Раннее утро в Деревне Коноха.

В бледном дневном свете всё вокруг дышало бодростью и новизной.

Многочисленные торговцы уже давным-давно вышли на улицы зазывать покупателей.

Однако в некоторых местах царила неизбывная тишина, лишенная всякой суеты.

Это был жилой квартал клана Хюга.

Один из юношей вглядывался в свое отражение в зеркале.

Точнее говоря, он всматривался в бледно-бирюзовый узор на собственном лбу.

Бирюзовый крестообразный след в сочетании с двумя изогнутыми в обратных направлениях линиями – это проклятая печать «Птица в клетке» клана Хюга.

Этот мальчик принадлежал к ветви Хюга.

В его взгляде читалось редкое для столь юных лет спокойствие.

«Тц-тц!»

«Прошло уже два года, но смириться всё-таки не получается… Судьба и всё прочее».

«Моя судьба в моих руках, а не на небесах».

«Звучит, пожалуй, излишне пафосно, но… раз уж меня назвали таким именем, почему бы мне не носить фамилию Куросаки?»

В глазах юноши мелькнул острый блеск.

«Когда твоя жизнь и судьба зависят от чужого мимолетного решения, вряд ли кто-то останется равнодушным».

«Тем более в этом погрязшем в бесконечных войнах мире ниндзя, где детей учат убивать едва ли не с пеленок, а подростки уже по локоть в крови… Жизнь здесь действительно дешевле травы».

Мысли вихрем пронеслись в голове, и юноша неторопливо поправил волосы.

В отличие от прочих сородичей из побочной ветви, он не стал надевать налобную повязку или затягивать голову бинтами, беззастенчиво выставляя бирюзовую печать напоказ.

Делалось это для того, чтобы ежесекундно напоминать себе о реальности.

«Дракон способен быть и великим, и малым, может взмыть в небеса и скрыться в тени; в величии он вызывает облака и изрыгает туман, в уединении – прячется, не оставляя следов».

«Низкое происхождение – не позор, но умение сгибаться и распрямляться – вот удел истинного мужа».

Крылатые фразы из прошлой жизни промелькнули в сознании Хьюга Ichigo.

«Покуда нет достаточной силы для противостояния судьбе, остается лишь плыть по течению».

– Тук! Тук! – раздался стук в дверь.

─ Господин Ichigo, мастер Синкан зовет вас, – раздался мягкий женский голос принадлежавший Хьюга Юки, служанке, что вела его скромное хозяйство.

В конце концов, даже в клане Хюга рождались люди, полностью обделенные талантом к ремеслу ниндзя.

«Скрип…»

Дверь отворилась.

Облаченный в белое тренировочное кимоно юноша шагнул за порог и вежливо поприветствовал ее:

─ Доброе утро, сестрица Юки.

Видя благонравный нрав мальчика, столь непохожий на угрюмость, замкнутость или озлобленность прочих детей из побочной ветви…

Хьюга Юки улыбнулась еще теплее.

Когда ее приставили ухаживать за господином Ichigo, она опасалась встретить заносчивость, свойственную юнцам из побочных домов, но мальчик оказался на редкость приятным в общении.

Она до сих пор помнила их первую встречу: узнав ее имя, он сразу назвал ее сестрицей Юки, заметив, что старших по возрасту испокон веков положено именовать именно так.

Какой же он всё-таки мягкий человек.

…………

Проходя по устланному каменными плитами двору, он любовался живописным беспорядком валунов и зелени – кажущимся хаотичным, но на деле подчиненным скрытому, утонченному порядку.

В этом и заключался истинный дух знатного рода Хюга.

Перед лицом этой обманчиво простой, но пропитанной неизъяснимым изяществом обстановки юноша сохранял невозмутимость.

Любой на его месте, созерцая те же виды шесть лет подряд, давно бы перестал обращать на них внимание.

По пути ему попадались соплеменники и слуги со змеящимися белками глаз без зрачков, и Хьюга Ichigo неизменно приветствовал каждого кивком.

Правда, в памяти то и дело всплывало первое впечатление – смесь изумления и легкого шока, когда он впервые увидел людей, лишенных привычных «зрачков».

Впрочем, каково это – воочию лицезреть воплощение собственных фантазий?

─ Какой добрый господин Ichigo.

─ Говорят, он уже освоил Мягкий кулак.

─ Правда?! А ведь господину Ichigo всего шесть лет.

─ …

Доносившиеся из-за спины разговоры соплеменников Ichigo уже не слышал – он пересек порог тренировочной площадки.

Пространство было заставлено деревянными столбами, а в самом центре возвышалась почти человеческого роста бронзовая статуя, сплошь испещренная густой россыпью красных точек.

Перед изваянием со сцепленными за спиной руками застыл седовласый старец с непреклонным выражением лица.

Это был старейшина побочной ветви клана Хюга – Хьюга Синкан.

Ichigo почтительно поклонился: ─ Здравствуйте, дедушка.

Хьюга Синкан развернулся, окинув мальчика бесстрастным взглядом, в глубине которого всё же промелькнула тень одобрения.

─ Ichigo, ведаешь ли ты, какова ценность этой бронзовой статуи?

─ Это сокровище, помогающее членам клана Хюга в постижении стиля Мягкого кулака.

─ Верно. Лишь обладатели нашего кеккей генкай, Бякугана, способны прозревать сквозь плоть и видеть точки чакры по всему телу. Если бы не предоставленные нами детальные схемы человеческих меридианов, медицинские ниндзюцу в Больнице Конохи развивались бы далеко не столь стремительно.

В голосе Хьюга Синкана невозможно было расслышать ни одобрения, ни осуждения.

Он наклонил голову, безмятежно взирая на едва доросшего ему до пояса Хьюга Ichigo.

─ Нападай. Посмотрим, каких успехов ты добился.

─ Слушаюсь, дедушка.

Хьюга Ichigo глубоко вдохнул, слегка подался корпусом вперед и незаметно вцепился пальцами ног в землю, ощущая прочную связь тела с почвой.

Мгновение спустя.

Чакры в стопах вспыхнули импульсом, и фигура мальчика сорвалась с места.

─ Бац!

Его руку перехватили без малейшего усилия – старик даже не сдвинулся с места ни на дюйм.

Волна отдачи заставила руку Ichigo онеметь.

Однако он не стал отступать или возвращать кулак назад; напротив, используя инерцию удара, он резко крутанулся в тазу, словно волчок, и выбросил свободную руку наотмашь, рассекая воздух наподобие клинка.

─ Бац-бац-бац!!!

Тишину разорвал непрекращающийся треск сталкивающихся ударов.

Силуэт Хьюга Ichigo закружил вокруг Хьюга Синкана, совершая стремительные выпады, маневрируя и атакуя со всех сторон.

От мельтешения их кулаков и ладоней в воздухе оставались лишь размытые тени. Трудно было поверить, что подобную мощь способен проявить шестилетний ребенок.

─ Недурно, сила возросла, да и скорость стала выше прежней… – безмятежно комментировал обмен ударами Хьюга Синкан, явно чувствуя себя как рыба в воде.

Тем не менее, затяжное противостояние в стиле тайдзюцу пожирало колоссальное количество выносливости и чакры.

Ichigo, в конце концов, было всего шесть лет, и резервы его детского организма не были безграничны.

Совершив очередной обмен ударами и отпрыгнув назад несколькими быстрыми скачками, мальчик покрылся испариной и принялся судорожно выравнивать ритм дыхания.

Ощущая, что запасы чакры поистратились больше чем наполовину, Ichigo решительно сузил глаза и мысленно отдал приказ: кожа на висках мгновенно натянулась, а голубоватые вены вздулись толстыми жгутами.

Бякуган, активировать!

Заметив это, Хьюга Синкан тоже задействовал свой Бякуган.

[Стиль Мягкой руки: Восемь триграмм – два удара].

Хьюга Ichigo ринулся вперед!

Его пальцы, источающие чакру, сложились вместе, превратившись в подобие смертоносного клинка. Рассекая воздух с резким свистом, они устремились вперед.

─ Четыре удара!

─ Восемь ударов!!

Темп атак взмыл до небес.

Менее чем за две секунды – а может, и того быстрее – Хьюга Ichigo успел нанести четырнадцать ударов подряд, целясь исключительно в область поясницы Хьюга Синкана.

Что поделать, сказывалась разница в росте.

Не прыгать же на него сверху – в таком положении он бы превратился в идеальную мишень.

Лицо Хьюга Синкана помрачнело, и он с еще большим усердием отразил этот град выпадов.

Этот сорванец… улыбается так безобидно, а бьет – чертовски подло!

Целит ровно в самые уязвимые места.

Ichigo в недоумении моргнул.

Дедушка что, разозлился?..

Хьюга Синкан отвесил косой удар ногой, вложив в него столько мощи и скорости, что прежние блоки показались детской забавой.

Рассекающий воздух свист был глухим и зловещим.

Сузив зрачки, Ichigo понял, что уклониться уже не успевает. Оставалось лишь влить остатки чакры в руки, скрестить их на груди крест-накрест и принять удар на себя.

─ Бац!

Невероятная, превосходящая все ожидания сила обрушилась на него.

Руки онемели от дикой вибрации, и тело мальчика беспомощно отлетело назад.

В момент потери равновесия он напряг мышцы живота и поясницы, сгруппировался и прямо в воздухе совершил сальто назад, глухо приземлившись на обе стопы.

При соприкосновении с землей колени пружинисто согнулись, погасив остаточный импульс.

«Превосходное чувство равновесия и контроля», – мысленно похвалил старик.

У Ичиго не было времени радоваться: предплечья в местах перекрестного блока пылали адской болью.

Можно было не сомневаться – там уже расцвели огромные синяки.

Он криво усмехнулся:

─ Дедушка, ну и сила же у тебя!

─ Хм! – лицо Хьюга Синкана осталось каменным. Отчитывая мальчишку, он напустил на себя строгий вид: ─ В этом году тебе поступать в Академию ниндзя, ты уже считаешься кандидатом в бойцы. С каким врагом ты столкнешься в реальном бою? Разве кто-то станет щадить тебя и рассчитывать силу? В смертельной схватке важен лишь результат!

─ Разве ниндзя – это не те существа, чьи поступки нельзя измерять обычными мерками? Разве я не учил тебя этому?

Даже понимая, что переборщил с силой удара, Хьюга Синкан продолжал отчитывать внука с невозмутимым лицом.

Мелкий наглец, целить в поясницу – это ж надо додуматься!

Ичиго обиженно надул губы.

Чистой воды демагогия.

Выговорившись, Хьюга Синкан сделал паузу и уже мягче добавил:

─ Впрочем, твой Мягкий кулак уже весьма хорош, а точки в техниках Восьми триграмм поражают точностью. Дальше всё будет зависеть от возраста и естественного роста запасов чакры.

─ С твоими задатками к моменту окончания академии ты вполне дотянешь до уровня элитного чунина.

Взгляд его упал на бирюзовую печать на лбу Ичиго, и слова ободрения застряли в горле.

Сила элитного чунина к двенадцати годам – неплохой показатель для одаренного ребенка.

Не стоит думать, будто чунины валяются на дороге.

Для рядовых выходцев из простых семей и некоторых кланов этот ранг и вовсе становится непреодолимым потолком.

Более того, для ниндзя тай-стиля вроде клана Хюга пубертатный период всегда сопровождается новым мощным скачком силы.

Именно поэтому.

Возрастной отрезок от двадцати до сорока лет – золотая пора их боеспособности.

Иными словами, если Ичиго не погибнет преждевременно, звание джонина у него в кармане, а при удачном стечении обстоятельств он сможет метить и в элитные джонины.

Следует помнить, что даже в таком знатном роду, как Хюга, элитных джонинов насчитывалось совсем немного.

Они либо служили личной охраной главной ветви, либо занимали посты старейшин побочных семей, либо несли службу на ключевых должностях в структуре Конохи.

Ичиго, разумеется, заметил, куда именно устремился взгляд старика, но ни единым мускулом не выдал своих чувств.

Лицо его осталось безмятежным.

Проклятая печать «Птица в клетке» в сознании Ичиго представала защитой для слабых и оковами для сильных.

В конце концов, в клане Хюга хватало людей, полностью лишенных способностей к ремеслу синоби.

Не будь у них защиты «Птицы в клетке», их давно бы с руками оторвали всевозможные торговцы живым товаром.

Беда лишь в том, что любой свод законов, сколь благими ни были его изначальные цели, неизбежно извращается со временем под влиянием человеческой природы.

Следующий час ушел на то, что Хьюга Синкан передавал внуку свой бесценный опыт постижения Мягкого кулака – знания, уцелевшего со времен эпохи Воюющих провинций.

Уходя, старик вручил мальчику небольшой флакон с мазью, способной исцелить ушибы и снять мышечное напряжение.

─ Запомни: в Академии ты должен занять первое место!

─ Нельзя позорить имя Хюга!

…………

Вернувшись в свою комнату и строго-настрого приказав Хьюга Юки не беспокоить его, Ичиго запер дверь и тщательно втер целебную мазь в саднящие предплечья.

И вовсе не для того, чтобы запустить процесс на самотек.

Приняв странную, непривычную стойку.

Ничего общего с традиционными стойками Мягкого кулака клана Хюга.

[Дыхательная техника Тайцзи].

Специальный ритм дыхания не только ускорял циркуляцию крови и энергии, но и заставлял тело усваивать лекарство с удвоенной скоростью.

По телу побежали разнородные ощущения: жжение, покалывание, распирание, зуд от сотен невидимых муравьев и освежающая прохлада в местах нанесения мази.

Ичиго сосредоточенно удерживал сознание в равновесии, понимая, что все эти побочные эффекты – лишь плата за стремительное исцеление.

Спустя добрый час странный зуд постепенно стих.

Ichigo взглянул на руки: синяки и следы от ударов исчезли без следа.

В его глазах промелькнуло искреннее изумление.

«Поистине тело синоби превосходит человеческое из прошлой жизни во много раз, пусть в этом отчасти и заслуга дыхательной техники».

Он сжал кулак, прислушиваясь к силе, струящейся в суставах пальцев.

«Шестилетний ребенок обладает силой, не уступающей взрослому человеку из прошлого мира».

Ichigo не был коренным жителем этого мира.

Его тело – да, но душа – нет.

В прошлой жизни он обитал на Земле.

В его родном мире история о мире ниндзя была не более чем сказкой; он никак не ожидал, что сам угодит в ряды «глазастого» клана.

А биологические родители нынешней оболочки погибли на каком-то задании, когда ему едва исполнился год.

Сразу после этого его и приютил Хьюга Синкан.

Честно говоря, тогда Ichigo не испытывал глубокой скорби.

Пусть они и приходились ему родителями, виделись они редко.

За ним присматривала одна из клановых нянек.

Это была опытная женщина, специализирующаяся на уходе за новорожденными младенцами, вроде современной приходящей няни.

К тому же в ту пору он толком не понимал здешней речи и лишь к трем годам сносно овладел местным «диалектом».

Ichigo считал себя большим молодцом.

Подумать только – выучить иностранный язык!

Разве легко взрослому человеку полностью перестроить привычки родной речи?

Он отнюдь не слыл лингвистическим гением; вспоминая свои школьные и студенческие годы, когда на изучение единственного иностранного языка уходило столько сил, он помнил лишь умение решать тесты, но никак не свободную разговорную речь.

Осознав, что заброшен в мир ниндзя, Ichigo испытал одновременно панику и трепет.

Паника объяснялась смертоносной атмосферой этого мира.

К счастью, он родился в Конохе, сильнейшем селении и самом мощном военно-политическом образовании планеты, что давало куда больше гарантий безопасности, чем обитание в мелких странах и деревнях.

Трепет же вызывали сами ниндзя – ведь речь шла о подлинной сверхъестественной силе!

Системе тренировки чакры!

В прошлой жизни Хьюга Ichigo учился в училище боевых искусств, а затем остался там преподавать, и всё из-за фанатичной страсти к ушу.

Он владел азами различных школ и направлений, но ближе всего ему были тайцзицюань и тайцзицзень.

Разумеется, он признавал, что на это повлияло и увлечение фильмами про боевые искусства в детстве.

Именно поэтому как в студенческие годы, так и во время преподавательской деятельности он проштудировал горы литературы по отечественным и зарубежным единоборствам, обожал спорить в сети о балансе и концепциях различных боевых систем.

Придумывал диковинные теории и получал от этого неподдельное удовольствие.

Обретя способность понимать речь после трех лет, Ichigo принялся за грамотность и в этом преуспел: менее чем за год он намертво заучил все ходовые иероглифы.

Конечно, времени он зря не терял.

Пользуясь отличной базой тела, он задолго до срока начал физические тренировки: бег, приседания, прыжки и упражнения на гибкость.

Будучи преподавателем боевых искусств, составить для себя комплекс упражнений не составляло труда.

Когда Хьюга Синкан впервые заметил его тренировки, он не стал вмешиваться.

Он лишь распорядился добавлять в его рацион побольше мясного белка с овощами и заставлял выпивать по чашке горького отвара ежедневно.

Ichigo чувствовал: этот отвар – вещь целебная.

После каждого приема тело наполнялось обволакивающим теплом и приятной истомой.

Вот только вкус… о нем лучше было не вспоминать.

Опасаясь преждевременного истощения организма и искривления костей, Ichigo избегал чрезмерных нагрузок и не использовал утяжелители.

Тем не менее, к пяти годам его физические показатели далеко превосходили уровень сверстников.

В конце концов, он выполнял весь объем упражнений неукоснительно и четко, в отличие от прочих детей, предпочитавших унылой рутине шумные игры.

Посему.

Убедившись, что кондиции Ichigo достигли нужной планки, Хьюга Синкан год назад, когда мальчику исполнилось пять, обучил его искусству вытягивания чакры.

И стоило Ichigo извлечь на свет свою первую нить чакры, как он обнаружил собственный золотой дар.

…………

Чакра является продуктом духовной и физической энергий.

В телах людей мира шиноби насчитывается свыше ста тридцати триллионов клеток, что в два-три раза превышает показатели тел из прошлой жизни.

Теоретически духовной и физической энергией обладают все живые существа.

Однако далеко не каждый способен успешно выплавить чакру по достижении пятилетнего возраста.

Что касается выходцев из простора, им недостает передаваемых из поколения в поколение техник выплавки, нет опытных старших наставников, способных чутко направить, а главное – не хватает полноценного питания и ресурсов для целебных ванн, укрепляющих плоть…

Обычно они поступают в Академию ниндзя и лишь после долгих тренировок: физических упражнений, метания сюрикенов, ближнего боя с кунаями, техник высвобождения из веревок и даже распознавания и создания ловушек – овладевают всем необходимым. На это уходит в среднем пара-тройка лет, а то и больше.

Лишь тогда их физические данные начинают едва соответствовать минимальным требованиям для выплавки чакры.

На фоне этого отчетливо выделяется преимущество выходцев из знатных кланов.

Роскошные условия тренировок закладывают прочный фундамент их физической формы еще до поступления в Академию.

И даже при этом, с учетом выносливости детского организма, представители кланов приступают к изучению техник выплавки примерно в шесть-семь лет ради собственной безопасности.

Год назад.

Его золотой палец активировался, принцип работы остался неизвестным.

Итиго предполагал, что это связано с самостоятельной выплавкой чакры.

Артефакт не имел ни формы, ни плоти, существуя лишь в глубинах сознания юноши, где его образ воспринимался как древнее круглое зеркало.

Зеркало десяти сторон.

Название звучало просто и непретенциозно.

После непродолжительных поисков выяснилось, что артефакт обладает всего двумя способностями: Проход десяти сторон и Чистое зеркало, стоячая вода.

С Проходом десяти сторон всё было предельно понятно.

Исходя из самого названия, эта способность помогала Хьюге Итиго путешествовать по бесчисленным мирам.

Однако в данный момент эта функция находилась в неактивном, сером состоянии.

Подсказка из глубин сознания гласила, что необходимо дожидаться целых десять лет.

Причина оставалась загадкой: то ли шло накопление энергии, то ли выполнялась какая-то тонкая настройка?

Итиго не знал.

Что же касается Чистого зеркала, стоячая вода – это способность погружать его в особое состояние озарения.

Стоило лишь активировать ее, как разум устремлялся в безмятежную высь, где стиралась грань между познающим и познаваемым.

Скорость мышления и постижения взмывали на невообразимую высоту, позволяя отразить и проанализировать собственные знания, а затем выстроить на их основе новые концепции и оптимизировать их.

Для удобства восприятия Хьюге Итиго визуализировал этот процесс в собственном сознании как шкалу прогресса.

Однако для запуска Чистого зеркала, стоячая вода требовалось расходовать особые очки энергии.

Способ добычи этих очков до сих пор оставался тайной за семью печатями.

Должна ли чакра трансформироваться особым образом?

Или же артефакт способен поглощать самые разные виды природной энергии?

Об этом Итиго не имел ни малейшего представления.

Тем не менее он вывел для себя определенные закономерности.

Например, чтобы вывести из Восьми Триграмм: Два Удара целую технику Восемь Триграмм Шестьдесят Четыре Ладони, требовалось колоссальное количество очков энергии.

Но если бы он заранее владел знаниями о промежуточных ступенях вроде шестнадцати или тридцать двух ударов, затраты энергии на вычисление сократились бы в разы.

После активации золотого пальца Итиго охватило такое буйное волнение, что ему не терпелось немедленно сотворить какое-нибудь грандиозное, превосходящее небеса дзюцу.

Однако пустовавшая шкала энергии мигом охладила его пыл.

Главное – артефакт активировался лишь спустя пять лет, из-за чего мозг поначалу просто оцепенел от неожиданности.

─ Фух… фу-ух… ─

Сделав несколько глубоких вдохов, Итиго почувствовал, как рассудок постепенно проясняется.

Ему необходимо успокоиться, нельзя поддаваться спешке.

Раз уж золотой палец пробудился, то не стоит суетиться и спешить сию же минуту.

Поспешность ведет к хаосу, а излишняя суета – к ошибкам.

Перед лицом серьезных перемен человека неизменно одолевают тревоги о выгоде и потерях, и чем сильнее это давление, тем тверже нужно опираться на внутреннее спокойствие.

В этот момент в памяти всплыли мудрые изречения древних предков.

«Обретя покой, человек познает невозмутимость; познав невозмутимость, он обретает способность мыслить; обретя способность мыслить, он приходит к результату».

Эта знаменитая цитата происходила из трактата «Великое учение».

Итиго счел, что простого повторения про себя будет недостаточно, и, обратив палец в кисть, принялся выводить эти строки прямо на стоявшем перед ним маленьком деревянном столике.

Снова и снова.

Сам того не замечая, он писал до тех пор, пока вновь не обрел душевное равновесие.

Бросив взгляд наружу, он увидел, что солнце уже клонится к закату.

Неужели время пролетело так незаметно?

─ Пожалуй, пора поужинать. ─

………………

После ужина вечерняя прохлада окутала мир подобно воде.

Итиго сидел в одиночестве во внутреннем дворике, созерцая чистое звездное небо этого иного мира.

Успокоившись, он размышлял о том, как эффективнее всего укрепить собственную силу.

Он был еще мал, находился в самом начале пути закладывания основ, и изучение всяких внешне эффектных ниндзюцу, тайдзюцу или гендзюцу пока не принесло бы никакой пользы.

Это походило на попытку запрячь хилого пони в огромную телегу – никакой мощи раскрыть не удастся.

При недостаточной крепости тела даже даруй ему Технику Восьми Врат – толку не будет никакого.

─ К тому же… ─

Мысли вились в его голове.

─ …будучи членом клана Хюга, пускай и побочной ветви, я имею доступ к ресурсам, далеко превосходящим возможности обычных шиноби. ─

─ Тонкости Стиля Мягкой руки я могу постигать под руководством дедушки. ─

─ Да и многие стандартные ниндзюцу, как только я дорасту до нужного возраста, не придется выпрашивать у так называемых учителей-наставников. ─

Вспомнив Хьюгу Синкана, Итиго почувствовал себя увереннее.

Обладая колоссальным мастерством и опытом выживания еще со времен эпохи Воюющих провинций, этот старик всецело оправдывал мудрость поговорки о том, что старейшина в доме – настоящее сокровище.

Следовательно, сейчас ему требовались тайные техники, соответствующие его возрасту и способные поднять мощь Стиля Мягкой руки… Стиль Мягкой руки… Тайдзюцу…

Тайдзюцу?!

Вспышка! –

Словно искра озарения, пронзила сознание.

Сколь бы суровыми ни были боевые искусства, сила – всему основа.

Каковы бы ни были твои навыки, без мощного тела они бесполезны.

Вспоминая то, как клан Хюга проявлял себя в более поздние годы оригинальной истории, нельзя не признать, что выглядело это довольно блекло.

─ Люди в мире шиноби, похоже, вовсе не обладают системными и глубокими секретными методами закалки плоти? ─

─ Их тренировки в основном ограничиваются мышечной массой, а до более глубоких уровней – сухожилий, костей, внутренних органов, костного мозга и крови – дело почти не доходит, отсюда и возникает эта уязвимость на фоне мощных атак. ─

Даже такой монстр силы, как Майт Гай, едва не поставивший точку в истории своим финальным ударом, все же не смог уберечь собственные кости от разрушения при полном высвобождении Техники Восьми Врат.

─ И это вполне логично. ─

─ В этом мире, вечно пропитанном смертоубийством и ненавистью, средняя продолжительность жизни ниндзя едва превышает тридцать лет, а в эпоху Воюющих провинций она была еще ниже; все предпочитают разрушительные ниндзюцу с огромным уроном и мгновенным результатом. ─

─ Разумеется, на этом фоне долгие, требующие кропотливого труда и медленно дающие плоды методы укрепления тела оказались заброшены. ─

В сознании Итиго начал вырисовываться четкий вектор.

Если говорить об убийственных техниках, то как простой учитель боевых искусств из мирной эпохи мог тягаться с профессиональными резниками из мира шиноби?

Однако его преимущество крылось в совершенно ином измерении.

Оставшиеся от прошлой жизни бесчисленные трактаты по кулачному бою – истинные и ложные, научные разборы боевых единоборств, оздоровительные комплексы цигун, а также обширнейшие познания о столбовом стоянии, дыхательных практиках и медитации.

