[Автор сейчас залипает в Douyin…]

[Автор активирует шизоидную мозговую фантазию… Стоит извиниться перед новыми друзьями, пришедшими после Пятого дня седьмой луны: здесь нет обмана покупателей, просто из-за шквала доносов текст пришлось экстренно переписать. Все, кого главный герой избивает, просто заснули и абсолютно точно живы, а техника возвращения на Голубую звезду заменена с «усиления за счет других людей» на «усиление от кайфа» (знаю, что виноват, но в следующий раз сделаю то же самое!)]

─ Старый Дьявол Се, твои грехи переполнили чашу, и сегодня – день твоей смерти!

─ Старый Дьявол Се, пришел твой смертный час! Сегодня все великие секты праведного пути объединились и даже пригласили Бессмертного почтенного Чуюнь, главу праведников, с твердым намерением стереть тебя в порошок!

─ Тварь безмозглая, сегодня я заставлю тебя пожалеть, что ты родился на свет!

…

Бесчисленные лучи мечей застыли в выси, и пронизывающая насквозь жажда убийства сгустилась до плотной материи, приковав к месту одинокую фигуру внизу.

На вершине горы бушевала багровая аура.

Лю Се опирался на обломанный клинок, весь покрытый ранами. Черные одежды пропитались кровью и намертво прилипли к телу, обтягивая выступающие кости.

Он понимал: исход предрешен, и час его гибели близок.

Но он не желал с этим мириться!

Перед глазами проносились обрывки прошлой жизни на Голубой звезде.

Когда-то он был самым обычным студентом на Голубой звезде, ехал с братом поступать в профессионально-техническое училище, и впереди его ждало светлое будущее!

Кто бы мог подумать, что по дороге они попадут в страшную аварию, чудом забросившую его душу в этот мир. Пережив бесчисленные мытарства, он ступил на путь культивации, и вот тысяча лет промелькнула словно одно мгновение.

Едва отыскав способ вернуться домой и сделав лишь первый шаг, он угодил под удар этих лицемерных ханжей, уничтоживших все его труды!

Множество воспоминаний, глубоко запрятанных на дне души, ожили в этот миг, отчетливо проступая перед взором.

Небеса в этот момент сотрясались от боевых кличей. Старейшины и ученики крупных бессмертных секты – те из них, кто не был тяжело ранен в погоне за владыкой демонов, – пылали праведным гневом, их глаза налились кровью.

А в самом их центре стоял мужчина в одеждах белее снега.

Он хранил безмолвие, просто стоял на месте, и окружавший его шум вместе с жаждой убийства отступали сами собой.

Гениальный ученик секты Чуюнь, достигший бессмертия за тысячу лет, прозванный Бессмертным почтенным Чуюнь.

Это имя служило тяжелой плитой, давившей на плечи всех одаренных юноцов мира культивации.

Днями напролет этот человек предавался суровым тренировкам в стенах секты, не интересуясь мирскими делами, однако секте Чуюнь было достаточно одного его присутствия, чтобы всего за несколько столетий ворваться в высшую лигу этого мира, заслуженно заняв место лидера праведных сил!

Сегодня ради его призыва была заплачена огромная цена, и всё ради того, чтобы поставить точку в этой катастрофе.

Фан Юнь глядел на загнаного в угол демона внизу, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Прожив две жизни и отдав культивации тысячелетие, происходящее он воспринимал не иначе как возню букашек.

Он неторопливо поднял руку, на кончиках его пальцев собралась духовная энергия, готовая обратиться в молнии, способные очистить мир от любой скверны.

Внизу же владыка демонов, осознавая неминуемую смерть, вдруг принялся нести какую-то чушь.

─ Вы, лицемерные твари, сами ничуть не лучше!

─ Я давно выяснил, что вы тайком сеете бедствия, прикрываясь спасением людей под знаменами праведности, а на деле гребете духовные камни для варки пилюль и ковки артефактов! Вы же банальные кровопийцы-капиталисты!

─ Я просто… хотел домой!

─ Я всего лишь хочу домой!!!

Воинство праведников презрительно рассмеялось.

─ Разве можно верить словам демона?

─ Какие еще капиталисты, сроду не слыхивали! Перед смертью всё языком мелет, смущает умы!

─ Домой? Твой дом – на восемнадцатом уровне преисподней!

Обреченный демон вдруг собрал последние силы и испустил дикий рев, явно намереваясь подорвать свое духовное ядро на месте!

Строй на небесах заволновался, дружно отступив на добрую лигу назад.

Однако рука Фан Юня на мгновение замерла в воздухе.

Капиталисты?

Какое далекое и в то же время родное слово.

Он опустил взгляд на стоявшего в луже крови демона, которому предстояло принять смерть.

Какая-то нелепая, но неотступная мысль поднялась из самых глубин его души.

Фигура Фан Юня растворилась в воздухе.

В следующее мгновение он материализовался прямо перед демоном, заслонив его от чужих глаз.

Стоявшие позади адепты праведного пути зашумели, не понимая, зачем Бессмертный почтенный вдруг вышел вперед, но никто не осмеливался задавать вопросы.

─ Что задумал Бессмертный почтенный?

─ Должно быть, хочет лично вытянуть душу и выведать тайны оставшейся нечисти!

─ Просто смотрим!

Запах крови ударил в нос.

Фан Юнь в упор смотрел на демона, чье лицо было залито кровью, и лишь глаза сверкали в отчаянии, пытаясь испепелить его и содрать кожу.

Фан Юнь выдержал паузу, а затем с некоторым трудом и странной хрипотцой задал вопрос, от которого все вокруг потеряли дар речи.

─ Маленький черный петушок?

Демон замер, и в его глазах вспыхнуло невероятное изумление.

Губы задрожали, изо рта хлынула кровавая пена, но он всё же выдавил из горла последние слова:

─ …Показал куриные ножки, да?

Грохот.

В голове Фан Юня что-то взорвалось.

Он задрожал и выдал следующее: ─ Тихонько ухожу я?

Демон с усилием уперся в обломок клинка и выпрямился: ─ Точно так же, как тихонько пришел!

─ Геншин?

─ Запуск!

─ Голубая звезда?

─ Угу-угу.

─ Какой год?

─ Если липнет – иди мойся!

─ Фан Юня знаешь?

─ Знаю конечно, я его батька!

Зрачки Фан Юня содрогнулись – это был он!

Тот самый закадычный друг детства, спавший с ним на одной двухъярусной кровати, поступивший в то же ПТУ на ту же специальность автомеханика, клявшийся после выпуска открыть совместный автосервис, но по пути на учебу дружно сметенный большим грузовиком!

Лю Се!

То знакомое, наглое лицо медленно наложилось на образ обагренного кровью, смертоносного демонического владыки.

Сердце Фан Юня, казалось бы, навсегда затянутое льдом, всколыхнулось гигантской волной.

Действуя практически на уровне рефлексов, он взмахнул широким рукавом.

Хум…

Защитный купол развернулся, накрыв собой пространство радиусом в сто чжанов.

Снаружи рев толпы, подобный девятому валу, мгновенно стих, погрузившись в абсолютную тишину.

─ Бессмертный почтенный!

─ Зачем он установил барьер?

─ Неужели у этого демона припасены какие-то мерзкие трюки?

Вопли снаружи Фан Юнь пропускал мимо ушей.

Он опустился на колени перед Лю Се, и голос его задрожал, а на глаза навернулись слезы.

─ Сынок, настрадался ты… Я же Фан Юнь…

─ И правда ты? Сяо Юнь? ─ слезы смешались с кровью на лице Лю Се, он попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. ─ Черт, реально ты, блядь! Я так и знал, что у тебя шкура толстая, раз ты тоже сюда загремел!

Фан Юнь окинул взглядом его жалкий вид, а затем глянул на залитую кровью землю под ним, и на душе у него заскребли кошки.

─ Ты… встал на путь демона?

При этих словах радость от долгожданной встречи на лице Лю Се испарилась, взгляд помрачнел, и он кивнул.

─ У меня не было выбора, братуха. Только так можно вернуться домой!

Домой.

Сердце Фан Юня снова сжалось от боли.

─ Какой способ?

─ Мне досталось сокровище, способное поглощать духовные камни! Если использовать достаточное их количество в качестве топлива, можно насильственно пробить канал для душ! Получив эту реликвию, я однажды мельком заглянул туда – наши тела на Голубой звезде превратились в овощи, но если души вернутся, мы сможем выжить!

В глазах Лю Се вновь загорелся фанатичный, безумный огонек.

─ Главное, чтобы духовных камней было вдоволь, и тогда точно получится! Обязательно получится!

Фан Юнь слушал его, и брови его хмурились всё сильнее.

Граббить духовные камни ради того, чтобы вернуться самому?

Через что ему пришлось пройти за эту тысячу лет?

Фан Юнь посмотрел на Лю Се и медленно покачал головой: ─ Бесполезно.

Огонек в глазах Лю Се погас.

─ Почему? ─ он недоверчиво уставился на Се Синя. ─ Сяо Юнь, это же возвращение домой! В наш собственный мир! Неужели ты не хочешь? Не скучаешь по бате с мамой? По горячеему горшочку и караоке? По каткам в шутеры и Доту?

Фан Юнь молчал.

Хочет ли он?

Тысячелетие назад он грезил об этом во сне.

Но теперь, спустя тысячу лет…

Он обрел здесь новую жизнь, новых друзей, секту и спутницу жизни, которых должен защищать.

Глядя на Лю Се, он тихо произнес: ─ А-Се, мы отсутствовали уже тысячу лет.

─ На Голубой звезде сменились поколения, всё изменилось до неузнаваемости. Наши родители давно ушли, и даже вернись мы туда, в том мире для нас уже нет места.

─ Люди здесь… относились ко мне хорошо. Мой наставник отдал жизнь, спасая меня. Секта видит во мне свою надежду. Я не могу разрушить всё ради дома, который мне больше не принадлежит.

Голос звучал спокойно – он просто констатировал факт, с которым давно смирился.

Он думал, что Лю Се разозлится, станет орать.

Но тот не сделал ничего подобного.

Он просто замер, глядя на Фан Юня взглядом умалишенного.

─ Сяо Юнь…

─ Я же только что… всё сказал.

─ Что? ─ у Фан Юня появилось дурное предчувствие.

Лю Се вперил в него взгляд и чеканно произнес:

─ Я сказал, что видел свое тело! Видел, как мы лежим в больнице овощами!

─ Течение времени на Голубой звезде и здесь отличается!

─ Прошла тысяча лет в мире культивации, а на Голубой звезде… прошел всего лишь год!!!

Грохот!

Словно безумец орудовал тесаком где-то в закоулках разума – на сей раз остолбенел уже сам Фан Юнь.

Тысяча лет?

Один год!

Острые грани воспоминаний, давно сглаженные неумолимым бегом времени, в одно мгновение вновь обрели бритвенную остроту и глубоко вонзились в самые сокровенные тайники его духа.

То была не разлука тысячелетней давности.

То был вчерашний день.

Вчера, уходя из дома, мать наставляла его не ввязываться в драки и украдкой пихивала в рюкзак пакетик с вымытыми яблоками.

Вчера на вокзале не отличающийся красноречием отец изо всех сил махал ему вслед.

Вчера…

Миллиарды дней практики за тысячелетия странствий по Пути должны были иссушить любые мирские страсти, но сейчас они накатили удушливым девятым валом, скручивая в узел все внутренности.

Сердце Дао едва не раскололось!

─ Ты как… в этом убедился?

Осознавая всю разрушительную силу этого удара для товарища, Лю Се выпалил: ─ Когда я завладел тем секретным артефактом, моя душа на мгновение покинула оболочку и связалась с моим телом там, на Голубой звезде. Я видел всё своими глазами!

─ Прямо в реанимации центральной больницы. Две койки стояли рядом, мы оба лежали там, словно живые мертвецы. Моя мама спала, склонившись над моим ложем, и волосы ее наполовину поседели, а твой отец… твой отец сидел рядом на складном стуле, ссутулившись, и вся его голова была седой.

─ Календарь на больничной стене запомнился мне отчетливо: июль 2026 года!

Дыхание Фан Юня участилось.

Его отец… в детстве, когда он сильно температурил, отец точно так же сидел у изголовья, оберегая его сон всю ночь напролет.

Только спина у отца тогда была прямой, как струна.

─ Я ведь превысил силу! Какого хрена ты раньше не сказал?! – прорычал Фан Юнь, устремив тяжелый взгляд на Лю Се.

С обиженным видом Лю Се возразил: ─ Да откуда мне было знать, что тебя сюда занесет да ты еще и так высоко взлетишь! Не соверши я подобного безумия, я бы, пожалуй, и до порога твоих слуг не добрался!

Внутри забурлила и принялась бесконтрольно выплескиваться духовная энергия.

─ Домой… – шептал Фан Юнь, чувствуя, как его основы Дао балансируют на самой грани крушения.

В этот момент могущественный старейшина секты с белыми бровями, свисающими до самой груди, уловил колебания защитного барьера: ─ Хм? Почему пульсация энергии Бессмертного Владыки Чуюня… столь нестабильна? Неужели этот Владыка Демонов обладает столь изощренными методами?

─ Владыка воздвиг барьер, вероятно, чтобы с помощью техники поиска душ допросить остатки демонической скверны. Тот демон свиреп, и его отчаянная предсмертная контратака вполне предсказуема, – предположил один из стоявших неподалеку глав сект.

Тем не менее ведущие столпы праведного пути, собравшиеся в самом авангарде, не сговариваясь, медленно подались к границе купола, вытягивая щупальца духовного восприятия, чтобы ощутить происходящее внутри.

Вырванный из оцепенения посторонним любопытством, Фан Юнь сменил боль во взоре на холодную решимость.

─ Бей меня! Используй сильнейшую технику, лупи наотмашь! Они смотрят!

Лю Се сперва растерялся, но тут же сообразил, и на его перемазанном кровью лице проступила старая знакомая ухмылка.

─ В этом деле я мастер!

Не успело замереть эхо слов, как Лю Се, занеся обломок клинка, обрушил его прямо на голову Фан Юня!

─ Как вовремя!

Фан Юнь издал раскатистый рев: не уворачиваясь и не отступая, он взметнул руку, навстречу удару исторгнув ослепительный поток энергии.

Грохот –!

Черное лезвие клинка столкнулось с белым сиянием в самом сердце барьера, причем Фан Юнь тайным усилием многократно увеличил мощь этого столкновения!

Видимая глазу ударная волна, смертоносная даже для практиков стадии Зарождения Души, бушевала внутри купола, едва не сровняв с землей вершину горы!

Адепты праведных сект видели лишь то, как внутри барьера вспыхивает ослепительный свет и отчаянно сплетаются черные и белые потоки, а порожденная этим кошмарная буря заставляла их сердца замирать от ужаса даже сквозь толщу защиты.

─ Небеса! Этот демон и впрямь приберег козыри в рукаве!

─ Раз он способен сражаться на равных с самим Бессмертным Владыкой, эту тварь нельзя оставлять в живых!

─ Величие Бессмертного Владыки беспрецедентно, он непременно очистит мир от скверны!

Под восторженные возгласы толпы фигуры сходились вновь и вновь, ведя «смертельную схватку» на предельной скорости.

С каждым мигом передышки между ударами они обменивались короткими репликами.

─ Эта тайная техника, – отмахнув ударом сломанного меча Лю Се, бросил Фан Юнь, – помимо духовных камней, требует еще какого-то топлива? Редких сокровищ?

─ Ничего подобного! – отразив атаку, Лю Се полоснул клинком по боку Фан Юня. – Лишь чистейшие духовные камни могут послужить опорными точками для прокладки пространственного туннеля!

Тут старейшина с белыми бровями за барьером потерял терпение и извлек древнее восьмиугольное зеркало.

─ Хм, позвольте мне взглянуть, какую игру затеял этот демон! Небесное зеркало прозрения, откройся!

Мистический луч света ударил в защитную сферу.

На поверхности барьера проступили очертания происходящего внутри: гигантская белая фигура прижимала к земле миниатюрный черный силуэт.

Ослепительный белый свет пожирал черную дымку – это выглядело как форменное избиение.

Увиденное заставило старейшину убрать зеркало и громко заявить: ─ Не беспокойтесь, уважаемые коллеги! Бессмертный Владыка одержал верх и плавит душу демона, нам остается лишь ждать благой вести!

Услышав это, все облегченно выдохнули, а во взглядах засияли благоговение и трепет.

Внутри барьера.

Фан Юнь и Лю Се замерли в прежних позах.

─ Сколько камней требуется для стабильного прохода?

─ На одного – минимум сотня миллионов. На двоих… никак не меньше двух миллиардов! – тяжело дыша, Лю Се показал цифру пальцами. – Чем больше вложим, тем надежнее канал, выше шанс на успех и крепче силы по ту сторону!

Два миллиарда…

Фан Юнь погрузился в задумчивость. Сумма была астрономической. Стоит помнить, что жилы истощаются повсеместно, каждый кристалл на счету, а их запасов едва хватает адептам стадии Циньхуа на пару дней практики. Если приняться за грабеж духовных жил, разве это не равносильно посягательству на основы самого Мира культивации? Неудивительно, что за ним началась такая охота!

Он перевел взгляд на благоговейные лица праведников за барьером и задал вопрос, от которого Лю Се едва не лишился дар речи.

─ Грабить мирян… слишком низкая эффективность.

─ …Может, займемся сектами?

Лю Се на мгновение замер, а затем разразился безумным смехом.

─ Идет! Отличный план! Моих сил хватало лишь на тех, кто ниже стадии Зарождения Души, но с тобой все изменится!

Фан Юнь кивнул.

Гу…

Окутывавший сотню чжанов барьер растворился, и на вершину горы ворвался свирепый горный ветер.

─ Всё кончено?

─ Владыка победил!

─ Воистину Бессмертный Владыка Чуюня – оплот нашего праведного пути!

Ободренные толпы адептов принялись наводить порядок в одеждах, готовясь приветствовать триумфальное возвращение наставника и вдоволь насладиться видом развеянного в прах злодея.

Однако вместо Фан Юня…

На них обрушился расколовший небеса, озаривший небосвод и заставивший содрогнуться каждую душу… меч правосудия!

Острие этого клинка было направлено прямо на них… ничего не подозревающих практиков!

В этот момент ученик секты Линси по имени Ли Чэ с замиранием сердца поправлял воротник.

Не дожив и до ста лет, он уже достиг средней ступени стадии Золотого Ядра и почитался в родных стенах гением. Возможность сопровождать старших и воочию лицезреть то, как Бессмертный Владыка карает исчадие зла, казалась ему величайшей удачей в жизни.

Он уже мысленно репетировал момент приветствия: подойти чуточку ближе, возможно, услышать хотя бы полуслово наставления… и хвастаться перед младшими товарищами еще три года!

Шагавший впереди старший брат обернулся, похлопав его по плечу с сияющей улыбкой: ─ Готов, младший брат? Воистину исторический день!

Ли Чэ энергично кивнул, его глаза сияли от предвкушения.

А затем белая вспышка полоснула пространство.

Ли Чэ воочию наблюдал, как улыбка на лице шагавшего в полушаге впереди брата не успела угаснуть, когда его тело рассекло надвое: верхняя и нижняя половины разошлись в стороны, а затем… распались окончательно.

И не только брат.

Стоявший слева старейшина, справа – старшая сестра, и вся эта нескончаемая масса элитных учеников, воплощавших собой будущее праведного пути, в единый миг бесшумно развалились надвое.

На него брызнуло густой, обжигающе горячей кровью. Ли Чэ застыл на месте, а его разум погрузился в абсолютную пустоту.

Инстинктивно протянув руку в попытке ухватиться хоть за что-то, он зажал в пальцах лишь клочок знакомой ткани.

─ Стар… ший брат?

Плюх.

Впервые в жизни Ли Чэ воочию лицезрел собственную нижнюю часть тела – она застряла в ветвях дерева, тогда как сам он рухнул на каменную осыпь и провалился в забыбытье.

До самого погружения в сон он так и не смог осознать: почему этот удар обрушился именно на них?

Ху –!

Восьмиугольное зеркало перед старейшиной с белыми бровями разлетелось вдребезги, сам он изверг фонтан крови и отлетел на тысячу чжанов назад, едва удержавшись на ногах.

Остальные главы сект и почтенные старцы: у кого-то артефакты раскололись на месте, у кого-то защитные ауры разорвало в клочья – все были ранены, а их ци угасала.

Над вершиной горы повисла зловещая тишина.

Недавняя грозная коалиция праведных сил за одно мгновение сократилась до менее чем двадцати боеспособных бойцов!

Все они превосходили стадию Зарождения Души и являлись столпами местных земель.

И каждый смотрел на парящую над пиком фигуру взглядом безумца.

Она все так же сияла белизной одежд, словно та самая剑气, усыпившая десятки тысяч адептов, не имела к нему никакого отношения.

Окружавшая тело духовная энергия бушевала подобно океанскому приливу, превосходя прежнюю, демонстрируемую в барьере, более чем в десять раз!

В этот момент до всех дошло: в той показной битве внутри купола этот Владыка не задействовал и десятой доли своей мощи.

Он все это время играл роль!

─ Бессмертный… Владыка… – прижимая руку к груди, выдавил старейшина с белыми бровями. – Ты… сошел с ума?!

Ответом ему стал холодный взгляд Фан Юня.

─ Зачем это?! – у главы секты Тайи покраснели глаза, ведь его самый одаренный ученик погиб в первом же ряду атаковавших. – Мы просили тебя выйти из уединения, чтобы покарать демонов и защитить наш праведный путь! Как ты можешь смотреть в глаза предкам секты Чуюня после содеянного?!

Фан Юнь наконец заговорил: ─ Какое отношение мои поступки имеют к секте Чуюнь? К тому же, думаете, я не ведал о тех темных делах, что вы проворачиваете за спиной?м

Стоило этому прозвучать, как несколько глав сект содрогнулись.

Будучи старым монстром, прожившим тысячелетия, старейшина с белыми бровями первым совладал с собой и взревел: ─ Пустые слова! Ныне духовные жилы иссушены, и если у сект и есть некие секреты от мира, то всё ради великой цели сохранения основ культивации! Какое отношение это имеет к секте Чуюнь?!

Сделав шаг вперед с подавляющим натиском, он попытался вернуть авторитет праведных сил.

─ Фан Юнь! Ты вскормлен дарами праведного пути и почитаем мириадами людей – ты обязан быть оплотом праведности! И теперь ты, прельщенный парой слов какого-то демона, переметнулся на его сторону и уничтожаешь собратьев?! Ты решил отречься от взрастившего тебя пути и объявить войну всему миру?!

─ Великая цель?

Фан Юнь усмехнулся и указал рукой на стоявшего внизу Лю Се.

─ Вы ничем от него не отличаетесь.

─ Только он грабит ради побега, а вы грабите ради высшего блага.

Стоявший на вершине горы с обломком клинка в руке Лю Се смотрел на эту сцену с приоткрытым ртом; даже запекшаяся кровь не могла скрыть его растерянности и изумления.

Он-то полагал, что на уговоры Фан Юня уйдут тонны красноречия, а то и вовсе дело закончится враждой.

Он ждал колебаний, терзаний и мучительного выбора ради высшего долга праведности.

Он даже приготовился к худшему: если друг откажет, придется умолять хотя бы о пощаде, чтобы завершить начатое в одиночку.

Но он никак, абсолютно никак не ожидал…

Что Фан Юнь окажется еще большим… демоном, чем он сам!

Глядя на брата, который парил в небесах подобно божеству, изрекая при этом самые крамольные речи, Лю Се испытал сюрреалистичный приступ головокружения.

Этот парень… прожил на Голубой звезде всего восемнадцать лет, но в этом мире – мире, который принял его и где он обрел столько всего, – он провел целую тысячу лет…

Какая же из сторон… стала его настоящим домом?

