно отвернулся, нуна тихонько засмеялась.

─ К тому же продолжать ссору… просто пустая трата времени.

─ Времени?

Переспросила принцесса, озадаченно склонив голову, а я пояснил:

─ Скоро начнется фестиваль.

Прежде чем присоединиться к отряду Героя для уничтожения Повелителя демонов,

мы с нуной уже бывали в этой деревне.

В деревне, где раз в год проходит пышный фестиваль: люди запускают в высокое небо самодельные небесные фонарики и молятся об исполнении своих заветных желаний.

─ Раз уж вы все равно здесь, не хотите ли взглянуть на простой народный праздник?

*

─ Фестиваль фонариков… Ялы слышала о нем.

Сойдя с поезда, мы неспешно прогуливались по деревне.

Деревушка жила полной жизнью. Хотя она находилась недалеко от столицы, её уже вовсю заполняли путешественники, и воздух буквально искрился праздничным оживлением.

─ Это же вроде воздушных шаров? Только поменьше.

─ На них еще пишут желания. Считается, что если фонарик взлетит высоко в небеса, он долетит до самой богини и желание обязательно исполнится.

─ Это… чертовски мило.

Странноватый выбор слов, но я знал: никакого зла в мыслях принцессы не было.

Напротив, если кто-то указывал ей на оплошность, она тут же смущалась, терялась и исправлялась.

Такой уж она была человек. Величественная, но простая в общении; элегантная, но скромная.

─ Господин Йохан и Юпи уже бывали здесь раньше?

─ Да, бывали.

─ Должно быть, вам здесь очень понравилось, раз уж сама капризная Юпи решила вернуться.

Юпи.

Это было домашнее прозвище нуны. Шагая рядом со мной и крепко держа меня за руку, нуна моргнула своими вертикальными зрачками.

─ Мое сокровище захотело вернуться. Мне этого вполне достаточно.

─ А, то есть тебе самой не особо понравилось?

Мягко улыбаясь, нуна склонила голову набок и снизу вверх посмотрела на меня.

─ Мне тоже понравилось.

─ Вот как?

─ Точнее, мне нравилось, потому что мое сокровище так лучезарно улыбалось.

─ Ой, да ладно тебе.

Я рассмеялся, а нуна ответила мне нежной улыбкой. Многие находили её глаза пугающими, но для меня они всегда были наполнены бесконечной любовью.

Взгляд этот словно напоминал о том, что такое чистая семейная привязанность.

Нуна смотрела на меня точно так же с самого моего младенчества. Смущенно почесав щеку, я услышал, как принцесса шагает позади и тяжело вздыхает.

─ Я же говорю, это диагноз.

─ Позволь мне им поболеть. У Селии ведь тоже есть свой недуг.

─ Сердечная тоска?

─ Не до такой же степени.

─ Эге, не делайте поспешных выводов. Вы же ничего не знаете.

Нуна и подруга нуны, принцесса, продолжали пикироваться. Я же шел впереди, с умилением наблюдая за ними.

Хотелось бы просто продолжить наслаждаться фестивалем, но пока что это было рановато.

Я чувствовал на себе слишком много любопытных взглядов. Да и время еще позволяло.

─ В общем, если мы хотим нормально поучаствовать в фестивале, нам нужно сменить одежду.

─ Правда?

─ Да. Не знаю насчет принцессы, но мы слишком сильно привлекаем внимание.

Отряд Героя всегда на виду. И это вполне естественно.

Весь мир выкрикивает их имена и знает их лица наизусть. Их одежда – не исключение.

Значит, по крайней мере гардероб придется сменить, если мы не хотим, чтобы во время праздника вокруг нас толпился народ.

Я указал на приметную лавку одежды, которую приметил заранее.

─ Давайте представим, что мы простые крестьяне, и выберем себе что-нибудь –

─ Если господин Йохан выберет мне наряд, то я с радостью.

Лучезарно улыбнулась принцесса.

Рука нуны, крепко сжимавшая мою ладонь, заметно напряглась.

─ Мое сокровище, ты ведь и мне выберешь платье, правда?

Меня уже начинает укачивать от этого.

Тяжело вздохнув, я повел обеих девушек в магазин одежды.

----------

Герой и сестра сделали мне предложение (5)

─ Господин Йохан, как вам? К лицу мне это?

─ А тебе как, сестра?

Мой вкус нельзя было назвать выдающимся. Когда мужчина берется выбирать женщине одежду, в девяти случаях из десяти его предпочтения сказываются разве что при подборе чего-нибудь откровенного.

В сочетании цветов и фасонах я разбирался слабо.

Лучшим решением было выбрать что-то заурядное.

На севере красовалось белоснежное платье без рукавов, а на принцессе – белоснежное одеяние в комплекте с бирюзовой накидкой.

Яркая рыжина сестриных волос, её пышные формы и хрупкие плечи, открытая линия шеи, пышная грудь и это платье без рукавов гармонично дополняли друг друга.

А сдержанное, белоснежное платье принцессы в сочетании с накидкой выглядело элегантно, ничуть не умаляя её природного благородства.

─ Очень идет. И тебе, сестра.

─ А чем именно идет? Расскажи.

Она остановилась рядом со мной, одаривая мягкой улыбкой. Стоило её волосам шевельнуться, как от них повеяло приятным ароматом.

Что-то цветочное, неуловимо-сладкое. Запах, который неизменно исходил от неё.

Успокаивающий аромат, знакомый мне с самого детства. Я легко улыбнулся.

─ Подходит твоему хрупкому телосложению. И волосы густые, длинные – смотрится изящно и со вкусом.

─ Ах, господин Йохан! А я?

─ По-моему, наряд принцессы подчеркивает её привычное изящество. Аккуратно и со вкусом.

─ У меня ощущение, будто вы отделались дежурным комплиментом.

─ С чего бы? Я говорю искренне.

─ Хм-м, неужели? Я еще посмотрю на вас.

Принцесса сощурилась, лукаво улыбаясь.

Я невольно усмехнулся от такой наивности, но слова мои были чистой правдой. Сестра и принцесса были настолько хороши собой, что в подобной лести не было никакой нужды.

Именно поэтому мы и были отрядом героя.

Внешность, символизм, боевая мощь, путь.

Всё было настолько безупречно, что во время похода на Повелителя демонов не возникало ни единого заминки.

А если что-то и случалось, то быстро пресекалось.

Пусть их направления и различались, остальные участники отряда тоже были под стать.

Святая да Мастер меча – интересно, чем они заняты сейчас?

Мастер меча наверняка прохлаждается в столице, а святая поди завалена работой в храме.

─ Ладно, с нарядами покончено… Пойдем на фестиваль?

Хотя, если подумать, не станет ли она злиться, когда осознает, что принцесса сейчас находится здесь?

Убеждать её у меня попросту не хватило бы красноречия. Да и вообще, она сейчас упрямилась вовсе не из соображений логики.

─ Небесные фонарики запускают ночью. До тех пор придется как-то убить время.

Она непринужденно протянула руку и переплела со мной пальцы. Я позволил её пальцам скользнуть между моими и крепко сжать ладонь в замок.

Привычное дело. Стоило не позволить ей взять себя за руку, как на глаза сразу наворачивались слезы.

Сжав сестрину ладонь, я вышел из лавки.

─ И что же… мы будем делать? ─ глаза принцессы сияли. Я переглянулся с сестрой.

─ Можно поесть.

─ Поговорить.

─ Или вздремнуть днем.

─ Если крепко обнять Йохана, сон будет самым сладким.

─ Либо просто почитать книгу.

─ Всё остальное я видела часто и уже привыкла, но… господин Йохан умеет читать?

─ Нет, сестра читает мне вслух.

─ …Правда? ─ лицо принцессы мгновенно скисло, словно весь её энтузиазм испарился в один миг.

Конечно, её реакцию можно было понять.

Обычные брат и сестра редко бывают настолько близки.

Но мы с ней отличались. С самого рождения у нас не было никого, кроме друг друга, и прежде чем стать братом и сестрой, мы были боевыми товарищами и выжившими.

Мы первыми прошли через один и тот же ад. Естественно, что наша привязанность друг к другу была столь сильна.

─ Тогда, может, найдется что-то, в чем и я смогу поучаствовать?..

─ Можно поесть, погулять вместе или поглазеть на фестиваль.

Я опасался, не оскорбит ли это высокое положение принцессы, но если вспомнить, Селия была одновременно и принцессой, и Героем.

Совсем скоро к титулу принцессы привыкнут окончательно, но в конце концов, она разделяла с нами все тяготы полевой жизни.

Мы питались незатейливым жареным мясом монстров, сухарями – грубой пищей, помогавшей выжить.

Уж для такой принцессы еда с уличных лотков точно не должна была стать проблемой.

─ Мм-м, вкусно. Это… Юпи, попробуй-ка. Для меня тут слишком много.

─ С чего ты взяла, что я все осилю?

─ О, тогда придется отдать господину Йохану. Господин Йохан! Сюда―

─ Вдруг выяснилось, что я не прочь перекусить еще немного. Йохан, съешь то, что дает сестра.

─ Нет, у меня и свое есть.

─ Разве тебе неприятно брать угощение из сестриных рук?

Мы болтали, без всякой нужды делились едой и пробовали всё подряд, наслаждаясь атмосферой праздника.

─ О, это очень вкусно. Такой глубокий сладкий вкус…

─ Разве на банкетах не подавали вещи куда изысканнее?

─ Эх, ничего-то вы не понимаете! От такого изобилия быстро устаешь. Иногда хочется отведать чего-то простого…

─ В конце концов, это же завуалированная попытка назвать еду примитивной.

─ Ой, я вовсе не это имела в виду…!

Подобные гулянья всё же были куда лучше чопорных банкетов.

─ У моего сокровища прекрасное настроение.

Сестра прекрасно это понимала.

─ Ага, просто весело.

─ Может, придем сюда еще раз?

─ Было бы неплохо. Либо заглянем на какой-нибудь другой фестиваль.

Пока принцесса неподалеку торговалась из-за засахаренных фруктов на палочке, мы с сестрой присели на скамью.

На скамейках просторной площади, над которой возвышались заброшенные жаровни с факелами, уже собралось множество людей, коротавших время точно так же, как и мы.

В основном это были семьи, влюбленные парочки или заезжие путники.

Глядя на них, я предавался воспоминаниям.

В конце концов, Повелитель демонов повержен, и на землю вернулся мир.

Насчет того, вечный ли это мир, я, правда, не был до конца уверен.

Наверняка еще вспыхнут междоусобицы или дадут о себе знать недобитые отродья тьмы.

И всё же, глядя на всё это прямо сейчас, чувствуешь странное умиротворение.

Все наши тяготы окупились сторицей.

Хотя говорят, что по большей части это заслуга Героя, сестры, святой и Мастера меча…

Но ведь и на мой скромный вклад приходится хотя бы один процент… Нет, по крайней мере ноль целых одна сотая процента здесь точно есть, верно?

Рассуждая так про себя, я сидел рядом с сестрой и украдкой наблюдал за Героем.

─ Моё сокровище.

─ М?਼

─ Примешь предложение руки и сердца?

Я вздрогнул от неожиданности.

─ С чего ты взяла?

─ Селия хорошенькая. Характер превосходный, происхождение благородное.

Внешность, происхождение, характер. Обладая всеми тремя достоинствами, принцесса определенно была завидной невестой.

─ Этого у нее не отнять.

Сестра широко раскрыла глаза и повернулась ко мне.

Я не мог не заметить собственнический блеск в её изумленном взгляде.

Её чувства были мне понятны. Наверное, она боялась остаться в одиночестве, если я женюсь и уйду.

Я понимал и эту жажду обладания. Мы принадлежали друг другу с самого рождения, задолго до того, как научились осознавать себя, и потеряй кто-то из нас другого…

Мне бы тоже пришлось несладко.

И всё же.

─ Я не могу принять предложение.

─ Почему?

─ Слишком обременительно. К тому же…

Бросив взгляд на принцессу, которая всё еще торговалась неподалеку, я понял, что прежде всяких романтических чувств в моей душе рождалось дружеское тепло, а следом за ним пробивалось глухое недоумение.

─ Понятия не имею, почему она вдруг решила сделать мне предложение.

Мы с Героем были друзьями.

Просто друзьями. Мы делили скудную похлебку на привалах, грелись у одного костра, но не более того.

В остальном мы вели самые обычные дружеские беседы.

Делились мечтами, болтали о всякой чепухе.

Рассуждали о том, что́ будем делать дальше, или вспоминали какие-то незначительные эпизоды из прошлого.

Иногда это были советы по поводу терзавших нас проблем, иногда – мрачные откровения.

Сам до конца не понимая, почему Герой распахивает передо мной душу, я изо всех сил старался утешить её.

Я говорил, что всё получится. Ведь она – Герой.

Даже если весь мир потеряет веру, я буду верить в нее до конца.

Вот так я её и успокаивал.

Это было в те дни, когда за собой наш следовало немало погибших из союзного войска.

Но ведь через подобное может пройти каждый. Это явно не та причина, из которой вырастает предложение руки и сердца.

Строить иллюзии насчет того, будто она призналась всерьез, было бы оскорбительно для неё самой.

Никаких зацепок у меня не было.

Хотя сестра намекнула мне на это довольно прямо.

─ …Может быть, дело в том, что моё сокровище невероятно привлекательно?਼

─ Не настолько же. Вокруг принцессы полно парней получше меня.

Я неловко рассмеялся и покачал головой.

Сестра есть сестра, но в ней было что-то материнское. Словно любая мать считает свое чадо самым красивым на свете, она превозносила меня и переоценивала мои достоинства.

Я далеко не так хорош. Лицо, конечно, миловидное – в сестру уродился, но…

Нрав у меня мрачный. Никаких особых талантов. И уверенности в себе ни на грош.

Версия о том, что сестра просто хочет привязать меня к себе, казалась самой правдоподобной, но в таком случае её недавние перепалки с принцессой выглядели совершенно бессмысленно.

Раньше-то они вроде ладили.

- Что же изменилось, раз всё так обернулось?

─ Вот как?਼

Встретившись с холодным взглядом сестры, я почувствовал растерянность, но ответа так и не нашел.

И всё же в одном я был уверен наверняка.

─ В общем, предложение я принимать не собираюсь, так что можешь не переживать.

Там, на том обрыве, за которым расстилался поросший редкими цветами луг, где закатное солнце заливало всё вокруг кровавым светом.

Я дал сестре обещание.

Судя по тому, как смягчилось её лицо, она тоже вспомнила об этом.

─ А как же предложение сестры?਼

Она даже вернула себе былое спокойствие и, чуть приподняв уголки губ, отпустила шутку – судя по этому, настроение у нее окончательно улучшилось.

─ Мы же брат и сестра.

─ Разве это помеха?

─ Разумеется. Вечно ты, сестра, норовишь поставить меня в неловкое положение.

Пусть я уже и привык к её подначкам, но поначалу был просто шокирован.

Хорошо хоть привык со временем. Я отвел взгляд, избегая её пристального и молчаливого разглядывания.

И увидел принцессу, которая с довольным выражением лица уплетала засахаренные фрукты, точь-в-точь как хомяк.

─ И что мне делать с такой напастью?਼

Продолжая упорно игнорировать испытующий взгляд сестры, я подпер рукой подбородок, а тем временем наступила ночь.

----------

Герой и сестра сделали мне предложение (6)

─ Уже начинает темнеть!

Вечер набирал силу, солнце клонилось к закату.

Мы нашли место на лугу и сели.

Мы были не одни. На некотором отдалении тут и там расположились путники, пары и семьи, переговариваясь между собой.

В центре луга, на заранее выкошенном и расчищенном месте, пылал огромный костер.

Огонь означает очищение. Я не эксперт, но это я знаю точно. Мать слишком часто твердила это мне и сестре.

─ Я впервые на таком празднике, так что немного волнуюсь.

─ Правда? А мне казалось, вы часто бываете на подобных празднествах.

─ В детстве я была слишком слаба здоровьем, а повзрослев, из-за своего положения не могла свободно ходить куда захочу. Даже сейчас я могу это делать только потому, что я Герой.

Будь я просто принцессой, мне бы не позволили прийти.

Мне было трудно понять слова принцессы. Я мало что знаю о королевской семье.

Я мало знал о прошлом Героя – всегда такой светлой, энергичной, дарящей людям мужество.

Я знал, что в детстве она была слабой, и что она окрепла только после того, как богиня выбрала её и сделала Героем.

─ Господин Йохан, вы любите праздники?

─ Да, это же весело.

─ Господин Йохан, вы хоть и притворяетесь, но на самом деле любите людей.

Я неловко улыбнулся. Слишком уж это было похоже на правду, чтобы отрицать проницательность Героя.

─ Юфирна что-то задерживается.

─ В этом году на празднике особенно много народу. Она скоро вернётся.

И всё же мы остались вдвоём – я и принцесса.

Одни, пока сестра ходила за небесными фонариками.

Меня это немного тревожило. Вдруг принцесса снова начнёт настаивать, попытается во что бы то ни стало устроить наш брак?

К счастью, ничего такого не случилось. Наоборот, принцесса была занята тем, что наслаждалась праздником.

Было видно, как деревенские девушки прыгают через костёр, как люди играют на музыкальных инструментах и танцуют.

Если бы мы не убили Повелителя демонов, сегодня этого праздника бы не было. Видимо, поэтому принцесса была особенно взволнована. Об этом можно было судить по тому, как она молча сидела, обхватив колени, и пристально смотрела на людей.

Я посмотрел на профиль принцессы.

Распущенные золотистые волосы, сияющие голубые глаза, подобные ночному небу – это впечатляло.

─ Герой.

─ Да?

─ Почему вы сделали мне предложение?

В широко распахнутых от удивления голубых глазах отразился я.

─ Сначала я думал, что это способ удержать мою сестру… но ваши отношения с ней недостаточно хороши для этого. Я никак не мог понять причину.

В её глазах мгновенно вспыхнуло недовольство. Она слегка нахмурилась, но тут же разгладила это прекрасное лицо, словно стирая шрам, и надула губы.

─ Неужели я похожа на человека, который выбирает спутника всей жизни лишь из-за политической выгоды?

─ …Немного.

Принцесса, безусловно, человек надежды, света и энергии.

Но в то же время она умна и умеет просчитывать политическую выгоду.

Она умна.

─ Ну, допустим.

Я не был для принцессы настолько важной фигурой, чтобы она называла меня своим соратником, но я знал её достаточно долго.

─ Доля политической выгоды тут, конечно, была. Заполучить одновременно мужчину, которого можно назвать военным героем, и великого мага – большая удача для королевской семьи. А ещё то, что он – носитель крови последнего дракона.