Взятые по отдельности, эти знания могли показаться бесполезными, поскольку порой они даже противоречили друг другу, но теперь в его распоряжении имелось Зеркало десяти сторон.

В тот же миг в сознании бурно зародились мириады идей.

Необходимо объединить принципы столбового стояния боевых искусств для растяжки сухожилий и укрепления костей, а также защиты кожи и надкостницы; учесть связь между дыханием и приливами ци и крови, чтобы ускорить усвоение пищи внутренними органами; вспомнить различные ментальные медитации, практики визуализации и даже сугубо эзотерические методы отдыха для закалки духа и восстановления сил… и многое другое.

Итиго собрал все доступные ему фрагменты знаний, казавшиеся сколь угодно абсурдными, и бросил их в качестве строительного материала в глубины Зеркала десяти сторон, сокрытого в сознании.

Затем он влил порцию чакры.

Шкала прогресса резко рванула вверх, преодолев отметку примерно в одну десятую.

Итиго переполнила бурная радость.

─ С такой скоростью на весь процесс вычислений уйдет всего около десятка дней! ─

Разумеется, зародились у него и легкие сомнения.

─ Неужели потребовалось так мало чакры? ─

─ То ли предложенные мной знания оказались настолько исчерпывающими, что снизили сложность задачи, то ли само Зеркало десяти сторон обладает запредельной эффективностью? ─

Ответа на этот вопрос он не знал.

Упомянутое Зеркало десяти сторон не имело ни встроенного искусственного интеллекта, ни услужливого помощника.

Пусть всё выглядело сурово и безмолвно, но Итиго лишь испытал облегчение.

Он не привык к чужеродным голосам в голове и даже испытывал к ним глухое отвращение.

Не прошло и десяти дней – всего за девять с небольшим суток тайная техника была полностью вычислена.

Вспышка… –

В тот же миг потоки знаний и опыта хлынули в сознание Хьюги Итиго.

Это были не просто сухие строки наставлений, но целое наследие, включающее управление потоками крови и ци, регулирование дыхания, мысленную визуализацию внутренних органов и удержание идеальной боевой стойки в движении.

Спустя мгновение Итиго с трудом подавил рвущийся наружу смех.

─ Ха-ха-ха… получилось! ─

В возбуждении он сделал пару шагов по двору.

─ Ей нужно дать название. Хм, раз уж здесь слились воедино сотни учений, гармонизировались инь и ян, а циркуляция по всему телу обрела абсолютную цельность, пусть зовется Дыхательная техника Тайцзи. ─

Больше всего в прошлой жизни он практиковал и лучше всего знал именно тайцзи.

Следом за этим.

Итиго, снедаемый нетерпением, принял стойку в соответствии с предписаниями тайной техники.

Голова прямо, плечи опущены, поясница стабильна, колени согнуты, позвоночник вытянут…

Его ци и кровь в унисон с движениями и ритмичным дыханием заструились с бешеной скоростью, питая мускулатуру и внутренние органы.

─ Буль-буль… ─

Из глубин желудка донесся слабый гул: процесс переваривания пищи заметно ускорился.

Спустя добрых полчаса.

Прогнав Дыхательную технику Тайцзи через бесчисленное количество циклов и остановившись лишь тогда, когда желудок полностью переварил съеденное, он почувствовал, как тело наполняется мягким, согревающим жаром.

─ Если раньше на переваривание уходило два-три часа, то теперь хватает и получаса. Результат налицо. ─

─ Вот только вскоре мне, похоже, суждено превратиться в знатного обжору. ─

─ Но раз организм все усваивает, значит, питательные вещества действительно идут впрок, и это прекрасно. ─

Затем.

Оценив эффект «активной работы», Итиго вернулся в дом и растянулся на футоне.

Теперь предстояло испытать «пассивную» сторону той же Дыхательной техники Тайцзи.

…………

[Дыхательная техника Тайцзи] помимо управления циркуляцией крови и простейшего питания внутренних органов и мышц включала в себя свод упражнений для статической медитации во время сна, именуемый Ichigo «Духовным разделом».

При текущем багаже знаний и весьма поверхностных познаниях в сфере менэнергии выстроить ему удалось лишь комплекс для улучшения качества сна.

Но само название отражало надежду на то, что в будущем удастся заняться целенаправленной тренировкой духа.

Кое-кто скажет: разве сон – это сложно?

Кто же не умеет спать?

«Исследования из прошлой жизни доказывают, что за время обычного ночного сна человек проводит в фазе по-настоящему глубокого сна лишь ничтожно малую долю времени».

Что такое глубокий сон?

Это золотой этап, когда функции организма восстанавливаются всецело, а продукты метаболизма эффективно выводятся из тканей.

«Лишь в этом состоянии человек отдыхает наилучшим образом, а его физиологические системы и мельчайшие структуры восстанавливаются на пределе возможностей».

«Качество отдыха в такой фазе столь велико, что даже пары часов хватает для полного ощущения бодрости».

«Со временем гормональный фон и все функции организма укрепляются – это эффективнее любых лекарств и пилюль».

«К сожалению, в прошлом мире многие понимали эту истину, но единицы умели по собственному желанию погружаться в глубокую фазу сна; по крайней мере, мне встречать таких не доводилось».

«Зато теперь у меня появился шанс…»

Окончив внутренний монолог, Ichigo отбросил колебания.

Успокоив разум, он начал осознанно контролировать дыхание.

Поначалу вдох казался чуточку натужным, но по мере концентрации воли ритм сбился сам собой, замедлился, утончился и вытянулся… наподобие нити, которую тянет шелкопряд, – непрерывный, но едва слышный.

Он не думал ни о чем.

Постепенно посторонние мысли испарились.

Лежа неподвижно, он словно превратился в беспристрастного наблюдателя, со стороны взиравшего на то, как буря в голове затихает.

Спустя какое-то время.

Балансируя на зыбкой грани между бодрствованием и дремотой, Ichigo ощутил, как в голове внезапно стало абсолютно пусто.

Сознание кристально чисто, но в мыслях – ни единого образа.

Его сердце уподобилось сосуду с чистейшей водой.

Прозрачному до самого дна, отражающему всё вокруг и при этом ни за что не цепляющемуся.

Ichigo забыл о переселении, забыл о «Птице в клетке», забыл о дыхательной технике…

И в то время как его дыхание оставалось долгим, медленным, тонким и глубоким, естественные механизмы самоисцеления тела быстро затягивали микротравмы, полученные на тренировках.

…………

Проспав ровно четыре часа, Ichigo проснулся сам.

Взгляд его сиял ясностью, в глазах не было ни капли сухости; тело дышало легкостью и бодростью, усталость испарилась без следа.

За все прошедшие годы он, кажется, еще ни разу не чувствовал себя столь превосходно!

Дух его бурлил энергией, весь окружающий мир казался удивительно прекрасным, а голова – необычайно легкой и ясной.

«Тренироваться в таком ментальном состоянии в разы эффективнее слепого упорства».

«Это и есть радость от процесса».

Подъем, заправка постели, умывание.

Выйдя на площадку во дворе, Ichigo не стал сразу браться за Мягкий кулак.

Вместо этого он выполнил несколько странных, плавных движений, напоминающих парящую птицу, крутящего рогами оленя или шагающего петуха – неспешных и мирных.

После каждого упражнения он замирал на короткий миг, подстраиваясь под ритм дыхания.

Эта суставная разминка входила в состав [Дыхательной техники Тайцзи] и была создана Ichigo путем объединения древних китайских практик цигуна и йоги.

После завершения комплекса всё тело пропитывалось необычайно комфортным ощущением.

Суставы, кости и мышцы мягко растягивались, словно пробуждаясь ото сна, а в мозгу вспыхивала искра возбуждения, создавая иллюзию, будто ему по плечу абсолютно всё.

Разумеется, это была лишь психологическая иллюзия.

Однако наличие подобных ощущений свидетельствовало о высочайшей эффективности разминки.

– Ха-а… –

Ichigo легко выдохнул.

Выдох получился долгим, словно он избавлялся от всей скопившейся в теле грязи.

«А теперь – к Мягкому кулаку».

Взгляд Ichigo вновь обрел цепкость.

В его маленьком теле сила собралась в тугой узел, подобно свитому канату.

─ Ха! Э-эх! –

Сопровождая движения выдохом и выкриком.

Ichigo усердно отрабатывал основы стиля Хюга.

Он не гнался за скоростью или внешней красотой, требуя лишь идеальной точности движений и неизменности центра тяжести.

Любое мастерство вырастает из неуклюжести в отточенную привычку; пренебрегать фундаментом в погоне за броскими трюками – значит терять саму суть.

Сделав несколько подходов, он слегка вспотел, и спина намокла от пота.

Ichigo выровнял дыхание.

Вернувшись в комнату, он сел в тишине и развернул подробную схему человеческих меридианов, вчитываясь и вникая в каждую деталь.

У людей в мире ниндзя насчитывалось всего триста шестьдесят одна точка чакры – к своему удивлению, даже меньше, чем у обитателей его прошлой земной родины.

Суммарное количество открытых на Земле «главных» и «секретных» точек еще до его перемещения перевалило за тысячу.

Но сопоставлять их не имело особого смысла.

Анатомия жителей двух миров кардинально различалась, названия точек и их локализация тоже не совпадали, поэтому Ichigo был вынужден заучивать атлас меридианов с нуля.

В этом и заключалось подлинное достояние клана Хюга!

Используя уникальный кеккей генкай – Бякуган, они выверили расположение всех трехсот шестидесяти одной точки и распределение путей чакры по телу, именно на этом фундаменте и возведя искусство Мягкого кулака.

Внешнюю форму стоек Мягкого кулака любой смышленый человек мог запомнить в мгновение ока.

Но детальное устройство внутренней системы циркуляции чакры – вот что составляло охраняемый секрет Хюга!

Так проходил каждый его день.

Ранний подъём, разминка суставов, отработка Мягкого кулака, извлечение чакры, тренировка точности управления ею и вечерний уход ко сну.

Задействовать утяжелители он пока не спешил.

Детский возраст продолжался, и называть Ichigo подростком было бы явным преувеличением.

Раннее ношение грузов губительно сказывалось на формировании скелета и вредило правильной осанке для единоборств.

В прошлом у него не было ни условий, ни нужных знаний, а когда он постиг теорию боевых искусств, кости уже полностью окостенели, и время для идеальной пластики тела было упущено.

Согласно его собственному плану, нынешний этап тренировок делал упор на развитие равновесия, гибкости, ловкости, скорости реакции и выносливости.

Для по-настоящему тяжелых физических нагрузок следовало подождать хотя бы до пятнадцати лет.

С этого возраста и вплоть до совершеннолетия показатели тела переживают период бурного взрывного роста.

Впрочем, то касалось обычных людей из прошлого мира; здесь же существовала такая сверхъестественная энергия, как чакра, так что, возможно, сроки удастся сократить?..

Благодаря духовному разделу [Дыхательной техники Тайцзи] Ichigo хватало четырех часов ночного сна, чтобы встретить утро со свежей головой и полностью восстановиться после вчерашней усталости.

Прошел год упорного труда.

Его мастерство Мягкого кулака достигло солидного уровня: он не только освоил [Восемь триграмм: Восемь ладоней], но и пробудил Бякуган.

Детали определяют мастерство.

Особенно с учетом того, что его Мягкий кулак вобрал в себя разноплановые ударные техники, требующие тончайшего контроля физической мощи, что автоматически шло на пользу филигранному управлению чакрой.

Поэтому его Мягкий кулак разительно отличался от стихии бурного шторма, демонстрируемой Хьюга Синканом, напоминая скорее тихое, неотступное весеннее мщение.

Именно по этой причине Хьюга Синкан столь высоко ценил его.

В столь юном возрасте он уже выработал собственный уникальный боевой стиль, на что были способны лишь единицы среди взрослых шиноби клана.

Слухи о нем разошлись по всему клану, и за спиной мальчика начали называть вундеркиндом.

– Вундеркинд?.. –

Ichigo лишь с усмешкой покачал головой.

– Вундеркиндом меня не назовешь, чистоты моей крови всё равно недостаточно для пробуждения Тэнсэйгана.

– А нынешняя сила – лишь результат прилежного труда, верной методики, четкого плана и упорства.

…………

Небо еще не успело посветлеть.

Итиго проснулся вовремя, как и каждый день, совершил омовение и завершил разминку во дворе.

Однако, в отличие от обычных будней, сегодня он не стал переходить к практике Стиля Мягкой руки.

Сегодня ему предстояло впервые переступить порог Академии ниндзя.

Он собирался отправиться туда в одиночку, но Хьюга Синкан всё же распорядился выделить провожатого.

─ Хидзаси, путь до Академии лежит через тебя, позаботьтесь об Итиго, ─ обратился Хьюга Синкан к юноше, явившемуся за поручением.

─ Старейшина Синкан преуменьшает мои скромные заслуги, это мой прямой долг, можете доверить это дело мне, ─ почтительно отозвался мальчик лет одиннадцати-двенадцати.

…………

По дороге в Академию.

То тут, то там виднелись небольшие группы: взрослые вели за руки детей или же будущие ученики шествовали самостоятельно, направляясь к месту сбора.

На лицах ребят читались любопытство, возбуждение и легкая робость; всё это смешивалось с наставлениями и ободрениями сопровождавших их старших, создавая неповторимую атмосферу первого учебного дня.

Одежду, в которой Итиго шел сегодня, перешила Хьюга Юки.

Это было вовсе не традиционное для клана Хюга кимоно, а нечто со стилизованным под старину восточным кроем, практичное, простое и приспособленное к быстрым движениям.

Костюм напоминал его тренировочную форму из прошлой жизни, по слухам, сшитую на заказ у именитого модельера за баснословные деньги.

На ногах красовались не привычные ниндзя-сандалии с открытыми пальцами, а обычные матерчатые туфли.

─ Брат Хидзаси, ты ведь выпускаешься в этом году? ─

Прервав тягостное молчание, Итиго первым завел беседу.

Формально они приходились друг другу двоюродными братьями, но в клане Хюга даже родные братья строго делились на господ и слуг.

По сравнению с Итиго, Хидзаси, хоть и был старше на пять лет, выглядел угрюмым и замкнутым, совсем не по возрасту.

Хидзаси слегка опустил голову, заметив на лбу Итиго зеленеющее проклятое клеймо, отчего его взгляд стал еще мрачнее.

Губы его шевельнулись, и глухо сорвался вопрос:

─ Почему? ─

Итиго поднял голову:

─ Что именно? ─

В глазах Хидзаси читалось недоумение:

─ Почему ты можешь держаться так легко и беззаботно? ─

─ Обремененные печатью Птица в клетке, мы подобны птицам с подрезанными крыльями, навсегда превратившись в рабов Главной ветви, утратив всякую надежду взлететь высоко. ─

Итиго улыбнулся:

─ Главная ли ветвь, побочная ли – разве мы не единый клан Хюга? Разве в жилах каждого из нас не течет одна и та же кровь? ─

Хидзаси смерил взглядом двоюродного брата, прослывшего вундеркиндом.

─ Итиго, ты и вправду так думаешь? ─

─ Но ведь с этой штукой наша судьба нам больше не принадлежит! ─

Хидзаси указал пальцем на собственный лоб.

В отличие от Итиго, его лоб был туго обмотан полосой белой ткани, скрывавшей, по его мнению, уродливую синеватую метку.

Переступив порог Академии, он никогда не снимал эту повязку, считая ее клеймом позора.

Именно поэтому Хидзаси никак не мог взять в толк, почему Итиго так спокойно выставляет Птицу в клетке напоказ – неужели тот не находил это отвратительным?

─ Судьба, говоришь… ─

Итиго тихонько пожевал губами это слово, в его жемчужно-белых глазах не отражалось ни единой эмоции.

Он прекрасно понимал чувства Хидзаси.

Будучи изначально родными братьями, они оказались разделены бездонной пропастью лишь из-за того, что один родился на пару минут позже другого, и теперь их пути с Хьюгой Хиаси разошлись навсегда. Такое положение дел вряд ли могло оставить кого-то равнодушным.

К тому же Хидзаси на данный момент оставался всего лишь одиннадцатилетним подростком.

Итиго сохранял невозмутимость лишь потому, что благодаря зрелому уму взрослого человека прекрасно осознавал: в ситуации, когда у тебя нет сил, выплескивать злость, обиду и отчаяние бессмысленно.

«Первая янская черта: скрывайся и не действуй».

В голове мелькнула строка из Книги Перемен.

Дракон скрывается в пучине, свет его сокрыт во тьме – надлежит выжидать удобного момента и не спешить выставлять себя напоказ.

Но эти истины стоило держать при себе: судя по мрачной озлобленности Хидзаси, тот сейчас ничего бы не воспринял.

К тому же, если оценивать вопрос с точки зрения пользы и вреда, Птица в клетке действительно защищала клан в целом, оберегая менее одаренных или слабых сородичей от утечки секретов Бякугана за пределы семьи.

Беда лишь в том, что со временем любая система начинает претерпевать уродливые изменения.

…………

У ворот Академии.

Итиго заметил подростка, лицом неотличимого от Хидзаси, но державшегося гораздо строже и сдержаннее, с не по годам солидной выправкой.

Оба обменялись приветствиями.

Итиго слегка склонил голову, выдержав ровный тон:

─ Брат Хиаси. ─

Хидзаси же машинально опустил взгляд, избегая прямого зрительного контакта, и произнес почтительно, но сухо:

─ Господин Хиаси. ─

Два человека, разное отношение, разные обращения – всё это кольнуло сердце Хиаси легкой тоской.

С каких же пор все зашло так далеко?

В воспоминаниях детские образы двух бегающих наперегонки по саду братьев, некогда неразлучных, постепенно расплывались.

Некогда близкие родные люди превратились в то, что он видел перед собой; минули годы с тех пор, как Хидзаси в последний раз назвал его просто «братом».

Во взгляде Хидзаси читалось столько чуждого, сложного, завистливого, озлобленного и отчужденного…

Всё это заставляло Хиаси чувствовать, что пропасть между ними лишь ширится.

Итиго же наблюдал за самим Хиаси.

Будущему главе Главной ветви под влиянием клановых законов неизбежно приходилось носить маску жесткого догматизма.

Казалось, будто невидимые тиски сковывали его, лишая мальчишеской живости.

─ Итиго, если в Академии возникнут трудности, обязательно обращайся ко мне. ─

─ Понял, брат Хиаси. ─

К этому двоюродному брату из побочной ветви Хиаси питал особый интерес.

Не только из-за его таланта, но главным образом из-за той атмосферы, что окружала его – совершенно не похожей на атмосферу остальных членов побочной ветви… да и вообще всех знакомых ему Хюга.

Изящный, спокойный, вежливый и мягкий, он сиял подобно луне.

И при встрече неизменно звал его старшим братом.

На фоне нарастающего отчуждения с Хидзаси естественное отношение Итиго дарило Хиаси редкое по нынешним временам ощущение семейного тепла.

…………

Добравшись до дверей отведенного им класса, Итиго неторопливо шагнул внутрь.

Большинство учеников уже собрались, наполняя помещение шумом и гамом.

Бросив беглый взгляд по сторонам, Итиго с удивлением отметил полное отсутствие представителей других знатных кланов.

«Неужели среди ровесников из прочих кланов никого нет?»

Не колеблясь ни секунды, Итиго направился прямиком в самый дальний угол класса и занял место у окна.

Отсюда открывался отличный обзор: можно было одновременно держать под контролем всю аудиторию и наслаждаться уединением.

Выглянув наружу, он сразу заметил монументы Хокаге.

─ Что ж, пейзаж вполне сносный. ─

─ Да и воздух неплох. ─

После этого он прикрыл глаза – вовсе не для отдыха, а чтобы сосредоточить крошечные крохи чакры на кончиках пальцев, тренируя тончайший контроль.

Прошло еще около получаса, и класс заполнился полностью.

Детский смех, беготня и звонкая болтовня сливались в единый гул, демонстрируя неиссякаемую энергию, присущую этому возрасту, хотя для того, кто нуждался в концентрации, это было сущим наказанием.

Шум действительно мешал Итиго.

Однако он не раздражался, а напротив, счел это испытание разновидностью нестандартной медитации.

─ Если удастся сохранять точнейший контроль над чакрой даже в такой обстановке, это станет шагом вперед. ─

Успокоив разум, Итиго с удвоенным усердием сосредоточился на пространстве между кончиками пальцев.

Он и не подозревал.

Что, несмотря на его молчаливость и отрешенность, многие ребятишки уже вовсю разглядывали его – кто исподтишка, а кто и в открытую.

Девочки из числа любительниц красивой внешности заглядывались на его утонченные черты лица, а кое-кого пугали его странные белые глаза…

Среди наблюдателей был и один светловолосый мальчуган, чей взгляд устремился на него из самого темного угла.

Несколько девочек из класса сбились в кучку и о чем-то шептались, шушукаясь о том, кто из мальчишек привлекательнее.

Мальчишки же тем временем грезили о предстоящих буднях в академии ниндзя.

Итиго отчетливо чувствовал, как на него то и дело бросают взгляды – открытые или тайные. Обсуждали его внешность, одежду, метку на лбу… и всё в таком духе.

Спустя несколько минут.

Прозвенел звонок.

Дверь отворилась, и в класс вошел мужчина лет двадцати с синими волосами, уверенно направляясь к подиуму.

Он обвел взглядом аудиторию, напустив на себя показную строгость. Шум в классе тут же утих под его тяжелым взором, и спустя пару секунд воцарилась полная тишина.

Мужчина удовлетворенно кивнул: похоже, учительского авторитета ему было не занимать.

─ Всем привет, ─ заговорил он ясным, хорошо поставленным голосом. ─ Меня зовут Кимура Кадзуя, и в следующие шесть лет я буду вашим классным руководителем. Можете звать меня просто – учитель Кадзуя.

─ А теперь мы раздадим учебники, после чего каждый из вас по очереди представится, назвав свое имя, чтобы мы все могли познакомиться поближе.

Затем.

Он вытащил из-под стола свиток, развернул его на кафедре и привычным движением сложил несколько печатей.

─ Пуф! – раздался глухой хлопок.

Облачко белого дыма рассеялось, открывая взору аккуратно перевязанную стопку новеньких учебников.

─ Ух ты!..

─ Надо же, как круто!

По рядам прокатилась волна восторженных возгласов.

Заметив, как мгновенно загорелись детские глаза и на лицах застыло выражение благоговейного трепета, Кимура Кадзуя мысленно довольно усмехнулся.

И впрямь, яркое начало с использованием ниндзюцу – отличный способ сразу приковать к себе внимание учеников.

Он не стал заставлять детей выстраиваться в очередь у доски, а применил особую технику: с характерным шуршанием учебники взмыли в воздух и полетели к партам, точно распределившись по местам каждого ученика, что вызвало новую волну изумления.

В особенности это впечатлило одного светловолосого мальчишку: в его голубых глазах блеснуло удивление, словно он только что открыл для себя целый материк.

Итиго приоткрыл глаза. Подобный прием он уже видел – нечто похожее используют при метании сюрикэнов и других бросковых снарядов.

Вот только штука в том, что сам он сидел на самом последней парте, а книги всё равно прилетели с абсолютной, выверенной до миллиметра точностью.

К тому же, бросив быстрый взгляд на соседние парты, Итиго заметил, что абсолютно все учебники легли на столы с идеальной аккуратностью.

Для этого требовалось в мгновение ока рассчитать траекторию, расстояние и силу броска для каждого отдельного места в классе.

«А этот учитель хорош в метании, – промелькнуло у него в голове.

– Пожалуй, его мастерство превосходит уровень обычного чунина».

Он взял приземлившуюся на стол книгу и бегло перелистнул страницы. На них вовсю расписывалась славная история деревни Коноха и неизменно восхвалялась некая Воля Огня.

К тому же многие ключевые исторические события были намеренно искажены и приукрашены: неудобные факты затушевывались, а сложные углы сглаживались в угоду идеологии.

– Хлоп.

Итиго захлопнул книгу и снова закрыл глаза.

Ясно, макулатура чистой воды.

Тратить время на такую чушь – лучше уж продолжить оттачивание контроля чакры.

─ Так, ребятки, теперь давайте познакомимся. Называйте свои имена, любимые занятия и мечты.

─ Начнем с первой парты слева.

Стоило Кимуре Кадзую договорить, как пухленький мальчуган с восторженным видом выскочил к доске.

Однако, столкнувшись с десятками устремленных на него взглядов, он мгновенно растерялся, залился краской до самых ушей и заговорил запинаясь:

─ М-меня зовут Хирано Тода, я люблю… люблю вкусненькое, больше всего на свете обожаю т-темпуру… – после чего, даже не упомянув о своей мечте, стремглав удрал обратно на свое место.

─ Ха-ха-ха… – по классу прокатился смех; кто-то откровенно насмехался, а кто-то просто находил это забавным.

Последующие представления ничем особо не выделялись: одни заявляли, что станут джонинами, другие – что непременно дослужится до звания Хокаге. Желающих примерить на себя роль Хокаге набралось немало.

Итиго слушал это с полнейшим равнодушием.

Хокаге?

Это тот самый бедолага, который целыми днями разгребает горы бумажной волокиты?

В мире, где существует столь мощная сверхъестественная энергия вроде чакры, не стремиться познать неизведанное и не попытаться достичь вершин силы – значит попусту растратить выпавший великий шанс.

Тому, кто родился в сером и заурядном мире прошлого, никогда не понять этой жажды и трепета перед лицом истинного могущества.

Пока наконец к доске не вышел светловолосый паренек.

─ Всем привет, меня зовут Намикадзэ Минато, и моя мечта – стать Хокаге.

Его голос звучал мягко, а на лице играла застенчивая, открытая улыбка.

Простая белая толстовка ничем не выделяла его из толпы, но именно он мгновенно приковал к себе всё внимание Итиго.

Намикадзэ Минато?

Этот белобрысый малыш – и есть Минато?!

Будущая Желтая Молния Конохи!

Они что, в одном потоке?!

Впрочем, Итиго трудно было упрекнуть в том, что он не узнал его с первого взгляда: одно дело аниме-картинка, и совсем другое – живой трехмерный человек.

Посмотрев на Минато еще секунду-другую, Итиго отвел взгляд.

Как бы то ни было, сейчас он всего лишь сопливый первоклашка, только что переступивший порог академии.

Но галочку в голове Итиго все же поставил.