Не успел он поразмыслить над этим, как над головой вновь раздался голос, возвещающий о начале новой эпохи.

─ Нынче я бы хотел одолжить у вас, уважаемые коллеги, одну вещь. Прошу не отказать.

Одолжить?

В такой момент?

Уцелевшие мастера праведного пути, отделавшиеся ранениями и испугом, остолбенели.

Старейшина с белыми бровями подавил волну Ци, пытаясь разглядеть намерения на Фан Юне.

Сошел ли этот человек с ума? Или его захватил злой дух?

Ему не удавалось постичь, почему возлагавший такие надежды наставник вдруг предал всех.

─ Бессмертный Владыка… что именно ты хочешь одолжить? – хрипло спросил лишившийся руки глава одной из сект.

Фан Юнь не удостоил его взглядом, медленно обведя собравшихся.

─ Ваши… духовные камни!

─ Взять у меня духовные камни в долг?

И при этом выражается столь вежливо?

Стоило прозвучать этим словам, как небо и земля на мгновение замерли.

А следом поднялась буря из немыслимой ярости и первобытного ужаса.

─ Он сошел с ума! Он окончательно рехнулся!

─ Фан Юнь! Да как ты смеешь?!

Великий старейшина с седыми бровями не зря прожил долгую жизнь и сожрал пуд соли – отреагировав первым, он пронзительно взревел: ─ Достойные соратники! Сдержите его! Старец отдаст жизнь, но передаст весть во все секты, чтобы совместными силами покарать этого демона!

Не успело замереть эхо его голоса, как он сам обратился в яркую полосу света и стремительно умчался вдаль!

─ Старейшина прав!

─ Мы прикроем старейшину!

─ Клянемся насмерть задержать этого выродка!

Дюжина уцелевших столпов мира культивации наперебой выкрикивала праведные лозунги, хотя на деле каждый вложил в бегство последние оставшиеся силы.

Кто-то сокрушил нефритовый талисман, у кого-то под ногами вспыхнул свет телепортационного круга, а у иных вспыхнуло багровое пламя – очевидно, была активирована запретная техника сжигания жизненной эвакуации.

В одно мгновение разноцветные лучи ци во все стороны бросились врассыпную, точно разорвавшиеся праздничные фейерверки.

Шутка ли! Перед ними сам Бессмертный Владыка Чуюнь, что благодаря упорным тренировкам в стенах родной обители менее чем за тысячу лет поднялся на самую вершину Мира культивации. Тех, кто сильнее его, в этих краях наберется от силы на пальцах одной руки!

Из всех присутствующих – каждый ли годен тягаться с ним?

На вершине горы Лю Се остолбенел от увиденного и тихо пробормотал: ─ Охренеть, эти старые хрычи драпают быстрее Хань Ли.

Выражение лица Фан Юня осталось невозмутимым. Впрочем, размышления одолевали не только беглецов.

Его предыдущие слова служили лишь одной цели – выиграть время для подготовки решающего удара.

С этой шайкой проживших по нескольку тысяч лет хитрых лисов нужно было расправляться немедленно, не оставляя никому шанса отправить весточку!

─ Господа, поздно!

Фан Юнь поднял руку и сжал воздух в кулак.

Ву-у…

Десятки плотных, почти осязаемых белых лучей внезапно взметнулись вверх!

Каждый луч света преследовал свою бегущую цель, прилипая к жертве подобно въедливому паразиту, и рассекал небеса со скоростью, превосходящей любые техники побега!

Вжжжих!

Бежавший впереди всех великий старейшина с седыми бровями внезапно замер посреди воздуха.

Мощнейший удар наотмашь пронзил его спину насквозь, выбив фонтанчик крови.

Он с трудом повернул голову, недоумевая, и уставился на белую фигуру, что неспешно шагала прямо по воздуху.

─ Ты… с самого начала… плел интриги против нас?

─ Нет.

Фан Юнь покачал головой.

─ Еще полчаса назад я был на вашей стороне.

Зрачки великого старейшины сузились, словно до него дошел какой-то скрытый смысл.

Фан Юнь произнес последние слова:

─ Поспи. Когда придет время, ты непременно проснешься.

Эхо голоса растаяло.

Бах!

Правая рука Фан Юня качнулась, сжимаясь, и великий старейшина с седыми бровями потерял сознание, погружаясь в глубокий сон.

Над небесами один за другим раздавались отчаянные крики.

─ А-а-а! ─

Глава секты, пытавшийся разорвать ткань пространства, едва успел погрузить в пространственный разлом половину туловища, как его полоснул белый луч, мгновенно укоротив фигуру наполовину, и бедняга камнем рухнул вниз.

Старейшина, превратившийся в багровый радужный след, был рассечен белым сиянием с головы до пят, уменьшившись в объеме вдвое, и тут же завалился спать.

Все направления, любые пути отступления были наглухо перекрыты!

─ Фан Юнь! Моя секта Тайи будет преследовать тебя до скончания веков! ─

Последний выживший оказался главой секты Тайи, чьго приемного ученика в самом начале настигла первая волна剑氣 (мечевой ци).

Поняв, что надежды на спасение нет, он исполнился отчаянной решимости, и его тело стало раздуваться подобно воздушному шару, а разрушительная волна энергии заполнила всё вокруг.

─ Даже умирая, я утащу тебя за собой! ─

Самоподорвание зародыша души!

Энергия стремительно расширялась, готовая в мгновение ока поглотить Фан Юня.

Лю Се внизу испуганно дернулся.

Однако Фан Юнь лишь поднял руку и легко надавил на несущий гибель шар света.

Бло.

Раздался тихий звук.

Энергетическая волна от самоподрыва, способная стерпеть с лица земли окрестности на тысячу ли, мгновенно сжалась внутрь и рассеялась прямо на ладони Фан Юня, не оставив после себя даже легкого дуновения ветра.

Небеса погрузились в тишину.

Больше не осталось ни единого луча света для побега – лишь бесчисленные тела поверженных культиваторов градом падали на землю, а их пространственные мешочки взмывали в воздух, послушно устремляясь в объятия Фан Юня.

Лю Се сплюнул плевок и поднял перед Фан Юнем большой палец.

─ Жаль, что ты не подался на Путь Демонов!

Фан Юнь пропустил его пустую болтовню мимо ушей, приблизился к товарищу, и лицо его омрачилось.

─ Ничего не поделаешь, стоит вестям просочиться наружу, и весь Мир культивации ополчится против нас, что помешает нашему возвращению домой.

─ И что теперь делать? ─ Лю Се отбросил шутливый тон, став серьезным.

Фан Юнь помолчал немного, после чего направил в тело Лю Се мягкую волну духовной ци, помогая стабилизировать раны.

─ Вернемся в мою обитель в секта Чуюнь, спрячем этих людей, а ты сможешь как следует отдохнуть и залечить раны.

Ощущая тепло разливающейся внутри энергии, Лю Се внимательно заглянул в глаза Фан Юню:

─ Сяо Юнь, ты все обдумал? Стоит ступить на этот путь, и дороги назад не будет. Твоя секта Чуюнь, и… разве ты не говорил, что у тебя здесь есть спутница жизни?

Фан Юнь покачал головой, повернулся и устремил взгляд на далекое море облаков.

─ Оказавшись здесь впервые, я тоже повсюду искал способ вернуться домой, но время шло, а никаких зацепок не появлялось. В конце концов я решил просто погрузиться в тренировки. Я говорил себе, что смирился, что этот мир стал моим новым домом: я защищал секту, заводил друзей и старался ничем не отличаться от местных обитателей.

Он горько усмехнулся:

─ Но на самом деле каждую секунду, каждую минуту я тосковал по дому.

─ Каждое погружение в медитацию, каждый прорыв, каждый раз, когда меня называли Бессмертным Владыкой, в моей голове всплывало лишь то, как отец на Голубой звезде готовит тушеное мясо в соевом соусе, и как ты, сорванец, тащил меня рубиться в компьютерный клуб.

Его голос звучал все так же ровно, но в глубине глаз пылал сдерживаемый огонь.

─ Мне просто… нужен был повод. Повод, чтобы отринуть всё.

Он обернулся и посмотрел на Лю Се.

─ И ты дал мне его.

С этими словами Фан Юнь больше не произнес ни звука: его руки замелькали в сложном узоре, вплетая тайные техники в пропитанную кровью почву вершины горы.

Камни сдвигались, земля перекатывалась, стирая малейшие следы недавней битвы.

Лю Се с любопытством наблюдал за происходящим, мгновенно раскусив замысел товарища:

─ Подделываем место происшествия и выигрываем время?

Фан Юнь кивнул, не прекращая движений рук:

─ В глазах посторонних сегодняшнее событие будет выглядеть схваткой коалиции праведных сил с Владыкой Демонов. Демон оказался сильнее, чем гласили слухи, и перебил всех, а я уничтожил демона, но сам тяжело пострадал.

─ Какое-то время никто не станет меня подозревать, а когда они поймут всё по оставшимся крохам улик…

─ Мы уже давным-давно умчимся туда, где нас и след простыл! ─ радостно подхватил Лю Се.

Фан Юнь бесстрастно ответил: ─ Нет, будет уже поздно.

Секта Чуюнь раскинулась на самой вершине хребта Цанцюн, окруженная венцом из тридцати шести духовных пиков. При лунном свете клубилось море облаков, струился бессмертный туман, а защитные барьеры секты накладывались друг на друга столь плотно, что, поговаривали, даже залетевший комар обязан был пройти проверку на подлинность!

Вспышка яркого света рассекла облачные дали.

Фан Юнь вместе с Лю Се и огромной толпой погруженных в сон культиваторов миновал защитные барьеры, появившись в пещерной обители, подвешенной над пропастью глубиной в мириады саженей.

Это место звалось Утесом Испытания Сердца – здесь предавался уединению сам Бессмертный Владыка Чуюнь.

Духовная ци в пещере сгустилась до состояния почти жидкой субстанции; стоило обычному смертному вдохнуть здесь хоть разок, как он немедленно заложил бы основы для культивации на месте!

Каменные стены были отшлифованы до зеркального блеска и инкрустированы светящимися жемчужинами, а в углу прижился безымянный духовный корень, раскинувший ветви и впитывающий чистейшую энергию древесной стихии.

─ Недурно, Сяо Юнь, умеешь же устраивать себе комфорт, ─ оглядевшись вокруг, не удержался от шпильки Лю Се. ─ Куда лучше моей собачьей конуры в горах.

Фан Юнь затащил культиваторов вглубь пещеры, уложив их плотными рядами.

Эти люди не пострадали – они просто проспат пару лет. К тому моменту, как они очнутся, они с Лю Се уже завершат все дела и вернутся на Голубую звезду!

Мысль промелькнула в сознании Фан Юня, и в его пространственном кольце ярко заискрились вспышки света.

─ Сначала подкрепись.

Шурх…

Целая гора пузырьков и флаконов рухнула перед Лю Се, и от каждого сосуда исходил насыщенный аромат пилюль и переливалось волшебное сияние.

─ Пилюля девяти превращений и возвращения души? Пилюля Тайи живительного созидания? И даже эта… Драгоценная пилюля драконьей крови, способная переродить истоки культивации?!

─ Какого черта, Пилюля небесной души и укрепления истока?! Я ведь название этой штуки видел только в древних фолиантах!

У Лю Се едва глаза из орбит не вылезли.

Раньше ради одной-единственной низкокачественной пилюли он был готов рисковать жизнью.

А сейчас перед ним лежали легендарные первосортные эликсиры, любой из которых, попади он наружу, заставил бы бродячих заклинателей глотки друг другу перегрызть.

Здесь же их можно жрать горстями, словно леденцы.

Люди познаются в сравнении, и от этого зависть выжигала душу: почему они оба попаданцы, а ему не выпало удачной судьбы?!

Превратив скорбь в аппетит, Лю Се схватил Драгоценную пилюлю драконьей крови и забросил ее в рот.

Пилюля растаяла на языке, и ее целебная мощь хлынула по суставам и меридианам, с бешеной скоростью латая его разрушенные каналы.

Взглянув в глаза товарищу, Фан Юнь предложил: ─ Дай-ка взглянуть, что за вещица этот твой магический артефакт.

Лю Се без малейших раздумий протянул руку и бросил потрескавшийся бронзовый осколок.

Фан Юнь удивился: прошли тысячи лет, а этот малый все еще так безоговорочно ему доверяет?

Внутри осколка вращалась целая галактика из духовных камней.

─ Стой, ─ окликнул его Лю Се, и его лицо на секунду стало непривычно серьезным. ─ Ты собираешься грабить собственную секту?

Фан Юнь уже подошел к выходу из пещеры и на миг замер на пороге.

─ Нет. Я хочу заставить их стать моим мечом.

─ Чтобы они добыли для нас духовные камни.

С этими словами его силуэт растворился в проеме.

Лю Се привалился к каменной кушетке и пробормотал под нос: ─ Ну дела, Мир культивации ждет великая буря…

…

Покинув Утес Испытания Сердца, Фан Юнь встал на вершине скалы, где бушевало облачное море.

Он активировал нефритовый талисман связи.

─ Всем старейшинам немедленно явиться к подножию Утеса Испытания Сердца, у Владыки есть важное объявление.

Глас прозвучал подобно велению самих небес.

Разбуженные среди ночи старейшины секты Чуюнь один за другим взмыли из своих убежищ, превращаясь в ночном небе в потоки света, и опустились перед Утесом Испытания Сердца.

Впереди шли трое старейшин ранга Зарождения Души с мощнейшей аурой.

Они приземлились в воздухе перед утесом и, выдержав дистанцию в десять чжанов, отвесили почтительный поклон.

Старейшина, ведающий передачей учений, был убелен сединами; держался он почтительно, но каждое его слово было безупречно выстроено.

─ Докладываю Бессмертному Владыке, глава секты и святая дева отбыли на поиски древних руин и перед уходом завещали не предпринимать резких шагов в секте. Осмелюсь спросить, каков итог битвы с демоном? И к чему столь шумный сбор всех старейшин?

Тон был вежливым, но смысл предельно ясен – вы духовный символ, а не административный глава, не стоит превышать полномочия.

Стоявший рядом строгий старейшина Закона тут же поддержал его: ─ Именно так, Бессмертный Владыка. Вы годами пребываете в затворничестве, а все дела секты решаются главой и советом старейшин. Нынешний призыв всей секты – дело серьезное, просим Владыку дать четкие разъяснения, дабы мы подготовились и приняли взвешенное решение после общего обсуждения.

По мнению старейшин, Фан Юнь хоть и обладал непостижимой силой, но никогда не вмешивался в дела управления, будучи типичным фанатиком тренировок; раз уж он сегодня внезапно заговорил о приказах, то наверняка это минутная прихоть, и достаточно отделаться парочкой успокаивающих фраз…

Фан Юнь посмотрел на этих старейшин, продолжавших разглагольствовать по шаблону, и в его глазах мелькнуло раздражение.

Борьба за власть? Ему неинтересно, и у него нет времени тратить его на эту чепуху.

─ Обсуждение? Решение?

─ Вы что же, ставите под сомнение мои решения?

У старейшины, ведающего передачей учений, внутри шевельнулось дурное предчувствие, но он стиснул зубы и продолжил:

─ Да рассудит нас Владыка, таковы правила секты, и мы действуем исключительно ради… ─

Вжжжих!

Белый луч света примчался в мгновение ока!

Почтительные выражения на лицах главного старейшины и старейшины Закона еще не успели исчезнуть, как их обоих окатило фонтанами бурлящей крови!

Оба бессильно рухнули на колени, лишенные возможности произнести хоть слово.

Лишь после этого третий старейшина сообразил, в чем дело, и леденящий ужас пронзил его от пят до макушки!

Лицо Фан Юня по-прежнему оставалось невозмутимым.

─ Вы двое больше не старейшины. Ну а теперь – у кого-то еще остались возражения?

Остальные старейшины позади едва не лишились душ от страха и тут же грохнулись на колени прямо в воздухе.

─ Подчиняемся приказам! Подчиняемся приказам! Мы заслужили смерть! Просим Владыку пощадить нас! ─

Они больше не смели произносить ни единого лишнего слова – ползая и спотыкаясь, они вытащили талисманы связи и отдали приказы.

Спустя мгновение…

Дзынь… Дзынь… Дзынь…

Звук колокола прокатился по всей секте Чуюнь.

Это звонил Колокол Цянькунь!

Его разрешалось использовать лишь тогда, когда секта сталкивалась с угрозой полного уничтожения или происходили эпохальные события!

В ту же секунду все ученики секты Чуюнь – медитирующие, работающие, тренирующиеся или уединившиеся с возлюбленными – вне зависимости от своего местонахождения изменились в лице.

Двести тысяч учеников взмыли со всех пиков и пещер, устремляясь на просторную центральную площадь тренировок.

Мгновение спустя поднялся гул голосов, переросший в бурные споры.

─ Что случилось? Почему бьет Колокол Цянькунь?

─ Неужели демоны напали?

─ Быть того не может, разве Бессмертный Владыка не отправился карать демонов?

─ Наша секта Чуюнь – великая обитель этой эпохи, кто посмеет явиться с мечом!

Стоило толпе погрузиться в тревожные сомнения, как с неба рухнуло тяжелое давление.

Двести тысяч человек умолкли разом – стало слышно, как падает игла.

На высоком помосте невесть откуда возникла одинокая белая фигура.

Бессмертный Владыка Чуюнь!

Фан Юнь не стал тратить слова на предисловия и отдал прямой приказ:

─ Активировать защитный массив горы высшего уровня.

Слова эти вызвали всеобщий ропот внизу.

Запуск защитного массива на максимум означал, что обитель полностью отрежется от внешнего мира – не пролетит даже муха, не выскользнет ни одна живая душа! неужели они собрались… запечатать секту?!

Среди толпы стоял средних лет мужчина в одеждах управляющего, которому посчастливилось в юности пересечься с Фан Юнем и завязать нечто вроде приятельских отношений.

Набравшись смелости, он громко вопросил:

─ Осмелюсь спросить Бессмертного Владыку, неужели к нам пожаловал грозный враг?

У управляющего волосы на голове встали дыбом от страха, но, вспомнив прежнюю дружбу и характер Фан Юня, он все же собрался с духом и озвучил то, о чем думал каждый.

Все вокруг затаили дыхание, ожидая, когда Владыка ответит.

Фан Юнь кивнул тому управляющему, и его голос с помощью духовной ци разнесся по всей площади.

─ В битве с демонами я опоздал.

─ Коалиция праведных сил, включая спешивших на помощь глав всех сект и великих старейшин… все пропали без вести. Когда я прибыл на место, то сражался с тем демоном до последней минуты, в конце концов пострадав от его самоподрыва и получив тяжелые ранения.

Никто не выжил?!

Шум поднялся такой, что туман вокруг развеялся от звуковой волны!

─ Что?!

─ Разве не говорили, что для Бессмертного Владыки расправиться с врагом – раз плюнуть?

─ Все мертвы? Великий старейшина с седыми бровями и остальные… пропали?

─ Да как такое возможно! Там же была коалиция, поддержанная двадцатью мастерами Зарождения Души!

─ Конец нам, конец… Небеса рухнули!

Паника покатилась волнами по толпе: стерты в порошок верхушки полутора десятков сект – что это значило?

Это значило, что порядок на площади в тысячи ли вокруг рушится!

Культиваторы Пути Демонов поднимут головы, а те угнетаемые злодеи и кланы демонических зверей не преминут зашевелиться!

Выдержав паузу, пока волнения наберет силу, Фан Юнь заговорил вновь:

─ Демон мертв, но как только весть о моих тяжелых ранениях просочится наружу, силы, что втайне точат зубы на секта Чуюнь, в кратчайшие сроки объединятся и пойдут на штурм.

─ В ближайшее время я не смогу использовать всю полноту сил, иными словами – секта Чуюнь стоит на пороге гибели.

Эти слова вылили ушат ледяной воды на головы и без того напуганных людей.

Гибель!

Произнесенное из уст Бессмертного Владыки, это весило не меньше горы Тай!

Многие молодые ученики с нестойким духом уже побледнели до синевы и едва не падали на землю.

И когда всем показалось, что их принудят разделить с сектой смертный час, тон Фан Юня неожиданно переменился.

─ Но это бедствие обители, а не ваше.

─ Секта взрастила вас ради передачи знаний и обучения, а не для того, чтобы тащить на смерть.

Голос Фан Юня неожиданно потеплел, обретя знакомые ученикам мягкие нотки, подобные весеннему ветерку.

─ Те, кто не желает разделять судьбу секты, могут прямо сейчас отправиться в Зал Заслуг, получить триста духовных камней и сотню пилюль на дорожные расходы. Спустившись с гор, вы вольны раствориться в толпе бродячими заклинателями либо примкнуть к иной обители – секта не станет чинить препятствий и преследовать вас.

─ Однако, получив дорожные выплаты, вы больше не будете иметь ни малейшего отношения к секта Чуюнь.

Стоило прозвучать этому заявлению, как все остолбенели, недоверчиво взирая на Фан Юня на помосте.

Что? Какая щедрость!

Отпускают нас? Да еще и дорожные дают?

Да… да это же живой бодхисаттвы лик!

Шепотки и яростные споры слились в единый гул.

─ Владыка… говорит правду?

─ Раз Владыка изрек это, разве может он лгать! Слава богам, мы не умрем!

─ Но… секта столько для нас сделала, как мы можем бросить ее в такой час?!

─ Ты спятил? Остаться – значит умереть! Владыка же сказал, что это гибель! Что ты с твоим уровнем культивации сделаешь, оставшись? Станешь пушечным мясом? Владыка дает нам шанс выжить!

Один из ключевых учеников шагнул вперед и низко поклонился фигуре на помосте: ─ Владыка праведен! Мои познания в культивации малы, оставаясь здесь, я лишь стану обузой для секты; ученик желает спуститься с гор, чтобы сохранить семя нашей обители, а когда в будущем постигнет вершины мастерства, непременно возродит секта Чуюнь и отомстит за павших собратьев! ─

Стоило появиться первому последователю, как у прочих пропали последние моральные терзания.

─ Ученик желает сохранить семя секты!

─ Храни вас небеса, Владыка! Мы уходим! ─

Людской поток пришел в движение.

Сперва уходило лишь меньшинство, но вскоре к беглецам присоединились всё новые толпы.

Кто-то уходил с легким сердцем, кто-то – снедаемый чувством вины, а кто-то перед уходом низко кланялся белой фигуре на помосте.

Но оставались и те, кто предпочел не уходить.

Одна ученица стадии Золотого Ядра осталась стоять на месте, сжав кулаки и громко объявив: ─ Секта Чуюнь вырастила меня, я не уйду! ─

Стоявший рядом старший ученик презрительно усмехнулся и хлопнул ее по плечу: ─ Брат сестрица Линь, очнись, лишишься жизни – не останется ничего, ─ после чего, не оглядываясь, слился с потоком отбывающих.

Спустя примерно время благовонной палочки разделение завершилось.

На площади осталось тридцать тысяч учеников: ряды их сильно поредели, но стояли они все так же прямо, а лица выражали то решимость, то скорбь, то растерянность.

Они решили остаться.

Быть может, из благодарности к взрастившей их обители, быть может, из-за слепого преклонения перед Владыкой, а быть может, просто потому, что их смертельно перепугали и они еще не успели прийти в себя.

Фан Юнь стоял на помосте с легкой улыбкой, наблюдая за происходящим.

Словно добросердечный старшина, провожающий детей в дальний путь.

Время капля за каплей утекало сквозь пальцы.

Наконец последний из покинувших обитель учеников с довольным выражением трижды поклонился помосту и переступил границу площади.

На возвышении Фан Юнь посмотрел вслед уходящим и тихо пробормотал:

─ Раз вы не захотели разделить судьбу секты… тогда… принесите ей последнюю пользу.