Сказав это, принцесса безучастно накрутила прядь волос на палец.

─ Но я бы хотела, чтобы ты думал, что моя симпатия к тебе, господин Йохан, перевешивает всё это.

Сестра и правда военный герой.

Но мне было трудно поверить, что её симпатия ко мне настолько велика.

Что я такого сделал? Ничего особенного на ум не приходило.

─ Ах, у тебя на лице написано недоверие!

─ Нет, что вы… Я верю.

─ Твой тон говорит об обратном!

─ И как же мне доказать свою веру?

─ А если я скажу «поцелуй», ты это сделаешь?

─ Нет.

─ Ах, Юфирне можно, а мне нельзя? Я же твоя будущая жена!

─ Но… вы же сами отказали мне?

─ Герой никогда не сдаётся.

Я растерялся, но возразить было нечего. Я растянулся на траве.

За спиной шуршала трава, а высоко в небе была видна ночь.

Небесные фонарики ещё не взлетели. Никто не хочет, чтобы его одинокий фонарик пересёк небо в одиночестве.

Люди с фонариками тоже ждали своего часа, ожидая, когда все они взлетят разом.

Так что всё будет хорошо. Я на мгновение задумался.

─ И всё же, мне интересно. Почему ты не принимаешь моё предложение, почему вы с Юфирной так близки, и почему у тебя такая низкая самооценка.

─ Всё не настолько плохо.

─ Не спорь. Если принцесса говорит, что так, значит, так.

Давить королевским авторитетом – подло.

Я замолчал, а принцесса, посмотрев на меня, тяжело вздохнула и легла рядом.

Сестра бы рассердилась, увидев это.

─ Послушай, господин Йохан.

─ Да?

─ Расскажи мне какую-нибудь старую историю.

─ …Прямо сейчас?

Это было неожиданно. Я посмотрел на принцессу, а она мягко улыбнулась.

─ Да, прямо сейчас. Юфирна ни за что не расскажет.

─ А я, по-твоему, расскажу?

─ Мне кажется, если попросить, ты расскажешь. Ты ведь такой, господин Йохан.

И это правда. Я не умел отказывать людям в просьбах ещё с прошлой жизни.

Я даже не смог отказать, когда меня попросили выйти на смену. Я работал через силу, хотя был уставшим.

Если бы я знал, что из-за этой ошибки погибну, я бы, может, и отказался, но у меня нет дара предвидения.

─ Какую историю рассказать? Про наши с сестрой путешествия я, кажется, уже всё рассказал.

─ Более раннюю. До того, как вы встретили нас, до того, как вы с Юфирной начали свои приключения.

─ Расскажи о своём детстве, ─ её взгляд был тёплым.

Герой смотрела на меня. В её глазах была лёгкая робость и ожидание.

Она явно боялась, что я откажусь говорить, что я оттолкну её.

Я всё ещё не понимал её, но, раз она мой друг, я не мог просто молчать.

Хотя, возможно, это только я так считаю.

─ Это не очень весёлая история.

─ Я и грустные люблю.

─ Ну, раз уж ты так просишь…

Наверное, она сама попросит меня остановиться, когда послушает.

Подумав так, я вздохнул и начал рассказ.

Вложив в него всю свою недолгую жизнь, все воспоминания о второй, что длится до сих пор, жизни.

*

Первым воспоминанием Йохана была пара светящихся в темноте глаз.

Для взрослого разума, запертого в теле младенца, это была пара устрашающих, пугающих глаз.

В тот самый миг, когда Йохан готов был разразиться слезами – единственной доступной ему стрессовой реакцией, – пара света, встретившая его, растерянно ахнула.

─ Прости, я тебя напугала? Всё хорошо, всё хорошо.

Это была девочка.

Длинные, спутанные рыжие волосы, а в паре свирепых, диких глаз – растерянность и беспокойство.

Йохан снова расплакался, но на этот раз из-за того жалкого вида, в котором была эта девочка.

Всё её тело было покрыто синяками. Лишь следы от порезов, ран и ушибов.

Это были не просто следы побоев. Йохан хорошо в этом разбирался. Он мог понять это с одного взгляда.

Девочка была жертвой тщательно контролируемых пыток и боли.

И всё же она сказала Йохану:

─ С тобой всё будет в порядке, ведь у тебя есть я. Мой милый братик…

Она прижимала к себе крошечного младенца, и слёзы капали у неё из глаз. Самым ужасным было то, как она себя называла.

Она называла себя – сестра.

И называла его – братом.

Йохан, едва родившись, сразу понял, что его жизнь – полный крах.

Мальчишка, которого с самого рождения не воспитывали нерадивые родители, а просто бросили.

Жалкий калека, которого, проявив зимнюю «романтику», без звонка подкинули к дверям приюта, из-за чего он до того, как начал ходить, потерял от обморожения четыре пальца на руке.

Типичный герой трагедии, который, подравшись с другом и выслушав кучу оскорблений от его родителей, так и не нашёл никого, кто бы за него заступился, и с грустью постиг законы этого мира.

Герой такой заурядной трагедии, что даже сам себя не жалел, получил новую жизнь, причём в той форме, о которой не просил.

Йохан родился родным сыном и подопытным одного безумного мага.

*

Йохан многого не понимал. Его знания были скудны, а после того как он осознал, что мир несправедлив, он просто жил, не имея сил покончить с собой.

Возможно, поэтому он не мог понять, что происходит, глядя на многое вокруг.

Но кое-что было очевидным.

Он был не обычным человеческим телом.

И то существо, которое он называл сестрой, – тоже.

А ещё, если взять всю его прошлую и нынешнюю жизнь, материнской любви от обеих матерей вместе не набралось бы и на одну.

Это подтвердилось довольно скоро.

Жестокость, срывы и эксперименты, обрушивающиеся на ту, кого он звал сестрой.

Различить эти три вещи было непросто. Отчасти потому, что глаза маленького Йохана работали плохо, но главным образом из-за тела младенца, которое вечно плакало.

Стоило разреветься – остановиться было невозможно, а пока он плакал, зажмурившись, трудно было даже что-то услышать.

Жизнь его была в опасности.

Маг, приходившаяся ему матерью в новой жизни, была вздорной, агрессивной, вспыльчивой, а в то же время легко впадала в уныние и самобичевание.

У неё не было таланта стать великим магом. Поэтому у неё было мало способов использовать с трудом добытые семенники и репродуктивные органы дракона.

Она была человеком, который, сокрушаясь о своей участи, срывал злость на детях, и в то же время – чудачкой, которая пыталась изучать эти самые срывы и применять их к себе.

Она разрезала плоть сестры, ломала ей кости.

Заставляла магическую силу выходить из-под контроля, вызывая дрожь, доводила до кровавой рвоты.

Слушая, как на столе для опытов гремят цепи, младенец не мог не плакать, а она всё равно срывала на нём злость.

К счастью, он выжил благодаря крепкому телу. Даже в младенчестве его тело явно превосходило обычное детское, что позволяло выдерживать насилие.

Было ясно, что «мать» знает об этом и всё равно продолжает.

Жизнь была полна боли, но так было даже лучше.

Потому что, когда младенца, который кричал до хрипоты, удушья, отпускали, сестра, прикованная цепями, кое-как доковыляв до него на дрожащих ногах, обнимала его.

─ Мой милый братик, моё сокровище… Больно, да? Прости меня, сестрёнка…

Сестра со слабым сердцем, которая плакала, всхлипывала и не могла даже прикоснуться к ранам младенца.

Спустя примерно полгода, проведённых в теле младенца, Йохан подумал.

Эти слова были чем-то, о чём он не смел и мечтать в прошлой жизни.

«Я убью мать».

Вскоре он добавил к этому одно условие.

«Прежде чем она убьёт нас».

Он засыпал под стук сердца и тепло сестры, приняв это решение.

----------

Глава: «Сказ старого великого мага (1)»

Тело младенца – сплошное неудобство.

Чуть какой стресс – и слёзы, а каждые слёзы – борьба за жизнь.

Впрочем, плакал-то он не потому, что жизнь его была под угрозой.

Просто у него была мать – безумная магиня, которая впадала в ярость всякий раз, когда дитя, рождённое ею, позволяло себе плакать.

─ Драконы не плачут! Так почему эти слёзы никак не остановятся?!

Она в истерике швырялась магией. Даже просто направить заклинание на собственное дитя – уже чудовищно, а тут речь о беззащитном младенце.

Иначе как безумной тварью её и не назвать. Йохану досталась мать, о которой он всегда мечтал, – в самом чудовищном её воплощении, и ему оставалось лишь вздыхать.

Неужели его прошлая жизнь, когда он не цеплялся за неё, а просто плыл по течению, была таким уж тяжким грехом?

Неужели его просьба родиться в семье, где его будут любить, как обычного ребёнка, – это первородный грех?

Точного ответа он не знал, но, похоже, так оно и было. И потому Йохан от многого отказался.

Сумей он лучше управлять своим телом – задержал бы дыхание и умер на месте.

Но не смог, ведь он был младенцем, неспособным полностью контролировать собственную плоть.

─ Кха…!

Эта боль прилетела не в него. Её приняла на себя его сестра.

Сестра, державшая на руках Йохана, каким бы младенцем он ни был, извинялась перед матерью и принимала на себя всё новые заклинания до тех пор, пока гнев той не пошёл на убыль.

То было её первое в жизни колдовство. Заклинание защиты. Непобедимая магия, облекавшая её в чешую дракона, – та, что приводила в ужас любого демона, вставшего у неё на пути.

Раненая, сестра пряталась с братом в тёмном углу пещеры, куда не достигал взгляд матери, и бережно заботилась о нём.

─ Сокровище моё… Больно было? Прости, сестрёнка не уберегла…

Тогдашняя Юпирна, вся в мать, была красавицей, но в облике её сквозила какая-то обречённая печаль.

Вечно в синяках, в лохмотьях вместо одежды.

Крошечная девочка, закутанная в грязные тряпки, что мать швыряла ей, не глядя.

Девочке было лет четыре-пять, не больше, и она самозабвенно нянчилась с братом – куда более крошечным, чем она сама, связанным с ней лишь кровью.

Она разрывала свою скудную одежду на пелёнки для брата, а свою долю еды, бывало, впихивала в его рот.

Йохан не понимал её.

Откуда ему, ни разу в жизни не знавшему ни одного родного человека, было понять её?

Но от этого поведение сестры не менялось.

Девочка боготворила своего крошечного брата.

Смягчая свой взгляд, столь похожий на драконий, она тёрлась щекой о его нежную щёчку, плакала и просила прощения.

Словно несла ответственность за всю его боль, за каждую крупицу стресса, за все его несчастья.

Годы шли. Разум взрослого человека томился в крошечном тельце. И все эти годы, глядя на сестру, Йохан вынужден был признать одно.

У него, двадцатиоднолетнего Йохана без роду и племени, родившегося заново младенцем, появилась сестра, о существовании которой он никогда не просил и в которой, как оказалось, отчаянно нуждался.

Человек так устроен.

Трудно ненавидеть того, кто тебя любит.

Когда он научился ходить на своих двоих и кое-как говорить, стало только хуже.

─ Сестрёнка.

Она расцветала в улыбке от одного этого слова. Синяки на лице, опухшие веки – и всё равно шестилетняя девчушка счастливо улыбалась брату.

Словно верила, что одного этого довольно, чтобы развеять все их беды.

─ Угу, моё сокровище.

«Моё сокровище».

Так сестра называла Йохана. Этот титул родился из драконьего инстинкта, но от частого употребления прилип к языку намертво.

Даже проходя через опыты, обучаясь магии, терпя боль, она по-прежнему нянчилась с братом, словно он был бесценным сокровищем.

Они всюду ходили вместе. Взявшись за руки, она сияла улыбкой, делилась с ним едой, а если он отказывался – обиженно надувала губы и ждала, пока он доест.

Она почти всегда выражала свою любовь, прижимаясь щекой к его щеке, и без конца шептала, как любит его.

Йохан, глядя на такую сестру, думал:

Будь у него такая сестра в прошлой жизни…

Он бы вырос нормальным человеком и не погиб бы так бессмысленно.

Не тупил бы над учебниками, не хватался бы за любую работу, не разменивал бы жизнь на чужие просьбы.

Впервые в жизни Йохан пожелал счастья. Не себе – а сестре.

Но жизнь оказалась не так проста.

─ Номер Первый, Номер Второй.

Мать. Она звала их так, словно они не были её детьми, которых она родила в муках.

─ Знаете, зачем вы родились?

Сестра не ответила. Боясь матери, она лишь крепче сжала руку Йохана и покачала головой.

Она знала, что, если мать разозлится, та примется швыряться магией, но всё равно не ответила. Не знала – и всё тут. С какой стати ждать сообразительности от девчонки, которой и десяти-то нет?

Вместо неё ответил Йохан.

─ Эксперимент…

─ Не угадал.

Бах!

Прилетевшее заклинание швырнуло его на землю. Девочка, судорожно вздохнув, прижала его к себе. Её трясло, по телу катился холодный пот – она была в ужасе.

Загораживая брата, она повернулась спиной к матери, заслоняя его собой.

Но Йохан считал, что в этом нет необходимости.

Магия, хоть и причиняла боль, была терпимой. Так было с тех пор, как он понял, насколько живуче его тело.

Потому, поглаживая сестру по спине, он смотрел на мать. Он знал, что она позвала их не просто так, не для забавы.

─ Вы существуете для того, чтобы родить тело, в котором появлюсь я.

Сестра не поняла. Йохан понял – и ужаснулся.

─ Как вы думаете, зачем я родила вас самцом и самкой? Нет иной причины разделять вас на тело дракона и душу дракона!

Мать, похоже, и не ждала, что они поймут, – она расхохоталась.

─ Вы поможете мне родиться драконом.

Глаза её, чёрные как бездна, сверкнули, и по губам скользнула улыбка.

─ Можно сказать, вы будете моими отцом и матерью.

Всё ещё смеясь как безумная, она подпёрла подбородок рукой и добавила:

─ Номер Первый, Номер Второй… Вы существуете, чтобы стать мужем и женой.

Такое не говорят собственным детям. Йохан, потрясённый, прикусил язык. Мать, видимо, решила, что он всё равно не поймёт смысла её слов.

─ А теперь ступайте. Нет, лучше предайтесь желаниям. Вдоволь. Чтобы я могла родиться поскорее.

Хихикая, довольная своими мыслями о будущем, мать отпустила Йохана и Юпирну, и Йохан, собравшись с силами, пошёл прочь вместе с сестрой.

Это было шокирующее откровение.

Мало того, что ему предлагали вступить в связь с сестрой, так ещё и план – завладеть телом ребёнка, рождённого от этой связи, и возродиться в нём.

Всё это было ненормально. Впервые он остро осознал, что родился в мире, где всё окончательно поехало.

Ему стало страшно. Он чувствовал безумие матери, готовой на всё, лишь бы добиться своего.

Осознание, что мать необходимо убить, сотрясало его тело дрожью, а сестра тем временем уложила его на самое тёплое место в пещере.

Тряпки, в которые он был закутан, были сырыми и грязными. Но сестру это, похоже, не смущало – она спокойно прижала его к себе.

Без всякой задней мысли, движимая лишь одним – бесценностью брата, которого нужно беречь.

Она прибегла к своему самому любимому действию. К объятиям.

Она прижала его к себе так крепко, что их сердца, казалось, бились в унисон, делясь теплом.

Она явно не до конца поняла слова матери, сказанные несколько минут назад.

Она просто держала Йохана, как самое дорогое, что у неё есть, и, ничего не понимая, гладила его по спине.

Душа следует за телом? В объятиях этой девочки Йохан ощутил покой, какого не знал за всю свою жизнь.

─ Моё сокровище, мой драгоценный братик.

Если, пробираясь вместе сквозь этот ад, он и понял что-то наверняка, так это то, что

─ Люблю тебя, –

Йохан тоже любит сестру.

Безымянная девочка, наследница крови дракона, его сестра, всегда дарившая ему безмерную нежность.

Она была единственной семьёй Йохана за обе его жизни.

И потому Йохан поклялся. Что будет защищать сестру, что бы ни случилось.

По крайней мере, до тех пор, пока она сама не перестанет в нём нуждаться.

А ещё он думал.

Что при первой же возможности убьёт мать.

К счастью или к несчастью, тело дракона взрослело быстро. Вскоре появились мышцы, тело окрепло. Удары стало держать легче, и боль он переносил спокойнее.

Он тренировался. Когда мать не видела, он, используя знания из прошлой жизни, занимался упражнениями.

Отжимания, приседания, скручивания, берпи – он делал все возможные упражнения с собственным весом.

Суставы, кости, мышцы – всё было идеально. Он не сказать чтобы особо любил спорт, но тело приносило удовлетворение.

Он ел всех насекомых, которых находил на стенах пещеры. Ядовитых, безвредных, отвратительных – всех подряд.

Ел, не разбирая. Так он восполнял белок.

Тренировался, тренировался и снова тренировался.

Тело наливалось силой, обрастало мышцами, становилось массивным.

Когда мать, срывая злость, швырялась магией, ему больше не нужно было прятаться за спиной сестры и дрожать.

Когда сестра, съёжившись от страха, плакала, Йохан заслонял её собой. Он считал, что это его долг. Его жизнь и так принадлежала сестре – ведь без неё он бы давно умер, – и теперь он, принимая на себя удары материнской магии, защищал сестру.

В этом было удовлетворение. Лишь позже он понял, что его тело лишено магической силы, которая есть у всех в этом мире, но оно было даже лучше.

Пусть он не умеет колдовать, зато он может защитить сестру, когда она, дрожа от страха, вытирает слёзы. Это казалось ему куда более ценным.

Его клятва самому себе – набраться сил и убить мать – постепенно тускнела.

Незаметно для себя он стал думать, что при случае нужно просто сбежать вместе с сестрой.

Йохан, никогда в жизни никого не убивавший, считал убийство слишком высокой планкой.

Но однажды решимость всплыла на поверхность вновь.

─ Ха, ха-ха-ха…! Аха-ха-ха-ха-ха-ха!

Мать расхохоталась. Йохан без труда понял, чему она радуется.

Тряпки, в которые она была закутана, – одежда, которая, казалось, уже не могла быть грязнее, пропитанная нечистотами и пылью, – окрасились в алый.

─ Наконец-то, наконец-то! Свершилось!

Ликующая мать, растерянная сестра, смотрящая на неё в замешательстве от первой менструации.

Мысль эта была до того очевидной и неприкрытой…

Йохану пришлось снова достать свою давно похороненную решимость.

