Попаданец в мир Великого Престола — и сразу неприятный сюрприз: Ян Чяньцзюнь здесь обычный смертный, дорога в бессмертные ему заказана. Но есть утешение — чит в виде странной шестерёнчатой конструкции, которая зверски качает физическую мощь. Один оборот — тысяча цзиней! Второй — десять тысяч! Третий — сто тысяч! А шестерёнок у него целых сто штук!
Он давно женат и хочет только покоя: сторожить деревню, сидеть дома с любимой супругой. Вот только жена оказалась с сюрпризом — когда это она успела стать лисой?! И почему какой-то тип с третьим глазом на лбу сразу величает его племянником? Что за чушь про «настоящего владыку Звезды Пурпурного Микрокосма»? Слышь, я просто сильный! Какое ещё Дао Силы?
Наньшаньбучжоу, город Сучжоу.
─ Восемнадцать лет… минуло ровно восемнадцать лет с тех пор, как я попал в этот мир.
Ян Чяньцзюнь, одетый в форменный мундирион старшего стражника, неотрывно смотрел на собственное отражение в тусклом медном зеркале.
Восемнадцать лет назад он переродился в этой обители небожителей, демонов, духов и всякой нечисти.
С детства он рос без матери, только с отцом на попечении.
А в три года не стало и отца, к счастью, его приютил старый друг родителя – сам правитель города Сучжоу.
Поначалу, узнав о существовании Небесного двора и подземных царств, он страстно возжелал ступить на путь бессмертия и постижения Дао.
Но увы – его духовные каналы от рождения наглухо перекрыли любые возможности к духовным практикам, и все даосские обители, куда он стучался, выставили его за порог, после чего он оставил пустые надежды.
И смиренно зажил обычной жизнью простого смертного.
Сегодня был последний день семнадцатого года жизни Ян Чяньцзюня.
Как только минует полночь, ему исполнится ровно восемнадцать.
─ Начальник, время вышло, неужто ты еще не собираешься домой? ─ в караулке внезапно объявился пожилой старший стражник, выглядевший значительно старше самого Ян Чяньцзюня.
Ян Чяньцзюнь обернулся, признал в вошедшем старого знакомого и одарил его мягкой, светлой улыбкой:
─ Старик Чэнь, а ты разве сам не ушел?
Старик Чэнь встряхнул зажатой в руке коробочкой:
─ Купил дочке сладостей к обеду, чуть не забыл прихватить, если бы упорхнуло из головы – дома бы сноху и дочку живьем сожрали.
Ян Чяньцзюнь неопределенно усмехнулся в ответ.
Дочку старика Чэня он, разумеется, знал.
─ Мелкой-то нынче уж года четыре, верно?
Старик Чэнь закатил глаза к потолку:
─ Начальник, ты такой молодой, а память дырявая – четыре года ей стукнуло тогда, когда ты только-только переступил порог нашей караулки.
Ян Чяньцзюнь даже бровью не повел.
─ Выходит, уже все восемь.
Перебросившись еще парами фраз, старик Чэнь заторопился восвояси.
─ Ну я побежал, начальник, а то девчонка небось все глаза проглядела, рассердится еще.
Бросив на ходу эти слова со счастливой улыбкой, он скрылся за дверью.
Оставшись один, Ян Чяньцзюнь тоже привел всё в порядок и собрался идти домой.
Не к приемному отцу, а в свой собственный дом.
Именно так, он успел обзавестись семьей.
Женился в шестнадцать лет – по меркам здешних древних времен дело самое обычное.
Шагая по вечерним улицам по направлению к дому, Ян Чяньцзюнь сам не заметил, как его шаг стал куда быстрее.
Знакомым, приветствовавшим его по пути, он лишь лениво кивал в ответ, нигде не задерживаясь ни на секунду.
Дома.
Жена Ян Чяньцзюня, Тушань Линлун, как раз хлопотала на кухне, готовя ему вечернюю трапезу.
Вообще-то в их доме имелась прислуга.
Ян Чяньцзюнь, как ни крути, занимал должность старшего стражника да к тому же приходился приемным сыном градоначальнику, так что бедности они не знали, и обителью владели весьма ладной.
Но поскольку сегодня был день рождения Ян Чяньцзюня, она решила стряпать сама.
Напевая себе под нос веселый мотивчик и споро орудуя ножом над овощами, Тушань Линлун явно пребывала в прекрасном расположении духа.
В этот самый миг откуда ни возьмись выскользнула крошечная черная змейка.
И стрелой метнулась прямо к Тушань Линлун!
Мгновение – и она уже уверенно обвилась вокруг ее плеча, с умильным видом прижимаясь головкой к тонкой шее хозяйки.
─ Супруг уже вернулся? ─ ровным, спокойным голосом поинтересовалась Тушань Линлун.
─ Госпожа, молодой господин как раз идет домой, ─ донесся до нее звонкий, исполненный детской живости голосок прямо из змеиной пасти.
─ Разве супруг задержался? Из-за чего он возвращается так поздно?
Трудясь над нарезкой, Тушань Линлун даже не замедлила движения рук.
─ Ничего особенного, молодой господин просто чуть дольше обычного пробыл в караулке.
Тушань Линлун лишь кивнула, показывая, что услышала.
─ Надеюсь, в последнее время муж не ввязывался ни в какие опасные дела?
Услышав этот вопрос, маленькая черная змейка не удержалась от реплики:
─ Госпожа, вы же прекрасно знаете, до чего силен молодой господин!
─ Беспокоиться надо бы не за него, а за тех демонов, что вздумают чинить бесчинства.
Сяо Хэй собственными глазами видела, на какую невероятную мощь способен Ян Чяньцзюнь.
Год назад змейка, выполнявшая роль тайного стража, сопровождала его во время расследования дела об исчезновении людей.
Как выяснилось, целую деревню выжрал проклятый волчий вожак из племени демонов.
Сил у самой Сяо Хэй не хватало, совладать с вожаком она не могла и уже собиралась звать на помощь госпожу.
Как вдруг – в одно мгновение – волчий вожак даже пискнуть не успел, разлетевшись в пыль от сокрушительного удара разъяренного Ян Чяньцзюня.
От зверя не осталось даже мельчайших обрывков костей!
Эта картина навеки врезалась в память змейки неизгладимым кошмаром.
─ Что ты понимаешь, у моего мужа от рождения перекрыты духовные каналы, он не владеет практиками, он самый обыкновенный смертный, у которого просто чуть больше физической силы, чем у других! ─ в голосе Тушань Линлун звучала нежная забота.
─ Госпожа! – в голосе черной змейки послышалось абсолютное потрясение. – Вы называете *это* просто «чуть большей силой»?
─ Я не ведаю, откуда у него такая чудовищная силища, но внутри супруга нет ни малейшего следа истинной или духовной энергии.
─ По уровню развития он сущий простолюдин, так что ты обязана беречь молодого господина и при малейшей угрозе немедленно извещать меня, – серьезно наставила ее Тушань Линлун.
Сяо Хэй лишь мысленно вздохнула, чувствуя полное бессилие.
Ладно уж, пусть ее госпожа тешится так, как ей мило.
Тем более что внимание змейки уже полностью переключилось на пьянящие ароматы, поднимавшиеся от плиты.
─ Госпожа, что вы такое готовите? Умопомрачительно пахнет! – у Сяо Хэй слюнки едва не капали с клыков.
Вся ее утонченность испарилась, а глаза в упор впились в бурлящее в котле варево.
Заметив эту картину, Тушань Линлун тихонько рассмеялась, и звук ее смеха напомнил перезвон серебряных колокольчиков.
─ Ах ты обжора маленькая, это же праздничное блюдо для моего мужа, тебе не перепадет.
Она легонько ткнула змейку точеным пальчиком в лоб.
Та в ответ принялась извиваться на плече хозяйки, затянув унылую, полную горькой обиды песню:
─ Госпожа-а-а ~ ну всего один кусочек! Самый малюсенький глоточек! Молодой господин ни за что не заметит, вы же у меня самая добрая на свете ~
Приговаривая это, она продолжала тереться округлой мордашкой о шею Тушань Линлун.
─ Вот уж негодница, в прошлый раз ты сперла купленные им сахарные пирожные и попалась прямо на месте преступления, если бы не мое заступничество, давно бы уже отправилась колесить по кругам перерождений.
Сяо Хэй тут же вытянулась в струнку, часто-часто хлопая своими золотистыми глазенками:
─ То недоразумение было простой случайностью! Да и… разве сам молодой господин потом не разрешил этой скромной змейке лакомиться ими вволю, раз уж так нравится?
Не выдержав, Тушань Линлун покачала головой, с легкой улыбкой вздохнув:
─ Муж просто балует тебя, а ты и рада прикрываться его словами.
Повернувшись, она сорвала крышку с другого небольшого глиняного горшочка для тушения, и по комнате тут же ранел густой, насыщенный аромат.
─ Это целебный суп для долголетия, который я варю ему на трех редких духовных травах, так что пей осторожнее, твое тело не выдержит избытка энергии.
С этими словами она отчерпнула в пиалу небольшую порцию и поставила её на деревянный столик в стороне.
Сяо Хэй совершила молниеносный прыжок, приземлилась на столешницу и принялась жадно лакать угощение.
Смакуя на ходу, она не унималась:
─ Какой же молодой господин все-таки удивительный… От такого концентрированного духовного отвара меня саму едва не разрывает изнутри, а он выпивает – и хоть бы хны.
─ И всё же, госпожа, мы не навещали родной дом уже несколько лет, а если там спохватятся?
Тушань Линлун даже не дрогнула, продолжая непринужденно помешивать овощи на сковороде.
─ Никто ничего не заметит. Для отца и остальных моргание глазом длится по несколько десятилетий, пока они опомнятся, мои дети уже успеют вырастить собственных внуков.
Не унимаясь, змейка продолжала вещать тем же детским голоском:
─ Но, госпожа, а вдруг? Вы ведь княжна из рода девятихвостых лис Цинцю! Если старейшины прознают, что вы вышли замуж за простого смертного, подумать страшно, как они взбесятся…
На мгновение руки Тушань Линлун замерли.
Но тут же возобновили прежнюю работу.
─ Узнают – так я уведу мужа.
─ Что бы ни случилось, я никому не позволю причинить ему хоть малейший вред!
Услышав это, Сяо Хэй бросила трапезу.
Сникнув всем телом, она уныло распласталась на столе.
─ Но, госпожа, вы же принадлежите к древнему роду лис из Цинцю! Куда тут убежишь от их гнева?…
...........................
Тон Тушань Линлун остался прежним.
─ Трехмирье огромно, уголок для нас с супругом всегда найдется.
В этот момент со стороны двора донесся знакомый топот шагов.
─ Линлун, я купил жареную курицу, сегодня отведаем деликатес.
Свежий, бодрый голос долетел из-за окна.
В глазах Тушань Линлун вспыхнул свет, все тревоги вмиг испарились, а лицо озарилось лучезарной улыбкой:
─ Супруг вернулся!
Она стремительно вылетела из кухни навстречу гостю. Следом за ней стрелой метнулась Сяо Хэй!
Курица! Жареная курица! Ее излюбленное лакомство!
Распахнув калитку, Ян Чяньцзюнь увидел жену, стоявшую на крыльце в скромном платьице, с сияющими глазами и мягкой улыбкой на губах.
Он сделал пару широких шагов, сжав ее ладони в своих, и виновато произнес:
─ В уезде сегодня дел невпроворот, задержался.
─ Ничего страшного, ─ мягко ответила Тушань Линлун, увлекая его в дом. ─ Обед только что поспел, сядем за стол, пока всё горячее.
Войдя внутрь, Ян Чяньцзюнь сразу заметил ломившийся от угощений стол.
Посередине красовался дымящийся горшочек, от которого исходил утонченный, пробирающий до дрожи аромат.
Тепло разлилось в груди, но он шутливо нахмурил брови:
─ Ты опять сама встала к плите? Мы же договаривались, что кухарка будет стряпать.
Помогая ему стянуть верхнюю одежда, Тушань Линлун лукаво улыбнулась краешками губ:
─ Нынче день твой, как-никак, надо отметить своими руками. Садись скорее, отведай.
Усевшись друг напротив друга, они принялись за трапезу; меж тем Ян Чяньцзюнь принялся рассказывать о забавных мелких делах в стражне, а Тушань Линлун слушала его с улыбкой, изредка подкладывая лакомые кусочки в его чашку.
Повествуя о службе, Ян Чяньцзюнь вдруг умолк и пристально всмотрелся в ее лицо:
─ Линлун, тебя что-то тревожит в последнее время?
Тушань Линлун едва заметно вздрогнула, после чего качнула головой с безмятежной улыбкой:
─ Вовсе нет. Просто думаю о том, что муж стал на год старше, и на душе радостно.
Взглянув на нее долгим взглядом, Ян Чяньцзюнь не стал допытываться дальше.
Когда ночь вступила в свои права и утомленная бурными ласками Тушань Линлун погрузилась в сон,
Ян Чяньцзюнь набросил халат, поднялся с постели и вышел во двор, устроившись в открытой беседке.
─ Сяо Хэй, чего это Линлун сегодня весь вечер сама не своя? – тихо позвал он.
Услышав призыв, змейка выскользнула из укрытия и забралась на каменный стол.
Виновато глядя на него снизу вверх, она пропищала:
─ Молодой господин… хозяйка опасается, что старейшины рода прознают о вашем существовании.
При этом она робко косилась на его реакцию.
На самом деле Ян Чяньцзюнь уже давно раскусил, что его жена – вовсе не человек, а дух-демон.
В конце концов, в те моменты, когда их охватывала бурная страсть, Линлун не раз забывалась и выпускала пушистые лисьи ушки.
Что же до Сяо Хэй, та давно играла роль двойного агента.
Ян Чяньцзюнь раскусил ее шпионские замашки в первые же дни.
Пусть совершенствоваться в бессмертных практиках он не умел, но его восприятие, телесная закалка и грубая сила достигли поистине жутких высот!
Вот почему Сяо Хэй теперь приходилось вести двойную игру.
С одной стороны – госпожа, ее истинная хозяйка.
С другой – молодой господин, супруг хозяйки, а заодно и ее собственный хозяин, обладающий столь чудовищной силой, от которой мороз продирал по коже.
Змейка не смела перечить ни тем, ни другим, лавируя между молотом и наковальней.
Лицо Ян Чяньцзюня оставалось бесстрастным.
─ Мне все равно, к какому роду принадлежит Линлун, она – моя жена.
─ Кто посмеет ее обидеть – пусть сначала испробует мои кулаки.
У Ян Чяньцзюня были основания так говорить, пусть их накопилось и не слишком много.
А все дело в том, что, хотя он и не умел постигать небесные тайны, судьба наградила его редким даром!
Особое семя пробудилось в нем еще в трехлетнем возрасте.
Назвать это можно было и врожденной аномалией.
В глубинах его духовного моря вращалась сложная система переплетенных черных шестерен.
Он лично пересчитал их – ровно сотня!
Их назначение заключалось лишь в одном: преобразовывать любые физические нагрузки и поглощенную энергию в топливо для вращения механизма.
Вращение этих шестеренок даровало Ян Чяньцзюню невиданную прежде мощь!
Когда пришла в движение первая шестерня, в его распоряжении оказалась тысяча цзиней силы.
Вторая удесятерила результат – десять тысяч.
Третья – сто тысяч.
Четвертая – миллион…
И так далее по нарастающей.
К настоящему моменту Ян Чяньцзюнь заставил крутиться уже тринадцать шестерен.
Невероятные квадриллионы цзиней силы! Или, если переводить на грубый вес, триллионы тонн физического давления!
Что за устрашающая цифра!
В простом смертном мире Южного континента подобное могущество казалось немыслимым.
И все же Ян Чяньцзюнь трезво оценивал обстановку: для обывателей он непобедим.
Но столкнись он с небожителями, способными летать на облаках и ворочать реки вспять, его мощь покажется жалкой пылью.
Тот самый волчий вожак, обращенный им в туман единым ударом, по большому счету был лишь заурядным демоническим царьком с поверхностным уровнем силы.
К счастью, ему было куда расти.
Ежедневные физические тренировки обеспечивали чудовищный приток энергии для вращения шестерен, а всё съеденное перерабатывалось самым причудливым образом.
По правде говоря, сейчас он превратился в настоящего всеядного зверя: переваривал абсолютно всё и ничего не выводил наружу!
Любая субстанция, попавшая внутрь его тела, по одному лишь мысленному велению разлагалась на первородную энергию и впитывалась организмом!
Если выражаться прямо, он мог питаться даже землей, просто получаемая от нее энергия слишком мала.
Поэтому упор по-прежнему делался на обычные телесные нагрузки.
Причины сего чуда он не понимал – почему простые упражнения генерируют столь колоссальные потоки энергии? Но и ладно, меньше знаешь – крепче спишь, надо просто продолжать тренировки.
Он перевел взгляд на Сяо Хэй:
─ Ладно, я всё понял. Ступай спать, и почаще будь рядом с Линлун.
Потрепав змейку по макушке, Ян Чяньцзюнь отпустил ее на покой.
У Сяо Хэй на душе скребли кошки.
Приходилось водить за нос обе стороны, и если хозяйка обо всем прознает, шкуру с нее спустят живьем.
Жизнь змейки катилась под откос~
Удалив с глаз долой нерадивую шпионку, Ян Чяньцзюнь вернулся в спальню.
Стоило ему закрыть глаза, как сон сморил его.
А за окном между тем тихо шелестел ветерок, сияли яркие звезды и полная луна.
Только вот лучи ночных светил казались странно ослепительными! Дорожки во дворе просматривались так отчетливо, будто средь бела дня!
С течением времени звездный свет лишь густел.
Едва миновала первая половина ночи стражи, как Ян Чяньцзюню стукнуло ровно восемнадцать.
Ему приснился странный сон: будто он парит в бескрайнем океане космического пространства.
Прямо перед ним висело гигантское небесное тело, источавшее мистическое лиловое сияние.
Что еще поразительнее – мириады других звезд кружили вокруг этой доминанты, словно верноподданные придворные вокруг монарха!
Ян Чяньцзюнь почувствовал, как некая неведомая сила влечет его волю вперед.
Он невольно протянул руку, желая коснуться поверхности этого светила, и в самый миг касания…
В мире наяву небесные огни внезапно вспыхнули с удесятеренной силой!
В особенности звезда Пурпурного Микрокосма, чье сияние почти затмило лунный диск.
Эту картину лицезрели все обитатели Трехмирья.
─ Странно до жути, с чего это звезды так ярко сияют среди ночи…─
─ Не к добру это всё, не стряслось бы чего?─
─ Да брось ты! По мне так это чистой воды благой знак!─
─ Точно, к великой удаче!─
Толпы зевак пошумели немного, но вскоре разошлись по постелям.
В конце концов, это был всего лишь свет, никакой реальной угрозы он не несет.
Однако великим небожителям и владыкам Трехмирья было не до сна.
В обители Учжуангань.
Чжэньюань-цзы стоял посреди сада женьшенвых деревьев, глядя на полыхающую в вышине звезду Пурпурного Микрокосма, и глаза его потемнели:
─ Возмущение звезды Пурпурного Микрокосма? Похоже, грядет очередная смутная пора. Впрочем, пусть барахтаются сами – ни буддисты, ни даосы меня не касаются.
В глубинах Кровавого моря.
─ Звезда Пурпурного Микрокосма… неужто снова надвигается бедствие?─
Патриарх Минхэ заложил пальцы в заклинание, но спустя мгновение его взгляд заледенел.
─ Невозможно сосчитать!
─ Кто-то скрыл небесные тайны? Или сам хаос вновь помутил расчеты?
─ Похоже, придется готовиться заранее.
В западных пределах буддийской чистой земли.
Будда Татхагата неподвижно восседал на лотосовом троне, перебирая пальцами цветы, а вокруг его тела сплетались потоки золотого света и звездного сияния.
Спустя минуту он безмятежно промолвил:
─ Императорская звезда заколебалась, неужто у самого Великого императора Пурпурного Микрокосма стряслась беда?
Бодхисаттва Гуаньинь в Роще Пурпурного Бамбука всматривалась в небеса сквозь чистую воду кувшина, легко хмуря брови:
─ Бо Икао попал в неприятности?
Будда Майтрея беззаботно улыбался, слегка покачивая полотняный мешок:
─ Будущее, будущее… когда же наконец наступит это будущее~
В Небесном дворе.
Ванму из Яочи хмуро взирала на ночное небо из глубин своих чертогов.
─ Всплеск звезды Пурпурного Микрокосма… неужто Бо Икао затеял что-то неладное?
Тайшан Лаоцзюнь распахнул глаза перед печью для варки пилюль во Дворце Доушуай, легко взмахнул метелкой, умерив пламя в восьмиугольном горне:
─ Похоже, Небесный двор снова погрузится в пучину смуты. Старик понаблюдает со стороны.
Четыре священных владыки, двадцать восемь небесных созвездий – все звездные дворцы содрогнулись, повергнув божества в трепет.
Тайбай Цзиньсин бросился во Дворец Линсяо с докладом к Небесному императору, но двери зала оказались заперты, и оттуда донесся лишь единственный властный приказ:
─ Наблюдать за изменениями и воздержаться от любых своевольных шагов.
.................................
Внутри Дворца Линсяо!
Нефритовый император восседал на троне верховного владыки.
В просторных чертанах Линсяо он остался абсолютно один.
─ Иль мне показалось? Нет, связь по крови неоспорима!
─ Звезда Пурпурного Микрокосма? По какой причине?
Он тихо пробормотал себе под нос.
Император недоумевал: внезапное прозрение секунду назад никак не могло быть простой иллюзией.