Ву-у…!

Тридцать шесть духовных пиков вспыхнули одновременно, густые линии массивов проступили из-под земли, и секта Чуюнь окуталась световым куполом.

─ Ч… что происходит?

─ Я не могу пошевелиться!

─ Массив? Почему он направлен против нас… ─

Ученики, только что ступившие на тропу спасения, в ужасе осознали, что не могут пошевелить и пальцем, а всё ценное, что было при них, само собой устремилось наверх!

Тринадцать тысяч оставшихся учеников воочию наблюдали эту картину.

─ Проваливайте, ─ бесстрастно бросил Фан Юнь. ─ На сей раз я прощаю ваши жизни. Впредь же, оказавшись во внешнем мире, не смейте прикрываться именем секты Чуюнь ради наживы, и уж тем более не болтайте о сегодняшнем дне, иначе я буду преследовать вас до края света! ─

Ученики переглянулись и, поддавшись страху перед гневом Владыки, понуро и испуганно поплелись прочь.

На Утесе Испытания Сердца Лю Се, прислонившись к входу в пещеру и созерцая суету на площади, открыл рот от изумления.

─ … ─

Увиденное воочию заставило его покрыться мурашками.

─ Этот парень, ─ пробормотал Лю Се, отправляя в рот очередную пригоршню пилюль-леденцов, ─ куда более зловещий тип, чем я.

Фан Юнь неторопливо обвел взглядом тринадцать тысяч застывших птичек на площади.

─ Прекрасно, вот вы-то и есть истинные ученики секты Чуюнь.

─ События сегодняшнего дня – моя вина. Владыка не углядел за тем, сколько шпионов проникло в наши ряды, из-за чего обитель постигло столь тяжкое бедствие.

Эта похвала прозвучала для всех леденяще.

─ С сегодняшнего дня в секта Чуюнь будет лишь одно правило – мои правила суть закон.

─ Внимайте моим приказам: секта Чуюнь уходит в затвор за запечатанными горами! Владыка откроет все тайные сферы, выставит напоказ все ресурсы и не пожалеет никаких средств, чтобы поднять вашу силу!

─ Спустя два с половиной года секта Чуюнь сокрушит Путь Демонов и взыщет кровь за кровь!

Услышав это, тринадцать тысяч учеников внизу переглянулись, не зная, что и сказать.

Пока кто-то из толпы – тот самый знакомый управляющий – не выкрикнул первым:

─ Кровь за кровь! ─

И тут же все разом подхватили рев:

─ Кровь за кровь!!

─ Кровь за кровь!!!

Глядя на пылающие энтузиазмом лица учеников внизу, Фан Юнь удовлетворенно кивнул.

Отлично, боевой дух на высоте!

Тринадцать тысяч учеников, пережив ужас от грабежей соратников и опечатывания секты, вновь воспламенили свою боевую кровь благодаря грандиозным посулам, что нарисовал перед ними Фан Юнь.

Фан Юнь взмахнул рукой, сделав движение в пустом пространстве, и волна гула мгновенно оборвалась.

─ Старейшина хранилища, где ты?

Позади толпы пухлый старик дрожал так сильно, что казалось, будто он сейчас рассыплется на куски – это был старейшина хранилища секты Чуюнь, ведающий её сокровищницей.

Он собственными глазами видел, до какого плачевного состояния отделали старейшин передачи мастерства и наказаний, а потому, не смея и на мгновение замешкаться, кубарем скатился к высокому помосту и рухнул на колени.

─ …Цянь Додо приветствует Бессмертного Владыку! – завопил он.

Фан Юнь посмотрел на него сверху вниз: ─ Отвори сокровищницу.

─ Все накопления секты – каждую духовную ци, любые пилюли, артефакты и копии техник – раздай людям. От старших учеников ядра до последних разнорабочих, всем поровну, не оставляя ни единой вещи.

Бз-з-з!

В голове Цянь Додо зашумело. Решив, что ему послышалось, он тут же залился слезами и принялся биться лбом о землю.

─ Умоляю Бессмертного Владыку одуматься!!

─ Это же десятитысячелетнее наследие нашей секты! Богатства, которые поколения предков собирали по крупицам! Если пустить всё по ветру за один день, корни секты Чуюнь будут обрублены! Прошу, возьмите свои слова назад!

Фан Юнь усмехнулся.

─ Разве богатства в сокровищнице способны принести потомство, если просто лежать мертвым грузом?

Плач Цянь Додо внезапно оборвался.

Встретившись взглядом с полными надежды глазами стоявших внизу учеников, Фан Юнь повысил голос.

─ Враг у ворот, я тяжело ранен, а вы слабы! Вы хотите сидеть на куче мертвых железок и дожидаться, пока враг сокрушит гору и заберет себе и вас, и сокровища?!

Гремевший как раскат грома окрик потряс Цянь Додо так сильно, что из его семи отверстий хлынула кровь, и он пластом рухнул на землю, не смея пошевелиться.

Тринадцать тысяч учеников внизу тоже погрузились в глубокие раздумья. Верно… Бессмертный Владыка даже ранен, а какой толк им от их ничтожного культивирования, если они будут и дальше цепляться за эту золотую гору?

Не давая толпе времени на раздумья, Фан Юнь сменил тон на предельно подстрекательский.

─ Но я говорю вам: секта Чуюнь не падет!

─ С сегодняшнего дня вы будете культивировать ценой любых жертв! Питайтесь пилюлями, как обычной едой! Пейте духовную жидкость вместо воды! Спустя два с половиной года я хочу видеть не сборище нищих, охраняющих золото, а свирепую волчью стаю, способную растоптать демонический путь и смести все восемь пустошей!

─ Когда это случится, разве сыщется на великом просторе Поднебесной хоть одна духовная жила, что не послужит нам? Разве найдется хоть одна сокровищница, что перед нами не откроется? Стоит ли вообще упоминать жалкие хранилища секты!

Эти слова пали раскаленным маслом в огонь, вмиг воспламенив всеобщее воображение.

Это были не просто пустые обещания – это пахло настоящим мясом дракона!

Страх, тревога и растерянность были полностью выжжены безумным фанатизмом!

─ О-о-о-о~ Да здравствует Бессмертный Владыка!!

Кто-то выкрикнул это первым, мгновенно взорвав всю площадь.

─ О-о-о-о~ Да здравствует Бессмертный Владыка!!!

─ Следуем за Бессмертным Владыкой до самой смерти! Растопчем демонический путь!

─ Едим пилюли как еду! Пьем духовную жидкость как воду!!

Растерянность в глазах тринадцати тысяч учеников сменилась исступленным поклонением, слившись в потрясающий небеса рев.

Отныне Фан Юнь больше не был демоническим божеством, что истребляло сородичей, – он стал единственным истинным богом, ведущим их к новому рождению и дарующим безграничную силу!

Глядя на безуиствующую внизу толпу, Фан Юнь тронул губы усмешкой.

Снова переведя взгляд на распростертого на земле Цянь Додо, он вернул голосу спокойствие: ─ Ну что, ты всё ещё хочешь, чтобы я подумал?.

Цянь Додо вздрогнул всем телом, кубарем поднялся на ноги, вытащил из-за пазухи сияющую золотом бирку, взметнул её высоко вверх и изо всех сил закричал:

─ Открыть сокровищницу! Во славу Бессмертного Владыки! Во славу нашей секты Чуюнь!!

─ В будущем каждый в секте Чуюнь станет подобен дракону!

Грохот –!

Глубоко в недрах секты, за горой, усеянной бесчисленными запретами, раздался оглушительный звук.

Тяжелые каменные ворота медленно поползли в стороны.

Слепящий свет хлынул наружу, превратив ночную тьму в белесое марево полудня!

Горы накопленных превосходных камней духа, разноцветные пилюли, чьё высокое качество породило облака духовной энергии.

Бесчисленные божественные артефакты парили в воздухе, переплетаясь лучами мечей и вспышками клинков, а сияние сокровищ взмывало в небеса, слепя глаза так, что на них невозможно было смотреть!

Ученики на тренировочной площадке потеряли рассудок!

─ За ресурсами!!

Кто-то взревел, и сожженные жаждой люди с налитыми кровью глазами лавиной ринулись к сокровищнице.

Фан Юнь слегка нахмурился.

Ему требовалась армия с железной дисциплиной, а не сборище неорганизованных бродяг.

Куда важнее было то, что беспорядочная давка принесла бы лишь пустые растраты и междоусобную грызню, тормозящую его планы.

В следующее мгновение его фигура уже возникла у входа в сокровищницу.

─ Стоять.

Первые сотен учеников врезались лбами в невидимую стену, а те, что шли сзади, не успели вовремя затормозить и мгновенно свалились живой горой.

Божественное чутье Фан Юня просканировало сокровищницу.

─ Ученики внешнего круга, подойдите ко мне и выстройтесь в очередь.

Ученики переглянулись, но в конце концов послушно начали строиться по указанию.

Фан Юнь подошел к одному из разнорабочих, который целых десять лет горбатился на травяной делянке лишь ради одной пилюли Основания.

Нефритовый пузырек полетел тому прямо в руки.

─ Пилюля прорыва границ, один флакон.

Ван Эр прижал сосуд к груди, его руки дрожали. Пилюля прорыва границ? Та самая легендарная пилюля, что позволяет беспрепятственно и без единой загвоздки войти в ступень Основания?

И целая банка?!

Он опустился на колени, страстно желая выразить свою благодарность, но горло издавало лишь хрипящие звуки, а лицо залили слезы и сопли.

Фан Юнь больше не смотрел на него и шагнул к следующему.

─ Меч таинственного льда низшего звена земного ранга, Щит алого пламени низшего звена земного ранга.

Один из учеников сжимал в левой руке клинок, а правую поднял со щитом, пока потоки холода и жара бушевали у него внутри, едва не заставляя кричать от восторга.

Теперь два артефакта земного ранга оказались прямо в его руках.

─ Сестрёнка… – бормотал он себе под нос. – Я… я наконец-то смогу отомстить за тебя!

Очередь двигалась быстро.

Фан Юнь походил на бездушную сортировочную машину, щедро раздавая ресурсы сверх всякой меры, опираясь на боевые задатки и врожденные данные каждого.

─ Ты, твои врожденные данные сродни огню, бери этот обрывок канона Сожжения Небес.

─ Ты, мастер тела? Вот эти три флакона драгоценных пилюль хватит до стадии Золотого Ядра.

─ Ты, мастер меча? Здесь тридцать летающих мечей, выбирай один по руке, остальное бросай обратно.

Ученик-мечник пришел в дикий восторг, прижал мечи к груди и вприпрыжку умчался прочь.

Раздача! Раздача! Раздача!

Вся секта Чуюнь превратилась в океан радости.

Когда все ученики получили свои ресурсы, тренировочная арена засияла отблесками сокровищ.

Созерцая пылающие восторгом, возбужденные и жадные лица внизу, Фан Юнь остался доволен результатом.

─ Ресурсы будут выдаваться каждый месяц! С завтрашнего дня все секретные земли, башни испытаний и массивы сбора духовной энергии нашей секты открываются полностью!

─ А теперь марш все тренироваться!

…

Утес Испытания Сердца.

Лю Се с ошеломленным видом взирал на бушующее сияние сокровищ и безумную толпу на тренировочной площадке, широко разинув рот.

Лишь спустя долгое время из него вырвалось:

─ Твою мать. Сяо Юнь, ты просто гений.

─ Всё равно эти вещи с собой не утащишь, так лучше раздать их все до единой, чтобы они пахали на тебя как скот, сделав секту могущественной!

Искренне восхищаясь, Лю Се проводил глазами фигуру Фан Юня, появившуюся из пещеры с причудливой улыбкой на устах.

─ Но с таким грандиозным размахом ты не боишься, что твой глава и твоя возлюбленная вернутся и сожрут тебя живьем?

─ Я тут прислушался краем уха: святая дева секты Чуюнь любит тебя, этого Бессмертного Владыку, просто до беспамятства!

Святую деву, о которой шла речь, звали Су Цинвань. Она приходилась ученицей предыдущему главе секты Чуюнь – то есть кровной наставнице Фан Юня, а заодно была его подругой детства и нынешней спутницей жизни.

Обладая выдающимися талантами и ослепительной красотой, она преданно и слепо любила чуждого мирской суете Фан Юня.

Фан Юнь пропустил эти слова мимо ушей, швырнув в него обломок бронзы.

─ Посчитай, сколько еще не хватает.

Лю Се поймал его, помрачнел лицом и погрузил в предмет духовное чутье.

Внутри осколка духовных камней едва насчитывалось несколько десятков миллионов.

Спустя мгновение Лю Се открыл глаза, и прежнее возбуждение сменилось тяжелой сосредоточенностью.

Он тяжело вздохнул: ─ До двадцати миллиардов ещё карабкаться и карабкаться.

В пещере воцарилось молчание.

Они сделали лишь крошечный шаг, а зияющая дыра оставалась астрономической.

─ И что теперь делать? – Лю Се воззрился на Фан Юня. – Как я раньше – таскать по рынкам и грабить? Шум будет слишком громким, долго не утаишь.

Сложив руки за спиной, Фан Юнь стоял неподвижно – у него давно имелся четкий план будущего.

─ Я не непобедим, в этом мире культивации на поверхности найдутся пять человек сильнее меня. Если полагаться только на нас двоих, мы и за сто лет не соберем нужную сумму. Раз уж под рукой есть готовые люди, почему бы ими не воспользоваться?

─ Спустя два с половиной года мы поведем их в поход на демонический путь.

─ Только вот кто тогда окажется силами демонов, а кто праведниками – разве не нам решать?

─ … – Лю Се онемел окончательно. – Ну ты и мразь! Ха-ха-ха-ха! Впрочем… мне нравится!

Он спрыгнул с каменного ложа, подошел к Фан Юню и тяжело хлопнул его по плечу: ─ Выращивание гуань! Используем ресурсы всей секты Чуюнь, чтобы вырастить тринадцать тысяч ядовитых насекомых, а затем выпустим их с гор – покорять Поднебесную и грабить деньги для нас!

─ Гениально! Просто великолепно!

План был утвержден. Когда фанатичный пыл немного улегся, озорная усмешка на лице Лю Се внезапно стерлась, и он тихо спросил: ─ Сяо Юнь, как думаешь… чем сейчас заняты наши мама с папой?

─ Наверное… всё ещё дежурят в больнице?

Фигура Фан Юня чуть заметно напряглась, а в груди кольнуло острой болью.

─ У отца барахлит поясница, в дождливые дни его скручивает. Не знаю… как они там сейчас.

Оба мужчины больше не проронили ни слова, молча уставившись вдаль. Столь масштабный план ограбления всего мира культивации строился на самой простой и чистой причине:

Вернуться домой.

Долгое время спустя Лю Се почесал в затылке, возвращая себе привычный развязный вид, и, лукаво подмигнув, поинтересовался: ─ Кстати, а как ты поступишь со своей спутницей жизни, святой девой секты Чуюнь?

В глазах Фан Юня промелькнула рябь.

─ Глава секты увел её к древним руинам в поисках возможности прорваться к ступени Превращения Божества. Судя по темпу ходьбы, на дорогу туда и обратно уйдет не меньше трех лет.

─ Вот почему наш план необходимо завершить за два с половиной года.

─ Она… не станет помехой.

Уловив скрытый подтекст, Лю Се свистнул и больше расспрашивать не стал.

…

Время в изолированной секте Чуюнь потеряло всякий смысл.

Пролетел год.

Под беспрерывным потоком неисчислимых ресурсов вся секта погрузилась в сумасшедший водоворот культивации. Теперь это место больше напоминало не бессмертную обитель, а сборочную линию с безумной эффективностью!

Над сектой сутками неистовствовала духовная ци, ежедневно кто-то прорывался сквозь барьеры境界, порождая разноцветные небесные знамения.

Прежде невиданные на протяжении целого века скорби Золотого Ядра теперь гремели на той или иной вершине с регулярностью новогодних петард.

Ученики ядра, выходя наружу, теперь были вынуждены почтительно называть «старшим братом» любого ученика внешнего двора, поскольку тот ещё вчера прорвался к Золотому Ядру.

Культивация каждого взмывала ввысь с бешеной скоростью.

В пещере на Утесе Испытания Сердца Лю Се медленно открыл глаза, и в них мелькнул устрашающий, ослепительный блеск.

Ауура его тела возросла по сравнению с прошлым годом больше чем в десять раз! Предел Зарождающегося Младенца! До ступени Превращения Божества оставался всего один шаг!

Ощущая бушующую и ревущую внутри силу, он расплылся в довольной улыбке.

Столкнись он сейчас с той облавой из двадцати мастеров Зарождающегося Младенца, что была год назад, пусть бы он и не победил, но в безвыходное положение самоподрыва его бы больше не загнали.

Выйдя из пещеры, он увидел, что Фан Юнь уже давно ждет у края обрыва.

─ Прошел год, – произнес Фан Юнь.

─ Да, прошел год, – Лю Се размял суставы, и кости щелкнули с сухостью лопающегося гороха. – Я готов.

Бросив взгляд вниз, он заметил, что местные ученики тоже больше не походили на прежних себя: каждый излучал плотную ауру и свирепую жажду крови, стремясь исключительно к силе.

Духовные поля заросли сорняками по пояс – не то что риса, даже травинки не осталось.

Загон, где раньше держали бессмертных журавлей и духовных оленей, зиял пустотой, а земля была вылизана чище зеркала.

Лю Се причмокнул: ─ Я слышал, на днях они распилили и зажарили Трехногую золотую жабу из алхимической? Разве эта тварь не ядовита?

Фан Юнь, глядя на медитирующих внизу учеников, вокруг которых хаотично метались всполохи духовного света, ответил бесстрастно:

─ Любое лекарство наполовину яд, а раз могут есть – значит, всё хорошо, организм крепок и переваривает быстро.

В этот момент худая фигура кубарем вкатилась на Утес Испытания Сердца.

Это был старейшина хранилища Цянь Додо.

За прошедший год он сбросил ровно пятьдесят цзиней, его глазницы запали, волосы поседели полностью, и выглядел он так, будто постарел лет на двести.

─ В-владыка… – Цянь Додо рухнул на колени, его голос дрожал. – Э-это отчет за прошлый месяц, извольте… взглянуть…

Сердце его обливалось кровью.

Десятитысячелетнее наследие! Вот так всё профукали!

Теперь вся секта бедствовала так, что хоть шаром покати – кроме людей, не осталось вообще ничего.

Сегодня он пришел лишь затем, чтобы спросить: что делать дальше?

Нельзя же позволить ученикам разобрать на дрова колонны главного зала?

Фан Юнь изучил бухгалтерские книги и слегка удивился: он-то думал, что с масштабами секты Чуюнь запасов хватит года на два-three, а они умудрились спустить всё за один год!

Пока Цянь Додо в тревожном ожидании ждал гнева Владыки, сверху порхнула изящная фигура в облегающем боевом облачении секты, подчеркивающем её формы во всей красе.

Это была Линь Яояо – сильнейший мастер секты Чуюнь после самого Фан Юня.

Год назад она являлась лишь рядовым учеником начальной стадии Золотого Ядра, а теперь превратилась в могущественного практика среднего звена Зарождающегося Младенца!

─ Ученица Линь Яояо приветствует Бессмертного Владыку!

Приземлившись у края обрыва, она уставилась на Фан Юня с донельзя фанатичным блеском во взгляде.

Цянь Додо внутренне сжался: чего приперлась эта демоница?

Кто во всей секте не знал, что Линь Яояо культивировала усерднее и безумнее всех, а полгода назад ради какой-то пилюли прорыва границ безжалостно переломала ноги троим соученикам?

Проигнорировав двоих мужчин, Линь Яояо низко поклонилась Фан Юню.

─ Докладываю Владыке: ученица… ученица снова столкнулась с тупиком в культивации.

─ Нижайше прошу Владыку… еще раз оказать мне индивидуальное, углубленное наставление.

Лю Се у входа в пещеру как раз сделал глоток воды и тут же выплюнул её фонтаном, принявшись утрированно подмигивать Фан Юню.

Стоявший на коленях Цянь Додо и вовсе испугался до потери пульса.

Матушки мои святые!

Секта почти пошла по миру, а вы… вы всё ещё думаете об этом?!

Нет!

В голове Цянь Додо блеснула искра озарения.

Что за человек Бессмертный Владыка? Стал бы он предаваться плотским утехам?!

Определенно, это какая-то глубокая техника культивации!

Точно, баланс Инь и Ян, слияние Дракона и Тигра!

Линь Яояо только что совершила прорыв, её境界 ещё нестабильна, и Владыка использует собственную первозданную энергию Янь, чтобы помочь ей укрепить основы!

Гениально, поистине гениально!

Ради секты Владыка поистине… поистине выкладывается без остатка, жертвуя даже собственным телом!

Фан Юнь пропустил мимо ушей бурные фантазии двух свидетелей.

Глядя на Линь Яояо, он прикинул всё про себя.

Основы нестабильны, аура плавает – это побочный эффект от переедания пилюль.

Решение проще некуда: хорошенько избить.

Избить до полусмерти, разбить эти шальные потоки ци и спрессовать заново – тогда всё естественным образом уплотнится!

Судя по тому, что в прошлый раз после порки она полмесяца не вставала с постели, методы оказались недостаточно суровыми, раз она так быстро снова расплылась.

─ Хорошо, – кивнул Фан Юнь, глядя на покрасневшее от возбуждения лицо Линь Яояо.

─ Будет время – зайду.

Переведя взгляд на Цянь Додо, он отдал распоряжение:

─ Ступай, передай остальным: пусть как следует наточат мечи, пришло время выступать в поход на демонический путь.

Ночь чернила, луна пряталась за редкими звездами.

Пик Таинственного Инея, обязанный своим названием круглогодичному покрытию ледяной ци, слыл в секте Чуюнь суровым и холодным местом.

Призрачная тень бесшумно опустилась на вершину горы.

Фан Юнь полностью скрыл свою ауру, сперва пропустив через божественное чутье окрестности радиусом в десять ли и убедившись, что ни один дозорный не заметил движения, после чего крадучись направился к обители, укрытой ледяными кристаллами.

Подумать только: сам Бессмертный Владыка Чуюнь ночью пробирается в пещеру ученицы – и перед этим даже проводит разведку!

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Фан Юнь толкнул каменную дверь. Внутри Линь Яояо уже сидела, скрестив ноги, и при виде вошедшего Фан Юня её глаза озарились сиянием.

─ Владыка, вы пришли.

Её голос дрожал – вовсе не от страха, а от возбуждения…

Фан Юнь сделал шаг вперед, оставив на месте лишь остаточный силуэт.

В следующее мгновение он уже стоял перед Линь Яояо, обрушив удар кулака прямиком в её даньтянь!

Грохот!

Кулак не коснулся плоти напрямую, но ударная волна вбилась в нестабильный узел духовной энергии внутри тела Линь Яояо.

Её словно поразило молнией: девушку отбросило назад, в полете она изоткала воздух фонтаном крови, а её боевое обмундирование в мгновение ока покрылось трещинами, обнажив большие участки белой кожи в самом жалком виде.

Однако смотрела она на Фан Юня с ещё большим восторгом.

─ Да! Именно здесь… это чувство…

Не успела она договорить, как фигура Фан Юня снова приблизилась, и ребро ладони серией молниеносных ударов прошлось по тридцати шести главным точкам её тела.

Бам-бам-бах!

Шальная энергия Зарождающегося Младенца внутри Линь Яояо раз за разом разбивалась, спрессовывалась и пересоздавалась заново. Её швыряло по полу пещеры, а изо рта фонтанами хлестала кровь.

Но от её воплей у Фан Юня едва не дергался глаз.

─ Владыка!

─ Ох~!

Разве в этих криках слышалась хоть капля боли? Чистое наслаждение!