«Я должен убить мать».

Его глаза сузились. Сжимая кулаки, он смотрел на мать.

Мысленно он добавил к этой клятве условие.

«Здесь и сейчас, своими руками».

----------

Сказ старого великого мага (2)

Йохан думал: как её убить?

Тело было натренировано. Но он не мог точно определить, каков уровень его сил и на что он вообще способен.

Незнакомые ощущения и незнакомые пределы. Словно блоха в стеклянной банке, которая незаметно для себя начинает прыгать ниже, он, не зная своих границ, лишь сжимал кулаки, но не действовал.

Он никогда не испытывал на себе магию, которую мать применяла всерьёз. И, похоже, ни разу не видел, как она всерьёз разворачивает защитное заклинание.

Сможет ли он убить одним ударом?

А если не сможет, что тогда будет?

В напряжённой атмосфере Йохан размышлял. Сейчас не единственный шанс. Нужно выжидать удобный момент. Твёрдо реши убить, действуй не эмоциями, а разумом.

В своей жизни он, случалось, ввязывался в драки и дрался с кем-то на кулаках.

Но убить человека – такое он задумал впервые. Задумал столь сильно и яростно.

Это существо не должно жить. Йохан твердил себе это снова и снова.

Любви к матери не было и в помине. Для этого она слишком плохо исполняла роль матери.

А вот любовь к сестре – была.

Сестра, которая просто потому, что он родился, нянчилась с ним и любила его.

Сестра, которая первой говорила о любви, делилась теплом своего тела и даже рвала на части свою и без того скудную одежду, чтобы отдать ему.

Йохан понял: эта одежда – полная противоположность материнским замыслам. Мать хотела, чтобы «№1» и «№2» жили как звери.

Жили как звери, спаривались как звери и так создавали тела для её будущего перерождения.

Но Йохан не стал этого делать. Не мог. Не было ни причин, ни желания.

Его сестре было чуть за одиннадцать. Учитывая, что Йохан младше на четыре года, это было попросту невозможно.

А даже если бы и было возможно – этого делать нельзя.

К счастью для Йохана. В свои шесть-семь лет он ещё не обладал репродуктивной функцией.

Хоть тело его и было крепким, половое созревание ещё не наступило.

Мать, которая всё это время безумно хохотала, объявила об отдыхе. Сказала, что сегодня не будет ни пыток, ни опытов, ни обучения магии.

Йохан и не знал, что они делятся на три категории.

Он решил с готовностью принять этот отдых. Нужно было придумать план. Если возможно – убить её прямо сейчас.

─ «№1», ты будешь спать в обнимочку с «№2», хорошо?

─ Угу…

Сестра, застенчиво соглашаясь, обнимает Йохана, а Йохан, подавляя в себе убийственное намерение, идёт рядом.

Брат с сестрой, как всегда перед сном, устроились на самом тёплом месте в пещере, и теперь у них в постели даже появилось одеяло.

Мать великодушно выдала его в честь первой менструации сестры.

С видом благодетельницы, мол, разве так не удобнее?

Это вызывало тошноту. И всё же мягкость одеяла отрицать было невозможно. Когда он забился под него, к нему прижалась сестра, обнимая его.

Ели они плохо. И Йохан, и сестра. Лучше бы уж держали как скотину, тогда бы хоть кормили хорошо, но и этого не делали.

За всё время, с самого младенчества, наблюдая за матерью, Йохан начал смутно понимать, что она за человек.

Нет дарования. Нет таланта. Она старается, но не может преодолеть стену.

Природное упорство есть, но направлено оно не туда. Не знает она, куда и как следует прикладывать усилия.

Поэтому все её старания шли не в то русло, и в результате она не добилась успеха.

Мать была именно таким магом. Йохан, хоть и не знал всех тонкостей этого мира, понимал это.

Понимал, что мать – не такой уж и великий маг.

Но даже не великий маг способен убить человека. Шестилетнему и одиннадцатилетнему с ней не совладать.

Поэтому он продолжал тренироваться.

Тренировал мышцы, учился наносить удары кулаками.

Это маленькое и сильное тело постигало, как эффективнее пускать в ход кулаки.

Он бил ногами, бил кулаками и, чтобы не попасться матери на глаза, медленно двигался, задавая лишь направление.

Метод, который он когда-то видел в мультфильме. Работает ли он – неизвестно.

Но он продолжал. Не хотел он просто быть скотом, ничего не делая.

Проблема возникла вскоре.

─ «№2», иди-ка сюда.

«Хи-хи», – мать обольстительно улыбнулась и поманила его пальцем.

Мать была не в своём обычном потрёпанном одеянии.

Одежда, не скрывающая намерений. Платье с разрезом, открытое декольте – вызывающий наряд.

Мать была безумна. Поэтому она могла спокойно выбирать то, что морально табуировано.

Одно лишнее табу для неё ничего не значило.

─ Я приготовила лекарство, ─ сказала мать, хотя и не думала, что сын поймёт её, но всё же объяснила.

─ Знаешь, что это?

─ Нет.

─ Это лекарство, которое сделает тебя мужчиной.

Сердце бешено заколотилось. Оно колотилось от тревоги и страха. Пересохло во рту, глаза расширились при взгляде на лекарство.

Он мгновенно понял, что это. Слишком много знал Йохан – взрослый разум, запертый в детском теле.

Это лекарство сделает его и без того преждевременно развитое тело ещё более зрелым.

И тогда мать, проведя эксперимент, вкусит его. Не лекарство, а самого Йохана.

─ Ну что, ждёшь не дождёшься?

Мать засмеялась. Он увидел влажный лоскут ткани.

Она совершенно безумна. Уголки губ Йохана исказились. Не похоть, а ужас поднимался в нём.

Он не понимал, зачем она объясняет. Раньше – совсем не понимал. Но теперь понял. Объясняя, мать возбуждалась.

Это было не просто желание родиться от сестры и стать драконом. Она хотела утолить свою извращённую похоть.

Красивое лицо, пышное тело. И всё же инстинктивное отвращение заставляло его стискивать зубы.

Это было лицо, которое мать не могла пропустить мимо глаз.

─ …Что у тебя с лицом?

Йохан уже совершил достаточно ошибок.

Едва заметные взгляды, выражения лица, жесты.

Отчаяние, появившееся на его лице, когда у сестры началась первая менструация. Поначалу это можно было списать на беспокойство за сестру при виде крови.

Но теперь она начала понимать, что дело не в этом.

Маг она никудышный. Но мать – не глупая женщина. Выражение его лица постепенно выдавало его.

Дзынь!

Йохан взмахнул кулаком. Удар, нацеленный на флакон с лекарством, разбил его вместе со склянкой.

Сквозь разлетающиеся брызги зелья мать протянула руку. Не в гневе, а с холодным убийственным намерением, в руке сгущалась мана.

Сейчас.

Убить её нужно сейчас. Своими руками убить мать.

Даже если придётся перегрызть ей горло – убить. Вопреки решимости, тело его предательски скрипнуло.

Силы покинули ноги, он осел на пол.

─ А…?

В осевшего на пол Йохана из протянутой руки матери ударил сгусток магии.

Камень, размером больше его головы.

Йохан слишком поздно понял, что мать подмешала лекарство в сегодняшнюю еду.

Слишком поздно.

*

Успеваемость Йохана была не ахти. В старшей школе он просто ходил на уроки.

Не учился он прилежно. Его не били, но само учение было ему в диковинку.

Жизнь уже была загублена. С самого рождения, казалось, была обречена.

Из-за обморожения он потерял пальцы на руках, и на обеих руках их было всего шесть. Будучи сиротой, он не имел и связей.

При выходе из приюта он получал пособие, но на этом всё. Он думал, что что бы он ни делал – всё бессмысленно.

Пока его друзья из других приютов прилежно учились и стремились к своей мечте, Йохан ничего не делал.

Не было ни нужды, ни желания. Это была не жизнь, а медленное умирание.

Раньше он об этом не жалел, но теперь впервые пожалел.

Свою собственную глупость он возненавидел.

Способ узнать, что в еду что-то подмешано, более тщательная бдительность.

А если нет – хоть какое-то боевое искусство, а если и его нет – умение использовать окружение.

А если и этого нет – красноречие, чтобы попытаться договориться с матерью, убедить её и заманить в ловушку.

Ему было нужно хоть что-то. От собственного бессилия слёзы наворачивались на глаза.

Себя, такого никчёмного, Йохан презирал.

Ничего не стоящий, ни на что не годный недоумок. Мусор, который за две жизни ни разу ничего не сделал как следует.

Сквозь подступившие слёзы к нему приближается мать. Лицо, искажённое гневом, внушало страх.

Смерть. Йохан почуял это нутром. Он увидел лезвие в её руке.

В тот миг, когда он потянулся, чтобы остановить её, его запястье оказалось перехвачено. Ах, как и следовало ожидать, мать, что может использовать усиление магией или маной, сильнее.

Если бы он только подождал ещё немного, с большим терпением.

─ Можно создать нового. В следующий раз надо родить более послушного ребёнка.

Она сказала это нарочно, зная, что сын испугается. Сказала, засмеялась и, держа его за запястье, занесла нож.

Обратным хватом она вонзила кинжал в кожу сына.

─ Тьфу, что за крепкая шкура?!

Тело дракона. Мышцы и кости дракона. То, что оно крепкое, естественно. Твёрдая, как чешуя, кожа позволила клинку вгрызться и пустить кровь, но до внутренностей он не достал, и она принялась колоть снова и снова.

─ Ай, ый, не надо, а-а-а-ай!

─ Так вот почему ты был таким смышлёным! Так вот почему ты был таким противным! А знаешь что?! Ты просто глупец!

Мать взвизгнула, почти переходя на крик.

─ Если бы ты слушал мать, ты бы так не сдох, как свинья!

Аха-ха, разразившись безумным хохотом, она высоко заносит кинжал. Целится в голову. Она явно знала, что глаза – самое уязвимое место. Йохан увидел холодно блестящее остриё.

«Ах, матушка…»

Перед глазами Йохана промелькнуло прошлое.

С тех самых пор, когда Йохан был Йоханом, калекой с шестью пальцами.

«Зачем ты меня родила? Уж лучше бы убила до рождения».

Жизнь была болью.

Он не хотел жить. Но и умирать не хотел.

Он просто жил, потому что не мог умереть. Он был не лучше жука, что день за днём цепляется за стену.

«Зачем ты родила такого, как я?»

Если бы он был послушным, то умер бы в этом ужасном месте, не ведая, что с ним творят такое чудовищное.

Жалко. Так жалко, что хотелось стереть всё в порошок.

И жизнь, в которой его не любили, и жизнь, в которой он никого не любил.

Но он не мог. Йохан обессиленно усмехнулся.

Да, для такого мусора, как я, это в самый раз.

Йохан закрыл глаза.

Пока внезапно не услышал звук рассекаемого ветра.

БУМ!

Тело матери дёрнулось.

Часть тела матери вместе со спиной её одежды была вырвана. Хлынула кровь.

─ Уф….

Голос девушки, испуганной собственным поступком и затаившей дыхание.

─ …А?

Медленно обернувшаяся голова ведьмы, и в её поле зрения попала девушка, стоящая в стороне пещеры.

Ребёнок, что, заливаясь слезами, смотрел на мать ярко-жёлтыми глазами и протягивал к ней обе руки.

Та, кого она звала «№1».

Магия, сорвавшаяся с этих рук, обрушилась на неё.

Как посмела.

Она стиснула зубы. Истекая кровью, она протянула руку и начала творить заклинание.

Она подумала, что можно просто родить новых обеих. Даже лучше. В следующий раз нужно сделать так, чтобы они взрослели быстрее и раньше.

Думая, что она препарирует их, разорвёт на части, а остатки сожрёт, она наставила указательный палец на свою дочь.

Она решила убить сначала «№1», а потом прикончить превратившегося в лохмотья «№2».

Но.

Она была магом без дарования.

Ей редко приходилось сражаться насмерть.

Именно поэтому она не понимала, что такое отчаянная борьба загнанного в угол зверя.

Она и подумать не могла, что её сын посмеет побороть смертельный страх.

Внезапно из-за спины взметнулась убийственная аура.

Магия дрогнула. Прежде чем она успела обернуться, Йохан вцепился ей в горло.

ХРУСЬ, ХРЯСЬ!

Шея была переломлена. Из горла, которое драконьи зубы прокусили насквозь, хлынула кровь, и её тело рухнуло.

Свет в глазах погас, безумие ушло. Протянутая рука медленно опустилась.

В пещере, погружённой в тишину, Йохан, исколотый ножом, с кряхтеньем выполз из-под трупа матери.

─ М-моё сокровище… кровь… хнык… крови слишком много….

Всхлипывая, подошла сестра. Она заливалась слезами, тёрла глаза и снова рыдала в голос. Плача, она водила руками над его ранами.

Сестре, которой было одиннадцать, но которую толком не растили, в отличие от преждевременно повзрослевшего Йохана, всё ещё была ребёнком.

И всё же она переживала за Йохана. Она пугалась вида его крови и плакала. Ей, казалось, было всё равно и на ужасное зрелище мёртвой матери, и на то, что Йохан перегрыз ей горло.

Йохан ошеломлённо смотрел на сестру.

Он чуть не умер.

Он чуть не умер, получив расплату за свою глупость, с пробитой матерью головой.

Обычно он бы погиб. Он выжил только благодаря старшей сестре.

Сестра, которая так боялась матери и ни разу в жизни сознательно не использовала магию.

Благодаря магии, которую она, спасая брата, применила как смогла.

Только тогда Йохан понял, что был неправ.

Жизнь, в которой его никто не любил и в которой он никого не мог любить, закончилась.

Теперь у Йохана была сестра.

Которая любит его и которую любит он.

Единственный родной человек.

Йохан взял сестру за руку.

Рассеянно подняв голову, он посмотрел в сторону, откуда дул ветер.

─ …Пойдём.

Сестра, придя в себя, только плакала. Йохан по какой-то причине больше не хотел здесь оставаться.

С кровью на губах и следами от ножевых ранений по всему телу.

Он взял за руку свою сестру, которая была выше него и горько рыдала, и пошёл по пещере.

По холодному и влажному полу медленно разливалось тепло. Звук босых ног по каменному полу постепенно менялся.

Шлёп, шлёп, шлёп – звук ударов кожи о твёрдую поверхность наконец сменился шелестом, и, внезапно ощутив на коже ветер, сестра Йохана подняла голову.

Они были снаружи пещеры.

Снаружи дул прохладный ветер. Трава развевалась и качалась из стороны в сторону.

Сестра и Йохан смотрели на закат.

Ощущение ветра на коже было приятным.

Заходящее солнце, повисшее на горизонте среди дуновений ветра, было невероятно красивым.

Брат и сестра, держась за руки, долго смотрели на закат.

─ Сестрёнка.

Рассеянно обернувшаяся голова, глаза, опухшие от слёз.

Йохан сказал своей сестре:

─ Я придумал нам имена.

Йохан улыбнулся, пытаясь успокоить сестру, которая смотрела на него.

----------

Старые сказки великогомага (3)

После этого не произошло ничего особенного.

Мы просто поклялись закату и дали друг другу обещание. Обещание только для нас двоих, брата и сестры, один из краеугольных камней, определяющих нашу дальнейшую жизнь.

Мы, разделившие имена Йохан и Юпирна, отправились в путь.

Путешествие не было гладким.

Каких только проблем ни возникало, даже когда мы пытались промышлять охотой на монстров, как обычные авантюристы.

Моих талантов не хватало. Я несколько раз едва не погибал.

То травился чем-то не тем, то сбивался с пути и чуть не умирал с голоду.

Порой мы неверно оценивали силы монстров и тоже оказывались на волосок от смерти, но в такие моменты я выручал сестру, а она – меня, так что мы кое-как выживали и продолжали свой путь.

События, происходившие между делом, вряд ли стоили того, чтобы упоминать о каждом из них.

Сестра прославилась как великий маг Юпирна, а я остался просто Йоханом.

Хотя некоторые нарекали меня не самыми приятными титулами, меня это мало волновало.

В конце концов, в один прекрасный день к нам пожаловала Герой, протянула руку помощи – и вот мы здесь.

Битва с Повелителем демонов, долгие странствия.

Преодолев бесчисленные невзгоды и испытания, мы оказались на этом мирном лугу.

─ На этом история нашей с сестрой жизни заканчивается.

Делиться с другими своим прошлым оказалось куда приятнее, чем я думал.

Конечно, я выложил далеко не все подробности и правду.

Среди прочего было немало того, о чем я предпочел умолчать.

Например, что исследования матери оказались куда серьезнее, чем казалось, и впоследствии обещали высокую вероятность реализации.

И даже то, что, видимо, держа в уме собственную смерть, она запечатлела на наших с сестрой телах магические печати.

Пусть мне и удалось снять все эти чары, но из-за них мое половое созревание началось в атмосфере жуткого страха.

Я скрыл всё, о чем посторонним знать не стоило.

Впрочем, только ли это?

Я тихо улыбнулся, пряча правду, которую мне знать вовсе не хотелось, и обернулся к принцессе.

А принцесса…

─ Хлюп, шмыг, у-у-у.

Она плакала.

─ …Герой?

Безмолвная Герой приблизилась ко мне. Раскинула руки и заключила в объятия. От нее отчетливо пахло духами, какими обычно пользуются аристократы.

А сквозь этот аромат пробивался мягкий, присущий женскому телу запах. От аромата, заставившего мое тело трепетать, принцесса прижалась ко мне еще крепче.

И я почувствовал, как чья-то рука похлопывает меня по спине. Ток-ток, ток-ток. Словно пытаясь меня утешить.

Для меня это было неожиданно, но вполне понятно.

Принцесса, Герой, Селия – она была именно таким человеком. Способная сопереживать чужой боли, готовая ради мира пожертвовать собой и в самом цветущем возрасте вступить в борьбу со страхом смерти.

Таких людей мы называли Героями.

─ Тебе пришлось очень тяжело, да?..

Это было всё, что произнесла Герой, вдоволь нашумыв носом. Я пожал плечами.

─ Едва ли тяжелее, чем вам. Я же не просил меня оплакивать, так что прекращай реветь.

─ Но… то…

─ Скоро вернется сестра. Нам еще бумажные фонарики запускать.

─ Шмыг, ты же не говорил, что эта история такая грустная…

─ Не люблю спойлеры.

─ Чего?

─ Да так, есть у меня привычка.

Принцесса отстранилась лишь после того, как хорошенько проплакалась, и принялась тереть слегка опухшие глаза, сидя со мной рядом на траве.