Раз уж они с Минато учатся в одном классе, значит, впоследствии сюда должна перевестись и Кусина Удзумаки.

Если подумать, кроме Минато, знакомых имен в списке учащихся не наблюдалось – даже выходцев из именитых кланов замечено не было.

Поразмыслив немного, Итиго признал это вполне закономерным.

«Деревне Скрытого Листа всего чуть больше тридцати лет, к тому же она недавно пережила войну шиноби. Кланы наверняка еще залечивают раны, стараются восстановить численность и активно производлетворят новое потомство. Все те гении, что гремели именами в оригинальной истории, судя по всему, еще даже не родились».

В этот момент слух Итиго уловил еще один мягкий, тихий голос.

─ Здравствуйте, меня зовут Якуси Ноноо, я люблю читать книжки…

Вспышка!

Еще одно знакомое имя!

Итиго мгновенно вскинул голову.

Светло-каштановые волосы, очки в круглой оправе – перед ним стояла тихая, застенчивая девчушка.

Якуси Ноноо?

Судя по внешности, ошибки быть не могло: это же будущая Бродячая жрица, элитный разведчик высочайшего уровня.

Она тоже учится в этом классе, да еще и в один год с Минато?

«Пусть здесь нет представителей знатных родов, но одна лишь ценность этих двоих с лихвой перевешивает любые клановые фамилии», – пронеслось в голове у Итиго.

Дальше представления пошли без каких-либо потрясений, знакомых лиц больше не встречалось.

Итиgo сидел на последней парте у окна, и очередь до него дошла практически в самом конце.

─ Меня зовут Хьюга Ichigo, люблю многое, а что касается мечты… пожалуй, оставлю её при себе.

С этими словами он неторопливо опустился обратно на стул.

─ И всё? В итоге мы узнали только его имя, ─ прошептал кто-то спереди, в то время как другие уже вовсю разглядывали Итиго с любопытством.

─ А почему у него глаза белые? Жутковато как-то…

─ Зато круто! Хотя и холодный какой-то… А что за синяя метка у него на лбу?

─ А Минато-кун куда симпатичнее, и такой добрый…

─ Как здорово! В нашем классе сразу два таких парня: Минато-кун улыбается прямо как солнышко, а Итиго-кун – ну вылитая луна в тумане…

─ Кого же выбрать? Какая дилемма! А-а-а!..

Слушая внезапно проснувшиеся поэтические излияния некоторых одноклассниц, Итиго лишь мысленно покачал головой.

Тьфу ты.

Не рановато ли девчонки в мире шиноби пускаются в романтические рассуждения?

Тем временем Якуси Ноноо, сидевшая впереди с опущенной головой, едва заметно провела пальцем по краю страницы.

От ее природы не ускользали чужие эмоции и микровыражения лиц.

«Итиго-кун… он что, знает меня?»

Когда она представлялась, во взгляде Итиго мелькнуло сперва удивление, потом легкое замешательство, сменившееся пониманием.

«Значит… мое имя ему знакомо, но вживую он меня не видел?»

«Я ведь всего лишь сирота, откуда ему знать, как меня зовут?»

В ее голове пронеслись самые разные догадки.

Тем не менее на лице по-прежнему играла та самая мягкая, уютная улыбка, сквозь которую невозможно было разглядеть истинные мысли.

Она не стала оборачиваться, но имя «Хьюга Ichigo» все же засело у нее в памяти.

Сам же Итиго даже не подозревал, что пара секунд зрительного контакта позволила девочке подметить куда больше, чем он рассчитывал.

Учитель Кадзуя на возвышении тоже задержал взгляд на Итиго.

«Ребенок из клана Хьюга».

«Да еще и из ветви клана. Не похож на тех представителей побочных семей, что мне доводилось встречать раньше».

Хлопнув в ладоши, он вернул внимание класса к себе.

После чего бодрым, звенящим голосом объявил: ─ Ну что ж, ребята! А теперь откройте учебники, и мы начнем с самой основы – с того, что такое Воля Огня!

…………

Интерес Итиго к происходящему тут же испарился.

Но, взглянув на предмет с позиции холодного анализа, он быстро осознал его истинное предназначение.

По сути своей это был базовый общеобразовательный курс.

Главная цель – ликвидация неграмотности и идеологическая обработка.

В конце концов, далеко не каждый ребенок в академии умел читать и писать.

А как без грамоты разбираться в свитках с ниндзюцу и гендзюцу?

То же самое касалось и последующих уставов шиноби, и умения расшифровывать шпионские шифры…

Этот простейший порог входа с самого начала тихо и незаметно разделял выходцев из кланов и детей простолюдинов.

Дети из знатных семей получали домашнее образование задолго до поступления, в то время как обычным детям приходилось постигать всё с нуля.

Впрочем, саму идею создания академии ниндзя Итиго находил весьма здравой – это был один из величайших прорывов Сэнджу Тобирамы.

Как говорится, образование – залог процветания на века.

Стоит помнить, что Коноха состояла не только из кланов; в ней жило огромное количество семей рядовых шиноби и обычных гражданских.

И если клановые дети могли черпать знания дома, то для простолюдинов академия становилась единственным и лучшим выходом.

Для детей из неаристократических семей она служила трамплином, надежной платформой для перехода из мира обывателей в касту ниндзя.

Вспоминая оригинальную историю, Итиго думал и о Ли.

Пусть тот в дальнейшем и сосредоточился исключительно на тайдзюцу, но не будь у него за плечами школы ниндзя как отправной точки, вряд ли ему выпал бы шанс вообще пересечься с Майт Гаем.

Сидя на галерке, Итиго заметил, что грамотными были лишь единицы, остальным же предстояло учиться всему с самого начала.

Ну а что касается политического воспитания…

Разве это не было очевидно с самого начала?

─ Что такое Воля Огня?

─ Там, где танцуют листья, горит огонь. Тень огня освещает деревню, и новые листья дают побеги…

Кимура Кадзуя вещал с неподдельным энтузиазмом, но эффект явно оставлял желать лучшего.

Большинство малышей в классе откровенно скучали, ерзали на стульях и блуждали взглядами по сторонам: для детей с их непоседливой натурой подобные лекции были сущим наказанием.

Разве что Намикадзэ Минато слушал с абсолютным вниманием.

Будучи сиротой войны, он рано повзрослел, научился ценить любую возможность и выжимать максимум из каждого шанса стать лучше.

Учить его было некому, поэтому он ходил помогать в лавки за гроши, расспрашивая обо всем на свете; а поскольку выглядел он мило и солнечно, владельцы магазинчиков охотно шли навстречу смышленому блондину.

В итоге еще до поступления в академию Минато не только овладел основами грамоты, но и закалил тело.

Больше всего ему нравилось бегать наперегонки с поручениями, ведь он обожал это пьянящее чувство стремительного бега.

Словно сам ветер.

И сейчас.

Внимая словам учителя о Воле Огня, Минато смотрел на всё это сияющими от благоговения глазами.

«Воля Огня – это когда защищаешь тех, кто тебе дорог, оберегая их от любой беды…»

«У каждого в жизни случаются невзгоды, но если встречать их с улыбкой и упорно бороться, обязательно придет награда…»

В светлой голове маленького Минато рождались самые разные трактовки этой концепции.

И тут же задавал себе вопрос: а кто же те самые близкие люди, которых должен защищать он?

Узнай Итиго, о чем рассуждает этот шкет, он бы наверняка поразился.

Шестилетний ребенок – и такие мысли в голове?

─ На этом утренние занятия закончены, после обеда переходим к тренировкам с метательным снаряжением.

Стоило Кадзую объявить об этом, как класс взорвался ликующими криками.

Куда скучной теории до метания оружия!

Кунаи, сюрикэны – вот оно, настоящее представление о жизни шиноби.

─ Метание, значит… – Итиго поднялся с места.

Весь последний год он посветил исключительно тренировкам Стиля Мягкой руки и [Дыхательной техники Тайцзи], даже не притрагиваясь к оружию.

Итиго порывался начать раньше.

Однако Хьюга Синкан остановил его: ─ Уловкам метания тебя обучат в академии, когда придет время.

─ Сейчас главное – оттачивать мягкую руку и пробудить Бякуган.

─ Мягкая рука научит тебя чувствовать и контролировать собственное тело, а Бякуган обеспечит колоссальное превосходство в восприятии. Когда ты освоишь это, постижение оружейных техник пойдет в разы быстрее.

С этим наставлением Итиго был полностью согласен.

Сперва кулаки и ноги, затем захваты, а владение оружием и внутренние стихи сливаются воедино.

Еще в прошлой жизни ходила мудрость: холодное оружие – это продолжение твоих рук и ног.

В конце концов, сюрикэн по своей сути – тоже разновидность клинка.

…………

Тренировочная площадка академии.

Метрах в двадцати впереди выстроился ряд вбитых в землю деревянных мишеней.

Извлекая из подсумка трехлучевой сюрикэн, Кимура Кадзуя принялся демонстрировать технику броска, сопровождая движения пояснениями.

─ Форма сюрикэнов бывает разной, но чаще всего используют именно такую, в виде звезды.

─ В стычках между ниндзя неизбежны предварительные разведывательные выпады, к тому же чакру необходимо беречь, так что сюрикэны остаются самым практичным и экономичным средством.

Заметив, что некоторые ученики слушают вполуха, Кадзуя помрачнел, а его тон стал суше и строже.

─ Учитель понимает, что вас привлекают яркие и масштабные ниндзюцу.

─ Но вы должны уяснить: запас чакры у большинства из вас крайне мал, его едва хватит на пару техник ранга C. Вот тут-то на сцену и выходят тайдзюцу с метательным оружием – ваши самые надежные инструменты!

Столкнувшись с таким прямолинейным и отрезвляющим предупреждением, дети мигом подобрались; впрочем, скорее их просто придавил неожиданно суровый тон наставника.

─ Смотрите внимательно: указательный, средний и безымянный пальцы удерживают сюрикэн в ладони, задавая направление, мизинец служит опорой, а большой палец фиксирует снаряд сверху.

─ Запомните…

Кадзуя щедро делился опытом.

─ Мышцы кисти при замахе и броске не должны быть зажатыми. Двигайтесь легко и мягко, словно держите в пальцах хрупкое птичье яйцо, боясь его раздавить…

Затем последовал резкий перехват кисти, хлесткий кистевой рывок – и черная молния со свистом рассекла воздух.

─ Тук!

Глухой удар: сюрикэн вонзился точно в центр мишени.

─ Ничего себе! Я даже моргнуть не успел, как он улетел!

─ Восхитительно!

На восклицания учеников Кадзуя отреагировал сдержанно: чего с них взять, с новичков?.

Однако…

Краем глаза он заметил, как среагировали Хьюга Ichigo и Намикадзэ Минато.

«Пусть я не выкладывался в полную силу, но они проследили траекторию полета».

«У обоих превосходное динамическое зрение».

Он сделал мысленную пометку.

Вняв наставлениям Кадзуи, ребятня дружно принялась изображать «ловлю птичьих яиц», комично растопыривая пальцы.

─ Ой!

─ Кажется, это безумно сложно!

─ Подумаешь, яйцо поймать – плевое дело! Эй, смотрите, сейчас я вам покажу класс!

Среди толпы лишь единицы по-настоящему уловили суть.

Впитывая реакцию подопечных, Кадзуя составлял в уме первое впечатление об их задатках и характере.

─ Поскольку сюрикэн вращается в полете, его траектория стабильна, так что при регулярных тренировках вы быстро повысите точность попаданий.

─ А теперь постройтесь в шеренги по десять человек в пяти метрах от мишеней, начинаем практику.

И тут на площадке началось веселье.

Смех, нелепые промахи и казусы сыпались со всех сторон.

У кого-то не хватало сил добросить и до пяти метров; у кого-то напрочь отсутвало чувство направления, и снаряды улетали в соседние мишени; а кое-кто ухитрялся выпустить сюрикэн в совершенно противоположную сторону, едва не задев соседей.

Угодить хотя бы в край фанерного щита уже считалось выдающимся результатом.

О попадании в яблочко нечего было и мечтать.

Новизна ощущений от обращения с настоящим оружием мгновенно выветрила из детских голов все учительские наставления.

Про всякую «мягкость» и «птичьи яйца» тут же забыли, уповая исключительно на грубую силу.

Ученики до боли в пальцах вцеплялись в железо, изо всех сил выкручивали туловища и швыряли снаряды куда глаза глядят.

Сопровождая броски воинственными криками.

─ Хай-я! Получай!…

─ ……

Глядя на творившийся вокруг хаос и балаган, Кадзуя растерял всю свою невозмутимость.

Он оперся рукой о лоб, побелевшими от напряжения пальцами вцепившись в волосы.

Его благодушное выражение лица стремительно сменялось оскалом.

─ Идиоты! Сколько раз повторять – мягче, действуйте мягче!

─ Не надо швырять их изо всех сил, будто булыжные камни!

─ И еще: мягко – не значит вяло, словно вы три дня не ели! Всю энергию нужно концентрировать в запястье, а не махать всей рукой!

─ А ну марш собирать метательные звезды!

─ Балбесы…

Поначалу воодушевленные детишки быстро осознали всю суровую реальность бытия.

Выяснилось, что никакие они не вундеркинды.

Глядя на помрачневшего Кадзую, чей взгляд казался готовым метать молнии, школьники притихли пуще прежнего.

Даже главный местный проказник – пухлый малец – втянул голову в плечи и старался не дышать, опасаясь попасть под горячую руку.

─ Следующая десятка: Хьюга Ichigo, Намикадзэ Минато, Якуси Ноноо, Фудзи Канна, Киносита Ририко, Сасаки Аки…

Десятерка заняла позиции, принимая оружие от предыдущей смены, и сосредоточилась на мишенях.

Итиго взвесил сюрикэн на ладони.

В академии снаряды не выдавали в бесконечных количествах – в известном смысле это было казенное военное имущество.

Поэтому после каждого упражнения на уроке требовалось собирать их обратно.

Ученикам строго запрещалось уносить их домой для самостоятельных занятий.

А значит, если у тебя нет за душой врожденного таланта, оттачивать мастерство броска придется исключительно за счет скудных часов школьных уроков.

Чего, разумеется, было недостаточно.

Хочешь по-настоящему овладеть искусством метания – изволь практиковаться самостоятельно во внеурочное время, а для этого требуются определенные финансовые вложения.

Как минимум нужно на что-то покупать собственные сюрикэны для тренировок дома.

─ Тук! Тук! Тук!

─ Бам! Бам! Бам!

─ ……

─ Ой! Попал!

─ Ничего себе, они с первого раза попали! Смотрите, у этого блондина почти в самую серединку залетело!

─ Да не почти, глянь на белоголового – тот вообще тютелька в тютельку угодил!

Остальные дети восторженно зашумели.

Словно это они сами только что совершили подвиг.

Кимура Кадзуя проследил за их взглядами, и на его лице наконец проступило удовлетворение.

─ Отлично. Видели? Берите пример с Итиго и Минато.

Остальные семеро участников промахнулись, что, впрочем, можно было списать на недостаток силы у девочек.

Хьюга Ichigo и Намикадзэ Минато в первые секунды тоже допустили промахи.

Однако Кадзуя отчетливо видел: они просто пристреливались, оценивая дистанцию и силу броска, неукоснительно соблюдая правильную стойку и хват.

А затем полетели результативные попадания.

Сперва по краю мишени, все ближе и ближе подбираясь к центру.

Итиго скосил глаза на Минато, в ответ на что тот одарил его лучезарной улыбкой; чуть помедлив, Итиго ответил доброжелательным кивком.

Стоит признать: не зря этот парень вошел в историю как Желтая Молния.

Талант с малых лет.

С такой координацией движений…

Если не брать в расчет то, что он не стал усиливать тело чакрой и не активировал Бякуган, бросок был выполнен на пределе его текущих возможностей.

И даже при этом он лишь ненамного превзошел Минато.

Якуси Ноноо проводила обоих одноклассников задумчивым взглядом.

«И вправду сильны!»

Она заметила еще раньше, что только они двое сумели разглядеть полет брошенного учителем оружия.

Пусть она и умела читать чужие микроэмоции, но в плане физических данных оставалась самой обычной девочкой.

─ Так, а теперь продолжайте тренировку самостоятельно.

─ У кого не хватает мишеней, нарисуйте круги на стволах деревьев, только аккуратней, не заденьте никого.

Оставив их, Кадзуя отошел в сторону, продолжая наблюдать за учениками, чтобы пресечь любые случайные травмы.

Итиго удалился в уединенный уголок площадки.

Пустив в ход чакру, он тотчас почувствовал, как в руках прибавилось силы.

Вспомнив наставления Кадзуи, он снова занес руку для броска.

─ Вух-вух-вух… – рассекая воздух, снаряды устремились вперед.

На сей раз результат оказался куда лучше: каждый сюрикэн глубоко, больше чем наполовину, вошел в толстый ствол дерева. С такой убойной силой они вполне годились для убийства.

Подойдя ближе, Итиго вытащил их обратно, анализируя малейшие нюансы движения и корректируя хват.

Сложив пальцы в нужную печать.

─ Бякуган, активировать! – мысленно произнес он.

Мир перед глазами под воздействием удивительной силы обрелдельную четкость, превратившись в подобие мощного телескопа.

Волокнистая структура древесины и глубина каждого вонзившегося лезвия предстали перед ним так отчетливо, будто он рассматривал узор на собственной ладони.

Итиго не удержался от мысленного вздоха:

─ Сколько раз пользуюсь, а всё равно поразительно.

Выверив усилие и угол наклона, он пустил сюрикэны веером.

─ Взжх! Взжх! Взжх!

─ Тын! Тын! Тын!

Все до единого вонзились точно в сердцевину.

Истинная правда: возможности Бякугана дают колоссальное усиление при метании оружия.

Пусть выбранное Итиго место находилось наособицу, от глаз Кимуры Кадзуи это не укрылось.

Заметив вздувшиеся вены на висках мальчика, учитель подумал:

─ А ведь он уже пробудил Бякуган.

─ В таком возрасте… настоящий гений клана Хьюга.

Бросив взгляд в другую сторону и оценив успехи Намикадзэ Минато, он мысленно порадовался: по крайней мере, парочка толковых самородков ему досталась.

Поразмыслив немного.

Раз уж перед ним перспективные ученики, грех не дать им материал посложнее.

─ Минато, Итиго, подойдите сюда. Остальные продолжают упражнение.

Оба мальчика послушно подбежали к нему.

─ Учитель Кадзуя. – хором отозвались они.

Кимура Кадзуя смерил их взглядом: хотя прошел всего первый день, кое-какие выводы насчет каждого он уже сделал.

Минато открыт и легок на подъём, Итиго – собран и безмятежн.

─ Расскажите-ка о вашем понимании тактики метания сюрикэнов.

Намикадзэ Минато потрепал свои светлые волосы и с легкой застенчивостью ответил: ─ Мне кажется, главное достоинство сюрикэнов в бою – их компактность и скрытность. Ими проще застать врага врасплох и перехватить инициативу.

Кадзуя одобрительно кивнул: ─ Неплохо, продолжай.

Минато продолжил: ─ Если довести мастерство до автоматизма и научиться попадать без промаха, можно выстраивать целые тактические комбинации.

─ Сдерживая и отвлекая врагов на дистанции от пятнадцати до тридцати метров, выигрываешь драгоценное время, чтобы занять более выгодную боевую позицию.

С каждым словом Минато глаза учителя сияли всё ярче.

Ему еще не читали курс тактики шиноби, а мальчишка уже дошел до такого уровня мысли!

Прирожденный ниндзя!

5

Кадзуя чувствовал: этому падению суждено пошуметь в будущем.

Итиго бросил на него удивленный взгляд.

Такой образ мышления у ребенка, не проходившего специальной подготовки?

Сравнивая его с остальными одноклассниками, продолжающими сражаться с бревнами силой мышц, и глядя на этого скромного на вид блондина, Итиго не мог не восхититься.

Люди всё-таки чертовски различаются от рождения.

─ Итиго-кун, теперь твоя очередь, – голос Минато вывел его из задумчивости.

─ Мысль дошла, глаз увидел, рука бросила, сердце познало.

Оба наставника – и Кадзуя, и Минато – в тот же миг широко распахнули глаза.

Короткая фраза из восьми иероглифов исчерпывающе и емко раскрывала саму суть оружейного мастерства.

Более того – не только метания сюрикэнов.

Кадзуя прикинул в уме, насколько шире можно применить этот принцип.

Сразу видно породу великого клана!

Уняв волнение, Кадзуя произнес: ─ Ладно, раз так, я покажу вам продвинутый прием владения сюрикэном. Вообще-то его проходят только на втором году обучения.

…………

Оба тут же навострили уши – им предстояло индивидуальное занятие.

В прошлой жизни так называемые дополнительные внеклассные занятия, возможно, служили лишь для того, чтобы набрать лишние баллы на экзаменах.

Но в мире шиноби каждый прием, переданный наставником, в будущем мог стать залогом выживания.

Кимура Кадзуя вытащил несколько сюрикенов.

─ Большинство ниндзя привыкли доставать сюрикены из подсумка или свитка запечатывания, но ведь на это уходит пара секунд. Помните: на поле боя промедление даже в одну секунду может оказаться смертельным.

Лицо его было предельно серьезно.

Итиго слегка встрепенулся, уловив скрытый подтекст.

«Похоже, учитель Кадзуя – не просто рядовой чунин, а элитный боец, выживший в мясорубке войны».

Кимура Кадзуя неуловимым движением кисти заставил несколько сюрикенов исчезнуть в ладони.

─ Именно поэтому способ ношения и извлечения метательного оружия имеет колоссальное значение.

Затем Кимура Кадзуя принялся демонстрировать технику на практике.

Его движения были плавными и непрерывными, словно текущая вода.

Стоило его рукам ловко скользнуть по поясу, области ребер и бедрам, как сюрикены один за другим сорвались с пальцев под самыми немыслимыми углами.

Воздух рассек короткий и свирепый свист.

─ Запомните: основная зона для молниеносного броска сосредоточена вокруг пояса, – пояснял Кимура Кадзуя, продолжая демонстрацию.

─ Эти позиции дают природное преимущество по трем направлениям: во-первых, это естественное исходное положение рук; во-вторых, возможность мгновенно скорректировать угол атаки относительно противника; в-третьих, оружие в руке удобнее скрыть и вложить в бросок всю мощь…

Итиго и Минато схватывали всё на лету, жадно впитывая информацию.

В то же время в голове у Итиго промелькнуло сомнение.

Разве столь изощренная и практичная техника сюрикендзюцу – это программа второго года обучения?

Эта мысль тут же растаяла.

Сейчас было важнее всего усвоить то, чему учил наставник Кадзуя.

…………

После окончания занятий.

Стоило им вернуться домой, как Хьюга Синкан позвал Итиго к себе.

─ Ну как, каково оно – в первый день в Академии?

Хьюга Синкан сидел на футоне, скрестив ноги; голос его звучал ровно, не выдавая никаких эмоций.

Итиго аккуратно опустился на колени напротив и ответил честно:

─ Очень продуктивно, я перенял у учителя Кадзуи кое-какие навыки метания сюрикенов.

─ Учитель Кадзуя? – Синкан приподнял голову. – Ты о Кимуре Кадзуе?

Итиго с любопытством спросил: ─ Дед, ты знаком с учителем Кадзуей? Он знаменит?

Все эти шесть лет жизненный круг Итиго ограничивался практически лишь территорией клана Хюга.

Он целиком посвящал себя тренировкам и почти не выходил нарусок, так что вполне естественно, что он мало что знал о ниндзя Конохи.

По правде говоря, если судить по текущему временному отрезку, Итиго был знаком лишь с Цунаде, Джирайей, Орочимару и еще парочкой известных личностей, тогда как большинство остальных знакомых ему людей еще даже не родились.

Синкан не стал отвечать напрямую, лишь обронил:

─ Кадзуя превосходно владеет метательным оружием. Даже среди людей из клана Учиха мало кто сравнится с ним в этом искусстве.

Ох!

Итиго мысленно втянул воздух.

Такая оценка дорогого стоила.

Клан Учиха благодаря динамическому зрению Шарингана и его способности копировать по праву славился непревзойденными мастерами сюрикендзюцу в Конохе.

Их броски были одновременно зрелищными и смертоносными.

И тем не менее из уст деда прозвучало, что у учителя Кадзуи есть столь выдающийся козырь?

─ Есть ли среди твоих ровесников выходцы из клана Учиха?

─ Нет, но я навел справки: Учиха есть на третьем, четвертом и пятом курсах.

За этот день.

Итиго занимался не только тренировками – сбор информации тоже был обязательным навыком для ниндзя.

Ученика третьего года звали Учиха Тэкка, четвертого – Учиха Инаби; судя по именам, они походили на братьев, но Итиго был с ними не знаком. Зато пятиклассник показался ему до боли знакомым.

Будущая мать «солнечного лучика», Учиха Микото, сейчас была еще совсем крошкой.

─ Какая жалость! – вздохнул Хьюга Синкан.

─ Ваши с Хидаси пути разошлись по разным годам.

Итиго прекрасно понимал, о чем сожалеет дед.

Синкан отчаянно цеплялся за статус знатного клана Хюга.

Он искренне верил, что именно клан Хюга – сильнейший благородный род Конохи.

Тем не менее в представлении внешнего мира клан Хюга почему-то уступал клану Учиха, и это обстоятельство его жутко злило.

Особенно учитывая, что Учиха Кагами в свое время входил в отряд телохранителей Второго Хокаге, тогда как из клана Хюга туда не выбрали никого…

Однако нельзя же заявляться к кому-то с боем лишь из-за ущемленной гордости.

Поэтому он возлагал все надежды на Академию: стоило лишь одолеть Учиха своего года и занять первое место среди учеников, как в определенном смысле это означало бы победу Хюга над Учиха.

Но ни Хиаси, ни Хидаси, ни даже нынешний Итиго не попали в один поток с ровесниками из Учиха.

─ Ладно, а теперь приступай к тренировке.

Закончив говорить, Синкан вновь принялся спарринговать с Итиго, помогая тому оттачивать приемы.

…………

Вернувшись в свой внутренний двор, Итиго растянулся на крыше.

Он размышлял о своем дальнейшем пути тренировок.

Встреча с Минато Намикадзэ не могла пройти бесследно – утверждать обратное было бы глупо.