Фан Юнь отбросил её пинком, впечатав в каменную стену, где она и застряла.

Он искренне боялся, что если задержится хоть на секунду, эта безумная женщина завопит что-нибудь еще более скандальное.

«Психичка. Ускоренно выращенные ученики и впрямь поголовно с кукухой набекрень», – мысленно сплюнул Фан Юнь.

Шум стоял такой, что двое учеников, медитировавших на соседнем пике, тут же навострили уши.

─ Старший брат, слышал? Что за звуки?

─ Слышал… Похоже, ледяной скорпион ветра с Пика Таинственного Инея брачный зов издает? До чего же развратно орет…

Фан Юнь, само собой, расслышал этот диалог и принялся лупить её еще ожесточеннее.

Требовалось закончить побыстрее!

И вот в мгновение ока в маленькой пещере завыл свист кулаков, затрещала пробиваемая ци, а женские крики становились всё выше и выше – посторонний человек ни за что бы не догадался, чем там занимались!

Наконец, после того как Фан Юнь ребром ладони рубанул её по затылку, все звуки разом оборвались.

Линь Яояо мягкой тряпкой осела на землю, лохмотья одежды едва прикрывали тело, обнажая соблазнительные прелести, а на губах запеклась кровь.

Но её прежде шатающаяся энергия Зарождающегося Младенца стала монолитной, словно сталь.

Фундамент укрепился.

Она с трудом приподняла голову, высунула язык, слизнула кровь с уголка ртов и посмотрела на Фан Юня осоловелым, преданным взглядом, покрывшись густым румянцем.

─ Благодарю Владыку… за наставления, ученице… стало много лучше…

─ Если в следующий раз… вновь возникнет тупик, умоляю Владыку…

Договорить она не успела: фигура Фан Юня уже растворилась в проходе, словно за ним гнался сам злой дух!

Вернувшись на Утес Испытания Сердца, он застал Лю Се, который прислонился к каменной стене у входа и хрустел какими-то орешками, неведомо где раздобытыми.

Заметив вернувшегося с мрачным лицом Фан Юня, тот похабно поднял большой палец вверх:

─ Шесть минут и три секунды, на пятнадцать секунд быстрее, чем в прошлый раз. Мощь Владыки крепчает с каждым днем!

Фан Юнь бесстрастно подошел к нему сзади и отвесил смачного подзатыльника.

─ Вали.

Лю Се вовсе не обиделся, ухмыльнулся, подвинулся и освободил Фан Юню место.

Оба уселись плечом к плечу у края обрыва, наблюдая за бушующим морем облаков внизу, и на какое-то время умолкли.

─ И всё же, – вдруг подал голос Лю Се. – Когда ты только заявился сюда, каково тебе пришлось? Целая тысяча лет – и докатился до такого?

Ему было любопытно.

Оба попаданцы, но Фан Юню выпал старт на чистейшем имбе, а ему самому – режим выживания в кромешном аду.

─ И рассказывать нечего, – голос Фан Юня оставался плоским. – Мне повезло: младенец, в чье тело я переселился, обладал прирожденным телом Дао, меня подобрал прошлый глава, то есть мой наставник, я рос вместе с Су Цинвань, потом были культивация, прорыв за прорывом… и так вплоть до ступени Превращения Божества.

Описание прозвучало буднично, словно он пересказывал чужую историю.

Тысяча лет в его устах свелась к горстке сухих слов.

Слушая его, Лю Се умолк.

Он вспомнил себя.

Ему такой удачи не перепало.

Он родился в голодающей деревне и дрался за еду с бродяги-собаками.

Ради половины заплесневелой булки мог биться до проломленной головы.

Позже деревню стерли с лица земли блуждающие культиваторы, зацепившие её своей магией.

Он охотился в диких землях ради пропитания и оказался единственным выжившим, после чего его подобрала завалящая секта низшего пошиба, а духовные корни оказались ничтожнейшим мусором из пяти стихий – дрянью хуже придорожной травы.

─ Всю свою жизнь я только и делал, что боролся за кусок, – горько усмехнулся Лю Се, но в глазах не было ни капли веселья. – Боролся за еду, за право на культивацию, за брошенную кем-то паршивую пилюлю, за обрывок техники. Я был похож на дикого пса: кто ко мне по-людски – тому я сторожил дверь, кто пытался вырвать кость изо рта – тому я перегрызал глотку.

Он закатал рукав: руки сплошь покрывали страшные шрамы – следы от мечей, клинков и зубов диких зверей.

─ За несколько сотен лет я сменил семерых учителей. Шестеро норовили сделать из меня сосуд для пилюль или котел для алхимии, а последнего я прирезал собственными руками, отнял его наследие и с трудом вылез до Зарождающегося Младенца.

─ Я уже почти смирился со своей участью, собираясь бессмысленно сгнить в этом мире культивации. Пока… пока я не заполучил тот осколок.

Его голос понизился, а в глазах снова вспыхнул огонь.

─ Он показал мне дом, показал наших папу с мамой, показал надежду. С той самой минуты я знал: я обязан вернуться.

─ К черту праведный путь, к черту демонов – всё это собачье дерьмо! Я должен вернуться. Чего бы мне это ни стоило!

Фан Юнь молча слушал. Он прекрасно представлял, через что пришлось пройти Лю Се за эту тысячу лет.

Он протянул руку и тяжело опустил её на плечо товарища.

─ Всё прошло.

Лю Се задрал голову к небу.

Лун в мире культивации было три, и каждая раза в три превосходила тусклые светила Голубой звезды, но смотреть на них было как-то непривычно.

Внезапно он вспомнил, как они в детстве расстилали циновки на крыше девятиэтажки, обдуваемые ветерком глазели на луну, и он утверждал, что там живет Чанъэ, а Фан Юнь доказывал обратное про кратеры, после чего они из-за этого подрались…

Оба прижались к склону обрыва, молча глядя перед собой.

Луна из детских воспоминаний казалась чуточку круглее.

На следующий день утренняя заря пронзила море облаков, и золотистые лучи залили тренировочную арену.

Картина кардинально отличалась от той, что была год назад: тринадцать тысяч адептов, облаченных в одинаковые черные одежды из плотной ткани, застыли словно лес.

В них больше не осталось ни капли той летящей безмятежности, что присуща ученикам бессмертных сект, – лишь ожесточенность и жадность, выкристаллизовавшиеся после безумных тренировок.

Взгляды каждого из них напоминали глаза голодных волков, уставившихся на добычу.

На высокой платформе появились две фигуры.

Фан Юнь все так же был облачен в белое, а его аура была скрыта так глубоко, будто бездонная пучина. Рядом с ним стоял человек в черном мантиях – это был Лю Се.

После года подпитки и восстановления его раны полностью затянулись, а аура и вовсе взмыла к самой вершине стадии Зарождения Души!

Фан Юнь окинул взглядом толпу внизу, оставшись весьма доволен подобными переменами.

─ Это старший Лю Се, мой близкий друг и великий мастер стадии Зарождения Души.

─ С сегодняшнего дня он – вице-глава нашей секты Чуюнь. Его приказы равносильны моим собственным.

Едва затихли эти слова, как из первых рядов адептов шагнула вперед одна фигура.

Это была Линь Яояо.

К этому моменту все ее раны полностью зажили, а облегающий темный наряд подчеркивал ее пышные и соблазнительные формы.

─ Ваша ученица Линь Яояо приветствует вице-главу! ─ произнесла она.

Позади нее тринадцать тысяч адептов синхронно, словно единый механизм, опустились на одно колено, и над плацем прокатился громовой рокот!

─ Мы приветствуем вице-главу! Клянемся…!!

Стоявший на высокой платформе Лю Се ощутил, как от этого мощного натиска у него затылок покрылся мурашками.

Почти всю свою жизнь он провел среди бродячих заклинателей – откуда ему было видеть подобное зрелище!

И в тот самый момент, когда Фан Юнь уже собирался объявить следующий этап плана похода.

Дзынь…! Дзынь…! Дзынь…!

У самого ядра формации зазвучал тревожный колокол защитного барьера горы!

Ответственный за охрану старейшина примчался издалека и, не успев даже приземлиться на платформу, вовсю завопил:

─ Докладываю Бессмертному Владыке! За пределами горных врат… за пределами врат собрались объединенные силы по меньшей мере десятка сект! Общая численность приближается к двадцати тысячам!

─ Они требуют ответа прямо у нашего барьера!

Стоило этому прозвучать, как на тренировочной арене поднялось волнение.

Однако, в отличие от прошлогодней паники, в глазах тринадцати тысяч адептов горело лишь возбуждение!

Взгляд Фан Юня сузился, и его божественное чутье пронзило защитный массив, достигнув пространства за воротами.

Там, над морем облаков, развевались бесчисленные знамена, а густые легионы заклинателей выстроились по четырем сторонам света.

Сотни огромных боевых кораблей паряли в воздухе, образуя черную тучу, которая наглухо перекрывала любые подступы к секте.

Впереди всех виднелись стяги секты Тайи, секты Линси и других объединений.

На носу каждого боевого судна стоял древний старец с глубокой, бездонной аурой; даже у самого слабого из них база культивации достигала средней стадии Зарождения Души.

А в самом авангарде всех кораблей возвышался седовласый старец с бронзовым компасом в руках. Он не занимал никакого судна, а просто стоял, заложив руки за спину, паря в облаках – но именно он стал центром всеобщего внимания.

Глава павильона Тяньцзи.

Хотя эта секта, специализирующаяся на вычислении небесных тайн и исследовании кармы, не отличалась выдающейся боевой мощью, ее статус во всем Мире культивации был поистине возвышенным.

Старец влил свою духовную ци в голос, заставив его прокатиться повсюду.

─ Бессмертный почтенный Чуюнь, я, старик Тяньцзи, сегодня прибыл сюда вместе с более чем десяткой сект праведного пути ради единственного дела.

─ Год назад в битве по уничтожению демонов более двух десятков мастеров стадии Зарождения Души нашего праведного союза и десятки тысяч элитных учеников бесследно исчезли. Трое старейшин нашего павильона Тяньцзи, сопровождавших их, также до сих пор не выходят на связь.

─ После этого мы провели множество расследований на руинах поля боя и обнаружили немало странностей.

─ Во-первых, хотя тот Владыка Демонов и обладал грозной силой на средней стадии Зарождения Души, его мощи было явно недостаточно, чтобы одолеть всех присутствовавших соратников. В этом павильон Тяньцзи готов поручиться своей тысячелетней репутацией.

─ Во-вторых, почему при том разрушительном взрыве в живых остался лишь один Бессмертный Владыка? Хоть сектант и обладает небывалым могуществом, тогда на месте присутствовали и главы других сект, владевшие сокровищами для спасения жизни. Почему же у них не осталось даже шанса передать весточку?

─ В-третьих, и это самое главное. Почему после битвы ваша секта немедленно закрыла врата? Целый год – ни единой вести наружу, ни ответа на запросы других сект, словно вы отрезали себя от всего мира. Владыка заявлял о тяжелых ранениях, но, глядя на то, как в вашей обители бурлит духовная ци и кипит жажда убийства, создается впечатление… будто вы точите оружие?

С каждым словом Тяньцзи аура армии за воротами становилась все мощнее.

─ Фан Юнь! Сегодня мы явились сюда вовсе не для того, чтобы чинить суд!

─ Мы лишь просим тебя выйти и отправиться с нами к тем руинам, чтобы перед лицом всех праведных соратников воссоздать картину того дня, вернуть честность погибшим и очистить имя Бессмертного Владыки!

Стоило этому прозвучать, как тринадцать тысяч адептов на арене взорвались яростными криками!

─ Чушь собачья! Лицемерные ублюдки!

─ Владыка искоренил демона ради всего мира и тяжело пострадал, уединившись для исцеления! А они посмели явиться с обвинениями?!

─ Зависть! Они просто завидуют сокровищам нашей секты и хотят воспользоваться ранением Владыки, чтобы ударить в спину!

─ Этим подлецам лишь бы поживиться! Почему они не пришли год назад, когда Владыка уничтожал демона? А теперь повылазили!

Линь Яояо же сделала шаг вперед и низко поклонилась Фан Юню, стоявшему на возвышении. Ее голос прозвучал чисто и звонко, но от него веяло леденящей жаждой убийства.

─ Владыка! Не стоит вести переговоры с этой крысиной сворой!

─ Прошу Владыку отдать приказ! Твоя ученица готова стать авангардом и повести тринадцать тысяч сородичей в бой, чтобы истребить этих ничтожных мерзавцев, посмевших оскорбить величие Владыки… до последнего!

─ Истребить до последнего…!!

─ Кровь за кровь…!!

В толпе адептов у некоего Чжао Саня на шее вздулись вены, и он взревел вместе со всеми.

В душе Чжао Сань горько усмехался.

До того как прийти в секту Чуюнь, он был внешним учеником секты Тайи. Ради пилюли продления жизни для тяжелобольной сестры он целых пять лет служил пилюльным рабом у старшего брата с внутреннего пика, ежедневно испытывая на себе яды различных эликсиров и живя хуже собаки.

В конце концов пилюли он так и не получил: тот старший счел, что от постоянных проб его тело испортилось и превратилось в отброс, после чего пнком вышвырнул его из аптечного сада.

Его сестра умерла.

Умерла тихо и незаметно в стенах той самой праведной секты.

Но стоило ему прийти в секту Чуюнь простым разнорабочим, как как раз вовремя подоспела щедрость Бессмертного Владыки, который распечатал всю сектантскую сокровищницу.

Чжао Сань заглянул в свой пространственный мешок, вспомнив о тех пилюлях, названия которых раньше даже не смел произносить, и ощутил бурлящую в теле духовную ци золотого ядра.

Он знал лишь одно: именно этот человек на высокой платформе превратил его из собаки в человека.

Бессмертный Владыка – владыка демонов? И что с того?

В этом мире кто праведник, а кто демон – Чжао Саню было плевать.

Кто может сделать его сильнее, кто избавит его от необходимости гнуть спину – тот и есть его небеса!

Ты говоришь, праведники правы? А могут ли они дать ему бесконечные запасы духовных камней и пилюли вместо еды? Могут ли позволить сформировать золотое ядро до ста лет?

Нет.

Но Бессмертный Владыка может.

И не только он – каждый человек рядом с ним думал точно так же.

Они не были глупцами и втайне давно догадывались, что та битва обошлась без темных пятен, и Владыка вполне мог ступить на темный путь.

Но разве это имело значение?

Многие адепты обладали талантом, но были зажаты рамками своего происхождения; возможно, им пришлось бы отдать секте полжизни, чтобы заслужить хотя бы одну пилюлю Основания Фундамента!

Они знали лишь то, что именно Фан Юнь дал им ресурсы, позволив прорваться в сферы, о которых они и не мечтали, и подарил им будущее.

И что с того, что вы правы? Можете ли вы дать им бесчисленные сокровища для культивации?

Пусть даже правы те или другие, но тот, кто посмеет бросить вызов Фан Юню, автоматически становился их смертельным врагом!

Над морем облаков глава павильона Тяньцзи, слушая громогласные крики убийства, доносившиеся изнутри массива, слегка нахмурил брови.

Стоявший рядом с ним глава секты Тайи холодно фыркнул: ─ Хм, кучка глупцов. Похоже, с этим Фан Юнем и впрямь что-то не так.

Глава Тяньцзи медленно покачал головой.

─ Секта Чуюнь… боюсь, превратилась в логово демонов.

В этот момент на высокой платформе, перед лицом внешних обвинений и внутренних призывов к бою, Фан Юнь наконец совершил движение.

Он неторопливо поднял руку и легко опустил ее ладонью вниз.

В тот же миг громогласные крики оборвались на полуслове.

Все внимание было приковано к нему в ожидании приказов Фан Юня!

─ Яояо.

─ Ученица здесь! ─ Линь Яояо сделала шаг вперед, выпрямившись во весь рост.

─ Ступай от моего имени и спроси их, ─ безмятежно произнес Фан Юнь. ─ Какую именно справедливость они ищут.

В глазах Линь Яояо блеснул острый свет, и она тяжело кивнула: ─ Слушаюсь!

Не успел затихнуть ее голос, как она обратилась в луч света и устремилась прямо к краю защитного барьера.

Девушка зависла за полупрозрачной завесой формации, лицом к лицу столкнувшись с двадцатитысячной армией коалиции.

Над облаками все взгляды сошлись на внезапно появившейся женщине.

Стройная фигура в темном облегающем наряде, холодное, как лед, лицо, но больше всего пугала нескрываемая аура средней стадии Зарождения Души, исходившая от нее.

─ Зарождение… Души средней стадии?!

─ Ты кто такая?

Голос принадлежал самому главе павильона Тяньцзи.

Он вычислял судьбу секты Чуюнь и прекрасно знал, что помимо непредсказуемого Фан Юня сильнейшими в секте были лишь несколько старейшин начальной стадии Зарождения Души, причем ауры двоих из них исчезли еще год назад.

Но ошибки быть не могло! Эта мощная волна духовной силы и плотный отблеск законов не были никакой иллюзией!

Перед ним стоял подлинный могущественный мастер средней стадии Зарождения Души!

─ Я знаю всех старейшин секты Чуюнь, но среди них никогда не было такой, как ты!

Линь Яояо лишь холодно усмехнулась, ничуть не смущаясь давящей мощи двадцати тысяч заклинателей.

─ Бессмертный Владыка сражался с демоном не на жизнь, а на смерть ради защиты этого мира и не пожалел сил, получив тяжелые ранения! Сейчас он находится в уединении для исцеления!

─ Вместо того чтобы воспользоваться моментом и искоренить остатки демонического пути, отомстив за павших товарищей, вы собрали целую армию, осадили врата нашей секты и орете здесь – каков ваш истинный умысел?!

Это праведное и суровое обвинение вызвало легкое смятение в рядах коалиции.

На лицах многих мелких сект, примкнувших к походу по принуждению, промелькнуло сомнение.

И впрямь, Бессмертный Владыка Чуюнь в конце концов был лидером праведного пути и избавил мир от демона. Пусть даже оставались какие-то вопросы, поднимать такой шуум и приходить с обвинениями… не слишком ли это похоже на плевок в колодец после утоления жажды?

─ Чушь собачья!

Тяньцзи холодно рассмеялся, резко обрывая Линь Яояо.

─ Сколькими бы сладкоречивыми речами ты ни сыпала, правды не скроешь! Думаешь, старик явился сюда с пустыми руками?

─ Правда перед тобой или ложь – сейчас я покажу тебе одну вещь!

Он взмахнул широким рукавом, и из него вылетело древнее зеркало.

─ Это сокровище моего павильона – Зеркало вспять текущего времени! Не пожалев сотни лет собственной жизни и объединив усилия с семью старейшинами павильона, я выловил из реки времени лишь один миг остаточного видения с того поля боя!

Вум…

На зеркальной поверхности заструился свет, и постепенно проступила туманная картина.

На вершине горы белая вспышка меча, пронзившая небеса, пронеслась из края в край.

На этом изображение резко оборвалось.

Все заклинатели коалиции, видевшие это, почувствовали, как ледяной холод от пят поднялся прямо к макушкам!

─ Это была вовсе не ожесточенная битва, а вероломное нападение! Фан Юнь обязан все объяснить! ─ убрав зеркало, Тяньцзи уставился на Линь Яояо за барьером взглядом-кинжалом, а его голос прозвучал зловеще.

Линь Яояо и сама не ожидала, что у противника найдутся столь железные доказательства!

И в тот момент, когда ее сердце затрепетало и она не знала, как ответить,

голос Фан Юня мягко донесся из-за ее спины, заглушая стук чужих сердец.

─ Объяснить?

Толпа оглянулась на звук и увидела, что высоко в небе Фан Юнь неизвестно когда уже стоял, заложив руки за спину.

─ В тот день демон был загнан в угол и неожиданно истратил все захваченные им духовные камни, совершив прорыв прямо на месте и одолев всех присутствующих одним ударом. В критический момент мне пришлось прибегнуть к запретной технике нашей секты, передающейся исключительно по мужской линии, чтобы уничтожить мерзавца на месте.

─ Цена за это – мои тяжелейшие раны на грани смерти и почти полностью разрушенная основа.

─ Это сокровенная тайна секты Чуюнь и результат, добытый ценой моей жизни. Что, мне еще нужно отчитываться об этом перед всем миром?

Стоило этим словам прозвучать, как в лагере коалиции поднялся шум!

Запретная техника?

Объяснение звучало дико, но при этом… идеально стыковалось с картинкой в зеркале времени!

Тот демон в одиночку победил десятки тысяч заклинателей – какая же это была чудовищная сила?

Если подумать, Бессмертный Владыка – талант, рождающийся раз в тысячелетие, и владение какой-нибудь запретной техникой вполне укладывалось в рамки разумного.

А уничтожить столь ужасного демона ценой страшных увечий – тем более логично!

Лицо главы павильона Тяньцзи то бледнело, то краснело: он понимал, что дело нечисто, но объяснение оппонента оказалось безупречным.

Хорошо! Какая прекрасная речь, Фан Юнь! Какая подвешенная у тебя пасть!

Лихорадочно соображая, он ухватился за брешь в словах и попытался прижать Фан Юня к стенке.

─ Какая удобная запретная техника! Какое благородство ради всех живых существ!

─ Раз так, тем более мы не можем позволить Владыке незаслуженно страдать от клеветы!

─ Просим Владыку распахнуть горные врата и впустить нас внутрь, чтобы мы могли навестить его раны, успокоить сердца и развеять любые подозрения праведных собратьев!

─ Как только мы убедимся, что Владыка действительно тяжело ранен, мы немедленно отступим и объявим всему миру, что его честность не вызывает сомнений!

Его слова звучали безупречно и были пропитаны благими намерениями.

Но на деле они загоняли Фан Юня в угол.

Он был уверен, что Фан Юнь не посмеет согласиться!

Стоит им войти – и правда или ложь вскроются мгновенно! А если Фан Юнь откажется, это будет равносильно признанию вины!

В этот миг все взоры сошлись на Фан Юне.

Однако, вопреки всеобщим ожиданиям,

Фан Юнь рассмеялся.

Он даже слегка захлопал в ладоши, одобряюще произнося: ─ И впрямь глава павильона Тяньцзи, предусмотрительности тебе не занимать.

Он повернулся к тринадцати тысячам адептов на арене и мягко приказал: ─ Уберите вашу жажду убийства, не пугайте гостей, проделавших столь долгий путь.

С этими словами он сделал легкий взмах рукой в сторону врат.

─ Открыть ворота, встретить гостей.

Грохот…

Световой барьер защитной формации послушно распахнулся, открывая широкий проход.

На этот раз настала очередь армии за воротами остолбенеть.

Открыли?

Он вот так… просто открыл горные врата?

Неужели… все сказанное им – правда?

Тяньцзи тоже замер, и тучи сомнений в его сердце стали еще гуще.

В столь странных обстоятельствах наверняка кроется подвох!

Но раз уж дошло до этого, стрела была пущена, и отступать было нельзя – если они проявят трусость у ворот, разве не станут они посмешищем для всего мира?

─ Вперед! ─ ожесточившись, скомандовал глава секты Тайи и первым повел боевые корабли внутрь владений секты.

Позади него двадцатитысячная коалиция помедлила мгновение, а затем хлынула следом!

Они подготовились к любым засадам: духовная ци циркулировала в полную силу, артефакты были наготове.

Но когда они ступили на земли секты Чуюнь, все как один онемели.

Где же здесь хоть следы обители бессмертных?

Духовные поля заброшены, травы завяли, вершины гор голые – не сыскать даже завалящей духовной травы!

Нищета била в глаза!

Разве это обитель лидера праведного пути? Это больше походило на разоренную саранчой мирскую пустошь!