─ А мне всё казалось, что будет трудно…

─ Что?

─ …Да так, ничего.

Хоть я и недоуменно склонил голову, принцесса ничего не объяснила. И всё же.

─ Хорошо еще, что беду удалось предотвратить заранее…

Признала она.

Материнские изыскания не были бесплодными.

Само создание нас с сестрой доказывало, что осуществить задуманное было вполне реально.

Сломи меня в тот день воля матери, ее эксперименты увенчались бы грандиозным успехом, и на континенте появился бы великий маг драконьей крови с бесконечным числом тел на замену.

Великий маг – высокомерный, жестокий, злой и распутный.

─ О чем это вы тут так увлеченно болтаете?

Нас, погруженных в раздумья, вывел из задумчивости голос сестры, вернувшейся с тремя бумажными фонариками в руках.

─ Про тебя рассказывал.

─ Правда?

─ Ага, чистая правда.

Сестра мягко улыбнулась на мои слова. С лукавой улыбкой она подошла и заняла место между мной и принцессой.

А затем, с каким-то победным видом глянув на принцессу…

─ Юпи… тебе ведь пришлось очень тяжело?..

─ Ась?!

Она оказалась крепко схвачена в объятия принцессой.

─ Ч-что ты делаешь? С чего вдруг?

Сестра растерянно покраснела.

─ Мы тут вспоминали наши прошлые деньки.

Я отвел взгляд от сжимающих друг друга тел и посмотрел вдаль. Костер горел ровно и ярко.

Деревенские девушки перепрыгивали через невысокие языки пламени нескольких разожженных костров, а юноши смеялись и танцевали с ними.

─ Хм-м, Юпи… я ведь навсегда останусь подругой Юпи… так что ты не одна…

─ П-поняла я, поняла. Отпусти уже меня!..

─ Не хочу. Буду обнимать, пока Юпи не перестанет чувствовать себя одинокой.

─ Я… я вовсе не одинока… со мной и мое сокровище…

Сестра смущенно залилась краской, но выглядела озадаченной.

В детстве мы и представить себе не могли ничего подобного.

Общаться с людьми было трудно, при приближении кого-то чужого мы выказывали враждебность и первыми бросались в атаку.

Моя сестра, которая так и не научилась относиться к людям как к людям.

Теперь же находились те, кто считал такую сестру другом. Пусть даже та и делала мне предложение, а сестра, казалось, боялась, что меня у нее отобьют.

В голове роилось слишком много мыслей.

Может, всё потому, что мы только что излили друг другу душу насчет нашего с сестрой прошлого?

Не правильнее ли было бы вырваться из цепких объятий сестры, жениться на принцессе, которой я нравлюсь, и отыскать сестре хорошего парня?

Правда, надо было бы узнать мнение не только мое, но и самой сестры.

─ Ну так что насчет фонариков?

─ Ох, да, держи.

Сестра щелкнула пальцами, и в воздухе замерли опустившиеся фонарики.

Простые бумажные фонарики со свечами внутри.

С виду они казались простыми, но когда бесчисленное множество их взмывало в ночное небо, это переставало быть просто бумагой.

Фонарики, заливающие горизонт своим светом, и восхищенные взгляды людей, поднимающих головы вверх.

Сложенные в молитве руки.

Я люблю праздники. Мне нравилось видеть, как люди собираются вместе, загадывают желания, смотрят в завтрашний день и верят, что мирные дни будут длиться вечно.

Сегодняшний вечер, наверное, не был исключением.

Мы зажгли фонарики вместе с принцессой, у которой опухли глаза, и всё еще слегка покрасневшей сестрой.

Я с усилием потер пальцы, чтобы запалить фитиль свечи, и уже собирался поджечь фонарик Героя, но…

─ Мое сокровище, поднеси огонь к фонарику сестры.

Сестра первая зажгла с помощью магии свечу на фонарике Героя, так что мне пришлось отступиться.

В общем и целом.

Ничего не поделаешь.

Раздался звук трущихся друг о друга пальцев, потрескивание колеблющегося пламени свечи; мы огляделись по сторонам, выжидая момент, и наконец выпустили фонарики из рук.

Взмывшие единым потоком фонарики заполнили всё небо.

Я видел, как чаяния и желания людей застилают небо куда отчетливее плывущих облаков и сияющей в вышине круглой луны.

Глядя на те бумажные фонарики, я загадывал желание, которое ни капельки не изменилось ни по сравнению с прошлым годом, ни с позапрошлым.

Я загадал стать счастливым.

Еще счастливее, чем сейчас.

*

Когда фонарики исчезли из виду, Йохан, Юпирна и Селия сняли комнату на ночлег.

Конечно, это была не какая-то роскошная гостиница, подобающая знати, но Селия не высказывала никаких жалоб. В конце концов, за время долгого пути к логову Повелителя демонов единственным способом ночевки всегда были лишь ночевки под открытым небом.

В землях, неподвластных людям, иначе и быть не могло.

И таскать с собой шатры и постели, соответствующие благородному происхождению, каждый раз тоже казалось не такой уж хорошей идеей.

В конце концов Селия смирилась со своими неудобствами. Она отказалась от собственного шатра и привыкла спать не на мягкой постели, а прямо на жестком полу, подстелив лишь простые дорожные пледы.

Она знала, что это не подобает особам королевской крови, но ради убийства Повелителя демонов с этим приходилось мириться.

Благодаря этому нынешняя гостиница казалась ей верхом роскоши.

Пусть еще каких-то два дня назад она и могла спать в роскошной опочивальне дворца, но этим удобством можно было и пренебречь, вспомнив о стоящей перед ними задаче.

─ Пожалуй, я пойду спать. Увидимся утром.

Йохан удалился. Его волосы – черные у корней и краснеющие к концам, а также кроткий взгляд, который не могли полностью скрыть даже вертикальные зрачки драконьих глаз, – лучились мягкой улыбкой.

Эта его мягкая манера речи, забота об окружающих, зрелый, но в то же время приземленный нрав и готовность всерьез выслушивать даже чужие сентиментальные жалобы.

Его видимая – несмотря на всю силу – скромность и та слабость, которую он порой демонстрировал столь некстати, – всё это запало ей в душу.

Заслуги, достижения, статус, боевая мощь, да что там – характер, внешность и происхождение были безупречны во всех отношениях; жаль только, что он вечно сбегал, считая себя недостойным всего этого.

Селия думала про себя:

Именно она и способна сделать этого мужчину счастливым.

Разумеется, она понимала, что это лишь оправдание. Главной причиной было то, что она просто желала его.

Она хотела, чтобы эти прикосновения, этот взгляд, эта мягкая улыбка доставались только ей. В конце концов, Герои всегда отличались изрядным эгоизмом.

Они жаждут мира и не хотят, чтобы кто-то пострадал. Без такого стремления невозможно стать Героем.

Именно поэтому, когда Йохан отлучился, она окликнула проходящую мимо подругу и соперницу.

─ Юпи.

Та повернулась и посмотрела на нее.

Взгляд был холодным. В этой почти бесчувственной стуже таилась даже какая-то леденящая угроза.

─ Поговорим? сосем немного.

Юпирна не стала уклоняться. Закутавшись в ало-красную шаль, она последовала за ней.

Верхний балкон гостиницы, безлюдное место.

Юпирна щелкнула пальцами, и пространство вокруг окутало безмолвие.

Даже плывущие по небу звезды замерли, остановились и висевшие в воздухе пылинки.

Остановка времени. Роскошный способ защиты частной жизни от посторонних.

─ О чем говорить?

Их взгляды встретились. На резких зрачках Юпирна отразилась легкая улыбка Селии.

─ О чем же еще. О любви, конечно.

Прямо и в лоб. Не так, как выражала свои чувства святая. Юпирна скрестила руки на груди и склонила голову.

─ Ты ведь ждала, пока господин Йохан выложит всю свою историю, в надежде, что я отступлю?

История была долгой. Очень долгой. И тем не менее Юпирна не вернулась с бумажным фонариком.

Используя ту особенность, что на самого брата магия не действовала, но действовала на всё, что находилось вокруг него, она оставила заклинание подслушивания, задействовала локальную остановку времени и, подавив собственное присутствие, терпеливо ждала окончания разговора.

Ждала, чтобы услышать о тех ужасах, что преодолели брат с сестрой, о пережитом ими аде, и ощутить всю безнадежность ситуации.

─ Верно.

Юпирна без утайки признала это. В замершем мире Герой улыбнулась ей в ответ.

Обычно у них не было никаких шансов на победу.

Брат и сестра, рожденные с судьбой быть вместе от самого рождения.

И пусть эта связь исказилась, вполне естественно желать, чтобы разделенные плоть и душа вновь воссоединились.

Но всё это – лишь законы магии и судьбы.

Герой решительно отринула их.

─ А если я не хочу?

С легкой улыбкой произнесла она. Встретившись взглядом с прищуренными глазами Юпирны, принцесса продолжила:

─ Ты ничего не поняла…

─ Поняла? Разумеется. И именно поэтому у меня возникают вопросы.

─ Какие?

─ Юпи, неужели ты и вправду считаешь это правильным?

Герой обратилась к великому магу.

─ Господин Йохан – твой младший брат, а ты – его старшая сестра. Вы родственники, у вас одна кровь. Но… люди обычно не сходятся в романтическом плане со своими кровными родственниками.

В царившей тишине Юпирны Герой чуть заметно поморщилась.

─ Господин Йохан – человек, а не дракон. В отличие от тебя. И он хочет остаться человеком. И неужели… неужели ты искренне веришь, что твоя одержимость и любовь сделают его счастливым? И это после того, что с ним сотворила собственная мать?

В остановившемся мире Герой подошла ближе и провела рукой по обнаженному плечу своей подруги и соперницы.

─ Если ты действительно любишь брата, отпусти его. Я сделаю его счастливым вместо тебя.

С легкой улыбкой Герой отступила назад, и застывшее время вновь потекло своим чередом.

Юпирна судорожно зажмурилась и сжала руки в кулаки на собственных плечах.

Глубокой ночью, после долгих колебаний, Юпирна открыла дверь не в комнату брата, а в ту, что они делили на двоих с Героем.

Потому что сегодня она вряд ли смогла бы уснуть рядом с братом.

Хотя бы сегодня.

----------

У Культа Богини нет обычая безбрачия (1)

День святой начинается рано на рассвете.

Она открывает глаза около восхода солнца, растирает уставшие уголки глаз и читает короткую молитву.

И вовсе не потому, что ее вера была непреклонна.

Напротив, ее религиозное усердие оставляло желать лучшего.

Она обращалась к молитвам лишь по необходимости, а порой и вовсе забывала о Богине.

Подобное выглядело бы забавно, учитывая, что именно эта святая обладала величайшей божественной силой за всю историю, но мало кто знал об этой истине.

Сегодня все повторилось.

Со стороны казалось, будто ее утренние молитвы служат образцом для подражания и свидетельствуют о глубокой вере.

Однако она прекрасно понимала, что эта церемония – вовсе не молитва в привычном смысле, а способ избавиться от усталости, взбодрить тело и очистить голову от накопившихся токсинов.

В конце концов, даже столь возвышенное создание, как святая, не способно выживать день за днем, довольствуясь всего двух- или трехчасовым сном.

Так обстояли дела и нынче. Едва заснув под утро, она просыпалась с наступлением рассвета. Ощущая липкий пот, холод испарины и пересохший, онемевший рот, она торопливо зашептала слова молитвы.

Стоило разливающемуся свету окутать ее, как токсины покидали затуманенную голову, а накопившаяся в теле усталость таяла без следа.

Молочная кислота, яды, всё то, что можно было назвать усталостью, растворялось в этот миг.

Пусть ей неведомы точные принципы этого процесса, но метод работал, и благодаря ему она держалась на ногах.

Когда долгая молитва подошла к концу, солнце уже поднялось над горизонтом. Выйдя на террасу, куда тянуло прохладным утренним ветром, она позволила белым прядям волос рассыпаться на ветру и, моргая холодными, равнодушными синими глазами, устремила взгляд на горизонт.

Облаченная в простое, лишенное украшений платье из тончайшего шелка, которое неотступно повторяло соблазнительные изгибы ее женственного тела, святая прижала ладонь к груди.

Прислушиваясь к глухим ударам сердца, она заново осознавала свое положение, статус и саму реальность.

Обитель ее находилась в самом сердце мира.

Неподалеку от столицы простирался город, посвященный исключительно Богине.

Место, где обитали бесчисленные служители Культа Богини во главе с ней самой, и куда стекались толпы людей в надежде исцеления или благословения.

Святая земля.

Свой день она начинала в восточном особняке святилища, куда первыми заглядывали лучи солнца.

Мир наконец-то обрел мир.

Повелитель демонов пал, а верноподданные ему демоны рассеялись по свету.

Монстры и недобитые слуги тьмы еще бродили тут и там, но те, кто мог стать их единым центром притяжения, были уничтожены до последнего.

Таков был итог трудов Героя и его спутников.

И все же, несмотря на все свершения и усилия, святая по-прежнему не знала покоя впотьмах.

─ Ха-а… ─

Наблюдая за тем, как выдох растворяется в утренней прохладе туманным облачком, святая подперла рукой подбородок.

Ее не смущало, что на ней не было ничего, кроме легкого пеньюара. Плоть ее уже давным-давно пропиталась божественной силой настолько, что ее едва ли можно было назвать человеческой.

И тем не менее она бесконечно уставала.

Она просто не выносила долгий сон.

Точнее говоря, ее разум противился этому.

Впрочем, так было далеко не всегда.

Всю ее жизнь можно было разделить на две эпохи.

Первая – до того, как она стала святой, в те времена, когда ее род процветал и обладал огромным влиянием.

Когда все члены ее семьи были живы, правя строго, но справедливо, а она сама усердно постигала науки и боевые искусства, готовясь однажды заключить брак с кем-нибудь из королевской семьи.

И вторая – после того, как она лишилась всего и выжила, обратившись святой.

То был краткий миг в ее жизни, когда она засыпала легче всего и открывала глаза лишь спустя семь или восемь часов сладкого сна.

То тепло человеческого тела, те ласковые руки, что нежно гладили ее по волосам.

Та забота, с которой он переводил тему, никогда не упрекая ее и не выдавая ни единым звуком того, что ночами она бодрствовала в одиночестве.

Хотя дуться – непозволительная роскошь для бывшей княжны и нынешней святой, она не могла не думать об этом человеке.

«Интересно, как он поживает?»

Святая Эрдель отрешенно посмотрела на восходящее солнце и поднялась с места.

Дел предстояло немало.

Пусть демоны были повержены, а Повелитель демонов повержен, в святилище никогда не иссякал приток гостей.

Приходилось вежливо принимать дары от разных государств и отправлять ответные знаки внимания.

Выслушивать бесконечные молитвы и одаривать людей милостью.

Встречаться с посланниками иных держав ради пожертвований, взвешивать их предложения, разбираться с ними, а порой и отвечать отказом.

Все это входило в обязанности святой. Забот хватало с избытком, но она не роптала.

Такова была ее работа и непреложное условие обретения сана святой после утраты всего.

И все же, навеянные утренними мыслями воспоминания заставляли ее сегодня то и дело возвращаться к одному и тому же размышлению.

«Будь ты сейчас здесь…»

Тогда ей не было бы так тоскливо.

Чуть-чуть затаив обиду, немного тоскуя и самую малость дуясь.

Святая терпела. Девушка, рожденная и воспитанная в благородном доме, не должна легко выставлять свои желания напоказ.

Она лишь безмолвно возносила в храме молитвы, предназначенные лишь для одного человека.

По крайней мере, так было до недавних пор.

─ …Вы говорите о принцессе? ─

Сложив руки в изящном жесте, она обратилась к рыцарю, заглянувшему в ее гостиную.

В ответ на вопрос святой, чье имя почиталось по всему континентe, рыцарь почтительно склонил голову.

─ Да, ныне ее местонахождение неизвестно, и мы подумали, не ведает ли святая, наша боевая соратница, где она может быть. ─

Чудо святой – поистине божественное знамение, и с ее силами отыскать принцессу не составило бы труда.

В том и заключалось превосходство божественной силы: не учеба, а вера; не заклинания, а молитва; не расчеты, а воля.

Если речь шла о силе, способной воплотить желаемое в жизнь, то чудеса порой превосходили даже чародейство.

Для силы, именуемой благословением, исполнить замысел рыцарей не представляло никакой сложности.

Пусть даже принцесса носила титул Героя и была избрана самой Богиней.

В конце концов, святая являлась самой истинной вестницей Богини.

Но почему же? Святая пребывала в недоумении.

Принцесса-рыцарь, Герой, женщина, у которой после нее было больше всего хлопот на всем континенте, – Селия бесследно исчезла.

Причиной, если верить слухам, назвали зачистку остатков демонов. Однако каждый здравомыслящий человек понимал, что ситуация вовсе не настолько критична, чтобы требовать личного вмешательства.

Это подтверждало и то, с каким отчаянием рыцари рыскали по всей округе.

«Здесь кроется что-то еще».

В этот момент в памяти всплыло одно имя.

─ А великого мага вы вопрошали? ─

Герой Селия ладила со всеми.

Если бы у нее, обремененной шрамированным прошлым и немногочисленными друзьями, и нашелся кто-то, кого она могла назвать близким человеком, то одной из них непременно оказалась бы именно она.

Однако ближе всех к Герою стояла та, что разделила с ней начало ее долгого пути.

Великий маг Юпирна.

Посчитав вопрос вполне закономерным, рыцарь вновь опустил голову.

─ Да, но… ─

Встретившись взглядом с ее пронзительными, холодными, словно лед, глазами, рыцарь выдавил из себя:

─ Госпожа Юпирна и господин Йохан отказались отвечать на вопросы и попросту сбежали. ─

Йохан.

Стоило услышать это имя, как святая опустила свои глубокие синие глаза.

Ее острый ум тут же выстроил логическую цепочку. Сопоставив разрозненные кусочки головоломки, она произнесла:

─ Вот почему вы пришли ко мне. ─

─ Именно так. Быть может, святая соизволит оказать нам содействие… ─

Она все поняла.

Герой наверняка находилась вместе с Йоханом и Юпирной.

Охота на остатки демонов – лишь предлог, но вполне убедительный.

Пожалуй, даже погрязшая в делах святая вполне могла позволить себе присоединиться к этому предприятию.

─ Я поняла. Вознесем же молитву Богине. ─

Сложив руки, святая погрузилась в безмолвное созерцание и стала мольбой вопрошать Богиню.

К счастью, Богиня не отличалась суровостью. Получив ответный знак, святая распахнула глаза.

