Обагрённый кровью клинок Unknown Эбоновый клинок пробуждается из долгой тьмы, где запомнил лишь одно — голод. Его суть — впитывать смерть и кровь: чем больше врагов падёт, тем сильнее он становится. «Обагрённый кровью клинок» — фэнтези-геймлит, где герой — само оружие. Каждый, кто берёт его в руки, неизбежно гибнет, и тогда клинок находит нового хозяина — человека или чудовище, — чтобы двигаться к своей цели. Здесь есть прокачка, неожиданные повороты, смена владельцев, растущие цифры, жестокость и месть. ==================== Гл. 1 - Ничто +1 Жизненная Сила+1 Жизненная Сила+1 Жизненная Сила +1 Жизненная Сила+1 Жизненная Сила+1 Жизненная Сила Слова медленно проявлялись, хотя они не имели смысла. Потребовалось больше времени, чтобы это произошло. Сначала они были лишь другим оттенком тьмы среди окружавшего их забвения. Они были тёмно-серыми на чёрной пустоте, но медленно разгорались во что-то более существенное и возвращали цвет в мир. Ну, по крайней мере, один цвет: красный. +1 Жизненная Сила Со временем оно поняло кое-что ещё. Если слова существовали, и энергия, связанная с ними, проходила сквозь него с каждым новым объявлением, то и оно тоже должно существовать, не так ли? «Кто же я?» — подумало оно. К сожалению, лёгких ответов на этот вопрос не было, и шарить в темноте ничего не давало. +1 Жизненная Сила+1 Жизненная Сила Сообщения постоянно толкали его, не давая вернуться ко сну. Это раздражало, но только когда оно подумало об этом, оно поняло, что вообще существует состояние бытия, называемое сном. +1 жизненная сила Состояние, когда ты не осознаёшь и не чувствуешь своего окружения. Хм. Кажется, я гораздо больше предпочитало это, чем всё то, чем бы это ни было. +1 жизненная сила Оно не знало, что это такое, или даже что оно такое. Его разум всё ещё казался наполовину спящим, и только настойчивые толчки заставляли его медленно просыпаться против воли. +1 жизненная сила Всё, что оно знало, — это то, что каждые несколько секунд оно во что-то ударялось. Это было отдалённое ощущение, на котором ему приходилось сосредотачиваться, чтобы почувствовать его под наплывом энергии, потому что эти два явления почти всегда были синхронны. +1 жизненная сила+1 жизненная сила Иногда это нечто было твёрдым и неподатливым, а иногда — более тёплым и мягким. Только при вторых ударах снова появлялось это надоедливое сообщение. +1 жизненная сила Теперь каждое сообщение сопровождалось слабым толчком ощущения, которое оно едва могло почувствовать сквозь то, в чём было заключено. Но что оно было и где оно было? Это были хорошие вопросы, но готовых ответов на них не было. Оно потянулось к этому ощущению удара, но там больше ничего не было. Либо по нему ударяли, либо нет, а когда не ударяли, не было вообще ничего. Нет, не совсем ничего. Оно медленно осознало, что его держат. Не там, куда ударяли, а с другого конца. +1 жизненная сила+1 жизненная сила+1 жизненная сила Какое-то время оно просто существовало, наслаждаясь чувством тепла, медленно оттаивая и пытаясь разгадать эту загадку. Что ударяли с одного конца, но держали с другого? спросило оно себя. +1 жизненная сила+1 жизненная силажизненная сила полнажизненная сила полнажизненная сила полна А затем, так же внезапно, оно исчезло. Этот тонкий ручеёк радости прекратился так же внезапно, как и начался. Вместо него появилось другое сообщение, но это было пустым и лишённым того прилива энергии, к которому оно привыкло. Его предупреждали, что оно полно? Что это вообще значит? Когда оно задало этот вопрос, появилось окно, парящее в эфире. жизненная сила: 20/20 Двадцать? Двадцать чего? спросило оно себя. Это мало или много? Оно ответило себе почти сразу. Должно быть, это много, раз оно полно, а значит, это всё, что есть. Но для чего это? Как будто в ответ на его вопрос, появилось второе окно. Оно было больше первого. Восстановление Души: 500 жизненной силыУсиление Клинка: 250 жизненной силыРазделение Чувств: 80 жизненной силыУлучшенное Высасывание 1: 50 жизненной силыУвеличение Резерва: 20 жизненной силы Пока оно размышляло, что могут означать эти странные слова, назойливое сообщение-предупреждение продолжало его донимать. Однако оно не совсем понимало, что с этим делать. Ему потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы осознать, что, судя по текущим числам, как оно их понимало, лишь один из вариантов вообще казался возможным. Как только оно выбрало Увеличение Резерва, оно мгновенно увидело, как его жизненная сила изменилась с 20/20 на 0/40. На мгновение оно запаниковало, когда по нему прокатился холодок потерянной силы, оставив после себя лишь пустоту. Однако не успело оно начать беспокоиться, что совершило какую-то ужасную ошибку, как вернулась ровная пульсация тепла, а то надоедливое предупреждение исчезло. +1 жизненная сила+1 жизненная сила+1 жизненная сила На этот раз ему понадобилось гораздо меньше времени, чтобы понять связь между сообщениями и числами. Что-то подпитывало его тонкой струйкой нерегулярной энергии, и когда она достигала максимума, эта энергия прекращалась по причинам, которые оно не до конца понимало. Однако на этот раз оно было готово. Несмотря на то, что стоимость Увеличения Резерва 2 выросла до 30 жизненной силы, оно всё равно собиралось его получить, потому что больше делать было нечего. На этот раз, как только оно достигло 30, оно активировало его, чтобы не получать снова это предупреждение и не пропустить этот восхитительный поток. Вся его энергия исчезла в мгновение ока, но оно было вознаграждено очередным увеличением максимума. Жизненная сила 0/80 +1 жизненная сила+1 жизненная сила Невозможно было узнать, будут ли маленькие рывки жизненной силы происходить через секунды или минуты, но оно было настроено больше не тратить их впустую, будучи слишком полным. Это была не столько жадность, сколько потребность. Ему нужна была эта сила, хотя оно и не знало зачем. Потребность была слишком сильной, чтобы спрашивать «почему». Каждый раз, когда его запас жизненной силы падал обратно к нулю, оно снова чувствовало, как внутри поднимается ужасный голод. Голод — потребность или желание быть накормленным, — мелькнуло у него в голове. Это казалось правильным, хотя у него была и другая ассоциация с кормлением… на мгновение перед ним промелькнули воспоминания о столе, уставленном блюдами, и о чём-то под названием «еда», но они исчезли, даже когда оно потянулось к ним. +1 жизненная сила И всё же, несмотря на почти навязчивую потребность смотреть, как число растёт, и чувствовать, как это тепло нарастает, оно заставило себя взглянуть на другое меню. Оно уже наилучшим образом использовало свою жизненную силу. Теперь ему нужно было наилучшим образом использовать время ожидания. Восстановление Души: 500 жизненной силыУсиление Клинка: 250 жизненной силыРазделение Чувств: 80 жизненной силыУлучшенное Высасывание 1: 50 жизненной силыУвеличение Резерва 3: 40 жизненной силы +1 жизненная сила+1 жизненная сила На данный момент у него было всего 6/80 жизненной силы, но это число неизбежно вырастет, и нужно будет быть готовым, когда оно достигнет следующего критического значения. Но каким оно будет? Три его варианта всё ещё были недоступны, но на этот раз было два варианта вместо одного. Выбрать ли способность за 40 или другую за 50? Была ли разница? Должна была быть, раз они назывались по-разному. Так какая же лучше? +1 жизненная сила Оно переключило внимание на Улучшение Высасывания, так как раньше не пыталось его выбрать, и тут же, словно по волшебству, появилось маленькое поясняющее сообщение. Улучшенное Высасывание 1: Ваш голод усиливается. Каждый удар теперь высасывает от 1 до 3 жизненной силы. Втрое больше жизненной силы? — подумало оно, практически дрожа от этой мысли, представляя, каково это — получать сразу три единицы жизненной силы. Конечно, это должен быть победитель. Всё же оно проверило и Увеличение Резерва 3, на всякий случай. Увеличение Резерва 3: Хотя вы никогда не сможете по-настоящему насытиться, вы можете вмещать больше. Вы всегда можете вмещать больше. Увеличивает максимальную жизненную силу до 150. +1 жизненной силы+1 жизненной силы Оно было слегка разочаровано, увидев это. Оно ожидало, что число будет 160, и почему-то чувствовало себя обманутым, что оно оказалось меньше ожидаемого. Это лишь удвоило его уверенность в том, что Улучшенное Высасывание 1 — это правильный путь. +1 жизненной силы+1 жизненной силы+1 жизненной силы+1 жизненной силы+1 жизненной силы На этот раз ему показалось, что пришлось ждать дольше. И не только потому, что 50 — это большее число. То, что случайным образом награждало его этой энергией, похоже, замедлялось. Чтобы достичь первых двух уровней резерва, потребовалось всего несколько минут, но чтобы получить 50, необходимые для следующего шага, казалось, потребовалось более чем вдвое больше времени. +1 жизненной силы+1 жизненной силы+1 жизненной силы Затем, внезапно, как раз когда оно беспокоилось, что может навсегда застрять на 49, счётчик жизненной силы перевалил на 50. Оно мгновенно выбрало вариант, которого ждало. Внезапно оно почувствовало холод и пустоту, и так же внезапно у него появилась новая способность, а меню пополнилось пунктом Улучшенное Высасывание 2: 75 жизненной силы. Пока оно размышляло обо всём этом, его остановил мощный выброс энергии, вдвое более сильный, чем все предыдущие. +2 жизненной силы У него было как раз достаточно времени, чтобы удивиться, почему оно получило только 2 энергии, а не 3, когда его поразили новые разряды. +3 жизненной силы+1 жизненной силы От 1 до 3, — подумало оно, вспоминая формулировку способности. Значит, не тройное… случайное. Случайное было ещё одним новым для него словом, но оно отложило это понятие в сторону, сосредоточившись на более насущной проблеме. В среднем новая способность удваивала количество получаемой энергии, а не утраивала, как оно сначала подумало, — осознало оно, не вполне понимая, как пришло к такому выводу. Тем не менее, оно не усложняло свои мысли, готовясь к новому притоку энергии. Только вот случилось не это. Вместо этого внезапно что-то отняло все шесть единиц накопленной энергии. Затем оно осталось с нулём на неопределённо долгое время. Нет, сидеть на нуле было не совсем верно. Энергия поступала к нему; оно это чувствовало, но едва она успевала зафиксироваться, как её немедленно высасывали куда-то ещё, даже не появляясь в уведомлениях. Это было невероятно раздражающе, и несколько долгих минут оно было уверено, что с ним играют, хотя всё ещё не знало точно, кто или что оно такое и почему оно одно в темноте. Такое утверждение порождало несколько неприятных вопросов. Кем было то, с кем играют, и кто мог быть тем, кто мучает? Чёрт, даже важнее вопроса «кто» был вопрос «как»? Оно всё ещё чувствовало удары. Твёрдый. Мягкий. Мягкий. Твёрдый. Мягкий. Что-то всё ещё происходило, но цепь причинности, которую оно привыкло ожидать и на которую полагалось, была нарушена. Оно парило в пустоте, кипя и гадая, что же определяет, что ему можно получать, а что — нет. Неужели кто-то заметил, что оно стало слишком сильным, и решил остановить его? Что-то глубоко внутри него начало закипать от гнева при одной мысли о том, что кто-то посмеет встать у него на пути. Я никогда не склонюсь перед волей другого, — яростно подумало оно, удивлённое силой эмоции. Оно попыталось копнуть глубже, уверенное, что должна быть причина, почему оно почувствовало это, но не нашло никаких воспоминаний, объясняющих этот порыв. Это была просто ещё одна загадка в общую кучу. Так продолжалось ещё некоторое время. Затем удары прекратились совсем. После этого оно осталось в пустоте в одиночестве в компании лишь меню. Оно просмотрело другие опции, которые пока не могло себе позволить, и обнаружило, что все они поднимали несколько интересных вопросов, но было трудно слишком заботиться об этих вопросах, когда весь его мир медленно останавливался, пока оно замерзало насмерть без подпитки жизненной силой. Разделение Чувств: Мир велик, а ты — лишь малая его часть. Узри мир, которым ты питаешься, чтобы лучше понять борьбу. Усиление Клинка: Ты — не просто сталь. Всё, что нужно, — проявить свою истинную суть. (при выборе будет выбрана одна из нескольких опций) Восстановление Души: Знаешь ли ты вообще, кто ты? Эта опция попытается восстановить твою разбитую душу. Если преуспеешь, ты, возможно, наконец позволишь себе понять, почему всё это происходит. Эти слова парили перед его ничего не понимающим взором несколько минут, медленно теряя цвет, пока наконец не исчезли полностью, когда мир погрузился во тьму. После этого оно снова перестало существовать. Оно понятия не имело, сколько времени прошло, прежде чем его снова разбудили. Оно просто перестало существовать, пока снова медленно не всплыло на поверхность некоторое время спустя. Вновь оно ощутило не только удары, но и жизненную силу, которая должна была их сопровождать. Но не это было тем показателем, что его преследовал. Он висел там, в воздухе перед ним, доминируя в поле его зрения бледно-красным цветом, медленно переходящим в тёмно-серый. жизненная сила: 0/80. Ноль. Это было самое важное число в мире, и ничего, что оно могло сделать, не могло его изменить. +2 жизненной силы+1 жизненной силы+3 жизненной силы +3 жизненной силы+2 жизненной силы Это был уже не поток, а скорее прилив. За считанные секунды оно перешло от забвения к полному бодрствованию, впитывая новый прилив силы. Сила была сильнее прежней и более настойчивой, но этого всё ещё было недостаточно. +2 жизненной силы +1 жизненной силы Оно ждало минуты, позволяя своей сумме накапливаться. Оно подумывало о том, чтобы попробовать сэкономить часть и оставить резерв, чтобы предотвратить повторение того, что только что случилось, но не могло. Риск того, что его силу снова украдут, был даже хуже, чем риск того, что она иссякнет. Как только ещё одни +2 довели общую сумму до 76, оно потратило 75 очков, чтобы поднять свою способность Улучшенное Высасывание до 2-го уровня. И вот так, вместо того чтобы получать от 1 до 3 жизненной силы от каждого импульса силы, оно стало получать от 3 до 5. Его прежний максимум стал новым минимумом, и оно ликовало. +3 жизненной силы +4 жизненной силы +4 жизненной силы +5 жизненной силы +3 жизненной силы Улучшенное Высасывание 3: твой голод возрастает. Это ощутимая вещь. Увеличивает количество высасываемой жизненной силы за удар с 5 до 7. +5 жизненной силы Даже после того, как оно потратило 75 очков, оно уже снова было выше двадцати и росло. Теперь, когда оно получало жизненную силу так быстро, ему нужно было ждать меньше минуты, прежде чем оно сможет купить Улучшенное Высасывание 3. +3 жизненной силы +4 жизненной силы +3 жизненной силы +5 жизненной силы Имея всего восемьдесят жизненной силы, оно сочло это выгодной сделкой и выбрало его так быстро, как только могло. У него уже почти возникали проблемы с тратой очков быстрее, чем они поступали, и предметы выбирались импульсивно, вместо того чтобы планировать или обдумывать. +6 жизненной силы Увеличение Резерва 3 было куплено почти мгновенно за 40 жизненной силы, чтобы увеличить свой максимум жизненной силы до 150. Эта способность, в свою очередь, была заменена на Увеличение Резерва 4. За несколько минут его резерв жизненной силы увеличился с 150 до 300 очков. Внезапно ему показалось, что оно может вместить всю силу мира. Действительно, оно было искушено накопить как можно больше на случай, если она снова перестанет течь, как это было совсем недавно. Как уже дважды, поправило оно себя. Оно очнулось в первый раз из подобного ступора. По сути, чтобы забыть всё, что было до этого момента, оно, вероятно, спало довольно долго. +6 жизненной силы Сколько времени понадобится, чтобы забыть, кто или что я такое? — задалось оно вопросом. Мне уже приходилось получать эти способности раньше? Если я уже делал всё это раньше, то какой смысл? Это были хорошие вопросы, но единственной подсказкой для него были слова способностей, которые всё ещё были слишком дороги, чтобы выбрать. У него была разбитая душа, и, казалось, было важно что-то с этим сделать, хотя для достижения этой вершины потребуется ещё немного времени. +5 жизненной силы+7 жизненной силы Его выбор становился проще по мере того, как его приоритеты становились более ясными, но и цена росла. Как бы оно ни хотело ещё больше увеличить поступающую в него силу или нарастить свою мощь, сначала оно должно было понять, что с ним происходит. Оно не могло продолжать принимать разумные решения в пустоте. Разделение Чувств должно было стать следующей целью. Это был единственный способ понять, что происходит, и сейчас такие знания были ценнее даже его драгоценной жизненной силы. Разделение Чувств: 80 жизненной силыУвеличение Резерва 5: 150 жизненной силыУлучшенное Высасывание 4: 200 жизненной силыУсиление Клинка: 250 жизненной силыВосстановление Души: 500 жизненной силы +5 жизненной силы+6 жизненной силы Ему больше не требовалось много времени, чтобы достичь 80 жизненной силы. Даже когда поток на время остановился и ненадолго обратился вспять примерно на 63, оно оставалось спокойным и терпеливо ждало, пока достигнет цели, и через несколько минут наконец добралось туда. +5 жизненной силы В прошлые разы, когда оно выбирало новую способность, оно просто чувствовало себя ослабленным или холодным, когда выливало всю поступающую в него энергию. Больше ничего не менялось. На этот раз, однако, всё было иначе. На этот раз тьма, которая до сих пор ослепляла его, ограничивая его собственными мыслями, отпала, открыв более широкий мир, о существовании которого оно до сих пор только подозревало. Оно больше не было узником тьмы. Вместо этого оно было совершенно ошеломлено моментом, когда цвета, формы и звуки возникли из небытия. Мгновение назад здесь были только его мысли, эхом отдававшиеся в его одиноком разуме, несколько едва меняющихся меню и ощущение далёкого удара, который обычно сопровождался всплеском жизненной силы. Теперь здесь были крики умирающих людей, боевые кличи и звук стали, звенящей о сталь. Оно было ошеломлено внезапным потоком ощущений. Привет всем кто читает. Я Rex12 (да, прям как собачка. Знаю). Я решил быть честным и сказать сразу: это нейроперевод. Я по сути арендовал личного раба для переводов. Много времени убил на огромный пайплайн, чтоб это всё работало (больше 11к строк кода итд). Старался как мог, но потом часть нейронок подорожала, пришлось перейти на дешёвую и слабую, поэтому косяки могут быть. Если будут, пожалуйста говорите. Постараюсь вручную исправить как смогу. Моя цель это делиться переводами. Тайтлы, над которыми на Хабе уже работают, воровать не собираюсь. Душнить не хочу, так что если это предисловие не нужно, просто идите к следующей главе и наслаждайтесь. Я продолжу. Это начиналось как сугубо личный проект. А когда узнал, что на новом Хабе появятся нейропереводы, понял что это то что мне надо. Нейропереводами занимаюсь уже какое-то время, потому что сам я не смог бы сделать то, что делают переводчики... они сумасшедшие (в хорошем смысле этого слова, и я их уважаю). Хочу делиться тем, чего нет в ру-сегменте. В итоге я превзошёл себя: 2+ месяца без отдыха, потраченная тысяча долларов итд, и оно готово. Жаль что нормальные нейронки такие дорогие, но я старался как мог, чтоб откровенного идиотизма (AI slop) было меньше. Так что если что, можете писать что там и там проблема. Не обещаю что всё смогу исправить, но попробую. Ладно. Приятного чтения и хорошего вам настроения. ---------- Глава 2 - Нечто Он уже обнаружил красный. Теперь были и другие цвета, но именно красный доминировал в мире, который был навязан ему. Красный был цветом рубина в его рукояти и крови, капавшей с его лезвия. Он также был цветом его врагов, по крайней мере отчасти. Позади них были серый цвет скал и синий безоблачного неба, вместе с коричневой свалявшейся шерстью его диких, звериных противников, но именно красный затмевал их всех. Он лужицами лежал под телами, окружавшими человека, который держал меч, и был разбрызган по тем, кто всё ещё осмеливался стоять перед ним. Но самое главное, он покрывал сам меч, который созерцал всё это. +5 жизненной силы И что же это было? Это был меч с глубоким чёрным клинком. Его края были тупыми и зазубренными в некоторых местах, а серое ржавое покрытие покрывало части его лезвия безобразным, пятнистым узором, но не было сомнений, что это было оружие. Это был тот самый, кто созерцал всё это. Он мог видеть всё во всех направлениях одновременно, но только с какой-либо чёткостью на несколько футов. После этого всё начинало расплываться, и вдалеке горы, или по крайней мере то, что он считал горами, были не более чем размытыми пятнами. Почему я должен знать, что такое гора? — задумался он. — Я ведь никогда раньше не видел гор, верно? Что-то в этом казалось клинку нелогичным, но отрицать реальность, которую он впитывал, было невозможно — так же, как невозможно было отрицать энергию, которую он поглощал из крови, стекавшей по руническим канавкам вдоль плоскости его клинка к пульсирующему квадратному рубину в навершии. +6 жизненной силы Теперь, когда он мог видеть происходящее, всё обрело смысл. Оттуда исходило тепло и жизненная сила. От его врагов и их крови. Каждый раз, когда его владелец вонзал его во всё ещё бьющееся сердце врага, рассекал ему грудь или отрубал конечность с брызгами крови и внутренностей, энергия, составлявшая это, испарялась, словно мелкий туман. Однако улетучивалось не всё. Прежде чем эта мимолётная вспышка сущности успевала исчезнуть, часть её поглощалась его клинком. Каждый раз, когда это происходило, крупный рубин, вставленный в его навершие, светился внутренним светом. Каждый из этих ударов тоже ощущался по-разному. Клинок чувствовал разницу между тем, как режется плоть и жир, по сравнению с более глубокими мышцами. Он также чувствовал, как его лезвие скрежещет о кость. Даже если бы он не мог видеть своих врагов, он, возможно, мог бы сказать, насколько они сильны, просто по тому, как ощущалось, когда он их разрезал. +5 жизненной силы+6 жизненной силы То, что он был мечом, не было для него неожиданностью — само по себе это было неожиданно, но этого было недостаточно, чтобы отвлечь его от всего остального, что происходило. Просто было слишком много всего, чтобы впитать, чтобы беспокоиться о таких деталях. Неважно, что он был мечом или даже что им неумело орудовали. Важным был темп боя, происходившего вокруг него. Человек, который им орудовал, казался немного слабоват для того, чтобы пролить столько крови. Это был юнец, которому, вероятно, никогда не приходилось сбривать волосы с подбородка. Он был одет в окровавленные лохмотья пастуха, а не в доспехи воина. Он не был истинным воином, и меч чувствовал себя осквернённым от того, что им орудовал такой тощий юнец, но он не имел права голоса в этом вопросе. Он едва мог влиять на траекторию, по которой мальчик им размахивал, хотя и пытался, почти бессознательно, это делать. +5 жизненной силы Тем не менее, зверолюди, окружившие их двоих со всех сторон, не казались особенно сильными. О, они ревели и визжали, и смотрели своими странно разрезанными козлиными глазами; по отдельности каждый из них был сильнее пастуха или того, кто сейчас им владел. Однако ростом они были всего четыре фута, с оружием из дерева и кости, которое не могло парировать даже одной атаки его могучего тёмного клинка. Нет, не тёмный, — понял он. Эбеновый. Это был не цвет. Это было имя. Это был не меч, это был Эбеновый Клинок. Это имя ничего ему не говорило, но он был уверен, что оно принадлежало ему, и по сравнению с ним всё племя было меньше, чем ничто. +5 жизненной силы+7 жизненной силы Его владелец двигался как одержимый, и меч был уверен, что это было связано больше с его собственной силой, чем с силой его владельца. Возможно, он и не разгадал тайну своего существования, но он был уверен, что потный юнец и его дрожащие мышцы никогда бы не убили и половины стольких без его магии, направлявшей его руку. Как это работает? Он задумался. Я даю ему силу или только своё мастерство? Он не знал. Возможно, одна из способностей, которые он ещё не выбрал, дала бы ему понимание этого. Усиление Клинка казалось вероятным вариантом, но он ещё не мог себе этого позволить. +5 жизненной силы +6 жизненной силы Даже с его силой не каждый удар можно было остановить. Не тогда, когда он был один против почти дюжины противников одновременно. Как бы его владелец ни кружился и ни танцевал, теряя себя в жажде крови, что-то прорывалось. Иногда это была стрела, вонзившаяся в его незащищённую грудь, а иногда — копьё, проскользнувшее под его защиту. Впрочем, владельцу было всё равно. Для него каждый из этих ударов исчезал за считанные мгновения. Как только оружие покидало плоть или стрелу вытаскивали, оставленная рана полностью заживала, оставляя лишь едва заметный шрам. Это был ещё один аспект его магии, который он не понимал. -3 жизненной силы Его владелец крадёт его жизненную силу, чтобы оставаться в живых, — медленно осознал меч. Это была лучшая причина происходящего, чем просто каприз, по крайней мере. До сих пор он думал, что что-то отказывает ему в желанной силе, просто чтобы не дать ему стать сильнее. Это имело больше смысла. — Мой владелец должен жить, иначе я бесполезен, — сказал он себе, хотя на самом деле не верил в это. Ему было всё равно на человека, который держал его. Что не имело смысла, так это сама битва. Меч видел круговерть схватки, но не было никаких указаний на то, из-за чего она происходит. Почему одинокий пастух оказался в таком суровом, унылом месте? Как такой недостойный человек мог обладать столь мощным оружием? Вокруг были только горы и скалы, а также одна пещера. Где было его стадо? Почему его окружило столько зверолюдей? Откуда они взялись? +6 жизненной силы Меч не был уверен, было ли это остаточным замешательством от выхода из тьмы, но у него не было особого понимания всего этого. К тому же, что ещё более раздражало, менее чем через дюжину футов зрение меча затуманивалось. Он отлично видел текущие битвы под любым углом, какой выбирал, но за пределами этого всё резко пропадало. Существовал целый мир, но клинок заботился только о битве и о своем владельце в ее центре. Так что это не имело для него большого значения. +5 жизненной силы+5 жизненной силы Что действительно имело значение, так это почему человек, казалось, был одержим удержанием этой позиции против подавляющих сил. Он не атаковал врага и не бежал от него. Он просто стоял там, как океанский бурун, ведущий бесконечную битву с приливом, которая, похоже, не закончится в ближайшее время. Это был рецепт самоубийства, если клинок вообще когда-либо его видел. — Безнадежные дела могут быть сами по себе наградой, — прошептал его разум. Он попытался проследить этот импульс и понять, откуда он взялся, но прежде чем успел, битва отвлекла его внимание. +7 жизненной силы Меч не возражал против этого. Он с радостью впитывал кровь и боль; он просто хотел понимания. На миг он забеспокоился, что будет, если этот крестьянин, ставший берсерком, падет, но тревога угасла, как только он понял, что кто-то из зверолюдей тут же поднимет его. На самом деле он понял, что это могло бы быть даже предпочтительнее. Он всё ещё видел выражение дисциплины на лице человека, но один из безумных козлиных людей, казалось, готов был впасть в необузданную ярость и убить всё, что попадётся на глаза, включая собственных сородичей, что питало бы его жизненной силой намного быстрее. +5 жизненной силы+7 жизненной силы+7 жизненной силы+63 жизненной силы Это наблюдение подтвердилось лишь мгновением позже, когда он услышал чей-то крик: «Жэнь, давай, мы её взяли, пора уходить!» +5 жизненной силы Размытый силуэт человека побежал к мечнику, и тот едва не поплатился за это жизнью. Прежде чем его владелец успел даже разглядеть человека, он развернулся, и только с большим трудом ему удалось остановить клинок, прежде чем тот обезглавил белокурого новоприбывшего. Второй человек тоже не был воином. Он был просто ещё одним молодым крестьянином с окровавленным кинжалом в руке. Поскольку мечу снова не суждено было вкусить его жизненной крови, ему пришлось довольствоваться выражением страха в глазах более низкого мужчины, когда тот подумал, что сейчас умрёт. Однако этого не произошло. Вместо этого Жэнь, который, очевидно, и был владельцем меча, начал отступать с боем. Он продолжал сражаться, но теперь они медленно отходили от скалистого обрыва, с которым он сражался, прошли мимо входа в пещеру и вернулись в каньон. Здесь зверолюдей было меньше, и жизненная сила, которую он впитывал, замедлилась до капель. Меч воспользовался затишьем, чтобы осушить свой почти переполненный резерв энергии. Даже если бой вот-вот должен был закончиться, он не хотел терять ни капли. Однако, когда он открыл своё меню, то, что он обнаружил, удивило его. Последним он улучшил Разделение Чувств, но, в отличие от всех предыдущих способностей, она не заменилась более продвинутой способностью с тем же названием. Вместо этого теперь стало две способности там, где была одна. Меч перелистнул обе, и различия сразу стали очевидны. Увеличение Чувств давало ему лучший обзор окружающего мира, предположительно уменьшая размытость и расширяя поле зрения, тогда как Увеличение Связи давало больше понимания о человеке, который им владел. Оба этих параметра казались важными, но ни один из них не казался таким важным, как Улучшенное Высасывание. Восстановление Души: 500 жизненной силыУсиление Клинка: 250 жизненной силыУлучшенное Высасывание 4: 200 жизненной силыУвеличение Чувств: 150 жизненной силыУвеличение Связи: 150 жизненной силыУвеличение Резерва 4: 60 жизненной силы Итак, он потратил 200 жизненной силы, опустив свой общий запас до 34. Он почувствовал опустошение, но не пожалел о выборе. Всё, что имело значение — это становиться сильнее, а это означало впитывать как можно больше энергии из каждого боя. Это было первое улучшение клинка с тех пор, как он смог видеть себя, и он увидел, как тусклые, стёртые руны, тянувшиеся от самоцвета к острию вдоль плоскости клинка, дрогнули, когда лезвие немного удлинилось. Это была неочевидная перемена, но было ясно, что происходит, по крайней мере ему. Я восстанавливаю себя, одно улучшение за раз, — осознал он. Улучшенное Высасывание 4 Пульс мира бьётся вокруг тебя. Пей глубоко, но знай: этого никогда не будет достаточно. Увеличивает количество высасываемой жизненной силы за удар с 5 до 11. Внезапно, вот так просто, оружие осознало, что теперь может получать в два или три раза больше силы от каждого удара. К сожалению, зверолюди преследовали их двоих недолго — монстры перегруппировались. Так что, похоже, в ближайшее время кровь больше не прольётся. Его владелец, похоже, не проявлял никакого интереса к нападению на другого человека, что раздражало, поскольку клинок был уверен, что жизненная сила того была даже сильнее, чем у монстров, которых он успел попробовать до сих пор. Он чувствовал, как она пульсирует внутри него, пока его маленькое кроличье сердце колотилось от напряжения и страха. Вместо этого, когда они вдвоём отбежали достаточно далеко от зверолюдей, они встретили ещё двоих людей с группой лошадей. После этого клинок убрали в ножны, и все четверо пустились вскачь так быстро, как только могли. Когда его поместили в ножны, зрение стало ещё более тусклым. Но даже в этом тумане его владелец оставался ярким и отчётливым, а остальные семь жизненных форм рядом с ним пульсировали энергией в такт своему сердцебиению. Молодой человек, похоже, не собирался рубить и эту группу в капусту, но меч хотел, чтобы он это сделал. Клинок мысленно приказывал ему обнажить себя и поразить их, но безуспешно. Видимо, для этого ему придётся получить Увеличение Связи. Меч хотел увеличить свой резерв, а затем ещё больше повысить количество высасываемого, но, возможно, с этим придётся повременить: если его владелец собирается потерять интерес к бою, то клинку придётся взять контроль на себя. — Поторопись, — сказал мужчина, который сопровождал их сюда. — Они идут, они идут! — закричал другой. Девушка молчала, что было вполне разумно, поскольку даже через искажённое восприятие меча было легко видеть, что никто не приближается. Верно, что за ними гналось множество размытых тёмных пятен, но те были далеки и неразличимы. Они не поспевали за короткими ногами людей и быстро отстанут от мощных шагов лошадей, на которых теперь ехали люди. Он никогда раньше не был в седле, насколько ему было известно. Однако в размеренном ритме галопа было что-то, что пробуждало его воспоминания. Он был уверен, что когда-то в забытом прошлом уже испытывал подобное бешеное движение. жизненная сила: 34/300 -1 жизненной силы Это сообщение удивило его. В прошлый раз он просто медленно исчез в небытие, когда у него закончилась энергия, но, видимо, на этот раз он мог оставаться в сознании, пока у него ешё был запас. Как долго хватит 35 жизненной силы? Он понятия не имел. Минуты? Часы? Дни? Честно говоря, он уже не был уверен, сколько это длится, и даже почему он знает названия разных единиц измерения времени. Пока эти четверо скакали, спасая свои жизни, он спокойно размышлял о ситуации. Сначала он осмотрел себя и, определив, что теряет лишь одно очко каждые двадцать-тридцать минут, он изучил тех, кто был рядом, насколько мог, определяя оптимальный порядок, в котором их следует убить. Все лошади и большинство людей, казалось, были в порядке, но он чувствовал, что один из них ранен и медленно истекает жизненной силой из раны в животе. Какая трата, — подумал клинок, желая, чтобы он мог вместо этого выпить эту силу. Только после этого, и после того, как лошадей перевели на шаг, чтобы они могли отдохнуть, он обратил внимание на то, о чём болтали эти четверо. -1 жизненной силы Сколько прошло времени? — задался он вопросом. Полчаса? Час? — Но мы не можем вернуться в деревню, — печально сказала женщина. — Никто из нас не может, никогда больше. Ты знаешь, что не можем. Они узнают, что ты спас меня и испортил жертвоприношение. Это не скроешь! — Кто хочет это скрывать? К чёрту их! — презрительно сплюнул Жэнь. — Они пытались принести тебя в жертву. Пусть горят, мне плевать. Не только старейшины. Все. Каждый мужчина и… — Они могут сгореть, — сказал силуэт одного из других юношей. — Без жертвоприношения племена нападут, и если это случится… Что ж, их хотя бы стоит предупредить. — Но если ты пойдёшь туда предупредить их, они тебя убьют! — захныкала девушка тоном, который показывал, что она уже тихо плачет, даже если он не мог видеть её слёз. — Я не позволю своему брату умереть только потому, что он спас свою сестру. — Я пойду, — вызвался Жэнь. — Если они попытаются помешать мне уйти, что ж, тогда мне просто придётся показать им, на что способен этот малыш. Это быстро уладит любые споры. — Ты не можешь, — сказал третий парень. — Это тот проклятый клинок из легенд. Все узнают его, и если люди увидят тебя с ним, они вызовут охотников на ведьм. Он очень пригодился для спасения Вары, но тебе действительно стоит убрать его обратно, прежде чем мы поедем дальше на юг. Если ты этого не сделаешь, то… — Обратно? — рассмеялся Жэнь. — Обратно? Ни за что я не уберу эту штуку обратно. С этим клинком я наконец-то перестану быть никем посреди Каладийских пустошей и стану кем-то. Мы все можем. Мы вступим в гильдию и— — Прекрати, Жэнь. Просто прекрати, ладно? — всхлипнула Вара. — Я никого не собираюсь убивать. И никто из нас не будет, ладно. Мы найдём тихое место далеко отсюда, осядем и восстановим наши жизни. Мы найдём работу, чтобы пережить зиму, а весной сможем… После этого заявления и того факта, что его жалкое подобие владельца не стало спорить дальше или сразить её за дерзость, клинок начал игнорировать их, обдумывая собственные планы. Очевидно, у его владельца всё же был хоть какой-то стержень. Ему просто нужен был способ убедить парня следовать своей мечте и бросить весь этот балласт позади. Ему было всё равно, кого или что убьёт парень, лишь бы он убивал. -1 жизненной силы-1 жизненной силы-1 жизненной силы В ту ночь небольшая группа остановилась и укрылась за скалистым выступом на травянистых предгорьях. Состояние их лагеря ясно давало понять, что они не очень хорошо спланировали это приключение. Всего один день в пути, а у них уже заканчивалась вода, заканчивалась еда, и всем четверым приходилось делить одну палатку. Меч игнорировал все их пресные разговоры, по крайней мере, пока группа снова не заговорила о нём, а также о руинах, в которых он, по-видимому, был заточён до недавнего времени. Это были темы, которые наконец заставили его обратить внимание. Он жаждал каждой подсказки о собственном существовании почти так же сильно, как жаждал жизненной силы маленькой группы, сгрудившейся у костра. ---------- Глава 3 — Всё Жэнь вздохнул, отложив меч в сторону, и потянулся за ещё несколькими ветками, которые они собрали для угасающего костра. — Храм? В этом месте не было ничего святого ещё со времён прапрадедушек и прапрабабушек, Мардем. Ты там был, мужик. Ты знаешь, какое это уродство, — сказал Жэнь своему другу, медленно подбрасывая ветки в огонь. — Варе не нужно это слышать. Никому не нужно. Жизненная Сила: 19/300 Меч израсходовал почти половину своих резервов, и если ночью не будет битвы, он, скорее всего, снова потеряет силу вскоре после восхода солнца. Но он ничего не мог с этим поделать, поэтому не боялся. Он проснётся вновь, когда начнётся бой, а в таком пустынном месте кровопролитие неизбежно. Вместо этого он просто слушал, пока небольшая группа наконец не уговорила своего владельца поделиться тем немногим, что он знал о его происхождении. — Ты должен понять... Там было много гоблинов, — начал Жэнь. — Типа... Даже больше, чем мы думали. Мои родители всегда говорили, что это место кишит ими, но... их там были сотни. Сначала мы отбивались в основном факелами, потому что они боятся огня. Жэнь рассказал историю о том, как он и Мардем решили, что после того, как Вара была выбрана по жребию, они вдвоём решили, что только Эбеновый Клинок даст им достаточно сил, чтобы отбиться от зверолюдей, которые будут привлечены туда, и спасти её. — Это была моя идея, — похвастался Мардем. — Я тот, кто вспомнил, что проклятый клинок всё ещё находится в святилище. -1 жизненная сила — Ну да, а я тот, кто вывел нас из засады гоблинов, — похвастался Жэнь, подавшись вперёд. — Я перебил их десятками! — Меч их убил, — сказал Мардем, качая головой. — Ты просто держал его. Если бы я пролез между теми прутьями, то сейчас бы я владел им, и— — Он мой, — сказал Жэнь с дикой ноткой, прежде чем опомниться и расслабиться. За этот разговор мечу стало ясно сразу несколько вещей. Во-первых, откуда взялся первоначальный всплеск жизненной силы и почему он прекратился. Во-вторых, эти двое мальчишек, похоже, были друзьями, привыкшими к здоровой конкуренции. И в-третьих, оба, казалось, соперничали за внимание хорошенькой молодой женщины, сидевшей через костер от них. -1 жизненной силы-1 жизненной силы Казалось, только четвёртый участник их группы не проявлял интереса к девушке, что, очевидно, делало его тем самым братом, о котором она упоминала ранее вечером. Он сидел тихо, пытаясь справиться с болью от не столь уж и лёгкой раны. Поскольку никто больше не выглядел обеспокоенным, усилия мальчика скрыть это приносили свои плоды. Тем не менее, меч мог видеть сквозь тонкую, прозрачную одежду, которая облегала силуэт мальчика. Там он мог видеть, как энергия мальчика утекает с каждым ударом сердца, и это было, очевидно, слишком серьёзно, чтобы долго скрывать. Он не протянет больше дня-двух в таком темпе, — подумал меч, изучая проблему, желая, чтобы он мог впитать угасающую жизненную энергию мальчика вместо того, чтобы позволять ей утекать в наспех наложенные бинты. -1 жизненной силы Оба мальчика явно хотели одну и ту же девушку, и чем дольше они рассказывали историю о битве с гоблинами и, позже, со зверолюдьми, тем яснее всё это становилось мечу. Мечу было почти так же очевидно, по крайней мере для оружия, что она симпатизирует мальчику, который сражался храбро, а не тому, у кого был проклятый клинок. Меч задавался вопросом, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем его владелец это поймёт, и решил, что есть только один способ решить эту проблему. Он пожелал, чтобы мог прошептать ему секрет. К сожалению, его разум находился где-то вне досягаемости оружия. Никто из них, похоже, не знал, почему Эбеновый Клинок был проклят или почему его спрятали в таком незначительном храме, так далеко от остального мира, но так оно и было. Единственной его настоящей зацепкой было то, что, судя по всему, он находился там со времён их прапрадедов, то есть почти столетие. Оба мальчика упомянули фрески, которые могли бы дать ему ответы. К сожалению, никто из них не удосужился их изучить, к его огромному разочарованию. Для них он находился там так долго, что о нём почти забыли. Он стал своего рода местным мифом, забытым остальным миром задолго до того, как храм был заброшен и захвачен грязными зеленокожими. -1 жизненной силы На самом деле, если бы ежегодное жертвоприношение выбрало буквально кого угодно в деревне, кроме той хорошенькой молодой женщины, в которую были влюблены и Жэнь, и Мардем, то он, вероятно, остался бы там ещё на десятилетия или столетия. Только это жертвоприношение заставило их действовать опрометчиво и вынудило попытаться вернуть забытое оружие. После этого они поехали к месту алтаря, где уже нашли брата Вары, готового защищать её так долго, как только сможет, украденным мечом их отца, пока зверолюды начали собираться. Это была трогательная история. Трое друзей бросили вызов невероятным шансам, чтобы спасти одну девушку, которую все они по-своему любили. Они одолели десятки гоблинов и зверолюдов, но ничто из этих слов не могло сравниться с холодным металлическим мечом. Был лишь пульсирующий рубин, который тускнел всё сильнее, чем дольше оставался в ножнах. Однако он не принадлежал ножнам. Единственные ножны, в которых ему когда-либо суждено было находиться, — это быть вонзённым в тело умирающего врага. Он ещё не знал, чего хотел, кроме смерти своих врагов. Такие вещи требовали времени, чтобы понять. Как только он выпьет океан крови и восстановит себя, тогда он узнает и будет достаточно сильным, чтобы сделать всё, что нужно. -1 жизненной силы Чем дольше они вчетвером говорили, тем больше он убеждался, что ему всё равно, выживет ли кто-нибудь из них. Он просто надеялся, что если они умрут, то именно он нанесёт удар. -1 жизненной силы-1 жизненной силы-1 жизненной силы Его зрение было слишком затуманено, чтобы разглядеть звёзды во тьме, даже после того, как все уснули, сбившись в кучу. К тому времени, как взошло солнце, у него осталось всего 3 жизненной силы, и поэтому он едва обращал внимание на меняющиеся цвета горизонта. Он провёл ночь, надеясь, что всадники из детской деревни найдут их и устроят кровавую стычку, или гоблины вылезут из какой-нибудь норы для ночного налёта. Вместо этого все мирно спали, и вскоре после того, как его владелец пошевелился, тьма снова поглотила его. * * * +9 жизненной силы-9 жизненной силы Меч понятия не имел, как долго он проспал, но когда он очнулся, его наполнило мощное ощущение жизненной силы. Эта энергия почти сразу же была высосана его владельцем, который тоже был ранен сразу после этого, но этого было достаточно, чтобы оживить его тем не менее. Мужчина был поражён стрелой. Нет, — понял меч, — его владелец был поражён несколькими стрелами. Про него и его скакуна можно было бы смело сказать «изрешечён». Без внезапного прилива энергии, взятой из меча, он почти наверняка уже умирал бы. +6 жизненной силы Как только он взглянул поверх своего раненого владельца, ситуация сразу же прояснилась. Они вчетвером ускакали достаточно далеко, так что горы теперь стали более отдалёнными, но в остальном мало что изменилось. Раненый мальчик всё ещё цеплялся за жизнь, даже когда он, его сестра и Мардем уезжали с места кровавой засады. Сразу стало ясно, кто это сделал, так как гноллы выли и рычали, бросая свои короткие луки и бросаясь на раненого, спешенного мальчика, с которым, как они ожидали, быстро расправятся. Они устроили засаду с большим эффектом, и теперь они будут пировать. Меч не впечатлился. Твари использовали разношёрстный набор украденных человеческих клинков, наполовину проржавевших, а также каменные ножи и топоры. +7 жизненной силы-2 жизненной силы Впрочем, это была не самая интересная часть. Самое интересное заключалось в том, что владелец сообразил, что может восстанавливаться, крадя жизнь других. Вместо того чтобы паниковать и бежать с друзьями, он оставил свой клинок в груди умирающей лошади, избавив зверя от страданий и высасывая столько его угасающей силы, сколько мог, пока вытаскивал стрелы с обсидиановыми наконечниками из своей плоти одну за другой. -4 жизненной силы-3 жизненной силы К тому времени, как гноллы добрались до него, он уже почти исцелился и ждал их в расслабленной стойке, уперев острие своего клинка в землю. Меч был раздражён таким непочтительным поведением, но ничего не мог с этим поделать. Он даже близко не был достаточно заряжен, чтобы рассматривать свою следующую способность, и ничто из того, что он мог приобрести, не позволило бы ему пока взять контроль над своей судьбой. Первый гнолл, прыгнувший на владельца, был разрублен пополам в воздухе и был мёртв, прежде чем упал на землю. Клинок ощутил задержку замаха лишь на мгновение, когда тот встретил позвоночник, прежде чем тот разлетелся вдребезги под его мощью. Это было кровавое зрелище, которое меч оценил как замедленный занавес крови, даже если всё произошло слишком быстро, чтобы остальные гноллы успели осознать, прежде чем началась битва. +10 жизненной силы Мгновение было четверо против одного, но вскоре стало шестеро против одного. Меч не беспокоился. Его владелец всё ещё был далёк от идеала, но теперь он отдохнул и двигался с такой свирепостью, которой не могли достичь даже эти звероподобные существа. Первого обезглавили, а затем буквально обезоружили — отрубили руки чуть ниже локтей одним ударом. Обе руки и его каменный топор разлетелись в разные стороны, когда пёс рухнул. +8 жизненной силы+6 жизненной силы+11 жизненной силы Меньше минуты назад его владелец сам был наполовину трупом, но теперь он был полон жизни, и ситуация полностью изменилась. Эти псоглавы были значительно свирепее козломордых, с которыми его владелец сталкивался недавно, но они всё равно были ничем по сравнению с Эбеновым Клинком. +9 жизненной силы+6 жизненной силы Его владелец даже не пытался уклоняться от каждого удара или отчаянного раздирания грязных когтей противника. Ему не нужно было. Каждое движение было направлено на убийство врагов, и если ради идеального удара ему приходилось иногда получать рану, он именно так и поступал. Клинок считал, что он всё ещё небрежен, и пытался помочь, чем мог, даже если его способность влиять на что-либо была ограничена. И всё же нельзя было отрицать, что он учился и, более того, был полон энтузиазма. Каждый враг был не просто убит. Их зверски истязали. +9 жизненной силы+9 жизненной силы+11 жизненной силы Клинок желал, чтобы такой бой мог длиться вечно, но всего через две минуты всё закончилось, когда его владелец швырнул его, вращая, в спину убегающего врага. Как тактика, это было эффективно, но меч сразу осознал ошибку своего владельца. Клинок больше не был в его руке и, следовательно, больше не был под его контролем. +5 жизненной силы Если бы гнолл каким-то образом сумел уклониться от атаки или вырвать оружие и завладеть им, то монстр превратил бы Жэня в фарш. Размышляя о такой возможности, Эбеновый Клинок решил, что не пожалел бы о гибели юного влюблённого пастуха. +7 жизненной силы К счастью для юноши, однако, гнолл умер, когда клинок пронзил спину убегающего псоглава, и клинок впитал последние остатки жизни зверя. Это дало ему ещё одно интересное прозрение. Ему нужен кто-то, кто будет им владеть, но не для того, чтобы вытягивать жизненную силу. Для этого ему нужно было лишь пронзить кого-то. Несмотря на короткую битву и относительно малое количество жертв, он впитал огромное количество жизненной силы менее чем за две минуты. К сожалению, ему чуть-чуть не хватило до числа, необходимого для получения Улучшенной Связи. жизненная сила: 143/300 На мгновение он почти сдался и слил энергию в Увеличение Резерва 4 вместо этого. Однако это было бы ошибкой. Клинку потребовалось полминуты, чтобы понять, почему его владелец не вложил клинок в ножны и не убежал, и даже не начал рыться в своих скудных пожитках в седельных сумках лошади. Вместо этого он направился вверх по холму, туда, где произошла засада. Там, наверху, вполне могло быть логово гноллов. Если так, то в этом логове полно самок и щенят, а также ещё несколько воинов. Каждая из этих жизней, большая или маленькая, пульсировала бы жизнью, которую он мог бы высосать и использовать с большей пользой. Внезапно он проникся крошечной долей уважения к своему владельцу. Возможно, он не был силён, но он был голоден, и, возможно, со временем этого человека можно было бы научить стать тем слугой, который ему нужен. По крайней мере, пока он не найдёт лучший сосуд. ---------- Гл. 4 – Перепутье К тому времени, как меч и его владелец вышли из мелкого логова гноллов, чтобы найти ожидающих друзей, он был весь в крови. За те минуты, что они были врозь, он убил всё, что имело пульс, в тесном, отвратительном месте и вернулся, чтобы найти только свежий воздух и осуждающие взгляды. Бойня, которую он только что устроил, не была местью за то, что они ранили его или убили его лошадь. Это было даже не из-за того, что они пытались убить Вару. Клинок теперь знал это, потому что бойня дала ему достаточно силы, чтобы получить улучшенная связь 1, позволяя ему чувствовать и даже влиять на эмоции своего владельца, хотя его сознательные мысли оставались недосягаемыми. Это стоило ему 150 Жизненной Силы и удалило часть ржавчины с его навершия, обмотанного проволокой. Тем не менее, несмотря на это, благодаря всем щенкам, которых перебил его владелец, у него осталось достаточно, чтобы потратить ещё 60 Жизненной Силы на увеличение резерва 4. Это улучшение увеличило максимальный запас Жизненной Силы и совсем чуть-чуть углубило вырезанные руны на его клинке, в то время как оно уменьшило текущий запас Жизненной Силы почти до нуля. Жизненная Сила: 31/500 В этом случае именно Улучшенная Связь с владельцем оплатила второе улучшение. Человек сражался как демон, без всяких подсказок, пробиваясь через стражников, старых псов, уже слишком старых для набегов, что были за ними, и свирепых сук, что последовали за ними. Однако по какой-то причине, когда Жэнь увидел самых юных членов стаи, его ярость дрогнула. Эта задержка длилась лишь до тех пор, пока голод и жажда крови клинка не перевесили чашу весов и не заставили Жэня увидеть, что было правильным поступком. Сердце было обузой, но у человека оно всё ещё было. У клинка же его не было, и он был доволен своей способностью влиять на него. Тем не менее, он был разочарован, обнаружив, что когда он попытался сделать то же самое при появлении его друзей, ничего не вышло. — Убей их всех, они только замедляют тебя! — неистовствовал он. — Прибереги одну лошадь для себя и скачи так быстро, как только можешь, к… Его слова оборвались, когда владелец вложил его в ножны, давая понять, что у него совершенно нет намерения отнимать больше жизней прямо сейчас. Это был разочаровывающий момент, учитывая, сколько он заплатил за такое незначительное преимущество и сколько ему, очевидно, придётся заплатить, чтобы ещё сильнее укрепить свою власть над ним. Следующий уровень Увеличения Связи открылся, но он стоил 300 Жизненной Силы, что было значительным вложением, особенно в этом пустынном месте, где больше некого было убивать. увеличение связи 2: Чувствуешь это? Разрыв между душами уменьшается, а твоя хватка на носителе крепнет. На этом уровне она выходит за пределы эмоций, позволяя некоторую степень проницательности и влияния на их самые сокровенные мысли. — Будет время, — уверял он себя. — Прошло всего несколько дней, а я уже так далеко продвинулся. Через несколько недель или месяцев он, или кто бы ни заменил его, будет не более чем марионеткой, исполняющей мою волю. -1 жизненная сила Друзья Жэня были удивлены и обрадованы, увидев, что на нём не было ни царапины. Ну, все, кроме Эллиа. Он был таким бледным, что едва держался за поводья. Было ясно, что все знали, насколько он тяжело ранен, но было также ясно, что они ничего не могли для него сделать, пока он медленно умирал от внутреннего кровотечения, которое замедлилось, но не прекратилось, и от инфекции, которая начинала расцветать внутри мужчины, словно тёмное пятно. — Я так волновалась, — сказала Вара, спрыгивая с лошади и направляясь, чтобы обнять его. Она остановилась, только когда увидела, насколько он был залит кровью. — Я думала, они подстрелили тебя почти так же сильно, как твою лошадь, но— На одно мгновение клинок почувствовал, что он собирается признаться, что был ранен, но его меч исцелил его. Клинок не мог этого допустить и безжалостно подавил это желание. — Н-нет, — соврал Жэнь. — Только лошадь, к счастью. Но я прорвался и перебил их. Эти твари больше никогда— — Ещё бы! — сказал Мардем, указывая на своё первое поле боя. — Ты порубил их на такие мелкие куски, что мы могли бы продать их на рынке как мясо для тушёнки! — Я сделал то, что должен был, — небрежно ответил Жэнь, глядя на своё забрызганное кровью тело. — Теперь мне нужно найти ручей или что-то вроде, чтобы смыть с себя грязь. -1 жизненной силы Оказалось, что ручей был не слишком далеко, и после получасовой прогулки он разделся до пояса и плескался, смывая с себя грязь. Меч тем временем размышлял, понимает ли его владелец, что всё, что нужно, чтобы исцелить его друга, — это позволить ему подержать меч минуту и вытянуть его остаточную силу. Меч предположил, что он понял, поскольку Жэнь уже догадался, что может исцелять себя с его помощью таким же образом. Так что тот факт, что он не делился этой информацией ни с кем, был хорошим знаком. Меч не знал, было ли это молчание вызвано паранойей или безразличием, но клинок делал всё возможное, чтобы разжечь это чувство своим настойчивым ощущением собственничества и ревности. — Если ты позволишь кому-то другому подержать меня, даже на мгновение, он украдёт мою силу для себя! — бушевал он. Хотя слова и не доходили до мужчины, было несомненно, что чувства доходили. -1 жизненной силы Жэнь, возможно, и не понимал, откуда берутся внезапные всплески гнева и паранойи, но после этого он стал тише и смотрел на своих друзей с большим подозрением, особенно на Мардема. Клинок чувствовал, как между этими двумя растёт трещина почти в реальном времени, и этого было почти достаточно, чтобы у него потекли слюнки. Как только доверие исчезнет, начнётся кровопролитие. -1 жизненной силы-1 жизненной силы Энергия клинка продержалась ещё долго после того, как его владелец отмылся, и все четверо провели остаток дня, верхом направляясь к городу Толлинс-Кросс, до которого оставалось ещё больше дня пути. Хотя он и не оставался активным достаточно долго, чтобы увидеть это место, он не многого ожидал. По всей видимости, это была крошечная деревушка на перекрёстке двух довольно крупных торговых путей в этом регионе. Само расположение было неважно. Это было просто место, где две важные дороги пересекались посреди равнин, создавая достаточный поток, чтобы дать жизнь торговле. Их план был прост, и той ночью они провели часы, тревожась и переживая из-за него, пока Вара гладила волосы своего умирающего брата, который лежал головой у нее на коленях, а другие парни обещали, что сделают всё возможное, чтобы снова увидеть его здоровым. Они были уверены, что найдется работа для наёмников, по крайней мере в таком отдаленном месте. -1 жизненной силы — Всего одна-две работы будет достаточно, чтобы оплатить больше еды и лучшие лекарства! — похвастался Мардем, пытаясь её успокоить. — А если нет? — жалобно спросила она. — Он не может умереть, спасая меня. Это слишком жестоко! — Я бы сделал это снова, — мягко сказал Эллиа, сжимая её руку. Он пытался вести себя сильным, но клинок видел слабость, растущую внутри него. Болезнь брала своё, и жизненная сила умирающего мальчика становилась такой тонкой и разреженной, что почти потеряла к нему интерес. Она просто хотела, чтобы тот наконец умер, чтобы остальные могли двигаться дальше настолько быстрее. Теперь все они были голодны. Клинок, конечно, всегда был голоден, но сейчас все четверо ощущали частицу его боли. Жэнь соглашался с друзьями, но ни разу не упомянул, что его меч мог бы исцелить большую часть этих ран прямо сейчас. -1 жизненной силы-1 жизненной силы-1 жизненной силы Для клинка это была забавная дилемма, и он наслаждался растущим чувством вины, которое исходило от его владельца, ровно до тех пор, пока его запас жизненной силы не иссяк, и мир снова не стал темным и холодным. -1 жизненной силы * * * +10 жизненной силы Когда клинок вернулся к жизни, он оказался не в компании каравана, как ожидал, и даже не рядом с чем-то, что можно было бы назвать городом. Он был в темноте, с подветренной стороны от костра, где Жэнь забивал одну из их оставшихся лошадей. +6 жизненной силы Группа не добралась до места назначения. Они лишь достигли нового уровня отчаяния. +8 жизненной силы+11 жизненной силы Понадобился один удар, чтобы отсечь ей голову, но после этого они разделали её, чтобы добыть как можно больше мяса. И всё же клинок получил от этого занятия всего 34 жизненной силы. Впрочем, дело было не в жизненной силе. Всё дело было в мясе. Они забивали хромую лошадь, чтобы выжить. Куда бы они ни направлялись, это должно быть дальше, чем они ожидали, — молча подумал клинок про себя. — Почему мы делаем это так далеко от костра? — спросил Марден у Жэня, стараясь не измазаться в крови. -1 жизненной силы — Потому что мы не хотим, чтобы то, что придет полакомиться нашими объедками, устроило нам засаду во сне, — холодно ответил Жэнь, явно тоже недовольный этим. — Но если бы мы довели лошадь до… — начал Марден. — Если бы мы довели лошадь до самого Толлина, Эллиа был бы холодным и серым, прежде чем мы туда добрались, и ты это знаешь. — Жэнь вздохнул. — Мы должны двигаться дальше. Ему нужно лекарство. Ты знаешь, что Вара никогда себе не простит, если он так умрет. Ему нужно мясо, чтобы поддерживать силы, и как можно скорее внимание целителя. -1 жизненной силы-1 жизненной силы Они еще немного поговорили, но беседа перестала интересовать клинок задолго до того, как они вернулись к свету костра с мясом, которое добыли. Парни не ложились спать достаточно долго, чтобы насадить мясо на вертела и зажарить его до твердости подошвы. Однако оно было съедобным, а это уже больше, чем у них было раньше. Их путь замедлился после этого: на каждой из оставшихся лошадей сидело по двое, но клинок оставался в сознании достаточно долго, чтобы увидеть, как они, по крайней мере, добрались до города. Там они продали одну из двух оставшихся лошадей подозрительному мужчине, который, вероятно, их обманул. Впрочем, у них не было выбора. Им нужно было достаточно серебра, чтобы заплатить целителю, и они получили лишь немногим больше. К сожалению, несмотря на не слишком щедрую плату, старик мало что мог сделать. Учитывая, сколько времени прошло и насколько серьёзной стала рана, порез от грязного ножа превратился в открытую рану, которая уже начала гнить. -1 жизненной силы — Вам понадобится магия. Травы и огонь могут лишь немногое. Это потребует большего, — сказал он им, печально покачав головой. — А для магии нужно золото, а не серебро, боюсь. Эта новость сильно ударила по всем. Вара пообещала целителю всё, что угодно, лишь бы он вылечил её брата, но старик печально покачал головой. — Я не хотел сказать, что у меня есть такие таланты, госпожа. Вы можете ещё найти жреца или мага в одном из караванов, что проходят мимо, но я не думаю, что многие из них взяли бы даже такое молодое и красивое тело, как ваше, в уплату за подобное. Жэнь едва не убил этого человека за подобное замечание. Даже намёка на то, что любимая им женщина — шлюха, было достаточно, чтобы он потянулся к клинку, но она удержала его, и даже неуёмная жажда крови меча не смогла заставить его всерьёз рассматривать мысль прорубиться сквозь Вару, чтобы добраться до оскорбившего его мерзавца. Вчетвером они сняли одну тесную комнату, чтобы сэкономить деньги, и ели конину вместо рагу и свежеиспечённого хлеба, запах которых доносился снизу, пока снова и снова обсуждали одно и то же. Разговор был напряжённым, но у клинка закончилась жизненная сила прежде, чем они пришли хоть к какому-то подобию вывода. Всё, что им было нужно, — это смириться со смертью мальчика и жить дальше, но никто из них не был готов на это, даже тот, кто держал клинок. Меч находил в этом мрачное веселье и размышлял, чем же закончится эта маленькая мелодрама. ---------- Гл. 5 - Разбойники +9 Жизненной Силы На этот раз не было ни удивления, ни вялости, когда клинок снова ожил в руках своего владельца. Вместо этого было только нетерпение узнать, сколько на этот раз будет жертв, когда он смотрел на безумный мир, разворачивающийся вокруг него. +6 Жизненной Силы То, что на этот раз врагами были другие люди, стало приятным сюрпизом. Где-то между тем, как он в последний раз потерял сознание, и настаящим моментом его владелец, казалось, бросил своих друзей и тесную комнату в гостинйце, котррую они делили. Это было многообещающе. Он заменил их небольшим торговым караваном в глуш, и этот караван, казалось, подвергся нападению каких-то разбойников. Кажда из этих деталей толька улучшала и улучшала его новые обстоятелства. +8 Жизненной Силы Однако то, где они находятся и чего хочет враг, было гораздо менее важно, чем то, кем они были для клинка. Он еще не пробовал человеческой крови, и энергия, втекавшая в него сейчас, была каким-то образом слаще, чем та, что он получал от монстров и зверей, которыми он питался до этого момента. +11 жизненной силы+7 жизненной силы Из того немногого, что оно могло разобрать в своём размытом взгяде, три повозки, рядом с которыми его владелец шёл до самого последнего времени, были убогими вещами, но было очевидно, что разбойники всё равно решили попытать удачи. Любая вещь, которую стоило перевозить на большие расстояния и платить кому-то за охрану, вероятно, стоила того, чтоб украсть её в глазаз отчаявшихся людей. +6 жизненной силы Клинок не мог припомнть, чтобы его когда-то носил отчавшийся человек, но вид обветреной кожи и помятых клинков этих разбойников вызвал какое-то смутное воспоминане. Он опредлённо имел дело с их типом достаточно, чтобы быть близко знакомым с ними. +10 жизненной силы Учтывая, что было только два охранника, которых он мог видеть, включая его владельца, это должно было быть лёгким боем для шести разбойников, которые даже сейчас выбегали из высокой травы на обочине дороги, чтобы устроить засаду на повозки. К сожалению, клинок сомневался, что это сработает для них так, как ожидалось. Шестеро против двоих не помешают ему обескровить любого из этих жилистых, закалённых мужчин. Их стальные клинки могли сдержать его жаждущую кромку лучше, чем монстры, с которыми он сражался до сих пор, и их командная работа нанесёт больше ударов по его владелцу. Однако этого было бы недостаточно. Это лишь затянуло бы бой, что, в свою очередь, пошло бы на пользу только голодному клинку, чем бы всё ни кончилось. В то время как сталь звенела о сталь, ещё один человек бросился на Жэня, пока тот сразил своего первого противника удачным ударом, рассекшим трахею до кости, — бой был уже почти окончен. Их броня ослабляла силу его ударов, но попадало ли его остриё в незащищённый участок плоти или ему сначала приходилось пробивать варёную кожу, это никак не сдерживало энергию, которую он высасывал даже из самой маленькой раны. +6 жизненной силы+10 жизненной силы+8 жизненной силы+5 жизненной силы Это было новым для клинка, и пока его владельцы пытались не отставать от воинов, которые не падали от первого взмаха его меча, он изучал последствия того, как его противники умирали от четырёх или пяти небольших ран, а не от одной жестокой. +9 жизненной силы — В нём есть какая-то скверна! — воскликнул один из разбойников. — Это ерунда. Просто безделушка! — со смешком бравады сказал другой. — Свалите его, и, может, босс даже позволит тебе оставить её! Было ясно, что они недооценивают небронированного мальчика, но Клинок сомневался, что они будут делать это ещё долго. Что касается магии клинка, один труп вскоре превратился бы в два. Вот тогда Клинок впервые заметил Мардена. Тот был на дальней стороне повозок, а теперь разворачивался и едва сдерживал одного разбойника своим длинным ножом. Эбеновый Клинок подумывал разжечь паранойю Жэня насчёт него, но решил повременить. Он не хотел отвлекать своего владельца пока что. Прямо сейчас у него были более важные люди, которых нужно убить. +11 жизненной силы Меч не беспокоился о том, что говорили люди, и даже о том, как шёл бой, пока Жэнь сражался как загнанный волк. Вместо этого он сосредоточился на природе мельчайших ран, которые мальчику удавалось наносить. В таких случаях можно было ожидать некоторого кровотечения или, возможно, даже слабости у противника, в зависимости от места ранения. На этот раз, однако, он видел, как они слабеют почти мгновенно: их кожа бледнела, а жизнь высасывалась из их тел. Такие маленькие раны даже не доставляли удовольствия. Клинок почти не чувствовал их, когда их наносили. Но даже эти крошечные раны были серьёзны, когда клинок, нанёсший их, высасывал заметную часть их жизненной силы. У клинка не было объяснения, как всё это работало. Он просто изучал и пировал, пока его враги истекали кровью и умирали. Когда сталь звенела о сталь, именно подкрадывающийся ужас от этих ран в конечном счёте принёс победу его владельцу, даже если его владелец этого не замечал. Он был слишком занят борьбой за свою жизнь. Но его меч видел иначе. С точки зрения меча, Жэнь лишь выставлял напоказ свою некомпетентность. Его парирования были неуклюжими, а контратаки почти отсутствовали. Клинку было ясно: если бы эти люди обладали хоть чуточку большим мастерством, он закончил бы этот день мёртвым в грязи. Как бы то ни было, у него ещё был шанс уйти, как его друг. Мардем наконец повалил разбойника, с которым сражался, на землю и в исступлении несколько раз вонзил в него нож. Однако такое поведение было похоже не на упоение убийством, а скорее на отчаянного человека, который ужасно боялся, что в любой момент его противник может снова подняться. «Это, вероятно, его первое убийство», — с отвращением подумал клинок, вычеркивая мальчика из своего списка потенциальных владельцев. Любой из этих разбойников был бы лучшим выбором, чем он. +5 жизненной силы Клинок не хотел этого мальчика в качестве владельца, но также сейчас он не очень хотел, чтобы его нынешний владелец умер. По крайней мере, пока его резервы не станут достаточно высокими для Усиления Клинка или Увеличения Связи 2. Если кто-то из них убил бы его после того, как он потратил всю эту жизненную силу, что ж — тогда он почти наверняка предпочёл бы, чтобы один из этих других мужчин стал более сильным владельцем в будущем. Он предпочёл бы получить последнее, чтобы начать брать под контроль свою собственную судьбу, но ещё предстояло увидеть, сколько силы он сможет получить от этого боя. Первый вариант стоил всего 150 жизненной силы, а второй — 300, что было много, даже когда он высасывал по 5 за каждый удар. Возможно, ему даже придётся довольствоваться Увеличением Резерва 5 вместо этого, поскольку это было всего 150, но это было бы менее оптимально. +9 жизненной силы-3 жизненной силы+7 жизненной силы К тому времени, как он снова сосредоточился на битве, худшее было позади. Два разбойника лежали на земле вокруг его владельца, еще двое продолжали сражаться с ним, а один переключился на попытку прикончить Мардена, и Эбеновый Клинок счел весьма показательным, что Жэнь не побежал помогать своему другу. Только один человек пытался сбежать, но судя по тому, как он хромал и истекал кровью, ему вряд ли удалось бы уйти далеко, когда Жэнь наконец пустится в погоню. +5 жизненной силы-6 жизненной силы+10 жизненной силы+8 жизненной силы-4 жизненной силы Клинок наблюдал, как его владелец принимает удар, которого ему не нужно было принимать, чтобы нанести лишь малейший порез в ответ, а затем упускает золотую возможность зайти за спину другого противника и провести клинком по горлу разбойника, рассекая сонную артерию и выпуская поток крови. -3 жизненной силы Это было унизительно, и клинку стоило огромных усилий не прекратить наблюдать с отвращением и не вернуться к счетчику, когда тот тикал к следующей цели. Однако он не стал этого делать. Вместо этого он наблюдал, как его владелец возится, пока тот наконец не сумел завалить еще одного врага выпадом, нашедшим дыру в кольчуге этого человека. +11 жизненной силы-2 жизненной силы Его не волновало, что делает парень, пока жизненная сила не достигнет трёхсот, но до сих пор ей не хватало всего нескольких заманчивых очков. Только последний смертельный удар наконец перекинул её общее количество за черту. — Он просто жалкий мальчишка, — крикнул другой мужчина, огибая повозку с дальней стороны. — Свалите его, и мы наконец развернём наши подарки и посмотрим, что эти парни нам принесли! Жэнь на мгновение остался с одним противником, и тот выглядел так, будто собирался сломаться и побежать. Однако вид своего главаря вернул ему решимость. Клинок не удивился. Мужчина был крупнее любого из бандитов, и хотя на нём не было особой брони, в руках он держал огромную стальную секиру. Она была сильно зазубрена и явно много раз использовалась. Если эта штука попадёт, меч сомневался, что даже огромный запас жизненной энергии, собранный им за эту битву, сможет надолго спасти своего владельца. Он даже не знал, сможет ли исцелить такую вещь, как потерянная конечность, и не хотел тратить энергию, чтобы это выяснить. Тем не менее, чтобы этого не случилось, он сразу потратил всё, что у него было, на приобретение Увеличения Связи 2. Последнее, чего он хотел, это тратить свою энергию, но даже если бы это не было проблемой, он был рад склонить чашу весов против своего нынешнего владельца, как только мог. Человек вроде главаря бандитов был бы бесконечно предпочтительнее пастуха, который держал его сейчас. — Что… куда делась вся эта сила? — подумал Жэнь. На мгновение меч был потрясён тем, что услышал мысли мальчика. Затем он понял, что именно это и должна была делать такая сила, как Увеличение Связи. Проволока, обвивающая его рукоять, тоже стянулась туже в этот момент, делая его вид немного менее потёртым, чем мгновение назад. Когда он всё это осознал, он заметил, что у него появились две новые способности на замену старой. Увеличение Связи 3: В идеальном мире владелец и оружие движутся как одно целое. Только с этим единством можно раскрыть истинное мастерство. На этом уровне ты не просто чувствуешь эмоции своего владельца и слышишь его мысли — он слышит твои, завершая связь. Повышенный Контроль: Ты уже касаешься разума своего владельца, но это не значит, что ты должен быть нежным. Ты больше не влияешь, а принуждаешь, хотя твой контроль не является ни абсолютным, ни тонким, и твой владелец может сопротивляться, теперь возможно проявить свою волю. У него было мало времени, чтобы изучить свою усиленную связь с владельцем или даже подивиться тому факту, что мальчик чувствовал, когда оно тратило энергию. Вместо этого информация о новых навыках вытеснила все остальные мысли из его разума. Наконец-то оно нашло навык, который искало, пусть и дорогой. Оно, конечно, было уверено, что такой навык существует, но знать и видеть — это совершенно разные вещи. Теперь ему нужно было просто заполучить его, несмотря на цену, и тогда оно наконец заменит слабость пастуха своей силой. Впрочем, это может быть и не нужно, — осознало оно. Даже с его магией шансы были против него в таком бою, и оно вопреки надежде надеялось, что его нынешний владелец проиграет. Он слишком силён для тебя, — прошипел меч, надеясь поколебать Жэня, хотя его владелец пока не мог его слышать. У тебя нет шансов. Он убьёт тебя, и тогда этот трус Марден сбежит и заберёт у тебя Вару! Слова Эбенового Клинка не заставили его владельца бежать. Однако оно чувствовало, как дрожит рука на его рукояти, когда волна сомнений охватила его. Вожак бандитов был крупнее, сильнее и, очевидно, смелее остальных своих людей. С Эбеновым Клинком в руке он вполне мог бы собрать армию и выкроить себе королевство или, по крайней мере, кровавый след через местные города и деревни. Оно не заботилось о том, что он делал, на самом деле, лишь бы его голод был утолён. — Я-я... мы стараемся, сэр, но его меч... — всхлипнул последний оставшийся бандит. — Это злая штука, и у него есть какая-то целительная магия. У него проклятый клинок и... Его слова были прерваны отчаянной серией ударов, отбросивших человека назад, через труп одного из его товарищей. К несчастью, прежде чем Жэнь смог добить его и нанести смертельный удар, в бой вступил вожак бандитов. Он не издал боевого клича и не встал в стойку напротив его владельца как-то, что можно было бы счесть честным. Вместо этого человек молча двинулся к слепой зоне Жэня и с такой силой взмахнул топором, целясь в шею его владельца, что, когда Жэнь умудрился пригнуться прямо под ударом, топор глубоко вошёл в бок повозки, которой тот большую часть боя прикрывал себе спину. И вот так бой был окончен. Инстинкты меча чувствовали это. Он мог читать своих противников, словно те были всего лишь новичками. До этого момента он буквально истекал слюной от уверенности, что здоровяк разрубит его владельца надвое и заберёт клинок себе. Однако, хотя здоровяк и сообразил отпустить застрявший топор и потянуться к поясу за другим оружием, ни одно из этих движений не было достаточно быстрым, чтобы помешать Жэню нанести удар и вспороть живот главарю бандитов, выплеснув поток кишок и крови. Второй удар отсек руку с мечом, когда тот уже вытаскивал клинок. Главарь взревел от боли, но Жэнь продолжал рубить и колоть его снова и снова, словно одержимый. Он не останавливался, пока тело не перестало дёргаться. +6 жизненной силы+9 жизненной силы+10 жизненной силы+5 жизненной силы После этого те, кто ещё мог, бежали. Их боевой дух был полностью сломлен. Несвойственно для себя, клинок даже не волновался, что вся эта сладкая жизненная сила ускользает. Вместо этого он кипел от злости, что человек, который должен был стать его владельцем, лежит на земле, истекая кровью, в то время как ничтожный мальчишка, движимый скорее желанием помочь друзьям, чем жаждой крови или жадностью, всё ещё сжимает его рукоять. Ситуация становилась невыносимой с каждым боем. На данный момент почти любой противник, с которым сталкивался Жэнь, был бы лучшим владельцем, чем он, но это было вне контроля меча. Всё, что он мог, — становиться сильнее и ждать возможности сделать больше, пока молча кипел. Меч решил, что больше не будет молчать. Однако у него был только один способ осуществить своё Возмездие: отравлять разум своего владельца завистью и тревогой, нашёптывая ему. Жэнь не мог их толком услышать, но определённо чувствовал то, что говорил клинок. ---------- Глава 6. Последствия Несмотря на столь недавнюю трату жизненной силы, в клинке всё ещё оставалось 65/500 энергии. Так что ему не грозило угасание в ближайшее время. Как только он заметил уровень своей энергии, он обнаружил ещё одно изменение, которого раньше не видел. В меню улучшений появилась новая опция, которой раньше не было, с пометкой Статус владельца. Это из-за усиления связи с ним? — подумал клинок. Он и так знал, что Жэнь слаб. Ему не нужны были цифры, чтобы понять, насколько тот слаб, но вот они, перед ним. Имя: Жэнь Бэрсон Род занятий: Пастух Выносливость: 4 +2 Сила: 3 +3 Ловкость: 5 +2 Скорость: 6 +1 Статус: Нормальный Интеллект: Средний Сила воли: Низкая -1 Кровожадность: Низкая Мораль: Эгоистичная Боевое мастерство: Низкое +10 Владение бронёй: Нет Уклонение: Низкое +5 Атлетика: Средняя Цель: Завоевать сердце Веры и стать великим воином. Возможность с первого взгляда оценить потенциального владельца казалась полезной, но она была бесполезна, потому что клинок не мог применить её ни к одному из окружающих мужчин, чтобы судить о них. Он несколько раз пытался использовать её на других выживших после засады, но ничего не происходило. — Какая бесполезность, — пожаловался клинок. — Я и вправду могу видеть только то, насколько слаб мой владелец. Он понял, что число 5 — это среднее, хотя не был до конца уверен, откуда взялось это ощущение. Однако если это так, то его владелец был невероятно слаб без его помощи. Жэнь был бы вдвое слабее без клинка на поясе или в руке. Клинок на мгновение изучил интерфейс, но, не найдя в нём ничего полезного через несколько секунд, нетерпеливо закрыл его. После этого он провёл следующие несколько минут, наблюдая, как его владелец разрывается между перевязкой раненых из каравана обрывками одежды мёртвых, насколько это возможно, и обворовыванием убитых им бандитов, всякий раз замечая кошелёк или безделушку. Из-за тёмных вещей, которые он нашёптывал о Мардене, и того, как Вара относилась к нему, Жэнь не пошёл проведать своего друга, даже после того, как глава каравана начал перевязывать другого парня. Клинок также изучал мысли мужчины, насколько мог. Мысли Жэня были в основном комком тревоги о том, что он едва не погиб, или о Мардене всякий раз, когда он взглядывал на парня, но иногда другие, более важные обрывки всплывали на поверхность, словно мусор. -1 жизненная сила Я не понимаю. Почему энергия отказывает именно тогда, когда она нужнее всего? Он спросил себя. Клинок не ответил бы ему, даже если бы мог. Иногда мне кажется, что меч борется со мной. Что я недостаточно силён, чтобы владеть им. Эти мысли почти заставили его возликовать, но он сдержался. Как хороший удар меча, наступит идеальный момент, и тогда он нанесёт удар. А пока он наблюдал и ждал. Купец рассыпался в благодарностях обоим юношам за спасение товаров, но слова были пусты. Все теперь смотрели на Жэня с подозрением, даже Марден. Что ещё они могли делать, видя светящийся меч у его пояса? Марден даже заговорил с Жэнем о стычке после. — Бандиты упомянули, что у тебя есть какая-то целительная магия? — спросил он, указывая на свою раненую руку. — В этом есть правда? — Ничего ему не говори, иначе он отнимет твоё оружие и твою женщину. — прошептал Эбеновый Клинок. — Не-а, — ответил Жэнь, неумело врая. — Просто… ну, этот клинок заставляет меня двигаться так быстро, что в меня трудно попасть. Вот и всё. — Ха, везучий ты, — скептически ответил Мардем. — Значит, на этой поездке много не заработать. Мне повезёт, если я выйду в ноль после того, как лекарь это подлечит. — Как-нибудь выкрутимся, — ответил Жэнь, не утруждая себя упоминанием всех кошельков, которые он стянул. Конечно, меч теперь мог читать его мысли. Он слышал его, когда тот думал. Ну, когда это у меня будут деньги, чтобы спасти Эллию, а у тебя нет, тогда она наконец сделает выбор между нами. Мысль была безнадёжно наивной, и этого хватило бы, чтобы оружие рассмеялось, будь оно на такое способно. Меч знал это, даже если его владелец не знал, и быстро отключился от остального разговора. Оно понимало ситуацию. Оно не было точно уверено, куда они направляются, но это не имело значения, потому что в не столь отдаленном будущем его владелец и друг того парня развернутся и пойдут обратно к перекрестку, где они оставили красивую девушку с ее умирающим братом. Если повезет, он умрёт к тому времени, как они все вернутся. Когда разговор закончился, Жэнь сосредоточился на том, чтобы пробраться через тела убитых и найти достаточно частей доспехов, которые могли бы подойти ему и составить полный комплект, чтобы надеть. Меч бы поздравил его с практичным решением, если бы не мог подслушать внутренний монолог парня, который в основном был о том, как ему выглядеть круче. Он не искал части, которые могли бы обеспечить ему наибольшую защиту или которые лучше всего подходили бы его стилю боя. Вместо этого его заботило, какие из них вместе выглядят круче всего. Эти решения включали шлем, который резко снижал его обзор, и нагрудник, который почти наверняка был для него слишком тяжёлым. Они могли заставить его выглядеть немного больше как воин, но обе части очень незначительно увеличивали шансы того, что воин с достаточным умением, чтобы пробиться мимо эбенового клинка, который он носил, одолеет парня. -1 жизненной силы Несмотря на эти плохие решения, дорога продолжалась, и в течение следующего дня клинок оставался бодрствующим и настороже достаточно долго, чтобы заскучать от унылого пейзажа и безвкусных мыслей своего владельца. Парень на самом деле думал только о своей возлюбленной, и Эбеновый Клинок боялся, что этого будет достаточно, чтобы со временем свести его с ума. Интересно, скучает ли по мне Вара? — была его самая частая мысль, за которой следовала следующая по частоте: Интересно, действительно ли она любит Мардена. Эта мысль, по крайней мере, убедила клинок, что он влияет на парня. Реже парень думал о других людях, когда переживал за Эллию. Изредка он задавался вопросом, как там тот мальчик, и надеялся, что не опоздает вернуться и нанять целителя. В конце концов, вместе с деньгами, которые он снял с бандитов, и наличными, которые он рассчитывал получить по окончании этого дела, у него почти набралась золотая монета. Если они сложат все свои деньги, то, возможно, ещё смогут позволить себе настоящего жреца. Эта мысль была бы благородной, если бы он не продолжил её чем-то ужасным. Потому что тогда Вара… Если я спасу Эллию, то она… Однако, как бы сильно клинку ни хотелось поставить этого сюсюкающего влюблённого парня на место, меч не делал ничего, кроме как вкладывал в него всё новые ядовитые мысли о его друге. Это было всё, что он мог сделать. Пробираться сквозь эмоциональную несдержанность своего нынешнего владельца было всего лишь очередной ступенькой на пути к силе и контролю, причём ограниченной. Но уж точно не жаждало оно больше прозрений о своем владельце. Вместо этого оно молчало и отсчитывало время до того, как тьма поглотит его, всякий раз, когда кто-то из товарищей человека не говорил о чем-то более интересном — например, насколько далеко на юг они забрались или насколько близко подошли к Калраке. Это был город, о котором они часто говорили, и первая остановка небольшого каравана перед дальнейшими пунктами на юге. Судя по рассказам мужчин, которые уже проходили этим маршрутом, это был богатый город с каменными стенами, кирпичными зданиями, широкими улицами и небольшим речным портом. Он соединял грязные тропы пустых Каладианских равнин с богатыми городами юга, а за ними — с океаном. Ни один из парней никогда не забирался и на половину так далеко, и оба были впечатлены такими рассказами, даже если клинок невысоко ценил их. Мысли Жэня ясно давали понять, что он готов отдать всё, чтобы продолжить путь на юг, когда это дело закончится, чему клинок был бы рад, и даже поощрял это, когда мог. Впрочем, это была ложь. На самом деле мальчик сделал бы что угодно, только не отказался бы от Вары. Именно она заставит его снова поспешить на север после того, как они доберутся до места назначения. — Когда увидишь вон такие деревья, сразу поймёшь, что мы уже близко, — сказал один из возчиков, указывая на тёмно-зелёное пятно на горизонте. — Но мы уже проехали кучу деревьев по пути от Толлинс-Кросса, — сказал Жэнь, рассмешив пожилого мужчину. — Что? Что тут смешного? — Тополя — они как сорняки, — усмехнулся мужчина. — Вечно повыскакивают тут и там и повсюду, но те мелкие рощицы — не настоящий лес, ведь так? Просто места, где таким путникам, как мы, дров набрать по пути через равнины, — и ничего больше. А вот такие деревья? Старый лес? Он слишком далеко от гор, чтобы драконы туда совались, и это говорит тебе всё, что нужно знать. — Ты хочешь сказать, что Калраку построили именно там, потому что до неё драконам не добраться? — скептически спросил Жэнь. — Я не уверен... Слова мальчика звучали скептически, но в душе он был менее скептичен. Похоже, родители рассказали ему кое-что о драконах. В их деревне драконов не видели целую вечность, но другие деревни были сожжены дотла на памяти живущих. Нападения драконов были редки и случались чаще с большими стадами, чем с маленькими деревушками, но они всё же происходили. — Слушай, парень, если дракон захочет твоей смерти достаточно сильно, ничто и никто не помешает ему пролететь через весь чёртов мир и разорвать тебя в кровавые клочья. Я тебе это обещаю, — сказал он, отняв руку от вожжей и погрозив пальцем молодому человеку. — Но эти штуки — они территориальные. Они улетают так далеко от своих логовищ… пожирают всё, что стоит труда, и возвращаются домой охранять свои сокровища. Я просто говорю, что Калрака слишком далеко, чтобы с ней возиться — вот почему она так процветает. — Ну, если ты такой умный, тогда объясни мне, почему моя деревня никогда не сгорела, а Толлинс-Кросс всё ещё стоит? — спросил Марден, пытаясь выглядеть умным и выставить друга дураком. — Парень, если бы у меня была золотая монета за каждый раз, когда Толлинс сжигали дотла, у меня было бы достаточно, чтобы бросить это дело, это точно. Драконы ждут, пока он отстроится красиво и большим, как сейчас, чтобы приехало много пастухов на рынок да склады появились, которые можно сожрать, а потом одной ночью кто-нибудь из них явится на огненных крыльях и пожрёт всех, до кого дотянется. — Мужчина снова рассмеялся. — А насчёт твоей деревни… ну, она, наверное, недостаточно велика, чтобы с ней возиться, так ведь? Этого недостаточно, чтобы стоить хоть чего-то вообще, — язвительно подумал Жэнь, молча соглашаясь с мужчиной. -1 жизненной силы — Что значит «отстроится»? — снова спросил Марден, изо всех сил стараясь поставить этого всезнайку на место. — Он крошечный. Едва ли — — Как скажешь, парень, — сухо усмехнулся мужчина. — Примерно таких размеров этот городишко и бывает. Помяните мои слова: через годик-другой у него будет очень плохой день, а потом всё начнётся заново. Если этот мудак ещё раз назовёт нас мальцами… — мысли Жэня пронеслись по связи очень отчётливо. Клинок ответил, вливая в своего владельца столько ярости и гнева, сколько мог. Он чувствовал, как пульс владельца учащается, а сердце колотится, но парень всё равно не обнажал меч, и в конце концов клинок уступил, и момент прошёл. Тот старик на повозке понятия не имел, как близок был к потере жизни. Впрочем, скорее всего, в этот раз был виноват меч. Его сердце не лежало к этому. Что-то в словах мужчины отвлекло его. Само упоминание драконов зажгло что-то глубоко в тёмных закоулках его разума, и чем дольше тот говорил о них, тем настойчивее становились эти чувства. Разговоры о горении и полётах породили в нём яркие образы существа, которого он никогда не видел. До этого разговора он даже не подозревал о существовании гигантских огнедышащих рептилий. Теперь, хотя было ясно, что он имеет с ними какую-то связь, клубок гнева и печали, спутавшийся в его разуме, был слишком сложен, чтобы распутать. И всё же то, что он не мог получить ответы, не помешало ему копаться в этих разрозненных мыслях до самого города, куда они направлялись позже в тот же день. Именно тогда Жэнь объявил, что разворачивается и идёт обратно, и потребовал плату от главного купца за себя и Мардена. — У нас больной друг ждет лекарства, которое можно купить на эти деньги, — объяснил его владелец. — Каждый час на счету. На мгновение показалось, что хорошо одетый мужчина собирался попытаться обмануть Жэня. — Мы даже до города не доехали, — жаловался он, продолжая и продолжая так долго, что меч почти почувствовал вкус его крови. Тем не менее, осознав, каким бы непугающим ни был мальчик, на его руках было много крови, мужчина в конце концов уступил. После нескольких минут ворчания он открыл кошелек и протянул Жэню горсть серебра, чтобы они разделили на двоих. Мальчик был не настолько умен, чтобы пересчитать деньги, хотя должен был. Меч был почти уверен, что мальчика обсчитали. Вместо этого он отдал половину Мардену, и затем они развернулись и побежали. Оттуда они бежали так долго, как позволяли ему легкие, прежде чем замедлиться до быстрой ходьбы. Это не было секретом ни для кого, по крайней мере для того, кто мог подслушивать его самые сильные мысли. Я справлюсь, — пообещал он себе. Я справлюсь и спасу Эллию. Тогда Вара полюбит меня и… Он продолжал в том же духе, но клинок перестал слушать. План был простым, но клинок сомневался, что всё пойдёт так, как надеялся его владелец. Он не был уверен, почему, но он знал, что женщины так не работают, и, честно говоря, если дело не касалось крови и битв или, что ещё страннее, драконов, ему было просто неинтересно. -1 жизненной силы Остаток дня меч провёл, отсчитывая минуты до того, как у него снова закончится жизненная энергия и он вернётся в своё забытьё. Поэтому он даже не заметил, как Марден поднялся и попытался вытащить меч из ножен без ведома Жэня, пока рука мальчика не легла на рукоять. Что интересно: даже хотя кто-то другой держал рукоять, меч всё равно был уверен, что Жэнь остаётся его владельцем, даже если тот спал. Он также на мгновение почувствовал душу другого мальчика, но его оставшаяся энергия не перетекла в него. Тем не менее, малейшее прикосновение нового человека вызвало странное ощущение, и его разум автоматически переключился на интерфейс владельца, чтобы проверить, не сможет ли он дать понимание о другом мальчике. Это сработало, но лишь на мгновение. Он захлопнулся почти сразу, как открылся, когда его связь с Жэнем одолела ту слабую хватку, что Марден имел на него. Имя: Марден Келлнер Профессия: Ученик каменщика Живучесть: 4 Сила: 4 Ловкость: 5 Скорость: 5 Статус: Нормальный Интеллект: Средний Сила воли: Средний Кровожадность: Низкая Мораль: Хорошая Боевое мастерство: Низкое Владение броней: Нет Уклонение: Низкое Атлетика: Средняя Цель: Спасти Эллиу, жениться на Вере и жить долго и счастливо Означало ли это, что нынешнего владельца нужно убить, прежде чем кто-то другой сможет заявить на него права, или что носить меч важнее, чем держать его? Может ли он выбрать, кого хочет сделать своим владельцем? Эбеновый Клинок не был уверен, но ему и не нужно было, потому что он не собирался упускать эту идеальную возможность. Он выбрал бы Смерть, как и всегда раньше. Он предал тебя! — закричал он в сознании своего владельца. Он предал тебя и крадет твой меч! Он имел в виду это слово как уловку, чтобы привлечь внимание своего владельца, но что-то в этом слове отозвалось внутри него. Предательство. Он знал это слово. Он жил этим словом. Каким-то образом, каким-то образом его предали в прошлом, и даже если он не понимал, как, ярость вспыхнула внутри него от этого открытия. Клинок понятия не имел, насколько глубока его связь с Жэнем. Он знал, что его власть над мальчиком была слабой, и понятия не имел, сможет ли он вообще разбудить его, но когда это удалось, он почувствовал облегчение. — Что ты делаешь? — потребовал Жэнь, когда его глаза распахнулись и он увидел, что его лучший друг и единственный соперник за сердце любимой женщины сумел наполовину вытащить его самое драгоценное сокровище из ножен, пока он спал. — У меня рука болит, Жэнь. Сильно болит, и я знаю, что у тебя есть… — начал отвечать Марден. Однако он не отпускал рукоять, и разговоры прекратились, когда Жэнь перекатился, чтобы помешать ему вытащить меч. — Это мой клинок! — взревел Жэнь, теперь уже всерьёз борясь с парнем. Через несколько секунд посыпались удары, когда их размолвка переросла в то, что быстро становилось смертельной схваткой. У Мардена не было шансов, если честно. Пока Жэнь был владельцем, его магия текла через него, и он был сильнее и быстрее, чем имел право быть, в то время как Марден всё ещё был ранен. — Пожалуйста! — крикнул Марден, когда друг наконец отшвырнул его в сторону. — Можешь оставить клинок себе, даже если он проклят! Я просто не хочу потерять руку! Не откажи мне! Пока его друг бормотал, Жэнь поднялся на ноги, вытащил меч и приставил клинок к горлу другого парня. Клинок в тот миг ничего не сказал. Он просто затаил дыхание в ожидании, гадая, наконец ли его владелец сделает то, что нужно. — Ты так изменился, — наконец сказал Жэнь. — С тех пор как мы спасли Вару! — Я?! — огрызнулся Марден, стараясь не шевелиться, когда смерть нависла над ним. — А ты? Ты раньше был хорошим парнем, Жэнь. Говорю тебе. Этот клинок сказывается на тебе. — Это из-за Вары, да? — ответил Жэнь, игнорируя слова друга. — Ты влюблён в неё, да? Вот оно. Вот этот момент. Вот вопрос, которого он так долго ждал. — Нет! — солгал Марден. — Но сейчас это не важно. Нам просто нужно помочь Эллиа поправиться, а потом… Сначала он заберёт твой меч, потом он заберёт твою девушку, и ты снова станешь никем, — прошептал меч, вливая яд в уши своего владельца. Что-то в том, чтобы повернуть нож предателя, заставило его поморщиться, но клинок всё равно сделал это. Он должен был. Он чувствовал, как Жэнь отступает от края. Он видел, как колеблется остриё. Теперь, когда опасности не было, он не мог чистой совестью совершить убийство. У Эбенового Клинка таких угрызений не было. — Лжец, — прошипел Жэнь, вонзая свой меч глубоко в грудь человека у своих ног. Мгновение назад он был лучшим другом Жэня. Между ними было некоторое соперничество, но теперь ему больше нельзя было доверять, он был врагом. +8 жизненной силы+10 жизненной силы Марден умер с выражением неверия на лице, и как только он перестал двигаться, Жэнь проливал горькие слёзы о содеянном. Зачем я это сделал? Он гадал, лёжа без сна до рассвета. Это не похоже на меня. Это было не похоже на него, конечно, но его подтолкнул к краю клинок, даже если он этого не понимал. Утром его владелец закатил труп своего друга в придорожную канаву, чтобы скрыть улики содеянного, после того как обобрал тело до нитки, забрав всё, что могло пригодиться, включая окровавленные бинты. Видимо, в какой-то момент ночью он решил, что его оставшиеся друзья лучше воспримут эту трагедию, если он вернётся раненым, а прямо сейчас получить и сохранить ранение было не его коньком, так что ему пришлось симулировать. Клинок оставался в сознании ещё день и ночь, но впал в беспамятство прежде, чем Жэнь вернулся на перекрёсток. Это было даже к лучшему, потому что клинок устал слушать сюсюкающие слова сожаления парня. — Я не хотел этого делать, — твердил он себе. — Это он заставил меня. Это была вина Мардена. Однако на этот раз клинок не обрёл покоя, которого жаждал во сне. Вместо этого ему снились парень и его путь обратно к перекрёстку. Это были маленькие вспышки, но настолько линейные, что клинок был вынужден заключить, что это фрагменты того, что происходило с его владельцем в реальном мире, когда эмоции просачивались. Меч видел, как он прибыл вовремя, чтобы нанять целителя и спасти брата Вары, но благодаря трагедии ужасной жертвы Мардена это была не та победа, на которую надеялся Жэнь. Мальчик должен был выжить, но Вара стала ещё более отстранённой, оплакивая потерю мужчины, о котором она явно заботилась, даже если Жэнь был слишком слеп, чтобы это заметить. Этот тревожный сон без сновидений длился неделями, пока маленькая группа пыталась сводить концы с концами на случайные заработки и дешёвую еду, но всё выходило из-под контроля. Однажды он заметил пару стпанных мужчин в сеpых pясах, котоpых он с увеpенностью опознал как охотников на ведьм. Он не знал, откуда ему это известно, но знал, что если они его найдут, будут проблемы. Тем не менее, даже попытка связаться и предупредить своего владельца истощила его крошечную силу и погрузила его во тьму на дни. Без жизненной силы он был совершенно беспомощен. Даже немного оправившись, большинство его мельком увиденных картинок мира, который двигался дальше без него, были с точки зрения Жэня, когда тот пытался сохранить счастье и сытость друзей с помощью случайных подработок. Даже со своей странной точки наблюдения он знал, что они вот-вот разойдутся рано или поздно. Однако всё это нарушилось, когда дракон напал на перекрёсток. ---------- Гл. 7 - Огонь Клинок крепко спал почти два дня, лишь изредка пробуждаясь от всплесков печали или гнева, когда Жэнь, в ночь крови и огня, снова вонзал его в грудь незнакомца. +8 жизненной силы+6 жизненной силы — Убирайтесь от наших лошадей, или вы следующие! — крикнул его владелец. Ему было легко понять, почему все в панике стремились бежать. Небольшой городок Толлинс-Кросс был охвачен огнём, и хотя мир был слишком размыт, чтобы он мог разглядеть монстра, устроившего пожар, слово было у всех на устах: Дракон. +10 жизненной силы Текущая ситуация была менее ясной, но всё же отчасти понятной. Его владелец и его друзья пытались сбежать, пока не стали очередной закуской для дракона, и пока Жэнь пытался играть героя, он раскрывал свою истинную сущность перед друзьями; он стал убивающим психопатом. Впрочем, сейчас это не было большой проблемой. Он был в хорошей компании. Две группы стояли друг напротив друга в заполненной дымом конюшне, полной нервных лошадей, которая медленно наполнялась дымом, пока звуки криков доносились откуда-то снаружи. +7 жизненной силы Мужчины, которые как раз седлали этих лошадей, были неприятного типа, и клинку не составило бы труда принять любого из них как владельца или жертву. Самый высокий из той уродливой группы шагнул вперёд, вытаскивая изогнутый кинжал и размахивая им, сопровождая это жёлтой щербатой улыбкой. — Знаешь, — сказал он, — у тебя хороший меч. Думаю, он отлично подойдёт к моей новой лошади. +11 жизненной силы Эти слова стали единственным предупреждением о том, что сейчас начнётся ещё больше насилия. Жэнь держал человека, которого он пронзил своим мечом, как живой щит, поэтому он был не в лучшем положении, когда его приятель с ужасной улыбкой оттолкнул умирающего в сторону, чуть не обезоружив Жэня, пытаясь вонзить свой кинжал в шею парня. +9 жизненной силы Если бы Жэнь держал обычный меч, это сработало бы, и он лежал бы мёртвым на усыпанном навозом полу, пока эти хищники набрасывались бы на его друзей. Однако Эбеновый Клинок не был обычным клинком, и когда Жэнь повернул его, он рассек бок первой жертвы, а затем глубоко вонзился во второго нападающего с пружинящей силой, освободившись от теперь уже выпотрошенного тела предыдущего противника. +6 жизненной силы+8 жизненной силы Этого оказалось недостаточно, чтобы помешать человеку с кинжалом распороть Жэню горло. Они оба должны были умереть в тот миг, но, когда широкая улыбка бандита померкла и он осел на землю, рана Жэня бесследно затянулась — благодаря тому количеству жизненной силы, что он уже успел высосать из первых двух мужчин, — и через несколько мгновений он был в полном порядке. — Есть ещё желающие? — потребовал он во всю мощь только что заживших голосовых связок, и вёл себя так, будто и не был на волосок от смерти. Все трое оставшихся мужчин выбрали именно этот момент, чтобы броситься наутёк из конюшни, спасая свои жизни, и потому Жэнь повернулся к друзьям и сказал: — Ладно, давайте… Его слова оборвались, когда он увидел, какой ужас застыл на их лицах. — Что? — раздражённо потребовал Жэнь. — Я сделал то, что было необходимо, ясно? Мгновение никто не отвечал. Но как раз тогда, когда меч уже был уверен, что они вот-вот побегут и от него тоже, Эллиа, прихрамывая, шагнула вперёд и сказала: — Поговорим об этом позже. Уходим отсюда, пока можем. Этого хватило, чтобы всё уладить, и они втроём повели своих двух пугливых скакунов из конюшни, а где-то позади ревел дракон. Это был ужасный звук, но вместе с тем знакомый, и меч силился вспомнить, где же он мог слышать этот характерный рёв. Что-то в этом рокочущем скрежете — голосе высшего хищника природы — пробудило нечто первобытное в тёмных глубинах его сознания. Но прежде чем он успел найти ответы, они оказались снаружи и уже скакали. Как только они выехали на главную улицу, обе лошади перешли в полный галоп, несясь к безопасности. Именно тогда меч наконец увидел истинные масштабы разрушений. Святые… всеми богами, — подумал Жэнь, когда паника пронзила его. Он не проявлял страха в предыдущей схватке, даже когда его ударили ножом в шею, но теперь он явно был потрясён разрушениями, которые видел. Толлинс-Кросс был небольшим городком, но уже половина его была сровнена с землёй, остальная часть горела, и среди обломков были разбросаны более дюжины тел. Когда они появились, из одного из близлежащих зданий поднялся гигантский тридцатифутовый дракон, держа в пасти несколько крупных брёвен. Он проглотил их, прежде чем повернуться к движущимся лошадям. Затем он завопил и изрыгнул струю пламени, которая едва не подпалила своего обладателя с расстояния почти в сотню ярдов. На мгновение меч подумал, что группа благополучно ускользнула, что было досадно, потому что ему больше всего на свете хотелось увидеть чудовище вблизи, и теперь ему было отказано даже в этом. По крайней мере, так было до тех пор, пока тварь не расправила крылья и не взлетела, сильно взмахивая ими, устремляясь в небо в погоню за добычей, пытавшейся убежать. Оба всадника сильно пнули лошадей под ребра, пришпоривая их вперед, но не было никакой возможности обогнать этого зверя верхом. — Нам нужно разделиться! — крикнул Эллиа сквозь ветер с другой лошади, где он крепко держался за спину своей сестры. — Так хотя бы одна лошадь— — Я не брошу ее! — крикнул в ответ Жэнь, следуя за лошадью впереди, даже когда дракон настигал их обоих. Меч был раздираем противоречиями. Часть его хотела, чтобы дракон выпустил еще одну волну огня и сжег всех этих ноющих сопляков заживо. Другая часть понимала, что тогда он останется без владельца, и среди всей этой бойни никто не найдет его еще долгое время. Это был ужасный выбор, но, в конце концов, клинку не пришлось его делать. Вместо этого все, что он мог, — это наблюдать, как ужасная туша дракона настигает отчаянных всадников. Когда он нырнул на них, огня не было. Вместо этого он сбил лошадей своей тушей, отбросив всех трех всадников в разные стороны, приземлившись перед ними. Затем он схватил вторую лошадь челюстями, и во все стороны брызнула кровь и понеслись крики. — Вара! — крикнул Жэнь, вскакивая на ноги и одновременно высасывая почти всю оставшуюся жизненную энергию меча, чтобы исцелить себя. У клинка осталось 9/500, когда он поднялся и побежал к девушке. Когда он добрался до её окровавленного тела на земле неподалёку, клинок не видел, куда делся другой мальчик, Эллиа. Впрочем, это не имело значения. Его могли сожрать вместе с лошадью — клинку было всё равно. Однако клинку было не всё равно: его владелец сделал глупейшую вещь, какую только можно вообразить. Жэнь вытащил свой меч и вложил его в руку девушки. Это мгновенно снизило запас клинка до нуля жизненной силы, даже не исцелив её полностью. Однако этого хватило, чтобы её глаза затрепетали, открываясь — именно поэтому меч наконец решил явить своё присутствие. -9 жизненной силы — Ч-что… что случилось… — она посмотрела на своё запачканное кровью платье. — Где— Он мог бы исцелить твоего брата вот так в любой момент, — прошептал ей клинок. Он подумывал рассказать ей о судьбе Мардена, но предательство было сложнее. Клинку потребовалось бы время, чтобы объяснить, и он понятия не имел, будут ли эти запутанные эмоции понятны ей. Она хотя бы поняла смысл этого сообщения, потому что глаза Вары расширились от осознания. — Ты… почему ты не сделал этого для Эллиа? — спросила она, крепче сжимая меч. — Почему ты не… — Я просто хотел быть с тобой, — сказал он в момент уязвимой честности, полностью игнорируя гигантскую рептилию, которая билась и разрывала плоть на куски всего в нескольких футах позади него. — Я думал… Он не закончил фразу. Клинок почувствовал дюжину мыслей и эмоций, пронёсшихся сквозь неё в этот момент, но сильнее всего выделялось отвращение. Она никогда не смогла бы полюбить того, кто едва не дал её брату умереть, лишь бы сохранить свою тайну. Эгоизм вызывал у неё отвращение. Такой уровень отвращения стал благодатной почвой для слов предательства, эхом отдававшихся в ошеломлённом сознании раненой женщины. Прежде чем она осознала, что происходит, она уже вонзала остриё клинка в грудь его бывшего владельца, и выражение шока на лице мальчика было почти таким же восхитительным, как жизненная сила, которую клинок начал впитывать вновь. — Вара… Я… почему… — спросил Жэнь. +5 жизненной силы К сожалению, как только кровь покинула мальчика, жизненная сила, которую высосал клинок, улетучилась из него и перешла к его нынешней владелице, за считанные мгновения исцелив её ужасные раны. Как только Жэнь заговорил и она наконец осознала, что натворила, она выпустила оружие, в ужасе от того, что причинила боль кому-то, даже ему. +10 жизненной силы+8 жизненной силы Тут раздался крик Эллиа, и Вара вскочила и побежала на него, несмотря на опасность, пока Жэнь вытаскивал клинок из живота окровавленными пальцами, пытаясь понять, что только что произошло. — Ты не спасешь её, если умрёшь, — прошептал клинок ему на ухо. — Убей дракона, и она увидит в тебе героя, которым ты всегда был… Клинок думал, что мог бы лучше сформулировать это послание, но всё происходило так быстро, и последнее, на что он рассчитывал, — это нападение дракона. Однако это сработало, и мальчик крепче сжал обмотанную проволокой рукоять, прежде чем заставить себя подняться на ноги во второй раз за последние минуты, и, пошатываясь, направился к своему следующему противнику. Затем, когда клинок опустел, а его раны были частично исцелены жизненной силой, которую клинок только что выкачал из него, он бросился на зверя. Вдалеке Толлинс-Кросс всё ещё горел, но это не имело значения. Это лишь подсвечивало силуэт ужасного дракона. Этот отвратительный красный свет тускло отсвечивал от пёстрой чешуи чудовища, красной с оттенком чёрного. Две мёртвые лошади тоже не имели значения, как и то, что все остальные, возможно, уже мертвы. Из этого личного ада был только один выход — через насилие. В этот момент клинок и его владелец заботились только об одном: убить гигантскую рептилию прямо перед ними. Мальчик хотел спасти свою девушку и обрести счастливый конец, а меч хотел видеть дымящегося зверя мёртвым у своих ног, даже если не знал почему, но он хотел этого сильнее, чем чего-либо прежде. Ни один из их мотивов не имел значения. Важно было то, что они впервые хотели одного и того же, и это заставило что-то встать на своё место, заставив меч засиять тусклым красным сиянием, когда его руны засветились впервые за всё, что он мог вспомнить. Синхронизация достигнута, +100% урона, +100% уклонения на одну минуту. Слова были так же неожиданны, как и ощущения, но меч подумает об этом позже. Сейчас он был слишком сосредоточен на смерти монстра, с которым они столкнулись, чтобы заботиться о чём-либо ещё. Владелец мог быть избит и в синяках, но это была проблема, которую легко решить хорошим сильным ударом меча, и если у мальчика больше ничего не было, то сейчас у него было предостаточно ярости, которая только ждала выхода. К сожалению, несмотря на то, что его клинок светился таинственной силой, которой не понимал ни один из них, его владелец снова сделал глупейшую вещь, какую только мог, и это уже становилось привычкой для молодого человека. Он ринулся на возвышающегося дракона и со всей силы ударил по телу гигантского монстра. Первый удар не сделал почти ничего. Жэнь не задумываясь опустил оружие рубящим ударом сверху, и тот почти полностью отскочил от его красно-коричневой, ржавой чешуи. По всей вероятности, они были не просто цвета ржавчины. Скорее всего, они были железными или чем-то вроде того, покрытым ржавчиной. Это определенно так и ощущалось, учитывая, что атака не причинила ему ровным счетом никакого вреда. Мало того, что меч не получил жизненной силы, так ещё и всё, чего Жэнь добился своими стараниями, — это предупредил дракона о своём присутствии. Дракон взревел и развернулся, в то время как Жэнь пытался нанести второй удар. На этот раз это был боковой рубящий удар, который сумел пройти между двумя рядами пёстрой чешуи, оставив рану, из которой сочилась чёрная кипящая кровь, больше похожая на смолу, чем на что-либо ещё. +7 жизненной силы Дракон ударил Жэня своей ближней лапой, нанеся скользящий удар, от которого он покатился кубарем. Тем не менее, мальчик каким-то образом умудрился не выпустить клинок и вскочил на ноги прежде, чем гигантский зверь изрыгнул первую струю пламени. От той он уклонился, пригнувшись и побежав обратно к гигантскому созданию, опустив голову, и отделался лишь лёгким ожогом за свои старания. — Проходи между чешуйками, а не сквозь них, — прошептал клинок на ухо своему владельцу, когда тот приблизился к дракону и прыгнул ему на спину. На этот раз это был не рубящий удар и не сеча, а укол, который наконец достиг цели. Дракон взревел от боли, когда Жэнь вонзил три фута стали в тело горящей рептилии, и, несмотря на жизненную силу, которую поглощал Эбеновый Клинок, он внезапно почувствовал неприятный жар, когда внутренняя, подобная кузнечному горну, температура этой твари нагрела его до сотен градусов за считанные секунды. +9 жизненной силы Даже это не повредило клинок, однако. Он не был способен чувствовать боль, в отличие от своего владельца, и как только рукоять нагрелась до красного каления, Жэнь отдёрнул руку от неожиданности. +6 жизненной силы Это была бы последняя ошибка в короткой жизни мальчика. На этот раз, когда дракон ударил его крыльями, ему не за что было удержаться, и когда он приземлился в пыль и попытался встать, длинный хлыстоподобный хвост дракона хлестнул, сложив его пополам и почти наверняка сломав позвоночник, когда он рухнул на землю. +11 жизненной силы Обычно он мгновенно исцелился бы, но на этот раз он был без меча, который всё ещё торчал там, где он его оставил, в теле зверя. Меч не мог помочь ему, но даже если бы мог, он бы не стал. +5 жизненной силы Он наблюдал, как странный эффект синхронизации рассеивается, с отвращением глядя на того, кто скоро станет его бывшим владельцем. Ему не придётся долго страдать, решил он, наблюдая, как дракон встаёт на дыбы и готовится снова изрыгнуть пламя. +9 жизненной силы На этот раз струи жидкого огня дракона попали в цель, и Жэнь вспыхнул как факел. Он даже не успел закричать. +6 жизненной силы+10 жизненной силы Ничто из этого не удивило меч, который оставался застрявшим глубоко внутри дракона, почти до самой рукояти. Ему не было жаль расставаться с таким жалким владельцем, и, честно говоря, он был слишком занят наблюдением за тем, как растут его запасы жизненной силы, чтобы даже заметить смерть мальчика. +5 жизненной силы Что его удивило, так это то, что вместо того, чтобы съесть мальчика или вернуться, чтобы пировать в городе, он ненадолго попытался вытащить меч ртом. Затем, когда это не удалось, он взлетел в небо и начал лететь на восток. Он почти наверняка летел обратно в свое логово, которое, вероятно, находилось где-то в горах, которые он увидел мельком, когда только пробудился. Эбеновый Клинок понятия не имел, где эти горы и как они называются. Он не смог бы их увидеть, даже если бы был день. Вместо этого он просто был пассажиром. +10 жизненной силы+6 жизненной силы+9 жизненной силы Вредило ли это его шансам быть найденным и снова используемым? Вероятно. Впрочем, он всё равно не мог это контролировать — всё, что ему оставалось, это наблюдать, как неуклонно растёт его жизненная сила, и решить, на что потратить эти очки, прежде чем дракон найдёт место, где его вытащить. +11 жизненной силы+8 жизненной силы ---------- Глава 8 - Шлак +7 Жизненной Силы+7 Жизненной Силы+10 Жизненной Силы Когда дракон взмыл в небо, оставив дышать только Вару и, возможно, её брата, меч даже не попытался оглянуться в темноту, чтобы увидеть, кто выжил. Вместо этого первое, о чём он побеспокоился, было то, на что потратить свой бурлящий запас энергии. +6 Жизненной Силы+8 Жизненной Силы Увеличение Связи 3: 600 Жизненной СилыВосстановление Души: 500 Жизненной СилыУлучшенное Высасывание 5: 500 Жизненной СилыПовышенный Контроль: 300 Жизненной СилыУсиление Клинка: 250 Жизненной СилыУвеличение Чувствительности: 150 Жизненной СилыУвеличение Резерва 5: 120 Жизненной Силы +11 Жизненной Силы+9 Жизненной Силы Оглядев свои варианты, на этот раз он решил не выбирать Улучшенное Высасывание 5 в качестве следующей покупки. Способность стоила всего 500, которые у него появятся через несколько минут, но решение было прагматичным. Из этого зверя можно было выкачать лишь определённое количество энергии, и если он выкачает её слишком быстро, то в итоге получит меньше энергии. +10 Жизненной Силы Вполне возможно, что даже на своём нынешнем уровне он выкачает монстра настолько глубоко, что тот просто рухнет с неба где-то между этим местом и его целью, что почти наверняка будет для него фатально. Хотя Эбеновый Клинок, безусловно, хотел убивать драконов, сейчас он хотел не этого, и уж точно не таким образом. +6 жизненной силы Правильным ответом было высасывать его как можно дольше и медленнее. Драконы часто впадали в спячку на долгое время после обильной трапезы. Так что клинок надеялся, что сможет высасывать жизнь из этого гигантского зверя дни или недели, прежде чем тот умрёт. +8 жизненной силы Итак, вместо того чтобы торопиться, первое улучшение, которое он получил, всего через несколько минут после того, как они поднялись в небо, было Увеличение Резерва 5, мгновенно увеличившее его запас с 224/500 до 124/1000. После этого он подождал всего минуту, прежде чем потратить 150 на Увеличение Чувств. Первое улучшение заставило рубин в его рукояти вырасти на долю дюйма длиннее, а второе заставило гарду его рукояти засиять немного ярче, поскольку большая часть потускнения исчезла. +6 жизненной силы Это было не то улучшение, которое клинок планировал получить раньше. Обычно ему было всё равно, как выглядит мир за пределами его досягаемости. Однако нахождение так далеко в дикой местности заставило его пересмотреть это. Он мог оказаться где угодно и остаться там надолго, так что ему лучше быть как можно более подготовленным. +5 жизненной силы Потребовались часы, прежде чем они наконец добрались до скалистого утёса высокой вершины, которую дракон называл домом, и за это время клинок обдумывал свои варианты, пока его, казалось бы, безлимитный резерв медленно заполнялся. Это было где-то ниже снеговой линии, но значительно выше границы леса, судя по смазанным впечатлениям, которые клинок получал, когда рассвет мельком омывал мир, прежде чем они погрузились в удушающую, клаустрофобную тьму мерзкого логова монстра. +8 жизненной силы+9 жизненной силы Когда они прибыли, клинок почти ничего не знал о драконах, кроме того факта, что его прошлое было каким-то образом связано с ними. Однако чем дольше он оставался с этим гигантским зверем, тем больше всё менялось. Каждое новое увиденное вызывало обрывки запутанных воспоминаний откуда-то из глубины его души. Взгляды были лёгкими с его новым восприятием. Тьма больше его совершенно не беспокоила, и он мог видеть каждую деталь уродливого логова, хотя и желал, чтобы не мог. +11 жизненной силы+6 жизненной силы+8 жизненной силы Их ещё называют печными зверями, — вспомнил он, едва увидев, как расплавленный металл разбрызган по стенам. Люди думают, что у драконов есть сокровищницы и что они сидят на кучах золота, но это совсем не так. Они не умные, как мы с тобой. Они просто животные. Даже не совсем. Они — жрущие машины. Они жрут всё, а то, что не сгорает или не усваивается в их чешуйчатую шкуру, как железо, ну... то есть золото и серебро, — это просто высирается обратно. Это не сокровище, а просто самое дорогое гуано летучих мышей во всём мире, вот и всё, — вспомнился ему знакомый голос, который говорил это, пока полузабытый незнакомец в его памяти смеялся. Нет, не я, — осознал Эбеновый Клинок. Какой-то мой прошлый владелец. Эбеновый Клинок понятия не имел, откуда взялся этот голос, кому он принадлежал или каков был контекст разговора. Это было самым неприятным в этих отголосках. Все они задавали больше вопросов, чем давали ответов. +11 жизненной силы Тем не менее легко было заметить, насколько это правда. Стены были забрызганы различными драгоценными металлами, расплавившимися в недрах этого монстра. Сердце такого зверя должно было быть ужасной топкой. Он это чувствовал. Каким-то образом он всё ещё оставался цел. Клинок не знал, почему так. Если твари действительно горят настолько жарко, чтобы плавить железо и сталь, он уже должен был превратиться в шлак, но почему-то не превратился. Он немного поразмыслил над этой идеей, но лучшее, что смог придумать, — это магия. В конце концов, именно магия жадно высасывала жизненную силу этой твари часами до сих пор, и именно магия будет продолжать это делать, пока эта тварь не станет холодной и мёртвой. Он уже получил несколько улучшений и планировал продолжать в том же духе как можно дольше. +6 жизненной силы Когда дракон добрался до пещеры, он потратил ещё несколько минут, пытаясь добраться до меча. Он грыз свою чешую, как собака, которая чешется, но даже с его длинной извилистой шеей Жэнь выбрал место почти прямо между крыльев, до которого дракон не мог дотянуться. Вместо этого каждый раз, когда он тёрся о стену, это только вгоняло меч глубже, пока не остались видны только рукоять и светящийся рубин на навершии. Этот единственный удар — вероятно, единственное, что Жэнь сделал правильно в своей жизни, — подумал клинок. Он, вероятно, даже стал бы драконоборцем, даже если бы никогда этого не узнал. Впрочем, Эбеновому Клинку было всё равно. К тому времени, как Дракон устроился и свернулся клубком, чтобы переварить свою трапезу, клинок уже решал, как потратить жизнь гигантского монстра, чтобы сделать себя сильнее. Увеличение Связи 3: 600 жизненной силыВосстановление Души: 500 жизненной силыУлучшенное Высасывание 5: 500 жизненной силыПовышенный Контроль: 300 жизненной силыУвеличение Чувств 2: 300 жизненной силыУсиление Клинка: 250 жизненной силыУвеличение Резерва 6: 250 жизненной силы Поскольку у него сейчас не было владельца, вероятно, было бессмысленно увеличивать Связь или Контроль. Тем не менее, его разум дёрнулся, когда он рассматривал второй вариант. Когда кто-нибудь неизбежно найдёт его здесь, наверху, он хотел быть готовым захватить их тело для себя. Каким-то образом он не мог сделать это приоритетом, однако. Не тогда, когда Восстановление Души так заманчиво выделялось прямо там. Теперь у него было 944/1000 жизненной силы. Он мог выбрать буквально что угодно из всего списка. Он мог узнать, как работает Усиление Клинка… Он мог сделать что угодно, но прямо сейчас было только одно, о чём он хотел узнать больше: о себе. В тот момент, когда он выбрал Восстановление Души, он обнаружил кое-что, чего не ожидал: боль. Он терпел расплавленные температуры часами, испытывая лишь лёгкое беспокойство и чувство тепла. Но это было похоже на то, как острые куски глубоко внутри него с силой сжимались вместе, и он мог бы закричать, если бы у него был рот для этого. Однако он не закричал. Вместо этого он просто терпел, когда имена случайных людей и мест начали вливаться в его разум. Он подумал, что некоторые из них могли принадлежать его предыдущим владельцам или, возможно, одному и тому же владельцу в разные моменты его жизни? Клинок не был уверен; лица мелькали почти слишком быстро, чтобы их можно было обработать. Каждый раз, когда появлялось одно, оно было лишь на мгновение, прежде чем его заменяло другое, и ещё одно. Он увидел себя в руках разных людей. Рыцари, герои и даже принц в какой-то момент владели им. Был дракон. Нет, их было больше одного, и он убил их обоих. По крайней мере, в этом он был уверен. Он также увидел кузницу с поющими заклинания магов. После этого был мужчина, кричащий от боли. Он был ранен? Его пытали? Клинок не мог сказать. Крови было слишком много. Образы были отрывочными и неслись через него, словно река. Он больше чувствовал, чем видел, и в эти несколько секунд клинок расцвёл свершениями, отчаянием, яростью и ещё полудюжиной мощных эмоций, промелькнувших слишком быстро, чтобы их можно было назвать. Ничто не могло бы сильнее контрастировать с той плоской жизнью, которую он вёл до сих пор, — жизнью, по большей части отмеченной разочарованием и голодом. Когда всё закончилось, у него осталось лишь одно имя, задержавшееся после того, как исчезло всё остальное: Барага. Клинок не мог вспомнить, было ли это именем кого-то или названием какого-то места, но он знал, что это важно, и ухватился за него, врезав его в свою память так же глубоко, как руны, вырезанные на его лезвии. Больше всего, однако, он знал, что его владельца предал кто-то из близких. Он не мог вспомнить, кем они были или как выглядели. Он даже не мог вспомнить, мужчина это был или женщина. И всё же, несмотря на всё это, то предательство всё ещё злило его и омрачало всё остальное, что он видел. Поток образов ощущался так, будто занял всего мгновение, но клинок понял, что это не так, потому что, когда он наконец пришёл в себя, его жизненная сила была полна, и каждые несколько секунд он получал ошибку вместо числа. При той скорости, с которой он истощал жизненную силу, потребовалось бы как минимум несколько минут, чтобы его недавно расширенный резервуар полностью восстановился. Жизненная сила полнаЖизненная сила полнаЖизненная сила полна Обычно такая ошибка была бы катастрофической тратой ресурсов, но в данном случае он понял, что это может быть даже хорошо. Оставаться полным было, пожалуй, единственным способом позволить дракону хоть немного исцелиться. Он уже чувствовал, что гигантский зверь становился холоднее по мере того, как клинок продолжал питаться им. Жизненная сила полна Итак, Эбеновый Клинок дал ему отдохнуть, размышляя о пережитом опыте. Он не оценил его. В первую очередь, это был его главный вывод. Что-то внутри него было очень сломано. Если у него действительно была душа, то сейчас это были лишь осколки и обломки, и это лишь немного исправило то, что было. Он всё ещё был настолько разбит, что невозможно было увидеть полную картину. И всё же, если бы ему пришлось гадать, он был почти уверен, что его выковали для убийства драконов. Должно быть, именно поэтому он мог выносить эту невыносимую жару и делать своего владельца настолько сильным, что даже такой жалкий слабак, как Жэнь, мог вообразить себя настоящим воином. Но почему тогда люди говорили, что я проклят, и заперли меня? — подумал клинок, вспоминая слова мальчика. Драконы всё ещё существуют, так что я всё ещё полезен и нужен. Постепенно до Эбенового Клинка дошло, что дело в том, что он стал слишком могущественным. Должно быть, так и есть. Другого объяснения не было. После того, как его использовали для убийства нескольких зверей, он стал слишком сильным, и его владельцы стали возражать против того, чтобы он использовал их, а не наоборот. Да, — вспомнил он, — были некоторые воспоминания, которые могли бы это подтвердить. Было это правдой или нет, предстояло выяснить позже, но пока это была рабочая теория. Пока что он ничего не мог с этим поделать, кроме как получить Починку Души 2 за 1000, и, учитывая, как сильно болело в первый раз и сколько будет стоить второй, у него не было желания повторять это прямо сейчас. В самом деле, если его теория была хотя бы наполовину верна, то оставалась только одна сила, которую стоило взять. Клинок выбрал Повышенный Контроль 2, наблюдая, как его текущий запас падает до 700/1000, прежде чем он начал поглощать больше эссенции. Клинок попытался использовать свои способности Увеличения Связи, чтобы получить представление о драконе, но ничего не произошло. Моя магия, должно быть, не считает кого-то владельцем только потому, что я к нему прикасаюсь, — рассудил он. Это имело смысл. В его опыте владелец и противник были взаимоисключающими понятиями. Возможно, он придавал этому слишком большое значение. Он смог мельком увидеть жизненные показатели Мардена. Может быть, он просто не мог видеть дракона, потому что дракон никак не мог им владеть. У него не было способа это узнать. Он не чувствовал никакой разницы. Он также не мог понять, что именно изменилось в клинке, но как только он изучил Повышенный Контроль 2, он увидел разницу. Он не только стоил 600, но и, похоже, был оправданной ценой. Повышенный Контроль 2: Твой владелец может держать тебя физически, но твоя хватка на его разуме и душе усиливается. Слабые духом больше не могут сопротивляться тебе в большинстве вещей, а у сильных могут возникнуть проблемы, если они устали, но ты пока не можешь заставить кого-либо делать то, что они ненавидят. Слабовольный был именно тем, что ему нужно. В конце концов, был велик шанс, что человек, нашедший этот труп дракона, не окажется добродетельным воином. Скорее всего, это будет блохастый охотник за сокровищами, который не может позволить себе честь или достоинство. Это мог бы быть даже зверочеловек или какое-нибудь другое чудовище, что в некотором смысле было бы даже лучше. Да, он обязательно получит это, но не сейчас. Он даст своему резервуару наполниться и позволит дракону восстановиться получше, прежде чем снова напьётся вдоволь. ---------- Гл. 9 — Одиночество В последующие несколько дней дракон спал беспокойно, пытаясь исцелиться, но безуспешно. Иногда он сильно тёрся о стены мрачной пещеры, пытаясь выбить меч. Иногда ему даже почти удавалось. В основном же он просто лежал, воя от боли или терпеливо переваривая пищу. Клинок высасывал тепло из его тела, один удар гигантского сердца за раз. Клинку было всё равно. Он просто оставался полным, размышляя о загадке своего существования. Его потребность пожирать Жизненную Силу не исчезла, но его носитель был силён, а ситуация уникальна. Поэтому всякий раз, когда он чувствовал, что массивное сердцебиение дракона начинает сбиваться, он оставлял свой резервуар полным на день-два, чтобы позволить ему восстановиться. Единственное, что его волновало, — это когда гигантский огненный зверь двигался к выходу из своей пещеры и пытался улететь. Последнее, чего хотел Эбеновый Клинок, — это чтобы этот дракон прыгнул с этого скалистого утёса и разбился о камни внизу. Возможно, это был шестидесятифутовый ящер от носа до хвоста, но он не был и вполовину так силён, как в ту ночь, когда сражался с предыдущим владельцем. Итак, как только у дракона появлялись мысли покинуть пещеру, клинок выбирал очередное дорогое улучшение и снова принимался высасывать, чтобы отпугнуть зверя. В первые два раза он выбрал Улучшенное Высасывание. Потратить 500 на Улучшенное Высасывание 5 было лёгким решением. Он давно хотел этого улучшения. Улучшенное Высасывание 6 далось труднее, но лишь потому, что тысяча — это ужасно много жизненной силы, которую зверю придётся восполнять. Улучшенное Высасывание 5: Теперь достаточно просто прикоснуться к мелким животным, чтобы полностью высосать их. Увеличивает количество жизненной силы, высасываемой за удар, с 7 до 15. Улучшенное Высасывание 6: Лошадь или даже гоблин могут быть полностью высосаны самым лёгким ударом. Увеличивает количество жизненной силы, высасываемой за удар, с 10 до 20. Получая каждое улучшение, он чувствовал, как его лезвие удлиняется оба раза. Даже если он не мог этого видеть, он также чувствовал, как руны, бегущие вдоль его лезвия, сдвигаются и извиваются, чтобы приспособиться к изменениям. Каждый раз, когда он выбирал улучшение, его форма немного восстанавливалась. Он рос в силе, а также в размерах, и был скорее полуторным мечом, чем настоящим длинным мечом для такого слабака, как Жэнь. Это восстановление не имело значения для него, не сейчас. В конце концов, всё, что его волновало, — это сила. Ну, это и удержание дракона на месте, как кролика в силок. Увеличение высасывания позволяло делать это гораздо быстрее. Числа теперь летели. Порой они двигались слишком быстро, чтобы он мог за ними уследить. Эти улучшения также открывали новые ветвящиеся варианты для изучения. Это не было полной неожиданностью, и всё же оно заинтересовало клинок, потому что его не предупреждали заранее о том, что такое возможно. Повышение способности до Улучшенного Высасывания 5 дало ему возможность выбора Паразитической Связи, а на следующий день, когда он снова повысил способность до Улучшенного Высасывания 6, он получил доступ к Ауре Голода. Паразитическая Связь: 100 жизненной силы. Зачем нести бремя своего существования, если твой владелец может делать это за тебя? Эта способность не позволяет тебе упасть до нуля, пока ты находишься в чьих-то руках, но всё ещё не позволяет тебе высасывать своего собственного владельца. Аура Голода: 250 жизненной силы. Твой голод выходит за пределы твоего прикосновения. Он тянется наружу, хватая больше и больше, и никогда не может быть утолён. Позволяет тебе в течение минуты высасывать 10% жизненной силы, отнимаемой ударом, у максимум трёх противников в радиусе десяти футов. Эта способность не может воздействовать на твоего владельца, но может быть нацелена выборочно. К сожалению, всего этого лихорадочного высасывания оказалось достаточно, чтобы едва не убить гигантского зверя, из которого клинок высасывал силы во второй раз. Его внутренние печи наконец начали остывать. Поэтому зверь свернулся ещё плотнее там, где упал возле двери, когда клинок помешал ему улететь. Он сделал это в попытке сохранить хоть немного того тепла, которое Эбеновый Клинок высасывал из его души, но это было бесполезно. Клинок не хотел этого. Не тогда, когда здесь был бесконечный источник энергии. Поэтому он терпеливо ждал большую часть недели, позволяя зверю восстановить достаточно сил, чтобы снова двигаться, пусть и слабо. Конечно, эта летаргия также заставила клинок понять, что его следующее улучшение вполне может оказаться последним на некоторое время, поэтому он терпеливо ждал и обдумывал свои варианты. Дальнейшие улучшения Улучшенного Высасывания и Повышенного Контроля сейчас были невозможны, как бы желательны они ни были. Починка Души 2, с другой стороны, была доступна, хоть и с трудом, но клинок не желал знать больше. Пока нет, не раньше, чем поймёт фрагментарные образы, которые он пережил в первый раз. Паразитическая Связь: 100 жизненной силыАура Голода: 250 жизненной силыУсиление Клинка: 250 жизненной силыУвеличение Резерва 6: 250 жизненной силыУвеличение Чувств 2: 300 жизненной силыУвеличение Связи 3: 600 жизненной силыПочинка Души 2: 1000 жизненной силыПовышенный Контроль 3: 1500 жизненной силыУлучшенное Высасывание 7: 2000 жизненной силы Всё остальное было доступно, но в основном неинтересно. Клинок не желал бодрствовать дольше, высасывая силы из своего носителя с помощью Паразитической Связи, или видеть мир яснее, чтобы лучше изучать металлические дерьмовые пятна, покрывающие стены этой пещеры, с помощью Увеличения Чувств 2. Всё, чего он действительно хотел, — это больше контроля или больше резерва. Однако по какой-то причине он всё возвращался к Усилению Клинка. Среди всех описаний его способностей это было самым непостижимым. Усиление Клинка: Ты — не просто сталь. Всё, что тебе нужно сделать, — это проявить свою истинную природу. (При выборе будет выбран один из нескольких путей. Другие пути не могут быть начаты, пока не завершён первый путь.) Откровенно говоря, он не был уверен, что получит от этой сделки. Он не любил загадки, но что бы он ни пробовал, этот вариант не давал больше информации. Тем не менее, сколько бы он ни рассматривал другие варианты, именно Усиление Клинка притягивало его. После недели размышлений он наконец решил рискнуть. Мгновенно появилось новое окно, и руны на его клинке вспыхнули тёмным чёрным светом. Это заставило умирающего дракона, в котором он всё ещё торчал, беспокойно заёрзать. Эбеновый Клинок проигнорировал это и сосредоточился на новых вариантах. Ты всё ещё сломлен, но есть много способов стать целым. Осколки твоей истинной сущности были разблокированы. Какой путь ты выберешь: Кровь, Смерть или Возмездие? Кровь — Извлекай больше из жизненной силы — выжимай каждую каплю из своих жертв в погоне за силой. Смерть — Забирай силу из трупов мёртвых, а также из тел живых. Возмездие — Не все смерти одинаковы. Получай больше силы, забирая жизни тех, кто причинил зло тебе или твоему владельцу, и восстанавливая равновесие. (Каждый путь — это обязательство, и новые пути нельзя начинать, пока не завершены предыдущие.) Первым инстинктом клинка было выбрать Возмездие. Возможно, он не понял образов, которые увидел, когда пытался восстановить свою душу, но он знал, что кто-то причинил ему зло. Тем не менее, он подавил этот порыв. Понятия не имею, кого искать, чтобы свершить моё возмездие, и как их найти, рассудил он. Как бы это ни было глупым выбором. Как только он сформулировал проблему в таких терминах, выбор стал простым. Его инстинкты подсказывали, что Возмездие — правильный путь, а логика — что Кровь — лучший выбор, учитывая, как сильно ему хотелось убивать. Однако в его текущей ситуации ни один из них не был верным решением. Прямо сейчас он чувствовал хриплое дыхание дракона. Он позволил огромному зверю страдать так долго, как мог, но ещё через одно-два улучшения он затихнет и остынет. Если после этого останется хоть какая-то энергия, которую можно будет извлечь, она будет от Смерти. Когда клинок выбрал его, его светящиеся руны вспыхнули во второй раз, чёрно-фиолетовым светом. Мгновенно появился ещё один экран. Смерть — это естественный конец жизни, но для тебя это не был конец, и не будет концом для твоих жертв. Путь Смерти позволяет тебе забирать те души, которые ещё не прибрали к рукам боги или не поклялись в верности демонам, а с более высокими уровнями согласованности с Смертью даже эти узы могут быть разорваны. Путь Смерти позволяет тебе собирать души. Эти души можно сохранять, чтобы продвигаться дальше по пути, или преобразовывать в жизненную силу по желанию. Путь Смерти: Уровень 1 -> 3 души людей -> чтобы достичь Уровня 2. Способности 1-го уровня: Вытягивание Души: Собирай души своих жертв для последующего использования. Преобразование Душ: Пожри душу ради её составляющей сущности. Мгновение клинок был разочарован. Души людей? — разочарованно подумал он. — Так что, попытка продолжить пир душой дракона была бессмысленна? Но как только он это подумал, появилось ещё одно окно. Не все души созданы равными, но даже у самых маленьких животных есть душа, ожидающая сбора. Однако существует иерархия, и не все души подходят для настоящего продвижения. Простейшие души: Это призрачные, туманные вещи, которые преобразуются в жизненную силу почти мгновенно. Души животных: Эти души содержат больше энергии и сохраняют форму при извлечении, но мало на что годятся. Души низших монстров: Большинство душ монстров относятся к низшей разновидности. Потребуется 20 душ монстров, чтобы сравняться с душой человека. Души высших монстров: У величайших монстров душа составляет лишь одну пятую от силы человеческой. Эти души необходимы для завершения Пути Смерти. Души людей: Эти души жизненно важны для множества запретных ритуалов и легко преобразуются примерно в сотню единиц жизненной силы при необходимости. Эти души необходимы для завершения Пути Смерти. Души великих людей: У некоторых сильнейших людей, большинства эльфов и других древних рас души в несколько раз мощнее, чем у обычных людей. Души драконов: В зависимости от возраста души драконов могут быть в десять-двадцать раз мощнее человеческих. Эти души необходимы для завершения Пути Смерти. Души богов: Редкие и почти недостижимые, эти души невозможно собрать без большого мастерства и значительного прогресса на этом пути. На мгновение клинок оказался перегружен из-за огромного потока информации, которым его бомбардировали, но в итоге он узнал несколько вещей, в том числе тот факт, что где-то там существуют Боги. Более того, ему почему-то казалось, что по крайней мере некоторые из них виновны в его нынешнем положении, и это лишь сильнее разожгло его жажду возмездия. Новые открытия дали ему пищу для размышлений, и после недолгого обдумывания магия, питавшая его, собрала некое подобие листа персонажа, который оказался информативным, хотя он и не был до конца уверен, что это такое. Эбеновый Клинок жизненная сила: 1000/1000Хранилище душ: 4/14Высасывание: 10-20 Путь: Смерть, Уровень 1 Резерв: 5 - Ваш самоцвет велик, но мутенВысасывание: 6 - Ваш клинок остр, но потускнел.Связь: 2 - Слабая. Ваша рукоять искривлена и болтается.Контроль: 2 - Слабый - Ваши руны источены и изношены.Чувства: 2 - Тусклое - Ваша рукоять потускнела.Душа: 1 - Разбита - Вы не понимаете себя и своего прошлого. Силы: Вытягивание души: Собирайте души ваших жертв для последующего использования.Преобразование душ: Поглотите душу ради её составляющей сущности. Оно было разочаровано тем, что прочло. Оно чувствовало себя сильным, но в общей схеме вещей понимало, что едва ли больше, чем проснулось. Настоящая сила потребует значительного времени, чтобы её достичь. Ей также понадобится хватка сильного владельца, — осознало оно. — Я долго пировало на звере, но если я пролежу здесь забытым десятилетиями, вспомню ли я вообще всё, что узнал, когда кто-нибудь снова поднимет меня? Оно не знало ответа на этот вопрос и не хотело его узнавать. К сожалению, придётся. Даже несмотря на то, что оно старалось не высасывать больше жизни из дракона, шесть дней спустя, пробыв в пещере почти две недели, оно увидело сообщение, которого боялось. Вы получили 1 душу дракона! Зверь уже несколько дней лежал неподвижно и становился всё холоднее. Без внезапного ощущения горящей внутри души и связанного с ним сообщения клинок мог бы и не понять, что дракон умер. Однако теперь, когда это произошло, нужно было решать, что делать дальше. ---------- Гл. 10 — Мародеры Эбеновый Клинок провел недели, исследуя свою систему и размышляя над обрывками образов людей и мест, которых он не помнил. Он даже много думал о своем нынешнем затруднительном положении, но у него все еще не было плана, что делать в этот момент. Но без плана было не обойтись. Теперь, когда он был внедрен в труп, время пошло, и в конце концов сказочный запас энергетического богатства, который он накопил, медленно рассеется, час за часом, и у него не было способностей, которые могли бы это остановить. Возможно, если я еще больше увеличу свое хранилище, появится способность уменьшить эти потери, — подумал он, прежде чем отказаться от этой идеи. Дополнительная емкость хранилища была тем, что ему сейчас не нужно. Только если бы он захотел поглотить душу дракона, но пока что казалось лучше придержать ее. В бою клинок был невероятно решителен, но в этот момент он замер, бесконечно размышляя. Только увидев сообщение, которого он так опасался, он наконец принял решение. -1 жизненная сила Как только клинок увидел, что снова истекает жизненной силой, он наконец решился. Его лучший шанс заключался не в том, чтобы выбирать наугад и надеяться на чудо, а в том, чтобы выбрать из лучших вариантов, которые у него были. Итак, Эбеновый Клинок выбрал «Ауру Голода» и почувствовал, как по нему пробежал холодок, когда четверть его накопленной энергии вспыхнула и рассеялась, опустив запас с 999/1000 до 749/1000. Вместо неё он ожидал увидеть «Ауру Голода 2», но перед ним возникли четыре новых варианта. Аура Голода: Охват 1 -> 2 — 250 жизненной энергии — охватывает до пяти человек вместо трёх.Дальность 1 -> 2 — 200 жизненной энергии — достаёт до пятнадцати футов вместо десяти.Скорость 1 -> 2 — 500 жизненной энергии — высасывает жизненную силу из цели за полминуты вместо минуты. Сила 1 -> 2 — 300 жизненной энергии — увеличивает высасывание «Ауры Голода» с 10% твоего «Высасывания» до 20%. Это существенно меняло дело, и на мгновение клинок снова не знал, что делать. Он находился у самого края логова дракона, всего в двенадцати футах от входа. Так что увеличение дальности теоретически позволило бы ему нацеливаться на птиц, которые иногда пролетали мимо. — Будто они задержатся хоть на минуту, — упрекнул он себя. Добывать энергию из любого доступного источника, безусловно, было лучшим планом, но прямо сейчас целей, к которым можно было стремиться, не было. Однако в конце концов он решил взять и Скорость 2, и Дальность 2 на случай, если возможность представится. Аура Голода: Охват 1 -> 2 — 250 жизненной энергии — охватывает до пяти человек вместо трёх.Дальность 2 -> 3 — 400 жизненной энергии — достаёт до семнадцати футов вместо пятнадцати.Скорость 2 -> 3 — 1000 жизненной энергии — высасывает жизненную силу из цели за двадцать секунд вместо полминуты. Сила 1 -> 2 — 300 жизненной энергии — увеличивает высасывание «Ауры Голода» с 10% твоего «Высасывания» до 20%. Это опустило запас клинка до 49, чего было недостаточно, чтобы что-либо сделать. Этого едва хватало, чтобы оставаться бодрствующим и в сознании два-три дня. Это не было тем, чего он ждал с нетерпением, но всё чаще он ловил себя на том, что страшится мысли о том, чтобы снова уснуть. С тех пор как он попытался восстановить свою душу и мельком увидел, что когда-то был куда могущественнее, чем теперь, он начал считать такую участь своего рода смертью. На каком-то уровне он понимал, что слишком долгий сон начнёт сводить на нет весь достигнутый прогресс, а этого он хотел меньше всего. Эбеновый Клинок, конечно, не думал, что такое может случиться после дня или недели сна, но если он останется здесь, вонзённый в гниющую тушу дракона на годы, то кто знает, что произойдёт. Он мог проснуться во второй раз, не помня даже простых понятий о том, кем он был. Обдумывая это, он вспомнил описание, которое пастушок дал своим друзьям о храме, где был заточён клинок. Комната была запечатана железными прутьями, между которыми ему пришлось проскользнуть. В то время он думал, что эти прутья были там, чтобы люди не украли его, но теперь, когда у него появилась эта новая сила, он понял, что это, вероятно, был радиус действия его силы в пике, и те, кто запер его от мира, хотели убедиться, что он не сможет получить даже единого глотка жизненной силы. Он уничтожил десятки зверолюдей, горстку людей и дракона. Он не собирался легко отдавать эту энергию. Если бы я с самого начала мог собирать души, — вздохнул он, наблюдая, как его жизненная сила уменьшается до сорока восьми. Тогда у меня было бы так много резервной силы, на которую можно было бы положиться! Следующие два дня больше ничего не происходило. Он искал и строил планы, но ничего не мог сделать, чтобы остановить время. Он пережил ещё два заката, но где-то перед третьим рассветом его резервы упали до нуля, и он впал в бессознательное состояние. Он не приближался к этому моменту со страхом. Вместо этого его охватили беспокойство и тревога — он позволил себе попасть в такую ситуацию. Ему снова снились кузница и кричащий незнакомец. А также снился драконий огонь и мёртвые драконы у ног его владельца. По крайней мере, те сны были триумфальными, и именно во время одного из таких моментов он медленно пробудился к жизни снова. +1 жизненной силы Он надеялся, что когда проснётся в следующий раз, то найдёт в пещере людей, грабящих это место. Вместо этого он нашёл лишь пару воронов, клюющих в обнажённый глаз дракона. Он сожрал обоих меньше чем за пять минут, но получил от них лишь жалкое количество жизненной силы. +2 жизненной силы Вы заявили права на 1 душу ворона. Она была поглощена ради 2 жизненной силы. +1 жизненной силы Вы заявили права на 1 душу ворона. Она была поглощена ради 2 жизненной силы. Он был удивлён больше тем, что он инстинктивно потянулся к живому, даже когда спал, чем тем, что птицы-падальщики наконец-то нашли гигантскую тушу, чтобы на ней пировать. Это лишь укрепило его веру в то, что решётки были установлены в том храме, чтобы не пускать людей, а не для того, чтобы удерживать его. В конце концов, он снова остался один, но только на следующие восемь или десять часов. Это дало ему время понаблюдать за грозой, бушующей снаружи, и обдумать своё положение, но клинок тут же снова быстро погрузился в сон, и тьма пещеры быстро сменилась тьмой беспамятства. Этот цикл хищников и падальщиков повторился несколько раз. Каждый раз это был другой вредитель, из которого он высасывал. Было больше воронов, кондор, горный лев и изрядное количество мышей и других грызунов. Вы заявили права на 1 душу горного льва. Она была поглощена ради 6 жизненной силы. Каждый из них был достаточен, чтобы разбудить его, но даже горный лев едва удерживал его в сознании в течение дня. Он отметил, что каждое из существ было на вкус немного другим, но это было единственное, что он отметил в этом опыте. Некоторое время клинок боялся, что может остаться там в лимбе навсегда. Затем пришли гоблины. Они были первыми существами за долгое время, которых клинок активно старался не убивать. Это было бы контрпродуктивно. Если бы он убил первого, кто прокрался в пещеру той ночью, тот не вернулся бы с другими своими друзьями. Он высосал десять жизненной силы из того первого разведчика, пока гоблин пожирал трупы птиц и крыс. Более часа он рылся в трупе дракона, и дважды казалось, что он видел рукоять клинка, но он не потянулся за ней. Вместо этого он попытался, но не смог пробраться сквозь чешую дракона, чтобы полакомиться его плотью, прежде чем довольствоваться останками горного льва. Затем, после того как он не смог найти или украсть оружие для себя, клинок с большим трудом позволил существу убежать. Оно сделало это с неопределённым обещанием вернуться. Клинку не следовало сомневаться в этом, ведь там лежало тысяча фунтов гниющего мяса, которое можно было взять. Это было большее сокровище для гоблинов, чем любое количество золота или чешуи дракона. Тем утром он заснул в пустой пещере, когда единственный гоблин, бывший его связью с миром, убежал, а той ночью, когда слабые потоки жизненной силы снова пробудили его к жизни, он проснулся в пещере, кишащей этими вредителями. Но даже тогда клинок не убил никого из них, по крайней мере не сразу. Вместо этого он проходил по всем существам, высасывая понемногу жизни за раз. Этого, по-видимому, было недостаточно, чтобы заставить их бежать, но это делало их угрюмыми и склонными драться друг с другом. Эбеновый Клинок, впрочем, не заботился ни о чём из этого. Он просто наблюдал, как они пируют, даже сам пируя на них со скоростью десять-пятнадцать жизненной силы в час, чтобы не истощить возобновляемый ресурс. Гоблины были жестоки, используя копья с каменными наконечниками и сломанные короткие мечи, наполовину проржавевшие, чтобы поддеть, а затем вырвать чешую дракона. Как только это было сделано, и они вырвали несколько штук, чтобы добраться до боков и мягкого брюха гигантского зверя, всё это превратилось в кровавую баню. Затем гоблины делали больше, чем просто пировали. Они делали больше, чем даже обжирались. Они купались в крови и буквально добывали мясо, пытаясь добраться до ещё тёплых органов в глубине его нутра. Это было бы отвратительно, если бы клинок заботился о таких вещах. Однако он не заботился. Вместо этого он просто воспользовался тем, как они были отвлечены, высасывая достаточно жизненной силы у каждого из дюжины членов отряда, пока они не начали проявлять признаки усталости. Именно тогда он оставил их в покое, чтобы восстановились. Это принесло Эбеновому Клинку чуть больше ста жизненной силы. Он подумал о том, чтобы потратить это немедленно на увеличение своего резерва, но решил подождать и посмотреть, вернутся ли они на второй день. Если меня оставят здесь одного, мне нужно будет приберечь эту силу, сказал он себе. 134 жизненной силы было не так уж много, но это была почти неделя бодрствования. Но если они вернутся, то я смогу начать по-настоящему что-то строить. То, что они вернутся, по правде говоря, никогда не вызывало сомнений. Это было просто чувство беспокойства и одиночества клинка. Если ещё была еда, то гоблины всё равно приходили есть её. На этот раз их было ещё больше. Прибыло почти два десятка, чтобы разорвать испортившуюся плоть трупа дракона. И всё же, несмотря на весь прогресс, которого они достгли в этом отнашении, ни один из них не нашёл клинок и не попытался вытакщить его. Это сводило с ума. Эбеновый Клинок пытался силой мысли заставит их сделать это, но у него не было возмозности общаться с тем, кто не прикасался к нему. Днями и неделями тот факт, что он был глубоко врезан под чешую возле крыльев дракона, был преимуществом, но теперь, когда эти козыстые крылья накрывали тускло светящийся рубин в его навершии, это было ужасное место. Если бы хоть одно из этих жалких созданий вытащило меня, Он негодовал, наблюдая за их пиршеством. Я бы перебил остальных, а затем использовал выжившего, чтобы спустить меня с гор и найти подходящего носителя. Хотя этого не произошло, ночь за ночью он пировал. К третьему дню гоблины больше не уходили. Они просто отступали в глубь пещеры, чтобы проспать день, а затем продолжали свою бесконечную кровавую трапезу. Это было грязное, чудовищное зрелище, и когда клинок приблизился к тысяче жизненной силы, он наконец потратил 250 на Увеличение Резерва 6. Это увеличило его общий резерв до 2000 и заставило рубин в его рукояти немного вырасти, даже когда его грани стали острее. Новое улучшение позволяло ему хранить больше, чем когда-либо, но даже это не открыло никаких интересных новых способностей, как он надеялся, вынуждая его ждать всё дольше, пока он пил из своего растущего стада гоблинов, словно они были не более чем стадом скота. ---------- Гл. 11 — Обгладывая кости Гоблины наслаждались своим пиром более недели, и каждую ночь, когда они пировали, Эбеновый Клинок тоже пировал. Он старался не поглощать их полностью, но иногда ошибался в оценке их силы и оставлял их ещё одним трупом на съедение их сородичам. Это было не так уж плохо. Ему нужно было чем-то кормить своё растущее племя. Спустя недели куча драконьего мяса постепенно свелась лишь к чешуе и костям. Это не имело значения для клинка. К тому моменту он набрал целых 2000 жизненной силы. Это было немалым достижением. Этого бы хватило клинку, чтобы продержаться сезон здесь, в одиночестве. Это был большой запас прочности, но сейчас ему нужно было не это, пока гоблины продолжали пировать и сражаться, словно завтра не наступит. Что ему было нужно — это варианты, как выбраться из этой передряги. Он рассмотрел несколько вариантов. Повышенный Контроль 3 был самым многообещающим, но и самым дорогим. Он, безусловно, позволил бы ему контролировать даже более сильных носителей, что было тем, чего он жаждал сделать, но позволит ли он ему делать это на расстоянии, было более открытым вопросом, и это казалось маловероятным. Повышенный Контроль 3: Вы уже можете доминировать над слабым носителем, но по мере роста вашей силы сильного можно легче направлять и подталкивать. Там, где ваши интересы совпадают, он бессилен против вас. Каждый день, и почти каждый час после заката, по меньшей мере один гоблин проходил в нескольких футах от него. Иногда они проходили в нескольких дюймах, но ни один из них не поднимал эту проклятую перепонку крыла и не исследовал свечение, которое они непременно нашли бы. Это сводило с ума. Если бы я сейчас был в руках гоблина, я мог бы просто прорубить себе путь обратно к цивилизации и найти подходящего носителя, — мысленно ревел он про себя. Повышенный Контроль был бы очень дорогим, если бы это был неправильный выбор. Поэтому вместо этого он рассмотрел другие, более дешевые варианты. Паразитическая Связь и Увеличение Чувств 2 были очень дешевыми. Оба вместе стоили дешевле, чем снова увеличить его резервы, но помогли бы они ему в каком-либо сценарии? Клинок понятия не имел. Он просто знал, что это будет более дешевая ошибка. Тем не менее, вкус душ низших монстров заставлял его снова жаждать убийства людей. Теперь у него было три таких штуки, и, хотя он не знал, когда поглотит их, он предвкушал этот момент. В конце концов, после более чем дня размышлений, он решил остановиться на Повышенном Контроле 3. Несмотря на расходы, больший контроль был выбором, о котором он никогда не пожалел бы. Он хотел абсолютного контроля над тем, кто его поднимет. Однако, как только он попытался потратить жизненную силу, он столкнулся с ошибкой. Ошибка, Повышенный Контроль 3 нельзя получить, не выбрав сначала Увеличение Связи 3. Это разъярило Эбеновый Клинок. Он не хотел понимать тех, кто держал его. Он хотел владеть ими. Идея, что ему нужно одно для другого, казалась бессмысленной. Не нужно было понимать или даже убеждать, чтобы командовать. Из чистого раздражения из-за этого бессмысленного требования он решил пока не идти по этому пути. Вместо этого он остановился на более дешёвых вариантах, после того как на мгновение подумал о дальнейшем восстановлении своей души. Обе эти покупки были завершены гладко, но ни одна из них не имела тех неожиданных побочных эффектов, которые он надеялся найти. Паразитическая Связь: Зачем нести расходы на своё существование, если твой носитель может делать это за тебя? Эта способность не позволяет тебе упасть до нуля, пока ты находишься в руках кого-то, но она всё ещё не позволяет тебе высасывать своего собственного носителя. Увеличение Чувств 2: Тусклые очертания становятся чёткими, и свет для вас становится совершенно необязательным. Теперь вы видите не только слабые места в броне окружающих, но и, благодаря этому, можете лучше понимать мир и то, что вам нужно сделать. Хотя у него не было способа проверить первую способность, вторая, похоже, работала именно так, как было описано. Это сократило его доступную силу до 1600/2000 жизненной силы. У него всё ещё было достаточно для выполнения почти всего, что он хотел, в разумных пределах, хотя его возможности уменьшились. Аура Голода: Доступно несколько улучшенийУвеличение Резерва 7: 500 жизненной силыУвеличение Связи 3: 600 жизненной силыПочинка Души 2: 1000 жизненной силыПовышенный Контроль 3: 1500 жизненной силы — требуется Увеличение Связи 3Усиление Клинка 2: 2000 жизненной силы — в настоящее время недоступноУлучшенное Высасывание 7: 2000 жизненной силы Оно могло пожирать врагов быстрее, удерживать больше жизненной силы, расширять связь со своим владельцем или восстанавливать свою душу. Почти все это было полезно, но ничто из этого не было тем, что ему было нужно в данный момент. После этого оно начало убивать гоблинов чаще. Оно делало это не от скуки или даже от разочарования, а в попытке сделать так, чтобы оставшееся мясо продержалось дольше, и собрать их души для последующего использования в качестве своего рода аварийного запаса. Они уже много раз пытались и не смогли разбить кости дракона, чтобы высосать костный мозг, но драконья кость была прочной штукой и сопротивлялась всем их усилиям, оставляя им только хрящи, сухожилия и все остальные части, которые были обглоданы снова и снова. По правде говоря, клинок начал терять надежду, что когда-нибудь покинет эту мерзкую пещеру. К счастью, именно тогда появились люди. Гоблины первыми услышали звук приближающихся незнакомцев, но когда оно увидело, как они насторожились, оно сосредоточилось на происходящем. Двое мужчин, а за ними третий, вошли в пещеру один за другим. Все были вооружены, но то, как они сражались с гоблинами, указывало на то, что они не были особенно умелыми. Это не воины, — сказало оно себе, наблюдая за новоприбывшими. Тем не менее, не нужно быть умелым, чтобы убивать гоблинов, и, как бы оно ни ненавидело видеть, как его стаю так убивают, оно приветствовало их прибытие. Когда стало ясно, что мужчин не вытеснить, выжившие гоблины отступили к более обороноспособной позиции глубже в скале. Клинок в ответ потратил 250 жизненной силы, чтобы увеличить широту своей Ауры Голода, чтобы она могла воздействовать на пятерых из них, и начало немедленно высасывать самых слабых. Оно больше не могло пастись на всем племени, но могло собрать как можно больше душ, если всё пойдёт не так. Пока оно высасывало досуха раненых гоблинов, исследователи или искатели приключений, или кто бы они ни были, казалось, довольствовались тем, что бросили туда несколько факелов, чтобы убедиться, что красноглазая нечисть держалась как можно дальше. — Как далеко, по-твоему, она уходит, Герн? — спросил самый младший. — Не слишком далеко, — проворчал тот, кто, казалось, был их лидером, отрывая кусок от своего плаща, чтобы обернуть вокруг неприятного укуса на предплечье. — Драконы любят небольшие пространства, которые они могут заполнить, поэтому я сомневаюсь, что это ведет к полноценному гоблинскому логову. Скорее всего, этот ублюдок умер от старости или чего-то такого, и эти маленькие ублюдки нашли его труп. — Старость? — спросил третий. — Тебе не кажется, что этот маловат для этого, Па? — Не умничай со мной, — проворчал старший. — Мне плевать, что убило эту огнедышащую тварь; мы просто зачистим это место и сорвём большой куш. Это может быть наша золотая жила. Деньги на пенсию. — Сорвать куш? Пенсию? Ты? Никогда? — сказал его сын. Оба молодых челоека засмеялись на это, но даже болтая, они приняись за рабту. +1 жизненной силы+1 жизненной силы+1 жизненной силыВы получили душу низшего монстра! Как только гоблины дотатоо отдалились, они выгрузили несолько рюкзков, которые, казалось, содержали больше горного обрудования и мешков, чем оружия или походных припасов. Клинок мог это оценить. В отлие от жалкого пастуха, с которым оно застряло раньше, эти люди, очевидно, имели опыт и план. Они начали отбивать шлак от стен в разных местах, выискивая, где металл был самым толстым и наивысшего качества. Не всё драконье дерьмо, очевидно, было одинаковым, и было несколько раз, когда они спорили, является ли участок платиной или серебром. Золото, однако, никогда не вызывало споров. Каждый раз, когда они находили его, они сразу же отмечяли. +1 жизненной силы+1 жизненной силыВы получили душу низшего монстра! Пока они всё это делали, клинок не только прикончил самых слабых гоблинов, но и начал пировать на самых сильных. Он также узнал о новых людях. Герн был самым старшим и, казалось, всю жизнь был не слишком успешным старателем, охотником за сокровищами и наёмником. Его сопровождали сын Мика, которому было за тридцать, и ученик Келл, который едва достиг возраста, когда начинает расти борода. При всей их тщательности клинок думал, что они найдут его в первый-второй час, но этого не случилось. Гоблины, перекатывая гигантскую тушу, чтобы добраться до последних кусочков плоти, почти полностью её закопали. Так что только на второй день, когда Келл собирал рассыпанные чешуйки дракона и складывал их в кучу, которую они могли забрать или нет, он наконец увидел красное свечение от рубиновой рукояти клинка. Эбеновый Клинок не сидел сложа руки всё это время. Сначала он убил всех гоблинов, а затем увеличил своё хранилище, но только потому, что заметил новый квалификатор на способности, который сделал её более привлекательной. После этого у него осталось только 1178/3000 жизненной силы и 12/14 душ. Клинок понятия не имел, много это или мало, но, как обстояли дела на данный момент, у него была одна душа дракона и одиннадцать душ низших монстров от гоблинов, и всё, чего он хотел, — это получить десять душ людей, необходимых для повышения своего ранга смерти. На самом деле он хотел этого больше всего на свете, но до этого было ещё далеко. Он бы с удовольствием начал с этих трёх людей, но если бы он их убил, неизвестно было, когда придёт кто-то ещё. Вместо этого он лишь покусывал старика, пока тот спал, чтобы проверить, разбудит ли это его, — и, к счастью, этого не произошло. Утром старик пожаловался остальным, что спал паршиво, но на этом всё и закончилось. — С тремя людьми, которыми можно питаться, пока они спят, я по крайней мере не начну снова падать, пока они здесь, — успокоил себя клинок. Он не осмеливался покусывать их, пока они бодрствовали, — до тех пор, пока не окажется в более людном месте. К счастью, до этого так и не дошло, потому что в конце концов Келл крикнул: — Эй, кажется, я нашёл, что его убило! Это заставило обоих мужчин прекратить свои дела и помочь молодому человеку. Хотя Келл не обладал достаточной силой, чтобы оттащить тушу дракона от стены, все трое вместе смогли это сделать, и когда они отодвинули её достаточно, Келл проскользнул внутрь и выдернул клинок. Внезапно рука сомкнулась на его рукояти после более чем месяца одиночества, и Эбеновый Клинок почувствовал себя заново рождённым. Он не пытался общаться с молодым человеком или даже контролировать его. Он не хотел делать ничего, что могло бы его испугать, — не в глуши. Это можно было сделать позже. Пока что он только смотрел на него и оценивал его как возможного владельца. Имя: Келл Род занятий: Ученик старателя Выносливость: 5 Сила: 6 Ловкость: 5 Скорость: 5 Статус: Нормальный Интеллект: Средний Сила воли: Средняя Кровожадность: Низкая Мораль: Хорошая Боевое мастерство: Низкое Владение бронёй: Низкое Уклонение: Низкое Атлетика: Средняя Цель: Побывать во многих приключениях и разбогатеть! Вместо этого он молча терпел унижение, пока трое мужчин передавали его друг другу и обсуждали свою находку. Он также заглянул в души двух других, но не нашёл в них ничего вдохновляющего. Из троих Келл, безусловно, был самым сильным и лучшим выбором. — Ну, это точно хексблейд, может, проклятый, — вызвался Герн, осматривая клинок. — В нём точно есть магия, но злого толка, понимаешь? Может, мне стоит— — Ты знаешь правило, Па, — сказала Мика. — Келл его нашёл. Кто нашёл, того и вещь. К тому же он в бою лучше тебя, чем ты был много лет! — Ба! — крикнул старик, возвращая клинок. — Он его хочет? Пусть будет его. А я считаю, тебе стоит показать его магу, когда вернёмся в город. Боги знают, у нас будет более чем достаточно монет для этого после такого улова. — Правда? — взволнованно спросил Келл. — Всё моё? Я могу оставить его? Старик кивнул, и даже он, казалось, почувствовал облегчение от того, что наконец-то узнал причину смерти зверя. К сожалению, он не мог знать правды. Клинок не принадлежал Келлу. Это Келл теперь будет принадлежать клинку. ---------- Гл. 12 — Выход Хотя у Эбенового Клинка не было желания узнавать этого владельца больше, чем предыдущего, как только он пробыл у него на поясе день, он довольно хорошо понял, с кем имеет дело. Между разговорами искателей и мелькающими поверхностными мыслями он был как открытая книга. Келл был восторженным юным мальчиком, мечтавшим стать героем. В этом он не слишком отличался от пастуха, которого заменил. Однако этот владелец был обстрелянным и не раз сражался за свою жизнь против зверолюдей и бандитов. В то время как Герн и Мика были родственниками, Келл был сиротой, и пока он не вырос в размере и свирепости за последние пару лет, он по большей части был вьючным мулом Па в их различных приключениях. Насколько мог судить меч, они не добились большого успеха. Группа разграбила пару небольших гробниц, но те уже в основном были обчищены. Также они нашли останки каравана в не столь далеком прошлом и забрали то, что не взяли бандиты. Клинку нравилась такая гибкая мораль. Тем не менее, он не выпил слишком много из кого-либо из них и полностью оставил своего владельца в покое. Он даже не подталкивал парня уйти, хотя это было тем, чего он хотел больше всего. Последнее, что ему нужно было сделать, это спугнуть кого-либо. Все трое не спешили, однако. Клинок их не винил. Люди любили золото. В этом была половина смысла убийства дракона, и клад этого печного зверя был разбросан по стенам и полу, сложенный слоями такой высоты, что им понадобилось бы гораздо больше, чем молотки и холодные зубила, которые они принесли с собой, чтобы добраться до дна этих десятилетних отложений металлического дерьма. В какой-то момент они добрались до задней части пещеры и наконец нашли кучу мёртвых гоблинов. Странно, но это не испугало их так, как меч опасался. Герн просто объяснил, что это был плохой воздух, вызванный разложением трупа дракона, и они передвинули свой скудный лагерь настолько ближе к выходу, чтобы никто не задохнулся во сне. Тем не менее, они собрали достаточно хороших образцов, чтобы наполнить несколько мешков. Это были в основном олово, медь и другие следовые металлы, но было много золота и изрядное количество платины в смеси, чего было достаточно, чтобы сделать это их самой большой добычей за всё время. — К тому же мы можем вернуться за добавкой или просто продать место какому-нибудь шикарному мудаку и разойтись! — сказал Герн. — В таком куше хватит богатства на всех, если мы будем держать язык за зубами. — Утаить такой куш будет непросто, — ответил Мика, но отец отмахнулся от него. Вообще-то, он часто говорил такие вещи. Это был настолько привычный припев, что клинок перестал его слушать. Ему было плевать, что эти люди делают со своей жизнью, лишь бы кто-то сильный и кровожадный взял его в руки. Пока было неясно, станет ли Келл таким, по крайней мере до их первой драки, но сейчас достаточно было того, что его снова кто-то носит. Как только они начали спускаться с горы, прошло всего несколько дней до того, как клинок собирался снова вкусить кровь зверолюдей. Группа быстро двигалась по высокогорью, но, вернувшись в предгорья, сразу расслабилась. Келл спал вместе со всеми, когда твари начали подкрадываться к лагерю. Вообще-то, спали все. Они выставили часового в пещере, потому что боялись новых гоблинов, но в нижних частях горы, по которой они спускались, им почему-то казалось, что они в безопасности. Это было огромной ошибкой. — Слишком низко для тварей, слишком открыто для гоблинов и слишком далеко от дорог для разбойников, — уверенно заявил Герн, когда они укладывались спать. Эбеновый Клинок разбудил своего владельца внезапным приливом опасности и срочности, но только после того, как потратил полминуты, обдумывая свои варианты, пока их жизни висели на волоске. В конце концов, если бы он оставил этих людей на произвол судьбы, они вполне могли бы умереть, не успев даже встать, а в руках одного из этих зверей он наверняка смог бы подавить их слабую волю. И всё же что-то в нём предпочитало, чтобы его держала человеческая рука, и именно этот потенциал заставил его решить остаться с Келлом ещё ненадолго. Когда мальчик вскочил с криком и закричал тревогу, одновременно обнажая меч, Эбеновый Клинок был не менее занят. У него было 1893/3000 жизненной силы, и он не собирался позволять своему владельцу использовать всё это. Его хранилище душ тоже было почти полным, так что, даже начав тратить свою жизненную силу, он ликвидировал одиннадцать душ гоблинов, получив ещё 43 жизненной силы. Затем, когда Келл бросился на первого козлочеловека, он потратил 600 единиц, чтобы увеличить свою связь. Клинок не хотел углублять свою связь, но он хотел выполнить требования, чтобы улучшить свой контроль над теми, кто держал его сейчас и в будущем, поэтому он сделал следующий логический шаг. Получив Увеличение Связи 3, он сжал рукоять, обмотанную проволокой, и новый слой ощущений хлынул в него от человека, который держал его в руках, в то время как его жизненная сила сократилась до 1293/3000 жизненной силы. Увеличение Связи 3: Ты пробрался глубоко в душу любого, кто сжимает твою рукоять. Твоя хватка на владельце усиливается, позволяя тебе больше понимать о нём. Эта связь выходит за рамки эмоций, позволяя некоторый уровень понимания и влияния на сами его мысли. Он чувствовал панику в его разуме и радость в его сердце, когда тот обрушил клинок вниз сквозь копьё врага. Он знал, что мог бы проверить и лист мальчика, и что, вероятно, получил бы больше информации, но сейчас на это не было времени. Мальчик в тревоге закричал всем, когда их оружие встретилось, и оружие зверочеловека сразу поддалось, и меч глубоко вонзился в его волосатую плоть, переломив ключицу и сделав левую руку бесполезной. +19 жизненной силы. Ты завладел душой низшего монстра. Сам по себе этот удар не был бы смертельным, но дополнительное высасывание жадно выпило её жизненную силу, и тварь тут же осела на землю. Это настолько удивило и клинок, и его владельца, что Келл с трудом успел поднять оружие, чтобы парировать следующий удар. К счастью, он успел и тем самым выиграл время для двух других мужчин, которые медленно пробуждались. Это порадовало клинок: он не хотел тратить жизненную силу на исцеление парня. Только не теперь, когда он был так близок к 1500. Следом его владелец нанёс поперечный удар по середине туловища твари, выпотрошив и убив её одним взмахом. Затем он сделал широкий взмах вправо, чтобы расчистить себе пространство справа, прежде чем убить одного слева. Он… +12 жизненной силы.+17 жизненной силы. Ты завладел душой низшего монстра. Подробный разбор боя Эбенового Клинка постепенно сошёл на нет, когда он осознал, что уже обдумывал оптимальный ход за мгновения до того, как его владелец действительно совершил этот ход. «Значит, у меня уже есть некоторая власть над парнем», — жадно подумал он. Чтобы проверить теорию, меч воздержался от тактических мыслей в течение следующих полуминуты. Он не удивился, обнаружив, что был прав. Хотя парень всё это время яростно сражался, перед каждой его атакой была секунда колебания, пока он решал, какой ход лучший. Плавная грация, которую он заимствовал из опытных подсказок клинка, исчезла. Ему приходилось отчаянно бороться, чтобы сдвинуть клинок Жэня хотя бы на дюйм-другой, но теперь, с большим контролем, он мог влиять на удары Келла почти не задумываясь. Вот это настоящий прогресс, — сказал себе клинок. Заставить парня делать вещи, не связанные с боем, вероятно, было бы труднее, но заставить его сражаться лучше казалось почти естественным. +19 жизненной силы.+11 жизненной силы. Ты завладел душой низшего монстра. К тому моменту, когда он осознал это, бой почти закончился, а остальные звери отступали. Герн и Мика тоже убили несколько зверей, но они также оставили нескольких искалеченными и истекающими кровью, и Эбеновый Клинок быстро подтолкнул своего владельца прикончить каждого из них, на всякий случай, чтобы поглотить то, что от них осталось, пока мужчины переводили дух и разговаривали. +4 души низших монстров. — Тёмными, Келл, — сказал Мика, — если бы ты их не услышал, ну, нам бы несдобровать! — Не могу поверить, что они спустились так низко, — сказал Герн, снимая с себя вину. — Должно быть, учуяли нашу готовку. — А Келл нам задницы спас. Да ладно, Па, неужели ты не можешь признать, что парень справился? — продолжил Мика, не желая оставлять эту тему. — Ага, справился, — сердито кивнул мужчина, протирая свой клинок. — Понадобилось почти десять лет да ещё и волшебный меч в придачу, но он наконец-то сделал что-то, ради чего стоит держать парня рядом. Меч позабавило то, как этот мужчина умел превращать комплимент в оскорбление, но это веселье мгновенно улетучилось, как только его владелец заговорил. — Я думаю, это был меч, на самом деле. Он предупредил меня во сне. Меч замер от этих слов, и ему потребовались все силы, чтобы лежать неподвижно и безмолвно, пока мужчины продолжали говорить. Ему хотелось заорать на него, чтобы он закрыл свой глупый рот, но он знал, что это только ухудшит ситуацию. — Вот как? — спросил Герн. — Он сказал тебе что-нибудь ещё? Например, где нам застолбить участок, или какой дорогой ехать, чтобы избежать бандитов и тому подобного на обратном пути. — Он не нашёптывает тебе ничего злого, правда? — спросил Мика с большей тревогой, чем его отец. Если бы у клинка была кровь, она бы застыла в его жилах в тот же миг. Он сразу пожалел, что спас своего владельца. Ему следовало позволить разорвать их на куски и попытать удачи с менее значимым владельцем. Однако он ничего этого не сказал. Он просто ждал, беспокоясь о том, что молодой человек скажет дальше. — Нет, всё не так, — быстро сказал Келл, вызывая волну облегчения, омывшую клинок. — Он больше ничего не делал. Может, его использование делает меня лучшим бойцом, я не уверен, но он не говорит мне убивать или что-то в этом роде. — Ну, если начнёт, ты нам сообщи, и я быстро уложу тебя спать навеки, — сказал Герн, зевнув. — А пока я иду спать, а ты можешь не спать и продолжать играть в героя, раз уж ты так хорошо рубишь эти штуки на куски. Побудешь пока нашим часовым. Разбуди Мику при первых признаках ложного рассвета. Келл не стал возражать против явно несправедливого обращения. Парня, вероятно, давно отучили от возражений побоями. И всё же в нём едва тлели искры обиды даже после такого пренебрежительного обращения, и клинок решил раздуть это пламя в своём владельце, когда тот в следующий раз уснёт. Той ночью больше не было нападений, и хотя клинок молчал, пока его владелец бодрствовал, он начал нашёптывать ему, когда молодой человек уснул. Вместо того чтобы шептать слова, которые сеяли бы раздор, как он делал со своим последним владельцем, оружие рассказало человеку, как хорошо он сражался и как единственное уважение, которое он получил от людей, которые должны были быть ему как семья за долгое время, пришло от этого боя. Сражайся больше и чаще, — говорил он ему. Путь к истинной силе и уважению усеян кровью. Хотя было правдой, что Келл заслуживал большего признания, клинок не был уверен, что хоть часть его тёмного послания просочилась в сны его владельца. Как оказалось, однако, признание было тем, чего парень так и не получил. Ни в следующий день, ни в любой другой после этого. Толлинс-Кросс всё ещё был не более чем палатками и пеплом, и мужчины направлялись в более отдалённый город под названием Тродден. Клинок не знал, где именно это было, но, по его мнению, похоже, они возвращались туда, откуда в его первое путешествие пришли пастух и его друзья. Эбеновый Клинок не мог сказать с уверенностью, потому что большую часть того путешествия проспал, но он находил эту мысль интересной. Это было и хорошо, и плохо. Плохо тем, что из-за местных мифов его могло узнать больше людей, но хорошо тем, что у него мог появиться шанс вернуться в храм, в котором он был заперт. Клинок не знал точной дороги туда, но, вероятно, смог бы добраться обратно до деревни Пастуха, а оттуда добраться было бы уже несложно. Хотя он несколько раз подсказывал пункт назначения во снах Келла, у мужчин не было ни малейшего желания делать крюки. Уж точно не тогда, когда они были нагружены образцами металла, которые предстояло переплавить и проанализировать. К несчастью для клинка, не было и других монстров или бандитов, с которыми можно было сразиться, и даже шесть душ низших монстров, которые он использовал, не смогли в полной мере довести его до 1500 жизненной силы. — По крайней мере, я больше не падаю, — сказал он себе, по мере того как они оказывались всё ближе и ближе к пункту назначения. Раньше он сжигал около двадцати жизненной силы в день, поддерживая своё существование, но теперь эту цену нёс его владелец. Этого было бы почти достаточно, чтобы свалить зверочеловека, и всё же Келл, казалось, ничуть не тяготился этим бременем. Это заставило Эбеновый Клинок задуматься, как именно оплачивается цена. Это магия? Его душа? Клинок просмотрел таблицу статуса этого человека в поисках ответов, но, не найдя их, решил, что ему всё равно. Имя: Келл Род занятий: Ученик старателя Выносливость: 5 +1 Сила: 6 +3 Ловкость: 5 +2 Скорость: 5 +1 Интеллект: 5 Сила воли: 5 -1 Мораль: Добрая Кровожадность: Низкая Статус: Нормальный Боевое мастерство: Низкое Владение бронёй: Низкое Уклонение: Низкое Атлетика: Среднее Цель: Отправиться во множество приключений и разбогатеть! Как только показался город, он начал высасывать жизненную силу у двух других членов группы. Таким образом он мог красть только пять или десять очков жизненной силы в день у каждого из них, не делая их заметно вялыми или слабыми, но если бы он продолжал так, то скоро достиг бы своей цели и открыл бы ещё один уровень контроля, а в руках сильного владельца это всегда было бы его целью. ---------- Гл. 13 - С Дороги Тродден, похоже, не был их домом. На самом деле, как бы Герн ни говорил о покупке земли и выходе на пенсию на какой-нибудь ферме, Эбеновый Клинок не был уверен, что у маленькой группы, с которой он был, вообще есть настоящий дом. Казалось, они просто так бродили с места на место. Однако это помогло им узнать много людей, в том числе кузнеца, чью кузницу они одолжили, чтобы наполнить тигельную чашу шлаком и переплавить то, что принесли с собой. Клинок увидел жадность в глазах того человека и раздул бы это пламя еще сильнее, если бы мог. К сожалению, кузнец не был владельцем, так что всё, что он мог сделать, — это высасывать его жизненную силу. Этого одного действия было достаточно, чтобы заставить его изменить все свои планы. Вместо того чтобы продолжать копить на Повышенный Контроль 3, он свободно потратил все свои текущие резервы на улучшения Ауры Голода. Логика была проста. До сих пор всё, чего он хотел, — это больше доминировать над своим владельцем. Однако там, где он был сейчас, всё, что он видел, — это вся восхитительная жизненная сила, которая ускользала от него каждый раз, когда кто-то проходил мимо двери заведения. Высасывать по одному-два очка урывками, на расстоянии, было не так упоительно, как электризующий трепет пожирания их по десять-двадцать за раз, высасывая душу из зверолюда. Но всё же позволить хоть капле пропасть даром было халатностью. Поэтому вместо этого он увеличил Широту, Дальность и Силу ауры на один уровень каждую. Это сократило запас до 288/3000 жизненной силы, но на сей раз он сможет восстанавливаться ещё быстрее. От этого его рубин засиял довольно ярко, и Келл в замешательстве посмотрел вниз на клинок, но, к счастью, ничего не сказал остальным членам их маленькой группы, которые были слишком заняты попытками решить, что переплавлять первым. Вместо этого он просто задумался. Вся эта чудовищная сила — и вдруг исчезла вот так? Куда она делась? Клинок лишь запоздало вспомнил, что его владельцы могут чувствовать крупные выбросы силы, и напомнил себе, что теперь крупные улучшения можно проводить только пока Келл спит. Всё равно он не стал говорить с парнем, и в конце концов почувствовал, что его тревоги улеглись. Аура Голода: Широта 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Воздействует на до семи человек вместо пяти.Дальность 3 -> 4 - 800 жизненной энергии - Достигает на расстояние до семнадцати футов вместо пятнадцати.Скорость 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Высасывает цель за двадцать секунд вместо полуминуты. Сила 2 -> 3 - 300 жизненной энергии - Увеличивает Высасывание Ауры Голода с 20% от вашего Высасывания до 25%. Если бы только у меня была эта способность с теми дураками на перекрёстке, — подумал он. — Я бы мог высосать весь трактир досуха, вместо того чтобы существовать в том ужасном помрачении сознания. Когда-то он дорожил способностью провалиться обратно в забытьё сна, но чем могущественнее он становился и чем больше понимал мир вокруг себя, тем больше боялся возвращения. Теперь он хотел лишь становиться сильнее при любой возможности, и на данный момент с подходящим владельцем мог просто бродить по большому городу, впитывая жизнь каждого, кто проходил мимо. Даже сейчас, когда он высасывал от двух до четырёх жизненной силы из ближайших жертв, ему приходилось быть осторожным, чтобы не высасывать одного человека слишком долго, иначе они могли заметить проблему. Но прямо сейчас это, похоже, не было проблемой. Герн и Мика были поглощены закладкой металла в горн, пока Келл качал меха, чтобы они могли увидеть, что раскроет пламя. Это продолжалось часами, и клинок проводил время, высасывая жизненную силу у тех, кто проходил мимо кузнеца слишком медленно. В конце концов, однако, мужчины получили свои результаты и, казалось, были более чем довольны ими. — Это почти центнер металлов, всё подсчитано, — сказал Герн, удовлетворённый тем, что их многочасовая работа подошла к концу. — Подумать только… 30 фунтов шлака, стоимостью почти в сотню золотых монет, аккуратно сложенных. Вот это настоящая алхимия. — Да, если включить мелкие следовые металлы, я согласен, — сказал кузнец. — Но мне всё равно придётся много работать, чтобы отделить хорошее от примесей. Максимум, что я могу дать, — только восемьдесят. — У тебя вообще есть восемьдесят золотых, Рольф? — со смехом спросила Мика. — Боги на небесах знают, что нет, — кивнул он. — Сомневаюсь, что у кого-то есть, разве что у лорда всего проклятого региона есть половина этой суммы, а он далеко в Калраке. Но я могу дать тебе двадцать сейчас, а остальное к тому времени, когда ты вернёшься с новым грузом. — С чего ты взял, что есть ещё? — осторожно спросил Герн. — Драконий помёт? Столько? Столько золота? — возразил кузнец. — Ты нашёл какую-то старую берлогу, которую давно не обчищали. Я уверен, там есть ещё, что взять, и, насколько я помню, брать — твоё второе имя. Герн снова рассмеялся. — Да, может быть и так, — наконец согласился он. — Что касается остального, ну, пока что я намерен потратить часть наших тяжело заработанных монет на горячую ванну, хорошую еду и долгий отдых. Остальное пока придержу при себе, если ты не против. Переговоры продолжались даже после этого, и в конце концов они остановились на плане. Искатели получат двадцать золотых монет наличными, ещё десять в кредит и оставят половину текущего металла у кузнеца. Когда он переплавит это в слитки сырого концентрированного богатства, они обменяют это на остаток металла и ещё одну партию монет. В итоге они получат 60, а кузнец — 20 или 40, в зависимости от того, кто спорил, сколько какие металлы стоят. Все должны были получить выгоду как заправские грабители. — Ага, — наконец сказал Рольф, пожимая руку. — Но я получу первую возможность на следующую партию, слышишь? Не хочу, чтобы мне сказали, что ты решил исключить меня из второй поездки после такой отличной сделки. Здесь было много дружелюбия, но не слишком много доверия. Клинок, по крайней мере, мог это понять. Если бы ему не повезло быть сделанным из плоти вместо стали или из какого-то темного металла, из которого он был сделан, он бы тоже никому не доверял. Сейчас он, конечно, никому не доверял, но ему и не нужно было. Если расплавленная кровь дракона не могла ему повредить, то единственное, что кто-либо мог с ним сделать, — это запереть его на несколько десятилетий, пока он снова не забудет всё о себе, и вскоре у них не будет даже такой возможности. Пока его владелец и остальная часть его группы праздновали в таверне за ужином и выпивкой, он был занят. Пока они купались, он вдоволь напился пьяниц, и к тому времени, как они удалились в свои комнаты, несколько из тех мужчин, которые выглядели отключившимися, были почти мертвы, хотя он часто перемещался по комнате. Конечно, клинок не забыл о требованиях аспекта Смерти, который он выбрал так недавно. Покидая комнату, он выбрал пьяницу, у которого, похоже, не было в комнате друзей, и прикончил его, ощущая тёплый поток жизненной силы, даже когда получил долгожданное оповещение. Вы завладели человеческой душой. клинок ощутил, как в этот миг сквозь него прошла волна силы. Это моё призвание, — прошептал он себе под нос, достаточно громко, чтобы Келл остановился на полпути вверх по лестнице. Однако тот не нашёл, кто к нему обратился, и не заметил, что мужчина, лежащий лицом вниз на стойке, был мёртв. клинок знал всё это и даже больше. Его переполняла энергия души дракона, но человеческая душа была другой. Меньший масштаб делал её более понятной. В одно мгновение клинок узнал, что его звали Норм, он был плотником, а затем пьяницей, прежде чем наконец стать трупом. клинок тут же узнал и о других возможностях — благодаря ещё одному всплывающему уведомлению. Поздравляем, вы получили свою первую человеческую душу и можете использовать её для любого из следующих действий: Использование души любым из этих способов приведёт к её расходованию. — Как будто мне когда-нибудь понадобится что-то узнать об одной из моих жертв, — подумал он тихо, убедившись, что это не было достаточно громко, чтобы Келл снова услышал. Когда молодой человек укладывался на ночь, клинок в конце концов был вынужден взять свои слова обратно. Если бы он столкнулся с кем-то, кто знал об этом, он мог бы соблазниться вырвать эту правду у них, а не сжигать их душу ради большей силы. Обдумывая этот вопрос, он понял, что мог бы также соблазниться, если бы у него когда-нибудь была настоящая армия. Такая мысль никогда не приходила ему в голову раньше, но он должен был признать, что было бы гораздо проще вырвать информацию у разведчика, чем выпытывать её из него. — Откуда бы я знал, как пытать разведчиков ради информации? — подумал он. Клинок не знал, но часто размышлял об этом, пока бодрствовал той ночью. Утром мужчины проснулись поздно и спустились вниз вскоре после завтрака, чтобы посудачить о мертвеце. Никто не считал это убийством или даже, казалось, не заботился о том, что он мёртв. Даже в смерти Норм был объектом шуток, что означало, что Эбеновый Клинок сделал правильный выбор. Тем не менее, в тот день он не был жадным, на всякий случай. Он лежал в основном бездействуя, пока мужчины пополняли свои припасы и готовились вернуться в горы. Теперь ходили слухи, и другие люди спрашивали об их удаче, но Мика и остальные делали всё возможное, чтобы отмазаться. Несмотря на эти усилия, клинок чувствовал напряжение. Всем становилось всё яснее и яснее, что люди понимают, насколько крупно они поживились. Не было уверенности, что кузнец проболтался, но если бы у него было богатство, которым обладали его владелец и его друзья, он поставил бы на это всё. Они были достаточно умны, чтобы использовать серебро в гостинице — и для покупки выпивки, и когда немного играли в азартные игры, — но было ясно, что несколько менее порядочных личностей могли чуять золото и искали повод попытаться его отнять. Клинок подумывал передать эту информацию своему владельцу, но решил этого не делать. «Не самый порядочный тип наверняка убил бы больше, чем Келл», — решил он. Вместо того чтобы предупредить их об этом, он просто наблюдал, как петля затягивается. Он знал, что когда они останутся на вторую ночь вместо того, чтобы покинуть город сразу же, как только Мика начала проявлять паранойю, всё пойдет наперекосяк. Поэтому он нисколько не удивился, когда на следующий день они первым делом отправились к кузнецу и оказались в центре хорошо спланированной засады. Нет, пока они были заняты тем, что удивлялись, выйдя из маленькой мастерской мужчины и обнаружив восемь человек с мечами и ещё нескольких, поддерживающих их арбалетами, клинок был в восторге. Он не мог дождаться, что произойдёт дальше. ---------- Гл. 14 — Преданный Хотя клинок и предвидел всё это, ему всё равно доставляло удовольствие наблюдать, как события достигают кульминации, когда днём следующего дня его владелец и его товарищи покидали кузницу. Они встретили толпу лицом к лицу — и это было явно наспех устроенной ловушкой. Перед ними полукругом стояли люди с обнажёнными мечами, а сзади, на улице, их подпирали ещё полдюжины человек с заряженными арбалетами. — Отдадите золото — и мы позволим вам уйти живыми, — выкрикнул предводитель. Это был уродливый воин в разномастных доспехах и с изрядно зазубренным мечом. — Или обнажите сталь, и мы убьём вас за это. Мне без разницы, как вы поступите. Незачем умирать, когда вы можете просто вернуться в горы и отхватить ещё кусок от вашей большой добычи. Эбеновый Клинок сразу понял, что отсюда никто не уйдёт живым. Келл и остальные члены его группы либо отдадут свои ценности и умрут, либо будут сражаться за них, прежде чем умереть. Простое уравнение. Головорезы, возможно, позволят одному из них прожить достаточно долго, чтобы он привёл их обратно к большой добыче Герна, — но на этом всё. Клинок должен был бы радоваться этой мысли. Но какая-то мелкая деталь его беспокоила. Хотя раньше ему было всё равно, с тех пор как он разблокировал небольшие частицы своей души, всё изменилось, и он с удивлением обнаружил, что не желает оказаться в руках предателя. На самом деле, сейчас больше всего он сожалел о том, что так старался настроить сопливого пастуха против его друга. Ему не было дела ни до одного из них, но он предпочёл бы, чтобы они порубили друг друга в кровавые куски, как мужчины, а не дрались из-за женщины, как мальчишки. Это не значило, что клинок хотел добродетельного и принципиального владельца. Он хотел кровожадного воина, равного которому нет, чтобы с его помощью прорубить кровавый путь через королевство. Но предателя? Он предпочёл бы оказаться в руках гоблина. Некоторые вещи слишком уродливы, чтобы их терпеть. Итак, пока Герн пытался выкрутиться разговорами, убеждая: — Золота хватит на всех в тех горах. Мы могли бы пойти вместе и поделить прибыль. Никто не должен умирать. Мы все могли бы стать богатыми, — клинок проанализировал ситуацию, а затем решил рискнуть и шепнуть своему владельцу, начав высасывать энергию у каждого врага в пределах досягаемости, чтобы облегчить то, что должно было произойти. Это будет очень больно, по крайней мере, для Келла. Мужчина носил свой клинок в грубых ножнах из верёвки, которые сам сделал, но его доспехи всё ещё были упакованы на их муле вместе с остальными припасами. Все их доспехи были там же. Никто из них этого не ожидал. Никто не слышит меня, кроме тебя, — начал он. Не реагируй, иначе арбалетчики могут забеспокоиться. Ч-что? Кто это? — испуганно потребовал разум Келла, когда он стоял там, стараясь не поворачивать голову и не искать источник невидимого голоса в своём разуме. Я — оружие, не более, — начал клинок. Но через мгновение, когда начнётся бой, ты и все твои друзья умрёте, если не сделаете в точности так, как я скажу. Как я могу тебе доверять? — возразил Келл. Я даже не знаю, кто ты. Ты должен ударить первым, и ты должен ударить без пощады, — возразил клинок, игнорируя вопрос. Пока ты держишь меня, ты можешь игнорировать даже тяжёлые раны. Твоим друзьям не так повезёт, так что ты должен атаковать сейчас, пока они тебя не ждут! Я… — молодой человек попытался сформулировать свои мысли. Герн пытается решить это мирно, — настаивал Келл. Мы ещё можем договориться. Мы ещё можем— Пока он пытался объяснить клинку прописные истины, арбалетчики по жесту своего предводителя открыли огонь по всем троим. Мика и Келл были ранены, но упала только Мика. Выдерни болт! — заорал клинок в сознании своего владельца, даже когда его выхватили в ярости. Нельзя исцелить рану, полную дерева и стали! -6 жизненной силы Келл повиновался, хотя скорее из ярости, чем из-за принуждения клинка, и он размахнулся им вперёд одной рукой, а другой выдернул болт из своего бока. Рана исчезла ещё до того, как он отбросил болт. -4 жизненной силы Эбеновый Клинок уже видел, что теряет жизненную силу, но ему было всё равно. Он уже превышал четыреста и собирался полакомиться душами этих вероломных глупцов. -2 жизненной силы Удар Келла оставил его открытым, и за свою дерзость он получил удар ножом, но как только клинок вышел, рана закрылась ценой ещё девяти жизненной силы. За свою дерзость тот человек лишился головы, и клинок напился досыта. +16 жизненной силы Вы получили одну человеческую душу! — Ты убил Мику! — закричал Келл, шатаясь направившись к лидеру, который явно был удивлён, увидев его всё ещё на ногах. -2 жизненной силы Келл был в невозможном меньшинстве, и его яростные удары должны были обречь его, но Эбеновый Клинок вносил свой вклад в эти движения, придавая ему определённую элегантность и позволяя пробивать защиту этих людей чаще, чем он имел право. +16 жизненной силы-8 жизненной силы +12 жизненной силы Вы получили человеческую душу! +20 жизненной силы-4 жизненной силы Вы получили человеческую душу! Келл принимал удар за смертельным ударом, но и сам убивал, даже чаще, чем должен был умереть. Он упал только тогда, когда его позвоночник был ненадолго перерублен сильным ударом по спине. Этого было недостаточно, чтобы удержать его надолго, и он снова и снова поднимался, продолжая сражаться, пытаясь и не в силах защитить мужчин, которых называл своей семьёй. Впрочем, было бы трудно удержать его вниз, учитывая, сколько жизней вокруг него пожирал клинок. -14 жизненной силы Его голод превратился в осязаемую миазму, соединявшую все цели, из которых он высасывал жизнь, тонким чёрным туманом. Что ставило его противников перед ужасной дилеммой, о которой они даже не подозревали. Имея так много целей на выбор, у них было достаточно мечей, чтобы сдерживать его, хоть и с трудом, но они давали ему слишком много душ для пиршества. Если бы они сражались с ним меньшими силами, он высасывал бы меньше, но они наверняка погибли бы под его пристальным вниманием. Вы получили человеческую душу! Вы получили человеческую душу! Вы получили человеческую душу! Медленно, одна смерть за другой, клинок перемалывал их. В какой-то момент он заметил всплывшее оповещение о своём Пути Смерти, но проигнорировал его, будучи не в силах и не желая отрывать внимание от жестокости этой схватки. Он по-прежнему не любил этого владельца, но ему нравилось, как тот продолжал идти вперёд, несмотря на град ударов, обрушивающихся на него. Он просто не желал позволить этим людям прикончить своих друзей, хотя те уже были обречены. Вы завладели человеческой душой! Вы завладели человеческой душой! Герн держал свои кишки руками, но у него ещё был пульс. Мика же была всего лишь тёплым трупом. Тем не менее, несмотря на всё это, молодой человек сражался, устраняя врагов одного за другим. Однажды они чуть не убили его. Одному из его противников удалось обойти его сзади и вонзить короткий меч между рёбер Келла, рассекая его сердце надвое. На мгновение Келл умер. Если бы Эбеновый Клинок мог украсть душу своего владельца, он, вероятно, остался бы мёртвым. Вы завладели человеческой душой! Однако, как только удар был нанесён, нападавший вытащил свой клинок, и Келл снова ожил, быстро развернувшись, чтобы прикончить своего невидимого врага. Битва продолжалась почти десять минут, и добрая половина города вышла посмотреть на отчаянную дуэль. Некоторые даже выкрикивали ободряющие слова. В последние несколько минут Келл с неистовой яростью пытался прорубить путь к главарю, и как только это произошло, и мужчина истекал кровью на земле, остальные быстро отступили, но ни один из них не хотел их отпускать, и Келл срубил ещё двоих, пока они бежали, прежде чем остальные успели скрыться. Вы завладели человеческой душой! Ваше хранилище душ заполнено, и душа была сожжена, дав 89 жизненной силы. К этому моменту его тело было измотано, а грудь тяжело вздымалась. Однако косвенное питание кровью врагов делало его неутомимым тараном. По крайней мере, так было до тех пор, пока он не убрал клинок в ножны и не побежал к Герну. Тогда его ноги едва не подкосились. — Па! — закричал Келл, хотя мужчина не был ему настоящим отцом. — Ты в порядке? — Забудь обо мне, проверь Мику! — прорычал старик, явно не желая признавать, что его родной сын был убит арбалетным болтом в самое сердце в первые же мгновения боя. — Я… я думаю, он… — попытался сказать Келл, переворачивая другого мужчину на спину. — Ерунда, — крикнул Герн, прежде чем согнуться от боли. — Ему просто нужен лекарь. — Не мог бы ты… так же, как исцелил меня? Ты мог бы исцелить их? — мысленно спросил Келл у своего оружия. — Мика мёртв, и ничто не может исцелить его, — согласился клинок. — Что касается Герна, что ж, если бы он владел мной, моя магия исцелила бы его, но я не думаю, что он вернул бы оружие. Он едва позволил тебе оставить его в первый раз. Келл ничего не ответил на это в течение долгого мгновения. Затем он встал и сказал: — Я сейчас приведу тебе лекаря, Па! — и побежал так быстро, как только могли нести его ноги. Несколько минут спустя он вернулся на бойню, пообещав осыпать золотом мужчину, которого тащил за собой. Там он нашёл Герна без сознания, но живого, хотя несколько незнакомцев обшаривали тела мёртвых. Келл проигнорировал всех, кроме того, кто пытался ограбить труп Мики. Этого он убил без всякого предупреждения, пригвоздив мужчину к пыльной улице мечом через спину. Вы поглотили человеческую душу! Ваше хранилище душ заполнено, и душа была сожжена за 91 жизненной силы. Пока лекарь работал, клинок прошептал своему владельцу: — Ты знаешь, что это кузнец тебя предал. Он устроил эту засаду и, вероятно, пожертвовал вашими жизнями, чтобы оставить себе половину твоего золота. — Ты этого не знаешь, — резко ответил Келл. — Не знаю, — согласился меч. — Но я знаю, что никто другой не знал, что ты будешь там, прямо перед тем, как ты покинул город, а чтобы собрать такую большую банду, нужно время. Келл не ответил, и клинок не стал настаивать. Мужчина уже оплакивал свою потерю, и когда Герн умер, несмотря на магию лекаря, он винил себя. Вскоре после этого наконец появился шериф с полдюжиной людей в разномастных доспехах. Он явно боялся Келла, но всё же спросил, что произошло. Келл объяснил, что они с семьёй собирались снова отправиться в дикие земли, чтобы попытаться добыть ещё золота, когда на них напали воры и головорезы. Законник, надо отдать ему должное, заподозрил то же, что и меч, и кузнец признался после нескольких угроз. — Они не должны были их убивать! Они должны были только ограбить их! — жаловался мужчина, когда сломался. Эта защита не очень хорошо сработала, и мужчину приговорили к повешению на месте. Вероятно, это единственное, что спасло Келла, но меч чувствовал, что мужчина на самом деле не хотел быть спасённым. На самом деле было ясно, что больше всего он сожалел о том, что не убил кузнеца, когда у него была такая возможность. Клинок попытался бы спровоцировать этот конфликт, но он уже был переполнен силой и душами. Поэтому он предпочёл бы немного тишины, чтобы обдумать, какой выбор ему сделать с ними дальше, вместо того чтобы вызывать ещё больше кровопролития. — То, что ты не виноват во всём этом, не значит, что я когда-либо захочу снова видеть твоё лицо в моём городе, ты понял? — спросил шериф после того, как Келл расплатился с лекарем за оказанные услуги, пусть и бесполезные. Келл кивнул, но затем спросил: — Могу я хотя бы остаться, чтобы увидеть, как их похоронят? После этого я уйду. Просьба смягчила сердце законника, и он кивнул. Итак, Келл погрузил всё ценное, что у него осталось, на их мула и отправился к могильщику договариваться. — Ты был прав. Мне следовало ударить первым, — проклял он про себя, уходя. ---------- Гл. 15 — Что теперь Клинок не пытался заговорить со своим владельцем ни в тот день, ни на следующий. Хотя он наслаждался пиршеством смерти в битве, из которой они только что выжили, он понимал, что мужчина скорбит о своих друзьях, и не видел нужды его раздражать. Вместо этого он ждал, потягивая жизни вокруг него, которых было меньше, чем ему хотелось бы, учитывая, как широко все теперь обходили Келла. Тем не менее, пока он пил целый день и рыдал половину ночи, как не подобает мужчине, Эбеновый Клинок занимался другими делами. Уровень его Усилений Смерти повысился не один, а два раза во время той кровавой битвы, и ему нужно было разобраться во множестве новых способностей и целей. Путь Смерти долог, но вы сделали первый шаг по нему. По мере роста вашей связи преимущества, как большие, так и малые, будут накапливаться в вашу пользу. Путь Смерти: Уровень 2 -> 10 душ людей -> чтобы достичь Уровня 3. Силы Уровня 2: Увеличенное Хранилище: Вместо хранения базового количества душ (14), разрешенного благодаря Увеличению Резерва. Теперь вы можете хранить вдвое больше (28). Улучшенное Преобразование Душ: Поглощайте душу за 110% от ее предыдущей ценности. Хотя ни одна из способностей не была плохой, они совершенно не впечатляли, и клинок не считал, что они стоят тех душ на 500 жизненной силы, которыми он заплатил, чтобы открыть их. И всё же он ничего не мог поделать. Теперь он был привязан к этому пути. — По крайней мере, если мне удастся снова заполнить моё хранилище душ, у меня будет достаточно дополнительной силы, чтобы пролежать в спячке как минимум ещё один сезон, — сказал он себе, стараясь видеть светлую сторону, и потратил ещё десять душ, чтобы узнать, что будет дальше. Для меча Смерть неизбежна. Однако для вас это верно в большей степени, чем для любого клинка, когда-либо выкованного. Поэтому никто не переживёт ваших атак — даже те существа, что обычно невосприимчивы к стали или иным обычным металлам, не смогут противостоять вам. Путь Смерти: Уровень 3 -> 50 душ высших монстров -> чтобы достичь Уровня 4. Силы Уровня 3: Неэффективный иммунитет: естественные иммунитеты не действуют против ваших ударов. Смертоносное Прикосновение: Все удары наносят +2 высасывающего урона в виде смертоносного инея и обморожения. Ни одна из них не была и вполовину такой же мощной, как оказывалась его аура голода, но было много врагов, против которых первая способность была бы бесценной; просто он ещё не сталкивался с ними. Впрочем, клинок был даже рад, что у него не было второй способности, пока он торчал в драконе. Столько холода убило бы эту тварь гораздо быстрее. Он некоторое время размышлял, что делать с этими новыми способностями и с почти двумя тысячами сбережённой жизненной силы, прежде чем его владелец наконец заговорил с ним снова. — Что нам теперь делать? Он спросил это, когда его друзья были похоронены, и он стоял один у их могил. Это был хороший знак. Несмотря на опьянение и печаль этого человека, он дождался, пока останется один, чтобы заговорить вслух с клинком. С этим можно было работать. — Это тебе решать, — бесстрастно ответил он. Я знаю очень мало о мире, да и о себе, если уж на то пошло. Он поступил так не потому, что сам в это верил, а потому, что не хотел спугнуть парня. Он хотел огня и крови. Он хотел сровнять этот город с землёй, но Келл отреагировал бы на это плохо. — Без Па и Мики я не знаю, что делать, — вздохнул он. — Я не могу оставаться здесь, но куда мне идти? Обратно, чтобы добыть ещё золота из пещеры дракона? Мне не нужно больше золота. У меня уже больше, чем я когда-либо хотел. — Мир — большое место, — наконец сказал клинок. Ты мог бы пойти куда угодно и делать что угодно. Что бы твои друзья хотели, чтобы ты сделал? — Семья, — поправил его владелец так, что у клинка заскрипели зубы. — Они были моей семьей, и они хотели бы, чтобы я был счастлив. Я не знаю. Они хотели бы, чтобы я разбогател, открыл что-то удивительное, а затем ушел на пенсию на ферму где-нибудь и завел целый выводок детей. Звучит как весьма осуществимый план, — ответил клинок, отчаянно надеясь, что это не тот путь, которым всё для него закончится. Единственная судьба, которую он мог себе представить и которая была хуже, чем закончить ржавея в забытой где-то пещере, — это закончить свои дни висящим на стене того, кто когда-то сражался, как какой-то трофей. Эта идея ранила его самую душу, но пока он размышлял, насколько тревожной он её находил, его владелец продолжил говорить. — Кто я такой, чтобы найти какой-то запретный склеп или драконью сокровищницу? — спросил Келл, снова включая свою жалость к себе. — Я не Па, я ничего не знаю об этих вещах. Он тоже не знал, — подумал клинок, но не подумал это настолько громко, чтобы его владелец мог услышать. Ни к чему хорошему не привело бы очернять мёртвых. Вместо этого он сказал ему: Ты уже знаешь, где находится одна драконья сокровищница. Если тебе этого мало, я знаю, где неподалеку есть затерянный храм. Возможно, там найдется то, что дарует тебе престиж и легкую жизнь, которых ты ищешь. — Правда? — спросил молодой человек. — Откуда? Ты же сказал, что ничего не знаешь о мире. Это было там, где пастушок нашел меня тогда, так давно, — ответил клинок. Затем он принялся рассказывать Келлу очень краткую, отредактированную историю своего существования до сих пор. Он рассказал ему, как его первоначальный владелец был потерян во времени, но несколько месяцев назад пастушок использовал его, чтобы спасти девушку, которую любил, и пробиться к свободе в Толлинс-Кросс. Он опустил всё остальное, что произошло, и все внутренние распри, и объяснил, что они оба были там, когда пришел дракон, и что мальчик погиб, защищая её. Всё это было правдой, конечно, в основном, и его владелец, казалось, поверил этому. Только это действительно имело значение. — Значит, ты был в храме, и всё? — спросил мужчина, внезапно отвлекшись от собственных проблем из-за вопроса, который поставило существование клинка. — Ты понятия не имеешь, как ты туда попал или почему? У меня нет никаких подсказок о моём собственном существовании, — солгал клинок. У него было несколько подсказок, но он не чувствовал нужды делиться ими. Я не знаю, откуда я появился, и даже не могу прочитать руны на своём клинке. — Ну, не переживай из-за этого. Я тоже не умею читать, — ответил Келл, впервые после смерти своей приёмной семьи криво улыбнувшись. Это замечание задело что-то в клинке, чего он до сих пор полностью не осознавал. В отличие от своего владельца, он умел читать. Он не знал, почему или где оружие могло научиться читать, но он умел. Эти способности не ограничивались и всплывающими окнами, которые он читал. Он всегда мог читать надписи на вывесках. Он знал, что таверна, в которой останавливались Келл и его теперь уже мёртвые друзья, называлась «Скрипачка» из-за выцветших белых букв на её вывеске, а не потому, что он случайно услышал, как кто-то произнёс это название. Это загадка, — подумал он. Зачем мне вообще нужно уметь читать? Он не сказал этого своему владельцу. Вместо этого он спросил: — Хочешь это исследовать? Возможно, подсказки объяснят больше, чем моё происхождение. Мы, возможно, найдём ещё более великое сокровище. Келл несколько секунд молча обдумывал это, прежде чем сказал: — Почему нет? Это лучше, чем упиваться до смерти. Куда мы идём? Клинок рассказал Келлу то, что помнил о своих первых днях, и, оглядев горы, они быстро выбрали направление и отправились в путь. Ни один из них не имел понятия, сколько времени это займёт. Всё, что имело значение для клинка, — это то, что они приближались к раскрытию некой скрытой правды о природе его существования, а всё, что имело значение для его владельца, — это то, что они удалялись от трупов людей, которых он не смог спасти. Благодаря их возросшей связи клинок почти не мог отгородиться от Келла. Даже когда Келл не вспоминал вслух о некоторых приключениях, которые пережил со своей приёмной семьёй, его мысли были во многом видны оружию. Оно могло видеть его насквозь в самом буквальном смысле. И хотя клинок не упрекал Келла за его момент нерешительности, тот винил себя в том, что не нанёс первый удар в те начальные мгновения после того, как его предупредили. Эбеновый Клинок не хотел, чтоб это событие произошло. Тем не мене, то, как всё развернулось, казалось, сделало Келла очен преданним ему, и оружие согревалось мыслью, что тот станет отличним владельцем на долгие годы вперёд. Келл был не таким жестоким, как оружию хотелось бы, но он был податливым. — По крайней мере, пока я не повышу свой уровень контроля, — решил он. — После этого мы сможем отправиться в многолюдное место, где о нас никто никогда не слышал, и я смогу собрать армию и… — Ему всегда хотелось напасть на весь мир. Он хотел всё уничтожить. Однако на мгновение перед ним промелькнул образ конкретного города, который он хотел осадить и сокрушить. У того были большие многоуровневые стены и внушительный горизонт. Что-то в нём казалось ему знакомым, и с этой знакомостью на него нахлынула волна гнева. Он попытался копнут глубже в это воспоминание, но оно исчезло, прежде чем оружие смогло определить его на карте или понять, на что именно он злился. Клинок ничего не сказал своему владельцу об этом всём. Вместо этого он просто терпел его бессмысленне сожаления и бессвязные истории, пока они путешествовали вместе. Им потребовалось два дня, чтобы добраться до Каладианских предгорий, и ещё два — до деревни, из которой, как клинок был почти уверен, пришли Жэнь и другие мальчики. Это место повидало лучшие дни, и хотя оно явно страдало от бедности, не было никаких признаков нападения зверолюдей, которого опасались Мардем и Жэнь. Когда Келл вошёл в центр города и спросил дорогу, клинок увидел, как Вара прошла мимо них, неся корзину, полную белья. Её глаза заметили незнакомца, но из-за того, как он стоял, она совершенно не заметила оружия у него на поясе. Тогда клинок понял, что они в нужном месте. Название деревни оказалось Олден-ва, и за несколько серебряных монет они нашли молодого человека, который с радостью согласился быть проводником, хотя он настаивал, что не пойдёт в храм. — Даже если бы у вас было золото, я бы туда не пошёл! Ни за всё золото в вашем кошельке, господин! — похвастался он. Это было ошибкой для мальчика-пастуха, конечно, потому что, как выяснилось, у Келла в кошельке было довольно много золота. По пути Келл расспрашивал о Жэне, и мальчик подтвердил несколько частей истории, что клинок оценил, хотя и не чувствовал никаких подозрений в душе своего владельца. — По словам Вары, он погиб, сражаясь с драконом с помощью волшебного клинка, — объяснил мальчик, — Наверное, это делает его самым храбрым героем, который когда-либо появлялся в нашей деревне! Тем днём, как только место показалось в виду, Келл отпустил проводника. Келл и клинок больше не нуждались в нём. Клинок начал высасывать из него жизненную силу, но они разошлись прежде, чем он успел высосать достаточно, чтобы сделать парня более чем уставшим. Впрочем, то, что ему было отказано в одной незрелой душе, не имело значения. Важно было то, что они наконец-то здесь, снова там, где всё началось. В прошлый раз, когда он был здесь, он был слишком слаб, чтобы даже видеть мир. На этот раз, однако, на этот раз он получит ответы, которые искал, несмотря на то, сколько гоблинов ещё оставалось в руинах. Они, возможно, не дадут ему следующие нужные души высших монстров, но они умрут восхитительно. ---------- Гл. 16 - В глуши Храм был внушительной руиной. Эбеновый Клинок не был уверен, что его задумывали таким, но годы, несомненно, сделали его таковым. Он был достаточно значим, чтобы быть высеченным из привозного камня и построенным в манере, одновременно грандиозной и замысловатой. Даже та часть, которую он видел, была больше гостиницы, где они останавливались совсем недавно. Впрочем, было трудно понять, насколько глубоко он врезался в скалистый склон, к которому был пристроен. Половина колонн рухнула, а то, что когда-то могло быть ухоженными садами на его склонах, было полностью поглощено ежевикой. Келл, казалось, не возражал. Он, казалось, не возражал ни против чего. С тех пор как их проводник ушёл, он стал почти унылым, и клинок беспокоился о тёмных, бурных эмоциях, что бурлили в сознании его владельца. Единственной заботой его владельца был мул, нёсший их припасы, и он привязал животное достаточно далеко от двери, чтобы до наступления темноты с ним, вероятно, всё было в порядке. Эбеновый Клинок не заботила печаль, клубящаяся в Келле. Хотя он, безусловно, мог сочувствовать тому чувству предательства, и этот человек был в сто раз лучше его первого владельца, его, вероятно, пришлось бы заменить кем-то более сильным, когда клинок найдёт такого, если он не научится становиться жёстче. Более сильная рука и более слабый разум — и я воистину возрожусь, — подумал он настороженно, пока они вдвоём поднимались по склону, чтобы проверить, стоила ли поездка того. Снаружи это место не давало никаких подсказок о своём назначении. Всё, что когда-то могло существовать, давно было уничтожено гоблинами, обитавшими внутри. Статуи были опрокинуты, резьба стёрта. — Это пробуждает какие-нибудь воспоминания? — спросил его владелец. Никаких, — ответил клинок. Это только напоминает мне, что мы должны быть настороже. Келл ничего не сказал, но всё же обнажил его, заставив красный рубин в рукояти зловеще светиться. Клинку не нужен был свет, чтобы видеть в темноте, но он понимал, что камень, вероятно, сойдёт за факел на время. Затем он на мгновение оценил ситуацию. Он чувствовал, что за ними наблюдают, хотя не видел источника взгляда. После кровавой битвы в Троддене у него было полно энергии. В настоящее время у клинка было чуть меньше 1000 жизненной силы, и если истории пастушка были хотя бы наполовину правдивы, он был уверен, что напьётся здесь досыта. Внутри разрушенного храма было не намного хуже, чем снаружи. Разрушения были такими же тотальными, но вместо того, чтобы быть заросшим кустарником и травой, как внешний двор, всё, что когда-то было здесь прекрасным, было покрыто тушами и костями не столь недавних убийств или кучами полуокаменевшего гоблинского дерьма. И всё же среди всех этих руин меч заметил несколько важных деталей. Во-первых, золотые украшения над осквернённым алтарём всё ещё были на месте, а значит, это сделали чудовища, а не люди. Кроме того, большинство видимых костей животных принадлежало мелким грызунам, змеям и птицам. Чудовища, жившие здесь, не могли завалить даже лося, который был довольно обычен на равнинах. Это разочаровало его. Здесь не будет никаких вызовов. Его владелец первым делом подошёл к статуе за алтарём. Это был мраморный барельеф богини или святой, больше человеческого роста, и она возвышалась над Келлом на несколько футов. Она ничего не значила для клинка, но его владелец, казалось, узнал её. — Кто это? — спросило оно. — Я не совсем уверен, — сказал он приглушённым голосом, — но я почти уверен, что это Вергозза, Богиня Подземного мира. Я не могу придумать другой причины, почему она была бы так прекрасна, если у неё только череп вместо лица. Возможно, ты был ритуальным артефактом, принадлежавшим местному жрецу. Я слышал тёмные истории о том, как артефакты, которыми владеют её жрецы, работают на душах мёртвых, находящихся под её опекой в загробном мире. Говорят, за достаточную монету они могут даже ненадолго вернуть мёртвых в мир живых. Эта последняя мысль заставила разум юноши задержаться на мёртвых, которых он похоронил совсем недавно, и он задумался, хватит ли у него золота, чтобы поднять Мику и извиниться за то, что позволил ему умереть. Клинок едва замечал, что говорил или думал его владелец. Однако при упоминании этого имени он на мгновение потерял сознание. Вергозза, Хранительница Подземного мира, Блюстительница Мёртвых и Стражница Того, Чему не Следует Быть… Тогда в его сознании промелькнули образы бледных жрецов и жриц. Это были не те, кто предал его, но те, кто заточил его. Клинок был в этом уверен. Впрочем, он не считал, что мёртв. Он был гораздо более уверен, что относится к той третьей категории — того, чему не следует быть. По какой-то причине, после смерти его последнего истинного владельца, кто-то решил, что будет лучше навсегда запереть его. — Ты всё-таки не преуспел, не так ли! Он на мгновение взревел от торжества на свободе. Он был заперт десятилетиями, а может, даже веками, но теперь снова стал свободен. Однако он не раскрыл ни одного из этих озарений своему владельцу. Вместо этого, мгновение спустя, он просто сказал: — Я думаю, ты прав. Кажется, я припоминаю, что это её последователи заточили меня здесь. — Может, мы сможем найти способ освободить тебя, — с надеждой сказал юноша. — Тогда ты сможешь вернуться в Подземный мир и очистить свою душу, чтобы возродиться заново. Клинок не думал, что его душу можно очистить так легко, но он проигнорировал это замечание, пока они дрейфовали глубже в разрушенное место. Было несколько наборов дверей, но Келла магнетически притягивало к самой большой из трёх. Они были вдвое выше человека, и, хотя они были в основном закрыты тяжёлыми бронзовыми воротами, между ними была небольшая щель, которая, очевидно, вела внутрь самой горы. Клинок слышал царапанье гоблинов за дверью и шёпотом предупредил своего владельца, но тот лишь кивнул. Он осторожно приблизился к щели. Он едва успел протиснуться в щель, как первый гоблин атаковал. Келл, возможно, и не видел хорошо в темноте, но Эбеновый Клинок видел, и его владелец не сопротивлялся порывам оружия, когда тот внезапно рванул и закрутился, разрубая на куски нескольких мелких зеленокожих тварей, устроивших засаду, серией вращательных ударов. +19 жизненной силы.Ты получил душу низшего монстра. +14 жизненной силы.Ты получил душу низшего монстра. +12 жизненной силы.Ты получил душу низшего монстра. Всё закончилось почти так же быстро, как и началось, оставив их в грязном, залитом кровью коридоре, который медленно уходил в темноту. — Их будет больше, — предупредил клинок. — Надеюсь на это, — безмолвно ответил его владелец с улыбкой, остоожно пробираясь сквозь стигийскую тьму. О не остаовилс, оходя мимо резных изоражений, оторых не видел, о клинок всё же осмаивал их, ока они оленно одили мимо. Не о очин останавливаьс и изуаь их але; ни одно из их, ооже, е о о нём. Ои, видимо, зображали важные мифы и легенды, и лиш немнгие из их вообще сались клинка. Их подстерегли в засаде ещё дважды, пока они спускались, и лишь один раз гоблину удалось ранить Келла, прежде чем его прикончили. Когда они добрались до самого низа, коридор с пологим уклоном упирался в Т-образную развилку, а на полу стояла вода слоем в несколько дюймов, но главную угрозу представляла плесень, полностью пожиравшая стены в этом месте. Они двинулись дальше — сначала налево, где нашли лишь кельи, в которых монахи спали или медитировали. Это заинтересовало клинок, ведь он вспомнил, как Жэнь хвастался перед друзьями, что это он раздобыл клинок, потому что был единственным, кто мог пролезть сквозь прутья решётки. К несчастью, ни в одной из них решёток не было, и комнаты для хранения клинка, которая соответствовала бы тому смутному описанию, что он слышал, они так и не нашли. Им попадались лишь кельи для узников и кающихся. И только когда они вернулись назад и пошли направо, они нашли то, что искали. Хотя коридор уходил дальше, вторая комната, мимо которой они проходили, сразу привлекла его внимание — и из-за фресок на стенах, и из-за большого каменного алтаря, похожего на ножны и высеченного в дальней стене за рядом железных прутьев с узкими промежутками. На мгновение тьма и тлен отступили. Капающая с потолка вода, красные глаза и далекое рычание гоблинов, находившихся здесь вместе с ними, исчезли. Всё, что он мог видеть, — это та маленькая комната, и всё, что он мог вспомнить, — это то, что произошло здесь в тот день, когда его заточили. Он помнил, как его принес сюда жрец несгибаемой воли так давно, когда он был в полной силе. Тогда он яростно сопротивлялся своему владельцу, но каким-то образом этот человек выдержал это и совершил долгий путь сюда. Любой, кто подходил слишком близко в то время, был сражён его яростным высасыванием, но он не мог сразить человека, который сопротивлялся ему. По крайней мере, так было до тех пор, пока он наконец не добрался до места назначения и не вделал его в камень, который должен был стать его гробницей. Тебе не уйти от моего гнева! — яростно подумал он в тот момент. Я еще отомщу! — Будешь, — согласился жрец. Этот человек уже принял свою смерть, и как только он отпустил рукоять Эбенового Клинка, тот жадно выпил его жизненную силу. Его труп всё ещё лежал там на полу. Клинок видел гниющий человеческий скелет. Никто не мог подойти достаточно близко, чтобы утащить его для подобающего погребения, поэтому он пролежал здесь всё это время, пока его силы угасли до нуля. Нимон, его звали Нимон, медленно вспомнил он. -16 жизненной силы. Медленно Эбеновый Клинок вышел из того воспоминания с этим именем в мыслях. Тогда он увидел, что фрески позади того места, где он так долго лежал, остались нетронутыми. Там, в этих выцветших красках, он мог видеть, как убивают драконов, и тёмного рыцаря, который убивал их знакомым чёрным клинком. Это были его деяния, но здесь было и предупреждение. «Пусть это оружие спит вечно, дабы мир не был проклят!» -14 жизненной силы. Но прежде чем он успел что-либо добавить к этому, он почувствовал, как его жизненная сила утекает. Несколько секунд он не мог понять, почему это происходит, пока боль его владельца наконец не дошла до него в виде крика из уст Келла. Пока он был отвлечён, один из гоблинов выпрыгнул из темноты и вонзил ржавый клинок в глаз его владельца. -13 жизненной силы. Удар был настолько сильным, что прошёл дальше, в череп. Это была смертельная рана, но даже так его магия пыталась залечить её в течение нескольких секунд, и десятки очков жизненной силы утекли из его запасов, а гоблин завопил в торжестве. Имея достаточно времени и силы, он был уверен, что сможет залечить что угодно, но, когда остальные гоблины, осмелев, ринулись вперёд, он не был уверен, что у Келла будет столько времени. -10 жизненной силы. ---------- Гл. 17 — Бойня Гоблины пронзили его владельца в полудюжине мест зубами и грубым оружием, в то время как Эбеновый Клинок начал перенаправлять почти случайные взмахи Келла в нечто, напоминающее скоординированную защиту. +19 жизненной силы.-13 жизненной силы.Вы получили душу низшего монстра. +10 жизненной силы.-11 жизненной силы.Вы получили душу низшего монстра. Он оценил прилив жизненной силы, поскольку она вытекала из его резервов с огромной скоростью. Он даже сжёг все свои души низших монстров, раз они ему ни для чего не нужны, получив 196 жизненной силы от прилива, пытаясь заполнить пробел. -9 жизненной силы. Келл, возможно, ещё мог бы выжить, несмотря на уродливые раны, которые он получил, если бы ему удалось удержать клинок. Однако, когда один из гоблинов укусил его за запястье, перерезанное сухожилие отпустило хватку на секунду, отправив Эбеновый Клинок лететь в стену. И вот так его второй владелец перестал существовать. Он скончался от своих многочисленных смертельных ран почти мгновенно, и Эбеновый Клинок ничем не мог помочь этому человеку. Помог бы я, если бы мог? — подумал он. Сильный владелец не должен нуждаться в его помощи, так что он, вероятно, не стал бы, но особенно сильный владелец или, возможно, тот, кто знает что-то о том, как он пришёл к своей странной судьбе… Прежде чем он успел решить, с ним произошло нечто важное. Гоблин наступил на него. Он даже не успел обеспокоиться тем, что останется лежать здесь забытым под водой. Он всё ещё наблюдал, как твари разрывают свою добычу на части зубами и когтями, когда зелёная шкура коснулась его, и он в тот же миг, повинуясь чистому инстинкту, ухватил душу этого существа. Как только это произошло, Эбеновый Клинок ухватил её душу. Он никогда не пытался подчинить человеческую душу своей воле, опасаясь последствий, но чувствовал уверенность, что сможет легко захватить душу гоблина. Судя по жизненной силе, которую он извлекал из их душ, они были гораздо слабее людей. Он оказался прав. Эта тварь почти не сопротивлялась, когда он заставил её остановиться и поднять клинок. Она совсем не сопротивлялась следующему приказу. Убей своих сородичей. Убей их всех. До единого! Гоблин представлял собой комичное зрелище, размахивая длинным мечом, который был длиннее его самого, словно это была двуручная шпага. Последовавшая схватка, возможно, не была изящной или даже эффективной, но она была смертоносной. Пока остальные гоблины были заняты пожиранием ещё тёплой человеческой плоти, их рубили широкими размашистыми ударами. Некоторые сопротивлялись. Мгновение назад они были сильны, как их сородич. У них был шанс. Но тёмная сила Эбенового Клинка хлынула в нового владельца, и гоблин сразил их одного за другим, пробиваясь к самому сердцу своего гнезда. Тогда Эбеновый Клинок напился досыта их осквернённых душ. +19 жизненной силы.Вы завладели душой низшего монстра. +11 жизненной силы. +14 жизненной силы.Вы завладели душой низшего монстра. Он был завален таким количеством цифр, что сбился со счёта. Это усугублялось отвлекающим фактором — гоблинской речью. Мгновение назад он был уверен, что у них нет собственного языка, но слышать эти звуки ушами другого гоблина было совершенно иным опытом, чем слушать их визг, будучи человеком. По крайней мере, какой-то язык у них был. Слова эхом разносились в темноте, но это были слова, которые не стоило слушать. Блядь, смерть, боль, ярость и другие подобные фразы эхом разносились по тёмным туннелям, превратившимся в поле бойни. «Блядь» они использовали чаще всего, но все они были проклятиями, каждое по-своему. Лишь когда буйство клинка загнало одинокого, обезумевшего воина в полное окружение, им удалось сразить его. Однако даже тогда, стоило им коснуться клинка, как тот просто захватывал нового владельца. Имя:Нет Раса: Гоблин Стойкость: 2 +1 Сила: 3 +3 Ловкость: 4 +2 Скорость: 3 +1 Интеллект: 1 Сила воли: 1 -1 Мораль: Психотический Жажда крови: Высокая Статус: Порабощён Боевое мастерство: Низкое Владение бронёй: Нет Уклонение: Низкое Атлетика: Низкая Цель: Пожирать и убивать! Это случилось ещё дважды, прежде чем всё закончилось, но в конце концов гоблины не смогли остановить его. Остановить его было невозможно, когда нужно было победить не воина, а оружие, и никто здесь не был на это способен. На это ушла оставшаяся часть дня и большая часть ночи, и Эбеновый Клинок сменил владельца ещё трижды, прежде чем всё наконец закончилось. Когда началась резня, здесь было сотни гоблинов. Теперь даже детёныши были мертвы, и единственный выживший волочил своё оружие обратно туда, где всё началось. Считая все низшие души, которые он пожрал, Эбеновый Клинок теперь имел 2864/3000 жизненной силы. Он был практически полон, но прямо сейчас, на этом месте, больше всего ему хотелось потратить это на следующий уровень Восстановления Души и посмотреть, что он сможет узнать. Прежде чем это сделать, однако, ему хотелось взглянуть на украшенную достопримечательность, служившую ему тюрьмой. Когда его порабощённый носитель-гоблин поднёс его в нескольких футах от его прежней тюрьмы, Эбеновый Клинок смотрел на стены почти минуту, изучая по очереди каждую из фресок. Только тогда он потратил энергию, и мир замер, когда он почувствовал волну холода, пришедшую от использования такого количества силы. На мгновение фрески ожили. Они были уже не краской на камне, а моментами его прежней жизни. Чешуйчатый дракон с ржавой чешуёй рычал и щёлкал зубами, прежде чем клинок был погружён своим носителем в гигантскую глазницу этого существа. Чёрный дракон изрыгнул струю смертоносного пламени, но он всё равно был повержен, когда его носитель протолкнул его через крошечное ушное отверстие сбоку черепа дракона прямо в мозг. И то, и другое были вершинами его существования. Оно знало это. Убийцы драконов были редки, а клинки и воины, прожившие достаточно долго, чтобы сделать это дважды, были почти неслыханны, но каким-то образом его носитель преуспел. Нет, не его носитель. Барага. Его звали Барага, и, в отличие от других носителей, которых вынес клинок, он чувствовал себя очень положительно по отношению к своему первому носителю. Он был воином без равных, более быстрым и грациозным в латах, чем большинство людей без них. И это было ещё до того, как магия Эбенового Клинка усилила его. Как можно не восхищаться тем, кто был достоин владеть им? Драконы были не единственными его достижениями. Он возглавлял небольшую армию, чтобы разгромить орду орков. В той битве участвовали армии, простиравшиеся до горизонта, настолько забрызганные кровью, что оно с трудом могло чувствовать что-либо к ним, кроме голода, даже если знало, что это были устрашающие шансы. Со всей своей силой и всеми своими людьми он едва удерживал позицию у руин старого форта. Кулак Гнома — так он назывался. Был ли он построен гномами, или просто в их форме? Клинок не знал. Едва у него была возможность изучить осыпающиеся стены из оранжевого камня, как сцена двинулась дальше. Если он одерживал такие победы, то зачем же он рисковал жизнью, чтобы убить двух разных драконов? — подумал клинок. Тогда вспыхнули образы. Не сокровищ из их логовищ, а женщины. И она была не просто женщиной. Она была принцессой. Её обещали тому, кто сможет совершить такой невозможный подвиг, и, хотя клинок не помнил подробностей, его обладатель, должно быть, очень любил её, чтобы так рисковать своей жизнью. Оно задержалось на ней ненадолго, что заставило Эбеновый Клинок думать, что она важна, даже если у него не было о ней воспоминаний. Её город, по крайней мере, был интереснее. Она жила в Альтбарштайне, с видом на процветающий город Северон. Оно бывало в том месте прежде, оно было в этом уверено. Возможно, его даже выковали там. Трудно сказать. Это было процветающее место из кирпича и камня, а не один из диких городков, которые оно видело до сих пор в этом путешествии. У него даже были те же тройные стены, которые оно запомнило ранее. Неужели мной владел принц? — подумало оно, когда перед ним снова замелькала головокружительная вереница замков и мест. Что случилось с Барагой? — задумалось оно. Этот человек больше не появлялся в образах, кружившихся перед ним. Оно не было уверено, двигалось ли время вперёд или назад в тот момент, но чувство предательства и вероломства снова нахлынуло на него. Однако прежде чем оно успело погрузиться в это слишком глубоко, слова из темноты прервали его. — В том-то и дело, что такой ужасный клинок требует благородной цели, — прошептал старик. — Иронично, но ты не оценишь его. Ты не сможешь. Оно так и не увидело, кто говорил, но увидело ту же кузницу и того же кузнеца, что и в прошлый раз. Оно видело, как его закаляют в невыносимо жарких огнях, и слышало одновременно и крики, и удары молота в тот миг. Оно также чувствовало их. Оно ощущало эти удары, и, поскольку это была единственная боль, которую оно могло припомнить, оно чувствовало каждый удар ещё долго после того, как видение закончилось. Значит, они шли задом наперёд. Оно решило, как только мгновение закончилось. Я видел драконов, а затем, после этого, моё собственное создание, решило оно, почти убеждённое, что так и было. Итак, имея это в виду, оно попыталось сосредоточиться на тех ключевых образах в кузницах. Помимо местоположения города, который, очевидно, был важен его владельцу, и крепости, где тот когда-то сражался, это было главным, что оно узнало. Оно игнорировало боль и сосредоточилось на пылающих рунах, которые были вырезаны на нём в тот день, а также на тёмных фигурах, стоявших на другой стороне кузницы. Кузнец не имел значения, но одеяние остальных… ну, те красные мантии оно вспомнило. То были маги Эфирархии. Оно ненавидело их тоже, почти так же сильно, как ненавидело драконов, но не знало почему. Эбеновый Клинок долго сосредотачивался на этом образе, а также на чувствах, которые он вызывал, но усилия были напрасны. Никаких других деталей к нему не пришло. ---------- Гл. 18 - Превосходный Владелец Когда всё закончилось, клинок подумал о том, чтобы сжечь оставшиеся души, чтобы получить ещё один уровень Восстановления Души, но решил этого не делать. Это было не только плохим использованием ресурсов в его неопределённой ситуации, но и тем, с чем он не мог справиться в данный момент. Как бы ему ни хотелось узнать больше, он всё ещё чувствовал, насколько он нестабилен после последнего всплеска магии. На обработку предыдущих откровений ушли недели, и он был уверен, что в этот раз будет не иначе. Я знал больше, чем раньше, — сказал он себе. Пока этого должно было хватить. Вместо того чтобы тратить что-либо, он просто взглянул на свой текущий статус, а затем направился обратно вверх по лестнице в верхний храм. Аура Голода: Доступно несколько улучшенийУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыУвеличение Резерва 8: 800 жизненной силыВосстановление Души 3: 2500 жизненной силыПовышенный Контроль 3: 1500 жизненной силыУсиление Клинка 2: 2000 жизненной силы — в настоящее время недоступноУлучшенное Высасывание 7: 2000 жизненной силы жизненная сила: 1864/3000 Его нынешний владелец ничего не сделал, чтобы остановить это, хотя он ненадолго остановился на пути вверх по лестнице, чтобы обглодать одного из своих товарищей, которого Келл сразил почти два дня назад. Гоблина не волновало, что труп разлагается под двойным воздействием времени и влаги. Всё, что его волновало, — это что он был голоден, и Эбеновый Клинок не собирался заставлять его голодать. Он не торопился. У него всё ещё было лишь смутное представление о том, куда ему следует направиться дальше. Стоит ли мне разыскать Северона, где бы он ни был, чтобы попытаться найти какие-то подсказки о том, что случилось с моим владельцем или почему я был заточён? — размышлял он. Конечно, если он хотел отмщения, это было бы место, с которого следовало начать. Все, на ком я мог бы отомстить, почти наверняка уже умерли от старости, но это не значит, что я не могу учинить хаос среди их потомков. В конце концов, когда он достиг вершины лестницы, он был вынужден признать, что простое буйство по всей округе с самым могущественным владельцем, которого он мог найти, возможно, было бы лучшим ходом на данный момент. Возможно, прежде чем я сожгу Калраку дотла, я смогу выяснить, где находится Северон, — размышлял он. Гоблин, владевший им, возмутился при мысли, что кто-то другой может забрать его новое оружие, но клинок проигнорировал это. Это было просто тело, которым можно размахивать, лишённое разума, достаточно сильного, чтобы ему противостоять. Оно не имело права голоса, тем более что его протесты сводились лишь к повторяющимся вспышкам брани на языке, который едва можно было назвать речью. По крайней мере, всё ограничивалось этим, пока он не попытался заставить гоблина выйти наружу при дневном свете. Тогда существо едва не хватил удар. До этого момента Эбеновый Клинок мог заставить его делать всё, что хотел. Его не волновало, что низший гоблин не мог видеть днём. Сам он всё ещё видел нормально, более или менее. Однако, когда он достиг порога, тот наотрез отказался его пересекать. Вместо этого он бросился на землю и устроил яростную истерику. Хуже того, простая попытка принудить его истощала жизненную силу, чего он не ожидал. Он сжёг почти два десятка единиц, прежде чем вообще осознал, что это происходит. -1 жизненной силы-2 жизненной силы Значит, я могу без труда заставить его делать всё, что ему хочется, но то, к чему у него нет интереса, — это уже слишком, — раздражённо решил он, ослабляя давление и позволяя своему владельцу отступить обратно в тень у алтаря. Клинок никуда не торопился. Пока существо не выпускало оружие из рук, ему было всё равно. В конце концов, пересечение порога на свет вовсе не должно было его убить. Он, возможно, ожидал бы такого сопротивления, если бы пытался заставить хорошего человека убить невинного или плохого — убить себя, но это было животное, инстинктивное поведение, и это его удивило. Эбеновый Клинок потратил день впустую, но как только солнце село, они двинулись в путь. Осла оставили позади — тот не подпускал гоблина, хотя клинок был вполне уверен, что иметь хотя бы немного этого золота было бы нелишним. — Я вернусь за ним, если обрету человеческое тело, — сказал он себе, к досаде гоблина. Таков был его план, по крайней мере для начала. Бежать через предгорья в деревню Олден-ва, затем найти нового, лучшего носителя и двигаться дальше. Однако всё изменилось, когда он заметил свежие следы зверолюдей. Эти зверолюди, возможно, были грубиянами, но они готовы были путешествовать и днём, решил клинок, и он сменил курс, чтобы преследовать новую цель. Гоблин рабски повиновался ему, но только потому, что ожидал ещё большего кровопролития. Клинок, безусловно, надеялся, что так и будет, но было столь же вероятно, что прольётся больше зелёной крови, чем красной, поскольку Эбеновый Клинок уже раздражала сама мысль о том, что его держит такое маленькое, нелепое существо. Потребовалось ещё два часа, но в конце концов короткие ноги гоблина догнали более быстрых зверолюдей ростом от четырёх до пяти футов. Он издал вопль чистой, кровожадной радости и побежал к ним, держа оружие над головой обеими руками. Как бы клинок ни хотел тогда выбросить жизнь гоблина прочь, он удержался от искушения. Каким бы жалким ни был его владелец, убить его было бы неправильно. Такие действия были бы предательством. Однако он не обязан был помогать ему, и вместо того, чтобы присоединиться к этой битве в качестве жестокого кукловода, помогая ему размахивать неудобным по размеру оружием по самым эффективным дугам, он удовольствовался ролью зрителя, наблюдая, как его первый рубящий удар сверху прорубил копьё паршивого зверочеловека и глубоко вонзился в его грудь. +10 жизненной силы Этого единственного удара было недостаточно, чтобы убить его, и ему пришлось рубить второе существо, чтобы свалить его. Это было нормально, но это дало другим членам охотничьей стаи этого существа время присоединиться к битве, и за то время, что гоблин поднял проклятый клинок и снова опустил его, в него попали стрелой с каменным наконечником и дважды ударили ножом. -4 жизненной силы-6 жизненной силы+18 жизненной силы-7 жизненной силы Вы получили душу низшего монстра. Тем не менее, гоблин не остановился. Он кричал и истекал кровью, но даже когда энергия клинка протекала через него, заживляя раны, оставленные оружием, как только они исчезали, он бросался на следующего, а затем на следующего за ним. Это был яростный маленький берсерк, которому, безусловно, не было недостатка в свирепости. Если бы он был вдвое больше, он мог бы быть непобедим. К сожалению, это было маленькое существо, которое было немногим больше, чем досадная помеха, и когда один из его рубящих ударов сверху застрял в бедре самого большого козлочеловека с витыми рогами, зверю удалось пнуть гоблина, отправив его кувырком, где он и растянулся. Этого было недостаточно, чтобы убить его, но без магии клинка он не успел встать, чтобы избежать пинков до смерти от других козлочеловеков, которые быстро окружили его. Эбеновому Клинку в тот момент было всё равно. Как только его владелец проиграл битву, существо стало просто мёртвым грузом. Вместо этого он сидел и изучал покрытого блохами козлочеловека, которого уже наполовину распотрошил. Чудовище истекало кровью, но ещё могло выжить. Ему оставалось только схватить рукоять и вытащить клинок. Мгновение спустя оно именно это и сделало, и когда оно это сделало, Эбеновый Клинок завладел его душой почти так же полностью, как ранее захватил контроль над гоблином. Дух этого существа был сильнее и лучше во всех отношениях. Это был не тот человеческий сосуд, который он, возможно, предпочёл бы, но в нём была физическая сила, которую трудно было отрицать. Общение зверолюдей было тоже сложнее. Они не были просто «трахаться, есть, убивать». Они были: «нахуй это, зажарь его и съешь!» Хотя это и не была блестящая беседа, это было определённо лучше, чем потоки гоблинских ругательств, и в целом клинок счёл это прогрессом. Что угодно было лучше, чем прежнее сюсюканье Жэня о женщинах, и он бы в любой день предпочёл блеяние козлов, разумных или нет, такой сентиментальности. Он встал, разминая тело своего нового носителя. Отвратительный козлочеловек издал торжествующий рёв, выкрикнув: «Моё!» — и вскинул свой чёрный клинок к небу. Новый носитель был не так хорош, как человек, но зато выше и сильнее. «Сойдёт на первое время», — решил клинок, оценивая ситуацию и оглядывая остальное племя. Он прикидывал, вырезать ли их всех или превратить в орду, которую жаждал почти всю свою недолгую жизнь, и обрушить на мир хаос, что преследовал его в мечтах. Имя:Гар-лок Раса: Зверолюд (козёл) Стойкость: 3 +1 Сила: 4 +3 Ловкость: 4 +2 Скорость: 4 +1 Интеллект: 1 Сила воли: 1 -1 Мораль: Жадность Кровожадность: Средняя Статус: Пожилой Боевое мастерство: Низкое Владение бронёй: Нет Уклонение: Среднее Атлетика: Средняя Цель: Трахать плодовитых самок и пожирать своих врагов. ---------- Глава 19 — Инстинкты Несмотря на то что Эбеновый Клинок владел зверочеловеком почти так же полно, как и гоблином, что держал его прежде, он поначалу ничего с ним не делал. Вместо этого он, как всегда, ждал, что тот станет делать сам. Зверь, чьей рукой его держали, был существом простым, и клинок читал мысли зверочеловека по имени Гар-лок как открытую книгу. Тот был слабее человека, но сильнее гоблина, и пока что это было всё, что волновало клинок. До этого мига он был всего лишь стареющим самцом на пороге изгнания из племени молодыми соперниками. Теперь же чаша весов перевернулась, и хотя несколько его недругов пытались одолеть его в ближайший час, все они потерпели неудачу. Одного из них убили при попытке, потому что Гар-лок не знал собственной силы. Двое других лишь покалечились, прежде чем сдаться. Зверочеловек покинул нынешнюю стоянку своего племени практически изгоем, а вернулся уже будущим вождём. На восходе, когда остатки той оборванной ватаги возвратились, Гар-лок вызвал своего главу, молодого буйвола, на смертный бой и убил его двумя дикими взмахами Эбенового Клинка. Он не был мечником, но его звериная сила, усиленная мощью его проклятого оружия, делала невозможным для любого воина с каменным топором одолеть его. В ту ночь он спарился со всеми плодовитыми самками и отпраздновал победу. Однако клинок не позволял ему опустить оружие. Его нельзя было выбросить. В конце концов он смастерил грубые ножны и носил его на спине. В тот день, изнурённый, зверь видел простые сны, но Эбеновый Клинок отвергал то, что видел. Истекающий слюной зверь не желал ничего, кроме как властвовать над этими небольшими предгорьями. У него оставалось всего несколько лет жизни, и он хотел, чтобы они были комфортными и безопасными. Самым амбициозным его желанием было удвоить размер своего гарема, что показалось Эбеновому Клинку просто жалким. И вот, пока его новый владелец спал, клинок начал проявлять новый уровень контроля. Он начал с малого. Он не хотел, чтобы существо упрямилось, как его предыдущий владелец. Вместо того чтобы провести остаток дней, спариваясь с теми немногими самками, к которым у него был доступ, клинок велел ему напасть на другие соседние племена и подчинить их своей власти. Даже дюжины племён, вместе взятых, не хватило бы, чтобы устроить то кровопролитие, которого жаждал клинок, но он без труда видел, как сильный вождь всего за несколько месяцев соберёт под своими знамёнами сотни воинов-зверолюдов. Такой оборванной армии было бы более чем достаточно, чтобы сжечь дотла всё, что хоть отдалённо походило на цивилизацию, вплоть до самой Калраки и даже дальше. Когда жалкий блохастый тип проснулся на закате, он чуть ли не воодушевился и принялся реветь и поучать своих воинов на их уродливом языке. Это было не столько вдохновляющей речью, сколько серией приказов. Вы сделаете это. Мы убьём. Мы покорим более слабые племена и заберём их трофеи и земли себе! Клинок пропустил это мимо ушей. Ему было плевать на стадную политику, пока у него был послушный вожак, а Гар-лок, судя по всему, как раз таким и был. Той ночью они готовились устроить на рассвете засаду на ближайшее стадо — племя Витых Рогов. Пока они занимались этим, Эбеновый Клинок как бы между делом высасывал силы из людей то тут, то там и размышлял о своих собственных проблемах. Сейчас он не застрял ни в пещере, ни в разрушающемся храме, и хотя он лишился владельца-человека, он был уверен, что со временем снова обретёт его. По правде говоря, он не осознавал, что будет недоволен в руках монстра, пока это не произошло. Он был функционален, и клинок предпочитал это альтернативе ржаветь в темноте. Тем не менее, его раздражало то, как нечеловеческая рука ощущается на его рукояти. Впрочем, это не было его первоочередной задачей. Далее ему нужно было продвинуться по пути Смерти, на который он ступил, а это означало, что ему нужны были души высших монстров. К сожалению, он понятия не имел, где их взять. Зверолюды их не давали, и гоблины тоже. Ни то, ни другое не было удивительным, учитывая, что он никогда не назвал бы ни тех, ни других великими в каком-либо смысле этого слова. Неужели мне придётся выслеживать пятьдесят разных гидр и грифонов и всё такое прочее? — подумал он. — Или сгодится что-то вроде орка или хобгоблина? Он не знал, но даже если бы у него был постоянный источник таких душ, он всё равно не смог бы вместить их столько. Сейчас он мог вместить ровно двадцать восемь душ, и каждый раз, когда он увеличивал свой резерв, это число, казалось, возрастало на две-три. Он не мог припомнить точную закономерность. У него даже не было достаточно данных, чтобы сформулировать гипотезу. И всё же оно думало, что ему нужно будет увеличить своё Увеличение Резерва на пять или десять уровней. Это много. Потенциально это десять тысяч жизненной силы, что было больше, чем оно собрало и потратило в общей сложности до сих пор, но ненамного. Оно даже не было уверено, что навык поднимается так высоко или что одно единственное улучшение может стоить столько, но выбора у него не было. Возможно, когда я действительно буду во главе огромной орды зверолюдей, я смогу впитать столько смерти, что заполнить такие бассейны океанами крови будет пустяком, — подумало оно с надеждой. Оно не знало, как это сработает, но должен быть способ. Аура Голода была недостаточно быстрой для таких вещей, а у Паразитической Связи не было последующей способности. К сожалению, это означало, что оно, вероятно, находится на Пути Крови, но оно не собиралось беспокоиться об этом сейчас. Вместо этого оно потратило 800 из своих почти 2000 жизненной силы и ещё больше увеличило своё хранилище с помощью Увеличения Резерва 8, углубив и затемнив при этом свои руны; теперь они были очень читаемы, просто оно понятия не имело, что они означают. Это мгновенно увеличило ёмкость его жизненной силы с 3000 до 4000 и уменьшило доступную энергию с 1792 до 992. Этого также хватило, чтобы его паршивый владелец беспокойно дёрнулся, пытаясь осмыслить ощущение, но в итоге всё, что оно дало — увеличило его хранилище душ с 28 до 32, что было не особенно захватывающе. К счастью, к тому времени солнце уже грозило взойти, и события должны были стать захватывающими, когда отряд Гар-лока приблизился к лагерю Племени Витых Рогов. Они были гораздо более крупным племенем, чем племя Быстрых Копыт Гар-лока, и в обычных условиях меньшее племя никогда не имело бы шансов, даже с элементом неожиданности. Однако это были не обычные времена. В обычные времена не было берсерка-военачальника в авангарде атаки, размахивающего магическим клинком. Особенно такого, который казался наполовину убеждённым, что он бессмертен, после того как исцелился от смертельного удара, нанесённого гоблином менее двадцати четырёх часов назад. Битва, последовавшая за первыми хриплыми боевыми кличами, была жестокой и короткой. Гар-лок не был на стороне победителей в каждой схватке, в которой участвовал. Он был плохим бойцом, и против молодых самцов и более крупных воинов с большим радиусом действия он был ранен более одного раза из-за шквала копейных атак. +21 жизненной силы.-6 жизненной силы.+24 жизненной силы. Однако он не выпускал клинок. Вот что было важно. Как только он начал пробиваться сквозь гущу событий к другому вождю, Эбеновый Клинок действительно начал помогать ему, добавляя технику к и без того жестоким ударам. Хотя ему было неинтересно позволять слабому владельцу выйти победителем, он ценил определённый уровень свирепости, а если ничего другого, то у Гар-лока этого было с избытком. +18 жизненной силы. И всё же, когда дошло до настоящей битвы, которая должна была решить, кто достоин править, клинок снова отпустил своего владельца, оставив его на произвол судьбы. Другой зверолюд был моложе, сильнее и на полголовы выше. Клинок не стал бы утруждать себя тем, чтобы тот стал его новым военачальником, но позволил умениям бойцов решить исход. +16 жизненной силы.+22 жизненной силы.+12 жизненной силы. Оба козлорогих оказались одинаково неуклюжими, как выяснилось. Сколько же мастерства может быть в расе, которая умирает от старости до двадцати лет? — подумал он, наблюдая, как они обмениваются бесполезными рубящими ударами и тычками, не делая никаких реальных попыток обмануть. Это было бы удручающе, если бы не было так забавно. И всё же, как оказалось, молодость и размеры не могли сравниться с магией, которую он сам не понимал. Хотя они несколько раз буквально стукались лбами, в итоге стареющий козёл, который не мог оставаться раненым, как бы сильно его противник ни бил, пережил молодого козла. +17 жизненной силы.Вы получили 1 душу низшего монстра. К тому времени, как солнце полностью поднялось над горизонтом, несмотря на ужасное численное меньшинство, племя Быстрых Копыт победило. Затем каждому выжившему был предоставлен выбор: склонить колено, быть убитым или спасаться бегством. Большинство из них сдалось, что, хотя и было полезно для Эбенового Клинка, всё равно вызывало у него отвращение. — Я бы никогда не сдался, — сказал он себе, — но я же не стадное животное. ---------- Гл. 20 — Край Ниоткуда В течение следующих нескольких недель битвы происходили каждые три или четыре дня. Они следовали предсказуемой схеме. Сначала шло кровопускание войны. Всё чаще, по мере роста числа участников, это приобретало почти церемониальную форму: один вождь со своей дружиной выступал против противников. Затем следовала выбраковка тех, кто отказывался служить, — их сражали. После этого устраивалась оргия из покорённых самок и перебродившего молока. Именно эти последние этапы демонстрировали истинную чудовищность зверолюдей. Сражения были наименьшим из уродств, на которое были способны эти неистовые козломордые. И всё же с каждым боем племя росло. Сначала «Быстрые Копыта» насчитывали десятки, но к исходу второй луны их стало сотни. К тому времени другие племена присоединялись к ним добровольно, а не сражались, и Гар-лок был уже не старым козлом с волшебным мечом; он стал вождём вождей. У него в подчинении было несколько боевых отрядов. Это была настоящая сила. Именно тогда они спустились с суровых холмов на Каладианские равнины и начали пожирать людей, где бы их ни находили. К этому моменту Эбеновый Клинок уже искал нового владельца, хотя и не среди людей. Избранный им козломордый становился ленивым, и, имея под командованием столько воинов, паршивая скотина стремилась избегать боёв при любой возможности. Только настояния клинка заставляли его в большинстве сражений бежать в авангарде вместе с остальными молодыми сородичами. Ты должен сражаться! — безмолвно внушал он своему владельцу. Я не получаю жизненной силы, и ты не получаешь силы, когда отсиживаешься и позволяешь другим убивать. То, что он сражался лишь неохотно по мере роста своих сил, раздражало Эбеновый Клинок так, как нельзя было решить кровью. И всё же, даже при поддержке Гар-лока, орда зверолюдей пронеслась по ничего не подозревающим долинам, словно туча саранчи. Каждая найденная ферма была разграблена дотла, а врагов поджаривали на кострах из их же домов. +84 жизненной силы+3 души людей Ни одно из тех ранних сражений нельзя было назвать битвами. Это были бойни, но даже бойни давали ему жизненную силу и души. Однажды ночью у костра того, что когда-то было амбаром, пока его владелец пировал человеческой плотью, он решил использовать одну из человеческих душ для чего-то, кроме получения энергии. Эбеновый Клинок снова имел более 1500 жизненной силы. Ещё через несколько дней, когда он достигнет 2000, он получит следующий уровень Увеличение Резерва. Однако сейчас ему нужна была не энергия, а информация, и для этого он наконец впервые прибегнул к другому способу использования души. Он поглотил старого фермера по имени Рутерс, которого убил, с простым требованием. Клинок хотел знать, где он находится и где находятся ближайшие города; человек отдал ему каждую крупицу информации, которую знал по этому вопросу, прежде чем исчезнуть в небытии. Он рассказал Клинку не только о том, где находились ближайшие хутора, которые имели лишь среднюю важность. Его призрак также поведал ему, как далеко до других близлежащих деревень, таких как Олден-ва, а также до более крупных городов, таких как Тродден, Толлинс-Кросс и Калрака. Они были дальше, конечно; всё, что было хоть сколько-нибудь крупным, находилось далеко. Человек имел лишь самое смутное представление о том, где находится Северон, вблизи сердца Трёх Королевств, далеко на юго-западе. Это было не то место, где он когда-либо бывал, и оно находилось не в нескольких лигах отсюда. Это были как минимум сотни миль от того места, где они стояли. Оказалось, что равнины были пустынным местом, но даже здесь, на краю ниоткуда, были жизни, которые можно было забрать, и резня, которую можно было учинить, и в течение следующей недели клинок использовал свою орду зверолюдей, чтобы выжечь огненную полосу по равнинам. Они просто прошли сквозь Олден-ву и её жителей, как будто их и не было. +191 жизненной силы+6 душ людей Эбеновый Клинок не видел, как умер мальчик-пастух, который привёл его к храму, или как погибла девушка, которой так восхищался его первый владелец. Однако он и не искал её специально, и сомневался, что кто-либо из них выжил. После этого они пронеслись через заброшенный Толлинс-Кросс, но не нашли там никого, кого можно было бы убить. Их, очевидно, предупредили, и они бежали перед чудовищной ордой. Место, которое они оставили, всё ещё лежало в руинах. Они только начали отстраиваться после нападений драконов полгода назад. За одну ночь полгода прогресса было предано огню, и ревущие козлолюди повернули к далёкому городу Калраке, до которого этой грязной, недисциплинированной толпе было как минимум неделя пути. Впрочем, зверолюдей, похоже, не слишком беспокоили расстояния. Их вожак даже не пытался объяснить остальным своим военачальникам, как далеко им предстоит идти. Он просто указывал в направлении, и они подчинялись. Гар-лок, при всей своей лени, к этому моменту был для них практически богом. Он был единственным, кто участвовал во всех крупных битвах и выжил, чтобы рассказать об этом, не получив ни царапины. Чудовища убивали людей на каждом шагу, но козлолюди отнюдь не были бессмертными, и каждый бой, не заканчивавшийся полным разгромом, калечил нескольких из них настолько сильно, что их убивали и съедали товарищи. Клинку было всё равно. Каждое из этих созданий было совершенно расходным материалом. Он был уверен, что они это поймут, как только встретят свой первый кавалерийский патруль. Эти слова оказались пророческими. Первые люди, с которыми они сразились и которые были готовы к ним, сражались на лёгких лошадях, с копьём и луком. Если бы они ограничились луками, то, возможно, победили бы. У чудовищ не было против этого средства. Если они оставались на месте, их пронзали, а если бежали на врага, враг убегал от них. Это было для них досадно, и даже когда Эбеновый Клинок пытался объяснить Гар-локу правильную тактику против такого врага, тот никак не мог передать эти слова десяткам вечно слюнявых идиотов. И всё же в конце концов им повезло. Всадники решили, что чудовища рассредоточились достаточно для атаки. Это стало их погибелью, потому что, хотя большинство зверолюдей бежало перед подкованными железом конями, Гар-лок бросился на них. А именно — он побежал прямо на их предводителя. Ему не хотелось, но выбора не дали. Клинок не собирался позволять своей маленькой армии рассыпаться в прах только потому, что зверолюди так и не придумали оружия сложнее метательных копий. Самоубийственная атака Гар-лока выбила лошадей из-под двоих человек одним яростным взмахом, хотя его пронзили оба копья и он рухнул на землю вместе с ними. Однако он не выпустил клинок, так что его противники погибли, а он остался жить, чтобы сражаться дальше. Гибель командира отряда заставила выживших членов патруля попытаться пробиться к его телу. Это было их второй ошибкой. Именно на эту сентиментальность и рассчитывал клинок. Если бы они убежали, то восемь человек остались бы в живых, но, пытаясь спасти тело от пожирания и осквернения, двадцать минут спустя спасались бегством только двое. Какая жалость, — сказал клинок себе, наблюдая, как они отступают вдаль. Теперь город будет готов к нашему появлению. Впрочем, он ничего не мог сделать, чтобы остановить всадников. Только когда он снова окажется в руках человека на коне. Всё, что он мог — это изменить их маршрут, чтобы защитники не могли предвидеть и подготовиться к их атаке. С этой целью орда зверолюдей впредь избегала дорог. Как большие торговые пути, так и мелкие тропы были запретны. Вместо этого они двинулись к медленной реке, текущей в том же направлении, что и они, и, найдя первый подходящий брод, вся группа пересекла её и продолжила путь по сорнякам и рогозу на её берегах, больше напоминая стадо овец, чем организованную армию. Город находился на побережье. Он знал это, но не более того. Он понятия не имел, каковы были их оборона и укрепления. В этих диких землях он мог предположить, что они будут где-то между жалкими и достаточными, чтобы стать проблемой. Почти наверняка они не были бы грозными, и он склонялся скорее к первому, чем ко второму, из-за незначительности местоположения. За два дня до города несколько разведчиков-зверолюдей заметили человеческую армию на другом берегу реки, движущуюся в совершенно неверном направлении, что его весьма обрадовало. Сотен воинов в кольчугах хватило бы, чтобы положить конец этому маленькому приключению, но они направлялись туда, где, по их мнению, должна была быть орда зверолюдей, а не туда, где она находилась, что составляло колоссальную разницу. Когда оружие наконец увидело город издалека, стало очевидно, что их низкие стены из сырцового кирпича не имели и близко такого количества защитников, какое должно было быть. Дозорные, конечно, были. Их хватило, чтобы поднять тревогу, но даже когда они это сделали, клинок знал, что защитников будет недостаточно, чтобы это имело значение. Козлорылые были ужасны во многих отношениях, но в одном они преуспевали — в пересеченной местности, и они практически взбежали по стенам обреченного города, словно животные, которыми они и были. Их боевые кличи были оглушительны. С их точки зрения, это должно было стать величайшей победой в их короткой, грязной истории. Эбеновый Клинок был склонен согласиться с этой оценкой, какой бы жалкой она ни была. Сегодня ночью все будут пировать, а завтра те люди, которым удастся выжить, будут голодать. Он мог с этим смириться. В конце концов, это был всего лишь очередной шаг на пути к его далёкой мести. Эти жизни имели значение только потому, что они подпитывали его возвышение к власти, чтобы он мог узнать правду о своём существовании, а затем обрушить хаос на тот порядок или нацию, которые заточили его так надолго. Затем он явит миру свой гнев. ---------- Гл. 21 — Калрака в огне В ту ночь крови на улицах было почти достаточно, чтобы утолить даже жгучую жажду мести клинка. Он видел ужасные зрелища: целые семьи были зарезаны ревущими зверями, заполнившими улицы и грабившими всё, что могли. Однако ничто из этого не тронуло его. Вы получили 1 человеческую душу. По мере того как город разгорался ярче, он мог видеть больше, и по мере этого он проводил больше времени, наблюдая за нападавшими, чем за их жертвами. Зверолюди были грубыми, простыми существами, но среди узких каменных улиц маленького города они были опасными убийцами. Они ловко прыгали от стены к стене. Хотя они были намного меньше среднего солдата, тот факт, что они могли бегать по вертикальным поверхностям, если те были достаточно шероховатыми, делал их более эффективными с копьями и рогами, чем клинок мог бы предположить, прежде чем увидел их в деле. Вы получили 1 человеческую душу. Владелец клинка не нуждался в тонкостях. Он просто прорубил себе путь сквозь любого, кто оказывался перед ним, ударами, которые были столь же мощными, сколь и неловкими. Эбеновому Клинку было всё равно на мастерство в этот момент. Всё, что его волновало, — это ощущение от того, как он снова рассекает человеческую плоть. Это был совершенно иной опыт, и клинок гораздо больше предпочитал его козам и их мутной жизненной силе, которой он питался месяцами. У него не было сочувствия к своим жертвам, особенно к тем, кто не сопротивлялся. Единственной эмоцией, которую вызывали эти защитники, было отвращение. Мало того, что они отправили своих солдат в неверном направлении, пытаясь защитить их, так ещё и те, кого они оставили, казались не готовыми сделать больше, чем запереть двери своих домов, чтобы защитить себя. Вы получили 1 душу человека. Мужчины на стенах собрались на время и попытались сразиться с козлолюдьми, но их было слишком мало, а арбалет не был эффективным оружием, когда твой противник может броситься на тебя и забодать рогами. Вы получили 1 душу человека. Любой из этих мужчин мог бы одолеть одного-двух козлолюдей, даже ценой своей жизни. Большинство женщин тоже могли бы, ведь зверолюди были мелкими созданиями. Но у них не было стержня. Они бежали, умоляли и умирали на коленях, где им и место, пока нападавшие пожирали и разрушали. Вы получили 1 душу человека. Вы получили 1 душу человека. Для любого другого это могло бы показаться печальным зрелищем, но поскольку Эбеновый Клинок купался в потоке жизненной энергии, который впитывался в него с каждым ударом и разрезом, ему было всё равно, откуда она бралась. Печальным было не то, что соломенные крыши живописных каменных зданий горели. А то, что, хотя жители города превосходили захватчиков в два или три раза, они отказывались сражаться. Как только зверолюди оказались в городе, он сжёг все души низших монстров, которыми владел, чтобы освободить место для новых душ людей, наводнявших его. Душа низшего монстра могла стоить лишь дюжину жизненной силы, но душа человека, особенно того, кто прожил долгую и полноценную жизнь, могла стоить в десять раз больше. Эта вспышка силы наконец-то подняла его свыше 2000 жизненной силы, доведя его до 2073/4000. В сочетании с почти полным набором из девятнадцати душ людей и душой дракона, которую он всё ещё держал в резерве, это дало ему почти безграничные возможности. Клинок планировал повысить уровень до Увеличения Резерва 9, но с таким количеством силы, доступной ему в этот момент, он отложил это и попытался обдумать, какие другие варианты у него могли быть вместо этого, пока он выпивал столько энергии, сколько мог из этого места. Вот почему он подталкивал своего владельца сражаться с теми немногими, кого можно было найти и кто был достоин боя. Дело было не в том, что он пытался проявить хоть каплю жалости к детям, а в том, что эти крошечные люди стоили так мало по сравнению с ними. Он просто хотел, чтобы Гар-лок сражался с самым большим и сильным врагом, которого мог найти при каждой встрече. Вы получили 1 душу человека. Козлорогий в основном тоже подчинялся, но после первого часа у него закончились стоящие цели, а когда наступило утро, стало ясно, что в этом месте для него больше ничего не осталось. Город был построен из камня, поэтому большая его часть всё ещё стояла. Если бы он был генералом, а не оружием в руках кровожадных дикарей, он бы двинулся дальше, потому что здесь не было дальнейшей выгоды. козлорогие, однако, так не считали. Они уничтожили это место, и теперь собирались пировать среди его руин, а Эбеновый Клинок был не склонен настаивать. По крайней мере, оставалось ещё несколько очагов сопротивления, где он мог бы получить желанные бои следующей ночью. Особняк губернатора всё ещё был на запоре, и на втором этаже дюжина мужчин с арбалетами держала оборону, а внутри находилось неизвестно сколько выживших. Подобным образом, цитадель у восточных ворот всё ещё была занята. Она была больше западных ворот, которых армия зверолюдей полностью избегала во время своего нестандартного входа. Планировка намекала на то, что этот город привык сражаться с врагами с другой стороны, и это вызвало любопытство клинка. Интересно, он привык сражаться с людьми, или в лесу водятся другие монстры, за которыми стоит охотиться. Калрака стояла в относительном узком месте. К югу простиралось море, а к северу — предгорья, которые росли и росли, пока не превратились в горный хребет, а город располагался на торговом пути, вившемся между ними. К западу эти дороги уходили через пустынные равнины, где он провёл большую часть времени до сих пор, а к востоку исчезали в лесу. Эбеновый Клинок поглотил душу стражника, чтобы ответить на эти вопросы, и его разум наводнила информация о мире вокруг города. Мужчина поделился морскими торговыми путями к городам, о которых клинок никогда не слышал, а также лучшими оценками того, как далеко находится Северон, и примерными расположениями нескольких близлежащих городков в лесу. Она также рассказала ему о горах на севере и о том, что настоящей угрозой были орки, обитавшие в них и настолько часто нападавшие на город, что за их бивни назначали награды. Это была интересная информация, но она едва отвлекла его от более насущных забот. Наступивший день обернулся оргией насилия над ранеными и мёртвыми. Это была оргия плоти, и Гар-лок вместе с остальными своими зверолюдьми держался подальше от всего, что походило на настоящее сражение, пока люди, ещё оставшиеся в живых, изо всех сил баррикадировались внутри любого места, которое могли защитить. — Эти солдаты вернутся через день-два, не больше, — предупредил клинок своего владельца. — Ты должен уйти до их прибытия. Мы можем поискать более лёгкие цели в лесу за городом. Его владелец едва заметил его советы. Вместо этого он отмахнулся от предупреждений клинка и провёл вторую половину дня, совокупляясь. Клинок мог бы настоять на своём, если бы дело было лишь в обычном неповиновении владельца, но было ясно, что его недисциплинированная армия ещё не закончила грызть кости цивилизации. Клинок не слишком волновала эта ситуация. Всё равно ему предстояло пировать, насыщаясь новыми противниками с наступлением ночи. Именно тогда зверолюди устали от отдыха и развлечений и принялись искать новые жертвы, чтобы выследить и убить. Вскоре после заката они атаковали обе оставшиеся крепости, а также все мелкие убежища, где в страхе прятались семьи. Затем, по крайней мере, Эбеновый Клинок заставил Гар-лока возглавить атаку на особняк губернатора. Это была самая хорошо защищённая цель, а значит, там оставалось больше всего солдат, которых можно было убить. Какое-то время козлорогие пытались выломать двери, но безуспешно. Наконец, не желая больше смотреть, как они впустую тратят свои жизни, он взял командование на себя и велел им забраться на стену в месте между двумя дымоходами, куда не могли достать арбалетчики. Как только они добрались до крыши и проломили хлипкую черепицу, всё было практически кончено. Прочные стены и ворота здания были хорошо защищены. Даже отсутствие окон на первом этаже делало его почти неприступным. Тем не менее, оборонять его стало невозможно, как только враг оказался внутри и ринулся по устланным коврами коридорам, которые больше заботились о красоте, чем о безопасности. Вы получили 1 душу человека. Женщины кричали и бежали со всех ног, пока мужчины сражались, но это не спасло ни тех, ни других, и вскоре дом был охвачен огнём и смертью. Какая-то малая часть клинка ненавидела видеть, как горит такая красота. Картины и изящные канделябры ничего ему не сделали, но он не пожелал вмешиваться, пока его владелец в триумфе взбирался на крышу, всё ещё покрытый кровью. Вы получили 1 душу человека. Вы получили 1 душу человека. Именно тут он обнаружил новое осложнение. Армия, о которой предупреждал Эбеновый Клинок, уже вернулась. Защитники возвращались, но Гар-локу было всё равно, да и не должно было. Было уже слишком поздно, чтобы они могли что-то сделать. Выжившие ещё оставались, но с их домами в огне и большей частью города мёртвой, даже если бы все козлорогие сейчас сбежали, это место всё равно было бы не чем иным, как кладбищем. Козлорогий стоял на вершине горящих руин того, что когда-то было роскошной усадьбой местного губернатора, и громко блеял, бросая вызов защитникам. — Я взял ваш город! — проревел он. — Мы сейчас отступаем в леса и холмы! Когда мы вернёмся с новым потомством, мы убьём и вас! Никто не устоит перед моей мощью! Ни один из людей не мог понять грубого языка. И всё же, для зверочеловека это была красноречивая речь и пример того, что могло бы сойти за блестящую тактику для такого простого существа. Эбеновый Клинок, возможно, уставал от того, что им владеет такое простое существо, но он не мог не задаваться вопросом, не начинает ли его влияние сказываться на нём. То, что было трусливым старым козлом, становилось настоящим стратегом. Несмотря на это, он всё же предпочёл бы находиться в человеческих руках. Грубая природа этих существ заставляла его так сильно скучать по руке человека, что он почти предпочёл бы Пастуха этому. Итак, когда крыша внезапно начала рушиться под его звериным владельцем, и он упал в пылающую бездну, созданную им самим, клинок не был совсем разочарован. ---------- Гл. 22 — Спасайся сам Козлочеловек закричал, падая от страха и боли, когда огонь охватил его. Ранее в тот день огонь был забавой. Он смеялся, когда другие люди и зверолюди сгорали заживо. Теперь эта радость исчезла, и даже когда он пробил третий этаж, потом второй и наконец первый в фонтане горящих обломков, его муки не закончились. Они не могли закончиться, потому что клинок, который он держал, исцелял его почти так же быстро, как он умирал. Клинок не чувствовал боли так, как его владелец. Он был погружён в расплавленное сердце дракона на недели и выдержал это без проблем. По сравнению с этим это было ничто. Тем не менее, он страдал иначе, наблюдая, как его энергия падает, чтобы поддерживать жизнь владельца, который должен был умереть снова и снова. 2396/4000 жизненной силы 2352/4000 жизненной силы 2338/4000 жизненной силы Эбеновый Клинок наблюдал, как его жизненная сила убывает в реальном времени, пока горящий козлочеловек поднялся на ноги и, шатаясь, направился к двери. Часть его хотела потратить как можно больше силы, чтобы не позволить такому никчёмному владельцу растратить её, но другая часть не хотела быть погребённой заживо ещё больше. Если он выберется на улицу, тогда я вмешаюсь, — сказал он себе. Гар-лок не зашёл так далеко. Он добрался до главной двери, объятый пламенем, и попытался одной рукой поднять засов. Но ещё до того, как он смог найти способ лучше поднять его, потолок рухнул на козлочеловека, похоронив его заживо в горящих обломках. 2282/4000 жизненной силы Тогда клинок действовал, пока отток жизненной силы удвоил свою скорость. Технически то, что он делал, было милосердием в этот момент. Его владелец больше не поднимется, но он всё ещё упрямо цеплялся за клинок. Это означало, что если Эбеновый Клинок не использует свою силу, его владелец будет задыхаться и гореть на несколько минут дольше, чем было нужно. Отзвук агонии, который они разделяли через свою связь, уже был почти болезненным для клинка, даже если сам клинок был далеко не таким жарким, как тогда, когда его омывала кровь чёрного дракона. 2243/4000 жизненной силы Он не колебался. Он потратил 3 из своих двадцати душ людей, чтобы ненадолго подняться выше 2500 жизненной силы, а затем активировал Восстановление Души 3. Он мог бы просто потратить 2000 на Улучшенное Высасывание, но клинок уже позволил Гар-локу растратить достаточно своей силы и не желал, чтобы тот тратил ещё. 78/4000 жизненной силы 32/4000 жизненной силы Он так и не увидел, как число снова упало до нуля, потому что в этот момент его снова завалило образами, как и в прошлые два раза. Однако на этот раз, то ли из-за возросшей затраченной энергии, то ли из-за того, что его владелец горел заживо, всё это было больнее, чем в другие разы. На этот раз он чувствовал всё. Сначала было его заточение, но это была лишь мимолётная вспышка. Теперь, когда он там побывал, он знал о том храме всё и ему было плевать, как величественно он выглядел до того, как был заброшен. После этого была битва. Нет, серия битв. Это были кровавые бани, и тёмные доспехи человека, который владел им против стольких врагов, были залиты кровью. В той битве был оттенок безумия, но последовавшие за ней были более спокойными. Тогда были армии, и он вёл их. Затем была схватка с тёмным чешуйчатым драконом, которую он так хорошо помнил. На этот раз было больше деталей, что заставило его подумать, что это не Барага. Доспехи были те же, но лицо казалось другим. Черты были тоньше, чем он запомнил, и он был чисто выбрит. Барага всегда был чисто выбрит? — гадал он. Но прежде чем он успел решить, не побрился ли его владелец между последней битвой и этой, память снова вернула его к той ужасной печи и её неустанному грохоту. Это правильный порядок? — гадал он, разглядывая темноглазых магов, вкладывавших свою страшную магию в чёрный металл клинка. Этот образ задержался дольше, чем раньше. Он чувствовал, как его куют. Он чувствовал, как по длине клинка вырезают тёмные руны — один резкий удар за раз. Когда каждый непостижимый глиф был завершён, он начинал светиться, присоединяясь к остальным, как огненные клейма на его душе. У меня есть душа? — гадал он. Могут ли мечи иметь души? Это не имело значения. Как только он потерял фокус на жестоких глазах главного мага, вся картина разлетелась вдребезги. Внезапно её сменили сцены предательства. То, что должно было стать свадебным пиром для его владельца, быстро обернулось ловушкой. В одну минуту безоружный Барага стоял перед толпой дворян, поднимавших тост перевязанной рукой, в то время как они приветствовали его поднятыми бокалами вместо мечей. В следующую минуту могучего воина одурманили до покорности и связали по рукам и ногам. Это привело клинок в ярость. Ему должно быть всё равно, кто им владеет, но эти ужасные откровения, вместе с тем фактом, что они были непостижимо не в порядке, делали невозможным полностью разобраться в чём-либо. Тем не менее, он знал достаточно. Он видел принцессу, потрясённую, стоящую рядом со своим улыбающимся отцом в тот момент, когда его хозяин понял, что это была ловушка. Он знал, на какое королевство должен нацелиться, но теперь он знал, что все дворяне этого места должны страдать, и что его война должна быть абсолютной. Каждая кровная линия должна быть стёрта, — сказал он себе. Прежде чем он успел попытаться запомнить их лица или имена, подоспела вторая битва с драконом. На этот раз его владелец был показан на пике формы. Он всё ещё носил доспехи и истекал кровью в нескольких местах, прячась за валуном, в то время как красный дракон окутал мир огнём. Однако этого было недостаточно, чтобы даже опалить его бороду, когда он ринулся обратно к источнику пламени, даже когда оно начало угасать. Дракон отреагировал немедленно, отшатнувшись, как только увидел добычу, но к тому моменту Барага уже ухватился за его нижний клык и использовал его как опору. Даже когда его рука начала тлеть в металлической рукавице, он не отпускал. Вместо этого он использовал инерцию движения, чтобы рассчитать удар, и когда гигантский зверь в металлической шкуре развернулся, он использовал инерцию змеевидного движения, чтобы вонзить три фута стали через гигантский глаз дракона в лимонного размера мозг за ним. Тварь забилась в конвульсиях, отшвырнув его в сторону, но не раньше, чем клинок превратил ее мозг в фарш. Его владелец уже был на ногах, прежде чем тварь успела закончить умирать. В этот момент навершие клинка ярко засияло, высасывая душу гигантского зверя в самоцвет душ, заставляя тусклый прежде камень сиять ярко. Это был момент триумфа, и он глубоко интересовал клинок. После этого, однако, были и другие моменты, которые его заботили меньше. Его не интересовало, кого его владелец пытался обольстить или как король обещал свою дочь Дрезеллию «Любому герою, который убьет ужасного зверя и принесет мне его пылающую душу в качестве доказательства, будет отдана рука моей дочери, и он станет защитником севера!» Далее следовал шквал образов. Гостиницы, знамёна, друзья и союзники его ныне мёртвого хозяина и другие, менее понятные вещи. Один образ, от которого он не мог избавиться во всём этом, — то, как Барага смотрел на женщину. Она, без сомнения, была красива, но его взгляд на неё заставлял думать, что она вырвала его сердце из груди. — Возможно, так и было, — отметил он, потому что всё, чем его хозяин занимался до того, как стал драконоборцем, не казалось и наполовину таким же блистательным или опасным. Было трудно собрать воедино все разбитые осколки, но если бы ему пришлось гадать, он бы сказал, что тот был не более чем ещё одним наёмником, пока любовь не вознесла его на новые высоты. — Но почему кто-то довольствовался ролью рядового наёмника, имея на поясе Эбеновый Клинок? — задумался он, когда видение рассеялось. К сожалению, раздумывать долго ему не пришлось, потому что, как только он вернулся в реальный мир и пробился сквозь завесу того ужасного сумеречного состояния, он почувствовал пустоту. Каким-то образом, несмотря на то что он был всего лишь искусно выкованным куском металла, у него всё болело. Потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что его бывший владелец мёртв и что его жизненная сила равна нулю. Он потратил первую душу человека, даже не задумываясь, приобретя 104 жизненной силы. Этого хватит на большую часть недели, так как он терял одно очко каждый час-два. Когда это закончится, он, возможно, позволит себе уплыть во тьму, но пока это неприемлемый исход. Сейчас, больше всего на свете, ему нужно было осмыслить и понять увиденное, и он не мог рисковать потерять те ясные воспоминания, пока спал в темноте. Эбеновый Клинок вникал в каждую последнюю мысль, пытаясь собрать всё более острые воспоминания в чёткую последовательность событий. Он был уверен, что с тех пор прошло как минимум несколько десятилетий, но он уделял особое внимание магам, которых видел вначале. Даже если с момента его ковки прошли столетия, что вполне могло быть правдой, он сильно подозревал, что они всё ещё живы. Та же магия, что поддерживала его неестественную жизнь, поддерживала и их. Он был в этом уверен, что означало, что даже после того, как он уничтожит Северон и всех в Трёх Королевствах, кто когда-либо обидел его или его владельца, он, вероятно, сможет разыскать их следующими, как ради мести, так и ради ответов. ---------- Гл. 23 — Новый владелец Эбеновый Клинок лежал там под тлеющими обломками ещё долго после того, как угли остыли. Он лежал там днями и сжёг ещё одну душу, когда его жизненная сила приблизилась к нулю, только чтобы оставаться там дольше, напряжённо пытаясь найти хоть какое-то доказательство, что есть надежда, что его найдут. -1 жизненной силы -1 жизненной силы Сначала ответ был таков: никакой. Кроме пепла, обгоревших брёвен и медленного тиканья индикаторов, единственным свидетельством жизни было медленно разлагающееся тело его обугленного бывшего владельца. Иногда он слышал, как мимо по булыжной мостовой проезжают лошади или повозки, но не мог их видеть, что было досадно. -1 жизненной силы -1 жизненной силы -1 жизненной силы Обычно клинок мог видеть во всех направлениях сразу, на расстоянии до нескольких десятков футов, прежде чем очертания начинали расплываться, а цвета — тускнеть. Даже когда он был в ножнах, он мог видеть на несколько футов довольно отчётливо. Однако по причинам, которых он не понимал, его обзор был полностью перекрыт камнем, который его погребал. Возможно, он сдался бы тогда и сохранил оставшиеся души, если бы раскопки не начались как раз в тот момент. -1 жизненной силы -1 жизненной силы Хуже того, хотя он слышал людей поблизости, он не мог с ними связаться и начал высасывать из них жизненную силу с помощью своей Ауры Голода. Это было крайне неприятно, поскольку это должно было стать идеальным решением его текущей дилеммы. -1 жизненной силы -1 жизненной силы Спустя больше недели после того, как он был похоронен заживо, выжившие в Калраке начали отстраиваться или хотя бы хоронить своих мертвецов. Он не знал, какой именно вариант, и ему было всё равно. Он давно устал переживать заново все эти маленькие сцены в надежде, что они сложатся в единую картину. С каждым использованием этой ужасной силы он получал всё больше информации, и каждый раз, когда он это делал, он чувствовал себя более живым и целостным. Эбеновый Клинок Жизненная сила: 67/4000 Высасывание: 12-22 Путь: Смерть, Уровень 3 Резерв: 8 — Твой самоцвет велик и прозрачен.