Эта унылая картина безмолвно подтверждала слова Фан Юня…

Секта Чуюнь и впрямь истощила все свои накопления ради исцеления Владыки!

И в тот момент, когда армия коалиции в растерянности уже почти поверила, что они оклеветали невиновного,

вум…

Небеса внезапно потемнели.

Барьер формации сомкнулся, запечатав двадцать тысяч воинов вместе с их сотнями кораблей прямо внутри секты Чуюнь!і

─ Мы попали в ловушку!

─ Это засада! Быстро! Отступаем!

─ Формация закрылась! Мы заперты!

Только что шедшие в идеальном порядке корабли мгновенно обратились в хаос, сияние артефактов замигало во все стороны, крики слились в единый гул – словно стадо овец и свиней, загнанных на бойню, они лишь в момент захлопывания дверей задним умом осознали свое положение.

─ Не паниковать! ─ в критический момент Тяньцзи попытался удержать боевой дух.

─ У них в секте Чуюнь всего тринадцать тысяч человек, а нас – целых двадцать тысяч!

─ Я только что отчетливо видел: духовные жилы истощены, ресурсы исчерпаны, кругом царит увядание! Чем им кормить эти тринадцать тысяч адептов? Наверняка все они – истощенные доходяги с жалким запасом духовной силы!

─ Численность на нашей стороне, экипировка на нашей стороне! Фан Юнь лишь напускает туману, пытаясь запугать нас за закрытыми дверями! Стоит нам объединить усилия, пробить барьер и вырваться наружу – это дело одного мгновения!

Разумные и обоснованные слова главы павильона заставили встревоженную коалицию немного успокоиться.

Верно!

У нас двадцать тысяч человек!

А они бедствуют так, что ветер свистит, ученики наверняка пустышки, а их культивация давно покатилась назад!

Чего нам бояться?

Глава секты Тайи указал на фигуру в белом и свирепо прокричал: ─ Фан Юнь! Ты сам роешь себе могилу! Сегодня мы сравняем твою секту с землей и очистим врата праведности!

В мгновение ока двадцатитысячное войско перестроилось, и их аура стала еще на треть мощнее прежнего.

Столкнувшись с убийственным намерением и обвинениями, Фан Юнь лишь смотрел на них как на покойников.

Стоявший позади Лю Се выглядел несколько раздраженным; он неспешно поковырялся в ухе и с презрением сплюнул в сторону армии.

─ Как же вы шумите, зудите тут вокруг, словно стая мух.

Фан Юнь неторопливо заговорил:

─ Сложившие оружие могут войти в мою секту.

─ Сопротивляющиеся – лишатся культивации и будут пленены на три года.

─ Какая наглость!

Глава секты Тайи от злости рассмеялся и уже собирался отдать приказ о генеральном штурме.

Но слово «штурм» еще не сорвалось с его губ, как фигура Фан Юня исчезла с прежнего места.

В следующее мгновение он оказался прямо перед главой павильона Тяньцзи.

Один удар кулаком – и он обрушился на лицо главы павильона.

С чего так быстро?!

Старца пронял леденящий ужас, и восемь щитов со вспыхивающими древними рунами мгновенно возникли перед ним.

─ Диск Тяньцзи, защити меня!

В то же время, на другом участке.

─ Хе-хе-хе…

Фигура Лю Се возникла на флагманском корабле секты Тайи, а его демоническая ци обратилась в затмившую небо когтистую лапу, которая безжалостно схватила главу секты Тайи, уже готовившегося задействовать артефакт.

─ Старик, ты тут громче всех орал!

─ Твой папаша первым уложит тебя спать!

Под платформой ожидавшая все это время Линь Яояо, увидев движение Фан Юня, тут же выхватила длинный меч.

─ Приказ Владыки! Ученики Чуюнь, за мной – в атаку!!

─ Вперед – победа!!

Ответом ей послужил рев тринадцати тысяч адептов, слившийся воедино!

Грохот…!!!

Тринадцать тысяч мощнейших аур взмыли в небеса!

Самый слабый находился на поздней стадии Основания Фундамента!

Среди толпы ауры обладателей золотого ядра исчислялись тысячами, их было не менее трех десятков тысяч.

А десятки мощнейших аур Зарождения Души переплелись, пронзая облака!

Слившись воедино, эти колебания заставили содрогнуться горы и изменили цвет небосвода!

Двадцатитысячная коалиция, еще мгновение назад пылавшая уверенностью и считавшая победу решенным делом, почувствовав эту силу, застыла с оцепенелыми лицами.

Истощенные жилы? Истощенные доходяги?

Черт бы вас побрал!

Краски полностью сошли с лица Тяньцзи, а бронзовый компас бешено завращался, пока его стрелка наконец со страшным звуком «хрусь» не указала на иероглиф, о котором он не смел и мечтать…

【Поражение】

Оказывается, от рая до ада и вправду требуется всего лишь одно мгновение!

И то, от чего их сердца затрепетали еще сильнее, было впереди.

Тринадцать тысяч потоков света устремились в небеса, сталкиваясь лицом к лицу с двадцатитысячной армией.

В тот же миг сияние сокровищ затмило солнце!

Каждый адепт в первых рядах сжимал по артефакту, а вспышки мечей, сабель, пик и алебард слепили глаза.

В толпе то и дело вспыхивали божественные лучи – это были… артефакты небесного ранга!

Старейшины коалиции стадии Зарождения Души едва не вытаращили глаза и, указывая на небесный веер, дрожащими голосами завопили: ─ Расточительство! Какое же варварское расточительство!

Если взглянуть на саму коалицию, большинство все еще сжимало в руках артефакты лишь желтого и черного рангов.

Разве это была битва заклинателей?

Это была тяжелая бронированная конница, втаптывающая в грязь толпу крестьян с бамбуковыми палками!

─ Убить!!

Линь Яояо первой ворвалась в построение коалиции, вливая ци в свой клинок, и взмахом рассекла пространство – не причиняя смертельных ран, лишь выводя врагов из сознания и заставляя их падать вниз.

Схватка мгновенно переросла в ближний бой!

Адепты секты Чуюнь тройками и пятерками образовывали простейшие ударные построения, клином врезаясь в рыхлые ряды противника.

Плюх!

Какой-то заклинатель коалиции золотого ядра только успел достать свой заветный меч, как еще не успел направить его в бой,

а трое адептов Чуюнь равного ранга уже синхронно обрушили на него три мощнейших заклинания треугольной формации.

Этот заклинатель золотого ядра рухнул без чувств на месте.

─ Держать строй! Построение! Быстро строиться! ─ отчаянно орали командные чины коалиции, но их голоса тонули в безумном грохоте атак и криках умирающих товарищей.

─ Сдаюсь! Я сдаюсь!

─ Я готов подчиниться!

Кое-кто выбрасывал оружие и прямо на лету опускался на колени, утыкаясь лбом в пустоту.

Среди толпы фигура Чжао Саня мелькала молнией, выискивая паникующую и пытающуюся сбежать фигуру на одном из кораблей.

Внутренний ученик секты Тайи, старший брат Ли.

Чжао Сань узнал его.

Разве мог он его не узнать?

В голове Чжао Саня промелькнул хрупкий и истощенный образ умирающей сестры.

Жажда убийства выплернулась наружу!

Даже не используя меч, он оттолкнулся ногами от воздуха и взмыл вверх, пробив перила боевого корабля и приземлившись прямо перед внутренним братом.

─ Чжа… Чжао Сань? Ты, отброс… как ты здесь оказался? ─ Лицо Ли-сирёнка исказилось от ужаса, будто он увидел призрака.

Он почувствовал мощную, чистейшую ауру золотого ядра, исходившую от Чжао Саня!

Как такое возможно?!

Раб, которого он пять лет гонял хуже собаки, чей духовный корень был полностью разрушен, сумел сформировать золотое ядро за столь короткий срок?!

Чжао Сань ничего не ответил.

Он просто вытащил меч.

Длинный меч земного ранга, полученный им в день открытия сокровищницы.

─ Погоди! Чжао Сань! То, что было тогда… я могу все объяснить! Твоя сестра сама обладала слишком слабым телосложением –

Взмах меча.

Вспышка клинка.

Дантянь лживого старшего брата был разрушен на месте, он потерял сознание, а на его лице так и застыло выражение ужаса и неверия.

Как же просто.

Раньше у него не было права даже опуститься на колени перед этим человеком ради пилюли, а теперь для победы над ним требовался всего один удар.

К сожалению, приказ Бессмертного Владыки предписывал грабить пространственные мешки, так что ему оставалось лишь лишить недруга культивации.

Он запрокинул голову, закрывая глаза, позволяя слезам, неизвестно когда подступившим к горлу, скатиться по щекам.

─ Сестренка…

─ Братик отомстил за тебя.

……

Высоко в небе, на другом краю поля боя.

Бум! Бум! Бум…

Перед главой павильона Тяньцзи один за другим ломались защитные щиты, каждый из которых был исчерчен переданными по наследству за тысячелетия охранительными формациями павильона и, как заявлялось, мог выдержать три полных удара мастера стадии Преобразования Пути.

Заявления не лгали: они действительно выдержали три удара, но после серии трещинок щиты разлетелись вдребезги, и кулак Фан Юня впечатался в грудь главы павильона.

Хрусь.

Глава павильона Тяньцзи отлетел на тысячу чжанов, словно в него врезалась горная цепь, и оставил за собой кровавый след.

С трудом стабилизировав тело, он выплюнул кровь вместе с ошметками внутренних органов, растеряв всю свою мощь, а в его глазах осталось лишь отчаяние.

─ Твои… твои раны были фальшивкой… ты вовсе не был тяжело ранен!

─ Ты с самого начала замышлял против всего Мира культивации пакость…!!

Фан Юнь неторопливо убрал кулак, заложив руки за спину.

─ Только дошло?

─ Поздно.

Он отвернулся, больше не глядя на обычного старика.

─ Хе-хе-хе… старик, беги! Чего ты не бежишь? ─ Лю Се восседал верхом на главе секты Тайи, нанося удар за ударом тому по лицу, приговаривая: ─ Все еще хочешь чинить суд? Все еще хочешь сравнять сектантский оплот с землей? Ну-ка, сравняй, покажи мне!

Лю Се играл со своей жертвой, словно кошка с мышкой, то и дело оставляя на теле главы секты Тайи глубокие, до кости, раны, но тщательно избегая смертельных точек.

Прошел час, и мир вокруг затих.

Обезпамятевшие и лишённые духовной ци заклинатели устилали землю сплошным, толстым ковром из тел.

Адепты секты Чуюнь неподвижно стояли посреди кровавых луж, и их черные боевые одежды уже давно пропитались багрянцем.

Многие из них до сих пор судорожно сжимали оружие. Поглядывая на поверженных старейшин различных сект и одаренных учеников у своих ног, они не могли отделаться от смеси ужаса и облегчения.

Линь Яояо с ног до головы была покрыта кровью, а пряди волос прилипли к лицу, когда она опустилась на одно колено перед Фан Юнем.

─ Коалиция разбита! Пятьдесят тысяч сдавшихся заклинателей ждут вашей воли, Бессмертный Владыка! Что с ними делать?

Позади неё адепты тоже безмолвно опустились на колени, вонзив свои духовные мечи в землю в ожидании приказа Фан Юня.

Силуэт Фан Юня медленно опустился перед плененными заклинателями.

Пятьдесят тысяч сдавшихся врагов жались друг к другу.

Их магические артефакты были отобраны, каналы духовной ци запечатаны, лица испачканы пылью и кровью, а сердца трепетали от страха.

Давящая аура навалилась на них неподъемной горной цепью, лишая возможности даже поднять головы, а тела дрожали, словно в лихорадке.

─ Я даю вам два выбора.

─ Первый – лишиться культивации.

─ Второй – стать моим авангардом. Те, кто выживет в следующем бою, смогут вступить в секту Чуюнь.

Стать авангардом?

Да это же чистейшее пушечное мясо!

Но другой выбор – снова стать ничтожными смертными!

Пока толпа в смятении переглядывалась, старейшина одной из второсортных сект выступил вперед, искривив лицо от горя и гнева.

─ Фан Юнь! Ты, Владыка Демонов! Все три тысячи учеников моей секты Десяти Тысяч Мечей сегодня пали от твоей руки! Я, Ли Боян, даже умерев, не стану тебе служить! Уничтожь мою культивацию! Ты прямо сейчас –

Речь оборвалась на полуслове, когда черная тень призраком возникла у него за спиной.

На лице Лю Се играла зловещая усмешка, а растопыренные пальцы легко скользнули к даньтяню старейшины.

Хруст.

Ли Боян обмяк и рухнул на землю, лишившись сил в конечностях, превратившись в обычного смертного.

Окружающие пленные в панике зашевелились, стараясь отползти от него как можно дальше.

Лю Се усмехнулся.

─ Кто-нибудь еще хочет высказаться? Пока горяченькое, говорите, у меня сегодня хорошее настроение.

─ Готовы отдать жизни за Бессмертного Владыку! Готовы стать его авангардом!! Умоляем, пощадите! ─

Вопли и мольбы о пощаде взметнулись к небесам подобно волнам прибоя. Все бросились бить челом наперегонки, смертельно боясь опоздать и лишиться накопленной за долгие годы мощи.

Фан Юнь тут же перевел взгляд на дрожащего неподалеку Цянь Додо.

─ Зачистить поле боя, забрать все пространственные артефакты.

─ Мудрость Бессмертного Владыки не знает границ! Бессмертный Владыка будет жить вечно! Ученик немедленно всё исполнит! ─

Цянь Додо вздрогнул всем телом и бросился собирать трофеи, перебирая ногами и руками.

Когда его духовное сознание скользнуло в пространственное кольцо первого же мастера стадии Зарождения Души, его лицо расплылось в широчайшей улыбке.

Несметные богатства!

Нажитое целыми кланами добро сотен тысяч заклинателей!

Эту недавнюю боль от потери всех сбережений как рукой сняло. Цянь Додо вместе с учениками, словно стайка трудолюбивых пчелок, суетился среди толпы, а улыбка не сходила с его лица.

─ Закуска съедена, на чье главное блюдо нацелимся? ─

Лю Се приблизился к Фан Юню, понизив голос.

Взгляд Фан Юня устремился в дальнюю синеву неба: ─ Павильон Тяньцзи.

Лю Се на мгновение замер: ─ Не лучше ли сначала размяться на ком-нибудь попроще? Хоть павильон Тяньцзи и не славится боевой мощью, но эти проклятые хитрые жрецы мастерицы избегать бедствий. Вдруг у них остался козырь в рукаве, и они растрезвонят о сегодняшнем дне по всему миру… ─

─ Именно поэтому бить их нужно первыми. Их искусство предсказаний – наша главная угроза в данный момент. Сегодня явился лишь глава павильона, но жив еще заместитель. Нужно вырвать сорняки с корнем, пока они не опомнились.

Лю Се понял задумку и облизнулся.

Меньше чем за полчаса поле боя было полностью зачищено.

Все трофеи сложили посреди тренировочной площадки, и ослепительное сияние сокровищ резало глаза.

Фан Юнь прямо на глазах у всех небрежно швырнул несколько артефактов небесного ранга и парочку высших техник, отобранных у главы павильона Тяньцзи, лидера секты Тайи и прочих, Линь Яояо и десятку других отличившихся в бою адептов во главе с Чжао Санем.

─ Духовные камни сдать все до единого, остальное делите сами. А этих калек отведите в тыловые пещеры и заприте, через три года выпустите.

Грохот!

Внизу у всех, будь то адепты секты Чуюнь или пленные, глаза налились кровью.

Их вот так просто раздали?!

Линь Яояо сжимала в руках излучающий пугающую ауру длинный меч, её хрупкое тело дрожало, а во взгляде, устремленном на Фан Юня, читалось фанатичное обожание.

Чжао Сань бережно прижимал к груди нефритовый листок с древней техникой, дрожа всем существом. Он знал, что с этого мгновения его судьба переписывается заново!

Фан Юнь был весьма доволен произведенным эффектом.

Ему нужна была стая голодных волков, готовых ради выгоды пойти на что угодно. Сами сокровища стоили гораздо дороже духовных камней, но у него просто не было времени возиться с их продажей – слишком хлопотно.

Гигантские летающие корабли вновь взмыли ввысь, зависнув в воздухе.

─ Войску приготовиться. ─

Восемнадцать тысяч заклинателей мгновенно умолкли.

─ Перестроить ряды, подняться на борт.

─ Следующая цель – павильон Тяньцзи!

Стоило этим словам прозвучать, как все вокруг остолбенели.

Не только те пять тысяч пленных, но даже ученики секты Чуюнь потеряли дар речи.

Атаковать павильон Тяньцзи?

Да это же священная земля праведников, ведающая небесными тайнами!

Прежде чем толпа успела зашуметь, тот самый близкий к Фан Юню управляющий вновь выступил вперед и зычно провозгласил с праведным гневом:

─ Неужели вы забыли, господа?! Главными виновниками сегодняшнего нападения на нашу горную обитель были именно твари из павильона Тяньцзи! Они явились под лицемерным предлогом допроса, а на деле вынашивали злодейские замыслы! Подобные секты должны быть стерты с лица земли, дабы избежать бед в будущем!

─ Верно! Избежать бед в будущем!

─ Мудрость Бессмертного Владыки не знает равных! ─

Адепты секты Чуюнь опомнились, и толпа взорвалась ликованием.

А вот те пятьдесят тысяч пленников посерели лицами.

Конец.

Они только что сдались, не успели даже перевести дыхание, как их гонят на штурм священной обители праведников.

После этого шага пути назад уже не будет.

Их навечно пригвоздят к позорному столбу предателей праведного пути, сделав врагами всего мира культивации!

Фан Юнь не дал им времени на раздумья.

─ Лю Се. ─

─ Здесь! ─

─ Назначаю тебя командующим авангардом, поведешь эти пять тысяч пленных.

Лю Се ухмыльнулся, шагнув к выстроившемуся в каре войску пленных, и обнажил белые зубы:

─ Ваши жизни теперь принадлежат мне. Кто на поле боя посмеет сделать хоть шаг назад – лично выплавлю его душу в светильник и буду жечь три тысячи лет.

─ Линь Яояо. ─

─ Ученица здесь! ─

─ Назначаю тебя командующей центральной армией, поведешь тринадцать тысяч адептов секты для поддержки в центре.

─ Слушаюсь! ─

Меньше чем за час.

Огромное войско из восемнадцати тысяч заклинателей завершило подготовку.

Мрачные тучи летающих кораблей заслонили солнце.

Фан Юнь стоял на носу флагмана, бросая взгляд на эту мощную армию у своих ног.

─ Выступаем. ─

Летающие корабли рассекали океан облаков, неумолимо продвигаясь вперед.

Корпуса судов пожирали дневной свет, отбрасывая исполинские тени, которые скользили по горам и рекам. Всюду, где они проходили, птицы исчезали в испуге, а звери падали ниц.

Впереди в панике замерло с десяток летающих лодок разных размеров. Заклинатели на них ощутили шлейф убийственной ауры и едва не падали в обморок от страха.

─ Э-это… знамена секты Чуюнь? ─

─ Говорят, они полностью вырезали коалицию праведников! И теперь идут всей мощью – какую же секту они собрались уничтожить? ─

─ Молчать! Быстро опустите лодки, не привлекайте к себе внимания! ─

Люди на судах в суматохе пытались уйти с пути.

Линь Яояо изогнула брови, и её силуэт черной стрелой пронесся по воздуху на несколько ли, преграждая путь передовому кораблю.

Пожилой седовласый старик с довольно внушительным видом вылетел с самого большого судна, сложил руки в приветствии перед Линь Яояо, а разглядев ее ауру средней стадии Зарождения Души, стал еще почтительнее.

─ Я Сунь Байчуань, лидер Альянса вольных самосовершенствующихся. Позвольте спросить старшую, к чему у секты Чуюнь столь грандиозные планы… ─

Он не успел договорить.

Вух!

Кончик меча уперся прямо в горло Сунь Байчуаня, отчего кожа на его шее покрылась мурашками.

Линь Яояо была бесстрастна: ─ Пред лицом Бессмертного Владыки ты смеешь задавать вопросы? ─

Сунь Байчуань замер, боясь шевельнуться.

Тысячи бродячих заклинателей на кораблях позади него тоже побелели от страха.

В этот момент сзади раздался мягкий голос:

─ Яояо, не будь груба. ─

Линь Яояо тут же убрала меч и почтительно отступила в сторону, опустя голову.

Сунь Байчуань словно заново родился и принялся кланяться: ─ Приветствуем Бессмертного почтенного Чуюнь! ─

Фан Юнь в белых одеждах на фоне зловещего черного флота казался воплощением милосердия.

Он посмотрел на Сунь Байчуаня, скользнул взглядом по испуганным вольным заклинателям и вздохнул.

─ Напугал я вас, господа. ─ Голос его был полон скорби. ─ Бессилен я… безмолвен… ─

Сунь Байчуань опешил.

─ После битвы с демонами я думал, что этот мир обрел покой. Кто бы мог подумать, что этот коварный демон перед смертью внедрив зловещую волю в душу главы павильона Тяньцзи! ─

─ Глава павильона Тяньцзи давно захвачен чужой душой! Под прикрытием допроса он объединился с сектантистами Тайи и десятком других объединений, устроив засаду, чтобы истребить секту Чуюнь и сокрушить праведный путь! ─

В тоне Фан Юня звучало горькое самоуничижение.

─ Я ценой жизни прорвал ловушку и едва одолел нападавших. Но как только я подумаю, что эта язва павильона Тяньцзи еще жива, сердце мое не знает покоя! ─

─ Дабы предотвратить усиление демонов и гибель простого народа, я вынужден бросить всю мощь нашей секты лишь ради того… чтобы вернуть этому миру чистоту и свет! ─

─ Не желаете ли вы присоединиться к походу секты Чуюнь? Награды будут поистине щедрыми! ─

Речь лилась искренне и звучала донельзя благородно.

Сунь Байчуань и последовавшие за ним вольные заклинатели слушали с разинутыми ртами!

Вот оно что!

Неудивительно, что ходили слухи о походе праведной коалиции к секте Чуюнь, после чего те пропали без вести!

Бессмертный почтенный столь высок нравом, как он мог без причины навредить собратьям по пути!

Оказывается, сам глава павильона Тяньцзи пал жертвой демона, и всё это – коварный заговор нечисти!

─ Благородство Бессмертного Владыки не знает границ! ─ Что оставалось делать Сунь Байчуаню?

Он отвесил Фан Юню глубокий поклон: ─ Мы едва не оклеветали Владыку! У павильона Тяньцзи волчьи аппетиты, их должен покарать каждый! ─

За его спиной тысячи бродячих заклинателей тоже воспылали праведным гневом.

─ Вот как всё обстоит! А я говорил, что Бессмертный Владыка не может быть демоном! ─

─ Секта Тайи тоже ослепла, раз связалась с нечистью! ─

─ Готовы следовать за Владыкой и покарать логово демонов! ─

Сунь Байчуань зычно крикнул: ─ Наш Альянс вольных самосовершенствующихся желает стать авангардом Бессмертного Владыки, следуя за ним в искоренении зла! ─

─ Искоренить зло и защитить путь! ─

Воинственные крики взмыли к небесам.

Фан Юнь с довольным видом кивнул, взмахнув рукой в знак одобрения: ─ С вашей помощью демонам не устоять. Союзник Сунь, прошу на борт. ─

Сунь Байчуань почувствовал себя польщенным и поспешил отдать приказ своим судам влиться в общий поток.

На флагмане Лю Се издали наблюдал за этой сценой и молча показал средний палец спине Фан Юня.

Черт побери.

Черное он умеет выдать за белое мастерски.

Если бы этот тип не занялся культивацией, он бы сделал карьеру в финансовых пирамидах.

Таким образом, масштаб флота снова увеличился.