С его-то уровнем силы и статусом он давно достиг состояния, когда тысячелетия бедствий не оставляют следа, а кармические узлы не цепляются к душе!
Малейший душевный трепет неминуемо означает, что задета какая-то фундаментальная нить причинности.
─ Откуда же взялась эта кровная связь?
─ Единственные, с кем моя кровь переплетена – это Яоцзи, Эрлан да наша Чань-эр.
─ Но Чань-эр ныне под надежной стражей самого Эрлана.
─ А Яоцзи пребывает вне пределов сего мира.
─ Кто же тогда еще остался?!
Лихорадочно размышлял император!
И вдруг его осенила безумная догадка!
Ян Цзяо!
Тот самый Ян Цзяо, от которого осталась лишь искра истинного духа, насильно перерожденная им по тайной методике!
Тот самый полубог, с рождения окруженный поклонением мириад звезд!
Тот самый полубог, что единым бренным телом сумел призвать звездный свет, чтобы сдержать стотысячную армию небесных стражей!
От этой мысли сердце его едва заметно екнуло.
Пусть Бо Икао и носил титул великого императора Пурпурного Микрокосма, но само его божественное место было даровано списком оглашения богов, и до подлинной природной связи со звездами ему было далеко.
А вот Ян Цзяо с самого рождения являл миру чудеса, заставляя созвездия преклоняться пред ним.
Но по идее такого быть не должно – даже сам император не мог определить, уцелела ли искра духа Ян Цзяо в мире смертных.
Скорее всего, она давно рассеялась в вихрях перерождений!
Если не Ян Цзяо, то кто же! Никто иной не смог бы потревожить звезду Пурпурного Микрокосма и одновременно вызвать у него столь явный отклик крови!
Если только…
У Ян Цзяо осталось потомство в Трехмирье! Причем унаследовавшее его врожденную судьбу и кровную печать удачи!
Подумав о таком исходе, Нефритовый император вскочил на ноги!
─ Душа Цзяо-эр переродилась и оставила след нашей династии!─
Он не верил собственным глазам!
Ибо вероятность подобного исхода стремилась к нулю!
Настолько ничтожная, будто простые небесные пехотинцы умудрились скрутить в драке самого бога Эрлана!
─ Нет! Необходимо во всем разобраться!
─ Зеркало Великого Неба, явись!
Мягко произнес повелитель.
Зеркало Великого Неба медленно выплыло из пространственного разлома.
─ Моей кровью заклинаю, открой причину и следствие!─
Взмахнув рукой, император позволил золотой капле крови сорваться с кончика указательного пальца.
От капли исходила аура непререкаемого величия!
Сам Дворец Линсяо заходил ходуном.
С момента своего рождения Нефритовый император еще ни разу не ронял ни капли крови, и это была его первая в жизни жертвенная капля!
Даже одной такой капли с лихвой хватило бы, чтобы раздавить целый мир.
Золотая капля с кончика пальца императора плавно взмыла вверх и вплавилась в гладкую поверхность Зеркала Великого Неба.
Зеркальная гладь прояснилась, являя одну за другой картины из прошлого.
На них представали все этапы взросления Ян Чяньцзюня!
Зрачки Нефритового императора сузились в точки:
─ И впрямь кровь Цзяо-эр! Духовные каналы заперты… и при этом смертной плотью вынести судьбу Пурпурного Микрокосма?─
Широким взмахом рукава он сменил картинку в зеркале: теперь там проступил истинный облик Тушань Линлун – исполинская девятихвостая белая лисица взмывала в небеса с разинутой пастью, а родовой герб Цинцю мерцал на заднем плане.
Брови императора слегка сошлись на переносице:
─ Девятихвостая лисица из Цинцю? Стала женой этого парня.
─ Весьма занятно.
─ Впрочем, если мой внук взял в жены дочь того старого лиса, это еще большой вопрос, кто тут кого осчастливил.
Император вовсе не занимался хвастовством.
Лисы из Цинцю когда-то гремели в древности, тесно переплетаясь с правителями людей и деля их общую удачу.
Но сейчас…
Времена изменились, иначе обитель Цинцю не ушла бы в глухую изоляцию от мира.
─ К тому же, в нем кроется иная загадка!─
Император заметил и другие странности в облике Ян Чяньцзюня.
Его чудовищная дикая сила в глазах небожителя стоила меньше песчинки.
Но для «смертного», не способного к культивации, это далеко не рядовой случай!
─ Похоже, у этого парня имеются свои тайны.
─ Однако сейчас первостепенное значение имеет не это, а ситуация со звездой Пурпурного Микрокосма у Бо Икао.
Есть секреты – ну и пусть, у каждого свои скелеты в шкафу, у него самого их навалом.
В конце концов, парень просто немного выделяется из общего ряда.
Но раз Бо Икао хозяин звезды, он наверняка почуял неладное.
Если этот старый хрыч выйдет на след Ян Чяньцзюня…
В глазах Нефритового императора блеснул острый холодный огонек.
─ И остается еще одна проблема,─
он вспомнил о другом немаловажном деле.
─ Чань-эр томится в заключении на горе Хуашань за запретную страсть к смертному, и сейчас самый уязвимый момент. Если личность парнишки вскроется, проблем не оберешься.
─ Пока что утечка недопустима!
Решение было принято.
Опустившись на трон, он погрузился в глубокое раздумье.
А затем над сводами дворца разнесся властный глас:
─ Позвать Тайбая!
Тем временем в совершенно другом месте – на горе Хуашань.
Ян Цзянь как раз наставлял запертую им сестру.
В этот самый миг неведомая волна трепета без предупреждения захлестнула все его существо.
Ощущение кровного родства поднялось из глубин души, причем оказавшись в разы сильнее, чем у самого Нефритового императора!
Третий глаз на лбу Ян Цзяня распахнулся сам собой, заливая всё серебристым сиянием.
Он резко вскинул руку к груди, сбивая дыхание:
─ Третья сестрица! Ты почувствовала это?
Стоявшая за барьером печатей Ян Чань тоже прижала ладони к груди.
В ее глазах читалась невыразимая, темная печаль:
─ Брат! Это ощущение… это же дыхание старшего брата!
Ян Цзянь погрузил разум вглубь себя, закрыл глаза и пошел по следу этого зова.
Долгое время он оставался неподвижен.
Лишь спустя много мгновений он наконец разомкнул веки.
─ Не найти! Я не могу отыскать источник, но чувствую все отчетливее – это точь-в-точь как аура старшего брата! Но как такое возможно… его искра духа давно…
─ Нет, брат! – перебила его Ян Чань.
─ Ты и я знаем, зов крови не лжет!
─ Тем более этот призыв возвращения близкого человека! Пусть слабый, пусть далекий! Но он здесь!
─ Неужто старший брат? Неужто он ухитрился выжить? Нет, погоди! Старший брат не мог выжить, тогда что это? Перерождение старшего брата? Или его потомство?
─ Брат, выпусти меня, я должна отыскать его! Выпусти же меня!
Она отчаянно колотила руками по сияющей преграде.
─ Третья сестрица, возьми себя в руки! – его голос упал до низкого баритона, пропитанного силой закона, пытаясь унять мятежную бурю в душе Ян Чань.
─ Сейчас не время для капризов. Кто бы это ни был – брат или нет, мы не можем поднимать шум на всю округу, неужто ты забыла о своем положении?
Удары ладоней о световой барьер ослабли и бессильно соскользнули вниз.
─ Но, брат… это же старший брат! Тот самый, что защищал нас в детстве, учил уму-разуму и отдал жизнь ради нашего спасения!
─ Именно поэтому мы должны действовать вдвойне осторожнее, – Ян Цзянь шагнул ближе к барьеру, глядя на нее через сияющую стену мягким, но твердым взглядом.
─ И что же, мы станем сидеть сложа руки? – подняла голову Ян Чань, сжигаемая нестерпимой горечью.
─ Разумеется, нет, – развернулся Ян Цзянь, заставив колыхнуться серебристый плащ.
─ Я проведу расследование втайне. Мое небесное око видит все уголки Трехмирья, стоит найти хоть ниточку – я докопаюсь до правды. Но ты обязана оставаться здесь.
─ Почему?!
─ Потому что твой грех противления законам неба не прощен, за тобой установлен круглосуточный надзор.
─ Стоит тебе шевельнуться, и все взгляды немедленно обратятся сюда.
─ Со мной иначе: я занимаю пост судебного бога, патрулирование Трехмирья входит в мои прямые обязанности, мне проще действовать.
Тон Ян Цзяня звучал непреклонно.
─ Ты должна отбывать наказание на горе Хуашань, по крайней мере, на зависть всем официальным инстанциям!
Он бросил взгляд на просторные хоромы внутри барьера, на роскошную жизнь, которой она была окружена.
Ян Чань приоткрыла рот, но в конце концов тяжело опустилась на пол, зарывшись лицом в колени.
Она понимала, что второй брат прав: сейчас каждый их шаг подобен хождению по тончайшему льду.
─ К тому же, у тебя есть еще одна большая головная боль – это Чэньсян!
─ Впрочем, о нем не беспокойся, я улажу эту проблему, а ты сиди здесь и не высовывайся!
Бросив эти слова, Ян Цзянь решительно зашагал прочь.
.........................
Наньшаньбучжоу, город Сучжоу.
Ян Чяньцзюнь не подозревал абсолютно ни о чем.
Ночь прошла без сновидений, и когда он проснулся на рассвете, в теле ощущалась удивительная легкость, а силы, казалось, вновь незримо прибавились.
Тушань Линлун спала рядом, разметавшись на постели, и ее изящные брови и ресницы казались особенно умиротворенными в лучах утреннего света.
Лишь едва заметные лисьи ушки заставили Ян Чяньцзюня тихо улыбнуться.
Поднявшись с ложа, он велел слугам подать завтрак.
После чего, как обычно, вышел во двор, чтобы начать утреннюю разминку.
Удары кулаками, выпады, приседания с отягощением – все движения текли плавно, словно вода в ручье.
В духовном море вращение тринадцатой шестеренки, кажется, ускорилось еще на самую малость.
Сконцентрировав мысль, он попытался прочувствовать четырнадцатую.
послышался легкий трепет.
─ Похоже, скоро я пробьюсь на четырнадцатый уровень, – пронеслось у него в голове.
Сделав глубокий выдох, он ополоснулся и вернулся в спальню.
Заметив, что Тушань Линлун все еще лежит в постели, он невольно улыбнулся.
Стоило признать, Ян Чяньцзюнь чувствовал себя баловнем судьбы.
Год назад они необъяснимым образом встретились, а затем столь же непостижимым образом поженились.
Тушань Линлун неизменно вела себя с ним как добродетельная и заботливая жена, обладала на редкость мягким нравом и содержала дом в безупречном порядке.
А эта доведенная до совершенства красота...
Трудно было вообразить, что элегантность и утонченное очарование способны столь безупречно и гармонично сочетаться в одном человеке!
─ М-м-м… Супруг мой, уже утро? – сонно протянула Тушань Линлун, слегка приоткрыв глаза и капризно меняя интонацию.
Уголки губ Ян Чяньцзюня поползли вверх, он подошел к краю кровати и плавно опустился на матрас.
─ Завтрак уже готов. Хочешь встать или перекусить прямо в постели?
Большую часть времени Тушань Линлун держалась величественно, словно старшая сестра.
Но стоило ей проснуться или понежиться под одеялом, как она преображалась до неузнаваемости.
Контраст разил наповал!
─ Хочу, чтобы муж меня покормил! – Тушань Линлун протянула руки, требуя объятий.
В глазах Ян Чяньцзюня заискрилось еще большее веселье; он наклонился, бережно поднимая ее вместе с одеялом, и прижал к груди, укачивая, словно малого ребенка.
Шелковое покрывало соскользнуло, обнажая безупречно белые, округлые руки и изящную линию ключиц.
Гладкая, нежная кожа в лучах утреннего солнца казалась почти прозрачной.
Проступающие очертания соблазнительных округлостей лишь разжигали страсть.
Какой молодой парень смог бы устоять перед подобным искушением?
─ Линлун, погоди, сейчас твой муж покормит тебя завтраком.
─ М? – Тушань Линлун в недоумении приподняла голову, осыпая его растерянными взглядами широко раскрытых глаз.
Но стоило ей натолкнуться на пылающий взор Ян Чяньцзюня, как до нее мгновенно дошло.
Изящное листики щек мгновенно залились густым румянцем.
Она заикающимся голосом произнесла:
─ Му… супруг, говоря о еде, ты ведь не завтрак имел в виду?
─ А моя Линлун и впрямь сообразительна.
Ян Чяньцзюнь даже не пытался скрывать свои намерения.
Не успело замереть эхо слов, как он подался вперед.
─ Ай! Муж! Средь бела дня! – Тушань Линлун уперлась ладонями ему в грудь; уста ее твердили о сопротивлении, но уши пылали так ярко, будто капали кровью.
А те самые пушистые лисьи ушки помимо ее воли выбились из-под прядей волос и принялись непрерывно дрожать.
Сама она этого даже не замечала.
Одной рукой Ян Чяньцзюнь перехватил ее запястья, а второй аккуратно отвел растрепавшиеся пряди волос, шепнув прямо на ухо:
─ Не бойся, Сяо Хэй сторожит снаружи, никто не посмеет приблизиться.
Тушань Линлун опешила, но тут же сообразила! Сяо Хэй! Эта змея-предательница!
─ Ах эта неблагодарная змея, да я же ее са… – Ян Чяньцзюнь легонько коснулся губами ее лба, отчего щеки молодой женщины вспыхнули еще сильнее, а прекрасные глаза обиженно уставились на него, напоминая донельзя растерянного и обиженного лисенка.
А за окном маленькая черная змейка свернулась кольцами на резном столбе галереи и хвостом закрыла глаза.
На это невозможно было смотреть.
Совсем невозможно.
Она, великая разведчица среди демонов, каких только ужасов не повидала в мире?
Но наблюдать, как госпожу вот так тиранит молодой господин, ей действительно не хотелось!
Главное – приходилось стоять на страже!
……
Спустя час.
Спустя час оба наконец привели себя в порядок, и теперь Ян Чяньцзюнь свежий и довольный полулежал на постели, прижимая к груди все еще смущенную Тушань Линлун.
У той не осталось сил даже на то, чтобы поднять палец, а в глазах плескался укоризненный влажный блеск, делающий ее похожей на загнанного в угол зверька.
─ Муж, так дело не пойдет, с сегодняшнего дня мы должны знать меру!
Тушань Линлун искренне опасалась за здоровье мужа.
Сама она, будучи Великой Бессмертной Небес Тайи, конечно, выдержала бы любые нагрузки, но Ян Чяньцзюнь оставался смертным – пусть и обладающим исполинской силой, но всего лишь смертным.
Она вовсе не планировала в расцвете лет оставаться вдовой, особенно теперь, когда наконец нашла родственную душу, с которой можно было в полной мере разделить радости супружеской жизни.
─ Какую меру? Ты же прекрасно знаешь здоровье своего мужа.
Тушань Линлун легонько водила пальцем по его груди:
─ И все равно нельзя. Ради твоего же блага.
Но Ян Чяньцзюнь и не думал отступать. Неужели ему теперь, имея под боком такую красавицу, только любоваться ею? Он ведь не монах.
От его слов лицо Тушань Линлун снова покраснело, и она забормотала:
─ Су… супруг, ну правда же хватит, тебе ведь еще на службу идти, отметку ставить.
Ян Чяньцзюнь перехватил ее ладонь.
─ Так нужна эта мера или нет?
На его лице играла подзадоривающая улыбка.
─ Боль… больше не нужно, муж просто бык! – Тушань Линлун с головой накрылась шелковым одеялом, и оттуда донесся ее приглушенный голос.
─ Ладно-ладно, больше не буду дразнить, вставать собираешься?
Он не стал дальше мучить свою молодую жену.
─ Не хочу, побудь со мной еще немного, муж.
Тушань Линлун тут же обвила руками его руку.
Он тоже притянул ее к себе.
Так они лежали в тишине, изредка обмениваясь тихими ласковыми словами.
Когда солнце перевалило за полдень.
Ян Чяньцзюнь наконец выбрался из уютного плена объятий.
Тушань Линлун свернулась калачиком под одеялом, выстави наружу лишь пару полных влажного блеска глаз, которыми сверлила его немигающим взглядом.
─ Супруг… ты и вправду идешь на службу?
─ А то как же? Чиновники кормят меня не за красивые глаза.
Ян Чяньцзюнь, затягивая пояс, бросил на нее взгляд через плечо.
─ Жди дома, вернусь – принесу жареного цыпленка.
Стоило услышать про цыпленка, как глаза Тушань Линлун мгновенно засияли.
Но тут же ее вновь одолели сомнения.
─ А с мужем точно всё в порядке?
Ян Чяньцзюнь вернулся к кровати и чмокнул ее в лоб.
─ Не переживай, твой муж крепче скалы.
С этими словами он демонстративно напряг мускулы на руке.
Тушань Линлун покраснела и снова спрятала лицо в одеяло.
─ Противный… уходи уже, уходи!
Смеясь, Ян Чяньцзюнь вышел за порог.
Едва он ступил во двор, как маленькая черная змейка молнией взлетела вверх и устроилась у него на плече.
─ Господин, с госпожой все хорошо?
─ Вполне, живее всех живых. Но тебе сейчас придется туго, Линлун намерена с тобой посчитаться.
Ян Чяньцзюнь ехидно ухмыльнулся.
─ Ой нет, господин, возьмите меня с собой на службу!
Сяо Хэй дрожала от страха.
─ Ни за что. Если она узнает, что я прихватил тебя с собой, весь гнев обрушится на мою голову.
Ян Чяньцзюнь вовсе не собирался подставляться под удар.
─ Господин… нельзя же быть таким бессердечным.
У змейки на глаза едва не наворачивались слезы.
─ Ладно, на обратном пути куплю тебе запеченную курицу.
─ Две! Нет, пять! – тут же принялась торговаться Сяо Хэй.
─ Максимум три!
─ По рукам, три так три, спасибо, господин.
Успокоенная змейка тут же радостно затихла, готовясь принять грядущую расплату.
Ян Чяньцзюнь покачал головой.
Совсем ребенок, а туда же – торговаться.
Хотя, если по праву возраста, то даже если прибавить к летам Сяо Хэй нолик, он все равно останется мальчишкой по сравнению с ней.
В то же время, в девяти небесах, в боковом зале дворца Линсяо.
....................................
В то же время, в девяти небесах, в боковом зале дворца Линсяо.
Тайбай Цзиньсин почтительно стоял перед троном Нефритового императора, легонько взмахивая метелкой из конского волоса:
─ Повелитель, старый слуга все выяснил.
─ Такой ребенок действительно существует, и он точь-в-точь соответствует описанию Вашего Величества.
Нефритовый император восседал на троне с непреклонным величием, устремив тяжелый взгляд на посланника.
─ Прошлой ночью звезда Пурпурного Микрокосма совершила странное движение, не замечал ли Бо Икао чего-либо необычного?
Тайбай Цзиньсин тут же доложил:
─ Никаких отклонений замечено не было.
Помедлив, он добавил:
─ Если Владыке требуется углубить проверку, может, мне отправиться в дворец Цзывэй и расспросить обо всем лично?
─ Не нужно, – сухо обронил император. – Дела дворца Цзывэй Я сам держу под контролем.
─ Сейчас тебе поручаются два дела.
Тайбай Цзиньсин склонил голову.
─ Первое: проследи за тем, не наблюдается ли в последнее время странностей за Судебным богом.
─ Второе: за этим мальчиком в Сучжоу присмотри особо. Угрозы его жизни быть не должно, а в остальном можешь особо не вмешиваться.
Хотя в душе Тайбай Цзиньсина и зародились сомнения, переспрашивать он не смел, а лишь покорно отдал поклон:
─ Старый слуга исполнит повеление.
Пятизвездный старец медленно попятился из зала, взмахнул опахалом и взмыл на облако, но даже в пути не удержался от того, чтобы бросить тревожный взгляд в сторону дворца Линсяо.
Великий Небесный Владыка сегодня вел себя крайне странно.
И этот смертный ребенок...
С чего бы самому Владыке отдавать личный приказ приглядывать за рядовым смертным?
Разгадать эту тайну он не мог.
Устье Гуаньцзян.
Резиденция Истинного Владыки Эрлана.
Едва переступив порог своего поместья, Ян Цзянь отдал приказ созвать общий сбор ударом колокола.
─ Дон… дон… дон…
Три удара колокола раскатились по всему Устью Гуаньцзян.
Шесть братьев с горы Мэйшань словно по команде бросились в главный зал с разных концов резиденции.
Кан Аньюй, Чжан Боши, Ли Чжифан, Яо Гунлинь, Го Шэнь и Чжи Цзянь – все шестеро синхронно опустились на одно колено.
─ Истинный Владыка! – хором воскликнули они.
Ян Цзянь стоял в центре зала, его серебристый плащ трепетал без ветра, третий глаз на лбу оставался закрытым, но исходившая от него аура давления заставляла подчиненных едва ли не задыхаться.
─ Поднимитесь, – бросил он.
Шестеро поднялись, переглядываясь между собой.
Они сопровождали Ян Цзяня уже не одну тысячу лет, но еще никогда не видели своего господина в таком состоянии.
На лице не было гнева – лишь ледяное, до предела сжатое спокойствие.
И это спокойствие пугало сильнее любого гнева.
─ Владыка, что-то стряслось? – первым не выдержал Кан Аньюй.
Ян Цзянь на мгновение замолчал.
─ Прошлой ночью звезда Пурпурного Микрокосма пришла в движение.
Лица шестерых слегка изменились.
Пусть они и не относились к числу высших небожителей, но прекрасно понимали, что означает звезда Пурпурного Микрокосма.