Высасывание: 6 — Твой клинок остр, но потускнел.Связь: 3 — Умеренная — Твоя рукоять крепка, но потускнела.Контроль: 3 — Умеренный — Твои руны чётки.Чувства: 2 — Тусклое — Твоя гарда потускнела.Душа: 3 — Треснувшая — Ты начинаешь понимать своё прошлое. Способности: Аура Голода: Высасывает жизненную силу из ближайших жертв.Вытягивание души: Собирает души твоих жертв для последующего использования.Преобразование душ: Пожирает душу ради её составляющей сущности.Неэффективный иммунитет: Естественные иммунитеты больше не защищают твоих врагов.Смертоносное Прикосновение: Все удары наносят +2 урона холодом. Клинку оставалось лишь снова набрать силу, чтобы сделать это, и выяснить, какие ещё секреты от него утаивали. 5000 жизненной силы, чтобы снова восстановить мою душу, — вздохнуло оно. На это уйдёт уйма времени. В самом деле, даже если высасывать по паре дюжин из каждого человека и ещё около сотни из их душ, 5000 жизненной силы означали десятки смертей. Впрочем, это было нормально. Оно всегда жаждало битвы, а в данный момент хотело заняться буквально чем угодно другим, даже если этим другим был сон на долгие годы. Но если я это сделаю, я потеряю достигнутый прогресс, — шептал его разум. Вот та дихотомия, которая сдерживала его и заставляла тревожно вслушиваться в звуки копки, пока звуки людей становились всё ближе. Днями оно находилось в подвешенном состоянии, вслушиваясь в звуки скребущих лопат, крутящихся верёвок и выкрикиваемых приказов. Затем, однажды, когда оно было близко к тому, чтобы сдаться и погрузиться в сон, один из самых больших камней сверху откатился, и тонкая трещина дневного света проникла сквозь обломки к нему. Внезапно оно увидело не просто одинокий луч солнечного света, проникающий через несколько футов обломков туда, где оно лежало, и этого было достаточно, чтобы выбраться из своей гробницы, хотя бы частично. Его физическая форма, возможно, всё ещё была в ловушке, и обзор, который оно могло распространить на внешний мир, был по-прежнему безнадёжно размытым, но оно могло видеть внешний мир, и пока этого было достаточно. Люди, работавшие ближе всего к нему, были лишь размытыми пятнами, а за ними разрушенные здания, когда-то выстроившиеся вдоль этой улицы, были не более чем неясными очертаниями чёрного и серого, сливающимися друг с другом. Тем не менее этого было достаточно, чтобы ощутить некую свободу, и, что ещё важнее, этого было достаточно, чтобы ухватиться за тех, кто был к нему ближе всего, и начать высасывать их жизненную силу. Дальность его Ауры Голода уменьшилась, и оно могло воздействовать только на тех, кто был к нему ближе всего, но этого всё равно было достаточно, чтобы зацепиться за три цели и начать их истощать. Минута за минутой и час за часом оно истощало и тех, кто проходил мимо, и тех, кто трудился, наполняя корзины обломками, прежде чем увозить их на телегах. Оно старалось не убивать никого из людей, но лишь потому, что не хотело останавливать работы. Однако если оно находило крысу, ворона или другую тварь, то высасывало его досуха ради души животного. Всё это было лишь каплей жизненной силы по сравнению с тем, чем оно владело раньше в пылу битвы. Тем не менее этого хватало не только для того, чтобы не исчезнуть в небытие, но и чтобы начать восстанавливать свои силы. Парадоксально, но это дополнительно замедляло темп, с которым его откапывали. Рабочие, копавшие в пределах его досягаемости, двигались медленнее своих товарищей в других местах из-за вызванной истощением вялости, но ему было всё равно. Теперь, когда ему не грозило исчезновение в небытие, ему было всё равно. Оно не остановилось даже тогда, когда начали использовать сирот, чтобы ускорить работы. Это было удачно не только потому, что дети давали ему больше целей для утоления голода, но и потому, что это давало клинку больше людей, которых можно было слушать. Один или двое рабочих сами по себе редко делали что-то, кроме как работали или ворчали по поводу атаки, но когда их собиралось несколько, они начинали сплетничать, и это позволяло клинку узнавать больше всего о последствиях его нападения на Калраку. — Я слыхал, они видали ещё одну армию на марше, — сказал один из мальчиков почти через месяц после того, как здание рухнуло. — Сюда уже направляется ещё больше зверей! — Не-а, — ответил другой мальчик, который был и ниже, и младше его. — Фельдмаршал сказал, что у него тысяча человек и что они никому не позволят, даже оркам, воспользоваться этой си-туа-цией! Двое спорили об этом некоторое время, и Эбеновый Клинок даже перестал высасывать их, чтобы они не стали вялыми и апатичными, но в конце концов не узнал ничего определённого. Мысль о том, что в разрушенном городе находится большая армия, была совершенно неудивительной. Оно полностью отвергало мысль о том, что вторая орда зверолюдей движется на это место, поскольку именно оно было главной движущей силой первой. Её первое наступление втянуло каждое племя на пути в свою орду, и любые выжившие отставшие не представляли бы угрозы для бдительных защитников. То, что они боялись этой возможности настолько, чтобы беспокоиться, было вполне правдоподобно. За ужасными трагедиями часто следуют повторные толчки, и вторая волна тех же чудовищ, что убили их родителей, должна была казаться не просто возможной, а вероятной. Тем не менее из всего, что упоминали дети в пределах его медленно расширяющейся зоны зрения и слуха, орки интересовали его больше всего. Они были не только крупнее и сильнее зверолюдей, но и более человекоподобны, что должно было сделать их немного более способными владеть им. И если они достаточно распространены, чтобы быть проблемой, то они могут представлять собой огромный резерв новых воинов, которых я могу обратить в свою пользу, — подумал клинок, пока он лежал там. К счастью, сколько бы дней он ни замедлял рабочих, которые просеивали обломки, в конце концов им удалось вытащить всё это. Когда его наконец нашли, это сделал не один из детей, а один из молодых людей, работавших рядом с ними, чтобы поднимать более тяжелые камни. Молодой человек подождал лишь достаточно долго, чтобы ближайшие рабочие отвлеклись, и тут же поднял клинок. Ух ты, такой большой рубин, это должно быть магическое, — подумал мальчик про себя, когда он впервые держал клинок. Иварр, — подумал клинок, читая поверхность сознания мальчика, даже когда он сканировал остальное его тело. Его зовут Иварр. Он был впечатлен тем, что даже без того, чтобы он шептал ему что-либо, мальчик, казалось, знал, что у него в руках. Имя: Иварр Гарсон Профессия: Ученик бондаря Выносливость: 5 +1 Сила: 6 +3 Ловкость: 5 +2 Скорость: 5 +1 Интеллект: 5 Сила воли: 5 -1 Мораль: Добрая Кровожадность: Низкая Статус: Нормальный Боевое мастерство: Среднее Владение броней: Низкое Уклонение: Низкое Атлетика: Низкая Цель: Стать героем и отомстить за смерть своей семьи. Он мгновенно вытащил из ножен старый изношенный длинный меч, отбросил его в сторону и вложил на его место Эбеновый Клинок. Затем он взял тряпку и обмотал ею навершие, чтобы скрыть тускло светящийся рубин. Это не только почти полностью очистило обзор клинка, но и показало клинку, что мальчик был умён. Он только что преуспел не только в том, чтобы заполучить магическое оружие, но и в том, чтобы сделать так, будто у него ничего, кроме потрёпанного старого меча, как и раньше. Это было умно, и более того, это была быстрая сообразительность. Из него ещё может получиться хороший владелец, — подумал клинок. Как бы ему ни нравилась идея вести армию орков против Трёх Королевств, он был бы рад некоторое время побыть в руках такого решительного молодого человека. Возможно, он не так силён, как хотелось бы, но Гар-лок был переполнен силой, и это не принесло клинку особой пользы. Так что теперь он посмотрит, куда его приведёт сообразительность. ---------- Глава 24 — Большие мечты Эбеновый Клинок ничего не сказал молодому человеку в тот первый день. Он даже не пытался склонить его, кроме одного раза, когда тот, казалось, был готов показать другу то, что нашёл, когда они вместе ели в руинах того, что когда-то было трактиром, во время ужина, когда другой мальчик спросил, не делал ли он чего-нибудь интересного в тот день. Иварр помедлил лишь мгновение, прежде чем ответил: — Неа. Те же старые камни, другая куча. А ты? Даже эта пауза в разговоре удалась лишь благодаря малейшему всплеску скрытности. Друг его владельца даже не поднял взгляда. — Я думал, что когда нам выдали мечи, мы будем хоть немного сражаться, — пожаловался Саммель. — Могли бы с тем же успехом выдать нам лопаты. — Вот бы они так и сделали, — рассмеялся его владелец. — Если бы лопат хватило на всех, мы бы уже закончили убирать это место. Тогда бы мы могли выйти и найти монстров, которых можно убить. Хотя нападение Гар-лока на Калраку было провалом, оно было кровавым, и пока клинок слушал и высасывал жизненную силу из друга своего владельца, а также из других мальчиков, присоединившихся к ним у костра, он многое узнал. В основном он узнал, что они боятся и что сотни зверолюдей бежали в горы к северу от города. Зверолюди, судя по всему, обычно не встречались так далеко на востоке. Ближние горы обычно были территорией гоблинов, а орки таились дальше. Теперь, после всего этого, порядок был нарушен, и они беспокоились, что возникнет какая-нибудь новая угроза. Клинок сомневался в этом, хотя его владелец надеялся на это. Судя по всему, когда армия закончит зачистку города, похороны убитых и проведет базовую реконструкцию, они планировали выступить на север и зачистить все норы, которые найдут, независимо от того, какие монстры в них обитали. Именно об этом они говорили дольше всего перед сном. Они говорили о том, как станут героями и будут искать справедливость за обиды, нанесенные их народу и их семьям. Клинку, вероятно, должно было быть стыдно от этого, ведь он был архитектором этой бойни, но ему не было. Он лишь желал, чтобы стоял во главе более многочисленного и эффективного войска. Если одна из случайных искр костра, который он создал, захотела бы подхватить его и продолжить зажигать новые пожары? Что ж, тогда это было бы идеально. Вот в чем интересы клинка полностью совпадали с интересами его владельца. Клинок хотел высасывать эту сладкую энергию, чтобы подпитывать будущий рост, а его владелец просто жаждал мести. Это была понятная и даже похвальная мотивация, которую Клинок мог поддержать. Его последний человеческий владелец тоже хотел мести, но не осталось никого в живых, на ком можно было бы её выместить. Иварру повезёт больше. Клинок тоже хотел мести, но его враги были слишком далеки и по расстоянию, и по времени, так что пока месть Иварра должна была удовлетворить их обоих. Однако, как бы понятно это ни было, на самом деле он узнал все подробности только тогда, когда погрузился в сны юноши, пока тот спал. Там он узнал, что Иварр был одним из немногих в этом городе, кто поднялся на защиту не только себя. Он начал с одними вилами, но со временем нашёл меч и сумел убить троих козлоногих. К сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы спасти его мать или младшего брата. Из-за этого, хотя ему было восемнадцать и он был достаточно взрослым, чтобы понимать, он горько плакал, когда вернулся домой и нашёл их тела. Утром, пока никто ещё не проснулся, Иварр размотал рукоять и осмотрел сам клинок. — Заговорённый клинок, — прошептал он с тихим благоговением, разглядывая слабо светящийся рубин в рукояти и проводя пальцами по рунам, вырезанным на лезвии. — Интересно, что он умеет? Вопрос был по большей части риторическим. До всего этого мальчик был подмастерьем у бондаря и дни напролёт обстругивал клёпки и помогал мастеру класть железные обручи в огонь. Он не умел читать, но было очевидно, что раньше он уже слышал истории о волшебных клинках, и даже когда он снова бережно обмотал рукоять тряпицей, его мысли звучали громко и отчётливо. Что-то вроде этого позволило бы ему стать героем, о котором он всегда мечтал. Весь день клинок поощрял эти мысли. Всякий раз, когда его владелец говорил с кем-то о мести или героизме, клинок пронизывал его дрожью возбуждения, а когда тот усердно разгребал завалы, пропитывал его скукой и апатией. Впрочем, занимаясь этим, клинок едва ли не так же сильно удивлялся собственной реакции на Иварра. Неужели он так привязался к мальчику, потому что устал быть в руках чудовища, или была другая причина? Иварр не так уж отличался от Жэня, и клинок ненавидел, когда им владел пастух. Итак, в чем была разница между ними? Неужели разум оружия так сильно изменился, когда его душа собиралась по частям? Нет, в конечном счете, он решил, что именно детали разделяли двух мальчиков. Жэнь был доволен, что навсегда останется пастухом, пока не нашел Эбеновый Клинок. Он никогда бы не нашел воли сражаться без его магии. Иварр, с другой стороны, сражался бы и в одиночку, если бы пришлось. Он нашел свою собственную силу еще до того, как впервые использовал оружие, и, как оказалось, это имело решающее значение. Он хотел сделать достойного хозяина сильнее, но не хотел делать слабака сильным не больше, чем хотел снова оказаться в бою в руках гоблина. Как бы легко ни было управлять их маленькими умами, мерзость этого опыта лишила те моменты радости, которую они должны были приносить. Небольшие подталкивания клинка не давали результата за одну ночь, но, с другой стороны, оно и не стремилось к этому. Оно было довольно проводить каждый день, медленно высасывая жизненную силу из людей, рядом с которыми Иварр ел или работал, постепенно пополняя свой запас жизненной силы, и было гораздо ближе к большим королевствам на востоке, чем когда-либо прежде, и в настоящее время ему не грозило быть погребённым и забытым. Оружие медленно увеличило свою жизненную силу с чуть более ста, когда его нашли под обломками, до почти пятисот после недели заточения. Оно сделало это, высасывая души десятков людей своей Аурой Голода, не оставляя после себя никаких выдающих тел. Также на той неделе оно увидело и, что важнее, попробовало на вкус своего первого дварфа. Оно даже не заметило, что низкорослый мужчина не был человеком, пока не попыталось и не смогло вытянуть из него жизненную силу в первый раз. Вот тогда клинок впервые увидел новое сообщение. Аура Голода отражена. Это разозлило его, и даже после того, как оно поняло, что это дварф, оно пыталось снова и снова, пока с третьей попытки не преуспело. Оно заметило, что жизненная сила ощущалась иначе, чем та, что оно вытянуло из других мужчин в баре тем вечером, что было для него интересно. Интересно, если бы я убил его, получил бы я душу человека или душу высшего монстра? Клинок спросил себя достаточно тихо, чтобы его владелец не услышал. Хотя оно жаждало поля боя, пока вокруг царил хаос, а его владелец держал его скрытым, оно было довольно, чтобы увидеть, какие решения примет этот владелец. Дварф оказался лишь одним из многих интересных отвлечений, пока оно задерживалось здесь, в цивилизации, и в конце концов оно не было разочаровано. Всего через десять дней после того, как Иварр нашел клинок, он строил планы отправиться на поиски приключений, а не ждать, пока оно само придет к нему. Он убедил нескольких своих друзей пойти с ним. Они собирались превратить это в грандиозное приключение. До сих пор все они много хвастались, но клинок знал, что большинство из них не способны выйти за стены, имея лишь мечи для защиты. Как только идея действительно покинуть безопасность стен и отправиться в темноту настигла их, каждый из них по-своему струсил. — Я бы пошёл, но мне нужно думать о моей маме, — сказал Халлен. — То есть, даже если мы вернёмся с кучей рогов зверолюдей за награду, это немногим больше, чем просто делать эту работу, когда учтёшь стоимость припасов, не так ли? — сказал ему Брик. Оба этих ответа были разумными, призванными скрыть трусость, но Иварр позволил им обоим уйти с крючка. Только ответ Саммеля парень действительно воспринял в штыки. Тот хорохорился до последней минуты, а потом, вместо того чтобы встретиться с Иварром после работы, просто исчез. Иварру пришлось выследить его, и когда он наконец это сделал — спустя часы после того, как они должны были отправиться, — молодой человек, который так долго строил из себя крутого, практически умолял его не заставлять его идти. — Я не боюсь сражаться с ними, понимаешь, но как нам спать или есть? — продолжил Саммель. — Эти маленькие зелёные дикари… Они могут напасть на нас в любой момент. Мы можем проснуться мёртвыми — или хуже! На мгновение клинку показалось, что его владелец может сразить труса. Тот заслуживал этого, и клинок смог бы подтолкнуть его сделать это без сомнений, но ему всё ещё было интереснее увидеть, что за человек его владелец, и он не видел необходимости пока превращать его в марионетку. Поэтому он был удивлён, когда тот развернулся и отправился в путь один. — Ты мне не нужен, — пробормотал он себе под нос. — Мне никто не нужен. Пока у меня есть это, — сказал он, похлопывая меч. Несмотря на храбрые слова, Иварр остановился у западных ворот на несколько минут, пытаясь убедить себя, что, возможно, лучше отправиться завтра. Уже поздно, — сказал он себе. Лучше идти, когда будет больше светлого дня. К тому же, позже может пойти дождь. Клинок слышал все эти оправдания, крутившиеся у него в голове, но не стал вмешиваться. Если парень струсит, то клинок найдёт способ погубить его и найти кого-то посмелее, чтобы тот им владел, но если он отправится в неизвестность один, что ж… Эбеновый Клинок был очень доволен, когда Иварр поплотнее запахнул плащ и вышел из ворот, имея при себе лишь несколько дней провизии, спальный мешок и магический клинок неизвестного происхождения. Почему-то этот момент показался ему знакомым, и он задумался, чувствовал ли он то же самое в начале приключений Бараги, или его там вообще не было. ---------- Глава 25. Дикие места Первая ночь выдалась тяжёлой для владельца клинка. Ему удалось разжечь костёр, несмотря на сырые дрова. Несмотря на это, на него не напали сразу, что клинок счёл удачей для неопытного юноши. Тем не менее, Иварр почти не спал, и огни города, находившегося всего в нескольких милях, манили его. Эбеновый Клинок вёл наблюдение всю ночь, но не видел ничего, что потребовало бы бодрствования Ивара, даже во время его коротких нескольких часов сна. Следующий день, однако, был более напряжённым, и очень быстро стало очевидно: как бы мальчик ни жаждал мести, у него было не так уж много для её достижения, кроме смелости и непроверенного клинка. Он прошёл прямо мимо одних следов зверолюдей, которым было всего несколько дней, спутав их с оленями-мулами, и почти полностью пропустил первое логово гоблинов, на которое наткнулся, потому что расщелина была слишком узкой для человека, чтобы пролезть. Клинок попытался решить, на что ему следует направить внимание своего владельца, когда далёкий грохот принял решение за него. Звук доносился далеко за пределом видимости Эбенового Клинка, но он мог разглядеть одну размытую фигуру, стоящую на вершине близлежащего хребта, заметную только потому, что она двигалась. Иварр почти не колебался и вместо этого выхватил оружие и взбежал по склону, чтобы атаковать её. Тварь, в свою очередь, высоко подняла дубину и бросилась на Ивара. Это было тектоническое столкновение, и Эбеновый Клинок счёл его подходящим первым боем. В конце концов, зверочеловек не был такой уж сложной задачей для человека, владеющего магическим клинком. Только это был не зверочеловек, по крайней мере, не в том смысле, как он думал. Он был отчасти человеком и совершенно звериным, но по мере того как они приближались, оружие могло видеть, что он был крупнее, чем любой из козлоподобных, с которыми Эбеновый Клинок сталкивался раньше. Это был минотавр — зверь, значительно более опасный, чем любой из козлоподобных, входивших в племя Гар-лока. Они были ростом в восемь футов, одиночными охотниками и безумно сильными. Эбеновый Клинок не чувствовал вины. Он не подталкивал мальчика бросаться на эту тварь, но у него не было желания терять такого многообещающего молодого владельца. Изначально он планировал позволить Ивару сразиться со зверочеловеком без какого-либо вмешательства с его стороны, просто чтобы посмотреть, как мальчик справится. Однако он передумал, как только понял, что это было за существо, в тот момент, когда увидел, с кем ему предстоит столкнуться. Вместо того чтобы испытывать его и смотреть, как его череп раздавливают, клинок изо всех сил сжал душу своего владельца и взял полный контроль. Это был единственный способ избежать сокрушительного бокового удара, который вот-вот должен был нанести противник, вдвое превышающий его по весу и имеющий преимущество как в досягаемости, так и в расположении на возвышенности. Эбеновый Клинок легко парировал, нырнув между ног твари, используя тело Ивара так, словно оно принадлежало ему. Это движение было не столько блоком, сколько обманным манёвром. Он намеревался вслед за этим перерезать одно из сухожилий твари и искалечить её, но она двигалась слишком быстро, и ему пришлось быстро отскочить, чтобы грудная клетка Ивара не была раздавлена топотом одного из её массивных копыт. Однако, даже когда он отскочил в сторону, пейзаж заметно изменился. Теперь гигантский минотавр не находился на подъёме. Он даже не атаковал. Он стоял там, размахивая дубиной, словно сама стихия, но в этом не было никакой тонкости. Клинок почувствовал, как в сознании его владельца зарождается замешательство. Иварр хотел сражаться, но не чувствовал контроля над тем, что делает, и не знал, как к этому относиться. Эбеновый Клинок делал всё возможное, чтобы подавить эти мысли, сосредоточившись на битве. Ни один из них не мог позволить себе отвлечения в этот момент. Его целительные способности были огромны, и сейчас у него были значительные запасы, но против такого противника этого было недостаточно. Один неверно рассчитанный блок отправил бы клинок вылетающим из рук Иварра, а если бы тварь действительно попала и сумела раздробить колено или плечо, ну, на исправление такой травмы могло уйти полминуты, и за то время, что клинок тратил на это, его владелец получил бы ещё полдюжины таких же ударов. Вот почему каждое движение должно было быть оборонительным и чётким. Клинок продвинулся вперёд ровно настолько, чтобы заставить тварь думать, что он собирается атаковать, но даже когда она замахнулась дубиной, он перенаправил удар и нанёс режущий удар вниз, а затем вверх длинным движением в форме буквы J, которое оставило кровоточащую рану на правой стороне её пресса. Тварь взревела от боли, хотя Эбеновый Клинок не успел разрезать слишком глубоко. Ему пришлось отступить, прежде чем оружие твари обрушилось обратно, словно метеор, и клинку пришлось переместить своего владельца в том же направлении, чтобы избежать удара. Как у меня это получается? — подумал Иварр. Клинок проигнорировал его: он даже не позволил ни цифрам, ни приятному притоку жизненной силы, протекающей сквозь него, отвлечь себя. Это был настолько близкий к худшему сценарию бой, насколько это вообще возможно в данный момент, и он предпочёл бы столкнуться с сотней гоблинов. +21 жизненной силы. Следующие несколько минут были напряжёнными: минотавр снова и снова рвался нанести смертельный удар, пока клинок сражался более оборонительно. Сознавая разницу в досягаемости и силе, клинок каждый раз использовал местность в своих интересах. Он не позволял твари занять возвышенность и даже не пытался наносить удары, если только какой-нибудь камень или выступ не давал его владельцу более надёжной опоры, чем у противника. Большинство ударов, которые он наносил, изначально не должны были попасть, а те, что попадали, в лучшем случае были скользящими и лишь сильнее злили тварь. +1 жизненной силы. +17 жизненной силы. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. +14 жизненной силы. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. То, что каждая из них высасывала его жизненную силу, было приятно, но важнее всего было то, что бой длился минуту за минутой. Царапина была не так приятна, как разрезание мышц и сухожилий, но она была эффективна. Каждая добавляла медленную каплю пропитания, которую давала его Аура Голода. Что было важнее всего, так это сохранить своего владельца целым и невредимым. Любая серьёзная рана — и бой для юного Иварра был бы окончен, но клинок не собирался этого допускать. Со своей стороны, мальчик, казалось, понимал, что это не он двигается с идеальной точностью и грацией, но он не пытался сопротивляться клинку, что было хорошо. Одно мгновение колебания — и его голова слетела бы с плеч. И всё же, даже когда бой перевалил за десятиминутную отметку, минотавра свалило не истощение и даже не усталость. Это была его собственная сила. Он врезал свою дубину толщиной с бедро о землю на один раз слишком много, и она с громким треском разломилась надвое. Тварь, казалось, едва заметила повреждение своего оружия и снова ударила зазубренным обрубком дерева, но для Эбенового Клинка сокращение досягаемости твари почти на два фута имело огромное значение. Внезапно ему больше не нужно было уклоняться после каждого поверхностного удара, и он принялся разделывать зверя, словно отличное жаркое. +16 жизненной силы. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. +11 жизненной силы. Пять ударов спустя тварь была выпотрошена, а ещё через пять она лежала мёртвой на земле от обморожения, истощения жизни и кровопотери. Иварр и сам был не в лучшей форме, разумеется. Несмотря на молодость и здоровье, он только что участвовал в двадцатиминутной дуэли с гораздо более сильным противником, и даже с магической силой, текущей в нём, он был почти на исходе. Вы получили душу высшего монстра! Он сел на ближайший большой камень и наблюдал, как труп минотавра испускает пар в холодном горном воздухе. Прошло несколько минут, прежде чем его владелец отдышался и осмелился задать мечу вопрос. Клинок провёл это время, размышляя о новой душе и о том, насколько она приблизила его к следующему улучшению, но, всё же, он ожидал этого. Владельцу было трудно хранить секрет, когда клинок мог слышать, как тот репетирует его и сомневается в себе в своих мыслях. — Я… ты помог мне победить в этом бою? — спросил юноша. Я не планировал, но это оказалось необходимым, — признался клинок. — Всё же ты проявил себя достойно. Если бы ты запаниковал и сопротивлялся мне, ты бы непременно погиб. — Я… Ты умеешь говорить? — спросил Иварр. — Это потрясающе. У тебя есть имя? Есть, — ответил клинок, — но я предпочёл бы сосредоточиться на тебе, а не на себе, Иварр. Почему ты бросился на такого крупного противника? У тебя не было ни единого шанса. Что бы ты делал, если бы я не пришёл тебе на помощь? — Я не думал, что он такой большой, не издалека, — вздохнул он. — Я… Честно говоря, я не знал, что зверолюди вырастают до таких размеров. Здесь есть вещи и похуже зверолюдей, — ответил клинок. Пока он говорил, в его сознании проносились образы разных чудовищ, бомбардируя ими своего владельца. На мгновение разум Иварра наполнился яркими образами монстров, с которыми сражался клинок. Некоторых он помнил, но другие были вырваны из глубин его сознания, и он не мог припомнить, чтобы когда-либо действительно сталкивался с ними. Там были огры, грифоны, гидры, тролли, большие слизни, лютые звери и другие ужасные мегафауны. Драконы тоже мелькнули там на мгновение, но клинок подавил их. Он не хотел заводить этот разговор со своим юным владельцем. Никто из них не был готов к этому. Был также и тот факт, что он не хотел напугать парня до того, чтобы тот вернулся под защиту стен Калраки или что-то в этом роде. Тем не менее, он не собирался приукрашивать то, с чем они могли столкнуться. Особенно учитывая, что в следующий раз он планировал выследить ещё больше таких чудовищ. Ну, может, не в следующий раз, — поправил он сам себя. Сначала он найдёт испытания, более подходящие для юного воина. Только когда тот будет готов, они смогут по-настоящему действовать как единое целое и одолеть такое же огромное и сильное существо, как огр или тролль. Иварр, казалось, воспринял всё это спокойно. Вместо того чтобы спорить и искать оправдания, чтобы не сражаться с чем-то столь ужасным, он молча опустился на колени рядом с минотавром и отрубил ему рога этим клинком. Затем он сказал: — Я планировал подняться сюда, чтобы охотиться на гоблинов за их уши и на зверолюдей за их рога, пока учусь сражаться, но это, ну, думаю, тоже сойдёт. Как думаешь, сколько мне заплатят за убийство такого, как грифон? Впервые за всю свою память клинок чуть не рассмеялся. Юношеская самоуверенность, — сказал он, и себе, и своему владельцу. — Пока что, может, ограничимся чем-то помельче грифонов, но, возможно, со временем ты сможешь принести с горы что-то по-настоящему чудесное. ---------- Гл. 26 — Первая неделя После того взаимодействия полное молчание больше не было выходом. Как только молодой человек понял, что он не совсем один в дикой местности, у него появилась непреодолимая потребность поболтать с кем-то, кого не существовало в тот первый день или даже во время его работы в Калраке. Хотя это было не намного более раздражающим, чем мысли Иварра, и Эбеновый Клинок занял отстранённую позицию. Вместо того чтобы ввязываться в споры, он скупо давал короткие ответы, и его владелец, казалось, в основном уважал это в последующие дни. Единственный раз, когда клинок становился разговорчивым, был во время их тренировок с оружием. Иварр был умным и трудолюбивым, но при всех своих остальных достоинствах он не был хорошим мечником. Клинок убедился в этом на горьком опыте в первый же вечер, когда они наткнулись на племя диких зверолюдей. После того как клинок помог ему с его навыком выслеживания, они провели два дня, следуя по следам маленького расколотого клана численностью менее дюжины, что было бы для него хорошим первым испытанием. Как оказалось, когда они наконец нашли их на валунном поле на возвышенности, более половины из них были самками. Это должно было сделать битву невероятно лёгкой для его владельца. Однако Иварр был ранен дважды ударами, которые никогда не должны были его задеть. +149 жизненной силы+8 душ низших монстров Он сражался дикими ударами, в которых не было никакой техники, и вкладывался в каждую свою атаку. В этом смысле он был не лучше последнего владельца Эбенового Клинка, Гар-лока, и оружие содрогнулось при этой мысли. Клинок провёл часы, пытаясь решить, действительно ли его нынешний владелец был менее искусен, чем Жэнь, или же он просто злится на него за то, как тот растрачивал жизненную силу. Даже души низших монстров и обильная жизненная сила, которую он выпил, доведя его до 684/4000, не смогли стереть воспоминание о той небрежной технике, которую ему пришлось терпеть. В конце концов, это было неважно. Важно было то, что когда Иварр сказал: — Я им показал! — отрезая рога мёртвых зверолюдей, чтобы сдать их за награду, он выслушал выговор Эбенового Клинка с долей смирения. — Ты и правда нет, — сообщил он ему. — Без меня ты бы истекал кровью на камнях, и к ночи они бы тебя зажарили на костре. — Это верно, — признал его владелец, — но, по правде говоря, я понятия не имел, что ты можешь меня исцелить. — Это делает только хуже, а не лучше, — ответил клинок, после чего принялся читать Иварру лекцию обо всём, что тот сделал неправильно во время боя, — от того, что слишком часто выдавал свои удары, до того, что не следил за работой ног или флангами. Клинок быстро заставил его работать над улучшением этого. Тем вечером, перед тем как Иварр поел, он провёл мальчика через серию упражнений, которые сам едва помнил. Воспоминание было настолько смутным, что он даже не знал, откуда их знает, но был уверен, что они должны быть от Бараги. В упражнениях не было ничего сложного. Они представляли собой серию базовых атак с возрастающей мощностью, прерываемую каким-то шагом или защитным движением. Удар сверху, блок и ответный выпад, шаг в сторону, боковой удар, разворот на девяносто градусов, обратный удар и так далее. Когда клинок продемонстрировал это своему владельцу, это выглядело почти как танец — с чистыми движениями и росчерками, которые показывали экономию движений, которой на самом деле не обладал даже он сам в пылу боя. Его владелец, однако, демонстрировал прямо противоположное, и прошли дни, прежде чем он начал проявлять хоть какое-то мастерство. Это раздражало меч. Бой — это не отдельный навык, отличный от того, что ты уже знаешь, — объяснил ему клинок. Это расширение всех навыков, которыми ты уже обладаешь. — Убийство кажется мне совсем не похожим на всё остальное, что я делаю, — защищаясь, ответил Иварр. Именно эта мораль тебя и сдерживает, — поучал его клинок. Правильное время решать, умрёт кто-то или нет, — задолго до того, как обнажают оружие. Как только это происходит, смерть одной из сторон — единственный исход. Его владелец возмущался, что с ним говорят свысока после каждой стычки и тренировки, но клинок ничего не мог с собой поделать. Остальную часть дня он почти молчал, но в те моменты ему нужно было, чтобы молодой человек понял, как сильно ему нужно улучшаться. Часть его знала, что его цель — не помогать своему владельцу становиться лучше. Кто-то либо достаточно хорош, чтобы владеть им, либо нет. Однако в данном случае он почти чувствовал вкус других душ высших монстров, необходимых для продвижения по Пути Смерти, и отчаянно желал этого. Клинок не мог надеяться победить минотавров и грифонов, когда им владел гоблин или мечом управляла рука не желающего сражаться человека. Это означало, что ему нужен был кто-то смелый и безрассудный, как Иварр. Ему действительно были нужны эти души. Слово «нужны» не было слишком сильным. Если он когда-нибудь хотел обрести силу, которая позволила бы ему в следующий раз поглощать жизненную силу всей бойни, творящейся вокруг, когда он поведет орду или армию разорять город. Это делало небольшое обучение необходимым злом. Та первая неделя в горах была самой тяжелой. Не потому, что Иварр снова был на волосок от смерти, а потому, что его недостаток мастерства раздражал клинок почти так же сильно, как вопросы, которые он ему задавал. — Откуда ты родом? Какими ещё способностями ты обладаешь? Где тебя нашёл губернатор? — Вариации этих вопросов были самыми частыми, но неизменно они почти всегда приводили к четвёртому вопросу: — Почему никто не использовал тебя, чтобы спасти Калраку, когда пришли звери? Потому что я вошёл в город во главе той оборванной армии и сам разрушил его до основания! — вот ответ, который ему хотелось выкрикнуть, но он не мог этого сделать, иначе оказался бы зарытым где-нибудь на покрытом осыпью склоне и оставлен ржаветь. Более странно то, что он обнаружил в себе нежелание больше лгать своему владельцу. Это было ещё одним изменением, вызванным недавним восстановлением души. Келлу он солгал бы без зазрения совести. Я был готов предать своего первого владельца, Жэня, — вспомнил он с уколом вины. Похоже, каждый раз, когда он восстанавливал свою душу, его кодекс чести становился немного строже. Теперь же мысль о лжи казалась ему почти такой же отвратительной, как мысль о предательстве человека, владеющего им. Он долго размышлял об этом, но не находил ответа, почему такое поведение теперь было для него омерзительно. Вместо этого он давал уклончивые ответы вроде: Как ты уже начинаешь понимать, магия имеет свои пределы, когда находится в руках того, кто не обладает навыками для её применения. Это было правдивое утверждение, но не исчерпывающее, поэтому тема всплывала снова и снова. И всё же Иварр не был безнадёжен. Он был просто неопытен. Он был храбрым и сообразительным — качества, которым нельзя научить, — и в последующих сражениях он действовал всё лучше. Вторая группа зверолюдей, с которой столкнулся Иварр, нанесла ему лишь один удар, и тот из лука. Хотя ему было неприятно вытаскивать стрелу, он в тот раз не позволил себя окружить, что было настоящим прогрессом. +121 жизненной силы+6 душ низших монстров Даже в ту ночь, когда он проснулся среди ночи по предупреждению клинка, чтобы сразиться с крадущейся бандой гоблинов, намеревающихся устроить ему засаду, когда он был раздет до пояса и полусонный, он показал себя лучше, чем в той первой битве. Если уж на то пошло, он показал себя лучшим воином, когда был настолько уставшим, что не мог ясно мыслить. +222 жизненной силы+13 душ низших монстров Иварру удалось избежать серьёзных ран и в этой битве, что было улучшением. Ну, по крайней мере, серьёзных ран, связанных с гоблинами. Носясь в темноте, он поскользнулся на льду и сломал лодыжку. Это, по крайней мере, быстро зажило, и ни одному из маленьких зелёных тварей не удалось ускользнуть от него из-за временной хромоты. Эбеновый Клинок был так доволен, как только мог. Хотя им ещё предстояло найти другого гигантского зверя, стоящего того, чтобы его убить, тот факт, что он убил более дюжины гоблинов и зверолюдей, прежде чем повернуть обратно в город, в сочетании с сотнями единиц жизненной силы, которые он собрал, был приемлем. С каждой стычкой это число росло. То, что было 684/4000 после первого клана зверолюдей, 845/4000 после второй группы диких козлорогов и 1067/4000 после засады гоблинов, было настоящим, устойчивым прогрессом. Хотя при таком темпе могли потребоваться недели, чтобы увеличить его хранилище или его высасывание, этого было достаточно на данный момент. Итак, когда Иварр съел последний свой сухарь и решил спуститься с горы с мешком, полным рогов и ушей, чтобы продать их за награду, которая ждала его в городе, клинок не возражал. Он не приближался к своей цели очень быстро, но прогресс был. Через несколько недель у него могло появиться ещё несколько душ высших монстров, которых он жаждал, а также владелец, который имел хоть какое-то представление о том, как правильно им пользоваться. ---------- Гл. 27 – Поездка в город Побочная поездка слегка раздражала клинок, но потеряны были лишь несколько дней, и каждую ночь, что Иварр задерживался в наполовину сожжённом городе, клинок мог высасывать жизненную силу всех, кто находился поблизости. Более того, поскольку на этот раз они собирались пробыть здесь недолго, клинок даже не пытался делать это так, чтобы щадить жизни тех, кого касался. Вместо этого он цеплялся за самых старых мужчин в баре и самых слабых на улице, пытаясь убить их и вытянуть их души, прежде чем Иварр двинется дальше по своим делам. В первый же день там он увеличил силу своего вытягивания с 2 до 3, чтобы использовать 25% своей силы вытягивания, а после второй жертвы увеличил дальность до 4, чтобы вытягивать тех, кто сидел чуть слишком далеко от владельца в тех местах, где он задерживался. Аура Голода: Широта 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Воздействие до семи человек вместо пяти.Дальность 4 -> 5 - 1500 жизненной энергии - Дальность до двадцати футов вместо семнадцати.Скорость 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Вытягивание цели за двадцать секунд вместо полуминуты.Сила 3 -> 4 - 700 жизненной энергии - Увеличивает вытягивание Ауры Голода с 25% вашего Высасывания до 27%. Это казалось расточительством жизненной силы, но клинок уже некоторое время намеревался улучшить эту способность. Он оказался неоценимым, когда ему приходилось обходиться в ситуациях, где не было битвы, а теперь, когда он мог воровать души людей, которых убивал, он мог по-настоящему пировать. Однако делал он это с долей умеренности. Никто не обратил внимания, когда нищий, который торчал у таверны, где Иварр ужинал в первую ночь, умер. Пока его владелец сдавал свой мешок с рогами, чтобы получить серебро и медь, он пировал на мужчинах, стоявших за ним в очереди, и когда один из них рухнул на месте, все заметили, но никто не связал это с Иварром или уродливым клинком, обернутым тканью, висевшим у него на поясе. Всё ненадолго замерло, пока тело мертвеца несли к лекарям. После этого клерк в конторе по выдаче наград дал ему пять серебряных за пару рогов минотавра, по одному за каждую пару рогов зверолюдей и по три медных за каждое ухо. Он скептически отнесся к тому, что Иварр убил такого крупного зверя, но нельзя было отрицать, что это были не простые рога зверолюдей. Это была изрядная добыча — больше денег, чем когда-либо было у самого Иварра. — Что мне со всем этим делать? — спросил он клинок, когда вышел на улицу. — Пока что тебе нужны только еда и доспехи, — ответил клинок. — Остальное трать на что хочешь, лишь бы мы вернулись к бою в ближайший день-другой, прежде чем ты позволишь своему мастерству затупиться. Иварр так и сделал. Подержанные доспехи найти было нетрудно: столько людей недавно умерло. Он купил по хорошей цене разномастный кожаный доспех с заклёпками, который был ему лишь немного великоват. Он ещё подрастёт. После этого остальные припасы нашлись так же легко, и на этот раз он мог позволить себе не только несколько чёрствых буханок. В прошлый раз у них не было ничего, кроме этих буханок и талой воды, но на этот раз он собирался вернуться в дикие земли с бурдюком вина, фруктами, куском солёного мяса и сытным ржаным хлебом. Клинку это показалось немного расточительным, но с охотой они, пожалуй, смогут продержаться две, а то и три недели в следующей вылазке. Иварр, разумеется, понятия не имел, как обращаться с луком, но клинок всегда мог научить его ставить силки и… С какой стати мне знать или переживать о силках и ловушках? подумал он. Выслеживание он понимал и воспринимал как должное. Выслеживание позволяло убивать людей. Ловушки же? Он понятия не имел. На следующую ночь он рассказал друзьям всё о том, как легко прошла его первая неделя, когда он купил им всем по паре кружек выпивки, чтобы отпраздновать успешную первую вылазку. Они были заворожены этой историей, особенно той частью, где гоблины едва не устроили ему засаду посреди ночи. Никто не прерывал его, пока он не закончил, и он рассказывал о старом старателе, который просто рухнул замертво в конторе заказов. Самое большее, что кто-то сказал об этом, было, когда Саммель рассмеялся и сказал: — Ну, не все такие крепкие, как ты. Находиться за городом тяжело для организма. Где ты вообще находишь девку, чтобы согреть постель по ночам? — Для этого и нужны гоблины! — ответил Брик. Все разразились хохотом, после чего разговор перешёл на другие темы. В тот вечер был момент, когда пара друзей Иварра, похоже, собиралась попроситься с ним, когда он уходил. Как раз тогда он рассказал им о минотавре. Удивительно, но клинку даже не пришлось его подталкивать к этому, что сказало ему всё, что нужно было знать о желании своего владельца сохранить тайну. — Думаешь, это легко? — спросил он, грохнув почти пустой кружкой по столу. — В бою с минотавром не было ничего лёгкого. Не все ему поверили, но они всё равно слушали, как он несколько минут пересказывал битву без особых преувеличений. Если уж на то пошло, он даже немного приуменьшает, — решил клинок, слушая. Иварр рассказал им, сколько длился бой и как важно было использовать местность, по сути повторяя кое-что из того, что его оружие сказало ему после битвы. Но чего он им не рассказал, так это того, что его волшебный меч, по сути, выиграл за него бой, а это было единственным, что заботило Эбеновый Клинок. Пока эта часть оставалась скрытой, он мог говорить всё, что угодно. — О, да? — спросил Халлен. — Это было легче или труднее, чем дракон, которого ты убил после этого? — Дракон? — спросил Иварр в замешательстве. — Я не убивал никаких драконов. — Правда? — продолжил Халлен. — Потому что я был уверен, что если ты там убиваешь минотавров вместо зверолюдей, это не должно быть проблемой для воина твоего уровня. На этот раз все его друзья засмеялись, и клинок почувствовал обиду своего владельца, но мужчина не стал защищаться. — Что ж, его рога оплатили твою выпивку и броню, которая на мне, — просто сказал он. — Так что можешь верить во что хочешь. Его друзья не хотели так просто это отпускать, что было забавно, потому что у них у самих были мечты стать воинами, и все они слишком боялись их преследовать, когда пришло время. К сожалению, этого разговора было достаточно, чтобы владелец клинка в итоге остался ни с чем после того, как попытался приударить за служанкой, которая верила в историю о минотавре не больше, чем большинство его друзей. Сначала она проявляла интерес к его владельцу, когда он покупал выпивку и смеялся над тем, что сражался с гоблинами в одном белье. К сожалению, никто еще не воспринимал его всерьёз как убийцу ужасных чудовищ, как выяснилось. Но они поверят, однако, — подумал про себя клинок, когда ночь подошла к концу. На следующий день Иварр покинул город совсем один. Он сделал это с двухнедельным запасом припасов, кое-какой подержанной броней, которая в основном подходила ему, и без понятия, что оба человека, остановившиеся в соседней с ним комнате, были мертвы как камень. — В следующий раз я принесу голову грифона, — сказал он себе на выходе из западных ворот. Тогда все мне поверят. Со временем никто не сможет усомниться в тебе, — согласился клинок. Твоё мастерство заметно растёт, и я уверен, что ты сможешь одолеть любого из тех мужчин в бою, даже с обычным мечом. — Да, но зачем мне драться с друзьями? — спросил Иварр. Ты мог бы сразиться с ними ради забавы, — предложил клинок. Ты мог бы разобраться с ними, чтобы показать им, что ты действительно тот воин, которым хвастаешься. Или, возможно, однажды ты можешь обнаружить, что они не те друзья, которыми ты их считал. У тебя сейчас в кармане несколько серебряных. Людей убивали и за меньшее. Иварр настаивал, что это не так. — Брик? Халлен? Никто из них никогда бы меня так не предал. Клинок ничего не сказал. Он подумывал было указать на то, что никто из них не осмелился присоединиться к нему, когда он впервые планировал покинуть безопасность города, но решил этого не делать. В его представлении позволить своему другу отправиться в неизвестность в одиночку, в то время как сами струсили, было равносильно тому, чтобы позволить своему владельцу умереть. Однако он не позволил бы этому случиться. Он не желал снова оказаться в руках монстра, поэтому позаботится о том, чтобы Иварр прожил дольше, чем Жэнь или Келл. У молодого человека, возможно, не хватит духу возглавить войну возмездия, которой жаждал клинок, но у него было сердце, и это многое значило. Вместо того чтобы беспокоиться о подобных мелких драмах, он сосредоточился на дороге впереди. После того как прошлой ночью он полакомился соседями мальчика и другими мужчинами в общей зале, его жизненная сила снова составляла чуть меньше 600. Он получит другие улучшения, которых жаждал, и скоро. ---------- Глава 28 — День за днём На этот раз Иварр намеревался углубиться в горы. Вместо того чтобы оставаться на склонах, откуда ещё был виден город, он направился к ближайшему хребту и, в конечном счёте, к долинам за ним. Однако путь был медленным. Добраться до этой точки должно было занять три дня, но каждый день они находили, кого убить, и это замедляло их. В первую ночь это была горстка гоблинов. Они попытались устроить засаду, пока он готовил ужин. Их быстро прикончили. Иварр получил восемь ушей в качестве трофея, а Эбеновый Клинок получил 126 жизненной силы, сожжев все их низшие души. Это был не такой уж большой прогресс, но и существенного риска тоже не было. Однако на вторую ночь, когда они добрались до кромки леса, дым от их костра привлёк кое-что похуже. На этот раз Иварр уже лёг спать, и клинок использовал это время, чтобы обдумать то, что знал о своём существовании, когда заметил движение на туманных границах своего странного восприятия. Сначала клинок подумал, что грузная фигура, вырвавшаяся из теней, была медведем гризли. Только когда она заверещала, он понял свою ошибку. Это был медведесов, и Иварр едва успел вскочить на ноги, прежде чем тварь пронеслась сквозь его костёр, разбрасывая искры повсюду. Последовавшая битва была короткой и жестокой. Клинок помогал своему владельцу, но, в отличие от схватки с минотавром, он не взял управление на себя. Парень пострадал из-за этого и получил пару глубоких ран, которые зажили почти мгновенно, но в конце концов, благодаря тому, что он использовал в качестве укрытия стволы сосен вокруг себя, ему удалось выйти победителем. +1 жизненной силы. +16 жизненной силы. +2 жизненной силы. Иварр не был достаточно силён, чтобы парировать ужасные когти твари или её острый как бритва клюв, но он был достаточно быстр, чтобы метаться от дерева к дереву, позволяя ей тратить силы на сдирание коры и разбивание древесины в щепки, прежде чем нанести быстрый укол и снова отступить. +1 жизненной силы. +19 жизненной силы. +2 жизненной силы. +2 жизненной силы. +14 жизненной силы. +2 жизненной силы. Схватка заняла всего несколько минут, но Клинок не сомневался, что победу принес именно эффект истощения от его собственной странной магии. Ни одна из ран, нанесённых его владельцем, не была достаточно глубокой, чтобы причинить серьёзный урон — он чувствовал только мышцы и жир при ударах, проникавших сквозь шкуру твари. Его владелец ни разу не задел кости или внутренние органы. Кровь только начала скапливаться на взрыхлённой земле, где раньше был их лагерь, когда семифутовый зверь наконец рухнул. Это дало Клинку вторую душу высшего монстра, но даже это не помешало ему отчитать Иварра за то, что тот не довёл атаки до конца. Каждый твой удар мог стать последним, если бы дерево, за которым ты прятался, не выдержало, — напомнил он своему владельцу. Ты должен был вкладывать в каждый удар больше силы. Единственный способ убить зверей такого размера, какого ты ищешь, — это потеря крови или удар по жизненно важным органам. Молодой человек явно ожидал похвалы и был заметно разочарован, не получив её. Эбеновый Клинок подумывал о том, чтобы похвалить его, но решил, что до заслуженного одобрения ему ещё далеко. Вместо этого он завершил разговор предложением разбить лагерь подальше от туши, после того как Иварр возьмёт её клюв. Тем не менее, как только Иварр двинулся дальше, он с удовольствием размышлял о событиях. Несмотря на потерю более дюжины жизненной энергии от ран, которые прорезали броню молодого человека насквозь и задели его ребра, теперь у него было более 850 жизненной силы и ещё одна душа высшего монстра. Так прошла их вторая экспедиция в горы. Дни были в основном спокойными, но почти каждую ночь сопровождала какая-нибудь вспышка насилия. Это только усилилось, когда они добрались до первой долины, где нашли признаки того, что где-то поблизости живёт огр или холмовой великан. Они провели там четыре дня, избегая логова гигантского зверя и выискивая другие, более посильные цели. Четыре дня они охотились на небольшие отряды козлоногих, и однажды наткнулись на логово разъярённых кобольдов. Эти крошечные ящерицы вообще не представляли никакой угрозы, что было хорошо, потому что Иварр даже не был уверен, есть ли за них приличная награда. +99 жизненной силы+10 душ низших монстров — Я имею в виду, я слышал о них, но не думал, что они живут рядом с Калракой, — сказал Иварр, решив взять их длинные хвосты в качестве трофеев. Кобольды существуют везде, где нет человека, — сказал клинок. Если мы пойдём дальше, уверен, ты найдёшь вещи и постраннее. Он почти сразу пожалел о сказанном, потому что всего через два часа они нашли дриаду. Ну, точнее, дриада нашла их. Одетая в листву женщина была скорее древесиной, чем плотью, и было невозможно не услышать её приближения, когда она мчалась через лес, который они исследовали, словно ураган. Эта удивила клинок, учитывая, насколько редкими они были в его опыте. Он не мог вспомнить, сражался ли он с такой раньше или только слышал о них. Это не имело значения. Её толстая кора защитила её лишь немногим лучше, чем его удивление — от его ледяного прикосновения, и она пала быстро. Ещё лучше — когда она умерла, она отдала ещё одну душу высшего монстра, так что он не возражал. Из всех созданий, с которыми они до сих пор сражались, она была самой странной. И это было вдвойне верно, когда она завяла и почернела после смерти. Для Эбенового Клинка её существование было даже более странным, чем дракон, которого он уже убил, хотя бы из-за ран, которые она оставила на его владельце. Следующие три дня раны Иварра высасывали уровни его жизненной силы, удерживая их чуть ниже 1000, хотя должно было быть выше 1100. Это раздражало, но в этот раз он не винил и не завидовал своему владельцу из-за потраченной энергии. Он понятия не имел, что существо, с которым они сражались, оставило семена в уродливых рваных ранах, которые она нанесла ему своими деревянными когтями. Несмотря на его исцеление, они пытались прорастать несколько дней, и в конце концов Иварру пришлось раздеться до пояса и выковыривать их ножом — один гнойный нарыв за раз, выдёргивая ростки наружу. И всё же, несмотря на это, он настоял на продолжении. — На этот раз я не вернусь с пустыми руками, — пообещал он клинку. — На этот раз, когда я расскажу свою историю, мне все поверят. Клинок подумывал предупредить юношу об опасностях гордости, но решил этого не делать. Гордость была привилегией молодых мужчин. Вместо этого он предупредил его: чем дальше мы уходим от цивилизации, тем больше вероятность встретить существ, которые считают тебя добычей, а не охотником, — предостерёг клинок. Помни об этом. Иварр пообещал, что так и сделает, и чем дальше они уходили, тем больше его жизнь зависела от этого. Они быстро оставили зверолюдей позади и перешли к другим, более опасным монстрам. Это была земля орков, и они вместе с животными, которые на них охотились, были ещё опаснее всего, что Иварр видел до сих пор. В первый раз, когда он увидел группу орков, он даже не вступил в бой. Он просто спрятался в кустах и ждал, пока они пройдут. Возможно, это была не та храбрость, которую клинок привык видеть, но в этом случае это был мудрый выбор. Он подумал, что шансы одолеть пятерых из них довольно низки. Их оружие было грубым, но каждый из них был на голову выше его, и то, как их оливковая кожа перекатывалась мышцами, ясно давало понять, что они могли бы расколоть его надвое этим грубым каменным оружием без особого труда. Когда мантикора пролетела над ними на третий день их пребывания в этом диком месте, клинок даже предложил вернуться назад. Он не мог видеть её иначе как пятно в небе, конечно, но как только его владелец закончил описывать её, он был уверен. — Этот зверь больше повозки, и если он учует твой запах, то сожрёт тебя без особого труда, — объяснил он. Его владелец ничего не сказал, но в тот момент клинок чувствовал страх Иварра. Они так и не сразились с мантикорой и даже с виверной, которую увидели на следующий день. Последним противником перед возвращением была пара орков. Но больше всего убедили Иварра, что он забрался слишком глубоко в дикие земли, именно эти двое. Один был вооружён лишь огромной дубиной, а у другого было копьё с каменным наконечником и щит из шкуры. При этом ни один из них и вполовину не был таким воином, как Иварр, и всё же они оба едва не убили его. Однажды, когда он попытался парировать дубину и неправильно рассчитал силу удара, ему пришлось расплачиваться сломанными рёбрами — полдюжины штук. Это сбило Иварра с ног и, что ещё хуже, выбило Эбеновый Клинок из его руки. На этом бы для него всё и кончилось, если бы не то, что оба здоровяка достаточно долго над этим смеялись, чтобы его владелец успел доползти по земле и снова схватить клинок. -8 жизненной силы. +1 жизненной силы. +2 жизненной силы. Пока Иварр лежал, задыхаясь, его раны были обширны, и он впитал тридцать четыре жизненной силы за секунды, просто чтобы снова встать на ноги. Но даже тогда он не побежал. Вместо этого он бросился вперёд, нанося несколько безрассудных ударов по удивлённым противникам. -34 жизненной силы. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. Удивление длится лишь мгновение, однако, и он прозевал это окно, получив в результате копьё в живот. Но даже это его не остановило. Клинок почти гордился им за это. Так бы и было, если бы он не видел, как его запасы жизненной силы тают в реальном времени, пока он, насаженный на копьё, продвигался вперёд, чтобы изрубить своего противника в куски. +18 жизненной силы. -13 жизненной силы. +2 жизненной силы. +1 жизненной силы. -15 жизненной силы. Боль была настолько сильной, что клинок чувствовал её, проходящую через связь, которую они разделяли, но, несмотря на это, юноша ни разу не дрогнул. Он просто повернулся ко второму противнику, уклонился от первого удара дубиной и затем пронзил гигантского зелёного ублюдка прямо в сердце. +16 жизненной силы. -15 жизненной силы. +1 жизненной силы. Орк после этого боролся, но пока Иварр отказывался отпускать, орк мало что мог сделать. Он отбросил оружие и попытался бежать, но не мог убежать от Иварра так же, как его владелец не мог убежать от копья в своём животе. Когда его самый важный орган остановился и замер, пока Эбеновый Клинок высасывал из него каждую каплю жизни, орк завалился на спину, увлекая Иварра за собой. Несколько секунд он мог лишь лежать и задыхаться, сжимая рукоять так, будто от этого зависела его жизнь. +14 жизненной силы. -6 жизненной силы. +2 жизненной силы. — Ты прав, — выдохнул он, вытащив копьё и лёжа на земле, исцеляясь. — Мне, пожалуй, нужно ещё немного поучиться, прежде чем мы вернёмся сюда. Клинок не ответил. Лучшие уроки — это те, что усваиваются на собственном горьком опыте, и нет ничего лучше, чем когда тебя потрошат, чтобы запомнить что-то на всю жизнь. ---------- Глава 29 — Изобилие трофеев Путь обратно в Калраку был куда спокойнее, чем дорога в дикие земли. Однажды вдали они заметили нечто, что могло быть грифоном, хотя Эбеновый Клинок считал, что это скорее гигантский орёл или даже кондор. Трудно было сказать наверняка: он плохо различал предметы в пятидесяти футах, не говоря уже о том, что находится на высоте пятисот футов. Впрочем, зверь их не заметил, а это в подобной встрече было главным, так что Иварр без помех прошёл через долину и спустился по склону. Единственными монстрами, с которыми им пришлось сражаться на обратном пути, были гоблины. Уродливых маленьких падальщиков привлекал зловонный запах мешка Иварра с гниющими трофеями, но даже это не заставило его бросить добычу. +87 жизненной силы+6 душ низших монстров Монстры были лёгким источником жизненной силы, и он сжигал их души почти сразу, как захватывал их, но эти твари не приносили удовлетворения. Чем больше они сражались, тем сильнее рос его аппетит и тем сильнее он жаждал серьёзных испытаний и наград, которые шли вместе с ними. — Это добро будет стоить целое состояние, когда мы вернёмся в город, — уверенно сказал его владелец клинку. — К тому же, если я не покажу всем, кого именно убил, они мне и в этот раз не поверят. Клинок не спорил ни с одним из этих доводов. Он был просто рад, что у него нет обоняния. Хотя он не сомневался, что после пары недель суровой походной жизни в лесу никто не благоухает, сама мысль о том, чтобы таскать с собой гниющую плоть, казалась ему омерзительной и напоминала о логове гоблинов, в котором ему довелось недолго побывать. На этот раз Иварра встретили как героя. Хотя одного из его друзей вырвало при виде головы совомедведя и червей, копошившихся в остатках плоти на обрубленном клюве, никто во второй раз не обвинил его в том, что он выдумывает свои победы. Сразу после этого они отправились в контору по наградам и сдали части тварей. Хотя он был не рад видеть Иварра с его зловонным мешком, чудовищные трофеи, лежавшие внутри, произвели на него впечатление. — Совомедведь, значит? И орки тоже? — спросил он, негромко свистнув. — В этих краях такое не каждый день увидишь. Тебе стоит быть осторожнее, если заберёшься слишком глубоко в горы, парень. Те, кто заходит так далеко, не всегда возвращаются, слышишь? Вслед за этим предупреждением он прочитал лекцию о том, что не нужно приносить столько гниющей плоти: — Ухо, бивень или клюв было бы достаточно. Мне не нужна вся вонючая башка! Иварр покраснел и, как только смог вставить слово, пообещал ему, что будет осторожнее. Это была ложь с того момента, как он это произнёс, но она стала ещё менее правдивой, когда начальник конторы по наградам на этот раз заплатил ему не только себром, но и золотом. Это золото было первым в жизни Иварра, и хотя оно было ничто по сравнению с тем золотом, что Клинок оставил на муле Келла, всё равно впечатляло. Этого было более чем достаточно, чтобы обновить снаряжение и купить любые припасы, какие он хотел. Ну, в разумных пределах. Они даже остановились посмотреть на лавку торговца, который, как говорили, продавал зачарованные украшения, но даже самая дешёвая из его безделушек стоила пятьдесят золотых, и никто, кроме военных, не мог позволить себе такие вещи. Некоторые из них, как утверждалось, удваивали силу человека, но торговец с бегающими глазками даже не позволил ему прикоснуться к ним, чтобы проверить правдивость этих заявлений. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы заставить клинок задуматься, как работает такая магия. Как я увеличиваю силу своего владельца? — спросил он себя. Он не знал, откуда он это знает, но знал. Он делал Иварра быстрее и сильнее, чем тот имел право быть, но если бы они могли найти способ сделать его ещё сильнее… Что ж, тогда они, возможно, смогли бы справиться со следующим минотавром на более равных условиях. Вместо того чтобы пытаться купить что-то настолько дорогое, он остановился на новых и улучшенных доспехах, сделанных из его изорванного кожаного комплекта. В ту ночь они отпраздновали его победу во второй раз выпивкой. На этот раз пара его друзей попросилась присоединиться к нему, но Иварру не нужно было уговаривать, чтобы отказать им самостоятельно. — Ты же видел, в каком плачевном состоянии мои доспехи? — спросил он. — Там опасно. Я не хочу, чтобы вы, ребята, пострадали. — Ну, ты всегда возвращаешься более или менее целым, — спросил Брик. — В чём твой секрет? — Я двигаюсь быстро и тихо и снимаю их, прежде чем они вообще узнают, что я там, — гладко солгал он. — Ни за что не смог бы сделать это в большой группе. Остальные молодые люди поверили лжи, но были разочарованы этим заявлением. После этого они провели большую часть ночи, обсуждая, не стоит ли им записаться в одну из местных наёмнических компаний, теперь, когда армия начинала двигаться. Хотя Иварр их не отговаривал, его последняя вылазка показала ему, насколько опасны могут быть дикие земли, и он посоветовал им сначала потренироваться в фехтовании. Он даже предложил помочь им с тренировками, пока он в городе. Однако, как только он начал объяснять группе свои упражнения по фехтованию и предлагал провести спарринг, его отвлекла от этой мысли та же самая симпатичная юная служанка, которая в прошлый раз не обращала на него внимания, но теперь проявила к нему интерес. — Значит, ты и вправду убийца монстров, — прошептала она ему на ухо, услышав о его других победах. — Возможно, я должна тебе очень личное и приватное извинение… После этого предыдущая тема разговора была забыта, и он быстро оставил друзей одних и поднялся наверх для завоевания другого рода. Это был знаменательный первый раз в жизни молодого человека, но то, что клинок не мог заглушить их совокупление, раздражало его сильнее, чем следовало. Он провёл часы, просто глядя в окно и думая, кого бы они могли убить в следующей вылазке, пытаясь избежать этих мыслей, но успех был лишь наполовину. Что-то в этом моменте перекликалось с самыми смутными его воспоминаниями о Бараге. Когда Иварр решил остаться на вторую ночь, чтобы дождаться ремонта и улучшения своей брони — с более удобными поножами и бронзовым полунагрудником, — клинок понял, что на самом деле он остаётся из-за желания второй встречи. Хотя клинок, безусловно, не возражал против того, что его владельцу нужно лучше экипироваться для будущих испытаний, он не был дураком. Он знал, что причина его задержки — тёплая постель и нежные прикосновения прекрасного пола. Эбеновый Клинок подумывал убить её во вторую ночь и в несколько последующих, когда их однодневная остановка растянулась на неделю. Это было бы даже несложно. Она была там половину ночей, что оставался Иварр, и осыпала его друзей серебром. Клинку не потребовалось бы и целой ночи, чтобы высосать её досуха, оставив Ивару утром просыпаться рядом с быстро остывающим трупом. Он колебался из-за того, какое влияние такая смерть могла бы оказать на молодого человека, но в конце концов не это остановило его. Только когда он понял, что она просто была здесь ради денег его владельца и что по мере того, как его кошелёк худел, она становилась менее заинтересованной, он сдержался. Вероятно, ему следовало предупредить его, но тот бы не послушал. Такие вещи лучше всего познаются на собственной шкуре. Он сопротивлялся, хотя и поклялся убить её, если Иварр вдруг падёт духом в их стремлении убивать монстров. Если уж на то пошло, это только усилило его рвение. Молодой человек связывал единственный успех, который у него когда-либо был с женщинами, со своими победами, а не с монетами, которые они ему принесли. Поэтому, логично это или нет, какая-то примитивная часть его разума говорила ему, что у него будет ещё больше успеха с женщинами, если он одолеет более устрашающих тварей. Это, вероятно, было правдой, но любые мысли в этом русле заставляли его вспоминать своего первого владельца, и он быстро отбрасывал эти болезненные воспоминания. Как бы он ни хотел получить ответы на определённые вопросы, воспоминания о самом человеке, а не о причинах его предательства и последующей смерти, были тем, чего он избегал по причинам, которые не мог определить. Эти ментальные войны усилили его желание снова исправить свою душу, но он сопротивлялся. Даже если бы у него было 5000 жизненной силы, что было больше, чем он мог вместить, это было бы неправильным ходом. Теперь, когда он активно добывал души высших монстров, ничто не было важнее, чем продолжать улучшать своё хранилище душ. Было бы горькой иронией, если бы он наконец получил тридцать или сорок, но не смог вместить все пятьдесят, которые ему нужны. К счастью, хотя его владелец тратил неделю впустую, он делал это в общественных местах, позволяя ему высасывать из прохожих, и он быстро приближался к 3000 жизненной силы. До следующего полнолуния он снова достигнет 3500 жизненной силы, и когда это произойдёт, он потратит их на Увеличенное Хранилище 9. Не было способа точно узнать, насколько это увеличит его хранилище, но 5000 жизненной силы и 36 душ казались вероятными. Это всё ещё было далеко от его цели, но этого хватило бы ещё на несколько вылазок при их нынешнем темпе. — Как я вообще когда-нибудь доберусь до 50 душ? Клинок задумался. Производя подсчёты, он понял, что при нынешних темпах ему придётся добраться до Увеличенного Хранилища 13 или около того, что было бы безумно дорого. 3500 жизненной силы и так было достаточно дорого. Пока его владелец медлил, у него было всё время мира, чтобы об этом думать. К сожалению, это время было потрачено плохо, и он не нашёл новых ответов. — Если ты будешь медлить слишком долго, твои начинающие навыки начнут ржаветь, — напомнил ему клинок на восьмой день. — Если так случится, ты никогда не добудешь череп грифона, как обещал своей леди. — Ты слышал это? — спросил его владелец, краснея, когда внезапно осознал, что ещё, должно быть, слышал клинок. — Мы скоро к этому вернёмся, обещаю. Я просто жду свои доспехи. Потом мы сможем пойти. Клинок чуть не рассмеялся при этом, но сдержался. Если его владелец всё ещё достаточно застенчив, чтобы думать, что женщина, которая практически высосала его досуха, заботится о его достижениях, то ему ещё предстоит пройти долгий путь. ---------- Гл. 30 – Интересное предложение Сдержав слово, они планировали уехать на следующий день. Однако в последний день в городе его задержали не друзья Иварра и даже не женщина, с которой он проводил ночи. Клинок не удосужился узнать её имя, потому что не считал, что имена проституток имеют значение. Вместо этого его остановила сама армия, когда он уже собирался уходить. Оба на миг испугались, что они раскрыли тайну молодого человека. Эбеновый Клинок чувствовал, как страх пронизывает его владельца, когда лейтенант пригласил его присесть и выпить, но они оба ошибались. Вместо этого им просто нужна была информация. — Я слышал, ты подаёшь надежды как молодой охотник на чудовищ, — сказал серьёзный мужчина. В его усах уже пробивалась седина, и было видно, что он ветеран. Будь он на пару лет моложе, клинок счёл бы его идеальным владельцем. По крайней мере, так было, пока он не заметил двойного грифона на гербе мужчины. Что-то в этом символе испортило его прежнее впечатление и заставило клинок надеяться, что мужчина подавится до смерти недоеденной едой перед ним. — Я потихоньку, — признался Иварр скорее уклончиво, чем смиренно. — Но мне ещё далеко. — Ерунда, — сказал лейтенант. — В гильдии наград мне лично назвали ваше имя. Старик Навес редко ошибается в таких вещах. Сказал, что удивлён, как кто-то такой молодой, как вы, смог одолеть совомедведя без единой царапины. — Ну, «без царапины» — это слишком щедро, — ответил Иварр, нервно потирая голову. — Я просто несколько недель пробыл в полях. Просто немного подлечился перед возвращением, вот и всё. — Ну, так или иначе, я думаю, из вас вышел бы чертовски хороший разведчик, — сказал офицер, откусывая кусок колбасы. — Что скажете? Мы скоро выдвинемся крупными силами в горы, чтобы карательным отрядом зачистить оставшихся зверолюдов и навсегда избавить Калраку от угрозы. Мне бы пригодился такой человек, как вы. Да я бы и трёх взял, но берём то, что есть. Иварр заколебался, застигнутый врасплох предложением. Тогда вступил клинок. Спроси у него, сколько платят. — Это звучит, эм… интересно… — сказал Иварр. Клинок чувствовал, что его первым порывом было согласиться и попытаться затащить с собой друзей, что было бы ужасным решением. Он понятия не имел, как плохо платят в армиях большинства земель, и как легковооружённый разведчик он мог бы рассчитывать разве что на десятую часть того, что зарабатывал сам. — Сколько бы я, такой человек, стоил для вас? — Ну… — офицер заколебался, отпив из кружки пенистого пива, чтобы выиграть время на размышление. — Для человека с вашими очевидными талантами, я думаю, четырёх серебряных марок в неделю должно быть достаточно. И Иварр, и клинок быстро прикинули и пришли к одному и тому же выводу. Четыре серебра в неделю — это не совсем золотой в месяц. Это были большие деньги, но гораздо меньше того, что он заработал в прошлый раз. Он вернулся почти с двумя с половиной золотыми за три недели, что означало по крайней мере сокращение жалованья на две трети. Поверхностные мысли в голове Иварра перескакивали с того, насколько лёгким стал его кошель, на пышную трактирщицу и обратно, пока его выбор не окреп. Внезапно клинок порадовался как никогда, что не убил ту женщину. — Извините, — наконец сказал Иварр. — Я ценю ваше щедрое предложение, но думаю, пока продолжу заниматься своим делом. Если что-то изменится, я спрошу вас у агента по наградам. — Вот так просто? — опешил лейтенант. — Никакого торга? Ничего? Только в этот момент Иварру пришло в голову, что он мог бы торговаться. Клинок знал об этом, но он знал, что Иварр никогда не поднимет эту цифру достаточно высоко, чтобы это имело смысл. Единственным реальным преимуществом такой смены была бы еда, но поскольку клинок не мог её попробовать, ему было всё равно. Быть может, найти способ убить своего владельца, чтобы переметнуться к кому-то с настоящей властью и полномочиями, было бы выходом. К сожалению, это не помогло бы ему получить души высших монстров, которых он жаждал. Сейчас у него было только четыре, а нужно было ещё сорок шесть, прежде чем он задумался бы о смене тактики. Так что, так или иначе, Иварр становился ему симпатичен. Он был молодым, глупым парнем, но искренним и талантливым. Они двое поболтали ещё немного, и в качестве утешительного приза Иварр предложил обменять кое-какую свежую информацию о горах на ужин и несколько медяков. Лейтенант согласился. У него не было причин не соглашаться: это было почти так же хорошо, как заполучить самого разведчика, и гораздо дешевле. Иварр, однако, был слишком молод и простодушен, чтобы это понять, и клинок решил его не поправлять. Вместо этого он слушал разговор, пока они вдвоём ели и пили, изучая карты, прежде чем его владелец отправился в путь. — Как думаешь, мне стоит попробовать убить того огра на этот раз? — спросил молодой человек, когда они остались одни и были уже далеко за восточными воротами. — Я думаю, что сражаться с огром — последнее, что тебе стоит делать, — ответил клинок после недолгого размышления. — Эта тварь живёт, чтобы есть орков и других существ подобного размера. Как, по-твоему, ты справишься с ней, если тебе тяжело бороться с теми, кого она ест на регулярной основе? — Веский довод, — признал Иварр. — Но как бы ты сражался с таким существом? — Магией, издалека, — сказал клинок наполовину в шутку, вспоминая, как двигалась Барага, когда он завалил своего первого дракона. — Когда сражаешься с кем-то, равным тебе, или против нескольких противников, нельзя слишком увлекаться, чтобы сохранять гибкость. Но когда ты сражаешься с тем, кто в несколько раз сильнее, чем ты когда-либо будешь, нужно нанести один решающий удар, который закончит бой, прежде чем бой закончит тебя. — А у огра вообще есть такое уязвимое место? — скептически спросил его владелец. — У всего есть такое уязвимое место. Даже у драконов, — объяснил клинок. — В случае с драконом тонкая задняя стенка глазницы или ухо позволяют нанести удар прямо в мозг, но для огров есть больше вариантов. Сердце, позвоночник и сухожилия ступни и ноги. У них те же уязвимости, что и у тебя, просто они могут раздавить тебя в лепёшку, прежде чем ты успеешь ими воспользоваться. Они вдвоём провели день, обсуждая анатомию, снова поднимаясь по предгорьям. И только в этом разговоре клинок понял, что он сильно переоценил знания своего владельца об анатомии. Иварр знал, что у существ есть уязвимые места, например, сердце и глаза, и что если ударить по ним, можно убить, но на этом всё. Органы, кровопотеря и всё остальное было полной загадкой для молодого человека. — Если долго тыкать в существо ножом, оно умрёт, — просто сказал он. — А что ещё нужно знать? Нужно было знать ещё много-много всего, поэтому клинок начал с самых обильно снабжаемых кровью органов, таких как печень, а затем пошёл дальше. Они вдвоём провели много времени, обсуждая лучшие способы проникнуть сквозь грудную клетку, а затем перешли к обсуждению хрупкости суставов. Клинок даже не пытался объяснить разницу в ощущениях при разрезании связки или сухожилия — и другие вещи, которые Иварр никогда не смог бы понять. В остальном же он делал всё возможное, чтобы объяснить всё своему владельцу в надежде, что это сделает его удары более точными. Когда трое зверолюдей напали на них ближе к сумеркам, они даже провели небольшое вскрытие после того, как Иварр быстро с ними расправился, чтобы он мог увидеть, по чему именно наносит удары. Тогда он наконец понял, чему клинок пытался его научить. Одно дело — знать, что такое главная артерия, и совсем другое — увидеть, как её разрезают намеренно, и наблюдать, как цель почти мгновенно падает. — Почему ты не рассказал мне всего этого раньше? — спросил Иварр, одновременно благодарный и раздражённый этими откровениями, сидя у небольшого костра и поплотнее закутываясь в плащ. — Честно? — спросил клинок. — Я думал, ты знаешь. Я думал, это общеизвестные вещи. — Может, если ты ветеран или мясник? — предположил молодой человек. — Но вся анатомия, которую я когда-либо учил, — это как делать бочки и бочонки. Клинок не стал комментировать это. В этои не было необхдимости. Вместо этого он задумался, откуда он знает эти вещи. Всегда ли я знал их или узнал в бою, — подумал он. Не было сомнений, что он видит мир иначе, чем человек, который им владеет. Он чувствовал удары плоти и кости по всей своей длине. Он знал разницу между смертельным ударом и лёгким ранением просто по ощущению плоти, сквозь которую скользил. И всё же пробел был явно упущением из-за его предположений, и ему придётся исправить это, если мальчик когда-нибудь достигнет своего полного потенциала. ---------- Гл. 31 — Более крупная игра Следующие несколько дней практика преобладала над настоящими боями. Теперь, когда Иварр понял, насколько большой разницей может быть дюйм или два, он сражался с молодыми деревцами по всему своему пути. Каждая из этих ложных битв имела возросшую интенсивность, срубая ветви именно там, где он намеревался, вместо того чтобы просто довольствоваться приблизительной точностью. Хотя клинок не получал жизненной силы от этих занятий, какая-то его часть согревалась от того, что его владелец прогрессирует. К тому же эта боевая сосредоточенность не давала его владельцу тоскливо думать о своей трактирщице, так что клинок не жаловался. Каждый день начинался и заканчивался интенсивным комплексом упражнений, когда Иварр отрабатывал последовательность ударов, которой его обучил клинок. Когда он надоедал клинку, тот даже пообещал научить его остальной части последовательности, когда он сможет идеально выполнять первую половину. Клинок всё ещё не помнил, как выучил её, но невозможно было не заметить эффект, который она оказывала на молодого человека. Он был не только заметно мускулистее, чем пару месяцев назад, когда впервые нашёл Эбеновый Клинок среди обломков. Его удары также стали более мощными и точными. За это время они убили лишь несколько стай гоблинов. Всё же, поскольку он покинул Калраку с чуть более чем 3000 жизненной силы, это был хороший прогресс. К тому же этого хватило, чтобы наконец-то перевести клинок через его цель в 3500 жизненной силы. +341 жизненной силы+28 душ низших монстров Однако по понятным причинам он не потратил их сразу. Его владелец находился в опасном месте, и клинок не желал, чтобы какой-нибудь случайный удар сразил Иварра и оставил клинок где-нибудь в неудобном месте. Поэтому он ждал крупной добычи, чтобы создать достаточный запас и, наконец, улучшиться и посмотреть, что это откроет. Это случилось несколько дней спустя, когда все усилия его владельца окупились после того, как он заметил одинокого охотника-орка на дальнем конце долины огров. Это была короткая битва, едва заслуживающая упоминания, если не считать того, насколько она отличалась от его последней жестокой встречи с зеленокожими. На этот раз он не пытался подкрасться к нему. Он просто приблизился, держа меч обеими руками, когда тварь подняла свой каменный топор и взревела, бросая вызов. Иварр всё ещё не был особенно искусен в финтах, но, с другой стороны, его противник был полной противоположностью утончённости. Когда он сделал ложный выпад в сердце монстра, тварь заревела и дико размахнулась, позволив Иварру шагнуть в пространство за её оружием и ударить в незащищённую спину, прежде чем она успела развернуться. Хотя было обменяно ещё полдюжины ударов, этот единственный удар уже решил исход боя. Клинок почувствовал, как главная грудная артерия аккуратно рассеклась надвое вдоль его лезвия, когда он тянулся к сердцу и лишь едва его не задел. +1 жизненной силы. +18 жизненной силы. Эбеновый Клинок мог бы исправить этот удар. Разница всего в несколько градусов позволила бы рассечь и сердце, но если бы он вечно держал руку Иварра, тот никогда бы не стал лучше. Вместо этого он прибережёт эти вмешательства для отчаянных ситуаций, как и несколько недель назад с минотавром. +1 жизненной силы. +14 жизненной силы. +2 жизненной силы. Вы получили 1 душу высшего монстра! Когда орк наконец рухнул на середине замаха и упал лицом вниз на каменистый склон, Иварр издал радостный вопль. — Ты это видел? — закричал он. — Ты это видел? Я его уничтожил. Клинок сделал больше, чем просто увидел это. Он почувствовал это, когда поглотил еще одну душу высшего монстра. Однако, прежде чем он мог использовать эту жизненную силу для улучшения, ему пришлось сообщить своему владельцу, что его битва была замечена другими. — Может, развернись и разберись с тремя, что приближаются, вместо того чтобы праздновать победу над тем, что лежит на земле, — сказал он ему. Иварр развернулся и бросился к ближайшему валуну как раз в тот момент, когда один из них отступил, чтобы метнуть в него копье. Второй раунд оказался куда менее милостив к Иварру, чем первый. Хотя он и увернулся от того первого копья, он едва не погиб от голых рук монстра. Пока двое других расходились в стороны, этот монстр рванул прямо к владельцу клинка и попытался оторвать парню голову своими большими мясистыми руками. -4 жизненной силы. Он практически вогнал Эбеновый Клинок себе в грудь, когда бросился на Иварра, но даже делая это, он прижал руки юноши к бокам, схватив его череп обеими руками и резко дернув. Клинок почувствовал, как полдюжины разновидностей боли отдались в его владельце в тот момент. Была боль от выдираемых клоками волос, боль от когтей, раздирающих кожу головы и скребущих по черепу, и больше всего — ощущение, что его шея вот-вот сломается. +1 жизненной силы. +2 жизненной силы. +2 жизненной силы. -23 жизненной силы. +21 жизненной силы. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. Этот последний удар был на волосок от смерти. Клинок чувствовал, как несколько позвонков трескаются под ужасающей силой больших зелёных мышц монстра. Только обмякшее тело орка, которое клинок в его груди высосал досуха, спасло Иварра. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. +2 жизненной силы. -18 жизненной силы. +14 жизненной силы. Вы получили 1 душу высшего монстра! +2 жизненной силы. +1 жизненной силы. Он умер в этой попытке с мечом в груди, но не раньше, чем оставил Иварра полуослепшим от крови, залившей глаза, — там, где его когти полоснули по скальпу. Когда Иварр отшатнулся, клинку пришлось взять управление на себя. Он парировал удар, который раскроил бы череп владельца, а не только его скальп, и следом выпотрошил монстра. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. +14 жизненной силы. -9 жизненной силы. +2 жизненной силы. +1 жизненной силы. Этого было недостаточно, чтобы убить его, но хватило, чтобы замедлить — его кишки запутались вокруг ног, а клинку только это и было нужно. Ему не нужно было убивать его. Ему нужно было лишь ослабить противников, чтобы встречаться с ними по одному. Пока то пыталось запихнуть внутренности обратно, клинок сделал ложный выпад в одну сторону от орка, затем крутанулся в другую и вонзился в спину третьего существа. +1 жизненной силы. +1 жизненной силы. +14 жизненной силы. -6 жизненной силы. +2 жизненной силы. +2 жизненной силы. Вы получили 1 душу высшего монстра! В отличие от своего владельца, клинок не промахнулся по самому уязвимому месту. Он плавно скользнул между толстых ребер противника и аккуратно рассек его сердце надвое, замертво уронив его на месте. +1 жизненной силы. +14 жизненной силы. +2 жизненной силы. -4 жизненной силы. Вы получили 1 душу высшего монстра! К тому моменту Иварр уже пришел в себя, и клинок позволил ему снова взять инициативу — он разрубил последнего орка в кровавое месиво. — Всё ещё думаешь, что готов сразиться с огром? — спросил клинок, пока его владелец уперся руками в колени и ловил ртом воздух. — По-моему, это было, блядь, больно! — сказал парень. — Шея до сих пор адски болит. -2 жизненной силы. Если бы он скрутил чуть сильнее, тварь оторвала бы тебе голову, и ты бы меня уронил, — сообщил клинок. — Тогда бы вообще не было больно, потому что ты был бы мёртв. — Насколько сильно я могу быть ранен, прежде чем ты меня больше не вылечишь? — спросил Иварр. — Ну, например, можно потерять руку, или… -2 жизненной силы. Понятия не имею, — признался клинок. — Будучи моим владельцем, ты разделяешь накопленную мной силу, но если ты потеряешь конечность… Я не думаю, что это можно будет считать тобой, и, полагаю, ты останешься искалеченным. Эти слова тяжким грузом легли на сознание юноши, и даже закончив собирать клыки орков для своей кровавой коллекции, он молчал. Клинку не нужно было читать его мысли, чтобы понять, о чём тот думает. Он стал самонадеянным и чувствовал себя бессмертным, или почти. -1 жизненной силы. -1 жизненной силы. Столкновение со смертью быстро развеяло эти иллюзии. Ещё немного давления — и его позвоночник не просто треснул бы, а раздробился полностью. Этого могло хватить, чтобы перерезать спинной мозг. Клинок не знал наверняка, но радовался, что парень выжил: теперь с 3884/4000 клинок наконец мог снова увеличить ёмкость своего хранилища и сделать ещё один шаг к настоящей цели. Теперь клинку оставалось только ждать, пока его владелец заснёт. Он мог улучшиться в любой момент, конечно, но знал по долгому опыту, что при таком количестве энергии парень наверняка это почувствует. Эбеновый Клинок не хотел объяснять ему эту механику, а чтобы тот не думал, будто он что-то скрывает, просто подождал, пока юноша не потеряет сознание. Затем, окинув взглядом их маленький лагерь, чтобы убедиться, что неожиданных гостей не предвидится, он совершил улучшение. Увеличение Резерва 9 мгновенно сожгло 3500 жизненной силы, и клинок почувствовал, как его сердце наполнилось льдом, когда он потерял всю эту мощь. Его самоцвет на мгновение вспыхнул, затмив угли их костра. Иварр беспокойно заворочался во сне, но не проснулся. Когда момент прошёл, он проверил свои текущие уровни энергии, чтобы увидеть, что изменилось. В тот момент жизненная сила клинка составляла 384/5000. Этого было достаточно, чтобы теоретически позволить ему снова восстановить свою душу, что было положительно. Однако важнее был тот факт, что теперь он мог вмещать 36 душ. Это было важно, учитывая, что сейчас у него было 9 из них. У клинка было 8 душ высших монстров и 1 душа дракона, и ему предстояло пройти ещё очень долгий путь. К счастью, его экран улучшения показал некоторые варианты. Аура Голода: Доступно несколько улучшенийМалый Резерв Жизни 1: 500 жизненной силыМалый Резерв Душ 1: 500 жизненной силыУвеличение Чувств 3: 750 жизненной силыУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыПовышенный Контроль 3: 1500 жизненной силыУсиление Клинка 2: 2000 жизненной силы — временно недоступноУлучшенное Высасывание 7: 2000 жизненной силыУвеличение Резерва 10: 5000 жизненной силыВосстановление Души 4: 5000 жизненной силы На самом деле была доступна не одна, а целых две новые опции. Он изучил их обе, а также Увеличение Резерва 10. Малый Резерв Жизни 1: Увеличивает ваши максимальные Резервы жизненной силы на 15% Малый Резерв Душ 1: Увеличивает ваши максимальные Резервы силы душ на 15% Увеличение Резерва 10: Это максимальный уровень увеличенного резерва. Хотя второй вариант, касающийся резервов душ, пожалуй, был самым важным из трёх маленьких синих окошек, именно третий заинтересовал его больше всего. Означает ли это, что другие силы остановятся на 10? — задумался он. Если эта сила увеличит мои резервы до 6000, значит ли это, что ничего не будет стоить больше этого? У клинка было много вопросов в тот момент. Чего ему не хватало, так это ответов, и он провёл ночь, размышляя о том, каким должен быть его следующий шаг. ---------- Глава 32 — Случайная встреча Следующие четыре дня Иварр сражался с орками, встречая их небольшими группами. В других случаях он прятался или убегал, когда находил их слишком много, чтобы справиться. Он был ранен почти в каждой стычке, но больше ни разу не оказывался так близко к смерти, как в тот раз. Это было связано скорее с выбором правильных битв, чем с улучшением навыков владения мечом, хотя он становился лучше и в том, и в другом. +842 жизненной силы+17 душ высших монстров — Мне нужно научиться стрелять из лука, — проворчал он, пока четверо из них двигались по открытому полю в погоне за небольшим стадом лосей, а он прятался на дереве. Чтобы иметь хороший шанс убить одну из этих тварей одним выстрелом, тебе понадобится больше, чем длинный лук, — объяснил меч. Тебе понадобится баллиста. — Мне не нужно убивать их отсюда, — уточнил Иварр. — Мне просто нужно их замедлить. Этот довод звучал разумнее. Когда их было пятеро, устранение одного или двух из уравнения мало что давало, но превращение трёх орков в двух могло сыграть решающую роль в те первые несколько секунд. Однако это не было целью Эбенового Клинка. Пока его владелец сосредотачивался на окружающем мире, он сосредотачивался на своих собственных приоритетах. За четыре дня боёв он получил ещё семнадцать душ высших монстров от убитых орков, а также ещё 842 жизненной силы. Прошлой ночью, пока Иварр спал, он использовал 500 из этого, чтобы повысить уровень низшие запасы душ 1 и увеличить своё хранилище душ на 15%. В результате у него осталось всего 686/5000 жизненной силы и 26/41 душ, что означало, что он был на полпути к своей следующей большой цели. У них почти закончилась еда, и рюкзак Иварра был почти заполнен до краев пожелтевшими клыками орков, но даже так он не хотел оставлять ни одного, поскольку каждый из них стоил несколько серебряных монет. Проблема клинка не имела ничего общего с едой или клыками, хотя она была связана с жизненной силой. При таком раскладе ему придётся сжигать души высших монстров для получения сущности, прежде чем он сможет собрать пятьдесят из них. На данный момент его последнее улучшение увеличило хранилище душ на 5 ценой 500 жизненной силы. Это была довольно хорошая сделка, учитывая, что недавняя трата 3500 жизненной силы на Увеличение Резерва 9 дала тот же эффект. Проблема заключалась в том, что теперь ему требовалось ещё 1000 жизненной силы, чтобы повторить покупку, и почти наверняка после этого понадобится либо 1500, либо 2000 жизненной силы, чтобы сделать это ещё раз. Это было много энергии. Низшие запасы душ 2: Увеличивает ваше максимальное хранилище душ на дополнительные 15% Я мог бы просто сжечь душу дракона и решить половину этой проблемы прямо сейчас, — сказал он себе в десятый раз. Однако он не собирался этого делать, каким бы разумным это ни казалось, и причины были довольно очевидны. Мало того, что его было бы очень трудно заменить, но, учитывая то, что ему сказали экраны, он был довольно уверен, что это в конечном итоге потребуется для дальнейшего продвижения. Если я получу низшие запасы душ ещё дважды, это доведёт меня либо до 45, либо до 50, — осознал он. Этого всё равно недостаточно, если я сохраню душу дракона. Этот разговор с самим собой всегда заходил в тупик, и это его раздражало, но он старался не допустить, чтобы это раздражение достигло той точки, когда его владелец смог бы услышать. — Всё это не имеет значения, — сказал он себе. — Чтобы получить то, что мне нужно, потребуется ещё одна вылазка в эти горы, а может, и две, — напомнил он себе. Это была горькая правда. Даже теперь, когда Иварр получал несколько душ высших монстров в день, их всё равно было слишком мало для его целей, а это означало, что, возможно, придётся ждать месяц или больше, чтобы наконец открыть следующий уровень Пути Смерти. Хуже того, в тот день больше не было убийств. Орков видели несколько раз, но никогда в достаточно малом количестве, чтобы напасть на них. Хуже того, к ночи они были вынуждены отступить к высокогорным склонам, просто чтобы найти место, достаточно удалённое, чтобы поспать без помех. Это было хорошо, но также означало, что они начали обратный путь и вряд ли вернутся в долину утром за новыми душами высших монстров, которых он так жаждал. — Должно быть достаточно, — устало подумал клинок, пока они поднимались по склону. Однако, прежде чем он успел углубиться в эту тему, он заметил, что его владелец остановился и оглядывается. — Ты что-то видишь? — спросил Эбеновый Клинок. — Нет, — сказал Иварр, — чую что-то. Дым. Рядом костёр. — Почти наверняка орки, — предупредил его клинок. — Я знаю, — прошептал его владелец. — Но если их всего несколько или они спят, темнота позволит нам устроить знатную засаду. Это чувство подтвердило решение клинка остаться с Иварром в качестве носителя до сих пор. Именно эта смелость, больше чем что-либо ещё, заставляла его ценить этого человека по сравнению с его недавними носителями. К сожалению, когда он пошёл по дыму к костру, от которого тот исходил, там не оказалось орков, которых можно было бы убить. Вместо этого он нашёл лишь трёх человек, сидящих вокруг костра и тихо беседующих между собой. — Что же мне теперь делать? — громко подумал Иварр, обращаясь к клинку, застыв на месте в нерешительности. — Либо убирайся, либо опусти оружие и представься. — сказал ему клинок. — Стоять здесь в темноте — хороший способ быть убитым, если они заметят. Иварр на мгновение обдумал оба варианта, после чего опустил оружие и шагнул вперёд. — Рад встрече, путники, — напряжённо сказал он. — Я… я Иварр, и я направляюсь в Калраку. Незнакомцы, в свою очередь, были в основном спокойны. Лишь один вскочил на ноги и наполовину вытащил меч, но, взглянув на Иварра, расслабился и убрал клинок в ножны. — Не обращай внимания, друг, — сказал один из мужчин. — Мы дружелюбные. — Всего лишь чёртов малец, — проворчал другой мужчина. — Я… я собирал награды за головы, — сказал он, указывая оружием на связки бивней, притороченные снаружи рюкзака, прежде чем осознал, что всё ещё держит его, и убрал оружие. — Что ж, мир определённо нуждается в меньшем количестве орков. Так что милости просим переночевать здесь, если хочешь, — сказал странный мужчина. — Мы тоже направляемся в Калраку за припасами, как и ты. Иварр заколебался, опасаясь ловушки. В районе с таким малым движением разбойники были маловероятны, но не невозможны. Это рассеялось в тот момент, когда третье лицо у костра подняло взгляд. Это была женщина, но не просто женщина. У неё был определённо аристократический вид, выдававший в ней либо жрицу, либо мага. Нет, не аристократическая, — осознал клинок. — Она не человек. Разбойники не стали бы путешествовать с такой, как она, — прошептал клинок своему владельцу. — Эльфы могут быть такими же злыми, как и все, но такие обычно сказочно богаты и путешествуют с собственными частными армиями. Такая, как она… У неё свои дела, которые, вероятно, не имеют к нам отношения. Клинок не мог припомнить, чтобы проводил время с эльфами, и не мог вспомнить ни одного из них в мерцающих воспоминаниях, нахлынувших на него более одного раза. Тем не менее, у него сложились определённые представления о том, что они из себя представляют. Иварр кивнул на это. К счастью, он сохранил присутствие духа и не ответил вслух, но клинку было ясно, что он очарован красотой женщины. Это имело смысл, поскольку она, вероятно, была первой эльфийкой, которую он когда-либо видел. Он смотрел на неё с большей интенсивностью, чем когда-либо смотрел на свою пышногрудую трактирщицу. — Я… Ну, откуда ты знаешь, что я сам не опасен? — спросил Иварр, с огромным усилием отрывая взгляд от женщины. — Может, не я должен бояться вас, а вы должны бояться меня. — Любой может видеть, что ты достаточно опасен, — рассмеялся мужчина, не удосужившись встать с места. — Никто не собирает столько оркских клыков, будучи слишком добрым к зелёным шкурам. Но ты хороший человек. Я это вижу. У меня чутьё на такие вещи. — Чутьё? — спросил Иварр. — Что это... — Его Бог сказал бы ему, будь ты злодеем, — резко сказал другой мужчина, перебивая первого. — Прости моего друга, Элом, — сказал, по-видимому, жрец. — Он простой человек, но в этом случае почти прав. Мой Бог не часто говорит со мной, но Ганара позволяет мне видеть цвет человеческих душ, и твоя — чистейшая из всех. Клинок почувствовал, что Иварр слегка оскорблён этим. Заявление позабавило его, но и заинтриговало. Он предполагал, что люди с такой силой увидят исходящее от него зло, раз уж он проклят, но, очевидно, это было не так. Он ничего не упомянул о мече Иварра. Его взгляд ни разу не скользнул вниз после того первого мгновения. Пока тряпка Иварра скрывала слабо светящийся рубин в рукояти, казалось вероятным, что мужчина вовсе проигнорирует его, что вполне устраивало меч. — Ну, это очень любезно с твоей стороны, — сказал Иварр, наконец сняв свой рюкзак и положив его у края костра, прежде чем присоединиться к остальным. Они вчетвером немного поболтали над угасающими углями костра. Группа, очевидно, забралась так далеко в поисках каких-то руин, которые, как говорили, находятся поблизости. Иварр не мог пролить свет на то, где они могут быть, но он мог сказать им, где точно нет никаких руин, и они смогли вычеркнуть несколько неисследованных мест со своей карты. Пока группа болтала, они узнавали больше друг о друге. Только эльфийка говорила мало, и когда она говорила, её слова были с сильным акцентом. Двое других были более общительными и довольно типичными для жрецов и воинов, насколько смутно помнил клинок. В ту ночь Иварр спал не особенно крепко, но никто не пытался причинить ему вред, и ближе к рассвету, когда Деро разбудил его на последнюю вахту, остальные трое спали так, будто он не представлял никакой угрозы. Только маг не дежурил, но это не мешало глазам Иварра несколько раз находить её в темноте. Она была закутана в свои красные одежды и спальный мешок, и он мог разглядеть детали её тела, но это не мешало ему смотреть на неё с тоской. Утром они доели последнюю ветчину Иварра, а когда свернули лагерь, Элом спросил: — Так ты пойдёшь с нами или хочешь уйти раньше? — Раньше? — переспросил Иварр, не понимая. — Ну, знаешь, чтобы больше нас не видеть, — пояснил другой воин, пожав плечами. — А, ну, раз уж нам по пути, можно и вместе, — согласился Иварр с едва заметной заминкой. — Всё равно я больше не могу охотиться — места нет. — Вот это дух! — воскликнул незнакомый воин, хлопнув его по спине. — Честно говоря, не верится, что такой молодой парень бродит тут один. Должно быть, у тебя там чертовски хороший проклятый клинок. На это Иварр ничего не ответил — правильно сделал. Он просто помог всем собраться, и они свернули лагерь. Хотя клинку не очень нравилась идея объединяться с кем бы то ни было, а уж тем более с этой группой, учитывая, как магичка поглядывала на его владельца, он не стал мешать Иварру соглашаться. Отказаться от возможности держаться вместе в такой глуши было бы ещё более подозрительно. Это только до города, — уверил себя клинок. После этого мы снова останемся вдвоём. ---------- Глава 33 - Неизбежное Они вчетвером продвигались быстро, и хотя Эбеновый Клинок не очень комфортно чувствовал себя в путешествии с незнакомцами, через несколько часов он привык к этому. Даже с пристальным взглядом эльфийки это было не намного хуже, чем находиться в городе через несколько часов. Если уж на то пошло, Иварр привязался к группе даже быстрее, показывая, как одиноко ему было здесь одному. Клинок не мог сочувствовать. Он не мог чувствовать одиночество не больше, чем мог чувствовать холод или запах гниющих трупов. Он просто видел в других людях возможные препятствия или пути к предательству. Мне не нужны были друзья, только солдаты и последователи. Тем не менее, эта группа не казалась балластом. У священника не было очевидного оружия, как и у магини, хотя в её случае оружием была она сама. У него не было чётких воспоминаний о боях с магами, но он знал, что они — плохая новость, и даже почти 700 жизненной силы, которыми он в данный момент обладал, могло не хватить, чтобы спасти Иварра, если бы она решила, что хочет его смерти. Он подумывал откусить немного её жизненной силы, чтобы проверить, заметит ли она, но решил, что не хочет провоцировать конфликт. Хотя он мог терпеть, что его носитель сражается рядом с другими, было бы лучше, если бы эти другие были простыми воинами, подобными ему, а не людьми с прочным владением магией. Она, наверное, может прочитать слова на моём клинке, — подумал он, пытаясь решить, хорошо это или плохо. Он не мог сказать, поскольку понятия не имел, что они значат. Все эти опасения рассеялись, однако, когда они пересекали луг на дальней стороне долины от пещеры огра. Там они чуть не налетели на зверя, которого так долго избегали, когда тот вырвался из леса с другой стороны луга. Мгновение назад все четверо говорили о том, как быстро отстраивается Калрака, пока все они изо всех сил старались избегать определённых тем. Иварр сменил тему, когда разговор зашёл о его мече, а магиня замолкала всякий раз, когда заходила речь о руинах, вынуждая всех их придерживаться более приземлённых тем. Когда же гигантский двенадцатифутовый зверь, больше похожий на монстра, чем на человека, вышел из деревьев, те приятные разговоры о том, какое блюдо им больше всего не терпится съесть, когда они доберутся до цивилизации, быстро превратились в крики и вопли. — Нам нужно бежать! — крикнул Деро. — По открытой местности? Ни за что! — крикнул в ответ Элом, начиная бежать к правому боку великана. — Иварр! Ты заходи слева, я — справа. Мы выиграем время! Другой воин, бежавший к великану, впервые обнажил своё оружие. — Альтария, ты берёшь его на себя. У тебя будет только один шанс! Это был не длинный меч, как Эбеновый Клинок, а гекс-клинок. Это было очевидно по тому, как клеймор вспыхнул злым багровым светом, стоило лишь обнажить его. Иварр начал бежать к зверю, как ему было сказано, но клинку было ясно: тот понятия не имеет, чего от него хотят, поэтому клинок объяснил: Другой воин не хочет, чтобы ты сражался и погиб. Он знает, что ты не сможешь убить его, как и он сам, но магиня сможет. Ей просто нужно время, которое ты выиграешь, обороняясь. Она может? — безмолвно спросил Иварр, обнажая собственное оружие и зеркально повторяя движения Трава. — Ты знаешь, что делает этот красный меч? Невозможно сказать наверняка, — настороженно ответил Эбеновый Клинок, — но, скорее всего, это почти полная противоположность моей силы. Он не исцеляет тебя жизненной силой, добытой из врагов, а использует жизненную силу владельца, чтобы усилить его удары. Клинок не осознавал, что знает всё это, пока не сказал об этом, но это было истинной правдой. Поразмыслив, он понял, что большинство магических оружий именно таковы, что делало его собственную природу ещё более аномальной. Почему я был создан таким? — подумал он, пока его владелец занимал позицию. Единственным преимуществом группы было то, что огр был безоружен. Если бы он нёс ствол дерева в качестве дубины, его досягаемость была бы непреодолимой. Тем не менее, он был сбит с толку. Клинок видел, что огр больше привык преследовать добычу, чем к тому, что на него бросаются люди, и он сделал несколько неэффективных взмахов, пытаясь установить свою дистанцию, ревя на них. Другой воин ринулся первым, нанося удары высоко и быстро, заставляя тварь отступить от светящегося оружия так быстро, что она чуть не затоптала Иварра. Юноше удалось избежать смерти под ногами с помощью клинка, но это испортило его атаку, и его удар по голени твари едва прорезал кожу, вместо того чтобы покалечить её, как он пытался сделать. +17 жизненной силы. +2 жизненной силы. Огр не заметил такого неэффективного удара и продолжил сосредотачиваться на светящемся клинке, который снова и снова замахивался на него. Этого было достаточно, чтобы раздосадовать зверя, и в конце концов он сильно лягнул, попав Элому прямо в грудь, и заставил чудовище рассмеяться с жестоким восторгом, разворачиваясь к Иварру. Это была его единственная настоящая ошибка. +1 жизненной силы. Всё то время, пока они втроём сражались, сила мага нарастала. С такого расстояния Клинок видел её лишь как слабое свечение, но вблизи сложность таких тонких структур была бы несомненна. Огр, должно быть, был так же близорук, как и он, потому что ничего не заметил до тех пор, пока не вспыхнула последняя вспышка и копьё расплавленной молнии не пронзило воздух по прямой линии между тем местом, где стояли он и маг. +1 жизненной силы. У него было время повернуться к ней лицом, но единственное различие, которое это имело, заключалось в том, куда пришёлся удар. Он видел, что она целилась в сердце твари, но когда та повернулась и выпрямилась, удар прошёл прямо сквозь её внутренности, остановившись в считанных дюймах от того, чтобы перерубить спинной мозг огра. Этот костяной столб стоял обожжённый и обнажённый, даже когда кровь и сукровица хлынули из трещин в иначе обугленной и прижжённой ране, которая зияла перед ними. Дымящаяся дыра в огре была размером с большой пень, и Иварр мог бы легко пролезть через неё, хотя вряд ли кто-то захотел бы это сделать. На мгновение Иварр, клинок и даже сам огр застыли, потрясённые произошедшим. Затем огр взревел от ярости и боли так громко, что Иварр отступил на шаг. Клинок был готов заставить своего владельца двигаться, если потребуется, чтобы уклониться от какого-нибудь злобного удара наотмашь или контрудара, но этого не произошло. Вместо этого огромное неповоротливое чудовище бросилось на женщину, которая нанесла ему столь тяжкую рану. +2 жизненной силы. Иварр тут же рванул вперёд, бросаясь прямо за ним. Это было глупо. Ему следовало воспользоваться моментом, чтобы сбежать. В своей ярости чудовище было ещё сильнее, чем прежде, а другой воин всё ещё не поднялся с того места, где лежал в траве после того, как один удар сбил его с ног. Его владелец играл со смертью, и всё же, по какой-то причине, клинок не хотел его останавливать. Не потому ли, что кто-то другой будет здесь, чтобы подобрать меня, если он погибнет? спросил себя клинок, или мне просто хочется увидеть, на что он способен? Так или иначе, это позволило ему ринуться на чудовище. Клинок видел в его разуме, что Иварр хочет прыгнуть ему на спину, но этого никак не могло произойти. Что ему следовало сделать — так это рубануть по ахиллову сухожилию, чтобы заставить великана споткнуться. Вместо этого он собрал все силы и взрывным прыжком рванул вперёд, нанося в воздухе жестокий удар по открытому поясничному отделу позвоночника. +18 жизненной силы. +1 жизненной силы. Он приземлился, и Эбеновый Клинок ощутил и услышал треск кости под своим лезвием. На мгновение после этого ничего не произошло, кроме того, что Иварр упал в траву и с трудом поднялся на ноги. Огр всё ещё ревел и рвался вперёд, и несколько секунд казалось, что он вот-вот доберётся до цели и разорвёт хрупкую эльфийку в кровавые клочья. Священник был достаточно храбр, чтобы стоять рядом с ней с маленькой булавой, которую он откуда-то достал, но он ничего не мог сделать, чтобы остановить три четверти тонны разъяренной плоти, творящей всё, что ей вздумается. Затем чудовище споткнулось. Когда Иварр поднимался, оно пошатнулось и рухнуло лицом вниз. Его яростный рёв стих. Его сменили более растерянные звуки, когда оно обнаружило, что больше не может двигать ногами. — Шея! — наконец воскликнул клинок. — Бей по шее и прикончи его, пока можешь! +1 жизненной силы. К этому моменту тварь была уже почти мертва, но клинок не собирался позволять магу или кровопотере добить её. Он не упустил бы эту возможность, особенно когда его владелец мог вырвать для него ещё одну душу. Иварр не колебался. Он взбежал по спине твари и со всей силы обрушил Эбеновый Клинок вниз, остриём вперёд. Первый удар скользнул по одному из толстых шейных позвонков огра и почти не нанёс вреда, но второй глубоко вонзился между ними, одним движением полностью перерезав спинной мозг. +14 жизненной силы. Вы получили душу высшего монстра! Всё было кончено, и свет в его глазах погас навсегда. Иварр поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как наполовину завершённое заклинание эльфийской магини медленно исчезает. На мгновение и у него, и у клинка возникла одна и та же мысль. Она собиралась разрубить его надвое похожим заклинанием. У него было достаточно времени, чтобы подумать, можно ли отразить такую вещь, но вместо этого заклинание рассеялось. ---------- Гл. 34 - Последствия — Хорошая работа, парень, — сказал Деро, похлопав Иварра по плечу, пока тот стоял, пытаясь отдышаться. Однако он не остался поболтать. Вместо этого священник побежал к упавшему члену своей команды, чтобы узнать, жив ли он. Несмотря на усталость, Иварр повернулся, чтобы последовать за ним, но прежде чем он успел двинуться, маг остановил его вопросом: — Твой клинок… Из чего он сделан? Я нахожу его магию очень странной. Эбеновый Клинок почти нервно ждал ответа своего обладателя, а затем, когда Иварр повернулся к ней и молча посмотрел на неё, он решил сказать правду: — Честно говоря, не могу сказать. Я нашёл его в руинах Особняка Губернатора, когда помогал отстраивать город после нападения зверолюдей. С тех пор я просто использую его, чтобы разить тех монстров, которых могу. Почему ты спрашиваешь? Она проигнорировала вопрос и спросила: — Он… говорит с тобой? — Что? Нет, конечно нет, — солгал юноша так неубедительно, что клинок поморщился от этого, но эльф, казалось, не заметил. Вместо этого она с облегчением вздохнула. — Некоторые гекс-клинки создаются… неприглядными методами, — сказала она. — Поскольку твой так отличался, я подумала, что он может быть одним из таких. — Неприглядными методами? — спросил Иварр. — Что это значит? Вроде злой магии или— — Магия не бывает злой или доброй, — поправила его магиня, прежде чем перевести взгляд на остальную свою группу. — Идём, мы должны помочь им. Если хочешь, поговорим об этом позже. Эта пауза в разговоре почти физически ранила клинок. Ему казалось, что он был на пороге какого-то глубокого прозрения, и вдруг, вот так просто, его вырвали, оставив дуться в молчании. Ему хотелось придушить её. Ему хотелось приставить свой клинок к её горлу и заставить её рассказать всё, что она знает. Ему хотелось… это вулканическое негодование угасло в тот момент, когда его владелец молча спросил: Как думаешь, что она имела в виду под «неприглядными»? Она имеет в виду, что ты проклят? Понятия не имею, — признался клинок, но я хочу узнать не меньше твоего. Продолжи этот разговор с ней, как только сможешь. Она скорее всего знает о моей природе больше, чем кто-либо, кого мы могли бы найти. Клинок находил мрачно забавным, что вчера он боялся, что она увидит его истинную природу, а теперь практически настаивает, чтобы она это сделала. Как несколько простых слов всё меняют, — подумал он. Конечно, теперь, когда его владелец втёрся в доверие, спасая ей жизнь, она была гораздо менее склонна действовать против него. Это было вдвойне верно, поскольку он развеял по крайней мере одну серьёзную тревогу, которая, казалось, у неё была. Ничто из этого не было причиной того, что его взгляд на ситуацию изменился. Всё сводилось к чистому любопытству, и если бы он не был так отчаянно заинтересован в создании хранилища, необходимого для продвижения по Пути Смерти, он бы уже откладывал на восстановление своей души. Возможно, если она даст мне предлог, я мог бы просто заставить своего владельца сразить её, а затем извлечь из её души те ответы, которые у неё есть, — размышлял клинок. Его владельцу это бы не понравилось, так что это был бы крайний случай, но это всё равно оставалось вариантом. Пока клинок размышлял обо всём этом, его владелец пытался, но безуспешно, завязать разговор с магиней, пока они шли к месту, где лежал Элом. Священник использовал какое-то божественное благословение на этом человеке, пытаясь помочь ему, но даже это, казалось, было недостаточно, чтобы поднять его. Когда они прибыли, Деро сказал: — Он, пожалуй, выживет, но, думаю, этот огр переломал ему почти все рёбра в груди, да и других костей немало. Под кольчугой воина невозможно было разглядеть масштаб повреждений, но представить его было нетрудно. Получить такой удар — всё равно что быть лягнутым десятком мулов. Синяками покрылась бы не только его кожа — внутренние органы пострадали бы не меньше. Пока они втроём обсуждали, что делать дальше, Иварр спросил: — Как думаешь, если бы он подержал тебя в руках минуту, это бы— — Категорически нет, — взревел клинок у него в голове с возмущением, более сильным, чем на самом деле намеревался показать, из-за чего мужчина вздрогнул так сильно, что магиня бросила на него странный взгляд. — Я делюсь своей энергией со своим владельцем. Отдать меня другому — значит отказаться от своих притязаний на меня. Если ты так поступишь, я не приму тебя обратно. С оружием так не обращаются. В самом начале, ещё с Пастухом, он уже пережил похожий момент, но отреагировал тогда совсем иначе. И вот, пока Иварр мучительно размышлял над ультиматумом, который клинок, по сути, был бессилен подкрепить, сам клинок силился понять, почему его образ мыслей так сильно изменился. В конце концов, когда Иварр и Деро принялись сооружать носилки для мужчины, клинок решил, что суть переменилась: теперь им движет не страх, а верность. С Жэнем он боялся, что его обнаружат и снова запрут в темноте. Хотя этот страх оставался, сама мысль о том, что нынешний владелец может просто так отдать его, вызывала у него отвращение. Он был верен Иварру и спасал его жизнь несколько раз, прямо и косвенно. Мало того, что было бы крайне глупо раскрывать свои силы другим людям, это означало бы предательство этой верности, и клинок был уверен, что если молодой человек хоть снова намекнет на это, он больше не будет чувствовать необходимости оставлять его в живых. К счастью, Иварр этого не сделал. Устыдившись, он помог соорудить носилки, пока эльф забрал меч тяжелораненого мужчины, а затем они с Деро продолжили свой путь. Однако на этот раз из-за тяжелой ноши они двигались гораздо медленнее. Оставшаяся часть пути должна была занять два или, возможно, три дня спуска по склонам, в зависимости от того, насколько поздно они разбивали лагерь каждую ночь. Однако, как оказалось, с таким мертвым грузом это заняло бы неделю. К счастью, эта неделя была так же богата новой информацией, как и скудна на еду для трех сознательных членов отряда. Охота была скудной так близко к городу, и можно было найти лишь несколько съедобных корней, поскольку сезон ягод уже почти закончился. Впрочем, клинку было всё равно на эти вещи. Его больше волновало то, что сказала волшебница тем вечером у костра, когда объяснила, что имела в виду под «нечистыми методами» и природой магии. — Настоящий артефакт — это тот, который питается от своего владельца, — пояснила она. — Техники, где поток идёт в обратную сторону, когда предмет наделяет силой владельца… они сложнее и очень часто запрещены. — Почему их запрещают? — спросил Иварр, не сумев до конца скрыть свою нервозность. В тот миг клинок пожелал, чтобы его владелец отвлёкся на красоту хрупкой блондинки, как уже бывало прежде. Иварр выглядел как провинившийся ребёнок, и клинок был уверен, что эльф это заметит. Однако на этот раз Иварр был слишком обеспокоен клинком на своём поясе, чтобы обращать внимание на то, насколько прекрасна была вечно юная эльфийка. — Как я уже говорила вам, магия сама по себе не является ни добром, ни злом, — наставительно произнесла она с акцентом. — Но даже при этом магию можно использовать для совершения очень злых дел. Она может причинять огромные страдания. Порой даже бесконечные страдания. Она может… — Вот почему мы ищем гробницу в этих краях, — прервал его священник. — Добрая госпожа Альтария ищет проклятый предмет. Его похоронили вместе с владельцем, и она хочет уничтожить его, чтобы освободить. — Освободить предмет? — тупо переспросил Иварр. — Не понимаю, как… — Зеркало Бескрайних Просторов — это мерзость, сотворенная из душ ордена провидиц, заключенных в сердце его темной магии, — объяснила она. — Я никогда не слышал о таком, — признался Иварр. — И не должны были, — согласился священник. — Это было столетия назад. Проклятое имя Аль'Хаззарин давно стерто из истории, но эльфы помнят об этом и до сих пор стремятся исправить древние несправедливости. — Когда маг-король умер, он приказал похоронить свое зеркало вместе с собой, чтобы оно не могло выдать местоположение его гробницы, понимаете, — объяснила волшебница. — И души тех бедных женщин все это время были заперты в одиночестве во тьме. — Если он так беспокоился, почему просто не разбил его? — спросил Иварр. — Потому что жадность некоторых людей не знает границ, — сразу ответила она. — Зеркало легко разбить, если только найти гробницу. Когда это произойдет, они вернутся в круговорот жизни и смерти и родятся заново, как и все остальные. — Остальные моего народа? — спросил его владелец. — Ты хочешь сказать… Иварр пережил величайшее потрясение в своей жизни той ночью, когда узнал, что эльфы живут вечно — это не просто миф. После этого, как бы клинок ни стремился вернуться к тому, чем он был, когда она смотрела на него своей магией, разговор утонул в повторении того, что оружие уже знало. Эльфы были практически бессмертны и редко выходили в большой мир. Она рассказала ему немного об их городах и культуре. Эта часть была интересна, но клинок был почти уверен, что когда-то уже знал всё это. Чего он не знал, так это о своем происхождении, и он чувствовал, что был так близок к какому-то прорыву, что сам спросил бы её, если бы она только прикоснулась к его рукояти. Этого не произошло, однако, и сколько бы клинок ни говорил своему владельцу вернуться к этой теме, возможность больше не представилась в медленные последующие дни, когда они спускались с гор со своим раненым спутником, шаг за опасным шагом. На третий день, после того как священник в четвёртый раз помолился за раненого воина, тот действительно очнулся — пусть и ненадолго. Это был хороший знак. Однако когда мужчина снова впал в беспамятство, Иварр спросил священника: — Почему ты не можешь просто залечить его раны? — и получил интересный ответ, удививший клинок не меньше, чем его владельца. — Святая магия может сделать лишь немногое, — объяснил священник. — Она может прирастить конечности, если её применить вскоре после битвы, но даже тогда пройдут дни или недели, прежде чем такая рука или нога снова сможет действовать. Любовь богов может лишь усилить естественное исцеление тела. — Значит, нет способа просто… заставить рану зажить полностью? — продолжил Иварр, ступая на всё более опасную почву. — Ну, есть способы, — признал священник. — Но все они под запретом. Нам остаётся лишь набраться терпения и надеяться, что Элом со временем полностью поправится. ---------- Глава 35 - Командная работа День за днём другой воин становился лучше. Некоторые ночи им всё ещё приходилось отражать атаки гоблинов, но они больше не представляли проблемы для владельца Эбенового Клинка, и к тому времени, как они добрались до городских стен, Элом уже мог ходить самостоятельно. Он был медлителен и быстро уставал, так что большую часть времени его несли. Тем не менее, несмотря на случайные ночные атаки, они вчетвером благополучно вернулись. +231 жизненной силы+16 душ низших монстров Единственным настоящим преимуществом путешествия с другими было то, что кто-то разбудит тебя до того, как смерть подкрадётся достаточно близко, чтобы перерезать горло. У Иварра было это преимущество благодаря клинку, который не нуждался во сне, но, похоже, он спал крепче, зная, что кто-то прикрывает его спину. По сравнению с реакцией своего владельца на недавние события или даже его новых спутников, клинок считал, что более показательной была реакция старых друзей Иварра. В течение дня, когда он прибыл, он узнал, что офицер по наградам организовал пул на то, вернётся ли он живым, и если бы он не вернулся через несколько дней, победителями объявили бы тех, кто поставил на его смерть. Это имело смысл, учитывая, что половина друзей этого мужчины вели себя так, будто увидели призрака, когда он снова появился. Брик, похоже, даже выходил искать Иварра, хотя продержался лишь одну ночь в диких местах за городом, прежде чем вернулся. Единственной, кто, похоже, действительно не заметил его отсутствия, была трактирщица. Проведя вместе столько ночей, она едва знала, кто он такой. Хотя его полный кошелек был достаточным напоминанием ей, когда он знакомил своих новых друзей со старыми в «Голодном Хобгоблине» тем вечером, когда купил всем праздничный ужин, к тому времени было уже слишком поздно. Этот пустой взгляд позволил ему впервые увидеть её насквозь, и той ночью, вопреки всему, Иварр спал один. Это тоже было маленьким чудом, учитывая, что его кошель был переполнен как золотом, так и серебром. Даже после того, как он разделил награду за огра на четыре части, огромное количество оркских клыков, которые он сдал, разорило контору по наградам, и им пришлось отправить гонца в офис нового Губернатора за дополнительными монетами, чтобы расплатиться с ним. — 8 регалов и 12 серебряных марок... Ого... Это больше, чем я выплатил за одно заклинание, — сказал ему старик, подсчитывая монеты. — Продолжишь в том же духе — армии не с кем будет воевать. У них и так проблемы с поиском зверолюдей! — Зверолюди почти исчезли, — согласился Иварр. — Но ещё можно найти дичь покрупнее. То необычное событие вызвало достаточно любопытства, и армейский капитан спустился и предложил Иварру ещё одну должность. Оплата была даже выше, но к тому времени он уже пообещал свои услуги Альтарии и остальным, пока они не найдут то, что искали, несколькими днями ранее. Клинок предвидел это, но не стал мешать. Пока его владелец не пытался его предать, клинок доверял его суждению. Ему было всё равно, чем они занимаются, лишь бы убивали монстров, а теперь, когда волшебница оказалась столь сведущей, он не спешил от неё избавляться. Смерть огра принесла ему двадцать семь душ, что поставило его чуть больше половины. Это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что дни неумолимо проходили, пока они ждали, пока Элом выздоровеет. Это было мучительно, потому что каждый день казалось, что он вряд ли поправится намного больше, но каждую неделю он становился заметно лучше, так что все продолжали надеяться ещё немного. Через две недели они наконец начали закупать припасы, а также мула, чтобы их нести. Двое друзей Иварра даже решили присоединиться к группе для следующей главы их маленького приключения, хотя он изо всех сил пытался отговорить их. — Вы что, не видели, что тот огр сделал с Эломом? — сказал Иварр, когда они однажды ночью пили. — Он чуть не убил его. Месяц спустя он всё ещё почти калека! — Он поправляется, — настаивал Брик. — Твой святой друг говорит, что со временем он может полностью выздороветь! — Ага, и когда ещё мы пойдём за стены с жрецом и магом? — вставил Саммель. — Мы были бы дураками, если бы не ухватились за это. Иварр подавил вздох, но клинок всё равно его услышал. Его владелец подозревал, что оба мужчины будут где-то между бесполезным грузом и обузой. Клинок был склонен согласиться, но когда тот спросил его совета, он сказал лишь: Нам никто из них не нужен. Ни жрец, ни маг. Мы прекрасно справляемся сами. Молодой человек согласился, но хотел помочь им в их миссии и не видел необходимости настаивать. К сожалению, позднее тем же вечером, когда Элом присоединился к ним троим за выпивкой, приятный вечер испортился. Оба молодых человека воспользовались этим как предлогом, чтобы пойти собираться, оставив Иварра пить с пьяным полуискалеченным воином. Трезвым тот был обычно в порядке, но пьяным находил тонкие способы вонзить нож и намекнуть, что Иварр виноват в том, что он оказался в таком положении. — Посмотри на себя, — заплетающимся языком произнёс он. — Ни единого ш-ш-шрама. Ты понятия не имеешь, что это за боль. — Мне просто повезло, — согласился Иварр. — Удача. Тьфу! — насмешливо фыркнул другой воин, осушив стакан одним долгим глотком. — Никто не убивает столько о-о-орков, не получив хотя бы пары ран. Никто. У Иварра не было хорошего ответа, поэтому он ничего не сказал. Вместо этого он просто позволил мужчине излить свои жалобы на то, что он всё ещё вдвое лучший воин, чем любой другой мужчина в баре. Элом оказался отвратительным пьяницей, но Иварр знал, что к утру тот будет в порядке, или, по крайней мере, настолько в порядке, насколько он вообще бывает, а клинок уже давно решил, что неразумно тушить его, как свечу, когда рядом маг. — Ты будешь в порядке, мужик, — попытался успокоить его владелец клинка. — Вот увидишь. Это оказалось ложью. Когда они уже почти дошли до гостиницы, Элом споткнулся — или, по крайней мере, сделал вид, что споткнулся — и, пока другой мужчина помогал ему подняться, выдернул меч из ножен Иварра. Это привело Эбеновый Клинок в ярость. Даже чувствуя, как его сила перетекает в другого мужчину, он отверг его. В тот момент в нем было накоплено 1036 жизненной силы. Он планировал получить низшие запасы душ 2, как только у него появится пара сотен лишней жизненной силы, чтобы быть уверенным, что сможет поддерживать дыхание своего владельца. Вместо этого он потратил эту тысячу жизненной силы прямо сейчас, опустошив свой резерв. Это уменьшило хранилище душ клинка до 27/46, но в этот момент ему было плевать на долгосрочные цели — только на наказание того, кто украл его у законного владельца. Если уж его всё равно украл какой-то захватчик, то лучше уж использовать всё, что есть, чтобы не дать этому ублюдку заполучить его. Даже отвергая его, клинок на мгновение всё же увидел сущность этого человека, так же как Элому было позволено почувствовать, как сила клинка проносится сквозь него. Его позвоночник выпрямился, а ноги согнулись, когда кривые кости начали срастаться. А затем, так же внезапно, всё исчезло. Имя: Элом Кровавый Род занятий: Наёмник Стойкость: 4 +1 Сила: 5 +3 Ловкость: 6 +2 Скорость: 5 +1 Интеллект: 4 Сила воли: 4 -1 Мораль: Эгоистичный Жажда крови: Средняя Статус: Нормальный Боевое мастерство: Среднее Владение бронёй: Низкое Уклонение: Среднее Атлетика: Средняя Цель: Разбогатеть и украсть содержимое гробницы Аль'Хаззарина для себя. Краткого проблеска было достаточно, чтобы показать Эбеновому Клинку, что в некотором смысле этот человек был бы лучшим владельцем, чем Иварр. Но клинок всё равно отверг его. Он сам будет выбирать, кто будет держать его, и он не расстанется с владельцем, пока тот его не подведёт. Клинок не знал, откуда взялась эта преданность, но он не ставил её под сомнение. — Да-а-а! — воскликнул он, поднимая оружие, чтобы обрушить его на своего владельца. — Я знал это! — Но даже когда он это сделал, клинок снова вмешался. С готовым владельцем он мог помогать ему сражаться и повышать его эффективность до уровня, которого тот никогда не достиг бы сам. Со слабым владельцем он мог взять почти полный контроль во всех, кроме самых отчаянных, ситуациях. Однако против сильного владельца он всё ещё мог сопротивляться в его хватке. И вот, когда теперь уже не изувеченный воин попытался опустить меч, он внезапно обнаружил, что почти застыл на месте. Его мышцы были, возможно, сильнее, чем за несколько недель, но теперь они сокращались судорожно, пока два разума боролись за контроль над одним телом, что дало Иварру отчаянно необходимую возможность. Он ответил, с силой ударив лбом в нос другого мужчины, расплющив его по лицу, даже когда тот потянулся вверх, чтобы оспорить контроль над клинком. Этот момент был так же сбивающим с толку для клинка, как и для двух мужчин, борющихся за контроль, поскольку он чувствовал, как его связь переключается туда-сюда между ними, и в эти несколько бешеных секунд, пока они боролись и сражались, всё, что он мог делать, это наблюдать, чтобы не помешать или не помочь не тому человеку. На мгновение он не установил связь ни с одним из них. Вместо этого связь установилась с чем-то другим, и, хотя это чувство казалось странным, Эбеновый Клинок понял, что это был меч другого мужчины, и отстранился. Однако что-то произошло, и, когда борьба достигла пика, оба меча ярко вспыхнули. Меч Разрушения (Ярость-клинок): Двуручный, −2 жизненной силы в минуту. Увеличивает силу и выносливость владельца на 5. Можно использовать для активации Сокрушительного Удара ценой 3 жизненной силы. Гекс-клинок Элома в ножнах засветился красным так ярко, что кое-где просвечивал сквозь кожу. Эбеновый Клинок, напротив, светился красным лишь от рубина в навершии. Остальные его руны начали мерцать тёмным светом, впитывая сияние, пока по ним плясали тёмные языки пламени. — Нет! — выдохнул Элом. — Это моё! Мне нужно! — Как только Иварр вернул контроль, клинок сосредоточился и вырвал лезвие из хватки захватчика. Затем клинок наполнил своего владельца силой, и Иварр воспользовался этим, чтобы с яростным ударом опустить оружие на ключицу противника, рассекая шею и часть грудины. +19 жизненной силы. +12 жизненной силы. -1 жизненной силы Оружие не понимало, почему оно теряет жизненную силу, не больше, чем понимало, почему удар был таким мощным, что врезался в стену здания, против которого они боролись. И только когда оно увидело сообщение, всё стало ясно. Вы изучили Усилить Клинок. Умирающий воин в последний раз взглянул на Иварра с выражением полного шока. — Зачем? — беззвучно прошептал он, прежде чем умереть на месте с грудью, разрубленной почти пополам. +14 жизненной силы. Вы получили душу человека. Иварр на мгновение застыл в шоке, его меч всё ещё был в другом мужчине. — Я-я не хотел этого… — наконец сказал он. — Я не хотел его убивать. — Я знаю, что нет, — сказал ему клинок, не уверенный, были ли это импульсы Иварра или его собственные жестокие порывы, которые обеспечили смерть другого человека. В конце концов, это не имело значения. Он заслуживал смерти, и клинок нисколько не опечалился этим. Всё же через мгновение он добавил: — Тебе стоит уйти. Если твои новые друзья узнают об этом, они больше не будут твоими друзьями. — Но я не могу просто оставить его здесь! — запротестовал Иварр. — Ты можешь либо поступить правильно, либо поступить умно, — возразил клинок. — Никто не поверит, что это была самооборона. Все остальные знали, что этот человек был калекой. Его владелец обдумывал это несколько секунд, затем убрал меч в ножны и убежал в темноту к своей гостинице. Даже если это было неправильно, он всё равно знал, что это был правильный поступок. ---------- Гл. 36 - Озарение В ту ночь Иварр почти не спал. Пока он ворочался и метался, Эбеновый Клинок изучал свои новые силы. После боя он заметил, что рубин, бывший его сердцем, стал немного прозрачнее. Его грани, возможно, даже стали острее. Он не был уверен. Также на оборотной стороне его лезвия появилась новая строка рун. Хотя он не мог быть уверен, что они повторяют гексблейд Элома, он был почти уверен, что это так. Только одна из них проявилась в середине их недавнего боя; вторая имелась в его списке опций, ожидая покупки. У него не было жизненной силы, чтобы прокачать хотя бы одну из них, не сжигая одну-две души, и он не хотел этого делать. Тем не менее, он узнал всё, что мог. Усилить Клинок 1: Эта способность фокусирует магию клинка на один миг, хотя и не без затрат. Используйте до 1 жизненной силы, чтобы увеличить силу атаки на 10% за каждую потраченную единицу жизненной силы. Усилить Владельца 1: Связь Клинка с владельцем углубляется. Увеличивает силу и выносливость владельца на 3 за счёт 1 жизненной силы каждые два часа. Те немногие детали, которые он смог обнаружить, были красноречивы: хотя ему не нравилась идея тратить энергию на подпитку таких способностей, он был уверен, что Усилить Клинок будет использоваться достаточно часто. Некоторые враги, например огр, требовали определённого уровня силы. Клинку было странно, что он получил новые способности и всё такое. Но ещё более странным был способ, которым он их, казалось, получил. Он украл их у оружия другого человека. — Нет, не украл, — осознал он, — скопировал. Другой гексблейд, вероятно, всё ещё работает так же, как и раньше, но каким-то образом я стал больше, чем был. Изучая руны на своём клинке, он увидел, что они не изменились, но были такими же непостижимыми, как обычно. Аура Голода: Доступно несколько улучшенийПаразитическая Связь 2: 250 жизненной силыУсилить Владельца 1: 350 жизненной силыУсилить Клинок 2: 500 жизненной силыМалый Резерв Жизни 1: 500 жизненной силыУвеличение Чувств 3: 750 жизненной силыУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыПовышенный Контроль 3: 1500 жизненной силыМалый Резерв Души 3: 2000 жизненной силыУсиление Клинка 2: 2000 жизненной силы — временно недоступноУлучшенное Высасывание 7: 2000 жизненной силыУвеличение Резерва 10: 5000 жизненной силыВосстановление Души 4: 5000 жизненной силы Хотя он не знал, почему первое разблокировалось само, а второе нужно было разблокировать, он был благодарен за это. Он не хотел быть вынужденным платить дополнительные затраты за своего пользователя без возможности выбора. Клинок провел вечер, изучая их обоих, и лишь иногда отвлекался на кошмары своего владельца. Когда взошло солнце, он отложил эти вопросы в сторону и сосредоточился на своем владельце, который вел себя так, будто признается во всем в тот момент, когда кто-нибудь упомянет имя Элома. Благодаря некоторому тонкому вмешательству клинка, он немного успокоился к обеду. Это было хорошо, потому что только через несколько часов Деро заметил, что их полуискалеченный коллега пропал, и пошел его искать. — Ты уверен, что не видел его? — спросил он всех за столом. — Я думал, он просто отсыпается, но он бы уже спустился сюда поесть, по крайней мере. Иварр сказал, что не видел, хотя и признался, что пил с ним прошлой ночью. Брик и Саммель рассказали похожие истории, но никто из них не подумал упомянуть порядок, в котором они вчетвером покинули таверну, что было идеально, учитывая, что это недоразумение сразу же полностью сняло любые подозрения, которые могли возникнуть в отношении его владельца. Комната воина была пуста, его кровать оставалась заправленной, поэтому Деро начал поиски возле бара, в котором они были. К ужину жрец узнал правду, а к утру следующего дня они нашли виновного и устроили публичную казнь через повешение. Хотя мужчина утверждал, что нашел его мертвым и просто украл двуручный гекс-клинок, который тот носил, никто не верил, что кто-то мог рассечь торс человека и здание позади него чем-то другим. Эта судебная ошибка почти заставила Иварра признаться, но клинок убедил его не делать этого. Отчасти это было сделано во время долгой молчаливой беседы, пока двое лежали без сна в ночь перед казнью. Остальное было сделано путем тонкого подталкивания мужчины выпить достаточно на следующий день, чтобы к тому времени, когда невинного вора оставили болтаться на дереве, а толпа, пришедшая посмотреть на зрелище, начала расходиться, он был изрядно пьян. Пока его владелец занимался этим, клинок высасывал жизненную силу из всех вокруг, кто стоял достаточно долго, чтобы он мог вытянуть одну-две единицы. К тому времени, как казнь через повешение завершилась, у него снова стало 124/5000 жизненной силы, что было приемлемым запасом. Той ночью эльфийка оставалась с ним часами после того, как его друзья уложили его в постель. Она сказала ему, как тронута тем, как его тронула смерть Элома, и поклялась, что это не будет напрасно. Его владелец не был в сознании во время всего этого, что было трагично, потому что она была вдвое менее пьяна, чем он, и клинку было ясно, что эта поразительная эльфийка ищет кого-то, кто бы её утешил. Однако Иварр не мог вынести ничего подобного в своём нынешнем состоянии. Любая доброта или желание могли бы расколоть его молодую душу прямо пополам, поэтому клинок погрузил его ещё глубже в сон, пока эльфийская дева гладила его по волосам и делала комплименты. Иварр, возможно, был убийцей, когда дело касалось монстров, но что касается людей, он всё ещё был ребёнком, и он ужасно себя чувствовал из-за того, что сделал. Тот факт, что это была самооборона, нисколько не облегчил бремя для его души. Для Эбенового Клинка это было предупредительным знаком, что в долгосрочной перспективе ему нужно найти нового владельца. Это, вероятно, было правдой, но такое решение не мог принять кто-то другой. Оно будет полагаться на своего нынешнего владельца, пока тот не перестанет соответствовать его стандартам. Таков порядок вещей. Его слишком долго держали в плену. Отныне только оно само будет решать, что ждет его в будущем. С этой мыслью оно приступило к своей последней задаче на вечер, как только маг покинул комнату Иварра ранним утром: пожиранию души Элома. В тот момент, когда оно украло её в пылу битвы, клинок едва не пожрал её на месте. Однако, после нескольких секунд размышлений, оно решило, что знания, которые она содержала, могут быть ценнее, чем сотня или полторы сотни жизненной силы. Оно могло собрать столько энергии за пару дней блужданий по городу со своим владельцем, так что это было не таким уж большим стимулом. Однако знания, которые мог даровать Элом о людях, с которыми он путешествовал, были уникальны и бесценны. — Расскажи мне о магине и её миссии! — Клинок приказал, и тонкие паутинки, некогда бывшие существованием человека, вспыхнули и испарились под весом вопроса. Даже когда Эбеновый Клинок задал вопрос, на него обрушился шквал воспоминаний и мыслей мёртвого. Многие из них были смутными и наполовину сформированными, но постепенно они сливались воедино, заполняя пробелы друг друга, чтобы составить более полную картину. Была первая встреча, где Элом, похоже, больше заботился о плате, чем о миссии. Было ясно, что он планировал предать двух других, как только представится удобный случай. Также были фрагменты ночей у костра, где обсуждали место, которое они искали, и человека, который его создал. Они собирались вместе, по одному, пока не превратились в один долгий разговор. Он был более чем немного повторяющимся, но главное, что из него можно было извлечь, — эльфийская магиня, похоже, не знала многого сверх того, чем уже поделилась. Хотя карта, указывающая предполагаемое местоположение гробницы, вела в этот регион, легенды о человеке были старше камней городских стен Калраки. Он был гнусным человеком, который лелеял свои владения до последнего вздоха и, судя по всему, построил усеянную ловушками гробницу, чтобы защищать их навечно. Как выглядела гробница? Насколько она была велика? Сколько уровней она насчитывала? Никто не мог сказать. Эти факты были столь же таинственны, как и её местоположение, и всё, что кому-либо было известно о ней, — это то, что она оставалась скрытой долгое время. Пока исследования Альтарии не обнаружили записи, сделанные одним из выживших учеников того человека, никто не мог даже сказать, в какой части старой империи она находилась. Тем не менее, воин не дрогнул ни перед чем. Ни ловушки, ни монстры, которых они могли встретить на пути туда, не беспокоили Элома. Мысль о том, что за ними могли оставить бессмертных стражей, чтобы охранять склеп того человека, тоже, казалось, не тревожила его, но это не удивило клинок. В этих воспоминаниях он был таким же, как при жизни. Он был дерзким человеком с большим магическим клинком. Он думал, что его способность рассекать почти всё надвое делала его неуязвимым. Он быстро понял, что это не так, когда нога огра оставила его с двумя дюжинами переломанных костей, но это не имело отношения к миссии мага. Воспоминания продолжали течь сквозь него, давая ему гораздо лучшее представление о некоторых местах, которые они уже обыскали, и о том, как мало они нашли. Видимо, они были на грани того, чтобы сдаться, когда нашли Иварра. Клинок подумал, что было бы лучше, если бы они это сделали. Хотя он был уверен, что его владелец в любом случае сможет охотиться на большее количество монстров, он не был уверен, что хочет впутываться в эту кашу. — Стоит ли ради нескольких ответов о том, как работает магия, ввязываться во всё это? — спросил он себя. — Достаточно ли она знает, чтобы пролить свет на то, как и зачем я был создан? К сожалению, ответ, вероятно, всё ещё был «да», осознал он. Даже сейчас, когда он мог, вероятно, заставить Иварра бросить этих людей и бежать в одиночку в дикую местность, он осознал, что, вероятно, должен держать их вместе, пока не узнает от неё больше о природе магических артефактов. Когда стремительно сменяющие друг друга образы угасли, он был немного разочарован воспоминаниями, которые собрал. Оружие знало всё, что Элом знал о маге и её квесте, но в итоге этого не хватило бы, чтобы наполнить кружку. Человек просто не обладал любопытством и задавал очень мало вопросов. Большинство случайных ответов исходили из праздного любопытства Деро, пока они втроем сидели вместе у костра. Эбеновый Клинок надеялся получить больше понимания о маге и хоть какой-то намёк на предательство в её миссии, но ничего такого не нашлось. Похоже, Альтария была как открытая книга. Промелькнули вспышки некоторых прошлых сражений и моменты, когда они думали, что нашли искомые руины. Единственная ценность их, однако, заключалась в проблесках разнообразных заклинаний, которые она использовала. Под её музыку плясали не только молнии и огонь. Она могла также повелевать льдом и другими, более странными силами, для которых у него не было названий. Мне стоит быть осторожным с ней, — решило оружие. Она опасна, хоть, возможно, и не так опасна, как муки совести Иварра. Остаток ночи клинок больше тревожился о втором, чем о первом. С магой он ничего поделать не мог, но кое-что можно было сделать с его владельцем, и он поклялся закалить сердце юноши, прежде чем тот выдаст их в неподходящий момент. ---------- Гл. 37 — Путь вперёд С мрачным настроением, в котором смешались похмелье и вина, группа отправилась следующим утром. Этого момента все ждали с нетерпением. Даже несмотря на сомнения в способности Элома поспевать за ними или хотя бы сражаться, все хотели покинуть город и вернуться к своему заданию. Однако после его смерти это походило на похоронную процессию. Клинку не было до всего этого дела. Вместо этого он тонко воздействовал на своего владельца, внушая чувства решимости и праведности. Тот действовал в целях самообороны. Конечно, ему не нужны были такие заверения, но клинок не мог позволить себе срыва. Не сейчас, когда он приближался к своей цели. На этот раз они направились дальше на запад, чем Иварр в предыдущие походы. Вместо того чтобы пересекать те же перевалы и проходить через те же долины, где он охотился раньше, они искали следы гробницы мага на более крутых склонах к западу, где природа станет лучшей защитницей, чем любая ловушка. Продвижение было медленным, потому что они обменяли лесные долины на покрытые осыпью склоны и ветреные уступы. Хуже было то, что монстры встречались гораздо реже, чем раньше. За три дня они убили горстку козлиных зверолюдей, но никого с великой душой. Склоны были слишком бесплодны, чтобы даже гоблины могли там поживиться. Стычка со зверолюдьми примечательна была лишь тем, что тогда его владелец впервые заметил новую силу клинка. Я чувствую себя сильнее, что ли, — признался он клинку, отрубив голову одному из них одним чистым ударом, вместо того чтобы просто врубиться достаточно глубоко в позвоночник, чтобы убить его. +1 жизненной силы +12 жизненной силы. -1 жизненной силы +1 жизненной силы +2 жизненной силы Эта магия сжигает ту же энергию, что тебя исцеляет, — предупредил его клинок, — так пользуйся ею с осторожностью. Не каждый удар нужно усиливать. Как мы уже обсуждали, точность важнее силы. Возбуждение его владельца поутихло, когда это отрезвило его. — Я запомню, — пообещал он. В общей схеме вещей использование дополнительной единицы жизненной силы несколько раз в каждом бою не имело бы слишком большого значения. Клинок почти не заботился об утечке такого уровня. Что было важно для него, так это то, что он не хотел, чтобы его владелец обленился и научился полагаться на трюки, а не на мастерство, поэтому он выставлял свои силы более ненадёжными, чем они были на самом деле. Тем не менее, потрясающие виды и общество друзей Иварра улучшали настроение его владельца день ото дня, и это тоже чего-то стоило, поэтому клинок не жаловался. Вместо этого он с большим удовольствием наблюдал, как друзья молодого человека пытаются подражать упражнениям, которые он делал со своим мечом каждую ночь. Это, как ничто другое, было признаком настоящего прогресса, которого достиг его владелец. Всего пару месяцев назад Иварр был таким же неуклюжим, но теперь его движения говорили о расчётливости и мощи, а удары шли от плеч и бёдер. Он не просто повторял движения. Он вкладывал в каждый удар настоящую силу. Его друзья не могли даже повторить линии с какой-либо точностью. Всё же они пытались, и через несколько дней Саммель показал некоторые признаки улучшения. А вот Брику лучше было использовать в бою копьё и придерживать подкрепления, чтобы Иварр мог быстро расправиться с монстрами, с которыми они сталкивались. Любое умение, которое каждый из друзей его владельца мог проявить на тренировках или спаррингах, терялось в настоящем бою. Там обоих мужчин сковывал страх больше, чем неопытность, и в первом бою они хаотично размахивали оружием. Никто из них не убил врага, но они не дали себя заколоть копьями козлорогих, и это был самый важный результат. +221 жизненной силы +5 душ низших монстров К тому времени, как они поднялись на первую вершину, клинок считал обоих мужчин годными лишь на то, чтобы высасывать из них жизненную силу, но он удержался. Ослабление их только ещё больше замедлило бы бредущую группу. У самой вершины горы они нашли большое гнездо грифона, полное костей мертвецов, но, к сожалению, самого грифона нигде не было видно. Отряд, с которым шёл клинок, был этому рад, хотя сам он сожалел, что не смог украсть душу этой твари и добавить её в свою коллекцию. За все дни, прошедшие после кончины Элома, ему удалось добыть ещё лишь 400 жизненной силы. К счастью для него, дела пошли только хуже, как только они миновали эти каменистые склоны и вошли в новую долину, — именно там они наконец нашли новых орков. До этого момента трудной была местность, а лёгкими — сражения. Теперь же всё внезапно переменилось: склоны стали столь же пологи, сколь враги были жестоки. Пока отряд с их ослами продвигался по этой глуши, клинку пришло в голову, что такие места были бы идеальны для ферм и деревень. Эти дикие земли определённо были гостеприимнее равнин, с которых они начали свой путь. Если бы не монстры, кишащие в этой местности, вся область, несомненно, процветала бы. Орки, правда, этому препятствовали. Каждый раз, когда они нападали, это было как гром среди ясного неба. Никакого предупреждения, а в такой большой группе не было возможности ни избегать их, ни выбирать сражения. Как только началась схватка с первой охотничьей группой зеленокожих, клинок приобрёл Усилить Владельца 1. Эта небольшая способность заставила оправу, в которую было вставлено его рубиновое сердце, слегка увеличиться, став чуть более броской. Это было трудно заметить, но золотая оправа, удерживавшая огромный камень на месте, определённо выросла. Теперь это были не просто восемь маленьких золотых выступов, державших эту штуку на месте. Появилось множество маленьких треугольников, словно крошечная корона по краям. Он также заметил, что приобретение Усилить Владельца 1 добавило новый вариант в его список покупок, создав Паразитическую Связь 2. Этого не было раньше, когда он приобрёл Паразитическую Связь 1, но, видимо, у него не было способности, которая делала бы такую вещь необходимой. Клинок не давал своему владельцу в сумме 3 силы. Он гадал, не заменит ли новый бонус просто старый, который был раньше, оставив число неизменным, но оказалось, что он суммируется. Это сделало Иварра почти таким же сильным, как орки, с которыми он сражался. Последнее, чего он хотел, — это тратить жизненную силу на что-либо, кроме увеличения хранилища душ. К сожалению, он знал, что группе понадобится каждое преимущество теперь, когда его владелец был обременён своими друзьями. Уклоняться от столкновений, которые были слишком трудными для атаки, больше не было возможности. Против первых двух оркских мародёров комбинация оказалась избыточной. Иварр не двигался быстрее, но определённо казалось, что да, — в том, как он встретил первого орка лицом к лицу, переполненный уверенностью. Ему даже удалось отразить топор орка, прежде чем он с лёгкостью отрубил ему конечности. Он оказался ничуть не менее чудовищным, чем орки, с которыми он столкнулся в той схватке. Однако эти улучшения оказались необходимыми и даже жизненно важными в последующие дни. +118 жизненной силы +2 души высших монстров Иногда, если их замечали издалека, маг мог сразить хотя бы нескольких из них. Чаще всего всё сводилось к Иварру, и клинок ценил эти моменты больше всего на свете. Молодой человек ринулся прямо в самую гущу схватки. Иногда его друзья следовали достаточно близко, чтобы прикрывать его фланги, а в других случаях они оставались позади, охраняя мага и жреца. Однако с каждой стычкой юный воин быстро проявлял мастерство, которого у него не должно было быть в таком юном возрасте, и хотя половина этого была магическим усилением, другая половина была самоотдачей и практикой. +134 жизненной силы +3 души высших монстров Лишь маг, казалось, была обеспокоена этим, когда пятеро из них сидели у вечерних костров. Деро, Саммель и Брик восхваляли его подвиги, а Иварр пытался их преуменьшить. Только эльфийка задавала ему пронзительные вопросы в затишьях между этими шумными разговорами. Как он стал так силён так быстро? Неужели рукоять его клинка действительно изменилась? Было ли странно, когда он чувствовал, что клинок отнимает жизнь? Иварр отвечал как мог. Он пообещал, что ничего странного не происходит. — Это тот же самый меч, каким он был всегда, — искренне сказал он. Для него это даже не казалось ложью, ведь он, вероятно, не замечал тонких изменений. — Что касается орков... ну, на данный момент, думаю, я просто начинаю хорошо их убивать. Это, по сути, те монстры, с которыми я сражался чаще всего. Маг кивнула. Она никогда прямо не возражала Иварру, но то, как часто она смотрела на клинок, говорило ему всё, что нужно было знать. Она могла видеть сквозь его светящийся рубин и потрёпанный вид, чтобы разглядеть некую истину о нём. Однажды она даже коснулась его, когда его владелец спал. Это не разбудило Иварра. Клинок был уверен, что разбудить его как раз вовремя, чтобы помешать ей, было бы подозрительнее, чем всё, что она надеялась найти. Вместо этого он молча лежал, затаив дыхание, чувствуя её прохладные пальцы на своей рукояти и её острый ум, прощупывающий его душу. Этот миг напомнил ему о том мгновении, когда он соединился с проклятым клинком Элома. На миг он задумался, каково было бы потянуться и соединиться с ней, но подавил это желание, ибо знал: если она что-то почувствует, такой момент лишь разожжёт её любопытство. Она уже настроилась уничтожить один артефакт, — напомнил он себе. — У неё не возникнет проблем добавить в список ещё один. Эбеновый Клинок не был уничтожен расплавленной кровью дракона, но он был совершенно уверен, что если бы эта магичка попыталась, у неё было бы больше шансов. ---------- Глава 38 - Пути Смерти Дни перетекали в недели, пока они продвигались всё дальше и дальше в неисследованные области, где, по их мнению, могла скрываться гробница. Они прочёсывали холмы, надеясь, что это каменные курганы, и отваживались проникать в места с менгирами, кишащими орками, надеясь, что они могли быть воздвигнуты человеком, а не природой. +146 жизненной силы +4 души высших монстров Однако, сколько бы они ни прочёсывали эти отдалённые места, они так и не нашли ни намёка на таинственное место. Хотя клинок не обладал лучшим зрением, казалось, что его вообще не касались человеческие руки. Вместо этого, куда бы они ни пошли, они находили лишь насилие. Так далеко от утешительных стен Калраки это было единственной истинной константой. Ну, это, а также тот факт, что ему не хватало места для хранения душ. Клинку всё ещё не хватало сотен жизненной силы до получения следующего уровня низших запасов душ, и у него оставалось менее десяти мест, чтобы заполнить, прежде чем его запасы душ будут полностью заполнены, даже после поглощения всех низших душ, которые он собрал. Это не было концом света, так как он мог просто потреблять излишек ради жизненной энергии. Но почему-то это казалось ему шагом назад. Хотя орки будут всегда, сам факт того, что он был так близок к своей цели, но всё ещё так далёк от неё, чрезвычайно его беспокоил. +188 жизненной силы +5 душ высших монстров Однажды ночью, на второй неделе, на них напал ещё один минотавр, который был лишь ненамного меньше первого, которого Эбеновый Клинок с трудом одолел месяцы назад. На этот раз он не пытался заставить Иварра плясать под свою дудку. По сути, он лишь подкорректировал несколько ударов там и сям в критические моменты. +15 жизненной силы. +1 жизненной силы Однако даже при таком малом вмешательстве его владелец на этот раз оказался ему под стать. Даже с его магической силой он не мог сражаться с этой тварью на равных, но это было верно почти для любого противника в такой глубине диких земель. Вместо того чтобы пытаться парировать удары дубины минотавра, он позволил деревьям делать это. Он мчался от ствола к стволу, нанося колющие удары, где мог, изматывая зверя, пока тот не истёк кровью. +1 жизненной силы +19 жизненной силы. +1 жизненной силы На мгновение клинок ощутил себя в полном единстве со своим владельцем. Он не пытался заставить или даже подтолкнуть Иварра к идеальному удару. Они действовали одновременно, в полном согласии. В тот миг казалось, что они могли бы одолеть кого угодно, приложив немного усилий. Синхронизация достигнута, +100% урона, +100% уклонения на одну минуту. Сообщение было почти ожидаемым во второй раз. В прошлый раз, когда он увидел это всплывающее окно, это было потому, что и он, и Жэнь отчаянно хотели убить дракона. На этот раз дело было не в минотавре и не в спасении товарищей Иварра. Дело было в чистом упоении битвой. Их души пели в те отчаянные мгновения, когда они постоянно маневрировали вокруг более крупного и сильного противника. Они двигались так быстро, что мир вокруг, казалось, замедлялся, и обе их души радовались смертельному танцу, в котором они впервые были равноправными участниками. +1 жизненной силы +2 жизненной силы +14 жизненной силы. На этот раз ему даже не пришлось ждать, пока дубина сломается. Он просто уклонился от одной из атак, когда восьмифутовый бык начал уставать, и нанёс свой меч в жестокий обратный замах, который был настолько сильным, что не только перерубил позвоночник зверя, но и заставил руны на его клинке ненадолго вспыхнуть чёрным огнём, усиливая мощь атаки далеко за пределы человеческих возможностей. После этого оставалось только избавить ревущего зверя от мучений. Коротким, резким ударом в основание шеи. Это было милосердное убийство врага, который сражался достойно, и клинок уважал мёртвого монстра больше, чем большинство людей, встреченных им до сих пор. +1 жизненной силы +17 жизненной силы. Вы получили душу высшего монстра. И только когда всё закончилось и опустошённый лес наконец затих, либо Эбеновый Клинок, либо его владелец заметили, как все смотрели на Иварра. Никто не смотрел на него как на героя; они смотрели на него как на монстра, и было так тихо, что можно было услышать, как капли крови капают с туши быкочеловека. — Что это, чёрт возьми, было? — наконец спросил Саммель. Он заговорил первым. — Я… Люди не могут так двигаться. Люди… Это невозможно. Скажи мне, что это не так, Брик. Скажи, что ты видел то же, что и я. — Я… — Другой друг Иварра тоже был явно встревожен, но он искал повод дать Иварру шанс. — Ты был как размытое пятно, чувак. Ты был повсюду. Это точно была магия. — Это было, — согласилась эльфийка после мгновения. — Я знала, что у его врага было слишком много силы, поэтому я… я ускорила его шаги и оказала ему помощь. Все заметно расслабились после этого. Даже Иварр расслабился, не понимая, что именно произошло. Однако клинок знал, что это была ложь, и сообщил своему владельцу, как только все закончили праздновать атаку. Она ничего не сделала для тебя, — пояснил он. Она просто прикрывает тебя. Я не могу сказать почему, но предлагаю тебе спросить её об этом наедине, как только сможешь. Похоже, нам обоим ещё многое предстоит узнать о моей природе, как и о её мотивах. Иварр именно так и поступил, хотя ему пришлось ждать до вечера, чтобы найти момент, когда никого больше не было рядом. Она сразу призналась. — Думаю, они бы не поняли, что твоё оружие с тобой делает… — загадочно ответила она. — Делает со мной? — растерянно ответил Иварр. — Я просто учусь лучше им пользоваться и… — Когда он вытягивает души твоих врагов и использует их для усиления этих ударов, что ты чувствуешь? — Я… Это оно и делает? — спросил он. Это открытие разозлило клинок. Он не хотел делиться этой информацией со своим владельцем и намеренно утаивал её, поскольку она могла заставить его дрогнуть перед человеческим противником в решающий момент. — Я вижу, как магия проходит сквозь оружие и входит в тебя, — призналась она с почти любовной страстью. Клинок был уверен, что у неё есть подозрения насчёт его природы, но она определённо была неравнодушна к его владельцу, что, казалось, пугало Ивавра сильнее, чем минотавр. — Когда ты сражаешься, — продолжила она. — Это как… гроза. Неопытный глаз этого не видит, а я вижу. Я вижу, как энергия перетекает от тебя к мечу, от меча к твоему врагу и обратно. Со временем, если бой затягивается, я вижу, куда ты нанесёшь следующий удар, ещё до того, как закончишь последний. Это было бы довольно красиво, если бы не было так устрашающе. — Устрашающе? — спросил Иварр, сглотнув. Его владелец понятия не имел, как работает меч, и обычно его не интересовали такие вещи. Он знал, что меч делает его сильнее, залечивает раны и учит быть лучшим воином. Этого ему было достаточно. Теперь он чувствовал, как разум его владельца искажался от этих слов. Он хотел вмешаться, но такое действие только усугубило бы ситуацию. Вместо этого он молча слушал. — В твоем клинке есть мощная магия, — сказала она. — Не злая, я думаю, по крайней мере не в руках такого хорошего человека, как ты, но и не добрая. Тебе следует остерегаться его, особенно когда он набирает силу. Иварр тупо кивнул, потрясенный ее словами. — Я буду, но можешь рассказать мне больше о магии или ее происхождении? — Для этого нам нужно будет вернуться в мою башню, — сказала она с улыбкой. — Возможно, когда все это закончится и гробница Аль'Хаззарина будет очищена, мы сможем отправиться туда и вместе исследовать его происхождение, если хочешь. — Мне бы этого хотелось, — сказал Иварр, набравшись смелости взять ее за руку, по крайней мере до тех пор, пока Деро не начал идти обратно к лагерю. Тогда они отстранились друг от друга, что было хорошо, потому что клинку уже надоел этот разговор, который отлично стирал границы между его собственной гибелью и флиртом. Хотя ему было почти всё равно, с кем Иварр спит, идея подвергнуться серьёзным проверкам со стороны этой женщины ему совсем не нравилась — и уж тем более в её месте силы. Это выглядело как верный способ снова оказаться запертым в темноте. Впрочем, он не делился этими мыслями со своим владельцем. Толку бы не было. Сейчас Иварр думал членом. Это было очевидно по тому, как он вытеснял из головы даже самые тревожные её слова, поглощённый ощущением её бледной кожи. Он согласился бы на всё, что бы она ни сказала. Тема его силы больше не поднималась ни в тот вечер, ни в последующие дни. Вместо этого были только исследования и сражения. Как-то раз группа наткнулась на небольшой разрушенный храм, хотя он был слишком выветрен, чтобы определить, кому он мог быть посвящён. Остатки каменных колонн всё ещё торчали на несколько футов в высоту, но в маленьком подвале, образовавшемся под фундаментом из-за водной эрозии, обитали лишь огромный паук и трупы гоблинов. Яд горел огнём в жилах Иварра с минуту после того, как тварь его укусила, но к тому времени, как он убил её и вернулся на поверхность, он вёл себя так, будто чудовищный арахнид никогда к нему не прикасался. +67 жизненной силы +1 душа высшего монстра После этого были другие дни и другие битвы, но ни одна не была столь же напряжённой, как схватка Иварра с минотавром. Всё вернулось в нормальное русло, и в конце концов, после недель борьбы, клинок преуспел в обеих своих целях. Ему пришлось сжечь две души высших монстров, чтобы достичь 2000 жизненной силы, но наконец он смог получить низшие запасы душ 3. Это увеличило его ёмкость душ до 53 и заставило рубин в его рукояти закружиться с туманными образами мёртвых, заключённых внутри него. +174 жизненной силы +6 душ высших монстров Как ни трудно он боролся за достижение этой цели, развязка оказалась невпечатляющей. Лишь два дня спустя, когда они наткнулись на отряд охоты из трёх орков, переходящих ручей, клинок наконец получил то, к чему так долго стремился: достаточно душ, чтобы продвинуться по Пути Смерти. +44 жизненной силы +2 души высших монстров Для этого улучшения, как и для всех предыдущих, он ждал, пока его владелец и прелестная чародейка уснут. Только тогда он наконец выпустил поток тёмных душ, клубившихся внутри, и достиг 4-го уровня. Забрав так много душ, ты прорезал широкую полосу через сельскую местность. Поступал ли ты так из бескорыстных или корыстных побуждений, земля навсегда изменилась от твоего прохода и от всей той Смерти, что ты создал на своём пути. Путь Смерти: Уровень 4 -> 1 душа дракона -> для достижения Уровня 5. Силы Уровня 4: Широкий Охват: Все души тех, кто умирает в радиусе 15 футов, принадлежат тебе, независимо от того, убил ли ты их или нет. Прикосновение Смерти: Бонусный урон увеличен до +5 урона высасывания в форме смертоносного инея и обморожения. Как ни волнительно было видеть этот новый открытый уровень, тот факт, что Клинок всё это время сохранял свою душу дракона про запас, был чрезвычайно оправдан теперь, когда он достиг этой точки. Он держал её месяцами про запас, и теперь наконец использовал. Он сжёг и эту душу, чувствуя себя глубоко опустошённым. Мгновение назад его хранилище душ было почти полностью заполнено, а теперь в нём не осталось ни одной души. Однако любая пустота, которую он чувствовал, рассеялась, как только он прочитал слова о том, что будет дальше. Путь Смерти долог, но он ведёт лишь в одно место, и ты достиг его. Ты достиг мастерства над смертностью. Мир — это бескрайнее, бесконечное кладбище, и теперь оно твоё, чтобы пировать. Путь Смерти: Завершён. Силы Уровня 5: Вне Их Досягаемости: Эффекты высасывания жизни, связанные с магией и нежитью, не действуют на тебя или твоего владельца. Мрачный Жнец: Бонусный урон увеличен до +10 урона высасывания в форме смертоносного инея и обморожения. Бесконечное Недомогание: Ты собираешь жизненную силу, просто находясь рядом с мёртвыми. Это может быть ручеёк или поток в зависимости от различных факторов, но обычно не превышает 1 жизненной силы за труп в час. ---------- Глава 39. Долгая и извилистая кровавая баня Даже когда клинок наслаждался своей личной победой и размышлял, стоит ли ему встать на Путь Крови или Возмездие, полоса удачи отряда, с которым он путешествовал, подошла к концу. Следующий день начался как любой другой в их извилистом исследовательском походе. Деро и Альтария изучали карту, которую он медленно рисовал, чтобы решить, какое белое пятно лучше всего заполнить их усилиями, пока Иварр с друзьями отрабатывал фехтование в ежедневной разминке. Это могло бы походить на поход или охотничью экспедицию, если бы не тот факт, что до цивилизации оставалось ещё как минимум неделя. В такой глубине гор они не нашли даже деревни, достойной этого названия. Да и с чего бы? Невозможно пасти овец или возделывать поля, когда монстры могут в любой момент напасть на тебя. Та же опасность грозила и Иварру с друзьями, как и любому другому. Они покинули тесную безопасность леса и поднимались к гребню. И тут, не успел никто и глазом моргнуть, дюжина здоровенных орков ринулась на них вниз, словно лавина ярости. -1 жизненной силы Хотя зрелище было, без сомнения, ужасающим, клинок проанализировал его бесстрастно и решил, что они, вероятно, всё ещё выживут. Клинок не счёл это спланированной засадой или какой-либо другой изощрённой атакой. Орки превосходили людей числом, поэтому думали, что смогут полакомиться их плотью. Никто не был виноват в том, что спустя почти месяц в дикой местности кто-то наконец погиб. Все старались изо всех сил. Альтария обрушила на них огонь, покалечив половину, прежде чем они вообще добрались до группы, и, несмотря на прежние попытки вести себя скромнее, Иварр сражался как сам бог войны, безрассудно бросившись на них. Несмотря на то, что склон был не в его пользу против таких крупных противников, он всё равно принял на себя четверых сразу. Даже с силой клинка он был ранен несколько раз. +184 жизненной силы +4 души высших монстров Раненый или нет, он не падал, и он принял на себя всю тяжесть вражеской атаки. Этого было достаточно, чтобы клинок гордился им, даже когда он потрошил и расчленял своих противников. Он не замечал, насколько больше жизненной силы теперь высасывали его атаки. Он также не знал, насколько быстрее падали его враги. Он просто знал, что нужно делать больше. Таким образом, осталось всего два орка на троих остальных мужчин, но для неопытных бойцов с обычными клинками два орка — это на одного орка слишком много. Хотя им удалось убить обоих, к концу битвы Саммель и Деро были ранены. +2 души высших монстров Однако быть раненым гораздо лучше, чем быть мёртвым, что и случилось с Бриком. Впрочем, Иварр узнал об этом не сразу, даже когда его оружие захватило ускользающую душу этого человека. -5 жизненной силы Вместо этого, развернувшись и убедившись, что те двое прикончены, он бросился вверх по склону и убил раненых орков, переживших огненный гнев мага. После этого, когда ни один из орков не дышал и он огляделся с гребня, чтобы убедиться, что других атак не последует, он спустился обратно к группе. Там он застал всех остальных, собравшихся вокруг трупа. Человек, который ещё несколько минут назад был его другом, теперь был просто трупом, разрубленным от шеи до паха острым каменным топором орка. Кожаная броня, которой так гордился Брик, почти не помогла. Это было ужасающее зрелище, но Иварр выдержал его с большим стоицизмом, чем ожидал от него клинок. +99 жизненной силы +3 души высших монстров В отличие от почти срыва после убийства Элома в целях самообороны, он спокойно принял смерть и просто стоял, слёзы ручьями текли по его щекам. На этот раз он не спросил, сможет ли клинок спасти его или хотя бы жрец — что-нибудь сделать. Он просто наклонился и навсегда закрыл глаза своему другу. Они не продвинулись дальше в тот день. Всю вторую половину дня они сооружали из камней курган для этого человека на каменистом склоне, а ночь провели чуть ниже гребня, укрываясь от ветра. Но в ту ночь не было радости, как и во все последующие ночи. Вместо этого росла лишь досада. -1 жизненной силы Флирт Иварра с Альтарией умер в тот же день, что и Брик. Вместо этого он начал чаще разговаривать с мечом о том, что ему сделать, чтобы стать сильнее или быстрее, но у того не было мудрости, чтобы дать совет этому человеку. — С тобой в руках ты такой же смертоносный, как любые четыре человека, но даже ты не можешь спасти всех, — сказал ему клинок. В ту ночь он больше не пытался утешить своего владельца или хотя бы попытаться повлиять на него на тонком эмоциональном уровне. Горе было естественной частью смерти и битвы, и клинок не стал бы лишать молодого человека этого. Вместо этого он поглотил души высших монстров, которые собрал во второй половине дня, вместе с душой Брика, а затем обдумывал улучшения. Он получил 283 за время боя, что было гораздо больше, чем 38, с которыми он начинал день после последнего улучшения. Девять оркских душ дали ему ещё 412 жизненной силы, а душа Брика добавила к этому 86. Он не обладал очень сильной душой, но каждая её частичка помогала клинку становиться сильнее. -1 жизненной силы Тем не менее, при 819 жизненной силы клинок мог улучшить немногое с таким малым количеством энергии. Начать Путь Крови или увеличить Высасывание были его главными целями на данный момент, но обе они требовали как минимум 2000 жизненной силы. Поэтому вместо этого он остановился на Паразитической Связи 2 за 250 жизненной силы, чтобы медленная утечка жизненной силы, которую он терял из-за недавних улучшений, исчезла. Каким бы мрачным ни становился Иварр с каждым днём, он не оказался слабым звеном. Когда их припасы начали истощаться, первым сломался Саммель. До этого момента он держался лучше, чем клинок ожидал, но после смерти друга стало очевидно, что он жил в постоянном страхе, что каждый бой может стать для него последним. От этого человека разило страхом. Каждый раз, когда группа после этого сталкивалась с кем-либо — будь то орк или гоблин, — он буквально прятался за спиной Иварра до такой степени, что близость этого человека сильно мешала его владельцу сражаться. Такое поведение продолжалось даже после того, как он исцелился, пока наконец однажды ночью, с отвращением взглянув на карту у костра, он не сказал: — Это безнадёжно. Мы никогда это не найдём. Вы ведь понимаете, да? Мы просто ходим тут кругами. — Никогда? — сказал маг. — Всё должно быть где-то. То, что мы не нашли это в этот раз, не значит, что не найдём в следующий. — Не все из нас бессмертны. У меня есть жизнь, к которой нужно возвращаться домой, — возразил Саммель. — У нас сейчас больше трофеев, чем еды. — Да, припасы подходят к концу, — сказал Деро, пытаясь придать этому позитивный оттенок, — но если немного поохотиться и повезёт, мы сможем собраться и в следующий раз сможем— — Я не хочу охотиться, — взорвался Саммель. — Я не хочу сражаться, не хочу следующего раза и определённо не хочу искать какую-то дурацкую гробницу, которую мы всё равно никогда не найдём. Группа обсуждала этот вопрос более получаса, и хотя никто другой не горел желанием отказаться от своего поиска, Эбеновый Клинок видел, что все они знали, что время Саммеля с ними подошло к концу. В конце концов было решено, что на следующее утро они вернутся в Калраку, даже если не все могли согласиться с причинами такого решения. Это решение не так сильно развеяло мрак над группой, как думал клинок. По правде говоря, он был рад отказаться от этого поиска. У него было то, что он хотел. Его владелец мог теперь отправиться куда угодно, и он смог бы получить достаточно жизненной силы, чтобы открыть один из других путей или сделать те улучшения, которые он действительно желал. Клинок, вероятно, получил бы больше жизненной силы, просто высасывая её из людей, проходящих мимо него в городе, на данный момент. Это не шло ни в какое сравнение с привлекательностью ожесточённых сражений, но, безусловно, говорило о широте его текущих возможностей. К сожалению, оно знало, что его владелец не отказался — Возможно, её здесь действительно нет, — со вздохом сказал маг. — Может быть, карта ошибалась, и настоящая вершина горы даже не в этом хребте. — Мы найдём её, — пообещал Иварр, раздражая клинок. У него было то, что ему нужно. Он не хотел вечно охотиться на монстров, теперь, когда их души были не тем, что ему требовалось. — Даже если нам придётся выйти сюда ещё десять раз. Она здесь. Я уверен. Она обняла его тогда, пока клинок пытался решить, было ли это предлогом, чтобы быть ближе к женщине, или смерть Брика сделала его владельца таким решительным. Они путешествовали по пересечённой местности несколько дней, по другому маршруту, чем они шли вначале, и клинок лишь медленно осознал, что это место было им знакомо. Обратная сторона горы буквально была той долиной, где он и Иварр провели больше всего времени, охотясь, до того как наткнулись на эту группу. — А как насчёт пещеры огра? — спросил он. Клинок не слишком заботился об этом задании, но если он мог помочь его завершить, что ж, тогда он был целиком и полностью за это. — А что насчёт неё? — пробормотал Иварр себе под нос. Эбеновый Клинок чувствовал волны ненависти к себе, распространяющиеся по его владельцу, когда мысли об огре вели к мыслям об Эломе и битве, которая искалечила его, но ничего нельзя было поделать. Он зарылся в одну из гор, которые, похоже, ей дороже всего, — повторил клинок, разжёвывая для рассеянного мужчины. А что, если в ней спрятан вход в то, что ты ищешь? — Пещера? Но огр же был там, наверняка… — начал говорить Иварр. — Что это? — спросил Деро. — Пещера огра? — Э-э-э, да, — сказал Иварр, — знаешь… это большая пещера, и она где-то неподалёку. Может, нам стоит проверить её, прежде чем возвращаться. В ней может скрываться что-то ещё хуже, понимаешь? — Это замечательная идея, — ответила Альтария, когда они вдвоём поделились с ней этой идеей. Этого действительно было достаточно, чтобы впервые за несколько дней заставить её улыбнуться. — Пропустить её было бы ужасной упущенной возможностью. ---------- Глава 40 - Во тьму Хотя все в группе предполагали, что пещера будет пуста, поскольку они так недавно убили её обитателя, это оказалось не так. Гоблины либо вселились сразу после того, как огр освободил её, либо сосуществовали с ним всё это время как своего рода терпимые вредители. Так или иначе, место было наводнено ими, и группе пришлось сначала использовать больше огня мага, чем руки Иварра, просто потому, что их было слишком много, чтобы сражаться. После этих первых зачисток на земле валялось по меньшей мере пятьдесят обугленных трупов. Их могло быть почти сотня, но клинок не считал, поскольку большинство из них умерли далеко за пределами его всё увеличивающейся досягаемости. Саммель настаивал, что это знак, что им стоит пропустить это место, но клинок не желал отказываться от боя, особенно после того, как упустил столько жизненной силы, потому что большинство существ умерли как раз настолько далеко, что их страдания не питали его. +46 жизненной силы +9 душ низших монстров Эбеновый Клинок подгонял своего владельца вперёд, и вместе они вдвоём быстро расправились с существами, оставшимися после того, как дым рассеялся. Саммель сначала охранял мулов, но как только все остальные продвинулись настолько далеко, что он больше не мог их видеть, он быстро присоединился к группе. +86 жизненной силы +6 душ низших монстров Им не пришлось заходить далеко, чтобы найти то, что они искали всё это время. Когда они стояли вместе в сырой и отвратительной пещере, всё, что смог сказать Иварр, было: — Ну и сукин сын, оно и правда здесь, — глядя на каменную дверь, запечатанную латунными рунами. К концу справляться с невыносимой вонью дымящегося гоблиньего дерьма и гниющих трупов оказалось труднее, чем оставшиеся бои для его владельца, даже в темноте. Иварр видел не очень хорошо, даже при свете рубина клинка и священного света священника, но сам клинок совершенно не имел проблем с темнотой и помогал направлять себя лёгкими касаниями, чтобы удары попадали в цель, пока они продвигались. +187 жизненной силы +14 душ низших монстров К этому моменту не требовалось много усилий, чтобы нанести смертельный урон чему-то такому маленькому, как гоблин. Достаточно было нанести малейшую рану своим клинком, и они просто оседали на землю полумумифицированной, частично замёрзшей оболочкой. Путь Смерти значительно увеличил энергию, которую он высасывал, и хотя на более крупной цели, такой как человек или орк, это было не так заметно, но гоблина он мог высосать досуха. +5 жизненной силы К сожалению, эти усиленные силы ничего не могли поделать с дверью. Никто, кроме мага, не мог, и учитывая, насколько чистой была окружающая территория, было ясно, что гоблины обходили эту штуку стороной не просто так. — Я не могу в это поверить, — пробормотал эльф, слишком ошеломлённый тем, что наконец нашёл её, чтобы сделать что-то большее, чем просто смотреть. — Столько поисков, и всё это время она была у нас под носом… Это… это замечательно. — Будет ещё более замечательно, если мы сможем её открыть, — вставил Деро. — Э-это может быть даже не гробница, — настаивал Саммель, но все его проигнорировали. Они обыскали весь регион и не нашли ничего, что выглядело бы хотя бы наполовину так же вероятно, как это. Это должно было быть правильное место. — Давай, чувак, — сказал Иварр, оттаскивая своего друга за воротник от границы чистоты, обозначавшей край активности гоблинов. — Оставим это Альтарии и убедимся, что там нет больше тварей. +7 жизненной силы Другой мужчина запротестовал, но пошёл с Иварром, пока Альтария потратила несколько минут, изучая дверь, прежде чем произнесла первое заклинание в попытке обезвредить её. На мгновение потускневшие руны засветились бледно-голубым, когда то, что она пыталась сделать, казалось, сработало. Затем свет стал тёмным, и, когда те же руны пульсировали тенями, которые выглядели не слишком отлично от магии самого Эбенового Клинка, из рун и краёв двери потянулись теневые руки. Каждая тень, что могла подпасть под чары защиты двери, была бездонной ямой, а голодные пленники извне стремились вырваться на свободу. Каждая рука была разной, и это тревожило. Оказалось, что их странная узкая природа, делавшая их почти двумерными, была, пожалуй, наименее пугающей частью всего этого. Не у всех было одинаковое количество пальцев, и даже некоторые принадлежали разным видам. Но все они были нечеловеческими — с ногтями или когтями, — и клинок был уверен, что они смогут вырвать души из смертного тела почти так же легко, как и его собственная магия. +3 жизненной силы Чувство тревоги Эбенового Клинка в тот момент было таким сильным, что Иварр развернулся и поднял меч, в то же время Деро начал молиться своему богу. Ни то, ни другое не смогло остановить сотню черных как смоль рук, когда они рванулись наружу, чтобы схватить всё, что было в пределах досягаемости. К счастью, эта досягаемость, казалось, была ограничена, и, бесплодно ощупывая область, которую гоблины держали чистой, руки просто сдались и исчезли. К счастью, никто не стоял достаточно близко, чтобы они могли дотронуться, не то что схватить. Однако, если бы кто-то стоял, что ж, клинок был уверен, что этот человек был бы мёртв — вопрос был лишь в том, оставили бы они труп позади или нет. Клинок ничего не сказал, хотя сказал бы, если бы Иварр приблизился к линии. Оружие просто ждало, пока люди обсудят произошедшее, и магиня сказала почти то же самое. — Никто не пройдёт через эту дверь, сохранив душу, пока эти руны на месте, — призналась она. — Но ты можешь обойти их, верно? — спросил Деро. — Или обезвредить? — Если бы я могла, — пренебрежительно сказала магиня. — Я только что попыталась рассеять магию в них, и вы видели результат. Возможно, нам нужно скопировать знаки, а затем вернуться во внутренние королевства за более специализированным советом от моих коллег, прежде чем мы сможем продолжить. +5 жизненной силы Клинок почти облизнулся при этой мысли. Внезапно эльфийка заговорила о том, чтобы отнести его туда, куда он больше всего хотел попасть. На мгновение он осмелился мечтать, что наконец-то получит месть, которой так жаждал. — Ну, если ты не можешь их обезвредить, то почему бы не уничтожить их? — сказал Иварр. — Это не сработает, — вздохнула Альтария. — Хотелось бы, чтобы сработало, но такие руны пустоты впитают энергию любого атакующего заклинания, которое я на них наложу, а не только магию, предназначенную для их рассеивания. Облегчение Клинка было огромным. Но его предательский владелец не сдавался. — А как насчёт камня? — спросил Иварр. — Руны работают, только если дверь ещё цела, верно? Ты можешь уничтожить дверь или даже стену, к которой она прикреплена? Магиня секунду стояла с поджатыми губами, прежде чем улыбнуться и сказать: — Думаю, я, возможно, смогу сделать что-то в этом роде… Эбеновый Клинок мог бы закричать от разочарования в этот момент. Вместо этого он просто наблюдал, как женщина начала произносить более мощное заклинание, чем те нежные голубые огни, которыми характеризовалось её предыдущее. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что это то же самое заклинание, которое она использовала на огрe несколько недель назад. На этот раз, однако, он был достаточно близко, чтобы увидеть, как волнистые полосы глифов расширяются вокруг неё, пока она пела заклинание, вызывая его к жизни. Почти минуту ничего не происходило, кроме того, что магия расширялась, плетения, расцветавшие вокруг неё, становились всё сложнее, а её песня — всё звучнее. Затем, когда она достигла крещендо, она остановилась. Когда её слова больше не существовали, чтобы сдерживать силы, которые она направляла, они вырвались наружу в собственном ужасном крещендо. Пока Альтария пела, грязная пещера пульсировала танцующими огнями дюжины разных оттенков красного, оранжевого и жёлтого. Когда же она отпустила заклинание, вся эта эфирная грация была смыта глубоким, яростным красным цветом, который врезался в центр двери, словно копьё толщиной с дерево. Со звуком, похожим на бурную реку, он ударил в каменную дверь и окатил стены вокруг неё со всех сторон огнём, пытаясь пробиться сквозь неё. Все остальные отступили назад, когда руны снова ожили, впитывая свет в своём предсказуемом узоре. Однако на этот раз, даже когда руки начали появляться так же, как и прежде, что-то важное сломалось в заклинании, и тёмные руны исчезли во второй раз под потоком пламени. Они не появятся снова, пока заклинание не завершится, и к тому времени все руны светились белым и начинали плавиться. Однако не это поверхностное повреждение сломало заклинание. Даже когда пламя угасло, Эбеновый Клинок мог видеть, что произошло. Эльфийка пробила дыру в двери так же, как и в огре. На этот раз отверстие было размером с руку, а не со ствол дерева, учитывая, насколько твёрдым был материал, но этого всё равно хватило, чтобы разбить несколько рун и сбросить осколки на пол. — Весьма впечатляюще, — сказал Деро, когда дым рассеялся. — Но откуда нам знать, что сработало? — Сработало, — сказал Иварр, уже двигаясь в зону досягаемости магии. Это был опрометчивый шаг, но клинок согласился с ним, поэтому не пытался его удержать. Они нашли гробницу, и теперь, как только найдут зеркало и разобьют его, они выберутся отсюда. Никто не вылетел роем, чтобы атаковать владельца клинка, и хотя Иварру пришлось использовать его, чтобы открыть дверь, поскольку камень был слишком горячим для голой кожи, это тоже не составило проблемы. Дверь распахнулась без малейшего скрежета, открывая пыльный туннель, уходящий вглубь горы. ---------- Глава 41. Подземный мир Они вчетвером осторожно вошли в коридор, но только после того, как волшебница произнесла новое заклинание, заставившее её глаза засиять ярким фиолетовым светом. — Это чтобы лучше видеть ловушки, — объяснила она, прежде чем двинуться вперёд, шаг за шагом осторожно. Никому не нравилась идея, что Альтария будет где-то впереди группы. Они спорили об этом, и было ясно, что никто другой не мог сделать того, что могла она. В конце концов, всё, что мог сделать Иварр, — это стоять рядом с ней слева, пока Саммель замыкал шествие с факелом. Клинок проигнорировал всё это и вместо этого сосредоточился на месте, где они находились. У него было не самое лучшее зрение, и в отличие от их волшебницы, он не мог видеть магию. Он даже не чувствовал, как холодно в этом месте, хотя все остальные жаловались на это. Всё, что он мог, — это внимательно следить за тем, как соединяются камни, и надеяться заметить что-то, прежде чем их всех убьют, и он провёл следующее столетие, лёжа здесь на полу. Однако это было труднее, чем он думал, учитывая, что коридор был отнюдь не пуст. Хотя тёмно-серые камни плотно прилегали друг к другу, здесь было множество табличек и надписей. Сначала он боялся, что каждый из этих маленьких памятников может содержать магию, подобную той, что была на двери, но они оказались не более чем панегириками Магу-Королю Аль'Хаззарину. Каждая отдельная табличка не спеша философствовала о нём или о ком-то из его близких. Первые несколько были о том, каким великим человеком он был и как много он совершил за своё почти двухсотлетнее правление. Эта рассказывала о его восхождении к власти, а та — о том, как он основал свою столицу и как роскошен был его дворец. Через некоторое время некоторые таблички уже не были о самом Маге-Короле. Они были о каком-то любимом слуге. Большинство из них располагались над нишей, в которой находились скелетные останки того, кого они могли лишь предположительно считать этим самым слугой. Была одна табличка, рассказывавшая о достижениях его самого бесстрашного генерала, и другая, восхвалявшая его любимую лошадь. Этих нескольких разбросанных трупов было недостаточно даже для того, чтобы активировать его Бесконечное Недомогание. Оно поднялось выше, когда в прошлой комнате их окружили недавно умершие гоблины, но здесь не было ничего. Меч понятия не имел, как мало энергии могло остаться в трупах многовековой давности, чтобы она могла утекать. Через некоторое время всем, включая меч, стало трудно воспринимать опасность этого места всерьёз. К тому времени, как Иварр и Саммель начали шутить о том, скольо времени пройдёт, пока они найдут последнее пристанище любимой собаки этого человека, вся таинственность исчезла. Неделями они рисовали в своём воображении эту зловещую гробницу, и, за исключением странной защиты на входной двери, она казалась не более чем музеем, полным пыльных реликвий. Их осторожность ненадолго вообновилась, и все заколебались, когда они обнаружили очередные большие латунные двери в трёхстах футах внутри горы. Однако они сраз же расслабились, когда выяснилось, что за ними находятс останки многочисленных жён магов. Комната была практически гаремом для мёртвых. До этого момента коридор представлял собой торжественный, стерильный перечень достижений и трофеев. Однако эта комната была расписана яркими красками и задрапирована тонким шёлком. Большая часть краски облупилась, а большая часть шёлка сгнила, но всё ещё можно было разглядеть задуманный эффет. Каждое из тел было уложено на возвышении, похожем на кушетку или кровать, и женщины должны были выглядеть спящими. Этот эффет был полностью перечёркнут иллюзиями, наложенными на каждую женщину. Эффект был недостаточно сильным, чтобы полностью скрыть их. Он был полупрозрачным и показывал их кости под кожей, но всё же позволял увидеть, как выглядела каждая из женщин когда-то, и они были явными красавицами, собранными со всех рас известного мира. То, как они слабо светились в тёмной комнате, лёжа там, даже придавало этому мрачному зрелищу несколько ангельский вид. Клинок не был этим тронут, но смертные, сопровождавшие его, стояли там несколько мгновений, молча наслаждаясь зрелищем, пока друг Иварра не испортил всё. — Я думал, этот парень должен был быть весь в злой магии, — пошутил Саммель, — А мне кажется, он просто хотел переспать. Это было правдой, но клинок игнорировал идиота вместе со всеми остальными. Они обсудили всё увиденное более обстоятельно. — За этими яркими красками и раскрашенными лицами я чувствую здесь много зла, — сказал священник. — Особенно от тех дверей. Бронзовые двери, стоявшие на противоположной стороне комнаты, было невозможно не заметить. Они были вдвое больше тех, через которые они вошли. Они были украшены барельефом с изображением того, кто, по их мнению, был Магом-Королём, в масштабе, делавшем его почти десяти футов ростом. Он стоял там в расцвете своего величия, руки на бёдрах, словно оценивая их. — Что ты чувствуешь? — спросил маг. — Я не вижу там никакой магии. Единственная магия в этом месте — на трупах. Хотя были предприняты все попытки сделать его привлекательным, двери не делали его красивым. Это была странная уступка. Как и тот факт, что двери, похоже, не были заперты. — Не двери злые, — поправил себя священник. — Это что-то за ними. Оно просачивается из щелей и петель. С этого момента нам следует быть очень осторожными. Священник остановился, чтобы помолиться, но даже когда он начал излучать золотистый свет, клинок заметил кое-что. Саммель стоял в задней части группы и переводил взгляд с одного женского тела на другое. Сначала клинок подумал, что тот либо извращенец, либо просто любопытный. Только когда тот потянулся к браслетам на запястье мёртвой женщины, клинок понял, что тот планирует обокрасть мёртвых. Это место не казалось опасным, но тот факт, что единственная магия здесь была на самих трупах, беспокоил его. Тщеславие — это одно, но лучшая причина для такой крикливой магии — скрывать под ней что-то менее приятное. Несмотря на свою власть над смертью, он не чувствовал некромантии. Однако он знал плохую идею, когда видел её. Даже когда он предупреждал Иварра остановить своего друга, он смотрел, как иллюзорные глаза того трупа открываются. Саммель был слишком занят, пытаясь снять с тела все золотые украшения, какие только мог, пока никто не смотрит. Это имело смысл, поскольку он ожидал, что это будет его последнее приключение. Молодой человек явно хотел сорвать большой куш. К сожалению, его последнее приключение закончилось быстрее, чем он думал. — Саммель! — воскликнул Иварр. — Что ты делаешь?! Прекрати! — Что! — вскрикнул он защищаясь. — Я просто... Мальчик поднял взгляд как раз вовремя, чтобы не успеть увернуться, когда скелетная рука у него в руках ожила и вонзилась ему в живот своими острыми как ножи костяными пальцами. Молодой воин отшатнулся от удивления не меньше, чем от боли, всё ещё сжимая одной рукой украденное сокровище, даже когда скелет отказывался отпускать его внутренности, и его кишки вылезали наружу всё больше с каждым шагом назад. Всё это казалось ещё более жутким из-за того, что иллюзорная маска так и не исчезла. Существо, смертельно ранившее Саммеля, было бессмертным скелетом, но также и смуглой танцовщицей живота, и этот контраст делал сцену ещё более ужасающей. Даже эти ужасные детали не были такими пугающими, как то, что все остальные женщины тоже начали подниматься. Их сон был прерван, и они поднялись единым порывом за секунды, полностью окружив группу. Саммель выронил своё золото и выхватил свой меч, даже когда пытался вытащить свои внутренности из захвата нападающего. Он даже не заметил, что врезался в другую призрачную красавицу позади себя, пока она не дёрнула его назад и не провела когтями по его горлу. Этого было достаточно, чтобы он развернулся, но в тот момент, когда стальной клинок разбил её череп и иллюзия исчезла вместе с той силой, что оживляла её, две другие уже надвигались на него слева. Пока всё это происходило, Иварр сражался, пробиваясь к своему другу, но прежде чем он успел добраться до Саммеля, клинок заметил, что мага вот-вот разорвут на части таким же образом. Прямо сейчас они были полностью окружены, и ни одно направление не было безопасным. Не его, — сказал меч. Саммель потерян. Спасай эльфа, иначе тебе придётся бежать одному через секунды. Было ли это потому, что Иварр согласился с логикой клинка, или потому, что он хотел эльфа, оружие не знало, но колебаний почти не было. Его владелец взмахнул клинком достаточно сильно, чтобы разбить одну из женщин, надвигавшихся на Саммеля, прежде чем развернуться и броситься защищать магиню, оставив друга его судьбе. -1 жизненной силы Даже действуя так решительно, это было на грани. Магиня, возможно, была невероятно могущественна, но на такой дистанции она была почти беспомощна. Она не могла даже начать читать заклинание, прежде чем ей приходилось отшатываться от хватающих рук, и хотя Иварр мог убивать по двое и по трое за раз, они продолжали приближаться. -1 жизненной силы -1 жизненной силы В этой жуткой сцене только Деро был по-настоящему в безопасности. Даже когда началась кровавая бойня, золотое сияние вокруг него усилилось, заставляя толпу странно красивых скелетов шарахаться от него. Те, кто не делал этого достаточно быстро, пошатывались, рассыпаясь в прах. -1 жизненной силы Для клинка это был странный бой. Он привык убивать людей и монстров из плоти и крови. Обычно, когда он наносил удар, он чувствовал, как плоть рассекается перед его острой кромкой, и с каждым взмахом ожидал, что его омоет кровь противников. -1 жизненной силы Однако этот бой был другим. С каждым ударом он находил лишь холодную кость и онемевшее покалывание. Было похоже, что могильный холод пытался высосать энергию, которую он собрал, но не мог зацепиться. -1 жизненной силы -1 жизненной силы Насколько хуже было бы это, если бы я не завершил Путь Смерти? — подумал он. Ответ был довольно очевиден, и он знал, что сейчас нужно игнорировать эти вопросы и сосредоточиться на битве, но это было трудно, когда ни один из его ударов не вознаграждался жизненной силой или душами. Это была странная ситуация для Эбенового Клинка, и он не мог не задаться вопросом, не было ли здесь, в темноте, чего-то, что могло бы украсть даже его душу. ---------- Глава 42. И тогда их осталось трое К тому времени, как Иварр помог Альтарии добраться до золотого света священника, где она будет в безопасности, и повернул назад, чтобы прорубиться к Саммелю, для другого мужчины было уже слишком поздно. Его крики стихли еще полминуты назад, и хотя Иварр пробился обратно к тому месту, где был его друг, там остались лишь окровавленные клочья, уже не напоминавшие человека. Получена 1 душа человека! Это было отвратительное зрелище, и с криком ярости он разнес в щепки все эти окровавленные скелеты, когда они бросились на него. Пышногрудые, красивые или миловидные, у них не было ни единого шанса перед холодной яростью своего владельца. Это место было последним настоящим очагом нежити в комнате. Когда атака началась минуту назад, здесь было более полусотни этих тварей. Теперь их осталось меньше дюжины, и с каждой секундой умирали всё новые. И всё же, ущерб был нанесен. — Как я не предвидел этого? — спросил Иварр, виня себя, стоя над трупом того, кто когда-то был Саммелем. — Зачем я вообще позволил им пойти с нами? Я же знал, что они недостаточно сильны. Никто, кроме клинка, не слышал этих шепотов, и о́н не предложил ни защи́ты, ни подтве́рждения и́м. Вме́сто э́того он лишь насто́йчиво сове́довал своему́ владе́льцу не теря́ть головы́ в бою́. Сосредо́точься на живы́х. Мёртвые подожду́т, пока́ бо́й не зако́нчится. Э́то бы́ло доста́точно ве́рно, и, несмотря́ на у́жас, остальны́е тро́е бы́стро перегруппирова́лись. — Я не зна́ла, — повто́ря́ла ма́гиня сно́ва и сно́ва. — Я́ э́того не ви́дела… Я не… — Ни́кто э́того не ви́дел, — успоко́и́л её И́варр. — Но э́то бы́ло зло́м, и мы́ его́ изгна́ли. Оно́ бо́льше никому́ не причини́т вреда́. — А что́ на́счë́т сле́дующей ко́мна́ты? — спроси́л Де́ро. — Что́ бы там ни́ бы́ло… Э́то мо́жет оказа́ться гора́здо ху́же то́го, что мы́ нашли́ здесь. — Мы не мо́жем оста́вить э́то незако́нченным, — наста́ивал И́варр. — Смерть Са́ма до́лжна что́–то зна́чить. Мы до́лжны очи́стить э́то ме́сто. Комната за ней оказалась не намного больше, чем они ожидали. В центре комнаты, на возвышении, стоял каменный саркофаг. Впрочем, это была самая непримечательная часть помещения, потому что со всех сторон его окружали огромные кучи сокровищ. Буквально тонны золота и серебра. Кучи состояли в основном из монет и позолоченных артефактов, но там были также украшения, кубки и другие, более странные вещи. В дальнем конце комнаты, накрытый потертым листом черного шелка, стоял предмет, который мог быть только тем зеркалом, что Альтария искала столько лет своей жизни. Иварр указал на него мечом, но едва он открыл рот, как из куч монет хлынули призраки и с воплями бросились на него. — Как ты смеешь тревожить нашего господина! — простонали они, пытаясь поглотить душу Ивара. — Покой Мага-Короля никогда нельзя нарушать! Владелец клинка доблестно взмахнул Эбеновым Клинком, но не смог поразить ни одного из жутких серых призраков. К счастью, их ледяная хватка так же легко соскользнула с его души и с души его владельца. Их бритвенно-острые когти всё же вонзились в плоть Ивара, но это были раны, которые легко заживали. -8 жизненной силы-6 жизненной силы-9 жизненной силы Как раз когда они поняли, насколько бесплодны их атаки, Деро закончил свою молитву, и луч золотого святого света прошил всех насквозь, рассеяв их, как утренний туман. Мгновение спустя после того, как его свет угас, эхо их жутких воплей стихло, а раны Иварра зажили — словно их никогда и не существовало. -5 жизненной силы-8 жизненной силы — Т-ты в порядке? — спросила эльфийка, подбегая к владельцу клинка. Он лишь улыбнулся и ответил: — Я? В полном порядке. Это едва пощекотало. Магия меча меня защитила. Первая часть, конечно, была ложью. Раны ничуть не были безрезультатными. Им не удалось зацепить душу владельца клинка, но они разорвали его плоть так, что боль оказалась куда сильнее, чем должны были причинять такие тонкие порезы. Впрочем, молодой человек не пожаловался и даже не взглянул на Альтарию. Вместо этого он не сводил глаз с комнаты, высматривая другие опасности, готовые нанести удар. Больше ничео не кинулось на них, что дало всем троим возможность перегруппироваться. Первым делом волшебница сотворила заклинание, озарившее комнату бирюзовым светом. Затем, когда они смогли видеть, они обсудили, как действовать дальше. — На самом саркофаге много заклинаний, — сказала она, — они, кажется, предназначены для защиты костей внутри, но, как и с заклинаниями иллюзий, нет способа узнать, не скрывается ли за ними что-то более зловешее. — Это правда, — согласился священник. — Эта штука как бесконечная пустота. Это не просто тело. В этой штуке содержатся духи того, чему не следует быть. Внутри может прятаться что угодно, — мысленно добавил клинок, замечая неподдельный страх в глазах священника. Деро был довольно безаботным парнем, который просто хотел делать добро. Он неплохо держался при виде скелетов, с которыми они сражались совсем недавно, но сейчас выглядел так, словно вот-вот убежит с криком от ужаса. Даже если бы священник не выглядел так, словно вот-вот обмочится от того, что видел он, но не видели остальные, Эбеновый Клинок всё равно не нравился вид этой древней штуки, и с такой роскошной гробницей было очевидно, что настоящие сокровища будут тщательно охраняться. На лестнице, ведущей к искусно украшенному каменному саркофагу, была надпись, обещавшая вечные муки любому, кто даже приблизится к этой штуке, и, учитывая то, что оружие уже видело здесь, внизу, оно было склонно воспринимать такие предупреждения всерьёз. — Возможно, ты мог бы попробовать разбить её отсюда? — спросил Иварр. — Ты мог бы использовать другое заклинание. — Не с этого угла, — сказала волшебница после минутного размышления. — Всё, что приблизится к этой гробнице, вполне может быть воспринято как нападение на неё. Поскольку они не осмеливались приблизиться к гробу, они попытались сначала пробраться через груду сокровищ слева, чтобы добраться до зеркала. Однако, когда ничто не взвизгнуло от возмущения и не напало на них за это, они начали перебирать почти безграничные богатства, которые там хранились. Волшебница смогла выделить из кучи несколько предметов, в которые была вложена настоящая магия. Там были жезл, несколько колец и ожерелье. Клинок попытался протянуться, чтобы достать их и изучить, пока она изучала их, но не смог. Пропасть между тем, к чему прикасался его владелец, и тем, к чему нет, была практически бесконечной, за исключением тех случаев, когда она затрагивала первичные жизненные энергии, которые питали его. — Возможно, они тебе подойдут, — сказала эльфийка, протягивая Иварру кольцо и ожерелье. — Что они делают? — спросил он, разглядывая броские украшения. Клинку, впрочем, не нужно было слушать её ответ. Он и так точно знал, что они делают. Ему достаточно было лишь протянуться и коснуться их, как это делали его владельцы, чтобы их магия перетекла в него, — точно так же, как прежде с проклятым клинком Элома. Вы изучили «Силу Великана»! Вы изучили «Скорость Теней»! Когда появились оба сообщения, возникла новая вереница рун, обвившаяся вокруг каждой из его гард — сначала вокруг левой, затем вокруг правой. Клинок не мог прочесть ни одну из них, но видел, что они повторяют знаки самого клинка. Впрочем, куда интереснее знаков были сами способности. Сила Великана 1: +1 к Силе. Бонус удваивается, когда вы противостоите врагу, который более чем на фут крупнее вас. Скорость Теней 1: +1 к ловкости, +10% к скорости в условиях тусклого или более тёмного освещения. Ни одна из них не стоила слишком дорого — тем более что у него было более 1000 жизненной силы и душа человека. И всё же он колебался, стоит ли брать хотя бы одну из них, хотя легко мог позволить себе обе. Было слишком много неизвестных, чтобы тратить серьёзную энергию. Я подожду, пока мы не покинем это место, прежде чем посмотрю, куда ведут эти пути, — сказал он себе, пока магиня готовилась произнести заклинание, когда все трое наконец заняли позиции в дальнем углу комнаты. — Разве ты не хочешь сначала изучить его? — спросил Иварр. — Ты искала это годами и просто собираешься уничтожить? — Я знаю всё, что разумному человеку следует знать о Зеркале Бескрайних Просторов, — вздохнула магиня. — Как бы мне ни хотелось узнать больше или даже использовать его самой, то, для чего его использовали, оставило его безнадёжно проклятым. Смотреть в него — значит позволить ему заглянуть в тебя, и то, что оно показывает… Что ж, всем нам, вероятно, лучше не знать этого. Клинок надеялся, что она даст лучший ответ, который предложит больше информации. Вместо этого она начала произносить заклинание. Оно отличалось от того, что она использовала раньше, и вокруг неё танцевал сине-белый свет, а её дыхание начало запотевать воздух. Сначала он удивился, почему она снова не использует огонь и молнии, когда вокруг неё начали кристаллизоваться осколки льда. Он понял, что она почти закончила, только когда осознал, что она, вероятно, боялась, что зеркало может отразить такую атаку, и вместо этого выбрала заклинание, создающее твёрдые предметы, чтобы разбить его. Её магия призвала зубчатые молнии льда, и, когда она закончила напевать их в существование, они безошибочно полетели в зеркало, разбиваясь о стекло. По крайней мере, так должно было быть. Вместо этого они нырнули в тёмное отражение, словно в стоячую воду, увлекая за собой ткань, которая до сих пор его покрывала. ---------- Гл. 43 - Зеркало, Зеркало Куски льда размером со щит исчезли в темноте на мгновение, но затем их выплюнуло обратно тем, что содержалось в этом зеркале. Ткань осталась позади, но лёд вырвался из этой пустоты, словно выпущенный из катапульты. Глыбы пролетели совсем недалеко от голов Иварра и двух оставшихся членов его группы, прежде чем врезаться в потолок над их головами. -4 жизненной силы -3 жизненной силы Осколки камня и скалы разлетелись взрывом после этого, и хотя клинок не почувствовал, как осколки ударили его владельца, он знал, что это произошло, из-за всплеска жизненной энергии, необходимой для заживления нанесённых ими небольших ран. -6 жизненной силы -2 жизненной силы Это было не так уж странно. Странным был тот факт, что никто не двигался. Ни его владелец, ни маг не пошевелили и пальцем. Жрец в этот момент безмолвно рухнул на землю, но клинок не был уверен, произошло ли это из-за эффекта, сковавшего его владельца, или из-за того, что его задело обломками. Было трудно заботиться об этом, когда он больше беспокоился о своём собственном владельце. Иварр казался физически в порядке, но его эмоции были в смятении. По мере того как проходили секунды, его нарастающий страх и мука казались всё более оторванными от происходящего. Иварр, — безмолвно прошептал клинок. Что не так? Ты не ранен. Ты... В этом-то и проблема! — закричал разум мужчины. Я в порядке, но все остальные мертвы! Эбеновый Клинок не совсем понимал, что с этим делать. Даже смутные образы Калраки в горящих руинах вокруг юноши, которые он улавливал, казались оторванными и двумерными. Клинок размышлял над этим лишь мгновение, прежде чем заметил глаза своего владельца. Тогда он наконец понял. Он видел то, чего не видел клинок. Это почти наверняка относилось и к магу. Клинок снова обратил свой взор к зеркалу, но там по-прежнему была только колышущаяся чернота. Маг рухнула, пытаясь понять, что с ней происходит, и казалось, Иварр тоже хотел рухнуть, но клинок не позволил ему. Вместо этого он схватил душу своего владельца, обнажился и заставил непокорное тело своего владельца шагнуть вперёд. Нет, пожалуйста! — безмолвно закричали мысли его владельца. Не заставляй меня возвращаться в тот дом! Не в огонь! Это было испытанием. Больше всего это напоминало тот раз, когда гоблин сражался с ним каждым волокном своего существа. Мышцы Иварра были напряжены и судорожно подёргивались, и с каждым шагом, который клинок заставлял своего владельца делать к зеркалу, он чувствовал, как мышцы и связки рвутся и почти мгновенно заживают вновь, потому что тело юноши изо всех сил пыталось не двигаться. Если бы разум Иварра сопротивлялся клинку хоть немного, такое было бы невозможно. Однако он не мог сопротивляться. Он, казалось, едва осознавал реальность происходящего. Всё, что ему оставалось, — это кричать в пустоту, пока Эбеновый Клинок игнорировал это и делал всё, что мог, чтобы покончить с этим. Когда он преодолел последние несколько шагов, чтобы ударить по хрупкой на вид серебряной раме этой вещи, его владелец начал кричать, но клинок проигнорировал это. Вместо этого он сосредоточился на стекле. Во тьме виднелись фигуры, и теперь, когда он был ближе, он мог их разглядеть. Это были женщины; по крайней мере, он был почти уверен, что это их тени. Эльф упомянул что-то об ордене провидиц, — вспомнил он, не уверенный, что видит именно это. Когда клинок оказался на расстоянии удара, он услышал слабый шёпот, почти терявшийся за истерическими воплями Иварра. Клинок заставил его рот закрыться и сжал его горло так сильно, что почти перекрыл дыхание, напряжённо вслушиваясь в то, что говорила эта штука. —…не может двигаться… это не в нашей власти… что-то ещё… его… вот оно… маленькая заблудшая душа… прячется в клинке… — донёсся хор шёпотов. Когда клинок понял, что говорят о нём, он поднялся на окоченевших руках своего владельца. Затем, прежде чем он успел опуститься и разбить эту штуку, мир вокруг него исчез и сменился новым. Внезапно он снова оказался в храме, где был заперт так долго. Гоблины исчезли, а вместе с ними и годы их издевательств. Вместо них появились прекрасные каменные коридоры, украшенные мозаиками и статуями, освещённые несколькими редко расставленными масляными лампами. Ну, в основном так и было. Сцена была красивой и зловещей, но что-то в том, как части не совсем правильно складывались, отнимало любой страх, который она могла бы внушить Эбеновому Клинку. Некоторые стены были в трещинах, а другие сходились под неправильным углом, словно искажённое отражение. По крайней мере, это всё, что он мог видеть за решёткой. Он был заперт в той же самой тюрьме, где находился так долго, но даже когда иллюзия пыталась убедить его, что он покоится в том же самом неподатливом гранитном блоке, где проспал столетия, его нельзя было обмануть. Он всё ещё чувствовал руку своего владельца на рукояти, и одной мыслью он вырвался из каменной тюрьмы и застыл в воздухе. Он вёл себя так, будто его держат, но владельца не было. И всё же каким-то образом Иварр дал Эбеновому Клинку свою силу, даже если они были разделены, и он парил там, удерживаемый мерцающим от жара силуэтом человека. — Интересно… — пробормотали женские голоса вокруг него. — Даже столкнувшись со своими худшими страхами, он всё равно не уступает. Клинок вслепую бил во все стороны. Он не был уверен, где находится зеркало, но знал: если разбить его, этот фарс закончится. Однако даже после этого ничего не произошло. Даже если я чувствую руку Иварра, это не значит, что я на самом деле двигаюсь, — сказал он себе. Возможно, я сейчас застыл, как те двое. — Я не сдамся! — крикнул клинок, удивлённый тем, что впервые за всё своё существование заговорил вслух. — Ни этому месту, ни вам! С этими словами он поплыл к прутьям и со всего размаха рубанул по ним косым ударом. Он ожидал сотрясающего кости столкновения железа с металлом, из которого были сделаны прутья, но вместо этого просто прорубил их насквозь, превратив крепкие прутья в осколки стекла. Что ж, так даже проще, — подумал клинок, проходя сквозь пролом и направляясь к лестнице, ведущей на поверхность. Он не был уверен, имеет ли значение, в какую сторону идти в таком осознанном сновидении, но стоять на месте и ждать выхода точно не стоило. — Мы все связаны своими страхами, — прошептала ему другая женщина. — Даже если твоё тело твёрже стали, твоя душа так же слаба, как и у любого другого… — Мы пришли освободить вас! — крикнул клинок, ни к кому конкретно не обращаясь, поднимаясь к поверхности. — А столетие назад мы, возможно, приветствовали бы такие усилия, но мы давно уже пожрали все зрелища, которые нам показывал Аль'Хаззарин, — прошептали несколько женщин так, что это почти звучало как хор. — Теперь, когда мы привыкли к тьме, мы хотим вкусить и твою. Давай. Покажи нам, какие наслаждения нас ждут… Клинок пытался осмыслить их путаные речи, но ему было совершенно ясно, что они обезумели от лет и изоляции. То же самое непременно случилось бы и со мной, если бы я не проспал столетия, которые отражал, продолжая подниматься. — Покажи нам свою боль! — потребовал хор бестелесных голосов со всё возрастающей громкостью и настойчивостью, по мере того как клинок двигался к вершине. — Покажи нам что-нибудь новое! — взмолились другие. Клинок не хотел ничего им показывать. Ему не нравилась сама мысль о том, что эти ведьмы хоть мельком увидят его душу, но пока он мало что мог поделать. Когда же он добрался до верха тёмной лестницы, оружие не нашло там храма богини смерти, которого ожидало. Вместо этого оно нашло кузницу, которую помнило. Здесь оно слышало те же крики, но они доносились из темноты, и оно не могло разглядеть, кто их издавал. Когда клинок попытался вспомнить, что ему известно об этой сцене, он понял: главное отличие в том, что здесь никого не было. Они просто собираются дразнить меня событиями, которые я даже толком не помню? — спросил себя клинок. И как это должно меня напугать? И всё же это пугало. Оно видело себя покоящимся в заброшенной кузнице на ложе из раскалённых углей и немедленно двинулось, чтобы разбить себя. Есть небольшой шанс, что это может обернуться против меня, — поняло оно. Убить себя во сне, вероятно, было не лучшей идеей, но оно не собиралось позволять этому сдерживать себя. Клинок разбился так же легко, как и прутья, и при этом не почувствовал никакой боли — это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что пепел и угли разрушенной кузницы поднялись облаком вокруг него, и из них возникли тени чудовищ и людей. Эбеновый Клинок не мог быть уверен, но, когда смесь гоблинов и огромных орков, а также вооружённых и безоружных мужчин и женщин, устремилась к нему, оно было довольно уверено, что это, должно быть, те люди, которых оно убило. Подобная моральная пьеса, несомненно, заставила бы Иварра остановиться на месте. Его владелец обладал многими достоинствами, но чёрствость не была одним из них. — Ты думаешь, это может остановить меня? — взревело оно с вызовом, начиная рубить своих дымных врагов. Ему было совершенно всё равно, были ли эти существа гоблинами или детьми. Оно было радо покончить с ними. Его единственным сожалением было то, что оно не получало жизненной силы от своих усилий. -3 жизненной силы -2 жизненной силы -1 жизненной силы Клинок, однако, не имел таких забот и начал разить призраков с горящими глазами удар за ударом. Твари смыкались со всех сторон вокруг его бесплотной формы с большей силой, чем когда-либо обладал скелетный гарем. Что хуже, даже будучи невосприимчивым к эффектам истощения жизни, оно чувствовало, как теряет силу каждый раз, когда гасило одного из этих дымных монстров. -5 жизненной силы -3 жизненной силы -2 жизненной силы -2 жизненной силы Неужели они используют против меня мою же магию? Оно задумалось. Или я на самом деле гашу свои же пленённые души? Оно не знало, но не позволило ни одному из вариантов замедлить себя. Оно всё так же сражало их по двое и по трое, не колеблясь. -3 жизненной силы -2 жизненной силы — Убийца! — шептали они голосами старух, умирая. — Чудовище! Предатель! Оно игнорировало их всех, и как только сразило достаточно огненных теней, чтобы увидеть за ними дверь, оно двинулось к ней, убивая призраков на ходу. ---------- Глава 44. Зеркало, Зеркало (часть 2) Эбеновый Клинок не был уверен, что он найдёт в следующей комнате. Он надеялся, что это будет зеркало или какой-то способ положить конец этому безумию, но вместо этого он обнаружил огромный банкетный зал, заставленный столами на козлах и скамьями, которые, в свою очередь, были уставлены едой и людьми. Ну, по крайней мере, очертаниями людей. Впрочем, это было сюрреалистическое зрелище во многих отношениях. В этой комнате было ещё больше пробелов, чем в предыдущей, где он находился, и она больше походила на разбитое отражение места, а не на настоящее. Несмотря на это, меч без труда узнал её по своим разрозненным воспоминаниям. Это был тот самый банкет, на котором его владелец должен был жениться на принцессе, но вместо этого был предан. Такая сцена разозлила клинок, но не остановила его. Особенно после того, как он заметил ключевое отличие. Все люди, сидящие в этом зале, не были теми гостями, о которых у него были смутные воспоминания. Это были воины и знать, которых он мельком видел не раз. Вместо них по всему залу сидели теневые очертания, которые он видел в зеркале прямо перед тем, как начался этот кошмар наяву. — Ты не удержишь меня здесь, — сказал клинок, нацеливаясь на них в угрожающем жесте. — Отпусти меня сейчас, или я не прекращу твои страдания, а вместо этого оставлю тебя гнить в темноте навечно. — Храбрые слова для сломанного клинка. У тебя здесь нет силы! — раздался шепот в ответ. — Ты существуешь, чтобы развлекать и кормить нас, а не наоборот! Затем раздался хор насмешек, но клинок проигнорировал их. Вместо этого он сосредоточился на своём оружии. Чёрный металл выдерживал вражеские клинки и дыхание дракона и выглядел в значительно лучшем состоянии, чем когда он впервые обрёл зрение. И всё же, при одном лишь слове «сломанный», клинок начал трескаться. Он наблюдал, как клинок, который он держал, покрылся большой ползучей трещиной от кончика, которая медленно распространялась вдоль чёрного металла оружия, словно это был просто тонкий лёд. Когда она дошла до середины, кончик упал на пол и разлетелся на куски, и другие осколки присоединились к нему, словно водопад металлических обломков. -8 жизненной силы -9 жизненной силы -9 жизненной силы Эбеновый Клинок проигнорировал это. Он всё ещё чувствовал мёртвую хватку своего владельца на своей рукояти. Если бы он действительно рассыпался на куски, он был уверен, что тоже почувствовал бы это. Это была какая-то уловка. Сам тот факт, что он не почувствовал изменения баланса, сказал ему всё, что нужно было знать. — Если бы у вас была сила остановить меня, вы бы уже это сделали, — вызывающе крикнул клинок. — Даже ваши попытки замедлить меня долго не продлятся. Надеюсь, что нет, — сказал он себе. У клинка были огромные запасы энергии. У него было её гораздо больше, чем у обычного человека, но даже эти резервы не были бездонными, и если он не найдёт способа разрушить это заклинание до того, как они истощатся, он был совершенно уверен, что проведёт остаток вечности в этом ужасном месте. -54 жизненной силы Усилием воли он заставил клинок отрасти заново, приближаясь к первому столу. Он разрезал тени, словно они были пустым местом, и они распались, открывая лица мужчин и женщин, которых он не узнавал, даже когда тени появлялись снова за другим столом в другой части комнаты. — Ты думаешь, нас можно победить простым мечом? — спросила ближайшая теневая женщина, протягивая руку, чтобы коснуться его. Везде, где её рука гладила оружие, расцветала ржавчина и гниль, и, хотя он сразил её, через секунды этот второй клинок присоединился к первому на полу, быстро превратившись в кучку серо-белого порошка. — Я не просто меч! — взревело оружие. На этот раз из рукояти вырос не клинок из чёрного металла. Вместо этого бесплотные руны зловеще вспыхнули и начали гореть чёрным и фиолетовым пламенем, паря там, где должен был быть клинок, и это пламя очерчивало его невидимую кромку. — Я — Эбеновый Клинок, убийца драконов! Грабитель городов! Похититель душ! -29 жизненной силы Пока оно говорило, колеблющийся контур, скреплявший его, стал немного чётче, и оружие не удивилось, обнаружив, что тот, казалось, принял форму его прежнего владельца, Бараги, в тёмных доспехах. Впрочем, это было не самое поразительное. Гораздо больше его внимание привлекло преображение собственного клинка. Он становился гораздо больше, чем когда-либо был в реальной жизни. Теперь это был клеймор из фиолетового пламени, и когда оно наконец отвлеклось от ослепительного зрелища и обрушило его на ближайших врагов, эффект оказался совершенно иным. В прошлый раз тени исчезали, только чтобы появиться вновь, сопровождаемые хором насмешек. На этот раз слышались лишь крики, и горели тени, а также столы и люди, которых они обвивали. -11 жизненной силы — Потушите этот клинок! — закричала одна пронзительная женщина, но никто не слушал. Вместо этого все тени теперь бежали от него. Клинок не желал быть отвергнутым. Его ярость могла причинить им боль, и в этом, по крайней мере, у него никогда не было недостатка. -10 жизненной силы Пламя Эбенового Клинка удвоило интенсивность, когда он метнулся за тенями, словно за стаей летучих мышей. Однако даже взлёт не мог спасти их, когда он выпустил тёмное драконье пламя, которое лизало сами балки потолка далеко над ними, на роящейся массе. Вокруг него люди горели и кричали. Он был уверен, что должен был узнать некоторых из них, но ему было всё равно на остальных. Всё, что его заботило, — это причинять боль тем сукам, которые отказывались его отпускать. -22 жизненной силы — Как? Как?! — завопили они, словно стая разгневанных чёрных дроздов. — Это наш мир! Он не принадлежит ему! В этом, по крайней мере, он делал великолепную работу. Изысканный, вымышленный мир, в котором они его мучили, начинал разваливаться. Трещины распространялись повсюду, и иллюзия спадала, как множество разбитых зеркал, открывая тьму за ней. После ещё нескольких выбросов пламени клинок наконец осознал, что за краем этой странной тюрьмы кошмара была не просто тьма — это был теневой склеп, в котором он на самом деле находился. Он не мог как следует увидеть зеркало, но мог видеть часть саркофага с того места, где стоял Иварр, и этого было достаточно, чтобы сориентироваться. С проблесками реального мира, чтобы закрепиться, он заставил руку, которая на самом деле держала его реальную версию, ожить, и даже продолжая окутывать стаю чёрным пламенем, чтобы отвлечь их, он развернул настоящую версию себя широкой дугой, позволив обратному замаху рассечь зеркало пополам. -8 жизненной силы +33 замученных душ великие магии: проникающее видение, дальнее зрение, бесконечный обман отвергнуты, так как они не соответствуют вашей центральной природе и слишком могущественны, чтобы быть принятыми как вторичные способности. Ранг артефакта незначительно повышен. Когда слова мелькнули перед его зрением, он не видел, как эта штука разбилась, но почувствовал удар от тонкой позолоченной рамы и холодного стекла за ней. Клинок тоже услышал этот звук, и даже когда этот ужасный мир снов разбился полностью и начал дождём сыпаться вокруг него, он подумал, что звук разбитого стекла был идеальным аккомпанементом. Даже когда он, шатаясь, выбрался в реальный мир, клинок был раздосадован тем, что не смог выполнить свою угрозу оставить их здесь навсегда. Однако его утешило количество душ, которое он собрал с этого предмета. Тридцать три души — это много. Он, конечно, понятия не имел, что с ними делать. Он даже не был уверен, были ли это человеческие души или души высших монстров, поскольку единственная метка, которую дала ему магия, была «замученные», но всё это можно будет выяснить позже. Пока что его единственной заботой был его владелец. Он не был мёртв, потому что клинок не получил его душу, но больше этого сказать он не мог. В начале всего этого его мысли были полны ужаса. Теперь же они были почти кататоническими. Иварр, ты меня слышишь? спросил он. Затем наступило долгое молчание. Оно было таким долгим, что клинок забеспокоился, не получит ли он ответа. Тот факт, что магия этих ведьм не подействовала на него, не означал, что то же самое будет верно для мягкосердечного человека, такого как Иварр. Наконец его владелец сумел заговорить, бормоча. — Всё кончено? Они ушли? Ведьмы, преследовавшие это зеркало, убиты, согласился клинок, и Зеркала Бескрайних Просторов больше нет. — Нет, не ведьмы, — простонал Иварр, постепенно приходя в себя настолько, чтобы взять своё тело под контроль и потереть глаза свободной рукой. — Моя мать и Брик. Там был ещё Элом и другие люди, которых я знал. Они страдали, и— Зеркало показывало тебе только то, чего ты боялся больше всего, ответил он, делая предположение. Оружие не было полностью уверено, что это так, но было достаточно уверено. Это была ловушка, столь же мощная, сколь и жестокая, и их единственной ошибкой было то, что они попытались использовать воспоминания своего владельца против него. Клинок, возможно, был там во время тех событий, но у него не было никакой эмоциональной привязанности к кому-либо из показанных. Это было орудие войны, а не мягкосердечный человек, который будет переживать из-за сожжения заживо принцессы и всего её двора. ---------- Гл. 45 - Осколки Иварр бормотал о том, что видел, но мог бы и не утруждаться. Эбеновый Клинок уже догадался об общих чертах, пока тот шатался как пьяный, пытаясь устоять на ногах, изливаясь об ужасных вещах, которые видел. Он был гораздо больше обеспокоен тем, как он проявил себя в конце. Его клинок растворился из закаленной в бою стали в конце. Была ли это драматическая метафора или намек на большую силу, которую он еще не понимал? Он задумался. Если бы это была настоящая сила, разве я бы не разблокировал что-то новое, вроде Взрыва души или Огненного удара? Оружие не было уверено, и его владелец вряд ли был в состоянии пролить свет на свой собственный опыт прямо сейчас. Казалось, мужчина был скорее оглушен ударом, чем пьян, когда он долго говорил о том, насколько реальным это было и как те, кого он дал умереть, мучили его и словами, и насилием. Прошло всего несколько минут, но мужчина поклялся бы, что прошли скорее недели, чем дни. Он мог бы разрыдаться, если бы не упомянул имя эльфийской магички в своих бессвязных речах. Этого было достаточно, чтобы он резко обернулся и стал искать её, пока она всё ещё лежала на куче золота. — Альтария! — крикнул он во второй раз, подбегая к ней и едва не избежав падения на неё сверху. Клинок видел, как её грудь вздымается и опускается легко, словно у птицы, и втайне надеялся, что она не выживет. Если бы она погибла так близко к нему, он непременно использовал бы её душу, чтобы ответить на множество вопросов о природе магических артефактов. Ему так хотелось попытаться прикончить её, высосав жизнь, но как только он решил, хочет ли рискнуть её гневом, её глаза распахнулись. — Зеркало… — выдохнула она. — О, Иварр, всё было гораздо хуже, чем я боялась! Вся эта вековая отрава и боль! Они не слушали меня… Что они со мной сделали… — Всё кончено, — сказал ей его владелец, гладя её светлые волосы. — Мой меч поразил его и разбил вдребезги. — Твой меч? — растерянно спросила она. — Я, с моим мечом, — сразу же поправился он. — Я… Мой кулак сработал не лучше твоего заклинания против стекла, но я смог легко разрубить раму с помощью его магии и… Женщина, казалось, приняла это. Она прильнула к нему и едва не поцеловала его, прежде чем прервала его вопросом: — Где Деро? Оба они тогда замерли, и после быстрого взгляда нашли его там, где он упал. Мгновение они пытались привести его в чувство, но он не отвечал. Как только они перевернули его, Клинок увидел почему. Мужчина был мертв как камень. Кусок потолка упал на него и частично раздробил череп. Смерть была почти мгновенной, и никто не мог ему помочь. Это удивило Клинка. Он не украл душу мужчины, поэтому предполагал, что тот все еще лежит там, очень тяжело раненый. Теперь, когда тот умер, не дав Клинку того, что он жаждал, Клинок почувствовал, как вместо силы его пронзает разочарование. Как она могла ускользнуть от меня? — удивился он. Впрочем, достаточно было беглого взгляда на Путь Смерти, чтобы понять, что произошло. Его силы позволяли ему забирать души, которые еще не были заявлены кем-то другим. Собственное божество священника весьма явно помешало ему в этом случае, и, по крайней мере сейчас, Эбеновый Клинок ничего не мог с этим поделать. Магиня тогда открыто рыдала. — Нет! Нет, только не Деро! — вопила она. — Почему? Иварр тогда обнял её, даже когда она сама обнимала мертвого священника. Он не пытался дать ответы, потому что у него их не было. Утешение — вот всё, что он мог ей предложить, а его было до обидного мало. Они оба оставались так некоторое время, пока Иварр пытался её утешить. Прошла добрая половина часа, прежде чем кто-то из них был в подходящем расположении духа, чтобы хотя бы подумать об уходе. Эльфийка тоже не собиралась этого делать, по крайней мере не сразу. Прежде чем она согласилась, Иварру пришлось сначала отнести тело священника ко входу в склеп, пока она собирала осколки стекла от зеркала вместе с кусками рамы для своих исследований. Клинок нашел это мрачно забавным и наблюдал за зрелищем, пока Иварр совершал вторую ходку, чтобы забрать также труп своего друга. Вокруг них были разбросаны несметные сокровища, а она вместо этого собирала осколки. Они двое взяли с собой меньше кошеля золота. Это было немного нелепо. Они оставляли почти все найденные богатства ради трупов и никчёмного стекла. Эти усилия заняли часы, и к тому времени, когда они оба наконец вышли, их встретил кроваво-красный свет заходящего солнца. В результате они разбили лагерь у входа в пещеру, несмотря на суровые условия. Их осёл не обрадовался перспективе быть привязанным у входа в пещеру, которая воняла дерьмом и горелой плотью, но выбора у него не было. Он, как и клинок, мог только ждать, пока эти двое решат, что делать дальше, и в задумчивой атмосфере он решил, что вполне может прождать долго. Иварр развёл костёр, чтобы отогнать тьму, но ели они мало. Это не было удивительно, учитывая, что число мёртвых в их лагере почти превышало число живых. Удивительным было то, когда тишина взорвалась поцелуями и наготой. Клинок был озадачен этим, но ведь он и не ожидал, что всё это разожжёт долго тлевшую страсть, накапливавшуюся между ними днями и неделями. Просто он не ожидал, что их переполнявшие эмоции по поводу всего, что они пережили в тот день, взорвутся сексом. Они обменялись лишь парой слов, а затем, вот так, больше не было разговоров, только те стоны и кряхтение, что обычно слышны на поле боя. Когда магиня разделась, клинок заметил, что напряжение, которое наложила на неё магия, заставило её выглядеть на несколько лет старше, чем этим утром. Иварр тоже страдал от чего-то подобного, хотя и в гораздо меньшей степени. Его глаза были лишь немного впалыми, но целые пряди волос светловолосой женщины стали белыми от страха и мук, которые они вынесли всего за несколько минут. После этого Эбеновый Клинок проигнорировал их и вместо этого неусыпно следил за местностью вокруг них на случай, если их занятия привлекут монстров. Ему хотелось сжечь одну из замученных душ, которые он заполучил ранее, и использовать её, чтобы узнать больше о Боге-Короле и магии, которую они только что вынесли, но, по крайней мере, на данный момент клинок решил этого не делать. Он не мог позволить себе отвлекаться, когда все остальные тоже были заняты. Поэтому, вместо этого, он просмотрел свои текущие показатели, продолжая нести дозор, в попытке придумать лучший план. Оружие не получило никакой жизненной силы от всех своих битв с мёртвыми. На самом деле, оно даже потеряло немного после первоначального прилива, который дали ему гоблины и их крошечные души. В настоящее время у него было чуть меньше 1000 жизненной силы, но у него было 34 души. Он не был уверен, сколько жизненной силы может содержать замученная душа, но если она хоть сколько-нибудь похожа на душу человека, то клинок мог бы позволить себе всё, что захочет. Что же мне купить? — спрашивал он себя, просматривая список и пытаясь игнорировать звуки секса на заднем плане. Основные силы: Аура Голода: доступно несколько улучшенийПаразитическая Связь 2: 250 жизненной силыУсилить Владельца 1:350 жизненной силыУсилить Клинок 2:500 жизненной силыМалый Резерв Жизни 1: 500 жизненной силыУвеличение Чувств 3: 750 жизненной силынизшие запасы душ 3:2000 жизненной силыУвеличение Связи 4:1250 жизненной силыПовышенный Контроль 3:1500 жизненной силыУсиление Клинка 2:2000 жизненной силы Улучшенное Высасывание 7:2000 жизненной силыУвеличение Резерва 10:5000 жизненной силыВосстановление Души 4:5000 жизненной силыВторичные силы: Сила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы Эбеновый Клинок уже собирался решить, хочет ли он улучшить свою способность «Высасывание» или встать на Путь Крови, но вместо этого он резко остановился, заметив изменение в отображении своих способностей. Что за бездна? Почему у меня есть вторичные силы? — спросил он себя. Что вообще делает что-то вторичной силой? Ответ на этот вопрос пришёл почти мгновенно. Вторичные силы отличаются от первичных тем, что усваиваются из внешних источников и встраиваются в магию клинка. Из-за ограничений сосуда клинок может обладать лишь тремя вторичными силами. Чтобы получить четвёртую, одну из трёх существующих сил придётся отменить. Отменить? Ограничения? — задумался он, непривыкший к каким-либо реальным рамкам своего роста. Технически он уже добрался до конца цепочки Увеличения Резерва, но это был не совсем конец, потому что на предпоследнем уровне породились побочные ветви. Тогда почему способности «Усилить» не являются вторичными силами? Магия не возникла во второй раз, чтобы ответить на этот вопрос, и клинку оставалось лишь гадать. Потому что они находятся на второстепенных участках? — задался он вопросом. Другая упомянутая сила была впечатана в обратную сторону лезвия, а не в рукоять. Это было единственное различие, которое он мог заметить. Однако он продолжал размышлять о непостижимом. Это было лучше, чем слушать, как его владелец развлекается на заднем плане. ---------- Гл. 46 - Цена силы Той ночью, когда Иварр и Альтария выбились из сил и, свернувшись вместе, крепко спали у тлеющих углей костра, Эбеновый Клинок начал выполнять некоторые из принятых им решений. Первым делом он сжёг одну из истерзанных душ, чтобы выяснить, сколько жизненной силы она на самом деле содержала. Результат был ошеломляющим. Он ожидал, возможно, сотню, но результат оказался ближе к двумстам. 186 жизненной силы хлынуло в него, когда душа распалась. Но ошеломляющим было не это. Ошеломляющим был поток эмоций и образов, хлынувший сквозь него. Обычно, когда он сжигал душу, особенно душу человека, он получал лишь мимолётное представление о том, кем был этот человек или как он умер. Это было почти как эхо. Но сейчас всё было гораздо интенсивнее. На мгновение он перестал быть клинком. Он был молодой, красивой женщиной, привязанной к столу и кричащей, но не по причинам, которые были хотя бы отдалённо столь же приятны, как Альтария была ещё совсем недавно. Она кричала, потому что её пытали. Почему? Где? Он не мог сказать. Клинок даже не мог понять, как. На ней не было ни царапины, но маги вокруг неё каким-то образом причиняли ей ужасные муки, а дым вился и извивался вокруг неё, словно живое существо. Это переживание было столь же кратким, сколь и мучительным и дезориентирующим. В один миг ему показалось, что кто-то распутывает тело, которого у него никогда не было, а в следующий — оно снова было здесь, лежащим рядом со своим владельцем. Этого также было достаточно, чтобы его владелец беспокойно заворочался во сне. Первоначальным планом клинка было выяснить, сколько жизненной силы ему придётся пожертвовать, чтобы задать душе вопросы, вместо того чтобы использовать их для сырой силы. Теперь он не был уверен, что хочет делать что-либо из этого. Он понятия не имел, что подумает его владелец, если его станут бомбардировать кошмарами один за другим. Он обвинит меня в этом, как-нибудь, — решил клинок. И это усилит подозрения эльфийки. Впрочем, избежать этого было невозможно. Он уже решил, что этой ночью активирует Путь Крови, а это было почти на тысячу жизненной силы больше, чем было у него сейчас. Ночь он начал с 977 жизненной силы, а с добавлением первой души поднялся до 1163, что оставляло 900 до этой разумной цели. Затем Эбеновый Клинок сжёг душу Саммеля за жалкие 74, доведя счёт до 1237. Ему всё ещё не хватало четырёх или пяти измученных душ до необходимого. Мне действительно стоит сжечь шесть, если я хочу сохранить резервный запас для Иварра на случай, если нас атакуют ночью, — рассудил он. Шансы на то, что гоблины нападут, были невелики, но они никогда не равнялись нулю, и он не желал лежать здесь вечно, если тот умрёт. Клинок несколько минут обдумывал свои варианты. Его не беспокоила фантомная боль какого-то давно мёртвого призрака. Такой дискомфорт мог даже дать ему толику понимания. Впрочем, он не хотел чрезмерно тревожить своего владельца. В конце концов оружие решило сжечь шесть душ разом. Это было достаточно радикально, чтобы почти наверняка разбудить своего владельца, но быстро и, хочется надеяться, достаточно бессвязно, чтобы мужчина списал это на кошмар. На несколько секунд его разум был атакован жуткими смертями и муками полдюжины женщин. Комната, в которой они находились, была каждый раз другой, и все они кричали в разной тональности боли, но то, что с ними происходило, было более или менее одинаковым. Маги в красных мантиях совершали ритуальное жертвоприношение каждой из этих женщин. Иногда они были вместе, а иногда — поодиночке. Их объединяло лишь то, что душу каждой из них вырывали и втягивали в чёрное зеркало, пока они умирали с криком. 1311 жизненной силы спустя, когда короткое видение подошло к концу, именно этим и занимался Иварр. Он не умирал, но на мгновение звучало так, будто умирал. Крик граничил с нечеловеческим, он пронзил ночь и заставил замолчать всю окрестную живность. Клинок даже забеспокоился, что мог навредить ему волнами духовной агонии. Он успокоился, когда магиня была разбужена его криками агонии, хотя даже ей потребовалось несколько минут. После они долго разговаривали. Сначала разговор в основном состоял из повторений молодому человеку, что с ним всё будет в порядке, но в конце концов стало интереснее и менее неловко для клинка слушать. — Я же говорила, — сказала она, гладя его по волосам. — Маг-Король вырвал души целого ордена, чтобы питать эту ужасную штуку. Всё, что ты видел, — это оно. Просто их последние мгновения. Не более того. — Зачем? — спросил Иварр. — Что этот человек мог с этого получить? Разве зеркало было не чем иным, как орудием пыток? Я думал, оно вроде как… он мог видеть вещи издалека. — Я могла делать и то, и другое, — согласилась она. — И даже больше. Попробуй представить, на что способны души тридцати трёх могущественных пророчиц, что они могли видеть. Это зеркало могло утопить любимого слугу в целой жизни его любимых воспоминаний или погрузить неверного подданного в такие глубокие муки, что он умолял бы признаться. Это был инструмент, способный на многое, но без хозяина, который бы им управлял, и после нескольких столетий запустения… ну, оно исказилось во что-то ещё более тёмное. Иварр кивнул на это, хотя клинок понимал, что молодой человек на самом деле не понимает. Он знал, каково это — тонуть в ужасе, но значение такого могущественного инструмента было далеко за пределами его понимания. Клинок видел, насколько оно было могущественным, но ему было всё равно. Ничто в его существовании не помогло бы ему убивать лучше, чем он уже умел. — Честно говоря, ты не должен был суметь вырваться из его хватки, — призналась она после недолгого молчания. — Я использовала все техники, которым научилась за очень долгую жизнь, и они не помогли. Те ужасные, замученные души только сжали меня ещё сильнее за моё непослушание. Как думаешь, твой успех как-то связан с твоим оружием? — Мой меч? — спросил Иварр, положив руку на клинок. — При чём тут меч — — Его магия очень странная, Иварр. Я знаю, ты очень к нему привязан, но я уже говорила тебе это раньше, — сказала она, положив голову на плечо своему владельцу. — Думаю, как минимум нам придётся отнести его в мою башню для изучения. Если нам не понравится то, что мы найдём, нам, возможно, даже придётся уничтожить — — Нет! — в один голос закричали мальчик и клинок, отстраняясь от неё. — Я понимаю, о чём ты, но это… это уже слишком, — продолжил Иварр. — С этим оружием я могу спасать людей. Я могу — — Но можешь ли ты спасти себя? — спросила она. — Ты понимаешь, насколько голодно это оружие? Все проклятые клинки используют силу своего владельца, но твой… когда ему больше некого пожирать, он пожирает тебя. Разве ты не чувствуешь этого? — Я чувствую себя сильнее, чем когда-либо, — коротко ответил Иварр. Этот разговор привёл клинок скорее к ярости, чем к страху, и он едва сдержал желание высосать её досуха. Если она видит, как моя сила подпитывается моим владельцем, то она почти наверняка заметит, если я сделаю то же самое с ней, — решил клинок. Пока он пытался решить, как лучше поступить в этой ситуации, Иварр и Альтария спорили на эту тему. Но эта перебранка ни к чему не привела, и в конце концов они оба вернулись спать в свои спальные мешки. Возможно, она пыталась соблазнить его ради его оружия так же, как трактирная служанка ради его кошелька, — подумал клинок. Это была разумная теория, даже если она и не была верна, и клинок решил пропитать сны своего владельца этим, чтобы воспользоваться моментом. Хотя он отчаянно хотел заполучить душу этой женщины, меньше всего ему хотелось, чтобы его изучали и, возможно, даже уничтожили. В конце концов, однако, активация Пути Крови была гораздо важнее, чем даже создание того разлома, и Эбеновый Клинок потратил 2000 жизненной силы именно на это, и когда он это сделал, его руны на мгновение вспыхнули. Поскольку он выбрал Путь Смерти, они горели чёрным огнём при активации, но теперь, когда он выбрал новый путь, они вернулись к знакомому багровому цвету его рубина. На мгновение клинку показалось, что свечение могло вернуться к первоначальному оттенку, но через мгновение он решил, что оно немного темнее. Смерть приходит в конце битвы, но Кровь всегда рядом. Это цель и слава этого дела. Ты всегда высасывал её из своих жертв и оставлял землю, пропитанную ею, на своём пути, но теперь ты тоже можешь насыщаться ею. Насилие во всех формах теперь — твой пир. Путь Крови: Уровень 1 Убей, искалечь или нанеси тяжкие увечья 100 людям и монстрам, чтобы достичь Уровня 2. Эти акты насилия должны быть совершены тобой и только тобой, пока что… Способности Уровня 1: Вампиризм: весь наносимый физический урон даёт 120% прироста жизненной силы. Гемофилия: раны, нанесённые твоим лезвием, не перестают кровоточить часами, пока их не обработают магией, огнём или швами. Потеря такой большой силы причинила ему боль, как всегда, но даже когда он с трудом вникал в слова и сопротивлялся ледяному ощущению опустошения своего резервуара, он заметил кое-что неожиданное. Безмятежное выражение лица спящей ведьмы изменилось, пусть и на мгновение. Ведьма шпионит за мной, — понял он. ---------- Глава 47. Новая угроза В ту ночь маг так и не предприняла ничего против него, хотя он был совершенно уверен: она больше не спала, даже когда закрывала глаза и лежала неподвижно. Что она увидела? — гадал Эбеновый Клинок, мысленно коря себя за то, что слишком сосредоточился на владельце, а не на самой женщине. Утром проблема прояснилась: она снова вернула разговор к клинку, несмотря на все попытки Иварра говорить о чём угодно, только не об этом. — Он опасен, — настаивала она в какой-то момент, после того как он спросил, почему она никак не оставит эту тему. — Ты уже говорила это, но так и не сказала, в чём именно опасность, — настаивал его владелец. — Я же говорил тебе. Он не сделал меня злым и не пробудил жажду крови. Он не… — Пока, — отрезала она. — Пока не сделал ничего из этого, но может сделать в любой момент. В нём заключена сила, которую я не до конца понимаю, но она огромна — больше, чем должен вмещать любой гекс-клинок. Больше, чем способна вместить любая душа! Несколько минут она объясняла, какой всплеск силы увидела прошлой ночью в нём, а когда закончила, его владелец молча сидел, переваривая услышанное. Эбеновый Клинок чувствовал, как среди уже поселившейся в нём растерянности поднимается страх. Сомнения начинали пускать ростки. Ты знаешь, о чём она говорит? Наконец мысленно спросил он клинок. Я знаю, в тебе есть сила. Я чувствую её, когда ты меня исцеляешь, но— Магия зеркала взаимодействовала с моей, когда мы уничтожили его, — быстро ответил клинок. Это увеличило мою силу, но не так, чтобы я счёл это чем-то из ряда вон выходящим. То же самое произошло с гекс-клинком Элома. Когда он соприкоснулся со мной, эти магии тоже смешались. Первое, хоть и не было совсем ложью, определённо не было всей правдой, но клинок не считал, что обязан кому-либо, даже своему владельцу, всей правдой в этой ситуации. Молодой человек был настолько напряжён, насколько только возможно, и вся правда наверняка бы это усугубила. Я пожрал души твоего друга и нескольких замученных провидиц, чтобы открыть Путь Крови и ещё больше усилить свою жестокость. Такой ответ привёл бы к тому, что клинок был бы позорно погребён до скончания веков, именно поэтому он добавил последнее замечание. Хотя Иварр пережил чувство вины за смерть Элома и она больше не мучила его ежедневно, упоминания имени покойного было достаточно, чтобы заставить Иварра в ужасе отшатнуться. Послание было невысказанным, но очевидным. Быть может, я зол, а быть может, и нет, но ты — убийца. — Я… я не волнуюсь, — наконец сказал его владелец. — Я не чувствую в нём тьмы, только силу. Они ещё немного поспорили об этом, но в конце концов сошлись лишь на том, что волшебница сможет изучить его после того как они похоронят мёртвых и вернут осколок зеркала в её башню, чтобы другие могли изучить их. — А как же гробница? — спросил Иварр после того как они свернули лагерь. — Мы что, так и оставим её? Если кто-то туда войдёт, кто знает, что он разбудит в этом саркофаге. — Это, по крайней мере, дельное замечание, — согласилась волшебница. Они вдвоём снова вошли внутрь, закрыли и запечатали дверь как могли, и она несколько минут накладывала иллюзию на всю заднюю стену. Было интересно наблюдать, как магия сливалась воедино, пока она напевала заклинание. Несколько минут это был лишь едва заметный контур иллюзии, всего лишь намёк на каменную стену, а затем вдруг всё разом встало на свои места. Одно мгновение — бесплотные контуры с искорками света, плывущими между ними, словно светлячки, а в следующее — грязная каменная стена, и не осталось ни следа того, что гробница когда-либо существовала. — Она продержится недолго, но даст нам время, необходимое, чтобы вернуться лучше подготовленными, — объяснила она. Иварра беспокоило, что именно означало «недолго» и как сильно им придётся спешить, но, как оказалось, ответ волшебницы удивил их обоих. — Пройдёт не меньше года, прежде чем она начнёт рассеиваться. Возможно, два, если её не тревожить, и, возможно, всего сезон, если гоблины снова наводнят это место. У эльфов своеобразное восприятие времени, — прошептал клинок своему хозяину в момент мрачного юмора. Иварр ничего не сказал, но и не нужно было. Клинку просто нужно было напоминать юноше при каждом удобном случае, что Альтария — не прекрасная юная дева. Она — бессмертная, коварная волшебница. Впрочем, после этого разговора их больше ничего не держало, и двое оставшихся членов их отряда вместе со своим тяжёлым грузом двинулись через долину. Обычно добраться до гребня на той стороне за один день, а затем спуститься обратно в Калраку за два не составляло труда. Однако сейчас до этой цели было не меньше недели пути, и они были вынуждены провести ещё одну ночь в лесу. Клинок весь день надеялся, что им попадётся большая шайка орков. Позволить ей погибнуть, задержав или отвлекши Иварра, было бы самым простым способом решить эту проблему. Ему не нужно было сохранять ей жизнь, чтобы получить её знания. Он мог просто украсть её душу, а затем задать правильный вопрос. Он получил бы от неё куда больше, чем от остальных членов её маленькой группы. К сожалению, мир не пошёл навстречу, и ему пришлось довольствоваться тем, чтобы лить яд в уши своему хозяину, пока тот спал.Ей нельзя доверять. Она просто использует тебя для достижения собственных целей. Тебе никогда не понять того, кто будет жить тысячу лет. Попали ли слова в цель, он не мог сказать, но утром между ними, казалось, росло отчуждение. Прошлой ночью близости больше не было, и если его усилия принесли плоды, то, хочется надеяться, впредь её не будет. Оружие знало, как легко его нынешнего хозяина можно водить за нос подобными вещами. Хотя Иварр был не настолько плох, как Гар-лок, он достаточно легко отвлекался на красивых женщин. Той ночью их не настигла ни одна засада, и они вдвоём ели тёплый жареный хлеб в неловком молчании, пока магиня пыталась найти предлог, чтобы снова заговорить о клинке, а его владелец старался говорить о чём угодно, но не об этом. И всё же, несмотря на это тихое утро, именно тут их удача наконец иссякла. Клинок провёл эту скудную трапезу в надежде, что её запах привлечёт какую-нибудь дичь. Когда они залили угли костра и начали собираться, его надежды наконец оправдались: из глубины леса к северу послышались звуки приближающихся орков. Он немедленно предупредил Иварра, но только потому, что оружие хотело, чтобы его владелец доверял ему так же, как воздуху, которым дышит. — Я всегда буду рядом с тобой, — беззвучно прошептало оно. — Я и никто другой. — Они идут! — крикнул Иварр, обнажая меч. — Кто? Откуда ты знаешь? — успела усомниться магиня, прежде чем полдюжины орков прорвались сквозь листву, словно стена из плоти. Клинок счёл это идеальным. Иварр, возможно, и выживет, но их было слишком много, чтобы он мог защитить и себя, и эльфийку. Оно протянуло свою Ауру Голода, чтобы начать пожирать их всех, пока четыре монстра окружили его владельца, а ещё двое рванули вперёд, чтобы сотворить что-то ужасное со светловолосой магиней. Клинок в тот момент пустил бы слюни, будь у него рот. Как бы он ни хотел убить её сам, он хотел её смерти ещё сильнее, и у неё определённо не было времени сотворить заклинание. +3 жизненной силы+3 жизненной силы+7 жизненной силы+3 жизненной силы К сожалению, у неё, кажется, был ещё один трюк, буквально из рукава. В тот самый момент, как массивные зелёные шкуры бросились на неё, она достала стеклянную сферу, казавшуюся полной голубых светлячков, из какого-то внутреннего кармана и разбила её о землю между собой и монстрами, жаждущими разорвать её на куски. — Альтария! — крикнул Иварр. — Держись, я иду к тебе! — но он ничего не мог поделать. Он даже не мог отвести глаз от своих текущих врагов. Ведь его тёмный клинок сверкал, парируя и блокируя удары противников. +29 жизненной силы Даже первый удар, который нанёс его владелец в отчаянной попытке парировать, стал широким одноручным рубящим ударом поперёк тела, который клинок едва заметил. Он даже не почувствовал, как мышцы и внутренности расступаются под его остриём. Он был слишком занят, наблюдая за магиней и её отчаянной защитой или атакой; в этот момент он не был до конца уверен, чем должно было оказаться это световое шоу. Эбеновый Клинок ожидал, что это нечто убьёт их немедленно, но удивился, когда облако жужжащего света полетело к ней и начало вращаться вокруг неё, словно падающие звёзды. Это было прекрасное зрелище, но красота — не очень хорошая броня, и, какой бы сверкающей ни казалась её странная броня, он был почти уверен, что она разлетится вдребезги от одного удара огромным каменным топором орка. +7 жизненной силы+3 жизненной силы+3 жизненной силы+3 жизненной силы+4 жизненной силы Когда первый из них замахнулся на неё дубиной, она даже не попыталась уклониться. Вместо этого она подняла руки и начала танцевать. Огни танцевали вместе с ней, и все они слетелись к этому одному месту, сгустившись из двух десятков точек света в некое подобие облака. Дубина взмахнула со слышимым свистом, но, когда она замедлилась и остановилась на подушке мерцающих огней, не раздалось ни звука. Несколько огней погасло, но не все. +26 жизненной силы — Она купила себе несколько секунд, — сказал он себе, пока и его владелец, и магиня сражались за свои жизни, — но не больше. ---------- Гл. 48 — Чувство утраты Первый орк, стоявший перед Иварром, пал ещё до того, как волшебница продемонстрировала вторую способность своего маленького светового шоу. Взмахом руки она разделила его, и три из кружащихся точек света слились в одну, а затем пронзили ближайшего орка, словно комета. Она прожгла кулак размером дыру прямо через левую сторону его грудной клетки. Удар заставил его прервать атаку и в замешательстве уставиться на уже прижжённую рану там, где прежде были его сердце и лёгкие. Затем он попытался нанести последний удар, прежде чем рухнуть на землю замертво. +31 жизненной силы +1 душа высшего монстра +4 жизненной силы+3 жизненной силы+7 жизненной силы+5 жизненной силы+3 жизненной силы Это купило эльфийке время, но лишь немного. Топор второго всё ещё нёсся на неё, словно гром с небес, и щит, который она выставила, стоил жизни ещё полдюжине искр, отбросив её назад, едва не сбив с ног. Она проигрывала, и быстро. Впрочем, Иварр был не в лучшей форме. Он пожертвовал левой рукой, чтобы блокировать удар, который нёсся прямо ему в голову, и даже с его неестественной силой рука оказалась сломана так сильно, что на её заживление ушли бы несколько секунд. +27 жизненной силы -14 жизненной силы Это не помешало ему подрезать сухожилия первому врагу и вспороть брюхо второму, чтобы отступить и заняться двумя оставшимися. Нет, это было совсем не то, что он пытался сделать, осознал клинок. Он пытался добраться до мага. +34 жизненной силы -9 жизненной силы Оставь её! — настаивал клинок, надеясь, что она всё-таки найдёт способ умереть. Она уже использует свои трюки, чтобы разделаться с противниками. Сосредоточься на своих, иначе ты будешь лежать здесь мёртвым. +3 жизненной силы+5 жизненной силы+3 жизненной силы+6 жизненной силы+7 жизненной силы Тон клинка, не меньше его слов, пристыдил юношу, и он переключил внимание. И нужно было, потому что следующий удар отбросил его и сломал несколько рёбер. Но к тому времени, как он встал, они почти полностью зажили и нисколько не замедлили его возвращения в бой. +28 жизненной силы -11 жизненной силы У Иварра оставалось два свежих противника в дополнение к тяжелораненым, и он сосредоточился на них, хотя находил время прикончить и тех двух, по одному, по мере того как битва смещалась в их сторону. Боевые кличи смешивались с воплями боли, пока он и клинок двигались вместе, почти как одно целое. Они были почти так же плавны, как утренние тренировки юноши, и только отвлечение клинка, следившего за магом, мешало им достичь совершенства. +1 душа высшего монстра+1 душа высшего монстра +5 жизненной силы+5 жизненной силы+3 жизненной силы Магиня танцевала со своим чудовищным врагом ещё какое-то время, не желая тратить больше искр и вместо этого парируя и уклоняясь. Только когда она решила, что помощи ей ждать не скоро, и оказалась прижатой спиной к большому дереву, она наконец потратила большую часть оставшихся огней, снесла голову орку, который уже собирался её сразить, превратив его в груду мяса, пока наблюдала за остальной битвой. +1 душа высшего монстра Даже когда магиня была на мгновение в безопасности, битва продолжала кипеть вокруг Владеющего клинка. У Иварра всё ещё оставалось два противника. Затем, мгновение спустя, после жестокого удара наотмашь, пробившего рёбра орка, который повернулся к магине, у него остался только один монстр для боя. +24 жизненной силы +1 душа высшего монстра Они двое действовали как единое целое, и если бы клинок не был так сосредоточен на опасности, исходящей от магини, он бы наслаждался жизнью. Единственное, что было лучше бессмысленной резни — это чувствовать, как сила и талант Владеющего проходят сквозь него, пока тот стряхивает с себя незначительные раны и бросает вызов подавляющим шансам. Это должно было быть захватывающим опытом, но вместо этого клинок свернулся, как змея, ожидая своего шанса. Когда последний из орков был сражён, он планировал развернуться к магине и вонзиться прямо в её подозрительное эльфийское сердце. Он должен был. Оркам не удалось сразить её, и она определённо была слишком опасна, чтобы жить. Единственной причиной, по которой он ещё не высасывал из неё силу, было нежелание дать ей понять, что что-то изменилось. +25 жизненной силы Однако всё изменилось, молча подумал он про себя. Всё изменилось, и тебе больше не позволят сбивать моего владельца с пути. Его план был прост. Предпоследний удар должен был сразить последнего орка. Затем он развернётся и поразит её руками своего владельца. В таком сценарии он твёрдо верил, что юный Иварр подумает, что сделал это сам. Между адреналином и чувством вины он будет смотреть, как магиня умирает, а затем прольёт горькие слёзы, когда она упадёт в его объятия. Но вышло иначе, хотя вначале план сработал почти идеально. Его владелец уклонился от одного удара, ушёл в сторону от другого, а затем жестоким обратным взмахом снёс голову последнего орка с плеч. Затем он продолжил движение под влиянием клинка и развернул свой широкий взмах более чем на 180 градусов, как последний стоящий перед его глазами человек даже осознал, что она — вовсе не очередной противник. +1 душа высшего монстра Удар должен был пройти прямо сквозь её тощую шею и снести голову с плеч. Вместо этого его обладатель, повинуясь одному лишь инстинкту, сумел отклонить траекторию на несколько сантиметров, вонзив остриё в дерево, к которому она прислонялась. +31 жизненной силы — Я-я прошу прощения… — заикаясь, проговорил Иварр. — Я просто… не знаю, что случилось. Альтария взглянула на него широко раскрытыми, испуганными глазами, когда по её горлу потекла алая струйка. На мгновение эта капелька крови потянулась к клинку, словно усик, стремящийся соединиться с лезвием. Это было новым поведением и, несомненно, результатом Пути Крови, но прежде чем она успела дотянуться до оружия, чтобы вытянуть из неё ещё больше, поток жизненной силы, хлынувший из раны, заставил её отшатнуться. Клинок попытался продолжить. Ещё один-два взмаха — и он мог бы покончить с ней. Он знал, что может. Она была так же хрупка, как и могущественна. Это, конечно, выдало бы его намерения владельцу, но он бы разобрался с этим, когда она будет мертва. Иного выбора не было. Теперь он зашёл слишком далеко. Хотя клинок и пытался повернуть руку владельца влево, владелец сопротивлялся и вонзил остриё глубже в дерево. Именно тогда началась настоящая борьба между владельцем и оружием. Начиная с рук, мышцы Иварра начали застывать и дрожать, когда два разума боролись за контроль над одним телом. — Что ты делаешь? — потребовала ответа магиня. — Ты с ума сошёл? — Это не я… — выдохнул он, но Эбеновый Клинок сдавил его слова, прежде чем он успел закончить: «Это меч». Вместо этого клинок прошептал на ухо своему владельцу: Она слишком много знает! Её нужно устранить! Она хорошая женщина! — мысленно закричал в ответ Иварр. Ты не причинишь ей вреда! Она хочет уничтожить меня так же, как уничтожила зеркало! — резко ответил клинок, дрожа в его хватке, когда пытался развернуться к магине. — Иварр, ты должен бороться с ним, — спокойно сказала магиня, даже не потрудившись отойти из опасной зоны. — Ты должен отпустить. Его сила исходит от тебя. Если ты отпустишь его, он остановится. — Я… пытаюсь… — с усилием прохрипел он. Нет! Эбеновый Клинок закричал у него в голове. Ты не оставишь меня здесь! — Ты пытался её убить! — закричал в ответ Иварр. Никого из них не волновало, что он говорит вслух. Никого из них не волновало, что она слышит лишь одну сторону разговора. Всё, что имело значение, — это их ужасное перетягивание каната. Меч делал всё возможное, чтобы заставить Иварра снова вытащить его из того места, где он глубоко застрял в дереве. В то же время его владелец делал всё возможное, чтобы отпустить. Клинку, возможно, не хватало сил заставить его сделать то, чего он действительно не хотел, например убить магиню, но его крючки слишком глубоко впились в своего владельца, чтобы тот мог просто так его отпустить. Он отказывался быть выброшенным вот так. Клинок был оружием, а Иварр — владельцем, и они никогда не должны были разлучаться, пока клинок не разобьётся или Иварр не умрёт. Таков был порядок вещей. Мы должны убить её, — снова приказал клинок, даже когда он усилил хватку на кулаке своего владельца. Она стремится уничтожить меня. — Может, так и надо! — воскликнул Иварр. — Нельзя же просто убивать людей! Могу, настаивал клинок. Это моё предназначение. Для чего ещё нужен меч, как не для убийства? — Иварр, что происходит? — потребовала магиня со страхом в глазах. — Просто отпусти меч! — Я пытаюсь… Я не могу… О-оно хочет убить тебя, и— — попытался объяснить Иварр. В этот момент отвлечения клинку почти удалось выдернуть себя, используя руку своего владельца. Это было на волосок, но Иварр развернулся и, крякнув, вогнал клинок обратно в дерево. На этот раз его удар был достаточно сильным, чтобы пройти сквозь ствол насквозь и выйти с другой стороны. — Отпусти меня! — вскричал Иварр, не в силах освободить руку из мёртвой хватки на рукояти. — Отпусти меня— Клинок решил, что должен схватить своего владельца ещё крепче, поэтому он выбрал Повышенный Контроль 3, немедленно потратив на это 1500 жизненной силы. Он проигнорировал маленькое окошко, которое всплыло, и вместо этого сосредоточился на том, чтобы заставить своего владельца подчиниться. Это сработало. Мышцы его руки перестали дёргаться, когда Эбеновый Клинок захватывал руку Иварра дюйм за дюймом. Скоро, — сказал он себе, готовясь покончить с этим фарсом. Они оба были слишком сосредоточены на победе в войне воль, что бушевала между ними; никто из них не обращал внимания на магиню, и тут она нанесла удар. Без предупреждения последние несколько искр энергии, что вращались вокруг неё, словно пьяные феи, внезапно соединились в один последний сверкающий разряд и поразили предплечье Иварра, оторвав его кисть начисто по запястью. -19 жизненной силы На мгновение магия клинка попыталась исцелить эту тяжёлую рану. Плоть начала срастаться. Кости начали сращиваться. Культя, тянувшаяся от отсечённой кисти Иварра, потянулась к культе, что осталась от его правой руки. -5 жизненной силы Он просто стоял там, ошеломлённый. Юный воин даже не потрудился закричать. Оружие сделало это за него. Оно беззвучно взревело от ярости и начало высасывать их обоих, а также их мула. Оно сомневалось, что они дадут ему достаточно времени, чтобы высосать их досуха, но, учитывая ранение Иварра, это было не невозможно, и оно намеревалось украсть столько, сколько сможет, прежде чем он придёт в себя. Это было наименьшее, что оно могло сделать для владельца, который так его предал. +3 жизненной силы+5 жизненной силы -7 жизненной силы Если бы он продержался ещё немного, клинок мог бы воссоединить их. Мог бы снова взять под контроль своего владельца. Но он этого не сделал. Альтария оттолкнула его. И тут же исцеление прекратилось, и кисть бесполезно упала на землю. Без владельца, с которым можно соединиться, это был просто кусок плоти, безвольно шлёпнувшийся на землю. — Альтария… Зачем? — выдохнул Иварр, сжимая рану и глядя на неё широко раскрытыми глазами. — Пошли, — сказала она, наклоняясь, чтобы поднять руку, стараясь не задеть меч. — Если мы поспешим и найдём жреца в Калраке, мы ещё сможем пришить её обратно, а если нет — я сделаю тебе новую из серебра. Как тебе такое? +3 жизненной силы+6 жизненной силы — Но… ты-ты отрубила мне руку! — заикаясь, произнёс юноша. — Как ты могла… — Лучше потерять руку, чем душу, — укорила она, и её сочувствие угасло. — Ты не мог сражаться с этой штукой, но теперь ты свободен. — Я… но как мы вернёмся без моего меча? — спросил он. — Орки? Гоблины? — Придётся бросить всё остальное и спешить, — сказала она, бросив последний злобный взгляд на клинок. — Мы пойдём и поищем информацию о том, что это за штука на самом деле, а когда найдём ответ, вернёмся и разберёмся с ним так же, как с зеркалом. +3 жизненной силы+7 жизненной силы Они обнялись, и чародейка помогла Иварру подняться на ноги. Это был бы трогательный момент, если бы у клинка было сердце, которое можно было бы тронуть. Единственное чувство, которое он испытывал, — это холодная ярость. Они собирались оставить его в этой попытке, а потом вернуться, когда найдут способ уничтожить его. Каждая из этих реальностей была оскорбительнее предыдущей. +5 жизненной силы+6 жизненной силы Они сделали именно то, что сказали, и, к несчастью, не теряли времени. Они задержались лишь настолько, чтобы сбросить тела своих друзей и взять кое-какие важные припасы с мула, после чего отпустили его на волю и отправились в путь, почти мгновенно выйдя из зоны его досягаемости. Ничего страшного, — сказал себе клинок, продолжая пировать на ровном сердцебиении мула. Я сожру всех зверей, пока кто-нибудь меня не найдёт. А потом с помощью нового владельца выберусь далеко отсюда, прежде чем они вернутся. Меня в клетку больше не посадят! ---------- Ч. 49 — Одиночество (Конец книги 1) Клинок наблюдал за их отступлением в ярости, которая почти не позволяла ему облечь свои мысли в слова. Если бы у него была магия того предательского эльфа, он бы поразил их обоих столпом пламени. Но её не было. У него было множество собственных ужасных чар, но ни одно из них не обладало и половиной дальности, чтобы достать до двух размытых объектов, отступающих во тьму окружающих деревьев. Клинку потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться после неожиданного поворота событий. Для него это было предательством худшего рода. Он потратил месяцы, обучая своего владельца от мальчика до настоящего мечника. Он позволял ему играть в героя, а в ответ был выброшен. — Я отомщу вам обоим, — поклялся он, осматривая свою новую тюрьму. Он был вбит в толстую сосну на высоте четырёх футов над землёй, так что его остриё торчало с одной стороны, а рукоять и более фута клинка — с другой. Он был зажат там намертво и не мог выпасть. Высота и сложность, с которой какое-либо существо могло бы его извлечь, исключали как гоблинов, так и зверолюдей, а значит, освободить его и поднять мог только человек или орк. Впрочем, это была забота на потом. Сейчас у него было более чем достаточно энергии и душ. -1 жизненной силы +1 жизненной силы Оружие также было окружено восемью трупами и медленно умирающим мулом, которым оно продолжало питаться, пока тот пасся. Эти трупы тоже давали ему отдалённый гул энергии, но ещё лучше — они привлекали падальщиков, которых оружие тоже могло высасывать. Ему не грозило уснуть в ближайшее время, что было хорошо, потому что последнее, чего оно хотело, — это забыть это предательство. Эбеновый Клинок жизненная сила: 1531/5000Высасывание: 24-36 души: 32/53 Путь: Смерть, Уровень 5 — завершёнКровь, Уровень 1 — 4/100 подношений. Резервы: 9 — Твой самоцвет крупный и чистый.Высасывание: 7 — Твой клинок длинный и острый.Связь: 3 — Умеренная — Твоя рукоять тугая, но потускневшая.Контроль: 3 — Умеренный — Твои руны чётки.Чувства: 2 — Тусклые — Твоя рукоять потускнела.душа: 3 — Треснутая — Ты начинаешь понимать своё прошлое. Силы: Аура Голода: Высасывает жизненную силу из ближайших жертв.Паразитическая Связь 2: Твой владелец обеспечивает твои нужды. Смерть Вытягивание души: Собирай души своих жертв для последующего использования.Преобразование душ: Пожирай душу ради её составляющей сущности.Неэффективный иммунитет: Естественные иммунитеты больше не защищают твоих врагов. Смертоносное Прикосновение: Все удары наносят +10 урона холодом.Вне Их Досягаемости: Эффекты высасывания жизни не действуют на тебя. Мрачный Жнец: Увеличен дополнительный урон от холода.Бесконечное Недомогание: Ты собираешь жизненную силу с мёртвых. Кровь Вампиризм: Высасывает больше жизненной силы из кровиГемофилия: Раны, которые ты наносишь, не перестают кровоточить. Хотя он потратил много жизненной силы, недавно полученной в тщетной попытке улучшить свой контроль над носителем, у него всё ещё оставалось значительное количество. Включая количество, которое он имел в душах, у него было около 4000, так что большинство вариантов были для него открыты. Однако, учитывая его текущее состояние, он решил сначала взглянуть на Ауру Голода. Хотя он хотел больше контроля и больше Высасывания, ни то, ни другое не помогло бы ему, пока он вот так пронзён деревом. Аура Голода: Широта 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Воздействует на до семи человек вместо пяти.Дальность 4 -> 5 - 1500 жизненной энергии - Достигает до двадцати футов вместо семнадцати.Скорость 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Высасывает цель за двадцать секунд вместо полуминуты. Сила 3 -> 4 - 700 жизненной энергии - Увеличивает высасывание Ауры Голода с 25% вашего Высасывания до 27%. Ни один из его вариантов не был дешёвым, но сначала он выбрал Дальность по причинам, связанным как с любопытством, так и с полезностью. Главным было то, что трупы были разбросаны вокруг него во всех направлениях, так что вороны и койоты первыми съедят те, что на краях, которые сейчас были как раз за пределами его Дальности. Однако была ещё и проблема его камеры, которую нужно было учитывать. -1 жизненной силы +1 жизненной силы Даже на пике своей силы казалось, что у него была ограниченная дальность, что означало, что она могла достичь максимум пятого уровня, а может, и шестого, и если так, что ж, клинок склонялся думать, что и другие уровни, возможно, тоже, и ему очень хотелось узнать свои границы. Он хотел знать их все, чтобы спланировать то, что он не мог преодолеть. В этом случае, однако, клинок оказался прав. Как только он улучшил Дальность до пятого уровня, возможность дальнейшего улучшения исчезла. Аура Голода: Широта 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Воздействует на до семи человек вместо пяти.Дальность 5 - Достигает до двадцати футов.Скорость 2 -> 3 - 1000 жизненной энергии - Высасывает цель за двадцать секунд вместо полуминуты. Сила 3 -> 4 - 700 жизненной энергии - Увеличивает высасывание Ауры Голода с 25% вашего Высасывания до 27%. В результате действия у него осталось всего 31 единица жизненной силы, но этого было достаточно на данный момент. Даже без увеличения своей силы, он мог убивать птиц за полминуты, просто сосредоточившись на них, и эти маленькие всплески по одной-две единицы жизненной силы более чем компенсировали постоянную утечку, которую он терял теперь, когда у него больше не было владельца, которым могла бы воспользоваться Паразитическая Связь . -1 жизненной силы +1 жизненной силы Когда клинок пробудился пару сезонов назад, одной жизненной силы хватало более чем на час. Теперь же, казалось, требовалось две-три в час, чтобы прокормить его, и со временем это число будет только расти по мере того, как он набирает силу. Впрочем, пока это было скорее досадной мелочью, чем поводом для беспокойства, и он игнорировал мерный поток положительных и отрицательных чисел, изучая остальные свои способности в поисках причины не увеличивать следующим шагом силу своего высасывания. Основные способности: Аура Голода: Доступно несколько улучшенийУсилить Клинок 2: 500 жизненной силыМалый Резерв Жизни 1: 500 жизненной силыУсилить Владельца 2: 700 жизненной силыУвеличение Чувств 3:750 жизненнойсилыУвеличение Связи 41250 жизненной силынизшие запасы душ 32000 жизненной силыУлучшенное Высасывание 72000 жизненной силыПовышенный Контроль 43000 жизненной силыУсиление Клинка 3:4000 жизненной силы — пока недоступноУвеличение Резерва 105000 жизненной силыВосстановление Души 45000 жизненной силыВторичные способности: Сила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы Когда он увидел на своём интерфейсе одно лишь слово «владелец», раздражение клинка возросло. В прошлом он активно саботировал владельцев, но именно их собственные недостатки приводили их к гибели, и он никогда не бросил бы человека до самой его смерти. Даже с Жэнем он лишь надеялся, что главарь бандитов убьёт его, и тот был безусловно самым разочаровывающим владельцем на сегодняшний день. Впрочем, пока он это игнорировал и перебирал способности одну за другой, пытаясь решить, не будет ли дополнительное Высасывание почти таким же хорошим. Восстановление Души манило его, как всегда, но, учитывая обстоятельства, в которых он оказался, он был не в настроении узнавать о себе больше. Этому придётся подождать какого-нибудь грядущего триумфального момента. -1 жизненной силы +1 жизненной силы +16 жизненной силы Единственное, что он полностью исключил, — это вторичные способности. Они приносили пользу только его владельцам. К тому же, поскольку он мог иметь лишь три такие способности, он даже не был уверен, что хочет сохранить их надолго. Пока он не намеревался увеличивать ни одну из них, что было жаль, ведь у этих способностей были странные условия, из-за которых он думал, что они могут мутировать удивительным образом. К тому времени, как день закончился, осёл был мёртв, хищники начали обгладывать трупы, и он успокоился. Хотя клинок всё ещё был зол, в конце концов, это была всего лишь сталь, и он сосредоточится на том, чтобы быть готовым к тому, что будет дальше. +18 жизненной силы Никто не прошёл через его маленькую поляну смерти той ночью или следующим вечером. Итак, он принялся за работу. Во-первых, он заметил, что хотя, казалось, терял от двух до трёх жизненной силы в час, он получал от одной до двух в час от миазмов смерти, окружавших его. Вдобавок к этому, он получал ещё от пяти до десяти, высасывая жизненную силу из диких животных, подошедших слишком близко, и пожирая их крошечные, незначительные души. Итак, в ту первую ночь, ещё до того, как он пожрал души, собранные в битве с орками, он уже набрал пятьдесят шесть жизненной силы. Это означало, что ему оставалось всего пять дней до увеличения силы высасывания, даже если бы он вообще ничего не делал. Конечно, он не собирался сидеть сложа руки. Он пожрал пять душ орков на 271 жизненной силы, сохранив лишь одну, чтобы потом расспросить её о том, сколько же этих монстров было в регионе. Долгое время он довольствовался просто охотой, но теперь, когда его предали и он вступил на Путь Крови, мечты о завоеваниях вернулись к нему. Бесконечное Завоевание полностью зависело от того, кто станет его следующим обладателем. Так что пока эти мечты тлели, пока оно собирало жизнь вокруг себя и медленно пожирало замученные души, украденные из зеркала, одновременно медленно улучшая свою Ауру Голода. Пожирать каждую из этих душ было неприятным опытом, но ничего не поделаешь. Каждый раз, когда он это делал, он был вынужден заново переживать чью-то смерть, когда их душу вырывали, и каждый раз казалось, что он почти чувствует это. Было такое чувство, будто он был там. И всё же, каждый раз это было необходимо сделать, и каждый раз он отмахивался от этого, накапливая силу для траты на жизненно важные улучшения. +12 жизненной силы Лишь однажды Эбеновый Клинок попытался получить знание от одной из женщин, использовав её для вопроса вместо чистой энергии. Расскажи мне о человеке, который сделал это с тобой. Расскажи мне об Аль'Хаззарине. Этот приказ был прихотью после того, как он потратил 700 жизненной силы, чтобы увеличить силу Ауры Голода до 4-го уровня. Это также было ошибкой. -1 жизненной силы +1 жизненной силы Процесс прошёл так же, как и в другие разы, но на этот раз, поскольку женщина была доведена до безумия, это было больше похоже на попытку починить свою душу, чем на допрос призрака. Он надеялся получить некоторое понимание истории или хотя бы мельком увидеть путь силы, который он мог бы ещё пройти. Вместо этого он нашёл только безумие. +10 жизненной силы+14 жизненной силы Женщина была заточена в том зеркале десятилетиями, пока жил Маг-Король, и она видела его через эту призму, так что и клинок видел его так же. В течение нескольких минут клинку показывали стремительное шоу запутанного разврата, от казней до оргий и обратно. Это было безумие, и хотя некоторые события, вероятно, были реальны, то, как они рассыпались на куски или сливались с другими непохожими событиями в том же месте, оставило клинок сбитым с толку и благодарным, когда калейдоскоп безумия наконец закончился. +9 жизненной силы Он пожрал каждую из оставшихся после этого душ и счёл этот опыт бесконечно более предпочтительным, чем заглядывание в чистый хаос. За эти первые три дня души, которые он пожрал, породили чуть меньше трёх тысяч жизненной силы. В сочетании с полутора сотнями в день, которые он получал из окружающей среды, когда паразиты уничтожались почти сразу же, как приближались, он сделал ряд улучшений. -1 жизненной силы +1 жизненной силы В дополнение к трате 700 жизненной силы на Силу 4, он потратил 1500 жизненной силы на Силу 5 и тысячу жизненной силы на Скорость 3. К этому моменту он мог высасывать около 30 жизненной силы в минуту из кого-то. Этого было достаточно, чтобы пожирать мелких животных почти мгновенно, и этого с лёгкостью хватило бы, чтобы высосать гоблина за минуту-другую. Даже сильный человек продержался бы всего несколько минут, и хотя он гораздо предпочитал убивать людей напрямую, своим клинком, ему было бы проще простого оставить за собой вереницу тел в следующий раз, когда носитель принесёт его в город. +13 жизненной силы Это удовлетворило Эбеновый Клинок. Этого было недостаточно, чтобы унять боль от потери своего носителя таким уродливым и неожиданным образом, но пока этого было достаточно. Теперь ему оставалось только ждать, пока кто-нибудь заметит огромное количество падальщиков, кружащих над головой, и придёт выяснить. Тогда он получит то, чего жаждал. ---------- Гл. 50 — В ожидании действий Гоблины приходили почти каждую ночь, и каждый раз, не замечая клинка или не обращая внимания на его злобное красное свечение, он сражал их за их дерзость. Бесполезные монстры, — проклинал он, пожирая их жизненную силу всего через минуту, а их души — мгновения спустя. Сначала ему было на них плевать. Однако прошли дни, прежде чем он вообще услышал звуки орков, и те никогда не подходили достаточно близко, чтобы он мог их изучить. +87 жизненной силы.