Темная армада продолжала продвижение, поглотив по пути еще несколько «просветленных» мелких сект, так что общая численность приблизилась к двумстам тысячам.

В этот момент облака впереди рассеялись, и на горизонте показался огромный город.

Городские стены вились драконом на сотню ли, внутри кипела жизнь, процветала торговля.

Город Лююнь с населением почти в пятьдесят миллионов.

Фан Юнь поднял руку, и флот плавно сбавил ход, зависнув прямо над Лююнем.

Внизу бесчисленные смертные выходили из домов, задирая головы.

Они не могли разглядеть силуэты кораблей, замечая лишь бескрайнее скопление «благоприятных облаков», зависших в небесах.

Над облаками переливалось золотое сияние, разносились звуки бессмертной музыки.

─ Бессмертные! Бессмертные явили чудо! ─

Кто-то первым затянул восторженный крик.

В следующее мгновение жители всего города, невзирая на возраст и пол, рухнули на колени, истово припадая к земле в направлении небес.

─ Прошу бессмертных защитить моего сына, чтобы он сдал императорские экзамены! ─

─ Умоляю бессмертных даровать благословение, пусть урожай на наших полях будет богатым! ─

В убогом дворике на южной окраине седая старушка сопливым внуком на руках тоже опустилась на колени, шевеля губами в молитве.

─ Помилуйте, господа бессмертные, защитите моего внучка от болезней, пусть растет здоровым… ─

Стоявший рядом мальчуган мало что понимал, но повторял за бабушкой, усердно бья челом и лепеча тонким голоском: ─ Прошу бессмертных защитить! ─

На носу флагмана.

Фан Юнь стоял, заложив руки за спину, глядя на город сверху вниз.

Его взгляд легко пронзал облачную дымку, выхватывая каждое преданное лицо в городе, слыша каждую искреннюю мольбу.

Он просто стоял, созерцая бескрайнее море макушек внизу, а в глубине его глаз таились мысли, скрытые от посторонних.

Лю Се подошел к Фан Юню и тоже бросил взгляд вниз.

В городе бурлила мирская жизнь, толпы молящихся смертных сливались в единое людское море.

Он подумал, что Фан Юня проняли воспоминания о восемнадцати годах жизни на Голубой звезде из-за этой суеты.

Фан Юнь не оглянулся, продолжая вглядываться в крошечные, раболепные лица внизу.

Спустя долгое время он холодно произнес:

─ Смертные города пока оставим в покое, грабить горстку медных монет смысла нет.

Улыбка на лице Лю Се застыла.

А Фан Юнь продолжил: ─ Эти двести тысяч человек – меч в моей руке, а не безмозглые свиньи. Сейчас они верят, что идут со мной «искоренять зло», мстить за обиды и строить великое будущее. ─

─ Если ты сейчас заставишь меня грабить смертных без всякой причины, этот меч сломается прямо в руках или даже ударит того, кто его держит. ─

─ Стоит боевому духу рухнуть – развалится всё дело. ─

Жадность в глазах Лю Се постепенно угасла.

Он думал лишь о том, как насобирать камней для возвращения домой, позабыв, что за ними идет свежесобранная армия со зыбким доверием.

Сила этого войска зиждилась на фанатизме, а фанатизму нужны красивые лозунги и реальная добыча на горизонте.

─ Я не учел этого. ─

Лю Се подавил алчность, но тут же лукаво сощурился, предлагая новый план: ─ Тогда проще. Армия идет дальше, а я тайком вернусь и обчищу резиденцию городского главы. Добычу спишем на какого-нибудь неудачливого демонического ублюдка, и никто нас не найдет. ─

─ Дурень пернатый. ─

Фан Юнь без церемоний оборвал его.

─ Сейчас духовные жилы мира истощены, такие фокусы привлекут внимание сильнейших экспертов, на этом ты и погоришь. Наше главное преимущество сейчас – разница во времени. ─

─ Павильон Тяньцзи должен быть взят, и взят немедленно. Их искусство предсказаний – главный камень преткновения на пути домой. А что до духовных камней для возвращения… ─

Фан Юнь окинул взглядом процветающий город.

─ Сравнительно с заклинателями, здешняя мелочь слишком бедна, незачем спешить. ─

Лю Се всё понял и поднял большой палец вверх.

─ Выступаем. ─

По приказу Фан Юня зависший флот снова пришел в движение, миновал Лююнь и продолжил путь на восток.

В городе молящиеся смертные поднялись с колен, заметив удаляющиеся «облака», и на их лицах сияла радость от полученного благословения бессмертных.

Им было невдомек, что они только что миновали грань тотального разорения.

……

Тем временем за тысячу ли отсюда.

Павильон Тяньцзи.

Обитель секты парила среди заоблачных вершин, усеянная павильонами и дворцами, где кружились белые журавли. Каждая вершина соответствовала звезде на небе, двигаясь по загадочным траекториям и образуя природную защитную формацию.

Звездочетная терраса была запретной зоной павильона Тяньцзи.

Заместитель главы Чжан Дунсюань сидел, скрестив ноги, перед бронзовым компасом с тяжелым сердцем.

На компасе текли реки звезд, имитируя траектории Большой формации Небесного созвездия.

Не так давно глава повел людей в поход на секту Чуюнь и до сих пор не вернулся, а жертвенные лампы душ трех старейшин погасли одновременно.

Он потратил огромные силы на гадание, но увидел лишь кровавый туман, а небесные тайны были напрочь разорваны колоссальной мощью.

Сегодня на сердце скребли кошки, и он принудительно активировал пожирающую годы жизни Звездочетную формацию в попытке заглянуть в проблески будущего.

Вух…

Стрелка в центре компаса закрутилась с бешеной скоростью, разгоняясь всё сильнее, пока не издала скорбный стон.

Хруст!

Стрелка резко замерла, указывая аккурат в сторону владений павильона Тяньцзи.

А её кончик в мгновение ока окрасился в… багровый цвет!

Великая беда!

Знак гибели секты и прерывания преемственности!

─ Как такое возможно?! ─

Чжан Дунсюань вскочил, словно пораженный молнией, пошатнулся и рухнул на задницу.

Его павильон Тяньцзи передавал знания тысячелетиями – когда они навлекали на себя столь ужасную напасть?

Кто же это?

Кто это сделал?!

Он в ужасе вскинул голову, желая передать весть и созвать всех адептов для запуска высшей защиты горы.

В этот момент смоделированный формацией ясный день над Звездочетной террасой вдруг потемнел.

Мрачная тень беззвучно окутала всю террасу, поглощая остатки света.

Чжан Дунсюань задеревенел, поднимая голову по ходу источника этой тени.

Сотни зловещих летающих кораблей уже неподвижно зависли там, окружив павильон Тяньцзи плотным кольцом!

У Чжан Дунсюаня заболели глазницы, зубы прокусили язык, и капля собственной крови брызнула на бронзовый компас, заставив кровавые капли поползти по бороздкам звездных орбит.

─ Предки рода, услышьте меня! Недостойный ученик Чжан Дунсюань взывает к Большой формации Небесного созвездия! ─

Компас издал долгий гул, и над вершинами гор вспыхнули три встающие столбом звездные лучи, озарив ночные облака насквозь.

Пересекающиеся лучи запечатали врата гор, отрезая летающие корабли снаружи барьера.

Стоило формации сомкнуться, как голос Фан Юня разнесся по всем вершинам, отчетливо звеня в каждом ухе.

─ Павильон Тяньцзи захвачен остатками демонов, глава и старейшины поголовно подверглись поглощению душ, теперь это место – логово нечисти. ─

─ Я – Фан Юнь из секты Чуюнь, сегодня веду восемнадцать тысяч праведных воинов, чтобы вершить правосудие во имя небес. ─

─ Сложите оружие, отдайте духовные камни и откройте врата для сдачи, тогда я пощажу ваши жизни. Те, кто продолжит сопротивление, будут объявлены пособниками демонов, а их культивация будет уничтожена! ─

Узловые точки формаций на мгновение зашумели, ученики начали перешептываться.

─ Какое поглощение душ, кого захватили? ─

─ Глава ведь отправился на поле битвы с демонами, как он мог стать культиватором Тьмы? ─

Никто не находил ответа, внутри гор стоял лишь нестройный гул споров.

Чжан Дунсюань рассвирепел до белых волос: ─ Фан Юнь, ты лжешь и клевещешь! Мой павильон Тяньцзи хранит чистейшую репутацию тысячелетиями, а ты без причины ведешь войска губить собратьев – ты и есть настоящий демон! ─

Взгляд Фан Юня скользнул мимо Чжан Дунсюаня, остановившись на узлах с наиболее плотным движением звездной карты, и рука опустилась в сторону строя.

─ Штурмовать город. ─

На носу флагмана Лю Се облизал пересохшие губы и повернулся к пяти тысячам сдавшихся бойцов на палубе.

─ Все слышали приказ, Владыка велел вершить правосудие. За кадило благовоний сделайте брешь в этой скорлупе. ─

─ Пробьете формацию – выживете, а кто отступит – лично превращу в удобрение. ─

─ Стоять столбом тоже не выйдет, выдерну души и вставлю в фонари, проверю, на сколько дней горючего хватит. ─

Кое-кто в рядах еще пятился назад, но при слове «фонари» занесенная нога опустилась на прежнее место.

Пять тысяч пленных толпой ринулись с кораблей, крики слились в единый гам, разноцветные магические артефакты закрыли небо перед барьером, а заклинания обрушивались волна за волной, ударяя в звездную завесу.

Звуки ударов не смолкали, при разрушении артефактов взметались снопы пламени, Большая формация Небесного созвездия ходила ходуном, а лучи бегали по узорам.

Прогорело время сжигания благовония, а духовные силы пленных истощились, хотя звездная карта по-прежнему преграждала путь флоту, покрывшись лишь легкой рябью.

Линь Яояо вышла из рядов секты Чуюнь и опустилась на одно колено перед Фан Юнем.

─ Владыка, эти люди не могут пробить формацию, позвольте ученикам вступить в бой! ─

Фан Юнь кивнул.

Линь Яояо вытащила меч, острием указывая на павильон Тяньцзи, и звон клинка прорезал какофонию ударов.

─ Адепты Чуюня, за мной, прорвать барьер! ─

─ Смерть! ─

Ученики секты Чуюнь спрыгнули с кораблей, черная волна заполнила пространство у входа в горы.

Прежние пленные шли хаотично, толкаю друг друга, а бойцы Чуюня действовали слаженно: пятерки смыкались в построения, сотни шли рядами, продвижение регулировалось флажками. Передние принимали удары звездного света, задние непрерывно поливали заклинаниями узоры формации, раненые не отступали, лишь смещаясь на полшага в сторону, продолжая подпитывать артефакты.

В пятерке Чжао Саня все были на средней стадии Золотого Ядра, они приняли на себя отдачу барьера, шагая по тускнеющим звездным дорожкам прямо к узловой точке.

Звездные лучи падали сверху, пропахивая обугленные борозды на плечах и руках бойцов, ткань тлела на ранах, но шаги не замедлялись.

Чжао Сань стер кровь с губ, указывая мечом на правую часть узора:

─ Туда, бейте туда! ─

Несколько защитных заклинаний полетели навстречу, Чжао Сань выставил щит, остальные четверо припали к его спине, вливая духовную силу в артефакты.

Щит разлетелся в щепки, Чжао Сань выплюнул кровь, но продолжал орать с ухмылкой:

─ За секту Чуюнь! ─

Сила пяти артефактов пробила запрет, сравшись мощью с ударом мастера стадии Зарождения Души в полную силу.

Хруст!

Звездный свет в узле погас, трещина поползла от места удара, ломая десятки соседних линий.

Не прошло и двадцати ударов сердца, как сотни узловых точек затрещали.

Трещины на Большой формации Небесного созвездия множились, обломки света сыпались сквозь щели на каменные ступени.

Видя, что карта рушится, Чжан Дунсюань сорвал жетон управления и в ужасе бросился в запретную пещеру позади Звездочетной террасы.

─ Предки, ученик бессилен! ─

─ Нынче обитель на краю гибели, умоляю двух старейшин выйти из затворения и спасти павильон Тяньцзи! ─

Чжан Дунсюань вдавил ладони в печати из камня, вливая остатки жизни и крови в прожилки скалы, волосы его поседели у корней, щеки ввалились, а руны на печати вспыхнули ярким светом.

Из пещеры послышалось два вдоха – длинный и короткий, каждый выдох заставлял осыпаться крошку с каменных стен!

Две фигуры шагнули из прохода, обтянутые кожей скелеты, но от их одежд исходило излучение, приминающее саму террасу к земле!

Полшага до стадии Превращения Духа!

Один из стариков поднял голову, потрескавшиеся губы зашевелились: ─ Кто смеет тревожить павильон Тяньцзи? ─

Чжан Дунсюань бросился к ногам двух старейшин, цепляясь за одежды:

─ Старейшины! Глава он… главы больше нет! ─

─ Какая паника! Говори толком! ─

Чжан Дунсюань, не смея мешкать, с бешеной скоростью выпалил всю историю с самого начала.

О пропавшем после похода на праведников главе, о прибытии армии Фан Юня, о ложных обвинениях в демонизме и о силовой осаде.

─ …Глава наверняка, как и та коалиция, пал от рук этого демона! Он прикрывается праведностью, а сам истребляет наше учение! Умоляю старейшин восстановить справедливость для павильона Тяньцзи! ─

Сказав это, Чжан Дунсюань потерял сознание, завалившись набок.

Старики взбеленились до дыма из ушей, бороды задрались вверх.

─ Наглец из секты Чуюнь! Дерзкий Фан Юнь! ─

─ Мелкий щенок смеет помыкать павильоном Тяньцзи?! ─

Один из них сделал шаг, оказавшись в воздухе напротив Фан Юня, излучая давление полушага Превращения Духа без остатка, пытаясь вдавить врага в колени.

─ Мелкий сопляк, коли сейчас на колени и сам уничтожь культивацию, оставлю тебе целое тело! ─

Фан Юнь на флагмане стоял со спокойным лицом под этим напором.

Два старика полушага Превращения Духа.

Заметив безразличие Фан Юня, они переглянулись: ─ Сначала скрутим главаря! ─

Силуэты исчезли, мгновенно возникнув перед Фан Юнем, целясь с двух сторон прямиком ему в горло!

Столкнувшись с двумя иссохшими, похожими на птичьи лапы руками, Фан Юнь сложил пальцы мечом и легко провел в воздухе.

Шух…

Ничем с виду не примечательная белая ци меча вырвалась из его кончиков пальцев и зависла в пустоте.

─ Плохо! ─

Зрачки двух старейшин высшего ранга павильона Тяньцзи резко сузились, и в самый миг перед тем, как их когти коснулись ци меча, они ощутили колющую боль, исходившую из глубин их душ!

Это был трепет перед подавляющей силой Дао более высокого уровня!

Не раздумывая ни секунды, оба оставили в воздухе по два остаточных силуэта и в жалком испуге бросились назад.

Фан Юнь сделал шаг вперед, и его фигура уже появилась в вышине небесного свода, обращенная к ним издалека с недвусмысленным посланием: поднимайтесь и деритесь.

─ Зернистый мальчишка! ─

Яростно взревел один из старейшин по имени Чжан Дунсюй – родной старший брат заместителя главы павильона Чжан Дунсюаня. ─ Какая же ты нечисть, раз смеешь выдавать себя за Бессмертного почтенного Чуюнь! ─

Другой старейшина, Чжан Дунмин, хранил молчание, но в его глазах вспыхнули две точки звездного света.

Духовное око Тяньцзи!

Это было сокровенное искусство павильона Тяньцзи, на постижение которого требовалось потратить тысячу лет жизни; оно позволяло прозреть любую фальшь и разить прямо в исток!

Он собирался выяснить, что за хреновина перед ним в образе юноши в белых одеждах!

Однако, когда он просканировал Фан Юня, то обнаружил самые обыкновенные следы техник культивации – это был чистейший практик праведного пути!

Чжан Дунмин испытал ужас и продолжил шарить взглядом по полю боя, пытаясь отыскать другие изъяны и зацепки.

Внезапно его взгляд застыл на фигуре в черных одеждах, которая стояла со скрещенными на груди руками и крайне недовольным выражением лица.

Это же…

Глаза Чжан Дунмина округлились, он увидел!

Внутри этой облаченной в черное фигуры бурлили и клубились свирепые черные потоки!

Это была… демоническая ци!

─ Демонический практик! ─

Из всех сил исторг из горла Чжан Дунмин, издав пронзительный вопль, в котором смешались ядовитая злоба и отчаяние, пронесшийся над всем миром.

─ Фан Юнь! Ты посмел связаться с Владыкой Демонов! ─

─ Ты не несешь волю Небес и не вершишь правосудие! Ты танцуешь с демонами рука об руку, губя наших братьев праведного пути! ─

Стоило этим словам прозвучать, как они подняли тысячи волн.

Прибывшие внизу и только что присягнувшие на верность практики из Альянса вольных самосовершенствующихся, а также увлеченные за ними ученики мелких сект тут же полностью потеряли строй.

Техника управления летающим мечом Сунь Байчуаня на мгновение замерла в нерешительности.

…Это ложь?

Они занимаются вовсе не искоренением демонов и защитой Дао, а потакают тиранам и помогают злодеям?

На какое-то время натиск вольных заклинателей застопорился.

Ученикам же секты Чуюнь было наплевать на все это, они по-прежнему неслись вперед с безумными, налитыми кровью глазами.

Что Бессмертный Владыка скажет, то и верно!

И что с того, что он Владыка Демонов?

Тот хорош, кто может дать нам артефакты небесного ранга!

Увидев это, Чжан Дунсюй пришел в дикий восторг и зычно рявкнул: ─ Братья-практики! Вы всё сами видели! Истина раскрылась! Этот негодяй – истинный демон! Ныне мы должны сообща покарать этого мерзавца, чтобы вернуть Небесам и Земле первозданную чистоту! ─

Глядя на колеблющийся боевой дух внизу, Фан Юнь метнулся вперед, чтобы расправиться с двумя старейшинами.

Объясняться?

Ничтожества нуждаются в объяснениях.

─ Осторожно! ─ истошно предостерег Чжан Дунмин.

Однако было слишком поздно.

Плюх.

Выражение лица Чжан Дунсюя застыло. Он с трудом опустил голову и увидел лишь ладонь, обрушившуюся на его даньтянь.

─ Ты… ─

Фан Юнь подхватил мысль, и его слова зловеще прозвучали над самым его ухом:

─ …слишком много болтаешь. ─

Бум!

Чжан Дунсюй рухнул с неба.

Полууровень превращения в божество – обращен в простого смертного!

От столь властной и жестокой сцены у всех внизу головы опустели от оцепенения.

Сунь Байчуань и прочие новоприбывшие практики от страха задрожали всем телом. Больше не смея сомневаться ни на мгновение, они безумно задействовали свои сокровища, бросаясь в бой яростнее учеников секты Чуюнь!

Шутки в сторону: если засомневаться, следующим, кто превратится в смертного, станешь ты сам!

Единственный оставшийся в живых Чжан Дунмин, видя, как его старший брат полностью лишился мастерства, не раздумывая выплюнул сгусток первородной крови и бросился наутек, надеясь спастись!

─ Сбежать удумал? ─

Насмешливый голос раздался прямо у него за спиной.

Лю Се неизвестно когда оказался на пути его отступления, держа в руке обломанный пополам клинок, и обрушил удар сверху вниз!

─ Старый хрен, у тебя глаза оказались самыми зоркими! ─

Лезвие рассекло воздух. Старика полоснули клинком, лишили остатков мастерства и заставили рухнуть на колени оземь.

Когда две главные боевые силы рухнули, исход дела был предрешен.

Голос Фан Юня разнесся по всему павильону Тяньцзи:

─ Вычистить всю секту дочиста, духовные камни сдать, остальное распределить меж собой, междоусобицы запрещены. ─

Великий грабеж развернулся одновременно на трехстах шестидесяти пяти вершинах павильона Тяньцзи.

Чжао Сань ворвался в загоны для духовных зверей и, глядя на дрожащих там новорожденных сторожевых детенышей, попросту сгреб их всех.

С другой стороны, несколько учеников секты Чуюнь вломились в инкубаторий и, уставившись на ряды уставленных на полках яиц духовных птиц, покрытых сакральными узорами и источавших волны духовной ци, переглянулись с улыбками.

─ Бессмертный Владыка изволил заявить, что ему не нужно ничего, кроме духовных камней, а эти еще не вылупившиеся яйца духовных птиц мы отнесем на городской рынок и сможем выручить за них немало деньжонок. ─

На Звездочетной террасе только что пришедший в сознание заместитель главы павильона Чжан Дун玄 смотрел, как по секте шарят словно саранча, как его соратников, что обычно чинно вели философские беседы да жили вдали от мирской суеты, грабят, срывая с них одежды и оставляя голышом, – и рассудок его помутился.

─ Фан Юнь! Ты, тварь! Лишившись ресурсов, как павильон Тяньцзи передаст свое наследие! Я заставлю тебя лечь в могилу вместе с моим павильоном Тяньцзи!! ─

Испустив пронзительный рев, он бросился к подземному центру духовных жил прямо под Звездочетной террасой!

Он собирался взорвать накапливавшуюся тысячелетиями духовную жилу павильона Тяньцзи, чтобы сгинуть со всеми вместе!

Однако в тот момент, когда он успел завершить детонацию лишь наполовину…

Бум–! !

Рвущуюся из глубин земли духовную жилу Фан Юнь отбросил ударом ноги в пустоте, и энергия улеглась.

Самого же Чжан Дунсюаня задело ударной волной, и он отключился.

Фан Юнь неторопливо убрал ногу, его взгляд оставался абсолютно безмятежным.

Удумал самоуничтожение в моем присутствии?

Павильон Тяньцзи превратился в мертвую землю, и Цянь Додо вместе с толпой учеников занимался делом с пугающе привычным мастерством.

Вооружившись крошечными блокнотами, они одновременно сдирали с учеников павильона Тяньцзи их пространственные сокровища и фиксировали боевые заслуги.

─ Ли Сы – убийство трех учеников стадии Ци, записать заслугу низшего ранга трижды. ─

─ Ван Мацзы – содействие в убийстве старейшины стадии Золотого Ядра, записать заслугу среднего ранга единожды. ─

Распотрошив все накопленные богатства, Цянь Додо с соратниками, проследив за движением духовной ци внутри скальных пород, быстро отыскали гору, скрытую тяжелыми защитными барьерами.

В недрах этой горы перед глазами всех предстало сокровище павильона Тяньцзи.

Цянь Додо затрясся от избытка чувств так, что жир ходуном заходил, и поспешил доложить о находке.

Фигура Фан Юня возникла перед хранилищем, и он обрушил удар кулаком прямо на массивные каменные врата, преграждавшие путь.

Грохот–! !

Каменные створки разлетелись в щепки.

Горы высочайших духовных камней водопадом хлынули наружу.

Бесчисленные овеянные древним дыханием массивы для предсказаний зависли в воздухе, а по земле валялись артефакты высшего качества всевозможных рангов, источая сияние мириадов цветов и полосы благовещенских лурей.

И впрямь те, кто промышляет сбором информации – пожитки богаче, чем у секты Чуюнь!

У всех участвовавших в битве практиков – будь то ученики секты Чуюнь или только что примкнувшие вольные заклинатели – глаза полезли на лоб от изумления.

Фан Юнь отдал прямой приказ:

─ Цянь Додо, всю добычу этой битвы распределить по боевым заслугам, смертникам из вольных тоже достанется доля, а ученикам секты Чуюнь выдать право первоочередного выбора! ─

Стоило прозвучать этим словам, как вся армия разразилась неистовым ревом!