─ Мне открылся путь, начертанный Богиней. ─

─ О-о…! ─

─ Но дорога эта полна непроглядного мрака и ужасов. Ах, раз уж Герой ступает во тьме ночной рука об руку с госпожой Юпирной и господином Йоханом, как могу я, служащая негасимым светильником Богини, оставаться в стороне? ─

─ О-о…решили вы? ─

Заметив растерянность на лицах мужчин, святая решительно поднялась с места.

─ Берегите столицу, охраняйте святилище, защищайте слабых и карайте зло. Да не падет на вас стыд перед лицом Богини. ─

Закончив молитву, она направилась к выходу из покоищ. Пока ошеломленные рыцари тупо смотрели на опустевшее место, святая, чувствуя гулкие удары в груди, сжала пальцами священный символ на своей груди.

Синие глаза ее ярко вспыхнули.

К счастью, у Культа Богини не было обычая безбрачия.

Разве сама Богиня не изрекла некогда:

«Плодитесь и размножайтесь».

А для продолжения рода необходим спутник жизни.

Если этот мужчина – потомок драконов, созданных по воле богов для защиты человечества, чья раса ныне угасла, и последний праведник, прошедший весь путь до конца вместе с отрядом Героя, – разве он не достоин стать избранником святой?

И дело было не только в этом.

«А также спаси праведника».

Он определенно был праведником. Тем самым человеком, что безмолвно поддерживал ее в самые тяжелые времена и, услышав о ее прошлом, не стал дешево жалостлив, а предпочел стать надежной опорой.

Он стоял в первых рядах, мужественно сражаясь со множеством врагов и чудовищ, а после со смирением воздавал все заслуги простым солдатам, магам и священникам.

Мысль о том, что такой человек может страдать, зажатый между двумя женщинами, не давала ей покоя – казалось, она лишится сна.

И потому святая решилась на смелый шаг.

«Непременно исполню волю твою, о Богиня».

Святая вернулась в свои покои, чтобы собрать дорожную сумку.

Пункт назначения был давно известен.

Ради того, чтобы вырвать дорогого сердцу человека из тисков королевских уз и высокомерной, собственнической мании дракона.

Прихватив скромный дорожный саквояж, она озарила комнату сиянием своего взора.

«Ждите меня, господин Йохан, спасение уже близко».

В тот день святая исчезла из святилища.

И, разумеется, в святилищении поднялся переполох.

─ Святая матушка! Куда же вы направились?! ─

То же самое повторилось и с бесчисленными административными жрецами обители.

*

Миновав селение, где недавно отгремел фестиваль бумажных фонариков, мы продолжили путь по дороге.

Праздник выдался веселым, посмотреть было на что, да и сам поселок оказался на редкость милым и уютным.

Однако у меня не было намерений завершать странствие простой прогулкой по тихим деревушкам.

И этот замысел не смогло бы изменить даже то обстоятельство, что прямо сейчас рядом со мной шагала принцесса.

Нынче мы держали путь по тракту к следующей точке нашего путешествия.

К месту невероятной красоты, где изрезанные древними драконами скалы, отвесные утесы и парящие в небесах острова сливались в грандиозный пейзаж.

Одно лишь предвкушение видов, которые невозможно отыскать на родной Земле, наполняло сердце трепетом.

Но что же это за дурное предчувствие?

Я неспешно шагал к намеченной цели вместе с сестрой и Героем, чувствуя, как по спине пробегают мурашки.

----------

У Культа Богини нет практики безбрачия (2)

Длинные ровные дороги – вымощенные отборным плитняком, где без устали курсируют поезда и железные дороги, доставляющие по всему королевству новости, людей и грузы, – гордость королевства.

Именно поэтому среди бесчисленных государств, павших и возродившихся после появления Повелителя демонов, королевство считалось центром континента.

Дороги, по которым в любое время и в любое место можно было добраться без труда, а путешествие по ним не доставляло хлопот ни в одной повозке и ни на одной лошади.

Места, которые регулярно патрулируют и обслуживают рыцари с солдатами, так что к ним не смеет приблизиться ни единый монстр.

На этих дорогах люди мирно прогуливаются, направляясь к своим пунктам назначения, в то время как сомнительные личности вроде разбойников избегают их, опасаясь неминуемой встречи с рыцарями и солдатами.

Это было подлинным свидетельством эффективного государственного управления.

Даже с моим невеликим умом это казалось грандиозным. Пусть существовала магическая инженерия, но и проложенные во все стороны аккуратные железные дороги с поездами впечатляли, и дороги, служившие основой королевства на протяжении бесчисленных лет, тоже.

Хотя бы пару раз, но мне доводилось участвовать в перекладке тротуарной плитки на дорогах, и даже с применением современных технологий это занимала уйму времени.

И подумать только: такие длинные и ровные дороги у них были на самом деле едва ли не со времен античности, задолго до средневековья.

Причем их не просто построили однажды и забросили.

Демоны были умны. Они знали, что нужно делать в борьбе с людьми.

Так поступали и сражавшиеся со мной демоны, и Небесные цари.

Они то и дело разрушали дороги. И всякий раз королевство умудрялось их восстанавливать.

Хотя мне порой казалось, что это королевство лишь по названию, а на деле ближе к империи, на то наверняка были свои причины.

В конце концов, для такого дурака, как я, это слишком сложно. Как бы то ни было, усилий на поддержание этих дорог королевство тратило колоссально много.

Чиновники регулярно инспектировали пути по всей стране, а при необходимости организовывали ремонт.

Наше путешествие выдалось неторопливым и уютным.

Мы шли по хорошо обустроенной дороге. То я шел впереди, то Герой, но сестрица неизменно замыкала наше шествие.

Дорога была гладкой и удобной, а сил нам хватало с избытком, так что мы продвигались к цели с приличной скоростью.

Когда нас одолевал голод, мы собирались в тени ухоженных деревьев неподалеку от дороги либо перекусывали на станциях и постоялых дворах, встречавшихся по пути.

─ М-м, м-м-м, в такие моменты я прямо-таки скучаю по нашему каптёрщику.

─ Я тоже временами по нему скучаю.

За кулинарию в наших походах обычно отвечал именно каптёрщик. Готовка была его страстью, да и во время армейской службы ему вечно доводилось стряпать на все случаи жизни.

Низкорослый мужчина с лысеющей головой и густой бородой, напоминавший дворецкого-гнома, вечно радовал нас фантастической едой, поднимая боевой дух солдат.

Правда, порой, когда каптёрщик получал ранения или занимался реквизицией провизии в окрестностях, нам приходилось справляться с едой самим.

Именно так мне довелось отведать подгорелое мясо, пожалованное принцессой. Назвать его вкусным не смогли бы даже из вежливости.

Как и все на свете, кто не против полакомиться вкусненьким, сестрица – обычно настороженно относившаяся к незнакомцам и с трудом выдавливавшая из себя хоть слово, – с каптёрщиком кое-как общалась.

А когда мы, перебиваясь случайной пищей в отсутствие стряпни нашего каптёрщика, зарабатывали расстройство желудка, отыскивался человек, который нежно поглаживал наши животы и принимался ворчать.

Эрдельфия нель Демуресиан.

Последняя выжившая из герцогства Демуресиан и святая, цветок богини, распустившийся на руинах павшего рода.

Святая Эрдель.

Внезапно в памяти всплыл ее образ.

Человек, который вечно просыпался в холодном поту, задыхаясь и беззвучно рыдая.

Даже когда я стоял в ночном дозоре, она еще долго сидела, охваченная страхом, спрятав лицо в ладонях.

Интересно, спит ли она сейчас хоть немного крепче? Очень бы хотелось на это надеяться.

─ Господин Йохан, может, сделаем привал? Как раз пора перекусить.

─ Давай. А что ты там купила?

─ Нуу, фрукты, тарталетки, пироги, да еще копченой курицы прихватила! И немного бекона…

─ А овощи?

─ Любишь лук?

─ …Да я вообще все ем. А ты, сестрица?

─ Я тоже просто… Угу, буду.

С чего бы ей так хандрить? Я встревоженно посмотрел на нее, но все же опустился под деревом и принялся за еду.

Оторвав сочный кусок курицы с капающим жиром, я поделился с сестрицей и Героем, а затем отправил в рот собственную порцию – куриную грудку.

Приятно ощутить на губах куриную кожицу и брызнувший из нее сок, заполнивший весь рот.

─ А, кстати, тут еще немного напитка перепало. Говорят, это то, что остается после приготовления вина.

Она с легкой улыбкой наполнила напитком деревянную чашу. Красновато-оранжевая жидкость плескалась краях, и я продолжил трапезу, запивая ею.

Еда оказалась на редкость вкусной.

Все-таки иметь красивого и толкового лидера – огромное благо. По крайней мере, переживать о голоде не приходилось нигде и никогда.

Хотя нельзя, конечно, исключать и то, что этот лидер – королевская принцесса с бездонными карманами.

─ Сестрица, попробуй и это.

─ А, угу…─

Немного утолив голод, я заметил кое-что еще. Сестрица клевала пирог с каким-то виноватым и робким видом.

С чего это она так помрачнела? Для нее это нетипично, но нечто похожее я не раз наблюдал и по дороге к логову Повелителя демонов.

Вид человека, между которым и всем остальным миром пролегла странная пропасть.

Я прекрасно знал, как развеять ее хандру.

─ Сестрица, вкусно?

─ М? Угу…─

Она мрачно кивнула. Проводив взглядом пирог, который она крошила по кусочкам, словно хомяк, она встретилась со мной глазами.

В ее глазах цвета янтарного заката отражалась моя улыбка.

─ Покорми меня тоже.

О, замялась.

Обычно наши отношения строились по предсказуемому сценарию. Сестрица ластится, сестрица первой проявляет инициативу, сестрица демонстрирует свою привязанность.

А я лишь принимал и поглощал эту любовь. Но порой, когда она погружалась в такую вот тоску, мы менялись ролями.

─ М? Покорми меня.

─ Ну, тогда вот это…─

─ Я хочу то, что ты ела.

Сзади ощущается чей-то взгляд. Наверное, думает: «Девушка, за которой ты ухаживал, прямо рядом сидит, нормально ли вообще вытворять такое с сестрицей?»

Но перед лицом небес моя совесть была чиста.

Сестрица была моей спасительницей и единственной семьей на всем белом свете.

Мысль о том, что мы можем расстаться или рассориться, казалась мне совершенно невыносимой.

Именно поэтому я и капризничал. Мне хотелось верить, что какими бы мрачными и тягостными ни были ее мысли, моя забота растопит лед и вернет все на круги своя.

Своими поступками я всякий раз доказывал это сестрице. И эффект, как всегда, был безотказным.

На ее лице промелькнула улыбка. Когда я принял протянутую ею тарталетку и откусил кусочек, уголки ее губ приподнялись.

─ Вкусно?─

─ Ага, раз ты покормила, сразу вкуснее. Магия какая-то?─

─ Ничего такого… Я ведь не колдовала…─

─ Да ну. Ты сама по себе сплошное волшебство.─

Хи-хи, сестрица прикрыла рукой улыбку, прижмурив глаза.

─ Дурачок.

─ Ага, я ведь и правда дурачок.

Я непринужденно откинулся назад, устраиваясь головой на ее коленях. Сестрица с видом «что с тобой поделать» посмотрела на меня, а затем оторвала от куриного бедра кусочек мяса и сунула мне в рот.

Мм, как же хорошо и удобно.

─ Дурак.

Настроение у сестрицы улучшилось. Точнее, даже если в ее голове и роились мрачные, унылые мысли, теперь они по крайней мере не выплескивались наружу – или же она просто старалась держаться.

Я счел это добрым знаком. Это значило, что сестрица все еще готова терпеть меня, а находиться со мной рядом ей достаточно приятно, чтобы позволять мне капризничать.

Какое счастье. Сама мысль о том, что сестрица может оттолкнуть меня, казалась мне совершенно ужасной.

Пусть мой ментальный возраст и превосходил ее собственный, я твердо решил считать ее своей старшей сестрой.

«…Господин Йохан, если наесться и лечь, для здоровья вредно».

Правда, сама принцесса выглядела слегка недовольной.

Ничего не поделаешь. Сестрица ведь не обладала несгибаемой волей принцессы.

Она умела лишь блуждать впотьмах, сомневаться, чувствовать себя одинокой и страдать.

Обыкновенная женщина, которой просто досталась несоразмерно мощная сила – с самого рождения.

«Если вдруг начнется несварение, можно поискать хотя бы святую. Она наверняка поможет, хоть и будет молча дуться».

«…Эрдель будет очень, о-очень занята. Давайте-ка лучше сидеть смирно и есть».

«Ой, да ладно, хоть разок-то она уделит нам внимание. Хотя, может, и нет – но тогда уж в ход пойдет авторитет принцессы…»

«В святых землях королевский авторитет не имеет такой уж силы. Впрочем, если приходит господин Йохан, Эрдель в любом случае бросит все и выйдет его встретить».

Бормоча себе под нос, принцесса надула губы. Я продолжил трапезу в компании полностью успокоившейся сестрицы и слегка обиженной принцессы.

«Тогда господин Йохан, теперь вы должны попробовать то, что дам я».

«С удовольствием. Часто ли выпадает шанс поесть с руки принцессы».

«Язык-то как подвешен! И это после того, как еще минуту назад флиртовали с другой».

«Разве капризы, которые устраиваешь сестрице, считаются изменой?»

«В королевской семье – да».

Ну, против такого аргумента не попрешь.

Смеясь над ее абсурдными словами, я доел обед вместе с обеими дами и принялся собирать вещи.

«Ну что, двигаем дальше? Слышал, на небесном острове есть горячие источники, говорят, они потрясающе снимают усталость».

«О, горячие источники! Я столько о них слышала…! Интересно, сильно ли они отличаются от обычной бани».

«Сокровище мое, если тебе так не терпится, может, долетим с ветерком? Если сестрица применит магию…»

«Ни за что. Само путешествие пешком до пункта назначения – это уже часть путешествия».

«Правда что ли?»

«Угу, так что давай потопаем ножками, как положено».

«За ручку?»

«Ну ладно, за ручку».

Улыбаясь, я взял сестрицу за руку и пошел вперед, а принцесса, ухватившись за полу моей одежды, последовала за нами с недовольной физиономией.

Мы миновали деревню, где покупали еду, и добрались до места, служившего одновременно и постом на тракте, и железнодорожной станцией.

В этот момент поезд как раз остановился, и из него посыпались пассажиры.

Большинство были обычными простолюдинами. Похоже, они возвращались домой или приехали в селение по торговым делам.

Среди них выделялся один весьма примечательный человек.

Тот, кого мы прекрасно знали.

Длинные, ниспадающие до пояса белые волосы, пронзительно-холодные глаза цвета ночного зимнего неба.

Белая вуаль на голове и точно такое же ослепительно-белое облачение священнослужительницы наводили на мысли об идеальной красавице.

Я почувствовал, как ее бесстрастное лицо медленно поворачивается в мою сторону.

«…Святая».

Святая Эрдель.

Я тихо произнес ее имя, и она зашагала ко мне.

Почему-то в другой руке она сжимала измятый клочок бумаги, сплошь исписанный до такой степени неразборчивым почерком, что разобрать хоть слово было трудно.

На записке проступали лишь обрывки вроде «план» да «способ приготовления».

Неужто рецепт торта?

Пока я ошарашенно хлопал глазами, пытаясь понять в чем дело, святая оказалась прямо передо мной.

«Мм, давно не виде… святая?»

Святая, которая была ниже меня примерно на голову, встретилась со мной взглядом, приоткрыла рот…

И снова захлопнула его.

«…Святая, неужели…»

Сколько ни переспрашивай, ответа не последовало.

Если даже стоявшая рядом с нами героиня скорчила недоверчивую гримасу, а сестрица слегка нахмурилась…

Я вспомнил.

Как с определенного дня, стоило ей заговорить со мной, она с головой уходила в краску, не могла связать и двух слов, отводила глаза, съеживалась или вообще запиралась в палатке.

Что ж, святая осталась прежней.

По белоснежному лицу святой постепенно разливался густой румянец.

От мочек ушей до самой шеи и щек.

В одно мгновение она покраснела целиком.

«П-при, п-приветствую… вас, господин… Йохан…»

*

[101 способ влюбить в себя этого мужчину]

[План соблазнения господина Йохана]

Святая в отчаянии смяла записку в кулаке.

С опозданием сообразив, что она начисто забыла о самом главном – о том, что в присутствии Йохана у нее отнимается язык.

----------

У Культа Богини нет обручального обета (3)

Святая Эрдель.

Её настоящее имя – Эрдельфия нель Демуресиан.

Будучи последней выжившей из герцогства Демуресиан и святой, она присоединилась к отряду героя уже после того, как туда вошли Йохан и Юпирна.

Герцог фактически ничем не уступал королю; напротив, правители бесчисленных королевств нередко совмещали свой титул с должностью наместников в других землях, так что герцогский род Демуресианов по сути мало чем отличался от королевской семьи.

Однако времена стояли лихие. Справедливый, строгий и неподкупный дом Демуресианов был для всех бельмом на глазу. Демоны с лёгкостью затесались среди людей, сея смуту, и в конце концов нанесли удар.

Эту бойню возглавил коррумпированный Культ Богини. Земли были охвачены пламенем, замки пали, а слуги и вассалы были преданы мучительной смерти.

Эрдель, которую звали ледяным цветком Демуресиана и которой все восхищались за её красоту, нрав и острый ум, в лохмотьях выволокли на эшафот, где она трепетала от ужаса.

Она до сих пор видит во сне тот день.

Стук стучащих друг о друга зубов, грохот бешено колотящегося сердца и безжизненное тело главного дворецкого с искажённым от боли лицом, зарезанного при попытке оказать сопротивление.

Тяжёлое дыхание, потоки брани и проклятий, грязных оскорблений, что обрушивались на неё.

Те самые люди, что некогда были еёданниками, теперь отвернулись от неё и жаждали её крови.

Герцог издал властный окрик. Отец Эрдель, герцог Демуресиан.

Его голова покатилась по помосту. Она закричала. Собственного голоса было не слышно, но она вопила и рыдала так, что разрывала горло.

И всё же кошмар не прекращался. Мать умоляла пощадить хотя бы ребёнка, но гильотина рухнула и на её шею, оставив в разбитом молотом черепе зияющую рану.

Две головы покатились по земле. Сидевшему рядом младшему брату стало дурно – крошечному существу, которому едва ли исполнилось десять лет.

И гильотина снова падает.