Стоило лишь вспомнить этого златокудрого паренька, как в памяти всплывало его будущее прозвище – Желтая Вспышка, титул, завоеванный в крови на полях Мировой войны ниндзя.

Убивать людей?!

Для Итиго, прожившего прошлую жизнь в эпоху мирного времени, это казалось столь чуждым и жестоким.

В конце концов, то было общество, где даже для покупки кухонного ножа требовалось предъявить удостоверение личности.

А в мире шиноби дети пяти-шести лет вовсю размахивают «холодным оружием», а подростки начинают убивать; и чем больше убийств на их счету, тем выше их ценят, ведь это и есть те самые «гении»!

Итиго никак не мог принять подобную шкалу ценностей – она в корне отличалась от всего воспитания, полученного им за почти тридцать лет прошлой жизни.

«Я люблю упорно тренироваться, мне нравится ощущение того, как становишься сильнее шаг за шагом, но лишать жизни…»

На душе у Итиго скребли кошки.

Как бы он ни презирал это, он прекрасно понимал: избежать подобного опыта ему не удастся.

В голове всплыла крылатая фраза:

«Оказавшись в бушующем море людских страстей, нельзя оставаться в стороне; в битве за собственные убеждения о жизни и смерти забываешь».

Ладно, хватит об этом думать, лучше сосредоточиться на том, что подвластно его рукам.

Итиго спрыгнул с крыши, вошел в дом и затворил дверь.

Прилёг, запустил [Дыхательную технику Тайцзи] и мгновенно погрузился в сон.

…………

Ранним утром следующего дня, еще до рассвета.

Итиго проснулся – его ждал еще один бодрый и полный сил день.

Завершив привычную разминку суставов, Итиго около полутора часов оттачивал Стиль Мягкой руки, после чего отправился в Академию.

Учебная программа первого года была совсем скудной.

Письменность, физическая подготовка, обращение с ниндзя-инструментами… вот и весь нехитрый набор.

Никаких тебе базовых дзюцу.

Стоит ли говорить, что даже для освоения простейшей техники ученикам сначала требовалось научиться выделять и накапливать чакру.

Что же касается расшифровки шифров, распознавания лекарственных трав или уроков реального боя, то, судя по рассказам Хидаси, всему этому учили лишь на старших курсах.

Медицинские ниндзюцу, фуиндзюцу и барьерные техники, к которым Итиго проявлял подлинный интерес, в Академии вообще не преподавали.

─ Темп обучения учителя Кадзуи наверняка рассчитан на большинство учеников в классе, но для меня это слишком медленно.

─ Даже если он занимается с нами с Минато индивидуально, рамки программы Академии преодолены не будут.

─ Похоже, мне пора осваивать Теневых клонов.

…………

Техника Теневого клонирования.

С помощью чакры создает материальных клонов.

Они способны действовать и сражаться наравне с самим пользователем, обладают независимым от оригинала сознанием, а также некоторой выносливостью.

Самое главное – когда теневой клон развеивается, весь пережитый им опыт, полученные воспоминания и знания целиком возвращаются к истинному владельцу.

В душе Итиго это ниндзюцу казалось истинной мантрой для любого прилежного ученика.

Оно позволяло за тот же самый промежуток времени усвоить в несколько раз больше информации.

Дело было вовсе не в том, что прежде он не хотел учиться – просто эта техника предъявляла весьма суровые требования к запасам чакры.

Если чакры не хватает, клон просуществует слишком долго… то есть, простите, слишком недолго, и толку от него не будет никакого, а вот самого себя можно вмиг истощить и угодить в опасное положение.

«Если взять мой нынешний резерв чакры… если создать всего одного теневого клона и не ввязываться в ожесточенные схватки, а просто читать и учиться, выйдет продержаться хотя бы полдня?»

Мысленно оценил свои силы Итиго.

В конце концов, не у каждого есть жуткая, поистине бездонная конституция клана Удзумаки, позволяющая им еще в юношеские годы швыряться сотнями теневых клонов направо и налево без малейшего вреда для психики от обратной связи.

Вернувшись домой.

Итиго отыскал Хьюгу Синкана и обратился к нему с просьбой обучить [Технике теневого клонирования].

Синкан выпрямился и строго спросил: ─ Теневой клон? Но это же ниндзюцу ранга B, зачем оно тебе понадобилось?

В памяти всплыли не самые приятные слухи.

Кое-кто из молодых отпрысков знатных кланов осваивал [Технику теневого клонирования] исключительно для того, чтобы прогуливать занятия.

Итиго не ведал, что творится в мыслях Синкана, и прямо изложил свои истинные намерения.

─ Теневых клонов обычно используют для разведки, а после рассеивания вся информация возвращается к оригиналу. Я хочу воспользоваться этой особенностью, чтобы облегчить учебу и ускорить продвижение в тренировках.

Услышав подобное объяснение, Синкан нахмурился еще сильнее.

─ Ты хоть понимаешь, насколько опасна твоя затея?!

─ Неужели ты думаешь, что до этого короткого пути никто из других шиноби не додумался? Почему же тогда о нем нигде не слышно?

Итиго не отступил.

Напротив, в словах Синкана он уловил совсем иной подтекст.

В Конохе не то чтобы не осознавали ценность [Техники теневого клонирования] – просто никто не мог справиться с ее побочными эффектами.

─ Потому что вместе с исчезновением теневого клона на оригинал обрушиваются вся накопившаяся усталость, изнеможение и боль.

─ А время, необходимое на отдых и восстановление, только затягивается, что в итоге лишь мешает нормальным тренировкам.

Именно поэтому метод Наруто Удзумаки, создававшего разом по тысяче теневых клонов в помощь тренировкам, был абсолютно нереализуем для остальных.

Мгновенно нахлынувший негативный ментальный удар мог запросто

разорвать рассудок в клочья и свести человека в могилу от внезапного шока.

Итиго и сам не понимал, как Наруто Удзумаки удавалось выдерживать наложение сотен и тысячкратных негативных ментальных состояний и при этом оставаться целым и невредимым.

На этот счет у него имелось лишь пара догадок.

Либо дело крылось в его статусе джинчурики Девятихвостого, либо в перерождении чакры Асуры.

Но ни то, ни другое к самому Итиго не имело никакого отношения.

─ Раз уж ты осознаешь всю грозящую опасность, то все равно намерен овладеть этой техникой? – Синкан пронзил его тяжелым взглядом, устраивая последнюю проверку.

Итиго слегка поклонился и искренне произнес: ─ Прошу дяду научить меня, я не стану злоупотреблять этой техникой.

Помолчав немного, Синкан все же кивнул.

Он верил в самодисциплину Итиго, иначе бы не стал брать его под свое крыло и обучать лично.

Синкан перекрестил указательные и средние пальцы обеих рук – это была печать Рам.

─ Омм!

С глухим хлопком развеялось облако дыма, и перед ним возник точный двойник Синкана.

Завершив демонстрацию, Синкан перешел к объяснению главных тонкостей.

─ Суть этого дзютсу заключается в равномерном распределении чакры по всему телу, а это требует изрядного мастерства контроля. Для тебя подобное не составит труда…

Под руководством Синкана Итиго давным-давно освоил хождение по деревьям и водной глади.

Он до сих пор отчетливо помнил восторг от первой победы.

Бег по отвесным стенам, скольжение по зеркальной глади воды – способности, прежде существовавшие лишь в фильмах из прошлой жизни, покорились ему наяву.

Освоив [Технику теневого клонирования], Итиго вернулся в собственный внутренний двор для испытаний.

Проявив осторожность, он создал всего одного клона.

После этого оригинал остался во дворе отрабатывать приемы Мягкого кулака, закаляя плоть и оттачивая движения, а клон уселся под навесом, всецело погрузившись в чтение фолиантов, где описывались повседневный быт шиноби и диковинки разных стран.

Спустя примерно четыре с лишним часа теневой клон сам собой растаял.

─ Ух… –

Голова Итиго гудела, ощущая неприятную тяжесть.

Одновременно накатила волна изнеможения, словно он без просыпу бодрствовал несколько ночей подряд.

Не смея медлить, он тут же направился в дом, лег на футон и погрузился в сон, запустив дыхательную технику.

Под мерный ритм глубокого дыхания духовное истощение стало медленно, но неуклонно таять, разглаживаясь и рассеиваясь.

…………

Ранним утром следующего дня Итиго естественным образом проснулся после глубокого сна.

Его глаза распахнулись, взгляд был чист и ясен, а голова – светла.

Малейший ментальный осадок от возвращения теневого клона бесследно испарился за ночь, ничуть не омрачив бодрости перед новым днем.

Ощутив прилив

сил, Итиго испытал радость.

«И правда, обладая [Дыхательной техникой Тайцзи] для подпитки разума и гармонизации тела, я обретаю почву для того, чтобы задействовать [Технику теневого клонирования] ради ускорения тренировок».

«Когда я узнаю побольше об устройстве человеческого тела и усовершенствую дыхательную технику, то наверняка сумею вызывать куда больше теневых клонов в подспорье учебе».

Больше всего на свете Итиго сейчас нуждался в познаниях из области медицинского ниндзюцу.

Или, если выражаться точнее, в предельно подробных биологических сведениях о тонком строении человеческого организма, клетках и работе внутренних органов.

Лишь овладев этой теоретической базой, он сможет с помощью [Зеркала десяти сторон] приступить к следующему этапу вычислений и модернизации [Дыхательной техники Тайцзи].

В противном случае пустые фантазии и домыслы без фундаментальных знаний останутся лишь воздушными замками.

«Жаль, Цунаде сейчас еще так молода, и многие глубокие медицинские дзютсу ею еще не созданы».

«Впрочем, даже если бы они существовали, станет ли она обучать меня просто так, с бухты-барахты?»

В круговороте мыслей Итиго вдруг озарило яркой вспышкой.

«Библиотека Академии ниндзюцу… интересно, не хранятся ли там профильные базовые материалы?»

От Синкана ему довелось услышать одну любопытную новость.

Заря создания Академии ниндзюцу ознаменовалась тем, что Первый Хокаге Сэнджу Хасирама лично обратился ко всем крупным кланам с призывом пожертвовать семейные свитки и редкие манускрипты, дабы наполнить будущую кузницу кадров Конохи. Всё это свезли в библиотеку академии во имя общего блага и сплочения деревни.

Конечно, пожертвовать-то пожертвовали, но ничего по-настоящему ценного там отыскать не стоило и надеяться.

В основном на суд общественности выставили старинные путевые заметки времен Эпохи воюющих провинций и еще более древних эпох, географические изыскания, сборники баек, народные кулинарные рецепты, иллюстрированные определители целебных трав и прочий хлам весьма сомнительной пользы.

Что же касается самих ниндзюцу, то о выдающейся технике не могло быть и речи.

Там обнаружились лишь заурядные техники рангов E и D, от которых пользы было чуть.

А вот Сэнджу Тобирама тогда выделил немало свитков с техниками ранга C из клановых архивов Сенджу, да и жена Первого Хокаге, Мито Удзумаки, поделилась базовыми знаниями в области фуиндзюцу соответствующего уровня.

Только вот тайные искусства древних родов отличались запредельной тяжестью для понимания.

Особенно фуиндзюцу: без наставника высокого уровня, который водил бы новичка за руку, там и к азам подступиться – задача не из легких.

К тому же то, что передал Сэнджу Тобирама, представляло собой архаичные, первобытные дзютсу, которые Сенджу собирали на заре веков; никаких следов его собственных улучшений и доработок там не сыскалось.

Разобравшись во всем, Итиго невольно проникся уважением.

«Что и говорить, старик в доме – истинное сокровище».

«Впрямь доживший до наших дней ветеран эпохи междоусобных войн, собственными глазами видевший каждый камень в фундаменте Конохи».

«Подобные сведения, пожалуй, неведомы даже главам иных мелких кланов».

─ Ты хочешь получить доступ в библиотеку академии?

Кимура Кадзуя оглядел пришедшего с заявлением Итиго и осведомился: ─ Не объяснишь учителю, с чем связана такая нужда?

Итиго вскинул голову и не стал скрывать своих намерений.

─ Как говорится, прочти десять тысяч книг, пройди десять тысяч ли.

─ Мне пока не по возрасту и не по силам «проходить десять тысяч ли», поэтому остается лишь черпать знания из трудов, оставленных предшественниками.

Кимура Кадзуя

поскреб подбородок, мысленно повторяя: «Прочти десять тысяч книг, пройди десять тысяч ли? До чего же метко сказано!»

Только вот почему-то раньше ему слышать подобную поговорку не доводилось.

Опустив взгляд на бельмовидные глаза Итиго, он внезапно прозрел.

Ну конечно. Клан Хьюга – старинный и прославленный род, чья внутренняя культура несомненно невероятно богата, так что наличие древних поучений, неведомых посторонним, вполне в порядке вещей.

Он одобрительно кивнул про себя.

Мда, эту фразу непременно надо запомнить – в будущем при воспитании учеников она еще не раз сослужит добрую службу.

Итиго заметил, как лицо Кимуры Кадзуи озарилось пониманием, и гадал, до чего же тот додумался на этот раз.

─ Учитель Кадзуя! Учитель Кадзуя!

─ А? Ох!

Кимура Кадзуя очнулся и призадумался.

В программе первого года обучения значились лишь базовые понятия да обращение с заурядным снаряжением.

Всю эту премудрость Итиго давно постиг.

Более того, парень уже вовсю извлекал чакру, и следовать общей колее значило бы лишь зарывать его талант в землю.

Гении заслуживают индивидуального подхода к обучению.

Кимура Кадзуя некоторое время колебался.

─ Добро я дать могу, но боюсь, остальные ученики падут духом, столкнувшись с тобой…

Итиго улыбнулся: ─ Ничего страшного, учитель Кадзуя. Я буду читать с помощью теневого клона, а настоящий я останусь сидеть на занятиях в классе.

Кимура Кадзуя слегка изумился и подался вперед.

─ Что, ты уже овладел [Техникой теневого клонирования]?

─ Но это же ниндзюцу уровня B!

─ В твои-то годы… да этот взрослый… кхм, господин Синкан явно перегибает палку!

Пускай он даже гений, откуда у шестилетнего ребенка столько чакры?

Тратить столько сил ради освоения столь сложной техники вместо того, чтобы овладеть парочкой практичных и экономных дзютсу рангов C или D – верх неразумности.

Стоит лишь грамотно скомбинировать их, и прирост боевой мощи окажется куда весомее.

Кимура Кадзуя с сомнением воззрился на Итиго – этот мальчик вовсе не производил впечатления глупца, одержимого погоней за разрушительной мощью.

Однако Итиго уловил в его словах совсем иной подтекст и удивленно переспросил:

─ Учитель Кадзуя знаком с моим дядей?

Кимура Кадзуя потрепал Итиго по макушке и с улыбкой ответил:

─ Господин Синкан – выдающийся ниндзюцу… то есть, выдающийся шиноби!

Итиго кивнул:

─ Само собой разумеется, дядя очень силен!

Он вовсе не бросал слов на ветер.

Потому что успел заметить: Синкан, будучи выходцем из побочной ветви, занимал в клане Хьюга весьма необычное положение.

Ему, казалось, были доступны даже секретные техники Главной ветви из арсенала Мягкого кулака – включая такие жемчужины, как [Восемь триграмм – шестьдесят четыре удара] и [Вращение].

…………

Получив разрешение, Итиго зажил по новому, размеренному графику.

Являясь в академию, он неизменно оставлял в классе оригинал, а сам отправлял теневого клона в библиотеку.

Постижение наук он начал с медицинского ниндзюцу.

Правда, очень скоро выяснилось, что в нынешней Конохе стройной теории медицинского искусства еще попросту не существовало.

На полках хранились разрозненные, хаотичные записи врачей и зарисовки целебных трав, пожертвованные различными кланами со времен Эпохи воюющих провинций.

«Впрочем, логично: Цунаде едва перевалило за двадцать, у нее еще нет титула „Легендарной троицы“, не говоря уж о тех медицинских техниках, что появятся в оригинальной истории».

Откуда об этом знал сам Итиго – вопрос не стоявший внимания, достаточно было лишь слегка пораспрашивать окружающих, ведь Цунаде в Конохе фигура известная.

Не найдя систематических трудов по медицине, Итиго не сильно расстроился и быстро взял себя в руки.

В конце концов, главной целью его штудий оставалось постижение тайн человеческого тела.

«Сегодня почитаем вот это».

«Основы тайдзюцу Конохи».

Перелистнув страницы и бегло просмотрев текст, он убедился в собственных догадках.

В книге описывались преимущественно «Вихрь Конохи», «Ураганный ветер Конохи», «Великий вихрь Конохи», «Восходящий ветер Конохи» и прочие комплексы ударных техник с характерными траекториями.

«Чистейший Стиль сильного кулака».

«Впрочем, это закономерно. Что касается Стиля мягкой руки, то дзютсу Хьюга, которым учусь я, и без того едва ли не вершина мастерства как в Конохе, так и во всем мире шиноби».

Итиго принялся вдумчиво вчитываться в разбор тонкостей.

«Вихрь Конохи: круговой удар ногой по верхнему уровню; Ураганный ветер Конохи: круговой удар по нижнему».

─ Что же до Великого вихря Конохи, то это всесторонний круговой удар, просто радиус действия значительно шире; а Восходящий ветер Конохи отправляет противника в полет с последующим продолжением серии круговых ударов в воздухе… –

Обдумывая прочитанное, он мысленно вынес вердикт.

Честно говоря, по сравнению со школами боевых искусств из его прошлой жизни, смена стоек и связки выглядели куда проще и грубее, и лишь подпитка чакрой позволяла им обретать колоссальную разрушительную силу.

Именно так: для применения приемов Стиля сильного кулака тоже требовалась чакра.

Просто в сравнении со Стилем мягкой руки у них были разные акценты.

Судя по нынешнему кругозору Итиго, Стиль мягкой руки опирался в первую очередь на чакру, а тело служило лишь подспорьем для поражения точек чакры противника, тогда как Стиль сильного кулаka всецело полагался на физическую мощь при поддержке чакры, сокрушая все на своем пути.

Однако в представлении Итиго, впитавшего мудрость пяти тысячелетий воинской культуры, истинным путем являлось лишь гармоничное слияние твердого и мягкого.

«Твердость без мягкости – пустая трата сил».

─ Мягкость без твердости – атака без победы.

─ Следовательно, физическая мощь и чакра должны развиваться рука об руку, без перекосов в какую-либо сторону.

─ Йоу! Братец Итиго, опять пересеклись.

Ленивый, расслабленный голос раздался прямо напротив.

Даже не поднимая головы, Итиго понял: так изъясняться мог только этот парень с ананасом на голове.

─ Ага! –

Итиго слегка кивнул в знак приветствия и продолжил вникать в книгу.

При всей кажущейся примитивности этих ударных комплексов, полезное зерно в них все же имелось.

Например, как направлять чакру для усиления удара? Как задействовать мышцы кора и инерцию в полете, чтобы наносить еще более жестокие комбинации?..

Все это давало пищу для размышлений.

Как-никак, боевые искусства прежнего мира, при всей их древности, были лишены сверхъестественного элемента, и вся борьба строилась на принципе «сила берет начало в стопах».

Никому еще не удавалось подбросить неприятеля в воздух и лупить по нему на лету.

Подобное существовало лишь на экранах и в видеоиграх.

Здесь же фантазия стала явью, и грех было не учиться усердно.

─ Мда уж… –

Нара Сикаку постучал костяшками пальцев по книжной полке, ухмыляясь.

─ Братец Итиго, не будь таким букой, в конце концов, мы ведь теперь почти друзья.

─ Кстати, эту книгу в твоих руках отыскал-то я.

Итиго вздохнул и все же поднял глаза на собеседника.

Чего на этот раз добивается этот любитель ананасов?

Боковым зрение он заприметил том, зажатый подмышкой Нара Сикаку: «Альбом географических и ландшафтных достопримечательностей Страны Огня».

─ Я тебе не обладаю сверхчеловеческой памятью, чтобы щелкать книги как орехи и запоминать всё с первого взгляда.

─ Для такого простого смертного, как я, единственный способ добыть знания – усердие и многократное повторение.

В голосе Итиго прозвучала зависть, смешанная с легкой «черной» завистью.

Феноменальная память!

Способность, от которой двоечник зарыдает горькими слезами.

Пускай собственная память Итиго заметно окрепла по сравнению с прошлой жизнью, с Сикаку тягаться он не мог.

Его глаза функционировали почти как живой фотоаппарат.

─ Мда уж… –

─ Братец Итиго излишне скромничает.

─ Успешно применить [Технику теневого клонирования] в твоем возрасте и удерживать ее больше четырех часов – такое обычному человеку просто не по силам.

Нара Сикаку прикрыл рот книгой, а его прищуренные глаза лукаво изогнулись.

…………

Сикаку учился на класс старше Итиго, и поначалу их дороги никак не пересекались.

Все изменилось после того случая в библиотеке.

В тот день.

Сикаку случайно заметил тихо читающего Итиго и бросавшуюся в глаза блекло-зеленую крестообразную метку у него на лбу.

Будучи наследником клана Нара, он прекрасно знал, что перед ним проклятая печать побочной ветви Хьюга.

Но чтобы кто-то выставлял ее напоказ с таким безразличием, не пытаясь спрятать – такое он видел впервые.

Обычно все делали как старшеклассник Хьюга Хидзаси, заматывавший лоб бинтами.

Если бы дело ограничилось только этим, полбеды.

Сикаку счел бы это просто причудой какого-то вычурного выходца из побочной ветви.

Но когда он невзначай выяснил, что перед ним всего лишь теневой клон, ворвалось любопытство.

Его мозг заработал на повышенных оборотах, мгновенно извлекая из памяти нужные сведения.

[Четыре часа тридцать шесть минут назад, у третьего стеллажа в юго-восточном углу библиотеки на первом этаже, лицом к стене…]

Этот теневой клон поддерживался уже по меньшей мере четыре с половиной часа?!

Цепляясь за эту крошечную деталь, мозг Сикаку принялся лихорадочно перерабатывать информацию.

Первогодка из побочной ветви Хьюга по имени Хьюга Итиго, слухи о чьем таланте ходили повсюду, управился с программой учителя и решил… использовать теневых клонов для ускорения учебы?

Неужели он не ведает о последствиях подобного фокуса??

Раз уж теневые клоны умеют доставлять разведданные с полей сражений, сообразительные шиноби давным-давно додумались эксплуатировать их способность «возвращать опыт», чтобы быстрее продвигаться в тренировках. В их собственном клане Нара не раз взвешивали осуществимость этой идеи.

И всякий раз приходили к выводу, что ментальные побочные эффекты этой затеи чудовищны.

Многократно помноженное чувство усталости влечет за собой апатию и заторможенность мыслительных процессов, требуя долгого восстановления, так что овчинка выделки не стоила.

Особенно для их клана Нара.

Они от природы наделены мощной памятью и способностью обрабатывать потоки информации, отчего их мозг и без того пашет на износ; добавь к этому лавину сведений от теневого клона – и нейроны попросту начнут массово отмирать.

Именно поэтому сородичи-Нара всегда казались окружающим ленивыми, вялыми лежебоками, не любящими лишних хлопот – на деле это была защитная реакция организма.

Сознательное сокращение притока лишней информации извне давало мозгу необходимый отдых.

Однако, встретив Итиго на следующий день, Сикаку обратил внимание, что тот по-прежнему выглядит свежо и бодро.

День – случайность.

Два – совпадение.

Но изо дня в день… такое никак не спишешь на удачу.

Подобная сверхъестественная способность к восстановлению пробудила у Сикаку живой интерес к младшему товарищу.

Он сам завел разговор, и со временем, слово за словом, они превратились в приятелей, способных поболтать о том о сем.

…………

Сам Итиго тоже проявлял немалый интерес к наследнику клана Нара.

«Теневые секретные техники» клана Нара представляли собой одну из разновидностей применения чакры Стихии Инь, однако юноша понимал, что пока еще закладывает фундамент и до секретов дзютсу Инь-Ян ему далеко.

Куда сильнее Итиго прельщал травяной бизнес клана Нара.

Он пока мал, а для укрепления костяка и закалки плоти требуется лекарственная поддержка.

И как раз семья Нара удерживала пальму первенства на рынке фармацевтического сырья в деревне Коноха.

Заведи он с ними приятельские отношения – глядишь, удастся в будущем закупать ингредиенты по «дружеской цене» и сберечь уйму ресурсов.

Хотя его и выделил Хьюга Синкан, ежемесячный паек всё же выдавался по строгой норме.

Разумеется, прочность этой связи строилась на уме и зрелости Сикаку, далеко опережавших его сверстников.

Беседовать с ним было неизмеримо проще, чем отмахиваться от назойливых «маленьких вредителей», страдающих от избытка энергии.

Одному стукнуло шесть, другому исполнилось семь, но темы, затрагиваемые в их беседах, уходили далеко за рамки детских забав.

Столкнувшись с шутливой провокацией Сикаку, Итиго невозмутимо парировал:

─ Кто бы мог подумать, что уважаемый старший Сикаку, который на уроках норовит проспать всё на свете, а на экзаменах ленится взять в руки карандаш и ведет себя как законченный трудный ребенок, на самом деле прочел втайне больше книг, чем любой из наставников в академии.

Сикаку скривил губы, и на его лице отчетливо проступило слово «хлопоты».

─ Думаешь, я по доброй воле убиваю время?!

─ Старик дома заставляет учиться, чтоб его черти побрали!

─ Лучше бы в тишине погреться на солнышке да половить ветер, какое блаженство…

Нара Сикаку, еще не хлебнувший вдоволь лиха на полях сражений, оставался классическим ленивцем.

Хотя сам Итиго тоже не участвовал в войнах лично, он прекрасно сознавал, что через пару лет разгорится пламя Второй мировой войны шиноби.

Судя по возрасту, на передовую его вряд ли отправят.

Но следом грянет еще более беспощадная Третья мировая – и тогда ему точно не удастся отсидеться в тени.

Глядя на застывшую гримасу вселенской скорби на лице Сикаку, Итиго ободряюще улыбнулся:

─ Раз уж ты родился в клане Нара, чего же ты хотел!

─ В Конохе сменилось уже три Хокаге, а кресло военного советника словно создано специально для вашей семьи: Хокаге приходят и уходят, а Нара остаются навсегда.