─ Да здравствует Бессмертный Владыка! ! ─

─ Ура-а-а-а-а!! ─

Сунь Байчуань прижимал к груди защитный артефакт небесного ранга, заливаясь горючими слезами: он всю жизнь скитался вольным заклинателем и в глаза не видывал столько артефактов земного ранга, не говоря уж о том, чтобы потрогать.

А что до праведного или демонического пути… что до товарищества между сектами…

Тьфу на них!

То добро, что дарует тебе долголетие – это и есть праведный путь!

Как только дележ добычи завершился, Фан Юнь поднял руку, и в воздухе развернулась карта. На ней в мельчайших деталях прорисовывались горы и реки, а пять ярко сиявших точек были четко обозначены значками.

Секта Сюаньшуй, Долина Алого Пламени, секта Било, Врата Десяти Тысяч Образов, секта Цинъянь.

Палец Фан Юня указал на две ближайшие точки.

─ Сначала поглотим их. За два дня. ─

Лю Се только что вытащил из трофеев трактат по культивации и с увлечением в него вчитывался, а услышав это, с восторгом потер руки.

─ Но ведь эти секты поддерживают друг друга, расстояние между ними – меньше тысячи ли. Стоит нам ударить по одной, остальные тут же получат весть. Тогда они либо собьются в кучу, либо разбегутся, и раскусить их будет непросто. ─

─ Вот почему действовать нужно одновременно. ─

Он повернулся к перестроившемуся флоту кораблей:

─ Лю Се, Линь Яояо, слушать приказ! Наказываю вам обоим возглавить пятьдесят тысяч авангарда и немедленно выдвигаться к Долине Алого Пламени. Я лично поведу основные силы прямо на секту Сюаньшуй. ─

─ Разделить всю армию пополам! ─

…

Флотилия разделилась на два потока и с грохотом устремилась в разные стороны.

На палубной башне вспомогательного отряда Сунь Байчуань жался вместе со своими вольными заклинателями.

Путь назад был отрезан.

Отнять чужие богатства – все равно что убить родителей; обобрав павильон Тяньцзи до нитки, они в глазах всего мира культиваторов ничем не отличались от демонического пути.

─ Глава… ─ доверенное лицо подступилось к Сунь Байчуаню с пересохшими губами. ─ Мы… мы действительно пойдем за Бессмертным Владыкой до самого конца? ─

Сунь Байчуань судорожно сжал в руке еще не остывший артефакт небесного ранга со сложным выражением лица.

Рядом молодой вольный заклинатель с детским выражением лица восторженно выпалил: ─ Чего бояться?! Раньше мы, бродячие заклинатели, горбатились за пару духовных камней низшего ранга и рисковали головами! А теперь, следуя за Владыкой, за один бой получаем столько сокровищ, сколько предки до восемнадцатого колена не видывали, да еще и никого убивать не надо! ─

─ Какое там праведное или демоническое дао?! То дао хорошее, что делает меня сильнее! ─

Сунь Байчуань бросил взгляд на этого юнца – жадность в глазах того даже не пыталась скрываться.

5

Он медленно убрал артефакт в пространственный мешок и умолк.

…

Спустя полдня основные силы под предводительством Фан Юня уже нависли над вратами секты Сюаньшуй.

Внутри обители завыли тревожные колокола, поднимая суматоху.

Глава секты Сюаньшуй, мрачный на вид мужчина средних лет, судорожно сжимал в руке нефритовый талисман передачи вестей, а пальцы его жутко тряслись.

Павильон Тяньцзи… разграблен дочиста?!

С момента получения экстренного сообщения прошло меньше получáса!

Фан Юнь появился перед защитным барьером гор.

─ Секта Сюаньшуй сговорилась с демоническим путем в попытке ниспровергнуть праведное учение, за что заслуживает смерти. Однако Небеса обладают добродетелью и любят жизнь, посему даю вам три вдоха времени: открыть горные врата и сложить оружие. ─

─ Раз. ─

Глава секты Сюаньшуй смотрел на черневшие за барьером военные корабли и испустил отчаянный вопль: ─ Фан Юнь! Ты, безумец! Неужели ты думаешь, что разграбление павильона Тяньцзи позволит тебе – ─

─ Два. ─

Бестрастно выронил второе слово Фан Юнь.

─ Три. ─

─ Разрушить барьер. ─

Грохот–! !

Более ста тысяч практиков ударили одновременно – зрелище оказалось в сотни раз страшнее схода небесной кары!

Защитный барьер секты Сюаньшуй славился своей мягкостью воды, превосходно рассеивающей атаки.

Тем не менее, перед силой, превосходящей любые рамки, он продержался всего одну палочку благовоний и рухнул.

Внутри секты мгновенно произошел раскол.

Глава секты и три старейшины стадии Зарождения Души во главе ключевых учеников привели в боевую готовность сокровища, отчаянно сопротивляясь.

Однако куда большая часть внутренних и внешних учеников, едва завидя хлынувшую потоком саранчу армии, без малейших колебаний побросала оружие и рухнула на колени.

─ Не убивайте меня! Я сдаюсь! Я готов подчиниться! ─

Глава секты Сюаньшуй отбросил ударом меча двух учеников секты Чуюнь, оглянулся на сплошную пелену преклонивших колени собратьев по секте и, разъяренный до боли в глазах, скорбно взревел: ─ Предатели! Вы что, забыли благодеяния секты, воспитавшей вас?! ─

Один из учеников, упавших на колени быстрее всех, поднял голову: ─ Глава, ресурсы, выделяемые нам, внешним ученикам за десять лет, не стоят и чашки духовного чая, что вы выпиваете за раз. С какой стати нам умирать за вас? ─

─ Ты… ─

Глава секты Сюаньшуй подавился словами и был вынужден послушно сдать ключи от сокровищницы.

…

В то же самое время в Долине Алого Пламени.

Пятидесятитысячный авангард под началом Лю Се застрял у узкого горного прохода.

Местность здесь была крутой и неприступной, обороняться легко, а атаковать трудно, к тому же защитная формация опиралась на естественную жилу огненной ци, превращая долину в несокрушимую твердыню.

─ Заместитель главы, если идти в лобовую атаку, потери наверняка будут немалыми. ─

Осторожно предложил один из сдавшихся в плен командиров.

Лю Се злобно ухмыльнулся.

Лобовая атака?

Так поступают только дураки.

Он вытащил из толпы пленных дрожащего ученика Долины Алого Пламени во внешних одеждах.

─ Иди к воротам и кричи, что прибыл вести переговоры на условиях Бессмертного почтенного Чуюнь. ─

Тот не посмел ослушаться и, спотыкаясь, подбежал к массиву.

Внутри долины глава Долины Алого Пламени колебался.

Переговоры?

Неужели Фан Юнь так благосклонен?

Но, глядя на кишащую снаружи пятидесятитысячную кровожадную армию, он все же поддался надежде и отдал приказ приоткрыть в формации щель шириной ровно в одного человека.

В тот самый миг, когда щель образовалась…

─ Хе-хе-хе… ─

Фигура Лю Се призраком возникла перед щелью, его рука просунулась прямо внутрь и яростно ударила в один из узловых элементов формации!

Бум!

Формация взорвалась изнутри!

─ Я никогда не играю по правилам! ─

Лицо главы Долины Алого Пламени резко переменилось – он понял, что сегодня ему не уйти живым.

Но он тоже был человеком отчаянным.

─ Хотите разграбить мою Долину Алого Пламени? Сдохните все со мной!! ─

Испустив безумный рев, он обратился в сгусток пламени и бросился прямиком к подземному источнику огненной жилы!

Детонация!

Лицо Лю Се дико исказилось, он бросился бежать, даже не раздумывая.

─ Мать твою! Вот это размах! ─

Разрывающая небеса и землю детонация взметнулась из недр Долины Алого Пламени, породив гигантский грибовидный столб дыма.

Краем ударной волны Лю Се задело так, что его отбросило на несколько ли, впечатав в горную стену с фонтанами крови из семи отверстий.

Когда Линь Яояо подоспела на место, перед ней лежало лишь выжженное пепелище.

Лю Се выполз из руин – половина его тела обуглилась, однако он по-прежнему скалился, обнажая белые зубы.

За два дня секта Сюаньшуй и Долина Алого Пламени были разграблены, а ученики великих сект разрывались от боли в сердце и завывали без слез.

─ Словно отроду денег не видели, даже туфли Убегающих Облаков, которые я носил несколько лет, у меня отняли!!! ─

Флотилия Фан Юня вновь соединила силы, и после включения сдавшихся в ряды армии ее численность разрослась до двухсот пятидесяти тысяч.

В углу флагмана Лю Се держал на ладони обломок бронзы, погрузив в него духовное чутье, и тщательно подсчитывал добытое в этот раз.

Долгое время спустя он поднял голову, посмотрел на Фан Юня и выставил один палец.

Только за эти два дня они собрали около ста миллионов духовных камней.

Фан Юнь закрыл глаза.

Сто миллионов – звучит внушительно.

Но до намеченной цели в два миллиарда всё еще было невероятно далеко.

Они переглянулись, и каждый прочитал в глазах другого тяжелое напряжение.

Время истекало.

─ Бессмертный Владыка! ─

Сияющий от радости старейшина кладовой Цянь Додо подбежал к нему с толстым свитком наперевес.

─ Трофеи обеих сект полностью подсчитаны! Духовные камни высшего ранга сданы в полном объеме, артефактов небесного ранга – семнадцать штук, артефактов земного ранга… ─

Фан Юнь не стал дослушивать и просто махнул рукой, прерывая его.

─ Старое правило, распределить по боевым заслугам, не оставляя ни единого. ─

─ Ух ты-ы-ы! ─

Стоило вести разлететься, как вся флотилия взвыла от восторга.

У новоприбывших вольных заклинателей и пленных глаза налились кровью: сражаться под началом Бессмертного Владыки означало после каждой битвы срывать огромный куш!

Это приносило доход куда быстрее, чем быть старейшиной-покровителем в крупной секте!

Кто теперь захочет оставаться голодным и раздетым бродячим заклинателем?

Кто станет вспоминать призрачные идеалы праведного пути?

У всех снесло крышу!

Все поголовно потеряли рассудок от жажды наживы!

Поздним вечером Фан Юнь в одиночестве стоял на палубе флагмана, глядя сверху на залитый огнями лагерь.

Лю Се хромая подошел к нему, улыбка исчезла с его лица, сменившись редким для него тяжелым выражением.

─ Сяо Юнь, ты заметил? ─

─ В последнее время… на небе становится все больше туч. ─

Лю Се указал на небо.

Вдалеке на горизонте тяжело и медленно вращались невероятно огромные фиолетовые грозовые тучи.

Бесчисленные разряды молний метались среди облаков, однако они поразительным образом никогда не падали вниз.

Они просто висели там, словно гигантский глаз, вглядывающийся в мир людей.

─ Это не небесная кара, – голос Лю Се звучал слегка хрипло. – У нее нет цели, нет давления, она словно… наблюдает за нами. ─

Фан Юнь, разумеется, тоже заметил это.

Долгое время спустя он тихо произнес всего два слова:

─ Небесный закон. ─

По спине Лю Се побежали мурашки: ─ Хочешь сказать… Небесный закон этого мира положил на нас глаз? Но быть того не может, мы же еще никого не убили! ─

Фан Юнь покачал головой: ─ Небесный закон наверняка уже понял, что добытые нами духовные камни не идут на культивацию и не участвуют в торговле, а целиком отправляются в тот обломок бронзы, фактически исчезая без следа. Баланс этого мира оказался нарушен нами. ─

─ Если так пойдет и дальше, то рано или поздно… это привлечет небесное наказание. ─

Лю Се занервничал: ─ И что делать? ─

─ Остается только… ускориться. ─

─ Накопить достаточно богатств до того, как небесная молния обрушится на нас. ─

Скорость продвижения флота незаметно снизилась.

Каждый из практиков бессознательно задирал головы, глядя на самую границу небесного свода.

Фиолетовые грозовые тучи безмолвно висели там.

Они не обрушивали кару и не издавали звуков, а лишь тихо следовали следом: как бы далеко ни уплывал флот, тучи неизменно оставались на прежнем месте, ни приближаясь, ни удаляясь.

Это был взгляд самого мира.

─ Что… что это за чертовщина? ─ хрипло произнес недавно сдавшийся вольный заклинатель; он предпочел бы выдержать атаку десяти практиков сразу, чем позволить этому глазу пялиться на себя еще хоть секунду.

─ Это Небесный закон… Я видел упоминания в одной древней книге: когда в мире появляется переменная, способная перевернуть устоявшийся порядок, являет себя око Небесного закона… ─ бормотал старый практик из праведной секты.

Небесный закон!

Эти два слова давили на сердце каждого.

Заклинатели ступают на путь бессмертия изначально ради противостояния Небесам, но то, чему они противостояли раньше – это Небеса дарованности срока жизни, Небеса узких мест развития, и еще никто не смел заявлять, что намерен идти против «Небес» как воплощения воли всего мира!

Это не вызов, это самоубийство!

На носу флагманского корабля Лю Се хромая вышагивал туда-сюда.

─ Сяо Юнь, эта штука преследует нас по пятам, у парней скоро дух от этого наблюдения сойдет на нет! Может… спрячемся где-нибудь на время? ─

─ Спрячемся? ─ Фан Юнь по-прежнему стоял, заложив руки за спину, даже не повернувшись к нему. ─ Куда ты спрячешься? ─

В этот момент на палубу опустилась фигура.

Линь Яояо опустилась на одно колено, ее голос дрожал: ─ Бессмертный Владыка, боевой дух… нестабилен. Прошу указаний! ─

Фан Юнь наконец повернулся.

Его взгляд скользнул по лицам тех, кто испытывал страх, растерянность или сомнения.

В следующее мгновение его образ одновременно возник впереди каждого из военных кораблей.

То была не техника разделения тел, а его божественное чутье, несшее его волю и проникавшее в восприятие каждого человека.

Все двести пятьдесят тысяч практиков, где бы они ни находились, ощутили, что Бессмертный Владыка стоит прямо перед ними и смотрит на них.

─ Я знаю, чего вы боитесь. ─

─ Верно, это Небесный закон. ─

Он признал это прямо, отчего сердца многих рухнули в бездонную пропасть.

─ Он смотрит на нас, потому что испугался. ─

─ Каким вы представляете Небесный закон? Всемогущим божеством? Ошибаетесь! Это всего лишь свод правил, программа, поддерживающая работу этого мира. Стабильность означает застой и неизменность. А мы – та самая переменная, что заставила это стоячее болото закипеть! ─

─ Он смотрит на нас не потому, что собирается низослать божественную кару, а потому, что наша сила выросла настолько, что правила этого мира больше не могут ее игнорировать! Тот факт, что он обратил на нас внимание, как раз доказывает, что мы идем по верному пути! ─

─ Это и предупреждение, и боевая награда! ─

Эти слова заставили страх в глазах множества людей смениться глубоким раздумьем.

Кто-то из учеников секты Чуюнь не выдержал и спросил: ─ Н-но ведь, Бессмертный Владыка, речь идет о Небесном законе! Мы… ─

─ И что с того, что это Небесный закон? ─ голос Фан Юня возвысился. ─ Артефакты у вас под ногами, пилюли в ваших руках, техники, по которым вы культивируете – разве всё это не отобрано у Небесного закона? Жизнь заклинателя с самого начала есть борьба с Небесами за собственную судьбу! ─

─ Раньше вы боролись за пару духовных камней или горсть пилюлей. Теперь у вас есть шанс побороться со мной за удачу всего этого мира! ─

─ Раз он пока просто смотрит, значит, на искоренение нас ему тоже требуется время для накопления сил. Мы с ним участвуем в гонке наперегонки! ─

Фан Юнь сделал паузу, давая людям время переварить сказанное.

Он поднял руку и указал на скопление фиолетовых туч.

─ Теперь он окончательно пробужден нами. А раз так… нам больше незачем тратить время на всякую мелкую мошкару. ─

─ С сегодняшнего дня мы меняем цель. Мы идем… сорвать огромный куш! ─

─ Вместо того чтобы пассивно ждать, пока он накопит силу и прикончит нас ударом молнии, лучше ударить первыми и до того, как падет его кара, разграбить столько ресурсов, чтобы их богатства стали топливом для нашего роста! ─

─ Мне нужны лишь духовные камни, а все участники этой охоты поделят между собой прочие магические орудия, трактаты и пилюли! ─

─ А теперь скажите мне: вы хотите и дальше оставаться букашками, глядящими снизу вверх на мощь небес, или хотите стать… воителями, что вместе со мной вырвут у Небес право на жизнь?! ─

Бум!

Практики прозрели.

Верно! Какой смысл бояться? Они уже разграбили столько сект, и в глазах посторонних давно стали демоническим путем!

Отыскать тех высокомерных глав и старейшин высшего ранга и забрать подчистую всё, что у них есть – это в миллион раз круче, чем издеваться над слабыми!

─ ГРАБИТЬ!! ─

Чжао Сань затрясся от возбуждения, первым выхватил длинный меч и заорал изо всех сил:

─ Готовы идти в авангарде Бессмертного Владыки! ─

Рев двухсот пятидесяти тысяч практиков на мгновенье заглушил давление Небесного закона, заставив фиолетовые тучи слегка замереть в дрожи.

Фан Юнь именно этого и добивался.

Он взмахнул рукой, и карта развернулась перед всеми кораблями, а палец тяжело опустился в самый центр земель, окруженных бесчисленными духовными жилами.

Это была одна из сильнейших и обладающих глубочайшими традициями сект этого мира за исключением секты Чуюнь.

─ Секта Циншань! ─

─ Вперед! ─

Черный флот развернулся и решительно устремился навстречу новой добыче.

Всю дорогу царило молчание, и флотилия, подобная движущемуся материку, возникла в небесах над секта Циншань.

Фан Юнь стоял на носу флагманского корабля, уже намереваясь по заведенному порядку раскрыть рот и огласить «преступления».

Внезапно произошло непредвиденное!

Безумно закружились висевшие над головой фиолетовые грозовые тучи, что неотступно следовали за ними, образуя бездонную воронку, которая заперла в себе все, что находилось внизу!

Шух! Шух! Шух! Шух!

Четыре тихих звука разорвали пустоту, и оттуда ступили четыре фигуры, заняв четыре стороны света – восток, юг, запад и север, – и взяли всю флотилию в плотное кольцо.

На востоке – старец с обличьем бессмертного, что сжимал в руке опахало из конского хвоста.

На западе – окутанная кровавым туманом зловещая тень с неразличимым лицом.

На юге – женщина в роскошных дворцовых одеждах, исполненная сурового величия, за чьим затылком парил семицветный ореол.

На севере – неряшливый мужчина средних лет, от которого разило алкоголем, прижимавший к груди ржавый меч.

Даос Тайсюй!

Предок Кровавый Демон!

Святая матерь Сюаньтянь!

Безумный Меч Лу Уя!

Эти четверо принадлежали к праведному пути, пути демонов и нейтральным силам, в обычное время непримиримо враждуя – стоило им встретиться, как они бросались друг на друга не на жизнь, а на смерть.

Ныне же они молча стояли там, их ауры переплелись, наглухо перекрыв любые пути к отступлению.

И каждый из них был равен ему самому… мастером стадии Превращения Божества!

В тот самый миг, когда они появились, активировался массив, что прямо-таки смел всю армаду целиком!

Пх! Пх! Пх!

На палубах те заклинатели, чья база культивации не достигала ступени Золотого Ядра, даже пикнуть не успели – их плоть и кости мгновенно стерло в пыль!

Оставшиеся в живых попадали на колени рядами, изрыгая огромные фонтаны крови.

Всего лишь один миг – и войско Фан Юня было уничтожено!

В этот самый момент в защитном барьере секты Циншань треснула щель.

Пятая фигура медленно поднялась в воздух.

То был старик в зеленых одеждах с простыми чертами лица, чья аура слилась воедино с бескрайними горами и реками под ногами.

Предок Циншань!

И тоже… Превращение Божества!

Фан Юнь уже упоминал при Лю Се, что на поверхности в этом мире имелось пять человек, чья мощь надежно превосходила его собственную.

И вот теперь все пятеро собрались здесь!

Под сводом небес даос Тайсюй взмахнул опахалом и холодно произнес:

─ Фан Юнь, Небесный закон низоспустил волю: камни духа служат основой мироздания, вы же путем хитрости и грабежа обратили их на иные нужды, став раковой опухолью этого мира – должно искоренить вас.

Небесный закон… низоспустил волю.

Сердце Фан Юня ухнуло вниз.

Это был приказ на… зачистку, исходивший от воли всего мира!

─ Бегите!!

Фан Юнь без колебаний послал мысленный приказ Лю Се.

Но эхо его слов еще не замерло, как он вскинул руки, намереваясь разорвать пространство перед собой!

Однако даос Тайсюй лишь легко взмахнул опахалом.

─ Запечатать.

Гул…

Стоило ему закончить фразу, как все пять мастеров стадии Превращения Божества одновременно высвободили свои сокровища жизни.

Опахало, кровавое знамя, драгоценное колесо, железный меч, горная печать!

Пять великих реликвий вспыхнули ослепительным светом, выплетая в пустоте небесную сеть – пространство в радиусе тысячи ли было наглухо заперто!

На лице Фан Юня впервые отразилось изумление.

Никакого суда, никакого противостояния, ему не дали даже рта раскрыть.

Все пятеро ударили одновременно!

─ Истинный закон Небесного Грома!

─ Кровавая река до небес!

─ Угасание мириадов законов!

─ Меч, рассеивающий мирскую пыль!

─ Явись, гора!

Пять совершенно разных дао-паттернов сошлись с пяти сторон небосвода, обрушиваясь совместным ударом!

Ослепительный бессмертный свет клинков, скверная магия кровавого моря, семицветное сияние, гасящее все сущее, неосязаемый смысл меча, отсекающий карму, и величественная горная громада, подавляющая вечность!

На полпути эти пять сил слились воедино, обратившись в пятицветный столб света, чья мощь уже превосходила границы Превращения Божества!

Всюду, куда пролегал этот столб, пустота обращалась в ничто, обнажая лежащий за ней хаос!

─ Расколись!!

Фан Юнь испустил долгий рев, скрестив руки над головой, и вспыхнувшая в его теле духовная энергия устремилась ввысь, формируя чисто-белый световой занавес, чтобы в лоб принять этот уничтожающий мир луч!

Бум –- !!!!

Две силы столкнулись, не издав ни единого звука.

Ибо звук, как и свет, был поглощен той предельной мощью.

В точке столкновения возник черный шар и начал стремительно расширяться!

Хрусь! Хрусь!

Руки Фан Юня, начиная с фаланг пальцев, ломались дюйм за дюймом.

Защитный занавес продержался меньше удара сердца и рухнул!

Его отбросило назад так, словно в него врезалась гора весом в миллиарды тонн, и он со страшной силой рухнул с высоты, по пути разломав в щепки семь-восемь громадных судов!

И это было только начало.

Достигнув предела расширения, черный шар взорвался.

Потрясающая до основания небеса ударная волна мягко скользнула во все стороны.

Остатки заклинателей вместе с кораблями и военными ладьями бесшумно рассеялись, словно песчаные замки, обратившись в прах.

Линь Яояо по-прежнему стояла на носу флагмана – она не смотрела на эту сокрушающую мир атаку, лишь зачарованно глядя вслед падающему Фан Юню, а ее губы беззвучно шевелились, словно она что-то выкрикивала.

В следующее мгновение она обратилась в ничто.

Чжао Сань стоял на коленях среди толпы; до самой смерти он сжимал в кулаке тот самый меч земного ранга низшего качества, а на его лице все еще блуждала удовлетворенная улыбка.

Братец, я отомстил за тебя.

Жаль только, не довелось побывать на могиле сестры и воскурить благовония.

Он тоже исчез.

Старейшина хранилища Цянь Додо всё прижимал к груди бухгалтерские книги с записями о трофеях.