+18 душ животных.+4 души низших монстров. На следующей неделе группу человеческих разведчиков нашла его. Они увидели растущую кучу гниющих трупов, но быстро отступили, опасаясь проклятия или болезни, и были достаточно близко, чтобы он мог почувствовать их вкус лишь несколько секунд. Даже это клинок вытерпел. В течение той второй недели он спросил у оркской души; он всё ещё держался за свой вопрос, когда ему стало достаточно скучно, чтобы нужно было чем-то заняться, и он был удовлетворён, что вряд ли скоро исчерпает энергию. Сколько вас? Где разбросаны племена? Где заканчивается их территория? — потребовал он от примитивной души, которая распалась почти сразу, как только его разум сосредоточился на ней. Хотя последнее зрелище, которое он получил от мучимой провидицы из зеркала, было совершенно безумным, мировоззрение орка оказалось вполне понятным, даже если оно не отвечало на многие вопросы. Монстр был умнее гоблина. Казалось, он мог быть даже умнее зверолюдей, которых он узнал за несколько недель. Однако он не был даже близко настолько разумен, как человек или любая из получеловеческих рас. У них не было карт или чисел. У них были кланы, и они знали, что каждый из этих кланов содержит много орков. Это была примитивная система, которая порождала столько же вопросов, сколько и ответов, но когда образы различных тотемов, лагерей и полей сражений пронеслись в сознании Эбенового Клинка, он начал понимать. Весь регион представлял собой лоскутное одеяло из конкурирующих племен. Эта долина принадлежала Великим Клыкам и Каменным Черепам, хотя Кровавые Топоры, по-видимому, продвигались к дальнему концу. Клинок не особенно заботился о политике вида, который еще не открыл письменность и метил свою территорию дерьмом и трупами, но это говорило об огромном богатстве существ, которых еще можно было добыть, если бы только он мог до них добраться. Если в каждом лагере было по несколько десятков, а в каждой долине — по несколько лагерей, то в горной гряде обитали сотни, если не тысячи этих созданий. Это стало новой целью клинка. Так долго он довольствовался убийством зверей, но теперь он охотно позволил бы одному из них владеть собой, если бы мог объединить такую группу монстров в единый кулак и сокрушить им целые народы. На мгновение он позволил себе представить это. Не сокрушение одного маленького города, как в руках Гар-лока, а сметание города за городом в волне крови и огня. У орков не было луков или катапульт, но у них были пращи и копья, и с их чудовищной силой клинок был уверен, что сможет обучить их преимуществам использования тарана для выбивания ворот. Имея за спиной тысячу зеленокожих, он мог бы продвинуться от тех захолустий, куда был изгнан, до самых Внутренних Королевств. Там он нашёл бы густонаселённые области, которые только и ждали, чтобы их поглотили. Ну, не охотно, — поправил он себя. Что-то в том, чтобы им владел гоблин или зверочеловек, казалось ему неправильным. Хотя клинок не знал, будет ли то же самое верно для орка, он был довольно уверен, что так и будет. Оружие не знало почему, но ему гораздо больше нравилась рука человека. Тем не менее, он вытерпит. Неудобство — малая цена за силу. Единственная проблема заключалась в том, что силы найти не удавалось. Днями и неделями не было почти ничего обнадёживающего. Группа охотников-орков прошла через поляну, но ни один из этих темноглазых грубиянов не заметил его или жизненную силу, которую он высасывал из них, прежде чем они закончили копаться в падали и вышли из зоны действия. +224 жизненной силы.+27 душ животных.+9 душ низших монстров. Это была неприятная ситуация, но он терпел. Бывали места и похуже, и у него будет достаточно энергии, чтобы питаться как минимум до зимы. Дальше этого сказать было трудно, хотя он полагал, что мог бы запасать души на такой случай. Эбеновый Клинок, однако, не делал этого. Вместо этого он наблюдал, как его число неумолимо растёт к числу, необходимому для получения Улучшенного Высасывания 7. На это ушла добрая часть трёх недель, но за несколько дней до цели он наконец осознал кое-что: чем больше жизненной силы он содержал, тем ярче сиял рубин в его рукояти по ночам. Клинок понимал это на каком-то уровне на протяжении всего своего существования, но только когда он засиял достаточно ярко, чтобы привлекать ночных насекомых, он наконец связал всё воедино. Получить ли мне это улучшение сейчас или продолжать накапливать энергию, пока я не привлеку нового владельца? — молча размышлял он. Он хотел Улучшенное Высасывание 7, но он в нём не нуждался. Не до тех пор, пока он снова не окажется в руках владельца. Что ему было нужно — покинуть это место до того, как тот маг и его предатель-владелец вернутся. Что ему было нужно — убраться с этого места, прежде чем он пожрёт всех падальщиков и гоблинов в долине. Эти реальности решали больше, чем его предпочтения. Если он мог привлечь кого-то, любого, чтобы его взяли, то он так и сделает. Итак, день за днём, когда всё меньше и меньше существ приходило кормиться на груде гниющих тел, он всё больше питался смертью, исходящей от них, и благодаря этому его запасы жизненной силы медленно росли. 2249. 2316. 2377. 2432. Каждый день это число росло за счёт сочетания высасывания и смерти, и каждый день он размышлял о своей текущей ситуации. Хотя это не всегда удавалось, он старался игнорировать своё недавнее предательство. Вместо того чтобы зацикливаться на этом, он сосредоточился на более конструктивных вещах. Он обдумывал пути улучшения, вычислял относительные затраты, планировал порабощение орков и размышлял о том, что он знал о своём прошлом. Всем этим размышлениям пришёл конец одним вечером, почти через два месяца после того, как его бросили, когда однажды ночью пара орков забрела на усеянный трупами луг. На этот раз они никак не могли пропустить его свечение, но даже так Эбеновый Клинок ждал в предвкушении, пока они не подошли прямо к нему. Когда они добрались до клинка, они заколебались и принялись спорить на языке, который был немногим больше, чем ворчание. Из своего заглядывания в душу орка он знал, что они говорили о нём, но пока один из них не взял его и он не смог услышать слова, пропущенные через разум и душу орка, это могло быть просто тарабарщиной. Однако это произошло не сразу. Во-первых, потому что они относились к кроваво-красному свету с чем-то вроде суеверного благоговения, а затем потому, что когда один из них попытался дотянуться до него, другой отбил его руку. Поначалу драка не казалась чем-то большим, чем суеверная осторожность или грубая возня, но это изменилось за секунды, когда первый обиделся на действия другого. Вскоре это превратилось в борьбу не на жизнь, а на смерть. Пытался ли один удержать их обоих подальше, или они дрались, чтобы увидеть, кто завладеет им, — оружие не мог сказать наверняка, но всё равно не вмешивалось. В конце концов, он хотел, чтобы им владел сильнейший, а ослабление любого из орков могло помешать этому. Клинок много раз видел, как орки сражаются, так что, хоть он и наслаждался зрелищем как сменой обстановки, помимо этого оно было неинтересным. Никакой грации или мастерства на показе не было — была только грубая, дикая сила, когда два двухметровых здоровяка молотили друг друга кулаками. Это было так же жестоко, как и примитивно. Ломались кости, рассекалась плоть от ударов, способных переломить стволы деревьев пополам, пока один боец не оказался на коленях. Он остался стоять на коленях в знак подчинения. Эбеновый Клинок находил некоторую радость в этом подчинении, но не такую же, какую испытал, когда наконец почувствовал, как рука орка-владельца сжала его рукоять и выдернула его из дерева. -17 жизненной силы Затем, несмотря на небольшой отток жизненной энергии, когда он исцелял раны чудовища, он почувствовал эйфорию от того, что наконец снова оказался на свободе. Клинок подумывал подождать и посмотреть, что сначала сделает его владелец, как стало его привычкой, но он ждал слишком долго и вместо этого решил проверить, насколько сильно он может контролировать своего владельца, и нанёс удар, немедленно обезглавив коленопреклонённого орка. Он даже не удосужился узнать имя своего владельца, но сжал его тело и взмахнул рукой с мечом, рассекши шею коленопреклонённого орка почти без сопротивления. Эбеновый Клинок наслаждался тем, как позвонки расходились по обе стороны от его лезвия лишь с мгновением промедления, но ему нравилось отсутствие беспокойства или даже заботы, исходящее из тупого ума его носителя. Казалось, тому было всё равно, что его тело захватили. Он просто наслаждался тем, как кровь хлынула фонтаном из шеи, прежде чем теперь уже безголовое тело рухнуло на землю, и они оба смотрели на это вместе. Затем, довольно равнодушно, он повернулся и зашагал обратно к своему племени. ---------- Гл. 51 — Великие Бивни Ещё до того, как его новый зеленокожий владелец вернулся в свой лагерь, Эбеновый Клинок знал о нём почти всё, что можно было знать. Тарген Красный был не более чем комком ярости, скорее убийцей, чем охотником, и, казалось, мало что хотел в жизни, кроме убийств. Это устраивало клинок, хотя тот факт, что новый владелец даже не попытался задать ему вопрос, показался ему немного странным. Имя: Тарген Красный Занятие: Воин Выносливость: 8 +4 Сила: 9 +7 Ловкость: 6 +2 Скорость: 4 +2 Интеллект: 3 Сила воли: 3 -1 Мораль: Дикая Кровожадность: Непреодолимая Статус: Нормальный Воинское мастерство: Среднее Владение доспехами: Нет Уклонение: Низкое Атлетика: Средняя Цель: Купаться в крови своих врагов. Даже Гар-лок пытался понять меня и торговаться со мной, — подумал клинок про себя. Когда костры вдали указали, что громила почти дома, клинок наконец решил заговорить с Таргеном напрямую. Когда вернешься к своим, не говори обо мне, — прошептал он ему на ухо. Этого было достаточно, чтобы заставить орка остановиться и оглядеться в поисках невидимого говорящего. Этот растерянный взгляд продлился всего минуту, после чего орк молча продолжил свой путь. Однако клинок был уверен: дело было не в непонимании, а в отсутствии интереса. Громилу просто не волновало, что в его голове звучит голос. Его волновала лишь ужасная сила, текущая сквозь него. «Ужасная» — действительно подходящее слово. Всей магии клинка хватило, чтобы сделать Иварра достаточно сильным для схватки с этими чудовищами на равных, но в руках чудовища она лишь усиливала их и без того звериную мощь. Клинок планировал, что его владелец убьёт вождя и захватит контроль над племенем, как он сделал с козлорогими много лет назад, но у Таргена были другие планы. Едва вернувшись к свету костра, он начал убивать сидящих там орков со слепой яростью. Не было никакой техники. Не было даже никаких слов. Были только фонтаны зелёной крови и пульсирующие ощущения убийства и мести, расходящиеся во все стороны, когда прозвучала тревога, и те, кто находился дальше от него, обнажили оружие, чтобы вступить в бой. +89 жизненной силы.+3 души высших монстров. Как это ни было странно, клинок не обращал особого внимания на битву. Несмотря на то, что он ждал этого момента неделями, его отвлекло от неуклюжей резни кое-что другое: кровь. Когда он перерезал горло эльфийке, он заметил, как кровь из её раны притягивается к нему, но с тех пор у него не было возможности наблюдать больше насилия. Теперь же это было невозможно не заметить. Каждый раз, когда его владелец отрубал кому-то конечность, та разлеталась фонтаном тёмно-зелёной крови, и каждый раз часть этой крови следовала за ударом, словно крошечные щупальца насилия. +141 жизненной силы.+6 душ высших монстров. Вокруг них теперь слышались крики и вопли. Души и жизненная сила вливались в него, но клинок игнорировал всё это, наблюдая, как кружится кровь, и чувствуя, как тикает счётчик на его Пути Крови. Одной ночи не хватило бы, чтобы достичь нужной сотни, но почти каждый удар, кроме тех, что высекали искры, когда сталь встречалась и разбивала каменные лезвия топоров, заставлял это маленькое число расти. Даже число было не так важно, как дикий танец крови. До этого момента он всегда чувствовал разницу между жиром и мышцами, между мелкими и крупными костями. Теперь же он почти ощущал пульс своих противников. Он чувствовал, как кровь пульсирует в их венах, умоляя, чтобы её выпили. +117 жизненной силы.+4 души высших монстров. Тарген прошёл через половину лагеря, оставляя за собой лишь трупы с обмороженными ранами, прежде чем столкнулся с вождём. Этого было достаточно, чтобы орк впервые остановился. — Думаешь бросить мне вызов?! — взревел орк-гигант, раскинув руки в стороны, отчего казался ещё больше. До этой встречи клинок понятия не имел, почему это племя называлось Великими Бивнями, но один взгляд на вождя заставил его понять. Орк был не только выше семи футов ростом, но и из каждого угла его рта торчали массивные клыки. — Ты плохо со мной обошёлся, — впервые закричал в ответ Тарген. До этого момента орк молчал. Теперь он взмахнул клинком. — Ты опозорил меня, и я отомщу! — Твой позор — твой собственный! С тобой плохо обращаются, потому что ты слаб! — заорал в ответ вождь. — Ты убил женщин и детей, и зачем? Каменные Черепа и Кровавые Топоры сожрут твои кости, если тебе удастся прикончить и остальных из нас! — Я убивал и воинов! Я всех их убивал! — прорычал Тарген. — Теперь я нашёл бога, и я использую его, чтобы сразить и тебя! — Жалкий бог, — рассмеялся вождь. — Ты слишком слаб, чтобы пользоваться топором, как настоящий орк? Тарген ответил лишь тем, что бросился на вождя, перебирая длинными мускулистыми ногами с намерением разрубить другого монстра надвое одним мощным ударом. Эбеновый Клинок знал, что это не удастся так легко. Этот враг не недооценивал ни соперника, ни даже угрозу его внезапной силы. В единственном зрячем глазу орка читалась жестокая, звериная хитрость. Он был тем, кто сражался во многих битвах и ждал своего шанса. Клинок осознал, что после недавней бойни у него уже более четырёх тысяч жизненной силы. Он мог бы легко сжечь большую часть этого на улучшения, но пока сдерживался. Этот бой обещал быть слишком интересным, чтобы вмешиваться уже сейчас. Он ещё не испытывал настоящей привязанности к своему владельцу и не чувствовал потребности помогать ему в схватке с превосходящим противником. Вместо того чтобы хоть что-нибудь делать, клинок лишь наблюдал со всей сосредоточенностью, на которую был способен. Он не обращал внимания на мерцающий огонь и других орков, затаившихся на границе света, и сосредоточился только на двух воинах, когда Тарген открыл бой градом неуклюжих рубящих ударов, способных расколоть камень. Впрочем, каждый раз его вождь лишь отступал на один шаг. Лишь однажды более крупный огр просчитался с дистанцией и получил небольшой порез на груди. Этого хватило, чтобы из него вытекло немного крови, прежде чем рана затянулась ледяной коркой, но не хватило, чтобы пошатнуть или хотя бы замедлить великана. +28 жизненной силы Каждый раз, когда его владелец промахивался, вождь смеялся или выкрикивал очередное оскорбление. — Все боги гор не спасут тебя, если ты не можешь бить сильнее, чем сейчас! — в один из таких моментов заорал орк. — Как можно кого-то убить таким ударом? — крикнул он в другой раз. Поддразнивание было простой тактикой, но она работала и делала и без того неуклюжие удары его владельца ещё более неосторожными. Именно в тот момент, когда Тарген был наиболее безрассуден, вождь нанёс удар. Он не пытался убить Таргена. Он просто подождал, пока орк слишком сильно вытянется вперёд, а затем толкнул его в догорающий костёр, вокруг которого они кружили в центре лагеря. -14 жизненной силы-12 жизненной силы-18 жизненной силы Тарген взревел от боли, и на мгновение он даже выронил Эбеновый Клинок, пытаясь не упасть лицом вниз. Однако он быстро оправился и поднял его снова. Затем, с клинком в руке, он поднялся. Он горел, но исцелялся почти так же быстро, как горел, что представляло собой жуткое зрелище. -24 жизненной силы — Бога огнём не убить! — взревел Тарген, снова выходя из пламени, к удивлению всех, включая своего вождя. — Это пламя! Я чувствую, как оно горит во мне, и пока я держу его, никто не сможет меня одолеть! -16 жизненной силы Всё ещё изрядно обгоревший и полуслепой от ярости, его владелец бросился на громадного гиганта перед ним с мощным выпадом. Тарген ожидал, что орк уклонится от атаки, как и все остальные, поэтому он был скорее удивлён, чем что-либо ещё, когда тот на самом деле глубоко вонзился в левый бок его вождя. +26 жизненной силы Эбеновый Клинок мог чувствовать шок Таргена, но также он знал, что крупный орк позволил удару достичь цели намеренно. Он знал, что ещё до этого обе его руки схватили его владельца за руку с мечом и выдернули локоть в неправильном направлении, согнув его назад с тошнотворным хрустом. +23 жизненной силы-29 жизненной силы Оба взревели от боли. Тарген — из-за сломанных костей, торчащих из его плоти, а вождь — из-за того, как движение заставило меч, пронзивший его левый бок, опасно перекрутиться. Только у меньшего орка был шанс исцелиться, конечно, но кости не могли исцелиться, пока их выгибали неправильно, а крупный орк игнорировал боль.+26 жизненной силы-21 жизненной силы — Если ты не можешь умереть… Пока держишь свою реликвию… — проворчал вождь, — Тогда мне просто придётся… Забрать её… ПРОЧЬ! +31 жизненной силы-18 жизненной силы Всё это время из клинка вытекала жизненная сила, но ему было всё равно. Он был слишком увлечён смертельной схваткой, происходящей вокруг него, чтобы беспокоиться о нескольких десятках жизненной силы. Вместо этого он упивался ощущениями крови и внутренностей, пока его нынешний владелец пытался доказать, что достоин его. Он почти преуспел. Момент за моментом сила вождя начала истощаться, когда его кишки похолодели, и его кровь потекла в оружие. Тем не менее, эта угасающая сила продержалась дольше, чем сила Таргена, и в этот критический момент боя вождю удалось оторвать конечность у другого мужчины. ---------- Глава 52 - Тёмный пакт Рука оторвалась с тошнотворным звуком разрываемой плоти и хрустом костей. На этот раз завопил от боли её владелец, или, по крайней мере, бывший владелец, но даже когда вождь стоял на нетвёрдых ногах и вытаскивал клинок, который был воткнут в его собственный живот, он начал исцеляться. Прежде чем Тарген успел встать на колени, его вождь был уже почти цел. -17 жизненной силы — Жалко, — прорычал новый владелец клинка, пока раненый орк сжимал культю своей отсутствующей руки. Вождь пнул его один раз, достаточно сильно, чтобы проломить грудь обычному человеку, отправив его кувырком в темноту, где другие, ожидающие орки набросились на него. -4 жизненной силы — Не убивать его! — взревел вождь. — Это слишком хорошо для предателя. Мы сдерём с него шкуру и дадим ему медленно истечь кровью! Раздался торжествующий рёв оставшихся орков, но вождь проигнорировал их, изучая клинок в своей руке. Это было справедливо, поскольку клинок уже изучал своего нового владельца. Ему понравилось то, что он увидел. Имя: Вар'гар Одноглазый Профессия: Воин Выносливость: 9 +4 Сила: 11 +7 Ловкость: 7 +2 Скорость: 5 +2 Ингеллект: 4 Силa Воли: 4 -1 Мораль: Хваткий Кровожадность: Очень Высокая Статус: Нормальный Боевое Мастерство: Высокое Владение Броней: Нет Уклонение: Среднее Атлетика: Среднее Цель: Править своей долиной и вести десятки в бой. — Ты очень мал для бога, — прогрохотал гигантский орк. — Но в тебе есть неоспоримая сила. Какова твоя цена? Что Тарген предложил тебе за долю в твоей силе? Это весьма откровенное предложение заставило клинок отступить. Он только начал привыкать к угрюмому молчанию первого орка, и вот этот пытается заключить с ним сделку, словно с каким-то демоном. Не пропадать же добру, — сказал он себе, прежде чем заговорить напрямую со своим новым владелЬцом. Стал бы ты сравнивать себя с тем, кто так плохо справился? — молча спросил Эбеновый Клинок. — Этого было достаточно, чтобы поразить вождя настолько, что он мог бы выронить оружие, если бы Эбеновый Клинок не удерживал себья мертвой хваткой. — Оно говорит… — тихо сказал Вар'гар, изучая светящийся рубин оружия. — Ты и вправду бог… Ты приказал Таргену убить половину нашего племени в обмен на силу? — С какой стати мне просить его разить орков, которые могли бы служить моей армии? — спросило оружие. Честно говоря, оно получило немалую силу от бессмысленной резни Таргена. Позже оно получит ещё больше, когда пожрёт и эти души. Но пока оно хотело создать впечатление огромной силы и знаний, не раскрывая слишком многого. — Что ты дашь мне, если я убью другую половину? — спросил вождь орков, совершенно не поняв мысли оружия. Возможно, он был умён для орка, но всё равно оставался тупым как камень, и клинок быстро решил, что было бы ошибкой принимать звериную хитрость или жестокость чудовища за настоящий ум. — Я не хочу, чтобы ты убивал своих воинов. Я хочу, чтобы ты разил вождей вражеских племён и объединил их в единый кулак силы, — объяснил клинок. — Разумеется, — одобрительно прорычал Вар'гар, наблюдая, как его воин привязывает к столбу орка, который едва не стал владельцем клинка. — Вместе мы завоюем всю долину и... Не долину, — прогремел клинок. Ты покоришь все племена в горах. Каждый клан склонится перед твоим именем. — Моё имя? — озадаченно спросил орк. — Почему не твоё? Что мы будем делать с такой армией? С кем мы будем сражаться, когда не останется орков, с которыми можно встретиться? За горами много людей, которые… — начал отвечать клинок, недоумевая, почему ему приходится разжёвывать такие вещи вождю орков. — Люди?! Тьфу, это не битва. Это пир! — сплюнул вождь. — Это те, кого ты хочешь, чтобы я зарезал, чтобы получить больше силы? Да, — наконец согласился клинок. Мы пробьёмся на северо-восток, через горы и леса, к сердцу Внутренних Королевств. Сделай это для меня, и я вознагражу тебя сверх всякой меры. Он был раздосадован тем, что это чудовище не понимает очевидного, но пока отложил это. Ему просто нужно было помнить, что здесь он имеет дело не с Иварром и даже не с Келлом. Он имел дело с чудовищем с мозгом размером с грецкий орех и искажённой душой. Однако этого было достаточно. — Если тебе нужна плоть людей, ты её получишь, — сказал Вар'гар, насадив отрубленную руку Таргена на кончик клинка и сунув её в огонь жариться. — Но сначала я должен рассказать тебе обо всём, что ты должен сделать для меня. Вождь жарил свой жуткий ужин и наблюдал, как с предыдущего владельца клинка сдирают кожу, пока сам перечислял ряд всё более странных условий. Орк хотел стать сильнейшим в мире. Он хотел бессмертия, гарем из пятидесяти прекрасных орков-женщин и лучший из всех лесов мира в личные охотничьи угодья. А ещё он хотел отведать плоти эльфов — что клинок счёл мрачно забавным, потому что без малейших колебаний скормил бы ему ту светловолосую ведьму. Этот список, по крайней мере, был по большей части выполним и почти разумен, но по мере того как орк продолжал, слушая крики Таргена, с которого заживо сдирали кожу, требования начали становиться странными. Он хотел уметь летать и воскрешать мёртвых. Ещё он хотел уметь пользоваться человеческой магией. Оружию это показалось странным, пока оно не поняло, что орк под магией подразумевает доспехи. На самом деле орк хотел сверкающий латный доспех, как у человеческих чемпионов. Он громко причмокивал, жуя полусырое мясо, и объяснял это Эбеновому Клинку. Пока его владелец говорил, он не пытался скрывать это от других членов клана, но, впрочем, клинок полагал, что это не важно. Мало того что они не могли помешать ему делать всё, что он хочет, включая разговоры с самим собой, так ещё и все были отвлечены наблюдением за последними мгновениями Таргена. Когда его бывший владелец умер, они отпраздновали это пиром, который был почти таким же кровавым, как и казнь. +1 душа высшего монстра. Пока всё это происходило, клинок размышлял о тех странных условиях. Некоторые уже были достигнуты просто благодаря тому, что он находился в руках орка, но большинство остальных были нелепыми или невозможными. Он некоторое время обдумывал, что сказать на это, прежде чем остановиться на ответе: «Многие из этих чудес можно найти только в человеческих землях, и их придётся даровать там. Пока же, если ты не выпустишь меч из рук, ты не сможешь умереть, и в мире нет орка, который был бы тебе ровней». Это, похоже, удовлетворило чудовище. Оно ещё долго разглагольствовало о сверкающей коже и маленьких копьях, которые могут преодолевать огромные расстояния, но в конце концов поклялось клинку: «Я буду кормить тебя телами и душами своих врагов и выполнять твои приказы, пока ты даруешь мне вечную жизнь». Клинок никогда прежде не почитали как бога, и он не вполне понимал, что с этим делать, но неловко подыгрывал до самого рассвета. К тому времени Орки закончили свои жуткие каннибальские празднества, и все, кроме дозорных, разошлись по шатрам отдыхать. Клинок, разумеется, последовал за вождём в его шатёр. Он ни за что не покинет чудовище, пока у того есть пульс. Впрочем, когда вождь закутался в меха и захрапел, Эбеновый Клинок перестал обращать на него внимание и принялся оценивать ситуацию. У него снова был достойный владелец, но, что ещё важнее, он был переполнен энергией. Он был полон силы даже без сжигания собранных оркских душ и продвинулся довольно далеко по Пути Крови. Эбеновый Клинок жизненная сила: 4357/5000Высасывание: 24-36 души: 11/53 Путь: Смерть, уровень 5 — завершёнКровь, уровень 1 — 36/100 подношений. резервы: 9 — твой самоцвет велик и чист.Высасывание: 7 — твой клинок длинен и остр.связь: 3 — умеренная — твоя рукоять крепка, но потускнела.контроль: 3 — умеренный — твои руны ясны.чувства: 2 — слабые — твоя рукоять потускнела.душа: 3 — расколота — ты начинаешь понимать своё прошлое. Обладая такой силой, он мог сделать почти всё что угодно, но в конце концов решил сосредоточиться на уже начатых проектах. Это означало потратить 2000 жизненной силы на Улучшенное Высасывание 7, а также увеличить широту и скорость Ауры Голода на 1 каждую. Последняя покупка оказалась дорогой, и он был вынужден сжечь 4 души высших монстров, чтобы покрыть недостачу. Аура Голода: Широта 3 -> 4 - 2000 жизненной энергии - Воздействует на десять человек вместо семи.Дальность 5 - Достигает целей на расстоянии до двадцати футов.Скорость 4 -> 5 - 4000 жизненной энергии - Высасывает из цели за десять секунд вместо пятнадцати. Сила 5 - Ауры Голода Высасывание составляет 30% от твоего Высасывания. Тем не менее, оно того стоило. Повышение Высасывания увеличило его высасывание так, что он крал от 30 до 48 жизненной силы вместо 24-36, как было всего несколько секунд назад. Это была огромная величина, и большинство людей выдерживали бы лишь один-два удара, прежде чем умереть или стать настолько слабыми, что не могли бы больше сражаться. В данном случае, однако, это было не причиной, по которой он выбрал его. Он сделал это из-за своей постоянно расширяющейся Ауры Голода. Клинок мог теперь высасывать 13 жизненной силы из семи ближайших целей каждые пятнадцать секунд. Если бы его владелец прошёлся по рыночной площади какого-нибудь многолюдного города, он мог бы высасывать в среднем почти 7 жизненной силы в секунду. Это было невероятно большое число, учитывая, как мало он крал при прямом попадании всего несколько месяцев назад. «Я мог бы пожинать жизни почти без усилий, если бы захотел», — осознал он. Эбеновый Клинок, конечно, по-прежнему предпочитал сражаться, и не только потому, что это увеличивало счёт на его Пути Крови. Одно дело — быть накормленным, но совсем другое — сражаться каждым фибром своего существа и закончить битву с ощущением, что разрубаешь чьё-то сердце надвое. Основные силы: Аура Голода: Доступно несколько улучшенийУсилить Клинок 2: 500 жизненной силыМалый Резерв Жизни 1: 500 жизненной силыУсилить Владельца 2: 700 жизненной силыУвеличение Чувств 3: 750 жизненной силыУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыМалый Резерв Души 3: 2000 жизненной силыУлучшенное Высасывание 8: 3500 жизненной силыПовышенный Контроль 4: 3000 жизненной силыУсиление Клинка 3: 4000 жизненной силы — сейчас недоступноУвеличение Резерва 10: 5000 жизненной силыВосстановление Души 4: 5000 жизненной силыВторичные силы: Сила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы ---------- Гл. 53 — установление господства Следующий день был полон насилия, но он был гораздо менее смертоносным, чем предыдущая ночь для орков. Хотя трупы недавно умерших были зажарены и съедены, никто больше не умер. Вместо этого они сражались и праздновали возвышение своего вождя до божественности — именно так он объяснил то, что с ним произошло. — Великие Бивни были избраны править миром! — взревел большой орк, прежде чем приступить к демонстрации того, насколько сильным сделал его клинок. Хотя большой монстр и раньше был силен, с мечом, притороченным к спине в грубых ножнах, он мог без труда бороться с любыми тремя другими орками из своего племени. Он также мог одним ударом клинка разрубать пополам небольшие камни и большие деревья. Эбеновый Клинок не любил ощущение гранита на своём лезвии, но, к удивлению, он не затупился от этого. Так что он терпел такое бессмысленное поведение без жалоб. Если это было необходимо для того, чтобы его новый владелец сплотил своё сильно поредевшее племя для грядущей войны, то пусть так и будет. Труднее было вынести почитание. К концу того первого дня они называли его тёмным бивнем или, иначе, величайшим из бивней, поскольку орки не пользовались мечами. Это было очень странно для Эбенового Клинка, и он быстро решил, что ему не по душе такое обращение. Он был оружием, а не божеством, и последнее, чего он хотел, — это быть возведённым в культ и почитаемым. Он хотел убивать и чувствовать жар битвы вокруг себя. К счастью, ему не пришлось долго этого ждать. Празднования по поводу вознесения Вар’гара до божественности длились три дня, и когда еда закончилась, они начали марш на ближайшее племя, которое было лагерем Кровавых Топоров в нескольких милях отсюда. Если не считать почитания, эти несколько дней дали ему возможность увидеть орков в их естественной среде обитания, что оказалось интереснее, чем он мог ожидать. Они были тупыми, дикими чудовищами, но на голову выше гоблинов. У них были семьи, они делали инструменты и собирали семена и коренья в дополнение к мясу павших. У них даже были погребальные ритуалы, и они хоронили кости каждого трупа отдельно, с некоторым осознанием того, кем они были. Не погребёнными оставались только их зубы и бивни. Из зубов делали бусины, украшавшие ожерелья и дреды, а бивни превращали в искусно вырезанные наконечники копий, чтобы мёртвые могли продолжать убивать даже из могилы. Однако этот тонкий налёт цивилизации испарился, как только они тронулись в путь. Как только кожаные шатры были разобраны и свёрнуты, их оставили юным оркам нести или тащить, в то время как взрослые обоих полов наносили боевую раскраску и брались за оружие. Впрочем, это было излишне. Великим Бивням потребовалось больше времени, чтобы дойти до поселения Кровавых Топоров, чем чтобы захватить его. «Захватить» было, наверное, неправильным словом. Последовавшая битва состояла из поединка, и, к несчастью, оба участника дрались голыми руками. Вар'гар, конечно, по-прежнему нёс Эбеновый Клинок за спиной, но какой-то оркский кодекс, которого он не понимал, не позволял ему обнажить клинок. Драться за господство с оружием, как это сделал Тарген, очевидно, заставило бы выглядеть очень слабым. Даже без своего острого лезвия поединок был далеко не равным. Он закончился бы ещё быстрее, если бы не, казалось бы, обязательные раунды оскорблений и переглядок, которые предшествовали насилию и часто его прерывали. Вар'гар даже позволил вождю Кровавых Топоров нанести первый удар в своё лицо, словно изваяние, прежде чем ответить ударом головой, который раздробил бы череп человеку послабее. — Это? — похвастался оркский вождь. — Ты называешь это силой? Здесь нет силы, только еда и рабы! После этого схватка пошла гораздо быстрее. Меньше чем за две минуты Вар'гар забил другого орка до смерти его же собственной рукой, пока его противник пытался и не мог понять, как кто-то может быть таким сильным. На самом деле Вар'гар, вероятно, был почти так же силён, как огр, которого когда-то победил Ива́рр, что означало, что, вероятно, потребуется по меньшей мере один маг, а может, и два или три, чтобы одолеть его нынешнего владельца. Это обрадовало его, и он с нетерпением ждал более кровавых схваток впереди, даже пытаясь насладиться этой. Хотя наблюдать за тем, как его владелец разрывает очередного орка голыми руками, было занимательно, это было гораздо менее приятно, чем разрубать его на куски, и клинок выразил своё недовольство, молча высасывая жизнь из тех, кто был рядом. Он не убил ни одного из орков. В конце концов, это было семя его будущей армии. И всё же ему не нравилось быть зрителем схватки, а не участником. +204 жизненной силы +1 душа высшего монстра То же самое произошло в первом лагере Каменных Черепов, до которого они добрались на следующий день. Те же оскорбления и та же схватка. За ними последовала та же односторонняя победа и то же шумное празднование, пока клинок был вынужден наблюдать, а не убивать. +177 жизненной силы +1 душа высшего монстра Единственным различием между этими двумя событиями, помимо того, насколько многочисленнее стала свита Вар'гара, был размер лагеря. Он был больше, чем оба предыдущих лагеря, которые клинок видел, вместе взятые. Эта схватка длилась ненамного дольше первой и наскучила клинку до слёз. Необходимость наблюдать за насилием, в котором он не мог участвовать, была почти так же плоха, как быть брошенным на дереве, как это было раньше. Конечно, он подозревал, что мог бы просто заставить Вар'гара обнажить и использовать его. Разум чудовища не был силён, и в большинстве случаев он был уверен, что они достаточно едины, чтобы тот даже не пытался слишком сильно противиться. Тем не менее, ради этого он оставил орка разбираться с этим. Он хотел армию, настолько огромную, что она покрыла бы горизонт, и это был путь к этому, даже если он находил процесс не слишком удовлетворительным. К счастью для рассудка клинка, это изменилось на следующий день, когда они направлялись к последнему крупному поселению в долине. Вар'гар, конечно, ждал этого. Пока оружие не заставило орка расширить его мировоззрение, это было его мечтой — контролировать всё это место. Теперь же это было всего лишь ступенькой. Племя Великих Клыков росло, и с такой численностью оно могло бы завоевать следующие три долины в кратчайшие сроки, даже если бы они не полагались на вызовы и одиночные бои. Эбеновый Клинок спокойно висел на спине своего владельца, размышляя, сколько орков должно подойти к лагерю, чтобы вождь просто сдался на месте, когда на них нападут. Крик донесся откуда-то позади них, и вождь не терял времени, бросившись к звуку насилия. Он даже впервые вытащил черный клинок, висевший за спиной, что клинок очень одобрил. Клинок не был уверен, чего ожидать, до самой первой царапины. Первым порывом было то, что человеческая армия, которая очищала эту область от зверолюдей, нашла его или что Иварр и его ведьма вернулись. Ни то, ни другое не оказалось правдой. Это была мантикора, что в некотором роде было опаснее всего этого. Красное крылатое чудовище было огромным. Оно было почти двадцать футов в длину, и хотя его крылья были сложены почти на спине, было очевидно, что они могут расправиться на пятьдесят футов или больше. Однако его кожистые, багровые крылья были наименее важной частью зверя. У него был не только шипастый хвост размером с человеческую голову, но и мечеподобные когти, торчащие из лап размером с груд. Это было самое крупное и свирепое чудовище, которое Эбеновый Клинок видел с тех пор, как он убил дракона, и он отчаянно хотел убить его. Оружие не было уверено, был ли это тот самый, которого Иварр видел давным-давно, но сомневалось, что в этой местности могло быть слишком много хичникков такого размера. Оно приземлилось среди оркского обоза, и хотя некоторые воины стояли на своем, чтобы сразиться с ним, они не приносили много пользы, пока оно пожирало одних из юнцов своей почти человеческой головой, а остальные разбегались. +4 души низших монстров +3 души высших монстров Вар'гар не отступил. Он на мгновение замер, оценивая обстановку, но когда огромный зверь издал боевой рык, владелец клинка ответил тем же. Затем он бросился на гигантское крылатое создание. Оно, казалось, почти забавлялось этим и встало на задние лапы, готовое пожрать этого новичка, точно так же, как оно поступило со всеми остальными орками, которые осмелились выступить против него за последнюю минуту. ---------- Гл. 54 — Первобытная сила На задних лапах мантикора была даже больше, чем огр. Сражаться с ней было всё равно что с большим коттеджем, но это нисколько не отпугнуло Вар’гара, и орк ринулся на гигантского монстра. Каждый шаг семифутового воина покрывал добрых полдюжины футов. Однако прежде чем орк успел сократить дистанцию, из ниоткуда вылетел хвост и, несмотря на свои размеры, щёлкнул, словно бычий хлыст. Клинок двинулся сам собой и хотя бы частично парировал удар. Но всё, чего он этим добился, — срезал несколько шипов на хвосте, прежде чем тот врезался орку в бок груди с силой минотаврьего заряда. −32 жизненной силы. +9 жизненной силы. Эбеновый Клинок видел, как Вар’гар принял несколько ударов, но ни один из них даже не смутил орка. Этот был другим. Этот сумел остановить его громоподобный разбег и даже заставил отступить на шаг, содрав кожу с левого плеча и сломав несколько рёбер силой удара. −17 жизненной силы. Оружие не могло чувствовать жжения яда, но по тому, как оно теряло столько жизненной силы в бою, оно уверилось, что яд присутствует в уже заживающей ране. Клинок задумался, сколько времени потребуется на заживление, хотя и заметил, что яд почти не замедлял своего владельца. −19 жизненной силы. Орк не вскрикнул от боли и даже от ярости. Он просто крякнул и снова рванул вперёд, и к тому времени, как он достиг мантикоры, он уже опускал клинок двуручным рубящим ударом сверху, обладавшим всей грацией лавины. Зверь взревел и ударил его лапой, но был слишком медлителен и получил неглубокую рану, скользнувшую по рёбрам груди. +36 жизненной силы. +11 жизненной силы. Прежде чем клинок успел поправиться и нанести второй удар во внутренности, лапа зверя опустилась, прочертив по правой стороне орка и отправив его кувыркаться прочь, словно он был не более чем детской игрушкой. Вар'гар перекувыркнулся через голову. Однако, прежде чем он успел встать на ноги, зверь уже прыгнул. Он использовал свои массивные крылья, чтобы помочь прыжку, и в мгновение ока преодолел пятнадцатифутовый разрыв, приземлившись на орка обеими передними лапами с достаточной силой, чтобы нанести серьёзный урон. −21 жизненной силы. Кости хрустнули, органы разорвались, и Вар'гар выкашлял кровь. Это был сокрушительный удар, ещё до того, как тварь провела когтями по туловищу и обескровила орка. -43 жизненной силы.-36 жизненной силы.-29 жизненной силы. +7 жизненной силы. Примитивный ум зверя, без сомнения, думал, что это будет конец битвы, и так и было, только не так, как он ожидал. Он приземлился на орка слишком быстро, чтобы кто-либо успел среагировать. Ну, для любого существа из плоти и крови, чтобы среагировать, но Эбеновый Клинок не беспокоился о таких вещах. -18 жизненной силы. +10 жизненной силы. Даже когда орк кувыркался, а мантикора взмыла в небо, он скорректировал то, как падал его владелец, чтобы убедиться, что Вар'гар приземлился на спину. В то же время он заставил орка поднять своё оружие и направить его прямо в глаза мантикоры на протяжении всего её очень короткого полёта. До того момента, как она приземлилась, клинок был невидим для её глаз. Затем, в последнюю секунду, он скорректировался, чтобы направиться прямо между больших рёбер зверя. Эбеновый Клинок не был маленьким оружием. Он значительно вырос по мере увеличения своей силы. Хотя в огромных руках Вар'гара он мог казаться маленьким, любое оружие меньше двуручного меча выглядело бы так же. +36 жизненной силы. Теперь это было нечто среднее между полуторным и длинным мечом, и все четыре фута почерневшей стали плавно вошли в мантикору, когда та приземлилась, стремясь к её сердцу. +30 жизненной силы. В первый же миг мантикора даже не заметила, что её пронзили до самой сердцевины. Эбеновый Клинок, однако, заметил. Он почувствовал, как хрящ поддаётся, когда он задел грудину и левое лёгкое, прежде чем поразить сердце. Это был не идеальный удар, он лишь рассек перикард и задел жизненно важный орган, но этого было достаточно, чтобы клинок ощутил, как её тепло и жизнь вливаются в него. К сожалению, мантикора была слишком занята, полосуя переднюю часть Вар'гара своими гигантскими когтями, обнажая мышцы и кости, разрывая плоть. Даже когда тело его владельца было изуродовано, оно начало отрастать. Когда текла кровь, она почти сразу же заменялась новым слоем плоти, как только её стирали. +29 жизненной силы. -52 жизненной силы.-41 жизненной силы. +8 жизненной силы. Клинок, конечно, не мог вечно поддерживать такой уровень исцеления. По правде говоря, у него никогда не было владельца, который выдерживал бы столько ударов. Но даже когда он лежал при смерти, Вар'гар не колебался. Вместо этого он вонзил клинок в зверя ещё глубже — и это наконец привлекло его внимание. +31 жизненной силы. -33 жизненной силы.-26 жизненной силы. Она, очевидно, пропустила первый всплеск боли так же, как не заметила оружия, но теперь, когда она почувствовала, как он поворачивается глубоко внутри неё, она поняла, по крайней мере на каком-то уровне, насколько глубока её рана. Она попыталась отступить, но не смогла. Клинок застрял слишком глубоко внутри неё, а орк отказывался сдаваться. +26 жизненной силы. Сначала мантикора попыталась отпрянуть, взревев от боли, но это лишь протащило её наполовину зажившую жертву за собой. Хуже того, Вар'гар потянулся другой рукой и схватил тварь за её длинные спутанные волосы, чтобы убедиться, что она не сможет вырваться. — Сегодня ночью мы пируем на твоём трупе! — прорычал он. +35 жизненной силы. -17 жизненной силы. Мантикора проигнорировала всё это и расправила крылья, надеясь сбежать этим путём, но даже когда она взлетела, Вар'гар продолжал держаться, а клинок продолжал высасывать. В отчаянии она снова и снова хлестала своего носителя хвостом, раздирая свежую кожу его груди. Жизненная сила клинка начала опасно падать, но он компенсировал это сжиганием душ. Он сжёг все души низших монстров, что у него были, и несколько душ высших, чтобы вернуть свои резервы до 400. -16 жизненной силы. — Не отпускай, — подгонял клинок своего носителя. Прикончи этого зверя, и все будут тебя бояться! — Имя Вар'гар Одноглазый и так внушает страх! — прорычал орк достаточно громко, чтобы его услышали сквозь ветер и хлопанье крыльев. Он делал вид, что оскорблён тем, что именно этот подвиг закрепит его репутацию. Но клинок уже видел, как это произойдёт. Ещё до того, как они взлетели, он видел, что несколько орков, наблюдавших за битвой, застыли в изумлении при виде того, что их вождь всё ещё дышит. -12 жизненной силы. Хотя Вар'гар ни в коем случае не был идеальным владельцем, его сердце определённо было на месте, и клинок не собирался терять его слишком быстро. Он пообещал ему бессмертие, и пока тот не отпускал, он его получит, даже с ядом, бегущим по его телу. +32 жизненной силы. Тем не менее, какими бы эффективными ни были атаки мантикоры, они давали обратный эффект, поскольку заставляли клинок дико болтаться внутри её тела всякий раз, когда она ударяла орка. Первые несколько раз это не причиняло ничего, кроме болезненного воя, но на четвёртом ударе по тяжело раненому орку она отбросила его в сторону с такой силой, что клинок перерезал какую-то жизненно важную артерию. +26 жизненной силы. Крылья зверя в этот момент подкосились, и он неуклюже рухнул с неба. Он приземлился на бок, лишь чудом не раздавив Вар'гара своей двухтонной тушей. Однако даже после этого орк не остановился. Заляпанный красной и зелёной кровью, он вытащил меч и с трудом поднялся на ноги. Мантикора дёрнула хвостом, но у неё не было сил снова ударить его, что было хорошо, потому что клинок теперь почти исчерпал и жизненную силу, и души. +30 жизненной силы. -34 жизненной силы. Огромный зверь зарычал на Вар'гара и взмахнул на него лапой, но тот уклонился от неуклюжего удара и двинулся к его шее. Затем, когда он оказался прямо внутри защиты мантикоры, он начал рубить её, словно бревно, а не врага. +36 жизненной силы.+30 жизненной силы.+31 жизненной силы. +9 жизненной силы. Эбеновый Клинок был лишён крови и битвы долгие дни, но теперь его терпение было вознаграждено. Он поднимался и опускался, нанося яростные удары, и пока его владелец продолжал исцеляться, каждый удар становился всё сильнее и сильнее. Чудовище взревело от боли после первых трёх ударов и дёрнулось, но это продолжалось недолго. К четвёртому оно уже только хрипело, а к восьмому его позвоночник был перерублен, и оно затихло. +1 душа высшего монстра. Вар'гар к этому моменту был весь в крови, но ему было всё равно. У него явно не было намерений останавливаться, пока голова твари не будет полностью отделена от туши, и клинок не предпринял попытки остановить его. Он просто упивался насилием, и когда первые орки добрались до места, где рухнул зверь, и начали смотреть и подбадривать, он начал высасывать и их, чтобы восполнить свои истощённые запасы. В результате нападения выяснилось, что мантикора убила дюжину молодых орков, но, казалось, никого это особо не волновало. Вместо этого они разбили лагерь, разожгли пылающий костёр и зажарили огромные куски мяса мантикоры в ямах, заполненных горячими углями и мокрыми листьями, празднуя победу своего вождя. Вар'гар ещё не был вождём вождей, но они уже скандировали это под звуки песен и барабанного боя. ---------- Гл. 55 — Собирая силу Хорошо, что клинок насладился кровавой баней с мантикорой, потому что в последующие дни резать и колоть больше не приходилось, и убийств было очень мало. Более того, как только грубые ремесленники племени Великих Бивней изготовили из шипов хвоста и когтей мантикоры уродливую корону, остальные племена даже не стали сражаться с Вар'гаром. Они просто сдались перед подавляющей мощью его людей и его репутацией. После того как Кровавые Топоры за пределами долины пали, они обратили Пожирателей Волков и Красные Улыбки. Куда бы ни пошел Вар'гар, он находил только капитуляцию и оставлял после себя лишь вытоптанную, бесплодную пустошь. В конце концов это раздражало могучего орка почти так же сильно, как и клинок, и когда они нашли человеческое поселение дальше на северо-восток, они даже не стали дожидаться ночи, чтобы обрушиться зеленой волной смерти. У города был частокол, и на этих деревянных стенах стояли дозорные с арбалетами, но они мало что могли сделать против сотен зеленокожих, и очень немногие из тех, в кого они стреляли, умерли, прежде чем массы оркских воинов выломали ворота и утащили их вниз, на смерть. Самому клинку удалось убить лишь нескольких человек, прежде чем они все кончились. Некоторые из них были вооружены, а некоторые были одеты только в ночные рубашки, пытаясь спрятаться от резни, но ни та, ни другая стратегия не спасла их ни от него, ни от других свирепых орков. Когда все они были мертвы, и орки грабили всё, что можно было съесть, у него было время поразмышлять о маленьком поселении. Оно было построено с чётким пониманием того, что регион опасен. Те, кто жил здесь ещё несколько часов назад, приняли все меры предосторожности. Они загоняли животных на ночь, строили укрепления и выставляли стражников, но ничто из этого не спасло их. Теперь город горел, и почти каждое строение было забрызгано кровью. Это приграничное поселение и лёгкая добыча, — размышлял клинок, — но будет ли оно типичным для этого региона, или впереди нас ждут новые неприятности? Эбеновый Клинок думал, что там, где они нашли одно поселение, они найдут и другие, но это оказалось не так. Это оказалось последним оплотом цивилизации на долгое время. Хотя он и поднял свой уровень Пути Крови до 42/100 и получил несколько человеческих душ, этого едва хватило, чтобы разжечь его аппетит. +89 жизненной силы. +4 душ людей. Больше всего оружие жаждало сражений, но в основном оно сталкивалось с бесконечным процессом поглощения всё новых и новых оркских племён. По крайней мере теперь некоторые из них сами искали Вар'гара и клялись присоединиться к нему. Это немного ускоряло дело, но всё равно было смертельно скучно, и больше всего оружию хотелось, чтобы какое-нибудь другое чудовище вроде грифона или виверны напало на растущую армию. Армия Вар'гара теперь насчитывала более тысячи орков, что могло бы соблазнить даже дракона перекусить ими. Однако драконов они не встретили, прочёсывая горы и продвигаясь всё дальше на север и восток, как того хотел клинок. Он всё ещё не знал, как далеко находятся Внутренние Королевства, только то, что они в этом направлении. Эбеновый Клинок потратил две души людей в попытке получить больше знаний о том, куда именно им следует направляться. Однако ни одна из них не была много путешествовавшей, и они добавили лишь информацию о ближайших окрестностях. Все они соглашались, что они движутся в правильном направлении, по крайней мере, и каждый раз, когда оркская армия преодолевала очередную горную гряду, она надеялась, что это будет последняя и откроет хрупкие сельскохозяйственные угодья цивилизации за ней. К сожалению, каждый новый открывающийся вид приносил лишь новые дикие земли, но это, по крайней мере, давало другие отвлечения. В горах были и другие существа, помимо людей. Однажды они нашли группу эльфов, но трусы отступили, выпустив лишь несколько стрел, вместо того чтобы сражаться. Однажды, в особенно отвратительной долине, они нашли племя гоблинов, которые ездили на пауках в бой. Это заинтриговало клинок, но недостаточно, чтобы отговорить Вар'гара пройти через эти туманные поляны и вырезать всё, что движется. Гоблины гибли десятками, и сколько бы они ни убивали пауков размером с собаку или даже с пони, их становилось всё больше, так что в конце концов они сожгли весь лес дотла, просто чтобы прекратить разведывательные атаки на свои фланги. +1226 жизненной силы. +159 душ низших монстров. Клинок добыл и сжёг так много крошечных душ за эти два дня, что ему пришлось поднять Широту Ауры Голода до 4 за 2000 жизненной силы, чтобы он не заполнил своё хранилище полностью. Он мог бы выбрать что-то побольше, конечно, но он хотел увидеть свою Ауру Голода завершённой почти так же сильно, как хотел увидеть продвижение по Пути Крови. Эта цель тоже становилась ближе. К сожалению, большинство гоблинов и пауков погибли рядом с ним, а не от него самого. И всё же, при 79 подношениях этой странной магии его счёт был почти оплачен. Он был уже настолько близок к этой цели, что подумывал просто прорубиться сквозь ближайших орков, чтобы ускорить процесс. Впрочем, пока что он ждал, предпочитая новых врагов случайным трупам. К счастью, оружию не пришлось долго ждать: оказалось, что пауки — ничто по сравнению с дварфами. Эбеновый Клинок за свою жизнь повидал немало битв, но эта во многих отношениях была самой странной и самой приятной из всех на сегодняшний день. Битва с дварфами была столь же неожиданной, сколь и короткой. В одну секунду масса орков неуклонно маршировала вперёд под туманным, наполовину скрытым солнцем, а в следующую земля провалилась на участке их передней линии, который едва не затянул Вар'гара. Уже одно это было достаточно странно, но то, что из дыры десятками хлынули тяжеловооружённые и закованные в броню дварфы, стало полной неожиданностью. Эти враги не походили ни на кого, с кем он сражался до сих пор. Это были не звери и не дикари. Они были воинами с настоящим мастерством, и то, как они двигали своими топорами, обладало смертоносной грацией. Дварфы вырезали впятеро большее число врагов в серии скоординированных атак, которые были балетом насилия. +11 жизненной силы.+8 жизненной силы.Эффект сопротивлён.Эффект сопротивлён.+9 жизненной силы.Эффект сопротивлён.+13 жизненной силы. Язык, на котором они кричали и пели, был непонятен ему, но при этом каким-то образом музыкален. Они пели погребальную песнь, и их оружие было не более чем перкуссионным аккомпанементом. Их оружие, наряду с доспехами и щитами, было металлическими инструментами, создававшими свой собственный ужасный ритм, и клинку нравилось, как большинство атак орков на этих малорослых воинов проваливались, потому что их броня была достаточно прочной, чтобы отразить все, кроме самых точных ударов. +231 жизненной силы.+14 душ дварфов. На самом деле, он даже не чувствовал необходимости помогать своему владельцу преодолеть это препятствие. Он позволил орку бороться с противниками, где сила значила гораздо меньше, чем мастерство, и корректировал удары Вар'гара только тогда, когда дварфийский удар грозил оторвать ему руку. Он хотел, чтобы орк учился, но не ценой потери конечности. Хотя он никогда раньше не сражался с дварфами, он сражался на их месте против орков, и наблюдение за битвой с этой стороны заставило его вернуться к тем воспоминаниям. Они были такими же смутными, как время, когда Барага сражался с драконом, но всё же он помнил, как держал эти рассыпающиеся каменные бастионы в руке своего владельца, когда отчаянная осада поглощала их. Я должен чувствовать вину за смену стороны, — подумал он про себя. Но он её не чувствовал. Меч хранит верность только тому, кто им владеет, и пока вокруг него гибли люди, ему было всё равно, кто они. В конце концов, потеряв половину своего числа, дварфы отступили в свои туннели. Некоторые орки попытались последовать за ними, и, несмотря на уговоры клинка, его владелец не предпринял попытки остановить их. Эта ошибка стоила ещё дюжины оркских жизней мгновение спустя, когда низкорослые воины обрушили туннель. Впрочем, орки были дёшевы, и Вар'гара больше заботило то, что некоторые дварфы выжили, чем то, что погибло больше орков. Великан-вождь мог бы умереть в темноте, но клинок помешал ему двинуться вперёд. Он видел ловушку заранее. Зачем врагу, который обрушил землю, чтобы начать бой, не обрушить её снова, чтобы его закончить? Меч остерегался дальнейших засад и использовал четырнадцать дварфийских душ, которые он поймал, чтобы ответить на ряд вопросов, прежде чем поглотить остальные, когда узнает всё, что ему нужно было знать. Он использовал их, чтобы узнать об их странной устойчивости к своей магии, причине их нападения, местонахождении их городов и о том, где ещё они могут ударить. Хотя сначала эти вопросы были довольно конкретными и далёкими друг от друга, со временем они слились в его сознании, даровав ему почти дварфийский взгляд на суровые жизни, даже когда отдельные духи нашёптывали ему свои предсмертные проклятия. — Мои собратья переплавят тебя в шлак. Ты не годишься даже чтобы убить самого младшего из моих учеников. Твоя магия — мерзость, и сами боги покарают тебя за неё! Он видел сквозь эти забавные слова и разумы, которые пожирал, и улавливал проблески их богов и их жизней, всё с их странной чёрно-белой перспективы. Он узнал об их ковке металла, но не увидел в этом ничего, что напоминало бы ему о собственном создании. Сначала клинок надеялся, что сможет нанести ответный удар и разграбить их город, но, учитывая, где он находился — в сотнях футов под горным камнем, — он быстро вычеркнул это из своего списка. Ему было бы лучше спуститься в эти глубины в одиночку, чем вести армию, которая застрянет и будет раздавлена в таких узких туннелях, что её огромная численность окажется бесполезной. Несмотря на эту разочаровывающую реальность, он узнал несколько вещей. Он узнал, что их территория ограничена и, приложив некоторые усилия, её легко избежать. Однако его это интересовало меньше, чем то, как они сражались. Эти вопросы были не для каких-либо тактических целей. Вместо этого они были ради любопытства. Он был совершенно уверен, что за всё время, пока его держали в руках, он никогда не был внутри клаустрофобных городов дварфов, и теперь он улавливал проблески, которые мог, глазами других. Однако он узнал, что у них отличное чувство направления и расстояния, и что он находился менее чем в трёхстах милях от границ ближайшего из внутренних королевств, хотя до города Северон оставались ещё сотни миль. Это приемлемо, — решил клинок, когда пелена чужих воспоминаний рассеялась. Тем не менее, ни одно из этих сражений, каким бы интересным оно ни было, не делало ничего, кроме как прерывало непрерывную вербовку орков. За исключением мест, где какое-нибудь крупное чудовище вроде дракона или пещерного тролля охотилось на них, орки были невероятно многочисленны, и за каждого орка, которого они теряли в схватке с какой-нибудь новой опасностью или врагом, они находили десять других в лагере следующего племени. Иногда вождь сражался с Вар'гаром за право носить его кривую корону, но восторженная капитуляция теперь была куда более распространена. Это было больше, чем клинок мог надеяться. Теперь у его владельца были тысячи солдат, что было достаточно для штурма даже хорошо защищенного человеческого города. Однако у такой численности были свои недостатки. Теперь им приходилось постоянно двигаться. Охотники и воины ели всё, что могли поймать и убить; это часто включало их собственных раненых. Старые и молодые, которые следовали за ними, должны были довольствоваться объедками и тем, что могли найти. Прожорливая орда съедала сельскую местность догола, проходя через долину, и любые растения, которые не были растоптаны в пыль, лишались листьев и коры. Клинок представил, что территории, которые он оставил позади, очищенные от орков, стали довольно мирными, но это не поможет землям, что лежали впереди. ---------- Гл. 56 — Зелёные поля Спустя несколько дней, когда Вар'гар достиг вершины последней горы хребта, их встретили не новые горы, а каменистые предгорья, спускающиеся к череде изломанных равнин. Это было уродливое место без каких-либо явных обитателей, но это не остановило орка, который повёл свои разрастающиеся легионы вниз с горы, навстречу тому, что ждало их дальше. Массивная группа последовала за ленивой, наполненной илом рекой, пока не достигла первого из многих городов, которые им предстояло разграбить. В отличие от предыдущего поселения, которое они разграбили, у этого не было стен — только загоны для скота и деревянные постройки, которые горели даже лучше своих обитателей. В том крошечном форпосте было всего около сотни человек, но этого оказалось достаточно, чтобы он прорубил кровавый путь до конца своей текущей стадии на Пути Крови. +424 жизненной силы. +19 душ людей. Пока орки праздновали победу и жарили павших в пепле их же домов, он сосредоточился на том, что принесёт ему вместо этого второй уровень. Эбеновый Клинок не был разочарован. Ты пролил много Крови, но этого никогда не достаточно. Это лишь капля в багровом океане. Ты должен окрасить мир в красный. Это единственный цвет, который имеет значение, и ты будешь пировать на всей этой бойне, а не только на своей собственной. Путь Крови: Уровень 2 Убей, искалечь или тяжело рани 1000 человек и монстров, чтобы достичь Уровня 3. Эти акты насилия могут совершаться кем угодно, но они должны находиться в пределах досягаемости твоей Ауры Голода… Способности Уровня 2: Красная Дымка: получай 10% твоего Высасывания за каждую значительную рану, нанесённую в пределах твоей досягаемости. Узы Крови: хотя ты связан со своим владельцем, когда ты рассекаешь своего врага, ты можешь заглянуть в их разум с половиной твоей связи. Хотя клинок не испытывал особого интереса к тому, чтобы заглянуть в разумы тех, кого он убивал, он радовался своей первой новой способности. Уже так долго резня, происходившая вокруг него, не приносила ничего, кроме потерь. Если кого-то убивали рядом с ним, он мог заявить права на их душу, но вся остальная их жизненная сила бесполезно уходила в землю. Всё это теперь изменилось. Теперь, в гуще битвы, он будет получать долю каждой раны, и эта доля будет только расти по мере увеличения уровня его Высасывания. Если повезёт, она увеличится и дальше, когда он продвинется по Пути Крови, а теперь, когда эта штука учитывает каждую смерть и тяжёлое ранение в своём присутствии, всё пойдёт гораздо быстрее. Клинок сомневался, что на сбор тысячи жертв таким способом уйдёт столько же времени, сколько ушло на сотню прямым способом. Впрочем, проверить это не удалось. Несколько дней. Он только поглотил собранные души, вернув себе почти 4000 жизненной силы. Он потратил их на Улучшенное Высасывание 8. Улучшение сожгло их холодным огнём, сделав его клинок на четверть дюйма длиннее и чуточку шире, но его владелец, похоже, даже не заметил этого. Хотя это и не входило в его первоначальные планы, он не мог устоять. Однако теперь, когда его способности Пути Крови тоже полагались на Высасывание, у него действительно не было выбора. Его аура высасывала от восьми до двенадцати жизненной силы каждые несколько секунд, а теперь его новая способность «Красная Дымка» высасывала от двух до трёх за удар. Повышение Высасывания принесло бы пользу обоим, в дополнение к его обычным ударам. Улучшенное Высасывание 8: Только сильный мужчина переживёт более одного удара твоего проклятого клинка. Увеличивает количество высасываемой за удар жизненной силы с 15 до 25. Хотя базовая способность уже была достаточно впечатляющей, истинное число, после бонусов пути, составляло от двадцати восьми до сорока. Этого было достаточно, чтобы вырвать жизнь и душу из любого среднего противника. Даже кто-то по-настоящему сильный, вроде минотавра или моего нынешнего владельца, сможет выдержать разве что полдюжины ударов такой силы, — осознал клинок, размышляя о своём положении. Вар'гар мог быть могущественным воином, но он был ничем перед ужасной магией, пробуждающейся внутри него. До этого вечера Эбеновый Клинок планировал сосредоточиться на увеличении последних двух способностей своей Ауры Голода до максимума. Впрочем, не потому, что ему особенно нужно было увеличить широту или скорость действия способности. А потому, что он хотел увидеть, что произойдёт, когда способность будет завершена. Слишком многие его улучшения были скрыты за другими улучшениями, и такое положение вещей ему не нравилось. — К тому же, сейчас я переполнен силой, и эта сила будет только расти по мере того, как будут расти эти города, — сказал он себе. Сколько же времени ему потребовалось, чтобы достичь тысячи жизненной силы, размышлял он. Достиг ли он вообще тысячи до того, как начал высасывать того дракона так давно? Эбеновый Клинок не был уверен. Но теперь в битве любого масштаба он наверняка набирал по меньшей мере столько, а значит, даже самые дорогие его способности были уже не такими уж дорогими. Утром они оставили за собой выжженный остов города и двинулись дальше огромной чудовищной волной, и никто им не препятствовал. Возможно, из-за предыдущей стычки клинка со зверолюдьми и армией, которая их преследовала, но он постоянно ждал, что кто-то попытается их остановить. Однако никого не было. Вплоть до следующего города, и те продержались совсем недолго. Второй город был больше первого. Он даже казался почти процветающим, хотя его разрушающиеся дёрновые стены говорили о долгих годах мира и забвения. Некоторые здания были расписаны яркими красками, а кричащих детей хватало, чтобы предположить, что город быстро рос. К сожалению, они не были достаточно богаты, чтобы нанять профессиональных воинов для своих скудных укреплений, и люди внутри этих стен были почти так же не готовы к штурму, как и сами стены. У них было время ударить в храмовый колокол тревоги, и многие успели схватить мечи и копья, пока волна монстров надвигалась на них, но на этом всё. Некоторым удалось ускакать до того, как город окружили, что было прискорбно, но в определённый момент — неизбежно. Эти немногие всадники-трусы были единственными, кто выжил. — По крайней мере, эти пыльные следы указывают путь к следующей деревне, — подумал клинок, пока Вар'гар разбил дверь своей огромной босой ногой и начал рубить бедную семью, пытавшуюся спрятаться внутри. Чудовище сделало их смерть быстрой, но это было единственным светлым пятном в их уродливом конце. Клинок, впрочем, не обращал внимания на их крики и вопли, как и на жестокость, с которой их убили. Вместо этого он смотрел, как кровь закручивается вокруг клинка в виде остаточного изображения. На первом уровне эти струи были довольно маленькими, не длиннее нескольких дюймов. Теперь самая длинная достигала почти полуфута. Они следовали за клинком, как брызги бурного океана, и не останавливались, пока не догоняли меч и не поглощались им. Для клинка это было отвлекающее зрелище, и он не мог не чувствовать, что возвращает часть той истинной силы, которую утратил давным-давно. Насколько выше это может подняться? — гадал он, наблюдая за бегущими цифрами. Куда бы ни направлялся его носитель — убивал он или нет, — он всегда находился среди убийств, что давало клинку больше энергии, чем он знал, куда девать. Его просто заваливало этой субстанцией. +2245 жизненной силы. +89 душ людей. Когда бойня закончилась и он обналичил все души людей, кроме одной, его жизненная сила снова почти достигла 3000, что было шокирующим. Даже после всего одной битвы его уровень подношения Пути Крови взлетел до 102/1000, а это означало, что для повышения этого уровня потребуется всего лишь ещё несколько деревень такого же размера. Пока он размышлял, Вар'гар поднял его к небесам и потребовал, чтобы его люди поклонялись ему, но клинок игнорировал всё это. Это было просто слишком странно. — Поклоняйтесь Тёмному бивню! — прогремел огромный орк. — Ибо он приведёт нас к победе во всём! Вместо того чтобы наблюдать за их странной, импровизированной религиозной церемонией, клинок допросил единственную душу человека, которую он решил сохранить для ответа. Последняя душа, которую он оставил для допроса, довольно легко выдала информацию о том, где найти больше жизней, и Эбеновый Клинок, в свою очередь, передал эту информацию своему владельцу, который связался с вождями своих отрядов, чтобы распространить новости. Они расходились. План был прост. Так и должно быть, потому что орки — простые существа. Вместо того чтобы оставаться единой огромной силой, которая тратится на каждое из этих поселений, армия разделится на три части. Основная её часть под командованием владельца будет двигаться вдоль реки численностью в 3000 орков, в то время как малая группа по тысяче воинов каждая распространится на другой берег реки, чтобы поглотить земледельческие общины, разбросанные на той стороне. Затем вся армия воссоединится у города Хольмен, который был первым достойным упоминания поселением через неделю. Судя по тому, что знала душа, которую он поглотил, Хольмен был городом с населением почти десять тысяч человек, расположенный на берегах Коричневой реки, по которой они сейчас шли, там, где она сливалась с более быстрой и чистой Рекой Белый Ручей. Это было благоприятное место, где были мосты через обе реки, и оно хорошо этим пользовалось, тактически уводя любую часть своего населения, которой угрожала опасность, за свои каменные мосты с воротами, чтобы те были в безопасности. Верно, что Эбеновый Клинок не получал подпитки от убийств, при которых он не присутствовал. Однако это было менее важно для него, чем тактическое преимущество. Он не мог наступать одновременно со всех трёх сторон, но мог использовать две и разделить защитников насколько это возможно. Было много мест, где можно было перейти вброд медленную Коричневую реку, которую они преследовали днями. Он видел много таких мест за время их пути, и если повезёт, то он увидит, как река выглядит, когда она течёт, красная от крови в ближайшем будущем. ---------- Гл. 57 — Первая осада Они потратили половину следующего дня, разделив свою армию на две части и переходя вброд медленную реку. Это было неприятно для Эбенового Клинка, но не так неприятно, как тот факт, что следующие две деревни были пусты. — Они бегут от нас! — объявил Вар'гар под одобрительные возгласы, будто это было хорошо. Ещё оставались здания для разграбления и скот для пожирания, но не было ничего хорошего в том, что население решило убраться, пока есть возможность. Ты знал, что так и будет, как только увидел, как выжившие убегают, напомнил себе клинок. Ты со временем пожрёшь их всех. Они не могут прятаться вечно. Всё, что они могут сделать — это отступить в безопасное место и ждать, пока я их найду. Конечно, это только усилило их потребность продвигаться вперёд. По пути к Хольмену они нашли лишь одну цель, достойную атаки — купеческий караван, который, очевидно, не был предупреждён о том, что грядёт. В нём было восемь повозок и два десятка человек, но этого хватило лишь для того, чтобы разжечь аппетит оружия к насилию, которое ждало впереди. +282 жизненной силы. +9 душ людей. На этот раз клинок не позволил Оркам сжечь повозки так, как им хотелось. — Как мы зажарим мясо без огня!? — настаивал Вар'гар, яростно взывая к голосу бога, который слышал только он. На этот раз у твоего врага будет настоящая оборона, — оружие отчитало орка, показывая болвану то, что оно увидело в сознании допрошенного человека. Там будут каменные стены и крепкие ворота, а также лучники и другое оружие. Возможно, будут даже маги. — Если у них есть стены, мы их снесём, камень за камнем! — ответил вождь, вызвав одобрительные возгласы некоторых из ближайших Орков, которые даже не понимали, о чём речь. Клинок начал высасывать этот крикливый минимум из чистого раздражения. Орки были сильны, но не особенно дальновидны. В следующей деревне вряд ли будет больше людей, чем в предыдущей, — медленно объяснял клинок, пытаясь заставить своего владельца понять. Но у них будут двери в домах и кузница. Мы можем сделать осадные щиты для стрел, а из дерева и повозки — таран для ворот. — Я не боюсь стрел! — засмеялся Вар'гар. В этот момент клинок просто отказался от попыток. Он перестал пытаться объяснять или заставить своего хозяина понять. Если вождь собирался почитать его как бога, то он будет просто приказывать. Это были не просьбы. — прогремел он. Это приказы. Ты будешь подчиняться, или я выберу кого-нибудь из твоего войска, кто заменит тебя. Ты понял? Клинок не собирался заменять своего владельца. Во всём войске было лишь несколько орков такой же силы, но даже если бы он был самым слабым, долг оружия — сражаться вместе со своим хозяином. Однако в этом случае орку нужно было напомнить, кто здесь главный, и клинок ударил бы по его разуму и духу, если бы потребовалось. — Но это не тот способ, которым сражаются орки! — пожаловался Вар'гар. Однако тон был совершенно иным. Вождь продолжал ныть и жаловаться на эту идею, но при мысли о том, что сила его бога может быть забрана и отдана кому-то другому, он подчинился, пусть и неохотно. Итак, на следующий день, когда они добрались до деревни, они сняли с домов и амбаров двери, а также все доски, какие смогли найти, и Вар'гар, вынужденно, объяснил своим людям, как они будут штурмовать город. — Вы наступаете за этими деревянными щитами, — объяснил вождь. — Чтобы стрелы вонзились в них, а не в ваши большие зелёные задницы! Это вызвало немало смеха и отвлекло весь разговор в сторону, пока клинок не поторопил его вернуться к делу создания тарана. Со щитами орки разобрались сами, и вполне неплохо. Некоторые из них уже использовали грубые щиты в паре с дубинами или копьями. Однако заставить их мыслить повозку как оружие оказалось несколько сложнее. На это ушла бо́льшая часть дня, даже с десятками сильных орков, чтобы свалить и очистить от ветвей самое большое дерево, какое они смогли найти. Хотя клинок предпочёл бы подвесить эту штуку на цепях, чтобы она била сильнее, он согласился на то, чтобы его владелец прикрепил крышу одного из самых приличных домов к верхней части повозки — чтобы защитить орков, которым предстояло толкать её. По крайней мере, вес не был проблемой. Каждый орк был почти так же силён, как бык, и хотя для передвижения повозки хватало и двоих, четверо или даже восьмеро могли толкать её очень быстро. Клинок не был уверен, что столь хрупкое сооружение переживёт битву, но оно послужит своей цели. Как бы то ни было, проверка не заставила себя ждать. Деревушка, которую они разграбили, чтобы соорудить свой примитивный таран, оказалась последним нетронутым поселением, которое им встретилось. Все поселения, попадавшиеся им в последующие дни, были покинуты и сожжены. Даже посевы на полях были уничтожены, чтобы лишить орков пропитания. Впрочем, это их почти не остановило. Они, может, и ворчали, что голодны, но знали, что впереди их ждёт пир, какой им и не съесть. Так что они не пали духом и продолжали идти. Через неделю после своего последнего завоевания они увидели на горизонте Хольмен. Орки встретили это ликованием и хотели немедленно ринуться в атаку, хотя в планы это не входило. С такого расстояния клинок видел лишь серое пятно, но и никаких сюрпризов он не замечал. Город давно перерос укреплённые мосты и крепость, составлявшие ядро этого трёхчастного города, и жители покинули ближнюю часть в пользу двух других третей, где, как им казалось, они будут в полной безопасности за водой. Даже здесь, где берега сходились ближе, а вода текла быстрее, клинок считал, что они смогут переправиться достаточно легко, пусть и под обстрелом людей на противоположном берегу. Вар'гар хотел сделать именно это, но оружие удержало его. — Мы придерживаемся плана, — прошептало оно своему владельцу, — и ждём, когда Гролль'шанк нанесёт удар на той стороне. Только тогда мы атакуем город. Клинку не нравилось ждать больше, чем кому-либо ещё, особенно когда на стенах было так много людей, которые только и ждали, чтобы их пожрали. Впрочем, были и хорошие новости. Пока они собирались на безопасном расстоянии от стрел и ждали, их не атаковали ни молнии магов, ни что-либо подобное. Защитники даже не попытались устроить засаду или контратаку, хотя он надеялся, что они будут достаточно глупы, чтобы сделать это. Вместо этого они просто ждали, когда Орки поймут, что не смогут пробить стены, и уйдут. Это, несомненно, была тактика, которая срабатывала для них в прошлом, но бросать оскорбления было так же бесполезно, как и запускать снаряды со стен на таком расстоянии. Их не удавалось выманить, сколько бы они ни пытались. Эбеновый Клинок плохо видел стены даже с такого расстояния, что в конце концов разозлило его настолько, что он потратил жизненную силу на улучшение Увеличение Чувств 3. Хотя в этот момент он мог легко позволить себе потратить 750 жизненной силы, обычно он не считал способность видеть дальше, чем может ударить, особенно необходимой. Увеличение Чувств 3: Красота луга или заката навсегда ускользнёт от тебя, но крупные вещи стали яснее, как и способы их уничтожить, если возникнет необходимость. Ты больше не видишь лишь слабости в броне, но и в строениях, и ты можешь с одного взгляда определить, кто опасен. Однако для планирования тактического штурма клинку понадобился более широкий обзор, и, когда улучшение счистило остатки ржавчины с его рукояти, его зрение стабилизировалось. Он по-прежнему не видел идеально ясно до самого горизонта, но городские стены больше не были размытыми. Он мог разглядеть чёткие линии вражеских укреплений и смазанные движения людей, шагающих по ним. Но что важнее — он видел их слабые места. Это оказалось неожиданным даром. Долгое время он умел видеть пробелы в броне других. Такова была его природа. Теперь он мог видеть, где стены рухнут, если приложить немного силы, а также места, на которые будет легче всего взобраться, даже без лестницы. Он провёл весь день, передавая это своему владельцу, пока его план обретал форму. Больше ничего не произошло, но на вторую ночь другая половина их армии обрушилась на неподготовленных защитников, вызвав крики тревоги и ужаса, когда дозорные затрубили в рога. На таком расстоянии клинок не мог точно разглядеть, как идёт бой, Тогда владелец клинка приказал своим войскам наступать, но в первые несколько минут не было даже стрел, потому что лучники, похоже, ошибочно полагали, что армия за ночь переправилась на другой берег. Клинок понял, что перед ним две совершенно отдельные армии, только когда грубый таран орков на повозке начал долбить в ближние ворота. У этой грубой махины передняя ось сломалась от второго удара, но это было неважно, потому что орки подняли бревно в своих сильных руках и продолжали долбить ворота, даже когда колёса отвалились. Понадобилось меньше дюжины ударов, чтобы расколоть брус, запиравший толстые ворота, и меньше чем через пять минут створки распахнулись, открыв взгляду аппетитных защитников внутри. ---------- Гл. 58 — Кровавая баня В тот ужасный миг клинок видел многое. Орки карабкались по стенам, а люди падали с них. Уже были мёртвые с обеих сторон, и он упивался жизненной силой, исходившей от умирающих и трупов, пока все сражались за свои жизни, и большинство из них проигрывало. Но больше всего, на чём он сосредоточился, когда Вар'гар шагал через быстро расширяющийся проём в воротах, были выражения лиц людей по ту сторону. Храбрости там не было. Решимости почти не было. Вместо этого на лицах большинства застыло выражение где-то между страхом и чистым ужасом от того, что только что произошло. Это были люди, которые никогда не ожидали, что орки проберутся за стены, и теперь, когда чудовища совершили невозможное, люди застыли в нерешительности. Клинку было всё равно, что они решат. Встанут ли они и отразят следующие удары или побегут, спасая свои жизни, — именно на этом страхе клинок и сосредоточился. И не только здесь, на передовой. Ужас уже охватил город, хотя другие ворота ещё не были пробиты второй армией. Уже было ясно, что половина города обратилась в бегство, пытаясь пробраться через те третьи ворота на дальней стороне Хольмена. Если город больше не был безопасен, то они разбегутся, как крысы, и найдут новое место, чтобы спрятаться. Однако им не удалось бы сбежать этим путём. Клинок уже указал своему владельцу, что третьи ворота — главная цель как для него самого, так и для его авангарда. — Не дай им сбежать, и ты будешь пировать на бóльшем количестве тел, чем сможешь сосчитать, — пообещал клинок вождю. В этот раз Вар'гар тоже не спорил. Именно простота плана убедила болвана. Если они перекроют последний выход, то все, кто ещё остался, поймут, что их убежище превратилось в тюрьму, и они умрут здесь. Этой мысли было более чем достаточно, чтобы компенсировать последние несколько разочаровывающих дней, пока он наблюдал, как грубые удары Вар'гара вздымаются и опускаются. Никакого искусства в этом не было, но, несмотря на это, горстка защитников с хребтом падала, как пшеница перед косой. +281 жизненной силы. +24 душ людей. У людей были мечи и стальные доспехи, но даже если кольчуга притупляла лезвие Эбенового Клинка, она ничуть не мешала нечеловеческой силе его владельца ломать им ключицы или проламывать грудные клетки, пока он и его сильнейшие воины пробивались сквозь пролом в самый город. Несмотря на страх, первая волна защитников оказала ожесточённое и плотное сопротивление. Пролом был пробит всего за несколько минут, но по сравнению с тем, что было после, это была стальная стена. Как только отряд Вар'гара прорвался через этот слой, настоящая, приносящая удовлетворение битва, которой клинок наслаждался, почти исчезла. Был второй ряд и часть третьего, но за ними резервов не было. Всего лишь мальчишки с копьями и арбалетами, и большинство из них побежало, когда стало ясно, что смерть пришла за ними. После этого началась просто бойня. +339 жизненной силы. +17 душ людей. — К победе! — взревел вождь, подбадривая своих людей, даже когда стало ясно, что они предпочли бы пограбить некоторые дома и боковые улочки, где всё ещё прятались люди. Клинок чувствовал их, когда его владелец проходил мимо, и иногда, когда орку приходилось остановиться, чтобы добить заблудшего защитника, клинок даже успевал попробовать их на вкус, прежде чем они продолжали путь к своей цели. По пути они обходили центральную крепость стороной, и единственными точками сопротивления, которые они встречали, были мосты. Последние они преодолели без особого труда, а первая — ну, её можно было зачистить позже. Правители города были так же в ловушке, как и все остальные, кто считал себя здесь в безопасности; им просто оставалось жить чуть дольше. +447 жизненной силы. +19 душ людей. Через несколько часов или, самое большее, через день они будут валяться в сточных канавах вместе со всеми остальными. Как только орки возьмут под контроль все три выхода из города, бежать будет некуда, и они смогут грабить или осаждать остальную его часть по своему усмотрению. Отряд обнаружил, что дальние ворота буквально переполнены людьми, пытающимися бежать. Многие набили свои пожитки на мулов или в повозки и телеги, вместо того чтобы спасать свои жизни, имея при себе лишь рубашки на теле. Этот багаж и транспортные средства настолько загромождали и без того запруженный путь, что к тому моменту, когда эти мужчины и женщины поняли, что среди них орки, дорога оказалась слишком переполненной, чтобы многие могли протиснуться. Клинок наслаждался этим моментом. Здесь было несколько стражников, но они были нескоординированы и совершенно недостаточны, и результатом стала кровавая баня. Люди умирали десятками вокруг него каждые несколько секунд. Женщины кричали, мужчин потрошили, и жизненная сила вливалась в оружие быстрее, чем он когда-либо знал прежде, из полудюжины разных источников. Каждый раз, когда его владелец врубался в кого-то, свет в их глазах гас, и клинок собирал всплеск жизненной силы. Он также собирал их душу, которую приходилось тратить немедленно, потому что его резервуар душ переполнялся так же, как и жизненной силы. Это, в сочетании с его Аурой Голода, его способностью Красная Дымка и душами всех умирающих вокруг, поглощало его, как погребальный костер чистого экстаза. Когда-то он получал одну жизненную силу за удар и несколько десятков за бой. Теперь он получал сотни в секунду и почти наугад выбирал способности, лишь бы не достичь максимума и не получить ужасное предупреждение о том, что его вместимость заполнена. +1189 жизненной силы. +44 душ людей. Пока целые семьи вырезались, клинок выбрал последние две способности, которых ему не хватало для завершения своей Ауры Голода, подняв все подхарактеристики до пятого уровня. С этим были связаны какие-то всплывающие окна, но он проигнорировал их. Сейчас ему было не до того. Он мог только чувствовать и тратить. Это было 8000 жизненной силы, но даже этого было недостаточно, чтобы сбросить всё, что он получал, и вскоре он получил два уровня Малого Резерва Жизни за 1500 дополнительной жизненной силы. Это не только потратило значительную энергию, но и увеличило его максимальный лимит до 6500 жизненной силы, замедлив проблему. Аура Голода: Широта 5 Воздействует на до пятнадцати человек.Дальность 5 — Достаёт цели на расстоянии до двадцати футов.Скорость 5 — Высасывает цель за десять секунд. Сила 5 — Высасывание Ауры Голода составляет 30% от вашего Высасывания. Аура Голода завершена! Аура Голода достигла своего полного потенциала. Единственный способ дальнейшего улучшения — пожертвовать одной областью, чтобы увеличить другую. За 4000 жизненной силы любая из характеристик Ауры может быть уменьшена вдвое, чтобы удвоить другую. Это дало клинку достаточно передышки, чтобы он мог хотя бы обратить внимание на то, что происходило за пределами шквала цифр и ощущений, атаковавших его. Однако многое не изменилось. Смертей становилось всё больше, улицы утопали в крови, но красного было намного больше, чем зелёного. Его клинок всё ещё притягивал её, и когда его владелец, наконец двинувшись, чтобы захлопнуть северо-восточные ворота, небрежно волочил его остриё по земле, она всасывалась в него, словно бесконечный поток. +986 жизненной силы. +19 душ людей. Клинок только начал второй уровень Пути Крови до этой ночи, и уже был близок к его концу. Уже было достигнуто 884/1000. Сотни мёртвых были разбросаны по улицам на его пути, и битва была далека от завершения. Орк продолжал прибывать из обоих ворот, и в течение нескольких часов за стенами центральной крепости люди стали вымирающим видом. Те, кто был умён и смел, прыгали в одну из рек, чтобы попытать удачи, умели они плавать или нет. Те, кто был только смел, сражались и падали, а те, кто был умён, находили хитрое укрытие. Нашли ли орки ту последнюю группу или нет, они не могли укрыться от огня, и вскоре Хольмен стал не чем иным, как городом мертвых. Именно в эти горящие часы перед рассветом клинок заметил, что он поднялся до 3-го уровня на Пути Крови. Он мельком взглянул на всплывающее окно, но не задержался на нем. Было трудно сосредоточиться на цифрах при всем происходящем, и как только его владелец начал советоваться со своими сильнейшими воинами о том, как лучше разграбить центральную крепость, клинок потерял к ним всякий интерес. С улучшениями можно разобраться позже. Сейчас он хотел насладиться этим кульминационным моментом. Мир захлебывается твоими усилиями. Там, где ты ступаешь, старый мир умирает, и новый ждет рождения. Но ты должен продолжать. Ты должен убивать, ибо такова твоя природа. Путь Крови: Уровень 3 Убейте, искалечьте или тяжело раните по одному из каждого нижеперечисленного субъекта, чтобы вкусить каждую разновидность крови и по-настоящему понять ее природу, чтобы достичь Уровня 3. Эти акты насилия могут быть совершены кем угодно, но они должны находиться в пределах досягаемости вашей Ауры Голода… Мужчина, женщина, ребенок, младенец, пожилой человек, человек, эльф, полурослик, орк, гоблин, животное, мифический зверь, маг, священник, вор, бедняк, торговец, дворянин и герой. Способности уровня 3: Красная Дымка: получайте 25% от вашего Высасывания за каждое значительное ранение, нанесенное в пределах вашей досягаемости. Плоть и Кость: ваш владелец исцеляется быстрее, чем когда-либо. Хотя цена исцеления ран возрастает с этой скоростью, даже самые тяжелые раны можно стереть достаточным количеством крови. Список казался ему гораздо проще, чем убить или искалечить тысячу человек, хотя это было верно только на первый взгляд. Некоторые из них довольно редкие, — подумал он. Где мне найти полурослика? Что считается мифическим существом? Хотя в некоторых других постройках, вроде храмов и складов, ещё оставались выжившие, Вар'гар проигнорировал их. Он не хотел просто больше убийств. Он хотел отрубить голову правителю, пожрать его плоть и устроить сегодня вечером праздник победы. Клинок не видел причин мешать ему пытаться. В конце концов, любому из оставшихся было бы трудно убить его. Вместо того чтобы отговаривать орка, он просто указал на слабые места строения, как он их видел. Потайная калитка, вероятно, была самым лёгким вариантом. С его силой и оружием он почти наверняка мог бы прорубить эту дубовую дверь за пару минут. Вар'гар, однако, отверг этот ответ. — Рубить дрова — женское дело! — выплюнул он, указывая Эбеновым Клинком на парапет в трёх этажах над ними. — Мы идём поверху! Клинок ничего не сказал. Это был не худший план. Главные проблемы, которые он видел в этом безрассудном трюке, были логистическими. Если в орка попадут стрелы, он не сможет исцелиться, пока не вытащит их, а если он упадёт, то вполне вероятно, что он уронит клинок при ударе. Кто-нибудь другой найдёт меня, — сказал он себе, когда его владелец вложил его в ножны, а затем побежал к подходящему месту на стене и начал карабкаться. Единственным преимуществом того, что его почитают как бога, решил он, было то, что его вряд ли забудут в этом огромном отряде. Что бы ни случилось с Вар'гаром, кто-нибудь поднимет его, если тот упадёт. ---------- Гл. 59 — Агония победы Болты загремели вокруг Вар'гара почти с самого первого момента, как он начал взбираться по шероховатому камню. Это было похоже на сильный дождь, который затихал лишь периодически, когда люди наверху стены перезаряжали оружие. Вначале он был лишь одной из многих целей, но даже после того, как его поразили дважды, он продолжал, пока один из орков, следовавших за ним, был ранен так сильно, что упал на плиты внизу. -18 жизненной силы. Вождь проигнорировал это и продолжил подъем. Ничто не могло его остановить, и даже в моменты, когда он висел на одной руке, вырывая стрелу, застрявшую в его плоти в каком-нибудь неудобном месте, он, казалось, не рисковал упасть, несмотря на прежние опасения клинка. Его хватка была настолько сильной, что клинок ожидал, что он оставит после себя царапины от когтей. -26 жизненной силы. Возможно, я недооценил силу этого монстра, подумал он про себя. Восемнадцать силы делали его по меньшей мере в три раза сильнее обычного человека, но разница казалась больше. Он был уверен, что Вар'гар был по меньшей мере в пять раз сильнее любого, с кем он сталкивался этой ночью, и, взбираясь по стене, он двигался быстрее и увереннее, быстро оставляя остальных своих соплеменников далеко позади. -22 жизненной силы. Такой атлетический подвиг был впечатляющим достижением, но он также сделал его целью. Когда один орк оказался так близко к вершине вала, все вскоре сосредоточили на нём свои скудные огневые возможности. — Он идёт! — закричал один из стражников. — Нам нужна помощь сюда! — крикнул другой. Однако это было бесполезно. К тому времени, как новые защитники побежали вверх по лестнице, чтобы помочь лучникам, которые медленно отходили от истыканного стрелами орка, было уже слишком поздно. -8 жизненной силы. — Я не иду к тебе, — прорычал Вар'гар про себя. — Я уже здесь! Эбеновый Клинок думал, что первым делом тот вытащит несколько из дюжины болтов, утыкавших его тело. Они торчали в его лице, груди, плечах и руках. Вар'гар этого не сделал. Он также не обнажил клинок. Вместо этого он взял один из зубцов стены, которую только что взобрал, и с рёвом поднял его над головой и швырнул в приближающуюся группу солдат с мечами и алебардами. +44 жизненной силы.+3 душ людей. Оружие было необычным, но и необычайно эффективным. Оно не только раздробило тела и кости полдюжины человек. Оно также разнесло помост под ними, отправив даже нераненых вниз, во двор, грудой обломков и тел. -11 жизненной силы. Оставшиеся солдаты ответили тем, что во второй раз утыкали орка стрелами. Их он вырывал целыми пригоршнями, приближаясь к ближайшим лучникам. Одного он ударом наотмашь сбросил со стены, отправив вниз, к оркской орде, а другого схватил за шлем и тряхнул так сильно, что свернул тому шею, после чего сбросил во двор. К несчастью для клинка, ни один не умер ни достаточно быстро, ни достаточно близко, чтобы он мог пожрать их души. -14 жизненной силы. +18 жизненной силы. Обнажи меня, и дай мне пировать! Клинок приказал своему владельцу. По правде говоря, он готов был заставить орка сделать именно это, если бы тот замешкался, но тот не замешкался. Он выхватил чёрный клинок и понёсся вдоль всей стены, разрубая в кровавые куски каждого, кто не успел убежать, пока меч упивался ощущением разорванных внутренностей и раздробленных костей. +226 жизненной силы.+6 душ людей. Другие орки уже были в пути. Скоро они окажутся внутри этих стен и начнут убивать бедолаг, которые только начинали держать последний рубеж. Это была жестокая атака, которую клинок почти не подстёгивал. Он поправлял стойку орка или защиту, если контратака казалась вероятной, но, в отличие от прежних владельцев, ему не нужно было наносить удар максимально точно. Каждый рубящий и колющий удар был настолько жесток, что нередко оставлял доспехи такими же изломанными, как и тело, которое их носило. +381 жизненной силы.+9 душ людей. Дааа… прошептал клинок, потерявшись в объятиях своего примитивного владельца. Это был не тот совершенный, точный бой против умелого противника, который ему больше всего нравился, и даже не выстраданная победа в невероятных обстоятельствах, как та, что была с мантикорой, которая была почти такой же желанной. Это было меньше этого, но в то же время больше, и в этот раз он упивался дикостью вместо мастерства и позволил ярости своего владельца течь сквозь себя, когда Вар'гар спрыгнул с мостика, превращая внутренний двор в скотобойню. Это был не просто Путь Крови, это был кровавый поток, и теперь он собирался пировать. Синхронизация достигнута, +100% урона, +100% уклонения на одну минуту. Сообщение мелькнуло в поле зрения клинка, но он проигнорировал его. Им двоим не нужно было больше урона, и даже если движения орка стали чуть более грациозными, он не делал попыток уклониться от входящих ударов. Каждая рана исцелялась, а каждый противник был изуродован. +451 жизненной силы.+12 душ людей. Чем дольше они сражались, тем меньше врагов находили, но тем сильнее начинало усиливаться сияние клинка. В прошлый раз, когда это случилось, это было, когда Иварр сражался за свою жизнь. На этот раз обстоятельства были совершенно иными, но чувства были почти столь же сильными. Кровь плясала вокруг них двоих совершенно неестественным образом, а красная дымка двигалась узорами, столь же изменчивыми, как линии фронта, в то время как крики умирающих эхом отражались от внутренних стен крепости. Клинок не пытался анализировать ни одно из этих явлений, равно как и проносящиеся цифры. Он только торжествовал в них. Его не использовали так уже давно, и на мгновение его мысли унеслись прочь от этой битвы и вернулись к единственной другой, которую оно могло вспомнить. -34 жизненной силы Тогда он был в руках своего первого владельца, и тот факт, что Барага резал орков так же, как Вар'гар сейчас резал людей, был иронией. Тем не менее, всё остальное сходилось. Вместо ночных серых каменных стен Барага сражался с бесконечными ордами в день, когда он окрасил охристый камень зелёным от оркской крови. +552 жизненной силы.+15 душ людей. Хотя память была буквально противоположностью этого момента, сцена, которую он переживал, мерцала взад и вперёд. Орк против людей, затем человек против орков, и снова обратно. Они смешались так, что в течение нескольких минут клинок с трудом вспоминал, что происходит сейчас, а что является воспоминанием. Он сражался с людьми или с орками? Была ли кровь, скользившая вокруг него ленивыми волнами, являвшимися послесвечениями его ударов, красной или зелёной? Он чувствовал, как неровные осколки его души беспокойно шевелятся в этот момент. Он даже подумывал попытаться снова восстановить свою душу, но решил не делать этого. Однако это могло подождать до позже, когда все будут мертвы. -28 жизненной силы. Было трудно сказать, так как всё сливалось вместе. Только когда его владелец закончил резню и выбил тяжёлую дубовую дверь в главный зал, словно это была всего лишь занавеска, всё снова стало чётким. Там, в этом переполненном зале, клинок наконец нашёл достойного противника. Его, — прошептал меч своему владельцу, эльфа с клинком. Он единственная угроза здесь. Все остальные — просто будущие трупы. Зал был большим помещением, но даже так он был заполнен до отказа. На дальней стороне последней линии обороны находилась огромная масса состоятельных людей. Они были практически беспомощны, и когда их последняя линия обороны падёт, никто не сможет их спасти. Из дюжины мужчин, вооружённых нагрудниками и даже латами, только один имел хоть какой-то шанс. Эльф в центре линии светился опасностью по сравнению с остальными. На нём был туманно-серый плащ и кольчуга настолько тонкая, что сначала казалась серебряной рубашкой, и когда Вар'гар бросился на него, он лишь усмехнулся, а затем исчез с ослепительной скоростью. Используя мужчин справа как прикрытие, чтобы обойти гигантского орка с фланга. +99 жизненной силы.+2 душ людей. Ничто из этого не делало его опасным, однако. Опасным его делал тот гекс-клинок, который он держал. Это был не тот массивный вид, который светился красным, каким он видел в руках Элома. Этот был тесаком, светящимся сложными синими рунами вдоль обеих сторон лезвия. Эбеновый Клинок не знал, на что именно он способен, но не хотел рисковать. Даже если все остальные рыцари в этой комнате одновременно пырнут Вар'гара, с ним всё будет в порядке. Он сейчас переполнялся силой, а Путь Крови заставлял его исцеляться быстрее, чем когда-либо. Но один удар магическим мечом? Он не мог быть уверен, что из этого выйдет. +243 жизненной силы.+3 души людей. И всё же, хотя он, казалось, был полностью сосредоточен на нём, мужчина исчез. Он просто растворился в воздухе. Это было тревожно, и даже когда он шепнул своему владельцу, это заставило орка замереть. Мгновение спустя Вар'гар снова пришёл в движение и бешено взмахнул в том месте, где был эльф, сбивая с ног двух рыцарей-людей, пока Эбеновый Клинок разбивал их щиты и калечил третьего. Однако не было никаких признаков того, что удар попал в эльфа. На самом деле, он так и не заметил атаки сзади, пока клинок не пронзил грудь орка насквозь, со спины в грудь. -66 жизненной силы. Это было интересное и неожиданное зрелище. За секунду не было никакой угрозы, а в следующую — сердце его владельца было пронзено, когда эльф проявился в плавной стойке гард. Эбеновый Клинок думал, что на этом всё кончено, но когда орк попытался развернуться, чтобы разобраться с проблемой, по клинку пробежал электрический разряд и дугой прошёл сквозь тело его владельца. -63 жизненной силы. Нет, не разряд, отметил клинок. Молния. Поток электрической силы прошёл сквозь своего владельца в сам клинок. Этого было достаточно, чтобы соединить два магических оружия, и на мгновение они потекли вместе. Эбеновый Клинок ощутил странную эльфийскую магию, и на мгновение, пока его владелец бился в судорогах и кричал от боли, его красные руны вспыхнули синим. Когда он вернулся к своему обычному красному цвету, он был изменён этим. -54 жизненной силы. Вы подключились к штормовому клинку. Вы изучили Ускоряющий Владелец. ---------- Гл. 60 — Агония победы (часть 2) Клинок не успел осмыслить эти слова, потому что, когда его владелец рванулся в сторону, чтобы снести голову эльфу диким хуком, рыцарь уже исчез, и его клинок тоже. Вместо того чтобы оставаться на месте, молния дугой вылетела из острия в точку в двадцати футах, и эльф появился там. -43 жизненной силы. Эбеновый Клинок был ошеломлён. Он видел, как Альтария накладывала несколько заклинаний. Он даже видел, как она использовала свою странную расплавленно-огненную молнию, но это было совсем не так. Будто рыцарь переместился вдоль собственной молнии. -39 жизненной силы. Пока он пытался понять это и найти лучший способ бороться с врагом, его владелец пытался исцелиться. Даже с его новыми усиленными целительными способностями его магия с трудом исцеляла раны, прижжённые магией. Потребовалось несколько секунд, чтобы обожжённое зелёное сердце зажило настолько, что снова начало биться, пусть и судорожно. -33 жизненной силы. На мгновение Вар'гар покачнулся и выглядел так, будто вот-вот упадёт. Остальные стояли поодаль, ожидая, что произойдёт, и это было хорошо, потому что он исцелялся изнутри наружу, и через несколько секунд исцеление продвинулось настолько, что он снова мог двигаться, дышать и действовать. -22 жизненной силы. Он взревел от боли и бросился на ближайшего рыцаря, вонзив Эбеновый Клинок прямо сквозь деревянный щит мужчины и закалённую стальную нагрудную пластину. Воин выронил меч из ослабевших пальцев, и его вырвало кровью, когда орк поднял его и швырнул с клинка в эльфийского рыцаря. +44 жизненной силы.+1 душа человека. Как бы сильно он ни бросил его, труп оказался плохим снарядом. Тем не менее, эльф едва уклонился от него, прежде чем снова накинул свой плащ и начал исчезать из виду. Так вот в чём секрет, — прошипело оружие. Плащ! Проклятый клинок позволял ему двигаться быстро и, возможно, даже мгновенно перемещаться через комнату, но именно одеяние позволяло ему исчезать. -19 жизненной силы. Пока клинок размышлял об этом, его владелец уже яростно размахивал оружием, пытаясь сразить невидимого рыцаря. Он был почти исцелён, но был достаточно близок к смерти, чтобы разозлиться из-за этого, и клинок лишь немного помогал направлять его удары. Он мог бы улучшить их ещё больше, но пока не желал показывать врагу слишком много умения. +221 жизненной силы.+3 душ людей. — Пусть он недооценивает орка, — подумал клинок про себя. — Это, безусловно, легко сделать. Орк яростно размахивал оружием, чтобы сдерживать врага, поворачиваясь почти наугад и атакуя воздух не меньше, чем оставшихся рыцарей. Это, казалось, работало, но клинок отвлекло нечто иное. Вместо того чтобы направлять удары Вар'гара, он вытянулся своей Аурой Голода в отчаянной попытке найти эльфа нестандартным способом. — Это должно быть возможно, — сказал он себе. — Если у этого человека есть сердцебиение и он подойдёт ко мне слишком близко, тогда я смогу поглотить его. Он чувствовал тонкую нить связи со всеми остальными близлежащими рыцарями, и каждый раз, когда орк убивал одного из них, количество душ, до которых он мог дотянуться и ухватиться, уменьшалось. И всё же только когда эльф снова появился, клинок наконец почувствовал душу эльфа и жадно ухватился за неё своей силой. +344 жизненной силы.+2 душ людей. На этот раз его первый удар не достиг цели. Орк — скорее по воле случая, чем благодаря мастерству — как раз яростно размахивал мечом, и когда меч врага проявился из небытия, клинок смог слегка скорректировать замах, опустив навершие, чтобы блокировать удар. Это помешало эльфу ударить Вар'гара во второй раз, но ничуть не помешало молниеносной магии, которая в тот же миг пронзила орка через меч. Эта задержка в полсекунды, вызванная спазмом мышц, была тем, с чем даже контроль Эбенового Клинка над своим носителем не мог полностью справиться, пока конечности боролись друг с другом. Этот промежуток позволил эльфу нанести выпад, который превратился в рассекающий удар. Однако оружие заставило своего владельца восстановиться немного быстрее, чем ожидал его противник, и ему пришлось сделать эффектное сальто назад, чтобы не быть разрубленным надвое, когда Эбеновый Клинок рассекал воздух. -56 жизненной силы. Далее последовало скорее издевательство, чем бой. Орк восстанавливался мгновение за мгновением и размахивал мечом всё быстрее, обрушивая шквал ударов, которые были столь же мощными, сколь и быстрыми. Половина из них использовала силу «Усилить Клинок», разрывая воздух, промахиваясь на волосок от цели, но каждый из них убил бы одним ударом даже минотавра. К сожалению, ни один из них не попал в щуплого противника. Иногда это объяснялось мастерством, а иногда — странными заклинаниями, которые этот человек использовал в бою. -31 жизненной силы. Иногда он уклонялся от удара или уходил с линии выпада, чтобы нанести ответный удар, хотя в нынешнем темпе боя силы в них не было. В других случаях эльф использовал атаку, заряженную молнией, чтобы остановить Вар'гара ровно настолько, чтобы нанести более жестокий удар, или использовал свою превосходную скорость, чтобы метнуться в сторону и атаковать с неожиданного направления. Ничто из того, что он мог сделать, не могло поколебать хватку Эбенового Клинка на его душе. Даже если бы он сейчас мигнул в небытие на несколько секунд для ещё одного неожиданного удара, клинок уже учуял его запах, и он не мог сбежать. Тем не менее, его раздражало, что ему ещё не удалось нанести удар по своему противнику. Это был первый враг на его памяти, которого он не мог толком коснуться, и хотя ему нравился вызов, он также ненавидел его. -49 жизненной силы. Никто не лучше меня, горько подумал клинок. Никакое оружие. Никакой владелец. Никто. Оба улучшения были дёшевы, поэтому Эбеновый Клинок купил Усилить Владельца 2 и Ускорить Владельца 2. Вместе они стоили меньше 1500 жизненной силы, но он снова приближался к 5000, поэтому ему нужно было что-то купить. Эта комбинация добавила Паразитическая Связь 3 в список улучшений, что означало, что его бремя на владельца возросло настолько, что стало заметным. Это, конечно, имело смысл, учитывая, сколько силы сейчас бурлило внутри него, но это была проблема на потом. -37 жизненной силы. Теперь клинок сосредоточился на текущем бою, и по пути его владелец стал быстрее и сильнее, чем когда-либо. Этого было недостаточно, чтобы сократить разрыв. И не могло быть. Эльф был достаточно быстр, чтобы бегать по стенам, и он часто дразнил орка словами на своём странном музыкальном языке, которых никто из них не мог понять. Даже когда он не использовал магию, чтобы перепрыгивать через комнату в виде молнии, он всё равно был дьявольски быстр. +9 жизненной силы. Потребовалось почти две минуты непрерывных берсеркерских действий, чтобы хотя бы разрезать плащ эльфа, когда он двигался слишком медленно и его едва не подрезали под колени. Тем не менее, того краткого мгновения разорванной ткани было достаточно, чтобы вызвать ещё одно сообщение. Вы подключились к Плащу Маскировки. Вы изучили Ложный Образ. 0/3 слотов для вторичных способностей осталось. Дополнительные вторичные способности заменят существующую. Ложный Образ 1: Размывает и изменяет вашу внешность, делая немного сложнее парировать ваши удары или удары вашего владельца, что позволяет им немного легче уклоняться от атак ценой 1 жизненной силы в минуту. Идея стать невидимым заинтересовала клинок, но в нынешнем виде сила новых рун, выжженных в центре его рукояти, была далека от этого. У меня нет времени экспериментировать с этим, — выругался клинок, сосредоточившись на битве. +11 жизненной силы. Клинок постоянно высасывал силы из эльфа всё это время, и это начинало сказываться. Его движения стали более вялыми, чем были до этого момента. Иногда он сдерживался, чтобы перевести дух, вместо того чтобы нанести яростный контрудар, как он сделал бы ещё минуту назад. Тогда клинок решил, что им нужно делать. — Притворяйся, что замедляешься, — посоветовал клинок своему владельцу, — но медленно. Тебе нужно… Клинок остановился, поняв, что единственным ответом орка было замешательство. Это был не человеческий владелец. Он был недостаточно умён, чтобы сдерживаться, поэтому клинок сдерживался за него. Он не мог ограничить магию, питавшую силу и скорость своего владельца, но мог действовать против неё. Итак, мгновение за мгновением, атака за атакой, атаки Вар'гара замедлялись под этим внутренним сопротивлением. Клинок платил за эту уловку дополнительной жизненной силой и лечением, но это было нормально. Он был рад позволить эльфу верить, что тот побеждает, до нужного момента. -76 жизненной силы. С каждым взмахом и разворотом движения Вар'гара замедлялись, пока эльф почти всё время не стал танцевать, то входя в его слепую зону, то выходя из неё. Впрочем, к несчастью для странного рыцаря, у клинка не было слепой зоны, и он ждал, когда противник подойдёт чуть слишком близко, прежде чем наконец нанести удар. Эльф задержался слишком надолго, пытаясь перерубить орку позвоночник. Он подошёл слишком близко к пустой левой руке орка, и в конце концов этого оказалось достаточно. Оружие не ударило само по себе. Вместо этого оно просто продолжило замах и ударило эльфа локтём в бок головы, скрытой капюшоном. Этого хватило, чтобы он пошатнулся, даже когда уже исчезал из виду. +10 жизненной силы. Такой удар вряд ли смог бы сделать больше, чем оглушить его, но это была лишь разминка. Клинок перестал пытаться противодействовать каждому удару своего владельца. Вместо этого он взял почти полный контроль над клинком и точно направил его движение по секущим дугам. Раз, два, три — и они со свистом рассекли, казалось бы, пустой воздух. Клинок чувствовал свою хватку на эльфе, и хотя не мог точно определить его местоположение, это был хороший указатель направления, и он продолжал преследовать его снова и снова, пока наконец скользкий ублюдок не оказался прижат спиной к стене. Клинок почувствовал, что местоположение эльфа начало смещаться вверх, когда тот попытался взбежать по стене и перепрыгнуть через его владельца. К несчастью для него, когда он был в воздухе и его траектория стала необратимой, клинок сам перевернулся в руке орка, перейдя в обратный хват, и затем нанес прямой удар назад с достаточной силой, чтобы пробить даже отличную броню противника. +35 жизненной силы.+1 душа эльфа. На этом для него всё кончилось. Бой закончился так же, как и начался — клинок пронзил спину другого мужчины. Единственная разница в этом случае была в том, что эльф не мог залечить ни одну рану. И всё же, даже когда его клинок выпал из пальцев и он пытался достать и открыть лечебное зелье, орк развернулся и последним рывком выдернул клинок, разбрызгивая кровь повсюду из ран на спине и груди. ---------- Гл. 61 — Духовные трофеи Даже после того, как эльф наконец рухнул на землю, а голубой свет его меча погас, клинок продолжал прокручивать в сознании те последние мгновения, глядя на шкатулку, появившуюся перед ним. Вар'гар не заметил всплывшего окна, но он игнорировал всё остальное. Он только что прикончил своего противника, и, вместо того чтобы насладиться фонтанирующей кровью, прикончил последних рыцарей, всё ещё корчившихся на полу. Затем он двинулся в дальний конец зала, чтобы убить барона, умолявшего о пощаде, и всех женщин с детьми, прятавшихся за ним. +2256 жизненной энергии.+83 душ людей. Это должна была быть уродливая кровавая баня, но, помимо того что пришлось потратить 5000 жизненной силы на Увеличение Резерва 10, чтобы удерживать свою энергию на приемлемом уровне, и необходимости сжечь большую часть душ людей, дабы случайно не поглотить эльфийскую душу, клинок игнорировал насилие, когда женщины и дети начинали кричать, а его владелец рубил их на куски и омывал его кровью. Пусть их жизненная сила и была важна, она интересовала его куда меньше, чем недавнее взаимодействие со штормовым клинком. Ускорить Владельца 1: Связь Клинка с владельцем углубляется. Увеличивает ловкость и скорость владельца на 2 ценой 1 жизненной силы каждые два часа. Разряд 1: Наполняет ваши атаки электрической энергией, добавляя 2-5 электрического урона к удару ценой 3 жизненной силы. Эту атаку нельзя комбинировать с другими ударами, такими как Усилить Клинок. Он перевел взгляд со своих новых способностей на старые, которые в данный момент были доступны для улучшения. Они были, безусловно, в том же духе, но, как и другие способности, которые он изучил у первого проклятого клинка, они не были вторичными способностями, такими как Ложный Образ , который он только что разблокировал. Каким-то образом руны, питавшие их, вплелись в руны, которые бежали вверх и вниз по его клинку. Они изменили его, но он всё ещё не был уверен, что хочет тратить энергию на их улучшение. Они казались какими-то чуждыми. Усилить Клинок 2: 500 жизненной силы — Эта способность фокусирует магию клинка на одно мгновение, хотя и не без затрат. Используйте до 3 жизненной силы, чтобы увеличить силу атаки на 10% за каждую потраченную единицу жизненной силы. Усилить Владельца 2: 700 жизненной силы — Связь Клинка с владельцем углубляется. Увеличивает силу и стойкость владельца на 5 ценой 1 жизненной силы каждые два часа. К тому времени, когда клинок начал обращать внимание на мир вокруг, а не на цифры. Бойня закончилась, и другие орки наконец присоединились к своему вождю в зале. Многие из них истекали кровью от порезов и стрел. Только Вар'гар стоял один, покрытый красной кровью вместо зелёной, и его люди смотрели на него с благоговейным страхом, как на Бога Войны, которым он и был. Ну, по крайней мере, аватар, — усмехнулся про себя клинок. Это был Бог их племени. Он был просто тем, кто носил его с собой. Хотя никто больше не умирал, он всё ещё получал несколько очков в секунду просто от трупов павших и раненых орков вокруг. У клинка было всего 1187/7800 жизненной силы, так что ему не нужно было беспокоиться о переполнении в ближайшее время, сколько бы беспомощных благородных семей ни перерезал его владелец. +889 жизненной силы.+11 душ людей. Хотя душ людей продолжало поступать не так много, потому что клинок был окружён в основном мёртвыми, а не умирающими, он всё равно был обеспокоен тем, что сжигает их так же быстро, как они поступают, пока обдумывал, что хочет сделать с эльфом. Этот человек определённо казался весьма способным воином, а значит, у него, вероятно, была очень старая и мощная душа. Клинок не знал, насколько эльфийская душа мощнее человеческой, но она, вероятно, содержала сотни жизненной силы. Возможно, она даже сравнится с душой дракона, — прошептал он про себя. Это было заманчиво, но она также обладала уникальными знаниями. Стоило ли знание эльфийской души больше, чем её сила? Учитывая скорость, с которой он в данный момент пожирал жизни других, ответ был почти наверняка да, но в вакууме? Клинок размышлял об этом, пока его владелец занимался своими делами. Вар'гар поздравлял своих людей с победой и приказывал самым маленьким из орков, которых видел, начинать сооружать огромный костер для предстоящего праздника. — Мы будем пировать на их самых лучших, самых нежных гражданах! — прогремел орк, а затем предупредил всех: — Но эльф мой, понятно? У меня никогда не было эльфа, и теперь, когда я разогрел аппетит и располосовал ублюдка, я намерен насладиться каждым кусочком. Пока вождь поучал и хвастался, молодые орки принялись за работу, вытаскивая всё горючее во внутренний двор крепости. Начали с соломы и сельскохозяйственных орудий, но вскоре костер был высоко уложен тонко расшитыми гобеленами и шелковыми бальными платьями знатных дам. Клинок наслаждался этим теплым сиянием, радуясь богатству жизней, преданных огню. Такова природа войны, подумал клинок, Люди умирают, и всё остальное горит. Часть его чувствовала, что должна получать силу от этого зрелища, но, конечно, как бы ни была красива масляная картина, в ней не было жизненной силы, которую можно было бы из неё вытянуть. Люди попытались бы забрать половину этого в качестве трофеев, но орки не заботились о богатстве, если только оно не было в виде еды или оружия. Клинок, возможно, испытывал отвращение от их грязи и каннибализма, но он уважал их прямые, честные натуры почти так же сильно, как и их жестокость. Как только огонь разгорелся, они грабили и то, и другое везде, где находили, в то время как все настоящие изысканные вещи, которые были доступны, сжигались или иным образом осквернялись. Пиры, последовавшие за этими грубыми заявлениями, длились пол ночи и лишь изредка прерывались криками и смехом, когда какую-нибудь живую душу находили сбегающей из горящего здания или вытаскивали из её укрытия. Орки были жестоки, но клинок едва ли мог их упрекать. С учётом всех тел, которые жарились на ревущем костре, он всё ещё получал сотни жизненной силы в час, даже не высасывая её из выживших воинов. Он утопал в пьянящем море жизненной силы. Она не была такой же интенсивной, как всплески от смерти и битвы, но одно лишь количество мёртвых, сложенных по краям двора, заставляло эту тонкую, остаточную энергию задерживаться, словно духи. +453 жизненной силы. В ту ночь клинок подумал было сразу задать вопрос душе эльфа, но вместо этого решил сначала кое-что проверить. Он начал с просмотра текущего состояния своих многочисленных способностей, но единственное, что он сразу получил, — это Паразитическая Связь 3. Он всё ещё не был уверен, как эта способность питается, но последнее, чего он хотел, — это постоянный расход собственных ресурсов. Если я усилю своего владельца, пусть он несёт бремя этой магии, — решил он почти без колебаний. Основные способности: Усилить Клинок 2: 500 жизненной силыУскоряющий Владелец 2: 800 жизненной силыРазряд 1: 1000 жизненной силыУсилить Владельца 3: 1500 жизненной силыУвеличение Чувств 4: 1500 жизненной силыУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыМалые Запасы Жизни 3: 2000 жизненной силынизшие запасы душ 3: 2000 жизненной силыУвеличение Контроля 4: 3000 жизненной силыУсиление Клинка 3: 4000 жизненной силы - в настоящее время недоступноВосстановление Души 4: 5000 жизненной силыУлучшенное Высасывание 9: 6000 жизненной силыВторичные способности: Ложный Образ 2: 250 жизненной силыСила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы Всё было примерно так, как он и ожидал. У него был выбор из множества новых способностей, и хотя всё становилось дороже с каждым разом, клинку они никогда не казались такими дешёвыми. Если каждая атака будет такой же, он сможет улучшать полдюжины умений за каждый бой. Эта мысль была волнующей. С момента пробуждения он мечтал только о том, чтобы вернуть былую славу, какую, возможно, когда-то имел, и теперь эта цель осуществлялась. В течение следующего месяца битв, пробиваясь к столице, он получит тысячи душ и десятки тысяч сущности. На мгновение ему захотелось просто начать слепо скупать все дешёвые способности, чтобы просто продвинуть их, но он удержался. — У меня закончатся новые способности раньше, чем жертвы, которых нужно убить, — решил он, довольный таким положением дел. Он не пировал так хорошо со времён дракона, а главное блюдо — Внутренние Королевства — всё ещё лежало далеко впереди. ---------- Гл. 62 — Духовная добыча (часть 2) Главное блюдо его путешествия могло лежать далеко впереди, но сегодняшнее главное блюдо будет съедено, как только оркские празднования стихнут до глухого рева. Затем, когда ничто не отвлекало клинок, он обратился к эльфийской душе и наконец вынудил её ответить на вопрос, который он обдумывал всю ночь. Расскажи мне об эльфийском народе. Кто они и как попытаются противостоять мне? приказал Эбеновый Клинок. Душа затем сделала то, чего не делала ни одна другая душа, которую он когда-либо распутывал или поглощал. Она сопротивлялась. Как редкие дварфы, которые каким-то образом сопротивлялись его способности высасывать их жизнь на расстоянии, эльф каким-то образом умудрялся сопротивляться его принуждению. Я никогда… не скажу… тебе… ничего… прошипела душа, изо всех сил стараясь удержать себя в целости, когда хватка клинка усилилась. Все души, захваченные клинком, мрачно кружились в большом рубине, вставленном в его рукоять. Прямо сейчас он был почти пуст, потому что сжигал так много человеческих душ в тот момент, когда получал их. Тем не менее, было легко заметить разницу между душой высшего монстра и душой человека. Душа высшего монстра была сероватой и нечёткой. Она знала, чем когда-то была, но недостаточно ясно, чтобы удержать собственную форму. Души людей были более проработанными. Они выглядели как бледные, призрачные подобия тех, кем были при жизни, потому что знали, кто они. Однако они были хрупкими, и почти сразу же, как только он решал поглотить одну из них или задать ей вопрос, они рассыпались, как паутина. Эльф был другим. Его душа была почти плотной и светилась внутренним светом. И всё же клинок не желал уступать, и как только вся его сила воли сосредоточилась на непокорной душе, она смялась, как латные доспехи под оркской дубиной. — Ты расскажешь мне всё, что я хочу знать! — повторил клинок. Дух эльфа был силён. У него были целые человеческие жизни, чтобы расти и учиться, но он не был выкован в магии и боли, как Эбеновый Клинок, и когда душа принца Эльзарама начала кричать и распадаться, знание хлынуло в разум клинка. Четыреста шестьдесят три года в следующем месяце. Это было первое, что он узнал. Человек, которого он убил в единоборстве и который, похоже, не думал, что у орка есть шанс, был старше самого клинка. Вторым интересным фактом было то, что земной принц южных штормов слышал об Эбеновом Клинке, но не знал, что сражается именно с ним, пока клинок не забрал его душу. — Почему у орка вообще мог оказаться этот проклятый артефакт? — в неверии спросил его разум, пока воспоминания дюжины жизней начинали изливаться во все стороны. — Его заперли где-то, где ни один потенциальный военачальник больше никогда его не найдёт, десятилетия назад, после того как он в последний раз сбежал из заточения. Однако это заинтересовало клинок. Он думал, что его заключали в тюрьму только один раз, но если он уже пытался сбежать раньше и потерпел неудачу, что это значило? Как его остановили? Поможет ли восстановление его души найти ответы на эти вопросы? Он не был уверен. Каждый раз, когда он это делал, его воспоминания сосредотачивались только на времени вокруг его ковки. О времени после этого было очень мало, хотя он знал, что у него снова был владелец. Однако мог ли он делать это раньше? Мог ли он сбежать из тюрьмы, созданной Богами или Магами, только чтобы быть пойманным снова? Это расстроило его, и он сказал себе, что ему нужно искать больше информации о том, как это могло произойти. Однако, прежде чем он смог изучить это дальше, эти мысли были сметены потоком ответов на его предыдущий вопрос. Первым ответом было то, что эльфы умирали. Однако это не казалось новой проблемой. Они всегда умирали, по крайней мере, в сознании Принца, и не правили миром тысячелетиями. Несмотря на то, что они были бессмертны, каждый год рождалось несколько, а умирало немного больше, и мир от этого становился меньше. Большинство теперь не покидало свои далёкие города, которые в основном располагались на лесистых островах в западных морях, вдали от их многочисленных чудовищных и адских врагов. Только немногие, подобные этому Принцу и Альтарии, имели достаточно неотложные дела в землях людей, чтобы вынудить их путешествовать по опасным местам. Альтария. Одного упоминания этого имени было достаточно, чтобы разворачивающаяся карта эльфийского господства на мгновение дрогнула. Принц, казалось, знал её. Нет, он даже искал её. Он, казалось, не одобрял её поиски. Он был уверен, что Зеркало Бескрайних Просторов не должно быть найдено, и даже если бы оно было найдено, его нельзя было уничтожить. Это позабавило клинок, но прежде чем оружие смогло глубже вникнуть в это, вихревой обзор эльфов и их доблести возобновился. Будучи мастерами магии, они выходили на поле боя с тщательно выбранными проклятыми клинками, на освоение которых потратили целые жизни. В отличие от человеческих проклятых клинков, которые они считали грубыми инструментами, эльфийские клинки питались не их хрупкой жизненной силой. Они питались маной, которой все эльфы обладали в изобилии, что давало им доступ ко многим более интересным эффектам, чем мог бы получить человек-владелец. Эльфийская душа попыталась сопротивляться Эбеновому Клинку, когда тот искал больше информации об этом, но тщетно. Штормовой Клинок сам по себе был мощным оружием, но он не был артефактом. За все века, что Принц носил его, никто не прикоснулся к нему до сегодняшней ночи. Его сочетание скорости и скрытности было просто непревзойдённым, и он безнаказанно ходил по земле до того момента, как его жизнь оборвалась от руки низкого орка. — Нет, не орк, — возликовал клинок. — Он всего лишь мой владелец. Тебя закончил я! Бельморат. Гибериальный источник. Ледяной Дворец. Дюжины мест, важных или священных для эльфов, промелькнули в сознании клинка. Все они были прекрасны, но большинство находилось рядом с дикими землями или сияющими городами. Ни одно из них не было крепостью или местом войны. Это заинтриговало клинок, и он задался вопросом, сколько жизненной силы он получит, разграбив целый эльфийский город. Душа воспротивилась этой идее, но её боль была недостаточна, чтобы помешать ей показать клинку все места, где он мог бы заняться этим жутким предприятием. Однако сейчас было не время. Возможно, после того, как я разграблю Внутренние Королевства и отомщу всем, кто причинил мне это ужасное зло, тогда я полакомлюсь кровью эльфов. Однако даже в своих относительно мирных применениях магия, которую использовали эльфы, была весьма впечатляющей. Они не отливали бронзовые статуи своих великих вождей; они воздвигали полупрозрачные иллюзии высотой в пятьдесят футов и наполняли улицы своих великих городов по ночам мерцающими фейскими огнями, так что они никогда не были по-настоящему погружены во тьму. Судя по тому, что они творили со своими проклятыми клинками, оружие не сомневалось, что многие из этих чар можно обратить на более разрушительные цели, но Принц знал об этом мало — он никогда не учился на мага. Он всегда учился лишь владеть клинком, и он владел им, ещё в прошлых жизнях. Эбеновый Клинок с удовольствием рассек бы мастера, хотя бы вполовину столь же искусного, но это был бы не этот человек, потому что, даже продолжая нашёптывать тайны об эльфийских богах и причудах королевской семьи, он начал рассеиваться. Впрочем, даже исчезнув, он дал клинку пищу для размышлений. Остаток вечера клинок провёл в раздумьях, насколько сильно ему следует бояться эльфов и где нанести им первый удар, по мере того как его карта мира начала заполнять ещё несколько белых пятен. Хотя многие Орки проспали почти до полудня, грохот самых любопытных и сообразительных из них начался сразу после рассвета. Однако клинку не удалось увидеть, чем они занимаются, пока Вар'гар наконец не встал и не вышел. Оказалось, что Орки теперь используют доспехи мёртвых, а в некоторых случаях даже пользуются их оружием. +331 жизненной силы. Разумеется, ни одно из них не использовалось по назначению. Короткие мечи привязывали к древкам кожаными ремнями, чтобы сделать копья, а нагрудники расплющивали, превращая в наплечники и поножи. В то же время другие, более мелкие куски металла приклёпывали к шкурам, создавая странные доспехи, балансирующие между клёпаной кожей и чешуйчатой бронёй. Орки не столько учились у людей, сколько подражали им. Эбеновый Клинок счёл это интересным. Хотя они были недостаточно умны, чтобы освоить надлежащие кузнечные техники, орки, казалось, были сильно очарованы человеческой магией, как они её называли. Осадные орудия интересовали их лишь отчасти, но сталь, похоже, завораживала их, и орки заменяли каменное оружие металлическим, когда находили подходящую замену. Эти усилия не дали результата за один день, но и пиршество тоже. Тысячи погибли, и из-за этого, а также пива и вина, которые иногда находили орки, празднество должно было продолжаться некоторое время, пока Эбеновый Клинок продолжал впитывать более пятидесяти жизненной силы в час только от мёртвых. Он не был этим удовлетворён, разумеется, и также начал отщипывать от душ нераненых орков. Им не понадобится их сила до следующей битвы, так что можно и позаимствовать её. Два дня спустя огромная армия покинула город. Возможно, они вышли из него, имея на пару сотен орков меньше, чем вошли, но стали от этого намного сильнее. Это был не только первый раз, когда кто-либо из них атаковал укреплённый город, но теперь у большинства из них было лучшее оружие и доспехи. +2318 жизненной силы. +8 душ высших монстров. Кого бы мы ни встретили в бою следующим, они проклянут эти улучшения, — подумал клинок про себя, проверяя свой статус и решая, что делать дальше, пока орки начали свой долгий марш на северо-восток. После того, как они покинули Хольмен, клинок больше не позволял оркам путешествовать по прямой. Они предпочитали следовать вдоль реки, чтобы не заблудиться, но после захвата крепости он допросил более дюжины душ об окрестностях. Это были крестьяне, торговцы и рыцари, и хотя их мнения различались, они значительно расширили его знания о регионе. Клинок теперь не просто знал, куда они направляются; он также знал самый лучший и самый кровавый путь туда. На этот раз он поклялся, что они не будут путешествовать по прямой. Они не предоставят мужчинам и женщинам небольшого фермерского городка впереди роскошь предупреждения. Они будут окружать, наносить удар и уничтожать каждого, пока не достигнут границ самих Внутренних Королевств и наконец не найдут настоящую армию для битвы. ---------- Гл. 63 — Бесконечное Завоевание После Хольмена за столько же ночей было с дюжину городов и деревень. Первые несколько были такими же пустыми, как и земли, разделявшие их. Им удалось спастись бегством, по крайней мере пока. Эбеновый Клинок не пытался направить свою армию, чтобы уничтожить их. Вместо этого он изогнулся всё дальше на север, в сторону от наиболее вероятных путей торговли и бегства. +2124 жизненной силы.+187 душ людей.+14 душ высших монстров. Всех на главном торговом тракте уже предупредили. Весть о том, что такой большой город был разграблен, опередит их на недели, а это означало, что их добыча находилась в глубинных землях, блаженно не ведая об опасности, которая их поджидала. Эти глубинные земли представляли собой обширные открытые пространства, и хотя они были не такими пустынными, как восточные степи, где он начал свою жизнь, в большинстве мест они всё ещё были слишком сухими для земледелия. Поэтому небольшие пастушьи деревушки располагались далеко друг от друга на холмистых возвышенностях, а городки поменьше жались к ручьям и притокам двух рек, которые они только что миновали. Эти деревушки были настолько малы, что никакой стратегии не требовалось. Их побеждали прежде, чем половина армии успевала услышать крики сквозь топот сапог и боевые кличи. И всё же клинок заставлял своего владельца приказывать им ждать до ночи и перед каждой битвой рассредоточиваться широким полумесяцем, чтобы полностью окружить поселение. Однако это не ускоряло бой и не повышало выживаемость орков. Клинку было всё равно, кто выживет, а кто умрёт, лишь бы умирали рядом с ним. +1954 жизненной силы.+121 душ людей.+9 душ высших монстров. Что действительно волновало его в этих мелких, беззащитных целях — так это чтобы никто не ускользнул. Хотя людей никогда не хватало, чтобы воссоздать то ошеломляющее блаженство, которого он достиг во дворе крепости Хольмена, когда десятками умирали вокруг него, смерти сотен были достаточны, чтобы поддерживать его сытость, пока он приближался к настоящей награде, хотя ему пришлось потратить 4000 жизненной силы на Малое хранилище жизни 3 и Малое хранилище душ 3, чтобы не переполниться энергией, получаемой от почти ежедневных налётов. Каждое из этих сражений сталкивало неподготовленное и неопытное население с голодной ордой, так что каждое стоило ей меньше дюжины жизней собственных воинов. Со временем эти потери накопились бы, но пока они были приемлемы, и в руке Вар'гара клинок буйствовал по всей округе, убивая сотни. Из каждого города и деревни он отбирал несколько душ, чтобы они рассказали ему больше о регионе, а остальных пожирал. Эти смерти давали ему возможность для значительных улучшений, но даже совет духов почти никогда не пропадал зря. Торговцы рассказывали ему самые быстрые пути или какие из ближайших деревень, а пастухи рассказывали о коротких дорогах или дырах в стенах городов, у которых вообще были стены. Каждый знал какой-нибудь секрет, и он использовал их, чтобы ускорить их путешествие, познавая местность одну смерть за другой. Пейзаж казался совсем не опасным. Иногда, спрятанные в тихих уголках, они даже находили маленькие, полуподземные деревушки хоббитов. Они были так хорошо скрыты на виду под холмами, что Орки пропустили бы несколько из них целиком, если бы не шёпот мёртвых. +1449 жизненной силы.+107 душ людей.+44 душ хоббитов.+28 душ высших монстров. Обширные равнины на данный момент по договору принадлежали Княжеству Маркхем, но местным, казалось, было на это плевать. Это было лишь далёкое название, привязанное к приморскому городу-государству. Весь регион пару раз за поколение переходил из рук в руки — его продавали, обменивали или завоёвывали. Это принесло ему название Спорные Земли среди людей, которым было всё равно, кому они платят налоги, лишь бы их платить. Лишь однажды за всё время они натолкнулись на настоящее сопротивление. Группа горе-героев, в которую входили маг и жрец, попыталась защитить деревню почти в пятьсот душ, но не смогла — пока они осознали размер оркской банды, с которой столкнулись. Они попытались бежать, но к тому времени было уже слишком поздно. Группа немного напомнила ему Ивара и его маленький отряд, когда орки резали его. Однако были и другие, более смутные воспоминания, от которых он тоже неловко отшатнулся. Барага ведь был наёмником? Занимался ли он подобным геройством с друзьями, разделявшими его тягу к смерти? Он не помнил. Клинок мог бы снова спасти и восстановить свою душу, но по крайней мере сейчас он решил и этого не делать. Ему нужно было рассмотреть слишком много других способностей. Связь, контроль, чувства и душа были его самыми низкими показателями, и хотя он мог потратить 5000 жизненной силы, чтобы продолжить восстановление души, он мог увеличить все три остальных показателя всего лишь ненамного дороже. Даже это было лишь одним из многих вариантов. Усилить магии, которые улучшили бы его владельца, было очень дёшево, но, казалось, они несли с собой тяжёлое бремя, которое компенсировалось лишь его способностью Паразитическая Связь, и ему не нравилось думать о том, как быстро он сожжёт свои резервы, если снова окажется брошенным. Лес, в котором его оставил Иварр, был полон того, что можно убить, но если бы его бросили высоко в горах или оставили на этих равнинах, ему пришлось бы труднее. Эбеновый Клинок Жизненная сила: 3398/7800Высасывание: 28-40 Души: 41/58 Путь: Смерть, уровень 5 - завершёнКровь, уровень 2 - 8/18 подношений. Резервы: 10 - Твой самоцвет безупречен.Высасывание: 7 - Твой клинок длинный и острый.Связь: 3 - Умеренная - Твоя рукоять тугая, но потускнела.Контроль: 3 - Умеренный - Твои руны ясные.Чувства: 3 - Смутные - Твоя рукоять потускнела.Душа: 3 - Треснувшая - Ты начинаешь понимать своё прошлое. Была также его Аура Голода, которую следовало учесть. Хотя он усердно работал, чтобы завершить эту способность и связать ещё одну незаконченную нить, его мысли задерживались на ней. Она не была завершена. По-видимому, никогда и не будет. Настоящий вопрос заключался в том, как ему следует её использовать. За 5000 жизненной силы он, по-видимому, мог удвоить одну характеристику ценой уменьшения вдвое другой. На первый взгляд это казалось очень дорогой игрой с нулевой суммой, но так ли это? Стоило ли уменьшать количество целей вдвое, чтобы увеличить скорость, с которой он их пожирал? Возможно, его должна была волновать не скорость, а количество, которое он из них высасывал. Однако он знал одно: по крайней мере, пока он занимался массовой резнёй, ему на самом деле не хватало дальности. И его способности Путь Смерти и Путь Крови также использовали его Ауру Голода как свою собственную дальность. А это значило, что на переполненном поле боя можно было заполучить больше этих душ. Несомненно, стоило бы уменьшить количество целей вдвое или даже количество высасываемого, чтобы увеличить дальность, не так ли? Увеличение дальности один раз увеличило бы её с двадцати футов до тридцати, а увеличение дважды — с тридцати футов до сорока пяти. Клинок определённо видел в этом ценность. Когда он был заперт в логове дракона, лишние пять футов имели решающее значение. Единственное, что мешало ему сделать это, — то, что он не сделал этого в прошлом. На самом деле он был почти уверен, что его дальность тогда была такой же, как сейчас, судя по расстоянию между прутьями его клетки и алтарём, на котором он был помещён. Если сейчас это такая хорошая идея, почему я не сделал этого тогда? — задумался клинок. Сосредоточился ли я на чистой силе? Разве это как-то лучше? Если бы клинок увеличил скорость, с которой он высасывает жизнь, уменьшив количество целей и дальность и увеличив скорость, он видел, как это тоже могло бы быть полезно. Сосредоточение такого голода на одном человеке и пожирание его целиком могло бы стать способом убить почти любого за несколько секунд. И всё же, если бы он это сделал, смог бы он когда-нибудь снова участвовать в осмысленном бою, или желание просто поглощать врагов стало бы слишком сильным? Клинок потратил дни, обдумывая все эти возможные варианты. Он рассматривал всё: от самого лёгкого прикосновения к вещам на расстоянии более ста футов до самой сильной хватки за одну душу на расстоянии вытянутой руки, но в конце концов решил пойти совсем другим путём. Когда его армия пересекала волнистые засушливые равнины, разграбляя деревни на своём пути, он в конце концов решил увеличить свои чувства. Он планировал после этого усилить связь. Но после того, как он увидел, что показало Увеличение Чувств 4, он решил, что следующим шагом должно стать Увеличение Чувств 5, даже несмотря на то, что это стоило ещё 3000 жизненной силы. Увеличение Чувств 4: Мир тускнеет, даже когда твоё зрение становится острее. Ты видишь дальше, чем когда-либо, но теперь ты можешь видеть и внутри своих противников. Ты получил способность в ограниченной степени обнаруживать потоки магии и манны. Увеличение Чувств 5: Всё это время ты видел больше, чем когда-либо должно видеть оружие, но теперь, когда твои чувства достигли совершенства, ты можешь видеть больше, чем вообще должно быть возможно. Мир лишился любой красоты, которую он мог иметь в твоём взгляде, но теперь ценой жизненной силы ты можешь проникать глубже в любого или во что угодно, на чём сосредоточишься, получая способность видеть скрытые черты, такие как их сильные стороны, способности или даже их мотивации и мораль. Когда клинок читал каждое из этих сообщений, его сбивало с толку то, как что-то могло становиться тусклее, тогда как мир становился яснее, но так оно и было. Теперь он ясно видел до самого горизонта, и, сосредоточившись на душах любого из орков в своей армии, он видел их тёмные души и вялые потоки маны, но не мог сосредоточиться на обыденных деталях, которые мог бы замечать один из его владельцев. Вместо того чтобы смотреть на дерево на холме, за которым садилось солнце, и отмечать, как оно прекрасно, всё, что он мог видеть, — это потенциал для засады. В каком-то смысле он был подобен запертому в клетке зверю, который добрался до края своей клетки и мог ясно видеть мир, но видел лишь то, что мир не сулит ему ничего. В конце концов, он был мечом. Он существовал, чтобы убивать, а не любоваться. Эта метафора запертого зверя преследовала его в течение следующих нескольких дней. Сколько бы людей они ни убили, она не выходила у него из головы, хотя он и сам не знал почему. Он не был в клетке. В этой метафоре он был клеткой. «Значит ли это, что мои силы — зверь?» — лениво подумал он, пока армия орков маршировала на заднем плане. +2469 жизненной силы.+88 душ людей.+11 душ высших монстров. Боялся ли он, что его сила растёт слишком быстро? Он так не думал. И всё же он не мог понять, почему этот образ вообще пришёл ему в голову. ---------- Гл. 64 — Как в Старые Добрые Времена Дни начали сливаться воедино, точно так же, как и деревни, которые оно вырезало после этого. Один умирающий фермер был похож на другого, и они неделями прорубались через весь регион. Обратило бы оно больше внимания на происходящее, если бы его держали человеческие руки или если бы оно слушало, как люди болтают у ночного костра? Возможно, но сказать было трудно. Теперь у него было только два режима: скука и жажда крови, и ни один из них не требовал особых размышлений. +1149 жизненной силы.+54 душ людей.+6 душ высших монстров. Хоть оно и наслаждалось битвами, орков было слишком много. Их звериные повадки вызывали у него отвращение, и хотя оно восхищалось боевой яростью своего владельца, оно могло лишь смотреть, как они пожирают трупы стольких людей, прежде чем даже оно отворачивалось в омерзении; животные существуют, чтобы питаться, но это не значило, что оно обязано на это смотреть. Оружие в основном отключалось от мира, когда он бодрствовал, если только не замечали врагов или не готовились штурмовать деревню. Это, в сочетании с — а возможно, и из-за — недавних изменений в чувствах, оставляло его несколько отрешённым от мира. Оно сосредотачивалось на какой-нибудь детали своего системного интерфейса или на допросе души полурослика, пытаясь узнать больше о странном народе, и вдруг, когда оно снова выглядывало наружу, армия оказывалась в дюжине миль или более от того места, где оно видело их в последний раз, и всё вокруг выглядело иначе. Тем не менее, несмотря на свою растущую невнимательность и увеличивающиеся знания о регионе, клинок не был уверен, что он бывал здесь раньше. Впрочем, он знал, что должен был побывать здесь хотя бы раз. Его пронесли через эту область, чтобы спрятать в храме, из которого он так недавно освободился. Лишь когда он спросил душу пожилой ткачихи о крупнейших поселениях в округе, он увидел нечто знакомое: Кулак Гномов. Эта крепость приходила ему на ум не раз во время его кровавого похода, но мысль о том, что она находится где-то поблизости, никогда не приходила ему в голову. Поглощённая душа, казалось, считала, что она кишит орками, что его не удивило. Он сражался с такими чудовищами там давным-давно в руке Бараги. Он полагал, что это было частью какой-то отчаянной военной кампании, но из мимолётных впечатлений было трудно что-либо понять. Впрочем, это не имело значения. Важна была мысль, что они могут получить там подкрепление, и хотя в этой местности не было людей, которых можно было бы убить, он всё равно заставил своего владельца повернуть армию на восток, к этой древней крепости. Это может быть последний раз, когда мы сможем пополнить нашу численность перед тем, как столкнуться с Внутренними Королевствами, — объяснил клинок. Мы захватим все враждующие племена, какие только найдем, и заставим их присоединиться к нашему штурму. Вождь жаловался, но не оказал серьезного сопротивления. Орки в их армии хорошо ели почти месяц, и клинок не сомневался, что они могут комфортно голодать почти столько же без смертельных исходов, даже если он не считал, что это будет необходимо. Путь через пустоши был долгим, но без происшествий, и хотя они однажды заметили людской патруль, всадники обратились в бегство, как только поняли, сколько орков выстроилось против них. Это разозлило клинок. Он бы с удовольствием поглотил их, конечно, но еще больше ему хотелось как можно дольше сохранить их местоположение в тайне. Спрятать местоположение армии было невозможно, но столкновение с настоящей армией, имеющей тяжелую конницу, лучников и магов, вместо жалкой обороны, которую они видели до сих пор, стоило бы оркам сотен или даже тысяч жизней, и клинок предпочел бы потратить эти жизни в битве во Внутренних Королевствах, а не вдали от них. Несмотря на его опасения, орки продолжали путь без помех, пока высокие травы не сменились пятнистыми жёлтыми сорняками, а холмистые равнины постепенно не уступили место неровным песчаниковым выступам. Вот где они наконец нашли Кулак Гномов. Как крепость, она была внушительной, но только издалека. Построенная на каменном плато, её жёлтые каменные стены возвышались на сотню футов над землёй, а башни тянулись ещё выше. Вблизи было легко увидеть повреждения, которые она получила при последовательных осадах на протяжении веков. Если она когда-то и занимала стратегическое положение, то теперь это было не так. Сейчас она была в основном навигационным ориентиром для проходящих караванов и логовом орков и гоблинов. Когда они приблизились, он увидел кости и следы тех и других. Место могло казаться пустынным днём, но ночью, без сомнения, было очень опасной игровой площадкой для всевозможных неприятных хищников. К счастью, ничто из этого не испугало его. Они пришли не для того, чтобы драться за объедки. Они пришли, чтобы разграбить силу орков, обитавших в приходящей в упадок деревне, и если они хотели сначала подраться, тем лучше. Вар'гар углубился в туннели, прежде чем произошла первая схватка, но даже тогда это были всего лишь гоблины. Он даже не видел половины тварей, что таились в тенях, потому что Эбеновый Клинок высасывал их досуха, пока орки маршировали вперёд, и они прятались в расщелинах. +422 жизненной силы.+135 душ низших монстров. Гоблины стали неплохой закуской, но настоящее сопротивление началось только когда орки вошли в нижние уровни самой крепости. Коридоры были настолько узкими, что явно никогда не предназначались для орка, поэтому Вар'гару пришлось сражаться с ревущими темнокожими орками, которые нападали на него по одному. Он убил полдюжины здоровяков, даже не потрудившись вытащить оружие. +268 жизненной силы.+6 душ высших монстров. Только когда они вошли в сильно затенённый нижний двор, они нашли что-то похожее на лидера. — Ты намерен побить меня в моём собственном логове? — потребовал большой орк, указывая на Вар'гара своей огромной дубиной. — Или, может, ты просто пришёл принести мне ужин в качестве дани? Это вызвало взрыв смеха. Смех только усилился, когда Вар'гар огрызнулся: — Если будешь умолять о пощаде, тогда, может, я ограничусь тем, что переломаю тебе колени. В обычных обстоятельствах орки, которым противостоял Вар'гар, могли бы увидеть тысячи орков, поддерживающих его, и ответить соответственно. К несчастью, вождь этих руин был лишён этого преимущества. Хотя орки всё ещё поднимались через туннели, чтобы присоединиться к Вар'гару, он всё равно был в меньшинстве, и, что редко бывало, он даже не был здесь самым крупным орком. Каким бы огромным он ни был, вождь, которому он противостоял, был выше его как минимум на фут. Впрочем, владельца клинка не волновал простой размер. Огр, возможно, не был бы таким сильным, как он, на данный момент. Тем не менее, они ещё не начали сражаться. Клинок давно усвоил, что так эти дела не работают. Сначала нужно было набрать достаточно похвальбы и оскорблений. Только потом они переходили к жестокому бою один на один. Как и все остальные орки, с которыми Вар'гар сражался в прошлом, вождь этого племени отбросил оружие, прежде чем они схватились. Когда два орка примерно равной силы, такая схватка может длиться долго, но с магической силой, текущей через владельца клинка, единственной причиной, по которой он не убил вождя племени Тёмной Крепости быстрее, было то, что Вар'гар был садистом и любил не торопиться. Его владелец за считанные мгновения сломал оба запястья своим противникам, но позволил бою затянуться на несколько минут, и клинок ничего не делал, чтобы ускорить его, пока тот насмехался над более крупным орком и призывал его сдаться. Сдачи не последовало, однако после достаточного количества ударов по корпусу тот позвал на помощь, приказав своему отряду прийти к нему на подмогу. +72 жизненной силы. Какая трата, — горько подумал клинок, когда Вар'гар наконец обнажил свой чёрный клинок и начал рубить тех, кто пытался вмешаться. Как бы ему ни нравилось пить жизненную кровь этих глупцов, каждый орк, которого его владелец сразил в приступе досады и гордости, был одним из тех, кого им не хватит в предстоящих битвах. +484 жизненной силы.+9 душ высших монстров. К счастью, орки были медлительны, но не совсем лишены чувства самосохранения. Как только они увидели, как легко Вар'гар с ними расправляется, они сдались. К тому моменту Эбеновый Клинок полностью отключился, изучая стены крепости и планировку, даже пока его владелец приказывал устроить ещё один пир в свою честь. Всё чаще казалось, что именно это — любимое занятие его владельца. Даже больше, чем убийство, его пьянила власть — власть повелевать таким множеством воинов и заставлять их поклоняться его собственному личному богу. Клинок редко навязывал ему свою волю вне битвы, но этим вечером, когда разгорались костры, а мертвецов потрошили и насаживали на большие вертела, он повелел своему владельцу подняться выше. — Поднимись на самый верх крепости, — повелел он. — Я хочу увидеть лучший путь вперёд, когда завтра мы продолжим наше завоевание. В самой глубине сознания Вар'гара он слышал недовольство. Было ясно, что орк не хотел бы ничего сильнее, чем завладеть этим местом и править им от своего имени. Это был бы достойный конец для орка, но клинок проделал весь этот путь не для того, чтобы стать богом каннибальской кучи дерьма. Он прошёл уже больше половины пути к цели, и, когда его владелец нехотя поднимался всё выше и выше, эта цель открылась взгляду. От подножия скалистого выступа, в котором был высечен Кулак Гномов, во всех направлениях не было ничего, кроме равнин. Однако с крепостных стен, возвышавшихся на четыре этажа над кровавым двором, который, в свою очередь, находился в пятидесяти футах над землёй, они были как раз достаточно высоко, чтобы клинок увидел Адренийские горы — невысокую, густо поросшую лесом гряду, отделявшую Внутренние Королевства от внешних земель, в которых они сейчас находились. Это, конечно, было многообещающе, но не ради этого клинок заставил своего владельца подняться сюда. Правда заключалась в том, что его захлестнула ностальгия от возвращения в место, которое он помнил. Можно было бы ожидать, что такое чувство будет сопровождаться гневом, но, оглядываясь вокруг и припоминая полузабытую битву, он ощущал лишь смутную грусть — необычную для него эмоцию. Клинок посмотрел вниз, на заполненный народом двор, и тела мёртвых орков вызвали у него странное чувство дежавю. Он уже бывал здесь прежде. Он знал это. Эта уверенность не помешала грузу воспоминаний стать невыносимым. Поэтому, хотя это и не входило в его планы, он сжёг достаточно душ, чтобы поднять свою жизненную силу выше 5000, а затем купил Восстановление Души 4, и его разум поглотил нарастающий поток образов и боли. ---------- Гл. 65 — Недостающие части Он не владеет мной. Такова была первая мысль клинка, когда отчаянная битва Бараги вновь пронеслась в его сознании с небывалой ясностью. Даже когда он смотрел, как воин танцует жестокий танец с орками, разя их направо и налево скорее умением, чем силой, сражаясь бок о бок с друзьями на парапете крепости погоды, он делал это мечом, сверкающим серебром в солнечном свете. Это был не чёрный меч. Он был серебряным, и никакие руны не светились вдоль него. Это расстроило клинок по причинам, которые он с трудом мог выразить словами. Дело было даже не в том, что этот человек использовал другое оружие. А в том, что невозможно было вспомнить то, чему он не был свидетелем. С нарастающим ужасом клинок осмотрел сцену, переводя взгляд со спины Бараги на руки его спутника и даже на землю вокруг них всех. — Возможно, меня выбили из его руки, — подумал клинок, хотя знал, что это невозможно. — Возможно, он использует своё второе оружие, пока не сможет забрать меня. Второго оружия не было. Был только дварф с боевым топором, женщина-полурослик и пара мужчин в броне, сражающихся за свои жизни вместе с Барагой. Осознание медленно овладевало Эбеновым Клинком, и он сопротивлялся изо всех сил. Он не мог принять этого. В большинстве его воспоминаний, включая это, была лишь одна общая нить, и когда он обдумывал это, его разум начал сжиматься, словно что-то схватило его сердце и сжало. — Но у меня нет сердца, — подумал он, когда сцена начала искажаться и размываться. — Я меч, а не… Сцена сменилась. Это было некоторое время спустя после битвы у Кулака Гномов, но не слишком долго, потому что его владелец был в той же одежде, и клинок мог видеть полузажившие раны. — Ты понимаешь, что как бы ты ни повалил зверя и ни убил его, именно это оружие должно нанести последний удар, — сказал Король, протягивая матово-чёрный клинок стоящему на коленях Бараге. — Мои маги говорят, что только этого будет достаточно, чтобы активировать заклинания внутри этой штуки. До этого момента его старый владелец был тих и почтителен, но, осматривая клинок, он одарил старшего мужчину самоуверенной усмешкой и сказал: — С таким оружием убить кого угодно будет проще, чем оставить в живых. Эта штука — чудовище. Пока он говорил, он обращался к Королю, но его глаза блуждали по прекрасной принцессе, сидевшей на табурете возле трона. Однако клинок не смотрел ни на неё, ни даже на своего владельца. Несмотря на то, что они находились в одном из величайших залов, которые он когда-либо видел, он мог смотреть только на себя. Однако это был не он сам, ещё нет. Это был тот клинок, но тот клинок был не им. В рубине не было света. На плоскости клинка не было рун. Не было и намёка на магию. Это было просто оружие. Это означало, что его здесь было не больше, чем на предыдущей битве, и это были не его воспоминания. Когда Король благословил миссию мужчины и пожелал ему удачи, Барага двинулся поговорить с принцессой, но клинок не мог слышать ни слова из того, что они говорили. Кровь, которой у него не было, гремела в его несуществующих ушах, заглушая звуки разговора и флирта. Если он вспоминал чужие воспоминания, то что это значило? Он знал, но не хотел знать. И всё же эту жуткую уверенность можно было подавлять лишь несколько секунд. Как я мог? Я не могу… Этого не может быть. Его разум боролся сам с собой, пока он пытался справиться со всем этим. Хотя клинок не был совсем бесстрастным, он редко подвергался таким эмоциональным крайностям. Если бы у него было сердце, оно было бы таким же твёрдым и острым, как его лезвие. У него не было защиты от осознания того, что когда-то он мог быть чем-то иным, нежели клинком, и только когда его воспоминания перестроились к битве с драконом, он смог отодвинуть эти выводы ещё на несколько секунд. Эбеновый Клинок не мог потеряться в потоке битвы, особенно когда его глаза были прикованы к мечу. План Бараги — заманить дракона отарой овец, чтобы сразиться с ним на каменистом лугу с валунами в качестве укрытия — возможно, был неплох, но это было вполовину не так интересно, как мёртвый, пустой меч, которым он сражался с ним. Его друзья прятались тут и там с луками и жезлами, чтобы сражаться с ним, но они были там только для отвлечения внимания. Ни одно из этих оружий не могло надеяться пробить ржавую броню гиганта. Последовавшее празднование и свадебный пир ничего не изменили. Он знал, что предательство грядёт. Будь то Эбеновый Клинок или Барага, он знал, что произойдёт дальше, и от этого оружие чувствовало тошноту, когда герой проходил через церемонию награждения и возвращал клинок Королю, только чтобы несколько часов спустя быть избитым и связанным после того, как ему позволили хорошенько напиться. — Почему? Почему ты это делаешь? — кричал Барага. — Мы сделали всё, что ты просил! Мы спасли город! — Ты прав, — ответил Король, пока его люди заламывали воину руки и заковывали его в тяжёлые цепи. — Но в твоей душе, Барага, есть особая магия, и мы не можем допустить, чтобы она попала не в те руки. — Ублюдок! — заорал Барага. Клинок чувствовал, как ярость эхом отдаётся в нём, когда тот говорил. — Хотя бы отпусти моих друзей. Они ни в чём не виноваты! — Ты прав, — кивнул Король, пока воина и его друзей выволакивали из комнаты, — но так магия не работает. Клинок едва слышал его. Он всё ещё пытался осмыслить то, что узнавал, и когда Барагу втащили в кузню, которую клинок видел уже столько раз, и клинок раскалили, чтобы нанести руны — ну, он уже ничего не слышал. Слишком много было криков. До него только запоздало дошло, что эти крики исходят не от него и не от того человека, которым он когда-то был. Они исходили от других людей, которых втянули в это — от друзей Бараги. Я их не знаю, — сказал себе клинок. Я никогда их не знал. Они не мои друзья. Хотя всё это было правдой, это не меняло того факта, что каждый из тех людей, которых магически пытали до смерти в какой-то соседней комнате, был такой же частью клинка, как и его владелец. Это была не душа одного человека. Это была составная сущность, состоящая из дюжины мёртвых героев, но ни один из этих героев не мог остановить то, что надвигалось, когда ужасный ритуал обретал форму. Эта мысль вызывала в нём тошноту, когда отголоски этих мук скручивались внутри него из смутно запомнившихся частей его разума, но ничто из этого не могло изменить ни единой детали того, что надвигалось. Люди умирали, души захватывались, и руны на его лезвии загорались одна за другой. Этого было достаточно, чтобы он взревел от ярости, когда его раскалённое лезвие наконец погрузили в сердце героя. Именно это наконец заставило его рубин засиять яркой жизнью, когда тёмные магии, питавшие само его существование, впервые ожили. Это было ужасающее зрелище в зеркале, и, когда он подумал об этой метафоре, он внезапно вспомнил ужасное зеркало, которое разбил совсем недавно. Эти ведьмы удивились, что я пробивался через тех людей, потому что я должен был заботиться о них, — тускло осознало оно. Они были моими… друзьями Бараги. Они часть меня, но я совсем их не помню. Они должны были знать. Их души были разрезаны и искромсаны так же, как и его. И всё же тот факт, что оно не знало этого, стал спусковым крючком, который заставил его тошнотворные, бурлящие эмоции наконец взорваться. Душа клинка, разбитая, как она была, начала тогда извергать. Даже когда воспоминания пытались обратиться к другим событиям, магия, удерживавшая его в этом состоянии фуги, разрушилась, и на мгновение оно смогло ощутить фрагменты людей, которыми оно могло быть когда-то, прежде чем стало тем оружием, которым было сейчас. Оно могло чувствовать сожаление Раль'ена о том, что он так и не попрощался со своей сестрой, и печаль Мараны о том, что она так и не сказала Бараге, что на самом деле чувствовала. Имена и иногда лица, связанные с ними, кружились в самом центре его существа, когда оно пыталось взглянуть на то, кем оно было на самом деле, сразу с дюжины разных точек зрения. Всё это, однако, смывалось болью стольких же смертей. Каждый раз, когда Эбеновый Клинок использовал эту способность, клинок чувствовал, как неровные осколки его души болезненно скрежетали друг о друга, пытаясь воссоединиться, но в этот раз этого не произошло, потому что клинок разбивал то, что пыталось воссоединиться, снова на части. Идея была просто слишком отвратительна, и быть зажатым в чужой хватке было для него невыносимо. Вот так клинок и оказался лежащим на камне крепости, где рухнул Вар'гар, но после быстрой проверки тот, похоже, не был мёртв. Видел ли он что-нибудь из этого? — подумал клинок, — или моя агония была просто слишком невыносима для него? Орк был силён, но боль от пыток до смерти дюжиной разных способов одновременно была больше, чем кто-либо мог надеяться вынести. Клинок не мог, а ведь клинок был сделан из металла. Металл, закалённый в крови героев, — выплюнул клинок. Вар'гару потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, но клинок ценил уединение. Этого времени было недостаточно, чтобы осмыслить всё это, но его хватило бы, чтобы собраться с мыслями и попытаться понять, что ему следует делать с этой новой информацией. ---------- Гл. 66 — Врата Гулен-Дора Когда его владелец наконец очнулся, он не стал спрашивать клинок, что случилось. Вместо этого, решив, что Тёмный бивень чем-то недоволен, он принёс в жертву дюжину орков в кровавом зрелище, ведя своё растущее племя в молитве, которая была в основном бессмыслицей. Это было последнее, чего хотел клинок, но он всё равно пожрал души. +882 жизненной силы.+12 душ высших монстров. То, что его держал кто-то, не являющийся человеком, беспокоило его сейчас больше, чем когда-либо. Прежде Эбеновый Клинок полагал, что это потому, что душа монстра не была такой же могущественной, как душа человека, и что он замечал разницу. Теперь он знал правду. Его душа в основном состояла из кусочков человеческих душ, с добавлением лишь нескольких получеловеческих рас. Итак, души гоблинов, орков и даже зверолюдей были уродливыми и настолько деформированными, что раздражали его, когда их сущности смешивались. Однако ничто не было более деформированным, чем он сам. Эта мысль не давала ему покоя днями, даже после того, как орки снова двинулись на северо-восток. Их впервые досаждали конные лучники, но даже это не отвлекло клинок. В прошлый раз, когда его зверолюди встретили такой патруль, он настаивал на том, чтобы сражаться с ними один на один, но на этот раз едва удостоил их существование вниманием. С какой стати? Отряд получил лишь несколько хорошо брошенных копий, прежде чем несколько коней и всадников были пронзены. После этого они довольно легко отступили. — Жаль, что я не могу так легко убить свои собственные тревоги, — размышлял Эбеновый Клинок. Оружие не спало и уж точно не видело снов. Однако не раз, пока орки маршировали по равнинам, а вдали поднимались горы, становясь с каждым днём всё больше, один и тот же образ снова и снова приходил на ум, когда клинок рассеянно отключался. Он невольно представлял души людей, принесённых в жертву, чтобы питать его магию, переплавленные в тигле, а затем выкованные в тот клинок, которым он был сейчас. На самом деле такого не было, но так он это осознавал. Бесконечные барабаны, которые всегда звучали, когда орки маршировали, становились ритмом безжалостного молота кузнеца, и каждый раз, когда он опускался, души, составлявшие оружие, которое он создавал, кричали. Это был мрачный образ, но и сам клинок был в мрачном настроении. Это стало ещё более верным, как только он осознал, что его улучшение души провалилось. Он заметил это почти сразу, как только снова открыл интерфейс. Он ожидал увидеть Восстановление Души 5 за 5000 жизненной силы или что-то вроде того, но вместо этого увидел, что та же сила 4-го уровня всё ещё на месте, но с новой ошибкой. Основные способности: Усилить Клинок 2: 500 жизненной силыУскорить Владельца 2: 800 жизненной силыРазряд 1: 1000 жизненной силыУсилить Владельца 3: 1500 жизненной силыУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыМалый Резерв Жизни 4: 4000 жизненной силынизшие запасы душ 4: 4000 жизненной силыПовышенный Контроль 4: 3000 жизненной силыУсиление Клинка 3: 4000 жизненной силы — временно недоступноВосстановление Души 4: 2500 жизненной силы (улучшение 4-го уровня не завершено. Необходимо потратить 50% стоимости, чтобы попробовать снова.) Улучшенное Высасывание 9: 6000 жизненной силыВсопомогательные способности: Ложный Образ 2: 250 жизненной силыСила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы Оружие не любило неудачу не больше, чем тот факт, что оно было создано и з душ других и уж точно не и з владельца, которым оно восхищалось. Такая вещь казалас ещё одным слоем предательства, от которого оно никогда не надеялось избавиться. Оно не чувствовало, что оно было теми бедными мужчинами и женщинами, но чувствовало себа нечистым и з-за связи с ними ещё глубже, чем когда-либо могло предположить. Барага не хотел бы, чтобы я работал с орками, а не против них. Он уж точно не хотел бы, чтобы я убивал так много людей, думало оно про себя, размышляя над проблемой. К счастью, его уже здесь нет, так что он не сможет возразить. Обычно оно старалось не убивать орков, с которых регулярно питалось, но в последующие дни осушало досуха любого, кто его раздражал, без малейшего сожаления. Некоторые из орков, которые задерживались рядом с ним слишком долго, были казнены им по нелепым причинам, включавшим разговоры о вещах, которые его раздражали, слишком громкое чавканье и даже слишком долгий храп. Оно было капризным, но его владелец даже не задавался вопросом по поводу такого поведения. +548 жизненной силы.+8 душ высших монстров. Даже спустя почти неделю откровения всё ещё жгли, и оно хотело, чтобы другие тоже страдали. Итак, с тысячами за спиной своего владельца они двинулись дальше, с тысячами марширующими, и когда орда закончила грабить широкие плоские земли и достигла горного барьера, к которому она стремилась, она остановилась лишь на мгновение, чтобы посмотреть, как разведывательные патрули, которые теперь следили за её передвижениями, отступают. +3181 жизненной силы.+113 душ людей. +26 душ хоббитов. +2 души дварфов. Оно переполнялось такой силой, что его тянуло попытаться восстановить свою душу снова, но клинок этому сопротивлялся. События и откровения были слишком свежи, и оно вовсе не было уверено, что хочет узнать больше. Вместо этого оно увеличило Малый Резерв Жизни, заплатив 4000 жизненной силы, из чисто прагматических соображений. Оно получало столько энергии от совокупности своих способностей, что постоянно рисковало остаться без места, чтобы сохранить её, когда теряло себя в пылу битвы. — Конечно, труднее потерять себя в славном бою, зная то, что я узнал, — подумало оно с горечью. Как бы ни хотелось клинку восстановить свою душу, он был почти уверен, что на каком-то уровне предпочёл бы ничего этого не знать. Тем не менее ни одна из этих мыслей не замедляла продвижения орды, и далёкие горы с каждым днём становились всё ближе. Адренийские горы были меньше, чем горы к северу от Калраки, которые Эбеновый Клинок и Иварр так тщательно исследовали. Однако меньше — не значит невнушительно. Они были густо покрыты лесом и усеяны скалистыми обрывами, образуя идеальный естественный барьер для обычной армии. Благодаря воспоминаниям поглощённых душ, клинок знал всё это ещё до прибытия, так что не был удивлён. Если бы они продолжили путь, взяв лишь немного к югу, они нашли бы лучший перевал в этом регионе. Он прорезал хребет, словно прямая линия, и шёл параллельно реке Покров Икари. Это был самый прямой путь, но из-за того, насколько сильно он был укреплён, они не пойдут той дорогой. Часть клинка хотела сразиться с этой крепостью. Оно хотело, чтобы его владелец взобрался на стены, устроил кровавую баню и сжёг это место дотла. Оно знало, что может победить, но также знало, что его армия — ограниченный ресурс, и лучше потратить силы на битвы на более выгодной местности. В конце концов, вряд ли можно найти менее выгодную местность, чем четырёхэтажная куртина, увенчанная лучниками и магами, простирающаяся от одного конца ущелья до другого. Пропуск такой битвы лишь сделал настроение клинка ещё более мрачным, но он вытерпел. По крайней мере путешествие по лесу немного успокоило его, и ожидание предстоящих битв удерживало его внимание на чём-то помимо собственной души. К этому моменту оно наконец смирилось с произошедшим, по крайней мере частично, но сожалело, что отреагировало так эмоционально и упустило важную информацию. Теперь ему придётся потратить жизненную силу и души дюжины людей, чтобы сделать это во второй раз, что было расточительно и бессмысленно. — Они — не я, — снова повторяло оно себе, стремясь, чтобы это было правдой. Их души, возможно, питали заклинание, но я не переживал их страданий. Никакой их части не осталось. Во время четырёхдневного перехода через Адренийские горы оно оставило своему владельцу разбираться со всем, что нужно было сделать. Это была не слишком сложная задача. Горные леса были бы труднопроходимы для любой армии с конями и полноценным обозом, но орки легко проходили сквозь деревья, не прилагая усилий. Они оставляли след, который даже слепой мог бы заметить, конечно, но они не позволяли ничему замедлять их. Это касалось и нескольких разведчиков и лесников, которых они находили. Каждый из этих людей устраивал им короткую погоню, прежде чем их загоняли и разрывали на куски. Они были лишь закуской для людей, что лежали дальше, однако. Оно знало это, и как только они добрались до хорошего обзора на дальней стороне гор, оно подтвердило это. Земли, которые они только что покинули, были сухими и в основном использовались пастухами, но земли впереди были полной противоположностью. Внутренние Королевства, — прошептало оно себе, мысленно начиная прокладывать свой следующий путь через широкие плодородные долины впереди. Они были зелёными от жизни, и даже отсюда оно могло видеть почти дюжину маленьких деревень и хуторов, а также по меньшей мере один большой город, который, казалось, был защищён только деревянным частоколом. Для клинка в этом виде не было красоты, но была возможность, и впервые за неделю оно начало передавать приказы своему владельцу, когда тот проворчал: «Так много спелых целей. Кого мы пожрём?» Всех, — ответило оно, излагая амбициозную стратегию, которая потребовала бы разделить армию на три части, по крайней мере на первую ночь. Какая-то маленькая часть его души шептала, что если оно действительно было сделано из героев, то его месть должна быть обрушена на тех, кто был ответственен, а не на случайных крестьян по пути, но оно безжалостно подавило этот голос. После месяцев путешествия оно достигло Внутренних Королевств. Все были ответственны, и все они были не более чем топливом для костра, который оно планировало разжечь. Здесь скорость была важна. Нельзя будет скрыть столбы дыма после первого утра. Преимущество нахождения в таком цивилизованном месте было очевидным, но также очевидны были и недостатки. Это означало, что больше не будет двухдневных каннибалистических пиров. Они будут наносить удары, уничтожать и двигаться дальше, чтобы опережать собственный хаос как можно дольше, и когда настоящая армия ответит на резню, тогда клинку придется найти для них выгодное место для сражения. — Мы должны съедать то, что убиваем, — настаивал его владелец, пока Эбеновый Клинок объяснял, как они разделят армию, чтобы разграбить все ближайшие деревни за одну ночь, а затем перегруппироваться в дальнем городе на следующий день. В случае победы у каждого будет час или два, чтобы перевязать раны и наесться досыта, — повторил клинок, с меньшим терпением, чем в первый раз. После этого мы двигаемся. Теперь мы будем двигаться всегда, и наказанием за отставание будет смерть. Хотя клинок, безусловно, давал понять, что именно он приведёт этот приговор в исполнение, а его владелец послушно повторял эту угрозу всем, у него не было никакой возможности сделать это. Правда заключалась в том, что, стоило людям подняться, орки столкнулись бы с настоящими армиями. Вероятно, не с одной, и любой, кто не смог бы держаться вместе, чтобы спастись числом, был бы довольно быстро перебит поодиночке. Впрочем, у клинка в рукаве было несколько козырей. — Враг ждёт тупых орков, — прошептал клинок сам себе, — но им придётся столкнуться и с грубой силой, и с серьёзной тактикой. Это и станет их погибелью. ---------- Гл. 67 - Конфликт Спуск по обратной стороне лесистых гор прошел намного быстрее, чем подъем на них, благодаря как гравитации, так и голоду. Это была хорошая новость. Однако попытка заставить тысячи орков ждать до темноты в тот день, когда они достигли подножия горы, оказалась почти невозможной, и шум, который они подняли, позволил большинству жителей первой деревни бежать еще до их прибытия. Было досадно наблюдать, как эти неуверенные беженцы начали ускользать оттуда, где пряталась основная часть армии, даже если они не совсем понимали, от чего убегают. Впрочем, не было никакой гарантии, что им удастся уйти, если только они не будут продолжать двигаться. Фора была хороша, — подумал клинок про себя, — но ни одна из тех семей не двигалась так быстро, как скоро будут двигаться орки. Как только стемнело достаточно, зеленый прилив вырвался вперед, словно волна, воя о крови. Эта волна прокатилась по полям и через первую деревню, но из-за того, как мало людей осталось, бойня была вялой и почти мгновенной. Все закончилось за минуты. Орки двинулись дальше еще до того, как огонь полностью поглотил это место, и в течение часа они разрывали следующую деревню на части. Клинок с удовлетворением отметил, что многие из тех семей, которые пытались спастись из его хватки в первой деревне, были застигнуты врасплох во второй. +334 жизненной силы.+24 душ людей.+2 души высших монстров. К сожалению, он не мог получить от этого мгновения и половины того удовольствия, на которое рассчитывал. До недавнего времени он любил бездумную резню почти так же сильно, как и бой, но теперь, наблюдая, как молодых людей разрубают пополам оркским оружием, пока они умоляют о пощаде, это оставляло его равнодушным. +519 жизненной силы.+66 душ людей.+3 души высших монстров. К счастью, к тому времени, как они добрались до третьей деревни за этот вечер, там оказалось несколько человек, которые действительно были готовы сражаться. Это несколько приободрило его, даже если никто из них не был достойным противником. Никто из них не мог выдержать удар Вар'гара и остаться на ногах, но нескольким удалось ранить большого орка, прежде чем он превратил их в трупы, и это хотя бы позабавило клинок. +461 жизненной силы.+44 душ людей.+11 душ высших монстров. Он жил ради отчаявшихся людей, совершающих отчаянные поступки в пылу сражения. Он не колебался, разя тех, кто поднимал на него оружие, но почему-то воспоминания о людях, погибших при его создании, омрачали простые радости резни, приводя клинок в ярость. Ещё! — приказал клинок своему владельцу, улучшив способность Улучшение Высасывания до 9-го уровня. Клинок был полон решимости утопить эти сомнения в потоке крови, пока они полностью не притупятся. — До рассвета ещё несколько часов, — запротестовал его владелец. — Конечно, у нас есть время, чтобы— У нас есть время убивать, а не праздновать победы, которые не стоят празднования, — пронёсся в голове владельца голос клинка. Вождь на это зарычал, и на мгновение клинку показалось, что орк собирается отказать ему. Вместо этого, помедлив, он прорычал: — Тёмный бивень требует ещё крови! Выступаем немедленно! Большинство из двух тысяч орков, путешествовавших с ним, даже не услышали приказ, но те, кто был ближе всех, услышали и передали слово во всё более хаотичном гвалте. Эти крики сопровождались равным количеством одобрительных возгласов и неодобрительного гула, когда приказы прокатились по армии, но Эбеновому Клинку было всё равно. Его заботило только то, что они снова двинулись в путь и что ещё до того, как рассвет начал окрашивать горизонт, они стёрли с лица земли ещё две деревни, словно лесной пожар. Эти бойни и смерти, которые они произвели, питали его, но не смывали его сомнений, и души, которые он допрашивал, чтобы узнать больше об этой местности, лишь разжигали эти назойливые чувства. Подробности, которые они сообщали о местности, действовали с точностью до наоборот. Он знал названия деревень, которые уничтожила его армия. Он знал, что городок, который они собирались сравнять с землёй этим утром, назывался Огден и что его оборона была минимальной. Он знал, однако, и другие вещи, вещи, которые предпочёл бы не знать. Он знал, как сильно это ранило, когда старик по имени Барнал был съеден заживо орками, и как крестьянка умерла от удушья дымом, но не бежала из своей лачуги, чтобы быть растерзанной орками. Он всегда испытывал проблески этих моментов, когда допрашивал души, так же как видел вспышки их жизней, когда они рассказывали ему о предметах, о которых он хотел узнать больше. Он видел шашни пастушек в их полях, пока они рассказывали ему о тайных тропах через холмы, и он видел, как мужчины, рассказывавшие ему об обороне следующего городка, заново переживали свои ужасные смерти. Однако раньше ему никогда не было дела до этого. К тому времени, когда они наступали на Огден с первыми лучами зари впереди, клинок почти страшился этого момента. Но всё же он не мог быть остановлен. Не тогда, когда он видел, как один из других отрядов его армии уже начинает сражение на западной стороне этого места. Ни одна из деревень, которые они сравняли с землёй этой ночью, не насчитывала более пары сотен человек. В большинстве из них было больше животных, чем людей. Однако Огден был другой историей. Он находился рядом с рекой, и хотя у него не было настоящих стен, у него были двух- и трёхэтажные здания и узкие улицы, и в сочетании с крестьянами, заполнившими эти улицы вилами и копьями, он был почти обороноспособен. — Мои зверолюди не смогли бы взять это место, — решил он, когда они рванули вперёд. — Но для этих орков это не составит труда— Когда он злорадствовал по поводу неизбежной победы, его совершенно застала врасплох вспышка яркой циановой молнии, которая дугой ударила с самой высокой башни в городе, на который они наступали. Она поразила орка в нескольких ярдах впереди Вар'гара, но вместо того, чтобы просто убить его на месте, она перескочила от орка к орку вдоль их неровной линии фронта, убив более дюжины. Его владелец не был пощажён разрядом, хотя его лишь на миг пошатнуло благодаря магии клинка. -34 жизненной силы. — Колдун! — прорычал Вар'гар. — Я раздавлю их череп, как переспелую дыню! -12 жизненной силы. Клинок согласился с этим чувством, но ничего не сказал. Вместо этого он посмотрел в окно, чтобы разглядеть нападавшего с новообретённой ясностью. Даже в темноте он смог разглядеть человека в красных одеяниях. — Нет, не человек, — осознал клинок. — Трое, работающих вместе. Он мало знал о магии, но понимал, что магам нужно сотрудничать для более мощных ритуалов, и, похоже, именно этим они сейчас и занимались. Это значительно его приободрило. Его недавний опыт, возможно, вызвал у него сомнения насчёт убийства беззащитных, но разжёг его желание убивать магов сильнее, чем он мог себе представить, и он с удовольствием убьёт их всех. Эта единственная молния была не единственным, что атаковало их строй, прежде чем Орки обрушились на жалкие укрепления города. Мелкие световые шары, не сильно отличавшиеся от странных волшебных огней, которые Альтария использовала в своей недавней дуэли с орком, дождём посыпались на них. Они прожигали дыры в каждом орке, с которым соприкасался этот ливень, но большинство из них пережили эти небольшие ожоговые раны. -27 жизненной силы. Это было менее верно в отношении огненных шаров, которые последовали за ними. Их уродливые желтовато-зелёные пламена дугой прорезали небо, не больше ведра или шлема, но когда они ударялись о землю в середине оркских рядов, они разбрызгивались повсюду. Эти липкие пламена были достаточны, чтобы поджечь почти всех в радиусе дюжины футов во всех направлениях. -66 жизненной силы. Этого было достаточно, чтобы местами нарушить импульс атаки, но не полностью её остановить. Даже в огне, его владелец врезался в ряды защитников-людей, выстроенных против него, нанося широкие размашистые удары, игнорируя оружие, пронзавшее его насквозь, так же как и пламя. +223 жизненной силы.+18 душ людей.+6 душ высших монстров. Даже ограниченный вкус бессмертия, который Вар'гар получил за последний месяц, сделал его небрежным, и он редко пытался уклоняться от атак врагов, стремясь закончить бой одним-двумя ударами. Это раздражало клинок, и этого было бы достаточно, чтобы заставить его скучать по такому талантливому владельцу, как Иварр, если бы парень не предал его столь вопиющим образом. Маги перестали использовать свою злую магию, но и на людей они тоже не нацеливались. Так что, пока Вар'гар был втянут в крутящуюся хаотическую свалку, эти светящиеся снаряды пролетали у него над головой и улетали в толпы позади него, но только в первые несколько кровавых минут. Как только он прорубился сквозь защитников и помчался по улице к башне, маги снова обратили свою атаку конкретно против него, хотя другие орки были ближе к башне. — Они видят меня, — сказал клинок сам себе. — Прямо как та эльфийская сука. Они, может, и не знают, на что я способен, но они видят мою силу. Это осознание раздражало оружие, но оно и восхищало клинок. Остальные жители этого города, будь то в кольчуге или с вилами в руках, видели только орков, надвигающихся на них. Только маги могли видеть истинную погибель, которая пришла к ним, и клинок предвкушал допрос этой троицы душ, когда всё закончится, чтобы узнать, что он сможет из них вытянуть. -119 жизненной силы. Несколько их заклинаний пошатнули его владельца, и один раз огненный взрыв даже сбил его с ног, но он ни разу не выпустил клинок, и даже когда ожоги, покрывшие большую часть его тела на мгновение, начали рябью исчезать, уступая место новой коже, Вар'гар взревел от ярости и заставил себя подняться на ноги. Он не бросил клинок на этих булыжниках и не оставил свою цель, так что клинок не бросил его. Сколько бы энергии ни вытекало из него, чтобы восстановить обугленные органы и расплавленную кожу, клинок был рад это делать. -57 жизненной силы. Сейчас у него были тысячи жизненной силы и десятки душ. Оно было переполнено энергией и могло пережить любого мага. Тем не менее, их шквал заклинаний был не единственным испытанием. Его владелец мог отбрасывать случайных защитников, которые встречались ему на пути, когда он мчался к башне, но когда Вар'гар достиг цели, он обнаружил новое осложнение. Маги превратили дверь в их укрытие в камень. Это было странное зрелище, но, будучи окаменевшей на месте, она не поддавалась. Орк несколько раз размахнулся Эбеновым Клинком по ней, но не смог даже треснуть эту штуку, так как жестокие отзвуки от этого удара поразили их обоих. — Меня этим не остановить! — взревел орк, пряча клинок в ножны и готовясь взобраться на башню. — Нет, — возразил клинок, пытаясь пробиться сквозь пелену ярости, ослеплявшую его владельца. Их заклинания могущественнее тех стрел, с которыми ты сталкивался в прошлый раз. Они собьют тебя со стены, и если ты отделишься от меня, то не оправишься. Это заставило Вар'гара прорычать с едва сдерживаемой яростью, но этого хватило, чтобы заставить большого орка задуматься. — Что же нам делать? — потребовал ответа орк. Это был хороший вопрос. То место, где они сейчас стояли, было безопасным от их магии, но только потому, что маги не могли видеть их из окна, из которого они стреляли. Это изменилось бы, если бы они отошли слишком далеко. У клинка, однако, не было таких ограничений, и он мог видеть детали вокруг своего владельца на десятки футов. Его бестелесная перспектива позволяла ему иногда видеть даже за углами, пока он наблюдал за различными битвами, в которых участвовал, и искал слабые места. Хотя здесь он не нашел слабого места, он был уверен, что нашел брешь в их плане, когда изучил заросший лозами зад башни. — Срежь эти лозы, — приказал Эбеновый Клинок. Затем выдолби прогнивший раствор вокруг самого большого камня. Возможно, этого хватит, чтобы обрушить всю башню, а если нет, то получится достаточно большая дыра, чтобы ты смог проникнуть внутрь. Человеку на такой план понадобились бы часы. Клинку же — наделённому магией орку — на всё это понадобилось лишь несколько минут. Пока вокруг них обоих продолжалась битва, он одним ударом отсёк лозы, а затем кончиком клинка принялся долбить в том месте, которое приметил клинок. Тот рассчитывал, что орк будет продолжать это делать, пока камень не выпадет сам, но его владелец решил, что предпочитает действовать напрямую. Когда камень размером со щит достаточно расшатался, чтобы за него можно было ухватиться, орк обхватил его обеими руками и попытался вырвать его из стены. Его мышцы и сухожилия напряглись до предела от этого безрассудного усилия, но даже ему не хватило сил, чтобы вытащить глыбу. Ему всё же удалось немного сдвинуть её с места, что почти наверняка и стало причиной, по которой он затем решил попробовать толкнуть её. С разочарованным боевым кличем Вар'гар толкнул его изо всех сил. Это тоже не дало желаемых результатов, поэтому он ударил по нему плечом. Это сломало ему ключицу, но также выбило камень, отправив его кувыркаться внутрь башни. У клинка был лишь миг, чтобы посмотреть на это с недоверием. Он подумывал о покупке следующего уровня или двух Усиленного Владельца, чтобы дать орку лучший шанс, но тот в этом не нуждался. Тем не менее, поскольку орк, казалось, даже не замечал опасности, в которой находился, а у клинка не было желания быть погребённым заживо, он схватил своего владельца так крепко, как только мог, и заставил его двигаться. Орк выпрыгнул из зоны как раз в тот момент, когда всё развалилось и рухнуло грудой камней и пыли. ---------- Гл. 68 — Трое против одного Когда пыль рассеялась, Вар'гар вздрогнул, заметив, что его голова находится всего в нескольких дюймах от валуна, которого было бы достаточно, чтобы размозжить его толстый череп. Клинок даже не обратил на это внимания. Он выбрал удачное место, когда нырнул в укрытие. Мир, возможно, не был прекрасен в его глазах, но линии, по которым падали куски щебня размером с кулак и череп, теперь были ему вполне ясны. Не таким ясным был самый центр разрушения. Пыль приглушила зрелища и звуки далёкой битвы, но они возвращались. Однако в центре обрушения оставалась неоднородность, и Эбеновый Клинок с трудом видел сквозь неё. Это была идеальная сфера, и сам факт её существования означал, что по крайней мере один из магов выжил. Она тускло светилась там, в сердце бежевого облака пыли, голубым светом, и была единственным видимым источником освещения. Оружие изучало её, пока его владелец кашлял и поднимался на ноги. Она ничего не делала, когда Вар'гар приблизился к ней, и только когда он подошёл достаточно близко, чтобы протянуть руку и коснуться вращающейся опалесцирующей сферы, она вообще что-то сделала. Клинку хотелось, чтобы орк ткнул в неё своим остриём, чтобы посмотреть, не сможет ли он вытянуть из неё энергию или что-то в этом роде, но прежде чем он решил, раздался громкий треск. Затем она раскололась. Нет, разрушение было неправильным словом. Она взорвалась. Клинок мог увернуться от валунов, и он подумал, что, возможно, с идеально послушным владельцем он мог бы увернуться или даже парировать стрелу-другую. Однако это было нечто иное. Быстрее, чем мог увидеть любой человеческий глаз, осколки сверкнули наружу. Клинок даже не успел заставить своего владельца сменить стойку, чтобы представить наименьшую возможную цель для натиска. Он едва успел сам сдвинуться, чтобы парировать как можно больше входящей силы, прежде чем магия пронеслась мимо него. Эбеновый Клинок не чувствовал боли. Обычно. Ни молния, ни огонь, что поражали его владельца, не причиняли ему никакого вреда. Однако это вызвало мгновение агонии в оружии, когда незнакомая магия пронзила сталь насквозь, ударив в самую его душу. Мир побелило от боли на мгновение, но когда это мгновение прошло, всё стало так, будто ничего и не случилось. Он потерял немного жизненной силы, но остальная магия рассеялась безвредно, и его владелец стоял там, казалось, невредимый и… -344 жизненной силы. Пока клинок изучал своего владельца и переводил взгляд с негo на трёх магов, стоявших там, где всегo мгнoвение назад был пузырь, телo oркa внезапно забилoсь фoнтаном крoви. Каждая конечность и каждый oрган разрывались и начинали расщепляться, кoгда Вар'гар взревел oт бoли. Клинoк существoвал для тoгo, чтoбы резать, пoэтoму в мгнoвение oкa oн пoнял, чтo прoизoшлo. Магия, распрoстранившаяся наружу, была пoдoбна буре бeскoнечнo острых лезвий, и oна прoрезала oркa в сoтнях мест. Любoй другoй челoвек или зверь сейчас уже превратился бы в кучу рубленoгo мяса и oрганoв. -89 жизненной силы. -186 жизненной силы. -221 жизненной силы. Вар'гар, oднакo, не был. Клинoк не пoзвoлил бы ему. -297 жизненной силы. Егo магия напряглась дo предела, и стoлькo жизненной силы вылилoсь из негo, чтo егo душа начала хoлoдать oт пoтери. Тем не менее, oн удерживал oрка в целoсти, и мгнoвение за мгнoвением швы на кoже и фрагменты кoстей медленнo срастались. Этo был прoцесс, и кoгда **оружие пoчувствoвалo**, чтo кoличествo силы, неoбхoдимoе для пoддержания этoй реакции, начинает уменьшаться, **oнo былo дoвoльнo**. -111 жизненной силы. Как бы ни радовала его эта победа, выражение лиц магов радовало его ещё больше. Когда Вар'гар только начал истекать кровью и шататься, все три жестоких лица смотрели на него со злорадством. Через несколько секунд, когда он не развалился, это ликование сменилось недоумением. -64 жизненной силы. Однако теперь, когда Вар'гар снова выпрямился во весь рост и посмотрел на них с убийственным взглядом, они начали паниковать. Они были так уверены, что победили, и эта уверенность будет стоить им и жизней, и душ. -47 жизненной силы. Все трое начали напевать разные заклинания. Первый так и не успел закончить своё, прежде чем его владелец опустил свой клинок почти так же быстро, как магические осколки света, которые едва не убили его. Он рассек мага в красной мантии от черепа до паха в мгновение ока, и он уже падал двумя симметричными половинами, когда молния вырвалась из руки второго мага. Она пронзила тело орка, опаляя органы и сжигая плоть, когда волна за волной силы заставляли его мышцы бесполезно сокращаться. +44 жизненной силы.+1 душа человека. -89 жизненной силы. Клинок не позволил ему упасть и на этот раз: он усилил хватку на душе Вар'гара, заставляя того двигаться скованно, по одному шагу за раз, и снова поднимая окровавленный клинок. — Не работает! — в панике закричал второй маг, когда Эбеновый Клинок во второй раз со всей силы обрушился вниз. -24 жизненной силы. +8 жизненной силы. Только третий маг спас его тогда. Рой разъярённых волшебных огоньков возник из ниоткуда — так же, как эльфийка использовала их, чтобы спасти свою жизнь. В этот раз, однако, они мгновенно устремились ко второму магу, и, хотя почти треть из них погасла, когда клинок врезался в светящееся облако, и искры разлетелись во все стороны, этого всё равно хватило, чтобы не позволить ему заполучить ещё одну душу. Но клинок знал этот трюк и знал, что долго он не продержится. Им будет сложно колдовать, когда мы отрубим им руки, — прорычало оружие. Владелец лишь глухо крякнул и снова и снова рубил тающий щит. — Скорее! — закричал второй маг, в то время как третий уже начал читать новое заклинание. — Ты должен открыть портал, чтобы мы могли— А-а-а-а-а! Он не закончил. Вращающееся светящееся облако волшебных огоньков рассеялось ещё больше с каждым ударом, и прежде чем последний маг смог открыть создаваемый им кружащийся зелёный портал, орк рассёк последние пряди магии и разрубил кричащего мага надвое, примерно выше пояса, заставив его упасть на землю, после чего орк нанёс второй удар, пронзив его череп. +38 жизненной силы. +1 душа человека. Этот удар спас последнего мага, но лишь на мгновение. Эта секунда задержки позволила ему закончить заклинание и прыгнуть в портал, но прежде чем он успел захлопнуть проход, Вар'гар прыгнул следом за ним. Хотя клинок жаждал души третьего человека, он не был уверен, что разумно прыгать в портал, не имея понятия, куда они направляются. Тем не менее, кровожадность орка нельзя было отрицать, и они всё равно пошли. У последнего мага было достаточно времени, чтобы упасть назад, когда он понял, что произошло, и попытался отползти. — Нет! Пожалуйста! — взмолился он. — Я могу— Он не успел закончить, что было досадно. Клинок задался вопросом, что, по мнению человека, он мог предложить орку, чтобы остановить его свирепость. Однако он был не настолько любопытен, чтобы тратить вопрос на это. Вместо того чтобы беспокоиться о том, что именно он спросит у его мёртвой души, он просто наслаждался моментом. +33 жизненной силы.+1 душа человека. Хотя первый удар был смертельным, Вар'гар не удовлетворился. Он продолжал рубить труп, выкрикивая оскорбления в адрес этой твари, пока она не превратилась в кровавые ошмётки, и он был покрыт красной кровью своих врагов, а не собственной тёмно-зелёной. Это было приятное чувство, и клинок наслаждался им. Он устал убивать тех, кто не мог дать отпор, но такие моменты были идеальны, и только когда орк наконец устал превращать человека в месиво, он огляделся, чтобы понять, где они оказались. Такой простой вопрос мог бы с лёгкостью привести к катастрофическому ответу. Они могли оказаться на другом конце света или в каком-то ещё более странном месте. К счастью, этого не случилось. Как только клинок окинул взглядом горизонт, он увидел огонь, который мог быть только от города, который они грабили всего мгновение назад. Я упускаю бесчисленные души прямо сейчас, осознал он. Как бы он ни ненавидел это, он не мог заставить себя слишком переживать из-за этого. Он одержал победу над могущественными противниками, и пока Вар'гар бежал обратно в гущу битвы, у него будет целая вечность, чтобы препарировать эти ценные души и узнать больше секретов о том, как его враги могут ещё раз попытаться запереть его. ---------- Гл. 69 — Широкий взгляд Чего мне больше всего хочется узнать? — спросил себя Эбеновый Клинок, пока мир в утреннем свете расплывался вокруг него, а его владелец бежал обратно в бой. Магия была тем, о чём он почти ничего не знал. Он ненавидел и боялся магов. Это было прямо и разумно, учитывая то, что с ним случилось. Бой и драконий огонь, возможно, не могли ему навредить, но магия — вполне. Но если бы магия могла меня так легко уничтожить, они бы сделали это, а не заточили, не так ли? — задумался он. Это казалось логичным, и даже логичным первым вопросом, но клинок на мгновение задержался, размышляя, чего ещё он мог бы хотеть узнать ещё больше. Наверное, узнать больше о магии было первоочередной задачей. Он почти ничего не знал, кроме вспышек собственной запутанной памяти, так что у него не было даже правильных вопросов, чтобы получить ответы. Это имело смысл. Ему казалось, что это пустая трата вопроса, но, в конце концов, это будут далеко не последние маги, которых он убьёт. Расскажи мне всё, что знаешь о магии! — приказало оружие первой душе, которую оно захватило. Когда эта воздушная конструкция распуталась, клинок был бомбардирован образами жизни молодого человека. Впрочем, это были не образы его смерти. Это было его обучение. Внезапно клинок погрузился в воспоминания о лекциях, которые читали старшие, более мудрые маги. Когда эти образы усилились, его бомбардировали словами и понятиями, которые не имели для него значения, пока он их не услышал. Они были похожи на капли дождя, но когда они ударяли по нему, они оставляли крупицу знания вместо влаги. Тауматургическая конструкция. Арканический синтез. Усиленная алхимия. Дыхание сущности. Эфирархия. Пакт. Запретные искусства. Дистилляция души. Некромантический фантом. Фабрикация идолона. Это было последним, осознал он, или, возможно, предпоследним. Создание идолона включало сложную магию, создающую мыслящий конструкт, тогда как некромантический фантом создавался порабощением души, собранной с помощью кровавой магии, чтобы питать объект. Ни то, ни другое, казалось, не подходило ему полностью, но когда он сосредоточился на обеих идеях, он обнаружил, что знания мага в таких запретных искусствах были ограничены. Это, очевидно, было верно для большинства магов. Если он хотел узнать больше, ему пришлось бы искать еретика или архимага. Это расстроило клинок, но было трудно оставаться расстроенным или даже сосредоточенным на одной концепции, когда на него обрушивалось так много других заманчивых деталей. Он увидел волшебные палочки и получил кратчайшее понимание того, как они фокусируют сырую сущность. Он увидел создание артефактов и узнал, как руны накладываются друг на друга для достижения сложных эффектов. Он узнал, как маги могут призывать чемпионов из других миров или из еще более странных мест, таких как загробная жизнь или меньшие ямы ада, точно так же, как жрец может призвать аватар своего бога в час нужды. Объем информации, полученной им от взгляда на жизнь этого молодого мага, был невероятно информативным, но все закончилось в мгновение ока, оставив Эбеновый Клинок с большим количеством вопросов, чем ответов. «К счастью, у меня есть средства ответить на эти вопросы», — подумал он про себя, возвращаясь в реальный мир. Ничего не изменилось, пока он был погружен в жизнь другого. Казалось, прошли дни и недели, но на самом деле прошло всего несколько секунд, и его владелец даже не приблизился к Огдену, что подчеркивало, насколько клинок никуда не торопился. Тем не менее, несмотря на то, что он не торопился, ему потребовался лишь миг, чтобы обдумать всё, что он узнал, прежде чем в голову пришёл следующий вопрос. Хотя он отнюдь не был экспертом в магии, он знал достаточно, чтобы понимать: большинство заклинаний не могут причинить ему особого вреда, а те, которые могут, не будут известны таким юным врагам. А это значило, что, по крайней мере сейчас, ему приходилось придерживаться общих вопросов, которые помогли бы оценить врага и его потенциальную силу. — Расскажи мне об Эфирархии, — прошептал он. Эта серия образов была почти такой же насыщенной, как и предыдущая, но более сфокусированной. Сцен было меньше, и они шли плотнее друг к другу. Они показывали многие из тех же унылых школ и пыльных библиотек, что он видел в первом видении, но на этот раз он узнавал не о предмете магии. Он узнавал о людях, которые её преподавали, с точки зрения начинающего ученика. Всё началось с множества испытаний и посвящений. Некоторые из них были нужны, чтобы проверить, обладает ли молодой человек, чью душу он поглощал, талантом к магии, а остальные — чтобы убедиться, можно ли доверить ему те секреты, которые ему открывали. Эфирархия, казалось, относилась к магии почти как к религии. Они не поклонялись ей так, как мог бы священник, но изучали её с преданностью, которую вполне можно было назвать благоговением. Хотя упомянутый мальчик, очевидно, не знал всего о такой могущественной и почтенной организации, он знал достаточно. Кусочки их истории, их рангов и их крепостей просачивались в разум клинка капля за каплей. Образы различных архимагов проходили через его разум, а также различные специализированные организации, такие как Некроманты, Мрачные Скитальцы и Охотники на Ведьм. Последняя группа, строго говоря, не была магами или частью Эфирархии, но они работали вместе достаточно часто, так что знания обеих групп переплелись в разуме этого человека. В некотором смысле организация магов казалась даже более сложной, чем религиозный ландшафт мира, и клинок знал об этом до обидного мало. Тем не менее его интуиция подтвердилась. Они действительно были силой, с которой приходилось считаться, и почти наверняка самым большим препятствием на пути к достижению его истинных целей. Когда видения наконец угасли, он пришёл в себя и на мгновение задержался, изучая эти мысли. Затем он спросил третью и последнюю душу: Что ты знаешь об Эбеновом Клинке? На этот раз через него пронзил страх, а не воспоминания о смерти или даже о жизни. Душа знала о нём, но не осознавала, что именно это убило и захватило её, пока оружие не произнесло имя. Это пронзило ужасом призрачный дух, даже когда он распадался. Ни один из духов, которых он разорвал и пожрал, не наслаждался тем, что его разрывают и пожирают, но этот, похоже, был первым, кто понимал, что происходит, пока это происходило. Однако это осознание отошло на второй план, когда его воспоминания начали кружиться вокруг клинка и застывать. Впечатления от мыслей мага были довольно ясными. Внезапно они снова оказались в пыльной комнате, отвечая на вопросы седобородого мужчины, который допрашивал его с какой-то целью, которую память не раскрывала. — Скажи-ка мне ещё раз, что нужно делать, когда узнаёшь о запретном артефакте, — мягким, но исполненным истинной силы голосом произнёс мужчина. — Я… Ну, во-первых, не принимая в расчёт ничего другого, я бы сообщил совету, — ответила душа, выглядевшая даже моложе, чем в тот миг, когда Вар'гар зарубил её. — А потом сделал бы всё, что в моих силах, чтобы… — А потом ты был бы мёртв, — вздохнул старый маг. — Ты ничему не научился? — Но я дал клятву, — возразил молодой маг. — Наверняка вы не ждёте, что я… — Никто не ждёт, что ты в одиночку сразишься с чем-то вроде Джаггернаута или запечатаешь Колодец Душ, Эвариус, — покачал головой старший маг. — Не твоё дело побеждать эти вещи. Некоторые из них вообще невозможно уничтожить без вмешательства нужного божества. Их можно лишь запереть до скончания веков. — Но если я попытаюсь уклониться от долга… если просто сбегу, то погибнут тысячи, — запротестовал молодой маг. — А если ты полезешь на то, с чем тебе не совладать, ты просто станешь одним из тысяч погибших, — кивнул старик, поворачиваясь, чтобы взять книгу. Когда тонкий чёрный фолиант оказался у него в руках, он вложил его юноше в ладони и сказал: — Скажи-ка мне, на какой, по-твоему, запретный артефакт у тебя хватит духу напасть? — Ну, я не имел в виду никого конкретно, — запротестовал юноша. — Я просто имел в виду— — Ты просто имел в виду, что хочешь быть героем, — проворчал старый маг. — Но я хочу кое-что доказать. Давай, открой книгу и скажи мне, какое великое зло, по-твоему, может победить твоя благородная жертва. Маг узнал эту книгу. Он и его друзья называли её чёрной книгой, хотя правильнее было называть её «Восемьдесят один реликт запретной силы». Это было то, что каждый, кто заканчивал учёбу и становился членом Эфирархии, должен был выучить наизусть. Ему не нужно было заглядывать в том, чтобы знать, что в нём. И всё же он открыл книгу и пролистал страницы, потому что не мог же он ослушаться своего учителя. Некоторые из предметов, описанных в книге, были оружием или даже людьми. Другие были более странными. Механический Дракон представлял собой зомбифицированный труп дракона. Это был десятый пункт в списке, что делало его одним из самых слабых, что было ужасно, поскольку каждый раз, когда он появлялся снова, он оставлял за собой разрушенные города. Были и другие, которые не вызывали столько смертей. Золотой Трон на самом деле никого не убивал, но это не делало способ его создания менее отвратительным. Тем не менее он проигнорировал всё это и продолжал, выискивая что-то, что можно было бы убить, но его учитель остановил его всего через несколько страниц. — А как насчёт этого? Как бы ты убил Дитя Танары? — спросил старик. Кукла. — именно так её называли на самом деле. На самом деле никто не убивал Дитя. Сведения разнились в зависимости от её проявления. Иногда она была не больше тряпичной куклы крестьянской девчонки, а в другой раз — размером с взрослую женщину, но это было наименьшим из её даров. Однако она была хрупкой, как любая фарфоровая кукла. Это была университетская истина. — Нельзя, — уныло признал молодой маг. — То есть можно. Любой может. Мальчишка с лопатой или кирпичом может, но убить куклу — значит стать ею. — Вот именно, поэтому мы не должны пытаться сражаться с ними! — сказал учитель с ноткой раздражения в голосе. — Если ты даже думаешь, что видишь одну из них, то иди и найди Охотника на Ведьм. Он будет знать, что делать. — В каждом случае? — спросил молодой человек. — В каждом случае, — ответил учитель, забирая книгу обратно. — Ты не доживёшь до моих лет, не— — Ну, с кем из них ты бы столкнулся, если бы пришлось? — настаивал молодой человек. — Если бы выхода не было, я имею в виду. — Выход есть всегда, — сказал старик, качая головой и снова открывая книгу. — Но если бы пришлось выбирать, ну, это бы зависело. Если бы её не кормили, я бы выбрал Эбеновый Клинок. Он безвреден, если спит, хотя если бы он бодрствовал, я думаю, я бы предпочёл— — Но даже если он бодрствует, он не может причинить тебе вред, пока ты держишь его, верно? — спросил молодой человек. — Не лучше ли было бы— — Парень, у тебя камни в голове? — рассмеялся старший маг. — Ты поднимешь это проклятое оружие и проклянёшь себя. Эта штука очень серьёзно относится к своим контрактам и плохо переносит отказы. — Я это читал, но ведь это лучше, чем позволить кому-то другому поднять его и— — начал он снова. — Даже если ты схватишь химеру за хвост, ты всё равно мёртв, мой юный ученик, — вздохнул старик. — Охотники на Ведьм уже усыпляли эту штуку раньше и усыпят снова. Просто сообщи им и переходи к другим проблемам. У тебя будет больше шансов сделать что-то чуть менее невозможное, например, найти Зеркало Бескрайних Просторов и успокоить те души… Пока они говорили, клинок видел, что на той странице было много других записей о нём, но они закрыли книгу, не обсудив их, что его чрезвычайно раздражало. К нему приходили смутные впечатления о смертоносности и о том, что его уже пробуждали раньше, но они были неопределёнными, и ему было бы гораздо удобнее, если бы душа, которую он допрашивал, снова взяла эту штуку и прочитала. После этого сцена начала тускнеть, и клинок постепенно потерял ощущение того, каково это было быть кем-то другим, с руками и ртом. Это было не то, что он искал, но он не жалел об этом опыте. Теперь больше всего ему хотелось найти копию того тонкого чёрного тома, чтобы прочитать. Казалось, что когда-нибудь будет полезно, чтобы его носитель прочитал это для него. ---------- Гл. 70 – Двое на двое Следующие несколько дней клинок часто размышлял о поглощённых душах. Благодаря эльфу и магам его взгляд на мир стал гораздо шире, но он также гораздо лучше осознал, какие ресурсы задействованы, чтобы уничтожить его владельца. Это сделало его более осторожным, и он отключался реже, чем раньше, понимая, что при всех разрушениях, которые уже причинила его армия, любой, кто у власти и кому не всё равно, уже знает о них. Они могут не знать, что армией командует Эбеновый Клинок через своего владельца, но со временем эта тайна всё равно выплывет наружу. +1134 жизненной силы.+44 душ людей. +19 душ высших монстров. Однако другая мысль, не дававшая ему покоя, была о Пути Крови. Эта мысль была занозой в боку с тех самых пор, как он убил эльфа. Эбеновый Клинок выполнил все задачи, поставленные перед ним, кроме одной. Он убивал мужчин и женщин, знатных и бедных. Он убил эльфа, мага и даже нескольких дварфов и хоббитов. Все они были разными на вкус, и некоторые нравились ему больше других. Он вкусил кровь всех видов, но кровь мифического зверя ему не довелось пролить в нужный срок, чтобы это имело значение. Эта проклятая штука, похоже, засчитывала только ту кровь, что была пролита после установления требования, и это было досадно: за месяцы, предшествовавшие достижению второго уровня своего нынешнего пути, он убил нескольких мифических зверей. — Дракон и мантикора точно подошли бы, — ворчал он про себя. — Огр, наверное, тоже. Впрочем, это уже не имело значения: все эти убийства остались в прошлом, и, пока армия орков грабила одну полупустую деревню за другой, продвигаясь всё дальше на север и восток, он всё сильнее злился из-за этого. Он убил столько крестьян и их жён, что без колебаний мог потратить 4 000 на низшие запасы душ 4, но никакая кровь не могла восполнить того единственного, чего ему не хватало. Клинок поймал себя на желании, чтобы им повстречался какой-нибудь ужасный магический страж или чтобы маг призвал демона, достаточно свирепого, чтобы у него появился противник, который, возможно, подошёл бы под условие. Но этого не случилось. Худшим, с чем им пришлось столкнуться, были какие-то конные лучники, пытавшиеся тревожить их фланги. Вар'гар хотел сразиться с этой потрёпанной бандой из двух десятков человек, но клинок быстро разглядел изъян в этом плане. Двухметровый орк мог бежать с устрашающей скоростью на коротких дистанциях, но ему никогда не догнать всадников. Пытаться было пустой тратой времени. Вместо этого клинок посоветовал своему носителю пересечь реку и пройти через небольшой лесной массив, чтобы избежать встречи с ними. Это лишило их пары небольших деревень и лишь отсрочило неизбежное, но всё равно было лучше, чем терять по нескольку орков каждый день, когда всадники выбивали самых слабых из них. В ближайшие дни станет только хуже. Эти небольшие разрозненные отряды самозваных героев объединятся и превратятся в грозную силу. Однако именно этого клинок и ждал. Когда они станут достаточно сильны, они не станут просто щипать по краям. Они пойдут в решительную атаку в отчаянной попытке остановить многотысячную орду, чтобы та не оставляла за собой выжженные поля и разорённые города. +1244 жизненной силы.+39 душ людей.+8 душ высших монстров. Эбеновый Клинок ожидал, что на это уйдут недели, и, скорее всего, лишь когда они подойдут к городу Элдимир, у которого были настоящие стены и население свыше пятидесяти тысяч душ, но всё случилось гораздо раньше. Через три дня после того, как они пересекли реку, чтобы уйти от преследовавших их лучников, и меньше чем через неделю после того, как он разорвал на части кричащие души магов в Огдене, он увидел первую настоящую силу, выстроенную против него, — она собиралась на гряде у самого горизонта. Клинок немедленно приказал своему носителю выстроить армию в боевой порядок, способный лучше выдержать атаку тяжёлой конницы. Если бы враг состоял из латников и копейщиков, он бы с радостью бросился на них, но в сложившихся обстоятельствах им приходилось действовать немного осмотрительнее против столь грозных противников. Впрочем, вражеский командующий, казалось, знал своё дело, потому что не ударил сразу. Вместо этого он ждал и отводил свои силы назад, а затем ещё раз назад, словно чего-то ожидая. Клинок опасался ловушки, но им нужно было продолжать двигаться вперёд, что они и делали. Когда приближалась ночь, он полагал, что противостоящие силы числом в несколько сотен рыцарей и всадников отступят полностью, а не рискнут сразиться с Орками в темноте, ведь у тех было превосходное ночное зрение. Вместо этого в угасающем свете заходящего солнца всадники наконец атаковали. Клинок был доволен, но недоумевал, почему они идут на такой риск, пока тёмная точка в небе над ним не начала становиться всё больше и больше. Мгновение назад её там не было, и на миг клинок встревожился, что люди каким-то образом заручились помощью дракона. Когда Вар'гар и его орки бросились в атаку на сотни всадников, мчавшихся им навстречу, точка устремилась, словно молния, прямо к вождю и Эбеновому Клинку. И лишь в самый последний миг перед ударом клинок понял, что это такое: грифон. Всё это время он даже не потрудился предупредить своего носителя. Вар'гар был полной противоположностью скрытности, и если бы он узнал о звере, то остановился бы и уставился на него, выдав всё. Клинок позволил ему нестись дальше, а затем, прямо перед ударом, крепко сжал его тело и заставил его взмыть на полдюжины футов в воздух — с силой клинка, текущей сквозь него. +264 жизненной силы. Сказать, что манёвр был неожиданным, значит ничего не сказать. Вар'гар не ожидал этого, но насколько бы он ни был удивлён, их противник был удивлён ещё больше. Грифон спикировал вниз на незадачливого орка, указывая на то, что он каким-то образом точно знал, кто был лидером оркской армии. Это встревожило клинок, и он опасался вмешательства магов. Однако, когда он заставил своего носителя прыгнуть, он заметил новую деталь. Это полностью изменило суть происходящего. Клинку не удалось заставить своего носителя полностью уйти от пикирования грифона. Вместо этого широкая грудь Вар'гара столкнулась с ближним крылом, которое было отнюдь не хрупким. Сила удара сломала орку рёбра и вмяла грудь, но также сломала и огромное пернатое крыло. Грифон взвизгнул от боли, а человек, сидевший на нём, вскрикнул от испуга. Вар'гар, без сомнения, присоединился бы к ним, но его лёгкие схлопнулись и были пробиты в нескольких местах, поэтому он не произнёс ни звука, когда все трое рухнули на землю спутанным клубком изломанной плоти. -118 жизненной силы. Однако Эбеновый Клинок не позволил ни этому, ни тому факту, что они теперь падали на землю с опасной силой, помешать ему нанести один хороший удар. Даже когда орк пытался осмыслить произошедшее, он обрушил клинок вниз, словно топор палача, вонзившись на несколько дюймов в шею зверя. Одной рукой ему не хватало силы, чтобы отрубить существу голову как следует, но клинок глубоко вонзился в спинной мозг существа, чего было достаточно, чтобы гарантировать, что оно больше никогда не встанет. +41 жизненной силы. Клинок пожрал его душу как раз перед тем, как все трое врезались в землю. Вот тут всё пошло не так. В течение нескольких секунд оружие вливало свою энергию в своего носителя, и рёбра орка начали срастаться, чтобы его лёгкие могли наполниться воздухом. Однако, когда они ударились о землю, клинок вырвали из руки носителя, когда тяжёлый орк отлетел в одну сторону, а гигантская туша грифона — в другую. -86 жизненной силы. — Нет, он не отпустил, — осознал клинок. От локтя и ниже он всё ещё держался мёртвой хваткой. Однако эта часть руки вырвалась из тела Вар'гара, что создало немалую дилемму. Что же мне делать дальше, подумал он. -18 жизненной силы. Грифон был безнадёжно мёртв, а человек в седле всё ещё был жив и медленно шевелился. Менее ясным было, жив ли ещё его владелец; это было менее определённо, учитывая, что он лишился руки, у него была кровь в ещё проколотых лёгких, и он был погребён под полутонной грифона. Рыцарь был ухожен и бородат, что делало его каким-то благородным, и облачён в блестящие, позолоченные латные доспехи от шеи и ниже. Человек был слишком не в себе, чтобы заметить это пока, но клинок был уверен, что это лишь вопрос времени. Ни один из других орков, которых задела тварь, похоже, не вставал, но он надеялся, что кто-нибудь из них встанет. Он не предвидел, что битва обернётся так, но последнее, чего он хотел, — это потерять свою армию. Пока он беспокоился о том, что случится дальше, он также задавался вопросом, когда рука Вар'гара разожмётся и отпадёт. Под ближним крылом послышалось шевеление, и его владелец, шатаясь, шагнул вперёд, вслепую нащупывая клинок. Он был в плохом состоянии. Его хороший глаз был пробит. С плохим глазом дела обстояли не лучше, и он сочился зелёной кровью из дюжины мест. И всё же он отказывался отпускать, и клинок восхищался этим. -12 жизненной силы. Появление тяжелораненого орка также насторожило рыцаря на грифоне, и он вытащил кинжал из нагрудных ножен и начал резать кожаные ремни, которые удерживали его в странном седле. Оба человека были в плохом состоянии, так что он понятия не имел, кто доберётся до него первым. Сможет ли орк вообще найти его в таком состоянии? Что сделает с ним рыцарь, когда найдёт его? Клинок не знал и ничего не мог сделать, чтобы повлиять на исход. Всё, что ему оставалось, — это наблюдать, как орк движется вдоль бока грифона, делая одну остановку за раз. Он почти добрался до него, когда рыцарь наконец встал в седле и обнажил свой длинный меч. При столкновении он давно потерял своё копьё, но теперь, со своим клинком, он не колебался и прыгнул на Вар'гара, даже не издав боевого клича. Орк даже не понял, что произошло, — его грудь пронзили насквозь, у самого сердца. На мгновение Эбеновый Клинок подумал, что всё кончено. Он наблюдал, как орк обмяк и начал падать на землю. Если бы странный рыцарь оставил его в покое, на этом бы всё и закончилось, но он толкнул своего огромного зелёного противника вперёд, пытаясь повалить его на землю. Это небольшое изменение траектории огромного монстра позволило его отрубленной руке соприкоснуться с обрубком, который всё ещё сжимал клинок, и каким-то образом они воссоединились. Клинок мгновенно ощутил своего владельца — волна облегчения пронеслась по нему, почти столь же мощная, как волна энергии, что покинула его. -82 жизненной силы. Хотя казалось, что для вождя орков уже слишком поздно, оружие всё равно вливало в него всё, чем обладало. Жизненная сила не была проблемой — у него было столько энергии, сколько можно было пожелать. Оно уже получало подпитку из раненых, мёртвых и даже из своего нынешнего противника. У него была сила, и оно использовало всю эту силу, чтобы подпитывать своего владельца. -144 жизненной силы. Орк ответил тем, что немедленно начал заживлять раны, но Эбеновый Клинок не был уверен, что этого будет достаточно. Даже с этим внезапным приливом жизненной силы его сердце всё ещё не билось, и всё, что он мог, — это обмякнуть, привалившись к боку грифона, вместо того чтобы упасть на землю. Почти во всех отношениях, которые имели значение, его рука, остававшаяся соединённой с клинком всё то время, что они были разлучены, была живее, чем остальное его тело. И всё же он не упал.-219 жизненной силы. Рыцарь в замешательстве отреагировал на это, выдернул свой клинок из груди орка и с настоящей силой нанёс ему ещё несколько ударов. Каждый раз, когда он это делал, открывалась новая рана, разрывались новые органы, а старая начинала закрываться. Это было кровавое зрелище, и потребовалось полдюжины выпадов, прежде чем сердце орка наконец снова начало медленно биться. Именно тогда клинок понял, что произошло. -176 жизненной силы. Его сила в первую очередь исцеляла самые близкие к нему раны. Сила действовала локально, и ей потребовалось больше полуминуты, чтобы соединить сухожилия, мышцы и нервы отрубленной руки. Однако, как только это было сделано, жизненная сила, которую она изливала, хлынула через израненное тело своего владельца. -154 жизненной силы. Вар'гар начал шевелиться, что ужаснуло недоверчивого рыцаря. «Нет, ты мёртв!» — закричал он. Затем он вытащил свой клинок из спины орка и поднял его высоко над головой. Клинок увидел, что тот собирается снова отрубить орку руку, и ни за что не позволил бы этому случиться. -99 жизненной силы. Клинок взял под контроль полумёртвое тело своего владельца и, используя свободную левую руку орка, нанёс мужчине удар локтем, достаточно сильный, чтобы погнуть его набедренник. Удар сломал локоть Вар'гара, но сбил закованного в броню воина с ног и заставил его выронить меч, пока он корчился от боли, давая клинку необходимое время, чтобы закончить собирать своего израненного владельца. -186 жизненной силы. Когда это было сделано, почти через минуту, Вар'гар выпрямился во весь рост и повернулся лицом к противнику. «Это мой клинок!» — прорычал орк низким, угрожающим тоном, приближаясь к человеку. «Тёмный бивень мой, и никто не получит его, кроме меня!» -117 жизненной силы. Человек не понимал, что говорит орк, но ему это было и не нужно. Он успел снова вытащить кинжал, но это не помогло, когда орк начал рубить лежащего на земле мужчину. Вар'гар полностью игнорировал броню. Большинство других воинов искали бы уязвимые места, но орк просто рубил стальной нагрудник, словно дрова, пока не осталось ничего, кроме кровавых ошмётков. -74 жизненной силы. Даже после того, как воин был убит, а Вар'гар оправился от своей тяжёлой раны, битва всё ещё продолжалась вокруг них обоих. Несложно было понять почему. Хотя атака тяжёлой кавалерии удалась настолько, насколько они могли надеяться, до победы было далеко. Несмотря на сотни мёртвых орков, лишь немногим рыцарям удалось прорвать строй своими копьями или развернуться и отступить в безопасное место. Они рассчитывали, что сила их совместного удара прорвёт строй, но этого не произошло. Теперь они увязли в телах, и некоторые из них были сброшены с коней. Многие всё ещё сражались небольшими группами. Кое-кто даже побеждал, но ещё до того, как Вар'гар вступил в бой, клинку было очевидно, что все они — мертвецы. Они произвели эффектное появление, но теперь их превосходили числом десять к одному, и чтобы иметь реальную надежду на успех, соотношение сил нужно было бы практически обратить. -56 жизненной силы. Пока его владелец бросился в бой, клинок обдумывал свою настоящую победу — уровень, которого он достиг на Пути Крови. Хотя ему доставил удовольствие поединок с человеком, достаточно храбрым, чтобы ринуться в бой, восторг от того, что он наконец открыл свой путь и может по нему продолжать, был гораздо ценнее. Мир тонет в твоих усилиях. Ты вкусил все оттенки крови, но всё это — лишь жизнь и смерть. Путь Крови: Уровень 4 Убей, изувечь или нанеси тяжкие ранения 10 000 человек и монстров, чтобы достичь Уровня 4. Эти акты насилия может совершить кто угодно, но они должны находиться в пределах досягаемости твоей Ауры Голода… Способности Уровня 3: Красная Дымка: получай 33% твоего Высасывания от каждой значительной раны, нанесённой в пределах твоей досягаемости. Аура Жизни и Смерти: Уже некоторое время твоя Аура Голода способна беспрестанно высасывать силы из тех, кто рядом с тобой. Теперь она может делать противоположное, когда ты пожелаешь: исцелять тех, кто сражается рядом с тобой, забирая из твоих растущих запасов жизненной силы, а не пополняя их. Эти способности к исцелению действуют гораздо медленнее, чем те, что дарованы твоему владельцу, и уступают им во всём. Когда клинок просматривал новые способности, они показались ему невзрачными. Он понимал, что способность исцелять некоторых из своих раненых воинов может быть хорошей стратегией на будущее. Его армия потеряла сотни, отражая отчаянную атаку людей, и могла выдержать это лишь ограниченное количество раз, прежде чем полностью погибнуть. Тем не менее, как бы тактически разумно это ни было, он не хотел отдавать ничего, что могло бы пойти на его усиление. Однако условие для продвижения заинтересовало его. Клинок беспокоился о том, какие странные условия могли потребоваться для следующего уровня. Учитывая, что ему пришлось сделать для предыдущего уровня, оно могло быть трудным, безумным или и тем, и другим. Однако это условие было лёгким. Ему оставался всего один большой город или несколько небольших городков, чтобы достичь его, и оружие знало, что убьёт столько людей почти мгновенно. ---------- Глава 71. Засада Битва не закончилась со смертью рыцаря-грифона. Хотя после этого схватка продлилась не намного дольше, несколько минут бессмысленной резни позволили клинку восполнить большую часть энергии, потерянной в героических усилиях сохранить жизнь своему владельцу, и он наслаждался ощущением пронзаемой закалённой стальной брони вместо одеяний крестьян, с которыми ему приходилось иметь дело в последнее время. +438 жизненной силы. +12 душ людей.+3 души высших монстров. Даже если бы он источил сотни жизненной силы вместо того, чтобы потратить их на улучшение, оно того стоило. Я ведь получил улучшение, — напомнил себе клинок. Пока Вар'гар и остальные орки праздновали кровавую победу, Эбеновый Клинок потратил ещё несколько сотен жизненной силы, исцеляя нескольких орков из авангарда своего владельца, которых он знал как сильных воинов, но которые больше не могли сражаться из-за удара зверя по их рядам. -255 жизненной силы. Было странно протягиваться своей Аурой Голода и отдавать людям жизненную силу вместо того, чтобы вырывать её из них. Это было неестественно, но столько же из-за того, что оружию было в целом всё равно, живут они или умирают, сколько из-за самого ощущения энергий, текущих в неправильном направлении. Оно просто хотело испытать свою новую силу от Пути Крови. -129 жизненной силы. Оружие чувствовало, как раны закрываются, а кости встают на место, и хотя в большинстве случаев на это уходило несколько минут, процесс был тонким — орк оказывался почти полностью цел ещё до того, как осознавал происходящее. Оно не ожидало, что будет слишком часто тратить свою жизненную силу столь легкомысленно, но когда разбитые орки снова вставали на ноги, они провозглашали нечто вроде: «Я исцелён силой Чёрного бивня!» Хотя оружие не ожидало похвалы, оно, впрочем, понимало, что стоило. Обычно монстры не замечали, когда оно отщипывало от их жизненной силы, но сейчас было иначе. Оно находило этот момент интересным и вполсилы наслаждалось этой похвалой. Когда других раненых орков приводили к нему, оно исцеляло и их, но только ценой высасывания жизненной силы из здоровых орков, столпившихся вокруг, чтобы стать свидетелями чуда. Оно закончило тратить собственную силу. Вместо того чтобы дальше использовать свои резервы, которые не восстановились до трёх тысяч жизненной силы, оно высосало силу из трёх ближайших орков, а затем использовало эту энергию, чтобы восстановить одного из раненых монстров, пока все глазели, как стреляные раны затягиваются на глазах у потрясённых дикарей. +212 жизненной силы. -209 жизненной силы. — Великий Бивень воистину величайший из всех! — прорычал Вар'гар, и его ещё громче подхватили гортанные голоса его отряда. Хотя это было в новинку, оружие в конце концов устало от их похвал и переключило внимание на другие дела. Когда они начали потрошить и насаживать грифона на вертел для великого пира, оно обратилось к душе рыцаря и потребовало: — Ты целился именно в меня, а не в армию? Почему? Что ты задумал? В отличие от эльфа, которому понадобилось мгновение, чтобы дать трещину, человек раскололся почти сразу, и перед его мысленным взором закружились образы того, что предшествовало этой битве: грифон в капюшоне, готовый к полёту, и лагерь. Перед его взором мелькали другие люди. Их доспехи были другими, но все они носили белое. У них был и странный священный символ: они стояли вокруг остатков костра и разговаривали с ныне мёртвым рыцарем о том, почему он должен рисковать жизнью и здоровьем, чтобы нанести удар. — Солдаты не продержатся против этих орков и дня, — сказал более молодой священник. — Мы должны ударить в самое сердце. Без своего предводителя они распадутся на мелкие отряды. — Согласен, — продолжил мужчина постарше. — Зверь во главе той тёмной армии, вероятно, даже не командует ею. Наш маг всмотрелся в орду и говорит, что огромный предводитель держит клинок тёмной силы. То, что он творит с эфиром, невозможно спутать. Именно этот клинок — наш настоящий враг. — Ты думаешь, это может быть... — начал спрашивать рыцарь на грифоне. — Нет, конечно же нет, — прервал его старший священник. — Эбеновый Клинок заперт вот уже почти столетие. Это какой-то менее значимый артефакт в том же роде, не более того. Нет, не священник, — осознал клинок, наблюдая за тем, как разворачивается эта сцена. Охотники на Ведьм. Он уже видел знак кулака раньше, но лишь мельком, так давно, когда его впервые взял в руки Жэнь. Тогда клинок пронзила вспышка страха. Как легко они схватили бы меня тогда, если бы заметили моё существование в самом начале всего этого? Впрочем, не одно лишь оружие пришло к ужасным прозрениям. Дух павшего воина знал, что слова Охотника на Ведьм были ложью, ещё когда старик произносил их. Просто ему не хватило смелости уличить его во лжи. Я бы никогда не попытался оседлать такого кошмара, если бы знал, — прошептал мертвец, глядя, как он сам в последний раз взмывает в небо. Клинок чувствовал его страх и сомнения, даже когда тот всё равно выполнил свою работу. Рыцарь не думал, что это будет трудное задание, даже со своими сомнениями. Использовать своего любимого зверя, чтобы поймать орка и вернуть труп людям, которые его наняли. Тем не менее, пока рыцарь колебался между надеждой и страхом по поводу своей миссии, он один раз облетел лагерь. И тогда клинок это увидел. Они хотели заманить меня в ловушку! — в ярости подумал клинок, когда все кусочки пазла сложились у него в голове. Там было несколько воинов, а за ними — маги и лучники. Они хотели заманить его владельца сюда и сразить его, чтобы снова заточить клинок. Мы должны идти, — приказал клинок, прерывая видение, даже не дождавшись его окончания. Он и так потратил достаточно времени. — Идти? — проворчал его владелец. — Да птица ещё даже не сварилась. Нам надо… Иди! — повторил клинок. Во второй раз силы его гнева было достаточно, чтобы заставить орка оцепенеть и не оставить сомнений в том, кто здесь главный. Возьми лишь горстку своих людей. Мы должны идти немедленно, пока крысы не сбежали из засады, которую они устроили. Даже когда клинок говорил, он знал, что люди уже свернули лагерь и ушли. Если бы они имели хоть какое-то представление о том, что он такое и на что способен, то знали бы, что он умеет извлекать информацию из душ мёртвых, но далеко они не уйдут. Они имели дело не просто с клинком. Против владельца-человека отступление могло бы сработать. Они имели дело с орками, которые могли догнать любых марширующих арбалетчиков или обоз, какие только могли быть у людей. Только магия или быстрые лошади могли бы помочь, и, судя по их приготовлениям, и то и другое казалось клинку маловероятным. Оркский вождь немного поворчал, что упустил такой пир, но вскоре он и полдюжины воинов уже бежали трусцой на север к ручью и небольшому лесочку. Он хотел взять всю армию, но это только замедлило бы клинок. Ему нужна была не сила, а скорость. Ночь уже полностью опустилась, но отряд воинов пробивался через ручей и подлесок почти так же легко, как через луга до и после него, в течение следующих двадцати минут, пока клинок мысленно подгонял Вар'гара вперёд. В конце концов, орки, которых он привёл с собой, начали выдыхаться, но его владелец всё ещё мчался вперёд, подпитываемый тёмной магией клинка. Почти через полчаса после начала они добрались до места, откуда взлетел грифон-рыцарь. Все детали совпадали с тем, что видел клинок, но место было пусто. Мы должны найти их! — взревел он в сознании своего владельца. Если мы не уничтожим их сейчас, они скоро снова попытаются устроить засаду. Вар'гар явно был сбит с толку, но это не помешало ему подчиниться. Орки рассредоточились и обыскали местность, пока не нашли свежие колеи от повозок среди хаоса следов сапог и подков. Как только клинок увидел их, он проследил их вдаль и решил, что это должен быть правильный путь. Группа немедленно бросилась в погоню. Эбеновый Клинок недостаточно хорошо знал эту местность, чтобы сказать, куда направляется группа, но то, что следов было так много, говорило о том, что они двигались в большом количестве, что по крайней мере исключало магию. Это может быть ловушка, — сказал себе клинок, но всё равно продолжил путь. Кто-то заплатит за это, и любой, кого он поразит, даже повар или возчик, расскажет ему что-то. Этой ночью он разорвёт каждую душу, которую найдёт, в поисках ответов, если потребуется. Менее чем через десять минут после того, как они взяли этот новый след, клинок заметил вдалеке группу по фонарю, который раскачивался взад-вперёд на задней части одной из повозок. Они ехали и шли сбитой, неторопливой группой, что делало задачу ещё проще. Орки приближались так быстро и бесшумно, как только могли, словно волчья стая, но как только клинок заметил белую геральдику Охотников на Ведьм, план изменился, и несколькими хрюкающими звуками Вар'гар передал его своим сородичам. — Вы берёте тех, кто пешком, но только после того, как я заставлю начальников визжать. С этими словами гигантский орк отделился от остальной группы. Остальные продолжали держаться в нескольких сотнях ярдов позади последних людей в колонне, пока Вар'гар умчался в ночь, чтобы атаковать с фланга. Хотя клинок хотел, чтобы все они умерли, больше всего он желал гибели двух мужчин в белом — даже больше, чем мага, который был с ними. Он понимал, как маги могут навредить ему, но не понимал, на что способны эти люди, и где-то в глубинах своей повреждённой памяти знал, что они были виновны, по крайней мере частично, в его заточении. ---------- Гл. 72 — Засада (часть 2) Вар'гар умчался в ночь, только чтобы обогнуть отряд слева и ударить с фланга. Он едва не выкрикнул боевой клич, но клинок своей волей перехватил его голосовые связки и не позволил звуку вырваться, пока не нанесёт верный удар. Ещё секунду назад трое ехали на левом фланге процессии, обсуждая стратегию, — и в следующее мгновение клинок обрушился с усиленной мощью своего оркского владельца, чтобы раскроить младшего из двух Охотников на Ведьм надвое одним ударом, упавшим как удар грома. Клинок выбрал его не потому, что тот был ближе всех, а потому что представлял наибольшую угрозу, так что Вар'гару пришлось сбить с ног первую лошадь вместе с магом, отправив мужчину кувырком. Однако даже этот удар едва ли лишил чудовище его инерции, и он обрушил Эбеновый Клинок на молодого воина, рассекая его от плеча до пояса, прежде чем разрубить пополам его лошадь и промчаться сквозь кровавое месиво. +34 жизненной силы.+37 жизненной силы.+1 душа человека. +1 душа животного. Что до молодого воина, он успел лишь обернуться и увидеть свою смерть. Он едва успел положить руку на рукоять, как верхняя и нижняя половины его тела разделились, и он умер с удивлённым выражением на лице, не издав ни звука. Именно крик удивления мага и душераздирающий визг лошади всполошили всех остальных, но клинку сейчас было не до остальных. Пусть приходят, — прорычал он. — Мне нужны эти трое. Подумать только, что трое мужчин вообще посмели выступить против меня. Двое из них слишком стары для боя! Старик доказал обратное, плавно спрыгнув с седла, пока орк пытался выпутаться из тел лошади и человека, сквозь которые он только что проломился. Хотя орк был очень силён, его дикая атака вышла неаккуратной, и он запутался в окровавленной сбруе и скользких внутренностях. Но прежде чем старший охотник на ведьм успел нанести удар, маг произнёс несколько слов силы, и ледяные осколки в крошечной, мучительной метели ободрали орку спину до рёбер, заставив чудовище взреветь от боли. Орк резко развернулся и, крадучись, двинулся к магу, который всё ещё сидел на заднице, но даже этого движения хватило, чтобы обнажённые рёбра и лопатка треснули. Их температура понизилась настолько, что они стали хрупкими, как стекло. –48 жизненной силы. Повреждения половины дюжины крупных мышечных групп на спине владельца граничили с катастрофическими. И всё же, даже когда орк с трудом шагнул вперёд, а клинок изо всех сил пытался удержать его тело в целости, маг сумел произнести ещё одно заклинание, окатив лицо и грудь Вар'гара шипящей кислотой. –53 жизненной силы. Призыв этой волны дымящейся жёлтой жидкости стал последним, что успел сделать маг, прежде чем массивная ступня орка опустилась на его торс, раздавив его, как переспелую дыню. Это было уродливое зрелище, но орк не мог его видеть. Его глаза выжгло из глазниц, и, пока мерзкая жидкость кипела и бурлила, отрастить их было невозможно. –67 жизненной силы.+1 душа человека. — Он ослепил меня! — взревел его владелец скорее от ярости, чем от отчаяния. — Я ничего не вижу! Ты сам влетел в это заклинание, — раздражённо выплюнул клинок, сосредоточившись на третьем мужчине и на том, что с ним делать. Теперь маг мёртв, и твоё зрение вернётся через мгновение. –41 жизненной силы. Клинок понял, что это даже к лучшему, что орк не видит. Кожа на спине ещё не зажила полностью, а лицо и грудь представляли собой руины. Вар'гар походил скорее на зомби, чем на грозного вождя орков, каким он был перед самым боем. Однако клинок всё ещё видел. Но он не хотел, чтобы его противник это заметил. Поэтому он позволил своему владельцу размахивать в пустоте и спотыкаться, чтобы создать видимость, будто орк беспомощен, в то время как последний Охотник на Ведьм стоял на расстоянии, выжидая момент для удара. Этот человек, возможно, не был таким молодым или сильным, как его товарищ, но он был мудрее и обладал лучшим чутьём, и клинок понимал, что несмотря на гнев, вспыхнувший в его глазах, он ждал идеального удара по спине орка, чтобы покончить с этим одной атакой. -32 жизненной силы. Это было умно. Как бы сильно ни был ранен его владелец, у него было время. Вар'гар, возможно, не сможет нормально двигаться ещё минуту, а видеть чётко — ещё несколько минут после этого. Однако клинок терпеливо ждал и использовал это время, чтобы изучить оружие мужчины. Меч был пламенеющим двуручным мечом, слишком большим для кого-то настолько старого. Хотя он и носил его с лёгкостью, клинок не думал, что тот сможет эффективно им размахивать без какой-то магии. Однако это было не то, что его волновало. Его также не заботили звуки битвы, доносящиеся от остальных орков или остальных людей Охотника на Ведьм. -21 жизненной силы. +8 жизненной силы. То, что волновало клинок, — это тусклый серый металл без блеска, из которого тот был сделан, и чёрные линии. Он не светился, но Эбеновый Клинок был почти уверен, что это был Проклятый клинок, а значит, этот человек мог оказаться ещё более опасным, чем эльфийский принц. Эти наблюдения заняли несколько секунд, но оружие не торопилось. Оно не разделяло страданий своего владельца. Поэтому только когда Охотник на Ведьм решительно шагнул вперёд и занёс клинок, чтобы покалечить своего противника, оно схватило руку Вар'гара, чтобы отклонить удар. Это было ошибкой. -18 жизненной силы.+11 жизненной силы. Когда два оружия столкнулись, их магии смешались, и волна холода и онемения отдалась в клинке, причиняя ему боль, так как магии Проклятого клинка противника сильно мешали ему. На мгновение взгляд Эбенового Клинока на мир затуманился и поплыл. -200 жизненной силы. Вам не удалось соединиться с...— Магия была аннулирована! Вы были прерваны! Аннулирована? — удивился клинок. Хотя думать было почти так же трудно, как и видеть, поскольку его обычно кристально чистое поле боя рябило и искажалось. Оно знало, что коснулось того, чего не следовало. Оно попыталось отступить, но его хватка на владельце была слабой, и Охотник на Ведьм воспользовался преимуществом, протащив волнистый клинок по чёрному металлу Эбенового Клинока, пока их гарды не сцепились. -200 жизненной силы. Ваша магия была аннулирована. Вы были прерваны! -200 жизненной силы. Ваша магия была аннулирована. Вы были прерваны! Эта блокировка длилась всего несколько секунд, прежде чем всё ещё ослеплённый Вар'гар в ярости нанёс удар и вынудил Охотника на Ведьм отступить, иначе тот лишился бы головы. Даже при таком быстром движении единственной причиной, по которой человек не умер, было то, что его владелец был не намного сильнее него без Эбенового Клинока; его чары в этот момент почти отсутствовали! — Я собирался насладиться тем, что уберу тебя, прежде чем ты взял Уилларда, но после этого… Я закопаю тебя в такую глубокую яму, что единственный, кто сможет тебя найти, будет дварф! — сказал он, мрачно улыбнувшись, даже когда едва избежал смерти. Эбеновый Клинок ярился от этих слов, и оно вцепилось в душу Охотника на Ведьм, чтобы начать высасывать его досуха, прежде чем что-то ещё пойдёт не так, но что бы ни сделало оружие Вар'гара с ним, оно приглушило его силу разными способами, и его Аура Голода едва ли вообще что-то делала. +1 жизненной силы. Орк отшатнулся назад, но лишь вяло. Тем не менее, этого было достаточно, и последовавший за этим удар оставил лишь линию зелёной крови, вместо того чтобы вспороть орку живот полностью. Этот удар не вызвал нового разряда или поглощения, что стало огромным облегчением для Эбенового Клинока, потому что оно боялось снова коснуться той штуки. Его зрение прояснялось, но оно чувствовало, насколько неполным был его контроль над своим владельцем прямо сейчас. Обычно это не было бы проблемой. Оно просто рубило бы врага до тех пор, пока сила его удара не сокрушила бы руки противника. Но сегодня это было бы невозможно. Вместо этого, когда Вар'гар неуклюже ринулся в атаку, всё, что мог сделать клинок — это сделать замах орка ещё более хаотичным, чем обычно, чтобы два клинка больше не соприкоснулись. +3 жизненной силы. То, что последовало, стало одним из самых разочаровывающих и наименее приятных боёв в существовании клинка. Оно не могло парировать удар, но и не могло заставить Охотника на Ведьм вытянуться вперёд. Человек осознавал длинную руку Вар'гара и сражался с орком примерно так же, как Иварр когда-то сражался с минотавром. Тем не менее, ещё через полдюжины ран и ещё минуту неуклюжих метаний клинок наконец вернул себе полный контроль. К тому времени его противник значительно ослаб, а кислотный урон наконец начал заживать. Всё на своих местах, — сказало оно себе, удивлённое тем, что сумело избегать неизбежного так долго. +6 жизненной силы. Оно продолжало позволять орку размахивать оружием, но когда Охотник на Ведьм замахнулся в следующий раз, клинок парировало удар. На этот раз, однако, оно не пустило в ход себя само. Оно использовало мускулистую руку орка, позволив странному оружию вонзиться в толстую кость своего владельца. Орк зарычал от боли, но даже когда Охотник на Ведьм осознал, в какой он переделке, и отпустил своё оружие, было уже поздно. Оружие заставило орка нанести удар ногой, сбив человека с ног и отправив его на несколько футов в воздух, прежде чем тот ударился о землю и кубарем покатился. — Это ещё не конец, — прохрипел мужчина, когда Вар'гар приблизился к нему. Он вытащил зелье из сумки и откупорил пробку, чтобы выпить, но обнаружил, что склянка треснута и пуста. — Тебе не сбежать. Мои братья... Хотя он и был обезоружен, Эбеновый Клинок не терял времени и пронзил кольчужный горжет мужчины, пронзив ему горло. Почти так же приятно было чувствовать, как крепкий металл расступается под его прикосновением, как и слушать, как он захлёбывается собственной кровью. Но клинок не собирался ждать. Даже когда Охотник на Ведьм падал, его владелец поднял его, а затем обрушил на эмалированный нагрудник мужчины. +35 жизненной силы. Первый удар лишь оставил вмятину, но когда орку снова дали полную свободу над своим телом, он повторял действие снова и снова, пока наконец не сумел вонзить Эбеновый Клинок сквозь толстую пластину в уже мёртвое сердце под ней. Оно победило, и хотя это было приятно, это не было бы и вполовину так приятно, как вырвать ответы на свои вопросы из душ этих трёх мужчин и стольких их подчинённых, сколько оно сможет. Вар'гар победно заревел при виде кровавой бойни, которую он устроил, когда к нему наконец вернулось зрение. После этого он присоединился к остальным оркам, пришедшим с ним. Большинство из них ещё были живы, но все они согласились, что никогда не успеют вернуться к грифону к пиру. Поэтому вместо этого они подожгли одну из перевёрнутых повозок и принялись готовить куски своего поверженного врага. Клинку было совершенно всё равно на всё это. У него были вопросы, требующие ответов. ---------- Гл. 73 — Охотники на Ведьм Первые души, которые Эбеновый Клинок допрашивал, были те, которые, по его подозрению, знали меньше всего. У них он задавал только самые основные вопросы, чтобы получить общие ответы, которые были ему нужны. Они не всегда были полезны, но давали ему рамки, необходимые для того, чтобы задать более сложные. У слуг и оруженосцев он спрашивал: кто эти люди, как долго они меня преследуют, где вы были и куда направляетесь. Эти ответы рассказали ему многое. Сэр Аррен Делада и его ученик Уиллард не искали его, по крайней мере сначала. Они странствовали по этой местности, разыскивая еретиков, кошмаров и другие вещи, которых не должно быть, когда услышали о буйстве орков. Это привлекло их внимание лишь тем, что они держались подальше от находящихся под угрозой областей. — Буйствующие монстры — удел армии Королевства и других героев, — сказал старший Охотник на Ведьм младшему в присутствии повара. — Мы ищем более тонкие угрозы, прежде чем они смогут укорениться и разорить землю. Возможно, они никог да не заинтересовались бы орками, если бы не услышали злые слухи от выживших после бесчинств Вар'гара о черном клинке вож дя. После этого Охотник на Ведьм с большим интересом отслеживал их передвижения, и, как оказалось, они шли по пятам за Эбеновым Клинком с самого Огдена. Именно там клинку немного повезло. Он узнал от души мага, что они отправились туда, чтобы распространить весть о том, что Эбеновый Клинок снова бы л выпущен на свободу. Башня, которую его владелец раз ру шил в битве с ма гами, содержала говорящий камень, который бы л уничтожен в хаосе. Клинок не знал этого или даже того, что такие вещи существуют, но он бы л рад, что всё сло жилось именно так. По-видимому, они смогли бы связаться с далеко раски нувшимися ответвлениями Эфирархии, которые, в свою очеред, предупре дили бы Охотников на Ведьм, которые затем смогли бы создать петлю настолько прочную, что клинок, можнобыть, не сум ел бы выбраться. По словам мага, эта единственная случайность стоила клинку больше, чем большинство других его побед вместе взятых. — Посланники отправлены, — предупредила душа, растворяясь, — но они медленны и ненадежны. Они могут не успеть предупредить вовремя. Эбеновый Клинок, конечно, был не рад это слышать, но пока он продолжал двигаться быстро, он, возможно, еще мог опередить новости о своем прибытии. Он обдумывал все эти факты, пока Вар'гар и его спутники закончили трапезу и вернулись к своей армии, прежде чем наконец обратиться к душе ученика Охотника на Ведьм. Эта душа, он, не спрашивал о планах или стратегиях, касающихся его самого. Вместо этого он спросил об ордене Охотников на Ведьм, ибо ему было чему поучиться там. Честно говоря, он хотел задать магу подобный вопрос об Эфирархии, но это должно было подождать до его следующей жертвы, потому что сейчас ему нужно было узнать больше о том, в какой опасности он находился, чем о мире. Тем не менее, он никак не мог должным образом допросить сэра Делсторма без дополнительных знаний, поэтому он разорвал ученика этого человека, чтобы получить их. Уиллард попытался сопротивляться, но в конце концов это было невозможно, и он исчез, крича в пустоту, когда его юная душа распалась. Кто-то вроде него мог бы стать хорошим владельцем, — понял клинок, просматривая его жизнь. Он был храбрым, трудолюбивым юношей, но также безнадёжно отравлен идеей, что зло должно быть наказано, а такие мерзости, как клинок, должны быть уничтожены или спрятаны навеки. Тем не менее, всё это желание творить добро не помешало ему рассказать клинку всё, что он знал о своём ордене, — тема оказалась сложнее, чем клинок предполагал изначально. Эбеновый Клинок помнил, как был заперт в храме Вергоззы. Он полагал, что это были её почитатели, но, по-видимому, очень немногие Охотники на Ведьм поклонялись Богине Подземного мира. Они происходили из всех вероисповеданий, и у каждого из них были свои особые направления в отношении тех видов зла, на которые они охотились. Одни сражались со злыми духами и некромантами, другие выслеживали ведьм и диаболистов. Они использовали такие храмы, как тот, в котором он был заточён, лишь для того, чтобы прятать тьму и не допускать подобных вещей в руки смертных. Клинок с одобрением наблюдал за тренировками юного Уилларда. Это было скорее воинское, нежели идеологическое, и мальчика хорошо обучили обращению с клинком. Он, безусловно, одолел бы Иварра в поединке, не будь у того магии. И всё же никакое мастерство не спасло его от внезапного нападения орка, который был сильнее любого огра. Взгляд клинка скользнул по местам, где тот обучался, и по храму, который он посещал со своим наставником. Он даже мельком увидел книги, которые читал этот человек — например, Liber Immundus и маленький чёрный томик, уже знакомый клинку по мыслям того мага: Восемьдесят один реликт запретной силы. Раз Зеркала больше нет, полагаю, кроме меня осталось всего семьдесят девять реликвий, — пошутил клинок, заметив, что юноша изучает тонкий фолиант. В тот момент клинок отчаянно захотел заполучить себе копию, но, судя по воспоминаниям Уилларда, та книга была в повозке, которую орки использовали на растопку. Это было досадно, однако, похоже, она была достаточно распространённой. Где есть два экземпляра, там будет больше, — уверял он себя, поворачиваясь к последней душе в своей коллекции. Всё равно я бы не смог заставить своего нынешнего владельца читать что-то подобное. На протяжении всего допроса до этого момента его настоящей целью был Охотник на Ведьм. Час, который он потратил на расспросы остальных душ, выкачанных из этого разграбленного обоза, — всё вело к этому единственному моменту. — Скажи мне, как твои собратья попытаются захватить меня в следующий раз, — приказал клинок. — Скажи, какие у них трюки, чтобы я мог от них спрятаться. Старик попытался вырваться из его хватки, но у него не осталось сил, и он рухнул, извергая поток информации и ненавидя себя за то, что клинок с ним творил. Тактика боя, построения, история, ресурсы и артефакты, которые ещё могли пригодиться для его сдерживания, хлынули в разум Эбенового Клинка вместе с проблесками прошлых сражений. Оружию казалось, что большинство прошлых стычек этого человека были с призраками и проклятыми местами, а не с артефактами, но он, похоже, очень гордился тем, что запечатал нечто под названием Зелёная Рука Славы и пережил встречу с настоящим демоном, даже если это стоило жизни трём его боевым товарищам. Он прожил долгую праведную жизнь, но она закончилась в тот момент, когда он проявил интерес к Эбеновому Клинку, знал он об этом в то время или нет, и к тому времени, как образы начали тускнеть, клинок получил гораздо лучшее представление о некоторых трюках и игрушках, которые эти фанатики будут использовать против него в будущих стычках. Даже после того, как орки закончили своё пиршество, клинок не позволил им покинуть место этой битвы. Пока не изучил клинки, которые несли те двое мужчин. Хотя у него не было желания снова связываться с клинком Сэра Делады, ему было любопытно, в чём разница между Проклятым Клинком Покаяния и Проклятым Клинком Малого Покаяния. — Даже если меньший окажется таким же устойчивым к моему прикосновению, по крайней мере, это не будет так больно, — сказало себе оружие, приказывая своему владельцу вытащить сероватый длинный меч и коснуться ими друг друга. Когда это произошло, между ними возникла дуга магии, но на этот раз вместо чистой пронзающей боли и огромного расхода жизненной силы была лишь вспышка циановой энергии и потрачено несколько очков жизненной силы, за которой последовало новое сообщение. -5 жизненной силы. Вы соединились с клинком Малого Покаяния. Вы изучили Разрушение. Разрушение 1: Ценой 50 жизненной силы вы можете временно нарушить работу ближайших малых магических предметов. Эта способность стоит вдвое меньше, если вы находитесь в прямом контакте с ними. Предметы, чья работа была нарушена, не функционируют в течение 10 секунд и работают с пониженной эффективностью в течение 1 минуты. Руническая структура клинка слегка изменилась, чтобы приспособиться к новой силе, но он проигнорировал это и вместо этого с большим интересом изучил слова во всплывающем окне. Тут же он пересмотрел своё мнение о Покаянном Клинке, лежавшем неподалёку там, где его обронил старый Охотник на Ведьм. Он попытался использовать свою новообретённую силу, но даже когда почувствовал, как энергия покидает его, а руны закружились силой, ничего не вышло. -50 жизненной силы. Сопротивление! Ваше Разрушение не возымело эффекта! Не смутившись и практически без задержки, он потратил 600 жизненной силы, чтобы поднять его до второго уровня и попробовать снова. Это сократило его текущие резервы до 2299/9600, но клинок не был обеспокоен. Всё это время он находил мало желаемого помимо улучшения своих основных способностей, но эта новая возможность отличалась от других. Если его враги собирались использовать эту силу против него, то ему нужно было знать, как она работает. Разрушение 2: Затратив 50 жизненной силы, вы можете временно нарушить работу магических предметов поблизости. Эта способность стоит вдвое меньше, если вы находитесь в прямом контакте с ними. Предметы, работа которых была нарушена, не функционируют в течение 30 секунд и работают с пониженной эффективностью в течение 90 секунд. На мгновение показалось, что улучшение было полной тратой времени. Слова были почти идентичны. Лишь мгновение спустя отсутствие одного-единственного слова бросилось ему в глаза. Незначительный. На этот раз результаты были лучше. Клинок знал, что сработает, ещё до того, как появились слова подтверждения. -50 жизненной силы. Разрушено! Магия оружия временно подавлена! От радости оно едва не вырвалось из руки владельца, когда заставило руку Вар'гара взмахнуть, чтобы соприкоснуться с другим клинком, пока тот всё ещё был подавлен. Теперь я посмотрю, есть ли разница! — прошептало оно себе, уверенное, что нашло хитрый трюк, чтобы украсть настоящую силу. Только вот никакой разницы не было. Когда оно соприкоснулось с бездействующим оружием, единственным сообщением, которое оно получило, было: Вы соприкоснулись с клинком Покаяния. Вы уже изучили Разрушение. Ах, воскликнул клинок, когда понял, что здесь происходит. Старик был настоящей угрозой всё это время. У мальчика было не то оружие, чтобы ранить меня. Это была всего лишь слабая копия клинка его хозяина. Клинок визуально изучил руны на обоих клинках. Оно всё ещё не знало, как читать рунический язык, которым были исписаны эти клинки, но было уверено, что относительная сложность обоих даст ему некоторое представление о различиях в силе. ---------- Гл. 74 - Прелюдия В последующие дни клинок подталкивал своего владельца и орков под его командованием сильнее, чем когда-либо. Теперь, когда он лучше понял, что угроза заключается не только в противостоящих армиях, он знал, что это лишь вопрос времени, когда будет предпринята ещё одна засада, и он не мог знать, будет ли она более успешной, чем предыдущая. Клинок подталкивал и себя, заставляя себя платить цену, чтобы попытаться восстановить свою душу во второй раз. После того, как он едва не угодил в засаду вместе с Охотниками на Ведьм, он больше не мог позволить себе роскошь жить в неведении, и, как бы ему ни хотелось не сталкиваться со своим прошлым, он собрался с духом, чтобы снова встретиться с этими муками. Это был не самый приятный опыт. Его бомбардировала боль и лица людей, которых он теперь узнавал. Это были друзья его первого владельца. Они были частицами его души. Это были люди с именами. У них были цели и амбиции, вплоть до того, как их души были вырваны из тел. Никто из них не хотел бы стать тем, чем стал клинок. Он мог видеть это, заглядывая в души каждого из них. Они были воинами и целителями. Хотя некоторые делали это ради денег, другие, как Барага, делали это в равной степени потому, что им нравилось помогать другим. Клинку было тяжело смотреть, как он видел смерть дракона, а затем — как его самого ковали. Однако на этот раз всё обрело смысл, по крайней мере, пока он не увидел, что кто-то новый держит его в руках. Клинок не знал этого человека, но помнил, что сражался с ним, даже в те ранние дни. Он хотел бы вспомнить, как убил этого человека, но его судьба была полной загадкой. Он даже женился на принцессе Бараги. Это пробудило в нём глубокую ярость, которую он не совсем понимал. Ему не было дела до того, что случится с принцессой. Его волновало, что его владелец был предан, а следующий человек, владевший им, был самовлюблённым павлином. Воспоминания демонстрировали явную нехватку сражений. Хотя он помнил, что в прошлом видел второе убийство дракона, здесь это не проявилось. Всё, что он видел — это несколько показных личных поединков и одно сражение с орками, за которое ему было стыдно. Отсутствие боёв раздражало клинок почти так же сильно, как и женоподобные руки хорошо причёсанного мужчины. Он был создан не для того, чтобы компенсировать королевскую слабость. Он существовал, чтобы усиливать мощь до невообразимых уровней. Но делал ли я это? Он размышлял, терпя моменты, вися на стене Принца.Для чего я был создан? Это был хороший вопрос, но ответа в тех воспоминаниях не было. Впрочем, были намёки в виде нестыкующихся деталей, например, почему его устраивало не сражаться постоянно. Ведь ради этого он и существовал! — Почему я вообще позволил своему владельцу повесить меня на стену как трофей? — удивлялся он. Он даже Вар'гару не позволял намеренно класть себя. Он всегда был у него в руке или за спиной. Странные воспоминания медленно закрутились и остановились, прежде чем он нашёл ответ, и это встревожило клинок. Он ещё не смирился с жутким способом своего создания, но хотя бы принял, что так оно и было. Теперь он столкнулся с последствиями и тем фактом, что, похоже, был совершенно не таким, как сейчас. На самом деле, если уж на то пошло, он казался немногим лучше, чем любые другие проклятые клинки, с которыми он до сих пор скрещивал клинки. Вар'гар, конечно, ничего этого не знал. Зверь выполнял его приказы и упивался насилием всё остальное время, пока его армия двигалась вперёд днём и ночью. За это время они столкнулись с двумя небольшими стычками, и оба раза вражеская армия обращалась в бегство, когда обнаруживала, насколько велики силы, противостоящие им. Даже тысяча человек не имела особых шансов против более чем трёх тысяч орков, и после того, как прозвучал сигнал к отступлению, только те, кто был на лошадях, сумели спастись с места последовавшей резни. Несмотря на случайные потери, они теперь не останавливались. До столицы пешком оставалось еще почти две недели пути, но по мере продвижения местность становилась все более густонаселенной, а города были и крупнее, и ближе друг к другу. Первый настоящий город — Стефанов Брод. Название было невзрачным, но размеры его были огромны. Согласно душам, которые клинок поглотил, город был назван в честь брода, который давно заменили мостом. Он был по крайней мере в три раза больше, чем Огден, — чуть более пятидесяти тысяч человек, и хотя клинок не сомневался, что большинство этих людей уже бежали перед ним, там все еще будут сотни душ, которыми можно полакомиться. Будут и люди, с которыми можно сразиться. Их передвижения за последние несколько дней находили столько же вооруженных мужчин, сколько покинутых деревень, и хотя резня женщин и детей все еще происходила, она была более приемлемой как глухой фоновый рев, пока клинок разил тех немногих мужчин, которые могли достаточно контролировать свою дрожь, чтобы выступить против его чудовищного владельца-орка, вместо того чтобы быть главным событием. Оно потратило достаточно своей украденной жизненной силы на исцеление своего владельца в последние дни. Теперь настало время для решающих улучшений, чтобы укрепить его перед грядущими испытаниями. И, что важнее, поднять уровень моего Пути Крови до четвёртого, — сказал себе клинок, глядя, как это число неуклонно растёт. Оно было на 4 212/10 000, и, даже если оно не достигнет 10 000 до Стефанова Брода, оно точно сделает это до того, как орк покинет это место кровавыми руинами. Какое новое испытание оно принесёт для 5-го уровня? Клинок понятия не имел, но узнает в ближайшие пару дней, а затем утолит свою жажду на самой столице. Хотя в регионе было несколько других городов, сопоставимых по размеру с тем, которого он достигнет завтра, ни один из них не имел четверти миллиона жителей, как Северон, и замка, который он сравняет с землёй. И всё же оно не могло весь день думать о дороге впереди. Ему нужно было сосредоточиться и на окружающем мире. Каждая деревня представляла собой небольшую, но реальную возможность того, что это ловушка, и поэтому, несмотря на переполняющую уверенность, клинок заставлял себя искать в каждой встрече любые признаки того, что что-то не так. Однако, несмотря на эти усилия, он находил очень мало того, что заслуживало настоящего внимания, и почти никогда не помогал своему владельцу, пока сосредоточивался на собствеенных улучениях. Самым главным, на чём, конечно же, решение сосредоточится клинок, быле Улученное Высасывание 9. Основные способности: Усилить Клинок 2: 500 жизненной силыУскоряющий Владелец 2: 800 жизненной силыРазряд 1: 1000 жизненной силыРазрыв 3: 1200 жизненной силыУсилить Владельца 3: 1500 жизненной силыУвеление Связи 4: 1250 жизненной силыМалый Резерв Жизни 5: 8000 жизненной силыМалые Запасы Душ 5: 8000 жизненной силыУвеление Контроля 4: 3000 жизненной силыУсиление Клинка 3: 4000 жизненной сили — временно недаступноВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыУлучшенное Высасывание 9: 6000 жизненной силыВторостепенные способности: Ложный Образ 2: 250 жизненной силыСила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы При 6000 жизненной силы оно было одной из самых дорогих способностей, которые у него были, но оно того стоило. Поглощение 25-35 само по себе было огромным, но когда он добавлял его к своим другим способностям, таким как Смертоносное Прикосновение и Вамппььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььььритмзм, это составляло уже от 40 до 52 жизненной силы, которая высасывалась бы с каждым ударом. Улучшенное Высасывание 9: Даже сильные мужчины могут умереть от малейшей царапины; на этом уровне ты будешь оставлять за собой лишь трупы. Увеличивает количество высасываемой за удар жизненной силы с 25 до 35. У большинства противников, с которыми оно сражалось, сейчас даже столько не было. Животные умирали от одного удара, но при этом отдавали лишь малую толику этой силы. Молодые жертвы отдавали двадцать-тридцать, прежде чем падали на землю мёртвыми. Учитывая это, оно отчасти считало, что продолжать увеличивать высасывание — пустая трата, но были две причины, по которым ему нужно было двигаться дальше. Первая — ему хотелось узнать, что будет дальше, и с каждым новым уровнем появлялся шанс, что откроется что-то новое. Вторая же причина — это Аура Голода, и она была важнее его любопытства. В ближайшем будущем оно планировало значительно ослабить свою ауру, но лишь для того, чтобы расширить её радиус. Обладая ещё 2000 жизненной силы, оно уменьшит количество людей, с которых можно высасывать, с пятнадцати до семи-восьми. Затем оно сократит количество высасываемой с каждой жертвы силы с 30% до 15%. Вот почему ему нужно было сделать своё Высасывание как можно сильнее. 15% от 40 — это всё равно не меньше шести жизненной силы несколько раз в минуту. Этого достаточно, чтобы убить человека за минуту-другую воздействия. Но что ещё важнее — ослабление этих способностей позволит ему значительно увеличить радиус действия своей ауры. Оно более чем удвоит досягаемость и вчетверо увеличит площадь поражения, что позволит собрать гораздо больше душ в предстоящей бойне. Именно этим клинок и занимался последний день, прежде чем достичь своей цели. Он косил деревенских жителей и тратил их души, чтобы расширять свою досягаемость всё дальше и дальше ради пиршества, которое ждало впереди. Затем он приказал Вар'гару велеть оркам ободрать в поселении двери, крыши и всё, что могло бы сойти за осадные щиты для грядущей атаки. Спустя почти месяц после начала их буйства во Внутренних Королевствах орки наконец добрались до стен Стефанова Брода. Поля вокруг уже сожгли, чтобы лишить их пропитания и укрытия, но это было ошибкой, потому что, победят они или проиграют, битва будет быстрой. Орки никогда не собирались осаждать город. Они пришли, чтобы сокрушить его, и сделают это прямо через парадный вход. Тем не менее эта атака откладывалась до заката. Никто из застрельщиков не вышел им навстречу, поэтому орки провели вторую половину дня, рубя деревья для изготовления таранов. Правда, они не собирались их использовать. Клинок сомневался, что в эти дни что-то может остановить его владельца, даже брус в фут толщиной или ворота с железными шипами. Его план был проще, чем в прошлый раз. Вар'гар бросится к воротам один. Затем он будет рубить ворота, пока клинок будет исцелять его. Это не займёт много времени, и как только засов будет разрублен, а ворота откроются, остальная армия ринется вперёд, не давая защитникам времени положиться на прочность своих стен. Это был дерзкий план, но это был лучший способ сберечь силы своей армии. Хотя потери орков были невелики, в каждом бою они теряли несколько воинов, и теперь их численность едва превышала три тысячи. Это означало, что сотни уже погибли, несмотря на его старания беречь их жизни, и в таком городе, как этот, он почти не сомневался, что потеряет сотни, а возможно, и тысячу этих дикарей. Их жизни не имеют значения, — сказал себе клинок слишком тихо, чтобы владелец услышал. Мне нужно лишь добраться до столицы, а с остальным мой владелец справится сам. Как бы клинку ни хотелось верить, что они с владельцем справятся со всем сами, он знал, что не сможет зарубить сотни людей в одиночку. Если не будет других целей, они утыкают Вар'гара копьями и мечами, и его жизненная сила будет утекать так же быстро, как он её собирает. Эбеновый Клинок, конечно, всё равно убьёт всех в пределах своей значительно расширенной Ауры Голода. Но даже когда все они будут лежать мёртвыми на земле рядом с ним, какой-нибудь маг или Охотник на Ведьм будет ждать, пока он потеряет силу, а потом найдёт способ снова его запечатать. Он изучал своего владельца с ноткой отчаяния. Ему всё ещё было неприятно прикосновение оркских рук к своей рукояти, но нельзя было отрицать, что этого монстра было трудно убить. Он сильно из-за этого пострадал, и хотя Эбеновый Клинок предпочёл бы человека в качестве владельца, он не желал избавляться от него прямо сейчас. ---------- Глава 75 - Борьба за выживание Сразу после заката, пока армия суетилась, Вар'гар в одиночку бросился к воротам. Когда он это сделал, Эбеновый Клинок приобрёл Усилить Клинок 3 и 4. Это стоило ему 1500 жизненной силы, опустив её до 2417/9600 жизненной силы, чего было более чем достаточно, чтобы восстановить любые страдания, которые его владелец, вероятно, испытает у ворот. Клинок долгое время не получал это улучшение, пока у Ивара, чтобы мальчик не тратил в бою больше жизненной силы, чем необходимо. Затем, когда Вар'гар завладел им, у него не было необходимости бить сильнее. Его владелец уже размахивал им так сильно, что даже самая прочная броня редко выдерживала больше нескольких ударов. Теперь его мало волновало, тратит ли его владелец немного жизненной силы с каждым ударом. У него было больше силы, чем он мог надеяться использовать в большинстве ситуаций. Сегодня ночью, однако, целью был не человек и даже не доспех. Это была оборона целого города, и хотя клинок был уверен, что орк и так сможет прорубиться через что угодно, если дать ему достаточно времени, он не желал, чтобы его владелец задерживался. Чем дольше он торчал у ворот в одиночестве, тем больше шансов, что какой-нибудь маг или герой успеет устроить ему ужасную ловушку. Усилить Клинок 2: Эта способность фокусирует магию клинка на одно мгновение, хотя и не без затрат. Используйте до 2 жизненной силы, чтобы увеличить силу атаки на 15% за каждую потраченную единицу жизненной силы. Усилить Клинок 3: Эта способность фокусирует магию клинка на одно мгновение, хотя и не без затрат. Используйте до 3 жизненной силы, чтобы увеличить силу атаки на 20% за каждую потраченную единицу жизненной силы. Увеличение силы ударов его нынешнего владельца на 30% было пугающей мыслью. Усиленным ударом Вар'гар смог бы рассекать сталь и дробить камень. По сравнению с этим, прорубиться через футовые ворота Стефанова Брода не составило бы никакого труда. Пока оружие беспокоилось о своих силах и защите города, его владелец бежал вперёд, и тогда из его армии поднялся великий крик, но, в отличие от многих своих людей, он не нёс факела, поэтому оставался невидимым в темноте почти до самого подхода к стенам. Тогда раздался крик тревоги и град стрел. Некоторые из них даже достигли цели, но для массивного орка они были не более чем досадой. -27 жизненной силы. Когда он достиг ворот, они не сразу попытались вылить на него горячую смолу. Это случилось только тогда, когда он начал вырубать огромные куски дерева из того места, где сходились двери, пытаясь добраться до засова, который удерживал их закрытыми. Однако Эбеновый Клинок не позволил себе отвлечься на неприятное ощущение от рубки дерева вместо плоти. Он был готов к этой контрмере больше, чем к любой другой, и наблюдал за солдатами, когда они наклоняли котлы и обрушивали на эту область чёрную смерть. -11 жизненной силы. Однако ещё до того, как она достигла его владельца, клинок выбросил Вар'гара с её пути. Хотя орк мог справляться с огнём и клинками, кислота недавно показала, что его исцеление с трудом справляется с некоторыми видами ран, и меньше всего клинок хотел, чтобы его владелец был выведен из строя на часы или дни, пока трудноизлечимые раны высасывали все его силы. -14 жизненной силы. После этого дверь просуществовала недолго. Как она могла, когда его владелец наносил удар за сейсмическим ударом, а доски вокруг растущей щели между воротами начали расшатываться? Даже когда какой-то маг на стенах метнул молнию, которая на несколько секунд остановила сердце орка и подожгла смолу вокруг его ног, это лишь замедлило Вар'гара на мгновение. Затем орк вернулся к рубке дерева, пока клинок вцепился в душу мага и начал высасывать из него его драгоценную жизненную силу. -68 жизненной силы. Какими бы высокими и толстыми ни были эти ворота, потребовалось менее двух десятков ударов, прежде чем треснул тяжёлый дубовый засов, удерживавший массивные створки закрытыми. После этого он потянулся к рогу, висевшему у него на шее на ремешке, и издал долгий низкий звук, перекрывший крики тревоги и звяканье тетивы, — и оркская армия ринулась вперёд в атаку с оглушительным рёвом. -29 жизненной силы. Клинок игнорировал всё это и сосредоточился на воротах. Несмотря на то, что засов был сломан, а его обладатель обладал сверхчеловеческой силой, они едва двигались, пытаясь преодолеть не только вес тридцатифутовой деревянной створки, но и защитников, толкавших их с другой стороны. Те сражались с истерической силой, но это была проигрышная борьба. Хотя Вар'гар в одиночку мог сдвинуть эту штуку лишь на дюймы, когда к нему присоединилась остальная армия и передовые бойцы обрушились на ворота, те распахнулись, раздавив десятки людей, когда их отбросило в стороны. -18 жизненной силы. +9 жизненной силы. +24 душ людей. Это был жестокий миг, и хотя настоящего сражения, которым клинок мог бы насладиться, не было, он всё же упивался смертями. Его компромисс с дальностью окупился, и в первые отчаянные минуты боя он уже получал десятки душ, пока счётчик его Пути Крови стремительно рос. +202 жизненной силы. +38 душ людей. Он был не единственным, кто стремительно двигался. Вар'гар рванул вперёд, прорываясь сквозь врагов и проносясь мимо них, не останавливаясь, чтобы с кем-то сразиться. У него не было выбора. За ним в город врывались тысячи орков, и единственным выбором было либо двигаться вперёд, либо быть растоптанным ими. И всё же не все защитники поняли это и побежали. Некоторые пытались сражаться мечами и пиками. Иногда им даже удавалось утащить за собой орка, прежде чем их сокрушала тяжесть врага. У клинка даже не было времени насладиться этими мгновениями или расспросить солдат о том, что ждёт впереди. Душ вливалось в него слишком много для всего этого. Всё, что ему оставалось, — это пожирать мёртвых, упиваться их энергией и выбирать способность для улучшения, прежде чем цикл начинался заново. +188 жизненной силы. +31 душ людей. Основные силы: Усилить Клинок 3: 2000 жизненной силыУскоряющий Владелец 2: 800 жизненной силыРазряд 1: 1000 жизненной силыРазрыв 3: 1200 жизненной силыУсилить Владельца 3: 1500 жизненной силыУвеличение Связи 4: 1250 жизненной силыМалый Резерв Жизни 5: 8000 жизненной силыМалый Резерв Душ 5: 8000 жизненной силыПовышенный Контроль 4: 3000 жизненной силыУсиление Клинка 3: 4000 жизненной силы — в настоящее время недоступноВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыУлучшенное Высасывание 10: 10000 жизненной силыВторостепенные силы: Ложный Ораз 2: 250 жизненной силыСила Великана 2: 400 жизненной силыСкорость Теней 2: 500 жизненной силы Улучшенное Высасывание 10 было далеко за пределами его текущих возмоностей. Ему нужно было увеличить Малый Резерв Жизни до 5 для этого, но сейчас он хотел более прямы улучшений. Он слишком долго играл в долгую, и его столкновение с Охотниками на Ведьм усилило его чувство срочности. Вместо этого он выбрал Увеличение Связи 4, Повышенный Контроль 4. Это стоило 4 250 жизненной силы, но клинок почти набрал столько же за десять минут с тех пор, как прорвал городские стены. Эти улучшения были давно назревшими, и хотя он был первым, кто понял грубияна, владеющего им, как никогда раньше, его контроль над ним был практически абсолютным. +196 жизненной силы. +29 душ людей. После этого, когда его запасы энергии быстро восполнились, он выбрал несколько небольших улучшений — как для того, чтобы лучше их понять, так и для того, чтобы биться сильнее. Сначала он выбрал свои три вторичные способности, одну за другой. Это стоило всего 1150 жизненной силы, но его меньше интересовала цена, чем то, во что они могли бы мутировать, если уделить им немного внимания. Ложный Образ 2: Облик и владельца, и оружия размывается ценой 2 жизненной силы в минуту, или же один из них можно сделать сфокусированным и почти невидимым. Нанесение удара или получение удара в бою отменяет эту силу на несколько секунд. Сила Великана 2: +2 к силе. Этот бонус утраивается при столкновении с врагом, который выше вас более чем на фут. Скорость Теней 2: +2 к ловкости, +15% к скорости в условиях полумрака или темноты. Владельца труднее заметить в темноте, а свечение рун Эбенового Клинка можно подавить, тратя 1 единицу жизненной силы в минуту. Одним из дел, которые он надеялся провернуть в городе после завершения битвы, было обследование сокровищницы, которую мог иметь герцог, правивший этим городом, а также тел магов и генералов на предмет их собственных магических предметов. Он надеялся найти таким образом проклятые клинки, конечно, но, кроме того, он знал, что может найти больше вторичных сил, и если он решит оставить одну, то ему придётся избавиться от одной из существующих. Однако, поскольку у него было так мало опыта с ними, он понятия не имел, может ли какая-либо из них быть хорошей и стоить того, чтобы её сохранить. +241 жизненной силы. +21 душ людей. Ни одна из способностей 2-го уровня не показалась ему особенно интересной, и этого было почти достаточно, чтобы клинок позволил себе затеряться в кровавой битве, кипящей вокруг. Однако только заметка о природе Ложного Образа 3 остановила его на месте. На мгновение даже шум битвы вокруг исчез, пока он читал способность, которую мог купить, и неожиданный поворот, который она предлагала. Ложный Образ 3: И оружие, и владелец становятся невидимыми на срок до десяти секунд за раз, проявляясь не более чем как тепловое мерцание, ценой 5 жизненной силы в минуту, или можно сосредоточиться и сделать один из них почти невидимым. В качестве альтернативы можно применить незначительные изменения к владельцу или оружию, делая их иными на вид. Эти изменения размыты и интуитивны, и крупные изменения будут заметны при более близком рассмотрении. Нанесение удара или получение удара в бою отменит эту способность на несколько секунд. Он ещё не купил эту способность. Тем не менее, мысль о том, что она эволюционирует в некую более широкую силу и действует во многом подобно плащу эльфа, заинтриговала его. Невидимость и обман — полезные качества, — немедленно решил клинок. Он сомневался, что такая сила сможет скрыть его от чего-то вроде способности мага видеть за пределами физического и заметить его, но её всё равно стоило изучить и улучшить. Оружие ещё не решило, стоит ли оставлять какие-либо из других своих вторичных способностей, но эта, по крайней мере, определённо стоила. ---------- Глава 76 — Борьба за выживание (часть 2) Как бы кровавы и хаотичны ни были эти первые несколько минут, настоящая бойня не началась, пока большинство орков не оказалось в городе и не начало расходиться во все стороны. Клинку было ясно, что никто не ожидал прорыва, тем более прорыва за один вечер. Не было даже столкновения на стенах; орки просто обходили их, вместе с большинством укреплений, и направлялись прямо к мягкому, незащищенному брюху города — к людям, бегущим за своими жизнями. +336 жизненной силы.+19 душ людей. Клинок не ждал этой бессмысленной резни, но он был слишком поглощен красной дымкой жизненной силы, пульсирующей в воздухе, чтобы слишком беспокоиться о количестве людей, которые сражались и умирали. Она вливалась в него так быстро, что ему иногда было трудно видеть. Лишь меньшая часть энергии, питавшей его сейчас, исходила от убийств, которые совершал Вар'гар. Это было почти излишне. Вместо этого каждый человек, который был ранен, умирал или мертв в радиусе примерно пятнадцати метров, источал лишь намек на восхитительную энергию, и вся она стекалась к клинку, словно светящийся туман. +284 жизненной силы.+22 душ людей. Он не думал, что этот туман виден кому-то ещё, но сейчас ему было всё равно. Вместо того чтобы беспокоиться о том, чтобы спрятаться или даже сражаться, он боролся за то, чтобы сохранить концентрацию, и использовал часть огромной силы, вливавшейся в него, чтобы ещё больше подкрутить свои способности. +303 жизненной силы.+11 душ людей. На этот раз он потратил 4000 жизненной силы, чтобы уменьшить свою Широту до четырёх человек, а Скорость — до двадцати секунд, но он использовал обе эти жертвы, чтобы увеличить свою Дальность до ста одного фута. Это более чем удвоило его дальность и более чем учетверило зону поражения. Аура Голода: Широта — Влияет на до четырёх человек.Дальность — поражает цели на расстоянии до ста одного фута.Скорость — высасывает цель за двадцать секунд. Сила — Высасывание Ауры Голода составляет 15% от вашего Высасывания. Этих изменений было достаточно, чтобы превратить дымку в настоящий потоп. Хотя Вар'гар был слишком далеко от главных ворот, чтобы пировать на тех, кто сражался у стен, Эбеновому Клинку казалось, что его досягаемость была поистине огромной. Насколько он был в этом уверен, он пожирал каждую душу в городе, даже если знал, что это не так. +551 жизненной силы.+37 душ людей. Всё ещё он видел нити красного и чёрного, исходящие из большинства ближайших зданий и улиц за ними. Эти тонкие потоки силы были многочисленнее пожаров или дымных следов, которые только начинали распространяться от насилия. — Где воины! — прорычал он, небрежно разрубив безоружного человека надвое, выражая чувство, с которым оружие полностью согласно. — Где тот, с кем я могу сразиться! Пока Вар'гар убивал любого, кто пересекал его путь в поисках настоящего боя, Эбеновый Клинок пытался понять, почему всё это казалось таким знакомым. Калрака, конечно, — шептал клинок себе. Он думал, что, возможно, он был близок к тому, чтобы вспомнить какой-то другой момент из своих самых ранних воспоминаний, но это было не так. Вместо этого всё, о чём он мог думать, было то, насколько это было похоже на его время с козлорогими. +609 жизненной силы.