─ На посту будущего главного стратега тебе суждено знать астрономию и географию, а заодно досконально разбираться в истории всех деревень, особенностях их тактики и досье на каждого видного шиноби.

─ Старший Сикаку, ты – избранный!

─ Я в тебя верю!

От столь неуклюжей похвалы в глазах Сикаку мгновенно погас всякий блеск, а голову окутало зримое плотное облако уныния и обреченности.

От всей его фигуры исходила густая аура девиза «да гори оно всё синим пламенем, бросьте меня здесь».

ха

И в самый разгар этого унылого безмолвия в разговор вклинился звонкий, полный неуемной энергии голос:

─ Итиго?!

─ А я знал, что ты здесь!

С этими словами в поле зрения вихрем ворвался ослепительный золотой отблеск.

Обнаружив широкую сияющую физиономию Повакаки Намикадзэ… то есть, простите, Минато Намикадзэ, который разулыбался во весь рот.

Итиго: «……»

В последнее время Минато упорно и непрерывно тренировался. Обладая выдающейся сообразительностью и невероятным усердием, он полностью усвоил базовые знания, преподанные Кимурой Кадзуей.

Благодаря этому он получил от Кадзуи особое разрешение посещать школьную библиотеку для самостоятельного углубленного изучения материала.

Обрадовавшись, Минато вместе с тем удивился: почему Итиго всё еще сидит в классе?

Придя в библиотеку, он к своему великому изумлению обнаружил, что там точно так же сидит Итиго.

─ Теневой клон?.. – пронеслось в голове у Минато.

Но разве технику клонирования не начинают изучать только на третьем году обучения?

К тому же, в учебной программе говорилось, что обычные клоны – это всего лишь пустые иллюзии, к которым невозможно даже прикоснуться. Почему же этот Итиго так непринужденно перелистывает страницы книги?

Пока еще юный и неопытный Минато Намикадзэ понятия не имел, что в мире существует высшая техника создания материальных копий, именуемая Теневым клоном.

─ А вот и Минато! – улыбнулся ему Итиго.

─ Я так и знал, что ты скоро придешь.

─ Заставлять тебя сидеть в классе на данном этапе – сущая трата твоего таланта.

Минато немного застенчиво улыбнулся и пояснил:

─ Это учитель Кадзуя посоветовал мне заглянуть в библиотеку. Эм, а это…?

Его взгляд переместился на сидевшего рядом парня с необычной прическою, который лениво прислонился к книжной полке.

Итиго захлопнул книгу и представил его:

─ Его зовут Нара Сикаку, он со второго года обучения. Гений, который целыми днями только и думает, как бы увильнуть от работы и побездельничать.

В мыслях Итиго Сикаку действительно заслуживал звания гения.

Даже если в более зрелые годы его боевая мощь, возможно, ограничивалась уровнем джонина.

Но в мире шиноби, где талантов хватает с избытком, сильные бойцы – далеко не редкость, а вот обладатели острого ума и стратегического мышления на вес золота.

Услышав такое представление, Сикаку невольно закатил глаза.

Минато сперва слегка растерялся, но тут же озарил всех своей фирменной, лучезарной и дружелюбной улыбкой.

─ Старший товарищ Сикаку, здравствуйте! Меня зовут Минато Намикадзэ, приятно познакомиться!

Глядя на этого светловолосого мальчишку с пронзительными голубыми глазами, Сикаку не мог не отметить про себя, что его улыбка была чистой и теплой – прямо как маленькое солнышко, вызывающее невольную симпатию.

И к тому же…

Он бросил косой взгляд на Итиго.

Малец оказался куда вежливее соседа, который даже «старшего» порой назвать толком не удосужится.

Сикаку кивнул, ответив доброжелательной улыбкой, однако в его голове уже вовсю зашестеренили мысли.

Намикадзэ?..

В Конохе нет влиятельного клана с такой фамилией!

Простолюдин?

Но раз уж он приглянулся Хьюге Итиго, неужто у паренька есть какой-то особый дар?

Хотя Сикаку был знаком с Итиго не так уж долго, он заметил: тот вроде бы со всеми общался дружелюбно, но по-настоящему подпускал к себе лишь единицы. В глубине души Итиго таил глубоко спрямленную гордость, хотя внешне этого почти не показывал.

Этой черты, судя по всему, не замечал за собой даже сам Итиго.

Внезапно Сикаку тряхнул головой, приходя в себя, и зевнул во весь рот.

Да ладно, чего уж там.

Зачем ломать голову над всякой ерундой? Жизнь и так не сахар, надо уметь вовремя расслабляться.

С этими мыслями Сикаку решительно отбросил все лишние раздумья.

Поздоровавшись с обоими, Минато направился к стеллажам в поисках полезной для себя литературы.

Однако, полистав несколько книг, он с легким разочарованием вернул их на место.

Итиго заметил его замешательство, немного подумал и поднялся с места.

─ Минато, что именно ты ищешь? Давай я помогу.

Минато в ту пору был еще изрядно застенчив; его щеки порозовели, но мысль работал четко.

─ Итиго, выручай!

─ Мне кажется, моё тайдзюцу еще недостаточно хорошее, сюрикены летят медленно, да и скорость передвижения оставляет желать лучшего… В общем, Итиго, что ты можешь порекомендовать?

Минато захлопал своими сапфировыми глазами, вывалив целый список накопившихся проблем, но вместо конкретной темы предположил довериться выбору Итиго.

Ведь в глубине души он был уверен: совет такого одаренного представителя клана Хьюга окажется куда надежнее самостоятельных поисков вслепую.

Итиго раскусил его маленькую хитрость и нашел это забавным.

Подумал про себя, что этот сорванец с виду такой солнечный и простой, а хитростей-то в нем предостаточно.

─ Раз так, советую начать вот с этой книги: «Дневник охотничьих будней в Лесу Смерти».

─ …Э-э?!

Приняв книгу с названием, которое явно не имело никакого отношения к тренировкам ниндзя, Минато замер с растерянным и безумно наивным выражением лица.

─ Не стоит недооценивать эту книгу, – с серьезным видом произнес Итиго, словно речь шла о древнем секретном трактате.

─ Хотя она написана в жанре мемуаров, её автор – Специальный джонин. На все вопросы, которые ты сейчас задал, там есть подробные ответы, включая секреты мастерства.

─ По-моему, ценность этой книги ничуть не уступает технике ранга C.

─ Ранга C?! – ротик Минато мгновенно округлился в очаровательную букву «О», а в глазах вспыхнул искренний восторг.

Сока!

Да это же целое ниндзюцу ранга C! Итиго и впрямь невероятно добрый человек!

Он уже успел разузнать: даже выпускники академии обычно владели лишь техниками ранга E да парочкой простеньких приемов ранга D.

Сикаку, сидевший неподалеку, навострил уши и прекрасно расслышал хвастунские речи Итиго.

Хотя, строго говоря, это было не совсем хвастовство.

Эту книгу Сикаку тоже читал. И хотя готовых техник там не описывалось, в ней действительно содержались ценные подсказки по эффективному расходу чакры. В общем и целом, её общая ценность вполне дотягивала до уровня техники ранга C.

Но…

Мысленно Сикаку позволил себе едкую реплику.

У кого это в здравом уме техники ранга C прячутся в столь толстых дневниках?

Слишком уж высока цена за обучение.

Узнай Итиго о мыслях Сикаку, он бы наверняка только пренебрежительно фыркнул.

Пусть Сикаку и обладал врожденным умом, но он был ребенком из знатного рода, не ведающим житейских тягот.

После занятий выходцы из именитых кланов возвращались домой, где их ждали наставники и всевозможные секретные медикаменты. Разумеется, они свысока смотрели на знания, до которых приходилось доходить собственной головой.

А что оставалось делать простолюдинам без роду и племени? Кроме того, чему учили в академии, им неоткуда было черпать новые знания.

Желая освоить новое дзюцу, приходилось либо искать хорошего учителя, либо зарабатывать заслуги на миссиях и обменивать их.

Теперь же достаточно было прочитать книгу – и результат у тебя в кармане. Ни один стремящийся к успеху простолюдин от такого не откажется.

И точно: глаза Минато засияли, и он с благоговением принял из рук товарища «Дневник охотничьих будней в Лесу Смерти».

Подняв голову, он посмотрел на Итиго взглядом, полным искренней благодарности.

─ Итиго, спасибо тебе!

От избытка чувств Минато хлопнул Итиго по плечу чуть сильнее, чем следовало.

Хлоп!

Облачко белого дыма растаяло в воздухе.

Рука Минато зависла в пустоте, а сам он окаменел от неожиданности.

─ Я… я взял и «хлопнул» Итиго?!

Заметив перепуганное лицо Минато, который только что нечаянно «испарил» товарища, Сикаку тяжело вздохнул, поднялся с места и пояснил своим фирменным ленивым тоном:

─ Не переживай, это был всего лишь теневой клон. Техника ранга B, позволяющая создавать осязаемые копии… Видимо, у него чакра на исходе была, вот он и развеялся сам.

Выслушав объяснение Сикаку, Минато наконец успокоился.

─ Техника ранга B… Теневой клон… Телесная копия…

Хотя в глубине души он и испытывал легкую зависть к тому, что Итиго так легко даются продвинутые техники, превосходящие его собственный уровень, это вовсе не породило в нем зависти. Напротив, его боевой дух лишь окреп.

Он мысленно подбодрил себя:

─ Итиго – выходец из знатного клана. Мало того, что он одарен от природы, так еще и трудится в поте лица.

─ Минато, бери с него пример.

─ Тебе нужно стараться еще сильнее и двигаться только вперед.

Академия ниндзя, классная комната.

Последний ряд, у окна.

Итиго полностью сосредоточился на тонком управлении чакрой.

Внезапно его лицо слегка изменилось: тонкая нить чакры, струившаяся между пальцами, потеряла стабильность, из-за чего воздух вокруг него слегка завибрировал, а полы одежды качнулись без всякого ветра.

─ Тц, ну и Минато этот… – приняв воспоминания развеявшегося теневого клона, Итиго помассировал слегка занывшие виски и вымученно улыбнулся.

─ Ладно, всё равно тот клон уже долго не продержался бы, как раз подошел к своему пределу.

Итиго принялся мысленно переваривать опыт и озарения, принесенные клоном.

Время в сосредоточении пролетело незаметно.

─ Дзинь-линь-линь!..

Звонок об окончании уроков разорвал тишину, и класс мгновенно потонул в радостных криках освобождения.

─ Ура! Урокам конец!

─ Кента, куда сегодня пойдем гонять?

─ Может, рыбу ловить?!

─ Отлично, заметано! Я пошел за наживкой…

Мальчишки орали во всю глотку, словно дикие обезьяны, и шумно планировали совместные проказы.

Девочки же сбились в кучки, щебеча о своем, и их смех звенел серебряными колокольчиками.

Впрочем, из общего правила были и исключения.

Взгляд Итиго скользнул к тихой девчушке.

Якуси Ноноо в одиночестве собирала сумку и, стараясь держаться подальше от шумной толпы, тихонько покинула класс.

─ Якуси Ноноо… – прищурился Итиго.

За эти дни совместной учебы он успел узнать, что Ноноо живет в коноховском приюте. Неудивительно, что в будущем ей суждено стать матушкой-настоятельницей.

─ Ладно, лучше займусь своими делами, пора возвращаться к тренировкам.

Откинув лишние мысли, он собрал вещи и направился к выходу.

…………

Надо сказать,

время, проведенное в школьной библиотеке, позволило Итиго открыть для себя целый новый мир.

И речь шла не только о тех крупицах каноничного сюжета, которые были ему известны из прошлой жизни.

В фондах хранилось множество записей о быте и нравах самых разных стран.

Там описывались не только пять великих держав, но и географические особенности, традиции и местные диковинки малых стран: Страны Горячих Источников, Страны Водопадов, Страны Птиц, Страны Железа…

Правда, большинство этих отчетов грешило сухостью языка и больше походило на сводки разведки, отчего читать их было тяжело, зато они отлично расширяли кругозор и давали правдивое представление о реальном мире шиноби.

Разумеется, находились там и сугубо практические частные записи вроде «Дневника охотничьих будней в Лесу Смерти».

Например, он наткнулся на отрывки размышлений членов клана Яманака о природе духовной энергии, обрывочные рукописи клана Курама, исследовавшего применение чакры Инь Дуна… Ему даже попались кое-какие ранние чертежи и заметки Сэнджу Тобирамы по разработке ниндзюцу.

Правда, всё это было разорванными лоскутами, из которых никак не удавалось сложить цельную систему.

Если говорить точнее,

в этой библиотеке не нашлось ни единого завершенного дзюцу ранга C, а техники ранга D и вовсе были представлены лишь обрывками.

Судя по словам одного из библиотекарей, с которым Итиго удалось пообщаться, раньше на полках валялось огромное количество всякой макулатуры. Третий Хокаге велел организовать комиссию для проверки и сортировки, выбросив горы бесполезного хлама, после чего фонд сильно сократился.

В душе Итиго шевельнулись недобрые подозрения.

Многие ценные техники наверняка были «реквизированы» Третьим.

Ведь дед поговаривал, что другие кланы, возможно, просто отделались имитацией, подсунув всякую мелочь или невнятные древние свитки с обрывками древних дзюцу.

Но клан Сенджу в свое время действительно вложил в общее дело немало подлинных сокровищ, включая даже фуиндзюцу клана Удзумаки.

Однако сейчас Итиго не обнаружил ни единой целой техники.

И всё же он извлек из этого колоссальную пользу.

Даже полуразрушенные заметки Сэнджу Тобирамы с их безумным полетом мысли и строгим практическим подходом дали Итиго массу идей.

─ Не зря его называют мастером запретных техник и вторым Хокаге! – думал он.

Шагая по дороге домой, Итиго то ступал легко, то тяжело – его шаги образовывали сложный ритмический рисунок.

Таким образом он вплетал тренировку контроля чакры в повседневную ходьбу.

─ Нет! Не смейте его бить! – раздался чей-то жалобный крик, за которым последовали звуки ударов и сдавленные стохи.

Мм?

Голос… это же Якуси Ноноо!

Ее бьют?!

Итиго резко замер, тут же сменил направление и бросился на звук.

Завернув за угол, он увидел четверых рослых парней, которые избивали троих отощавших малышей.

Ноноо изо всех сил пыталась заслонить собой мелюзгу.

Но её девичьих сил явно не хватало, чтобы отразить все удары.

Лица маленьких мальчишек уже покрылись синяками и ссадинами, однако они по-прежнему яростно зыркали на обидчиков, словно дикие волчата.

─ Сестричка Ноноо, не обращай на нас внимания, мы их вовсе не боимся!

─ Точно, не боимся!!

Якуси Ноноо закусила губу до крови, упрямо отказываясь отступать.

Те трое за её спиной были младшими мальчишками из приюта, которых она считала родными братьями – она не могла позволить, чтобы их избивали на её глазах.

Однако противники были старше и превосходили её числом, а тех крох базовой подготовки, что давали в академии, не хватало для отражения подобной атаки.

К тому же Ноноо успела узнать этих задир.

Все они учились в академии, причем на третьем году.

Пытаясь заслонить детей, Ноноо неизбежно пропускала удары, но терпеливо молчала, не позволяя себе издать ни звука.

И в этот самый момент хаоса…

─ Свист! Свист! Свист!

Раздалось несколько резких рассечений воздуха.

─ Ай! – вскрикнули сразу трое.

Ребята взвыли от боли, перепуганные и разъяренные.

─ Кто?! Кто посмел напасть изподтишка? Мерзавцы!

Они огляделись и увидели белоглазого подростка своего роста, который неторопливо шел к ним, лениво подбрасывая в руке несколько мелких камней с беззаботным видом.

Опустив взгляд на камешки, которыми их только что атаковали, они сразу сообразили, чьих это рук дело.

─ Ой, ученик Итиго?!

Узнав новичка, Якуси Ноноо невольно подала голос, в её глазах мелькнула искра надежды.

─ Ого! Так вы знакомы, оказывается, – главный задира, толстоносый парень, растирал ноющую коленку, тяжело отдуваясь.

─ Мелкий, ты решил за них заступиться?

─ Советую убираться отсюда по-хорошему, иначе огребешь вместе с ними!

Другой громила угрожающе поиграл мускулами, пытаясь запугать соперника.

Итиго перевел взгляд на Якуси Ноноо и троих побитых пацанят, что прятались за её спиной, и слегка кивнул ей в знак приветствия.

Затем он повернулся к старшеклассникам.

─ Мало того что избиваете тех, кто младше, так еще и толпой на одного.

─ Лишь те, кто слаб и убог духом, пытаются самоутвердиться за счет тех, кто еще слабее.

Его спокойный тон источал нескрываемое презрение.

─ Мелкий гаденыш, ты кого это оскорбил?!

Поняв, что Итиго полностью игнорирует их угрозы, четвёрка переглянулась и молча рассредоточилась веером, беря его в кольцо.

Итиго продолжал подбрасывать камень, небрежно обронив:

─ Хотя бы додумались окружить, уже не полные дураки. Но…

Не успел он закончить фразу, как его запястье резко взметнулось, и два камешка сорвались с места подобно выпущенным из лука стрелам.

В этом броске угадывалась фирменная техника метания сюрикенов.

─ Ха! Думаешь, после предупреждения мы снова поведемся? – процедили те.

Как-никак, эти четверо учились на третьем году академии.

Пусть они не блистали знатным происхождением или гениальностью, но базовым навыкам уклонения от летящих предметов их обучили, и они дружно отпрыгнули в стороны.

Однако их строй неизбежно рассыпался.

Самое время.

Улучив момент, Итиго рванул с места, резко прибавил в скорости и наотмашь полонул ребром ладони по сгибу локтя толстоносого парня.

─ А-а-а!! – взвыл тот.

Его рука мгновенно обвисла, потеряв чувствительность, а Итиго тем временем подцепил его носком ботинка под коленку.

С глухим стуком толстоносый потерял равновесие и рухнул носом в землю.

Следом за ним тем же приемам Итиго подверг и остальных троих.

Он даже не применял Стиль Мягкой руки – хватило самых простых ударов ребром и подсечек, но для их успешного проведения требовалось идеальное сочетание глазомера, выбора момента, силы, скорости и реакции.

─ Ого… как круто! – разинув рот, выдавил маленький мальчуган из-за спины Ноноо.

─ И правда, он расправился с ними в мгновение ока!

Когда Итиго подошел ближе, Якуси Ноноо тихо произнесла:

─ Ученик Итиго, большое спасибо тебе.

Итиго был выше Ноноо на голову, поэтому смотрел на неё сверху вниз.

─ Они могут задирать тебя только потому, что ты позволяешь. С твоим потенциалом через пару лет упорных тренировок ты запросто их перерастешь.

Лицо Ноноо мгновенно вспыхнуло, она замахала руками:

─ Я… я не смогу, я всего лишь сирота, у меня нет никаких талантов.

Почему ученик Итиго говорит, что у меня хороший потенциал?

И почему он так уверен в этом?

Ведь они с Минато – настоящие гении!

Мое метание сюрикенов еле-еле дотягивает до среднего уровня, а в остальном я самая обычная.

Итиго не стал её переубеждать: то, чему учили в академии на данном этапе, действительно не позволяло раскрыть истинный дар Ноноо.

Пожалуй, её талант по-настоящему проявится лишь на уроках сбора и анализа информации.

Хотя к тому моменту она вполне могла угодить под контроль Данзо.

При этой мысли Итиго бросил взгляд на скулящих на земле пацанов.

─ Почему ты не дала сдачи?

─ Что? – Ноноо подняла голову.

Поморгав пару секунд, она сообразила, о чем речь.

─ Их много, и они сильнее нас. Если бы мы начали драться, нам бы досталось еще больше.

Итиго нахмурился:

─ Ты же сказала, что ты сирота, верно?

Ноноо опустила голову и пробормотала:

─ Д-да…

─ Раз так, тем более нужно быть сильной и не распускать нюни.

Голос Итиго прозвучал звонко и твердо.

─ Твоя слабость делает больно тем, кого ты пытаешься защитить. Вот им, например.

Он кивнул на побитых мальчишек за её спиной.

─ Я не слабая, я просто…

Ноноо попыталась оправдаться, но Итиго оборвал её:

─ Сама знаешь: сироте, ребенку, за которого некому заступиться, не остается ничего иного, кроме как полагаться на собственную силу.

─ Только тот, кому не на кого опереться, вынужден становиться сильным и независимым.

─ Раз некому укрыть тебя от бури, приходится изо всех сил карабкаться вверх, чтобы выстоять.

Его слова задели какую-то глубокую струну – и Ноноо, и стоявшие за ней мальчишки притихли.

Лишения рано делают детей взрослыми, особенно в мире шиноби.

Взглянув на задумавшуюся Ноноо, Итиго легко коснулся её плеча.

─ Человек может стать мягким ради других, но ради них же он способен стать и жестким.

─ Скажи-ка, если подобное повторится, ты будешь знать, как поступить?

─ Мм?.. – Ноноо моргнула.

Уголки губ Итиго изогнулись, являя миру ряд белых зубов:

─ Выбираешь цель, валишь одного и лупишь что есть мочи, не обращая внимания на остальных.

─ А? Чего?!

Ноноо и младшие мальчишки замерли в полном оцепенении.

…………

Поместье клана Хьюга.

Завершив очередную тренировку с Синканом, Итиго задал вопрос:

─ Дядя, у меня есть один вопрос.

─ Пусть Стиль Мягкой руки – наша визитная карточка, но до тех пор, пока мы не освоим технику [Восемь триграмм — вакуумная ладонь], мы вынуждены сражаться исключительно в ближнем бою. В отличие от ниндзюцу, способных поражать цели на расстоянии, это наша слабая сторона в плане дистанции.

─ Почему бы нам не добавить к тренировкам владение мечом и клинком?

─ Разве это не увеличило бы радиус атаки?

─ К тому же, с нашей базой тайдзюцу освоение холодного оружия пошло бы куда быстрее.

Синкан внезапно испустил волну столь плотной жажды убийства, что она казалась осязаемой.

Словно незримая горная вершина обрушилась сверху, заставив дыхание Итиго мгновенно перехватить, а сердце – безотчетно затрепетать от паники.

Приняв на себя этот чудовищный гнет, он почувствовал, как воздух вокруг него сделался густым и тяжелым, а на висках мгновенно выступил холодный пот.

В какой-то миг ему померещилось, будто в самой этой тяжести таится смрад свежей крови и зловещий гул бесчисленных побоищ.

─ Вот она, мощь того, кто пережил Эпоху воюющих провинций, – пронеслось в голове у мальчика.

─ Одно лишь намерение подавляет меня настолько, что я не могу даже пошевелиться.

Итиго вдруг отчетливо понял, что такое давящая тяжесть боевого духа.

Сколь бы ни были цветасты и красивы словесные описания, ничто из этого не могло сравниться с пережитым на собственном опыте первобытным трепетом и благоговейным ужасом перед лицом самой смерти.

В то же время это сокрушительное давление подействовало подобно ушату ледяной воды, вмиг остудив зарождавшуюся в глубине его души самоуверенность.

Обладая таким чудесным артефактом, как Зеркало десяти сторон, владея трансцендентными силами и прикладывая немало собственных усилий, он превосходил сверстников на голову, из-за чего окружающие то и дело называли его гением.

И пусть разум Итиго принадлежал взрослому человеку, со временем он всё же незаметно для себя возгордился.

Однако ничем не сдерживаемая волна убийственной ауры Синкана в одно мгновение разбила эту спесь вдребезги.

Выросший в мирное время, когда ему доводилось по-настоящему сталкиваться с подлинной жаждой крови?

Тем более – с чистой, беспощадной аурой бойни, закаленной среди гор трупов и рек крови?

─ Дед… ─ выдохнул Итиго.

Его пальцы впились в доски пола.

Согнувшаяся было спина сантиметр за сантиметром распрямлялась.

Синкан бесстрастно вглядывался в правнука, и в глубине его глаз на секунду мелькнуло выражение глубинного удовлетворения, тут же исчезнувшее без следа.

Он холодно бросил слова, прозвучавшие подобно ударам ледяного железа:

─ Итиго, ты стал высокомерен.

─ Сколько лет ты занимаешься тренировками? Много ли постиг из истинных таинств Стиля Мягкой руки?

─ Стиль Мягкой руки, как и Бякуган, – это корень нашего клана Хюга.

─ В бурные годы Эпохи воюющих провинций наши предки полагались именно на них, чтобы выживать и сохранять славу Хюга среди бесконечных кровавых битв.

─ К чему все эти причудливые клинки и мечи? Лишь Стиль Мягкой руки истинно создан для клана Хюга!

С этими словами Синкан рассеял свою ауру.

Итиго тут же почувствовал, как тело освободилось от тисков, судорожно выдохнул, а по спине покатились капли холодного пота.

Синкан принадлежал к числу людей с фанатичным чувством клановой гордости.

Выслушав его безапелляционные суждения, Итиго не стал спорить, но и не выказал полного согласия… вовсе не из страха перед тем, что дед снова придавит его своей аурой, а просто из уважения к чувствам пожилого человека.

Да, именно так всё и было!

Старость есть старость, старикам свойственно держаться за отжившее и упрямо стоять на своем.

Однако старый Синкан обладал проницательностью демона – неужто он не заметил за внешним послушанием мальчишки упрямый огонек протеста?

─ Хм! – хмыкнул старик.

─ Ты думаешь, что использование оружия увеличивает радиус атаки, но в реальной схватке меч и близко не сравнится со Стилем Мягкой руки!

Заметив, что дед, кажется, снова расположен к беседе, Итиго осторожно подал голос:

─ Но… если я могу поразить врага Мягким кулаком, то почему бы не пронзить его насквозь клинком? Или не перерезать горло с одного удара?..

Хьюга Синкан презрительно усмехнулся:

─ Перерезать горло с одного удара?

─ Легко сказать! Ты думаешь, вражеская глотка – это мишень, выставленная напоказ, чтобы ты мог спокойно её кромсать?

─ Во время боя ни один ниндзя не пренебрегает защитой уязвимых мест, тем более такой зоны, как шея!

─ Чтобы снести голову или перерезать горло единым взмахом, твоё владение оружием должно неизмеримо превосходить мастерство противника.

─ Даже бесшумные убийства туманных шиноби сосредоточены главным образом на ударах в корпус.