Лидер союза бродячих заклинателей Сунь Байчуань не успел даже как следует ощутить тепло сокровища небесного ранга.

А еще фанатичные адепты секты Чуюнь, новообретенные пленные новобранцы и бродячие заклинатели…

Все живое равно перед лицом смерти.

Каждый из них, невзирая на уровень культивации и теплившиеся в сердце чаяния, в одно мгновение канул в небытие.

Остались лишь… сияющие по всему небу точки света.

То были души, рассеявшиеся после гибели двадцати пяти тысяч заклинателей!

─ Твою мать!!

Краем задело Лю Се – его плоть ниже пояса прямиком разлетелась в пустоту!

Бешеная боль пронзила его тело, но у него не было времени даже сдавленно охнуть, он безумствовал, словно одержимый!

─ Камни духа нельзя потерять!!

Из последних сил он вытащил осколок и яростно вдавил его себе в грудь!

Хлюп!

Ребра зажали обломок, и тот напрямую сросся с телом Лю Се – это была ментальная привязка!

После слияния с душой Лю Се осколок обрел способность не просто вмещать камни духа, но и превратился в сосуд для удержания душ, позволяя душам товарищей хлынуть в его тело и найти там временное приставуще!

Пятеро мастеров стадии Превращения Божества холодно взирали на происходящее внизу.

Предок Циншань нахмурился: ─ Еще один букашка недобитая.

─ Неважно, ─ взгляд даос Тайсюй приковался к барахтавшемуся в руинах внизу Фан Юню, который тщетно пытался подняться. ─ Сначала прикончим этого демона.

Они обратились в пять потоков света и с разных сторон одновременно ринулись на Фан Юня.

Бум!

Фан Юнь едва успел приподняться на локте, как Предок Кровавый Демон обрушил удар когтем ему в спину, вырвав пять глубоких борозд до самых костей.

Бум!

Железный меч Безумного Меча Лу Уя пронзил его правое плечо, пригвоздив к земле.

Бум! Бум! Бум!

Атаки обрушивались дождем.

Плоть Фан Юня под неистовым совместным натиском пяти мастеров той же ступени покрылась тысячами ран и была близка к полному разрушению.

Его изначальный дух пошел трещинами от череды тяжелейших ударов.

Сознание начало меркнуть.

Неужели… вот так он и умрет?

Фан Юнь с трудом размышлял над этим вопросом: пускай он культивировал тысячелетиями, и девяносто девять процентов времени проводил в затворничестве, но он все же прожил две жизни, и разработанный им план, пусть и не идеальный, по крайней мере выглядел осуществимым, верно?

Но почему все складывается не так?

Совсем не так!

По его задумке, разве не должен был он сколотить отряд, качаться по нарастающей, стать сильнее, сперва разобраться с мелкой сошкой, а потом и со стариками, чтобы в конце концов вместе с братьями помериться силами со всем миром культивации?!

Пускай даже предстояла битва, она должна была выдаться драматичной, яростной и кровавой, такой, чтобы небесный закон мира культивации трещал по швам, а преемственность обрывалась!

И в конце, когда праведные и демонические пути сойдутся в грандиозной войне, смертные заклинатели погибнут миллионами, а демон сгинет в пустоте – поговаривали бы легенды, что он со своими братьями уже вернулся на Голубую звезду и вовсю крутятся, черт побери!

Почему же стоило лишь сделать первый шаг, как его тут же окружила толпа врагов?!

Это нелогично!

Лю Се приволок свою наполовину оторванную тушу к Фан Юню.

─ Черт… Сяо Юнь, это мое попадание… на старте было адом, да и концовка вышла чертовски адской.

Фан Юнь ничего не ответил.

Он глядел на свои искривленные, изуродованные руки, ощущал, как раздираемый узорами дао изначальный дух в его теле трещит по швам, и в голове билась лишь одна-единственная мысль.

Грандиозный убыток!

Он считал, что был достаточно осторожен: столько хлопот, всего-то ради забора горстки камней духа, а в итоге все пошло совсем не по сценарию.

До чего же мелочный этот Небесный закон!

─ В следующей жизни… мать моя, я просто обязан родиться в нормальной семье, ─ тяжело дыша, пробормотал Лю Се, но в его глазах разгорался всё более яркий огонек. ─ Перед смертью я обязан прихватить с собой хотя бы одного гада на стадии Превращения Божества!

Они переглянулись, остатки духовной энергии бешено запылали внутри, готовясь к последней схватке загнанных зверей.

И в этот момент сдалека, с самого края небес, стремительно пронеслись две ауры.

Быстро!

Настолько быстро, что даже пятеро мастеров Превращения Божества, раскинувших сети по всему небу, не успели перехватить их!

Потоки света рассеялись, являя две фигуры.

Впереди шел мужчина средних лет в облачении главы секты с вышитыми облаками, с суровым и величественным лицом.

Нынешний глава секты Чуюнь, Линь Чжаогэ!

Позади него стояла женщина белее снега, с волосами черными как водопад и несравненным лицом; ее взор скользнул по полю боя и в конце концов замер на белой фигуре в лужах крови посреди руин.

То была возлюбленная Фан Юня, Су Цинвань.

Предок Циншань и остальные слегка нахмурились, обменявшись взглядами, но спешить с атакой не стали.

Линь Чжаогэ смотрел на стертых в порошок адептов секты Чуюнь, на пропитанного чудовищной демонической ци Лю Се, что жался к Фан Юню, а затем на изуродованного, превращенного в кровавое месиво Фан Юня – глава секты, что стоял во главе сильнейшей силы праведного пути, задрожал всем телом.

В одно мгновение он всё понял.

─ Фан Юнь!!

Ярость в голосе Линь Чжаогэ прогремела подобно грому, переполненная болью и разочарованием.

─ Наставник растил тебя как родного сына, вверял в твои руки будущее всей секты! А ты… ты связался с демоном, пошел против Небесного закона и сам пал во тьму!

─ Десятитысячелетняя чистая репутация секты Чуюнь уничтожена твоими руками! Как ты можешь смотреть людям в глаза?! Как ты смеешь смотреть в лицо предкам нашей обители?!

Он сделал шаг вперед, встав прямо в ряду с даосом Тайсюем и прочими мастерами Превращения Божества, и указал мечом на Фан Юня, а в его глазах плескалась железобетонная решимость.

─ Старшие, этот негодяй – позор нашей секты Чуюнь, нет нужды пачкать ваши руки, Линь сам сегодня очистит ворота от скверны!

Среди руин Фан Юнь услышал эти слова, и на его лице проступила улыбка.

Он попытался что-то сказать, но из горла хлынула лишь новая порция крови.

Однако белая фигура двинулась быстрее его мыслей.

В тот самый миг, когда слова Линь Чжаогэ смолкли, Су Цинвань обратилась в луч света и бросилась вперед, заслоняя собой Фан Юня, принимая на себя ярость воплощений высшей силы этого мира.

Фан Юнь остолбенел.

─ Убирайся! ─ из последних сил выдавил он из горла два слова.

─ Я опоздала.

Су Цинвань не обернулась, лишь слегка склонила голову набок, с покрасневшими глазами и нежной улыбкой на губах.

─ Дерзость!! ─ Линь Чжаогэ затрясся от ярости. ─ Су Цинвань! Ты сошла с ума?! Ради какого-то демона ты предаешь секту, которая взрастила тебя?!

Высоко в небесах даос Тайсюй равнодушно покачал головой.

─ Хватит пустых слов, отправляйте их в последний путь вместе.

Стоило прозвучать этим словам, как они перестали сдерживаться – сокрушающие мир удары со всех сторон заперли любые пути к отступлению, накрывая их двойным кольцом!

Фан Юнь оцепенел от ужаса, пытаясь подняться, силясь оттолкнуть стоявшую перед ним женщину, но оставленная Лу Уя карающая аура меча вонзилась в тело, пригвоздив его к земле.

Конец.

Тем не менее, Су Цинвань улыбнулась.

─ Фан Юнь, раньше они говорили, что культивация ради долголетия, но мое дао – это Небесный закон.

─ Позже наставник говорил, что культивация ради защиты, и мое дао – это секта.

─ Но на самом деле я давно все поняла: к черту праведный путь и демонов, к черту Небесный закон и секты…

─ Мое дао – это ты.

Она повернулась, нежно обхватив ладонями окровавленное лицо Фан Юня, в то время как в ее глазах зажглись странные знаки.

Аура, от которой у всех присутствующих мастеров Превращения Божества затрепетали сердца, поднялась из глубин ее существа.

─ Фан Юнь, ─ ее голос звучал нежно, как шепот во сне. ─ В руинах я только что выучила одну очень сильную тайную технику… она поможет вам уйти.

─ Нет…─

В голове Фан Юня раздался гул.

Он предполагал, что Су Цинвань поможет ему – в конце концов, они были давними спутниками на пути.

Но он никак не ожидал, что она решит пожертвовать ради этого собственной жизнью!

─ Нет!!!

Фан Юнь попытался остановить ее, но стоило ему приоткрыть рот, как наружу хлынула лишь кровавая пена, смешанная с обрывками внутренних органов.

─ Фан Юнь.

Су Цинвань припала к его лицу, кончики ее пальцев вспыхнули чистым белым пламенем, а тело начало стремительно бледнеть.

─ Разве ты не хотел всегда вернуться домой?

Бум!

Эти слова потрясли душу Фан Юня сильнее, чем совместная атака пяти мастеров Превращения Божества.

Она помнила то, о чем он так часто говорил ей в детстве!

Она действительно помнила все это время!

Не успел Фан Юнь вымолвить и слова, как изнутри Су Цинвань хлынул ослепительный звездный свет – ее тело от самых стоп дюйм за дюймом сгорало, обращаясь в сияние.

Эта техника носила название Звездное увлечение и возвращение души, и она позволяла использовать плоть, изначальный дух и плоды дао заклинателя в качестве хвороста, сжигая все дотла, пробивая любые преграды и совершая пространственный скачок в пустоте!

─ За меня…

Она склонила голову и оставила легкий поцелуй на лбу Фан Юня.

─ Возвращайся домой…

Слова умолкли.

Ее тело полностью распалось, а душа превратилась в искры, что сияли ярче звезд на небе, и сами собой влетели в бронзовый осколок в груди Лю Се!

Бум –- – !!!

Разрушительный удар обрушился в пустом месте.

На земле осталась лишь стремительно сжимающаяся и схлопывающаяся черная точка.

Фигуры Фан Юня и Лю Се исчезли.

Но разрывающий душу рев по-прежнему висел в воздухе, разносясь эхом.

Этот звук уже не принадлежал человеку – он исходил от зверя, которому заживо вырвали сердце.

Подул ветер.

Лишь клочок окровавленного белого подола медленно падал с небес.

В небольшом городке в небесах внезапно разверзлась дыра, из которой кубарем вывалились два куска окровавленного мяса.

Фан Юнь лежал ничком, его конечности были вывернуты, а грудь проломлена.

Лю Се пострадал еще сильнее: от него осталась лишь верхняя половина тела, а наружу вывалились кишки.

Бум!

Они пробили величественную надвратную башню какого-то смертного города, разнеся в щепки черепицу и балки, и со страшным грохотом рухнули в руины.

─ Матушка родная, бессмертные бьются!

Обыватели и стражники у городских ворот, узрев рухнувших с неба двух «бессмертных», испустили истошные вопли и бросились врассыпную, словно слепые мухи.

Нашлись и смельчаки, жадные до сенсаций, – они с вожделением поглядывали на происходящее, надеясь заполучить то самое благословение, когда тяжело раненный небожитель берет в ученики случайного прохожего, о чем так часто писали в цзянхуских романах…

Фан Юнь навзничь лежал среди обломков кирпичей и камней, широко распахнув глаза, в чьих зрачках отражалось затянутое тучами небо.

Его губы беззвучно шевелились, повторяя невнятные слоги.

То ли он звал кого-то по имени, то ли просто цеплялся за последний вздох.

─ Сяо Юнь!!

Волоча за собой кишки, Лю Се с трудом подполз к нему и, уставившись на его потухший взгляд, заорал изо всех сил: ─ Очнись! Твою мать, приди в себя!

Он схватил Фан Юня за воротник, притянул к себе, лицом к лицу.

─ Еще не конец! Я сохранил сознание Су Цинвань в осколке!!

Указывая на собственную окровавленную грудь, где в ребрах полуреально-полупризрачно застрял бронзовый обломок, Лю Се прокричал: ─ Она здесь! Пока жива вера, у нас есть шанс! Обязательно есть способ воскресить ее!!

Воскресить.

Пустые зрачки Фан Юня наконец шевельнулись, медленно сфокусировавшись на лице Лю Се, а затем плавно скользнули к его груди.

Жизнь постепенно возвращалась в его глаза.

Он поднялся из груды обломков.

Хрусь… Хрусь…

Его переломанные и вывернутые руки сами собой встали на место и срослись.

Он не смотрел на Лю Се, не смотрел по сторонам и даже не кинул больше ни единого взгляда на небо.

Он просто поднял руку.

И легонько надавил на охваченный паникой, кипящий жизнью город перед ним.

─ Сяо Юнь, ты… ─ приоткрыл рот Лю Се, собираясь что-то сказать.

В конце концов, не сорвалось ни звука.

Чисто-белый свет полился из ладони Фан Юня вниз, бесшумно расползаясь вокруг – мягкий, словно первые лучи утреннего солнца.

Снаружи руин молодой человек, только что собиравшийся просить о наставлении в Пути, замер, а на его лице отразилось блаженное упоение.

Ему виделось, как он привел двух небожителей к себе домой, те сделали его личным учеником, и с того дня он ступил на тропу бессмертных, снискал грозную славу и прожил полную удовлетворения жизнь.

Низкорослый торговец лепешками на углу улицы только что вытащил выпечку из печи.

Ему виделось, как его жена изменила ему с благородным и учтивым господином, а потом отравила его и сбросила в реку, однако судьба даровала ему второй шанс, и его прибило к неведомому острову.

На том острове жили сплошь низкорослые рыбаки; увидев высокого и мощного мужчину, они возликовали и побежали разносить весть, что на землю к ним снизошел великий и могучий муж.

И тогда торговец стал королем, хотя по-прежнему питал лютую ненависть к тому аристократу, думая про себя: «Какой же мерзкий тип, измывался надо мной, пока я сам не возвысился».

Впору было выдумать название для страны, и он наобум бросил: «Япония».

Так торговец и прожил полную грандиозных событий жизнь на своем островке.

Во всем городе, насчитывавшем почти миллион душ, каждый – будь то старик или ребенок, знатный или нищий – погрузился в счастливый сон под мягким сиянием белого света.

Свет рассеялся.

Между тем, камни духа во всех уголках города – будь то тайники в подвалах богатых домов или запрятанные в кольцах для хранения пожитки уединенно живущих заклинателей – все разом устремились к осколку на груди Лю Се.

Лю Се молча выпятил грудь, помогая осколку впитывать их как можно эффективнее.

Силуэт Фан Юня мелькнул и устремился в сторону следующей точки.

─ Черт… ─ Лю Се скрипнул зубами, а в районе поясницы у него сформировалась иллюзорная нижняя половина тела из демонической ци.

Шатаясь, он поднялся на ноги и заковылял следом.

А очнувшиеся от долгого сна люди некоторое время оставались в растерянности, пока те из них, кто проверил карманы, не испустили рев, шедший из глубин самой души.

─ Какой ублюдок украл мои камни духа?!

─ И мои пропали, всё мое достояние до последней монеты!!!!!!

Всюду разносились непрекращающиеся проклятия.

Второй город с населением около двух миллионов человек.

На городской стене несколько наемных стражников на стадии Заложения Основания гневно орали на толпу беженцев у подножия.

Когда силуэт Фан Юня возник над городом, они даже попытались организовать оборону.

─ Нападение! Построить строй! Быстро построить строй!

Фан Юнь опустился вниз.

Прежде чем пролился белый свет, его равнодушный взгляд скользнул по стене.

Те стражники как раз встретились с ним взглядом.

Время замерло на мгновение.

Артефакты в их руках с громким звоном брякнулись о землю, ужас застыл на лицах, они позабыли даже о бегстве!

Белый свет пал, камни духа были вычищены дочиста.

Первый день подошел к концу.

─ Сяо Юнь.

Фан Юнь не отозвался.

Лю Се повысил голос: ─ Фан Юнь!

Фан Юнь с трудом повернулся к нему.

─ Уходим.

Бросив всего одно слово, он исчез на небесах.

Лю Се проводил взглядом место, куда он направился, и молча отвернулся – он все понял.

Этим механическим действием тот пытался заполнить собственный разум, заглушить невыносимую боль от потери любимой.

Сбор камней духа ради возвращения домой сделался для него единственной целью к выживанию.

Фан Юнь действовал все быстрее.

Он больше не ограничивался одними лишь городами.

Горные деревушки, купеческие караваны на трактах, рыбацкие лодки на реках… стоило его божественному чутью зафиксировать хотя бы намек на камни духа – даже если это был всего один камешек, – как туда неизменно обрушивался белый свет.

Вторые сутки, сумерки.

В небе вновь появились фиолетовые грозовые тучи, причем их площадь увеличилась вдесятеро!

В глубине облаков неистово плясали миллиарды серебряных змей молний.

Грохм!

Первая небесная молния, пропитанная яростью всего мира, свирепо обрушилась вниз!

Фан Юнь даже не попытался уклониться.

Пурпурный разряд безжалостно рассек его плечо, оставив обугленную глубокую рану.

Та мгновенно затянулась.

Он продолжал лететь.

Грохм! Грохм! Грохм!

Небесные кары хлестали бесконечным потоком, подобно ливню.

Его белые одежды давно обратились в пепел, обнажая испещренное шрамами тело, где свежая плоть перемежалась с обугленной гарью, но скорость ни на мгновение не падала.

Как раз в тот момент, когда Фан Юнь собирался напустить морок на семнадцатый по счету город,

вдалеке, прорезав ночную тьму, прибыли пять чудовищных аур.

Они настигли его.

Запретная техника Су Цинвань все-таки дала им фору лишь в двое суток.

Следы, оставленные Фан Юнем за эти дни, напоминали гигантские следы, выжженные на теле земли, и скрыть их было невозможно.

Даос Тайсюй за сотню ли послал свой голос сквозь пустоту, исполненный показного милосердия:

─ Фан Юнь, тебе больше некуда бежать. Отдай камни духа и сдайся на милость победителю, тогда старик сохранит тебе крупицу изначальной души и отправит в круговорот перерождений.

Фан Юнь проигнорировал его.

Его силуэт стремительно ринулся к утопающему в огнях городу внизу.

─ Сяо Юнь! Стоп!

Фан Юнь не остановился.

─ Я сказал – стоп!!

Потратив половину оставшихся сил, Лю Се схватил Фан Юня за воротник сзади, и оба замерли в воздухе над пустынной местностью.

Фан Юнь обернулся, его глаза были пусты: ─ Чего тебе? Они уже догоняют.

─ Духовных камней должно хватить, чтобы отправить назад хотя бы одного. Уходи первым.

Произнося это, Лю Се каким-то непостижимым образом умудрялся сохранять на лице раздражающую ухмылку.

─ Черт побери, ─ Фан Юнь вцепился в воротник Лю Се. ─ Если я уйду, что будет с тобой?

─ Да брось, живучести мне не занимать –

─ Ты и секунды не протянешь.

Фан Юнь отпустил воротник товарища и повернулся лицом к пяти приближающимся лучам света: ─ Рискнем?

Лю Се замер.

─ Раз уж культивацию всё равно не сохранить, мы рассеем её, ─ спокойно произнес Фан Юнь. ─ Я подорву своё тело Дао и уничтожу их всех дотла. Плевать на уровень, сыграем по-крупному. Оставшихся духовных камней как раз хватит, чтобы отправить в прошлый мир души двух обычных людей.

Ветер свистел между ними.

Лю Се долго смотрел на Фан Юня.

На лице Фан Юня не было безумия, ни тени решимости или трагизма – лишь такое безмятежное выражение, какое бывает у игрока, который небрежно бросает через плечо в компьютерном клубе: «Ещё по одной?»

Лю Се вдруг рассмеялся.

─ Черт, знал же, что связываться с таким психом до добра не доведет.

Его духовное чутье проникло в осколок, и он начал сплетать тайную технику.

Пока они переговаривались, пять потоков света сократили расстояние до ста ли, и голос даоса Тайсюя пронзил пространство: ─ Фан Юнь, остановись.

Фан Юнь не ответил.

Он обладал врожденным телом Дао – признанным в Мире культивации величайшим достоянием, редчайшим из дармовщин, любимцем самих небес.

Тысячелетия накоплений: от ступени Ци и Основания Дао до Золотого Ядра, Зарождающегося Младенца и Трансформации Духа.

Каждый прорыв, каждый день неподвижного сидения в медитации, каждое озарение – все основы, весь накопленный опыт сейчас разбирались на части, спрессовываясь в зародыш, способный разнести в щебень полконтинента.

Кожа Фан Юня покрылась трещинами, сквозь которые сочился золотой свет, внутренние органы плавились, меридианы горели, а изначальный дух распадался.

Что же до магической техники Лю Се, она и так строилась на обмене собственной жизни на чужую… впрочем, неважно, он здесь лишь на подхвате…

─ Погнали, брат!

Лю Се оскалился, его зубы от демонической ци почернели.

Фан Юнь не издал ни звука – мышечные ткани в его горле полностью разжижились, говорить он больше не мог.

Они переглянулись и двинулись с места.

Что это была за скорость?

Расстояние в тысячу ли преодолевалось в одно мгновение ока.

─ Остановите их! Они собираются взорвать себя!!

Лицо даоса Тайсюя исказилось от ужаса, он отчетливо ощутил эту разрушительную вонь.

─ Отступаем!

Предок Кровавый Демон развернулся первым.

Врожденное тело Дао, плоды тысячелетней практики и вся мощь стадии Трансформации Духа – что происходит, когда всё это сжимают в единую точку?

Ответ прост: рождается бомба, способная стереть в пыль тридцать тысяч ли вокруг.

Катастрофическая, уничтожающая всё на своем пути атака обрушилась навстречу.

Фан Юнь и Лю Се даже не пытались уклониться: атака прошила их насквозь, но и они прошли сквозь неё.

Пять лиц, пять выражений.

Страх, безумие, отчаяние, растерянность, сожаление.

Они испугались.

С противниками, которые хотят жить, можно бороться по определенным правилам.

Но Фан Юнь больше не хотел жить!

Те отчаянно вливали марию в технику бегства, превращаясь в слепящие полосы света!

Но удрать уже не получалось!

Лицо Фан Юня расплывалось в сиянии, оставались лишь глаза – чистые и ясные, как в те далекие вечера детства, когда он смотрел на луну с крыши.

В последние мгновения угасающего сознания перед ним пронеслось многое.

Тушеная свинина по-домашнему, которую готовил отец на Голубой звезде.

Перекошенное лицо Лю Се, который в интернет-клубе играл из рук вон плохо и при этом костерил тиммейтов на чем свет стоит.

Ледяной поцелуй Су Цинвань на прощанье.

И её слова: «Вернись домой за меня».

Хорошо.

БУХ!!!

Белый свет поглотил небеса и землю.

В тот же миг радиус в десятки тысяч ли обратился в абсолютное ничто.

─ НЕТ!!!

Пять фигур культиваторов стадии Трансформации Духа исказились в белом зареве и рассыпались на части.

Лиловые грозовые тучи на небосводе разорвались в клочья, содрогнулся весь мир.

Затем воцарилась абсолютная тишина.

…

Сознание провалилось в бесконечную тьму.

Ни боли, ни ощущения плоти, ни бега времени – ничего.

Неизвестно, сколько прошло времени.

Где-то рядом раздался звук.

Пип.