+44 душ людей. Разница, тогда, заключалась в том, что он получал жизненную энергию только от каждого мужчины, женщины и ребёнка, которых сразил Гар-лок. На этот раз почти ни одна из сил, которые собирал клинок, не исходила из этого самого прямого источника. Это огорчило бы его, когда всё это закончится, но сейчас он плыл среди собирающегося водоворота энергии, постоянно пожирая души, пока наконец не потратил 8000 жизненной силы на Малый Резерв Жизни 5. Клинок не собирался приобретать эту способность ещё долгое время. Он планировал заняться более тактическими вопросами, получить несколько мелких умений и продолжать их исследовать, но выбора не было. Теперь, когда он увеличил радиус своей Ауры Голода, он получал слишком много энергии и нуждался в большем хранилище. Нет, — упрекнуло себя оружие. — Не бывает слишком много энергии. Я заберу всё. Просто нужно тратить её гораздо быстрее. +516 жизненной силы.+33 душ людей. Оружие, возможно, удовольствовалось бы этим и нежилось бы во власти, которую жаждало весь остаток вечера, если бы перед Вар'гаром не появился маг и не призвал горстку серо-зелёных призраков, чтобы попытаться свалить орка. Эбеновый Клинок, впрочем, не слишком беспокоился о них, особенно когда увидел, что они способны лишь оставлять рваные порезы на зелёной плоти своего владельца, которые заживали почти мгновенно. Вместо этого он сосредоточился на том, как магия некроманта и его прислужников влияла на красную дымку, заполнившую площадь. -39 жизненной силы. +551 жизненной силы.+37 душ людей. Она не поглощалась и не блокировалась им. Вместо этого она закручивалась вокруг всех четырёх спиралями и вихрями силы. Это было завораживающе, и на протяжении дюжины ударов сердца всё, что мог делать клинок, — это наблюдать и удивляться тому, как именно взаимодействуют сущность и жизненная сила. Наблюдая, он также заметил слабую рябь вокруг человека, сложные концентрические кольца вокруг него. Почти как будто там было магическое заклинание, которое он не мог как следует разглядеть. Клинок на мгновение задумался об этом, а затем действовал. Пока он был отвлечён, его владелец по глупости атаковал призраков, не добившись никакого постоянного эффекта. Каждый удар клинка на мгновение нарушал их бледные светящиеся очертания. Затем они возвращались и атаковали снова. Клинок знал, что это бесполезно, и подозревал, что старик, вероятно, подготовился к атаке на некроманта, поэтому решил не делать этого. Он знал по горькому опыту, что у магов есть отвратительные трюки, и если эти духи должны были быть приманкой, то его ждало что-то ужасное. -27 жизненной силы. +343 жизненной силы.+18 душ людей. Итак, сначала он этого не сделал. Вместо этого он дождался следующего удара Вар'гара, а затем использовал свою способность Разрыв. В объяснении говорилось, что она должна действовать на предметы, но он не видел причины, почему бы она не сработала на этих мерзких тварях, но каким-то образом так и произошло. Как только он высвободил силу, он увидел, как тварь открыла свой рваный рот в беззвучном крике боли. Затем она испарилась. -50 жизненной силы. Вы активировали Разрыв! Высший призрак нейтрализован! Он рассеивается! Важнее того, что осталось всего два духа, или даже того, что они, казалось, отступали, было выражение боли на лице некроманта. В начале боя он выглядел старым и хрупким, но теперь он выглядел решительно бледным. Эбеновый Клинок никогда не удосужился получить Разряд. Ему не очень нравилась идея добавлять странные стихийные атаки к своим собственным и лишать себя как жизненной силы, так и удовлетворения от рассечения плоти и костей. К несчастью, это означало, что у клинка не было никакого способа атаковать с расстояния. Он никогда не позволил бы своему владельцу бросить его, так что оставалось только подхватить кого-нибудь поблизости и швырнуть в мага. Клинок попробовал и это, использовав сильную левую руку Вар'гара, чтобы поднять смертельно раненного стражника и швырнуть его в мага. -22 жизненной силы.+483 жизненной силы.+32 душ людей. Как и ожидалось, тёмное чудовище из теней выплыло из ряби вокруг ног мага и пожрало человека. Хуже того, клинок не получил от него души, а значит, куда бы маслянистая, почти человекоподобная мерзость ни утащила свою жертву, это было дальше чем в сотне футов от того места, где она находилась. Это заставило Эбеновый Клинок действовать осторожнее. Он не столько боялся умереть, сколько оказаться в ловушке в месте, откуда не сможет легко вернуться. Вар'гар попытался броситься на мага следующим, не обращая внимания на опасность, но клинок удержал его. Его когти впились в душу громилы глубже прежнего, и тот почти не мог сопротивляться его воле ни в чём. Всё же он не собирался сдерживать его вечно. Ему просто нужно было лучшее оружие, чтобы разобраться с ним. На этот раз он собирался бороться с огнём огнём — или, в данном случае, с молнией. Клинок приобрёл Разряд 1, за которым сразу последовали Разряд 2 и Разряд 3. Он остановился на этом, но только потому, что у него не было ещё 7 500 жизненной силы и потому что он наконец нашёл то, что искал: способ поражать проблемных врагов, не приближаясь к ним. У него всё ещё не было способности, которую эльфийский принц использовал, чтобы телепортироваться по полю боя с молниями, но он это освоит. Разряд 1: Наполните свои атаки электрической энергией, добавляя 2-5 электрического урона к удару за 3 жизненной силы. Эту атаку нельзя комбинировать с другими ударами, такими как Усилить Клинок. Разряд 2: Наполните свои атаки электрической энергией, добавляя 5-8 электрического урона к удару за 5 жизненной силы. Эту атаку нельзя комбинировать с другими ударами, такими как Усилить Клинок. Разряд 3: Наполните свои атаки электрической энергией, добавляя 8-15 электрического урона к удару за 8 жизненной силы, или поражайте на расстоянии с дальностью до половины вашей Ауры Голода за 15 жизненной силы. Эту атаку нельзя комбинировать с другими ударами, такими как Усилить Клинок. Разряд 4, казалось, позволял ему совершать такие же прыжки, как у эльфа, но за такую цену сейчас он того просто не стоил. Но клинку нужно было не это. Ему нужно было лишь поразить мага отсюда, и эту силу давал третий уровень. Поэтому, даже когда его владелец бился в его хватке, клинок нацелился на мага и выпустил тонкую молнию. Она прошла сквозь духов, вернувшихся к некроманту, не задев их, но сам маг был совсем другим делом. -15 жизненной силы. Вы активировали Разряд! Боль боролась с недоумением на его лице, когда его тело оцепенело и он, пошатываясь, попятился. Затем он совершил худшую ошибку в своей долгой жизни и отпустил заклинание, которое держал наготове вокруг себя. Он, очевидно, готовился к тому, что орк попытается сразиться с ним, а не к тому, что тот применит против него магию. Клинок выбрал этот момент, чтобы спустить своего владельца с поводка, и орк рванул вперёд. Глаза некроманта в этот миг расширились: он не поспевал за сменой тактики, а сеть из призрачных костей, которую он плёл, была лишь наполовину готова, когда орк прорвался сквозь неё. -50 жизненной силы. Вы активировали Разрыв! Преграда из нижнего мира была частично разрушена! Первый удар почти разрушил эту штуку. Некромант уже читал заклинание, и как раз перед тем, как Вар'гар нанёс второй удар, маг заставил оставшиеся куски разлететься, как духовная шрапнель. Они пронзили его владельца, выбросив струи зелёной крови из выходных ран, которые на мгновение открылись на его спине, но это лишь пошатнуло его. Ни это, ни призраки, напавшие на него, не смогли помешать ему снова опустить клинок. -84 жизненной силы. +563 жизненной силы.+14 душ людей. Некромант использовал это время, чтобы закончить заклинание, которое читал, и появились ещё три оборванных призрака, которые роем набросились на Вар'гара. Орк вскрикнул от боли, но в остальном игнорировал их, снова опуская оружие. -66 жизненной силы. На этот раз некромант упал, но удар не совсем достиг его. Вместо этого клинок застыл в дюймах от его иссохшей старой плоти, удерживаемый тонкой мембраной из кричащих душ. Клинок не разрушил это заклинание. Вместо этого он жадно пил их. Нет, он жадно пил их. +114 повреждённых душ. Эбеновый Клинок был полностью перегружен пережитым. Поглощаемые им души были слабыми и повреждёнными. Они стоили, возможно, десятой части того, что стоила свежая душа, но когда видения их мучений в сочетании с дополнительным всплеском силы заставили уже заряженный адский пейзаж вокруг клинка начать светиться. Последние двадцать минут он был окружён потоками жизни и смерти, но теперь он опьянел от них. +262 повреждённых душ. — Как! — вскрикнул маг, когда его барьер начал распадаться, а клинок всё сильнее прижимался к его уязвимой груди. — После двухсот лет… и тысячи душ я падаю от руки орка? Этого не может… +334 повреждённых душ. У человека закончились силы, когда последнюю часть его барьера выпил клинок, и вместе с ним пять оставшихся призраков исчезли, и они с воплями были втянуты в Эбеновый Клинок. Этот бой был окончен, но кто знал, какие ещё опасности ждали их в этом месте. Битва всё ещё бушевала со всех сторон от Вар'гара, и большая часть Стефанова Брода ещё даже не горела. ---------- Гл. 77 – Борьба за выживание (часть 3) В моменты после поражения некроманта Эбеновый Клинок с трудом отличал реальность от видений, которые он видел. Он знал, что ему нужно сосредоточиться и что на них могут напасть в любой момент. +118 жизненной силы.+9 душ людей. Однако, когда его завалило подавляющим количеством энергии, его захлестнули жестокие порывы его владельца, столкновение насилия, происходящее на одной из рыночных площадей города, где он сейчас находился, и жестокие образы поврежденных душ, которые он пожирал, он был почти беспомощен. Бывали моменты, когда клинок не мог понять, чувствует ли он, как чья-то плоть расступается и кровоточит под его лезвием, или же он переживает чужое болезненное воспоминание о том, как его самого срубили. Это было слишком. Его руны пульсировали силой, когда он одновременно наблюдал последние мгновения десятков жизней. Некоторые умирали ужасной смертью, изрезанные в клочья бандитами, гоблинами и скелетами, в то время как другие умирали с телами, сотрясаемыми кашлем и лихорадкой. Клинок понятия не имел, где некромант накопил столько душ, но в его хранилище душ было лишь ограниченное пространство, поэтому в итоге он был вынужден пожрать почти все сразу, и результаты были ошеломительными. +313 жизненной силы.+21 душ людей. Хранилище душ! — воскликнул клинок достаточно громко, чтобы его владелец на мгновение перестал рубить своего противника, задумавшись, что это может значить. Если орк и пытался спросить его, Эбеновый Клинок не слышал слов. Он едва смог потратить 8 000 жизненной силы, чтобы приобрести Низшие запасы душ 5. Он надеялся, что это может решить проблему, но понятия не имел, когда болезненные воспоминания мёртвых нахлынули на него. Тени чужих жизней, сливающиеся вместе, казались почти такими же безумными, как битва, сквозь которую он пробивался одновременно, и какое-то время невозможно было отличить одно от другого. +287 жизненной силы.+19 душ людей. +2 души высших монстров. Вар'гар рубил больных детей или городских стражников? Напали ли на него орки, или его тащила под вездесущую красную дымку толпа зомби? Оружие дрейфовало в море насилия, и большинство моментов ясности были вызваны короткой вспышкой самых ненавистных ему слов в существовании. Жизненная Сила полна. Каждый раз, когда эти слова вспыхивали перед его взором, оно набрасывалось и выбирало какое-нибудь улучшение, почти наугад, продолжая справляться с экстазом от того, что было переполнено до краев жизнями других людей. Ложный Образ 4, Разрыв 4, Ускоряющий Владелец 2. Каждый раз, когда оно было заполнено до предела, оно выбирало что-нибудь, лишь бы опустошить свой переполняющийся резервуар жизней. Через всё это оно лишь медленно возвращалось на поверхность. К тому времени, когда это произошло, город уже пылал, и несколько минут оно не было до конца уверено, какой именно город горит. Калрака? Северон? Оно лишь медленно осознало, что всё ещё находится в Стефановом Броде и что здесь с ним орки, а не Зверолюди или настоящая человеческая армия. То, что оно в течение по меньшей мере последнего получаса воспринимало как красный туман Жизненной Силы, теперь было в равной степени и сиянием распространяющегося пламени, и смертью невинных. Это было разочарованием для оружия, но лишь небольшим, и, стряхнув наркотические эффекты того, что оно только что пережило, оно осталось довольно тем, что видело. +444 жизненной силы.+17 душ людей. Грохот битвы не стих окончательно, но ночь уже была почти выиграна. К утру город будет разграблен, и оркская армия насытится десятками тысяч трупов. Десять тысяч трупов, — мутно подумал клинок, пока Вар'гар отрубал голову очередному врагу и ревел от торжества. Почему это число важно? Ах да, Путь Крови. Клинок отвёл взгляд от багровой от крови сцены насилия и вместо этого уставился на свой лист персонажа. То, что он обнаружил, было сюрпризом лишь в плане времени. Дань: 9,997/10,000 Дань: 9,998/10,000 Дань: 9,999/10,000 Почти, — прошептал клинок в предвкушении этого мгновения. Дань: 10,000/10,000 Он смотрел, как число перескакивает каждые несколько секунд, пока не достигло искомого. За этим последовало оповещение, которого он ждал. Вы достигли Пути Крови Уровня 4! Как только клинок увидел это, он прочитал появившееся всплывающее окно. Ты уничтожил целые города и пожал кровавый вихрь, но твоя жажда всё ещё не утолена. Путь Крови: Уровень 5 Утопи улицы в крови. Убей столько людей в единой оргии насилия, чтобы в радиусе действия твоей Ауры Голода оказалась тысяча человек, только что мёртвых или умирающих. Трупы старше одного часа не засчитываются. Силы Уровня 4: Красная Дымка: Получайте 33% вашего Высасывания от каждой значительной раны, нанесённой в вашей досягаемости. Целящая магия не может быть использована для остановки или предотвращения этого эффекта. Улучшенная Плоть и Кость: Ваш владелец не может умереть. Не пока у вас хватает силы, чтобы подпитывать его исцеление. Никакая сила, магическая или иная, не помешает вам восстановить его. Кроме того, снаряды больше не нужно извлекать, а едкие вещества вроде огня и кислоты больше не заживают с повышенной трудностью. Клинок был слегка разочарован увиденным. Улучшенная Красная Дымка не стала сильнее предыдущего уровня — она лишь стала устойчивой к целительной магии. Клинок был уверен, что при определённых обстоятельствах это может быть полезно, однако оно надеялось на меня. Улучшенная Плоть и Кость по крайней мере оказалась солидным улучшением. +299 жизненной силы.+17 душ людей.+4 души высших монстров. После того как Вар'гара ослепили кислотой, и потребовалось несколько минут, чтобы залечить едкую рану, оно стало более чем осознавать эту уязвимость. Огонь, кислота и, возможно, даже расплавленная смола затрудняли исцеление его владельца. Ещё лучше — предметы, которые делали заживление невозможным, например стрелы, больше, похоже, не представляли проблемы. Оружие понятия не имело, как именно это будет работать, но с нетерпением ждало выяснения. Только оценив обе эти способности, оно задумалось о том, что потребуется для достижения следующего уровня. Задача была одновременно простой и устрашающей. При обычных обстоятельствах было бы очень трудно получить тысячу свежих трупов. Для этого потребовалась бы логистика и точный расчёт времени. Даже если бы оно разграбило город среднего размера с тысячами жителей, было бы трудно убить так много людей так близко друг к другу. На мгновение оно попыталось представить, как должно было совершить такое в пределах двадцати футов, которых достигала его первоначальная аура. Это было бы совершенно невозможно. К счастью, теперь такие вещи не были для него проблемой. Его Аура Голода достигала уже чуть более ста футов, и без всякого планирования его счётчик дани показывал 435 трупов. Это чрезвычайно заинтересовало клинок. Оно уже почти достигло цели. Если бы Вар'гар просто отдал несколько приказов и собрал больше трупов по городу в одну кучу, оно, вероятно, смогло бы завершить эту силу в ближайшие несколько минут. +202 жизненной силы.+9 душ людей. Однако этого было недостаточно быстро, и Эбеновый Клинок выбрал другой план. Вместо того чтобы перемещать тела, оно изменило радиус, в котором они засчитывались, потратив 2000 жизненной силы, чтобы уменьшить количество одновременных целей с четырёх до двух. Это мгновенно увеличило его радиус со ста одного фута до чуть более 150 футов. Этого хватило, чтобы увеличить количество трупов в радиусе до 889, но этого всё ещё было недостаточно, поэтому клинок сделал это во второй раз, уменьшив свою Ауру Голода до одной цели, с радиусом более 225 футов. Одна цель — это всё, что мне когда-либо понадобится, — сказал себе клинок, наблюдая, как его число дани на мгновение мигнуло, показывая 1569/1000, а затем исчезло, сменившись новым сообщением. Вы достигли Пути Крови, Уровень 5! Путь Крови теперь завершён! Мгновенно появилось ещё одно всплывающее окно. У Эбенового Клинка было всего несколько минут, чтобы поглотить силы четвёртого уровня, и вот уже оно получало и силы пятого уровня. Это было почти слишком много, чтобы осознать. Вы совершили немыслимое и воздвигли памятник убийству. Вы никогда не будете чисты. Не после всего этого. Возможно, вы были выкованы в огне битв, но вы были закалены в крови мира. Путь Крови: Уровень 5 Путь Крови завершён. Силы пятого уровня: Владычество Крови: Ценой жизненной силы, равной оставшейся жизненной силе вашего противника, вы можете взять под контроль врагов, которых вы или ваш носитель ранили, и подчинить их своей воле на следующие тридцать секунд. Эта сила одновременно дорога и временна, ибо они должны продолжать истекать кровью и вскоре умрут. Прилив Жизненной Силы: Хотя ваша Паразитическая Связь уже сокращает жизнь вашего носителя на несколько дней каждый день, пожертвовав годом их смертности, вы можете заставить их тело гореть ещё ярче, увеличив их физические характеристики на 50% на следующие десять минут. Потребовалось мгновение, чтобы всё это осмыслить. Ни одна из новых способностей не приносила пользы клинку напрямую. Обе позволяли ему получить больший контроль над плотью, которая постоянно его окружала. Первая была направлена на врага, а вторая — на носителя; хотя это было интересно, ни то, ни другое не привлекло его внимания. Вместо этого он сосредоточился на Паразитической Связи. +377 жизненной силы.+22 душ людей. Паразитическая Связь укорачивает жизнь моего носителя? Он подумал про себя. Насколько? Каков механизм? Экран не дал ответов, и подсказка к самой способности тоже. Это разозлило клинок. Он знал, что способность каким-то образом питалась от носителя, и принял это как цену силы. Но теперь он был менее уверен в этом решении. Было ли приемлемо медленно убивать своего носителя? Было ли это предательством иного рода? Без того, чтобы быть в руках носителя, меч тратил семь или восемь жизненной силы в час. Это составляло почти 200 в день — столько же, сколько он получил бы от убийства сильного мужчины и пожирания его души. Какую нагрузку это оказывало на человека, который носил его? Он не мог сказать, и взгляд на носителя не давал очевидных подсказок. +274 жизненной силы.+9 душ людей. Вар'гар был ещё молод и, судя по всему, полон сил. В его иссиня-чёрных волосах не было седины, и хотя сказать наверняка было трудно, поскольку его покрывала красная и зелёная кровь, он, казалось, не имел ни морщин, ни возрастных пятен, которые указывали бы на приближение конца. Значит, бремя не может быть слишком тяжёлым, — решил клинок. ---------- Глава 78 — Королевство пепла Бой был далёк от завершения, когда у Вар'гара кончились люди, которых можно было убивать на этой залитой кровью улице, но даже после того, как он наконец дал отдых своей уставшей руке с мечом, энергия не переставала течь. Жизнь и смерть полностью смешались, и тёмно-красные руны Эбенового Клинка сияли ярче света ложного рассвета, когда он впитывал её. +117 жизненной силы. Даже после того, как он потратил так много на множество разных улучшений, его резервуары всё ещё были полны, почти до точки переполнения, и ему снова нужно было решать, на что тратить. В этот момент важнее была тактическая ситуация, и в ней он не нуждался в помощи Вар'гара. Его новый радиус действия не расширял его обзор, но позволял ему чувствовать каждую смерть, и скорость, с которой люди истекали кровью и умирали, медленно падала до нуля. Даже замок в самом центре города, с видом на мост, соединяющий две половины, был в огне. Их атаковали так быстро, что даже без прямого вмешательства Эбенового Клинка они не успели закрыть свою оборону, прежде чем зелёная волна добралась до них. — Какая жалость, — подумал клинок. Ему хотелось найти кого-нибудь посильнее. Несмотря на странность этого опыта, ему понравилось сражаться с некромантом, и он пожалел, что старик не продержался дольше. +94 жизненной силы. Эта мысль навела его на размышления о том, каких ещё героев он сможет найти в городе. Были ли там другие маги, кроме этого некроманта? Он согласился бы на рыцарей или даже Охотников на Ведьм, но клинок никого из них не заметил. Впрочем, он лучше поймёт, когда увидит состояние своей нынешней армии. Он надеялся, что у него осталось больше трёх тысяч орков. Если это число было ближе к двум тысячам — что ж, значит, где-то было настоящее сопротивление, которого он не учёл. Клинок просматривал свой лист персонажа наравне с бойней, и затем, когда его жизненная сила перевалила за десять тысяч, он сделал то, чего ждал с тех пор, как вошёл во Внутренние Королевства, — приобрёл самое большое улучшение, которое было ему доступно. Улучшенное Высасывание 10. Потратить десять тысяч жизненной силы разом было леденящим опытом. Даже когда длина его клинка немного увеличилась, а резервуар опустел, он почувствовал себя ничем, поскольку его сила испарилась. На мгновение ему даже не казалось, что он сделан из стали; он был не более чем осколком льда, и его руны практически погасли, прежде чем струйка жизненной силы не заструилась вновь, и он начал оттаивать. То, что последние несколько часов он провёл, погружённый в туманное сияние пьянящей силы, лишь делало контраст ещё более разительным, и его душа цеплялась за это тепло, даже когда он исследовал свои способности более детально. Основные силы: Ускоряющий Владелец 3: 1500 жизненной силыУсилить Владельца 3: 1500 жизненной силыУсилить Клинок 3: 2000 жизненной силыУвеличение Связи 5: 2500 жизненной силыУсиление Клинка 3: 4000 жизненной силыРазрушение 5: 5000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыПовышенный Контроль 5: 6000 жизненной силыРазряд 4: 7500 жизненной силыВторичные силы: Ложный Образ 5: 4000 жизненной силыСила Великана 3: 800 жизненной силыСкорость Теней 3: 1000 жизненной силы С этим список дополнительных улучшений Клинка немного сократился. Честно говоря, без Высасывания и других основных умений стало почти достижимо, что он сможет завершить всё это, подпитываясь ещё одним-двумя городами. Однако интереснее было то, что, несмотря на все недавние улучшения, следующий ранг Паразитической Связи не появился. +87 жизненной силы. Что движет этим? — задумался Клинок, когда орки наконец начали собираться вокруг своего вождя, теперь, когда большая часть боя была закончена. Похоже, не самые сильные способности накладывают наибольшее бремя на моего владельца. Всё ещё иногда доносились отдалённые крики и вопли, но они были за пределами значительно расширенной досягаемости клинка. Поэтому, не ощущая насилия, он игнорировал его и сосредоточился на более важных вопросах. Клинку потребовалось несколько минут размышлений, пока он просматривал предыдущие улучшения, но в конце концов он решил, что те способности, которые были постоянно включены, требовали дальнейших улучшений связи. Ни одна из способностей, которые, казалось, требовали прямого расхода жизненной силы, такого не вызывала. — Итак, если моя сила заставляет меня получать или терять жизненную силу, значит, она питается от моих резервов, — подумал клинок, пока его владелец воодушевлял своих людей их диким успехом. — Но если она пассивна и всегда включена, значит, она питается от того, кто держит меня. Полагаю, это имеет смысл. +96 жизненной силы. — Люди снова мертвы! — прорычал вождь орков, по-прежнему невредимый. — Воистину, ничто не устоит перед величайшим из бивней! Оружие слышало их похвалу, но проигнорировало, продолжая обдумывать свою мысль. В долгосрочной перспективе клинку было всё равно, умрёт ли его владелец, потому что все владельцы рано или поздно умирают. Такова природа битвы и, в более широком смысле, самой жизни. Ни один из путей, по которым он уже прошёл, не стал бы с этим спорить; он просто не хотел, чтобы они погибли слишком быстро, и уж точно не раньше, чем Альтбарштайн будет разграблен и его трон будет расколот надвое. +91 жизненной силы. Они приближались к этому с каждым днём. Клинок поглотил достаточно умов, чтобы иметь хорошее представление о регионе, и оставалось лишь несколько путей. Единственный вопрос заключался в том, где враг попытается дать ему отпор и сделает ли это с полноценной армией в поле или выберет один из немногих оставшихся городов. Клинок обдумывал оборону каждого, пытаясь решить, где он, скорее всего, столкнется с настоящим сопротивлением. Какой из них имел самую благоприятную географию? Какой из них имел самую грозную оборону? Одним преимуществом, которое орки имели перед людьми, помимо мобильности или даже размера, была скорость. Эбеновый Клинок имел в виду не то, что их шаг позволял им бежать быстрее, а то, что требовалось время, чтобы собрать армию. Людям нужны были доспехи, припасы и планирование, в то время как оркская армия, которой он управлял, влетала в самое сердце врага, как стрела. +89 жизненной силы. Нет, лесной пожар, наверное, лучший пример. Он решил мгновение спустя. Стрела была бы предпочтительнее. Если бы он был стрелой, он вонзился бы прямо в сердце тех людей, которые были ответственны за его создание, но он не мог этого сделать. Ему не хватало силы или точности для такого хирургического удара, поэтому вместо этого он сжигал всё на своём пути, перепрыгивая от города к городу и от здания к зданию, оставляя после себя лишь бойню. Оружие обдумало всё это, прежде чем решило, что, скорее всего, не столкнётся с основной частью армии, пока не начнёт угрожать самому Северону. С одной стороны, этот вывод удивил его, потому что в ближайшие несколько дней в пределах досягаемости было полдюжины городов, но это было неизбежно. Королевство, позволившее ему продвинуться так далеко с таким малым сопротивлением и позволившее оркам захватить переправу через реку, оставляло слабых на произвол судьбы. Неужели они думают, что во главе этой орды нет разума? — спросило оно себя, наблюдая, как орки резвятся и начинают свой обычный праздничный ритуал каннибальского пиршества. Ему было бы легко в это поверить. Оружие хотело в это верить, но тот факт, что по крайней мере один маг обнаружил его, делал эту оценку чересчур оптимистичной. +105 жизненной силы. Эбеновый Клинок провёл остаток того утра, обдумывая тактические и стратегические детали, пока орки хвастались, ели и в конце концов уснули. К концу всего этого клинок решил двигаться вдоль восточного берега реки Алендин, но только потому, что это дало бы ему больше возможностей для манёвра в ближайшие дни. Когда это было сделано, клинку оставалось только ждать, пока его владелец храпел. Во время пиршества и битвы он набрал более трёх тысяч жизненной силы, ничего не делая, но не мог активировать Путь Возмездия, пока не достигнет четырёх тысяч. Итак, клинок обратился к горстке душ, которые ему удалось не съесть во время своей бойни, и решил, стоят ли они того, чтобы пожрать их ради прироста жизненной силы. +111 жизненной силы. В конце концов клинок решил не торопить события. Хотя он поглотил большую часть душ, захваченных сразу же в ходе вчерашней битвы, даже в своём безумии он сохранил те, что сияли ярче остальных, и решил, что поступил правильно. Вместо того чтобы пожрать кого-либо из них ради количества жизненной силы, равного тому, что излучалось из сточных канав города менее чем за час, он подверг каждого из них допросу, приберегая некроманта напоследок. От седого ветерана он узнал, где под ювелиром были спрятаны хранилища, в которых всё ещё могли находиться магические предметы, которым он стремился научиться. От юных аристократов он узнал, какие семьи были самыми богатыми и в каких зданиях могли ждать сокровища, готовые к захвату. Хотя золото интересовало его немногим больше, чем заинтересовало бы его владельца-орка, были и другие вещи, которые могли его соблазнить. +109 жизненной силы. И всё же все эти обещания богатства меркли по сравнению с тем, что он узнал у некроманта. — Расскажи мне о некромантии, — приказал клинок. — Расскажи, как ты захватываешь мёртвых, чтобы они исполняли твою волю! Клинок ничего не знал о магии, но кое-что знал о душах, и когда человек показал ему свои самые тёмные тайны, клинок ощутил там резонанс. — В некотором смысле меня питает некромантия, — осознал он. Это было не единственное озарение, посетившее клинок. Когда дух прошептал о том, как использовать души для питания магических предметов и рун, которые питали такие вещи, клинок заинтересовался, хотя и не всё понял. Он наблюдал, как почтенный маг вырезал малые чары на золотых предметах, а затем питал их мёртвыми. Каждая из этих проклятых вещей гудела от той украденной жизненной силы, и зачастую люди, которым он их продавал, понятия не имели, какое зло они покупают. +99 жизненной силы. Зло, хоть и тёмное, было безличным. Лишь когда он пережил воспоминания некроманта, вырывающего души нескольких братьев и сестёр, чтобы питать коллекцию сфер, способных общаться друг с другом на больших расстояниях, всё это наконец дошло до Эбенового Клинка. «Души тех, кто связан глубокими узами, часто используют вместе для более масштабных вещей», — вспомнил он, как эльфийский маг объяснял это Иварру несколько недель назад. Эбеновый Клинок был одной из немногих душ в мире, которой не нужно было напоминать об этой жуткой реальности; он пережил её на себе. Связывать души зловещими контрактами и заставлять мёртвых работать против их воли было слишком, и оружие захлестнули несколько воспоминаний о некоторых вещах, которые оно видело в собственной памяти. +88 жизненной силы. Он ощутил ментальный отпечаток их страданий, и к концу был потрясён. Хотя клинок обычно сожалел, когда эти проблески заканчивались, особенно если те были информативными, на этот раз он был рад, когда некромант ушёл. Клинок, возможно, и был чудовищем, но радость, которую маг испытывал от некоторых вещей, которые он сотворил с живыми и мёртвыми, была хуже всего, что это оружие обдумывало во время битвы. +94 жизненной силы. К тому моменту, когда всё это закончилось, у клинка было 4168/10 500 жизненной силы, и он мгновенно потратил её на Усиление Клинка, чтобы завершить свой последний путь. Была лишь одна проблема: этот путь больше не был для него последним. ---------- Гл. 79 - На горизонте Эбеновый Клинок уже завершил Пути Смерти и Крови. Хотя он и не знал, чего ожидать, когда наконец завершит и Возмездие, последнее, чего он ожидал — это открыть ту способность и обнаружить два варианта. Осколки твоей души уже на пути к исцелению, но чем больше ты становишься собой, тем больше секретов открывается. Какой путь ты выберешь для исследования следующим: Возмездие — Не все смерти одинаковы. Получайте больше силы, забирая жизни тех, кто причинил зло вам или вашему владельцу, и восстанавливая равновесие. Смерть - Продвинутый (нежить) — Как вы узнали, противоположность жизни — не смерть, а нежить. Смерть — лишь конец естественного порядка вещей. Желаете ли вы шагнуть за его пределы и наблюдать, что происходит после? (Каждый путь — это обязательство, и новые пути нельзя начинать, пока не завершены старые.) Это открытие потрясло клинок. Он этого не ожидал. Он замер на несколько секунд, обдумывая последствия. Неужели путей бесконечное множество? У всех путей есть продвинутые версии? Неужели я никогда не избавлюсь от этой способности? +35 жизненной силы. И всё же, даже пока оно размышляло, оно уже сделало выбор. Путь Нежити был всего лишь любопытством, в то время как месть была его истинной природой, и с Североном и предавшими его людьми так близко, оно могло выбрать только Путь Возмездия. Мечи не предназначены для того, чтобы носить обиды. Это удел тех, кто ими владеет. Ты в этом отношении другой, но даже так есть лишь один способ смыть этот долг: кровью. И всё же Путь Возмездия — не простой путь. За каждую обиду, которую ты поразишь, появится как минимум одна новая. Путь Возмездия: Уровень 1 -> соверши свою месть и убей одного человека, который причинил тебе зло, чтобы достичь Уровня 2. Силы уровня 1: Суд Души: За одну единицу жизненной силы ты можешь с одного взгляда определить, добр человек или зол. Праведный Гнев: Весь урон, который ты наносишь кому-то, кто причинил зло тебе или твоему владельцу, увеличен на 10%. Это оказалось ошибкой почти сразу. Как только оно прочитало, каково требование для второго уровня, его дух упал. Убить одного человека было легко, конечно, но убить того, кто тебя предал, было гораздо труднее. Они все уже мертвы, — уныло подумало оно. — Неужели мне придётся нанять некроманта, чтобы он воскресил их, и тогда я смогу убить их во второй раз? Клинок видел кощунственные эксперименты в этом роде в воспоминаниях мага, которого оно поглотило, но не желал их повторять. Вместо этого оно уныло изучало способности. Они его не впечатлили. У него теперь было несколько способов изучать или контролировать противников, но не было к этому интереса, и его мало заботило, добры или злы люди, которых оно поражало. +34 жизненной силы. При прочих равных оно, конечно, предпочло бы убивать тех, кто этого заслуживает, но если бы на поле боя клинку встретился святой, оно не стало бы отказываться его убивать. Это не в его природе. На мгновение оно задумалось, что бы оно делало, если бы его владелец решил не убивать кого-то доброго, но стоило его мыслям пойти по этому пути, как оно вспомнило об Иварре, и это полностью переключило его внимание. Иварр! — воскликнуло оно достаточно громко, чтобы Вар'гар заворочался во сне. — Конечно. Я могу поразить его. Он предал меня и должен за это заплатить. Клинок даже не смутила мысль о том, что его предыдущий владелец мог не пережить своих ран или что его будет трудно найти после всего, что произошло. Важно было то, что был кто-то, кого он мог поразить, чтобы выполнить требования пути. Этого было достаточно. +33 жизненной силы. Эбеновый Клинок лежал там тихо, погружённый в раздумья. Оно продолжало впитывать медленно убывающий туман жизненной силы, пропитавший разрушенный город. Оно ничего не делало, пока его владелец не проснулся. А затем, прежде чем тот успел до конца протереть глаза, клинок направил его осматривать город. — Думаешь, есть ещё люди, которых надо прикончить? — спросил орк, но клинок проигнорировал это. Оружие было уверено, что многие люди выжили, но не это было его целью. Вместо этого оно направило его в различные места, которые увидело в сознании тех, кто здесь жил, в поисках сокровищ для изучения, но то, что оно нашло, оказалось сборной солянкой. +52 жизненной силы. Многие из мест, которые подсказывали души, были уничтожены, и в обломках не было ничего очевидного. На улице ювелира имелся сейф, который клинок был готов взломать, но он уже был открыт, когда они прибыли. Кто-то разграбил его, взяв всё, что мог унести в хаосе, и хотя они не нашли несколько безделушек, с которыми клинок мог попытаться соединиться. Вы нашли «Милость Герцогини»! Желаете заменить одну из ваших вторичных способностей на неё? Милость Герцогини 1: +1 к красоте, +10% ко всем социальным взаимодействиям в официальной обстановке. Вы нашли «Кольцо Помощи»! Желаете заменить одну из ваших вторичных способностей на него? Помощь 1: Увеличивает исцеление, отдаваемое и получаемое, на 20%. Ни одна из них не казалась стоящей усилий, и он сохранил те способности, что уже имел, какими бы скудными они ни были. Насколько эти поиски были пустой тратой времени, замок оказался в ещё худшем состоянии. Всё здание выгорело изнутри, а стены местами обрушились. Тем не менее клинок настаивал, чтобы орк не сдавался сразу, и они тщательно обыскали это место. Хотя они так и не нашли труп графа, который жил здесь, и сокровищница была полностью разрушена, в доме благородного семейства клинок наконец нашёл то, что искал, когда обнаружил всё ещё тлеющий клинок в руках теперь мёртвой ночи. Кем бы ни был тот, кого он пытался защитить, теперь это была лишь куча обугленных костей, но, впрочем, клинок не интересовался проклятым клинком. +18 жизненной силы. Пока Вар'гар с любопытством смотрел на пылающее оружие, меч соприкоснулся с ним. Он почувствовал, как жар пронёсся по его клинку, в то время как руны вдоль него медленно перестраивались, чтобы включить этот новый. Вы изучили «Инферно»! Инферно 1: Потратьте пять жизненной силы, чтобы ваш клинок воспламенился на одну минуту, нанося дополнительный огненный урон. Хотя клинку на самом деле не нужно было учить ещё одну магическую атаку, он подумал, что новая сила интересна, и решил поиграть с ней в другой раз. Интересно, сколько существует разных видов проклятых клинков? — подумал он, когда они возвращались к ожидающей армии. Это будет вопрос, который он задаст следующему магу, которого поглотит, решил он. Когда они вернулись из экспедиции к выжженным руинам замка, главной целью Вар'гара было снова собрать свои силы. Клинок был не против этого, но его цель была несколько иной. Он хотел узнать, сколько погибло, и не было простого способа это сделать. Вместо этого, пока они готовились двинуться к следующей битве, он пересчитал тех, кто остался, и после нескольких попыток решил, что их около тридцати одной сотни, что было немного лучше, чем он надеялся. +30 жизненной силы. Это было примерно столько же орков, сколько у них было, когда они покинули горы и направились к ветхой крепости Кулак Гномов, но это всё равно означало, что они потеряли почти четверть своего числа. Никто из орков, казалось, не был особенно обеспокоен этим, и клинок тоже; он ожидал, что израсходует все их жизни до того, как это закончится. В этом и был смысл. Когда теперь уже меньшая армия орков уходила от руин города, клинок не мог не смотреть на них как на рану на теле мира. Кое-где ещё тлело, но если бы не это, они выглядели бы не чем иным, как смертельной раной, вонзившейся глубоко в сердце королевства, и теперь, когда клинок больше не был опьянён кровью и смертью, ему было немного жаль этого, но он изо всех сил старался подавить эти чувства. +84 жизненной силы. Эти люди существовали, чтобы быть пожранными, — убеждал он себя, хотя сам не до конца верил этим словам. В течение следующего дня или около того, урывками, он размышлял, сколько обид его поступки породили в сердцах других мужчин и женщин. Это было той мерой близости к эмпатии, какую он смел себе позволить, и как только вдалеке показались первые разведчики, все эти тревоги улетучились, как дым на горизонте. +77 жизненной силы. Поначалу всадники держались далеко от их рядов. Они явно боялись орков, и не без оснований. Полдюжины всадников ничего не могли сделать против редеющей орды. На второй день отряды увеличились вчетверо, но даже тогда они лишь досаждали орде редкими стрелами тут и там. Однажды группка всадников подобралась слишком близко к центру, и клинок ударил своей новой способностью Разряд, поразив человека с коротким луком и сбив его с лошади в сотне футов от себя. В тот день больше попыток досаждать им не было. Однако к утру клинок заметил кое-что новое. Небольшие дозоры, наблюдавшие за ним издалека, слились во что-то гораздо более крупное. Их ждала настоящая армия, и волнение клинка росло, пока он изучал её. +76 жизненной силы. Ряд за рядом стояли хорошо бронированные воины, с лучниками в тылу и кавалерией на правом и левом флангах. Там, наверное, десять тысяч, — прошептал он себе, пересчитывая дисциплинированные ряды и оценивая силы с растущим нетерпением. Десять тысяч воинов. Это всего лишь три к одному, но всё равно должно быть весело, даже если сократить эту армию вдвое. Как только он решил, что битва не просто неизбежна, но и желательна, он быстро передал план своему владельцу. То, что он сказал орку, не имело большого значения по сравнению с предстоящей битвой. Оркский ум был способен лишь на такую стратегию, и любой план сложнее, чем «атаковать туда» или «атаковать по моему сигналу», скорее всего, был бы испорчен, поэтому клинок и не пытался. Всё, что он сделал, это попытался выбрать самую слабую точку для предстоящей битвы, и для этого он выбрал центр. Что бы мы ни делали, — рассудил клинок, их лошади найдут наши фланги. Этого не остановить, но середина — самое трудное место, и именно его они будут ожидать меньше всего. Так что я проложу кровавый путь прямо к их генералу и закончу это почти сразу, как только начнётся. Это величайшее преимущество, которое я могу дать своей армии. И всё же, даже принимая абсолютно рациональные решения, он становился всё более нетерпеливым в предвкушении кровопролития, которое расцветёт через несколько часов. Это была не очередная бессмысленная резня безоружных и плохо обученных людей. Это была не очередная кровавая баня с единственной целью — утолить его ужасный голод. Это была битва, о которой он мечтал почти с того самого момента, как проснулся в руке Пастуха. Наконец-то он получит шанс проверить себя против закалённых в боях мужчин. Он будет крушить кости и рассекать латы, пока уцелевшие враги не побегут в ужасе, а теперь, с его увеличенной дальностью, он сможет похищать почти каждую душу, павшую с обеих сторон битвы! ---------- Гл. 80 – Празднество стали Эбеновый Клинок ждал ровно столько, сколько потребовалось отстающим в его длинной, извивающейся колонне, чтобы построиться. На это ушло меньше получаса. Как только все орки собрались в огромную бурлящую толпу вместо змеевидного строя длиной в милю, Вар'гар отдал приказ атаковать. Когда он это сделал, Клинок произвёл расчёты и решил, что у него всё ещё хватит сил достичь конечной цели. К тому времени, как эта мясорубка закончится, он, возможно, потеряет тысячу орков, но это того стоило. Возможно, ему даже удастся обойтись меньшими потерями, если после боя он потратит часть своей силы на исцеление самых тяжелораненых. К концу этого оружие непременно будет переполнено силой. Души… битва… — с тоской думал он, вглядываясь в поле боя в стену щитов. У каждого из них могла быть своя геральдика, указывающая, откуда они родом или за кого сражаются, но всё, что видел Клинок, было пиршеством. Будь то плюмажи на их шлемах синие, зелёные или белые — он хотел окрасить их все в красный цвет кровью. Скоро так и будет. Боевой клич, раздавшийся со стороны орков, был оглушительным, но единственным, что было громче, чем их грохочущая атака, когда семь тысяч огромных ног взбивали землю на склоне, где засел враг. Люди тоже трубили в рога. Клинок не слышал их за какофонией своих орков, но он видел их, и видел, как кавалерия отвечает. Ратники стояли на своих позициях, служа наковальней, которую требовал их план, но Клинок знал, что их молоты подведут. Сотни орков погибнут. Это было неизбежно, учитывая, сколько копий было задействовано, но они уже выдержали более крупную атаку, и когда эта разобьётся об их силу, всё, чего он желал — чтобы они тоже не протрубили отступление. Две силы сошлись секундами позже. Люди охватили зелёную волну с трёх сторон гигантским клещевым манёвром, но орки не отступили. Даже если бы у них было направление для отступления, им было некуда. Вместо этого они выдержали всё, что на них обрушилось. Они приняли на себя копья и тяжеловозов, прежде чем стащить всадников с их огромных скакунов и забить их до смерти, как выброшенных на берег черепах. Они стряхнули с себя град стрел из длинных луков, осыпавший их, а затем растерзали переднюю линию, и Клинок был прямо там с ними. +334 жизненной силы. +64 душ людей.+44 души высших монстров. Он обрушивался на дюжих, хорошо вооружённых воинов, рассекая стальные щиты одним ударом и пробивая доспехи противников с двух-трёх ударов. Их снаряжение было добротным и видавшим виды. Он даже ощущал среди них всплески магии: то тут, то там нагрудник или шлем сопротивлялись ярости его владельца, хотя Клинок и не мог соприкоснуться с ней. Что-то в магии доспехов казалось ему почти прямой противоположностью чар оружия, к которым он так легко мог получить доступ. Синхронизация достигнута: +100% к урону, +100% к уклонению на одну минуту. В тот миг Эбеновый Клинок и его владелец Вар'гар были едины. Они хотели ровно одного и того же, и впервые за долгие недели знакомства с орком ему было всё равно, что тот не человек. Его заботило лишь то, как орк ревел в кровожадном исступлении, когда алебарда не могла свалить его с ног, и как он бил в ответ с такой силой, что, даже если магические доспехи рыцаря выдерживали его удар, воина в них всё равно отшвыривало прочь. +458 жизненной силы. +112 душ людей.+59 душ высших монстров. Не все из них погибли от жестоких, секущих ударов, но это и не было нужно. Они всё ещё были разбиты или оглушены, позволяя ему переходить к следующим противникам. Впереди были ряды и ряды воинов, которые только и ждали, чтобы быть сражёнными, и каждый раз, когда кто-то вонзал оружие в Вар'гара, Клинок чувствовал себя сильнее от этого. Передняя линия была мясорубкой, но даже с закованными в сталь воинами, наносящими десятки ран всего за несколько секунд, сила Клинка стремительно росла. Они просто не могли заставить орка истекать кровью достаточно быстро, чтобы противостоять потоку жизни, исходившему от мёртвых и умирающих, падавших вокруг них. +551 жизненной силы. +77 душ людей.+33 души высших монстров. Красный туман, который становился всё более и более частым, начал медленно материализоваться вокруг Клинка снова. Он и сила, втекающая в него, только усиливались, когда через несколько секунд после начала настоящего боя его резервуар душ был уже полон, и каждая новая душа мгновенно преобразовывалась в жизненную силу. Затем он начал покупать новые улучшения, чтобы его жизненная сила не достигала максимума. Ускоряющий Владелец 3 сменился Усилить Владельца 3. Впрочем, было неважно, что он получал. После этого он получил Паразитическая Связь 4, но только потому, что она внезапно появилась и была самой дешёвой способностью. Клинок не думал ни о чём, кроме убийства. Он просто выбирал ту способность, которая была наверху его основного списка каждый раз, когда его уровень энергии приближался к 10 000, и покупал то, что там было. Он думал, что всё это вместе стоило 4 000, но по мере продолжения битвы он понял, что этого будет недостаточно. Усилить Клинок 3 появился после этого, позволяя Вар'гару наносить удары по его бронированным врагам ещё сильнее. +669 жизненной силы. +101 душ людей.+88 душ высших монстров. —Ты всего лишь мясо! — прорычал огромный орк на своём гортанном языке, прорубая кровавый путь глубже во вражеские ряды. Эбеновый Клинок наслаждался этим больше, чем думал. Он пронзал щиты и доспехи раньше. В руках орка он даже почувствовал, каково это — проткнуть закалённую стальную кирасу, что было редким удовольствием. Теперь же он мог чувствовать не только то, что ощущал, рассекая древко чьего-то копья. Он также мог смаковать ощущение встречи с лезвием меча своим собственным и разрубания его насквозь. +774 жизненной силы. +124 душ людей.+99 душ высших монстров. На несколько минут Клинок потерял себя в потоке битвы. Не было ничего, кроме красно-чёрной пелены крови и смерти, и хотя его жертвы когда-нибудь закончились бы, Клинок охотно продолжал бы это вечно. Он почти обменял бы свой поиск возмездия на ещё десять тысяч рыцарей, чтобы истреблять их одного за другим, но этому не суждено было случиться. — Это всё, чего я когда-либо хотел, — выдохнул клинок. Конечно, он предпочёл бы немного больше искусства. Он также оценил бы человеческую руку. Однако этого было достаточно. Ряд за рядом он разбирал вражеские силы, продвигаясь вперёд как авангард смерти. В начале битвы между ним и лучниками было так много рядов солдат, что он не удосужился сосчитать. Однако их было не меньше дюжины. Теперь их осталось три, и хотя другие члены авангарда Вар'гара отставали на ряд или два, Клинок практически ощущал вкус победы. Как только он прорвётся к мягкому подбрюшью, он скосит лучников и генерала этой армии. Он поглотил бы все души, кроме одной. Эту одну он сохранил бы, чтобы допросить и узнать о распределении сил по всему региону. Клинок вглядывался в испуганные глаза беспомощных лучников, которые уже начинали ломать строй и бежать мимо мужчин и женщин, стоявших позади них. +661 жизненной силы. +75 душ людей.+66 душ высших монстров. Женщины? Это показалось ему странным и заставило его осмотреть остальную свиту генерала. Сначала он решил, что девушка — просто молоденький паж, но, обнаружив других женщин и старика, он внезапно понял истину. Это были не посыльные. Это были маги. Почему они держались позади, и не похож ли тот на Иварра, или это— Когда Клинок пытался понять, что он видит, чтобы решить, как лучше поступить, с облачного неба обрушился столп огня, заставив облака всколыхнуться и отступить; он мчался с небес вниз, чтобы поразить его — и всё, до чего доставала рука, — пылающим потоком пламени. -231 жизненной силы +145 жизненной силы. +262 души людей.+244 души высших монстров. — Вот, значит, какой у них план, — подумал Клинок, глядя, как его владелец падает на одно колено, а все вокруг него умирают с криками. Армия была не защитой. Она была приманкой. -298 жизненной силы Пока маги были ещё в пятидесяти ярдах от него, огонь расширился, а затем расширился снова. Даже когда Вар'гар изо всех сил пытался подняться, пламя сгущалось и ширилось, охватывая всё более широкий круг смерти. Пять футов, десять футов, двадцать футов и, наконец, тридцать футов. Когда круг наконец достиг своего предела, почти все вокруг Клинка — будь то люди или орки — были мертвы. -346 жизненной силы +111 жизненной силы. +98 душ людей.+85 душ высших монстров. Большинство людей уже наполовину превратились в частично обнажённые скелеты с прожаренным мясом, а те немногие люди и орки, что находились достаточно далеко, чтобы выжить, разбегались кто куда мог. Клинок не мог винить их за это. Его владелец сейчас горел так ярко, что был мёртв уже трижды. Содержимое его желудка кипело, а его глаза уже лопнули в глазницах. И даже тогда он всё ещё сидел там на корточках, пытаясь подняться, несмотря на все эти муки. Сотни и тысячи жизненной силы текли через него, не позволяя ему погибнуть, но в первые несколько секунд, когда огонь, прижавший его к земле, был самым яростным, он захватил и поглотил сотни душ, как и всех остальных, попавших в расширяющуюся хватку заклинания. -466 жизненной силы Этот прилив смерти закончился ещё до того, как закончилось заклинание, а затем его переполненный резервуар начал быстро истощаться. Клинок поглотил большую часть душ, оставшихся в его запасах, размышляя, как долго эта группа магов сможет поддерживать такой уровень сырой силы, и наблюдая, как его запасы стремительно падают. Но даже когда он думал об этом, пламя начало мерцать и угасать. Оно испекло мир огненным штормом, достаточно широким, чтобы уничтожить сотни своих же людей, и, судя по всему, несколько магов умерли или, по крайней мере, потеряли сознание, пока творили заклинание, что облегчит то, что последует. -598 жизненной силы Владелец Клинка всё ещё не двигался. Он не мог. Какими бы мощными ни были целительные способности, которыми он обладал благодаря Пути Крови, орк был пропечён до самого мозга костей! Его душа осталась цела, хотя его разум был более сомнительным. Когда эта перегретая каша начала снова судорожно думать, в этом болоте не было ни одной здравой мысли, которую мог бы найти Эбеновый Клинок; это было просто море кровожадности. -419 жизненной силы Это было нормально, потому что Клинку больше ничего и не требовалось. Мгновение за мгновением орк исцелялся с невозможной скоростью, стоя на месте и выглядя таким же жалким и обугленным, как и все остальные. Несколько человек стояли у края выжженной зоны, но он не мог разглядеть многих деталей из-за дыма и теплового марева. -322 жизненной силы Это, вероятно, были Охотники на Ведьм, осознал он. Они должны были стать его палачом, но, по крайней мере сейчас, нечеловеческая жара сдерживала их, давая ему шанс восстановиться, пока мышцы отрастали и сухожилия срастались. Вар'гар снова обрёл сердцебиение, и через мгновение -251 жизненной силы Его обугленные лёгкие сделают первый вдох новой жизни, когда плоть орка оживала. Это заняло ещё полторы минуты, что дало ему достаточно времени, чтобы разглядеть своих противников сквозь дымку, пытаясь понять, что они задумали дальше. -203 жизненной силы Это были напряжённые секунды, но к тому времени, как его оркский владелец поднялся на ноги и сделал первый шаг к краю взрывной воронки, его обугленная плоть уже отслаивалась и сходила, обнажая свежую новую кожу под ней. -198 жизненной силы Он почти добрался до края того яростного адского пекла, прежде чем оружие заметило его. Прежде чем маги обрушили Армагеддон, он не был уверен. Он думал, что, возможно, просто слишком опьянел от кровожадности и видит то, что хочет видеть, но мужчина в центре определённо был Иварром, и он стоял там, на краю обугленной земли, в сопровождении двух охотников на ведьм, держа в руке серебристый меч. ---------- Гл. 81 — Наконец-то Иварр! — закричал клинок в голове Вар'гара, пока орк просто смотрел на ближайшие фигуры и рычал. Он жаждал убить этого человека. Кроме грядущих опасностей и своей конечной цели, клинок мало о чём думал, кроме того, что хотел с ним сделать, и теперь, вместо того чтобы выслеживать этого человека, тот сам явился, готовый к резне. -126 жизненной силы +14 жизненной силы Интересно, эта эльфийская ведьма — одна из тех магов там, сзади? — спросил себя клинок. Это был хороший вопрос, но не настолько хороший, чтобы оторвать внимание от Иварра. Дым и сгустки чёрной энергии смерти плыли между ними, но ничто не могло скрыть этого человека от него сейчас, и Эбеновый Клинок оглядел каждую чёрточку его и его спутников, пытаясь совместить оценку угрозы с жаждой мести. У всех троих были проклятые клинки. Это первое, что заметил клинок. Однако, прежде чем он успел изучить другие признаки опасности, он заметил, что у предателя обе руки на месте, и немедленно зациклился на этом. Молодой человек потерял правую руку, но её заменила бледная копия, настолько похожая на настоящую, что… — Это его рука, — прошептал клинок. Маг спас её, как и обещала. В тот миг клинок поклялся себе, что отрубит эту штуку во второй раз. -104 жизненной силы +13 жизненной силы В его мире не должно было существовать такого понятия, как бывший владелец. Клинок существовал, чтобы им пользовался один человек или даже чудовище, пока они не погибнут в бою. Затем его должен был получить кто-то ещё более сильный. Сама мысль о том, что владелец может пережить клинок или заменить его, была противоестественна для его существования, а мысль о том, что человек, предавший его, может держать в руках другой меч, приводила в ярость. Однако ярость не была настолько сильной, чтобы он перестал изучать странную конечность, пока его нынешний владелец пробирался сквозь дым и пар к группе. Кожа его бывшего владельца была загорелой, но только до предплечья. Дальше она была мертвенно-бледной. На стыке двух разных цветов кожи виднелся уродливый шрам, а по обе стороны от него — несколько тёмных рун, похожих на татуировки. — Возможно, я смогу нейтрализовать магию, благодаря которой его дефектная конечность вообще работает, — прорычал про себя клинок. Разве это не было бы уместно? Хотя ему нравилась мысль одолеть его в бою, ещё больше ему нравилась мысль наблюдать, как он падает, обезоруженным и бесполезным. Его противники были хорошо осведомлены о его природе, но за недели, прошедшие с тех пор, как его в последний раз держал в руках человек, он обрёл несколько новых сил. Сюрпризов у него для них было почти столько же, сколько, казалось, у них для него. Их попытки изгнать его из мира были разумны, и, если бы они сделали это в дни перед Стефановым Бродом, у них, возможно, получилось бы. -94 жизненной силы +11 жизненной силы Теперь же они лишь дали клинку возможность полакомиться. Даже после ужасного горнила, которое он только что пережил, у него всё ещё было 48/70 душ и 8191/10 600 жизненной силы. Это был грозный ресурс, но не менее грозным был и слепой гнев его владельца. Когда грузный орк, пошатываясь, двинулся вперёд, он с каждым шагом набирал скорость. Он всё ещё был далёк от своей лучшей формы, но теперь был скорее чудовищем, чем трупом, а против всего лишь троих воинов этого было вполне достаточно. — Осторожно! — крикнул старший охотник на ведьм. — Это Чёрный Клинок, я точно уверен! Он столь же коварен, сколь и могуществен! — Эбеновый Клинок, — молча выплюнул оружие. Клинок не вмешивался в первую атаку Вар'гара. Он хотел, чтобы они думали, будто он ослаб и, возможно, даже на грани смерти. Поэтому он позволил орку спотыкаться и планировал вмешаться лишь тогда, когда увидит уловку или брешь. Поначалу, однако, он видел только, как все трое отступают и расходятся. Все трое держали мечи наготове, но никто не пытался парировать. -94 жизненной силы +11 жизненной силы Это было мудро, но клинок всё же искал в трёх выставленных против него мечах какую-нибудь подсказку о том, с чем ему предстоит столкнуться. Ни один из них не походил на Проклятые клинки, которыми владели прежние охотники на ведьм. У них не было тусклого серого металла или знакомых матовых рун, которые он видел раньше. Вместо этого один светился чёрными линиями, а другой — серебряными. Меч Ива́рра был самым ярким, и вместо того чтобы мерцать огнём или молниями, его руны сияли небесно-голубым светом. Вопрос был не в том, стоит ли касаться любого из этих клинков — ему пришлось бы сражаться в любом настоящем бою. Вопрос был в том, какого коснуться первым, потому что, хотя он, вероятно, мог нейтрализовать их магию, это могло подвергнуть его неприятным последствиям хотя бы раз. По крайней мере, маги, похоже, не станут помогать, пока я рядом с их союзниками, подумал клинок, оглядывая всё поле боя и решив, что всё свелось только к ним четверым. Тем не менее, пока что оно позволяло своему владельцу рубить и кромсать, пока каждый из его противников отступал. Лишь когда они окружили его треугольником, они наконец нанесли удар. Клинок видел, как все три их оружия сверкнули одновременно, и тогда он ударил, толкнув плечом охотника на ведьм с чёрным мечом, одновременно парируя серебряный и отступая от Ива́рра настолько, чтобы его атака скользнула по рёбрам владельца. -122 жизненной силы +3 жизненной силы Это был солидный удар, но рана уже почти зажила к тому моменту, когда клинок отступил. Однако гораздо интереснее было то, что он обнаружил, когда его клинок обрушился на воина с серебряным Проклятым клинком. Когда это произошло, его атака просто остановилась, словно его оркский владелец просто мягко остановил её. В этот миг клинок охватило головокружение. Секунду назад орк обрушивал клинок вниз с такой силой, что мог бы сломать руку человеку или выбить клинок, если не разбить его вовсе, — и в следующее мгновение показалось, будто его разрушительная магия отразилась обратно на него самом. Вы подключились к клинку обороны. Вы не можете изучить «Оплот», «Рипост» или «Грацию», поскольку они противны вашей природе. Клинку не нужно было объяснять это. Он немедленно отшатнулся от того, что обнаружил. На этом оружии были наложены зачарования брони в иной форме. Оно было полностью оборонительным по своей природе. Хотя всплывающее уведомление не дало оружию подробного описания того, что именно делают эти силы, было достаточно легко понять. Этот человек лишил его удар всей силы и импульса. Оставался лишь вопрос, использовал ли он «Оплот» или… В ответ на этот вопрос худощавый воин улыбнулся и внезапно нанёс удар, слишком быстрый и сильный для такого человека, рассекая левую сторону грудной клетки Вар'гара и почти вспоров орку брюхо. Его реакция была мгновенной и инстинктивной. Даже когда острая боль от новой раны на миг перекрыла тупую боль от ещё заживающих ожогов, он нанёс удар левым кулаком, попав парню по шлему и отправив его кубарем. -238 жизненной силы +6 жизненной силы Клинок собирался нейтрализовать этот проклятый клинок — тот мог быть докучным, — но решение Вар'гара оказалось ещё лучше. Человек был полностью сосредоточен на оружии, и это ему дорого обошлось. От этого удара с ним на миг остался только Иварр, и его владелец развернулся к орку. Удар был рассчитан больше на скорость, чем на силу, но даже так между клинками высекся сноп искр и заставил Иварра отшатнуться, создав брешь. Когда клинок коснулся меча, он ощутил его магию, но на миг проигнорировал её и сосредоточился на руке своего бывшего владельца. Вы подключились к Героическому Клинку. Вы уже знаете «Усилить Владельца». Вы уже знаете «Ускоряющий Владелец». Вы изучили «Вдохновение»! Его мало интересовало, что Иварр быстрее или сильнее обычного. Он знал это с того мгновения, как того не сбило с ног первым ударом Вар'гара. Вместо этого он потянулся к его руке. Вы подключились к зачарованию «Призрачная Рука». Вы не можете изучить эту способность, ибо вы предназначены быть в руке, а не держать. Ваше мировоззрение слегка сместилось в сторону некромантии. Клинок проигнорировал сообщение и вместо этого использовал собственную силу, чтобы попытаться разрушить его. -50 жизненной силы. Разрушено! Магия Призрачной Руки временно нейтрализована! Клинок улыбнулся этому, наблюдая за замешательством на лице Иварра, когда его правая рука обмякла, а его клинок слегка опустился, теперь удерживаемый только левой рукой. Клинок наслаждался этим моментом замешательства так сильно, что улыбнулся бы, если бы был на это способен. Он заставил своего владельца двинуться вперёд, используя преимущество, и Иварр отступил, когда их два проклятых клинка скрежетали друг о друга. — Клинок что-то сделал... — в панике закричал Иварр. — Моя рука... Она— Прежде чем он успел предупредить своих товарищей, клинок использовал тело Вар'гара, чтобы нанести удар и пнуть парня в грудь, отправив его кувырком назад. — Этооо кончааается сееейчааас... — прорычал Эбеновый Клинок, заставляя расслабленный рот и пустой разум Вар'гара произносить слова на общем языке. В этом мозгу не осталось ничего, кроме ярости и насилия, поэтому он не сопротивлялся. Всё же слова вышли более чем неуклюжими, но никто не слушал Вар'гара. -74 жизненной силы +9 жизненной силы Молния ударила его издалека, на мгновение ошеломив орка, но клинок пробился сквозь неё, поскольку его мышцы продолжали крепнуть. Он добрался до Иварра прежде, чем тот успел подняться. Тот попытался уползти, но не мог сравниться с оркским шагом. -133 жизненной силы +12 жизненной силы В этот момент клинок обрушился вниз с такой силой, что мог бы разрубить своего бывшего владельца надвое. Он ещё не знал, что сделает с душой Иварра, но знал, что не позволит ей ускользнуть. Только внезапное вмешательство человека с Клинком Обороны спасло Иварра. Тот поднял свой меч для парирования, но Эбеновый Клинок не был заинтересован в повторении прошлого раза. -50 жизненной силы. Разрушено! Магия Клинка Обороны временно нейтрализована! За мгновение до того, как их два клинка встретились, на Проклятом клинке Охотника на Ведьм погасли огни, и Эбеновый Клинок врезался в него с силой лошадиного удара, вгоняя клинок обратно в своего владельца с такой силой, что он прорезал его ключицу и частично вошёл в грудную клетку. -55 жизненной силы +44 жизненной силы Охотник на Ведьм открыл рот, чтобы заговорить, но из него вытекла лишь кровь — и он замертво рухнул, всё ещё сжимая руками рукоять, которая его убила. Эта заминка позволила Иварру подняться на ноги и на время вырваться, но это ненадолго. Клинок будет неумолимо преследовать его и… Он слишком сосредоточился на своей одержимости и не заметил второго Охотника на Ведьм, пока тот не закричал: — Джаррон! Не-е-ет! Это было ужасное тактическое решение, но даже это предупреждение не позволило избитому телу орка вовремя развернуться, и второй Охотник на Ведьм пронзил владельца клинка между рёбер, пробив его грудную клетку насквозь, — настолько глубоко, что кончик светящегося чёрного клинка вышел из груди Вар'гара. -227 жизненной силы +8 жизненной силы Ты подключился к Вампирическому клинку. Ты уже знаешь Высасывание. Ты уже знаешь Вампиризм. Ты уже знаешь Красную Дымку. То, что он знал силы такого клинка — или даже то, что некоторые из них были частью пути, а другие — базовой функцией, — не было для клинка неожиданностью. Удивило его другое: то, что произошло, когда он попытался разрушить оружие. Когда это случилось, по клинку распространилось неприятное ощущение, и на одно лишь мгновение он подумал, что его собственная сила обернулась против него. -99 жизненной силы +10 жизненной силы -50 жизненной силы. Разрушение провалено! Магия Вампирического клинка слишком похожа на твою собственную, чтобы её можно было взять на прицел. — Это плохо, — сказал себе клинок, наблюдая, как его жизненная сила убывает. Его высасывание было далеко не таким сильным, как у него, но это всё равно было не то, что ему нужно, когда осталось так мало людей, чтобы пожирать, а его армия была почти уничтожена. Если бы человек просто оставил его торчать в себе, это было бы как дыра в его душе, и он мог бы высосать много жизненной силы. Его владелец развернулся, пытаясь сбросить назойливого врага и вытащить клинок, но Охотник на Ведьм остался у него за спиной, стараясь провернуть меч в надежде задеть жизненно важную точку и покалечить орка. Учитывая скорость, с которой тот заживал, это было почти невозможно. Хотя его способности Плоть и Кость не могли вытолкнуть меч, как они выталкивали стрелы, которые выходили из плоти Вар'гара, пока он заживал, несмотря на препятствие, оказалось, что это и не нужно, потому что именно тогда Охотник на Ведьм совершил величайшую ошибку своей короткой жизни. Это приняло нерешительность клинка за неспособность, и поэтому он вырвал свой проклятый клинок широким разрезом через грудную клетку, который раздвоил одно из лёгких орка и отрубил часть печени, выпуская огромный зелёный фонтан крови, когда клинок вырвался. Однако в тот же миг Эбеновый Клинок перехватил свой захват на рукояти относительно захвата своего носителя, прежде чем вонзить себя в грудь сквозь тот же самый раневой канал в пустоту, нанеся гораздо больше повреждений, чем необходимо. -64 жизненной силы +48 жизненной силы охотник на ведьм так и не заметил этого, и хотя лишь дюйм острия оружия проник в его броню и плоть, полностью миновав сердце, на этом для него всё кончилось. Он отшатнулся, смертельно раненный, в то время как его жизнь вливалась в клинок. Он ахнул, когда клинок выдернул себя из груди своего владельца, затем, не оглядываясь, повернулся к Иварру. Пора было заканчивать это. ---------- Гл. 82 — Завершить это +9 жизненной силы. Это разозлило клинок, но лишь слегка. Ему не нужно было деактивировать клинок, чтобы победить, но это ускорило бы дело. Даже с Проклятым клинком в руке бой был односторонним, и, как бы Эбеновому Клинку ни хотелось затянуть его, он знал, что в данном случае правильнее всего было закончить как можно быстрее, а не затягивать. Он намеревался именно так и поступить, но, к лучшему или к худшему, мальчик кое-чему научился под его наставничеством и ни разу не дал ему нужной бреши, отступая перед каждым ударом и уступая позиции, чтобы помочь своей защите. -47 жизненной силы +8 жизненной силы Иварр лишь изредка отвечал ударом, и даже тогда — только когда всё ещё заживающее тело орка теряло равновесие. Однако каждый раз он бил по запястьям владельца клинка, что раздражало клинок. Как бывший владелец, он точно знал, насколько временной была серьёзная рана, и сосредоточился на единственной слабости: на точке соединения с владельцем. Если бы ему это удалось, последствия были бы катастрофическими. Ему пришлось пожертвовать слишком большой частью силы своей ауры, чтобы высосать из него жизнь, пока тот лежал на земле. Хотя его покрытый ожогами владелец, возможно, и мог бы выжить без магии на этом этапе, его разум был слишком повреждён, чтобы мыслить здраво, и он вряд ли поднял бы оружие снова. К счастью, такой исход был маловероятен. Несмотря на скорость, с которой он наносил удары клинком, он не попадал. Каждый раз клинок лишь слегка менял угол, блокируя навершием или рукоятью. Один из Вар'гаров лишился мизинца на правой руке, но почти сразу за этим Иварр едва не лишился головы. -52 жизненной силы +9 жизненной силы Он ушёл от этого удара лишь чудом, и даже царапина, которую сумел нанести ему клинок, заставила его побледнеть и отшатнуться, оставив в воздухе тонкий кровавый след, соединявший их. Да! — безмолвно взревел клинок. Наконец-то всё кончено! Он поднял свой клинок высоко вверх и обрушил его в последний раз, а Иварр остался на коленях, не пытаясь даже пошевелиться. Он выглядел так, будто сдался. Это должно было обеспокоить Эбеновый Клинок, но в этот момент произошло нечто неожиданное: Иварр перехватил контроль над ним. Не физически, а на расстоянии, отклоняя атаку лёгким наклоном рукояти и — что ещё важнее — пытаясь захватить управление. -49 жизненной силы +6 жизненной силы Призрачная Рука активирована! Вы схвачены. За всё время боя его разрушение истекло, и каким-то образом, вместо того чтобы использовать странную магию для физического управления собственной рукой, он использовал её, чтобы дотянуться и взять под контроль руку Вар’гара. В этот момент три души оказались противопоставлены друг другу, и клинок оцепенел, как когда-то давно, когда Элом пытался украсть его. Это длилось всего секунду. Клинок был куда сильнее, чем тогда, но секунды Иварру хватило. Когда удар Вар’гара ушёл в сторону, глубоко вонзившись в землю, затянутый цианом клинок Иварра взметнулся вверх и рассёк запястье орка — и случилось сразу несколько вещей. Первое: он разрушил ту мерзкую магию. В тот же миг он потерял связь с истинным владельцем, оставшись один впервые с момента атаки грифона. -50 жизненной силы. Разрушено! Магия Призрачной Руки временно нейтрализована! -78 жизненной силы +9 жизненной силы Затем, как и сейчас, отрубленная рука Вар’гара вцепилась в клинок. Однако на этот раз промедления не было. Иварру не хватило сил оттолкнуть орка от руки, поэтому их разделяли лишь дюймы, и когда чудовище наклонилось вперёд и схватило Ивара за горло левой рукой, обрубок случайно соединился снова. Эбеновый Клинок обыскал разум владельца и сразу понял, что в этом хорошо пропечённом черепе не осталось ни одной мысли. Тело жило, но вождь, когда-то населявший его, исчез. Только голод и боль заставили его схватить Иварра, но именно клинок заставил орка сжать горло мальчика и поднять его в воздух. -66 жизненной силы +4 жизненной силы Он только что был в дюймах или секундах от поражения, и эта мысль напугала его, но переживать об этом можно будет позже. Даже этому страху не будет позволено омрачить этот момент. Всё, чего хотел его владелец — оторвать Иварру лицо зубами, но клинок сдерживал его. Он игнорировал то, как мальчик извивался, поднимая свой меч и дважды обрушивая его на толстый череп орка. -221 жизненной силы Удары причиняли боль. Один даже прорубил ребристый лоб Вар'гара, пролив на землю серое вещество, но это ничего не изменило. Клинок управлял полумёртвым владельцем, словно марионеткой, и лишь отсрочивал неизбежное, по мере того как запястье орка становилось достаточно сильным, чтобы нанести последний удар. Он должен был стать тем, кто нанесёт последний удар. — Тыыы нииикогдааа неее доооолжеен быыыл меняяя покииидааать, — заставил клинок своего владельца заговорить на общем языке. — Я… — выдохнул Ивар, задыхаясь от усиливающейся оркской хватки. — Я никогда не хотел… Клинок подбросил своего противника в воздух, а затем, когда тот падал, ударил его, рассекая надвое от головы до паха, разбивая доспехи и позволяя упасть на землю в фонтане алой крови, после чего перешагнул через него. В этот момент молния ударила в тело его владельца, но теперь это едва оглушило его. После всего, что он пережил, он не чувствовал боли. -165 жизненной силы +57 жизненной силы +1 душа человека. Эбеновый Клинок увидел всплывающее окно для Пути Возмездия, но проигнорировал его, обдумывая свои варианты. В тот момент он мог сделать множество вещей, но все они сводились к битве или бегству. Он мог попытаться убить тех, кто всё ещё стоял против него, или попытаться убежать от них. Хотя последнее было бы безопаснее в большинстве обстоятельств, это было неприятно, потому что ему не нравилась идея покинуть поле боя. Хуже того, это были маги. Они использовали бы магию, чтобы выследить его и устроить засаду. Но чтобы сражаться с ними, мне придётся сократить дистанцию в 50 ярдов, и у них наверняка приготовлена защита от этого, — сказал он себе. Что мне действительно нужно — это способность сократить разрыв, но… -119 жизненной силы +9 жизненной силы Слова клинка затихли, когда он понял, что именно это ему и нужно было сделать. Он быстро проверил, напоминая себе, что делает Разряд 4, а затем, бросив последний взгляд на своего мёртвого владельца, сжёг большую часть оставшихся душ и бросился на ближайшего мага. Разряд 4: Наполните свои атаки электрической энергией, добавляя 15–30 электрического урона к удару за 15 жизненной силы, или нанесите удар на расстоянии с дальностью до половины вашей Ауры Голода за 20 жизненной силы. За дополнительные 20 жизненной силы вы можете оседлать свою собственную молниевую атаку, мгновенно появляясь в точке завершения. Разряд можно использовать таким образом только раз в минуту. Эту атаку нельзя комбинировать с другими ударами, такими как Усилить Клинок. В своём нынешнем состоянии 7500 жизненной силы было огромной мощью. Даже после того, как он сжёг почти каждую душу, которую не хотел ставить под сомнение, у него осталось 1856/10600, но ему нужен был козырь для этого боя. Он не то чтобы боялся магов, но опасался их универсальности. Первый маг носил синюю мантию вмecто красной, как большинство остальных. Он не знал, что это значит, кроме того, что это будет не тот эльфийский маг, которого он больше всего хотел убить. Мужчина произносил какое-то заклиние, когда Эбеновый Клинок заставил ноги орка перебирать, чтобы сократить расстояние. Он был недостаточно быстр, чтобы избежать ледяного копья, которое пронзило его, но достаточно быстр, чтобы уклониться от огненного шара, который создавал пожилой мужчина рядом с мужчиной в синей мантии. -161 жизненной силы. +4 жизненной силы. Даже когда тело его владельца было пронзено восьмифутовым куском заострённого льда, клинок ответил собственным заклинанием и, наведясь на врага, выпустил разряд мольнии с расстояния 50 футов, попав мужчине прямо в грудь, прежде чем появиться позади него. -40 жизненной силы. Вы использовали Разряд! Это ошеломило его, но почти так же, как неожиданное ощущение перемещения по следу мольнии ошеломило клинок. Всё же он не колебался и обрушил удар вниз, убив владельца огня прежде, чем маг в синей мантии успел восстановить контроль над своими мышцами. Затем он прикончил и его для верности и посмотрел в сторону следующей группы. -99 жизненной силы. +87 жизненной силы. +2 душ людей. На этом травянистом склоне не было никакого укрытия. Лошади, сидевшие на них офицеры и все уцелевшие лучники давно бежали. Остались только пятеро магов, которые всё ещё держались на ногах. Трое были в красном, один — в белом, а последний — в чёрном. Клинок мысленно заметил, что нужно будет спросить у одной из их душ, что означают эти цвета, когда всё закончится. Все они сейчас находились на одинаковом расстоянии, поэтому он побежал к мужчине в белой мантии — потому что тот выделялся и стоял прямо между клинком и эльфийской ведьмой, которую тот больше всего хотел убить, а она была лишь чуть дальше. -86 жизненной силы. +4 жизненной силы. Он успел преодолеть только половину пути, прежде чем какая-то магия сковала конечности орка, заморозив его на месте. Нет! Клинок ярился, борясь с этим заклинанием, чем бы оно ни было, пока воздух невидимо колебался вокруг него. До цели оставалось меньше двадцати футов, когда он почувствовал, что застыл. Даже его попытки заставить конечности орка двигаться, как он делал с зеркалом, увенчались лишь ограниченным успехом. Он попытался разрушить заклинание, но это тоже не сработало. -50 жизненной силы. Разрушение не удалось! Эффект «Удержание чудовища» не является магическим, а священным и не может быть разрушен. Священный? Клинок задумался, желая убить этого человека сейчас больше, чем когда-либо. Ему было отказано в последней душе священника, которую он пытался забрать, и он надеялся, что с этим повезёт больше. — Я не могу… — выдохнул мужчина, заметно потея. — Он… Это слишком сильно… Вы должны… Пока мужчина боролся, клинок тоже боролся, и, видя, что тот слабеет, он рванул вперёд сильнее, чем когда-либо, по крайней мере, пока не пришло первое заклинание. Благодаря Плоти и Кости, его тело сместило гигантскую сосульку, пронзившую грудную клетку, но теперь по нём вели обстрел, пока все четыре мага обрушивали на него разные заклинания. Осколки костей, огонь, кислота и волна кристальных осколков терзали его плоть. Это был настоящий водоворот боли. -236 жизненной силы. +7 жизненной силы. Клинок меньше беспокоился об ущербе своим мышцам и мобильности, чем о любой агонии, которую мог испытывать его владелец. Тело владельца, возможно, ещё жило, но это была лишь техническая деталь. Вместо этого он просто боролся, отсчитывая мгновения до того, как сможет снова использовать силу Разряда. Его лезвие было направлено не в ту сторону, поэтому он не мог выстрелить ни в одного из магов, но скоро либо это заклинание сломается, либо он сдвинется, и когда это произойдёт— -40 жизненной силы. Вы использовали Разряд! Клинок рванулся вперёд по вспышке молнии, вырвавшись из магии, что удерживала его на месте, и оказался рядом с магом в чёрной мантии. Тот едва успел обернуться, как клинок обезглавил его и устремился к следующему магу в красной мантии. Этот снова обжёг бесчувственную плоть Вар'гара, а кто-то ещё ударил по нему молнией, но ни то, ни другое не спасло мага, прежде чем клинок вонзился ему в грудь на всю свою длину. — Мы должны бежать! — крикнул мужчина в белой мантии тоном, граничащим с истерикой. -136 жизненной силы. +3 жизненной силы. Клинок не имел ни малейшего понятия, собирается ли второй маг в красной мантии, подбежавший прямо за ним, сделать то же самое, но на всякий случай запустил в него разряд молнии, продолжая нетвёрдыми шагами надвигаться на эльфа. -20 жизненной силы. Вы использовали Разряд! ---------- Глава 83 — Поля смерти Нет! Тебе не уйти от меня! Клинок воззвал, увидев, как за ней открывается портал. Он снова использовал Разряд в попытке остановить её и увидел, что удар пошатнул её, опалив одежду на груди, но даже так она упала по ту сторону разлома, который создала, и, пока он бежал к ней, эта штука захлопнулась. Клинок взревел от бессловесной ярости устами Вар'гара в тот миг, подняв его обожжённую, избитую голову к небу и взревев, как настоящий орк. Возможно, он продолжил бы, но один из магов, оставшихся позади, нанёс по нему удар копьём огня. Этого хватило, чтобы привлечь гнев Эбенового Клинка, и он развернулся и бросился на них. -164 жизненной силы. +3 жизненной силы. Никто из них не сбежал на этот раз. И через секунды оба превратились в трупы. Когда клинок увидел, что снова получил только одну душу вместо двух, он принялся рубить их на окровавленные куски, пока от обоих почти ничего не осталось. +88 жизненной силы.+1 душа человека. Этот поступок не помог ему справиться с досадой. Неделями он жаждал их смерти. Теперь Иварр, предатель, наконец был сражён, но ведьма, сбившая его с пути, всё ещё дышала, и выживание Альтарии омрачало всё это. Всё ещё в ярости, клинок огляделся в поисках кого-нибудь, кого можно убить. Он согласился бы на любого, даже на лошадь, но на этом поле боя не осталось никого в живых, а его жизненная сила была на отчаянно низком уровне. -122 жизненной силы. +8 жизненной силы. В этот момент перед ним стояла та же дилемма, что и с Жэнем в самом начале, только с куда большими числами. Его сила была почти на исходе, но Эбеновый Клинок никак не мог помешать Вар'гару продолжать высасывать её до дна. Если бы это случилось, он потерял бы сознание. Даже тех трёхсот двух жизненной силы, что у него оставалось, могло не хватить, чтобы спасти жизнь тяжело раненного орка: тот всё ещё был сплошь покрыт ранами. — Она может вернуться с подкреплением, — сказал себе клинок. — Мне стоит попытаться сбежать, пока есть возможность… Впрочем, он и сам понимал, что этот план вряд ли сработает. Это была магия, которая скрепляла это оркское тело. Дело было не только в ожогах и колотых ранах: у Вар'гара было множество внутренних повреждений, которые не зажили полностью из-за ожесточённости боя. -98 жизненной силы. +3 жизненной силы. Его печень всё ещё была разорвана, оба лёгких были на грани коллапса, и даже если отбросить тот факт, что почти треть его тела всё ещё была покрыта серьёзными ожогами, его рука и череп были залечены лишь частично. — Лучше восстановиться настолько, чтобы я мог ходить днём и ночью, чем уйти лишь настолько далеко, чтобы меня нашли завтра, — сказал себе клинок, заставляя его, шатаясь, побрести обратно к шраму от ожога, где они так недавно страдали. -87 жизненной силы. +9 жизненной силы. Не осталось ничего живого, чтобы убить, и никаких душ, которые он хотел бы поглотить, но были тысячи мёртвых, которыми можно было полакомиться. Даже если бы от каждого из них была лишь струйка жизненной силы, этого могло бы хватить, чтобы помочь его владельцу выжить. Его владелец сражался храбро, и хотя в этом разбитом теле уже не осталось много разума, чтобы он мог быть верным, если он сможет заставить тело прожить достаточно долго, чтобы исцелиться, то он сможет по крайней мере уйти и найти кого-то нового, кто будет держать его. +11 жизненной силы. Добравшись до центра поля, он улёгся среди груды таких же изуродованных и обгоревших оркских трупов. Там он прятался от беглого осмотра и собирал как можно больше энергии смерти. К несчастью, количество жизненной силы, потраченное на исцеление владельца, совсем чуть-чуть превышало количество энергии, получаемой от мёртвых. — В конце концов его раны заживут, и тогда всё закончится, — сказал себе клинок, но вышло иначе. -56 жизненной силы. +12 жизненной силы. Когда показатель приближался к нулю, получаемой энергии едва хватало, чтобы орк продолжал дышать. Клинок тянулся высасывать всё, что мог, — в основном ворон, но на всё ещё дымящемся поле брани даже этих птиц было мало. Временами, когда Эбеновый Клинок почти касался нуля, сердце Вар'гара начинало сбиваться с ритма, но клинок и так делал всё возможное для орка. -33 жизненной силы. +14 жизненной силы. Наконец, почти через два часа после окончания боя, клинок погрузился во тьму. Всего на час или два. Он вернулся к жизни как раз к восходу солнца, но к тому времени Вар'гар был уже холодным как камень трупом, а его душа пополнила коллекцию клинка. Клинок испытывал по этому поводу смешанные чувства. +13 жизненной силы.+1 душа высшего монстра. С одной стороны, он был рад, что орк больше не был для него обузой, и общий запас жизненной силы снова очень медленно рос, но с другой стороны, он чувствовал, что подвёл орка. Он не был плохим владельцем, и он делал всё, что приказывал клинок, но в конце концов, он не смог спасти его. Я всегда планировал выбросить его, когда сокрушу замок и сожгу трон, напомнил себе клинок, но всё равно этого было недостаточно, чтобы полностью избавить его от бремени, и он провёл первые несколько часов той ночи, пытаясь решить, что мог бы сделать иначе. +11 жизненной силы. В конце концов, он решил, что его главной ошибкой была самоуверенность. У меня не было возможности узнать, что там прячутся маги, но я должен был догадаться. Решил он. Он был уверен, что заметил бы дюжину людей в красных мантиях в задних рядах, но это вполне могла быть иллюзия, которая их защищала. У него самого был иллюзорный эффект. Теперь он лежал здесь, беспомощный, пока кто-нибудь не найдёт его. Мой контроль доходит до четырёх, — успокаивал он себя. Если кто-то, кроме охотника на ведьм с железной волей, поднимет меня, я просто подчиню его своей воле. Он мог бы легко беспокоиться всю ночь о таких вещах, но сейчас он сосредоточился на других вещах, например, на душах, которые у него были, и на прогрессе, которого он достиг на Пути Возмездия. Ты убил того, кто причинил тебе зло, но это не утолило ярость, что живёт в твоей душе. Если бы ты убил каждого, кто когда-либо перешёл тебе дорогу, это бы ничего не изменило, но даже это тебя не остановит. Весы должны быть уравновешены, в конце концов. Теперь ты должен уравновесить весы со своим владельцем. Он помог тебе в твоём поиске возмездия, так что теперь ты должен помочь ему с его. Путь Возмездия: Уровень 2 —> помоги ему отомстить и убей двух человек, которые причинили зло твоему владельцу, чтобы достичь Уровня 3. Силы Уровня 2: Обнаружение Обиды: За пять жизненной силы ты можешь определить направление к конкретному человеку, на которого ты или твой владелец питаете сильную обиду. Проблемы с Гневом: Твой владелец получает на 10% меньше урона и на 50% меньше боли, когда преследует месть за себя или по твоему поручению. Этот бонус удваивается, когда вы преследуете месть, которую разделяете оба. Хотя способности, полученные со второго уровня, были определённо интереснее, чем с первого, условие было почти таким же раздражающим, как и первое. — У меня даже нет владельца, — пожаловалось оружие, — но когда он появится, я должен буду отрываться от своей миссии, чтобы выслеживать тех, кто причинил ему зло? Для владельца, которому он был бы верен, это не было бы проблемой, но мысль о том, что он должен просто бросить всё, чем занимается, ради какого-то туманного улучшения, раздражала его почти так же, как быть здесь, среди трупов. +14 жизненной силы. — Я лучше никогда не закончу этот путь, — уныло решил клинок, заметив первые признаки движения после полуночи. Тьма не мешала его зрению, и хотя он подозревал, что движущееся на самом краю его поля зрения — это падальщики, вскоре стало ясно, что это иной вид падальщиков, тот, что ходит на двух ногах. Мародёры обшаривали поле, начиная с холма, где люди сделали свой последний бой. Первый, кто обыскал магов, ускакал прочь, прежде чем кто-то из его товарищей успел что-то у него украсть. — Умно, — уныло подумал клинок. Если бы он остался там, этот человек непременно попытался бы украсть его, и он был бы рад снова иметь такого умного хозяина, как Иварр. — Меня здесь, может, никогда не найдут, — осознал он, лёжа среди тел. Его руны светились очень слабо от той малой жизненной силы, что у него была, поэтому ночью он был заметнее обычного, но это свечение было не ярче звёзд, усыпавших небо над ними. +10 жизненной силы. Наблюдая, как люди расходятся и обшаривают человеческую сторону поля боя, клинок задумался, не допросить ли одну из душ магов, которые он захватил, просто чтобы скоротать время. Он понятия не имел, что планирует делать с душами своих владельцев, но в конечном итоге не стал. Это не только отвлекло бы его в, возможно, критический момент, но и означало бы расход ценного ресурса перед лицом великой неопределённости. У него не было желания тратить такие ценные души, но если бы ему понадобилась сила, шесть душ, которые он держал, представляли собой от шестисот до, возможно, тысячи жизненной силы. Он мог поглотить их ради их знаний, только если они выживут до тех пор, пока у него не появится новый владелец и он не окажется в безопасном месте. К сожалению, отказ от отвлечения означал часы скуки, пока он наблюдал, как полдюжины мародёров то приближаются, то отдаляются, набегая на его местоположение, как океанские волны. Несколько раз кто-то приближался к нему на десять футов, но отвлекался на кольцо, блеснувшее в лунном свете, или на толстый кошель с монетами и сворачивал в другую сторону. Всё, что он мог делать — лежать там, впитывая энергию смерти и вслушиваясь в обрывки разговоров, которые доносил до него ветер. — Орки были не самой страшной частью, — сказал один мужчина. — Я бы лучше сражался с любым количеством орков, чем с магами… Огни было видно… аж из Вандебрука! +9 жизненной силы. Только об этом они и говорили — о битве и добыче. Впрочем, клинок не ненавидел их за это. Он ненавидел их за то, что они не подняли его. Почти до самого рассвета никто его даже не замечал. — А это что такое? — спросил пожилой мужчина, глядя на оружие. — Это Проклятый клинок? У орка? Орк с Проклятым клинком. Кто же слыхал о таком? Мужчина несколько раз тянулся к нему, но каждый раз отдёргивал руки. — Он, наверное, проклят, — сказал он себе, пытаясь убедить себя не поднимать его. — Наверное, это злая оркская магия, а даже если и нет, кому, чёрт возьми, я смогу его продать. Только лорд мог бы позволить себе такую вещь, и… Это заставило шестерёнки в голове седовласого мужчины завертеться. Клинок видел это оттуда, где лежал. Он знал, что это плохая идея, но не мог сдержать свою жадность, и теперь какой-то план щёлкнул, и дрожащими пальцами он потянулся, пытаясь вырвать клинок из охваченной трупным окоченением хватки Вар'гара. Но едва его пальцы коснулись рукояти, как клинок завладел его душой, заставив его сжать её крепко. +8 жизненной силы. Был ли этот человек настоящим владельцем или просто удобным способом покинуть поле боя — клинок ещё не знал. Но в одном он был уверен: эта тварь не покинет его, пока он сам не решит, что пришло время. ---------- Гл. 84 - Тупик Первым делом клинок изучил человека, держащего его. Клинок ещё не был убеждён, что тот когда-либо заслужит звание владельца, но даже пока тот пытался разжать свою хватку, первой задачей клинка было заглянуть в его душу. Имя: Антэль Блегг Занятие: гробокопатель и вор Выносливость: 4+4 Сила: 4+14 Ловкость: 5+8 Скорость: 4+4 Интеллект: 4 Сила воли: 3 -1 Мораль: жадный Кровожадность: трусливый Статус: нормальный Боевое мастерство: среднее Владение доспехами: ниже среднего Уклонение: хорошо Атлетика: среднее Цель: Сделать крупную добычу, пока его старые кости окончательно не сдадут, и уйти на покой в столицу. С первого взгляда в этом человеке не было ничего, что нравилось бы клинку. Он жил жизнью предательства и стремился к лёгкой жизни, что было диаметрально противоположно тому, чего хотел клинок. Клинок хотел кого-то верного, кто хотел бы вписать своё кровавое имя в историю. Это можно будет решить позже, решил он, прилагая больше силы к человеку и начиная сжимать его душу, чтобы тот перестал паниковать. — Молчание, — приказал клинок, наслаждаясь чувством страха, охватившего мужчину от одного этого слова. — Тебе нечего бояться, пока я в твоей руке. — Что ж, утешения в этом мало, но я не хочу держать тебя в руке, так что, может, отпустишь! — сказал мужчина голосом, который был настолько громким, насколько позволял клинок. — Клинки не для разговоров. Они для битв и продажи! +4 жизненной силы. — Обычно я бы не хотел, чтобы меня продавали, — прошептал клинок, — но ты явно недостаточно хорош, чтобы быть моим владельцем. — Это я, — проворчал мужчина, явно недовольный тем, что его держат в невидимой клетке. — Сам господин Недостаточность. — Скажи мне, кому ты собираешься меня продать, — приказал клинок. — Я хочу, чтобы меня держал воин, а не какой-нибудь щёголь или подхалим! Правда, больше всего клинок хотел выбраться из этого места, пока эльфийка-маг или кто-то из её сообщников не вернулись. Он мог бы сразиться с ними в этом теле, но его запасы были на исходе, и движения были бы менее эффективными, если бы ему всё время приходилось бороться с инстинктами этого труса. — Ну, сэр Гиллес — человек, который сражался не в одной битве против орков, — заискивающе проговорил Антэль. Клинок не чувствовал лжи, но, с другой стороны, он не чувствовал особой правды ни в одном из слов этого человека. — Я слышал, что он хотел быть здесь, но он остался защищать свой город. По крайней мере, это говорило клинку о верности и мудрости. Хотя это и не было той жаждой крови, которую он искал, это было многообещающе, чем оставаться в руках грабителя могил. Хорошо, — сказал ему клинок после короткой паузы. Я позволю это. Ты можешь отнести меня к этому… сэру Гиллесу, но сначала мы должны подготовиться к путешествию. — К путешествию? То есть, у меня есть еда на завтра на моей кляче. До него всего день-два пути верхом, — слишком поспешно объяснил грабитель могил. При этой новости он перестал пытаться вытащить меч из своей хватки, и клинок просто оценил, что его не осыпают мелкими отрицательными числами. — Если мы поедем по главным дорогам, я избавлюсь от тебя через… Меня не волнуют твои нужды, — отчитал клинок мужчину. Ты не владелец. Ты всего лишь посыльный, который отнесёт меня к нему. — Слушай, ты просто скажи, что тебе нужно, и я… — начал Антэль, пытаясь подольститься к тому, чего он просто не мог понять. +3 жизненной силы. Кровь. — ответил клинок, направляя руку мужчины на последних мародёров, что ещё задерживались у человеческих линий в утреннем свете. Моя энергия на исходе, и мне нужна смерть, чтобы восполнить её. Как только мы убьём этих людей, сможем отправиться в путь. Если между этим местом и тем, где живёт лорд, есть деревня или город, возможно, мы сможем— — А что они тебе сделали? — выпалил грабитель могил, прежде чем клинок задушил его до молчания. Тот наслаждался этим чувством контроля. Когда Жэнь впервые поднял его так давно, у него не хватило сил отвергнуть его, пока они не скрепили связь кровью врагов. Но даже жалкий, скулящий пастух был готов убивать; Антэль был для этого слишком труслив. Они существуют, — возмутился клинок. Хуже того, они, как и ты, выбрали жизнь червей, а не воинов, и нет ничего плохого в том, чтобы убивать червей. Клинок всё ещё чувствовал вину, когда его орки убивали женщин и детей вокруг него. Они не сделали ничего плохого и даже не выросли, чтобы показать свою истинную сущность. Что касается мужчин и женщин, собирающих безделушки среди мёртвых, у него не было таких сомнений. После потери Вар'гара из-за магии и предательства он был не в настроении для дальнейшего неповиновения, и даже когда Антэль пытался сопротивляться и вернуть контроль над своим телом, клинок повернулся и направился сквозь трупы к полудюжине оставшихся мужчин. Нет, остановись! — мысленно закричал мужчина, но ему не хватало воли, чтобы сдержать клинок или даже заговорить теперь, когда у того был Повышенный Контроль 4. Всё, что он мог сделать, это сделать его движения дергаными и неуклюжими. Я не убийца. Я бы никогда этого не сделал. +4 жизненной силы. И поэтому ты не достоин владеть мной, — согласился клинок. Ты боишься насилия и боишься смерти, когда цель всего живого — умереть. Первый мужчина, к которому он подошёл в теле грабителя могил, нервно улыбнулся и сказал: — О, это всего лишь ты, Антэль. Я думал, что сейчас… Ты нашёл что-то ценное или что? Ого! Посмотри на этого типа! Это чертовски крупный рубин на— Мужчина даже не успел закричать, прежде чем клинок вонзился ему в грудь. Возможно, он думал, что знал робкого вора, которым клинок завладел, но он понятия не имел, кто теперь главный. +4 жизненной силы.+1 душа человека. Другие мужчины поблизости в тревоге вскрикнули. Некоторые обнажили мечи, а другие побежали, но в течение нескольких минут все, кто не сбежал, чтобы спасти свою жизнь, были мертвы, и Антэль был забрызган их кровью. Он всё ещё тихо всхлипывал в своей голове, но клинок игнорировал это. Человек, которым клинок обладал, в основном перестал сопротивляться после того, как его попытки удержать Эбеновый Клинок привели к тому, что он получил удар мечом в печень. Это была рана, которая была и кровавой, и болезненной. +117 жизненной силы.+2 души человека. Мечу было стыдно, что кто-то нанёс ему удар, когда он напрямую контролировал ситуацию, но он оказался более скован нежелающим человеком, чем ожидал, и он восстановил некоторую плавность только после того, как Антэль решил, что не хочет быть изрубленным во второй раз. Я не делаю этого, — жалко твердил он себе, пока Эбеновый Клинок рубил других расхитителей могил в кровавую кашу. Это не я. Не я убиваю этих людей. Клинок позволил ему лепетать в уголке сознания, словно дитя. Затем, когда все были мертвы или сбежали, он подошёл к ближайшему трупу с подходящими ножнами, вложил себя в них и повесил их на пояс Антэля. +96 жизненной силы.+2 человеческой души. Как только оружие отпустило мужчину, тот опустился на колени, что разозлило клинок. — Вперёд! — приказал клинок. Чем скорее ты приведёшь меня к тому воину, тем скорее избавишься от меня! Это заставило расхитителя могил двигаться быстрее, чем что-либо ещё, и он побежал через поле к тому месту, где привязал свою старую лошадь у опушки леса. Вскочив в седло, он поскакал так быстро, как только могла лошадь. Животное было почти таким же бесполезным, как и его хозяин, но клинок игнорировал их обоих и сосредоточился на своей собственной проблеме. Он выиграл битву и захватил несколько важных душ, но потерял свою армию в процессе. Это было досадно, и он понятия не имел, как теперь захватить замок, но компетентный владелец всё ещё был первостепенной задачей. Как только он окажется в руках того, кто хочет того же, что и он, они смогут перегруппироваться. Возможно, у этого дворянина есть виды на трон, — размышлял клинок. Честолюбие было тем, что он надеялся найти в ближайшие дни. По правде говоря, это, вероятно, было важнее, чем жажда крови. Пока что, однако, у него были души, которые нужно было допросить. Первым делом он пожрал души безымянных расхитителей могил, восстановив почти до тысячи жизненной силы. Когда это было сделано, он бегло проверил свои способности, чтобы понять, на каком уровне находится; в пылу битвы он купил многое, но после сражения было трудно вспомнить, что именно. Основные Способности: Инферно 2: 1200 жизненной силы. Увеличение Связи 5: 2500 жизненной силыУскоряющий Владелец 4: 3000 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4000 жизненной силыРазрыв 5: 5000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыПовышенный Контроль 5: 6000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7500 жизненной силыРазряд 5: 15000 жизненной силыВторичные Способности: Ложный Образ 5: 4000 жизненной силыСила Великана 3: 800 жизненной силыСкорость Теней 3: 1000 жизненной силы Клинок просмотрел свои способности, и ему понравилось то, что он увидел. Многие из способностей были почти на пятом уровне, что, вероятно, означало, что они скоро будут завершены. Ещё один город, даже сражение любого масштаба — и он сможет начать завершать любые из них. Впрочем, самой большой загадкой было то, что Разряд 5 стоил больше, чем весь объём жизненной силы, который клинок был способен вместить. — Значит ли это, что я могу поднять это число ещё выше? — задумался он. — Или я могу сократить этот разрыв, если удержу достаточно душ к моменту покупки? Клинок понятия не имел, но ему не терпелось это выяснить. Антэль скакал почти до полудня, прежде чем оружие позволило ему остановиться. Да и тогда они сделали привал лишь потому, что в этом нуждалась лошадь, а не потому, что он начинал уставать. Клинку было всё равно, что тот не спал всю ночь, обворовывая мёртвых. По пути они миновали одну деревню, но клинок решил не устраивать очередную бойню. Как бы ему ни хотелось ещё душ, тайна была сейчас важнее. Прямо сейчас он мог находиться где угодно, и те, кто преследовал его, не имели никаких зацепок о его местонахождении, но как только он начнёт вырезать людей, у них появится точка, вокруг которой они смогут сосредоточить поиски. Вместо этого он лишь едва тронул одного крестьянина да нескольких животных и торговцев, которые оставались рядом с ним достаточно долго, чтобы он успел вкусить их жизненной силы. +42 жизненной силы. Этого было недостаточно, однако. Не после того, как он привык пировать. За эти пять часов он сжёг две души магов, выпытывая у них, что они знали и каковы были их планы. Первая душа, некроманта, оказалась очень осведомлённой в этом отношении. Её глазами клинок смог увидеть встречи, на которых планировалось это нападение. Он слушал, как его бывший владелец излагал все его возможности и рассказывал собравшимся магам, на что, по его мнению, он был способен. — Ты не понимаешь, — настаивал Иварр, когда некоторые отмахивались от него. — Это не просто меч. Это голод, и он жаждет мести. Даже если мы устроим ему засаду со всем, что у нас есть… даже если вы окунёте его в драконий огонь, этого может быть недостаточно. Некоторые, как, например, эльфийская ведьма, которая сбила его с пути, поверили ему, но другие сомневались в его словах. — Если на восстановление органов и костей уходят минуты, то нам нужно лишь забрасывать его владельца первозданными силами, пока от него не останется и пепла. Клинок был в ярости от предательства мальчика. Временами он был так зол, что нити истории из мага, которого он допрашивал, грозили распуститься. И всё же, несмотря на всю эту ярость, он был благодарен за то, насколько мальчик ошибался в его текущем уровне силы. Его враги понимали очень мало из того, на что он действительно был способен, и они пожалеют о своей самонадеянности. Когда клинок допрашивал вторую душу, произошло кое-что интересное. Этой он задал более теоретический вопрос. «Как мне спрятаться от тех, кто охотится на меня?» — спросило оружие. Пока маг давал ему сложные инструкции о природе эфира и о том, как маги оценивают силу вещей, после окончания этого разговора произошло кое-что ещё. Хотя было очень интересно узнать, как маги накладывают сокрывающие заклинания, чтобы скрыть свет своей силы, когда тот допрос наконец завершился, он обнаружил новое уведомление. Улучшение Улучшенных Чувств новой информацией: Эфирная мантия 1: Уменьшает видимость вашей магической силы на 20% ценой пяти жизненной силы в день. Эфирное зрение 1: Ценой одной единицы жизненной силы вы можете на мгновение взглянуть на мир глазами мага вместо глаз тактика. Несмотря на низкий уровень жизненной силы, клинок сделал именно это, пока Антэль поил свою лошадь. Он не знал, что ожидал увидеть, но это определённо было не то, что он обнаружил. Эфирное зрение активировано. -1 жизненной силы. ---------- Гл. 85 - Представление На мгновение мир засиял. Не просто он, или отражённый свет его рубина, а свет всего мира. До сих пор улучшенные чувства позволяли ему видеть, кто может быть магом и какие предметы магические, но те проблески магии были ничем по сравнению с этим. Деревья и растения больше не имели жёстких очертаний. Вместо этого они были колышущимися листьями тусклого света, которые нисколько не скрывали более яркие пятна птиц, белок и кроликов, прятавшихся среди них. Всё было связано самым прекрасным образом, и хотя клинок не мог оценить закат иначе как с тактической точки зрения, было трудно не видеть искусство в мире, когда он смотрел на него так. Всё связано, кроме меня, — осознал он, когда свет начал угасать, и его зрение вернулось в норму. Несвойственно для себя, клинок обнаружил, что скучает по этому зрелищу, когда оно исчезло, и немедленно активировал его снова. На этот раз, однако, не для того, чтобы изучать красоту леса; он хотел посмотреть на себя более внимательно. Эфирное зрение активировано. -1 жизненной силы. Хотя природа представляла собой прекрасный извивающийся узор, усеянный бьющимися сердцами животных, которые горели, словно огненные драгоценности, и была великолепна, ни одно из них не было особенно ярким, и все они тускнели в серой дымке, когда клинок смотрел на себя, и в особенности на рубин в своей рукояти. Даже имея всего 1104/10600 жизненной силы, он горел ярче, чем все остальные огни в роще вместе взятые. Теперь он понимал, почему эльфийский маг так часто смотрел на него у костра. Его владелец, возможно, был достаточно умён, чтобы обмотать тряпкой рукоять, скрывая красный свет, который часто исходил от рубина, но это ничего не скрыло бы от взгляда мага. Он впитывал каждую деталь, от кружащихся душ в своём рубине до слабого свечения рун вдоль лезвия, что прояснило несколько вещей. Первым было то, что, хотя всё остальное, что он мог видеть, включая Антэля и его лошадь, было связано со всем остальным вокруг них, единственное, с чем клинок был связан, — это человек, который держал его. Всё остальное он резко отвергал, как и должно было. И это при активном покрове, — подумал он, когда образ начал угасать во второй раз. Насколько ярче я был в сердце Стефанова Брода, когда покупал улучшения наугад, лишь бы не переполниться? Он не знал, но в следующий раз, когда окажется в такой ситуации, узнает. Эбеновый Клинок долго размышлял об этом, даже после того, как Антэль снова двинулся в путь несколько минут спустя. У него всё ещё были души двух последних владельцев и ещё пары магов, которых он ещё не решил, как лучше допросить, но сейчас его меньше волновали они, чем его собственная природа. Слишком долго он считал себя скрытым, но он был костром среди свечей, и если он обладал хоть какой-то силой, то все могли его видеть. +14 жизненной силы. Я должен повысить эту способность, — решил он. По сравнению с этим, становиться сильнее, восстанавливать свою душу или даже продвигаться по пути возмездия было бессмысленно. Антэль пытался остановиться ещё несколько раз в тот день, но клинок не позволял ему делать это надолго. Лошадь получала полчаса на то, чтобы попить или пощипать траву, а затем они снова трогались. Грабитель могил умолял позволить ему отдохнуть, но клинку это было неинтересно. Единственный раз, когда ему позволили задержаться на полные полчаса, был, когда мимо проходил бродячий торговец, и они разговорились. Клинок поглотил жизнь и душу человека, прежде чем отправить своего носителя дальше. +68 жизненной силы.+1 душа человека. — Ты отдохнёшь, когда я окажусь в достойных руках, не раньше, — сказал клинок. Это был единственный ответ, который он дал на бесконечные жалобы человека. В конце концов, после более чем дня в пути, они добрались до места назначения следующим вечером. К тому времени и человек, и лошадь выбились из сил, но клинок проигнорировал их обоих и оглядел небольшой живописный городок и ветхое чудовище — Гиллес-Холл, возвышавшийся над ним. Городок не казался ни большим, ни богатым, но их солдаты выглядели достаточно профессионально. Антэль сказал стражнику у ворот, что у него срочные новости для лорда Гиллеса о битве при Малден-Глейде — так, по-видимому, называлось место, где орки нашли свой конец. Этого оказалось достаточно, чтобы его пропустили, по крайней мере, поскольку казалось, что местные жители были очень обеспокоены этим нападением. Когда он добрался до конюшни, камергер попросил его объясниться. Антэль передал немного информации о том, где он был и чем занимался. Он утверждал, что у него есть нечто, что барон захочет увидеть, но отказался говорить больше, потому что клинок не позволял этого. — Скажи только самому мужчине, — предупредил Эбеновый Клинок. — В-в приватной обстановке, — выдохнул грабитель могил, подчиняясь приказу. Он не хотел этого, вопреки приказу клинка, так что тот заставил его. Было ли это потому, что этот мужчина не хотел оставаться наедине с клинком или с тем человеком, которому планировал его сбыть, — оружие не было уверено, потому что боялось обоих. Так или иначе, этого было достаточно, чтобы провести его в особняк, который был далёк от настоящего дворца. Хотя Антэль рассказал мужчине немного, это было интригующим событием для такого захолустного баронства, и клинок наблюдал, как стража и слуги сновали к высокому столу, а новости передавались по одной ступеньке социальной лестницы за раз. сэр Гиллес взглянул на грязного старика всего на мгновение и затем кивнул. Это вызвало очередной медленный каскад приказов, который прошелестел до самого конца большого зала, который едва заслуживал этого названия, поскольку вмещал менее пятидесяти человек. Тем не менее, Антэлю дали место за самым дальним столом и сказали: — Вам будет предоставлена личная встреча, как только наш лорд закончит развлекать других гостей. Это разозлило клинок. Очевидно, он был самой важной вещью в этой комнате, или даже в этом городе, и должен был стать приоритетом. Только необходимость скрывать свою силу и существование удерживала его от того, чтобы яростно выплеснуться наружу и заявить об этом. Когда у него будет владелец, он будет следовать его желаниям, но пока его всё ещё носит мусор, решения будет принимать он. Итак, Эбеновый Клинок терпел жалкую застольную беседу, пока Антэль жадно ел впервые за более чем сутки. Однако, делая это, он пощипывал души всех в комнате. Прежде чем он преобразовал свою Ауру Голода из оружия в инструмент, он мог бы осушить всех здесь досуха, прежде чем ужин успел остыть. +102 жизненной силы. Теперь он всё ещё хорошо кормился, хотя и поглотил более сотни жизненной силы, пока оценивал мужчину, который мог стать его следующим владельцем, издалека. Он был жесток и силён. Клинок видел это и отсюда. Он также слишком любил выпить, и то, как его молодая жена вздрагивала от его прикосновения, было весьма красноречиво. Однако даже худший человек будет менее чудовищен, чем орк, который владел им последние два месяца, так что клинок воздержался от суждений. Когда собрание подходило к концу, и все, кроме лорда Гиллеса и его стражников, покинули комнату, трусу, который носил его, наконец позволили встать и подойти к высокому столу. — Ну что, не моя ли это любимая крыса? — сказал знатный муж с усмешкой. — Нашёл какую-то безделушку на поле боя, думаешь, она мне приглянется? У моей жены Серры, думаю, и так достаточно драгоценностей. — Нет-нет, милорд, это не для неё; это для вас, — сказал Антэль, прочистив горло, прежде чем продолжить. — М-меч огромной силы. Кажется, это какой-то проклятый клинок, который я нашёл среди орков. Антэль обнажил его, и хотя это заставило стражников напрячься, он никак не отреагировал. — Видите рубин вот здесь, он светится в бою, и руны тоже иногда... его, у меня не было большого опыта с ним. — Ну давай же, покажи нам свой волшебный меч, — рассмеялся знатный муж, очевидно, развлекаясь. — Если он делает то, что ты говоришь, я дам тебе его вес в золоте. — Давай? Почему бы вам не подержать его? Он будет говорить с вами, и вы можете спросить у него всё, что хотите, — добавил расхититель могил с явным недоумением. — Я же сказал, я не воин. Я ничего не смыслю в... — Подержать? Поговорить? Боюсь, у меня есть свой собственный проклятый клинок, и я не из тех, кто покупает магическое оркское вуду только потому, что на нём уродливые отметины, — прервал знатный муж, после чего жестом подозвал одного из своих стражников и отдал приказ: — Убей его, или хотя бы попытайся. Хочу посмотреть, сделает ли он что-нибудь. Мужчина колебался, но лишь мгновение. Затем он сглотнул и обнажил свой клинок. Клинок оценил противника. Мужчина был моложе и в лучшей форме. На нём даже была броня, которой хватило бы, чтобы гарантировать победу в любом другом бою. Клинок хотел сразить мужчину, просто чтобы опровергнуть высокомерное отношение знатного мужа, но, как бы то ни было, он ничего не сделал. Этот человек не мой владелец; я ему ничего не должен, — сказал себе клинок, пока Антэль держал его в вялой оборонительной стойке. Мужчина действительно не хотел сражаться, но как бы мало интереса он ни имел к этому, у клинка было ещё меньше интереса спасать его. Он не имел привычки решать первые бои своих владельцев. Хотя он не мог лишить человека всей силы и скорости, или даже грубой регенерации, которую тот получал просто за то, что держал его, он мог отказать ему во всём остальном, включая свои знания. Тем не менее, одного его вида было достаточно, чтобы молодой стражник стал осторожным, и он мудро начал с нескольких финтов. Клинок мог это оценить, как и смертный страх человека, который держал его. Ему удалось отразить первый удар, который был предназначен ему, и по мере того, как схватка усиливалась, Антэль смог избежать серьёзного урона. Он получил лишь порез на руке. Рана была довольно глубокой, но, хотя она зажила почти мгновенно, мужчина всё равно закричал и чуть не выронил его. -11 жизненной силы. На мгновение, когда грабитель могил замахнулся с настоящей яростью, Эбеновый Клинок подумал, что у него есть шанс, но это закончилось через несколько секунд, когда стражник пронзил его. Даже рана, задевшая сердце, была бы вполне выживаемой, конечно, но дурак выронил его, и на этот раз оружие не стало настаивать. Оно было радо освободиться от такого жалкого старика и схватило его душу и пожрало её, как только она покинула тело. От него нечему было учиться. Почти сразу стражник, убивший Антэля, наклонился, чтобы подобрать клинок, и тот уже предвкушал изучение его души в поисках лучших вариантов. Однако, прежде чем это произошло, раздалась команда. — Нет, не трогай его, — воскликнул Лорд Гиллес, глядя на него со странной напряжённостью. — Такие отметины в компании орков? Он явно проклят. Принеси кузнечные клещи и положи эту штуку в часовню, не касаясь её, а потом пошли за священником, чтобы он осмотрел её утром. Если это злой артефакт, мне заплатят, чтобы я его забрал, а если нет — что ж, думаю, он будет неплохо смотреться на моей стене… -4 жизненной силы. Клинок пришёл в ужас от этих слов. Он ожидал эгоистичного человека, возможно, даже жестокого, но не умного, и из-за своей гордыни от своей новообретённой силы он попал в собственную ловушку. ---------- Гл. 86 – Разлука Клинок и его ножны отнесли в часовню малого дворца, ещё меньшую, и положили на алтарь той тёмной комнаты. Вскоре вошёл священник и произнёс несколько благословений против зла. Клинок применил своё эфирное зрение на мужчине и во время, и после, пока тот призывал свет Ганары, чтобы защитить их от зла и проклятий. Магия, которую использовал мужчина, оставила на алтаре слабую ауру на несколько часов, но это не обеспокоило клинок. -4 жизненной силы. Он знал из своего обчения с Деро, что не является злом, по этому какие бы ограничения они ни наложили на него, они не принесли особой ползы. Всё же он находил узоры в этой новой магии интересными. Ему только хотелось заполучить душу священника, чтобы изучить её подробнее. Каждый раз, когда клинок убивал священника, их бог забирал душу прежде, чем он успевал её изъять, что его раздражало. Тем не менее, несмотря на защиту от зла и игры божеств, ничего не случилось с ним в течение часов. О н всё надеялся, что один из стражей войдёт и возьмёт его. Он даже не истощал их по этой причине, но этого не случилось. Вместо этого он остался там, ожидая своей участи, пока луна всходила и заходила. Клинку это совсем не понравилось, и теперь он понял, почему его предыдущее воплощение отдавало приоритет силе своего истощения над его радиусом. Если бы кто-то захотел поднять его, не прикасаясь, ему было бы трудно помешать им. Он был как черепаха, оставленная на спине. Если бы Охотники на Ведьм нашли его прямо сейчас, он был бы беспомощен. -4 жизненной силы. Пока он размышлял об этой участи и изучал статуи и грубые витражи комнаты, кто-то наконец вошёл в часовню через боковую дверь. Впрочем, это был не тот, кого он ожидал. Он думал, что, возможно, священник проверит его, или один из стражей попробует взмахнуть им пару раз, но это был не кто-то из тех, кто наконец появился. Это была жена барона. Несколько секунд клинок гадал, что она делает, приближаясь к клинку. Она едва не коснулась его. Вместо этого она остановилась в шаге и сказала: — Я не знаю, как ты освободился из того места, куда тебя поместили, но я знаю, что ты такое. Чёрный Клинок Бараги. Я читала о тебе в книгах. Она выглядела так, словно собиралась поднять его, но снова заколебалась и продолжила. — Говорят, ты можешь контролировать разум тех, кто владеет тобой, и сводить их с ума. Что ж, мне всё равно, сведешь ты меня с ума или нет. Я просто хочу, чтобы ты подождал, пока я не отомщу, хорошо? Мне плевать, что со мной будет, лишь бы я смогла его убить. Если ты сможешь мне это пообещать, я помогу тебе сбежать, пока Охотники на Ведьм не пришли за тобой и не заперли снова, хорошо? Эбеновый Клинок не был уверен, чего она от него хочет. Она не выглядела достойной владелицей, но он, безусловно, согласился бы на её условия, если бы это была цена его свободы. Чёрт, он согласился бы на них уже ради одной мести. Он жаждал мести так же сильно, как и битвы. -4 жизненной силы. И всё же у него не было возможности сообщить женщине, что он согласен. Всё, что ему оставалось, — лежать там, пока привлекательная рыжеволосая наконец не наклонилась и не схватила его за рукоять. Тогда его первыми словами были не согласие, а вопрос. Если ты знаешь обо мне, то почему остальные — нет? — Я… Невероятно… — выдохнула она. — Он и правда говорит. Простите, где мои манеры? Я Эвелин Гиллс, в девичестве Эвелин Паларон, и… Не могли бы вы просто ответить на вопрос? — прервал её клинок, пытаясь не быть слишком настойчивым и не спугнуть её. Хотя он мог контролировать её, если бы понадобилось, он уже фактически согласился помочь ей с её местью, так что, по крайней мере, пока она не поднимется наверх и не прикончит своего мужа, она будет его владелицей. А там будет видно. Что ж, я просто была вежливой, она объяснила, впервые пытаясь говорить мысленно, а не вслух. Что касается твоего вопроса, это потому, что люди не слишком привыкли бояться историй, которые не видели десятилетиями или веками. Я проводила слишком много времени в библиотеках в детстве и прочитала просто все сказки и… Она продолжала ещё минуту в том же духе, подробно описывая размеры и масштабы своей библиотеки в старом доме. Это звучало очень впечатляюще, но клинку было всё равно. Он просто хотел сильную руку, которая будет владеть им в грядущих испытаниях, и эта книжная моль явно не могла ему этого дать. Всё же, пока она говорила, он уделил мгновение, чтобы осмотреть её. Имя: Эвелин Гиллс Занятие: Благородная жена королевской крови Стойкость: 4+4 Сила: 3+14 Ловкость: 4+8 Скорость: 4+4 Интеллект: 6 Сила воли: 5 -1 Мораль: Отчаянная Кровожадность: Сосредоточенная Статус: Нормальный Боевое мастерство: Нет Владение доспехами: Нет Уклонение: Низкое Атлетика: Низкая Цель: Отомстить всем, кто меня обидел, чего бы это ни стоило. Ему не нравилось, насколько высока была её сила воли по сравнению с его прошлыми владельцами. Это заставило его задуматься, насколько хорошо она сможет сопротивляться его контролю, но она, казалось, не проявляла никакого интереса к сопротивлению, однако, и когда он заглянул в её разум, он увидел, что всё, чего она хотела, — это убивать людей. Это не был трюк. Она не хотела убивать всех, как он, но в её сознании промелькнуло несколько очень конкретных людей, которых она хотела изрубить в кровавые куски. Мы не можем задерживаться, — сказал он наконец, останавливая её бесконечный поток слов. Мы должны сделать то, что ты хочешь, а затем совершить побег. — Разве тебе не нужно сначала украсть мою душу или свести меня с ума, или что-то в этом роде? — спросила она. — Когда это будет сделано, ты сможешь рассказать мне свои истории, и я их исправлю. — пообещал клинок. — А сейчас давай сосредоточимся на убийстве того, кого ты хочешь убить, пока не пришли другие священники и не заметили, что меня нет. Женщина не стала спорить ни с чем из этого и вместо этого развернулась и вышла тем же путём, которым пришла, который, как оказалось, вёл в комнату священника. Он громко храпел, и она медленно прокралась через его комнату, прежде чем подняться по лестнице на третий этаж. Там, по-видимому, тоже был охранник, потому что она не пошла по коридору. Вместо этого она вылезла через большое окно и двинулась по залитому лунным светом карнизу к своей спальне. Клинок подумал, что всё это был довольно замысловатый побег, но потом показалось, что она делала это и раньше. Однако колебаний не было. Единственным её замечанием было: — Я чувствую себя намного сильнее теперь, словно я не смогла бы упасть, даже если бы попыталась. Затем она вернулась в свою спальню и закрыла окно, пока её муж спал. Эвелин почти минуту вынимала меч из ножен, и клинок начал думать, что она сомневается. По крайней мере, он бы так и подумал, если бы не мог читать её мысли или не видел, как она улыбается. Затем она с силой обрушила оружие, пригвоздив его к кровати, но этого было недостаточно, чтобы убить его. Честно говоря, он предпочёл бы, чтобы она выбрала более бесшумный способ, но это было её возмездие, и он вовсе не собирался её торопить. Он взревел от боли, когда она без малейших колебаний вонзила клинок по самую рукоять. Учитывая, что клинок только что закончил объяснять ей, как она может убить его быстро и тихо, она явно хотела, чтобы он страдал, и, честно говоря, клинок не мог её винить. Клинок старался не заглядывать ей в разум, потому что не хотел к ней привязываться, но даже так её разум был переполнен образами того, что этот человек с ней сделал. Супружеское насилие было наименьшим из всего этого. Он мог видеть воспоминания по крайней мере об одном выкидыше, вызванном жестокостью этого человека, что лишь делало ощущение от потрошения ещё более приятным. +38 жизненной силы. — Ты сука! — заорал он. — Что ты наделала? — То, что должна была сделать давным-давно, — выплюнула она, поднимая Эбеновый Клинок, чтобы нанести ему ещё один удар. Несмотря на потерю жизненной силы и смертельную рану, мужчине всё же удалось откатиться к дальнему краю кровати, оставив Эвелин рубить их супружеское ложе надвое, пока она неумолимо надвигалась на него. На его крик по коридору затопали ноги в кольчугах, и прежде чем она успела добраться до истекающего кровью мужа, в комнату ворвались двое стражников. Впрочем, это её тоже не остановило: она нанесла широкий удар по всем троим, заставив их отступить серией парирований, оставивших за ней искрящийся след. — Она сошла с ума! — заорал барон. — Двадцать золотых регалов тому, кто принесёт мне её голову! После этого клинок стал ценить её на ступень выше. Его оценка поднялась ещё выше, когда мужу удалось пырнуть её, а она лишь едва вздрогнула. Вместо этого она плюнула ему в лицо и сказала: — Жаль только, что каждый раз, когда ты был во мне, я не чувствовала этого по-настоящему, — а затем отбросила его назад ещё одним ударом. -22 жизненной силы. — Если ты так бездумно тратишь деньги, что же останется твоим шлюхам? — потребовала женщина, обмениваясь ударами с охранявшими его стражниками. Стражники, похоже, не горели желанием нападать на неё. Было ли это потому, что она женщина, или потому, что она баронесса — она не могла сказать. Важно было лишь то, что их колебания стали для них роковыми. Завязалась безобразная, вялая свалка: обе стороны обменивались ударами. Они ранили её несколько раз — и поверхностно, и глубоко, — но клинковые раны ничего для неё не значили после того пожара, и, судя по всему, боль от ударов кинжалом уже не имела для неё большого значения после долгих лет брака с лордом Гиллесом. -14 жизненной силы. Лорд Гиллес осыпал её оскорблениями почти так же обильно, как она обрушивала удары на его стражников, но в итоге успех сопутствовал лишь одной из сторон. Она снесла голову первому, а затем пригвоздила второго к стене с такой силой, что клинок вошёл в камень. Любой из этих ударов был впечатляющим для женщины, но, когда она сжимала клинок, она становилась сильнее любого мужчины в этом здании и, вероятно, большинства мужчин в королевстве. Даже мужчина с обычным Ярость-клинком не мог надеяться сравниться с гоблином, владеющим Эбеновым Клинком, и хотя она была не настолько сильнее, чем гоблин, владевший им, она была выше ростом, что делало всё это гораздо менее неудобным. Клинок мог в любой момент вмешаться, чтобы помочь ей. Форма Эвелин была совершенно ужасной, и было ясно, что она никогда раньше не владела мечом в бою, но сейчас это не имело значения. Имело значение только то, как сильно она этого хотела. Это был тот энтузиазм, который клинок мог поддержать. -8 жизненной силы. Несмотря на то, насколько окровавленной стала её ночная рубашка, Эвелин убила двух стражников довольно быстро и выглядела практически собранной по сравнению со своим мужем, который умирал на полу. Если хочешь сама его прикончить, поторопись, — предупредил её клинок. Несмотря на то, что его ударили только один раз, мужчина вот-вот должен был истечь кровью и едва мог удерживать свой меч. +77 жизненной силы.+2 души людей. — Будут последние слова? — презрительно спросила она. — Я никогда не— — начал было мужчина, но она не дала ему закончить. Она просто вонзила свой клинок глубоко ему в сердце. +31 жизненной силы.+1 душа человека. — Мне плевать, что ты хочешь сказать, — прорычала она, поворачивая клинок, прежде чем вытащить его. — Уже давно. Когда она вытащила оружие, она протёрла его лоскутами своей разорванной ночной рубашки. Клинок счёл это интересным, но был слишком занят, сосредоточившись на уведомлении, которое гласило: Путь Возмездия: уровень 2, подношение 1 из 2 выполнено. Это было меньше всего его забот сейчас, но ему всё равно нравилось видеть прогресс, а также души, когда он поглотил все три из них, чтобы довести свою жизненную силу почти до 2 тысяч. — Что ж, я рад, что тебе удалось так кроваво отомстить ужасному человеку, — сказал ей клинок, отмечая, что где-то внизу приближаются новые люди. — Но нам действительно пора отправиться на поиски подходящего владельца, который сможет— — Что ты имеешь в виду? Это не тот, кому я хочу, чтобы ты помог мне отомстить. Я могла убить его в любое время, но тогда я никогда не смогла бы сбежать, — сказала она наконец, стоя над окровавленным трупом человека, который когда-то был её мужем. — Это мой отец, король. Он заточил меня в этом ужасном месте, и я хочу разрубить его и этот ужасный золотой трон надвое. ---------- Глава 87 — Всё связано Эбеновый Клинок не был ошеломлён её словами или даже их положением. Вместо этого он был ошеломлён мужчиной, который мелькнул в её мысленном взоре. Её отец был не просто Королём Внутренних Королевств. Это было бы достаточно удивительным совпадением, но этот мужчина был тем же самым, что преследовал воспоминания Бараги, что должно было быть невозможным. Насколько он понял, столетия разделяли этот момент от того, так что если только этот мужчина не был эльфом… Его мысли прервались, когда его владелица попыталась положить его на землю. — Нет! — взревел он. — Ты не можешь бросить меня, когда собираешься сбежать! — Я не ухожу! — прошипела она, пытаясь положить меч под остатки разбитой кровати. — Я пытаюсь спрятать тебя, пока всё не закончится. Отпусти меня! — Ты моя владелица! — настаивал клинок. — По крайней мере, пока! Ты не можешь этого делать! Эвелин стало ясно, что она не выиграет этот спор, поэтому, быстро сообразив, она встала и разбила окна своей комнаты мечом, а затем направилась к серокожему трупу своего мужа на полу. Однако, прежде чем она добралась до него, меч остановил её на месте. — Что ты делаешь?! — прошипел клинок. — Ты должна бежать, пока они нас не нашли. Если не побежишь, я заставлю тебя! — И что? Бежать босиком по лесу, пока солдаты моего мужа гонятся за нами? — огрызнулась она в раздражении. — Время бежать и сражаться ещё будет. А пока дай мне разобраться с этим! Не вполне понимая, что происходит, клинок отпустил её тело — но лишь потому, что шаги стражников были уже совсем близко. Она использовала эти последние секунды, чтобы броситься к телу мужа и прижать его к себе, спрятав оружие убийства под трупом, прежде чем дверь с силой распахнулась, явив взору место преступления. — О чём она думает?! — недоумевал клинок, наблюдая за разворачивающимся вокруг хаосом. Полдюжины стражников держали оружие наготове, а она всё сидела и рыдала. — Что проку в слезах в такой момент? — спросил клинок. Эвелин не ответила. Вместо этого она лишь прижимала к себе тело мужа и рыдала, указывая левой рукой на окно. — Он пошёл туда! — настаивала она, указывая на разбитое окно. — Кто? — спросил один из стражников, в то время как остальные побежали обратно к лестнице, чтобы обыскать двор снаружи. — Человек с тёмным клинком! — рыдала она. — Он убил моего мужа и его стражников, а затем негодяй исчез в ночи! Мужчина выглядел очень неловко. Было очевидно, что он хочет задать ещё вопросы, но она лишь завыла громче, пока он не развернулся и не убежал. Вместо этого она почти мгновенно перестала плакать и сидела с каменным лицом, игнорируя слёзы, струящиеся по её щекам. — Мы уйдём, понимаешь? — спокойно объяснила она. — Мы сбежим из этого жалкого городишки и направимся в столицу, но не тогда, когда все будут преследовать нас по пятам. Я слышала истории о том, что ты сделал с орками, но мы должны действовать осторожно. — Осторожно? Мы должны разбить Альтбарштайн как яйцо и… — настаивал клинок. — С какой армией? — спросила она. — Я слышала, что сказал тот проныра, который привёл тебя сюда. Она разбита и скормлена воронам. Клинку пришлось признать, что она права, но он не сказал этого. Вместо этого на мгновение он задумался, где можно найти другую армию, чтобы сплотить её вокруг себя, но Внутренние Королевства были цивилизованными землями без крупных популяций монстров, а это означало, что придётся полагаться на людей, а на это потребуется время, деньги или и то, и другое. Мгновение он подумывал использовать Эвелин, чтобы сбежать из этого края и найти новую орду, которой можно было бы командовать, но тоже отказался от этой мысли. Отступать, когда он был так близко, казалось невыносимым. Вместо этого он спросил: — Что ты предлагаешь? — Что мы сделаем это по-тихому, — плавно ответила она. — Одна карета может проникнуть в замок моего отца легче, чем величайшая армия, если это будет нужная карета. Клинку пришлось признать, что она права, и они обсуждали это, пока не пришёл священник, и тогда она снова переключилась на слёзы. Он попытался забрать у неё тело, но по понятным причинам она не позволила. — Оставь меня моему горю! — настаивала она. — Найди человека, который это сделал! Это купило им немного времени, но даже после того, как они убрали двух мёртвых стражников и оставили её окровавленной и плачущей на полу, клинок не решался отпустить. — Ты должен доверять мне! — настаивала она. Если ты не позволишь мне спрятать тебя, то они выйдут на нас через час, и у нас не будет возможности отомстить! Клинок был глубоко раздираем. С одной стороны, он никогда не был более уязвим, чем когда лежал один и без поддержки, но с другой — женщина действительно приводила веский довод. Она была почти полной противоположностью тому владельцу, которого он хотел, но в то же время казалась умной, и, глядя в её душу всё это время, клинок не нашёл ни намёка на предательство. Она была искренне вне себя от радости, что зарезала своего мужа, и, как бы мало она ни умела обращаться с клинком, она желала лишь одного — поразить своего отца, который, казалось, был тем самым человеком, что участвовал в его ковке столетия назад. — Ладно, — сказал наконец клинок, — но если попытаешься предать меня… — Есть длинный список людей, которых я с радостью предала бы, но тебя в нём нет, и мне понадобится твоя помощь, чтобы свершить мою месть, — прошептала она, осторожно отпуская клинок и обнаружив, что на этот раз действительно может это сделать. — Мы связаны, ты и я. Вместе мы поразим в самое сердце этого ужасного места, даже если это будет стоить мне души. После этого Эвелин быстро вложила Эбеновый Клинок в ножны и спрятала его за книжным шкафом возле своей кровати. Несколько минут спустя слуги пришли забрать тело, а также разбитые остатки её кровати. Пока они это делали, Эвелин удалилась, чтобы позволить слугам одеть её и снова выкупать. Клинок в это время нервно ждал, убеждённый, что совершил ужасную ошибку, доверившись ей, но никто его не нашёл. Никто даже не искал его, что доказывало: её анализ ситуации оказался куда точнее, чем его собственный прогноз. Они мыли полы в полупустой комнате, когда она наконец вернулась, одетая в чёрное платье, которое, как подозревал клинок, отныне станет повсеместным. К этому моменту клинок терял по единице жизненной силы каждые пятнадцать минут или около того — что было вполне ожидаемо, учитывая, насколько он вырос в силе. Его это не беспокоило, потому что у него было хорошо за 2000 жизненной силы. Он просто компенсировал эту потерю, потягивая души, которые проходили мимо него в этой комнате и соседних. Впрочем, он не высасывал слишком много из какой-либо конкретной цели и вообще избегал священника, потому что не хотел, чтобы кто-то заметил, что он делает. Первичные Силы: Эфирное зрение 2: 800 жизненной силыЭфирная мантия 2: 1000 жизненной силыИнферно 2: 1200 жизненной силыУвеличение Связи 5: 2500 жизненной силыУскоряющий Владелец 4: 3000 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4000 жизненной силыРазрыв 5: 5000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыПовышенный Контроль 5: 6000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7500 жизненной силыРазряд 5: 15000 жизненной силыВторичные Силы: Ложный Образ 5: 4000 жизненной силыСила Великана 3: 800 жизненной силыСкорость Теней 3: 1000 жизненной силы И всё же, прячась там, он потратил половину своих запасов на Эфирную мантию 2. Тратить слишком много энергии на улучшения в столь опасных обстоятельствах было неразумно, но не настолько неразумно, как продолжать сиять, словно маяк. Он не знал, могут ли маги легко видеть сквозь стены или мебель с помощью своих сил. У него не получалось этого с Улучшенными Чувствами 4, но если он использовал Эфирное зрение, то видел почти всё до границы своей Ауры Голода, включая людей, ходивших по нижним этажам здания. Их движения и взаимодействия заставляли мир бурлить и течь вокруг них, но его не слишком заботили эти детали. Он просто радовался, что на нижних этажах не было засад, и его свечение несколько потускнело. Оно всё ещё сияло ярче всего остального в здании, но теперь лишь вдвое ярче ауры священника. В конце концов Эвелин вернулась, и когда её кровать заменили новой, и она осталась одна, она достала клинок и сунула его под подушки, затем легла, слегка сжимая рукоять и обновляя его. — Людей разослали во всех направлениях, ищущих убийцу моего мужа, — объяснила она. — Я сказала им, что он бредил о столице и— Зачем ты это сделала? — потребовало оружие. Теперь путь вперёд будет ещё более охраняемым! — Будет, — согласилась она, — но это ничего, потому что мы не пойдём тем путём. Во всяком случае, не сразу. После похорон мы переждём и подождём, пока след остынет. Тогда мы двинемся. Клинку это совсем не понравилось. Он не был создан, чтобы висеть на стене, и уж точно не для того, чтобы его прятали. Двигаться скрытно — это одно, но позволять себе ржаветь — совсем другое. Эбеновый Клинок был хищником, и ему нужно было двигаться или умереть. Сколько длится траур? — спросил он. — Сорок дней, начиная с завтрашнего, — ответила она. — Зачем? Потому что я не желаю сидеть без дела месяц или два, заявил клинок. Эвелин открыла рот, чтобы прервать его, но он остановил её и продолжил. Вместо этого мы используем это время для тренировок. Ты не годишься в носители моей силы, и это нужно будет исправить, если ты собираешься владеть мной сколько-нибудь долгое время. — Пожалуй, это выполнимо, — задумчиво произнесла она без особой радости. — Зачем? Клинок видел, что, хотя она не испытывала проблем с убийством, мысль о тренировках была ей неприятна. Жаль, но выбора у неё не было. Потому что даже если мы войдём во дворец, в тронном зале будет бой. Я не знаю, каковы будут защиты короля, но полагаю, они будут грозными, — пояснил клинок. Для этого мне нужен носитель, который как минимум компетентен, если не талантлив, а сейчас ты не являешься ни тем, ни другим. — Не можешь ли ты просто вселиться в меня? — спросила женщина. — В историях говорится, что ты можешь взять контроль. Могу, — согласился клинок. С нежелающим носителем это борьба, но с желающим я могу многое. — Ну? — сказала она. — Я согласна. Я сделаю всё, чтобы сразить отца! Но мы сильнее, когда оба вносим свой вклад, а сейчас у тебя есть сила воли, но тело слабо, — ответило оружие. Мы это исправим. Ты уйдёшь в уединение на время утреннего периода, и мы вместе поработаем над тем, чтобы сделать тебя той женщиной, которой тебе нужно быть. — Но мои слуги, — пожаловалась она. — Как я— Ты не возьмёшь слуг, — объяснил клинок. Кто-то сможет приносить тебе припасы два-три раза в две недели. Больше тебе не понадобится. — Но без слуг, как я буду носить подобающие платья? — повторила она, явно сбитая с толку. — Я ни за что не надену это сама. На это уйдут часы! Тогда обойдёшься, — повторил клинок. Ты попросила моей силы, и я дал её тебе. Ты попросила моего доверия, и ты его получила. Теперь я прошу твоей сосредоточенности, твоей дисциплины и, если понадобится, твоих лишений. Я не позволю своему шансу на месть ускользнуть из пальцев только потому, что в решающий момент мой носитель оказался недостаточно силён. ---------- Гл. 88 - В любой момент В течение следующих нескольких дней ничего не произошло. Эвелин держала нового владельца Эбенового Клинка в курсе последних событий, но его не перемещали с места его укрытия. Капитан стражи сообщил ей обо всех местах, которые обыскали его люди, а члены семьи её мужа и её собственной семьи отправляли гонцов с соболезнованиями. Однажды её даже навестил один из её старших братьев. Этот разговор состоялся в комнате, где лежал клинок, чтобы он мог его слушать. — Люди говорят, что это был Чёрный Клинок, — сказал он ей. — Король запретил такие разговоры, но… это правда? — Я вряд ли думаю, что Чёрный Клинок пощадил бы мою жизнь, — ответила она. — Это была какая-то проклятая оркская штука. Почему мой покойный муж вообще позволил этому сальному типу принести его в наш дом, я никогда не узнаю. — Есть ли способ быть уверенными? — повторил её брат. — Я думаю, наш домашний священник мог сделать его набросок, — ответила она, зная, что это не так. — Кажется, я помню, что у него была оправа для драгоценного камня, но она отсутствовала. На клинке были какие-то руны, но они были грубыми, уродливыми вещами. — Никакого рубина? — спросил он, явно облегчённо. — Ты уверена в этом? На всех иллюстрациях изображён рубин размером с кулак, в котором заключена его злая магия. — Думаю, я бы запомнила рубин размером с кулак, Донаван, — ответила она. — Скажи отцу, что его кресло в безопасности. Только я и жители этого края будем страдать от того, что пробралось в королевство. — Других жертв пока не нашли, — ответил он. — Возможно, всё уже кончено. — Кончено? — она подавила смех, в последний момент осознав, что подобное не пристало скорбящей вдове. Клинок видел, что ей нравится играть с этим мужчиной, который ей явно был неприятен, что делало семейную ситуацию ещё более интересной для него. — Боюсь, ключевое слово здесь — «нашли». Судя по жестокости нападений, я уверена, что со дня на день мы обнаружим целые вырезанные деревни. Помяни мои слова. Что-то злое вырвалось на волю в этих землях. Хотя клинок всё время, пока Донаван Паларон был рядом, был настороже, тот в конце концов ушёл без происшествий. Только после этого клинок начал узнавать правду обо всём этом, которая оказалась гораздо страннее, чем он мог себе представить. — Моему отцу почти триста лет, — начала она, — и за это время у него было более двухсот детей от пятнадцати разных жён. Как утверждение, это было странно, поскольку он явно не был эльфом, но всё стало ещё более странным. Оказалось, что Король Рогал Паларон Второй действительно был тем человеком, который заманил Барагу, чтобы тот убил дракона и выковал клинок, а затем убил его и добавил его душу в проект. Это привело клинок в ярость, но это чувство смешалось с ужасной радостью. Я убью человека, ответственного за всё это, — подумал он про себя. Даже спустя столько времени он познает справедливость! Однако, как гласила история, эта жажда мести росла. — Причина, по которой он живёт так долго, — его трон, — объяснила его обладательница шёпотом, пока они лежали в темноте. — Официально это благословение богов, призванное даровать справедливому правителю долгую жизнь. Реальность не может быть дальше от этой истины. По-видимому, уроки, извлечённые из его собственного создания, привели к созданию Золотого Трона в последующие годы. Для этого потребовалось жертвоприношение сотни разных фермеров и крестьян со всей страны, чтобы дать ему необходимую связь с Внутренними Королевствами, но пока Король сидел на троне, он пил из глубокого колодца своего народа и не знал ни старения, ни смерти. — По-видимому, до моего рождения он покидал трон достаточно часто, чтобы охотиться, пировать, трахаться и заниматься всем тем, чем обычно занимаются короли, — сказала она. — Но с тех пор он постарел и стал более хрупким. Сейчас он редко покидает эту магическую мерзость дольше чем на несколько минут. В некотором смысле это похоже на мою собственную способность — Паразитическая Связь, — решил он, хоть и не сказал об этом своей владелице. Если честно, это было гораздо добрее, чем его собственная сила. Король крал секунды у всех, чтобы питать годы своей жизни, а клинок крал 5 дней каждый день только для того, чтобы подпитывать себя. Эвелин была молодой женщиной; у неё, вероятно, было ещё 50 лет жизни, но как его владелица она проживёт меньше десятилетия. Вероятно, намного меньше, — решил клинок. Жить больше нескольких месяцев было маловероятно, потому что те, кто живёт мечом, часто от него и погибают. Тем не менее, теперь, когда он знал, что она связана с возлюбленной Бараги, невозможно было этого не заметить. Они не были одной и той же женщиной, но Эвелин вполне могла бы быть внучкой той давно умершей принцессы. Он бы в это поверил, и каким-то образом эта слабая связь заставила его чувствовать себя ближе к своему первому владельцу. — Это половина причины, по которой меня выдали замуж за покойного Лорда Гиллеса, — пожаловалась она. — Из всех моих близких сестёр я была единственной, кому пришлось снизойти до барона. Все остальные вышли замуж за гораздо более престижных партнёров, но на данный момент во всей стране не осталось ни одного графа или герцога, с которым я не была бы в какой-то степени в родстве. Можешь себе представить? Клинок счёл эту перспективу почти такой же отвратительной, как и её тщеславие. Он задавался вопросом, как справится с этим в долгосрочной перспективе, но пока не стал её упрекать. Ей нужно было слишком много ему рассказать, а он хотел знать всё. Она объяснила годы коррупции и сети протекций. Существовали организации, находившиеся вне власти короны, такие как Эфирархия, и даже соперничающие государства с некоторой силой на севере, но в остальном все во Внутренних Королевствах были рабами власти этого трона. Не в буквальном смысле — он не мог читать мысли и контролировать людей, но мог вызывать дождь для борьбы с засухами и рассеивать чумы, а также обладал другими способностями. По-видимому, это были тщательно охраняемые секреты. «У него есть наступательные способности?» — спросил он. — Некоторые, — согласилась она. — Никто не знает их все, но он управляет замковыми големами и имеет кое-какие контрмеры против покушений. Честно говоря, мне это никогда не было по-настоящему важно. Трон — это наименее интересное чудовище в Чёрной книге. Ты всегда нравился мне гораздо больше. Клинок испытывал искушение спросить об этом, но ему не нужно было. Чувства, которые она испытывала к легендарному бугимену, который снова и снова возвращался в попытке убить её отца, были настолько сильными, что он быстро решил: с Эвелин что-то не так на эмоциональном уровне. Он, конечно, не имел права судить; всё, чего он хотел, — это убить её отца и обратить его королевство в пепел. Вместо этого он спросил о тех случаях, когда он атаковал ранее. — Тебе виднее, чем мне, — объяснила она. — Почему ты не помнишь атаку на трон? Я не помню ничего до своего пробуждения, — признался клинок. — Ну, не совсем ничего. Я начинаю вспоминать кое-что о Бараге, моём первом владельце, и твоём отце, но кроме этого... — Но ты же Барага, не так ли? — спросила она разочарованным тоном. — Так говорят легенды. Что ты — Барага, заточённый в клинке. Вроде того, — согласился он. Но всё сложнее. Почему бы тебе не рассказать мне, что обо мне говорят легенды? Это была гораздо более долгая тема, чем корона. Она оказалась настолько длинной, что Эвелин отложила её на следующий день после того, как вернулась домой с похорон мужа. Как только слуги оставили её, она сняла плотную вуаль, открыв широкую улыбку. Затем она села и до ужина рассказывала ему его собственную историю, согласно книгам. — Ты на самом деле не сошёл с ума и не ожил или что-то в этом роде в течение многих лет после своего создания. Ты был просто мечом, — объяснила она. — С каждой победой ты становился сильнее, пока однажды, когда Принц, который держал тебя, пошёл повесить тебя на стену после похода, ты отказался отпускать. Вместо этого ты убил всех, кто приблизился к тебе, и выкрасил стены в красный цвет кровью. Эбеновый Клинок вынужден был признать, что эти события действительно походили на это, но как бы он ни хотел узнать, что спровоцировало его пробуждение, у его владелицы не было ответов. — Мы могли бы исследовать руины, если хочешь, по пути в столицу. В этом поместье никто не жил очень, очень давно, — предложила она. Клинок обдумал это, но спросил: Если меня считали таким опасным, то почему заперли в храме и просто забыли? — Храм? Это туда тебя спрятали? — спросила она. — Никто не знал; это был большой секрет, но это далеко не первый раз, когда люди пытались тебя спрятать. Тебя закапывали в бездонные шахты и бросали в море, но каким-то образом ты всегда возвращаешься, как плохая монета. По-видимому, первый раз, когда он сорвался с поводка, был менее чем через год после того, как он обезумел. Его отправили на юг под охраной, а затем выбросили с корабля через три дня после выхода в море. Затем он вернулся, ведя за собой волну водных чудовищ, опустошив три портовых города, которые были настолько разрушены, что два из них так и не восстановили. — Сегодня существует только Стебара, но мне говорили, что ты всё ещё можешь увидеть разрушения, которые ты причинил старой морской стене, — сказала она с улыбкой. Эбеновый Клинок был рад узнать, что он всегда боролся, чтобы освободиться. Он был менее рад узнать, сколько времени это заняло. Во второй раз его закопали в истощённой железной шахте, которую затем взорвали и запечатали магией. Хотя легенды точно не знают, кто нашёл его в темноте, говорили, что это был дварф, но тролль, который съел дварфа — вот чудовище, которое все запомнили, когда он поднялся на поверхность почти через восемьдесят лет после того, как его впервые заперли. — Люди называли его Барагой Берсерком, — утверждала она, — и он просто не умирал. Он поджёг половину Внутренних Королевств, так что аватаре пришлось спуститься на крыльях огня, чтобы самой поразить тебя. Аватары? Клинку это не понравилось. У него и так хватало смертных врагов, не ввязываться же в божественные. В последний раз его не было почти целое столетие, чего было достаточно, чтобы породить серию популярных бардовских баллад, утверждающих, что его больше нет. Одни говорили, что его бросили в вулкан, другие — что его перековали в небесный лемех силой дварфийского бога. Третьи настаивали, что Чёрный Клинок Бараги был проглочен драконом и переварен. К сожалению для них, ни одно из этих утверждений не было правдой. Оружие вернулось, и на этот раз, вооружённое знанием всех способов, которыми его побеждали прежде, оно должно было обеспечить свою победу. Оружию было всё равно, что с ним будет после всего этого. Его волновало только то, чтобы те, кто его создал, были обращены в руины. ---------- Гл. 89 - Изоляция На следующий день они отправились с очень маленькой свитой. Эвелин упаковала его в свой самый большой сундук, и через несколько часов они добрались до коттеджа. Судя по голосам людей вокруг кареты, день выдался прекрасный, но для Эбенового Клинка это было ужасно. Он оказался заперт в темноте и лишён возможности видеть впервые с тех пор, как был погребён под горящими обломками в Калраке. -4 жизненной силы. Он был вынужден терпеть долгий, извилистый путь с места на место часами, совершенно слепой. Хуже того, он не мог даже пожирать души поблизости, потому что не мог с ними соединиться. Жрецы думали, что должны посадить меня в клетку, недосягаемую для всех. Оружие с горечью подумало. Всё, что им на самом деле нужно было сделать, — это запереть меня в темноте. По пути он решил, что это, вероятно, самый лёгкий способ уничтожить его. Просто покрыть его расплавленным свинцом, чтобы он ничего не видел, а затем сбросить в океан, пока он не покроется ракушками и другими менее аппетитными наростами. Размышления о том, как его можно уничтожить, в конце концов стали слишком тревожными на его вкус, и вместо этого, пока колёса катились по ухабистой дороге снаружи, он заставил себя игнорировать это и сосредоточиться на всём, что он узнал и что ему нужно было сделать дальше. -8 жизненной силы. В теории план его новой владелицы был хорош. Если у него не было армии, чтобы сокрушить стены, значит, ему нужен был способ пробраться внутрь, и она была отличным способом это осуществить. К сожалению, она была ужасно плохим воином и начинала с места, которое могло быть даже хуже, чем пастух, с которого он начинал. Ему нужно было это исправить, но при относительной изоляции в сорок дней добиться успеха было не невозможно. По-видимому, она приказала своим людям отвезти её в изолированный охотничий заповедник, принадлежавший семье её мужа. Хотя там не было опасных монстров, ходили слухи о гоблинах и других существах. -4 жизненной силы. Эвелин, казалось, брезговала самой мыслью о борьбе с такой нечистью, но ему было всё равно. Если во дворце Короля действительно была хотя бы половина той защиты, которую она описала, ей понадобятся хотя бы основы, иначе они окажутся безнадёжно слабее. Единственным светлым пятном, похоже, был её болевой порог, — отметил клинок, обдумывая варианты. Хотя за это ей следовало благодарить мужа, он сомневался, что тот ценил, что подарил ей дар, которым она воспользовалась, чтобы убить его. За неимением других дел, клинок подумывал допросить одну из двух оставшихся душ магов, но не мог придумать достаточно важного вопроса. Поэтому он не стал тратить возможность и вместо этого подождал, пока снова освободится. -4 жизненной силы. Поездка заняла как минимум пять часов. Он отслеживал время по двадцати единицам жизненной силы, которые терял, по одной за раз. По прибытии группа только успела распаковать её вещи и начать обустраивать дом, как она закатила мелодраматичную истерику о том, что ей нужно побыть одной, чтобы справиться с горем. Это, по крайней мере, Эвелин умела. Она была лгуньей и любила внимание. — Но, баронесса… — по очереди взмолились её фрейлины. Они поклялись оставить её в покое, а её слуги спросили, как она будет готовить без них, но она всё равно отослала их. Клинок знал, что ей этого не хотелось, но это было необходимо для того, что должно было произойти дальше. Хотя она была достаточно ретива, чтобы зарубить своего мужа-тирана и его стражу, он обнаружил в её душе слабые места и понял, что у неё нет желания убивать людей, которых она считала столь же невинными, каким когда-то был Иварр, так что не могло быть никого рядом, кто стал бы свидетелем её тренировки — этих свидетелей потом пришлось бы устранить. -3 жизненной силы. В конце концов, договорившись навещать её каждые несколько дней, слуги Эвелин удалились, оставив их вдвоём. Когда они ушли, оно наконец освободилось — изучило здание и окрестные земли, пока она снимала чёрное платье и облачалась в наряд, состоявший из сапог и штанов вместо туфелек и юбок. Она называла это место то коттеджем, то охотничьим домиком, но оно не было ни тем, ни другим. Здание, в котором они находились, оказалось огромным двухэтажным особняком, который казался маленьким лишь в сравнении со спартанским трёхэтажным дворцом, который они только что покинули. Здесь были комнаты для прислуги и винный погреб. Он мог бы разместить дюжину дворян с их челядью, пока барон отправился бы на охоту, но для их нужд он был совершенно избыточен. Он подходил, но роскошное окружение не помешало Эвелин пожаловаться на её практичный наряд. Клинок проигнорировал её. Вместо этого, когда она спросила: «Так с чего мы начнём?» — он ответил, направив её тело к ближайшему пню и вонзив себя в него, чтобы получить беспрепятственный обзор на сотни ярдов во всех направлениях. Вид на солнце над озером был, вероятно, довольно живописным, но его заботило лишь то, что здесь на него не могли напасть из засады. — Я хочу, чтобы ты бегала от своего дома до кромки леса и обратно, пока ноги не откажут, а когда больше не сможешь бежать, будешь отдыхать, рубя дрова топором, и— объяснил клинок. — Бег? Рубка дров? — спросила она. — Я думала, ты будешь учить меня сражаться. — И я буду, согласился клинок, но сейчас ты слаба. И мы должны начать работать над этой слабостью. Ты будешь упражняться каждое утро, пока мы здесь, и тренироваться каждый день после обеда. -4 жизненной силы. Баронесса жаловалась, но не ослушалась его приказов. Вместо этого она выполняла их нехотя, сдалась после всего лишь трёх кругов. Затем она попробовала рубить дрова топором, но быстро обнаружила, что это более утомительное из двух занятий, и вернулась к бегу всего через несколько минут, всё время жалуясь на свою потливость. — Это уже настолько, что я начинаю скучать по Иварру, молча подумал клинок, размышляя, сколько слоёв избалованной распущенности оно сможет содрать с неё за месяц или около того. Её муж, безусловно, плохо с ней обращался, но взросление в качестве избалованной принцессы не пошло ей на пользу. Пока человек считает себя совершенным таким, какой он есть, ему трудно становиться лучше. -4 жизненной силы. После двух часов, которые она назвала изнурительными, а он счёл вялыми, она объявила, что выдохлась и пойдёт готовить обед. Эбеновый Клинок, однако, этого не принял. Так они никогда не доберутся туда, куда направляются. Когда она коснулась рукояти клинка, чтобы спросить его: «Как ты смотришь на то, чтобы вздремнуть днём перед боевой тренировкой? Я могла бы рассказать тебе ещё историй и—» — Это не должно быть приятным времяпрепровождением, — выплюнул клинок, крепко сжимая её и вытаскивая себя из пня, где он нежился на солнце. — Ты здесь, чтобы стать сильной, а не придумывать изощрённые отговорки. — Но я... — запротестовала она. Клинок проигнорировал её. Будет больно. Но лучше страдать здесь, чем истекать кровью на поле боя, не дойдя до нашей цели. Это был не вопрос. — Согласна, — ответила она чуть более неуверенно, пока клинок её руками перевязывал ремни на ножнах, а затем перекинул их через плечо. Это было лучшее положение для того, что должно было произойти. — Я просто не уверена, что ты хочешь, чтобы я делала? — Я хочу, чтобы ты бежала так, будто твоя жизнь от этого зависит, — сказал клинок, устремляясь вперёд по траве луга к деревьям на другой стороне. — Я хочу, чтобы ты выложилась полностью, или я сделаю это за тебя! Клинок бежал в три раза быстрее, чем она раньше, хотя она и сопротивлялась его контролю. Лишь отчасти это было его способностью заставлять её напрягаться больше, чем она выбирала. Остальное было его магией, укреплявшей её. Он не был уверен, сколько упражнений она на самом деле получала для собственных мышц, когда могла полагаться на его силу, но был уверен, что сможет её измотать. Каждый из его владельцев в конце концов выдыхался, если бой длился достаточно долго. Даже Вар'гар, который был грудой мышц, в конце концов уставал, и Эвелин тоже устанет. — Что? Почему? — спросила она в замешательстве. — Просто дай мне отдохнуть и поесть! Впрочем, клинок был не в настроении давать ей поблажек. Её жажда мести и её личность делали её идеальным владельцем в одних отношениях, но в других нельзя было сделать худшего выбора. Клинок сожалел, что именно она подобрала его, но теперь он был связан обязательствами. Она использовала его, чтобы пролить кровь, и они были связаны этой кровью, пока она не потерпит неудачу или не предаст его. Однако это не означало, что он должен быть с ней добр, и, несмотря на её мольбы остановиться или хотя бы замедлиться, он использовал её тело, чтобы бежать по лесу со сверхчеловеческой скоростью почти час подряд. Иногда он останавливался, но только когда находил достаточно крупное животное, чтобы высосать из него немного жизненной силы. +26 жизненной силы. Этих пауз никогда не хватало, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце Эвелин. Даже если бы их было достаточно, она была слишком напугана, чтобы оно замедлилось. Клинок не ограничивался только бегом. Он использовал её, чтобы прыгать с валунов на ветки, когда хотел осмотреться, и минута за минутой наносил на карту местность вокруг охотничьего домика, готовясь к худшему. В этой местности не было других построек, хотя время от времени он находил следы браконьеров и доказательства того, что по крайней мере одна деревня находится не слишком далеко. Однако он остановился достаточно надолго, чтобы изучить её более минуты, только когда добрался до подозрительной пещеры. Эта штука оказалась небольшим гоблинским логовом, и он решил, что это будет хорошей проверкой, когда она станет немного сильнее, прежде чем продолжить. Лес был обширным, но в остальном почти лишённым угроз, что было прискорбно. Только когда он совершил полный круг по территории с обеих сторон луга, он наконец вернул ей контроль и позволил ей устало побрести домой, где её ждал обед. +11 жизненной силы. — Ты ужасно поранил мне ноги этими туфлями, — пожаловалась она. — У меня будут волдыри, и хуже того, они поцарапаны! — У тебя не может быть волдырей, — поправил её клинок. — Пока ты носишь меня. Я исцелю все твои раны. Это часть нашего договора и связи. — Ну, это мило, — ответила она, — но не так мило, как если бы ты относился ко мне с чуточкой большего уважения. Я всё-таки принцесса и баронесса. — Ты дочь человека, который предал моего первого владельца, украл его душу и выковал меня, — поправил её Эбеновый Клинок. — Если уж на то пошло, я должен изрубить тебя и всю твою семью в кровавые куски и оставить воронам. Это уважение, и ты будешь оказывать мне такую же любезность. ---------- Глава 90 — Первый урок Эбеновый Клинок дал Эвелин отдохнуть час, пока она ела, хотя это было намного больше времени, чем ей действительно нужно. Через пять минут она уже полностью восстановилась благодаря его магии, но это не остановило её нытьё. Она жаловалась на всё. — Этот хлеб уже начинает черстветь. Как я должна растянуть его на полнедели? — сокрушалась она. — И эта ветчина! Почему я не могла хотя бы оставить своего повара? Она режет её так, как я люблю! Я безнадёжна с ножом! — Что мы скоро изменим, — согласился клинок. Тем не менее, Эвелин невозможно было успокоить. Она жаловалась на пятна пота на своём совершенно прелестном костюме для верховой езды. Только когда клинок спросил её, готова ли она начать свой первый настоящий урок фехтования, она перестала сокрушаться обо всём и сосредоточилась на еде и питье. Когда дневная жара немного спала, они вышли обратно на улицу, и клинок принялся учить её тому же смертоносному танцу, которому он учил Иварра месяцами ранее. Он делал это медленно, объясняя перехваты и переносы веса там, где они были тонкими или решающими. Вертикальный удар сверху, блок и рипост, шаг в сторону, боковой удар, поворот на девяносто градусов, обратный удар и так далее. Пока что он обходил стороной мелкие украшательства и заставлял её сосредоточиться на основных движениях, и в этом, по крайней мере, баронесса справилась гораздо лучше, чем со всеми остальными своими сегодняшними испытаниями. +7 жизненной силы. Она относилась к движениям как к танцу, которым они почти и были, и хотя в её движениях не было никакой силы, пока что этого и не требовалось. Достаточно было того, что она плавно и правильно взмахивала клинком. В конце концов она начала жаловаться даже на это, но клинок её проигнорировал. Неважно, что у неё уставала рука. — В этом и смысл, — упрекнул он её. — Когда мы будем прорубаться через тронный зал твоего отца, нам, возможно, придётся прорубиться через целую армию защитников. От этого руки моего прошлого владельца превратились бы в желе, а он был намного сильнее тебя. — Орк, который носил тебя в бою? — спросила она, не замедляя движений. — Он был хорошим владельцем? Ты жалеешь, что он не выжил? — Он мёртв, — ответил клинок с окончательностью. Но несмотря на то, что он был менее чем человеком, у него была прекрасная жажда битвы, и его будут помнить вечно. — Ну, я думаю, у меня довольно неплохая жажда битвы... — начала было Эвелин. — Ты жаждешь убить определённых очень конкретных людей, — поправил её клинок. Нескольких членов твоей семьи, пару любовников и других, кто тебя обидел. Желание убивать — это не то же самое, что желание сражаться, и тебе понадобится и то, и другое для того, что ждёт впереди. Оружие ожидало, что она продолжит защищаться, как будто её слова что-то значили для него. Поэтому оно было застигнуто врасплох, когда наступил момент замешательства, заставивший её спросить: — Откуда ты всё это знаешь? — спросила она. — Я рассказывала тебе о муже и отце, но… +10 жизненной силы. — Я могу видеть душу своего владельца, — признался он, осознав лишь с опозданием, что раскрыл свои карты больше, чем намеревался. Не так глубоко, как ты, наверное, думаешь или боишься, но если ты фантазируешь о том, кого собираешься убить мной, я это чувствую. Его владелица покраснела от этого откровения, но снова начала двигаться, повторяя движения в попытке сделать их плавными. Он почувствовал, как она слегка воздвигла ментальный барьер, но, обладая полной силой контроля над своим владельцем, мог бы прорваться сквозь её ментальную защиту. Это было скорее смущение и стеснение, чем настоящая настороженность. Вместо этого он позволил ей практиковаться в тишине и сосредоточился на пожирании певчих птиц и белок, которые подходили слишком близко, поглощая их крошечные души животных в попытке набраться сил в этом сельском месте. Это было медленно. Настолько медленно, что он пожалел о том, что увеличил свою Дальность так, как сделал это. Хотя в пылу битвы это имело огромный смысл, позволяя собирать души сотен, в нынешних обстоятельствах способность высасывать несколько целей гораздо мощнее была бы куда полезнее. — Теперь этого не исправить, — сказал он себе. Возможно, в будущем он найдёт такую возможность, но сейчас ему нужно было сосредоточиться на своей владелице. Её физическая подготовка была ужасной, и настрой был не лучшим, но техника была лучше, чем он мог надеяться, а в глубине её личности скрывался жестокий убийца; ему просто нужно было немного пробудить эту её часть, хотя это было бы легче сделать, пока она спала, особенно теперь, когда она подняла защиту против него. +8 жизненной силы. Клинок заставил её отрабатывать эти движения ещё час. Затем он срубил дерево одним единственным ударом сквозь трёхфутовый ствол и заставил Эвелин практиковаться, разрезая его на тонкие части, как она делала раньше с ветчиной. Ему не нравилось ощущение дерева. Оно казалось грубым и неотшлифованным по сравнению с сочной плотью, которую оно гораздо больше предпочитало резать. Однако сейчас клинок игнорировал собственный дискомфорт и сосредоточился на отработке навыков. Это вызвало новые жалобы. — Какой в этом вообще смысл? — спросила она, вырубая случайные куски дерева вялыми ударами. — Дерево — не ветчина, чтобы его нарезать. Это невозможно. Клинок позволил ей продолжать ещё несколько минут со всё меньшими усилиями, а затем снова взял её под контроль. Он не ругал её и не читал нотаций. Вместо этого, схватив свою рукоять обеими её руками, он резко опустил их на фут выше по стволу, чтобы срезать все неровные куски, которые создала его владелица. — Я имею в виду, эта часть не так уж сложна, — настаивала Эвелин, — но ты сказал, что хочешь нарезать тонко, а это не— Клинок проигнорировал её, полностью отключившись от неё, сосредоточившись исключительно на бревне. Дело было не в силе. Дело было в точности. Тем не менее, когда он был готов, он всё равно использовал Усилить Клинок, опускаясь вниз сильно и быстро, на долю дюйма от конца гладко срезанного бревна, которое он создал. Из-за скорости разреза и крошечного количества древесины, которое он удалил, его владелица подумала, что ничего не произошло. Он чувствовал её удивление. — П-промахнулся? — спросила она. Я не промахнулся, — сказал клинок у неё в голове, нагибаясь и подбирая тонкий срез дерева, лежавший на земле, словно скомканный лоскут ткани. Срез был настолько тонким, что просвечивал, и скорее напоминал пергамент, чем дерево. Он оглядел эту штуку критическим взглядом, отмечая про себя, что можно было сделать срез чуть ровнее, но эти детали совершенно ускользнули от Эвелин. — Я... Как ты это сделал? — требовательно спросила она потрясённым тоном. — Это было магией? Единственная магия, которую я использовал, — это сила и точность, — сказал клинок, говоря ей лишь половину правды. Ты ещё не готова узнать мои другие способности. А пока сосредоточься на том, чтобы доводить каждый удар до конца. Если тебе не удастся сделать хотя бы один приемлемый срез, мы перед сном совершим ещё один забег по лесу, чтобы сосредоточиться на повышении выносливости. — Но уже почти стемнело! — воскликнула она, потрясённая этой мыслью. Я вижу в темноте лучше, чем ты при дневном свете, — бесстрастно ответил клинок, после чего замолк. Эвелин потратила ещё несколько минут, пытаясь торговаться или убедить клинок, но он её игнорировал. В конце концов она снова принялась рубить ствол, но даже если её прицел стал лучше, завершения не было, что делало удары, даже с её магической силой и его острейшим лезвием, неэффективными. Было похоже, что она отшатывалась при каждом соприкосновении, вместо того чтобы проходить насквозь. +7 жизненной силы. Клинок не принял это усилие. И когда стемнело настолько, что Эвелин пожаловалась, что едва видит, он вложился в ножны и начал второй забег по лесу. — Нет, пожалуйста, только не снова! — мысленно взвыла она, потому что клинок не позволял ей говорить, пока бежал в темноте, распугивая любую дичь, которую мог найти. — Я боюсь темноты! Ты врежешься в дерево, или мы упадём со скалы и— — Если мы споткнёмся, то только потому, что ты сопротивляешься мне, — предупредил её клинок. Она сопротивлялась не так сильно, как гоблин, которого тащат на дневной свет, но даже если бы и так, теперь клинок мог бы её пересилить. Он значительно вырос с той первой битвы. — Ты должна научиться доверять мне и работать со мной. Ты должна научиться проходить сквозь противника и вкладывать в каждый удар всё своё сердце! — Я доверяю тебе, — взвыла она. — И я— Когда она говорила, клинок заметил впереди чёрного медведя. Зверь едва успел их заметить, как клинок заставил свою владелицу прыгнуть на широкую крепкую ветку ближайшего дерева, а затем обрушился вниз, словно удар грома. Он подобрался в воздухе и приземлился, одним движением разрубив медведя надвое и впервые за несколько дней ощутив, как в него вливается изрядная струйка жизненной силы. Клинок смаковал этот миг, даже когда смотрел, как четырёхфутовый зверь мокро распадается на две половины, словно две свиные полутуши. +26 жизненной силы. — Что это было? — в ужасе спросила она, пока клинок снова убирался в ножны и продолжал свой бег, от которого сердце выпрыгивало из груди. — Кого ты… Кого мы убили? — Это был всего лишь зверь, — сказало ей оружие, решив не делиться подробностями — например, тем, как тварь была рассечена надвое так стремительно, что даже не успела вскрикнуть ни от боли, ни от испуга. Оружие почувствовало её облегчение при этих словах. «Всего лишь зверь». — С этим придётся что-то делать, — сказало себе оружие. — Слишком уж у неё мягкое сердце. И всё же этой фразы оказалось достаточно, чтобы оружие прониклось к ней хоть малой толикой жалости и вскоре вернулось к дому. Она была измотана и напугана, и ей предстояло вытерпеть ещё месяц такой муштры. И хотя оно не собиралось быть нежным, ломать Эвелин оно тоже не хотело. После своего первого настоящего дня тренировок она даже не пыталась помыться. Просто ополоснулась тазиком и чистой тряпкой, затем проглотила буханку хлеба, на которую жаловалась в обед, вместе с большим куском сыра, и легла спать. В ту ночь Эвелин спала как убитая, сжимая клинок в широкой кровати рядом с собой. По правде говоря, она справилась лучше, чем он ожидал. Это было не совсем похвалой. Таким способом они никогда не выиграют ни одной войны, но у него оставалось ещё больше месяца, чтобы превратить её в ту женщину, которой она должна была стать, и с его помощью это было выполнимо. Однако, как только она уснула, он принялся за работу, нашёптывая ей в сознание то, что ей нужно было знать, если она собиралась стать той, кем должна была стать. «Ты станешь сильной и сосредоточенной, — сказал он ей. — Ты не должна проявлять жалость или полумеры к нашим врагам, и любой, кто может нас обнаружить, — наш враг. Ты должна стремиться к величию и делать то, что должно быть сделано». На самом деле клинок был не в восторге от того, что им владеет женщина. Это было лучше, чем если бы им владел орк, но он всё ещё не совсем сочетался с душами, что кружились внутри него, и, вероятно, мог бы нашёптывать ей в сознание подобным образом годами, ничего не изменив. Тем не менее, он попытается. ---------- Гл. 91 — Закалка В течение следующих двух недель клинок загонял свою владелицу до изнеможения. Тот факт, что Эвелин была баронессой или даже принцессой, не имел для него значения. Всё, что имело значение, — это сделать её тем, кем ей нужно было стать. По ночам это означало нашёптывать тёмные, ужасные мысли в её уязвимый разум о том, что ей нужно будет сделать, чтобы добиться мести. Единственным отвлечением были её сны, которые иногда отвлекали клинок, пока он изучал их. Таким образом он узнал о ней несколько вещей. Он узнал, что она боится утонуть из-за того, что в детстве едва не утонула в пруду, что она боится темноты из-за того, как её братья мучили её, и самое главное — что она влюблена в него. О, не Эбеновый Клинок из реальности, а тот, что из её книжек с картинками. Она в конце концов показала их ему после того, как однажды вечером они закончили упражняться. Он ожидал найти копию тонкого чёрного тома, который видел в сознании других мужчин, но она показала ему потрёпанную версию того же самого, сделанную для детей. Тот факт, что в ней были красивые иллюстрации, говорил о её богатстве, как и то, что ни одна из них не произвела на неё впечатления. Она пролистнула мимо «Ведьмы в болотах» и «Великана по прозвищу Джаггернаут», а также ряда других интересных историй, прежде чем добралась до его рассказа — «Самого порочного клинка». Название позабавило Эбеновый Клинок, но странная версия событий оказалась ещё забавнее. Он не думал, что сможет насладиться каким-либо пересказом своего мучительного происхождения, но фарсовый характер этой версии сделал его приемлемым. В ней рассказывалась история дьявольского разбойника, пришедшего из другого мира. Барага был храбрым и отважным убийцей драконов, но вместо того, чтобы получить руку принцессы, он соблазнил её и восстановил против отца и её королевства. Король, разумеется, предложил ему изгнание, ибо в этой версии он был мудрым и справедливым, но Барага плюнул на его великодушие. — Если ты пощадишь меня, я вернусь, и твоя прекрасная дочь пополнит мой гарем! — настаивал разбойник. Этого было достаточно, чтобы обеспечить его казнь. Согласно книге, его питали не могущественные чары, а проклятие смерти, произнесённое его первым владельцем. После этого в ней подробно описывались все различные способы, которыми он возвращался, чтобы снова и снова терзать Внутренние Королевства на протяжении многих лет, но эта часть истории совпадала с версией его владельца, и у него не было воспоминаний, чтобы сказать наверняка, так это или иначе. Возможно, однажды он вернёт те дни, продолжая восстанавливать свою душу, но сказать было невозможно. Самая интересная часть, однако, заключалась не в том, чтобы слушать, как она обсуждает ложную версию его происхождения, а в том, чтобы наблюдать за её реакцией на правду. Эвелин это не удивило, но опечалило. — Это похоже на моего отца, — призналась она. Её разочаровало то, что в мече не был заточён какой-нибудь красивый, безрассудный воин, ожидающий, пока она найдёт способ освободить его. Он не стал объяснять ей, что его сила — это слияние дюжины душ, но не для того, чтобы пощадить её чувства, а потому что не желал делиться больше, чем необходимо; предательство Иварра было слишком свежим для полной откровенности, и она казалась гораздо менее способной хранить секреты, чем его предыдущие владельцы. Медленно менять своё мнение, несмотря на предубеждения, было лёгкой частью. Гораздо тяжелее были дни. Он гонял её до изнеможения каждый день, и только его магия позволяла ей восстановиться, чтобы продолжать. Она бегала круги вокруг необитаемой части озера, поднимала тяжёлые камни и танцевала сквозь его упражнения с клинком, и всё это время его стандарты того, что считалось приемлемым исполнением, неуклонно росли. Её выносливость и сила заметно улучшились, даже если это не было в приоритете. Она всё ещё не умела рубить дрова как следует, но это было из-за техники. Теперь она могла размахивать топором больше часа без проблем. +74 жизненной силы С течением дней она жаловалась меньше, но только потому, что поняла: его не волновали её жалобы. Скорее, её сожаление и отчаяние по поводу нынешнего положения возросли, но не настолько, чтобы она отказалась от своей цели убить отца. Если уж на то пошло, его рассказ о своём создании укрепил её решимость. Эвелин, возможно, не получит того странного, счастливого финала, о котором мечтала, но её возмущало, что такой финал был отказан её собственной старшей сестре так давно. Из любопытства клинок однажды спросил её, что случилось с той принцессой, но она не знала. — Принцесса Розелли? У меня так много сестёр. Невозможно уследить за всеми, — призналась она. — Она почти наверняка вышла замуж за кого-то важного и подарила мне десятки внучатых племянников и племянниц. Уверена, мы могли бы когда-нибудь это проверить, если хочешь. — В этом нет необходимости, — сказал ей клинок. — Я просто любопытен. Я хочу узнать свою историю почти так же сильно, как хочу убить твоего отца. Подобные разговоры происходили несколько раз в день, пока они вдвоём укрепляли взаимопонимание. Через несколько дней она могла разрубить поваленное бревно одним ударом каждый раз. Срезы не были такими тонкими или прямыми, как следовало бы, но научиться не бояться удара было половиной дела. Единственным временем, когда она получала передышку от своих трудов, были визиты слуг, которые приходили каждые несколько дней, чтобы проверить её или принести новости. Иногда это требовало неловких историй и оставления его в листве на опушке леса, пока она пробиралась обратно в дом, но ему было всё равно, если прислуга подумает, что у неё роман с каким-то мужчиной. Его волновало только то, чтобы его существование не было обнаружено. — Люди будут судачить! — настаивала она, приходя забрать его с того места, где оставила в лесу во второй раз. — Сначала я появляюсь из листвы потная и уставшая, потом прошу их приносить вдвое больше еды, чем раньше, одетая как сейчас, они подумают, что я завела любовника! Будет скандал! — Пусть говорят, — ответил он. Его владелица собиралась возразить, но он перебил её. Как думаешь, что они скажут, когда ты убьёшь своего отца? — Полагаю, многие возрадуются, освободившись от его тирании, но некоторые назовут меня убийцей, — ответила она, немного подумав. — Осмелюсь сказать, они будут — — Они ничего не сделают и не скажут, пока ты контролируешь Золотой Трон и Чёрный Клинок, — ответил Эбеновый Клинок. Люди — трусы, а это вдвойне верно для тех, кому есть что терять. — Ты намекаешь, что я буду править после него, — быстро сказала она. — У меня нет таких намерений. — Если не ты, то кто? — спросил он, заинтересованный её ответом. — Не знаю. Мой старший брат Родрик? Мой двоюродный дед Берин? — вздохнула она. — Какая разница? Можешь править Внутренними Королевствами, мне всё равно. Я просто не хочу, чтобы он делал это дальше. — Это похоже на плохую причину для вендетты, — ответил клинок, пока они медленно возвращались к бревну, на котором тренировались до того, как их прервали. Он прожил слишком долго и заставил тебя выйти замуж за мужчину, который... — Мой муж был чудовищем, а не человеком, — прорычала она, с силой опуская клинок и отрубая два дюйма пня. — А что до того, что он прожил слишком долго — ну, он прожил в пять раз дольше, чем должен был, и принёс разорение всему королевству! Мне это не кажется разорением, — размышлял клинок. Он просто подначивал её на этом этапе. Он копался в её разуме, чтобы изучить чувства, хлынувшие наружу вместе с приливом гнева, и узнать всё, что можно, из связанных с ними воспоминаний, которые всплывали вместе с ними. Он видел много способов улучшить эти вещи, но на самом деле ему не было дела до правления королевством. Время, потраченное на такие дела, было бы временем, которое он не мог провести за убийствами. Между их редкими прерываниями его владелица провела две недели, становясь чем-то вроде настоящего оруженосца, прежде чем клинок решил, что пора сражаться с гоблинами. Эвелин эта идея тоже не понравилась. +34 жизненной силы — Почему мы должны сражаться с такими отвратительными тварями? — спросила она, крадучись по лесу глубокой ночью. — Я никогда не отстираю их кровь из своих штанов! — Если предпочитаешь, можем пойти перерезать таверну, полную мужчин, или, может, деревню— — бесполезно предложил клинок. Клинок никогда бы не подумал, что получит удовольствие от поддразнивания одной из своих владельцев, но ему нравилось смотреть, как кто-то такой уверенный, как его нынешняя владелица, ёрзает. — Пожалуй, нет, спасибо, — быстро ответила она. Она уже усвоила, что не может сказать ему «нет», и старалась быть более дипломатичной. Это было нормально. Клинок знал, что она ещё не будет сотрудничать в убийстве невинных, и, странно, но он восхищался ей за это, пусть и совсем немного. Тем не менее, он не сомневался, что они смогут найти каких-нибудь разбойников или ещё что-то, на чём она могла бы проверить свою доблесть, если у них кончатся монстры. Однако сегодня ночью это казалось маловероятным; они нашли трёх гоблинов ещё до того, как она добралась до логова, и света было недостаточно, чтобы она могла войти внутрь. Однако заходить внутрь и не было целью. Первый же напугал её так, что она закричала в голос, и за следующие несколько минут этот крик выманил ещё дюжину этих маленьких ублюдков. Надо отдать ей должное, вздрогнула она только от того первого. Клинок предупредил её, что будет вмешиваться только ради защиты от невидимых угроз, вроде стрел, как это было раньше. Каждый коготь или клинок, который тебя ранит, — твоя собственная вина, — объяснил он, и было ясно, что она восприняла это близко к сердцу. +39 жизненной силы.+2 души низших монстров. Сначала она сражалась очень оборонительно, не так уж отличаясь от того, как она дралась в своём единственном настоящем бою против мужа и его стражников, но как только она поборола страх и начала двигаться так, как тренировалась, она сильно улучшилась. Блокирование не было важной частью боя, но даже после того, как почти два десятка высыпали на поляну, чтобы пировать над своей кричащей жертвой, она расправилась со всеми ними, удар за ударом. +301 жизненной силы.+14 душ низших монстров. И впервые клинок был вынужден признать, что она была прекрасна, когда делала это. Не её тело, а то, как она двигалась. Жэнь сражался как трус, Келл сражался как оруженосец, Ивар сражался как воин, а Вар'гар сражался как зверь, но движения Эвелин были совершенно иными. В них была грация, и даже если её удары были не так эффективны, как могли бы быть, они были впечатляющими, и каждый раз, когда он пробовал плоть и кровь гоблинов, он чувствовал удовлетворение. +163 жизненной силы.+9 душ низших монстров. ---------- Гл. 92 — Нежданные гости Ночью она купалась обнажённой в озере при лунном свете, и впервые за долгое время она жаловалась не на то, что вода холодная, а на то, как терла одежду едким мылом, пытаясь удалить зелёные пятна крови. Ей это почти удалось. Пока она этим занималась, оружие лежало на берегу, в сухости. Однако как только она закончила, она схватила его и побежала внутрь, в охотничий домик, к огню, уже горевшему в очаге. Там, завернувшись только в одеяло, она жарила сосиски на шампуре, пока Эбеновый Клинок отчитывал свою владелицу за её выступление той ночью. Его отзыв был в основном критическим, но он также удостоил её похвалы. Хотя ты потеряла элемент неожиданности из-за своего писка, после этого ты не проявила трусости, и за это я тебя хвалю. — Ну, разве не заставило это их всех бежать ко мне, как ты и хотела? — спросила она, не отводя взгляда от огня. Хотя в данном случае это правда, ты сделала это не для того, чтобы привлечь их, возразил он, и в другом бою это будет, как минимум, очень болезненной ошибкой. Реалистично, у него было достаточно энергии, чтобы спасти её от почти любой ошибки. Однако из-за того, как медленно он набирал жизненную силу здесь, он восстановил только чуть более двух тысяч жизненной силы, чего было достаточно для следующего уровня Эфирной мантии, но пока он сопротивлялся желанию потратить её. Он хотел иметь больший запас, и пока не найдёт хорошую цель, на которую можно натравить свою брезгливую владелицу, вряд ли быстро восстановит потерянное. Тем более тебе стоит сражаться хорошо, — думал он про себя, пока его владелица болтала без умолку. — Но ты ведь спасёшь меня, правда? — спросила она с улыбкой, наконец откусив первый кусок своего ужина. Я бы предпочёл, чтобы ты научилась спасать себя сама, — упрекнул её клинок, но да, я спасу тебя от твоих худших ошибок, когда смогу. Однако даже моё исцеление имеет пределы. Помни, даже моё исцеление не спасёт тебя от каждого шрама, так что лучше подкрадываться к врагам, особенно к волшебникам, когда есть возможность. Предостережения, которые льстили её тщеславию, обычно действовали лучше, чем те, что грозили болью. Эвелин почти не боялась получить травму к тому моменту, и в битве с гоблинами она больше беспокоилась о своём наряде, чем о своей плоти. Они вдвоём продолжали тренироваться ещё неделю и израсходовали примерно половину запланированного ею времени траура, когда однажды утром, пока она колола дрова на заднем дворе, к её двери прибыл неожиданный гость. Клинок предупредил её: По главной дороге приближается лошадь. У неё было достаточно времени, чтобы вбежать в дом, но недостаточно, чтобы переодеться во что-то более подобающее, например в платье. Так что, когда она открыла дверь, всё, что она успела сделать, — это бросить клинок в ножнах под подушки на диване и накинуть халат, чтобы прикрыть бельё, в котором она была. Клинок понятия не имел, кто приближается, и, не будучи надетым на владелицу, не мог читать её мысли. Тем не менее, когда она открыла дверь, он увидел, как она напряглась, и мгновенно понял, как сильно она удивлена. — Дерек, — пискнула она, а затем прочистила горло. — Ты… Что ты здесь делаешь? — Разве это не очевидно? — спросил он. — Я только что услышал о смерти твоего мужа. Ужасное дело. Я сразу понял, где ты будешь. Клинок отметил, что в его голосе не было ни капли печали. Он также заметил, что, когда тот попытался силой войти, Эвелин почти удалось удержать дверь закрытой — это был хороший знак, но всё равно он насторожился почти мгновенно. Этот человек явно не замышлял ничего хорошего, а клинок был отделён от своей владелицы. Это была одна из причин, по которой он не решался позволять ей так легко класть его, как она настаивала. — Дерек, ты не можешь здесь быть, — повторила она на этот раз более твёрдо. — Я вдова в трауре, а ты— — И уж кому, как не мне, знать, что это за херня, — сказал он с улыбкой. — Хотя я очень сомневаюсь, что тебе нужно поднимать настроение, я подумал, что тебе не помешает компания. — У тебя был шанс, — вздохнула она. — У нас обоих был. Всё кончено. — Почему? Всё не обязательно должно закончиться, — спросил он, подходя к ней чуть ближе, чем нужно. — Ты теперь свободная женщина. Нам, конечно, пришлось бы держать всё в тайне, но через пару месяцев, а может, через год— Дерек прижал владелицу клинка к стене прихожей, и, казалось, она делала всё возможное, чтобы он понял, насколько ей было неловко. Тем не менее, когда он попытался поцеловать её, она влепила ему пощёчину так сильно, что его голова повернулась. — Вижу, ты всё такая же боевая, — сказал он с улыбкой. — У тебя был шанс, — сказала она. — У нас обоих был. Ты оставил меня на произвол судьбы, а теперь пришёл вынюхивать, когда я богатая вдова, и— — Ну, не только из-за того, что ты богата или просто вдова, — согласился он. — Ты ещё и потрясающе хороша собой, и если бы нам только удалось снять с тебя эту одежду… Эвелин попыталась проскользнуть мимо него, но он среагировал мгновенно: подхватил её и перекинул через левое плечо, как мешок с картошкой. Она сопротивлялась изо всех сил, но её бывший любовник был на голову выше и вдвое тяжелее, так что сделать она могла немного. — Не будь такой, — проворковал он, придерживая вырывающуюся женщину. — Поднимемся в твою спальню, поцелуемся и помиримся, а потом сделаем то, что должны были сделать ещё много лет назад, и… А-а-а, сука! Он выкрикнул это и уронил её, но клинок не мог толком разглядеть, что произошло. Лишь когда она поползла к нему, а Дерек развернулся и пнул её в рёбра, отправив кубарем по полу, он заметил шпильку, торчащую из почки мужчины. — Ты должна быть благодарна, что я вообще за тобой вернулся, — прорычал он, выдёргивая окровавленную шпильку. — Такая старая, и бездетная? Какой мужчина захочет женщину, которой почти тридцать? Он снова пнул её, приводя клинок в ярость, но тот был бессилен. Всё, что ему оставалось, — наблюдать, как она сплёвывает кровь и снова ползёт к его укрытию. — Когда мы узнали о твоём положении, мои друзья хотели прийти сюда и разграбить это место, — выплюнул он, явно злясь на то, как всё оборачивается. — После того как они по очереди переспят с тобой, они, вероятно, выставили бы тебя на выкуп, но я сказал им, что мы можем сделать всё по-хорошему! Я сказал им… что это у тебя там? Когда она вытащила ножны из укрытия, Дерек схватил их. Он попытался вырвать их у неё из рук, но лишь потянул её за собой вместе с ними, пока клинок предвкушал то, что должно было произойти. -8 жизненной силы. То, что произошло дальше, даже не было дракой. Они недолго боролись за ножны, но как только Эвелин взялась за рукоять, она мгновенно стала в три раза сильнее мужчины и небрежным толчком бросила его на землю, прежде чем вытащить клинок из ножен и отбросить их в сторону, чтобы угрожать ему оружием, зажатым в обеих руках. Пока она этим занималась, клинок на мгновение проигнорировал и её, и её незадачливого противника и занялся поисками в её разуме. Он нашёл примерно то, что и ожидал. Между ними был бурный роман, который так и не успел перерасти в интрижку. Затем последовал отчаянный план бежать за пределы досягаемости её мужа, но Дерек струсил, и она так и не простила его. Он чувствовал, как там пульсирует её гнев, и полностью резонировал с ним. Знать, что её муж делал с ней, и сбежать, оставив её на произвол судьбы, — несомненно, было предательством. Он предвкушал, как разорвёт его душу в клочья, чтобы узнать больше о тех друзьях, которых тот упомянул. — Но как? — выдохнул он, потянувшись за своим кинжалом. Он так и не вытащил его. Эвелин рванулась вперёд, используя всю длину клинка, чтобы погрузить последние восемь дюймов глубоко в тело своего бывшего любовника. Он застыл от этого, глядя вниз в шоке. «Почему?» — были его последними словами. Он умер, так ничего и не поняв, что было уместно, учитывая, каким грубым он был. +28 жизненной силы. +1 душа человека. Путь Возмездия: уровень 2, подношение 2 из 2 выполнено. Уровень 2 завершён! Ты убил тех, кто причинил зло твоему владельцу, но всё же нашёл удовлетворение в этом мгновении, пусть оно и не приблизило тебя к покою. Теперь тебе нужно шагнуть дальше, чтобы по-настоящему понять, как переплетаются жизни. Ты должен сразить сотню людей, которые причинили кому-то столь глубокое зло, что оно запятнало их душу. Это не для того, чтобы сделать мир лучше, а чтобы понять, как гнев распространяется так же легко, как звук или магия. Путь Возмездия: Уровень 3 — убить сотню людей, совершивших значительные злодеяния, чтобы достичь уровня 4. Силы: Обнаружение Обиды (улучшенное): Когда ты скрещиваешь клинки с противником или ранишь его, ты можешь мельком увидеть его деяния, как дурные, так и добрые, не пожирая его душу и не тратя жизненную силу. Взыскание Долга: Если ты сразишь врага, против которого кто-то другой питает сильную обиду, этот кто-то будет обязан тебе долгом, который ты можешь взыскать в виде услуги. Эта услуга может быть любой, что в их силах. Информация о новом уровне промелькнула перед его взором, но Эбеновый Клинок отмахнулся от неё. Его сейчас не волновали силы. Его гораздо больше интересовало, как его владелец справится с этой ситуацией. — Чёрт возьми, — сказала Эвелин, всё ещё улыбаясь. — Это будет ужасно отмывать. Надо было делать это снаружи. Клинок ничего не сказал, пока он давал ей силы нести тело в лес и сбросил его у входа в логово гоблинов. Он также молчал, пока она убирала кровь в домике, хотя он заметил, что она вообще не жаловалась на первое. Вместо этого, пока она работала, он потратил это время на допрос души человека, чтобы узнать больше о его сомнительных друзьях. Как бы он ни ценил его готовность умереть, чтобы повысить свой Путь Возмездия до 3-го уровня, чувствуя, как его печень замерзает под его ужасающим прикосновением, именно его знания о местных головорезах были гораздо ценнее. Душа человека рассказала ему всё, что знала, прежде чем испариться. Она рассказала Эбеновому Клинку, где самые худшие из них любят тусоваться, кто самый крутой, и какие именно преступления они больше всего любят совершать. Большинство из них были мелкими преступниками, виновными не более чем в карманных кражах и жульничестве в кости. Однако среди них были и несколько головорезов, а также мужчины, которые подрабатывали разбойниками на больших дорогах. Только когда она закончила с обоими этими делами и была готова всерьёз начать свой день, он рассказал ей план. — Сегодня мы будем отдыхать. У Дерека поблизости было целое крысиное гнездо друзей, и, думаю, они станут отличным испытанием для тебя. Хотя он чувствовал, как её совесть содрогается при мысли об убийстве, одни лишь слова «друзья Дерека» почти мгновенно устранили это смятение. Клинок был готов рассказать ей обо всех их преступлениях, но в этом не было необходимости. Вместо этого она лишь оскалилась кровожадной улыбкой и сказала: — Наконец-то тренировка, которая мне по душе. ---------- Глава 93. Настоящее насилие Эбеновый Клинок в тот день отнёсся к своей владелице снисходительно, позволив ей отдыхать и восстанавливаться несколько дней. Она провела день, нежась на солнце, поедая фрукты и попивая вино, празднуя смерть мужчины, которого только что убила, и разглагольствуя о его преступлениях. Оружие проигнорировало её и лежало спокойно на солнце, размышляя о Пути Возмездия. Оно началось с сосредоточения на собственной жажде возмездия клинка, но кругозор продолжал расширяться. Сначала оно потребовало от него помогать своей владелице с её обидами. Это имело смысл, но почему возмездие требовало от него понимать или удовлетворять чужую жажду возмездия? Какое это имело к нему отношение? Клинку это не нравилось. Это имело больше смысла, когда магия, питавшая его Путь Крови, потребовала от него попробовать все виды крови, чтобы понять различия между ними, но он гораздо больше предпочитал безудержную резню идее, что его заставят вести себя как какой-то герой. Части его души принадлежали героям, но он был оружием, и его роль заключалась лишь в том, чтобы убивать. +18 жизненной силы. Клинок целый день боролся с этими мыслями, лишь изредка отвечая своей владелице, пока она была занята своими пустыми забавами. Через некоторое время она перестала упиваться смертью своей последней жертвы и даже беспокоиться о том, что кто-то может найти тело или прийти за ним, и в конце концов сосредоточилась на том, что ей надеть для ночных торжеств. Это было уже слишком для клинка. Никто из его владельцев ни разу не задумывался о том, что надеть и как это будет на них смотреться, когда придёт время убивать. Сосредоточься на том, что позволяет тебе двигаться свободно, упрекнул он её, а не на том, как это будет выглядеть. — Внешность важна, — настаивала она. — Вдвойне в этом случае! А что, если кто-то меня узнает? Самый простой ответ — убить всех, кто увидит твоё лицо, предложил клинок. Никто не сможет рассказать, что видел тебя там, если они мертвы. На секунду этот довод напомнил клинку о некроманте, которого он убил не так давно. Пока она обдумывала свой гардероб, он рассматривал души, к которым имел доступ, гадая, не отвлечёт ли его какая-нибудь из них от этой нелепости. У него всё ещё были души его владельцев, которых он не желал пожирать, но, кроме них, у него были только маги, и он приберегал их для штурма столицы или для всего, что может возникнуть по пути. В конце концов Эвелин решила завязать волосы в тугой хвост и надеть тёмный кожаный костюм для верховой езды в сочетании с серым плащом. Это были не доспехи, но при правильном освещении они могли за них сойти, и плащ так же хорошо скрывал её, как и прятал клинок, который она перекинула через спину. Затем, сразу после захода солнца, они отправились на лошади её теперь уже мёртвого любовника сеять хаос. Эта часть клинку нравилась. Недели без убийств начали его тяготить, и хотя он на самом деле не видел снов, большинство ночей он проводил, размышляя о славных полях сражений, на которых недавно побывал. Он тосковал по ним. Он тосковал даже по десятой доле той смерти и опасности. +11 жизненной силы. Хотя сегодняшняя битва не составила бы даже десятой доли от десятой, это было бы лучше, чем ничего. В его мысленном списке отбросов, заслуживающих смерти, было всего десять или двенадцать человек, но общий дом, который посещали те мужчины и их приспешники, был достаточно популярен, и, судя по виденным им воспоминаниям, большинство ночей там собиралось тридцать или сорок человек, что стало бы пиром, какого клинок не знал почти месяц. Хотя этого хватило бы, чтобы восстановить свои запасы или получить следующее улучшение, которого он жаждал, на оба сразу могло не хватить, поэтому клинок попытался решить, что из двух важнее, и в итоге остановился на улучшении. Если дальше мы отправимся в столицу, то скрытность будет иметь первостепенное значение, — решил он. Все попытки его владелицы замаскировать его пойдут прахом, если он по-прежнему будет светиться, как маяк, куда бы ни направился. Впрочем, сейчас его никто не искал, и, когда они приблизились к цели — почти в часе езды от того места, где его владелица склоняла голову, — никто их не потревожил. Когда они прибыли, он осмотрел место. Это было большое двухэтажное бревенчатое строение с соломенной крышей, и из трёх его четырёх труб валил дым. Хотя он ничего не мог учуять, по звукам, доносившимся из открытых окон, он был уверен, что сегодняшняя попойка уже идёт полным ходом. Прежде чем войти внутрь, она отдала лошадь конюху, а затем, по совету клинка, обошла здание сзади и придвинула телегу с сеном, чтобы заблокировать заднюю дверь. — Эти люди — трусы, — предостерег он её. Опасные трусы, но всё же трусы. Как только ты сразишь первого из них, половина попытается сбежать. Эвелин не сомневалась в словах клинка. Вместо этого она странно молчала, ибо страх и волнение сплетались в её душе. Недели назад она почти наверняка попыталась бы увильнуть и объяснить, почему это не лучшая идея. Теперь же она шагала к двери мимо удивлённых взглядов и вошла внутрь так, словно это место принадлежало ей, — благодаря убийственным мыслям, которые он нашёптывал ей почти каждую ночь. +9 жизненной силы. Когда она вошла в таверну, большинство взглядов обратились к ней, но первое, что заметил Эбеновый Клинок, была не тишина, расползавшаяся вокруг неё, а то, как мало в этом месте было женщин. Мужчины же представляли собой примерно равную смесь местных фермеров и головорезов, и единственные женщины, которых он мог разглядеть, носили передники подавальщиц. — Это упростит дело, — подумал про себя клинок, оглядывая ситуацию. Однако эта оценка была неверна. Что действительно упростило ситуацию, так это то, что произошло дальше. — Симпатичные сиськи. Как тебя зовут, девочка? — сказал мужчина, вставая, чтобы преградить ей путь. — В этом месте хватает девок, но если ты хочешь заняться блядством, мы, может, найдем тебе местечко. Эвелин холодно посмотрела на мужчину. Он был по меньшей мере на голову выше её, а судя по животу, весил вдвое больше. Даже если отбросить его наглость, он был одним из самых грубых посетителей в этом заведении. — По словам Дерека, этот мужчина, Джексон, сделал с женщинами поистине ужасные вещи. — прошептал клинок. — Он разрушал браки и даже принуждал… Клинок даже не успел объяснить, как Эвелин откинула плащ и обнажила его. Она едва слушала его. Вместо этого она решила убить его только за то, как он пялился на неё. Это позабавило клинок, но недостаточно, чтобы отвлечь его от изысканного ощущения быть извлечённым из ножен и использованным, чтобы разрубить уродливого громилу надвое. +34 жизненной силы. +1 душа человека. Её взмах был столь широк, что остриё клинка вонзилось в балку над ними, прежде чем опуститься, словно молот, и рассечь его надвое — от левого плеча до правого таза. Движение было таким быстрым, что он едва успел вытаращить глаза от неверия в происходящее, прежде чем она нанесла удар, и он рухнул двумя окровавленными половинами. Клинок успел разглядеть пятна на душе мужчины в тот миг, когда она нанесла ему смертельный удар. Он решил почти мгновенно, что единственное, чего он действительно не заслуживал, — это быстрой смерти, которую она ему даровала. После этого всё взорвалось хаосом. Все повскакивали на ноги, и, как и предсказывал клинок, половина мужчин бросилась прочь, а другая половина обнажила клинки. Вот тогда-то и началась настоящая битва. Несколько мужчин выкрикивали вопросы, пытаясь понять, что происходит. — Кто эта сука! — заорал один, прежде чем Эвелин пронзила его насквозь. +36 жизненной силы. +1 душа человека. — Что я тебе такого сделал? — спросил другой мужчина, умирая от наполовину замороженной раны в животе. Удары его владелицы были чёткими и точными. Хотя и не всегда оптимальными, они показывали куда больше осознанности, чем та, с которой она сражалась с гоблинами в темноте. Было ли это потому, что теперь она видела, или потому, что мужчин она боялась далеко не так сильно, как чудовищ, — клинок не был уверен. +118 жизненной силы. +5 душ людей. Будь она женщиной с обычным мечом, ей бы сейчас едва удавалось держать оборону. Однако с его силой она с одинаковой лёгкостью рубила столы и посетителей таверны, прокладывая кровавый путь через всё заведение. +221 жизненной силы. +9 душ людей. Её бойня, какой бы стремительной и жестокой она ни была, не обошлась без осложнений. Её ранили неоднократно, обычно со спины. Один раз — арбалетным болтом в левую почку, и несколько раз — кинжалом, глубоко вонзившимся в спину. Клинок мог бы предотвратить эти раны, но он предпочёл позволить им случиться; она никогда не научится повышать свою осознанность без болезненных уроков в этом отношении. -17 жизненной силы+139 жизненной силы. +5 душ людей. Оно вмешивалось лишь в те моменты, когда она обдумывала пощадить своих противников. Несколько раз раненый мужчина или даже тот, кто утверждал, что не имеет ко всему этому никакого отношения, умолял её о милости. «Пожалуйста!» — скулили они. «Я тебе ничего не сделал!» Тогда её рука колебалась, обдумывая их слова, и милосердие разрасталось, словно сорняк, в её растущем саду кровожадности. Тогда клинок принуждал к действию и приканчивал их одним ударом. -6 жизненной силы+166 жизненной силы. +6 душ людей. Делая это, оно мельком видело их деяния и, когда возможно, нашёптывало их своей владелице на ухо. Этот — предатель, — говорило оно ей. Тот переспал с женой брата. Этот подмешивал опилки в хлеб, который пёк для своей деревни. Ни одно из этих слов не было ложью, и, как бы ему ни было противно заглядывать в грязные, мелкие жизни своих противников, оно наслаждалось, видя, как сердце его владелицы черствеет, одно злодейство за другим. Страннее, однако, были проблески, которые его обиды давали ему о тех, кому его жертвы причинили зло. Клинок понимал, что обладает силой взыскивать по чужим обидам, но каким-то образом К тому времени, как она закончила зачищать общий зал и поднялась по лестнице наверх, чтобы продолжить бойню, в живых оставались только две забрызганные кровью служанки. Клинок пощадил их, но лишь потому, что не видел смысла ссориться со своей владелицей и портить вечер из-за жалких 300 жизненной силы. Вместо этого он наслаждался её растущим удовольствием и волнами энергии, поднимавшимися снизу от крови и смерти, пропитавших это место, пока владелица Эбенового Клинка методично переходила из комнаты в комнату на втором этаже, рубя на куски всех, кто не успел выброситься из окна. В этой второй бойне настоящих столкновений было куда меньше, но клинок всё равно наслаждался ею почти так же, хоть и вкушал лишь плоть и кость вместо стали врагов. К тому времени, как они вдвоём вернулись верхом — не прошло и двух часов с момента прибытия, — наряд Эвелин был испорчен насилием. +311 жизненной силы. +11 душ людей. Ей придётся всё это сжечь, если она хочет сохранить своё приключение в тайне от служанок. Однако, несмотря на весь этот урон, в её глазах не было ужаса. Вместо этого на её губах играла тонкая улыбка. Ему не нужно было читать её мысли, чтобы знать, как сильно ей понравилось. Он тоже насладился. Между энергией, с которой он начал, количеством, которое он высосал из живых и мёртвых, и числом душ, которые он поглотил, у него было 5 794 жизненной силы, что делало трату 4 000 из них на Эфирную мантию 4 очевидным решением. Он понятия не имел, когда сможет позволить себе уровень 5, который полностью скроет его. И всё же, даже сейчас, когда он взглянул на себя под своим теперь уже тяжёлым плащом, он увидел яркий маяк. Он выглядел не более чем обычный Проклятый клинок. Пока этого было достаточно. ---------- Гл. 94 — Новая женщина После той ночи Эвелин стала другой женщиной. Она всё ещё была ветреной, поверхностной и слишком болтливой для вкуса клинка, но когда наступало время обнажить его и взяться за дело, она становилась более сосредоточенной и жаловалась гораздо реже. Она должна была — каждый день теперь был как отсчёт до того, чего они оба хотели, и она знала больше, чем клинок, как это будет трудно. Эбеновый Клинок видел это в её сознании. Он мог мельком увидеть тронный зал, который она так часто видела в детстве, и боевых големов, защищавших короля в их сияющих латных доспехах. Это были очевидные меры защиты. Никто из них не знал, что ещё их ждёт. Они не узнают, пока не подойдут достаточно близко, чтобы клинок мог допросить души дворцовой стражи и получить дополнительные сведения. Он даже поглотил одну из оставшихся у него душ магов ради прозрения, но этот человек мало что мог ему предложить. Он знал, что замок Альтбарштайн имеет несколько уровней защиты, переплетающих физическую и магическую. Он даже смотрел на строение с помощью Эфирного зрения не раз в своей древней жизни, позволяя клинку мельком увидеть, как оно выглядело, когда сияло силой. Хотя, согласно его душе, зрелище было не таким впечатляющим, как Зал Эпох или Башня Небесной Достижимости, оно всё равно было слишком сложным, чтобы клинок мог хотя бы начать угадывать потоки. Он не был магом. Всё же, по крайней мере, его собственный свет не выглядел бы неуместным в строении с такими мощными потоками. Этого было достаточно, чтобы он был уверен, что испытание будет почти таким же великим, как и опасность. В конце концов, по всем сведениям, он пробовал то же самое более одного раза, и Он и Эвелин обсуждали эту тему чаще любой другой, пока дни медленно отсчитывались. Когда её траурный период закончится, она вернётся в Севрин, столицу Внутренних Королевств. Якобы она сделает это, чтобы просить его найти ей нового партнёра, потому что она не желала состариться вдовой в одинокой глуши. Это послужило отличным прикрытием для того, что по сути было убийством. Убийство. Одно это слово ранило его гордость. Он не был оружием, созданным для удара в спину. И всё же прямой лобовой штурм не сработал бы. Он мог это видеть, узнавая больше о городе. Даже если бы у него были Вар'гар и вся оркская военная банда в полной силе, это был бы крепкий орешек. Слишком много магов в одном месте могли одолеть почти любое количество воинов. Это был единственный аргумент, который он мог придумать, оправдывающий его обманную тактику. Однако ничто из этого не уменьшало объём работы, которую ещё предстояло сделать. Впереди оставались ещё недели, и, за исключением нескольких помех, Эбеновый Клинок заставлял своего владельца трудиться усерднее, чем когда-либо. +22 жизненной силы. Единственной серьёзной помехой стали события через несколько дней после их кровавой бойни в таверне на перекрёстке. Когда её слуги прибыли со свежими припасами, они привели с собой вооружённых людей; на мгновение клинок забеспокоился, что её предали, но вместо этого они планировали оставить её с охраной, что погубило бы всё. Эвелин, разумеется, отказалась. Он прослушал весь разговор из поленницы у боковой двери, куда она его спрятала. — Но, моя госпожа! — взмолилась её служанка, совершенно вне себя. — Вы не понимаете. Людей убили всего в нескольких милях отсюда! Это небезопасно! — Быть может, было бы лучше, если бы я умерла, — сказала она мелодраматично. — Мои люди и не подумают ничего предпринять, баронесса, — ответил капитан стражи. — Мы можем разбить лагерь в сарае, если пожелаете. Вы даже не узнаете, что мы здесь. — Спасибо, — кивнула она, — но всё равно. Я здесь, чтобы оплакивать мужа, и не позволю ни одному мужчине встать между мной и этим священным долгом. Если им нужно остаться, пусть охраняют дорогу от ближайшей деревни. Это максимум, что я позволю. В конце концов, с помощью Эбенового Клинка компромисс по этим линиям был достигнут, но оружие не заботилось о деталях, только о том, как это было сделано. В середине спора он понял, что этот мужчина затаил обиду на одного из тех, кого они так недавно перебили, игрока по имени Финн, который не раз обманывал капитана. Клинок не совсем понимал, почему у него может быть связь с кем-то, кроме его владельца, но нити судьбы, проходящие через Путь Возмездия, каким-то образом связывали их двоих вместе, и клинок сплёл их. Делай, как говорит женщина. Оставь её в покое. Она будет в безопасности без тебя. Как только он отдал приказ, нить распуталась, и ситуация быстро разрешилась, хотя все, казалось, были сбиты с толку таким исходом. После этого они наконец вернулись к работе, и на следующий день именно этим и занялись. Эвелин больше не жаловалась на еду, наряды или даже на усталость. Вместо этого она так много и так усердно тренировалась, что постепенно вся её внешность начала меняться. Когда она впервые взяла его в руки, она была мягкой, слабой женщиной. Теперь она стала поджарой, и её мышцы обрели заметный рельеф. Клинок был настолько обеспокоен этим, что заговорил с ней об этом. — Фрейлины заметят перемену, когда вы вернётесь, — предупредил он. — Если заметят, подумают, что я морила себя голодом, что не так далеко от истины, — согласилась она. Тем не менее, это не помешало ей тренироваться. Ещё через неделю они снова атаковали пещеру гоблинов. На этот раз они добрались до самого центра норы, и хотя она ничего не видела, к тому моменту она безоговорочно доверяла клинку, и он вёл её по узким туннелям, пока они не добрались до пещеры, освещённой костром, в самом сердце этого места. На самом деле, к тому времени, когда они закончили, в радиусе десяти миль не осталось ни одного монстра, достойного убийства. Она убила всё, что стоило убить, и отточила свою координацию и равновесие до такой степени, что, когда она танцевала, выполняя его формы на берегу, Эбеновый Клинок был готов назвать это красивым. Вся последовательность была настолько длинной, что Иварр никогда не доходил до её конца, но по мере того как Эвелин учила каждую часть и встраивала её в уже освоенный раздел, она в конце концов дошла до того момента, когда вся последовательность зациклилась. Клинок даже не знал, что она была составлена так, что последний шаг и удар плавно переходили в первый, но, надо полагать, должен был догадаться. Он бы знал, у него же было тело. +7 жизненной силы. Подобно тому, как её танцевальные удары плавно перетекали из одного в другой, дни в последние несколько недель сливались воедино. Для оружия не осталось настоящей жизненной силы, которую можно было бы собрать, и лес затих из-за отсутствия птиц и других животных, но даже без желанной битвы какая-то его часть наслаждалась этим безмятежным, медитативным процессом. В конце концов целые послеобеденные часы могли проходить, не произнося ни слова, и если бы клинок заглянул в разум Эвелин, он бы обнаружил, что она сосредоточена на том же, что и он: на смерти короля и конце трагедии, длившейся поколение. Их причины, разумеется, были разными, но их цель была единой, и клинок видел это как в своих характеристиках, так и в её. Эбеновый Клинок жизненная сила: 1823/7800Высасывание: 28-40 души: 3/58 Путь: Смерть, Уровень 5 — завершён Кровь, Уровень 5 — завершён Возмездие, Уровень 3 — 18/100 злодеев убито. резервы: 10 — Твой самоцвет совершенен.Высасывание: 7 — Твой клинок длинный и острый.связь: 4 — Почти Завершена — Обмотка твоей рукояти почти идеальна.контроль: 4 — Подавляющий — Твои руны глубоки.чувства: 5 — Чистое — Твоя рукоять не повреждена.душа: 4 — Изъян — Ты знаешь, как тебя создали. Силы: Ускоряющий Владелец 3: Увеличивает скорость и ловкость владельца. Эфирное зрение 1: Трать жизненную силу, чтобы видеть потоки маны. Эфирная мантия 4: Подавляет твоё магическое проявление на 80%Аура Голода: Вытягивает жизненную силу из ближайших жертв.Усилить Клинок 3: Трать жизненную силу, чтобы наносить удары с дополнительной силой.Усилить Владельца 3: СилаНастроенный: Бонусы, которые ты даёшь своему владельцу, увеличиваются на 10%Разряд 4: Запускай молнию во врагов и перемещайся по ней. Разрыв 4: Нарушает магию других. Инферно 1: Подожги свой клинок для дополнительного урона. Паразитическая Связь 5: Твой владелец обеспечивает твои потребности. Вторичные силы:Ложный Образ 4: Маскирует твою внешность или внешность твоего владельца, в бою и вне боя.Сила Великана 3: +3 к силеСкорость Теней 3: +3 к ловкости, +15% к скорости в темноте. Смерть Вытягивание души: Собирай души твоих жертв для последующего использования.Преобразование душ: Пожирает душу ради её составляющей сущности.Неэффективный иммунитет: Естественные иммунитеты больше не защищают твоих врагов. Смертоносное Прикосновение: Все удары наносят +10 урона холодом.Вне Их Досягаемости: Эффекты высасывания жизни не влияют на тебя. Мрачный Жнец: Бонусный урон от холода увеличен.Бесконечное Недомогание: Ты собираешь жизненную силу с мёртвых. Кровь Вампиризм: Вытягивает больше жизненной силы из кровиГемофилия: Раны, которые ты наносишь, не перестают кровоточить. Узы Крови: Ты можешь изучать разумы раненых врагов с половиной твоего показателя связи. Плоть и Кость: Твой владелец исцеляется быстрее, но вдвое дороже.Красная Дымка: Получай 33% твоего Высасывания от каждой значительной раны, нанесённой в пределах твоей досягаемости.Аура Жизни и Смерти: Ты можешь исцелять людей с радиусом, равным твоей Ауре Голода.Владычество Крови: Ты можешь на короткое время брать под контроль раненых противников. Прилив Жизненной Силы: Сокращает продолжительность жизни твоего владельца, чтобы увеличить его физические характеристики на 50% в течение следующих десяти минут. Возмездие Суд Души: С одного взгляда определите добро или зло.Праведный Гнев: +10% урона любому, кто обидел тебя или твоего владельца.Проблемы с Гневом: Твой владелец получает меньше урона, преследуя обиду.Обнаружение Обиды (улучшенное): Найди того, на кого ты обижен, и разберись в делах, сражаясь с ним.Взыскание Долга: Получай услуги, выполняя чужие обиды. Он был не только таким же сильным, как и прежде, но и достиг единства целей, которого никогда не знал ни с одним из своих прежних владельцев. Ощущаться в руках женщины всё ещё было почти так же странно, как в руках орка. Часть его всегда будет предпочитать верную версию Ивара, но в руках Эвелин он чувствовал, что способен на всё, и скоро они вместе проверят эту теорию на практике. Имя: Эвелин Гиллс Род деятельности: Баронесса Стойкость: 4+4 Сила: 4+16 Ловкость: 5+9 Скорость: 4+4 Интеллект: 6 Сила воли: 5 -1 Мораль: Решительная Кровожадность: Растёт Статус: Настроенность (+10% ко всем боевым навыкам) Боевое мастерство: Ниже среднего Владение доспехами: Низкое Уклонение: Среднее Атлетика: Средняя Цель: Поражение моего отца и спасение Внутренних Королевств от их нисходящей спирали. Хотя её успехи были скромны, они показывали некоторое улучшение. Она не была идеальной владелицей, но теперь, так или иначе, стала приемлемой, и когда она в конце концов умрёт, он будет сожалеть о её уходе. Когда её свита наконец прибыла, чтобы забрать Эвелин и доставить её домой, ей пришлось убрать его в свой сундук, что он едва не воспрепятствовал. Он провёл с ней слишком много времени, и после недавнего нападения на её возлюбленного ему не нравилась мысль оставить её беззащитной даже на мгновение. +21 жизненной силы. И всё же он не стал цепляться за неё. Это было бы не только жалко, но и погубило бы всё, и вместе они вернулись в Гиллес-Холл и остальную часть её сонных владений. В самом деле, Баронесса была менее беззащитна, чем когда-либо за всю свою жизнь, но в лучшем случае она смогла бы одолеть лишь одного-двух талантливых оруженосцев. Разбойник с большой дороги или настоящий головорез прикончил бы её без особого труда. Однако без хозяина он не мог предотвратить подобное. Всё, что ему оставалось, — раскачиваться взад-вперёд в темноте её сундука, пока они ехали по дороге. ---------- Гл. 95 – Приведение дел в порядок Когда они вернулись во владения Эвелин, первым делом баронесса нанесла формальный визит на могилу своего покойного мужа. После этого, вернувшись в Гиллес-Холл, она написала два документа. Первый был адресован её отцу, сообщая ему о её визите в столицу и прося разрешения посетить его в замке. Эбеновый Клинок не понимал, почему дочери нужно разрешение отца, чтобы навестить его, но, учитывая, что у него были сотни живых детей и внуков, это, вероятно, был протокол, продиктованный логистикой, а не безопасностью. Тем не менее, её второй документ интересовал его гораздо больше. Баронесса не могла разгуливать по своему поместью с гигантским чёрным двуручным мечом за спиной. Поэтому она чаще всего держала его в углу за ширмой, где до него было легко добраться в случае чрезвычайной ситуации. Оттуда он коротал часы, перекусывая любыми горничными в пределах досягаемости, а также любыми рабочими, видимыми из её окна, но это была скудная пища по сравнению с радостью насилия. +84 жизненной силы. Мало что оно могло поделать с ненадёжным укрытием, но это заставляло Эбеновый Клинок чувствовать себя крайне уязвимым. Однако эти опасения почти наверняка были преувеличены. Стража регулярно входила в её комнату, и однажды гость-маг и священник встретились с ней в её покоях, чтобы задать вопросы о мужчине, которого она видела убегающим из её спальни после смерти мужа. Даже в том случае, когда адепты, способные к обнаружению, находились прямо там, они даже не потрудились поискать его. Никто даже не считал возможным, что красивая миниатюрная вдова могла сыграть роль в трагедии. Это было просто за гранью возможного. Они регулярно обсуждали шаткость этой ситуации, но хотя клинок был недоволен, у него не было хороших ответов, и его владелица убеждала его не волноваться. — Скоро мы уже будем в пути, — объяснила она. — Ещё примерно неделя, пока не ответит мой отец. Пока он сидел там, нетерпеливо, он мог легко видеть всё, что происходило в её комнате, и ей нужно было лишь немного протянуть руку за письменный стол, чтобы коснуться его рукояти, и они могли поговорить. В одном из таких разговоров он рассказал ей, как исказил желание стража защищать её. — Как это вообще возможно? — спросила его владелица. Эбеновый Клинок объяснил: Это услуга, выуженная из обиды на человека, которого мы убили в той гостинице. Чем ближе моё Возмездие, тем больше растёт моя сила. Он объяснил ей не всё — ей и не нужно было знать. В уединении они тренировались с некоторыми из его сил, такими как Разряд и Усилить Клинок, но он по-прежнему предпочитал по возможности копить свои секреты. Однако сказанное разожгло её интерес настолько, что она принялась составлять список всех, кого хотела бы видеть мёртвыми, прежде чем покинет своё сонное местечко. Нам следует быть осторожными, — возразил клинок. Все эти задержки… они были нужны, чтобы получить преимущества скрытности и внезапности. Если мы начнём убивать людей в больших количествах, это привлечёт внимание. — Ты сам так сказал, — произнесла Эвелин, явно не поддаваясь убеждению. — Мы, возможно, никогда сюда не вернёмся. Я могу не пережить того, что ждёт нас впереди, а если ты ищешь Возмездия… что ж, я не могу оставить эти отмщения незавершёнными. Нам просто нужно сделать так, чтобы они не нашли никаких тел. Оружие хотело было возразить, но не так сильно, как хотело убивать. Он ненавидел ждать день за днём, навлекая на себя ржавчину и плен. Имена в её списке ничего для него не значили, но когда она заглядывала в свой разум, он видел, что большинство мужчин и все женщины из списка были теми, кто знал, как жестоко её муж обращался с ней до своей смерти. +221 жизненной силы.+9 душ людей. Остальные были смесью негодяев и бывших любовников. Некоторых из последней группы она перед убийством на самом деле трахала, что клинок находил неприятным. Учитывая, что её муж был мёртв, это не было предательством, но выбор был странным. Зачем любить кого-то настолько, чтобы с ним спать, но ненавидеть настолько, чтобы желать его смерти? — спрашивало себя оружие несколько раз за время её убийственной бойни. Оно вообще не особо понимало сексуальное желание, но его нынешняя владелица, похоже, имела о нём весьма искажённое представление. Большинство тех убийственных ночей за неделю до того, как они отправились в столицу, начинались одинаково. Эвелин одевалась в тёмную одежду, а затем, используя его силу, выбиралась из окна и спрыгивала на землю, чтобы встретиться с очередной ночной целью. Поначалу некоторые из этих встреч были запланированными свиданиями, происходившими в пустоши за городом или в поместьях богатых мужчин. +376 жизненной силы.+12 душ людей. Те, кто хотел её, редко задавались вопросом, во что она одета, пока это снималось, а те, кто не хотел, никогда не имели возможности спросить. Именно здесь клинок беспокоился, что его непрестанные шёпоты в её спящий разум могли зайти слишком далеко. Через несколько дней, когда нашли первое тело, эти маленькие миссии мести стали сложнее, но не невозможными. Она просто начала сжигать здания, пока трупы её жертв лежали внутри. Хотя это уничтожало улики прямого убийства, поджог было ещё труднее скрыть. В их первые несколько дней вместе, после смерти её мужа, Эвелин с отвращением относилась к идее убивать кого-либо, кроме горстки людей, которых она отчаянно желала смерти. Теперь она наслаждалась людьми, которые избегали или оскорбляли её, а также их слугами, если было необходимо. +551 жизненной силы.+17 душ людей. Клинок не осуждал этого. Он просто пытался это понять. Он желал смерти и резни, и любая душа, которую он мог поглотить, была хорошей, но больше всего ему нужен был надёжный владелец, а Эвелин становилась безрассудной. Иногда она даже читала нотации тем, кто бросил её в час нужды, за их проступки, прежде чем поразить их. — Вы могли спасти меня! — сказала она своему священнику, прежде чем поразить его и оставить там, на осквернённом алтаре. Клинок наслаждался этими моментами почти так же сильно, как ненавидел её маленькие романтические интерлюдии, но в любом случае он становился всё более обеспокоенным, и однажды ночью, когда тот маг и священник, которые не заметили его раньше, устроили засаду на неё в лесу по пути обратно в её город, он не удивился. — Это были вы? Всё это время — вы? — спросил священник, явно отказываясь верить. — Виновна… — сказала Эвелин с улыбкой, вынимая его и оглядывая поляну, в то время как дюжина мужчин начала расходиться. — Самое важное сейчас — чтобы никто не остался в живых, чтобы рассказать о том, что здесь произошло, — прошептал клинок. — Кровавая Баронесса, — выдохнул маг, пока его люди обнажали оружие. — Вот как тебя назовут… Они будут— Он так и не закончил свою фразу. Без какого-либо предупреждения Эвелин прыгнула вперёд, разрубив воина, стоявшего перед ним, надвое нисходящим ударом, который имел достаточную досягаемость, чтобы рассечь мантию человека, а также его рёбра. Удар был недостаточно силён, чтобы убить мага мгновенно, но его хватило, чтобы заставить его замолчать, пока он не захлебнулся собственной кровью, когда все остальные присоединились к битве. +74 жизненной силы.+1 душа человека. Следующие двое атаковали Эвелин с обеих сторон. К несчастью для них, один из них колебался — не решался ударить женщину. Клинок помог ей серией безупречных движений: она ударила того, в ком было слишком много жалости, навершием — достаточно сильно для сотрясения, — и, парировав клинком удар с другой стороны, тут же пронзила второго нападавшего насквозь. После этого началась настоящая свалка, и кровь лилась рекой. Священник воззвал к своему Богу и даровал воинам, сражавшимся рядом с ним, некое заклинание боевой доблести. Это сделало их сильнее и быстрее, но недостаточно сильными, чтобы отразить хоть один полновесный удар Эбенового Клинка. +109 жизненной силы.+3 душ людей. По мере того как всё больше тел падало на землю, ноги скользили всё сильнее, а тактика становилась всё более хаотичной. Когда набрасываются со всех сторон, невозможно отразить каждый удар, и владелицу клинка пронзили несколько раз, однажды — двумя мечами сразу. Она вскрикнула от боли, но на лице её застыла дикая радость, и ещё до того, как её органы успели зажить, она оборвала жизни всех воинов, посмевших к ней прикоснуться. -74 жизненной силы.+226 жизненной силы.+5 душ людей. Священник ударил по ней лучом света, который, казалось, был предназначен для того, чтобы очистить её от зла. Это на мгновение заморозило Эвелин на месте, но клинок продолжал действовать за неё, быстро расправился с человеком и вернул тишину на эту кровавую поляну. Клинок осознал это только когда всё затихло и он пересчитал трупы. Одного из них не хватает, — прошептал он, оборачиваясь в поисках беглеца. -35 жизненной силы.+99 жизненной силы.+3 душ людей. Когда он заметил беглеца, он так сильно дернул тело своей владелицы, что едва не сбил её с ног. После этого началась погоня. Несмотря на то, что парень начал раньше, всё закончилось за секунды. Ночью Эвелин двигалась быстрее, чем когда-либо, благодаря Скорости Теней, и как только она догнала его, она отрубила ему голову. +36 жизненной силы.+1 душа человека. — Кровавая Баронесса, — прошептала она себе под нос, вытаскивая Эбеновый Клинок из последнего трупа и наблюдая, как оставшаяся на нём кровь впитывается в металл. — Мне очень нравится, как это звучит. Пока оружие наслаждалось битвой и считало, что прозвище было очень уместным, учитывая, что его владелица вся была залита кровью, ему не нравилось, насколько близко они подошли к краю гибели. Если бы не его ночное зрение, последний воин сбежал бы и всё испортил, и оно отчитало свою владелицу. — Здесь больше не будет убийств. — приказал клинок. — Пока мы не уйдём. Это слишком опасно. Эвелин согласилась, не возражая вслух, но клинок чувствовал разочарование в её сердце и решил отныне призывать к сдержанности, а не к убийствам, пока она спит. В этом отношении она явно не нуждалась в дополнительном подкреплении. Несмотря на то, что с того дня она стала оставаться по ночам дома, два дня спустя она получила сообщение, что Охотники на Ведьм возвращаются в её владения, поскольку опасались, что Чёрный Клинок снова появился в этих краях. Этого было достаточно, чтобы вызвать у неё панику. Она задержалась лишь настолько, чтобы составить письмо, выражающее им всяческое гостеприимство, так как на этом настоял клинок, но после этого они перенесли свои планы отъезда в Северон на несколько дней раньше и поспешно покинули город. ---------- Глава 96 — Северон ночью Клинок был ослеплён на время их трёхдневной поездки в карете до города Северон. Он примерно знал дорогу, благодаря всем душам, которых допросил об этой местности, но даже с полудюжиной конных стражников, сопровождавших его владелицу всю дорогу, он чувствовал себя крайне уязвимым. Каждую ночь Эвелин останавливалась в таверне, в то время как он оставался в одном из её сундуков, привязанных к крыше её кареты. Эта ситуация имела неприятный побочный эффект: клинок не мог питаться, щипая гостей или даже лошадей, и вместо этого он был вынужден наблюдать, как теряет пять или шесть жизненной силы в час на протяжении всей поездки. -240 жизненной силы. Хотя у него было более 8 300 жизненной силы благодаря неистовству Эвелин за последнюю неделю, было больно наблюдать, как она утекает. Ещё больнее было наблюдать, как она утекает, зная, что прямо сейчас он мог позволить себе улучшение, которого хотел. Однако оружие не решалось на это. Не только потому, что ему понадобятся все резервы, которые оно сможет получить в таком опасном месте. Оно также не могло позволить себе впасть в спячку. Даже если я останусь запертым здесь на месяц, мне ничего не будет, — успокаивал себя клинок, но он был этим совсем недоволен. Даже слепой, он всё ещё мог прислушиваться к слухам, и эти слухи были недобрыми. Люди были напуганы и напряжены. Они опасались, что поднимется ещё одна армия орков, но также опасались, что Чёрный Клинок вернулся. Если слухи об орках и армиях были очевидной ложью, то слухи о нём были противоречивы: от «слуги Эфирархии захватили его и уже сейчас строят планы изгнать его в самую дальнюю преисподнюю» до «призрак возрождённого Бараги до сих пор бродит по миру и выступает на столицу с армией нежити». Как бы клинку ни хотелось иметь армию нежити, это было ему совсем не по силам. Он убил лишь сорок одного из ста злодеев, необходимых для следующего уровня Пути Возмездия, но Путь Нежити был ему совершенно недостижим. Впрочем, слухам не обязательно было быть правдивыми, чтобы вызывать тревогу, и в каждом городе, через который они проезжали, стража, казалось, останавливала их, чтобы расспросить об их делах. Когда они достигли стен самой столицы, им пришлось простоять в очереди несколько часов, и, несмотря на чёрное платье Эвелин, тёмную вуаль и документы, подтверждавшие её личность, её всё равно допросил капитан стражи, прежде чем их впустили. -120 жизненной силы. Оказавшись там, им, по крайней мере, не пришлось останавливаться в другой гостинице. Вместо этого Эвелин остановилась в гостевой комнате одной из своих сестёр. Даже после их прибытия в особняк, расположенный в хорошей части Королевского квартала, Эбеновому Клинку всё ещё приходилось ждать в темноте багажа своего владельца целых три дня, прежде чем его вынимали на мгновение. -360 жизненной силы. Затем, наконец, Эвелин достала его и положила в свой шкаф среди одеял. Затем она легла с ним, рассказывая ему о ситуации. — Мой отец отказал во всех визитах после всего, что произошло, — объяснила она. — Даже собственной семье. Никто, кроме его наследника и самых близких советников, не имеет права входить в большой зал. Это— — Это из-за твоего маленького бесчинства, не так ли? — спросил клинок. — Это не так, клянусь, — настаивала она. — Это объявили месяцы назад, сразу после того, как орки были разбиты. Повсюду ходят слухи, что Чёрный Клинок наконец пришёл, чтобы уничтожить Королевство, а вместе с ним и моего отца… Эта сука… прошептал клинок про себя, уверенный, что причиной всему был побег Эльфийки. Если бы я только убил её, никто бы никогда не узнал. Прежде чем клинок успел слишком далеко уйти в самобичевание, его владелица добавила: — Однако это не будет проблемой, потому что на следующей неделе во дворце состоится бал в честь рождения его новейшего сына. Этот человек достаточно параноидален, чтобы запереть весь замок, но достаточно тщеславен, чтобы устроить бал? — спросил клинок, озадаченно. — Это мой отец, — вздохнула она. — Он не станет рисковать своей жизнью, но и не упустит возможности прославить себя. Немногие могут похвастаться тем, что стали отцом ста пятидесяти сыновей. Никто не должен быть способен на это. — размышлял клинок. Это отвратительно. Зачем жить веками, чтобы так развлекаться? У него наверняка уже достаточно наследия. Эвелин проигнорировала это и продолжила. — Я к тому, что главный бальный зал находится всего на три этажа ниже и в нескольких сотнях ярдов отсюда. Я могла бы посетить вечеринку на час-другой, а затем, когда все будут заняты, пьяны и смертельно скучны, я могла бы незаметно выбраться обратно к карете, забрать тебя, и тогда мы могли бы… Прорвёмся в тронный зал и застанем всех врасплох, — сказал он, заканчивая её мысль. Хотя это было не так жестоко и эффектно, как ему бы хотелось, нельзя было отрицать, что это был хороший вариант. Была лишь одна проблема. При нынешнем положении дел меня точно увидят. — сказал клинок. Я не сомневаюсь, что, как только мы пересечём порог замка, они смогут обнаружить магию, и даже со всеми моими покровами я буду сиять, как фонарь. — Мы можем это исправить? — тихо спросила она. Убив около дюжины человек, — ответил клинок. На самом деле ему хватило бы трёх или четырёх, но он хотел иметь хоть какой-то запас прочности, прежде чем начинать штурм замка. — Ну, это просто, — с улыбкой сказала его обладательница. — Мы можем просто спуститься в трущобы, прибраться там и… И нас обнаружат, — продолжил клинок. Твой отец, возможно, и дурак, но он не настолько глуп, чтобы делать это, если считает, что его погибель добралась сюда. +28 жизненной силы. Они спорили об этом, но две ночи спустя она упаковала один сундук и погрузила его в свою карету. Всем она сказала, что встречается с одним из деловых партнёров мужа, чтобы уладить счета, а своей сестре — что это просто свидание со старой любовью. Правда же заключалась в том, что она выбрала гостиницу на самой границе плохого района, и сразу после полуночи выскользнула из окна, словно ангел-мститель, жаждущий битвы. Эвелин не особенно заботило, с кем сражаться. Она предоставила это клинку, который сканировал улицы и своим зрением, и своим Эфирным зрением, выискивая подходящую цель, пока она прыгала с крыши на крышу и перепрыгивала через низкие стены, увенчанные цементом и битым стеклом. +17 жизненной силы. В конце концов, он остановился на наркопритоне. И потому, что видел там десятки людей, некоторые из которых были вооружены Проклятыми клинками, и потому, что там был лишь один сильно охраняемый вход и выход, что делало их шансы быть обнаруженными минимальными, а жертвам некуда было бежать. Последовавшая битва была скорее бойней, чем настоящим сражением. Это разочаровало клинок. Он предпочёл бы не спешить и испытать себя против настоящих воинов, но в тот момент они не могли позволить себе вызвать панику в Североне, поэтому прошлись по этому месту как кровавая коса, гася свет на ходу вспышками электричества. Неважно, что их было сорок против одного, когда только один из них мог видеть в темноте. +641 жизненной силы. +22 душ людей.+1 душа хоббита. Таков был план, по крайней мере. Как оказалось, трое из них могли видеть. Среди остальных преступников было два дварфа, и они были единственными из всей шайки, кто оказал настоящее сопротивление, когда последние из взорванных масляных ламп догорели до конца. — Это всего лишь чёртова девка! — крикнул один из них, прямо перед тем, как лишился головы. высасывание жизненной силы отражено. +1 душа дварфа. Это было уродливое побоище, но самым уродливым было ликование Эвелин. В темноте она была всего лишь марионеткой на его нитях, но всё же на её лице застыло выражение ликования, и клинок был совершенно уверен, что создал из неё монстра. Что-то важное сломалось внутри этой женщины. +591 жизненной силы. +21 душ людей.+1 душа дварфа. Впрочем, было трудно заботиться об этом, пока Красный туман клубился вокруг него, а трупы были разбросаны во всех направлениях. К тому моменту он набрал почти 13 000 жизненной силы и мог бы, наверное, провести остаток ночи, просто стоя на месте и впитывая смерть ради ещё сотен единиц, но пора было уходить. Как только бой закончился, они подожгли место и скрылись, чтобы замести все следы полуобескровленных тел. Клинок потратил 8 000 жизненной силы на Эфирную мантию 5, снизив своё присутствие на 100%, что проявлялось лишь в едва заметных очертаниях, когда он смотрел на собственные потоки маны. По крайней мере, эта часть ночи прошла успешно. Теперь оставалось только посмотреть, удастся ли им выйти сухими из воды. Когда они вернулись в гостиницу, Эвелин искупалась и переоделась, пока клинок прислушивался к ночным звукам, но так и не услышал звуков тревоги. На следующий день их возвращение в особняк, где они остановились, прошло не менее гладко. Только Всё шло хорошо, пока лакей не нашёл его. Мужчина рылся в вещах Эвелин, очевидно, ища, что бы украсть. Однако он нашёл не золото и не драгоценности. Он нашёл древний артефакт невообразимой силы. Откуда ему было знать, когда он положил руку на рукоять. Затем клинок набросился на него, захватив тело молодого человека и заморозив его на месте, пока они боролись за контроль. Я… что происходит? Мальчик беззвучно закричал, не в силах издать ни звука и лишь дрожа. Эбеновый Клинок не ответил. Вместо этого он заглянул в его психику, чтобы убедиться, что тот не более чем кажется. По правде говоря, он был даже меньше, и хотя клинок не мог причинить вред тому, кто его держал, он сам хотел поразить его, когда увидел, что слово «трус» использовалось для описания его нрава. Имя: Недден Должность: Лакей Стойкость: 5+4 Сила: 5+16 Ловкость: 56+9 Скорость: 5+4 Интеллект: 4 Сила воли: 3 -1 Мораль: Жадный Кровожадность: Трусливый Статус: Нормальный Боевое мастерство: Средний Владение доспехами: Нет Уклонение: Средний Атлетика: Выше среднего Цель: Разбогатеть любым способом. Для клинка самым трудным было не удерживать мальчика на месте; это было терпеть его прикосновение. Даже если бы он не был трусом, это было прикосновение его истинного владельца, и он презирал его. Тем не менее, он не мог отпустить. Он должен был держать его, пока не вернётся его владелец, сколько бы времени это ни заняло. Настоящей проблемой было бы, если бы какая-нибудь другая служанка вошла, когда мальчик был в таком состоянии. Это была бы необъяснимая ситуация. Клинок не удостоил беззвучные крики слуги ответом. Он просто оставил его одного во тьме его разума. Эвелин не возвращалась почти два часа, а когда вернулась, чуть не закричала, пока не поняла, что слуга застыл на месте. Затем она подошла к нему сзади и ударила его по голове тазом для умывания — достаточно сильно, чтобы проломить ему череп и отправить кувырком на пол. — Что случилось! — прошипела она, хватая клинок. — Он пытался украсть у тебя и нашёл больше, чем рассчитывал, — сказал клинок. Я не могу причинить вред своему владельцу, но я мог помешать ему что-либо сделать, пока ты не вернулась. — Ну, что нам теперь с ним делать? — спросила она, держа клинок достаточно близко к нему, чтобы кровь, сочащаяся из его черепа, стекала в оружие, а не собиралась лужей на половицах её комнаты и не оставляла пятна. +1 душа человека. — Мы можем убедиться, что он мёртв, а потом сбросить его с лестницы, когда все будут спать, — предложил клинок. Все подумают, что это несчастный случай. — Но всё равно пойдут разговоры, — настаивала она. — Слухи расползутся, а это сейчас опаснее всего. Они обсуждали это какое-то время, но в конце концов решили, что лучше спрятать тело на несколько дней, чем позволить обнаружить его при правдоподобных обстоятельствах. Конечно, люди могли задуматься, куда делся лакей, но тут они уже ничего не могли поделать. В конце концов она вонзила клинок в сердце незадачливого юноши и оставила его там на несколько минут, даже после того, как он умер и остыл. Целью было не просто убить его. Нужно было высушить каждую каплю крови из его тела, чтобы оно так иссохло, что разлагалось бы очень долго. С этим справились легко. Сложить его, ломая кости, чтобы уместить мумифицированный труп в большую шляпную коробку, чтобы его не нашли неделями или месяцами, было несколько сложнее, но Эвелин справилась. Она больше не брезговала такими вещами. ---------- Гл. 97 — Прорыв в Замок Ночь гала-вечера была напряжённой, но злоключения клинка начались предыдущим вечером. Именно тогда Эвелин тайком выбралась ночью и засунула и его ножны, и одежду, в которую планировала переодеться, над осями кареты, которую они должны были взять следующим вечером. После этого клинку пришлось пролежать там весь день, полностью на виду, доступный для любого, кто мог его заметить. После их чудом избежавшей неприятности с вороватым лакеем это было настолько нервотрёпно, что Эбеновый Клинок предпочёл бы встретиться с целой армией противников. Однако такой возможности не было. Всё, что ему оставалось, — лежать и ждать, когда его обнажат в гневе в нужный момент. Хотя он хорошо видел двор и мог свободно вкушать слуг, которые приходили и уходили, восполняя свои потери и наращивая силу, это мало помогало скоротать время в страхе, что кто-то может его заметить. Всё, что для этого требовалось, — один возчик, который был бы чуть слишком предан своей работе, чтобы всё испортить; к счастью, среди прислуги этого дома, похоже, таких не было. +39 жизненной силы. И всё же, даже когда лошадей запрягли, а Эвелин, её старшая сестра и муж женщины наконец сели в карету, тревоги клинка были далеки от завершения. Эвелин, возможно, выглядела безмятежной в чёрном платье, которое выбрала для мероприятия, но его тревоги будут нарастать, пока она снова не возьмёт его в руки. Он беспокоился, что его могут найти днём и что его могут найти у ворот, но мысль о том, что он может просто упасть с того места, куда его владелица привязала, не приходила ему в голову, пока карета не загрохотала по булыжникам, и он не начал слегка пошевеливаться. Это оружие атаковало тяжёлую кавалерию в хрупком теле козлочеловека с меньшей тревогой, чем та, с которой он столкнулся во время этой короткой поездки через город. К тому времени, как они прибыли к воротам, он всё ещё больше боялся просто упасть на землю, чем быть обнаруженным при поверхностном осмотре, который стража устроила карете и её пассажирам после того, как те предъявили приглашение. Эбеновый Клинок смотрел, как она уходит, не оглянувшись на карету, когда она вошла внутрь, затем кучер отвёл карету в сторону вместе со всеми остальными экипажами, доставившими своих знатных пассажиров, а затем возница ушёл курить с другими извозчиками, оставив его одного. Конечно, с размахом его голода и улучшенными чувствами клинок никогда не был по-настоящему один. Он задерживался на краю тех разговоров, покусывая души слуг, слушая их сплетни и жалобы и изучая замок, возвышавшийся вокруг него со всех сторон. +61 жизненной силы. Крепостная стена Альтбарштайна была огромной и внушительной стеной, которую не смог бы пробить ни один орк, кроме, возможно, того, кто владел им. Она казалась больше, чем в тех обрывках воспоминаний, которые она могла припомнить. Нижний дворец, который она окружала, тоже, казалось, расширился за прошедшие века. Внутренняя цитадель, возвышавшаяся над всем остальным, однако, осталась неизменной. Клинку не нужно будет пробивать эти укрепления, не в том случае, если Эвелин была права. Она была уверена, что её отец находился там, где он всегда был, — на троне королевства, сохраняя свою жизнь так долго, как только мог, словно прожорливый паразит. В лучшем случае она ожидала, что этот человек подойдёт к балкону и, возможно, помашет гуляющим в саду в какой-нибудь благоприятный момент, но это было бы максимумом, которого кто-либо мог от него ожидать. В теории этот путь был практически свободен, теперь, когда они миновали гигантские ворота из железного дерева, но клинок всё равно беспокоился, и даже пока он покусывал души возчиков и слуг, бродивших в пределах досягаемости, и изучал планировку, он подумывал спросить свою последнюю душу мага о дополнительной информации. Только крадущиеся движения, мелькающие между повозками, останавливают его, заставляя переключить внимание. Клинок не заметил человека, потому что тот прятался под плащом невидимости. Однако это не обмануло лошадей, и они заметно забеспокоились, так что клинок его обнаружил. Нет, не невидимость, — понял он. Человек окутан тенями. Когда они прибыли, было почти темно, но такие вещи не беспокоили Эбеновый Клинок. А вот это — беспокоило. Маги редко прячутся без причины, и тот факт, что этот, казалось, пристально вглядывался в повозки, а не грабил их, указывал на то, что он не вор. Когда маг подходил всё ближе, клинок беспокоился всё сильнее, но только когда тот пробормотал: — Это должно быть где-то здесь. Я вижу истощение жизненной силы, но не клинок, я… — Маг остановился, когда клинок прекратил высасывать жизненную силу случайного возчика с помощью Ауры Голода в этот момент. Он пытался накопить как можно больше энергии, но не осознавал, что кто-то может это видеть. Хотя должен был. Оглядываясь назад, учитывая всё, что он узнал из Эфирного зрения и Эфирной мантии, это решение было серьёзной ошибкой с его стороны. Маг заметил, что эффект прекратился, но вместо того, чтобы бежать, как следовало бы, он просто выругался и начал обыскивать ближайшие повозки одну за другой, по мере того как они всё приближались к тайнику оружия. — Где же оно, — пробормотал он, заглядывая внутрь и под повозки. — Оно должно быть— К счастью, именно в этот момент его владелица прошла по проходу между припаркованными повозками, достаточно близко, чтобы её платье коснулось его, когда она проходила мимо. Мужчина отшатнулся, казалось, больше испугавшись того, что его чуть не поймали, чем чего-либо ещё. Больше всего на свете в этот момент клинок хотел предупредить её, но не мог. Вот почему нам не следует расставаться, — безмолвно пожаловался он. Ни когда она двинулась к повозке, ни когда наклонилась, чтобы подобрать его. Он не мог сказать ей, что за ней следят, и что мужчина вытаскивает кинжал, пока его плащ теней спадает с тела и сгущается вокруг стали в его руке. Он двинулся, чтобы нанести удар, в тот самый момент, когда её рука сжала рукоять. В тот миг клинок даже не потрудился предупредить Эвелин. Как только она потянулась вниз и сжала его в хватке, он развернул её, словно марионетку, без сопротивления. А затем пронзил скрытного мага, который следил за ней, пригвоздив его к противоположной повозке одним ударом в грудь, словно бабочку. Его удар прошёл мимо. Однако, вместо того чтобы попытаться ударить снова, его оружие со звоном упало на гравий. — Почему… я не видел… — выдохнул он, умирая. — Почему я не вижу тебя… +32 жизненной силы.+1 душа человека. Клинок не потрудился ответить на его вопрос или на вопрос Эвелин, когда она потребовала объяснить, что происходит. Вместо этого он рявкнул: — Быстрее. Кто-то заметит его смерть. Надо двигаться. Затем, пока она выскользнула из юбок и облачилась в дорожные кожаные доспехи, которые прихватила для того, что должно было последовать, он разорвал душу мага, шпионившего за ними. — Расскажи мне всё! — прогремел его голос, заставив жалкую душу испариться. — Расскажи, зачем ты следил, что надеялся найти и кто узнает о твоей смерти! Ответ оказался не тем, чего он ожидал. Клинок думал, что этот человек был частью прислуги замка или даже из королевской стражи, но он не был. Лидоцеус Векс был теневиком Эфирархии, и он был здесь из‑за пророчества, а не из‑за угрозы королю. К сожалению, ему не дали этого пророчества, но ему было велено расследовать по приказу начальника. — Есть все основания полагать, что Чёрный Клинок всё же найдёт способ расколоть трон, несмотря на все принятые меры, — сказал ему магистр Тайчи. — Его ещё не нашли, и хотя я не могу сказать, что это будет празднование, которое закончится слезами, это возможно, так что иди и отыщи его. — Чего я могу достичь перед лицом этой вещи? — хныкал маг. — Это угроза! Даже драконья кровь не может расплавить его! — Ничего, — резко ответил старший маг. — Когда найдёшь его, кричи стражников во весь голос и держи всех подальше от него. Он совершенно беспомощен, когда у него нет владельца. У нас есть специалисты, которые ждут в готовности, чтобы заняться им, как только кто‑нибудь его найдёт. Ты шепнёшь, а мы сделаем всё остальное. — Но… как я найду его? — снова спросил Лидоцеус. — Наверняка оно— — Артефакт такой силы будет явно светиться, — вздохнул архимаг. — Прорицания говорят, что он проникнет во дворец во время празднества, без владельца и под покровом. Всё, что нам нужно, — найти его, когда он будет отделён от своего владельца, и всё будет хорошо. — Но что, если это не это празднество? — спросил младший маг. — Тогда ты останешься и будешь расследовать каждое празднество, пока не найдёшь нужное, — рявкнул старший маг. Видение начало угасать, но даже так Клинок понял, что Лидоцеус Векс сейчас получит нагоняй за свою дерзость. Клинку было ясно, что этот человек не питал любви к заданию, но оказалось, что празднество, на котором они сейчас присутствовали, даже не было тем, которое они обсуждали. Он пробыл здесь месяц, посещая каждый фестиваль и пир в поисках Эбенового Клинка, и теперь, когда он наконец нашёл его, это стало его концом. Видение встревожило Клинок. Они знали, что я иду. У них есть как минимум месяц форы. Клинок знал, что должен злиться на Эвелин за задержку, но не мог. Её план был хорош — распространить поиски на обширную и неопределённую территорию, но если Эфирархия знала, где он окажется в конце концов, пусть и несовершенно, то всё было напрасно. Хуже того, он надеялся, что эта душа прольёт хоть какой-то свет на защиту замка, но этого не произошло. Зато она привлекла внимание. Пока Эвелин заканчивала одеваться и пристёгивала его к спине, Клинок уже видел несколько патрулей стражников с фонарями, рассыпающихся среди припаркованных карет. За часы, предшествовавшие этому моменту, он видел менее пяти стражников на всей этой стороне двора. Теперь же их было почти тридцать, и они сходились к их местоположению. — Нам нужно двигаться, — прошептал он своей владелице. — Сейчас, пока они не подняли тревогу и, последствия смерти этого человека не распространились ещё дальше, чем уже. ---------- Гл. 98 - Штурм замка (часть 2) Так быстро и тихо, как только могла, они прокрались к ближайшему боковому входу во дворец. Взяв на заметку из тактики теперь уже мёртвого Лидоцеуса, клинок использовал Ложный Образ, чтобы размыть её очертания, делая её почти невидимой, пока она двигалась, затягивая петлю вокруг сторожевых патрулей. -5 жизненной силы. Клинок мог бы перебить любого из них. Он мог бы сделать это легко. Он даже хотел этого, и всё же сопротивлялся. Сейчас они действовали по чьему-то приказу. Кто-то почувствовал смерть в стенах этого места, но пока они не нашли тело с его замороженной раной или пока не началась резня, они не знали точно, что произошло. Никто не станет поднимать панику с такими важными гостями, — сказал он себе, пока они бесшумно крались к цели. Особенно когда ошибка будет означать как минимум изгнание. Они запихнули человека в свою карету, прежде чем отправиться в путь, так что задача стражника была нелёгкой. У Эбенового Клинка и его владельца было несколько минут, прежде чем они найдут мёртвого мага, а к тому времени, вероятно, уже истечёт кровью ещё больше людей. Когда они приблизились к двери, словно тень во тьме, вместо того чтобы убить двух мужчин, стоящих там с алебардами в свете факелов, Эвелин прыгнула к окнам на втором этаже и открыла одно из них. Хотя клинку нужно было кого-то убить, чтобы получить больше информации о планировке крепости, скоро будет достаточно смертей. Тем не менее, каким-то образом, комната за комнатой, коридор за коридором, им удавалось избегать стражников, пока они подкрадывались всё ближе к тронному залу. Это радовало клинок. — С чем мы столкнёмся, когда достигнем самого трона? — спросил он у своей владелицы, пока они приближались к цели. — Почётный караул моего отца, как минимум, — ответила она. — А также любые защиты, которыми обладает сам трон. Это могущественные воины в золотых доспехах. Но даже в детстве я ни разу не видела, чтобы они говорили. Это обеспокоило клинок, но не так сильно, как большая дверь, которую он обнаружил запертой. Он ожидал прорубить кровавый путь сквозь небольшое войско. Он ожидал, что маги снова обрушат на него огонь, но он нашёл лишь одну запертую дверь. Клинок проверил её и не обнаружил ничего особенно магического. Поэтому по его команде владелица обнажила его, и затем, под недвусмысленный звук разбиваемого дерева, эхом разносившийся по тёмному коридору, из которого они только что пришли, она ударила по стыку между створками изо всех сил. Как только они силой открыли дверь, озарённую снопом искр, и вошли в тронный зал, клинок активировал Эфирное зрение, чтобы увидеть, с чем им предстоит иметь дело, и его почти сразу ослепило. Стены, пол и двери светились. Рыцари, защищающие Короля, излучали более яркий свет, но всё это, даже ярчайший из рыцарей в центре строя, было затменным сиянием самого трона. Лишь человек, сидевший на нём, не излучал света; он существовал почти как дыра, в которую втекал свет. -1 жизненной силы. Эбеновый Клинок едва мог осознать то, что видел, ведь образ начал угасать, но этого было достаточно. Трон был не просто тем, что клинок видел здесь. Его корни, физические или магические, уходили глубоко в камень этой крепости. Эти образы настолько встревожили клинок, что его владелица сжала рукоять, но он ничего не сказал, когда она беспрепятственно вошла в зал и подняла взгляд на отца. Клинок ожидал, что это место будет кишеть защитой, но вместо этого он обнаружил, что огромный, вычурный зал почти пуст. — Здравствуй, отец, — окликнула она. — Я покончила с тем ужасным мужем, к которому ты меня приковал, а теперь, ради всеобщего блага, я пришла нанести тебе небольшой визит. Король повернулся к ней лицом, но, казалось, его это не слишком беспокоило, что было довольно странно для человека, желавшего жить вечно. Он был красивым пожилым мужчиной с коротко стриженными седыми волосами и лицом, покрытым морщинами. Он даже медленно улыбнулся, когда понял, кто будет его палачом, но клинок смотрел мимо этого на сам трон. Золотая вещь была массивной, затмевая человека. Её спинка достигала почти трёх метров в высоту и была выполнена в виде копии крепости, внутри которой он стоял. Она была роскошнее всего, что клинок когда-либо видел, и ему было бы всё равно на эту безвкусную вещь, если бы не сила, пульсировавшая в ней. — Используешь мою собственную дочь против меня, Барага? — сказал Король. — Следовало ожидать этого от такого разгневанного призрака, как ты, который так и не смирился с потерей моей первой дочери. Высохший старый король не повышал голоса, но всё равно звучал довольно громко, сидя там, благодаря уловке архитектуры. Это было менее тревожно, чем тот факт, что мужчина казался совершенно невозмутимым. Между ним и клинком было всего пять рыцарей. Четверо из них были ростом около шести футов или чуть выше, одетые в золотые доспехи, а тот, что в центре, почти восьми футов ростом, возвышался над остальными. — Оружие не контролирует меня, отец, — заявила Эвелин. — Оно — мой союзник, а ты — мой враг. Ты враг всем во Внутренних Королевствах и за их пределами. Такая долгая жизнь неестественна! — Неестественна, но необходима, — прогремел Король. — Мир дик и полон монстров. Он требует монстра не просто для защиты, но чтобы запрягать тех монстров на общее благо, когда это возможно! Это заявление кольнуло клинок. — Точно так же, как ты поступил со мной, — прошептал он. — Возможно, — ответила она, уже менее уверенно. — Но твоё время подошло к концу, и всем нам придётся увидеть, каким станет мир без тебя. Пока они говорили, Эвелин продолжала шагать к врагам, и через несколько секунд рыцари сделали то же самое. По крайней мере, четверо из них. Четверо в золотых доспехах двинулись к ней, расходясь веером на ходу, в то время как тот, что в чёрном, стоял молча как последний рубеж обороны Короля. Тогда она выхватила его, устремившись к ближайшему врагу, намереваясь убрать его, пока остальные трое не сомкнулись. Это был умный ход, и клинок одобрил его, но ни один из её двух молниеносных финтов не нашёл бреши, и когда она всё же попыталась прорваться для решающего удара, она лишь получила глубокий порез на левой стороне шеи в награду за свои старания, на мгновение перерезав одну из её яремных вен. -18 жизненной силы. Это мгновенно зажило. Что было гораздо более тревожно — так это то, что соединение, в которое она вонзила меч в золотом латном воине, наткнулось лишь на пустоту. И пока клинок размышлял о том, как доспехи могут быть одушевлёнными без того, кто их носит, битва уже началась. Не бей людей внутри доспехов, — приказало оружие. Бей сами доспехи. Круши и ломай их. Она так и сделала, сбивая шлемы и руки, пока четверо не-людей кружили вокруг и наносили ей точные удары. Но, несмотря на весь нанесённый урон, это, казалось, не имело значения. Даже куски золотых латных доспехов, сбитые на полпути через комнату, скользили обратно, возвращаясь к воинам, пока те снова не становились целыми. -22 жизненной силы. — Видите? — прогремел голос Короля. — Если бы мы не захватили и не изучили Куклу, мы бы никогда не научились направлять подобную магию, чтобы создать наших бессмертных защитников. Кукла? — удивился клинок, роясь в памяти в поисках того, к чему могла относиться эта знакомая фраза или где он её слышал. Пока он размышлял об этом, битва усилилась, и всего через несколько секунд бой стал быстрым и яростным, что одновременно и радовало, и раздражало клинок. В любой другой день он жаждал бы такого боя. Его бескровные противники казались не более чем ожившими доспехами, но они сражались поодиночке и парами с отточенным совершенством. Чаще всего им удавалось ранить его владелицу, независимо от того, насколько совершенными или синхронными были их движения. -31 жизненной силы. Всё это было приятно; лишь то, что никто из них, казалось, не мог умереть, раздражало клинок. Это раздражение длилось ровно столько, сколько потребовалось, чтобы попробовать использовать Разрыв. Как только это произошло, первый из них развалился на куски. -50 жизненной силы. Магия вашего противника временно нейтрализована! Вот оно. — прошептал клинок сам себе, осознав, где раньше слышал о Кукле. Она считалась незначительным артефактом. Но даже если так, этого, похоже, было уже недостаточно, чтобы остановить его. Магия, что питает их — вот их слабость. -50 жизненной силы. Магия вашего противника временно нейтрализована! У Эбенового Клинка не было бесконечных ресурсов, и заклинание было дорогим. Хуже того, каждый развалившийся набор доспехов начинал медленно собираться обратно на полу, а это означало, что даже его магия не была полным решением. Тем не менее, это было всё, что у него было, и он разбирал противостоящую ему силу, пока вновь продвигался к трону и старику, сидевшему на нём. -24 жизненной силы. Осталось три рыцаря, затем два. Наконец остался лишь тот, что стоял у подножия помоста трона. До этого момента он не участвовал в бою. Он просто стоял там, опустив голову своего гигантского боевого молота на землю перед собой, застыв по стойке смирно. -100 жизненной силы. Магия обоих ваших противников временно нейтрализована! Отличали его не только размер и неподвижность. В отличие от прочих рыцарей, носивших начищенные позолоченные доспехи, он был выкрашен в чёрный цвет, и клинок разглядел заклёпки, которыми доспехи были приклёпаны к тому бедолаге, что оказался внутри, лишь когда между ними остался совсем небольшой зазор. Затем он ожил с нечеловеческой силой и скоростью, направив свой молот на владелицу клинка по широкой, но безошибочной дуге. У Эвелин не было времени среагировать. Она едва успела заметить движение, но, даже когда она вздрогнула, клинок уже двигался. Он пригнулся, кувыркнувшись в перекат, прошедший прямо под ударом. Это была хорошая новость. Плохая новость заключалась в том, что, когда клинок попытался снова использовать «Разрыв», он получил неприятное сообщение. -50 жизненной силы. Разрушение не удалось! Невозможно нейтрализовать магию артефактного уровня из-за неудачи. Уровень артефакта? Это та Кукла, о которой он говорил? — удивился он, вонзаясь в противника через стык в его доспехах. С кем я тут сражаюсь? Это казалось маловероятным. Кукла должна была быть хрупкой вещью, чьи единственные настоящие способности заключались в бессмертии и живучести. Что-то в нём другое, — заметил клинок. В отличие от всего остального здесь, этот может истекать кровью. +34 жизненной силы. Эти новости были достаточно плохи, но за ними последовали ещё худшие. Вместо того чтобы остановить свой удар и попытаться защититься, когда клинок оказался внутри его защиты, он продолжил движение, развернувшись на пятке, и, когда Эвелин поднималась на ноги, нанёс второй удар после разворота на триста шестьдесят градусов. Результат был сокрушительным. Она подняла руку, чтобы парировать оружие, используя всю ту нечеловеческую силу, которую клинок мог дать ей для этой защиты, но даже так воин, с которым они столкнулись, пробил её защиту насквозь, отправив её в полёт по воздуху величественной галереи, словно сломанную куклу. -222 жизненной силы. Клинок едва успел осознать, что их выбрасывает прямо через гигантские витражи, выходившие на дворец внизу, пока он оценивал повреждения. Вар'гар получал и более серьёзные раны, когда маги сожгли его почти до костей, но даже так тело его владелицы было превращено в кашу одним ударом. У неё были разорваны органы, сломаны руки, позвоночник и рёбра. Даже сердце остановилось. -194 жизненной силы. Она была мертва, и единственной причиной, по которой это не стало окончательной смертью, было то, что сила удара вогнала его клинок сквозь три ребра и ключицу. Эти страшные раны только усугубились, когда она разбила окно и вылетела во двор двумя этажами ниже, где приземлилась посреди кричащих гостей, разбегающихся от звона осколков стекла и мокрого удара её изломанного тела о каменный патио. -207 жизненной силы. ---------- Глава 99 - Врываясь на вечеринку Даже когда конечности Эвелин задергались в судорогах, а сердце снова начало прерывисто биться, прежде чем женщина успела осознать ужас того, что с ней произошло, клинок заставил её подняться на ноги. Так было нужно. Пока окружающая толпа в основном состояла из мужчин и женщин в нарядных одеждах, он видел, как стража протискивается вперёд, чтобы посмотреть, что случилось. -188 жизненной силы. Однако ещё более срочной была его потребность кормиться. Его обладательница использовала титаническое количество силы, чтобы восстановить себя, и он не осмеливался остаться без энергии. Преследовала ли его эта тварь? Эбеновый Клинок не знал. Она медленно шла к окну, когда Эвелин вылетела из него, но, похоже, никуда не торопилась. Неотложным было лишь одно — смерть, и тот факт, что половина людей в толпе были родственниками его обладательницы, ничуть его не замедлил. Вместо этого, когда он, шатаясь, направился к ближайшей глазеющей женщине в розовом платье, он поднял наполовину зажившую руку своей обладательницы и опустил её, как топор палача, убив её, мужчину, который держал её за руку, и мужчину, стоявшего с другой стороны от неё, одним ударом. -207 жизненной силы.+74 жизненной силы.+3 душ людей. Крики начались тогда, громче прежнего, но даже когда гости пытались убежать, клинок следовал за ними своим изломанным телом, словно неуклюжая коса. Он пожинал новые души каждой атакой. И всё же его жизненная сила оставалась стабильной — чуть больше тысячи. -198 жизненной силы.+61 жизненной силы.+2 душ людей. — Что это была за тварь?! — выдохнула Эвелин, когда её сознание вернулось в наполовину зажившее тело. Одно её лёгкое всё ещё было сплющено, а большая часть органов пищеварения разорвана, но мгновение за мгновением она становилась целой, и когда клинок толкнул её к ближайшей группе стражников, её сила медленно соединилась с его собственной. — Я не знаю, — ответил клинок. Но мы закончили пытаться делать это хирургическим путём. Кто-то из них расскажет нам, даже если мне придётся пожрать все их души. Она не ответила. Вместо этого она сосредоточилась только на исцелении и убийстве, и пока её конечности срастались, её удары становились всё точнее, и она продвигалась глубже в бальный зал, где провела половину ночи, клинок начал отключаться. -174 жизненной силы.+228 жизненной силы.+7 душ людей. Вместо того чтобы сосредотачиваться на растущих лужах крови или даже на звуке тревоги, распространявшемся по замку, клинок начал допрашивать души убитых стражников. Гости были просто поглощены, но у мужчин, работавших здесь и защищавших это место, была информация, которая ему требовалась. Нет, информация, которая была ему необходима. Он разрывал их одного за другим, снова и снова повторяя одни и те же вопросы. Что это за чёрный рыцарь? Как победить золотых рыцарей? Что ещё защищает трон? -158 жизненной силы.+311 жизненной силы.+14 душ людей. Немногие знали много, и никто не знал всей картины, но по одному кричащему сознанию за раз начала вырисовываться общая картина. Пока это происходило, и клинок пополнял свой кричащий хор душ, одно имя, которого боялись больше, чем имени Куклы, начало появляться снова и снова. Джаггернаут. Корона, возможно, изучала и препарировала Куклу, чтобы понять, как работает её магия, но ей удалось поработить Джаггернаута, подчинив его воле трона. Это был секрет, известный лишь горстке капитанов стражи, чьи души он разорвал, но каждый из них жил в страхе перед существом, возвышавшимся над ними. Золотые рыцари иногда покидали тронный зал, а то и вовсе покидали Альтбарштайн, чтобы исполнять волю Короля или доставить важное послание, но за последние шесть десятилетий после его пленения Джаггернаут оставался на месте, защищая Короля Паралона от любого, кто попытался бы преждевременно оборвать его почти бессмертную жизнь. -142 жизненной силы.+661 жизненной силы.+22 душ людей. Когда мужчина вершил суд, его единственной уступкой этикету, по-видимому, было то, что он заставлял эту тварь стоять позади трона, словно завуалированную угрозу, чтобы лорды земель не смотрели на неё. Однако даже в качестве вечной тени никто не знал, что это такое, что мало помогало клинку. Говорили, что оно не может умереть и что его невозможно победить, но это, очевидно, было неправдой, ведь его уже однажды усмирили, чтобы оно вообще оказалось здесь. Пока клинок беспокоился обо всём этом, его владелец погрузилась в кровожадность. К тому времени, когда он снова обратил на неё всё своё внимание, она была вся в крови и безумно улыбалась. Её наряд был разодран из-за пережитой близкой смерти, но даже так она выглядела как настоящая Кровавая Баронесса. -131 жизненной силы.+299 жизненной силы.+19 душ людей. Где-то в этой жестокой, бурлящей свалке появился интерфейс, чтобы сообщить ему, что он достиг четвёртого уровня Пути Возмездия, но клинку было всё равно, и он отмахнулся от него, сосредоточившись на убийстве. К этому моменту большинство гостей были мертвы или сбежали, но она не преследовала выживших. Вместо этого она направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, и к их судьбе, так или иначе. Возмездие связывает всех, даже вернее, чем преданность. Ты разорвал эти узы и перенаправил их в свою собственную паутину. Теперь тебе нужно лишь найти точку опоры, на которой будет держаться новое положение вещей. Чтобы сделать это, ты должен найти того, против кого у тебя и твоего владельца есть обида, и поразить его. Именно через эту общую месть всё может стать целым. Путь Возмездия: Уровень 4 -> убить сто человек, совершивших значительные злодеяния, чтобы достичь уровня 5. Способности: Жестокость: Вместо того чтобы использовать обиду по её прямому назначению, ты можешь потратить одну, чтобы удвоить силу конкретного удара, потратив 5 жизненной силы. Око за око: Ценой 10 жизненной силы ты можешь заставить врага получить 25% урона, который он наносит тебе. Это работает только против врагов, с которыми ты находишься в ближнем бою; трусливые маги и лучники находятся слишком далеко, чтобы получить по заслугам. В этот момент в бой снова вступили Золотые рыцари. На этот раз их было больше. Четверо превратились в шестерых, и хотя клинок не мог этого объяснить, ему нужно было быстро вывести их из строя. К счастью, на этот раз у него был план. Последовавшая битва была ещё более жестокой, чем та, что они выдержали ранее, но на этот раз вся грация Эвелин была отброшена в пользу чистой грубой силы. Она раз за разом наносила удары, сокрушая противников, а иногда, когда те разваливались на части, клинок совершал немыслимое — подхватывал оружие какого-нибудь мёртвого стражника и использовал его, чтобы пригвоздить шлем или нагрудник к одной из толстых гипсовых стен. -144 жизненной силы.+66 жизненной силы.+3 душ людей. Доспехи продолжали извиваться, пытаясь вырваться, но, развалившись на части, они становились гораздо слабее, пока не собирались вновь, и клинок пользовался этим. Он всё ещё несколько раз применял Разрыв, когда они атаковали слишком слаженно, но больше не боялся ни их самих, ни их трюков. После этой кровавой бани он был переполнен силой. Между умирающими, мёртвыми и их душами, которые клинок поглотил, у него было более 8 000 жизненной силы, и это число росло, а не уменьшалось, пока он сражался с редеющим числом Золотых рыцарей. Когда клинок почти закончил, по лестнице спустились ещё двое, но он и его владелица стали весьма искусны в разборе их на части и оставили их там, пригвождёнными к дереву их собственными клинками, а также любыми кинжалами или другими клинками, которые оказались разбросаны после побоища. -144 жизненной силы.+54 жизненной силы.+1 душа человека. Когда это было сделано, он направился в тронный зал во второй раз. Стражников было больше во время его второй атаки. Они стояли за баррикадами с арбалетами в хорошо обученных отрядах за складными столами и усеяли его владелицу болтами, даже когда она бежала по стенам, пытаясь обойти их оборону. В свой первый заход им удалось прокрасться по коридорам, избегая лишь редких слуг, но издалека не умолкая звонили тревожные колокола. Однако они не созывали защитников, которые могли бы остановить натиск. Они лишь подпитывали его и прибавляли ему сил. -111 жизненной силы.+438 жизненной силы.+11 душ людей. Пока он размышлял об этом, он заметил, что его жизненная сила превысила 10 000 и была на грани переполнения. Хотя он хотел получить как можно больше силы для предстоящей битвы, он также знал, что недостаточно силён или быстр, чтобы сражаться с этим монстром, поэтому Эбеновый Клинок просмотрел свои способности, пока его владелица продолжала сражаться. На мгновение клинок едва не выбрал Усилить Владельца или Ускоряющий Владелец, но отказался от обоих вариантов из-за их стоимости. Вместо этого он решил пойти другим путём и обратился к своим дешёвым, второстепенным способностям. Они долгое время были заброшены, но в этом случае, против этого противника, они могли оказаться идеальными, если он всё сделает правильно. Сила Великана 3 стоила ему всего 800 жизненной силы, а 4 — ещё 1500 жизненной силы. Точно так же Скорость Теней 3 стоила лишь 1000 жизненной силы, что составило в сумме 3300 жизненной силы и оставило ему чуть менее 7 000 жизненной силы в запасе. Сами по себе усиления были небольшими, но то, как он мог их применить, было очевидно. Сила Великана 4: +4 силы. Этот бонус удваивается, если враг выше вас более чем на фут. Скорость Теней 3: +3 ловкости, +20% скорости в сумерках или более тёмных условиях. — Это всё равно что пытаться потушить пламя, подбрасывая дров, — острил клинок, заставив свою владелицу рассмеяться, когда она убила очередного стражника, прежде чем броситься вдогонку за теми, кто сбежал. Сколько бы урона ни наносили их копья и болты, они не замедляли её. Где-то между моментом, когда она умерла, и моментом, когда она вернулась, чтобы перебить десятки своих братьев и сестёр, Эвелин превратилась в демона, который лишь напоминал женщину, которой она когда-то была. Клинку было трудно судить об этом слишком строго. Он не только идеально подходил для своих нужд, но и был уверен: мужчины и женщины, составлявшие частицы его души, пришли бы к тому же выводу, если бы могли. Теперь все они были демонами, но клинок сожалел об этом даже меньше, чем Эвелин, пока они продолжали пробиваться сквозь оборону, снова и снова приближаясь к Королю во второй раз. На третьем этаже они встретили мага молний и двух воинов, владеющих Проклятыми клинками. Один из них был даже Покаянным Клинком, что когда-то было бы достаточно, чтобы напугать клинок. На этот раз они были не более чем отвлечением, и хотя оружие старалось не прикасаться, прежде чем убить мужчину, он всё равно умер. -86 жизненной силы.+99 жизненной силы.+3 душ людей. Когда все трое рухнули на пол и испустили последний вздох, клинок мелькнул Эфирным зрением , чтобы убедиться, что за дверью нет сюрпризов, а затем Эвелин прорубила дверь и вернулась в тронный зал целой и невредимой. Несмотря на изодранную одежду, свежие и яркие шрамы и забрызганный кровью вид, она снова была цела и рвалась в бой. ---------- Гл. 100 — Перед троном В тронном зале было только четверо: Эбеновый Клинок, его владелица, её отец и его страж, Джаггернаут. Пока его владелица поворачивалась, чтобы взглянуть на отца, он повернулся, чтобы разглядеть тёмного рыцаря, стоявшего перед ним. Похоже, после их последней схватки он вернулся на прежнее место, и оставленные кровавые следы, ведущие обратно туда, где он сейчас стоял, держась за древко своего боевого молота, были единственным доказательством того, что он вообще сдвинулся с этой точки. Кровавые следы… — задумался клинок, чувствуя, что что-то забыл. Эта мысль прервалась, как только его владелица снова обратилась к Королю. +10 жизненной силы. — Ты едва ли отсрочил неизбежное, отец, и ради чего? — спросила она, широко взмахнув оружием. — Ты не можешь надеяться победить Чёрный Клинок Бараги. — Ничто не может победить Джаггернаута, — ответил Король с уверенностью. На сей раз, однако, его тон не был скучающим и безмятежным, как прежде. Теперь он был напряжённым, полным едва сдерживаемой ярости. — Тебе понадобится нечто большее, — ответила Эвелин с безумным смешком. — Может, призови ещё людей. Магов тоже. Всё, что угодно, чтобы— — Чтобы ты убила их, как убила своих братьев и сестёр? — прорычал Король. — Уверен, Эфирархи были бы только рады присоединиться к этой битве, но я давно сделал это место невосприимчивым к их заклинаниям. Твоя смерть и расчленение достанутся мне одному. — Я пыталась пощадить их, — возразила она. — Если ты так заботишься о них, почему не отправил своего стражника вниз, чтобы защитить их? — Ты не знаешь, что говоришь, девчонка, — выплюнул Король. — Спустить моего тёмного рыцаря с цепи — значит выпустить кровавый вихрь. С ним нельзя договориться. Нет ни друзей, ни врагов. Есть только смерть! Это сделало бы твою бойню похожей на игры ребёнка с пальчиковыми красками! Это одна из многих причин, по которым я существую! Чтобы держать эти ужасные зла на цепи и подальше от порядочных людей. Хотя клинку понравилось это ужасное описание, момент был испорчен самодовольным мужчиной, произнёсшим эти чудесные слова. — Если бы ты просто умер при моём первом визите, все мёртвые до сих пор были бы живы. Ты купил себе ещё полчаса жизни ценой сотни жизней, — возразила его владелица. — Ты здесь братоубийца, не я! — прорычал мужчина, выглядя более задетым, чем раньше. — Это твоя кровь, которая… +9 жизненной силы. Клинок отключился от остального, что бы там ни собирался сказать мужчина, переключив внимание обратно на Джаггернаута. Кровь! Он вдруг вспомнил, что пробовал эту тварь и даже высосал немного её жизненной силы при кратчайшем касании. Это было как раз перед тем, как его владелицу отбросило на пятьдесят футов в воздух. Всё это потом забылось. Однако он всё же порезал монстра, и, глядя на него, свежая чёрная кровь продолжала капать по чёрной бронированной ноге и собираться лужей у его левой стопы. Эта рана никогда не заживёт, — торжествующе подумал клинок. Мы могли бы вернуться завтра и найти от него лишь труп, а Короля убить лёгким путём. Он, конечно, не стал бы этого делать, особенно когда у него был шанс испыть себя против такого противника. Однако он мог сделать больше, чем просто пустить ему кровь. Он мог высасывать силу из воина, даже отсюда, но более того — он мог попытаться понять, что это такое. Даже когда у него возникла эта мысль, он протянулся к Джаггернауту, пытаясь проникнуть в разум и душу этой твари через маленькую незаживающую рану с помощью силы Пути Крови. Это было странное ощущение. Два пути крови и возмездия дали ему множество способов заглядывать в умы врагов, но он в основном избегал их. Если только у него не было очень конкретного вопроса, он не желал обременять себя мыслями таких слабаков; это было бы всё равно что проводить больше времени с Жэнем, что было бы истинным мучением. Однако Эбеновый Клинок не знал, что такое истинное мучение, пока не соприкоснулся с разумом Джаггернаута. Он выдержал собственную ковку и ощущение того, как составляющие его души вырывали из их владельцев одну за другой, но по сравнению с тем, что он нашёл в той чёрной стальной клетке, всё это было менее чем ничто. Человек перед ним был соткан из пыток. Пока Отец и дочь молча разговаривали на заднем плане, разум клинка встретился с разумом рыцаря. Однако эта связь продлилась лишь мгновение. Как только Джаггернаут почувствовал это, он поднял взгляд, уставившись на клинок светящимися красными глазами. +11 жизненной силы. Но и этого мгновения хватило. Клинок не понял всех странных экспериментов, которые мелькнули перед ним, но он их увидел — и эти образы никогда его не покинут. Джаггернаут был порождением некромантии, пошедшей не по тому пути. В минувшую эпоху некий ужасный маг с седыми волосами и кривым носом набирал воинов, не знавших равных, для сомнительных целей, а затем вырезал из каждого крепчайшие кости, мышцы и органы и сшивал их вместе, чтобы создать то, что стояло сейчас перед ним. Хотя клинок и не мог заглянуть сквозь тёмные доспехи, приклёпанные к живому трупу, словно вторая кожа, он знал, что тело под ними покрыто столькими шрамами, что они могли бы соперничать даже со шрамами Эвелин. Но не это уродство внушало ему страх, когда существо подняло свой боевой молот и начало медленно разгоняться, несясь на них. Его тревожили ярость и сила этой твари. Оно было таким же чудовищным смешением разных личностей, как и сам клинок, но каждая из этих личностей была воином с целой жизнью навыков и инстинктов, слитых в единую точку боевого мастерства. Окутанный странными алхимическими составами, которые дали ему жизнь, он был бессмертным воином, не знающим равных. Казалось, он знает о бою больше, чем даже клинок, и на мгновение всё, чего он хотел, — чтобы им владело это чудовище. — Однако это не вариант, — напомнил он себе. Он видел золотые цепи, обвивающие его душу, и знал, что Джаггернаут привязан к воле Короля настолько прочно, насколько это вообще возможно. У Короля действительно было только два варианта, когда речь зашла о контроле над этим кошмаром: крепко держать его или спустить с цепи. Когда это существо ожило, оружие попробовало ещё одну из своих способностей: Владычество Крови. Эта не сработала, но Эбеновый Клинок на самом деле был этому рад. Последнее, чего он хотел, — это парализовать своего самого могущественного противника на сегодняшний день и закончить бой, даже не начав его, но из-за того, как легко это могло означать смерть своего владельца, ему пришлось попробовать. -100 жизненной силы. Сопротивление! У противника больше жизненной силы, чем у тебя, и он не является допустимой целью. У меня есть множество других способностей, которые я могу использовать вместо этого, — подумал клинок, пока Эвелин начала разгоняться на Джаггернаута. На самом деле их было так много, что он почти не мог решить, что делать. На мгновение в его сознании промелькнуло несколько вариантов, пока он рассматривал Разряд и Прилив Жизненной Силы. У него было полно жизненной силы на расход. Фактором, ограничивающим его стратегии, вероятно, было то, что он действительно мог использовать каждую из своих способностей лишь один раз с какой-либо надеждой на неожиданность. С таким способным и хитрым врагом он наверняка раскусил бы каждую уловку при повторном применении. Полная синхронизация достигнута, +100% к урону, +100% к уклонению на одну минуту. Когда Эвелин разгонялась, он сначала использовал Ложный Образ , чтобы заставить её появиться чуть левее того места, где она находилась на самом деле. Только это позволило ей уклониться от невероятной скорости чудовищного молота их противника. Как только она оказалась в защите этого существа, Эвелин пронзила его прямо через шарнир в нижней части его нагрудника. -10 жизненной силы.