─ И вообще, кем, по-твоему, является ниндзя?

─ Думаешь, он помрет от одной царапины?

─ Если не задет жизненно важный орган, опытный шиноби способен за счет одной лишь силы воли и чакры подавить боль, сдержать ранение и даже воспользоваться твоим оружием для контратаки.

─ Со Стилем Мягкой руки всё иначе…

Выражение лица Хьюга Синкана стало торжественным, источая уверенность и гордость, уходящие корнями в саму кровь рода.

─ Он нарушает циркуляцию чакры внутри вражеского тела, расстраивая и прерывая её потоки.

─ К тому же удары эффективны в любую точку противника.

─ Иными словами, стоит нам лишь разок задеть врага, как его координация и способность использовать силу немедленно подрываются, а уж дальше – взять ли его живым, помешать ли побегу или прикончить… всё зависит исключительно от нас.

Синкан делился мудростью, накопленной за всю свою долгую жизнь.

В обычных обстоятельствах он был абсолютно прав.

Но лишь при условии, что противником не оказывается какой-нибудь обладатель колоссальных запасов чакры или джинчурики.

В противном случае враг мог за счет простого выброса чакры сорвать точки чакры, заблокированные Дзюкэном.

Итиго погрузился в задумчивость и снова задал вопрос:

─ А если я надену перчатки из чакрометалла с заостренными на кончиках пальцами? Ткну – и враг мертв, а даже если не мертв, то всё равно заблокирован, разве нет?

Синкан уставился на него: ─ Ты вообще представляешь, сколько стоит чакрометалл?

Итиго усмехнулся: ─ Ясное дело, что он дорог, но мы ведь рассуждаем гипотетически?

Каким образом добывают этот металл, Итиго не ведал, но Асума, будучи джонином Конохи и сыном Хокаге, определенно не бедствовал, однако владел лишь парой кастетов-лезвий «Летящая ласточка»… эх, и поистине крошечных же!

Синкан строго наставил его:

─ Не прельщайся внешними вещами, сперва доведи до совершенства Стиль Мягкой руки – вот это истинный путь.

─ Да, я понял, ─ отозвался Итиго.

Про себя же он подумал совершенно иначе.

Иными словами, теоретически это было возможно – всё упиралось лишь в нехватку ресурсов и косность традиций.

…………

Вернувшись в свой внутренний двор, Итиго выполнил обязательную ежедневную Дыхательную технику Тайцзи, ощущая, как кровь в жилах успокаивается, а разум обретает кристальную ясность.

─ Цинфэн! – тихо позвал он.

Вслед за мягким чириканьем мелькнула лазурная тень.

Небольшая, размером с кулак птица опустилась на ладонь; её вид определить было трудно, но оперение сияло ярко, а очертания казались невесомыми.

Пташка потерлась крошечной головкой о ладонь Итиго, выказывая полную привязанность.

Когда-то это была самая обычная лесная птичка, которую он несколько месяцев назад подобрал с подбитым крылом и выходил.

После выздоровления малышка проявила удивительное сообразительное упорство и отказалась улетать.

Найдя её смышленой, Итиго оставил птицу при себе – в конце концов, с ней было веселее коротать время, – и нарек Цинфэном.

Он раскрыл ладонь, и на ней вспыхнул бледно-голубой свет чакры.

Цинфэн, казалось, наслаждалась этим сиянием, блаженно распустив крылья и издав еще более радостное чириканье.

Этот способ он вычитал в библиотеке, просматривая записи клана Инудзука об уходе за их боевыми псами.

Подражая им, Итиго самостоятельно доработал методику.

Медленно очищая и питая тело Цинфэн собственной чакрой, он развивал её сообразительность и физическую выносливость.

─ Ах, Цинфэн, Цинфэн, – нежно перебирая перышки на её шейке, проговорил Итиго. ─ Когда же ты заговоришь по-человечески?

─ Чирик-чирик… ─ раздалось в ответ.

Итиго возился с Цинфэн вовсе не из праздного баловства.

Рассыпав по деревянному настилу птичий корм, он принялся пристально наблюдать за тем, как пташка клевала зерна.

Шажок – кивок, шажок – кивок; её крошечная головка двигалась с невероятной быстротой.

Казалось, клюв каждый раз со всего размаху ударялся о дерево, но в самый момент касания поверхности птица мгновенно отдергивала его назад, рассчитывая усилие с ювелирной точностью.

Это свидетельствовало об отменном контроле.

Быстрота, точность и полный контроль над каждым движением.

Именно вникая в эту «моментальную отзывчивость», свойственную клюющей зерна Цинфэн, Итиго намеревался вплести её неуловимый дух в собственный Стиль Мягкой руки.

Одновременно с этим, активировав Бякуган, он во всех деталях следил за согласованными движениями мышечных волокон на шее, клюве и всем теле птицы, ощущая механику этого мгновенного выпада и последующего сокращения.

Он улавливал ту гармонию и гибкость баланса, с какой птица опиралась на когти и переносила центр тяжести при легких прыжках…

─ Помню, в некоторых старых трактатах по боевым искусствам подчеркивалось, что в атаке следует неукоснительно помнить правило: «Любое движение исходит от хватки орла, каждый шаг держится на куриной лапе».

─ И орел, и обычная курица – суть птицы.

─ На самом деле среди всех живых существ именно птицы обладают наилучшим чувством равновесия.

─ Каким бы развитым ни было человеческое равновесие, ему далеко до птичьего.

─ Доводилось даже слышать, что при разработке конструкций ультрастабильных подвесов для видеокамер инженеры вдохновлялись именно способностью пернатых удерживать баланс корпуса.

Итиго вовсе не предавался беспочвенным фантазиям.

В прошлой жизни он читал об этом в авторитетных научных трудах, опубликованных в ведущих журналах по спортивной биомеханике.

Птица способна стоять на раскачивающейся ветке на одной лапке, игнорируя любые порывы ветра и оставаясь абсолютно неподвижной.

Обычные домашние куры вели себя точно так же.

Именно поэтому в традиционных боевых искусствах прошлого существовали классические методы тренировок вроде «Золотого петуха на одной ноге», специально предназначенные для укрепления устойчивости адепта.

Главный секрет этого упражнения заключался в том, чтобы выполнять его с закрытыми глазами.

Тогда поддержание равновесия больше не зависело от зрения и внешних ориентиров – управление телом переключалось на более глубокие уровни мозговой деятельности, тончайшим образом регулирующие каждую мышцу.

Он также помнил старика, выдававшего себя за мастера традиционного ушу, который заглядывал к ним в академию для обмена опытом.

Тот говорил: ─ Постичь дух боевого искусства – значит уловить малейшую искру этого духа, а затем вплавить её в собственное сердце.

─ Что такое этот «дух»?

─ Это потрясение, которое душа испытывает при виде какой-либо позы внешнего мира в определенный момент, и следующее за ним озарение, подобное вспышке молнии.

─ Как, например, дрожь шерсти отряхивающейся желтой собаки, мгновенное сжатие черепахи, услышавшей гром, или бросок орла, сконцентрировавшего в едином миге всю свою жизненную силу…

─ Постичь такое через простые пересказы из уст в уста невозможно.

─ Даже просмотр видеозаписей сверхвысокой четкости создает преграду.

─ Лишь увидев всё своими глазами и прочувствовав тот миг лично, ты сможешь позволить своей душе содрогнуться от неповторимого ритма и мощи, чтобы в конце концов запечатлеть подлинную суть.

Старик добавлял: ─ На самом деле многие люди переживают подобные вспышки озарения в повседневной жизни, но те быстро блекнут, не находя закрепления в их сознании.

─ Поэтому древние создавали боевые искусства – по сути, это был путь познания неба и земли через созерцание всех вещей.

Тогда Итиго находил слова старика весьма разумными, но не более чем красивой теорией.

Не обладая сверхъестественным восприятием и инструментами, он не имел возможности зафиксировать и удержать эти неуловимые «мгновенные прозрения».

Однако теперь, в другом мире, обладая силой чакры и собственной наследственной способностью Бякугана, Итиго воспринимал окружающую реальность в десятки раз острее, чем в прошлой жизни!

Лишь теперь у него появилась реальная возможность воплотить теорию в практику.

Понаблюдав еще немного, Итиго резко поднялся на ноги и принял боевую стойку.

И приступил к тренировке Стиля Мягкой руки.

─ Чирик-чирик! ─

Цинфэн наклонила головку, в её глазах-бусинках промелькнуло понятное удивление.

Ей почему-то показалось, что манера передвижения хозяина стала до боли знакомой.

Присмотревшись внимательнее, она не заметила никаких внешних изменений.

Пройдясь так несколько раз и привнеся в движение то ощущение идеального баланса, с каким ходила птица, Итиго почувствовал, что стал устойчивее при резких маневрах, усилие стало распределяться плавнее, а скорость будто бы чуточку возросла.

…………

На следующий день в Академии.

Итиго продолжал придерживаться заведенного порядка.

Оригинал оставался в классе слушать лекции, а теневой клон отправлялся углублять знания в библиотеку.

В последнее время на уроках неизменно занимались физической подготовкой и установкой ловушек.

Сегодня же учитель Кимура Кадзуя преподавал основы боя с кунаем.

Разумеется, все использовали деревянные учебные аналоги.

Пусть не острые, но удар таким предметом по телу сулил весьма болезненные ощущения.

Впрочем, всё это Итиго давным-давно освоил, а потому попросил разрешения заниматься самостоятельно. Получив согласие Кимуры Кадзуи, он сразу направился в небольшой лесок позади школы.

Потомок Намикадзэ Минато проводил взглядом спину Итиго и молча подбодрил себя:

─ Минато, ты сможешь! Освоишь технику боя с кунаем – и тогда сумеешь встать перед одноклассником Итиго и бросить ему прямой вызов!

─ Давай, Минато!─

─ Только добившись всеобщего признания, можно стать Хокаге! – прокричал Кимура Кадзуя, привлекая всеобщее внимание.

Подцепив мизинцем подсумок для ниндзя, он мгновенно извлек оттуда кунай, закрутившийся в воздухе.

─ У куная есть пять базовых способов применения: горизонтальный рубящий, вертикальный рассекающий, диагональный косой, прямой колющий и метательный.

─ Особое внимание следует уделять этому кольцу на рукояти, –

он поднял оружие, переходя к деталям:

─ При хвате большой палец должен пролезать в кольцо, после чего рукоять зажимается намертво.

─ Эта мелочь критически важна: в разгар ожесточенной схватки она многократно повышает надежность хвата и не позволяет оружию выскользнуть…

Затем Кимура Кадзуя продемонстрировал несколько приемов.

Стремительные и мощные, они слились в единый поток, и ученики успели заметить лишь мельтешение остаточных силуэтов.

По классу прокатился вздох восхищения.

Завершив стойку, учитель обвел всех взглядом.

─ Ну что ж, все запомнили?

Ученики тут же дружно зашумели, засыпая его жалобами и претензиями.

─ Чего? Да движения учителя Кадзуи слишком быстрые, вообще ничего не разобрать…

─ Вот именно! Я только и слышал это «вжух-вжух»…

─ Хоть и выглядит безумно круто, повторить невозможно…

─ …

Столкнувшись с недовольством воспитанников, Кимура Кадзуя, казалось, был к этому готов: он просто стоял на месте, невозмутимый и непоколебимый.

─ Учитель Кадзуя… –

Минато поднял руку, озаряя всех мягкой улыбкой.

─ Можно мне попробовать?

─ Если я сделаю что-то не так, пожалуйста, поправьте.

В глазах Кимуры Кадзуи сверкнул острый огонек. Причина, по которой он показал движения так быстро, заключалась в желании проверить, не проявится ли среди учеников природная чуткость к бою с холодным оружием.

И действительно – остался лишь Минато.

Нет, пожалуй, Итиго тоже справился бы.

─ Хорошо, пусть Минато продемонстрирует нам этот элемент. –

Стоило Минато выйти на середину площадки, как за его спиной поднялся гул перешептываний.

─ Сволочь! –

─ Опять этот сопляк красуется, подумаешь, великое дело… – пробормотал мальчишка с веснушками, скривившись от зависти.

─ Точно, лишь бы повыпендриваться! – поддержал его сосед, глядя на Минато с нескрываемой злобой.

─ А по мне, Минато-кун такой молодец, и выглядит очень круто! Ай…

Услышав девичьи похвалы в адрес Минато, завистливые мальчишки еще сильнее воспылали ревностью, переменившись в лицах.

Впрочем, далеко не все мальчишки испытывали к нему антипатию.

В конце концов, Минато был жизнерадостным и отзывчивым, а не строил из себя угрюмого гордеца.

Тем временем Итиго, добравшись до лесочка, огляделся по сторонам.

Сконцентрировав чакру в стопах и подкрепив её импульсом мышц ног, он резко дернулся с места, смазывая контуры.

В следующий миг он уже оказался в семи метрах от прежней точки, оставив позади лишь тихий свист рассекаемого воздуха.

─ Свист! –

─ Вух! Вух!.. –

Его фигура превратилась в призрачную тень, стремительно скользящую между переплетенными стволами деревьев.

Иногда казалось, что прямолинейное движение приведет к столкновению со стволом, но на предельной скорости Итиго умудрялся совершать филигранные маневры уклонения.

То он касался коры легким птичьим прыжком, взмывая вверх, то бесшумно проскальзывал мимо, напоминая порхающую бабочку…

Постепенно по телу Итиго разлилось бледно-голубое сияние чакры.

Оно распределялось неравномерно.

Окутывая фигуру, энергия формировала обтекаемые контуры, напоминающие крылья и перья птицы.

─ Вух! Вух!! –

─ Хруп! Хруп!! –

По мере того как он привыкал к новому состоянию и брал его под контроль, рассекающий воздух шум становился всё тише.

Спустя минут пять-шесть Итиго замер на толстой ветке, слегка переводя дыхание.

─ До абсолютной бесшумности еще далеко.

Задействовав Дыхательную технику Тайцзи, он выровнял дыхание, сделав его долгим и глубоким, отчего кровь в теле заструилась с удвоенной силой.

Растраченные физические силы быстро восстанавливались.

В боевых искусствах бытует мнение, что нет неуязвимых стихий, кроме скорости и силы.

Итиго был еще мал, его тело продолжало расти, и в чистой силе он пока не мог тягаться со взрослыми шиноби.

Поэтому сейчас ему оставалось развиваться по пути ниндзя скоростного нападения.

Как будущий Минато, так и Третий Райкаге доказывали, сколь опасными могут быть бойцы подобного профиля.

Техника телепортации, будучи ниндзюцу ранга D, давно была усвоена им под руководством Хьюга Синкана.

Однако у базового Шуншина имелся существенный изъян: требовалось складывать печати, в момент рывка тело на мгновение цепенело, да и траектория движения оставалась сугубо прямой, не позволяя менять направление на ходу.

Для опытного противника предсказать точку появления и перехватить атаку не составляло труда.

Это шло вразрез с представлениями Итиго о технике высокоскоростного передвижения.

Он хотел создать скоростной маневр, объединяющий в себе пластику и шаги, который гармонично сочетался бы со Стилем Мягкой руки клана Хюга, достигая уровня «стремительного, словно дикий гусь, и неуловимого, как божество».

─ Даже подражая вибрации птичьих крыльев, полностью заглушить рассекаемый воздух не удается.

─ Зато впрямую скорость перемещения и правда возросла в сравнении с обычным Шуншином.

Применив Зеркало десяти сторон, Итиго провел мысленное моделирование.

Новую способность он назвал Мгновенным шагом.

При её создании учитывались и уникальные особенности анатомии клана Хюга.

Стоит помнить, что в мире шиноби способность источать чакру через любые точки на теле встречалась крайне редко.

Но у клана Хюга она заложена от рождения.

Способность выпускать чакру одновременно со всех точек поверхности тела легла в основу абсолютной защиты техники Вращения.

…………

Вскоре после того, как Итиго скрылся, из-за густой кроны соседнего дерева бесшумно выплыл чей-то силуэт.

Это был мужчина лет тридцати с небольшим, который среди бела дня носил темные очки и неприметную серо-желтую куртку.

Примечательной его деталь были два длинных усика, свисавшие по углам рта, словно у какого-то зверя.

─ Надо же, вышел прогуляться и натолкнулся на маленького гения.

─ Эта техника шага совмещает скорость и гибкость, в ней чувствуется отзвук Шуншина, но ничего подобного у Хюга я раньше не видел.

Судя по тону, мужчина прекрасно разбирался в Стиле Мягкой руки Хюга.

─ Неужели это новая секретная техника, разработанная главной ветвью?

─ Нет, если бы это было секретное дзюцу главы рода, с какой стати они стали бы обучать ей ребенка из побочной ветви?

─ Неужели парень додумался до этого сам?!

При этой мысли мужчина даже вздрогнул, едва не уронив темные очки.

─ Нет, нужно прояснить, что из себя представляет этот сопляк.

Поразмыслив, он совершил легкий прыжок, взмывая в воздух подобно дракону, выходящему из моря, и растворился в листве.

Благодаря обширным связям наведение справок заняло у него меньше половины дня.

─ Хьюга Итиго, гений из побочной ветви, да еще и внучатый племянник этого старого хрыча Хьюга Синкана, ха-ха…

─ Выходит, эту секретную походку изобрел сам Синкан.

─ Подумать только, даже на склоне лет этот старик способен оставлять подобное наследие для своего рода.

Подобное предположение мужчины разделяло подавляющее большинство людей.

В конце концов, самостоятельное создание ниндзюцу или тайдзюцу шестилетним ребенком звучало слишком невероятно.

Сам мужчина тоже являлся мастером ближнего боя.

И он отлично видел, что эта техника шагов словно создавалась специально под физиологию выходцев из клана Хюга.

─ Жаль, всего лишь побочная ветвь. –

…………

В кабинете Хокаге клубился густой дым.

Третий Хокаге, Сарутоби Хирузэн, находился в расцвете сил и полном амбиций возрасте, управляя государственными делами с непреклонной решимостью.

Выслушивая доклад стоявшего перед ним Кимуры Кадзуи, он лениво затянулся трубкой и медленно выдохнул колечко дыма.

─ Вот как.

─ Особое телоспособность, способная выдерживать ментальные нагрузки от применения Каге Бунсин но Дзютсу и за счет этого ускорять освоение знаний и навыков.

Кимура Кадзуя с серьезным и убежденным видом добавил:

─ Да, Хокаге-сама, в этом и заключается главная уникальность Хьюга Итиго.

─ Судя по уже проявленным талантам, менталитету и этому удивительному преимуществу в тренировках, если он не погибнет прежде времени, то в будущем непременно станет выдающимся джонином, надежной опорой нашей деревни.

Сарутоби Хирузэн легко постучал трубкой о край письменного стола, издав звонкий стук.

Задумавшись на секунду, он отдал распоряжение:

─ В таком случае, Кадзуя, тебе следует уделить его обучению особое внимание, позволив принести пользу будущему Конохи и осветить путь тем, кто придет следом.

В голосе Кимуры Кадзуи звучало легкое возбуждение вперемешку с торжественностью.

Это было одобрение самого Третьего Хокаге.

─ Слушаюсь! Я всё понял, Хокаге-сама! –

Главной целью его визита как раз и было получение официального разрешения Третьего на особый подход к воспитанию Хьюга Итиго.

После ухода Кадзуи дым в кабинете наполнил пространство вокруг, скрывая лицо Хирузэна.

Едва слышное бормотание затерялось в сизых клубах:

─ Жаль… всего лишь побочная ветвь. –

Ниндзя Академия.

Учебная программа первого года и без того была весьма ограниченной.

Помимо необходимых общеобразовательных предметов, её ядро составляли закалка физических качеств, базовые тренировки по тайдзюцу для развития выносливости, а также освоение основ метания сюрикенов и ближнего боя с кунаями – вот и все требования к обучению.

Последующее долгое время почти полностью уходило на повторяющиеся тренировки по закреплению навыков.

Цель заключалась в том, чтобы довести эти движения до мышечной памяти, вплавить их в самую плоть.

Без сомнения, этот процесс был сухим и утомительным.

Тысячекратные повторения без малейшего намёка на новизну – для пяти- или шестилетних детей это сущее наказание.

В таком возрасте детям свойственно резвиться и играть.

Потому.

Желающих схитрить, отвлечься или исподтишка побездельничать на тренировочной площадке находилось предостаточно.

Кимура Кадзуя, будучи классным руководителем, большую часть сил тратил именно на надзор и поддержание дисциплины.

Лишь единицы детей со зрелым характером и чёткими целями были способны в столь юные годы сосредоточиться.

Терпеть эту рутину день за днём и выполнять столь простые на вид, но жизненно важные базовые упражнения.

Взять хотя бы Минато Намикадзэ, Якуси Ноноо или Хьюгу Ichigo.

Разумеется, Итиго обладал

сознанием и питал безграничную тягу к силам за гранью обыденного.

Для него занятия боевыми искусствами не казались тягостными.

Осознавать, что с каждым днём ты незаметно становишься сильнее – это чувство наполненности и постоянного прогресса само по себе было прекраснейшим из вознаграждений.

[Стиль Мягкой руки], [Мгновенный шаг], [Дыхательная техника Тайцзи]…

Его тело, дух и боевое мастерство в ходе непрерывных тренировок медленно, но неуклонно росли.

…………

В один из полуденных перерывов ученики один за другим покинули класс.

Ноноо робко окликнула Итиго, когда тот уже собирался уходить.

─ Итиго-кун, это бенто я приготовила сама.

─ Спасибо, что в прошлый раз заступился за меня.

Ощущая на себе любопытные взгляды то тут, то там бросавших украдкой одноклассников, Ноноо глубоко опустила голову, её щеки пылали, а на сердце скребли кошки.

Мое бенто такое простое, продукты самые обычные, неужели Итиго-кун примет его?

Он ведь молодой господин из знатного клана!

Понравится ли оно ему?

Вдруг он сочтет это убогим?

Но ведь это лучшее из всего, что я могла сделать.

Мысли вихрем проносились в голове, как вдруг в руках стало легче.

Ноноо вскинула голову, полная удивления.

Она подняла взгляд и увидела, что Итиго уже взял бенто, а на его лице играла легкая улыбка.

─ На этот раз я приму угощение, спасибо тебе, Ноноо, но впредь больше не готовь для меня.

─ Твое ежемесячное пособие и так невелико, к тому же тебе нужно заботиться о младших брате и сестре.

Услышав это, Ноноо почувствовала тепло на душе, но поспешно покачала головой и с улыбкой произнесла:

─ Я просто хотела отблагодарить Итиго-куна за прошлую помощь.

Сделав паузу, она словно бы не решалась что-то сказать.

Итиго заметил её нерешительность и сам спросил: ─ Что-то не так? Есть еще дело?

Набравшись смелости, Ноноо произнесла: ─ Итиго-кун, я знаю, что эта просьба звучит дерзко, но… не мог бы ты… не мог бы ты изредка подсказывать мне в тренировках?

─ Я… я хочу стать сильнее, хочу научиться защищать всех в приюте.

Вглядываясь в её глаза, где надежда смешивалась с тревогой, Итиго слегка улыбнулся и ответил:

─ Понимаешь, у меня у самого уходит очень много времени на собственные тренировки…

Услышав это, блеск в глазах Ноноо померк, а голова бессильно опустилась.

─ …Поэтому уделять этому каждый день я не смогу, ─ сменил тон Итиго. ─ Однако давать тебе советы по направлению тренировок вполне реально.

Исчезнувший было свет вновь вернулся в её глаза, и Ноноо поспешно заговорила: ─ Ничего страшного! Я буду безумно рада даже крохам наставлений от Итиго-куна! Я знаю, как дорого твое время!

Немного подумав и вспомнив всё, что ему было известно о будущем пути Ноноо, Итиго заговорил:

─ Ноноо, как девочка, ты не обладаешь преимуществом в чистой физической силе. Сейчас самое главное – поднять базовые показатели тела и заложить прочный фундамент.

Вспоминая о талантах своей собеседницы, посоветовал он.

─ Я заметил, что у тебя превосходный контроль чакры.

─ Исходя из этого, ты могла бы попробовать прикоснуться к знаниям в области медицинского ниндзюцу и начать их изучение. Если преуспеешь, возможно, удастся исправить даже твои проблемы со зрением.

Выдержав паузу, он предупредил: ─ Разумеется, должен предупредить заранее: обучение медицинскому ниндзюцу невероятно сложно и требует колоссального терпения и аккуратности.

─ На этом пока всё, я пошел.

Сделав пару быстрых шагов и легко оттолкнувшись, Итиго скрылся в роще.

Как будущий первоклассный специалист в области разведки, Ноноо заслуживала внимания – у Итиго даже проскальзывала мысль обучить её упрощенной версии [Дыхательной техники Тайцзи], чтобы заслужить доверие и сформировать собственную небольшую группу.

Но во-первых, он сам был еще ребенком в периоде активного роста, да к тому же с проклятой печатью [Птица в клетке] на лбу – о независимости пока нечего было и думать.

Во-вторых, в будущем её непременно заприметит Данзо и заберет в Корень, так что всё, чему он обучит её сейчас, в конечном итоге послужит выгоде Данзо.

Поэтому он ограничился лишь самыми общими напутствиями.

Проводя взглядом удаляющегося Итиго, Ноноо крепко сжала кулаки.

«Медицинское ниндзюцу… защитить всех…»

Усилия обретают настоящий смысл лишь тогда, когда у человека есть четкая цель.

…………

Минато прогрессировал стремительно.

Он походил на пересохшую губку, впитывающую и усваивающую все знания и приемы, которые преподавал Кимура Кадзуя, с поразительной эффективностью.

Более того, впечатленный его выдающимися результатами, Кимура Кадзуя раньше времени обучил его технике извлечения чакры.

Тому полагалось учиться лишь на втором году обучения.

Извлекши свою первую крупицу чакры, Минато пришел в неописуемый восторг – ему казалось, что он стал на шаг ближе к Итиго.

К тому же он трижды перечитал рекомендованную Итиго книгу под названием «Дневник охотничьей жизни в Лесу Смерти» и даже завёл для неё отдельный блокнот.

Туда он выписывал разбросанные по страницам полезные приемы, касающиеся действий ниндзя, слежки, скрытности и применения чакры.