Это была главная императорская звезда небесного двора, личное светило императора Пурпурного Микрокосма Бо Икао.
─ И какое отношение это имеет к нам? – осторожно поинтересовался Чжан Боши.
Ян Цзянь развернулся к ним спиной.
─ В то же самое время мы с третьей сестрой одновременно ощутили всплеск родовой крови.
─ Крови? – опешил Яо Гунлинь.
─ Крови нашего старшего брата.
Стоило этим словам прозвучать, как шестеро замерли, словно пораженные молнией.
Старшего брата? Ян Цзяо?
Того самого старшего брата, который ради спасения Ян Цзяня и Ян Чань в одиночку, полубогом, сдерживал стотысячную армию небесных воинов, пока его истинный дух не рассеялся без следа?
─ Невозможно! – выпалил Го Шэнь. – По слухам, истинный дух старшего брата Ян давно развеялся!
─ Я знаю, – оборвал его глухим голосом Ян Цзянь.
─ Именно поэтому я говорю: об этом деле нельзя распространяться.
Он повернулся обратно, глядя на них спокойным взором.
─ Когда прошлой ночью я навещал третью сестру, она испытала то же самое.
Сейчас я успокоил ее, но она права: та родовая связь была реальной, и мне нужно во всем разобраться.
Ли Чжифан задал вопрос:
─ Скажите, Истинный Владыка, как нам искать?
Ян Цзянь покачал головой и тяжело выдохнул:
─ Не знаю. Небесная судьба запутана и скрыта завесой, мой третий глаз не видит нити этой крови.
─ А значит, вам придется проверять каждого.
Яо Гунлинь изумленно вскричал:
─ Каждого? Владыка хочет, чтобы мы прочесали весь Мир бессмертных?
Насколько велик был Мир бессмертных? Даже четыре великих континента составляли лишь малую его часть.
─ Нет, сосредоточьтесь на четырех континентах, особенно на Наньшаньбучжоу, где стоит гора Хуашань.
В глазах Ян Цзяня сверкнули острые искры.
─ Пусть я не могу указать точное направление, но чувствую, что источник этой крови неподалеку.
Го Шэнь засомневался:
─ Наньшаньбучжоу населен людьми, земли там необъятны, а число живущих исчисляется миллиардами миллиардов.
─ Если искать, есть ли у Владыки способ опознания?
Ян Цзянь ответил холодно:
─ Нет.
─ Тогда как же вести поиск?
Сорвалось с языка у Чжи Цзяня прежде, чем он успел подумать.
Ян Цзянь вперил в него жесткий взгляд.
От которого шестерых бросило в ледяной пот.
─ Я сказал – искать! Мне нужен результат!
Приказ прозвучал безжалостно.
Братья из Мэйшаня переглянулись; задача казалась заведомо невыполнимой, но ослушаться воли Истинного Владыки не смел никто.
Кан Аньюй первым сжал кулаки в приветствии:
─ Владыка может положиться на нас, мы немедленно выступаем и начнем прочесывать земли от Устья Гуаньцзян во все стороны.
Ян Цзянь слегка кивнул, взмахом рукава отпуская их.
Оставшись в пустой комнате, он шагнул в глубину покоев, и вертикальный разрез на его лбу медленно приоткрылся, источая серебристое сияние.
Он попытался вновь уловить пульсацию чужой крови.
Но натолкнулся лишь на плотную пелену хаоса.
Небесные тайны были скрыты туманом, и даже его проницательному третьему глазу не удавалось пробиться сквозь эту завесу.
─ Кто бы ты ни был, я тебя отыщу! – пробормотал он, бессознательно касаясь пальцами нефритового подвесного украшения на поясе.
То был оберег, подаренный ему Ян Цзяо в далекие юношеские годы.
Наньшаньбучжоу, город Сучжоу.
После ухода Ян Цзяньцзюня прошло время, и лишь к часу полудня Тушань Линлун нехотя поднялась с ложа.
Она оделась, скрывая манящие изгибы тела.
Сладко потянувшись, она продемонстрировала столь безупречные пропорции, что от них захватывало дух.
Особенно выдающиеся формы – голодным младенцам точно не пришлось бы жаловаться на нехватку молока.
После чего раздался прохладный повелительный голос:
─ Входи.
Едва слова затихли, как свернутая на столбе змейка скользнула внутрь комнаты.
Тушань Линлун неторопливо уселась на краю кровати, закинув стройные ноги одна на другую; одна босая стопа покачивалась в воздухе, а вторая мягко касалась пушистого ковра.
Оперевшись правой рукой о голову, она с любопытством разглядывала Сяо Хэй.
─ Ну что, рассказывай, как ты собираешься искупать вину перед хозяйкой? – раздался ее голос.
Маленькая змейка окаменела всем телом.
Приехали.
Выражение лица госпожи пугало сильнее, чем гнев самого молодого господина.
─ Го… госпожа, я ведь ничего не сделала!
─ Ничего? – Тушань Линлун прищурилась, и в уголках ее глаз мелькнула опасная искорка. – Разве не ты стояла на страже у дверей с утра пораньше? Ты же стала его сообщницей!
Она молниеносным движением ухватила Сяо Хэй за тонкую шею и поднесла прямо к своему лицу.
Змейка заизвивалась, выпучив круглые глаза от ужаса.
─ Госпожа, клянусь, нет! Молодой господин ведь понятия не имеет, что у меня есть разум, он просто обманывает вас!
Сяо Хэй выдала спасительную ложь в мгновение ока!
Тушань Линлун на секунду зависла.
Звучало ведь чертовски убедительно; ее дорогой муж действительно вряд ли догадывался, что простая змейка обладает сознанием, воспринимая ту не иначе как обычную ручную зверушку.
К тому же Сяо Хэй никогда не принимала человеческий облик перед ним – эта толщиной в палочку для еды змейка кого угодно могла убедить в своей бестолковости.
Вглядываясь в круглые, полные детской невинности глаза питомца, Тушань Линлун невольно ослабила хватку.
Пользуясь моментом, змейка принялась угодливо извиваться, усиливая жалобную интонацию:
─ Госпожа, посудите сами, молодой господин вечно норовит со мной пошутить: то угощением поманит, то по голове погладит…
Откуда ему знать, что я умею говорить и передавать знаки? Сегодняшнее утро – чистая случайность!
Разве маленькая змейка вроде меня посмела бы вмешиваться в ваши с господином интимные дела?
Приговаривая это, она кончиком хвоста в знак примирения потерлась о запястье хозяйки.
Тушань Линлун молчала несколько секунд, а затем не выдержала и звонко рассмеялась.
Она аккуратно опустила Сяо Хэй обратно на постель и покачала головой: – Ладно, пожалуй, у тебя и впрямь не хватило бы наглости.
Она-то прекрасно знала: кроме недюжинной силы и избытка жизненной энергии, ее муж ничем не отличался от обычного смертного.
Сама она тщательно скрывала свою сущность, и человек рядом с ней наверняка считал их простыми людьми.
─ Однако, – сменила тон она, ткнув пальцем в голову змейки, – если ты еще хоть раз «случайно» окажешься на посту у дверей, я брошу тебя в алхимическую печь и выварю змеиную мазь для укрепления сил моего мужа.
Сяо Хэй задрожала всем телом и закивала так часто, что зашуршала чешуя: – Больше не буду, ни за что! Пощадите, госпожа!
После этого Тушань Линлун поднялась и направилась к туалетному столику расчесывать длинные волосы.
В бронзовом зеркале отразились ее слегка покрасневшие кончики ушей; она костлявыми пальцами провела по раковинам ушей и пробормотала себе под нос:
─ Сегодня муж был на редкость бодр.
Сяо Хэй подползла к ее ногам и тихонько вставила:
─ Молодой господин всегда такой, госпожа ведь не впервые с этим сталкивается…
Не успела она договорить, как получила от Тушань Линлун уничтожающий взгляд исподлобья.
.................................................
В уездном управлении.
─ Доброго утра, старший стражник Ян!
─ Здорово, глава.
─ Приветствую вас, босс.
Этот город Сучжоу был поистине огромен – многократно больше Сучжоу из прошлой жизни!
Потому и стражников в уездной управе насчитывалось немало – около двух тысяч двухсот человек.
Старших стражников было порядка двадцати двух, а главный пост среди них занимал Ян Цзяньцзюнь.
И заслужил он его отнюдь не по знакомству.
А благодаря собственным талантам и силе!
Хотя, без капельки протекции, конечно, не обошлось.
В конце концов, он был еще молод: силы-то хватало с избытком, но опыта недоставало.
Ян Цзяньцзюнь шел по коридору, кивая на приветствия, и направился в караульную комнату.
Едва он осел за стол, как старик Чэнь поднес ему дымящуюся пиалу с чаем.
─ Шеф, у тебя сегодня день рождения, неужто не выставишь пару столов для парней?
Ян Цзяньцзюнь покачал головой.
─ Оставим это. Вечером мне нужно навестить дом с Линлун, отец и матушка уже заждались.
Лицо старика Чэня слегка подобралось.
Он-то отлично знал, какого именно «отца» имел в виду Ян Цзяньцзюнь.
Не кого иного, как самого городского голову!
─ Ну раз так, тогда действительно лучше провести вечер в кругу семьи.
Посторонние не ведали, что Ян Цзяньцзюнь – приемный сын; об этой тайне знали лишь трое: сам Ян Цзяньцзюнь и его приемные родители.
Даже младшие братья и сестры искренне верили, что он их кровный родственник.
─ Есть ли на сегодня дела, требующие вмешательства?
Старику Чэню шел четвертый десяток, звали его Чэнь И, и прежде он служил самым обычным стражником.
Поскольку поначалу он относился к Ян Цзяньцзюню с отеческой заботой,
да и в делах Сучжоу ориентировался превосходно, легко находя общий язык с личным составом и владея самыми свежими слухами,
теперь он исполнял обязанности личного помощника Ян Цзяньцзюня.
─ Да. Ходят слухи, будто за городом объявились две гигантские змеи – одна белая, другая зеленая, но свидетелей пока мало, парни проверяют правдивость сведений.
─ А еще настоятель монастыря Цзиньшаньсы по имени Фахай планирует провести у нас масштабное собрание толкователей сутр и просит выделить стражников для охраны порядка.
Выслушав доклад, Ян Цзяньцзюнь кивнул.
─ Первое: пусть ребята действуют осторожно, если что – пускай одолжат охранные артефакты в монастыре Цзиньшаньсы, безопасность людей превыше всего.
─ Второе: пусть Фахай сначала подаст официальный запрос, перемещение стражи требует санкции градоначальника.
Пока Ян Цзяньцзюнь отдавал распоряжения, старик Чэнь аккуратно записывал все в блокнот.
─ Верно, а что с пособиями семьям погибших ребят? Деньги дошли?
Услышав вопрос о выплатах, Чэнь И слегка поморщился и тяжело вздохнул:
─ Шеф, компенсации до сих пор не выдали. В финансовом отделе заявляют, что казна пуста и нужно подождать.
Я лично дважды ходил напоминать, но меня оба раза отшили.
Брови Ян Цзяньцзюня сошлись на переносице.
Он прекрасно понимал: дело вовсе не в пустой казне, и за подобными проволочками всегда кроется чей-то умысел.
Но с выплатами семьям погибших тянуть нельзя ни в коем случае!
У павших товарищей остались старики-родители да малые дети, и все они жили впроголодь лишь в ожидании этой серебряной монеты.
Если затянуть с этим, кто из парней захочет после этого рисковать головой?
─ Об этом забудь, я сам схожу в финансовый отдел.
Ян Цзяньцзюнь намеревался лично выяснить истинную причину задержки.
─ Слушаюсь.
Чэнь И знал: раз шеф лично берется за дело, вопрос решится непременно.
─ Больше никаких срочных дел нет?
Снова уточнил Ян Цзяньцзюнь.
Чэнь И отрицательно покачал головой.
─ Ладно, продолжай службу.
Отослав помощника, Ян Цзяньцзюнь немного передохнул и направился в распорядительный отдел казначейства.
Внутри кабинета управляющий Чжан вальяжно раскинулся в кресле мастера, потягивая чай, пока двое мелких клерков зачитывали ему отчеты по счетам.
Завидев вошедшего Ян Цзяньцзюня, управляющий Чжан вскинул брови от удивления:
─ Какими судьбами старший стражник пожаловал в нашу скромную обитель?
Сохраняя невозмутимость, Ян Цзяньцзюнь подошел к столу и перешел сразу к делу:
─ Управляющий Чжан, почему до сих пор не выплачено пособие семьям семи стражников, погибших в прошлом месяце? Их домочадцы уже еле сводят концы с концами.
Управляющий Чжан неторопливо опустил пиалу на столик, поднялся и вежливо ответил:
─ Старший стражник, дело не в том, что я не хочу платить, просто городская казника пуста как барабан. То ремонт городской стены, то расчистка русла канала – где только не требуются средства?
Ян Цзяньцзюнь сразу понял, что это лишь отговорки.
Растрата? Едва ли, этот человек знал, с кем имеет дело!
К тому же, простой управляющий, не занимающий даже должность главного писаря, попросту не посмел бы воровать казенные деньги в таких масштабах.
Значит, здесь кроется нечто иное.
─ Насколько мне известно, в ближайшее время никаких работ по ремонту стен или расчистке каналов не планировалось.
Лицо управляющего Чжана окаменело – он позабыл, перед кем стоит, ведь этот молодой человек имел доступ к подобным документам.
Однако будучи тертым калачом, он мгновенно взял себя в руки.
─ Этот план главный писарь утвердил совсем недавно, старший стражник просто еще не успел с ним ознакомиться, – с заискивающей улыбкой проговорил он.
Услышав это, Ян Цзяньцзюнь холодно усмехнулся!
Его пытались держать за дурака!
─ Главный писарь? И с каких это пор главный писарь получил право урезать выплаты семьям погибших стражников?
Сделав шаг вперед, он заставил управляющего рефлекторно отпрянуть назад.
─ Управляющий Чжан, я спрашиваю в последний раз: компенсации будут выплачены?
Выражение растерянности на лице управляющего выглядело вполне правдоподобно.
Он утер пот со лба и, понизив голос, горько вздохнул:
─ Старший стражник, избавьте меня от лишних мучений. Не то чтобы я противился, просто эти средства физически недоступны.
Оглянувшись на дверь и убедившись, что поблизости никого нет, он подался вперед.
─ Скажу вам по секрету: эти деньги утащил не я.
Ян Цзяньцзюнь едва заметно приподнял бровь.
Управляющий Чжан сглотнул слюну, словно принимая тяжелое решение.
─ Всему виной главный писарь. В прошлом месяце до него дошли слухи, будто пустошь к востоку от города собираются превратить в торговый порт и цены на землю взлетят до небес.
Он и задействовал деньги из фонда пособий для этих инвестиций.
Вы же знаете, казна проверяется нерегулярно, и пока не хватает одной медной монеты, никто спохватится.
А средства для стражников всегда отличались особой подвижностью.
─ Инвестировал? – взгляд Ян Цзяньцзюня стал колючим.
Управляющий Чжан замахал руками:
─ Не прогулял! Прикупил несколько помещений под торговые лавки, говорит, как только порт откроется, перепродаст их втрое дороже.
Тогда все деньги вернутся в казну, да еще и с прибылью.
Помедлив секунду, он поспешно добавил:
─ Ясное дело, правила нарушены грубейшим образом, но главный писарь – мое непосредственное начальство, мог ли я ему перечить?
Да и уверял он, что через полмесяца все вернется с процентами.
Ян Цзяньцзюнь замолчал.
Он ни секунды не сомневался, что управляющий говорит правду.
Не потому, что боялся его авторитета старшего стражника, а потому, что тот знал его истинное происхождение.
Сын городского головы – в кругах чиновников Сучжоу это не было большим секретом.
Так что отговорки управляющего звучали не столько как оправдание, сколько как завуалированное предупреждение: за этим стоит сам главный писарь, так что не стоит давить на мелкую сошку.
─ Сколько именно он вложил?
Управляющий Чжан загнул палец и покрутил кистью:
─ Триста лянов. Общая сумма пособий на семерых погибших составляла триста десять лянов, он даже добавил из своих еще десять сверху, назвав это комиссионными.
Уголки рта Ян Цзяньцзюня дернулись.
Десять лянов сверху в качестве комиссионных?
─ Значит, через полмесяца всё вернется?
Управляющий закивал головой:
─ Обязательно! Главный писарь бил себя в грудь кулаком, обещая выплатить все до двадцатого числа текущего месяца. По моим подсчетам, осталось как раз дней десять.
Ян Цзяньцзюнь откинулся на спинку стула, постукивая пальцами по столешнице.
Десять дней.
Срок вроде бы и небольшой.
Но у семей погибших товарищей в домах уже шаром покати.
Ждать еще полмесяца? Пока эти вдовы и сироты будут питаться святым духом?
─ Управляющий Чжан.
─ Слушаю, слушаю!
─ Передай писарю: пусть к истечению десяти дней соберет ровно пятьсот лянов и принесет прямо в караульную комнату. Если не досчитаюсь хоть одной медной монеты – пусть пеняет на себя.
.............................
Выслушав требования Ян Чяньцзюня, управляющий Чжан почувствовал, как по его виску заструился холодный пот.
─ Пятьсот таэлей? Старший стражник Ян, но… но ведь основная сумма пособия составляет всего триста десять таэлей.
─ Я знаю, ─ голос Ян Чяньцзюня звучал совершенно спокойно, пока он поправлял форму.
─ Оставшиеся сто девяносто таэлей – это проценты и штраф, и ни единой монетой меньше!
─ Это пойдет моим павшим братьям.
─ Передай мои слова как следует: если через десять дней я не увижу пятисот таэлей…
─ Я приду к ним лично и потребую долг.
Он говорил мягко, но у управляющего Чжана от страха подкосились ноги.
Кто в сучжоуских чиновничьих кругах не знал методов Ян Чяньцзюня?
Год назад один сборщик налогов присвоил средства, выделенные на борьбу с бедствием, так Ян прямо посреди улицы переломал ему обе ноги и бросил в темницу.
В прошлом году какой-то богач вошел в сговор с речными разбойниками, и Ян в одиночку выкорчевал все их зловещее гнездо.
Этот молодой человек с виду казался утонченным и интеллигентным, но стоило ему взяться за дело – беспощадности его не было предела.
─ Да, да, я обязательно передам каждое слово, ─ закивал управляющий Чжан, словно выколачивая зерно.
Больше не говоря ни слова, Ян Чяньцзюнь развернулся и вышел из учетного отдела.
Зажмурившись от слепящего солнечного света, он подумал:
«Пятьсот таэлей должно хватить им на какое-нибудь скромное дело».
.......................
В то же время.
Покинув резиденцию Истинного Владыки, шестеро братьев с горы Мэйшань собрались у уединенного горного утеса в Устье Гуаньцзян.
Кан Аньюй нарушил молчание первым, нахмурив брови:
─ На этот раз приказ Владыки на редкость сложен.
─ На Южном континенте живут миллиарды существ, и отыскать среди них одну-единственную родовую силу – все равно что искать иголку в океане.
Чжан Боши тяжело вздохнул:
─ Самое главное – у нас нет ни единой зацепки! Ни внешних примет, ни точного места, как нам её искать?
Ли Чжифан заходил взад и вперед:
─ Давайте разделимся и возьмем каждый по участку, начав с городов, где собираются люди.
─ Всех детей или юношей, у которых проявятся небесные знамения, необычайный ум в ранние годы, недюжинная сила или странности по части астрономии, мы запишем.
Яо Гунлинь покачал головой:
─ Этот способ слишком глуп. Мало того что он отнимет уйму времени и сил, так даже если мы и найдем кого-то похожего, его кровь вовсе не обязательно окажется именно той, что ищет Владыка.
─ Не забывайте, Владыка говорил, что небесная тайна сокрыта завесой, и даже его Небесному Оку не разглядеть правды.
Го Шэнь в раздражении взъерошил волосы:
─ И что же делать? Не перекапывать же теперь весь Наньшаньбучжоу по дюйму?
─ Даже если мы вшестером будем искать без сна и отдыха сотню лет, и то не управимся!
Чжи Цзянь вдруг понизил голос:
─ Как думаете, а вдруг… Владыка ошибся в предчувствии?
─ Ведь старший брат Ян погиб много лет назад, и его истинный дух рассеялся – это общеизвестный факт.
─ Замолчи! ─ сурово оборвал его Кан Аньюй.
─ Каков уровень совершенствования у Владыки? Разве может дрожь в крови обмануть его? К тому же Третья госпожа тоже почувствовала отклик, здесь нет никакой случайности.
Шестеро снова погрузились в молчание.
Кан Аньюй глубоко вздохнул и произнес глухим голосом:
─ Как бы трудно ни было, исполнить приказ придется. Владыка еще никогда не терял самообладания, а дело касается крови рода Ян.
─ Мы служили Владыке тысячелетиями, и он дал нам всё, о чем мы могли мечтать. Приказ Владыки должен быть выполнен!
Чжан Боши чувствовал себя беспомощным – разве он не хотел исполнить его?
Но как быть, если нет ни единой зацепки?
Немного подумав, Кан Аньюй заговорил снова:
─ Владыка осознал это только вчера, значит, дело в каком-то толчке или совпадении.
─ Либо это новорожденный младенец, явивший знамение, либо кровь пробудилась при достижении определенного возраста.
─ В первом случае круг широк, но раз время ограничено вчерашним днем, поле поисков сильно сужается.
─ Во втором случае круг будет шире: обладатели полубожественной крови неизбежно рождаются необыкновенными и с детских лет проявляют черты, отличные от обычных людей.
─ Таким образом, круг наших поисков резко сужается.
─ Искать нужно либо родившихся вчера младенцев, либо людей, чья исключительность проявлялась с ранних лет.