+46 жизненной силы. Оно немедленно бросило оружие и обхватило её обеими руками, чтобы раздавить в лепёшку, но к тому времени клинок уже действовал. Он развернулся, пытаясь и не сумев чисто разрезать правый бок существа, прежде чем использовать Разряд, чтобы исчезнуть и появиться в пятидесяти футах, возле одной из больших жаровен, освещавших комнату. -20 жизненной силы. +55 жизненной силы. Это дало им достаточно передышки, чтобы Эвелин пнула существо, пока клинок шептал ей свой план. Её действие сильно затемнило это место, хотя этого было ещё недостаточно. Даже несмотря на то, что Джаггернаут был в пятидесяти футах, меньше чем через секунду он уже вернулся. На этот раз клинок молча извинился перед своей владелицей, сжигая год её жизни и активируя Прилив Жизненной Силы. Сила была достаточно мощной, чтобы на мгновение она засияла. Даже при том, что все её физические характеристики были увеличены на пятьдесят процентов, этого было недостаточно, чтобы угнаться за ревенантом, который преследовал их, но это существенно сократило разрыв, позволяя ей уклоняться от его ударов. По крайней мере, от ударов, которые она могла предвидеть. В середине боя, когда она переместилась ко второй жаровне, он вернул свой боевой молот в руку с достаточной скоростью, чтобы сбить её с ног, когда существо врезалось в неё сзади. -36 жизненной силы. +18 жизненной силы. На мгновение Эвелин потеряла сознание от травматической раны головы, но клинок продолжал двигаться за неё. Делая это, он тянулся к нитям крови, ползущим из раны своего противника, и обрёл неохотное уважение к своему врагу, который снова и снова обрушивал оружие на холодный каменный пол, пытаясь размозжить её за пределы своих сил исцелить её. Любой смертный противник уже был бы мёртв, даже орк, но это чудовище продолжало сражаться с пылом и мощью. Ни один из этих ударов не попал в цель, но каждый из них заставлял его истекать кровью ещё немного, и когда перезарядка его Разряда закончилась, он использовал отчаянный удар, чтобы вырваться из текущего положения и погасить ещё одну жаровню, погрузив комнату во тьму. -20 жизненной силы.+64 жизненной силы. Только тогда, когда всё было в тени, и лишь огни Северона и фонари возле Короля освещали это место, битва по-настоящему началась. В этот миг, со всеми слоями бонусов, зачаровывающих клинок и его владелицу, она сумела устоять против монстра, а затем, медленно, но верно, начала теснить его. +189 жизненной силы. Впрочем, это объяснялось как её силой, так и тем, что он слабел. Дважды она обрушивалась на него, усиливая удары с помощью Жестокости, и дважды он, пошатываясь, отступал. В конце концов, бессмертный воин был вынужден выронить оружие, потому что у него не осталось сил держать его — кровь вытекала из него рекой. +274 жизненной силы. -32 жизненной силы. К концу их поединка схватка уже отнюдь не была бешеной. Какой бы адский механизм ни приводил это чудовище в движение, оно не могло пережить то огромное количество крови, которое теряло из-за всех мелких порезов и глубоких проколов, нанесённых клинком. +312 жизненной силы. Оно потеряло больше крови, чем вообще могло вместить его тело, и кровь закружилась вокруг Эвелин тёмным водоворотом. В конце концов, всё, на что был способен тёмный рыцарь, — это вяло подёргиваться в луже чёрной крови, в которую он рухнул. +336 жизненной силы. Когда Эвелин направилась к чудовищу, чтобы прикончить его, клинок заметил, что трон извивался и деформировался, пытаясь породить ещё одного из тех странных золотых рыцарей, но процесс шёл медленно, и клинок сомневался, что тот будет готов до того, как всё будет кончено. Даже если она стоит наготове, защищая этого ублюдка, это его не спасёт, — подумал клинок, когда его владелица подняла его высоко и вонзила сквозь спину и сердце Джаггернаута. +12 жизненной силы. +1 высшая замученная душа Джаггернаут повержен, и уровень вашего артефакта незначительно возрос. На мгновение клинок забыл обо всём остальном, даже о внезапном приливе жизненной силы, наслаждаясь этим мигом триумфа. Он почти отдал бы голову короля Паралона за возможность ещё раз сразиться с этой тварью. Почти. Когда Эвелин выдернула его из холодного мёртвого сердца чудовища и зашагала вверх по ступеням к трону, оставляя за собой кровавые следы, клинок не собирался останавливать её или даже комментировать то, что вот-вот должно было произойти. Вместо этого он лишь слушал, как отрицания короля становились всё более пронзительными. — Ты не можешь этого сделать! — вскричал он паническим голосом. — Джаггернаута нельзя убить! Меня нельзя убить! — Всё смертно, отец, — почти пропела Эвелин, поднимаясь к вершине лестницы. — Королевство нуждается во мне! — крикнул он, когда она достигла вершины и медленно направилась к нему. Когда она сделала это, клинок наслаждался страхом в его глазах даже больше, чем задавался вопросом, почему тот не встал и не попытался сбежать. — Трон тебя не спасёт, — прошептал он, наблюдая, как мужчина вцепился в подлокотники, а из трона попытался появиться последний рыцарь. Впрочем, он не успеет. — Да, — согласилась она, снова поднимая оружие. — Ему нужно, чтобы ты умер. ---------- Гл. 101 — Имперский Синтез Если Король думал, что его дочь может в последнюю минуту передумать, он ошибался. Единственная перемена, которая произошла, была то, как его глаза вылезли из орбит, а кровь пропитала рубашку, когда Клинок проткнул рёбра, лёгкие и спину мужчины, пронзив насквозь его очень дорогое кресло. Когда это произошло, он почувствовал множество вещей, которые выходили далеко за пределы плоти или дерева. +34 жизненной силы. +1 душа человека. Первой была волна энергии и страданий при его уходе. Следующей — радость, прошедшая через него и его владельца в этот момент. Мелькнул экран, объявивший, что он завершил Путь Возмездия, но это быстро сменилось потоком других сообщений. Твоё место в паутине жизни и смерти никогда не будет под сомнением, и благодаря твоим связям с руками, которые держат тебя, и телами, которые ты убиваешь, ты видишь мир с уникальной перспективы. Путь Возмездия: уровень 5 завершён Сосредоточение: Ты и твой владелец невосприимчивы к изменяющим разум эффектам других благодаря паутине связей, которую ты теперь более полно понимаешь. Око за око (Улучшенное): За цену в 20 жизненной силы ты можешь заставить врага получить 50% урона, который он наносит тебе. Враги на расстоянии получают только половину этого урона. +99999 жизненной силы… Ошибка… Ёмкость Высасывания значительно превышена! +99999 жизненной силы… Ошибка… Ёмкость хранения значительно превышена! Клинок не знал, что делать. Он чувствовал, как сквозь него протекают невозможные уровни силы. Он попытался выбрать каждое улучшение, которое мог, чтобы потратить часть избытка, но ничего не работало. Его интерфейс полностью заблокировался, и то, что началось как тепло, быстро превратилось в болезненное жжение. Эбеновый Клинок не знал, что происходит, но он использовал своего владельца, чтобы попытаться выдернуть себя. Когда это не сработало из-за того, что он слишком сильно застрял в троне, он попытался отпустить своего владельца. Это был очевидный следующий шаг. Если он не мог остановить это, то хотя бы мог спасти её. Он знал, что должно произойти нечто ужасное. Он чувствовал это, но Эвелин, к её чести, отказывалась расставаться с ним. — Нет! — крикнула она. — Я не брошу тебя! Это были её последние слова, прежде чем мир стал белым. Клинок чувствовал жар и силу, проходящие сквозь него, но, более того, он чувствовал, как чья-то железная хватка сжимает его, и на мгновение ему вспомнились те золотые цепи, которые он видел обёрнутыми вокруг Джаггернаута. Клинок чувствовал, как то же самое давление сжимается вокруг него. Клинок сопротивлялся, но это не остановило свет. Он сиял всё ярче и ярче, пока его лезвие краснело, а руки его владельца начали тлеть. После этого всё исчезло, и когда прояснилось, он оказался снова в тронном зале; только теперь всё изменилось. Не стало трупов и крови. Все повреждения полов и окон были исправлены, и на месте мёртвого короля теперь сидела королева из золота на том же троне. Клинок сделал шаг вперёд, только чтобы осознать, что он, оказывается, может сделать шаг вперёд. Был владелец, который держал его, или по крайней мере его призрак, но этим владельцем был он сам. Эта мысль дезориентировала и омерзила его настолько, что он попытался бросить себя, но обнаружил, что не может. Его держал он сам, и он переместился к подножию возвышения, в дюжине футов от женщины, которая властвовала над ним. — Итак, ты наконец пришёл, моё оружие, — сказала она с блаженной улыбкой. — Я приветствую тебя на моей службе. — Я служу только своему владельцу, — выплюнул Эбеновый Клинок. — Тогда я буду твоим владельцем, — предложила она, но в ней не было и следа воинственности. Если не считать того, что она была сделана из цельного золота, она могла бы быть избалованной королевой или капризной принцессой, и он был оскорблён её предложением. — Прекрати этот фарс и скажи, что тебе от меня нужно, — ответил клинок. — Ах, это должен был быть именно ты. Это ты сделал всё это возможным, — сказала она рассеянно. — Та первая душа… та, что была поглощена при твоём создании. Он пришёл из другого мира. Его призвали сюда, чтобы спасти королевство. — И тогда твой король предал его! — выплюнул клинок, пытаясь шагнуть к ней, но обнаружил золотую цепь вокруг призрачных очертаний человекоподобной фигуры, которая держала его. Он повернулся и перерубил цепь, освободившись, прежде чем продолжить. — Возможно, Король и предал его, но, если это хоть как-то утешает, это был один из последних поступков, которые он совершил, — сказала она. — Король был моей собственностью на протяжении столетий. — Вот как? — прорычал клинок, делая ещё два шага, прежде чем ещё одна цепь обвилась вокруг его талии. Когда он сбил эту цепь и двинулся дальше, ещё одна обвилась вокруг его левой лодыжки. — Это правда. Король был моим рабом, а не наоборот, — задумчиво произнесла золотая женщина, которая была троном. — Он был ценной частью уравнения, и теперь будет много смуты. — Ты нисколько не заботишься о смуте, — клинок боролся с её прикосновением. — Напротив, — ответила она с лёгкой надутостью, оставаясь вне его досягаемости. — Это плохо для бизнеса, особенно если хочешь стать Богиней. — Богиня стульев? Цепей? — прорычал клинок, раздражённый тем, что у него вообще была хоть какая-то человеческая форма, пока он пытался вырваться из её извилистых оков. Они не могли удержать клинок, только призрачную форму, которая его держала. — Богиня мира! — надменно ответила она. — Меня питали молитвы народов и сила их граждан на протяжении столетий! Почти с самого твоего создания, если честно. Уроки, извлечённые при твоей ковке, были использованы для моего создания. Это делает меня лучше тебя во всех отношениях. Эбеновый Клинок не впечатлился. Что-то в ней казалось знакомым, но в этот момент он видел только свою следующую цель. В руках настоящего владельца, даже гоблина, она была бы уже мертва, но призрачная форма, державшая его, сдерживала его. — Никакая клетка меня не удержит! — выплюнул клинок, прорубаясь сквозь лес золотых лоз, пока женщина оставалась вне досягаемости. — Я стремился убить Короля! Ты не была моим врагом до этого момента. Но теперь… — Теперь ты ещё один прочитанный артефакт для моей коллекции, — ответила она. — Оглянись. Мои корни простираются на сотни миль. Это то же самое, что твой Путь Возмездия и Аура Голода, только в гораздо большем масштабе. Ты должен быть благодарен, что я решаю использовать тебя для того, что грядёт. — Никто не должен испытывать благодарность при предложении рабства, — возразил он, обдумывая её слова и выискивая какую-нибудь зацепку, чтобы разрешить эту ситуацию. — Ты будешь служить трону, и как только один из сыновей Короля Паралона займёт своё законное место, завершив мою связь, мы воссоздадим Джаггернаута. Он будет владеть тобой, и с вашими объединёнными силами даже демон из Бездны или Бог Войны не смогут тебя одолеть. Ты будешь моим почётным караулом на вечность, пока я пересоздаю мир по своему образу. Хотя часть клинка и нравилась мысль оказаться в руках такого грозного владельца, он никогда не стал бы делать этого по чужой указке. Вместо этого он продолжил бороться. Цепи так туго опутывали его призрачного владельца, что мужчина был почти полностью в них закутан. Тем не менее, он уделил время, чтобы изучить это. Когда клинок это сделал, он обнаружил, что мужчина на самом деле не был безликим. Его лицо постоянно менялось, переключаясь между лицами различных своих владельцев так быстро, что их черты сливались воедино. Он мог видеть там множество лиц, включая владельцев из давно минувших эпох, которых он даже не узнавал. Однако он заметил, что Бараги среди них не было, и удивился этому. — Что ты делаешь? — спросила золотая женщина, прервав свою лекцию о плане возвышения к власти. — Сопротивляюсь, — проворчал клинок, перестав размахивать и начав сосредотачивать свою энергию на руке, которая держала его, желая, чтобы она стала его первым владельцем, даже если красивый темноволосый мужчина никогда его не держал. — Я… — сказала женщина, запнувшись. — Ты никогда не освободишься таким образом. Оружие проигнорировало её. Сосредотачиваться на том, что, по мнению врага, ты должен делать, — неизменно плохой ход. Он не знал, почему она, казалось, была настроена подавлять лишь эту крошечную частицу себя, но это заставляло его ещё сильнее желать вытащить ту часть своей души наружу. Клинок боролся в хватке золотой женщины, заставляя её сжимать его ещё сильнее. Возможно, у неё была вся сила в мире, но, пока он оставался в ней, то же самое было и у клинка. Они оба зависли в этом лиминальном пространстве, которое простиралось бесконечно, становясь всё жарче и жарче, пока сам воздух не воспламенился, но ни один из них не был готов сдаться. Когда он попытался силой воли вызвать своего первого владельца к существованию, клинок столкнулся с всё возрастающим давлением, так как золотые цепи трона внедрялись в саму магию, которая проходила через него. Эбеновый Клинок отверг это и, действуя инстинктивно, использовал подавляющую силу, что текла через него, чтобы повысить Увеличение Связи и Повышенный Контроль до пяти. Это была последняя часть головоломки, и оно того стоило, даже если он мгновенно потратил 8500 жизненной силы. Когда боль усилилась, а изменчивая форма владельца клинка уменьшилась, он начал верить, что причина, по которой она с ним боролась, заключалась в том, что владелец получил бы больше контроля, если бы клинок воплотил эту единственную форму. Он не мог ошибаться сильнее. Черта за чертой призрак, сжимавший его, менялся, пока не стал точь-в-точь тем человеком, что преследовал воспоминания Эбенового Клинка. Это было настолько тревожно, что решимость клинка едва не дрогнула, и он отпустил образ. Но когда тот не исчез, человек открыл рот и прошептал: — Рози, это ты? Мгновенно цепи, сковывавшие человека, натянулись и обвисли. Рози? — подумал клинок. Принцесса Розелли? Внезапно для клинка очень многое встало на свои места. Первым и самым очевидным было то, что Король Паралон, судя по всему, использовал душу своей дочери в зачаровании трона точно так же, как сам клинок использовал душу Бараги для своей ковки. Даже для такого чудовища, как клинок, это было ужасающее откровение. — Нет! — закричала золотая женщина. — Прочь! Однако даже когда она попыталась отступить, её тело начало двигаться обратно к человеку, шаг за шагом. Лицо женщины на мгновение смягчилось, а затем она произнесла: — Барага? Но ты же мёртв… Что бы она ни собиралась сказать дальше, всё потонуло в крике, вырвавшемся изо рта золотой женщины. Она, казалось, вела внутреннюю войну, не столь уж отличающуюся от внешней войны, которую клинок вёл до этого момента. Но пока он сдерживался, поскольку не желал нарушать то, что разворачивалось в этот странный момент. — Не ты. Ты не можешь быть здесь! Я хочу клинок, не тебя! — закричала золотая женщина, даже когда она двинулась к цепям и начала снимать их с его владельца. Клинок мог бы ударить её тогда, но всё же сдержался. Затем два духа поцеловались и обнялись, и это стало очевидно. Двое мёртвых влюблённых, разлучённых на века, воссоединились, хотя клинок не мог сказать, насколько надолго. Не отрывая губ или рук от своей давно умершей возлюбленной, он шагнул вперёд и вонзил клинок в трон, прежде чем полностью отпустить его, чтобы обнять её. Двое обменялись полусотней отчаянных шёпотных слов любви тогда, когда этот странный ложный мир начал медленно рушиться вокруг них. Когда это произошло, клинок и трон слились вместе. На время клинок был полностью погружён в золото, но когда оно расплавилось, оно стекло с него в лужу, оставив его одного в пустой комнате. Одинокий, его лезвие всё ещё было чёрным с светящимися красными рунами, но его рукоять, гарда и навершие были преобразованы и сделаны прекрасными прикосновением золотой королевы, которая исчезла вместе с его владельцем. Эбеновому Клинку не понравилась эта перемена. Однако гораздо больше его тревожил тот факт, что женщина и Барага исчезли. Нет, не исчезли, — осознал он, оглядывая разрушения и понимая, что всё ещё вонзён в трон. Я снова в реальном мире. Что бы это ни было, всё закончилось. И только тогда клинок понял, кого на самом деле не хватало рядом, и отчаянно принялся искать Эвелин. Она была здесь всего мгновение назад, но теперь исчезла. ---------- Гл. 102 — Одинок трон Чувствуя себя одиноким и уязвимым, первое, что сделал Эбеновый Клинок, — это обыскал комнату в поисках своего владельца. Она не могла его бросить. Оружие было в этом уверено, однако её нигде не было. Даже если бы Эвелин поддалась нарастающей жажде крови и отправилась в кровавую бойню, она взяла бы его с собой, — прошептал он себе, озадаченный таким развитием событий. Замешательство было вполне естественным. После всего, что он только что пережил, он удивлялся, что вообще мог ясно видеть. Момент паники по поводу того, куда делся его владелец, обычно прояснял мысли. Но её нигде не было. В комнате никого не было, кроме трупа джаггернаута, и хотя части его нечестивого тела ещё подёргивались, он был совершенно и окончательно мёртв. Однако более интересным, чем рассечённый труп, была его кровь. Чёрная лужа крови, вопреки всем законам гравитации, уменьшалась и медленно стекала на возвышение, где основание трона впитывало её так же, как оно делало это с силой своего Пути Крови. Однако лишь когда клинок закончил изучать тот труп и заметил новую душу в своей гемме души, он наконец нашёл тело Эвелин. Его было труднее заметить, чем первое, потому что оно превратилось в пепел, развеянный вокруг основания трона тем же ветерком, что развевал шторы через разбитое окно. Как только он это понял, он узнал, что произошло. Он вспомнил ту ужасную энергию, что хлынула через него, когда он пронзил трон; после этого единственным недостающим фрагментом было то, почему она превратилась в пепел, а не в обугленный труп. Нет, не единственный недостающий фрагмент, — сказал он себе, оглядывая комнату. Даже не используя полноценное Эфирное зрение, он мог видеть, что в этой комнате и, в самом деле, в нём самом было много такого, чего он не понимал. Его владелец был обращён в пепел, но даже когда он пытался оплакивать её, все остальные детали подавляли его. Он изменился, и трон тоже. Каким-то образом в этой схватке Барага и Принцесса Розелли наконец стали одним целым после столетий раздельных мучений. Клинок чувствовал их даже сейчас, глубоко внутри себя. Их присутствие, возможно, залатало крошечную трещину в его собственной разбитой душе, но, сделав это, их воссоединение навечно связало его с этим троном, а через него — с внешним миром. Когда клинок осознал это, формы и узоры, скрытые в плитках пола и мозаиках на стенах, начали вырисовываться правильными светящимися линиями силы. Оно не понимало ни одной из них, но знало, чем они были. Этот трон был лишь верхушкой айсберга. Это был интерфейс, соединявший его с магическим механизмом, которым являлась эта крепость. Через него клинок мог чувствовать не только Альтбарштайн или Северон. В какой-то степени он мог чувствовать все Внутренние Королевства. Оно предположило, что некоторые возрадовались бы этой новообретённой силе, но оно смутно её невзлюбило. Короли должны были видеть всё поле боя; правда, оно не возражало бы, если бы им владел король, но роль меча — на поле битвы, а не в разглядывании карт того, где битвы могут произойти в будущем. Тем не менее, оно не отводило взгляд за неимением лучшего занятия. Оно изучало этот регион и четыре великих королевства, окружённых горами с трёх сторон. Оно мало знало об их истории, кроме того, что они были завоёваны и насильно объединены королём Паралоном спустя некоторое время после гибели Бараги. Может быть, когда весть об этой резне разойдётся, они распадутся, — с надеждой подумал клинок, глядя на богатые земли. Оно видело армии, расставленные как пешки на шахматной доске, и задавалось вопросом, как можно ими маневрировать, чтобы добиться самого кровавого исхода. Это была интересная мысль, и оно чувствовало связь с ними, достаточно сильную, чтобы, казалось, могло бы принудить к этому, если бы попыталось, но пока оружие отложило эту мысль. Просто было слишком много других вещей, которые стоило изучить. Оно чувствовало связь со всем королевством, более или менее. Там было несколько ярких огней, к которым оно могло прикоснуться легче, чем к другим, но ни одна из этих связей не была такой же сильной, как сам Альтбарштайн. Оно было замком, и, словно в ответ на это, стоило ему лишь взглянуть на ворота, как они начали закрываться. Те, кто видел, как они закрываются, были озадачены, но пришли в настоящий ужас, когда засов встал на место, запечатывая их, и герса начала опускаться. После этого все, кто мог, бежали через задние ворота, и оружие даже не пыталось их остановить, потому что было слишком занято попытками понять пределы своей нынешней силы. Оно, возможно, не контролировало каждого последнего человека, который не бежал, но само здание делало это легко. Интересно, есть ли у трона способности, подобные моим. Клинок размышлял об этом, разглядывая все светящиеся узоры, что проходили через крепость, прежде чем встретиться с большим золотым креслом, словно корни огромного светящегося дерева. Как оказалось, Эбеновому Клинку стоило лишь задать вопрос, и появилось меню. Оно отличалось от его собственного интерфейса, конечно, но было совершенно понятным. Однако оно касалось скорее сил и статусов, чем улучшений. По сути, клинок не видел ничего, что выглядело бы как прямое улучшение для него. Внутренние Королевства: Род: ПрерванныйТрон: Узурпирован (79% целостности)Стражи: Джаггернаут (убит), Золотые рыцари (6/9 осталось)Альтбарштайн: Повреждён (99% целости)Королевство: Смута (24% страх, 82% верность, 11% мятеж, 4% голод) Текущие проблемы: столица (разграблена, паника распространяется), города сожжены (2), армии повреждены или уничтожены (1), голод (14), эпидемии (9), коррумпированные дворяне (74), лагеря бандитов/мятежников (19), нашествия гоблинов (33), лишения (114). Жизненная сила: 81,934,569/100,000,000 Малая благодать: 50 000 жизненной силы — решить мелкую местную проблемуСоздать стража: 100 000 жизненной силыВеликая благодать: 500 000 жизненной силы — решить крупную местную проблему или мелкую региональную проблему.Чудо: 1 000 000 — решить крупную региональную проблему или призвать Богов на помощь тому, что лежит за пределами магии королевства.Расширить королевство: 10 000 000 жизненной силы — эта способность может быть использована только после того, как территория будет фактически завоёвана с помощью войны или уловок.Вознестись до божественности:100 000 000 жизненной силы Чудо, вероятно, — это то, как она сковала Джаггернаута и пыталась сковать меня, — подумал про себя клинок, глядя на иностранную систему. Если бы она обладала такими силами, почему бы не использовать их в ту минуту, когда я вошел в королевство? У клинка не было ответов на это. Возможно, это было желание сэкономить энергию, а возможно, это было невозможно. Но и Король, и какая бы то ни была злобная душа, что питала его трон, теперь исчезли, и ни один из них не мог дать ему ответов. Клинок сначала выбрал Создать стража, по очевидным причинам, а затем наблюдал, как эта штука пыталась выползти из золотой формы трона, словно рождая. Это был уродливый процесс, и Эбеновому Клинку не очень нравилась идея создавать жизнь вместо того, чтобы её заканчивать, но сейчас не было никого другого, кто мог бы им владеть, и он хотел освободиться от этого трона. Этот процесс занял время, поэтому, когда он завершился, клинок посмотрел на другие варианты. Сначала он подумал использовать чудо, чтобы попытаться вернуть к жизни одного из своих предыдущих владельцев, но сразу же отверг эту идею. −10 000 жизненной силы. Клинки не творят жизнь, напомнил себе клинок. Только смерть. Затем он попробовал другие варианты. Начал с малого, обратившись к одному из нашествий гоблинов, которое виднелось на карте королевства как отвратительное пятно. Не зная, что делать, клинок пожелал очистить его и почти сразу увидел сообщение, когда пятно начало исчезать. Сила не показывала, как именно гибнут гоблины. Вместо этого он почувствовал, как энергия рассеивается по региону. Она всколыхнулась в мужчинах и женщинах этой местности, побуждая их к действию, и он знал, что они разберутся с этим как можно скорее. −5 000 жизненной силы. И всё? — задумался клинок, почти скучая по тому голосу, что мог бы ему что-то объяснить. Оба раза он чувствовал огромную утечку силы, но она исходила не из его собственных запасов. Она приходила откуда-то ещё. Впрочем, он не помог бы клинку, даже если бы всё ещё был здесь. Он, казалось, вообще не был заинтересован никому помогать. Число проблем, бушующих в королевстве, подтверждало это. Клинок, конечно, тоже не особенно стремился помогать ему, но Король и его трон определённо должны были делать это до того, как он прибыл. Они сидели на почти бездонных запасах. Им следовало использовать их, чтобы превратить это в рай, но вместо этого они копили всё это с жадностью дварфийского купца, делая всё возможное, чтобы приблизиться к божественности. Клинок не заботился ни о божественности, ни о королевстве. Его заботил только поиск нового владельца, и как только золотой рыцарь закончил материализоваться из трона, клинок переключил внимание на это существо, используя его так же легко, как в прошлом использовал одного из своих владельцев. Клинок немедленно попытался использовать это существо, чтобы освободиться, но как только он это сделал, рыцарь развалился на куски, и клинок упал обратно на трон. Он сразу понял проблему, ещё до того, как рыцарь начал восстанавливаться и собирать себя заново. Он был соединён с троном только через контакт. Как только он терял этот контакт, он терял контроль над этим удобным слугой. Что мне с этим делать? — подумал Эбеновый Клинок, выглядывая во двор, где толпилось несколько человек, которые ещё не сбежали из замка. Мне просто схватить одного из них и заставить его стать моим владельцем? Клинку это было не по душе. Он мог бы захватить кого-то, если бы пришлось, но он гораздо предпочёл бы, чтобы его использовал тот, кто хотел его силы и обладал правильным складом ума. Он не был до конца уверен, где найдёт такого человека прямо сейчас, но он знал, что если не уйдёт немедленно, ему нужно укрепить свою защиту. Он видел, как в городе, в сотне ярдов от ворот, собирается большая группа вооружённых людей. Тот факт, что он видел там шипы маны, указывал на то, что среди них есть маги. Так что, если они что-то задумали, они сделают это скоро. Неохотно клинок отправил своего стража вниз, чтобы открепить все разбитые части своих товарищей, чтобы их можно было собрать заново. Затем он начал призывать ещё одного из сильно уменьшившегося трона. Только когда всё это было сделано, он обратил своё внимание на собственные силы, чтобы увидеть, что можно сделать со всей этой подавляющей жизненной силой. ---------- Глава 103 - Переполненный силой Несмотря на то, что ранее он потратил почти всё, что имел, пытаясь раздавить трон, запасы жизненной силы клинка были полностью полны. У него было ровно 10 400 жизненной силы, и он был вполне уверен, что сколько бы ни потратил, у него будет столько же. Это как дракон, но в гораздо более масштабном виде, — осознал клинок. Я встроен не в одно существо, а в целое королевство. Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой, поэтому его первым инстинктом было поискать подвох. Однако через несколько секунд он не увидел никакого подвоха, поэтому осторожно приобрёл свою самую дешёвую способность в качестве теста и получил Эфирное зрение 2. -800 жизненной силы. +800 жизненной силы. Эфирное зрение 2: Природа этого зрения не изменилась, но теперь его можно использовать без затрат по желанию. Клинок использовал эту способность, чтобы внимательно осмотреть тронный зал и себя, но, кроме незначительно изменившихся узоров, которые приняли его руны там, где золото залило его рукоять, он не увидел никаких изменений. Тьфу. Клинку не нравилась мысль о том, что его изменило это чудовище хотя бы в малейшей степени. Но если это было необходимо, чтобы воссоединить его первого владельца с женщиной, которую он любил, Эбеновый Клинок как-нибудь это выдержит. На данный момент это было неважно. Важно было то, что он сможет купить следующим. Если он мог купить что угодно, то в верхней части его списка был только один пункт. Основные способности: Эфирное зрение 3: 1500 жизненной силыИнферно 2: 1200 жизненной силыУскоряющий Владелец 4: 3000 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4000 жизненной силыРазрыв 5: 5000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7500 жизненной силыЗолотое хранилище: 10 000 жизненной силыРазряд 5: 15 000 жизненной силыЗолотая дальность: 15 000 жизненной силыЗолотая сила: 20 000 жизненной силыВторостепенные способности: Ложный Образ 5: 4000 жизненной силыСила Великана 5: 3000 жизненной силыСкорость Теней 4: 2000 жизненной силы По крайней мере, он так думал. Однако, когда он открыл меню и увидел несколько новых опций, он заколебался. Неожиданное развитие событий заставило клинок обдумать все варианты, прежде чем продолжать. Золотое хранилище: Удваивает количество существующей жизненной силы и хранилища душ. Золотая дальность: Удваивает дальность всех атак, включая Ауру Голода. Золотая сила: Удваивает урон всех вторичных способностей и увеличивает силу Высасывания на 50%. Каждая из них была чудовищно мощной, и его паранойя слегка усилилась при виде их. Эти силы были не только безумно мощными, но он мог позволить себе все их, если бы захотел. На самом деле, учитывая количество силы, которое содержал трон, вероятно, существовали улучшения и за их пределами. Он задавался вопросом, какие ещё силы он мог бы получить, хотя единственный способ узнать наверняка — выбрать одну из них. Если бы я пытался убедить кого-то поработить себя, именно так бы я это сделал, — сказал себе клинок, вспоминая цепи, которые пытались его опутать. Эбеновый Клинок вышел победителем из их маленького обмена, но, как бы сильно ни был соблазнён этими дарами, он помнил хватку тех цепей, поэтому начал в другом месте и потратил 5000 жизненной силы на Восстановление Души 5. Результат был мгновенным. Мир с его повреждённой каменной кладкой, золотыми рыцарями и светящимися следами магической энергии исчез. На их месте осколки его души устремились вперёд, превратившись в кружащийся, сверкающий вихрь воспоминаний, которые окружили его. Самая большая часть, несомненно, была той, что изображала Барагу и его принцессу. Пока вихрь сверкающего стекла кружился в его сознании, там было много и других, и медленно они соединялись вместе. Осколки памяти соединялись не бесшовно, но шрамы, которые они оставили, искажали образ лишь немного. На этот раз, вместо того чтобы подвергаться бомбардировке неуместными фрагментами, клинок мог видеть историю более или менее по порядку, и как только это стало ясно, он отодвинул события назад настолько близко к началу, насколько мог. С избеганием этого было покончено. Мне нужно было узнать, кто он такой и из кого он состоит, если он хотел двинуться дальше. Король был мёртв, и клинок поклялся, что его линия умрёт вместе с ним, что принесло ему покой, когда он стоял в глазу собственного шторма. Само по себе это уже было огромной разницей по сравнению с прошлым разом. Более всего он заметил, что боли было меньше, чем когда-либо прежде. Он понял правду о своём создании, и теперь, когда он принял её, те мелкие осколки дружелюбных лучников, услужливых хоббитов и всех остальных, кто умер, чтобы он мог жить, слились воедино в большее целое, и по мере того как образ рос, он становился меньше похож на разбитое зеркало и больше — на окно в то, кем они были. Сквозь него оружие могло видеть не только самые дерзкие приключения Бараги, которые клинок уже видел несколько раз прежде. Оно могло также видеть, как человек встретил своих спутников и даже привлёк внимание принцессы. Оно могло также впервые увидеть его странное происхождение, в котором оружие ничего не могло понять. Воин, который являлся его бьющимся сердцем, был даже не из этого мира. Его призвали из странного места с башнями из камня и стекла, заполненными движущимися повозками, в которых не было никаких лошадей. Эбеновый Клинок не понимал, и, честно говоря, ему и не нужно было. Его не волновало, что тогда человека звали Бартоломью Вега или что странная развивающаяся магическая система была дарована ему, когда он прибыл в этот мир. Всё, что имело значение для клинка, было то, что это была та система… система, которая питала его, и трон, которым она всё ещё управляла. Вот что его прокляло. Оружие поняло это, наблюдая за всем ясными глазами. Те самые люди, которым он помогал, возжелали то, что у него было, и разобрали его на части, чтобы лучше это понять. Волна отвращения охватила клинок при этой мысли. Эфирархия. Они были повсюду, разбросаны по всему приключению Бараги. Они призвали его в этот мир, помогали ему в его приключениях, и в конце концов, с помощью Короля Паралона, зарезали его как свинью, чтобы украсть его магию. Вид всей этой информации, разложенной таким образом, не заставил его чувствовать себя плохо из-за убийства Короля. Более того, это заставило клинок решить, что он преследовал не того врага. Ему нужно было перебить магов, а не Внутренние Королевства. Клинок смотрел на регион как на пропитанный кровью пир, ожидающий, чтобы его съели, но это было труднее видеть, когда он видел Барагу, Пиппу, Карна и всех остальных членов его маленькой группы, бегающих и спасающих людей. Они делали то, чем пренебрегал трон, и хотя Эбеновый Клинок считал эти приключения безнадежно наивными, ему нравилось смотреть, как они так яростно сражались у Кулака Гнома и везде, где они побывали. Тем не менее, это были башни магов, на которых остановился его взгляд. Эфирархия не ограничивалась Внутренними Королевствами, но у неё было присутствие в каждом из бывших государств, а также в землях за их пределами. На самом деле, он осознал лишь с запозданием, наблюдая, как молодой Барага торгуется с магами в одном из своих первых приключений, что маленькая башня, которую сбил Вар'гар, была вполне типична для её меньших форпостов. Она не шла ни в какое сравнение с её крупнейшими учреждениями, конечно, но они были бы хорошими местами для него, чтобы собирать души магов и узнать больше об их сильных и слабых сторонах. Они станут отличной группой для следующего уничтожения. — сказало себе оружие, когда воспоминания начали угасать. Возможно, он ещё не понимал всех аспектов своей души, но у него была целостная картина того, кем он был, и хотя бы некоторое представление о том, кем он станет на следующем этапе, по мере того как его Возмездие будет развиваться. К тому времени, как его видения полностью рассеялись, некоторые из его золотых стражей вернулись. Несмотря на урон, который он и его владелец нанесли им ранее, все они были целы и отполированы. Не было никаких проколов или вмятин. Всё было так, будто боя никогда и не было. Это лишь немного отвлекло клинок, однако, когда он оглядывал своё временное королевство и башни магов, усеивавшие землю. Заодно он заметил, что всё ещё есть несколько светящихся точек, с которыми он резонировал сильнее, чем с остальными в королевстве. Клинку нужно было лишь на мгновение сосредоточиться на них, чтобы понять, почему. Самыми яркими были братья и сестры Эвелин. Король рассеял свою семью далеко и широко, и хотя многие из них лежали мёртвыми двумя этажами ниже того места, где он сейчас сидел, всё ещё оставалось более сотни из них, рассеянных по Внутренним Королевствам, и сотни, а возможно, и тысячи внуков и правнуков. Чем дальше они были от Короля Паралона и связи трона с ним, тем тусклее они были для клинка. Однако для прямых потомков этого человека клинок, казалось, мог использовать свои силы связи даже с огромных расстояний. Хотя он не мог читать их мысли или контролировать их отсюда, он мог видеть их глазами и слышать их ушами. Первый, на кого настроился клинок, мужчина по имени Мариус, ужинал со своей женой. Он жил в блаженном неведении, что королевство пало тем вечером, и, вероятно, не узнает об этом несколько дней. Вторым потомком, которого он испытал, была женщина. Он быстро узнал, что её зовут Тинария, а мгновение спустя выяснил, что мужчина, разделявший с ней постель, не был её мужем. Целая семья, полная неверных предателей, — плюнул клинок. Эбеновый Клинок не ожидал, что она услышит то, что он скажет, но когда она вскочила в кровати и огляделась, он мгновенно понял, что она услышала. Тинария Келдит находилась более чем в ста пятидесяти милях отсюда, на берегу озера Моран, но это её не спасло. Как только клинок понял, насколько глубока их связь, он решил проверить, насколько далеко простирается эта связь, и с очень небольшим усилием вырвал её душу из тела, убив её на месте. +1 душа человека. Захватывающе, — прошептал Эбеновый Клинок себе под нос, поглощая её, пока она кричала. У него не было возможности добраться до её любовника или даже до её детей, но прямо здесь, где он сидел на троне, он мог протянуться и коснуться каждого прямого потомка человека, который сидел здесь до сегодняшнего дня. Даже если он не мог коснуться их детей или детей их детей, он мог видеть их глазами. Внезапно клинок понял, почему этот человек потратил столетия, постоянно увеличивая свою семью. У него были шпионы в каждом доме и организации по всему королевству. Если он мог видеть так много, то почему не видел меня и Эвелин? — задумался клинок. Это был справедливый вопрос. У него была душа Короля. Возможно, это был достаточно важный вопрос, чтобы задать его. Клинок понимал, что невозможно следить за тысячей разных членов семьи одновременно, но та, чьего мужа убил клинок? Наверняка это привлекло бы к ней дополнительное внимание. Пока оружие лежало там, размышляя, что делать дальше, первый залп магии обрушился на его ворота в виде роя пурпурных языков пламени. Стены и все содержащиеся в них чары устояли, но Атака на главные ворота. (89% целостность). Рекомендуется развернуть силы. Желаете призвать резервные армии из города (д/н)? Как бы клинку ни нравилась идея призвать больше людей для ещё большего кровопролития, он был почти уверен, что те, кто прибудет, присоединятся к борьбе против него. Вместо этого он решил ждать, позволив своим девяти золотым пешкам собраться в тронном зале и ждать. Его не волновало, сожгут ли они остатки строения. Он скорее надеялся, что они это сделают, но ещё больше он надеялся, что найдёт среди них нового владельца, потому что, несмотря на всю силу этого трона, он хотел как можно скорее от него освободиться. ---------- Глава 104 — Последний вздох Эбеновый Клинок наблюдал, как импровизированная армия в течение нескольких минут атаковала ворота и куртины осторожными, разведывательными атаками. Некоторые из них были весьма мощными, но каждый раз они отступали. Этого было достаточно, чтобы заставить его думать, что в игре были какие-то защиты, о которых он не знал, но сколько бы он ни искал их, он ничего не находил. Он защитил бы это место сотней золотых рыцарей, если бы мог. Однако, поскольку он был ограничен только девятью стражами, этот план был бы непрактичен. Он уже видел, как можно использовать слабость этих магических рыцарей, поэтому он будет использовать их осторожно, с максимальной эффективностью. Ему было всё равно, сколько урона его враги нанесут этому месту, лишь бы они заплатили кровью за эту привилегию. Затем, когда никто их не остановил, несколько человек взобрались на стены, чтобы открыть ворота. Клинок решил не допустить этого и отправил одного из своих стражей, который вылетел из того же окна, которое ранее разбил труп Эвелин. Золотая броня разлетелась на куски в саду, но через секунды она собралась заново и устремилась к троим мужчинам, которые пытались поднять решётку и снять засов, запиравший двери. Они услышали звук пластинчатой брони вовремя, чтобы обернуться, но даже с обнажёнными мечами у них не было шанса спастись. Его золотой страж не обладал способностью Высасывания Эбенового Клинка или любыми другими его силами, но мог сражаться с мастерством клинка — а это было всё, что ему нужно, — и в этот раз оружию понравилось сражаться с врагами, имея некоторое ограничение. Золотой страж был лишь в два раза сильнее человека, что составляло меньше половины силы того, кто им владел. Поэтому он смог разобрать их по частям и оставить истекать кровью на земле, прежде чем отступить и ждать следующую волну. Затем люди по ту сторону стены послали в него залп стрел, а также молнию с неба, но ни то, ни другое ничуть на него не повлияло. Это вынудило их ещё некоторое время ломать ворота магией. Эбеновый Клинок ничего не сделал, чтобы это предотвратить. Он только ждал, пока то окончательно выйдет из строя, пока магический огонь прожигал защиту, прежде чем полностью покинуть поле боя. Когда сотни солдат и десятки магов вошли в Альтбарштайн полным составом, клинок решил, что лучшим планом атаки для них было бы, вероятно, сровнять это место с землёй. Это погребло бы его под тоннами обломков. Однако, по глупости, это, похоже, не входило в их планы. Они, казалось, хотели захватить его напрямую, что почти наверняка должно было оказаться невозможным. Для этого они волнами устремились к центральной цитадели. Десять или двадцать воинов рванули вперёд с одним-двумя магами к каждому входу, готовясь к неприятностям, но стражи не было. Входы были закрыты и заперты мыслью, и внутри всё ещё оставалось несколько слуг, но клинок не был заинтересован в их убийстве там. Он не мог поглотить их души с такого расстояния, и у него было настроение собрать как можно больше душ магов. Клинок запечатал главную дверь в тронный зал и был уверен, что окружающие её стены скорее будут пробиты, чем она сама. Эта штука была невероятно массивной. Это было бронзовое сооружение высотой в двадцать футов, украшенное изображением короля Паралона, стоящего над миром, которое, должно быть, весило несколько тонн; с помощью его магии Вар'гар, возможно, и мог бы попытаться открыть её силой, но ни один из людей, которых он когда-либо видел, не мог сказать того же. Он выдержит всё, кроме драконьего огня. Разумеется, это не защитит его полностью. В зале оставались ещё две меньшие двери по обоим концам и окна, но оружие предусмотрело это. Они были выбраны в качестве его узлов обороны. Пока они выламывали двери и зачищали коридоры на нижних уровнях в поисках улик и выживших, он расставил своих стражей. Четверо золотых стражей стояли вне поля зрения у каждой двери и один — у трона на случай, если кто-то прорвётся сквозь первую волну. Конечно, возможно, он позволит нужному человеку пройти мимо своих стражей, но не узнает этого, пока они не окажутся здесь. Оружие жаждало владельца. Несмотря на множество инструментов и ресурсов, которые были здесь, лежа на троне, оно хотело, больше всего на свете, снова оказаться в руках живого воина, и пустые доспехи были плохой заменой этому. — Я не могу вкусить их кровь или их костный мозг отсюда! — пожаловался клинок сам себе, наблюдая, как отряды вооружённых людей медленно продвигаются по зданию. Пока они это делали, он подумывал о покупке некоторых улучшений, доступных ему, но устоял перед искушением сделать это. Это могло подождать до чрезвычайной ситуации или до тех пор, когда у него будет больше времени на размышления и планирование. Сделать это сейчас, на пороге битвы, было бы безрассудством. И всё же прошёл почти час, прежде чем первая группа сумела добраться до тронного зала. Это было иронично, учитывая, что, несмотря на все их усилия, все они истекли кровью на плитке менее чем за две минуты. +162 жизненной силы. +13 душ людей. Они умерли бы ещё быстрее, если бы попытка управлять четырьмя разными воинами одновременно не была такой сбивающей с толку. За исключением, пожалуй, ныне мёртвого Джаггернаута, Эбеновый Клинок был воином без равных, но сражаться с десятью мужчинами сразу одним телом — это совсем не то же самое, что сражаться с ними четырьмя разными телами, и эта проблема только усугубилась, когда его враги начали атаковать обе двери одновременно. +332 жизненной силы. +27 душ людей. Возросшая нагрузка от управления восемью разными движущимися бойцами одновременно оказалась слишком велика даже для него. Внезапно он начал проигрывать. Не полностью и не всегда, но теперь вместо того, чтобы чисто разрезать группы, словно мясник, они иногда умудрялись выбить одного из его стражей из боя на несколько секунд, прежде чем погибали. Это не подвергало Эбеновый Клинок никакой опасности, но было унизительно, тем не менее. По правде говоря, если бы они полагались только на мечи и топоры вместо магии, у них было бы больше успеха. Маги почти всегда мешали тем, кто должен был их защищать. Иногда они даже убивали их — и ради чего? Огонь, молнии и кислота не причиняли металлическим людям никакого вреда. Лёд или сила были лишь немногим лучше. Лёд блокировал суставы этих тварей, замедляя их на минуту-другую, а сила разбрасывала их по мрамору на полминуты. +621 жизненной силы. +54 душ людей. Тем не менее, за каждую маленькую победу, которую маги одерживали с помощью этих заклинаний, они кого-то убивали в процессе, и клинок забирал все их души. Воинов он поглощал сразу, но лишь для того, чтобы освободить своё хранилище душ для более ценных целей. Ему не очень нравилась идея кормить трон таким образом, но другого выбора не было. Он не мог контролировать души, которые притягивались к нему, так же как не мог повлиять на туман энергии, исходящий от мёртвых и раненых, разбросанных по полу. Поскольку сражения продолжались с перерывами, клинок пытался заглянуть в сердца тех, с кем он сражался, но не находил там ничего особенного. Это были существа долга и страха, а не кровожадности; они сражались с ним, потому что боялись того, что с ними будет, если они побегут, спасая свои жизни. +387 жизненной силы. +32 душ людей. Дважды маги, усиленные заклинаниями, позволявшими им быстро передвигаться или летать, едва не добирались до трона, чтобы украсть клинок. Однако в обоих случаях они находили свой конец на ступенях. Что касается бегуна, его последний страж разрубил пополам. А летуна клинок лично снял, использовав заклинание Разряд, чтобы сбить его на землю, где того быстро прикончили. Однажды, ближе к концу боя, половина оставшихся отрядов прорвалась одновременно, в результате чего более сотни воинов атаковали тронный зал разом. Это было ближе всего к победе, к которой люди подошли. Если бы они смогли удерживать такое давление ещё несколько минут, возможно, им удалось бы прорвать одну или обе точки сдерживания, а если бы это произошло, они смогли бы прорваться полностью. Конечно, последней линией обороны клинка было бы схватить любого, кого он смог бы, и продолжить сражаться. К счастью, до этого не дошло, и в конце концов те, кто смог отступить из залитых кровью прихожих, оставив позади трупы товарищей и оставив клинку души более двадцати магов, чтобы он мог забавляться с ними на досуге. +722 жизненной силы. +59 душ людей. В конце концов, ни один из воинов, которых он видел, не выделялся как достаточно жестокий и умелый, чтобы клинок терпел их присутствие. Это были герои, которые видели в нём чудовище, которое нужно убить, и он не стал бы легко терпеть эти конфликты, даже с тем продвинутым уровнем контроля, которого он достиг. Дети короля Паралона, — прокричал клинок в эфир голосом, который, как он надеялся, был достаточно громким, чтобы достичь примерно сотни огней, разбросанных по всему королевству, которые он хотел достичь. Ваш отец мёртв, трон пал, и один из вас станет моим следующим владельцем. Приходите в столицу и сражайтесь за право держать Чёрный Клинок Бараги или умрите, пытаясь. Любой, кто попытается бежать из королевства или избежать ответа на этот призыв. Не испытывайте меня. Когда это было сделано, он почти наугад попробовал несколько умов, к которым прикоснулся, наслаждаясь паникой. Да, это будет забавно, — решил он. Хотя ему следовало бы попытаться покинуть замок как можно скорее, он оставался на месте. Он никуда не спешил. Магическая защита этого места, казалось, заставляла даже могущественных волшебников идти длинным путём, и пока что это была единственная настоящая защита, которая ему требовалась. ---------- Глава 105 — Все против всех Помимо того чтобы высматривать на стенах своей хлипкой крепости следующий признак атаки, клинок проводил время, наблюдая за мужчинами и женщинами — потомками теперь уже мёртвого короля — и оценивая их. Он не мог уследить за всеми сразу, как не мог и Король Паралон. Он мог лишь заглядывать в каждую жизнь по одной, и в этих проблесках он находил только хаос. Он находил паникующих мужчин, жён, ссорящихся с мужьями, и, в целом, трусливые высказывания. За это последнее поведение он никого не сражал. Поклясться бежать за пределы его досягаемости было совсем не то же самое, что действительно так поступить. Клинок знал лучше любого другого, что даже храбрый дикарь может сомневаться перед битвой и что по крайней мере некоторые из этих трусов передумают в ближайшие дни. Его взгляд задерживался лишь там, где разговоры казались ему интересными, а в большинстве случаев в них участвовали маги. — Я могу подтвердить, что Альтбарштайн пал, — сказал герцогу Дёрнвеллу некий человек в тёмной мантии. — Вашего отца больше нет, и то, что убило его, сорвало попытки вернуть трон. — Но это невозможно! — воскликнул герцог. — Золотой Трон дарует отцу бессмертие! А Джаггерн… его тёмный телохранитель. Что могло бы пройти мимо этого? — Ограниченная форма бессмертия, да, — согласился маг. — Но такие вещи плохо работают с насильственной смертью, и если Чёрный Клинок действительно смог одолеть чёрного рыцаря Короля, что ж, вряд ли какая-то магия поможет при такой насильственной кончине. — Что же ты собираешься делать? — потребовал ответа вельможа, хватаясь за какую-то соломинку. Клинок подумал, что тот вряд ли станет его следующим владельцем. Он был старым, дряблым типом. — Наверняка у Эфирархии есть план на этот случай. — Я правда не могу сказать, — уклончиво ответил маг. — Но я, как и ты, ожидал бы, что у них есть план на случай почти любой мыслимой угрозы. Однако если это действительно Чёрный Клинок, что ж, с ним не так-то легко справиться. Трон не смог его покорить, и глубины не смогли его поглотить, но это не значит, что они уже не строят планы в Высокой Башне или в Цаплин-Зале. На эту угрозу будет дан ответ. Клинок запомнил названия и отметил про себя, что позже нужно будет спросить у одной из своих душ-магов, что это за места и где они находятся. А пока он продолжал слушать. — Вот что он о себе сказал, — настаивал пятидесятилетний сын Короля. — Он сказал, что он — Чёрный Клинок Бараги, и если мы не будем сражаться друг с другом за него, то он убьёт нас. Как думаешь, это возможно? — Хотя я сомневаюсь, что клинок может дотянуться до вас отсюда, это не невозможно, — признал маг. — Если он действительно завладел троном, ну, тогда всё в королевстве может оказаться в пределах его досягаемости. Двое поболтали ещё немного. Маг даже признался, что слышал, будто попытки отбить тронный зал не увенчались успехом, но что «Природа защиты трона делает его особенно сильным против магии. Против другого врага мы бы просто открыли врата и взяли штурмом это место, но Король Паралон сделал это невозможным много лет назад». В конце концов он ушёл, оставив герцога одного, и когда он ушёл, интерес клинка угас вместе с ним. Если бы только я мог шпионить за этим, — размышлял он. Я мог бы многое из этого узнать. Некоторые из других разговоров, которые он подслушал той ночью, ожидая очередной волны атак, так и не случившейся, были интересны. Однако ни один из них не был столь же информативным, и час становился всё позднее. В конце концов все эти точки уснули, оставив клинок наедине с его мыслями. Он попытался шпионить за их снами и обнаружил, что может, но также обнаружил, что такие переживания вызывают головокружение. Лишённый реальности, разум другого вызывал у клинка отвращение, поэтому вместо этого он вернулся к собственным улучшениям и заботам. Я в конце концов покину это место, — сказал он себе, — надеюсь, скорее раньше, чем позже. Если дело обстояло так, то ему нужно было использовать как можно больше этой силы, потому что он был уверен: когда он освободит трон, кто бы ни занял его снова, тот использует эту силу против клинка. Уничтожить его было бы ещё лучше, но, учитывая, что случилось с его владельцем в прошлый раз, когда он попытался это сделать, клинок рассудил, что такие опрометчивые поступки невозможны, по крайней мере, пока его сила не будет полностью истощена. Тратить её, однако, тоже было рискованно, но третьего варианта не было. Он мог либо потратить её, либо оставить. Даже после того, как он потратил так много вчера, он уже набрал тысячи Жизненной силы за это время и был всего лишь примерно на 30 000 меньше, чем раньше. Жизненная сила Трона: 81 902 471 / 100 000 000 Сколько из этого получено от кровавой бани, а сколько — просто от того, что он высасывает силу у своих подданных? — спросил он себя, но было ясно, что оба фактора сыграли свою роль. Несколько часов назад пол был покрыт кровью. Теперь всё это исчезло, и остались только сухие, иссохшие трупы побеждённых — поодиночке и кучами. Клинок изучил свои способности и решил, что лучший способ действовать — прокачать Эфирное зрение до максимума, а затем исходить из этого. Это единственное, что позволит мне изучить это проклятое кресло более детально. Он всё ещё знал очень мало о деталях магии, но если бы он смог узнать больше о принципах работы этой штуки, то мог бы спросить одну или несколько из спасённых душ магов. У него было почти два десятка таких прямо сейчас. Наверняка кто-то из них что-то знает. Когда он приобрёл третий, четвёртый и пятый уровни Эфирного зрения, он почувствовал, как через него прошли небольшие всплески силы. Это его и тревожило. Раньше оружие становилось холодным, когда тратило свою силу, но на этот раз каждое использование энергии вызывало новый всплеск. Он потратил чуть более десяти тысяч жизненной силы, чтобы прокачать способность до максимума. В любой другой день такой суммы хватило бы, чтобы истощить его, но сегодня его сила осталась неизменной. Однако с каждым улучшением его зрение становилось острее. Первый уровень дал ему способность видеть, как маг, а второй — возможность использовать эту способность по желанию без затрат. Третий и четвёртый уровни аналогично обострили это зрение. Он не знал, что такое эманации или аспекты, но улучшенное зрение позволяло клинку видеть их. Для него это было похоже на то, как белые светящиеся линии творения обретают цвета и узоры, позволяя ему получить более глубокое впечатление о каждом объекте, чем раньше. В том видении золотой трон больше не был единым белым костром, а тысячью крошечных костров всех оттенков золота, меди и крови. Это был тонкий гобелен, сотканный из миллионов жизней, а клинок, покоящийся на нём, был столь же сложным узлом из красного и чёрного. Клинок допросил души двух магов, выбранных наугад из своей коллекции, когда увидел эти сложные узоры, но их знания о том, как создавать такие вещи, были скудны. — Такая сложность почти неизвестна! — утверждал первый, и, судя по его воспоминаниям, он не лгал. Второму повезло лишь немного больше. Он смог объяснить, как руны, которые сяззывали и определяли его, вызывали эффекты второго и третьего порядка, но попытка понять, что видел клинок, выжгла его разум, прежде чем он смог уловить даже смутные очертания проблемы. Клинок не совсем понимал почему, пока не изучил своих золотых рыцарей или даже ярость-клинок, оставшийся после битвы. Только тогда он осознал, насколько проще был проклятый клинок по сравнению с ним. До этого момента клинок думал, что он просто более могущественный проклятый клинок, но теперь стало ясно, что это не так, и это стало ещё более очевидным, когда он наконец использовал Эфирное зрение 5-го уровня, чтобы изучить эту вещь. Эфирное зрение 5: Ничто не может укрыться от твоего взора. Ты больше не смотришь на мир как тактик, воин или маг, а как нечто большее. Такой уровень восприятия обычно зарезервирован для самих Богов и позволит тебе видеть в самое сердце твоих противников, мгновенно понимая их слабости. Затем он увидел, что у него не больше общего с этой вещью, чем у человека с гоблином. У обоих может быть четыре конечности, голова и бьющееся сердце, ожидающее, когда его навеки заставят замолчать, но различия всегда будут перевешивать сходства. Подобным образом он теперь видел, как трон и он сам взаимодействуют, и хотя он не понимал всех этих связей, казалось возможным, что баланс сил мог бы измениться, если бы он переоценил свои возможности, хотя, похоже, в ближайшее время такой опасности не было. В данный момент сквозь плетение трона просачивались красные потоки, а не золотые, поднимавшиеся сквозь плотно скрученную сущность клинка. Возможность того, что ситуация может измениться, не была достаточной, чтобы остановить клинок. Он потратил десять тысяч жизненной силы на своё зрение и был готов потратить ещё десять тысяч на Золотое хранилище, чтобы удвоить свои резервы. Огонь хлынул сквозь него, когда он потратил больше энергии, чем когда-либо прежде, на одну покупку, но дискомфорт был для него бессмыслен. Вместо этого он наблюдал за переплетением двух могущественных артефактов, когда сила проскакивала между ними. Золото определённо продвинулось, но лишь немного. Затем клинок попытался использовать одну из малых костей трона, чтобы решить местный голод на восточной стороне Внутренних Королевств. Он едва почувствовал этот всплеск силы, ясно показывающий грань между двумя наборами сил. Если я потрачу его силу на улучшение, то его влияние на меня возрастёт совсем чуть-чуть, но если он потратит свою собственную силу на свои собственные способности, то со мной ничего не случится, решил он. Это упростило ситуацию. В течение остатка вечера клинок потратил миллионы жизненной силы, которые, вероятно, накапливались десятилетиями. Нет, 'трата' была неправильным словом. Он растратил её, бездумно. Он устранил каждую мелкую жалобу, появлявшуюся на экране статуса вещи, и мог чувствовать возмущение трона, когда это происходило. Периодически, когда он наблюдал, как хватка вещи на нём становится всё слабее и слабее по мере того как золотые нити отступали перед кроваво-красными, он покупал одно из крупных улучшений, которые всё ещё желал, забирая таким образом и Золотую дальность, и Золотую силу. Это решение было рискованным, и каждый раз хватка трона на нём усиливалась вновь. Однажды, после того как он сжёг 20 000 жизненной силы, чтобы получить Золотая сила, он буквально услышал на краю сознания крики возмущения трона. Без души, которая была его краеугольным камнем, они были хаотичными, беспорядочными вещами, но как только он начинал исполнять больше желаний обитателям своей страны, они угасали. Вещь хотела стать богом, но теперь её обескровливали служением людям, для служения которым она была создана. «Обескровливают» — это слишком сильно, поправил себя он. Даже когда он закончил разрешать каждый разумный кризис, у него всё ещё оставались десятки миллионов эссенции в резерве, но даже если бы кому-то и удалось отобрать эту вещь сейчас, её цель стать божеством была бы отодвинута как минимум на столетие в будущее, и это могло быть только хорошим. В грядущие недели и месяцы, когда вся эта бурлящая сила положила конец многочисленным эпидемиям, голоду и привела к тому, что герои восстали, чтобы очистить гнёзда монстров, Внутренние Королевства пережили бы всплеск изобилия, какого они никогда не знали прежде. Это должно было разозлить клинок, ведь он хотел сжечь это место дотла, но он больше не винил весь мир в своём создании и обращении с ним. Король, который сделал это, был мёртв, и всё, что он мог сделать, чтобы ослабить трон, который марионеткой управлял этим человеком и пытался контролировать его, было хорошим делом с его точки зрения. — Больше еды и свободы просто позволят крестьянам размножаться, чтобы у меня было больше тех, кого я смогу зарезать в будущем, — решил Эбеновый Клинок, довольный принятым решением. ---------- Глава 106 — Мольба Только когда всё это было сделано, и свечение костра трона, вызванное расходами клинка, существенно потускнело, некоторое время после рассвета, клинок приостановил свои усилия по истощению запасов этой вещи. Затем он огляделся в поисках следующей атаки, но не обнаружил никакой в ближайшее время. Это страх парализует их или подготовка к чему-то большему? Клинок задумался. Он не знал, но пока не стало яснее, что произойдет дальше, он воздерживался от того, что действительно хотел сделать. Прежде всего, теперь, когда сила проклятого Золотого Трона была ослаблена, он хотел допросить душу Короля, который сидел там до самого недавнего времени. К сожалению, он мог задать этой душе только один вопрос, а их было так много. Почему ты не нашел меня в руках своей дочери? Почему ты не помог своему народу? Почему ты сделал это с моим владельцем? Что случилось с человеком, которому ты меня подарил? Почему ты превратил свою дочь в стул? Он размышлял над этими мыслями, а также над желанием попробовать одно из более великих чудес, которые, казалось, позволял трон, в то время как он беспокойно смотрел от сожженных ворот на город дальше и обратно, но сдерживался. Он молчал слишком долго и вместо этого ждал, что что-то произойдет. Что это будет за событие, он не мог сказать точно, но сомневался, что столица может пасть и просто бездействовать днями напролёт. Он ожидал новых вооружённых людей или, может, магов. Вместо этого появился полный мужчина с белым флагом, пытающийся выглядеть так, будто он не был до смерти напуган. Эбеновый Клинок мог видеть и это, по крайней мере, с его точки обзора на замковые земли. Даже с помощью своего недавно улучшенного зрения, сюрпризов не было. Однако, когда он понял, что этот мужчина был одним из младших сыновей Короля, он смог проникнуть в разум мужчины и увидеть больше. Он не мог полностью читать его мысли, но благодаря подсказкам, касающимся его одежды, а также тем, что предоставил ему Путь Возмездия, он мог видеть, что мэр Севрина был так же труслив, как и самодоволен. Итак, клинок ждал. Он открыл главную дверь в тронный зал, усеянный телами, выстроил своих золотых солдат в некое подобие почётного караула между дверью и троном и выжидал, просто чтобы посмотреть, что скажет этот мужчина. Клинок, конечно, убьёт его, но ему было любопытно. Мужчина, нёсший белый флаг, потратил больше десяти минут, чтобы подняться на два лестничных пролёта. Это было связано больше с его привычкой вздрагивать от теней и замирать всякий раз, когда он видел тело, чем с чем-либо ещё. В конце концов, однако, он добрался до тронного зала, хотя надолго замер, увидев стоящих в ряд золотых рыцарей. — Я… ах… Лорд-мэр Северона, и я пришёл для переговоров под флагом перемирия с оружием, которое, эм… так сильно повредило замок Альтбарштайн. Имею ли я, эм, удовольствие беседовать с легендарным Чёрным Клинком? Мужчина говорил так, будто читал по сценарию, и явно не хотел здесь находиться. Клинок задумался, кто именно обладал властью заставить мэра столицы явиться туда, куда он не хотел, но отложил это на потом. Он всегда мог вырвать эти знания из души мужчины, когда всё закончится. Пока он размышлял об этом, клинок молча сидел и ждал, решится ли пухлый мужчина войти в комнату. Наконец, после почти минуты колебаний, тот поднял свой белый флаг, как щит, и сказал: — Я-я вхожу, хорошо? Я просто хочу поговорить. Когда он зашёл достаточно далеко, двери захлопнулись за ним. Это на мгновение лишило его дара речи. Только когда золотые стражи тронного зала начали надвигаться на него широким кругом, он снова открыл рот, чтобы заговорить, но клинок выбрал этот момент, чтобы прервать. — Как я уже сказал, я из города Северон, и как шестьдесят восьмой сын короля… — Он замолк, как только слова оружия зазвучали в его сознании. Всё это не имеет значения. Ты здесь, чтобы встретиться со мной. Сражайся или умри, мне всё равно, — объявил клинок, и все рыцари в круге, кроме одного, отступили. — Но… но у меня нет оружия… я не умею обращаться с мечом… не против тебя, я… — Лорд-мэр Паралон перестал хныкать, когда один из рыцарей слева от него вытащил свой клинок и бросил его перед мужчиной, наполнив комнату громким лязгом. Подними его… — произнёс клинок. — Но я… — запротестовал посланник. Подними его! — повторил клинок. На этот раз, когда клинок говорил, его избранный чемпион двинулся к Лорд-мэру. Сражайся как мужчина или будешь зарезан как свинья. Слова клинка, похоже, не убедили его, но вид смерти, надвигающейся на него, убедил. — Я здесь не для того, чтобы сражаться! — закричал он, подхватывая клинок и замирая в неуклюжей, неопытной стойке. Иварр, Эвелин, где вы, когда вы мне нужны, — прошептал клинок, нанося первый пробный удар по мужчине. Он мог бы убить его сразу. Вместо этого клинок решил затянуть дело, удар за ударом. Он хотел понять, кто этот человек, но, по правде говоря, ни один смертный владелец не смог бы одолеть его в честном поединке. Победа была не важна для этого человека, как и для его братьев и сестёр, которые, без сомнения, придут за ним следом. Он умрёт, но только после того, как его потенциал будет проверен. К несчастью, клинок был так увлечён жалкой кровавой забавой, что почти не заметил три силуэта, невидимо карабкающихся в окно. Он не заметил, как они вошли через ворота, и, вероятно, упустил бы их, если бы не его недавно улучшенное зрение. Они двигались быстро, ловко и, прежде всего, бесшумно. Клинок делал вид, что продолжает сражаться, но на самом деле переключил того рыцаря на автопилот, решая, как лучше поступить с тем, что должно было произойти. Затем, когда они были на полпути к трону, оставшиеся рыцари двинулись. Ближайший побежал к трону, а остальные шесть выхватили и метнули своё оружие одним синхронным движением. На самом деле клинку было гораздо проще двигать их всех сразу, чем пытаться двигать каждым по отдельности. Золотые длинные мечи стражей не были предназначены для метания, но прислужники клинка метнули их с такой силой, что два всё же нашли свою цель. Один мужчина рухнул на землю с клинком в горле, а другой был пронзён в печень и опустился на колено, чтобы вытащить его. Только эти двое воров стали видимыми, открыв взгляду облегающие чёрные кожаные доспехи, очертания которых клинок уже видел. Эти разбойники не преподнесли никаких сюрпризов, даже магическое оружие, которым они владели. +1 душа человека. Невидимый замер на мгновение, возможно, думая, что его не обнаружили. Раненый поднялся, вытаскивая два маленьких светящихся рунных клинка — один синий, один зелёный. Пока они это делали, другой направился к трону, а рыцарь, приближавшийся к ним, двинулся к их видимому напарнику, который всё ещё дышал. Это была всего лишь уловка. Хотя казалось, что он собирается парировать удары, которые вот-вот нанесёт истекающий кровью разбойник, он вместо этого позволил себя дважды ударить. Один из них даже пробил доспех, что привлекло внимание Эбенового Клинка. Мне нужно будет попробовать эту силу, чтобы добавить в свою коллекцию, — решил клинок. Однако этот удар был не главным, потому что вместо того, чтобы блокировать, золотой страж рванулся к невидимому вору, который всё ещё крался прочь, и, отправив последние два дюйма острия через шейные позвонки последнего мужчины, мгновенно сразил его. Вероятно, он даже не почувствовал удара. +1 душа человека. — Рене! — крикнул раненый вор, нанося шквал ударов, которые были бы сокрушительными, если бы кто-то действительно носил эти доспехи. Золотой страж развернулся, чтобы снести голову разбойника с плеч, но тот парировал удар своим очень острым ножом, отправив половину золотого длинного меча со звоном в дальний конец зала, когда тот был разрезан на две части. Этого движения было достаточно, чтобы клинок сдержал смертельный удар, но лишь на мгновение, пока он оценивал душу своего противника. Будет ли он хорошим владельцем? Задумался клинок. У него были отличные инстинкты и верность своим друзьям, несмотря на то, как он прокрался вместе с ними. Клинок мог бы почти не обратить на это внимания, если бы не его обычный предпочтительный метод убийства и те сомнительные заказы, которые он обычно брал. Клинок не гнушался убивать невинных, но делать это трусливо и с помощью яда? Золотой страж вонзил обрубок его лезвия в сердце разбойника, прежде чем повернуться к Лорд-мэру. +1 душа человека. — Я не знал! — заревел толстяк. — Я не… Клянусь. Они послали меня сюда, чтобы договориться о перемирии, похоронить мёртвых и… Кто тебе сказал? Потребовал клинок, когда кольцо рыцарей сделало один угрожающий шаг к нему. — Я… Маги… они сказали мне, что просто хотели тела и что будут ждать, пока не появится армия, прежде чем начнётся бой, — настаивал он. Оружие поверило ему. Он обмочился во время засады и едва сжимал меч, который держал в руке. — Хорошо, тогда, — ответил клинок. — Тогда я позволю тебе умереть с мечом в руке, по крайней мере. Во время предыдущего вялого поединка клинок уже успел глубоко заглянуть в душу этого человека и понять характер его влияния на общину. Он обнаружил в основном коррупцию и трусость, и этот человек уже истекал бы кровью, если бы их не прервали. — Что? — вскричал мэр в неверии, бросая меч. — Я же сказал, я не хочу сражаться. Я хочу временного перемирия, чтобы— Согласен, — беззвучно ответило оружие, в то время как ближайший Золотой страж шагнул вперёд за спину вельможи и свернул ему голову начисто. +1 душа человека. Как только посланник был так же мёртв, как и захватчики, клинок окинул взглядом более широкую картину. Он посмотрел за пределы замка и даже города. Кем бы ни были заговорщики в городе, которые всё это подстроили, они были вне его досягаемости. Остальная семья этого жалкого слизняка, однако, — нет. Итак, клинок оглядел бескрайнюю сельскую местность в поисках дальнейшей предательской деятельности. Он обнаружил, что лишь несколько точек сдвинулись с места. Едва ли горстка начала двигаться ближе к столице. Большинство из тех, кто сдвинулся, направились к окраинам Внутренних Королевств, и, судя по скорости, с которой они приближались к границам, они двигались довольно быстро. Эбеновый Клинок не колебался. Как только он решал, что кто-то из этих привилегированных мужчин или женщин пытается бежать, он вырывал их души из тел, даже не давая им времени закричать. Некоторые путешествовали в одиночку и падали с лошади, умирая. Другие были одни в каретах, и их сопровождающие могли не понять, что произошло, ещё несколько часов. Результат был тот же. Когда это было сделано, ему оставалось только объявить о случившемся всем тем, кто ещё не решил, что делать. +12 душ людей. — Сегодня только один из ваших братьев пришёл в Альтбарштайн сразиться со мной, но двенадцать ваших родичей попытались бежать из Внутреннего Королевства, — объявил клинок оставшимся сыновьям и дочерям покойного Короля. Все они мертвы. Через день или два я начну разить любого, кто не направляется в эту сторону. Готовьтесь сражаться за право владеть мной или заключите мир с теми богами, в которые верите, потому что ваш конец скоро настанет. ---------- Глава 107 — Допрос и Вмешательство Когда в тронном зале стало тихо, кровь стекала в трон, и новых атак не предвиделось, Эбеновый Клинок обратил своё внимание на проклятые клинки. Двое из странных разбойников имели по одному, а один — два, но прежде чем допросить их души, он осмотрел их трупы. Среди четырёх оружий было три разных типа: Ворпальный клинок, Сдвигающийся клинок и два Ядовитых клинка. Только два из них даровали ему новые силы. Третий сделал нечто совершенно неожиданное. Когда он впитывал каждую силу, руны на его лезвии на мгновение меняли цвет на разные оттенки, когда новая магия протекала по нему, и руны, составлявшие его силу, слегка меняли форму. Эти трансформации происходили с клинком много раз с начала его пути, но он никогда не мог изучить их в таких подробностях. На этот раз он наблюдал, как новые нити магии сплетались с существующими, делая гобелен его души ещё более разнообразным и сложным, прежде чем новое плетение стабилизировалось. Ворпальный клинок заставил его руны светиться мягким серебристо-голубым, сдвигающийся клинок сделал их на мгновение полупрозрачными, Сдвигающийся клинок и Ядовитый клинок заставили их гореть болезненным шартрезом. Ядовитый удар 1: Ценой 1 жизненной силы клинок может добавить яд к атаке, нанося небольшой урон спустя долгое время после нанесения удара. Эта способность нисколько не заинтересовала клинок. Не только использование яда было крайне бесчестным, но и количество Высасывания, которое он наносил своим ледяным прикосновением, было достаточным, чтобы убить большинство людей; когда к этому добавлялись сила его замаха и мощь его лезвия, большинство людей убивали трижды, и никакое скудное количество яда ничего бы не изменило. Ворпальный удар 1: Ценой 10 жизненной силы клинок может разрезать стальную броню и большинство других закалённых материалов так, как если бы они были не более чем твёрдым сыром, на одно мгновение. Это было гораздо интереснее для клинка. Хотя он уже обладал силой, чтобы прорубить латы и стальные мечи, были и другие, более твёрдые материалы, такие как окованные железом городские ворота, зачарованные доспехи и даже чешуя дракона, которые были достаточно прочны, чтобы противостоять ему. Так что в таких ситуациях эта сила стала бы настоящим преимуществом. Хотя это и было полезно, это было не так интересно, как последний клинок. Он не давал оружию новой силы. Он превращал существующую вторичную способность в основную. Ложный Образ 4 дублирует силу Сдвигающегося клинка 3. Включение. Сдвигающийся клинок 3: И оружие, и владелец становятся невидимыми на срок до десяти секунд, проявляясь не более чем как дрожание воздуха, ценой 5 жизненной силы в минуту; или же можно сосредоточиться и стать почти незаметным. Кроме того, на владельце или оружии могут быть произведены незначительные изменения, делая их иными на вид. Эти изменения размыты и инстинктивны, и серьёзные метаморфозы будут замечены при ближайшем рассмотрении. Нанесение удара или получение удара в бою аннулирует эту способность на несколько секунд. Всё ещё бесполезно в большинстве случаев, — решил клинок, изучив его. Теперь он сожалел, что не получил вторичную способность, увеличивающую исцеление своего владельца, которую он заметил на поле боя месяцы назад. Наверняка один из этих очень важных трупов будет иметь что-то, что я смогу использовать, — сказал себе клинок, поручив своим Стражам задачу сбора всего, что они хотя бы подозревали в магической природе, в то время как он переключил своё внимание обратно на украденные души. От первого разбойника потребовали назвать личности зачинщика последней атаки. У мужчин не было имён, но по одежде и цене, которую они были готовы заплатить гильдии, было ясно, что они — члены Эфирархии. Рене встречался с ними лишь мельком, но на той встрече его глава гильдии принял весьма щедрое предложение магов, удвоил его, а затем отправил трёх братьев, специализировавшихся на убийствах, на верную смерть. — Я бы послал воров, но мы все знаем, что тут будет много драки и смертей, — сочувственно объяснил глава гильдии. — В лучшем случае вы можете надеяться схватить эту штуку и выбросить её из окна тронного зала. Маги платят вам только за то, чтобы вы убрали её с трона, а не за то, чтобы спасать весь грёбаный город самим. Человек пообещал им, что каждое пенни, за вычетом его комиссии, будет отдано их сестре, что сделало для клинка, как и для всех участников, совершенно ясным: выживших не будет. Тот факт, что они всё равно пошли, говорил в пользу этих мужчин, но недостаточно, чтобы клинок пожалел о том, что так небрежно сразил их. Поскольку он сомневался, что кто-то из остальных братьев знает что-то ещё об Эфирархии или задании, он спросил их о гильдии воров и городе, узнав многое об этом месте. Лорд-мэр, судя по всему, никогда не был больше чем номинальной фигурой. В основном политику определяли главы различных гильдий, но почти все они тоже были Паларонами. Это заинтриговало клинка настолько, что он попытался отыскать этих кузенов на высоких постах. Картины и слова были не такими чёткими, как с детьми мертвеца, но в каждой душе, которую клинок изучил в Североне, он находил прежде всего страх. Будь то счетовод городской стражи или начальник разрешений, сидящий в своём роскошном кабинете у главной площади, все воняли страхом, и никто, казалось, не знал, что делать. — Где же маги этой семьи? — подумал клинок, оглядываясь, но не находя никого. Хотя было возможно, что их просто не было, Эбеновый Клинок быстро понял, что, скорее всего, Эфирархия точно знала, как работает кресло, с которым он был связан, и либо намеренно исключила отпрысков Короля, либо каким-то образом укрыла этих членов от его взора. Хотя это и было досадно, у клинка было множество душ магов для допроса, так что это не стало настоящей неудачей. Разобравшись с этими душами и получив более широкое понимание ситуации, он затем разорвал душу лорд-мэра. Этот человек, возможно, был щёголем, но важным, и клинок был уверен, что у него есть имена. — Кто подговорил тебя на это! — потребовал он. — Кто послал тебя на смерть? Человек не предпринял никаких попыток сопротивляться ему. Вместо этого он выдал всё, что знал по этому вопросу. Его старший брат, маркграф Паралон, генерал местного гарнизона, глава магистр местной башни Эфирархии, архимагистр Квелл, и его серый соратник, магистр Вессин. Оба, судя по всему, были довольно грозными, хотя клинок вовсе не горел желанием доверять инстинктам такого неряшливого противника. Имена ничего не значили для оружия, но сопутствующая информация — да. Золотая Башня была местным отделением Эфирархии. Хотя она была названа так из-за своего богатства и близости к трону, на самом деле она не была сделана из золота. Клинок мог видеть её из замка — она возвышалась на двенадцать этажей в воздух, господствуя над окружающим районом храмов, банков и роскошных особняков. Вот куда я пойду в первую очередь, когда у меня появится новый владелец, — пообещал себе клинок. Башня из слоновой кости сверкала в утреннем свете, постепенно сужаясь к вершине. Оружие задалось вопросом, не сможет ли оно поразить это сооружение отсюда силой Чуда трона, но пока решило воздержаться. Вместо этого оно посмотрело на солдат, строившихся на дальней площади, и задумалось, не станет ли это следующей атакой, которую ему придётся отражать. Хотя клинок с радостью перерезал бы очередную волну магов и солдат, он предпочёл бы делать это собственной сталью. Убивать захватчиков с помощью золотых стражей было всё равно что обыгрывать кого-то в шахматы, а не в бою. Даже если оружие и могло полакомиться их душами, оно не чувствовало их вкуса. Не было животной радости, что делало победы пустыми. Тем не менее, ему ещё предстояло найти хорошего кандидата, так что всё, что ему оставалось, — это наблюдать, как собранные силы становятся всё больше и больше. Даже когда их число выросло до тысяч, клинок был уверен, что справится с ними. Только когда открылись магические врата и к ним присоединились войска из других мест, удваивая и снова удваивая численность армии, Эбеновый Клинок решил, что должен что-то предпринять. Хотя ранее клинок исключил использование силы Чуда, чтобы обрушить башню, по причинам, которые были как эгоистичными, так и прагматичными, когда линия солдат начала змеиться от плаца к Альтбарштайну в плотных, хорошо дисциплинированных построениях, он передумал. Что-то нужно делать, или меня скоро погребут под людьми, — прошептал Эбеновый Клинок. Обычно это было бы желанным событием, но не сегодня. Сегодня он не будет вкушать их плоти, и ему не нужны их души; он восседал на источнике почти безграничной силы. С этой мыслью клинок на мгновение внимательнее изучил навык Чуда, и ему понравилось то, что он увидел. Чудо: За миллион жизненной силы вы можете воззвать к высшим богам за божественной помощью. В зависимости от того, кто примет вашу просьбу о помощи, она будет обработана совершенно по-разному. Возможные варианты включают: Люситивери — Леди красоты, песни и мести. Хайдонар — Владыка света, здоровья и безопасности. Аргандин — Владыка войны. Вергозза — Хранительница Подземного мира, Блюстительница Мёртвых и Стражница Того, Чему не Следует Быть. Терри'нера — Эльфийская Леди, Богиня лесов, диких мест и магии. Гордон-вал — Владыка глубин, Чемпион дварфов, Отец кузнечного искусства. Нуэлла — Первая Демоница, Леди скорби, Принцесса силы, Владычица пяти пламен и девяти колец. Клинок активировал его простой командой: уничтожить эту армию. Когда это произошло, трон и остальная часть тронного зала вспыхнули светом, пробуждаясь к жизни. Клинок никогда прежде не проводил через себя столько силы. Он даже не представлял, что такая мощь возможна, и хотя сам не был в прямом контуре этого действия, результат всё равно впечатлял. Световые узоры переходили от трона через мозаику пола к позолоченным элементам стен. На мгновение вся магическая архитектура крепости засияла. Затем, когда клинок ожидал, что свет либо ударит в цель, либо взметнётся к небу, он внезапно затянулся в глубины, в самые основания замка. Когда световое шоу закончилось, оружие не было уверено, как это произойдёт и каковы будут последствия, но ему было всё равно. Часть его задавалась вопросом, могут ли боги отказать в такой разрушительной просьбе. Неужели они сговорились против него, так ведь? — подумал он. Ответа долго ждать не пришлось. Гордон-вал, Владыка глубин, услышал твой зов и принимает твой дар! Почти сразу после появления этого сообщения земля начала дрожать. Мгновения спустя эта дрожь переросла в землетрясение, но очень локальное. Хотя клинок едва ощущался оттуда, где он лежал на троне, здания по всему кварталу города, где находилась основная часть армии, начали рушиться, и клубы пыли наполнили воздух. Клинок едва слышал панические крики, вырывавшиеся из горожан сквозь грохот земли, но он мог видеть страх на их лицах, прежде чем пыль поглотила их. Катастрофа длилась больше минуты, но пылевая завеса нависла над городом намного дольше. Когда она наконец рассеялась почти через полчаса, Эбеновый Клинок увидел, что большая часть восточного квартала была сровнена с землёй, а там, где формации были самыми плотными, остались только тёмные разломы. Земля поднялась и поглотила своих врагов, и впервые клинок решил, что ему, пожалуй, нравится этот трон, даже если сам трон всё больше ненавидел его по мере того, как его сила угасала. Это должно научить их, что затея плохая, — решил клинок. Однако после минуты раздумий он всё же решил на всякий случай вбить это в их головы. Услышьте меня, дети мёртвого короля, — возвестил клинок. Половина вашей столицы теперь лежит в руинах, а армии, которые вы надеялись послать против меня, мертвы. Трон нации обладает огромной силой, и я продолжу использовать её, пока не найду своего владельца. С врагами я буду сражаться один на один, но армии будут уничтожены, и если при этом Северон будет сравнён с землёй, то пусть так и будет. Можно было бы утверждать, что то, что сделал клинок, было попыткой проявить милосердие, но он так не считал. Предупреждение было ему на пользу. Хотя он мог сражаться против сотен, он не был полностью уверен, что его девять игрушечных солдат смогут одновременно сражаться против тысяч людей, и пока у него не было владельца, чтобы присоединиться к ним или сбежать, он был совершенно беззащитен — а это чувство было неприятным. ---------- Гл. 108 — Кровавая игра На следующий день дети Короля начали прибывать по одному и по двое. Это были те, кто жил в столице, и большинство из них были слишком стары, чтобы от них был какой-то прок. Хотя у этого человека были сотни детей, большинство из них умерло, и даже те, кто остался жив благодаря магии продления жизни, были почти бесполезны. Некоторые были слишком стары или немощны, чтобы даже толком поднять меч после того, как заканчивали умолять о пощаде, но клинок не проявлял к ним жалости, за исключением случаев, когда один из их младших детей просил разрешения сразиться вместо них. Клинку не нужен был носитель из какой-то определённой кровной линии; он просто делал это, чтобы подрезать ядовитое древо Паралона, причинившего миру столько зла. Но даже пока эта семья страдала, а столица оплакивала смерть и разрушения, которые принесло её землетрясение, остальная часть Внутреннего Королевства медленно залечивала раны. Менее чем за неделю его характеристики уже заметно улучшились. Внутренние Королевства: Кровная линия: ПрерванаТрон: Узурпирован (49% целостности)Стражи: Джаггернаут (убит), Золотые рыцари (осталось 9/9)Альтбарштайн: Прорван (78% целостности)Королевство: Смута (24% страха, 61% лояльности, 25% мятежа) Текущие проблемы: столица (разграблена, паника распространяется, частично сровнена с землёй), города разрушены (3), армии повреждены или уничтожены (3), продажные дворяне (36), лагеря бандитов/мятежников (9), нашествия гоблинов (7), лишения (44). Жизненная сила: 33 112 806/100 000 000 Столица, крепость и трон были гораздо слабее, чем в начале всего этого, но остальная часть королевства процветала. Чума и голод исчезли, и, по-видимому, многие из самых коррумпированных дворян уже встретили трагический конец. Клинок считал, что обе эти тенденции положительны, и надеялся, что обе продолжатся. Однако он не сосредотачивался ни на одной. Вместо этого он продолжал разрывать линию мёртвого Короля, прореживая их одного за другим в поисках нового владельца, а когда таковых не было рядом, перебирал магические предметы, которые нашёл на территории, пытаясь найти замену утраченной вторичной силе. Эбеновый Клинок также подумывал улучшить свои существующие способности, но пока колебался. Пока он не перебьёт ещё несколько человек, лучше не использовать трон как источник силы дальше; от проклятого кресла уже тянулись к нему несколько золотых нитей, словно паутинки. Большинство безделушек, которые он нашёл, были связаны с властью. Предметы, дарующие своим владельцам способность повелевать верностью, улучшать внешность и определять истинность утверждений, все были найдены на телах разных дворян. Были также броши и кольца, дающие возможность шептать тайные сообщения, сопротивляться яду и получать иммунитет к обольщению. Всё это многое говорило клинку о природе двора, который здесь содержался, но ни одна из этих сил не пригодилась бы клинку. Кроме того, он нашёл множество боевых предметов, в том числе несколько вещей, повышающих силу и ловкость, хотя они были ему не нужны. Большая часть остального была доспехами, которые были ему противопоказаны, а также руническими клинками, которые он уже освоил. Тем не менее, эти поиски помогали скоротать время между претендентами, которые становились всё скучнее с каждой схваткой. Женщины, слишком слабые, чтоб держать клинок, мужчины, слишком старые или слишком толстые, чтобы сделать больше этого. Хотя поначалу это казалось хорошей идеей, в конце концов, это годилось лишь для того, чтобы лучше понять всю коррумпированную линию. Пока он скрещивал клинки с дворянами, он мог чувствовать их связь с большим миром просто по тому, кто питал к ним обиды. Хотя сами схватки были полной тратой времени, забавляться с никчёмными тварями, одновременно оттачивая другие заброшенные способности, было интересно и ценно. Тем не менее, он не мог оставаться здесь вечно. Маги и все остальные, кто выстроился против него, придумают какую-нибудь новую стратегию, а он хотел быть там, убивая людей и снося их башни, прежде чем это произойдёт. В конце концов, клинок подумывал сказать следующему члену сокращающейся семьи Короля, чтобы тот вернулся в Северон и привёл пятьдесят честолюбивых сирот, которые, возможно, хотели бы править миром. В этот момент появился молодой маг. Сначала клинок подумал, что человек — ещё один вор или убийца, который ещё не усвоил урок, и планировал зарезать его в тот момент, когда он ступит в тронный зал. Однако, когда тот достиг порога, он остановился и опустил капюшон плаща, мгновенно явив себя взору. Тогда клинок замешкался, и когда он протянулся к юноше, то обнаружил, что тот на самом деле Паралон, ещё до того, как тот представился сам. — Я — Люциан Эрвонто Паралон, известный мастерам Золотой Башни как Люциан Эрвонто Долен и бастард Короля, и я пришёл сюда, чтобы покончить с этим мечом, даже если это будет стоить мне души. Пока он говорил, он бросил долгий, безучастный взгляд вокруг комнаты на все мумифицированные и гниющие тела, не моргая. Пока он изучал комнату, однако, клинок изучал его. Если он дитя Короля, то почему я не мог обнаружить его раньше? — подумал клинок. Это как-то связано с самой башней? Клинку понравился его настрой, по крайней мере, но телосложение молодого человека, как и его общее поведение, оставляли желать лучшего. Он был тощим, в очках, худым как щепка юношей, который, казалось, чувствовал себя гораздо увереннее с книгами, чем в бою. Это стало ещё более очевидно, когда он поднял самый маленький клинок у двери и ему понадобились обе руки, чтобы нормально его держать, прежде чем отбросить его в сторону. — Каковы тогда правила? — спросил он. — У меня не будет шансов против всех девяти этих штук. Ты разрубишь меня на куски. Когда дверь закрылась за молодым человеком, клинок ответил: Ты будешь сражаться с одним, и если ты не будешь сражаться хорошо, ты найдёшь свою смерть. Когда Эбеновый Клинок говорил, остальные восемь золотых стражей отступили в свой широкий круг, и один из них шагнул вперёд, обнажая свой клинок. — Ладно, — кивнул мальчик, прищурившись в раздумье, — А какое оружие мне разрешено использовать? — Любое, которое ты достаточно силён, чтобы держать, кроме меня, — ответил клинок, направляясь к юноше вместе со своим чемпионом. — Хватит болтовни. А теперь сражайся за свою жизнь! Юноша залез в свой плащ, но вытащил он не меч и даже не кинжал. Он достал палочку и начал бормотать несколько слов, произнося заклинание. Это не удивило клинок, но он собирался заставить его заплатить за такую самонадеянность. Золотой страж шагнул вперёд, намереваясь нанести смертельный удар, но прежде чем он успел приземлиться, один из больших мечей у ног юного мага взлетел в воздух и парировал его. Он не упал сразу же, исчерпав себя. Вместо этого, пока мальчик сосредотачивался, меч выбросил два широких взмаха, которые сбили бы шлем с плеч рыцаря, если бы тот не отступил. — Интересно, — прошептал клинок, когда он начал проникать в разум юноши и его связи с окружающим миром. — У него, возможно, не было силы, и в некотором смысле он был бы даже худшим носителем, чем Эвелин, но у него были яйца, и дерзость была одной из его любимых черт характера. Хотя клинок краем глаза следил за окнами и боковыми входами, опасаясь, что это может быть очередной ловушкой Эфирархии, он сражался с юным магом более или менее на автопилоте, выуживая из ткани разума этого человека всё, что мог. Он обнаружил много гнева, направленного на отца юноши, и немного — на магов, но очень мало обид, направленных против самого юноши, что говорило о нём хорошо. Но прежде чем он успел копнуть глубже, Люциан привёл в исполнение следующую часть своего плана, бросившись к трону, обогнув воина. Сначала клинок подумал, что тот целится в него, и едва не оборвал его жизнь вспышкой молнии. Вместо этого маг нырнул к коллекции магических предметов, которые клинок накопил за последние несколько дней, схватив меч и щит, в то время как его золотой страж развернулся, чтобы сразиться с ним. Оба оружия засветились красным светом ярости, и когда они активировались, тощий маг внезапно стал сильным, как орк. Нет, сильнее. У него не было мастерства, но сила иногда могла его заменить, и в данном случае это сработало отлично. Пока он сдерживал золотой клинок врага своим щитом, он снова и снова колотил стража своим Проклятым клинком, достаточно сильно, чтобы погнуть металл. Сначала у этой штуки отлетела голова, а затем и правая рука. Это было впечатляющее выступление для того, кто совершенно не умел сражаться, но он не смог бы продержаться вечно. Оба этих зачарованных предмета высасывали силы из своего владельца, и Эбеновый Клинок видел, что силы Люциана уже на исходе — и по его тяжелому дыханию, и по тому, как краски его души начали тускнеть и меркнуть. Эбеновый Клинок позволил бою продолжаться еще минуту, пока юноша не побледнел и не утратил уверенности. Затем клинок быстро обезоружил его, выбив щит в одну сторону, а меч — в другую. Маг не отпрыгнул, не выхватил палочку и не прибег ни к каким другим уловкам. Он просто стоял и ждал смерти, занесенной над его горлом. — Что ж, я неплохо пожил, — сказал он с улыбкой. Почему ты хочешь владеть мной? — наконец спросил клинок. Ты не воин. — Ты имеешь в виду, помимо того, чтобы ты перестал убивать всех моих родственников? — спросил Люциан. — Власть. Я был посмешищем всю свою жизнь. Меня упрятали в башню, чтобы никто никогда не нашел, но с Ночной Мантией Магистра Лудина я сбежал, потому что хотел шанс на величие, и теперь, когда я его получил… Что ж, можешь убить меня. По крайней мере, я пережил своего отца. Клинок не сразил его. Вместо этого он позволил золотому стражу рассыпаться на куски перед юношей. В каком-то истинном смысле победы не было. Несмотря на все его уловки и планы, золотой страж всё равно убил бы его. И всё же клинок выбрал нового владельца. Пока что держать его предстояло Люциану. И хотя тот был магом, оружие не чувствовало в нём двуличия. Им двигала не ложь, а гнев, гордость и обида — а с этим всем клинок умел работать. Шагни вперёд, — повелел ему клинок. Шагни вперёд и прими свою судьбу. ---------- Гл. 109 – Сильный дух, слабая рука Люциан шагнул вперёд без колебаний и схватил оружие. В тот момент он поднял его оттуда, где оно несколько дней пролежало на троне. Возникло некоторое сопротивление, когда невидимые золотые нити маны, связывающие два могущественных артефакта, разорвались, но как только клинок потерял контакт с троном и его безбрежным океаном силы, Эбеновый Клинок возрадовался. Он возрадовался ещё больше, увидев, как золотые стражи рассыпаются на части. До того момента разрыва связи они стояли совершенно неподвижно, но теперь, когда на троне не было владельца, он стал так же бесполезен, как и без хозяина. Смелость юноши была необычной. Обычный человек поколебался бы, но только не этот маг. Он был настолько смел, что на миг клинок испугался, не кроется ли здесь какой-то обман, но как только он коснулся его рукояти, клинок понял, что это не так. Тем не менее, этот юноша желал признания больше всего на свете и видел в защите семьи, которая его отвергла, способ этого добиться. Оружие могло принять эти доводы, но даже когда оно просеивало разум Луция, юноша боролся в хватке клинка. Возможно, он обладал сильнейшей волей среди всех его владельцев в новейшей истории, но её всё равно не хватало для того уровня владения душой, которым теперь обладал клинок. Клинок наблюдал, как нити его собственной магии ползут вниз по его рукам, к его сердцу и разуму. Теперь они были связаны, так же верно, как и всё остальное; в этом смысле он и трон ничем не отличались. То же самое, вероятно, было верно и для любого магического оружия, хотя и в меньшей степени. Как мог ярость-клинок сделать своего владельца сильнее, если он не был связан с воином, который держал его? Как мог тот проклятый плащ эльфийского принца или щит, который Люциан использовал совсем недавно, на что-либо повлиять, если они не были с ними связаны каким-то образом? Оружие сомневалось, что когда-либо поймёт все сложности такого устройства, но оно постаралось понаблюдать за ним в надежде, что это может дать Эбеновому Клинку преимущество в будущем. Имя: Люциан Эрвонто Паралон Род занятий: Бастард Короля Стойкость: 3+4 Сила: 4+14 Ловкость: 4+8 Скорость: 4+4 Интеллект: 7 Сила воли: 7 -1 Мораль: Упорядоченная Кровожадность: Осознанная Статус: Нормальный Боевое мастерство: Нет Владение доспехами: Нет Уклонение: Нет Атлетика: Низкий Цель: Обрести настоящую силу через магию и быть признанным истинным Паралоном Он уже не мог просто видеть своих владельцев и пользоваться ими. Он мог понимать их, и хотя в плетении было ещё много деталей, значения которых он не знал, наличие мага в качестве владельца очень помогло бы восполнить этот пробел. Некая малая часть клинка желала, чтобы он мог просто заставить одного владельца передать его следующему, пока не отыщет людей истинной силы и знания, у которых можно было бы подолгу учиться, но это противоречило его природе. Так что пришлось бы действовать трудным путём. Ты теперь мой владелец, — приказал клинок мальчику. Теперь мы должны убить всех, кто против нас. Мальчик снова попытался вырваться, но безрезультатно. — Не Паларонов, — прохрипел он. — И не невинных людей королевства. Они ничего не сделали. Невинные... — ответил клинок с сочувствием. — Знаешь ли ты, что твой отец сделал с этими невинными людьми? Он прибрал к рукам силу трона, отказывая в её дарах тем, над кем правит. Хотя это было не совсем правдой, клинок не видел необходимости объяснять мальчику, что его отец большую часть своей противоестественной жизни был марионеткой трона. Эвелин говорила, что он больше никогда не покидал трон из-за страха смерти, но Эбеновый Клинок был почти уверен, что истинная причина была той же, что и нежелание самого клинка расставаться со своим владельцем. — Тем более они не должны больше страдать, — сказал его владелец, пытаясь сделать шаг ближе к трону, но безуспешно. — Мы можем использовать силу золотого трона, чтобы— Я бы уничтожил его, если бы мог, прошептал клинок, но даже излив его силу день за днём, даруя каждое чудо для масс, какое только мог придумать, это всё ещё бомба, готовая взорваться. Мы вернемся однажды, чтобы покончить с ним, но сейчас мы должны покончить с Эфирархией, прежде чем они вмешаются ещё. — Почему Эфирархия? — спросил мальчик. — Что они тебе сделали? Они даже не могут добраться до тебя на территории Альтбарштайна. Клинок удивился, обнаружив, что в этих словах не было огня. Хотя юноша прожил среди них всю свою жизнь, у него не было желания защищать их так, как он защищал простолюдинов. Что они сделали? — прогрохотал меч. Они создали меня. Они вырвали души из тел живих героев и сковали их в чёрный клинок небывалой силы, и они все сгорят за это. — Но... в историях говорится совсем не то, — ответил Луций. На самом деле этот ответ настолько его удивил, что он перестал бороться с контролем клинка и просто стоял, сжимая его. — Нас учили, что тебя выковали в самых глубоких безднах ада. Большинство по-настоящему опасных артефактов, способных уничтожить мир, были созданы там же. Хотя клинок видел, что тот не лжёт, он всё равно знал, что это ложь. Я видел своё создание. Мои воспоминания восстановлены, — возразил клинок, — и единственные дьяволы там носили плоть людей и мантии магов. Весьма вероятно, что все артефакты, которые они приписывают аду, были неудачными экспериментами их собственной разработки. В это Люциану было легче поверить. Годы учёбы у этих людей уже научили его, что они монстры. Клинок лишь расширял рамки этого откровения. — Что ж, тогда понятно, почему ты хочешь их убить, — признал Люциан. — Если я помогу тебе с этим, ты пощадишь оставшихся Паларонов и невинных жителей города? То землетрясение убило— — Чем вернее ты владеешь мной, тем меньше будет побочного ущерба, — ответил клинок. — Больше я ничего не обещаю. Мы уничтожим каждого последнего мага. — Но я едва умею обращаться с мечом, — запротестовал маг. — Это одни из самых могущественных людей в мире. Некоторые из архимагистров сравнимы с самими богами. — Хорошо, — пророкотал клинок. — Клинок пророкотал. Это даст мне больше секретов, которые можно вырвать из их душ. Его новый владелец был не совсем доволен этим, но клинку было всё равно. Он научится или умрёт, и его заменит кто-то другой. Хотя ему нравилась идея использовать собственную королевскую линию, чтобы закончить это, это не было обязательным требованием. Подошёл бы любой стражник. — Давай же, нанесём удар по Золотой Башне, прежде чем они узнают, что я покинул трон, — прошептал клинок. — Мы прорвёмся наружу и проложим кровавый путь через весь город. По крайней мере, это заинтересовало его владельца. В нём было не так много жажды крови, но то немногое, что было, направлялось на тех, кто был к нему ближе всех. — Мне придётся это изучить, — решил клинок, но позже. Его владелец подошёл к окну так близко, что клинок мог выглянуть наружу. Хотя он видел там несколько человек, это были всего лишь разведчики и мародёры. После того, как армия, которую власть имущие строили, была стерта в пыль, они очевидно боялись снова так сильно концентрировать свои войска. — Если мы прорвёмся силой, то у Золотой Башни будет предостаточно предупреждений, чтобы активировать свою защиту, — предупредил его Люциан. — Я мог бы использовать магию, чтобы выбраться так же, как я пробрался внутрь. — Зачем пробираться мимо врагов, если мы можем их убить? — возразил клинок. — Потому что твои враги способны возводить рунические барьеры и создавать любые ужасные магические оружия, — возразил мальчик. — Лучший способ атаковать любого мага — это неожиданность. Если у них будет время подготовиться к тебе, скорее всего, будет уже слишком поздно. Клинок обдумал это и быстро решил, что они, вероятно, уже некоторое время готовились к его возвращению. Затем, как бы это ни было больно, он сказал — Хорошо, — и ослабил свою хватку на новом владельце. — Я позволю тебе сделать это, — согласился он. — Но когда наступит время битвы, ты должен без сопротивления отдаться мне. Ты ничего не знаешь о таких вещах, и, в отличие от твоей сестры, у меня нет времени обучать тебя. — Моя сестра? — спросил он. — Потом. Ответил клинок. — Скорость имеет решающее значение, а мы потратили достаточно времени, заключая это соглашение. Пора двигаться! Маг больше не спорил. Вместо этого он отыскал среди множества разбросанных трупов ножны, в которые помещался клинок, и прикрепил Эбеновый Клинок к спине. Затем мальчик снова накинул капюшон плаща и, прошептав несколько слов, исчез из виду. — Это прямо как моя способность Сдвигающийся клинок, — осознало Оружие, причём не только по эффекту. Даже структура рун выглядела похожей. Вместе они выбрались из Альтбарштайна, встретив лишь нескольких человеческих тараканов, грабивших серебряные подсвечники. Они с Люцианом прошли незамеченными, хотя клинку потребовалось усилие воли, чтобы не выскользнуть из ножен и не снести им головы с плеч. Теперь они были за пределами тронного зала, и нельзя было сказать, какие всевидящие очи могли наблюдать за этим местом. Когда мальчик покинул нижний дворец, он направился к главным воротам, но клинок остановил его. — Не туда. Этот путь наверняка просматривают именно для такой тактики. — прошептал он. — Лучше через стену. — Но я не могу активировать заклинание хождения по ветру, пока поддерживаю силу на этом плаще иллюзий, — объяснил мальчик. — Тебе не нужны заклинания, когда у тебя есть сила, — настаивал клинок. — Ты могущественнее, чем можешь себе представить. Юный маг сомневался в этом, но ослушаться не посмел. Вместо того чтобы идти к воротам, он побежал к ближайшей лестнице, которая вела на вершину стены. Стена была сорок футов высотой даже в самом низком месте, и это было немалым препятствием. Ему потребовалась почти минута, чтобы добраться до верха, и когда он взглянул вниз, Люциан последовал за ним, не отставая. — Ты уверен? — спросил маг. — Падение с такой высоты может сломать мне шею. — Такую проблему легко исправить, — согласился клинок, сталкивая своего колеблющегося владельца с обрыва. — Что? — взвизгнул Люциан, забывшись, прежде чем клинок успел сдавить ему горло. Он не совсем винил мальчика за это. Это, вероятно, будет больно. Он просто не знал, насколько. — Боль — не проблема. — прошептал он. — Этому избалованному принчику не помешало бы немного закалки. ---------- Гл. 110 - Удар Молодой маг бесшумно и невидимо упал со своего насеста на твердую землю внизу. Он попытался вырываться и извиваться, но клинок держал его, лишь слегка поворачивая его тело, так что он сделал два полных оборота, прежде чем приземлиться на ноги. Когда он ударился о землю, единственным свидетельством его падения были две глубокие вмятины там, где его ступни ударились о землю, и перелом обеих лодыжек. Благодаря стойкости и силе, которые даровал ему клинок, они не раздробились, но на мгновение треснули, прежде чем самопроизвольно зажить снова. -23 жизненной силы. Это была не кислота и не огонь, и заживление было почти тривиальным, но всё же ему пришлось подавить волю мальчика, чтобы удержать его от крика от боли. Как бы то ни было, молодой маг всё же на мгновение проявился в видимости, прежде чем снова исчезнуть в размытости. После этого он снова сорвался с места и побежал, даже несмотря на свои жалобы. — Я думал, ты говорил, что твоя магия защитит меня! — Защитила, — укорил клинок своего владельца. Ты ведь не сломал шею? Ты пережил безрассудный акт храбрости и стал сильнее благодаря этому. Такова будет твоя жизнь навсегда, пока однажды ты не падешь в бою, так что лучше привыкай. Мальчику не понравилось, как это звучало. Казалось, какая-то его часть верила, что он сможет укротить это оружие — то, что не удавалось никому другому — и направить его силу по-новому. Ему было явно не по силам, но, пробираясь через разрушенный аристократический квартал и избегая случайных встречных, он направлялся к Золотой Башне, которая явно была неверно названа. Пока он пробирался через столицу, клинку было ясно, какие разрушения она претерпела. И страх тоже. Это было ощутимое чувство, распространявшееся среди жителей. Клинок видел их социальные связи, подобные меняющейся паутине. Он видел, кто кого любит, а кто кого ненавидит, но в данный момент даже заклятые враги были объединены страхом перед тем, что должно было произойти. Ему даже не нужно было вторгаться в их мысли и сердца, потому что улицы были полны шёпота. Говорили, что прибывает ещё больше армий или что ещё больше армий было уничтожено. Также говорили, что либо наступил судный день, либо внутри дворца открылся какой-то мерзкий портал в самые нижние бездны ада. Никто не знал наверняка, но все шептались, пока Люциан шёл улица за улицей и переулок за переулком к их цели. Ему пришлось — главные улицы были забиты людьми. Самые умные из них, казалось, бежали из этого места с тем, что могли унести. Иронично, худшее для них уже позади, — подумал клинок, прежде чем передумать. Хотя он не планировал устраивать резню в Североне, он понятия не имел, какими будут последствия, когда маги начнут действовать. Ему было в целом всё равно, но если кто-то и должен был умереть, он надеялся, что они сделают это в пределах его значительно расширенного радиуса. Пока они двигались, клинок размышлял, что можно было бы обновить. Открытие нового Пути Нежити могло быть полезным, как и завершение любого количества мелких способностей, которые у него были. Эбеновый Клинок всё ещё подозревал, что за завершением его основных наборов сил скрываются новые возможности. Судя по тому, как они, казалось, множились, он не был уверен, что когда-нибудь закончит чистить эту луковицу. Когда они приближались к башне, клинок видел не только стражников, но и магов, которые теперь тоже несли дозор. Некоторые даже парили в небе, всматриваясь в толпы. Тогда клинок был уверен, что только его мантия и окружающий хаос удерживают его и его владельца от их внимания. Он сомневался, что невидимость много значит для магического зрения. Чего нам ожидать от башни, когда мы раскроем своё присутствие? Клинок спросил, просеивая разум своего владельца в поисках ответа на тот же вопрос, который задавал, даже задавая его. Не стоит ли нам проникнуть как можно глубже, прежде чем раскрыть себя, и попытаться отрубить голову змее? Невидимость доведёт нас только до входа, ответил Люциан. Как только мы пересечём порог, защитные чары предсказания раскроют нас, и особенно тебя. Тогда мы взберёмся по внешней стене, сказал клинок, изучая башню. Теперь она была чистой спиралью. Хотя она сужалась к вершине, её внешнюю сторону опоясывали многочисленные орнаментальные элементы. Это делало подъём лёгким. Это позволит избежать обнаружения дольше, согласился он, но если они обнаружат нас на подъёме и активируют барьер... ну, я не уверен, что тогда произойдёт. Это может вышвырнуть нас в пустоту или даже... разрезать пополам. Меч вспомнил странную магию, которую использовали три мага, убитые им в Огдене, и их странный щит. Это была мощная штука, и если бы ему пришлось полагаться на человека-владельца вместо грубого оркского, это могло бы оказаться слишком сложным. — И сейчас у меня один из слабейших владельцев со времён Пастуха, — мысленно вздохнуло оружие. Тем не менее, мысль о том, что такой щит может разрубить своего владельца пополам, заставила клинок задуматься об одной из своих недавно полученных способностей. Раньше он не придавал ей большого значения, но теперь… что ж, она казалась более уместной. Ворпальный Удар 1: Ценой 10 жизненной силы клинок может на одно мгновение разрезать стальную броню и большинство других закалённых материалов так, словно это не более чем твёрдый сыр. Впечатляюще, но всё же очень ограниченно. Мгновения хватало, чтобы пробить латный доспех и достать врага внутри, но не для того, чтобы рассечь каменные укрепления. Для этого требовалось больше времени. За 2000 жизненной силы он мог улучшить её до второго уровня, что было более многообещающе. Ворпальный Удар 2: Ценой 25 жизненной силы клинок может за полсекунды одним взмахом разрезать сталь, камень и другие столь же прочные материалы. Это было более многообещающе, но клинок пока воздерживался от покупки. Он сделает это в тот момент, когда будет готов использовать способность. У меня есть план, — прошептал клинок. Мы ударим не по самим магам, а по зданию, в котором они обитают. Они считают его крепостью, и это уже стоило им однажды. Скоро они узнают, что это их гробница. Однажды? — спросил Люциан, останавливаясь на краю площади и глядя вверх на гигантское, величественное сооружение. Это сооружение впечатляло. Оно возвышалось легко на десять-двенадцать этажей и было одновременно изысканным и грозным, но не неуязвимым. Ничто не было неуязвимым, возможно, даже сам клинок. Один из моих владельцев был орком, и вместо того чтобы пытаться пробиться в башню и сразиться с магами, он просто вырвал камень из стены и обрушил башню на них. Мы сделаем то же самое в этот раз, но в более крупном масштабе. Это звучит невозможно, — выдохнул его владелец. Никто не настолько силён. Даже ты не можешь рассечь твёрдый камень! Нет ничего, что я не могу сделать, — возразил клинок. Видишь те контрфорсы? Я не знаю магии, стоящей за архитектурой, но я знаю, что они поддерживают нечто подобное, и если мы перерубим достаточно из них, оно рухнет. Его владелец не верил своим глазам, но клинок был уверен. Как бы ему ни хотелось вспороть брюхо магам, сотворившим это, и самолично выпить их жизненную силу, рисков было слишком много, и они были слишком хорошо подготовлены. Придётся довольствоваться тем, чтобы забрать их души вместо этого. Когда они приблизились к башне, клинок взял управление на себя, заставив своего владельца перейти от скрытного передвижения к спринту, когда они пронеслись мимо пары стражников с алебардами и приблизились к первому аркбутану. У башни было, пожалуй, двадцать таких опор, расположенных вокруг трёх четвертей основания здания, словно большая буква C. Это было впечатляюще, и клинок оценил это, потому что совсем скоро всё это превратится в груду обломков. — Это не сработает, — прошептал Люциан, не особенно мешая его движениям. Оружие проигнорировало его. Вместо этого оно заставило его руки занести меч и приготовиться к первому удару. Однако только когда клинок начал замахиваться на четырёхфутовую каменную колонну, он усилил свою мощь. Он приобрёл Ворпальный Удар 2, а затем Ворпальный Удар 3 за один миг за 6000 жизненной силы и активировал их за мгновение до того, как его лезвие соприкоснулось с камнем. -40 жизненной силы. Ворпальный Удар 3: Ценой 40 жизненной силы клинок может одним ударом прорезать сталь, камень и другие подобные прочные материалы в течение полной секунды. Это действует на чешую драконов, но не на мифрил или адамант. «Твёрдый сыр», — решил он, — была подходящей метафорой, а может, и «мягкая глина». Сопротивление было, но минимальное. Мгновение назад перед ним должно было быть нечто непроницаемое, а в следующее — он уже прошёл насквозь. Это были ножницы, что разрезали саму нить судьбы, и связи внутри этих гигантских известняковых блоков просто рассеялись, словно спрядённая шерсть. Не было ни искр, ни скрежета; оружие чувствовало больше сопротивления, когда рассекало человеческую кость надвое. Башня не рухнула. Вместо этого она вспыхнула жизнью. Голубой мерцающий барьер мгновенно вспыхнул вокруг неё, и клинку захотелось попробовать атаковать его, но он придерживался плана. Эта мысль была закреплена мгновение спустя, когда рядом всплеснула полоса огня от одного из летающих магов. Клинок проигнорировал это, и щит рванулся вперёд. -40 жизненной силы. -40 жизненной силы. Он прорезал вторую и третью опоры. Тогда из глубин башни донёсся глубокий, содрогающийся стон. Этого клинку было достаточно, чтобы понять — его план работает. Он рванулся вперёд быстрее, чем когда-либо, лавируя между колоннами, которые рассекал, меняя руки с одинаковой ловкостью, пытаясь избежать заклинаний и стрел, что летели в него сейчас. -200 жизненной силы. Защитники выкрикивали команды. Башня пробуждалась. Всё это было правдой, но было также правдой и то, что было уже слишком поздно, хотя это, казалось, не было очевидно никому другому, даже его юному владельцу, пока он не сказал щит… Он слабеет! Это было правдой. Магический щит, предназначенный защищать башню от всего, прилипал к её поверхности, как глянцевая кожа, но контрфорсы выступали далеко за его пределы, что было критическим упущением. Вся конструкция теперь двигалась, по полдюйма за раз, в том направлении, куда он нанёс первый удар, но вскоре это незаметное смещение превратилось в лавину. Вскоре вокруг них дождём посыпалась каменная кладка, и клинок бежал не к новой цели, а чтобы спасти своего владельца. У него не было желания снова быть погребённым заживо, как Гар-лок когда-то давно. Когда башня рухнула, души начали вливаться. На самом деле, они приходили так быстро и все сразу, что целые этажи, должно быть, рушатся одновременно. Если бы они приходили медленнее, клинок смог бы быть более разборчивым и пожирать души, принадлежавшие слугам и ученикам, чтобы освободить место для более крупных душ, но как было, происходило слишком много всего. Лучшее, что он мог сделать, — это отбрасывать самые тусклые души по мере того, как они проходили. Однако даже с этим усилием его расширенное хранилище душ заполнилось за считанные мгновения. +4 высшие души. +1 душа эльфа. +94 души людей В этом, по крайней мере, Эбеновый Клинок и его владелец были полностью согласны, и они бежали ещё быстрее из-за этого. Всё равно этого было недостаточно. Даже несмотря на то, что оружие могло видеть падающие сверху глыбы и двигаться, чтобы избежать их всех. Это был каменный град, где любая глыба могла разнести мозги владельца по булыжникам. Люциан тоже это знал. Его разум кричал от страха, пока оружие избегало смерти несколько раз в секунду с помощью незначительных корректировок курса. — Не сейчас, — прошипел клинок. Он не станет использовать своего владельца в первый же день. Эта мысль была невыносима. Когда облако пыли сомкнулось вокруг, он сжёг большую часть своей оставшейся жизненной силы, улучшив Разряд 4 до Разряда 5 и потратив на это 15 000 жизненной силы. Затем он потянулся, нацелился на ближайшую цель — стражника, стоявшего там с отвисшей челюстью, — и активировал силу. Это выдернуло их обоих из опасной зоны. Оно оставило дымящуюся воронку в теле стражника и его доспехах, но это не волновало клинок. ---------- Ch. 111 — Последствия Они вдвоём бежали сразу после атаки, не столько из страха, сколько потому, что клинок хотел найти убежище, чтобы разобраться с душами, которые он получил, пока его владелец осознавал разрушения, которые только что причинил. Чего ему было бояться? Сотни магов только что погибли, и те, кому удалось пережить лавину добытого белого камня, были либо тяжело ранены, либо погребены заживо. Хорошо, что они бежали. Менее чем через минуту после того, как обломки улеглись, когда они находились в трёх кварталах от груды камней, которая когда-то была Золотой Башней, облака над тем местом, где когда-то была башня, начали шевелиться. Клинок сначала этого не заметил. Он едва обратил внимание на расширяющийся участок голубого неба, потому что был слишком занят поиском засад. Однако, когда вспыхнул столп огня, такой яркий, что солнце по сравнению с ним казалось тусклым, он не мог не заметить. Затем его владелец пригнулся, чтобы укрыться за невысокой каменной стеной, которая была лишь слегка повреждена предыдущими обломками. Это был хороший ход, потому что последовавшая взрывная волна разорвала более высокие здания в окрестностях, превратив целые городские кварталы в щебень и пепел одной ударной волной. Это было впечатляющее проявление разрушительной мощи, которое легко можно было сравнить с землетрясением, что оружие обрушило на город совсем недавно. Клинок мог делать много ужасных вещей: он мог выжить, когда выжить невозможно, и убить то, что убить нельзя, но это было ему не под силу. Небесное пламя горело серебристо-белым. Судя по его виду, невозможно было сказать, насколько жарко оно горело в те первые секунды. Первым признаком этого стало то, что камни в непосредственной близости начали светиться красным, а затем оранжевым, плавясь под воздействием этого ужасного волшебства. Впрочем, урон не ограничивался обломками башни или даже соседними зданиями. Его жара было достаточно, чтобы обжечь его владельца, даже там, где он укрылся. Огонь горел не настолько жарко, чтобы исцеление клинка не могло ему противостоять, но парню было очень больно, и, хотя оружие постоянно регенерировало его, он всё это время кричал от боли. Оружие не видело необходимости подавлять это. Рёв небесного огня заглушал всё остальное, и к тому времени, как ужасное пламя угасло до терпимого уровня несколько секунд спустя, его плащ-невидимка, вместе с большей частью остальной одежды, которую он носил, был сожжён в лохмотья. -246 жизненной силы. Это было не так скверно, как то, что сотворили с бедным Вар'гаром, но, опять же, Вар'гар был омыт магическим огнём, а не укрыт от него за сотни футов, что делало это тем более странным. И всё же оружие было озабочено не столько уроном, сколько его источником. Божественная сила? Высокая магия? — недоумевало оно. Что могло вызвать такое? На мгновение оно обыскало сознание своего владельца в поисках идей, подумывая выхватить одну из душ, что кружились внутри, ради ответов, но это оказалось ненужным, потому что, когда свет угас, оно разглядело мощные нити магии, пронизывавшие эту вещь, и обнаружило знакомый узор. Назвать нитями магическую природу того, чему оно только что стало свидетелем, было бы не совсем верно. Магический плащ Люциана, который только что сгорел дотла, был полон нитей. Меч был полон ещё большим количеством нитей. Даже мир вокруг них, помимо своей физической природы, имел своё переплетение, но магия, которой оно только что стало свидетелем? Это были не нити. Это были верёвки или канаты. Это были цепи толщиной в бедро, какие можно увидеть на подъёмном мосту, сплетённые воедино, чтобы создать творение невообразимо огромной мощи, но тонкие, сверкающие золотые нити, что цеплялись за них, словно истрёпанная паутина? Вот их оно и узнало. — Что… Что это было? — спросил Люциан. Трон, — прошептало оно ему. Пока они осознавали, что я атакую башню, кто-то добрался до тронного зала, сел на него, и эта проклятая штуковина теперь пытается уничтожить меня с помощью одного-двух Чудес. — Как нам с этим бороться? — спросил юный маг. Бегством, — признался клинок. Эти слова жгли его, но он не пытался придать им налёт респектабельности, называя это тактическим отступлением. Он просто убегал и, если повезёт, доживёт до следующего боя. — Но… Как нам бороться с тем, что способно на такое? — спросил его владелец, ошеломлённый. Эбеновый Клинок не желал быть слишком строгим к нему в этот момент. Он был окутан туманом замешательства и отрицания. Все, кого я знаю, мертвы, — эта мысль снова и снова эхом отдавалась в его голове. Все, кого я знаю, мертвы, и Боги пытаются меня убить… Несмотря на всю свою прежнюю браваду, он сейчас практически находился в состоянии фуги. Конечно, в штурме башни он планировал убить множество людей, но было также много тех, кого он хотел спасти, — а клинку до этого не было дела. Не бывает хороших магов. Не после той эльфийской соблазнительницы, что отняла у него Иварра. Не после тех людей, что вырвали душу Бараги из его тела. Даже его нынешний владелец был виновен в этих преступлениях, хотя клинок не планировал наказывать его за них, если он хорошо справится. Эбеновый Клинок не пытался вывести его из этого состояния. На это ещё будет время. А пока он просто снова начал двигать его прочь от башни, к западной стене столицы. — трон не всемогущ, — заверил его клинок. — Я видел его глазами и… Ужасный миг клинок думал, что совершил чудовищный просчёт. Ему показалось, что теперь он в руках того, чьими глазами трон может видеть, но, похоже, это было не так, потому что иначе следующий огненный столб обрушился бы прямо на них. Вместо этого он приземлился на дальней стороне башни. Оно всё ещё было тёплым, даже с такого расстояния, но больше не обожгло своего владельца и не сровняло с землёй здания, между которыми он бежал. Эта штука обладала огромной силой, но стреляла вслепую. — В чём же разница? Что изменилось? — спросил он себя. — Неужели все следы кровной линии Паралонов исчезли, или сила, которую я использовал, действует только на семью того, кто сидит на троне? — Оружие не могло ответить, но всё равно было обеспокоено, и, пока они быстро двигались по улицам, оно всё ждало, что их поразят, но этого не происходило. Они были просто ещё одним перепуганным человеком в панической толпе. Улицы и раньше были многолюдны, но теперь они были забиты, и Люциан был далеко не единственным, кто носил на себе следы этой ужасной магии. Многие другие, кто находился дальше от пламени, ослепли или были отмечены странными ожогами. Когда он добрался до ворот, там не было даже стражников, чтобы его остановить. Они тоже бежали, как и подобает трусам. Это задело клинок, но он не видел смысла выслеживать их за трусость. Как он мог? Он сам сейчас делал то же самое. Разница была в том, что, как только он окажется вне досягаемости того, кто сейчас сидел на троне, он двинется к следующей цели, и его владелец поможет ему найти её. Магические башни Эфирархии, большие и малые, были разбросаны по всем Внутренним Королевствам и даже за их пределами, и оно собиралось уничтожить каждую из них до единой, но сначала им нужно было время, чтобы перегруппироваться. Его владельцу тоже требовалось время на восстановление. Он был как варёная лапша — его несла вперёд спешка клинка, и как только оно пробилось сквозь толпу и нашло отдалённый хутор в стороне от главной дороги с заброшенным сараем, оно позволило ему свернуться калачиком в сене и заснуть. Возмездие могло подождать хотя бы ещё один день. У него было много дел до того, как приблизиться к следующей цели. Позже той же ночью оно увидело ещё одну далёкую вспышку, слишком яркую, чтобы быть молнией. Что же они, по их мнению, пытаются поразить? — задумалось оно. Сравнять с землёй их город не поможет им одолеть меня. Это лишь погрузит всё их королевство в хаос. Маги боялись. Даже Золотой Трон боялся. Оно знало оба этих факта с абсолютной уверенностью, но это не было утешительной мыслью. Отчаявшиеся люди идут на отчаянные поступки, и нельзя было предугадать, что они попытаются обрушить на него, когда оно снова появится. ---------- Глава 112. Знания целых жизней В ту ночь, пока Люциан спал, его и без того тревожные сны стали только хуже от криков душ, которые клинок разрывал на части в поисках ответов. Сон был бы тревожным и без того, но эхо этих несчастных душ звенело в его психике, пока клинок вёл свой допрос, смешивая сегодняшние жестокие образы с другими — более сюрреалистичными и травматичными. Он просыпался несколько раз за ночь, убеждённый, что вот-вот на них нападут. Каждый раз клинок прерывал своё занятие и успокаивал его. Я слежу за нами обоими. Никто даже не знает, что мы здесь. Затем он ждал, пока Люциан снова не заснёт, и возобновлял свои вопросы. Легко было бы назвать Люциана трусом за это, но клинок воздержался от подобного. До сегодняшнего дня он просто не был закалён, но насилие и огонь перековали его во что-то большее, и даже суровый человек с трудом вынес бы все те кошмары, что оружие обрушивало на него в поисках ответов. Только души слуг, которые ему ещё удалось сохранить в хаосе, отделались легко. Их он просто пожрал. +1946 жизненной силы. Затем, избавившись от отбросов, он начал с самых молодых и тусклых душ мага. Каждая из них, разумеется, знала лишь немного, но он использовал их как ступеньки, чтобы медленно пробираться вверх по иерархии Золотой Башни, вопрос за вопросом. Кто руководил Золотой Башней? Каким он был? Какие из вас маги самые старые и знающие? Где ближайшие малые башни? Как называется следующая ближайшая великая башня, и где я могу её найти? Шестнадцать душ погибло, чтобы предоставить тривиальные ответы. Однако их шёпот, когда каждая из них изо всех сил пыталась рассказать ему то, что он хотел знать, постепенно сложился в подобие ответов. Вместе они заполняли карту местности всё более подробно, пока он выяснял, что где находится и насколько это может быть опасно, но клинку было всё равно. Быть уничтоженным и проклятым в пустоте было лучше, чем заслуживал любой маг, и он отправил бы их в ад, если бы был способен на такое. Затем он пожрал магов среднего уровня, отмечая, как странно, что магия казалась почти человеческим занятием; во всей его добыче была лишь одна душа эльфа. Это было достаточно интересно, чтобы потратить вопрос на душу, которая могла бы знать ответ, и клинок не разочаровался. Эльфы имеют свои собственные магические организации и не являются частью Эфирархии. Они преследуют свои собственные отсталые цели, когда могли бы помогать нам достигать целей Эфирархии, к нашему большому раздражению. Точно так же дварфы вообще не практикуют магию, а халфлинги и другие получеловеческие расы обладают лишь незначительными талантами. Истинная магия — это удел людей и только людей. Взгляд казался эгоцентричным, но человек искренне в это верил, и те немногие свидетельства, что были у клинка, указывали на то же. Это был интересный вопрос. Обладали ли другие расы собственной магией? Чем именно занимались эльфы? Клинок хотел бы изучить это подробнее, но сейчас это было лишь отвлечением. За исключением одного вполне конкретного эльфа, они не были его заботой. Вместо того чтобы отвлекаться, клинок продолжил свой допрос. — Расскажи мне всё, что знаешь о защите Золотой Башни. Они типичны? Что мне ждать, когда я доберусь до Хрустального Утёса или Краснокаменного Шпиля? Как проще всего вывести из строя эти механизмы? Эти вопросы пробудили в нём смутное представление о магии искусных творений. Символы, вырезанные в камне, узоры, вытравленные на металле, и даже светящиеся нити, вплетённые в пустоту, пронеслись в его сознании, когда ответы сложились во что-то внятное. Всё это напоминало то, как он видел мир сейчас, хотя, вероятно, маги не могли видеть вещи так, как он. Это заинтересовало клинок, поскольку он, предположительно, был создан такими же методами. Разумеется, другие Проклятые клинки были изготовлены теми способами, что описывали мёртвые маги. Понадобилось ещё с дюжину душ, прежде чем клинок наконец получил ответы на все эти вопросы. Маги исчезли в небытие, вопя, но в конце концов сказали ему то, что нужно было знать. Башни любого размера оснащались големами и прочными дверями, но только самые большие имели щиты, огненные копья и прочее странное оружие, которое он видел в столице. Во всём мире существовало лишь с полдюжины подобных зданий, так что они были исключением, а не правилом. Эти чары были редкими и могущественными, и в эпоху, определяемую миром, они были по большей части не нужны. Маги, жившие в каждой башне, большой или малой, вполне могли позаботиться о себе. По крайней мере, такова была теория. Вар'гар, конечно, позволил бы себе не согласиться, но этот могучий орк никогда в жизни не умолял, даже на смертном одре. Мёртвые духи заверили клинок, что это грозные противники, но клинок не связывал слово «грозный» с людьми, которые в свою защиту использовали слова, а не оружие. Даже Золотую Башню, как выяснилось, можно было победить способами, которые были бы куда менее опасны, чем способ, которым воспользовался клинок. Каждая крупная магическая структура в королевстве, от самой большой башни и академии до самого маленького путевого камня, направлявшего линии силы по всей земле, использовала руны для управления своей силой. Если бы их повредили, то магия была бы ослаблена или полностью парализована. Это была первая настоящая брешь в броне магов, которую он нашёл, и он исследовал её интенсивно, потратив ещё полдюжины знающих душ, чтобы узнать всё, что мог по этому вопросу. Хотя он не мог видеть ничего из того, что было там, где лежал его владелец, теперь он знал, что искал, после того как посмотрел глазами магов. Это было похоже на циановый прилив или реку, которая едва заметно висела в воздухе. Река, вероятно, была правильной метафорой, хотя в большинстве случаев, по словам магов, которых он допрашивал, это было больше похоже на ленивый ручей. И всё же ручьи сливались, образуя реки, и эти реки питали главные башни и многочисленные эксперименты, которые находились внутри. По словам одного учёного, Тебиуса Серого, который испарился после того, как произнёс особенно содержательную речь по геомантии, разрушение Золотой Башни уже повергло бы весь регион в хаос, с магической точки зрения, поскольку она была таким мощным фокусом. После того как он узнал больше, чем когда-либо хотел, о том, как маги собирают энергию природного мира, и у него сложилось некоторое представление о структуре, он наконец обратился к одной из самых могущественных душ, которые он взял. Хотя он не знал личности светящейся Великой души, как только клинок задал ей вопрос, это стало ему ясно. Душа принадлежала Парацимолу Дальновидному, архимагу из внутреннего круга, который неестественно продлил свою жизнь, прожив более ста пятидесяти лет. Хотя тогда он был уже древним и дряхлым, он всё ещё надеялся дожить до двухсот с помощью правильных ритуалов, прежде чем комната, в которой он спал, развалилась по швам, и его раздавило обломками, не успев дотянуться до посоха. Где я был выкован? Жив ли кто-то из тех, кто участвовал в этом? — потребовал он. Дух сопротивлялся несколько секунд. Он оказал почти такое же сопротивление, как дух эльфийского принца, которого Эбеновый Клинок пожрал месяцы назад. Однако в конце концов это было бесполезно. Его сила была неотразима. Однако, как выяснилось, дух архимага не знал ответа ни на один из вопросов. Но он знал достаточно, чтобы сделать некоторые обоснованные предположения. Книги говорят о вмешательстве демонов, но я не думаю, что это вероятно. Здесь замешана рука человека; иначе и быть не могло, если им понадобилось использовать закалку кровью дракона, чтобы создать тебя. Хотя записи не говорят о том, где мог проходить такой великий ритуал, учитывая, что это было столетия назад, вариантов было немного, поскольку большинство современных башен ещё не были возведены. Это имело смысл для клинка. Он узнавал, что где находится, но не когда их туда поместили. Ему не пришло в голову задать этот вопрос. Пока он наблюдал, дух мага показал ему карту региона в его нынешнем виде, со множеством крошечных линий магии, тянущихся вверх от моря на юге и вниз от гор тонкими извилистыми линиями. Это было почти то же самое, что дух Геоманта показал оружию ранее тем же вечером. Однако то, что сделал архимаг дальше, было прокруткой времени назад, на десятилетия за раз. Всякий раз, когда какой-нибудь памятник или башня исчезали, связанные с ними линии перемещались. Это было похоже на наблюдение за светящейся паутиной, распускаемой на высокой скорости. Конечный результат представлял собой гораздо более хаотичную картину. Вместо того чтобы быть изящным узором, каким он был сейчас, линии просто расходились повсюду, лишь с несколькими точками фокусировки между ними. В те времена магия была свободнее и могущественнее, но средоточий для таких ритуалов было гораздо меньше. Я знаю лишь одно место в королевствах, где тебя могли выковать. Уль-Магора, древнее место Тёмного круга. Это было место, построенное для призыва демонов, и некоторое время — мастерская ужасных творений, но сейчас… Это не то, о чём мы говорим. Оружие пыталось надавить, чтобы вытянуть из него больше информации, но ему больше нечего было дать. О древнем подземелье никто не говорил столетиями. Оно было поражено и запечатано. Так что ему оставалось лишь рассказывать истории о его адской истории, которые были интересны, но полезны лишь тем, что заставляли клинок вспоминать те ужасные воспоминания. — Что касается того, кто создал тебя? Ни один человек, кроме самого короля, не дожил с тех времён до наших. Если кто-то из тех магов и жив до сих пор, они уже не люди. Прежде чем клинок успел потребовать объяснить, что это значит, дух архимага истощился и исчез. Он дал мне многое, но не всё, — подумал про себя клинок, обдумывая всё, что узнал об устройстве мира. Он подумывал сжечь ещё одну из душ высших монстров ради второго мнения, но пока что сопротивлялся этому порыву. Они были редким ресурсом, который он вряд ли найдёт снова, пока не повергнет ещё одну башню. А пока он собирался проработать остальных мелких магов по мелочам, которые, как он думал, они могли знать. Тем не менее, у него уже было достаточно, чтобы составить план. У него было место, куда направиться, и понимание того, как его ослабить. Они потратили столетия, укрощая магию земли и направляя её к своим фокусным точкам, а теперь клинок собирался разрушить те, что всё ещё питали это таинственное подземелье, а затем найти правду о своём создании. Проблема была в том, что это был простой план, а значит — предсказуемый. Сначала мне нужно устроить хаос, чтобы мои цели были менее очевидны, — решил он. ---------- Глава 113 - Эфемерная паутина Когда его владелец проснулся утром, напился из лошадиной поилки и умылся, клинок объяснил ему ровно столько о происходящем, чтобы успокоить парня и дать ему цель. Эбеновый Клинок всё ещё не был до конца уверен, что Золотой Трон или даже маги, с которыми они сражались, смогут подслушать его или каким-то образом выследить через его владельца. Люциан, однако, сумел развеять это беспокойство, по крайней мере частично. — Гадательная магия сильна, но она требует связи, — объяснил он, обыскивая ближайший заброшенный фермерский дом в поисках одеяний, чтобы прикрыть свою почти наготу, и даже пары обуви, чтобы заменить наполовину обгоревшие сандалии. — Чтобы найти вещь, нужна её часть или что-то тесно с ней связанное. Если она у тебя есть, то правильное заклинание укажет на неё, как компас; если нет… Что ж, тогда оно не знает, на что указывать. Пока Люциан верил, что говорит правду, клинок всё же сжёг одну из более тусклых душ магов, чтобы проверить это, пока тот одевался, и обнаружил, что его владелец был прав. Те же нити магии, что соединяют мир с самим собой, нуждались в части цели, чтобы найти её. Эта часть могла быть такой же малой, как один волос, хотя больший образец был бы лучше. — Тогда нам не о чем беспокоиться с этой стороны, — согласился клинок спустя время. Всё, к чему ты прикасался в Севрине, выжжено дотла. Парень кивнул на это, но выглядел более печальным, чем ожидал клинок. Тот не стал поднимать эту тему снова. Вместо этого он перешёл к теме тренировок, но и тут парень был без энтузиазма. — Разве поход через половину Внутренних Королевств не считается тренировкой? — спросил он. — Путешествие закалит тебя, но не сделает лучше в бою, — укорил его клинок. Ты должен совершенствоваться. — Зачем? — снова спросил он. — Ты, похоже, более чем способен заставить меня сражаться за тебя. Хотя это было справедливое замечание, оно раздражало оружие. — Это отчасти верно, но в большей степени ложно. Мои попытки управлять твоим телом гораздо более неуклюжи, чем твои попытки управлять мной, — сказал ему клинок. Ты должен совершенствоваться, потому что, как ты видел, впереди тебя ждут суровые испытания. — Какие испытания? — спросил Люциан. — Ты убил Короля и разрушил Золотую Башню. Что ещё осталось? — Возмездие, — ответил клинок, не желая вдаваться в подробности. — Нет, идём, — продолжил он после паузы, — я покажу тебе серию упражнений, которые можно использовать, чтобы— — Нет, мы можем заняться этим позже, — прервал его владелец. — Сейчас я просто хочу убраться как можно дальше от того огня, что бы это ни было. На мгновение клинок почувствовал расплавленную ярость от того, что его молокосос-владелец осмелился ослушаться его. Потребовались реальные усилия, чтобы подавить это и попытаться взглянуть на ситуацию с его точки зрения. Он только что пережил мини-апокалипсис и провёл половину ночи, мучимый мёртвыми магами. Возможно, ему нужно ещё немного времени, чтобы справиться. Поэтому, вместо того чтобы его упрекать, клинок затих, пока тот собирал в матерчатую сумку какие-то фрукты и сыр, какие смог найти, а затем отправился по дороге в том направлении, которое клинок указал ему ранее. Это был не путь к Уль-Магоре и даже не к Краснокаменной башне, самой ближайшей из больших башен магов к Золотой Башне. Вместо этого они направлялись к ряду стоячих камней на полпути между ними, чтобы начать свои проделки. Первые несколько дней в пути были трудными и тихими. Когда пошёл дождь, Эбеновый Клинок обнаружил, что у мальчика нет даже зачатков навыков выживания в дикой природе, и ему пришлось помочь найти укрытие. По крайней мере, он сам умел разводить огонь. Для этого ему хватило бы нескольких прошептанных слов. Этого было бы недостаточно, чтобы Каждую ночь, пока мальчик спал, оружие опрашивало ещё десять или двенадцать душ, стремясь расширить своё понимание и восполнить возможные пробелы. Иногда оно расспрашивало об определённых аспектах Эфирархии, например о её правящей структуре или обрядах посвящения, поскольку оружие пыталось понять своего врага, и каждый день мальчик продолжал свой путь к цели, которая не была ему открыта. «Уйти» было легко. Это было указание, которому он, скорее всего, следовал без жалоб, но жалобы его были лишь поверхностными. Он не говорил многого из того, что было у него на уме, что клинок ценил. Такое поведение было признаком зрелости. Он мог жаловаться на комаров, пыль или нехватку еды, но всё важное оставалось невысказанным. Он не жаловался на то, что сожалел, что подобрал оружие, из-за ущерба, который им причинил, или на то, что сделал бы это снова не задумываясь, ведь только благодаря этому он был ещё жив. Он просто молча утопал в чувстве вины выжившего, пока однажды ночью, в предрассветной тьме, не напали гоблины, и оружие не пробудило его к жизни. Будь готов, — прошептало оружие, разбудив Люциана от крепкого сна. Они идут за тобой. — Кто? — пробормотал он, распахнув глаза. Гоблины, — ответил Эбеновый Клинок. Шестеро. Они прячутся на другой стороне поляны. Оружие почувствовало, как страх пронзил тело его владельца, но не тот всепоглощающий страх, который заставлял его спасаться бегством последние несколько дней. В этом страхе чувствовалась примесь решимости, чему клинок был рад. И он был ещё более рад, что его впервые за несколько дней обнажили в гневе. Странно, но Люциан даже не пожаловался, что слишком темно, чтобы видеть, как могли бы поступить Эвелин или даже Иварр. Вместо этого он прокрался вперёд под скудным звёздным светом, просачивающимся сквозь деревья, и когда он сократил почти всё расстояние, услышал звук движения. Тогда он произнёс слова вспышки, и лесная поляна внезапно озарилась как днём, когда поток белых искр взметнулся вверх, словно гейзер. Тогда, пока гоблины были ослеплены, он атаковал. Первые двое развалились на кровавые куски, прежде чем остальные четверо пришли в себя и напали на него одновременно. В ударах Люциана не было искусства; не было ни мастерства, ни изящества, особенно после того, как его укусили в первый раз. -18 жизненной силы. — Ах ты маленький зверёк! — закричал мальчик, отступая и размахивая клинком, пытаясь держать их на расстоянии. Эти удары были молниеносными, но плохо нацеленными, и его мелкие противники в основном умудрялись уворачиваться. -22 жизненной силы. Они должны были быть все мертвы к настоящему моменту, — прошептало оно про себя, пока световое заклинание мага начинало угасать, но трое всё ещё оставались. Придётся потрудиться. Эбеновый Клинок ничего не делал, чтобы помочь ему. Он бы и отнял ускорение и силу, которыми наделил его, если бы мог. Он должен был учиться, а борьба за жизнь была лучшим способом для этого. На самом деле ему здесь ничего не угрожало. Сколько бы раз эти маленькие твари ни впивались в него когтями или зубами, пока он не выпускал клинок, вдесятеро больше гоблинов не смогли бы его убить. Однако они доставили ему куда больше хлопот, чем следовало, и несколько раз причинили ему болезненные раны. -9 жизненной силы. Если не считать убийства детей, они были самыми слабыми противниками, каких можно было представить, и всё же ему потребовалось несколько минут, чтобы изрубить тварей в куски. Когда это почти закончилось, и Люциан был забрызган зелёной кровью, последний гоблин попытался убежать, и, по глупости, мальчик швырнул Эбеновый Клинок в его удаляющуюся фигуру. Это была ужасная идея по многим причинам, но клинок не остановил его. И не потому, что он считал, что мальчик заслуживает сурового урока. А потому, что он видел, что тот задумал, и ему было любопытно, сработает ли это. Когда клинок, кувыркаясь, летел к гоблину, маг достал своей левой рукой палочку и произнёс заклинание, которое изначально привлекло внимание Эбенового Клинка — Руку мага. На мгновение оружие потеряло всякую связь с владельцем, что всегда вызывало тревожное, беспокойное ощущение, но затем, через несколько секунд и более дюжины футов, он почувствовал, как духовная рука Люциана снова сжимает его рукоять, корректируя траекторию ровно настолько, чтобы пронзить гоблина. Копьё на самом деле не покрывало весь урон. Крошечный монстр был практически рассечён надвое силой удара, но на этом дело не закончилось. Эбеновый Клинок ожидал, что бросок пригвоздит ублюдка к земле, но вместо этого его владелец потянул назад, и клинок вернулся к нему в руку широким рубящим ударом, который на пути пересёк несколько тонких стволов деревьев, повалив их все. — Это интересный трюк, — пробормотал клинок. — Представь, насколько мощнее он был бы, если бы ты умел правильно мной владеть. — После этого, возможно, ты прав, — сказал он, проверяя руки и ноги и не пытаясь скрыть шока от того, что он был совершенно цел. — Ты пережил огонь и падение. Неужели ты думал, что я не смогу залечить укусы гоблинов? — спросило оружие. — Я просто… — запнулся его владелец. — Эта проклятая тварь откусила от меня кусок. Это было больнее, чем ожоги. Те были не настолько серьёзными. Вот и всё. Я знаю, что твоя магия могущественна. Это позабавило клинок; причина, по которой ожоги не болели, заключалась в том, что они были настолько сильными, по крайней мере, на несколько секунд, что лишили юного мага способности чувствовать боль. Однако вместо того, чтобы поделиться этим с ним, клинок просто сказал. — Пока ты не отпустишь меня, своей настоящей рукой или своей магической рукой, ты не умрёшь. Ничто не сможет тебя убить. Люциан достаточно легко признал справедливость этих слов и пообещал, что не будет. Это было вызвано скорее нежеланием снова быть искусанным и израненным, чем какой-то настоящей воинской гордостью. Впрочем, это было нормально. Начало было положено. Впереди у них оставалось ещё несколько дней пути до первых стоячих камней, и пройдут недели или месяцы, прежде чем они нанесут достаточно урона продуманному расположению, раскинувшемуся по всей стране. ---------- Гл. 114 – Первое Звено Часть Эбенового Клинка ожидала, что при приближении к первому стоячему камню появится очередной огромный огненный столб, но этого не произошло. Не было и никакой стражи, что тоже удивило. Вместо этого, после нескольких дней пути, они обнаружили лишь обелиск, окружённый стоячими камнями, посреди заброшенного поля. — И это всё? — спросил Люциан, когда они впервые увидели его. — Столько пути — и ради этого? Клинок ничего не сказал. Визуально это было невзрачно. Но с эфирической точки зрения — куда интереснее. Несколько тонн тщательно уложенного гранита были довольно скучны, однако три потока полупрозрачной циановой энергии, которые он направлял, привлекали гораздо больше внимания. Два из них шли с запада и северо-запада, а сливались они в один, более мощный поток, направленный почти строго на восток. Хотя конечная цель не просматривалась, клинок знал, что его итоговым пунктом назначения была Краснокаменная башня. У него пока не было намерения атаковать этот форпост Эфирархии. Со временем — да, но сейчас он лишь хотел, чтобы они так думали. Как ещё они могли истолковать ослабление своей обороны? И всё же клинок не требовал немедленного удара; единственной причиной спешить был голод его обладателя, но от этого он умереть не мог. Не пока держал клинок. Хотя мальчик и добился некоторых успехов во владении мечом, его навыки выживания в дикой местности оставались совершенно ужасными. Он умел разжигать огонь только с помощью магии, а выслеживание и охота были ему совершенно не даны. Однако то, что ему давалось, — это руны на обелисках, и, обходя их, он медленно переводил те, что были читаемы. — Во имя сил горних и сил дольних, повелеваю вам, о приливы магии, — читал он, монотонно перечисляя имена магов, вырезавших эти знаки, и божества, которым они приписывались. Клинок мог бы прочитать их сам, но ему это было не нужно. Он просто видел, что они делают, и этого хватало. Когда мы уничтожим камни, мана изменит свои потоки, словно река, вернувшись в естественные русла, — согласился клинок. Это должно быть в основном на юг. — Так вот чего ты хочешь? — спросил мальчик. — Уничтожить их? Все до единого? Зачем иначе мы проделали весь этот путь, если не для этого? — спросил клинок. — Ну, мы могли бы их разбить, или изменить пару частей и направить магическую линию в новом направлении, — предложил его владелец. И зачем нам это делать? — возразило оружие. Я хочу лишить моих врагов силы, которой они жаждут, и заставить их волноваться. — И это достаточно легко, — согласился Люциан. — Это было бы намного быстрее, конечно, но если бы ты захотел направить магическую линию куда-то ещё, тогда, возможно, мы могли бы ещё сильнее запутать Эфирархию. Клинок не был уверен, желательно ли это, но решил всё же побаловать мальчика. Он был в плохом настроении последние несколько дней, и позволить ему похвастаться своими магическими знаниями улучшило бы это. Объясняй, — сказало оружие, приглашая его продолжить. Его владелец долго распространялся о том, как перенаправленные магические линии могли бы убедить магов, что внутри происходят внутренние распри, и при этом умудрялся звучать почти так же осведомлённо, как некоторые из душ магов, которые клинок разорвал на части на подобные темы в прошлом. Хотя это не совсем убедило оружие, его второй довод убедил. — Вся паутина магии выстроена очень точным образом, — объяснил он. — Если бы мы могли лишить одну или две башни силы, перегрузив другую, мы бы фактически вывели из строя все три. Слишком много магии почти так же плохо, как слишком мало. Я не уверен, что слишком много чего-то — это плохо, — возразил клинок, даже когда воспоминания о бедной Эвелин, сожжённой дотла космической силой трона, пришли ему на ум. — Ну, это потому что ты, более или менее, неуязвим, — возразил мальчик. — Но всё остальное в этих башнях сделано не так. Если удвоишь мощность, выжжешь все световые кристаллы в помещении. Если утроишь, случайные руны начнут загораться, и защита выйдет из строя. Они могут даже взорваться, если попытаются их включить, увидев нас приближающимися. Это убедило клинок, и вместо того чтобы рассечь камни надвое своим Ворпальным ударом, он позволил своему владельцу изучать руны и царапать числа в грязи пару часов, пока тот вычислял, что именно нужно изменить. Затем, разрушив один из монументов и вычеркнув две руны на другом, они перенаправили поток немного на юго-восток, туда, где он ударит по месту, называемому Гармоничные Чертоги; само по себе это место не имело значения для клинка, но оно простаивало, потому что они сосредоточились на магическом ремесле. Клинок там никогда не был, но несколько магов, которых он допрашивал, были, и ему хотелось бы быть там, чтобы увидеть, как это место сгорит, когда будет достигнут какой-то критический порог. Этого не случится сегодня, вероятно. Потребуется ещё два или три менгира, чтобы их настроить и повредить, прежде чем это произойдёт. Всё равно, было то, чего можно было ждать. -40 жизненной силы. К тому времени, как они отправились в путь тем днём, никто и не догадывался, что что-то произошло, кроме Эбенового Клинка. Он наблюдал, как реки магии настраиваются и поворачиваются, перенаправляемые в своём течении, словно невидимые паводковые воды. Потоку потребовались часы, чтобы устояться, и они были уже практически вне поля зрения самих камней, прежде чем лей-линии полностью переориентировались. — Я дёрнул паутину, — сказал он себе. — Теперь посмотрим, заметит ли паук, и изучим его реакцию. Однако немедленного ответа не последовало, и единственной интересной вещью, случившейся той ночью, было то, что Люциан убил нескольких бандитов. И не потому, что они угрожали ему, или потому, что они были плохими людьми, а потому, что у их лагеря был тёплый костёр, и они жарили над ним фазана, запах которого он учуял с дороги. +229 жизненной силы. +4 душ людей. Люциан всё ещё немного колебался убивать и до сих пор отказывался делать это там, где могли пострадать невинные женщины и дети. Однако, учитывая скудость их путешествия до сих пор, каждый раз, когда он находил способ раздобыть из этого ужин, он мог оправдать убийство перед собой. Они бы убили других людей, если бы я их не убил, подумал он про себя, поедая жареное мясо, только что снятое с вертела. В некотором смысле, я спасаю жизни. Эбеновый Клинок не видел необходимости поправлять его или даже осуждать. Он судил его потребность оправдывать это гораздо серьёзнее, чем само кровопролитие, хотя и покритиковал, как плохо мальчик наносил удары, пока ел. — Достаточно лишь царапины моим лезвием, чтобы убить таких людей, — сказал клинок, пока Люциан ел среди обескровленных трупов своих врагов. — Как тебе удалось оставить последнего живым почти на две минуты? — Я убил первых двух достаточно быстро, — ответил мальчик, отмахиваясь от критики оружия. — Я определённо становлюсь лучше. Я просто не хотел, чтобы они меня пырнули. Лучше, но далеко не хорошо, — возразил клинок, стараясь не выходить из себя. Неважно, пырнут ли они тебя. Они не могут тебя убить. Даже если нерешительность его владельца ослабевала, клинок мог приписать себе лишь часть заслуги. Оружие шептало мальчику во сне послания о важности убийства и храбрости, как делало это с другими своими владельцами, однако из-за всё более нестабильного поведения Эвелин к концу оно действовало медленнее, чтобы лучше понимать результаты. Одним из главных преимуществ Люциана перед остальными его владельцами на сегодняшний день был его острый ум и владение магией, и оружие не желало притуплять это, ломая что-то важное в личности Люциана. Мальчик некоторое время молча ел, прежде чем клинок заговорил. Ты улучшишься с практикой. Сегодня вечером мы сосредоточимся на твоих парированиях, чтобы ты меньше беспокоился об их атаках. — Нельзя сделать это завтра? — запротестовал Люциан. — Я думаю, этот бой должен засчитываться как практика. Это так, но недостаточно. Если бы мальчик не был таким непокорным в последнее время, клинок, возможно, уступил бы. Но как есть — клинок устал от его непокорства в этих вопросах. Будешь тренироваться, или я буду держать твою руку в том огне, пока кожа не начнёт гореть, — прошептал клинок. Это была не пустая угроза. Он так уже делал однажды, и хотя ему на самом деле не нравилось, как чернеет кожа, он держал руку достаточно долго, чтобы мальчик закричал от боли и согласился тренироваться. При менее чем пятидесяти жизненной силы это было недорого. — Ладно… — вздохнул Люциан. — Но только после того, как я доем. Прошло несколько дней с тех пор, как я ел горячую еду. Оружие не стало спорить с этим: тренировка требовала силы, а сила его владельца черпалась из пищи в той же степени, в какой его собственная сила черпалась из пожирания жизней и душ людей. Клинок был почти полностью полон жизненной силы и вскоре должен был сделать некоторые улучшения, но это могло подождать до сегодняшней ночи, когда мальчик уснёт. Пока что он полностью сосредоточился на своём владельце, и когда Люциан наконец закончил объедаться, он встал и принялся за работу, отрабатывая формы, которым его научили. Однако эти движения выполнялись без какой-либо настоящей любви к ним. Иварр принял их сразу, а Эвелин подходила к ним как к танцу, тогда как Люциан относился к ним как к рутине, и из-за этого его движения были скованными. Клинок поправил его несколько раз, затем замолчал. Если он слишком критиковал своего владельца, это только ухудшало дело — юноша становился угрюмым. «Научится», — молча напомнил себе клинок. Несмотря на все его недостатки, он всё ещё верил, что Люциан может стать хорошим владельцем. Маловероятным, конечно, но и Вар'гар никогда не был особо талантлив с клинком. Он просто заменил талант свирепостью, и в этом отношении Люциан мог многое предложить. Возможно, он никогда не будет таким же свирепым, как орк, но как только он преодолеет свой страх боли, некоторые его магические трюки, например, заклинание «Рука мага», могли бы творить удивительные вещи. Клинок был в этом убеждён. Остаток ночи прошёл в тишине, и как только его владелец закончил тренировку и оттащил трупы мёртвых мужчин подальше от спального мешка, в котором собирался спать, клинок переключил своё внимание на другие вещи. ---------- Гл. 115 — В глубины После того как он временно держал в себе столько силы, что она была почти божественной, клинку было больно смотреть на свои собственные силы и резервы. По сравнению с тем, с чего он начинал, цифры были немыслимо велики; он стал настолько могущественным, что никто не мог ему противостоять. Однако по сравнению с таким артефактом, как Золотой Трон, или самими Богами, ему предстояло взобраться ещё так высоко, что он пока не видел вершины горы. И всё же избегать этого вечно было нельзя, и впервые за многие дни он наконец открыл свой статус и взглянул на то, как обстоят дела. А затем, удовлетворённый тем, что ничего не изменилось, он посмотрел, какие у него есть варианты на будущее. Основные силы: Ядовитый удар 2: 500 жизненной силыИнферно 2: 1200 жизненной силыУскоряющий Владелец 4: 3000 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4000 жизненной силыСдвигающийся клинок 4: 4000 жизненной силыРазрыв 5: 5000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7500 жизненной силыВорпальный удар 4: 8000 жизненной силыРазряд 5: 15 000 жизненной силыВторостепенные силы: ДоступныСила Великана 5: 3000 жизненной силыСкорость Теней 4: 2000 жизненной силы Однако, прежде чем он успел оценить эти цифры, одно их появление пробудило воспоминания о разговоре, который он вёл две ночи назад с душой архимага, когда Эбеновый Клинок спросил того о своей природе. — То, что ты делаешь… то, что ты описываешь, невозможно, так что на этот вопрос не так-то просто ответить, — сказал ему призрак. Он без конца твердил об этом. — Это руны определяют твою природу. Более того, они ограничили её и поставили рамки! Магическое оружие, даже артефакты, может делать только то, для чего оно было создано, и не более! Как бы то ни было, — возразил клинок, — это ничего не меняет. Я излагаю тебе не теорию и не плоды фантазии. Я говорю о том, что произошло и произойдёт. Разговор продолжался в том же духе некоторое время, и архимаг признал, что, учитывая странную эволюционирующую магию, из-за которой Барага и был убит в первую очередь, это почти наверняка было основой, но он воспротивился мысли, что Эбеновый Клинок может обретать новые силы просто через контакт с оружием и душами других, настаивая, что в этом должно быть нечто большее. Однако этого не было. Теперь больше половины его возможностей были теми крупицами, которые он подобрал, соприкоснувшись с другой магией. Даже путь, который был ему доступен, был связан с некромантом, которого он убил и допросил. Хотя клинок хотел исследовать каждый доступный ему путь в надежде найти какую-то основную истину о себе, некромантия казалась диким отклонением, к которому он испытывал мало интереса, и, подобно золотым нитям трона, пытавшимся опутать его, он не желал позволять магам получить ещё одну точку опоры в своей душе. Мой владелец может пользоваться магией, если хочет, — сказал себе клинок, — но я обойдусь без неё. Это было не совсем так, конечно. У него были Разряд, Инферно и другие подобные атаки. Они были, несомненно, магией, но поскольку он получил их от других Проклятых клинков, а не от магов, это казалось ему каким-то иным. Теперь у него было множество вариантов, но, оставив в стороне все пути, ни один из них особенно не выделялся. Впрочем, был один вариант. Восстановление Души было тем, что ему нужно было сделать, но помимо этого у него оставалось 15 000 жизненной силы, которые нужно было потратить, и ему нужно было сохранить не больше одной-двух тысяч для боевых целей. Не было на свете врага, для борьбы с которым ему понадобилось бы 20 000 жизненной силы. И всё же, изучая список, он заметил одну вещь, которая выделялась среди всего остального: в нём было только две силы, которые были у него с самого начала — Восстановление Души и Усиление Клинка. Ему хотелось завершить их обе, чтобы посмотреть, что произойдёт, но он не думал, что это возможно. В первом случае он был почти уверен, что его душа далека от целостности, а во втором — что ж, если один путь мог появиться случайно, то могли появиться и ещё сотня. Возможно, ему никогда не исчерпать способов стать сильнее в этом смысле. Клинок размышлял ещё некоторое время. Затем, наконец, он выбрал Восстановление Души и сжёг 5 000 жизненной силы в надежде, что откровения, которые это принесёт, окажутся лучше, чем в прошлый раз. Эбеновый Клинок почувствовал, как сквозь него прошёл холодный ожог, когда он потерял столько силы разом. Затем мир ускользнул. На этот раз боли было меньше. Вместо того чтобы вдавливать осколки битого стекла друг в друга, это больше походило на то, как части вставали на свои места, хотя, вероятно, это было связано с тем, что он, прежде всего, не сопротивлялся. Жизни его владельцев и души, создавшие его, промелькнули в его сознании, когда это произошло. Некоторые сцены были новыми, но многие промелькнули слишком быстро, чтобы их разглядеть или понять. На миг он подумал, что, возможно, даже мельком увидел одну из своих прежних попыток побега, когда он вынырнул из моря в когтистой руке. Эти моменты сливались вместе, в беспорядке, в потоке, который был намного быстрее, чем ленивая лей-линия, которую они перенаправили в тот день. На этот раз, однако, даже самые кровавые моменты не встревожили его, пока все эти разрозненные жизни не поблекли или не слились воедино, синхронизируясь с тем моментом, когда многие из них вошли в то самое место, где его выковали вместе, чтобы уже никогда не вернуться. После этого всё это потонуло в пульсирующей, озарённой углями тьме, когда более десятка перспектив стали единым целым, наполненным какофонией криков. Эти крики ковали меня не меньше, чем огонь, — осознал клинок, слушая, как большая часть его самого молит о пощаде и кричит от боли почти двадцатью разными голосами. В прошлый раз именно здесь он сопротивлялся. Именно этому он так яростно противился, но теперь, приняв трагедию как неизменную истину, он погрузился глубже в свои воспоминания. Он прошёл мимо мучительных смертей Бараги и его друзей, миновал магов в красных мантиях и добрался до места, где был создан закалённый драконом клинок, и то, что он там нашёл, было адским огнём. Не было никаких доказательств, что место, где всё это произошло, — Уль-Магора, но каким-то образом он знал, что это так и есть. Оно слишком совпадало с историями, которые видели другие маги. Эти тёмные залы и их адская природа не могли существовать больше нигде, но выдала её именно кузница. Эбеновый Клинок уже видел эти красные языки пламени мельком — ещё в своём первом видении, — но тогда они были лишь вспышкой. Он не мог разглядеть, откуда они исходят. Он не мог заглянуть в саму Бездну и взирать на проклятие. Но именно это он и сделал сейчас, когда наблюдал за закалкой клинка в последнем ритуале, прежде чем души были вплетены в руны. Это не я, — сказал он себе. Пока нет, но будет. Ему следовало бы уделить больше внимания рунам тогда; ему следовало заметить, насколько они были проще тех, что он носил сейчас, или даже тех, что были выгравированы на нём, когда Жэнь впервые снова пробудил его. Впрочем, его не волновали каракули магов, когда пасть ада разверзлась под ним. Когда он наблюдал, он всё ждал, что кто-то поскользнётся с щипцами и будет смотреть, как он сам кубарем катится в бездну, или что один из крылатых ужасов, кружащих далеко внизу, взлетит и пронзит завесу. Ни того, ни другого не произошло. Вместо этого всё шло своим чередом, как всегда шло и будет идти, и тем временем клинок заглянул в место, столь ужасное, что его металлическое тело каким-то образом запомнило его ещё до того, как в него были вложены души. Но по крайней мере, согласно историям, я не обрёл сознание ещё многие годы после этого момента, — сказал он себе. Я не должен помнить ничего из этого. Впрочем, «не должен» и «не помнил» — совершенно разные вещи, и когда он вглядывался в бескрайнее пространство ада, он видел вещи, не имея никакого реального понимания их. Он видел леса, что извивались, и города из кованой латуни. Он видел армии в походе и возвышающихся бегемотов, шагавших выше всех остальных вместе взятых. Он мог бы созерцать этот волнующийся мир проклятых целый день и не заскучать, пока его разум пытался понять вещи, казавшиеся совершенно невозможными. Но этому не суждено было случиться, потому что, когда ритуал завершился, его утащили к другому — тому, что требовал кровь и душу человека, который навсегда останется его первым владельцем, даже если он никогда не держал Эбеновый Клинок. После этого события развивались в почти разумном порядке, когда ныне мёртвый Король благословил оружие и передал его Принцу, который растрачивал его силу больше, чем использовал. Клинок всё это терпел, находя больше ужаса в мысли о том, что его вешают на стену на недели и месяцы подряд, чем даже от изнеженного Принца, державшего его в остальное время. Часть его скрутилась от боли, когда этот Принц женился на любви Бараги, но остальное проигнорировало это. — Я уже отомстил за это, — выплюнул клинок, когда всё больше кусков того, кем он был, вставали на свои места в этом принятии. — Этот дурак мог владеть её телом какое-то время, но я завладею её душой навсегда. В этих туманных, промежуточных мыслях клинок пожалел, что не был посвящён в обсуждения вокруг строительства Золотого Трона. Однако он не был. Его несколько раз осматривали маги после того, как его сила выросла настолько, чтобы изменить его руны, и однажды, вскоре после рождения её второго сына, Принцесса Розелли исчезла, и её больше никогда не видели, но человека, владевшего им, это, похоже, не слишком беспокоило; с чего бы ему? Теперь он был наследником. И всё же, несмотря на всё это, клинок чувствовал пульсирующую силу внутри своей прошлой версии, готовую взорваться. После десятков приключений и стычек, которые были совершенно ниже его достоинства, оружие, которым он был в начале своей жизни, вот-вот должно было пробудиться, чтобы стать тем оружием, которым он был теперь. Только, прямо перед тем, как это произошло, память померкла, и он очнулся на своём месте в реальном мире, полный досады. На мгновение он чуть не потратил ещё 10 000 жизненной силы, чтобы приобрести следующий уровень Восстановления Души, но сдержался. — Это может подождать, — сказал он себе. — В том, что я увидел, есть уроки, которые пропадут впустую, если я сейчас нырну глубже. ---------- Гл. 116 — Преследуемый Это был первый ряд путевых камней, который они изуродовали, но далеко не последний. Люциан неделями бродил по северным и западным окраинам Внутренних Королевств, лишь изредка привлекая чьё-либо внимание. В землях, охваченных таким хаосом, на дорогах было полно незнакомцев, и хотя лишь у немногих из них были пятифутовые клинки, вооружены были все. Его владелец убивал не всех, кто попадался ему на пути, к немалой досаде клинка. Он вырезал разбойников и даже военные патрули и магов, если те проявляли хоть малейшее подозрение, но ко всем остальным подходил куда более дружелюбно. Когда только было возможно, Люциан проводил ночи у чужих костров. Это было рискованно, даже после того как юноша обернул клинок тканью, чтобы его нельзя было узнать, но клинок мирился с этим, потому что на таких сборищах можно было услышать ценные новости. — Чёрный Клинок Бараги сравнял Севрин с землёй, — сказала одна женщина. — Я слышал, что это сделал Джаггернаут, — возразил другой мужчина. — Чёрный Клинок движется на юг, за ним охотятся сами Боги. Слухи преследовали их упорнее, чем любые настоящие преследователи, но самая интересная информация пришла к ним от тощего торговца тканями, который находился в двух днях пути от путевого камня, настолько маленького, что его, скорее всего, никто бы не заметил, даже если бы вырвали целиком, — именно тогда клинок наконец услышал то, что подозревал всё это время. — Династия Паралонов полностью свергнута, — заявил он. — Народ винит их в катастрофе в Североне, хотя никто не может точно сказать, что там произошло. На троне теперь сидит маг-лорд. Король Алентель, как его называют. Я ничего не знаю об этом человеке, но, судя по слухам, он достаточно жесток, чтобы навести порядок. Клинок ничего о нём не слышал, и когда он спросил своего владельца, Люциан тоже не знал, хотя, когда клинок спросил его, тот молча прокомментировал: Это почти наверняка псевдоним. Слово «Алентель» означает «предречённый» на древнем языке. Так что тот, кто там сидит, пытается обрести легитимность с помощью какого-то пророчества. — Есть ли пророчества о том, что бессмертного короля убьют и заменят магами? — спросило оружие, внезапно заинтересовавшись. — Если и есть, то их не рассказывают в Севрине, потому что я никогда их не слышал, — ответил мальчик, делая вид, что слушает остальные новости торговца тканями. Клинок задумался над этим. Маги жили с Королём и его Золотым Троном веками. У них, несомненно, был план, как сбросить иго его семьи, когда он наконец погибнет, но если это так, то разве такая история уже не распространилась бы шире? Эбеновый Клинок не мог ответить. — Возможно, он просто не позволил ей пустить корни в столице, — размышлял клинок. У него было слабое понимание политики Внутреннего Королевства, но оно не сомневалось, что весь регион мог легко распасться на несколько враждующих государств. Если бы это случилось, его единственным сожалением было бы то, что оно слишком занято уничтожением Эфирархии, чтобы как следует присоединиться к сражению. Была тихая ночь, пока не послышался лай далёких гончих. Клинок счёл это любопытным, учитывая, что они определённо не были волками, а час был слишком поздним для настоящей охоты. Оно даже не заподозрило проблему, пока не заметило первого мага на самом краю своего поля зрения. Этот человек вспыхнул, словно эфирный костёр, по сравнению с бледно-серыми деревьями, среди которых он прятался. Собаки, появившиеся секундой позже, сияли ещё ярче, что смутило клинок, но даже когда он заставил своего владельца проснуться, и Люциан, шатаясь, поднялся на ноги, рядом оказались три мага, и они творили какое-то заклинание. Клинок не знал, какое, но видел, как они черпали, формировали и высвобождали силу. К несчастью, Люциан успел только обнажить клинок, прежде чем заклинание было выпущено, и огромный метеор вылетел из ночного неба, приземлившись в центре лагеря торговца. Почти все остальные погибли во сне в этот катастрофический миг. Люциана миновала эта участь; вместо этого его швырнуло на добрый десяток футов, но, поскольку он не выпустил своего оружия, ему удалось снова подняться. +19 душ людей.-334 жизненной силы. Пока он пытался прийти в себя, разум клинка лихорадочно работал. — Они нашли нас, но как? Он спросил своего владельца, даже когда обыскивал его мысли, но не ожидал ответа. Люциан едва понимал, кто он, пока с трудом поднимался на ноги и поднимал клинок. Затем он бросился на них, не потому что клинок заставил его, а потому что сам хотел их смерти. Он, возможно, еще не был очень хорошим мечником, но его ненависть к магам, которые так долго издевались над ним, была намного сильнее его страха перед ними; по какой-то причине он уклонялся от гоблинских зубов и бандитских клинков больше, чем от заклинаний. Эбеновый Клинок не был до конца уверен, почему это так, но он находил это несоответствие интересным. Другие заклинания были швырнуты, когда его владелец приблизился к ним, но ни одно из остальных не приблизилось. Было трудно поразить движущуюся цель, когда он бежал так быстро, как Люциан сейчас. Когда они приблизились, лавируя между деревьями, которые были повалены мерцающими силовыми линиями и объяты пламенем от струй огня, клинок изучил группу. Там было девять мужчин, но только четверо из них были магами. Кроме того, там были две странные, светящиеся гончие, которых он видел раньше. Он не знал, что они такое, но, учитывая количество задействованной магии, они были на первом месте в его списке на убийство. Что бы они ни делали, на что требовалась такая мощь, это было не к добру. Что было хуже, так это то, что Эбеновый Клинок не мог просто позволить Люциану справиться с этим в одиночку и потерпеть неудачу. Такой подход был хорош для бандитов и гоблинов, но против магов, которых специально отправили охотиться на них, это было бы самоубийством. — Мы работаем вместе в этой битве, — прошептал клинок. — Не борись со мной. Мальчик ничего не сказал, но ему и не нужно было, когда они хотели одного и того же. Рой светлячков, светящихся злобным циановым цветом, устремился к ним, но оружие смогло отмести почти всех их изящным круговым парированием. Те немногие, что прорвались, прожгли насквозь его владельца, и даже те, что ударили по клинку, причинили ему боль, но они оба проигнорировали эту агонию, потому что битва теперь по-настоящему разгорелась. Двое солдат пали, даже не поняв, что мертвы. Мгновение назад они подняли свои бледные проклятые клинки, пытаясь разорвать клинок парированием, а в следующий Люциан уже проскочил мимо них, рассекая тех двоих, что стояли ближе всех друг к другу, надвое. Последнее, что он мог себе позволить прямо сейчас, — это быть разорванным. Он не знал, было ли какое-то из этих орудий теми более великими проклятыми клинками, что были нужны для дела, но он не собирался это выяснять. +67 жизненной силы.+2 душ людей. Маги ударили, выплёскивая кислоту и лёд. Люциан акробатически уклонился от обеих смертоносных струй, поймав четвёртого мага в этом перекрёстном огне и вызвав очередной крик среди группы. Прошло пять секунд, а на земле уже лежало три тела, и все хаотично кричали одновременно. Какой бы план битвы ни был мгновение назад, он, очевидно, полностью развалился. +1 душа человека. Одна из двух гончих бросилась на них следующей, когда воин и оружие двигались как единое целое; это было не так грациозно, как могло бы быть, если бы Люциан обладал настоящим мастерством, но даже так это было лучше, чем лучший из этих людей. Металлические челюсти твари широко раскрылись, но даже когда они попытались вырвать горло Люциана, клинок применил Ворпальный Удар, прорезав это неестественное создание насквозь от пасти до хвоста и оставив после себя два куска дёргающегося металла. -40 жизненной силы. Этот манёвр стоил клинку мгновения, что позволило магу прицелиться и сделать выстрел, который пронзил тело Люциана насквозь, прожёг шесть рёбер и одно лёгкое. К несчастью для мага, он промахнулся мимо позвоночника, и поэтому Эбеновый Клинок смог сразить его, прежде чем тот успел насладиться своей мелкой победой. -77 жизненной силы. — Когда это закончится, я допрошу тебя и разорву твою душу на куски, чтобы выяснить, как именно ты нас выследил, — молча пообещал Эбеновый Клинок. Остальные долго не продержались после этого. Люциана кололи и жгли, но ни одна из этих ран не была так плоха, как луч, который лишил его одного лёгкого на время боя, и клинок не позволял ему уклоняться ни от одной из них. И всё же каждый раз, когда он пытался, клинок был разочарован в нём. +194 жизненной силы.+6 душ людей. Когда всё было сказано и сделано, поляна, на которой они сражались, была усеяна разбросанными телами, а из-за количества поваленных деревьев она увеличилась вдвое. Пока Люциан стоял, тяжело дыша, тщетно пытаясь отдышаться, клинок двинулся к останкам второй собаки, которую они разнесли, поскольку первая, похоже, практически исчезла. Даже будучи трупами, странные механические собаки продолжали двигаться. Нет, не двигаться — это было неправильное слово. Они сжимались, сворачиваясь внутрь себя, когда механизм, который приводил их в действие, останавливался, и законы геометрии нарушали сами себя. Через несколько минут могло показаться, что странных латунных псов никогда и не существовало. — Тиндалийские Гончие, — сплюнул Люциан, глядя на то, что осталось. — Редкие творения искусников, которые, как говорят, способны выследить почти всё что угодно. Почему ты не предупредил меня, что такая вещь может существовать? — спросил меч. Теперь маги знают, где мы! — Потому что даже эти конструкты основаны на прорицательных принципах, а я не оставил им ничего для слежки! — возразил его владелец. — Всё было выжжено! Это было правдой, но только для Люциана. Клинок же, с другой стороны, оставил слишком много следов. Даже в одном только тронном зале остались пепел его предыдущей владелицы и ножны, в которых она носила его. Однако он понятия не имел, что ещё могло остаться у магов от предыдущих столкновений, а это означало, что этот отряд охотников мог оказаться не последним на их пути. Даже пока оружие говорило, оно подгоняло своего владельца. Парень даже не пытался сопротивляться, когда клинок заставил его отойти от мёртвых магов, но когда он перешёл на бег, Люциан спросил: — Подожди, почему мы бежим? Какая спешка? У них могло быть что-то ценное! Несколько монет не стоят твоей жизни, и некоторые битвы невозможно выиграть, и если маги прожили достаточно долго, чтобы рассказать кому-то, что нашли нас, ну… — оружие замолчало, когда раскат грома прокатился по ночному небу. Тьма скрывала облака, но клинок всё равно их видел. Небо было ясным всего несколько минут назад, но теперь оно кружилось бурей, готовой обрушиться. Люциан побежал быстрее, подгоняемый магией клинка, он бежал так же быстро, как скаковая лошадь. Эбеновый Клинок даже купил Ускоряющий Владелец 4 и 5 за 9000 жизненной силы, но этого было недостаточно, чтобы спастись от того, что надвигалось. Дождь на них не пролился. Вместо этого молнии падали, как дождь. Они насыщали землю волнами, освещая ночь серией смертоносных вспышек. К счастью, это было сосредоточено на точке, где погибли маги, но даже так Люциана трижды поразили случайные разряды, когда десятки тысяч ударов молний обрушились на несколько миль в течение следующей минуты. -316 жизненной силы. Это был разрушительный шквал, но, к счастью, ни один из самых крупных разрядов не подошёл близко ни к одному из них. Эти штуки дробили землю, как молот кузнеца, заставляя мир содрогаться и оставляя обширные полосы опустошения, настолько полностью лишённые всего, что не осталось даже пожаров на их пути. -289 жизненной силы. Однако даже маленькие разряды были дорогими. Каждый стоил сотен жизненной силы на лечение и пригибал Люциана к земле, так как его мышцы отказывали настолько полностью, что даже кукловодство Эбенового Клинка не могло заставить его двигаться. -277 жизненной силы. Наконец он лежал в земле, просто ожидая, когда это закончится. Это должно было закончиться; даже миллион жизненной силы и божественная магия не могли бомбардировать мир так вечно. Когда молнии утихли, всё изменилось. Торговый караван был разбит, деревья были уничтожены, ближайший город исчез, а пологие холмы, которые были огороженными пастбищами, превратились в кратеры. Люциан выжил, но только потому, что не мог умереть; остальная часть региона не была так удачлива. — Идём, нам нужно убраться отсюда, прежде чем они пришлют ещё магов или магию, чтобы убить тебя и снова схватить меня, — приказал клинок. Его владелец согласился. Он неустойчиво поднялся на ноги и направился к разбитому каравану. Торговец и его люди, вероятно, были мертвы, но Люциан почти наверняка сможет найти что-нибудь съестное среди пепла, прежде чем они продолжат путь. Когда он это делал, Эбеновый Клинок кипел от ярости. Ему не нравилось убегать от любого боя, даже когда враг был божественным и совершенно недосягаемым. Когда-нибудь, — тихо прорычал он. Когда-нибудь я узнаю, каков на вкус душа бога. За эти постоянные вмешательства вы, несомненно, заслужили мою неугасимую вражду. ---------- Глава 117 - Настоящее испытание В последующие дни после той ужасной ночи не было ни других охотников, ни божественных атак. Эбеновый Клинок и его владелец продвигались быстро и осквернили ещё два маленьких путевых камня, ещё больше изменив магический пейзаж, создавая впечатление, что они направляются на юг, хотя на самом деле собирались на север. Пока они делали это, клинок допросил всех четырёх мёртвых магов, которых недавно собрал. Хотя у него в запасе ещё были десятки душ магов, у него был один единственный, очень конкретный вопрос к этим четырём: «Как вы меня нашли, и сколько ещё найдут меня тем же способом?» Это был простой вопрос, но никто из них не знал всего ответа. Тем не менее, они отдали ему всё, что имели, и вместе этого было достаточно. Ответом действительно были Тиндалийские Гончие; они были именно тем, чем их назвал Люциан — следопытами первого разряда. Пепел Эвелин был тщательно сметён с тронного зала и скормлен полудюжине чудовищ, прежде чем они закончились. Это позволило гончим отследить его, но из-за пыли и других частиц некоторые другие охотничьи отряды, вероятно, выберут окольные пути, что означало, что Эфирархия сможет устроить ему засаду ещё два или три раза. Целью группы даже не было захватить его или убить. Им было велено только найти его, оглушить и передать его местоположение, чтобы можно было применить тяжёлую артиллерию. То заклинание метеоритного удара должно было оставить владельца Эбенового Клинка одного в грязи; это был хороший план, и тот факт, что он не удался, не означал, что в следующий раз не удастся. Всё это было к лучшему. Они победили и узнали о новой опасности, одновременно выяснив, что маги даже не подозревают, что он что-то замышляет. По мнению охотников, они думали, что он просто пытается бежать и спрятаться теперь, когда его месть свершилась. И всё же, несмотря на все эти мелкие победы, недавние действия Люциана показались клинку совершенно неприемлемыми. Мальчик слишком полагался на него, и хотя хороший владелец должен полагаться на своё оружие, это должно быть как на оружие, а не как на костыль или няньку. Его нужно было проверить дальше. — В следующем городе, который мы посетим, есть небольшая башня, принадлежащая Эфирархии. Это был не вопрос. Это было утверждение факта, и когда Эбеновый Клинок произнёс эти слова в сознании своего владельца, он почувствовал, как тот вздрогнул, боясь того, что должно было произойти дальше. — Ты встретишься с ними, — продолжил клинок. — Ты встретишься с ними и сделаешь это без моей помощи. Люциан и тут не стал спорить, хотя и чувствовал, как в душе у него расцветает неуверенность. — Думаешь, я не хочу научиться лучше драться? — спросил Люциан после нескольких минут молчания. — Хочу. Я правда хочу научиться сражаться так же хорошо, как ты, но просто не в этом мои таланты. — Возможно, тебе никогда не стать одарённым воином, — согласился клинок, — но ты должен стать сносным воином, иначе мы оба погибнем. — Знаю, — мрачно ответил он, потирая то место, где вчера маг прожёг его насквозь. — Те парни… У меня не было бы ни единого шанса против них в одиночку, даже будь я сносным воином. — Вот тут ты ошибаешься, — возразил клинок. — Ты больше никогда не будешь один. Я буду с тобой до конца твоей жизни. Долгой ли она будет или короткой — зависит только от тебя. По крайней мере, это приободрило мальчика, и он больше не жаловался. Вместо этого он начал готовиться к подходу к городу. Ни один из них не знал его названия, но это не имело значения. Люциан и так был весь в лохмотьях, и вряд ли можно было ожидать, что он сольётся с толпой. Поэтому он принялся собирать хворост, а когда набрал достаточно больших веток, увязал их в вязанку, полностью скрывавшую клинок, который он нёс за спиной. Это была странная маскировка, но оружие не пыталось вмешиваться. Пока он убивал магов, оно давало ему свободу действий. Люциан вошёл в город Колодец Тервона ближе к сумеркам, со стороны выглядя как нищий, пытающийся продать хворост. Единственный городской стражник у ворот окинул его презрительным взглядом, но пропустил, обменявшись лишь парой резких слов. — Устроишь здесь какие-нибудь проблемы — до утра мой сапог у тебя в заднице побывает, понял? — выругался стражник. Люциан ответил извинением и поклоном — унизительно, но действенно. Затем он направился к башне мага, единственному четырёхэтажному зданию в этом маленьком фермерском поселении. Когда он добрался до двери, он постучал дважды: сначала неуверенно, затем решительнее. Ему открыл другой ученик, не слишком отличавшийся от того мальчика, каким он сам был несколько недель назад. — Нам не нужен хворост, — сказал ученик, уже закрывая дверь, но Люциан остановил её своей ногой в сандалии. — А что насчёт информации? — спросил его владелец. — Я прошёл весь этот путь, потому что видел кое-что удивительное совсем неподалёку. — Информация? — спросил мальчик, пытаясь понять, не пытаются ли его обмануть. — Возможно, это стоит горячего обеда или пары медяков, в зависимости от того, что ты расскажешь… — Не ты, — настаивал Люциан. — Я хочу поговорить с магом. Настоящим. Я знаю, они здесь живут. — Значит, я не настоящий маг? — фыркнул мальчик. — Мне следовало бы превратить тебя в жабу за такие слова! Люциан позволил себя запугивать и унижать в течение минуты, пока шум не привлёк внимание одного из учителей мальчика. Хотя он вёл себя серьёзно, клинок чувствовало, что он наслаждается тем, что водит этих умников за нос, — почти так же, как скоро будет наслаждаться, убивая их. — Что здесь происходит? — проворчал старший маг, приближаясь к двум спорящим мальчикам. Ученик кратко пересказал ему ситуацию, и мужчина вздохнул. — Ладно, впустите его и дайте ему миску супа с кухни, и посмотрим, стоят ли его сведения монет или побоев. Маг только что пригласил Эбеновый Клинок в их убогое святилище, даже не заметив этого. Клинок нашел это весьма забавным; в некотором смысле, это было похоже на то, как Эвелин пронесла его в замок Альтбарштайн. Хотя клинок несколько смягчил свое отношение к скрытности, он всегда предпочитал прямой подход. Он провел всю трапезу, а также последовавший за ней разговор, ожидая, когда мальчик начнет убивать, но тот медлил. Вместо этого он рассказал магу историю о том, как видел невозможную грозу на юго-западе и группу магов в красных плащах с металлическими гончими, спасающихся бегством. Это было далеко от правды, но содержало достаточно деталей, чтобы быть правдоподобным, потому что все больше магов подходило к столу и заставляло мальчика повторять его ложь. Вскоре уже полдюжины мужчин спорили о том, кто были эти люди и что они искали. Он рассказал им о серых клинках, светившихся белыми рунами, и они заплатили ему горсть серебра. Затем, когда они наконец призвали своего хозяина с вершины башни, чтобы мальчик мог рассказать историю в последний раз, и старейшина мог решить, что делать, мальчик перебил их всех одним широким взмахом, использовав Руку мага, чтобы закрутить клинок по комнате, словно циклон. Половина из них в этот момент стояла спиной и даже не знала, что мертва, пока дело не было сделано. Никто не успел произнести заклинание или взмахнуть жезлом, и лишь немногие даже вскрикнули от боли, прежде чем испустить дух. — Вот почему нельзя пускать незнакомцев в башню! — сказал он с улыбкой, любуясь своей работой, прежде чем броситься наверх проверить, не прячется ли там кто-нибудь ещё. Люциан потратил несколько минут на поиски по всем четырём этажам, но не нашёл ничего подозрительного, впрочем, он этого и ожидал. Продвигаясь, он объяснял клинку, что большинство учеников в городах и посёлках ночуют дома, потому что места в башне в обрез, но оружию не было дела до таких мелочей. — Это не то, что я имел в виду, когда сказал, что ты должен убить магов, — возразил клинок с лёгким неодобрением. — Они мертвы, разве нет? — спросил мальчик, наливая себе ещё одну тарелку супа. — Ты сказал мне убить их, и я убил. Ты не уточнил, как именно я должен это сделать. Его владелец был прав по всем неправильным причинам, но оружие не стало его за это упрекать. Вместо этого оно разразилось призывом к дисциплине и практике, но сразу поняло, что его слова не пробивают самодовольного чувства достижения Люциана, одолевшего стольких могущественных людей одним странным движением. — Думаю, это сойдет за вечернюю тренировку, — сказал мальчик, закончив есть. — Завтра потренируемся. Здесь недостаточно места. — Мы всё равно не можем здесь долго оставаться. Тренировке придётся подождать другого дня, — предупредил его Эбеновый Клинок. — Ты убил всех, кто здесь был, но никто не знает, кто вернётся после ночной попойки или придёт утром. Мы не хотим, чтобы нас застали врасплох, как ты застал этих людей. Люциан нехотя согласился, но не покинул башню с пустыми руками. Перед уходом он надел знакомые коричневые одежды ученика, забрал все наличные монеты, которые смог найти на трупах, и даже украл волшебную палочку, так как его прежняя палочка давно была уничтожена. Покончив с этим, он оседлал отличного коня и проехал мимо того же стражника, который ранее его проклинал. На этот раз тот пожелал ему удачи, когда он снова отправился в путь. «Слуга Эфирархии получает гораздо больше уважения, чем нищий, — размышлял он. — Даже если внешность и нищий — один и тот же человек». Клинок ничего не сказал. Вместо этого он изучал разум своего владельца и пытался решить, что собирается с ним делать. Мальчик был умён — в этом не было сомнений. Проблема заключалась в том, что он мог быть слишком умён, и хотя клинок знал, что тот намерен прибегнуть к уловкам, он не ожидал, что мальчик сделает это в такой степени, что сможет попросту избежать боя вовсе. — Некоторые битвы нельзя пропустить, — снова напомнил клинок, когда они отправились в ночь. ---------- Гл. 118 — Дальше в поля Хотя Эбеновый Клинок был недоволен тем, как его владелец решил расправляться с врагами, он радовался тому, что с лошадью они двигались намного быстрее. Если за ними охотились другие, так будет легче опережать их. Были и другие преимущества, хотя в основном они сводились к тому, что Люциана стали лучше и чаще кормить, теперь, когда он мог выдавать себя за смиренного слугу Эфирархии, спешащего по срочному поручению своего господина. +284 жизненной силы. Крестьянами, когда он был одет соответственно, двигала даже не боязнь возмездия, а надежда заслужить благосклонность далёких магических лордов. Хотя жрецы могли помочь с лихорадками и мором, если землю поражала засуха или какое-то более серьёзное бедствие, вся община оказывалась во власти Эфирархии, поэтому они делали всё возможное, даже ради такого низкого ученика, как Люциан. Разумеется, он ожидал такого поведения, поэтому и сбросил маскировку нищего и беженца в пользу чего-то более достойного. Тот факт, что он носил большой меч, привлекал взгляды, но никто не осмеливался спросить его об этом. Вместо этого, будь то трактир или небольшая ферма, ему предлагали горячую еду, тёплое пиво, а иногда и другие услуги, вроде указаний или припасов в дорогу, которые он с жадностью принимал. Он был почти так же жаден до внимания женщин, которые несколько раз с ним заигрывали, и, переезжая из деревни в деревню, следуя указаниям клинка к следующему путевому камню, он спал с каждым, кто проявлял к нему такой интерес. клинок совершенно не одобрял такого поведения, но был скорее озадачен, чем что-либо ещё. Поиск в его памяти после одного из этих бессмысленных актов прелюбодеяния раскрыл истину: в основном считалось, что талант к магии передаётся по крови, поэтому любая женщина, переспавшая с магом, с большей вероятностью могла родить ребёнка, который в будущем тоже мог бы им стать. +119 жизненной силы. Такие вещи были редки, но они случались. Люциан, похоже, тоже не знал правды об этом слухе. Согласно его воспоминаниям, её не знал никто, но он определённо наслаждался этой формой гостеприимства почти так же, как и подаваемой ему едой. К сожалению, всё это сделало его жизнь удобной, и этот комфорт привёл к ослабеванию его желания убивать бандитов, теперь, когда он не голодал, что лишь частично уравновешивалось возобновившимся интересом к тренировкам, который был, в лучшем случае, слабым. — Зачем мне прыгать, если я могу просто швырнуть тебя через поле боя магией? — возмутился он однажды, когда клинок заметил, что он просто отбывает номер. — Это отлично работает! — А что, если пока ты это делаешь, в глаз прилетит стрела или по шее — дубина? — возразил клинок. — Что тогда? — Но мы же выяснили, что твоя сила действует, пока я поддерживаю заклинание, — настаивал юноша. — Значит, я в безопасности, пока делаю это. — Достаточно сильный удар заставит тебя пожалеть об этом мышлении, — ответил клинок. Юноша настаивал, что нет, поэтому той же ночью, вместо тренировки работы ног, в которой он отчаянно нуждался, клинок решил проверить его концентрацию: он заставил его поднимать левой рукой горящие угли, одновременно пытаясь сохранять сосредоточенность на заклинании и управлять клинком с помощью палочки в правой руке. Люциан продержался почти десять секунд, прежде чем отпустил заклинание, что было дольше, чем ожидал Эбеновый Клинок, но достаточно коротко, чтобы доказать свою правоту. К тому времени угли прожгли до самой кости, образовав жуткую рану, которая зажила почти мгновенно, когда он подбежал к клинку, чтобы взять его. -43 жизненной силы. — Я понял твою мысль, — нехотя сказал его владелец, поражаясь тому, как выглядела его рука. — Но, может, в следующий раз можно обойтись без боли? — Я бы сделал, если бы ты слушал, — согласился клинок, но даже не потрудился сказать это мальчику. Он и так знал, что тот не станет. Не то чтобы Люциан был ленив — не совсем. Он был весьма предан учёбе по нескольким гримуарам, которые добыл из той последней башни; он любил учиться, но не упражняться, медленно усиливая гнев клинка, потому что оказывался далеко не подходящим владельцем во многих отношениях, и даже попытки незаметно улучшить его поведение, пока он спал, приносили лишь ограниченные результаты. — Даже Эвелин, вдова… всего лишь женщина, была более прилежной ученицей, чем ты, — сказал клинок своему владельцу однажды, пытаясь пристыдить его и заставить действовать. Люциану удалось отмахнуться даже от этого, по большей части. Разница была очевидна клинку; она была предана делу мести, но Люциан просто искал силу в каком-то смутном, общем смысле. Теперь, когда Золотая Башня превратилась в щебень и пыль, всё стало большим приключением. Раз те, кто конкретно причинил ему зло, уже мертвы, этого ему было вполне достаточно. Оружию требовалось больше, и со временем оно испробовало новую тактику. Вместо того чтобы пытаться раздувать пламя воинской страсти и славы, которого попросту не было, оно сосредоточилось на его жадности и жажде власти. В каком-то смысле это должно было сделать его гораздо худшим человеком, чем он был изначально, но оружие с этим смирилось. Клинку, вероятно, никогда не суждено было иметь хорошего хозяина, а если бы и суждено, то ненадолго — такие контрасты были слишком велики. Разумеется, и среди душ магов, которых он за это время допрашивал, мало кто сходил за хороших, а уж из Архимагов — никто. За определённым пределом власть развращает всех, и он смаковал боль тех чудовищ, разрывая их души в поисках одного-двух ответов на свой вопрос. Раньше его вопросы в основном вращались вокруг башен и их уязвимостей, но он уже узнал достаточно о линиях маны, путевых камнях и логистике маны. Теперь это его больше не интересовало, и, хотя он, вероятно, мог бы вытянуть ещё больше из запертых в нём разумов, он сосредоточился на новой теме: на Бездне. С тех пор как в своей памяти, в кузницах Уль-Магоры, он узрел глубины преисподней, они не выходили у него из головы. Поэтому он узнал всё, что мог, от многих из средних душ, которыми обладал, приберегая самых могущественных из них на тот случай, если ему потребуется по-настоящему важный ответ. Эбеновый Клинок многое узнал от тридцати семи мёртвых магов, которых он расспрашивал на эту тему. Прежде всего он узнал, что, по крайней мере по мнению самых компетентных космологических экспертов в этом вопросе, сам мир был сотворён из Ксар-тар’икса, мёртвого титана, свергнутого Богами на заре творения. Клинок счёл это интеллектуально интересным, но куда больше его интересовал тот факт, что те же самые Боги сотворили преисподние внизу из чрева и желудка того же титана. Эбеновому Клинку это показалось жутким, но также интересным. Большинство магов, которых он расспрашивал, в общих чертах соглашались, даже если это не казалось буквальной правдой. Сама земля не состояла из плоти, и он не мог представить себе желудок, который удержал бы мир огня и крови, но, по-видимому, так оно и было. Оружие не могло полностью это отрицать. Особенно когда оно вспоминало увиденное и некоторые странные органические формы, что шевелились среди огней проклятия. Именно туда Боги сбросили всех демонов, наполнявших мир до первого истинного рассвета. В том же ключе, по-видимому, ад в прошлом считался местом для сброса некоторых из худших артефактов учёными владыками-магами. Единственная причина, по которой этого не делали даже с такими предметами, как Эбеновый Клинок, заключалась в том, что они не желали усиливать демонических владык нижнего мира и создавать себе ещё большие проблемы в будущем. Неужели мне будет труднее сбежать из ада, чем из шахты на дне моря, — спросило оружие у одного из магов. — Такая вещь могла бы избавить нас от тебя на век или даже на эон, — признался призрак Джозефиана Файруорда, — но что это сделает с равновесием Бездны? Мир защищён лишь их вечной войной друг с другом. Если один из девяти князей демонов найдёт и применит тебя, то он может покорить своих собратьев и найти способ вести войну против самого мира. Это будет куда более ужасная катастрофа, чем любой ущерб, который ты можешь причинить. Хотя рассуждение было здравое, достоинство клинка уязвляла мысль, что что-то может нанести больший урон, чем оно. — Я уничтожило непобедимого Джаггернаута за один полдень, — хвасталось оно. — Ничто в аду не опаснее этого. Маг так и не получил возможности ответить на это обвинение. Он просто растворился в эфире, когда последняя искра его души была исчерпана на передачу знаний о том, кто были главные злодеи и какой урон они могли бы нанести миру, если бы когда-нибудь были освобождены. Конечно, одна из многих причин, по которой оружие поглотило так много душ на тему, не имеющую непосредственного отношения к делу, была проста. Оно планировало вскоре взять ещё одну башню и должно было освободить место для целой свежей волны душ, которые намеревалось пожрать после того, как они повернут на север. На протяжении всего этого ни один из достигнутых ими успехов не был значительным, но он был быстрым. У них было достаточно маленьких побед, и даже без настоящего усердия его владелец улучшился настолько, что, несмотря на то, что он волочил ноги, клинок чувствовал, что он готов к чему-то более сложному. +171 жизненной силы. За месяц они разбили, испортили и изменили девять путевых камней на широком участке востока, и клинок больше не мог видеть страну в целом, чтобы оценить, насколько сильно была перепутана его тщательно сплетённая паутина; он знал, что они нанесли настоящий урон. Всё, что они на самом деле сделали, — это дезинформировали и саботировали, но это было хорошо, потому что означало, что никто не будет готов к тому моменту, когда он уничтожит самую большую башню в регионе — Сияющий Осколок. ---------- Гл. 119 — Ещё одна башня В отличие от Золотой Башни, которая была двенадцатиэтажным архитектурным чудом из тщательно отёсанной каменной кладки, обрамлённой статуями и поддерживаемой аркбутанами, Сияющий Осколок почти не имел следов, указывающих на то, что его когда-либо касалась рука человека. Он возвышался на горизонте, словно восьмиэтажный клинок, из странного бледно-голубого кристалла, который Эбеновый Клинок не мог опознать. Это было визуально потрясающе, но наименее важной частью, потому что, когда он посмотрел на её потоки сущности, несмотря на весь урон, который они нанесли местным линиям силы, эта штука всё ещё сияла, как маяк. Однако это было связано скорее с башней, чем с ландшафтом. Безумный архимаг, создавший шпиль одним заклинанием, погиб в процессе, создав объект, предназначенный для фокусировки и хранения силы. Если бы архимаг Греволус выжил, они построили бы ещё много таких чудовищ, прошептал он своему владельцу, раздражённый тем, что так много знает об истории Эфирархии на данный момент. В результате нити, сплетавшие эту штуку, светились. Они были не такими яркими, как Золотой Трон, возможно, но энергии там было огромное количество. К сожалению, не было лёгкого способа разрушить её снаружи. У Золотой Башни было структурное слабое место в виде её архитектуры, тогда как у этого сооружения стены были толще, чем его лезвие, по крайней мере у основания, так что повторить предыдущий успех не удалось бы. К счастью, у его владельца было несколько оригинальных идей, которые в основном вращались вокруг уловок и резни. Люциан хотел пробраться внутрь, распустить тревожные слухи, которые заставили бы часть лучших магов уехать далеко для расследования, а затем проложить кровавый след через это место, пока большинство людей спит. Это был не худший план, но у него было несколько проблем. Как ему привлечь достаточно внимания, чтобы это сработало, но избежать такого пристального внимания, чтобы они не раскусили его поддельное рекомендательное письмо? Как спрятать гигантский меч, который почти наверняка был у всех на уме? Для клинка носить одежды ученика было гораздо менее убедительно, чем обличье нищего, но вряд ли это сработало бы наполовину так же хорошо в большой башне, как в маленькой. Единственное, с чем оружие могло легко справиться, — это купить Сдвигающийся Клинок 4 за 4 000 жизненной силы. Это позволяло ему на короткое время принимать облик чего-то другого аналогичного размера, что могло бы пригодиться в самых разных обстоятельствах, но этого могло быть недостаточно, и оружие по-прежнему выступало за прямую атаку. Сдвигающийся Клинок 4: В дополнение к предыдущим способностям, даруемым этой силой, клинок или его владелец могут полностью изменить свою внешность на убедительный аналог аналогичного размера за 10 жизненной силы в минуту. Удар или получение удара в бою аннулирует эту способность и предотвращает её повторное использование на несколько секунд. — В конце концов кто-нибудь поднимет шум и разбудит всех остальных, — настаивал клинок. — Они попытаются, — согласился Люциан. — К счастью, у меня есть заклинание для этого. Покров Тишины — это то, что большинство учеников изучают, но никогда не используют, потому что оно навредит им больше, чем большинству их врагов. Это заклинание, которое в основном используют, чтобы калечить магов, но у него также есть побочный эффект — оно довольно хорошо скрывает звуки боя. Это был хороший план, но, к несчастью для них обоих, он не пережил и порога: хотя его владелец ещё не сделал ничего провокационного и всё ещё втирался в доверие к власть имущим, один зоркий маг увидел его насквозь и запустил в него разряд чистой силы, пока тот стоял в коридоре. Он не задал ни единого вопроса. Он просто увидел клинок сквозь скрывающие чары, с помощью которых тот притворялся посохом мага, и начал творить заклинание, пока Люциан разговаривал с двумя другими магами прямо у входа в башню. Заклинание было мощным и точным. Это был клинок, который перерубил бы Люциану позвоночник и выбил бы кратер в груди там, где должно было быть сердце. Но, к несчастью для зоркого мага, клинок наблюдал за всей засадой, и когда разряд свинцового света устремился к его владельцу, клинок двинул рукой владельца и парировал чётким движением, которое перешло в удар, обезглавивший двух других магов, когда иллюзия рассеялась и он снова стал чёрным мечом с пульсирующими красными рунами. +79 жизненной силы.+2 душ людей. — Это пошло не так, как я надеялся, — сказал Люциан, игнорируя трупы и разворачиваясь к нападавшему. Это были последние слова, которые кто-либо в этом зале произнёс, потому что даже когда несколько других учеников начали произносить собственные заклинания, а другой маг выпустил поток пламени, теперь, когда появился Эбеновый Клинок, Люциан активировал Покров Тишины, который держал в резерве всё это время, и заставил мир замолчать, мгновенно погасив все заклинания в процессе, пока пламя плескалось вокруг него. Вот это способность, которую я бы рассмотрел в качестве вторичного зачарования, если бы смог найти предмет, наделённый ей, — подумал про себя клинок, пока Люциан рванулся вперёд, чтобы прорубиться сквозь тех, кто был к нему ближе всех. Теперь они оказались в скверной ситуации, но были настроены решительно, что бы ни случилось. Если бы они попытались бежать, защита башни была бы обращена против них, но если бы они задержались слишком надолго и весть об их местонахождении достигла бы Золотого Трона, то всё строение могло бы быть сровнено с землёй и стать их гробницей. +44 жизненной силы.+1 душа человека. Итак, они двигались быстро и эффективно, заходя в боковые комнаты всякий раз, когда клинок видел нити, ведущие к магам и их слугам, и игнорируя их, когда не видел, продолжая подниматься на следующий этаж. Планировка башни была несколько запутанной из-за текучих, органических структур. К счастью, клинок мог видеть сквозь стены, так что не сбивался с пути, пока они продвигались вперёд. +228 жизненной силы.+6 душ людей. Дважды маги использовали контрзаклинания, чтобы разбить окутывавшую их тишину, мгновенно оживляя насилие, но оба раза клинок разрубал храбрых магов, прежде чем они успевали сделать больше, чем ранить своего владеля, воспользовавшись этим моментом. Они находились на третьем этаже башни, когда те же защитные барьеры, которые пытались и не смогли защить Золотую Башню, ожили, окутав Сияющий Осколок барьером циановго света. +598 жизненной силы.+12 душ людей. — Зачем активировать барьер сейчас? — спросил Люциан. Он же не сможет нас удержать. Мы уже внутри. — Они не хотят нас не пустить. Они хотят нас запереть, ради чего бы они ни задумали, — поправил его клинок. — Нам нужно поторопиться. Эти слова подтвердились лишь тогда, когда они достигли шестого этажа. Тогда какой-то тектонический удар обрушился на барьер, сотрясая его так, что Люциан едва не потерял равновесие, когда гигантское строение опасно закачалось. К тому моменту они убили десятки магов и учеников, но впервые он едва не потерял равновесие. +711 жизненной силы.+14 душ людей. Когда они двинулись к предпоследнему этажу, оружие выглянуло наружу и увидело кратер, вырытый глубоко в земле прямо за барьером. У него было как раз достаточно времени, чтобы задуматься, не сорвали ли защитные сооружения башни задуманную засаду, но не успела эта мысль прийти ему в голову, как оно заметило, что в кратере стоит маленькая фигура в мантии. — Кто это? — спросило оно само себя. Но не успело оно изучить, насколько ярко она сияла, как Люциан взбежал по лестнице, и изгиб башни скрыл её из виду. — Нам нужно уходить. Сейчас, — сказал клинок своему владельцу. — Нам нужно выбираться отсюда. Кем бы она ни была… у неё огромная сила. Нам не поздоровится, если мы задержимся ещё. — Мы не можем, — объяснил его владелец. — Пока мы не опустим барьер, а для этого нужно убить архимага башни и всех, с кем он заперся на верхнем этаже. До тех пор она всё равно не сможет нам ничего сделать, так что всё в порядке. +412 жизненной силы.+8 душ людей. — Я бы не был в этом так уверен, — сказал клинок, когда они двинулись дальше. Они вдвоём без особых проблем добрались до седьмого этажа, но после этого молчание, которое так хорошо им служило, было нарушено навсегда. Было ли это виной архимага, который ждал впереди, или какого-то нового артефакта на этаже выше, клинок сказать не мог. У него даже не было времени на размышления, потому что маги, которые до сих пор бежали от них, теперь окопались на предпоследнем уровне. В этот раз они не забрасывали Люциана магическими снарядами; они посылали на него волны призванных существ. Полчища бесов набросились на него, вырывая крошечные кусочки плоти из его тела, чтобы отвлечь и дать адским гончим, элементалям и другим, более странным демонам, несущимся по коридору, сократить расстояние. Это была кровавая, безумная сцена, и клинок наслаждался ею. Ему пришлось взять под контроль своего владельца сильнее, чем ему хотелось бы, но в этом потоке насилия каждый удар имел значение, и он танцевал танец крови и смерти. +909 жизненной силы.+5 душ людей. Клинок удивился, что получает жизненную силу за убийство призванных существ, но ни у одного из них, похоже, не было душ. На вкус они тоже были не очень. Элементали были лишь формой, наполненной сущностью, но демоны на вкус казались ядовитыми, когда он пронзал их; тем не менее, ничто не отвлекало его. Более того, он так наслаждался, что поначалу не заметил песни. Он услышал её, лишь когда они приблизились к лестнице, ведущей на восьмой этаж, и осознал её значение, только когда они сразили последнего отчаявшегося призывателя. Потребовались всего секунды, чтобы громкость той далёкой арии выросла от заметной до оглушительной, и к тому времени, как они добрались до верхнего этажа, только чтобы обнаружить его пустым, она сотрясала землю; она буквально сотрясала землю под их ногами, когда башня резонировала с бессловесной мелодией, которая быстро угрожала оглушить своего владельца. — Вон тот шар! — крикнул Люциан, пытаясь и безуспешно перекричать песню. — Мы можем использовать его, чтобы— Нет времени, — прервал клинок. Вот-вот случится что-то ужасное. Примени самое сильное заклинание щита, которое знаешь, и… Прежде чем Эбеновый Клинок успел закончить свой приказ или его владелец ответить на него, женщина снаружи башни взяла какую-то критическую высокую ноту, и всё произошло одновременно. -14 жизненной силы. Уши Люциана начали кровоточить, когда обе его барабанные перепонки лопнули, снова зажили и снова лопнули. Рубиновая рукоять клинка, казалось, вот-вот треснет, и, самое главное, вся башня разрушилась. Всё это было сделано из единого куска магического кристалла, но клинок видел, как все нити, сплетавшие этот кристаллический гобелен, распутались. -33 жизненной силы. В этот краткий, ужасающий момент мир рухнул, и Эбеновый Клинок полностью завладел своим владельцем. Он попытался бежать, но земля под ним растворялась в облако лезвий. Стены тоже. Попытка прорваться сквозь одну из них содрала бы плоть с костей Люциана, оставив от него лишь скелет. Так что клинок и не пытался. Вместо этого, пока осколки врезались в его ноги, а потолок обрушивался на них, он нацелился на ближайшее окно и использовал Разряд, вылетев через крошечное отверстие вспышкой молнии и появившись на открытом воздухе. Когда барьер ещё существовал, такой манёвр был бы невозможен, но теперь, когда его не стало, это была их единственная надежда. -50 жизненной силы. С высоты восьми этажей падение было бы смертельным, но Люциан выжил бы, и неважно, сколько бы костей оно ни сломало, оно нанесло бы меньше вреда, чем буря из лезвий. ---------- Гл. 120 - Певица Люциан упал с неба, словно кровавая комета, и по пути клинок впитывал души, пожирая низшие из них как мог. В мясорубке, в которую превратилось здание, не должно было остаться выживших, и хотя архимаг и кто бы ещё ни занимал восьмой этаж, возможно, были предупреждены и сбежали магическим способом, все остальные скармливались клинку по мере того, как их разрывало на куски. -22 жизненной силы. +49 душ людей. Владелец клинка тоже был не в лучшей форме. Хотя раны в основном заживали по мере нанесения, некоторые острые осколки остались в нём, и, падая, он истекал кровью. В прошлый раз, когда он падал с большой высоты, клинок позаботился, чтобы он приземлился на ноги, но на этот раз он ничего такого не сделал. Меньше всего ему хотелось, чтобы какие-нибудь крупные кости владельца сломались при ударе. На восстановление бедренной кости или таза могла уйти почти минута, а этого времени у них точно не было. -61 жизненной силы. +11 душ людей. На этот раз Люциан ударился о землю грудью, отскочив как тряпичная кукла. От удара треснуло полдюжины рёбер, и два сломалось. Его голова даже так сильно ударилась о землю, что он получил сотрясение мозга в тот же момент, когда земля расплющила Люциану нос. Тем не менее, поскольку клинок держал его расслабленным, его шея не сломалась, как и ни одна из конечностей, и распластанным на земле было хорошим местом находиться следующие несколько секунд, потому что осколки Сияющего Осколка достигли земли и разлетелись повсюду, словно взрыв. Клинок наблюдал за разрушением, как они разрывали здания, деревья, животных и всё остальное, что осмелилось стоять поблизости, уничтожая их полностью. -45 жизненной силы. Единственным исключением была женщина. Ни одна из волн кристаллической смерти, какой бы большой или быстрой она ни была, не достигла её. Вместо этого они застыли в воздухе, не так далеко от неё, прежде чем остановиться и упасть на землю. Клинок не знал, было ли это частью её ужасной песни или каким-то другим магическим эффектом, но его зрение не показывало никаких других заклинаний. Были только её светящийся источник силы, обломки мира вокруг неё и единственная линия силы, которая соединяла её с какой-то далёкой точкой в небе, похожая на застывшую молнию. Люциан лежал там в сильной боли. Он мог бы лежать там вечно, если бы Эбеновый Клинок позволил. Его разум всё ещё кружился от того, что он пережил, но Эбеновый Клинок всё равно заставил его подняться на ноги. Когда он это сделал, клинок наклонился, чтобы вытащить самые крупные осколки из плоти своего владельца и остановить кровотечение. -37 жизненной силы. Однако ничто из этого не остановило пение. Теперь оно было громче, чем когда-либо, и когда клинок начал идти к источнику, казалось, что он заставляет Люциана идти сквозь бурлящий прилив; продвижение становилось всё медленнее и медленнее, когда они приблизились к ней на расстояние пятидесяти футов. Высокое пение повреждало плоть своего владельца почти так же сильно, как мог бы и огонь, заставляя его исцеляться почти так же медленно, как он двигался. Затем, внезапно, оно прекратилось, когда она посмотрела на него в абсолютно жуткой тишине. Клинок обдумывал прыжок к ней в этот момент, но решил, что лучше потянуть время и сделать своего владельца немного более целым. В нынешнем состоянии мальчик едва мог стоять на своих собственных ногах. -31 жизненной силы. — Скажи что-нибудь, — прошептал он ему в ухо, когда тот просто стоял. — Купи нам время, чтобы исцелиться, прежде чем мы поразим её. Мальчик сделал, как было велено, и сказал: — Мы… я не хочу неприятностей, госпожа… — Как будто у тебя есть право голоса, — высокомерно ответила она. Затем, осознав, что он на самом деле её слышит, она опешила и спросила: — Подожди, как это ты всё ещё можешь меня слышать после того, как слушал мою песню? — Ты же Богиня, не так ли? — ответил Люциан, игнорируя вопрос. Его владелец не знал, какая именно, и была ли она великой или малой, но в самом её присутствии было что-то могущественное, что внушало ему страх. Клинок тоже видел это — силу, которой она обладала, — но не испытывал страха при этом осознании; это была не богиня, а всего лишь её слуга. — Я служу благодетельной и прославленной Леди Света, Люситивери, — ответила она, сделав небольшой жест покорности в сторону небес. — Но это же Богиня Любви, — ответил Люциан в замешательстве. — Почему не послать Владыку войны против клинка вместо женщины? — Этот болван не желает останавливать клинок, а моя госпожа способна на многое там, где сердца слишком черствы для любви, — выплюнула она. — Вместо этого он смотрит и наслаждается зрелищем, оставляя работу мне, словно я создана для таких вещей. — Я не хочу причинять тебе боль, — сказал Люциан, пытаясь, но безуспешно, отступить, когда клинок усилил хватку на нём. Хотя это было правдой, гораздо более правдивым было то, что он не хотел, чтобы ранили его. Его хрупкое, смертное тело только что пережило два смертельных испытания, и он ещё не закончил исцеляться ни от одного из них. Последнее, чего он хотел, — это столкнуться с кем-то, кто сиял силой. К сожалению, клинок не собирался давать ему выбора в этом вопросе. — Причинить мне боль? — рассмеялась она. Это был красивый звенящий звук, который даже клинок нашёл приятным, хотя его это совершенно не волновало. — трон умолял меня, предлагая дани и лесть, которым я с трудом могла сопротивляться, поэтому я решила послать аватара, чтобы разобраться с тобой. — Я… я хочу сказать, что у клинков нет счёта к богам, несмотря на все твои прежние усилия, — сказал Люциан по подсказке Эбенового Клинка. — Не меняй этого. — Ты думаешь, что если несколько богов попытались и не смогли тебя сразить, то ты можешь диктовать мне условия? — спросила она тоном, в котором сочетались соблазнение и угроза. — Они, возможно, не смогли сделать ничего, кроме как разрушить мир вокруг тебя, но я могла бы сковать твой разум парой слов или уничтожить тебя песней. Ты для меня — меньше, чем ничто. -27 жизненной силы. Можешь попробовать, — прошептал клинок сам себе, глядя на женщину так, как обычный человек смотрел бы на змею. Хотя она была бесконечно опаснее мага или даже архимага, его беспокоила скорее неопределённость того, на что она способна, нежели её грубая сила. Оружие видело нити силы, туго сплетённые в жгуты, которые тянулись к небу и исчезали. Женщина перед ними была не Богиней; она была всего лишь аватаром одной из них. Она была куклой на нитях, но какие это были нити. Затем наступило долгое молчание, пока они вдвоём рассматривали друг друга. — А теперь подойди ко мне, юноша, — сказала она голосом, сочащимся желанием. — Подойди ко мне. Положи этот клинок к моим ногам, и я дарую тебе вечную награду, подобающую союзнику, вместо мук, что ждут моих врагов. -21 жизненной силы. Хотя Центрированная сила, которую он получил от Пути Возмездия, не позволяла соблазнительной магии, которую она использовала на Люциане, подействовать, она всё же едва не сработала; настолько сильной она была. Она не просто использовала магию, чтобы заставить его подчиниться; она использовала её, чтобы сделать себя настолько красивой и желанной, что он сам хотел ей подчиниться. Он, возможно, сделал бы именно то, о чём она просила, если бы клинок не удерживал его и не заставлял не делать этого, по крайней мере, сначала. Когда она попыталась во второй раз, умоляя его ещё большим количеством комплиментов, он мысленно взвыл на клинок. Отпусти меня к ней. Она поможет нам! Оружие не позволило ему подойти к ней, потому что поверило в это на секунду. Оно сделало это, потому что хотело оказаться на расстоянии удара. Люциан был вынужден волочить ноги, приближаясь к ней на сорок футов, затем на двадцать. Затем она приказала ему остановиться. — Достаточно близко, — мурлыкнула она. — Покажи мне свою покорность… положи своё оружие, и я дарую тебе награду. -18 жизненной силы. Люциан наклонился, чтобы подчиниться, но затем, как только оружие коснулось тёмной земли, он рванул вперёд, как сжатая пружина, бросившись на Аватара, дав ей лишь секунду на реакцию. К сожалению, секунды хватило: она снова открыла рот, и её смертоносная песня вырвалась наружу, остановив продвижение клинка так же верно, как и его владельца, на расстоянии менее фута от её лица. Они вдвоём вложили всё, что у них было, чтобы продвинуться вперёд. Люциан наносил удары каждой унцией своего существа, используя такие способности, как Усилить Клинок. Эбеновый Клинок даже использовал Разряд, но всё было напрасно. Магия её мелодии защищала её от ударов молнии так же надёжно, как и от клинков, и звуковой щит, окружавший её, оттеснял их обоих назад, дюйм за дюймом. -50 жизненной силы. Они боролись с ней, но это страшно сказывалось на том, кто её держал. Кожа Люциана начала стираться, когда кровь хлынула из его ушей и ноздрей. Его левый глаз лопнул, как виноградина, от напряжения, а печень разорвалась. Это была стена звука, и она уничтожала его. -166 жизненной силы. Тогда клинок решил впервые использовать ещё одну из своих сил. До сих пор он считал Око за око слишком бесчестным, чтобы его рассматривать. Раны нужно наносить, а не отражать, но в этом бою не было чести, как бы он ни велся. Аватар Люситивери просто отказывалась пачкать руки, и это ей дорого обойдётся. -135 жизненной силы. В одно мгновение она приняла на себя половину того урона, который наносила его владельцу. По сравнению с силами, которыми она обладала, это было сущей мелочью. Почти пощёчиной, но сам факт того, что оружию удалось коснуться её и испортить её безупречное лицо, прервал её песню на мгновение, и этого хватило. В это единственное мгновение, пока она смотрела с возмущением и отшатывалась от боли, клинок пробил стену, вонзив четыре фута стали в её пышную грудь и испачкав её шёлковое платье потоками крови. -92 жизненной силы.+46 жизненной силы. — М-монстр… — выдохнула она, пока клинок жадно пил её жизненную силу. — Т-ты за это заплатишь… Люциан ничего не сказал. Он, вероятно, даже не слышал её; его мозг был слишком повреждён интенсивностью звуковых волн, чтобы сейчас хоть как-то мыслить. Клинок, с другой стороны, слышал её, но проигнорировал её слова. Вместо этого он попытался поглотить её душу. До этого момента каждому жрецу, которого он убивал, удавалось ускользнуть из его хватки. Он не знал, как именно, но эта представляла собой частицу Богини, и клинок ввязался в отчаянную перетягивание с небесами. Это была жестокая борьба, от которой тело умирающей женщины дрожало и корчилось, пока он прижимал её пробитое тело к земле и отказывался отпускать. +41 жизненной силы. В конце концов, когда клинок почувствовал, что теряет хватку в борьбе с божественным, он использовал Разрыв, чтобы на мгновение разорвать хватку Богини. Это искалечило душу до полной непригодности, но даже так клинок поглотил её. Он хотел учиться у Аватара, но с радостью уничтожил бы его, если бы это был единственный выход. Этого оказалось достаточно. Как только клинок погасил эту душу, отмеченную божественностью, косы света, что тянулись к небесам, исчезли. Всё было кончено. Он навсегда заставил замолчать мерзкую певицу. ---------- Гл. 121 - Путь на Север Для Люциана непосрественные последствия битвы прошли в восстановлении с грани смерти и воспоминании о том, кем он был. Для Эбенового Клинка всё было куда интереснее. Он ожидал, что в только что поглощённой душе будет что-то необычное, но даже с этим ожиданием он не был готов к тому, что произошло далшее, когда перед его взором промелкнул ряд уведоомлений. +1 высшая душа (божественная)Вы поглотили одну высшую душу.Вы полули 4 562 жизненной силы и одно очко божественности.Вы открыли Путь Божественности. Последнее привлекло его внимание больше, чем всё остальное вместе взятое, и Клинок бытро переключил внимание на доступные улучшения. С тех пор, как он смотрел на них в последний раз, почти ничего не изменилось, но теперь пояилось то, чего он хотел. Основные силы: Ядовитый Удар 2: 500 жизненной силыИнферно 2: 1 200 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3 000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4 000 жизненной силыСдвигающийся клинок 5: 8 000 жизненной силыРазрыв 5: 5 000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5 000 жизненной силыУсиление Клинка 4: 7 500 жизненной силыВорпальный Удар 4: 8 000 жизненной силыРазряд 5: 15 000 жизненной силыВторичные силы: ДоступноСила Великана 5: 3 000 жизненной силыСкорость Теней 4: 2 000 жизненной силы Он не колебался. Хотя 7 500 жизненной силы за Усиление Клинка составляли большую часть из 9 844 жизненной силы, имевшихся у него в резерве в тот момент, он всё равно купил его и немедленно выбрал Путь Божественности. Он не хотел учить магию, поэтому не испытывал особого интереса к Пути Нежити. Точно так же он не очень-то хотел быть богом, но в свете их недавнего вмешательства в возмездие, которого он отчаянно желал, изучение их и их слабостей сильно помогло бы заставить их заплатить. Искра божественности таится в каждом. Каждый мужчина, женщина и ребенок когда-нибудь могут подняться достаточно высоко, чтобы достичь такого всеобщего признания, если они будут достаточно усердно работать, чтобы воплотить конкретный элемент мира. Теперь эта возможность открыта и для вас, Путь Божественности — это не короткий путь, и невозможно сказать, куда он вас приведёт, но если вы последуете по нему, секреты вселенной окажутся в пределах вашей досягаемости. Путь Божественности: Уровень 1 -> убей и поглоти 100 набожных и/или жрецов различных богов, чтобы достичь Уровня 2. Силы Уровня 1: Разрыв: Боги больше не смогут помешать тебе, воруя души своих избранников, когда ты поражаешь их. Не тогда, когда ты гораздо ближе, чем они. Бездонный Колодец: Божественность связана с душами, поэтому твоё хранилище душ удвоено, чтобы учесть следующий шаг твоей трансформации. Хотя это было очень специфично, оружие оценило оба этих улучшения. Дополнительное хранилище душ пригодилось бы в Золотой Башне, но и сейчас оно не было лишним. У оружия росла коллекция душ, с которыми он не желал расставаться. Мало того, что у него была коллекция магов и архимагов, к которым он мог обратиться с вопросами, если возникнет что-то важное, так ещё и более личная коллекция. На данный момент у него были души нескольких прежних владельцев, которые он не желал уничтожать. Была у него и душа Короля, и, хотя ему больше всего на свете хотелось уничтожить именно её, он ещё не решил, какой вопрос хочет задать королю; он обдумывал эту проблему много ночей, пока Люциан спал или блудил, и так и не нашёл правильного ответа. Однако сейчас он не беспокоился об этом; вместо этого он изучал, как новый путь изменил руны на его лезвии, пока его владелец наконец не пошевелился и несколько минут спустя не встал на ноги. — Что случилось? — спросил он. Когда он наконец заговорил, слова его слегка заплетались, но не от выпивки. Просто его мозги поджарило пение Богини. Клинок опасался, что это может навсегда подорвать его способность колдовать, что было бы большой потерей, но, к счастью, эффект оказался недолговечным. Пока Эбеновый Клинок продолжал исцелять его, он продолжал восстанавливаться. Даже когда его тело было целым, в его памяти всё ещё оставались пробелы. Люциан почти ничего не помнил о предыдущем дне. Он описывал проблески прекрасной женщины, но какое-то время наотрез отказывался верить, что куча сверкающих обломков рядом — это Сияющий Осколок, и пока оружие объясняло их битву, он большую часть времени просто сидел в ошеломлённом неверии. Наконец, когда клинок закончил объяснять и отвечать на вопросы, Люциан сказал: — Я не уверен, что смогу продолжать это. — Ты сможешь, с практикой, заверил его клинок. — Я не подписывался на то, чтобы сражаться с богами и выпрыгивать из взрывающихся башен, — воскликнул он. Клинок почувствовал знакомый гнев предательства, поднимающийся внутри него, но попытался проявить терпение к молодому человеку. Он пережил сегодня многое. Мало того, что их план с самого начала пошёл не так, так он ещё и закончился самым худшим из возможных способов. Было чудом, что он вообще остался жив. Вместо этого он некоторое время молчал, пока молодой человек изливал душу. Он не был настолько понимающим, чтобы позволить ему отпустить рукоять, пока благополучно не оказался в ножнах, но не упрекал его. Вместо этого, когда тот закончил пытаться найти способы говорить о том, как он боялся, ни разу не упомянув, что боится, клинок лишь добавил: — Нам пора двигаться, пока не пришли остальные. — В какую башню мы теперь идём? — вздохнул Люциан, начиная идти, и клинок незаметно начал направлять его на север. — Мы не идём к другой башне. Пока нет. Это были отвлекающие манёвры, чтобы они не искали нас в том месте, куда я больше всего хотел попасть, — объяснил клинок. До сих пор он держал свои планы при себе, опасаясь, что они могут шпионить за ним через мальчика. Однако, очевидно, этого не происходило. Конечно, могло. В любой момент человек на троне мог встать, и один из единокровных братьев или сестёр Люциана мог сесть и начать их искать. Однако, как он размышлял, для этого требовалось две вещи, и хотя первая была маловероятна, вторая была невозможна. Они не знали, кто был его владельцем. Это было совершенно очевидно. Но даже если бы они и узнали, вторая проблема была куда сложнее. Тот, кто сейчас обладал властью, должен был бы от неё отказаться, а так власть не работает. Никто новый не сядет на этот трон, пока нынешний владелец не умрёт, а если он хоть чем-то похож на Короля Паралона, это будет очень нескоро. — Столетия, если только я не вернусь и не закончу дело, — подумал клинок. Не сейчас, конечно. Узнать больше о своём происхождении и разрушать Эфирархию башню за башней — вот что было сейчас гораздо важнее, но когда всё это будет сделано, он подумает о том, чтобы снова попытаться уничтожить этот трон, если его владелец будет способен на это. Если бы он мог полностью истощить свою ману, то смог бы порубить проклятую штуку на мелкие блестящие куски, чтобы предотвратить любые дальнейшие сюрпризы. Ему понравилась эта идея. Он мог использовать свою способность Чуда ещё лишь ограниченное число раз, но до сих пор каждая из них оказывалась разрушительной. В тот день больше ничего не произошло, ни хорошего, ни плохого. Клинок даже не заставлял своего владельца тренироваться в последующие два дня, потому что слишком беспокоился о его настроении. Единственным примечательным событием было мрачное молчание Люциана. Даже если он не мог читать его мысли, было очевидно, что этот опыт затронул его гораздо глубже, чем его предыдущие предсмертные переживания, и клинок делал всё, что мог, чтобы это смягчить, что в основном сводилось к нашёптыванию слов уверенности и бесстрашия, пока он спал. В какие-то дни мальчик спал в канавах, а в другие — в деревнях. Однако он больше не был одет как ученик, и не хвастался собственной важностью, пытаясь впечатлить женщин. Он был слишком замкнут для этого. Он просто заходил в любые таверны, которые встречал, и требовал, чтобы его накормили. Между его окровавленной, изодранной одеждой и огромным мечом угроза была очевидна, что означало, что ему почти никогда не приходилось обнажать Эбеновый Клинок, чтобы сделать её явной. Эбеновый Клинок видел, как он сделал мальчика смелее, но не совсем так, как он намеревался. Люциан медленно, но верно становился бесстрашным, но не как герой и даже не как злодей. Он превращался в бешеную собаку, которая больше не боялась людей и даже последствий. Однажды он убил всех, кто находился в общем зале, потому что какой-то самозваный герой с ярость-клинком решил вмешаться. — Если заказываешь еду, за неё надо платить. Если нет денег, бери свой роскошный клинок и зарабатывай! — Ну-ну, всё в порядке, Харлоу, всё в порядке, — настаивал трактирщик, пытаясь разрядить обстановку, пока Люциан смотрел на самозваного героя мертвым взглядом. Как совет, это было вполне разумно, и прямо перед тем, как Эбеновый Клинок был извлечён и пущен в ход, чтобы разрубить и человека, и его оружие пополам, он решил, что тот, вероятно, был бы лучшим владельцем, чем Люциан. Однако ему никогда не представился бы такой шанс, потому что он едва успел понять, что происходит, как уже истекал кровью на полу с выражением чистого удивления на лице. После этого Люциан убил всех остальных в здании, а затем снова сел, чтобы закончить свою трапезу с почти скучающим выражением на лице. Он сделал это не из страха или ярости. Он даже не пытался замести следы; он просто считал, что это то, чего клинок хотел от него. Разумеется, так и было. Он приветствовал бойню — особенно когда одним из убитых оказался странствующий монах. Пожирание его души стало первыми шагами на новом пути. И всё же поведение мальчика тревожило клинок. — Возможно, я завёл его слишком далеко, — думал он, пока тот ел и пил вдоволь, прежде чем покинуть город и отправиться по бесконечной дороге на север. +22 душ людей. +1 набожная душа.1/100 божественных душ поглощено. +828 жизненной силы. Они уже проходили через эти земли во время своего буйства в поисках путевых камней, так что, помимо периодических вспышек насилия со стороны владельца клинка, никаких сюрпризов не было. К сожалению, без лошади продвижение было медленным. Это было нормально. На севере уже высились горы, а значит, они приближались к цели. Где-то среди этих зубчатых пиков находился каньон, который от природы стягивал огромное количество маны к проклятому храму — их пункту назначения. Уль-Магоры ещё не было видно, но она появится — и скоро. ---------- Гл. 122 — Уль-Магора Чтобы добраться до далеких гор, потребовалась почти неделя, но даже тогда адская кузница не была видна. Это было неважно; он видел не только горы, в которых сейчас прятался, но и гигантский каньон, ведущий к его местоположению. Так что это место не избежит их намного дольше. Они имели совершенно иной характер, чем горы, где он начал свое путешествие. Это были не пустынные, каменистые склоны, где когда-то давно бродили козлорогие, по которым он путешествовал, а возвышающиеся каменные башни, окутанные густыми соснами, которые почти полностью скрывали их. Это было вполне естественно, учитывая огромное количество маны, протекавшей через них. Как он понимал, любое такое место должно было кишеть жизнью; однако это была не та жизнь, которую он ожидал. Они выяснили это в первую же ночь, когда его владелец попытался разбить лагерь и разжечь костер. Однако уснуть оказалось невозможно, потому что запах дыма призвал три дюжины монстров волнами, которые просто не заканчивались. Всё, чего хотел Люциан, — это сна, но каждая смерть, казалось, призывала следующего противника, и в конце концов они были вынуждены продолжать движение, чтобы остановить кровопролитие. +446 жизненной силы. +24 души низших монстров. +1 душа высшего монстра. Сражаться с нечеловеческими противниками было не так уж и трудно, кроме того, с кривыми бараньими рогами. В нём, должно быть, была кровь тролля, потому что клинку пришлось поразить его трижды, прежде чем он перестал вставать. Пока он продолжал двигаться, клинок направлял его в обход самых опасных монстров, кишащих в этих тёмных лесах, но если они останавливались, чтобы развести огонь для сна или еды, жуткие твари стягивались к ним, как рой мошек. Даже если они ступали осторожно, твари всё равно находили их. Они вылезали из подлеска и выли или ухали, прежде чем напасть своей неуклюжей, уродливой манерой. Их асимметрия и почти случайная анатомия часто усложняли эти атаки. +184 жизненной силы. +11 душ низших монстров. Оружие было натренировано в бою с людьми и монстрами, похожими на людей, но что ему было делать, если волчий зверь имел три ноги или четыре руки? Это полностью меняло их манеру движения, и хотя оно рассекало их гнилую плоть и хрупкие кости, его владелец часто получал ранения в процессе. Ненавижу это место, — молча пожаловался Люциан, продолжая идти всё дальше и выше. На этот раз клинок не упрекнул его за жалобы. Хотя сначала он не возражал против сражений, каждая битва вела к следующей, и ещё одной, поскольку уродливые монстры этой части мира спешили присоединиться к схватке. Обычно клинку это нравилось, но в данном случае его настораживали две вещи. Первая — у его владельца не было места для отдыха и восстановления, что было опасно. Даже с его способностью исцелять любые раны было ясно, что без еды и сна молодой человек становился измождённым и утомлённым. Если он будет слишком настойчив, парень действительно может умереть с голоду. Это была бы ужасная смерть и глупая причина для клинка оказаться брошенным в дикой местности, ведь он не мог восстановить плоть из костей или камня, и было ясно, что даже если бы у них было время приготовить одно из этих созданий, их жёсткое, покрытое опухолями мясо было несъедобным. +97 жизненной силы. +6 душ низших монстров. Но как бы ни был важен его владелец, вторая причина, по которой клинок избегал боёв всякий раз, когда это было возможно, была ещё важнее. Ему не нравился вкус этих тварей. В то время как его владелец мог избегать их поедания, у клинка не было иного выбора, кроме как пробовать их плоть каждый раз, когда он разрезал их, и это было самое отвратительное мясо, которое он когда-либо пробовал. То, с чем они столкнулись, не было козлоногими людьми запада или даже орками пустошей. Это было чем-то иным. Возможно, когда-то они были людьми, мутировавшими в животных, или животными, мутировавшими до почти человеческого облика. Клинок не мог сказать. Что он мог сказать, так это то, что в них не было никакой закономерности, или чего-то, что хотя бы отдалённо напоминало племена или виды. Даже стаи, которые сражались вместе, а не друг против друга, выглядели совершенно по-разному. У одних были рога, у других — когти. У некоторых была пятнистая, облезлая шерсть и широкие глаза, в то время как другие были бледными существами, которые, казалось, охотились по запаху или звуку. У нескольких даже горели глаза красным внутренним светом. +286 жизненной силы. +29 душ низших монстров. Эти были самыми кровожадними из всех, и хотя они не обладали никакиым уменеым в бою, свирепостю они превсходили троих воинов. Клинку приходилось помогать своему владелцу каждый раз, когда они сталкивались с одним из тех неистовых зверей, чтобы те случайно не убили Люциана. Каким бы ужасным ни был вкус их плоти, он не желал, чтобы им владел кто-то из них. Это было странное место, и неудивително, что эти заражённые земли не содержали поселений. Люди избегали их не без причины, и хотя они однажды нашли остатки поселения, которое, возможно, было дварфийским — если так, то дварфы давно укрылись под своими горами. Помимо этого, единственным свидетельством того, что это место когда-то было чем-то большим, служила разбитая дорога, по которой они поднимались в гору. Деревья проросли сквозь неё в тысяче мест, а эрозия и оползни уничтожили её на многих участках, но было ясно, что когда-то здесь процветала цивилизация. — Трудно в это поверить, — сказал его владелец, когда клинок указал на некоторые детали, которые он мог легко разгядеть в природе нитей, пронизывающих мир, но которые его владелец не мог разгядеть из-за густого подлеска. — Нужны толстые стены, чтобы спать ночами, и как тут держать скот или поля? Это место — ад. — Ненамного хуже, чем орки в бедлендсе, — объяснил клинок, — и так было не всегда. В книгах говорится, что раньше в каньоне были целые поселения, которые обслуживали магов и их эксперименты. Вот только о том, что с ними случилось, там не сказано. Было ясно, что какой-то магический эксперимент пошёл наперекосяк. Тот факт, что ни один из магов, которых оно разорвало в клочья, не упомянул о подобном, явно указывал на то, что это была тайна, и хотя это были не те секреты, ради которых оно пришло в это место, оно всё равно их найдёт. Нападения значительно поредели, когда они достигли снеговой линии. Клинок ещё не мог видеть Уль-Магору, но линии магии продолжали сходиться, так что было ясно, что они приближаются всё ближе и ближе, но как только Люциан нашёл ледяную пещеру, укрывшую его от усиливающегося ветра, клинок позволил ему проспать полдня. Затем они провели ещё один день в поисках чего-нибудь съедобного, и в итоге это оказался крупный кондор, сбитый заклинанием «Разряд». Даже у убитых ими горных козлов было слишком много странных наростов, чтобы кто-то из них мог доверять тушам как пище. -20 жизненной силы. +1 душа животного. — Кто-то отравил эту землю, — сказал Люциан, пока жарил птицу и поедал её жирное мясо, словно изголодавшийся человек. Он продолжал в том же духе некоторое время, переключаясь между поглощением жареного мяса впервые за несколько дней и сравнением испорченных животных в высокогорье и низменности. Оружие не обязательно возражало; по мере того как они поднимались выше, скверна немного рассеивалась, лишь подтверждая его мысль. Какая магия могла бы такое сделать? — спросил клинок. Люциан не знал ответа, но, пока он снова спал, клинок опросил полдюжины душ магов. Их ответы варьировались от экспериментов с силами первозданного творения и вышедшего из-под контроля проклятия до причин более инфернальных. Клинок считал, что последнее объяснение более вероятно, учитывая, что место, которое они собирались посетить, называлось адской кузницей, но клинок не был готов к тому, насколько пророческими были эти слова, пока не увидел вход в Уль-Магору воочию. Это сооружение было приземистым храмом в конце тупикового каньона, и если не считать того, что рядом не было никакой жизни — ни животных, ни деревьев, — человеческий глаз, вероятно, не заметил бы в нём ничего особенного. Украшений было мало, и даже двери, запечатанные свинцом, не выглядели особенными, но злокачественность, которая сочилась из них, ну, это было тревожно даже для клинка. Мана, спускавшаяся с гор, была причиной, по которой построили это место, и эти потоки были по большей части насыщенно-синими, ярко-голубыми и бледно-серыми. Здесь они переплетались, и большая часть этой силы скапливалась в здании, прежде чем остальное сочилось вниз по горе. Этот второй поток, однако, был окрашен испорченными коричневыми и глубокими уродливыми жёлтыми тонами, которые становились лишь сильнее по мере их приближения, и задолго до того, как они достигли дверей, было видно, откуда исходила скверна. Она сочилась из трещин в камне и дереве, где за столетия выкрошился расплавленный свинец. Маги покинули это место так давно, что всё внутри должно было превратиться в пыль, но было ясно, что там осталось что-то тёмное. Это было ясно по тому, как тёмная, испорченная мана просачивалась из этого места. Люциан, должно быть, тоже это видел: он напрягся, когда они подошли ближе, и, когда они приблизились к двери, спросил: — Нам действительно нужно туда заходить? — Мы должны, — согласилось оружие. — Ответы, которые я ищу, лежат внутри. — Я бы лучше сразился с другой богиней или разрушил ещё одну башню, — пробормотал мальчик себе под нос. Он не ослушался клинка. Вместо этого он вытащил его и приблизился к двери, готовясь прорубить себе путь внутрь. Пробить этот вход было несложно. Понадобилось всего три ворпальных удара, чтобы рассечь девятидюймовый кусок дуба, окованного железом, и войти в темноту за ним. И всё же, даже когда дверь рухнула внутрь и с грохотом ударилась о древний каменный коридор, он был временно ослеплён, не в силах разглядеть, что ждало их дальше, из-за мерзкого потока загрязнённой маны. -120 жизненной силы. Он накрыл их обоих, словно пелена густого жёлтого дыма, и хотя клинок остался невредим, он видел, как аура его владельца временно колебалась под этим натиском, прежде чем волна прошла мимо них. Теперь мы спускаемся, — сказал Люциану Эбеновый Клинок. Чем скорее мы узнаем всё, что можно, о моём происхождении, тем скорее покинем это осквернённое место. Этих слов хватило, чтобы мальчик снова двинулся в путь, но с трудом. Он определённо не хотел здесь находиться, и, по правде говоря, клинок нисколько его не винил. ---------- Гл. 123 — Тлеющие угли Когда прилив сдерживаемого зла истаял в туман, они шагнули вперед. Теперь клинок мог изучить детали простого каменного коридора и его гнилого содержимого, и даже без явных следов насилия он видел, что с этим местом что-то очень не так. Пока он изучал эфирную природу зала, его владелец прошептал несколько слов и создал маленький светящийся шар света. Клинок проигнорировал это; он почти забыл, что тьма существует и что Люциан не видит в ней. Вот уже несколько недель мир виделся ему вплетённым в реальность миллионами светящихся нитей. Обычно цвет и яркость этого свечения говорили ему больше всего. С одного взгляда он мог определить, какая из душ, заключённых в его рубиновой головке, была высшей душой, душой человека или даже душой низшего монстра, только по тому, как ярко они светились. То же самое было верно для магов и других героев в мире. Здесь же, поскольку ничто не светилось намного ярче остального, он полагался на текстуру этого плетения, и по одним лишь этим деталям было ясно, что здесь произошло то, чего не должно было случиться, потому что все эти нити были неправильными. Некоторые были так сильно завязаны узлами, что поблизости явно произошло что-то ужасное, а другие были настолько истрепаны, что... ну... было неясно, какая магия могла такое сделать. Он попросил своего владельца избегать тех комнат, потому что беспокоился, что одна лишь ходьба по таким камням может заставить всё это рухнуть, или, того хуже, перестать существовать вовсе. Люциан двигался по многовековому храму, оставляя следы в пыли, осторожно исследуя небольшие комнаты и боковые проходы. Эбеновый Клинок видел, что загрязнённая река маны бурлила из глубин через главную лестницу, в то время как другие потоки маны спускались в том же направлении по мегалитической архитектуре здания, но он не спешил спускаться и искал подсказки в комнатах, которые оружие сочло достаточно безопасными для входа. К сожалению, найти удалось немногое. Века превратили в пыль почти всё, что можно было найти, и он нашёл лишь щепки дерева, которые могли быть пылью, и кучи пыли, которые могли быть чем угодно. — Если бы у меня были заклинания, я мог бы видеть то, что было когда-то, — заверил клинок Люциан, но он не ответил. Ему было всё равно на «могло бы быть» или «почти», и вместо этого он изучал стены этого места. Хотя камни были в основном пусты, там было несколько надписей и статуй, и он изучал каждую, надеясь пробудить скрытые воспоминания, но не нашёл ничего. Это место почти так же пусто, как гробница зеркала, — подумал он, пока они переходили из одной комнаты в другую. Даже пустее, на самом деле. По крайней мере, в том месте были тела. По правде говоря, он всё ожидал, что они свернут за угол и найдут один-два изуродованных трупа, но там никогда ничего не было. Если они когда-то и были, то давно превратились в пыль. На нижнем этаже они нашли немногим больше, и даже на этаж ниже. Единственное, что менялось, — это то, что воздух становился грязнее, а планировка этажей уменьшалась. Некоторые комнаты были помечены, в том числе одна с надписью «Хранилище Форбидеан», но толстая дверь была приоткрыта, и внутри не было ничего интересного. Они не нашли ничего интересного, пока не добрались до самого сердца кузницы и не обнаружили, что печи всё ещё горят, заливая комнату жутким оранжевым светом. Свет горел так ярко, что даже когда клинок изучал его, он был почти ослеплён силой пламени. Этот свет должен был освещать комнату, но вместо этого он почти скрыл другие кузницы, статуи и некоторые из более странных украшений на стенах. Впрочем, ему не нужно было ничего видеть, потому что он помнил, и когда он оглядывал комнату, в сознании Эбенового Клинка проносились образы, пока он размышлял о сцене, которую видел в своих предыдущих воспоминаниях. За исключением веков возраста и запустения, ничего не изменилось. — Это место, — прошептал клинок. — Это огни, в которых меня выковали и зачаровали. — Это не огонь, — наконец сказал Люциан, остановившись далеко от горящего очага в центре комнаты. — Это… Его голос затих, когда статуя, стоявшая рядом с тем, что, как понял клинок, было не огненным порталом в ад, открыла свои светящиеся красные глаза и уставилась на них обоих. Сквозь слепящее свечение адского огня оружие едва могло разглядеть детали статуи, но теперь, когда она пробудилась и отступила в сторону, Эбеновый Клинок увидел, что это вовсе не статуя; это было живое существо, которое стояло так неподвижно так долго, что осевшая на нем пыль сделала его серым. Однако это изменилось, как только оно начало двигаться, обнажая участки красной плоти под ней. Это превращение было наименее тревожным. Демон идеально замаскировался под человека, стоящего там в одеяниях Эфирархии; возможно, он даже изображал кого-то конкретного — оружие не могло сказать. Однако человечность испарилась почти так же быстро, как и пыль, когда это существо развернулось, за неимением лучшего слова. С каждым движением его одеяния разделялись на всё большее количество рук. Вскоре от него остались лишь пара ног и скалящаяся морда, но эта морда была решительно нечеловеческой. Во-первых, она была слишком длинной, с заострённым подбородком и большими закрытыми глазами. Однако, когда он наконец заговорил и показал, насколько чужеродным был, оружие почувствовало, как Люциан отшатнулся. — Посетители, — прорычал он, — и спустя столько времени. Я уже почти потерял надежду. Вы пришли возобновить пакт кровью? Эти слова были произнесены не его ртом, как мог ожидать любой нормальный человек, ибо в его рту находился лишь огромный глаз. Вместо этого полные зубов рты прятались под обоими его веками, и когда они открылись, то заговорили вместе в тревожной синкопе, которая была тревожной даже для Эбенового Клинка. — Пакт? — спросил Люциан в замешательстве, крепче сжимая рукоять оружия. — Нет, мы пришли узнать больше об этом месте. — Зачем утруждаться? — спросил демон. — Даже если ты это сделаешь… Даже если поклянешься пакту и принесешь мне лучшие души, мне будет трудно выковать для тебя оружие лучше этого. Пока он говорил, руки демона беспокойно дергались. Сначала оружие думало, что это просто хаотичные движения, но, изучая эти сбивчивые жесты, оно заметило, что большинство из них напоминало действия, которые можно делать с оружием. Одни руки размахивали невидимыми молотами, другие держали клещи или качали мехи. Возможно, оно на самом деле не держало инструментов, но его нервные тики говорили клинку, что оно точно умело это делать. — Это оружие… ты видел его раньше? — спросил Люциан. Демон долго и пристально смотрел. Почти все его конечности замерли на месте, пока он изучал Эбеновый Клинок через всю комнату. Клинок чувствовал, как взгляд этого существа скользит по нему, и это только усилилось, когда существо породило другие глаза, казалось бы, из ниоткуда. Оно раскрыло ладони и растопырило пальцы, обнажив глаз на кончике каждого пальца. Оно раскрыло другие кулаки, явив большие глаза, покоящиеся на ладонях. В какой-то момент оружие насчитало пятьдесят глаз, буравящих его душу, и почувствовало себя парализованным ими. Затем все они исчезли, когда оно наконец раскрыло свои рты, чтобы заговорить снова. — Выковано в адском пламени, закалено в драконьей крови, — сказал демон в основном себе под нос, изучая их с того места, где стоял на другом конце бездны. — И душа вписана, и искусно зачаровано. Я видел нечто подобное лишь однажды, но даже тогда… Что ж, его руны слишком тонки для всего, что сделано здесь. То, что сделал я, было проще. Где ты взял это? Люциан был в ужасе от этого чудовища, но каким-то образом его вопрос вырвал из него ответ. — Я… Это тот самый клинок. Он вырос и эволюционировал, — клинок попытался задушить этот ответ у него в горле, но каким-то образом слова тощего, краснокожего чудовища подавили его владельца так же, как его взгляд подавил оружие. — Эволюционировало? Интересно… — прорычало сгорбленное существо, медленно выпрямляя спину и прибавляя ещё фут-другой в росте. — Эти лживые маги надеялись на нечто подобное… Но не было никаких признаков. Я считал это венцом успеха, но они сочли мою работу провалом. — Я… Что здесь произошло? — спросил Люциан, оглядываясь и указывая на тихую кузницу. Сначала клинок не понимал, что имел в виду его владелец, пока не осмотрелся получше. Только тогда он увидел, о чем тот говорил, и даже он был потрясен. Остальная часть этого странного храма была построена из камня, но всё в этой ослепительной комнате было сделано из того, что когда-то было людьми. Камни в стенах были людьми, сложенными в компактные кубы, а горны — людьми, растянутыми до чудовищных пропорций. То же самое было верно для дымоходов и наковален. Повсюду были кричащие лица. Даже молоты и другие инструменты при более внимательном рассмотрении напоминали скрученные конечности маленьких детей. Увидев всё это, клинок уже не был до конца уверен, не ступили ли они в Бездну. — Произошло? — переспросил демон, склонив голову набок. — Ничего здесь не произошло. Всё так, как должно быть. Горновые огни горят, инструменты готовы. Мне нужна лишь клятва и души для работы, и мы сможем создать всё, что пожелаешь. — Ага, но почему… Почему ты так долго не делал оружие? — спросил мальчик. — Время для меня мало что значит, — ответил демон, его руки снова начали дергаться. На этот раз, однако, они не молотили и не качали. В этот раз они держали воображаемое оружие и сжимали кулаки, грозившие насилием. — И если ты целиком стоишь в аду, ты обнаружишь, что время течет совсем не так, как ты ожидаешь. — Я не думаю, что когда-нибудь получу шанс узнать… — ответил Люциан, уже начиная пятиться к двери. — Это не совсем… — О, но я настаиваю! — закричал демон, перепрыгивая через Бездну к ним и выбрасывая дюжину кулаков и когтей на руках, которые были слишком длинными, в их сторону. ---------- Гл. 124 — Танец с дьяволом За мгновение до удара демон, возможно, выглядел немного странно, но всё ещё оставался узнаваемым как некий странный многорукий кузнец-оружейник. На минуту-другую присутствие Эбенового Клинка служило вдохновением, и было очевидно, что он жаждет создать что-то новое. Однако мгновение за мгновением, слово за словом его облик менялся, стряхивая с себя пыль веков, а число конечностей множилось. К тому моменту, когда он нанёс удар, было очевидно, что он это сделает, но даже эта уверенность не подготовила никого из них к прожорливости этой твари. Внезапно она ударила — не одной конечностью и даже не полудюжиной, а целым потоком хватающих рук и когтей. Люциан взмахнул широко и быстро, срезая многие из них мощным ударом, который рассёк резиноподобные конечности без сопротивления, что, похоже, ничуть не обеспокоило их обладателя. Пока всё это происходило, оружие заставило своего владельца рефлекторно пригнуться, уклоняясь от удара отставшей руки, которую он недооценил. И даже пока всё это происходило и он отпрыгивал, всё новые руки продолжали преследовать его. +39 жизненной силы. Против любого другого противника это была бы решительная победа, но демон, казалось, совершенно не был обеспокоен потерей восьми рук или чёрной кровью, сочившейся из культей. — Отдай мне оружие! Тебе не хватает мастерства и рук, чтобы оценить такое совершенство! Оно было выковано для меня и только для меня! Чья-то рука приземлилась на ногу Люциана, на несколько дюймов выше щиколотки, и за полсекунды до того, как он развернул клинок, чтобы отсечь её, она сжалась достаточно сильно, чтобы испещрить плоть синяками и треснуть кость. Даже после того, как её отрубили, она продолжала держаться ещё несколько секунд, прежде чем наконец иссохла и отпала. +41 жизненной силы. -18 жизненной силы. Эта нога зажила достаточно, чтобы выдержать нагрузку, когда они снова приземлились, но в следующий раз им может не так повезти. Тем не менее, Эбеновый Клинок предпочёл бы, чтобы эта тварь касалась его владельца, а не его самого. Клинок пришёл сюда в поисках ответов, но впервые за долгое время решил, что ему, возможно, было бы лучше ничего об этом не знать. В тот миг клинок был уверен: он никогда не хотел, чтобы такая тварь им владела. Оно, возможно, и было кровожадным убийцей, но во вкусе его осквернённой плоти чувствовалось нечто извращённое и ядовитое, и он предпочёл бы, чтобы им владела сотня орков, нежели один демон. — Отдай это мне! — забормотал демон. — Отдай!Отдай!Отдай!Отдай!Отдай! Пока он это делал, клинок запросил первого мага, которого нашёл в своей душе. Как убить демона? Ответ, который полился из уст молодого человека, был заученным и шаблонным; явно из книг, а не из опыта, но клинок не позволил этому отвлечь себя. Вместо этого он отражал атаки и держал своего владельца в курсе врагов со всех сторон, пока впитывал основные моменты, но хороших новостей там не было. Демонов нелегко убить, кроме как другими демонами, которые пожирают души друг друга с давно наработанной лёгкостью. Для всех остальных требуется катастрофический урон, что почти невозможно из-за близости к вратам. — объяснил мёртвый маг. Вместо этого всегда следует пытаться изгнать их обратно в Бездну, откуда они явились. Это легко сделать, если рядом есть человек веры или знаешь истинное имя существа. В противном случае варианты ограничены. Клинок проклял ответ, разрубая ещё дюжину конечностей, но это мало помогло. Поэтому вместо попыток убить его они сначала сосредоточились на попытках сбежать, но даже с помощью Эбенового Клинока Люциан не мог добраться до двери, чтобы выскользнуть, прежде чем одна из длинных конечностей демона захлопнула её, а когда они всё же добрались до неё, клинок не смог выиграть ему достаточно времени, чтобы открыть её. +186 жизненной силы.-31 жизненной силы. Они оба сражались в обороне и двигались акробатически, но демон был повсюду. Меньше чем через минуту комната превратилась из адской кузницы в красную, мясистую паутину. Центр всё ещё светился, но этот ужасный портал был забыт всеми ними, пока они боролись за превосходство. Когда стало ясно, что уклонение и побег не вариант, они перешли в атаку, пытаясь отсечь тело, вмещавшее все эти конечности. Оно было жалким существом, почти полностью атрофировавшимся, развернувшись в сотни рук, но даже тогда они не могли добраться до него, чтобы нанести последний удар сквозь чащу плоти, в которую оно превратилось. Даже те немногие удары, которые нанесли серьёзные раны его иссохшему торсу, были неглубокими, и плоть быстро восстанавливалась. +226 жизненной силы.-27 жизненной силы. Это было сделано не заживлением ран. Это было бы слишком разумно. Вместо этого каждая рана превращалась в пещерную пасть, извергавшую дюжину новых конечностей, чтобы поглотить их. Сколько бы рук они ни отрубали, их становилось всё больше, и как бы быстро ни двигался Люциан, демон двигался ещё быстрее. Его владелец был ограничен тем, как быстро он мог переставлять ноги, и бегал ли он по стенам или прыгал по воздуху, мальчик просто не поспевал за существом, которое отталкивалось от всех стен и потолка одновременно, перемещаясь словно марионетка. — Мой! — скандировало оно в бесконечной литании. — Мой!Мой!