Я застряла в отеле неаполитанских страшилок Hulaideuchikin Едва я очутилась в этом теле, как в тот же день меня выставили из жилья — за аренду было нечем платить, и в кармане не осталось ни медяка, только я сама. Пришлось искать место, где накормят и дадут ночлег. В агентстве по трудоустройству мне внезапно подфартило — попалась на редкость заманчивая вакансия. — Правда, болтают, будто в этом отеле неспокойно. И график — без выходных. — Ого. В наше время ещё встречаются такие жуткие наниматели? Теперь понятно, почему такое лакомое место пустовало. Как бы то ни было, я устроилась в отель, затерянный в глуши, и вскоре убедилась: слухи о странностях не преувеличивали. 5. Если на террасе второго этажа кто-то играет на скрипке, это, возможно, не постоялец. Не ходите проверять. Пока звучит музыка, спать нельзя. Подозрительного здесь хватало, но со временем я привыкла к местным чудачествам. Однако один из сотрудников оказался опаснее всех этих странностей. — Мне нужна только ты, сестрёнка. — Эдмунд, ты… Нельзя говорить такое с этим лицом. — Почему? Ведь это правда. Ты для меня особенная. На этом всё и закончилось. ==================== Том 1 Глава 1 Впервые в жизни я оказалась в подобном положении, хотя всегда считала себя довольно сообразительной, пусть особой расторопностью и не отличалась, поэтому теперь никак не могла понять, в какой именно момент всё пошло наперекосяк. Может быть, всё началось тогда, когда я опрометчиво подписала договор, или в тот момент, когда решила, что достаточно просто соблюдать правила, хотя уже знала, что попала в наполитанскую историю ужасов, а возможно, причиной всех несчастий стало то, что мне вообще не повезло попасться на глаза Эдмунду Грифиасу. «Ладно, хватит об этом, ведь стоит мне только выбраться отсюда, и всё закончится раз и навсегда». Я крепче прижала к груди небольшой узелок с пожитками, с которым когда-то впервые появилась в отеле, и постаралась убедить себя, что мой план действительно безупречен: когда Эдмунд снова откроет глаза, меня здесь уже не будет, а сейчас оставалось лишь выйти за эту дверь и попытаться начать совершенно новую жизнь. «Прощай навеки, проклятый отель из наполитанской истории ужасов!» Дождь, заморосивший ещё ранним утром, так и не прекратился, поэтому, несмотря на лето, в воздухе стоял неприятный холод. — Решила сбежать? — Уа-а! От внезапно раздавшегося за спиной голоса я вздрогнула и медленно обернулась, чувствуя, как по спине пробегает мороз, хотя холодом сейчас веяло скорее не от сырой погоды, а от улыбки человека, стоявшего позади. Невозмутимый Эдмунд выглядел настоящим посланником смерти, явившимся лично за моей душой. — Но почему? Я ведь, кажется, во всём тебя слушался. — Ты правда не понимаешь, почему я… То есть вы не понимаете? — С чего вдруг такая странная вежливость? Он вообще меня слушал? Эдмунд лишь холодно улыбался и шаг за шагом приближался ко мне, а с каждым его движением воздух вокруг, казалось, становился всё холоднее. — Знаешь, мне не слишком приятно, когда меня вот так избегают. Совсем недавно я с такой решимостью распахнула дверь и вышла наружу, однако теперь стояла как вкопанная и только дрожала, не в силах заставить себя отступить хотя бы на шаг. «Он ведь не убьёт меня только за то, что я узнала, кто он такой? Я же не нарушала никаких правил, а просто случайно наткнулась на правду!» — Ну что, сестрёнка Венди, тебе есть что сказать? Едва сдерживая слёзы, я подняла взгляд на Эдмунда, который уже успел подойти вплотную и остановился прямо передо мной. Сейчас прежде всего следовало успокоиться, а дальше будь что будет, потому что главной задачей оставалось одно — выжить. — Прости меня. — За что именно? — За то, что собиралась выйти, ничего тебе не сказав. — Ты ведь собиралась сбежать. — С чего бы мне сбегать?! Где я ещё найду такую хорошую работу? — Тогда зачем тебе вещи? — А это… мусор, который я как раз собиралась выбросить по дороге. Неловко рассмеявшись, я без малейших колебаний швырнула сумку в сторону, хотя внутри лежало всё состояние, которое мне удалось скопить за это время, однако сейчас деньги волновали меня в последнюю очередь, ведь при необходимости подобрать их можно было и позже. Эдмунд подозрительно прищурился. — Сестрёнка… — Д-да? Он медленно склонился ко мне и сильной рукой обнял за плечи, а из-за заметной разницы в росте его дыхание мягко коснулось моего уха, отчего по коже снова пробежали мурашки. — На этот раз я сделаю вид, что поверил, но больше даже не думай сбегать, потому что тогда я и сам не знаю, что с тобой сделаю. Я невольно застыла в его объятиях. — Ты слышишь? Я не знаю, что с тобой сделаю. — Я… я поняла. Из всех возможных неприятностей меня угораздило связаться с самым ненормальным человеком на свете, и теперь всё сильнее казалось, что моя жизнь окончательно загублена. «Пожалуйста, кто-нибудь, спасите меня». ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ — …Эй, ты! Венди Кроуфорд! Резкий хлопок мгновенно привёл меня в чувство, и, к счастью, это оказалась не пощёчина — кто-то всего лишь хлопнул в ладоши прямо у меня перед носом. Очнуться-то я очнулась, однако происходящее от этого нисколько не стало понятнее, поэтому я, задрожав всем телом, невольно обхватила себя руками за плечи и только тогда заметила, насколько плачевно выгляжу. На дворе стояла пора холодных ветров, на мне были какие-то жалкие обноски, а прямо на земле валялся узел с пожитками, из чего напрашивался единственный вывод: похоже, меня как раз сейчас откуда-то выгоняли. «Что вообще здесь происходит?» — Это что ещё за выражение лица? Женщина, отчитывавшая меня, уперев руки в бока, выглядела вполне обеспеченной, поскольку была одета добротно и аккуратно, а её недовольное выражение ясно давало понять, что терпение давно подошло к концу. — Сколько, по-твоему, я ещё должна входить в твоё положение? Я жалела тебя, потому что тебе некуда было идти, столько раз закрывала глаза на просроченную плату за жильё, но всему есть предел! Как я и предполагала, передо мной стояла хозяйка дома, а сама я, судя по всему, была нищей постоялицей, которую решили выставить за дверь из-за постоянной неуплаты. У-у-у… Совершенно некстати налетевший порыв холодного ветра только сильнее напомнил, в каком ужасном положении я оказалась, хотя сейчас все остальные вопросы меркли перед одной простой проблемой — я до ужаса замёрзла. Постаравшись придать лицу как можно более жалобное выражение, я поспешно заговорила: — Простите, госпожа, мне очень жаль, но не могли бы вы подождать ещё немного? Я обязательно как-нибудь раздобуду деньги, поэтому очень вас прошу. В конце концов, если я правильно понимала происходящее, то только что переселилась в чужое тело и теперь оказалась на улице, совершенно не представляя ни кто я такая, ни куда мне идти дальше. Женщина раздражённо отмахнулась с таким видом, будто я успела надоесть ей до смерти. — Я уже со счёта сбилась, сколько раз слышала одно и то же, но мне ведь тоже деньги с неба не падают. После обеда сюда придёт новый жилец, так что ступай! По её тону было ясно, что решение окончательное и никакие уговоры уже не помогут, поэтому мне оставалось лишь ошеломлённо смотреть на хозяйку и пытаться принять тот факт, что меня действительно выставили на улицу сразу после того, как я каким-то образом оказалась внутри совершенно неведомого романа. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Воспоминания о жизни, которая ещё мгновение назад принадлежала совершенно другому человеку, стремительно пронеслись перед глазами, и лишь после этого я окончательно слилась с памятью хозяйки тела, наконец разобравшись хотя бы в самых основных обстоятельствах. Меня звали Венди Кроуфорд, мне было двадцать три года, и я была круглой сиротой, у которой не осталось никого на всём белом свете, а всё имущество состояло лишь из собственного тела да небольшого узелка с пожитками. До недавнего времени Венди старалась честно зарабатывать на жизнь, однако несколько месяцев назад стала жертвой мошенников и в конце концов докатилась до нынешнего положения, после чего никаких особенно важных воспоминаний мне так и не открылось — настолько ничем не примечательной оказалась девушка, в чьё тело я переселилась. — Вот же влипла, так влипла… Можно было подумать, будто в прошлой жизни я по меньшей мере родину продала, раз теперь приходилось расплачиваться настолько сурово. — Ух, до чего же холодно… Стоило мне окончательно осознать своё положение, как пронизывающий холод начал ощущаться ещё сильнее, однако, сколько бы ни хотелось расплакаться от жалости к себе, слёзы сейчас лишь зря отняли бы силы, тогда как в подобной ситуации куда важнее было умение чертовски быстро соображать. Я вытащила из узелка всю одежду, которая там нашлась, натянула её на себя слоями и решила первым делом заняться самой насущной проблемой, потому что сироте без гроша в кармане, только что лишившейся крыши над головой, прежде всего требовалось найти новое пристанище. Наверное, из-за холода улицы почти опустели, поэтому я некоторое время торопливо оглядывалась по сторонам, прежде чем заметила проходившего мимо пожилого господина и поспешила его остановить. — Простите, пожалуйста, вы не подскажете, есть ли поблизости контора по найму? Старик окинул меня взглядом с головы до ног, негромко цокнул языком, а затем неожиданно снял собственный шарф и аккуратно обернул его вокруг моей шеи. — Ой… От такой внезапной доброты я растерялась и неловко замерла, а пожилой мужчина тем временем добродушно пояснил: — В такую погоду с неприкрытой шеей недолго и простудиться. Контора по найму здесь есть: иди всё время прямо по этой улице, а на развилке поверни направо. — Но ваш шарф… — Считай, что это подарок по случаю устройства на работу. Вообще-то я ещё никуда не устроилась и, если уж говорить откровенно, даже не знала, получится ли это сделать, однако отказываться от проявленной ко мне доброты всё равно не было причин. — Спасибо вам, дедушка! Я обязательно найду работу! Старик лишь добродушно улыбнулся и пошёл дальше, а я, чтобы не забыть дорогу, несколько раз мысленно повторила его указания: всё время прямо, а потом на развилке направо. — Кхм… Плотнее завязав подаренный шарф, я двинулась в путь и, к счастью, довольно быстро добралась до нужного места. Убедившись, что на старой вывеске действительно написано «Контора по найму Бруки», я осторожно открыла деревянную дверь и вошла внутрь. — Здесь кто-нибудь есть? В моём положении привередничать или церемониться не приходилось, поэтому я сразу принялась звать хозяев, даже не успев как следует осмотреться. — Здесь совсем никого нет? Помещение было не настолько большим, чтобы мой голос могли попросту не услышать, однако в ответ по-прежнему стояла тишина, поэтому я решила позвать ещё громче. — Эй, отзовитесь кто-нибудь! — Да-да, уже иду! Стоило мне повысить голос, как из глубины конторы донёсся какой-то грохот, после чего оттуда наконец выскочил мужчина, который, скорее всего, и был хозяином заведения Брукой — добродушный на вид человек средних лет с круглым выпирающим животом. — Добро пожаловать! Ох, я так заработался, что даже не заметил, как вы вошли. Ага, конечно, заработался он — прежде чем врать, мог бы хотя бы пригладить воронье гнездо на голове. Поправив сползшие очки в роговой оправе, мужчина внимательно посмотрел на меня и спросил: — Вы ищете работу? — Да, ищу. — А послужной список у вас есть? — Если у вас найдётся бланк, я могла бы заполнить его прямо здесь? — Подождите минутку, где-то тут у меня были бумаги… А, вот они! Он протянул мне лист и ручку, после чего я без лишних церемоний опустила узелок на пол, села на ближайший стул и принялась заполнять бланк, хотя писать там, откровенно говоря, было почти нечего, да и сам документ оказался совсем простым. — Ай-ай, нигде-то вы надолго не задерживались… Прежняя хозяйка этого тела, Венди Кроуфорд, в основном перебивалась всякой чёрной работой, однако подолгу ни на одном месте не оставалась, поэтому сколько-нибудь полезного опыта у неё, по сути, не имелось. — С таким послужным списком будет непросто подыскать что-нибудь с приличными условиями. — Простите, можно ещё кое-что уточнить? — Да, конечно. — Мне бы хотелось найти место с проживанием и питанием, причём, если возможно, приступить к работе сразу же. — Проживание и питание обычно предоставляют служанкам в знатных домах, но с вашим опытом сразу туда не попасть, да и сама процедура найма довольно хлопотная. — Неужели совсем ничего нельзя сделать? Я жалобно свела брови, стараясь вызвать у Бруки хотя бы немного сочувствия. — С проживанием и питанием… Где же у нас такое… А! Брука, до этого пристально разглядывавший мой почти пустой послужной список, внезапно открыл один из ящиков и принялся торопливо в нём рыться, а затем вытащил какой-то листок и победно помахал им в воздухе. — Есть, нашлось у меня одно такое место! — Неужели правда? Я готова на что угодно, лишь бы не тяжёлый физический труд! — К счастью, ничего особенно тяжёлого делать не придётся, да и опыта или какой-то специальной квалификации там не требуют, а годовое жалованье при этом вполне приличное. Всё-таки не зря говорят, что выход можно найти почти из любого положения. И всё же в этом предложении сразу почувствовалось что-то странное: жильё предоставляют, кормят, платят приличное годовое жалованье, но при этом не требуют ни опыта, ни квалификации. — Кстати, отдельного собеседования тоже не будет, потому что подбор работника целиком доверили мне. После этих слов подозрение лишь усилилось. Настолько выгодное место, на которое можно попасть даже без собеседования, почему-то до сих пор оставалось свободным, и теперь всё это выглядело ещё более неправдоподобно. ---------- Том 1 Глава 2 Заметив моё недоумение, Брука слегка улыбнулся и, немного помедлив, всё же заговорил: — Дело в том, что… об этом месте ходят слухи, будто там водятся привидения. — Что, простите? — В отеле, где вам предстоит работать. Значит, меня собирались устроить в отель, да ещё и с привидениями. — Вот все и отказываются туда идти, представляете? Совсем у нынешних людей нет честолюбия, никакого! Если причина действительно заключалась только в этом, меня она совершенно не смущала, потому что бедность пугала куда сильнее любых ненаучных явлений вроде привидений, а когда человеку даже переночевать негде, переживать из-за подобной ерунды было попросту смешно. — Но есть ещё один момент. — И какой же? — Работать придётся полный день, то есть быть наготове круглые сутки. — Ничего себе, разве в наше время ещё встречаются такие работодатели-изверги? Как человек вообще может работать двадцать четыре часа в сутки? — Да нет же, это просто так говорится! Отель очень тихий, поэтому времени на отдых будет предостаточно. Судя по всему, у вас положение отчаянное, а другое место, где вас сразу же обеспечат и жильём, и питанием, найти будет трудновато. Я ещё поговорю с ними и попрошу, чтобы вам выплачивали премию. Ну как вам? Если не считать этой мелочи, условия прекрасные, я же говорю! И старые сотрудники новеньких там не притесняют! Брука тараторил почти без передышки, наперебой расписывая, что мне будут выплачивать премию и никто не станет придираться, поэтому всё это немного походило на уговоры торговца, пытающегося как можно скорее сбыть сомнительный товар. Однако в моём нынешнем положении привередничать всё равно не приходилось. — Хм, хорошо, давайте попробуем. — Венди, вы делаете прекрасный выбор! Тогда давайте ознакомимся с договором и всё оформим. Добродушно улыбнувшись, Брука тут же принёс договор, и хотя меня не покидало смутное беспокойство от того, насколько быстро и без лишних расспросов решался вопрос с моим трудоустройством, деньги и тёплый, уютный кров были нужны мне немедленно. — Вот здесь нужно поставить подпись. Я взяла ручку и аккуратно вывела своё имя в отведённой строке, а сожаление о собственном решении пришло лишь тогда, когда что-либо изменить было уже слишком поздно. «Да чтоб тебя-а-а! Всё-таки нельзя ставить подпись, даже толком не подумав». ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ «Отель „Грифиас“» — именно так называлось моё новое место работы, куда меня направили из конторы по найму, и поскольку времени на ожидание у меня всё равно не было, я даже обрадовалась, когда выяснилось, что приступить к обязанностям можно сразу после подписания договора. Пусть меня и выставили на улицу едва ли не в тот самый миг, когда я переселилась в чужое тело, всё равно казалось, будто мне невероятно повезло, однако… — Никто не притесняет новеньких, как же… Дело оказалось вовсе не в доброжелательности старых сотрудников, потому что никаких старых сотрудников здесь вообще не было. Я сидела в кресле посреди вестибюля и уже неизвестно сколько времени бессмысленно смотрела перед собой, продолжая ждать хоть кого-нибудь, ведь, как бы мало ни было работы, кто-то всё равно должен был объяснить мне обязанности и хотя бы показать, что где находится. Однако ни один сотрудник так и не появился. — Зачем тогда вообще держать здесь звонок, для красоты, что ли? Кажется, я уже раз пятьдесят позвонила в колокольчик, стоявший на стойке, однако отсутствовал не только персонал — за всё это время в отеле вообще не показалось ни единой живой души. При таком раскладе оставалось предположить либо то, что всё происходящее было каким-то мошенничеством и это здание лишь выдавали за настоящий отель, либо… — Здесь и правда водятся привидения? Впрочем, для заброшенного места всё вокруг выглядело слишком ухоженным: проведя пальцем по подлокотнику кресла, я не обнаружила на коже ни единой пылинки. Как бы там ни было, после долгого пребывания на холоде тепло постепенно разморило меня, а тяжёлый день наконец начал давать о себе знать, поэтому веки становились всё тяжелее. Я продолжала одиноко сидеть в кресле, моргая всё медленнее, пока в какой-то момент совершенно незаметно для себя не провалилась в сон. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ — …Венди? Венди, вы меня слышите? — Да! А-а-ай! — Ау-у! Услышав собственное имя, я испуганно вскочила и со всей силы столкнулась лбом с человеком, который как раз наклонился ко мне. — Простите, пожалуйста. — Ну и каменная же у вас голова, как больно… Только познакомились, а он уже успел заявить такое. Я возмущённо подняла голову, собираясь как следует рассмотреть этого невоспитанного человека, однако стоило увидеть его лицо, как всё недовольство куда-то мгновенно исчезло. — Хм… Мужчина оказался настолько красив, что злиться на него почему-то сразу стало значительно сложнее. — Вы ведь Венди Кроуфорд, которая с сегодняшнего дня будет здесь работать? — А, да! Надеюсь, мы с вами поладим. Вы, случайно, не хозяин отеля? — Ну что вы, конечно нет. Меня зовут Низриэль, и я такой же рядовой сотрудник, как и вы. Надеюсь, добрались без особых трудностей, но вы знаете, что сейчас уже больше одиннадцати вечера? — Неужели уже так поздно? Я поспешно посмотрела в сторону окон и только тогда заметила, что снаружи давно стемнело. Впрочем, сильнее всего о прошедшем времени напомнил желудок, ведь за весь день я так ни разу и не успела нормально поесть. Ур-р-р… Живот подал голос с таким безупречным чувством момента, будто специально дожидался подходящей паузы. — … — Время ужина уже прошло, поэтому поесть в ресторане не получится, но, если у вас есть с собой что-нибудь перекусить, можете съесть это. — К сожалению, у меня ничего нет. — Очень жаль, но тут уж ничего не поделаешь. Красавец Низриэль оказался на удивление холодным человеком, хотя откровенно недружелюбным его тоже нельзя было назвать, и подобное сочетание почему-то сбивало с толку. — Это все ваши вещи? — Да, больше ничего. — Тогда пойдёмте, я покажу комнату, где вы будете жить. Кивнув, я поднялась с кресла и последовала за Низриэлем. Я почему-то представляла, что персонал живёт в отдельном здании, однако, к моему удивлению, в жилые помещения можно было пройти прямо из вестибюля первого этажа, через коридор за стойкой. Сам коридор выглядел заметно темнее остальных помещений отеля, и чем дальше мы заходили, тем сильнее мне казалось, что здесь царит совсем иная атмосфера. — Кстати, вам ведь всё объяснили перед тем, как направить сюда? — Вы о привидениях и круглосуточной работе? Низриэль бросил на меня короткий взгляд через плечо, и на одно мгновение мне показалось, что его жёлтые глаза удивительно напоминают кошачьи, прищуренные в темноте. — Так работать действительно придётся круглые сутки? — А насчёт привидений вам не любопытно? — Значит, они здесь всё-таки водятся? — Ну, это смотря как посмотреть. Смотря как посмотреть на привидений? Кажется, я начинала понимать, к чему он ведёт, потому что и сама не особенно верила во всякую потустороннюю нечисть. Вот если бы сто человек одновременно увидели одного и того же призрака посреди площади Кванхвамун, среди бела дня, когда солнце стоит высоко в небе, тогда ещё можно было бы всерьёз задуматься. «Но почему-то подобное всегда случается либо глубокой ночью, либо на рассвете, причём обязательно тогда, когда рядом никого нет». Поэтому куда вероятнее казалось, что большинство таких видений рождалось из обычного человеческого страха. — И насчёт круглосуточной работы — это только так говорится, потому что иногда действительно приходится выходить на внеплановые дежурства, однако в остальное время можно и отдохнуть, и поспать, так что график скорее свободный. — Какое облегчение. Кстати, человек, который нашёл мне это место, обещал ещё поговорить насчёт премии… — Если будете хорошо работать, вы её в любом случае получите. Вот же проходимец. Получается, премия здесь и без того была предусмотрена, а Брука просто пудрил мне мозги, делая вид, будто собирается выбить для меня особые условия. — Скажите, господин Низриэль, вы ведь здесь вроде главного управляющего? — Можно просто Низриэль, без «господина», да и должность у меня не настолько важная. Сам он всё отрицал, однако я всё равно оставалась при своём мнении, потому что обычно сразу чувствуется, какое положение занимает человек и насколько весомо его слово. — Вот здесь ваша комната, Венди. За разговором мы успели добраться до помещения, в котором мне предстояло поселиться, и стоило Низриэлю щёлкнуть выключателем на стене, как всю комнату залил яркий свет. — Ух ты, неужели я буду жить здесь одна? От восхищения я невольно воскликнула и опустила вещи на пол, потому что комната оказалась настолько хороша, что её вполне можно было принять за один из обычных гостиничных номеров. — Да, сегодня у вас первый день, поэтому отдыхайте, а мне уже пора, поскольку скоро начнётся обход. В верхнем ящике прикроватной тумбочки лежат правила для сотрудников, обязательно с ними ознакомьтесь. — Хорошо, я всё прочитаю. — Если будете соблюдать правила, с вами ничего не случится. Почему-то его слова прозвучали скорее как угроза, хотя, вероятно, Низриэль всего лишь имел в виду, что за нарушение внутренних порядков меня могут уволить. Как бы там ни было, терять настолько хорошую работу я совершенно не собиралась, по крайней мере до тех пор, пока не накоплю достаточно денег, чтобы суметь жить самостоятельно. — Всё поняла, выучу наизусть. Не стоит недооценивать память человека, прошедшего через подготовку к вступительным экзаменам в Южной Корее! — Завтра к восьми утра подойдите к стойке в вестибюле, а теперь извините, меня ждут дела. Едва Низриэль вышел и закрыл за собой дверь, как голод снова напомнил о себе с такой силой, что стало трудно думать о чём-либо другом. Решив сначала вымыться, а затем хотя бы наполнить желудок водой и поскорее лечь спать, я уже собиралась направиться в ванную, когда случайно заметила на столе небольшую баночку. Человек, как известно, не слишком хорошо умеет сопротивляться любопытству, поэтому я сразу заглянула внутрь и с удивлением обнаружила, что баночка доверху наполнена арахисом. — О, вот это действительно удачная находка! После переселения в чужое тело у меня за весь день во рту не побывало ни крошки, а сил после всего случившегося почти не осталось, поэтому долго раздумывать я не стала. Хрум-хрум. — Ах… Кто бы мог подумать, что обычный арахис способен показаться настолько ароматным и вкусным. Стоило начать есть, как остановиться уже не получилось, и рука сама снова и снова тянулась за орешками, пока я не уничтожила примерно половину содержимого баночки. Только после этого я отправилась в ванную, как следует вымылась и наконец почувствовала себя гораздо свежее, а затем, к счастью обнаружив среди вещей пижаму, переоделась и добралась до кровати. — У-у-ух, сил больше совсем не осталось… Кровать тоже оказалась в меру мягкой, именно такой, как мне нравилось, поэтому тело сразу расслабилось и сознание уже начало медленно проваливаться в сон, однако в последний момент я вспомнила наставление Низриэля. С трудом заставив себя перевернуться на бок, я потянулась к прикроватной тумбочке и открыла верхний ящик. Там действительно лежал лист бумаги, сплошь исписанный мелким убористым почерком. — Ну-ка, посмотрим, что тут у нас… [Правила работы для сотрудников отеля «Грифиас»] ※ Содержание настоящих правил запрещено разглашать посторонним; всю ответственность за любой ущерб и происшествия, вызванные нарушением правил, несёт сам нарушитель. ※ Наш отель уважает частную жизнь постояльцев, поэтому воздерживайтесь от любых высказываний и поступков, способных вызвать их недовольство; в случае поступления жалобы виновный сотрудник будет привлечён к строгой ответственности. Уже с первых строк меня встретили предупреждения, от которых становилось не по себе, поэтому я невольно сглотнула и, прогнав остатки сонливости, принялась внимательно читать изложенные ниже правила одно за другим. ---------- Том 1 Глава 3 1-1. Сотрудник ночной смены ежедневно в полночь совершает обход, и во время него необходимо постоянно следить за тем, чтобы огонь в лампе ни в коем случае не погас. 1-2. Если во время ночного обхода на третьем этаже вы заметите движущуюся тень маленькой девочки, ни в коем случае ничего не говорите, немедленно спуститесь этажом ниже и спрячьтесь за статуей русалки. 1-3. Если во время ночного обхода вы обнаружите лестницу, ведущую на пятый этаж, ни в коем случае не поднимайтесь по ней, поскольку в нашем отеле всего четыре этажа. 2. На четвёртом этаже проживают постоянные постояльцы, поэтому, если оттуда поступит вызов, ни в коем случае не поднимайтесь туда лично, а лишь оставьте записку с номером комнаты. (Однако если тревожный звонок прозвучит трижды, погасите все лампы в коридорах на всех этажах, кроме четвёртого.) 3. Если дождливой ночью в отель придёт гостья без зонта, лично проводите её в номер 302 и ни в коем случае не предоставляйте другую комнату по собственному усмотрению; после того как дверь за ней закроется, не отвечайте на вызовы вплоть до рассвета следующего дня. 4. Ни в коем случае не смотрите в зеркало в коридоре третьего этажа пять секунд или дольше; если же вам всё-таки пришлось встретиться взглядом со своим отражением и это продолжалось не менее пяти секунд, трижды выкрикните собственное имя и немедленно уйдите. 5. Если кто-то играет на скрипке на террасе второго этажа, возможно, это вовсе не постоялец, поэтому ни в коем случае не отправляйтесь проверять и не засыпайте до тех пор, пока музыка не стихнет. 6. Постоялица номера 205, «леди Шарлотта», может попросить принести ей чай, пожаловавшись, что не может уснуть; какой бы чай она ни заказала, приготовьте только чёрный чай, сахар и сушёные ломтики лимона, а чашку подайте перевёрнутой на блюдце, ни в коем случае не заменяя напиток другим. 7. Дважды в месяц в отель приходит гость, который не отбрасывает тени; порядок оформления его пребывания обратный, поэтому регистрацию заезда следует провести лишь в последний день, при этом ни в коем случае нельзя задавать ему никаких вопросов. 8. Если вы заблудились на лестнице, немедленно прекратите двигаться, сядьте лицом к стене и дожидайтесь другого сотрудника; кто бы к вам ни обратился, ни в коем случае не оборачивайтесь до тех пор, пока ваше имя не произнесут трижды. 9. Чаевые от постояльцев принимать разрешается, однако ни в коем случае не берите сумму, несоразмерную оказанной услуге. — Ну и кошмар, даже краткой памятки не приложили. Перечень почему-то заканчивался девятым пунктом, причём каждое правило оказалось настолько подробным и запутанным, что запомнить всё с первого раза было практически невозможно. Однако ещё сильнее бросалась в глаза другая особенность: почти в каждом пункте непременно повторялось выражение «ни в коем случае», будто составитель намеренно пытался запугать сотрудника, и уже одно это заставляло насторожиться. — Так это же наполитанская история ужасов! Подобные жуткие списки правил когда-то пользовались немалой популярностью в сети и даже успели обзавестись преданными поклонниками, которым особенно нравились непонятные истории, лишённые каких-либо внятных объяснений. Такие рассказы одновременно будоражили любопытство и внушали тревогу, но почти никогда не давали ясной развязки, оставляя после себя неприятное ощущение недосказанности. Именно это чувство охватило меня сейчас, однако стоило немного успокоиться, как способность рассуждать здраво наконец вернулась. — Неужели я попала в наполитанскую историю ужасов? Из какого вообще произведения взялся этот мир? Судя по всему, у этого мира имелось вполне определённое устройство, однако Венди Кроуфорд решительно ничего о нём не знала, и подобное неведение сейчас раздражало сильнее всего. Как бы там ни было, после прочитанного слухи о привидениях уже не казались обычной выдумкой и вполне могли оказаться правдой. Было ли мне страшно? Разумеется, ведь я тоже человек, однако, как ни крути, больше всего на свете меня по-прежнему пугала бедность. Попробуйте оказаться на улице без гроша в кармане и без крыши над головой, и тогда сразу станет понятно, что такое настоящий ужас. Возможно, разумнее было бы немедленно уйти отсюда, однако я всё же собиралась продержаться настолько долго, насколько сумею. — Нужно просто соблюдать правила, ведь так? Низриэль тоже об этом говорил. А если однажды станет совсем невмоготу, тогда уже можно будет и уволиться. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Тр-р-р-рень! — А-а-ай! От резкого звона, ударившего по ушам, я мгновенно распахнула глаза и только тогда заметила закреплённую в углу странную штуковину, по форме напоминавшую улитку внутреннего уха, откуда, по всей видимости, и доносился этот чудовищный звук. Я кое-как успокоила бешено колотившееся сердце и уже собиралась снова закрыть глаза, надеясь хотя бы немного поспать, когда оглушительный звон раздался вновь и окончательно вырвал меня из сна. В конце концов я не выдержала, резко села на кровати, и лишь после этого в комнате наконец воцарилась тишина. — Неужели эта штука будет будить меня каждое утро? Если так, это просто ужасно, поэтому при первой же возможности надо будет спросить, не найдётся ли у них какого-нибудь нормального будильника. Умывшись, я переоделась в служебную форму, заранее приготовленную и повешенную на плечики, после чего вышла из комнаты и направилась в сторону вестибюля. — А-а-ах… Негромко зевнув, я спустилась вниз и увидела Низриэля, который уже стоял за стойкой, хотя по сравнению со вчерашним днём выглядел заметно более вялым, что, впрочем, было неудивительно после ночной смены. — Доброе утро. Я чинно сложила перед собой руки и вежливо поздоровалась. — Доброе утро, как вам отдыхалось? — Замечательно, комната просто чудесная, я даже почувствовала себя постоялицей. — Рад это слышать, а теперь сходите позавтракать в ресторан, он находится вон там. Когда вернётесь, я передам вам смену и объясню обязанности. — Хорошо, только скажите, нас здесь всего двое сотрудников на весь этот огромный отель? — Разумеется нет, есть и другие. Услышав это, я невольно облегчённо выдохнула, потому что мысль о необходимости обслуживать весь отель вдвоём уже начала казаться откровенно пугающей. — Значит, хозяин всё-таки не такой уж изверг. — Венди, кажется, вы сейчас вслух произнесли то, что собирались оставить при себе. — Ах! Я испуганно зажала рот ладонью, а Низриэль лишь слегка улыбнулся и, не придавая моей оговорке особого значения, добавил: — Раз уж вы случайно это сказали, я сохраню услышанное в тайне, тем более что сам уже довольно давно не видел хозяина. — Спасибо вам. Должно быть, он очень вам доверяет, раз оставил на вас такой большой отель и уехал, а значит, вы всё-таки здесь главный. — … — Пойду тогда позавтракаю. — Да, идите, конечно. Я всего лишь пыталась произвести хорошее впечатление, а в итоге сама поставила себя в неловкое положение, поэтому, мысленно ворча на собственную болтливость, направилась в указанный Низриэлем ресторан. По дороге я всё никак не могла отделаться от ощущения, что в отеле слишком тихо, потому что даже утром в огромном вестибюле не было видно ни одного человека. «Может быть, все просто ушли завтракать?» С этой мыслью я вошла в ресторан, однако и там меня встретила та же странная пустота. — Вот это да… В зале не оказалось ни единой живой души, и всё происходящее начинало казаться всё более подозрительным, поэтому я озадаченно поджала губы и медленно осмотрелась. Почти нигде не было заметно следов недавнего присутствия людей, будто рестораном вообще никто не пользовался, и именно это казалось особенно странным. Среди множества пустующих столов моё внимание привлёк один, на котором аккуратно был накрыт завтрак, поэтому я осторожно села, предположив, что еда, вероятно, предназначалась именно мне. Со вчерашнего вечера, когда мне удалось съесть лишь горсть арахиса, во рту больше не было ни крошки, так что от одного вида еды сразу потекли слюнки. — Наверное, это всё-таки можно съесть. В конце концов, среди вчерашних правил не было ни одного отдельного предупреждения, касавшегося еды. — Спасибо за угощение. Зачем-то произнеся это вслух, я первым делом потянулась к хлебу, который всё ещё оставался горячим, будто его только что вынули из печи, после чего как следует обмакнула кусок в суп и откусила. Вкус оказался потрясающим. — Только кто же всё это приготовил? Раз завтрак уже стоял на столе, значит, где-то здесь должен был работать хотя бы повар, однако, сколько бы я ни поглядывала по сторонам во время еды, никто так и не появился. Как бы там ни было, завтраком я осталась полностью довольна, и если здесь действительно собирались кормить так каждый день, то для полного счастья мне больше ничего не требовалось. Закончив есть, я вышла из ресторана и вернулась к стойке, потому что Низриэль всё ещё не успел передать мне смену, а я по-прежнему совершенно ничего не знала о своих обязанностях. — Вот я и вернулась. — Как вам завтрак? — Очень вкусный, должно быть, у вашего повара золотые руки. — Брику будет приятно это услышать. Значит, повара звали Брик, и я решила обязательно запомнить это имя, чтобы при первой же встрече поблагодарить его за еду. — Тогда приступим к передаче смены. Вы ознакомились со всеми правилами для сотрудников? — Да, ознакомилась. В кармане у меня лежал аккуратно сложенный листок, который я предусмотрительно захватила с собой, потому что вчера перед сном прочитала правила целых пять раз и в общих чертах уже всё запомнила, однако всё равно решила подстраховаться. — Хорошо, этого достаточно, а в остальном объяснять почти нечего. Низриэль достал две тетради и раскрыл их передо мной: в одной были записаны сведения о постояльцах, а во второй содержалась информация об отеле, включая стоимость проживания за ночь, перечень доступных услуг и то, в каком объёме их разрешалось предоставлять гостям. — Здесь оказалось гораздо меньше, чем я ожидала. — Да, я же говорил, что ничего сложного нет. Если придёт новый гость, примите его в соответствии с этими записями, а если ничего особенного не происходит, можете проводить время на своё усмотрение. — Что значит «на своё усмотрение»? — Именно то, что я сказал: можете заниматься чем захотите. Похоже, Низриэлю уже не слишком хотелось продолжать возиться со мной, что после ночной смены было вполне объяснимо, однако для меня сегодняшний день был первым рабочим, поэтому ожидать, что новичок сразу останется за стойкой совершенно один и самостоятельно разберётся со всем остальным, казалось несколько странным. — А когда придут остальные сотрудники? — Каждый приступает к работе в своё время. — Вот, значит, как… Ответ показался мне довольно странным, ведь с самого приезда в отель я так и не встретила никого, кроме Низриэля, поэтому оставалось предположить, что остальные сотрудники заняты своими обязанностями где-то в других частях здания. — Вообще-то я хотела узнать, будет ли кто-нибудь дежурить у стойки вместе со мной, потому что я всё-таки впервые здесь работаю и могу ошибиться. — В ошибках нет ничего страшного, если вы не нарушаете правила для сотрудников. — Вы сейчас так говорите, а потом ещё вычтете у меня из жалованья… — Нет, этого точно не будет. С каждой минутой Низриэль выглядел всё более измотанным, и теперь казалось, что его утомляет даже сам разговор со мной, поэтому я решила больше не задерживать человека, который явно мечтал наконец добраться до кровати. В конце концов, он сам сказал, что ошибаться разрешается, а значит, если что-нибудь пойдёт не так, пусть как старший сотрудник тоже несёт за это ответственность. — Тогда хорошей вам смены. Вряд ли сегодня что-нибудь произойдёт, но, если всё же возникнет ситуация, с которой вы совсем не сможете справиться самостоятельно, позвоните в колокольчик, стоящий позади стойки. — Хорошо, спасибо за работу, а вы как следует отдохните! Я вежливо попрощалась с Низриэлем и поклонилась ему, согнувшись в поясе почти под прямым углом. ---------- Том 1 Глава 4 На чёрной именной табличке, которую оставил мне Низриэль, чёткими золотыми буквами было выведено «Венди Кроуфорд», и я аккуратно прикрепила её к форме слева на груди, после чего ещё раз внимательно просмотрела оставленные им тетради, поскольку уже в первый рабочий день мне предстояло в одиночку отвечать за стойку и хотелось хотя бы свести вероятность ошибки к минимуму. — Получается, вне установленных часов здесь вообще нельзя поесть — как-то уж слишком строго. Похоже, мне всё-таки придётся тайком запастись чем-нибудь для перекуса, если я не хочу однажды остаться голодной из-за того, что пропустила завтрак или ужин. Через некоторое время на лестнице неожиданно появилась чья-то фигура, и поначалу я решила, что это постоялец, однако, заметив в руках незнакомки швабру, поняла, что передо мной, скорее всего, одна из сотрудниц. Значит, здесь и правда работал кто-то ещё, и это открытие почему-то обрадовало меня гораздо сильнее, чем следовало. — Ну надо же, надо же! Увидев меня, девушка стремглав подбежала к стойке, а её рыжие волосы, резко выделявшиеся на фоне белой кожи, были заплетены в две косички, из-за чего весь облик казался удивительно жизнерадостным и почти детским. Положив локти на стойку и подперев ладонями подбородок, она широко улыбнулась: — Значит, это всё-таки правда. — Простите, вы о чём? — Когда Низ сказал, что нанял нового сотрудника, я, конечно же, решила, что он врёт. — А, вот как? Неужели Низриэлю здесь доверяли гораздо меньше, чем мне показалось при первой встрече? — Меня зовут Люси, и я отвечаю за уборку отеля. — Рада познакомиться, Люси, а я Венди. Надеюсь, мы с вами поладим. — А как вас вообще сюда занесло? — Денег не было, вот меня и выгнали из дома, где я жила. — Ох, так вы бедная? Брови Люси жалобно опустились, и она посмотрела на меня с таким искренним сочувствием, что я невольно растерялась, хотя злого умысла в её словах, по всей видимости, не было, просто простодушие этой девушки временами явно переходило все границы. — И всё-таки даже в таком положении прийти сюда… Наверное, вы куда смелее, чем кажетесь. — А, вы из-за слухов о привидениях? — Привидениях? А-ха-ха! Ну да, привидения… И вам не страшно, Венди? — Конечно, страшно, только я пока ни одного своими глазами не видела, поэтому особенно в них не верю. Разве всё это не обычные выдумки, порождённые воображением? Договорив, я невольно понизила голос и прикрыла рот ладонью, будто собиралась поделиться с ней чем-то секретным. — К тому же здесь ведь есть правила. — Что за правила? — Мне кажется, если их соблюдать, особых проблем не возникнет. Всё-таки я прекрасно понимала, что оказалась внутри наполитанской истории ужасов, однако мой план оставался предельно простым: добросовестно работать, накопить приличную сумму и уйти отсюда прежде, чем случится что-нибудь действительно опасное. Однако лицо слушавшей меня Люси вдруг приобрело какое-то странное выражение. — О каких правилах вы говорите? — О правилах работы для сотрудников… Вы разве не знаете? — А что это за правила и что будет, если их не соблюдать? Люси продолжала переспрашивать, широко распахнув глаза, и её удивление совершенно не выглядело притворным, поэтому я постепенно начала понимать, что она действительно ничего не знает. И всё же на одно короткое мгновение мне показалось, будто её глаза внезапно изменились, став холодными и жуткими, почти как у змеи. Пока я колебалась, не зная, стоит ли продолжать разговор, Люси неожиданно встрепенулась и схватила прислонённую рядом швабру. — Ой, я уже целых пять минут отвлекаюсь от работы! Ну что ж, Венди, трудитесь усердно. — Что? А, да, конечно. Люси энергично помахала мне рукой и лёгкой походкой ушла, унося с собой швабру, а я ещё некоторое время рассеянно смотрела ей вслед, потому что первое впечатление от нашего знакомства успело слишком прочно врезаться в память. — Какая всё-таки необычная девушка. Поначалу я даже подумывала помочь ей с уборкой, раз уж других дел всё равно не было, однако теперь решила, что прежде чем проявлять лишнюю инициативу, пожалуй, разумнее будет немного за ней понаблюдать. Дежурство у стойки оказалось скучным до невозможности, потому что за всё время не поступило ни одного вызова, не появился ни один новый постоялец, а когда заняться совершенно нечем, минуты начинают тянуться особенно медленно. — А-а-ах… Прикрывая ладонью рот, я без конца зевала, постепенно всё ниже опускаясь на сложенные поверх стойки руки, и вскоре поймала себя на мысли, что даже если сейчас ненадолго задремлю, вряд ли кто-нибудь вообще это заметит, не говоря уже о том, чтобы отчитывать меня. Вот уж действительно работа мечты — получать жалованье практически за безделье. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Хотя спать я вовсе не собиралась и лишь незаметно для себя задремала, проснулась удивительно бодрой, поэтому, чтобы размять затёкшее от неудобной позы тело, вытянула обе руки вверх — и именно в этот момент встретилась с чьим-то взглядом. Передо мной стоял мужчина с чёрными, отливавшими шёлком волосами, отдельные пряди которых падали на кожу цвета слоновой кости, а необычные глаза под длинными ресницами в зависимости от освещения казались то сине-зелёными, то почти фиолетовыми. Их узкий, удлинённый разрез лишь подчёркивал красоту лица, а даже маленькая родинка у внешнего уголка глаза выглядела настолько уместно, будто находилась там специально. Высокий, чётко очерченный нос и плавная линия подбородка завершали картину, поэтому я без всяких сомнений могла сказать, что его внешность признал бы привлекательной кто угодно. Засмотревшись на лицо, в котором всё ещё угадывалось что-то мальчишеское, я лишь через несколько мгновений наконец опомнилась. — Ах! «Боже мой, я ведь задремала прямо на рабочем месте и даже не заметила, как кто-то подошёл к стойке!» Если Низриэль об этом узнает, его мнение обо мне наверняка испортится ещё в первый же день. — Добро пожаловать в наш отель. — Ты кто такая? Сразу на «ты» — неужели и в этом мире придерживаются принципа, что клиент всегда прав и потому может разговаривать с сотрудниками как ему вздумается? Хотя такая фамильярность слегка задела меня, я всё же сохранила любезную улыбку, за которую, в конце концов, и получала жалованье. — Я сотрудница отеля «Грифиас» и работаю за стойкой приёма гостей, поэтому приношу глубочайшие извинения за то, что вы застали меня в таком виде. Мужчина ничего не ответил, однако его лицо откровенно скривилось, из-за чего я невольно решила, что он действительно настолько возмутился тем, что я спала и не заметила его прихода. — А где тот мужчина, который был здесь раньше? — Вы имеете в виду Низриэля? Похоже, он был постоянным гостем, и теперь я начинала жалеть, что сразу не догадалась спросить его имя, однако подходящий момент для этого уже почему-то ускользнул. — Он сейчас отдыхает, а я, видите ли, сегодня впервые вышла на работу и так переволновалась, что незаметно для себя задремала. Не могли бы вы великодушно закрыть на это глаза? Я сделаю всё возможное, чтобы вы остались довольны обслуживанием. На мгновение выражение его лица будто дрогнуло. — То есть вы здесь работаете? Его тон сразу стал заметно вежливее, да и напряжение на лице, кажется, немного ослабло. — Я вас раньше не встречал, поэтому и не понял. — Да, я действительно только сегодня приступила к работе. А вы не могли бы назвать своё имя?.. — Я здесь не постоялец. Если он не был гостем, тогда оставался только один очевидный вариант. — Вы тоже здесь работаете? Мужчина кивнул и лишь после этого представился, сообщив, что его зовут Эдмунд. — Ну вот, а я-то так перепугалась! Наконец поняв, кто всё это время стоял передо мной, я попыталась обратить ситуацию в шутку и неловко рассмеялась. Я слышала, что помимо Низриэля в отеле работают и другие сотрудники, однако почти никого до сих пор не встречала и уже начала подозревать, что меня попросту обманули, а теперь неожиданно выяснилось, что одним из моих коллег оказался такой красавец. «Простите, Низриэль, что я в вас сомневалась». И за то, что спала в рабочее время, тоже следовало бы извиниться, однако он ведь сам разрешил мне распоряжаться временем как угодно, пока ничего не происходит, поэтому я всё же надеялась, что слишком сильно ругать меня за это не станут. — Кстати, вы, похоже, откуда-то вернулись? — Да, из отпуска. — О, значит, здесь ещё и в отпуск нормально отпускают. Поначалу слова о круглосуточной работе здорово меня напугали, однако теперь это место постепенно начинало казаться куда приличнее, чем я ожидала. — Венди Кроуфорд… — М-м, когда вы называете меня ещё и по фамилии, это звучит слишком официально, поэтому зовите просто Венди. Только… вы ведь уже совершеннолетний? — А почему вы спрашиваете? — Просто вы выглядите довольно молодо. — Совершеннолетний, можете не сомневаться. — Тогда, может быть, тебе только-только исполнилось двадцать? — Ну, вроде того. — Я так и подумала, в тебе ещё чувствуется что-то мальчишеское. Можно я тогда буду с тобой на «ты»? Похоже, я всё-таки старше. — В таком случае мне звать вас старшей сестрёнкой? — Отлично, давай постараемся поладить. — … Эдмунд пристально смотрел на меня, и сколько бы я ни всматривалась в его глаза, они оставались такими же загадочными и прекрасными, будто стоило задержать на них взгляд чуть дольше — и можно было невольно попасть под какие-то чары. — Так вот, сестрёнка Венди, вы вообще знали, что это за отель, когда устраивались сюда? — Ты о привидениях? Об этом спрашивает едва ли не каждый, кого я здесь встречаю, но меня они не особенно беспокоят. — Вот, значит, как… Привидения. Люси тоже заметно удивилась, когда я заговорила о них, поэтому, похоже, само появление нового сотрудника в отеле с подобной репутацией оказалось для всех довольно неожиданным. «Наверняка именно поэтому они так долго никого не могли найти». Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ведь мало кто согласился бы добровольно работать в месте, о котором ходят слухи как об отеле с привидениями, если только не оказался, как я, без крыши над головой и в таком отчаянном положении, что выбирать уже не приходится. Но раз уж Эдмунд работал здесь дольше меня, он наверняка должен был прекрасно знать и все здешние правила. — Эд, а ты знаешь все правила работы для сотрудников? — Что за правила? Он ведь был не посторонним человеком, а моим коллегой, поэтому ничего страшного, если я покажу ему листок, случиться не должно. Порывшись в кармане, я достала аккуратно сложенную бумагу и протянула её Эдмунду. — Вот об этих я и говорю. — Но здесь ничего не написано. — Не может такого быть. Я тут же повернула лист к себе и ещё раз внимательно посмотрела на него: начиная с предупреждений в самом верху и заканчивая сложными правилами вплоть до девятого пункта, всё было совершенно отчётливо написано на своих местах. — Тут же всё сплошь исписано. — А я вижу только чистый лист. — Но как такое возможно… Ты ведь меня не обманываешь? — А зачем мне это делать? Может быть, для каждого сотрудника существовали собственные правила, поэтому те, что предназначались именно мне, могла видеть только я? Надо же, до каких мелочей всё было продумано в этом мире. — Тогда какие правила знаешь ты?.. Именно в этот момент тишину вестибюля впервые прорезал резкий звон: стоявший сбоку на стойке магический прибор, напоминавший телефон, ярко вспыхнул и оглушительно зазвонил. — Подожди немного. Я спокойно вдохнула, стараясь не растеряться в первый же раз, и сняла трубку — для удобства я решила называть её именно так. — Стойка приёма гостей, слушаю вас. — Это номер 205. Не могли бы вы принести мне чашку чёрного чая, а к нему подогретое молоко и мёд? У гостьи оказался приятный, чистый голос, а говорила она мягко и неторопливо. — Разумеется, сейчас всё приготовим и… Я осеклась на полуслове, потому что в памяти внезапно всплыло одно из правил, которое совершенно точно было связано с чаем. — Простите, вы ведь Шарлотта, постоялица номера 205? — Да, всё верно. Шарлотта Ребелла. ---------- Том 1 Глава 5 — Благодарю за уточнение, сейчас всё приготовим. Положив трубку, я повернулась к молча стоявшему рядом Эдмунду и, вспомнив о стойке, попросила: — Я ненадолго отойду и приготовлю для гостьи чай, а ты, если не занят, не мог бы пока присмотреть здесь? — Может, пойдём вместе? — Нет, я справлюсь. До этого мне казалось, что в отеле вообще никого нет, однако раз поступил вызов, значит, постояльцы здесь всё-таки жили, а за время моего отсутствия вполне могло произойти что-нибудь, требующее присутствия сотрудника за стойкой. Правда, несмотря на столь уверенный ответ, уже через несколько секунд мне пришлось неловко добавить: — Слушай, а где вообще нужно готовить чай? Рвения у меня было хоть отбавляй, но в первый рабочий день слишком многое ещё оставалось неизвестным. — Пойдёмте, это здесь. С совершенно невозмутимым лицом Эдмунд направился вперёд, а я неловко улыбнулась и последовала за ним. — Кроме этих ваших правил, вам вообще что-нибудь объяснили? — Конечно, объяснили, просто на практике всё оказалось совсем иначе, так что хорошо, что ты оказался рядом. — Хм, вот здесь. В помещении, куда привёл меня Эдмунд, царил безупречный порядок, а занимавший почти всю стену буфет был заставлен посудой и множеством стеклянных банок с самыми разными сортами чая. — Надо же, сколько всего! И тут возникла ещё одна проблема: в чае я совершенно не разбиралась, поэтому по одним лишь листьям в стеклянных банках никак не могла понять, где находится нужный сорт. — Послушай, Эд… — Вам нужен чёрный чай? Вот отсюда и досюда — всё его разновидности. Эдмунд оказался на редкость понятливым и успевал догадаться, что мне требуется, раньше, чем я толком объясняла, поэтому становилось ясно, почему Низриэль, должно быть, так ценил его как сотрудника. Оставалось лишь решить, какой именно сорт выбрать и имело ли вообще значение, какой чёрный чай я подам. Пробежав взглядом по полке, на которую указал Эдмунд, я взяла первую приглянувшуюся банку и насыпала в заварочный чайник две ложки листьев. — Нет, это слишком много. — Правда? Переборщила? Исправив количество заварки по подсказке Эдмунда, я залила листья горячей водой, аккуратно разложила на тарелочке несколько небольших кусочков сахара и сушёные ломтики лимона, а затем поставила всё на поднос. Наблюдавший за моими действиями Эдмунд вдруг спросил: — Разве гостья не просила подогретое молоко и мёд? — Ты всё слышал? Однако какой у тебя острый слух. Или же этот магический прибор, напоминавший телефон, просто никуда не годился. Хотя подслушивать нас поблизости было совершенно некому, я зачем-то понизила голос и доверительно объяснила: — Рассказываю только потому, что это ты. На самом деле, какой бы чай ни попросила Шарлотта из номера 205, ей положено подавать только чёрный чай, сахар и сушёный лимон, потому что так написано в правилах. А, чуть не забыла: чашку ещё нужно поставить на блюдце вверх дном. — … — Я серьёзно, там именно так и написано. — А что будет, если не соблюдать? — Случится что-нибудь нехорошее. Наверное, именно так всё и должно было закончиться, ведь в наполитанских историях ужасов нарушение подобных правил обычно ни к чему хорошему не приводило. — Поэтому хорошенько запомни, даже если тебя это правило не касается, потому что мало ли что может случиться. Если Шарлотта из номера 205 попросит чай… — Чёрный чай, сахар и сушёный лимон. — Именно, и ничего другого ни в коем случае. — Хорошо, я запомнил. «Когда-нибудь ты ещё скажешь мне за это спасибо, мальчишка». Довольно кивнув, я взяла поднос, вышла из комнаты и, оставив Эдмунда присматривать за стойкой, осторожно поднялась на второй этаж, после чего остановилась перед номером 205 и постучала. Через некоторое время дверь слегка приоткрылась, и на пороге появилась красивая женщина, которая, возможно, только что вымылась, поскольку была одета лишь в халат, однако даже под тканью отчётливо проступали её соблазнительные формы, невольно притягивая взгляд. — Я принесла заказанный вами чай. Пока я приветливо улыбалась и произносила эти слова, женщина медленно опустила взгляд на поднос. — Это чёрный чай, подогретое молоко и мёд? «Минуточку…» В правилах ведь говорилось только о том, что именно нужно принести, но совершенно не объяснялось, что отвечать после этого. Проклятые наполитанские истории ужасов! Пытаясь срочно придумать правильный выход, я соображала быстрее, чем когда-либо прежде. «Если скажу правду, кажется, влипну по-крупному… Может, лучше вообще промолчать? Или просто сунуть ей поднос и сбежать?» Я совершенно не представляла, как лучше поступить, а вдобавок вокруг будто стало холоднее на несколько градусов, хотя, возможно, от напряжения мне это всего лишь почудилось. — Мисс Венди Кроуфорд… — Да, я вас слушаю. Сама того не замечая, я заговорила ещё почтительнее, чем прежде. — Это чёрный чай, подогретое молоко и мёд? — Видите ли… — Чёрный чай, молоко и мёд. В отличие от начала разговора, теперь голос Шарлотты звучал заметно холоднее, а её взгляд, кажется, с каждой секундой становился всё более недобрым. Она уже трижды повторила один и тот же вопрос, поэтому продолжать отмалчиваться, похоже, было не лучшей идеей. «А, будь что будет!» В конце концов я решила ответить наугад, хотя любой человек без труда распознал бы лежавшие на подносе кусочки сахара и сушёный лимон. — Ох, да-да, чёрный чай, молоко, мёд, всё в лучшем виде-с! От растерянности я почему-то заговорила так, будто превратилась в рабыню времён Чосона. Не сводя глаз с лица Шарлотты и пытаясь уловить малейшую перемену в её выражении, я растянула губы в настолько широкой улыбке, что обнажились даже дёсны, рассудив, что уж на такую-то приветливость она наверняка не ответит грубостью. — … Повисла тяжёлая тишина, и по спине у меня заструился холодный пот, хотя до разгара лета было ещё далеко. Я уже снова начала всерьёз размышлять, не лучше ли просто сунуть ей поднос и сбежать, пока не поздно, когда наконец услышала: — Благодарю вас. Шарлотта мягко улыбнулась и приняла поднос, а наши руки на мгновение соприкоснулись, заставив меня невольно вздрогнуть от того, насколько ледяной оказалась её кожа, однако я тут же взяла себя в руки и постаралась ничем не выдать испуга. — Желаю вам приятного отдыха. Я тихонько закрыла за ней дверь и только после этого наконец позволила себе расслабиться. — Ха-а… ха-а… Выпустив всё это время задерживаемое дыхание, я жадно задышала и несколько раз провела ладонью по груди, пытаясь успокоиться. Весь разговор занял совсем немного времени, однако из-за царившей вокруг странной и гнетущей атмосферы мне казалось, будто ещё немного — и я действительно задохнусь. И всё же теперь я убедилась, что, если соблюдать правила, никаких особых проблем не возникает, а разве этого уже недостаточно? Заодно мне пришла в голову ещё одна мысль: неужели в этом отеле и сотрудников, и постояльцев отбирали исключительно по внешности, раз каждый встреченный мною человек отличался какой-то почти неземной красотой? Немного успокоив бешено колотившееся сердце, я пошла по коридору, но, проходя мимо зеркала, неожиданно остановилась и принялась разглядывать собственное отражение. — Хм… Пышные вьющиеся золотистые волосы и светло-карие глаза казались довольно распространённым сочетанием не только в этом мире, но и на Западе в моей прежней жизни, а белая, почти прозрачная кожа и невысокий рост тоже не представляли собой ничего особенно примечательного. Пожалуй, на этом стоило закончить разглядывать себя, потому что после знакомства с Эдмундом и Низриэлем мои требования к чужой красоте явно успели заметно вырасти. Спустившись обратно в вестибюль первого этажа, я увидела Эдмунда, который всё это время так и стоял за стойкой. — Всё было спокойно? — Да, а вам ничего не сказали? Вы ведь принесли совсем не то, что просили. — Ах, ты об этом… Гостья действительно спросила, и я вся взмокла от страха, поэтому запомни на будущее: если она вот так посмотрит и спросит: «Это чёрный чай, подогретое молоко и мёд?» — обязательно отвечай, что да. Я оттянула пальцами внешние уголки глаз вверх, пытаясь изобразить выражение Шарлотты, и почему-то заметила, как Эдмунд едва сдерживает смех. — Вы хорошо справились. — И не говори, а внутри я всё это время тряслась от страха. — И всё-таки… — Что такое? — Будьте осторожны, ведь любая ошибка — дело одного мгновения. В предостережении Эдмунда чувствовался какой-то скрытый смысл, которого я пока не могла понять. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Незаметно подошёл к концу мой первый рабочий день. — Ох, сейчас развалюсь… Хотя за весь день я почти ничего не делала, от долгого сидения тело успело затечь, поэтому, медленно вращая бёдрами, чтобы размять поясницу, я невольно покосилась на Эдмунда, который развалился на диване с таким видом, будто находился у себя дома. Неужели здесь действительно можно было вести себя настолько непринуждённо, или подобная свобода появлялась лишь после долгих лет работы на одном месте? На мгновение я даже подумала, что, возможно, когда-нибудь и сама стану такой же, если достаточно освоюсь. — Эд, тебе бы уже потихоньку вставать. — А почему нужно вставать? — Скоро Низриэль придёт сменить меня. Услышав это, Эдмунд без особого воодушевления всё же поднялся с дивана и подошёл ко мне. — А где твоя комната? — На пятом этаже. — На пятом? Но здесь же нет пятого этажа. Я недоумённо склонила голову и переспросила, поскольку это прямо указывалось в правилах, да и раньше, когда у меня оказалось вдоволь свободного времени, я на всякий случай прошлась по отелю и собственными глазами убедилась, что никакого пятого этажа здесь действительно нет. — Он есть, просто попасть туда может не каждый. — Что значит «не каждый»? Для этого нужны какие-то особые права? — Ну, что-то вроде того. Услышав такой ответ, я сразу придумала два возможных объяснения: либо остальные сотрудники Эдмунда почему-то невзлюбили и поселили его в одиночестве на пятом этаже, будто отправив в ссылку, либо, наоборот, к нему здесь относились по-особенному. Если честно, человеку с таким лицом стать изгоем было бы непросто, и это казалось почти неоспоримым фактом, поэтому куда вероятнее выглядел второй вариант. «Постой-ка, а вдруг он сын хозяина отеля?» Чем дольше я об этом думала, тем убедительнее казалась догадка, ведь Эдмунд держался с непринуждённостью, совершенно не свойственной обычному работнику, а сквозившая в нём холёность выдавала человека, который явно вырос, не зная особых лишений; даже одежда на нём выглядела слишком дорогой для рядового сотрудника. «Он ведь сказал, что только недавно стал совершеннолетним… Кажется, я начинаю понимать». Выходило, что его просто готовили к тому, чтобы однажды он унаследовал семейное дело. В конце концов, если у тебя есть собственный бизнес, который рано или поздно всё равно перейдёт в твои руки, зачем гнуть спину на чужого человека, если можно набраться опыта в принадлежащем семье отеле, а затем совершенно естественным образом занять место хозяина? «Значит, он здесь по блату». С подобными вещами лучше было разобраться заранее, поэтому я решила спросить напрямую: — Эд, ты ведь человек? — А на кого я, по-вашему, похож? — Хорошо, тогда ты, случайно, не родился с золотой ложкой во рту? — А что это значит? Похоже, он настолько привык к собственной жизни, что даже не подозревал, насколько привилегированное положение занимал, и вот такой человек совершенно случайно оказался моим коллегой. Может быть, сама судьба решила подкинуть мне прекрасную возможность? — Послушай, только пойми меня правильно: я правда собираюсь очень стараться. — В каком смысле? Работать? — Именно, поэтому рассчитываю на твоё доброе отношение. Я протянула руку, предлагая пожать её, и Эдмунд ответил на рукопожатие, причём снова с таким выражением лица, будто изо всех сил пытался сдержать смех. Нужно было непременно с ним подружиться, ведь хорошие отношения с сыном хозяина наверняка могли пригодиться, если я захочу быстрее получить повышение или добиться каких-нибудь других преимуществ. «Бывает ведь, что удачно заведённая дружба с коллегой неожиданно сохраняется на долгие годы». Ни общая учёба, ни родство нас не связывали, поэтому я собиралась воспользоваться хотя бы тем счастливым совпадением, что мы оказались в одном месте. — А-а-а! Пока я мысленно рисовала себе радужное будущее, за спиной внезапно раздался крик, и, резко обернувшись, я увидела Низриэля, который стоял неподалёку бледный как полотно. ---------- Том 1 Глава 6 — О, вы уже пришли? До конца смены ещё есть время, могли бы и подольше отдохнуть. — Но… почему… э?.. — Что вы говорите? Низриэль мелко дрожал и даже заикался, будто у него что-то заело, поэтому я невольно забеспокоилась и внимательнее всмотрелась в его лицо. — Вы плохо выглядите, случайно, не заболели? Я спросила совершенно искренне, однако и без того бледный Низриэль после моих слов побелел ещё сильнее. — Эд, подойди, помоги ему дойти сюда, кажется, ему даже идти тяжело. — Вы хотите, чтобы я помог? «Ах да, он же аристократ и, наверное, подобными вещами обычно не занимается». Когда я поручала ему помочь Низриэлю, то совершенно об этом не подумала, поэтому теперь слегка смутилась и уже собиралась подняться сама, однако Эдмунд тут же встал следом. — Оставайтесь здесь, я сам подойду. Ну что за человек: всё равно ведь собирался помочь, так зачем было сначала отнекиваться? Я довольно кивнула, и Эдмунд направился к Низриэлю. — А… а… э… С самого нашего знакомства Низриэль производил впечатление собранного и деловитого человека, однако сейчас выглядел настолько плохо, что казалось, ещё немного — и он действительно сляжет. — Ох, скорее идите сюда и присядьте, на вас лица нет. Я поспешно поправила подушки, чтобы ему было удобнее, а затем налила стакан воды, уже мысленно решив, что, если ему и правда настолько плохо, ничего не поделаешь: придётся самой ещё немного поработать, а Низриэля отправить отдыхать. Пока Эдмунд помогал ему дойти до кресла, мне показалось, что он что-то тихо шепнул Низриэлю; слов я не разобрала, однако тот принялся усердно кивать. «Похоже, они довольно близки». Значит, мне и впредь следовало стараться ещё больше, чтобы тоже поскорее влиться в коллектив. К счастью, серьёзно больным Низриэль всё-таки не оказался: стоило ему усесться в кресло и выпить стакан воды, как он довольно быстро пришёл в себя. — Фу-ух… Переведя дыхание и убрав назад серебристые волосы, упавшие на лицо, Низриэль наконец заговорил: — Это наш сотрудник, с которым вы будете работать, но, полагаю, вы уже представились друг другу. — Да, он младше меня, поэтому мы договорились, что я буду обращаться к нему на «ты». Только это, случайно, не противоречит правилам для сотрудников? — Нет, если вы оба так решили, никаких возражений. — Вот и хорошо, правда, Эд? — Эд… — Конечно, сестрёнка. — Сестрёнка… Низриэль повторял за нами с таким выражением лица, будто у него снова начинала кружиться голова. Похоже, при посторонних всё же стоило немного осторожнее демонстрировать нашу близость, ведь к соперникам обычно относятся настороженно. — В любом случае спасибо за работу. Теперь оставьте ночную смену мне и идите отдыхать. — Скажите, Низриэль, мы будем по очереди работать в дневную и ночную смены или вы всегда дежурите по ночам? — Когда вы немного освоитесь, я смогу спокойно доверить вам и ночную смену. — И правда, я немного забежала вперёд. Тогда хорошей вам смены! Пойдём, Эд. — Хорошей вам смены. Эдмунд вслед за мной тоже слегка склонил голову, прощаясь с Низриэлем. Моя комната находилась на первом этаже, тогда как Эдмунд, по его словам, жил на пятом, куда, видимо, вёл какой-то неизвестный мне путь. Когда-нибудь на досуге стоило проверить, действительно ли этот загадочный пятый этаж существовал, однако сегодня я, похоже, всё-таки слишком переволновалась из-за первого рабочего дня, потому что стоило смене закончиться, как на меня внезапно навалилась сильная усталость. — Спокойной ночи, до завтра. — Послушайте, сестрёнка… — Что такое? — В той комнате вам хорошо спится? — Да, прекрасно. Кровать там очень удобная, а что? — Да ничего, спокойной ночи. Попрощавшись, Эдмунд поднялся по лестнице, а я ещё немного посмотрела ему вслед, после чего тоже отправилась к себе. Мне хотелось немедленно рухнуть на кровать и больше не двигаться, однако, чтобы утром поспать хотя бы немного дольше, вымыться всё-таки следовало с вечера. Я кое-как добралась до ванной, быстро приняла душ и вскоре вышла уже совершенно обессиленная. — Всё-таки в отеле удобства что надо. Здесь имелось множество всевозможных магических приспособлений, поэтому даже высушить волосы удалось без особого труда, и, если подумать, возможность бесплатно жить в таком месте всё-таки означала, что мне в некотором смысле повезло. — У-у-ух, сил больше нет… Прокряхтев совсем как какой-нибудь дядька, я повалилась на спину, закуталась в одеяло и почти мгновенно уснула настолько крепко, будто попросту потеряла сознание. До этого момента всё шло вполне хорошо, однако дальше мне неожиданно приснился сон, хотя обычно такое случалось крайне редко, причём я совершенно отчётливо понимала, что сплю. Это было нечто вроде осознанного сновидения, причём окружающая обстановка казалась одновременно незнакомой и странно привычной, поскольку очень напоминала мою нынешнюю комнату. Мебель здесь стояла немного иначе, да и само убранство отличалось от того, которое я видела перед сном, однако общее сходство всё равно было настолько очевидным, что ошибиться не получалось. Удивляясь такому необычному сну, я медленно прошлась по комнате и невольно поёжилась: наверное, именно потому, что всё происходило не наяву, ощущение нереальности становилось особенно сильным, а вместе с ним постепенно нарастало и неприятное чувство страха. «Ах…» И, как вскоре выяснилось, жуткое предчувствие возникло не просто так. Возле окна неподвижно стояла женщина, и достаточно было одного взгляда, чтобы понять: к живым она точно не принадлежала, потому что от всей её фигуры веяло чем-то настолько мрачным и потусторонним, что внутри всё мгновенно похолодело. Возможно, именно из-за её присутствия моё тело, ещё недавно совершенно послушное, вдруг одеревенело, лишив меня возможности пошевелить даже пальцем. «Это что, сонный паралич?» Со мной никогда прежде подобного не случалось, однако я почему-то сразу поняла, что именно происходит. Женщина, одетая во что-то очень похожее на мою служебную форму, до этого стояла, низко опустив голову и глядя в пол, но спустя несколько мгновений начала медленно поднимать лицо. «А-а-а!» На месте глаз у неё зияли глубокие пустые впадины, наполненные непроглядной тьмой. Она выглядела так, будто сошла прямиком с экрана фильма ужасов, поэтому от страха мне отчаянно хотелось закричать, однако горло будто сдавило невидимой рукой, не позволяя издать ни единого звука. Как назло, я вдобавок ни в какого бога не верила, так что даже обратиться за помощью было не к кому. В этот момент женщина очень медленно подняла руку и указала куда-то в сторону, но моё тело по-прежнему оставалось неподвижным, поэтому я никак не могла обернуться и понять, на что именно она показывает за моей спиной. «Ты либо объясни словами, либо дай мне хотя бы пошевелиться!» Будто услышав мои мысли, женщина медленно раскрыла рот. — Найди. И что именно мне предлагалось искать? — Уходи. А куда конкретно нужно было уходить? — Умри. Мы ведь встретились впервые, а она уже разбрасывалась проклятиями направо и налево! Я с тревогой продолжала смотреть на женщину, и так тянулось ещё довольно долго; по всему было видно, что она пыталась о чём-то меня предупредить, однако понять, что именно хотела донести этими бессвязными словами, никак не удавалось. «Ну тогда хотя бы избавь меня от этого паралича…» Однако вместо этого в какой-то момент сознание начало медленно затуманиваться. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Тр-р-р-рень! — А-а-ай! От оглушительного звона, который, казалось, отдавался прямо внутри головы, я снова мгновенно распахнула глаза и сразу поняла, что ненавистный будильник по-прежнему действует безотказно, оставаясь при этом поистине отвратительным изобретением. — Надо не забыть попросить, чтобы мне его заменили. Если каждое утро просыпаться от такого стресса, никаких нервов надолго не хватит, а сегодня вдобавок голова оставалась будто затуманенной после беспокойного сна и приснившегося ночью кошмара. — Найди, уходи, умри… И что это вообще значит? Может быть, она хотела сказать, чтобы я что-то нашла и ушла отсюда, иначе умру? Если уж взялась являться людям во сне с предупреждениями, могла бы хотя бы выражаться понятнее, а не бросаться отдельными словами и заставлять меня самой ломать голову над их смыслом. — Ладно, хватит, это ведь всего лишь сон. Если ей так уж нужно до меня достучаться, придёт ещё раз. Всё верно, это был лишь кошмар, а мне наверняка просто сказалась вчерашняя усталость, поэтому придавать ему слишком большое значение пока не стоило. Поднявшись с кровати, я быстро умылась, переоделась и отправилась на работу, в очередной раз оценив главное преимущество жизни прямо в отеле: дорога между домом и рабочим местом занимала едва ли минуту. За стойкой в вестибюле находился только Низриэль. — Здравствуйте, Низриэль, доброе утро! А Эд ещё не пришёл? — Должно быть, он в ресторане. Вот тебе и товарищ — ушёл завтракать без меня. — Вы тоже сходите позавтракать, Венди. И ещё кое-что: не предлагайте Эдмунду ничего лишнего. — В каком смысле лишнего? — Ни в каком. Чего бы это ни касалось, ничего ему не предлагайте, вы поняли? — Хорошо, я поняла. Наверное, Низриэль хотел сказать, что сына хозяина отеля не стоит слишком сильно нагружать работой, однако он явно не учёл одной простой вещи: Эдмунд устроился сюда раньше меня, а значит, именно мне как новичку, скорее всего, предстояло выполнять его распоряжения и учиться у него всему необходимому, а вовсе не наоборот. Когда я вошла в ресторан, там оказалось так же пусто, как и вчера, только теперь у окна сидел Эдмунд, и, увидев знакомое лицо среди этой непривычной тишины, я невольно широко улыбнулась, подошла к его столику и устроилась напротив. — Как тебе спалось? — Хорошо, а вы выспались? — Не совсем, потому что ночью у меня впервые в жизни случился сонный паралич. — Тогда давайте вы расскажете об этом за едой. — Пожалуй, так и сделаем, раз уж завтрак всё равно уже подали. Сегодня еда снова оказалась превосходной, и, наслаждаясь каждым кусочком, я даже подумала, что немного жаль есть всё это вкусное в одиночку, поэтому довольно скоро обратила внимание на то, что Эдмунд так и не притронулся ни к одному блюду. — А ты почему ничего не ешь? — Я обычно не завтракаю. — Тогда зачем вообще пришёл в ресторан, если с самого начала не собирался есть? — Я вас ждал, сестрёнка, ведь одной есть немного одиноко. Такой ответ неожиданно меня растрогал, потому что с виду Эдмунд казался холодным до невозможности, однако теперь выяснилось, что за этой отстранённостью всё-таки скрывалась определённая теплота, поэтому все прежние упрёки в его адрес я тут же мысленно забрала обратно. — Спасибо, тогда я постараюсь долго тебя не задерживать и поем побыстрее. — Не торопитесь, лучше расскажите, что именно вам приснилось и почему вы решили, что это был сонный паралич. — Ах, ты об этом… Вообще-то ничего особенно сложного там не происходило, просто всё выглядело настолько жутко, что я до сих пор помню каждую мелочь. Мне всего лишь приснилась страшная женщина, которая неподвижно стояла в комнате, куда-то указывала и по очереди произнесла три слова: «Найди, уходи, умри», хотя, конечно, пересказывая случившееся, я не удержалась и немного приукрасила наиболее пугающие подробности. — Лицо у неё было по-настоящему страшное: ни кровинки, вены вздулись, сама тощая до ужаса, а вместо нормальных глаз вообще какой-то кошмар, так что я бы предпочла больше никогда с ней не встречаться, даже во сне. Продолжая рассказывать, я зачерпывала полные ложки хорошо протомлённого рагу, а Эдмунд всё это время спокойно слушал, подперев подбородок рукой, и лишь после того, как я закончила, словно невзначай задал вопрос: — И как вы думаете, сестрёнка, что именно означали её слова? — А что тут ещё можно понять? Наверное, она хотела сказать, что мне нужно что-то найти и как можно скорее уйти отсюда, иначе я умру. — А если смысл был другим и она предупреждала, что, наоборот, умрёте вы именно после того, как уйдёте отсюда, поэтому в безопасности сможете оставаться только здесь? — А, так эти слова и правда можно понять ещё и таким образом… Тогда непонятно только одно: что именно мне предлагается найти? — Не знаю, но, если вам всё-таки удастся что-нибудь обнаружить, обязательно расскажите об этом и мне. Я лишь рассеянно кивнула, не придавая его словам особого значения, потому что всё произошедшее пока оставалось всего лишь странным сном, приснившимся мне прошлой ночью, и всерьёз строить на его основе какие-либо догадки казалось совершенно бессмысленным. ---------- Том 1 Глава 7 — Ах, как же хорошо я поела! Снова подчистую опустошив тарелку, я сыто похлопала себя по животу и огляделась по сторонам, однако, как и прежде, вокруг не было ни единой души, будто рестораном вообще никто не пользовался, не считая меня самой. — Тебе не кажется странным, что сейчас время завтрака, а гостей совсем не видно? — Наверное, все едят у себя в номерах. — Неужели здесь настолько высокий уровень обслуживания, что подстраиваются под любые пожелания постояльцев? Впрочем, по здешним меркам стоимость проживания казалась довольно высокой, поэтому вполне возможно, что «Грифиас» был роскошным отелем исключительно для богачей, привыкших ценить уединение и по возможности избегать лишних встреч с посторонними. Если смотреть на всё с этой стороны, отсутствие людей в ресторане уже не казалось настолько необъяснимым. — Если вы закончили, давайте пойдём. Я поднялась из-за стола и вслед за Эдмундом вышла из ресторана, а когда мы вернулись в вестибюль, там по-прежнему царила прежняя тишина, однако теперь, придумав для неё вполне разумное объяснение, я уже не находила в этом ничего особенно странного. В конце концов, отель, где сотрудникам выдавали правила, больше похожие на наполитанскую историю ужасов, изначально трудно было назвать обычным местом, поэтому оставалось лишь постепенно ко всему привыкать. — Низриэль, мы вернулись, спасибо за работу! Теперь можете идти отдыхать. Низриэль поочерёдно посмотрел сначала на меня, потом на Эдмунда, после чего почему-то тихонько вздохнул и лишь затем кивнул. — Тогда хорошей вам смены. Проводив взглядом его заметно поникшую фигуру, я невольно задумалась о том, что в дневное время нас за стойкой оставалось двое, тогда как Низриэль всю ночь работал совершенно один. — Если подумать, нас здесь двое, а Низриэль по ночам дежурит в одиночку, так что ему, наверное, приходится гораздо тяжелее. — Ничего не поделаешь, он ведь за многое отвечает. — И правда, неудивительно, что ему здесь так безоговорочно доверяют. Низриэль определённо был способным сотрудником, однако в моих глазах кое-кто представлял ещё большую ценность, и этот самый богатый наследник сейчас стоял прямо передо мной. Я посмотрела на Эдмунда с едва скрываемым честолюбием во взгляде и довольно улыбнулась, уже мысленно представляя, сколько пользы могут принести хорошие отношения с будущим хозяином отеля. Пока я размышляла, чем бы сегодня занять свободное время, в вестибюле как раз появилась Люси, чьи распущенные рыжие волосы сегодня пышно колыхались вокруг плеч, напоминая языки пламени. — Люси! Людей, с которыми можно было хотя бы немного поговорить, в отеле оказалось не так уж много, поэтому каждой новой встрече со знакомым лицом я невольно радовалась. — Ну надо же, надо же… Однако Люси почему-то выглядела ещё более потрясённой, чем вчера при нашем первом знакомстве, причём смотрела она вовсе не на меня, а на Эдмунда, и на одно короткое мгновение мне показалось, будто её лицо застыло в таком выражении, словно перед ней появилось нечто, чего она совершенно не ожидала и, возможно, вообще не должна была видеть. Я легонько толкнула Эдмунда локтем в бок и негромко спросила: — Ты знаком с Люси? — Да, знаком. — Тогда почему она так на тебя смотрит? — Наверное, потому что давно меня не видела. — А, так ты был в долгом отпуске? И сколько же он продлился? — Как сказать… Эдмунд поднял указательный палец, и я сразу попыталась угадать: — Что, целый месяц? — Около года. — Ты серьёзно? За такой срок можно было успеть уволиться, а потом снова устроиться на работу. Теперь становилось понятно, почему Низриэль вчера так сильно удивился при виде Эдмунда, ведь от человека, который отсутствовал целый год, обычно уже не ожидают внезапного возвращения. — И всё-таки ты оказался верным товарищем и в конце концов вернулся. — Мне больше некуда идти. Ах да, этот отель ведь однажды должен был перейти к нему по наследству, поэтому я бы на его месте тоже никуда особенно не стремилась, имея такой прекрасный дом и возможность спокойно дождаться, когда семейное дело окажется в моих руках. Кивнув собственным мыслям, я ухватила Эдмунда за руку и потянула его за собой. — Раз уж делать всё равно нечего, давай хотя бы поможем Люси с уборкой. — Это не наша работа. Эдмунд отказался настолько решительно, что я на мгновение даже растерялась. — Ну зачем же так холодно… Я уже собиралась уговорить его проявить немного отзывчивости, однако внезапно вспомнила утреннее предупреждение Низриэля, который совершенно серьёзно просил меня ничего лишнего Эдмунду не предлагать. — Тогда оставайся за стойкой, только, если с тобой здесь что-нибудь случится, пока ты один, я за это не отвечаю, ясно? — Разве не я должен говорить подобное вам? После этих слов я невольно замолчала, потому что он действительно работал здесь гораздо дольше меня, а из-за того, что мы сразу перешли на «ты» и я начала воспринимать его как младшего, этот очевидный факт постоянно вылетал у меня из головы. Слегка смутившись, я оставила Эдмунда у стойки и направилась к Люси. — Люси, вам ни с чем не нужна помощь? — Венди, что случилось? — В каком смысле? Ничего не случилось, я просто подумала, что могу немного помочь. — Если ничего не случилось, тогда почему… Взгляд Люси снова переместился на Эдмунда, и я невольно задумалась, не знает ли она тоже, кто он такой, ведь если ей было известно о его настоящем положении, то вполне возможно, что рядом с ним она чувствовала себя неловко, особенно учитывая, что разные люди совершенно по-разному относятся к чужим привилегиям. Желая немного разрядить странную атмосферу, я прикрыла рот ладонью и заговорщически зашептала: — Он вчера вернулся из отпуска, вы тоже удивились, Люси? Надо же, отдыхать целый год — вот кому действительно повезло в жизни. — А с вами всё в порядке, Венди? — Вы о чём, о том, что я работаю вместе с Эдом? — Эдом… — Вообще он, кажется, хороший парень, только немного ленивый. Продолжая говорить, я зачем-то невольно потянулась к распущенным волосам Люси и принялась перебирать мягкие рыжие пряди, однако почти сразу опомнилась и поспешно убрала руку. — Ой, простите, просто у вас такие красивые волосы, что я сама не заметила, как к ним потянулась. — Венди, с вами точно всё в порядке? Люси уже во второй раз задала один и тот же вопрос, и теперь я окончательно перестала понимать, что именно её так беспокоит. — А почему вы спрашиваете, я что-то упустила? — Нет-нет, ничего такого. Люси поспешно замотала головой и, продолжая смотреть в мою сторону, начала пятиться вверх по лестнице, поднимаясь сначала на одну ступеньку, потом на другую, затем ещё выше, пока между нами не оказалось довольно большое расстояние. — Люси? Я недоумённо окликнула её, и только тогда девушка, до этого словно пребывавшая в каком-то забытьи, наконец пришла в себя. — Уборка — моя работа, и каждый из нас должен добросовестно выполнять свои обязанности. — Вот как… Просто у меня самой почти никаких дел нет, поэтому я и подумала, что могу немного помочь. В самом деле, до сих пор не появилось ни одного нового постояльца и не поступило ни одного вызова, а получать жалованье практически за безделье, конечно, было приятно, однако даже у подобного удовольствия существовал предел, и здесь свободного времени становилось уже слишком много. — Уборка — моя работа. — Я понимаю, что это ваша работа, Люси. — Каждый из нас должен добросовестно выполнять свои обязанности, поэтому я пойду! Она произнесла это настолько категорично, будто хотела окончательно поставить точку в разговоре, и я решила больше не настаивать, чтобы не заставлять её чувствовать себя ещё неловче. — Послушайте, Венди! Я уже думала, что Люси сейчас уйдёт, однако она неожиданно снова обернулась и окликнула меня. — Что такое? — Вы ведь работаете только днём? — Пока я и сама точно не знаю, но, наверное, когда немного освоюсь, начну выходить и в ночные смены. А почему вы спрашиваете? — Те, кто работает ночью… А-а! Не договорив даже половины фразы, Люси вдруг мелко задрожала всем телом, после чего резко развернулась и почти бегом скрылась наверху. И что это сейчас было? Зачем вообще начинать говорить, если собираешься оборвать фразу на самом интересном месте и оставить собеседника с таким неприятным предчувствием? Я ещё некоторое время смотрела в ту сторону, где только что стояла Люси, пытаясь понять, что именно она хотела сказать о тех, кто работает по ночам, однако никаких разумных догадок так и не появилось, поэтому в конце концов я вернулась к стойке. — Вы же собирались помочь, почему вернулись? Эдмунд встретил меня с лёгкой улыбкой, словно уже заранее догадывался, что ничего из моей затеи не выйдет. — Я и хотела помочь, но она ни в какую не соглашается: только и твердит, что уборка — её работа, и категорически отказывается делиться обязанностями. Похоже, здесь вообще все очень серьёзно относятся к своему делу, и я бы тоже с удовольствием последовала их примеру, только мне самой делать почти нечего. — Разве это плохо? — Когда работы совсем нет, время еле ползёт, неужели ты этого не понимаешь? — Вот, значит, как. — К тому же в этом отеле даже лясы поточить почти не с кем. — Какие лясы? — Я имею в виду, что поговорить здесь практически не с кем. — Получается, вам хотелось бы чем-нибудь заниматься и почаще с кем-нибудь встречаться? — Конечно, так было бы гораздо лучше, потому что человек всё-таки существо социальное и совсем без общения ему довольно тяжело. — Теперь мне понятно. Эдмунд кивнул с таким выражением лица, будто только что сделал для себя какой-то важный вывод, и я, испугавшись, что он мог понять мои слова совершенно неправильно, тут же поспешила добавить: — И всё-таки ты даже не представляешь, насколько мне повезло, что здесь есть ты, Эд, потому что ты для меня одновременно и отрада, и настоящее спасение. Чтобы мои слова прозвучали ещё убедительнее, я вдобавок широко улыбнулась и подняла перед ним большой палец. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Я немного опасалась, что ночью мне снова приснится тот же кошмар, однако, к счастью, выспалась прекрасно, хотя проснуться всё равно пришлось под привычный чудовищный звон, потому что спросить у Низриэля, не найдётся ли в отеле лишнего будильника, я вчера так и забыла. — У-у-ух… Подняв обе руки над головой, я хорошенько потянулась и с некоторым удивлением подумала о том, как быстро начала привыкать к новой жизни. Говорят, человек способен приспособиться практически ко всему, а мне это всегда удавалось особенно хорошо, тем более что здесь мне предоставляли удобную постель, вкусно кормили и ещё платили жалованье, тогда как самой работы неожиданно оказалось куда меньше, чем я представляла. Сегодня я снова аккуратно оделась, привела себя в порядок и отправилась к стойке, однако, придя в вестибюль, Эдмунда там не обнаружила. — Здравствуйте, Низриэль, доброе утро! Эд сегодня немного задерживается? — Эд… то есть Эдмунд сегодня не придёт, потому что с этого дня у него другое время работы. — Что, так внезапно? Когда мы вчера прощались, он ведь ничего подобного не говорил. — Для вас время работы тоже изменилось. — Что, для меня тоже? Я удивлённо переспросила, округлив глаза, потому что, конечно, понимала, что при работе в две смены время от времени придётся чередоваться, однако настолько внезапная перемена всё равно застала меня врасплох. — Не стоит так беспокоиться, потому что, если ничего особенного не происходит, ночью можно время от времени подремать, а пока просто как следует отдохните днём. — Но тогда получается, что вы проработаете целые сутки подряд. Вы точно справитесь? — Ну, тут уж ничего не поделаешь. На работе, конечно, если велели — приходится выполнять, однако от таких внезапных перемен Низриэль наверняка уже порядком устал, особенно если ему самому теперь предстояло задержаться ещё дольше. — А по какому графику у нас вообще чередуются смены? Просто всё изменилось настолько неожиданно, что я немного растерялась. — Определённого графика нет, каждый раз всё зависит от обстоятельств. Получается, обстоятельства каким-то образом изменились настолько сильно, что пришлось срочно переставить смены, хотя никаких особенных событий за последние дни я припомнить не могла и потому совершенно не понимала, что именно стало причиной такого решения. — Сразу предупреждаю, ночью будет сложнее, чем днём, к тому же ровно в полночь нужно совершать обход. — Честно говоря, я пока не слишком уверена в своих силах и даже не понимаю, как вам всё это время удавалось справляться одному, потому что для меня это действительно поразительно. — Венди, вы ведь помните, что после окончания времени завтрака поесть уже не получится? — А, точно, тогда я пойду, пока ещё не поздно! Похоже, Низриэль больше не хотел продолжать разговор, поэтому, уловив довольно прозрачный намёк, я не стала задерживать его расспросами и поспешила в ресторан. ---------- Том 1 Глава 8 — Всё-таки до чего же он не любит такие разговоры. Стоило мне хотя бы немного похвалить Низриэля, как он тут же находил повод сменить тему, и чем дольше я за ним наблюдала, тем сильнее убеждалась, что этот человек привык во всём строго следовать установленным правилам: совсем уж негибким его назвать было нельзя, однако особой мягкости в характере тоже не чувствовалось. А Эдмунд, впрочем, был не лучше, потому что стоило измениться времени работы, как он даже носа не показал, и по такому поведению сразу становилось ясно, что родился он с золотой ложкой во рту и привык жить так, как ему удобно. Ресторан сегодня снова пустовал, зато еда, как и прежде, оказалась превосходной. — М-м-м… Наверное, любопытство особенно разыгралось потому, что я внезапно получила свободное время именно в те часы, когда обычно должна была работать независимо от того, были у меня какие-нибудь дела или нет. К тому же ложиться спать сразу после еды мне совершенно не хотелось, ведь тогда сахар в крови наверняка подскочит, а если ещё и уснуть посреди дня, то к ночной смене можно проснуться только более разбитой, чего я всеми силами хотела избежать. Поэтому я решила немного прогуляться по тем местам, где ещё не бывала, и выбор пал на сад, поскольку внутри отеля я уже несколько раз успела пройтись туда-сюда и более-менее освоиться, а вот наружную территорию до сих пор толком не осматривала. — Послушайте, Венди. Низриэль заметил, что я направляюсь к выходу, и окликнул меня прежде, чем я успела покинуть вестибюль. — Куда вы собираетесь? — Хочу немного прогуляться по саду! — Хорошо, только постарайтесь не ходить к складу за отелем, потому что там уже давно не наводили порядок. — Хорошо, не буду, спасибо, что предупредили. Низриэль совершенно ясно велел туда не ходить, однако почему-то его предупреждение прозвучало для меня почти как приглашение непременно заглянуть именно в это место, и я даже задумалась, не со мной ли что-нибудь не так. Разумеется, на самом деле идти туда я не собиралась, потому что прекрасно знала: в фильмах ужасов все неприятности обычно начинаются именно после того, как кто-нибудь лезет туда, куда его настоятельно просили не соваться, или делает то, что ему прямо запретили, а выживает после подобного безрассудства обычно только главный герой. «Я-то точно не главная героиня, так что лучше поберечься». Стоило, однако, выйти в сад, как все мысли о подозрительном складе на время вылетели из головы. — Надо же, какой красивый сад! Кто бы ни занимался этим местом, своё дело он определённо знал превосходно, и я невольно подумала, что повар Брик, которого до сих пор так и не удалось встретить, тоже оказался настоящим мастером, а значит, в «Грифиас», похоже, действительно брали исключительно способных людей. — Получается, и я тоже? Хе-хе… Самодовольно посмеиваясь над собственной мыслью, я неторопливо пошла по ухоженной дорожке и принялась осматривать сад. Лето только готовилось вступить в свои права, поэтому пора самого пышного цветения уже осталась позади, однако трава и деревья всё равно сияли свежей зеленью, а лёгкий ветер приятно касался кожи и делал прогулку особенно приятной. «Сначала я совершенно не представляла, как буду жить дальше, но, если всё и впредь пойдёт так же, возможно, моя новая жизнь окажется не такой уж плохой». Прошло ещё совсем немного времени с тех пор, как я оказалась в теле Венди Кроуфорд, одинокой сироты без гроша в кармане, однако её жизнь уже понемногу начинала налаживаться, и это не могло не радовать. Напевая себе под нос что-то вроде «ля-ля-ля» и наслаждаясь неторопливой прогулкой по дорожке, я вдруг заметила среди цветников двигавшуюся соломенную шляпу и сразу решила, что наконец встретила того самого искусного садовника. — Эй, здравствуйте! Наверное, окликнула я его слишком громко, потому что мужчина испуганно выпрямился, почти как сурикат, и замер, уставившись прямо на меня. Хотя между нами оставалось довольно большое расстояние, уже отсюда было видно, что он весьма привлекателен: высокий, крепко сложенный, с кожей, покрытой ровным здоровым загаром. — Меня зовут Венди Кроуфорд, я тут недавно… Ой! Я ещё даже не успела как следует представиться, когда садовник внезапно метнулся в сторону и исчез из поля зрения, спрятавшись среди высокой травы. Для человека с такой внушительной фигурой двигался он на удивление проворно, а я лишь растерянно моргнула, потому что совершенно не понимала, чем могла его так напугать. — Я не какая-нибудь подозрительная незнакомка, меня здесь знают. Я новая сотрудница отеля и сейчас просто гуляю, потому что у меня свободное время. Стараясь говорить спокойно и не делать резких движений, я осторожно направилась к тому месту, где только что исчез садовник. — Мы наверняка ещё не раз встретимся, так что давайте подружи… А-а! Стоило мне сойти с дорожки и сделать шаг в высокую траву, как под ногой оказалось что-то непонятное, а в следующее мгновение