Яо Гунлинь горько усмехнулся:
─ Эта задачка просто убийственна. Ну ладно, раз такова воля Владыки, мы разобьемся в лепёшку, но выполним её. Я отправлюсь на восток, прибрежные земли беру на себя.
Ли Чжифан отозвался: ─ Я пойду на запад, земли Шу и горные хребты проверю я.
Го Шэнь внезапно предложил:
─ Пожалуй, нам незачем так усложнять задачу. Каждый из нас может взять с собой по двести духов-воинов – они ведь взращенные духами и демонами создания, у каждого свои навыки.
─ Способы собирать слухи у них куда лучше, чем у нас шестерых.
─ А мы вшестером займемся тем, что станем расспрашивать местных горных духов и божеств земли!
─ Если уж мы ничего не ведаем, неужто горные духи да божества земли тоже ничего не знают?
Чжи Цзянь тоже сообразил, в чем дело, и хлопнул себя по ладоням.
─ Точно! Это прекрасный план!
─ Пусть духи-воины рыщут повсюду, их порода рассеяна по всей Земле бессмертных.
─ А нам останется лишь допросить горных духов и божеств земли насчет людей с необычными особенностями!
─ Так дело пойдет во много раз быстрее!
Немного подумав, Кан Аньюй почувствовал, как в его глазах блеснул огонек, и тяжело кивнул.
─ План годится! Действуем немедленно.
─ Чжан Боши, Ли Чжифан, выберите воинов из своих отрядов.
─ Веером рассыпьте их по всему Наньшаньбучжоу, сделав опорной точкой Устье Гуаньцзян, особенно в густонаселенных городах и на оживленных трактах.
─ Ищите людей двух категорий:
─ Первая – младенцы, родившиеся за последний год, особенно те, чье появление вчера сопровождалось небесными знамениями.
─ Вторая – люди постарше, но с рождения обладающие божественной силой, телом, далеко превосходящим обычных людей, или странностями в поведении.
─ Яо Гунлинь, Го Шэнь, Чжи Цзянь, вы трое пойдете со мной наведаться к горным духам, божествам земли и речным владыкам во всех уголках Наньшаньбучжоу.
─ Они долго живут на одном месте и знают обо всем, что шевелится в их владениях. У обладателей диковинной крови, как бы глубоко они ни прятались, в повседневной жизни неизбежно проскальзывает что-то необычное.
─ Мы будем спрашивать именем Истинного Владыки, так что они наверняка не посмеют утаить правду.
Чжан Боши все еще сомневался: ─ Только… не поднимем ли мы слишком много шума? Судя по всему, Владыка предпочитает действовать втайне.
Кан Аньюй отмахнулся:
─ Сейчас не до того. Владыке нужен лишь результат, а дело касается крови рода, здесь нельзя медлить.
Вскоре внутри и за пределами Устья Гуаньцзян закипела работа.
Шестеро братьев с горы Мэйшань призвали командиров преданных им духов-воинов и тихо отдали им приказания.
Тем временем в тихом дворе резиденции городского главы.
Маленький мальчик лет восьми-девяти сидел за письменным столом и читал книгу.
На нем было лазурное платье, время от времени он кивал, излучая вполне книжное благородство.
Мальчика звали Ян Циюй, он приходился младшим братом Ян Чяньцзюню и был родным сыном четы городского главы.
Несмотря на юный возраст, умом и проницательностью он превосходил многих.
─ Матушка, когда же старший брат с невесткой вернутся домой? – спросила девочка четырнадцати лет по имени Ян Чэньюй, младшая сестра Ян Чяньцзюня.
Она сидела рядом с матерью, сложив руки на коленях, с мягкой улыбкой и кротким нравом – вылитая благородная девица из знатного дома.
Госпожа Чэнь отложила иголку для вышивания и ласково улыбнулась.
─ Твой старший брат наверняка всё еще занят делами, к вечеру должен привезти твою невестку домой.
Голос мягкий, манеры безупречны – истинная образцовая хозяйка города Сучжоу.
Ян Циюй мысленно закатил глаза.
Притворяются.
И дальше будут притворяться.
Он слишком хорошо знал своих матушку и сестрицу.
Все эти сказки про мягкость, кротость, благопристойность и добродетель – чистая ложь.
Госпожа Чэнь, то есть его матушка, в молодости носила звание первой грозы Столицы!
Её отец, а стало быть, его дед, был великим маршалом-основателем династии.
С малых лет его матушка отличалась непримиримым к злу характером и превосходным владением боевыми искусствами.
Стоило её гневу вскипеть, как сыновей знатных вельмож она лупила без малейших колебаний!
В те времена его отец был лишь скромным уездным начальником, которого местные богатеи прижали к ноглю грязными методами, чуть было не лишив чиновничьей шапки.
Так матушка в одиночку, с огромным тесаком наперевес,
волоком ворвалась в особняк толстосумов и прямо у них на глазах разрупошила пополам их любимого злого пса.
После чего молча развернулась и ушла.
На следующий день все богачи уезда послушно явились к уездному начальнику с подношениями.
.....................................
Что же до его сестрицы, та и вовсе не знала закона.
С виду улыбается как цветочек, а в прошлом месяце она столкнулась на улице с каким-то праздным сынком богача, который приставал к порядочной девушке.
Тем же вечером на этого мажора натянули мешок и сбросили в крепостной ров.
Сестрица лично натягивала мешок.
Расправившись с делом, она еще долго с воодушевлением рассказывала об этом брату.
Если говорить начистоту, иногда ему казалось, что они с отцом в этом доме – угнетенное меньшинство.
Хотя нет, к чему это «иногда» – так было всегда.
─ Матушка, ─ снова заговорила Ян Чэньюй прежним нежным тоном.
─ У старшего брата сегодня день рождения, может, приготовим еще парочку блюд? Невестка любит сладкое, я велю кухарке напечь побольше османтусовых пирожных.
Госпожа Чэнь кивнула, переполненная материнской нежностью.
─ Хорошо, пусть на кухне приготовят еще несколько кушаний. Да, и достань тот кувшин выдержанного персикового вина, пусть они с твоим отцом пропустят по рюмочке.
Ян Циюй больше не мог сдерживаться.
─ Матушка, сестрица, вы можете перестать притворяться? ─ выпалил он.
Госпожа Чэнь и Ян Чэньюй синхронно повернули к нему головы, но их мягкие улыбки не дрогнули ни на секунду.
Зато изменились взгляды.
Было такое чувство, будто на тебя уставился тигр… нет, сразу два тигра!
─ Циюй, ─ голос госпожи Чэнь по-прежнему звучал мягко, но в нем прорезалась опасная нотка, ─ что ты сказал?
─ Ась?! ─ тихонько выдала Ян Чэньюй.
У Ян Циюя по спине пробежал холодок, и он тут же выпрямил спину, хотя дрожащая книга выдавала его страх.
Матушка еще может пощадить, а вот сестрица приложит по-настоящему.
Это правило он усвоил еще в трехлетнем возрасте.
─ Я сказал, что матушка с сестрицей поистине добрейшие создания, а сын перед ними чувствует себя недостойным.
Ян Чэньюй с улыбкой поднялась на ноги, подошла к нему сзади и положила руку на плечо.
─ Братик, разве сестра обычно о тебе плохо заботится?
─ Хорошо! Очень хорошо!
─ Так почему же ты сказал, что сестра притворяется?
─ Я не говорил! Я сказал… я восхищался тем, как здорово вы играете роли!
Госпожа Чэнь тоже встала и подошла с другой стороны, замыкая клещи.
─ Роли? ─ переспросила она.
Ян Циюй почувствовал себя зажатым между двумя горами.
─ Ну… это… ─ пот градом катился с его лба, и он на ходу нашел выход.
─ Это значит, что матушка с сестрицей просто великолепны! И иголкой владеют, и тесаком могут взмахнуть, в зале хозяйки, а на кухне искусницы – ну просто героини среди женщин!
Госпожа Чэнь и Ян Чэньюй переглянулись.
В следующее мгновение обе разом рассмеялись.
Это был раскованный, заливистый смех, совершенно не похожий на их недавнюю чопорную кротость.
Госпожа Чэнь отвесила сыну увесистый подзатыльник с полной силой.
─ То-то же!
И Ян Чэньюй больше не притворялась: она плюхнулась рядом с ним, закинула ногу на ногу, а её тон вмиг стал решительным и бойким.
─ Мелкий, запомни, не болтай лишнего на людях.
─ Твоя матушка с таким трудом несколько лет изображает благородную даму, и если кто-то прознает, что в молодость она рубила людей тесаком, куда твоему отцу девать лицо?
Госпожа Чэнь отмахнулась и снова села в кресло.
Ян Циюй украдкой перевел дух, думая про себя: «В этом доме усмирить их способен разве что старший брат».
................
С другой стороны, в доме Ян Чяньцзюня.
─ Сяо Хэй, сегодня я не беру тебя с собой, разбирайся с едой сама как-нибудь, – обратилась Тушань Линлун к Сяо Хэй, собирая подарки для семьи мужа.
─ Эээ?! Разве госпожа не берет меня с собой?
Маленькая черная змейка перепугалась до смерти.
Она ведь собиралась сегодня отвести душу за праздничным столом!
У зятя день рождения, дома наверняка наготовили всего вкусного!
От одной мысли текли слюнки.
Тушань Линлун, не оборачиваясь, неторопливо укладывала вещи в парчовую шкатулку:
─ Хотя свекор со свекровью знают о тебе, в прошлый раз, когда я взяла тебя с собой, ты тайком забралась в винный кувшин, и свекор решил, что у него уже не в порядке с головой и он забыл, что поставил настаиваться змеиную настойку.
─ А когда налил вино в чашку, оказалось, что это вода после твоего купания!
Кончик хвоста маленькой черной змейки сжался, а голос стал совсем тихим: ─ Ну… это же случайно вышло.
─ Кто же знал, что я соскользну как раз тогда, когда хозяин наливает вино.
─ Случайно? ─ Тушань Линлун обернулась и посмотрела на нее взглядом, в котором читалось странное выражение.
─ А как насчет того раза, когда вы с Циюем стащили карпов, выращенных свекром?
─ Их старик выращивал много лет, а вы вдвоем взяли да зажарили их.
─ У Циюя тогда чуть задница не треснула!
Маленькая черная змейка попятилась, виновато сжавшись в комок:
─ Это всё потому, что господин Циюй сам меня потащил, госпожа ведь знает, я всего лишь духовный зверь, в худшем случае просто понимаю человеческую речь.
Тушань Линлун приподняла брови:
─ Выходит, Циюй дал тебе полрыбы, и ты её целиком проглотила?
─ Даже костей не оставила?
Маленькая черная змейка совсем скисла, свернулась кольцом и спрятала голову в хвост, оставив снаружи лишь две крошечные золотистые глазенки, жалобно глядящие на Тушань Линлун.
─ Ладно, хватит притворяться, я знаю, что муженек вернется и принесет тебе жареную курицу, отдам тебе еще и свои две порции.
Услышав это, маленькая змейка мгновенно воспряла духом.
Она тут же взпрыгнула на плечо госпожи и принялась ластиться, словно ручная собачонка.
─ Госпожа лучше всех, я так и знала, что госпожа не даст мне голодать.
Тушань Линлун подхватила её пальцами и небрежно швырнула в сторону.
─ Раз уж тебя купил зять, благодарить должна его.
Отлетев в сторону, маленькая черная змейка плавно зависла в воздухе.
И снова подплыла с льстивым видом.
─ Зять хорош, а госпожа еще лучше.
Тушань Линлун наконец улыбнулась.
─ Язык без костей.
Пока они болтали,
дверь отворилась, и вошел Ян Чяньцзюнь.
Глядя на жену, он с улыбкой произнес:
─ Линлун, с кем это ты так оживленно беседовала?
Движения Тушань Линлун на миг замерли – внезапное появление мужа застало её врасплох.
Она тут же принялась оправдываться:
─ Н-ни с кем, я сама с собой разговаривала, да, сама с собой, думала, какие подарки привезти отцу с матерью.
Уголки губ Ян Чяньцзюня приподнялись, он всё понял, но решил не выдавать её.
Ему нравилось дразнить собственную жену.
─ Сама с собой?
─ Отчего же я расслышал слова «Зять хорош, а госпожа еще лучше»?
─ Линлун, у тебя такой оживленный внутренний монолог, неужто в одиночку за двоих отдуваешься?
поддразнил он жену.
Белоснежные щеки Тушань Линлун мгновенно залились краской, а в голосе прорезалась смесь растерянности и досады:
─ Что за слух у моего мужа… Наверное, послышалось, в комнате никого, кроме меня, откуда взяться всяким «зять хорош» да «госпожа лучше».
Говоря это, она не забыла украдкой зыркнуть на свернувшуюся в углу и притворяющуюся мертвой маленькую черную змейку.
В этот момент змейка изо всех сил прижимала хвост к собственному рту.
Её круглые золотистые глазенки были широко раскрыты, словно говоря без слов:
«Это не я! Я ничего не говорила! Госпожа, выкручивайся сама!»
Заметив это, Тушань Линлун мысленно заскжетала зубами, проклиная предавшую её змею раз восемьсот.
Ян Чяньцзюнь больше не стал её дразнить.
Подойдя к столу и глядя на парчовую шкатулку, он спросил:
─ Всё собрала? Если готово, можем выступать.
Тушань Линлун облегченно выдохнула, кивнула и тихо ответила:
─ Всё готово. Отцу везу кувшин отменного цзиньхуаского вина, матери – отрез парчи линьцзинь, сестрице – пару нефритовых браслетов, а Циую – набор для письма.
Ян Чяньцзюнь приподнял бровь: ─ Сплошь хорошие вещи, спасибо за заботу.
Тушань Линлун скромно улыбнулась: ─ Так и должно быть.
Муж и жена переглянулись и улыбнулись друг другу.
─ Да, я купил жареную курицу, Линлун, хочешь перекусить перед дорогой?
Тушань Линлун покачала головой.
─ Оставь всё Сяо Хэй, пусть сегодня посторожит дом.
Ян Чяньцзюнь кивнул.
.......................................
Ближе к вечеру.
Ян Чяньцзюнь вместе с женой вернулся к воротам особняка Ян.
Строго говоря, дома находились не так уж далеко друг от друга – хоть город и большой, но все же один.
В парадном зале особняка.
Госпожа Чэнь и Ян Чэньюй уже сменили платья на строгие наряды и чинно восседали на местах с изящными улыбками на лицах.
Ян Циюй послушно сидел неподалеку со свистком в руке… то есть с книгой, но глаза его беспрестанно косились на вход.
А приемный отец Ян Чяньцзюня, Ян Лин, восседал во главе стола.
Внешне Ян Лин выглядел мужчиной средних лет с мягкими чертами лица и солидной осанкой.
Короткая бородка и темно-синий халат придавали ему несколько более молодой вид.
Сейчас он держал в руке чашку чаю и время от времени делал небольшой глоток.
─ Хозяин, Цзюнь-эр с женой уже должны подойти, на дворе вечер, ─
произнесла госпожа Чэнь.
Ян Сяотянь опустил чашку и кивнул: ─ Пожалуй, скоро будут.
Едва он договорил,
как со двора донесся голос дворецкого:
─ Господин, госпожа, старший молодой господин с молодой госпожой прибыли!
В зале госпожа Чэнь и Ян Чэньюй поднялись почти одновременно, а их улыбки стали еще лучезарнее.
Ян Сяотянь же остался сидеть на главном месте.
Мгновение спустя Ян Чяньцзюнь, держа Тушань Линлун за руку, переступил порог.
─ Отец, матушка, ─ произнес Ян Чяньцзюнь.
Тушань Линлун тоже слегка присела в поклоне, вымолвив мягким голосом: ─ Свекор, свекровь.
Госпожа Чэнь поспешно шагнула навстречу и взяла Тушань Линлун за руки:
─ Садись скорее! Линлун, сколько дней прошло, а ты опять осунулась, уж не морит ли тебя Цзюнь-эр голодом?
Тушань Линлун слегка закусила губу: ─ Матушка шутит, муж заботится о невестке лучше некуда.
Ян Чэньюй тоже подскочила, подхватила Тушань Линлун под другую руку и весело защебетала:
─ Невестка, я вышила для тебя платок, потом покажу!
Ян Циюй почтительно поклонился Ян Чяньцзюню:
─ Здравствуй, старший брат.
С улыбкой Ян Чяньцзюнь потрепал его по макушке.
─ Дома к чему эти церемонии.
Почувствовав себя свободнее с позволения Ян Чяньцзюня, мальчик расслабился,
а затем поприветствовал Тушань Линлун:
─ Циюй приветствует невестку.
Тушань Линлун с улыбкой кивнула, а затем повернулась к мужу:
─ Муженек, доставай давай подарки.
Послушно кивнув, Ян Чяньцзюнь выложил дары на стол, и Тушань Линлун принялась по очереди вручать их.
─ Матушка, это отрез парчи для вас.
Погладив мягкую и легкую ткань, госпожа Чэнь просияла от радости:
─ Эта материя тонкая и нежная, как раз на летнее платье сгодится. Линлун у нас мастерица угодить.
Получив похвалу, Тушань Линлун радостно улыбнулась:
─ Лишь бы матушке понравилось.
Затем она достала браслеты:
─ Сяоюй, это я выбрала для тебя нефритовые браслеты, новинка из лавки «Теплый нефрит».
Ян Чэньюй надела их на запястья, повертела руками и расцвела в улыбке:
─ У невестки прекрасный вкус!
Тушань Линлун тоже слегка улыбнулась.
─ Эти браслеты как раз для тебя – живые и не старят.
Она повернулась к Ян Циую.
─ А это тебе, Циюй, набор для письма. Невестка навеводилась – эта вещь в лавке «Океан книг» нарасхват, сейчас за ней в очередь стоят.
Приняв подарок, мальчик просиял от восторга:
─ Спасибо, невестка, я так долго о нем мечтал.
В завершение Тушань Линлун посмотрела на собственного мужа.
Подхватив винный кувшин, Ян Чяньцзюнь направился прямо к Ян Лину.
─ Старик, сегодня мы пьем вот это, Линлун специально раздобыла двадцатилетнее зеленое бамбуковое вино, оно стоило мне полугодового жалования.
Услышав, как Ян Чяньцзюнь назвал его стариком, Ян Лин в ту же секунду растерял всю свою солидную осанку
и попросту отобрал у него кувшин.
─ Ах ты паршивец, жалко тебе потратить немного денег на отца!
─ Без Линлун вы бы обо мне и не вспомнили, небось купил бы мне вразнос пачку чая у лоточника в подарок!
Получив такую отповедь от отца, Ян Чяньцзюнь совсем не рассердился и жизнерадостно ухмыльнулся:
─ Отец, что за речи, разве я такой человек?
Хмыкнув, Ян Лин поднес кувшин к носу и принюхался, отчего его глаза мгновенно заблестели:
─ Ох! Знатное питье! И впрямь двадцатилетнее зеленое бамбуковое.
Госпожа Чэнь шутливо выругалась со стороны: ─ Ладно вам, хорош стоять, всё давно готово, пожалуйте к столу.
Семья перебралась в столовую.
Стол уже ломился от богатых угощений, от которых поднимался ароматный пар.
─ Садитесь, садитесь, ─ приглашал всех Ян Лин.
Ян Чяньцзюнь, разумеется, устроился рядом с Тушань Линлун, а Ян Циюй сел подле сестры.
Ян Лин лично откупорил кувшин с зеленым бамбуковым вином, и густой хмельной аромат мгновенно разлился по комнате, заставив даже сидевшую напротив госпожу Чэнь принюхаться.
─ Чудное вино! ─ Ян Лин налил по полной чаше себе и сыну, а затем взглянул на Тушань Линлун.
─ Не желает ли Линлун испить кубок?
Тушань Линлун мягко покачала головой и кротко улыбнулась:
─ Невестка не сильна в питье, пусть лучше муж составит компании батюшке.
Подняв кубок, Ян Чяньцзюнь сначала воздал должное Ян Лину:
─ Отец, громких слов я говорить не умею, ты мой отец, и первый кубок я пью за тебя.
Ян Лин поднял чашу; разумеется, он прекрасно понял, к чему клонит сын.
─ Этот кубок я принимаю.
─ Но тебе следует выпить и за матушку, ведь в быту она окружила тебя такой заботой.
Услышав это, Ян Чяньцзюнь повернулся к госпоже Чэнь, и его лицо стало чуточку серезнее.
Осушив кубок, он снова наполнил его доверху.
─ Матушка, заботу вас обоих с отцом сын пронесет через всю жизнь.
У госпожи Чэнь покраснели глаза, но она со смешком отмахнулась:
─ Ладно-ладно, к чему эти разговоры в кругу семьи, давайте садитесь и ешьте.
Тем временем Тушань Линлун вовремя положила мужу кусочек тушеной свинины и ласково произнесла:
─ Муженек, перекуси сперва, пить на голодный желудок вредно для желудка.
Однако Ян Чяньцзюнь не стал садиться и вместо этого плеснул еще вина.
─ Третий кубок я должен поднять за Линлун. Весь этот год она вела хозяйство, к каждому празднику готовила подарки для родителей
─ и ни разу не заставила меня тревожиться о домашних делах.
Глядя на мужа, Тушань Линлун ответила с нежностью в голосе:
─ Муж мой, мы ведь одно целое, и заботы о доме – мой долг.
Госпожа Чэнь с улыбкой вмешалась в разговор:
─ Только поглядите, наш Цзюнь-эр тоже научился говорить по душам. Линлун, не отказывайся, этот кубок он должен выпить за тебя.
Ян Лин тоже кивнул в знак согласия: ─ В семье нет чужих, Линлун и впрямь вложила много сил.