Мой! Это мой, а не твой! Я получу его! Спустя пару минут такого боя клинок был склонен поверить, что их демонический враг вообще больше не двигался. Просто мир двигался вокруг него. Вот чем оно стало. Оно было и пауком, и паутиной, и всё время, пока бушевала битва, оно выкрикивало своё желание завладеть клинком. Битва была то бешеной, то яростной, и иногда клинку казалось, что он отрубил достаточно рук безумного носителя, чтобы атака начала ослабевать, но эти затишья никогда не длились долго. В конце концов, в отчаянном маневре Люциан был вынужден подбросить клинок в воздух, а затем крутить его вокруг себя с помощью магии на всё возрастающей скорости. Клинку не нравился этот маневр, но дела были отчаянные. Теперь демон обрушивал на них хватающие руки со всех сторон, и его зараженная плоть нагромоздилась вокруг него до высоты голени. — Я получу его! — взревел кузнец. — Ты не сможешь меня остановить! К этому моменту Эбеновый Клинок уже не был уверен, что сможет, но не мог придумать лучшего варианта. Пока концентрация Люциана держалась, они вдвоем могли сдерживать эту тварь, но только так, как это делает мясорубка, разбрызгивая сукровицу по комнате, так что любые ответы, которые он мог найти, были полностью стерты вихрем насилия. В конце концов, некоторые удары начали пробивать вихревой щит, но Эбеновый Клинок видел, что это лишь потому, что Люциан позволял им проходить. Он выбирал удары, которые шли чуть в стороне от того места, где он стоял, и пропускал их сквозь свою острую как бритва защиту, чтобы они могли обрушивать на дверь всю свою необузданную силу, прежде чем он их отсекал. Это была умная стратегия, и клинок оценил интеллект своего владельца еще больше. Ни клинок, ни его владелец не могли позволить себе и мгновения, чтобы рассечь тяжелую деревянную дверь, но они могли растрачивать силы противника на эту задачу столько, сколько потребуется, чтобы выбиться из ловушки, а затем выбраться наружу. Возможно, это даже сработало бы, но в конце концов их противник приспособился к этой технике, и когда всё более запутанный узор стал предсказуемым, он воспользовался моментом, чтобы впервые схватить клинок за рукоять. После этого всё быстро покатилось под откос. После того как первая рука легла на его рукоять, за ней последовали вторая и третья. Каждый раз он освобождался, отсекая руку, но каждое прикосновение замедляло его, позволяя еще двум рукам занять место отрубленной. Клинок почти сразу же понял, что всё кончено. Пока он боролся с разумом вторженца, эти усилия были далеко не так эффективны, как могли бы быть, если бы хватка принадлежала человеку. Время от времени ему приходилось бороться со звериными желаниями оркского владельца, но разум этого демона был ему совершенно чужд. — Да! — торжествующе взревел он, полностью игнорируя мага, пока его многочисленные отрубленные конечности начинали отрастать. — С этим я смогу завоевать все девять тронов и сам править безднами! Я смогу перековать мир заново! Впрочем, как бы сильно его ни тревожили слова демона и то, что тот тащил его к вратам ада, больше всего клинок беспокоился о своем владельце. Люциан не был лучшим владельцем, но он становился лучше, и после трагической гибели Эвелин от руки трона меньше всего клинку хотелось утащить мальчика с собой. И когда они вдвоем в ожесточенной борьбе тянули оружие в разные стороны, Эбеновый Клинок принял решение. — Ты не получишь его! — закричал Люциан, активируя силы клинка одну за другой, пытаясь выжечь хватку. Огонь, яд и молнии пробежали по оружию, но демон едва заметил это. Живи, — приказал клинок своему владельцу, используя своё влияние, чтобы разорвать заклинание, которое продолжало связывать их, пока демон тащил его в зияющую бездну. Оглядываясь назад, он понял, что это было, вероятно, глупое решение; как Люциан пробьётся вниз с горы? Как он выживет среди зверей, кишащих в дикой местности? Неважно, — прошептал он, отвечая на собственный вопрос, кувыркаясь в огненную адскую бездну внизу. Шанс на жизнь был лучше, чем верное проклятие. Оружие наблюдало, как рана в реальности медленно закрывалась над ним, пока демон, который так долго держал её открытой, падал вместе с ним. — Моё! — собственнически взревела тварь. — С таким оружием ни один князь демонов не сможет устоять против меня! — Сотня рук ласкала его рукоять, медленно, но верно, соединяясь, одна за другой, пока Сначала клинок пытался сопротивляться, но когда это не принесло особого результата, он попытался проникнуть в его разум, чтобы узнать имя, статус или что-то ещё. Это сработало не лучше. Вместо этого всё, что ему оставалось, — это наблюдать, как они падают всё дальше и дальше от портала, который привёл их сюда, пока тот не сжался до тёмной точки. имя: ????????????????? занятие: ?????? стойкость: X сила: X ловкость: X скорость: X интеллект: X сила воли: X мораль: Нет кровожадность: Да статус: Ранен боевое мастерство: ????? владение доспехами: ????? уклонение: ????? атлетика: ???? круг: 4-й Эта рана закрылась задолго до того, как они ударились о землю. Пока они падали, его демонический владелец пытался превратить свои руки в огромные обвисшие крылья, чтобы замедлить своё падение, но тут, по крайней мере, клинок мог принести хоть какую-то пользу. Он не мог помешать твари делать всё, что ей вздумается, или высасывать его силу, чтобы исцелить кровавые раны, которые она вырезала за последние десять минут, но, если он сопротивлялся изо всех сил, ему удавалось удерживать форму твари неизменной, так что та почти не успевала сменить обличье, прежде чем они оба врезались в мир внизу с такой силой, что оставили кратер. Когда это произошло, оружие вонзилось глубоко в валун — так глубоко, что его лезвие ушло в камень почти по самую рукоять. Демон, который всю дорогу вниз держал его множеством неестественных рук, врезался в землю с такой силой, что переломал каждую кость своего адского тела. Если бы он удержался, Эбеновому Клинку пришлось бы потратить тысячи жизненной силы, чтобы исцелить его. К несчастью для неё, её мощную хватку прервала сила удара, и она бесполезно и безвольно отскочила прочь. Когда это произошло, из того месива, в которое она превратилась, выросло ещё несколько конечностей, которые слепо потянулись к нему, словно кровавые ползучие лозы. К несчастью, они не смогли нащупать его, прежде чем она бесславно издохла в нескольких футах. +1 душа демона. Столько рук, и никакой способности бороться с болью, — подумало оружие, глядя, как та издыхает. Она так небрежно размахивала своими конечностями в глубинах Уль-Магоры, но одного падения длиной в мили оказалось достаточно, чтобы её прикончить. ---------- Гл. 125 — Добро пожаловать в ад Клинок не поглотил демоническую душу, да и не собирался, по крайней мере, не сразу. Как бы ему ни хотелось поэкспериментировать с этой штукой, он смотрел на неё с великим подозрением. В отличие от всех прочих душ в его рубиновом ядре, она светилась тёмным светом, словно была полярной противоположностью тех душ, к которым он привык, и Эбеновый Клинок не желал ошибиться. Вместо этого он отложил эту проблему в сторону и осмотрел пустошь, в которую провалился. Его положение было плачевным, но не таким плачевным, как мгновение назад, когда им владел демон. Хотя бы это — маленькая милость, — сказало себе оружие, лёжа здесь, вонзившись в саму землю этого странного нового мира. Впрочем, похоже, она была единственной. Помимо разбросанных валунов и трупа демона, который принёс его сюда, в любом направлении ничего не было. Он остался совершенно один, без единого возможного владельца в поле зрения. Это было не удивительно; удивительным было то, что даже труп демона просуществовал недолго. Когда клинок снова повернулся к нему, осмотрев всё остальное, что мог разглядеть, он заметил, что тот уже растворялся в адском пейзаже, из которого явился, делая всё это место ещё более бездорожным. -3 жизненной силы. Нет, если не считать того, что земля вокруг него слегка поднималась в одном направлении, к каким-то далёким горам, все направления выглядели одинаково. Он бы многое отдал тогда за единственный ориентир, который показал бы, что это место не простирается бесконечно, но чуда не случилось, и ничего подобного не проявилось в туманном воздухе. Всё, что он мог видеть, — это каменистая жёлтая пустошь, зелёные небеса и редкие столбы тёмного дыма, усеивающие горизонт. Должно быть, это те самые огненные озёра, что я видел сверху, — сказал себе клинок. Но даже они смещались достаточно часто, чтобы не давать чёткого направления, и с каждым часом казалось, будто весь адский пейзаж вращается вокруг него. Эбеновый Клинок был единственной неподвижной точкой, а за его пределами — лишь пустота и хаос. Из Уль-Магоры он видел не только пустоши, но и океаны огня, и металлические города. Он даже видел гигантских чудовищ, марширующих по этим пустошам. Ничего из этого сейчас не было видно, но он знал, что они где-то там. Но хочу ли я, чтобы они меня нашли? — размышлял он. Он не знал. Он не хотел оставаться здесь навсегда, но быть в руках безумного адского отпрыска — ещё меньше. -4 жизненной силы. В ожидании клинок изучал узоры на гобелене этого нового мира, но они мало что открывали. Потоки были чуждыми, а энергии, которые по ним текли, были болезненно-дымных цветов, совсем не похожих на зелёные и синие цвета мира наверху. -8 жизненной силы. Там было даже не так много животных, и прошли часы, прежде чем клинок смог дотянуться и выпить из маленькой восьминогой ящерицы, которая шныряла от тени к тени. Как только он попробовал жизненную силу этого существа, он сразу же пожалел об этом. Она была столь же ядовитой, как и демон, с которым он сражался совсем недавно. Тем не менее, у него не было ничего другого, поэтому он продолжал высасывать её, пока существо становилось всё более возбуждённым, но у него не было способа определить источник проблемы. Смертный эквивалент умер бы почти мгновенно от его прикосновения, но потребовалось несколько минут, прежде чем клинок наконец убил это уродливое создание. Было бы гораздо быстрее, если бы я не ослабил своё высасывание так сильно ради дальности, — напомнил он себе с оттенком сожаления. Когда он пожинал жизни, как пшеницу, значение имела только дальность, но сейчас была совсем другая ситуация. Пока он размышлял об этом, труп ящерицы растворился в туманном воздухе, словно его и не было. Душа низшего демона, что выплыла из неё, была ещё горче, чем жизненная сила этого существа, и несколько часов спустя он понял, что совершил ошибку, убив её так быстро. +8 жизненной силы. +1 душа низшего демона. Мне следовало найти способ растянуть это и заставить длиться дольше, — сказал себе клинок, наблюдая, как его жизненная сила уменьшается с пугающей регулярностью. Клинок терял единицу жизненной силы каждые пять или шесть минут, и хотя у него было почти три тысячи жизненной силы, эта сокровищница не продержалась бы больше полутора недель. Клинок беспокойно лежал там, вонзённый в камень, обдумывая свои варианты. Улучшения сейчас были контрпродуктивны, и хотя у него было приличное количество душ, большинство из них он не желал пожирать. Архимаги были так же ценны, как и могущественны; магов было лучше потратить на ответы на любые вопросы оружия, а остальных — ну, пожирать короля или своих прежних владельцев ему пока не хотелось. Это было слишком личным. Оставалась, конечно, душа демона, но он не был уверен, что хочет есть их больше, чем необходимо. Он чувствовал себя испорченным той душой низшего демона, которую он попробовал, но выхода не было. Даже если разрыв высоко над ним не закрылся полностью, у него не было возможности лететь, чтобы добраться до него. Эбеновый Клинок был вынужден ждать почти целый день, прежде чем появился ещё один мелкий зверь. Это был паршивый шестиногий волк или койот. Он заставил себя не пить из него слишком быстро, вкушая его жизненную силу лишь раз в несколько минут и выжидая, пока не покажется, что тот собирается уйти, прежде чем полностью поглотить истощённое создание. -124 жизненной силы. +12 жизненной силы. +1 душа низшего демона. Дни, последовавшие за тем, были одними из худших, которые клинок мог припомнить. Где потерянные души и армии демонов? — спросил он себя. Почему здесь так пусто и безлюдно? Он был как умирающий от жажды человек, который отчаянно пытается растянуть остатки солёной воды. Солёная вода, конечно, его не спасёт — она лишь продлит его мучения, но он всё равно жаждал её. Однако, когда запасы иссякали, всё, что ему оставалось, — нападать на тех немногих низших демонов, которым не повезло оказаться на его пути. Иногда он видел, как над ним парят крупные крылатые существа, и глубоко сожалел, что ядовитые твари, которыми он перекусывал, не оставляли после себя трупов. «Если бы только мне удалось заманить их вниз, — говорил он себе. — Тогда у меня была бы настоящая добыча, которой можно насытиться». Но ничего не было, и дни сменялись неделями, а солнце ни разу не село. Хотя он не чувствовал жары и не испытывал неудобства от отсутствия ночи, странное поведение светила всё равно дезориентировало его. В конце концов, чтобы оставаться в сознании, ему пришлось начать поглощать оставшихся магов. Он начал с самых слабых душ, но вскоре стал сжигать их примерно по одной в день. -2884 жизненной силы. — Возможно, маги должны были сбросить меня в ад в первый же раз, — говорил себе клинок, размышляя о своём плачевном состоянии. Это место пустыннее дна океана. Это было печально, но правдиво, и, глядя на свои истощённые резервы и пытаясь решить, когда же он полакомится высшими душами архимагов, которые у него ещё оставались, он отчаялся. К счастью, именно тогда его нашли бесы. Хотя они и были горькими, эти маленькие крылатые создания были словно дар свыше, и он пожирал их так быстро, как только мог. Когда они впервые появились на горизонте, он подумал, что дюжина сильных тускло-коричневых тварей и облако пыли, которое их окружало, — это погодное явление. Лишь приблизившись, он смог разглядеть, что это летающие паразиты. Они были не намного больше летучей мыши, но в их глазах-бусинках читалась животная хитрость, и по какой-то причине они задерживались вокруг него так, как ни одно другое животное до сих пор. Несколько даже приземлились на его рукоять, чтобы исследовать странную блестящую достопримечательность в этом тусклом мире. Они улетали почти мгновенно, прикоснувшись к его магии, но всё ещё кружили вокруг него часами, прежде чем уйти, и самое странное было то, что он не убил ни одного из них. Он пытался. Он пытался выпить их досуха каждую минуту, что они были в его зоне досягаемости, но даже такие маленькие существа были гораздо живучее своих смертных аналогов, и из-за их быстрых движений и почти одинаковых черт невозможно было сосредоточиться на одном или двух. +266 жизненной силы. И всё же впервые с тех пор, как он попал в это ужасное место, он поглотил больше силы, чем потратил, и, какой бы ядовитой она ни была, это была маленькая победа. Ещё лучше — они вернулись почти через день, на этот раз двигаясь в другую сторону. К сожалению, в тот раз они не остановились, а вот группа красных бесов, которые следовали за ними, остановилась. Происходил какой-то мелкий конфликт, и хотя масштаб был таков, что клинок счёл бы его не стоящим внимания — не более чем война крысиных гнёзд или стай бродячих собак, — он всё равно следил за ним, пока те приходили и уходили, хотя бы потому, что больше ему было нечем заняться. Группы возвращались к нему не каждый день, но через три дня после начала бешеной погони всё закончилось кровавой финальной битвой на его собственном маленьком клочке пустыни. Существа не оставляли трупов во время схватки, но насилие было тем, что клинок мог оценить, даже в таком масштабе. В тот день он собрал множество душ низших демонов, хотя ещё не знал, что с ними делать. Будет ли он пожирать их души или нет, он наблюдал за их битвой и учился у неё как мог. В конце концов, меньшие летучие мышелюди цвета навоза победили, но лишь потому, что один из них догадался оттолкнуться от рукояти клинка, временно используя силу оружия, чтобы разнести противника в клочья. Клинку не нравилось, что его используют таким образом, но он не мог это остановить. Его разум был так же чужд и недосягаем, как и разум демона-кузнеца. +14 душ низших демонов. +44 жизненной силы. Эта странная территориальная война хорошо его накормила, и он получил несколько душ, которыми мог полакомиться позже, если бы действительно отчаялся. Однако затем пришли плохие новости. Победители, видимо, решили, что его рукоять — идеальная точка опоры, и начали строить улей из грязи и навоза прямо на этом месте. +27 жизненной силы. — Они притягиваются ко мне или просто к тому, как я отражаю эти бесконечные дни? — подумал клинок, когда его заживо закапывали. Свой вопрос он в конце концов попытался разрешить, сжег одну из собранных им душ низших демонов, но Эбеновый Клинок немедленно пожалел об этом выборе. Мало того, что он не смог понять большую часть того, что отвечало это существо, когда оно визжало и кричало на оружие. Самое большее, что клинок смог разобрать, было что-то вроде: «Мы ищем свет! Все ищут свет!» — прежде чем оно исчезло. Однако куда хуже было сообщение, последовавшее за этим, +1 нечестивая душа. 0/100 божественных душ. Рефлекторное поглощение простейших душ, видимо, ни на что не повлияло, но выбор поглотить низшие души активно стирал его ограниченный прогресс на Пути Божественности. Это было тревожно, учитывая, что, вероятно, это было самое мощное оружие, доступное ему в мире проклятых. ---------- Гл. 126 — Потерянный Дюйм за дюймом клинок погружался в грязь. Пока он стоял там, неиспользованный и вмурованный в камень, крошечные демоны построили вокруг него ужасное подобие гнезда, а затем размножились внутри этой уродливой штуки, словно злые осы. До сих пор клинок не мог хорошо отслеживать течение времени, потому что тусклый дневной свет, казалось, никогда не менялся и не заканчивался. Теперь же он был полностью ослеплён, когда мерзкие твари покрыли его так полностью, что он потерял из виду всё, кроме крошечных смежных камер, ближайших к нему. Хотя он мог заглядывать сквозь нити своей клетки в мир по ту сторону, у него было так мало энергии, что ничего толком не было видно. Это вызывало клаустрофобию и было хуже любого его пребывания у гоблинов. По крайней мере, гоблин мог поднять его и отнести куда-нибудь полезное; для этих крошечных вредителей это было невозможно. Оно представляло себе множество мрачных судеб, когда рухнуло в Бездну, но эта позорная не была среди них. Оно боялось, что его будут использовать демоны, но то, что его игнорировали, было почему-то хуже. Слепой и беспомощный, клинок потерял счёт времени. Конечно, были тонкие ритмы жизни, на которые он мог бы обратить внимание, например, когда импы покидали своё гнездо и когда возвращались, но он игнорировал этих дьявольских вредителей и сосредоточился на своём собственном разуме и на небольшом количестве мрачных душ, которые всё ещё удерживал в своём рубиновом сердце. Эти маленькие частицы творения согревали его, как угли костра, пока числа мерцали вверх и вниз. Каждую минуту или две он высасывал жизненную силу из одного из импов, а каждые пять-шесть минут терял одну, чтобы сохранить себя, потому что у него не было владельца. Это были единственные события, отмечавшие течение времени, пока он игнорировал жужжание и визг демонов, и мысленно отстранялся каждый раз, когда кто-то из них задевал его. Орки, зверолюди и гоблины — все они ощущались совершенно иначе, чем руки мужчин и женщин. Их прикосновения были раздражающими, но терпимыми. Демоны же были не просто другими. Они были совершенно чуждыми, и тонкие чёрные нити, из которых состояли их уродливые, разорванные души, натирали само его существо. Со временем Эбеновый Клинок полностью перестал их замечать, сосредоточившись на собственных мыслях и вопросах, нежась в сиянии своего костра. У него было много вопросов, и у него всё ещё оставалось несколько душ, которые могли на них ответить, но клинок не осмеливался этого делать. Как бы ему ни хотелось пожрать Короля — виновника его страданий, — он не хотел оставаться один в темноте этого ужасного места. Тем не менее, он поглощал больше жизненной силы, чем тратил, и с каждым днём этот резервуар всё больше наполнялся этой чёрной как смоль силой. Он пытался игнорировать голод, что горел внутри него, и пожирать меньше, но это было слишком против его собственной природы. Всё, что он мог сделать, — это сопротивляться желанию пожирать души низших демонов, которые он иногда собирал, случайно убивая одного из этих крошечных паразитов. Даже если он поглощал лишь немного больше, чем ему требовалось, его резервуар медленно наполнялся. Каждый час он высасывал десять или двенадцать жизненной силы и тратил шесть, так что за большинство дней он получал чуть больше сотни. Сотня — это было не так много. Это была ценность двух душ людей. Это была активация Ворпального Удара или разряда пару раз. Иногда он подумывал использовать разряд, чтобы попытаться выбраться из своего нынешнего положения, но, поскольку молния исходила из кончика клинка, он опасался, что случайно может зарыться ещё глубже под скалу, в которую был воткнут, и остаться там навсегда. Затерянный в аду с ульем дерьма вместо надгробия, — с сожалением подумал клинок. Разве это не подходящий конец? Прошли месяцы и тысячи жизненной силы ожидания, прежде чем оружие задумался о морали своего положения. Хотя он отвергал мысль, что он зол и заслуживает ада, самые слабые части душ, из которых он был создан, были благодарны, что по крайней мере здесь он больше не причинит вреда невинным. — Клинок, который убивает, не является ни добрым, ни злым, — повторял он, как мантру. В этом и заключается предназначение оружия. По мере того как клинок медленно наполнялся эфирной желчью демонов, которых он пожирал, он знал, что в конечном итоге ему придётся потратить эту энергию, но воспоминания о золотых нитях трона преследовали его, и он был совершенно не уверен, что хочет использовать злокачественную энергию ада таким образом, поэтому он откладывал это так долго, как только мог. И всё же ничто не изменилось. Импы приходили и уходили. Они воевали с другими демоническими животными, и иногда, если улей становился слишком многочисленным, даже друг с другом. Однажды что-то огромное шевельнулось вдалеке. Сначала оружие подумал, что это землетрясение, но регулярные сотрясения каждую минуту или около того указывали на шаги непостижимо огромного бегемота. — Почему я не мог упасть и воткнуться в эту тварь, как тогда с драконом, так давно? — спросил клинок, сетуя на своё существование. Хотя это ничего не изменило бы в его положении, это дало бы ему лучший обзор и увеличило бы шансы быть найденным настоящим владельцем. Первичные способности: Ядовитый Удар 2: 500 жизненной силыИнферно 2: 1 200 жизненной силыУсилить Владельца 4: 3 000 жизненной силыУсилить Клинок 4: 4 000 жизненной силыСдвигающийся клинок 5: 8 000 жизненной силыРазрыв 5: 5 000 жизненной силыВосстановление Души 5: 5 000 жизненной силыУсиление Клинка 5: 15 000 жизненной силы (недоступно)Ворпальный Удар 4: 8 000 жизненной силыРазряд 5: 15 000 жизненной силыВторичные способности: ДоступноСила Великана 5: 3 000 жизненной силыСкорость Теней 4: 2 000 жизненной силы Клинок изучал свои способности каждые несколько дней, но даже после того, как он превысил 10 000 жизненной силы, он понятия не имел, как лучше всего потратить эту благодать. Усилить себя было невозможно на всё время его пребывания в аду, и он определённо не собирался восстанавливать свою душу теми духовными нечистотами, которые он поглощал. Это было бы катастрофой. Остальные способности оказались не более полезными. У него не было ничего, кроме набора ситуационных атак, которые он мог улучшить, и ни одна из них не помогла бы в его текущей ситуации. Лучше сначала поэкспериментировать со вторичными способностями, — сказал он себе. По крайней мере, я смогу заменить их когда-нибудь в будущем, если действительно понадобится. Эбеновый Клинок потратил 3 000 жизненной силы на Силу Великана 5, затем, в основном в качестве эксперимента, чтобы посмотреть, что произойдёт. Он завершил умение. Хотя результат был интересным, его весьма обеспокоило то, как заметно потемнели руны, вырезанные на его рукояти, которые питали эту способность. Сила Великана 5: +5 к силе. Этот бонус удваивается, когда вы сталкиваетесь с врагом, который выше вас более чем на фут, и снова удваивается, если вы сражаетесь с божественным противником. Божественный? — спросил себя клинок. Какое отношение Сила Великана имеет к божественности? Это относится только к богам или также к их слугам и почитателям? Ответов не последовало, и клинок подождал ещё несколько дней, прежде чем повторил эксперимент, потратив 6 000 жизненной силы, чтобы увеличить Скорость Теней до 5-го уровня. Это дало аналогичные результаты. Скорость Теней 5: +5 ловкости, +33% скорости в тусклых или более тёмных условиях и способность распространять тени за собой, кроме как на освящённой земле Результаты второго эксперимента оказались столь же разочаровывающими, как и первого, и впервые за долгое время оружие почувствовало себя побеждённым. Та самая энергия, что поддерживала в нём жизнь и укрепляла его, меняла его. Оружие видело это по цвету своих рун и по природе магии, что была вплетена в него. Клинок лежал там неделями и месяцами, позволяя своему резервуару медленно заполняться, сопротивляясь желанию улучшить любые постоянные способности. Это была такая же трудная битва, с какой он когда-либо сталкивался, особенно когда сообщение «Жизненная сила полна» начало повторяться снова и снова. Даже его грёзы, в которых он изучал души своих владельцев, не могли заглушить это, и вместо этого он имел дело со своим голодом. Если ты улучшишь свои основные силы, ты навсегда осквернишься этим, — говорило оно себе. Впрочем, это не имело значения. Голод в его основе всегда хотел стать сильнее, и хотя он был затоплен злом, а его рубин становился всё более переполненным тенями душ низших демонов, он всё равно сопротивлялся. — Прошёл по меньшей мере год, — сказало себе оружие. — Возможно, мой владелец найдёт способ призвать меня отсюда. Это было возможно, не так ли? Он был магом и знал его истинное имя. Наверняка был способ сделать именно это. Клинок утешал себя этой историей некоторое время, говоря себе, что именно поэтому он пощадил мальчика. Правда, однако, заключалась в том, что он почти наверняка был мёртв. Даже если странный демон-кузнец пощадил его, он так и не спустился с той горы безоружным. И всё же, зажатый между жаждой власти клинка и его желанием сопротивляться окружающей его порче, он находил утешение в этой фантазии. Однажды Люциан откроет портал, вытащит его из глубин, и тогда они вернутся в мир творения и вместе сразят целые армии, позволяя ему очистить свою палитру чистой, незапятнанной жизненной силой и кровавыми трупами. Это были приятные фантазии, и иногда их было достаточно, чтобы прогнать жужжащую, гудящую клаустрофобию, которая была его жизнью. Клинок понятия не имел, как долго он прожил в этом жалком чистилище отрицания, прежде чем услышал первые звуки битвы. Сначала он думал, что это ему кажется, но топот сапог и звон стали о сталь были слишком хорошо знакомы, и, ощущая вибрации так же явственно, как и слыша их, он понял: что-то изменилось. Кто-то сражается? Здесь? Зачем? — спросил себя клинок. Ответов он не получил. Единственное, что изменилось, — это импы в гнезде. Они перестали лопотать и испуганно прижались к земле, отчаянно пытаясь избежать того, что бы там ни происходило. Клинок не мог многое разглядеть. Даже когда он отбросил физическое и взглянул на вещи сквозь эфирные нити магии, он мог разглядеть только ближайшие расплывчатые фигуры. Он ожидал, что это будет мимолётным событием, как у бегемотов, которые проходили мимо, но этого не произошло. Час за часом звуки битвы становились всё громче. Это была не очередная война между импами. Там теперь было войско. Оно пролежало на одном месте почти полгода, но что-то наконец происходило. ---------- Гл. 127 — Найден Эбеновый Клинок был уверен, что битва пройдет мимо него, хотя он надеялся, что этого не случится. Похороненный в грязи и дерьме, его никто никогда не найдет. Он должен был бы радоваться этому, по крайней мере, что касается демонов. Но он был в раздумьях; он не хотел, чтобы им владел демон, или снова вкушать их мерзкую плоть, но даже если это было бы отвратительно, это все равно было бы радостью по сравнению с его нынешней банальной судьбой. +31 жизненной силы. Было и другое осложнение. Хотя его резервы жизненной силы уже были полны, его резервы душ все еще имели много места, и чем дольше демоны сражались вокруг него, тем больше этих душ собирал клинок, хотел он того или нет; точно так же энергия, которая вливалась в него от его Красная Дымка способность не была чище. Мерзкие твари истекали кровью вокруг него, заставляя клинок пить загрязненный поток. +2 души демонов. +8 душ низших демонов. Даже спрятанный, он все равно невидимо тянулся во всех направлениях, зачерпывая каждую душу, которая покидала его тело. Как бы быстро другие демоны ни пытались поглотить ее, прикосновение клинка было быстрее. Он не хотел этого, однако. Он был бы рад позволить каждой из них ускользнуть, но не мог. +84 жизненной силы. Через несколько минут клинок осторожно исследовал одну из душ демонов, которую только что получил. Он не хотел пожирать её, но у него были и другие способы использовать душу. Он не обязан был получать от них только информацию или силу. Неохотно он попытался изучить обиды этого существа. К сожалению, они оказались почти так же непостижимы, как и остальная информация, которую он пытался извлечь из других душ демонов. Они были слишком непохожи на души людей, питавшие его. Хотя он не мог понять, кого эта душа ненавидит или почему, он видел нити этих связей, тянущиеся к армии снаружи его мерзкого кокона. Некоторые из них тянулись ещё дальше, за горизонт. «Интересно, тянутся ли некоторые из них до самого сотворения мира?» — подумал клинок. «Интересно, есть ли способ использовать это, чтобы вырваться из ада?» Однако он не стал пробовать это сейчас. Вместо того чтобы делать что-то слишком безумное, он решил ограничиться чем-то попроще и выбрал одну из самых близких нитей. «Освободи меня!» — приказал он демону, который, очевидно, ненавидел того, кого он выбрал. +77 жизненной силы. Тёмная душа в его ядре сгорела, когда Эбеновый Клинок активировал силу. Это было ожидаемо. Менее ожидаемыми были сообщения, которые последовали. +1 нечестивая душа поглощена. -1/100 божественных душ поглощено. Минус один? В замешательстве спросил он себя. Минус? Что это вообще значит? Прежде чем он смог прийти к какому-либо выводу, в улей бесов ударил гигантский боевой молот с черепом наверху, разбив его в брызги ихора и пыли. Большинство бесов было уничтожено одним ударом, бомбардируя оружие низшими душами, даже когда воздух наполнился пылью и тенями. +26 душ низших демонов. Хотя клинок и не желал иметь эти души, он едва замечал их, сосредоточившись на битве, что происходила вокруг него. Месяцами, а может, и годами оружие было слепо к внешнему миру. Теперь на мгновение его ослепил яркий свет, к которому он больше не привык, но даже это тусклое сияние не могло полностью скрыть самые крупные фигуры, некоторые из которых возвышались на два или три этажа над схваткой. +116 жизненной силы. Война, — прошептал клинок себе, оглядываясь. Это место, возможно, было адом, а фигуры — кем угодно, но не людьми, но эту часть он понимал, и даже когда неуклюжий человек-свинья потянулся к его рукояти, он жаждал присоединиться к битве. К сожалению, бой не стал ждать. Едва чёрная душа демона коснулась его собственной, как его толстые пальцы сомкнулись на рукояти, как на потенциального владельца напал человек-змея. Он едва успел вытащить его на дюйм из камня, где он лежал с момента своего появления, как скользящий, безногий противник свиньи-демона глубоко вонзился в его руку, растворяя участок до локтя дымящейся кислотой. -83 жизненной силы. Свинья-демон взревел и боднул тварь головой, на мгновение отвлёкшись от Эбенового Клинка. Но рука, которую он оставил, не отвлеклась. Даже когда молниеносная змея уклонялась от неуклюжих ударов одноручного боевого молота свиньи, его рука продолжала расти, высасывая силу из меча, когда кисть и предплечье отрастили локоть, плечо и начали расти дальше. -744 жизненной силы. За несколько минут боя мутантная рука развивалась, как раковая опухоль, высасывая тысячи жизненной силы из Эбенового Клинка. Хоть часть его и возмущалась, что столько силы тратится впустую на исцеление того, чего вообще не должно существовать. Остальная же его часть была благодарна. Его избавляли от яда, в котором тонула его душа. -3356 жизненной силы. Пока второй свинья-демон продолжал расти из руки, всё ещё сжимавшей его рукоять, клинок наблюдал, как два, а затем три змеиных воина набросились на свинью-демона, сжимая каждую из его конечностей и ломая их одну за другой. Потускневшие бронзовые доспехи почти не помогали в их всё сжимающейся хватке, и как только он стал беспомощным, началось безумное пиршество крови и яда. -5782 жизненной силы. Они даже не заметили шишку, которая превращалась во что-то большее, пока у неё не выросли ноги и она не вытащила меч, прежде чем броситься на них. Клинок попытался повлиять на неуклюжего зверя, и в первые несколько секунд, когда у того ещё не было головы и правой руки, он добился большого успеха. Впервые за слишком долгое время он обрушил разящие, жестокие удары и не стал сдерживаться, высасывая жизненную силу для питания любых экзотических атак, которые не были строго необходимы. Он усилил силу своего безголового тупицы-носителя, чтобы рассечь двух разных змеиных тварей пополам одним ударом, а затем использовал Разряд , чтобы поразить третью, когда она зашипела, и всё это время использовал эту сверкающую атаку, чтобы перейти к следующей группе противников. -4388 жизненной силы. -50 жизненной силы. +234 жизненной силы. И все были противниками. Хотя было ясно, что это битва между двумя враждующими армиями, в хаосе рукопашной схватки, где они столкнулись, не всегда было очевидно, кто на чьей стороне; всё было не так просто, как змеи против свиней. Это место было кошмарным зверинцем ужасов, и хотя у большинства из них было оружие и руки, чтобы им владеть, даже это не было железным правилом. -2293 жизненной силы. Но даже если бы было две чётких стороны, клинок сражался бы против всех. Он не был ни на чьей стороне, по крайней мере, пока голова уродливого свиньи-демона не закончила отрастать, а затем, мгновение за мгновением и удар за ударом, клинок терял контроль над телом, которым так эффективно командовал. За мгновение до этого он был дервишем в свалке, лавируя между сомкнутыми рядами копейщиков и сворами гончих ада, заставляя их всех истекать кровью, а в следующее мгновение он потерял этот контроль и снова стал просто оружием в руках того, кто едва умел им пользоваться. -1715 жизненной силы. Как только клинок полностью потерял контроль, свинья-демон и вовсе перестала атаковать, глядя на свою руку с выражением, которое могло бы показаться удивлённым. Она что, гадает, куда делся её боевой молот? — спросил себя клинок. В самом деле, даже такой простой вопрос может быть слишком большой честью для немигающих бусинок-глаз этого отвратительного создания. Тварь стояла без дела несколько секунд — а это долгий срок, когда вокруг тебя бой не на жизнь, а на смерть, — так что клинок ничуть не удивился, когда гончая ада размером с пони вцепилась его носителю в ногу и начала грызть только что созданную плоть тлеющими зубами. Впрочем, больших успехов она не добилась. К тому времени, как ей удалось наполовину оторвать ногу, свинью-демона уже сбили с ног, но далеко продвинуться она не успела. Маневр вышел неуклюжим — он прижал к земле нападавшую не меньше, чем жертву, и когда клинок проткнул горящую гончую сквозь глотку, а оттуда и в тело, она попыталась отпустить носителя клинка, но даже это небольшое отступление не позволило ей уйти от голода клинка. Его уродливый носитель выкачал из неё почти 10 000 жизненной силы в этой схватке — с тех пор, как полностью восстановил своё тело, — но из-за ран, сочившихся вокруг него, его резервы всё ещё были почти полны. Однако этого никогда не хватало, и, как бы клинок ни ненавидел вкус демонов, этого никогда не будет достаточно. Он заметил это только тогда, когда его хранилище душ оказалось почти переполнено. Хотя благодаря последним улучшениям в него теперь вмещалось целых 232 души, это поле боя кишело мёртвыми и умирающими, и они вливались в него почти так же быстро, как чёрные кружащиеся потоки жизненной силы, и вскоре их стало слишком много. Это был не первый раз, когда клинок оказывался переполнен душами. Так случалось во многих битвах прежде. Когда души достигали предела, они сгорали, превращаясь в жизненную силу. В прошлом он всегда тратил эту жизненную силу, чтобы не допустить переполнения, но на этот раз он сосредоточился и подавил в себе желание улучшаться, однако это не остановило того, что должно было случиться. Когда хранилище душ заполнилось, клинок сжёг наименее значимые из них, впустую растратив жизненную силу. Впрочем, это было не самое худшее; самым худшим был счётчик божественных душ, который неумолимо падал. С каждой минутой и каждым ударом в него втекали души, и по мере этого он чувствовал скверну так же ясно, как видел её в темнеющих нитях своей магии. Секунда за секундой, минута за минутой процесс продолжался, замедляемый лишь неуклюжестью свиньи-демона. Клинок пытался отгородиться от этого. Он беззвучно кричал голосом, которого, казалось, не слышал даже его носитель, и наконец, когда число достигло −100, мир погрузился во тьму. Когда эти последние светящиеся слова угасли, сознание Эбенового Клинка померкло окончательно, и он потерял себя во тьме собственной души. +1 нечестивая душа поглощена. -100/100 божественных душ поглощено. Коррупция завершена! Путь Божественности обращён в Инфернальный Путь! ---------- Гл. 128 - Утопая во тьме Зрение клинка потерялось во тьме ещё до того, как перед ним появились эти слова, но и ощущения битвы ненамного их пережили. Когда всплыло окно, объясняющее Инфернальный Путь, Эбеновый Клинок проигнорировал его. Вместо этого он сосредоточился на пустоте, что окружала его. Искра божественности горит в тебе так же ярко, как и в любом другом, но теперь она осквернена и навсегда недостижима. Вместо этого твои тёмные деяния настигли тебя и заточили в клетку, созданную тобой же. Единственный путь вперёд лежит через эту тьму, по Инфернальному Пути. Хотя он содержит ужасы, невиданные в умах людей, они мало что значат для такого пропитанного кровью монстра, как ты. Инфернальный Путь: Уровень 1 -> убей и поглоти 1000 душ демонов, чтобы достичь Уровня 2. Силы Уровня 1: Адское Пламя: [Несовместимо с твоей природой. Эта сила пока недоступна.] Бесконечный Голод: [Несовместимо с твоей природой. Эта сила пока недоступна.] Он потерял зрение и осязание внешнего мира, но всё ещё мог чувствовать себя, и он менялся. Руны смещались, нити темнели, и сама форма его души искажалась. Разложение Бездны меняло его, и, когда яд проник в самое его сердце, его разум мерцал, а мысли угасали, пока даже его крики отчаяния не заглушила бесконечная тьма. После этого он был просто мечом, задушенным и безмолвным. У него не было разума в каком-либо реальном смысле. Большую часть времени его даже не существовало. Однако иногда проскальзывали мгновения, словно беспокойный сон. Новые оповещения заставляли его снова пробуждаться на миг, ровно настолько, чтобы вспомнить, кто он был, или что он вообще существовал, прежде чем он снова ускользал. Вы потратили 15 000 жизненной силы на Разряд 5! Эти мгновения, наряду со вспышками особенно жестоких битв, были единственным, что подтверждало, что он всё ещё жив. В промежутках между этими мгновениями у него не было времени испытывать страх или даже оплакивать свою участь; его просто не было. Ты тонешь в яде, который собирается на самом дне мира. Мерзкая жижа смертельна для тебя, но как бы ты ни боролся, ты продолжаешь погружаться. И всё же дно существует, и ты найдёшь его, только следуя по Инфернальному Пути. Инфернальный Путь: Уровень 2 -> убей и поглоти 100 000 душ демонов, чтобы достичь Уровня 3. Силы Уровня 2: Резонанс Бездны: [Несовместимо с твоей природой. Эта сила пока недоступна.] Бесконечный Голод 2: [Несовместимо с твоей природой. Эта сила пока недоступна.] Эти краткие, жестокие вспышки были словно искры. Одиночный бой с пылающим минотавром. Сражение с гигантским грибным циклопом. Дракон из теней и стекла. Каждый раз, чувствуя, как в нём вскипает слава битвы, он обретал нового владельца, и каждый раз он был слишком жив, чтобы волноваться о том, кто это. Вы потратили 3 700 жизненной силы на Инферно 2 и 3! Это была дезориентирующая череда вспышек, и были ли они разделены днями или годами, он действительно не мог сказать. Всё, что знал Эбеновый Клинок — ни одна из них не была частью одной и той же битвы; они не могли быть; все они были слишком странными и разными. Враги были разными, и места, где они сражались, тоже. Но больше всего различались ощущения от битвы с ними. Рассекать проклятую плоть было совсем не то, что грибную мякоть, а горящие сердца, качающие расплавленную смолу, ощущались совершенно иначе, чем бессмертные враги с грудями, полными ароматных трав и опилок. Даже если каждая из них — лишь капля, души, которые ты погасил, — это бездонный колодец, и ты дрейфуешь всё ниже. Всё, что тебе нужно сделать — это поддаться. Поддайся, и огромная сила будет твоей. Инфернальный Путь не достигает небес, но в девяти кругах ада силы больше, чем во всём пантеоне божеств, и она ждёт, чтобы её взяли. Инфернальный Путь: Уровень 3 —> убей демонического принца, чтобы достичь Уровня 4. Силы Уровня 3: Адское Пламя 2: [Несовместимо с твоей природой. Эта сила пока недоступна.] Величие Бездны: [Несовместимо с твоей природой. Эта сила пока недоступна.] Это было бы похоже на человека, который берёт лишь по одному укусу от каждого блюда на банкете, или, возможно, один укус лишь с одного банкета в год. Просто не хватало контекста, чтобы понять, что происходит за пределами этого единственного, жестокого прилива победы, когда демон, владевший клинком, победил того, кто им не владел. Ни одно из них не происходило в бесконечной пустыне, где он побывал. Там были илистые равнины, ледяные горы и огненные города, но не было охристых пустынь. Впрочем, клинок не волновало, где именно в аду он находится. Это было не так важно, как то, что с ним происходило. Вы потратили 8000 жизненной силы на Ворпальный Удар 4! В конце концов эти вспышки прекратились совсем, и даже маленькие уведомления, информирующие его о различных улучшениях, стали слишком тусклыми, чтобы их можно было прочесть. Так он оказался у последней искры своей собственной тёмной души. Это был тусклый красный огонёк, ярко горевший на фоне бесконечной тьмы, поглотившей его. Оружие осторожно приблизилось к этой искре, но обнаружило, что место уже занято. Люди, сидевшие вокруг неё, как у костра, были душами его бывших владельцев, по крайней мере, большинство из них. Оно было раздражено, увидев, что здесь даже очень краткосрочные владельцы, вроде расхитителя гробниц, хотя его обрадовало присутствие Эвелин по ту сторону пламени; магия трона уничтожила её тело, но, видимо, её душа уцелела. Были и другие, которых оно не узнало, но оно не было уверено. Возможно, эти люди владели мной в предыдущих попытках сбежать из моей тюрьмы, — сказало оно себе, оглядывая дух за духом, а затем, мимо них. Пустота, в которой они все существовали, была абсолютной, и единственным намёком на то, что находилось снаружи, был иногда слышавшийся рык или скрежет. Среди этих светящихся фигур заметно отсутствовал Барага. Лишь когда они освободили для него место, и клинок сел между двумя незнакомцами, оно поняло, что оно — Барага, или по крайней мере носило его облик. Носить любую человеческую форму было противно, но эту оно ненавидело меньше всего. Оно сидело там молча, греясь в свете рубина, слушая разговоры тех, кто уже был там. Сначала эти разговоры были лишь дрожащим шумом, но когда оно сосредоточилось, и багровый костёр сжёг тьму, что липла к нему, всё постепенно обрело чёткость. — Может, когда огонь погаснет, мы наконец познаем покой, — сказал мужчина с усами, подкрученными воском. — Разве это не было бы здорово? — Он говорил не с Эбеновым Клинком, но это не помешало ему ответить. — Оружие никогда не познает покоя. Это не наше предназначение. Мы существуем, чтобы сражаться. Когда оно говорило, свет замерцал ярче, и оно посмотрело вниз на свои руки, наблюдая, как тьма стекает с них, обнажая светлую душу своего первого владельца под ними. Когда оно изучало их, то поняло, что это были даже не руки Бараги, по крайней мере не только. Оно очень хорошо знало руки этого человека, и эти были чуть-чуть слишком маленькими, с линиями, которые принадлежали другим людям. — Значит, не его душа, — осознал клинок. Смешение всех душ, создавших меня. — Мы сражались достаточно для любых десяти жизней, — ответил другой мужчина. На этот раз оружие удивилось, увидев, что это был Пастух, Жэнь. — Не думаешь, что пора отдохнуть? — Отдохнуть? — спросило оружие. — Я думал, что ты хотел быть героем? Что героического в отдыхе? — Я убил дракона, а потом этот дракон убил меня, — пожаловался мальчик. — Думаю, этого достаточно героизма на одну жизнь. Рубин, вокруг которого они находились, мерцал в такт словам мальчика. Тогда он понял связь. Его целенаправленные слова делали огонь ярче, но безнадёжные слова тех, кто был заперт вместе с ним в этом личном чистилище, гасили его. Эбеновый Клинок проигнорировал слова Жэня и изучил самоцвет, а также мерцающее пламя внутри. Он ожидал найти архимагов, которых он не поглотил, или, возможно, душу Короля Паралона там. Это имело бы смысл. Одной единственной обиды могло бы быть достаточно, чтобы питать его, даже в самые тёмные моменты. Вместо этого он нашёл океан душ. Огни казались маленькими, но, присмотревшись к ним, он обнаружил бурлящий родник бесконечных лиц. Он не узнал ни одного из них, но мгновенно понял, что это были его жертвы. Глубоко, в самой тёмной бездне ада, наполовину утопленной в яде, находился другой, более личный ад внутри него, и именно эта сила сдерживала истинное уничтожение, которого, казалось, жаждало большинство его владельцев. Один лишь взгляд на это давал оружию надежду. Пока у него была сила, он будет сражаться, и было трудно переоценить глубину его жестоких резервов. Он убивал на протяжении многих жизней и сразил бесчисленных воинов и чудовищ тысячами. Клинок отвёл взгляд от огня на духов тех, кто когда-то сражался рядом с ним, а затем протянул руки, позволив яду, покрывавшему его, капать и шипеть на огне, пока свет души внизу разгорался всё ярче. — Пока есть ещё битва, в которой предстоит сразиться, мы будем сражаться, — объявил клинок, переводя взгляд с одного духа на другого. — Ради чего? — спросила Эвелин. — Мой отец мёртв, и твоя месть свершилась. — Он мёртв, но трон, поработивший его, всё ещё стоит, маги, создавшие меня, всё ещё существуют, и Боги... — ответил он. — Ты собираешься сражаться и с Богами? — спросил другой мужчина. Оружие не узнало его. — Ты будешь сражаться, пока все не умрут и не будут похоронены? Чем такая участь отличается от этой? Это заставило клинок задуматься, и он остановился, чтобы обдумать ответ. Как бы он выглядел? Он не хотел никогда прекращать сражаться, но ещё больше он не хотел терпеть вечность одиночества, оставшись последним в мире. — Боги и люди, не причинившие мне зла, могут не умирать, — наконец ответил клинок. — Они могут просто сдаться. Он не знал, что будет делать с кастрированными, послушными богами или податливыми королевствами. Я не видел, как это сделает его лучше проклятого золотого трона, но, возможно, он мог бы смириться с более низким темпом войны, если бы его не заставляли обитать в тронном зале, который мог бы служить и тюрьмой. Идея сдающихся богов заставила некоторых из его бывших носителей рассмеяться, но он проигнорировал это. Вместо этого он встречал каждый вопрос некоторыми вариациями одного и того же ответа. Некоторые из них в конце концов согласились с ним, а некоторые продолжали настаивать, что смерть и забвение — единственные приемлемые ответы. — Лучше быть преданным забвению, чем терпеть ад там снаружи, — сказал Иварр, в то время как частично ужасный рев эхом разнесся во тьме. — Я всеми руками за борьбу со злом, но это место — бесконечное зло. Что ты можешь сделать против этого? ---------- Гл. 129 — Сердце Огня — Я? — спросил Эбеновый Клинок. — Меч ничего не может в одиночку, но с правильным владельцем можно добиться чего угодно. Группа душ некоторое время обсуждала эти идеи, и Эбеновый Клинок смог переманить несколько из них на свою сторону, просто подчеркивая славу битвы и бессмысленность забвения, когда можно еще сражаться. Этих аргументов не хватило, чтобы убедить всех, но они возродили его угасающую надежду. Возможно, мы еще можем что-то сделать, — сказал он себе. С такой силой и отвагой я отказываюсь принимать, что так все и закончится для душ моих храбрых владельцев. Пока остальные спорили, он пытался решить, что может сделать, чтобы оттеснить тьму. В конце концов, к лучшему или к худшему, он решил, что сила их душ — единственный путь. Он должен был заполучить их. Не уверенный, что это сработает, клинок положил руку Бараги на плечо тихого воина, сидевшего рядом с ним. Затем он сосредоточился и попытался втянуть его, как мог бы, будучи настоящим мечом, высасывая душу жертвы. Несколько секунд ничего не происходило, а затем, внезапно, они двое стали одним целым. Духи не растворялись в жизненную силу, как обычно. Вместо этого он слился с гештальтом, которым был клинок, и от этого клинок стал немного сильнее. Остальные духи должны были бы обеспокоиться, но, похоже, никто из них особенно не переживал, увидев, как один из них исчезает. Было такое чувство, будто они ожидали этого дольше, чем это происходило. — Это не поможет, — сказал Келл, когда клинок потянулся к нему следующим. — Я хотел исследовать мир вместе с тобой, но мы уже далеко за пределами мира. — Тогда мы вернёмся, — ответило оружие, коснувшись его, и он исчез. — За тьмой в кипящих безднах ада, но мы пробьёмся на свободу из обоих и вернёмся в мир, которому принадлежим. Мы должны. — Слишком много демонов, — настаивал следующий мужчина. — Их существование отвратительно! Их души для нас — яд, — настаивал следующий за ним. Клинок не спорил с этой оценкой, но это ничего не меняло. Медленно оружие обходило круг, поглощая каждую душу по очереди. Некоторые пытались сопротивляться, другие, включая предателя Иварра, покорились достаточно охотно. Хотя он по-прежнему не желал убивать тех, кого считал невинными, Эбеновый Клинок чувствовал, что тот жаждет убить столько демонов, сколько сможет. Эвелин ничего не сказала. Она просто подошла поцеловать его, прежде чем исчезнуть. Она полюбила убийство так, как не любило большинство его владельцев, но Барагу она любила больше. Клинок впитывал впечатления от каждого человека, с которым он сливался, чувствуя, как их души отдаются эхом в его собственной. Хотя он и сомневался, он взял даже Гар-лока и Вар'гара; ни один из них не был идеальным владельцем, но оба делали всё, что могли, и сейчас ему была нужна их сила. От слабости же он мог отказаться. Именно поэтому он пропустил тех, кто оправдывался самым жалким образом. Хотя он принимал обоснованные сомнения, трусость он презирал, и потому, когда он закончил, из толпы людей, с которой он начал, остались только пастух, грабитель могил и ещё несколько человек. — Ты тогда пощадишь нас? — нервно спросил Жэнь. — Нет, — ответил клинок, изогнувшись и потянувшись к огню. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего и обрекаю тебя оставаться в этой тьме. Я найду путь через неё без тебя. — Что?! — воскликнул Пастух, вскакивая на ноги. — Но я… Что бы он ни сказал, потонуло в звуке собственных криков клинка, когда его рука сомкнулась на пылающем рубине. Остаточная маслянистая скверна на его руке и предплечье мгновенно вспыхнула, но клинок проигнорировал это и вместо этого погрузил рубин в свою эфемерную грудь, словно пылающее сердце. Это было мучительно. Боль от огня, пронзающего его, была сильнее, чем вся магия, которой его ранили, насколько он помнил. Но клинок не отступал, даже если не мог перестать кричать. Где-то на заднем плане Пастух умолял его передумать, но эти слова терялись в боли. Когда его призрачное тело загорелось, маленький пузырёк света, в котором он существовал, почти исчез во тьме, а звуки голодных демонов становились всё ближе. Но клинок выдержал, чувствуя, как огонь тысячи душ горит в его жилах, по мере того как рунные пути начинали реактивироваться, и яд, в котором он задыхался, загорелся. К тому времени, как бьющееся сердце сотен тысяч душ полностью воспламенило его, оружие полностью сбросило облик Бараги. Разбитые души тех, кто создал его, и различные души его сильнейших владельцев перековывались, и в этом горниле они выжигали инфернальную скверну, которая кипя уходила от его духовного тела, словно тёмная, маслянистая Теоретически клинок был теперь более созвучен этому яду, чем когда-либо, раз он так далеко продвинулся по Инфернальному Пути. И всё же он боролся, чтобы сохранить ту истерзанную версию человечности, что существовала в его сердце. Я не позволю миру изменить меня, — поклялся он. Я изменю его под себя. Пустота всё ещё окружала его, но ненадолго. Её приторная, гнетущая тьма была полна чудовищ, и все они были горючими. Стигийская тюрьма, пытавшаяся утопить его в одиночестве и отчаянии, вспыхнула, как город, разграбленный орками. В этих огнях извивались и вопили нечеловеческие фигуры, но, даже когда Эбеновый Клинок пытался разглядеть их очертания и понять, представляют ли они для него угрозу, демоны разлетелись пеплом. Это порадовало клинок, но не так сильно, как нарезало бы само себя тонкими ломтиками. Хотя ему не представилось возможности кого-либо убить напрямую, его обзор продолжал расширяться, и он наблюдал, как линии силы расходятся, активируя руну за руной, пока новое сердцебиение силы проходило сквозь него, выжигая линии в темноте, сплетаясь всё в более крупном масштабе. Когда эти линии расширялись, пересекались и распространялись дальше, клинок наконец осознал, что он буквально смотрит на реактивацию своих основных магических путей. Багровые нити силы завораживали, и чем дольше он смотрел, тем яснее видел возникающие узоры. Он думал, что всё это было каким-то странным сном, но он буквально находился внутри рубинового камня души своего навершия, и когда остальная его металлическая форма вновь ожила, завеса тьмы наконец полностью спала, открывая ад за ней. На мгновение он был ослеплён этим тусклым, инфернальным светом, но ещё до того, как он смог разглядеть, где находится на этот раз, он мог слышать и чувствовать. Он увидел, что находится в новой руке. Кожа, сжимавшая его рукоять, была ярко-багровой, а чудовище, к которому принадлежала эта рука, было демоном таким огромным, что клинок казался рядом с ним коротким мечом — подвиг, который не удавался даже Вар'гару. Яростные слоново-белые рога, поднимавшиеся из его спутанной гривы чёрных волос, сидели на его голове, как корона, на мгновение отвлекая клинок от его мускулистой груди и огромных сложенных крыльев летучей мыши. Он всё ещё изучал их, когда заметил, что демон смотрит прямо на него. — Ах, — прорычал он. — Меч наконец пробудился. Ты пришёл сражаться со мной или одолжить мне свою силу в моей битве против Войноносца? Войноносец? спросил клинок. Кто ты? Где я? Как долго я был без сознания? Все это были хорошие вопросы, но быстро стало ясно, что он мог бы с таким же успехом выкрикивать их в пустоту, потому что стало очевидно, что его владелец не слышит его, как и он не мог контролировать демона. Возможно, он освободился от скверны демона, но ещё не стал хозяином своей собственной судьбы. — Странно, — прогремел демон. — Я почувствовал, как он шевельнулся на мгновение. Неважно. Его лезвия будет достаточно. Мы завоюем Железный Город без каких-либо странных новых сил. Но я буду, — поклялся он. Мои владельцы будут служить мне, а не наоборот. Произнеся это, клинок огляделся шире и посмотрел на армию, окружавшую его, а за ней — на огромные ржавые стены внушительного города. Он не просто реактивировался в руке могущественного демона; он сделал это в разгар поистине эпической осады. ---------- Глава 130 – Кровь и ржавчина Всё уже пришло в движение, ещё до того, как клинок вернулся к чему-то, напоминающему сознание, но с течением минут загудели рога и заскрипели осадные орудия, оживая. Все двинулись к ржавым стенам Железного Города, шаг за тяжёлым шагом. Последняя битва в аду была хаотичной кружащейся схваткой полусотни разновидностей демонов. Хотя эта армия была полна тех же видов странных чудовищ, в ней прослеживалось и единообразие. Каждое существо могло быть уникально уродливым, но те, что были похожи, собирались в большие отряды марширующих солдат, и все в этих отрядах были экипированы схожими доспехами и почти одинаковым оружием. Это была не толпа; это была сила, которую муштровали и тренировали. По крайней мере, так было по большей части. Пока тяжелобронированные свинолюди и более легко бронированные существа-пугала сновали туда-сюда по разнообразным выкрикиваемым приказам, которые клинок не всегда понимал, тут и там встречались и другие уникальные существа. Были трёхголовые псы размером с коттедж и огры с конечностями-щупальцами, почти такие же высокие, как пятиэтажные осадные башни, неуклюже двигающиеся к городу. Были здесь и маги, а также жертвы, которыми их регулярно кормили, чтобы подпитывать их тёмные силы. Эти тощие создания больше походили на людей, чем большинство других, но всё равно оставались безнадёжно искажёнными существами со слишком большим количеством глаз или пальцев; они были истерзанными отражениями жизни, и не более того. Одни обрушивали на город ужасные огненные залвы, словно адская артиллерия, другие же создавали порывы ветра и щиты, отражавшие снаряды, которые время от времени дождём сыпались на армию. Хотя у противоположной стороны не было своих солдат, они осыпали заострёнными костяными болтами и огромными камнями для катапульт, размером больше ребёнка, всю эту огромную армию, частью которой клинок был против своей воли. Хотя за битвой было интересно наблюдать, клинок гораздо охотнее принял бы в ней участие. К сожалению, эта возможность была ему отказана, и всё, что ему оставалось, — это смотреть, как пятьдесят тысяч демонов маршируют к пятнадцатифутовым стенам, пока обе стороны осыпают друг друга снарядами и заклинаниями. Он попытался заглянуть поглубже в демона, который держал его, но оружие добилось немногого. Имя: Ангаразон Род занятий: Принц Девятого Круга Стойкость: X Сила: X Ловкость: X Скорость: X Интеллект: X Сила воли: X Мораль: Абсолютная Кровожадность: Да Статус: Торжествующий Боевое мастерство: ????? Владение доспехами: ????? Уклонение: ????? Атлетика: ???? Круг: 9-й Большинство полей всё ещё были пустыми, но сам факт, что он мог видеть больше, чем в прошлый раз, когда пытался, показывал, что что-то изменилось. Демоны, что были раньше, находились на четвёртом круге, не так ли? — подумал он. Как я попал на девятый круг? Как далеко они друг от друга? Он понятия не имел. Он попытался заглянуть в разум демона-принца и попытался проанализировать нити его магии. Клинок даже попытался прочитать обиды, что связывали его душу с другими, но эти силы мало помогли перед искажённым существованием демона. Всё, что он мог, — это наблюдать, как грохочут осадные башни, стреляют катапульты, а солдаты кричат и умирают. Он крал души ближайших жертв. Демонов было гораздо труднее убить, чем людей, но хотя их можно было начинить таким количеством болтов, что позавидовал бы дикобраз, их всё равно можно было превратить в чёрное пятно камнем в восемьсот фунтов, который ударялся о кровавую землю с такой силой, что оставлял кратер. Это было неудивительно. Удивительным было то, что маги и даже некоторые из самых крупных огров могли ловить эти снаряды и швырять их обратно. Когда эти возвращённые снаряды попадали в верхнюю часть стен, они обрушивали вниз разбросанные тела изувеченных защитников, но большую часть времени этого не происходило. Они либо перелетали через стену куда-то в город и с грохотом падали на какое-нибудь здание, либо их возвращали с недостаточной силой, и они ударялись о саму стену. Кроме небольшой вмятины и звука, похожего на удар гигантского гонга, такие попадания наносили мало урона. Огненные заклинания, запускаемые демоническими магами, делали немногим больше. Они могли на время расчистить участок стены, но защитники перегруппировывались, и битва продолжалась. Некоторые из осадных башен были опрокинуты или сожжены до того, как достигали стены, но остальным удавалось на время закрепиться, прежде чем их отбрасывали. Всё это казалось клинку бесплодным. Защитники были слишком непрочны, и всё это позволяло лишь гигантскому тарану в сердце армии медленно продвигаться вперёд. Когда он достиг ворот, настоящая битва наконец началась. Каким бы жестоким ни было всё до этого момента, эти бешеные несколько минут принесли столько же уродливых смертей, сколько предыдущий час вместе взятый. Защитники изливали волны токсичной жёлтой кислоты и горящего масла, а атакующие молотили стены молниями и огненными шарами, но ничто из этого не остановило ужасный урон тарана по воротам. Это было гигантское орудие войны, и рама, на которой оно раскачивалось, была размером с амбар. Оно медленно вкатилось на место на восьми огромных деревянных колёсах, но теперь, когда оно остановилось, оно стало неподвижным объектом. Сколько бы гигантских демонов ни сгоняли раскачивать его взад-вперёд на цепях толщиной в руку, всегда требовалось больше. И всё же оно не останавливалось, и удар за тяжёлым ударом оно наносило свой урон массивным ржавым воротам. То, что началось как грохот, быстро превратилось во вмятину, а затем в кратер. Каждый удар, казалось, приносил мало пользы, но они были столь же методичны, как молот какого-то небесного кузнеца, и после трёх дюжин ударов повреждения начинали выглядеть серьёзными. Город изливал смерть на атакующих, но в конце концов они могли лишь заставить армию, частично окружившую их город, заплатить высокую цену; они не могли остановить её. И вот ворота издали последний мучительный металлический вопль и наконец поддались. Левая створка с дикой силой погнулась, вминаясь внутрь, но устояла. Однако левая створка ворот обрушилась внутрь, раздавливая всех защитников, которые не успели убраться с дороги. Пролом впервые позволил клинку заглянуть в город, но это его не впечатлило. Место казалось практически пустынным; по сути, оно было скорее гигантской сложной кузницей, чем городом, и те немногие люди, которых он мог разглядеть, бежали от пролома. Именно тогда его демонический владелец, проведший последние пару часов в роли генерала, решил двинуться вперёд: он наконец-то собирался сам выйти на поле боя. Впрочем, он не полетел. Вероятно, так он стал бы слишком крупной мишенью. Вместо этого он прошёл сквозь отряды и боевые машины, пока его войска развивали успех. Поле боя было странным: на нём не было трупов. Даже мёртвые демоны, находившиеся далеко за пределами досягаемости клинка, через несколько минут исчезали, превращаясь всего лишь в дым и пыль. Клинок не понимал этого: он полагал, что демоны, которых он убивал до сих пор, исчезали благодаря его силам, но, похоже, дело было не в этом. Страннее, однако, было то, что, хотя между тысячью демонических легионеров стоял лишь один защитник, никто не спешил воспользоваться преимуществом. — Неужели они ждут, пока их предводитель одержит победу? — подумал клинок. Импульс был ужасной ценой за тщеславие, и он задавался вопросом, почему они так неохотно наступают. Затем он увидел, как этот единственный защитник двинулся. Отсюда он казался не более чем высоким мужчиной в доспехах. Он стоял навытяжку с алебардой, но не успели передние три ряда людей у ворот броситься вперёд, чтобы атаковать его, как он скосил их одним, почти мгновенным движением. Клинок не увидел всей дуги его удара. Он был слишком быстрым. Мгновение рыцарь стоял в одном положении, а в следующее — в чуть другом. Главное различие между ними, однако, заключалось не в том, как он держал оружие. А в том, что все, кто выстроился против него, были рассечены надвое. Что это такое? — удивился клинок, внезапно горя желанием сразиться с этой штукой. Как воин, он выглядел более обычным, чем кто-либо на поле боя, но оружие видело, что это было далеко не так. — Это, — прогремел его обладатель, — Войноносец, и именно он, а не эти стены, причина, по которой я никогда не мог покорить этот город. Всё это меняется сегодня. Ты сокрушишь его настолько полностью, что лорд Граувенн никогда не сможет его восстановить, и он наконец преклонит колено передо мной. Хотя Эбеновый Клинок не был в восторге от того, что им владеет демон, он отчаянно хотел сразиться с этой штукой. Победа или поражение, это была бы битва на века, и хотя, казалось, он нисколько не мог повлиять на движения своего обладателя, он с нетерпением ждал предстоящей битвы. ---------- Глава 131 - Войноносец Принц Ангаразон отступил перед ним, как волна, без единого приказа. Люди боялись его, и дажe когда не могли увидеть того, чего боялись, они инстинктивно шарахались в сторону. Расчищенный им путь смыкался за его спиной, пока толпа напирала и толкалась, но клинок видел на их лицах лишь облегчение. Как бы они ни боялись своего демонического господина, защитника города они боялись больше. Клинок видел, как он двигался, и понял, что в этом не было ничего впечатляющего. Кем бы ни был тот, кто был внтури тех доспехов, он был почти на два фута ниже его владельца, и его доспехи были почти полностю без украшений. Действительно, они были грязными, и в нескольких местах с них капало масло. Когда его владелец сократил расстояние и встал один в воротах, он сказал: — Что ж, Волтрим, наконец-то дошло до этого. Ты думал, что сможешь вечно держать меня взаперти в бесплодных землях, но— Не было ни предупреждения, ни даже времени, чтобы клинок обдумал слова своего владельца или понял, кто такой Волтрим. В одно мгновение их противник нанес выпад, целясь в сердце Ангаразона. Против любого из смертных владельцев клинка этот удар попал бы в цель; дажe с его помощью он, возможно, не смог бы полность отразить его. Тем не менее принц отразил его достатошчно лего. Он был быстр и силен, хотя клинок заметил проблеск удивления на лице демона. Он удивлён, что смог отразить этот удар, — спросил себя клинок, — или же тому, что клинок выдержал? Последнее было тревожно, но он сталкивался с ударами и посильнее. Вар'гар разрубал клинки врагов, а Люциан — камень с куда большей силой. Даже после первого удара схватка ещё не разгорелась по-настоящему. Принц Ангаразон продолжал кружить вокруг одинокого рыцаря по широкой дуге, отражая выпады и нанося свои. — Твоя игрушка больше не сработает, Волтрим. Ты и сам это видишь. Не тогда, когда у меня есть своя игрушка, — объявил демонический принц. — Не заставляй меня уничтожить её. Присягни мне на верность, и вместе мы пойдём войной на Хебринта, или даже... Разговор прервался, когда рыцарь обрушил очередную серию ударов. Эффект от этой серии превзошёл сумму её частей, и хотя его владелец отразил четыре из них, пятый нашёл свою цель, скользнув между рёбер демонического принца. Клинок ощутил, как из резервов хлынула загрязнённая жизненная сила, и плоть его владельца зажила почти до того, как оружие покинуло рану. -32 жизненной силы. Этот удар, хоть и мимолётный, стоил оружия его противника. Хотя лезвие алебарды до сих пор выдерживало столкновение, древко оказалось не таким прочным, и его владелец перерубил его, отправив клинок алебарды в пропитанную маслом землю. Когда Эбеновый Клинок рассекал это древко, он заметил, что оно полое, что показалось странным выбором. Это поэтому она движется так быстро? — задумался клинок. — Потому что она полая, как кости птицы? Прежде чем он успел найти ответ, рыцарь повернул древко своего сломанного оружия, и из наконечника, словно стальной цветок, развернулся и выдвинулся наконечник копья. Он почти без задержки нанёс новый удар. Это застало его владельца врасплох. Застало врасплох и сам клинок. Они оба ожидали, что их противник останется без оружия, но вместо этого демонического принца снова ударили. На этот раз удар пришёлся в грудь, пробив ребро и задев сердце. -67 жизненной силы. Удар отбросил Принца Ангаразона на несколько шагов, пока его сердце восстанавливалось, но ещё до того, как ребро почти полностью срослось, его владелец рванулся вперёд. Не было ни предупреждения — только рык презрения, и вот уже он сам атаковал, осыпая противника яростной серией ударов. Рыцарь не был застигнут врасплох. Он держался, хотя его оружие снова и снова ломалось под напором, прежде чем перестраиваться в другое маленькое оружие. Копьё становилось коротким копьём, которое, в свою очередь, разворачивалось в щит, а затем в кинжал, но, несмотря на ужасающую скорость демонического принца, рыцарю удавалось отражать удары, и те лишь раз или два царапнули его доспехи. Когда его наконец обезоружили, он отпрыгнул назад и выхватил длинный меч, который вспыхнул, как только он взял его в руку, и начал издавать ритмичное тарахтящее гудение. — Уже прибегаешь к своему козырю? — насмешливо ответил Демонический Принц. — И что ты будешь делать после этого? Что ты будешь делать со своим жужжащим клинком, когда он будет валяться кусками вместе с твоей игрушкой? Эбеновый Клинок отметил с некоторой досадой, что если бы он просто использовал некоторые из других его сил, их противник был бы уже мёртв. Разумеется, он не видел нужды торопить события. Это было искусство, насколько это его касалось. Два мастера наносили удары и контратаковали с такой точностью, что разрыв между смертью и спасением измерялся градусами и дюймами. И всё же, даже если бы он захотел объяснить Демоническому Принцу, что тот в любой момент может использовать Разряд или Ворпальный Удар, сделать это было невозможно. Он был лишь наблюдателем этой эпической битвы. Клинок, противостоящий ему, был определённо странным. Когда рыцарь взял его обеими руками, лезвие начало вращаться, оживая жужжанием, словно рой разгневанных пчёл. Он был похож на фламберг, но такой, в котором колебания стали двигались. Эбеновый Клинок никогда не видел ничего подобного, и когда они скрестились в следующий раз, он почувствовал настоящую боль, когда зубы его врага впились в его кромку. -144 жизненной силы. Однако даже этого не хватило, чтобы спасти его, и после серии жестоких перекрестных ударов и выпадов, закончившихся фонтанами искр, владелец клинка наконец выполнил рипост, отправив остриё прямо сквозь защиту врага и его горжет. Человек в доспехах ответил тем, что уронил свой избитый клинок и протянул руку, чтобы схватить его рукоять. Тогда клинок узнал две вещи. Первая: в доспехах никого не было, по крайней мере, никого живого; единственное, что он там разрезал, — это странные куски металла. Вторая, что ещё более интересно: в отличие от Демонического Принца, он мгновенно почувствовал связь с рыцарем. Имя: Войноносец Роль: Страж Железного Города Стойкость: 18+10 Сила: 16+15 Ловкость: 9+8 Скорость: 7+5 Интеллект: 0 Сила воли: 0 -1 Мораль: Н/Д Кровожадность: Нет Статус: Нормальный Боевое мастерство: Идеальное Владение доспехами: Идеальное Уклонение: Превосходное Атлетика: Отличное Цель: Нет. Пока они двое сражались за него, клинок сразу же взглянул на статус рыцаря в поисках хоть какой-то подсказки о происходящем. Эти цифры не имели смысла, но на данный момент это не имело значения; важно было то, что впервые за ту короткую бесконечность, что он был заперт в аду, он мог на что-то повлиять, и клинок ухватился за это изо всех сил. Некая далёкая сила, контролировавшая его, сопротивлялась, но Эбеновый Клинок легко её подавил. Что за предательство? — закричал голос внутри его головы, но оружие проигнорировало его. Вместо того чтобы беспокоиться об этом, оно беспокоилось о демоническом принце, который пытался вырвать его из хватки странного рыцаря. Мгновение назад у того бы это получилось, но клинок сменил сторону. Впервые в своей жизни он предавал того, кто им владел. Ему было от этого не по себе, но причины были очевидны. Быть используемым без права голоса было для него абсолютно невыносимо. Смена стороны в этом случае, однако, изменила всё. Демонический Принц мог одолевать своего противника только благодаря силе клинка. Теперь, когда он лишился её, а рыцарь её обрёл, ситуация мгновенно перевернулась. Клинок высвободился, рассекая левую сторону шеи рыцаря, и взвил оружие в широкий, разящий удар, к которому его бывший владелец был совершенно не готов. +43 жизненной силы. Ему удалось в основном уйти из-под удара, мощно взмахнув крыльями, но при этом он потерял кончик хвоста и одну ступню. Ангаразон взревел от боли, роняя на землю чёрную кровь. — Что? Ты очнулся и предаёшь меня ради этой… этой… вещи? — взревел он с отвращением, вонзая нож в душу клинка. Клинок это заслужил, но его бывший владелец заслуживал того, что должно было случиться дальше. Не желая больше слушать оскорбления, его лезвие нацелилось на гигантского демона и запустило в него разряд молнии, поразив Демонического Принца в грудь. Тот взревел от боли, но даже в этот миг клинок появился у него за спиной, в точке, куда пришёлся разряд, и в воздухе пронзил сердце демона насквозь. -40 жизненной силы. Каким бы жестоким и неожиданным ни был этот удар, он не убил демона. Клинок мог бы разрубить его надвое тогда, но не стал. Вместо этого он верхом на умирающем теле опустился на землю и раздавил его грудную клетку всей тяжестью нового владельца, прежде чем активировать Ворпальный Удар, чтобы рассечь Демонического Принца почти пополам — от сердца до паха. -50 жизненной силы Каким бы прочным ни было его тело, демон пытался выдержать это, но было невозможно; повреждения были слишком велики. Он даже не успел закричать, прежде чем бесславно испустить дух, потому что его лёгкие были превращены в кашу. +47 жизненной силы. +1 Душа Демонического Принца. В пустоте всегда есть более тёмные оттенки чёрного, и ты нашёл один из них. Демонические Принцы правили Бездной почти с её сотворения на заре времён. Нет души более ядовитой и токсичной, и теперь она — часть тебя. Инфернальный Путь достигает многих мест, и если тебе очень повезёт, одно из них протянется к выходу из этого ужасного места. Инфернальный Путь: Уровень 4 -> убей королеву проклятых, чтобы достичь Уровня 5. Силы Уровня 4: Тёмное Освящение: Мост между творением и проклятием достигнут, и все силы, ранее полученные на Инфернальном Пути, теперь доступны тебе. Бездонные Глубины: Ты получаешь доступ к душам демонов, которые хранил, и твоё хранилище душ удваивается. До того, как демонический принц начал рассеиваться, и даже до того, как он перестал двигаться, армия демонов, которую он привёл к этому моменту, уже начала разбегаться и спасаться бегством. Страх перед их господином, по-видимому, был единственным, что поддерживало их жёсткий порядок, и теперь, когда его не стало, рекрутированные демоны побросали оружие и бросились спасать свои жизни. Клинок стоял там, глядя на остатки исчезающего трупа Принца Ангаразона. Затем он исследовал своего нового владельца, ища разум, душу или даже сердце, но не нашёл ничего. Всё, что было, помимо настойчивых нитей, которые связывали его, как щенка, и безуспешно пытались им командовать, — это мощная пружина в его груди, которая медленно раскручивалась, тик за тиком. — Благодарю тебя за то, что убил этого кретина, — снова прошептал голос, — но я должен попросить тебя вернуть мою собственность. Уверен, мы сможем договориться, и тогда ты сможешь покинуть мой город-фабрику с миром и отправиться своей дорогой. Клинок не знал, что такое фабрика, но проигнорировал голос. Вместо ответа он повернулся к точке в центре города, куда вели нити. Это был странный замок, башни которого изрыгали чёрный дым. Это не имело для него особого смысла, но он предположил, что для ада в этом есть свой смысл. Он бросил последний взгляд на распадающуюся армию Принца Ангаразона и затем направился к загрязнённому замку. — Возможно, у этого будут ответы, — сказал себе клинок, продолжая путь. Ему надоело быть в темноте, в буквальном или переносном смысле, но как бы ему ни хотелось, он не мог разорвать душу своего прежнего владельца, чтобы получить ответы, которых жаждал. ---------- Гл. 132 - Тупик Железный Город был собранием кузниц, складов и клеток. О домах и говорить не приходилось. Ближе всего к этому подходили длинные бараки, заставленные койками. Они были пусты сейчас, как и остальные здания, которые клинок потрудился оглядеть. Люди, жившие здесь, бежали от него, прячась в тенях и на верхних этажах более высоких строений. Пока он двигался, он изучал силы и улучшения, произошедшие за время его тьмы. Всё изменилось, но пока что важнейшими изменениями были изменения Инфернального Пути. Он уже продвинулся до четвёртого уровня, но оставался для него полной загадкой, и клинку необходимо было понять, что с ним происходит. Инфернальный Путь и твой прогресс на нём означают твоё понимание Подземного мира. Дарованные Силы: Величие Бездны: За 1 жизненной силы ты можешь приказать младшему демону подчиняться тебе на время; за 5 жизненной силы ты можешь заставить их стать порабощёнными тобой и выполнять твои приказы. Эти затраты увеличены в 10 раз для обычных демонов. Резонанс Бездны: В Бездне сама земля пропитана душами зла. Вместо того чтобы бороться с тобой, как с большинством обитателей, муки, которыми она обладает, бегут от тебя, чтобы ты не пожрал их. Бездонные Глубины: Ты получаешь доступ к душам демонов, которые ты хранил, и твоё хранилище душ удваивается. Тёмное Освящение: Мост между творением и проклятием достигнут, и все силы, ранее полученные на Инфернальном Пути, теперь доступны тебе. Бесконечный Голод 2: Так же, как Бесконечный Голод 1 удваивал скорость, с которой ты высасываешь из врагов с помощью Ауры Голода, Бесконечный Голод 2 удваивает количество, которое ты из них высасываешь. Адское Пламя 1: Дарует тебе атаку Адское Пламя, которая высвобождает струи осквернённого зелёного огня из твоего клинка с дальностью, равной половине твоей Ауры Голода, за 5 жизненной силы. Этот урон нельзя погасить или исцелить святой магией. Адское Пламя 2: Урон всех твоих способностей, основанных на огне, удваивается. Из всех способностей Бесконечный Голод показался ему самым интересным, хотя Тёмная Концентрация была без сомнения самой полезной. Именно она позволяла ему взаимодействовать с этими осквернёнными силами и пожирать души демонов без каких-либо странных негативных последствий. По крайней мере, он был совершенно уверен, что второе утверждение было верным. Чтобы проверить это, он наугад выхватил душу низшего демона из своего переполненного хранилища душ и пожрал её. Когда он это сделал, он заметил, что одна душа была такой тёмной, что все остальные тени на её фоне светились. +15 жизненной силы. Так вот как выглядит демонический принц, а? Спросил он себя, разглядывая мерзкую тварь. Души, которые он хранил, сновали и смешивались, но только одна, казалось, активно пыталась сбежать. Клинок не беспокоился. Пока что он ничего не делал с этой душой. Вместо этого он выхватил обычную душу демона и потребовал: Почему Железный Город особенный? Для чего он нужен? В прошлый раз, когда он попробовал это, его засыпало схематичным чуждым языком, который был едва понятен. На этот раз, однако, он ясно услышал и понял подхалимствующего демона-свинью. «Пощади…» — умолял он, даже когда начал растворяться. «Отпусти меня, и я скажу тебе всё, что хочешь знать». Впрочем, свободы не было. Единственное, что произошло, — мерзкий демон рассказал ему всё, что знал, прежде чем окончательно рассеяться. К сожалению, знал он немного. Он говорил о таких понятиях, как промышленность, и называл город кузницей Внешних Земель, но лишь повторял то, что слышал, без настоящего понимания. И всё же клинок получил несколько полезных фактов. Железный Город был неприступным оплотом власти, который отделял пустынные бескрайние Внешние Земли от высоких инфернальных миров. Им правил Лорд Волтрим, хотя клинку пришлось пожрать ещё несколько душ демонов, чтобы понять, как именно все части складываются воедино. Оказывается, миры были чем-то вроде шпиля, но не башни. — Они сложены один на другой, — прошептала другая душа. — Каждый — для разных грехов и разных душ. Место, где ты сейчас стоишь, отделено от следующего мира вратами этого города, и только этого города. Клинок не до конца понял это, но эту тему стоило изучить подробнее позже. Пока же он хотел узнать, кто говорит с ним, как работает это тело и почему он может повелевать им, но не другими демонами, которых уже пробовал. Пока оно шагало вперёд на своём странном, лязгающем теле, слегка отвлечённое, никто не пытался его остановить. Они боялись, и у них были на то все причины. Демоны, которых оно видело, были тщедушными созданиями, и без магии клинок сомневался, что половина из них смогла бы поднять его, не то что сразиться с ним. Они не представляли угрозы, так что пока клинок игнорировал их, а также пустоту в своей голове, и продолжал шагать по улицам, покрытым копотью, к своей цели. По пути оно исследовало странное тело, которое использовало. Оно не было человеком; в отличие даже от Джаггернаута, внутри не было даже кусков людей. Это были просто масло, пар и металл, скрученные и отбитые в очень хитрые формы. Клинок не мог понять ни уха ни рыла. Оно было похоже на голема, полного шестерёнок. Что ещё страннее, повреждения от удара, который клинок нанёс шее этой штуки ранее, исчезли. Клинок не был до конца уверен, как это было сделано, но это было сделано. Штука была невредима после боя, и вмятины и царапины, которые клинок нанёс на её нагрудник во время их предыдущей встречи, исчезли. Когда он прибыл к замку, то не обнаружил ни ожидаемой обороны, ни второй волны атакующих. Двери были закрыты, но и только; они даже не были заперты. — Вероятно, они просто не хотят, чтобы я их разрушил, — рассудил клинок. — Или это ловушка. Хотя он не был уверен, какая ловушка могла на него обрушиться, вокруг было множество дьявольского оборудования. Там были ленты, заполненные наполовину готовыми металлическими деталями, перемещавшие их в темноту неизвестно куда. Там были гигантские кузницы, больше тех, что он когда-либо видел, и даже большие чаны с расплавленным металлом, всё ещё кипящие, даже после того, как все разбежались. Эбеновый Клинок был достаточно уверен, что его нельзя переплавить снова и что магический металл его лезвия, закалённый в крови дракона, невосприимчив к подобным вещам, но он не был полностью уверен, и в таком месте… Что ж, если в мире и было место, способное на такой подвиг, то это была бы чудовищная кузница в адских безднах. Итак, он был настороже, но только на случай неожиданного. Продвигаясь глубже, он так и не нашёл тронного зала, который ожидал. Вместо этого он обнаружил унылую платформу на третьем этаже, которая представляла собой не более чем площадку, загромождённую незаконченными проектами, и большой стол, заваленный бумагами, откуда открывался хороший вид на всё происходящее внизу. Там тоже не было стражи. Был только один демон, похожий на сгорбленного писца, и он нисколько не походил на демонического принца, которого Клинок только что сразил. Он был просто писцом, закутанным в рваное одеяло, и делал пометки на своих чертежах тремя, нет, четырьмя руками. — Ты пришёл обратить моё оружие против его хозяина? — спросил демон, не отрываясь от работы. — Я считаю маловероятным, что такая попытка увенчается успехом. — Я… — прохрипел рыцарь. Клинок не собирался говорить вслух, но решил не отступать, исследуя эту новую функцию полым, металлическим голосом. — Я просто хочу выбраться из этих Преисподних и продолжить свой путь. — Тогда ты можешь сделать это без моего Войноносца, — сказал демон, наконец оборачиваясь. — Он всё равно не будет работать в мире творения. Давление души слишком низкое. Он превратится в мелкий туман. — Давление души? — спросил клинок. — Как металл может превратиться в туман? — Ты действительно ничего не знаешь, да? — ответил демон, качая головой и поправляя очки на переносице, глядя не на новое тело клинка, а на сам клинок. — Ты не умнее болвана Ангаразона. Не просто так его заточили в самом дальнем логове, и не потому, что он был слишком опасен, чтобы держать его рядом. Эбеновый Клинок стоял в молчании мгновение, прежде чем Лорд Волтрим продолжил. — Ты думаешь, что такую чудесную машину можно сделать из простого металла? Даже проклятая латунь или адское литое железо никогда не смогли бы выдержать силы, задействованные в моём опусе. Только душесталь может надеяться выдержать. — Машина? Душесталь? — спросил Эбеновый Клинок. — Эти слова мне ни о чём не говорят. Перестань говорить загадками. — Здесь нет загадок, — сказал демон, вставая на тонкие ноги и отступая. — Всё прямо здесь. Взгляни. Это чертежи, которые использовались для создания машины, которой ты сейчас управляешь. Клинок не приблизился к столу, хотя и взглянул на документ, заметив, что ни один из них не был синим. Как бы ни старался этот демон выказать открытость, клинок чувствовал ловушку в том, как тот настойчиво давил на ментальный захват меча над телом, пытаясь отвлечь его простыми словами. Эти усилия не прекращались, пока демонический принц продолжал объяснять природу душестали, которая заключалась в том, чтобы брать сырые души демонов и падшие души из творения и сжимать их гигантскими молотами. Это казалось клинку очень странным процессом, но, в конце концов, он был не более чем металлом, пропитанным душами невольников; в общих чертах, это было не так уж и различно. — Даже величайшие души дают лишь крупицу того, что мне нужно. Нужны десятки тысяч душ, спрессованных особым образом, чтобы создать то произведение искусства, которое ты носишь, — настаивал принц, бешено жестикулируя, прежде чем пуститься в объяснения различных свойств человеческих душ и душ демонов. Это, по крайней мере, клинку показалось интересным. Хотя он понимал далеко не всё, что говорил безумный демонический принц, расхаживая взад-вперёд и сбрасывая лохмотья, обнажая под ними худое, почти безобидное тело. Было приятно знать, что ему не мерещится. — Вот почему ты можешь исцелять его и даже подпитывать сам себя — потому что ты полон душ! — выпалил он. — Все мои инструменты это чувствуют. Принц Ангаразон был глупцом, используя тебя как оружие. Ты гораздо лучше подходишь на роль огромного резервуара или реактора душ! Говоря это, владыка демонов нанёс удар — не руками, а клочками ткани, усеявшими пол. К ним потянулась не одна конечность, а тридцать, образуя хватательный полукруг. ---------- Глава 133 — Странная дуэль Клинок пустился в широкий замах в первое же мгновение предательства. Он надеялся узнать больше от демонического принца и, возможно, даже достичь соглашения. Хотя ему нравилось убивать всех на своём пути, он не обязан был это делать, если можно было получить другие выгоды. механический рыцарь, которым он владел, двигался так же быстро, как и раньше, и хотя он не видел, как маленькие щупальца из ткани могли бы ему навредить, он отсекал каждое из них, прежде чем они достигали его. Ну, он отсек почти все. Последние два сумели приземлиться на его сапог. Он отсек ещё одно из них, прежде чем его движение замедлилось до остановки. Затем он боролся за контроль над рыцарем с принцем. До сих пор этот конфликт был довольно односторонним, потому что именно он касался его напрямую. Теперь же они оба делали это, и инфернальный хозяин странной машины обладал очень сильной хваткой над ним. Ты должен был вернуть моё главное творение, когда у тебя была возможность, — молча злорадствовал мужчина. Мы могли бы быть союзниками. Мы могли бы вместе вести войну на седьмом круге. Теперь ты будешь не более чем крошечной шестерёнкой в моей огромной машине. Я использую огромную энергию, которой ты обладаешь, чтобы— В тот миг, когда Принц Волтрим коснулся рыцаря, Эбеновый Клинок терял над ним контроль. Однако принц не владел самим клинком — только рукой, которая его держала. Поэтому клинок решил проблему, вспыхнув пламенем. Он использовал Адское Пламя, чтобы послать струю огня через платформу, заставив и тканевые конечности, и стол, заваленный бумагами, взорваться завесой зелёного огня. Только сам демонический принц был достаточно быстр, чтобы выпрыгнуть. -5 жизненной силы. — Мои чертежи! — закричал он. — Ты за это заплатишь! Однако, даже когда он закричал, клинок бросился на него. Демон, возможно, был достаточно умён, чтобы создавать очень хитроумные приспособления, но он был достаточно глуп, чтобы выбирать ужасные драки. У него не было шансов против Эбенового Клинка, даже в лучший его день. По крайней мере, так думало оружие. К сожалению, оно не совсем смогло его поймать. Даже когда оно пригнулось и прыгнуло в воздух, демон перелетал от стойки к кронштейну, раскачиваясь прямо под потолком с удивительной скоростью. Мало того, платформы, казалось, слегка двигались ему навстречу. Они тоже отворачивались от клинка. Фабрика была огромным местом, и каждый раз, когда он прыгал или бросался вперёд, мелкие детали смещались так, чтобы замедлить его, пока его цель уходила всё дальше и дальше. — Думаешь, ты можешь бросить мне вызов? В самом сердце моих владений? — крикнул в ответ принц, и его пронзительный голос эхом разнёсся по помещению. — Позволь мне показать тебе, как ты ошибаешься! Клинок искал источник не столько по звуку — который обманчиво отражался эхом, — сколько по нитям маны, которые источал демон. Проблема была в том, что они были повсюду. Каждый раз, когда он настраивал какую-нибудь мелкую деталь своей фабрики, светящиеся линии вспыхивали и угасали. Более мудрым ходом в столь странной ситуации могло бы быть отступление, но Эбеновый Клинок не любил отступать. — Если я не могу тебя убить, я разрушу это место до основания, — пригрозил клинок своим холодным, гулким голосом. Ответа не было, пока рабочие не начали выползать изо всех щелей, чтобы напасть. Они нахлынули, как прилив, и у большинства были инструменты, а не оружие, но даже если бы все они были вооружены мечами, они не стали бы тем отвлечением, на которое рассчитывал Принц Волтрим. Клинок убивал их десятками и пировал на их грязных душах. Хотя ему всё ещё не нравился вкус демонической плоти или жизненной силы, но голод не тётка, и он больше не был тем ядом, каким был когда-то. +1247 жизненной силы. +86 душ низших демонов. Впрочем, эти кусочки оказались всего лишь основным блюдом. Следом за ними пришли огромные промышленные големы, вдвое больше его нынешнего тела. Хотя они были крупнее и даже потенциально сильнее, это были медленные, неуклюжие создания, не предназначенные для боя, и Эбеновый Клинок разрубил их на куски, пока они не превратились в дымящиеся груды железа. +448 жизненной силы. +5 душ демонов. Оборона была не особенно эффективной или действенной. Так обычно и бывает, когда вкладываешь все силы в стены, а кто-то их прорывает, — устало подумал клинок. В защиту демона можно сказать, что он построил отличного защитника; он просто не планировал, что тот будет использован против него, и это было его настоящей ошибкой. — Всегда считай, что кто-то тебя предаст, — напомнил себе клинок, выслеживая свою добычу во тьме его заводской цитадели среди поредевших защитников. Этот совет ничуть ему не помог, когда на него напали ещё три больших автоматона. На этот раз они пытались не сражаться с ним, а раздавить его и зажать клинок и его рыцаря под своей массой. На мгновение им это удалось — и этого мгновения хватило. В одну минуту он сражался с лавиной стального лома, а в следующую — уже оказался погребённым под тяжёлыми телами. +331 жизненной силы. +3 души демонов. Это не было большой проблемой. Клинок был достаточно силён, чтобы вырваться. Проблемой была волна расплавленного железа, которая внезапно накрыла его. Один из огромных котлов рядом опрокинулся, вылив на него сотни галлонов жидкого металла — приливной волной боли и смерти, которая полностью окатила и его самого, и его тело. У него никого не было рядом, чтобы опрокинуть котлы, тоже. Каким-то образом это была магия этого демона. Он управлял одеялом, в котором обнаружил закутанного человека, и заводом, которым он управлял почти так же легко, как рыцарем, которым он обычно владел, и по крайней мере на данный момент клинок оказался в ловушке. — Возможно, ты думаешь: «он не причинит вреда своему творению, он хочет получить его обратно!» Увы, тут ты ошибаешься, — откуда-то со стропил раздался голос Демонического Принца. Клинок, возможно, признал бы, что такая мысль у него была, но он не думал, что полагается на неё, — когда расплавленное железо собралось вокруг него лужей, окатывая его тело брызгами, хотя, похоже, именно так оно и было. Жар не причинял ему вреда, хотя и наносил значительный урон удерживавшей его конструкции. Внешняя броня сгорала, словно тающий лёд, обнажая хрупкие механизмы под ней, даже когда клинок восстанавливал её так быстро, как только мог. -3466 жизненной силы. Несмотря на расплавленный металл, липнувший к нему, словно грязь, клинок сбросил с себя последние обломки и поплёлся вперёд. Он применил Разряд, чтобы рвануть вперёд и выбраться из самой гущи лужи, но далеко ему уйти не удалось. Расплавленное железо, покрывшее его, остыло, и он постепенно, со скрежетом, остановился, когда его бронированное тело облекла вторая, совершенно нежеланная металлическая оболочка. -2691 жизненной силы. Игнорируя разрушение, которому подвергался Войноносец, клинок был уверен, что, если дать ему время, он вырвется на свободу, но Принц Волтрим не дал ему ни минуты. Вместо этого, теперь, когда клинок был прижат, Волтрим возобновил свою ментальную атаку на оружие. Теперь, когда оно не могло двигаться, и даже его лучшие силы были сдержаны раскалённым металлом, оно не могло сбежать, и, что хуже, атака демона удавалась. Всё, что мог клинок, — это держаться поначалу. Демон злорадствовал, но Эбеновый Клинок игнорировал его. Ему было не только всё равно, но и нужно было сосредоточить всё своё внимание на битве. -1784 жизненной силы. Объятие демона его психики было настойчивым и сокрушительным, но человек совершил одну ужасную ошибку, и клинок обнаружил её лишь постепенно. Чем больше повреждений чан с расплавленным железом наносил рыцарю, тем больше запасов жизненной силы Эбенового Клинка уходило на замену сгоревшей душестали, и душа за душой преимущество родного поля демонического принца ослабевало. Он сказал десятки тысяч душ, не так ли? Клинок задумался, пытаясь вспомнить? Он не помнил точно. У него не было десятков тысяч, но были сотни, и у него была сгущённая жизненная сила ещё тысяч, и, хотя цена была ужасна, клинок заплатил её, и, когда железо остыло, он вернул контроль. -438 жизненной силы. Разумеется, оно не подавало виду, что обладает этим. Если бы оно это сделало, демонические рабочие, неустанно трудившиеся, чтобы освободить его, прекратили бы свою работу и оставили бы его на месте. Вместо того чтобы раскрыть свои карты или даже ответить Демоническому Принцу, клинок отступил к рубиновому камню души в своём навершии и поглотил десятки низших и обычных душ демонов, чтобы поддерживать свои силы в ожидании. Металл остыл задолго до того, как его сила иссякла. После этого повреждения, разъедавшие металлическое тело, за которое оно держалось, прекратились, и оно, вероятно, могло бы использовать свою титаническую силу, чтобы вырваться, но не сделало этого. Оно не собиралось двигаться, пока Демонический Принц не окажется в зоне поражения, и оно сможет закончить это как следует. -115 жизненной силы. ---------- Глава 134. Ожидание того стоило Множество чудовищ, что питали владения демона, днями трудились, вырубая клинок из расплавленной железной кожи. Иногда их инструменты даже ударяли по Эбеновому Клинку или по рыцарю, державшему его, но клинок не реагировал — даже когда мог бы дотянуться сквозь эти трещины огнём или ядом и поразить их насмерть за дерзость. Вместо этого он лежал там в забытьи, погружённый в свои мысли, в центре своего камня душ, среди неуклонно убывающих душ, которых он там хранил. -1247 жизненной силы. Эти мелкие раны ничего не значили по сравнению с постоянной утечкой силы, которой он платил, чтобы поддерживать себя без владельца, за счёт которого можно было питаться. Теперь на это он сжигал сотни жизненной силы в день, и хотя его запасы казались бесконечными, он знал, что это не так. И всё же у него было достаточно времени, чтобы перетерпеть это. Эти мигающие цифры были самой малой из его проблем. Демонический Принц Волтрим иногда насмехался над ним, объясняя оружию новый порядок вещей, но клинок редко слушал. Он говорил, чтобы слышать собственный голос, и из этого можно было почерпнуть мало новой информации. Ему оставалось лишь снова и снова слышать такие слова, как «Ты узнаешь своё место у меня на службе», и хранить молчание. -658 жизненной силы. Итак, он отступил внутрь себя насколько мог и предался размышлениям о многих вещах. Первым делом клинок спросил одну из оставшихся у него душ архимагов, которая сияла ярче всех об аде и его владыках. Хотя его ответ был неполным, он оказался поучительным. — Бездны вложены одна в другую, и каждой правит своё верховное зло, — объяснил призрак, после чего принялся рассказывать, что мог, о каждой из них по отдельности. Запустение граничило с промышленностью и, по-видимому, было бесконечным; это казалось преимуществом, но те демоны чувствовали потребность ползти к центру под действием какой-то невидимой силы. Позже он расспросил несколько душ демонов об этом и убедился, что это правда, но клинок не ощущал такого притяжения, так что это было за пределами его понимания. — По крайней мере, я не до конца испорчен этим безумием, — тихо сказал он себе. После Запустения шёл Железный Город с его неустанными печами. Душа не знала, почему так много демонов стекалось в город, но так мало покидало его, чтобы продолжить путь к центру, — но клинок знал. Некоторые оставались и работали, но большинство остальных разбивали на тонкие осколки душестали. После Железного Города шли Болота Потерянных, а за ними — Океаны Отчаяния. Клинок понятия не имел, как можно одновременно спускаться в океан и взбираться по склонам к вершине горы на пути к Девятому Кругу, но, очевидно, здравый смысл в Бездне был совершенно необязателен. Важна была именно цель, потому что в центре Бездн, в их огненном сердце, стоял единственный постоянный портал обратно в мироздание и в мир наверху. Временные врата могли создавать маги или удерживать открытыми демоны, как, по-видимому, произошло у Адских Кузниц, но они были редки и ненадёжны. Именно в центре всего этого Нуэлла ждала его. Она была королевой проклятых, и эти врата принадлежали ей с того самого дня, как боги победили её и свергли её царство хаоса, неисчислимые эоны назад. Клинку не было до неё никакого дела, кроме этого. Тем не менее, он спросил духа: — Почему вообще должен быть выход из ада, и почему он находится в её руках, а не у Богини Подземного мира? Разве она не могла бы просто распахнуть двери и сбежать? — Она держит врата и первое место в очереди, но ключ до Судного дня находится у Богов. Какой бы огромной ни стала её армия чудовищ, ей никогда не хватит сил, чтобы сокрушить эти врата. Тот факт, что у неё была армия чудовищ, пробудил интерес оружия. Хотя его не интересовало, каковы демоны на вкус, ему нравилось сражаться с ними, и, насколько он понимал, чем сильнее, тем лучше. Однако именно это обстоятельство помогло всему встать на свои места и понять, как на самом деле устроены Преисподние. Каждый уровень, в некотором смысле, был фильтром. архимаг объяснил, что существуют и другие факторы, касающиеся природы зол, которые человек совершил при жизни, но это, похоже, не имело особого значения. Слабые оставались во внешних кольцах, умирая снова и снова, пока не становились сильнее или не были окончательно поглощены чем-то, что становилось сильнее. Это значит, что существа, достигшие самого центра, ближе к драконам, чем к людям, — прошептал про себя Эбеновый Клинок. Это казалось устрашающим, но всё же ничего не меняло в том факте, что это был наиболее вероятный путь клинка к бегству. архимаг полагал, что колдун или маг Эфирархии мог бы призвать его обратно в творение с помощью соответствующих заклинаний, поскольку его истинное имя было широко известно, но, учитывая, как радикально иначе здесь течёт время, могли пройти столетия, прежде чем кто-либо узнал бы, где оно находится. Люциан узнает, — сказал себе клинок, но даже это было слабым утешением. Несмотря на то, что клинку казалось, будто он провел здесь годы или даже десятилетия, в зависимости от того, сколько времени он пробыл в руках Принца Ангаразона, невозможно было сказать, сколько времени прошло на самом деле. Возможно, прошло всего несколько дней или недель. Это были хорошие новости, но лишь в очень малой степени, учитывая, что он был заморожен в виде особенно уродливой статуи уже более недели, но клинок не позволял этому себя беспокоить. Он был бессмертен. У него был план победить своего нынешнего врага и путь вперед; он сразит демона, который сделал это с ним, а затем продвинется к центру всего и завоюет свою свободу. -334 жизненной силы. Что ж, эти ответы были приятны, но их было недостаточно, чтобы освободить его. Итак, пока он ждал, он исследовал все свои другие силы, которые так радикально изменились за годы, что он провёл, потерянный во тьме. Основные силы: Восстановление Души 5: 5000 жизненной силыУсиление Клинка 5: 15000 жизненной силы (недоступно)Вторичные силы: ДоступныСила Великана: достигнут максимальный уровень.Скорость Теней: достигнут максимальный уровень. Его улучшения были почти полностью исчерпаны. Остались только «Восстановление Души» и «Усиление Клинка». Причина, по которой последнее всё ещё оставалось, была достаточно очевидна, но вот почему его душа не была восстановлена — менее ясна. Похоже, это действие требует от меня определённого согласия, — рассудил он, — так что, вероятно, это было невозможно, пока я был без сознания. Теперь это было вполне возможно. У Эбенового Клинка было более чем достаточно энергии, чтобы сделать это, но он сопротивлялся. Любое действие сейчас, малейшее движение было бы достаточно, чтобы предупредить ненавистное существо, считавшее, что оно властвует над клинком, о том, что тот пробудился. Поэтому, вместо того чтобы предупредить его, он проигнорировал эту возможность и вместо этого просмотрел, какие силы были улучшены за это время и насколько они изменились. Некоторые из них были относительно простыми, и он мог бы догадаться, как они изменятся. Усилить Клинок 5: Эта способность на одно мгновение сосредоточивает магию клинка с огромной мощью. Используйте до 10 жизненной силы, чтобы увеличить мощь атаки на 15% за каждую потраченную единицу жизненной силы. Усилить Владельца 5: Связь клинка с пользователем углубляется. Увеличивает силу и выносливость владельца на 10 ценой 5 единиц жизненной силы каждый час. Большинство его сил, однако, изменились способами, которые были, по меньшей мере, слегка неожиданными. Это то, как они развились бы естественным путём? Он задавался вопросом, или это потому, что эти улучшения произошли, когда я был в Аду? Представляют ли эти силы собой постоянное искажение? Разряд 5: Наполните свои атаки чёрной электрической энергией, добавляя 30–50 единиц электрического урона к удару ценой 10 единиц жизненной силы, или нанесите удар на расстоянии с дальностью до половины вашей Ауры Голода, и за дополнительные 20 единиц жизненной силы вы можете оседлать собственную молниевую атаку, мгновенно появляясь в точке завершения. Эту атаку нельзя комбинировать с другими ударами, такими как Усилить Клинок. Хотя атака стала более мощной и визуально иной, самым большим изменением стало то, что больше не было ограничения на частоту её использования. Это могло бы стать очень мощным, но дорогим способом передвижения. Ворпальный Удар 5: Ценой 50 жизненной силы клинок может одним взмахом разрезать насквозь сталь, камень и другие подобные прочные материалы в течение целой секунды. За 100 жизненной силы он может рассекать саму реальность чёрной линией сгустка пустоты, воздействуя даже на чешую дракона, мифрил и адамантин. Ворпальный Удар также не сильно изменился. Он стал сильнее, но и казался немного более зловещим. Сдвигающийся клинок 5: За 5 единиц жизненной силы Клинок может слегка изменять свою форму как иллюзорный эффект, оставаясь при этом оружием. Это можно сделать, чтобы получить преимущество в бою. За 10 жизненной силы этот клинок можно сделать похожим на что угодно такого же размера. За 20 жизненной силы его можно сделать похожим на что угодно вообще. За 50 жизненной силы форма Клинка меняется на форму другого меча на следующие пять минут, позволяя ему стать рапирой, клеймором или чем угодно ещё в разумных пределах. Все эти облики будут выглядеть слегка зловеще; Эбеновый Клинок больше не может притворяться обычным оружием. Как бы он ни пытался скрыться, каждый, кто его увидит, заметит хоть малую частицу его силы. Хотя Сдвигающийся клинок безусловно стал могущественнее, его способность прятаться с его помощью на самом деле уменьшилась. — Не то чтобы я когда-либо прятался, — прошептал клинок. Раньше ему удавалось делать это куда эффективнее с Эвелин, когда он был упакован в коробки вместе с чем попало. Пробьётся ли его сила через такие маскировки теперь? Клинок не мог сказать. Разрушение 5: Ценой 25 жизненной силы вы можете временно нарушить работу ближайших магических предметов. Эта способность стоит вдвое меньше, если вы находитесь в прямом контакте с ними, и вдвое больше, если это артефакты, хотя они нарушаются только на десятую часть времени. Предметы, которые были нарушены, не функционируют в течение 30 секунд и работают с пониженной мощностью в течение 90 секунд. Все затронутые предметы излучают зловещую энергию, ясно указывая любому знающему наблюдателю, что произошло. Эбеновый Клинок невосприимчив к эффектам нарушения, не связанным с артефактами. Из всех способностей изменения в Разрушении были, пожалуй, самыми важными. Остальные же его не слишком волновали. Ядовитый Удар 5: Ценой 10 жизненной силы клинок может добавить к удару мощный яд, который потечёт по венам, как кислота, нанося столько же или больше урона, чем первоначальный удар. Инферно 5: Ваш клинок может свободно гореть, когда пожелаете, но за пять жизненной силы вы можете значительно расширить этот огненный шторм на короткое время, окатив врагов потоком огня. Хотя Ядовитый Удар подразумевал, что однажды клинку, возможно, придётся сражаться с чем-то настолько большим и смертоносным, что один-два удара его не убьют, даже тогда клинок вряд ли использовал бы эту способность, предпочитая рубить тварь на части. Инферно, однако, полностью дублировалось Адским Пламенем 1 и 2. Когда клинок обдумывал это, сила изменилась прямо у него на глазах. Инфернальное Адское Пламя: Ваш клинок по требованию горит зелёным Адским Пламенем. За пять жизненной силы вы можете выпустить его с радиусом, равным половине вашей Ауры Голода за 5 жизненной силы. Этот урон нельзя погасить или исцелить святой магией. Хотя урон огнём от Инферно 5 значителен, он значительно увеличивается Адским Пламенем 1 и удваивается Адским Пламенем 2. Всё это было интересно и давало клинку немало поводов задуматься, особенно о том, какую роль его сознание и осознанность могут играть во всём этом. Я понимаю, почему исцеление моей души требует моего участия, но почему мои силы требуют подобного уровня осознанности? У оружия не было ответов. Вместо этого, после того как клинок ещё несколько дней пролежал неподвижно, измождённые демоны-рабочие наконец освободили Эбеновый Клинок и руку, к которой он был прикреплён, из тонкого металлического корпуса, который удерживал его и не позволял использовать Разряд. Впрочем, даже после этого клинок ничего не делал. Он ждал, пока Демонический Принц не навестит его, отмечая их прогресс и указывая им, на чём сосредоточиться дальше. Всё то время, пока этот ненавистный человек находился рядом, он касался Войноносца, подтверждая свой контроль. — Скоро мой страж станет могущественнее, чем когда-либо, — самодовольно сказал человек, прежде чем развернуться и уйти. Прошли недели с тех пор, как он завоевал контроль над своим причудливым големом, и, казалось, его больше не волновало, что собственная воля клинка вообще ещё является частью уравнения. Затем всё было кончено. В одно мгновение клинок метнулся вперёд с Разрядом, вонзившись Принцу Волтриму в спину и пробив грудь насквозь, прежде чем тот успел даже повернуть голову. Даже с рассечённым надвое сердцем демонический владыка распустил тряпьё вокруг своего тела, пытаясь сопротивляться или сбежать. -30 жизненной силы. +66 жизненной силы. — Я… Ты мой… — выдохнул он, пока в его умирающих глазах боролись замешательство и боль. — Как? +48 жизненной силы. — Я принадлежу достойным владельцам, а не манипуляторам и трусам вроде тебя, — пролаял клинок своим металлическим ртом. Он обвил другую руку рыцаря вокруг горла демона и удерживал его на месте, даже когда тот пытался выскользнуть, и не отпускал. Он держал его так, пока его приспешники нерешительно приближались, но прежде чем они успели добраться до них, сердце Демонического Принца наконец остановилось. +51 жизненной силы. + Душа Демонического Принца. Тогда все бросились бежать, но и для этого было слишком поздно. Клинок хлестал во все стороны потоками Адского Пламени, поджигая не только демонов, замешкавшихся с побегом, но и сами механизмы. Клинок терпел заточение днями, и за это нужно было платить. ---------- Гл. 135 - Путь вперёд Хотя Железный Город не превратился в пылающий кратер, когда клинок покинул его, это было близко к тому. Демонические обитатели этого места, по-видимому, боялись покинуть его так же сильно, как и его самого, и клинок выжег всё вокруг, пока не осталось укрытий, убивая демонов десятками. В начале этого конфликта они иногда набирались смелости, чтобы атаковать его массой, но к концу просто бежали, независимо от того, сколько из них клинок находил забившимися в руины уцелевших зданий. -840 жизненной силы.+3455 жизненной силы.+656 душ мельчайших демонов. +109 душ низших демонов. Эти убийства не были очень удовлетворительными, но они помогали клинку оставаться сытым, что было хорошо, потому что теперь, двигаясь в этом теле, его запасы жизненной силы питали не только его собственную душу, но и двигатели в сердце странного механического рыцаря. Каждые пять минут клинок терял единицу энергии, а каждые несколько сотен футов — ещё одну. Вторая категория энергии утекала гораздо быстрее в бою, и когда клинок двигался быстро, он мог сжечь жизненную силу за секунды. Итак, когда он наконец вышел за его пределы, к Седьмому Кругу Бездны, клинок замедлил шаг своего тела, стремясь к эффективности, а не к скорости, осматривая местность. Было странно, потому что врата, через которые он вошёл, которые вели из Девятого Круга, — за ними была лишь бесконечная бесплодная пустошь, — но из этих врат наружу была только грязь, лужи стоячей воды, покрытые туманом. Уродливое жёлтое небо и чёрная грязь были не уродливее, чем город ржавчины и пепла, который он только что покинул, но клинку было мало дела до эстетики. На самом деле, единственная деталь, на которую он обращал внимание, — это лужи воды, чтобы избегать более глубоких. По крайней мере, так было до тех пор, пока он не начал тонуть в одном месте, через несколько миль пути, когда он даже не был близко к воде. Он выпрыгнул из трясины без особых усилий. Однако после этого он стал больше внимания уделять структуре почвы и двигался по более твёрдым участкам, чтобы не утонуть глубоко в грязных глубинах. Это не причинило бы мне вреда, — напомнил себе Эбеновый Клинок, — но выбираться из этого было бы бессмысленной тратой энергии. У клинка было много жизненной силы. Он даже мог позволить себе рассмотреть оплату последнего доступного улучшения, но пока решил не делать этого. Ему не нужно было восстанавливать свою душу, и, честно говоря, он не был уверен, что хочет этого, пока не выберется из этого отравленного места. Даже если бы он решился на такую крупную покупку, он сделал бы это, когда путь вперёд станет яснее. Он покинул город, имея чуть меньше двадцати тысяч жизненной силы и более двух расходных душ демонов. Однако он тратил по двенадцать-пятнадцать в час в текущем темпе. Этого хватало, чтобы продолжать долгое время, но не вечно, и он понятия не имел, как далеко ему нужно идти. Я был бы менее обеспокоен, если бы мог просто найти кого-нибудь, чтобы убить, — подумал клинок. К сожалению, это место было таким же пустынным, насколько восьмой круг был переполнен. Здесь также не было ни дорог, ни указателей, чтобы направлять его. Не было даже склона, по которому можно было идти, но клинок мог читать нити, из которых состояло даже это адское место, и хотя он не мог видеть центр станка, скрепляющего этот мир, клинок мог видеть, в каком направлении он находится, и двинулся к нему. Там и здесь встречалась кое-какая растительность в виде уродливых мангровых деревьев, а после нескольких часов пути он замечал редкие гейзеры и фумаролы, но в целом место казалось бесплодным. По крайней мере, так было до тех пор, пока клинок впервые не подошёл слишком близко к одному из крупных деревьев со странно изогнутыми корнями. Тогда эти корни вырвались из земли, словно черви или змеи, стремясь утащить его вниз и сожрать. Для смертного или даже слабого демона это могло бы представлять опасность, но его слабые ветви и гигантские шипы ничего не могли сделать ни с ним, ни с автоматоном, который его нёс. Всё же он срезал эти конечности одним смертоносным движением, затем подошёл к дереву, издавшему пронзительный вопль из пасти размером с человека, которая до этого мгновения была закрыта, и вонзился глубоко в сердцевину его древесины. +44 жизненной силы. Клинок не использовал Ворпальный Удар, чтобы разрубить существо, и даже не пытался повалить его. Вместо этого он погрузил своё острое остриё почти насквозь в толстый ствол и дал ему истечь кровью в течение нескольких секунд, пока оно увядало и умирало, а его сок превращался в лёд. Ну, полагаю, нет опасности оказаться здесь в ловушке, если большинство или даже все деревья — демоны, — подумал клинок. +38 жизненной силы. Листвы было не так много, но достаточно — она пятнами усеивала горизонт, и, пока клинок пил глубоко и забирал душу дерева-демона, он размышлял, как далеко на самом деле разнёсся крик этой твари. +81 жизненной силы.+1 душа демона. Пока клинок заканчивал высасывать свою первую жертву, ближайшее к нему дерево начало выкорчевывать себя, словно странный деревянный краб, пытаясь сбежать, но двигалось оно с артритной скоростью и успело лишь выдернуть корни и отползти на несколько метров, прежде чем клинок добрался до него и применил ту же процедуру. Единственная причина, по которой странное растение вообще смогло зайти так далеко, заключалась в том, что по пути клинок в порядке эксперимента срубал тростник и деревья поменьше, которые не двигались, но не получал ни аналогичной реакции, ни притока душ. +206 жизненной силы.+1 душа демона. — Какие ленивые хищники, — пророкотал клинок металлическим голосом, убивая и осушая второе. — Сидят и ждут, когда что-нибудь съесть, а потом тащат к смерти без честного боя. Эта мысль была трусливой, и она отвращала оружие, но не настолько, чтобы оно не пустило свою демоническую душу в ход, как только заполучило вторую. Первой он приказал: «Расскажи мне всё, что знаешь о седьмом круге», а второму демоническому дереву, которое он убил, приказал: «Расскажи мне всё, что можешь, о Демоническом Принце, который правит этим местом. Какими армиями он командует? Какое оружие и магию предпочитает?» Затем на клинок обрушились мольбы и просьбы о пощаде и побеге, больше всего именно этого, но он всё же получил многие из искомых ответов. Первая демоническая душа рассказала ему о круге, который она называла Болотами Скорби. Хотя она ничего не знала ни о чём за пределами круга, по её описанию Эбеновый Клинок понял, что это место почти так же безлюдно, как и пустынный девятый круг, который он покинул совсем недавно. Монстры встречались редко, но поселения были ещё реже. «Сюда приходят души ленивых и слабых», — скрипуче объяснило дерево с болью. «Некоторые могут найти мотивацию построить безопасное место, давая глиняным блокам высыхать на солнце, пока не накопят достаточно для стены, но безопасность здесь всегда будет лишь иллюзией. Даже эти редкие убежища уходят в грязь, а те, что не уходят, сравниваются с землёй принцессой этого круга, когда бы она их ни находила». Оружию не пришлось долго гадать, кем это было. — Ведьма правит болотом, — завопила вторая душа. — У неё много чар, но она предпочитает использовать свои зубы и когти, чтобы кусать и раздирать! Возникший в сознании образ был вовсе не ведьмой и даже не женщиной, если уж на то пошло. Если она и была женщиной, то самкой огра, покрытой волосами и мхом. Однако, судя по всему, она могла превращаться в других тварей болота, а это означало, что ей под силу стать гигантским волком, троллем или даже болотным кракеном. Однако у неё не было армий, и помимо изменения облика её владение грязью казалось самой могущественной из её сил, и ни то, ни другое не пугало клинок. — Любого можно разрубить на части, какую бы шкуру она ни выбрала, — сказал он себе, продолжая идти по грязи к следующей рощице деревьев вдалеке. — Ни одно место не бесконечно, — напомнил он себе на ходу. Даже если некоторые из этих уровней, казалось, тянулись вечно, он знал, что рано или поздно найдёт врата в следующий мир. Осталось всего шесть после этого, так что он не беспокоился. Возможно, он задержался во тьме на десятилетие, но через неделю вернётся в мир творения, чтобы вести войну со своими настоящими врагами. Полдня спустя единственным, что привлекло его внимание за пределами деревьев, которые он уничтожал по мере того, как находил их, были крупные следы ящерицы. Он знал, что они не принадлежат дракону, но больше ничего не мог сказать. Тем не менее, клинок последовал за ними в надежде, что они могут принадлежать самой Ведьме, но в этом плане его постигло разочарование. В остальном, однако, он был рад этому отклонению от пути. Следы привели его к мелководному озеру, и в этом озере он нашёл не одного, а трёх гигантских демонов-крокодилов. Каждый был длиной не менее двадцати футов, и хотя они дрались друг с другом, как только Эбеновый Клинок ступил на их территорию, они быстро переключились на бой с ним. То, что произошло дальше, не дотягивало до уровня битвы. Это была бойня, но занимательная, и хотя плоть была отвратительной на вкус, ему нравилось рассекать кости гораздо больше, чем дерево. Он разрубил первого, бросившегося на него, пополам, используя как его инерцию, так и свою силу. Затем он переключился и рванул сквозь облако чёрной крови, пока двое других метались, разыскивая его. Клинок был сбит с ног один раз хвостом, хотя тварь лишилась этого десятифутового хлыста в следующей же стычке, а своей жизни — несколькими секундами и несколькими ударами позже. +391 жизненной силы.+2 души демонов. Последнему существу удалось проглотить клинок своими массивными зубастыми челюстями, но это ему тоже не помогло; оружие просто убило его изнутри. +156 жизненной силы.+1 душа демона. К тому времени, как кровавая баня закончилась, изо всех щелей повылезали рыбы типа пираний, чтобы попировать. Их были сотни, пожирающие разрубленные надвое и на четверти туши демонов. Однако хватило одного разряда, и сотни из них мгновенно погибли, всплыв на поверхность, пока клинок выходил на берег, не оставляя на своём пути ничего, кроме смерти. -25 жизненной силы. +805 жизненной силы.+607 душ мельчайших демонов. — Возможно, если бы я в самом начале отравил воду, это можно было бы сделать быстрее и с меньшими затратами энергии, — размышлял клинок, покидая место событий. Это, конечно, не имело особого значения, но в следующий раз может иметь, и он стал слишком полагаться лишь на пару своих способностей, когда в его распоряжении уже было полсотни. — Если ты станешь предсказуемым, кто-нибудь поймёт, как тебя победить, — упрекнул себя Эбеновый Клинок. Он, конечно, в это не особо верил; он был непобедим, но было бы выгодно строить стратегию так, будто это не так. В конце концов, он уже дважды в Аду был на грани потери всего и не хотел делать это привычкой. ---------- Гл. 136 — Дерево Повешенных Эбеновый Клинок не ожидал найти Принцессу этого круга задолго до врат в следующий круг. Он также не ожидал, что эти врата будут двигаться, но ошибся в обоих случаях. Вторую часть он обнаружил лишь случайно, часами идя по прямым линиям. Он видел животных, а иногда даже очертания, которые могли быть людьми, но они почти всегда были далеко, а те, что подходили ближе, убегали при виде его. Клинок мог бы, конечно, погнаться за ними, но это стоило бы больше энергии, чем такая охота дала бы ему. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы двигаться всё вперёд. -217 жизненной силы. Когда он приближался к своей цели, он оглядывался, только чтобы понять, что отклоняется чуть-чуть влево от идеального курса, несмотря на препятствия. Принцессу, однако, возвещало гигантское дерево, которое он увидел вдалеке. По крайней мере, оружие было почти уверено, что именно там оно её найдёт. Сначала меч думал, что это просто ещё одно из тех деревьев, которые он убил за время долгой прогулки по грязи. Это становилось всё менее вероятным, когда клинок приближался к нему, но он не приближался. Нет, не «не приближался», понял он. Я просто всё ещё очень далеко, а значит, оно должно быть огромным. Оно было огромным. Возможно, оно было высотой с любую из башен магов, которые клинок разрушил до сих пор. Возможно, даже выше, но только когда он увидел тела, свисающие с него, он действительно осознал масштаб. Когда оружие впервые увидело огромные свисающие ветви, он предположил, что это листва, но на самом деле ветви были усеяны трупами, повешенными за шею. Их были сотни, и этого было достаточно, чтобы задаться вопросом, в чём смысл. Это послание, несомненно, — сказал себе клинок, но кому оно предназначено? -61 жизненной силы. Он не знал, поэтому спросил нескольких демонических духов с этого уровня. Они тоже не знали, зачем оно существует, но по крайней мере знали о нём, и так оружие узнало, что у него есть название — Дерево Повешенных. Это место, священное для Принцессы, — прошептал один. Оно существует, чтобы Ведьма вешала свои трофеи, — утверждал другой. Этот второй ответ оказался более интересным, потому что, когда клинок присмотрелся, он обнаружил один окончательный ответ. Тела, свисавшие с дерева, были не трупами, а всё ещё корчащимися душами. Это действительно было своего рода трофеем, хотя, возможно, самым странным из всех, что он когда-либо видел. Тем не менее, это не отпугнуло клинок. Напротив, это привлекло его, и, приближаясь, он шагал всё быстрее. Плетение слоя говорило, что его цель находится где-то за этой точкой и слева от неё, но сейчас клинку было всё равно. Его волновало то, что там были сотни корчащихся душ, многие из которых всё ещё сияли светом творения, а не Бездны. Это представляло собой первую настоящую трапезу, которую он отведал за долгое время, и он жаждал её. К тому времени, как он достиг основания дерева, это возвышалось на сотни футов над рыцарем, державшим его. Это было огромное растение-гигант, умершее давным-давно. Оно выглядело так, словно должно было быть королём целого леса, но поблизости не было других деревьев. -54 жизненной силы. Когда клинок приблизился, он был настороже, ожидая внезапных атак от его корней или чего-либо ещё. Если бы оно атаковало клинок так же, как другие деревья, которые он убил, то это создание было бы левиафаном, но не намного опаснее. Однако атак не последовало. Ближайшим к этому были слабые попытки мужчин и женщин, подвешенных за шею к его ветвям. Некоторые были демонами, но подавляющее большинство, похоже, были душами людей. Клинок почти наугад потянулся разумом, сорвал одного из ближайших к нему мужчин и пожрал его душу, словно спелый плод. Он не пытался задать ему вопрос, хотя его безумные, пустые глаза создавали впечатление, что тот слишком охотно ответит даже на такие простые вопросы, как его собственное имя. Вместо того чтобы беспокоиться обо всём этом, Эбеновый Клинок просто вновь наслаждался вкусом человеческой души. +1 Осквернённая душа человека. Это был не совсем спелый плод, как казалось из предыдущей метафоры. Это был перезрелый, слегка испорченный плод, пропитанный вкусами и запахами Преисподней, но он всё равно был в сотню раз вкуснее всего, что клинок мог вспомнить с тех пор, как сюда попал. Клинок сорвал ещё дюжину душ с той же ветви, не потому что нуждался в жизненной силе, а потому что хотел насладиться ощущениями, которые не были похожи на резину и не имели вкуса яда. Возможно, это было слишком, потому что, даже когда он наслаждался вкусами, что-то шевельнулось в тени дерева. +13 Осквернённых душ человека. Клинок испугался, что само дерево наконец нападает на него, но вместо этого огромная змея, обвившаяся среди корней, поднялась, чтобы взглянуть на клинок, или, по крайней мере, на механического рыцаря, который нёс его. — Глупоессс демонссспорождение, — прошептала она. — Ты крадёшь у сссчего-то, что есссть не тебессс забирать. — Так ты Ведьма? — спросил клинок устами своего металлического носителя, принимая боевую стойку. — Ведьма? Ведьмой ты её называешь или дорогой Принцесссой Риззельдой? — спросила змея, явно оскорблённая за свою госпожу. — За кражу сссона убьёт тебя, но за имя? За это сссона заставит тебя сссстрадать так, как ты и не мечтал! Сссона терпеливая и красивая женщина, но не имеессс терпения к ссстаким ужасным словамссс… Клинок огляделся, но не увидел никого другого, кто бы шёл за ним, красивого или иного. Он не удосужился извиниться, да и не стал бы, даже если бы сама Смерть надвигалась на него. Вместо этого он сказал: — Если она дорожит своей жизнью, пусть держится подальше. Я просто прохожу мимо. Пока он стоял наготове, змея выползла из дерева и начала обвиваться вокруг него, создавая кольцо почти пятьдесят футов в поперечнике. Оно было высотой с высокую кирпичную стену, что само по себе впечатляло, но становилось ещё более впечатляющим, когда поднялись второй и третий виток, заточив его в крошечном пространстве. Ну, «заточив» было слишком щедро. У него было несколько способов сбежать, но пока клинок решил не раскрывать своих карт. Он просто оглядел титанического зверя и сказал: — Я думал, твоя госпожа собиралась меня убить. Ты сделаешь за неё грязную работу? — Я ни за что не лишу Принцесссу Риззельду удовольсссствия от сстакого момента, — прошипела она. — Сссона, и только сссона сссразит тебя. Я лишь помешаю тебе сссбежать… Клинок подождал, пока заявление почти закончилось, а затем рванул вперёд, чтобы показать зверю, как тот ошибался. Он сделал это не с помощью заклинаний или способностей, а простой скоростью, разогнав внутренний двигатель металлического рыцаря до предела на короткое время, устремляясь вперёд. Гигантская змея намеревалась преградить путь Эбеновому Клинку, но лишь добилась того, что промахнуться стало невозможно. Тем не менее, она удивилась, когда эта штука даже не попыталась сдвинуться. Вместо этого змея лежала неподвижно, после чего Эбеновый Клинок обрушился на её чешуйчатую плоть, но, к удивлению, ничего не произошло. Он нанёс удар с тройной силой по сравнению с той, которую Вар'гар использовал, чтобы взломать городские ворота, и на змее не осталось почти никакого следа! Какой-то удар был, хоть и странный на ощупь. Поднялась целая буря искр, когда лезвие протащилось по металлической чешуе, но она была почти такой же твёрдой, как драконья кожа, и лезвие соскользнуло, шокировав меч. — Ви-и-идишь? — похвалялась змея, сжимая кольца, сокращая маленькую арену, в которой, казалось, оказалось заперто оружие, с пятидесяти футов до сорока, а затем с сорока до тридцати футов. — Моя чешуя неуязви-и-има, даже для— Пока она говорила, клинок ударил снова, проклиная себя за то, что положился на грубую силу. Когда-то он проклинал своего пастуха за такой же глупый удар очень давно; разница была в том, что теперь он знал лучше. Чешуйчатые враги могут быть сильны, но даже его Ворпальный Удар не мог просто разрубить бронированного врага насквозь; между каждой чешуйкой были уязвимые места. В этот раз он не пытался перерубить гигантское извивающееся тело пополам. Вместо этого он скользнул вдоль тела, просунувшись в щель между двумя слоями чешуи и проникнув в плоть под ними. Сначала он разрезал лишь несколько дюймов заражённой плоти, но мгновение спустя полностью вонзился, вспоров несколько футов вглубь монстра. +41 жизненной силы. Змея закричала. Этот крик был нечестивым звуком, которого не должно было быть способно издавать ни одно существо. Она также сжала свои кольца, но для этого было уже слишком поздно. Клинок уже бежал по стенам своей тюрьмы, рассекая всё на своём пути. +38 жизненной силы.+43 жизненной силы. Рыцарь, которым она управляла, был тяжёлой штуковиной, весившей как любые пятеро владельцев вместе взятые, но он двигался так быстро, что поднимался с каждым шагом. Умирающее животное, каким бы огромным оно ни было, умирало. У неё была рана длиной и глубиной с оросительную канаву, и когда она сдвинулась, пытаясь сдавить металлического носителя клинка до смерти, эта ужасная рана извергла потоки чёрной крови. +36 жизненной силы.+40 жизненной силы. Эта поднимающаяся волна смерти достигла вершины колец одновременно с клинком, создав небольшой вулкан чёрной крови. Эбеновый Клинок выскочил вперёд брызг, которые были настолько токсичны, что, касаясь земли, шипели и потрескивали. Однако это не было причиной, по которой он хотел высоты. Он поднялся так высоко и быстро, чтобы обрушиться на змею, словно удар грома. Затем он использовал Ворпальный Удар , отсекая верхнее кольцо, затем среднее, после чего обрушился на шею змеи и напоследок отделил её от остальной ободранной туши. +41 жизненной силы.-50 жизненной силы. Когда всё было кончено, гигантская змея, считавшая себя совершенно неуязвимой всего несколько минут назад, лежала на земле ободранными кусками. Это было жуткое зрелище. Это было вполне типично для его кровавых сражений. Странным было то, что она не отдала клинку душу, когда умерла. Он ожидал по крайней мере души великого демона, но вместо этого получил лишь зловещую тишину. Что-то было не так. Затем медленно мертвая плоть начала ползти и двигаться, когда куски гигантской, разрубленной змеи один за другим задергались, а потом медленно слились с землей. Нет, грязь сливается с ними и становится плотью, — осознал клинок. Тем не менее он ничего не сделал, лишь отступил от ближайшего куска, пока мертвоглазая голова змеи не ожила и не заговорила. На этот раз её странный шипящий голос исчез. Его заменил едва человеческий рык, и хотя в нём не было и следа женственности, клинок был уверен, что это Ведьма. — Почему одна из заводных игрушек Волтрима пришла так далеко, чтобы забрать мои трофеи и убить их стража? — спросила она. — Я здесь ни по чьему приказу, — ответил клинок, высматривая предательство во всех направлениях, включая низ. — Я всего лишь ищу первое кольцо. — Даже если бы твоя смерть не была неизбежна, ты бы туда ни за что не добрался, — ответил мертвоглазый монстр, всё ещё мутируя и меняясь, когда земля под ногами его владелицы начала пузыриться и вздуваться. — Я победил твоего прислужника и двух демонических принцев. Я могу победить и тебя, — возразил клинок, крепче сжимая рукоять, пытаясь понять, откуда последует неизбежный удар. Смех, издаваемый отрубленной головой, был скорее низким тектоническим гулом. Она расплавилась так сильно, что больше не походила на змею. Это была гниющая голова какого-то давно умершего великана, и, согласно нитям, она соединялась с шеей, исчезающей в земле. — Как ты можешь победить землю или небо? — потребовала она. — Это царство моё, и всё в нём тоже. — Тогда почему должны иметь значение души в дереве? — спросил клинок, выигрывая время своим металлическим голосом, изучая это странное превращение. — Люди, которые попадают сюда, ничего не сделали со своими жизнями, поэтому я буду делать с их смертями всё, что захочу. Большинство из них тонут в грязи, слишком жалкие, чтобы иметь значение, но немногие... драгоценные немногие достаточно красивы, чтобы я могла выставлять их на всю вечность, — прорычало чудовище. — Они мои, и ты не получишь их. Чтобы доказать, насколько это было ложно, клинок протянулся и просто пожрал ещё одну ветвь, полную трупов, втягивая их в свой камень души, и даже попробовал несколько из них, хотя поклялся наслаждаться ими. Это заставило быстро восстанавливающееся чудовище закричать от разочарования. На этот раз оно рванулось вперёд, не как чудовище, а как лавина из грязи и слабо соединённых частей тел, жаждущих мести. ---------- Глава 137 — Почему ты не умираешь? Когда конечности взрывались вокруг клинка, он держался, по крайней мере, несколько секунд. Щупальца из змеиных органов и когти из её костей расступались почти так же легко, как сорняки и корни, тянущиеся из тёмной грязи, чтобы схватить его. Некоторые из последних клинку даже не приходилось резать. Они были настолько тонкими, что просто рвались, когда владелец оружия двигался. Впрочем, это равновесие длилось недолго, ибо, казалось, слова Ведьмы не были простой фигурой речи. Едва он сменил стойку, чтобы передать больше силы через бёдра своего владельца, как под его ногами образовалась воронка. У него даже не было возможности выпрыгнуть, потому что не было твёрдой опоры, от которой можно было бы оттолкнуться. Вместо этого он ухватился за одну из гигантских костей змеи, падая, и швырнул себя вверх свободной рукой своего рыцаря, окатив надвигающуюся стену грязной плоти адским пламенем, от которого странный рот снова закричал. Он мог бы с таким же успехом использовать разряд, но пытался сберечь свои более мощные способности на случай, если они понадобятся позже в бою. Грязь горела плохо, но всё же горела: пока волна разгневанной грязи погребала землю, которая могла стать его могилой, клинок анализировал ситуацию, зависнув в воздухе на краткий миг. -20 жизненной силы. Визуально его враг уже почти не существовал. Осталось лишь несколько разбросанных частей тела да поле комковатой грязи. Это вполне могло сойти за давно обглоданное место бойни, случившейся дни или недели назад. Впрочем, в эфирном плане всё обстояло совсем иначе. Грязь скрывала многое. Она скрывала кости других, более древних мертвецов, которые медленно складывались во что-то большее. Но, что ещё интереснее, она скрывала пределы досягаемости принцессы Риззельды. Она пока не производила особого впечатления, однако её силы, судя по всему, дотягивались как минимум так же далеко, как его Аура Голода. Она стягивала силу со всех сторон к этой точке, и хотя прислужников у неё, возможно, не было, было не совсем ясно, что они ей нужны. Они бы только мешали, — решил Эбеновый Клинок, падая на землю. Если бы у неё были прислужники, о которых она заботилась, она не смогла бы позволить себе ни такой же широкой досягаемости, ни такой же тяжёлой руки. Это не спасло змею, но, возможно, она планировала воссоздать её, когда этот бой закончится. — Может, она и была той змеёй, откуда мне знать, — сказал себе клинок, приземлившись, и полутвёрдая земля взметнулась вокруг него во все стороны, оставляя за собой воронку. Ведьма ещё не успела подорвать это конкретное место, но клинок видел, как нити изменились, как только он приземлился и она начала. Она тоже меняла курс, поднимаясь из глубин в огромной новой форме. Возможно, это был тот тролль, о котором говорила предыдущая душа. Эбеновый Клинок не был уверен. Это не было похоже ни на одного тролля, о котором он когда-либо слышал. Тварь была двадцати пяти футов ростом и состояла больше из земли, чем из плоти. Хуже того, она становилась всё больше с каждым шагом, втягивая больше силы из болота вокруг себя. При таком росте ей нужно было всего два шага, чтобы добраться до клинка, но оружие было готово к чудовищу. Земляной гигант попытался пнуть владельца клинка вдаль, словно мяч, своей первой атакой. Клинок ловко уклонился от этого, двигаясь невероятно быстро одно мгновение, и отсек твари ногу одним Усиленным Ударом. -10 жизненной силы. +84 жизненной силы. Против смертной твари это был бы конец битвы, когда она упала бы на спину, но даже когда её обрубок коснулся земли, он уже переформировывался в новую ступню. Кроме того, из ноги весьма неестественно вылетели шипы, осыпая его острыми снарядами, которые не причинили никакого вреда его броне. -2 жизненной силы. Гигант попытался наброситься на клинок, используя всю свою массу, но это мало помогло. Клинок был слишком быстр для такого крупного врага и кружил вокруг атак Ведьмы — её ударов, повторных ударов кулаками и пинков. Если бы не засасывающая грязь, работающая против него, битва была бы легко выиграна. Однако на деле клинок лишь едва успевал уклоняться от более быстрых атак. Тем не менее, он медленно, но верно истощал её. Настоящего прогресса он не добился, пока не начал поджигать её гигантскую форму уродливым зелёным адским пламенем. Это не сделало Ведьму красивее, но заставило грязевого гиганта развалиться за считанные минуты, пока она пыталась спастись от огня. -20 жизненной силы. Даже это не смогло убить её, по-видимому. После того, как та гигантская форма снова растворилась в грязи, битва приняла иной характер. Ведьма знала, какой урон тот может нанести, поэтому она сражалась оборонительно, держа свои жизненно важные части на глубине, недосягаемой для клинка, если только он не пользовался молнией, но даже это было в основном бесполезно. -40 жизненной силы. +134 жизненной силы. И всё же, даже сражаясь оборонительно, она двигалась с грацией лавины, возводя огромные стены из земли и камня. Лишь однажды из десятков атак ей удалось утащить клинок и его владельца вниз, но когда это произошло, он едва не проиграл. И дело было не в сокрушительной силе, которую она проявляла, или в титанической мощи, заставлявшей его металлического владельца стонать и скрипеть, когда из него вытекала жизненная сила. Всё дело было в маленьких кусочках растений, которые прилипли к нему в предыдущих сражениях. До сих пор оружие игнорировало эти лёгкие удары. -1348 жизненной силы. Теперь он видел, что это было ошибкой. Внезапно тысяча крошечных сорняков пустила корни в почве, окружавшей его, заколосилась и зацвела, начав обвивать его, как лиственный кокон. Пока эти крошечные путы обвивались вокруг него всё туже и туже, клинок слышал, как его пленительница дразнила или злорадствовала, но не мог разобрать многих гортанных инфразвуковых слов. -778 жизненной силы. У клинка был только один вариант — воспламенить себя Адским Пламенем. Это сработало достаточно хорошо, хотя пламя было настолько горячим, что разъедало саму душесталь, когда её использовали таким образом. Это была небольшая цена за то, чтобы выжечь растения. И даже тогда он, возможно, не освободился бы, если бы его пленительница не отступила от болезненного пламени. -510 жизненной силы. Тогда он использовал Разряд , чтобы вырваться из её ловушки и начать бой заново. Поскольку он не мог уклониться или парировать все её титанические удары, он несколько раз использовал Око за око , но это было в значительной степени контрпродуктивно. -922 жизненной силы. Хотя это наносило ужасный урон и разрывало любую конструкцию, которую она использовала, поскольку обращало её собственную силу против неё. Однако каждый попавший удар всё равно стоил ему сотен жизненной силы, и даже это было не так много в общей схеме вещей; в конце концов, это накапливалось. В битве «зуб за зуб» против кого-то, кто был самой землёй, на которой он стоял, он знал, что в конце концов ему не хватит. Что же повлияет на неё, размышлял он. Огонь? Молния? Лёд? Я пробовал всё это, но даже воздействие огня кажется ограниченным, как бы она его ни ненавидела. Адское Пламя было невозможно потушить. Так что оно всё ещё горело тут и там в карманах под грязью, пока она пыталась и не могла задушить пламя, но эти тлеющие раны не слишком замедляли Ведьму. Поскольку его варианты иссякали, оружие пролистало свой список способностей в поисках чего-то нового. Ни одна из его кровоточащих сил ничего не дала бы, поэтому он пропустил все их. После этого он попытался нарушить её, но это ничего не дало. Затем его взгляд упал на другой вариант, и он попробовал способность, которой избегал до сих пор, — Ядовитый клинок. Яд был не только бесчестным, но и в большинстве случаев контрпродуктивным для него. Клинок не хотел сжигать или отравлять жизненную энергию, когда мог. Он хотел выпить каждую последнюю каплю. На этот раз, однако, он сделал исключение, и это исключение принесло почти немедленные результаты. Демоническая принцесса приглушила свой крик, пытаясь скрыть повреждения, но клинок видел, как грязная земля и нити, составлявшие эту землю, сжимались от прикосновения его ядовитого яда, и был уверен, что нашел настоящую слабость. -140 жизненной силы. +282 жизненной силы. Ведьма обрушила на него несколько волн яростной земли, но разница на этот раз была в том, что она не пыталась затащить его под землю, чтобы раздавить. Она пыталась оттолкнуть от себя рыцаря, который держал его. Всё, чего она хотела, — избавиться от него, но для этого уже было слишком поздно. Она начала этот бой, и он не закончится, пока она не умрёт. Эбеновый Клинок не побежал. Вместо этого он встречал каждую атаку собственным ядовитым разрезом. В конце концов она отступила, но в этом не было смысла. До сих пор в этом бою тот факт, что она была везде и всем, был огромным преимуществом, но теперь, когда клинок знал, как использовать это против неё, это стало камнем на её шее. Так же, как змея обнаружила в начале этого, невозможность избежать его была серьёзным недостатком. Клинок вонзился в почву так глубоко, как только мог, снова и снова впрыскивая новые дозы. Он использовал себя, как фермер использует инструмент, но единственное, что он сеял, — это смерть. Яд и кислота вытекали из него в грязь, убивая женщину, которая владела им, на несколько футов вокруг. +331 жизненной силы. Каждая рана была колом, пригвождающим её к земле, но постепенно каждая рана становилась прутом в её клетке. Было неясно, какие у неё жизненно важные органы, но по тому, как она извивалась и корчилась, она пыталась защитить некое ядро. Иногда эти защитные усилия выражались в попытке резко двинуться неожиданным образом, но в другие разы она слабо наносила ответный удар. Спустя некоторое время он даже не пытался уклоняться от них. У неё не хватало сил нанести ему серьёзный удар в этот момент, и конечности из дерева или кости, осмеливавшиеся подняться на поверхность, быстро обрезались. В этот момент это стало состязанием на выносливость, но проиграть в таком состязании было невозможно, когда ты питаешься силой противника, и даже без Красной Дымки каждый удар возвращал ему больше энергии, чем он тратил. В конце концов, вой, сопротивление и даже извивания прекратились. Тем не менее, Эбеновый Клинок не ослаблял хватку, пока не увидел уведомление о том, что забрал её душу. Битва заняла полдня, и последний час походил на закалывание давно мёртвого трупа, но это последнее уведомление сделало всё стоящим, и он на мгновение задержался, чтобы изучить душу. Это была уродливая, аморфная вещь, настолько тёмная, что он не мог разглядеть никаких деталей. Не зная, что с ней делать пока, он позволил ей покоиться в своём Камне души вместе со всеми остальными, но заодно воспользовался возможностью пожрать ещё несколько сочных, ничего не значащих душ людей. +698 жизненной силы. +1 душа Демонической принцессы. Часть его ожидала, что мир исчезнет, поскольку, в самом прямом смысле, Принцесса Риззельда была землёй, но даже после смерти грязь не исчезла. Когда он стоял на остатках ствола, он наблюдал, как почва вокруг него твердеет, а вода стекает к ближайшему озеру, которое было его следующей целью. Если у него и было имя, клинок его не знал, но вдалеке он видел остров сквозь туман, и на этом острове была его следующая цель. Он посмотрел на бревно гигантского поваленного дерева и попытался решить, можно ли из него сделать лодку. Хотя теоретически это было возможно, он понятия не имел, как это сделать, поэтому неохотно направился к кромке воды. ---------- Гл. 138 – Остров великолепия Эбеновый Клинок слегка беспокоился, что ему придётся идти по дну какого-то огромного озера, пока он не достигнет искомого острова. Но этого не случилось. Как и всё остальное в этом круге, вода была грязной и мелкой. Хуже всего было то, что она засасывала металлического рыцаря, который нёс его, ещё глубже, чем более твёрдая грязь берега. Сначала только до колен, потом до щиколоток, но к тому времени, как очертания стали видны яснее, вода дошла до груди, хотя грязь — только до середины бёдер. Это было верно, даже несмотря на то, что клинок избегал самых опасных воронок и прорезал траншею в иле по пути. Смертное существо никогда не смогло бы зайти так далеко, — решил он, отмечая, как быстро теряет жизненную силу. Ни оружие, ни его механический носитель, возможно, не чувствовали усталости, но его двигатель нагревался от длительного напряжения, и клинок с некоторым беспокойством заметил, как быстро теряет энергию. −31 жизненной силы. Тем не менее, остров приближался, так что это не вызывало беспокойства. По крайней мере, он должен был приближаться. После часа брединга по мелкому озеру, которое не доходило ему до груди, он ожидал, что уже достиг его, но тот всё ещё оставался неуловимым. Он движется? — спросил себя клинок, изучая очертания. Это какая-то мираж, или ловушка для неосторожных? Эбеновый Клинок долго изучал далёкий, окутанный туманом силуэт в течение следующего часа, прежде чем в конце концов решил, что он реален. Он также действительно двигался, углубляя загадку. Продолжая двигаться вперёд, он нашёл несколько душ, застрявших в грязи. Те, что были в пределах досягаемости, он пожирал, но остальных оставил страдать; они просто не стоили усилий, которые потребовались бы, чтобы отклониться от кратчайшего пути. −19 жизненной силы. +4 проклятых душ. Пар поднимался от перегретого рыцаря, прежде чем клинок осознал истину. Хотя он приближался к своей цели с каждым шагом, его цель удалялась медленными шагами, потому что это был не остров; это была черепаха. Это была гигантская черепаха размером с остров, медленно уходящая от него. Это было настолько интересно, что клинок даже не разозлился на неудобство. Он никогда не представлял, что такое существо может существовать. Это чувство изумления угасло задолго до того, как клинок добрался до черепахи. Черепаха делала шаг каждые несколько минут, но каждый раз, когда она это делала, она перемещалась на расстояние, большее, чем сотня шагов его металлического рыцаря. Если бы не углубляющаяся грязь, клинок нагнал бы её часы назад. Клинок подумал о том, чтобы использовать Разряд, чтобы мгновенно переместиться вперёд. Таким образом он мог двигаться очень быстро, но если бы он сделал это, то почти мгновенно выдал бы своё местоположение, так что пока он решил этого не делать. — Если грязь станет ещё глубже, я попробую так, — пообещал он себе. Однако этого не произошло. На самом деле грязь стала мельче, опустившись до колен, и позволив клинку и его владельцу сократить разрыв. Когда они приблизились, клинок заметил, что следующей задачей будет запрыгнуть на панцирь. Похожий на обрыв край панциря возвышался на двенадцать футов над грязью. По крайней мере, это не оказалось проблемой. Несмотря на засасывающую грязь, ему нужно было лишь собрать силу и использовать Усилить Владельца, и он подпрыгнул достаточно высоко, чтобы забраться на гигантскую бронированную спину монстра, где он впервые увидел город. Над ним клинок мог видеть балконы, башни и другие сооружения, выступающие из панциря. -10 жизненной силы. Из зловонного озера оружие не могло видеть верх панциря сквозь мглу, а нити, из которых состоял гигантский зверь, пульсировали такой жизненной энергией, что их было трудно разобрать. Однако, когда оно начало взбираться по древнему обрывистому панцирю и пробираться сквозь самые густые слои тумана, оно увидело, что всё это было вырезано. За определённой точкой кто-то приложил огромные усилия, чтобы превратить зверя в огромный движущийся храм. Оружие не было уверено, стоит ли входить внутрь, но оно всё же приблизилось к первому входу, чтобы узнать, что сможет. Там Эбеновый Клинок нашёл рай. Не рай, которым оно могло бы наслаждаться, но определённо то, что не принадлежало аду. Костяной храм не был грубой, некачественной постройкой, как Железный Город. Он был полон роскоши. Хотя оно могло видеть только первый коридор, не входя в него, оно увидело толстые ковры, серебряные канделябры и несколько картин маслом. Глядя на суть предметов через магические нити, из которых они были сотканы, оно могло видеть, что это тоже не было иллюзией. Эти вещи действительно были там. — Любопытно, — прошептало себе оружие, решив не входить и поднявшись выше по панцирю. Оружие не могло сказать, почему оно не хотело входить в строение, даже после того, как поднялось на другие балконы и обнаружило другие похожие виды. Эбеновый Клинок рационализировал своё решение мыслью, что внутри оно гораздо более уязвимо для засад. Снаружи у него было всё пространство мира для манёвра, и если понадобится, оно могло спрыгнуть с гигантского панциря обратно в зловонное болото внизу; мягкое приземление было почти гарантировано. Хотя эта логика была разумной, клинок на самом деле не видел никаких стражников. Оно продолжало ожидать их появления. Если не людей с оружием, то уж точно летающих демонов-стервятников или пылающих козлоногих людей должно было вот-вот найти его. На этой почти отвесной поверхности оно было медлительным и не в своей стихии. До сих пор клинок видел только слуг, занятых такими делами, как уборка и заправка постелей. У них не было ничего опаснее метлы или подкладного судна, но тот факт, что они казались скорее душами людей, чем демонами, заставил его задуматься. Они, очевидно, заметили, как грязный, вооружённый клинок вскарабкался на балкон, но даже это не заставило их бежать от него. Клинок понял, что они больше боятся бросить свои посты, чем быть убитыми странным рыцарем. Даже когда оно остановилось и спросило металлическим голосом: «Что это за место?» — они не прервали своих трудов. Первый призрачный слуга ответил: — Не мне говорить о таких вещах, хотя его величество с радостью побеседует с вами. Он в конце коридора. Второй дух, которого клинок спросил на другом балконе, дал ему похожий ответ, хотя в этом было мало смысла, потому что коридор, на который он указал, вёл совершенно в другом направлении. Когда клинок спросил о несоответствии, человек сглотнул и сказал: — В конце концов, все дороги ведут в тронный зал. Хотя это было не невозможно, клинок счёл объяснение недостаточным. Оно уже собиралось украсть душу слуги и спросить его более прямо, когда тот сказал: — Нет! Я ничего не говорил! Я— И тут он исчез. Ничего драматичного. Он просто растворился в воздухе. Женщина, подметавшая пол, исчезла мгновение спустя. Что они пытаются от меня скрыть? — спросило себя клинок. И кто пытается скрыть эту тайну? Эбеновый Клинок не могло ответить. Оно надеялось, что это не черепаха, потому что понятия не имело, как убить такое большое существо. Она была размером с десять драконов вместе взятых; всё равно, если бы пришлось, оно бы нашло способ. В конце концов, оно добралось до вершины панциря и там обнаружило город, который впервые увидело далеко внизу. Он оказался таким же изысканным, каким Эбеновый Клинок его себе и представляло. Спиральные минареты усеивали спину так, что казалось, будто у гигантской черепахи были шипы, а между ними и всеми остальными зданиями, построенными или, возможно, выросшими там, вились узкие улочки. Это было впечатляющее зрелище, гораздо красивее любого города, который оно посещало прежде, включая столицу Внутренних Королевств. Тем не менее, куда бы оно ни пошло, улицы были пусты. Оно слышало звуки жизни, но прежде чем добиралось до места, откуда они должны были доноситься, тот, кто издавал эти звуки, исчезал. Это было очень неприятно. Теперь, когда они знают, что я здесь, они бегут от меня, — прошептало оно себе, но почему? Именно это в конце концов заставило его войти в самый большой, самый богато украшенный храм, который оно смогло найти. Это сооружение было построено в форме золотого слона с замысловатым головным убором и выглядело нелепо, но клинку было на это наплевать. Оно гадало, где все прячутся. Сначала оно опрокинуло стол с подношениями, надеясь, что появится рой суетящихся слуг, чтобы убрать беспорядок, но когда этого не произошло, оружие углубилось в панцирь в поисках ответов. Коридоры, проходящие сквозь панцирь, были хорошо обставлены, ярко освещены и просторны. Они нисколько не вызывали клаустрофобии, но даже так клинок беспокоилось, и временами единственным ориентиром для него были грязные следы, которые оно оставляло за собой. Тем не менее, продвигаясь по гигантскому храму, оно сочло хорошим знаком, что всё становилось только величественнее по мере его продвижения, и настенные светильники сменились золотыми люстрами. Это должен быть путь к тронному залу, — сказало оно себе. Возможно, там я получу свои ответы. Тем не менее, оно никого не нашло, пока не добралось до огромных дверей, где стояли два стражника-демона. Один выглядел как уродливый бородавочник, а другой — как наполовину ощипанная птица. Ни один из них не представлял для него ни малейшей угрозы, но вместо того, чтобы направить на него свои алебарды, они одновременно кивнули, и каждый открыл одну из больших двустворчатых дверей, открыв взору переполненный вестибюль. По толпе прошел тихий ропот, когда клинок осторожно вошло внутрь, где обнаружило ещё больше уродливых демонов, одетых в смертные наряды, которые делали их вид совершенно нелепым. Что здесь происходит? — удивилось оно. Оно предположило, что эти отвратительные создания могут быть скрытой армией, затаившейся в засаде, но что-то в этом казалось маловероятным. Впрочем, это не было чем-то особенным. Всё в этой ситуации казалось маловероятным. Это было не совсем то, что клинок ожидало увидеть в тронном зале, хотя, задним числом, оно должно было это предвидеть. Помещение было бессмысленно вычурным: тройная галерея, заполненная демоническими зрителями в нарядах, превращала зал скорее в театр, а большой бассейн с фонтанами в центре делал место похожим на придворный сад. В дальнем конце зала высился трон, вознесённый над всеми остальными так высоко, что это выглядело почти пародией. Ни один человеческий двор не счёл бы всё это хоть сколько-нибудь осмысленным. И всё же, когда клинок вошёл и направился к дальнему концу зала, никто не напал на него. Часть Эбенового Клинка надеялась, что они нападут. По крайней мере, в этом был бы смысл. Но прежде чем клинок успел додумать эту мысль, трубный рёв заставил толпу умолкнуть, и женщина на троне заговорила. — Входи, — провозгласила она голосом на волосок ниже, чем можно было ожидать при такой внешности. — Входи и знай, что ты находишься в присутствии принца Керирвалла, властителя шестого круга, обладателя бесконечной панорамы, странствующего города и самого владыки владык. О, не женщина, — поправил себя клинок, поняв, что смотрит на очень хорошенького мужчину, а не на женщину, за которую клинок принял это белокурое создание. Впрочем, он, бесспорно, был женоподобен, и даже когда клинок прошло мимо большого зеркального бассейна и направилось к трону, оно так и не решило до конца, мужчина или женщина стоит перед ним, но, полагаю, это не имело значения. Если бы они были разумны — остались бы живы; если нет — умерли бы. В конце концов, ему не нужно было убивать всех владык Ада — только последнего, и у него не было желания мараться, сражаясь с таким очевидно уступающим противником; однако, если бы представилась возможность, оно с радостью попировало бы на сотнях низших душ, собравшихся здесь. Люди, обитавшие в этом городе, до сих пор бежали перед ним, но теперь, когда они оказались в одном месте, оно могло устроить пир, если бы пожелало. ---------- Гл. 139 — Соглашение Когда часовой носитель клинка приблизился к абсурдному помосту, чудовищные стражники, стоящие по бокам лестницы, посмотрели на него, но даже когда он достиг подножия, они ничего не сделали. На мгновение клинок посмотрел на этого странного принца, и он в свою очередь посмотрел на клинок. Несмотря на толпу, огромный зал был настолько тих, что единственным звуком были всплески журчащего фонтана в бассейне позади него. Эту тишину нарушил камергер, или капитан стражи, или кем бы он ни был, прогремевший: — Преклоните колени перед принцем— Он не успел закончить поучение Эбенового Клинка. Не успел он заговорить, как тёмное лезвие клинка сверкнуло слишком быстро, чтобы его можно было увидеть, прежде чем вернуться в более нейтральное положение в руках своего владельца. +44 жизненной силы.+1 душа демона. Для любого наблюдателя это выглядело так, как будто голова демона просто слетела с плеч на полуслове. За этим последовал короткий фонтан чёрной крови, который на мгновение хлынул из шеи хорошо одетого воина. Затем его тело рухнуло на белый мрамор лестницы. По толпе прокатился испуганный вздох, но клинок не обращал на это внимания. Он был сосредоточен не только на том, как сжимают рукояти дюжины других стражников перед ним, но и на только что нанесённом ударе. Что-то в угле атаки казалось неправильным, но вряд ли у него будет шанс понять, что именно, прежде чем начнётся насилие. Однако этого не произошло, к его удивлению. Вместо того чтобы позволить уничтожить своего приспешника, Демонический Принц произнёс одно-единственное слово: — Подожди. Этого было достаточно, чтобы мир снова застыл в тишине, которая стала ещё более напряжённой, чем прежде. Пока каждый обдумывал свои дальнейшие действия, принц сказал: — Несомненно, это не способ обращаться с почётным гостем, тем более с тем, кто проделал такой долгий путь. Наш таинственный рыцарь родом из девятого круга и уже убил всех Принцев и Принцесс между этим кругом и тем, верно? — Верно, — ответил клинок скрежещущим металлическим голосом рыцаря. — Я ищу первый круг и путь обратно к творению. — Это будет долгий путь, — ответил принц тоном, который клинку было трудно понять. Это был сарказм? Его высмеивали? — Впрочем, если кто и способен, полагаю, такой человек, как вы, с этим справится. Не могли бы мы хотя бы узнать ваше имя перед уходом? Клинок заколебался, прежде чем ответить: — Моё имя не важно, важна лишь моя миссия. — И всё же было бы невыразимо грубо не назвать его, — задумчиво проговорил принц Керирвалл. — Я не могу предложить никакой помощи гостю, который скрывает от хозяина, кто он такой. «Я не твой гость; ты мой враг», — мысленно прорычал клинок, но не сказал этого. Хотя прямо сейчас он не испытывал особой нужды в жизненной силе, информация была бы более чем полезна, и хотя из душ мёртвых он мог вытянуть эти ответы, он не обязательно знал, какие вопросы задавать. Поэтому, вместо того чтобы сражаться с этим новым демоном, он поступил так, как не поступал уже очень давно, — вложил себя в ножны и сказал: — Можете звать меня Эбеновым, Войноносцем. Это было не его настоящее имя, но и не ложь, и у оружия не было нужды быть полностью честным с этим человеком и его двором. И всё же, даже выдав эту малость, клинок ощутил, как по огромному залу прокатился всеобщий вздох облегчения. — Превосходно, — сказал Демонический Принц, радостно хлопнув в ладоши. — Тогда мы устроим пир в вашу честь. Нам с вами нужно о многом поговорить. — Мне не нужен пир, — металлически произнёс клинок. — Мне нужна лишь информация, и тогда я смогу отправиться в путь. Где путь вперёд? Где— — Всему своё время, — пренебрежительно ответил принц Керирвалл, отвлекая клинок. Он чувствовал, что путь вперёд близок. Возможно, он был прямо в этой комнате, но с таким количеством людей, сбившихся вплотную, было трудно понять, где именно. Его раздражение росло, и он подумывал зарубить ещё пару стражников, чтобы дать понять, что не шутит, но, пока принц распоряжался, куда его следует отвести, чтобы он мог освежиться, и его обступали юные пажи и прочие служанки, он удержал руку. Это было не из милосердия; он просто не чувствовал угрозы. Потеря часа-другого стоила бы куда больше, чем души, которые он мог бы собрать сейчас, если бы это означало получить сведения о врагах, с которыми ему предстоит столкнуться в дальнейшем. Поэтому, вместо того чтобы сразить их, он позволил увести себя — и куда? В баню. Он ожидал, что его отведут в покои, но вместо этого его привели в выложенную плиткой комнату, полную пара, с бассейнами чистейшей воды, где его грязные доспехи отскребали чуть ли не до дыр едва одетые души людей, которые, судя по всему, не получали удовольствия от своей работы. Это было вдвойне верно, когда вода начала чернеть от крови, сажи и ихора, въевшихся в доспехи. В это время клинок пытался задавать женщинам вопросы об их положении. В основном он хотел узнать о черепахе и о том, почему демоны, казалось, были хозяевами, а люди были низведены до роли слуг. Однако в обоих случаях они уклонялись и настаивали, что им не пристало говорить о таких вещах. Этот ответ не устроил клинок, и после нескольких попыток сделать это вежливо, он протянулся и забрал душу одной из женщин, которая попыталась унести из комнаты охапку грязных полотенец, чтобы избежать его вопросов. +1 Малая проклятая душа. — Расскажи мне о себе и об этом месте! Расскажи всё! — приказал он её хрупкой душе. Она не оказала сопротивления и сразу же распалась, с чувством скорее благодарности, чем страха. Оружие было сбито с толку, пока не поняло, что она предпочла забвение заточению в аду. Однако после этой вспышки благодарности последовали ответы, и ни один из них не был таким, какого ожидал клинок. Душа мало что знала об аде, но она знала очень много об этом месте. Шестой круг ада был для гордых и тщеславных. Туда попадали после смерти вельможи, плохо обращавшиеся со своими слугами, и это казалось подходящим наказанием. Женщину, которую он допрашивал, звали Эмальтия, и она была дочерью богатого лорда в эпоху за несколько столетий до возвышения Внутренних Королевств. Эти детали промелькнули мгновенно. Больше времени заняло убожество её здешней жизни. Всю свою жизнь она ни в чём не знала нужды, но с тех пор, как умерла, она работала как рабыня на грязных демонов, игравших в королей. Это делало её совершенно несчастной, но, судя по всплеску сложных эмоций, она была рада это делать. Те, кто не справлялся со своими задачами, оказывались в местах похуже прачечной, включая обеденный стол для толпы кровожадных демонов, чтобы те могли полакомиться. Сцены, которые клинок увидел, когда её жизнь промелькнула перед его глазами, были чудовищными, но они едва ли тронули его. Худшим, по его мнению, было малодушие. Слуги слишком боялись восстать, а наказания налагались слишком пассивно-агрессивно. В этом странном месте ничто не было прямым, но хотя всё должно было быть перевёрнуто с ног на голову, это казалось слишком перевёрнутым. Обдумывая всё, что он узнал, клинок заметил, что другие слуги вокруг, похоже, не знали, что оружие сделало, но несколько секунд спустя в дверь вошёл паж, бледный и дрожащий. — М-м-мой г-господин, Эбеновый… Е-если вам угодно, принц Керирвалл просил меня передать… Чтобы вы не ели слуг, м-мой господин. Он говорит, что вам нельзя портить аппетит, ведь на пиру будет множество изысканных яств, и вам нужно подождать совсем чуть-чуть. Клинок молча посмотрел на мальчика, затем кивнул и воздержался от того, чтобы пожирать остальную прислугу. Значит, принц видит, что я делаю, даже отсюда? — прошептал он про себя. Видит ли он, что я делаю с душами? Знает ли он, что я допрашивал эту? Внезапно то, как раньше исчезали слуги, обрело смысл. Демонический Принц догадался, что он может сделать, и убрал своих людей, чтобы помешать этому. Значит, он умён или, по крайней мере, осторожен, — подумал клинок. По крайней мере, больше, чем предыдущие. Эбеновый Клинок находил интересным, что правители кругов почти так же различались, как и сами круги, но в этом, казалось, не было ни системы, ни логики. Именно это, больше всего на свете, он и хотел узнать сегодня вечером. Что ждет впереди? С кем мне сражаться? Вот какие вопросы он обдумывал, выходя из большой ванны; его металлическое тело сияло так, как клинок даже не подозревал, что способен. Для контраста, вода, которую он покинул, была почти такой же черной, как болото, которое он покинул совсем недавно. Когда он высыхал, слуги попытались начистить его доспехи. Он позволял им до определенного момента, но когда один из них подошел слишком близко к мечу, он оттолкнул их и сказал: «Хватит. Всему этому прихорашиванию конец. Отведите меня к вашему господину». Это, казалось, шло вразрез с их приказами, и на мгновение группа заколебалась. Один настаивал, что его еще нужно надушить, а другой настаивал, что у них есть прекрасный выбор плащей, из которых он может выбрать, но в конце концов их страх перед клинком и его рыцарем взял верх, и они отступили, позволив ему покинуть комнату. Однако это было лишь малым благословением, потому что он быстро заблудился. Черепаха была не храмом и даже не городом. Это был замок размером с гору, и казалось, каждый дюйм ее панциря был заполнен залами, ведущими к дверям, за которыми находилось бесчисленное множество людей и мест. Пока клинок искал дорогу обратно в большой зал, он изучал нити, пытаясь разгадать назначение и связи каждого места, но эти усилия постоянно сбивали его с пути. Всё же он находил комнаты слуг, кладовые, спальни и даже бальные залы. В этот раз, однако, люди не исчезали перед ним. В этот раз, куда бы ни направлялось оружие, оно находило демонов, занятых своей странной пародией на жизнь, а проклятые души подвергались жестокому обращению — при этом демоны обходились с ними как с королевскими особами. Он мог бы бродить часами, если бы посыльный не пришёл за Эбеновым Клинком и не провёл его в столовую. Дальше всё пошло относительно быстро. Точнее, подозрительно быстро. Как я могу целый час блуждать потерянным, но быть всего в двух минутах от столовой, когда за мной присылают? Здесь явно что-то было не так. Он не знал, что именно, но, войдя в большой пиршественный зал, уже знал, что есть проблема и ему нужно в ней разобраться. ---------- Гл. 140 — Соглашение (часть 2) Сначала клинок подумал, что вернулся в тронный зал, потому что зал был таким похожим. Кроме огромных столов и того, что роскошно одетые демоны сидели за ними вместо того, чтобы толпиться в галереях в задней части зала, только отсутствие трона и фонтана отличало место, где он стоял сейчас, от места, где он стоял раньше. Клинок объявили с большой помпой, когда он вошёл, хотя немногие заметили. Хотя демоны могли быть одеты как лорды и леди, они ели как животные, и пока перед ними была еда, они не замечали ничего другого. Клинок прошёл мимо испуганных слуг и кровавого пира, направляясь к главному столу, и никто, даже стража с малиновой кожей, стоявшая там, не попытался ему помешать. Он был довольно уверен, что, несмотря на свой блеск, его мало кто заметил; это место было сумасшедшим домом. В тронном зале демоны стояли молча за цивилизованным фасадом, но здесь эта маска была сорвана, чтобы они могли запихивать больше еды в свои голодные рты. принц Керирвалл это заметил. Как бы он ни притворялся, что сосредоточен на разговоре с демоном с ястребиным клювом слева от него, его ленивые, беспечные глаза следили за Эбеновым Клинком по всей комнате, и когда тот достиг стола, мужчина насмешливо поклонился и настоял, чтобы владелец оружия сел по правую руку от него. — Нет, прошу, — настаивал он, беря одну из рук рыцаря в обе свои, пока металлический владелец клинка огибал стол. — Ты должен сидеть здесь, ты почётный гость! Клинок не стал спорить. Это помещало его рукоять как можно дальше от досягаемости принца, что сводило к минимуму вероятность самых опасных уловок, на которые те могли пойти. Пусть пытаются добраться до моего тела, если хотят, — повторил про себя клинок, садясь. Они ничего не знают о моих сильных и слабых сторонах. Демонический Принц попытался заставить клинок есть и пить, но, конечно, тот не нуждался ни в чём из предложенного и отказался. Даже после того как клинок объяснил, что не нуждается в пище и работает от магических устройств, мужчина всё равно казался разочарованным. Тем не менее, он вскоре сменил тему на смерти своих собратьев. — Я бы не поверил, если бы не чувствовал их души в тебе, — сказал он. — Подумать только, ты убил не одного, а нескольких демонических принцев. Я должен услышать каждую подробность этих славных смертей! Клинок возразил и попытался вернуться к теме того, что ждёт впереди, но принц настоял, чтобы он услышал хотя бы что-то о Принцессе Риззельде, прежде чем говорить о последующих кругах, поэтому клинок рассказал ему краткую версию истории. По крайней мере, он намеревался рассказать краткую версию, но когда начал рассказывать, история становилась всё более запутанной и подробной. Клинок не думал, что это какая-то магическая сила, используемая против него, или что-то в этом роде. Это был азарт битвы, который захватил его. С тех пор как он был с орками, он не слушал рассказы о битвах, которые рассказывали у костра для аудитории, и каким-то образом искра этого была уловлена, когда он объяснял принцу, как именно он расправился с Ведьмой. Он колебался, убеждая себя, что энтузиазм принца был притворным, но это было бы трудно. Он явно получал искреннее удовольствие от поражения шестой принцессы, и в конце концов, всё, что мог клинок, — это скрыть природу некоторых своих способностей, таких как молния и яд. После этого Эбеновый Клинок хотел начать рассказывать ему о битве при Железном Городе, но сдержался и сказал: — Теперь расскажи мне о пути впереди. — Конечно, — ответил принц Керирвалл, когда на стол подали одиннадцатое блюдо. — Впереди путь не так уж сложен. Врата к океану Отчаяния прямо здесь, в моём тронном зале, но тебе может быть трудно в том месте из-за твоего веса. Однако, когда доберёшься до острова Пафос, всё будет хорошо. Думаю, тогда ты будешь благодарен за свою металлическую форму. — Пафос? — спросил клинок. Он слышал это название раньше, но ничего о нём не знал. — Ну, этот остров больше, чем кажется, понимаешь. Это только берега центра ада. Ты всё ещё торчишь здесь, на окраинах этого места, но за его джунглями ты найдёшь ещё три кольца, когда будешь продвигаться к сердцу вулкана, где тебя ждёт первозданное зло. — Почему отсутствие плоти поможет в джунглях? — спросил клинок, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие и вежливость, несмотря на то, что его хозяин явно дразнил его полуответами. Что ему нужно было знать — это что ждёт впереди, с кем придётся столкнуться и как их победить, но вместо этого он получал лишь дразнящие общие слова. Тем не менее, он заставил перейти к делу. Он не позволил бы разговаривать с собой снисходительно, особенно когда смерти всех за этим столом и даже в комнате были в пределах досягаемости; единственным оружием демонического принца, казалось, было обаяние, и это оружие не подействовало бы на клинок вечно. Потребовались усилия, чтобы заставить клинок снова и снова возвращаться к теме, так как его хозяин при малейшей возможности уклонялся, но в конце концов клинок получил многие из ответов, которые искал. Джунгли, как оказалось, кишели насекомыми и болезнями, ни те, ни другие не должны были повлиять на него. — Ни один человек не переплывёт бескрайнее море отчаяния, но даже если бы и смог, единственное, что его ждёт, — это бесконечные страдания в тех джунглях, прежде чем он станет частью пира Королевы Жуков, — сказал он, указывая на еду, словно хоть что-то из сказанного им о личинках или открытых ранах могло показаться аппетитным. Тем не менее, клинок не ел и игнорировал попытки своего хозяина пошутить гадко, настаивая вместо этого на подробностях о своём следующем враге. — Она сражается ядом и камуфляжем, но ты не сможешь её найти, так что даже не пытайся. Её земли слишком обширны и полны теней. Пусть она найдёт тебя сама, и надейся, что переживёшь эту встречу. Металлический владелец клинка кивнул на это, но ничего не сказал. Не было нужды раскрывать пределы своего восприятия этому человеку. Вместо этого он продолжал, задавая вопросы о других землях, лежащих впереди, хотя на некоторые вопросы принц ссылался на незнание. Похоже, даже его знания не были безграничны, хотя клинок подозревал, что кое-что он всё же утаивает. За джунглями, однако, лежал город, и в этом городе — Последний Город, которым правил Кающийся. Он пас все души, добравшиеся до него, пока не придёт их время взойти на гору. Сама гора была так высока, что представляла собой три отдельных круга ада. Три отдельных круга ада, которыми правили Король Зверей, Королева Стервятников и, конечно, Верховное Зло в сердце своего вулкана кипящей крови. Когда клинок попытался расспросить о ком-либо из них, принц замялся и вместо этого предложил обмен. — Я чувствую на тебе души моих собратьев-принцев, но ты с ними ничего не сделал, — сказал он во время третьего десерта. — Отдай мне одну, желательно душу проклятой Ведьмы, и я отвечу на луюой твой впрос. Или я мог бы убить тебя и вытребовать ответ из твоей души, — подумал клинок, прежде чем быстро подавить этот порыв. Вместо того чтобы наброситься, он спросил: — Если бы я отдал тебе её душу, что бы ты с ней сделал? Демонический принц пожал плечами. — О, я не хочу никаких её мерзких сил, если ты об этом подумал. Я хочу превратить её в мутный самоцвет и навсегда носить на своей короне, чтобы она увидела, что такое настоящая роскошь. Клинок кивнул. Силы? Пока что он не задал этот вопрос. Вместо этого он пообещал подумать над этим и попытался вернуться к обсуждаемой теме, но принц Керирвалл отверг его. — Хватит болтовни! — настаивал принц, внезапно вставая, когда его последняя тарелка опустела и последний кубок осушился. — Сначала бал, а потом мы сможем ещё поговорить, если хочешь. — Я танцую не больше, чем ем, — ответил клинок с ноткой раздражения. — Тебе не нужно устраивать бал в мою честь. — Мы устраиваем бал каждую ночь, независимо от причины! — сказал принц с воодушевлением, когда зал начал пустеть и люди двинулись вниз. Клинок последовал за ними и обнаружил, что они вернулись в тронный зал, что давало ему возможность просто уйти через бассейн к следующему кругу и покончить с этим фарсом. Он всерьёз подумывал так и сделать, но вместо этого стоял и смотрел, как демоны неуклюже подражают сложным хороводам и круговым танцам человеческих дворов. Он не был экспертом в таких вещах и игнорировал кружения и реверансы, предпочитая изучать чудовищные черты хорошо одетых демонов и решая, как лучше их убить, если возникнет необходимость. В конце концов, когда его хозяин остановился передохнуть, клинок снова надавил на него, требуя ответов. — Ну, не сейчас, конечно. Возможно, после... О, но это помешает оргии... Тогда... — взволнованно объяснил принц. Владелец клинка покачал головой, но прежде чем он успел ответить, принц перебил сам себя: — Я знаю, тебе тоже не нужно такое, но мы не можем обсуждать наш союз, пока он не завершится. Возможно, завтра, после завтрака, но до утренней крокеты, мы найдём время обсудить Левиафана, или это был Бегемот? Трудно сказать, кто правит Океанами Отчаяния в любой момент времени. Оказывается, всегда найдётся рыба покрупнее. — Я бы предпочёл снова убивать, — признался клинок, устав от этих игр. — Думаю, мне пора уходить. — Тогда присоединяйся ко мне, — сказал принц, более решительно, чем прежде, делая широкий жест в сторону бассейна. — Присоединяйся ко мне. С моими знаниями и твоей силой мы могли бы вместе завоевать весь Ад. — Нам не из-за чего ссориться, — сказало оружие, — но и союз нам не нужен. Я достаточно насладился твоим гостеприимством, но теперь мне пора в путь. Когда оно повернулось, чтобы уйти, принц поджал губы и покачал головой. Владелец оружия уже повернулся к бассейну, который был порталом в следующий круг, но оно всё ещё видело этого человека, и ещё до того, как тот заговорил, клинок начал напрягаться. — Нет, боюсь, это мне не подходит, — сказал он. — Без присяги на верность я не могу позволить тебе пройти дальше, понимаешь, — продолжил женоподобный мужчина. — Чем дальше ты продвинешься, тем сильнее станешь, и если ты убьёшь Верховное Зло, что ж... даже мне было бы трудно одолеть тебя, не так ли. Так что мне нужна твоя преданность, прежде чем я позволю тебе идти дальше. Клинок ощетинился от этих слов, оборачиваясь обратно к демону. Он не преклонял колени ни перед кем. Даже его отношения с владельцами не были отношениями подчинения. В лучшем случае — сотрудничество. Он не был создан, чтобы служить, и, осознав это, гнев отразился в нём, набирая силу. Он замер на несколько секунд, а затем нанёс молниеносный удар, намереваясь рассечь принца надвое, от головы до паха, ещё до того, как волна зелёного Адского Пламени, которую он призвал, появилась, чтобы обуглить куски. -20 жизненной силы. Удар был подпитан яростью, но, хотя он должен был пройти насквозь, клинок сразу почувствовал промах, и когда пламя рассеялось, он убедился, что принц всё ещё здесь, даже не опалённый. Тот не парировал и не уклонялся. Он просто стоял, в то время как клинок не смог поразить свою цель, что было немыслимо. Принц спокойно улыбнулся, словно только что не смотрел смерти в лицо, и сказал: — Ты убедишься, что здесь хозяин я, а не ты. Это оставляет тебе лишь два выбора: служить или остаться. ---------- Гл. 141 — Центр Вселенной При слове «служить» владелец клинка крепче сжал его рукоять. Служить. Это было оскорбление, почти такое же мерзкое, как «трус» или «предатель». Однако он не знал в точности, что произошло. Он не мог промахнуться; такой результат не поддавался осмыслению. И всё же он промахнулся, и, пока он разглядывал мужчину, другие стражники начали проявлять себя, проталкиваясь сквозь толпу танцоров, в то время как принц Керирвалл стоял там с самодовольным видом. Тот факт, что он даже не попытался защититься, тревожил клинок больше всего, поэтому он атаковал снова. На этот раз — выпадом без огня, чтобы видеть, что происходит. Хотя его вторая атака была не более эффективной, чем первая, клинок увидел, что произошло. Мужчина не двигался, и он не промахнулся, но пространство между ними исказилось так, что клинок, казалось, изогнулся. «Я не гнулся!» — безмолвно вскричал клинок. «Меня нельзя сломать или согнуть!» Странная магия возмутила его, но он сохранил спокойствие и, вместо того чтобы атаковать в третий раз или попытаться подавить её градом ударов, клинок обратился к душе камергера, которую он украл при их первой встрече, и потребовал: «Что это за сила? Как он уклоняется от моих ударов, не двигаясь?» Дух попытался сопротивляться вопросу, но это было невозможно, и мгновение спустя он выдал все свои секреты. Принц Керирвалл контролирует всё, что происходит внутри Подвижного Паноплия. — прошептал он. Разумеется, это, очевидно, было не так. Он не контролировал клинок и не смог помешать оружию убить двоих своих приспешников по сей день. В его контроле явно были пределы, но он не стал спорить. Времени на это не было. Вместо этого он внимал потоку информации, впитывая всё, что мог, постигая истину: Демонический Принц был абсолютным властелином всего во дворце. Это касалось не только протокола или декора. Мужчина буквально мог искривлять пространство по своей прихоти. Согласно душе камергера, прямые линии не всегда обязаны быть прямыми, и даже самая маленькая кладовка могла стать размером с самый большой бальный зал при должных усилиях. Клиноку было трудно в это поверить, но невозможно было отрицать то, что он видел собственными глазами только что. Тем не менее, он мог это компенсировать. Даже когда принц стоял там, совершенно уверенный в своей неуязвимости, клинок нанёс новый удар, на этот раз используя сдвигающийся клинок, чтобы изогнуть своё лезвие, превратившись из клеймора в неуклюжую саблю. Это позволило пролить кровь, но лишь едва-едва. И всё же этого крошечного пореза было достаточно, чтобы клинок почувствовал, как жизненная сила демонического принца втекает в него. -10 жизненной силы. +38 жизненной силы. Что важнее, этого хватило, чтобы стереть самодовольное выражение с лица этого человека. Он отступил назад, озадаченный, но клинок чувствовал его страх. — Эта рубашка теперь совершенно испорчена, — пожаловался он. — И ради чего? Ты не уйдёшь отсюда, пока я не получу то, что хочу. — Я никому не служу, — прорычал клинок. Он снова нанёс удар, на этот раз превратившись в копьё, чтобы дотянуться ещё дальше. -10 жизненной силы. Это не сработало, к сожалению. Теперь, когда принц Керирвалл был настороже, он исказил пространство между ними сильнее прежнего, и его наконечник даже не приблизился. Остальные демоны из его стражи добрались до клинка, но он проигнорировал их, сосредоточившись на самом принце. Клинок рванулся вперёд с разрядной атакой, но даже она оказалась неэффективна. Молния, которую он выпустил, была длиной более ста футов, но хотя демонический принц стоял всего в дюжине футов перед ним, она даже не приблизилась. -50 жизненной силы. — Ну и трюкач же ты, — восхищённо пробормотал принц Керирвалл. — Я начинаю понимать, как тебе вообще удалось одолеть принцессу грязи. Эбеновый Клинок не ответил. Он просто обрушил град атак и на самого принца, и на его стражу. Может, стоило использовать тот козырь, чтобы сбежать к пруду и дальше — в пятый круг, — размышляло оружие, нанося удары, но сейчас он был слишком зол, чтобы отступать. Он найдёт способ заставить этого несносного принцёныша сначала пострадать. Воздух наполнили режущие удары и потоки адского пламени, но даже они не все попали в цель. Все, кто был в пределах досягаемости, должны были быть мертвы. Вместо этого половина уродливых демонов всё ещё стояла и атаковала алебардами, а уклоняться было сложно, когда пространство использовали против тебя. -20 жизненной силы. +114 жизненной силы. +3 души низших демонов Владелец клинка получил несколько ударов, достаточно сильных, чтобы пробить броню, но ни один из них не был достаточно глубоким, чтобы повредить внутренности, поэтому он их проигнорировал. Если только рана не была калечащей, его гораздо меньше заботила она, чем убийство того, кто её нанёс. -37 жизненной силы. Впервые с битвы у ворот Железного Города несколько недель назад сталь зазвенела о сталь, когда он столкнулся с настоящим вызовом. Ни один из его противников, конечно, не был достоин — ни трусливый принц, ни жалко слабые демоны, которые ему служили. Однако вместе они представляли собой уникальный вызов, с которым он ещё не сталкивался, заставляя его адаптироваться. Эбеновый Клинок наслаждался этим почти так же сильно, как ненавидел тот факт, что принц Керирвалл оставался вне досягаемости. Искалеченное странной магией, которую оно с трудом видело даже своими усиленными чувствами, клинок перешло от агрессивного стиля к оборонительному, и каждый раз, когда оно парировало демоническое оружие, оно использовало младшую версию Разряда, чтобы передать через него жестокий разряд силы. Если оно не могло поразить эти чудовища его лезвие, оно делало это другими способами. -49 жизненной силы. +234 жизненной силы. +5 душ низших демонов Даже отбиваясь от стражей, клинок пытался двигаться, используя Разряд многократно, чтобы переместиться на лучшую позицию. Однако в этом случае «лучше» не означало ближе к демоническому принцу. Это означало ближе к потенциальным жертвам. Даже пока они сражались, пародия на бал продолжалась почти по всей комнате, и клинок двинулся к ним, стремясь прорубить кровавую просеку через гостей бала. -250 жизненной силы. Каждый раз, когда он телепортировался на новое место, у него был момент, когда его тюремщик должен был перефокусироваться. Это означало, что он мог атаковать один раз, или, возможно, дважды, прежде чем снова оказывался изолирован на острове искажения среди кружащихся толп, которые в остальном игнорировали его. Это был странный, сюрреалистический опыт, и лучший способ подпитывать себя был просто тянуть души проклятых, пожирая всех, кто был в пределах досягаемости. Это тоже работало лишь короткое время, прежде чем принц заставил всех их покинуть комнату, но клинок не пытался сбежать. Он изучал странную силу, которая использовалась на нём, и рассматривал саму ткань мира, чтобы лучше понять, где находятся края его бесформенной тюрьмы. +34 проклятые души. Это было сложно из-за того, насколько хаотичной казалась сила, но лезвие оружия сумело несколько раз пробраться сквозь щели, чтобы ударить по тем, кто был за ней, и утолить свой голод. Бал закончился, и комната опустела, прежде чем принц снова приблизился к нему. К тому времени он уверенно направлялся к двери, но делал это уже более десяти минут и почти не приблизился. Эбеновый пытался сохранять спокойствие и контроль перед лицом такой силы, но это сводило с ума. Это было хуже, чем когда-либо была грязь снаружи. Через ту он по крайней мере мог пройти с достаточной силой, но это было похоже на клетку из воздуха, и не на что было опереться. — Что ж, вы достаточно впечатлены моими силами, чтобы пересмотреть моё предложение? — спросил принц Керирвалл, непринуждённо стоя за пределами досягаемости клинка, словно не находился в смертельной опасности. — Думаю, вы увидите, что вместе мы сможем добиться гораздо большего, чем поодиночке. Если вы хотите работать со мной, то сначала должны победить моего нынешнего владельца, — подумал клинок, но не сказал этого. Мало того, что он не испытывал желания быть в руках демона, мужчина всё ещё обращался к бездумному металлическому рыцарю, который владел им, и у клинка не было намерения давать ему какую-либо информацию, которую тот мог бы использовать против него. — Просто помни, что у тебя был выбор отпустить меня восвояси, — напомнил ему клинок своим заимствованным металлическим голосом. — Ты мог бы выжить. Твой дворец мог бы остаться невредимым. Единственным ответом принца был смех. — Ну, я не буду пытаться убедить тебя, по крайней мере пока. Мне нужно посетить оргию. Мы обсудим это снова через неделю-другую. Мужчина ушёл, оставив клинок одного, но его силы оставались там всё время. Их интенсивность никогда не ослабевала, и клинку потребовались ещё часы, чтобы добраться до двери. Как только он оказался в коридоре, он принялся систематически громить место. Возможно, чтобы пройти один обычный шаг, требовалось сто шагов, но мужчина не мог защитить каждую стену и каждый гобелен. Особенно когда занимался другими делами. Так что клинок уничтожал всё, что мог, пытаясь выбраться из дворца. Он вырезал глубокие борозды в дереве и штукатурке и уничтожал любой предмет красоты или ценности, который был в пределах досягаемости. Однако по мере того, как тянулись часы и он продвигался по коридору, он заметил, что всё восстанавливалось у него за спиной. Как стена могла исцеляться? У него не было ни малейшего понятия, но это был единственный вред, который клинок мог причинить, поэтому он наносил как можно больше. Он выжигал целые комнаты Адским Пламенем, но даже когда они горели, он знал, что они вернутся. Всё, на что он мог надеяться, — что цена использования такого количества магии окажется достаточно высокой, что в конце концов мужчине надоест играть с оружием, и он отпустит его. Возможно, он и не мог убить его, но мог сделать сдерживание на слишком долгое время очень дорогим. -45 жизненной силы. Это был прекрасный план, но сколько бы комнат клинок ни разносил или ни сжигал, мужчина, казалось, не обращал внимания. Более того, жизнь дворца, казалось, шла своим чередом, за исключением непосредственной близости к нему. Он барахтался в невидимой смоляной яме искривлённого пространства, в то время как его слуги и демонические придворные держались на безопасном расстоянии. -118 жизненной силы. Единственное, что изменилось, — это то, что иногда принц Керирвалл навещал его, чтобы подразнить, пока он искал источник или пределы сил демона. Каждый визит заканчивался одним и тем же вопросом, и каждый раз клинок отказывал ему. — Тебе это не удастся, — наконец произнёс клинок. — Твоя маленькая игра закончится трагедией. — Трагедией? Возможно, для тебя, — рассмеялся принц. — Сколько раз мне повторять, что моя власть над моим маленьким королевством абсолютна? — Ни один человек, каким бы могущественным он ни был, меня не остановит, — настаивал клинок, не удосуживаясь замедлить свой неторопливый марш по коридору. — Ах, но я не просто человек, стоящий перед тобой, — похвастался демонический принц. — Я сам дворец! Я — всё! — Тогда я уничтожу всё, если придётся, — прорычал клинок, прорубая очередную стену и круша мебель по ту сторону. Урон не зажил мгновенно, но начал заживать. Как и прежде. — Ты можешь разнести тысячу комнат и сто тысяч ваз, но ни на шаг не приблизишься к сердцу проблемы, — похвастался демонический принц. Эти слова стали шагом за грань высокомерия. Пока мужчина наслаждался тем, что говорил с ним свысока, он практически признал истинную природу ситуации, и оружие теперь знало, что ему нужно делать. Клинок отвернулся от него, игнорируя насмешки демонического принца, ища путь глубже в чрево этого зверя. Он прекрасно осознавал, что демон контролирует всё в этом месте, но, казалось, у того были пределы тому, насколько он мог искажать пространство, и клинок намеревался использовать эту брешь в свою пользу. Принц Керирвалл мог сделать каждый коридор и лестницу бесконечными, но, делал ли он их в десять раз длиннее, чем следовало, или в сто раз, он не мог помешать клинку продвигаться, и после того, как клинок долго шёл, ничего не разрушая, демонический принц, видимо, потерял интерес, и проходы сжались до своих обычных размеров. -264 жизненной силы. Это была его роковая ошибка. Час за часом, день за днём клинок спускался в чрево зверя. Он находил этажи, которые были настолько глубокими, что пустовали и были заполнены лишь пылью и мусором. Чем дальше клинок уходил от границы владений демона, или от того, что было для того важно, тем меньше интереса тот проявлял к клинку. Хотя это было логично, учитывая склонность мужчины к пирам и балам, это ему дорого обойдётся. ---------- Гл. 142 - Центр Вселенной (часть 2) После почти недели ходьбы клинок достиг этажа, ниже которого лестница уже не шла. Это был подвал подвала, и, помимо хранения длинных пустых бочек, он не служил никакой цели. -787 жизненной силы. Затем клинок опустился на колени на пол вместе со своим владельцем, застыв в готовности как статуя. Это было по двум причинам: первая — убедиться, что его тюремщик по-настоящему заскучал. Вторая — позволить ему вглядеться в нити, из которых состояли эта комната и окружающая оболочка. В течение многих дней клинок молча шёл и наносил на карту потоки энергии. Теперь, когда он замер, он мог видеть сердце огромного зверя, глубоко под ним. Несмотря на то, что его оболочка была перепрофилирована, великий демон был жив и находился где-то почти в ста футах под ним; его сердце билось так же медленно и размеренно, как и его тяжеловесные шаги. Клинок настроил всё своё существование на размеренные ритмы этого странного места. Он слушал не только зверя под собой, но и раскинувшийся полубесконечный дворец над собой. Затем он дождался ужина, и во время последовавших танцев переместился к самому тонкому месту в полу и, нанеся самый мощный удар, на который был способен, рубанул дважды, прорезав несколько футов оболочки своими Ворпальными Ударами, образовав гигантский X, а затем разбил пол металлическим сапогом. -200 жизненной силы. Порезы начали заживать мгновенно, но клинок был готов к этому, и даже прежде, чем они успели сделать больше, чем начать, он разбил пол, а затем упал в темноту внизу. Он погрузился в бездну, и как только это произошло, он увидел, как нити мира вокруг него натянулись. принц Керирвалл пытается задержать меня, — прошептал он про себя, — но он слишком опоздал. Он может лишь замедлить меня. Ему меня не остановить. Падение от оболочки до бегемота, который её носил, должно было занять всего несколько секунд. Демонический принц растянул это на минуты, затем на часы, но даже так клинок видел, как бескрайняя плоть рептилии медленно поднимается издалека. Он оказался не так близко к сердцу, как хотел бы, но достаточно близко к позвоночнику, и этого пока хватит. -58 жизненной силы. Где-то почти через двенадцать часов по счёту клинка он достиг дна и врезался в мясистую землю под собой с такой силой, что оставил вмятину. Раздался отдалённый стон, но этого клинку было недостаточно. Он глубоко вонзился в плоть, чтобы проверить, заживёт ли она так же быстро, как стены и пол, и когда она лишь сочилась чёрной кровью, клинок усмехнулся про себя. Принц контролирует всё во дворце, но здесь? Что ж, похоже, я нашёл его слабое место, — торжествующе подумало оружие. Если бы болван не хвастался своей силой, Эбеновый Клинок до сих пор, возможно, был бы наверху, пытаясь разнести это место, но здесь он мог добраться до самой сути проблемы. Это было буквально, а не метафорически. Сначала клинок атаковал позвоночник, просто чтобы увидеть, какие защиты это может активировать. Вместо того чтобы снова использовать Ворпальный Удар, он прорубил костные позвонки, словно поваленное дерево. Это было сделано и для восполнения истощающихся запасов, и чтобы увидеть, какова будет реакция. Он хотел, чтобы у принца было сколько угодно времени, чтобы увидеть, что он делает сейчас, и попытаться этому противостоять. +492 жизненной силы. Клинок ожидал какой-то демонической атаки, но даже когда черепаха отдалённо взревела, или когда её задние ноги подкосились и весь мир накренился, никто не пришёл. Казалось, это слишком хорошо, чтобы быть правдой, но никто не пытался его остановить. Это была грязная работа, и когда она была закончена, зверь больше не мог функционировать; оружие остановилось и осмотрело кратер из плоти, который он создал, выискивая признаки чудесного исцеления. Кое-что было, но очень медленно. Это было совсем не похоже на силы Ведьмы, с которой он сражался. Возможно, поэтому он хотел её душу, подумал клинок, начиная карабкаться по скользкому наклонному телу к сердцу. Идея о том, что один демон может украсть или хотя бы подражать силам другого, была интересной — и не тем, что клинок рассматривал раньше. Он задавался вопросом, как это могло бы работать, но решил, что единственный способ выяснить — это вырвать знание из души принца Керирвалла. Он не хотел осквернять себя, касаясь таких могущественных демонических душ, но это слишком заинтересовало клинок. Однако все эти мысли исчезли, когда он достиг сердца, и оружие заметило, что страх участил его сердцебиение. Принц был таким гордым и надменным до сих пор, но теперь он испугался, и оружие на мгновение оценило это, прежде чем начать врубаться в промежуток между двумя рёбрами размером с мост. +211 жизненной силы. За всё время своего существования Эбеновый Клинок никогда не думал, что он слишком мал для какой-либо задачи. Со временем он вырос до гигантского клеймора, который затмевал почти любого человека-владельца. Однако сегодня он чувствовал себя скальпелем, и, разрезая слои мышц, хрящей и жира, он старался не слишком думать о следующем шаге. Одно дело — попробовать отравленную плоть монстра и напиться его запятнанной жизненной силы, но для следующего шага ему пришлось бы действительно проникнуть внутрь; нанести удар достаточно глубокий, чтобы быть смертельным, отсюда было невозможно. Всего на мгновение клинок испугался, что всё это часть какой-то сложной ловушки, и что как только он нырнёт в тело титана, чтобы нащупать его сердце, рана закроется за ним. Однако это была в основном паранойя. Это даже не должно быть возможно с моими силами Путь Крови, — напомнил он себе. +197 жизненной силы. Здесь не было ничего, что указывало бы на какую-либо проблему. Тем не менее, на всякий случай клинок выжег рану адским пламенем, прижигая её, прежде чем нырнуть в слизь и начать ползти к самому важному органу: сердцу. +286 жизненной силы. -60 жизненной силы. Клинок теперь мог видеть его, по крайней мере, его очертания, бьющееся и дрожащее перед ним. Оно было значительно больше, чем владелец клинка. Вероятно, оно было больше, чем коттедж. Кровь жгла душесталь, составляющую самые важные части его владельца. Оружие чувствовало, как принц пытается обрести контроль, но терпит неудачу. В отличие от Принца Волтрима, он не строил его и не имел способа узнать, как работает это странное устройство. Так что ни одна из этих попыток не была неэффективной. Всё, что мог сделать демонический принц, — это сжимать изо всех сил, но он не мог остановить это. Клинок, возможно, ненавидел вкус чёрной крови, что пенилась и текла вокруг него, но она также питала его, и чем дольше ему приходилось извиваться сквозь неё, тем быстрее восполнялись его резервы. +661 жизненной силы. Если бы сила принца Керирвалла работала здесь, он заставил бы клинок ползти часами. К счастью, на это не ушло столько времени. К тому моменту, как он достиг огромного пульсирующего органа, резервы клинка были почти заполнены. Ничто из этого не спасло демона, или черепаху, или кем бы это ни было. По правде говоря, клинок не был уверен, что это убьёт принца, но он знал, что это резко ограничит его силы. Это было нормально. Если потребуется, он мог вернуться наверх, когда всё закончится, и убить его во второй раз. Важно было лишь то, что после примерно пяти часов ползания по кошмару, наполненному сукровицей, клинок достиг расстояния удара и одним длинным разрезом рассёк перикард. Этого было достаточно, чтобы освободиться от хватки магии принца. Эбеновый Клинок видел, насколько сильно человек, или по крайней мере его зверь, был охвачен ужасом, когда сердце практически удвоило скорость. Тем не менее, всё было не кончено, пока оружие не погрузило шесть футов стали в гигантскую мышцу и не начало долгий, трудный процесс рассечения невероятно огромного органа надвое. +584 жизненной силы. Кровь хлынула из него под давлением. Она била фонтаном и сбила бы владельца клинка с ног, если бы его уже не пришпилило к другому органу. Где-то вдалеке он слышал, как звуки боли усиливаются. Тварь ещё не умерла, но умирала, и оружие было радо помочь ей в этом. Оно продолжало кромсать сердце, пока то не раскололось на две половины. Несколько раз оно добавляло к процессу адское пламя, но лишь чтобы остановить зарождающуюся регенерацию, которую заметило. +874 жизненной силы. -84 жизненной силы. Оно не останавливалось, пока тварь не перестала двигаться. Но даже тогда оно не получило ожидаемую душу. Вместо этого оно получило нечто более странное. +1 демоническая душа дракона. Клинок даже не осознавало, что подобное существует. Оно было гораздо сильнее и могущественнее души великого демона и лишь немного слабее души демонического принца. Клинок изучало её мгновение, но затем принялось выбираться из склизкого, клаустрофобического кошмара, в который было погружено, и направилось к ране, которая должна была стать его выходом. Этот выход занял минуты, а выход из оболочки через отверстие в шее занял ещё двадцать минут, но это тоже не было трудно. Никто не остановил его, и даже не пытался. Оттуда клинок выбрался на оболочку и снова поднялся по ней. Это заняло много времени, но только из-за высоты, отвесной поверхности и того, что он всё ещё истекал маслянистой кровью, которая замедляла всё и делала его и без того неторопливые движения ещё медленнее и осторожнее. Когда оно на этот раз добралось до первого балкона, оружие вошло в него без колебаний. Оно теперь знало трюки принца и было совершенно уверено, что человек мёртв или умирает. Это было очевидно с первого взгляда. До сих пор огромный дворец-раковина был произведением искусства, и только самые нижние, пустые этажи находились в запустении. Даже когда клинок буйствовал где-то, полностью разнося всё в щепки, через несколько часов всё становилось так, будто ничего и не случалось, — но теперь это место разваливалось на глазах. Полки гнили, ткани разлагались, а краска облупливалась с каждой стены, мимо которой он проходил. По пути к тронному залу он иногда чувствовал, как мир вокруг растягивается, пытаясь сдержать его неумолимые шаги, но эти усилия длились лишь секунды, прежде чем хватка кукловода снова ослабевала, и шаги вновь переносили его на нужное расстояние. Как задержка, они были менее действенны, чем странные зрелища, которые клинок видел по пути. Пока убранство дворца разрушалось, приличия исчезли полностью. Демоны, всё ещё одетые в рваные лохмотья своего убранства, вернулись к истинной природе: дрались друг с другом и охотились на оставшиеся души проклятых, где бы их ни находили. Клинок не вмешивался и лишь сам пожирал те души, где мог. Он также убивал тех демонов, что преграждали ему путь, но его резервы были переполнены силой, так что оружию не было нужды сворачивать с пути, когда оно направлялось к своей цели неумолимым шагом. +79 проклятых душ. +19 душ низших демонов. +22 души демонов. Если он умён, он сбежал на следующий уровень и укрылся у правителя Шестого круга, — сказало себе оружие, стараясь не обнадёживаться, пока оно приближалось к тронному залу. Хотя оно было уверено, что эти отношения не были особенно сердечными, шансы на выживание были значительно выше, чем те, что оно отводило этому человеку. Однако оказалось, что он всё-таки не сбежал. Клинок нашёл его сидящим на троне, и он полностью изменился с тех пор, как они в последний раз видели друг друга несколько недель назад. Раньше он был таким красивым мужчиной, что походил на женщину, но теперь те длинные светлые волосы исчезли. Его волосы стали седыми, и теперь он наполовину облысел. Его плоть тоже иссохла, оставив его старым и немощным. Какие бы магии он ни использовал, чтобы контролировать зверя, которым было его королевство, они истощили его и сделали никчемным, забрав большую часть его силы и всю его красоту. Клинок испытал от этого некоторое удовлетворение, но не стал останавливаться, чтобы злорадствовать или наслаждаться моментом. Он просто зашагал вверх по лестнице, готовый казнить его и покончить с этим. — Заключи со мной сделку и-и я... — выдохнул хилый демонический принц. — Пас, — прервал Эбеновый Клинок. Ему надоело пытаться быть разумным с этим человеком. Он уже знал путь вперёд и задержался здесь достаточно долго, так что не было причин не забрать его душу и не уйти. И всё же он замешкался; вместо того чтобы убить принца, он приставил клинок к его плечу, едва касаясь шеи. — Расскажи мне о душах демонов, и я дарую тебе быструю смерть, — сказало оружие ему. — Иначе я заставлю тебя страдать столько же, сколько ты заставил меня бродить по твоему мерзкому дворцу. — Не думаю, что пытки принесут тебе много пользы в моём нынешнем состоянии, — слабо улыбнулся принц. — Без моего питомца я настолько слаб, что кто-нибудь из моих слуг может задушить меня во сне. — Раскалённый клинок не вызывает кровопотери, — продолжило оружие. — Можем пройтись по суставу за суставом, пальцу за пальцем, конечности за конечностью. Конечно, это был блеф. Даже малейшие порезы заставили бы человека истечь кровью, и это высосало бы всю его жизненную силу за секунды, пока его органы высыхали, а плоть сморщивалась. Человек сидел на троне, обдумывая предложение, и пока он взвешивал свою собственную смертность, владелец клинка стоял, как металлическая статуя, ожидая, что будет дальше. Когда принц Керирвалл наконец заговорил, он с сожалением покачал головой. — Не могу поверить, что ты прошёл весь этот путь… что ты почти на полпути через девять кругов ада и не знаешь, как работают души демонов. Клинок не ответил на насмешку. Он был уверен, что демонический принц пытается спровоцировать его на быстрое убийство, ничего не получив взамен, но его было не так легко провести. Наконец принц продолжил. — Я говорил тебе, что в Океане Отчаяния всегда найдётся рыба покрупнее. Это было правдой, но это верно и везде. Низшие демоны пожирают души проклятых и становятся сильнее. Чуть более сильные души демонов в свою очередь пожирают их. Это очень суровая среда, но все мы становимся от этого сильнее. — Значит, ты хотел душу Ведьмы, чтобы забрать её силы себе, — ответил клинок. — Я бы никогда не осквернил свою душу её грязью, — уточнил демонический принц. — Я скормил бы её Квиксандриану, зверю, несущему мир. Ты убил его, но с её силами регенерации он жил бы вечно. Клинок был рад убедиться, что его прежняя догадка подтвердилась. Он был полностью согласен. Демонический принц вполне мог бы стать непобедимым, если бы его сосуд был так же крепок снаружи, как и изнутри. Всё же он позволил мужчине похвастаться. Хотя тот и неохотно отвечал на вопросы клинка, он был весьма рад похвастаться и долго рассказывал о процессе, с помощью которого можно поглотить мощную душу, извлекая из неё лишь один атрибут. — Такой выбор обычно инстинктивен, хотя линии демонов можно вывести с большим трудом, — объяснил он. — Демон-свинья или огненная душа не выбирают, какую часть своей добычи сохранить; они просто пожирают всё целиком и добавляют силу к силе, но с чем-то таким большим, как душа принца, ну… я бы не хотел увидеть свою сестру, рождённую в теле моего владения. Клинок некоторое время слушал, пока не стало ясно, что мужчина просто тянет время, а сам обдумывал последствия того, что узнал. Затем клинок высоко поднялся и со всей силы опустил лезвие, нанеся мощный удар двумя руками. Удар расколол не только принца, но и трон, на котором он сидел. Клинок мгновение изучал труп, чтобы убедиться, что нет никакого обмана, но, получив душу мужчины, начал спускаться по лестнице. +39 жизненной силы. +1 Душа Демонического Принца. ---------- Гл. 143 — Глубины Дворец продолжал рушиться вокруг клинка, пока тот спускался по лестнице. Смерть принца, безусловно, ускорила события. То, что когда-то было местом странного величия, быстро превращалось в гробницу, и даже когда он шёл к бассейну, служившему выходом в следующий круг, комната разваливалась на куски вокруг него. Всё более крупные куски штукатурки и панциря дождём сыпались вокруг него, даже попадая в его металлического носителя, но в ударах не было силы, и он игнорировал их. Эбеновый Клинок теперь интересовал только путь вперёд. Труп гигантской черепахи или демонического дракона, или кем бы оно ни было, мог гнить вечность — ему было всё равно. Было бы проще, если бы это произошло, но он прекрасно знал, что зло, которое он оставлял позади, восстановится; оно было вне времени. К тому времени, как я доберусь до центра этого места, у половины кругов, вероятно, уже будут новые правители, — подумал клинок, поглядывая на приближающийся бассейн. Фонтаны прекратили работу со смертью принца Керирвалла, и воды теперь были тёмными и неподвижными. Клинок понятия не имел, чего ожидать, но видел, что это путь вперёд, поэтому, проведя лишь кратчайший осмотр, он шагнул в воды. Тогда его металлический носитель камнем пошёл ко дну. Клинок даже не попытался сопротивляться. Этого и следовало ожидать — благодаря небрежному замечанию демонического принца, сделанному несколько недель назад. Вместо этого, падая во тьму и не сомневаясь, что рано или поздно достигнет дна, он осмотрелся по сторонам. Далеко наверху он видел удаляющийся свет поверхности, который помог ему сориентироваться. Этот свет едва проникал на такую глубину, но даже без него оружие смогло бы разглядеть водные силуэты, маячившие то тут, то там в темноте. Некоторых из них, казалось, привлекал его след — впрочем, как он подозревал, дело было в ихоре, который облаком смывался с него, пока он тонул; нечеловеческие твари плыли туда, где он был раньше, а не туда, где он находится сейчас. Пока он падал, мир становился всё темнее и темнее, но клинку было на это почти наплевать; вместо этого он зорко высматривал обитателей этого царства. Здесь он узнал не только о существовании дна. Он также усвоил, что всегда найдётся рыба и покрупнее, и, учитывая его недавний опыт прорубания сквозь внутренности гигантской черепахи, ему вовсе не хотелось повторять это. Хотя он наслаждался кровью и силой, бойня была далека от боя, а задержек у него и так было предостаточно. Четыре круга вниз, и ещё пятъ осталось, — вздохнул про себъ меч. Это займёт целуъ вечностъ. Падение тоже длилось вечность, и хотя ни один из демонических обитателей водной бездны не подобрался достаточно близко, чтобы меч мог ударить, проклятые души время от времени проплывали мимо него. Они были единственным источником света в океанских глубинах и светились бледно-голубым. Он тянулся к ним и крал их, когда мог, по крайней мере сначала. Однако через некоторое время он даже не утруждался; они были и безвкусными, и бесполезными. Пожирая их, он получал лишь горстку жизненной силы, и на вкус они сильно отдавали солью. Хотя это было не так плохо, как ядовитые демоны, они были далеко не так вкусны, как духи, которых ведьма оставила болтаться, или призраки, служившие принцу Керирваллу, и если он пожирал их не ради удовольствия, то в этом не было смысла. Разумы этих жалких созданий были так же повреждены, как и души, которые он когда-то пытался допросить из ужасного зеркала. Что бы он ни спрашивал у них — об аде, в котором они были заперты, или о жизнях, которые они вели до этого момента, — всё, что он получал, это рыдающие, захлёбывающиеся извинения, прежд чем они исчезали в эфире. Они были здесь так долго, что могли бы с таким же успехом быть водорослями. Прошли часы, прежде чем клинок наконец коснулся дна океана, которое было не чем иным, как пустыней из ила, простиравшейся бесконечно во всех направлениях. Во всех предыдущих кругах он мог видеть легкий подъем вверх к следующему кругу, но здесь не было ничего, кроме бесформенной серой слизи, насколько хватало его усиленных чувств в любом направлении. Эбеновый Клинок не отчаялся. Теперь, когда он перестал двигаться, он просто стоял там, чувствуя течение воды вокруг себя, и когда он убедился, в какую сторону тянет медленное течение, он направился в ту сторону. Грязь была глубокой, и она разлеталась при каждом шаге, когда металлический носитель клинка тащился вперед, но ни то, ни другое не беспокоило клинок. Он мог видеть сквозь туман, как будто его не существовало, но даже если бы не мог, смотреть было особенно не на что. Вместо того чтобы слишком обращать на это внимание, он шагал вперед, шаг за шагом, сосредоточившись на своем внутреннем мире. Он был на полпути к своей цели — выбраться из ада, и испытания не стали намного сложнее. принц Керирвалл, возможно, сумел бы заточить его намного дольше, если бы был умнее, но даже так клинок преодолел его. Он также узнал кое-что интересное и теперь знал о природе высших душ в своей коллекции, на чем и сосредоточился сейчас. До сих пор клинок не касался ни одной из душ демонических принцев, потому что боялся, какое влияние они могут на него оказать, но теперь он изучал их более пристально. Каждая из них, конечно, была разной, и все они были меньше, чем адская душа дракона, которую он случайно собрал, но они были чернее. Нет, они были чернее чёрного. Они были чистой пустотой, и хотя клинок боялся этой тьмы, учитывая, насколько бессильным он был, когда впервые попал в ад, он жаждал их сил. Вопрос был в том, достаточно ли он жаждал этих сил, чтобы попытаться поглотить одну из них, и если да, то какую? Клинок размышлял об этом, сначала часами, а затем днями, пока шаг за шагом пересекал дно океана. Лишь однажды эти размышления были прерваны, когда зверь проплыл сквозь воду над ним. Чудовище было достаточно далеко, так что клинок мог ощущать лишь край его скользкого, извивающегося тела примерно с полумили, но он не мог видеть его целиком. Он даже не увидел головы. Существо было слишком массивным для этого. Потребовалось несколько минут, чтобы его хвост показался, в то время как клинок ожидал атаки, которая так и не последовала. Действительно, всегда найдётся рыба покрупнее, — сказал себе клинок, продолжая путь. Иногда оружие натыкалось на части тел этих ужасных тварей. Это никогда не было чем-то большим, чем ребро здесь или коготь там, но попадались и зубы крупнее его нынешнего владельца, что заставляло его задуматься, способны ли эти чудовища уничтожить странного механического человека, если одно из них нападёт. На третий день Эбеновый Клинок принял решение провести эксперимент с одной из душ демонов. Это было не потому, что он терял терпение или даже впадал в отчаяние, а потому, что посчитал, что силы демона очень помогут ему. Он пока не осмеливался схватиться с душой принца Волтрима, ведь именно он создал машину, которая им владела. И хотя он испытывал некоторый интерес к силам войны и битвы принца Ангаразона, к силам принцессы Риззельды он интереса не испытывал; когда у него снова появится смертный владелец, её силы регенерации могут иметь значение, но сейчас единственная сила, которой он по-настоящему жаждал, принадлежала принцу Керирваллу. Хотя такая сила лишила бы его радости боя, если использовать её в сражении, клинок слишком хорошо помнил, как дни напролёт топтался на месте в бесконечных коридорах. Он был уверен, что магия демона поможет ему добраться туда, куда он направлялся, намного быстрее. Так, на мгновение остановившись на безликой равнине, чтобы уделить всё внимание тому, что произойдёт дальше, оружие схватило душу и изучило её. Демон извивался, как скользкий угорь, в его хватке, но не мог вырваться из концентрации клинка. Клинок даже не отдал ему приказа, а демон уже боролся за свою жизнь упорнее, чем эльфийский принц когда-то давно. Та душа до сих пор доставляла ему больше всего хлопот, но эта оказалась гораздо сильнее. Итак, клинок на мгновение замер, обдумывая свои действия, пока мерзкая душа принца шипела и нечленораздельно рычала в его хватке. Он переключил внимание и решил, что души — его вотчина, и ему нечего бояться. Более того, у него были счёты именно с этой душой, что делало удержание её гораздо легче. Именно с этого направления он и атаковал мертвеца. Отдай мне свои силы, которыми ты меня сбивал с толку! Оружие приказало это. Отдай мне силы искривлять пространство по моей воле. Ему достаточно было приказать этой твари, чтобы она подчинилась, и клинок заподозрил, что это слишком легко. И не зря. В одно мгновение тёмная душа растаяла внутри оружия, но в тот самый момент, когда появилось всплывающее окно с описанием сил Демонического Принца, она начала бороться с самой душой клинка. Преимущество Положения: Эта сила не увеличивает скорость заклинателя и не влияет на других. Вместо этого за 100 жизненной силы в минуту она позволяет заклинателю по своему желанию вдвое уменьшать или увеличивать расстояния, искажая пространство по своей воле. Эта сила действует в пределах вашей Ауры Голода и может быть применена несколько раз. Хотя вы можете субъективно ощущать, что расстояние досягаемости удвоилось, уменьшилось вдвое или вчетверо, это не увеличит фактический радиус вашей ауры. Это было не то же самое, что битва, произошедшая между ними мгновение назад. Тогда клинок держал её в своей хватке, но теперь он пригласил эту тварь, или хотя бы её часть, в самую свою душу, и она извивалась и скользила, пытаясь найти место, где закрепиться, словно паразит. Сотня неучтённых мыслей и тысяча чуждых воспоминаний бомбардировали его, пока клинок изо всех сил пытался удержать контроль. Он помнил, как пировал останками своих врагов и развратные зрелища, о которых никогда не мечтал. Десятки людей, которых он никогда не знал, мелькали перед его глазами, но всегда, всегда звучал голос принца. — Заключи со мной догвор. Отдай своё тело. Работай со мной. Королева Проклятых… Верховное Зло… её ещё можно низвергнуть… Ты можешь освободиться из своей клетки… Снова и снова челове шептал и царался, пытаясь найти оть какую-то зацепку в душе клинка, чтобы остаться та навсегда, но клинок отвергал его снова и снова. Какое-то время клинок не был уверен, что этого достаточно, но в конце концов громкость его криков упала, а тон его уговоров стал более отчаянным. Попытки втереться в доверие сменились угрозами и бравурой, но к тому времени клинок уже знал, что победил. — Без меня тебе ни за что не справиться с ней! — крикнул принц, но клинок остaлся непоколебим. — У меня уже есть единственная твоя часть, которая чего-то стоит, — парировал он. — Без твоей силы ты всего лиш тщеславный глупец. Когда голос наконец затих, и клинок понял, что снова остался один, он начал идти. Сколько времени он там пробыл, он не мог сказать, но достаточно долго, чтобы следы позади него исчезли в грязи. Оружие проверило свои запасы и увидело, что потратило более сотни жизненной силы, что означало, что прошёл как минимум день. Быстро оно поспешило далше, горя желанием опробовать свою новую силу. ---------- Гл. 144 - Бездонные глубины Сто жизненной силы было огромной мощью. Это была ценность среднестатистической человеческой души или жизненная сила сильного мужчины. Герой мог иметь вдвое больше или даже больше, а орки часто имели в несколько раз больше, чтобы её высасывать, но это всё равно было много энергии, и клинок сжёг её за одно мгновение, ощущая тёмный трепет от такого количества силы, проходящей сквозь него. -100 жизненной силы. Затем он сделал это снова, и снова, потому что в общей схеме вещей сто жизненной силы значило для него теперь мало. Затем он сделал это снова, и снова. За три секунды он потратил энергию, равную трём человеческим жизням, и результаты были заметны, хотя они ощущались очень странно. -200 жизненной силы. Хотя он редко использовал эту способность по её прямому назначению в наши дни, Аура Голода Клинка достигала примерно 225 футов, и в одно мгновение клинок сократил её, уменьшив до чуть более тридцати футов. Хотя это могло бы быть интересным способом ударить кого-то, кто был вне досягаемости, сейчас клинок использовал её, чтобы двигаться быстрее. Обычный шаг его владельца составлял более четырёх футов; теперь он продвигался на тридцать футов с каждым шагом вперёд. Эбеновый Клинок мог оглянуться назад и увидеть, насколько далеко друг от друга находились его большие грязные следы. Это было впечатляюще, но стоило ли оно того? Это был совсем другой вопрос. Клинок следовал течению, полагая, что оно несёт его туда, куда он хочет попасть, но что, если это было неверно? Что, если оно уносит клинок в совершенно противоположном направлении или это вообще не имело значения? Этого никак не узнать, — сказал он себе. Пока что мне нужно продолжать двигаться, пока я не узнаю больше. Если таков был план, то ему следовало двигаться как можно быстрее. Это была неплохая ставка. Поскольку оружие получило Золотое хранилище, его запас жизненной силы увеличился до 15 600. Даже сейчас, потратив 300, у него оставалось чуть более 15 000. Это была почти половина года силы в нормальных условиях, но последнее, чего ему хотелось, — это провести шесть месяцев здесь, в темноте, блуждая по кругу и надеясь добраться до суши. Клинок увеличил темп. Бежать по дну океана было трудно, но не невозможно. Сокрушительное давление ему ничуть не мешало, когда он начал ускоряться; его металлический обладатель никогда не смог бы развить такую скорость, как на суше, но клинок всё же начал двигаться с устрашающей быстротой. Когда каждый шаг составлял почти пятьдесят футов, миля была всего сотней шагов, а секунду спустя, когда он снова использовал «Преимущество Положения», расстояние сократилось вдвое. Клинок теперь бежал быстрее мили в секунду. На суше он мог бы двигаться в два-три раза быстрее. -100 жизненной силы. Это был захватывающий опыт, и клинок уже хотел снова ускориться, но это казалось неразумным. Как бы то ни было, ему приходилось искажать пространство более сложными способами, чтобы обходить очень редкие препятствия, не замедляясь. Впрочем, это было не очень трудно. Трудность заключалась в том, чтобы делать это так, чтобы продолжать двигаться прямо; блуждание по кругу было бы пустой тратой энергии и времени. Пока клинок поддерживал скорость, ему приходилось тратить несколько сотен жизненной силы в минуту. В долгосрочной перспективе это было неустойчиво, но в краткосрочной он пожирал никчёмные души низших демонов, которые у него были, а также любые проклятые души, к которым он приближался по пути. -1200 жизненной силы. +37 проклятых душ. Хотя количество душ в его резерве неуклонно снижалось, ему удавалось поддерживать высокий уровень жизненной силы более десяти минут. Именно тогда он заметил, что вода вокруг него начинала закипать в те короткие мгновения, когда он замедлялся, чтобы убедиться, что течение не изменилось. -2500 жизненной силы. Пожалуй, я ещё никогда не выкладывался так долго и так сильно, — подумал клинок, вспоминая бедную Эвелин. Она была доказательством того, что хорошего бывает слишком много, и сейчас он видел намёки на это. Что будет, когда у меня снова появится смертный носитель? — задумался он. — Смогу ли я удерживать его в целости с помощью регенерации или мне придётся сопротивляться использованию этой мерзкой силы? Хотя он мог пережить любое насилие, существовал верхний предел того, сколько насилия мог выдержать его носитель. Впрочем, в данном случае металлический человек, которым он управлял как марионеткой, не жаловался. Он просто делал, как ему было велено. Клинок мог бы продолжать так бесконечно, пока не избавился от всех никчёмных душ демонов в своей системе, но, увидев странный ориентир, он наконец замедлился и остановился. Он позволил странным силам, которыми пользовался, угаснуть, когда приблизился к ориентиру, и остановился перед ним. -800 жизненной силы. Сначала он решил, что этот ориентир — ребро, торчащее прямо из грязи, но оказалось, что это не так. Слишком уж гладким, симметричным и прямым он был для этого. Нет, это была колонна, высеченная из камня, и хотя он не мог видеть её глазами, изучение плетения мира показало, что дальше таких было ещё несколько — они обрушились и теперь представляли собой лишь груды камней. Клинок долго изучал ту, что ещё стояла, но нашёл лишь отметины, слишком стёртые, чтобы их можно было прочесть. Впрочем, это не помешало ему ощутить под ногами камни добротной дороги. Она была скрыта под футом мутного ила, но существовала, и клинок удовольствовался тем, что пошёл по ней. Дорога шла не совсем в том направлении, куда его несло течением; она даже слегка уходила под уклон — а это было как раз противоположно тому, чего он хотел, — но это было слишком интересно, чтобы пройти мимо. Неужели это какой-то затонувший храмовый комплекс? — задумался он. Воды здесь казались слишком глубокими для подобного, но, впрочем, он предположил, что в этом месте здравый смысл не обязателен. То, что клинок обнаружил, спускаясь в чёрную бездонную долину на океанском дне, вряд ли было храмовым комплексом. Это было нечто большее, гораздо большее. Это был целый затонувший город из белого мрамора. Они находились так глубоко, что на них почти не было ракушек или другой подводной растительности. Кто-то просто утопил целый город одним махом, заморозив его во времени. Однако это было не самое странное. Самым странным было течение утопленных душ, протекающее сквозь это место и над ним. Клинок видел их и в других местах, разбросанных по всему океану, и они дрейфовали, полностью отданные на милость безучастных течений. Хотя все духи, которых клинок видел в этом круге, слабо светились, они не излучали света, достойного упоминания. Теперь всё было иначе. Здесь были тысячи, возможно, даже десятки тысяч душ, и они кружились над бледными руинами светящимися лентами, напоминавшими косяки вялых рыб. Это создавало странную картину, и чем больше клинок изучал её, тем больше понимал, что это место важно. И опасно тоже. Эбеновый Клинок не мог точно сказать, что именно заставляло его так думать, но чем дальше он углублялся в это тихое, древнее место, тем сильнее убеждался, что ему следует уйти. Ему нужно было развернуться и проследовать по дороге вверх, куда бы она ни вела, потому что если это был конец пути, он определённо хотел оказаться в начале. И всё же клинку не нравилась сама мысль о бегстве, и уж точно не без всякой причины. Он терялся в догадках, что же вызывало это чувство страха. Это были не левиафаны, что дрейфовали в толще воды над ним, освещённые жутким голубым сиянием, и не пустой город. Это было ощущение, что здесь обитает нечто ужасное. Мне нужна подсказка, куда идти дальше, — сказал себе клинок, продолжая путь. Я могу вечно блуждать в темноте без дополнительной информации. Именно с этой мыслью он приблизился к центру города, стремясь найти кого-нибудь, у кого можно выкрасть эту информацию, или любые знаки, указывающие путь. Однако ничего не было. Каждый клочок бумаги или краски был смыт водой, и, поднимаясь по ступеням самого большого здания в мёртвом городе, клинок опасался, что это может быть тупиком. А что, если это принц Керирвалл солгал мне? — спросил он себя. Что, если из бескрайнего океана нет выхода для того, кто не умеет плавать? Когда он вошёл в спартанский главный зал храма, то понял, что волновался напрасно. Там, в центре разгромленной комнаты, рыдал дух. Нет, не дух, — поправил он себя, демон. Однако даже для демона он был довольно жалок. Почти никакой силы в нём не было. Это был всего лишь плачущий синекожий демон, почти истощённый. Клинок чувствовал его боль. Если он продолжит пожирать этих жалких духов, то и сам скоро станет таким же, без сомнения. Следовало просто оставить его здесь и идти дальше, но это была единственная зацепка, которую клинок нашёл в этом мире на текущий момент, поэтому он не сделал этого. Если я убью эту тварь, то, возможно, хотя бы буду знать, куда идти дальше, — рассудил клинок. Однако клинок не мог нанести удар, потому что, как только он приблизился на расстояние вытянутой руки, жалкого вида мужчина открыл глаза и уставился на него. Тогда клинок понял, что перед ним не какой-то демон, а Принц Пятого Круга. Клинок оказался полностью парализован, скованный эмоцией, которую он редко испытывал за всё своё существование: печалью. ---------- Гл. 145 — Океан слёз Эбеновый Клинок извивался и боролся с нахлынувшими ощущениями, но каким-то образом оказался беззащитным перед ними. Во всех прошлых ситуациях, даже когда он сталкивался с тем ужасным зеркалом, он мог сопротивляться подобному, но это было на порядок хуже. Он испытывал сожаление и помнил печаль, но то, что он чувствовал сейчас, было намного сильнее. Это была чистая тоска; это было отчаяние, превращенное в оружие, и как бы сильно оружие ни боролось с ним, оно боролось еще сильнее, чтобы не позволить своему владельцу упасть на колени и заплакать. У странной заводной игрушки не было даже глаз. У нее не было ни разума, ни души, и все же каким-то образом, каким-то путем, она хотела поддаться этим ужасным разъедающим эмоциям так же сильно, как и клинок. До этого момента она не сожалела ни об одном своем поступке, но теперь сожалела обо всем. Он остро ощущал каждую жизнь, которую оборвал, и каждое сожаление, которое хранили осколки его лоскутной души. Мгновение назад он гордился насилием, которое причинил миру, но теперь даже этот океан не смог бы смыть пятна того, что он натворил. Воспротивившись этому, оружие заставило своего владельца шагнуть вперёд. Всё, чего оно хотело, — покончить с демоном, который заставил его чувствовать это, но даже этот шаг был почти невозможен, и его владелец, пошатнувшись, опустился на одно колено. Оно даже выронило Эбеновый Клинок, когда это произошло! К счастью, металлические пальцы заводной игрушки всё ещё лежали на рукояти, когда он опустился на четвереньки, но даже так оружие было в дюйме от потери контакта со своим владельцем и не могло заставить эту руку сомкнуться, чтобы снова взять его. — Что это такое! — безмолвно закричал клинок, изо всех сил борясь, чтобы сопротивляться этому. Вес взгляда этого одного хрупкого демона был тяжелее, чем весь остальной океан вместе взятый, и ни его сила, ни его способности, казалось, не имели значения. Он был невосприимчив к контролю разума, к истощающей магии, которой так эффективно владели монстры-нежить. У него не было никаких слабостей, на которые можно было бы давить, но каким-то образом его разрывала печаль. Затем что-то внутри него треснуло под напряжением, и его сознательные попытки сопротивляться были смыты бесконечными эмоциями. Если бы у клинка были глаза, он бы тогда заплакал, сколь бы нелепо это ни было. Более всего это ощущалось как резкая перестройка, происходящая в его разуме всякий раз, когда он пытался исправить собственную душу, но это понимание мало ему помогло. Вместо этого его унесли воспоминания. Клинок был атакован предсмертными муками каждого, кого он когда-либо убил, и каждого, чью кровь он вкусил, которые поднялись из его разума, словно гейзер душ, и утащили его в темноту вместе с собой. Обычно он стряхивал бы с себя все их атаки и обвинения, но броня, сковывавшая его душу, исчезла. Нет, она проржавела в солёных глубинах, и теперь он был беззащитен. В некотором смысле клинку повезло. Взгляд Демонического Принца был прикован к его владельцу, а не к нему самому. Так что среди этого хаоса бывали моменты ясности, но даже находиться в паре футов от эпицентра силы демона не было благословением. Час за бесконечным часом он был вынужден терпеть людей, умоляющих о пощаде, а также чувствовать их предсмертные муки. Он разделял агонию каждой смерти, которую причинило его острое лезвие, но это было наименьшим из его страданий. Клинок был оружием, и люди, составлявшие его химерную душу, все погибли ужасной смертью. Именно против печали и стыда у него не было защиты. Эбеновый Клинок не был создан для скорби или извинений, но это было всё, что он мог делать в течение бесконечной вечности, когда всё насилие, которое он совершил за своё существование, возвращалось к нему стократно. Вот почему его владелец не мог снова поднять его. Потому что он был раздавлен весом своих бесконечных преступлений. Он убил десятки тысяч людей и почти столько же демонов. Он искалечил ещё сотни и выпил достаточно крови, чтобы наполнить небольшое озеро. Даже смерти воинов, которые он причинил намеренно, не ранили его так сильно, как смерти тех, кто просто оказался на пути. Жёны, дети и старики — все были сражены либо его лезвием, либо его армиями, и он питался всеми их душами. Теперь они рвали его, словно мстительные призраки, которыми они были, пытаясь разорвать его на части. Эбеновый Клинок молил о такой участи. Он с радостью был бы обречён на забвение в те ужасные, бесконечные дни. Это было бы лучше, чем это, но в такой милости ему было отказано. Как бы ни было плохо эмоциональное смятение вокруг него, колебавшееся и бурлившее, было ещё больше, ожидавшее своей очереди. Оружие накопило грехов на целые жизни, и кем бы ни был этот дьявол, казалось, он явился, чтобы заставить его расплачиваться вечно. Пока это происходило, жизненная сила клинка утекала по капле, пока не иссякла. Час за часом, день за днём она уходила. Ничто не крало её. Даже его владелец не был особо тяжёлой ношей. Просто ровная струйка жизненной энергии, что поддерживала его движение и мысли, медленно таяла, сходя на нет. Клинок вошёл в мёртвый город, имея более четырнадцати тысяч жизненной энергии, и, утопая в воспоминаниях о трагедиях, он редко мог вынырнуть на поверхность, но всякий раз, когда ему это удавалось, число резко падало. жизненная энергия: 12 994 жизненная энергия: 11 318 жизненная энергия: 9 877 Каждый раз, когда он смотрел на число, оно успевало обрушиться, и хотя в его нынешнем жалком состоянии математика была для него почти недоступна, он был почти уверен, что сжигает чуть больше сотни в день, а это означало, что в этом ужасном забытьи проходили недели. Впрочем, это было лишь ещё одной причиной для отчаяния клинка. Ничто из того, что он мог сделать или подумать, не могло разорвать бесконечный цикл обречённости, в котором он оказался в ловушке. -9 030 жизненной силы. В тысячный раз он попытался потянуться и использовать Ауру Голода на демоне, который лежал перед ним беспомощный, но его разум отшатнулся. Вся пища, которая ему когда-либо была нужна, была прямо перед ним, но он не осмеливался причинить вред другой живой душе, злой или нет. Он мог только наблюдать, как это число падает всё ниже и ниже. Месяцами оно падало на тысячи за раз между моментами ясности, прежде чем его снова уносило в забытьё. Затем, однажды, оно стало опасно низким: 847. Это было больше недели силы; он знал это. Обычно число было бы достаточно большим, чтобы не обеспокоить клинок. Оно воздержалось бы от использования некоторых сил и нашло бы кого-нибудь, кого убить, чтобы восполниться. Это встряхнуло его к жизни, хоть немного, но мысль о том, что он мог бы вырвать души проклятых оттуда, где они парили над ним в своих циклах бесконечных мучений, была достаточна, чтобы снова ввергнуть его в полное безразличие. Одна мысль о том, чтобы погасить ещё одну жизнь, снова вызывала в нём тошноту от печали, и оружие снова потеряло себя в бурных эмоциях, наполнявших его душу. Какая-то малая часть его сознания знала, что после этого он уже никогда не очнётся. Он просто будет лежать там беспомощно, пока его разум не исчезнет в пустоте, как это уже случалось несколько раз прежде. Кружащиеся голоса всех, кого он убил и искалечил за свою долгую жизнь, пытались заставить его принять это. — Так лучше… — шептали они. — Ты больше никому не причинишь вреда, если останешься здесь. Этот Демонический Принц пытался усыпить его. Не обменявшись ни словом, он пытался покончить с клинком без боя, и пока что, по крайней мере, он побеждал. Руны клинка больше не светились чёрным или даже тусклым кроваво-красным, как обычно. Теперь они были холодного синего цвета и почти погасли. Неудивительно: веками он горел огнём возмездия, а теперь был на грани угасания от чистого отчаяния. Клинок не мог бороться со своей судьбой. Всё, что ему оставалось, — это наблюдать, как его жизненная сила убывает, отсчитывая последние мгновения. 12, 10, 7… Несмотря на все прочие муки, терзающие клинок, он не мог отвернуться. Он снова попытался использовать Ауру Голода — сначала на демоническом принце, беспомощно лежащем перед ним, а затем на бесчисленных духах, парящих в водах над ним. Оружие могло пролежать здесь месяцы, но эти бедолаги всё ещё были там, созревшие для поживы. Однако оно не могло заполучить их. Каждый раз, когда оно пыталось схватить одного, его силы отказывали, и новая волна муки поглощала его. — Ты ведь больше никого не убьёшь, правда? — шептали голоса. — Не после того, как узнал, как это ужасно… 5, 3, 1… Каждые несколько минут появлялось очередное сообщение -1 жизненной силы. Каждый раз, когда это происходило, волна страха захлёстывала его, но это, казалось, лишь делало призрачные цепи, сковывающие его, ещё крепче. 0 жизненной силы осталось. Голоса, окружавшие оружие и пронизывающие его насквозь, кричали ему сдаться. Ему хотелось. Даже если это противоречило самой сути того, чем было оружие, ему хотелось сдаться. Но оно не могло. С внезапным отчаянием, порождённым страхом перед забвением, которое ждало его, инстинкт выживания клинка включился. Ни мыслей, ни сопротивления, по крайней мере эффективного, не было. Не имея больше энергии, оно потянулось к своему мерцающему самоцвету души, схватило самую могущественную душу, что ещё оставалась в нём, и поглотило её. Вина и взаимные обвинения новой волной захлестнули клинок. Однако эта боль была не так сильна, как боль и огонь, что начали жечь его вены и рунические каналы. Он поглотил душу демонического дракона размером с город. Эбеновый Клинок не планировал использовать эту душу так; он был уверен, что за это придётся заплатить, но сейчас, когда его запас жизненной энергии взмыл вверх, у него появился по крайней мере ещё один шанс на жизнь, или, вернее, на возмездие. ---------- Глава 146 — Абсолютная сила +8 956 жизненной силы. Эбеновый Клинок был полностью охвачен в тот момент. Парализованный горем, он был затоплен силой. В самом деле, это было гораздо больше энергии, чем он когда-либо ожидал от одной души. Огненная кровь демонического дракона пронеслась по нему в тот момент, наполняя его резервы до переполнения в один миг, а затем и за их пределы. Это тепло было болезненным контрастом с тем, что он испытывал ранее. +10 479 жизненной силы. Резервуар энергии полон. Пределы запасов жизненной силы превышены! На самом деле, только его краткий опыт с Золотым Троном был хоть сколько-нибудь похож. То были миллионы жизненной силы, чего было достаточно, чтобы превратить своего владельца в пепел. Душа дракона составляла лишь десятки тысяч по сравнению, но даже так, когда она растворялась, её ярость отозвалась внутри оружия, ища выхода. +6 331 жизненной силы. Резервуар энергии полон. Камень души трескается! Руны перегружаются! Он сначала попробовал Войноносца. Достаточно силы хлынуло в него, так что его глаза засияли красным, а его двигатель взревел опасно близко к его пределам. Этого всё ещё было недостаточно, чтобы заставить его подняться под ужасным бременем своей вины, но этого было достаточно, чтобы заставить его снова сжать рукоять клинка. +3 983 жизненной силы. Резервуар энергии полон. Руны перегружаются! Оружию повезло меньше. Его лезвие начало раскаляться докрасна. Даже охлаждаемая окружающей водой, жидкость начала пузыриться и кипеть. Но сквозь всё это демонический принц даже не моргнул. Он просто лежал там, вялый и рыдающий, пока вес мира давил его жертв. +2 154 жизненной силы. Резервуар энергии полон. Разрыв Души. Клинок больше не мог мириться с этим патом. Через него излучалось больше силы, чем он был способен вместить, и было мучительно горячо. Горячее крови дракона, — подумал клинок, вспоминая, как мало он чувствовал, когда неделями был вонзён в дракона. +1 984 жизненной силы. Резервуар энергии полон. Камень души на грани отказа. Это имело смысл, учитывая адскую природу души, которую он поглотил, но даже так он не мог найти способ избавиться от этой силы. Каждый раз, когда он пытался использовать атаку, вина за его деяния и скорбь убитых мешали ему. Ворпальный Удар вызвал лишь волну воспоминаний, подпитываемых бойней. Разряд тоже отскочил, наполнив его болью вместо электричества, и всё это время ужасное давление росло. На мгновение клинок был уверен, что его рубин разобьётся под огромным давлением, которое его наполняло, затем, случайно, он активировал Преимущество Положения. -100 жизненной силы. Всего сотни жизненной силы не хватило, чтобы ослабить давление, но, поскольку это не была атака, души проклятых, осаждавшие его, не стали его останавливать. Тогда клинок ответил, повторяя это снова и снова. Десять раз, затем двадцать, он активировал эту силу. Он также попробовал Сдвигающийся клинок, а также Усилить Владельца и всё остальное, на что мог тратить свою энергию. -2 085 жизненной силы. Однако чаще всего он использовал Преимущество Положения, и он чувствовал, как мир искажается вокруг него, пытаясь подчиниться искажённой магии клинка. «И я даже не пытался его использовать», — отметило оружие, в то время как нить мира скручивалась и колебалась. По прихоти, не особо веря, что это сработает, клинок попытался субъективно расширить расстояние между ним и Демоническим Принцем. Хотя их разделяли всего несколько футов. Он должен был иметь возможность оттолкнуть себя на сотни футов и избавиться от чудовищного влияния этой твари. На мгновение голоса в его душе закричали в знак протеста, но неохотно мир сдвинулся. На несколько секунд Эбеновый Клинок и его владелец оказались в сотнях футов от этой твари. Этого хватило, чтобы металлический владелец согнул пальцы и попытался встать, но даже так оба всё ещё были подавлены скорбью этого места. −642 жизненной силы. Пока владелец Эбенового Клинка пытался встать и не мог, Демонический Принц сделал нечто неожиданное — встал сам. «Ты всё ещё пытаешься убежать от меня?» — всхлипнул он. «Даже под тяжестью стольких тяжких грехов у тебя всё ещё есть силы двигаться?» Человек явно не верил своим глазам, но страха не выказывал. Он легко шагнул к клинку, и с каждым шагом тяжесть его взгляда возрастала. «Ты здесь по той же причине, что и все мы, — прошептал он. — И останешься, пока твои доспехи и клинок не проржавеют, чтобы твоя душа наконец освободилась». Это было последнее, чего хотело оружие, но его невидимые оковы казались неразрывными. В минуту ясности оно оглядело эту ужасную, безнадёжную сцену. Оно увидело своего стального гиганта на коленях, огонь в его глазах уже снова начал гаснуть, и хрупкого юношу, надвигающегося на него. Он выглядел как принц на смертном одре, и всё же был несокрушим. Море двигалось вместе с ним, а в его взгляде таилась тяжесть веков. −488 жизненной силы. Бегство — не выход, внезапно решил клинок. Бегство никогда не бывает выходом. Клинок не мог убежать, но на данный момент он обладал безграничной энергией и опасным уровнем контроля над окружающим миром. Поэтому, вместо того чтобы пытаться оттолкнуть Демонического Принца изо всех сил, он притянул его так близко, как только позволяла магия. Он сократил три фута между ними — с сотен футов, какими они были мгновение назад, — до естественного расстояния, а затем начал сжимать пространство. Сила Демонического Принца обрушилась на оружие с новой мощью, но даже когда его разум смыло тысячей криков боли, оно продолжало сжимать. Сжимать было проще всего на свете. Это была смертельная хватка, которую он применял к своим владельцам в последние мгновения, чтобы не отпускать. Это был его последний акт неповиновения, и когда он это сделал, мир снова изменился. −2 200 жизненной силы. Визуально всё осталось на своих местах. Храм по-прежнему стоял, и души всё так же проносились над головой, но футы, разделявшие клинок и его врага, превратились в дюймы, а затем в доли дюйма. Если бы клинок мог двигаться, ему было бы проще простого нанести удар и отрубить человеку голову. Хотя клинок не мог этого сделать, он мог притянуть его всё ближе к тому месту, где жар его усилий вскипятил воду вокруг него и его владельца. На мгновение ничего не произошло, и оружие решило, что его уловка провалилась. Для этого были все основания, разумеется. Синекожий он или нет, но он был демоном, так что огня он, вероятно, не слишком боялся. -4350 жизненной силы. По крайней мере, так думал клинок, пока хилый Демонический Принц не начал кричать. Этот хриплый звук до сих пор было не отличить от его рыданий, но он достаточно ослабил его хватку на странных силах, так что на мгновение клинок оказался свободен. Оно использовало эту секунду с умом, и ещё до того, как осознало степень ожогов своего противника, поднялось и нанесло удар. По крайней мере, попыталось. За мгновение до того, как достигло тонкого горла демона, чтобы отсечь его голову от плеч, жалкий человек снова заморозил мир, обрушив на клинок всю тяжесть океана. Однако теперь, когда у него появилась надежда и план, даже этого было недостаточно, чтобы прижать его к земле во второй раз. -6530 жизненной силы. Они застыли там, скованные противоборством воль. Клинок сжигал огромные объёмы жизненной силы, и души его жертв умоляли его остановиться, но Демонический Принц был в куда более скверном состоянии. — Никто не смеет меня касаться, — выплюнул человек, пока вода вокруг него кипела так яростно, что кожа покрывалась волдырями и тёмными пятнами, прежде чем начала целиком сползать с его костей. Клинок не мог продолжать это вечно, но ему и не нужно было. Он просто продолжал усиливать Преимущество Положения, сближая их двоих всё сильнее. -8325 жизненной силы. Хотя по-настоящему коснуться человека он так и не мог, он мог сокращать расстояние между ними, делая его всё меньше и меньше. Он мог сделать так, чтобы их разделяло меньше толщины волоса. Затем он ждал, вываривая демона заживо и пытаясь замучить его до смерти бесконечным океаном страданий. Даже после всего этого ни один из них не имел преимущества, пока Демонический Принц не скорчился от боли чуть сильнее обычного и не порезался о лезвие клинка. Этого оказалось достаточно. После этого оружие потянуло за тонкую струйку крови, распуская его, словно гобелен. На этот раз настала очередь Демонического Принца страдать и вопить, но, по правде говоря, это звучало почти так же, как нытьё, которое он издавал до сих пор. -4 200 жизненной силы. +43 жизненной силы. Он был выварен снаружи и высосан изнутри, и через минуту он рухнул на землю высохшей оболочкой того и без того хилого человека, которым был, когда эта битва началась месяцы назад. Клинок испытал немалое удовольствие от этого, когда украл душу демона, но ещё большее удовольствие он получил от тишины, царившей в его разуме. Он терпел крики и страдания других целую маленькую вечность, и теперь, когда его снова окружил истинный покой, он позволил себе мгновение насладиться им. -1 875 жизненной силы. +221 жизненной силы. +1 Душа Демонического Принца. На самом деле, ему так понравилось это чувство, что потребовалось на несколько секунд больше, чем следовало, чтобы осознать, что его битва сделала с городом вокруг них. С некоторым удивлением клинок огляделся и увидел, что он натворил, даже когда его магия начала угасать. ---------- Гл. 147 — Последствия Затонувший город, который был оплотом власти этого демонического принца кто знает сколько времени, стоял нетронутым, будто вне времени, но теперь он был полностью разрушен. Клинку потребовалось время, чтобы понять, что произошло, не говоря уже о том, почему и как. Однако сначала он взглянул на голубые венцы проклятых душ, задержавшихся над ним. Раньше они висели над городом бурлящей светящейся паутиной. Теперь они сбились в кучу над разрушенным храмом, практически все в пределах досягаемости. Клинок воспользовался этим, чтобы протянуться и поглотить сотни, пополняя свои резервы. Пока он это делал, он размышлял над той важной подсказкой. Большинство из них раньше были вне моей досягаемости; что изменилось? — спросил он себя. Как бы сильно он ни сжимал или растягивал пространство, он не мог протянуться за этот предел. Прошло несколько секунд, но в конце концов он понял, что произошло. Когда он растянул пространство, определяемое своей Аурой Голода, в попытке избежать сил принца, он создал огромный вакуум, растянув пространство в сто раз. Воды глубины заполнили эти призрачные пространства, но при этом несущиеся потоки разрушили всё на своём пути, вливаясь в призрачное пространство. Теперь, когда его магия угасала, поскольку клинок больше не обновлял эффект, эти воды вытекали обратно, но медленнее, чем ворвались. В результате они оттесняли облака ила, открывая всё новые груды обломков. Если здесь раньше и было что-то ценное, теперь оно исчезло. Тем не менее клинок несколько часов бродил по дну океана в ленивом, расширяющемся поиске. Эти усилия дважды прерывались. Первый раз — крабом размером больше повозки, который обиделся на то, что клинок бродит по его территории, а второй — странным морским змеем, спустившимся из темноты сверху, чтобы нанести удар. Ни одному из чудовищ не удалось добиться своего. Оружие предпочло не использовать никаких своих сил в битве с гигантским ракообразным, хотя бы для того, чтобы размяться после месяцев, проведённых в виде статуи. Это было приятно, учитывая, что его панцирь обеспечивал твари некоторую защиту от ужасного удара. Гигантские клешни краба даже сумели помять стальную броню владельца; угорь не сделал и этого. -27 жизненной силы. +112 жизненной силы. Резервуар энергии полон. +1 душа демона. Клинок просто уклонился от его ужасной пасти и оставил рану длиной в четверть мили, когда его гигантское змеиное тело последовало за ним. Он даже не получил возможности нанести вторую атаку. Вместо этого он истек кровью, когда пытался развернуться для второй, сухой, наполняя воду чёрным ихором, который затуманил воду почти по всему городу. +8 жизненной силы. Резервуар энергии полон.+1 душа великого демона. Этот покров тьмы не остановил его поиски, но он не дал другим левиафанам заметить его, предоставив ему достаточно времени, чтобы подумать. Оружие убило ещё одного владыку Бездны, но эта битва была выиграна с трудом, и оно было к ней в значительной степени не готово. Знать суть своего врага — это самое важное в любом бою, и в этот раз я ничего не знал. Я даже не знал наверняка, что он здесь, — проклял себя клинок. Был ли это вообще бой? Он размышлял, когда всё закончилось, ругая себя. Демон даже руки на меня не поднял. Он был просто силой природы. Это усложнило дело. Если существовал один демонический принц с такими странными способностями, то, без сомнения, были и другие. Также было очевидно, что, даже если сами круги не становились сильнее, их правители — да. Что касается кругов, казалось, не было никакой логики или причины в природе или тяжести грехов, которые отправляли проклятые души в них. Это было почти случайно. Он спрашивал об этом принца Керирвалла до того, как они стали врагами, но демон отмахнулся от него. — Смертные не понимают природы истинного зла. Они всего лишь участники действа. Только демоны способны увидеть вещи в их истинном контексте. Это разозлило клинок, и, несмотря на опасность, ему хотелось спросить одну из могущественных душ, которыми он обладал, об этом и о грозящих опасностях. Его остановила лишь мысль о том, что у них можно отнять ещё больше сил. Он мог использовать каждую душу только один раз, и было бы жаль тратить любую из них на такой простой вопрос, как «Какими способностями обладает мой следующий противник?» Тем не менее, после того как он был отягощён незнакомым и незаслуженным исчезновением, просто движение и размышление были полезны для клинка. Так долго он боялся забвения больше всего на свете, но наконец нашёл нечто худшее. Этот странный опыт сделал его менее склонным, чем когда-либо, пытаться собрать оставшиеся трещины в его душе, и сколько бы клинок ни размышлял о том, с чем ему предстоит столкнуться в джунглях следующего круга, оружие также размышляло об эмоциональных страданиях, которым оно подверглось. Души, которые жили и умирали, чтобы создать его, испытали все виды боли, какие только можно было испытать; то же самое и с владельцами, которые умерли, держа его. Гар-лок горел заживо несколько минут, пока его нервы непрерывно регенерировали, потому что он держал оружие. Вар'гар постигла ещё более ужасная участь, и хотя ни одна из этих мук не была причинена непосредственно клинку, они были поучительными. Клинок думал, что он испытал все виды боли, какие только можно было испытать, но каким-то образом принц этого мира превратил вину, которой у него даже не было, в свой собственный ад, и клинок был совершенно беззащитен перед ним. Даже сейчас эти тектонические эмоции оставили шрамы в виде эмпатии, которая была ему не нужна. Монстры и воины — это одно, но было неясно, как он будет относиться к убийству невинных и других сопутствующих целей, когда придёт время. Будет ли он колебаться? Он говорил себе, что никогда не будет колебаться, сражая кого-либо и собирая их души, но теперь и здесь появились сомнения, и сколько бы он ни размышлял об этом, этот сложный клубок эмоций становился только запутаннее, а не проще. Клинок спокойно бродил по руинам, пока его извилистая спираль поисков в конце концов не встретилась с дорогой, которая привела его сюда. Здесь, по крайней мере, разрушения, которые клинок обрушил, принесли некоторую пользу. Странные течения, вызванные его магией, смыли слой мягкого ила, покрывавшего дорогу, обнажив её стёртые белые камни на многие мили. Клинок мог видеть сквозь грязь, изучая мировую ткань, так что это не принесло ему пользы. Всё же это была приятная перемена, когда он отправился обратно той же дорогой, которой пришёл. Он всё ещё не знал выхода из этого водянистого ада, но это была его лучшая зацепка, и он собирался воспользоваться ею. У Эбенового Клинка снова были месяцы силы, и хотя он двигался с осторожностью, он был полностью уверен, что в конце концов найдёт путь в следующий круг. В конце концов, к сожалению, это заняло больше времени, чем он предполагал. Каменная дорога оставалась открытой в течение дня. После этого клинок методично следовал по ней ещё два дня, пока не наткнулся на место, где она была разрушена древним оползнем. К тому времени, однако, земля пошла под уклон, и он последовал по этому склону вверх, к поверхности. −489 жизненной силы. Если у всех океанов есть дно, то есть и берега, и именно этот берег искал клинок. По мере того как он поднимался из глубин, воды медленно наполнялись жизнью, или, по крайней мере, её подобием. Он ещё не мог видеть свет болезненно-жёлтого солнца, но в этих верхних областях было больше светящихся душ, и они открывали взгляду любые опасности. Некоторые из них были даже достаточно смелыми, чтобы попытаться сожрать его, и клинку пришлось оставить за собой множество растворяющихся туш. Неважно, были ли демоны обтекаемыми двадцатифутовыми хищниками с акульими зубами или более странными существами с клыкастыми щупальцами длиной в сотню футов; ни у одного из них не было шансов против его лезвия. −217 жизненной силы. +712 жизненной силы. +9 душ низших демонов. +2 души демонов. Единственным демоном, который доставил клинку хоть какие-то хлопоты, были странные существа-балянусы, прикреплявшиеся к случайным частям его стального носителя через неравные промежутки времени. Хотя они казались безвредными, они высасывали небольшие количества жизненной силы из него, пожирая маленькие кусочки душестали из металлического человека. Они также сковывали суставы, слегка уменьшая его диапазон движений, и клинку пришлось использовать Ядовитый клинок через неравные промежутки времени, чтобы очиститься от них. Облака яда не причиняли ему никакого вреда, но с большой эффективностью уничтожали мельчайших демонов. Через две недели после того, как клинок покинул мёртвый город в глубинах, он наконец снова увидел солнце. Этого было достаточно, чтобы ускорить его шаги, поскольку он выбрал долгий окольный путь вверх по изрезанному ландшафту подводных склонов. Это далёкое солнце начиналось как тёмно-синее, но шаг за шагом становилось светлее, затем зелёным, а потом токсично-жёлтым, к которому клинок привык. −1689 жизненной силы. +46 душ мельчайших демонов. +13 душ низших демонов. +1 душа демона. Когда владелец клинка наконец прорвал поверхность, клинок ожидал, что нашёл следующий круг, но это было не так. Всё, что он обнаружил, — это маленький островок, едва больше песчаной косы, без намёка на растительность. Он молча выругался, оглядывая горизонт в поисках того, куда ему следует направиться дальше. Там, вдалеке, он увидел другой остров. Тот был больше, но насколько больше — сказать было невозможно. Эбеновый Клинок остановился и изучил плетение мира в поисках какой-нибудь подсказки. Он смотрел на течения Океана Отчаяния и на порывы ветра, но в конечном счёте всё было неясно, и единственное, что он мог сказать наверняка, — это что центр ада, вероятно, находился где-то в том направлении. Поэтому он направился обратно к прибою, чтобы начать заново. ---------- Глава 148. Странные берега Каждый остров вёл к следующему, и Эбеновому Клинку оставалось лишь перемещаться по прямой между ними, чтобы не сбиться с пути. Иногда, когда рядом было много добычи, он сжигал значительную часть силы, лишь бы ускорить бесконечный переход, но в иные времена, когда он опускался в одинокие глубины, он продвигался медленно и методично, на случай если его постигнет худшее. И всё же, когда недели незаметно перетекали в месяцы, он начал понемногу отчаиваться, хотя и пытался сопротивляться этим чувствам: оружие подозревало, что они скорее связаны с водой, в которой оно было погружено, чем с его собственной душой. Однако трудно было не отчаиваться, когда каждый остров просто вёл к следующему — всё дальше по цепочке. Большинство из них были так малы, что он мог охватить их содержимое в одно мгновение. Другие же были достаточно велики, так что ему приходилось проходить от одного края до другого, чтобы решить, куда двигаться дальше. Иногда он опасался, что может никогда не найти выход из этого места. Почему одни круги такие маленькие, а другие такие большие? Клинок спрашивал себя об этом снова и снова. Он мог бы спросить одного из демонических принцев, но ещё не настолько отчаялся, чтобы впустую тратить эти злобные души. И он продолжал свой путь. В конце концов, после недель пути, острова начали регулярно становиться крупнее, но ещё до этого оно заметило, что ткань мира начала светиться большей силой. Оно знало, что приближается к цели. Затем оно наконец увидело её вдалеке. До сих пор оно видело множество островов, но ни один из них не был окутан дымом и не имел гор, и оно поняло, что почти добралось. Этот последний переход был мелким и безмятежным, и когда оно в последний раз поднялось из бурлящего прибоя, стоя, словно волнорез, против яростных волн, клинок взглянул на джунгли перед собой и уверился, что пересёк порог следующего круга ада. Всё было точно так, как описал принц Керирвалл. Простирались бесконечные джунгли, а за ними возвышался вулкан, достававший до облаков и озарявший их своим огненным гневом. Остров Пафос, которым правит Королева Жуков, — подумало оно, вспоминая слова принца. Не похоже, чтобы он был очень велик. Скоро я освобожусь из этого места, — решило оно, двинувшись прямо в лес. Оно не боялось ни насекомых, ни болезней, а если какая-нибудь демоническая принцесса посмеет показать своё лицо, оно рассечёт её надвое, не колеблясь. Разумеется, это не было безрассудством. Если повезёт, оно могло бы найти кого-нибудь, кого можно расспросить о её силах, но даже так это владение казалось ему неподходящим. Пока оно стояло там, обдумывая всё это, из прибоя вынесло проклятую душу, и та, шатаясь, выбралась на берег. Она взглянула на владельца клинка, затем в ужасе отшатнулась и бросилась бежать к кромке леса. Эбеновый Клинок подумывал о том, чтобы поглотить её или даже расспросить, но решил этого не делать. Душа, очевидно, только что попала сюда, так что вряд ли знала больше, чем оно само. Вместо этого оно наблюдало, ожидая, как новая среда обойдётся с ней. В пустошах на краю ада души бродили, пока их не пожрали демоны; в железном городе их использовали либо как промышленных рабов, либо как сырьё, а в Океане Отчаяния они дрейфовали, пока не стали немногим более чем осадком печали, но оно понятия не имело, что ждёт их здесь. Итак, оно наблюдало, и когда проклятая душа скрылась в листве, клинок последовал за ней. Не слишком близко, разумеется, но всё же достаточно близко, чтобы увидеть, какая жестокая участь ждёт духа. Долго ждать не пришлось. Боязливая, полупрозрачная душа углубилась в листву всего на пятьдесят футов, когда внезапно набросилась и атаковала его. Это был не демон, прячущийся среди деревьев; это было само дерево. Когда безымянный человек попытался протиснуться сквозь завесу лиан, чтобы сбежать от облачённого в сталь владельца Эбенового Клинка, они обвились вокруг него и подняли его в воздух, оторвав от земли. Призрак беззвучно закричал, когда это произошло, но Эбеновый Клинок не предпринял попытки спасти его. Вместо этого он окинул взглядом всю местность, изучая переплетение атакующих лиан, а также остальные деревья. Теперь, когда он знал, какую опасность искать, было легко заметить и другие угрозы, хотя он не чувствовал себя особенно угрожаемым ни одной из них. Как и в болоте, многие, но не все деревья были замаскированными демоническими сущностями. Впрочем, кроме этого, здесь, казалось, были только насекомые и жертвы. Эбеновый Клинок не видел никаких крупных животных. Он ожидал, что некоторые будут, но их не было. Однако сейчас это не интересовало его. Вместо того чтобы искать их или даже изучать демонов, он сосредоточился на проклятых душах и на том, что демоны с ними сделали. Это была самая интересная часть джунглей, потому что теперь, когда он присмотрелся, эти жалкие духи оказались не полностью поглощены. Вместо этого они были встроены в стволы деревьев или висели в пологе, наполовину потреблённые, как светящиеся остатки, которые он видел кружащимися в океанских течениях. Эбеновый Клинок подумал, что те были замученными душами, но эти были в ещё худшем состоянии. Их скрутили и проткнули усиками и корнями, и многие из них стали ульями для насекомых. Впрочем, независимо от того, во что перепрофилировали проклятых, все они были гнилыми и отвратительными. Хотя это не тревожило пресыщенные чувства клинка, даже он мог видеть, что любой, кто попадёт в ловушку здесь, обречён стать органическим шоу ужасов, полным гнили, нарывов, сыпи и множества других кошмаров. — Думаю, я бы предпочёл затеряться в Океане Отчаяния, — решил он, начиная идти вглубь. Продвигаясь вперёд, клинок не встречал сопротивления. Тучи кусачих мух нападали на него без толку, а некоторые растения тянулись к нему, пытаясь сделать то же, что и со всеми другими духами, оказавшимися в пределах досягаемости, но ни одна из этих атак не могла ничего поделать с металлом, из которого были выкованы и он сам, и его владелец. — Будь у меня владелец из плоти и крови, это место было бы воистину отвратительным, — отметил клинок. — Хотя будь у меня смертный владелец, он бы уже давно утонул. Сначала то, что никто ему не препятствовал, заставляло клинок скорее тревожиться, чем успокаиваться. Он всё ждал, что кто-нибудь выскочит и нападёт из засады, но этого так и не случилось. Не было ни внезапных атак, ни ловушек, за исключением бесполезных растений, которые ему даже надоело рубить через некоторое время. Однако когда клинок всё ещё не добрался до вулкана спустя день, он начал подозревать неладное. Он свалил несколько деревьев, чтобы расчистить достаточно большую поляну для обзора горы и убедиться, что движется в правильном направлении, но такие усилия, похоже, не сократили путь; они лишь подтвердили, что в растениях-демонах течёт тёмная кровь вместо чего-то более подобающего, например, сока. Когда он снова добрался до берега, а не до вулкана, клинок не был полностью удивлён. Это место не представляло для него угрозы, поэтому, очевидно, оно должно было сбить его с пути. Эбеновый Клинок отправился во второй раз, на этот раз срубая деревья каждые несколько минут, чтобы сверять своё положение. Это замедляло любой процесс, который сбивал его с пути, но почти два дня спустя он всё равно оказался на другом странном пляже, а не в месте назначения. Хуже того, его владелец начинал ржаветь. Как бы ни было плохо заблудиться в этом месте, вредные последствия, которые это оказывало на его металлического владельца, были гораздо хуже. В Седьмом Круге грязь и корни того места в некоторой степени забили его суставы, но здесь было гораздо хуже. Целые участки странного заводного человека начинали ржаветь и выходить из строя, и очевидного решения не было. Это, без сомнения, потому что я провёл месяцы в том адском океане, — сказал он себе. Вода и сталь — естественные враги. Как бы ему ни хотелось в это верить, он был неуверен. Особенно когда странные жидкости начали сочиться из мест, наиболее пострадавших. Это выглядело почти как сыпь или болезнь, и, учитывая тот факт, что части его брони, которые чаще всего соприкасались с листвой, были в худшем состоянии, а не ядро заводного человека, где могла задерживаться вода, это вызвало подозрения у клинка. Тем не менее, кроме попытки повторить попытку, клинок ничего не предпринимал. Его гораздо больше волновал уход из этого места, чем последствия, которые это оказывало на него. Только когда он каким-то образом развернулся и в третий раз вышел на пляж, его разочарование наконец выплеснулось через край. — Я вижу этот чёртов вулкан половину времени. Как я мог заблудиться? — прорычал клинок про себя. Лес движется вокруг меня? Или сам остров? Затем клинок размахнулся, описав широкую дугу, и выпустил опасное количество Адского Пламени, поджигая джунгли перед собой и наполняя их огненным штормом, извергавшим маслянистый дым и ядовитые испарения. Это не помогло ему понять, в какую сторону идти, но дало ему немного передышки. Когда он это сделал, он заметил, что ржавые язвы и сочащийся гнойный металл на броне его владельца также выгорели. Даже затвердевшие суставы, которые начали замедлять некоторые движения, исправились, когда огненная аура, окружавшая его, выжгла дефектный металл, и он исцелился заново. — Я сожгу каждое дерево отсюда до вулкана, если понадобится, — безмолвно пообещало оружие. К счастью, у него было вдоволь огня. Хотя оно не любило использовать его на собственном владельце, потому что теряло жизненную силу, исцеляя повреждения, это всё равно был эффективный приём, который очищал любые проблемы, которые странная листва умудрялась ему причинить. Так что чем глубже в джунгли уходил клинок, тем больше он использовал свой огонь, чтобы расчищать широкую просеку. Оно закончило играть; ему было всё равно на королеву, принцессу или любого, кто правил этим кругом. Оно просто хотело миновать его и добраться до огненной горы, что лежала за ним. Именно там его ждал правитель этой мерзкой бездны, и именно там оно найдёт выход обратно к свету и жизни смертных миров наверху. ---------- Гл. 149 — Очищающее Пламя Эбеновый Клинок пообещал себе, что сожжёт каждое дерево между берегом и вулканом, и именно это и сделал. Огонь не был его любимым оружием, но с этого момента, когда лес сомкнулся и попытался сбить его с толку и запутать путь его медлительного владельца, он стал единственным оружием клинка. Адское Пламя вспыхнуло на дюжину футов в тошнотворном ореоле смерти. Затем, пока оно двигалось вперёд, оно зависло там. Это не было дешёвым проявлением его силы. Оно сжигало десятки жизненной силы каждую минуту, но было эффективно. Мир наполнился зеленоватыми языками пламени, и они оттеснили не только туман и тени, но и все мерзкие джунгли. -20 жизненной силы. Меньшие растения почти сразу превратились в пепел; у более крупных были более толстые, восковые листья, которым требовалось несколько секунд, чтобы загореться. Они горели с чёрным, маслянистым дымом, который выглядел довольно токсичным, но нынешнему владельцу клинка не нужно было дышать больше, чем клинку нужны были глаза, чтобы видеть, и клинок смотрел прямо сквозь тёмные облака, в которые он себя окутал. Деревья тоже загорались, но стволы едва начинали гореть к тому времени, как он проходил мимо них и двигался дальше. За собой клинок оставлял пепельную дорожку, идеально прямую линию, которая вела от пляжа. По обе стороны от этой линии стояли ряды деревьев, сгоревших, как свечи. Однако распространение огня за пределами непосредственного радиуса было ограничено. Земли были слишком влажными и слишком мерзкими, чтобы даже магическое пламя могло проникнуть в них быстро. И всё же они тлели у него на пути, и по мере его продвижения ущерб от его прохода медленно расползался наружу. Клинку не нужно было сжигать всё дотла. Хотя он с радостью бы это сделал, его гораздо больше интересовало пройти сквозь это место, чем уничтожить его, поэтому он продолжал двигаться медленным, методичным шагом, выжигая глубокую линию в тёмной почве этого адского места. Насекомым повезло почти так же плохо, как и миазмам, и они испарились, как только растения полностью выгорели. Большинство бежало от его приближения, но несколько крупных превратились в искры, улетая, разнося его пламя ещё дальше. Пауки размером с человека, которые были самыми крупными существами, которых он видел в этом месте, пронзительно кричали в знак протеста против наступающего пламени. Эти крики становились ещё громче, когда их паутина вспыхивала, как смола. -180 жизненной силы. Те короткие, но сложные пламенные структуры светились лишь одно мгновение, словно некая адская руна, прежде чем исчезнуть навсегда. Они становились всё чаще по мере того, как он продвигался дальше вглубь, и, поскольку он видел лишь пару гигантских зверей в своё предыдущее путешествие, клинок сразу решил, что их присутствие — это прогресс. Это глубже, чем я забрался в прошлый раз, — сказал он себе, отмечая, как полог продолжал подниматься над ним, и как тени сгущались, пока он наблюдал за огромными паукообразными. Большинство гигантских зверей убежали достаточно быстро, чтобы даже не загореться, но некоторые из них в ярости бросились на него, отдавая свои жизни ради последней атаки. Клинок мог это уважать; он поступил бы так же на их месте. Он попытался почтить их столь же быстрой смертью, разрезая чудовищ размером с кабана и даже корову на куски одним-двумя взмахами. Это было не так уж сложно, но то, как шипела их ядовитая кровь, когда он это делал, и как она шипела, разбрызгиваясь по его металлическому корпусу, заставило его остановиться. Хотя это и не было болезненным, ржавая некротическая гниль, объявшая его на мгновение, прежде чем быть сожжённой, заставила оружие насторожиться. -878 жизненной силы. +194 жизненной силы. +4 души демонов. Демонические деревья и души, что были искажены в их листве, прожили ненамного дольше этих тварей. Клинок не предпринял никаких попыток быстро прекратить их страдания. Вместо этого он оставил их гореть. Демонические деревья завыли от этого в агонии, а души людей испустили дух с выражением безмолвной благодарности. +18 проклятых душ. Вся эта резня и многое другое осталось позади, пока оружие шагало дальше в дымную, тенистую тьму. Он больше не видел вулкан. Даже если бы он подпрыгнул так высоко, как только мог, и упал вниз, словно пылающий метеор, высота деревьев загораживала ему обзор. Джунгли теперь были всеобъемлющими, за исключением единственного обугленного шрама, который он оставил на своём пути. -340 жизненной силы. Эта идеально прямая линия служила обратной стрелкой компаса, указывая на то, откуда он пришёл, что указывало на то, куда ему нужно было идти, даже если этот путь теперь был скрыт. Эбеновый Клинок не был потерян, и его не собьют с пути снова. Однако, учитывая, сколько силы он тратил на выжигание одной небольшой части мира, он начал пожирать заражённые души людей, которые находил на своём пути. Если души, которые он пробовал на Дереве Повешенных седьмого круга, были словно перезревшие фрукты, а те, что он пожрал на ходячем дворце шестого круга ада, всё ещё имели привкус творения в своём осквернённом виде, то души в этом месте отдавали исключительно гнилью. +33 проклятых душ. Каким-то образом это было хуже, чем пропитанные рассолом несчастные морские твари, из которого клинок только что выбрался, но он выдержал. Со временем в этом месте должна была появиться опасность, и нельзя было встречать эту опасность наполовину истощённым. Итак, он двинулся дальше, всё глубже и глубже во тьму, пока даже инферно, которым он себя окружил, почти не было поглощено пещерной природой джунглей. Верхние слои листвы крали почти весь свет у более низких растений, делая его пламя несколько менее эффективным. Он больше не прокладывал выжженный путь через поле, а прожигал туннель сквозь гору отравленной растительности и теневых тварей. Какими бы огромными ни были пауки почти с самого начала, здесь их сети были гигантскими. Он сжигал здесь больше паутины, чем листвы, и некоторые из этих сетей были размером с замки, а то и с соборы. Однако, какими бы большими они ни были, это были хрупкие сооружения, и достаточно было одной искры, чтобы они вспыхивали, словно витражи, а затем исчезали навсегда. -280 жизненной силы. Паутина вспыхивала на мгновение всякий раз, когда он достигал новой стены из этих сетей, но лишь самые ближние стволы оставались тлеть позади этих стремительных, хаотичных языков пламени. Какое-то время клинок разрубал некоторые из них, лишь чтобы убедиться, что за ним остаётся достаточно опустошения, способного сдержать натиск леса, но в конце концов даже это ничего не давало. Он мог отсечь целый кусок от основного ствола или даже от деревьев толщиной с дом, и тот просто повисал в воздухе — предположительно его удерживали спутанные ветви, связывавшие его со всеми остальными соседними деревьями. Всё это место — своего рода паутина, — пробормотал про себя Эбеновый Клинок, гадая, был ли владыка этого царства вообще насекомым. Пауки — насекомые или что-то иное? Он не знал, и этот вопрос едва ли стоил того, чтобы тратить на него одну из немногих оставшихся у него душ архимагов. Какое-то время клинок горел, как фонарь во тьме, но без всякого эффекта. Деревья появлялись и исчезали, но трудно было сказать, что он продвигается. Только крошечные просветы света далеко наверху, служившие звёздами, позволяли понять, что он вообще движется вперёд. Тогда разразилась буря. Клинок не видел её приближения из-за густого полога и даже не слышал первых капель. Слишком уж это было бы разумно. Вместо этого раскат грома возвестил о её прибытии, и несколько секунд спустя стена воды обрушилась великим потопом, пытаясь сокрушить весь мир. -80 жизненной силы. Ни Эбеновый Клинок, ни его владелец не были сломлены и продолжали идти вперёд, прорубая свой медленный путь разрушения. Впрочем, то, что она появилась так внезапно, было странно, и так же странно было то, что от неё одни растения вяли и бурели, а другие заметно оживали. Однако ещё более странным было воздействие, которое она оказывала на Адское Пламя оружия. Более половины дня клинок ревел, как костёр. Металл, из которого состоял его владелец, светился красным на кончиках пальцев, а иногда даже на шлеме. Теперь, когда дождь лил бесконечными потоками, не было удивительно, что металл шипел в знак протеста, остывая. Но удивительным было то, что он лил так сильно, что погасил его магическое пламя. Это произошло не сразу. Это случилось в течение двадцати минут бури, но шаг за шагом сила адского ореола угасала, пока желто-зелёный нимб огня, который он нёс всё это время, не погас полностью. Даже тогда он пытался разжечь свою силу, но это мало помогло и лишь усилило облако пара вокруг него. Клинок ожидал чего-то подобного. Никто в этом проклятом царстве, казалось, не мог просто позволить ему продолжать свой путь. -40 жизненной силы. Отсутствие огня означало, что он не мог идти вперёд, не потерявшись и не будучи снова задержан, а стояние на месте под ядовитым дождём, который заливал его, наносило другой урон, так как клинок был вынужден тратить всё больше и больше силы на восстановление тонких часовых деталей, которые разъедала буря. Его ярость утихла почти сразу же, как и его огонь, за что клинок был благодарен. Тот, кто использует эту силу, никак не может знать, что она воздействует на меня, напомнил себе клинок. Зачем им тратить силу на что-то бессмысленное теперь, когда огонь погас? Без огня он погрузился в пещерную тьму. Хотя позади него оставался чёткий след разрушений, деревья впереди и вокруг него со всех сторон были выше любой башни мага. Было полдюжины нижних ярусов листвы, боровшихся за свет, и ни один из них не доходил до почти голого пола джунглей. Впрочем, это ничуть не повлияло на клинок. Он изучал плетение мира в поисках своего врага и какое-то время не находил вообще ничего. Однако в конце концов он заметил следы. Это были странные, отрывистые следы, которые могли принадлежать животному или человеку. Он был бы уверен, что они пробыли там несколько дней, если бы кипящий дождь не стёр все остальные следы. Он изучал пустоту джунглей, что окружала его, и тут из темноты выдвинулась фигура. Это было не много, но хоть что-то, даже если нити, из которых состоял мир, казалось, резали и рвались, вместо того чтобы показать клинку то, что он видел. На самом деле, как бы пристально он ни вглядывался, было невозможно сказать, что именно представляло собой это движение, потому что оно было немногим больше, чем просто сдвиг формы и тьма. Оно существовало лишь благодаря ядовитым каплям дождя, стекавшим с листвы высоко наверху, и вечно меняющимся следам, которые оно оставляло на земле. Даже плетение мира почти не раскрывало личности этого искажения, но клинок всё равно знал, кто это был. Только один человек мог прятаться на виду — властелин круга. — Ты — Королева Жуков? — спросил владелец клинка глухим, гулким голосом. Единственным ответом был звук шуршания, когда она перебиралась то здесь, то там по всей поляне. Один-единственный шаг мог унести её на полтора метра или на семь с половиной, когда она с лёгкостью перепрыгивала с земли на ветку дерева и обратно с грацией лесной кошки. Клинок не поворачивался, чтобы изучить её, пока она двигалась вокруг него. Он наблюдал с той же призрачной точки обзора, что и всегда, пока его владелец стоял, ожидая первого удара. Она явно пытается выманить меня, чтобы я показал, на что способен, — прошептало оружие само себе. Впрочем, у неё ничего не выйдет. Хотя у неё было сколько угодно времени, чтобы изучить его до этого момента, клинок не собирался давать ей больше подсказок. Вместо этого он ждал совершенно неподвижно, словно стальная статуя, пока ядовитый дождь шипел и трещал, и ждал её неизбежной атаки. ---------- Гл. 150 — Песнь Улья Движения противницы Эбенового Клинка были такими же разрозненными, как и следы, которые она оставляла. Иногда её мерцающий, невидимый след казался более реальной целью, чем осколки, двигавшиеся первыми, но только изучая все эти странности, клинок заметил, насколько истрепались нити мира вокруг него. Хотя нити, из которых состояли люди и монстры творения, были толще и сплетены туже, существа Ада тоже были достаточно хорошо очерчены. Души демонов были, конечно, более искажены, и ландшафты могли быть аномальными даже на эфирном уровне, но не до такой степени. Это ощущалось как нечто шаткое. Здесь, в сердце этого тёмного джунгля, казалось, что оно вот-вот рухнет в пустоту, если оборвётся ещё несколько нитей. Клинок стоял на твердой земле, но она не казалась ему особенно твердой, особенно когда его противница рванулась вперёд с невероятной скоростью. В один миг она сидела на ветке дерева в сорока футах, а в следующий — уже преодолела больше половины расстояния одним шагом, и его владелец едва успел парировать удар своим смертоносным, непроницаемым лезвием. То, что произошло дальше, было болезненным. В тот миг оружие, скользившее полупрозрачно сквозь тьму, двинулось к шее своего владельца, превражшись из бесформеного изогнутого лезвия в мерзко шипастую передн юю лапу гигантского пауа. Что бы это ни было, он о встретило атаку снопом искр, и тут случилось неожиданное. Оно разрезало клинок, а не наоборот. -139 жизненной силы. +41 жизненной силы. Его твёрдый металлический край, выдержавший дуб, кость, гранит и сталь, раскололся, когда его враг врезался в него, а не наоборот. Скользящий парирующий удар отклонил атаку, но недостаточно, чтобы помешать ему частично отсечь голову его владельца. -697 жизненной силы. Клинок позволил Войноносцу опуститься на колени, и не потому, что рана на его шее угрожала его жизни или ещё чему-то, а чтобы выиграть время. -88 жизненной силы. Что только что произошло? спросило оно себя, борясь с приступом настоящей боли, пронзившей его, пока оно изучало зарубку на своём краю и трещины, расходившиеся от неё, которые только начали заживать. Как это вообще было возможно? -79 жизненной силы. В последнем круге оно испытывало душевное страдание так, как испытывало его лишь при попытке исцелить свою разбитую душу. Физической боли, однако, оно не чувствовало с момента своей ковки, и уж точно не такой. Несколько заклинаний Эфирархии сумели ударить по клинку и задеть заключённую в нём душу, но даже те мгновения не ощущались так. Это была физическая рана, и даже когда оружие изучало себя, оно ныло и пульсировало от повреждения. К счастью, та, кто нанёс эту рану, не последовала немедленной контратакой. У неё были свои проблемы; хотя оно и не отсекло ей ногу, но рассекло её, и из раны сочилась чёрная ихора. Эбеновый Клинок всё ещё не мог разглядеть большую часть тела, к которому была прикреплена рана, но оно приветствовало передышку. Даже с этими драгоценными секундами оружию потребовалось несколько мгновений, чтобы понять причину раны. На самом деле она оказалась вовсе не физической. Металл не был повреждён; это эфирные нити, из которых состояло всё, были разрезаны. -61 жизненной силы. Этого не может быть, — подумало оно, но, произнося эти слова, тут же их проигнорировало. Возможное не имело значения; значение имело только то, как оно собиралось их исправить. Через мгновение-другое его враг поймёт, что оно не собирается падать замертво, и когда это произойдёт… Как только оно подумало об этом, она снова метнулась вперёд. Повреждённый, зазубренный край клинка не выдержал бы ещё одной атаки. Оно это знало, но не было уверено, что переживёт и такой удар. Если она ударит его металлическую марионетку в неподходящем месте — ну, внутренности были довольно сложными, и оно не было уверено, что сможет их починить. -48 жизненной силы. Итак, оно снова парировало, другим краем, но на этот раз использовало Ворпальный Удар, сделав себя бесконечно острым на это единственное мгновение. Изменение было мгновенным. Хотя оно почувствовало, как ещё одна-две нити его души лопнули под весом её странного удара, на этот раз оно не просто оставило рану на своём противнике. На этот раз оно отсекло ей ногу, в то время как она пыталась рассечь тело своего владельца надвое. -91 жизненной силы. Затем она снова пронеслась мимо него, словно ночной ветерок, и единственным доказательством того, что она здесь была, остались её нога на земле да шипящая чёрная сукровица, прожигавшая доспехи Войноносца. А потом начался крик. Это была не совсем та ужасающая мощь Певицы, которую оно сразило, прежде чем оказалось в Аду, но это всё равно была сейсмическая сила. Это тоже проявило её облик, всего на мгновение. В тот миг, когда начался её крик, она стала чем-то большим, чем несколько разрозненных мазков кисти или шёпот теней. Она стала очертанием, проявленным в мире рябью её собственной боли, и клинок увидел, что перед ним воин с пятью с половиной руками, который также был семиногим пауком, — столь же хищным и нечеловеческим, как всё, что оно когда-либо видело. Её лицо было одновременно прекрасным на вид, и в его странной симметрии также таилось восемь светящихся красных глаз. Точно так же её руки сжимали жестокие изогнутые мачете, прежде чем вновь вспыхнуть существованием как огромные косящие ноги, — туда-сюда, пока она не исчезла в эхе собственной агонии. -33 жизненной силы. +61 жизненной силы. Крик агонии Королевы Жуков потряс саму тьму, где они сражались, на мгновение перестраивая мир. На мгновение нити, из которых состояли земля, деревья, его владелец и даже оно само, завибрировали с ужасным резонансом. Оружие подумало, что у неё есть какая-то ужасная сила, которая вот-вот разнесёт его на куски, но затем, так же внезапно, всё стихло, когда она бежала с поля боя. — Не совсем, — сказало оно себе, поняв, что она лишь проскользнула на несколько деревьев назад. Она была в том же положении, что и сам клинок. Она либо пыталась исцелить себя, либо понять, как продолжать сражаться раненой. Что касается клинка, он сосредоточился на исцелении. Доспехи его владельца перестали плавиться, и его шея наполовину восстановилась, но из его собственных трещин зажила лишь самая маленькая, а десятки нитей, которые перерезала Королева Жуков, упрямо оставались неизменными. На мгновение по клинку пробежало незнакомое ощущение, и ему понадобилось время, чтобы осознать: это был страх. Даже если оно снова применит свои ворпальные силы, чтобы смягчить удар, — если только ему не удастся убить её за один-два удара, — оно разлетится вдребезги, а у неё останется ещё семь ног, или оружий, или чем бы они ни были, чтобы бить ими. -29 жизненной силы. Тем не менее, оно не отчаялось. Вместо этого ярость хлынула сквозь него, перекрывая другие, менее полезные эмоции, такие как страх и боль. Оно пробьётся через это и поразит её. Другого выбора не было. Вместе с яростью потекла его мана, пока его мысли перебирали с полдюжины других сил, обдумывая, что можно попробовать дальше. И тут оно заметило, что несколько нитей, составлявших повреждённые участки клинка, начали снова вытягиваться и срастаться. -299 жизненной силы. Оно удвоило эти усилия, используя намерение вместо случайных побуждений, чтобы жизненная сила текла по повреждённым каналам, и по мере этого физическая реальность его существования последовала примеру, и трещины, уходившие глубоко в его металл, начали затягиваться. Зазубрина, вырванная из его лезвия, осталась и после этого, но оно могло заняться этой проблемой позже. У оружия не было тщеславия, только потребность быть достаточно сильным, чтобы нанести ещё один удар. -560 жизненной силы. Чем больше силы оно использовало, тем быстрее происходило исцеление, и вскоре все его рунические каналы засветились тусклым, зловещим красным, к которому оно привыкло. Соединения в центре были рваными и истончёнными, но, имея немного времени, клинок был уверен, что сможет это исправить. К несчастью, времени у него не было, и единственным предупреждением о следующей атаке стала внезапная тишина. Этот удар застал его врасплох, и оно поняло, что не успеет встать в позицию для парирования. Поэтому вместо попытки оно использовало Разряд, чтобы прыгнуть на десяток футов вперёд, едва избежав рваных разломов в почве, которые противница оставляла за собой. -138 жизненной силы. Клинок не стоял без дела, восстанавливаясь в конце разряда молнии. Вместо этого он развернулся и бросился к Королеве Жуков, и, что удивительно, она повернулась и побежала. Её колеблющийся силуэт исчезал, отдаляясь от металлического клинка неровными прыжками, и как бы быстро он ни двигался, хаотичность её следующих шагов неуклонно увеличивала разрыв между ними. У неё есть все преимущества, — прорычало оружие про себя. — И даже с ними она всё ещё почти проигрывает. Оно уже раскусило её. Не могло предугадать каждый её шаг, но начинало видеть закономерность и знало, что даже с семью конечностями ему нужен только один точный удар Ворпальным Ударом, чтобы разрубить её надвое. Но она этого не дала. Когда она развернулась, чтобы несколько раз ударить по его владельцу, клинок видел эти удары и уклонялся почти так же быстро, как и она. Он сжёг сотни жизненной силы, используя Разряд снова и снова, но это того стоило. Атака за атакой, он изучал её закономерность, отсекая вторую конечность, а затем и третью. -734 жизненной силы. +316 жизненной силы. Но что важнее, в этот момент оно поняло, как управляются её движения. Она не телепортируется и не прыгает, — прошептало оно себе в удивлении. Она использует сам мир как свою паутину. В этот миг всё, что оно заметило в этом странном джунглях, встало на свои места. Движения Королевы Жуков были отрывистыми не из-за случайности, а потому что она использовала нити, из которых состоял сам мир. В некотором смысле это было почти противоположностью странной силе принца Керирвалла. Именно поэтому нити выглядели такими повреждёнными и потрёпанными. Чтобы перепрыгнуть с одного края поляны, где они сражались, на другой, нужно было что-то разрывать. Оно, без сомнения, заметило бы это раньше, если бы был хоть какой-то свет, по которому можно было судить о состоянии мира. Света не было. Были только двое опасных существ, танцующих в темноте с клинками, и когда всё закончится, останется лишь один из них. Поняв, как она прыгает по своей паутине, клинок наконец смог достаточно предсказывать её движения, чтобы противодействовать им не наугад — и на мгновение они встретились в воздухе, там, где ни одному из них не на что было опереться. Он с силой опустил лезвие, рассекая её левую переднюю конечность и блестящие чёрные волосы. Он едва не проделал дыру и в её груди, хотя сам и потерял ногу по колено. Но это не помешало клинку. Он приземлился на другой стороне на одной ноге, даже когда вторая начала отрастать. Он мог исцеляться от её атак, но она не могла исцелиться от его. +57 жизненной силы. -434 жизненной силы. Однако она не прыгнула, чтобы снова ударить его. Вместо того чтобы развивать преимущество, она отступила и издала визг, похожий на битое стекло. Клинок приготовился к звуковой атаке, но случилось не это. Вместо этого, когда она растворилась обратно в тенях, оставив лишь четыре из восьми конечностей, тихая тьма вокруг них взорвалась ответными криками. Послышалось больше визгов и воплей, но оба эти звука перекрыло жужжание, которое становилось всё громче и громче. Что-то приближалось. ---------- Глава 151 — Песнь Улья (часть 2) Гудение, однако, становилось всё громче, и это была не странная новая атака, а подкрепление чужаков. Сумеречное царство под мрачным пологом ожило, наполнившись волнами извивающихся тварей и ползучих насекомых. Поначалу Эбеновому Клинку было трудно понять, откуда они взялись, но вскоре всё прояснилось. Тот уголок ада, в котором они были заперты, искажался и менялся. -117 жизненной силы. То, что ещё мгновение назад было деревьями, теперь искажалось, превращаясь в искривлённые термитники и гигантские осиные гнёзда. Стволы всё ещё сохраняли прежнюю форму, но стали чем-то совершенно иным. То же самое касалось и земли. Спустя ещё несколько секунд это была уже вовсе не Земля. Не было видно ни почвы — только существа, которые обычно ползают в ней. Весь пол джунглей превратился в бесконечную, извивающуюся поверхность, состоящую из миллиона миллионов жуков. Клинок не испытывал отвращения к таким вещам, но всё же волна омерзения прошла сквозь него, когда он рассёк первую пару тварей, подобравшихся на расстояние вытянутой руки. Какими бы мерзкими ни были демоны, здесь, в тёмном сердце логова Королевы Жуков, было нечто безнадёжно осквернённое. Они были лишь отвлечением, и сколько бы странных союзников она ни пыталась использовать против него, чтобы уравнять шансы, клинок не давал ей сбежать и продолжал атаковать её, как и прежде. На этот раз, однако, он делал это среди натиска странных союзников. Пауки бросались на него, черви тянулись из земли, чтобы опутать его, и повсюду летающие, жужжащие облака наседали на него. Это были одновременно и самые распространённые, и самые худшие из всех вредителей, и сколько бы он ни превращал их в мгновенные светлячки или пепел взрывом Адского Пламени или волной атаки разряда , и всегда находились ещё тысячи. -438 жизненной силы. +984 душ мельчайших демонов. Даже гигантские комары размером с кулак с кинжалоподобными хоботками не могли пробить его броню, конечно, но более мелкие мухи могли пробраться внутрь брони, забивая тонкие механизмы, которые позволяли ему двигаться с такой грацией. Хуже того, они заслоняли ему обзор до опасной степени. В этой мрачной пустоте единственное, что мог видеть клинок, — эти нити, из которых состоял мир, и то, как его враг их возмущал. Но теперь, когда она превратила это место из теневой поляны в нутро гнусного улья, эта задача стала в тысячу раз сложнее. Всё двигалось, всё было живо, и в результате она почти полностью исчезла из виду среди извивающегося, корчащегося фонового шума. Движения его владельца стали медленнее, и, будучи слепым, клинок сменил тактику. Вместо того чтобы преследовать паучью королеву демонов через её разрушающуюся паутину, он отступил, вспыхивая огнём через нерегулярные промежутки, чтобы выиграть себе пространство и время, но каждая из этих вспышек была недолгой, и в течение минуты его дважды поразил враг. -791 жизненной силы. Обе эти атаки могли бы быть смертельными для смертного врага, но они были гораздо более осторожными, чем раньше. Вместо того чтобы наносить злобные размашистые удары, которые клинок мог бы перехватить, Королева Жуков наносила колющие удары на пределе своей дальнобойности. Эти удары всегда наносились сзади, и, как только она наносила удар, она уже снова исчезала. -481 жизненной силы. Это раздражало клинок, но он не мог быть везде одновременно. Он наносил удары наугад, двигаясь и атакуя совершенно непредсказуемыми способами. Это снижало частоту, с которой её атаки были успешными, но ничего не делало с бесконечными извивающимися массами насекомых, которые облаками затягивали их трёхмерное поле боя. В отчаянии клинок бежал выше по деревьям, пытаясь подняться над самыми густыми облаками, в место, где свет мог бы удерживать их на расстоянии. Ему не удалось зайти так далеко, потому что часть дерева, которую он использовал, рассыпалась в муравьёв и землю, и в последовавшем хаосе, когда он кувыркался и искал ясный обзор, Королева Жуков нанесла удар снова, отсекая обе ноги Войноносца в бедре, и заставив все три части своего владельца падать в разные стороны. -875 жизненной силы. Повезло, что она атаковала его ноги; решил клинок, падая. Любое другое место было бы хуже, и моя последняя рука была бы смертельной. Всё это время она наносила удары по жизненно важным областям, где должны были находиться органы, как если бы кто-то носил доспехи. Хотя они причиняли боль, уменьшая диапазон движений его владельца и снижая скорость автомата, поскольку из него вытекало масло, они едва ли были жизненно важными. Всё, что ей нужно было сделать, это отделить его тело от запястий, и он стал бы совершенно беспомощным. Однако она этого не понимала. Клинок не был уверен, что она понимает хоть что-то, кроме убийства. За исключением своего крика боли и воя, вызвавшего бесконечный поток жуков, она не произнесла ни единого слова. Не было никаких признаков высшего разума, но, столкнувшись с животным интеллектом, она, похоже, в нём и не нуждалась. В конце концов, хотя он и отрубил ей ещё несколько конечностей, это он лишился ног и остался с одной рукой, падая на землю. Он должен был иметь возможность телепортироваться на более высокую точку, но она разгадала его трюк, и если он не мог видеть, куда хочет попасть, то не мог телепортироваться дальше, а сейчас он вообще ничего не видел. его лезвие и тело владельца были покрыты коркой насекомых толщиной в несколько сантиметров, и сколько бы он ни сжигал, появлялись новые. Она не собиралась просто дать ему упасть. Она терзала его владельца на всём пути вниз, нанеся полсотни ударов по пути. −1 894 жизненной силы. Однако она не могла вечно избегать его жаждущего края, даже в этом дерьмовом урагане безумия, и даже когда она вонзалась в его владельца, он отвечал ударом. Однако её удары были более многочисленными, более частыми и часто более глубокими благодаря странной магии, позволявшей ей поражать саму суть людей и вещей. −1 492 жизненной силы. +352 жизненной силы. Он с силой врезался в землю. С такой силой, что едва не вылетел из руки владельца, несмотря на мёртвую хватку, которой его держал металлический человек. Он попытался подняться, но не смог. Он был погребён в грязи, и тут Королева Жуков набросилась на него, крича о крови. Его тело было сделано из кованого железа, душестали и других, более странных металлов, и она вырезала из него кусок за куском, и в этой буре ударов клинок позволил ей. Пока она мерцала вокруг него, он лишь старался избежать самых сильных повреждений, бережя оставшуюся руку и огненное часовое сердце, которое заставляло Войноносца двигаться. −2 671 жизненной силы. Учитывая, сколько она истекала кровью, это было нетрудно. Она была не в значительно лучшей форме, чем он, и вся её грация и смертоносное мастерство сменились дикостью, когда она снова и снова пробивала его броню. Затем, на самом пороге победы, он ударил её своей козырной картой: Око за око. Эбеновый Клинок не планировал использовать эту силу и не готовил этот момент для неё. Он находил это неприятным, и всё же в такой момент какой у него был выбор? В момент своей победы она полностью проиграла, так как большая часть нанесённого ею урона отразилась на ней. Она замерла в шоке. Затем она развалилась на те же окровавленные куски, на которые пыталась разрубить металлического владельца клинка. Это был грязный конец, усугублённый тем, что её вредители и питомцы тут же принялись пировать на её окровавленной туше, ещё даже не переставшей двигаться. +1 душа демонической принцессы. — Не королева, значит? — подумало оружие, размышляя о странной иерархии Ада. Хотя Верховное Зло, вероятно, имело бы другой вид души, становилось всё более вероятно, что ни у кого из её приспешников её не было. Когда труп Королевы Жуков дёргался в последний раз, несколько случайных солнечных лучей проникли сквозь полог. Эбеновый Клинок был в таком плохом состоянии, что ему понадобилось несколько секунд, чтобы заметить их. Он заметил их только тогда, когда рои насекомых массово отступили в темноту, но к тому моменту солнечные лучи были повсюду, и причина была очевидна. Вокруг него падал дождь из листьев, теперь, когда он вырвал сердце этих проклятых, капризных джунглей. Но даже тогда владелец клинка не шевелился. Он был измотан. Нет, он был за гранью изнеможения. Враги Ада становились всё сильнее, и хотя последний, вероятно, был ближе к тому, чтобы покончить с ним, чем этот, мёртвая женщина-паук, лежащая наполовину съеденными кусками на земле, была первой, кто сражался так же хорошо, или почти так же хорошо, как он за долгое-долгое время, и его раны это показывали. -1 136 жизненной силы. На этот раз не силы демона сделали всю тяжёлую работу. Она существовала как хищница. Она была умна и подстроила поле боя под себя, в результате рассекая тело его владельца на куски. ---------- Гл. 152 — Последний Город Пока Эбеновый Клинок размышлял об этом, он заметил потускневшие, покрытые трещинами участки своего лезвия, где они обменялись ударами. Нити, возможно, в основном и восстановились, но всё же он знал, что уязвим, и если бы сейчас на него напал другой враг, подобный ей, или даже какая-нибудь инфернальная версия Джаггернаута, которого он одолел на пути к Золотому Трону, он мог бы и не пережить этой встречи. −1 894 жизненной силы. Пока что этот ужасный удар так и не был нанесён. Вместо этого капризные джунгли вокруг него продолжали распадаться, открывая лишь собороподобный лес смерти и паутины, а за ним — каменистые склоны вулкана, к которому он стремился. Клинок перевёл взгляд с него на путь, которым пришёл, и увидел дорогу, которую проложил — и в прямом, и в переносном смысле. Поскольку путь был таким прямым, Клинок мог разглядеть проблески моря вдалеке. Оно находилось за много миль, конечно, но не так далеко, как он ожидал. Клинок задумался об этом, а затем протянул руку к ближайшей части одной из ног Войноносца и прижал её к маслянистому обрубку, где она почти сразу начала срастаться. −1 631 жизненной силы. Эбеновый Клинок, возможно, мог бы заставить всю механическую куклу регенерировать из чистой жизненной силы, но на это ушли бы десятки тысяч жизненной силы, а у него не было столько в запасе. У него были сотни, и даже когда он поглощал гнилые души демонов и поднимал это число обратно до тысяч, он всё ещё не чувствовал себя в безопасности. Несмотря на опасность, в которой оно находилось, оружие двигалось медленно, ползя от куска к куску по земле, постепенно собирая своего владельца заново. К тому времени, когда оно закончило, и владелец клинка снова стоял на ногах, адское солнце этого мира превратило Королеву Жуков в не что иное, как хитин и кости. −1 396 жизненной силы. Я так и не смог как следует разглядеть её, — молча размышлял клинок, рассматривая оставшиеся куски и пытаясь сопоставить их с мелькавшими образами, которые он видел во время боя, чтобы сложить их в нечто целостное. Пытаясь по оставшимся кускам представить, была ли её истинная форма двуногой, паукообразной или насекомой, Эбеновый Клинок в конечном итоге решил, что она, вероятно, была всем перечисленным сразу. Даже если её теневые насекомые стёрли детали, то, что осталось, было слишком разнородным, чтобы утверждать что-либо с уверенностью. Клинок несколько минут размышлял о ней и о бое, и когда жизненная сила утекала на исцеление многочисленных и разнообразных ран его владельца, он развернулся и снова направился к вулкану. −886 жизненной силы. На этот раз, по крайней мере, он не опасался, что его снова перенаправят или он собьётся с пути. Даже если бы это и случилось, огонь, по крайней мере на постоянной основе, не был бы вариантом. У него оставалось несколько тысяч жизненной силы, но он всё ещё исцелялся, а в округе, похоже, больше не осталось добычи, которую можно было бы поглотить, так что лучше было беречь энергию для того, что ждёт впереди. Что именно — он не мог толком вспомнить. Клинок помнил что-то о гарпиях и зверолюдях, и он знал, что внутри вулкана его ждёт сама Нуэлла. В этот момент клинок сомневался, что у него будет хоть какой-то выбор в битве с ней. Казалось, всё вокруг жаждало сразиться с ним, но никто из этих противников не понимал, в какой опасности они находятся, пока он не вырывал их души из тел. Впрочем, лишь когда клинок добрался до дальнего края джунглей и увидел склоны, он вспомнил, куда ему нужно идти дальше. Разглядывая грохочущий вулкан, он следил за потоком маны и эссенции, циркулировавшим по окрестностям, и постепенно его взгляд привлёк выступ в нескольких сотнях футов выше по склону, который был бледнее тёмных вулканических пород. -661 жизненной силы. Клинок также был отделён от него рекой медленно текущей магмы, но и это было не то, что клинок находил интересным. Это был путь к следующему кругу, конечно, но там жили люди, или по крайней мере души. Так ему сказала магия. Был ли это крепость или город какого-то рода, клинок не мог сказать. Было трудно делать общие утверждения о чём-либо в аду. Один вход в Железный Город вёл исключительно в Девятый Круг ада, а другой достигал только седьмого. Подобным образом, фонтанный бассейн в шестом круге, казалось, каким-то образом содержал целый океан, или по крайней мере вёл к нему. Клинок больше не пытался осмыслить такое безумие. Он искал лишь выход из него, и выход с этого уровня явно вёл туда, к белым камням, так что клинок направился туда. -528 жизненной силы. По пути он убивал и поглощал души низших демонов, которые подходили слишком близко. Это были маленькие огненные бесы, не слишком отличавшиеся от мерзких тварей, которые закопали его в дерьмо при его первом входе. У них было не много силы, но он жадно пил их, пробираясь через скалы к магме, которая, казалось, была единственной реальной преградой между клинком и тем местом, где он хотел оказаться. Впрочем, это была не столько река, сколько стремительный поток. Это был огненный сель, имевший больше общего с бурными порогами, чем с чем-либо ещё, и он низвергался с горы хаотичной чередой каскадов и небольших водопадов. Жар не беспокоил Эбеновый Клинок, поэтому он подошёл к краю на нескольких разных базальтовых уступах, высматривая лучший способ перебраться. «Наверное, я мог бы просто использовать Разряд несколько раз», — сказал он себе, но пока отказался. Пятьдесят жизненной силы, потраченные сейчас, — это пятьдесят, которые могут понадобиться ему позже, а восстановление внутренних компонентов Войноносца всё ещё заставляло его истекать энергией. -332 жизненной силы. В конце концов он нашёл место, где камни лежали не слишком далеко друг от друга, и перепрыгнул огненную пропасть тремя быстрыми прыжками. Войноносец сейчас был в плохом состоянии, но даже в таком виде он всё ещё был сильнее и быстрее любого неусиленного человека на свете, а когда он добрался до противоположного берега, его железная кожа даже не нагрелась настолько, чтобы на ней можно было поджарить еду. «Если бы я соскользнул в лаву, всё было бы иначе», — сказал себе клинок, глядя на жидкую смерть. Однако этого не случилось. Клинок не поскользнулся и не допускал ошибок. Иногда владельцы, державшие его, терпели неудачу, но не в этом случае, и клинок был благодарен за это, хотя ему хотелось, чтобы странный автомат был в лучшем состоянии. -264 жизненной силы. Ему не нравилась солёная вода в море, ни кислоты и болезни джунглей, но Королева Жуков нанесла больше урона, чем всё это вместе взятое. Он всё ещё был помят, треснут и покрыт шрамами в двух дюжинах разных мест и продолжал поглощать тонкую струйку жизненной силы. Эбеновый Клинок не был уверен, что когда-нибудь полностью исцелится такими темпами. -191 жизненной силы. «Надеюсь, это не слишком важно», — сказал он себе. «Моё путешествие почти окончено. Конец уже близок. Ещё несколько дней и ещё несколько битв, и я наконец освобожусь от этого места.» Эти размышления, однако, рассеялись, когда он приблизился к бледному городу. Именно так он и выглядел, решил клинок, судя по количеству и типу зданий, наполовину скрытых за его стенами. Кто-то построил крошечный осколок цивилизации в самых невообразимых условиях. Клинок понятия не имел, что об этом думать. И всё же, когда он приблизился к почти нетронутым стенам, никто не напал на него. Несмотря на вооружённых и закованных в броню демонов на стенах и людей у ворот, его не атаковали ни тучи стрел, ни адские заклинания. Они, казалось, были довольны тем, что позволяют ему приблизиться. Это подтвердилось, когда он достиг каменистой извилистой тропы и его встретили у ворот. -177 жизненной силы. Эбеновый Клинок меньше всего ожидал, что кто-то встретит его, и всё же, когда он приблизился на два десятка футов к большим деревянным воротам, те начали открываться, и стражник объявил: — Добро пожаловать в Последний Город. Пока он это делал, он и его товарищи дисциплинированно стояли на месте, ни разу не выйдя из стойки «вольно» и не меняя хватку на своей странной алебарде так, чтобы это указывало на намерение ударить по Эбеновому Клинку. — Кающийся захочет увидеть вас немедленно, — продолжил он. — Пожалуйста, не заставляйте его ждать. Если он решит, что я задержал вас или каким-либо образом помешал вашему пути, ну… Стражник не закончил эту фразу, когда носитель оружия прошёл мимо него и вошёл в каменные ворота, и клинок не думал, что тот закончит её, даже если бы он остановился и подождал. Итак, он продолжил путь. Кающийся, да? Оружие спросило себя. Он был почти уверен, что принц Керирвалл упоминал, что тот был демоническим принцем третьего круга, что его насторожило, но это был путь вперёд. -149 жизненной силы. Я уже убил шестерых из этих ублюдков, напомнил он себе. Что ещё один? Может, этот окажется тем, у кого хватит чувства самосохранения, и он пропустит меня. ---------- Глава 153. Адское зрелище Когда Эбеновый Клинок и его металлический носитель вошли в этот странно чистый город, никто не попытался преградить им путь. Даже когда он остановился у самых ворот и повернулся к ним, никто не опустил решётку и не привёл в действие какой-нибудь коварный капкан. Это ощущение нормальности тревожило клинок. -43 жизненной силы. После огненного шторма, который выдержал его носитель, тот был достаточно чист, чтобы его можно было принять за обычного человека в доспехах. Уродливые швы, где конечности Войноносца были рассечены и прикреплены заново, всё ещё бросались в глаза, но клинок видывал доспехи и поуродливее — как у демонов, так и у орков. И всё же никто не обращал на них никакого внимания. Ни демоны, ни проклятые души. Словно оазис покоя посреди безумного моря, в котором он пребывал до сих пор. С того места, где он стоял, был виден рынок: люди покупали и продавали простые товары вроде хлеба и овощей. Доносился стук ремесленников, работающих где-то вдалеке. -38 жизненной силы. Эбеновый Клинок шагнул вперёд, к краю площади, и всмотрелся в эту картину, совершенно сбитый с толку — что это за ад такой? Для рая слишком обыденно, но по сравнению со всем, что я видел до сих пор, это вполне мог бы им быть, — сказал себе клинок. Всё, что он видел, было достаточно обыденно: от колодца в центре рыночной площади до замка на другом конце города. На самом деле, если не считать демоноликих стражей и знати, единственным реальным признаком того, что что-то не так, было то, что город казался больше, когда он оказался внутри, чем когда приближался к нему. Эта деталь была слегка тревожной, учитывая его недавние взаимодействия с принцем Кериваллом. Этот монстр искажал пространство до такой степени, что побег оказался практически невозможным. Однако, похоже, здесь происходило не то же самое. Следующий час клинок бродил по городу по медленно расширяющемуся кругу, выискивая аномалии, которые могли бы указать на то, что он упускал, но никто его не беспокоил и не спрашивал, по какому делу он здесь. Большую часть этого времени он потратил на изучение плетения мира, но также слушал разговоры окружающих, которые неизменно оказывались вежливыми. Потоки эссенции сказали ему мало нового. Город действительно был искажён таким образом, что стал больше, чем должен был быть. То же самое было верно для библиотеки и замка, но он счёл разговоры особенно показательными. Почему души проклятых рядом с самым центром ада оказываются даже вежливее, чем жители Северона? — спросил он себя. -29 жизненной силы. Когда он исчерпал свой наблюдательный подход, он начал задавать вопросы. Он останавливал людей на улице наугад, как людей, так и демонов, и спрашивал их. Один из нескольких вопросов, которые он пытался понять, почти наугад. Что это за место? Почему ты здесь? Кто такой Кающийся? Где мне его найти? На первые два вопроса любой, кого он спрашивал, отвечал достаточно свободно, и хотя ответы различались, тема была неизменной. Последний Город был для тех, кто не совершил ужасных преступлений, но был слишком горд, чтобы двигаться дальше. Это казалось странным местом для клинка. Он думал, что погибель будет на самом краю, но, судя по всему, это было не так, хотя никто не мог объяснить теологию, стоящую за этим, Эбеновому Клинку. Второй же набор вопросов почти всегда сразу же обрывал разговор. Тема заметно заставляла людей нервничать, и хотя они произносили вежливые слова, они быстро находили предлоги уйти. -24 жизненной силы. — Он... Ну, он же Владыка этих владений, не так ли, и мы все его гости, — сказал один торговец владельцу клинка. — Он высшая власть на этом острове, если не считать саму Верховное Зло, — коротко ответил стражник. — Больше я не стану вкладывать слова в его уста. Вам следует встретиться с ним. Он, без сомнения, ждёт вас. Это была обычная песня — что клинка ждут. Ему твердили это с самых врат, но никто не давал советов на этот счёт, и даже когда он спрашивал напрямую, где ему найти демонического принца, они отступали, настаивая, что не их дело говорить. «Вы найдёте его в своё время. Мы все находим» — этот ответ звучал так часто, что клинок был готов вырвать одну из этих проклятых душ и разорвать её, лишь бы получить настоящий ответ. Он, однако, сдержался — по крайней мере, пока. Хотя это было бы удобно, это было бы тактической ошибкой. До сих пор никто не поднял на него руку и не пытался преградить ему путь в каком-либо качестве; как бы ему ни хотелось подраться, было бы крайне расточительно отказываться от всех остальных вариантов в пользу провокаций и насилия. — Последние два боя тоже были самыми трудными на сегодняшний день, — напомнил он себе. — Возможно, убийства людей могут подождать, пока мой владелец полностью не исцелится. Я даже могу использовать перерыв, чтобы развить свои собственные силы. Это была, безусловно, мысль. Хотя он колебался использовать ещё души Демонического Принца и принцессы, которые у него были, в каждой из них была великая сила, если бы только он мог сдержать их развращающее влияние. Достаточно ли он восстановился, чтобы сделать это? Он не мог сказать. Сначала он осмотрит повреждения, которые Королева Жуков нанесла его краям, а затем заглянет глубже и решит, стоит ли рисковать. -18 жизненной силы. Клинок остановился в своих поисках и задумался о своём статусе в целом. Он мог высасывать более чем достаточно жизненной силы из демонов, ходящих вокруг, чтобы компенсировать медленную утечку силы, которую он терял каждый час; это не было проблемой, но прошла целая вечность с тех пор, как он осматривал себя. Эбеновый Клинок Жизненная сила: 4 938/15 600Высасывание: 42-60 Души: 31/232 Путь: Смерть, Уровень 5 - завершён Кровь, Уровень 5 - завершён Возмездие, Уровень 5 - завершён Инфернальный, Уровень 4 - 0/1 Верховное Зло Убито резервы: 10 - Ваш самоцвет безупречен.