В этом не было ничего реального. В её кошмарах три головы скатывались вниз и замирали, а затем взоры всех мертвецов неизменно устремлялись на неё.

Она слишком хорошо знала, что произойдет дальше. Она знала, что лезвие обрушится на её голову и её шея будет перерублена.

А сразу после этого в её теле пробудится дремавший доселе потенциал и вспыхнет божественная сила.

Она предстанет перед Богиней и без единого слова вернется в реальность с целой и невредимой головой.

Даже то, что последовало за этим, было именно таковым. Сон с пугающей живостью и без единого искажения воспроизводил действительность.

Она спасла свою семью.

Ожившие родные с ужасом в глазах осознавали, что их обезглавили, и вновь умирали в страшных муках.

С тех пор святая Эрдель почти не знала покоя. Каждый день начинался с того, что она просыпалась в слезах, терзаемая всё тем же кошмаром с неизменным финалом, либо падала без сил, неспособная даже зарыдать.

Она очистила Культ Богини, предав смерти всех порочных, извращенных слуг тьмы и пособников демонов.

Её земли отошли во владение королевства, а каждого из местных жителей, причастных к случившемуся, она казнила собственными руками.

Дело было вовсе не в жажде мести. Месть свершилась. Счёт был закрыт. И всё же пустота в груди и страх, отравлявший каждую ночь, никуда не исчезли.

Успокоить её смог только Йохан.

Тот самый мужчина, что сидел рядом, делился воспоминаниями о прошлом,

тот, кто умел и посмеяться, и погрустить, и утешить.

Святая довольно быстро осознала, что влюбилась.

Для той, кто за всю свою жизнь никогда ни к кому не испытывал подобных чувств, удар оказался сокрушительным.

Гордая княжна Эрдельфия, способная с холодным презрением отвергнуть любого кавалера на самом пышном балу в столице и неизменно сохранявшая рассудок, теперь оказалась не в силах придумать ни единого хитрого плана или способа обольщения.

Всё, на что её хватало, – это заливаться краской, деревянными движениями куклы отвечать на слова, едва реагировать на происходящее и судорожно пытаться восстановить сбившееся дыхание.

Святая Эрдель ничем от неё не отличалась. Более того, она вела себя еще хуже.

Хотя за время недолгой разлуки она вроде бы успокоилась и обрела прежнее хладнокровие, стоило ей вновь увидеть Йохана, как всё рухнуло.

О, я пропала.

О Богиня, со мной покончено.

Говорят, что любовь слепа. Что ж, судя по масштабам бедствия, слепнут здесь явно не только глаза.

В её случае этот недуг выражался в стремительном отупении. Проклятие такой силы, перед которым пасовала даже защита несокрушимого разума!

Святая, густо покраснев, заикаясь, произнесла:

─ О, я, эм, господин Йохан так хоте… то есть, я хотела справиться о вашем, ─ она запнулась, ─ то есть, о здоровье… нет, просто побеспоко… ─

Слова никак не складывались в предложения. Острый ум, способный на лету рассчитывать доходы и урожайность целых владений для составления стратегии, скатился до уровня, при котором стало невозможным элементарное общение.

Дошло до того, что даже сидевший рядом с Йоханом Герой одарил её жалостливым взглядом, в то время как Юпирна скучающим взором косилась то на сестру, то на святую.

─ Эм, нуу… ууух… кхм, ─

лицо вспыхнуло пуще прежнего. До чего же позорно. Стыд-то какой. Провалиться сквозь землю? Нет, даже умерев, она не упокоится. В конце концов святая просто закрыла лицо ладонями и низко опустила голову.

─ …Вы не меняетесь, ─

голос Йохана долетел до ушей святой. Она судорожно вздрогнула и подумала:

Ох, до чего же у него красивый голос.

Наверняка думает, что я полная дура. Хочется умереть.

Впрочем, раз он больше не видит её лица, стало чуточку легче. Хотя щеки по-прежнему горели лихорадочным огнем.

Святая лишь молча кивнула.

─ …Эрдель, что это вы вдруг здесь объявились? Разве вы не должны быть по горло в делах? ─

Подала голос принцесса, до этого молча наблюдавшая за разворачивающейся сценой.

Улыбка на её губах казалась мягкой, но от неё веяло холодом. Лишь услышав этот ледяной тон, святая почувствовала, как прилившая к голове кровь немного отступила.

Правда, стоило ей хоть краем глаза заметить стоявшего рядом Йохана, как её лицо вновь заливалось румянцем.

«Вот так… просто закрою пол-лица рукой», –

рассуждала она с поистине детской наивностью, но вполне серьезно.

─ Дел и правда невпроворот, но разве могла я остаться в стороне, когда вы вершите великий подвиг по искоренению остатков демонов, я же – светоч самой Богини? ─

─ Ах, вот оно что… забавная отговорка. На самом деле никаких демонов тут нет, мы просто путешествуем. Впереди нас ждут такие хлопоты, что свободного времени больше не останется, и я захотела провести последние деньки с самыми дорогими боевыми товарищами, ─

лучезарно улыбаясь, она обвила руку Йохана выше локтя.

Йохан принимал эти знаки внимания с совершенно безмятежным видом. Это разительно отличалось от реакции Юпирны, которая недовольно хмурилась, явно испытывая глухое раздражение.

Пусть вид Йохана и повергал святую в состояние мгновенного отупения, словно под действием проклятия слабоумия, не стоит забывать, кем она была на самом деле – человеком, которого с детства готовили к управлению землями, превосходящими по размерам иные королевские уделы.

Она молниеносно оценила обстановку.

«Она захватила инициативу. Предложение руки и сердца, признание, романтический союз – что бы там между ними ни было, скорее всего, дело уже решено. Если давить на мораль и человечность, Юпирна, слабая в этих вопросах, ничего не сможет противопоставить… к тому же их боевая сила равна», –

правда, стоило Йохану чуть наклониться и попасть в поле её зрения, как интеллект снова стремительно покатился по наклонной.

И всё же, прикрывая лицо рукой, она сумела сохранить холодный рассудок и ответить:

─ Ах, вот как всё обернулось. С одной стороны, я рада за вас, а с другой – немного жаль. Мне казалось, это отличная возможность послужить Богине… неужели мне придется повернуть назад? ─

─ Эм-м, святая. ─

Что это за интонация?…

Святая судорожно вздрогнула и с трудом выдавила из себя:

─ Да, дааа. ─

─ Быть может… хм, впрочем, не знаю, уместно ли… но мы тут подумали, не хотите ли составить нам компанию в путешествии… ─

─ О, нет же! Я, то есть, я… ─

─ Выходит, вы против? ─

─ Ч-что вы, совсем нет… я, то есть, я тоже хочу путешествовать с господином Йоханом… ─

─ Правда? ─

─ Ууу, да, дааа… ─

Приоткрыв пальцы, святая заметила, что даже Юпирна смотрит на неё с легким недоумением и откровенной жалостью.

Ей стало обидно. На неё так глядит соратница, заслужившая прозвище Красный Дракон за свою звериную ярость в бою.

Ощущение было такое, будто над тобой потешается человек, который сам вечно слывет глупышкой, но теперь тыкает в тебя пальцем из-за одной-единственной ошибки.

С трудом справившись с бурей в груди, уняв безумный стук сердца и согнав с лица багровый румянец, святая опустила руку.

Хотя глаза по-прежнему держала крепко зажмуренными.

─ Я, я тоже непременно хочу поехать вместе с господином Йоханом… ─

Язык заплетался так, что ей снова захотелось умереть на месте, но половина задачи была выполнена.

Разве не Йохан говорил, что лиха беда начало? Она вспомнила слова утешения, сказанные им в один из прошлых дней.

А раз начало положено, считай, половина дела сделана. Утешив себя этой мыслью, она уже было кивнула,

─ Как удачно. Наш путь лежит как раз туда. ─

─ Путь…куда? ─

─ Да, вы же знаете, что впереди? ─

Пускай святая Эрдель и страдала от «проклятия умственной деградации» (которого на самом деле не существовало), природой она была одарена феноменальным умом. Её острейший рассудок мгновенно развернул перед мысленным взором карту континента и указал её текущее местоположение.

Место для отдыха, которое вполне могло находиться недалеко от этой деревушки.

Долина, где некогда обитали драконы, – живописнейший край парящих островов, отвесных скал и глубоких ущелий.

Это был вполне в духе Йохана выбор – человека, который как-то раз восторженно заявлял, что мечтает своими глазами увидеть как можно больше прекрасных уголков света во время странствий. На её губах проступила мягкая улыбка.

─ Да, это Долина, где покоится дракон. В таком случае… ─

─ О, верно. Как и подобает святой. ─

Она почувствовала, как к лицу снова приливает жар, но руку поднимать не стала. Похвала из уст Йохана неизменно наполняла её душу сладким, согревающим теплом.

И по злой иронии судьбы, из-за временного отупения она совсем забыла подумать об одной важной детали.

Вполне в её репертуаре – прослыть растяпой, сама того не замечая, за что за глаза её нередко называли простофилей.

─ Мы ведь собирались заглянуть в тамошние горячие источники! ─

При звуках радостного голоса Йохана святая вздрогнула и окаменела.

Горячие источники в Долине, где покоится дракон – воспоминание запоздало всплыло в памяти. За ними никто не ухаживает, и никакой коммерции там отродясь не было. И неудивительно, они ведь находятся высоко в небесах.

А значит, купальни там не разделяются на мужские и женские. Это общие источники.

Пусть даже в белье или прикрывшись полотенцами, но…

─ О, боже… ─

Святая Эрдель.

Застенчивая недотепа, которая теряет дар речи рядом с любимым мужчиной.

Ей предстоит разделить с ним общую купальню.

----------

В Культе Богини нет практики безбрачия (4)

Святая – человек уникальный.

По крайней мере, для меня. Учитывая, как резко переменилось ее отношение, иначе и быть не могло, но особенно примечательной была именно эта черта святой.

─ Как вы поживали всё это время?

─ Э-э, м-м, да-а… ─

Только взгляните на этот ответ.

Никто бы и в жизни не догадался, что этот человек когда-то был дочерью и наследницей герцога, правившего огромными землями, той самой предательницей, что вернулась, пробудившись святой, сожгла врагов и реформировала Культ Богини, превратив его в то, чем он является сейчас.

─ Хорошо ли вы кушали?─

─ Да, да-а, хо-оро, ку-уша, кушал, кхе-е… ─

Напротив, перечень существ, которых можно вообразить, услышав лишь такой ответ, весьма ограничен.

Задрот, нелюдим, сморщенный алхимик, ведьма, некромант – вот что пришло бы на ум.

Но на самом деле внешность человека, дававшего этот ответ, являла собой полную противоположность.

Холодный взгляд, лихие разрезы глаз, прямая линия невозмутимого рта.

Белоснежная кожа без единого изъяна, ледяные синие глаза и белые, как снег, волосы, напоминающие о заснеженных равнинах.

Несмотря на наброшенные поверх белые одежды – символ милосердия, – женщина выглядела свирепой, резкой и расчетливой. По крайней мере, поначалу со мной она держалась именно так.

Конечно, теперь…

─ А спалось вам хорошо?─

─ А-а, нет, у-ум, хо-ро, усь, хи-ик… ─

Она являла собой саму квинтэссенцию нелюдимого задрота, судорожно прижимающего к себе вуаль и прячущего за ней лицо. Но еще большее изумление ждало впереди.

─ …Эрдель, раз уж так, иди просто сзади.─

─ Спасибо за предложение, но я откажусь, Юпирна. Я-я, я-я, я-яхон, то есть господин Йохан, р-рядом, х-хочу б-быть… у м-меня такое… как бы это сказать, настроение… ─

Стоило нашему разговору зайти о ней же, как святая, только что нормально говорившая, снова принялась заикаться и задыхаться.

─ Если это талант, то поистине уникальный. Ты до сих пор от этого не избавилась? Ты уверена, что это не настоящее проклятие?─

─ Если Богиня не изрекает ложь, то какое же это проклятие. А-а, или, может быть, вы хотите сказать, что это господин Й-йохан источает проклятия?─

─ Вовсе нет… просто забавно видеть, как Эрдель себя ведет.─

─ …Рада, что вас это забавляет.─

Честно говоря, разница в том, как она обращалась со мной и с другими, достигала такого уровня, что казалось, будто у нее проблемы с психикой.

Это было уже впору всерьез принимать за проклятие.

Или за какую-то болезнь, психическое расстройство.

Иных догадок у меня не было, так что я шагал дальше, ошеломленно улыбаясь.

Не успели мы опомниться, как оказались на тропе без дороги.

Впрочем, в дороге как таковой нужды и не было. Отсюда до пункта назначения путь лежал такой, что заблудиться не вышло бы, даже если б очень захотелось.

Вдалеке, до самого горизонта, раскинулся потрясающий пейзаж.

Я чувствовал, как сияют мои собственные глаза, созерцающие это чудо.

Это было прекрасно.

Вдоль уходящих в недосягаемую высь скал низвергались водопады, а под ними расстилались бескрайние луга, производившие неизгладимое впечатление.

Хотя причудливо изогнутые, раскидистые, петляющие долины и утесы, подобные драконьим когтям, подстерегали нас впереди, словно переплетение плотных лиан, никакого чувства угрозы они не вызывали.

Угрожающим может быть лишь что-то в меру компактное и малое.

Столкнувшись с раздражителем, превышающим определенный порог, человек способен выдать лишь одну универсальную реакцию.

Я испытывал благоговейный трепет.

Парящие в небесах острова казались вплетенными в облака. Низвергавшиеся с них потоки воды разбивались о лежащее внизу громадное озеро, разлетаясь брызгами во все стороны.

Говорили, что для обычного человека это опасное место для путешествий, и это действительно было так.

Но только не для нас, с которыми путешествовал великий маг.

Пейзаж полностью оправдывал название – Долина, где покоится дракон. Сердце забилось чаще.

Бывают же на свете такие места.

Когда я только родился в этом мире – на свет от существа, называть которое матерью было непозволительной роскошью, – я думал: зачем вообще существует такой мир?

Но мир оказался не так уж плох. Если подумать, возможно, мир, в котором я жил раньше, тоже был таким.

Просто не было возможностей, да я и сам не прилагал усилий.

В нем ведь были пирамиды и множество других прекрасных, удивительных вещей.

Только я жил и умирал, даже не помышляя о том, чтобы их увидеть, так что знать мне было неоткуда.

Выдохнув воздух, наполнявший легкие до самого дна, я улыбнулся.

─ Красота.─

─ Тебе так нравится?─

─ Угу, безумно. Я бы с радостью остался здесь на какое-то время.─

В обычных обстоятельствах мысль так себе. Долина, где покоится дракон, полностью оправдывает свое название опасного региона.

Теперь, когда драконы вымерли, постоянных обитателей здесь нет, но сама окружающая среда таила в себе угрозу.

Особенно для человека, не умеющего летать.

Однако беспокоиться об этом не стоило.

─ К тому же еды у нас вдоволь… Разве не здорово было бы построить здесь хижину или поставить палатку, наслаждаться пейзажами с парящих островов и проводить время в свое удовольствие?─

Я искал поддержки, и при виде моего сияющего взгляда все трое переглянулись.

─ Разумеется, раз мое сокровище хочет, сестрица исполнит любое желание.─

Первой ласково улыбнулась сестра.

─ Господин Йохан порой бывает удивительно мил. Я не против. Только взамен ты обязательно крепко обнимешь меня на ночь, чтобы я не замерзла…─

Принцесса попыталась было подкатить ко мне.

─ Сестрица тоже не любит холод, но ведь и сестрицу обнимешь? Селия, тебя обнимет сестрица.─

─ Юпи…─

─ Отличная идея. Прошу прощения, принцесса, но обниматься с чужими мужчинами – дурное дело.─

─ Слышала? Мое сокровище любит меня больше, чем Селию.─

─ Я не то чтобы это имел в виду…─

Благодаря помощи сестры этого назойливого внимания удалось легко избежать.

Конечно, я знал, что принцесса ко мне неравнодушна, но это наверняка было заблуждением.

Мало ли на свете людей, достойных любви. С чего бы ей любить меня?─

─ А госпожа Эрдель?..─

─ А-а, я, м-м, я т-тоже хочу, чтобы меня обняли, н-нет, я т-тоже, д-да, д-да! Да! Поход… ─

С холодным выражением лица было покончено: она мгновенно залилась краской и заикающимся голосом ответила на вопрос.

В общем и целом, согласие было получено. Я остался доволен.

─ Ну что, сестрица?─

Кивнув, сестра поправила шаль и протянула руку.

Протянутая тыльной стороной вверх ладонь медленно перевернулась. Медленно нахлынуло ощущение магии. Вокруг нас троих закрутился вихрь чар.

Заклинание полета. Когда сестра полностью развернула ладонь к небу, ноги принцессы, святой и ее собственной оторвались от земли.

─ Мое сокровище, иди ко мне.─

─ Выручай.─

─ Угу, доставлю в лучшем виде. Мое драгоценное сокровище.─

─ …Я вообще-то тоже могу носить господина Йохана на руках.─

─ И я, и я―─

─ Эрдель, тебе нельзя. Ты еще уронишь его.─

Святая с жалким видом опустила голову, а я с легким смешком прижался к сестре.

Стоило мне оказаться в ее объятиях, как сестра, по обыкновению, прижалась щекой к моей и принялась тереться о нее, расслабленно и довольно прикрыв глаза.

Я не стал ее отталкивать. Во-первых, мы делали так с самого детства, и для меня это было привычно.

Мы просто летели сквозь небесную гладь.

Прямо под нами простирался головокружительно прекрасный пейзаж.

Внизу раскинулся лес. Высокие деревья росли не сплошной стеной, а довольно редко, словно подготавливая просторное ложе для отдыха дракона, и это придавало пейзажу особую живописность.

Поляны пестрели всеми цветами радуги, заполняя горизонт, и при каждом дуновении ветра разноцветные волны бежали по земле прямо к краю горизонта.

И это было еще не всё! Высокая трава на лугах колыхалась из стороны в сторону, словно в противовес волнам цветных красок, а в самом ее сердце огромное озеро ослепительно сверкало под лучами солнца.

От этой невероятной красоты перехватывало дыхание. Завороженный зрелищем, я вытянул шею.

─ Мое сокровище, так и выпасть недолго.─

─ С господином Йоханом ничего не случится, даже если упадет.─

─ Цветочную поляну помнет. Мое сокровище будет огорчено.─

─ А, вот вы о чем?─

─ И то верно. Но всё равно безумно красиво.─

В такие моменты мне порой становилось жаль, что у меня совсем нет магии и чары на меня не действуют.