Пусть там не содержалось ни единой полноценной техники ниндзюцу, Минато всё равно чувствовал себя невероятно обогащенным.

─ Итиго-кун поистине великолепен, у него потрясающее чутье.

─ Книга, которую он посоветовал, и впрямь невероятна.

─ Особенно хитрость с резким всплеском чакры для ускорения – она позволила мне сразу же поднять свою силу.

Обретши мастерство, испытай его в бою.

Собственные навыки растут и совершенствуются только в постоянном соперничестве.

Однако в Академии спарринги устраивались только для старших классов, тогда как младшие по-прежнему корпели над освоением базовых навыков.

Строго говоря, хотя он и понимал, что Итиго невероятно силен, по-настоящему они еще ни разу не сходились в поединке.

«Может, предложить Итиго-куну схлестнуться в спарринге?»

Подобная мысль забрезжила в голове Минато.

…………

После занятий.

Заходящее солнце окрасило небо в теплые оранжево-красные тона.

─ Спарринг?

Встретившись взглядом с сияющими глазами полного энергии светловолосого паренька, Итиго и сам почувствовал азарт.

Внутри клана его противниками по тренировкам были либо он сам, либо Хьюга Синкан.

Но эти поединки правильнее было назвать односторонним натаскиванием и обучением.

Исход был очевиден заранее.

Перед лицом умудренного опытом и невероятно сильного Синкана он каждый раз оказывался полностью раздавлен.

Разумеется, после каждого «разгрома» Итиго тщательно анализировал собственные недочеты и исправлял их.

Сам он чувствовал, что среди сверстников его сила находится на самом верху.

Минато, полный предвкушения, произнес: ─ Да, я бы очень хотел сразиться с тобой, Итиго-кун, ведь только в настоящем поединке можно обнаружить слабые места и бреши, которые упускаешь из виду при обычных тренировках.

Итиго легко улыбнулся: ─ Не стоит так официальничать, зови меня просто Итиго.

─ Кажется, в последнее время ты сильно прибавил в силе. О? Неужели тебе удалось извлечь чакры?

Ощутив пускай слабую, но подлинную волну чакры, исходившую от Минато, Итиго мысленно изумился.

Это заставило его ждать предстоящий спарринг с еще большим нетерпением.

Пусть нынешний Минато еще не превратился в будущую Желтую Вспышку, его талант уже начинал проявляться во всей красе.

─ Хе-хе-хе… ─

Минато солнечно улыбнулся, уверенно, но без капли заносчивости.

─ Идем на тренировочную площадку, ─

решительно повернувшись, бросил Итиго.

Минато, переполненный бодростью, тут же последовал за ним.

У окна учительской Кимура Кадзуя заметил движение двух мальчишек и по движению губ прочитал последнюю фразу Итиго.

─ Тренировочная площадка? Эти двое собрались сойтись в реальном бою?

─ Просто безумие…

Слово «безумие» еще не успело сорваться с губ, как фигура Кимуры Кадзуи исчезла от подоконника, оставив лишь колыхаться занавеску.

Дети не умеют рассчитывать удар, а потому во время практических занятий рядом всегда дежурит наставник – чтобы предотвратить любую случайность.

…………

Тренировочная площадка.

Легкий весенний ветерок шевелил листву, заставляя её шуршать.

Минато вытащил деревянный кунай и легким движением запястья подбросил его высоко в воздух.

─ Как только этот кунай коснется земли, мы начнем.

Итиго кивнул в знак согласия и встал напротив Минато на расстоянии десяти шагов.

Один – безоружный, расслабленный, но собранный, словно пружина. Другой – с деревянным кунаем в руке, в глазах пылает жажда борьбы.

В уголке, куда не падал взгляд обоих, на раскидистой старой ветви бесшумно присел Кимура Кадзуя, полностью скрыв свое присутствие.

Секунду назад он бормотал про «безумие», но стоило оказаться здесь, как ему самому до зуда в костях захотелось собственными глазами увидеть, до какого уровня дошли два его самых многообещающих ученика.

─ Цап! ─

Кунай упал на землю.

Бух!

Минато резко оттолкнулся ногами от земли и, используя толчок для разгона, стремительно рванулся к Итиго.

Корпус подался вперед, шаги следовали один за другим – словно молодой леопард.

Десятиметровая дистанция преодолелась в мгновение ока.

─ Скорость стала намного выше прежней, ─

не сходя с места, Итиго лишь поднял правую руку, сложив её ладонью.

Кунай Минато рассек воздух, но удар не был простым прямолинейным выпадом.

Его запястье едва заметно дрогнуло.

Траектория деревянного острия изогнулась причудливой спиральной дугой, напоминая выбирающуюся из норы ядовитую змею.

Даже учитывая, что кунай был деревянным, подпитка чакрой и высокая скорость придавали ему изрядную остроту, которую Итиго отчетливо ощутил.

Он чуть подал корпус вбок, уходя от извилистой траектории, и его правая рука выбросилась вперед с филигранной точностью – пальцы, сложенные клювом птицы, сработали на опережение, щелкнув Минато по запястью с резким вложением силы.

─ Кхе?! ─

Запястье пронзила боль, в тот же миг усилие опало, и пальцы, сжимавшие кунай, разжались.

К счастью, большой палец зацепился за кольцо на рукояти, и по инерции продолжавшего движение тела Минато ловко крутанул кисть – с сухим звуком «хлоп» кунай из прямого хвата мгновенно перешел в обратный.

Одновременно с этим Минато оттолкнулся ногами, отпрыгнув назад и разорвав дистанцию с Итиго.

Поскольку это был всего лишь спарринг, Итиго не стал преследовать противника и невозмутимо замер на месте, ожидая, пока Минато придет в себя.

Опустив взгляд, Минато увидел, что запястье уже покраснело.

Потирая ушибленное место, он спросил: ─ Это и есть фирменное тайдзюцу клана Хьюга? Итиго покачал головой: ─ До Мягкой руки тут еще далеко, я просто применил кое-какие вспомогательные приемы приложения силы и ударов.

Азарт в глазах Минато разгорелся с новой силой, и он звонко произнес: ─ Тогда, Итиго, берегись, я иду!

Бух!

На этот раз скорость оказалась еще выше.

Буквально в мгновение ока.

Сократив расстояние, Минато полоснул сверху вниз, оставляя за кунаем размытый шлейф, а воздух разорвался свистом.

Итиго повторил прежний маневр.

Но на сей раз Минато прямо посреди движения резко изменил траекторию, присел ниже и по спирали полоснул в сторону живота Итиго.

Итиго скользнул стопами, словно заправский фигурист, собирающийся упасть, и всем телом подался на Минато, выглядя так, будто сам насаживается на острие его куная.

Используя [Мгновенный шаг], Итиго в одно мгновение очутился сбоку от Минато и нанес удар ногой.

Минато изумился до крайности.

Ему показалось лишь, что силуэт перед глазами мелькнул, как Итиго уже оказался вплотную.

Не раздумывая, инстинктивно выбросив тело вперед с грацией и стремительностью пантеры, он резко пригнулся и метнул припасенный кунай.

─ Вжжжик! ─

Техника ног Итиго гибко изменилась прямо в воздухе, и носок ботинка с безупречной точностью отбросил летящий снаряд.

Но вслед за этим три деревянных сюрикена веером, со свистом рассекая воздух, запечатали все возможные пути для преследования, а сам Минато, неотступно следуя за метательным железом, вновь бросился в ближний бой.

[Мгновенный шаг].

Не желая принимать удар в лоб, Итиго в тот же миг сместился в сторону на пять метров.

Сделав взмах за спиной, он точно так же метнул три деревянных сюрикена прямо по траектории бегущего Минато.

─ Цзень! Цзень! Цзень! ─

Минато взмахнул запястьем, отбивая их по очереди, но перед ним уже никого не было.

«Плохо дело…» –

внутри Минато взвыл тревожный набат, и он, не раздумывая, собрался кувырком уйти в сторону.

Однако натянутые мышцы мгновенно расслабились, потому что чья-то рука уже легла ему на затылок.

Исход был решен.

─ …Я проиграл.

─ Итиго, ты невероятно силен!

Пусть он проиграл, но в голосе Минато не было ни капли уныния – лишь искреннее восхищение силой оппонента.

Опустив руку, Итиго ответил легкой улыбкой.

─ Вот уж кто вырос, так это ты.

─ Я ведь научился извлекать чакру на целый год раньше тебя.

─ Твой маневр в конце заставил бы меня спасаться только бегством.

Пусть сама схватка с Минато продлилась недолго, ощущения оставично совершенно иные.

Она больше напоминала настоящую схватку равных по силе ниндзя – стремительные взлеты и падения, смертельная опасность на каждом шагу, где любое решение и реакция имели решающее значение.

Всё это ярко свидетельствовало о высочайшем боевом чутье Минато.

И это при том, что они состязались лишь в тайдзюцу и метании.

Стоит им освоить три базовых дзюцу, ниндзюцу и гендзюцу – и на первый план выйдут тактические ухищрения, обманные маневры и психологическое противостояние.

Собрав разлетевшиеся кунаи и сюрикены, Минато ободряюще занес кулак перед собой.

─ Минато, давай!

─ В следующем месяце брошу вызов снова!

…………

Победа в этом спарринг-бою не вскружила голову Итиго, его эмоциональный настрой оставался ровным и невозмутимым.

Потому что нынешний Минато – всего лишь неопытный мальчишка, только что ступивший на путь ниндзя.

Огромный потенциал еще не успел воплотиться в реальную мощь.

Ему еще далеко до будущей грозы всего мира ниндзя и непобедимой «Желтой Вспышки».

Взглянув на Минато, разминающего запястье, Итиго произнес: ─ Минато, тот твой прием с резким взрывным ускорением был использован великолепно, да и тайминг ты поймал отменный.

─ Хе-хе… ─ Минато с улыбкой почесал затылок.

─ Спасибо книге, которую ты посоветовал – в ней записано множество опыта, накопленного старшими в реальных боях. Я перечитал её несколько раз и почерпнул массу полезных вещей.

Услышав это, Итиго слегка призадумался.

Он ценил упорство и талант Минато, а также его нрав, полагая, что можно оказать парню посильную помощь.

Поэтому Итиго решил подсказать ему секреты лазания по деревьям и хождения по воде.

В этом не было никакой тайны.

5

В нынешней Академии этому учат в старших классах.

─ Минато, если хочешь еще сильнее поднять скорость, ловкость и общую боевую мощь, тебе нужно непрерывно развивать точный контроль чакры.

─ Можешь тренироваться на хождении по деревьям и хождении по воде – смотри как надо…

Обведя взглядом окрестности, он выбрал мощное дерево, обхватить которое смогли бы лишь человека три-четыре разом.

Приставив левую стопу к стволу и закрепив на подошве чакру, он слегка задействовал мышцы поясницы и живота, выпрямив корпус.

Под изумленным взглядом Минато он не спеша, словно прогуливаясь по ровному полу, шаг за шагом пошел прямо вверх по вертикальному стволу.

Затем Итиго уверенно замер горизонтально на стволе, расположив тело параллельно земле.

─ На разной высоте ты будешь ощущать разницу в силе притяжения, поэтому придется постоянно корректировать расход чакры.

─ Чуть больше – и тебя оттолкнет, чуть меньше – и ты сорвешься вниз.

Давая подсказки, Итиго продолжал свою неторопливую прогулку.

В завершение.

Словно какая-то летучая мышь, он повис на ветке вниз головой.

В васильковых глазах Минато вспыхнул яркий свет.

Он никак не ожидал, что Итиго согласится поделиться с ним подобным секретом.

Неужели это… знак признания со стороны Итиго?

Теплая волна разлилась в его груди.

В то же время его цепкий ум уже вихрем принялся просчитывать варианты.

Способ игнорировать ландшафт…

В голове сразу же пронеслись десятки возможных тактических применений.

Сбросив чакру, Итиго сделал кульбит в воздухе и легко приземлился на ноги.

─ Когда освоишь хождение по деревьям, сможешь попробовать хождение по воде…

Минато отозвался: ─ Я такое видел, это когда ниндзя стоят прямо на водной глади, да? Итиго кивнул: ─ Верно.

─ Обучаться этому немного сложнее, чем лазать по деревьям: дерево все-таки неподвижный твердый предмет, а вода непрерывно течет и колеблется, что требует более непрерывной и тонкой настройки потока чакры для поддержания равновесия.

─ Впрочем, принцип тот же самый.

Глядя на Итиго, Минато сиял искренней благодарностью в синих глазах.

─ Итиго, спасибо тебе.

─ Пустяки, в старших классах преподаватели всё равно будут этому учить, я просто рассказал тебе заранее.

Минато не стал больше рассыпаться в благодарностях.

Он просто запечатлел это чувство в сердце.

Пусть Итиго говорил так, но не по годам смышленый Минато прекрасно понимал, что разница между этими ситуациями огромна.

…………

Солнце уже клонилось к закату, раскрашивая небосвод остатками несказанно прекрасного зарева.

Под вечерним солнцем Минато и Итиго вместе покинули тренировочную площадку.

Кимура Кадзуя прислонился боком к стволу дерева, провожая взглядом удаляющиеся спины учеников – стлавшийся внизу тонкий туман отражал мрачную тишину земли, еще сильнее подчеркивая величие небес, и на секунду он погрузился в оцепенение.

Спустя пару секунд его взгляд вновь сфокусировался и прояснился.

─ А эти сорванцы оба молодцы!

─ И всё же, если Минато надумает бросить вызов Итиго…

Кимура Кадзуя покачал головой.

На данный момент это нереально.

Пусть Итиго принадлежит лишь к ветви Хьюга, но, находясь под крылом господина Синкана, он пользуется ресурсами и наставничеством, ничуть не уступающими представителям главной ветви клана Хьюга.

Стиль Мягкой руки клана Хьюга в сочетании с уникальным улучшенным геномом Бякугана давал колоссальное преимущество на рангах генина и даже чунина.

Быстрые атаки, минимальный расход сил, универсальность в нападении и защите – пусть и ощущается нехватка эффективных средств дальнего боя.

Тем не менее, на уровнях чунина и генина, за исключением редких обладателей улучшенного генома или природных талантов, запасы чакры большинства ниндзя просто не позволят провернуть и пару толковых дзюцу.

Поэтому основу основ по-прежнему составляют тайдзюцу в сочетании с метательным оружием, ниндзюцу и гендзюцу.

Если же взглянуть на Минато – при всём его ослепительном таланте и поразительном понимании, он остается выходцем из простых людей, лишенным поддержки клана и ограниченным в тренировочных ресурсах.

«Может, устроить Минато особые тренировки?»

Подобная мысль зародилась в голове Кимуры Кадзуи.

Он также обратил внимание на ту особую технику перемещения, которую Итиго продемонстрировал во время спарринга.

Быстрая как молния, необычайно гибкая, она разительно отличалась от традиционной [Техники телепортации] полным отсутствием даже намека на заминку.

Должно быть, её преподал господин Синкан?!

Подобное предположение напрашивалось само собой.

Минато – парень одаренный, с прекрасным характером, вежливый и невероятно целеустремленный. Учителю трудно не проникнуться симпатией к такому ученику.

Если бы удалось сформировать между Итиго и Минато здоровые конкурентные отношения, где они подстегивали бы друг друга, это несомненно пошло бы обоим только на пользу.

─ Хм… Пожалуй, стоит понаблюдать еще немного, оценить темпы роста Минато и то, как он справляется с техниками контроля чакры. ─

Подумав об этом,

фигура Кадзуи в мгновение ока растворилась на дереве.

…………

Жизнь на первом году шла своим чередом, тихо и размеренно.

У Итиго выработался строгий распорядок дня: дом, Академия, библиотека.

Он либо тренировался, либо постигал новые знания, расширяя собственный кругозор.

Никакой школьной травли или прочих неприятностей на его пути не возникало.

В Академии он заслуженно носил титул лучшего ученика первого года – еще вопрос, кто кого бы стал третировать.

Фактически, с силой Итиго еще предстояло выяснить, каков был бы результат его схваток со старшеклассниками из числа отличников.

В самом клане он также не сталкивался ни с какими придирками со стороны главной ветви.

Строго говоря, за весь прошедший год он вообще не видел никого из главной ветви.

В глубине души он отчетливо понимал, что это связано с его дедушкой.

Однако никаких подробностей тот ему не сообщал.

Итиго смутно догадывался, что статус Хьюги Синкана внутри клана весьма необычен.

Так или иначе, с того самого дня, как на его лбу выжгли проклятую печать [Птица в клетке], его повседневная жизнь и тренировки словно оказались отгорожены невидимой стеной, лишаясь каких-либо реальных точек соприкосновения с главной ветвью.

Ах да, если не считать Хьюга Хиаси.

Если подумать, прошел почти год, он сам переходит на второй курс, в то время как братья Хиаси и Хидзаси стоят на пороге выпуска.

«Какие же выпускные подарки им преподнести?»

Сидя за партой в классе, Итиго подпер голову рукой и задумчиво смотрел в окно.

Трава зеленела, птицы вили гнезда, ласковое солнце согревало лица людей теплом.

Вдалеке горы сливались с линией неба.

…………

Причина, по которой Итиго решил преподнести Хиаси и Хидзаси подарки на выпускной, крылась в том, что за прошедший год отношения между троицей заметно потеплели.

Будь то Хиаси, с детства зажатый в тиски суровых правил Главной ветви и оттого казавшийся излишне чопорным, или Хидзаси, чья душа была изранена меткой Птицы в клетке, из-за чего он замкнулся в себе и погрузился в мрачную меланхолию, – оба неожиданно легко сошлись с Итиго.

Рядом с ним оба словно бы сбрасывали с плеч невидимый груз.

Вдобавок и сами братья стали куда чаще обмениваться словами, чем прежде.

В подобные моменты Хиаси порой казалось, будто он на мгновение возвращается в беззаботные детские годы.

Тогда Хидзаси неотступно следовал за ним повсюду, они делились любыми секретами и были ближе некуда.

И хотя самому Итиго ненавиделось проклятие Птицы в клетке на собственном лбу, он всё же вынужден был признать: для рядовых членов клана Хюга этот знак служил надежным щитом от суровой реальности.

Узнав о подобных мыслях, Хиаси взглянул на младшего кузена совершенно иначе.

Будучи на пять лет младше, Итиго обладал поразительной зрелостью суждений и умел замечать то, что ускользало от чужих глаз.

По правде говоря, сам Хиаси никогда не заглядывал в этот вопрос с такой стороны.

─ Неужели в этом и заключается истинный смысл метки Птицы в клетке? ─ вслух подумал он.

─ А вовсе не в том, чтобы Главная ветвь держала Побочную в ежовых рукавицах.

─ Я хочу вернуть Птице в клетке её изначальное предназначение защитницы. Хидзаси, ты поможешь мне?

─ Когда я стану главой клана.

─ Пока мы держимся вместе, нам всё по плечу.

Юноши всегда полны дерзких замыслов и неугасимой надежды.

В любые времена лишь горячая юная кровь способна так бурно кипеть и вскирать волнами.

Каждый в свое время грезит о несбыточном, питает юношеские иллюзии и поддается порывам.

И вот юный Хиаси впервые всерьёз задумался о том, чтобы изменить устои собственного клана.

Он не желал, чтобы родной брат отдалялся от него с каждым днем, и тем более не хотел ловить на себе его полные жгучей ненависти и отвращения взгляды.

А больше всего на свете он боялся вновь увидеть, как отец наказывает Хидзаси с помощью проклятой печати, терзая его невыносимой, жуткой болью.

Хиаси жаждал лишь одного – вернуть те времена, когда они с братом были неразлучны.

Хидзаси молчал, в глазах его плясали искры сомнения, а сердце отчаянно рвалось навстречу.

Разве он сам не мечтал о том же?

Но ведь тот, кто активировал печать в памятный день, был их собственным отцом…

Не дождавшись ответа, Хиаси почувствовал, как сердце его камнем падает на дно.

Неужели… Хидзаси ему не доверяет?

Грудь сдавило глухой тоской, на душе скребли кошки, а кулаки сжались до побелевших костяшек.

─ …Я помогу тебе, брат.

Когда напряжение в комнате достигло предела, голос Хидзаси разрушил тишину.

─ Хидзаси, ты… ─

На обычно строгом лице Хиаси промелькнула улыбка.

─ Это ведь наша клятва?!

Отвернувшись, Хидзаси глухо бросил через плечо: ─ И что ты собираешься делать?─

Улыбка Хиаси медленно увяла: ─ Э-э… ну… я… я пока не знаю, но я постараюсь.─

Заметив, что отношения между братьями наконец-то начали налаживаться,

Итиго вставил слово: ─ Хиаси-нисан, позволь дать совет: тебе лучше держать свои планы в строжайшем секрете.─

Хиаси мягко улыбнулся: ─ Я понимаю.─

Пусть ему едва перевалило за десяток лет, но как наследника его учили мыслить шире, и умом он не обделен.

Он прекрасно сознавал, что подобные замыслы вызовут яростное сопротивление всей Главной ветви, да и среди старейшин Побочной найдутся те, кто ревностно охраняет традиции и ни за что его не поддержит.

…………

После того откровенного разговора невидимая преграда между Хиаси, Хидзаси и Итиго рухнула, сплотив их еще сильнее.

Сторонним наблюдателям казалось, будто будущий глава просто приблизил к себе одаренного паренька из Побочной ветви, чтобы вырастить из него верного помощника, а потому никто не придавал этому особого значения.

Свободное от тренировок время Хиаси и Хидзаси нередко уделяли тому, чтобы натаскивать Итиго в тайдзюцу, устраивая с ним спарринги для оттачивания мастерства.

Благодаря этому Итиго еще до окончания первого года обучения в академии в совершенстве овладел техникой Восемь Триграмм: Шестнадцать ладоней.

Столь стремительный прогресс заставлял даже Хиаси с Хидзаси открыто называть его гением.

Гением?

Сам Итиго вовсе не считал себя таковым.

Просто он обладал железной дисциплиной в сочетании с привычкой анализировать и подводить итоги.

─ Если все продумал, так и отдай им это.─

Усадьба клана Хюга.

Синкан сидел, опустив взгляд на лежащую перед ним стопку исписанных листов.

Спустя мгновение старик поднял глаза на Итиго.

И глухим, весомым голосом спросил: ─ Ты и впрямь решил передать эту технику клану?─

На этих страницах во всех подробностях была расписана техника Мгновенного шага, которую Итиго разработал самостоятельно, доведя её до совершенства при помощи Зеркала десяти сторон.

Быть может, сказывалось отголосок прошлой жизни, но Итиго не любил записывать дзютсу на свитках.

По его разумению, свитки куда лучше подходили для произведений живописи и каллиграфии.

Итиго улыбнулся: ─ Изначально я хотел преподнести это как выпускной подарок Хиаси-нисану и остальным, но потом подумал – почему бы заодно не поделиться разработкой с кланом?─

Прищурившись, Синкан произнес: ─ Эта техника высвобождает чакру из точек на стопах и разгоняет её с помощью особых приемов контроля ради бешеного ускорения. Для Хюга она подходит идеально.─

─ Только вот описанное здесь сильно отличается от того, как двигаешься ты сам.─

Наблюдая за спаррингами внука, старик давно заметил странности в его манере передвижения.

Скорость поражала воображение, а в движениях не было ни малейшей заминки.

Стоило ему сорваться с места, как тело, стойка, шаги, кулаки, ладони и пальцы сливались в единый непрерывный поток, подобный текущей воде.

Уже тогда Синкан понял, что этот парень – истинный самородок.

Он шел в искусстве боя Хюга своей собственной дорогой.

Не связывая себя рамками традиционного Стиля Мягкой руки.

Однако старик ни о чем не расспрашивал, всецело доверяя таланту Итиго.

Столкнувшись с прямотой старца, Итиго лишь весело хмыкнул.

─ С чего вы взяли?─

─ Я выложил на бумаге всё до последнего секрета.─

─ С вашей-то проницательностью вы же видите: описанное здесь полностью работоспособно.─

В том-то и загвоздка.

Брови Синкана дернулись.

С технической стороны всё было безупречно, детально и верно, но к тому, что вытворял в бою сам Итиго, это имело мало общего.

Но допытываться старик не стал. Он молча захлопнул тетрадь.

─ Сложность освоения этого Мгновенного шага тянет почти на раннг B. Для уровня генинов и чунинов – прекрасное подспорье.─

Синкан намеренно не упомянул джонинов.

Потому что любой настоящий джонин к тому моменту уже владеет преобразованием природы чакры и подстраивает передвижение под личный стиль и особенности организма.

Тем не менее, достоинства техники бросались в глаза: при её активации почти не чувствовалось той заминки, что присуща классическому Сюншин но Дзютсу.

Озадаченный какой-то мыслью, Синкан внезапно бросил: ─ А какую скорость ты способен развить, используя этот Мгновенный шаг на полную мощность?─

Уголки губ Итиго чуть дрогнули, но вместо ответа он предпочел перейти к делу.

Чакра внутри его тела пришла в движение.

─ Пх!─

Раздался едва уловимый шелест рассекаемого воздуха.

Стоило Итиго сделать легкий шаг, как его силуэт мгновенно расплылся.

В следующее мгновение.

Словно совершив телепортацию, он оказался в десятке шагов от прежнего места.

При этом его движения не прерывались ни на долю секунды.

В мерцании света и тени он то исчезал, то появлялся вновь, меняя положение в пространстве легко и непредсказуемо, балансируя на грани яви и иллюзии.

Движения напоминали порхание легкого ветра – изящные и естественные донельзя.

Даже богатый опыт старого Синкана не позволял ему заранее безошибочно угадать точку, где Итиго окажется в следующий миг.

Спустя с десяток секунд демонстрация завершилась.

Синкан отложил тетрадь в сторону и поинтересовался: ─ И этот Мгновенный шаг из записей можно разогнать до такой прыти?─

Взгляд Итиго блеснул, и он тяжело кивнул: ─ Разумеется. Нужна лишь доля таланта и капля усердия.─

Прищурившись, старик уставился на него в упор, храня молчание.

Итиго распахнул глаза шире, глядя в ответ с абсолютной, кристальной честностью.

Выдержав паузу, Синкан хмыкнул:

─ Тьфу ты, малец…─

На густах старика расцвела довольная улыбка.

Самые ценные вещи, разумеется, человек всегда оставляет при себе.