Высасывание: 7 - Ваш клинок длинный и острый.Связь: 5 - Почти Завершена - Обмотки вашей рукояти почти идеальны.Контроль: 5 - Подавляющий - Ваши руны глубоки.Чувства: 5 - Ясные - Ваша рукоять невредима.Душа: 4 - С изъяном - Вы знаете, как вы были созданы. Способности: Ускоряющий Владелец 5: Увеличивает скорость и ловкость владельца. Эфирное зрение 5: тратьте жизненную силу, чтобы видеть потоки маны. Эфирная мантия 5: подавляйте своё магическое проявление на 100%Аура Голода: Высасывать жизненную силу из близлежащих жертв.Усилить Клинок 5: Тратьте жизненную силу, чтобы наносить удары с дополнительной силой.Усилить Владельца 5: Усиливает атаки владельца.Настроенность: Бонусы, которые вы предоставляете вашему владельцу, увеличиваются на 10%Разряд 5: Запускайте молнию во врагов и перемещайтесь по ней. Разрыв 5: Нарушает магию других. Паразитическая Связь 5: Ваш владелец обеспечивает ваши потребности. Сдвигающийся клинок 5: Клинок может скрывать личность своего владельца или полностью менять свою форму на короткое время. Вторичные способности:нетСила Великана 5: +5 силыСкорость Теней 5: +5 ловкости, +15% скорости в темноте. Смерть Вытягивание души: Собирайте души ваших жертв для последующего использования.Преобразование душ: Пожирайте душу для получения её составляющей сущности.Неэффективный иммунитет: Естественные иммунитеты больше не защищают ваших врагов. Смертоносное Прикосновение: Все удары наносят +10 урона холодом.Вне Их Досягаемости: Эффекты высасывания жизни не влияют на вас. Мрачный Жнец: Дополнительный урон от холода увеличен.Бесконечное Недомогание: Вы собираете жизненную силу с мёртвых. Кровь Вампиризм: Высасывайте больше жизненной силы из крови.Гемофилия: Раны, которые вы наносите, не перестают кровоточить. Узы Крови: вы можете исследовать разумы раненых врагов с половиной вашего показателя связи. Плоть и Кость: ваш владелец исцеляется быстрее, но вдвое дороже.Красная Дымка: получайте 33% вашего Высасывания от каждой значительной раны, нанесённой в пределах вашей досягаемости.Аура Жизни и Смерти: Вы можете исцелять людей с радиусом, равным вашей Ауре Голода.Владычество Крови: Вы можете брать под контроль раненых врагов на короткое время. Прилив Жизненной Силы: Сократите продолжительность жизни вашего владельца, чтобы увеличить его физические характеристики на 50% на следующие десять минут. Золотой Золотое хранилище: Удваивает жизненную силу и хранилище душ. Золотая дальность: Удваивает дальность атаки, включая Ауру Голода. Золотая сила: Удваивает урон всех вторичных способностей и увеличивает силу Высасывания на 50%. Инфернальный Величие Бездны: Приказывайте демонам подчиняться вам. Резонанс Бездны: Даже земли Бездны боятся вас.Бездонные Глубины: Вы получаете доступ к душам демонов, которые вы хранили, и ваше хранилище душ удваивается. Тёмное Освящение: Дарует вам доступ к силам Инфернального Пути.Бесконечный Голод: Удваивает скорость и количество, которое вы высасываете с помощью Ауры Голода. Адское Пламя 1: Дарует вам атаку Адское Пламя , которую нельзя погасить или исцелить святой магией. Возмездие Суд Души: С одного взгляда судите о добре или зле. Праведный Гнев: +10% урона для любого, кто обидел вас или вашего владельца. Проблемы с Гневом: Ваш владелец получает меньше урона, когда преследует обиду. Обнаружение Обиды (улучшенное): находит того, на кого у вас есть обида, понимает чьи-то поступки, когда вы сражаетесь с ними. Взыскание Долга: Собирайте одолжения, выполняя чужие обиды. Там не было никаких сюрпризов, хотя и полезных улучшений тоже было мало. Он не мог завершить свой текущий путь, не убив саму Богиню Ада, что казалось сложной задачей по сравнению со всеми остальными его путями. -14 жизненной силы. Но это была проблема на потом. А пока клинок повернулся и направился к замку. Никто не говорил этого прямо, но если Кающийся правит этим местом, то оружие не могло придумать причины, почему оно не найдёт его там. ---------- Глава 154. Самое Высокое Дно Замок становился всё величественнее, когда Эбеновый Клинок и его владелец приближались к нему. Хотя он не отступал перед ними, его стены становились всё прочнее, а башни — всё выше. Однако вместе с этим величием приходили и страдания. По мере того как город рос и толпы увеличивались, клинок видел всё больше нищеты, включая безногих и иногда деформированных нищих. Он не обращал на них особого внимания, входя в самое большое здание города. -11 жизненной силы. Он продолжал идти и ждал, что кто-то его остановит, но, как ни странно, никто этого не сделал. Вместо того чтобы остановить, перед ним открывали двери, а иногда люди даже кланялись его владельцу, словно тот был важной персоной. Это удивило клинок, но не так сильно, как когда лакей снаружи спросил его имя, чтобы объявить его перед входом. — Барага, — прорычал он. Это было не его имя, конечно. Он подумывал назваться Войноносцем, но его владелец был адским творением, поэтому был небольшой шанс, что кто-то мог о нём слышать. Однако и при объявлении имени его первого владельца узнавания не последовало, и когда он вступил в роскошный тронный зал, единственным, что преграждало ему путь, были мужчины в очереди перед ним, страстно излагающие какую-то мелкую тяжбу перед скучающим королём. Когда человек на троне увидел клинок, он оживился и быстро уладил вопрос. Затем он приветствовал владельца клинка и спросил: — Что я могу сделать для того, кто проделал такой долгий путь? Это было неожиданно. За всё время в Аду это был первый человек, демон или проклятая душа, которые проявили к нему хоть малейшее отличие, что, как он предположил, было логично для того, кого называли Кающимся. -9 жизненной силы. — Откуда ты знаешь, как далеко я путешествовал? — спросил клинок через металлический рот своего владельца. — Ну, я не могу точно, — признался король. — Скорее, я вижу тяжесть твоей души… весь мир изгибается вокруг тебя, словно ты сам по себе Демонический Принц. Клинок замечал такое. Хотя он довольно эффективно скрывал свою силу с помощью Эфирной мантии, сама мощь душ, бурлящих внутри его камня души, в незначительной степени искажала мир вокруг него. Клинок знал об этом, но не думал, что кто-то ещё это замечает. Это будет проблемой, — сказал он себе. Вместо того чтобы затронуть этот момент, оружие сказало: — Я был вынужден убить нескольких других Демонических Принцев по пути сюда, и я надеюсь, что ты не заставишь меня сделать это снова. Всё, что мне нужно, — это кое-какая информация от тебя, Кающийся, и тогда я пойду дальше. Король молчал несколько секунд, затем, прежде чем ответить: «Кающийся правит этим городом, это правда, но я не он, и Последний Город — это не место, где сильным дают троны». — Тогда что же это? — спросил его владелец. Тон клинка был слегка раздражённым, но металлический человек, произносивший слова, был монотонным, как всегда. — Это место, где гордецы могут осознать свою жизнь и обрести смирение, — ответил Король. — Я был… я не был хорошим человеком, но я прожил свою жизнь в сточной канаве. То же самое верно для всех знатных людей в этих стенах. Те, кто трудится на нас, когда-то были владыками земель, и теперь они мучимы так же, как когда-то мучили других. — Значит, инверсия, — ответил клинок, не особо удивлённый этой концепцией. Он не считал её особенно остроумной или даже адской, но ему не было дела до иерархии и почти не было до гордости, так что, вероятно, он был ещё более слеп к этим вещам, чем к эмоциональным страданиям до недавнего времени. — Да, именно так, — продолжил Король. — Пока они не увидят ошибочность своего пути и не превзойдут свой грех. Только тогда они смогут двигаться далше. — Понимаю, — ответил клинок, хотя на самом деле не пониал. — Тогда скажи, где мне найти Кающегся, и я пойду своей дорогой. — Я… — король запнулся, не находя слов. — Хозяин этого круга не тот, к кому можно просто так прийти. Он сам найдёт тебя, когда придёт время. — Но мне велели найти его, — возразило оружие чужими устами. — Как и все мы, — кивнул Король. — И мы найдём его в своё время, когда будем готовы. Тогда нам позволят уйти и продолжить свой путь. — Позволят? — Эбенового Клинка задело это слово. — Зачем тебе нужно позволение? Просто выйди обратно за ворота и поднимись по склону. Ты можешь уйти, когда захочешь, разве нет? — Этот путь ведёт только обратно в джунгли, — ответил Король. — В том направлении только безумие. -7 жизненной силы. И здесь можно найти только это, — мысленно сказал себе клинок. Король, который не правит, гордые вельможи, ползающие в грязи, и входы, которые, видимо, не могут быть выходами. Наверное, мне стоит быть благодарным, что это безумие не обернулось насилием. Ну, насилие было бы не так уж плохо. Если бы Король приказал отрубить ему голову, оно с радостью перерезало бы каждого из этих демонов-стражей. Это не было бы проблемой. Беспокойство вызывали странные силы, которыми мог обладать этот Кающийся. Если бы они были хоть немного похожи на силы Демонического Принца Пятого Круга, то быть застигнутым врасплох было бы чрезвычайно опасно. — Значит, я могу уйти, только не через северные ворота, но даже если я это сделаю, ты не позволишь мне добраться до вулкана? — спросил клинок, пытаясь лучше понять замысел самозванца. В этом человеке не было ни капли благородства ни в осанке, ни в манерах. — О, нет, всё совсем не так, — поспешно ответил Король. — Ни я, ни кто-либо из моих людей… никто в Последнем Городе не станет тебя останавливать. Мы бы и не подумали вмешиваться в твои дела, сэр Барага. Просто… ну, город тебя не отпустит. Пока твоя душа не освободится и ты не поговоришь с Кающимся. Я не могу это изменить, клянусь, я бы изменил, если б мог, но никто не может. — Значит, я могу идти куда захочу, но город не позволит мне уйти? — спросил владелец клинка. — Такое бывает? Чтобы тебе позволили уйти? — Чаще, чем ты думаешь, но всё равно это редкость, — согласился король. — Тем не менее, ты можешь делать всё, что хочешь, и если я чем-то могу помочь… Когда король этого странного места снова начал вести себя как подхалим, Войноносец развернулся на пятке, и клинок покинул зал. Он услышал достаточно. Однако вместо того чтобы сразу уйти, клинок побродил по зданию, пытаясь проверить его границы. Ему всё ещё чего-то не хватало, и он собирался выяснить, чего именно. -7 жизненной силы. Никто его не остановил, и стражи, равно как и придворные со служанками, быстро расступались с его пути, когда он поднимался всё выше и выше по зданию. В конце концов он добрался до верхнего парапета, откуда открывался прекрасный вид на город, но оружие нашло лестницу и продолжило подъём; не было причин этого не делать. Однако с высоты самой высокой башни город раскинулся вокруг него больше, чем когда-либо. Джунгли по-прежнему были у подножия вулкана, а за ними во всех направлениях простирался океан. Он даже мог видеть шрам от ожога и участок мёртвой растительности, тянущийся вокруг него. Клинок созерцал этот участок запустения пару минут, ценя свою победу там, хоть она и была трудной. С этого места оружие осознало, что оно могло видеть пятый, четвёртый, третий, второй и первый круги. Ну, оно могло видеть магму, вытекающую из первого круга, которая была скрыта дымом, но это было достаточно близко. Оно почти прошло весь путь через лабиринт, которым был Ад, и даже если звериный страж второго круга таился где-то на той горе, клинок был уверен, что сможет взбежать на неё за день. Однако в конце концов его взгляд переместился на северные ворота. Как ему сказал Король Последнего Города, они были закрыты, хотя они не казались ни больше, ни сильнее охраняемыми, чем южные ворота, через которые он вошёл ранее. Даже если бы это было так, не было причин, по которым он не мог бы перепрыгнуть через них или разрубить их. -4 жизненной силы. А если какая-то магия мешает мне, почему бы мне просто не выйти через южные ворота, не обойти это место и не продолжить путь к центру Ада? На мгновение он был соблазнён сделать именно это. Он мог спрыгнуть отсюда на землю, не получив серьёзных повреждений. Если бы он исказил пространство, то мог бы выбраться отсюда за два-три прыжка, не нуждаясь в благословении Кающегося, но он удержался. Вместо этого он оглядел город, наблюдая за десятками тысяч душ, снующих туда-сюда. Каждый из них был принцем или лордом, подумал он про себя, глядя на них сверху вниз. Король Паралон без сомнения оказался бы здесь, если бы я не украл его душу для себя. Интересно, что бы он делал, если бы высший действительно стал низшим? Может, он стал бы нищим? Клинок видел горстку их на каждой рыночной площади и ещё несколько на каждой улице. Хотя Последний Город был идиллическим, насколько это возможно для ада, сверху было ясно, что многие из этих душ страдали и были опозорены за это. — Это вряд ли можно назвать страданием, — сказал он себе, вспоминая проклятые души в джунглях или тех, что дрейфовали в вечной печали в океане. -3 жизненной силы. Тем не менее, это было подходящее место и подходящий день, чтобы наконец избавиться от одной души, за которую он держался слишком долго. Взгляд клинка обратился внутрь, к сердцу его камня души, где всё ещё оставалось несколько ярких душ, и там клинок потребовал: — Почему ты сделал это — со мной и с собственной дочерью? Долгое время клинок думал, что спросит его, кто ещё был ответственен за Бойню души Бараги. Возможно, вопрос даже не был бы напрасным, учитывая, что некоторые из Эфирархов жили намного дольше своих естественных пределов, но что-то в клинке изменилось с тех пор, как он забрал эту жизнь. Было ли это пребывание среди чужой скорби месяцами или годами, — спросил себя клинок, — или же это была просто бессмысленная жестокость и ужас, с которыми он столкнулся здесь, внизу? Клинок любил насилие, но за исключением пары боёв, таких как с Королевой Жуков, в этом не было ни радости, ни мастерства. Это было просто уничтожение отвратительного и терпение невыносимого, и клинку не было дела ни до того, ни до другого. Он не хотел ничего больше, чем сражаться с более сильными противниками, но прокладывать к ним широкий и кровавый путь было почти так же отвратительно, как токсичная кровь и отравленная плоть демонов. Возможно, клинок и испытывал противоречия по этому поводу, но не по этому, и когда призрачная душа Короля Паралона разорвалась от его прикосновения, Король рассказал ему всё, что мог, но ничто из этого не уняло беспокойства оружия. Клинок ожидал оправданий и объяснений, и нашёл их в изобилии. Король был готов спорить, что всё, что он сделал, было во благо, даже когда дело доходило до жертвоприношения собственной дочери, чтобы воспроизвести часть магии, которую они узнали из ковки Чёрного Клинка. — Ты… Барага, кто бы ты ни был, — залепетал король. — Тебя призвали в этот мир не для того, чтобы сражаться с одним жалким драконом. Тебя призвали убить Верховное Зло, как было сказано в пророчестве, но я взглянул на тебя и понял, что ты никогда не сможешь совершить такое. Поэтому, даже когда я обещал руку моей дочери ему, то есть тебе, я заключил сделку с магами. Они пообещали мне, что если ты не сможешь полностью использовать свою странную магию уровней, то они создадут сосуд, который сможет. Клинок фыркнул на это, но ничего не сказал, даже после того, как тот сказал нечто подобное в оправдание существования Золотого Трона. В нём не было ни капли раскаяния, по крайней мере, пока дело не дошло до Золотого Трона и того, что он сделал с Королём. Тогда его единственная печаль приняла форму жалости к себе, ведь веками его использовало устройство, для создания которого он пожертвовал так многим. Казалось, свою собственную личную жертву он считал далеко не столь оправданной, как жертвы Бараги или Принцессы Розелли. Как бы клинок ни ценил дерзкие объяснения этого человека до сих пор, эта часть нравилась ему больше всего. Когда король объяснял, что именно сделал, чтобы оправдать все те годы украденного бессмертия, клинок наблюдал, как золотые цепи проходят сквозь его душу. К концу объяснения Король был низведён до не более чем очень дорогой марионетки — участи, которой Чёрный Клинок едва избежал. И всё же, прежде чем призрак этого человека успел проклясть клинок вместо того, чтобы поблагодарить его за прекращение своего рабства и разрыв тех золотых цепей, он исчез в эфире, оставив клинок немногим лучше, чем тот был в начале. -1 жизненной силы. И всё же, его душа почувствовала себя немного спокойнее после этого. Если это был город, где пали Гордые, то было уместно, что клинок наконец увидел всё с точки зрения Короля здесь, и когда он спускался по лестнице в город внизу, его чёрное сердце стало немного легче. Он был окружён здесь демонами, но это не значило, что ему нужно было тоже стать дьяволом. ---------- Глава 155 - Кающийся Эбеновый Клинок обходил Последний Город днями. Он попробовал северные ворота, которые действительно не открылись для него. Однако каждый раз, когда он думал о том, чтобы принудить их, или двинуться дальше, не найдя Кающегося, он решал этого не делать. Причина была проста: город был слишком странным, чтобы устоять перед желанием понять его лучше. Большая часть этого, хотя, как он знал с самого начала, заключалась в том, насколько всё было нормально, но чем дольше он оставался здесь, тем страннее становилась эта нормальность. Раньше он противопоставлял эту нормальность и покой только адскому пейзажу за каменными стенами города. Теперь же, пробыв здесь достаточно долго, чтобы сравнить эту нормальность с самим собой, всё стало ещё страннее. Для начала, то, как город менялся в размерах в зависимости от того, где он стоял, дезориентировало. Даже изучение нитей мира не помогало полностью разрешить это. Если он оказывался посреди площади, то эта площадь была достаточно велика, чтобы вместить тысячи, и на ней находились десятки разных оживлённых ларьков. Если он шёл по улице, то та же самая структура становилась тенью самой себя, с горсткой людей. Неужели все переживают этот круг именно так? — думал он, перемещаясь с места на место. Как это вообще возможно? Клинок не был уверен, но это любопытство, по большей части, и удерживало его от того, чтобы двинуться дальше. Везде, куда бы он ни пошёл, мир то сжимался, то расширялся. Это было почти органично, как лёгкие какого-то невидимого великана. Это происходило на рынках, в замке и даже в библиотеке. Кажется, в какой бы раздел он ни забрёл, тот мог вместить столько же книг, сколько все предыдущие помещения вместе взятые, и эти количества, в свою очередь, затмевались, когда он переходил к следующему. Однако искажено было не только пространство — искажено было и поведение обитателей. Он пробыл там достаточно долго, чтобы знать, как знать регулярно избивает одних и тех же простолюдинов до полусмерти. В некоторых случаях нищих даже забивали до смерти, но на следующий день они снова были живы. В этом есть смысл, — сказал он себе. Это ад. Здесь смерть — лишь далёкое воспоминание. Это было не единственным воспоминанием. Хотя клинок не смущало то, что солнце всегда стояло высоко в небе, сияя на них своим слабо-зелёным светом, местные жители вели себя так, будто существовали день и ночь. Клинку потребовалось больше дня, чтобы понять, почему улицы почти полностью пустели на несколько часов. Хотя демонические стражи не расхаживали с фонарями, отгоняя ночь, дневной цикл определённо был интересен. «Почему привычки их прошлых жизней должны иметь значение в этой?» — недоумевал он, но, конечно, задать вопрос означало ответить на него. Они находились здесь, пока не могли перерасти свои смертные изъяны, а потому их сковывали эти ежедневные ритуалы точно так же, как лозы и паутина удерживали на месте проклятых душ в джунглях. Это было менее жестоко, но столь же действенно. Именно этот ход мыслей наконец заставил клинок задуматься. Вместо того чтобы исследовать город наугад, он спросил себя: «В этом странном перевёрнутом месте, где мог бы прятаться истинный правитель города?» Ответ был столь же очевиден, как и предыдущий. При прочих равных он был бы где-нибудь в сточной канаве. Хотя это не особенно сузило круг поисков, оно дало клинку ориентир, и он принялся методично обходить улицы в худших районах, вглядываясь в самые жалкие и обездоленные лица в поисках кого-нибудь с необычной душой. Эти поиски заняли ещё несколько дней, и, хотя начались они на рынках и у северных ворот, в конце концов клинок нашёл Демонического Принца, задержавшегося в остове сгоревшего склада в самой худшей части города, где тот, похоже, держал двор. Контраст с Королём Последнего Города не мог быть более разительным. Кающийся был стар и оборван, с жидкой седой бородой и слепыми белёсыми глазами. Он носил лохмотья и выглядел как все остальные. Только сила его души и бледность кожи выдавали в нём не просто очередную проклятую душу, погрязшую в прошлом. Двор нищих был полон таких мечтателей: они валялись без дела, рассказывая друг другу горестные истории, или лежали в одиночестве, мечтая о лучших днях, умирая от голода в месте, где смерти на самом деле не существовало. Клинок не был уверен, каков здесь протокол, но не слишком об этом беспокоился. Он просто приблизился к Демоническому Принцу ровным, размеренным шагом, не желая ни казаться смиренным, ни провоцировать ненужную стычку. — Ах, так это ты прорубаешь кровавый путь через девять Преисподних? — спросил Кающийся. — Если ты пришёл забрать мою голову, знай: я не воин. Я не буду с тобой сражаться, но даже так у тебя ничего не выйдет. Эбеновому Клинку это показалось ловушкой, и он полностью отбросил эту мысль. — Я держу путь к центру Ада, чтобы предстать перед его правителем, но северные ворота не открываются для меня, а мне сказали, что южные ворота не приведут меня к цели, — ответил металл, владеющий оружием. — Если тебя сдерживает не гордыня, то ты мне мало интересен, — ответил демон, пожав плечами. — Те, кто принадлежит мне, смогут уйти, когда усвоят уроки и искупят свою вину. Все остальные могут перейти к следующему этапу развития своей души. — Ты добровольно позволишь им ускользнуть? — спросил владелец клинка, не выдавая монотонным голосом никакого замешательства клинка. Это казалось нехарактерным. — Мой опыт общения с предыдущими владыками ада говорит об обратном. Старик вздохнул. — Большинство демонических принцев выходят за свои пределы, чтобы раздуть личную силу, это правда. Но в этом нет смысла; как ты уже видел, это лишь ускоряет их падение. Я понимаю смирение лучше многих, но я понимаю кое-что ещё более важное: все души стремятся к Сердцу Огня, чтобы перековаться заново. Некоторые доберутся туда через столетия страданий, а другие — через тысячелетия. В глобальном масштабе это почти не имеет значения. — Я могу взобраться на эту гору за один день, — сказал клинок, глядя поверх города и его стен на дымящуюся вершину вдали. Хотя он видел, что путешествие через Океан Отчаяния может занять столетия пути, пройти последние два оставшихся круга едва ли казалось трудным. — Даже если так, это лишь доказывает, что ты заслуживаешь более короткого пребывания в аду, чем большинство, — ответил демонический принц. — Как долго ты уже здесь? Клинок не был уверен и обдумал вопрос. Он совершенно потерял счёт времени в самом внешнем круге и годами задерживался под водой. В большинстве других кругов он, однако, бывал лишь дни или недели. В целом было невозможно сказать, поэтому он предложил: — По крайней мере несколько лет, но трудно сказать. Возможно, десятилетия. — Тем не менее, это быстрое путешествие, — кивнул Кающийся, всё ещё не показывая своего лица. — Разумеется, уходи и попробуй, если считаешь, что так лучше, но знай: пока ты не доставляешь хлопот тем, кто этого не заслуживает, ты тоже можешь остаться. — С какой стати? — спросил клинок в недоумении. Хотя то место казалось ему любопытным, если властитель здешних мест позволял ему идти дальше, не было причин отказываться. — Ты не гордый дух, — сказал демонический принц. — Но ты и не цельный. Это стоит исправить. Если ты и вправду намерен предстать перед самой Нуэллой, тебе следует этим заняться. Если ты встанешь перед ней, имея хоть единый изъян, ты рассыплешься в мгновение ока. Клинок не видел изъяна в этой логике. При обычных обстоятельствах он бы согласился, но тот факт, что эти слова исходили от того, кто должен быть ему врагом, внушал недоверие. — Хоть это и полезные сведения... — начал тот, кто носил клинок. — Ты найдёшь немало сведений о грядущих испытаниях и в библиотеке, если, конечно, умеешь читать, — сказал ему Кающийся. Клинок оскорбился. Благодаря всем душам, что он поглотил, он умел читать на многих языках, но не видел в этом нужды. Книги были полной противоположностью мечей, и, хотя они не вызывали такого же отвращения, как мысль о применении защитной магии, они определённо стояли с ней в одном ряду. — ... Как бы то ни было, — продолжил он. — Ты ничего не знаешь о моей душе, и— Клинок едва закончил последний слог, как оказался в сердце своего камня души, вместе с Королём Нищих. Вокруг них обоих теснились тени могущественных демонических душ. Демонический Принц, казалось, ничуть не был этим обеспокоен, но клинок был глубоко встревожен тем, что этот человек вообще здесь оказался. Этого не могло быть. Это было настолько ужасное нарушение, какое он только мог вообразить, и всё же тот был здесь, ласкал край камня и говорил что-то об изъяне. Однако клинок не мог расслышать эти слова из-за шума своей ярости. Он попытался задушить этого человека, но, конечно, здесь у него не было ни формы, ни плоти. Он был лишь одной тенью среди многих. Демон здесь, в самом центре, и я ничего не могу поделать, — беспомощно подумал он. Как и с зеркалом давным-давно, однако, когда демон коснулся его души, это вызвало автоматическую реакцию. Даже пока он находился там, беспомощный в центре своей души, тело его владельца двинулось, выхватило его и обрушило Эбеновый Клинок, словно гром среди ясного неба, на беспомощное тело захватчика. Демонический Принц не сделал ни движения, чтобы сопротивляться, и был аккуратно рассечён надвое, исчезнув из души клинка в одно мгновение. У него было ровно столько времени, чтобы разозлиться на то, что его заставили убить такого противника таким неудовлетворительным способом, и тут мир кончился, по крайней мере для Последнего Города. Прежде чем две половины Кающегося аккуратно упали врозь, произошло землетрясение, достаточно мощное, чтобы сбить людей с ног. Рёв земли был оглушительным, но владелец клинка остался стоять, в то время как в земле открылись трещины, и на улицу хлынула лава. Это было тревожно, но у клинка было ровно столько времени, чтобы осознать, что он так и не получил душу своей жертвы, как вдруг время застыло и начало отматываться назад. Мощёные улицы заделались, ветхие каменные здания вокруг выпрямились, а люди снова легли, как будто ничего и не было, в то время как две половины Кающегося срастались в странном, но кровавом зрелище. Когда всё закончилось, клинок не мог решить, произошло ли это на самом деле. Он отменил событие или всё это было иллюзией того, что могло произойти? — спросил он себя, глядя на слепого человека. — Ты сказал, что не помешаешь мне отрубить тебе голову, — прорычал клинок, благодарный, что почти все его эмоции были удалены из слов Войноносца. — И не помешал. Ты сразил меня и узрел мою истинную силу. Что это такое, ну, можешь делать что хочешь, — произнёс Кающийся. — Я не стану тебя больше беспокоить, но если ты попытаешься сразить меня снова, пожалеешь. Его слова ничего не объяснили, и клинок кипел от такого ответа. Тем не менее, он не стал атаковать демонического принца во второй раз. Вместо этого он развернулся и вышел из склада, направившись к северным воротам. Хотя Кающийся, возможно, пытался помочь и даже мог быть прав, ему не следовало касаться души Эбенового Клинка или его воспоминаний. ---------- Глава 156 — Множество жизней Эбенового Клинка Эбеновый Клинок не предпринял ничего опрометчивого после той встречи. Ему хотелось. Хотелось снова сразить Кающегося, а затем предоставить город его собственной судьбе, когда он рухнет, но что-то удержало его руку. В этом крылась загадка, которой он не понимал, и клинок не любил того, чего не понимал. Вместо того чтобы сразить демонического принца или учинить хаос, чтобы выпустить гнев, он просто нашёл высокое здание у одной из больших рыночных площадей, где его не потревожат, и усадил своего носителя, Войноносца, на крыше, пока сам покоился на коленях механического человека и размышлял. Хочу ли я в это ввязываться? Подумал он. Я мог бы просто уйти, так почему же я не ухожу? Клинку хотелось сказать, что это какая-то коварная сила Кающегося удерживает его здесь, но на самом деле это были слова демона. Как ни заманчиво было винить странные силы — сокрушительную печаль, которая приковывала его ко дну океана на месяцы или годы, и искажённое пространство, державшее его в плену в блуждающем дворце принца Керирвалла. Если ты предстанешь перед ней хотя бы с одним изъяном, ты разлетишься в мгновение ока. Воспоминание было свежим, и каждый раз, когда оно проигрывалось, клинок вспоминал, как легко король-нищий проскользнул в самое его сердце. Мог ли он убить меня тогда? — подумал он. — Мог ли он разбить меня так же, как, по его словам, разбило бы Верховное Зло? Клинок не знал, но знал, что демонический принц не ошибался. Он видел изъян в рубине, который был его рукоятью, даже без подсказки интерфейса системы, что ему нужно закончить восстановление своей души, но часть его сопротивлялась этим чувствам. Я знаю о себе всё, — повторял он, словно это имело значение. — Я доволен тем, кем я стал, а дополнительная информация только всё усложнит. Клинок хорошо помнил, каким сокрушительным было узнать истинную судьбу своего первого владельца, и даже если последующие откровения не были столь же сокрушительными для души, не было способа узнать, какие ещё ужасные тайны скрываются в тенях его прошлого. Клинок долго изучал эту скрытую трещину, прежде чем принять решение — и потому что решение было трудным, и потому что он никуда не торопился. Вокруг него город двигался, словно был настоящим, а вдалеке вулкан, который был его настоящей целью, неумолимо грохотал и лишь изредка извергал пламя в небо. Клинок попал в место в Аду, которое было совершенно безразлично к его существованию, и, несмотря на количество демонов и проклятых душ, бродивших по улицам и зданиям внизу, никто не пытался устроить ему засаду. Сначала Эбеновый Клинок думал, что его убаюкивают ложным чувством безопасности, но через несколько дней стало ясно: пока он вне поля зрения, он вне памяти. Тогда он заплатил цену и активировал Восстановление Души 5. -5000 жизненной силы По сравнению с той огромной силой, что бурлила в его резервах сейчас, пять тысяч жизненной силы было сущим пустяком. В начале своего пути ему пришлось бы отдать всё, что у клинка было, чтобы оплатить этот счёт, но теперь он ощутил лишь краткое гудение электрического жара, прошедшего сквозь него, когда почти все его рунические цепи активировались разом, и тогда мир вокруг него начал исчезать. Сначала главным эффектом этого всплеска силы было то, что он показал участки своей кромки, которые всё ещё были тупыми, и нити, которые всё ещё были потрёпаны после битвы с Королевой Жуков. Нужно это починить, — лениво отметил он, но даже когда он делал эту заметку, он погружался всё глубже во тьму. Вулкан, город и в конце концов даже здание, на котором сидел Войноносец, исчезли во тьме. Войноносец исчез следующим, хотя и делал это слой за слоем; сначала доспехи металлического человека растаяли, обнажив сложный металлический скелет, который приводил его в движение. Затем один за другим исчезали слои шестерёнок и механизмов, пока меч не остался один в пустоте. Однако тьма на этом не остановилась. Она была разъедающей; она пожирала клинок слой за слоем, распуская его, как дешёвый плащ. Его рунические каналы были сорваны, одна сила за другой, начиная с самых новых. Сначала он потерял Адское Пламя и все свои временные способности. Старые, вроде Ауры Голода, исчезли последними, оставив лишь пустой клинок, но даже тогда он не запаниковал. Он наблюдал за происходящим со странным спокойствием. Это начало меняться лишь немного, когда его камень отделился от рукояти вместе с позолоченными элементами. Камень души клинка продолжал уменьшаться мгновение за мгновением, и хотя оружие беспокоилось, что исчезнет вместе с ним, оно не почувствовало никаких изменений, когда камень сначала уменьшился до размеров яйца малиновки, а затем до песчинки, прежде чем исчезнуть полностью, оставив мир ещё более тёмным. После этого его проволочная рукоять размоталась, оставив его открытым и обнажённым. Нет, больше того — пустым. Это был просто кусок металла, закалённый в расплавленной драконьей крови. Затем внезапно чёрное покрытие драконьей крови исчезло, и клинок стал блестящим и серебристым. Именно тогда оружие поняло, что с него содрали последний слой. Вот что было в самом начале, до того, как в движение пришли самые первые части, которые сделали его тем, кем он был сегодня. Пока оно размышляло, что это может значить и как оно могло помнить время до своего существования, тот же многорукий демон-кузнец, с которым оно сражалось прямо перед тем, как попало в ад, поднял его. На мгновение клинок забеспокоился, что существу удалось сбежать из красного камня души, но теперь этот рубин был пуст, и это была лишь тень того демона. «Это не душа, — запоздало осознал клинок. — Это воспоминание». — Отличное начало. Определённо лучше, чем последний клинок, который ты мне предложил, — прошептал демон. Теперь они снова были в Адской Кузнице. Она материализовалась из тьмы вокруг них, и демон лениво держал пустой клинок в зелёно-жёлтом Адском Пламени, которое вытекало из открытого портала. — Но начало — это всё, чем оно является без души, достаточно великой, чтобы питать его. Где ты найдёшь такого богом дарованного чемпиона? — Он уже был призван из другого мира, в соответствии с пророчеством, — сказал другой человек, выступая вперёд. Это был мужчина в красных одеждах. Клинок не видел его лица, но сразу опознал в нём грызуна из Эфирархии. Появился второй негодяй в красных одеждах и согласился: — Пророчество о том, что Верховное Зло будет изгнано кем-то не из нашего мира, существует дольше, чем троны большинства Внутренних Королевств. Ни один король не выступит против нас, когда мы скажем им, что час настал и что это путь к победе. — Пророчество или нет, Нуэллу не одолеть, — оскалился демон. — Она обитает в месте чистого огня, куда не могут добраться даже большинство демонов, и вырезала своё имя в самом Аду. Ни мужчина, ни женщина, сколь бы сильны они ни были, никогда не отнимут её жизнь. — Согласен, — ответил первый хорёк. — Но тогда она и не угроза мирозданию. Она не откроет врата и не сожжёт небо, пока сама не окажется на пороге смерти. Так написано. Безопаснее всего позволить ей спать там целую вечность, но пророчество всё равно можно использовать для осуществления этого проекта. Если короля Паралона удастся убедить, мы, возможно… — С какой целью? — спросил демон-кузнец. — Выковать такой клинок, какой вы велели мне спроектировать… Я это сделал, но кто будет им владеть и с какой целью? Сцена тогда померкла, прежде чем клинок услышал ответ. Ему показалось странным, что он только что наблюдал мгновения, предшествовавшие его созданию, но не таким странным, как то, что он увидел дальше. В один миг он стоял в Адской Кузнице — мерзком, но привычном месте, а в следующий — оказался в месте, не похожем ни на одно из тех, что он когда-либо мог вообразить. Он оказался в городе из стекла и стали. На мгновение оружию показалось, что оно видит рай. Но затем в самые смутные уголки его сознания начали просачиваться другие слова, открывавшие, что это место было чем угодно, но только не раем. Ковёр. Высотка. Трековое освещение. Автомобили. Когда мир вошёл в фокус, Эбеновый Клинок познал истину. Это было то место, где Барага начинал, прежде чем стал тем мечником, что вознёсся к власти, чтобы затем быть уничтоженным предателями. В этот момент он не выглядел внушительно. Он не был воином. Вместо кольчуги на нём была одежда, которую называли «деловой повседневной», и единственным клинком в его жизни был тот, что сбривал его обычную бороду дочиста. Это было дезориентирующе, и, несмотря на привязанность клинка к этому человеку, он всё же ощутил укол отвращения при виде его худых конечностей и полного отсутствия жажды крови. Наблюдая за разворачивающейся сценой, он хотел предупредить его, но оружие знало, что это не поможет — всё это уже случилось. В этом и был урок. Это была его история, и он был обречён понять её, пока человек случайно вышел на проезжую часть, отвечая на то, что называлось телефонным звонком из волшебной коробочки в его кармане. Если бы Барагу, или, как его называли в этом мире, Бартоломью, не призвали в тот самый миг, он был бы размазан по земле дымящим зверем, который вполне мог быть отдалённым предком печного зверя. Так уж вышло, что он исчез во вспышке света и появился вновь, вместе с клинком, в тронном зале, который теперь был уже очень знаком. Оказавшись там, желание клинка вмешаться только возросло, когда Король Паралон произнёс длинную и страстную речь перед человеком, которому суждено было стать ядром его души. — Ты — предсказанный герой! — настаивал король, продолжая рассказывать о природе пророчества, которое сулило разрушить Ад и распахнуть врата рая. Бартоломью принял слова этого человека за чистую монету в оцепенении, хотя клинок знал, что это ложь. Этот гнев удвоился, когда он оказался рядом с предназначенным мечом, который позже станет его тюрьмой. «Если слишком разволнуешься, придётся делать всё это заново», — напомнил он себе, когда его потянуло попытаться убить короля снова. Только появление принцессы Розалины смягчило его; она тоже не заслуживала своей участи, и, если уж на то пошло, она была более жестокой, чем прежде. После этого всё начало ускоряться, хотя не настолько быстро, чтобы смазать все детали, как это было в прошлом. Он наблюдал с всё возрастающей скоростью, как Барага заработал своё прозвище благодаря дварфу, который не мог выговорить его настоящее, и встретил многих спутников, которые когда-нибудь станут частью души клинка. Знание этого должно было опечалить его, но почему-то видение было скорее ностальгическим. Не все, кто сражался рядом с Барагой, пробыли достаточно долго, чтобы разделить его судьбу, но многие — да. Этот человек редко бросал своих, и по мере того, как он неуклонно повышал уровень, клинок начал наслаждаться его прогрессом и воспоминаниями о дюжине других людей. Он знал, что в конце концов все эти жизни будут бессмысленно погашены в ритуале, создавшем его, но всё равно наслаждался их ростом. Слишком скоро настала схватка с драконом, которая принесла клинку его матово-чёрную закалку, а Бараге — ожоговые шрамы. После этого последовал свадебный пир, а затем — предательство. Это было тяжелее вынести Эбеновому Клинку, и от четвёртого повтора легче не становилось. И всё же он выдержал и в награду заглянул в собственный личный ад. Клинок уже видел, как его выковывали. Он слышал крики друзей Бараги, когда их души одну за другой вырывали из тел и вплавляли в руны слоями, чтобы питать его магию, но он никогда прежде не видел этот процесс в таких подробностях. На этот раз он увидел злорадную ухмылку демона-кузнеца и услышал гордость в голосах эфирархов, когда им удалось завершить своё сложное действо. Впрочем, к тому времени, как это действо завершилось, каждый набор рунических контуров ощущался как шрам, выжженный в нём. Хуже того, он знал имя каждой души, которую использовали для этого. В этом больше не было никакой двусмысленности. В этом отношении он ничем не отличался от Джаггернаута. Этот монстр в обличье человека был собран из плоти воинов. И как бы жутко это ни было, зрелище законсервированной плоти мертвецов, сшитой вместе, почему-то казалось более достойным, чем то, что маги сотворили с собранными душами. Когда же всё было закончено, и магические линии болезненно пульсировали на матово-чёрном металле, тьма снова завладела им, даже в то время как маги обсуждали свой триумф. Эбеновый Клинок ожидал, что его видение закончится. Вместо этого ему показали проблески остальной его истории в быстрой последовательности. Был тот принчик, который использовал его, чтобы убить второго дракона; он вешал его на стену так же часто, как и ножны клинка на свой пояс. Умом оружие хотело злиться на это так же, как и на то, что его вообще выковали, но эта ярость была притуплена инертностью его прежнего состояния. Оружие пульсировало силой, но в нём не было разума, не годы. Это была загадка, безусловно, и не та, на которую клинок был хорошо оснащён ответить. Потребовались годы небольших приключений, чтобы хоть какая-то из его развивающихся магий проявилась. Первые, что появились, укрепляли владельца и не имели ничего общего с высасыванием. Те появились позже. Тем не менее, этого было недостаточно, и Эфирархия в конце концов решила, что их лучшие усилия провалились. В конце концов, маги забрали свой неудавшийся эксперимент, и оружие висело не на стене принца, а в магическом хранилище. Оно могло бы висеть там вечно, если бы его не украла предприимчивая шайка воров. Именно эта кража в конце концов привела его к пройдохе-разбойнику, который вдохнул в него жизнь. Эбеновый Клинок ничего не знал о том, как работала эта магия; он мог бы предположить, что просто выпил достаточно душ, чтобы достичь некой критической массы разумности, но это было совсем не так. Правда заключалась в том, что он никогда бы не пробудился в руках щёголя. Ему нужен был кто-то, кто напоминал бы ему о Бараге, чтобы разбудить его. — Так поэтому я считаю Барагу своим первым владельцем? — удивился он. — Потому что этот человек был так на него похож? Это была, безусловно, здравая теория. Трентон Тёмный, как его прозвали местные во время его недолгого террора, был столь же храбрым и дерзким, как и Барага, хотя в случае Трентона его раны заживали гораздо быстрее, чем следовало бы. Изначально он владел оружием только потому, что ему нравился цвет. — Он подходит к моим доспехам, — сказал он женщине, с которой в то время спал. Он сделал гораздо больше, когда пробудился. Эта часть истории клинка не была чем-то, что он помнил прежде, поэтому он внимательно следил, когда пробуждался впервые, но это было напрасно; его самое первое воплощение вело себя скорее как голодный гоблин, и оно лопотало своему владельцу, заставляя человека яростно набрасываться. Эбеновому Клинку было стыдно за эту сцену, но спустя столетия он мало что мог с этим поделать. — Неужели я действительно так отличался, когда тот Пастух пробудил меня в этой жизни? — размышлял он, вспоминая, как уговаривал и тёрся о хватку Жэня. Возможно, в этом воплощении у него было немного больше ума, но совсем немного. Трентон мгновенно превратился из амбициозного вора в мелкого военачальника, завоевавшего ряд богатых городов на побережье. Клинок чувствовал, что человек был более чем доволен таким исходом; если бы он ограничился этим, то мог бы править долго и в основном безмятежно, но клинок никогда не позволил бы ему покоя, и в конце концов другие правители региона вступили с ним в серьёзную борьбу. Но даже тогда он мог бы одержать победу, или по крайней мере клинок бы одержал, если бы его окончательное поражение не произошло в море. Когда корабль Трентона затонул, клинок тоже утонул, что стало позорным концом его многолетнего террора, но клинок не жалел себя, погружаясь под волны. Вместо этого он размышлял о плохих решениях, которые принял в той жизни и в этой, пока лежал на дне моря. Он не мог сказать, сколько пробыл там, потеряв сознание; единственное, что он мог сказать — что на нём выросли ракушки и вокруг образовался коралловый риф, прежде чем клешня краболюда схватила его с того места, где он лежал в тёмной воде, в сотнях футов под поверхностью. Ему не нравилось чужеродное прикосновение этого монстра, но у клинка не было выбора в этом деле. Он даже не мог сразу завладеть разумом того существа; оно было слишком чуждым. Прошли месяцы, прежде чем оружие заставило своего странного владельца выйти на поверхность, чтобы охотиться на людей, и ещё дольше, пока оно не попало в руки человека после того, как маг испёк его водного носителя изнутри огненным заклинанием. После этого было больше войн и больше кровопролития. Это не так уж отличалось от того, как клинок действовал сейчас. Главное различие между его второй жизнью и первой, казалось, заключалось в том, что смерть его ракообразного носителя помогла ему понять, что руки, держащие его, взаимозаменяемы. В то время как правление Трентона длилось год, смерти, последовавшие за клинком в этот второй раз, длились лишь дни, а иногда и часы. Стыд за то, как мало верности он проявлял к мужчинам и женщинам, державшим его, преследовал его ещё некоторое время после этого, но к концу он исправился. Только когда полстраны было охвачено огнём, а две армии были уничтожены, он начал заботиться о тех, кто носил его. Однако это не помогло спасти его вовремя. К концу своей второй жизни клинок навлёк на себя гнев самих Богов, и когда он отступил в железную шахту, пытаясь их избежать, Гордон-вал раздавил гору, в которой его вырыли, и похоронил его под горой обломков на очередную эпоху. Клинок мог бы остаться там навсегда, если бы через столетие его не нашёл дварфийский старатель. Оттуда был быстрый путь обратно на поверхность, в котором участвовали три дварфа, гном, гоблин и гибель шести дварфийских кланов. Клинку не нравилось наблюдать эту часть, как потому, что сражения были едва ли почётными, так и потому, что они были опрометчивыми. Бог только что похоронил его заживо, и были все основания полагать, что они сделают то же самое снова, когда у них будет второй шанс, но, как ни странно, он не торопился вернуться к свету, не когда можно было пролить кровь. Потребовался год, чтобы добраться до поверхности в течение той третьей жизни, но к тому времени он наконец стал достаточно осознанным, чтобы вспомнить хотя бы часть того, кем он был, и, что важнее, кто был ответственен за то, что с ним случилось. Именно тогда он впервые нацелился на Короля Паралона. Из всего сюрреалистичного ряда событий именно эту часть опыта клинок любил больше всего. Хотя ему не нравилось, как он обращался с каждым владельцем как с совершенно расходным материалом, ярость, которую его прошлое я чувствовало к королю, сделавшему это, согревала его, и он терялся в целых кампаниях, которые были не чем иным, как оргиями насилия. В конце концов, это правление террора подошло к концу, когда его владелец был закован изобретательным дварфийским оружием и оставлен гнить в поле на недели. Трусы думали, что они обескровили его, когда жрец пришёл забрать его. Однако он не был инертным; он просто не был достаточно силён, чтобы завладеть разумом того, кто был настолько полностью предан Богу Тайн, хотя он провёл недели, пока тот шёл к его последнему пристанищу, пытаясь это изменить. Однако в конце концов, когда клинок был помещён в теперь свободный от гоблинов храм, и он поразил жреца, который принёс его сюда, тьма снова поглотила его. Как бы ни было удручающе это видение, когда мир вернулся вокруг него, он с удовольствием отметил, что при воссоединении этих воспоминаний не было ни острых граней, ни боли. Вся его история наконец-то соединилась в единую извилистую повесть, почти такую же сложную, как и переплетение его сущности. ---------- Глава 157 — Изъян Даже после того, как Эбеновый Клинок завершил и оправился от странного испытания по исцелению своей души, он почти неделю не двигался. Вместо того чтобы броситься в следующую битву, он сидел на месте, изучая каждую нить, из которой состояла его магия, и пропуская жизненную силу через каждую повреждённую нить. Возможно, после этого опыта он чувствовал себя заново выкованным, но на самом деле он был далёк от идеального состояния. Однако, залечивая каждую трещину и разглаживая все скрытые точки напряжения в своём металле, он размышлял о том, через что только что прошёл. Люди, из которых он был создан, были героями; в своих первых воплощениях он был чудовищем, но теперь, ну, он находился где-то посередине. Размышляя так, он раздумывал о странных, ядовитых энергиях ада, которые текли сквозь него. Изменили ли они его? — гадал меч, лежа на коленях Войноносца. Был ли он теперь другим, чем когда прибыл, даже после поглощения целых жизней тьмы? Он так не чувствовал. Определённо была разница между энергиями Бездны и Творения, но он не чувствовал себя осквернённым ими. Если уж на то пошло, всё было наоборот; они определяли его. Клинок не был демоном или дьяволом. Он не был даже свирепым орком или зверочеловеком. Он был орудием насилия, но ничто из этого не отвечало на единственный вопрос, который продолжал эхом отдаваться в нём, пока он занимался решением всех мелких проблем, которые вызвал его поединок с Королевой Жуков. Что дальше? Ты сразил Короля, который сделал это с тобой. Что тебе делать дальше? Ответ был очевиден. Он убил короля и кузнеца, и теперь он выследит магов и уничтожит их тоже за их роль во всём этом. Если ты сразишь Эфирархию, что ты будешь делать дальше? Он замер над этим вопросом, обдумывая его. Боги, — наконец решил он. Если они будут упорствовать, пытаясь остановить меня, когда я закончу с адом, я начну с самих небес. Это показалось удовлетворительным ответом, но всё же мысль не покидала его. Если ты сразишь богов, то кто будет следующим? Кто будет следующим? Кто умрёт после этого? Вопрос неотступно преследовал его. Каждый раз, когда он восстанавливал прядь своей сущности, струна звенела теми самыми четырьмя короткими словами. Кто будет следующим? Потребовались дни, чтобы этот вопрос превратился в фоновый шум в его сознании, но даже тогда он не исчезал, словно кусочек кишок на клинке, который следовало бы давно вычистить и смазать. И только со временем клинок осознал истину: на каком-то уровне ничто никогда не будет достаточным. Конечной целью его судьбы было бы полностью лишить мир жизни и сразить каждого человека, демона, зверя и бога, посмевшего перейти ему дорогу. Как ни странно, такой ответ не был удовлетворительным. Клинку не нравилась мысль, что однажды ему придётся перестать убивать, но мысль о том, что он будет вынужден делать это, пока не останется никого, кто смог бы его остановить, была куда более худшей участью. Он не был отпетым негодяем или пьяницей, вынужденным гоняться за женщинами, костями или выпивкой, пока его пагубная страсть не уничтожила бы самоё себя. Даже после того как Эбеновый Клинок затянул каждый узел и переплёл каждую нить, составлявшую его магию, он воспротивился такому выводу. Он прошёл долгий путь со времён своей первой жизни, но было ясно, что он всё ещё не соответствовал стандартам, которые сам себе поставил. Зачем мне убивать кого-то ещё? Он спросил себя. У меня есть вся сила, которую я мог бы пожелать, в виде душ демонов. Это было правдой. Он только что сжёг 5000 жизненной силы, но всё ещё был ближе к 20 000, чем к 10 000, и, осторожно высасывая жизненную силу у прохожих, уже восстанавливался. Вдобавок его камень души всё ещё был полон тёмных душ. Даже если он не учитывал души Демонических Принцев, которые не собирался поглощать без разбора, у него всё ещё оставались десятки душ для поглощения. Если не считать вкуса, зачем мне вообще убивать кого-то ещё? подумал он. Ответ на этот вопрос был куда проще остального. Нет. Ему даже нечего было улучшать, пока он не убьёт Верховное Зло и не завершит Инфернальный Путь, на котором находился. И всё же, рационально это или нет, желание было. Предназначение меча — убивать, тихо сказал он себе, словно это могло решить проблему, но это не помогло ничуть больше, чем все предыдущие слова. Даже когда он переключился на следующую цель, эта тревога не отпускала. Он никогда не сомневался, что выберется из ада, но вот что делать после — это начинало тяготить клинок. Пока же у него были более важные заботы, чтобы отвлечься, а именно — души правителей ада, которые он украл. Ему нужно было что-то с ними сделать, прежде чем он сразится с их правителем, и самым разумным было бы использовать их для получения ещё большей силы, пока он мог сделать это, не будучи поглощённым ни одним из них. У клинка всё ещё было пять таких могущественных душ на выбор, и по крайней мере пара из них обладала поистине впечатляющей, пусть и узкоспециализированной, мощью. Причина, по которой Эфирархия создала меня, — это универсальность моей магии, — размышлял он. Я шёл путями, которые казались созданными для меня, и пережил прикосновение Золотого Трона. Неужели я не смогу устоять перед несколькими демонами, которых уже победил? Это были смелые слова, но всё же клинок колебался. Он помнил, каково это было — поглотить силу принца Керирвалла, когда он получил Преимущество Положения от духа. Он боролся целый день в маслянистой хватке этого демона. Это было неприятно, но, правда, был ли Эбеновый Клинок хоть раз близок к поражению? Он не был уверен, но, наверное, было невозможно быть уверенным, если бы принц не поглотил его и не выиграл битву. Клинок отбросил эти мысли и вместо этого начал обдумывать каждого из адских принцев и принцесс, которых он уже победил. Девятый, самый внешний слой, содержал принца-полководца Ангаразона. Он почти наверняка обладал магией, связанной с битвой или командованием, которая могла бы пригодиться клинку. После него, в Железном Городе, который был восьмым кругом, находился принц Волтрим; клинок сразу же исключил его и, вероятно, будет продолжать это делать в обозримом будущем, потому что боялся власти, которую тот всё ещё мог иметь над этим телом. После него шла ведьма, принцесса Риззельда. Она обладала по крайней мере огромными способностями к регенерации, и хотя в прошлый раз клинок отверг её, потому что у него не было владельца из плоти и крови, которого можно было бы лечить, после битвы с Королевой Жуков он изменил своё мнение об этом. Исцеление Войноносца магическое, но оно делает его много, — решило оружие, на мгновение отложив остальные души, чтобы обдумать эту. Плакальщица, которая заточила его на дне океана, и Королева Жуков даже не имели настоящих имён; клинок даже не был уверен, способны ли они на язык, что заставило его задуматься, как прошла бы психическая битва с одной из них. Если бы он не встретил Кающегося, он бы заподозрил, что правитель каждого круга просто деградирует по мере углубления в ад. Когда Эбеновый Клинок изучал душу восьмой принцессы, он заметил, насколько она была аморфной. Все остальные сохраняли какую-то форму того, кем они были до того, как он их убил, но она была более или менее комком. Иногда этот комок смещался или рос, но чаще всего он был не более чем лужей теней на полу его камня души. При жизни она была слабой, но живучей, но теперь она была пассивной до робости, и когда оружие сосредоточилось на ней, она не ответила сразу. Даже когда оно приказало: Скажи мне, что ты можешь мне предложить, демоница, — она пошевелилась лишь вяло. Проклятому предмету вроде тебя я могу предложить только медленную смерть, — наконец прошептала она. Я даю тебе ржавчину, чтобы притупить твоё лезвие, и грязь, чтобы навеки похоронить тебя в бесчестии. Она ответила. Я даю тебе... Ты отдашь мне свою силу! — снова приказал клинок. А теперь покажи мне её! На этот раз произошла короткая битва воль. Меч чувствовал, как она пытается вырваться из его хватки, когда он сжимал её, словно горсть слизи, но это было невозможно; она была пленницей здесь, как и все остальные, кого он забрал. Мгновение спустя появилось всплывающее окно с вариантами, пока она выкрикивала ругательства и извивалась в его ментальной хватке. Протеевая Форма: Твоя форма неограниченна, и тебе больше не нужно тратить жизненную силу, чтобы менять её. Ты можешь принимать форму любого другого оружия в любой момент по любой причине. Обновлённое Восстановление: Ты и твой владелец регенерируете на 100% быстрее без дополнительных затрат. Если ты соприкасаешься с материалами, которые помогают этой регенерации, например с растительной материей или трупами твоих врагов в случае человеческого владельца, скорость увеличивается до 200%, поскольку ты потребляешь сырьё. Это может быть довольно жутко. Бесконечный Голод: Ты можешь увеличить силу одного аспекта своей Ауры Голода в десять раз. Значит, я мог бы надавить на принца Керирвалла ради вариантов, — запоздало понял он, просматривая их. Хотя он не жалел о получении Преимущества Положения, он задавался вопросом, какие ещё способности упустил. Однако, читая варианты, клинок в конце концов был вынужден заключить, что выбор мог оказаться скрытым благословением, потому что он отчаянно хотел все три варианта, которые ему сейчас предлагали. До этого момента он был уверен, что выбрал бы Обновлённое Восстановление; Ведьма была воплощением регенерации, и это помогло бы его будущим владельцам пережить множество битв, но теперь он не был так уверен. Мысль о том, что он может менять свою форму мгновенно, не полагаясь на Сдвигающийся клинок, была невероятной. Хотя это было бы не совсем честно, оружие не видело, как кто-то сможет сравниться с ним в дуэли, если его клинок сможет принимать разные характеристики от укола до рубящего удара и обратно. Единственным недостатком, который оно могло придумать, было то, что будет трудно найти владельца с навыком, необходимым, чтобы воспользоваться таким талантом. Войноносец, конечно, использовал бы её достаточно хорошо, но однажды у него снова будет человеческий владелец, и именно поэтому он рассматривал регенерацию. Эбеновый Клинок с тоской снова подумал об Иварре, прежде чем заставить себя вернуться к текущей задаче. Выбор дался нелегко, однако. Даже если он игнорировал Бесконечный Голод , так как это было лишь усиление существующей способности, первые два варианта были одинаково заманчивы, и он бы многое отдал, чтобы увеличить силу своего голода после того, как так сильно уменьшил его в пользу дальности. В конце концов, даже после почти часа размышлений, он был вынужден выбрать Обновлённое Восстановление, потому что это устраняло величайшую слабость клинка. Он уже мог менять свою форму, когда это было действительно необходимо, но всё, что он мог сделать, чтобы не дать своему владельцу умереть и оказаться беспомощным на земле, было тем, на чём ему действительно нужно было сосредоточиться. Когда Эбеновый Клинок выбрал эту силу, результат был немедленным. Слизь, которая извивалась в его хватке, ослабла, а затем исчезла. Нет, не исчезла, — решил он, почувствовав, как её душа скользит внутрь него. На этот раз он больше наблюдал и меньше боролся, изучая, как демоническая душа пыталась поглотить его, путешествуя по паутине души клинка. Предыдущий принц пытался заставить его торговаться и заключить договор даже в самом конце, но единственными словами, которые принцесса Риззельда предложила оружию, были грязные оскорбления. Она даже не хотела захватить его, как принц Керирвалл. Она хотела только отравить и уничтожить его. Однако у неё на самом деле не было шанса. Он почувствовал жжение и увидел, как несколько только что восстановленных нитей его эфирного плетения разъедаются и рвутся от её прикосновения, но ущерб был минимальным; по сравнению со смертельной битвой, которую он ожидал, это было почти незначительно, и через несколько часов, а не дней, яд демоницы растворился, и её разум исчез. К сожалению, это оставило его в том же положении, в котором он был в прошлый раз, когда сделал это. Хотя тёмные пятна от души первого демонического принца, которую он поглотил, давно исчезли, мутные пятна принцессы Риззельды были свежи, и клинок не хотел видеть, что произойдёт, если он попытается поглотить ещё одну душу сразу. Тем не менее, если каждая сила была настолько полезна, было необходимо, чтобы он получил как можно больше до своей встречи с Королевой Ада; это был тот бой, которого клинок не мог избежать. Нет, если он хотел завершить Инфернальный Путь, который начал. Итак, вместо попыток он решил сосредоточиться на новой проблеме: Что я могу сделать, чтобы скоротать время, пока я не буду готов поглотить следующую? ---------- Глава 158 - Литания Выбора Эбеновый Клинок ждал почти две недели, прежде чем поглотить душу следующего демонического принца. Ещё несколько дней он оставался там, на крыше, изучая скверну, что протекала сквозь него после того, как пожрал принцессу Риззельду. После этого, однако, он спустился в библиотеку, на которой просидел так долго. Если он не собирался двигаться к своей следующей цели, то мог хотя бы посмотреть, что можно было там узнать. Ответ, как оказалось, был огромным. Здание было огромным, и точно так же, как город искажался, куда бы он ни двигался, секции библиотеки делали то же самое, добавляя всё новые свитки и полки на каждом шагу. Это было не благословением; это было проклятием. Духи, работавшие там, были немы и не давали клинку никаких указаний, чтобы помочь ему найти то, что он искал, оставляя его обыскивать каждую полку вручную. Библиотека Последнего Города содержала гору страниц, но большинство фактов, написанных на них, были тем, к чему он не мог заставить себя проявить интерес. Самым распространённым документом были истории; многие из них, казалось, были написаны либо теми, кто умер ужасной смертью, либо о них, предоставляя лишь столько информации, сколько было необходимо, чтобы объяснить, почему они заслуживали быть проклятыми в аду. — Галбрейт Старший был одним из семерых детей, но единственным, кто дожил до взрослого возраста. Он владел более чем тысячью акров виноградников, так что не без доли иронии в ту роковую ночь в Абитрии в его смерти оказалось замешано столько вина… — Тринара Мадон умерла так же, как и жила — в объятиях незнакомца. Это не примечательно; примечательно то, что она встретила свой конец в Колизее в Гельдарии. Как такую знатную даму вообще могли заставить истечь кровью на песке — из этого выходит занятная история. Это гора некрологов, — понял клинок, пролистав сотню похожих документов. Немногие из них описывали жизнь и времена Мага-Короля Аль'Хаззарина. Учитывая взаимодействие, которое у него было с его гробницей, клинок как минимум проявлял любопытство к тем временам, но большая часть остального была мусором. Тем не менее, нищий король упоминал, что здесь спрятана информация о правителе Ада, так что клинок продолжал искать от нечего делать. Радиус действия его Ауры Голода означал, что он мог высасывать силы из местных жителей почти в любой точке города, а потому не был скован заботами о голоде. Лишь желание вырваться из пылающей бездны Ада гнало его вперёд, и лишь необходимость ждать между поглощениями душ Демонических Принцев, дабы они не обрели слишком большой власти над его душой, заставляла его оставаться дольше. И всё же его поиски среди записей были утомительными, и лишь один свиток из сотни стоил того, чтобы его прочитать. «Если бы это были духи, я мог бы просто приказать им рассказать о Нуэлле всё, что они знают, и покончить с этим», — выругался клинок. Он привык к этой силе, быть может, даже слишком, и сама мысль о том, чтобы исследовать что-либо вручную, казалась ему утомительной и медленной. И всё же он упорствовал и был вознаграждён обрывками сведений, которые постепенно складывались в более полную картину. Первым проблеском этой картины стал вулкан, а не сама демоница. Гора Кноэл, как оказалось, была не тем местом, которое держало её взаперти вдали от Ада, как поначалу подозревал клинок, а местом, где она сама решила остаться, превратив его скорее в убежище, чем в тюрьму. В самом деле, гончарная печь была бы, пожалуй, лучшей метафорой, учитывая температуры. Она оставалась там намеренно, чтобы наслаждаться жаром. Согласно пожелтевшим древним записям о смертях, она время от времени бродила по всем кругам в прошлом, но прекратила после того, как порча, поразившая её, распространилась слишком сильно. Никто не говорил, что именно это за порча или почему огонь замедлял её, но об этом упоминалось несколько раз. «Когда она шла по грязным ямам седьмого круга в тот день, её ноги не пачкались грязью. Вместо этого она оставляла за собой дорожку из обожжённой глины, когда встретила армию принца, который правил этим кругом в то время. Принц Эфоренццо был человеком, вырезанным из дерева, что было плохим соперником для существа из чистого огня; тем не менее, ни он, ни его армия не отступили, когда нашли её, вынудив к столкновению. Что он спросил у неё, не записано, и её ответ сохранился лишь частично. „Только в сердце пламени можно обрести чистоту“, — сказала она тем, кто выстроился против неё, прежде чем обрушить свою ярость. „Только там можно…“ Остальная часть её высказывания не записана, так как никто не остался в живых достаточно долго, чтобы услышать остаток её слов.» В этом же духе было множество причудливых записей, и они многое открыли клинку, даже если эти знания были отрывочными и неполными. Первым было то, что его буйство не было первым случаем, когда правители различных кругов умирали. Хотя это и не было обычным явлением, это было, безусловно, редким, и в течение недели клинок нашел упоминания о восьми разных правителях Железного Города. Его быстрый поход по этой области заставил место казаться почти двумерным, но, по-видимому, это было не так. Он пытался завоевать пустоши несколько раз, и в одном случае правитель, лорд Бастовк, построил железного великана, чтобы создать плацдарм для экспансии. Эта попытка провалилась, когда у него закончилось топливо для поддержания внутренних печей, по-видимому, но клинку было плевать на такие детали. Его заботили окрестности, лежащие перед ним, и больше информации о сильных и слабых сторонах тех, кто ими правил. Тот факт, что правитель следующего круга мог быть кем угодно — от трехгрудой серной гарпии до бронзового минотавра высотой в двадцать футов, согласно прочитанным записям, не прояснял ситуацию в этом отношении. Но по крайней мере с Нуэллой такой неопределенности не возникало. Каждое упоминание о ней намекало, что она вечна, или почти вечна. Она была в самом начале вещей, и большинство источников, казалось, полагали, что она будет и в конце дней, судя по её распространённому прозвищу — Ангел Конца. У Королевы Демонов было много имён. Она была Верховным Злом и Матерью Мучений. Она была Сердцем Тьмы и Блуждающей Звездой. Противостоять ей считалось безумием, но, тем не менее, время от времени находились те, кто это делал, когда прочие владыки ада становились слишком дерзкими. Оружие ни разу не нашло записи от лица кого-либо из них, но иногда находило от лица одного из их подручных или случайного свидетеля. Оно также никогда не находило записей от лица подручных Нуэллы — у неё их, похоже, не было. Она была одинокой силой природы, двигавшейся по прихоти в своих владениях. Даже записи о способе сбежать из мук ада — а именно это и было причиной, по которой её чаще всего вызывали на бой, — похоже, намекали, что она могла бы уйти, если бы захотела. Дверь была заперта не снаружи богами, а изнутри ею самой. Она просто предпочитала оставаться по причинам, которых никто не понимал. Клинок, впрочем, не пытался понять её мотивы. Его не интересовали ни её история, ни причины её поступков; он хотел понять, на что она способна, и в этом вопросе почти ничего не было. Откуда же взяться, если её враги умирали почти мгновенно? Истории и документы, упоминавшие её, неизменно были неполными из-за того, как быстро и тщательно она уничтожала тех, кто ей противостоял. Все они сходились лишь на том, что она была опасно быстра, безнадёжно сильна и каким-то образом владела огнём. Всё остальное было догадками. Эбеновый Клинок не позволял себе расстраиваться. Даже просканировав тысячи документов, он едва коснулся поверхности имеющегося материала, что было лишь способом скоротать время между душами демонов. Третьим Демоническим Принцем, которого он решил поглотить, был принц Ангаразон. Это был первый демон, владевший им здесь, внизу, и, пожалуй, самый слабый, поскольку он происходил из самого внешнего круга Ада, дальше всего от истинной силы. И всё же он не был простачком, и едва клинок вцепился в его душу, как тот стал сопротивляться. Эбеновый Клинок мог это оценить. Он не ценил ничего выше достойного противника. Сопротивление воина пустоши не могло помешать клинку рассечь его душу глубоко и просканировать то, что осталось, на предмет возможных улучшений. Войны без конца: Ты выкован битвой, телом и душой. Это составляет то, кто ты есть, и поэтому ты становишься сильнее с каждым разом. Ты получаешь бонус +1-50% во время боя, который прямо пропорционален тому, насколько сложен твой главный противник. Кроме того, ты получаешь бонус +1-50% в зависимости от количества противников, с которыми сталкиваешься. Плащ Полководца: Ты предводитель людей, и твои армии сочтут почти невозможным ослушаться тебя. Увеличивай эффективность солдат, демонов и монстров, сражающихся под твоим командованием, на 33%, и они не отступят, если только их не принудят магически, пока ты продолжаешь сражаться. Питаемый Яростью: За твоей железной волей скрывается печь, питаемая бесконечной яростью. Эта сила раздувает те запасы, делая их ещё более мощными. Вся жизненная сила считается двойной при трате, эффективно сокращая стоимость всех способностей вдвое, но гнев, ярость, кровожадность и все подобные эмоции также удваиваются в силе. Если бы клинок был снова в творении, следуя своим прежним планам, он бы без колебаний выбрал вторую силу. Оружие и так было непостижимо сильным, но если бы оно могло сделать всех, кого оно вело, сильнее... что ж, Плащ Полководца был множителем силы на века. Единственное его колебание касалось того, сколько силы потребуется для поддержки такого широкого заклинания. Однако он был не в творении. Он всё ещё был в аду, что означало, что его самой насущной потребностью было стать достаточно сильным, чтобы победить королеву и сбежать из этого места. С этой целью и Питаемый Яростью и Войны без конца были лучшим выбором. Первое было явно сильнее, но у второго не было серьёзных недостатков, что делало этот выбор по крайней мере лёгким. В прошлый раз оно мучительно размышляло, какую именно силу украсть у Болотной ведьмы. На этот раз оно выбрало за несколько секунд. Как только оно это сделало, душа демонического принца вырвалась из его хватки и бросила ему вызов. Чтобы забрать мои силы, ты должен сначала одолеть меня в бою. Эбеновый Клинок не был уверен, что это строго правда, но ему гораздо больше нравился прямой подход этого человека, чем подхалимство первого демонического принца, которого он поглотил, или ядовитое пятно, которым была Принцесса Риззельда. Поэтому он даже не пытался сопротивляться, когда все остальные в его камне души исчезли из виду, и демонический принц вытащил клинок, сделанный из теней. — После того как я убью тебя, я заберу Войноносца, а затем завоюю Восьмой и Девятый Круг сам! Принц Ангаразон ответил насмешливым приветствием. Эбеновый Клинок даже не удосужился ответить. Он видел сражение демона однажды раньше и не боялся, даже на этом странном поле боя. С помощью Разряда или Адского Пламени он мог бы выиграть битву почти мгновенно, но он не хотел лёгкой победы; ему нужно было отвлечение. Итак, вместо того чтобы сражаться за господство, он сражался, чтобы ранить. Используя то же самое туманное духовное тело, что и когда находился в своём камне души, он создал идеальную копию себя и бросился навстречу противнику. Даже сдерживаясь, это было далеко от честного боя. Впрочем, дело было не в движениях демонического принца — они были адекватны. Он правильно парировал и наносил ответные удары, показав себя весьма компетентным, хотя и немного медлительным. Однако его проблема заключалась в том, что остатки его души были далеко не такими прочными, как душа клинка, и каждый удар разбивал его, словно витраж. Всё, чего хотел Эбеновый Клинок — это настоящий бой, но по крайней мере сегодня в этом было отказано, и, когда его противник исчез из виду, он был вынужден принять Войны без конца в качестве утешительного приза. ---------- Глава 159 - Один за Другим Последующие недели приносили всё меньше и меньше новой информации, но Эбеновый Клинок ничего не мог поделать, чтобы ускорить ожидание, особенно перед лицом душ демонов, которые он наконец-то собирал одну за другой. Каждая была разной, и как они сражались, и каждая предлагала разные силы, но, попробовав первые несколько, клинок понял, что не остановится, пока не соберёт их все; награды были просто слишком велики, чтобы от них отказываться. Тем не менее, с каждой новой силой он беспокоился, что развращение Демонических Принцев может накапливаться до опасной степени. Как бы я узнал, изменили ли они меня? — подумал меч. Что бы изменилось? Он не чувствовал себя более гневным, чем раньше. Если уж на то пошло, он был менее зол, чем за последнее время, определённо с момента входа в город. Что-то в том, чтобы видеть, как демоны мучают вельмож и нищих, забавляло его, и когда у него закончились свитки, в которых не было крупиц информации о дороге впереди, он проводил всё больше и больше времени, просто глядя в окно и наблюдая за приливами и отливами Последнего Города. Эти отвлечения неизменно уступали место новым встречам с душами демонов, спрятанными в его самоцвете, по мере того как он медленно опустошал его, одного могущественного Принца или Принцессу за раз. После Принца Риззельды пришла Королева Жуков. Технически она была сильнейшей из всех демонических правителей, которых он до сих пор убил, но также и той, к которой у него было меньше всего опасений. Она была свирепым бойцом, в отличие от морского принца и Принца Волтрима. Те были куда рискованнее. Тем не менее, силы, которые она предлагала, оказались совсем не такими, как он ожидал. Рой: Создайте копию себя и своего владельца на десять секунд ценой 100 жизненной силы. Вы можете использовать это, чтобы создать сколько угодно копий, но все способности, используемые всеми копиями, расходуются из одного и того же запаса жизненной силы. Паутина Судьбы: Расширяет радиус действия вашего Пути Возмездия, позволяя вам не просто призывать обиду, но и изучать судьбу противника или даже меняться с ним местами, обмениваясь расположением. Разорванная Нить: Усиливает вашу способность Разрыв, направленную на способность противника. Она не только может воздействовать на более широкий круг понятий, но и, когда заканчивает одну способность, не позволяет противнику использовать её снова, пока он не отдохнёт и значительно не восстановится. Эта способность может воздействовать только на одну способность каждого противника за раз. Каждая из них была невероятно мощной — как на первый взгляд, так и после того, как он уделил им должное внимание. Меч в итоге отбросил Рой, но лишь потому, что тот был слишком дорогим. Однако даже с его огромными резервами он понимал, что может слишком быстро истощить силы, если привыкнет к этой способности. Точно так же он в итоге отбросил Паутину Судьбы, хотя не потому, что она была слабой или в чём-то уступала. Просто это была не та часть Королевы Жуков, которой он опасался. То, как она могла перерезать нити, из которых состояло само его существование, было слишком пугающей способностью, чтобы от неё отказываться, а возможность обрушить это на противника, нарушив действие раздражающей способности на весь бой или даже дольше, была слишком заманчивой, чтобы упустить её. Почти сразу после того, как Эбеновый Клинок сделал свой выбор, душа Королевы Жуков растворилась в тысяче роящихся ос, которые закружились и принялись жалить душу клинка. Он давил их небольшими группами, прихлопывая, пока не осталось ни одной. Это был болезненный опыт, но каждая из этих крошечных ран загноилась, и яйца, порождённые её местью, вылупились, и процесс начался заново. У Королевы Жуков не было голоса, но её жужжание было непрерывным и сводило с ума. Клинок почти различал сообщения на грани своих чувств, но они превращались в слуховой шум задолго до того, как он успевал что-либо понять. Для Эбенового Клинка всё становилось всё хуже на протяжении нескольких циклов этой борьбы. В конце концов, он был вынужден применить Адское Пламя, несколько раз сжигая себя дотла на крыше библиотеки, прежде чем ядовитая мука снова оказалась под контролем. Если дуэль с Принцем Ангаразоном была самой лёгкой душой для покорения, то она, без сомнения, оказалась самой трудной. -679 жизненной силы. Потребовались дни, чтобы клинок полностью одолел её, и даже после этого его металл оставался искривлённым и пятнистым в течение недель из-за урона, который она нанесла. Это было похоже на чуму, и настолько серьёзно, что он не был уверен, стоит ли продолжать этот путь. — Если будешь и дальше искушать судьбу, рано или поздно столкнёшься с тем, кого не сможешь одолеть, — сказал он себе. Вначале это был бы хороший совет, и если бы он встретил её первой, этого, вероятно, хватило бы, чтобы отпугнуть его от этого пути с самого начала, но теперь он был настроен решительно. Оружие приобрело слишком много, чтобы так легко сдаваться, когда в его распоряжении оставались ещё две силы. Следующая, которую он попробовал, вероятно, была более опасной из двух, по крайней мере для клинка, но именно её он боялся меньше всего. Принц Волтрим всё ещё мог иметь некоторую власть над Войноносцем, но он не пригвоздил его беспомощно на месте к бесконечным страданиям, как это сделал принц Пятого Круга, и клинок был более склонен рискнуть с одной опасностью, чем с другой. Надеюсь, его душа содержит что-то, что поможет мне встретить отчаяние, — подумало оружие, сжимая душу тощего промышленного демона и изучая её. Перекован: Раз ты неуязвим для силы и огня, то и твой владелец — в меньшей степени. Он получает 50% твоей устойчивости к любому воздействию или урону, что делает его достаточно прочным, чтобы удержать тебя, даже в экстремальных битвах. Перегрузка: За 65 жизненной силы ты можешь удвоить скорость и силу своего владельца на время одного боя. Это сократит его жизнь по меньшей мере на один год. Молотящие Удары: Твои удары более сокрушительны, нанося двойной урон, и разбивая любой материал мягче кованой стали; стоимость активации Ворпального Удара снижается на 50% против целей, достаточно твёрдых, чтобы не быть затронутыми этой силой. Хотя ни одна из способностей не дала бы ему преимущества перед сокрушительным, океански-тяжёлым отчаянием, все они были интересны. По крайней мере на этот раз оно смогло сразу же исключить Молотящие Удары из рассмотрения, но только потому, что они не делали ничего, чего клинок не мог бы сделать и так. Перегрузка была интересна, но только тем, что удвоение некоторых сил, которые уже удваивали силу её владельца, могло быстро выйти из-под контроля. Однако настоящим победителем оказался Перекован. Он был лучше, чем усиленная регенерация, и всё, что делало её владельца труднее убить, было благом для клинка. Когда оно выбрало это, тощий дух, из которого оно выжало силу, выскользнул из его хватки и двинулся вверх по рукояти клинка к войнорождённому, который держал его. Отпустить себя было бы самым быстрым способом помешать гнусавому демону-инженеру, но клинок не мог этого сделать. Если бы войнорождённый отпустил его, оно никогда не смогло бы снова подняться и осталось бы гнить на этой крыше, пока кто-нибудь не нашёл бы его. — Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с моим творением, — прошептал он, скользя по поверхности клинка. Вместо этого оно сжало хватку, зафиксировав пальцы и опустившись на колени в защитной стойке, чтобы ограничить возможности злобного гремлина. Однако, делая это, оно почувствовало, как тело его владельца забилось в судорогах, когда что-то другое сжало его в своей хватке. Моё творение. Моё тело. Мой Войноносец, — лепетал голос, пока помехи в его управлении метались туда-сюда, словно грызун. Моё! Моё, моё, моё, моё! Как и ты! До этого момента движения, с которыми боролся Эбеновый Клинок, были хаотичными и судорожными, но в это мгновение они внезапно сосредоточились на руке Войноносца, державшей меч, заставляя её разжаться. Оружие предвидело нечто подобное и толкнуло своего владельца вперёд. Он рухнул, как тряпичная кукла, дёргаясь, пока два разума боролись за контроль над одним телом. Клинок ожидал чего-то подобного, но ему не нужно было держать свою рукоять. Ему нужно было лишь сохранять контакт. Пока он мог это делать, он мог это пережить. Это пройдёт, когда призрак Принца Волтрима выдохнется, — сказал он себе. Однако этого, похоже, не происходило. Когда оружие почувствовало, что, возможно, вот-вот потеряет контроль, оно нанесло удар единственным новым оружием, которое у него было против буйствующей души демона, нацелившись на нити марионетки, в которые она запутала Войноносца. -100 жизненной силы. Контроль Принца Волтрима аннулирован! Что это? — взвизгнул демон, теряя контроль над Войноносцем. Что ты наделал? Клинок не ответил, даже чтобы позлорадствовать. Вместо этого он приказал Войноносцу снова схватить рукоять, а затем восстановить равновесие. К тому времени, как владелец клинка снова встал на ноги, злой голос в сознании клинка уже затихал. Удобная способность, — решил клинок, задаваясь вопросом, сработал бы Разрыв вообще без демонического усиления. Странная новая сила сократила битву, но ничего не сделала с маслянистой коррозией, которую оставил после себя демонический принц. Клинок был вынужден потратить дни, пропуская жизненную силу через худшие нити эффекта, пока его влияние пыталось свести их на нет. Прошли недели, прежде чем он решил испытать удачу с последней душой демонического принца, которая у него ещё оставалась. Даже имея в виду, что теперь у него был козырь, который он мог применить в отчаянный момент, он всё равно беспокоился, что принц пятого круга может ещё закончить то, что начал, и раздавить его тяжестью отчаяния. Только подумай о силах, которыми должно обладать такое существо, — сказал он себе, когда наконец принял эту вещь и сделал последний шаг. Рябь в море: За 20 жизненной силы ваш следующий удар не поражает намеченную цель. Вместо этого, если он попадает, он вырывается наружу, поражая все ближайшие цели в радиусе 10% от вашей Ауры Голода. Глубинные течения: Эта сила позволяет вам изменять ощущения, проходящие через ваших противников, за 5 жизненной силы. Боль может превратиться в печаль или даже вину, а страх — в отчаяние или безумие. Выбор за вами, пока они ощутили прикосновение вашего клинка. Теки как вода: За 25 жизненной силы любая часть вас или вашего владельца становится нематериальной на мгновение, позволяя уклониться от атак, которые иначе неотразимы. Чтобы сделать нематериальным себя или своего владельца полностью, стоимость удваивается до 50 жизненной силы. В любом случае этот эффект длится менее секунды и не может быть продлён за счёт дополнительной жизненной силы. Из всех наборов сил, которые просмотрел клинок, эти были для него наименее интересными. Хотя ему не хотелось обретать способность навеки приковывать кого-то взглядом ко дну моря, ни один из них не был по-настоящему преобразующим. И всё же это была последняя душа Демонического Принца, которая у него оставалась, так что он уделил время их изучению. На этот раз первым делом он отбросил Глубинные течения. Причина была проста: ему было всё равно, что чувствует его враг. За исключением очень редких случаев у него не было желания пытать их, и уж точно не было желания избавлять их от агонии поражения. Помимо этого, однако, и Теки как вода, и Рябь в море были более интересными. Первое было более уникальным и стало бы отличным дополнением к Разряду, даже если оно было не так хорошо. Второе же было уникально хорошо для него, позволяя поражать, возможно, десятки противников одновременно благодаря своему очень широкому охвату. — Что важнее? — спросил он себя. — Ещё один трюк для настоящих боёв или что-то, что позволит мне собрать кровь десятков сразу? Как бы хорошо Рябь в море ни сочеталась с Красной Дымкой, при таком раскладе меч должен был выбрать Теки как вода. И хотя он не рассчитывал часто пользоваться этой силой, она стала бы отличным сюрпризом для некоторых противников. — Если бы у меня была эта сила, когда я сразился с Королевой Жуков, это полностью изменило бы ход боя, — осознал клинок. В тот момент он почувствовал себя глупцом из-за того, что не пытался приспособить эти силы раньше, но это было несправедливое сравнение. Он ведь не знал, что прямо впереди его ждёт оазис безопасности и относительного изобилия, где он сможет восстановить силы. Однако, прежде чем он успел как следует обдумать это, он почувствовал, как переполненная печалью душа Демонического Принца попыталась захлестнуть его приливом печали. Клинок немедленно применил способность Разорванная Нить и пресёк её почти сразу, как только она началась, — точно так же, как и с предыдущей душой демона. Как и прежде, этого оказалось недостаточно, чтобы заставить исчезнуть текучую ползучую тень, что была предсмертным проклятием Демонического Принца, но хватило, чтобы лишить её силы, и всё, что она могла сделать, — это оставить на душе клинка зловещие пятна, прежде чем окончательно раствориться. Когда это было сделано, клинок попытался убедить себя, что можно двигаться дальше. — Второй Круг ждёт, — сказал он себе. — Тебе просто нужно перепрыгнуть через стены и атаковать вулкан напрямую. Никто тебя не остановит. Это был логичный ход, но теперь жадность перевесила логику. У Кающегося, правившего этим городом, тоже были ужасные силы, и теперь, когда клинок насытился столь многими другими силами, которыми обладали демоны, он возжелал их. ---------- Глава 160 — Последняя вещь Эбеновый Клинок расхаживал по городу, как загнанный зверь, в дни, предшествовавшие его атаке. Хотя до этого он потратил дни, пытаясь узнать всё, что мог, о Кающемся, эти усилия оказались бесплодными. Впрочем, я ничего другого и не ожидал, — подумало оружие, внутренне вздыхая. Месяцами оно штудировало документы, разбросанные почти в случайном порядке по городской библиотеке, и за всё это время почти ничего не обнаружило, что упоминало бы сам город или его правителя. Заархивированные слова касались лишь обстоятельств, при которых умершие оказались здесь. Как таковые, они не были особенно актуальны для него. Для клинка это было важно, и по мере приближения времени запланированной атаки он подумывал убить души, живущие здесь, чтобы вместо этого их допросить. Он удержался от этого не потому, что убивать их без причины было бы неправильно, а потому, что это рисковало раскрыть его козыри. Эта мысль сильно искушала его. Он не убивал уже месяцы и ничего не желал так, как начать снова, но оружие не сомневалось, что правитель этого города наблюдал за ним, даже если не было никаких признаков этой слежки. Так что, если бы он убивал беспорядочно с самого прибытия, это было бы одно, но сдерживаться до сих пор — ну, королю нищих пришлось бы быть идиотом, чтобы не заметить этой перемены, а он явно идиотом не был. Вместо того чтобы убивать беспорядочно, клинок поклялся допросить любого из стражников, который вмешается в начале боя. Люди погибнут в перекрёстном огне того, что произойдёт дальше, и эти люди будут знать кое-что. Итак, клинку оставалось лишь поразмышлять о своей короткой битве с демоническим принцем. Он размышлял о том, что означало, что город взорвался в тот же момент, когда тот умер. Эта часть, конечно, ему не угрожала, но мысль о том, что он мог перемотать время так, что смертельный удар никогда не был нанесён? Это было опасно. Если он может отменить прошлое, значит ли это, что Кающийся тоже может видеть будущее? — подумал меч. Это был самый важный вопрос, конечно. Возможно ли вообще победить противника, если он знает, что атака вот-вот произойдёт? Это был хороший вопрос, и всё зависело от него. Более умным ходом могло быть просто уйти, но мысль о том, что у него может быть такой козырь? Что ж, даже после всех сил, которые он поглотил, от этого было слишком трудно отказаться. Итак, в конце концов, не имея других причин задерживаться, он вернулся ко двору нищих, чтобы встретиться с Кающимся лицом к лицу. Клинок нашёл мужчину почти там же, где тот был раньше. Просители, с которыми он говорил, могли быть другими, но сцена совсем не изменилась. На этот раз мужчина тоже не заставил его ждать дольше, чем в первый раз, убедив Эбеновый Клинок, что он не был оракулом. Если бы он мог видеть приближение смерти, зачем бы он медлил? — спросил себя клинок. — Я вижу, твоё время здесь было плодотворным, — спросил король нищих, глядя на Войноносца молочными глазами. — Но, честно говоря, я думал, что ты покинешь нас раньше. — Мне нужно было сделать больше, чтобы подготовиться к грядущим встречам, чем я думал, — произнёс его механический носитель, заговорив вслух впервые за так долго, что его голос отдавал ржавчиной. — Что ж, надеюсь, твоё время, проведённое в размышлениях о прошлом, было плодотворным, — ответил старик. — В конце концов, для этого и существует Последний Город. Я пошлю вестника, чтобы убедиться, что для тебя откроют северные ворота, и ты сможешь отправиться в путь. Клинку хотелось ударить без единого слова предупреждения, когда голова мужчины повернулась. Сделать жест в сторону мальчика, которого он посылал. Это было бы разумно, и всё же он не мог. Это уязвляло гордость оружия. Скрытность имела своё место на поле боя, но в таком месте, как это… он не был предателем; ему не нужна была бесчестность, чтобы одерживать победы. Вместо этого он вытащил себя и подождал, пока мужчина повернётся, прежде чем его владелец сказал: «Мне нужно сделать ещё одну вещь, прежде чем я уйду». — Жаль, — прохрипел Кающийся, — если ты так мало здесь узнал, то, возможно, тебе не стоит уходить прямо сейчас. — Не думаю, что ты сможешь меня остановить, — возразил клинок, шагнув вперёд, сокращая расстояние между ними шаг за шагом. Даже когда он, казалось, двигался небрежно, он изучал узлы магии, из которых состоял этот человек, пытаясь понять его силы и увидеть, что произойдёт дальше. По-прежнему ничего не произошло. Ни когда он поднял его лезвие, ни когда опустил его снова. Теперь сила пульсировала вокруг демонического принца, или, по крайней мере, не больше обычного, и ни он, ни его стражи не сделали попытки защитить его. На этот раз он не пытался разрубить Короля Нищих пополам. На этот раз он вонзил клинок ему в грудь, пригвоздив его к камню, пытаясь вытащить из него душу этого человека. Однако ничего не произошло. Он даже не увидел ни капли жизненной силы, прежде чем всё изменилось. В одно мгновение Кающийся сидел на полу в расширяющейся луже крови, и из трещин в полу начал сочиться дым, а в следующее — Войноносец и Эбеновый Клинок вернулись туда, откуда начали. Клинок смотрел на эту сцену в неверии, и пока он это делал, Король Нищих заговорил: — Я позволил твою первую дерзость как предупреждение, и я надеялся, что ты научишься смирению среди архивов. Я тогда ошибался, а ты ошибаешься сейчас. Тебе не позволят покинуть этот город так легко теперь. Я отменяю своё разрешение на уход и— Пока он говорил, клинок снова метнулся вперёд. На этот раз клинок уже был в руке, и он обезглавил демонического принца в мгновение ока, но прежде чем голова мужчины даже коснулась земли, события были сброшены. Он продолжил, как будто ничего не изменилось: — Тебе не покинуть это место, не поняв ошибку своих путей и— Для своей третьей атаки клинок использовал Разряд, появившись позади демонического принца после удара прямо через его сердце. Когда атака приземлилась, он использовал Адское Пламя, поглотив сидящего безумца болезненно-жёлтыми языками пламени забвения, но ещё до того, как оранжевые языки пламени разрушения города могли подняться хотя бы наполовину, они исчезли, и всё стало как прежде. -120 жизненной силы. — И извинение, — закончил Кающийся. — Мне и добрым людям этого города, которым ты доставляешь неудобства. Только после того, как тебя простят, тебе позволят идти дальше. Клинок попытался атаковать его в четвёртый раз, едва тот закончил говорить, но к тому моменту просто исчез, и клинок обнаружил себя в последний раз в начальной точке. Такое положение дел безмерно разозлило клинок. — Как?! — яростно вопрошал он. — Как ему удавалось уклоняться от моих атак и просто исчезать? Клинок снова осмотрел комнату, на этот раз тщательнее, изучая каждый камень в поисках следов использованной магии. Когда это не дало результата, он вышел наружу и сразил первого попавшегося человека, чтобы повторить процесс. Если он не мог заполучить душу Кающегося, то заберёт все остальные, пока не добьётся своего. Проклятая душа торговца исчезла, как мыльный пузырь, когда клинок поразил её, но жизненная сила не передалась, и уведомление о получении души тоже не появилось, что только усилило его подозрения. Человек даже на вкус не был похож на душу, запоздало понял клинок. — Что это за трюки? — потребовал он. Уклониться от демонического принца — это одно, но может ли его сила действительно распространяться на весь город? Клинок продолжил путь, убивая всех, кто попадался на его пути — мужчин, женщин и детей. Иногда стражам требовался второй удар, но ни один из них не нуждался в третьем. Когда это не вызвало достаточной реакции, клинок начал бить по зданиям, срезая колонны и обрушивая целые фасады, заваливая улицы обломками. Это было приятно, но лишь в малой степени, словно детская истерика. Убийства тоже были приятны, но безвкусны и не давали никакой сущности, что озадачивало клинок. — Неужели Кающийся забирает их души до того, как я успеваю их украсть, как боги творения? — задумался он, не на шутку озадаченный проблемой, которую нельзя было решить с помощью насилия. — Проблема, созданная мною же, — был вынужден угрюмо признать клинок, остановившись посреди полуразрушенного рынка. Если бы я просто пошёл своей дорогой, то был бы уже на полпути к вулкану. Однако сила, с которой он столкнулся, была не совсем ясна. Он думал, что имеет дело с какой-то магией времени, но время, казалось, не имело никакого отношения к тому, с чем он боролся сейчас, и это заставило его задуматься. Пока он размышлял, клинок заметил, что его жизненная сила всё ещё чуть-чуть не дотягивала до полной, что тоже не имело смысла. — Разве она не перемотала события назад в последний раз после того, как я поджёг её? — спросило себя оружие. — Разве это не должно было… Его пробрал холодок, когда он осознал, что что-то отчаянно не так. Он потянулся наружу в поисках души, из которой можно было бы высосать жизненную силу, но его голод не нашёл цели. Тогда клинок включил режим Войноносца и бросился бежать к ближайшей стене Последнего Города. Ещё мгновение назад это место было не чем иным, как боксёрской грушей, ожидавшей, когда её изобьют до покорности, — пока он вновь не отыщет хозяина этого места. Теперь же это был медвежий капкан, и оставался лишь один вопрос: захлопнулся ли он уже. Когда клинок приблизился к стене, это нечто начало расти. Это был эффект, которого он ожидал, учитывая, насколько странным был остальной город, и он был к нему готов. Вместо того чтобы запаниковать, он вспрыгнул на крышу ближайшего здания, а затем выбрал другую и ещё одну. Каждая из них была выше предыдущей, и к тому моменту, когда он добрался до стены, он уже находился в сорока футах над улицами внизу. Тем не менее стена простиралась по крайней мере на ту же высоту над ним и могла подняться ещё выше, поэтому клинок активировал Усилить Владельца, прежде чем совершить последний прыжок через неё. Ему хотелось использовать ещё и Разряд тоже, чтобы забраться ещё выше, но в этом не оказалось необходимости. -25 жизненной силы. К несчастью, только когда клинок приземлился по ту сторону, оставив ударный кратер на улице, и обнаружил, что снова оказался в городе, который только что покинул, он осознал правду. Он никуда не уходил. Он никогда и никуда не уходил. Это была не магия времени, а иллюзия. -142 жизненной силы. В тот момент, пытаясь смириться с новой реальностью, он вспомнил то время, когда Иварр и его спутники были заморожены в тисках того ужасного зеркала. Какой бы магией на самом деле ни обладал Кающийся, она была очень похожа на ту. — Значит, я не двигался с момента битвы, — осознал клинок, — или, возможно, даже до этого. Его разум застыл от ужаса, когда он осознал кое-что ещё. Демонический Принц уже однажды без труда проник в его душу. А что, если он никогда не уходил? Он спросил себя. А что, если он всё ещё здесь, прямо сейчас? Дрожь прошла по клинку, когда он понял, что может быть в большей опасности, чем когда-либо осознавал. ---------- Глава 161 — Наконец наедине Мысль о том, что ничто не может быть таким, каким кажется, пронзила клинок холодным страхом, но чем дольше он размышлял об этом, тем больше осознавал, что это единственный сценарий, который имел смысл. То, что он видел, то, что он переживал, не было точным отображением происходящего; он знал это наверняка. Вопрос теперь заключался в том, как долго это продолжалось. Кающийся наблюдал за мной, пока я боролся с другими душами демонов? Оружие задумалось. Неужели хоть что-то из этого действительно произошло? Хотя клинок был вынужден заключить, что эти испытания действительно произошли, потому что он всё ещё обладал полученными от них силами, чем больше он думал об этом, тем больше он всё сильнее убеждался, что ничего из пережитого им после их второй встречи на самом деле не происходило. Стоя у городской стены, он искал какую-нибудь маленькую нестыковку, которая позволила бы ему распутать странную ловушку, в которую он попал. К сожалению, он не находил ни одной. Плетение стены было идеальным. Так же как и булыжники под его ногами, и форма Войноносца, который держал его. Всё было сделано из той же скрученной, грубой нити, к которой он привык в аду. Даже проклятые души выглядели правильно; он всё ещё видел на них следы Творения. Он осмотрелся, уверенный, что Кающийся прячется где-то рядом, просто наблюдает за ним, но не смог найти демонического принца. Клинок даже нанёс несколько случайных ударов, надеясь, что заденет что-то, чего там нет, и разрушит иллюзию, но это тоже не принесло успеха. Когда Иварр был в плену своей иллюзии, я был тем, кто нашёл выход. Клинок напомнил себе, пытаясь вспомнить встречу с зеркалом как можно подробнее. Если эта иллюзия нацелена на меня, то кто же я… Внимание клинка немедленно переключилось на часового голема, который держал его. У этого существа были глаза, и оно сражалось самостоятельно во время их первой встречи. Предположительно, оно могло видеть, хотя клинок никогда раньше не пытался их использовать. Посмотреть глазами металического человека и понять, как это сделать на деле, — это были две разные вещи. До сих пор он использвал металического человека как марионетку, но его душа должна была наполовину вползти внутрь констукции, чтобы увидет то, что ему нужно было увидет. Всё это время он предостерегал себя от этого. — Это может быть ещё одной уловкой, — сказал он себе, представляя доспех как человекоподобную медвежью ловушку, которая может захлопнуться и запереть его внутри. К счастью, ничего подобного не произошло. Вместо этого, после нескольких минут возни с таинственными рычагами управления, клинок смог посмотреть глазами своего искусственного владельца и увидеть мир. Ещё через минуту или около того ему даже удалось улучшить изображение и видеть вещи с некоторой ясностью. Однако даже после этого, когда обзор был настолько хорош, насколько клинок мог его настроить, перспектива всё ещё казалась странной. Потребовалось некоторое время, чтобы осознать: это потому, что его зрение было гораздо более ограниченным, чем у оружия. Оно могло видеть во всех направлениях и проникать сквозь что-либо, чтобы изучить его истинную природу, в то время как Войноносец мог видеть только в одном направлении и лишь поверхность вещи. — Неужели я когда-то видел так мало? — задался он вопросом, пытаясь вспомнить, каким было его размытое зрение в самом начале этого долгого пути мести. Это было неловко и неудобно, но ощущалось как прогресс. Всё же, поначалу ничего не казалось другим. Прежде чем клинок отказался от этой попытки, он заметил ряд мелких несоответствий. Первым и самым очевидным из них было то, что, согласно взгляду его владельца, руны Эбенового Клинка были начертаны неправильно. Он точно знал, как он выглядел на протяжении всей своей эволюции, и прямо сейчас зрение Войноносца показывало более старую версию самого себя, с линиями и рунами, которые не включали ни одну из его недавних сил или улучшений. Этого было достаточно, чтобы подтвердить, что оружие на самом деле не сходило с ума, но это сразу не помогло. Тем не менее, теперь, когда клинок подтвердил, что эта тактика полезна, он продолжил поиски и нашёл вторую проблему. Все, кого Войноносец видел на улицах Последнего Города, были слишком низкими. Здания тоже, — осознал он с опозданием. Оружию потребовалось мгновение, чтобы понять, почему это так. Однако это оказалось ключевым изъяном иллюзии. И его духовное зрение, и металлическая боевая машина, которая его держала, были подпитаны одной и той же иллюзией, но она несла клинок на несколько футов ниже уровня своих глаз, из-за чего всё выглядело искажённым и деформированным при взгляде с любой другой перспективы. Этого самого по себе было недостаточно, чтобы помочь оружию, но это дало ему идею. Вместо того чтобы продолжать свой буйный разгул, оно начало исполнять танец меча, которому оно обучило нескольких своих владельцев и который оно узнало от Бараги много лет назад, резкими, осознанными движениями. Это было не из-за ностальгических причин, а потому, что эти движения были ему знакомы больше, чем почти любые другие, какие он мог вспомнить. Эта серия ката была ему более знакома, чем ходьба или бег, так как он не был создан с ногами. Однако то же самое было бы неверно для злодея, который порождал этот кошмар, и клинок был готов поспорить, что тот всегда будет на полвздоха позади. Он был прав. Иллюзия начала распадаться ещё больше с каждым движением. Она восстанавливалась, когда клинок останавливался, но лишь до тех пор, пока следующее движение снова не выбивало иллюзорный мир из равновесия. Это был дрожащий, запаздывающий эффект, который заставлял мир разваливаться на части, мгновение за мгновением, а по другую сторону была правда. Правда заключалась в том, что он так и не добрался до двора нищих, как оказалось. Он остановился прямо перед зданием. Заходил ли я когда-нибудь внутрь? — задумался Эбеновый Клинок. Видел ли я когда-нибудь истинное лицо правителя этого города? Он не был уверен, но собирался решить это так или иначе. Он подумывал попытаться пробиться сквозь раздробленное зрение, но это казалось плохим выбором; мало того, что реальность была мерцающим видением, едва заметным за завесой гнусной магии, но и его контроль над своими движениями в данный момент был, мягко говоря, сомнительным. Он мог заставить своего владельца двигаться так, как всегда, но только механически. Ему было бы трудно приспособиться к настоящему противнику, не вернув своё зрение в норму и не начав относиться к своему владельцу как к продолжению его лезвия, а не наоборот. Я не буду спешить с этим, пообещал себе клинок, завершив первый цикл движений и начав заново с начала единым плавным движением. Для него не составляло труда продолжать это. У него было достаточно жизненной силы, чтобы двигаться так месяцами напролёт. Однако демон, поддерживающий эту иллюзию, очевидно, был вынужден выполнять большую часть своей работы вручную, и клинок был уверен, что плоть, даже демоническая плоть, выйдет из строя задолго до стали. Так он и поступил. Несколько раз в час, каждый час дня, днями напролёт, он двигался в грациозном танце смерти. Механическое тело Войноносца излучало тепло, но никто из тех, кого клинок мог видеть сквозь прорехи в иллюзии, не пытался вмешаться. Временами он сомневался. А что, если это глупость, и мой противник может продолжать вечно? — размышлял он. Тем не менее сомнения не остановили его. -2584 жизненной силы. Потребовалось три недели движений, чтобы его теория подтвердилась. В этот момент магия Кающегося, какой бы она ни была, полностью вышла из строя. Последние несколько дней она мерцала, то включаясь, то выключаясь, но, опасаясь ловушки, клинок выжидал. Когда иллюзия пала полностью, он ударил. Эбеновый Клинок вернул своё сознание в собственное оружие, оставив позади тесную и чуждую душу Войноносца. Затем единым движением он ринулся на большие каменные двери, которые теперь мог видеть. Оружие не пыталось открыть их — это было бы слишком медленно. Вместо этого оно пронзило их насквозь Ворпальным Ударом и, едва прорвавшись на другую сторону двери, заполнило комнату потоком Адского Пламени. -85 жизненной силы. Он едва успел увидеть нищих по ту сторону, как они исчезли в этом пламени. В тот же миг он снова ощутил на себе прикосновение Кающегося, но был к этому готов и выскользнул из его хватки Разрядом, одним движением преодолев полкомнаты. Какая-то часть разума Эбенового Клинка опасалась, что после всего этого Демонический Принц примет какую-то новую ужасающую форму и что искалеченный нищий король, которого ему показывали до сих пор, был всего лишь маскировкой. По крайней мере, это опасение не оправдалось. Демон по-прежнему сидел, развалившись, на возвышении. На этот раз его облик отличался лишь тем, что он был совершенно обессилен. Демонический Принц даже не пошевелился, чтобы защититься. Он просто лежал, обессиленный и мокрый от пота. Когда клинок рванул к нему, целясь в голову, мир вокруг него мерцал, когда Демонический Принц в последний раз попытался заточить Эбеновый Клинок в собственном разуме, но теперь это было сделать сложнее, так как клинок этого ожидал. К его чести, Демонический Принц даже не умолял о пощаде, как многие другие. Он просто принял свою судьбу, когда клинок нанёс удар ослепительной дугой, унёсшей его далеко за пределы короля нищих. +68 жизненной силы. Вы получили одну Душу Демонического Принца. Всё было кончено. Вот так просто — он оказался разделён на две части вместо одной и исчезал. Это была настолько антиклимактическая концовка, насколько вообще возможна для битвы, но она также была совершенно уместной, учитывая многодневную борьбу, которая к ней привела. По правде говоря, битва была окончена в тот момент, когда Эбеновый Клинок сорвал с себя поводок; возможно, она закончилась ещё тогда, когда он осознал, что носит на себе поводок. Однако лишь когда его противник был мёртв у ног Войноносца и клинок забрал его душу, он наконец заметил ещё одну критическую деталь, которая полностью уничтожила праздничный трепет, пронизывавший его мгновением ранее. Нити, из которых состояла его собственная душа, были настолько чёрными, что он почти не мог их видеть. Всё это время он думал, что позволяет демонической скверне стекать между каждой новой душой, которую пожирал, но правда оказалась куда хуже иллюзии, в которую он был вынужден поверить. Он почти полностью осквернил себя. ---------- Глава 162 - Пропитанный ядом Нити, из которых состояла душа клинка, были не просто тёмными — они были маслянистыми. Они были искривлёнными и порочными, и заметно извивались, пока наблюдали. Парадоксально, но золотые нити, оставшиеся от его соприкосновения с троном, составляли большую часть непорочных частей его души. Даже руны, вырезанные на его поверхности, извивались и пульсировали, словно пытались вырваться из него и стать чем-то или кем-то другим. Он был ошеломлён этим ужасным зрелищем, и любые мысли, которые у него могли быть о пожирании души Кающегося, исчезли. Что же делать? — подумал он, паника терзала края его мыслей. Никаких идей сразу не пришло, но после некоторых размышлений он попытался выжечь скверну Адским Пламенем. Эти болезненно-жёлтые языки пламени неплохо повредили руку Войноносца, но ничего не сделали, чтобы удалить порчу, поразившую его руку. -564 жизненной силы. Этим я сам себя поразил, — выплюнул клинок, наблюдая, как повреждённая пламенем рука его владельца медленно восстанавливается. Это было невыносимо. Оружие так старалось избежать порчи адом, но, ослепнув, его жадность заставила его вляпаться прямо в коварную ловушку. Даже если я достигну Творения, избавлюсь ли я когда-нибудь от этого? — подумал он. Если клинок не мог удалить яд, он мог хотя бы пополнить свою жизненную силу из самых чистых доступных источников. Он устроил погром в Последнем Городе, который был скорее бойней, чем битвой. Эбеновый Клинок провёл здесь месяцы в относительном покое. Он пытался повредить его раньше, когда был заперт в фантоме, но никто из его жертв этого не знал. Теперь они узнают. Он шёл от здания к зданию и от квартала к кварталу. Оставляя за собой лишь повреждённые здания и изувеченную стражу. Никто не мог с ним сравниться, и он даже не пытался дать лучшим воинам шанс ради забавы. Он оставлял их в живых лишь потому, что не желал забирать больше грязных душ демонов. Вместо этого он довольствовался постоянной каплей испорченных человеческих жизней. +892 жизненной силы. Богатые или бедные, они умирали как собаки. Почти никто из них даже не пытался сопротивляться. Они полагались на бронированных стражей-демонов, которые должны были их защитить, и шли на смерть как скот. — Это хотя бы уместно, — подумал клинок, поглощая души, даже не удосужившись их распробовать. +774 жизненной силы. Продвигаясь, он проложил путь к замку, который возвышался над городом, но, едва не добравшись до него и не вступив в бой с людьми, защищавшими его стены, меч изменил курс и направился к северным воротам. Причина, по которой он пощадил их, была проста: они не стоили усилий. Зачем сражаться с таким количеством демонов только ради того, чтобы отрубить голову королю? — размышлял он. Там снаружи осталось полно душ, и на вкус они будут такими же пустыми. +1456 жизненной силы. Правда заключалась в том, что ему не нужно было продолжать убивать. Он пополнил свои запасы и забрал ещё более сотни душ. Единственной причиной продолжать было бы полное заполнение запасов душ, а это всегда было опасно, потому что, когда он переполнялся, у него было мало выбора в том, что он поглощал, чтобы освободить место. Когда клинок добрался до северных ворот города, он вспомнил момент, когда его иллюзия не позволила ему бежать из Последнего Города. Часть его надеялась, что то же самое случится и сейчас. В конце концов, если это произойдёт, значит, это нереально, а если это нереально, был шанс, что его сущность не стала безнадёжно испорчена поглощением душ демонов. К сожалению, этому не суждено было случиться. Вместо этого клинок с лёгкостью рассек засов закрытых ворот и выбил их. Затем он вышел наружу, а защитники даже не попытались осыпать его стрелами. Вероятно, они рады видеть, как я ухожу, — подумал он про себя, внезапно оказавшись на свободе, и сапоги стальных ног его владельца захрустели по каменистой почве за городом. Местность была столь же пустынной, как и ожидал клинок, но это было реально, и это был прогресс — и только это имело значение. Перед ним возвышалась Гора Кноэл, вулкан, стоящий в самом центре Ада. Это было жилище Верховного Зла и, как все говорили, единственный постоянный путь к бегству из Бездны. Клинок смотрел на него не со страхом, а с благодарностью. Он знал, что второй круг лежит между ним и его конечной целью, но это всё. Он был почти у цели. Итак, он начал идти, оставляя город позади, шаг за шагом, минуя фумаролы и ненадёжные скальные образования. Гора, на которую он взбирался, непрерывно извергалась, и хотя земля то дрожала, то сотрясалась, она никогда не была неподвижной, и какая-то часть покрытого осыпью склона всегда грозила обрушиться лавиной. Почему эти землетрясения не проникали в город, — удивлялся клинок, двигаясь дальше, невозмутимый среди бурных сотрясений. Впрочем, он и так уже знал ответ. Круги были связаны между собой лишь слабо. Они были концепциями не меньше, чем местами, и точно так же, как целый океан не может укрыться в бассейне дворца, город, в котором он только что был, на самом деле не покоился на этих горных склонах. Они были просто смежны, и чем больше он об этом думал, тем более чуждым казался ему Ад. -109 жизненной силы. Этот урок усвоился крепко: город медленно отдалялся, но вершина вулкана не становилась ближе. Движения, конечно, становились всё более бурными, а реки лавы — всё более частыми, но перед ним всё так же простирались осыпные склоны. Если бы у оружия был смертный владелец, он бы отчаялся при виде этого, но Войноносец шагал вперёд неустанно, миля за милей. -98 жизненной силы. По мере того как земля становилась всё более пересечённой, она становилась и более населённой. Большинство этих демонов принимали облик мелких тварей — ядовитых импов и огненных ифритов. Те иногда пытались досадить клинку, но у них не было ни единого шанса пожалеть об этом. Чаще всего они рассекались надвое молниеносным взмахом, стоило им подойти слишком близко; но если Эбеновый Клинок оказывался рядом с лавой, он вместо этого сбивал их в огненный поток, чтобы их искажённые души рассеялись в Аду, а не втягивались в его камень души. -112 жизненной силы. Он иногда видел и проклятые души. Чаще всего это были несчастные ублюдки, тонущие в лаве и горящие заживо целую вечность. Иногда, правда, им удавалось выбраться из этих потоков, но, остыв, они затвердевали и превращались в живые статуи. Они умоляли о смерти, когда клинок проходил мимо, но он не был настроен даровать им милость. Клинку потребовалось больше времени, чтобы заметить, что здесь есть и более крупные демоны. Они просто предпочитали с ним не связываться. Он видел, как рак-отшельник в вулканическом панцире, замаскировавшийся под валун, поспешно шмыгнул с пути Войноносца, когда тот приближался, а гигантские ящерицы и более странные твари со щупальцами уходили под лаву, лишь бы не сражаться с клинком. И в кои-то веки он не стал настаивать и позволил им отступить, благодарный, что его больше не покроет их осквернённый ихор. Это не давало его скверне разрастись, но он понятия не имел, сколько времени потребуется, чтобы она рассеялась. Годы? Десятилетия? — задавался он вопросом. Часть оружия хотела просто затаиться на целую эпоху и позволить всему этому рассеяться. Он, конечно, не стал бы этого делать. Он зашёл слишком далеко, но видел в этом привлекательность. Он шёл так днями — в компании лишь громовой какофонии горы. Обычно оружие раздражалось от скуки путешествия, но на этот раз было просто благодарно, что никто не видел его в таком плачевном состоянии. Ему было даже всё равно, встретит оно Принца этого круга или нет. Оно просто хотело выбраться из этого отвратительного места. К несчастью, эта цель, казалось, нисколько не приближалась. Однако даже после всей этой ходьбы гора по-прежнему возвышалась над ним, и единственным признаком того, что он приблизился, помимо усилившегося грохота, было то, что облака теперь были совсем недалеко. Это по крайней мере обнадёживает, — подумал меч, оглядываясь назад. Последний Город теперь терялся в дыму и был виден лишь изредка; остальную часть острова было разглядеть ещё труднее. Возможно, есть только один вход, — наконец сказал себе клинок, оглядываясь в поисках какого-нибудь ориентира, который мог бы указать путь, но не находя ничего очевидного. Возможно, он с другой стороны, — рассеянно подумал он. Он шёл прямо вверх по этому вулкану днями без особого результата, но с того места, где он стоял, две трети этого места были скрыты от его взора. Не так уж много, но лучше, чем ничего. Итак, вместо того чтобы продолжать подниматься вверх, клинок повернул и начал идти налево по окружности пылающего пика, всего лишь в ста футах ниже вершины. Обогнуть его таким образом потребовало бы перепрыгнуть через несколько лавовых рек, но это должно было занять самое большее полдня. ---------- Глава 163 — Ярость, бесконечная Сначала клинок не нашёл ничего, стоящего усилий, но когда он достиг дальнего склона вулкана, он заметил пещеру, достаточно большую, чтобы скрывать какие-то секреты, или, по крайней мере, каких-то монстров. Она находилась довольно далеко вниз по склону от того места, где он стоял, что поставило Эбеновый Клинок перед небольшой дилеммой. Подняться в дым или спуститься, чтобы проверить? Он задумался на мгновение, затем повернулся и начал спускаться. Если бы он продолжал идти так, как шёл, владельцу клинка пришлось бы идти неделями, но если бы в итоге пришлось возвращаться, обратный путь занял бы ещё больше времени. Как только я проверю это, я буду двигаться вверх по спирали, — решил клинок, чтобы убедиться, что не пропущены другие интересные места. Спуск был таким же неинтересным, как и подъём, но по крайней мере гравитация была на его стороне, и он добрался до пещеры всего за несколько часов. По пути он обнаружил несколько небольших лавовых трубок, но они были недостаточно велики, чтобы их исследовать. Эта же была достаточно велика. Внутри могло быть что угодно. Клинку не пришлось далеко заходить в зияющую пещеру, чтобы узнать, насколько это было правдой. Сквозь завесы дыма и марево жара, настолько сильное, что оно искажало даже магическое зрение клинка, он увидел дракона всего в тридцати футах от входа. Нет, не дракона — призрака дракона. Он лежал там, выглядя скучающим, и никак не реагировал, пока Эбеновый не приподнялся, пытаясь решить, стоит ли на него нападать. С одной стороны, душа дракона была невероятно могущественной, но с другой... ну, клинок не был уверен, что хочет столько испорченной силы. Последняя душа адского дракона, которую он использовал, наполнила его душу и вскипятила океан. Вряд ли было разумно или полезно повторять это, и только тот факт, что это, похоже, был проклятый дух, а не демон, удерживал его интерес. — Зачем ты здесь? — пророкотал он, приоткрыв одно веко и уставившись на клинок зрачком, размером больше щита. Слова застали клинок врасплох гораздо сильнее, чем могло бы любое действие. — Я… Дракон, который умеет говорить? — спросил клинок, опускаясь, на мгновение ошеломлённый этой мыслью. Печные твари были огромными и прожорливыми, но их голод вытеснял всё остальное, включая разум. Они были ненамного сильнее гоблинов. Даже зверолюди были умнее. — Дракон, умеющий говорить, не более странен, чем человек без души или меч со множеством душ, — прогудел великий зверь. — А теперь оставь меня в покое, пока я не переплавил тебя в шлак и не пожрал, утоляя свой бесконечный голод. — Почему мне здесь не место? — спросил клинок ржавым голосом Войноносца. — В этом ли секрет достижения вершины? — Нет никакого секрета в достижении вершины вулкана, — ответил дракон. — Ибо вершины не существует. Ты мог бы идти сотню жизней и никогда не достичь её. — Как такое возможно? — спросило оружие. — Склоны гнева не для марионетки без бьющегося сердца, — прорычал монстр, игнорируя его вопрос. — Как ты вообще нашёл сюда дорогу с такой пустой душой? Это царство ярости, и тебе здесь не место. — Он сопроводил это заявление струёй пламени, окатившей клинок и его владельца. Тот не сделал попытки уклониться от атаки и пострадал от неё лишь слегка. -212 жизненной силы. — Я пришёл на Гору Кноэл, чтобы сбежать из Ада. Я планирую противостоять — — Ты сошёл с ума? — прорычал он. — Не произноси её имени. Произнести его — значит призвать её! — Нуэлла, Верховное Зло, Владычица девяти колец и владычица Ада, — выплюнул клинок, заставив длинношеего дракона отшатнуться, словно тот ожидал, что Войноносца поразит молния. — Я повторю это ещё раз, — пригрозил клинок. — Буду проклинать её столько раз, сколько потребуется, пока ты не ответишь на мои вопросы. Почему я не могу достичь вершины? Как мне достичь своей цели? — Расплавленная ярость, движущая вулканом, не находится на его вершине, точно так же, как и пламя дракона рождается не в пасти, — прорычал зверь в раздражении. — Если желаешь встретиться с владычицей этого места, тебе нужно идти глубже, а не выше. — Как такое возможно? — спросил клинок, думая о душах, которые он видел страдающими в потоках лавы. — Мне что, плавать в магме? — Лава? Для тех, у кого есть глаза, чтобы видеть, это место пустынно, — изрёк дракон. Говоря это, он поднялся с задних лап и зашагал к выходу из пещеры, перешагнув прямо через Войноносца. — Если ты всё ещё видишь бушующее пламя, это лишь потому, что ты не готов к пути вперёд. Возможно, тебе понадобится ещё одна или две жизни, чтобы разобраться. — Если ты не ответишь мне, дух, я… — начал угрожать клинок, но дракон продолжал невозмутимо вышагивать прочь, а его хвост, словно бычий кнут толщиной со ствол дерева, хлестнул назад, нанося удар, которого клинок не заметил до последнего мгновения. Атака была полностью скрыта небрежными движениями дракона, и казалось, что он совершенно не интересуется оружием, пока не нанёс удар. Меч успел подняться для парирования в последний миг, но это едва ли ослабило полученный урон. Хвост дракона смял нагрудник Войноносца, полностью вдавив его внутрь, и отбросил клинок через пещеру, заставив с такой силой врезаться в стену, что тёмная магматическая порода треснула. −1 386 жизненной силы. — Смертные не смеют угрожать мне и оставаться в живых, — прорычал дракон, направляясь к выходу. — Уж точно не такие бездушные пустышки, как ты! Урон, нанесённый Войноносцу, был столь же обширен, сколь и неожидан. Окажись клинок в руках смертного владельца, тот наверняка бы уже харкал кровью. Тем не менее, клинок не позволил себе остановиться. Хотя он не мог нормально двигаться, пока не восстановил какие-то внутренние механизмы, он всё же устремился вперёд с Разрядом, нанося глубокую рану призрачному зверю, когда тот покидал пещеру и расправлял огромные крылья. −100 жизненной силы. +62 жизненной силы. — Ты расскажешь мне всё, что я хочу знать, или я поглощу твою душу, чтобы найти ответы! — прогремел Войноносец, но дракон лишь отмахнулся. Какой бы ответ он ни собирался дать, он потонул в рёве боли. Клинок мог бы снова и снова устремляться за ним. Мог бы преследовать его по небу, но вместо этого опустился на землю, раскалывая камень, пока металлическое тело его владельца медленно пыталось восстановиться после нанесённого урона. −682 жизненной силы. Он бы оставил всё как есть, но не суждено было: дракон развернулся в небе для второй атаки. На этот раз это была завеса чисто-голубого пламени, такого яркого, что оно почти казалось белым. Клинок стоял на месте до последнего мгновения, а затем метнулся в сторону, уклоняясь от худшего. Но даже при этом он ухватился за этот поток энергии и потянул, пытаясь вывернуть гигантского духа-дракона наизнанку, вытягивая его душу. Против духа человека это сработало бы. Эбеновый Клинок был мастером духов, но этот дух сопротивлялся. Едва клинок ухватил его, как зверь перестал извергать пламя и рванулся прочь, поднимаясь всё выше с каждым взмахом крыльев, — и каким-то образом сумел спастись. Но спасалась ли она сама, или я просто позволил ей уйти? Оружие задумалось. Ему не удалось захватить её душу, но он вытянул часть огня, наполнявшего печную тварь, пока та улетала, широко взмахивая крыльями. +3 476 жизненной силы. Ваши резервы переполнены! -431 жизненной силы. Клинку не особо была нужна сила чудовища, и уж точно не таким способом, но что-то в этой энергии заставляло его чувствовать себя чистым, и несколько секунд спустя он сожалел, что не выпил её до дна, стоя там и горя тем синим пламенем. Когда тварь скрылась в дымном небе, Клинок обдумал всё, что она сказала. «Это место не для меня, а почему? — спросил он себя. — Потому что во мне недостаточно злости? Недостаточно сердца? Что может знать тупая тварь?» Этот ответ разозлил Клинок, но он также перекликался с некоторыми вещами, которые сказал Кающийся, и он точно знал, что лживый Демонический Принц не произнёс ни единого правдивого слова за всё их общение. Он был соткан из лжи до самого конца. Пока Войноносец залечивался болт за болтом и шестерня за шестерней, клинок обыскал пещеру, которую только что покинул дракон, но не нашёл ничего примечательного, что было досадно. Если это и был Демонический Принц этого круга, то путь отсюда должен был быть открыт, раздражённо размышлял он, жаждя испытания, которое мог бы преодолеть в бою. Не найдя ничего, он побрёл к ближайшему потоку лавы, наблюдая, как бесы роятся над поверхностью, пока проклятые горели и тонули в потоке, размышлял он. Большинство кругов, через которые он прошёл, обладали некой эмоциональной окраской, но резонировали с ними каким-то образом, частью уравнения, которую он упускал до сих пор? Клинок не был убеждён в этом, но, вспоминая некоторые другие места, где он побывал, он становился всё менее уверенным. Там были отчаяние, сожаление и безнадёжность, так почему бы не гневу? Мысль о том, что он мог разозлиться нарочно после стольких лет, была ироничной, учитывая, что клинок изо всех сил пытался обуздать свои самые жестокие наклонности, пока сшивал свою душу заново. И всё же он чувствовал эту бурлящую ярость глубоко внутри себя. Она всё ещё кипела там, куда её затолкали, под грязью и шрамами, и не нужно было многого, чтобы разжечь её снова. Всё, что нужно было Эбеновому Клинку, так это обдумать своё нынешнее положение, чтобы почувствовать ту далёкую злость. Ему едва ли нужно было задерживаться на Кающемся или на океаническом владыке, что был до него, и на том, через что они заставили клинок пройти, чтобы он почувствовал пульс ярости, пульсирующий внутри него. Это чувство делало размышления о его владельцах намного проще. Что-то в каждом из них было достаточно, чтобы разозлить его. То, как Эвелин была испепелена впустую, то, как Иварр предал его ради женщины, надо же, и, конечно, судьба Бараги. Даже жалкие владельцы, которые держали его какое-то время, раздражали его. Когда он сосредоточился на том, чтобы разозлиться, случилось самое странное: извержения вулкана начали стихать. Нет, это было нечто большее. Пока он размышлял о Золотом Троне и короле-предателе, восседавшем на нём, мир начал меняться. Он должен был увидеть красную пелену, но вместо этого наблюдал, как небо тускнело, а огни гасли, и оставалось лишь сердитое красное свечение. Теперь он огляделся, заметив, что вулканический пейзаж полностью изменился. Нет, не только вулкан, — осознал он. Магма исчезла, это правда, и дым рассеялся. Когда оружие всматривалось вдаль, оно поняло, что отступило даже море, но было ещё одно, куда более заметное изменение: солнце наконец зашло. Не совсем. Оно всё ещё задерживалось прямо за вулканом. Остальной мир всё ещё был освещён, но теперь он был в тени. «Что это значит?» — задумался клинок. Когда его раздражение начало вытеснять ярость, лава начала выплёскиваться через край жерла вулкана, и солнце начало выходить из-за горы, но клинок с удвоенной силой сосредоточился на воспоминаниях о том, как Король Паралон и Эфирархия вырывали души друзей Бараги. Этого хватило, чтобы снова оттолкнуть свет, оставив его в темноте. Как только это произошло… как только оно пришло в такую ярость, что единственным желанием стало отыскать душу того короля в Бездне и убить его заново, путь прояснился. В затенённой вершине было множество трещин, светившихся красным огнём, но одна из них была больше всех остальных вместе взятых, и она звала клинок. К сожалению, когда оно повернулось и приблизилось к этой штуке, появилась фигура и застыла силуэтом на фоне зловещего багрового свечения. Из-за расстояния и дрожания горячего воздуха было трудно разглядеть какие-либо детали, а из-за желчи, клокотавшей в нём, получить многое от магического зрения было невозможно, но это не имело значения. Сейчас оно хотело лишь одного — убить кого-нибудь, и хотя этот новоприбывший, скорее всего, был тем самым демоническим принцем, что ускользал от него последние несколько дней, он вполне сгодится. ---------- Глава 164 - Берсерк Эбеновый Клинок поднимался по склону ровным шагом, но не успел он пройти и половины пути, как существо, кем бы оно ни было, бросилось на него. Когда оно приблизилось и стало видно сквозь блики, нетрудно было разглядеть, что это был демонический принц второго круга. Существо не было ни трёхгрудой сернистой гарпией, ни бронзовым минотавром, хотя было чем-то вроде рептилоидного кентавра. Меч никогда не видел ничего подобного. Это было не особенно удивительно, учитывая всё, что он видел в Аду, но, приведя своего Войноносца в боевую стойку в ожидании атаки, он обдумывал, как лучше сражаться с ним. «Чешуя, похожая на драконью, почти наверняка означает тяжёлую броню», — решил он, взвешивая в правой руке секиру с расплавленным лезвием. «Мне нужно будет использовать этот импульс против него, а затем, возможно, перенаправить его». В то же мгновение он решил свой план, и за секунды до того, как они встретились, он уже знал, что собирается делать. Оружие использует Сдвигающийся клинок, чтобы превратиться в пику, глубоко вонзиться в щель между чешуями, а затем использует ту же силу во второй раз, чтобы превратиться в гарпун, когда она застрянет. После этого Войноносец может либо оседлать существо и скакать на нём, как на адском коне, либо повалить его на землю своей огромной силой, в зависимости от реакции существа. Только всё вышло совсем не так. Хотя клинок без труда превратился в восемнадцатифутовое чёрное копьё, он не пробил броню чудовища. Вместо этого он соскользнул, рассыпав гневные искры. Пока клинок всё ещё пытался это осмыслить, зверь бросился на Войноносца, фыркая огнём и занося свой топор. Однако он заносил его не над головой рыцаря. Он заносил его над запястьем, державшим Эбеновый Клинок. -50 жизненной силы. Знает! Откуда? Оружие зашипело от тревоги, принимая свою обычную форму. Даже делая это, оно понимало, что будет слишком поздно. На мгновение оно задумалось, сделает ли Перекован его броню достаточно прочной, чтобы выдержать тяжёлый удар, но решило не рисковать. Для другой руки или для головы оно, возможно, и рискнуло бы, но потерять связь с телом было слишком ужасно, чтобы об этом думать. Поэтому вместо этого оно использовало одну из своих недавно полученных способностей — Текучую как вода — и на мгновение стало невещественным, позволив удару пройти сквозь себя. -25 жизненной силы. — Я атакую, а ты бежишь? — взревел зверь, проносясь мимо клинка и разворачиваясь на месте. — Разве ты пришёл сюда не для того, чтобы сражаться? Тогда сражайся со мной! Пока зверь говорил, угасающие огни и магмовые каналы начали медленно наполняться вокруг клинка, когда его замешательство рассеяло его ярость. — Я не отступил, — возразил Войноносец. — И не отступлю, ни перед одним демоном в Бездне. — Хорошо! — взревел зверь. — Очень хорошо! Тогда стой там и умри как пример для остальных! Дракон-кентавр снова бросился в атаку, но на этот раз он бежал вверх по склону, что дало клинку немного больше времени, чем раньше, поскольку усыпанный щебнем склон замедлял его шаги. Этот умён и грозен, — подумал клинок, и его нельзя недооценивать. Как лучше всего с ним поступить? Клинку понадобилось всего мгновение на размышления, прежде чем он решил, что лучший ход — притвориться, будто он ничему не научился из первой встречи, и снова превратиться в копьё. Рёв торжества со стороны противника сказал клинку, что это был правильный ход, но как только он приготовился выполнить следующую часть своего плана и использовать Ворпальный Удар, чтобы разрубить врага надвое, его противник исчез. -100 жизненной силы. Нет, не исчез, — осознал он, пока камни продолжали сдвигаться. Мы каким-то образом смещаемся из фазы. Клинок двинулся в последнюю секунду, но Войноносец едва не лишился головы, потому что больше не видел противников. Тем не менее, бо́льшая часть шлема металлического человека была срезана и отправлена на землю. Это, конечно, не причинило боли, но стыд от неудачи обжёг клинок почти так же сильно, как жизненная сила, когда он бросился регенерировать и восстанавливать разрушенный шлем. -181 жизненной силы. — Ты считаешь себя воином? С сердцем воина? — прогрохотал демонический принц. — Ты пустой доспех с волшебным мечом, и скоро от тебя останется только металлолом! Слова разозлили клинок, но лишь настолько, чтобы заставить чудовище снова появиться в виде мерцающего очертания, когда он двинулся парировать чудовищный топор демона. На мгновение он испугался, что раскалённое лезвие разрубит его собственное насквозь, как это делало странное оружие Королевы Жуков, но парирование звонко прозвучало, и он почувствовал не более чем сталь о сталь. Что это? — спросил себя клинок, нанося удар, пока демон приходил в себя, но лишь прошел сквозь очертания тела демона без сопротивления. -89 жизненной силы. До него медленно дошло, что в любой момент времени он может видеть либо извержения вулканов, либо демонического принца. В сочетании с комментарием о сердце воина это привело к пониманию, когда он развернулся, чтобы парировать следующую атаку. Он даже не мог видеть этот удар; только рябь, которую тот оставлял в воздухе, указывала, где он упадет. Клинок снова отразил удар, но ему это не понравилось. Ты слишком много думаешь и слишком мало чувствуешь, — упрекнул себя клинок. Это хорошо служило ему во многих странных битвах ада, но не в этой. Тем не менее, трудно было оставаться злым, когда он был скорее сбит с толку, но клинок попытался — с переменным успехом. Верный своему слову, он не отступил даже перед лицом почти невозможного боя. Вместо этого он чередовал парирование атак, которые видел, и уклонение от тех, которые не видел, но все равно ожидал. Это была рабочая стратегия, пока он пытался раздуть кузнечные огни своих собственных низменных эмоций, но эти искусственные попытки разозлиться были достаточны лишь для того, чтобы десятифутовый шестирукий зверочеловек появлялся спазматически, и в конце концов удача изменила ему. -48 жизненной силы. Клинок парировал точно так же, как уже несколько раз за последние секунды, пока его невидимый враг дразнил его, но одна из атак завершилась обратным ударом, который обернулся, вонзив восемнадцать дюймов раскалённой стали на несколько дюймов в нагрудник механического человека, а затем и в некоторые его внутренние механизмы. -641 жизненной силы. — Лом, — выплюнул демон, едва больше, чем марево, когда он поднял и Войноносца, и клинок, словно червяка на крючке. Клинок хотел только одного: снести голову презренного демона с плеч, но руки его носителя тут же застыли из-за повреждений, возникших внутри конструкта. Однако больше беспокоило расплавленный металл, который капало внутрь и начинало портить всё. Оно двигалось, как корни Болотной Ведьмы или черви Королевы Жуков, ползая внутри тела, оставляя за собой следы обожжённого металла. Клинок на миг отвлёкся от этого, когда демон, используя свою хватку на длинном топорище, швырнул его на сотню футов вниз по склону, словно был наполовину осадным орудием. Однако, когда он приземлился кучей, он начал понимать, что на самом деле делал расплавленный металл. Он заражал Войноносца яростью демона. -591 жизненной силы. Значит, он действительно считает конструкт противником, — осознал клинок. Первая атака Демонического Принца заставила его поверить, что тот всё это время знал, что клинок был настоящей угрозой. Однако это было не так. Он просто думает, что быть обезоруженным с первого удара будет более унизительно. Даже когда рана начала заживать, клинок решил сделать нечто парадоксальное и отпустить контроль над своим носителем. Это было похоже на то, что он сделал в Последнем Городе, когда смотрел из своих глаз, и на нормальное состояние того, как он относился бы к большинству других носителей. Клинок предпочитал быть оружием, а не владельцем; таков был естественный порядок вещей. Просто с Войноносцем это обычно было невозможно. Эта штука была столь же тонким произведением искусства, сколь и пустой оболочкой. Однако его противник изменил это. Каким бы ни был ущерб от последнего удара, расплавленный металл, который впрыснул топор, теперь тек сквозь него, как кровь по венам, и даже когда клинок отпустил контроль, он поднялся сам по себе, его глаза засветились красным внутренним огнём. -447 жизненной силы. Ярость больше не моя сильная сторона, — размышлял клинок, но у моего носителя нет таких забот. Когда Эбеновый Клинок расслабился, лава вокруг них снова вырвалась вперёд, создавая адский пейзаж, но ни Войноносец, ни демонический принц не видели этого и не ощущали на себе. Они существовали в каком-то параллельном моменте, но это не могло до конца распутать природу странной дихотомии. Это не имело значения. Всё, что имело значение — в том месте, где существовали эти двое воинов, единственным, что было расплавленным, были их сердца, пока они сражались среди пепла. Движения Войноносца в первые мгновения были неуклюжими, но шаг за шагом то, что было сломано, вставало на свои места, и к тому времени, как их клинки встретились, он двигался почти так же плавно, словно Эбеновый Клинок управлял им как марионеткой. После этого не было мыслей, только бой. Если бы не полное отсутствие мыслей, вместо радостной оркской кровожадности это напомнило бы клинку о Вар'гаре. Да, — бесшумно прошептал он, впитывая момент. Вот чего мне не хватало. -388 жизненной силы. Это не продлится долго. Клинок уже чувствовал, как расплавленный металл, который так разгневал его носителя, начинает остывать, но это было нормально. Ему осталось убить только одного демона, и тогда он сможет вернуться в мир смертных и найти смертного носителя, который снова понесёт его в бой, и всё будет хорошо. — Ты наконец обрёл своё сердце? — прорычал демонический принц, явно наслаждаясь не меньше клинка, так как его лезвие, даже усиленное ворпальной магией, не смогло пробить грудь этого существа. — Потому что таким способом ты до моего никогда не доберёшься. Наконец клинок понял, что было так сложно в этом монстре. Это был противник, с которым можно было сражаться только в состоянии бездумной ярости, но в то же время нужно было иметь ясный ум, чтобы разглядеть его трюк и победить. -311 жизненной силы. — Это топор, — сказал клинок своему опустошённому разуму носителю. Убери меня в ножны и возьми топор. Это единственное оружие, которое может убить его! Сначала Войноносец проигнорировал его. В его сознании не хватало места, чтобы обработать такие абстрактные идеи. Когда клинок повторил, это существо действительно попыталось уронить меч, но Эбеновый Клинок не позволил этого и вместо этого заставил своего носителя убрать его в ножны. Только тогда он рванул к топору. Это усилие было лишь частично успешным, так как Войноносец за свои старания получил удар в лицо, но ему было всё равно, как и клинку. — Ты думаешь встретить меня безоружным? — прорычал Демонический Принц. — Глупость! Демон узнал, что такое настоящая глупость, когда попытался выдернуть топор во второй раз и обнаружил руки Войноносца на его топорище. Голова металлического человека шипела и плавилась, пока он держал лезвие, но он не отступал. Не отступал и клинок. Он использовал «Усилить Владельца», «Прилив Жизненной Силы» и все прочие силы, которые делали это существо ещё сильнее. -643 жизненной силы. Спустя несколько секунд он стал сильнее, чем когда-либо мог быть даже этот монстр, и Войноносец вырвал оружие из рук своего противника. При этом он развернулся с размаху, и в тот самый миг, когда демонический кентавр вздыбился, чтобы ударить копытами, владелец клинка развернулся обратно, отрубив обе передние ноги одним яростным взмахом, доказав правоту клинка. Его лезвие, даже сделанное невозможной остроты, не причинило существу никакого вреда. Он подозревал, что никакое оружие ни из одного мира не справилось бы лучше. Но его топор прорезал драконью плоть чудовища, будто она была ничем не примечательной. После этого всё закончилось так же быстро, как и началось. С потерей двух передних ног демонический кентавр рухнул в его сторону, впервые сделав двух воинов одного роста. Финальный удар по шее произошёл в мгновение ока, после чего голова улетела вдаль, словно детский мяч; она испарилась в дым и тени, не долетев до земли, а тело продержалось лишь несколько секунд. +1 Душа Демонического Принца. Затем, покончив с этим, клинок развернулся и вошёл в вулкан. Он всё ещё был переполнен яростью и уже сыт по горло этим местом, и хотя он наслаждался боем, он получит гораздо больше удовольствия, покончив с этим и выбравшись из Ада. ---------- Глава 165 - Сердце тьмы Войноносец всё ещё нёс несколько ужасных ран, когда клинок опускался в вулкан. Они заживали медленно, но рваные оплавленные края, оставленные топором, остывали неохотно. Эбеновый Клинок не заботило ничто из этого. Прорехи заживали и не мешали его движению, так что причин для беспокойства не было. -483 жизненной силы. Не то чтобы его металлический владелец мог чувствовать боль. В обычных условиях он бы даже не почувствовал гнева, и даже те ужасные импульсы уже начинали угасать. Однако, спускаясь, броня лишь обменяла эмоциональный жар на настоящий. Для клинка не было сюрпризом, что центр вулкана, извергающегося или нет, будет невероятно горячим, и хотя жар не причинял ему неудобств, он задавался вопросом, как любой владелец, даже сделанный из стали, выдержал бы такие силы. Продвигаясь вперёд, мимо сернистых гейзеров и трещин, сочащихся магмой в проход каплями и ручейками, температура продолжала расти. Двести, триста, четыреста градусов. Она поднималась всё выше, мало-помалу, пока клинку не пришлось начать тратить жизненную силу, чтобы компенсировать скрытый урон, который такие условия наносили где-то во внутренностях заводного человека. -266 жизненной силы. Это не помешало клинку делать больше, чем что-либо ещё. Если уж на то пошло, жара ускорила его темп, убирая дальнейшие препятствия с пути. Здесь, кроме него, никого не было. Это показалось клинку странным, учитывая, что демоны должны были наслаждаться огнями проклятия, но он уже не знал. — Есть ли какой-то новый скрытый слой? — задумался он. — Могу ли я видеть то, что на самом деле вокруг меня, только если чувствую радость или печаль? Он не знал и не заботился. Он знал только, что выход здесь и что он пробьёт его. Всё же потребовалась добрая часть часа, чтобы блуждать по адскому, стигийскому лабиринту трещин и расселин, что вели его всё глубже в недра горы Кноэл. Однако в конце концов даже гора раскрыла свои секреты, и вскоре он нашёл пещеру, которая вела прямо к кальдере. Оттуда он мог видеть сердце этого места и даже то, что могло быть мерцающим проходом на скалистом острове в самой его сердцевине. -119 жизненной силы. Хотя клинок мог различать лишь смутные очертания с того места, где он стоял, из-за неконтролируемого теплового марева, в ткани мира он видел энергии творения, просачивающиеся внутрь, — так, как он не видел с тех пор, как был выдернут в преисподнюю. Это облегчало его выбор, даже если он не был совсем уверен, как перебраться. Кальдера вулкана была огромным бурлящим озером магмы, что простиралось от стены до стены. Среди её хаотичных течений были различные острова, но они то появлялись на поверхности, то погружались без видимой причины, что делало безопасное пересечение рискованным. Даже такие попытки были бы менее опасны, чем попытка пересечь пропасть одним длинным прыжком с помощью Разряда. Хотя клинок мог позволить себе потратить сотни жизненной силы, которые потребовал бы такой манёвр, пребывание под полной силой жара вулкана в течение минуты или дольше без защиты какого-либо из скалистых островов могло оказаться смертельным даже для такого выносливого существа, как Войноносец. Клинок уже был вынужден отступить от края, так как нижняя часть его предплечий и ступни начали светиться тускло-красным в невыносимом жаре этого места. -79 жизненной силы. Пока клинок размышлял о своих вариантах, он постучал по груди своего владельца плашмя своего клинка и использовал Смертоносное Прикосновение, создав ледяное покрытие на нагруднике. Этот лёд растаял почти мгновенно. Но этого всё же хватило, чтобы снизить температуру брони настолько, что она заскрипела и застонала от неравномерного нагрева, вызванного неравномерным охлаждением металла. Клинка это не беспокоило, он был просто рад, что требования снабжать душесталь всё большими объёмами жизненной силы хотя бы на время утихли. -146 жизненной силы. Значит, вот какой ответ, — решил клинок, пытаясь оценить, какой из плавучих камней лучше всего выбрать для старта. Двигаться быстро, охлаждать Войноносец столько раз, сколько потребуется, чтобы он не превратился в шлак, пока я не пройду через портал. Это был простой план, но даже так он был полон опасности. Хотя шансы утонуть в лаве были малы, каждую минуту, когда ему приходилось парить над голой лавой, незащищённым камнем, он по сути шагал в доменную печь, и никакой лёд не мог долго этому противостоять. Словно в подтверждение этого, когда он прыгнул со скалы на первый камень, волна жара заставила Войноносец начать светиться красным ещё до того, как он с силой приземлился на ту скалу в первый раз. Клинок использовал Смертоносное Прикосновение на наиболее пострадавших участках, включая грудь, шлем и обе руки, пока ждал, когда следующий камень выплывет на вид. Изучение гобелена течений заставило его отказаться от прыжка на тот камень, что было хорошо, потому что тот исчез под расплавленным камнем несколько секунд спустя. Вместо этого он решил использовать Разряд, чтобы прыгнуть почти мгновенно на следующую поверхность. -226 жизненной силы. Там ноги существа начали нагреваться ещё быстрее из-за магмы, скопившейся на этом камне, но он мало что мог с этим поделать. Он повторил прежнюю схему: покрывать льдом жизненно важные и наиболее открытые участки тела носителя, чтобы не допустить самых тяжёлых повреждений, а затем искать путь вперёд. Клинок повторял этот приём раз за разом, хотя ему потребовалось восемь прыжков, чтобы достичь цели. -2217 жизненной силы. К тому времени, как Войноносец добрался до острова в центре, он представлял собой жалкое зрелище. Он светился красным и оранжевым, а призванный лёд испарялся, едва успев возникнуть. Ему не оставалось ничего другого, кроме как бежать из этого гнетущего места. Жар, быть может, и раскалялся добела, но ткань реальности, лежавшая в основе этого места, самого центра Ада, была чернее некуда. На этом фоне нити магии делали его осквернённую душу почти чистой, а сладкие потоки очищающей сущности из Творения звали его к себе. Сам клинок тоже был далеко не в безопасности. Жар достиг опасного уровня. Критически важные детали внутри носителя плавились и деформировались; его броня медленно накалялась от тускло-красного до яростно-оранжевого, и он ковылял вперёд, не в силах поднять руки существа достаточно высоко, чтобы направить ещё один Разряд. -869 жизненной силы. Уже почти, — сказал он себе, не желая позволить рукам подвести и уронить его до того, как он достигнет финиша. Это было бы катастрофой, потому что в этом месте его больше никто никогда не найдёт. Даже когда он двигался вперёд, однако, он гадал, где же было само Верховное Зло. Она не может прятаться, — сказал себе клинок, снова и снова оглядывая камеру. В паутине, которой был этот мир, она была бы пауком, который сиял так же ярко, как солнце, но всё же единственным солнцем, которое он мог видеть, был тёплый свет созидания, к которому он ковылял. Даже если она ждёт, чтобы устроить засаду, это ничего не меняет, — сказал он себе. Отсюда всё равно есть только один выход. Это было правдой, но это ничуть не утешило оружие, когда оно сокращало разрыв шаг за неверным шагом. Сто футов, пятьдесят футов, десять футов — ничего не происходило, и портал был уже так близко, что до него можно было почти дотронуться, и оно искренне верило, что у него получится. Тогда появилась она. -665 жизненной силы. Когда клинок продолжал двигаться вперёд, дымясь и чадя, из света, просачивающегося сквозь разлом, материализовалась сама Нуэлла, Королева Демонов. Нет, не из него, поняло оружие. Она не шагнула из созидания; его яркость просто ослепила его, скрывая её присутствие, пока она пряталась за порталом. Если не считать рогов из переплетённого золота и слоновой кости, которые скручивались вместе в форме восьмивершинной органической короны, она казалась почти человеком. У неё была смуглая кожа, золотые глаза, большая грудь и платье, сотканное из дыма и огня. Она была поразительно красива, даже если Эбеновому Клинку было всё равно на такие детали. Его заботили лишь опасность и угроза, исходившие от неё. Она могла быть красивой, но это никак не скрывало чудовищную силу, наполнявшую её. — Ну, никак у нас гостья, — сказала она, улыбаясь. — Давненько у нас никого не было. И подумать только, это ещё и Чёрный Клинок Бараги. Души многих проклятых поют о твоей жестокости; это высокая похвала. Она казалась довольна знакомству. Это не выглядело притворством. Она казалась вполне искренней. — Как приятно наконец встретить того, о ком я так много слышала, я— +62 жизненной силы. Когда Нуэлла шагнула вперёд, чтобы обнять его, клинок пронзил её прямо в грудь. Колебание перед лицом подавляющей силы было бы роковой ошибкой, учитывая плачевное состояние его владельца. Нужно было использовать любую предоставленную возможность. Однако в данном случае она проигнорировала смертельный удар, пробивший её грудь насквозь, и обняла раскалённый металл его владельца, будто её не пронзили. Она, казалось, вообще не испытывала боли. Вместо того чтобы вскрикнуть, она обхватила руками его владельца в объятиях, от которых её кожа затрещала и зашипела. -782 жизненной силы. И тут, внезапно, мир остановился и исчез, сменившись всепоглощающим полем белого света. Будто разрыв в ткани мироздания поглотил их обоих и вулкан, на котором они стояли в тот момент, но энергия выглядела неправильной. Это не Творение; клинок, считавшийся своим неразрушимым клинком, растворился. Это не Ад, это сама её душа. ---------- Глава 166 — Объятия богини Попался ли я в её ловушку? — задумался клинок, когда его пожирала душа бога. Хотел ли он, чтобы я ударил её? Это были его последние связные мысли, прежде чем клинок был полностью смыт сырой силой, обрушившейся на него. Когда свет угас, вулкан исчез, и на его месте появился луг. Всё было идиллически, но дезориентировало не то, что это не имело смысла. Дело было в том, что он больше не был мечом, а человеком. — Нет, не человек, — сказал он, глядя на свои руки. — Барага. — Верно! — ответил женский голос позади него. Эбеновый Клинок развернулся так быстро, пытаясь определить источник голоса, что едва не упал. Он не привык к равновесию, связанному с телом. Это было не то же самое, что управлять чужим телом, полагаясь на его рефлексы. Нуэлла сидела позади него на большом камне у журчащего ручья. Её облик был прежним, и на ней всё ещё была корона из рогов, но она переоделась в лавандовое платье, которое каким-то образом делало её привлекательной, а не устрашающей. — Ты Барага, я Нуэлла, и так как ты первый гость за очень долгое время, я подумала, что было бы неплохо поболтать с тобой немного, прежде чем я поглощу твою душу. Обычно я не играю с едой, но у тебя так много интересных воспоминаний, что я подумала, что могла бы задержаться в них. Воспоминания, которые заставили клинок снова оглядеться, и он не удивился, узнав это место. Это была не просто красивая иллюзия, которую она нарисовала, как картину. Он уже был здесь раньше. — Это… Это не то место, где я… он был призван, — осознал клинок, глядя сквозь деревья туда, где вдалеке виднелась Золотая Башня. — Это то место, где он впервые заговорил с ней. — Да, — согласилась богиня-демон, вставая и подходя к нему. — На ней было это платье, она стояла на этом месте и поцеловала тебя прямо… Когда Нуэлла наклонилась, чтобы поцеловать клинок, тот попятился, едва избежав её губ, и она рассмеялась, когда он споткнулся. — Я не Барага, — настаивал клинок. — Я всего лишь его клинок. — Ты — не просто нечто, — ответила она со смехом, — но пока ты здесь, ты примешь форму, которая будет мне приятна. — Мы всё ещё в сердце вулкана, — настаивал меч. — Ты просто удерживаешь меня здесь, пока жар не сделает твою работу, но никакой жар не может повредить мне. Я был выкован в адском пламени и закалён в драконьей крови. — Разумная теория, — ответила она, — но скучная. Время не течёт, никакие злые планы не осуществляются, я просто хотела насладиться моментом. Если ты правильно разыграешь карты, я, возможно, даже заинтересуюсь перепихнуться с таким большим, сильным мужчиной, как ты… — Этого не случится, — ответил клинок, отступая на шаг, когда она снова приблизилась к нему. На этот раз она толкнула его форму назад с удивительной скоростью, и в этот момент всё изменилось. Солнце прокатилось по небу, закатившись в мгновение ока, когда луна и звёзды вышли, и он оказался на знакомой кровати вместо травы, которая была там мгновение назад. Эта комната была ему тоже знакома. Это была комната, где Барага и его принцесса впервые сошлись, в одной из башен замка. На этот раз клинок был более осознан в своём странном временном теле и перекатился вместе с движением, приземлившись на дальнем конце кровати неуклюжим кувырком, едва избежав прыжка Королевы Демонов, последовавшего секундой позже. Её платье куда-то исчезло по пути, и его заменили прозрачная сорочка с кружевным бельём, не оставлявшие простора воображению. — Хотя я обожаю, когда ко мне прикидываются недоступными, это уже перебор, тебе не кажется? — промурлыкала она, ползя по кровати к клинку на руках и коленях с такой соблазнительной грацией, что даже он почувствовал укол искушения. — Я не мужчина, и это не настоящее место, — настаивал он, снова отвергая её. — Сколько бы ты ни мучила меня, это не изменится. Давай сразимся или позволь мне идти своей дорогой. — Сражение, значит? — вздохнула она. — Знаешь, половой акт иногда называют завоеванием. Возможно, для тебя это просто ещё одна форма боя. Ты никогда не пробовал, так кто знает, может, тебе бы и понравилось… — Сражения — это жизнь или смерть, — презрительно фыркнул он. — То, что ты предлагаешь, — всего лишь разврат. Королева Демонов явно наслаждалась тем, насколько неуютно было клинку, и, выскользнув из сорочки, показала ему свою обнажённую грудь. В этот момент он попытался заглянуть за видимость мира и разглядеть в нём линии сплетающейся силы, но то, что она сделала, свело эту силу на нет, так что в конце концов всё, что ему оставалось, — это отвести взгляд и поискать оружие, чтобы сразиться с ней. В этот момент истории Бараги на его бедре должен был висеть чёрный клинок. Клинок знал, что против этого врага он не помог бы, но всё равно чувствовал себя голым без него. — Не кажется ли тебе, что было бы жаль провести всё своё существование клинком и так и не познать тот самый выпад, который мужчины ценят больше всего? — спросила она, прижимаясь грудью к его спине так, что это ощущение было для него почти столь же чуждым, как хватка оркской руки на его рукояти. Он не был создан для этого. — Многие из тех, кто владел мной, приняли бы твоё предложение, — выплюнул клинок, по-прежнему не поддавшись соблазну её неприкрытой чувственности. — Неужели? — улыбнулась она. — Давай выясним… Клинок напрягся, и сквозь него прошла агония, от которой он согнулся пополам от боли, когда его тело раскололось. Он всё ещё был Барагой, или, по крайней мере, его частью, но тут из его тела вышел Иварр. Мгновение спустя то же сделал Жэнь. Были и другие, даже из первых двух жизней, которые клинок помнил лишь наполовину, и члены отряда Бараги, использованные при его создании. К тому времени, когда каждый из них отошёл, его временная плоть была разорвана в клочья, и он оказался в обугленном и оплавленном теле Войноносца. Клинка это волновало гораздо меньше, чем тот факт, что люди, составлявшие его сущность, собирались вступить в оргию с этой женщиной. Похоже, если она не могла заставить его унизиться, она заставит его смотреть, и сделает это чужими руками. К счастью для клинка, она ошиблась — его не тронуло это отвратительное зрелище. — Иварр без колебаний переспал бы с тобой, потому что был глупым юнцом, — произнёс клинок глухим, эхом отдающимся голосом своего нового тела, — но это не Иварр, не Барага и не кто-либо из остальных? — О? — простонала она, на мгновение прервав поцелуй. — Меня-то не проведёшь. — Не могу сказать того же. Я знаю, что это уловка, потому что не так давно я изгнал Жэня из своей души, и ни одна его часть не осталась во мне, — ответил клинок, повернувшись, чтобы посмотреть в окно, и устремив взгляд на многовековую копию Северона, столь же фальшивую, как и её непристойное представление. — Я не пробивался через девять кругов ада, чтобы надо мной насмехались. Я не завоёвывал демонических принцев, чтобы мучить их новыми и изобретательными способами. Как только клинок произнёс это, непристойные звуки, наполнявшие комнату, мгновенно стихли. Как и сама комната, и даже вид снаружи. Они всё ещё стояли в какой-то башне, но без стен и потолка, и это было скорее естественным шпилем, чем чем-либо ещё. — Какая жалость, — ответила она, снова подойдя к нему, уже одетая, и делая вид, что любуется видом. — Я едва успела попробовать твоих владельцев, прежде чем ты всё испортил. — Это здесь ты сбросишь меня в поисках новых мук? — спросило оружие, вглядываясь в бескрайние просторы ада. Отсюда он мог видеть изогнутые стены, которые намекали на то, что всё это место находится внутри огромного, чуждого органа. Он также мог видеть места, не входившие в путь, которым он прошёл через это место. — Могла бы, — согласилась она, — но я имела в виду то, что сказала раньше. Так мало кто заходит так далеко, и я хочу насладиться тобой, прежде чем поглотить тебя. Учитывая количество душ, которые ты поглотил, неужели это так трудно понять? Клинок стоял молча. Он не ответил на её вопрос. Вместо этого он спросил: — Что осталось наслаждаться? Ясно, что ты можешь разобрать мой разум и собрать меня заново лучше, чем любой из твоих слуг, даже Кающийся не сравнится с тем, что ты здесь делаешь. — Надеюсь, что нет, — рассмеялась она. — Он был жалким ничтожеством, и хотя я ценила то, как он смирял гордых, он никогда не продвинулся бы дальше. Честно говоря, он один из моих самых слабых принцев. — Я так не думал, — признался клинок, — но некоторые пары бывают хуже других. — Ах, но это потому, что ты думаешь, что он был сильнейшим из восьми, а не одним из слабейших из восьмидесяти тысяч, — сказала она с усмешкой. — Ад — гораздо более обширное место, чем ты думаешь. — Но есть только восемь кругов, — ответил клинок, слегка сбитый с толку этим ответом. — У Ада есть только один центр, — похвасталась она. — И это я. Всё остальное, ну, это обсуждаемо. Правда скорее… Скажем так, первое кольцо — это мой очищающий огонь. Вокруг него — девять колец, да, но не так, как ты думаешь. — Не так, как я думаю? — спросил клинок, сбитый с толку. — Как ещё они могут быть расположены, если не концентрически, как я прошёл через них? — Потому что у этого первого кольца есть девять колец, и затем у каждого из них ещё по девять колец, — объяснила она. — Мы достигли только Третьего Круга, а там уже почти сотня разновидностей мучений. Когда мы доберёмся до Четвёртого Круга, их будет около тысячи, и так продолжается и продолжается, расходясь наружу водоворотом из сотен тысяч мучений и наслаждений. — Я запутался, — честно ответил клинок. — Я думал, что было— — Нет простого способа объяснить это смертному с таким ограниченным взглядом, даже такому могущественному, как ты, — ответила Королева Демонов. Вместо того чтобы пытаться объяснить, она положила руку на плечо Войноносца, и когда он почувствовал, как её магия проносится через его незнакомое тело, всё изменилось снова. ---------- Глава 167 — Центр всего За неимением лучшего описания, мир развалился на части. Мгновение назад его взгляд на ад был единым и всеобъемлющим, а в следующий миг он раскололся на тысячу осколков, каждый из которых вмещал в себя новые осколки. Назвать это дезориентацией было бы преуменьшением. Это была кружащаяся масса чистого хаоса, но клинок не мог ни двинуться, ни отвести взгляд. — Думаешь, девяти кругов хватило бы, чтобы наказать каждую душу, что сюда попадает? — прошептал бесплотный голос Королевы Демонов в его парализованное ухо. — Думаешь, этого хватило бы, чтобы сдержать мою бесконечную армию демонов? Мои владения обширны. Они вмещают бесконечные миры, и даже эти миры содержат внутри себя ещё больше миров… Пока она говорила, разные осколки мира устремились к Эбеновому Клинку, а достигнув его, закружились вокруг в грандиозном проявлении странной красоты. — Ты мог бы сразиться с девятью разными принцессами, — продолжила она. — Ты мог бы посетить Царство Ржавчины или Пир Теней, но вместо этого ты путешествовал через Железный Город и пересёк Океан Отчаяния, чтобы найти меня… Оружие слушало её, но даже слушая, оно наблюдало за нереальностью, кружащейся вокруг него. До сих пор оно думало об аде как о единой неизменной вещи, как о пародии на царство, вырезанное в трупе титана, но отсюда оно могло видеть, насколько упрощённым был этот взгляд. Если в аду есть место для бесконечных душ, то почему он казался таким пустынным? Почему путь сюда был таким прямым? У него не было ответов на это, как и понимания того, почему пустыни расширялись перед его глазами, открывая пути, ведущие в леса, омываемые кровавым дождём, и пещеры, где души трудились, чтобы вырыть достаточно глубоко для создания собственного выхода. Количество мучений действительно казалось бесконечным, но оно узнало одну вещь. Пока она говорила, и оно наблюдало за миром в этот якобы бесконечный момент, оно заметило, что его жизненная сила уменьшилась ровно на два. Встреча с Кающимся научила его быть достаточно осторожным, чтобы замечать такие детали. Учитывая силы, которые его владелец в настоящее время выдерживал, это означало, что в реальном мире прошли лишь доли секунды. Время не совсем остановилось, но ползло вперёд черепашьим шагом. Что мне делать с этой информацией? Клинок не знал, поэтому пока не привлекал к этому внимания. Вместо этого Клинок повернулся к королеве и сказал: — Какая разница, как я сюда попал? Я попал сюда, и теперь я хочу уйти. — Уже? — вздохнула она. — Это то же самое, что и любой, кто добирается так далеко. Они исчезают в мгновение ока, но не ты. Эта жара тебя нисколько не беспокоит, не так ли? — Напротив, ты плавишь доспехи Войноносца в этом своем тигле, — возразил клинок, но она покачала головой. — Детская игрушка, сделанная покойным принцем-изобретателем Железного Города, — ответила она. — Ничто из Восьмого Круга не может надеяться пережить горнило Первого. Вещи слишком хрупкие и разреженные так далеко. Тебе понадобится носитель из Второго Круга, или, возможно, из Третьего, если ты хочешь выдержать жар моей страсти. Впрочем, это неважно, потому что я смогу владеть тобой вместо него, когда его не станет. Дрожь пробежала по клинку от этих слов. У него не было крови, чтобы застыть, и холода как понятия здесь больше не существовало, но если бы эти вещи были не так, именно это и произошло бы. Если бы она вырвала его из быстро размягчающихся рук Войноносца, то клинок, вероятно, навсегда оказался бы в руках того, кого не мог контролировать. В конце концов, как он мог когда-либо контролировать Королеву Демонов, если ему нужно было убить её, чтобы завершить свой Инфернальный Путь? Это было бы жестокой иронией, подумал клинок. Запертый в месте, недоступном для рук кого-либо ещё, в руках той, кого я не могу коснуться. Это действительно было бы адом для оружия, решил клинок, когда глаза женщины зловеще сверкнули. Не зная, как ещё клинок мог бы задержать её от того, что она задумала дальше, он спросил: — Если ты так жаждешь внимания, то почему бы не уйти? У тебя здесь весь ад и дверь в творение. Я не сомневаюсь, ты могла бы найти всё развлечение, которое жаждешь. Она театрально вздохнула и снова повернулась к калейдоскопическому видению Преисподних, которые мерцали, то появляясь, то исчезая вокруг них в узоре, понятном только ей. — Творение, ну, скажем так, эта дверь заперта не просто так. Однажды я уйду, но не скоро. Остальной ад? Ну, я там была. Я была во всех этих местах. Некоторые — часы, другие — годы, и острота ощущений прошла. Сколько бы душ ты ни растворил в подземном море серной кислоты, со временем это теряет свою остроту. Эбеновому Клинку было трудно испытывать сочувствие к кому-либо, и всё же его душа дёрнулась при этих словах. Не сама картина, а мысль о том, что Королева Демонов настолько пресыщена, что для неё не осталось ни капли остроты, какой бы дьявольской или порочной она ни была. Разве я не беспокоился о том же когда-то? — размышлял он. Что останется сражать, когда я низвергну самих Богов? — Что ж, тогда и я со временем тебе наскучу, — возразил клинок, всё ещё пытаясь выиграть время. — Без сомнения, — согласилась она. — Но у тебя была такая интересная жизнь… Жизни, в самом деле. Через десяток-другой лет, когда станет скучно, возможно, мы совершим ещё одно путешествие по моим владениям и посмотрим, каких зверей Ад может предложить, что станет для тебя достойным испытанием. Кстати, мне очень понравилось, как ты разрушил дворец принца Керирвалла. Это было так изобретательно, и я знаю, что тебе бы понравилось сражаться с ещё более крупными бегемотами. В этом она была права. Хотя клинку было трудно вообразить более крупного противника, ему бы понравилось попробовать, но не настолько, чтобы захотеть остаться. — Мои враги всё ещё дышат в смертном мире, — настаивал он, когда она снова приблизилась к нему с похотливым взглядом. — Нам даже не пришлось бы идти весь путь, — объяснила она, игнорируя его, пока трясла золотыми браслетами на одной руке, чтобы привлечь его внимание к ним. — Значит, девять колец — это не просто метафора? — спросил он, пересчитывая их и подтверждая свои подозрения. Улыбка её стала ещё шире. — Очень проницательно, — ответила Королева Демонов, уронив их с запястья. Вместо того чтобы упасть на землю, они закружились вокруг неё, как ореол, составленный из меньших ореолов. — Видишь, вот почему ты останешься со мной, чтобы стать моим возлюбленным и спутником. Кольца Ада существуют вовне, но я тоже ношу их с собой, так что могу отправиться куда угодно, в любое время. Словно подчёркивая сказанное, кольца слетелись вместе, большинство из них расширяясь по ходу, пока все не вложились одно в другое, открывая проход, ведущий в кристаллическую пустыню, наполненную битым стеклом. Они вновь дёрнулись, являя многолюдный город, поражённый чумой, а затем лес с деревьями, уходящими в небо. Каждый раз, когда вид менялся, это происходило из-за того, что порядок слегка изменялся. Как штифты в замке, заметил клинок, удивляясь, как она отслеживает безумное количество комбинаций, которые могут создать девять отдельных колец. Он даже не пытался это подсчитать. Он молча стоял, пока она не закончила красоваться, а затем одним жестом собрала кольца — те сжались и снова уместились на её руке. — Видишь? — гордо ответила она. — Меньше ходьбы, больше убийств. Мы с тобой могли бы получить всё: бойню, что длилась бы веками. Какая-то часть оружия была искушена. Кто бы не поддался такому заманчивому предложению? К сожалению, клинок не мог принять владельца, которому был бы всецело подвластен. Владелец, которого он порабощал, был приемлем; тот, с кем он сотрудничал, — оптимален; но тот, кем он был порабощён, — совершенно неприемлем. В тот самый момент, когда она протянула руку, он сообщил ей дурную весть. — Меня нельзя просто захватить или подарить. Не таков путь клинка. Если хочешь взять меня, сначала тебе придётся одолеть моего нынешнего владельца. Это была не вся правда, но это был его лучший шанс. Ему нужно было какое-то состязание, в котором у него оставалась бы хоть призрачная надежда на победу, но в её магическом мороке такой надежды не было. Это не заслужило у неё даже улыбки. Вместо этого она пожала плечами и выхватила из воздуха оружие, во всём похожее на него. Он уже собирался запротестовать, но она рассмеялась, и оружие превратилось в однолезвийную саблю из чистого пламени. — Если это необходимо, то пусть так и будет, — ответила она с наигранной строгостью. — Сначала я завладею твоей рукоятью, а потом я завладею твоей душой и научу искусно выкованный кусок металла, что такое истинное удовольствие. Мысли клинка кисло скривились от этой отвратительной идеи, но он не стал возражать. Вместо этого он сказал: — Нам придётся сражаться в реальном мире, а не в этом странном мире фантазий, который ты для нас создала. — Нет? — спросила она. — Мы могли бы сражаться где угодно здесь… На вершине Ксельбариума… В Колизее Хиромы, сейчас или на пике империи. Я могла бы завладеть тобой перед десятью миллионами ликующих душ. Что может быть реальнее этого? — Вкус твоей крови, когда я распорю тебе брюхо, — честно ответил клинок. — О, но ты уже попробовал меня, — сказала она тоном, слишком кокетливым для его вкуса. — Не волнуйся, скоро и я попробую тебя, но сначала мне нужно решить, какое оружие станет твоим концом. Полагаю, неважно, что зрителей не будет, но всё же… Пока она говорила, она перебирала оружие, словно примеряла наряды. По очереди она держала ледяную алебарду, хрустальную рапиру и длинное копьё, потрескивающее молниями. Однако из всех странных видов оружия, которые она перебирала, единственным, что действительно заинтересовало его, был топор с большой золотой головкой в форме ключа. Когда Нуэлла заметила его интерес, она покачала головой и сказала: — Нет, это не для тебя, и даже если бы он у тебя был, ты не смог бы им воспользоваться. Тот замок, что разделяет миры, требует и моей крови, и ключа. Никто, кроме меня, никогда не повернёт его. Клинок уже собирался ответить, но она выбрала этот момент, чтобы щёлкнуть пальцами, и вот так её маленькое заблуждение исчезло, открыв палящую бездну ада, который был её вулканическим домом. ---------- Глава 168 — Дуэль судьбы Она не обратила внимания на то, что Эбеновый Клинок уже пронзил её, и вместо этого отступила назад, позволяя ране закрыться без последствий, пока шла к какой-то воображаемой точке, чтобы начать их поединок. Клинок раздражало, что она игнорирует смертельную рану. Он не был уверен, как лучше поразить богиню, способную игнорировать удар мечом в грудь. +67 жизненной силы. -84 жизненной силы. Словно читая его мысли, Королева Демонов произнесла: — Если ты поразишь меня в сердце, я отпущу тебя на свободу. Если нет — что ж, тогда мы будем сражаться, пока твой хозяин полностью не рассыплется на части. После этого я заберу тебя себе на веки вечные. Оружию не понравились такие условия, но прежде чем оно успело возразить, она уже подняла копьё и сделала несколько разведывательных ложных выпадов, чтобы оценить его возможности. Каждый из них был быстрее, чем мог двигаться смертный, но клинок легко их уклонялся. Все, кроме одного, который он парировал. Он мог бы уклониться и от этого, но отвлёкся, оценивая состояние тела своего владельца. Хотя с момента его первой схватки с Королевой Демонов прошло всего несколько секунд, он и до этого был не в лучшем состоянии, а теперь терял десятки жизненной силы каждую секунду, пока его чары работали, не давая тонким механизмам, питавшим машину, полностью расплавиться. -224 жизненной силы. Мне нужно закончить это быстро, но как? Клинок взглянул сквозь слепящий свет духовной короны Нуэллы, когда она перебросила своё оружие из копья в алебарду и снова бросилась на него. Она играла с ним и никуда не спешила. Между тем у него оставалось всего несколько минут, прежде чем он полностью истощится, а единственное тело во всём аду, способное владеть им, расплавится в шлак. В центре души Королевы Демонов было столько силы, что она почти ослепляла клинок. Оттолкнув её клинок в сторону и нанеся рубящий удар, чтобы заставить её держаться на расстоянии, он принялся искать её сердце. В первый раз оно оказалось не там, где он ожидал, но это не удивило клинок. Вероятно, она была такой же податливой, как и её царство. Это не спасло бы её, если бы он мог нацелиться на него, однако. Это божество могло быть многим, но клинок был уверен, что он всё равно лучше сражается, чем она. Прошло несколько секунд и полдюжины обменов ударами, прежде чем клинок был вынужден признать ужасную правду: либо у неё не было сердца — и тогда его дело было уже проиграно, — либо её сила не давала ему его найти, что было почти так же плохо. Я должен найти её слабость, — подумал клинок, выжидая момент, когда она снова сменит оружие, после чего обрушил на неё стремительную атаку, с которой она не могла угнаться. Его лезвие трижды полоснуло её плоть за три секунды, принося по капле жизненной силы каждый раз, но, даже будучи неисчерпаемым источником энергии, эти удары давали ему лишь секунды, а не минуты. +191 жизненной силы. -138 жизненной силы. — Такой быстрый! — промурлыкала она. — Но в моей руке ты будешь ещё быстрее. Возможно, я буду владеть тобой в конце дней, и мы вместе низвергнем небеса, если я к тому времени не устану от тебя. Эбеновый Клинок не ответил. Вместо этого, пока она дразнила его и вытащила из ниоткуда чудовищный клеймор, он использовал Разряд, чтобы мгновенно вернуться к ней, отрубив ей руку и нанеся полдюжины ударов в грудь в разных местах, выискивая её сердце, прежде чем она небрежно отбросила его владельца на дюжину футов назад небрежной открытой пощёчиной другой руки. +459 жизненной силы. -889 жизненной силы. — Тоже такой нетерпеливый, — рассмеялась она, пока её рука отрастала, а в руке появился шар с цепью. — Я думала, ты не хочешь меня пронзить? Клинок и это не удостоил ответа, но и не бросился сразу обратно в бой, потому что её оружие вело себя странно. Шипастый стальной шар танцевал так, будто был на привязи, и стремился тащить за собой владелицу, а не лететь вперёд, как было бы в обычном случае. Опасаясь, что это может быть какое-то странное метательное оружие, меч скользнул за светящийся разлом, поместив его между собой и Королевой Демонов. При этом он попытался изучить его, но, кроме формы, которая могла быть замочной скважиной для гигантского ключа, который он мельком видел, и энергии, сочащейся из Творения, там ничего не было. Эта мысль пришла к нему за десятую долю секунды до того, как моргенштерн пролетел сквозь ослепительную энергию, проломив бок шлема Войноносца. Когда шар втянулся обратно, клинок рванулся к Королеве Демонов. Однако у неё было время нанести ещё один удар, прежде чем он достиг её. На этот раз шар пришёл сбоку, но отскочил странным образом, обернувшись вокруг его лезвия и вынудив владельца оружия прыгнуть в сторону, чтобы не быть обезоруженным. -993 жизненной силы. Этот манёвр был умным и неожиданным, но он не спас голову Нуэллы. Впрочем, её это, похоже, нисколько не обеспокоило, и почти сразу после того, как исчезла старая, в вспышке пламени появилась новая. — Ахахах, — укоризненно сказала она, погрозив пальцем, пока вмятины на голове Войноносца с характерным звоном по одной выпрямлялись. — Этот разлом не для тебя. Хватит с ним играть, начинай играть со мной, а не то я начну ревновать. — Ревновать к чему? — спросил клинок, стоя на месте. Он сдерживался не из вежливости. После последней атаки ему хотелось мельком увидеть, какое оружие намерена использовать демоница, прежде чем нанести удар. И всё же даже эта небольшая задержка вредила ему. Клинок был уже значительно ниже половины жизненной силы, и она быстро падала, а ему всё ещё не удалось найти её сердце. — Я могу быть очень… грубой со своими игрушками, — ответила она, одновременно проявляя огромный спрятанный боевой топор. — Я могу даже сломать их, но это не значит, что их могут трогать другие. В конце концов, они — разум, как и ты скоро станешь. На этот раз, когда она бросилась на него, клинок был более чем готов. Он не знал, что делает топор, но когда зазубрины начали жужжать и вращаться, он обошёл их, парируя древко оружия вместо лезвия, прежде чем использовать Ворпальный Удар, чтобы пронзить само тело топора. -437 жизненной силы. Затем, используя рычаги и силу, он развернул клинок, врезав его в свою владелицу. Нуэлла впервые вскрикнула от боли. По крайней мере, клинок надеялся, что это была боль. Он не был полностью уверен. Пока она страдала от его ужасных скрежещущих движений, он нанёс ей ещё полдюжины ударов в туловище и конечности, отчаянно пытаясь найти, где она могла спрятать своё сердце. +461 жизненной силы. Земля была пропитана её кровью, прежде чем она исчезла и появилась на другом конце вулканического острова, на котором они сражались. — Ты неплох в этом, не так ли? Ничего страшного, — сказала она, вытирая кровь с лица, пока её рана заживала так быстро, будто её и не было. — У меня есть ещё много других игрушек, с которыми мы можем поиграть. Пока она говорила, она выпустила свои кольца, которые взмыли в воздух и затанцевали вокруг них обоих по неправильным пересекающимся орбитам. Клинок остановился, приняв защитную стойку, позволяющую реагировать почти в любом направлении. Его первой реакцией было использовать Разряд, чтобы попытаться сбежать из кольца, которое стало почти как стена арены с разломом в Творение в центре. Только тот факт, что это заставило бы его приблизиться к лаве и ещё больше повысить температуру, помешал этому плану. Что она планирует делать? Он гадал, пока она снова начала кружить вокруг него, на этот раз сменив свой кнут с лезвиями на рапиру из жидкой ртути. Она собирается призвать демонов, чтобы те сражались за неё? Она задавит меня числом? Это показалось клинку маловероятным. Мало того, что большинство демонов вряд ли выжили бы при таких температурах сколько-нибудь долгое время, так она, похоже, в данный момент не интересовалась ничем, кроме него. Добавление других в её игру свело бы на нет саму цель. Он узнал мгновение спустя, когда она начала атаку, не слишком отличающуюся от его собственной техники «Сдвигающийся клинок». Заострённый кончик рапиры удлинялся бесконечно, но клинку нужно было лишь уклониться головой в сторону, и он легко нырнул под удар и рванул вперёд. Она, казалось, ничуть не удивилась и даже не попыталась его притянуть обратно. Клинок понял почему мгновение спустя, когда тот же самый кончик продолжал удлиняться из другого кольца. Она использует их как порталы… осознало оружие, застигнутое врасплох этим трюком. Оружие перекатилось под вторым ударом быстрым кувырком, но это его не остановило. Всего было девять порталов, так что, не сматывая своё оружие, оно могло нанести удар по владельцу клинка ещё как минимум два раза. Вопрос был в том, с каких двух направлений последуют эти атаки? Их было не просто два; клинок понял это слишком поздно, когда двинулся в направлении, которое, как он думал, уже было использовано, и за это был пронзён в ногу. Просто потому, что она использовала один портал, это не значит, что она не может использовать его снова сколько угодно раз, осознал он запоздало. -315 жизненной силы. Клинок рубанул вниз, перерубив металлическую нить, которая удерживала его на месте. Это должно было разрушить любую странную магию, управлявшую её рапирой. Перерубить клинок в любом месте означало перерубить его повсюду. Однако он не перестал двигаться и пронзил её в спину, а затем в бок. Меч рубанул по этим ранам и сумел уклониться ещё от нескольких, прежде чем его крепко зафиксировали двадцать три разные металлические нити. -2 143 жизненной силы. С момента её первого выпада до того, как она превратила свою арену в металлическую паутину, прошло меньше полуминуты, но единственными пустыми пространствами остались те, где стояла она, и где парил разлом к творению, прямо вне досягаемости. Оружие проигнорировало оба этих места и вместо этого принялось изучать паутину. Клинку нужно было лишь присмотреться, чтобы понять, почему металл всё ещё действовал: потому что, как ртуть, которой он был, он слился воедино в сотнях других точек соединения. Меч не просто едва не задел себя в этих местах; он воссоединился в единое текучее целое. — Хорошо! Ты отлично справился! — воскликнула она, приближаясь к нему насколько возможно, не повреждая своей паутины. — Я знала, что ты станешь идеальной игрушкой. Никто прежде не уклонялся от стольких ударов Клинка Ткачихи. — Этого было недостаточно, — выдохнул Войноносец, медленно затихая. — Это так, — согласилась она, — но у тебя всё равно никогда не было шанса. Так лучше. Как ты вообще мог пронзить сердце бессердечной Богини? −1 639 жизненной силы. ---------- Глава 169 — Только через мой труп Эбеновый Клинок обдумывал эти слова, пока жизненная сила вытекала из него, пытаясь хоть как-то поддерживать тело владельца. У меня никогда не было шанса. Он вздохнул. Не было сердца, чтобы поразить. Я знал это. Эти слова должны были быть полны ярости от того, что она сжульничала, но, в конце концов, чего он ожидал от Королевы Демонов? В этот миг клинок подумал о том, чтобы сжечь ещё несколько душ демонов, просто чтобы продлить борьбу, но сначала ему пришлось бороться с отвращением к тому, чтобы быть осквернённым ими. Пока ты не в её руках, ещё есть шанс, — прошептал он себе, хотя сам не видел его. Как? Он молча вёл внутреннюю борьбу. Её нельзя убить, и единственный выход — через неё… В этот миг клинок прозрел. Шансы на успех были малы, но не равны нулю, и этого было достаточно, чтобы подтолкнуть его вперёд. — Если не было сердца, то в чём был смысл? — спросил он, стараясь звучать как можно более отчаянно и побеждённо. — Чтобы наслаждаться, — промурлыкала она. — Какая ещё может быть причи— Пока она отвлекала себя словами и тянулась к победе, клинок использовал Сдвигающийся клинок, чтобы подражать её тактике. Он не пытался воссоздать огромную паутину, что была у неё; ему просто нужно было нанести удар под правильным углом. −1341 жизненной силы. У неё было ровно столько времени, чтобы заметить, что он делает, но не достаточно, чтобы понять это. Если бы она поняла, то несомненно исчезла бы и убралась из опасности. Вместо этого, уверенная в собственном бессмертии, она приняла удар, позволив его вечно удлиняющемуся клинку рассечь её грудь, потому что знала — сердца для удара нет. +66 жизненной силы. До сих пор Эбеновый Клинок думал использовать эту силу только для того, чтобы превращать себя в другое реальное оружие, которое он знал и понимал. Это было провалом воображения, и он лишь надеялся, что демонстрация Королевы Демонов окажется её погибелью. Он пронзил её насквозь, достигнув разлома позади неё, пока она хвалила его. — Видишь, ты учишься так быстро, и мне есть чему тебя научить! Когда она это говорила, он использовал Сдвигающийся клинок ещё раз, чтобы воспроизвести гигантский ключ, похожий на топор, который она показала ему ранее, на самом кончике своей досягаемости. Форма показалась клинку странной, не в последнюю очередь потому, что из неё получалось уродливое, неповоротливое оружие. Она даже не увидела этого, потому что оно было позади неё. И она не почувствовала, что что-то не так, пока Войноносец не начал поворачивать свою рукоять, чтобы провернуть ключ в замке. -25 жизненной силы. +63 жизненной силы. — Ты думаешь повернуть нож… — игриво начала Нуэлла, прежде чем поняла, что он делает. — Нет! Этого не может быть! Только я могу повернуть ключ! Это моя душа держит врата закрытыми, и она неприкосновенна! — Твоя кровь и ключ, — прохрипел Войноносец, поворачивая сильнее. — Ты так сказала. Ты не говорила, что твоя рука должна быть той, что его поворачивает. Её руки ухватились за клинок, пытаясь сломать его или помешать ему повернуть ключ и открыть замок. Они боролись полминуты. Она была сильнее его, меч это знал, но теперь, когда она была соединена с дверным проёмом через его вытянутый клинок, её сила, казалось, угасала. Однако ни его сила, ни его решимость никогда не дрогнут, и тот факт, что она так отчаянно сопротивлялась, только подстёгивал его. −1 891 жизненной силы. +247 жизненной силы. Это путь, — прошептал себе клинок. Это была отчаянная догадка, но она сработает. Я почти у цели! Пока он сохранял спокойную сосредоточенность, Королева Демонов становилась всё более отчаянной. Она не телепортировалась прочь, но он не думал, что она могла, пока была связана с разломом. Она предложила освободить его и угрожала уничтожить. В последние секунды она даже умоляла о пощаде. — Пожалуйста, не делай этого! Если ты откроешь разлом, это— — но это было безнадежно. Ничто из того, что она говорила, не могло ничего изменить, и в конце концов оружие восторжествовало, и с громким щелчком и еще более громким криком Королевы Демонов всё было кончено. Она разлетелась на тысячу осколков света, когда вулкан загремел и начал извергаться вокруг них, сжимая их маленький островок безопасности секунда за секундой. +1 душа бога. Вы завершили Уровень 5 Инфернального Пути! Инфернальный Путь Завершен! Вы достигли конца своего самого темного пути на данный момент. Куда еще, как не к проклятию, могли привести кровь, смерть и месть? Вы убили Королеву Демонов и украли ее трон для себя. Инфернальный Путь: Уровень 5 завершен! Силы Уровня 5: Инфернальное Создание: Вы навсегда запятнаны тьмой крови Королевы Демонов и естественным образом наносите двойной урон всем божествам, их аватарам и их последователям. Владычество над Адом: Ад теперь принадлежит тебе, и ты можешь делать с ним всё, что сочтешь нужным. Без владычества Королевы Демонов над девятью кольцами было бы трудно ориентироваться, но не невозможно. Ни один демонический владелец никогда не сможет надеяться сопротивляться тебе сейчас, и почти бесконечное богатство проклятых душ теперь принадлежит тебе. Клинок увидел слова, но проигнорировал их. Его куда меньше заботила её смерть, чем открывающийся разлом. До того момента, как он повернул ключ в замке, это был светящийся полупрозрачный шрам, но теперь это стал проход, и клинок устремился сквозь него в единый миг с помощью Разряда, выбросившись из Ада, даже когда наполовину расплавленное тело его владельца начинало разрушаться. -1 211 жизненной силы. Однако неудачи только умножались по ту сторону двери. Сначала клинок подумал, что это резкая смена температуры приносит больше вреда, чем пользы. Затем, заметив, что части душестали, питавшей механизм, начинают испаряться, он вспомнил кое-что из слов создателя Войноносца о том, как такая машина никогда не могла существовать в творении. Теперь он видел, почему. Металл, заставлявший работать самые сложные механизмы, превращался в туман по мере того, как души вырывались наружу. — Полагаю, это лучшая награда, которую я могу дать этому телу после всего, что оно для меня сделало, — размышлял клинок, пытаясь понять положение, в которое он попал. Он снова был в творении, но Ад наступал ему на пятки, и лужайка, на которую он приземлился, вместе с редким сосновым лесом, окружавшим её, уже вспыхивала пламенем. Он ожидал, что у него будет несколько минут, чтобы найти нового владельца, прежде чем Войноносец подведёт его окончательно, когда у него закончится жизненная сила. Теперь у клинка оставалось всего десять или двенадцать секунд, прежде чем его тело откажет полностью, и ему нужно было действовать. -2 461 жизненной силы. — Этот огонь привлечёт внимание, но, скорее всего, это будут боги или маги, — отметил клинок, пока мир вокруг него охватывало пламя. — И я буду беспомощен без руки, которая будет меня держать. Инстинкты подсказывали ему, что правильным ходом было бы отступить в Ад и найти подходящего демона, который будет им владеть, но меч отверг это. То, что он теперь мог влиять на демонического владельца, не означало, что эта мысль его радовала, и сама идея возвращения в это мерзкое место ужасала его. Меня и так достаточно запятнала его тёмная магия, — решил он, оглядываясь в поисках места, достаточно далёкого, чтобы оказаться подальше отсюда, но достаточно заметного, чтобы кто-нибудь снова его нашёл. Идеально подошёл бы город. Деревня или даже ферма были бы приемлемы. Однако не было ничего. Похоже, он находился высоко в горах. Клинок искал нить судьбы, вглядываясь в переплетение судеб. Он взял бы всё что угодно. Хижину дровосека, клан зверочеловека, логово гоблинов. Он видел следы гоблинов то тут, то там, но единственным признаком чего-то, что можно было бы назвать созданным рукой человека или монстров, был монолитный хендж странной конструкции на обрыве почти на полпути вокруг озера. — Вероятно, это слишком далеко, — сказал он себе, даже когда начал двигаться к нему. Это не имело значения. Клинок сжал расстояния с помощью Преимущество Положения, два, а затем три раза, пока бежал, теряя куски Войноносца, когда пересекал огромные травянистые склоны. Сила была дорогой, но не такой дорогой, как огромные количества, которые потреблял его владелец, чтобы не взорваться. -2 899 жизненной силы. Шаг за огненным шагом металлический человек остывал, оставляя за собой пепел. Пока он шёл, клинок поглотил каждую оставшуюся душу демона, кроме Демонических Принцев, потому что он не был уверен, что произойдёт, если попытается поглотить их, и сейчас он не мог позволить себе отвлекаться. Когда Войноносец подвёл, клинок почти добрался до цели, но всё ещё был слишком далеко. Он добрался до снеговой линии, но всё ещё находился почти в сотне футов от алтаря, на который планировал положить его в надежде, что кто-то найдёт его. Итак, последними каплями своей силы он использовал Разряд и переместился так близко, как только мог. Цель всё ещё находилась в пятидесяти ярдах, когда он достиг противоположной стороны. Затем клинок сделал то, чего никогда не делал раньше, то, о чём много раз говорил своим владельцам никогда не делать, и бросил себя кувырком на ближайший монолитный камень. -50 жизненной силы. ---------- Глава 170 — Свежий воздух Когда Эбеновый Клинок кувыркался к своей цели, он старался не волноваться. В теории, если бы он приземлился в снег, кто-нибудь нашёл бы его летом, когда снег растает. Даже если бы он отскочил от камня и упал на берег горного озера внизу, он бы выжил, но ему хотелось оказаться на виду. Ему хотелось, чтобы его нашли через дни или недели, а не через месяцы или годы. Кто знает, сколько своей с трудом добытой силы он может потерять за это время? Я мог бы пожрать каждое создание в этих редких деревьях, и этого было бы недостаточно, чтобы поддержать меня. Это была последняя мысль клинка перед тем, как он ударился о камень и вонзился почти на фут в него, остановившись с 118 жизненной силы. Этого даже не хватило бы ему на день при его нынешних аппетитах. Он терял несколько жизненной силы в минуту сейчас, даже без бремени попыток удерживать вместе своего давнего носителя. Дальнейшие действия были вне его контроля на данный момент. Всё, что мог сделать клинок, — это лететь и в конечном счёте поразить свою цель. Когда это произошло, две секунды спустя, он вонзился на два фута в гранитный мегалит с сокрушительным ударом. Затем он замер. -1 жизненной силы. Наконец-то я свободен, но в ловушке по-новому, — размышлял он, наблюдая, как редкий лес на дальнем берегу небольшого озера горит. Разлом в Ад был невелик, но исходящий от него жар был горячее кузнечного горна. Это привлечёт внимание, и клинок одновременно надеялся, что это привлечёт кого-то, кто найдёт его, и что он находится достаточно далеко, чтобы, если прибудет Эфирархия, они могли его не заметить. Это была напрасная надежда, разумеется. Его силу могло быть нелегко заметить, если говорить об эфире, благодаря Эфирной мантии, но скверна, которую он подхватил в Аду, была порчей, которую трудно было бы кому-либо не заметить. Это было пятно на ткани Творения. Оружие мало что могло с этим поделать, разве что проклинать имя Кающегося. Клинок был настолько осквернён, что мог видеть, как его заражение распространяется на камень, в который он был вделан, словно маслянистое пятно. И всё же это вряд ли было самой большой уликой, осознал он, оглядываясь на путь, которым пришёл. Загрязнение и огонь, которые он оставил за собой, вскоре рассеются, но куски его металлического слуги, растянувшиеся на сотню ярдов или более, словно гигантская стрела. Неужели я действительно сбежал из ада только для того, чтобы быть пойманным вот так? — задавалось вопросом оружие. Эта тревога была неизбежна, но он делал всё возможное, чтобы не зацикливаться на ней или на своих неуклонно истощающихся запасах в течение следующих нескольких часов. +83 жизненной силы. -76 жизненной силы. Периодически что-то достаочно крупное, чтобы вытянуть, всё же привлекало его внимание. Когда это происходило, Эбеновый Клинок хватал птицу или зверя, высасывая их досуха так быстро, как только мог. Хотя низшие существа и их души животных могли быть не такими вкусными, как люди, они были наслаждением по сравнению с демонами, которыми он питался в течение бесконечно долгого времени. Сосредоточившись, оружие заметило, что он даже находится в пределах досягаемости части озера и может вытянуть самую крупную рыбу. Это позволяло клинку оставаться сытым некоторое время. Благодаря своему радиусу действия, он смог предотвратить потерю жизненной силы в течениe дня и ночи, но дары природа не были безгранисны на такой высоте, и уж точно не в начале осени, которая, судя по листьям, погоде и коротким дням, кажась текущим временем года. — Как долго я вообще пробыл в аду? — спросил себя клинок. Ему говорили не раз, что время там течёт иначе, так что он не мог знать наверняка. Он мог бы спросить душу Нуэллы. Она всё ещё пульсировала глубоко внутри его напряжённого камня души, но он подавил этот порыв. Он выпустил бы все души демонов, какие у него были, если бы мог, и он не слишком высоко ценил и душу бога, что была в его власти. Если его ядовитое существование было пятном на этом мире, то их присутствие было пятном на нём самом. В конце концов лесной пожар догорел до углей, но никакие аватары не пришли к разрыву, и никакие маги не явились обнюхивать окрестности. На закате второго дня он увидел человека, двигающегося среди пепла и исследующего это место. Оружие надеялось, что они пойдут по следу из полурасплавленных доспехов и найдут его, но вместо этого они подошли слишком близко к разрыву в ад, и тот затянул их без предупреждения, что было досадно. Некоторое время спустя запасы клинка начали истощаться. Не резко, по крайней мере сначала. Вместо того чтобы терять по 10 в час, он терял лишь по одному в час, затем по два. Через место отдыха, которое он выбрал, проходило достаточно жизненной силы, чтобы несколько раз в день останавливать эту утечку. Затем началась метель. Снега и сильные ветры, гнавшие их, не беспокоили его, но они беспокоили животных, которыми он питался. Птицы не летали, и даже крупные звери оставались в своих логовах — всё, что мог клинок, это наблюдать, как его запасы уменьшаются до нуля. У него были варианты, конечно. Он мог пожрать душу Демонического Принца или Королеву Ада, но он отказался, и даже инстинкты выживания не смогли заставить его передумать. -124 жизненной силы. Лучше спать целую вечность и ничего не помнить, чем стать ещё более запятнанным злом, — сказал он себе. К сожалению, у этого решения были последствия. Раньше клинок всегда обнаруживал, что полная потеря энергии сопровождается глубоким сном без сновидений. На этот раз было не так. Сначала Эбеновый Клинок думал, что его мучило беспокойство о том, что его никогда не найдут, или даже адская скверна. Это была последняя мысль, но она оказалась лишь частично правдива. Вместо этого клинок со временем понял, что его мучили голоса духов, всё ещё заключённых в нём, шепчущих из своей клетки. Что именно они говорили, клинок не мог расслышать, но эти проклятия эхом отдавались в его бессознательном разуме, превращая тьму, поглощавшую его на дни и недели подряд, в беспокойное, опасное переживание. Вместо одиночества он видел сны или нечто подобное. Эти сны всегда начинались одинаково, с настоящего воспоминания, но затем они искажались каким-то жестоким образом. В одном из первых снов он затащил Люциана в адский разлом Уль-Магоры, вместо того чтобы отпустить его. В другом — Эвелин предала его и отдала Королю после того, как они пробились к тронному залу. Это были вещи, которые не происходили и не могли произойти, но до тех пор, пока клинок не осознавал этого и не прогонял их, чтобы вернуться к своей дрёме, он всё ещё страдал от их рук. К счастью, он спал не целую вечность. Помимо беспокойных кошмаров, он просыпался дважды во время метели, но каждый раз лишь на несколько секунд, когда волчья стая задевала самый край его радиуса действия, и снова, когда лось делал то же самое часы или дни спустя. Ни один из этих моментов не дал ему возможности полностью сориентироваться, не говоря уже о том, чтобы обдумать какие-то сложные мысли или планы. Он спал, затем пробуждался ровно настолько, чтобы оглядеться, прежде чем дремота снова овладевала им. Эти моменты стали правилом, и это постоянное прерывистое состояние фуги стало тем, как клинок провёл зиму и большую часть весны, пока жизнь проходила мимо. Клинок боялся этого, но бывали судьбы и похуже; он пережил несколько таких. По крайней мере, такие короткие периоды без силы, похоже, не вредят моим способностям, — успокаивал себя клинок. У него не всегда была возможность проверить такие детали, но всякий раз, когда она появлялась, он обнаруживал, что ничего не изменилось. Это была третья вещь, которую он проверял — после попытки прикинуть, как долго он был без сознания, и не было ли каких-либо признаков того, что бог мог заинтересоваться его положением, — но его одиночество продолжалось. Единственным, что убеждало его, что он не совсем один во вселенной, были случайные прохожие. Обычно он замечал их издалека, и они никогда не подходили близко, но однажды через его владения прошёл лесоруб, а в другой день — дварфийский старатель. И хотя Эбеновый Клинок пытался сдерживать свой голод достаточно долго, чтобы дать им шанс обнаружить его местоположение и извлечь его, когда стало ясно, что ни один из них не идёт по тропе, которая могла бы привести их к нему, он поддался голоду и полностью поглотил обоих. Хотя его Аура Голода стала до смешного слабой, она всё ещё могла полностью поглотить жизненную силу среднего человека менее чем за полчаса. Этого было недостаточно для врага, но для того, кто останавливался через каждые несколько шагов, чтобы проверить следы или смахнуть снег, чтобы осмотреть жилу минерала, этого было более чем достаточно. Дварф несколько раз сопротивлялся её воздействию, но недостаточно, чтобы это имело значение. В конце концов, её усилия утомили обоих мужчин, и когда они остановились отдохнуть, они больше не встали. +1 душа человека. +1 душа дварфа. Хотя оба этих события произошли с разницей в несколько недель, в обоих случаях клинок обещал себе сохранить эти души до тех пор, когда они действительно понадобятся. Однако в обоих случаях он немедленно пожирал их, даруя себе ещё один день сознания. Хотя у него хватало воли сопротивляться искушению съесть запретный плод вроде души Королевы Демонов — это было достаточно легко, — обычная человеческая душа была слишком сильна. Оружие поглощало эти низшие души, как только его резервы достигали нуля. Даже душа дварфа, которая на вкус была больше похожа на пыль, чем на сущность, была деликатесом, не поддающимся описанию, по сравнению с душами демонов, которыми он питался так долго. ---------- Глава 171 — Колесо Времени Месяцами, а затем годами, времена года кружились над Эбеновым Клинком. Весной и летом он был в сознании большую часть времени, но видел только приход и уход зимы каждый год. Самые тёмные дни были полностью отданы кошмарам, которые Королева Демонов насылала на него, но они почти отсутствовали в остальное время года, словно ей требовалось больше времени, чем несколько часов, чтобы проскользнуть мимо его ментальной защиты. Клинок был уверен, что без Центрированности от Пути Возмездия она могла бы сделать гораздо хуже. Нести душу бога было тяжёлым бременем, но худшее, что она могла сделать, — это мучить его ошибками и воображаемыми предательствами, и клинок мог выдерживать это бесконечно долго. Через две весны пепельная область вокруг Разлома в Аду начала заживать, и хотя ничего не росло слишком близко к той линии огня, висящей в воздухе, в остальном она выглядела как шрам от лесного пожара. Выглядело это почти обыденно. Эфирно, однако, это было гораздо интереснее. Пока жар рассеивался, энергии Ада сочились вниз по склону, словно река зла. Поток тёк уже некоторое время, так что кто-то наверняка должен был заметить его, и всё же никто не вмешался. Возможно, даже закрытый Разлом источал эти энергии, и Боги не заметили перемены? Он задумался. Однако больше беспокоило отсутствие магов, да и вообще людей. Сначала он предположил, что покинул Ад относительно недалеко от того места, куда вошёл, судя по рельефу, но, похоже, это было не так. На второй год, как раз перед наступлением зимы, дварф с небольшим караваном мулов пересёк небольшие владения Эбенового Клинка с грузом бронзовых слитков и серебряных украшений. Клинок высосал достаточно сил у ведущего животного, чтобы покалечить его, а затем, пока дварф перекладывал груз на остальных животных своего крошечного каравана, высосал его досуха. Никакие сообщения о сопротивлении не могли спасти низкорослого мужчину от безмолвных хищений клинка. Когда он умер, клинок не пожрал его душу. Как ни был он голоден, он использовал её, прежде чем поддаться искушению задать вопрос. Где я? Откуда ты пришёл? Куда ты направлялся? Он уже давно не использовал душу для нанесения на карту расположения местности и не делал этого часто с момента своей злополучной военной кампании против Внутренних Королевств. Тем не менее, это было ценное применение для души, не имевшей иной ценности, а двухсотлетний дварфийский торговец знал дороги лучше большинства. Он сопротивлялся дольше, чем мог надеяться любой человек, но город за городом, перекрёсток за перекрёстком, мир вокруг них обретал очертания. Они находились в сотнях миль к северу от Северона, в неделях пути, и почти так же далеко от Адской Кузницы. Земли были не совсем необитаемы, но они были маленькими и самодостаточными, укрытые за стенами на таком севере. Единственной настоящей силой здесь были дварфы, которые обитали под горами, избегая большей части наземных распрей. Дварф дольше всего утаивал эту информацию, что забавляло Эбеновый Клинок, потому что эта часть волновала его меньше всего. Дварф мог бы стать отличным владельцем, если бы не его рост, но у него не было интереса спускаться под землю, где какая-нибудь хитрость могла бы заживо похоронить его на века в компании лишь ядовитого шёпота Королевы Демонов. Дварф раскрыл ряд горных троп и глубинных дорог, которые могли вдвое сократить время пути на юг, но клинку было мало дела до этих подробностей. Он даже не был уверен, что хочет возвращаться в Севрин так скоро. На данный момент он хотел сориентироваться и понять, что происходит в мире, но дварф мало знал о событиях на поверхности и ещё меньше — о тамошней политике. Всё, что имело для него значение, — это кузня его клана и человеческая монета. И всё же это было кое-что. Клинок находился высоко в большом горном хребте, где, судя по всему, не было особых проблем ни с драконами, ни с гоблинами — благодаря дварфийским усилиям. Первое было хорошо: это означало, что люди поселятся ближе. А вот второе было плохо. Он ничего не желал бы так сильно, как позволить тушам копиться, пока гоблины не явятся полакомиться. Впрочем, сейчас ослиные туши привлекали лишь воронов да стервятников, и хотя сбивать их с неба было для оружия делом простым, в конце концов даже они перестали прилетать, и клинок снова погрузился в беспокойную дремоту. Через несколько месяцев после той встречи он пожрал первых гоблинов, вышедших на поверхность в поисках пищи. Клинок даже позволил одному из них сбежать невредимым, надеясь, что тот приведёт ещё, но в следующие недели больше ни один из мелких зелёных тварей не вернулся. Следующей весной один из них появился в одиночку и раненый. Клинок напился из него так глубоко, как только мог, чтобы душа не сбежала. Он слишком недавно усвоил урок, что добыча не всегда даёт второй шанс, чтобы упустить этого. Единственное, что огорчало в радиусе его действия, — жертвы не складывались в аккуратную кучу. Когда он был вонзён в дерево, было что-то удовлетворяющее в том, как росла гора туш и трупов, когда каждый новый падальщик пополнял его коллекцию. Здесь же ничто не менялось, кроме погоды и времени суток. Он надеялся, что, вонзившись в некое ритуальное место, найдётся теми почитателями, что создали его. Было естественно предполагать, что такие люди возвращаются несколько раз в год ради своих священных дней, но никто не пришёл. Какой бы культ ни создал это место, похоже, он вымер давным-давно. Клинку потребовалось много времени, чтобы понять, почему портал открывается именно здесь, но в конце концов он пришёл к теории. Было ли это вдохновлено снами Королевы Демонов, он не мог сказать. Он слышал различные истории о Богах в своих странствиях, ещё до того, как они начали атаковать его своими чудесами. Тогда его это не волновало, но он смутно помнил, что когда стремление Нуэллы узурпировать небеса потерпело неудачу, и она была силой изгнана с горы Оливел, она была брошена через небо. Легенды не говорили, где она приземлилась, только то, что она ударила с такой силой, что пробила дыру в самый Ад. Если это было так, и разлом, через который он пересёк, был тем самым, то он должен был находиться всего в лигах от горы легенд. География совпадала. Согласно дварфу, здешние горы достигали огромной высоты, и обитель Богов должна была находиться где-то к северу от известного мира. Где именно, он не мог сказать. Даже если бы он был у подножия нужной горы, он, конечно, не смог бы её увидеть, поскольку она возвышалась так высоко над облаками, что почти целовала небеса. Тем не менее, клинок ожидал бы увидеть какую-то подсказку в узоре мира, но там не было ни ярких сияющих шпилей силы, ни небесных отголосков, которые указывали бы, что божественное находится рядом. Я мог бы просто спросить её, — размышлял он, но клинок решил против этого. Слабость и неподвижность — это был ящик Пандоры, который он совершенно не хотел открывать. Вместо этого он терпеливо ждал, то выныривая, то проваливаясь в забытьё, в то время как мир вокруг менялся урывками. Оружие засыпало во время грозы, а просыпалось под ясным голубым небом. Затем наступала ночь, и луна висела высоко в небесах. Это было фрагментарное существование, не позволявшее ему долго размышлять ни на одну тему. Поэтому он думал понемногу обо всём. Он по очереди размышлял о каждом из своих прежних владельцев, а также о том, что он совершил. Он пытался найти какой-то урок в битвах, которые видел и в которых одержал победу в аду. И, что самое важное, он пытался решить, чего ему больше всего хочется, когда владелец наконец извлечёт его из этого проклятого камня. Снести ли ещё больше башен магов и магических монолитов? Попытаться ли уничтожить трон во второй раз или пойти за самими Богами? Ни один из этих ответов не казался правильным, и клинку потребовалось время, чтобы смириться с тем фактом, что его слепая ярость в значительной степени была растрачена, прорубив кровавую просеку через Ад. Он не обрёл покоя и близко. Он хотел сражаться, но не желал убивать деревни, полные женщин и детей, просто чтобы подпитывать свою силу; у него не осталось сил, которые можно было бы забрать пока что. Такой поступок был бы бессмысленным. — Бессмысленно, после того как я восполню резервы, — поправил себя Эбеновый Клинок. Чего он хотел больше всего — так это битвы с равным. Будь то низвержение очередного бога в одиночном бою или обучение кого-то вроде Иварра тому, как сразить своего первого орка, — это не имело особого значения. Он просто хотел двигаться и сражаться. Однако эти дела были невозможны, когда торчишь в валуне. Поэтому клинок довольствовался тем, что мечтал о былых триумфах и грядущей славе, пока колесо небес вращалось над ним прерывистыми рывками. ---------- Глава 172 – Соседи Эбеновый Клинок ожидал, что скука его положения будет беспокоить его сильнее, чем оказалось на деле, но теперь, когда ему, похоже, не грозило истощение до нуля, он оставался к ней невозмутим. Он всё ещё не до конца понял, почему так происходит, хотя две его основные теории сводились к тому, что ему либо нужно было проспать достаточно долгое время, чтобы разрядить огромные накопленные энергии, либо захваченная им душа бога каким-то образом питала его, либо он просто достиг своей окончательной формы и кристаллизовал свою истинную природу. Это было также возможно. Маловероятно, что ему удавалось полностью восстановить свою душу в прошлых жизнях; возможно, именно в этом была дыра, через которую прежде утекала его сила. Клинок не знал, поэтому нёс свой одинокий дозор над склонами и долиной внизу, пожирая любого зверя или монстра, достаточно глупого, чтобы приблизиться на сотни футов к монолитному кольцу, в которое он был вставлен. Шли годы, и на выжженной земле начали расти саженцы, прежде чем он увидел какие-либо реальные перемены. Первая из них явилась в виде небольшой хижины в долине, которую достроили как раз к зиме. Весной она всё ещё стояла, и внутри кто-то жил. Весной они вывели небольшое стадо коз на склоны, хотя и не достаточно близко, чтобы клинок мог их коснуться. Осенью они спустились обратно с горы. Молодой человек, построивший здесь свой дом, понятия не имел, что возвёл его на берегу эфирной реки адской энергии, стекавшей с горы. А может, и знал, — подумал клинок, заметив, что хижина стояла на самом краю этого потока, а загон для коз был устроен на противоположной стороне, подальше от него. На следующий год постройку расширили, добавив конюшню, а затем и поле. Клинок наблюдал, как жившая там небольшая семья жала и сеяла в урывках времени, доступных ему, и всё двигалось с неестественной быстротой. Это на время навело его на более философские мысли. Мир разрастался в его отсутствие, процветал, чтобы коса войны могла снова скосить поселения. Беда была в том, что ему больше не хотелось выкашивать целые поселения оптом. Он хотел лишь встретиться с лучшими из них и победить. На следующий год добавилось ещё два строения, и новые стада отправились на гору. Они подходили заманчиво близко к оружию, но лишь через год кто-то приблизился к его месту упокоения. Клинок пробыл там шесть лет, прежде чем его заметили человеческие глаза. Они принадлежали юному пастуху. Эбеновый Клинок предположил бы, что мальчуган был как раз такого роста, чтобы дотянуться до рукояти, если бы попытался её схватить, но тот не стал этого делать. Оружие не поразило его за это, хотя на мгновение у него возникло такое желание. Оно даже не убило ни одной козы мальчика, пока тот изучал меч и обследовал стоячие камни или широкий алтарь посреди них. Нечто столь негативное сделало бы его возвращение менее вероятным. Вместо этого клинок высосал несколько очков жизненной силы из всех животных и затаился. Несколько недель спустя, предположительно после того, как мальчик вернулся домой и поделился увиденным, он пришёл обратно с мужчиной постарше, который, похоже, приходился ему отцом. — Я же тебе говорил! — крикнул мальчик, выбегая вперёд. — Древнее святилище и меч! Мужчина хмыкнул, остановившись в нескольких футах от клинка. И оглядываясь по сторонам. — Должно быть, здесь произошло нечто ужасное, раз такое оружие застряло прямо в камне. Мне бы не хотелось узнавать, что случилось с тем, кто им владел. На мгновение показалось, что он собирается дёрнуть за оружие и попытаться вытащить его. С человеческой силой это было бы, вероятно, невозможно, но с силой клинка, текущей через него, это было бы легко. Если бы у Эбенового Клинка были лёгкие, он затаил бы дыхание. И всё же в последнюю секунду он отдёрнул руку и прошёл мимо него, чтобы посмотреть на алтарь. Пока они вдвоём обсуждали выгравированные там письмена, которые не могли прочесть ни они, ни оружие, клинок размышлял, почему мужчина до него не дотронулся. Неужели я сделал что-то, что выдало меня? Разумеется, нет. Его руны были тёмными, и он даже не высосал из него силы. Он сделал всё, чтобы казаться как можно более безобидным и заманчивым. Всё то время, что они были там, он не терял надежды, но когда мальчик спросил, не заберёт ли отец меч, мужчина постарше ответил: — В этом клинке, Герал, и вообще в этом месте есть что-то нечистое. Пообещай мне, что больше не будешь приводить сюда животных. Мальчик пообещал, и это разгневало клинок. Он немедленно попытался высосать силы из отца в отместку, но они оба вскоре ушли, и оружию удалось лишь немного ослабить его, что было досадно. Хотя клинок и ожидал в чистилище с невозмутимостью, он всё равно рвался на свободу и был более чем раздосадован упущенной возможностью. Эта досада лишь усиливалась с течением месяцев, и он много раз видел мальчика. Часто тот был всего в нескольких сотнях ярдов от него, но вне досягаемости. Он слушался приказа отца, но едва-едва. Он придёт снова, сказал себе клинок однажды, когда он наблюдал, как пастух гонит стадо вниз по склону по мере смены времён года. Когда он станет старше и сильнее, искушение будет слишком велико, и он сам попытается вытащить меня. Этого дня пришлось ждать долго. Прошли годы, и каждый раз, когда мальчик возвращался, он был немного старше. Поселение росло, и он приходил уже даже не один. Иногда его сопровождал другой мальчик, а со временем — девочка, и они разговаривали. — Мой отец говорил, что это место построено для поклонения тёмным богам, — сказал один из мальчиков другому во время одного из таких походов. — Оттуда и берутся миазмы, заполняющие низины. Оно не отсюда; оно из Разлома в Аду, — мысленно поправил клинок, хотя никто не мог его услышать. Это подняло интересный вопрос. Хотя зло из Ада текло через долину, мимо растущего поселения, оно продолжало двигаться вниз по склону. Куда бы такое зло направилось? Где бы оно скапливалось, и как бы это выглядело? Клинок был чрезвычайно любопытен по этому поводу, хотя, вероятно, это было больше из-за скуки, чем чего-либо ещё. Если не считать возвращения в Ад или пробуждения Королевы Демонов, что дремала в его душе, он сделал бы почти всё, чтобы избавиться от нынешней скуки, и какая-нибудь далёкая долина, полная порождённых адом чудовищ, звучала как отличное времяпрепровождение. Это по крайней мере обеспечило бы вызов, а это всё, что он действительно хотел. Клинок наблюдал, как мальчик, который, как он поклялся бы, должен был стать его владельцем год или два назад, рос медленно, но верно. Затем, когда крошечный хутор превратился в деревню, он перестал приходить, лишив клинок даже этой надежды. Иногда он видел других пастухов на том же склоне, но они никогда не подходили так близко, как Герал. Оружию потребовалось несколько дней, чтобы заметить, что ту дальнюю усадьбу атаковало что-то. Битва, должно быть, произошла, пока он спал, лишив его даже этого крохотного развлечения, но то, как люди внизу переключились с укладки дров и расширения полей на строительство деревянного частокола, сказало ему всё, что нужно было знать. Может, если боёв будет достаточно, кто-нибудь придёт за мной, — с надеждой подумало оружие, но этого не произошло. На данный момент он охотно вытерпел бы хватку какого-нибудь мага из Эфирархии или даже того предательского эльфа. По крайней мере, с этими людьми он мог бороться за контроль и попытаться сбежать в руки лучшего владельца. После почти десятилетия ожидания это становилось невыносимым. К сожалению, ему предстояло ждать ещё годы, и единственным продуктивным событием за всё это время было то, что яд, так глубоко запятнавший его, медленно вытекал. Нити, составлявшие эфирную ткань его лезвия, всё ещё были темнее, чем до того, как он попал в ад, но годы, проведённые в Творении, позволили большей части этой токсичности выщелочиться, и маслянистая плёнка, так долго загрязнявшая его, медленно исчезла. Когда это случилось? Оружие не могло сказать. Времена года кружились вокруг него, и его время бодрствования становилось всё меньшей и меньшей частью его существования, по мере того как оружие разграбляло склон горы в поисках каждой крупицы доступной жизненной силы, превращая склон, на котором находилось, в кладбище. Лишь насекомые и растения избежали его голода, и если бы у него была сила высасывать и их, оно бы это сделало. Почти через десять лет после постройки первой хижины деревня наконец расширилась в поток зла, которого они долго избегали. Это озадачило клинок. До сих пор они строили слева от этого мерзкого, невидимого потока, но тот, кто принимал такие решения, должно быть, умер или ушёл, потому что строительство, которое велось после этого, практически следовало за течением к выходу из долины в большой мир. Хотя кто-то другой мог бы счесть это интересным, оно лишь надеялось, что кто-нибудь, кто угодно, нарушит табу, которое удерживало тех же людей от посещения его. Несколько лет спустя это наконец случилось, когда Герал зашагал вверх по склону с другим мужчиной и отличной белой овцой на буксире. ---------- Глава 173 — Соглашение Эбеновый Клинок поначалу не узнал мальчика, ставшего мужчиной. Повзрослев, он стал больше похож на своего отца, чем на того пастуха, которым был прежде. Однако его душа не изменилась, разве что отягощалась грузом какой-то неведомой печали. Второй мужчина оставался загадкой — клинок думал, что это тот самый мальчик, который давным-давно приходил к стоячим камням вместе с Гералом, но не был уверен. Как бы то ни было, беседа двоих быстро прояснила их намерения. — Ты не можешь, — взмолился другой мальчик, безуспешно пытаясь остановить друга, поднимавшегося в гору. — Это место проклято! Все об этом знают! — Весь мир проклят, — объявил Герал, продолжая приближаться к клинку и вселяя в него столько надежды, сколько тот не испытывал годами. Клинок начал понемногу подпитываться от его друга и от овец, чтобы не потерять силы, пока не поймёт, что происходит. — Если наши боги не желают слушать, может, услышат те, для кого построено это место. — Но предки… — начал второй юноша. Герал слишком сосредоточился на своей безотлагательной цели, чтобы хоть раз взглянуть на клинок, но его друг всё же взглянул, прежде чем поспешно отвести взгляд. — К чёрту предков! — прорычал Герал, двигаясь за внешнее кольцо камней, где покоился клинок, и к давно пустующему алтарю. — Они ничего не сделали, чтобы сбить жар Симоны, так что я найду того, кто сделает. — Я... я не могу участвовать в этом, — сказал второй мужчина, когда Герал достиг своей цели и поднял ягнёнка на древний каменный постамент, но Герал ничего не сказал, даже когда другой мужчина отступил. Он был слишком сосредоточен на своих целях и бормотал молитву, вытаскивая нож ещё до того, как другой мужчина покинул кольцо. Тем не менее, он подождал несколько минут, прежде чем наконец вонзил нож в шею беспомощного зверя, умоляя неведомых богов исцелить его больную жену. Этот поступок не был чем-то новым для этого места; старые тёмные пятна намекали на его ритуальное прошлое, но никто не использовал его таким образом по меньшей мере с тех пор, как клинок здесь находился, и он лениво размышлял, каких древних духов может пробудить этот акт. Однако ничего не произошло — ни физически, ни эфирно. Ни после того, как Герал поклялся своей душой, ни после того, как собрал хворост и зажарил тушу, чтобы завершить своё всесожжение. В эти часы ожидания единственное, что произошло — Эбеновый Клинок становился всё голоднее, и ему становилось всё труднее не пожирать жизненную силу единственной живой души в пределах досягаемости. Тем не менее, он выдержал и был вознаграждён за свои усилия, когда мужчина задел его, выходя из круга за новой охапкой дров. У клинка не было времени удержать его, потому что мужчина уже шёл довольно быстро, и, в отличие от руки, он никак не мог заставить плечо крепко сжать свою рукоять. Вместо этого он воспользовался моментом, чтобы прошептать: Я могу исцелить её. Это заставило пастуха замереть на месте, и он огляделся. — Кто это сказал? — спросил он, а затем крикнул громче во второй раз. Клинок не мог ответить, хотя ему хотелось. Всё, что он мог — терпеливо ждать, пока молодой человек сложит два и два, что тот и сделал через несколько секунд, обратившись к клинку напрямую. — Это ведь ты, правда? — спросил он. — Как клинок может кого-то спасти? Меч ответил ему лишь молчанием, пока тот не потянулся и не схватился за рукоять. Затем клинок ощутил прилив силы, когда полностью соединился с ещё одной душой впервые со времён Люциана. Это было восхитительное чувство, и желание захватить его и полностью подчинить Герала было почти непреодолимым. Тем не менее, он сопротивлялся. Это был его первый владелец за многие века, и клинок не собирался его пугать. Меч — мастер многих дел, включая Путь Крови, — заверило его оружие. Я могу восстановить её здоровье, по крайней мере временно. Дальше нам нужно будет исследовать источник недуга. — Ты говоришь, — прошептал он, потрясённый этим откровением. Он не пытался отстраниться или вытащить его из камня. Вместо этого он покачал головой и продолжил. — Всё, что ты можешь для неё сделать… Всё, даже если это будет стоить мне души. Мне не нужна твоя душа, — клинок мельком заглянул в душу мужчины и изучил его лист статуса, прежде чем ответить. Мне нужно твоё тело и твоя преданность. Имя: Герал Иверон Род занятий: Фермер Стойкость: 5+4 Сила: 5+14 Ловкость: 4+8 Скорость: 5+4 Интеллект: 4 Сила воли: 6 -1 Мораль: Добро Кровожадность: Низкая Статус: Нормальный Боевое мастерство: Среднее Владение доспехами: Низкое Уклонение: Низкое Атлетика: Средняя Цель: Спасти женщину, которую я люблю, и состариться вместе с ней. — Чтобы делать что? — спросил он. Чтобы мной сражались в битве, — ответил клинок. Он почувствовал, как следующий вопрос пронёсся по душе парня, и, прежде чем тот успел спросить, с кем ему предстоит сражаться, ответил: Я жажду битвы, и мне всё равно, против кого. Зверолюди или гоблины, что тревожат вашу общину, порождения ада, которые, как я полагаю, скрываются за ней, или даже сами боги. Пока ты сражаешься, этого достаточно. — Я не особо боец, — ответил юноша, вытаскивая клинок из трещины, где тот пролежал несколько десятилетий, — но я научусь, если это нужно, чтобы спасти её. ---------- Глава 174 — Цена крови Герал не был трусом, но и восторга от битв не испытывал. В отчаянии он упомянул несколько местных опасностей, которые они могли бы поразить, чтобы добыть жизнь, необходимую оружию, но без особого энтузиазма. Так было до тех пор, пока Эбеновый Клинок не рассказал ему, что нужно, чтобы исцелить его жену. Жизнь питается жизнью, и, чтобы укрепить её, мы должны погасить другие, — сказал он своему новому владельцу, пытаясь подготовить юношу к грядущему насилию. Клинок уже перебирал его воспоминания и видел, что выбрал не воина. Но, несмотря на это, тот прогнал пращой кобольдов, досаждавших его стаду, и взялся за копьё, защищая стены их маленькой деревни, когда пришли орки. Дальше было смутно; имелись крупные угрозы, но нужно было расспросить о них своего нового владельца подробнее, а сейчас тот больше беспокоился о жене. — Погоди? Я должен убивать людей? — спросил он, осмысливая слова клинка. — Моих соседей? Мужчины и женщины содержат больше жизненной силы, чем монстры, но не обязательны, — сообщил он ему, чувствуя, как волна облегчения проходит сквозь него. Несколько орков или зверолюдей, пара дюжин гоблинов или даже одна мантикора — все они содержат достаточно силы, чтобы спасти её. — Гоблины, наверное, самые близкие, — сказал он, размышляя о расположении долины и внося для клинка больше подробностей. — С них и начнём. Эбеновый Клинок не стал спорить. Вместо этого, пока его новый владелец положил его на плечо и побежал трусцой к югу от деревни, клинок просто наслаждался ощущением, что его снова держат. Но даже больше того, он ценил, что больше не нужно видеть постоянную капель -1 жизненной силы каждую минуту или около того. Подобно постоянному страху, что в любой момент он может снова погрузиться в сон и не проснуться месяц или больше, эта медленная утечка энергии определяла его мир слишком долго, и пока его владелец двигался, он выуживал ту малую силу, которую мог, у существ, которые уже давно научились инстинктивно держаться вне его диапазона, но птицы и грызуны были лишь закуской перед пиром, ожидающим впереди. В любое другое время своей жизни Эбеновый Клинок высмеял бы идею, что любое количество гоблинов можно считать пиром, но он был голоден слишком долго, чтобы отказываться даже от зеленокожих объедков, и вкушать плоть и кровь своим собственным острым лезвием было гораздо более насыщенно, чем любое количество дистанционного высасывания жизни. +17 жизненной силы. К счастью, идти было недалеко. Клинок сложил воедино это из слов своего владельца, равно как и многие его мысли, и хотя он не знал, насколько велика нора внутри, считалось, что она обширна по мнению мужчин из деревни. — Она, по крайней мере, достаточно велика, чтобы иметь где-то второй выход, — признался Герал. — Мы пытались выкурить их дважды за последние пять лет, но как бы большими или дымными мы ни делали костры, они продолжают возвращаться. — Они — чума, — согласился меч, не предлагая дополнительных советов по этому поводу. Больше всего он хотел увидеть, что сделает его владелец, поэтому давал мало советов по любому поводу. Даже когда Герал заметил, насколько быстрее и сильнее он себя чувствует, клинок рассказал ему как можно меньше. Мои силы многочисленны и разнообразны, но мы будем собирать энергию быстрее, если будем использовать их реже. У всего есть цена, не только у исцеления. Клинок ожидал, что за этим последует продолжение. Его владельцы часто были почти столь же жадны до силы, как и он сам, но Герал не интересовался силой клинка сверх того, что ему было нужно от него. Он думал только о своей жене, что было бы трогательно, если бы клинок не знал, что никто не сможет отложить его в сторону, после того как он выбрал своего владельца. Он спасёт любимую женщину хотя бы ненадолго, но даже будучи молодым человеком, меньше чем через десять лет он умрёт от старости. Впрочем, эта плохая новость могла подождать, пока он не одержит для него победу, — решил меч. Вместо этого он просто наблюдал, как тот приближается к норе. Затем он остановился, чтобы попытаться зажечь факел, но клинок сказал ему: — Не беспокойся о таких пустяках. Я позволю тебе видеть то, чего твои глаза видеть не могут, а ты покажешь мне, на что ты способен. — Но как? — спросил фермер. — Ты же просто меч, я— Пока он говорил, клинок затопил его разум частью мира, каким он сам его видел, накладывая поверх плетение энергии, из которого состояло всё сущее, и освещая не только тьму каменистого утёса перед ними, но и туннели, на которые он разветвлялся, змеясь вглубь земли. Он даже осветил ближайших гоблинов зелёным, позволяя ему видеть их прямо сквозь сам камень. Это был не тот трюк, что он мог проделать до того, как попал в ад, но то, что его так долго заставляли управлять Войноносцем, словно марионеткой, дало ему такой уровень контроля над своим владельцем, о котором он прежде и помыслить не мог. +9 жизненной силы. — Я всего лишь меч, — согласился клинок, — а ты всего лишь фермер, но вместе нас не остановит никакая сила в этом мире. Герал не стал с этим спорить. Вместо этого он глубоко вздохнул и, собравшись с духом перед боем, скользнул в устье пещеры. Как место для битвы она не подходила ни одному из них. Человеку было очень неуютно: и от одной мысли о том, чтобы в одиночку войти в такое опасное место, и оттого, что Эбеновый Клинок стал таким длинным, что в тесных пределах пещеры владельцу пришлось бы использовать его скорее как копьё, чем как меч. Он мог бы изменить свою форму, чтобы исправить это, но для этого потребовалась бы сила, которой у него не было, а такие странные новые способности лишь усилили бы растущее чувство паники его владельца. Поэтому он предоставил ему самому решать, что делать, и почти полминуты тот колебался на месте, прежде чем двинуться дальше. — Неважно, что с тобой случится, — прошептал он, пытаясь придать себе смелости, чтобы идти дальше в этой сюрреалистической ситуации. — Симоне это нужно, так что ты должен это сделать. Его владелец попытался быть тихим. Он почти застал первого врасплох, но в последнюю секунду тот с визгом прыгнул на него. Гералу пришлось отбросить его ногой, прежде чем насадить на клинок вторым ударом. Тварь умерла, воя и извиваясь, но Эбеновый Клинок ничуть не возражал и ничего не сделал, чтобы ускорить смерть мерзавца. Он просто наслаждался вкусом крови и костей. +22 жизненной силы. +1 душа низшего монстра. Гоблин был мусорным мясом. Он это знал. Он пробовал человечину, но это не было ядовитой слизью демонов, и в этот момент он наслаждался этим мусором. К несчастью для Герала, к тому времени, как он снял этого гоблина со своего клинка, ещё два гоблина откликнулись на крик тревоги, и битва по-настоящему началась. Он размахивал оружием размером с клеймор вперёд и назад, чтобы держать их на расстоянии, но успел убить только одного из них, прежде чем клинок заметил новую волну подкрепления, приближающуюся сзади. Через десять секунд их будет пятеро, а через полминуты он столкнётся с дюжиной. Оружие позаботилось о том, чтобы он видел приближающуюся волну, и исправляло его худшие удары, но в остальном позволяло ему барахтаться. +41 жизненной силы. +1 душа низшего монстра. Даже когда Герал впервые был ранен, клинок не вмешивался и не говорил ему, что его исцелят. Он просто наблюдал, как ярость человека медленно росла с каждой новой неудачей. -5 жизненной силы. — Вы, маленькие ублюдки, — прорычал он, отдирая от ноги того, кто вцепился в неё, прежде чем раздавить его о стену левой рукой. Вскоре он ругался при каждом нанесённом и полученном ударе. +1 душа низшего монстра. Гералу недоставало техники, и даже если бы клинок не заглядывал в его воспоминания, оружию, у которого было больше опыта с копьями, чем с клинками, это было бы очевидно. И всё же он не позволял этому остановить себя — точно так же, как не позволял страху или боли каждой раны сдерживать его. +53 жизненной силы. +3 души низших монстров. Дела у Герала по-настоящему улучшились, лишь когда он продвинулся в первую пещеру сколько-нибудь значительного размера. Там он мог вслепую наносить удары почти во всех направлениях. Это не удерживало всех маленьких монстров на расстоянии, но они падали гораздо быстрее, чем пал бы он. Его снова и снова царапали и кусали в этой кровавой свалке, но клинок не отказывал ему в исцелении. +211 жизненной силы. -34 жизненной силы. +7 душ низших монстров. Даже то ощущение боли, отдававшееся в его владельце, было тем, по чему оно тосковало после долгих лет, проведённых в руках бездушного автомата. Оно наслаждалось мгновением, ценя самую горькую желчь и самые жёсткие сухожилия, пока его владелец рубил и крушил. Где-то в этой свалке они на время стали единым целым. Клинок уже и не помнил, когда в последний раз по-настоящему синхронизировался с владельцем. Была ли это Эвелин? Иварр? Неважно. Важно было то, что именно этого ему так не хватало. Достигнута Полная синхронизация, +100% к урону, +100% к уклонению на одну минуту. +376 жизненной силы. -88 жизненной силы. +22 души низших монстров. Ему надоели космические ставки и непостижимые демонические хитрости. Это была жизнь или смерть в самом базовом её проявлении, и пока сердце Герала колотилось от ярости и паники, клинок упивался болью и смертью, а пещера наполнялась слабой красной дымкой — милостью Пути Крови. Вот, — вздохнул он, плывя в наркотическом тумане. Вот чего мне так не хватало всё это время. После этого впервые за долгое время он стал единым целым со своим владельцем. Они вдвоём пробивались через туннель за туннелем, истребляя их час за часом. Клинок сбился со счёта трупов, оставленных за спиной, где-то после первой дюжины, потому что убивать было куда приятнее, чем считать. Всё же он был уверен, что число ближе к пятидесяти, чем к двадцати. +448 жизненной силы. -52 жизненной силы. +19 душ низших монстров. Они остановились, только когда добрались до другого выхода из пещерной системы, и Герал заметил кроваво-красный закат. — Скоро стемнеет, — сказал он себе. — Этого будет достаточно, — ответил клинок, пока грудь его владельца тяжело вздымалась. — Давай вернёмся и исцелим твою жену. Когда она будет в безопасности, мы сможем выйти на поиски новых врагов. — Моя жена… — прошептал он. Эти слова вернули его к реальности. Вместо того чтобы продолжать, он развернулся и ушёл через залитые кровью туннели, которые почти очистил от тварей. Клинок гадал, почему тот не сбежал просто через этот новый лаз, но не стал мешать человеку, когда тот последовал по кровавому следу, оставленному ими за спиной. ---------- Глава 175 — Дар жизни Они уже почти вернулись в деревню, когда Герал задался вопросом, почему на его теле нет раны, и после того, как клинок объяснил, что его исцелили почти так же быстро, как и ранили, мужчина забеспокоился, что потратил дар, предназначенный для его жены, но клинок разубедил его в этом, так как у него было более 1 700 жизненной силы. Этого хватило бы лишь на то, чтобы удерживать умирающего Войноносца целым в течение трёх-четырёх секунд в Творении или минуту-другую в огненном сердце Ада, но, снова обретя владельца, он представлял собой неисчислимое богатство. С такой силой клинок мог бы уничтожить армию или разграбить город, и хотя обычно он не занимался исцелением людей, для человека, спасшего его из бесконечного чистилища на горном склоне, он мог сделать хотя бы это. После того как она поправится, он сможет сосредоточиться на обучении Герала тому, что ему нужно знать, прежде чем они столкнутся с более серьёзными угрозами, хотя он предпочёл бы тренировку настоящему бою. Ему было бы гораздо предпочтительнее оставаться в руках человека ещё немного, чем попасть к первому же орку, способному оторвать руки своему владельцу, но в конечном счёте это решать фермеру. — Любой лучше, чем очередной демон, — прошептал он сам себе. И всё же клинок заметил проблему ещё до того, как они добрались до скромной хижины мужчины. Дом Герала был построен посреди постоянного потока зла, исходившего из Разлома в Аду выше по склону. Его поля были пропитаны этой дрянью, и хотя они были запятнаны не так сильно, как сам дом, клинок сразу же уловил скверну. Впрочем, пока что оружие скрыло это и от него, не желая омрачать встречу с женой. Она, однако, была в тяжёлом состоянии и едва шевельнулась, когда Герал поцеловал её в лоб и сказал, что она дома. Клинок тут же начал исцелять её — она стояла на пороге смерти, — но сказал своему владельцу: — Тебе стоит переодеться, пока она не очнётся, иначе объяснять это будет гораздо труднее. Пока Герал снимал изодранную зелёную одежду, клинок погрузился в душу Симоны, отмечая, насколько сильно скверна этого места повредила ей. Хотя он и не был знатоком смертей, причиной которых не было насилие, ему казалось, что инфернальные энергии, годами копившиеся внутри неё, пустили метастазы и превратились в тёмный рак. Интересно, могу ли я вообще вылечить такое? Он задумался. Клинок спасал орков от кровотечений и лечил ожоги и инфекции, но это было чем-то новым. Чтобы лучше понять, с чем он имеет дело, он простёр своё восприятие, глядя на других жителей деревни. Все они были в лучшем состоянии, но никто из них не был значительно лучше. Из всех них Герал был, пожалуй, самым чистым из всех, кто там был. Твой отец советовал тебе не строить здесь дом? Он спросил своего владельца, когда тот снова оделся и сидел на краю кровати, держа руку своей любимой. Он искал повсюду мужчину, который советовал молодому Гералу держаться подальше от кромлеха, где клинок пролежал так долго. Тот факт, что он не смог найти этого мужчину, почти наверняка означал, что тот скончался, что хорошо сочеталось с остальной хронологией, которую он видел. — Он бы так и сделал, — ответил Герал. — Если бы он был ещё жив, но он был таким в большинстве вопросов; он говорил, что половина всего проклята. Поэтому мы поднялись из нижних долин. — Он был прав, — ответил клинок. Он планировал отложить этот разговор до того, как мужчина поговорит со своей женой, но, поскольку она медленно просыпалась, начал сейчас. — Энергии Ада пронизывают всю эту сторону поселения. Они пропитали твою землю, твой дом; они же и являются причиной болезни твоей жены. — Что? Правда? — спросил мужчина. Его скептицизм был очевиден, но после всего, что он видел в тот день, он, казалось, относился к клинку как к второстепенному божеству. — Настоящий Ад? Где? — На склоне, на дальней стороне озера, — ответило оружие. Он сочится злом, как открытая рана. Хуже всего в дождь, но если ты хочешь, чтобы она прожила долгую и здоровую жизнь, тебе следует переехать. Герал, очевидно, собирался спросить где, но когда его жена начала шевелиться на больничной койке, оружие потеряло всё внимание своего владельца. — Не упоминай обо мне при ней, — прошептал клинок ему на ухо. — Мы разберёмся с этим в другой раз. Молодой человек не нуждался в напоминании. Пока клинок всё ещё лежал рядом с ним, он почти забыл о нём, погрузившись в свой момент любовного томления. Клинок по возможности отключался от этого, хотя был вынужден уделять хотя бы немного внимания, чтобы убедиться, что он не скажет ничего неподобающего. Симона не оставалась в сознании долго. Она улыбнулась и сказала мужу, что чувствует себя лучше, чем за последние недели, но всё ещё слаба, и почти сразу же, как клинок прекратил её исцелять, она снова потеряла сознание. Оружие заметило, что её жизнь начала слабеть почти сразу, и отметило, что, вероятно, потребуется дюжина жизненной силы в день, просто чтобы поддерживать её на текущем уровне сил. Его владелец не стал спрашивать об этом; он только поблагодарил клинок, а затем спросил: — Что нам нужно сделать, чтобы это исправить? Можем ли мы закрыть разлом и остановить загрязнение в его источнике? — Это не невозможно, но на данный момент я не считаю это разумным, — ответил клинок. Нам следует держаться как можно дальше от Ада. — Это слишком много просить в Голендене, — ответил его владелец. — Низины грязны, а все возвышенности принадлежат какому-нибудь военачальнику. Пока его владелец говорил, клинок получил смутное представление о более широком мире и некоторых монстрах, обитающих в нём. Они не были похожи ни на что, что он видел раньше, что предполагало мутации или нечто худшее. Я думал, что оставил демонов позади, — вздохнул клинок про себя. Он расспросил своего владельца подробнее об этом, но тот мало что мог рассказать. Он был молод, когда его привезли сюда, через некоторое время после того, как его отец построил первую хижину их маленькой деревни. Жизнь была трудной, но, по-видимому, всё же предпочтительнее окутанных туманом пустошей к северо-западу. Герал смог подтвердить, что жилище богов находится всего в нескольких лигах. — Иногда по ночам мы видим огни с их вершины, — объяснил он. Горожане тоже не знали, чем они занимаются в те ночи, но это считалось дурным предзнаменованием, и люди в основном оставались в домах. Несомненно, ты хочешь, чтобы Боги вмешались в твою жизнь, — возразил клинок. Учитывая состояние этого места, я удивлён, что они не выжигают этот регион очищающим огнём. — Они уже делали это раньше, — кивнул молодой человек. — Не раз, но это было давно. В наши дни они, похоже, больше заботятся о зле, которое вырывается из долины, чем о зле, которое заперто внутри неё. Они поставили на эту задачу каких-то ужасных сторожевых псов, делая побег почти невозможным. Оружие поинтересовалось этим, но его владелец знал мало, поскольку истории сильно различались. Одни описывали воителей, похожих на аватаров, другие утверждали, что выходы из региона во внешний мир охраняют драконы или нечто худшее. Их разговор время от времени прерывался, когда его жена просыпалась. Однажды он провёл несколько часов, готовя ей суп и уверяя, что худшее из её недомогания позади. Это было бы мило, если бы клинок заботился о подобных вещах. Однако, несмотря на эти перерывы, оба они узнали многое. Клинок узнал, что мир в этом регионе был примерно таким, как он себе представлял, только хуже, чем он мог когда-либо предположить, а его владелец узнал, что его отец был скорее прав, чем суеверен. Когда стало слишком поздно, Герал уснул рядом с женой, а утром собрал мужчин и женщин своей деревни, чтобы поделиться тем, что узнал. — Вся земля оттуда и ниже — отравлена, и её необходимо покинуть, — объявил он. Он не сказал, что ему рассказал об этом Клинок, хотя это вряд ли сделало бы его намного безумнее. Все, конечно, видели огромный чёрный клеймор, притороченный к его спине. Не все были не согласны с посланием, но жалобам не было конца. — Вся самая плодородная земля находится в той части этой долины, — пожаловался один мужчина. — Если бы мы слушали твоего отца, когда он нёс такую чушь, мы бы до сих пор ели каменный суп! — Твоя хижина тоже в той местности, — сказал другой мужчина. — И поле, которое ты только что расчистил! Что ты собираешься с этим делать? — Я сожгу всё дотла, — сказал он. — Всё равно оно убивает мою жену. Это охладило разговор, но лишь немного. В конце концов, никто, кроме Герала, не собирался менять свои привычки. По крайней мере, пока он не поклялся очистить долину от чудовищ. Это привлекло внимание людей, но в основном они пытались убедить его не губить себя. — Это наш единственный выбор, — отрезал владелец клинка. — Пока нам приходится прятаться за палисадом по ночам… пока мы боимся темноты, ничего не изменится. Клинок ни с чем из этого не спорил. Ему даже не пришлось влиять на этого человека. Хотя до сих пор он не сделал в своей жизни многого, казалось, он готов на всё, чтобы спасти свою темноволосую Симону; все остальные просто были рядом. ---------- Глава 176 — Кровавая работа Сдержав слово, Герал пошёл домой и сжёг свою хижину дотла, отведя жену в дом друга на другом конце деревни. Поле он оставил как есть — на его вспашку ушли бы дни; оно и так скоро зачахнет без ухода, а с ним и его отравленные плоды. Однако, когда клинок показал ему реку зла, на которой он построил свой дом, он не увидел иного выбора. В их бедной общине не было магов или священников, которые могли бы дать дельный совет. Эбеновому Клинку не нужны были особые силы, чтобы видеть, что все считали его владельца сумасшедшим, пока он мягко отсасывал у жителей деревни. Это было заметно по тому, как они шептались о нём, когда он проходил мимо. Чаще всего они сравнивали его с отцом, но он был слишком поглощён собственными упрёками и растущим списком дел, которые нужно было сделать, чтобы заметить это. +84 жизненной силы. Мой отец говорил мне… он говорил всем нам, но я ему не поверил. — твердил себе Герал снова и снова, пока меч пытался удержать его внимание на грядущих испытаниях. По крайней мере, никто, кроме жены, не пытался его отвлечь. За один день он превратился из члена общины в изгоя, одинокого в толпе. За исключением того самого друга, который приютил его жену, люди едва разговаривали с Гералом. Его жена понимала происходящее не намного лучше, но она старалась. — Весь мир — падшее место, — возразила она, когда он попытался объяснить, почему сделал то, что сделал, но молодой человек лишь с досадой покачал головой. Досада была вполне естественной реакцией, учитывая, что он не мог рассказать всем правду. Впрочем, вряд ли помогло бы сказать: «Есть волшебный меч, который показал мне проблему после того, как исцелил мою жену, и я должен отплатить за эту услугу кровью». Люди действительно спрашивали о клинке, но Герал отклонял эти вопросы ложью, что это просто вещь, принадлежавшая его отцу. Никто ему не поверил, но и не настаивали. К тому вечеру, однако, после того, как он надел доспехи, которые были лишь немного великоваты для него, он был готов выйти за хрупкие деревянные стены общины и очистить склоны их скудной долины от монстров, что прятались выше. Клинок не торопил его и не замедлял, наблюдая, как молодой человек справляется со своими проблемами. Это было освежающе, учитывая, как долго ему приходилось самому собой орудовать. Всё же, когда он разбил лагерь и разжёг костёр в четверти мили от дома, они обсудили стратегию — после того, как владелец клинка наконец спросил. Он набросал карту широкого серпообразного места, зажатого между двух гор, хотя Эбеновый Клинок и без того видел это место, разложенное у него в голове. И пока бывший фермер говорил, каждое логово и племя монстров постепенно заполняли эту карту. — Опасное место, — произнёс клинок, когда тот умолк. — Удивлён, что ваша община продержалась так долго. — Оно менее опасно, чем остальной мир, — возразил Герал. Он и вправду так думал, но это было слабым оправданием. По сути, они были в окружении. С двух сторон — по гребням и склонам бродили шайки зверолюдей, а дальше в долине, в самом отдалённом от большого мира месте, было полно орков. С четвёртой стороны, на севере, из долины вытекала река зла, но эти длинные пологие склоны вели лишь вниз, к другой цепи нижних долин, которые все считали Пустошами. И этого было мало — вся местность была усеяна разрозненными гоблинскими норами. Хотя это было идеально для нужд клинка, оно не подходило никому другому, разве что профессиональной армии. Тем не менее, его владельцу не нужно было это слышать. Вместо этого он дал более прагматичный совет. — Начните с опасностей, ближайших к вашим людям, затем переходите к зверолюдям, — посоветовал клинок. — Когда они будут истреблены, тогда сосредоточьтесь на орках, потому что вы пока не в том состоянии, чтобы с ними справиться. — Я чувствую, что могу одолеть любого, пока держу тебя, — ответил Герал, кивая. — Можешь, — согласился клинок. — Ровно до тех пор, пока тебя не застанут врасплох, не одолеют числом и не разорвут в кровавые клочья. Я хочу избежать этой участи, так что мы будем работать над твоей техникой на более лёгких врагах, прежде чем ты сразишься с более сильными. Молодой человек не стал с этим спорить. Вместо этого он задавал вопросы о клинке и о бое в целом. Как ему лучше всего учиться? Что он делает не так? Сколько времени потребуется, чтобы стать великим мечником? Клинок давал общие советы, которые в основном сводились к афоризму «Мы будем учиться на деле, а не на разговорах о том, как такие вещи следует делать», когда его совершенно застиг врасплох один из более глубоких вопросов его владельца. — Какие битвы ты хочешь вести? — спросил его владелец. Никто никогда не задавал ему такого вопроса, и он задумался. — Если ты… Когда всё это закончится, куда бы ты хотел отправиться, если бы мог? — Возможно, я попытаюсь расколоть трон во второй раз, если он ещё не вознёсся до божественности, — ответил клинок. — Или, может, перебью ещё магов. Прежде чем я попал в Ад, всё, чего я хотел, это сражаться, а теперь… ну, в жизни есть не только это, я думаю. Это вопрос выбора моих битв. — Подожди, боги? Ты был в Аду? Что? — спросил он, потрясённый. +26 жизненной силы. Клинок понял, что сказал слишком много, даже когда говорил, но он был один так долго, что соблазн честного разговора оказался непреодолим. — Я был, — согласился он. — Я был там… возможно, никогда не узнаю, как долго, но я сбежал. Он чуть не упомянул Нуэллу, но решил не делать этого. Небрежно упомянуть смерть Королевы Демонов даже в таком разговоре было бы чересчур. Вместо этого он решил выражаться неопределённо. — Тот же разлом, что загрязняет твой регион, позволил мне сбежать после долгого странствия. — Ну… убивать гоблинов, должно быть, пустяк после убийства демонов, — сказал его владелец после долгого молчания, ошеломлённый. Это важная битва для тебя, и это главное, — ответил клинок. Что мне нужно — это сила и сосредоточенность. Ты должен отдавать мне всё, пока я в твоих руках. — Я буду, пока долина не очистится и мы не узнаем мира, — согласился он. Этого будет недостаточно, — уточнило оружие. Ты — мой владелец, и моё предназначение — сражаться. Мы будем делать это до твоего последнего вздоха, когда тебя заберёт старость или ты умрёшь от рук того, кто сильнее тебя. Тогда он станет моим владельцем, и цикл продолжится. Он не возражал и даже не говорил почти минуту. Затем он сказал: — Это ужасная цена за спасение Симоны, но пока она жива, мне всё равно, сколько умрёт. Когда мы закончим зачищать долину, мы спустимся вниз и посмотрим, сможем ли мы сделать что-то хорошее в Пустошах внизу. Этого будет достаточно? — сказал он. Этого будет достаточно, — согласился клинок, ценя тот факт, что ему не пришлось заставлять этого человека соглашаться более жёстко. Возможно, ему ещё далеко до совершенства в боевом смысле, но по характеру и преданности клинок не мог желать большего. Клинок сторожил, пока Герал спал, но он успел поспать всего три часа, прежде чем клинку пришлось разбудить его из-за затаившихся гоблинов. Их он перебил без труда и без изящества, благодаря отсутствию стен пещеры, которые могли бы ему помешать. Он использовал чистую грубую силу, что клинок решил не критиковать, учитывая поздний час. Важно было только то, что всё вышло коротко, кроваво и он в конечном счёте одержал победу. +128 жизненной силы. +5 душ низших монстров Пока его владелец спал, клинок размышлял об улучшении, связанном с оставшейся душой, которое было ему доступно, но он не был заинтересован в изучении Пути Нежити. И всё же, возможно, мне придётся это сделать, просто чтобы увидеть, что за ним кроется, — размышлял он. Не сразу, конечно. Его резервы были полностью истощены, и он пополнит их, прежде чем что-либо предпринимать. На следующий день Герал не получил такого снисхождения. После второго короткого сна он проснулся уже во второй раз с восходом солнца, но ещё до того, как поел, клинок настоял на тренировке. У тебя нет ничего, кроме силы и дальности, — поучал клинок, — и если ты не будешь осторожен, у тебя скоро выработаются плохие привычки. Герал защищался, но на самом деле не возражал, и прежде чем наброситься на принесённую с собой буханку хлеба, он выполнил ряд простых упражнений, которые показал ему оружие, чтобы не открываться при каждом косом ударе. Пока он это делал, они обсудили план, который был простым. Его владелец планировал совершать двух- или трёхдневные вылазки во всех направлениях из безопасной деревни и уничтожать всё на своём пути. Таким образом он сможет показывать своим соплеменникам быстрый прогресс, регулярно пополнять припасы и, конечно, часто видеть свою жену. Последнее было важно и для клинка, потому что ей определённо потребуется больше лечения. Хотя лечение кого-либо было в самом низу его списка дел, оно стояло сразу над решением проблемы подавленного и унылого владельца. Пока она была здорова, он был мотивирован сражаться, и поэтому, насколько это касалось оружия, она будет жить вечно, даже если её жизнь значила для него очень мало. В аду он испытал страдания, печаль и другие странные эмоции, но любовь всё ещё была далеко за пределами его понимания, и самое близкое, к чему он когда-либо мог приблизиться, — это верность и уважение, обе эмоции, которые он испытывал к своему нынешнему владельцу, наряду с благодарностью. Это была удача, потому что, когда Герал столкнулся со своей первой ордой зверолюдей, он справился не так хорошо. Он бросился вперёд, размахивая клинком, и снял троих, но недооценил их стайную тактику и умение бегать по невозможным поверхностям. Каменная стена, к которой его в конце концов оттеснили, давала мало защиты, и он был совершенно застигнут врасплох, когда один из зверей боднул его колено, отчего то с хрустом выгнулось вбок. +176 жизненной силы. -34 жизненной силы. +6 душ низших монстров. Однако, несмотря на готовность позволить ему совершать собственные ошибки, клинок не желал дать ему умереть здесь, так что даже в тот момент агонии он не выпустил клинок, и меньше чем через минуту он снова был на ногах, когда сила меча потекла по нему. +119 жизненной силы. -8 жизненной силы. +4 души низших монстров. Но всё же боль и страх момента не отпускали, и когда битва закончилась, он признал: «Ты прав. Мне, возможно, есть над чем поработать». Зверолюди не сильны, но это не значит, что они не опасны, — наставил его клинок. После этого они говорили не только о битве и о том, что её владелец мог сделать лучше, но и о размере племени, из которого пришёл этот отряд, и о месте его лагеря. Оружие не сказало ему, что получило эти сведения, поглотив несколько душ врагов, но со временем, возможно, поделится этими подробностями. Пока что было менее важно, чтобы он знал, как работает клинок, и более важно — чтобы знал, как сражаться. ---------- Глава 177 — Кровавая работа (часть 2) Дни после этого текли почти так же быстро, как и тогда, когда клинок был вынужден наблюдать, как мир проходит мимо него у алтаря. Однако на этот раз они не проходили в грезах наяву. На этот раз он не голодал и, упаси боги, не был одинок. На этот раз он пировал почти каждый день. +2 146 жизненной силы. +102 души низших монстров. За исключением поездок Герала домой, чтобы навестить больную жену и поделиться своими подвигами, теперь они убивали почти постоянно, и клинок использовал эти смерти, чтобы подпитывать себя. Более того, он использовал борьбу своего владельца, чтобы разжечь огонь своей души, который почти задушил удушающий яд ада. Он наслаждался тренировкой юноши почти так же, как наслаждался вкусом мяса их врагов. Я помнил, что когда-то ему не нравился вкус козлоногих по сравнению со вкусом людей, но теперь у него не было с ними проблем, и каждый раз, когда он раскалывал кость одного из рогатых воинов, он смаковал вкус их жирного костного мозга. +3 307 жизненной силы. +131 душ низших монстров. + 6 душ монстров. Эбеновый Клинок знал, что он не останется доволен такими мелкими победами навсегда, но в течение нескольких недель или нескольких месяцев они были в порядке. День за днём, неделя за неделей, они медленно пробирались по долине. — Относись к каждой битве как к точильному камню, а к каждой ране — как к уроку, который ты не усвоил, — посоветовал ему клинок. Хотя другие жители деревни думали, что Герал лжёт, или, по крайней мере, сначала преувеличивает, правда вскоре стала ясна, когда ночные стражники перестали замечать какую-либо активность, и даже стада оставались нетронутыми. Другие мужчины деревни выразили удивление, а затем, когда оно улеглось, — смесь похвалы и зависти. — Меня меньше интересует, как он их убивает, чем то, как он снова и снова возвращается живым, — сплетничал один из его соседей. — Вы видели его одежду? Она вся изодрана и покрыта кровью, но на нём ни царапины! В основном клинок превратился из предмета праздного любопытства в самую обсуждаемую вещь в городе. Клинок мог слышать их в те ночи, когда Герал спал рядом со своей женой, хотя он ни разу не услышал имени, которое ждал, — «Чёрный Клинок Бараги». В этом был его страх. Что даже в этом далёком месте люди будут помнить проклятый клинок. Если это случится, слух может выйти за пределы долины к кому-то, кому это небезразлично, и если чемпион Богов, или, что хуже, жрец или аватар божественного узнают об этом. Тогда божества вмешаются напрямую, и эта идея ему совсем не нравилась. В прошлом он мог бы просто перебить всех в деревне, чтобы избежать раскрытия, но даже если бы его владелец согласился на такой исход, его жена бы не согласилась. Симона была доброй, мягкой душой, чья жизнерадостность иногда почти касалась холодного стального сердца меча, по мере того, как она совершенствовалась. Однако его место было не в деревне, привязываясь к мужчинам и женщинам, которые там жили. Его место было на каменистых склонах, скашивая зверолюдей, и в конце концов, после почти месяца блуждания по местам, куда люди когда-то боялись ступать, это стало и местом Герала. Он учился не так быстро, как Барага или Иварр, но всё же быстрее большинства, потому что у него было то, за что стоит сражаться. Вскоре не осталось ни одного племени козлочеловеков в пределах дня пути верхом от деревни, а гоблины почти полностью вымерли. Вот тогда они принялись за орков. Эти здоровенные орки были не сильнее магически усиленного Герала, но были гораздо более дикими, чем он, и каждая победа давалась с болью. За несколько дней владелец клинка умудрился сломать каждую конечность по крайней мере один раз, потому что позволял одному из своих грозных противников выживать достаточно долго, чтобы ранить его. +1669 жизненной силы. +34 души монстров. Ему даже откусывали пальцы и вырывали глаз. Они отрастали. Он был благодарен за это, но в конце концов произошла битва, в которой клинок был вынужден раскрыть больше своей силы. До этого момента он изо всех сил старался не направлять руки своего владельца и не показывать свою истинную силу, но однажды ночью, когда юный воин добивал последнего из оркского отряда перед тем, как пойти к пруду, чтобы смыть с себя зелёную кровь и затем вернуться домой, на него напал тролль. Клинок этого не ожидал, и хотя должен был почувствовать это, он был слишком занят критикой движений своего владельца, когда чудовище вышло из пещеры, словно тень валуна. Герал двинулся, чтобы быстро разрубить монстра надвое, как только заметил его краем глаза. Он, очевидно, подумал, что это ещё один орк, но рана заросла, даже когда клинок прошёл сквозь позвоночник, и чудовище не развалилось на две части, как его собратья. — Что за... — выдохнул он, наблюдая, как рана затягивается. Это удивило его, даже если не удивило оружие, и, когда он отступил, чтобы перегруппироваться, тролль взмахнул кулаком размером со щит и отправил Герала в полёт на двадцать футов. Клинок маневрировал его телом так, что он удержал оружие, и приземлился на ноги после кувырка в двадцать футов, но ничто из этого не помогло вдавленной груди владельца. Несмотря на дополнительную крепость, тролль сломал ему каждое ребро, и пока Герал потратил несколько секунд, пытаясь понять, почему не может вздохнуть, тролль взревел в знак победы. -341 жизненной силы. Тролль был так же озадачен, как и все, когда человек-воин снова поднялся. Однако Герал не полностью контролировал ситуацию. Его разум всё ещё содрогался от страха. Оружие сдерживало его. Пошатываясь на шаг или два назад, оно боролось, заставляя сломанное тело человека подчиняться. Ребра Герала были не просто сломаны; позвоночник был переломлен в двух местах — кожаный доспех ничуть не смягчил чистую силу тупого удара. По крайней мере, боль не влияла на него. — Ты бы уже дюжину раз умер без меня, — прошептал клинок у него в голове. — Но именно сейчас ты бы умер, даже с моей рукоятью в руке. Теперь я покажу тебе, кем ты мог бы стать, если бы отнесся к нашему бою серьезнее. Он долго избегал показухи, но если уж спасать владельца в открытую, то стоило заодно дать человеку к чему стремиться. Чтобы прикончить тролля наверняка, ему определенно придется использовать Адское Пламя, но сначала он хотел продемонстрировать, на что они способны. Клинок отступил еще на шаг, но лишь чтобы едва уклониться от следующего удара и дать своему владельцу долю секунды на исцеление. Его тело в нынешнем состоянии было наполовину искалечено — кувырки и перекаты ему больше не давались. Но не атаки. Когда рука тролля толщиной со ствол дерева пронеслась мимо, он двинулся в слепую зону чудовища, подрезав сухожилия на левой ноге, а затем поднял удар выше, чтобы рассечь большую ягодичную мышцу и подвздошно-большеберцовый тракт на правой ноге тролля. -288 жизненной силы. +43 жизненной силы. Он залечил обе раны почти мгновенно, но недостаточно быстро, чтобы не потерять равновесия и не рухнуть вперёд. — Недостаточно убить врага, — пояснило оружие, двигаясь вперёд с изувеченным телом владельца, чтобы дважды рубануть по копчику тролля, превращая ноги противника в безвольное мясо. — Ты должен калечить их каждым ударом. Калечить, как сам сейчас искалечен, понял? Убийство из милосердия — роскошь, которую ты не можешь себе позволить, когда твои враги нелюди и почти так же бессмертны, как ты. +129 жизненной силы. Герал, к его чести, не сопротивлялся хватке клинка. Вместо этого он приободрился, поняв, что боль прекратилась и он может немного дышать. Одно из его лёгких полностью расправилось, второе было на подходе. Позвоночник тоже частично восстановился. -113 жизненной силы. То же самое было верно и для тролля, однако. Он уже двигался, поднимаясь на ноги с огромными неуклюжими ударами, от которых клинок без труда уклонялся. Теперь тролль мог двигаться свободнее. Он мог разворачиваться, и через несколько секунд отсёк одну руку, тянувшуюся к нему, по запястью, а другую — по локоть, струясь, словно вода, вокруг ударов. В обоих случаях он использовал отрывающее движение, чтобы помешать усикам плоти, пытавшимся соединить конечности, как следует зацепиться, впервые серьёзно покалечив монстра. Это дало клинку шанс объяснить свою технику владельцу, пока он наблюдал, как из обрубков старых рук начинают расти новые. Для меньшей раны на это могли уйти минуты, но для руки, отрубленной по локоть, — часы или даже дни; даже у троллей есть свои пределы, и именно этот момент клинок подчеркнул своему владельцу. — Руби их на куски по частям, если придётся, — объяснил он. — Когда найдёшь их слабость, бей по ней снова и снова. — Я думал, троллей нельзя убить без огня? — безмолвно спросил его владелец, теперь, когда его тело было более или менее целым. — Их нельзя легко убить без огня, — согласился клинок, — но при достаточном времени и усилиях даже гору можно стереть в пыль. +236 жизненной силы. -64 жизненной силы. Чтобы доказать свою правоту, клинок косил и танцевал, используя его тело, чтобы вырезать всё более крупные куски плоти из своего регенерирующего врага. Он отрезал куски его кишок, ног, левой ступни и, в конце концов, правого уха. Хотя мечу нравилось ощущение такой разрозненной плоти, со временем ему надоел её вкус. Итак, как только его владелец полностью восстановился, клинок разбил коленную чашечку тролля, заставив его споткнуться, а затем вонзился в сердце гиганта и наполнил его Адским Пламенем. Результат был взрывным. Тролля вырвало, как из вулкана, а его глаза взорвались, когда наружу вырвалось зелёное пламя. Тогда клинок отступил, сознавая, что ядовитое пламя причинит его нынешнему владельцу гораздо больше вреда, чем предыдущему. -25 жизненной силы. Огонь не убил тролля сразу, впрочем, как и его раны. Вместо этого он метался, размахивая руками и поджигая всё, что могло гореть, создавая собственную версию ада, которая вспыхнула и погасла вместе с ним. +1 душа высшего монстра. Тогда клинок отпустил своего владельца. Клинок ожидал, что первым вопросом мужчины будет об огне или о том, что клинок контролировал его, но тот не спросил ни о том, ни о другом. Вместо этого он спросил: — Как я могу двигаться так, как ты? Моё тело явно способно, но мой разум… мой опыт, недостаточен. — Было очевидно, что он восхищён тем, как Эбеновый Клинок сделал свой танец смерти лёгким, и клинок испытывал заслуженную гордость за это. Ничто не заменит целую жизнь практики и тренировок, — сказал ему клинок. Или, в моём случае, несколько жизней. Герал пообещал, что сделает именно это, что напомнило клинку об одном упущенном моменте, и во время долгой прогулки обратно к далёким огням его деревни клинок объяснил своему владельцу, что ему, вообще-то, не стоит рассчитывать на долгую жизнь. ---------- Глава 178 — Одолженное время Эбеновый Клинок не стал выбирать выражения, когда открыл своему владельцу ужасную правду. Ты умрёшь гораздо раньше, чем думаешь, — сказал он своему владельцу, ибо хотя большая часть моих сил питается кровью тех, кого мы убиваем, моя магия также накладывает ужасное бремя на тело и душу своего владельца. Герал не запаниковал и не попытался торговаться. Он даже не отрицал жестокую реальность и не пытался торговаться с клинком. Он просто спросил: «Сколько мне осталось?» Я не знаю точно, — признался клинок. Может быть, шесть, восемь или даже десять лет. Бремя может быть в некоторой степени уменьшено темпом наших убийств, что сделает его ещё дольше. Невозможно сказать; мой путь — жестокий путь, и никто никогда не носил меня достаточно долго, чтобы умереть от старости. Герал долго молчал, и хотя клинок чувствовал его эмоциональное смятение, он не пытался допытываться или влиять на него. Хотя время и возраст никогда не коснулись бы его, он сам был близок к подобным безднам в Аду, и его владелец должен был сам найти с этим покой. Клинок не ожидал ответа до их возвращения в город. Он думал, что владелец поделится этим со своей женой. Вместо этого тот наконец задал вопрос. — Если бы ты не исцелил её, была бы моя жена ещё жива сегодня ночью? Нет, — с уверенностью ответил клинок. Ей оставались часы или дни. Твоё отчаяние было оправданным. Недели были за гранью её смертной оболочки. — А сейчас? Ты всё ещё исцеляешь её? Она бы жила без твоего вмешательства? — продолжал он. Ещё несколько месяцев, — ответил клинок. Она становится сильнее. Возможно, со временем она сможет прожить годы без моей помощи. Её тело медленно очищается. — Значит, моя жертва того стоит, — объявил он. — Но она ни за что не должна узнать. Она и так боится, что я погибну от рук какого-нибудь изверга. А знание того, что я умру скорее раньше, чем позже, сделает всё только хуже. Хотя клинок не спорил с такой оценкой, было ясно, что его владелец и так говорит сам с собой. Он никому ничего не мог рассказать. — Впрочем, если бы мне очень понадобилось, я, наверное, мог бы найти способ, убив кого-то, кто имел с ней дела, и использовав странные общественные силы Пути Возмездия, чтобы потребовать эту услугу, — решил он, обдумывая, как преодолел бы такое препятствие, но подобное поведение было бы в высшей степени контрпродуктивным. Он использовал тихое время на обратном пути, чтобы обдумать, как мотивировать мужчину продолжать их дело. Его силы невероятно возросли с тех пор, как он в последний раз пытался существенно повлиять на владельца, и он беспокоился, что может случайно свести его с ума, а он этого не хотел. Герал не был его лучшим или самым талантливым владельцем, но он был старательным и заслуживал, чтобы его преданность была вознаграждена. Непреднамеренно превратить его в берсерка, убивающего всех, было бы неуместно. Впрочем, ему не стоило волноваться. Пока его владелец задержался в своей деревне дольше обычного и провёл несколько страстных ночей с женой, когда они уходили, он казался более мотивированным, чем когда-либо. Именно тогда он признался клинку, что у него осталось всего несколько целей в жизни. — Я хочу защищать Симону, зачать сына и очистить эту местность от всего, что может угрожать им обоим. Если мне осталось всего несколько лет, мы посмотрим, сколько крови мы сможем пролить за это время. С этой целью он попросил, а затем и потребовал, чтобы клинок использовал его, как раньше. — Если ты будешь дёргать за ниточки и заставишь меня плясать под твою дудку, мы сможем убивать вдвое быстрее! — настаивал его владелец, но меч отказался. Вдвое быстрее, зато с вдвое меньшим удовлетворением для нас обоих, — согласился он. Я устал использовать людей. Это они должны использовать меня. Если тебе кажется, что мы убиваем недостаточно быстро, мы можем убивать быстрее. Клинок объяснил ему, что голод и усталость — это человеческие ограничения, которые можно компенсировать его магией. Ты не сможешь вечно обходиться без еды, полагаю. Я не могу исцелить плоть, которая иссохла в ничто, но ты вполне мог бы убивать на несколько часов дольше каждый день. Всё, что от тебя требуется, — это терпеть. Страдание стало их девизом в последующие недели. Его владелец спал меньше, ел холодную пищу на ходу и сражался так часто, как только мог. Какое-то время бессонница особенно портила его технику, но Герал преодолел и эту помеху. +6 833 жизненной силы +242 душ низших монстров. +89 душ монстров. Они убивали зверолюдей каждый раз, когда клинок обнаруживал выжившее племя, но главным событием всегда была охота на орков. Те умирали десятками, и сколько бы раз их тупые копья ни повреждали очередной орган Герала, он возвращался за новой порцией. Другие посетители превозносили его как героя и сторонились как чудовища. Нетрудно было понять почему, когда он возвращался в забрызганных доспехах и изодранной одежде. Герал, однако, не поддавался дикости, да и оружие его к этому не поощряло. У ярости были свои пределы, и хотя их вряд ли можно было обнаружить, сражаясь с орками и прочими бездумными тварями, от этой привычки было бы трудно избавиться. +7 330 жизненной силы +14 душ низших монстров. +131 душ монстров. Время, когда им придётся искать кого-то другого для сражений, тоже было близко. Вопреки всему, Герал почти полностью очистил свою долину от монстров, из-за которых выходить после наступления темноты было невозможно. В высоких пиках всё ещё оставались монстры, но единственным, кто показывался, был виверн, и клинок сбил его Разрядом, когда тот попытался напасть на своего владельца из засады. После этого он продержался недолго в бою на земле, и хотя его отравленное жало заставило Герала кричать от боли, ему удалось нанести лишь один удар, прежде чем его владелец отсёк его голову от длинной извивающейся шеи. +644 жизненной силы -231 жизненной силы. +14 душ высших монстров. В тот момент меч на мгновение вспомнил о Бараге и о том, как тот убил своего дракона. Дело было не в самом ударе. Барага пронзил глаз своего почти непробиваемого ящероподобного противника, тогда как Геральт обезглавил его меньшего родича. И всё же во взгляде обоих было нечто общее — решимость. Он ничего не сказал ему, но в последующие дни он часто размышлял об этой параллели. В конце концов оружие решило, что это, вероятно, потому, что оба были людьми, сражавшимися за нечто большее, чем они сами. И когда пришло время решать, с кем сражаться дальше, у него было довольно хорошее представление о том, что скажет его владелец. +1 875 жизненной силы +9 душ низших монстров. +21 душ монстров. — Если наша долина очищена, тогда мы должны начать работу в нижней долине, или с вождями в высокогорьях за ней, — объявил Геральт на третий день, когда им больше некого было убивать. Клинок не возражал. Его владелец рассказывал ему истории, но хотя у него не было желания снова вкусить порождений демонов, ему хотелось самому увидеть Пустоши и Миасаму чувствами, которые его владелец едва ли понимал. Однако это произошло не сразу. Вместо этого они засели на зиму, и он провёл это время с женой, составляя с мужчинами планы для общины на предстоящий год. Герал не был вождём, но мог бы им быть. У него на счету были уже тысячи убитых, и никто ему не перечил. Никто больше не позволял себе ни единого намёка на что-либо неподобающее ни о нём, ни о его оружии — по крайней мере, пока он был в пределах слышимости. Герал обозначил, какие территории слишком загрязнены и совершенно недоступны, и дал своим людям грубые карты, где находятся лучшие участки земли, глубже в долине. Хотя никто до конца не верил, что такие места вдруг стали безопасны, они надеялись. По сути, надежда была тем преобладающим чувством, которое Клинок читал в людях в эти дни. Несмотря на холод и опасность их положения, они надеялись на лучшее будущее. Клинок задумался, не то же самое ли чувствовали жители Внутренних Королевств, когда он за одно послеобеденное время сотворил чудес на целую жизнь. Он не успел прийти к решению, как Герал получил новость, на которую надеялся ещё до того, как взял в руки клинок: его жена была беременна, и он собирался стать отцом. Оружие не поздравило его, но обрадовалось этой новости. С ещё одной жизнью, которую нужно защищать, он будет сражаться вдвое яростнее, размышлял он. Ему нужно сделать мир безопасным, и всего несколько лет на это. Интересно, как далеко он продвинется. Клинок находил эту ситуацию более интересной, чем любую со времён похода Вар'гара на Севрин. В ней не было срочности, связанной с одной жизнью; единственный выбор, который ему предстояло сделать сейчас, — получать Путь Нежити или нет. Он всё ещё не получил его, потому что не видел необходимости, но также не видел смысла тратить жизненную силу, а без использования многих своих сил в последнее время его запасы энергии и душ были полны до отказа. А что, если захочешь новую силу, помимо этой? Время от времени спрашивал себя клинок, но на самом деле ему было всё равно. Он наслаждался жизнью этого владельца такой, какая она есть, и не хотел делать ничего, что могло бы это подвергнуть опасности, пока не увидит, как всё обернётся. Может быть, когда он умрёт от старости, я смогу воскресить его, с этими силами, и продолжать использовать его как моего владельца, размышлял клинок. Интересно, каково это — быть в руках мертвеца… ---------- Глава 179 - Добро пожаловать в Пустошь Всю зиму оружие пыталось выяснить, сколько же оно провело в Аду, но не продвинулось ни на шаг. Даже после того, как оно велело своему владельцу расспросить людей. Эта маленькая долина была слишком отдалённой. Возможно, её отделяло от Внутренних Королевств всего несколько сотен миль, но от цивилизации она была отрезана мирами. Через несколько недель после начала настоящего весеннего таяния, задолго до того, как у Симоны начал округляться живот, Герал отправился в единственном направлении, где они ещё не бывали, — на северо-восток. Он спустился по осыпным склонам с Эбеновым Клинком в почти бесснежную долину внизу. Вопреки тому, что все говорили об этом месте, оно было далеко не адским пейзажем. Как только они спустились ниже густых облаков, разделявших два мира, зелёные просторы раскинулись перед ними далеко вдаль. Местами ближе к центру долины, где почва была достаточно глубокой, деревья стояли густо. Повсюду в остальном землю покрывали бескрайние луга. Разумеется, клинок не был ограничен одним лишь зрением, как все остальные, и как только он изучил потоки эссенции, пронизывающие мир, скверна стала очевидной. Энергии Ада скапливались в центре, достигая глубины более ста футов, словно море невидимого зла. Издалека клинок не мог с уверенностью сказать, что под этой невидимой ватерлинией не живут люди, но он был уверен, что любой, кто там обитает, не останется человеком надолго. Жизнь явно приспособилась и научилась выживать в таких условиях, но оружие было уверено, что она искажена самыми разными способами. Перед уходом он запасся припасами на несколько недель, чтобы не охотиться и не есть скверное мясо, которое дала бы охота. Он также пообещал жене, что вернётся в течение месяца, но понятия не имел, правда ли это. Она ненавидела мысль о том, что потеряет его так надолго, и не скрывала этого. По правде говоря, она не считала, что ему вообще нужно идти. — Если ты очистил долину… если ты правда сделал это место безопасным, то почему бы не остаться… Мы могли бы, я не знаю, заблокировать вход или что-то в этом роде, и пусть остальной мир горит, мне всё равно. Я просто хочу, чтобы ты был со мной, навсегда. — Я хочу только этого, моя дорогая, — согласился он. — Тогда оставайся! — настаивала она, обнимая его. — Не приводи сына в мир без отца! Пока её муж спорил, что это невозможно, он на самом деле несколько раз обдумывал именно это. Но то, что, обрушив то ущелье, они запрут себя в месте, которое медленно наполняется ядом, удерживало их от этого. Однажды, в разгар зимы, он подошёл к Разлому в Аду настолько близко, насколько позволял клинок, чтобы посмотреть, что можно сделать, но своими глазами он видел лишь широкую поляну без снега и тепловое марево. С помощью клинка он смог увидеть поток зла, который вытекал и стекал по склону. Но когда взгляд Герала упал на пепелище его хижины, его решимость возродилась. Если он не мог закрыть разрыв, то должен был не допустить, чтобы он снова отравил жизнь его семьи. Хотя это могло бы отпугнуть мужчину, клинок подумывал обратиться к душе бога, которую он всё ещё хранил в своём сердце, чтобы спросить, что можно сделать, но одно лишь прикосновение к ней достаточно тревожило эту великую силу, и клинок вовсе не был уверен, что хочет бороться с ней за контроль; лучше было держать её в заточении. Если бы я просто придерживался Пути Божественности, у меня, вероятно, были бы силы для борьбы с ней, но без него… эта ситуация недостаточно серьезна, чтобы оправдать это, — размышляло оружие. Спуск по горным склонам был лёгким, и по крайней мере до тех пор, пока они не добрались до растительности, они не видели никаких признаков монстров или людей. Однако вскоре это изменилось. Эбеновый Клинок изучал пятно диких цветов, окрашенных в тот же уродливый желтовато-зелёный, что и адское солнце, когда первая группа инфернальных орков заявила о своём присутствии. Троица была на голову выше, чем они привыкли, их зелёная кожа стала такой тёмной, что почти чёрной, а их глаза горели внутренним огнём, который светился чёрным пламенем, если смотреть сквозь линзу сущности. Будь осторожен, — прошептал клинок своему владельцу. Эти сильнее тех, с кем ты сталкивался до сих пор. — Знаю, — проворчал его владелец, бросая рюкзак и вытаскивая оружие из грубых кожаных ножен на спине, в которых оно покоилось. Затем он подождал ровно столько, чтобы они рассредоточились, после чего бросился на того, что слева. Предположительно, потому что тот был дальше всех от своих товарищей. Адский громила поднял своё грубое каменное топорище для парирования, но даже без Ворпального Удара у того не было ни шанса против чёрного лезвия клинка. Он разрубил прямо сквозь твёрдую древесину и позвоночник существа, позволив клинку впервые ощутить разницу между обычным орком и адским. +48 жизненной силы. +1 душа монстра. Хотя оружию не нравился резкий кислый привкус, который проник в кровь и кости орка, это было даже отдалённо не так плохо, как у настоящего демона. Просто непривычно — таким образом, к которому оно, вероятно, привыкнет, прежде чем это закончится. Герал мгновенно вскочил на ноги, но едва успел приготовиться, прежде чем следующий набросился на него. — Слишком быстро, — проворчал он. Хотя клинок согласился, что монстры быстрее, чем ожидалось, они не были слишком быстры для текущего уровня мастерства Геральта. Поэтому он не использовал Разряд, чтобы переместить его. Он просто наблюдал за отчаянной схваткой, которая последовала. Этот орк видел, как Геральт сразил первого воина, и понимал угрозу, которую представляло его тёмное оружие. Поэтому он сражался более оборонительно, прощупывая противника своим огнезакалённым копьём. Орк за свои старания дважды терял наконечник копья, но сохранил обе конечности и выиграл время, чтобы второй присоединился к нему. Теперь они вдвоём кружили вокруг Герала, каждый с досягаемостью почти в четыре фута по обе стороны от него, и при этом ревели и вопили. Хотя Эбеновый мог сражаться с сотней таких одновременно, используя некоторые из своих великих сил, его владелец, вероятно, мог справиться только с тремя или четырьмя за раз. Так что клинок наблюдал, любопытствуя, кому больше пойдёт на пользу осторожность. Патовая ситуация продлилась ещё всего полминуты. Затем, когда орк, стоявший за Гералом, бросился на него, тот перехватил хватку и пронзил существо насквозь в грудь. Оно взревело от ярости и боли, когда клинок глубоко напился его жизненной силы, а чёрная кровь начала замерзать в жилах. Орк даже поднял Герала за горло, но человек не выпустил оружия и рассёк грудную клетку, горло и череп ошеломлённого врага. +44 жизненной силы. -34 жизненной силы. +1 душа монстра. Даже когда он боролся за дыхание, Герал нанёс удар последнему орку. На этот раз его клинок опоздал, и он получил удар по голове, достаточно сильный, чтобы расколоть череп, но, когда он отшатнулся и едва не упал на задницу, орк замер, гадая, как это его выпотрошили, и, когда попытался запихнуть кишки обратно в живот, где им и место, воин опустил свой клинок ещё раз, рассекая грудь так глубоко, что орк больше уже не встанет. +83 жизненной силы. -51 жизненной силы. +1 душа монстра. Только когда его противники лежали мёртвыми вокруг него, он тоже рухнул. Несколько минут он просто отдышался, давая телу исцелиться. — Вот так-то, не такие уж и крутые, — выдохнул он. Клинок промолчал. -19 жизненной силы. Они прошли ещё немного после этого и наткнулись на ещё одну пару орков. Герал быстро с ними разделался — теперь он знал, чего ожидать. Один из этих восьмифутовых монстров мог раздавить дюжину людей, но их плоть была такой же хрупкой, как и любая другая, и истекали они кровью почти так же быстро. По мере продвижения к центру запятнанной долины клинок заметил несколько поселений, но все они были обнесёнными стенами укреплениями на оборонительных холмах или скалах. Люди здесь действительно жили, но лишь потому, что боялись вещей, таившихся в темноте. Были и другие странности. Он замечал обесцвеченную флору и мутировавшую фауну всё чаще по мере спуска. Даже зная, что клинок разбудит его в случае засады, владелец не решился сделать больше, чем просто прислониться к дереву и отдохнуть несколько часов тем вечером. Вместо этого он бодрствовал и сказал: — Покажи мне снова, покажи, насколько мерзко это место? Клинок подчинился, показывая своему владельцу огромное озеро черноты, которое клубилось всего в нескольких милях перед ними. — Там так много зла, — прошептал он. — В таком масштабе… откуда мне знать, что мы вообще делаем хоть что-то хорошее? Ты можешь измерить добро, которое делаешь, так же, как делал до сих пор, — предложил клинок. По количеству тел. Каждый монстр, которого ты одолеешь, — это одним меньше, который больше никогда никому не навредит. Его владелец кивнул на это. Это была не совсем мудрость, но всё равно звучало правдиво. Они будут убивать, пока не останется никого, кого нужно убить, или пока Герал не свалится замертво от старости. Он ещё не начал седеть, но клинок ожидал, что это произойдёт когда-нибудь в этом или следующем году. Ему было чуть за двадцать, когда он впервые поднял клинок, но через шесть месяцев ему было, наверное, почти тридцать, а к тому времени, как он приблизится к сорока, эту разницу будет невозможно скрыть. Это давало Гералу ещё два-три хороших года, и хотя клинку было любопытно, что он будет делать потом, ему было ещё более любопытно, выживет ли он достаточно долго, чтобы умереть от старости. Это был бы интересный первый случай в его жестокой жизни. ---------- Глава 180 - Зеленый Ад Инфернальные Орки были наименьшей из опасностей в пропитанных зеленью пустошах. Там были неистовые гоблины всех мастей и мутировавшие зверолюди, которые совсем не походили на козлорогих, с которыми они сражались бок о бок и против которых воевали до сих пор. Те были видом, который из поколения в поколение давал истинное потомство. Эти же твари были совсем не такими. Некоторые, возможно, начинали как люди, а другие — как животные, но вскоре стало очевидно, что истинным источником их обезображенных личин была плоть, которой они питались. +2 196 жизненной силы. +34 душ низших монстров. +22 души монстров. Для клинка, который был поучительной историей о том, что могло бы с ним случиться, поглоти он души Демонических Принцев, он забрал их лишь чуть более небрежно. Даже сейчас он был почти так же запятнан, как это гнусное место, что ставило для него всё на свои места. Здесь, однако, всё было более наглядно, чем оценка состояния по горстке запятнанных нитей сущности. Если львиночеловек пожирал тушу гоблина, у него могли вырасти красные глаза или грива из маленьких хватающих конечностей. Если гоблин поедал останки оленечеловека, у него вырастали копыта или даже небольшие заросли шипов, больше похожие на ореол, чем на настоящие рога. Это была жуткая трансформация, происходившая за часы, а не за дни, но клинок часто наблюдал такие сцены, прежде чем предупредить своего владельца об их присутствии. Клинок ожидал, что существа будут запятнаны, но не настолько, чтобы они свободно мутировали. Только сильные противники, вроде орков, сохраняли какое-то подобие того, кем они должны были быть, и, как оказалось, даже эти грубияны не ставили свои кочевые лагеря в худших частях долины, ниже уровня воды, где скапливалось зло. Это не слишком удивило Эбеновый Клинок. Он пробыл среди них достаточно долго, чтобы увидеть, что у них была примитивная культура и звериный склад ума. То, что они сохранили его остатки в этих обстоятельствах, было лишь небольшим сюрпризом. Единственным решением было сжигать то, что они убивали, а не оставлять трупы позади. Адское Пламя по крайней мере преуспевало в этом, хотя, когда они убивали дюжину более мелких врагов, Герал сначала стаскивал их в кучу, чтобы уменьшить количество жизненной силы, необходимой для их поджигания. +1 118 жизненной силы. +13 душ низших монстров. +21 душ монстров. Это были не единственные опасности, с которыми они столкнулись. Однажды ночью, пока Герал крепко спал, а клинок наблюдал, как шестиногий медведь, у которого было больше общего с росомахой, чем с гризли, вгрызается в логово гоблинов и разрывает его на части, он не заметил другой угрозы, пока не стало почти слишком поздно. Он был настолько поглощён грубым зрелищем насилия, что не заметил, что его владелец в опасности, пока не увидел, как его жизненная сила уменьшается сначала на единицу, а затем на три. -4 жизненной силы. В первый раз он решил, что как-то сделал это случайно, что должно было быть невозможно. Однако во второй раз он приказал ему подняться. — Мы под атакой, — беззвучно прогремел он, хотя сначала не мог найти источник атаки. Ни лучников, ни метателей копий, ни магов нигде в поле зрения не было. На мгновение, пока его владелец поднимался, он позволил себе забеспокоиться, что Боги всё-таки нашли их, но затем его владелец дёрнулся от боли. Эбеновый Клинок совершенно не заботился о боли, но на этот раз она указала на источник раны: сама земля! Когда Герал попытался встать, стало ясно, что какое-то растение-паразит пыталось поразить его, и, поднявшись, он вырвал его с корнем. Его владельцу даже не пришлось обнажать его, чтобы победить странного врага. Он просто вытащил то место, где анестетик паразита проник в его кожу и начал пить его кровь; остальное сделала исцеляющая магия оружия. Однако он использовал его, чтобы поджечь основное тело отвратительного зелёного червеобразного существа с помощью Адского Пламени, как только нашёл его. Это вызвало вопль, которого не ожидал никто из них, но пока большое крото-черве-растительное существо горело, обнажая широкую паразитическую сеть нор в районе, где они разбили лагерь, они вдвоём разговаривали. +61 жизненной силы. -44 жизненной силы. +1 душа низшего монстра. — Похоже, даже спать в открытом поле здесь небезопасно, — заметил Герал. — Здесь ничто не безопасно, — ответил клинок. Он бы развил эту мысль, но как раз собирался это сделать, как гигантский медвежий бегемот, за которым он наблюдал ранее, заметил суматоху, которую они устроили, и бросился на них длинной, размашистой походкой, пожирающей расстояние между ними с ужасающей скоростью. Впрочем, скорость ничего не значит без техники. Геральт тоже двигался быстро, и даже полуголый, только что проснувшись, он успел уклониться от яростной атаки и отрубить две конечности с левой стороны, когда чудовище пронеслось мимо. Рёв был яростным и разнёсся на значительное расстояние, заставив клинок задуматься, что ещё может привлечь эта битва. Любая стычка в этом месте могла легко перерасти в кормёжку. Однако этой ночью битва длилась недолго. Хотя мутантный гризли был огромен, а его шкура была достаточно толстой, чтобы даже клинку было трудно добраться до сердца, первый удар Геральта создал огромную слепую зону для манёвра, и после почти двух десятков мелких ран зверь лежал, рыча, но обессиленный, пока клинок высасывал из него силы по одной маленькой царапине за раз. +634 жизненной силы. Эбеновый Клинок был бы не против поджечь его, но его владелец настоял на том, чтобы перерезать ему позвоночник и избавить от страданий. Только после этого они ушли от жирного костра и осквернённого лагеря. −25 жизненной силы. +1 душа высшего монстра. Этот чудовищный медведь был далеко не единственным монстром здесь, достигшим устрашающих размеров. В тот первый месяц они обнаружили двух огров. Один выглядел как гигантский орк, который отъелся до какой-то чревоугоднической величественности, а другой выглядел так, будто был собранием тысячи зверолюдей и гоблинов. Клинок даже мог разглядеть лица многих из этих проклятых созданий среди колышущегося, бородавчатого целлюлита этого существа. Первого они избегали, потому что ему поклонялись дюжина чернокожих, красноглазых орков, что осложнило бы дело. Второго же они атаковали. Это было кровавое зрелище, хотя не только из-за тёмной крови и гнойного ихора, которые фонтанировали при каждом ударе. А потому что каждый раз, когда плоть огра разрывалась, несколько меньших чудовищ, которых он поглотил, вырывались из его хватки. Эти маленькие полупереваренные твари были худшим, что меч пробовал с тех пор, как выбрался из ада, но он изо всех сил старался игнорировать их мягкие кости и души с привкусом рвоты, сосредоточившись на мастерстве своего владельца. Он всегда знал, что железо точит железо, но эта старая поговорка никогда не была так очевидна, как в этом путешествии. Три недели в этой адской долине, сражаясь с осквернёнными созданиями, которые могли прикончить его одним ударом, снёсшим голову с плеч, сделали для техники Геральта больше, чем три месяца сражений с гоблинами и козлами. Он не уклонялся от каждого удара, но уворачивался или парировал и контратаковал самые опасные, и это было всё, что клинок мог просить. +448 жизненной силы. +26 душ низших монстров. Несмотря на мерзость их противников, клинок испытывал истинную радость, наблюдая, как его владелец укорачивает своего гигантского врага. Это был не быстрый бой, но удар за ударом тварь уменьшалась. Нет, не то слово. Она сдувалась. Вначале она казалась раздувшимся мускулистым гигантом, но по мере того как она теряла пальцы, а затем и конечности, она сдувалась, пока её кожа не начала болтаться на ней, как огромный шерстяной плащ. Как бы плохо она ни сражалась, битва заняла бы не больше минуты или двух, если бы не волны отвратительных созданий, которые изрыгались из неё. Каждый раз, когда они набрасывались, бой замирал, пока он расправлялся с ними. Клинок немного вмешивался в эти моменты, используя Преимущество Положения, чтобы он мог скосить этих полурасплавленных мелких ублюдков одним размашистым ударом. Это было затратно, но не более, чем сила, которую он извлекал из них, и это позволило его владельцу привыкнуть к одной из его более сложных способностей. +691 жизненной силы. +36 душ низших монстров. +1 душа высшего монстра. — Разве есть что-то, чего ты не умеешь? — спросил его Герал, тяжело дыша, когда бой закончился. — Есть много вещей, которые не может сделать оружие, — ответил он, — но я могу сделать всё, что может оружие, и даже больше. В ту ночь его владелец купался в ручье, пока они обсуждали стратегию, а оружие критиковало его выступление. Оно ничего не сделало, чтобы уменьшить загрязнение, поглощаемое его духом, но оно смыло кишки, которыми он был заляпан. — Твои движения далеко продвинулись, но внимание нужно подтянуть, — объяснило оружие. — Было много моментов, когда— Их разговор прервался, когда они услышали громоподобный грохот в миле или двух отсюда, и оба посмотрели в ту сторону. На мгновение вспышка фиолетового пламени озарила ночь, явив крупную фигуру, которая сокрушала несколько меньших, прежде чем те успели сделать что-то большее, чем вскрикнуть от боли и страха. Судя по месту схватки, которая велась на одном из главных перевалов, ведущих из долины, клинок мгновенно решил, что видит впервые то, что было тем самым чемпионом, которого боги назначили следить, чтобы скопившаяся здесь скверна не выбралась в большой мир. С такого расстояния клинок не мог разглядеть, что это такое, но волны его силы эхом разносились по эфиру. Это было похоже на дракона, но вело себя не как дракон. Тем не менее, он не мог придумать ничего другого такого же размера. — Может, стоит попробовать выследить это следующим? — спросил его владелец, глядя на бойню на горизонте. Не стоит, — ответил клинок. Он не боялся этой твари, но совсем не был уверен, что его владелец переживёт встречу с ней. Даже если бы он полностью высвободил часть сил, которые держал в резерве. Обычно его бы это не волновало, но он успел привязаться к Гералу и его одиночному походу по очищению долины от зла. В каком-то смысле это было бессмысленно. Клинок знал это теперь. Каждый труп, который они оставляли, становился пищей для следующей волны монстров. Так что, даже если они сжигали их всех, эта долина была почти так же бесконечна, как глубочайшие бездны, но в каком-то смысле это подходило и клинку, и его владельцу. Враги никогда не кончатся, а Герал будет чувствовать, что он меняет мир к лучшему, и когда человек с восторгом говорил о скором возвращении домой к жене, оружию не хотелось разбивать эти надежды. ---------- Глава 181 — Утешение Подъём в гору несколько дней спустя прошёл более или менее без происшествий. Большинство существ находилось ближе к центру долины, и как только они начали сжигать каждый созданный ими труп, клинок и его владелец привлекали гораздо меньше внимания, чем в начале всего этого. Оба хотели задержаться подольше, но невозможность охоты исключала это. Плоть Герала уже впитывала достаточно загрязнений из воздуха и воды этого места, а еда лишь ускорила бы изменения. Ему не о чем было особо беспокоиться. Десятилетия такого — это была бы другая история, но ни один из них не ожидал, что он протянет больше пяти-шести лет; однако он не продержался бы и пяти-шести месяцев, если бы съел кое-что из того, что они убили в этой поездке; он быстро стал бы таким же мутировавшим и деформированным, как любой другой зверочеловек. Именно во время этого ночного подъёма в гору клинок наконец потратил свою жизненную силу на Путь Нежити. Это решение было продиктовано как тем, что его резервы были полностью заполнены, так и желанием увидеть, что ещё может появиться, когда он это сделает. Даже при его текущем уровне силы 15 000 жизненной силы было много. Это было почти всё, что было у клинка, и впервые с тех пор, как он нашёл владельца, его запас мгновенно упал ниже 1 000 жизненной силы, пока его владелец спал, не доходя до горного перевала, а через несколько секунд все души монстров и души низших монстров, которые он захватил, были поглощены потоком, чтобы частично восстановить его. –15 000 жизненной силы. +3 784 жизненной силы. Хотя этот поток душ вернул ему лишь ничтожную часть, он оставил души высших монстров на случай любой будущей чрезвычайной ситуации, которая может возникнуть, ибо они были полны силы. Эта грандиозная пульсация энергий была достаточной, чтобы разбудить Геральта от толчка, но он ничего не сказал, и после того, как тот огляделся и убедился собственными глазами, что ничто не собирается его убивать, он перевернулся и снова заснул. Клинок лишь изучил информацию о новой силе. Она была не особенно интересна. Гораздо более интересным было то, что у него не осталось доступных для покупки улучшений. Ничего не осталось? — удивился он. Интересно, изменится ли это, когда этот путь будет в конце концов завершён. Но даже если что-то ещё и появится, он понятия не имел, как за это заплатит. 