Тушань Линлун с улыбкой закусила губу, наконец взяла свою чашку с чаем – заменяя ею вино – и легко чокнулась с Ян Чяньцзюнем:
─ Раз так, то невестка примет чай вместо вина и поблагодарит мужа.
Они выпили каждый свое, и вокруг воцарилась теплая атмосфера.
Ян Циюй скривился, глядя на них, и тихонько пробормотал: «Брат с невесткой прямо приторные донельзя…»
Не успел он договорить, как Ян Чэньюй наградила его затылком увесистым шлепком: ─ Ешь давай!
Не смея возражать, Ян Циюй послушно принялся за еду.
Вино лилось рекой, и атмосфера становилась все более оживленной.
Проглотив кусок мяса, Ян Чяньцзюнь вдруг обронил:
─ Кстати, сегодня я заходил в учетный отдел.
Ян Лин удивленно замер:
─ В учетный отдел? Что ты там забыл?
Ян Чяньцзюнь ответил с беззаботным видом:
─ В прошлом месяце у нас погибли семеро братьев, а пособие до сих пор не выплатили. Я и заглянул туда сегодня справиться о делах.
Слегка нахмурившись, Ян Лин отставил кубок: ─ И что ответили в учетном отделе?
.....................................
Ян Чяньцзюнь ответил ровным тоном:
─ Управляющий Чжан отговорился тем, что казна пуста. Дескать, планы на ремонт городских стен и расчистку каналов только что подали наверх, и серебро сдвинуть с места невозможно.
Ян Лин машинально раскрыл рот:
─ Мне никогда не поступало никаких планов по ремонту!
Ян Чяньцзюнь продолжил мысль:
─ Вот поэтому, когда я немного прижал его расспросами, он и выложил правду.
─ Главный писарь Ли перенаправил выплаты по уходу за семьями погибших на покупку торговых лавок в незастроенных землях на восточной окраине города. Говорил, что через полмесяца вернет всё до последней монеты с процентами.
Услышав это, улыбка с лица Ян Лина исчезла без следа.
─ Ты хочешь сказать, что он прекрасно знал, чьи это деньги, и знал, что ты – мой сын, но всё равно посмел полезть в эту казну?
Ян Чяньцзюнь кивнул:
─ Он рассчитывал занять их на полмесяца, а потом вернуть.
Ян Лин посмотрел на Яна Чяньцзюня:
─ И как ты поступил?
Ян Чяньцзюнь усмехнулся:
─ Я велел ему через десять дней вернуть пятьсот лянов. Не сможет – сам заявлюсь к нему за долгом.
─ А сколько составляла исходная сумма компенсации? – не удержавшись, вмешалась госпожа Чэнь.
─ Триста десять лянов. Раз уж он такой мастак делать деньги, то потребовать с него чуть больше – разве это несправедливо?
Услышав эту цифру, Ян Лин слегка разгладил брови, и в его глазах мелькнуло одобрение.
─ Пятьсот лянов – немного.
─ На восточной окраине и впрямь планируется застройка торговых рядов. Я сам утверждал этот проект.
─ Теперь он собирается выкупить там землю. Через семь дней выйдет официальный указ, и цена подскочит как минимум втрое.
─ Если он добавит чуть больше сотни лянов, это вполне сойдет за проценты по займу.
Ян Чяньцзюнь подхватил разговор:
─ Я думал точно так же. Хотя в нашей династии Великая Цянь чиновникам и дозволено брать ссуды из ведомств, всё должно быть оформлено должным образом: с росписью, печатью, указанием целей и сроков возврата.
─ К тому же требуется подать официальное прошение на имя вышестоящего начальства.
─ То, как он поступил сейчас – вопиющее нарушение установленного порядка.
─ Я и запросил-то с него самую малость исключительно из уважения к его шурину, военному советнику по учету населения.
Госпожа Чэнь возмущенно произнесла:
─ Какое еще уважение! Выгнать его к чертям собачьим со службы, да так, чтобы и шурину его неповадно было, пусть держит ухо востро!
Ян Лин покачал головой:
─ Снять с главного писаря чиновничью шапку не трудно, да и повод припугнуть этого Ван Пина найти несложно.
─ Беда в том, что за спиной у них стоит принц Пинъян, пятый сын самого императора.
Движение палочек в руке Яна Чяньцзюня на мгновение замерло:
─ Люди принца Пинъяна?
Ян Лин кивнул, сделал глоток вина из чарки, и голос его звучал сдержанно:
─ Главного писаря зовут Ли Хэ, его шурин Ван Пинь – военный советник по учету населения, а наставником самого Ван Пина приходится Чжоу Вэньюань, главный советник во дворце принца Пинъяна.
─ Дернешь за один волосок – задрожит всё тело. – Ян Лин опустил чарку, и его взгляд остановился на сыне.
─ То, что ты потребовал вернуть пятьсот лянов через десять дней – мера тонкая. Ты и урок ему преподал, и до разрыва дело не довел.
Ян Чяньцзюнь легко усмехнулся:
─ Плевать мне, чьи они люди. Посягнули на выплаты моим братьям – извольте выплюнуть.
─ И нечего тут приплетать людей принца Пинъяна. Предстань сам принц Пинъян перед моими очима – и с него спрошу по всей строгости.
У Ян Чяньцзюня отродясь не было пиетета перед высочайшими особами.
В его глазах действовало одно правило: взял чужое – верни в двойном размере!
И никакие авторитеты не помогут!
Не будь ему нужно сохранять порядок в Сучжоу да беречь чести собственного рода,
сегодня этот писака уже получил бы по заслугам.
С каких это пор он стал интеллигентом, чтобы играть с ними в политические игры?
И думать нечего – он обыкновенный грубиян!
Тушань Линлун молча наполнила пиалу супа и аккуратно поставила рядом с мужем, после чего проговорила нежным голосом:
─ Муж прав. Мы на стороне закона, бояться нечего.
Ян Чэньюй тоже вставила свое слово: ─ Именно! Старший брат всё сделал правильно! По мне так пятьсот лянов – это мало, нужно было потребовать с него не меньше тысячи!
Ян Циюй втянул голову в плечи и пробормотал: ─ Сестра, говори потише…У
Ян Чэньюй зыркнула на него: ─ Чего бояться? Разве наша семья должна трепетать перед каким-то писаришкой?
Госпожа Чэнь стукнула ладонью по столу:
─ Всё, хватит болтать, давайте ужинать, не портите аппетит этой дрянной возней. Цюн-эр, Линлун, налегайте на еду.
Ян Лин снова поднял винную чарку.
─ Сперва заставим его выплатить долг, а затем под любым благовидным предлогом отправим куда подальше.
─ Разве в деревне Ваньсинь не не хватает рабочих рук? Там для него самое место.
Деревня Ваньсинь – та самая, что была опустошена волком-демоном, куда недавно переселили новых жителей.
Место, можно сказать, лежало в руинах.
Хлопот и лишений там точно хватало на всех.
Когда домашние наслаждались тихим семейным уютом, в залу быстрым шагом вошел слуга.
─ Господин, старик Чэнь просит аудиенции. Говорит, дело чрезвычайной важности, касается молодого господина.
Безмятежная атмосфера в столовой мгновенно рассеялась.
Ян Лин опустил чарку, слегка нахмурившись: ─ Старик Чэнь? Уж не Чэнь И ли это?
Слуга почтительно поклонился: ─ Он самый.
Ян Чяньцзюнь переглянулся с отцом, и на сердце у него заскреблось недоброе предчувствие.
Не случись чего-то из ряда вон выходящего, старик Чэнь ни за что не явился бы в резиденцию городского главы среди ночи.
Ян Чяньцзюнь принял решение без промедления:
─ Отец, матушка, я пойду взгляну.
Ян Лин кивнул:
─ Я с тобой.
Ян Чэньюй тоже поднялась: ─ Братец, я тоже с вами.
Ян Циюй было дернулся встать, но мать тут же усадила его обратно тяжелым взглядом.
─ А вы двое сидите тихо, ешьте с невесткой, и чтоб ни шагу из-за стола.
Ян Чэньюй встревожилась: ─ Мам, у брата что-то серьезное, я хочу пойти –
Госпожа Чэнь неторопливо отправила в рот кусочек овоща и оборвала ее на полуслове:
─ У твоего брата свои дела, он сам разберется, а от тебя толку не будет – только путаться под ногами станешь.
Тушань Линлун тоже мягко предостерегла: ─ Будь осторожен, муж.
Ян Чяньцзюнь кивнул домочадцам и вместе с Ян Лином быстрым шагом направился в переднюю.
Войдя туда, они увидели взволнованного Чэнь И, который нервно мерил шаги из угла в угол, покрытый испариной.
Завидев Яна Чяньцзюня и Ян Лина, старик тут же бросился навстречу и отвесил глубокий поклон.
─ Господин городской глава, старший стражник.
Ян Чяньцзюнь пресек формальности взмахом руки.
─ Что стряслось? С чего это ты нагрянул ко мне в такой час?
Чэнь И выпалил сбивчиво:
─ Голова, мы обнаружили тех двух змей-демонов! Они в бамбуковой роще в десяти лирах от города.
Взгляд Яна Чяньцзюня сузился, голос стал жестким:
─ Пострадавшие есть?
Чэнь И вытер пот со лба:
─ Жертв нет. Парни оцепили периметр по кругу, похоже, эти змеи и не думали ни на кого нападать.
─ Только вот чудища эти исполинских размеров! На вид футов по триста в длину и толщиной в несколько обхватов!
Ян Чяньцзюнь слегка удивился.
─ Никого не тронули? И что же они там делают?
Чэнь И покачал головой:
─ Пока неясно.
Нахмурившись, Ян Чяньцзюнь на мгновение задумался, а затем отдал приказ:
─ Живо седлайте коней, я еду взглянуть.
Затем он повернулся к отцу, лицо его вновь приняло беспечное выражение:
─ Я отлучусь ненадолго.
Ян Лин не стал удерживать сына. Он знал о необыкновенной силе Яна Чяньцзюня, да и служба обязывала.
И всё же отцовское сердце не могло не тревожиться.
─ Смотри аккуратнее.
Ян Лин шагнул вперед и поправил сыну воротник.
Ян Чяньцзюнь ободряюще кивнул:
─ Разве во мне ты сомневаешься?
─ Вернусь – сам объяснишься с матушкой, я мигом управлюсь!
Ян Лин замялся:
─ Кхм… Пожалуй, тебе лучше вернуться пораньше и самому держать ответ перед матерью.
─ В этом деле я тебе не помощник.
Ян Чяньцзюнь усмехнулся.
Вместе с Чэнь И они стремительно покинули главный зал.
У крыльца Чэнь И уже держал под уздцы двух резвых коней; вскочив в седла, оба помчались прочь из города в сторону бамбуковой рощи.
..................................
Спустя жгучую палочку благовоний у опушки пригородной бамбуковой рощи.
Стоило Яну Чяньцзюню сойти с коня, как к нему поспешили командиры первого, второго и третьего отрядов стражи.
─ Голова, вы прибыли, – хором поприветствовали они.
Ян Чяньцзюнь окинул взглядом троих подчиненных. Командир первого отряда Шэнь Сян был двухметровым здоровяком
с узловатыми буграми мышц по всему телу и свирепой физиономией, от одного вида которой дети переставали плакать.
Однако душой он отличался на редкость мягкой и отзывчивой.
Командир второго отряда У Син ростом не дотягивал и до метра семидесяти, тощий до звона в костях, силой не блистал, зато умом обладал чрезвычайно гибким.
А командиром третьего отряда состоял Чэнь Шань – пузатый амбал, переросший Шэнь Сяна ростом, при этом весивший далеко за четыреста цзиней!
С виду добродушный толстяк, на деле он расправлялся с врагами жесточаишим образом,
оставляя противников без рук и ног при малейшем поводе!
Из всех тринадцати отборных сотников эти трое хранили наибольшую верность Яну Чяньцзюню.
И каждый из них был далеко не простым человеком.
─ Какова обстановка? – Ян Чяньцзюнь отвел взгляд.
У Син сложил руки в почтительном жесте:
─ Голова, всё под контролем. Эти змеи ведут себя смирно, забились в самую глубь рощи и сидят тихо.
Ян Чяньцзюнь кивнул и отдал приказ:
─ Пусть все парни отойдут на две ли назад, за пределы рощи, и встанут сплошным кольцом.
─ Без приказа не рыпаться, только наблюдать, самовольно никому не атаковать.
─ Старик Чэнь, ты тоже ступай подальше.
─ А вы трое – за мной.
Ян Чяньцзюнь обернулся к командирам.
Те молча кивнули, словно так и было задумано.
В сопровождении Шэнь Сяна, У Сина и Чэнь Шаня Ян Чяньцзюнь бесшумно заскользил вглубь бамбуковой чащи.
Чем дальше они шли, тем мертвее становилась тишина, нарушаемая лишь глухим шелестом бамбуковых листьев.
─ Голова, они вон там, – шепотом произнес У Син, указывая на примятые заросли впереди.
Ян Чяньцзюнь знаком велел всем остановиться и сам сделал несколько шагов вперед.
Вглядевшись сквозь прорехи в изумрудных стеблях, он воочию разглядел исполинских рептилий:
одна была нефритово-зеленой, чешуя ее сияла чистейшим блеском, а вторая – белоснежной, словно чистый снег.
Обе змеи длиной превышали сотню метров, они кольцами залегли на поляне в центре рощи, горделиво приподняв головы.
Впрочем, никакой агрессии от них не исходило, скорее они казались встревоженными.
─ Никакого запаха крови, – отметил про себя Ян Чяньцзюнь.
Хоть он и не умел мерить силу демонов по ступени культивации, чутье на человеческую кровь у него было звериное.
─ Похоже, нечисть не разбойничает в наших краях, –
бросил он вполголоса.
Трое спутников расслышали каждое слово.
─ Голова, что делать будем? – покосился на гигантских змей У Син.
Ян Чяньцзюнь задумался на секунду.
Ощущения опасности не было и в помине – значит, твари не замышляли дурного или попросту не могли причинить ему вреда.
─ Ждите здесь, я пойду взгляну поближе.
С этими словами он шагнул вперед в одиночку, оставив подчиненных на месте.
Как только Ян Чяньцзюнь переступил пятисотуровую черту, до его слуха донесся мягкий голос:
─ Смертный, ступай прочь, моя младшая сестра меняет облик, её тело выходит из-под контроля.
Ян Чяньцзюнь остановился и перевел взгляд на свернувшихся кольцами змей.
Белая гигантская рептилия смотрела прямо на него.
В её глазах не было свирепости – лишь абсолютное спокойствие.
Но отступать он не собирался, ответив твердо и веско:
─ Я Ян Чяньцзюнь, главный стражник Сучжоу, на мне лежит покой этих мест.
─ Раз вы не причиняете вреда людям, я не стану трогать вас без причины.
─ Но если процесс смены облика выйдет из-под контроля и заденет простых жителей, мне придется обеспечить здесь безопасность до конца.
Женский голос раздался вновь:
─ Смертный, ты подошел слишком близко. Даже рассеянная аура моей сестры способна раздавить твое тленное тело в лепешку.
Взгляд Яна Чяньцзюня остался невозмутимым:
─ Не раздавит. Превращайтесь в кого хотите, а я побуду здесь. Закончите – убирайтесь на все четыре стороны.
Заметив железобетонное спокойствие чужака, белая змея изумленно приоткрыла пасть.
И на всякий случай просканировала его ауру.
От увиденного её едва не хватил удар! Что за чудовище перед ней? Да у него кровавая ци бьет ключом до небес, соперничая с первородными зверями хаоса!
Сравнения с обычными демонами тут были неуместны!
Пожалуй, даже они с сестрой рядом с этим человеком казались сущими мелкими сошками!
Помолчав мгновение, она промолвила: ─ Тогда… благодарю тебя, старший стражник Ян.
Больше не обращая внимания на человека, белая змея сосредоточила все силы на сдерживании конвульсий зеленой сестры.
Тем временем на вершине горы за пределами бамбуковой рощи
монах в монашеской рисе с золотой чашей в руках гневно взирал на столбы чудовищной ауры, вздымающиеся из рощи.
─ Наглые демоны! Смеют средь бела дня испускать зловещую ауру прямо под боком у нашего монастыря Цзиньшаньсы!
─ Сегодня я, настоятель, изловлю вас обоих!
Бросив это, Фахай взмыл в воздух и стрелой полетел к бамбуковой роще!
В мгновение ока он завис над верхушками бамбука.
Его глаза источали золотое сияние, впившись в переплетенные потоки белой и зеленой демонической ци, а сам он изрек громовым голосом:
─ Дерзкие твари, как посмели буйствовать!
В центре рощи белая змея изо всех сил помогала сестре завершить превращение, как вдруг ощутила нисходящую с небес подавляющую мощь Будды. Зрачки ее сузились, и она испуганно выдохнула:
─ Сестра, держи разум в узде! Идет монах!
Ян Чяньцзюнь тоже вскинул голову и увидел, как полоса золотого света прочертила ночное небо, опускаясь прямо над рощей.
Он чуть нахмурился, с места не сдвинулся, лишь подал короткий знак трем командирам позади.
Шэнь Сян, У Син и Чэнь Шань тут же бесшумно отступили на несколько шагов, растворившись в густой тени бамбука в ожидании приказа.
Фахай стоял в воздухе, глядя сверху вниз на двух громадных змей горящими гневом глазами:
─ Мерзкие чудища, дерзнули принять человеческий облик на глазах у всех! А ну, падайте ниц и покоритесь!
С этими словами он взмахнул золотой чашей, и поток буддийского света хлынул водопадом, накрывая змей.
Белая змея взмахнула хвостом, поднимая тучи бамбуковых листьев в защитный заслон, принявший на себя удар света, но голос её звучал с тревожной ноткой:
─ Досточтимый учитель, помедлите! Мы с сестрой не обагрили руки кровью, а младшая лишь завершает предписанный небом переход в человеческий облик! Будьте милосердны!
Фахай холодно усмехнулся:
─ Демон есть демон, о какой невинности речь? Раз ступили в мир людей – подлежите немедленному заключению!
Он сменил печать пальцами, и сияние чаши вспыхнуло с новой силой; в воздухе зазвучало утробное чтение сутр, пригибая окрестные стебли к самой земле.
Ян Чяньцзюнь отошел на пятьсот шагов назад; узнав Фахая, он решил не вмешиваться понапрасну, выжидая развязку.
Под гнетом буддийского света белую змею затрясло, её движения начали терять плавность.
Зеленая змея тоже заметила беду, случившуюся с сестрой, и испустила дикий рев в небеса.
─ Старый лысый пес! Ты даже не пытаешься разобраться, кто прав, а кто виноват, какой же ты после этого служитель Будды!
В ее голосе слышались хриплые ноты и тяжелая, застарелая злость.
Фахай остался глух к упрэкам, лицо его каменело.
─ Дерзкая змея, смерть дышит тебе в затылок, а ты все смеешь хулить настоятеля!
Монашеская рязань Фахая надулась от ветра, свет вокруг него раскалился добела, а золотая чаша вырвалась из рук.
На лету она увеличилась в размерах, превратившись в огромный купол диаметром в тридцать саженей, и, обращенная дном вниз, извергла из себя ослепительный столб золотого сияния, накрывший обеих змей целиком.
Внутри столба отчетливо проступали мириады золотых символов, переливавшихся под звуки несмолкающих мантрамов, подавляющих и сковывающих волю.
Видя это, белая змея поняла: с этим фанатиком не договориться.
Ее тело окутало ослепительно-белое сияние – похоже, она решила биться всерьез.
Под напором её магической силы белый свет резко пошел в гору, пытаясь оспорить превосходство буддийской энергии!
Но зеленой змее пришлось хуже всех.
Разрываемая между давлением золотого света, муками перерождения и бунтующей плотью,
она забилась в страшных корчах.
Стометровая туша в мгновение ока превратила трехкилометровую округу в выжженную пустошь!
В самом сердце бамбуковой рощи зияла огромная проплешина.
Сердце белой змеи сжалось от ужаса, и она истошно закричала:
─ Учитель! Мы тысячелетиями совершенствовались в горах и пальцем не тронули человека! Сегодняшнее преображение сестры предначертано небесами, к чему вам эта жажда крови! Истреблять нас до конца – какой в том прок?!
............................................
─ Разве бывают демоны, не вредящие людям? Пусть сейчас вы никого не тронули, но в будущем обязательно принесете беды человеческому миру.
─ Сегодня я, настоятель, изловлю вас превентивно, дабы не позволить вам баламутить людские земли!
Фахай и не думал останавливаться.
Он влил в заклинание еще больше мощи!
Белой змее приходилось одновременно защищать сестру и сдерживать напор монаха, из-за чего силы её таяли на глазах.
Зеленая змея, страдая под тройным прессом небесной карательной трансформации, буддийской кары и собственных взбесившихся мышц, металась в агонии.
Её гигантское тело продолжало сносить гектары бамбука, а рев её полнился яростной болью.
─ Сестра… брось меня… уходи! – прерывистым, полным муки голосом простонала зеленая змея.
─ Замолчи! –
зрачки белой змеи полыхнули отчаянной решимостью, она резко вскинула голову и исторгла из пасти лучистую, ослепительно-белую жемчужину внутренней энергии.
Несущая чистую мощь бусина зависла над ее макушкой, источая мягкое, но несокрушимое сияние, на время затормозившее падение золотой чаши.
Заметив это, Фахай холодно фыркнул: ─ Бесполезная трата сил перед лицом неизбежного!
Левой рукой он сотворил сложную печать, правой сделал резкий тычок в пустоту, и песнопения зазвучали громче, а золотые руны в столбе света обвились вокруг змей подобием тяжелых цепей.