перед глазами вспыхнул яркий свет и всё вокруг стремительно замелькало. Я растерянно замахала руками, пытаясь понять, что происходит и за что можно ухватиться, однако, когда зрение наконец прояснилось, выяснилось, что сада вокруг уже нет и я каким-то образом оказалась в совершенно незнакомом месте. Неужели прямо в траве было установлено магическое устройство для мгновенного перемещения, причём расположили его так неожиданно, будто намеренно устроили ловушку? — Кхе-кхе! Фу, какая пыль… Вокруг царила темнота, воздух был наполнен затхлым запахом, а от каждого моего движения поднимались клубы белёсой пыли, из-за которых становилось трудно дышать. — Что за дела, куда я вообще попала? Прищурившись, я напряжённо всмотрелась в темноту, стараясь различить хотя бы очертания окружающих предметов, после чего осторожно двинулась вперёд, боясь обо что-нибудь споткнуться, и вскоре нащупала старую лампу, рядом с которой, к счастью, лежали спички. Оставалось лишь надеяться, что внутри лампы сохранилось хотя бы немного масла, поэтому я зажгла спичку и осторожно поднесла огонёк к фитилю. Фш-ш-ш! К счастью, лампа загорелась, и её мягкий свет постепенно разогнал окружавшую меня темноту, позволив наконец разглядеть помещение достаточно хорошо, чтобы понять, куда именно я умудрилась попасть. — Вот же влипла… Теперь никаких сомнений не оставалось: передо мной был тот самый склад. «Хорошо, только постарайтесь не ходить к складу за отелем, там давно не наводили порядок». Предостережение Низриэля, прозвучавшее перед моей прогулкой, снова и снова прокручивалось в голове, заставляя внутреннюю тревогу усиливаться с каждой секундой, хотя я ведь действительно не собиралась сюда приходить. — Да откуда мне было знать, что в таком месте окажется ловушка?! Я ведь не нарочно нарушила его предупреждение, а значит, ничего плохого со мной здесь произойти не должно… наверное. Ш-ш-ш… По помещению будто бродил какой-то зловещий сквозняк, а мрачная сырость вокруг лишь усиливала неприятное предчувствие, поэтому мне хотелось как можно скорее отсюда выбраться, причём вовсе не из-за страха перед привидениями, которых я до сих пор ни разу не видела, а потому, что всё происходящее развивалось по слишком уж знакомому зловещему сценарию. — Да почему же здесь так просторно? Склад оказался гораздо больше, чем я ожидала, и по мере того, как я продвигалась вперёд, напряжение становилось настолько сильным, что мне даже начали мерещиться странные звуки, будто где-то совсем рядом по полу медленно волокли что-то тяжёлое. Я резко обернулась и посветила лампой назад, однако позади ничего не оказалось. — Может, это ветер? Если здесь действительно гулял сквозняк, значит, где-то поблизости наверняка находилось окно или дверь, и эта мысль немного приободрила меня. — Да что же это за пыль такая! Пока я упорно бродила по складу в поисках выхода, мне постоянно казалось, будто какие-то пыльные комки задевают щиколотки, щекочут кожу и ужасно раздражают. Возможно, это была вовсе не пыль, поскольку неладное я чувствовала уже некоторое время, однако если сейчас поддаться страху и начать паниковать, ничего хорошего из этого точно не выйдет, поэтому следовало сохранять осторожность и при этом не позволять воображению окончательно взять верх. Тук! — Уа-а-а! Внезапный отчётливый стук заставил меня вздрогнуть всем телом и вскрикнуть, потому что где-то в неизвестном направлении нечто явно заявило о своём присутствии, а что именно следует делать в подобной ситуации, я совершенно не представляла. — М-м-м… Принявший меня… м-м-м-м… Без труда… м-м-м… Когда становится страшно, какая-нибудь совершенно неуместная песенка из мультфильма обычно помогает хоть немного отвлечься и перестать думать о самом худшем. Тук! — А-а-ай! Похоже, на этот раз даже это не помогало, поэтому я лихорадочно напрягла память, пытаясь выудить из неё хоть что-нибудь, что могло бы пригодиться в подобной ситуации. — Отче наш, сущий на небесах… хм… Сутра великой запредельной мудрости… а, чтоб тебя! К несчастью, я всю жизнь была неверующей, поэтому дальше этих нескольких слов не знала ни одной молитвы, ни другой. Тук! Тем временем подозрительный стук продолжал повторяться, однако никто при этом не пытался напасть на меня или каким-либо образом причинить вред, и постепенно начало казаться, будто этот звук нарочно зовёт меня подойти ближе. Тук! Тук! — Ладно, иду я, иду! Пришлось всё-таки двинуться в сторону звука, потому что иначе эта история, похоже, могла продолжаться бесконечно. Так я добралась до стоявшего в углу стеллажа, из-за которого и доносился назойливый стук, после чего нервно сглотнула и осторожно заглянула за него, высунув лишь голову. На первый взгляд там ничего не было. Тук. — Вот же, чёрт! Как напугало! Стоило мне хотя бы на мгновение потерять бдительность, как с одной из полок внезапно что-то свалилось, заставив меня инстинктивно отступить назад, после чего я осторожно приблизила лампу и посмотрела, что именно упало. На полу лежала старая записная книжка. — О-о… Кажется, я начинала понимать, к чему всё это ведёт: наверняка внутри должны были находиться какой-нибудь секрет, связанный с этим отелем, сведения о проклятии или нечто столь же подозрительное, и теперь меня уже вряд ли могло удивить её содержимое. В конце концов, уже одно то, что меня силой затянуло на склад, куда я совершенно не собиралась заходить, явно выходило за рамки нормального. И всё же окончательно поверить в привидений я по-прежнему не могла, предпочитая считать случившееся всего лишь каким-то пока необъяснимым явлением. Как бы там ни было, я наклонилась, подняла записную книжку и уже собиралась посмотреть, что в ней написано, когда перед глазами снова замелькали знакомые вспышки. — Вот же су…! Я даже не успела закончить ругательство, как внезапно снова оказалась там, откуда всё началось, то есть посреди сада. Первым делом я жадно вдохнула свежий воздух, а затем осторожно приподняла ногу и отступила назад, опасаясь, что ещё один неловкий шаг снова отправит меня на тот странный склад. Конечно, хорошо, что всё в итоге обошлось, однако стоило выбраться из этой передряги, как страх быстро уступил место раздражению, и теперь я уже начинала немного сердиться на садовника. — Всего-то хотела поздороваться, а мне из-за этого пришлось столько натерпеться, ну не слишком ли? Убрав найденную записную книжку, я продолжала недовольно ворчать рядом с красиво распустившимися цветами, когда неподалёку вдруг снова показалась знакомая соломенная шляпа. — Хм! На этот раз я демонстративно отвернулась, даже не взглянув в его сторону, потому что человек, которому я настолько неприятна, что он бросается от меня в кусты, мне тоже был совершенно ни к чему. — Послушайте… Сзади донёсся тихий голос, однако я решила сделать вид, будто ничего не услышала, и уже собиралась уйти, когда меня внезапно качнуло назад: садовник ухватился за воротник моей одежды. — Послушайте, пожалуйста. — Что вам нужно? Вблизи мужчина оказался таким огромным, что буквально подавлял одной своей фигурой, однако лицо у него при этом было неожиданно добродушным, да и сейчас он выглядел настолько растерянным, будто совершенно не понимал, как следует со мной заговорить. — Роланд… — Что, простите? — Это моё имя. ---------- Том 1 Глава 9 — Ха… м-м… да, Роланд. При звуке его имени мне почему-то сразу вспомнилась горилла, и я с трудом удержалась от смеха, тем более что внушительное телосложение мужчины и смуглая кожа невольно делали эту нелепую ассоциацию ещё более подходящей. — Простите за то, что было раньше, я просто очень… очень испугался. Вопреки своей огромной фигуре, Роланд говорил тихо и сдержанно, а по тому, как неловко держался и старательно избегал смотреть мне прямо в глаза, становилось понятно, что передо мной действительно очень застенчивый человек. Выглядел он настолько искренне виноватым, что долго сердиться на него было трудно, и я постепенно смягчилась. — Хорошо, я принимаю ваши извинения, а моё имя вы ведь уже слышали? — Венди, верно? — Да, только объясните всё-таки, что это вообще было и почему посреди сада установлено такое странное устройство? — А… — Если какой-нибудь гость случайно на него наступит, ведь беды не оберёшься, так что ещё хорошо, что туда угодила именно я. — М-м… Роланд смущённо забегал глазами по сторонам, будто лихорадочно пытался придумать, что мне ответить, однако вместо объяснений вдруг полез в стоявшую рядом корзину и вытащил оттуда милый цветок с пышными жёлтыми лепестками. — Это вы мне дарите? Роланд молча кивнул, и поскольку никаких причин отказываться от неожиданного подарка у меня не было, я приняла цветок обеими руками и поднесла его к носу. Я понятия не имела, как он называется, однако аромат оказался настолько тонким и приятным, что хотелось вдыхать его снова и снова. — Большое спасибо. — Ну, тогда… — Ой, подождите! Я поспешно окликнула Роланда, однако он уже успел отойти довольно далеко, хотя мне всё ещё ужасно хотелось выяснить, зачем посреди сада установлено устройство, которое без предупреждения переносит человека прямиком на тот странный склад. В конце концов пришлось отложить расспросы до следующей встречи и вернуться в отель, где за стойкой я обнаружила Низриэля, который от усталости почти бессильно обмяк на своём месте. — Низриэль, вы в порядке? Наверное, очень устали. — Со мной всё хорошо, не беспокойтесь, лучше скажите, понравился ли вам сад? — Да, он невероятно красивый! — Ничего не случилось? По тому, как сразу прозвучал этот вопрос, становилось совершенно ясно, что Низриэль что-то подозревает, причём явно не просто так. — Ничего особенного не случилось, а ещё я познакомилась с садовником Роландом. Кажется, он очень стесняется незнакомых людей, но всё равно подарил мне такой красивый цветок. Я помахала перед ним полученным от Роланда жёлтым цветком и снова с удовольствием вдохнула его аромат. — Значит, цветок… Понятно. Низриэль с каким-то странным выражением лица кивнул, после чего снова устало обмяк, будто даже этот короткий разговор отнял у него остатки сил. Мне совершенно не хотелось мешать ему ещё больше, однако впереди была ночная смена, а днём мне обязательно следовало немного поспать, поэтому прежде чем уйти, нужно было решить хотя бы проблему с будильником. — Простите, Низриэль, у вас случайно не найдётся чего-нибудь вроде обычного будильника? С видом человека, которому уже совершенно не хотелось ни с чем возиться, Низриэль молча указал на тумбу позади себя. Я зашла за стойку, открыла нужный ящик и обнаружила внутри чистенький будильник, выглядевший настолько новым, будто им вообще ни разу не пользовались. — Спасибо, тогда хорошей вам смены! Забрав часы, я вернулась к себе, поставила подаренный Роландом цветок в стакан с водой, а затем завела будильник на нужное время и только после этого позволила себе наконец устроиться на кровати. Однако спать сразу я не собиралась, потому что любопытство уже давно не давало покоя, и я достала принесённую со склада записную книжку размером с ладонь, затянутую в старую кожаную обложку, на которой словно отпечатались все прожитые ею годы. — Ну-ка, посмотрим, что здесь такое. Почему-то глубоко вдохнув, будто заранее готовясь увидеть нечто неприятное, я открыла первую страницу. «Если тебе удалось найти эту записную книжку, считай, что тебе повезло, потому что теперь я расскажу тебе о правилах выживания, однако прежде всего запомни одно: это место проклято». ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Отель «Грифиас» находился вдали от ближайшего селения, почти у самого леса, который носил вполне подходящее название — «Лес теней», поскольку даже днём солнечным лучам с трудом удавалось пробиться сквозь густые кроны, а между деревьями неизменно царила мрачная и зловещая атмосфера. Когда солнце начало клониться к горизонту, окружающий пейзаж стал ещё более гнетущим, чему немало способствовали низко нависшие чёрные тучи и первые тяжёлые капли дождя. Тук. Тук. Тук. В просторной комнате стоял неприятный холод, а сама она выглядела настолько неуютной и безжизненной, будто здесь уже очень давно никто не жил. Тук. Тук. Тук. В окружающей тишине особенно отчётливо звучал размеренный стук пальцев Эдмунда по столу, а напротив него стоял Низриэль, на лице которого невозможно было скрыть тревогу. — Я дам тебе возможность оправдаться. — Пока вас не было, господин, у нас прибавилось новых постояльцев, а я решил, что в одиночку уже не смогу со всем справляться, поэтому нанял ещё одного человека. Пальцы Эдмунда на мгновение замерли, перестав постукивать по столешнице, после чего он с небрежным видом едва заметно взмахнул рукой в воздухе. — Кх… Низриэль с трудом подавил вырвавшийся стон, а его крепко сжатые кулаки задрожали от боли, которая внезапно стиснула всё тело. — Хорошо держишься. Мучительное ощущение не отпускало, однако Низриэль из последних сил продолжал стоять на ногах, не позволяя себе ни пошатнуться, ни упасть, пока Эдмунд без всякого сочувствия наблюдал за ним. Лишь спустя некоторое время он наконец опустил руку, и вместе с этим невыносимая боль, до того сковывавшая каждую мышцу, мгновенно исчезла. — У тебя был настолько виноватый вид, что мне просто ничего не оставалось, кроме как наказать тебя соответствующим образом, ты ведь это понимаешь? — Разумеется, я всё понимаю. Хотя показывать своё недовольство было нельзя, в глубине души Низриэль всё равно чувствовал себя несколько несправедливо обиженным. После того как по округе поползли зловещие слухи об отеле с привидениями, где один за другим погибают люди, он действительно собирался некоторое время обходиться без новых работников, однако днём становился особенно уязвимым, поэтому в конце концов ему всё же пришлось нанять кого-нибудь в помощь. План был довольно прост: временно воспользоваться услугами нового сотрудника, а до возвращения Эдмунда найти способ отправить его прочь, однако осуществить задуманное Низриэль не успел и в итоге попался. «Я слишком расслабился». Эдмунд предупредил, что отлучится ненадолго, однако в результате не возвращался целый год, и Низриэль постепенно перестал ожидать его скорого появления. Впрочем, возможность покинуть отель выпадала Эдмунду лишь один раз в десять лет, поэтому неудивительно, что он воспользовался всем доступным временем до последнего, а Низриэль именно из-за столь долгого отсутствия господина и потерял необходимую бдительность. — Сколько работников здесь сменилось, пока меня не было? — Венди Кроуфорд стала четвёртой. — Что ты о ней думаешь? — От неё исходит какая-то необычная энергия, да и страха, насколько я могу судить, в ней совсем немного. Эдмунд и сам успел заметить то же самое, потому что до Венди сюда приходило уже немало людей, однако все они в конечном счёте исчезали так же бесследно, как утренняя роса. Почти каждый проходил один и тот же путь: сначала людей охватывал страх, затем они постепенно теряли рассудок, начинали метаться в отчаянии и в конце концов погибали, однако Венди с самого начала вела себя совершенно иначе. — Она спокойно ест то, что готовит Брик, осталась невредимой после того, как прикоснулась к волосам Люси, а сегодня ещё и вдыхала аромат цветка, который дал ей Роланд? — Да, именно так. — Кто она на самом деле? — А может быть… это именно тот человек, которого мы так долго ждали? В ответ Эдмунд лишь усмехнулся, не позволяя себе поверить в подобную надежду слишком легко. — Кто знает. Оставалось лишь выяснить, действительно ли Венди Кроуфорд могла оказаться тем самым ключом, который наконец позволит им избавиться от давно опостылевшего проклятия. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Чирик-чирик. Под мягкий звон будильника, удивительно похожий на птичье щебетание, я неторопливо открыла глаза и невольно порадовалась тому, насколько приятнее оказалось просыпаться под такой звук после прежнего сигнала, едва не разрывавшего барабанные перепонки. Как бы то ни было, с сегодняшнего дня мне предстояло работать по ночам, и хотя я пока совершенно не представляла, насколько хорошо сумею справиться с непривычной сменой, отступать всё равно было уже поздно. — А-а-ах… Не спеша подниматься с кровати, я напоследок хорошенько потянулась и несколько раз пошевелила руками и ногами, разминая затёкшее после сна тело, однако в какой-то момент пальцы наткнулись на лежавший рядом предмет, и я повернула голову. Это оказалась та самая записная книжка, которую я читала перед сном. Начиналась она с жуткого предостережения неизвестного владельца, а дальше, как ни удивительно, следовали истории, напрямую связанные с правилами работы для сотрудников, — настоящие истории ужасов, причём настолько подробные, что просто отмахнуться от них как от чьей-то выдумки не получалось, и я поневоле продолжала читать одну за другой. «Интересно, кто вообще её оставил?» Стоило вспомнить хотя бы странные сигналы на складе, и всё начинало выглядеть так, будто кто-то намеренно хотел, чтобы именно я нашла эту записную книжку. А что, если этим кем-то была женщина из моего сна и своим загадочным «найди» она пыталась указать именно на неё? Перевернувшись на живот и лениво болтая ногами в воздухе, я принялась размышлять дальше. «Может быть, эта женщина тоже когда-то работала в отеле, а потом… умерла?» Стоило допустить такую возможность, как даже лежавшая передо мной записная книжка сразу показалась гораздо более зловещей, поэтому я решила пока не развивать эту мысль дальше. В любом случае время уже подходило к началу смены, а значит, пора было сменить Низриэля, поэтому я поднялась с кровати и привела в порядок растрепавшиеся после сна волосы. Уже собираясь выходить, я вдруг заметила стоявший в стакане цветок, который вчера подарил мне Роланд, наклонилась и снова вдохнула его аромат, оказавшийся таким же тонким и приятным, как прежде. — Можно ведь взять его с собой. Я достала цветок из воды, аккуратно положила его в карман рубашки, а затем застегнула сверху жилет, полностью скрыв подарок от посторонних глаз. Закончив приготовления, я вышла из комнаты и направилась по коридору, однако почти сразу остановилась, услышав доносившиеся со стороны вестибюля негромкие человеческие голоса. Надо же, там действительно были люди. Для обычного отеля присутствие постояльцев, конечно, не представляло ничего удивительного, однако именно здесь я впервые видела такую оживлённую картину, поэтому не могла не задержать взгляд на собравшихся людях. — Венди, хорошо отдохнули? Услышав голос Низриэля, я наконец опомнилась и подошла к стойке, сразу заметив, что сейчас он почему-то выглядел гораздо бодрее и энергичнее, чем днём. — Да, спасибо, но надо же, уже ночь, а здесь так оживлённо, хотя днём стояла почти полная тишина. — Обычно так и бывает, а поскольку скоро уже полночь, напомните мне, что именно вы должны делать в это время? — Совершать ночной обход. — Верно, причём отправляться на него нужно строго в назначенное время и без каких-либо исключений. Пользуйтесь вот этой лампой, а на всякий случай возьмите с собой ещё одну запасную. Я хорошо помнила, зачем требовалась вторая лампа, ведь одно из самых простых правил гласило, что во время ночного обхода огонь ни в коем случае не должен погаснуть. — И ещё одно: ни при каких обстоятельствах не заговаривайте с постояльцами первой, а если случайно встретитесь с кем-нибудь взглядом, достаточно лишь слегка кивнуть в знак приветствия. — А если гость сам со мной заговорит? — Тогда отвечайте только на те вопросы, которые вам зададут, и не добавляйте ничего лишнего. — Хорошо, я поняла. Чем больше подробностей я узнавала, тем страннее становились местные порядки, однако наполитанские истории ужасов тем и отличались, что самые нелепые на первый взгляд правила обычно становились смертельно важными лишь после их нарушения, поэтому я собиралась выполнять всё как можно точнее. — Сестрёнка… — А, Эд, хорошо отдохнул? Почему-то такое чувство, будто мы с тобой уже целую вечность не виделись. Обрадовавшись его появлению, я энергично помахала рукой и только тогда заметила, что ночью Эдмунд, как и Низриэль, выглядел заметно бодрее и словно был полон сил. — Тогда я пойду к себе. — Конечно, спасибо за работу, а теперь выспитесь как следует! Низриэль наконец покинул вестибюль и отправился отдыхать, после чего в отеле остались мы с Эдмундом, и теперь именно нам двоим предстояло вместе нести ночное дежурство. ---------- Том 1 Глава 10 Ночью в отеле становилось немного жутковато, однако благодаря тому, что вокруг всё-таки ходили постояльцы и время от времени доносились человеческие голоса, я чувствовала себя гораздо спокойнее и уже не воспринимала каждую тень как предвестие чего-нибудь ужасного. — Чем вы занимались сегодня днём? На этот раз Эдмунд почему-то сам первым заговорил со мной, хотя обычно подобной инициативы от него ждать не приходилось. — Гуляла по саду, а потом немного поспала, потому что свободное время появилось так внезапно, что я совершенно не знала, чем себя занять. А ты что делал? — Просто сидел у себя в комнате. — Правда? Тогда мы вполне могли провести время вместе, а я ведь не стала тебя трогать только потому, что думала, будто ты отдыхаешь. — Вы всё равно не можете подняться на пятый этаж. — А, точно, ты ведь уже говорил об этом. Выходит, загадочный пятый этаж действительно был чем-то вроде личной территории богатого наследника, куда обычным сотрудникам вроде меня доступа не полагалось. — А больше нигде не побывали? — Вообще-то… Я слегка наклонилась к Эдмунду, понизила голос и заговорщически прошептала: — Побывала на складе за отелем, только Низриэлю об этом ни слова, договорились? Я туда не сама пошла, просто в саду оказалось какое-то странное устройство, которое внезапно меня перенесло. — А, вы об этом. — Ты тоже знаешь, что это такое? — Оно ведь не должно толком работать, потому что сломано. — Ничего подобного, работает оно прекрасно: буквально один миг — вжух, и я уже оказалась совершенно в другом месте. После этих слов Эдмунд пристально посмотрел на меня, и в его взгляде появилось какое-то непонятное выражение. — И вас сразу перенесло? — Да, практически мгновенно. — И что вы делали на складе? — А что мне там вообще было делать? Я пожала плечами и ответила самым непринуждённым тоном, какой только смогла изобразить, потому что по неизвестной причине рассказывать о найденной там загадочной записной книжке совершенно не хотелось. Если разобраться, я ведь фактически самовольно присвоила вещь, которая могла принадлежать отелю, а Эдмунд, несмотря на то что нравился мне всё больше, пока ещё не вызывал настолько полного доверия, чтобы делиться с ним абсолютно всем. — Просто ходила туда-сюда и искала выход, а потом, к счастью, каким-то образом сумела выбраться. — И на этом всё? Стараясь ничем не выдать себя, я уверенно кивнула, после чего, пока он не начал задавать новые вопросы, поспешила перевести разговор на другую тему. — Лучше скажи, ты уже когда-нибудь ходил в ночной обход? — Нет, не ходил. — Что, до сих пор ни разу, хотя работаешь здесь гораздо дольше меня? Эдмунд устроился в отель задолго до моего появления, однако чем больше я о нём узнавала, тем сильнее начинало казаться, что на практике он мало что умеет и всё это время попросту пользовался своим особым положением. «И правда, с таким коллегой работать будет непросто». Мне и без того приходилось постоянно уделять ему внимание, а реальной пользы пока было не слишком много, поэтому при таком раскладе я рисковала в итоге трудиться за двоих. Впрочем, если удастся произвести на него хорошее впечатление и сохранить дружеские отношения с будущим хозяином отеля, все эти старания однажды наверняка окупятся. — Послушайте, сестрёнка… — Что такое? — Скоро уже полночь. — А, уже? И правда, тогда пора приступать. Я взяла одну из приготовленных Низриэлем ламп и протянула её Эдмунду. — Пойдём в обход, только сначала подожди немного, я кое-что возьму. Оглядевшись по сторонам, я заметила неподалёку зонт, который при необходимости вполне мог сойти за оружие, поэтому тут же прихватила и его. — И это тоже возьми. — А он зачем? — Мало ли что может случиться во время обхода, поэтому лучше иметь под рукой хоть что-нибудь для защиты, хотя, конечно, я очень надеюсь, что применять силу нам вообще не придётся. — Если именно для этого, тогда лучше возьмите его сами, потому что я не особенно умею драться. Я изо всех сил старалась проявлять великодушие и принимать Эдмунда таким, какой он есть, однако на этот раз всё-таки не смогла удержаться от лёгкого раздражения, ведь передо мной стоял рослый, здоровый парень, а складывалось впечатление, что пользы от него в опасной ситуации будет меньше, чем от этого самого зонта. Впрочем, заставлять человека делать то, чего он не умеет, тоже было неправильно, иначе это уже начинало бы походить на притеснение коллеги, да и утреннее наставление Низриэля ничего лишнего Эдмунду не предлагать я прекрасно помнила. — Ладно уж, тогда зонт возьму я, а ты просто постарайся не отставать. Кому же ещё заботиться о богатом наследнике, если не мне, раз уж судьба свела нас в одной смене? Как бы то ни было, вскоре мы отправились в ночной обход и решили начать с четвёртого этажа, а затем постепенно спускаться вниз, проверяя каждый уровень по порядку. Однако ещё по дороге наверх один из встретившихся нам постояльцев неожиданно обратился к нам: — Какая неприятная сегодня погода, не правда ли? А ведь сезон дождей ещё даже не начался. — Да, погода и правда оставляет желать лучшего. — Говорят, в дождливые дни среди людей иногда затесывается что-то странное, но в этом отеле безопасно, верно? — Разумеется, здесь безопасно. После моего ответа разговор, казалось, подошёл к концу, однако постоялец почему-то продолжал стоять посреди лестницы, полностью загораживая нам дорогу, а поскольку Низриэль строго велел лишь отвечать на заданные вопросы и не добавлять ничего от себя, мне оставалось только сохранять приветливую улыбку. Мужчина долго и пристально смотрел на меня, будто ждал, кто из нас первым отведёт взгляд, и лишь спустя некоторое время наконец отступил в сторону, пропуская нас, после чего неторопливо спустился вниз. — Фу-ух… Вот вам и доказательство того, что, если соблюдать установленные правила и не проявлять лишней инициативы, никаких проблем не возникает. К счастью, Эдмунд тоже следовал наставлениям, которые я дала ему перед выходом, хотя, если быть точнее, по его невозмутимому виду казалось, что ему попросту всё безразлично. Добравшись до четвёртого этажа, мы приступили к осмотру, и хотя именно здесь жили постоянные постояльцы, в длинном коридоре царила такая тишина, будто весь этаж уже давно пустовал. Пол был застелен толстым ковром, почти полностью заглушавшим шаги, однако я всё равно старалась ступать как можно осторожнее, словно боялась, что даже самый тихий звук нарушит неподвижную тишину и привлечёт ненужное внимание. Ш-ш-ш-ш… В этот момент за окнами внезапно хлынул сильный дождь, плотной стеной застилая ночной пейзаж. Гр-р-рох! Почти одновременно небо прорезала яркая вспышка молнии, следом за которой раздался тяжёлый раскат грома. — Ну и жутко здесь стало, правда? С началом дождя отель и впрямь начал выглядеть так, будто его специально построили для какой-нибудь истории ужасов. — Вам совсем ничего не страшно? Шедший рядом Эдмунд задал этот вопрос как бы между прочим, однако сегодня он почему-то проявлял к моим мыслям и поступкам заметно больше интереса, чем обычно. — Какой философский вопрос. Разве не у каждого человека есть то, чего он боится? Меня, например, больше всего пугает бедность. — Бедность? Эдмунд недоумённо склонил голову, словно само это слово прозвучало для него чем-то совершенно непривычным. — Представь себе, что льёт такой же дождь, как сейчас, но тебе негде от него укрыться, или ты уже едва держишься на ногах от голода, а денег нет даже на кусок хлеба, и тогда подумай, каково тебе будет. — Разве такое действительно бывает? — Вот сейчас ты мне не очень понравился. Похоже, выросший в достатке мальчишка действительно плохо представлял себе, что такое настоящая нужда, поэтому даже самые обычные для кого-то лишения звучали для него почти неправдоподобно. — В общем, по-настоящему страшны именно такие вещи, которые вполне могут произойти с человеком в реальной жизни, а не какие-то призраки из слухов. — Вот, значит, как. По его тону было ясно, что до конца мою мысль Эдмунд всё равно не понял, однако хотя бы не стал задавать новые вопросы и тем самым окончательно выводить меня из себя. Тем временем мы без происшествий закончили обход четвёртого этажа и спустились на третий, где расслабляться уже было нельзя, потому что именно с этим местом были связаны сразу несколько предупреждений из списка правил. — Эд, постарайся не смотреть в зеркало, а если заметишь тень маленькой девочки, ни в коем случае ничего не говори и просто подай мне знак рукой, вот такой, хорошо? — Хорошо, я понял. Я несколько раз показала ему заранее придуманный простой жест, который невозможно было перепутать или забыть, после чего мы осторожно двинулись дальше по коридору. Честно говоря, перед первым ночным обходом я изрядно нервничала и заранее готовилась к чему-нибудь ужасному, однако всё до сих пор шло настолько гладко, что напряжение понемногу начало отпускать. И, разумеется, именно в тот момент, когда я успела об этом подумать, в дальнем конце коридора появилась маленькая тень. Я тут же легонько потянула Эдмунда за воротник, показала условленный жест и, не издав ни звука, одними губами произнесла: — Вон тень маленькой девочки, ничего не говори, давай спустимся этажом ниже. — Это не маленькая девочка. «Эй!» Я резко повернулась к нему, потому что только что специально предупредила не произносить ни слова, однако Эдмунд совершенно спокойно указал вперёд. — Сами посмотрите. Пришлось снова взглянуть в ту сторону, и тогда я с удивлением обнаружила, что тень, ещё несколько мгновений назад казавшаяся совсем крошечной, уже вытянулась до роста взрослого человека. Я потёрла глаза и пристально всмотрелась в дальний конец коридора, не понимая, действительно ли с самого начала ошиблась или же тень каким-то образом изменилась прямо у меня на глазах. В следующую секунду она медленно шевельнулась, после чего из темноты показалась и та, кто её отбрасывал. — Ой, здравствуйте, вы, наверное, совершаете обход? «Фух, и правда не девочка». К нам подошла миловидная постоялица, приветливо заговорившая со мной, и только когда она оказалась ближе, я заметила повязку, закрывавшую её левый глаз, поэтому невольно подумала, что у женщины, возможно, какое-то воспаление или другая глазная болезнь. — Я кое-что потеряла в коридоре и уже давно ищу, хотя странно, ведь это совершенно точно было где-то здесь. Похоже, маленькой её тень показалась лишь потому, что женщина до этого почти лежала на полу, разыскивая пропажу, и мне ужасно хотелось спросить, что именно