Я уже привык летать на руках у сестры, но всё же…

Было бы куда лучше парить над такой красотой самостоятельно.

Жаль, ничего не попишешь. Прильнув к сестре, я летел, зачарованно наблюдая за пролетавшей мимо красивой птицей, и протянул руку.

─ Ой, сестрица. Не оно ли?─

─ М? Где… А.─

То, на что я указал, оказалось парящим островом.

Остров, овеваемый теплыми ветрами, убаюканный облаками, словно периной, и полный озер с целебной водой нежно-нефритового цвета.

На нем росли несколько деревьев, а берега озера окаймляли гладкие камни.

И при этом горячие источники были настолько огромными, что туда запросто мог залезть дракон.

Хотя купальни в этом мире средневекового фэнтези были вполне неплохи, эти драконьи источники с лихвой превосходили их и по температуре, и по непревзойденному уюту.

─ О, кажется, оно! Вау, выходит, драконы вот так предавались отдыху?─

─ …Это поистине грандиозное зрелище. Как такое огромное озеро может парить в небесах безо всякой опоры?..─

Принцесса цокала языком от восхищения, а святая хлопала глазами, приоткрыв рот от изумления.

Мы одновременно направились к озеру дракона, опустились на землю и развеяли заклинание полета.

Нахлынувшая волна тепла была вовсе не неприятной. Напротив, она пришлась как нельзя кстати.

Когда я вылез из объятий сестры и встал на обе ноги, тело приятно закололо.

Этого нельзя было вытерпеть. С самого начала путешествия нам так и не довелось нормально помыться. Физическую чистоту сестра худо-бедно поддерживала своей магией, но душевное состояние находилось в критической точке.

Хочу помыться. Душ, ванна, что угодно!

Я стал раздеваться.

─ Ай, матушка! Г-господин Йохан, в-вдруг… еще же рано…! ─

Тут же испуганно завопила святая, закрывая лицо руками. Было забавно наблюдать, как она подглядывает сквозь растопыренные пальцы, но я не подал виду.

Потому что я уже был в том, что нужно.

─ А?..─

─ Вы думали, я полезу голышом? Я же не дурак, заранее переоделся.─

Это была одежда, купленная в деревне прямо перед этим.

Специальное одеяние для совместного купания, которое продавали тем, кто иногда наведывался к источникам драконов.

Оно было достаточно свободным, чтобы не подчеркивать очертания тела, и в то же время являлось разновидностью нижнего белья, которому не страшна вода.

И не я один.

Сестра сняла платье и аккуратно его слогла, а принцесса сладко потянулась, сверкая глазами в предвкушении.

─ Ну что, заходим?─

С улыбкой я протянул руку святой.

*

Святая Эрдель.

Внутри нее бушевал безмолвный крик.

«Святая, а одежда…»

«В-вс, всь, всë в п-порядке! Да, да-а!»

«А, вы уже взяли ее с собой? Тогда, купив только еды…»

Ах, так вот оно что, пронеслось в голове.

Вспомнив о том самом откровенном белье, которое она надела в надежде оказаться в объятиях Йохана, святая густо покраснела и приняла твердое решение.

«Нужно просто умереть».

Как назло, умереть было нельзя, и она горько плакала, терзаемая сильнейшими суицидальными позывами.

----------

Глава: «В Культе Богини нет практики безбрачия» (5)

─ Одежду-то мы сбросили, но не расстелить ли нам сначала палатку?

Сказал Йохан, и Селия приветливо улыбнулась на его слова.

─ Ох, я хочу помочь!

─ Помогать тут особо и не… —

─ Ой, неужели моя помощь не нужна…?

─ Хм, ну тогда не придержите ли вы полотно, пока я буду ставить палатку?

─ Да-да!

Селия озарилась победной улыбкой, хотя до победы было еще далеко. В конце концов, схватка только начиналась.

По крайней мере, Эрдель думала именно так. Пусть даже она толком не встала на стартовую линию и по-дурацки не догадалась приготовить одежду для совместного купания, из-за чего находиться в двусмысленном положении ей все еще было неловко.

Йохан говорил, что лиха беда начало. Она подумала, что если уж решилась сделать первый шаг, то это уже тянет процентов на тридцать – применив подобную «чудесную математику», Эрдель скромно уселась и принялась наблюдать, как Йохан раскидывает палатку.

Действовал он умело.

Йохан сопровождал поход против Повелителя демонов, почему-то держась на шаг позади, зато ведал всем лагерным хозяйством и ладил с солдатами.

Сначала никто не мог взять в толк, к чему это, но вскоре отряд все понял.

Он учился выживать в одиночку, закладывать основы, чтобы в любой ситуации быть готовым к худшему.

Хотя сам Йохан делал это лишь потому, что упорно продолжал считать себя рядовым солдатом, – но недомолвки и заблуждения на то и существуют, что в столь мелких деталях их труднее всего развеять.

В конце концов, человека, которому поручают разбираться с Королями Четырех Небес наравне с простыми воинами, вряд ли назовешь рядовым.

Йохан погрузил пальцы в землю, твердую, будто неплохой металл, проделал отверстия, вогнал колышки и до упора свернул их накрепко.

─ Мое сокровище, может, старшая сестрица поможет?

─ Вот как? Ну… хм, горячий источник, конечно, уютный и приятный, но хотелось бы чего-то еще. Мебели там, или места, где можно прилечь, или сауны какой-нибудь…

─ Положись на сестрицу. Мое дорогое сокровище.

Юпирна от слов брата с сияющим от радости лицом погладила его по голове и поцеловала в лоб, а Йохан смущенно улыбнулся, но уворачиваться не стал.

Зрачки Селии, придерживавшей палатку, сузились донельзя, из ее горла вырвалось нечто вроде грозного рычания, но мешать она не стала.

В конце концов, среди присутствующих только Юпирна могла себе такое позволить.

Она протянула руку.

Ква-д-д-д-д-х! —

Из земли внезапно полезли древесные корни. Глаза Юпирны затуманились мягким свечением, и побеги переплелись между собой.

Стоило Юпирне перевернуть ладонь и согнуть пальцы, как корни искусно изогнулись, сцепившись друг с другом и принимая нужную форму.

«Каждый раз поражаюсь», – подумалось святой.

В магии есть множество элементов.

Движения, порождающие жесты и ремесло.

Речь: песнопения, заклинания, песни и стихи.

И, наконец, «материя».

Магия Юпирны нуждалась лишь в одном из трех. Когда требовалось, она повелевала самой маной, словно обладала неким властным правом творить чудеса, а порой творила великую магию простым взмахом руки.

Материя ей почти не требовалась, однако стоило ей вырвать всего один волос и выдохнуть пламя, как оно превращалось в огненный шар, способный в одночасье испепелить сотен демонов.

И для Эрдель, изучившей то прошлое, о котором Йохан предпочитал молчать, это было истинным облегчением.

Страшно представить, к каким ужасным последствиям привело бы, если бы Йохана и Юпирну удержали силой и заставили выносить бессчетное множество запасных тел для «Матери».

И самое худшее заключалось в том, что это даже не было бы пределом кошмара.

Таков был мир. Повсюду кишмя кишели обезумевшие от злобы и маны Повелителя демонов люди, а демоны соблазняли их, исполняя их самоубийственные желания.

Едва ли в отряде остался кто-то, кто не прочувствовал это на собственной шкуре. Селия, на чей королевский род пало проклятие, оставившее ее в одиночестве ждать неминуемой смерти; Мастер меча, столкнувшийся с предзнаменованием гибели по имени Долгая Зима, когда весь Север полыхал в огне, а зерно, способное спасти от холодов, сгорало дотла.

Йохан и Юпирна, едва родившись, едва не сгинувшие в водовороте безумия и едва не лишенные самого человеческого достоинства; да и сама святая, у которой всех родных вырезали по наущению демонов.

Что отдых жизненно необходим, понимала и она сама. Именно поэтому Селия убрала выпяченную губу и принялась помогать со ставкой палатки.

Пожалуй, отдых был нужен всем. Если не считать Мастера меча, которая всегда выглядела безмятежной и невозмутимой, то уж святой-то он требовался наверняка.

И потому, усевшись поодаль, она принялась возносить молитвы. О благословении удачи, о благословении исцеления, о благословении крепкого сна, о благословении утешения.

Она щедро окропила водами горячего источника и своих спутников всевозможными молитвами, какие только могла припомнить. Впрочем, из-за того, что все они были донельзя сильны, эффект либо почти не ощущался, либо проявится с опозданием.

Для нее, спасенной по воле Богини и живущей под светом ее лампады, это было самым естественным делом на свете.

Хотя сама Богиня, пожалуй, вовсю орала на нее, требуя немедленно прижать парня к стенке.

«…Интересно, каково оно будет?»

Завершив эту богохульную мысль, она украдкой приоткрыла глаза.

Йохан в своей одежде для совместного купания продолжал ставить палатку, а теперь еще и направился к месту, где его сестра мастерила мебель, чтобы заняться мелкой доводкой.

Ребром ладони он заглаживал деревянные поверхности, пальцами аккуратно подрезал столы и стулья.

От этого зрелища закрадывалась мысль – человек ли он вообще? – и самым абсурдным было то, что при всех своих талантах он искренне считал себя обыкновенным парнем.

«Уж с самооценкой у него явный перебор. Ну правда же…»

Внешность выдающаяся, характер превосходный. Излишняя скромность и заниженная самооценка заставляли сердце сжиматься от жалости, но святой даже это казалось по-своему милым.

И впрямь, для мужа святой такой нрав подходит лучше всего. Было бы просто бестактно с его стороны наотмашь хвастаться, если бы кто-нибудь спросил, каково это – быть женатым на святой.

«…Хотя легкая бестактность, пожалуй, пришлась бы к месту».

Если вспомнить о его подвигах, то небольшая доля наглости ему бы не повредила.

Она перевела дыхание и вновь обратилась к молитве.

На сей раз преобладало благословение удачи.

─ А, Эрдель молится? Разве это положено делать перед купанием?

─ Не то чтобы положено, просто мне захотелось попросить Богиню, чтобы вы как следует отдохнули.

─ И Богиня ответит?

─ О да, Богиня говорит, что мы заслужили этот отдых и можем расслабиться беззаботно.

Разумеется, в ответ не раздалось ни звука. Бесед с Богиней не случалось с того самого дня, как она стала святой.

И все же, стоило погрузиться в молитву, как некая воля свыше становилась осязаемой. В основном это выражалось в недовольстве или удовлетворении текущим положением дел, в одобрении или порицании.

Впрочем, никаких возражений или недовольства по поводу отдыха этой компании Богиня не испытывала.

Недовольство у нее имелось, но касалось оно исключительно самой святой.

«Я и сама все понимаю. Но о Богиня, даже просто являть себя пред очи господина Йохана – уже смертный риск, показывать же это Юпирне и Селии я никак не могу».

Дошла ли молитва до адресата, оставалось загадкой, но она вознесла ее еще раз и получила в ответ благословение. Как ни странно, вновь выпало благословение удачи.

Удача выпадала уже в третий раз. Пока святая растерянно хлопала глазами, Йохан заканчивал отделку мебели и тщательно все осматривал.

«Ишь как плотницкое дело полюбил».

Она уже подумывала подарить ему как-нибудь набор соответствующих инструментов, как вдруг Юпирна издала удивленный возглас:

─ Ох.

─ Мм?

─ Прости, кажется, сестрица забыла принести еду.

Разве она не лежала здесь совсем недавно? Несмотря на недоумение святой, сумки на прежнем месте не оказалось.

─ Ой, Юпи и вправду! Растяпа же ты – оу.

То же самое приключилось и с Селией. Спохватившись, что ее собственной сумочки поблизости нет, та шумно ахнула.

─ …Юпи, не наложишь ли чары поиска?

─ И Селия тоже…?

На мгновение яростный драконий взгляд метнулся к Эрдель, но та даже бровью не повела.

Тут-то все кусочки головоломки и встали на свои места.

Все это – происки Богини! Чудо благословения удачи, повторившееся трижды, принесло свои плоды!

Эрдель тут же решила про себя, что Богиня подталкивает их вперед, призывая ковать железо, пока горячо, и создать свершившийся факт.

Пусть всё было иначе, но склонная всегда полагаться на собственную уверенность Эрдель уверовала, что дело обстоит именно так, и с решительным видом затянула молитву:

─ Ступайте. Мы постережем это место.

─ …Ладно. Селия.

Юпирна вновь сотворила заклинание. Ее неисчерпаемой маны с лихвой хватало на подобные фокусы, и вот уже Герой с великим магом с тревожными лицами взмыли в воздух.

Одетые по-прежнему в купальные костюмы, но для существ, превзошедших простых смертных, это не имело никакого значения.

Обе фигуры взлетели ввысь и направились к подножию долины, где покоится дракон.

Если учесть, что путь до горячего источника занял у них добрых полчаса, времени в обрез, но…

«У нас ведь есть благословение удачи».

Впрочем, сумка могла застрять на дереве, или ее утащила какая-нибудь птица, так что поиски могли затянуться.

Ноющая совесть нашептывала Эрдель: «Развегожегоже поступать так с товарищами, подставляя их под такой позор?», однако она твердо стояла на своем ради Высшего Блага.

Да, ради Высшего Блага.

Определенно, ради Высшего Блага!

Чтобы идеальный мужчина, избранный самой Богиней, соединился со святой, разделил с ней всю жизнь и произвел на свет потомство, способное повести Культ Богини к светлому будущему!

Она искренне верила, что в этом и заключается воля Богини, единственный путь к счастью как для самой церкви, так и для всего континента.

Одобрив столь грандиозный замысел свыше, она открыла глаза.

─ Кхм.

Одежда Йохана, больше напоминавшая короткие шорты для купания, производила на святую чересчур сильное впечатление. Однако нужной для решимости смелости в ней прибавилось по сравнению с недавним.

Да уж, куда лучше показываться будущему мужу, чем друзьям и сестре своего суженого!

Для того ведь и существует нижнее белье!

Святая с преисполненным решимости сердцем, вспомнив всю ту отвагу, с какой она обрушивала божественные чудеса на головы Повелителя демонов, распахнула глаза –

─ Кхм, кх-кхм.

И тут же густо покраснела, замявшись на месте.

Уклоняясь от озадаченного взгляда Йохана, она робко протянула руки к завязкам своего облачения.

─ Йо… господин Йохан… раз уж Юпирна-ним и Селия задерживаются, не желаете ли войти и искупаться вместе со мной?

Выпалив всё на одном дыхании, Эрдель опустила пальцы к узлам и табарду священного облачения.

Йохан пару секунд бессмысленно таращился на святую, а затем кивнул с улыбкой:

─ Почему бы и нет. Они все равно скоро вернутся.

Ах, его улыбка просто прекрасна.

Эрдель вспыхнула до самых ушей.

----------

В Культе Богини нет обета безбрачия (6)

Йохан за всю свою жизнь ни разу не погружался в горячий источник.

Да что там источники! В приюте, где он вырос, – в том учреждении, которое называли более мягким словом «детский дом», – не было даже ванны.

Ни денег, ни времени на праздные полуванны у него не было, да и после того, как он стал взрослым, мало что изменилось.

Его всегда встречала лишь чуть тёплая вода в холодной душевой кабинке. Полностью горячую воду он не использовал, потому что она была слишком дорогой и её часто отключали, а со временем это вошло в привычку, и сама мысль о том, чтобы мыться горячей водой, стала для него чуждой.

Чаще всего вода была и вовсе холодной. Если на улице не было зимы и не было угрозы умереть, он быстро ополаскивался холодной водой, и его обыденностью стало растираться полотенцем, тяжело дыша.

Для такого Йохана способ мытья в средневековом фэнтези – погружение в горячую воду – был чем-то непривычным, пусть и более эффективным.

Помыться в реке – это было бы привычнее, но… это было негигиенично.

В конце концов он погрузился в непривычную для себя ванну. Первая ванна, в которую он вошёл на деньги, заработанные в приключениях с сестрой, оказалась на удивление приятной.

Ощущение, как горячая вода окутывает тело, и ощущение, как это тепло размягчает его грязь, – всё это было ново.

Само ощущение праздного лежания в горячей воде дарило ему душевное наслаждение, не похожее на его прежнюю жизнь, полную беспричинной нужды.

Он даже втайне подумал: когда в будущем будет искать дом, хорошо бы найти такой, что стоит у реки и где есть хорошая ванна.

Погружённый в горячую воду, Йохан издал непроизвольный вздох наслаждения.

─ Ах…

Он смутился лишь после того, как звук сорвался с губ. Если бы здесь была Мастер меча, он бы пошутил и сделал вид, что ничего не случилось.

Но здесь была святая.

Для Йохана она была человеком, с которым ему скорее некомфортно, чем комфортно. Обычно она холодная и рассудительная, но сейчас она почему-то не могла нормально говорить с ним.

Йохан, стараясь изо всех сил делать вид, что всё в порядке, сказал:

─ Святая, переоденьтесь и заходите. А, или, может, у вас с собой есть…

─ А, а, нет, это, то.

Тем временем святая размышляла с озабоченным видом. Под одеянием святой на ней было только вызывающее бельё.

Одежда для совместного купания? Такой у неё не было. Внутри только бельё.

Но разве это не к лучшему? Святая подумала, что если бы у неё хватило смелости, она бы сбросила одеяние святой и сразу начала соблазнять.

Да и не только это!

Святая была уверена: если бы не её смелость и эта почти проклятая стыдливость, Йохан уже давно был бы очарован её прелестями и полностью покорён.

Ведь святая Эрдель была невероятной красавицей, каких мало на свете, и к тому же святой, наделённой и способностями, и благородным характером.

Лучшей невесты и не найти. Герой, Мастер меча и великий маг, которые были рядом, все были выдающимися внешне, но Герой был из чопорной королевской семьи, а Мастер меча происходила из племенного общества, где, мягко говоря, существовали довольно дикие обычаи.

Великого мага и упоминать не стоило. Кто в здравом уме женится на собственной сестре и будет с ней спариваться?!

Так что самый лучший вариант невесты для Йохана – это она.

И ради счастья Йохана так и должно быть. Святая собрала всю свою смелость, которая была не больше ниточки.

Конечно, по меркам Богини это была ниточка, но по собственным ощущениям святой это была смелость, тяжёлая и огромная, как гора.

─ Э, то, это, эта, одежда… не промокает, да, вот такая…

─ …А, вы не купили одежду для совместного купания?

─ Д, да.

─ Раз одеяние святой не промокает, то оно вам и не нужно… Тогда вам не нужно переодеваться. Хотя было бы лучше, если бы вода касалась кожи напрямую…

«Я бы тоже хотела показать вам свою гладкую, нежную и чистую кожу».