В этот самый момент…
─ Достопочтенный настоятель Фахай.
Спокойный голос раздался прямо снизу.
Фахай на секунду замер, опустил глаза и с легким удивлением произнес:
─ Старший стражник Ян?
─ Я самый, настоятель Фахай. Будьте добры, приберите свои божественные фокусы.
Брови Фахая сошлись на переносице, тон стал чуть мягче, но отменять заклинание он не спешил:
─ Здесь происходит перерождение нечисти, чудовищная аура бьет в небеса, страдает покой мирных жителей. Бедный монах вершит изгнание зла, и я прошу стражника Яна не вмешиваться в дела буддийской обители.
Ян Чяньцзюнь невозмутимо стоял среди обломков бамбука.
─ Я вовсе не собираюсь препятствовать вашему праведному гневу, но дело в том, что в ходе вашей битвы страдает знаменитое на всю округу Цинчжухай – Зеленое Бамбуковое Море города Сучжоу.
─ Если вы продолжите метелить друг друга, от этих тридцати лиров бамбуковых зарослей не останется ни единого целого побега.
Голос Фахая остался непреклонным.
─ Стражник Ян, ради искоренения скверны не жалко и сжечь дотла эту рощу, всё во благо простого народа!
У Яна Чяньцзюня чуть челюсть не отпала от такой наглости: не твоя земля, вот тебе и плевать, да?
И вообще, с каких пор его стала волновать их драка сама по себе?
Его волновал бамбук!
Тридцать лиров зеленого бамбука – это же сырье для фирменного сучжоуского зеленого бамбукового вина!
Бамбук из других мест вовсе не годился, подходил только этот, из данной рощи!
Разнесут всё в щепки – и город лишится статьи доходов, народ останется без работы, а великая марка Великой Цянь канет в Лету.
И кто за это заплатит?
Да три таких монастыря не расплатятся!
Ян Чяньцзюнь тоже перестал церемониться.
─ Фахай, я из уважения зову тебя настоятелем, но бамбук под твоими ногами кормит десятки тысяч семей в Сучжоу! Уничтожишь его – с чего людям жить?!
─ Покроешь убытки? Или эти две змеи возместят?
─ Говорю вам обоим! Вы уже снесли не меньше трети рощи.
─ Никому не уйти от ответственности!
─ Возмещайте ущерб до последней монеты, а нет – отрабатывайте на стройках!
Фахай холодно усмехнулся в ответ.
─ Я – настоятель обители Цзиньшаньсы, неужто пойду гнуть спину на императорские каменоломни!
Слова-то он сказал громкие, но напору в чашу убавил заметно.
─ Не пойдешь работать? А раз не пойдешь, я завтра же с официальной бумагой явлюсь с аудиторской проверкой в твой Цзиньшаньсы. Найду хоть на донышке недостачу хоть в один медный грош – опечатаю все храмы к чертовой бабушке.
─ А про твою ежегодную проповедническую ассамблею можешь забыть раз и навсегда в пределах Сучжоу, да что там – во всем Южном крае тебе больше не дано будет раскрыть рот!
─ Сам знаешь, связей и мощи у меня хватит.
Ян Чяньцзюнь с презрением глянул на монаха.
Что за времена настали – в таком деле сила важна, а за спиной должна стоять надежная крыша.
А зона ответственности его отца Ян Чяньцзюня простиралась очень далеко.
И на всей этой территории правил бал его приемный отец Ян Лин.
Посмеет ли Фахай ослушаться?
Он живо устроит так, что в храмах погаснут лампады!
─ Стражник Ян, вы злоупотребляете властью! – лицо Фахая почернело от гнева.
─ Ну и пусть злоупотребляю, что с того? – Ян Чяньцзюнь скрестил руки на груди.
─ Под началом моего отца царит закон и порядок.
─ Я не мешаю тебе истреблять нечисть, но губить благосостояние народа – значит нарушать правила.
─ Сегодня уничтожена треть рощи: либо выкладываешь серебро на бочку, либо я доложу городскому главе, и с вашего монастыря взыщут в казну треть доходов с десяти десятинин храмовых земель.
Пользуясь заминкой, белая змея поспешно укротила остатки ауры и мягкой волной магии окутала зону превращения сестры, чтобы больше не ломать бамбук.
Она подняла глаза на Яна Чяньцзюня, и в её взгляде мелькнула искренняя благодарность.
Фахай долго молчал, наконец тяжело вздохнул, подхватил золотую чашу обратно и отвел глаза.
Золотой свет рассеялся, мантрамы смолкли, оставив после себя лишь поломанные стебли.
─ За ущерб роще бедный монах возместит всё сполна, – бросил он через плечо, разворачиваясь, но на секунду задержался взглядом на змеях.
─ Ну а эти две твари –
─ С ними я разберусь сам, – оборвал его Ян Чяньцзюнь.
На виске у Фахая дернулась жилка, спорить дальше он не стал и, обратившись в сгусток золотого сияния, растворился в небесах.
Проводив его взглядом, Ян Чяньцзюнь повернулся к белой змее: ─ Сколько еще продлится перевоплощение?
Убрав женитьбу обратно в себя, та ответила уставшим, но мягким голосом:
─ Благодарю стражника Яна за заступничество. Сестре потребуется еще полчаса, чтобы зафиксировать человеческий облик, после чего мы немедленно покинем пределы Сучжоу навсегда.
Ян Чяньцзюнь кивнул:
─ За испорченный бамбук вы тоже несете ответственность. Не найдете серебра – останетесь отрабатывать долг.
Белая змея опешила.
─ Мы… отрабатывать?
─ А ты как думала? – приподнял бровь Ян Чяньцзюнь.
─ Вы же не думали, что я вас спасаю просто так? Губу-то раскатали.
Зеленая змея издала стон сквозь зубы, но старшая сестра успокаивающе прижала её хвостом к земле.
─ Мы согласны, – склонила голову белая змея.
─ Лишь бы стражник Ян позволил нам завершить превращение здесь, не допуская новых монахов.
─ Добро, – Ян Чяньцзюнь развернулся и махнул рукой людям.
Шэнь Сян, У Син и Чэнь Шань с отрядами тут же двинулись вперед, наводя порядок на месте стычки и оценивая масштабы разрушений.
Оперевшись о бамбуковый ствол и глядя на далекие огни ночного Сучжоу, Ян Чяньцзюнь криво улыбнулся краешком рта.
─ Вышел в люди – без хорошей крыши никуда.
Тем временем человек, служивший этой самой крышей для Яна Чяньцзюня,
как раз подвергался «допросу» собственной супруги.
─ У нашего Цюн-эра день рождения, а ты взял и отправил его на службу! Он и пообедать-то толком не успел, слова не молвил никому!
Госпожа Чэнь, она же Чэнь Лихуа, сверкала на мужа недобрыми глазами.
Ян Лин сухо кашлянул, силясь сохранить достоинство главы семейства:
─ Душенька, Цюн-эр носит звание главного стражника, долг есть долг. Вспыхнул инцидент с демонами, не явись он – кто бы усмирил смуту?
─ К тому же перед уходом он сам пообещал вернуться, как только разберется…
─ Разберется? – госпожа Чэнь подалась вперед.
─ Послушай, старый Ян, пусть в другое время как хочешь, но сегодня нашему мальчику исполнилось восемнадцать – день рождения бывает раз в жизни.
─ Вся семья собралась за столом, а ты даже не дал сыну перемолвиться с нами хоть словом.
─ Взял и выставил его по первому зову.
─ По мне так ты просто завидуешь! Завидуешь, что Цюн-эр любит меня сильнее, чем тебя! Вот и отпустил его спешно, чтобы мне и слова сказать не дал!
....................................
Услышав это, Ян Лин тут же возмутился и мгновенно выпятил грудь. ─ Чушь! Мой сын, разумеется, понимает меня лучше всех, иначе с чего бы ему идти на госслужбу и добровольно брать на себя мои заботы?
─ И он ведь потратил жалованье за добрых полгода, чтобы купить мне кувшин выдержанного бамбукового вина!
Не успел Ян Лин договорить, как госпожа Чэнь уже подхватила из угла метелку из перьев и усмехнулась: ─ Понимает тебя? А чего же ты сам не поймешь сына, который целый день пахал так, что даже горячей похлебки поесть не успел? Похоже, твоя шкура давно ремня просит!
Увидев это, Ян Лин поспешно отступил на два шага назад и встревоженно выпалил: ─ Дорогая, укроти гнев! Я сию же минуту отправлю людей встретить Цзюнь-эра, клянусь, что через полчаса он будет дома и отведает своих праздничных макарон!
─ Сдается мне, эта метелка у нас и в задних покоях водится. Разве я не велела управляющему всё убрать?
Госпожа Чэнь холодно хмыкнула: ─ У меня много чего припасено.
─ Даю тебе еще один шанс. Если Цзюнь-эр вернется домой и с его головы упадет хоть один волос, ночевать тебе в кабинете!
─ Хотя нет, сегодня ночью никто из нас спать не будет – займемся изготовлением сестренки для Цзюнь-эра.
Ян Лин пришел в ужас!
Ему ведь уже почти сорок, разве выдержит он заскоки собственной жены, владеющей столь грозным боевым искусством?
Он тут же заискивающе затянул, словно вымаливая пощаду: ─ Голубушка, давай обойдемся без крайностей, давай всё обсудим по-хорошему.
Тут же круто развернувшись, он истошно завопил на порог: ─ Управляющий! Живо пошли людей разузнать, улажены ли дела молодого господина!
─ Да на кухне пусть вино и закуски в тепле держат – как только старший господин вернется, трапезу тут же накроют сызнова!
В этот самый момент в передних покоях Тушань Линлун отвела духовный взор.
Ее божественное сознание неотступно следовало за Ян Чяньцзюнем с самого его ухода…
И вернулось лишь тогда, когда обстановка на той стороне полностью стабилизировалась.
─ Невестка, неужели старший брат вечно вот так срывается из-за еды посреди трапезы? ─ поинтересовалась сидевшая рядом с Тушань Линлун Ян Чэньюй, сгораемая от любопытства.
─ Не то чтобы вечно, просто у твоего старшего брата под началом хватает одаренных людей со странными способностями.
─ Просто если им попадается неразрешимая проблема, они обращаются за помощью к супругу.
Тушань Линлун вспомнила двадцать двух старших стражников в подчинении Ян Чяньцзюня – все они были людьми далеко не простыми.
Услышав это, Ян Чэньюй аж глазами заблестела.
─ Невестка, я слышала, будто все старшие стражники у старшего брата – заклинатели, это правда?
Тушань Линлун кивнула.
─ Истинная правда, но подробностей я сама толком не знаю. Вернется муж, сама у него расспросишь, Сяоюй.
─ Тоже верно. ─ Ян Чэньюй давным-давно мечтала ступить на путь самосовершенствования, вот только отец наотрез отказывался отпускать ее куда-либо далеко.
Тем временем за городской стеной, в бамбуковой роще, превращение зеленой змеи подходило к концу.
Демоническая аура постепенно утихала, и голубоватое сияние свернулось в туманный кокон.
Белая змея сторожила неподалеку, бдительно поглядывая на замершего вдали Ян Чяньцзюня, и тихо произнесла, обращаясь к кокону: ─ Сестрица, собери мысли и сосредоточься, не отвлекайся.
Кокон слегка затрепетал, и оттуда донесся звонкий девичий голос: ─ Сестра, со мной всё хорошо, просто жутко хочется есть.
Услышав это, Ян Чяньцзюнь шевельнул ушами, бросил мимолетный взгляд на кокон и сказал Белой змее: ─ Как только завершишь превращение, ступай в город для регистрации. По законам Сучжоу: не причиняющие вреда демоны, готовые соблюдать человеческие порядки, могут получить временное свидетельство жителя. Они находятся под надзором властей и под их же защитой.
Белая змея опешила: ─ Начальник стражи нас не убьет?
─ Я караю демонов лишь за вред, причиненный простому народу, ─ бесстрастно ответил Ян Чяньцзюнь.
─ Если вы честным трудом возместите ущерб бамбуковой роще и впредь станете вести себя смирно, вам дозволено остаться.
Не успел он договорить, как откуда-то издалека донесся топот копыт.
Слуга городского главы примчался во весь опор, на ходу осаживая коня и вопя на всю округу: ─ Старший господин! Господин интересуется, улажено ли дело! Если всё кончено, извольте немедленно возвращаться в особняк, госпожа страсть какгорячится!
Ян Чяньцзюнь дернул щекой и бросил Белой змее: ─ Жди меня здесь, завтра я всё улажу.
Затем он повернулся к Шэнь Сяну: ─ Благодарю за труды этой ночью. Уведите людей сторожить рощу, чтобы праздношатающиеся не смели приближаться.
Белая змея покорно склонила голову, однако из кокона донесся отчетливый утробный урчащий звук.
Шаги Ян Чяньцзюня замерли. Он полез за пазуху, извлек на свет несколько ляэнов золота.
Поприкидывал на вес, спрятал обратно и вытащил горсть мелкой серебряной монеты.
─ Держи, купишь им поесть.
─ А со своими расходами разбирайтесь сами, хотя можете записать это на казенный счет и завтра подать мне на возмещение, ─ бросил Ян Чяньцзюнь, обращаясь к трем старшим стражникам.
─ Есть, ─ хором отозвались трое, сложив руки в приветственном жесте.
Когда они вернулись в особняк городского главы, было еще совсем не поздно.
У Ян Чяньцзюня на всю отлучку ушел едва ли час.
В зале ярко горели светильники. Едва завидев его на пороге, Чэнь Лихуа тут же подскочила и принялась осматривать сына с ног до головы: ─ Не ранен? Голоден? Мама велела на кухне лапшу переделать!
Ян Чяньцзюнь почувствовал, как на душе теплеет: ─ Мам, я в порядке. Обе змеи-демоны устроены, завтра с ними разберемся окончательно.
Ян Лин в сторонке тихонько выдохнул, но тут же услышал фразу Чэнь Лихуа: ─ Смотри у меня, веди себя прилично, хорошо хоть сына не подверг риску.
Тушань Линлун поднесла пиалу с горячим чаем и мягко осведомилась: ─ Всё прошло гладко, муж?…
Ян Чяньцзюнь принял пиалу, и его пальцы легко коснулись ее руки: ─ Гладковато. А ты, небось, заждалась?
Ян Чэньюй подбежала к ним с озорной улыбкой: ─ Еще как ждала, невестка вся извелась, только в двери и глядела!
Ян Циюй прятался за спиной сестры и еле слышно бубнил: ─ Старший брат вернулся, теперь мамка отца перестанет пилить…
Чэнь Лихуа обладала на редкость чутким слухом. Резко повернувшись, она зыркнула на младшего: ─ Будешь бубнить – завтра объем учебы удвою!
Ян Циюй тут же захлопнул рот.
Семья вновь уселась за стол. Кухня вынесла дымящуюся долголетнюю лапшу, разогретое вино и закуски.
..........................
Ночь прошла без происшествий.
На следующий день Ян Чяньцзюнь бодрый и свежий поднялся с постели.
Сделав зарядку, он освежился в бане.
Вернувшись в спальню, он застал Тушань Линлун за туалетным столиком – она как раз заканчивала приводить себя в порядок.
Он бесшумно подошел ближе и обнял Тушань Линлун со спины.
Наклонившись, они соприкоснулись щеками.
─ Чего это ты поднялась так рано?
Тушань Линлун явно наслаждалась этой утренней нежностью.
Прищурив глаза, она проворковала: ─ В доме папы с мамой грех залеживаться, иначе решат еще, будто я ленивая жена.
Ян Чяньцзюнь легонько потерся щекой о ее шею и тихо рассмеялся: ─ Да моя матушка в тебе души не чает, с чего бы ей называть тебя ленивой? Вчера только и слышно было, какая ты у меня рассудительная.
У Тушань Линлун покраснели мочки ушей. Она повернулась и принялась поправлять воротник на его одежде: ─ Перестань зубы заговаривать, муж. Разве тебе сегодня не нужно снова в бамбуковую рощу – разбираться с теми двумя змеями?
─ Верно, сразу после завтрака отправлюсь, ─ Ян Чяньцзюнь выпрямился.
Не успели они договорить, как из-за двери донесся тихий девичий голос: ─ Старший господин, молодая госпожа, господин с госпожой уже ждут в столовой.
Ян Чяньцзюнь усмехнулся, взял Тушань Линлун за ручку, и они вместе вышли из комнаты.
В столовой Ян Лин, попивая кашицу из пиалы, о чем-то беседовал с Чэнь Лихуа. Заметив входящего сына, он бросил: ─ Цзюнь-эр, садись давай.
Ян Чяньцзюнь усадил рядом с собой Тушань Линлун.
Бросив беглый взгляд по сторонам, он не обнаружил брата и сестру.
И между делом поинтересовался: ─ Старик, а куда это подевались Чэньюй и Циюй?
─ Спят еще. Эта девчонка Чэньюй пока солнце в зените не окажется – с постели не встанет.
─ А Циюй вчера поздно лег, вот и отсыпается с утра.
Ян Чяньцзюнь кивнул.
Тем временем слуги разнесли кашу, расставив ее перед супругами.
─ Выкладывай давай, как всё прошло прошлой ночью? ─ Ян Лин отставил пиалу и перешел к делу.
Вчерашний день рождения был явно не тем местом, где стоит обсуждать рабочие дела, зато теперь для этого самое время.
Ян Чяньцзюнь отхлебнул каши, проглотил ее и только после этого начал рассказ.
Тушань Линлун сидела рядом, неторопливо похлебывая кашицу.
В голове ее меж тем крутились мысли о тех самых змеях.
Судя по их аурам и духовной чистоте, за этими девицами стояли весьма влиятельные покровители.
Ну да ничего страшного: вздумай они снова докучать ее мужу, она церемониться с их покровителями не станет!
Через четверть часа Ян Чяньцзюнь выложил всё от начала до конца.
.............................
Не успел Ян Лин рта раскрыть, как Чэнь Лихуа опередила его.
В голосе ее звучало яростное негодование: ─ Совсем старый лысый пес с катушек съехал, рехнулся на старости лет!
─ Убивать демонов – дело правое, но зачем же было уничтожать десятки ли зеленых бамбуков в моем Сучжоу?!
Ян Лин сделал глоток чая для полоскания рта.
─ Жена права на все сто.
─ Люди и демоны несовместимы, и уничтожение злобных тварей идет на пользу нашему роду, но нельзя же грести всех под одну гребенку.
─ Среди нас, людей, тоже немало демонов живет.
─ К тому же подрывать средства к существованию простого люда Сучжоу категорически запрещено!
─ Похоже, этот монастырь Цзиньшаньсы и впрямь подзабыл, как себя вести.
─ Ты отлично справился, Цзюнь-эр, всыпь-ка им хорошенько, пусть знают свое место!
В нынешние времена границы между людьми и демонами давно уже не были столь жесткими, как в незапамятные времена.
Люди в миру привыкли к присутствию демонов.
Просто те по большей части принимали человеческий облик и искусно прятались.
─ Отец, на днях Фахай наверняка подаст прошение на проведение масштабного собрания по толкованию сутр, вот тогда и прижмешь его как следует.
─ Все эти заклинатели обязаны жить по человеческим законам, и божествам с Буддами тут не исключение.
Ян Чяньцзюнь вовсе не страдал излишней самонадеянностью.
Просто человеческий мир жил по законам людей. Простые обыватели, может, и не пользовались прямой защитой человеческого Пути…
Зато каждый носитель государственной должности находился под защитой династийной удачи. А удача эта и есть проявление энергии человеческого Пути: чем мощнее империя, тем крепче эта удача и тем несокрушимее защита.
Великая Цянь процветала, и государственная удача ее бурлила силой.
Но самое главное – богам и буддам была жизненно необходима чистая вера простых смертных!
Люди оставались истинными хозяевами этой эпохи, и мирская вера служила для небожителей величайшим источником силы.
Стоило им оскорбить официальные власти, как те мигом перекрыли бы им приток веры, а это уже тяжелейший удар.
─ Не сомневайся, мои люди сумеют растолковать им правила.
Ян Лин отставил пиалу, и в голосе его прозвучала ледяная сталь.
Пусть дома он и побаивался жены, но имя городского главы Ян Чяньна гремело на всю империю Великая Цянь.
─ Если Фахай окажется тупоголовым, мы быстро объясним ему, что перед лицом человеческих законов даже богам и Буддам придется склонить головы.
─ Бамбуковые плантации Сучжоу – основа благосостояния народа. Коль монастырь Цзиньшаньсы не в состоянии возместить ущерб серебром, пусть отдают всё накопленное ими за годы молитвенное золото.
─ А иначе – забудьте о собрании сутр, да и самому Цзиньшаньсы больше нечего делать в пределах Сучжоу!
Ян Чяньцзюнь согласно кивнул, уголки его губ чуть приподнялись:
─ Впрочем, сыну думается, что одной компенсации мало.
─ Раз уж те две змеи согласились отработать ущерб, пускай пока остаются в роще – пусть ухаживают за бамбуком, расчищают завалы, строят дороги. Считай, искупят вину трудом.
─ А Фахаю передай через людей: пока бамбуковая роща не восстановится полностью, налоги на благовония для Цзиньшаньсы поднимаются еще на десятую долю.
Услышав это, Чэнь Лихуа просияла и хлопнула в ладоши: ─ Прекрасная мысль! И наказание показательное, и казенные расходы на работников сэкономлены. Цзюнь-эр, с годами ты всё умнее и надежнее становишься.
Ян Лин одобрительно глянул на сына.
─ Как оформишь прошение, я тут же подпишу официальный указ.
─ Укажем три пункта: во-первых, за уничтожение бамбука Цзиньшаньсы выплачивает полную рыночную стоимость.