она потеряла, однако правила запрещали первой заводить разговор с постояльцами, поэтому оставалось только надеяться, что нужный вопрос она задаст сама. — Вы, случайно, не видели? — А что именно вы потеряли? — Глазное яблоко, моё левое глазное яблоко. «Чёрт, да как вообще можно потерять собственный глаз?..» От неожиданности я на несколько мгновений окончательно лишилась дара речи и застыла на месте, а женщина, не заметив или не придав значения моей реакции, снова спросила: — Вы его не видели? Оно очень красивое, жёлтое. — Нет, не видела. — Ха-а-а! И куда же оно тогда подевалось? С совершенно растерянным выражением лица она снова принялась осматривать коридор в поисках собственного глаза, а я ещё некоторое время ошеломлённо смотрела ей вслед, пытаясь принять увиденное как нечто вполне обычное. Первым нарушил повисшую тишину Эдмунд. — Она потеряла глазное яблоко. — Я слышала, с кем не бывает, такое ведь время от времени случается, поэтому просто не обращай внимания. Я ответила как можно спокойнее, изо всех сил стараясь сделать вид, будто встреча с женщиной, которая посреди ночи разыскивает выпавшее глазное яблоко, совершенно не выбила меня из колеи. — Сразу видно человека, который больше всего боится бедности. — Ты сейчас надо мной издеваешься? — Я совершенно серьёзно. Вот в этом-то и заключалась проблема, потому что по лицу Эдмунда было прекрасно видно: он действительно не шутил и, похоже, искренне считал мою реакцию вполне естественной для человека с подобной системой ценностей. Если не считать встречи с постоялицей, разыскивавшей посреди ночи собственный глаз, обход третьего этажа тоже завершился без каких-либо осложнений, поэтому под непрерывный шум всё усиливавшегося дождя мы наконец спустились на второй этаж и продолжили проверку. — Теперь осталось внимательно осмотреть только этот этаж, а с первым мы уже без труда справимся. — Сестрёнка, а если что-нибудь всё-таки случится, вы сможете меня защитить? Неожиданный вопрос Эдмунда заставил меня остановиться и поднять на него глаза, причём разница между нами выглядела особенно нелепо именно сейчас: он был выше меня почти на целую голову, крепко сложен и совершенно не производил впечатления человека, которого нужно от кого-то защищать. Однако страхи бывают у всех, и ничего странного в том, что даже взрослый мужчина может бояться привидений, в сущности, не было. — Я постараюсь. — Тогда пообещайте мне. — Обещаю, что постараюсь тебя защитить, если возникнет такая необходимость. — Нет, — возразил Эдмунд и, мягко улыбнувшись, протянул ко мне мизинец. — Пообещайте именно то, что защитите меня. В его улыбке почему-то чувствовалось что-то опасное, но одновременно она была настолько притягательной, что отказать оказалось неожиданно трудно, словно на несколько мгновений меня действительно чем-то околдовали. — Ой… Когда я наконец опомнилась, оказалось, что наши мизинцы уже сцеплены, а обещание фактически принято, хотя ведь именно такие слова и не стоит давать, если не уверен, что сумеешь их выполнить. — Кажется, кто-то пришёл. — Что такое? Я вслед за Эдмундом повернулась к окну и увидела, что, несмотря на проливной дождь, через сад действительно идёт чья-то фигура, медленно приближаясь к отелю. — Пойдёмте встречать гостя. ---------- Том 1 Глава 11 Когда мы спустились в вестибюль, там уже не осталось даже тех немногих гостей, которые ещё совсем недавно неспешно прохаживались по отелю. Видимо, из-за позднего часа все успели разойтись по своим номерам, и теперь вокруг царила почти полная тишина. — Как думаешь, может, нам стоит подождать у входа? — Поступайте как вам хочется, сестрёнка. Мне впервые предстояло самостоятельно заселять настоящего гостя, поэтому я заметно нервничала, тогда как Эдмунд отвечал с таким равнодушием, будто происходящее вообще не имело к нему никакого отношения. — Ты хотя бы сделай вид, что тебе не всё равно. Пусть он и был сыном владельца отеля, но подобное отношение уже никуда не годилось, поэтому я всё-таки не удержалась от упрёка. Эдмунд ненадолго задумался, словно всерьёз попытался найти более подходящий ответ, а затем совершенно спокойно произнёс: — Мне просто больше нечего вам сказать. — Ну что ж, зато честности тебе не занимать. — Это верно. Лучше бы я вообще ничего не спрашивала. Впрочем, правила и правда не требовали встречать гостей непосредственно у входа, поэтому я решила остаться за стойкой и ждать там. Вскоре дверь отеля бесшумно открылась, и на пороге появилась та, кого мы ожидали. Уже одно то, что она пришла в такой ливень без зонта, делало её визит достаточно необычным. «Гостья из номера 302». Я тут же вспомнила третье правило: и погода, и все остальные условия совпадали в точности. Хлюп. Хлюп. Хлюп. Мокрые шаги, сопровождаемые неприятным хлюпаньем, медленно приближались к стойке. — Х-х… Я невольно втянула воздух и принялась снова и снова повторять про себя третье правило, когда стоявший рядом Эдмунд вдруг осторожно сжал мою ладонь. Я и без того была напряжена до предела, поэтому от неожиданности едва не вскрикнула. — Мне показалось, вы нервничаете. — А… ну… да. Мне ужасно хотелось спросить, какое отношение к моему волнению имеет то, что он держит меня за руку, однако, как ни странно, напряжение действительно немного отпустило. — Спасибо тебе. — Не стоит благодарности. Хлюп. Хлюп. Хлюп. Тем временем промокшая с головы до ног гостья, больше всего напоминавшая призрак утопленницы, подходила всё ближе. Не отрывая от неё взгляда, я тихо пробормотала Эдмунду: — С гостьей буду разговаривать я, а ты просто стой спокойно, договорились? — Хорошо, сестрёнка, полностью на вас полагаюсь. Вообще-то Эдмунд работал здесь гораздо дольше меня, но чего ещё ожидать от молодого господина, который, по сути, никогда толком и не трудился? Наконец женщина остановилась прямо перед стойкой. Кап. Кап. Кап. «А-а-а-а! Ну и жуть!» Вблизи она выглядела ещё страшнее. Поначалу я лишь сравнила её с призраком утопленницы, однако теперь становилось совершенно ясно, насколько точным оказалось это сравнение. Скажете, невежливо так отзываться о человеке? В подобной ситуации мне было совсем не до таких тонкостей. Её посиневшая кожа сильно распухла, от тела тянуло запахом тины, а руки и лицо были покрыты непонятно откуда взявшимися ранами. — У вас… есть свободные номера? Даже голос у неё оказался глухим и гулким, словно она говорила откуда-то из-под воды. «Всё хорошо, нужно просто соблюдать правила. Главное — ничего не нарушить». Скрывая отчаянное желание расплакаться, я изо всех сил заставила лицевые мышцы сложиться в вежливую улыбку. — Да, разумеется. На сколько дней вы планируете остановиться? — На сутки. — Хорошо. Одна ночь стоит шестьдесят лафе, завтрак предоставляется бесплатно. Желаете воспользоваться какими-нибудь дополнительными услугами? — Нет, не нужно. Шлёп! «А-а-а-а! Деньги-то тоже насквозь промокли!» Купюры, которые женщина бросила на стойку, настолько пропитались водой, что я невольно усомнилась, сохранили ли они вообще хоть какую-то ценность. Вот только смельчака, готового заявить: «Постойте, деньги-то вы должны дать нормальные!» — среди нас, разумеется, не нашлось. Продолжая из последних сил удерживать на лице улыбку, я забрала плату и убрала её в ящик, решив заняться просушкой потом. — Благодарю, проживание оплачено. Теперь напишите здесь ваше имя, а вот здесь поставьте подпись. Я протянула ей ручку, и женщина, не сказав ни слова, вписала в журнал своё имя, а затем поставила подпись. «Офелия Барсет». Именно так её звали. — Вот ваш клю… Позвольте проводить вас в номер. Я уже собиралась просто передать ей ключ, однако в последний момент вспомнила ту часть правила, где говорилось о закрытой двери. Если позволить гостье отправиться туда одной, она ещё, чего доброго, оставит дверь открытой, поэтому куда надёжнее было проводить её лично и убедиться во всём собственными глазами. — Мне тоже пойти с вами? — Конечно, пойдём вместе. Освещая дорогу лампами, мы с Эдмундом направились к номеру 302, и, к счастью, женщина послушно следовала за нами, не произнося ни слова. Я отперла дверь и вошла в чистый, аккуратно убранный номер. — Желаю вам спокойной ночи. — Большое спасибо. С тихим шорохом женщина скользнула внутрь такой странной походкой, что казалось, будто она вовсе не двигает ногами. Я любезно прикрыла за ней дверь как можно плотнее и лишь после того, как мы благополучно вернулись на первый этаж, наконец позволила себе протяжно выдохнуть. — Уф-ф… Я думала, умру. — А говорили, что по-настоящему боитесь только бедности. — Это ещё не значит, что в таких ситуациях мне не бывает страшно. В общем, запомни: пока завтра не рассветёт, на звонки из номера 302 не отвечай. Ни в коем случае! — Сестрёнка, вы очень часто говорите «ни в коем случае». Так ведь именно это и было написано в правилах, а значит, соблюдать их следовало неукоснительно. — Кажется, я слишком сильно перенервничала, даже живот разболелся. — Хотите, я поглажу? — Эй, ты чего! Эдмунд без всякого предупреждения перешёл в наступление, и я, застигнутая врасплох, тут же легонько отшлёпнула его протянутую руку. — На работе так нельзя, это святое место! С таким соблазнительным лицом ещё и заигрывать вздумал! Я посмотрела на него с нарочитой строгостью, однако на лице Эдмунда лишь появилась едва заметная улыбка. — Вы так забавно реагируете, сестрёнка, прямо как живая рыбка. — Ты это сейчас меня похвалил? — Разумеется, ведь вы же не дохлая рыба. Какая-то сомнительная получилась похвала… — Ладно, я схожу в туалет, а ты ни в коем случае, слышишь, ни в коем случае не отвечай на звонки. Всё понял? — Хорошо, идите. Оставив Эдмунда за стойкой, я поспешила в туалет на первом этаже, однако, добравшись до двери, невольно засомневалась, стоит ли вообще заходить внутрь: здешняя обстановка словно сошла прямиком с экрана какого-нибудь фильма ужасов. Свет горел повсюду, но даже при этом здесь было настолько зловеще, что появление любой жути показалось бы вполне естественным. Я некоторое время топталась у двери, не решаясь войти, однако перед физиологией даже страх оказался бессилен. — Хм-хм-хм, хм-хм… Я так хочу тебя увидеть… Хм-хм-хм-хм… Вот что я чувствую… Снова напевая знакомую песенку из мультфильма, я постаралась закончить всё как можно быстрее и почти сразу поспешила обратно. — Надо же, за ужином почти ничего не съела, а живот так прихватило. Возвращаясь к стойке с заметным облегчением, я уже успела немного расслабиться, однако стоило мне увидеть в руке Эдмунда телефонную трубку, как внутри всё мгновенно похолодело. Только бы это оказалось не тем, о чём я сейчас подумала. Я поспешно подбежала к нему и, не скрывая тревоги, спросила: — Тебе звонили? Из какого номера? Эдмунд ответил с таким спокойствием, будто не произошло ничего особенного: — Из триста второго. Он же только что натворил дел, так почему выглядит так, словно всё совершенно нормально?! Всё произошло за те несколько минут, пока меня не было, и остановить его я попросту не успела. «Главное — сохранять спокойствие». Даже в логове тигра можно спастись, если не терять головы… Да что за бред! Пока я, потрясённая, беззвучно открывала и закрывала рот, окружающее пространство начало стремительно меняться, а в тот самый миг, когда Эдмунд положил трубку, нас будто выдернуло из вестибюля и перенесло в другое место. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Потребовалось всего мгновение, чтобы вместо стойки регистрации вокруг нас оказался гостиничный номер — скорее всего, тот самый триста второй, куда я отвела Офелию. Выходило, что она нас к себе пригласила. Я поспешно огляделась, однако самой Офелии нигде не было видно. — Ох-х-х… Тяжело вздохнув, я потёрла лицо ладонью, совершенно не представляя, что теперь делать с этой головной болью. — Ты вообще о чём думал? — Она звонила слишком настойчиво. За то недолгое время, пока вас не было, успела позвонить три раза. Ну ещё бы она не названивала! Это ведь неаполитанская история ужасов, а таким историям так или иначе нужна жертва. — Ох-х-х… — От ваших вздохов земля вот-вот провалится. — Ну и пусть себе проваливается. Всё и без того полетело к чертям, поэтому теперь уже не имело особого значения, кто именно был виноват в случившемся: я, потому что ненадолго отлучилась, или всё-таки Эдмунд, который не смог потерпеть даже несколько минут и тут же умудрился втянуть нас в неприятности. Как бы то ни было, выяснять, кто прав, а кто виноват, было уже слишком поздно, поэтому я подняла обе руки и звонко хлопнула себя по щекам, заставляя наконец прийти в чувство и сосредоточиться на том, как нам отсюда выбраться. — Эд, тебе раньше случалось попадать в подобные ситуации? — Что-то не припоминаю. — У тебя что, потеря памяти? — Я обычно не запоминаю то, что не имеет значения. — Тогда будем считать, что не случалось. Как бы то ни было, сейчас мы оказались в очень опасном положении. Стараясь говорить как можно спокойнее, я принялась объяснять ему происходящее и, не вдаваясь в лишние подробности, рассказала, что мы попали в пространство, оторванное от реальности, а значит, чтобы выбраться отсюда, нам придётся действовать сообща и каким-то образом снять проклятие. — Получается, мы оказались внутри какой-то аномалии? «Надо же, схватывает прямо на лету». — Всё верно. Ещё какие-нибудь вопросы есть? — Больше нет, вы хорошо объясняете. Объяснила я действительно неплохо, однако реакция Эдмунда всё равно казалась мне совершенно ненормальной, ведь он принял происходящее с такой лёгкостью, будто мы не оказались внезапно за пределами реальности и нам не предстояло снимать неизвестное проклятие ради собственного спасения. «Слишком уж он спокоен… А, теперь понятно!» Возможно, всё происходящее было своеобразной проверкой, призванной выяснить, действительно ли я подхожу для работы в этом отеле, а значит, Эдмунд с самого начала прекрасно обо всём знал и намеренно устроил эту ситуацию. «Теперь всё сходится. Ах ты хитрый богатенький наследничек!» Впрочем, стоило немного подумать, как уверенность пошатнулась: а вдруг я всё-таки ошибалась и мои догадки были настолько притянуты за уши, что к реальности вообще не имели никакого отношения? — Так какую тайну нам предстоит разгадать? — Если бы я ещё и это знала, то… Не успела я договорить, как внезапно вспомнила о записной книжке, а вместе с этим в памяти тут же всплыла ещё одна крайне неприятная подробность. — Ах, чёрт! Перед тем как уйти в туалет, я положила записную книжку во внутренний карман пиджака, а сам пиджак сняла и оставила на стуле за стойкой, поэтому теперь единственная вещь, которая могла бы хоть как-то помочь разобраться в происходящем, осталась по другую сторону этого странного пространства. Если уж всё начинало идти наперекосяк, то непременно сразу со всех сторон. — Что-то случилось? — Просто помолчи немного и дай мне подумать. Записную книжку я до этого прочла достаточно внимательно, однако человеческая память, к сожалению, имела отвратительное свойство слишком быстро избавляться именно от тех сведений, которые внезапно становились жизненно необходимыми. К тому же каждая история была довольно длинной и содержала множество деталей, так что удержать их все в голове без единого пробела смог бы разве что настоящий гений. Изо всех сил сосредоточившись, я принялась перебирать прочитанное, пытаясь выудить из памяти хотя бы те обрывки истории, которые ещё не успели окончательно стереться. ---------- Том 1 Глава 12 [Женщина, исчезнувшая из номера 302 дождливой ночью] Да, в записной книжке определённо была именно такая история. Оглядевшись по сторонам, я заметила на столе бумагу и ручку, тут же схватила их и поспешила записать всё, что ещё удавалось удержать в памяти. 1. Номер 302 — комната, в которой давным-давно, одной дождливой ночью, исчезла девушка из знатного рода. 2. С тех пор женщины, останавливавшиеся в номере 302, «исчезали», а мужчин находили «мёртвыми». 3. Номер 302 принадлежит тому, кто не мёртв, но и не жив. 4. Неспособность воспользоваться зонтом во время дождя означает, что его обладатель не принадлежит этому миру. 5. Зонт служит границей между живыми и мёртвыми, а когда укрытие от дождя исчезает, стирается и различие между ними. 6. Постоялица номера 302 ищет того, чья очередь наступит следующей, поскольку сама не сможет уйти, пока кто-нибудь не останется вместо неё. 7. Чтобы разорвать эту цепочку, нужен зонт, а кроме него — нечто из реального мира, способное заменить того, чья очередь пришла. — Уф-ф… Я писала почти не переводя дыхания, боясь, что стоит хотя бы ненадолго остановиться — и всё, что ещё оставалось в памяти, тут же оттуда исчезнет. Кое-где в воспоминаниях зияли пробелы, однако всё остальное, что удалось припомнить, я торопливо перенесла на бумагу, решив, что с недостающими подробностями придётся разбираться уже по ходу дела. «Надеюсь, я ничего не перепутала? Если ещё и здесь ошиблась, проблем точно не оберёшься». — Что вы тут написали? Эдмунд, который до этого молча наблюдал за мной, скрестив руки на груди, наконец заговорил, а затем почти сразу задал ещё один вопрос: — Откуда вы всё это знаете, сестрёнка? По его тону было нетрудно понять, что он что-то подозревает, и мне даже показалось, будто ещё немного — и он прямо потребует признаться, где именно я успела подсмотреть правильный ответ. Под таким напором я невольно замялась, однако Эдмунд не собирался отступать и снова заговорил: — Вы мне ответите? Вам кто-то об этом рассказал? Разве вежливый тон вообще что-то меняет, когда на лице у тебя написано такое суровое подозрение? — Понимаешь, тут такое дело… — Я вас слушаю. По всему было видно, что он собирается наседать до тех пор, пока не получит удовлетворительный ответ, поэтому мне пришлось срочно придумывать хоть какое-нибудь объяснение. — Вообще-то это мои собственные догадки. — Ваши догадки? — В правилах было кое-что об этой ситуации, поэтому я и велела тебе не отвечать на звонки из номера 302. Только кое-кто всё-таки взял и поднял трубку, верно? Вот мы теперь и оказались в таком затруднительном положении. — И что дальше? Наглости ему, конечно, было не занимать. — Как бы то ни было, я заранее прочла правила и успела немного подумать о том, что придётся делать, если действительно окажусь в подобной ситуации. — Значит, всё, что вы сейчас написали, — результат этих размышлений? — Да, я люблю разгадывать такие загадки. — Для обычных догадок… Эдмунд внезапно замолчал, и я некоторое время ждала продолжения, однако он, похоже, настолько глубоко задумался о чём-то своём, что так и не договорил. Даже мне самой было понятно, насколько неубедительно прозвучала эта ложь, однако я по-прежнему считала, что о существовании записной книжки лучше молчать. Причину я толком объяснить не могла, но какой-то внутренний инстинкт настойчиво удерживал меня от того, чтобы во всём признаться. Пока я с лёгким напряжением наблюдала за Эдмундом, пытаясь понять, поверил он мне или нет, тот наконец снова заговорил: — Теперь понятно. После столь настойчивого допроса всё закончилось на удивление просто, и я так и не поняла, действительно ли Эдмунд поверил моим словам или лишь сделал вид, что поверил, поэтому решила оставить этот вопрос на потом. — И что теперь будем делать? Проверим, насколько далеко удастся продвинуться благодаря вашим догадкам? В неаполитанских историях ужасов ничего не происходило «просто так»: стоило как следует разобраться в деталях, и обязательно обнаруживалась какая-нибудь скрытая тайна, которую нужно было раскрыть, чтобы выбраться наружу. По крайней мере, именно так я понимала устройство подобных историй. «Надо было в прошлой жизни побольше такого читать». Хотя кто вообще мог предположить, что после смерти я переселюсь прямиком в подобный кошмар? — Сестрёнка, вы меня слышите? — А, да… Думаю, для начала тебе придётся переодеться в женское. — Переодеться в женское? Вы это мне? Ну не мне же, я и без того женщина. В записной книжке ясно говорилось, что мужчин, остановившихся в этом номере, находят «мёртвыми». Разумеется, мой собственный пол тоже вовсе не гарантировал безопасности, однако на всякий случай Эдмунда всё-таки стоило переодеть, чтобы хотя бы немного уменьшить риск. Выслушав моё объяснение, он впервые за всё это время посмотрел на меня с откровенным недоумением, и вот эту реакцию как раз можно было назвать совершенно нормальной. — Если хочешь выжить, другого выхода у нас нет, поэтому придётся меня послушать. — Уж лучше я умру. — Эй, не разбрасывайся такими словами! — Но переодеваться в женское я не хочу. Эдмунд сопротивлялся гораздо упорнее, чем я ожидала, однако и я не собиралась уступать, потому что сейчас совершенно не время было переживать о неловкости или собственном достоинстве, когда главным оставалось одно — выбраться отсюда живыми. После недолгих пререканий он всё-таки сдался. — И как мне переодеться? Здесь вообще есть подходящая одежда? — Думаю, если поискать, что-нибудь обязательно найдётся. С полной уверенностью в собственных словах я принялась обыскивать комнату, поскольку в подобных историях всё необходимое для спасения обычно каким-то образом оказывалось спрятано в том же пространстве, где разворачивались события. Во всяком случае, я была в этом совершенно уверена, пока не выяснилось, что ничего подходящего здесь нет. Я обыскала комнату от одного конца до другого, заглянула во все шкафы и ящики и даже полезла под кровать, однако единственной находкой оказался капор, который непонятно каким образом вообще здесь очутился. — Фу-ух… Потратив кучу сил на совершенно бесполезные поиски, я остановилась перевести дыхание и случайно встретилась взглядом с Эдмундом, на губах которого играла едва заметная улыбка. До чего же она раздражала. Похоже, он решил, что я наконец сдалась, однако на такой случай у меня всегда оставался запасной план. Я демонстративно направилась к окну, ухватилась за занавеску и резко дёрнула её вниз. Тр-р-ресь! Белая кружевная ткань с треском сорвалась с креплений и осталась у меня в руках. — Разве можно так обращаться с имуществом отеля? — Ничего страшного, я же объяснила тебе, что всё это сейчас не реальность. Не обращая внимания на его недовольство, я вернулась с занавеской к Эдмунду и остановилась прямо перед ним. — Прошу прощения за бесцеремонность. Взяв ткань за оба края, я обернула её вокруг его талии, так что со стороны наверняка выглядело, будто я его обнимаю, однако длины рук всё равно не хватало, чтобы дотянуться до концов и завязать узел у него за спиной. Пыхтя от усилий, я прижалась к нему ещё теснее, пытаясь хоть как-нибудь свести ткань, и в этот момент прямо над головой раздался тихий смех. Подняв лицо, я увидела, как весело сощурились глаза Эдмунда. — Что тебе такого смешного? Я ведь тут из сил выбиваюсь! — Смеюсь, потому что смешно. А вот я ничего смешного в происходящем не находила, поэтому сердито нахмурилась и выпустила ткань из рук. — Ну помоги мне уже, пожалуйста. — Хорошо, что нужно сделать? — Подержи ткань вот здесь. Эдмунд послушно придержал занавеску на талии, а я обошла его со спины, без всякого труда свела свободные края и крепко завязала их узлом. Оказалось, всё было настолько просто, что мне оставалось только недоумевать, почему я не додумалась до этого сразу. — Ну вот, готово. А теперь надень это. Я протянула Эдмунду найденный капор, и тот без лишних возражений надел его на голову. Розовые ленточки тут же закачались по бокам, а сам хорошенький капор настолько не вязался с его обликом, что мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не рассмеяться прямо ему в лицо. — Думаете, такая маскировка действительно сработает? Это же наскоро сделанное подобие женского наряда. — Думаю, да. Здесь, скорее всего, важнее общий облик, чем безупречное сходство. Я всё-таки сумела создать хотя бы видимость юбки, а короткие волосы Эдмунда теперь скрывались под капором, так что в целом наш замысел выглядел достаточно убедительно, чтобы хотя бы попытаться. — Хорошо, а что будем делать дальше? Ещё совсем недавно Эдмунд вёл себя довольно резко и спорил почти с каждым моим решением, а теперь, похоже, полностью доверил всё мне, и такой вариант устраивал куда больше, чем если бы он продолжал перечить на каждом шагу. — Для начала попробуем выйти отсюда, потому что в самой комнате наши возможности всё равно сильно ограничены. Я решительно подошла к двери, взялась за ручку и потянула её на себя. Ш-ш-ш-ш! За порогом нас встретил шум проливного дождя. — А за дверью сразу улица. По какой-то непонятной причине из номера теперь можно было выйти прямиком в сад, минуя коридор и вообще всё внутреннее пространство отеля. Не поверив собственным глазам, я тут же подбежала к окну и выглянула наружу. Отсюда по-прежнему открывался вид с третьего этажа, однако стоило снова посмотреть в распахнутую дверь, как за ней оказывался сад на уровне земли. Вот же дрянное местечко нам досталось. — Прежде чем выходить, нужно найти в комнате хоть что-нибудь, чем можно укрыться от дождя. — А может, вообще никуда не пойдём и останемся здесь? — Нельзя. У меня такое чувство, что, если мы не выберемся отсюда до рассвета, наступит уже наша очередь и мы навсегда останемся в этой ловушке. Настоящего зонта, который нам, судя по всему, предстояло отыскать, в комнате наверняка не было, однако должно же здесь найтись хоть что-нибудь, способное временно защитить нас от дождя. Хрясь! — Ах! От внезапного треска я вздрогнула и резко обернулась, после чего увидела Эдмунда с дверцей от тумбы в руках, которую он, судя по всему, только что оторвал голыми руками. — А что такого? Вы же сами сказали, что ничего страшного, если мы здесь что-нибудь сломаем. — Это верно, но я не думала, что ты станешь действовать настолько грубо. — Может, тогда стоило взять стол? — Нет, со столом было бы слишком неудобно. Вообще-то ты молодец, так что, раз уж начал, может, оторвёшь ещё одну дверцу? — Давайте лучше укроемся под этой вдвоём. — В такой ливень? С одной дверцей нам вдвоём будет слишком тесно и неудобно. — Не хочу, я уже все силы потратил. Эдмунд врал настолько нагло, что даже возмутиться хотелось от одной его интонации. До чего же мелочно с его стороны! Злобно посмотрев на него, я решительно подошла к тумбе, ухватилась за оставшуюся дверцу обеими руками и приготовилась доказать, что прекрасно справлюсь сама. — Хы-ы-ы-я! Я напряглась изо всех сил, однако дверца оказалась гораздо крепче, чем выглядела, и даже не шелохнулась. После этого пришлось поневоле проникнуться некоторым уважением к Эдмунду, который сумел выломать такую штуку голыми руками. Может быть, он и правда потратил на это если не все, то хотя бы часть своих сил. Немного смутившись, я обернулась и встретилась с ним взглядом. Эдмунд в ответ широко улыбнулся и распахнул дверь. — Ну что вы решили? А что тут вообще ещё можно было решать? — Мы ведь с тобой одно целое. Ответив без малейшего стеснения, я подошла к нему вплотную, после чего мы вместе втиснулись под импровизированный навес и шагнули под проливной дождь. Оказавшись снаружи, я невольно обернулась на отель и увидела, что в окне номера 302 по-прежнему горит свет. Мы только что вышли из этой комнаты прямо в сад, а теперь я стояла внизу и смотрела на неё с земли, отчего вся эта пространственная нелепица вызывала особенно неприятное чувство. Залитый проливным дождём сад и без того выглядел как декорация к фильму ужасов. Гр-р-р-рох! Словно специально подчёркивая происходящее, над головой прогремел гром, а почти одновременно вспышка молнии на короткое мгновение озарила весь сад. И именно тогда я кое-что увидела. — Эд… Ты тоже это заметил? — Да, кажется, видел. Я тут же напряглась и тихо предупредила: — Ни в коем случае не смотри никому в глаза. ---------- Том 1 Глава 13 Посреди дорожки неподвижно стояла незнакомая женщина, и хотя я понятия не имела, кто она такая, чутьё настойчиво подсказывало одно: стоит нам с ней связаться — и нам конец. Стараясь не поддаваться нарастающему напряжению, я медленно перевела дух и заставила себя сосредоточиться на том, ради чего мы вообще вышли наружу. — Теперь нам нужно найти зонт, а ещё… Я осеклась, потому что именно вторая часть условия по-прежнему вызывала больше всего вопросов: что именно из реального мира могло заменить того, чья очередь уже пришла? Сколько я ни пыталась придумать подходящий ответ, ничего толкового в голову не приходило. — Может, попробуем зайти внутрь? Эдмунд указал на здание отеля, и я кивнула, после чего мы вместе подошли к главному входу и открыли дверь, которая по всем законам здравого смысла должна была вести в вестибюль, однако за ней снова оказался тот же самый номер. — И опять триста второй. — Значит, здесь всё связано именно таким образом. Вопреки ожиданиям, главный вход отеля тоже оказался соединён с номером 302, словно всё пространство вокруг каким-то образом замкнулось на одной-единственной комнате и не позволяло нам вернуться внутрь привычным путём. Впрочем, у меня всё ещё оставался другой план: добраться до склада, где хранилось столько разнообразного хлама, что среди него наверняка должно было найтись хоть что-нибудь, способное нам помочь. — Пойдём на склад, там точно что-нибудь найдётся. Стараясь звучать бодрее, чем чувствовала себя на самом деле, я зашагала быстрее. К счастью, вдоль части здания тянулась крытая галерея с колоннами, где можно было укрыться от проливного дождя и хотя бы ненадолго оказаться в относительной безопасности, однако на этом наше везение, похоже, и закончилось. — Кажется, здесь путь закрыт. Эдмунд поднял руку и постучал кулаком в пустоту перед собой. Никакого звука не раздалось, но его движение резко остановилось, будто ладонь упёрлась во что-то совершенно невидимое, однако достаточно прочное, чтобы полностью перекрыть дорогу. — Ох… Похоже, так просто туда не добраться. Тяжело вздохнув, я обернулась в сторону сада и тут же усомнилась в собственном зрении, потому что теперь под дождём неподвижно стояла уже не одна женщина, а две. Честно говоря, поначалу я была уверена, что выбраться из этой аномалии окажется довольно просто: отель ведь огромный, неужели во всём здании не найдётся хотя бы одного лишнего зонта? Однако всё начало идти наперекосяк с такой последовательностью, словно кто-то специально решил посмеяться над моей прежней беспечностью. — Женщин стало две. Это вы тоже предвидели, сестрёнка? — Вот этого как раз нет. Они ещё и размножаются? Если так пойдёт дальше, неужели со временем их станет вдвое больше, а потом ещё вдвое? Стоило воображению нарисовать эту жуткую картину, как я тут же резко встряхнула головой, стараясь избавиться от ненужных мыслей прежде, чем сама себя напугаю ещё сильнее. — Похоже, придётся искать то странное устройство, которое переносит на склад. — Помните хотя бы примерно, где оно находится? — Нет… не помню. Стоило признаться в этом вслух, как остатки уверенности начали стремительно покидать меня, а голос сам