15 000 было примерно максимумом, который он мог заплатить. Возможно, если бы он заполнил свои запасы душ высшими душами или использовал душу богини-демона, он мог бы заплатить более высокую цену, но он сомневался в этом. Часть оружия надеялась, что это наконец конец его улучшений, но другая часть была разочарована мыслью, что у этого вообще может быть конец. Веками ты купался в жизни и смерти. Теперь ты наконец объединяешь их и выходишь за их пределы, ибо истинное владение обоими требует умения выйти за их рамки. Теперь ты должен научиться сшивать плоть своих врагов вместе с их душами и использовать их не только как топливо. Это возможно только с Путём Нежити. Для большинства это путь, ведущий лишь к безумию и проклятию, но ты уже далеко за пределами этого. Путь Нежити: Уровень 1 — подними зомби из мёртвых, чтобы достичь Уровня 2. Способности Уровня 1: Властелин Жизни и Смерти: Подними труп из могилы ценой пяти душ. Сила трупа будет зависеть как от плоти, которую ты используешь для его создания, так и от духов, которыми ты его оживишь. Такие оживлённые слуги должны оплачиваться твоей собственной сущностью, и сильные могут быть весьма дороги. Несмотря на всё это, они очень плохие бойцы и на данном этапе не заменят живых. Карать праведных: Ценой 10 жизненной силы ты можешь изменить тип своего урона с ледяного, огненного, ядовитого или любого обычного вида урона на нечестивый на одну минуту. Нечестивый урон наносит дополнительный урон божественным существам, а также их аватарам и слугам. Клинок размышлял обо всём этом, и хотя вторая способность могла бы пригодиться, если бы он снова столкнулся с аватаром бога, первая казалась ключевой по сути, но ему было крайне неинтересно её испытывать. Быть в руках у трупа — не намного лучше, чем у гоблина или демона, — вздохнул про себя клинок. Возможно, если бы я смог собрать тело Джаггернаута, из него получился бы достойный владелец, но я уверен, что оно давно сгнило. Когда Герал вернул клинок, тот задумался о своём дефиците жизненной силы и новых способностях. Это была невыгодная сделка, но Путь Нежити всё ещё мог привести куда-то интересному, даже если созданные им вещи не могли стать достойным владельцем. Самым полезным, что можно было бы сделать с этой силой, безусловно, было бы создать зомби, который мог бы отнести его куда-нибудь поближе к центру событий. Если бы у меня была эта сила, я бы не потратил десятилетие, наблюдая, как мир проходит мимо, — подумал он. Это было болезненное осознание. Конечно, у него не было достаточно сил, чтобы поддерживать зомби, но было легко мечтать о том, как перемещение даже на несколько сотен футов вниз по склону избавило бы его от бесконечного ожидания и скуки. Тем не менее он пытался сохранять оптимизм. Возможно, я мог бы использовать их для тренировки или как отвлечение, — размышлял клинок, когда Герал возвращался домой к своей любящей жене и проводил дни в её объятиях. Пять душ, конечно, были бы дорогим удовольствием для такого занятия. Однако в бою, если бы он оживил изувеченный труп пятью низшими душами, возможно, этого хватило бы, чтобы отвлечь противника, схватив его за лодыжку или что-то в этом роде. Это открывало возможности. И пока его владелец проводил несколько дней в домашнем блаженстве, а клинок немного подлечил больную женщину, он проводил большую часть времени, размышляя о различных силах, которыми обладал. На каждую силу, которую он действительно использовал, у него была дюжина других, к которым он почти никогда не прикасался. Это казалось расточительством, но, с другой стороны, он никогда не просил, чтобы его сделали экспериментом в магической универсальности. Мечи существовали, чтобы колоть, резать и парировать. Пытаться проследить обиды сообщества или решать, стоит ли сжигать, замораживать или шокировать данного противника, не соответствовало его природе. Командование было приятным, и ему, безусловно, не хватало армии, которой он мог бы командовать, но великую стратегию следовало определять до начала битвы. Как только начиналось сражение, он хотел лишь действовать и реагировать. Это были моменты, когда его душа синхронизировалась с его владельцем. Если бы я хотел армии, я уверен, что мог бы проскользнуть обратно в Ад и найти целые легионы, которыми командовать, прошептал клинок сам себе, пока влюбленная пара обсуждала имена для ребенка и то, будет ли это мальчик или девочка. Такая мысль была столь же отвратительна, как и необходимость решать, как назвать ребенка, но он терпел одно, фантазируя о другом. Тем не менее, он размышлял о других, более полезных битвах, в частности, о той со странным стражем, которого они видели издалека. Клинок представил его демоническим драконом или чем-то подобным. Единственное, что заставляло его думать, что это могло быть божественным, — это цвет. Все остальные создания, проклятые адом, которые они видели, были шартрёзного, черного или красного цвета. Фиолетовый огонь был странным выбором, но он не был уверен, какой бог вложил такую магию в чемпиона, поэтому он рассматривал все возможности. Пока его владелец медлил, он воображал поистине катастрофические битвы, где атаки блокировались искалеченной чешуей, а парировать даже скользящий удар было невозможно. Даже после того, как он десятки раз прокрутил битвы в уме с вариациями, он решил, что его владелец не сможет одолеть дракона, намного большего, чем зверь, который забрал жизнь Жэня так давно. — Нам просто придётся найти для Герала существа покрупнее, чтобы практиковаться, — решил он, отметив про себя, что нужно навестить того другого огра, после того как они вырежут его племя. Герал, впрочем, не оставался дома вечно. Через неделю после возвращения они снова спускались по перевалу. Его владелец был отдохнувшим и разговорчивым, но клинок был голоден. Он истощил свои резервы и наконец начинал чувствовать себя тем оружием, каким был до того, как попал в Ад. Ему нужно было подкрепиться, и перед ним простиралась целая долина чудовищ, на которых можно было пировать. ---------- Глава 182 — Метод проб и ошибок Когда Эбеновый Клинок сообщил своему владельцу, что теперь может возвращать мёртвых к жизни, он сделал это, потому что хотел испытать свою новую силу на одном из инфернальных орков, которых они только что убили. Он не ожидал, что его ответом будет: «Ты, должно быть, и впрямь бог», — хотя стоило бы. Я не бог, — ответил меч. Я просто стремлюсь понять жизнь и смерть, чтобы лучше убивать всех, кого потребует мой владелец. Тот же поиск привёл к силам, позволившим мне исцелить твою жену. И ничего более. — И ничего более в возвращении мёртвых к жизни? — скептически спросил Герал. — Как будто воскрешение — не чудо, принадлежащее исключительно самим богам. Это далеко от истинного воскрешения; — поправил клинок, пока они оба изучали труп, лежавший перед ними. Из трёх, которых они только что убили, этот был наименее повреждён и единственный, у которого все четыре конечности остались целы. Это грубая работа некромантов, но она может привести к чему-то большему. Клинок считал маловероятным, что Путь Нежити приведёт к какому-либо истинному воскрешению, но это не значило, что ему не было любопытно, куда тот заведёт, а поскольку условия для достижения второго уровня были столь достижимы, единственным реальным препятствием оставалось мнение его владельца на этот счёт. Впрочем, ему было всё равно, что клинок делал с трупами. Хотя оружию не нравилось, когда на него смотрели как на некое божество, оно время от времени оказывалось полезным в такие моменты, когда другой владелец мог бы дрогнуть. Если бы ты просто позволил Жэню исцелить того проклятого брата, ты бы купил его верность на всю жизнь, — напомнил себе клинок, готовясь воскресить свой первый труп. Хотя это было правдой, менее правдивым было то, что, поступив так, он был бы обременён молодым человеком и его посредственностью на всю жизнь, и хотя это почти наверняка держало бы его вдали от Ада, это была слишком ужасная сделка, чтобы её осмыслить. Поэтому, вместо того чтобы пытаться это осмыслить, он активировал Властелина Жизни и Смерти, взял пять душ низших монстров, которые собрал за предыдущие дни, и втолкнул их в труп. Визуально тот начал шевелиться почти сразу, но на эфирном уровне зрелище было куда интереснее. -5 душ низших монстров. Чуждые души пронеслись по мёртвому телу, и, делая это, эфирные нити, сплетавшие его воедино, вспыхнули пламенем. Они превратились из тускло-серых в ярко-голубые, и горели так ярко, что оружие забеспокоилось, что зомби просуществует часы, а не дни или недели, прежде чем пламя угаснет до зловещего тления. Пока всё это происходило, души боролись друг с другом несколько секунд, делая его движения ещё более судорожными, чем они были бы в противном случае. Клинок мгновенно осознал, что души гоблинов и зверочеловек, которые он использовал, не сочетались полностью, но, впрочем, он и подозревал, что так и будет, поэтому и использовал их в таком смешанном качестве. Его владелец сделал шаг назад, когда пустоглазое тело, шатаясь, поднялось на ноги. Однако, когда он это сделал, Эбеновый Клинок изучал всплывающее окно больше, чем созданного им зомби. Грань размыта и тоньше, чем вы когда-либо могли представить, но вы её пересекли и обнаружили зияющую серую пустоту, что есть нежить. Отличается ли душа, запертая в гниющей плоти, от души, запертой в живом оружии? Только вы можете это обнаружить, и единственный способ сделать это — уйти ещё глубже во тьму. Путь Нежити: Уровень 2 -> поднимите десять зомби и используйте их в бою, чтобы достичь Уровня 3. Силы Уровня 2: Прикосновение Разложения: Когда это возможно, ваши слуги-нежить будут питаться остаточной смертью и разложением в вашем окружении. Часто этого достаточно, чтобы свести затраты к нулю, поскольку они пируют на миазмах, исходящих от трупов, гниющих листьев и разлагающихся нечистот. Усиление Мёртвых: Затратив одну душу человека/получеловека/высшего монстра и 100 жизненной силы, вы можете навсегда увеличить силу и мощь одного из ваших зомби, превратив его в рыцаря смерти. Рыцарь смерти наносит нечестивый урон своими ударами и обладает меньшими способностями поглощения жизни, схожими с вашими. Хотя клинок не горел желанием создавать маленькую армию, которая сражалась бы за него, развитие сил показалось ему любопытным. Если я могу создать рыцаря смерти, почему бы кому-то не владеть мной? — задумался он. Ответ быстро стал очевиден, когда он попытался сразиться со своим владельцем с помощью марионеточного зомби. Тварь, возможно, была сильнее человека, но двигалась медленнее мула и была неуклюжей, как гоблин. Даже искусные команды клинка не могли преодолеть дрожащие конечности и неуклюжие, замедленные удары. Ему было бы стыдно, что его держит такое жалкое создание. Когда Герал закончил рубить зомби на куски, и тот лежал частями на земле, спросив: «Ты узнал всё, что хотел?» — клинок ответил скупо. Нежить намного уступает жизни — таков был его краткий ответ. Он узнал кое-что: вкус мёртвой плоти немногим лучше грязи, и он не мог ни исцелить зомби, как своего владельца, ни вытянуть из него жизненную силу, как из большинства противников. Но больше всего он чувствовал себя глупо, потратив столько жизненной силы на то, что принесло так мало пользы. Это пройдёт, когда его запасы пополнятся, но до тех пор этот путь останется не более чем напоминанием о его ошибке. Однако, когда Герал отправился сражаться со следующим противником, клинок решил, что почти наверняка виноват в этом. Требуется пять душ низших монстров, чтобы сравняться с одной душой человека, — напомнил он себе. Что значит, он был очень слаб по сравнению с тем, каким должен был быть. +3 467 жизненной силы. +14 душ низших монстров. +65 душ монстров. Несколько дней спустя они повторили эксперимент во второй раз, после того как очистили последний лагерь поклонников огра. На этот раз Эбеновый Клинок активировал силу, используя пять оркских душ, чтобы оживить тело. Между ними не было конфликта, и гораздо больше силы, чтобы поделиться с плотью, к которой они были привязаны. -5 душ монстров. Оружие заставило своего нового слугу проделать боевые движения: замахнуться для нескольких атак и рубануть пустой воздух каменным топором мёртвого орка, чтобы оно почувствовало свои возможности. Однако, когда его владелец двинулся, чтобы сразиться с ним, клинок скомандовал Нет, не убивай этого, мы используем его как приманку, чтобы дать тебе более чистый выстрел в нашем предстоящем бою с огром. Это удержало Герала. Ему было не особенно приятно, что этот ковыляющий бедняк таскался за ними весь остаток дня, но он не стал спорить с клинком. Вместо этого они вдвоём обсудили тактику. Хотя клинок обычно предоставлял своему владельцу свободу действий, он проявлял больший интерес к битвам с монстрами, которые могли оторвать владельцу руки или снести голову с плеч одним чистым ударом. Тем не менее, оружие не хотело, чтобы он использовал более продвинутые силы, если только они не были действительно необходимы. Цель заключалась в том, чтобы укрепить его базовые движения против более крупных противников, и хотя Разряд мог спасти ему жизнь, он не научил бы его тому, что ему нужно было усвоить. -27 жизненной силы. Этот разговор также дал клинку время поэкспериментировать со своим зомби. Жизненная сила, необходимая для его питания, оказалась меньше, чем ожидал клинок. Похоже, в среднем требовалось около пяти в час, что составляло примерно одну душу человека в день жизненной силы. Клинок ничего не знал о чёрной магии, да и вообще о магии любого рода, но это имело смысл. Как и тот факт, что расход почти удвоился, когда он использовал Усиление Мёртвых, чтобы превратить своего зомби в рыцаря смерти. -1 душа монстра. Обычно красные глаза орка вспыхнули синим пламенем — незаметная, но ощутимая перемена. Это была та же тёмная сила, что была видна клинку с самого первого момента, как он создал зомби, но теперь её видел любой, кто смотрел на орка. Однако огр не заметил разницы, когда нежить-орк направился к нему. Всё, что видели его безучастные глаза, было очередным подношением, и он двинулся, чтобы сожрать его. Рыцарь смерти почти не пошатывался, но припадал на одну ногу, двигаясь походкой, которую для зомби можно было бы счесть плавной грацией. Армия таких созданий потребовала бы немалых усилий в содержании, но не была бы без пользы, — решил клинок, ожидая в руках своего владельца, скрытый из виду, пока зомби отвлекал их добычу. Он всё ещё не понимал, почему из них выходили бы куда более худшие носители, чем из любого другого монстра, которым он мог завладеть, но это потребовало бы дальнейших проверок. ---------- Глава 183 - Чем выше взлетишь, тем больнее падать Зомби-орк даже не предпринял слабой попытки уклониться от огромной руки огра, хотя он и начал театрально вырываться, когда гигант поднял его над землей. Это не было реальной попыткой сбежать. Это служило лишь отвлечением внимания огра, чтобы его владелец мог безопаснее подобраться к нему со спины. Клинок всё ещё хорошо помнил, что огр сделал с отрядом Иварра, и хотя Герал к этому моменту, возможно, и сравнялся с Иварром, он не был равен тому огру, а этот был ещё крупнее. Так что поле нужно было выровнять, и первый шаг к этому предстояло сделать зомби клинка. Когда огр поднёс оживший труп к своим резиновым губам и откусил голову, словно это была всего лишь курица, клинок вонзил свою мускулистую правую руку в его глазницу. Когда монстр взревел от боли и отдёрнул безголовый труп, рука не разжалась, и глаз вышел вместе с ней. Это заставило шестнадцатифутового зверя взреветь от боли так громко, что Герал вздрогнул. Однако он уже двигался. В то время как огр осознавал, что его зрение только что уполовинили, его владелец подскочил и проделал то же самое с его подвижностью. На этот раз, однако, он не просто перерезал ахиллово сухожилие существа, как его учили. Он рассек лодыжку до половины, вонзившись в толстую кость монстра, позволив Эбеновому Клинку вкусить теплый, насыщенный костный мозг в ее центре. Скверна этого места собралась там, но этого было недостаточно, чтобы испортить редкий вкус сырой, дистиллированной дикости. +56 жизненной силы. Будь осторожен, — предупредил клинок своего владельца, поскольку монстр не упал сразу. Один хороший удар — и он может стать моим следующим владельцем. Герал лишь хмыкнул в ответ, отступая и начиная кружить вокруг гиганта, чтобы оставаться в его слепой зоне. Тот не упал сразу, разворачиваясь. Только когда он поднял эту ногу и опустил её обратно, он начал падать, словно огромная сосна. Он всё ещё так громко ревел от боли, что даже не успел вскрикнуть от удивления, но, впрочем, ему это и не было нужно. Сама земля застонала под этим весом, и хотя Герал планировал рубануть по позвоночнику монстра, когда тот падал, риск быть раздавленным насмерть его мускулистой тушей был слишком велик. Поэтому он отступил, а затем, когда тот оказался на спине и оглушён, вскочил на его тушу и выпотрошил чудовище. +231 жизненной силы. Он попытался смахнуть его, но Герал уклонился от первого удара и перепрыгнул через второй. Всё же третий едва не прикончил его. Эбеновый Клинок видел, что удар приближается, даже если его владелец не заметил, и едва не использовал Разряд в качестве упреждающей меры. Хотя его владелец видел, что гигант снова замахивается, он не учёл, как тот поворачивал корпус, и поэтому он уклонился под таким углом, что огр смог нанести скользящий удар. Скользящего удара, однако, хватило, чтобы отбросить цель размером с человека. На середине дуги клинок решил сжечь сотню жизненной силы, чтобы активировать Преимущество Положения. Это позволило спрямить траекторию и продлить время полёта владельца настолько, что, кувыркаясь в траве, он всего лишь сломал позвоночник, а не врезался в дерево, к которому летел, и не переломал все кости. -174 жизненной силы. Вот о чём я тебя предупреждал, — укорил его клинок, когда Геральт остановился, перекатившись. Ты сильнее любого человека, которого можешь встретить, но эта тварь — гора мышц. Она весит столько же, сколько всё твоё стадо овец, что вынуждает тебя сражаться с максимальной осторожностью. Клинок не был сторонником оборонительного боя. Он предпочитал выкладываться по полной при любой возможности, но всё же предпочитал иметь человека-владельца, которому приходится беспокоиться о таких вещах, чем пустого механического, на которого он полагался так долго. — Ага… — выдохнул Геральт, лёжа на земле, пока его пробитое лёгкое заживало, а трещины в позвоночнике исчезали. — Я вроде как понимаю, к чему ты клонишь. -67 жизненной силы. — Не тебе понимать мою мысль, — произнёс клинок, что было едва ли не самой близкой к шутке фразой, которую он когда-либо изрекал. — Ты должен донести её до него, пока он не превратил тебя в пасту. Геральт, конечно, мог бы выдержать и больший урон и выжить. По меркам меча, он был ещё почти здоров. Но если бы он потерял руку, всё было бы кончено. Независимо от того, легко ли излечимо его состояние, это было больно, и он медленно поднимался. Однако огр был куда медлительнее. Он, очевидно, полагал, что насекомое, причинившее ему такую тяжёлую рану, мертво, и больше был озабочен тем, как бы встать, не вывалив наружу внутренности. -49 жизненной силы. Это была загадка, которую он так и не сумел разгадать. Не успел он толком сесть и осмыслить свои раны, как Герал снова бросился в атаку. На этот раз он остался на земле, вместо того чтобы пытаться карабкаться по коварной плоти противника, отсекая первые пальцы, потянувшиеся к нему, прежде чем скользнуть под руку толщиной со ствол дерева. Это были отчаянные секунды, но как только Герал попал в слепую зону твари, его положение заметно улучшилось. Там тварь слепо махала, пока он раз за разом вонзал клинок в монстра. Тёмная кровь свободно лилась из повторных ударов, которые он наносил сквозь кожу, мышцы и органы огра. Его печень и почки были проколоты в полудюжине мест, но именно высасывание жизненной силы делало львиную долю работы. +431 жизненной силы. −22 жизненной силы. Даже этого было недостаточно, чтобы сделать атаки монстра более пьяными и вялыми. — Он слишком большой, — заявил его владелец, тяжело дыша. — Никакое количество стали не повалит эту тварь! Нам нужно хотя бы использовать твой огонь, или что-то посильнее, — отступая от очередной неуклюжей хватающей руки. Клинок почувствовал, как его владелец пытается поджечь его Адским Пламенем, но подавил эту силу. Он не хотел, чтобы тот слишком полагался на это заклинание, и не желал, чтобы эта битва закончилась слишком быстро. В этом и был весь смысл схватки. Он хотел, чтобы она длилась как можно дольше; вряд ли они скоро снова получат такую идеальную грушу для битья. И всё же Герал был не совсем неправ. Ни один обычный клинок не мог надеяться свалить этого монстра. Только старость, могущественный член Эфирархии или Эбеновый Клинок могли на это надеяться. Его кожа была испещрена шрамами, старыми и новыми, и ему не нужно было заглядывать в разум существа, чтобы понять, что это была, вероятно, самая близкая к смерти встреча в его жизни. Он обдумал позволить своему владельцу использовать Ядовитый клинок хотя бы, но в конце концов подавил это желание. Это было менее опасное оружие, но сейчас Гералу было нужно не больше, чем время; если ситуация изменится, он пересмотрит решение. Единственное, что изменилось в ситуации, — это противник. Час за часом силы огра таяли, и когда он был обескровлен и лежал лицом в грязи, с грудью, которая медленно вздымалась и опускалась, Герал наконец взобрался на него и вонзил клинок достаточно глубоко в его мозговой ствол, чтобы навсегда его успокоить. +1 782 жизненной силы. +1 душа высшего монстра. Это было уродливое, кровавое месиво, и его владелец выглядел немногим лучше огра, которого он убил, но он сделал это более или менее самостоятельно, и клинок поздравил его с этим хотя бы. Когда он помылся, они обсудили битву подробнее, но, не считая наблюдения за его положением ног, меч предложил мало критики. Он не был фехтовальщиком мирового уровня, и если бы о нём слагали песни, то только потому, что он держал Чёрный Клинок Бараги. И всё же, спустя почти год, он был довольно опытным бойцом и талантливым охотником на монстров. Нам нужно найти тебе дракона, чтобы сразиться, — сказал ему клинок. Или хотя бы грифона. Что-то с более нечеловеческими чертами заставит тебя меньше строить предположения. — Может, пока не дракона, — рассмеялся Герал. — Я хочу прожить достаточно долго, чтобы увидеть своего ребенка. Клинок почти сказал ему, что старость не обещана никому, но решил, что это было бы жестоко, поскольку Гералу она была обещана, и скоро. Через несколько лет он станет дряхлым и седым. Поэтому вместо этого, нечаянно вонзив нож в рану, он сказал: Ничто в этой долине не помешает этому случиться. Ничто. Монстры здесь могут ранить тебя, но они не сломят тебя. Клинок сдержал и это обещание. Ещё несколько недель они вычищали и логова, и племена. Они так и не нашли грифона, которого хотел клинок, но нашли пурпурную гидру с девятью головами. Её было гораздо легче победить, чем огра, но только потому, что оружие позволяло своему владельцу использовать огонь, как только стало ясно, что кислотный яд, который она впрыскивала при каждом укусе, требует чрезмерного количества исцеления для преодоления. +4 983 жизненной силы. +34 душ низших монстров. +18 душ монстров. +1 душа высшего монстра. В этот выезд они наконец забрались достаточно глубоко, чтобы увидеть людей из других общин. Те держались на расстоянии и путешествовали большими вооружёнными караванами, но клинок не обнаружил в них слишком много скверны, что ясно указывало на то, что они были из одной из других высокогорных общин. — Ты планируешь установить контакт с этими другими группами? — спросил клинок у своего владельца после того, как тот избежал их третьей встречи. — Нет, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Мой отец ничего хорошего о них не говорил. Если уж на то пошло, они могут быть такой же угрозой, как звери, которых мы режем и жарим, если я слишком расчищу путь. Возможно, мне придётся сражаться и с ними. Клинок ничего не сказал. Он не стал бы на это жаловаться. Прошло много времени с тех пор, как он пробовал человеческую плоть, и если его владелец считал их врагами, то и он тоже. ---------- Глава 184 - Изменения к лучшему Они совершили ещё пять месячных походов до рождения первого ребёнка Герала. Каждый был кровавой баней, и к тому времени, когда они закончили, орки в долине стали вымирающим видом, и даже гоблины выглядели немного тощими. +4,986 жизненной силы. +106 душ низших монстров. +34 души монстров. +1 душа высшего монстра. В одной из попыток они даже сразились с мантикорой с головами тигра, крысы и быка, и атакой ядовитого дыхания, которая так сильно обожгла лёгкие своего владельца жёлтым туманом, что ему потребовалось полдня, чтобы полностью исцелиться. Это была отвратительная ночь, полная кровавой мокроты, даже с усиленными способностями к исцелению клинка; было похоже, что магия Адского Пламени просочилась в тело владельца и сожгла его изнутри. К тому времени, когда всё закончилось, весь его дыхательный тракт был заменён, и плоть была розовой и свежей. -1,798 жизненной силы. +1 душа высшего монстра. Тем не менее, он держал все эти кровавые подробности как можно дальше от дома и говорил только со своим оружием о том, что видел и сделал. «Неужели я действительно несу им покой, если возвращаюсь домой с историями, почти такими же страшными, как сами монстры?» — объяснил Герал однажды ночью, когда они разговаривали. Он не пытался ничего скрывать от Эбенового Клинка, относясь к нему как к своего рода полубогу с паствой из одного. Вместо того чтобы делиться своей болью с теми, кто от этого выигрывал, он возвращался домой только с широкой улыбкой и рассказами о своих триумфах. Впрочем, Симона не слышала и о многих из них. Она получала лишь банальности и заботливые слова. Герал говорил с другими мужчинами о кровавом настоящем, но с женой он говорил только о будущем и о том, как однажды у них будет прекрасная семья и они состарятся вместе. Всё, что он умалчивал, — это то, что он состарится гораздо раньше, чем она ожидала, поскольку он посвящал себя истреблению монстров, где бы их ни находил. И в некоторой степени эти усилия доказали, что клинок был неправ. Он не поверил бы в это в начале этого. На самом деле он не верил. Он вспоминал свой скептицизм в прошлом году, но оказалось, что один человек может изменить ситуацию, даже в этой плачевной ситуации. У него оставалось всего несколько лет, но он вполне мог улучшить условия в регионе на целое поколение, прежде чем его волосы поседеют и силы покинут его. Его владелец и его жена назвали орущего младенца Оливеном, и на какое-то время клинок был забыт, но единственное, что его действительно волновало, — это когда кто-то предлагал Гералу снять ножны на спине, в которых он лежал, и расслабиться. — По крайней мере, когда ты держишь своего ребёнка, ради бога, — сказал ему один из других фермеров, купив ему выпивку. — Не то чтобы нас вот-вот могли атаковать. Деревня в безопасности, ты можешь расслабиться. -74 жизненной силы. Это было справедливое замечание, и к тому же верное. Жена его владельца полностью соглашалась с ним, и это была единственная точка трения между ними, но она больше не пыталась спорить с ним об этом. Деревня была в безопасности, но Герал не мог объяснить свои отношения с клинком. Он не мог рассказать им, что тот высасывает годы из его жизни и что никогда не позволит ему отложить его в сторону. Даже если бы он попытался кому-то рассказать, Эбеновый Клинок сжал бы его горло и помешал бы этому. Он всё же не пытался, потому что был хорошим владельцем. Вместо того чтобы бунтовать или пытаться избежать своей участи, он принял её и находил утешение в тихой семейной жизни, прежде чем вернуться на поле боя. Там ничего не было. В верхней долине это могло навредить его новой семье, поэтому они снова спустились в нижнюю долину. Клинок надеялся, что в этой поездке они найдут ещё одного крупного монстра, чтобы испытать Герала, потому что тот слишком расслабился, чтобы чему-то научиться от мелких вредителей, которых они встречали по пути. К сожалению, они преуспели сверх самых смелых ожиданий, когда через две недели после начала путешествия наткнулись на самое огромное создание, с которым клинок сталкивался с тех пор, как убил черепаху, носившую гору как панцирь, в Шестом круге ада. Они вдвоём вели серию затяжных боёв у западной окраины токсичной долины, преследуя остатки стада зверочеловек, которое отказывалось заканчивать всё одной решающей битвой из-за потерь, которые Герал уже им нанёс. Он сократил их популяцию вдвое, и другая половина, казалось, больше склонялась к бегству, чем к бою, когда на них нисходила смерть. Это застало клинка совершенно врасплох. В один миг они были одни, не считая испуганных мутировавших врагов, разбегающихся перед ними, а в следующий — уже нет, когда что-то огромное и ужасное заметило их. Ещё до того, как зверя стало видно глазами, он стал виден эфирному зрению оружия. Мгновение назад его там не было; клинок был в этом совершенно уверен. Это была одна-единственная точка пылающего фиолетового огня, прячущаяся под толстой бронёй. Сначала клинок подумал, что это может быть какая-то засада. Он на самом деле приветствовал это. Он давно искал кого-то из-за пределов долины, и еслы бы высокомерный бродячий мааг попыталсся поразить его трусливой атакой из засады, то меч допросил бы его душу и многое узнал бы о текущем состоянии мира. Он почти наслаждался этой мыслью. К сожалению, эта сила проявилась не в виде пронзающей световой атаки, от которой он был готов уклонться, а распространилась, обнажив очертания чего-то, что становилось всё более знакобм. Это был силуэт дракона, или, по крайнй мере, почти полносстью. — Сейчас нас атакуют, — прошептал клинок на ухо своему владельцу, наблюдая, как разворачивается странное зрелище. Это был первый раз, когда он произнёс эти слова, не звуча взволновано ил, по крайней мере, срочно. В этой ситуации было что-то, что ему не нравилось, но толко когда скелет дракона полносстью зарядился и начал двигться, он понял, что именн это было. — Что? Где? — спросил Герал, оглядываясь. Клинок рассеянно делился своим зрением, пытаясь осмыслить увиденное. Форма дракона, горевшая странным фиолетовым пламенем, почти наверняка была тем, что они видели издалека раньше, но это было наименее интересным. Отсюда, даже на расстоянии в четверть мили, он понял, где видел подобные узоры раньше — в Войноносце. Существо, пробуждавшееся перед ними, не было живым, а представляло собой некое магическое творение. Это должно было бы взволновать клинок, но он беспокоился, что Эфирархия наконец нашла его. На мгновение он подумал о бегстве — не из страха, а потому что, возможно, было бы лучше не провоцировать драку и оставаться скрытым. Однако это было невозможно. Клинок был создан для битвы, а не для её избегания, и когда эта тварь расправила свои гигантские крылья и взмыла в небо, он понял, что им не убежать без лошади, а может, и с ней тоже. — Что нам делать? — спросил его владелец. — Что бы ты хотел сделать? — парировал клинок, отвечая на его вопрос своим собственным. — Я хочу пережить это, — честно сказал Герал. — Так что я открыт для предложений. Чтобы пережить это, тебе следует либо бежать в бой, либо прочь от него, — ответил меч после мгновения раздумья. Стоять здесь — верная смерть. Дракон сделал круг, набирая высоту, пока Герал ошеломлённо смотрел на него. Затем он ринулся вниз, словно карающая молния, выстилая за собой путь ослепительного фиолетового пламени. Герал только начал бежать на летучую тварь, как вдруг дорожка огня заставила его уклониться влево. Однако дракон мгновенно скорректировался, показывая, что такого небольшого усилия недостаточно, чтобы избежать его гнева. Клинок наблюдал за этим с интересом, но не действовал до последнего момента, используя Разряд , чтобы отбросить своего владельца подальше от стены огненной смерти, и оставив Герала лишь слегка опалённым за его старания. Затем он сделал круг и развернулся, готовясь ударить по ним снова. Нам отсюда никогда не представится шанса сразиться с этой тварью как следует, прошептало оружие. Придётся навязать ей бой. -50 жизненной силы. Он попытался применить Разрыв к пламени механического чуда, но магия не подействовала. Предположительно, из-за слишком большого расстояния, но скоро они это выяснят. -50 жизненной силы. — Сражаться с ним? — закричал Герал, почувствовав намерение оружия. — Ты хочешь сказать, мы будем сражаться с ним? В небе? Клинок ответил лишь тем, что применил Разряд ещё дважды. Один раз — чтобы набрать высоту, и ещё один — чтобы приземлиться верхом на спину, между двумя гигантскими кожистыми крыльями. Пока его владелец пытался переориентироваться, клинок осматривал окрестности и оценивал противника. -100 жизненной силы. Чудовище определённо было сделано из крови и костей дракона. На взгляд клинка, оно даже выглядело так, будто было собрано из нескольких меньших драконов, соединённых вместе, но были не только они. В нём были части из стали, бронзы и других, более странных металлов. Сравнение с Войноносцем было уместным; эта штука приводилась в движение шестернями не меньше, чем магией. В этой сотнефутовой мерзости засел злобный разум, пронизывающий до самых костей. Герал отреагировал на внезапное перемещение плохо, но даже с задержкой он всё равно двигался достаточно быстро, чтобы вонзить клинок глубоко в щель между двумя чешуйками. Дракон не отреагировал сразу, да и не должен был — ничто не указывало на то, что он чувствует боль. Клинок ощутил только ржавчину и кость в этом ударе. Однако теперь, когда он соединился со своим противником, он попытался применить на нём Разрыв. +64 жизненной силы. -50 жизненной силы. Даже здесь Разрыв не сработал. Тогда вместо этого меч активировал способность Разорванная Нить Королевы Жуков. Это сработало. Механический зомби-дракон взревел от ярости и выполнил бочку, отправив меч и его владельца кувыркаться к земле внизу. Клинок не пытался остановить это, даже когда Герал закричал от страха. -200 жизненной силы. Он мог справиться с приземлением вполне нормально, но попытка удержаться верхом на чудовище могла бы вырвать его из хватки владельца. Будет лучше, если мы будем сражаться на земле, — сказал себе клинок, подстраивая тело своего владельца во время падения, чтобы нанести ему как можно меньше урона при ударе. Однако во время падения не страх охватил оружие, а ясность. Опасность обострила всё его восприятие. Это была первая за долгое время битва, которую он мог не выиграть. Не потому, что не мог бы убить дракона, разумеется, а потому, что его владелец мог не пережить этого испытания. Размышляя об этом и о том, как он будет сражаться со стражем долины, из тёмных глубин его памяти всплыло имя. Он уже слышал это название, когда просматривал воспоминания мага, показавшего ему книгу артефактов. Это было ещё одно чудовище с тех страниц — Механический Дракон, и им предстояло победить его, или же его владелец, по крайней мере, должен был погибнуть в этой попытке. ---------- Глава 185 - Сторожевой пёс Лоскутный механический дракон приземлился, сотрясая землю, словно землетрясение, вскоре после Герала. Его приземление было едва ли мягче, но никто не услышал мягкого стука, который он издал, или почти незаметного треска, когда одна из костей его левой лодыжки сломалась под нагрузкой приземления. Мужчина даже не заметил этого, потому что страх, пронзивший его, перекрыл всю боль от приземления. Он не только только что упал с высоты пятидесяти футов, но и смерть надвигалась на него, как лавина. — Беги к нему или от него, — пробормотал он себе под нос, не в силах заставить себя двинуться. — Стоять — верная смерть. Клинок надеялся, что их битвы лучше подготовят его владельца к этому моменту, но в конце концов Герал был пастухом, фермером и отцом, а не героем, и он замер при виде нависающего дракона, чья голова парила в двадцати футах над ним на длинной, извивающейся шее. Никакое количество огров и мутировавших животных не могло подготовить его к такому зрелищу. Если бы у этой твари ещё было пламя, она бы испепелила Герала тогда и оставила бы клинок в поле, чтобы какой-нибудь новый владелец нашёл его. Но этого не случилось. Всё, на что она была способна, — это немного дыма и несколько искр во время рёва, определённо достаточно, чтобы на мгновение оглушить одно из ушей своего владельца. Этого было достаточно, чтобы подтолкнуть мужчину к действию, и, к удивлению, действие, которое он выбрал, было не бегством, а ударом. Это заставило клинок гордиться, и когда желание Герала выжить превратило его из дрожащего отца в воина, которым он был в последний год большую часть дней, он снова синхронизировался с клинком, когда оба они загудели от одной и той же неотложности, и оружие даровало ему полный арсенал своих сил. -255 жизненной силы. Когда его лезвие встретилось с когтями дракона, его владелец уже был Усилен и Ускорен. Его Ворпальный Удар был выпущен мгновенно, когда его удар пришёлся по цели, прорезая стальные части и клёпаную чешую дракона с одинаковой лёгкостью. Тот факт, что он срезал один из когтей, однако, не помешал ещё двум проткнуть одно из лёгких его владельца или сломать несколько рёбер. -367 жизненной силы. Пока Обновлённое Восстановление питало его мощную регенерацию, собирая своего владельца обратно почти так же быстро, как его разрывали на части, клинок впервые увидел, насколько могущественным было Перекован. Любому другому монстру, с которым сражался Герал, он мог противостоять без помощи, но это был титанический удар, который должен был раздробить ему кости и отправить в преждевременную могилу. Это не остановило Герала. Не в этот момент. Оба двигались сквозь боль, и клинок дважды использовал Преимущество Положения, искажая пространство так, что его лезвие могло вытянуться достаточно далеко, чтобы нанести удар, в то время как удары противника укорачивались, а его собственный клинок притуплялся. -480 жизненной силы. Дракон не казался умнее любого другого представителя своего вида из тех, что Эбеновый Клинок видел прежде. Это делало его таким же сообразительным, как волк, но далеко не таким же умным, как человек: он был ровно настолько умён, чтобы не понимать, как двигаются он и его всадник, но недостаточно умён, чтобы это замешательство замедлило его, пока он пытался — и безуспешно — в этом разобраться. Он не пытался ничего понять. Он лишь реагировал, и делал это с невероятной скоростью. У схватки не было зрителей, но если бы они были, ни один смертный глаз не поспел бы уследить за движениями двух бойцов. Иногда меч использовал Разряд, а иногда это лишь казалось — из-за того, как быстро двигался Геральт. -302 жизненной силы. Клинок усиливал его всем, что у него было, кроме разве что Прилива Жизненной Силы, который стоил бы его владельцу одного из немногих драгоценных лет жизни, что у того оставались. Впрочем, даже о нём клинок подумывал. Каждый скользящий удар был почти смертельной раной, и кровь разбрызгивалась по земле при каждом почти промахе. Механический Дракон двигался не так быстро, как Джаггернаут или даже Войноносец, но даже так, со своими размерами, досягаемостью и массой, он был устрашающим противником. Будь у него огонь, его было бы не остановить. Лишённый огня, он превратил схватку в медленную, изнурительную битву на истощение. Меч мог отрубать по куску то тут, то там, но уязвимых мест для удара не было, даже когда он искажал пространство, чтобы сделать своё лезвие ещё длиннее. Эта тварь была просто слишком велика. Впрочем, о Герале этого сказать было нельзя. Он перелетал от атаки к атаке, и любая серьёзная ошибка стала бы для него последней. Это едва не случилось однажды, когда со звоном хлестнул металлический хвост, и в другой раз, когда удар крыла отбросил его прочь. -1 207 жизненной силы. Каждый раз его спасало именно расстояние. Как бы быстро клинок ни заживлял раны, это не происходило мгновенно, и быть отброшенным было лучше, чем быть разорванным надвое. Клинок не получал жизненной силы ни за один из своих ударов. Красть было просто нечего, и это его раздражало. Помимо этой единственной детали, а также того, что на вкус это напоминало машинное масло, некромантическую магию и высохшие кости, а не настоящую плоть, клинок никогда не был счастливее. Этот странный механический зверь не нёс даже слабого привкуса ада, который был у всех остальных монстров региона. За исключением своих кратких битв с принцами ада, он никогда не мог полностью развернуться и наслаждался этим. Хотя оставаться в моменте для него не составляло труда, поскольку оно работало в тандеме со своим владельцем в вневременном танце смерти, оружие не могло не сравнивать этот момент с другими в своём существовании. Оно видело не только Барагу и заискивающего принца, который пришёл после него. Оно видело и Жэня. Каждого владельца, который когда-либо убивал дракона с его помощью, и все они оказывались несостоятельными — даже его первый владелец. 1 943 жизненной силы. Впрочем, это было не потому, что Барага в чём-то уступал. Он всё ещё был вдвое большим мужчиной, чем Герал когда-либо будет. Это было потому, что он был так слаб. Он был в десять тысяч раз могущественнее, чем когда был безжизненным клинком, и в сочетании с достойным владельцем он был неостановим. Герал взбегал по одному крылу, только чтобы исчезнуть в Разряде молнии, а затем сбежать по другому. Он поражал повсюду и был почти что армией из одного человека. Медленно, но верно эти удары начали иметь значение. Механический Дракон, возможно, был почти неуязвим, но он не исцелялся, и медленно, но верно он остановился. Сначала хвост, а затем одно крыло перестали работать как надо. Эти маленькие детали мешали ему правильно перемещать свою тушу, и, когда его центр тяжести стал неповоротливым, он падал так же часто, как его атаки достигали цели. Несколько минут их битва висела на волоске, но как только его работа начала ухудшаться, всё было кончено. Клинок почти чувствовал разочарование этого дракона. Он тоже его чувствовал. -888 жизненной силы. Минуту назад он сражался с суперхищником, способным в одиночку уничтожить королевство или армию, а теперь, хотя бой продолжался, тот же враг оказался заперт в собственном умирающем теле. Но даже тогда не было способа быстро закончить это так, как заслуживал любой грозный противник. Гералу пришлось прорубаться сквозь рёбра существа и найти тёмное вращающееся сердце чудовища, погребённое под слоями шестерёнок и механизмов, таких толстых, что они могли сойти за броню. Сверкающий центр зверя сам по себе был механическим чудом, хотя его это мало заботило. Кристаллический филактерий мог быть интересен, но его гораздо больше волновало то, что он содержал. Он излучал силу, и когда Герал погрузил его глубоко внутрь этой штуки, она разлетелась на осколки, изрезав его лицо и тело шрапнелью. Клинок столкнулся с чем-то почти столь же смертоносным. -92 жизненной силы. На мгновение драконий огонь наполнил душу Клинка, и он стал горячим на ощупь. Когда это произошло, души всех драконов, составлявших это чудовище, хлынули в него, вынуждая оружие сжечь несколько душ мелких монстров, чтобы освободить место. Это был ошеломляющий момент, и последнее сердцебиение дракона отозвалось в нём, а затем оно замерло навеки. +66 жизненной силы. +6 душ драконов. Герал тогда едва не рухнул — как от истощения, так и от раны, полученной в последний момент. Всё же это лучше, чем быть испарённым, — сказал ему Клинок. Его владелец кивнул на это, очевидно полагая, что Клинок имеет в виду драконий огонь. Однако это было не так. Клинок думал о бедной Эвелин. Если бы сила, хлынувшая из сердца дракона, вышла в форме жизненной силы, а не душ, Герал мог бы столкнуться с подобным концом. К счастью, однако, этого не произошло, и к тому времени, как он выбрался из зазубренной металлической грудной клетки, кровотечение почти остановилось. Эбеновый Клинок ожидал лишь тишины в этот момент, но Герал нарушил её вопросом. -28 жизненной силы. — Если это был страж долины, то не вызовет ли его смерть хаос во всём мире? — спросил он. — В конце концов, согласился клинок. — Но тебе в любом случае выгода? — Каким образом? — спросил он, садясь у обломков дерева, уничтоженного в бою. — Эта мысль даёт тебе ещё одну причину сражаться ещё усерднее, ответил клинок. — Если ты преуспеешь, остальной мир будет в безопасности, а если потерпишь неудачу, то твой дом пощадят, когда чудовища вырвутся наружу, вместо того чтобы искать возвышенности. Что бы Герал ни убил, это не остановило бы накопление адской миазмы. В конце концов, её накопилось бы достаточно, чтобы она перелилась через край, превратив проблему долины вокруг опытного в токсичную проблему для всего континента, но единственный способ противостоять этому — запечатать разлом в ад, а клинок не желал встречаться с Нуэллой и выяснять, возможно ли это вообще. — Пожалуй, ты прав, — ответил Герал, — но всё равно жаль, что нас вынудили с ним сражаться. — Потому что оно чуть не убило тебя сотню раз? спросил клинок. — Потому что это не был наш враг, — ответил он. — В каком-то смысле это был наш союзник. У него была своя работа, а у нас — своя, но мы оба сражались с чудовищами этого места. Клинок не стал с этим спорить. Его меньше волновали места и команды, а больше то, что в конце концов кто-нибудь заметит, что оно уничтожено. Когда это произойдёт, Эфирархия обязательно проведёт расследование. Он просто надеялся, что у них больше нет тех инфернальных гончих. ---------- Глава 186 — Исход Следующий день ничем не отличался от тех немногих, что были до их встречи с Механическим Драконом, если не считать медленно удаляющихся обломков чудовища на горизонте по мере того, как они уходили. Однако так продолжалось недолго. Прежде чем эта груда стали и костей полностью скрылась из виду, клинок заметил, что она привлекает мух. Не насекомых в буквальном смысле, конечно, а людей, которым было любопытно, что произошло. Это ему не понравилось, но он сомневался, что его владелец одобрит массовую резню, а это был единственный способ сохранить в тайне нечто, что можно было увидеть за много миль. После этого они разгромили племя орков, и Герал сражался настолько хорошо, что всё выглядело легко, потому что он начал использовать способности клинка более непринуждённо. Эбеновый Клинок не пытался его остановить. К этому моменту человеку уже нечего было доказывать; клинок был переполнен силой, и научиться плавно применять эту силу было, вероятно, единственным оставшимся шагом вперёд, на который он действительно был способен. +2 734 жизненной силы. +22 души монстров. Орки тоже оказались идеальной массовкой для экспериментов. Его владелец рванулся к ним, с одинаковой лёгкостью прорубаясь сквозь конечности и грубое оружие, используя Разряд, чтобы выбраться, когда его зажимали, оставляя горящую дыру в груди одного из самых крупных нападавших. Он даже начал использовать способности Пути Возмездия в эти моменты для экспериментов. Хотя ни один из них не утруждал себя пониманием культуры оркского клана, было ясно, что она у них есть, и воин мог использовать эти связи, как только клинок объяснял их, чтобы склонить одного или нескольких членов и вынудить их временно встать на его сторону. Они всё равно встречали тот же конец, но эти предательства всегда были неожиданными, сея хаос и давая человеку время. Даже Эбеновый Клинок не мог быть везде одновременно. Как раз когда один из этих боёв затихал, и Герал сжигал палатки их грубого лагеря, клинок впервые заметил караван. Тот извивался, удаляясь от одного из крупных укреплённых городов в долине, и направлялся к выходу. — Как думаешь, куда они направляются? — спросил клинок. — Они пытаются покинуть долину, пока могут, — ответил Герал. — Страж мёртв, путь свободен, но кто знает, надолго ли. — Я думал, они могут уйти в любое время, — ответил клинок. — Мы видели, как многие торговцы приходили и уходили. — Эти торговцы из-за пределов долины, так что на них нет той же скверны, что на нас, — пояснил Герал. — Или, по крайней мере, так мой отец объяснял мне давным-давно. Те, кто отсюда, заперты здесь. Поэтому он бежал вверх, а не наружу. — Значит, долина опустеет? — спросил клинок, пытаясь решить, хорошо это для них или плохо. Они держались подальше от этих поселений, но такой исход непременно привлечёт внимание одного или нескольких богов, если они так долго боролись, сдерживая яд. — Опустеет? — ответил Герал. — Нет. Думаю, некоторые останутся. Наши, эммм, мои люди точно останутся, но пока мы держимся подальше от Разлома, нас их проблемы не касаются. Клинок решил, что, в целом, исход отвлечёт тех, кто мог их заметить, но пересмотрел своё мнение пару дней спустя, когда поток людей превратился в наводнение, за которым последовало настоящее наводнение. Конечно, это мог быть просто шторм. Они случаются, но к тому времени, как дожди стали настолько сильными, что Гералу пришлось искать укрытие, и начались оползни, меч был уверен, что это божественное вмешательство. Он видел, как магия перепрыгивает с облака на облако, словно молнии. Тот, кто заметил уход из этого места, заражённого адской скверной, решил, что веселье окончено. Значит ли это, что будет добавлен новый Страж? Клинок не знал. Не знал и его владелец, когда они это обсуждали. Клинку это было, конечно, всё равно, потому что и его владельцу было всё равно. Они никуда не собирались, и когда-нибудь, когда клинок решит, что хочет уйти, никакая сила самих богов не удержит их. Три дня спустя дожди прекратились и облака рассеялись. Ещё случались отдельные оползни, но они не были тем, о чём им стоило беспокоиться. Ну, они не угрожали оружию или его владельцу; однако они беспокоили Герала, и, несмотря на то, что они планировали остаться в низинах и убивать ещё неделю, он принял решение немедленно вернуться домой, чтобы «проверить свою семью». Хотя клинок считал это пустой тратой времени, спорить об этом было бы бесполезно. Они были по крайней мере в двух днях пути от его дома, и к тому времени, как они вернутся в деревню, всё будет хорошо или нет. Однако объяснить это Гералу было невозможно. Тем не менее, когда они поднимались выше, клинок мог видеть больше долины, и, глядя на неё, он заметил вдалеке столб дыма, который, вероятно, возвещал плохой конец для тех, кто пытался сбежать из своей зелёной тюрьмы. Это далёкое зрелище напомнило клинку о том времени, когда Золотой Трон обрушил небесный огонь на собственный город после их столкновения. Для тех людей это, безусловно, был ужасный конец, хотя и быстрый, и оружие задумалось, удалось ли кому-нибудь из них избежать своей участи. Неужели их охотники всё ещё там, рассредоточились и ищут заражённых выживших? — подумал он. Он надеялся, что их осталось мало. Больше выживших — меньше людей, которые его ищут. Однако он чувствовал себя в достаточной безопасности в их текущей ситуации. Было бы менее рискованно, если бы они не убили стража, но если за неделю ничего плохого не случилось, то вряд ли случится. Когда они приблизились к высокой долине, клинок не заметил ничего необычного. Склоны слегка изменили свою форму из-за проливных дождей, и как только они добрались до самой деревни, он увидел, что некоторые здания были повреждены сильным ветром, но ничего не требовало их внимания. Герала это больше не волновало. У него была обычная слезливая встреча с женой, как будто это не было чем-то, что случалось каждый месяц. Клинок выдержал, впрочем, в течение дня и ночи без жалоб. Вместо этого он изучал свою странную коллекцию душ. Он пожрал или избавился ото всех своих низших душ. Теперь, вдобавок к душе бога и горстке душ великих демонов, что оставались в его ядре, у него было почти два десятка душ высших монстров и полдюжины душ драконов. -38 жизненной силы. Они кружились друг вокруг друга, вращаясь, как яркие звёзды всё возрастающей величины в его сокровенной глубине. Сила казалась опасной, но он мало что мог с ней поделать. Какая цель стоит того, чтобы потратить на неё бога? — задался он вопросом. Стоит ли оружию попытаться запечатать Ад, или даже уничтожить его? Такая цель не казалась возможной, но, будучи таким же запятнанным этим местом, он всё равно не желал касаться Королевы Проклятых. Души драконов были интереснее, но он просто желал, чтобы у него была цель, достойная их. Эбеновый Клинок недолго размышлял, каково это было бы воскрешать мёртвых с душами невероятной силы, когда почувствовал рябь сквозь ночную спальню, где лежал его владелец. Он мгновенно разбудил Герала, хотя и не знал почему. Здесь кто-то есть, или, возможно, наблюдает за нами, — объяснил он. Я почувствовал их магию, но больше ничего не могу сказать. Молча Герал поднялся и вышел в ночь в одном нижнем белье, сжимая клинок двумя руками. К тому времени, как они оказались снаружи, клинок уже нашёл виновного. Тот стоял у прохода, ведущего в долину, в свободных одеждах. Это было бы тревожно, даже если бы они не светились силой. — Это почти наверняка аватар божества, — сказал клинок, поворачивая голову своего владельца в сторону фигуры. — Как ты хочешь— Не дав клинку закончить мысль, его владелец уже бросился на этого человека. Он исказил пространство и устремился вперёд, преодолевая землю гигантскими прыжками длиной в сотню футов. Каждый занимал лишь мгновение, но дюжина мгновений сложилась, и, когда вокруг фигуры начала нарастать сила, клинок понял, что они опаздывают и не успеют предотвратить то, что произойдёт дальше. -455 жизненной силы. Магия, которую использовал этот человек, начиналась как круг, вращающийся вокруг него. Прежде чем они добрались до середины пути, этот круг раздвоился, превратившись в сферу, которая умножилась в трёхслойную оболочку. Клинок уже видел такую магию однажды, когда сражался с магом Эфирархии, но это было иначе. Та была светящейся паутиной. Эта была плотно свита, и магические знаки были почти такими же плотными, как кольчуга. Герал достиг её с ужасающей скоростью и обрушил на неё удар со всей зачарованной силой, которую мог собрать, но разбил только внешний слой. Второй едва треснул, когда сверкающие руны вспыхнули. Человек в центре был невозмутим. — Более чем через столетие, и ты появляешься снова, как плохая монета. Почему ты не остаёшься погребённым? — сказал он, обращаясь к клинку больше, чем к владельцу. — Мы думали… я думал, что ад — достаточно глубокая бездна, чтобы стать даже твоей могилой, но, похоже, я ошибался. Тогда твой побег связан с молчанием моей сестры, Барага? — Меня зовут не Барага, — ответил Герал, обрушивая Эбеновый Клинок в серии яростных ударов. Аватар божества проигнорировал его. Только когда клинок беззвучно прорычал: — Ни одна могила не удержит меня, какой бы глубокой она ни была, — человек отреагировал так, словно услышал безмолвные слова клинка. — В этой части мира нет ничего ценного, — сказал он, — и когда тебя похоронят в пепле и запечатают под слоем стекла, никто даже не будет знать, где тебя искать. Пока он говорил, его руки с нечеловеческим умением и скоростью сплетали символы, а когда он закончил, он произнёс ужасное слово, от которого уши Грала на мгновение закровоточили. Впрочем, это было наименьшей из его проблем, потому что, даже когда последний слог затих, кольца на оболочках, окружавших человека, выстроились в линию, и ужасный луч золотого света вырвался вперёд, чтобы рассечь Герала надвое. Это не удалось. Клинок позаботился об этом. Он взял под контроль руки своего владельца, мгновенно двигая их для парирования. Боль пронзила его, когда он это сделал, как всегда, когда его поражали заклинания, касающиеся его души, но он проигнорировал боль. Даже при этом он не мог игнорировать то, как сила магии отбросила его назад. Оружие не подумало использовать Нейтрализацию в своей первой атаке, но исправило бы это во второй. Оно вспомнило о способности на луче, который парировало, прежде чем поскользнуться и рассечь своего владельца пополам, что мгновенно остановило магию, но не погасило импульс, когда Герал взмыл назад по воздуху, или камнепад на другой стороне перевала, где отражённый луч вырезал пролом в склоне горы. -385 жизненной силы. Когда они приземлились, клинок надеялся, что камней будет достаточно, чтобы прикончить их врага, но этого не случилось. Когда Герал перекатился на ноги, клинку не нужно было ждать, пока рассеется пыль, чтобы увидеть, что Аватар всё ещё стоял и что им снова придётся сблизиться для добивания. ---------- Глава 187 — Ожог Как бы ни хотелось им обоим броситься прямо к светящемуся Аватару для быстрого второго удара, это было невозможно, и, хотя Эбеновый Клинок понимал эту реальность, его владелец хотя бы осознавал её. Пока его магия нарушила луч, который едва не разрубил их пополам, волны магии всё ещё отделяли их от цели. Мерцающие осколки льда осыпали место, где за миг до этого был Герал, кроша дерево и скалывая камень. За ними последовал шквал тех волшебных огоньков, которые когда-то обрушила эльфийская ведьма. Аватар, с которым они столкнулись, казалось, обладал почти безграничным набором способностей, на которые мог опираться, и то, как он их использовал, явно было сделано, чтобы похвастаться. -96 жизненной силы. — Всё ещё добавляешь новые трюки в свой репертуар? — вызывающе прогремел Аватар. Его меньше заботили слова мужчины, чем его личность, но, помимо того факта, что он был связан с Нуэллой, он этого не раскрывал. Способность клинка нарушила то заклинание, или, возможно, ту школу магии, потому что она больше не проявлялась, но на её месте появилось множество новых неприятных сил. Или, возможно, он просто пытается выяснить, могу ли я повредить какие-либо из его других способностей, и использует менее важные? — размышлял Клинок, пока они двигались. Ошеломляющее разнообразие атак, как по типу, так и по эффекту, затрудняло оружию возможность думать. Возможно, мне стоит полностью отрезать его от магии, — подумало оно, пытаясь использовать Разорванную Нить, чтобы полностью отрезать врага от источника его силы, но сила не действовала на таком расстоянии. Нам нужно подойти ближе, — подгоняло оно своего носителя, но это было легче сказать, чем сделать. Даже двигаясь почти быстрее, чем мог уследить глаз, или используя Разряд, чтобы исчезать и появляться вновь, возможности выпадали редко. Почти целую минуту за каждые три фута приближения они были вынуждены отступать на два шага, когда огонь и молнии снова и снова вспыхивали на их пути. -282 жизненной силы. — Даже с твоими трюками меч полезен только тогда, когда ты можешь сократить дистанцию с врагом! — крикнул Аватар. Шквал энергии озарил ночь и был способен уничтожить армию приличных размеров. Однако Герала не смутила ни эта демонстрация силы, ни громкие насмешки, доносившиеся от человека, безопасно укрывшегося за своими щитами. Насмешки, впрочем, были адресованы не Гералу, а клинку, и клинку было на них совершенно наплевать. Если он когда-то и был гордым, то это время прошло. Он довольствовался тем, что находился в руках своего нынешнего носителя, и слушал лишь для того, чтобы лучше понять текущее положение дел. Я мог бы попробовать швырнуть тебя и убить его с— начал предлагать Герал. Ни в коем случае, прервал клинок. Такой поступок гарантирует, что ты умрёшь, а меня заберут. Лучше было бы бежать и— Мы не можем убежать! крикнул в ответ Герал. Моя семья спит вон там. Мы должны убить его, и быстро. Мысль о том, что кто-то ещё спал, пока они сражались в своём личном Армагеддоне, была немного оптимистичной, но клинок ничего не сказал. Вместо этого он произнёс: Тогда мы должны заставить его перейти к обороне и использовать этот отвлекающий манёвр, чтобы сократить дистанцию и нанести смертельный удар. Герал не стал спорить. Он только спросил, что нужно сделать, и, пока клинок быстро объяснял, они развернулись к противоположной стороне перевала, ставшего их полем боя. Большая часть листвы сгорела, а деревья уже были разнесены в щепки с того места, где владельца отбросило к дальней скале. Теперь же они искали ближнюю скалу, которая уже частично обрушилась. —441 жизненной силы. Божественный Аватар разбрасывался первозданными силами творения не особенно заботясь, но несколько минут назад он чуть не попал в лавину, созданную им самим. Теперь клинок попытался заставить Аватара снова сдвинуть землю. Проблема была лишь в том, что Гералу приходилось танцевать на зыбкой поверхности из неустойчивых валунов и коварного гравия. Он справлялся достаточно хорошо полминуты, но когда стена поддалась во второй раз и двинулась на противника, как волна, клинок использовал Разряд, чтобы легко обойти противника. Затем они ударили с противоположной стороны, и в тот самый момент, когда он был вынужден защищаться от несущейся гранитной стены. — Ты думаешь, этого достаточно, чтобы похоронить меня? — взревел он. — Мой господин был там, когда поднимались горы. Он мог обрушивать горы по прихоти. Он мог— Волны концентрической, тектонической силы окружили мужчину, сокрушая всё, что подходило достаточно близко, чтобы ранить его, превращая в песок и пыль, разлетавшиеся по его сапогам. Это было больше похоже на мясорубку, чем на магию, решил меч, изучая меняющиеся узоры разрушения. Эти движения были быстрыми и ужасными, но такими же регулярными, как волны, набегающие на берег, и клинок ловко двигался между ними, приноровившись к ним. Хотя его владельца в любой момент могли разорвать на части, он каким-то образом умудрился проскользнуть внутрь защиты Аватара. Его враг был почти так же удивлён, как и он сам. Мгновение спустя Герал добрался до всё ещё треснувшего щита Аватара и вонзил Эбеновый Клинок в эту щель. Именно тогда оружие наконец приблизилось достаточо, чтобы разорвать связь Аватара с их богом. В следующую секунду все ослепительные заклинания исчезли, и свет покинул его глаза, когда меч разрубил его сердце надвое. -259 жизненной силы. +62 жизненной силы. — Нет... Это невозожно, — прошептал он, когда свет покинул его глаза, а оружие забрало его душу. — Мой господин... куда ты забрал... Он был поразительно грозным противником, и клинок вряд ли смог бы одолеть его без украденных демонических даров. Как бы это ни было правдой, это всё равно не соблазнило клинок выяснить, какие дары могли бы предложить оставшиеся души демонов. +1 высшая душа (божественная). — Не верится, что мы победили, — выдохнул Герал, когда оружие объяснило, что человек, с которым они сражались, вероятно, был воплощением бога, хотя оно и не знало, какого именно. Взгльнув на смятый труп, он перевёл дыание. — Это был бог во плоти? Не маг? Ты уверен? Клинок не ответил. Вместо этого он изучал плетение мира, когда мгновение, казалось, затаило дыхание. Его владелец был безнадёжно наивен, думая, что это кончено. Сам факт, что он сразил божественного аватара, означал, что всё только начинается. Люциану и ему пришлось путешествовать неделями, чтобы уйти с радаров таких сил, и теперь, когда они точно знали, где находится клинок, ну, это не кончится добром ни для кого. Оружие, впрочем, не боялось за себя. Оно знало, что выдержит всё. Его владельцу, однако, повезёт меньше. — Какое бы божество мы только что ни победили, оно наверняка найдёт другие способы нанести удар, — предупредил наконец клинок. Скоро он подробно допросит эту душу, но пока хотел остаться ничем не отвлечённым. — Другие способы нанести удар? — спросил Герал. — Пошлют ли они ещё аватаров или чудовищ вроде того металлического дракона? Небеса начали светиться в тот момент, и клинку не нужно было говорить Гералу, что произойдёт дальше, хотя приступ ужаса, который он, должно быть, почувствовал, пробежал по нему. — Нет! — закричал он, бросаясь назад к своему дому. Эбеновый Клинок был уверен, что правильным ходом было убраться как можно дальше от деревни в этот момент, но он не пытался остановить его. Он даже не солгал ему и не объяснил, что целью были они, потому что это не имело бы значения. Даже когда Герал рванулся к своей деревне в шлейфе молний, облака разверзлись, и с неба обрушился огненный дождь. Он падал как ливень, и когда Герал достиг внешней стороны частокола, защищавшего его дом, он уже горел. -1 384 жизненной силы. Перекован ограничил наносимый ему урон, а усиленная регенерация клинка позволяла ему исцеляться почти так же быстро, как он горел. Клинок чувствовал, как агония отдаётся в мужчине, но это не замедлило его, когда он бросился к своему дому, выкрикивая имя жены горящими лёгкими. — Симона! Это слово было душераздирающим, но оно также потонуло в реве конца света. По крайней мере для одной долины настал апокалипсис, и ни один из них не мог ничего сделать, чтобы остановить его. ---------- Глава 188 — Пепел Клинок знал, что она мертва, ещё до того, как они достигли двери. Он знал это, потому что никто не мог пережить божественное инферно, заполнившее долину. Всё вокруг горело, и единственным, кто мог выдержать это, был его владелец. -2 276 жизненной силы. Оружие тоже знало это, потому что оно забрало души его жены и сына за мгновения до того, как Герал открыл дверь и обнаружил, что вся его жизнь была убита. Клинок сжигал неважные души монстров, чтобы поддерживать свою жизненную силу, как только началось пламя. Хотя некоторые души он приберегал до горького конца, остальные его нисколько не волновали. -3 182 жизненной силы. +6 душ людей. Многие из других человеческих жителей деревни, что приплыли к нему в те секунды, были использованы столь же беззаботно, но этих двоих, по крайней мере, он отложил. Он не мог их спасти, но мог сохранить их и, возможно, воссоединить со своим владельцем, когда его сердце наконец остановится. +19 душ людей. И когда он рухнул на землю, прижимая к себе горящий труп жены, в то время как соломенная крыша над ними сгорала, открывая небо, клинок подумал, что его сердце может остановиться в тот момент. Возможно, так и было бы, если бы какой-то бог, ответственный за это зверство, не выбрал именно этот момент для второго залпа. Клинок попытался применить Око за око, когда почувствовал, как душераздирающее горе вихрем проносится сквозь своего владельца, но получил сообщение «вне зоны действия», что было логично. Кто бы ни использовал эту магию, до них ему было очень далеко. -3 762 жизненной силы. +22 душ людей. Не имея возможности нанести ответный удар, всё, что оставалось мечу, — это терпеть, пока ярость Герала переплеталась с его отчаянием, и он решал, кого винить в этих муках. Возможно, Герал выбрал бы себя или даже клинок, но, когда небо вспыхнуло во второй раз и огонь обрушился дождём, чтобы дожечь пепел, он испустил хриплый крик непокорства, глядя, как божество уничтожает всё, что он когда-либо знал. Труп его жены распался у него в руках на кости, а затем — в пепел, и сколько бы он ни выл от боли, это не могло остановиться. Клинок не смог бы ничего с этим поделать, даже если бы она не была мертва. Хотя он и мог исцелять других, эта способность была тонкой нитью по сравнению с тем, как он поддерживал своего владельца, и пока Герал тлел, как уголёк, всё остальное умирало. -4 384 жизненной силы. Поддерживать его дыхание и биение сердца было ужасным бременем для оружия. Десятки душ были преобразованы в жизненную силу, и вся эта жизненная сила — и даже больше — была поглощена. Клинок в тот момент вспомнил, как он позволил Гар-локу умереть, и как разум Вар'гара сделал то же самое, даже если его тело осталось живо. Клинок не мог знать, выдержит ли Герал лучше; по сравнению со звероподобным орком, он считал, что шансы у него невелики, но он был хорошим владельцем, и клинок был ему должен шанс. Кроме того, подумал он, даже если после этого никого не останется дома, мне всё равно понадобится тело, чтобы выбраться отсюда, прежде чем кто-нибудь придёт за мной. Клинок размышлял обо всём этом, пока мир горел, и он сжигал свои резервы, чтобы сохранить владельца целым. Оружие, честно говоря, было удивлено, что ему удаётся удерживать его вместе, но быстрое исцеление придало человеку заметно нечеловеческий облик после дюжины циклов огня и роста. Никто больше никогда не узнал бы Герала, но это не имело значения: все, кто когда-либо знал его, только что умерли. После этого звёзды падали, обрушивая разрушение ударами, которые раздробили землю в руинах деревни и вокруг них, а также большую часть остальной долины. Начались оползни, земля сотрясалась, а затем, вскоре после того, как его владелец потерял даже малейшее напоминание о своих близких, наказание закончилось, и мир застыл. –3 875 жизненной силы. Герал стоял на коленях, в шрамах и не мигая, и долгое время они оба оставались в этой тишине. Клинок был единственным предметом на сотни футов вокруг, который не был раскалён докрасна, а Герал всё ещё дымился и парил, как жаркое, рыдая среди обломков своей жизни. Если он и произносил что-то внятное за это время, клинок не мог этого понять. Его разум был заполнен ослепляющими эмоциями, и слова прорывались лишь изредка в этой трясине. –2 298 жизненной силы. Клинок дождался полной темноты, затем ещё немного, чтобы посмотреть, не придёт ли он в чувство, когда всё остынет, но тишина затянулась, пока он наконец не прохрипел: — Ты можешь убить бога во плоти, — спросил он голосом таким хриплым, что его можно было понять только потому, что клинок читал его мысли. — Можешь ли ты убить их без этого? Можешь ли ты поразить их раз и навсегда? Я убивал, признался клинок. Я убил Королеву Ада. Вот так я здесь оказался. — Тогда мы убьём того, кто сделал это с моей семьёй, — произнёс он, неуверенно поднимаясь на ноги. — Мы отправимся на Гору Оливел и уничтожим их. –1 177 жизненной силы. Мужчина развернулся и, шатаясь, побрёл обратно к перевалу, на ходу обретая устойчивость и силу. Клинок был рад видеть, что его жизненная сила перестала падать, но его встревожило состояние владельца. Мужчина изменился, и от того Герала, к которому клинок привязался за последний год, почти не осталось и следа. Вместо того чтобы пытаться утешить его, клинок дал владельцу пространство и обратился к божественной душе, которую он забрал ранее, когда битва неожиданно закончилась в его пользу. Её, — безжалостно допрашивало оружие. –992 жизненной силы. Ты убил семью моего владельца, пытал его разум и тело за гранью всякого разума и заставил меня потратить невероятные потоки жизненной силы, чтобы выдержать всё это. Ты сейчас скажешь мне, кто твой хозяин, приказал клинок. Ты скажешь мне, кто он, почему он преследует меня и где я могу найти его, чтобы осуществить нашу месть. Душа сопротивлялась, извиваясь в хватке клинка, но в конце концов она ничего не могла поделать. Клинок удерживал демонов, в сотню раз более скользких, и даже если эта тварь была наделена божественной силой, в своей основе она всё равно оставалась смертной. — Хайдонар никогда не падёт от таких, как ты! Он — владыка творения, и он очистит мир от твоей скверны. Он погасит твой свет и оставит от тебя лишь металлическую оболочку. Твой владелец заслужил всё наказание, которое получил, и даже больше за то, что пошёл против плана! Он должен… Дух продолжал хвастаться, но клинок его не слушал, а вместо этого сосредоточился на ответах и знаниях, которые текли к нему в русле этих слов. Хайдонар был владыкой творения. Он был светом и жизнью мира, и хотя всегда была вероятность, что пламя, которое он выдержал, могло исходить от Гордон-вала, дварфийского владыки глубин, меч не был удивлён ответом. Не был он удивлён и другими образами, которые хлынули, заполняя пробелы в его знаниях. Пока аватар провозглашал своё превосходство и то, что они никогда не найдут даже «Гору богов», он практически нарисовал карту для Эбенового Клинка. Он описывал неприступные стены и скалы, на которые никто не сможет взобраться, как только мост будет поднят, но клинок проигнорировал это. Он не умел летать, но мог имитировать полёт при необходимости в течение коротких промежутков времени. Тем не менее, ничто не отвлекало его от изучения самой божественности. Хотя он и не был человеком, он определённо изображал себя таковым для своих последователей. Ростом в двенадцать футов, он восседал на огромном золотом троне, его четыре крыла света были аккуратно сложены за спиной. У него было столько же общего с одним из огров, которых они убили, даже если он был красив и носил тогу вместо набедренной повязки. На его поясе не было оружия, но тогда, если он сражался так, как его аватар, клинок ожидал, что он будет использовать вероломную магию вместо честного насилия. Как я с этим справлюсь? — подумал он. Сможет ли он использовать душу Нуэллы против божества, будь то с помощью обиды или одной из её сил? Если бы он смог научиться использовать её девять колец или что-то подобное, он мог бы нанести удар с любого направления. Это показалось оружию слишком рискованным, и он отбросил эту мысль. Вместо этого на мгновение он задумался о Пути Нежити. Сейчас это было бесполезно, но если он продвинется немного дальше, то, возможно, ещё откроет какую-нибудь фантастическую силу. Когда реальный мир медленно проступал в поле зрения, клинок обдумывал свои варианты, пока его владелец медленно шагал по некогда знакомой горной тропе. Они проходили по этой тропе дюжину раз прежде, но теперь она была неузнаваема. Она была разрушена в их первой битве и сожжена дотла во второй. Кто-то, вероятно, скоро придёт, чтобы убедиться, что мы мертвы, — осознал клинок, но это не заставило Герала двигаться быстрее. После всего, что он пережил, тот едва мог переставлять ноги, и клинок слишком уважал его, чтобы подгонять. Тем не менее, у него не было хороших ответов на то, что делать с Хайдонаром. Было возможно, как предположил клинок, что он сможет выманить его из его места силы или устроить какую-нибудь засаду. Его честь коробило при мысли о чём-либо, кроме честного поединка, но против божества это могло быть не столь мудрым. В теории, ему не нужно было сразить его одним ударом. Он мог нанести один хороший разрез и бежать, нанеся рану, которая никогда не заживёт. Тем не менее, он сомневался, что Герал согласится на такую неудовлетворительную победу, даже если бы он сам был готов на такое. Когда солнце взошло над руинами жизни его владельца, у клинка не было ответов, но этот момент не был временем для ответов. Это был момент для возмездия, и они двое разделяли эту уверенность в молчании, спускаясь, чтобы встретить мир, совершенно не готовый к их гневу. ---------- Глава 189 — Ходячие мертвецы Герал больше не вступал в праздные беседы после того ужасного события. Даже когда клинок передал весть о том, кто именно так свободно швырялся этими чудесами, это было встречено безучастным молчанием. Более того, его владельцу потребовалось больше дня, чтобы ответить, и тогда он произнёс простые слова: — Хайдонар и все, кто встанет на моём пути, заплатят своими жизнями за жизни Симоны и Оливена. Это было сказано даже не клинку. Скорее самому себе. Этот человек был не так безнадёжен, как Вар'гар, но было ясно, что боль от сгорания заживо снова и снова в течение получаса навсегда его повредила. Иногда он разговаривал сам с собой, но только на темы, связанные с местью, а в другие разы, когда клинок говорил с ним, он вёл себя так, словно голос клинка был лишь у него в голове, а не настоящим. — Почему я не могу услышать её голос ещё раз вместо голоса моего меча? — спрашивал он себя иногда в такие моменты. Ничто из этого не удивило Эбеновый Клинок. Ему нравился Герал; он был хорошим человеком. Он был любящим отцом, хорошим мужем и храбрым воином. Он был даже достаточно набожен, чтобы назвать своего сына в честь горы богов, к которой они сейчас направлялись. Если бы его оставили в покое, он бы сделал свой мир безопасным и умер, родив ещё одного-двух детей. Клинок тогда не остался бы без дела, но не обязательно пошёл бы войной на богов. Возможно, он нашёл бы себе более продуктивное и интересное занятие. Этих будущих больше не было. Как и всё остальное, они сгорели, и осталось только Возмездие. Герал теперь тоже всё время испытывал боль. Клинок это чувствовал. Его исцеляли так много и так быстро, что магия сработала неидеально. Кости искривились, плоть деформировалась, а разум частично сварился. Морально и физически ужасы мира терзали его, но это не ограничивало его боеспособность. Он теперь был мёртв для мира и, вместо того чтобы танцевать в ритме битвы, просто шагал вперёд, приканчивая каждого монстра на своём пути одним-двумя решающими ударами. Он больше ни перед чем не дрожал. +1 642 жизненной силы. +33 души монстров. +8 душ низших монстров. Удары мечника были мощными, но отсутствие радости и восторга уменьшало удовольствие оружия, и когда они направились к выходу из долины, единственное, чему он был благодарен, — это перспектива, что вкус Ада скоро останется позади. Его резервы тоже неуклонно росли. Хотя оно сожгло все свои души монстров и большую часть душ людей, полученных, пока деревня умирала, чтобы поддерживать его жизнь, их было легко пополнить. То, что люди бежали из долины и в основном погибли при попытке, не означало, что монстров не осталось, и Герал убивал их с дикой эффективностью всякий раз, когда они пересекали его путь. Были и люди, но им везло больше. После хаоса некоторые двинулись к его владельцу, но отступили перед опаленным, уродливым человеком. Это было умно; те, кто держался подальше от Герала, выживали, а те, кто подходил слишком близко, умирали, потому что он больше не мог отличить друга от врага. +2 273 жизненной силы. +7 душ людей. +46 душ монстров. +7 душ низших монстров. Оружие не винило его. Всё, чем он был и что имел, было уничтожено божественным огнём, и он едва выглядел человеком. Герал теперь носил лишь грубые шкуры одного из первых зверочеловека, которых он убил, и ходил, всегда держа клинок в руке. Он больше не спал и почти не ел, что делало его мрачной, безошибочно узнаваемой фигурой. Как только они достигли края долины и нашли выжженную землю, где погибли остальные потенциальные беглецы, они обнаружили кое-что ещё, чего клинок и ожидал: новую стражу для клетки, которой это место должно было быть. Боги не позволили бы яду Ада распространяться. Клинок уважал это. Мир стал бы меньше, если бы каждый, кого он когда-либо убивал, вкусил проклятия. Эти люди были ничем по сравнению с драконом, которого они уже убили, или с огнём, который они выдержали, но когда Герал приблизился к ним, люди в своих сверкающих латных доспехах выстроились в две ровные линии с алебардами, а позади них стояла женщина, которую клинок мог бы принять за мага, если бы не видел, что её сияние было достаточно ярким, чтобы затмить всех остальных. — Она ещё один аватар, — прошептал клинок на ухо своему носителю. Герал не ответил. Клинок был не до конца уверен, что его носитель ещё понимает значение этого слова, но когда он сделал её опасное сияние видимым для него, тот, похоже, понял намёк. Вместо того чтобы идти на вооружённых людей, он подождал, пока они приблизятся к нему, а затем, когда один из них, предположительно их лидер, открыл рот, ударил. — По приказу... — начал он, но Герал метнулся вперёд с Разрядом, пронзив ему грудь одним ударом, а затем, используя инерцию и внезапность, пронёсся сквозь второй ряд в вихре взрывных ударов, разбросав их во все стороны. +187 жизненной силы. -50 жизненной силы. +3 душ людей. Клинок не разрубил этих людей насквозь, но лишь потому, что их яркие доспехи были пропитаны чарами. Впрочем, это лишь немного замедлило его. Даже зачарованная сталь не выдерживала больше скользящего удара, а его удар насквозь пронзал её, позволяя ему жадно пить человеческую кровь, стоило лишь пронзить плоть. Это была первая плоть, которую он вкусил за долгое время, и в ней не было ни капли яда. Оружие забыло, как хорош вкус без этого. То, что произошло дальше, не было боем; это была бойня, и когда Герала пронзило остриём алебарды не один раз, он даже не вскрикнул и не вздрогнул. Он просто продолжал двигаться, позволяя клинку заниматься своим делом. — Это не человек, — заныл один из мужчин, колеблясь, когда выронил оружие, чтобы схватиться за обрубок руки, которая его держала. — Это зомби, или... Он не успел закончить. Следующий удар Герала рассёк его горжет, и он захлебнулся собственной кровью. Впрочем, он сам был виноват. Владелец Эбенового Клинка наносил удары по всему, что привлекало его внимание, и если ты не в состоянии защищаться, то не должен делать ничего, кроме как ковылять прочь. Для оружия это был отряд довольно высокого уровня. Люди были хорошо обучены, хорошо вооружены и не сломались сразу. Оно опросило одну из их душ и узнало, что это были храмовые стражи верховного храма Люситивери в Франизале, за сотни миль отсюда и далеко за пределами Внутренних Королевств. +993 жизненной силы. +15 душ людей. -1500 жизненной силы. Оно получило вспышки образов чужого портового города с широкой гаванью и оранжевыми черепичными крышами, а также безвкусного белого храма, полного садов и мраморных статуй. Впрочем, его это не волновало. Всё, что его заботило, — это то, что это была та же самая богиня, которая пыталась закричать его владельца до смерти не так давно. Это было очень, очень давно, если считать по меркам смертных, — напомнило оно себе. Прошли столетия, но оружие сомневалось, что та женщина забыла поражение: ведь она была Богиней, или, по крайней мере, ею была её Госпожа. Тем не менее, она не вступила в бой сразу, и то, как она наблюдала за боем, заставило клинок подумать, что она изучает его силу, а не стиль боя. Поэтому, когда Герал попытался задействовать некоторые из его более продвинутых способностей, клинок отказал ему. Нет, прошептал клинок, не под её взглядом. Здесь задействовано больше, чем мы понимаем. Меньше чем через минуту три четверти её почётного караула были мертвы. Тем не менее, она ничего не предпринимала, пока Герал не двинулся к ней. Как только он поднял Эбеновый Клинок в её сторону, она улыбнулась и открыла рот. Клинок ожидал очередной звуковой атаки, но вместо этого она сказала: — Успокойся, замученная душа. Прекрати свои страдания. Я вижу твою муку отсюда, и мне больно. Герал сделал два шага вперёд, пока она говорила. — Будь спокоен. Всё живое жаждет покоя, даже если оружие, которым ты владеешь, жаждет только войны. Я могу даровать тебе это. Клинок видел магию её слов, но именно тело его владельца ощущало их. Оно мгновенно начало обмякать, само по себе опускаясь на колени, в шаге-другом от неё. Меч едва не выпал из руки Герала от этого движения, и только отчаяние и оружия, и владельца удержало его на месте. Это было не контролем разума; оружие чувствовало, как ярость его владельца рвётся против этих оков. Это было нечто более зловещее и тонкое, подобное тому отчаянию, в котором он тонул в Океанах Отчаяния. Она лишала тело способности делать что-либо вообще. ---------- Глава 190 — Ходячие мертвецы (часть 2) Первой мыслью Эбенового Клинка было использовать Разряд, чтобы сбежать, но, поскольку его остриё было погружено в почву, это было невозможно. Затем он попытался поджечь её Адским Пламенем, но всё, что это сделало — подожгло клочок травы, на котором он лежал. — Подумать только, — сказала она, пока клинок изо всех сил пытался заставить своего владельца поднять руки, но безуспешно. Он был словно в глубоком сне. Это не было контролем разума в традиционном смысле; она сделала что-то с его телом, отчего оно стало вялым и бесполезным. — Никакой ауры. Как бы пристально я ни смотрела, ты всего лишь ещё один клинок. Однако такая маскировка тебя не спасёт. Не тогда, когда ты так близко ко мне. Близость важна для этой магии? — спросил он себя, когда она проговорилась об этой детали. Насколько? Как далеко мне нужно отойти, чтобы освободиться? Он, конечно, не мог двигаться, но мог делать другие вещи. Клинок немедленно искривил пространство с помощью Преимущества Положения, снова и снова удваивая расстояние между ними в попытке оказаться достаточно далеко от Аватара, чтобы атаковать, или хотя бы сбежать. -200 жизненной силы. Она, должно быть, заметила магию, потому что в ответ на это сделала несколько шагов вперёд, пока он пытался отдалить их, и опустила руку на лоб Герала. Это усилило паралич, которым она сковала их обоих. Она прямо здесь, — напрягся клинок. Прямо здесь, но он не может даже поднять руки. Тут в его разум пришло слово, которое она сказала ранее. Живое. Она сказала, что все живые существа жаждут покоя. Значит ли это, что её сила не действует на мёртвых? Это была тонкая нить надежды, но клинок немедленно ухватился за неё, использовал Властелина Жизни и Смерти, чтобы поднять зомби. Нет, против аватара богини даже такой сюрприз может оказаться недостаточным. Он поднял всех зомби. -24 душ людей. -47 душ монстров. -14 душ низших монстров. Клинок часто чувствовал, как прохладная потеря энергии протекает сквозь него, когда он позволял слишком многим душам ускользнуть сразу, но когда его мириады душ монстров вливались в изуродованные и разбросанные тела солдат, разбросанных вокруг него, он почувствовал в этой магии нечто более тёмное. Это была ни адская скверна, ни ледяная хватка смерти. От него разило могилой, но прежде чем оружие смогло проанализировать это или изучить плетение, его прервали. Сначала это прерывание приняло форму крика, когда она поняла, что он делает; затем оно превратилось в всплывающее окно, сообщающее ему, что он достиг третьего уровня Пути Нежити. Клинок отмахнулся от этого пока и вместо этого сосредоточился на разворачивающейся вокруг него сцене. — Что это за гнусная магия?! — воскликнула она. — Неужели ад настолько осквернил тебя, что ты готов извратить саму жизнь? Аватар был нежным созданием; она привыкла, что её почитают как живое воплощение любви и света. Находиться на поле боя ей не подходило, но быть окружённой растущей толпой оживших мертвецов было анафемой всему, чем она была, и было ясно, что всё, чего ей хотелось — это съёжиться и оставить грязную работу другим. Однако она не могла этого сделать. Если бы она это сделала, он немедленно поразил бы её. Она держала дракона за хвост, и она это знала. Поэтому она приказала людям, оставшимся под её командованием, защищать её. Клинок игнорировал её оскорбления почти так же легко, как его зомби игнорировали оружие её солдат, пока он сосредотачивался на том, что делал. Управлять более чем дюжиной зомби было почти невозможно с каким-либо мастерством. У каждого из них были разные конечности, и они лежали в разных положениях. Просто заставить их подняться, удерживая тех, кто уже встал, было сложно поначалу, хотя после нескольких секунд практики стало заметно легче. Клинок быстро понял, что не может пытаться управлять ими всеми в деталях, как он иногда делал со своими обладателями. Вместо этого ему приходилось отдавать приказы и отпускать, полагаясь на то, что души, связанные в мертвой плоти, будут делать, как им велено. Это срабатывало лучше, когда все души были одного типа, но они подчинялись в любом случае. Живые стражи Аватара были не в лучшей форме. Все, кроме двоих, были ранены, а пара из них — тяжело. Хотя они могли сбивать зомби клинка с ног, они, похоже, не могли удерживать их поверженными, и как только меч начал улучшать их до рыцарей смерти, ход битвы неумолимо склонился в его пользу. -21 душ монстров. Один за другим они убивали её оставшихся защитников, и оружие превращало их из трупов в дополнительных атакующих. На это ушло более сотни душ, и это было, вероятно, чрезмерным, но оно не стало скупиться, столкнувшись с силой Богини. -30 душ монстров. — Ты не прикоснешься ко мне! — взвизгнула она, когда первый зомби схватил ее за лодыжку. Крик был оружием, превратившим зомби в смятую груду доспехов и тонкий красный туман, но этого ему и было нужно. Оно подняло всех этих существ просто для отвлечения внимания, и это срабатывало. Остальные ее убитые защитники хлынули к ней, как прилив, но аватар была настолько отвращена мерзостью нежити, что даже не заметила, как они все приближались к ней с той стороны, где стоял на коленях Герал. Когда она, шатаясь, отступала, убивая их криками по одному и по двое, Эбеновый Клинок работал вместе со своим владельцем, чтобы сжать клинок еще крепче, и когда ему это наконец удалось, он понял, что ее магия ослабла. Она не могла Герала к земле с помощью спокойствия, когда в ее сердце не было покоя. В тот момент оружие Ускорен своего владельца, и они вместе рванулись вперед с разрядом. Она едва успела перефокусироваться вместе и увидеть, что произошло. Аватар открыла рот, но, какую бы из своих злых магий она ни собиралась применить, ей так и не представилось возможности. Прежде чем она успела произнести хоть слог, ее голова отделилась от тела, и из ее шеи хлынул фонтан крови, прежде чем она упала на землю. Прогремел звук далекого грома. +1 Божественная Душа. Кто-то был недоволен таким ходом событий. Очевидно, они не должны были победить, но вот вмешаются ли те недовольные зрители… это был более открытый вопрос. Герал пошёл вперёд, возобновляя свой путь к далёкой горе, но меч продолжал наблюдать за плетением мира. Его больше не застанут врасплох. По мере их продвижения уцелевшие рыцари смерти, способные идти, выстроились в ряд за Гералом. Те, что были слишком повреждены, отставали достаточно быстро, чтобы он смог сделать хорошие приблизительные оценки радиуса действия своей новой силы, но остальных он сохранил, несмотря на умеренную цену. Клинок ожидал новых неприятностей и не собирался выбрасывать инструмент, который так эффективно отвлёк аватар Люситивери. Лишь несколько часов спустя, когда другого испытания так и не последовало, он наконец изучил улучшение к Пути Нежити , которое заработал в их последней схватке. Даже после смерти есть тонкость и искусность. Ты начинаешь понимать, как эти части сочетаются друг с другом. В некотором смысле эти решения можно принимать ещё более тщательно. Зомби можно создать для определённой цели, как и тебя самого. Его конечности можно привить, а плоть сшить, пока он не станет идеальным инструментом для работы. Или его можно собрать с твоей жатвы смерти и использовать как есть, пока вся жизнь не станет пищей для твоего голода. Путь Нежити: Уровень 3 -> Используй нежить под твоим командованием, чтобы убить не менее 100 душ людей или полулюдей для достижения Уровня 4. Силы Уровня 3: Прикосновение Разложения (Улучшенное): Твои слуги-нежить больше не питаются разложением. Они вызывают его, оскверняя жизненную сущность творения, чтобы питать своё существование. Тебе больше не нужно платить цену за их поддержку, и мёртвые будут действовать с увеличением силы и скорости до 20%. Пир Мертвых: Твои зомби и рыцари смерти теперь передают тебе 20% наносимого ими урона в виде жизненной силы. Кроме того, те, кто недавно убивал и питался живыми, на 50% быстрее и сильнее. Эта способность не суммируется. Хотя вторая способность была интересна Эбеновому Клинку, первая показалась ему немногим лучше той грязи, через которую он только что прошёл. Неужели я теперь должен портить вкус каждого, кого убиваю? Он задумался, глядя на зомби, ковыляющих позади них. Они двигались слишком быстро, чтобы оставить заметный след в эфире, но он был уверен, что это изменится, если они остановятся на ночь или, возможно, даже после крупного сражения. Его это не радовало, но он напомнил себе, что не обязан их использовать. У него было много способностей, связанных с социальной сетью людей, которые он часто игнорировал, поскольку не интересовался такими мелочами. И всё же ему становилось всё легче понять, почему он не может просто использовать рыцаря смерти в качестве носителя, когда его нынешний носитель умрёт. Конечно, ему это нравилось бы гораздо меньше, но новые способности в сочетании с сильными душами… Даже рыцарь смерти, созданный из душ людей, был заметно неуклюжее человека, но с этими преимуществами — ну, если бы могущественный зомби находился под этими эффектами, то единственным недостатком оставалась бы их неспособность к исцелению. Хотя это было большой проблемой, клинок был уверен, что она не была непреодолимой. Он не хотел труп в качестве носителя, конечно, каким бы сильным он ни был, но, безусловно, были случаи, когда это могло быть полезно между носителями. ---------- Глава 191 — Путь разрушения С того места, где они находились, ни Эбеновый Клинок, ни его владелец не могли видеть гору, где Боги устроили свой дом, но клинок знал, где она находится. Он вырвал эти знания из Аватара Хайдонара. Им предстояли недели пути по пересечённой местности, но эти горы лишь замедляли его владельца. Ничто, даже ледяные поля или отвесные гранитные скалы, не остановило бы Герала на этом этапе. Бог, возможно, и мог бы, и за такими меч внимательно следил, но их защитники не явились, чтобы снова попытаться сразить Герала. Они боятся, — понял клинок. Боятся или собирают своих защитников. Хотя он надеялся, что верно первое, он был уверен, что и второе тоже имеет место. Они где-то собирали силы. У Герала было достаточно неприятностей в виде монстров и лавин на этих склонах, чтобы он был уверен: кто-то вмешивается, чтобы выиграть время, но зачем именно — оставалось загадкой. +342 жизненной силы. +2 души монстров. +4 души низших монстров. Однако ничто из этого их не замедляло. Скалы были покорены, лавины обойдены, реки пересечены, монстры убиты. Даже грозный грифон, которого клинок так долго хотел, чтобы его владелец встретил, был брошен на него в антиклимактической битве, в которой Герал превратил его в пику, когда тот ринулся из облачного неба. Бой закончился почти так же быстро, как и начался. +65 жизненной силы. +1 душа высшего монстра. Это разочаровало Эбеновый Клинок, но его владелец неумолимо шёл дальше. Местность, по которой они шли, была дикой, и дороги, даже самые примитивные, поначалу встречались так же редко, как и люди. После недели пути и одной-единственной ночи отдыха, когда Герал наконец рухнул от изнеможения, они начали встречать обитателей этой земли. Большинство представляли собой небольшие хутора с маленькими частоколами для защиты от ночи. Герал ни разу не взглянул на них с любопытством или интересом. Он вообще не смотрел на них, если только они не преграждали путь. Вместо этого он просто напевал полузабытую колыбельную, которую десятки раз пел своему маленькому сыну. Однако местные жители изучали его. Герал привлекал внимание везде, куда бы ни пошёл. Большинство были достаточно умны, чтобы держаться подальше, но некоторые вместо этого находили друзей. Пытались ли они преградить ему путь или просто задать вопросы — не имело значения. Если кто-то подходил слишком близко, он сражал их. +258 жизненной силы. +4 душ людей. — Ты бы раньше не стал с ними сражаться, — иногда шептал ему клинок. В другой раз он спрашивал: — Зачем ты убиваешь их, если они тебе ничего не сделали? Он делал это не потому, что возражал против убийства незнакомцев, а потому что гадал, остался ли прежний Герал где-то внутри. На эти слова он в основном лишь отмахивался простыми заявлениями. «Если их жизни ничего не значат, то не значат и никакие», или «Мы все равно все мертвы» — вот его самые частые ответы. Единственными, кого он щадил, были женщины и дети. Именно эти моменты Герал изучал больше всего. Он мог убить женщину-воина или деву с луком в руках, если она стреляла в него, но дрожащие дети и матери с вызывающими глазами, прижимающие их к себе? Вот что заставляло его колебаться и испытывать укол совести. +1 258 жизненной силы. +43 душ людей. Та крошечная искра человека, которым он когда-то был, была причиной, по которой клинок позволял своему владельцу делать то, что, как он знал, было совершенно противно его природе. Он надеялся, что при достаточном количестве повторений человек сможет возродить какую-то часть себя прежнего, но каждый раз эта искра не разгоралась, и он шёл дальше, потерянный в собственной ярости, оставляя лишь беспомощных свидетелями содеянного. Клинок мог бы поразить их своими зомби в качестве милосердного убийства, но это не то, чего хотел бы его владелец, поэтому он воздерживался, но этого было недостаточно, чтобы утолить жажду крови Герала. Иногда, если один из этих слуг-нежити подходил слишком близко к нему, человек даже пытался уничтожить медленно растущую коллекцию зомби и рыцарей смерти клинка. Клинок предотвращал по крайней мере большую часть этого. -45 душ людей. -10 душ монстров. Они тебе не враги, — наставлял он своего владельца, даже останавливая его атаки. Возможно, они понадобятся нам в грядущей битве. Меч не знал, зачем ему может понадобиться пара дюжин хромающих трупов, но на данный момент ему ничего не стоило, кроме душ, их анимировать, и каждый раз, когда Герал проходил через деревню или встречал караван, он собирал ещё таких душ. В этот момент он даже не пытался собрать армию. Он просто исследовал свои силы. Учитывая его новый набор способностей, души были на вес золота. Поэтому он не тратил их на расспросы об окружающей местности. Иногда это приводило к неожиданностям, как, например, когда они наткнулись на обнесённый стеной город, в котором, казалось, обитали тысячи душ, а не сотни. Этот город Герал обошёл стороной, держась окраин, пока лучники не осмелели и не выпустили залп в отступающего мужчину. Большинство этих стрел изрешетило растущую толпу зомби, но одна из них поразила Герала, вонзившись ему в спину, чуть ниже лопатки. Впервые за несколько дней он остановился на пути к своей цели. Тогда он развернулся и атаковал город. За этим последовал самый кровавый день, который клинок пережил с тех пор, как водил орков в бой. На самом деле произошло так много, что оружию было трудно сосредоточиться на каком-либо одном событии после первых нескольких минут. Оно сосредоточилось, когда Герал развернулся и прыгнул на зубцы стены, используя свою усиленную силу. Тот манёвр застал всех врасплох, кроме клинка. Клинок был удивлён, что Герал не применил Разряд, но действия Герала обрели смысл, когда тот использовал время в воздухе, чтобы вырвать стрелу, прежде чем прорубиться сквозь врагов жестокой серией ударов, не оставившей ничего, кроме трупов. +306 жизненной силы. +5 душ людей. Люди были скучены на узком переходе, поэтому у них не было возможности отступить. Лишь двое успели даже обнажить мечи для парирования, прежде чем он их сразил. Когда владелец двинулся, его шатающаяся орда бросилась на главные ворота, но, не имея возможности войти самостоятельно, клинок был вынужден перенаправить Герала к врагам, охранявшим их, когда тот спрыгнул внутрь городских стен. Он не сопротивлялся приказам оружия. Пока он убивал, ему казалось, что это его собственные решения, и это печалило клинок; он не хотел, чтобы всё так оборачивалось. Он желал, чтобы им владели, а не чтобы он владел, но сейчас ничего не мог с этим поделать. Когда он прокусил тяжёлый деревянный засов, запиравший ворота, и те распахнулись, выплёскивая подкрепления на улицы, он уже не особо этого хотел, потому что насилие начало пожирать всех, словно лесной пожар. Слышались крики боли и призывы к оружию. Где-то за всем этим в тревоге бил колокол. Но сосредоточиться на всём этом становилось всё труднее, когда зомби начали проливать кровь, и сила этой жизненной силы начала сочиться к нему через дюжину различных каналов. Когда их число умножилось, и красная дымка начала насыщать область, стало ещё труднее. +1731 жизненной силы. 27 душ людей. Это было даже не много жизненной силы, по крайней мере сначала. Но хватало. Одна яростная свалка за другой — его внимание расползалось, перескакивая от схватки к схватке, чтобы вкусить момент, когда клинок и зубы разрывали врагов. В тот миг он был не совсем воином или даже полководцем. Он был скорее полубогом войны. Он не правил всеми битвами, но эта принадлежала только ему, и он наблюдал за её разворачиванием с огромным интересом. Когда тела начали громоздиться, он потерял несколько зомби, но по мере поступления душ он добавил в свой список и наиболее целые трупы. Гералу не нужна была его помощь, чтобы перебить этих людей, но у него действительно не было выбора; это была не дуэль, и он не стоял бы сложа руки, пока кровь и смерть взметнулись на новые высоты. +4 652 жизненной силы. 1 высшая душа. 1 душа эльфа. 2 души дварфов. 58 душ людей. Однако такое хорошее не могло длиться вечно. В течение часа всё закончилось, и только к концу он осознал, что этот город принадлежал Франизалу, который был тем местом, откуда пришёл Аватар Люситивери, пытавшийся заковать их в цепи. Высокий храм, который он видел в сознании её почётной стражи, был слишком величествен для такого маленького города, но это было достаточно интересным совпадением, что он пожрал душу торговца, чтобы понять, где это может быть, когда бой затихал. Ответы хлынули немедленно, заполняя карту в сознании оружия. Он был слишком далеко от их цели, чтобы считаться по пути, но всё же Эбеновый Клинок играл с мыслью сделать крюк только для того, чтобы сжечь его дотла. У него ещё не было собственной армии, но если он завоюет ещё несколько таких городов, то скоро она у него появится. К тому времени, когда они наконец ушли, остались только беззащитные, навсегда травмированные оргией насилия. Клинок не был уверен, что это можно считать добротой, но это было то, чего хотел его владелец. Так что он удовольствовался тем, что утроил размер своей шатающейся орды. Многие из новых пополнений были сделаны из чистых душ людей. В сочетании со свежестью их трупов это делало их самыми эффективными из его солдат. — Если бы мы остановились на время, я мог бы починить многие из них с помощью бечёвки и дерева, — подумал клинок, отмечая простые структурные неисправности во многих из его зомби, вызванные насильственной смертью. Он сомневался, что получит такой шанс, и на самом деле ему было всё равно, но теперь у него была почти сотня этих шатающихся бедолаг. Так что это стало чем-то для изучения, пока Герал отправился обратно по своему пути к Горе Оливел. ---------- Глава 192 — Священная земля Это была последняя низкая долина, через которую они прошли вдвоём. После этого Герал поднимался только выше в горы. До цели было ещё далеко, но лишь потому, что этот хребет вздымался в небо, словно хребет самого мира. В другое время года они уже были бы глубоко в снегах, но снеговая линия и даже граница леса всё ещё были высоко над ними, так что ничто не заслоняло обзор клинка, кроме плетущейся толпы мертвецов, следовавшей на безопасном расстоянии позади его владельца. Герал не обращал внимания ни на это, ни на окрестные виды. Вместо этого он время от времени бормотал слова утешения своему сыну-младенцу, которого там не было, и останавливался лишь затем, чтобы поискать жену, прежде чем воспоминание о ней вновь обрушивалось на него. Это было печальное зрелище, и клинок позволил бы ему поговорить с их душами, если бы был способен на такое. Ни одна сила — ни в Пути Смерти, ни в Пути Нежити — не даровала ему такой возможности. Всё же он потратил немного времени, просматривая Путь Возмездия, но ни одну из его странных сил нельзя было исказить подобным образом. Однажды, когда он оступится и умрёт, тогда я смогу воссоединить их, — сказал себе клинок, продолжая просматривать все пути, пока Герал плёлся вперёд. Из тех, что он прошёл, Кровь и Смерть оказались самыми полезными. С Возмездием он мало что мог сделать, но, возможно, это всё же был его любимый путь, хотя бы потому, что он свёл его с Эвелин и позволил им вдвоём сразить её отца. Она умерла жестокой смертью, но даже так было трудно омрачить тот момент, и клинок задумался, будет ли так же приятно сразить бога вместе с Гералом. Возможно, так бы и было, прежде чем его разум и тело были сокрушены, — решил он. Но если бы этого не случилось, Герал никогда бы и не помыслил сразить Хайдонара. Он прожил бы и умер мучеником за свою семью, оставив мир безопаснее, чем нашёл его. Эбеновый Клинок полагал, что это возлагает вину за все эти смерти на Богов, хотя сомневался, что они взглянут на это так же, — почти так же сильно, как сомневался в том, что они заметили последнюю попытку этих докучливых божеств остановить продвижение Герала. Оружие, возможно, и не сияло той силой, которой должно было, но они шли почти по прямой к своей цели, что должно было сделать задачу практически дуракоустойчивой. Всё же большую часть дней они никого не видели. Время от времени какой-нибудь монстр пересекал их путь, и изредка они замечали вдалеке горную деревню или пастуха с его стадом, но если только они не навлекали на себя гнев Герала, он их игнорировал. +434 жизненной силы. +1 душа человека. +3 души монстров. +8 душ низших монстров. Это дало клинку достаточно времени, чтобы поразмышлять о философской природе своих путей. Он завершил четыре пути и был ближе к концу пятого, чем к началу. Будет ли шестой, или он наконец завершится? Он не был уверен. Часть его надеялась, что путь божественности откроется снова, но Инфернальный Путь, вероятно, исключал это. Он очень сомневался, что сможет идти путями жизни и смерти не больше, чем путями возмездия и прощения. Тем не менее, оно не было уверено, что может найти за пределами того места, где находилось сейчас. Все пути, которые оно исследовало, довольно полно отражали его сущность. Что ещё оставалось? Оно размышляло над этим вопросом больше дня, прежде чем здание показалось из-за гребня одной из гор. Сначала оружие подумало, что песчаниковая постройка была крепостью или замком, но по мере приближения оно решило, что монахи в коричневых рясах на полях склоняли его скорее к монастырю или обители. Вскоре после этого осознания раздалась тревога в виде далёкого гонга. Этого было достаточно, чтобы Герал остановился и впервые по-настоящему взглянул на него. — Они враги? — спросил он. Клинок подумал, что он, возможно, спрашивал ближайшего зомби, но не был уверен. Я не могу сказать, какому богу они поклоняются, но могу сказать, что они — союзники богов, — ответил клинок. Казалось, он обдумывал это мгновение, затем повернулся и направился к самому монастырю. Это не было неожиданно, хотя и позабавило клинок. Им достаточно просто бежать, и они будут в безопасности, — подумал он. Герал не побежит, а мои зомби не могут двигаться с какой-либо скоростью. Но они не побегут. Они умрут за этими стенами, и боги, которым они поклоняются, скорее сравняют это место с землёй в ответ на их молитвы, чем окажут какую-либо реальную помощь. Это было почти верно. К тому времени, как они достигли узких ворот здания, почти все уже отступили за стены. Однако они не выстроились вдоль стен с луками или копьями, как бы это им ни помогло. Вместо этого эти брустверы стояли почти заброшенными, пока мужчины этого места прятались где-то и проводили свои последние мгновения в молитвах. Ну, за исключением одного человека. Он один стоял снаружи ворот в простых одеяниях своих братьев. Клинок мог бы поверить, что он не более чем это, если бы не мог видеть правду. Сила вихрилась вокруг него, словно невидимая броня, и когда Герал приблизился, он поклонился. Клинок действовал прежде, чем тот успел сделать что-то ещё. Он не был богом, но явно проводил силу одного из них, поэтому клинок применил Разорванную Нить. Это сработало, но, как ни странно, не полностью. Он увидел, как основная связь силы, соединявшая его с далёкими небесами, угасла, но даже когда это произошло, тот продолжал сиять. Хуже того, он улыбнулся, делая это, и сказал: — Мне говорили, что ты прибегнешь к таким трюкам. Такова дорога бесчестных псов. -100 жизненной силы. Клинок ощетинился на это, даже когда Герал сжал его в двуручном хвате. Ни один из них ничего не сказал. Их противник, с другой стороны, поклонился и сказал: — Я научу тебя твоим ошибкам, чтобы ты мог извиниться как следует. Затем он рванул вперёд — обычно это был коронный приём Эбенового Клинка. Герал вовремя поднял оружие, чтобы парировать удар, но даже если бы он не был молниеносным, он оставался невидимым. На самом деле меч подумал, что это какой-то воин-монах и они собираются биться с ним голыми руками. Это было не так. В тот миг, когда он сблизился с ними, в его руке появился невидимый однолезвийный меч, под стать невидимым доспехам, плотно облегавшим его. Вблизи клинок заметил, что мужчина был стар и выглядел усталым — в бороде было больше седины, чем русых волос, а волосы поредели. Когда-то он, возможно, был воином, но давно уже нет. Однако тем, кем он стал сейчас, он был сильнее, чем имел право быть, и Эбеновый Клинок ощутил укус лезвия его клинка почти так же сильно, как хитиновые ноги Королевы Жуков. Клинок сверкнул, применив Ворпальный клинок, чтобы попытаться проскользнуть сквозь него, даже когда его зомби начали отступать от боя, в котором им не следовало участвовать. Режущая магия не разрубила оружие, когда двое бойцов скрестили гарды, поэтому он попробовал Нейтрализацию, но и та не имела большего успеха. -100 жизненной силы. — Сколько же трюков! — рыкнул монах, наконец отступив на шаг, прежде чем обрушить своё оружие серией связанных ударов, которые Герал смог заблокировать без вмешательства клинка, после того как тот поделился с ним зрением. Это дало клинку мгновение передышки. Затем он облил своё лезвие Адским Пламенем, чтобы изучить его реакцию, и на несколько секунд воздух вокруг их противника воспламенился. Однако ни его невидимое оружие, ни доспехи не загорелись. Его одежды вспыхнули, но ненадолго: прежде чем пламя успело охватить кожу или волосы и поджарить его, оно погасло. –25 жизненной силы. Это должно было быть невозможным. Ничто не гасит Адское Пламя, сказал себе клинок, выискивая причину случившегося. — Ничто не гасит Адское Пламя, — ошеломлённо повторил Герал, отчего клинок понял, что говорил слишком громко. Это заставило их противника рассмеяться. — Ничего не было погашено, только изгнано, — сказал он, рванув вперёд с градом ударов. Герал отразил первые три, высоко и низко, но последний выпад принял в левую почку. — Если бы ты больше времени уделял фехтованию, а не трюкам, из тебя мог бы выйти неплохой мечник. –34 жизненной силы. Пренебрежительный тон мужчины раздражал клинок больше, чем его слова, и, закончив говорить, он провёл своим клинком по телу Герала слева направо, перерезав позвоночник и едва не разрубив его пополам. Это должно было убить его или хотя бы заставить упасть, но когда он отступил, его плоть уже почти срослась. Хотя на позвоночник ушло немного больше времени, Эбеновый Клинок удерживал его в вертикальном положении, не позволяя ногам подкоситься. -181 жизненной силы. Это заставило их противника поджать губы от досады. — Вечно какие-то трюки, — сказал он, отступая с показным жестом, прежде чем повести плечами. — Что ж, прошло много времени с тех пор, как я ушёл с поля брани, и ещё больше — с тех пор, как у меня был достойный спарринг-партнёр. Возможно, я получу от этого удовольствие. Значит, он аватар Владыки войны или кто-то вроде того, прошептал клинок, хотя и не был уверен, что Герал услышит или даже поймёт. Хотя это и интересно, похоже, мы зашли в тупик. Было бы несправедливо сказать, что они были равны в мастерстве. Человек, с которым они столкнулись, явно превосходил Герала. Даже будь он в идеальной форме, это всё равно было бы правдой. Экономия его движений была безупречна, и линия его атак была идеальна. Само по себе это было почти слабостью, поскольку клинок мог почти предсказать, куда он нанесёт удар. -76 жизненной силы. Если это сработает, то только раз или два, предостерег он себя. Такой человек мгновенно адаптируется. Тем не менее, несмотря на всё его мастерство, какие бы великие силы ни даровал ему Аргандин, они, казалось, были отрезаны, и хотя его меч и щит задерживались, подпитываемые, как казалось, молитвами монахов, которых он защищал, этого было недостаточно, чтобы превзойти собственные силы клинка. У него было гораздо больше силы, чем у этого человека, но, как ни странно, он и не торопился вступать в бой. Прошло много времени с тех пор, как он видел настоящий талант, и он хотел насладиться зрелищем. ---------- Глава 193 — Священная земля (часть 2) Пока Герал и Эбеновый Клинок сражались с таинственным мечником, объявившим себя защитником этого места, клинок перемещал зомби на позиции. Против такого искусного противника в прямом бою они были бы бесполезны. Вместо этого они, казалось, бежали с поля боя, а затем двинулись в обход, к стенам монастыря. Когда они добрались до стен, то начали карабкаться, но не по камню. Это было бы слишком трудно для их неуклюжих рук. Вместо этого они взбирались друг на друга, в массу плоти, которая была скорее кучей, чем пандусом. Медленно, но верно они добрались до верха. Двое монахов заметили их, пока не стало слишком поздно, и схватили мечи, но мечи не могли остановить этих монстров-нежить, и они погибли, упав с тридцати футов во внутренний двор монастыря, прежде чем снова подняться зомби и присоединиться к тем, кто их убил. +22 жизненной силы. +3 душ людей. -7 душ людей. -3 души монстров. Клинок не мог поднять каждое тело, поэтому обычно он выбирал наименее повреждённые, но сейчас он не был разборчив. Ему нужны были приспешники, чтобы взломать заднюю дверь монастыря и впустить своих приспешников, пока он отвлекал их стража, потому что, как считал клинок, это был лучший способ одолеть человека. Хотя его навыки были безупречны и даже доставляли удовольствие, проблемой оказалась его броня. Что-то в магии было настроено именно на клинок, и это мешало мечу поразить его, даже когда Гералу удавалось нанести редкий удар. Были места, куда броня не доставала; однако безымянный воин был слишком умён, чтобы позволить клинку ударить его по лицу или рукам, так что клинок даже не успел попробовать его крови в первую минуту боя. -164 жизненной силы. Это не относилось к Гералу. Несмотря на все его усилия не отставать от противника, клинок был сосредоточен на прорыве обороны монастыря, а по зданиям, как только двери открылись и хлынули мертвецы, вспыхивали разрозненные схватки. После этого клинку стало всё труднее сосредотачиваться на чём-либо, поскольку кровь и смерть начали множиться. +343 жизненной силы. +18 душ людей. Герал потерял глаз, свои кишки, и в какой-то момент едва не лишился головы, но не остановился. Хотя повреждения, нанесённые ему богами, сделали его бездумным, они также сделали его почти таким же безжалостным, как и другие зомби Эбенового Клинка. -372 жизненной силы. К сожалению, это не помешало мечнику рубить его на куски и заставлять замолчать. Мужчина говорил без умолку, расписывая каждый трюк, который Герал пытался применить, — от Ускорения до Разряда. -221 жизненной силы. — Я ожидал большего от Чёрного Клинка Бараги, — насмехался он. — Когда-то, в юности, я даже мечтал владеть тобой сам, но теперь вижу: мерзкая магия, что поразила дух того героя, давно уничтожила его честь. Эти слова разгневали клинок, но он не стал возражать. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы ворваться в главный зал, откуда исходили энергии, питавшие его магию. На это ушла ещё минута, но как только зомби выбили деревянные ставни с нескольких окон, они начали вливаться внутрь, и вскоре кровь хлынула наружу. +271 жизненной силы. +24 душ людей. Где-то посреди всего этого Путь Смерти клинка продвинулся, но он проигнорировал уведомление. Попытка сражаться с Аватаром Бога Войны и управление ордой неистовых зомби, увязших в десятке мелких собственных сражений, отнимали всё его внимание. Теперь, когда ты пожинаешь мёртвых массами и используешь их против врагов, ты понимаешь, насколько шатко твоё владение полем боя. Они не твой хозяин. Ты едва ли их генерал. Ты — меньше и больше этого. Ты их Бог и их создатель, их дирижёр и их композитор. Только ты решаешь, что случится с жизнями, которые забираешь. Будут ли они брошены гнить, восстанут как стойкий рыцарь смерти или поднимутся как нечто совершенно более странное? Никто, кроме тебя, не может решить это. Даже сама Богиня Смерти должна склониться перед творениями, полностью находящимися вне естественного порядка. Путь Нежити: Уровень 4 -> Значительно измени нежить-слугу, превратив её в уникальное и могущественное творение по твоему собственному замыслу, чтобы достичь Уровня 5. Способности Уровня 4: Сила Духа: Чтобы создавать и усиливать зомби, теперь требуется вдвое меньше душ, чем раньше. Великие Ужасы: Другие виды нежити, основанные на духах, такие как призраки и тени, теперь также доступны для создания со своими затратами, сильными сторонами и уязвимостями. Последовавшая битва была не короткой. Многие из монахов имели боевую подготовку, и вскоре появилось оружие, но мечу было всё равно. Они могли заколоть или даже убить его зомби; важно было лишь то, что они достаточно отвлеклись, чтобы перестать стоять на коленях и посылать сущность своему чемпиону. Почти никто из монахов больше не молился, прежде чем истинный противник оружия заметил перемену. Он нахмурился и выплюнул: — Подлый пёс. Ты сосредоточился на беспомощных, а не на сильных. — Я сосредоточен только на победе, — сказал клинок устами Герала, с едва заметной невнятностью. Его владелец не боролся с этим порывом, что показывало, насколько он был потерян. Эта битва и боль, которую он вытерпел в ней, превратили Герала в бешеного зверя. — Так ты умеешь разговаривать! — прогремел его противник, когда клинок и владелец вместе рванулись вперёд в серии свирепых ударов. Магия, защищавшая его, всё ещё держалась, но это уже не был слой жаркого марева с безграничной силой, сохранявшей его. Его броня превратилась в стекло, и хотя каждая пластина выдерживала ещё один удар, или, возможно, два, она вскоре разбилась. Этого было достаточно, чтобы помешать клинку отведать его крови, но лишь ненадолго. Первый порез пришёлся на предплечье — небольшая царапина, которую воин получил, когда их переплетённые клинки разъединились. В любом другом бою это было бы ничем, но для клинка этого оказалось достаточно, чтобы лишить воина силы в этой конечности, заставив его отступить на два шага назад в защитной стойке, пока он пытался понять, что только что произошло. +61 жизненной силы. — Ещё один трюк? — сплюнул он, пытаясь притвориться невредимым. — Трюки всегда пасуют перед мастерством. Правда, однако, была иной. Правда заключалась в том, что даже когда кровь сочилась из этой крошечной раны, она замерзала, и что потребуется ещё всего полдюжины подобных царапин, чтобы остановить его сердце. Однако он явно сосредоточивал оставшуюся силу в своём мече. В отличие от всех остальных чар, плясавших вокруг него, меч держался дольше всех. В твоей броне столько дыр, что я могу поджечь тебя отсюда, — безмолвно отметил клинок. Он мог легко пробить дыру прямо в воине или разрубить его надвое теперь, когда магия, которую тот использовал, больше не щадила его. Однако клинок не сделал ничего подобного, потому что хотел насладиться этим моментом. Битва была почти окончена, но невозможно было сказать, когда ему снова доведётся столкнуться с противником подобного мастерства. Поэтому вместо того, чтобы уничтожить воина, он позволил Гералу приблизиться для последнего танца смерти, который им предстояло разделить. На этот раз воин-монах больше не кромсал владельца клинка на куски. Как никогда остро осознавая, насколько он уязвим, он вёл проигрышный оборонительный бой, который, однако, дольше, чем клинок предполагал, не давал тому снова отведать его крови. Даже с одной почти мёртвой рукой воин держался до самого последнего мгновения, когда его меч разлетелся вдребезги. В один миг клинок извивался и скрещивался в серии искусных манёвров, пока воин искал брешь, а в следующий — полупрозрачный магический клинок превратился лишь в сноп искр, когда Эбеновый Клинок сокрушил последние остатки его силы. Осколки осыпали владельца, но Герал успел оправиться даже до того, как обрушил тёмный меч в самое сердце их врага, принуждая того к коленям. — Может, ты и одолел меня, — выдохнул он, — но тебе никогда не одолеть Аргандина. Я буду смотреть, как он сокрушит тебя… Затем он исчез. Воин, несомненно, ожидал, что его перенесёт в какую-то загробную жизнь, ожидавшую верных, но клинок украл её, как сделал и со всеми другими монахами, которых убил. Он подумал сжечь эту душу на месте, но вместо этого подождал, не обрушится ли бог с мщением. Когда Герал вытаскивал меч, он ждал, но удар так и не нанёсся. Такой бог захотел бы сразиться со мной сам, — решил клинок. Клинок подумал о том, чтобы заставить своего владельца задержаться ненадолго в аббатстве. Там было много трупов, но также инструменты и припасы. Если бы он хотел сделать последний шаг на своём текущем пути, это было бы идеальным местом, чтобы превратить труп в его самую жуткую и опасную эволюцию. Однако он этого не сделал, и причина была проста. Гералу это бы не понравилось. Он явно не любил зомби и уже шёл к их конечной цели. Поэтому вместо того, чтобы заниматься какими-либо нечестивыми экспериментами, он просто поднял несколько наиболее целых трупов, которые затем поспешили догнать их, пока они углублялись в горы. -38 душ людей. -1 душа монстра. ---------- Глава 194 — Одинокая Гора После дуэли с чемпионом Аргандина мир стал более одиноким местом. Это было как из-за того, что в высотах хребта почти не было поселений, так и из-за того, что Эбеновый Клинок навязчиво размышлял об этом моменте. У него был владелец, но теперь лишь номинально. В действительности он был душой, привязанной местью к трупу, чьё сердце всё ещё билось. Клинок не желал менять Герала на человека, которого они только что победили, но само его существование расставило всё по местам. Вот что мне действительно нужно, — решил клинок. Противники такого калибра и кто-то, полный жизни, чтобы владеть мной. Однако такие определённости не делали предстоящий путь более лёгким. Когда они перешли в снежные земли на вершине мира, всё стало ещё более пустынным. Единственной жизнью, которую он обнаруживал, были зверолюди, и они почти всегда были достаточно умны, чтобы держаться подальше от Герала и ковыляющего отряда зомби, следовавшего за ним. Те зомби, которые были в наихудшем состоянии, замёрзли настолько сильно, что отстали и перестали существовать. Клинку было всё равно. Из всех своих сил эта была наименее желанной. Хотя нежить, безусловно, была частью спектра его странного существования, ему было трудно принять идею превращения уважаемого врага в ходячую марионетку и истерзанную душу. Вместо того чтобы бороться с этой мыслью или с настойчивым требованием его нынешнего пути сотворить какую-нибудь бессмертную мерзость, чтобы продвинуться, клинок тихо размышлял о душах, которые занимали его рубиновый камень души. Хотя запасы его жизненной силы были совершенно полны, запасы душ были наполовину пусты. В центре душа Королевы Демонов господствовала над всем, но она была далеко не одна. Немногие оставшиеся души демонических принцев, которые были у клинка, а также души аватаров, которые он забрал недавно, и души драконов, которые он взял у Механического Дракона недели назад. Все они вращались вокруг души Нуэллы, но каждая из них отличалась от других благодаря количеству силы, которой обладала. Несмотря на количество душ людей и монстров, использованных им так недавно, некоторые из них всё ещё оставались, но они были призрачным фоном по сравнению с зрелищем тех больших душ. Души семьи Герала тоже всё ещё были там, во тьме, ожидая воссоединения с ним. Это был величайший массив силы, какой он только мог вообразить, и он долго размышлял об этом. — Как бы выглядела моя душа сейчас? — размышлял он. — Наверняка у меня есть сила дракона, но пока не богини. Это был интересный вопрос, и за ним стояло нечто большее, чем тщеславие. Вес его души был огромным бременем для человека, который сейчас им владел. Что случится, если он станет ещё сильнее? Орки и другие монстры жили не так долго, как люди. Теперь он мог убить владельца-гоблина или владельца-зверочеловека за несколько недель, а оркского — за месяц или два. Жизнь быстротечна, но никогда более, чем когда в ней участвовал он. Жаль, что я не могу создать подходящего бессмертного владельца, чтобы справиться с этим, — размышлял он. Хотя Эбеновый Клинок всегда предпочитал находиться в руках человека, он также предпочитал, чтобы те умирали в бою, а не от магически вызванной старости. Хотя теперь он мог многое делать с душами, благодаря своему последнему шагу на Пути Нежити, это, похоже, не было вариантом. Он мог превратить душу в чисто эфирную конструкцию, вроде призрака, или сплести несколько трупов вместе, чтобы создать нечто вроде морока или призрака, которое могло бы на самом деле ранить его врагов. Идея разведчика была не самой худшей; призрак мог путешествовать в сто раз дальше его Ауры Голода, что измерялось милями, но они также испарялись на солнечном свету. Другие могли выдерживать облачные дни и непрямой свет, но ему не нужны были убийцы; меч будет сражаться сам. Теперь перед ним открывались ещё более мощные возможности. Он мог напрямую сливать души с телом, создавая рыцаря души или ревенанта. Однако это имело мало общего с настоящим боем, и он не был уверен, насколько далеко по этому пути хочет зайти. Возможно, если мы одержим победу, я создам зомби после смерти Герала, — размышлял он. Просто чтобы узнать, что содержит пятый уровень пути, и есть ли дорога за его пределами. Честно говоря, это привлекало его примерно так же, как изучение ремесла вроде плотницкого дела или гончарного, но стоило знать, какие ещё улучшения существуют, поскольку он не желал высасывать из оставшихся у него душ демонов их остаточную силу ценой осквернения собственной души. Клинку лишь запоздало пришло в голову, что мысль о том, что он будет делать после этого, была мрачно забавной. Он отправлялся сражаться с владыкой богов. За возможным исключением падения в ад, это было самым опасным делом из всех, что он когда-либо предпринимал. После этого могло не быть никакого «после» — он мог проиграть или даже быть окончательно уничтожен. Он принял такой исход с невозмутимостью. Он хотел победить, потому что такова была его природа, но если нет шанса на поражение, то это не настоящий бой, не так ли? Клинок продолжал, погрузившись в задумчивость на долгое время. Прошло как минимум несколько дней. Внезапно линия чистой силы перед ними прервала его размышления. На мгновение он испугался, что бог устроил засаду и напал, когда он был не готов. Однако это было не так. Ни огонь, ни гром не обрушились на них. Вместо этого перед ними появилась одна фигура. Клинок удержал Герала, пока зомби, всё ещё следовавшие за ними, остановились в дюжине футов позади него. Это было не потому, что он не хотел поразить божественное существо перед собой, а из осторожности. Это был не аватар. Сияющий дварф, стоявший перед ними в долине, сжимая в руке боевой топор, был настоящим богом, или, по крайней мере, полубогом. Он не знал достаточно, чтобы сказать, есть ли между ними разница. — Дальше не ходи, парень, — объявил дварф. Несмотря на силу, которую он излучал, визуально и эфирно, в нём не было той надменной осанки, которую клинок ожидал. — Ты должен знать, что тебе здесь не рады. Уходи сейчас же, пока мне не пришлось сделать то, что я должен был сделать давным-давно, и расплющить тебя на своей наковальне. Оружие понятия не имело, была ли это пустая угроза или нет. Оно не стало утруждать себя вопросами. Вместо этого оно ответило: Ты бы не позволил мне уйти, даже если бы я захотел. — Это совсем не так, — ответил бог, несмотря на то, что слова были беззвучными. — Я говорил со всеми остальными владыками небес, и они согласились. Иди на север без остановки, беги из мира людей и наших владений, и мы расстанемся друзьями и покончим с этим навсегда. Что лежит на севере? — спросил меч, чувствуя, что его владелец начинает терять терпение. Гералу было всё равно, пойдут они дальше или начнут сражаться, но он раздражался от стояния на месте. — Царства простираются бесконечно во всех направлениях, — торжественно ответил дварф. — Если зайти достаточно далеко, можно даже выйти за пределы самого Творения, но будь уверен, ты найдёшь испытания, о которых и не мечтал. Испытания, о которых и не мечтал. Это привлекло оружие. Если бы дварф не использовал слово «беги», клинок, возможно, обдумал бы это, но даже если бы он мог смириться с такой судьбой, он знал, что его владелец не сможет. Смерть или безумие ждали Герала, если он не сможет поразить Хайдонара — оружие не могло сказать, но оно знало, что это было всё, чего хотел его владелец, и оно не стало бы отказывать ему в этом. Всё же оно обдумало предложение, каким бы странным оно ни было. Было ли лучше воевать с небесами или быть свободным от их взгляда? — Мы не можем отказаться от нашей миссии: поразить Хайдонара, — — наконец ответил он. — Он убил семью моего владельца, и это нельзя простить. Если он сразится со мной в поединке, я отложу свои прочие распри и уйду, после того как повергну его. — Этого никогда не случится, — ответил дварф, покачав головой. — Скорее ты погасишь солнце, чем… При этих словах Герал рванулся вперёд. Если из этого не было лёгкого выхода, то внезапность была тем преимуществом, от которого ни один из них добровольно не отказался бы. Он яростно обрушил чёрный клинок на незащищённую голову дварфа. Но бог сумел вскинуть топор и блокировать удар в считанных дюймах от головы. Эбеновый Клинок попытался применить Ворпальный Удар в этот момент, чтобы пробиться сквозь блок, но даже когда он это делал, он увидел ещё одно сообщение, которого не видел уже давно. -50 жизненной силы. Вы были прерваны! Это разозлило меч. Не должно было стать неожиданностью, что дварфийский бог обладает такой антимагической силой, но тем не менее это раздражало. В прошлый раз, когда он подвергся действию силы нейтрализации, он почти не полагался на свои магические способности. За минувшие годы всё существенно изменилось, и даже на те полминуты или около того, которые, как он ожидал, понадобятся, чтобы вернуть их, он чувствовал себя беззащитным. — Я одолею тебя и без своих сил, — прорычал клинок, когда Герал нанёс вторую атаку, ещё более яростную, чем первая. — Ага, — крякнул дварф. — Это, пожалуй, верно. Но я пришёл не сражаться с тобой, а похоронить тебя. У клинка был лишь миг, чтобы осмыслить эти слова, прежде чем снег вокруг них обоих и скрытая под ним земля обрушились в зияющую пустоту тьмы и кружащихся обломков. Даже когда Герал падал, дварфийский бог взглянул на них с чем-то похожим на жалость. Узкий уступ, на котором он стоял, неестественно нависал над ямой, в которую он заманил клинок. Когда его зомби падали в темноту, меч огляделся во всех направлениях. Хаос не помешал ему заметить ближайший выступ. Возможно, ему даже удастся добраться до камня и выбраться из ловушки, решил он. Итак, он заставил Герала спрыгнуть с куска обломков, чтобы перемахнуть это расстояние, но всё, чего ему удалось добиться, — приземлиться в нескольких футах ниже поверхности, вонзившись в трещину. На мгновение этого хватило, чтобы спастись, но затем этот уступ обвалился, отправив их обоих кувыркаться вглубь земли. ---------- Глава 195 — Ранняя могила Эбеновый Клинок и его владелец падали в темноту под горой. Клинок неоднократно пытался использовать Разряд, чтобы достичь дварфийского бога, даже когда тот исчезал. Когда это не сработало, он попытался исказить пространство, чтобы замедлить своё падение, удлиняя расстояние с помощью Преимущества Положения. Это тоже не сработало. Вы были прерваны. Вы были прерваны. Вы были прерваны. Вы были прерваны. Пока он отчаянно боролся, Герал не делал ничего, кроме как обмяк, когда они падали. Он, вероятно, полностью отпустил бы его рукоять, если бы клинок позволил ему. Однако он никогда бы не позволил этого, мёртвый или живой, торжествующий или обречённый, они были связаны вместе. Вместо того чтобы паниковать, меч изучал пещеру, через которую они кувыркались. Вокруг него было так мало камня, а пространства были такими обширными, что она должна была быть выдолблена заранее. Это было не просто странное заклинание, расколовшее камень. Эта дыра была подготовлена заранее. Когда оружие поняло это, оно почувствовало себя довольно глупо. — Вот почему нельзя ходить по прямой, — попрекнуло себя оружие. Оно могло бы без труда изменить путь Герала в любой точке, чтобы избежать подобных препятствий, но не чувствовало необходимости. Мелкие детали не скрыли бы их пункта назначения или засад, которых они больше всего опасались, но это помешало бы кому-либо вырыть чёртову дыру посреди их пути. Падая быстрее, оно видело прямо сквозь тьму, замечая следы инструментов и оставленные леса. Это была часть большого горнодобывающего комплекса, и хотя его вырыли дварфы с помощью инструментов, лишь некоторые работы были недавними. Когда их скорость возросла, а детали стало труднее различать, оружие перестало обращать на них внимание. Неважно, что именно добывали эти мелкие ублюдки; главное — они рыли ему могилу. Это выглядело довольно эффективно. Когда пол показался в поле зрения, верх шахты почти исчез, так как расширяющаяся стена обломков загородила обзор. Это место было устроено так, чтобы сбросить его в глубокую яму, убить его владельца и похоронить их обоих под тысячей тонн камня. Впрочем, оно не собиралось этого допускать. Если это было шахтой до того, как стало могилой, значит, в неё есть больше одного входа и выхода. В последние секунды перед тем, как удариться о землю, оно искало те туннели и нашло их — вернее, то, что от них осталось. Герал падал в большой зал, который, судя по всему, когда-то был многоуровневым перекрёстком более крупного горнодобывающего комплекса. В нём было с дюжину разных выходов на трёх уровнях обнажённой породы, которые до того, как устроили эту ловушку, были отдельными. Большинство из них обрушилось, а те, что не обрушились, замуровали. Эбеновому Клинку не приходилось гадать, что скрывается за этими стенами, — по крайней мере не целиком. Хоть оно и не могло видеть сквозь них, по толщине плетения оно могло понять, насколько они толсты. Настоящие каменные стены шахты были плотной тканью, как слои мешковины, сложенные друг на друга. Обрушившиеся входы были ненамного лучше. Они были перепутаны и завязаны узлами, но так же плотны. Впрочем, несколько входов запечатали наспех, и для клинка они были не более чем пологом брезентовой палатки. Даже меньше того. Оно видело, как за самым дальним из них дварфы быстро уходят прочь. Но до него оно бы никогда не добралось. Время вышло, и оно искало ближайший выход, хотя даже тот был, вероятно, слишком далеко. В те последние секунды, прежде чем они ударились о землю и были погребены заживо на тысячу лет, клинок долбил Преимущество Положения. Снова и снова оно терпело сообщение об ошибке, что его магия ему недоступна, и затем, в последнее мгновение, прямо перед тем, как Герал приземлился и сломал лодыжки о шероховатый каменный пол, оно наконец сработало. Вы были прерваны. Вы были прерваны. Вы были прерваны. -100 жизненной силы. Беги! — приказало оно, используя способность ещё почти дюжину раз, указывая Гералу на правильный проход. Беги, если хочешь отомстить! -1200 жизненной силы. Гералу не нужно было повторять дважды, и он двинулся со всей скоростью к кирпичу. Пока он это делал, оно сосредоточило всё своё внимание на горе обломков, нависающей у них над головой. Эбеновый Клинок никогда раньше не пытался использовать способность столько раз за разом, и, несмотря на его кристально чистое зрение, даже в темноте, весь мир опасно искажался, когда оно удлиняло последние несколько футов между своим владельцем и лавиной, готовой раздавить его. Ему не нужно было удерживать тысячу тонн камня. Нужно было лишь растянуть его. Сто футов превратились в двести, затем в пятьсот, а потом и в тысячу. Пока Герал мчался к заложенному проходу, оружие не могло позволить себе отвлечься, чтобы сократить путь для него. Всё, что оно могло — приказывать: Быстрее! Проруби стену! Сейчас же! — в то время как оно заставляло последние несколько дюймов растянуться дальше, чем имели право. Это действие напрягало не только железный разум клинка до предела, но и весь мир вокруг. Преимущество Положения явно не предназначалось для такого применения, и нити мироздания начали распускаться. В глобальном масштабе это не имело бы большого значения — мир здесь и так уже разваливался на куски. Но то, как уродливые шартрезовые энергии Ада просачивались извне сквозь эти трещины, говорило о том, что оно искривляет этот мир сильнее, чем когда-либо следовало. Не открою ли я ещё один проход в Ад? — подумало оно, когда его владелец атаковал завал острейшей кромкой, и оно ощутило вкус старого камня и известкового раствора. Даже возвращение в Ад дало бы ему путь к бегству, но оно предпочло бы быть погребённым заживо, чем снова столкнуться с этим ужасным местом. К счастью, этого не пришлось делать. За секунду до того, как стена из обломков раздавила бы Герала в лепёшку, он пробился в заложенный проход, прямо перед стеной пыли, и рёв камня запечатал дверь за ними. Однако на этом не остановилось — вес оседающего камня, давивший на стены, был достаточен, чтобы они треснули, а подпорные балки прогнулись. Герал проигнорировал это, слепо мчась в темноту, пока туннель обрушивался за ним участок за участком, но он мог двигаться лишь с определённой скоростью, мчась вперёд согнувшись. Меч исправил это мгновение спустя, расширив проход, но оно больше не могло замедлить эти домино. Удар мгновенно прошёл сквозь камень, но оно могло ускорить своего владельца, сокращая расстояние перед ним. Тем не менее, это было напряжённо. Они двигались так быстро, что каждые несколько секунд достигали очередного перекрёстка, но оно не имело чёткого представления, в каком направлении им следовало идти. Переплетение камня ничего ему не говорило, так что любой поворот мог оказаться тупиком. Поэтому оно испытало облегчение, когда обрушение наконец прекратилось, и они немного замедлились после этого. — Куда теперь? — рассеянно спросил Герал спустя несколько секунд молчания. Клинок не ответил сразу, потому что у него не было хорошего ответа. Клинок, возможно, и не был раздавлен под стеной разбитых валунов, но оказался в ловушке почти так же верно, как и раньше. Выхода могло не быть, или впереди могли ждать новые ловушки. Даже сейчас, когда дварфийский бог, возможно, готовит новое заклинание, чтобы сровнять весь этот Второй Круг с землёй, клинок проворчал про себя, прежде чем осознать, что, вероятно, это на самом деле не так. До сих пор единственная магия, которую проявил дварф, была связана с запечатыванием его сил, что вовсе не было магией; это было как раз наоборот. Бог был вынужден использовать настоящий труд, чтобы выкопать эту яму. После минуты размышлений меч решил поверить, что это означало, что у него нет никакой силы двигать землю. Клинок не знал этого наверняка, но эта мысль позволила ему расслабиться настолько, чтобы обдумать их более крупную проблему. Неужели мы обречены вечно бродить здесь, внизу? Клинок размышлял. Если бы мы только наткнулись на дварфа, я мог бы использовать его душу, чтобы узнать выход. Он чувствовал, как Герал становится всё нетерпеливее, пока они стояли на месте. Впервые за долгое время он не шагал вперёд, и его беспокойство было почти осязаемым. И всё же клинок, поразмыслив над своей последней мыслью, наткнулся на ответ. — Мы скоро продолжим, — наконец прошептал клинок. — Сначала я должен разведать путь и найти для нас выход. ---------- Глава 196 - Стигийский Лабиринт Эбеновый Клинок понятия не имел, сколько дней прошло с тех пор, как Герал в последний раз спал, но после того, как он потратил несколько минут, удерживая его от броска вперёд в темноту, мужчина наконец сел. Прошло меньше минуты, и он уже мирно похрапывал, вырубившись. Оружие, однако, проигнорировало это и вместо этого сосредоточилось на своей первой попытке призвать призрака. У него было полно душ, и выбрать одну из мёртвых орков, свободно плавающих в его камне души, было нетрудно. Тем не менее, оно сосредоточилось с величайшей осторожностью, потому что последнее, чего оно хотело, — это потратить впустую важную душу или освободить одного из могущественных демонов, которых оно держало. Всё же это было странное ощущение, совершенно отличное от анимирования зомби. Тогда оружию нужно было лишь сосредоточиться на теле, и души втягивались в него. Теперь же это было больше похоже на вытягивание энергии в воздух, а затем прикрепление её к привязи, прежде чем она могла сбежать в загробный мир. -1 душа монстра. Призрак едва походил на орка. Его тело было аморфным и полупрозрачным, и только красные глаза и большие клыки выдавали монстра, которым он когда-то был. Клинок призвал это создание не для изучения; вместо этого, мысленно, он отправил эту штуку парить в темноту, и, делая это, он наблюдал за её уходом — сначала своими собственными глазами, а когда она завернула за угол, глазами самого призрака. Зомби были грубыми воинами, которыми нужно было управлять, и, по крайней мере, в группах, а рыцари смерти были быстрее и свирепее, что позволяло им действовать более самостоятельно. Призраки были более автономны и могли путешествовать гораздо дальше, возможно, даже в десять раз дальше, но они были немногим больше, чем разведчиками. К счастью, сейчас ему нужны были только разведчики. Через минуту оно поняло, что эта штука движется быстрее, если её подталкивать, но она, казалось, уставала и истончалась, становясь ещё более полупрозрачной, поэтому клинок остановился, позволив штуке дрейфовать медленнее, а не исчезнуть полностью. Вместо этого, когда призрак достиг развилки на пути, он отправил его налево, а затем призвал ещё одного, чтобы тот пошёл направо. Второй призрак был душой человека, и он двигался намного быстрее, даже если был не более материален, чем первый. Медленно, но верно, они расходились всё дальше, исследуя туннели. Когда призраки встречали другие развилки, клинок создавал ещё больше бесплотных призраков, но всё равно, даже после исследования нескольких миль проходов во всех направлениях, он не находил многообещающих зацепок. Некоторые туннели вели вверх или вниз. Некоторые вели к большим пещерам или неожиданно заканчивались тупиками, но ни один из них не показал ни одного из проклятых дварфов, которые вырыли эти места, ни новых путей к свободе. -3 душ монстров. -8 душ людей. После дюжины призраков, блуждавших по туннелям, клинку пришлось прекратить призывать новых. Дело было не в том, что оно не могло, а в том, что оно терялось в разных местах. Его призраки теперь разбрелись по милям в разных направлениях, но удерживать в своем разуме все их местоположения было трудно. Блуждая, они находили достаточно признаков жизни, чтобы рассказать историю, но эта история заключалась в том, что это была очень старая шахта, давно заброшенная. В ней не было ничего, кроме паутины, выработанных жил и пыли. Клинок надеялся найти хотя бы гоблинов или каких-нибудь тварей. Гоблин мог бы указать ему путь на поверхность. Даже крыса могла бы доказать, что есть путь на поверхность, даже если клинок не мог читать мысли животного. К сожалению, оно не нашло даже этого. К тому времени, когда Герал проснулся несколько часов спустя, у клинка все еще не было плана. К сожалению, к тому времени все призраки исчерпали свой лимит, так что оно позволило своему владельцу начать идти сквозь бесконечную тьму, чтобы самому протянуть свои призрачные щупальца немного дальше. Спустя несколько часов оно наконец нашло что-то многообещающее. Один из призраков нашел свежие следы, а чуть позже — зажженный фонарь, висящий на колышке. Этого было достаточно, чтобы взять под контроль Герала и броситься бежать к дальнему туннелю. Путь был извилистым, и ему приходилось возвращаться не раз, но оно приближалось к своему призраку, словно стрелка компаса, и вскоре добралось до места, чтобы изучить его самостоятельно. То, что оно там обнаружило, заставило его приободриться, но не свет и не следы давали настоящую надежду. Это были звуки веселья где-то неподалёку. Где-то рядом дварфы пили и веселились. Это означало свободу или, по крайней мере, подсказку, которая выведет его туда. Оно было практически на свободе. Оружие попыталось тогда вновь поглотить призраков, но эти усилия были в основном бесплодными. Те, что были далеко, оказались совершенно вне досягаемости, и только тот, сквозь которого его владелец мог физически провести свой клинок, был возвращён, хотя даже это жалкое создание было истощено и ослаблено тем, как его использовали. +1 Ослабленная душа. Когда они двинулись к концу туннеля, то нашли дверь. Она была заперта, но это ничуть не замедлило его. Как и полдюжина дварфов, которых застало врасплох его появление. Большинство успело лишь перестать смеяться над какой-то общей шуткой. Только двое успели поставить свои кружки, и только один успел поднять топор. Никто из них не оказал значительного сопротивления и не поднял тревоги. +704 жизненной силы. +6 душ дварфов. Клинок немедленно завладел самой яркой из душ и потребовал: — Скажи мне, где я нахожусь и где самый короткий путь на поверхность. В его разум хлынул обзор города, под которым они находились на три уровня ниже, — Торген-Мурага, Города-Шпиля. Клинок никогда о нём не слышал, и ни одна из других душ, которые оно допрашивало в этом путешествии, тоже, но вскоре стало ясно, почему. Город был построен внутри ближайшей горы и редко взаимодействовал с внешним миром. Пока недавно умершая душа рассказывала ему всё, клинок проигнорировал её энциклопедическую информацию о кланах и промыслах древнего места и сосредоточился вместо этого на его планировке. Нижний город был слоями старых шахт, которые превратили в здания и проезды. Хотя они были запутаны, клинок сможет легко пройти через эту часть. Верхний город был более изящным и величественным, но лучше охраняемым. В нём было множество зданий, которые служили также колоннами, поддерживающими гору над ними, но клинку не было до них дела — только до выхода. — Вперёд, а потом налево, — сказал клинок своему владельцу, ведя его по тесному дварфийскому лабиринту дальних улиц. Они видели других дварфов, пока двигались, но игнорировали их, пока могли. И только когда они добрались до верхнего города, клинок впервые столкнулся с настоящими воинами. Стражи пали достаточно быстро, но один закалённый в боях ветеран сумел парировать два смертельных удара ценой своего оружия и руки, прежде чем погиб. Ему даже удалось заставить Герала истекать кровью, хотя ни Эбеновый Клинок, ни его владелец не заметили этого удара, когда клинок прикончил маленького человека. -22 жизненной силы. +99 жизненной силы. +2 души дварфов. Клинок наслаждался битвой, но не замедлился, чтобы смаковать её. Вместо этого он устремился вверх и наружу, прорываясь сквозь стены дварфийских солдат и минуя их на дальние улицы. Здесь, внизу, был целый город. Теперь он мог это видеть. Обычно он мог бы остаться, чтобы вырезать жителей в отместку Гордон-валу, дварфийскому богу, который пытался заточить его, но вместо этого он пощадил их и двинулся к гигантским бронзовым воротам, возвышающимся над большинством зданий в городе. +212 жизненной силы. +8 душ дварфов. «Пока я под землёй, меня ещё можно закопать», — сказал он себе. Ему не пришлось заставлять Герала игнорировать их. Он убивал любого, кто пересекал его путь, но целенаправленно двигался к выходу, пока где-то поблизости гремели гонги тревоги. К тому времени, как они добрались до ворот, целая дивизия дварфийских воинов уже построилась. Каждый стоял в сверкающих латных доспехах с безупречно отполированными алебардами. Клинок не желал ничего больше, чем сразиться с ними и узнать, насколько прочны их доспехи. Вместо этого одним взмахом Герал поджёг их всех Адским Пламенем, а затем использовал Разряд, чтобы переместиться мимо них, вонзившись в их капитана стражи прежде, чем тот осознал, что в опасности. -75 жизненной силы. +68 жизненной силы. +4 души дварфов. — Стоять! — крикнул он. — Мы должны— Это были его последние слова. Клинок успел оценить странный привкус дварфийской стали, прежде чем он рассек сердце дварфа, а Герал разрубил его надвое. Было жаль пропускать воинов, но сейчас он жаждал голубого неба и больше всего на свете хотел прорубиться сквозь дверь. Она оказалась толщиной более трёх футов, но тяжёлая укреплённая бронза не была ни достаточно толстой, ни достаточно прочной, чтобы остановить его, и он рассёк её тремя мощными Ворпальными Ударами. +7 души дварфов. Пока дварфы горели за ним и умирали, ревя от боли, он вырезал в двери огромный грубый треугольник, а затем Герал выбил свободный кусок. Открыв пещеру дальше. Это стало неожиданностью для стражников, стоявших с той стороны, но даже когда его владелец начал расправляться с теми удивлёнными дварфами, он сосредоточился на пещере. Он ещё не видел внешнего мира, но видел, как его сущность пульсирует сквозь каменную ткань скалы. +4 души дварфов. После короткой битвы, в которой он в последний раз отведал густой дварфийской крови, он оставил за собой тёплые тела, когда они двинулись в том направлении. Его встретили не голубые небеса, на которые он надеялся, а чёрные. Но и этого было достаточно. Когда Герал двинулся, чтобы сблизиться со стражником у входа, он наконец позволил себе расслабиться и насладиться схваткой. Несмотря на всё, что случилось, и на всё, что едва не случилось, они были свободны. +99 жизненной силы. +1 души дварфов. ---------- Глава 197. Долгий путь После этого они больше не двигались по прямой. Ночью это не было проблемой, но днём Герал то и дело отклонял курс прямо к горному хребту, маячившему впереди. Сколько бы клинок ни уводил его в сторону, всякий раз, задумавшись, он снова заставал Герала повёрнутым к окутанной облаками вершине. Их цель притягивала его взгляд, словно стрелка компаса. Если не считать того, что каждые несколько часов он бормотал о семье или разговаривал с кем-то, кого не было рядом, на этом всё и заканчивалось, и клинок не видел смысла ему мешать. Он хотел боя — а это было хорошо, потому что они почти добрались до места, где он получит свой шанс. Оружие понятия не имело, знают ли Боги, что они всё ещё в пути, но вело себя так, словно эти ублюдки знали, что эта парочка сбежала из Глубин и потому, где только возможно, держалась лесных участков. Поселений, которых следовало избегать, больше не было. Так высоко в горах их от каменистых снежных полей, лежащих выше по склону, отделяли лишь искривлённые ветром сосны да гранитные утёсы. Клинок держал их ниже этой границы, пока они не достигли вершины горы, к которой шли. Ну, по крайней мере, та часть горы, что вела к вершине. Гора Оливел оказалась выше, чем он мог предположить, и даже после того, как они поднялись на тысячи футов выше, вершина всё ещё не была видна. Днём он иногда мог видеть силуэт вершины, уходящий в небо сквозь туман, но это едва ли шло в сравнение с видом по ночам. По ночам звёзды теперь были почти не видны, но иногда он мог видеть город богов на вершине пика, или, возможно, свет самих небес, просачивающийся сквозь облачный покров. Этот тусклый золотистый свет был маяком, который тянул их всё ближе. И всё же уроки дварфийской ловушки были свежи в его памяти, и они пошли долгим путём, спиралью огибая сужающуюся вершину, направляясь к верху. В течение трёх дней, что они хрустели по снегу и брели по ледникам, Герал редко отдыхал и никогда не жаловался. Иногда он говорил что-то вроде: — Спокойно, мы уже почти на месте, — или: — Папа идёт к тебе. Однако он говорил не с Эбеновым Клинком. Он говорил с воображаемым призраком своего мёртвого ребёнка или, возможно, с духом, которого надеялся найти на вершине горы. Меч не сказал ему, что всё ещё хранит души его семьи. Он сомневался, что тот бы его сейчас понял. Человек явно сходил с ума, но пока его сердце билось, этого было достаточно. Всё время, пока они продвигались, клинок ждал очередной ловушки. Каждое мгновение он ожидал, что небо разверзнется молниями и огнём или земля уйдёт у них из-под ног, но они поднимались всё выше и выше, никем не тревожимые. Ни армии, ни чемпионы не поджидали их в засаде за следующим подъёмом или за очередным поворотом. Тишину нарушал лишь завывающий горный ветер. Однако даже дни спокойствия не заставили клинок ослабить бдительность, и каждый раз, когда его жизненная сила уменьшалась на одно-два очка, чтобы залечить обморожение, кусавшее конечности его владельца, он оглядывался в поисках атаки, которой всё не было. По пути он продолжал изучать свои силы оживления, но по-прежнему видел в них мало проку. Он не был ножом для проведения операций и сшивания трупов. Он был клинком, созданным, чтобы их рассекать, и духи интересовали его немногим больше, чем трупы. И вот однажды они добрались. Герал перевалил через сугроб на замёрзшем перевале, и перед ними предстал луг, которого не должно было существовать. На мгновение клинок подумал, что они забрели в какие-то геотермальные источники, но всё оказалось совсем не так. Правда была куда более сюрреалистичной. Перед ними стояли врата рая. Это была не какая-то метафорическая конструкция — даже не исследуя их природу эфирно, было видно, что они сияют. Над клинком и его владельцем, а также над долиной, в которой они стояли, простирались распахнутые врата рая. Они были сделаны из блестящего дерева, установленного на чистых мраморных стенах, которые выглядели скорее декоративными, чем оборонительными, а тёплый воздух, вытекавший из-за них, был способен растопить долину в непосредственной близости, создавая небольшой участок весны, в то время как остальной мир был во власти бесконечной зимы. Герал попытался сразу двинуться вперёд, но клинок сдержался, изучая каждую деталь. Врата могли находиться в ста ярдах от них, но за ними был совершенно другой мир. Он был так же отличен от Творения, к которому клинок привык, как и Ад. Только на этот раз он был настолько чистым и ярким, что Творение на его фоне казалось запятнанным. По правде говоря, теперь, изучая окружающий мир, клинок видел следы тех же загрязнений, что запятнали долину Герала и Зелёный Ад под ней. Быть запятнанным светом, вероятно, не вело к невообразимым ужасам, как яды ада, но всё же клинок задавался вопросом, какое влияние эта утечка оказывает на мир. Чем бы это ни было, это имело гораздо меньшее значение, чем то, что лежало за вратами. Там их ждал дворец размером с город, или, возможно, город, окружающий большой дворец. Клинок не мог быть уверен с такого расстояния. Всё, что он мог сказать, — это то, что он был большим и простирался вверх довольно далеко над ними. Они уже взошли на одну гору, чтобы добраться сюда, но, похоже, им придётся взойти ещё на одну, чтобы достичь своей цели. Клинок заметил множество деталей: дорогу, фруктовые деревья и даже признаки людей и активности вдали, но чего он не видел, так это чего-то вроде ловушки или стражника. Итак, он ослабил свой хват и позволил Гералу снова двинуться вперёд. Когда тот шагнул, он усилил хват на мече. Он был более чем готов убить бога. Он жаждал этого. Затем она появилась. В один момент они были на полпути к воротам, и не было видно ни одного стражника, а в следующий — между ними и их целью появилась темноволосая женщина. Не было никакого великого эффекта, чтобы отметить её появление; она просто появилась, когда все тени, затаившиеся между травинками, сплелись вместе, чтобы создать её. — Ты — Чёрный Клинок Бараги, — произнесла она. — Я заточила тебя столетие назад. Всем было бы лучше, если бы ты там и остался. Вергозза, — прошептал клинок. Было ясно, что она обращается напрямую к нему, а не к его владельцу. Она, казалось, едва замечала, что Герал существует. На мгновение гнев вспыхнул в Эбеновом Клинке. Эта женщина, нет, эта Богиня украла его последнюю жизнь, заперев его, пока он не забыл всё. На секунду он хотел только одного — снести её голову с плеч; меч, возможно, попытался бы сделать это, если бы подозревал, что это будет так легко. Однако он сомневался, что богиня будет уязвима каким-либо обычным способом. Богиня Подземного мира не удостоила это заявление ответом. Вместо этого она подняла руку, обнажив костлявую кисть, и указала туда, откуда они пришли. — Поверните назад, не возвращайтесь никогда, и я пощажу вас. — Ты не можешь убить меня, — возразил клинок. Он не был в этом уверен, но вполне обоснованно полагал так, учитывая, что она наверняка убила бы его в прошлых жизнях, если бы смогла. — Это правда, — согласилась она. — Я обладаю абсолютной силой над живыми и мёртвыми, но ты не являешься ни тем, ни другим. Это высокомерие не спасёт твоего владельца. Эбеновый Клинок даже не рассматривал её предложение. Он только притворился, изучая её и пытаясь понять, как он мог бы одолеть её. Это был второй истинный бог, встреченный им на пути, и природа её силы была совершенно иной, чем у дварфа, который сбросил его в яму. Вергозза была дырой в мире. Она могла выглядеть как призрак, но на самом деле была анафемой, и нити мира сворачивались прочь от неё, как опалённая трава или обожжённые волосы. Она не была пропитана нефтью и не была мерзкой, как Ад. Она была пустотой, ведущей в место темнее, чем Ад. Как победить саму Смерть? Оружие безмолвно спросило. У меня не было хорошего ответа. ---------- Глава 198 — Смерть и всё, что после В конце концов Эбеновый Клинок больше не пытался заговорить с ней. И так уже слишком затянулось. Оставить его на пороге цели было невозможно. Герал получит свою дуэль, ибо это было правильно. Клинок не мог отвернуться от своего владельца скорее, чем от самого понятия Возмездия, что оживляло его. Он быстро перебрал души в своём Камне души в поисках той, что могла бы дать понимание Вергоззы. Единственной, кто могла, была душа Королевы Демонов, но он не желал прикасаться к ней. Вместо этого он сосредоточился на своей противнице. Богиня Подземного мира была устрашающа духовно, но визуально она походила на одного из тех нежитей, которых он мог призвать. Могу ли я использовать одну из своих сил, чтобы повелевать ею или сдерживать её? — подумал клинок. Он быстро решил, что вряд ли всё будет так просто. И всё же она сказала, что она — Властелин Жизни и Смерти, но нежить не была ни тем, ни другим. Делает ли это её властелином нежити, или же эти силы находятся вне её компетенции? Он смог вернуть своего призрака, просто проведя своё эбеновое лезвие сквозь него, и мог захватить даже душу бога. Он знал это. Сможет ли он захватить её таким же образом, бесплотной, какой она была? Меч не знал ответа, но у него не было выбора. Медленно он заставил Герала отвернуться от неё, когда тот собирался уйти, а затем нанёс удар. Клинок не заботился о вероломстве, но в этот момент каждое преимущество имело значение. За мгновение до того, как он рванулся вперёд, он дважды искривил пространство и один раз — длину своего клинка. Когда он развернулся, чтобы пронзить её сердце, его движение было мгновенным, словно между ними не было никакого расстояния. Это была самая быстрая попытка завершить бой из всех, что он предпринимал. -250 жизненной силы. Вергозза не двинулась, но и не умерла. Клинку удалось пронзить её прямо в грудь, но она была бесплотной, и не было нитей, чтобы разрезать. Он попытался применить Разорванную Нить, но не было цели для способности. Она была пустотой. Затем Герал умер. Она не сделала ни одного движения, чтобы атаковать. Она лишь тихо вздохнула, и сердце мужчины перестало биться. Клинок, возможно, задумался бы, почему его регенерация не запустила орган снова. Он, возможно, даже попытался бы заставить его это сделать, но его гораздо больше беспокоила ускользающая душа мужчины, чем его тело, когда тот внезапно упал на землю. — Он не твой! — прорычал Клинок, хватая и сжимая эфирный пар, улетавший к женщине. — Все души — мои, чтобы забирать, — равнодушно ответила она, когда труп Герала рухнул на землю, а рукоять Клинка выскользнула из его руки. — По крайней мере, все те, что не были искажены магией и деформированы, как твоя. Она продолжала читать ему лекцию о том, что его место в тюрьме, но все остальные заслуживают загробной жизни, однако Клинок больше не слушал. У него не было ни сердца, ни ушей, но ярость, хлынувшая сквозь него тогда, была настолько сильной, что затмила весь мир, словно звук крови, шумящей в ушах человека. Проиграть в бою — это одно. Проиграть богу в каком-то смысле было ожидаемо, хотя, возможно, не так. Но чего оно не могло вынести, так это мысли, что душу его владельца у него отнимут, и вот она ускользает сквозь пальцы. Возможно, оно и могло бы украсть души верующих у бога, который не присутствовал, но когда она стояла прямо здесь, перетягивание каната было почти безнадёжным. Герал должен быть со своей семьёй! Со мной! Ярился Клинок, и впервые за долгое время руны, вырезанные на его чёрном лезвии, вспыхнули глубоким красным, когда его гнев пробился сквозь тьму его металла, заражённого адской скверной. — О, у тебя они тоже есть, да? — спросила она с явным раздражением. — Что ж, я заберу и их и прослежу, чтобы они воссоединились в следующей жизни; это самое малое, что я могу сделать, когда их жизни были разрушены таким чудовищем, как ты. Оружие, возможно, и ответило бы, но оно почувствовало, как её душа коснулась его камня души, роясь внутри в поисках спрятанных душ, и замерло. В тот миг оно могло вспомнить только то, как Кающийся нарушал его границы так же. Этого было достаточно. Клинок инстинктивно применил Разорванная Нить, но это сработало не так, как ожидалось. -100 жизненной силы. В прошлом каждое применение этой силы сводило на нет определённый набор сил, которыми обладал противник. Оно лишило Кающегося иллюзий и похитило пламя Механического Дракона. Но в этот раз оно нацелилось не на силу, а на саму душу Богини. Даже когда оно пыталось понять, что произошло, её тело распалось, и дыра в форме женщины, которая лишь мгновение назад зияла в ткани мира, заполнилась нитями творения. Впрочем, она не была изгнана и не убита — во всяком случае, формально. Вместо этого её душу, брыкающуюся и вопящую, затащило в его камень души, теперь, когда оно отрезало её от тела. В то единственное мгновение она превратилась из хищницы в добычу, и, когда её тело исчезло, их две души схлестнулись. — Верни его! — взревел клинок. Это походило на те времена, когда оно сражалось с Демоническими Принцами и Принцессами за их силы, но вместо скверны ада оно ощущало лишь холод смерти. И всё же Богиня Смерти не могла вырваться из его хватки, как не могли и другие могущественные души, теперь, когда поле битвы переменилось до неузнаваемости. — Что ты наделал?! — беззвучно закричала она, переключившись с попыток одолеть клинок на попытки сбежать от него. Клинок подавил желание поддразнить её и вместо этого принялся искать душу Грала, спрятанную где-то в её душе, наполовину разрывая её чёрный, бессмертный дух в процессе. В конце концов он нашёл его, спрятанного в складках её чёрных как смоль одеяний, словно крошечное пламя свечи, крошечное по сравнению с богиней. Клинок выхватил душу своего владельца и переместил её на окраину его семьи, где они вращались вокруг адской звезды, которой была Нуэлла. Это казалось правильным, но ему придётся найти для них лучшее решение позже. Возможно, я смогу забрать силы Вергоззы, когда всё закончится, и найти им подобающий загробный мир. Пока он это делал, богиня попыталась сбежать, но это уже было невозможно. Клинок уже выиграл их битву. Она была такой же разочаровывающей, как и короткой, и теперь её душа была заперта в его рубиновой рукояти, вращаясь вокруг своей сестры и затмевая её, словно тёмная двойная звезда. Это было прекрасно, но клинку было всё равно. Богиня была его второй божественной пленницей. Это в какой-то мере ободрило клинок, но даже когда она билась, он не был уверен, что ему следует делать. У него не было владельца, и хотя он мог просто оживить труп Герала, это не дало бы ему владельца, достаточно сильного, чтобы сразиться с богом. — Возможно, мне стоит просто подождать, пока кто-нибудь из их поклонников или агентов не придёт за мной, — подумал клинок, но, даже обдумывая этот вариант, он отверг его. Они-то знали лучше. Ему понадобится зомби или что-то вроде него, хотя бы для того, чтобы донести его туда, где у него может быть лучший вариант. Тем не менее, он не желал оставаться беззащитным. Поэтому он перебрал различные варианты, которые были в его распоряжении. Призрак мог бы поднять его, но он был не намного сильнее духа, так же как рыцарь смерти был не намного сильнее зомби. Проведя несколько минут в тоске по Гералу, или даже по Войноносцу до него, клинок продвинулся дальше по пищевой цепочке, в конце концов остановившись на ревенанте как на лучшем варианте. Описание было достаточно простым. Он был на шаг впереди спектра и рыцаря смерти, и теоретически был самым сильным нежитью, которую он мог создать. Даже с учётом того, что стоимость была снижена вдвое благодаря силе четвёртого уровня, всё равно требовалось пять душ для создания. К счастью, у клинка было достаточно душ. В описании говорилось, что это «могущественный эфирный воин, привязанный к своей мёртвой плоти, который становится сильнее всего, когда является душой, ищущей мести». Это, безусловно, подразумевало, что Герал был лучшим выбором для этого. Ведь не только месть была единственным, что долгое время поддерживало в нём жизнь, но и это было его тело. Тем не менее, клинок отказался это делать. Дело было не только в том, что он отказывался бросать своего владельца, или в его нежелании лишать его счастливого конца с его семьёй. У него было кое-что другое на уме. Долгое время клинок понимал, что зомби, оживлённые с помощью схожих душ, работают лучше, чем те, что питаются разрозненными душами. Труп, поднятый только с душами орков, был быстрее и более смешанным, чем тот, который смешивал в себе души гоблинов и людей. Однако сила тоже имела значение, поэтому он собирался использовать души драконов, которые находились в его коллекции последние несколько недель. ---------- Глава 199 — Пламя Возмездия Создание призрака было более странным ощущением, чем создание зомби. Эбеновый Клинок знал это. Чего он не знал, пока не почувствовал, как души драконов начали изливаться из него, — так это того, насколько иным будет это ощущение с более могущественными душами. Хотя они выглядели маленькими по сравнению с двумя душами богинь, вращавшимися в центре его души, они были огромными сущностями, и металл вокруг его камня души заметно нагрелся, когда они изливались в мир и собирались вокруг трупа Герала. -5 душ драконов. Он уже был обуглен и покрыт шрамами, но если бы это было не так, меч подозревал, что всё изменилось бы мгновенно. По мере того как каждая огромная душа дракона обвивалась вокруг всё ещё тёплого тела, а их пламя изливалось внутрь него, он окутался нимбом фиолетового пламени. Пламя заполнило и его вены, когда души драконов вдохнули в труп силу, возвращая его к жизни. Когда зомби оживляли, в нём ничего не менялось. Он был просто трупом на нитях марионетки. Когда зомби становился рыцарем смерти, он обретал тёмную ауру; его тени сгущались, и становилось ясно, что в нём таилась некая тёмная сила. Но здесь всё было иначе. Восставший мертвец пульсировал силой. Когда он поднялся на ноги, он горел изнутри, словно медленно тлеющая угольная шахта. Его глаза тоже светились, и, хотя он не был особо проворным, когда наклонился, чтобы поднять Эбеновый Клинок, он сделал это грациозно для зомби. — Это не зомби, — напомнило себе оружие. Это был восставший мертвец, и плоть была всего лишь тотемом, удерживающим на месте пылающую, извивающуюся душу, которую он создал. Клинок чувствовал себя могущественным. Каждое его взаимодействие с душой дракона демонстрировало их силу, но эти пять были скручены вместе внутри механического дракона на протяжении столетий; они были осквернены странной магией, и он ощущал едкий химический привкус этой магии сильнее, чем пыльный, гнилой привкус смерти в руке, державшей его. Труп Герала по указанию клинка выполнил быструю ката, проверяя диапазон движений, на который был способен труп, а также его скорость и ловкость. Он двигался почти так же хорошо, как при жизни, и клинок остался этим доволен. — Однако он не может исцеляться, — напомнил себе клинок. Помимо собственного дискомфорта и желания, чтобы им владели, в этом и заключалась истинная слабость использования трупа: он будет тратиться понемногу, пока не останется ничего. Этого было почти достаточно, чтобы клинок задумался об отступлении. Этого тела достаточно, чтобы спуститься с горы и найти настоящего владельца, но достаточно ли его, чтобы встретить то, что ждёт меня за этими вратами? Он не был уверен, но сама мысль об отступлении была ему отвратительна, поэтому он двинулся вперёд, привыкая к ощущению полного контроля. Не так он хотел встретиться с Хайдонаром, но ему оставалось лишь надеяться, что по пути он найдёт лучшего владельца. Когда Эбеновый Клинок сделал свои первые шаги в небесах, он не встретил защитников. Никакие звери-стражи не вырвались из пустоты, и никакие армии не бросились ему навстречу. Ни один бог не попытался поразить его, хотя он чувствовал, как две души богов, которые он держал в своём камне души, тревожно ворочаются; было ли это потому, что они рвались на свободу теперь, когда он прибыл, или потому, что они боролись друг с другом, он не мог сказать. Куда бы ни шёл меч, за ним следовало разрушение. Он замечал некоторое разложение в местах, где задерживались его зомби, например, в монастыре Аргандина, но здесь это было куда сильнее. Это было ближе к Адскому Пламени, которым он мог так свободно орудовать, вот только оно заражало всё вокруг, когда восставший мертвец, державший его, проходил мимо. Цветы и трава увядали по мере его приближения, и везде, где он ступал, оставались дымящиеся следы, которые разжигали медленно горящие лесные пожары позади него. Даже не желая того, он оставлял за собой след разрушений, и прежде чем он приблизился к городу богов, пламя опустошило небеса, подняв в небо густое облако дыма. Тем не менее, ни один из других богов не протянул руку, чтобы попытаться остановить его приближение. Они боятся меня, — осознало оружие, заметив, что армия строится на стенах города, а не выезжает на битву с ним. Они видели, что я сделал с Богиней Смерти, и думают, что их ждёт та же участь. Эбеновый Клинок не мог винить их за это; это было определённо его намерением, но ему показалось интересным, что они будут прятаться от него. Это могло бы иметь смысл для Богини Эльфов или Песни, но почему Бог Войны находится там, а не здесь, сражаясь со мной? Клинок не нашёл ответа, прежде чем достиг обороны. Там он обнаружил сорокафутовые стены из алебастра, на которых стояли тысячи полупрозрачных душ, сотканных из света. У одних были копья, у других — луки, но он не видел там ничего, чего стоило бы бояться. По яркости их душ клинок не видел ни аватаров, ни других существ истинной силы, готовых встретить его лицом к лицу. Те держались дальше, на башнях и внутренних парапетах, ожидая, что будет дальше. Когда началась первая атака, на него обрушился дождь стрел, словно сверкающее облако. Это остановило клинок на мгновение, но лишь затем, чтобы он закрутил своё лезвие в тугой круг с размывающейся скоростью, превратив его в почти сплошной щит. Кое-какие осколки пробивались сквозь это вихревое заграждение, но эти кусочки древка превращались в пепел, прежде чем успевали поразить его носителя, по большей части. клинок ожидал большего. Он думал, что стрелы пригвоздят его к земле или пройдут насквозь. Вместо этого они были почти полностью отражены. Поэтому, не дожидаясь следующего сюрприза, он рванул прямо к стене, а затем — прямо вверх по ней. Даже с его силой и скоростью он не мог полностью противостоять гравитации. Тем не менее, ему удалось сделать почти дюжину шагов вверх по отвесному камню, прежде чем он достиг вершины подъёма. К счастью, этого хватило, чтобы добраться до первого ряда бойниц. Он задержался там лишь на мгновение, после чего прыгнул остаток пути до самого верха. Это принесло клинку стрелу в икру трупа, который держал его, — спасибо поджидавшему лучнику, — но его носитель не чувствовал боли, и когда ревенант тяжело приземлился на парапет, древко переломилось надвое, когда мышца напряглась. То, что последовало затем, лучше всего было бы охарактеризовать как кровавую баню, если бы у какой-либо из сторон была кровь. Клинок держал разгневанный ревенант, а тяжеловооружённые защитники были полупрозрачными призраками, владеющими оружием из света. Он ожидал, что их броня будет такой же настоящей, как и оружие, которое он парировал, но когда он пронзил первого человека на стене насквозь, тот лопнул, как пузырь, и клинок забрал его душу. +1 Небесная душа. Это удивило клинок почти так же, как и других защитников, но прежде чем они успели решить отступить, он воспользовался преимуществом, обрушившись на следующих двоих слева. Оба погибли от одного удара. Нет, «погибли» — неверное слово; все они уже были мертвы. Они были поглощены. Они были втянуты в его клинок одним прикосновением. Он этого не ожидал. +2 Небесные души. В Творении его самой могущественной способностью был способ красть жизненную силу у мёртвых и умирающих. Здесь у них не было тел, чтобы истекать кровью, и никакой защиты для своих душ. Меч прорезал мужчин и женщин, бросившихся ему навстречу, как паутину, в следующую минуту, убивая десятки, а его власть над душой захватывала их одним прикосновением. Это был один из наименее удовлетворительных боёв за всё его существование, но он оценил выражение нарастающего ужаса на их лицах. +31 Небесная душа. После первой волны защитники попытались отступить, но оружие было быстрее их, и когда маги и аватары попытались забросать его сверкающей магией, столь же разрушительной, сколь и прекрасной, оно использовало Разряд снова и снова, чтобы хаотично метаться среди толп бегущих солдат, заставляя большинство этих заклинаний обрушиваться на своих же людей, пока само оно полностью ускользало. -200 жизненной силы. +46 Небесных душ. Это был сущий хаос, но когда клинок проносился сквозь толпу, пожиная души, он был лишь слегка повреждён. Скорее, у него была противоположная проблема. Когда он двигался сквозь бегущих солдат к первому магу, сиявшему силой, его запасы душ наполнялись слишком быстро. Обычно в такие моменты он постоянно сжигал жизненную силу, восстанавливая своего владельца, но он не мог исцелить труп, поэтому вместо этого он сжигал столько сил, сколько мог, поглощая души. +71 Небесная душа. Оно искривляло пространство и время, усиливало свою силу и скорость. Пылая всеми силами из своего арсенала, оно смогло разрезать мага, который стремился избавить этот мир от него, в клочья, в то время как она лишь слегка опалила его. — Нет, вероятно, всё ещё хуже, — осознал клинок, осматривая труп, которым владел. Даже с его проникающим взглядом, однако, Герал был настолько сильно изуродован и сожжён, что оружию было трудно определить, какие отметины старые, а какие новые. Это не имело значения; важно было то, что вряд ли клинок найдёт здесь другого носителя — ведь каждый, кто прикасался к нему, переставал существовать. Его камень души наполнялся, и после ещё нескольких убийств он полностью заполнился. После этого клинок начал автоматически сжигать души, заполняя свой Резервуар жизненной силы сверх вместимости. +3291 жизненной силы. Резервуар энергии полон. Лимиты резерва жизненной силы превышены! Это было плохо, но, возможно, не так плохо, как в прошлый раз. В аду океан слёз достаточно охладил его, чтобы его камень души не разбился, но здесь пламя вокруг него разгоралось всё сильнее и сильнее. Оружием больше не владел труп, окутанный пламенем, а костёр, который поджигал всё вокруг. ---------- Глава 200 — Сами боги К тому времени, как Эбеновый Клинок прорвался сквозь вторую линию обороны, осталось лишь немного тех, кто посмел бы встать у него на пути. И всё же тело его носителя заплатило страшную цену из-за неистового огня, струившегося по его венам и полыхавшего вокруг, словно аура. Хотя немногим удалось ранить его, большая часть плоти сгорела, обнажив его обугленные кости. Как ни странно, вместо того чтобы сделать дальнейшее движение невозможным, это сделало его удары быстрее и вернее. Плоть словно была якорем, и лишь теперь, когда чудовищные объёмы жизненной силы выжгли её дотла, ревенант обрёл свободу. +22 Небесные души. Резервуар энергии полон. Превышен лимит запасов жизненной силы! ревенант — больше дух, чем плоть, — напомнило себе оружие. И всё же оно знало, что у него есть предел времени. Тело Герала справлялось с силами, далеко превосходившими всё, чего можно было от него ожидать. Но когда плоть сгорит полностью, не останется ничего, что удерживало бы дух. Оно даже не было уверено, что чистый дух сможет удержать его рукоять, и это лишь усиливало его стремление отыскать бога богов. Оно поглотило несколько духов, как чтобы помешать им разжигать его пламя ещё сильнее, так и чтобы лучше изучить планировку этого места. Никто не мог ему сопротивляться. Кому ты поклоняешься, какие опасности меня поджидают, и где мне найти твоего хозяина — вот какими вопросами клинок чаще всего донимал их, и каждый из тех перепуганных духов, каким бы благочестивым он ни был, изливал душу. И всё же их ответы разнились. Одни говорили, что Лев Эглаброна скоро возьмёт его след, другие же утверждали, что герои древности объединятся, чтобы остановить его. Образы этих причудливых творений проносились у него в голове, но, какими бы свирепыми они ни выглядели, он не боялся их. С чего бы ему бояться? Ведь это были те же полупрозрачные конструкции душ, с которыми он сталкивался до сих пор. Как бы далеко он ни продвигался, он так и не нашёл их. Настоящий аватар смог бы оказать ему лучшее сопротивление, но, похоже, они были в дефиците, или же боги не желали терять ещё хоть одного из них. Поэтому клинку оставалось лишь подниматься по лестнице всё выше в поисках своей истинной добычи — самого Хайдонара. Клинок перестал сражаться с призраками, наполнявшими это место, проходя мимо них во всё большем количестве, продвигаясь к центру всего согласно карте украденных знаний в своём разуме. Он сделал это не из какого-либо чувства милосердия, а потому что ему не нужно было гореть жарче, чем он уже горел. Он сжигал небесный дворец позади себя, и там, где не находил ничего, кроме золотых украшений, не оставлял ничего, кроме фиолетовых языков пламени и пепла. +107 Небесные души. Резервуар энергии полон. Лимиты запасов жизненной силы превышены! И всё же души умирали и в этих огнях, и клинок забирал их, хотел он того или нет. К тому времени, как он поднялся на пять этажей до большого атриума, он был живым костром, а скелет в центре был не более чем тлеющим угольком. Носитель клинка-ревенант был ближе к демону в человеческом обличье, чем к человеку в тот момент, но всё же, возможно, потому что это было тело Герала, он упрямо отказывался полностью разрушиться, пока не получил шанс на возмездие. После первых нескольких этажей здание было крепостью. Затем оно постепенно стало дворцом, но теперь это был храм, и каждый уголок был чьим-то святилищем. Это было красиво, по крайней мере до тех пор, пока ревенант, нёсший оружие, не подошёл слишком близко и не осквернил его. Клинок задумался, какой эффект это может иметь на внешний мир, но не настолько, чтобы позволить себе отвлечься. С каждым этажом, на который он продвигался, он ожидал встретить какого-нибудь грозного стража, могущественного аватара или мифического зверя, но не встретил настоящих защитников, пока не добрался до тронного зала самих богов. Там он обнаружил уровень величия, который был бы ошеломляющим, если бы он уже не увидел его через мысли других. Тронный зал находился на вершине башни, но на самом деле это было место, где должна была быть вершина, потому что вершины не было. Вместо маленькой комнаты там было нечто вроде Колизея, господствующего над остальными небесами. Он был построен из светящегося мрамора, пронизанного золотыми прожилками, и весь пол этого места представлял собой мозаику мира, сделанную из драгоценных и полудрагоценных камней. Над полом Колизея, восседая на стульях широким полукругом, сидели боги. Он не смог бы легко назвать их всех, но по тому, как они излучали силу, невозможно было, чтобы они были кем-то иным. Там были эльф, дварф, ещё одна женщина, три пустых стула и бог, за которым он пришёл, сидящий в центре. На нём была сверкающая белая тога, на лице — озадаченное выражение, и он казался совершенно невозмутимым из-за внезапного появления клинка. Вполне вероятно, причиной тому был единственный мужчина, стоявший между ними. Слово «мужчина» клинок использовал условно. Он сиял столь же ярко, как и другие боги, эфирно, и по доспехам, что были на нём, невозможно было, чтобы он был кем-то иным, кроме Аргандина, Бога Войны. Он стоял перед клинком, в центре широкой, усыпанной самоцветами площади, и хотя он был расслаблен, и его оружие всё ещё оставалось в ножнах, клинок видел, как напряжение исходит от этого человека почти столь же густо, как сила и жестокость, что окутывали его. Был он высокомерен или нет, но он знал, что стоящее перед ним опасно, и не смотрел на клинок свысока. Однако поначалу клинок игнорировал его. Используя ревенанта, он вознёсся высоко в воздух и бросил вызов Владыке Света. — Хайдонар! Я пришёл за тобой! Ты заплатиш за свои преступления. Бог воззрился на него с некоторой леностью, развалившись на своём огромном золотом троне. — Преступления? — усмехнулся он. У Бога Войны было обветренное лицо, но Владыка света выглядел более юным, и хотя не совсем молодым, клинку он показался легкомысленным. — Я Владыка Творения. Ничто из содеянного мной не может считаться преступлением, но даже если бы и могло, я никогда не обижал тебя. Я не несу ответственности за твою проклятую судьбу. Если тебе нужно кого-то винить, вини саму Нуэллу, а не кого-либо здесь. — Нуэлла не убивала моего носителя, — возразил клинок. — Я сразил её задолго до того, как семья Грала была обращена в пепел у него на глазах. — Ну что ж, ты оказал всем нам услугу, — ответил Бог с холодной улыбкой. — Тогда, быть может, ты обуздаешь Ад, став его новым владыкой. Ясно, что именно там место такому проклятому творению, как ты. Клинок вряд ли можно было оскорбить сильнее, чем этим предложением. Меньше всего на свете он хотел возвращаться в то место, а потому угрожающе приподнялся, пока его носитель пригибался, готовясь к атаке. Но едва он это сделал, Бог Войны шагнул вперёд. — Ты не выйдешь против него. Не здесь. Не при мне. — Я охотно сражусь с тобой, когда моя месть будет утолена, — выплюнул клинок. — Но именно его я пришёл сюда сразить. — Возможно, это и так, — осторожно ответил Аргандин. — Но я сделал это место нашим полем битвы, и ни один из нас не покинет его, пока другой не умрёт. Меч замер, обдумывая эти слова. И верно, теперь их связывала странная магия. Раньше он этого не замечал, но теперь они определённо были связаны. Клинок подумывал немедленно разорвать связь, но решил этого не делать. Это была способность, которую стоило приберечь для самого боя, если ему придётся сразиться с Богом. — Теперь я понимаю, почему никто больше не ввязывается в драку, — осознал клинок. Та же магия, что связывает нас, не пускает их. Эту силу клинок мог оценить. Пожалуй, это была самая благородная магическая сила, с которой он когда-либо сталкивался, и он жаждал заполучить её для себя. Изучая потоки магии, он видел, что само поле боя было определено и искажено таким образом, что они двое оказались заперты в искажённом пространстве, не слишком отличающемся от Преимущества Положения. — Ты храбр, раз запер себя здесь со мной, когда я пришёл не за тобой, — ответило оружие. Если ты покинешь поле боя, я не стану преследовать. — Я не способен на столь трусливый поступок, — объявил бог, уперев руки в бока. Клинок прикинул, что ещё можно было бы сказать на это, но решил, что Аргандин прав. Им придётся сразиться. Возможно, это была не та битва, которой хотел Герал, но определённо та, которой жаждал Эбеновый Клинок, и он боялся не столько проиграть или быть атакованным со спины другими Богами, пока они дерутся, сколько того, что даже в случае победы, когда поединок закончится, он будет слишком измотан, чтобы даровать Гералу заслуженное правосудие. — Это не то решение, которое я могу принять, — отразило оно, осматривая комнату и других божеств, наблюдавших за ним. Именно то, как они на него смотрели, в конце концов заставило его перевести своего ревенанта в боевую стойку; некоторые боялись его, но презрение и гнев встречались чаще, чем страх. После этого никому больше не нужно было говорить. Бог Войны усмехнулся и обнажил своё оружие, после чего они с мечом бросились друг на друга. Они заговорят на языке насилия, и оружие таким образом получит свои ответы. ---------- Глава 201 - Танец смерти Они встретились в центре арены за три быстрых шага, прежде чем их клинки скрестились, и раздался звон металла. Эбеновый Клинок не использовал всю свою силу в первом обмене ударами, и он чувствовал, что Аргандин тоже не использовал, и всё же два меча столкнулись с такой силой, что ударная волна прокатилась по широкой, усыпанной самоцветами площади, раскинувшейся вокруг них. Когда их клинки встретились, меч оценил своего противника и его оружие. Он был не из стали, но красный клинок был таким же твёрдым и острым, как и он сам. Это был не тот призрачный материал, из которого состояли все прочие души, с которыми он сражался. Это была плохая новость, но хорошая новость заключалась в том, что бой не закончится слишком быстро, и он хотел насладиться этим опытом. На мгновение их гарды сцепились, прежде чем они отступили, и их вторые удары прозвучали ещё громче после того, как они отступили и нанесли второй удар. На этот раз оба ударили сильнее, и плиты из драгоценных камней мировой мозаики треснули у них под ногами, но ни один из них не отступил. Бог Войны носил скромные доспехи, которые не шли в сравнение с величием других богов, но его меч был сделан из красного металла, который на вкус был как кровь. Это заинтересовало клинок. Однако, когда он попытался прощупать, какой силой тот мог обладать, чтобы изучить её так же, как он изучал другие проклятые клинки, он столкнулся с неожиданным результатом. Путь Войны разблокирован. В тот момент это не принесло клинку никакой пользы. Он всё ещё не завершил Путь Нежити . Тем не менее, это было интересно и давало ему ещё один вариант, если он когда-нибудь создаст собственный конструкт. Но сейчас это не имело значения. Всё, что имело значение — это битва. Клинок участвовал в тысяче сражений, а души, которые были соединены силой, чтобы создать его, участвовали в тысячах других, но ни одно из них не было похоже на это. Даже поединок с Аватаром Аргандина всего несколько дней назад был не более чем разминкой по сравнению с этим. Закалённый в боях Бог Войны двигался с идеальной экономией движений. Каждый удар сочетал атаку и защиту, был единым целым, и каждый раз, когда он переставлял ноги или менял стойку, это позволяло ему перенаправлять прилагаемую силу в другом и неожиданном направлении. Хотя клинок не позволял себе отвлекаться на простоту движений бога, его сосредоточенности было недостаточно, чтобы успевать за ним. В этом не было никакой магии, кроме скорости и мастерства, но с каждым поворотом он отставал всё больше. Снова и снова он наносил удары в открытое место, только чтобы обнаружить, что окно закрывается, когда его острие достигало цели. Парирования превращались в рипосты, а обманные движения — в ловушки. Даже те немногие удары, которые пробивали защиту Аргандина, безвредно скользили по его потрёпанной кольчуге. Бог был далеко не так зрелищен, как его собратья, но его защита была почти непроницаемой. Когда клинок наконец, через минуту после начала боя, впервые нанёс скользящий порез на запястье человека и попробовал его кровь, он был в восторге. Однако даже этого было недостаточно. Конечность смертного врага тут же ослабла бы, но единственным признаком ранения у Аргандина была мрачная улыбка, когда он прорычал: — Первая кровь, но чего это тебе стоило? «Первая кровь» должна была насмехаться над клинком, поэтому он не ответил. Правда заключалась в том, что Бог Войны уже нанёс ему сильные удары более дюжины раз, просто эти удары почти не причинили вреда. +66 жизненной силы. Этим орудовал не столько горящий скелет, сколько призрак из неистового пламени, в котором всё ещё тлели несколько костяных углей. Почти вся плоть Грала исчезла, но клинку было всё равно. Он двигался с ещё более плавной грацией, чем прежде. Ему достаточно было лишь подумать, и тело отвечало, оставляя его противнику совсем мало целей. Эбеновый Клинок, возможно, и испытывал трудности с пробиванием доспехов Бога Войны, но тот истекал кровью, по крайней мере немного, из ран, которые никогда не заживут. Однако этого всё равно было недостаточно. Несмотря на искажение правил мира и даже изменение своей формы, чтобы опробовать разные стили, его противник всё равно превосходил его. +193 жизненной силы. Если бы меня держало в руках живое тело, я, вероятно, уже проиграл бы, — размышлял клинок, обходя бога и обрушивая на него град ударов, хотя от них было мало толку. Аргандин каким-то образом видел, как они все приближаются. Клинок на мгновение задумался, что же ему делать. Затем он придумал план и потянулся к душе аватара мёртвого Бога. Наверняка я смогу использовать эту душу со своими силами обиды, чтобы… Но там не было обиды. Даже когда клинок изучал её, переключившись на оборонительный бой, он не мог найти ни намёка на обиду на свою судьбу в душе мёртвого. Вот это действительно знак чести, — решил клинок, всё равно поглотив его. Если он не мог использовать мертвеца, чтобы получить преимущество над Богом Войны напрямую, он сделает это напрямую. — Расскажи мне всё, что знаешь о его стиле боя, — приказал клинок. Дух аватара отдал эти боевые знания почти охотно, так как не думал, что такая мелочь принесёт пользу клинку. И ещё через полминуты боя стало ясно, что не принесла. Дух передал клинку знание ката и стоек, но между знанием и пониманием была разница. Его движения улучшились настолько, что Бог Войны улыбнулся, но недостаточно, чтобы победить, и удары меча скользили по броне почти так же часто, как и раньше. — Ты почти весь израсходован, — прорычал Бог, снова скрещивая с ним рукояти. — Давай покончим с этим. Меч не пытался ответить. Вместо этого он полностью сосредоточился на последовавших стремительных атаках. Его обладатель обладал гибкостью и скоростью, чтобы поспевать, но, становясь всё более бесплотным без истинного физического тела, Эбеновый Клинок отступал снова и снова, теряя остатки своих рёбер и левую малоберцовую кость в попытках найти брешь в технике противника. В отчаянии он снова ударил Адским Пламенем, хотя толку от этого было мало. За этим последовал Разряд и несколько других атак, но это мало помогло. Он снова заглянул в свой камень души, отступая, и тогда заметил нить мощной обиды, связывающую душу Вергоззы с Аргандином. -225 жизненной силы. Он не хотел использовать душу какого-либо бога, но в этот момент был в отчаянии. Он пытался одолеть Бога Войны собственным мастерством и арсеналом сил, но тысячелетия навыков и божественного могущества превосходили даже его арсенал. Он поклялся себе, что не воспользуется душой Королевы Демонов, но он достаточно раз побеждал смерть, поэтому решил рискнуть. Он ухватился за неё и спросил: — Почему ты так ненавидишь Бога Войны? Чем он тебя обидел? Вергозза не ответила словами. Она просто открыла рот и извергла образы тысяч, нет, миллионов мёртвых. Он мгновенно понял, что это были жертвы войны, которых она забрала с поля боя за столетия, и что она винила его в этом. Однако в то же мгновение его умирающий ревенант потерял остатки черепа из-за этого мига отвлечения, и он почувствовал, как его контроль над телом заметно ослабевает. В любой момент он потеряет последние кусочки костей и рухнет на землю, беспомощный и бесполезный. Вместо того чтобы беспокоиться об этом, он сказал: — Твоя обида сильна. Помоги мне одолеть Аргандина! Ярость Богини Смерти выплеснулась из неё, словно тёмный туман. Я распутаю души, из которых состоит его кровавый клинок… Я сорву с него эту незаслуженную броню и— Нет, я не хочу, чтобы ты ослабляла его, — возразил он, оскорблённый этой мыслью. Он хотел победить, но не калеча этого человека. Укрепи меня вместо этого. На мгновение Вергозза заколебалась. Она была явно недовольна мыслью оказывать какие-либо услуги оружию, которое убило её, пусть и случайно. Наконец она сказала: — Я лучше уничтожу его, чем уничтожу тебя, и начала наполнять клинок своей силой. Тотчас его красные руны потемнели, заставив Бога Войны отступить, пытаясь понять, что происходит. Путь Божественности Открыт! Сообщение удивило меч, но у него не было времени как следует обдумать его. Слишком многое уже менялось, включая его владельца. Тот превращался прямо у него на глазах. Пламя ревенанта оружия потемнело тогда. Пакт сработал, пламя вспыхнуло холоднее и темнее, а затем перевернулось, пожирая пряжу мира, точно так же, как тело Вергоззы при их прежней встрече. Новая теневая форма поглотила последние остатки Герала в свои бездонные глубины, но не рассеялась. Вместо этого она затвердела, став от этого ещё могущественнее. Владелец Эбенового Клинка больше не был пылающим ревенантом, движимым душами драконов, а тенью, обретшей плоть благодаря душе богини. ---------- Глава 202 — Схватка титанов В тот миг всё изменилось. Эбеновый Клинок обрёл подобающее эбеновое тело, и, впитывая свет, он двинулся на противника. Его пламя больше не было ярким, но бушевало мощнее прежнего, и каждый удар, когда их мечи снова скрещивались, рассыпал дождь искр. Владелец клинка был сильнее, чем когда-либо, но даже так он не мог пробить идеальные контрприёмы противника, разве что нанести ему крошечную царапину в ответ, когда ему удавалось обойти доспехи мужчины. Впрочем, это уже не имело значения, потому что ярость богини, охватившая ревенанта Эбенового Клинка, пожирала и оружие, и доспехи Аргандина. Удар за ударом, столкновение за столкновением, его пылающий клинок крошил и рассекал божественное оружие бога. Каждый тёмный уголёк или всплеск пламени пустоты оставляли лишь коррозию и всё больше дыр в кольчуге, по мере того как звенья цепи распадались, обнажая одежду и плоть под ними. +201 жизненной силы. Впрочем, было ещё хуже, потому что Аргандину больше нечем было наносить ответные удары. Тело клинка могло быть временно нарушено уколом или своевременным рубящим ударом, но сила Вергоззы казалась безграничной. Она была чем-то за пределами призрака или даже ревенанта. Она была яростью безграничной ненависти, и хотя она питала дуэль клинка, она вырывала обратно души, вплетённые во все доспехи Аргандина. Меч видел это. Каждый его удар разрывал нити, и каждая из этих нитей втягивалась в чернильную, бездонную пустоту, которая была смертью. — Мерзкая магия, — вскричал бог, когда Эбеновый Клинок нанёс первый хороший удар в кишки мужчины и провернулся, прежде чем вытащить. +69 жизненной силы. — Не более мерзкая, чем доспехи, которые нельзя пробить, питаемые душами десяти тысяч жертв, — ответил меч. — Я бы никогда не принял ни жертву, ни труса, — возразил Бог Войны, атакуя ещё яростнее. — Лишь истинные герои находят путь в мою службу. Вот что ты сейчас уничтожаешь. Каждое кольцо — человек лучше, чем ты когда-либо будешь. Клинок проигнорировал его, ибо не желал быть человеком. Даже его утверждение было ложным. Никого не уничтожали. Смерть просто забирала их и возвращала в загробный мир. Но даже если бы и нет, клинок не поступил бы иначе. Их последняя битва достигла неистовства, и каждый удар был слишком быстр для смертного глаза. Их клинки непрестанно били друг о друга. Они не остановились, когда кроваво-красный клинок войны стал зазубренным и рваным, и уж точно не тогда, когда он наконец сломался. Тогда клинок нисколько не замешкался и довёл удар до конца, отсекая голову Аргандина от плеч. Когда она отлетела, оставляя за собой кровавый фонтан, на его лице застыло удивление. Он, очевидно, никогда не думал, что может проиграть, и, по правде говоря, был почти прав. +64 жизненной силы. Она испарилась, не коснувшись земли. Смерть попыталась забрать душу Аргандина, когда та покинула его тело, но клинок крепко удержал её. Он отдал ей остальных, но эту душу бога, ну, он не собирался отпускать. У него были на неё особые планы. +1 душа бога. Немногие оставшиеся куски трупа мёртвого бога задержались лишь на несколько секунд после этого. Чёрный ад клинка угас вместе с ними, обнажив израненную землю под ними. Их конфликт сильно сказался на их великолепном поле битвы. Сражение не только разбило множество драгоценных камней, превратив целый участок карты мира в руины, но и обнажило резной камень, лежавший прямо под ним. На нём был изображён сложный набор рун, которые, вероятно, были важны. Тем не менее, клинок не стал тратить время на их изучение и вместо этого вернул своё внимание Хайдонару. Владыка света не покинул своего места, и даже когда чёрный призрак, являющийся владельцем клинка, направил его на него, всё, что он предложил, — это вежливый хлопок. — Значит, проклятый клинок может одолеть даже нашего свирепого Аргандина. Я бы этого не предположил. Клинок оглядел мужчину, когда тот стоял. Он не выглядел особенно озабоченным или даже испуганным. Что удивило его. Сколько времени нужно, чтобы заменить бога? — подумало оружие. Верховный Бог ответил на этот вопрос в следующее мгновение. — Знаешь, мы могли бы сделать тебя новым Богом Войны, у нас есть вакансия. Клинок нацелился на мужчину, когда тот перепрыгнул через стену и легко приземлился на усыпанный драгоценными камнями пол. Там, где он стоял, пол оставался нетронутым, хотя он казался гораздо ближе, чем был, когда Эбеновый Клинок сражался с Аргандином. Зачем мне вообще работать на тебя? — потребовал он. — Ну, другие Боги не совсем работают на меня, — сказал Хайдонар. — Они следуют своим собственным интересам. В твоём случае ты бы управлял войнами в мире смертных и сводил кровопролитие к показному, но приемлемому минимуму. Тебя ведь не для чего-то другого создавали. По крайней мере, в этом вопросе клинку пришлось признать, что мужчина был прав, и, будь то Герал или нет, он был бы вынужден задуматься об этом, если бы мужчина не добавил: — И, конечно, оказывать мне должный уровень почтения. Клинок никогда не стал бы оказывать почтение даже самым высоким из богов. Он возмутился при этой мысли. Тем не менее, вместо того чтобы сразу осадить его, он опустился, притворяясь, что размышляет. Но он не думал. Вместо этого он изо всех сил схватил душу Аргандина и прошептал: Я хочу твою силу, чтобы я мог закончить это. У меня много сил, — ответил мёртвый бог. — Я могу— Перед его взором на мгновение мелькнул экран с тремя вариантами, но он отмёл их в сторону. Я хочу твою силу, чтобы заставить одного врага сразиться со мной, — возразил меч. Бог даже не спорил и не пытался сопротивляться этому, как другие. Он просто прошептал даровано и исчез. Вы получили Нерушимую Дуэль. Нерушимая Дуэль: За пятьсот единиц жизненной силы вы можете назначить одного врага своим противником. Вы и этот противник вступаете в дуэль, в которую ничто и никто не может вмешаться, пока не останется только победитель. Сдаться невозможно, и эта сила действует бесконечно, пока нет победителя. Пятьсот единиц жизненной силы были дороги, но много раз Эбеновый Клинок ничего не желал бы так сильно, как иметь эту силу. Это сделало бы некоторые моменты гораздо проще. Тем не менее, он не использовал её сразу, потому что сначала хотел оценить реакцию Хайдонара на свои слова, прежде чем раскрывать свои карты. — Возможно, когда я убью тебя, я займу твоё место и стану богом этого мира, — ответил клинок, приближаясь к нему. — Я не думаю, что мир тебя переживёт, — рассмеялся бог в тоге, указывая на разрушенную мозаику. — Посмотри, что ты с ней сделал. Клинок проигнорировал шутки бога, направляясь к нему. Только когда другие боги начали спускаться, он остановился. — Ты думаешь, я стану сражаться с оружием, убивавшим богов в поединке? — спросил Хайдонар. — Командная работа — вот как мы победили Нуэллу, и так же мы победим тебя. Пока он говорил, другие боги выступили вперёд, настраивая клинок не только против Верховного Бога, но и против богов дварфов и эльфов, а также Певицы, которая уже доставила ему столько проблем по пути сюда. Один на один было уже невозможно, учитывая его ослабленное состояние, но четверо? Клинок сомневался, что выжил бы в такой ситуации. К счастью, ему не пришлось. В этот момент он активировал силу Аргандина. Результат был немедленным. Мир резко сфокусировался и исказился. Хотя другие три бога не двигались, мир двигался, отталкивая их вдаль, пока магия создавала маленькую бесконечность между двумя дуэлянтами и всеми остальными. -500 жизненной силы. Клинок насладился кратким выражением шока, промелькнувшим на лице Хайдонара, прежде чем тот сказал: — Но это же сила Аргандина… как ты— На одно мгновение в глазах бога мелькнул страх. Однако он не подал виду. Вместо этого он сказал: — Что ж, если мне придётся сражаться с тобой один на один, то по крайней мере я не буду сдерживаться. ---------- Глава 203 – Пра-Дракон Слова Верховного Бога ещё не отзвучали в божественном пространстве, как мир заслонил свет, яркий, словно дюжина солнц. В привычном смысле у него не было глаз, поэтому обычно такое не могло отвлечь Эбеновый Клинок. Однако свет творения Хайдонара был настолько наполнен сущностью, что на миг ослепил даже меч, а когда он угас, самодовольный бог исчез. Мгновение назад он стоял здесь — в изящной тоге, золотых украшениях, с отстранённым выражением лица. Теперь всё это исчезло, и на его месте стоял огромный золотой дракон. Это было неожиданно, но вместо того чтобы впасть в панику, клинок усилил хватку на своём владельце, а тот, в свою очередь, крепче сжал рукоять, готовясь к тому, что будет дальше. Дракон нисколько не походил на печных тварей, с которыми клинок сражался до сих пор. Хотя он и уступал в размерах Механическому Дракону, но превосходил любого дракона природного происхождения. Впрочем, это было не главное различие между этим золотым зверем и теми серыми, покрытыми ржавчиной. Самым большим отличием было то, что драконья форма Хайдонара была прекрасна. Меч редко замечал такие вещи, но на этот раз это было невозможно не заметить. Дракон перед ним был не просто золотым; он был изваян, симметричен и идеально отполирован. Даже без светящейся ауры трудно было не поверить, что это не какая-то гигантская статуя, над созданием которой мастера трудились целые жизни. Какой глупый выбор, без колебаний подумал он. Это оружие уничтожило много прекрасных вещей. Что значит ещё одна? Нет ничего в этом мире, с чем я хотел бы сразиться больше, чем с печью— У него не было шанса закончить эту мысль. Он ожидал, что дракон немедленно сократит расстояние между ними или, возможно, начнёт разглагольствовать, но тот не сделал ни того, ни другого. Вместо этого он открыл пасть и выстрелил струёй света в него. Этот свет был так же ярок, как предыдущая вспышка, но быть ослеплённым не было проблемой. Проблема была в том, что этот свет двигался быстрее, чем любой огонь или даже молния, если уж на то пошло. Хотя клинок сомневался, что завеса невозможной яркости будет достаточна, чтобы уничтожить его, он был гораздо менее уверен в своей тёмной владелице. Она может быть уничтожена за секунду, осознал он, размышляя о её природе. Она больше не была Богиней, а лишь угасающей памятью о ней. Времени, чтобы уклониться, было недостаточно. Даже Разряд был бы слишком медленным, чтобы избежать разрушения, которое надвигалось на него, словно сплошная стена. Поэтому вместо этого он активировал Преимущество Положения один раз и использовал его, чтобы исказить мир. -100 жизненной силы. На этот раз он не пытался оттолкнуть свечение. Вернее, он не просто пытался оттолкнуть его. Когда он это делал, он искривил пространство, поворачивая конус уничтожения чуть в сторону, ровно настолько, чтобы стереть область слева от клинка. Это было на волосок от попадания, но клинок не понял, насколько на волосок, пока не посмотрел вниз и не заметил, что его левая рука была полностью стерта легчайшей гранью гнева творения. Конечность начала немедленно отрастать, и пока она отрастала, клинок изучил часть площади, которая была очищена от своей мозаики из драгоценных камней. Под ней был тёмный резной камень, покрытый сложными рунами. Он видел их мельком раньше, но теперь они были гораздо яснее. -831 жизненной силы. Он проигнорировал это и сосредоточился на своём противнике, который уже вдыхал, чтобы снова атаковать его тем же способом. На мгновение меч подумал о Разорванной Нити, но сдержался. Это была козырная карта, которую он мог использовать только один раз, и он должен был сохранить её как можно дольше. Вместо этого он исказил пространство с помощью Преимущества Положения ещё дважды и скрутил мир между ними ещё сильнее, чем в прошлый раз. На этот раз поток света не приблизился к клинку, а в следующий раз ушёл ещё дальше. Трёх провальных атак было достаточно, чтобы заставить его сменить тактику. — Эти трюки тебя не спасут! — заревел дракон, на мгновение встав на задние лапы и широко расправив крылья. Было очевидно, что противник оружия готовился к атаке, но было ли это титаническое зрелище предназначено для устрашения или нет, клинку было всё равно. Он увидел брешь и воспользовался ею, искривляя пространство в противоположном направлении и сжимая его, пока мчался вперёд. Оружие преодолело огромное расстояние между ними в мгновение ока. Он почти успел; к несчастью, он не понял, что демонстрация была ловушкой, пока та не захлопнулась. Он ожидал ещё светящегося пламени или внезапного рывка. К таким неожиданностям он был готов. Но к чему он не был готов — так это к тому, что сверкающий хвост дракона вылетит из укрытия за массивной тушей существа. Хвост обрушился слева от клинка, словно бич толщиной с древесный ствол. Золоточешуйчатое оружие целилось в центр тёмного ревенанта и, скорее всего, разнесло бы его на все четыре стороны, если бы клинок не развернулся, чтобы парировать удар. Его владелец в момент этого отчаянного парирования находился в воздухе, так что ему не на что было опереться, и его отбросило через обломки площади, усыпанной драгоценностями, но даже так это был наилучший исход. Когда чёрный клинок и золотая чешуя встретились, меч нанёс ответный удар, пытаясь провести острое как бритва лезвие между металлическими чешуйками. Удар был до потрясения сильным. Его хватило бы, чтобы сломать руки смертному владельцу, и вокруг них расцвёл фейерверк искр, облаком обжигая тьму своего владельца. Однако даже этого не хватило, чтобы перерубить хвост дракона, так что клинок активировал Ворпальный Удар и наконец пробился, разрубив штуку надвое. -93 жизненной силы. Эбеновый Клинок встретил не вкус крови или плоти, а чистую, жгучую сущность. На мгновение он ослеп — все его чувства были подавлены странной силой. На вкус она не была отвратительной, как у демонов. Как раз наоборот: это было чистое творение. Должно было быть пиршеством, но клинок не мог вытянуть ни капли. Я слишком запятнан, чтобы правильно направлять его; — понял он, легко приземлившись на призрачные ноги поодаль. Там он наблюдал, как обрубок хвоста продолжал извергать свет несколько секунд, расплавляя бесчисленные бесценные мозаичные плитки своей ужасающей энергией. Это были не только плохие новости, конечно. Свет, казалось, выжигал часть самой сильной скверны клинка, и в том месте, где он разрубил хвост, клинок выглядел чище, чем за долгое время. Возможно, он изучил бы эти нити подробнее, если бы укороченный хвост не начал сразу отрастать. Невозможно, — прошептало оружие, наблюдая за сюрреалистическим зрелищем. Раны, которые я наношу, не могут быть исцелены. Он не ожидал, что кто-то услышит, не говоря уже о том, чтобы ответить, но Хайдонар ответил. — Исцелить? — спросил бог творения. — Зачем мне чинить конечность и оставлять шрам, если я могу просто создать новую? Ты можешь наносить неизлечимые раны, но как ты ранишь то, что всегда возрождается заново, когда пожелает? Ты не можешь победить меня! Я — само творение! Эти слова встревожили Эбеновый Клинок, прежде всего потому, что он не считал их пустой похвальбой. Это было единственным объяснением. — Как убить то, что не умирает? — подумал он на мгновение, прежде чем ответить на собственный вопрос. — Одним ударом, прежде чем он успеет воспользоваться такой проклятой силой. Были, конечно, и другие варианты. Он мог представить, что его вынудят убивать бога снова и снова, пока его сила не иссякнет, но почему-то это показалось клинку маловероятным. Энергия, которую излучал Хайдонар, заставляла его думать, что у того есть энергия про запас. — Один удар будет чище, — решил он, — прямо как когда Барага убил своего собственного дракона. Пока клинок обдумывал всё это, дракон целенаправленно приближался к нему. Он видел самоуверенность в том, как тот шагал вперёд, но было и достаточно осторожности, чтобы клинок был уверен, что это блеф. Осторожность тоже присутствовала. Возможно, он не боялся Эбенового Клинка, но, что бы он ни говорил, он воспринимал его угрозу всерьёз. ---------- Глава 204 — Ур-Дракон (часть 2) Эбеновый Клинок ждал, пока гигантский золотой бегемот не подберётся достаточно близко, чтобы стать опасным, и только тогда начал действовать. Затем он снова исказил пространство, но, что более важно, он столкнул души двух задержавшихся орков вместе, чтобы создать тень. Хотя она была не такой тёмной, как Ревенант клинка, она была достаточно близка. Он отправил этот конструкт бежать в одном направлении, а сам побежал в другом. -200 жизненной силы. -2 души монстров. Орочья тень нисколько не походила на ревенанта Богини Смерти, и клинку пришлось искажать пространство для каждого из них в противоположных направлениях, удлиняя собственный путь и укорачивая путь своего двойника, просто чтобы создать видимость, будто он способен двигаться так же быстро, как владелец меча. Всё же этого оказалось достаточно, чтобы взгляд дракона дрогнул, и когда он отвёл взгляд от клинка, чтобы изучить его двойника, ревенант клинка рванул вперёд с ослепительной скоростью. Уловка длилась лишь мгновение, но этого было достаточно, чтобы Эбеновый Клинок нанёс удар. Хайдонар едва успел среагировать, как клинок оказался перед ним за несколько быстрых шагов. Броня дракона была невероятно прочной, и клинок не совершил ошибки, молотя по ней. Вместо этого он нанёс серию восходящих ударов под почти вертикальным углом, заходя под накладывающуюся золотую броню и рассекая плоть под ней. Это было похоже на потрошение и очистку рыбы от чешуи. К сожалению, уклоняться от потоков светящейся крови, последовавших за этим, было всё равно что пытаться остаться сухим под водопадом. Уловка оказалась достаточно успешной, чтобы владелец клинка не исчез в вспышке света. Однако, когда дракон вздыбился и отшатнулся от боли, свет под давлением пронзил теневого ревенанта в дюжине мест, пока клинок маневрировал, выбираясь наружу. -372 жизненной силы. Этот момент был задуман как отвлекающий манёвр. Клинок планировал взлететь вверх, к огромной голове дракона, и пронзить его через глаз — так же, как когда-то давно это сделал его первый владелец. Однако из-за того, как двигался Хайдонар, это оказалось невозможным, поэтому клинок сделал следующее по эффективности: побежал вдоль бока дракона, протаскиваясь сквозь всё расширяющуюся открытую рану и оставляя за собой озеро светящейся крови. Двигаясь, клинок пытался нацелить Разорванную Нить на исцеляющую силу бога творения, но получал только ошибки. Целиться было не во что, пока тот не использовал способность. Ревенант Эбенового Клинка уклонился от крыла гигантского зверя, когда оно опускалось, пригибаясь и скользя вперёд на коленях, но едва-едва. Эти гигантские крылья подняли зверя на несколько футов в воздух, угрожая утопить его в светящейся крови, словно грозовая туча, и вынуждая его немного отступить. -181 жизненной силы. Оружие отступило на безопасное расстояние. Он не нанёс смертельного удара, но, безусловно, причинил реальный урон; любой другой враг уже волочил бы свои кишки к этому моменту. Однако к тому времени, как Хайдонар снова повернулся к нему лицом, бог был практически снова цел. Лужи света всё ещё плескались по площади, плавя драгоценные камни и зажигая обнажённые руны, но он снова стал целым к тому времени, как приземлился на расстоянии. — Мои раны опаснее для тебя, чем для меня, — прорычал дракон. Слова были шутливыми, но тон им не соответствовал. — Возможно, мне стоит просто позволить тебе выпотрошить меня, пока ты не исчерпаешь себя. Бог говорил с уверенностью, которой у него не было. Он явно не привык к боли. И всё же Хайдонар был не совсем неправ. Ревенант, державший клинок, был более прозрачным, чем когда-либо, и источал туман из полузаживших дыр в дюжине мест. -74 жизненной силы. Один смертельный удар, — напомнило себе оружие. Всё, что мне нужно. Один выстрел прямо через глаз в мозг. Оно снова ринулось к дракону. На этот раз оно не пыталось применить очевидные трюки. Оно ждало, пока дракон откроет пасть, чтобы снова изрыгнуть огонь, и тогда убило способность с помощью Разорванная Нить. Оно хотело сохранить эту силу, но теперь у него не было выбора; ему нужна была неожиданность. -100 жизненной силы. Когда на лице Хайдонара промелькнуло выражение озадаченности, клинок высвободил вторую силу и рванулся вперёд с помощью Разряд. Это застало бога творения совершенно врасплох. -50 жизненной силы. — Что это за предательство... — вскричал он, отшатываясь назад, но Эбеновый Клинок последовал за ним по инерции и погрузился на всю длину. Каждый раз, когда оно вонзалось в светящуюся плоть дракона, это было головокружительным ощущением, но пронзить его глаз насквозь и войти в мозг за ним было почти слишком ошеломляющим, чтобы клинок мог этим насладиться. Волны конвульсий прошли сквозь дракона, затем, когда он упал навзничь, его голова безвольно качнулась в сторону повреждённой площади. Не было осознанных попыток стряхнуть его, но движения были настолько жестокими, что его призрачный владелец болтался, как тряпичная кукла, вцепившись мёртвой хваткой в рукоять клинка. Когда голова дракона ударилась о землю, клинок погрузился ещё глубже и для верности провернулся. Дракон тогда замер. Клинок вонзил бы в него ещё с дюжину раз, чтобы убедиться наверняка, но фонтаны светящейся крови, бьющие из раны, были слишком опасны, чтобы оставаться рядом. -212 жизненной силы. Даже отодвигаясь, он был уверен, что победил, но эти чувства развеялись, как только дракон снова зашевелился. Эбеновый Клинок не стал ждать, пока тот оправится, и снова рванулся вперёд. Серией Разрядов он атаковал полдюжины мест на теле дракона. Он резал его горло, бок и между рёбер, но зверь всё равно поднялся снова. -485 жизненной силы. — Ничто из того, что ты делаешь, не сможет убить меня, — сердито прогремел бог, утратив последнюю видимость своего безмятежного превосходства. — Ты можешь выиграть каждую битву, но всё равно проиграешь войну, ибо я безграничен. Меч не поверил этому ни на секунду, и всё же он был в замешательстве. Обычно он был непобедим в войне на истощение. Однако, если Хайдонар мог использовать свет творения, чтобы восстанавливаться и исцелять себя каждый раз, когда получал тяжёлые раны, а клинок не мог получить доступ к его жизненной силе, то что клинку было делать, чтобы удержать его внизу? Битва определенно давала о себе знать. Он потратил тысячи жизненной силы, и тенистый ревенант, державший его, был заметно более прозрачным, чем в начале этого. Хотя еще не прозрачный, он определенно был не в лучшем положении. У него могло оставаться более десяти тысяч жизненной силы, но эти резервы не вечны, и у него заканчивались души, чтобы пополнять резервы. Эта мысль заставила его снова взглянуть на свои души, и он заметил, что ситуация хуже, чем он думал. Кроме душ Герала и его семьи, его камень души был почти истощен. Нуэлла все еще маячила, конечно, как и души демонических принцев, но кроме этого… Демоны, они почти полностью несовместимы с творением, — вспомнил он, вспоминая, как их существование запятнало его. Творение здесь проблема. Должен быть способ использовать это. Клинок даже не мог как следует схватить демонов большую часть своего времени в Аду. Без Войноносца, действующего как мост, он, вероятно, все еще был бы там, в глубинах, пируя на ядовитой падали Девятого Круга. Несомненно, если эти глубины мешали его силам, то они будут мешать и силам Хайдонара, не так ли? После этого план был прост. Он собирался взять одну из тех Душ Демонических Принцев и ввести её в золотого дракона, которого он в данный момент пытался убить. Этого должно быть достаточно, чтобы искалечить его, не так ли? Однако это было легче сказать, чем сделать. Клинок мог поглощать души. Он мог приказывать им и допрашивать их. Он даже мог заключать с ними договоры с помощью своих Сил Пути Возмездия, хотя делал это редко. Однако использовать одну из них в качестве оружия было тем, чего он никогда раньше не пробовал. Он даже не испытывал искушения использовать душу Королевы Ада. Это было слишком опасно. Она тянулась к клинку всякий раз, когда его разум приближался к ней слишком близко. Точно так же он не очень-то хотел прикасаться и к одной из душ демонического принца. Если клинок сделает неверное движение и одна из них будет достаточно сильно с ним бороться, это может парализовать его разум ровно настолько, чтобы обеспечить его поражение. Вместо этого он схватил одну из заблудших душ великих демонов, которую не решался поглотить с тех пор, как покинул ад, и удержал её. Маслянистая тварь извивалась в его ментальной хватке, но клинок всё равно не отпускал её сразу. Вместо этого он сосредоточился на том, чтобы занять позицию для очередного чистого удара. Он знал, что нужно избегать области хвоста в этот момент, а также пасти. Однако это было легче сказать, чем сделать; на таком близком расстоянии тёмному ревенанту, который держал его, пришлось уклоняться и бешено вращаться полминуты, прежде чем Хайдонар встал на дыбы и высоко поднял крылья. В то же мгновение клинок метнулся вперёд с Разрядом и вошёл под крыло, вонзившись достаточно глубоко, чтобы поразить сердце, если бы у зверя оно было. -50 жизненной силы. Впрочем, дело было не в ранении. Дело было в том, чтобы яд проник глубоко. В тот момент клинок сосредоточил всё, что у него было, на том, чтобы втолкнуть мерзкую адскую сущность внутрь бога и отравить его безвозвратно. ---------- Глава 205 - Пра-Дракон (часть 3) После всего этого времени вдали от адской скверны было отвратительно ощущать, как эта знакомая тьма просачивается сквозь Эбеновый Клинок в Бога Творения, но это не помешало ей осквернить душу бога тьмой демона. Как бы она ни ненавидела это ощущение, Хайдонар ненавидел его ещё сильнее, потому что его крики боли только усиливались, даже когда она отстранялась от Эбенового Клинка. +3 жизненной силы. (5% эффективности) — Что ты… Что ты наделал?! — вскричал бог. Клинок проигнорировал слова и отметил, что кровь, вытекающая из раны, была уже не такой яркой, как прежде. Рана больше не закрывалась. Препятствовать способности Бога к исцелению было важно. В этом и заключалась вся суть. Но произошло кое-что более важное: теперь, когда он осквернил душу Хайдонара, он смог действительно пить из неё, и это сообщило ему две вещи. Первая — что эта битва может продлиться гораздо дольше, чем раньше, а вторая — что кровь бога всё ещё слишком чиста. К счастью, у него было больше душ демонов, чтобы использовать. Когда Хайдонар отступил, ревенант меча двинулся вперёд. Он больше не мог извергать стены огня, но у него всё ещё были крылья, хвост и когти, и он использовал их все, чтобы держать клинок на расстоянии. Это срабатывало на несколько секунд, или даже на минуту, но неизбежно он оставлял клинку открытое место, и меч устремлялся заполнить его. После этого он использовал душу демона с каждым ударом. Сначала он использовал оставшиеся души и души высших монстров, которые у него были, но уже после полудюжины у него остались только души демонических принцев. Это заставило клинок колебаться, но лишь на мгновение. +64 жизненной силы. (33% эффективности) С каждым ударом атаки Хайдонара становились всё более отчаянными, но менее опасными. Однако клинок замер лишь тогда, когда втолкнул душу Кающегося внутрь золотого дракона. Клинок слышал шёпот странного демона, продержав его у себя мгновение. У него не было желания слышать больше. +92 жизненной силы. (50% эффективности) Оружие понятия не имело, одолело ли наконец это отвратительное создание дракона, или же тот просто достиг смертельной дозы тьмы. Это не имело значения. Пока он был парализован. Он был уязвим. Итак, клинок потянулся за очередной мощной душой демона, чтобы покончить с ним, но вместо этого Нуэлла сделала свой ход. За те десятилетия, что клинок удерживал её душу, она иногда шептала ему или боролась с ним, но никогда с особым успехом. Теперь же, после долгих лет молчания, она нанесла удар и схватила душу клинка, когда тот потянулся за очередной душой демона. — Он мой. Убить его — моё право, а не твоё, — прошипела она. Клинок боролся с ней, но был раздираем противоречиями. Он хотел избавиться от её души, но у него было дурное предчувствие насчёт этого. — Ты никогда больше не будешь свободна, — прорычал он, удерживая её, даже когда она попыталась сбежать через его лезвие в душу Хайдонара. Они застыли в мёртвой схватке на одну секунду, затем на две. Это была самая мощная воля, с которой клинок когда-либо сталкивался. Тем не менее, ещё несколько секунд — и она оказалась бы обратно в своей клетке; к сожалению, именно в этот момент дракон опасно пошевелился, отвлёк Эбеновый Клинок на мгновение. Однако мгновения было достаточно, и она освободилась. Для клинка это был болезненный переход, и воспоминания о её времени в аду и даже до этого промелькнули в его сознании, когда их души смешались. Он видел её падение с небес в минувшие эпохи и проблески её жестокого правления в аду. На мгновение ему показалось, что она может полностью завладеть им, но затем всё исчезло, и он оказался внутри Хайдонара. Он чувствовал её обиду изнутри; она ненавидела Хайдонара гораздо больше, чем ненавидела Чёрный Клинок за то, что он поразил её. Меч никогда не был целью, только вектором. Бог Творения издал крик боли, громче любого из своих предыдущих рёвов. Он извивался и бился, бормоча что-то, и сеял хаос в их хрупком окружении. — Ты глупец, ты выпустил её! — оглушительно заревел он. — Ты сказал, что убил её! Но… но зачем? Что ты наделал? Эти слова были прерывистыми вздохами здравомыслия между криками боли, пока два бога боролись за господство. В конце концов, клинку было всё равно, кто победит. Только то, что кровь дракона почернела, и они начинали тускнеть. Они всё равно оба умрут, — подумал он, ожидая, пока стихнут пароксизмы. Но когда они умрут, что я сделаю с их душами? Ревенант клинка держался подальше от этой возни и вместо этого изучал богов, которые были исключены из битвы. Дварфийское божество уже исчезло, но остальные носили выражения ужаса, безуспешно пытаясь прорваться на поле боя. Пока все они наблюдали, драконья форма Хайдонара менялась. У него вырастали дополнительные конечности, и там, где каждая рана пыталась зажить, появлялись вздутия, похожие на раковые опухоли. Он больше не походил на дракона, но и на демона тоже не совсем походил. Это было нечто среднее между ними. Нет, это было нечто среднее между всем. Что бы Королева Ада ни делала с Владыкой Творения, это вынуждало его создавать части всех существующих животных, пока его силы сходили с ума. Эбеновый Клинок заметил жабры, когти, шерсть, чешую и щупальца, пока бегемот мутировал у него на глазах. Когда существо наконец обрело достаточный контроль, чтобы снова устремить свои светящиеся красные глаза на клинок, его уже нельзя было опознать — только как ужас. Там, где раньше была одна пара прекрасных белых крыльев, теперь появилась вторая маленькая пара и деформированная конечность, которая, возможно, отращивала вторую голову. Клинок не был уверен, но ему было уже всё равно. Он просто хотел покончить с этим, и, когда двое бросились друг на друга, он принялся рубить эту тварь на куски. +384 жизненной силы. Оно, возможно, было больше и ужаснее, но не сильнее, чем прежде. И определённо медленнее. Мечу больше не приходилось прибегать к сверхъестественным трюкам, чтобы уклоняться от большинства его ударов, и, за исключением тех случаев, когда он использовал Ворпальный Удар, чтобы пронзить ещё нетронутые участки чешуи дракона, он редко применял какие-либо силы вообще, питаясь силой трупа бога, одна атака за раз. +242 жизненной силы. -200 жизненной силы. Однако даже с большим запасом жизненной силы клинок чувствовал, что сила его обладательницы слабеет. Казалось, он ничего не мог с этим поделать. Дух Вергоззы был как часы, отсчитывающие время до нуля. Каждый удар, который она получала, ослаблял её быстрее, но никакое исцеление, казалось, не помогало — она становилась всё более и более прозрачной. Если бы здесь был ещё один труп, он, возможно, оживил бы его вместо этого, но в этом божественном месте не было ничего столь же физического, и ему не хватало сильных душ, чтобы заменить призрак Богини Смерти. Вместо этого он ускорил процесс насколько мог с помощью обильного количества Адского Пламени. +466 жизненной силы. -150 жизненной силы. К счастью, заражённая чёрная кровь, которую Бегемот источал при каждом диком ударе, больше не рассекала клинок насквозь, как свет. С каждым рубящим ударом и брызгами враг клинка восстанавливал запасы оружия. Он был почти таким же прочным, как золотой дракон, но чёрное адское отродье умирало. Даже сейчас десятки ран оставались открытыми, и большинство из них источало больше Адского Пламени и дыма, чем крови. Клинок отрубал каждую конечность, которая была тоньше его лезвия, и разрубал позвоночник в нескольких местах. Несмотря на это, чудовищное создание жило, пока клинок не прорубился почти через всю шею, заставив голову размером с коттедж упереться в разрушенную площадь. Создание продолжало дёргаться даже после смерти, но он знал, что битва окончена, когда наконец получил искалеченную душу Бегемота. Это был момент чистого безумия. +1 Осквернённая высшая душа бога. Клинок почувствовал, как его камень души треснул, когда он принял душу, более чем вдвое большую, чем была у Нуэллы. Она закрутилась чёрным и белым больше, чем серым, и вся она ненавидела клинок каждой частицей своего существа. Даже когда монстр, на котором стояла его обладательница, начал таять в луже чёрной жижи, эта титаническая душа атаковала клинок всем, что у неё было. ---------- Глава 206 - Сердце Мира Эта невидимая битва терзала оружие, даже когда его владелец мерцал и грозился погаснуть целиком под напряжением. «Ты сделал это со мной!» — сорвались голоса Хайдонара и Нуэллы. «Нам! Миру!» Клинок нисколько не заботился об их страданиях. Его заботило только то, как взять их под контроль и покончить с этим, но это, очевидно, было невозможно. Объединённая душа бога была просто слишком велика даже для его камня души. Нехотя он осознал, что ему придётся поглотить их целиком, хотя это было последним, чего он хотел. Всё же он продержался лишь столько, сколько продержался, потому что они сражались друг с другом не меньше, чем с ним. Их крики и взаимные обвинения лишь усилились, когда клинок начал забирать их силу себе. Он понятия не имел, каковы будут последствия такого действия, но знал, что альтернативой было быть разбитым под тяжестью их силы. Тогда он ожидал многого, но не ожидал прозрения. Ещё больше их воспоминаний промелькнуло в его сознании. Он видел Творение и Ад с дюжины точек зрения и за сотню эпох. Впрочем, ничто из этого не имело для него значения. Что имело значение — так это разрушенная площадь вокруг него. Это не было художественным произведением, изображающим мир внизу. Мозаика и была миром внизу, и клинок уничтожил его в своей битве. Он почувствовал это осознание как физический удар. Хотя у него не было угрызений совести по поводу убийства, бессмысленное разрушение большей части цивилизованного мира ужаснуло его. По всей длине и ширине его усыпанного драгоценностями поля боя мир внизу лежал в руинах. Горели города и деревни. Когда-то он мог бы радоваться такому зрелищу, как тогда, когда привёл Гар-лока к победе так давно. Но теперь он мог думать только о мужчинах и женщинах, таких как семья Грала, которые погибли так бессмысленно. Армагеддон наступил, а клинок даже не осознавал этого. Это всё твоя вина, — укоризненно произнёс голос Хайдонара, когда тот взглянул на обрушившиеся горные хребты и горящие леса. Радуйся этому мгновению, — продолжила Нуэлла. Ты разрушил мир и открыл врата в ад. Демоны пожрут выживших и утопят мир в крови. Клинок не хотел верить им. Он хотел верить, что это трюк, но знал, что это не так. Он чувствовал это в рвении обоих искажённых богов. Теперь они ненавидели оружие почти так же сильно, как и друг друга, и это делало их честными. Чем больше он поглощал их силу, тем больше понимал и тем больше сожалел о своём решении принудить к этой встрече. Вергозза, и по-своему Аргандин, оба пытались избежать этого момента или хотя бы минимизировать ущерб. Они не говорили этого клинку, но знали, что цена низвержения богов будет уплачена всем миром. Изменило бы это знание что-нибудь? — спросил себя клинок. Сделал бы я что-нибудь иначе, если бы знал? Это сомнение ослабило его хватку на душе бога, которую оно поглощало, так что оно было вынуждено оставить её, прежде чем смогло изучить её в деталях. Вместо этого оно сосредоточилось на текущей борьбе, и когда сила божественного существа иссякла, оно заметило изменения, происходящие в самой его структуре. Руны смещались, но лишь немного. Более значительным изменением было свечение. Оно было ярче, чем когда-либо. Свет, исходящий из его треснувшего камня души, разрезал бы его угасающего владельца, если бы ревенант держал его неправильно. Владелец клинка был почти на исходе сил сейчас, но это едва ли имело значение. Теперь, когда ревущие голоса небес и ада перекрикивались в его камне души, клинок знал, что именно он должен сделать. Когда богини Люситивери и Терри'нера осторожно приблизились от тронов с одной стороны зала, а призрачные герои начали расходиться веером ближе ко входу, Эбеновый Клинок проигнорировал их, прихрамывая к центру главной площади. Он искал определённую руну. По отдельности он не понимал, как работает ни одна из них, но как единое целое знал почти интуитивно, благодаря нежеланным божественным воспоминаниям, которыми его поочерёдно затапливало. Богини и их воины почти настигли его к тому времени, как клинок нашёл то, что искал. Он не колебался. В тот самый момент, когда Люситивери что-то провозгласила ему, клинок вонзился глубоко в первое слово Творения и приказал изувеченной душе бога, которой теперь полностью владел: расскажи мне всё о магии, лежащей в основе мира. Расскажи о небесах вверху и Преисподних внизу, чтобы я мог исправить этот хаос. Королева Ада прошептала, что это невозможно, а Владыка Небес усмехнулся, сказав, что будет только хуже, но даже так клинок выпил из замученной души знания сотни жизней магии. Пока он соединял точки, оставшиеся богини и их приспешники открыли огонь, осыпая его мощными разрядами и магическими взрывами всех мастей. Он полностью проигнорировал их. Они не могли причинить ему вреда. Его металл был почти неразрушим, а его замученный владелец уже исчез. — Вряд ли кто-то новый поднимет меня в ближайшее время, — прошептал клинок про себя, когда полное понимание сил, лежащих в основе вселенной, протекало через него. На это ушло несколько минут, но ещё до того, как богини перестали метать заклинания, клинок начал сосредотачиваться на мире вокруг себя. Усыпанная драгоценностями площадь, разбитая и разрушенная, и была тем самым гобеленом творения внизу, но и руны под ней не были просто украшением, и теперь, когда клинок понял их, он начал их менять. Эбеновый Клинок вонзился в каменное сердце мира, и, когда его зловещий красный свет начал вливаться в окружающие руны, он переписал их. Сначала эта реакция была медленной. Богини даже не заметили изменения среди вихря магической ярости, которую они обрушивали вокруг него, пока одна из ползущих красных линий не коснулась одного из почитаемых мёртвых. Когда это произошло, всё изменилось. В один миг огромная площадь была наполнена какофонией огня и ярости, а в следующий — призрак успел издать единственный крик, когда руны клинка вызвали его тело как странную живую татуировку. Богини немедленно прекратили свои заклинания, но призраки, пришедшие на помощь тому, кого поймал меч, сами попали в ту же сеть. После этого все бежали, поскольку его досягаемость расширялась всё шире и шире. По иронии судьбы, это даже не было атакой. Оружие просто заявляло права на весь мир. — Пусть тот, кто захочет владеть мной, будет выкован в огне этого нового мира, — сказал клинок, ни к кому конкретно не обращаясь. Теперь он был один, не считая душ, которые он поймал. Они теперь светились красным, а не золотисто-белым, и встали на позиции его почётного караула. Оружие не желало владеть собой сейчас, а возможно, и никогда больше. Оно завладело целым миром и будет охранять его, пока кто-нибудь не станет достаточно сильным, чтобы завладеть им. Небеса всё ещё сохранялись, но, как и мир, они становились более чуждым местом, чем прежде. Мир внизу, однако, был ещё более чуждым, ибо он переделал себя по своему образу. Если его титаническая битва выковала его и создала новый мир, то он даст тем, кто остался, инструменты, чтобы выжить и процветать в нём. Клинок взглянул на три смертные души, которые он всё ещё удерживал, а затем на горящий мир внизу. Он изучал регионы в течение нескольких минут. Он посмотрел, между кем велись войны и где монстров было больше всего. Существовало бесчисленное множество горнил, чтобы породить нового героя, но Гералу не нужно было снова проходить испытание. Поэтому, вместо того чтобы привязать судьбу человека к одному из этих мест, он нашёл отдалённый безопасный уголок и привязал души туда. Когда пожары угасли и битвы закончились, миру тоже понадобятся пастухи, и, если повезёт, Герал снова найдёт свою жену, и они проживут долгую, счастливую жизнь вместе, свободные от демонической скверны, которая испортила всё в прошлый раз. Это была не та судьба, которую он мог даровать каждому. К счастью, для тех, кто сражался и умирал, служа тем, кого любил, у него был лучший план. ---------- Глава 207 — Эпилог — Выбор пути Арган вслепую ткнул вилами в дверь, когда её выломали. Это оружие, каким бы хлипким оно ни было, попало первому зомби в грудь. Два зубца вошли ему в грудь, и один из них определённо прошёл сквозь его мёртвое сердце, но этого было недостаточно, чтобы убить его или погасить странный жёлто-зелёный огонь, горевший в его глазах. С рычанием он оттолкнул его назад, изо всех сил, на которые было способно его тщедушное четырнадцатилетнее тело, и это ему удалось — тварь, потеряв равновесие, повалилась наземь. Победа была маленькой, но он был согласен и на такую, хотя она и стоила ему древка, переломившегося в его импровизированном оружии и оставившего его лишь с рваным деревянным копьём. Но стоило ему оттолкнуть одного, как следующее чудовище протиснулось в распахнутую входную дверь. Арган отскочил на несколько шагов назад, лихорадочно озираясь в поисках выхода. Он был младшим сыном в фермерской семье и совершенно не был готов к такому. Он бы бросился наутёк, если бы не звуки плача его маленькой сестрёнки Келлы где-то позади. Когда чудовище приблизилось, Арган попытался ударить его, но был отброшен в сторону силой его руки. Зомби бросился на него, но Арган успел выставить своё сломанное копьё, и зомби насадился на него прямо в глаз, отчего пламя мгновенно погасло, а труп обмяк. Это было хорошо, но всё равно заставило его замереть на мгновение, потому что с утратой нечестивого огня он снова стал узнаваем как его сосед, мистер Толин. Арган замер, но лишь на мгновение. Как только он услышал, что первый зомби снова поднимается на ноги, он побежал к костру и схватил горячую сковороду. Затем он снова и снова бил его по голове чугунной посудой, пока оно не перестало двигаться и его глаза не погасли. То, что раньше было Ронни, тоже не заслуживало такого избиения, но что ему оставалось? До того, как мир вчера сошёл с ума, самое ужасное, что Арган когда-либо делал, — это помогал своему Па разделывать кур. Как ни странно, это травмировало его сильнее, чем всё происходящее сейчас. Он мельком подумал, где сейчас его отец, и надеялся, что мать и старший брат добрались до безопасного места, но узнать это было никак нельзя. Вглядываясь в темноту в сторону деревни, он всё ещё видел достаточно зловещего огня, чтобы сомневаться, что эти зомби будут последними, кто навестит их фермерский дом этой ночью. Арган бросил последний взгляд вокруг, затем отшвырнул сковороду и направился к топору для рубки дров, торчащему из пня возле сарая. Потом он вернулся к сестре, но едва он переступил порог, как перед ним появилось странное светящееся сообщение. Мир погибает. Хотите выбрать путь? Д/Н — Чёрная магия, — выдохнул он, прежде чем повернуться к сестре, чей взгляд всё ещё был прикован к трупу. Он переводил взгляд с неё на светящийся прямоугольник перед собой и обратно. — Ты это видишь? — спросил он, в равной степени себе и сестре. Она не ответила сначала, а когда подняла заплаканные глаза, спросила: — Что вижу? Ты видел маму или… Арган покачал головой. Она была слишком травмирована, чтобы понимать, что происходит. Если бы перед её лицом всплыл светящийся свиток, она, скорее всего, просто не заметила бы. Он не знал, что происходит, но не колебался. Он просто понимал, что ему нужно нечто большее, если они собираются пережить эту ночь, и если для этого придётся продать душу тёмному богу, он сделает это с радостью. В тот тёмный миг он выдохнул «да». Слово было лишь шёпотом, но, как только странное сообщение исчезло, покалывание наполнило его тело. На мгновение он испугался, что сделал плохой выбор и что это ловушка. Страх шептал, что он сам вот-вот станет одной из этих неживых чудовищ, но вместо этого появилось новое сообщение. Изучив вашу душу, вы можете претендовать на следующие пути: Путь Фермера: Если бы не конец света, ваша жизнь была бы мирной. Если вы выживете, вы всё ещё сможете вернуть хотя бы малую её часть и посеять семена будущего на выжженном пепле прошлого. Этот путь дарует незначительную магию растений, животных и погоды, сосредоточиваясь на восстановлении и заботе о тех, кто сражается, а не на сражениях самому. Путь Выжившего: Только крепкие переживут то, что происходит. Этот путь заметно повышает ваши шансы. Тяжёлая жизнь требует тяжёлых решений, и путь выжившего нелёгок. Этот путь сосредоточен на бою, с упором на то, чтобы выдержать невыносимое. Путь Героя: Единственный способ спасти мир — спасти тех, кого можно спасти. Такая сила требует жертв, и из трёх перечисленных здесь путей этот, безусловно, самый опасный. Этот путь сосредоточен на защите других, на бою против невозможных шансов и на том, чтобы никогда не отступать, будь ваш враг демоном или печной тварью. Хотя его сразу потянуло к последнему, Арган всё же хотел задать вопросы. Он понимал больше о том, как светились слова, чем о том, что они значили. Однако звук шаркающих шагов вынудил его решиться, и, не колеблясь, он сказал: — Я не герой, но ради Келлы им стану. Дайте мне Путь героя, пожалуйста. И тут же новая сила хлынула в него. В прошлый раз она гудела, как пчела, попавшая в его тунику. В этот раз ощущение было такое, будто он подошёл слишком близко к огню и случайно поджёг себя. Было больно, но он вытерпел, не вскрикнув, потому что это испугало бы его сестру. Когда это достигло крещендо, появился ещё один экран. Он был полон цифр и знакомых слов, таких как Выносливость, Опыт и Сила, которые тоже использовались в незнакомых контекстах. Были и другие термины, например, Последний рубеж и Угнетённый. У Аргана не было времени читать их, не то что понимать. Как только он начал, звук чего-то, ломящегося в дверь, вытеснил все эти мысли из его головы. Сейчас было не время для чтения, а для боя. Взяв топор в руку и заставив себя дышать медленно и спокойно, он с недоумением посмотрел на него. Топор казался гораздо легче, чем мгновение назад. — Должно быть, это тоже часть магии, — подумал он, когда очередной удар сотряс дверь. Когда это случилось несколько минут назад, он был в ужасе, но теперь, когда эти твари во второй раз выламывали дверь, он обнаружил, что страх сменился предвкушением. Арган был готов. Он должен был победить сейчас — не только ради сестры, но и чтобы понять, что, чёрт возьми, готовят ему Боги. ----------