Святая лишь сказала это про себя, кивнула и, набравшись храбрости, шагнула вперёд.

Конечно, одеяние святой было совсем не из непромокаемой ткани.

Скорее наоборот. Оно отлично промокало.

Но ничего не поделаешь. Да, так даже лучше. С такими мыслями святая вошла в источник.

И тут же вдохнула, пронзённая электризующим наслаждением, текущим по её телу, наполненному собственной магией и чудесами.

─ Ах…

Даже тело Йохана, лишённое магии и почти не подверженное её влиянию, ощутило пронизывающее тепло и покой.

Для человечества, обладающего магией, это была температура, которая, естественно, ощущалась как вполне удовлетворительная.

Святая, сама того не замечая, крепко зажмурилась, а потом открыла глаза.

─ …Вода и правда чудесная.

Осознав, что её голос прозвучал несколько неприлично, она покраснела, а Йохан тем временем кивнул.

─ Правда? Я даже на мгновение подумал, не построить ли здесь дом. Но отказался от этой мысли, потому что жизнь здесь была бы трудной, и без помощи сестры я бы не смог ни войти, ни выйти.

Святая подумала, что именно этого великий маг и хотела бы, но промолчала.

Источник был настолько хорош, что можно было и не говорить. Вода, стекающая по коже, мягко излучала свет.

Казалось, будто она светится сама. Хотя, учитывая, что солнце постепенно садилось, этого не могло быть.

Раз уж это был источник, где останавливались драконы, он явно обладал каким-то особым эффектом.

Возможно, магией.

Ведь магия была искусством, которое драконы создали и распространили по всему миру.

Было тихо слышно стрекотание сверчков. Несмотря на то, что в самом источнике не было ни одного жука, этот звук был слышен – настолько Долина, где покоится дракон, была полна жизни.

Казалось, если понадобится еда, проще спуститься вниз и поохотиться.

В этой тишине, нарушаемой лишь стрекотом насекомых, святая пристально смотрела на лицо Йохана, раскрасневшееся от поднимающегося от воды пара.

Его кожа тоже слегка покраснела. Этот факт немного утешил святую. «Значит, я не одна такая красная», – подумала она.

Внезапно она получила от Богини сигнал «недовольства», передаваемый прямо в голову, и лишь тогда вспомнила, что пришло время соблазнять и напирать. Она слегка пошевелилась в воде.

Она пересекла пологое дно.

Йохан увидел приближающуюся святую, а она, стараясь не обращать внимания на его взгляд, подползла и села рядом с ним.

─ Э… святая?

─ З, зовите меня Эрдель.

─ А, да, госпожа Эрдель…

─ Без «госпожа»!

Из-за того, что она повысила голос, Йохан широко распахнул глаза. Святая, смутившись, сжала в руках одеяние и низко опустила голову.

─ А, да, Эрдель…

Было бы неплохо, если бы он обращался к ней на «ты», но у неё не было сил требовать и этого.

Она уже была счастлива просто от того, что он называет её по имени, и святая, сама того не замечая, хихикнула.

Это был глупый смех, который она издала впервые в жизни.

Но это был смех, который можно было позволить ему услышать.

Если задуматься, так оно и было. При нём можно было всё.

Но повод для этого был.

«Вы проснулись. Вот, поешьте».

Человек, который всегда охранял костёр.

Это был странный человек, который не отказывался от ночных дежурств и, не будучи солдатом, называл себя солдатом.

И это был человек, который всегда, когда она просыпалась от кошмара вся в поту, подавал ей тёплый чай, говоря, что после пота ей станет холодно.

Он никогда не спрашивал первым.

Он всегда просто был рядом. Даже когда она всхлипывала рядом с ним, он, зная, что она не ждёт утешения, молчал.

Вместо этого он просто тихо слушал.

Её бессвязную речь, её сбивчивые, смущённые вопросы, истории о том, как на небе много звёзд и как это красиво, – всё это.

Йохан не уходил, не упрекал и не давил на неё – он просто слушал.

Иногда он поддакивал, а иногда сам начинал рассказывать что-то нелепое, чтобы вызвать у неё улыбку.

Он не выпытывал её прошлое. Она сама рассказала ему первой.

И что он сделал, выслушав все эти истории?

Он не хвастался тем, что его прошлое было несчастнее, и не произносил дежурных утешений.

Он просто сказал:

«Страшно, да. Умирать».

Голос у него был такой, будто он сам когда-то умирал. Такой тон, будто он видел смерть вблизи и пережил её сам.

Она тоже.

Она любила свою семью, но и ужас от того, что возвращённые к жизни члены семьи умирают снова, был неописуем.

Но больше всего её пугала её собственная смерть.

Именно потому, что она видела ужасную смерть своей семьи, это было ещё страшнее.

Она не хотела умирать. Святая думала, что не хочет умирать, с того самого момента, как встретила Богиню.

Так она и воскресла.

Поэтому, если бы это сказал кто-то другой, она, возможно, почувствовала бы неприязнь, но глядя на его бесстрастное лицо, на то, как он равнодушно поднял голову, притворяясь, что ничего не было, она не почувствовала отторжения.

О чём же она тогда думала?

Святая вспомнила те бесчисленные ночи, когда он был рядом.

Она вспомнила кошмары, которые становились всё короче, а иногда и вовсе не приходили.

Да, это была любовь. Она поняла, что влюблена.

Проблема была в том, что это чувство пришло слишком сильно.

С того самого дня святая рядом с Йоханом превращалась в дурочку.

«Вот он, момент».

Атмосфера была накалена до предела. Она вспомнила, когда впервые почувствовала влечение к Йохану.

В тот же момент её одеяние святой тоже намокло. Йохан, уставившись в небо, этого ещё не заметил.

Так что сейчас – её шанс. Она решилась, сняла с головы вуаль, положила её на траву позади себя и сбросила одежду.

Раздался хлюпающий звук, шелест ткани, звук брошенной одежды.

Когда Йохан с недоумением обернулся на звук, святая была почти обнажена.

Ткань, облегавшая её тело, была чёрной, с пышными украшениями, подчёркивающими её изгибы и кожу.

Это было бельё, надетое, чтобы соблазнить Йохана. Было приятно видеть его замешательство.

Наоборот, ей стало менее стыдно. Святая внутренне возликовала от того, что это сработало.

─ Господин Йохан.

─ С, нет, госпожа Эрдель…?! Зачем, нет, вы же сказали, что не промокнет…

─ Э, это была ложь.

Как мило, что он удивлённо таращит глаза. Сердце её защемило. Ощущая своё тело, плывущее по воде, она тихонько придвинулась к Йохану. Её лицо уже было пунцовым.

─ З, зачем, зачем вы солгали…

К счастью, Йохан тоже смущался, так что она смогла набраться храбрости.

Она протянула руку и провела пальцами по его твёрдому локтю. Её прикосновение скользнуло по предплечью, погладило плечо, прошло по шее и коснулось щеки.

В её голубых глазах отражались его раскрасневшаяся белая кожа и волосы, подсвеченные светом, поднимающимся от воды, – всё это запечатлевалось в глубине его зрачков.

Даже его удивлённо приоткрытый рот был мил. Чувствуя, как её сердце бешено колотится, она сказала:

─ Я… я…

Крепко сжав его руку своей рукой, скользившей под водой, она подняла на него взгляд.

Казалось, она слышит, как Богиня ликует, но она, набравшись смелости, произнесла:

─ М, мне н, нравится господин Йохан…

Почему-то чувствуя недовольство Богини, Эрдель тем не менее была довольна.

----------

В церкви богини нет практики безбрачия.

Эрдель была довольна. Разумеется, она считала, что в этом деле вырвалась далеко вперед.

Предложение руки и сердца от Селии? Наверное, Йохан воспринял это лишь как жест королевской семьи и почувствовал неловкость.

Хоть это и было предложение, истинных чувств в нем не таилось.

Признание Юпирны в любви тоже вряд ли имело для Йохана должный вес. Он наверняка списал его на привязанность между членами семьи.

Святая, обычно до крайности проницательная, скрупулезно проанализировала все возможные варианты.

Если взглянуть на ситуацию под этим углом, впереди всех шла именно она.

Ведь она призналась в любви, и Йохан, судя по всему, прекрасно осознавал, что это именно любовь.

Следовательно, оставалось лишь соблазнить его, сделать своим мужчиной и окончательно закрепить неизбежное.

План был на редкость хорош – особенно для девушки, которая перед лицом любви неизменно теряла рассудок, – но проблемы все же оставались.

Понял ли Йохан ее чувства? И, судя по всему, все шло вовсе не так гладко, как ей хотелось бы.

«Что я вообще творю?» – терялся в догадках он.

Йохан лихорадочно перебирал в памяти свои поступки и пытался понять, чем вообще занимался все это время.

«Серьезно, что я делаю?»

Ничего в голову не приходило. Назвать святую близким другом язык не поворачивался, но он хотя бы старался утешить ее, когда ей было тяжело.

Если это и можно было назвать причиной, то… разве нормально заходить так далеко?

Не обращая внимания на замешательство Йохана, святая прижалась к нему всем телом. От ощущения соприкосновения нежной кожи Йохан судорожно вздрогнул и отпрянул.

Стоило ему попытаться отодвинуться, как святая тут же подалась за ним, плотно прильнув вновь. Несмотря на его испуганную реакцию, в голове святой уже вовсю роились самые счастливые фантазии.

Сколько детей им завести? Сама она хотела троих, но если Йохан пожелает, она с радостью родит и больше.

«И все-таки в большой семье куда больше тепла и уюта».

Состав тоже имел значение. Ей больше хотелось дочерей. Хотя сыновья – тоже неплохо, но вдруг Йохан станет ревновать ее к мальчикам?

«…Хотя посмотреть на ревнующего господина Йохана мне бы тоже хотелось…»

Раздумья становились все глубже. В этом водовороте мыслей ее слегка затуманенный мозг продолжал лихорадочный подсчет.

Да, нужно действовать решительно. Закрепить успех. Когда появится ребенок, кто посмеет оттеснить ее на второй план и заявить права на роль главной жены?

Только теперь богиня немного успокоилась, и ее святая, отчетливо ощущая тонкую ткань белья, едва прикрывавшего обнаженную кожу, приоткрыла рот:

─ Гос-гос-господин… господин Йохан… – заикаясь, произнесла она.

─ …А? – растерянно отозвался он.

─ У… у… вас… случаем… н-не… нет… любимого человека?

─ Вроде нет… но…

─ А… а до этого… никого… не было?

─ Да нет, вроде бы.

─ Т-т-тогда…

Ай, спрашивать об этом дальше уже перебор. Даже потерявшая рассудок от любви святая сохранила хоть капли здравого смысла, а потому замолчала и притянула колени к груди.

Даже кожа, казалось, окрасилась в алый цвет. Ее лицо уже пылало, горели и уши, и шея.

Ощущение было такое, будто лицо плавилось от жара. И все же в одном она была уверена.

Йохан точно не пользовался услугами куртизанок. Ну конечно, судя по его прошлому, от одной подобной мысли его наверняка воротило.

Значит, он девственник. Святая была в этом убеждена, хотя не задавала прямых вопросов и не слышала ответа.

«Это моя задача. Мой долг. Разделить с мужем супружеское ложе – вот мое истинное предназначение».

Поэтому она искренне верила, что лишить Йохана невинности, разделить с ним страсть и подарить ему потомство – ее прямой долг.

У нее были и другие обязанности святой, но с ее талантами и способностями не составляло труда совмещать и то, и другое.

Да и к тому же Йохан наверняка станет ей помогать. Иначе и быть не могло. Стоит ей попросить отдохнуть, как он наверняка сам вызовется помочь с делами.

А когда они вот так будут трудиться вместе, случайно встретятся взглядами, соприкоснутся руками, и их дыхание смешается в тесном пространстве…

─ Хы-хы-хы… – протянула она.

─ Свя-… то есть, госпожа Эрдель? – обеспокоенно позвал он.

─ Ась? Чего? – вздрогнула она.

─ Да нет… просто вы сейчас… улыбались как-то уж очень зловеще.

─ Я-то? Да ну, быть того не может… – смутилась она.

Святая, олицетворявшая собой чистоту, невинность, красоту, мудрость, невозмутимость и душевное тепло, – и вдруг улыбалась зловеще?!

Эрдель попыталась оскорбленно оправдаться, но лицо Йохана выражало лишь глубокое замешательство.

«Ах, возможно… из-за собственной лукавой улыбки мне показалось, что и он смотрит на меня так же…»

Святая поспешила сама во всем разобраться и застенчиво улыбнулась.

«Ну надо же, какой господин Йохан извращенец…»

Впрочем, ее можно было понять. Она красива, чиста… и обладала стольким количеством достоинств, что перед ней трудно устоять!

Было бы странно, если бы у мужчины не возникло плотских желаний, когда рядом сидит вот такая святая в соблазнительном белье. Она была готова великодушно закрыть на это глаза.

В конце концов, скрывать недостатки мужа – долг хорошей жены. Более того, подстраиваться под его вкусы – залог счастливой семейной жизни.

Исходя из этого, Эрдель решила снисходительно принять эту маленькую слабость супруга. Это даже радовало.

Ведь его страсть к ней была лучшим доказательством здоровой семейной жизни.

Чувствуя странную гордость, она смогла немного усмирить охватившее ее смущение.

─ Г-господин Йохан… а что в мне вам нравится больше всего?.. – робко спросила она.

Для Йохана этот вопрос застал врасплох. Ему еще никто не говорил, что любит его, но вопрос уже строился на этом готовом утверждении.

Он хлопал глазами, совершенно не соображая, с чего начать и как ответить.

─ Э-э, ну… – замялся он.

─ В-вы смущаетесь? Не стоит… Ой, или вам трудно выбрать?..

─ Ну… пускай… пускай будет так.

Ишь ты, смущается он, как же.

Святая испытывала одновременно облегчение и радость от того, что смущалась не она одна. Разве это не значило, что Йохан чувствовал то же самое, что и она, когда терял голову в ее присутствии?

Значит, их чувства вполне могли уравновесить друг друга на незримых весах. Пусть сейчас она любит сильнее, но со временем они сравняются.

Эта мысль грела ей душу. Она с трудом подавила рвущиеся наружу уголки губ, в то время как Йохан растерянно смотрел на ее загадочно улыбающееся лицо.

─ Сестрица с принцессой что-то задерживаются, – нарушил тишину он.

Вода в купальне была великолепна. Просторное помещение было настолько огромным, что здесь с легкостью уместился бы целый отряд рыцарей, и еще осталось бы полно места.

И все же сидевшая вплотную к нему святая доставляла немалый дискомфорт. Еще бы, ведь ближе сестрицы женщин он никогда к себе не подпускал.

─ Д-да уж. Наверное, у них какие-то дела, – выдавил он.

─ Может, пойти поискать?..

─ Ч-что вы! Вдруг мы разминемся! Побудьте здесь! З-здесь! Рядом со мной!

─ А, эм, ладно, – послушно согласился Йохан.

Йохан послушно сел обратно. Только теперь она вспомнила, что время действия благословения не бесконечно. Божественная защита все еще держалась, но никто не знал, когда она спадет.

Приходилось считаться с тем, кто перед ней. Королевская принцесса, избранная самой богиней и ставшая героем.

И великий маг, чьи слова и поступки способны перевернуть самые основы мироздания.

Не ровен час, кто-нибудь из них заметит неладное и разрушит защитное поле.

Момент был идеальным. Святая глубоко вдохнула.

«…Благословение защиты от смерти, благословение жизни, благословение воскрешения, благословение сопротивления очарованию, благословение иммунитета к болезням…»

Она наложила на себя все мыслимые и немыслимые благословения. Лишь перестраховавшись защитой на случай внезапной остановки сердца, она наконец выдохнула воздух.

─ Г-господин Йохан, – позвала она.

─ Да? – отозвался он.

─ Т-там… и госпожа Селия… и госпожа Юпирна отсутствуют…

Святая поднялась. Вода стекала по ее телу, а ослепительно-белая кожа матово сияла в полумраке.

─ И п-поэтому… – прошептала она.

Смущение все еще жгло изнутри. Каждый взгляд отзывался на коже так, будто ее обжигали огнем.

─ Господин Йохан… – произнесла она.

Черное белье подчеркивало каждый изгиб ее фигуры, лишь чудом прикрывая то, что должно быть скрыто, – непристойное, соблазнительное белье.

Белье, которое она покупала с мыслями: «Вряд ли мне когда-нибудь представится случай надеть это», – но втайне все же надеясь, что такой день настанет.

Она демонстрировала его тому самому мужчине, глядя прямо ему в глаза, а ее лицо пылало алым румянцем.

─ Не хотите ли… со мной…

Заканчивать фразу было не нужно. Она видела широко раскрытые глаза Йохана. О чем он думал в этот момент, оставалось загадкой, но ей было уже не до того.

Придя в себя, она вновь почувствовала жуткое смущение. Пылая от стыда, она сама притянула к себе руку Йохана и положила ее поверх своей.

Она сосредоточилась на том, как его лаدань скользит по ее коже. Дыхание сбилось от ощущения его пальцев, скользящих по гладкой коже и едва касающихся тонких полосок ткани – той самой интимной границы, которую, не будь ее служанки давно мертвы, не увидел бы никто на свете.

Йохан замер. Под специальной одеждой для совместных купаний было не разглядеть деталей, но раз он не убирал руку, значит, не отвергал ее. А если он не отвергал, то половина дела уже была сделана.

Твердо уверившись в этом, она сама направила его руку к своей груди.

Позволив ему мягко коснуться себя, она сбивчиво дышала, слегка подавшись вперед и заглядывая ему в глаза.

─ Не желаете ли… предаться любовной утехе?.. – прошептала она.

─ Эрдель? – раздался голос.

На полуслове речь оборвалась. Ярко вспыхнувший румянец, истома в воздухе, мягкое сияние светильников, озарявшее их тела, – все это вмиг перечеркнула упавшая тень.

Тень была небольшой. И все же Йохан испуганно замер, а святая в шоке широко распахнула глаза.

Медленно подняв головы, они увидели стоящих на пороге Селию и Юпирну – обеих покрытых грязью и с прилипшими к телу древесными листьями.

─ Вы что это делаете с моим сокровищем? – ледяным голосом поинтересовалась Юпирна.

Пока святая лихорадочно соображала, что ответить, стоявшая рядом Селия криво улыбнулась.

─ …Ах, – вырвалось у нее.

С таким видом, будто ей всё-всё стало понятно.

----------