собой стал тише. Стояла глубокая ночь, сад почти полностью утонул во тьме, проливной дождь лишь сильнее мешал ориентироваться, а я ведь даже средь бела дня не сразу смогла бы найти нужное место, что уж говорить о нынешних условиях. К тому же становилось всё холоднее, и, заметив, как у меня задрожали плечи, Эдмунд предложил: — Давайте пока вернёмся в номер и ещё раз спокойно подумаем, что делать дальше. — Пожалуй, так действительно будет лучше. Я охотно согласилась, и мы вместе вернулись в комнату через главный вход отеля, который теперь служил своеобразным проходом обратно в номер 302. Подойдя к окну, я снова выглянула в сад, однако обе женщины уже куда-то исчезли, словно их там никогда и не было, и именно такие вещи, наверное, и следовало называть необъяснимой чертовщиной. Я ещё некоторое время стояла у окна с мрачным лицом, безуспешно пытаясь придумать хоть что-нибудь дельное, когда на плечи осторожно легло что-то мягкое. Оказалось, Эдмунд набросил на меня тонкий летний плед. — Мне показалось, вы замёрзли. — Спасибо тебе. Плотнее запахнув плед, словно накидку, я снова пристально всмотрелась в тёмный сад, пытаясь хотя бы приблизительно вспомнить, где именно видела то устройство. «Где же оно было?.. Вон там или всё-таки чуть дальше?» — Ох-х… Вздохи сами собой один за другим вырывались из груди. В нашем распоряжении оставались только сад и номер 302, единственной надеждой был склад, однако даже найти устройство, способное перенести нас туда, оказалось далеко не так просто, как мне хотелось бы. А время, как назло, вовсе не собиралось нас ждать. «Знала бы заранее — прочитала бы записную книжку ещё внимательнее!» Однако сколько я ни перебирала в памяти прочитанное, ничего особенно важного сверх того, что уже успела записать, так и не вспоминалось. Да и сама книжка не давала полной картины происходящего, поскольку о некоторых вещах в ней вообще не было ни слова. Хрясь! Услышав уже знакомый треск, я резко обернулась и увидела, как Эдмунд выламывает вторую дверцу тумбы. — Сестрёнка, на вас лица нет, вот я и решил ещё немного поднапрячься. Вы ведь сказали, что нам нужно искать зонт. — Это, конечно, так, но… — Тогда можно разделиться и поискать устройство, которое переносит на склад. — По-моему, всё далеко не так просто. — Значит, хотите сдаться? Эдмунд произнёс это совершенно спокойно, однако одного его вопроса оказалось достаточно, чтобы я мгновенно пришла в себя, потому что сдаться в нашем положении означало только одно — умереть. Я уже однажды умерла и каким-то образом оказалась в этом мире, поэтому заканчивать вторую жизнь внутри какой-то нелепой истории ужасов совершенно не собиралась. — Нет, не хочу! Снова приободрившись, я приняла из рук Эдмунда деревянную дверцу и постаралась как можно точнее восстановить в памяти тот момент, когда случайно наступила на устройство. — Я наткнулась на него, когда шла следом за Роландом, поэтому точного места не помню, но оно точно находилось не у самого входа и не в дальнем конце сада, а где-то примерно посередине. Я проверю правую сторону, а ты — левую. — Хорошо, так и сделаем. — Скорее всего, перенос снова произойдёт внезапно, поэтому, как только один из нас исчезнет, нужно сразу кричать как можно громче, чтобы второй успел понять, где именно это произошло. Умирать здесь я совершенно не собиралась, а значит, оставалось пробовать всё, что хотя бы теоретически могло помочь нам выбраться. И как только я благополучно выберусь из этой аномалии, сразу же уволюсь без всяких раздумий. Деньги, конечно, важны, но сначала нужно хотя бы остаться в живых, а потом уже получить расчёт за отработанные дни и как можно быстрее найти другое место. Это решение казалось единственно правильным, поэтому перед выходом я ещё раз твёрдо пообещала себе именно так и поступить. Однако стоило оказаться снаружи, как я мысленно выругалась: «Вот чёрт!» Из номера женщин вообще не было видно, а теперь вместо двух в саду стояли уже семь. То есть они не просто удваиваются, а множатся в какой-то совершенно безумной геометрической прогрессии, не подчиняясь никакой понятной закономерности? Женщины неподвижно торчали то здесь, то там, словно деревянные истуканы, и от одного вида этой картины сад окончательно превратился в декорацию к настоящему кошмару. — Давай поторопимся, иначе меня здесь от страха инфаркт хватит. — Это почему же? Вы ведь говорили, что в призраков не верите и совсем их не боитесь. — Теперь, пожалуй, начну верить. — Хм, вот оно как. Я говорила совершенно серьёзно, а Эдмунд почему-то отвечал с улыбкой, будто всё происходящее его скорее забавляло, чем пугало. Как бы то ни было, сейчас нужно было как можно скорее найти нужное устройство, однако идти под проливным дождём, удерживая над головой тяжёлую деревянную дверцу и одновременно не отрывая взгляда от земли, оказалось гораздо сложнее, чем я представляла. Боясь пропустить нужное место, я двигалась короткими осторожными шагами, из-за чего каждый метр отнимал вдвое больше времени. — Ха-а… Ах! Руки уже начали дрожать от напряжения, перед глазами всё расплывалось, и в какой-то момент мне пришлось ненадолго остановиться, чтобы выпрямиться и перевести дыхание. За это короткое время женщин под дождём стало уже больше десятка. Я невольно издала какой-то странный звук и, сама того не желая, встретилась взглядом с одной из них. «Простите, а белки у вас куда делись?» Казалось, вместо глаз ей вставили в глазницы два совершенно чёрных камня для игры в го, и по этому неподвижному мраку было невозможно понять, смотрит она прямо на меня или куда-то в сторону. Перепугавшись, я поспешно опустила взгляд и уже собиралась продолжить поиски, когда над садом внезапно раскатился оглушительный гром. Гр-р-р-рох! — Мамочки! Тр-р-ресь! С неба ударила молния и угодила точно в деревянную дверцу, которую я держала над головой. Интересно, какова вообще вероятность того, что в человека хотя бы раз за всю жизнь попадёт молния? Щёлк. Деревянная дверца над моей головой треснула и развалилась по линии раскола на две части, и в тот момент мне оставалось только благодарить судьбу за то, что удар пришёлся именно в неё. Не окажись над головой этой защиты, надвое, скорее всего, разорвало бы уже меня. Вот только вместе с дверцей я лишилась и единственного укрытия, которое хоть как-то заменяло зонт. Что именно я записала чуть раньше? Зонт служит границей между живыми и мёртвыми… Словно подтверждая это правило, все женщины одновременно повернули головы, и десятки чёрных глаз разом уставились прямо на меня. — Вот же… ! Размышлять было некогда, поэтому ноги сами понесли меня к главному входу отеля, а через мгновение следом бросились и обладательницы этих жутких глаз. — У тебя случайно нет зонта? — У тебя случайно нет зонта? — У тебя случайно нет зонта? От их одинаковых голосов кровь буквально стыла в жилах. Был бы у меня зонт, разве стала бы я таскаться по саду с этой проклятой деревяшкой над головой?! Объяснять им что-либо, разумеется, не имело никакого смысла, поэтому я сосредоточилась только на том, чтобы бежать как можно быстрее. — У тебя случайно нет зонта? — У тебя случайно нет зонта? — У тебя случайно нет зонта? В какой-то момент чья-то рука коснулась моего плеча, и по коже тут же разлился такой ледяной холод, словно это место собиралось мгновенно покрыться коркой льда. Я сразу поняла: если им удастся меня схватить, они обязательно утащат меня с собой. — Ух-х! Из-за спешки я едва не поскользнулась и не рухнула прямо в грязь, однако каким-то чудом удержала равновесие и продолжила бежать. Топ. Топ. Топ! Не обращая внимания на брызги грязной воды, летевшие во все стороны, я неслась как сумасшедшая и наконец добралась до крытой галереи, где дождь уже не доставал. Почти влетев в безопасную зону, я обеими руками ухватилась за колонну, согнулась пополам и принялась судорожно хватать ртом воздух. Ещё немного — и я бы действительно поверила, что мне конец. — Сестрёнка. — А-а-а-а! Я была настолько напряжена, что от внезапного голоса Эдмунда за спиной перепугалась до ужаса и прямо там рухнула на колени. Он тут же присел рядом, обхватил меня за плечи и помог подняться. — Вы в порядке? Сильно перепугались? — Ты… ты… Я с трудом переводила дыхание и одновременно никак не могла понять, почему у него такой невозмутимый вид. Если не считать слегка промокших плеч, Эдмунд выглядел так, словно вообще ни с чем опасным не столкнулся. — Простите, просто я испугался и уже какое-то время стою здесь. — Что-о-о ты сказал?! Я там чуть душу не отдала, спасаясь от целой толпы этих жутких женщин, а господин всё это время изволил спокойно отсиживаться здесь в одиночестве? Раздражение мгновенно вскипело внутри. Ну какой вообще толк от этих богатеньких сынков! Крепко сжатые кулаки уже дрожали от злости, и я собиралась высказать Эдмунду всё, что о нём думаю, когда вдруг услышала, как прямо за спиной открывается дверь. С трудом повернув голову, словно шею внезапно заклинило, я увидела на пороге Офелию — ту самую постоялицу номера 302. — Венди? А это… Её взгляд остановился на Эдмунде. Он ведь стоял рядом со мной ещё во время заселения, однако сейчас Офелия смотрела на него так, словно видела впервые. И всё это благодаря нашей убогой маскировке: обмотался занавеской, надел капор — и пожалуйста, совершенно другой человек! — А, это моя коллега по работе. — Вот как. Тогда проходите, пожалуйста. Не задавая больше никаких вопросов, Офелия отступила в сторону и пригласила нас войти в номер. ---------- Том 1 Глава 14 Ещё совсем недавно комната была совершенно пустой, поэтому внезапное появление Офелии само по себе давало более чем достаточно поводов насторожиться. — Тогда с вашего позволения. Пока я всё ещё раздумывала, стоит ли вообще заходить внутрь, Эдмунд уже без колебаний шагнул в номер. Мысленно возмутившись его безрассудством, я всё же не подала виду и последовала за ним. Внутри всё выглядело точно так же, как и во время нашего первого появления здесь, с той лишь разницей, что теперь в комнате находилась Офелия. Нужно было взять себя в руки и не забывать, где именно мы оказались. Сейчас мы находились внутри истории ужасов, связанной с постоялицей номера 302, а Офелия была её главной героиней, поэтому ни в коем случае нельзя было позволить ей понять, что мы чужаки, попавшие сюда извне. Как бы то ни было, события приняли неожиданный оборот, а в подобных ситуациях, насколько я понимала, обычно существовало два варианта развития событий. «Либо получим подсказку, либо нарвёмся на опасность». Я сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле, и решила для начала заговорить с Офелией как можно непринуждённее. — Простите за шум, мы случайно не помешали вам отдохнуть? Офелия медленно повернула голову и посмотрела на меня, и только теперь я заметила, что, в отличие от нашей первой встречи, выглядела она совершенно нормально. Её ясные, прозрачные зелёные глаза оказались удивительно красивыми, а от прежнего сходства с утопленницей не осталось и следа. — Нет, я всё равно ворочалась и никак не могла уснуть. — Сегодня ночью гроза не на шутку разыгралась, правда? — И правда, а мне ведь с рассветом нужно уходить. Только прекратится ли этот дождь? Офелия задумчиво посмотрела в окно, и в выражении её лица промелькнула едва уловимая печаль. — Но почему вы стояли перед моей дверью? Вот теперь настало время импровизировать. — Я вспомнила, что вы пришли совершенно промокшей, и решила спросить, не понадобятся ли вам дополнительные полотенца. — Лично пришли спросить? Как любезно с вашей стороны. Офелия слабо улыбнулась, однако почти сразу добавила: — Только полотенца мне не нужны, мне нужен зонт. — А, вот оно что… — Без зонта мне не найти пропавшую Жозефину. — Жозефину? А это кто… — Моя подруга, я потеряла её в саду этого отеля и теперь никак не могу найти, ведь у меня нет зонта. Об этом я слышала впервые, поэтому невольно переспросила: — Вы потеряли свою подругу в этом отеле? — Да, это собачка с очень красивой белой шёрсткой. Выходит, Жозефина была не человеком, а домашней любимицей Офелии. «Так, попробуем во всём разобраться». Дождливой ночью Офелия потеряла свою собаку в саду этого отеля, а теперь, чтобы выйти на поиски Жозефины, ей требовался зонт, которого у неё не было, поскольку сама Офелия уже принадлежала миру мёртвых. Скорее всего, Жозефина тоже давно погибла. «Так вот почему она приходит сюда каждую дождливую ночь». Если мы найдём пропавшую собачку, сможет ли Офелия наконец уйти, даже не получив зонт? Или всё-таки проще будет отыскать сам зонт и на этом закончить историю? Однако и этим дело не ограничивалось, потому что по правилам требовалось ещё нечто из реального мира, способное заменить того, чья очередь пришла. Неужели в конце концов придётся пожертвовать кем-то из нас с Эдмундом? Я усиленно чесала затылок, изо всех сил пытаясь заставить голову работать быстрее. — Кстати, Венди… — Что такое? — Почему ваша коллега совсем не промокла? — Что, простите? — На улице такой ливень, а сухая только она. Гр-р-р-рох! Снаружи, словно специально подчёркивая её слова, прогремел гром и вспыхнула молния. Яркий свет на короткое мгновение залил комнату, и мне удалось отчётливо разглядеть лицо Офелии. Ещё секунду назад нежное и прелестное, теперь оно исказилось от обиды и гнева, словно одним своим выражением она спрашивала, почему именно нам удалось остаться сухими. — Послушайте, мы… — У вас случайно нет зонта? — Да нет же, мы просто прикрывались дверцей тумбы… — У вас случайно нет зонта? Дело принимало совсем скверный оборот, потому что во взгляде Офелии уже проступало безумие, а значит, теперь даже в самом номере укрыться от неё не получится. — Эд, скорее, нам нужно уходить! Я схватила его за руку и начала осторожно пятиться к двери, стараясь не делать резких движений, однако стоило мне коснуться дверной ручки, как вокруг внезапно воцарилась такая абсолютная тишина, что я перестала слышать даже собственное дыхание. А в следующий миг Офелия рванулась прямо на нас. — А-а! Пытаясь распахнуть дверь и одновременно увернуться от Офелии, я потеряла равновесие и повалилась назад, однако ожидаемой боли от удара так и не почувствовала, потому что вместо пола приземлилась прямо на Эдмунда. К счастью, Офелия не последовала за нами наружу, поэтому я поспешно вскочила, первым делом захлопнула дверь номера и только потом обернулась к нему. — Эд, с тобой всё в порядке? — Сестрёнка, у нас большие неприятности. — Что такое? — Нам теперь нечем укрыться от дождя. И точно: спасаясь бегством, мы оставили внутри номера единственную уцелевшую деревянную дверцу. Чёрт побери! Быстро прикинув, какая из двух опасностей сейчас страшнее, я решила всё-таки рискнуть и попыталась снова открыть дверь, однако та уже оказалась наглухо заперта. — Да чтоб тебя! С досады я пнула её ногой, но в результате больно стало только мне самой, поэтому, переждав неприятную пульсацию в подрагивающей ступне, я устало посмотрела вперёд. Сад теперь напоминал настоящее минное поле: повсюду стояли женщины, которых стало уже столько, что сосчитать их с первого взгляда было почти невозможно, а у нас при этом не осталось ничего, что позволило бы передвигаться под дождём и не промокнуть. Вот теперь мы действительно окончательно влипли. — Сестрёнка. Эдмунд осторожно потянул меня за кончики пальцев, и я подняла голову, посмотрев на него. Он уже стоял рядом и почему-то всё ещё улыбался, будто даже в такой ситуации совершенно разучился бояться, а его глаза, как мне показалось, едва заметно отливали красным. — На складе ведь можно найти зонт, верно? — Скорее всего, да. По-моему, кроме склада, искать его больше негде. — Тогда я выиграю для вас немного времени. — Что? Ты о чём вообще? Не ответив прямо, Эдмунд снял с себя пиджак и накинул мне на голову. — Этого хватит совсем ненадолго, поэтому вы должны справиться во что бы то ни стало, иначе не выжить. — Кто не выживет? Нет, подожди, Эд! Эд! Я уже поняла, что он задумал, однако не успела даже ухватить его за одежду, потому что Эдмунд стрелой метнулся под дождь, не взяв с собой никакого укрытия. Ш-ш-ш-ш… Всё вокруг тут же окутала зловещая, пронизывающе-холодная аура смерти. Стоило Эдмунду выбежать под ливень, как капор на его голове мгновенно промок насквозь и перестал хоть чем-то напоминать защиту. Женщины, ещё совсем недавно преследовавшие меня, почти сразу переключились на него и теперь одна за другой окружали Эдмунда, липнув к нему со всех сторон, словно стая призраков утопленниц, готовых в любой момент наброситься и сожрать его. Крепко стиснув зубы, я обеими руками вцепилась в его пиджак над головой и тоже шагнула под дождь. Времени мне было отпущено совсем мало, поэтому я сразу помчалась по дорожке, не обращая внимания на грязную воду, летевшую из-под ног во все стороны. «Где же это было? Ну где же?!» Внезапно в темноте мелькнула и тут же исчезла знакомая соломенная шляпа. «Роланд?» Возможно, от страха мне просто почудилось то, чего на самом деле не было, однако сейчас я была готова проверить даже такую призрачную возможность, независимо от того, окажется это ловушкой или помощью. — А-а-а-а-ах…! Стоило мне ступить на землю неподалёку от того места, где мелькнула шляпа, как тело внезапно стало невесомым, и я исчезла точно так же, как в первый раз. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ — Значит, всё правда. Эдмунд тихо пробормотал это, продолжая стоять среди женщин, которые облепили его со всех сторон, словно призраки утопленниц, тогда как их полностью чёрные глаза безжизненно смотрели куда-то в пустоту. Венди исчезла прямо у него на глазах, хотя устройство, ведущее на склад, вовсе не должно было открывать проход любому, кто случайно на него наступит. И тогда в памяти Эдмунда неожиданно всплыли слова Низриэля: — Быть может… это тот самый человек, которого мы так долго ждали? Даже одна мысль о том, что подобная возможность действительно существует, вызвала в душе Эдмунда едва заметное волнение. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Получилось — я и правда оказалась на складе! Наверное, из-за непрекращающегося снаружи шума ливня здесь было куда зловещей, чем во время моего первого посещения, однако сейчас я была настолько рада тому, что вообще добралась до цели, что почти не обращала внимания на окружающую атмосферу. Хорошо бы первым делом найти лампу, вот только я совершенно не помнила, куда бросила ту, которой пользовалась в прошлый раз. Оглядевшись, я вскоре заметила слабое свечение и осторожно направилась в ту сторону, где на одной из полок лежал камень размером с кулак, испускавший тусклый свет. Полностью осветить склад он, конечно, не мог, однако его сияния вполне хватало, чтобы хотя бы различать ближайшие предметы. — Сначала нужно найти лампу, и я с этим справлюсь, обязательно справлюсь. Повторяя это вслух, я старалась внушить себе уверенность и не позволить страху окончательно взять верх. Продолжив поиски, я наконец обнаружила лампу, а рядом с ней, словно специально оставленные для меня, лежали спички. Я вытерла мокрые руки об изнанку одежды, несколько раз подула на пальцы, стараясь как следует их высушить, и только после этого осторожно взяла коробок. Фу-фу! Чирк! Спичка вспыхнула, и в воздухе сразу распространился характерный едкий запах серы. Я быстро зажгла лампу и, получив наконец нормальный источник света, принялась методично обыскивать склад. Пусть потом меня сколько угодно ругают за то, что я без разрешения рылась во всём подряд, сейчас у меня попросту не было другого выхода. — Вот же он! Наверное, отчаянное желание всё-таки помогло, потому что первый зонт нашёлся гораздо быстрее, чем я ожидала. Обрадовавшись, я тут же резко его раскрыла. Хлоп! — Да чтоб тебя, чёрт побери! Прямо посередине зонта зияла огромная дыра, превращавшая его в совершенно бесполезный кусок ткани и металла. — А, так вот как вы решили со мной играть. Стиснув зубы, я заметалась по складу, словно человек, одержимый поисками сокровищ, и уже довольно скоро совершенно потеряла представление о том, сколько времени бегаю между стеллажами. — Ха-а… Ха-а… Чёртов склад, да это же настоящая помойка! Ненужного барахла здесь и правда было столько, что среди него можно было утонуть. Передо мной уже лежали пять сломанных зонтов, и я невольно подумала, что до уборки на складе у Люси, похоже, действительно никогда не доходили руки. К счастью, в конце концов мне всё же удалось найти два совершенно исправных зонта. Совпадение было почти подозрительно удачным, однако сейчас я не собиралась жаловаться: одним зонтом сможем пользоваться мы с Эдмундом, а второй отдадим Офелии. «Теперь бы только благополучно выбраться отсюда». Где находился выход, я помнила лишь приблизительно: где-то неподалёку от того места, где в прошлый раз нашла старую записную книжку. — Он ведь ещё жив, правда? На самом деле я слишком расслабилась и даже представить не могла, что меня вот так внезапно затянет внутрь настоящей истории ужасов. К подобным необъяснимым явлениям я совершенно не привыкла, и теперь эта беспечность начинала казаться особенно глупой. — Ну и кромешный бардак… Хотя какое же переселение в чужое тело без таких приключений? Ха-ха-ха! Отчасти уже махнув на происходящее рукой, я невесело рассмеялась и продолжила искать нужное место. — Кажется, это было где-то зде-е-есь… А-а! Стоило мне завернуть за стеллаж в дальнем углу, как тело охватило уже знакомое ощущение невесомости, а перед глазами внезапно вспыхнул яркий свет. На этот раз я сразу поняла, что это хороший знак. Меня переносило обратно в сад. ---------- Том 1 Глава 15 — Ха-а… Когда перед глазами наконец перестало плыть и окружающее снова обрело чёткие очертания, я с облегчением поняла, что, как и надеялась, вернулась в сад. Не теряя ни секунды, я раскрыла зонт. Вокруг царила тревожная тишина, которую нарушал лишь непрерывный стук дождевых капель, отскакивающих от натянутой ткани. — Эд! Я тут же бросилась к главному входу в отель, где в последний раз видела Эдмунда, и почти сразу застыла от ужаса: на том месте, где его схватили, теперь копошилась целая толпа женщин, их тела переплетались между собой, образуя огромный бесформенный клубок. Мне даже не нужно было проверять, чтобы понять, кто находится внутри. — А-а-а! Прочь с дороги, грёбанные твари! Я кричала и отчаянно размахивала свободной рукой, пытаясь их отогнать, однако женщины даже не шелохнулись. — Пошли вон, я сказала! Добравшись до них, я, не успев как следует испугаться, просунула руку между холодными телами и начала вслепую искать Эдмунда. — Эд! Ты ещё жив?! Я торопливо шарила рукой, пытаясь хоть за что-нибудь ухватиться, и только спустя несколько мгновений заметила, что женщины начали отступать. Зонт не позволял им приблизиться ко мне, поэтому теперь они лишь бесцельно бродили вокруг, держась на расстоянии. — Эд?.. Когда они наконец расступились, я увидела Эдмунда, распростёртого на мокрой, грязной земле. Он лежал с закрытыми глазами и совершенно не двигался, настолько напоминая покойника, что у меня внутри всё оборвалось. Дрожащей рукой я осторожно коснулась его. — Ты ведь не умер, правда? Я же нашла зонт и вернулась, слышишь? Опустившись рядом на корточки, я провела ладонью по его побелевшей щеке и, как и ожидала, почувствовала под пальцами ледяной холод. Я поспешно наклонилась и приложила ухо к левой стороне его груди, однако из-за непрерывного шума дождя так и не смогла разобрать, бьётся ли сердце или оно действительно остановилось. — Нет, нет, кто тебе позволил?! Я уложила зонт так, чтобы он хотя бы прикрывал наши головы от дождя, а сама, согнувшись над Эдмундом, принялась действовать. Неприкрытые части тела по-прежнему заливало водой, и я чувствовала, как женщины снова начинают медленно подбираться ближе, однако сейчас мне было совершенно не до них. — Фух! Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Я начала сердечно-лёгочную реанимацию. Когда-то, ещё во время занятий в бассейне, инструктор научил меня основам первой помощи, хотя тогда я всерьёз сомневалась, что эти навыки вообще когда-нибудь пригодятся. Теперь же настал тот самый момент, когда от них зависела чужая жизнь. Сложив ладони одну на другую и сцепив пальцы, я изо всех сил надавливала на середину грудины, стараясь не сбиваться со счёта. Проводить реанимацию в такой неудобной позе было ужасно тяжело, однако думать об усталости я не могла, потому что сейчас от меня зависело, выживет Эдмунд или нет. — Девяносто девять, сто! Зажав ему нос, я плотно прижалась губами к его губам и коротким выдохом вдула воздух, после чего тут же вернулась к надавливаниям. — …Девяносто девять, сто! Я снова наклонилась и вдохнула воздух ему в рот, после чего тут же вернулась к надавливаниям, стараясь не сбиться с ритма. Реанимация отнимала куда больше сил, чем можно было представить со стороны, а я ведь не была специалистом, поэтому довольно скоро руки начали дрожать от напряжения так сильно, будто ещё немного — и они попросту перестанут меня слушаться. Однако позволить себе остановиться я не могла, потому что сейчас жизнь Эдмунда в буквальном смысле зависела от того, смогу ли я продолжать. Вам когда-нибудь приходилось спасать человека с помощью сердечно-лёгочной реанимации прямо внутри истории ужасов? А мне вот довелось, причём времени на страх или сомнения совершенно не оставалось. — Сто-о-о! Выкрикнув последнее число почти как боевой клич, я снова наклонилась и плотно прижалась губами к его губам, собираясь сделать очередной вдох. И именно в этот момент мне вдруг показалось, что нечто мягкое и податливое под моими губами… шевельнулось. Чмок. Я ещё не успела толком осознать, что произошло, как в следующее мгновение совершенно отчётливо почувствовала, что мой язык втягивают ему в рот. Глаза у меня мгновенно расширились от шока, и я тут же попыталась резко отпрянуть, однако Эдмунд оказался быстрее и сразу же схватил меня за руку, не давая отодвинуться. — Вы куда собрались? Выходить из-под зонта опасно. — Ты, ты… выжил! — Да, сестрёнка, вы меня спасли. — Живой… ты живой! У-у-у… От нахлынувшего облегчения я окончательно перестала себя контролировать и, не раздумывая, повалилась на Эдмунда, крепко обняв его так, словно только теперь до конца осознала, насколько сильно боялась, что он действительно не очнётся. Мы вовсе не были закадычными друзьями, знакомыми много лет, и всё же его спасение почему-то значило для меня гораздо больше, чем я сама могла ожидать, поэтому ещё некоторое время я просто не отпускала его, пытаясь справиться с дрожью и успокоить бешено колотившееся сердце. Эдмунд тем временем мягко похлопал меня по вздрагивающей спине и, судя по явной улыбке, прозвучавшей в его голосе, произнёс: — Разве в этом нет чего-то романтичного? Целоваться вот так, под дождём… — Тебе, я смотрю, вообще всё нипочём. И вообще, я делала тебе искусственное дыхание, а не целовала. — Но наши губы всё равно соприкасались. — Не выдумывай ничего лишнего, я же говорю: это было искусственное дыхание. — Ладно, пусть будет так. Вы уже немного успокоились? Хотя на пороге смерти побывал именно Эдмунд, слишком бурно на случившееся отреагировала, кажется, я, и при этой мысли мне запоздало стало немного неловко. — А на нас тут столько глаз смотрит. — Ух, не говори такого… Стоило вспомнить, кому именно принадлежали все эти глаза, как по коже снова побежали мурашки, ведь вокруг нас по-прежнему бродили обитатели потустороннего мира, и одно только осознание этого не позволяло окончательно расслабиться. — Кстати, вы всё-таки сумели найти зонт. — Ах да, точно! Давай скорее отнесём его гостье. — Но разве, кроме зонта, не нужно было выполнить ещё одно условие? — Хе-хе, не беспокойся, я уже придумала, как с этим разобраться, так что просто доверься мне. Поднявшись на ноги, я взяла зонт и протянула Эдмунду свободную руку, за которую он тут же ухватился и без труда встал следом. После того как мы успели поваляться под проливным дождём, выглядели мы оба, мягко говоря, плачевно, однако сейчас это совершенно не имело значения, ведь главное заключалось в том, что мы всё ещё оставались живы. Правда, после нашего поспешного бегства дверь номера больше не открывалась, поэтому я невольно задумалась, не придётся ли в случае чего выломать её, чтобы снова попасть внутрь. Тук-тук. Я постучала достаточно громко, чтобы нас наверняка услышали, и спустя несколько мгновений дверь, вопреки моим опасениям, тихо отворилась. От прежней Офелии, которая совсем недавно бросалась на нас с таким видом, будто собиралась сожрать, не осталось и следа: перед нами снова стояла совершенно нормальная женщина. Похоже, какое-то время она сохраняла рассудок, однако затем зацикливалась на слове «зонт» и постепенно превращалась во что-то совсем другое. — Проходите, пожалуйста. Получив приглашение, я поспешила войти в номер. — Что вас привело? — Обслуживание номеров. С приветливой улыбкой я протянула Офелии зонт, который принесла со склада. Увидев его, она широко распахнула глаза, затем осторожно протянула руку и крепко сжала ручку, после чего некоторое время молча рассматривала зонт со всех сторон, словно всё ещё не могла поверить, что он действительно оказался у неё. — У меня всё это время не было зонта… Всё это время. В её голосе одновременно слышались и грусть, и радостное волнение. — Но время выезда ещё не наступило… Вероятно, это означало, что Офелия не могла покинуть номер 302 до рассвета, если только в комнате не останется нечто, способное занять её место. Я снова спокойно улыбнулась. — Об этом не беспокойтесь. Затем я достала из кармана рубашки маленький цветок, который подарил мне Роланд и который я всё это время носила с собой, потому что мне нравился его аромат, после чего осторожно поставила его в пустую вазу на столе. — Этот цветок останется здесь вместо вас, так что теперь можете спокойно выписываться. Ведь в условии говорилось лишь о «чём-то из реального мира», способном занять чужое место в очереди, а о том, что это непременно должен быть человек, нигде не упоминалось. — Ах да, и вот ещё. Пошарив в кармане, я достала ещё одну вещь и вложила её в свободную ладонь Офелии. Та с недоумением разжала пальцы, посмотрела на лежавший там предмет, а затем подняла на меня глаза с таким выражением, будто вот-вот расплачется. — Это… — Игрушка для собаки. Я подумала, что она может понравиться Жозефине. Я случайно нашла её, пока рылась на складе в поисках зонта, и решила захватить с собой в надежде, что она поможет Офелии отыскать пропавшую любимицу. — Это подарок, можете оставить себе. Офелия несколько раз перевела взгляд с зонта на игрушку и обратно, после чего впервые улыбнулась настолько светло и радостно, что её прежний пугающий облик стало почти невозможно представить. — Теперь я смогу отправиться на поиски Жозефины даже под дождём. — Да, сможете! Очень надеюсь, что вы с ней встретитесь! — Огромное вам спасибо. — Не стоит