─ Во-вторых, змеи-демоны – белая и зеленая – переходят под надзор властей и отрабатывают долг трудом.
─ В-третьих, отныне все заклинатели, промышляющие на нашей земле в Сучжоу, обязаны заранее заявлять о себе в управу и не смеют покушаться на основы народного благосостояния.
─ Составишь текст, шлепнешь печать – и пусть гонец доставит его в Цзиньшаньсы.
Ян Чяньцзюнь кивнул в ответ.
─ Ладно, раз уж старик всё решил, пусть будет по-твоему.
Профессиональные дела – профессиональным людям.
Закончив завтрак, Ян Чяньцзюнь не стал переодеваться в форменное платье и отправился на службу прямо в гражданском.
Уходя, Ян Лин бросил ему вслед: ─ Смотри мне, подсчитай убытки бамбуковой рощи как можно подробнее!
─ Всякий стебель посчитай по рыночной цене, выведи годовой доход с каждого му винного бамбука, всё до последнего чиновника выпиши.
─ Заупрямится Фахай – я стану ходатайствовать перед двором о сокращении квот на монашеские свидетельства для Цзиньшаньсы на треть.
Ян Чяньцзюнь невольно рассмеялся: ─ Отец, да ты же его в могилу свести хочешь.
─ А то как же? ─ Ян Лин задрал бровь.
─ Этот старый монах прикрывается своей силой и чуть что норовит нечисть изгонять, совсем забыв, что добывать пропитание в миру куда тяжелее, чем бороться с демонами.
─ Сегодня срубит демона, завтра спалит рощу, так люди с голоду помрут!
─ Запомни, сынок: долг стража порядка – защищать не только человеческие жизни, но и сам дух мирской жизни, тепло человеческого очага.
Ян Чяньцзюнь обернулся и махнул рукой: ─ Я понял, пап.
Провожая сына глазами, Ян Лин расплылся в довольной ухмылке.
Хорошего сына вырастил, чертяку!
Тем временем в комнате Чэнь Лихуа беседовала с Тушань Линлун.
Взяв невестку за руку и кивая на удаляющихся отца с сыном, она заговорила:
─ Глянь на своего свекра, спорим, у него сейчас улыбка до ушей?
─ Сынок перенял его волю, Цзюнь-эр не раз заставлял его гордиться перед коллегами.
Она слегка улыбнулась и тихо проговорила: ─ Мама видит насквозь. Наверняка у папы на сердце радостно. А супруг мой и вправду всегда всё делает на совесть, так что за ним – как за каменной стеной.
Чэнь Лихуа похлопала ее по тыльной стороне ладони, и в голосе ее зазвучали материнская гордость и нежность:
─ То-то и оно! Этот малец с пеленок был себе на уме, если уж втемяшит что в голову – никем не сдвинешь.
─ Отец его на словах строг, а сам любит сына больше всех на свете.
─ Ну да я от него не отстаю.
................ل
Добравшись до бамбуковой рощи, он застал братьев по оружию разбившими полевой лагерь.
Шэнь Сян подкидывал хворост в костер, У Син с амбарной книгой в руках пересчитывал площадь пострадавшего бамбука, а Чэнь Шань с целым коробом пампушек наперевес раздавал их подчиненным.
Заметив подъезжающего верхом Ян Чяньцзюня, все трое бросились навстречу.
─ Начальник, ущерб бамбуковой рощи предварительно оценен: около трех сотен му поваленного зеленого бамбука. По рыночной цене – по двадцать ляэнов за му, плюс три года на выращивание и уход, в сумме набегает семь тысяч восемьсот ляэнов серебра, ─ доложил У Син, протягивая расходную книгу.
─ Кроме того, обе змеи принялись расчищать сломанный бамбук еще до рассвета, и сейчас расчистка поврежденного участка почти завершена.
Проследив за взглядом троицы, Ян Чяньцзюнь посмотрел неподалеку – у костра сидели те самые белая и зеленая девицы.
Женщина в белом излучала мягкую утонченность, а девчушка в зеленом выглядела живой и проказливой.
Он даже не стал брать протянутую счетную книгу.
─ Семь тысяч восемьсот ляэнов – неверная цена. Зеленый бамбук идет не только на вино, у него масса иных применений: те же палочки для еды, мебель и прочее.
─ Сейчас сюда прибудут люди из управы, помогите им с подсчетами, а как закончите – я даю вам два дня отгула.
─ С сохранением жалованья.
Трое в один голос сложили руки: ─ Благодарим, начальник.
Ян Чяньцзюнь отмахнулся.
─ А теперь ведите меня к нашим «новым сотрудникам».
Подойдя ближе, он увидел, что Белая змея при его приближении тут же встала и отвесила вежливый поклон с безупречным изяществом:
─ Скромная девица по имени Бай Сучжэнь приветствует начальника стражи.
─ Прошлой ночью благодарствую за заступничество и за серебро на пропитание нам с сестрой, век не забуду вашей доброты.
Зеленоглазая девчушка тоже поспешно вскочила, копируя сестрину походку, но не в силах скрыть любопытство в глазах:
─ А меня зовут Сяоцин! Спасибо вам, господин начальник стражи! Кстати… вчерашняя жареная курица была просто объедение, у вас еще не осталось?…
Услышав их имена, Ян Чяньцзюнь остолбенел!
Лишь спустя добрых полминуты он пришел в себя.
─ Погодите-ка, как вы сказали вас зовут?!
Бай Сучжэнь и Сяоцин озадаченно переглянулись, не понимая, что в их словах могло вызвать такую реакцию.
И все же повторили представившись:
─ Скромная девица по имени Бай Сучжэнь, тысячу лет совершенствовалась под горой Цинчэншань, наконец обрела человеческий облик.
─ А я – Сяоцин, приняла облик с помощью сестрицы.
Всё сошлось! Гора Цинчэншань, Бай Сучжэнь, Сяоцин, монастырь Цзиньшаньсы, Фахай!
Да это же мать его «Легенда о Белой змее»!
..................................
У Ян Чяньцзюня просто ум за разум зашел.
Погодите-ка, неужели его занесло в мир Белой змеи?
Он-то давно знал, что мир этот мифологический – с Небесными палатами, подземным Царством мертвых, обителью в Царстве Будды и прочими силами.
Но он никак не ожидал, что дело пахнет именно «Легендой о Белой змее»!
Даже когда он впервые услышал про Фахая и Цзиньшаньсы, у него возникали смутные подозрения.
Со временем он было выбросил их из головы.
Но раз уж на сцене объявились Бай Сучжэнь и Сяоцин, сомнений больше не оставалось!
─ Начальник стражи? ─ заметив его затянувшееся молчание и перемену в лице, мягко окликнула его Бай Сучжэнь.
─ Что-то не так?
Ян Чяньцзюнь резко тряхнул головой и глубоко вздохнул.
Насилу подавив бурю в душе.
Ну и что с того, что это «Легенда о Белой змее»?
В конце концов, он всегда знал, что мир полон божественного и демонического, подумаешь – на одну Бай Сучжэнь больше, разве это что-то меняет?
─ Ничего, просто припомнились старые слухи… Вы, значит, демонические бессмертные, тысячелетие постигавшие Путь на горе Цинчэншань, так с какой стати вас занесло в Сучжоу принимать человеческий облик?
Бай Сучжэнь мягко ответила:
─ Отвечаю начальнику стражи: мы с младшей сестрой пришли сюда главным образом по делам поиска.
─ Кто же знал, что в те дни моя младшая сестра подойдет к порогу преображения, и ей потребуется чистейшая ци Неба и Земли для укрепления духа и формы.
─ Здешняя бамбуковая роща полна чистой энергии, к тому же рядом с человеческим городом – место просто идеальное.
─ Мы никак не предполагали, что при обретении облика демоническая аура выплеснется наружу, привлекая внимание монаха Фахая и уничтожая бамбук, – поистине, в наши планы это не входило.
Сяоцин тут же усердно закивала, подтверждая: ─ Именно так, начальник стражи, мы и впрямь не собирались безобразничать!
Ян Чяньцзюнь понял: ─ Возвращение долга?
Бай Сучжэнь на миг замерла и невольно вымолвила:
─ Откуда начальник стражи знает?…
Ян Чяньцзюнь не стал отвечать напрямую, лишь задумался.
Выходит, она уже выяснила, где находится Сюй Сянь, и прибыла сюда именно за тем, чтобы отплатить за добро.
─ Догадался, ─ пожал плечами Ян Чяньцзюнь, не вдаваясь в детали.
Бай Сучжэнь пристально вгляделась в него, но допытываться не стала.
Собравшись с мыслями, он решил действовать по инструкции.
─ Раз уж так, будем следовать правилам.
─ Поврежденный вами бамбук придется возместить трудом.
─ Либо вы сами выплатите компенсацию золотом и серебром, только чур не расплачиваться иллюзорными заклинательскими фокусами.
Ян Чяньцзюнь прикинул: для великого демона раздобыть золото и серебро – пара пустяков.
─ Раз так, пусть начальник стражи взглянет, покроет ли этот слиток все убытки?
Только прозвучали эти слова, как Бай Сучжэнь извлекла на свет колоссальный слиток золота размером с человеческую голову!
В лучах утреннего солнца он слепил глаза ярким блеском!
Сам Ян Чяньцзюнь сохранял невозмутимость, да и старшие стражники за его спиной глазом не моргнули.
А вот простых рядовых стражников при виде этого чуда едва глаза из орбит не вылезли!
Столь гигантского золотого слитка они отроду не видали.
Таких денег не заработать и за несколько жизней!
В те времена серебряного ляэна с лихвой хватало крестьянской семье из трех человек на два месяца сытой жизни!
Он невозмутимо кивнул:
─ Проба отменная, весу здесь добрую сотню цзиней, потянет на десятки тысяч ляэнов серебра – ущерб возмещен с лихвой.
Бай Сучжэнь лишь легко улыбнулась.
─ Для нас с сестрой горстка мирского золота пустяк.
─ Но у нас к начальнику стражи имеется одна небольшая просьба.
Ян Чяньцзюнь перевел взгляд с нее на Сяоцин.
─ Сначала говорите. Что в моих силах – исполню, а нет – так нет.
Бай Сучжэнь ничуть не задела эта чиновничья сухость.
Она спокойно продолжила:
─ Нельзя ли попросить начальника стражи оказать содействие и устроить нам с сестрой законный статус жителей?
─ Мы обещаем соблюдать законы людей и не досаждать простому народу.
─ К тому же нам необходимо разыскать одного благодетеля по фамилии Сюй.
─ Тысячу лет назад он спас мне жизнь, и я пришла сюда исключительно ради того, чтобы вернуть этот долг и завершить кармический узел.
Услышав это, Ян Чяньцзюнь на мгновение задумался.
Бай Сучжэнь тут же поспешила добавить:
─ Остаток от этого золота можете пустить на обустройство нашего жилья в городе и повседневные расходы.
─ Если у начальника стражи остаются сомнения, мы готовы подписать с управой договор и поклясться, что никогда не станем затевать смут.
Сяоцин тоже закивала в знак согласия.
Ян Чяньцзюнь слегка удивился: Сюй Сянь обретается прямо в Сучжоу?
Странно…
Он спешно напряг память.
Озеро Сиху в Великой Цянь имелось, но вот города по имени Ханчжоу в здешних краях, кажется, отродду не бывало.
К тому же озеро Сиху находилось прямо на территории города Сучжоу.
─ Тот, кого вы ищете, сейчас в черте Сучжоу? – подозрительно осведомился он.
─ Не стану скрывать от начальника стражи, мое чутье подсказывает, что он здесь, в этом самом городе.
Получив точный ответ от Бай Сучжэнь, Ян Чяньцзюнь ушел в себя.
Сама по себе жизнь демонов в Сучжоу его ничуть не пугала, лишь бы те не нарушали закон.
В конце концов, в Сучжоу и так изредка селились одинокие демоны.
Ян Чяньцзюнь не питал к демонам предрассудков, при условии, что те не творят зла.
Наконец он кивнул.
─ Ладно, я оформлю вам временные документы для проживания, но с условием – вы обязаны соблюдать три правила Сучжоу.
─ Первое: без причины не причинять вреда смертным и не применять без нужды магию, за нарушение – строгое наказание по закону.
─ Второе: регулярно являться в управу для отчета о перемещениях.
─ Третье: если в городе взбунтуются другие демоны, вы обязаны оказать властям содействие в наведении порядка, разумеется, за соответствующее вознаграждение.
В глазах Бай Сучжэнь промелькнула благодарность, она грациозно поклонилась:
─ Благодарю начальника стражи за милость, мы непременно станем следовать правилам.
Сяоцин просияла и не удержалась от вопроса:
─ А когда нам можно в город? Я ведь человеческих городов сроду не видела!
Ян Чяньцзюнь бросил на нее взгляд и обронил: ─ Хоть прямо сейчас.
─ Сперва пройдете со мной в управу для оформления бумаг, а что до поиска вашего человека… постоянное население Сучжоу весьма велико.
─ Фамилия Сюй здесь довольно распространена, так что отыскать нужного человека окажется непросто.
Бай Сучжэнь, разумеется, понимала это, но у нее имелись свои методы.
─ Начальник стражи может не беспокоиться, у меня врожденная связь с кармическими узлами, стоит подойти ближе, и я сразу почувствую его.
Ян Чяньцзюнь согласно кивнул.
─ Раз так, отправляйтесь со мной.
Он перевел взгляд на Шэнь Сяна и двоих его товарищей.
─ Вы трое оставайтесь с парнями охранять рощу, пока не явится смена.
─ Вам обоим отрядам завтра и послезавтра объявляется отдых, отдохните как следует.
─ Позже зайдите к старику Чэнь, получите прибавку к жалованью – по старой привычке выдадите по пятьдесят на командиров, по десять на десятников и по пять рядовым, не считая вчерашних расходов.
Люди эти каждый день ходили по краю лезвия, так что щедрые поощрения были делом чести!
Сучжоу город богатый, на монетах здесь не экономили.
Услышав это, все трое в один голос отрапортовали: ─ Есть, начальник.
Больше не задерживаясь, Ян Чяньцзюнь повернулся к Бай Сучжэнь и Сяоцин: ─ Пошли, провожу в город.
Переглянувшись, те послушно последовали за ним.
По дороге Сяоцин вертела головой во все стороны, снедаемая любопытством:
─ Начальник стражи, а в Сучжоу шумно? Вкусностей там всяких много?…
Ян Чяньцзюнь ответил, даже не оборачиваясь:
─ Вы что, до этого никогда по человеческим селениям не хаживали?
─ Никогда, ─ покачала головой Сяоцин.
─ Я всего пятьсот лет как совершенствуюсь, и человеческий облик обрела лишь благодаря сестре.
─ Из гор мы никуда не выбирались.
Ян Чяньцзюнь с любопытством повернулся к ним.
─ Вы что, всё это время только и делали, что сидели в горах? Ничего не поделывали, кроме тренировок?
..................................
─ Вы что, вдвоём целыми днями в горах сидите? Ничего не делаете, только совершенствуетесь? ─
Ян Чяньцзюнь был поражен!
По правде говоря, такую жизнь он понимал с трудом.
И проникнуться ею тоже особо не мог!
Целыми днями пропадать в горах ради самосовершенствования – пожалуй, в самом начале своего попадания в этот мир, когда он еще питаил иллюзии насчет бессмертия, он бы еще попытался.
Но теперь, когда у него есть жена, а город Сучжоу благодаря его идеям превратился в невероятно процветающий мегаполис…
Разве можно бросить семью и земные радости ради доли затворника-аскета?
Стоило Ян Чяньцзюню закончить вопрос, как Бай Сучжэнь слегка кивнула и мягко ответила:
─ Уединенная жизнь в горах хоть и кажется несколько одинокой, но зато позволяет успокоить разум и постичь Дао.
Мы с младшей сестрой живем в хижине на горе Цинчэншань, и целыми днями у нас на уме лишь дыхательные практики да совершенствование, сбор целебных трав и варка пилюль, а порой мы отправляемся странствовать по свету, любуясь красотой гор и рек.
Вот только в человеческих городах нам доводилось бывать крайне редко.
Сяоцин тут же вставила слово, в ее голосе отчетливо слышалось возбуждение:
─ Старшая сестра вечно говорит, что в мире людей слишком много суеты и легко навлечь на себя кармические долги, но по-моему, здесь куда веселее!
Старший стражник Ян, а в Сучжоу и впрямь продают леденцы на палочке, пирожные с османтусом и паровые булочки с начинкой?
Я слышала об этом от горных духов и демонов, и мне так хочется их попробовать!
Ян Чяньцзюнь слегка покосился на оживленно щебечущую Сяоцин.
С самого начала он заметил в ней нечто особенное.
Бай Сучжэнь оставалась неизменной – в какой бы версии легенд она ни фигурировала, ее характер всегда отличался мягкостью и кротостью.
А вот Сяоцин неизменно представала разной.
Эта конкретная Сяоцин явно была намного живее, моложе и подвижнее.
Быть может, все дело в том, что ей едва перевалило за пятьсот лет?
При этой мысле Ян Чяньцзюнь резко тряхнул головой!
Что за бред!
С ума сойти, как вообще можно связывать пятисотлетнего демона с молодостью!
Отогнав посторонние мысли, он произнес:
─ Город Сучжоу – одно из самых процветающих мест на многие тысячи ли вокруг.
Здесь есть всё для еды, одежды, жилья и развлечений: чего только душа ни пожелает, найдется абсолютно всё.
Глаза Сяоцин засияли, и она дернула Бай Сучжэнь за рукав:
─ Сестрица, давай быстрее закончим с формальностями и пойдем пробовать вкусности!
Бай Сучжэнь с мягкой улыбкой взглянула на нее, а затем извиняющимся тоном обратилась к Ян Чяньцзюню:
─ У младшей сестры весьма резвый нрав, прошу прощения, если она позабавила старшего стражника.
─ Пустяки, ─ Ян Чяньцзюнь махнул рукой, не замедляя шага.
Помолчав немного, он перевел взгляд на Бай Сучжэнь:
─ Мне вот любопытно, почему ты решила искать благодетеля и отплатить ему за добро только сейчас?
Бай Сучжэнь вовсе не собиралась ничего скрывать.
─ Я не могла оставить Сяоцин одну в горах.
Лишь под моим присмотром она способна прилежно совершенствоваться и обуздывать первобытные звериные инстинкты.
Останься она без надзора, Сяоцин наверняка бы уже вляпалась в какую-нибудь ненужную кармическую историю.
Ян Чяньцзюнь понимающе кивнул.
Вот оно что.
Шли они быстро.
За разговором троица почти добралась до городских ворот.
─ И как же ты собираешься отплатить за добро? ─
Ян Чяньцзюню не терпелось разрешить этот вопрос.
С высоты его собственного опыта он совершенно не понимал, зачем вообще выражать благодарность столь странным способом, как замужество.
Бай Сучжэнь ведь могущественная демоница, к тому же стоящая на пороге вознесения в лик бессмертных.
Встретив любопытный взгляд Ян Чяньцзюня, она легко улыбнулась:
─ Это зависит от положения самого благодетеля.
И от того, какими чаяниями он живет.
Услышав такой ответ, Ян Чяньцзюнь слегка удивился.
Он-то полагал, что Бай Сучжэнь зациклена на каком-то раз и навсегда заведенном каноне воздаяния, но ее мысли оказались на редкость прагматичными и гибкими.
─ А если его желание окажется чересчур безумным? ─
В глазах Бай Сучжэнь мелькнуло пытливое выражение.
─ Старший стражник может говорить откровенно.
Ян Чяньцзюнь смотрел прямо перед собой.
─ Я к тому, что отблагодарить человека можно, пожалуйста, способов уйма, но нельзя преступать закон и рушить уклад жизни простых смертных.
В легендах о Белой Змее, какую версию ни возьми, эти две девицы вечно направо и налево пускали в ход магию.
Ян Чяньцзюню требовалось заранее подстелить соломку.
─ Старшему стражнику не о чем беспокоиться: хотя я и принадлежу к роду демонов, законы людские мне ведомы.
Мы пришли сюда лишь за тем, чтобы вернуть долг благодеяния и завершить земные кармические узы.
Мы ни за что не станем нарушать мирской порядок ради сиюминутных прихотей и тем более не пустим в ход колдовство во вред нашему благодетелю или кому бы то ни было еще, ─
голос Бай Сучжэнь звучал чисто и твердо.
Ян Чяньцзюнь окинул ее долгим взглядом: ─ Надеюсь, выдержите слово.
У городских ворот путники остановились.
Стражники на досмотре, завидев Ян Чяньцзюня, мгновенно выпрямили спины и почтительно отсалютовали: ─ Старший стражник Ян!
─ Мм, ─ отозвался Ян Чяньцзюнь и, проведя за собой Бай Сучжэнь и Сяоцин, шагнул прямо в город.
Утренний Сучжоу уже вовсю гудел.
У ворот вилась длинная очередь, а по ту сторону стены вовсю кипела людская толпа.
Лавки вдоль улиц распахнули двери, особенно оживленно было у лотков с утренней едой – аппетитные ароматы разносились на добрые пол-лири.
Сяоцин впервые в жизни видела столько народу, а потому с любопытством вертела головой по сторонам.
Она беспрестанно принюхивалась: ─ Ой, как вкусно пахнет! Сестрица, ты чувствуешь? ─
Бай Сучжэнь тоже не удержалась и задержала взгляд на уличных пейзажах, в ее глазах промелькнуло удивление.
Для нее столь близкое наблюдение за жизнью простых людей и погружение в нее было совершенно новым опытом.
─ Сперва займемся делом, ─ напомнил Ян Чяньцзюнь, увлекая их за собой по направлению к приказу.
Прохожие на пути почтительно расступались, завидев Ян Чяньцзюня.