благодарности. Что ж, тогда мы пойдём. Я вежливо поклонилась и вместе с Эдмундом вышла из номера. — …Это же коридор. Дверь, которая прежде выводила нас прямиком под дождь, теперь наконец снова вела туда, куда и должна была, а за окнами уже занималось утро. Услышав слова Эдмунда, я повернулась к окну и увидела за стеклом ясное, солнечное небо, словно за эту ночь вообще ничего не произошло. Ещё совсем недавно мы были заперты в пространстве, оторванном от реальности, поэтому поверить в то, что всё действительно закончилось и мы благополучно вернулись, оказалось неожиданно трудно. — Неужели мы и правда вернулись? — Похоже, так и есть. На всякий случай я сильно ущипнула себя за предплечье и тут же скривилась, потому что боль оказалась совершенно настоящей и отчётливой. — Это правда, мы действительно вернулись! — Да, мы вернулись. — Да порадуйся ты как следует! Я уже совершенно не могла сдерживать восторг, поэтому сначала несколько раз затопала на месте, а затем схватила Эдмунда за руку и закружилась вместе с ним, словно мы вдруг решили устроить посреди коридора настоящий танец. Мы выбрались живыми из аномалии, да ещё и сумели разорвать проклятие настолько примитивным способом, что теперь всё пережитое начинало казаться почти невероятным. — Но всё-таки, на всякий случай… Немного успокоившись, я отпустила руку Эдмунда, глубоко вдохнула и снова открыла дверь номера 302, из которого мы только что вышли. Офелии внутри уже не было, а сама комната встретила меня полной тишиной. Хотя Люси ещё не успела заняться уборкой, всё выглядело настолько чисто и аккуратно, будто здесь этой ночью вообще никто не останавливался. Однако почти сразу моё внимание привлёк небольшой предмет, аккуратно оставленный на белом одеяле. — Что это там лежит? После всех немыслимых происшествий этой ночи я уже автоматически заподозрила неладное, однако оставить находку без внимания тоже не могла. — Эд, придержи дверь и ни за что не дай ей закрыться. — Хорошо, придержу. Строго-настрого наказав ему следить за дверью, я осторожно подошла к кровати, однако, разглядев таинственную находку поближе, испытала лёгкое разочарование. «Я тоже оставлю вам подарок». Рядом с короткой запиской лежал небольшой шарик. «И это подарок? Лучше бы денег оставила… Хотя…» — А он всё-таки красивый. Дождь уже закончился, небо прояснилось, и прозрачный шарик мягко сиял, отражая солнечные лучи, проникавшие через окно. Я немного повертела его в пальцах, рассматривая на свету, а затем убрала в карман. — Фух, теперь всё действительно закончилось. Я наконец выбралась из этой проклятой неаполитанской истории ужасов, а значит, настало время исполнить решение, которое я приняла ещё там, внутри. Уволиться. ---------- Том 1 Глава 16 Меня никак не покидало предчувствие, что, останься я здесь ещё хоть немного, до естественной смерти точно не доживу. — Эд, я собираюсь уволиться. — С чего вдруг? — Ты же сам всё пережил прошлой ночью и прекрасно понимаешь, что с этим отелем что-то не так. Я вообще не представляю, как ты до сих пор умудрялся оставаться целым и невредимым. Этот беспечный тип без малейших колебаний делал именно то, чего делать категорически нельзя, и я невольно задумалась, не выручали ли его даже в подобных ситуациях какие-нибудь особые привилегии богатенького наследника. — А я хочу остаться в живых. — Вы ведь говорили, что больше всего на свете боитесь бедности. — Хватит уже припоминать мне эти слова! Чтобы страдать от бедности, нужно хотя бы быть живой, а какой во всём этом смысл, если я умру? — А деньги, чтобы отсюда уйти, у вас есть? Вопрос прозвучал довольно нахально, однако попал точно в самое больное место и мгновенно вернул меня к действительности. Интересно, помог бы Эдмунд, если бы я прямо сказала, что нуждаюсь в деньгах? Он вроде бы относился ко мне неплохо и, возможно, даже без особых возражений дал бы нужную сумму, однако стоило мне представить, как я прошу у него денег, как я почувствовала себя настолько жалкой, что тут же выбросила эту мысль из головы. Я улыбнулась, взяла его руку в обе свои и легонько потрясла. — Не беспокойся, прежде чем уйти, я поговорю с Низриэлем. Не похоже, чтобы здесь обманывали с зарплатой, так что за уже отработанное время мне наверняка заплатят. — Значит, вы в любом случае намерены уйти. — Эд, а ты… Я уже собиралась предложить ему уйти вместе со мной, однако вовремя остановилась, потому что это было бы бессмысленно: здесь находился его дом, и куда ему вообще было уходить? — Мы знакомы совсем недолго, а расставаться всё равно очень жаль. — Вы правы, мне тоже жаль. Эдмунд слегка повернул руку, перехватил мою ладонь и начал медленно водить пальцами по её тыльной стороне, отчего по коже пробежало странное, щекотное волнение. — Мне казалось, вам хочется встречаться с людьми и пробовать что-то новое, поэтому я даже специально изменил нам график. Похоже, это было ошибкой. — А, так вот в чём дело? То-то мне и показалось странным, что нас без всякого предупреждения вдруг перевели в ночную смену. Я по-прежнему не понимала, почему ночью в этом отеле становилось куда оживлённее, зато теперь знала, что Эдмунд таким образом пытался позаботиться обо мне, и это неожиданно немного тронуло. — Вы точно не передумаете? — Пожалуй, всё-таки не передумаю. — Как жаль, ведь я уже очень давно не проводил время так хорошо… Очень давно. Похоже, он не решался открыто просить меня остаться, однако в его голосе звучало столько сожаления, что не заметить его было невозможно. Наверное, из-за того, что Эдмунд вырос в непомерно богатой семье, даже такие незначительные вещи могли приносить ему настоящее удовольствие. «Эх, мне его даже немного жалко…» Недаром говорят, что богатство само по себе ещё не гарантирует счастья. Хотя, если бы мне предложили выбирать между несчастьем в нищете и несчастьем в достатке, я, разумеется, предпочла бы второе. — Может, вы всё-таки передумаете? Вдруг, если побудете здесь ещё немного, всё окажется не так уж плохо? Я тоже буду больше стараться. — … — Мне бы хотелось, чтобы вы остались… Пожалуйста? Эдмунд смотрел на меня с таким печальным и жалобным выражением, при этом оставаясь настолько красивым, что моя решимость понемногу начала давать трещину. — Сестрёнка Венди. — Тогда… Вообще-то я никогда не считала себя человеком, которого так легко разжалобить. — Может, попробовать продержаться ещё немного? — Вы правда останетесь? Стоило мне уступить, как лицо Эдмунда заметно просветлело. Он улыбнулся, прищурив глаза полумесяцами, и я едва не заулыбалась в ответ, как последняя дурочка. «Опасно, как же это опасно…» Сын владельца отеля пускал в ход поистине убийственное обаяние. Я словно собственными руками рыла себе яму, однако готова была поспорить, что далеко не каждый сумел бы, глядя на это лицо, хладнокровно сказать ему «нет». К тому же, если отбросить все эмоции, у меня действительно не было ни денег, ни жилья, куда можно было бы перебраться сразу после увольнения. — Но я всё-таки хочу кое-что сказать. Честно говоря, вся эта история… Я уже собиралась как следует разобраться с тем, что Эдмунд меня ослушался и в результате втянул нас обоих в серьёзные неприятности, однако его лицо вновь оказалось самым настоящим препятствием для моей решимости. Казалось, будто кто-то специально добавил сияющий ореол только ему одному. — Ха-а… — Сестрёнка? Я снова невольно смягчилась и, немного покусав губы, всё-таки сказала: — В общем, впредь ты должен как следует меня слушаться, понял? — Да, обещаю вам. И правда, какой смысл теперь отчитывать взрослого человека за то, что уже произошло? В конце концов, Эдмунд сам пережил всё это вместе со мной и наверняка сделал какие-то выводы, а раз уж я решила задержаться здесь ещё немного, мне самой следовало лучше подготовиться к возможным неприятностям. «Хотя больше никогда не хочу пережить ничего подобного…» Но кто знает, что ещё может ждать впереди. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ Для Низриэля, который вёл деятельную жизнь преимущественно после захода солнца, дневная работа была настоящим мучением, однако выбора у него не оставалось: раз хозяин отдал приказ, приходилось выполнять. Венди, благополучно справившаяся со своей первой аномалией, уже давно вернулась в комнату и отдыхала. Уже одного того, что она вернулась невредимой, было достаточно, чтобы догадаться о результате, однако Низриэль всё равно хотел услышать обо всём лично. Тук-тук. — Господин, можно войти? — Да, входи. Получив разрешение, Низриэль тихо открыл дверь и вошёл. Эдмунд расслабленно откинулся на спинку дивана и выглядел вполне довольным, а его глаза сохраняли привычный спокойный оттенок, из чего можно было заключить, что сила проклятия не вышла из-под контроля. Немного успокоившись, Низриэль осторожно спросил: — Как всё прошло? — Она пугалась, но быстро брала себя в руки. Воля к жизни у неё сильная, а кое в чём она оказалась на удивление смелой. Эдмунд невольно вспомнил, как Венди, решив его спасти, принялась делать сердечно-лёгочную реанимацию и прижалась к его губам, после чего едва заметно улыбнулся. Когда он, поддавшись внезапному порыву, шевельнул языком, её реакция показалась ему неожиданно милой. — Я ожидал услышать что-нибудь более необычное. Кажется, таких людей и прежде было немало. — В этом она действительно ничем особенно не выделяется. Но она знала, что нужно делать. — Неужели вы имеете в виду способ выбраться? Вот это уже действительно любопытно. Откуда же она его узнала? — Кто знает. Всё вышло довольно неуклюже, но успех есть успех. По её словам, она просто сделала выводы из правил, с которыми ознакомилась заранее. Каковы, по-твоему, шансы, что подобные догадки окажутся настолько точными? — Вероятность крайне мала. — Именно. Да и для простого везения она слишком близко подобралась к правильному решению, поэтому я пока не могу понять, была ли это случайность или закономерность. — Значит, пока воздержимся от выводов? — Да, пока так. Эдмунд кивнул и спустя короткую паузу добавил: — До следующего раза нужно дать ей немного времени, а там посмотрим. Предстояло выяснить, окажутся ли догадки Венди Кроуфорд столь же удачными ещё раз или же она действительно что-то знает и действует не вслепую, а по заранее продуманному плану. Как бы то ни было, Эдмунд и впрямь начинал испытывать некоторое предвкушение. ❯ ──◆─◈─◇─◈─◆── ❮ С тех пор как я устроилась в отель «Грифиас», прошло уже больше недели. На новом месте время всегда летит особенно быстро: только кажется, что едва успела приступить к работе, а уже прошло несколько дней, и ты сама не понимаешь, куда они делись. К счастью — если это вообще можно было назвать везением, — с той ночи никаких особых происшествий больше не случалось. Однако именно в такие спокойные периоды и следовало держать ухо востро, потому что я слишком часто видела, как стоит тебе хотя бы немного расслабиться, как жизнь тут же бьёт в спину под издевательское: «Обманули!» Поэтому я внимательно перечитывала записную книжку и старалась заранее подготовиться к возможным неприятностям. По сути, она служила чем-то вроде плана действий на случай чрезвычайной ситуации, пусть и не совсем в привычном смысле этого слова. Разумеется, одной только записной книжкой я ограничиваться не собиралась. — То есть всё необходимое можно купить у Деймона, который приходит дважды в месяц? Люси энергично кивнула. — Верно, у Деймона есть всё на свете! Хотя кое-что он не продаёт! — Получается, всё зависит от прихоти торговца? — Я слышала, что на то есть какая-то причина, но спрашивать не стала, потому что мне было неинтересно! — Понятно. И правильно сделали. Люси, с которой благодаря моим настойчивым попыткам подружиться я успела немного сблизиться, по-прежнему оставалась такой же непосредственной и жизнерадостной, однако теперь наши непринуждённые разговоры приносили ещё и вполне практическую пользу, потому что между делом я могла узнавать от неё кое-что действительно полезное. — В любом случае, если он приходит во вторую и четвёртую среду месяца, значит, сегодня тоже заглянет? — Да, примерно в час между собакой и волком. Он всегда приходит в это время. — Ого, впервые слышу, чтобы время обозначали настолько поэтично. — Да все так говорят! А что вы собираетесь купить? Глаза Люси тут же засверкали любопытством. Я могла бы что-нибудь выдумать, однако если обман потом случайно раскроется, это лишь вызовет ненужные подозрения, поэтому решила ограничиться частью правды. Выслушав меня, Люси слегка склонила голову набок и с любопытством переспросила: — Предмет, который сохраняет содержимое в неизменном состоянии? — Да, хочу подольше хранить разные лакомства. Шоколад, например, долго не пролежит — растает, тем более что погода уже становится жарче. — Ага, значит, вы такое любите, Венди! Вообще-то я тоже люблю сладкое, всякие конфеты и печенье. К счастью, мои слова не вызвали у Люси никаких особых подозрений, и разговор совершенно естественно переключился на лакомства. — Тогда в следующий раз и для вас что-нибудь прихвачу. — Но мне нечего дать вам взамен. — Да ладно, можете просто принять угощение, это же всего лишь сладости. — Нельзя только брать и ничего не отдавать взамен, — таково правило. Люси произнесла это совершенно непреклонно, и по её тону сразу стало ясно, что спорить бессмысленно. Похоже, за этим тоже скрывалась какая-то неизвестная мне причина, примерно так же, как за правилами, которых должна была придерживаться я. — А! Тогда возьмите вот это. Неожиданно она полезла в карман, достала оттуда что-то небольшое и вложила мне в руку. Это оказался маленький бумажный пакетик, внутри которого явно что-то лежало. — В прошлый раз мне показалось, что вам это понравилось, поэтому я и стала носить с собой. Отдам это вам, а вы в следующий раз принесите мне побольше печенья, конфет и шоколада! Я кивнула и уже собиралась открыть пакетик, однако Люси тут же протянула руку, не позволяя мне этого сделать. — Сейчас не надо, откроете позже, когда придёт время. — А когда оно придёт? — М-м, когда понадобится! Так я ведь именно об этом и спрашивала — когда же? Оставив меня с этим непонятным ответом, Люси беззаботно улыбнулась и забрала тряпку, висевшую на перилах. Судя по всему, удовлетворять моё любопытство она не собиралась. — А теперь мне пора возвращаться к работе. До встречи, Венди! — А, да, удачи вам! Разговор получился немного сумбурным, однако в итоге я всё же осталась в выигрыше: получила загадочный подарок и заодно узнала, что сегодня должен прийти Деймон. ---------- Том 1 Глава 17 Из-за того, что в последнее время дневные и ночные смены постоянно чередовались, мой режим сна окончательно сбился. Спать хотелось до смерти, однако я всё же решила терпеть и не ложиться. Чтобы справляться с аномалиями, требовались определённые вещи, и хотя большинство из них приходилось добывать уже на месте, кое-что всё-таки можно было подготовить заранее, а упускать такую возможность было бы просто глупо. — Эх, только откуда мне знать, когда и какая страшилка выпадет на мою долю? Вот бы обзавестись чем-нибудь вроде игрового инвентаря и просто носить всё необходимое с собой. Я решила ждать Деймона на скамье прямо перед зданием отеля, потому что прекрасно понимала: стоит мне вернуться в комнату, как непременно захочется прилечь на кровать, а если уж лягу, то тут же усну. Казалось, на свежем воздухе бодрствовать будет проще, однако стоило мне прислониться головой к стене и немного затихнуть, как веки начали предательски тяжелеть. Во всём были виноваты тёплое солнце и лёгкий ласковый ветерок, которые словно нарочно убаюкивали меня. Я медленно смыкала и снова размыкала глаза, отчаянно пытаясь удержаться от сна, но… — Ах! В какой-то момент веки резко распахнулись. «Я что, заснула?!» Окончательно придя в себя, я обнаружила, что всё вокруг уже окрасилось в красноватые вечерние тона, а солнце заметно склонилось к горизонту. И это было ещё не всё. Оказалось, что я сидела, устроив голову на чьём-то плече. — Хорошо поспали? Голос принадлежал Эдмунду и звучал почему-то сонно и расслабленно, словно он и сам всё это время едва не дремал. — Вы так крепко спали, что я решил вас не будить. — А ты что здесь делаешь? — А что такого? Мне нельзя здесь быть? — Нет, я не об этом. Тебе ведь потом работать ночью, значит, днём нужно как следует отдохнуть. — А как же вы сами? — Мне нужно было кое-что купить, вот я и ждала Деймона. Видимо, сама не заметила, как задремала. А-а-ах… — Нельзя засыпать где попало, это опасно. Да уж, в этом отеле неприятности находились даже тогда, когда нигде не спишь, так что предупреждение звучало почти издевательски. — Кстати, удачно получилось: я тоже жду Деймона. — Ты тоже хочешь что-нибудь купить? — А вот и он идёт. И правда, через сад к нам кто-то приближался, поэтому я поднялась со скамьи и посмотрела в ту сторону. — Хочу купить кое-что для праздника по случаю вашего прихода. — Моего прихода? Праздник в мою честь? Почему же тогда сама виновница торжества слышит об этом впервые? — С чего вдруг устраивать праздник? На мой недоумённый вопрос Эдмунд ответил таким тоном, словно речь шла о чём-то совершенно очевидном: — К нам пришёл новый человек, конечно, это нужно отметить. Мы и так слишком затянули. — И когда… всё это будет? — Сегодня ночью. Простите, но до этой ночи осталось всего несколько часов! Разве можно вот так, в самый последний момент, просто поставить человека перед фактом? — Между прочим, это я предложил. Эдмунд смотрел на меня сверху вниз с таким выражением, будто совершенно искренне ждал похвалы. Мне, конечно, было приятно, что он обо мне подумал, однако сотрудников здесь и без того было совсем немного, у каждого хватало своих дел, а теперь им ещё придётся выкраивать время на какой-то праздник в мою честь. «Как же мне неловко!» Я уже собиралась отказаться, когда Деймон, которого ещё секунду назад можно было различить лишь вдали, каким-то образом почти мгновенно оказался совсем рядом. Что было ещё страннее, торговец шёл с совершенно пустыми руками, и при нём не было ни повозки, ни лошади. — А где же товары? — Наверное, в подпространстве. — А-а, подпространство, я так и подумала. Впрочем, чему тут удивляться, если этот мир и без того жил по всем законам фэнтези. — О, почтеннейший! Почему же вы на улице? Увидев нас, а точнее Эдмунда, стоявшего рядом со мной, Деймон тут же ускорил шаг и поспешил навстречу с почтительным приветствием. «Почтеннейший?» Услышав настолько странное обращение, я невольно скосила глаза на Эдмунда. Неужели Деймон действительно назвал так этого парня? Заметив мой взгляд, Эдмунд как ни в чём не бывало пояснил: — Он просто шутит. Не знаю уж, что это была за шутка, однако по лицу Деймона совершенно не похоже, чтобы он хоть немного веселился. Сделав вид, будто ничего необычного не заметила, я между делом спросила: — Вы настолько близки, что можете так шутить? — Мы довольно давно ведём дела. — А, вот оно что. Если ты не владеешь собственным торговым домом и не принадлежишь к числу именитых купцов, на одной разъездной торговле особенно не разбогатеешь, а Деймону, выходит, удалось наладить дела с владельцем такого огромного отеля, да ещё и сохранить эти отношения на протяжении многих лет. Отличный источник постоянного дохода. Ради подобного действительно стоило проявлять уважение даже к хозяйскому сыну. В конце концов, у кого деньги, тот и старший, независимо от возраста. Тем временем Деймон уже остановился прямо перед нами и почтительно склонился. — Мы так давно не виделись лично! Всё это время у вас было благополучно? — Угу. Эдмунд держался с ним настолько бесцеремонно, что даже не подумал перейти на более уважительное обращение, хотя перед нами стоял мужчина с густой бородой, который на вид был значительно старше нас обоих. Что за дела? Неужели Деймон тоже знает, кем Эдмунд является на самом деле? — Я спешил как только мог, однако не предполагал, что вы будете ждать меня на улице. Прошу простить за задержку. — Не переживай, я просто ненадолго вышел подышать свежим воздухом. — Вот как? Сегодня и правда очень приятный ветерок. А позвольте узнать, кто находится рядом с вами… — Я работаю в этом отеле и устроилась совсем недавно. Рада знакомству, меня зовут Венди Кроуфорд. — Рад познакомиться с вами, госпожа Венди. Деймон так учтиво склонил голову, что я сама невольно поклонилась в ответ. В конце концов, важной персоной для него был Эдмунд, а вовсе не я, поэтому подобная почтительность даже немного смущала. Обменявшись приветствиями, мы вместе вошли в отель, где Низриэль, до этого сидевший за стойкой, неторопливо поднялся нам навстречу. Каждый раз, глядя на него, я замечала одну и ту же странность: днём он выглядел едва живым, зато с наступлением вечера постепенно приходил в себя и становился куда бодрее. «Прямо вампир какой-то». Наверное, именно из-за такого самочувствия он и предпочитал работать по ночам, а с моим появлением привычный распорядок пришлось нарушить. Моей вины в этом всё равно не было, поэтому особенно переживать я не собиралась. С привычной ленью в голосе Низриэль поприветствовал прибывшего торговца: — Добро пожаловать. — Господин Низриэль, надеюсь, за это время у вас не случилось никаких неприятностей? — Нет, всё в порядке. Сегодня вы немного раньше обычного. — Когда я увидел ваш заказ, почему-то подумал, что лучше не задерживаться, поэтому прибыл как можно скорее. — Правильно сделали. Прошу сюда. — Да-да, конечно. Я уже собиралась последовать за ними, однако Эдмунд неожиданно остановил меня. — Я ведь говорил, что всё это нужно для праздника в вашу честь. Разве виновнице торжества полагается заранее смотреть, как всё готовят? — Но мне тоже нужно кое-что купить! — Я знаю, однако сначала нужно закончить приготовления. Интересно, какое грандиозное торжество они вообще собрались устраивать, если меня даже к торговцу не подпускают? Я была слегка недовольна, однако, поскольку всё это затевалось ради меня, спорить не стала и решила немного подождать. Я рассчитывала, что Низриэль с Деймоном быстро закончат со сделкой и вскоре вернутся, однако время шло, а оба словно сквозь землю провалились. «Ох, я уже подустала…» Всё сильнее хотелось вернуться в свою комнату и хотя бы немного отдохнуть до начала ночной смены. — Эд, я больше не могу ждать. Мне ведь всего-то нужно купить несколько вещей… Я не успела договорить, как вновь появился Низриэль, только на этот раз он вернулся один, и это сразу показалось мне подозрительным. — А где Деймон? Он всё ещё там? — Его уже нет. — Он умер?! — Что? Нет, я имел в виду, что он ушёл. — Что-о? Но почему? — Потому что мы закончили сделку. — А я даже товары не посмотрела! — У него сегодня намечена ещё одна сделка, поэтому он очень занят. Вот это уже было слишком. Я ведь столько времени ждала Деймона вовсе не из праздного любопытства, а потому, что изо всех сил пыталась хоть как-то подготовиться к аномалиям, которые могли в любой момент затащить меня неизвестно куда и неизвестно откуда. Ради этого я превозмогала усталость и сон, специально не возвращалась в комнату, чтобы случайно не уснуть, а теперь торговец просто взял и ушёл, даже не дав мне взглянуть на товары. Не выдержав, я всё-таки позволила накопившемуся раздражению вырваться наружу: — Но как же так! Он появляется всего раз в две недели и вот так просто уходит, даже не спросив, не нужно ли что-нибудь остальным? Да он ещё и с нашим почтеннейшим не попрощался, словно тайком сбежал посреди ночи! — Он как раз извинился и просил передать вам прощание, а вышел совершенно спокойно через заднюю дверь. — У-у, да речь же совсем не об этом! Невозмутимость Низриэля, отвечавшего мне таким тоном, будто ничего особенного не произошло и чувствовать себя виноватым ему совершенно не за что, раздражала ещё сильнее, однако почти сразу я сама поняла, что слишком поддалась эмоциям. Всё-таки срываться на начальство было себе дороже, да и сам Низриэль, по сути, не делал ничего такого, за что стоило на него кричать. — Ху-ху-ха… Ху-ху-ха… Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, причём настолько усердно, что от потока воздуха даже взлетала чёлка, а когда наконец почувствовала, что немного успокоилась, заговорила уже куда ровнее: — Кажется, я слишком погорячилась. Простите, Низриэль. — Ничего страшного, такое бывает. — В любом случае, когда Деймон снова придёт через две недели, обязательно передайте ему, чтобы он непременно повидался со мной, прежде чем уйти. Именно непременно! — Хорошо, передам. Две недели казались довольно долгим сроком, особенно с учётом того, что в этом отеле неприятности могли свалиться на голову в любой момент, однако в последние дни ничего особенного не происходило, поэтому я решила утешить себя мыслью, что, если буду внимательно присматривать за Эдмундом и не позволю ему снова натворить чего-нибудь опасного, то, возможно, до следующего визита Деймона всё-таки удастся продержаться без новых происшествий. Не хотелось собственными мрачными мыслями накликать беду, поэтому я предпочла остановиться именно на таком, пусть и не слишком убедительном, варианте. — Тогда я немного отдохну у себя до начала смены. С тобой тоже позже увидимся, Эд. — Сестрёнка, кстати, праздник сегодня начнётся в полночь. — В полночь? Но у нас ведь как раз в это время ночной обход! — Я знаю, но только сегодня мы решили сделать исключение. — Разве ночной обход вообще можно пропускать? Это ведь строго запрещено. — За одну ночь, наверное, ничего не случится. У нас и раньше такое бывало. Вот в этом-то я как раз сильно сомневалась и готова была поспорить, что именно тогда обязательно что-нибудь и происходило. В историях ужасов обычно достаточно всего один раз чуть-чуть отклониться от установленного порядка, нарушить какое-нибудь незначительное правило или решить, что сегодня можно сделать исключение, как после этого всё мгновенно летит кувырком. Мне уже хотелось послать этот праздник к чёрту и потребовать, чтобы мы провели ночной обход как обычно, однако по происходящему всё сильнее складывалось ощущение, что к моему мнению в этом вопросе никто особенно прислушиваться не собирается. — Тогда до встречи. Эдмунд с лёгкой улыбкой помахал мне рукой, и я внешне совершенно спокойно ответила тем же, после чего отвернулась и направилась прочь, хотя внутри уже начинало неприятно сосать под ложечкой. До сих пор мы совершали ночной обход ежедневно, не пропустив ни единого раза, а теперь вдруг именно в это время решили устроить праздник в мою честь, причём никого, кроме меня, похоже, подобное совпадение совершенно не тревожило. Разве это само по себе не выглядело подозрительно? «У меня предчувствие… очень нехорошее предчувствие». Поэтому, прежде чем отправляться на этот сомнительный праздник, я решила сначала вернуться в комнату и собрать кое-какие вещи, которые могли пригодиться, если моё предчувствие всё-таки окажется верным. ---------- Том 1 Глава 18 — Э-э, спасибо всем, что нашли время прийти, несмотря на занятость. Ха-ха. Хотя праздник устраивала вовсе не я, произнести приветственную речь всё равно пришлось именно мне, ведь как-никак виновницей торжества была я. Эдмунд, Низриэль, Роланд, Брик, Люси, Ареса, работавшая охранницей, Серджио, отвечавший за ремонт, и Дани, о чьих обязанностях я пока вообще ничего не знала, — вот кто собрался здесь, чтобы отметить моё поступление на работу. С большинством из них я уже была знакома, однако Аресу и Дани видела впервые. «Зачем вообще приглашать людей, которых я даже не знаю? Как же неловко…» Судя по их лицам, этим двоим было ничуть не уютнее, чем мне. При желании выражения Аресы и Дани можно было назвать бесстрастными, однако с тем же успехом можно было решить, что всё происходящее им уже порядком осточертело. Впрочем, я прекрасно их понимала: у каждого была своя работа, а необходимость собраться в полночь ради праздника в честь человека, с которым они даже толком не знакомы, наверняка не вызывала особого восторга. Зато некоторые присутствующие явно настроились совершенно иначе. — Я так рада, что мы устроили праздник для Венди! Весь день, пока работала, только и ждала этого часа! — Да, я тоже… очень ждал. Люси даже звонко захлопала в ладоши, и её радостный голос вместе с робким добавлением Роланда немного оживили до этого напряжённую атмосферу. — Сестрёнка, вам нравится? Эдмунд тихо задал этот вопрос, устроившись настолько близко ко мне, будто в комнате вообще не осталось свободных мест, хотя на самом деле вокруг было предостаточно пространства. Нравится ли мне? Я, сидевшая в остроконечном праздничном колпаке с разноцветными кисточками, медленно обвела взглядом комнату, пытаясь понять, как вообще следует оценивать увиденное. Небольшое помещение было доверху заполнено воздушными шарами самых разных форм и расцветок, а на стене висел огромный плакат с надписью: «Добро пожаловать ♥ Венди Кроуфорд ♥ Вместе навсегда ♥», причём эти красные сердечки почему-то придавали фразе не столько милый, сколько слегка безумный оттенок. Помимо этого, повсюду бросались в глаза какие-то странные, до крайности гротескные украшения, а окончательно довершали картину расставленные вокруг куклы. «Они что, собираются наводить порчу?» Зачем вообще понадобилось столько одинаковых кукол в человеческом облике, различавшихся только цветом? Чем дольше я на них смотрела, тем менее уютной казалась вся эта композиция. «С виду и не скажешь, что у него настолько своеобразные вкусы». Не придумав подходящего ответа, я лишь неловко улыбнулась, и тогда Эдмунд, словно заметив моё замешательство, добавил: — Люси сказала, что девушкам нравится такая обстановка. Ах, так это всё, к счастью, было воплощением вкусов Люси. Я сразу всё поняла, заметно расслабилась и с облегчением широко улыбнулась ей. — Всё выглядит очень здорово. — Я знала, что вам понравится! Мне сказали, что это праздник для Венди, поэтому я особенно тщательно всё выбирала. Люси радовалась совершенно по-детски, однако после этого разговор почему-то сразу иссяк, и в комнате снова повисла неловкая тишина, превратив праздник в мою честь в, пожалуй, самое неуютное торжество на свете. — Может… включить музыку? Роланд тихонько поднялся со своего места и подошёл к проигрывателю, после чего осторожно приподнял рычаг звукоснимателя и опустил иглу на пластинку. Пластинка медленно завертелась, и вскоре комнату наполнила музыка: поверх фортепианного аккомпанемента в миноре потянулась печальная скрипичная мелодия, настолько скорбная, что могла одним своим звучанием погасить веселье даже на самом оживлённом празднике. Казалось, композитор вложил в неё всю тоску, какую только мог испытывать человек после расставания с любимым, гибели всей семьи в несчастном случае или полного разорения из-за игорных долгов. — Ах, сколько ни слушаю, всё равно не перестаю восхищаться этой композицией. — М-м-м… — Давненько не доводилось её слышать. — А мне особенно нравится вот это место! Судя