Кое-кто из знакомых останавливался, чтобы переброситься пару слов.
─ Похоже, старший стражник пользуется в городе огромным авторитетом, ─ тихо произнесла Бай Сучжэнь.
─ Так себе, ─ небрежно бросил Ян Чяньцзюнь.
Вскоре они добрались до уездной управы.
Благодаря личному вмешательству и поручительству Ян Чяньцзюня обе спутницы обзавелись вполне легальным статусом правопослушных демонов.
Выйдя наружу после завершения всех процедур, Ян Чяньцзюнь напутствовал их:
─ Теперь вы вольны идти куда пожелаете. Только помните о данном слове.
И еще: если вам потребуется примерно сориентироваться по записям актов гражданского состояния в поисках того самого благодетеля по фамилии Сюй, можете снова обратиться сюда за справкой.
Но помните, что детали частной жизни охраняются законом, и разглашать их кому попало запрещено.
Да, и если планируете обосноваться здесь всерьез, лучше прикупить собственный особняк.
─ Благодарю за подсказку, старший стражник, ─ в очередной раз поклонилась Бай Сучжэнь.
Сяоцин же уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, полностью поглощенная мыслями о гастрономических изысках.
─ Ладно, разбирайтесь со своими делами, а если что понадобится – приходите прямо ко мне.
С этими словами Ян Чяньцзюнь удалился.
В отношении этих двух демонесс он испытывал относительное спокойствие.
Проводив его взглядом, Сяоцин немедленно ухватила Бай Сучжэнь за руку и взбудораженно выпалила:
─ Сестрица, сестрица, неужто мы наконец можем пойти поесть, а потом заняться поисками твоего благодетеля?
Бай Сучжэнь взвесила на ладони выданные серебряные монеты и, глядя на горящие глаза Сяоцин, легко улыбнулась:
─ Пойдем, для начала познакомлю тебя с радостями земной жизни.
Взявшись за руки, сестры окончательно растворились в суматошном шуме торговых рядов Сучжоу.
Ян Чяньцзюнь тем временем вернулся в свое рабочее помещение.
Стоило ему усесться, как Чэнь И материализовался в комнате с точностью заправского ищейки.
─ Начальник, военачальник городской стражи Ли Ци хочет тебя видеть.
Ян Чяньцзюнь еще даже чаю сделать не успел, а подчиненный уже доложил о текущих событиях.
─ Чего это он вдруг? ─
он поднял глаза на Чэнь И.
─ Понятия не имею, господин Ли ничего не сказал.
─ Где он? ─ отхлебнув чаю, спросил Ян Чяньцзюнь.
─ В боковом зале управы.
─ Пусть идет сюда, ─ Ян Чяньцзюнь не собирался бегать по первому зову.
Пусть должность Ян Чяньцзюня официально значилась как старший стражник, но его личный вес, влияние и авторитет возносили его много выше!
К тому же с этим самым военачальником у него имелись давние семейные узы.
..................…
Мгновение спустя Чэнь И привел в боковой зал военачальника Ли Ци.
Тот был крепким мужчиной с волевыми чертами лица, все еще облаченным в доспехи.
─ Садись, братец Ци, ─
пригласил Ян Чяньцзюнь.
Ли Ци не стал церемониться и сразу опустился на стул.
─ Цяньцзюнь, до меня тут слухи дошли, будто вчера в городе объявились демоны? ─
начал он без долгих предисловий.
─ А у тебя, братец, отличный слух, ─
Ян Чяньцзюнь пододвинул ему чашку с чаем.
Ли Ци принял ее и скривил губы:
─ Устроили вчера такое представление, попробуй тут не узнать.
Ян Чяньцзюнь усмехнулся.
─ Раз уж братец Ци всё знает, скрывать не стану – шуму и правда вышло немало.
─ И что в итоге? ─
Ли Ци с любопытством уставился на него.
Ян Чяньцзюнь не стал утаивать правду от любопытствующего собеседника.
─ Да пара змей-демонов проходила через стадию обретения человеческого облика, но всё уже улажено.
Собеседник приходился стражу не только военачальником гарнизона Сучжоу, но и старшим сыном брата материнской сестры его жены.
Если рассуждать строго, приходился он Ян Чяньцзюню дальней родней.
─ Обошлось без жертв? ─
понизил голос Ли Ци.
─ Никто не пострадал, если не считать того, что часть бамбуковой рощи изрядно потрепало, так что восстановительные работы влелет в копеечку.
Услышав это, Ли Ци расслабил брови и, пригубив чаю, вздохнул: ─ Главное, людей не задели.
─ Братец Ци, давай ближе к делу, ─
взглянув на сухопарую беседу гостя, Ян Чяньцзюнь сразу понял, что тот пришел с какой-то просьбой.
Ли Ци, будучи пойманным с поличным, нисколько не смутился.
Напротив, он сразу заговорил напрямую.
─ Мне тут понадобился один из твоих капитанов стражи.
Ян Чяньцзюнь неторопливо подлил себе кипятку.
─ Кто именно? ─
─ Командир седьмого отряда стражи, Вань Ли! ─
Движения Ян Чяньцзюня замерли.
Медленно опустив чайник, он перевел взгляд на Ли Ци.
─ Что у тебя стряслось? Зачем тебе понадобился именно он? ─
Вань Ли специализировался на искусстве выслеживания, и навыки его были поистине выдающимися.
─ В армии ЧП, ─
кислая мина Ли Ци говорила сама за себя.
─ Недавно со складов пропала партия казенного снаряжения. Вещицы, конечно, не самые стратегические, но ты же понимаешь отношение к военному имуществу.
Я хочу быстренько отыскать пропажу и замять дело по-тихому, иначе, если начнется проверка, твоему старшему братцу придется отправиться на нары.
Ян Чяньцзюнь сперва подумал, стряслось что-то серьезное.
Оружие, конечно, вещь важная, но в его глазах это не составляло катастрофы.
─ Ладно, я выпишу тебе мандат, возьмешь его и сразу топай к Вань Ли.
Только старые правила прежние: плата за аренду сотрудника до последней монеты!
Главным принципом Ян Чяньцзюня всегда оставалось одно: его люди никогда не работают даром.
Ли Ци расплылся в счастливой улыбке.
─ Плату за вызов внесу по уставу, а за то, что выручаешь, брату век не забыть твоей доброты.
Ян Чяньцзюнь кивнул и добавил: ─ Учти, нрав у Вань Ли нелюдимый, до шумных сборищ он охотник плохой. Когда поведешь его на место происшествия, постарайся убрать лишних зевак, чтобы не спугнуть вора.
─ Не волнуйся, я соображаю, ─
Ли Ци поднялся и сжал кулаки в приветствии.
─ Ну, я побежал, а загляну попозже, отблагодарю как следует.
Проводив Ли Ци, Ян Чяньцзюнь вернулся в кресло.
И принялся за накопившиеся дела.
Наступил полдень.
Ян Чяньцзюнь встал, сладко потянулся и бросил взгляд на залитый солнцем двор.
─ Пора домой обедать, ─
бормонул он себе под нос.
С этими словами он осушил чашку до дна!
Что ж, еще один день прошел под знаком законного безделья.
К тому моменту, когда Ян Чяньцзюнь переступил порог родного дома, обед уже был готов.
Тушань Линлун беседовала в гостиной с госпожой Чэнь, а завидев мужа в дверях, с улыбкой поднялась навстречу:
─ Супруг вернулся.
─ Ага, чем потчуют? ─
Ян Чяньцзюнь ополоснул руки и сразу уселся за стол.
Следом за ним подтянулись Ян Чэньюй и Ян Циюй.
─ Сегодня у нас тушеная свинина в соусе, жареный гусь, рыба на пару и любимая баранина нашего муженька, ─
сияя улыбкой, перечислила Тушань Линлун.
Окинув взглядом ломящийся от яств стол, Ян Чяньцзюнь с нетерпением принялся за еду.
Госпожа Чэнь, раскладывая угощение по тарелкам, проговорила:
─ Отец твой с самого утра опять укатил в управу – говорит, надо составить указ, чтобы как следует приструнить этого старого монаха из Цзиньшаньсы.
─ Старик все так же скор на расправу, ─
усмехнулся Ян Чяньцзюнь.
Не успел он договорить, как из прихожей послышались шаги, и в комнату широким шагом вошел Ян Лин с довольной улыбкой на лице:
─ Цзюнь-эр, бумага готова, после обеда отправлю гонца в Цзиньшаньсы.
Он бросил на стол свиток.
─ Если Фахай умом не обделен, выплатит серебро и дело с концом.
Ян Чяньцзюнь развернул указ и бегло просмотрел его: суть осталась прежней, но казенный слог придавал документу весомости и железной логики.
─ Батя мастерски все оформляет, ─ похвалил он.
Ян Лин уселся за стол и взял пиалу:
─ Разумеется. Кстати, Ли Ци заходил к тебе одолжить людей, ты согласился? ─
Ян Чяньцзюнь слегка изумился.
─ Пап, он что, и тебе доложил? ─
Шутки шутками, а Ян Лин стоял во главе всего уезда, и узнай он о подобном промахе подчиненного первым делом – голову бы с плеч снял.
─ Парень этот, Ли Ци, башковитый. Понял, что концы в воду не спрятать, и сразу явился ко мне с повинной, ─
Ян Лин ополоснул руки и занял свое место.
Ян Чяньцзюнь приподнял брови: ─ И как ты намерен поступить? ─
Ян Лин отправил в рот кусок свинины и неторопливо произнес:
─ Раз уж он сам пришел с чистосердечным и пообещал вернуть пропажу за десять дней, я дал ему этот шанс. Но… ─
он сделал паузу, и голос его посуровел:
─ Кража военного имущества – дело нешуточное. Я уже отдал приказ тайной страже начать расследование, и если через десять дней ничего не найдут или выяснится, что стража сама всё растащила, одним понижением в должности дело не ограничится.
Госпожа Чэнь прислушивалась к разговору с растущим любопытством:
─ Что это с Ли Ци стряслось? Чего такого ценного он умудрился потерять? ─
Ян Лин ничего скрывать не стал и вкратце обрисовал ситуацию.
Узнав подробности, госпожа Чэнь нахмурилась:
─ И впрямь оболтус, в такие годы – и совершить подобную глупость!
─ Мам, в армейском бардаке всякое случается, немудрено и зазеваться, ─
заступился за Ли Ци Ян Чяньцзюнь.
─ Братец Ци человек в целом осторожный, так что дело тут наверняка сложнее, чем кажется.
Ян Лин кивнул:
─ Потому-то я и дал ему срок в десять дней.
Кстати, говорят, он бегал к тебе просить капитана Вань Ли? ─
Ян Чяньцзюнь коротко кивнул, отправляя в рот соленый арахис:
─ Было дело, я отрядил ему Вань Ли в помощь.
Ян Лин задумчиво протянул:
─ Я ведь почему догадался, что он к тебе обратится – пообещал-то вернуть за десять дней.
Без твоих людей он бы срочно сроки не вытянул.
Ян Чяньцзюнь остался совершенно равнодушен к похвалам.
─ Помочь-то можно, все-таки родня. ─
Тут Ян Лин с легким вздохом заметил:
─ А ведь подчиненные у тебя, Цзюнь-эр, на подбор – один другого талантливее.
Интересно только, где ты их вообще откопал?
Честно говоря, Ян Чяньцзюнь и сам находил это странным.
Словно по какой-то злой иронии судьбы он постоянно вляпывался в самые разные истории, после чего в его подчинении неизменно оказывались всевозможные адепты мистических искусств.
Тут в разговор вклинилась Ян Чэньюй:
─ Только они слушаются исключительно старшего брата, отца ни во что не ставят.
Лицо Ян Лина мгновенно окаменело.
─ Ешь давай! ─
Госпожа Чэнь лишь выразительно закатила глаза.
─ Братец, а тебе не кажется, что здесь замешаны не люди? ─
выдержав долгую паузу, подал голос Ян Циюй.
Этот вопрос заставил Ян Лина и Ян Чяньцзюня переглянуться.
─ Циюй, ты к чему клонишь? ─
нахмурился Ян Чяньцзюнь.
Младший брат отложил палочки для еды:
─ Я к тому, что братец Ли Ци охраняет Сучжоу уже не первый год, и по идее весь гарнизон и все гарнизонные склады должны находиться под его жестким контролем.
Никто в здравом уме не станет так рисковать ради пустяка.
К тому же арсеналы охраняются отборной стражей, и украсть оттуда что-либо незаметно – проще было бы заявить открытый грабеж.
Поэтому мне думается, что к этому делу приложила руку сила, превосходящая возможности обычных смертных.
..................…
Ян Лин и Ян Чяньцзюнь погрузились в глубокие раздумья.
─ Зачем демонам человеческое оружие? У них свои методы совершенствования, а мечи да копья им без надобности, ─
озвучил сомнение Ян Лин.
─ А вот и не обязательно, ─
опровергла слова отца Ян Чэньюй.
─ Вдруг какая-то нечисть решила сколотить собственную армию демонских воинов!
Услышав такое предположение, Ян Лин на секунду опешил, а затем перевел взгляд на старшего сына.
В делах, выходящих за рамки мирской жизни, он разбирался куда хуже своего чада.
Перехватив отцовский взгляд, Ян Чяньцзюнь пояснил:
─ Если речь идет об обычных недоразвитых демонах, не принявших человеческий облик, то пользоваться человеческим оружием им вполне резонно.
Оружие смертных уступает в материалах, но кузнечное ремесло поставлено отлично.
Вот только есть один ключевой момент: демон, способный бесшумно стащить армейское снаряжение из-под носа гарнизона, в таком ширпотребе совершенно не нуждается.
К тому же в окрестностях Сучжоу никаких организованных банд нечисти отродясь не водилось.
Но мысль интересная, ─
Ян Чяньцзюнь посмотрел на Ян Циюя.
─ Возможно, здесь действительно замешаны нелюди.
Ян Лин отложил палочки:
─ И каков твой план?
Ян Чяньцзюнь невозмутимо продолжил трапезу:
─ Никакого. Пока за дело взялся Вань Ли, он во всем разберется.
Выслушав его, Ян Лин кивнул.
И вправду: раз за расследование взялся Вань Ли, истина всплывет наружу.
А если уж Вань Ли не справится, их паника все равно ничем не поможет.
Он снова взялся за еду.
─ Ладно, раз ты держишь руку на пульсе, я спокоен.
За столом вновь завязались мирные разговоры о повседневных мелочах.
─ Скоро закончим и поедем домой, ─
бросил Ян Чяньцзюнь матери.
Госпожа Чэнь бросила на него тоскливый взгляд:
─ Уже так рано уходите? ─
─ Мам, мы же неподалеку живем, навестить друг друга можно в любую минуту, ─
Ян Чяньцзюнь прекрасно понимал тоску матери.
─ Ладно уж, раз решила твоя воля, подожди минутку, соберу вам гостинцев в дорогу.
С этими словами госпожа Чэнь поднялась и ушла во внутренние покои, откуда вскоре вернулась с увесистым матерчатым свертком.
Всучив его Тушань Линлун, она зачастила с наставлениями:
─ Здесь птичьи гнезда, что я просила привезти купцов, а еще горный женьшень и линджи – вещи чистые, целебные.
Здоровье у тебя, Линлун, хрупкое, ешь понемногу, набирайся сил.
Тушань Линлун поспешно приняла подарок и с улыбкой ответила: ─ Спасибо, матушка, благодарю за заботу. ─
Ян Чэньюй подбежала ближе, заглянула в сверток и презрительно скривила губки:
─ Мама опять за свое, вечно всё самое лучшее снохе отдает.
Госпожа Чэнь легко шлепнула ее по руке:
─ Мелкотравчатая ты дурочка, что ты понимаешь? Линлун – жена нашего рода, о ней и положено заботиться.
К тому же ту золотую шпильку, что ты присмотрела намедни, разве я тебе не купила? ─
Ян Чэньюй показала язык и умолкла.
После обеда они посидели еще немного и отправились восвояси.
Стоило им подойти к калитке, как маленькая черная змейка стрелой метнулась им навстречу.
На ее мордочке читалось неподдельное воодушевление.
И как только змеям удавалось выражать столь бурную радость.
Она обвилась вокруг ног Ян Чяньцзюня, а кончик хвоста азартно постукивал о камни дорожки, пока золотистые глазенки неотрывно гипнотизировали масляный бумажный сверток в его руках.
Увидев эту картину, Ян Чяньцзюнь не удержался и подмигнул жене:
─ Линлун, глянь на Сяо Хэя, ну чисто тебе дворовая собачонка. ─
Тушань Линлун понимающе хихикнула.
Однако взгляд ее метнул на змейку такую искру, что та мгновенно втянула голову в плечи.
Сяо Хэй испуганно перевела взгляд на хозяйку дома.
Заметив это, Ян Чяньцзюнь наклонился и протянул зажатую в куске бумаги жареную курицу.
Змейка вцепилась в угощение зубами и в ту же секунду исчезла из вида.
─ И впрямь псина сущая, порой я и сам забываю, кто у меня живет – черная змея или дворовый пёс, ─
улыбнувшись, проводил взглядом удравшую питомицу Ян Чяньцзюнь.
─ Муж хочет выдрессировать Сяо Хэя? ─
поинтересовалась Тушань Линлун.
─ Чего ее дрессировать, толку от нее чуть, а впереди планеты всей только жрать.
Какая из нее охрана, я скорее боюсь, что ее саму кто-нибудь с голодухи зажарит, ─
качая головой, усмехнулся Ян Чяньцзюнь.
Он перевел взгляд на жену:
─ Ну что, давай занесем вещи в дом и немного отдохнем. ─
Только они переступили порог и сложили поклажу, как в дверь забарабанили.
─ Тук-тук-тук! ─
Ян Чяньцзюнь нахмурился: кого это принесло в такой час? Отворив створку, он увидел на пороге Бай Сучжэнь и Сяоцин.
Внутри шевельнулось удивление: чего ради эти двое пожаловали сюда и как они вообще отыскали его жилище?
─ У вас какое-то дело? ─
Бай Сучжэнь отвесила легкий поклон.
─ Мы с Сяоцин уже устроились, наш дом совсем недалеко отсюда, на той же улице.
Подумали, раз уж старший стражник вчера оказал нам такую неоценимую услугу…
В любом случае полагалось выразить благодарность, поэтому мы приготовили нехитрое угощение и приглашаем вас разделить трапезу.
Сяоцин усердно закивала, придерживая в руках искусно украшенный короб; приподняв крышку, она продемонстрировала изысканные сладости:
─ Старший стражник, мы с сестрицей сами выбирали в лавке, отведайте! ─
Ян Чяньцзюнь приподнял бровь и бросил взгляд на Тушань Линлун.
Жена поняла его без слов.
─ Благодарю барышню за заботу, ─
сказала она, одновременно перехватывая ларец из рук Сяоцин.
Обе гостьи замерли, заметив появившуюся в дверях хозяйку.
Ян Чяньцзюнь, не дожидаясь расспросов, представил их:
─ Моя жена, Тушань Линлун.
Бай Сучжэнь первой справилась с удивлением, на ее лице вновь проступило мягкое выражение, и она грациозно склонила голову:
─ Оказывается, это госпожа Ян, прошу прощения за невольную дерзость.
Сяоцин тут же перестала озорничать и церемонно поприветствовала хозяйку дома:
─ Здравствуйте, госпожа Ян! ─
Тушань Линлун ответила легкой улыбкой:
─ Не стоит церемоний, барышни, входите в дом.
Ее взгляд скользнул по фигурам Бай Сучжэнь и Сяоцин, а на дне зрачков мелькнул острый огонек.
Ян Чяньцзюнь отступил в сторону, приглашая гостей: ─ Проходите, на солнцепеке стоять нечего. ─
Но Бай Сучжэнь покачала головой.
─ Благодарю, старший стражник, но нам пора возвращаться, нужно кое-что подготовить к приему.
Настаивать Ян Чяньцзюнь не стал.
─ Раз так, тогда ждите, к вечеру мы с Линлун заглянем к вам в гости.
Проводив взглядом удаляющиеся силуэты Бай Сучжэнь и Сяоцин, Ян Чяньцзюнь задумчиво почесал подбородок.
Вернувшись во двор, он опустился на скамью.
Тушань Линлун поставила короб на стол и, приоткрыв крышку, обнаружила внутри несколько безупречно оформленных суских пирожных.
─ Муж, а эти девушки на редкость внимательны, ─
она подцепила пальцами одно лакомство и поднесла к губам Ян Чяньцзюня: ─ Попробуй? ─
Он послушно откусил кусочек.
─ Вполне съедобно, как-нибудь заглянем в ту лавку сами.
Тушань Линлун с нежною улыбкой смотрела на мужа.
Удовольствие, с которым он уплетал угощение, казалось ей заразительным.
─ Линлун, распорядись, чтобы слуги разобрали дорожные сумки, а мы пока вздремнем немного, ближе к вечеру выдвинемся. ─
Тушань Линлун согласно кивнула: ─ Угу. ─
Супруги ушли в спальню и проспали до самого вечера.
Лишь когда солнце покатилось за горизонты крыш, они открыли глаза.
Приведя себя в порядок, Ян Чяньцзюнь и Тушань Линлун направились к новому жилищу Бай Сучжэнь и Сяоцин.
Усадьба оказалась просторной, судя по вложениям – недешевой, да и отделка радовала глаз.
Серо-зеленая черепица, белые стены, тенистые деревья и чистый пруд во дворе.
Бай Сучжэнь уже ждала их у входа и, завидев гостей, поспешила навстречу:
─ Старший стражник, госпожа Ян, прошу в дом. ─
В просторной гостиной на столе уже дымилось изобилие изысканных блюд.
..................…