по реакции окружающих, эту музыку здесь любили буквально все, и только я одна совершенно не могла разделить общего восторга. Незаметно покосившись на Эдмунда, я тут же столкнулась с его взглядом. — Что такое, музыка вам не нравится? — А тебе самому? — Я ведь первым спросил. — Разве эта мелодия не слишком грустная? — Сейчас разобью пластинку, чтобы её больше нельзя было включить. — Что? Нет-нет, не надо! Когда Эдмунд уже начал подниматься, я поспешно схватила его за запястье и удержала на месте, потому что совершенно не понимала, зачем доходить до таких крайностей, если можно было просто сменить пластинку. Тем более что все остальные, кроме меня, похоже, действительно наслаждались музыкой. — Я сказала, что она грустная, а не что мне не нравится. — Но она вам всё равно не по душе. — Хватит уже об этом, давай лучше выпьем. Это ведь спиртное? Похоже, мы с Эдмундом никак не могли понять друг друга, поэтому я решила не зацикливаться на этом и поспешила сменить тему. В конце концов, чтобы немного оживить неловкую обстановку и быстрее сблизиться с почти незнакомыми людьми, ничего лучше выпивки, пожалуй, не придумаешь. К счастью, стол, за которым мы сидели, был буквально заставлен всевозможными угощениями, от основных блюд до десертов, и всё это Брик приготовил собственноручно. — Спасибо, Брик. Вы, наверное, немало потрудились, чтобы всё это приготовить? Здесь столько моих любимых блюд, и всё выглядит очень вкусно. — Пф, ещё чего, будто я о таком думал! Просто приготовил то, что самому захотелось, вот и всё, а будете вы есть или нет — уже ваше дело. Он выпалил всё это одним духом, скрестил руки на груди и резко отвернулся, будто ему было совершенно безразлично, понравится ли мне еда. Но я уже знала, что дело вовсе не в неприязни ко мне, просто характер у Брика был именно таким. За то время, что я пыталась с ним подружиться, успела понять: его слова и поведение очень часто не имели ничего общего с тем, что он чувствовал на самом деле. Стоило мне однажды мимоходом упомянуть, что хотелось бы съесть какое-нибудь блюдо, как уже на следующий день оно появлялось в меню. Одним словом, передо мной сидел самый настоящий милый цундэрэ, который вдобавок и внешне был довольно симпатичным — пухленьким, со светлой кожей и таким видом, что его суровые слова воспринимать всерьёз становилось ещё труднее. Я невольно улыбнулась, после чего взялась за бутылку и вытащила винную пробку. Чпок! — Ах, какой великолепный аромат! Люси произнесла это с таким выражением лица, будто у неё уже слюнки потекли. — Венди… вы любите вино? Роланд, который теперь уже иногда сам решался первым заговорить со мной, спросил об этом негромко и всё так же осторожно. Честно говоря, в вине я разбиралась не особенно хорошо, однако даже по одному аромату могла понять, что оно недешёвое и, скорее всего, действительно вкусное. Вокруг уже разливался нежный сладковатый запах спелого винограда. — Давайте все выпьем хотя бы по бокалу, я разолью! С удовольствием поднявшись из-за стола, я принялась наполнять пустые бокалы, а когда закончила, подняла свой. — Вы и так очень хорошо ко мне относитесь, и я надеюсь, что сможете поддерживать меня и дальше! Мы слегка чокнулись, после чего все поднесли бокалы к губам. Кислинка оказалась совсем умеренной, а само вино пилось настолько мягко и легко, что, казалось, такой вкус мог понравиться практически кому угодно. — Мне вообще редко доводилось пить вино, но это действительно очень вкусное. — Венди, тут есть и другое, хотите, налью вам немного? — А, да, с удовольствием! До сегодняшнего дня я только слышала об охраннице Аресе, потому что большую часть времени она проводила на улице, и нам до сих пор ни разу не удавалось нормально встретиться. На вид Ареса казалась довольно суровой: высоким ростом и мощным мускулистым телосложением она ничуть не уступала мужчинам, однако разговаривала при этом настолько мягко и спокойно, что первое впечатление быстро начинало меняться. — Это вино особенно хорошо подходит к мясу. — Ух ты, как вкусно! — А в этом много пузырьков, поэтому оно чудесно сочетается с чем-нибудь солёненьким. — Ух ты, и правда! — А то вино десертное, с тортиком сочетается просто замечательно. И цвет у него красивый, правда же? Я внимательно слушала объяснения Аресы и одно за другим пробовала вина, которые она мне наливала, а по лёгкому жару, постепенно разливавшемуся по лицу, уже могла понять, что начинаю понемногу хмелеть. Лёгкое опьянение приятно поднимало настроение, поэтому я довольно подняла большой палец и расплылась в блаженной улыбке. — Ареса, вы так хорошо разбираетесь в спиртном! — Так она же просто пьянчуга, вот и всё. Хе-хе! Это сказал Серджио, сидевший напротив и с большим аппетитом расправлявшийся с угощением. Ареса в ответ лишь приветливо улыбнулась и неторопливо закатала рукава, обнажив мощные предплечья, по которым отчётливо проступали напряжённые вены. — Не хотите сдохнуть — заткните пасть и жрите, пожалуйста. Тон её при этом оставался таким же ласковым и спокойным, чего совершенно нельзя было сказать о самих словах. Переведя взгляд на Дани, который всё это время молча сидел в стороне и понемногу потягивал вино, я невольно задумалась, что он вообще за человек. Мы так и не успели толком познакомиться, поэтому я взяла свой бокал и уже собиралась пересесть поближе, чтобы хотя бы перекинуться с ним парой слов, когда снаружи внезапно донёсся знакомый звук. Все присутствующие разом замерли и повернули головы в сторону двери. Кто-то из постояльцев вызывал персонал. В наступившей тишине звонок продолжал звучать без остановки, причём каждый раз казалось, что вот сейчас он наконец оборвётся, однако этого так и не происходило. — Нас, кажется, вызывают, да? Ареса так и застыла с бутылкой вина в руке. — Хм, я схожу. Низриэль уже собирался подняться со своего места, и в обычных обстоятельствах я, наверное, с удовольствием позволила бы ему этим заняться, потому что отрываться от приятного занятия и куда-то идти всегда довольно хлопотно. Однако сейчас я была на подъёме и почему-то внезапно захотела проявить инициативу. Я тоже вскочила, поставила бокал на стол и поспешно остановила его: — Нет-нет, Низриэль, оставайтесь здесь! Вообще-то сейчас наша с Эдом смена, правда? — Да, наша. — Тогда чего ты ждёшь? — Что такое? — Поднимайся, нам нужно идти. Неужели он всерьёз решил, что от него требуется только послушно отвечать на мои вопросы? Стоило мне пару раз легонько пнуть Эдмунда по ноге, подгоняя его, как остальные тут же уставились на нас с расширившимися глазами. — Да вы не обращайте внимания, мы вдвоём быстро вернёмся! Вставай же скорее. Последние слова я произнесла уже почти шёпотом, наклонившись к самому уху Эдмунда. Когда он наконец нехотя поднялся, я подтолкнула его в спину, и мы вместе вышли из комнаты. — Фух! Пока я находилась внутри, жара почти не замечала, однако стоило оказаться в коридоре, как свежий воздух сразу приятно охладил разгорячённое лицо. Тем временем звонок продолжал настойчиво раздаваться со стороны холла. Я поспешила туда, почти бегом добралась до стойки регистрации и тут же сняла трубку. — Стойка регистрации, слушаю вас. — Это номер 304. В коридоре уже некоторое время так шумно, что невозможно отдохнуть. Не могли бы вы проверить, в чём дело? ---------- Том 1 Глава 19 — Понимаю, это доставило вам немало неудобств. Я сейчас же всё проверю и приму меры, пожалуйста, подождите немного. Из номера 304 не последовало ни слова в ответ: на том конце почти сразу резко повесили трубку, и по одному этому жесту было понятно, что постоялец уже успел изрядно разозлиться. — Что сказали? — Похоже, кто-то шумит в коридоре третьего этажа, несмотря на поздний час, поэтому нас попросили проверить, в чём дело. — Хм… — Всё-таки не стоило пропускать ночной обход. И зачем ты вообще назначил праздник именно на полночь? — Вы сейчас меня обвиняете? — Нет-нет, я не об этом. Просто давно хотела спросить. — Вы так сердито со мной разговариваете. — Ну-ну, не уводи разговор в сторону. — Просто это час, когда заканчивается один день и начинается другой, поэтому мне показалось, что он подходит лучше всего. Каким-то образом его ответ совершенно не вязался с моим вопросом, однако я уже начала подозревать, что дальнейшими расспросами всё равно ничего более вразумительного не добьюсь. Кивнув так, будто всё поняла, я взяла лампу, перекинула через плечо небольшую сумку и на всякий случай ещё раз проверила, лежит ли на месте записная книжка. — Что это у вас? Эдмунд с заметным интересом смотрел на сумку. — Да так, кое-что перекусить и всякая мелочь. В последнее время у меня постоянно сахар падает. — Хм-м… Он посмотрел на меня с таким выражением, будто сразу заподозрил неладное, поэтому я поспешила сменить тему прежде, чем последуют новые вопросы. — Пойдём скорее, а то ещё одну жалобу получим. Держа лампу перед собой, я направилась вперёд, и поначалу всё выглядело совершенно привычно. Мы без каких-либо происшествий миновали второй этаж и поднялись на третий, однако в коридоре нас встретила полная тишина. Я вытянула руку с лампой и внимательно осмотрелась по сторонам, но вокруг не было ни души. — Странно, неужели уже разошлись по комнатам? Ты ведь тоже никого не видишь? — Да, здесь никого нет. Недоумённо склонив голову набок, я всё же решила проверить коридор до конца и осторожно прошлась вдоль дверей, однако ничего подозрительного так и не обнаружила. — Наверное, и правда уже ушли к себе, так что тем лучше. — Тогда и мы вернёмся? — Раз уж всё равно вышли, может, немного проветримся и заодно сделаем обход? — Вы предлагаете поработать прямо посреди праздника, да ещё и без всякой необходимости? — Заодно немного протрезвеем, а ты можешь считать это ночной прогулкой. — Прогулка уже звучит гораздо приятнее. — Правда же? Только не забывай соблюдать правила, о которых я тебе говорила. — Да, не забуду. — Ты хотя бы всё выучил наизусть? — Нет, не выучил. Ответ прозвучал настолько мгновенно и без тени смущения, что я невольно рассмеялась. Впрочем, честность всё же была куда лучше, чем если бы он попытался сделать вид, будто прекрасно всё помнит. Возможно, сказывалось выпитое вино, но, когда мы отправились дальше, совмещая прогулку с проверкой этажей, настроение у меня было заметно лучше обычного, и я то и дело что-нибудь рассказывала, стараясь при этом говорить вполголоса, чтобы теперь уже на нас самих не поступила жалоба. — Если дальше всё будет так же спокойно, как в последние дни, я, пожалуй, смогу и целый год здесь проработать. — Правда? А совсем недавно собирались уйти. — А что мне оставалось делать? Разве после такого можно было вести себя как ни в чём не бывало? Я невольно содрогнулась, вспомнив Офелию Барсет, которая той дождливой ночью поселилась в номере 302 и едва не утащила нас с собой в свою историю. С тех пор дождя больше не было, поэтому я понятия не имела, появится ли она снова, однако в глубине души надеялась, что, даже если наши пути ещё раз пересекутся, Офелия хотя бы будет выглядеть нормально. — Кстати, здешние сотрудники все как на подбор какие-то странные. — В каком смысле? — Ну сам посуди, ведь не только мы сталкивались с подобной чертовщиной. А остальные продолжают спокойно работать, словно вообще ничего необычного не происходит. То ли у них нервы железные, то ли платят здесь настолько хорошо, что они готовы терпеть всё на свете. — Всё зависит от того, как к этому относиться. — Да нельзя отмахиваться от этого такими легковесными словами! Вот и Низриэль туда же: выслушал весь мой рассказ и преспокойно заявил: «Вот как» — и всё! — Вот как. — Вот-вот, именно так! В ответ на моё возмущение Эдмунд лишь невозмутимо пожал плечами, словно искренне не понимал, что именно меня так задевает. Иногда он совершенно меня не понимал и умудрялся отвечать настолько невпопад, что это ужасно раздражало. — А мне всё-таки нравится работать вместе с вами. У этого парня был поразительный талант: сначала довести меня до раздражения, а уже через мгновение сказать что-нибудь такое, от чего вся злость сама собой куда-то исчезала. Что ни говори, Эдмунд, похоже, прекрасно понимал, как извлечь максимум пользы из собственной внешности, да и черты лица у него сочетались настолько безупречно, что противостоять этому было непросто. — А вам разве не нравится? — Не знаю, тоже нашёл о чём спрашивать. Давай лучше поскорее проверим остальные этажи и вернёмся. Кашлянув, я вновь уставилась прямо перед собой и продолжила путь. Начав обход с третьего этажа, мы уже успели осмотреть четвёртый, поэтому теперь оставалось лишь спуститься на второй, проверить его и на этом закончить. — Сестрёнка Венди. — Что такое? — Какая красивая сегодня луна. Мы как раз спускались по лестнице, когда Эдмунд неожиданно произнёс это, и я невольно остановилась, после чего повернула голову к окну. В тёмном и неподвижном ночном небе, похожем на безмолвное море, ярко сияла огромная полная луна. Я невольно залюбовалась ею: мягкий свет рассеивался вокруг, словно серебряная пыль, и от этого всё за окном казалось почти нереальным, будто увиденным во сне. — Кажется, здесь даже без лампы было бы достаточно светло. Впрочем, ярче всего сейчас, пожалуй, сияло лицо самого Эдмунда. — Но лампу всё равно нельзя гасить. — Да, так велят правила. — И всё-таки… какая красота. Почему-то оттого, что мы стояли у окна бок о бок и вместе смотрели на луну, на душе становилось необыкновенно спокойно и тепло. — Хорошо, что мы решили прогуляться. Заодно удалось и луной вместе с вами полюбоваться. Эдмунд произнёс это с мягкой улыбкой, и я, неожиданно обнаружив в нём склонность к подобной сентиментальности, ещё некоторое время продолжала смотреть в окно, наслаждаясь редким покоем. — Может, уже пойдём? — Да, давай. Мы снова двинулись вниз, продолжая спускаться по лестнице, однако спустя некоторое время меня начало преследовать неприятное ощущение, что здесь что-то не так. Сколько бы ступеней я ни проходила, лестница словно и не собиралась заканчиваться, а затем я вдруг осознала ещё одну странность: с какого-то момента за спиной больше не раздавались шаги Эдмунда, который до этого шёл буквально в одном шаге от меня. — … Ну вот, похоже, наконец произошло именно то, чего я всё это время опасалась. «Ну давай, я к этому готова». Изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, я первым делом глубоко вдохнула и заставила себя спокойно вспомнить правила. Судя по всему, я угодила как раз в ситуацию, описанную в восьмом пункте: если заблудишься на лестнице, нужно немедленно прекратить движение, сесть лицом к стене и ждать другого сотрудника. Я тут же остановилась, повернулась к стене и села, решив никуда больше не двигаться, пока кто-нибудь из коллег не найдёт меня и трижды не назовёт по имени. «Эда сюда не затянуло? И сколько же мне теперь придётся ждать?» Мы ведь всего лишь ненадолго отлучились с праздника, поэтому, если не вернёмся слишком долго, Низриэль, наверное, заметит наше отсутствие и отправится на поиски. — Послушайте… Именно тогда за спиной раздался незнакомый голос. Он был приятным, немного низковатым, но без излишней грубости, и сам по себе не звучал особенно пугающе, однако по рукам у меня тут же побежали мурашки, а волоски на коже встали дыбом. — Простите, вы случайно не видели ключ от моего номера? Вопрос был самым обыкновенным, но в моём нынешнем положении казался настолько неуместным, что от этого становилось ещё страшнее. Какому нормальному человеку вообще придёт в голову глубокой ночью расспрашивать о пропавшем ключе сотрудницу отеля, которая сидит на лестнице, повернувшись лицом к стене? Конечно, незнакомец мог обратиться ко мне просто потому, что заметил форму, однако оценивать происходящее по обычным меркам в этом отеле было бы крайне неразумно. «А отвечать-то мне вообще можно?» В правилах строго запрещалось оборачиваться, однако о том, что нужно сохранять молчание, там ничего не говорилось. — Простите, вы случайно не видели ключ от моего номера? Не дождавшись ответа, мужчина снова повторил свой вопрос, и после недолгого колебания я всё-таки решила заговорить, потому что начинало казаться, будто иначе он вообще никуда не уйдёт и будет спрашивать одно и то же до бесконечности. — Нет, ничего не знаю. — Тогда как же мне вернуться в номер? И с какой стати вы вообще спрашиваете об этом у меня? — Попросите разрешения у соседей и попробуйте перебраться к себе через террасу. — А ведь и правда, можно так. И его действительно устроил такой совет? — Спасибо вам. Голос мужчины наконец смолк, а вокруг вновь воцарилась тишина. Раз ничего страшного не произошло, похоже, разговаривать всё-таки не запрещалось, поэтому я немного расслабилась и продолжила сидеть, стараясь не двигаться и терпеливо ждать помощи. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем за спиной возникло новое присутствие. — Сестрёнка! На этот раз голос оказался милым, звонким и совершенно детским. — Я хочу писать и ищу туалет, но не знаю, куда идти. — …На первом этаже пройдите в коридор напротив стойки регистрации, туалет будет справа. — У-у-у, я больше не могу терпеть! Сейчас описаюсь! Ну что за цирк, честное слово. — Тогда писайтесь понемножку и каждый раз давайте одежде просохнуть. — Ого, а я и не подумала! Сестрёнка, ты гений! «Эта тоже явно ненормальная». Пока я сидела в полном замешательстве, не решаясь даже повернуть голову, ощущение присутствия девочки постепенно исчезло, а лестница вновь ненадолго погрузилась в тишину. После этого подобные тягостные визиты повторились ещё пять раз: кто-то просил помочь найти потерянную вещь, кто-то жаловался на голод и расспрашивал, где можно раздобыть что-нибудь перекусить, а кто-то просто приставал с очередной нелепой проблемой, которую почему-то непременно требовалось решать именно мне. — Да тут с ума сойдёшь. Неужели всё это будет продолжаться до тех пор, пока не появится настоящий сотрудник и не назовёт меня по имени три раза? Поначалу, если честно, мне было действительно страшновато, и это неудивительно: сидишь одна лицом к стене на пустой тёмной лестнице, не имея права обернуться, а за спиной один за другим возникают неизвестно кто и заводят самые нелепые разговоры. Однако после нескольких подобных визитов страх постепенно притупился и уступил место обычной досаде, а затем и откровенному раздражению. По ощущениям, прошло уже больше часа, и я никак не могла понять, почему никто до сих пор не заметил нашего с Эдмундом отсутствия и не отправился меня искать. — Ой, а что вы делаете здесь в такой темноте? И тут я наконец услышала знакомый голос, который, как ни странно, принадлежал Люси. — Люси! Вы пришли меня искать? — Искать? Да, именно, я пришла за вами. Давайте скорее возвращаться. — Только сначала назовите меня по имени, пожалуйста. — По имени? Зачем это вдруг? — Лишь когда вы трижды назовёте меня по имени, я наконец стану собой. — Что вы имеете в виду? — Просто назовите, и всё. — Да бросьте вы, пойдёмте скорее. В голосе Люси отчётливо слышалось замешательство, однако она продолжала настойчиво торопить меня и словно нарочно избегала единственного, о чём я её просила. Я ещё раз попросила назвать моё имя, но она снова уклонилась от ответа, и после этого всё стало предельно ясно. — Ты ведь не Люси. ---------- Том 1 Глава 20 — Ты кого тут надуть вздумала, дрянь? — Хе-хе-хе. Раскусила, раскусила меня. Как ты узнала? Как? Да потому, что Люси была до невозможности простодушной: попроси я её о чём-нибудь подобном, она бы просто выполнила просьбу, а не стала засыпать меня вопросами и увиливать от ответа. Я упрямо молчала, не собираясь ничего объяснять, и в этот момент по плечу скользнул такой жуткий холод, что по коже тут же побежали мурашки. — Как, как же ты узнала? Ведь так похоже, похоже было. Как? Выходит, теперь эти твари ещё и научились прикидываться моими знакомыми, чтобы заманивать в ловушку, а значит, достаточно всего на мгновение потерять бдительность — и всё, пиши пропало. Однако существо, подражавшее Люси, могло лишь назойливо повторять одни и те же слова и, судя по всему, не имело возможности причинить мне физический вред, поэтому я продолжала неподвижно сидеть лицом к стене, полностью его игнорируя, пока оно наконец не выдохлось и так же бесшумно не исчезло. — А вот вы где, оказывается. Следующей ко мне пожаловала Ареса, с которой мы впервые нормально разговорились только сегодня. — Чем это вы тут занимаетесь? — Ареса, вы меня знаете? — Конечно же знаю. — И как меня зовут? — Как зовут? Ваше имя… Мы ведь сегодня впервые поговорили, вот я и забыла. Ареса негромко рассмеялась, будто ей стало неловко из-за собственной забывчивости, однако мне сейчас было совершенно не до смеха. — Ареса, совсем недавно вы совершенно правильно называли меня по имени. — … — Убирайся отсюда. — Вот же сука, не ведётся! Стоило мне прогнать незваного собеседника, как его поведение мгновенно изменилось: изо рта посыпалась отборная ругань, а затем, словно окончательно обезумев от злости, тварь издала чудовищный визг. Этот звук напоминал скрежет ногтей по школьной доске, только во много раз громче и противнее. Я в ужасе зажала уши ладонями, однако полностью заглушить его всё равно не удалось, и неизвестная тварь ещё довольно долго оставалась рядом, будто намеренно стараясь довести меня до предела. Казалось, я застряла на какой-то зыбкой границе: ещё не угодила внутрь полноценной истории ужасов, однако происходящее уже совершенно невозможно было назвать нормальным, поэтому оставалось только терпеть и не поддаваться. «Ну давай посмотрим, кто кого». Раз уж я решила остаться в этом отеле, то и настроиться следовало соответствующим образом. Теперь я уйду отсюда только после того, как сорву солидный куш в виде выходного пособия! Ко мне по-прежнему то и дело кто-нибудь подходил, однако я уже перестала отвечать вообще и вместо этого начала напевать себе под нос первое, что приходило в голову. — Одиноких людей… м-м-м, м-м-м, м-м-м… иссохшие сердца… ста-ри-ла-ри-ла, ла-ла-ла… Когда Деймон придёт в следующий раз, обязательно куплю у него ещё и какой-нибудь магический усилитель голоса, а уж тогда покажу этим тварям, что такое настоящая шумовая атака. — Сестрёнка. Посреди песни, которой я пыталась заглушить одновременно и страх, и раздражение, до меня вдруг донёсся ровный, отчётливый голос. — Это ты, Эд? — Почему вы сидите лицом к стене? Я вас ждал-ждал, да так и не дождался, вот и пошёл искать. — Надо же, просто не отличить. — О чём вы? — Не знаю, как насчёт остальных, а твой голос я помню до мельчайших оттенков. — Мой голос? И какой же он? — Низкий, но в конце фраз появляется чистый, звонкий отголосок. Обычно ты говоришь твёрдо и сдержанно, а когда зовёшь меня сестрёнкой, в голосе слышится что-то лукавое и мягкое. — Это ведь почти признание в любви. — С чего ты взял? Я просто говорю как есть. Выслушав мой ответ, Эдмунд заговорил таким тоном, будто изо всех сил старался не рассмеяться: — Как бы то ни было, пойдёмте уже, сестрёнка. — Подожди, сначала назови меня по имени. — Тем самым лукавым и мягким голосом? — …Прекрати меня дразнить. Эдмунд коротко откашлялся, после чего уже без шуток негромко произнёс: — Сестрёнка Венди. Он знает моё имя! От облегчения я едва не обернулась в тот же миг, однако всё-таки вовремя остановила себя и, стараясь не торопиться, попросила: — Повтори ещё два раза. — Сестрёнка Венди. Сестрёнка Венди. — Уф, наконец-то я спасена. Спасибо тебе, Эд, если бы не ты… С облегчением выдохнув, я наконец обернулась — и тут же застыла как вкопанная. Ах ты ублюдок, подражатель хренов! — Не отличишь от настоящего, правда? Хи-хи-хи-хи-хи! Передо мной стоял вовсе не Эдмунд, а какое-то уродливое существо, которое, похоже, только и ждало момента, когда я попадусь на его уловку. По очертаниям оно напоминало человека, однако глаза, нос и рот выглядели так, будто принадлежали разным людям, а затем были кое-как прилеплены к одному лицу, словно небрежно сшитые лоскуты. Причём одним лицом дело не ограничивалось: всё тело твари было перекошено и собрано так неправильно, что при одном взгляде на неё становилось не по себе. — Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Сестрёнка Венди! Тварь, посмевшая выманить меня, прикинувшись Эдмундом, радостно скакала вокруг и без конца выкрикивала моё имя, словно особенно гордилась тем, что сумела меня провести. — Хочешь со мной поиграть? — … — Отвечай! Отвечай! Отвечай! Быстрее! Быстрее! Быстрее! Я сразу поняла, что отказаться сейчас уже не получится: если скажу «нет», то, скорее всего, умру прямо здесь. — Ладно, давай поиграем. Ответ вырвался против воли, однако существу этого было достаточно, и оно тут же радостно захлопало в ладоши. Стоило мне закрыть глаза и снова их открыть, как всё вокруг изменилось. Теперь я находилась в подземелье, куда не проникал ни единый луч света, однако Венди Кроуфорд уже на собственном опыте знала, что такое неаполитанские истории ужасов, поэтому впадать в панику на этот раз я не собиралась. — Думаешь, меня так просто напугать? Стараясь выровнять дыхание, я достала из сумки переносной фонарь и зажгла его, однако в ту же секунду свет выхватил из темноты чью-то фигуру, стоявшую прямо передо мной. — А-а-а!.. Вернее, вскрикнуть я только попыталась, потому что большая ладонь Эдмунда мгновенно зажала мне рот. — Тс-с. Он приложил указательный палец к губам, призывая меня сохранять тишину, а когда я поспешно кивнула, наконец убрал руку и тихо сказал: — Всё-таки нам повезло, что мы здесь не одни. Вот только безоговорочно радоваться встрече я не спешила, потому что совсем недавно меня уже обманула тварь, которая сумела идеально скопировать именно его. — Ты… действительно Эд? Услышав мой вопрос, Эдмунд озадаченно склонил голову. — А кто же ещё? — Вот это ты и должен доказать. — И если я отвечу «да», это будет считаться доказательством? А ведь он был прав: та тварь не только в точности воспроизвела голос Эдмунда, но даже скопировала его привычную манеру говорить, поэтому и сумела заставить меня поверить. Прищурившись, я подняла фонарь и направила свет ему прямо в лицо. Стоило разглядеть знакомые черты, как моя решимость заметно пошатнулась, потому что второго такого лица на свете, казалось, просто не могло существовать. И всё же меня настораживало другое: Эдмунд смотрел прямо на меня и даже не морщился, хотя яркий свет бил ему точно в глаза, а это уже выглядело как-то неестественно. — Ты ведь подделка? Думаешь, меня обманешь?! Я тут же распахнула сумку и вытащила небольшой нож, который предусмотрительно захватила с собой на случай, если понадобится защищаться. Смертельно ранить кого-то таким оружием мне вряд ли удастся, однако хотя бы пригрозить противнику и выиграть немного времени для побега вполне можно. Увидев нож в моей руке, Эдмунд тяжело вздохнул. — И как же мне это доказать? Немного подумав, я решила спросить о том, что наверняка могли знать только мы двое. — Тогда, когда мы блуждали по номеру 302… Что искала постоялица? — Вы о зонте? Или о собаке? — А как звали собаку, помнишь? — Разумеется, Жозефина. Рассказать что-нибудь ещё? Например, как мы целовались в саду под дождём? — Это было искусственное дыхание. — Но наши губы всё равно соприкасались. — …Всё-таки ты Эд. — Теперь-то вы мне верите? О чём о чём, а об искусственном дыхании я точно никому не рассказывала, да и Эдмунд вряд ли стал бы распространяться о подобном сам: по правде говоря, с другими людьми он вообще сходился довольно трудно. Окончательно успокоившись, я незаметно убрала нож обратно в сумку, а Эдмунд, проследив за моим движением, недоумённо спросил: — Зачем вы вообще носите с собой такие вещи? Я-то думал, у вас там только сладости. — Никогда не знаешь, что может случиться. Вот хотя бы сейчас: мы снова… …попали в историю ужасов, будь она проклята. «Но ведь моё имя прозвучало три раза». Выходит, нужно было трижды отчётливо произнести не просто имя, а полностью «Венди Кроуфорд», все тринадцать букв? Ну и жёсткие же здесь требования! Впрочем, на этот раз записная книжка была при мне, а значит, выбраться отсюда, скорее всего, окажется проще, чем в прошлый раз. Вот только доставать её прямо на глазах у Эдмунда мне по-прежнему не хотелось. Внутри всё ещё оставалось какое-то необъяснимое сопротивление, мешавшее довериться ему настолько, чтобы без остатка раскрыть всё, что мне известно. «Загляну в книжку только в том случае, если станет по-настоящему опасно». К счастью, после первого происшествия я несколько раз внимательно перечитала записи, поэтому содержание помнила довольно подробно. Если память мне не изменяла, неаполитанская история ужасов, связанная с восьмым правилом, называлась «Хозяин под лестницей». — Сестрёнка. — Что такое? — И на этот раз всё случилось потому, что мы нарушили правила? Строго говоря, теперь виновата была именно я, однако мне почему-то стало приятно оттого, что Эдмунд сказал «мы», даже не пытаясь упрекнуть меня или переложить всю ответственность на мои плечи. — Вы случайно и для такого случая заранее не придумали, как действовать? — Д-да, кое-что придумала. Сделаем вид, что именно так всё и было. — И что нам теперь нужно делать? — Для начала мне надо всё упорядочить. Подержишь пока фонарь? Передав ему фонарь, я опустилась прямо на каменный пол. От холодного камня постепенно начинало тянуть ледяным холодом, однако записать предстояло немало, поэтому обращать внимание на неудобства было некогда. Я достала из сумки бумагу и ручку и, чувствуя себя чуть ли не Хан Сок Поном, принялась при тусклом свете старательно записывать всё, что сумела вспомнить. Без записей в подобных обстоятельствах слишком легко запутаться, а слепо полагаться на человеческую память было бы ещё глупее: в критический момент именно она обычно подводит первой. [Описание явления] 1. Оно заманивает людей, заблудившихся на лестнице, после чего похищает их и уносит в подземелье. 2. Чтобы проверить, где вы оказались, попробуйте пройтись: звука шагов не будет. 3. Если не выбраться в течение 72 часов, оно отнимет одну из частей вашего тела. Так вот почему у той твари было настолько жуткое лицо. Вспомнив её перекошенное тело, собранное будто из чужих лоскутов, я невольно содрогнулась. [Как действовать] 1. Зажгите факел, который держит статуя богини; с течением времени его пламя будет постепенно угасать. 2. В подземелье всего шесть комнат, и в каждой действуют собственные правила. 3. Комнаты необходимо проходить в строго определённом порядке; если нарушить последовательность, выход исчезнет навсегда. (1–3–4–2–6–5) Я заранее вызубрила порядок комнат, прекрасно понимая, что именно эту последовательность ни в коем случае нельзя забывать, и теперь предусмотрительность наконец оказалась как нельзя кстати. Чтобы ничего не перепутать уже на месте, я не спеша начала записывать сведения о каждой комнате именно в том порядке, в каком нам предстояло через них пройти. ----------