Но раз этот мальчишка добровольно приносит в дар клану новую разработку, значит, в сердце его живет забота о роде, значит, он умеет мыслить масштабно.

Стерев с лица улыбку, Синкан задумчиво посмотрел на внука.

Таланты Итиго раскрывались всё ярче: дело было не только в выдающихся успехах в Стиле Мягкой руки, но главным образом в его способности создавать новое.

А учитывая, что последние два года старик лично присматривал за ним и наставлял его, нрав и характер парня он изучил досконально.

Выдающийся потенциал, железная воля, сдержанный и рассудительный нрав.

Когда он возмужает, ему суждено стать лицом всего клана Хюга.

─ Раз уж ты решил передать эту технику на благо клана, какую награду хочешь взамен? ─ спросил Синкан.

─ Чего? ─ Итиго опешил, моргнув от неожиданности. ─ Разве за передачу разработок еще и награждают?─

Синкан насупился: ─ Хм, раз речь идет о новой технике, положено вознаграждение. Либо дзютсу равного ранга, либо ценные расходники для тренировок… Таковы старые правила.─

─ Разумеется, хлопоты по оформлению я беру на себя. А нынешние толстосумы из Главной ветви… тьфу!─

На этом месте голос старика оборвался.

Лишь презрительное фырканье вырвалось из его носа.

Итиго не стал допытываться, что там не так с нынешней верхушкой клана – его плечи пока были слишком тонкими для подобных забот.

Так чего же попросить в награду?

Итиго мысленно перебрал свой текущий арсенал.

Условия для тренировок у него и так были лучше, чем у наследников многих второстепенных кланов.

Опираясь на такого могущественного покровителя, как Хиуг Синкан, он никогда не испытывал недостатка в мудрых наставлениях.

И Восемь Триграмм: Шестьдесят Четыре Ладони, и Вращение – всё это он уже видел в исполнении деда, и стоило ему полностью освоить шестнадцать ударов, как можно будет смело переходить к новым урокам.

Мгновенный шаг тоже требовал дальнейшего развития.

В его планах потолок этой техники находился на головокружительной высоте.

Особенно сейчас, когда тело было еще детским и не обладало сокрушительной физической силой, скорость оставалась главным инструментом компенсации.

Что до Дыхательной техники Тайцзи, её текущего уровня вполне хватало для питания плоти и духа, но именно что «хватало впритык» – было бы здорово раздобыть более глубокие сакральные знания, например, материалы по Ян Дун и Инь Дун.

─ Может, освоить стихийные дзютсу?─

Итиго уже проверил собственную природную предрасположенность: стихия Воздуха оказалась единственной.

Хотя, по мнению Итиго, у каждого живого существа в потенциале должны присутствовать все стихии без исключения.

Просто из-за особенностей физиологии, крови и генетики одни из них выходят на передний план, а другие остаются дремать в тени.

─ Да ну. На данном этапе хвататься за всё подряд – значит остаться поверхностным мастером на все руки.─

─ К тому же простые техники Стихии Воздуха успеют еще настичь меня в будущем из самых разных источников.─

Тщательно всё взвесив и расставив приоритеты, Итиго пришел к выводу, что имеющейся у него базы знаний и ресурсов с избытком хватит на долгие месяцы упорной работы.

Ему требовалось время на переваривание информации, размеренное накопление опыта, а вовсе не погоня за новыми фокусами.

─ …Джедзи-дзи… дедушка, ─ Итиго вскинул голову и озвучил решение: ─ Если возможно, я бы хотел изучить Технику призыва.─

В конце концов выбор пал именно на это.

Цинфэн питался его чакрой и не испытывал недостатка в пище, из-за чего рос с фантастической скоростью.

Всего за год питомец вымахал больше чем до метра в высоту.

Размах крыльев приблизился к двум метрам, вид у птицы сделался поистине величественным.

И что важнее всего – внутри её тельца уже зарождался слабый ток собственной чакры.

Пусть объем оставался мизерным, интеллект птицы окреп настолько, что она безошибочно понимала любые приказы Итиго, разве что говорить на человеческом языке пока еще не умела.

Итиго и не рассчитывал, что Цинфэн превратится в грозную боевую единицу.

Он завел птицу скорее как компаньона для отдыха и душевных разговоров после изнурительных тренировок.

Разумеется, если попутно возрастет и боевая мощь пернатого друга, это станет лишь приятным бонусом.

Он с нетерпением ждал дня, когда Цинфэн наконец заговорит человеческим голосом.

…………

Клан Хюга, внутренние покои Главной ветви.

Нынешний глава клана, Хьюга Кэнсин, чинно восседал на почетном месте.

Перелистывая страницы трактата под названием Мгновенный шаг, он сохранял на лице непроницаемое выражение.

Куда больше его занимал не сам свиток, а тот, кто принес его сюда, – Хиуга Синкан.

Старейшина из Побочной ветви, переживший эпохи войн и доживший до седых волос.

Во всей Конохе стариков с таким боевым стажем можно было пересчитать по пальцам одной руки, а в самом клане Хюга и вовсе оставались единицы.

─ Мгновенный шаг? ─

Хьюга Кэнсин вполголоса произнес название, скользя глазами по пояснениям на пергаменте.

─ Техника скоростного перемещения, автор – Итиго. Устраняет заминку, свойственную обычным техникам телепортации…─

─ Подарок к выпуску для Хиаси и Хидзаси…─

Хьюга Итиго?

Тот самый пацан, что поступил в академию в прошлом году?

Кэнсин попытался выудить из памяти хоть какие-то воспоминания об этом имени.

А-а, ну да… вечно трется возле Хиуги Синкана, да и Хиаси в разговорах упоминал, что у парня неплохие задатки.

─ Пф, баловство одно, детские выдумки.─

─ Всего лишь заимствовал поверхностные принципы из сути Вращения.─

─ Кроме как для быстрого бега, ни на что не годится.─

Вращение строилось на одновременном, ювелирно точном выбросе колоссального объема чакры из всех трехсот шестидесяти одной тенкеты тела, создавая абсолютную защиту без мертвых зон.

По уровню сложности и филигранности оно по праву считалось одной из вершин боевых искусств Хюга.

А этот Мгновенный шаг, завязанный лишь на выделении чакры из точек на подошвах, при всей его компрессии и тонкости контроля в глазах Кэнсина выглядел не более чем подбором крошек с чужого стола.

Разумеется, довести до ума технику телепортации и убрать стартовую заминку для мальчишки, едва переступившего порог академии, – достижение похвальное.

Но не более того. Ничего потрясающего или революционного в этом не было.

Луна висела в зените.

В своем маленьком дворике Итиго оттачивал движения под серебристым светом.

Странное, гибридное ката Стиля Мягкой руки медленно разворачивалось в его руках.

…………

Потянуть шею вверх, расслабить плечи и опустить локти, раскрыть грудь и наполнить живот, выпрямить поясницу и подобрать ягодицы, втянуть пах и свести колени, вцепиться в землю пальцами ног.

Итиго вел свою тренировку Мягкой руки вовсе не по каноничным лекалам клана Хюга.

Вместо этого он вплетал элементы техники Сильного кулака Конохи в привычные движения мягкого стиля.

Сильный кулак опирался на мощь костей и мышц, Мягкая рука – на потоки чакры.

Колеблясь и закручивая корпус, Итиго выискивал ту грань, где физическая сила и чакра сливаются в единый взрывной импульс.

Толкать, подхватывать, тянуть, вести, переносить, преграждать; перехватывать, зацеплять, ловить, вязать, ускользать…

Но поскольку эксперимент только начинался, со стороны движения выглядели несколько угловато.

Позанимавшись еще немного, Итиго замер и занялся самоанализом.

─ Никуда не годится. Топорно, слишком натужно и неестественно.─

─ Кажется, старые добрые мягкие удары в сочетании с Мгновенным шагом смотрятся куда цельнее и текут единым потоком.─

Снова удар.

На этот раз он пошел шагом скользящим, словно месил грязь, продвигаясь вперед плавно, будто в паланкине, при этом тщательно притирая стопу к земле.

В его внутреннем восприятии раскрылась и очертилась невидимая для посторонних глаз сфера Багуа.

Это было ментальное поле восприятия, недоступное обычному зрению.

Он стоял в самом центре, тело следовало за шагом, ладони – за корпусом; двигался он стремительно и грациозно, словно парящий дракон, разворачивался с ловкостью обезьяны, менял стойки с хищной грацией орда и излучал мощь тигра.

Его ладони сложились ребром наружу, а смертоносная энергия пульсировала острыми каплями дождя.

─ Цс! Цс! Цс! –─

Воздух вокруг рвался с непрерывным свистом и звенящим гулом.

Ладони и пальцы Итиго рассекали пространство со скоростью урагана, оставляя за собой сплошные тени.

Одновременно активировался Мгновенный шаг: верх и низ слились воедино, внутреннее и внешнее сошлись в точке, намерение вело тело, смена позиций происходила мгновенно и легко перетекала одна в другую.

Свою комбинацию Восемь Триграмм: Шестнадцать ударов он отбарабанил всего за несколько секунд.

На земле остались лишь неглубокие борозды, вырезанные уплотненным потоком ци и сложившиеся в смутные очертания диаграммы Багуа.

─ Фу-у…─

Итиго выдохнул скопившуюся в груди муть.

Чакра послушно заструилась по жилам, пробивая путь до самых кончиков пальцев; все суставы и кости наполнились легкостью, и мальчишу показалось, что он воспарил над землей.

Никакой прежней скованности и неловкости.

─ Вот это по-настоящему хорошо!─

…………

Старик Синкан не ошибся: переданный клану Мгновенный шаг и то, чем владел сам Итиго, действительно представляли собой совершенно разные вещи.

И дело было вовсе не в изъянах принципа.

Главная причина крылась в том, что Итиго с самого начала кроил эту технику под себя, подгоняя её под ритмику атаки и защиты своего стиля Мягкой руки.

Пусть в его прежнем мире не существовало сверхъестественных сил, теория боевых искусств там была развита до невероятных высот.

Любое боевое учение, пережившее века и дошедшее до потомков, неизбежно касалось философских глубин.

─ Внешне оттачивай руки, глаза, корпус, стойку и шаги, внутренне взращивай дух, мысль, намерение, ци и силу!─

Таков был квинтэссентый завет боевых искусств, выкристаллизованный за тысячелетия эволюции в том мире.

Будучи в прошлом тренером по боевым искусствам, Итиго перелистал бесчисленное количество древних манускриптов и трактатов.

И он прекрасно знал, что сколь бы ни отличались внешние формы разных школ, изнутри все они подчинялись этому непреложному правилу.

Еще в самом начале освоения Стиля Мягкой руки Хюга он заметил, что этому арсеналу отчаянно не хватает идеальной, выверенной до мелочей высокроскоростной техники шагов, предназначенной именно для ближнего боя и стремительного маневрирования.

Обычно всё сводилось к тому, чтобы включить Бякуган, рвануть с помощью Сюншин но Дзютсу к противнику и обрушить на его тенкеты заготовленную серию ударов.

Именно поэтому Итиго потратил столько времени на расчеты и моделирование при помощи Зеркала десяти сторон, пока не вывел эту технику быстрых перемещений, идеально заточенную под Восемь Триграмм: Шестнадцать ладоней.

А то, что ушло в архив клана, было лишь упрощенной, базовой версией для общего пользования.

Осознав пропасть между двумя вариантами тренировок, Итиго мысленно усмехнулся.

─ Слишком уж задрал планку.─

─ Возомнил себя попаданцем с читерским Зеркалом десяти сторон наперевес.─

─ Захотел всего и сразу, возжелал идеала с первой же попытки, хе-хе…─

Он тихонько посмеялся над собственной самоуверенностью.

В этот момент в голове мелькнули мысли о великом совершенстве, что кажется изъянным, и о полноте, что кажется пустой.

─ Пусть те древние теории боевых искусств были глубоки, им не хватало подпитки в виде реальной мистической энергии, поэтому многие принципы так и застряли на бумаге или в фантазиях.─

─ Зато теперь передо мной мир, где существует чакра.─

─ И Стиль Мягкой руки, и Сильный кулак ковались в пламени бесконечных войн эпохи Сенгоку.─

─ Я же, толком не доведя до абсолюта даже собственную Мягкую руку, уже замечтал о слиянии твердого и мягкого – чересчур самоуверенно, а если называть вещи своими именами – просто глупо и заносчиво.─

Признав собственные слабости, Итиго почувствовал, как на душе посветлело и воцарился покой.

Усмирить мятежное сердце труднее всего: оно мечется, бьется о стены, и сфокусироваться на чем-то одном ох как непросто.

Но стоило лишь обрести эту внутреннюю собранность, как сила духа тут же возросла.

…………

Пришла весна, распустились цветы.

В академии ниндзя вновь начался набор новичков.

Итиго с товарищами официально сбросили с себя ярлык «первоклашек», возвысившись до гордого звания «старшаков-второкурсников».

К слову, Итиго не оставляло тихое удивление.

С самого момента поступления он так ни разу и не увидел, чтобы Третий Хокаге, Сарутоби Хирузэн, лично заглянул к ним с пламенной речью о Воле Огня.

Неужели нынешний Третий еще не додумался до того, как важна «идея с пеленок»??

Подумалось ему с легкой усмешкой.

Итиго слегка приподнял подбородок.

Ага, солнце светит ярко, ветерок ласкает кожу – благодать.

В этот самый момент в поле его зрения метнулось пятно сияющих золотистых волос.

─ Доброе утро, Итиго!─

Все то же лучезарное приветствие.

Минато привычно примостился рядом на скамью, легонько толкнул его локом в бок и улыбнулся так, будто сгорал от нетерпения.

─ Слушай, давай после уроков снова сойдемся в поединке!─

─ За эти каникулы я зря времени не терял!─

Итиго бегло окинул его взглядом и спокойно произнес: ─ Вижу, что не терял.─

С помощью Бякугана он заметил, что резерв чакры Минато вырос по сравнению с прошлым годом чуть ли не вдвое.

Изменилось и состояние мышц, да и в целом жизненная энергия била ключом.

Минато лукаво почесал затылок, огляделся по сторонам, убеждаясь, что поблизости никого нет.

Придвинулся ближе и заговорщицким шепотом выдал:

─ По секрету скажу: учитель Кадзуя на каникулах специально обучил меня одной технике ниндзюцу!─

─ Вот как?─

Брови Итиго слегка изошлись.

Он вовсе не собирался обижаться на то, что учитель Кимура Кадзуя выделяет кого-то отдельно.

Впрочем, узнай об этом другие ученики – наверняка затаили бы обиду.

Тот факт, что Минато позволили изучить дзютсу вне программы, наглядно доказывал, насколько высоко учитель ценит его потенциал.

По правде говоря, для нынешнего Итиго знания, преподаваемые в классах академии, практически потеряли ценность, сводясь разве что к сухой статистике и накоплению мелкого опыта.

Что школьная библиотека, что личные наставления Синкана давали в разы больше пользы, чем любые классные часы.

По мнению Итиго, для отпрысков знатных кланов вроде него самого посещение академии носило чисто формальный характер – дань уважения установленным деревней порядкам и демонстрация лояльности.

Символизм этого шага в разы превосходил реальную пользу.

Насколько ему было известно, в самом клане Хюга некоторые дети подходящего возраста вообще не ходили в академию, обучаясь всему исключительно под присмотром старших сородичей.

─ И что за техника? ─ полюбопытствовал Итиго.

─ Хе-хе… ─ Минато хитро сощурился. ─ Военная тайна!─

─ Всё еще хранить секреты?

Хьюга Итиго смотрел на Минато, который старательно придавал лицу таинственное и чуточку самодовольное выражение, и невольно улыбался.

Хотя тот упорно отказывался говорить прямо, судя по тому, что Итиго успел узнать о методах преподавания учителя Кимура Кадзуи, он уже примерно догадывался о сути дела.

Кадзуя был человеком рассудительным и прекрасно понимал грань дозволенного – он ни за что не стал бы обучать Минато мощным атакующим ниндзюцу на данном этапе.

Значит, речь шла о чем-то из арсенала трех базовых дзюцу.

Судя по учебному плану, к их изучению академия приступала лишь на третьем году обучения.

Лишь на втором году ученикам официально открывали секрет извлечения чакры, что являлось фундаментальной основой для любых ниндзюцу.

К числу трех базовых дзюцу относились Бунсин но Дзютсу, Хенге но Дзютсу и Каварими но Дзютсу.

Раз уж Кимура Кадзуя взялся обучать Минато, он наверняка знал, что тот обязательно попытается вызвать его на товарищеский поединок.

А о том, что у самого Итиго пробудился улучшенный геном Бякуган, учитель был прекрасно осведомлен.

Стоило сложить эти факты воедино, как Бунсин но Дзютсу можно было сразу отбросить.

В конце концов, эта техника создавала лишь иллюзорные световые тени, а для Бякугана, способного видеть саму суть чакры, подобная уловка не представляла ни малейшей угрозы и не могла послужить эффективной маскировкой.

Оставались Хенге но Дзютсу и Каварими но Дзютсу. Вот они вполне годились.

И хотя под взглядом Бякугана техника превращения тоже обнажала истинную сущность, при грамотном применении, с учетом тактики и окружения, она вполне могла принести неожиданный результат.

Вспомнить хотя бы ту златовласую лисичку с хвостиками.

…………

В классе.

Кимура Кадзуя стоял на возвышении у доски, медленно обводя взглядом притихших учеников, чьи лица за время каникул неуловимо изменились, и в душе шевельнулся странный, сентиментальный отклик.

Он кашлянул, привлекая внимание, и по привычке начал зачитывать напутствия на новый учебный год, призывая всех усерднее стараться, жить дружно и оправдать возложенные на них надежды…

Сегодня школьники сидели на редкость прямо, во все глаза глядя на учителя, а в их взглядах читалось нетерпеливое, горячее ожидание.

Впрочем, Итиго по-прежнему был занят собственными мыслями.

Заметив неестественное оживление среди малышни, Кадзуя едва заметно усмехнулся в уголках рта, но тут же взял себя в руки.

Сделав вид, что ничего не замечает, он продолжил свое бесконечное вступительное слово о дисциплине и высоких идеалах.

Говоря это, он украдкой наблюдал за мелюзгой.

На его глазах их воодушевление сменялось скукой и вялостью, те начинали ерзать, озираться по сторонам, пока наконец не увязали в тоске окончательно…

В глазах Кадзуи заплясели веселые искорки – казалось, происходящее доставляет ему искреннее удовольствие.

Итиго перехватил эту сцену и лишь молча покачал головой.

«Ну и извращенное же у него чувство юмора», – подумал он.

Впрочем, эта учительская забава – нарочно томить учеников в неведении и слегка дразнить их – почему-то вызывала у Итиго странное, теплое чувство.

Он невольно вспомнил забавные эпизоды из прошлой жизни, на мгновение выпав из реальности.

«Хлоп!»

Раздался резкий звук хлопка.

Мгновенно приковавший к себе всеобщее внимание.

─ А теперь мы приступаем к изучению искусства извлечения чакры.

─ Ура–а! –

Малышня тотчас пришла в крайнее возбуждение.

Наконец-то!

Целый год зубрежки скучной теории и утомительных уроков по обращению с оружием позади – настала очередь настоящей чакры.

Лишь пара человек осталась невозмутимой – те, кто уже успел познакомиться с основами заранее.

Окинув взглядом сияющие лица одноклассников, Итиго прикинул про себя: сколько из них смогут хотя бы за полмесяца выделить свою первую крупицу чакры?

За прошедший год, хотя он и не расспрашивал ни о чем специально, общая картина класса сложилась сама собой.

Большинство составляли выходцы из семей простолюдинов.

Еще человека четыре-пять происходили из так называемых малых кланов, хотя на деле за их спинами стояла от силы пара родственников-ниндзя.

С такими исполинами, как кланы Хьюга или Учиха, это и вовсе не стоило сравнивать.

Если подумать, уровень его нынешнего выпуска в истории Конохи выглядел довольно блекло.

Не считая обреченного на великое будущее Поросу Минато и одаренной Якуси Ноноо, остальные казались крепкими середнячками без каких-либо выдающихся талантов.

Из тех, за кем стояли известные имена, присутствовал он один.

В прошлом году здесь училось трио Ино-Сика-Тё, в классах постарше – Учиха, а также отпрыски Сарутоби, Инудзука и других.

─ Чакра – это энергия, рождающаяся в результате идеального слияния духовных и физических сил.

─ Она служит источником мощи для ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу… –

Кимура Кадзуя с серьезным видом разъяснял ключевые моменты.

Дети сидели за партами ни живы ни мертвы, ловя каждое слово.

В их воображении уже рисовались картины того, как совсем скоро они будут легко и изящно применять потрясающие воображение техники.

И вот занятие подошло к концу.

Ученики выглядели донельзя сникшими.

Никому так и не удалось выделить чакру.

Да и было бы странно, если бы кто-то, не имея никакой базы и прослушав всего одну лекцию, с первой же попытки добился успеха!

Даже сам Хьюга Итиго в свое время потратил несколько дней на то, чтобы нащупать этот самый первый поток энергии.

Но на этом уроки второго года не заканчивались.

Дальше.

Шло знакомство с основами теории ниндзюцу и гендзюцу, распознавание лекарственных трав и прочие дисциплины.

Время пролетело быстро, и вскоре объявили конец занятий.

Минато «вспышкой» оказался прямо перед Итиго, уставившись на него горящим взглядом, в котором сквозила непреклонная решимость.

Смысл читался безошибочно: пора выполнять обещание!

─ Прости, Минато, на секундочку… ─

─ Итиго-кун, мне нужно тебя побеспокоить… –

Раздался мягкий девичий голос.

Минато обернулся на звук и увидел прижимающую к груди тетрадь Якуси Ноноо, которая стояла с чуть опущенной головой.

─ Итиго-кун, я могу отвлечь тебя на минуту?е

─ В объяснениях учителя Кадзуи кое-что осталось неясным, поэтому… –

Поросу Минато посмотрел на смущенную девочку, затем переводя взгляд на сидевшего за партой Итиго, и его небесно-голубые глаза озорно блеснули.

─ Хлоп! –

Он вдруг легонько ударил правым кулаком по левой ладони, отчего его золотистые пряди качнулись.

Судя по всему, юный ум уже догадался обо всем.

Во взгляде, брошенном на Итиго, промелькнула насмешливая искорка.

─ Никаких проблем, никаких… –

Минато замахал руками, мгновенно принимая на себя роль понимающего товарища.

─ Ну, Ноноо-чан, вы тут пока болтайте…

─ Итиго, я буду ждать тебя на нашем обычном месте… –

С этими словами.

Одарив Итиго многозначительной ухмылкой и подмигнув, он тут же ретировался.

Лики Якуси Ноноо залил густой румянец.

Обладая даром улавливать малейшие изменения в чужих выражениях лиц, она отчетливо прочитала озорную усмешку, с которой Минато покинул класс.

Впрочем, не только она – Итиго понял все без слов.

Минато донельзя прозрачно строил из себя того, кто ни за что не станет мешать чужому свиданию.

Итиго мысленно вздохнул: «Неужели дети в мире шиноби взрослеют так рано?»

Хотя, вспомнив, о ком речь, он быстро успокоился.

В конце концов, это же сам Ёкудари-но-Минато!

В каноничной истории он с юных лет слыл мастером очаровывать девушек.

Спасение красавицы в беде, удар в самое сердце с первой попытки.

Не то что Джирайя – при всей своей теоретической подкованности тот остался бобылем на всю жизнь.

Опомнившись, Итиго спросил: ─ Ноноо, что именно тебе непонятно? –

…………

Растолковав Якуси Ноноо пару тонких моментов, касающихся извлечения чакры и ментальной концентрации, Хьюга Итиго направился к выходу из класса.

Ноноо проводила его спину тихой, мягкой улыбкой, не сводя глаз, пока та не скрылась за поворотом коридора.

На лице ее застыло спокойствие, но в душе вихрем кружились самые разные мысли.

«Отношение Итиго-куна ко мне… поистине странное».

«Он готов подсказать, помочь, но при этом старается держаться на расстоянии».

«Зато с Минато-куном все иначе…»

«Неужели дело в том, что мои таланты ниндзя недостаточно хороши?»

«Итиго-кун предпочитает общаться лишь с одаренными?»

«…Хотя, если подумать, он же лучший ученик на курсе, силен и имеет право ценить способности».

«Нет».

«Во взгляде этом читалось другое… словно на мне лежит какое-то проклятие… сочувствие, сожаление, восхищение…»

«Слишком сложно».

Именно такие микровыражения улавливала Якуси Ноноо в редких разговорах с Итиго на протяжении всего прошлого года.

Она так и не смогла разгадать, почему одноклассник смотрит на нее подобным образом.

Неужели потому, что она круглая сирота?

Но ведь в их классе она такая не одна, да и Минато тоже воспитывался без родителей.

─ Ох, Ноноо, до чего же ты смелая! –

Какая-то девчонка из их класса налетела на нее сзади, принявшись раскачиваться из стороны в сторону, словно ласковый котенок.

Не будь Ноноо столь усердна в физических тренировках за последний год, она бы точно не устояла на ногах.

─ Сама первая подошла к Итиго-куну…

─ Ах ты хитрая очкарика…

─ С виду такая тихоня, а решилась на прямое признание…

─ И правда, ради истинной любви на все пойдешь… –

Ощущая на своей голове беспорядочные движения чужих рук и слушая этот щебечущий поток подначек, Ноноо могла лишь беспомощно улыбаться.

Но стоило услышать слова о «признании», как за острием очков в ее глазах мелькнула ничем не прикрытая паника.

Пусть даже она и умела читать мельчайшие оттенки чужих эмоций, рассуждения о романтике и признаниях… вводили ее в краску.

Она вовсе не принадлежала к числу болтушек.

─ Мики-чан, что ты такое говоришь?

─ Я просто попросила Итиго-куна объяснить мне задачу…

─ Ой, знаю я, знаю… –

подружка лишь лукаво хихикала, излучая уверенность в духе: «можешь не оправдываться, я все понимаю».

…………

Добравшись до знакомой тренировочной площадки.

Итиго обнаружил, что Минато на месте нет.

Оглядевшись по сторонам и слегка нахмурившись…

─ Вжух-вжух-вжух! –

Слева и сзади внезапно раздался свист рассекаемого воздуха!

Несколько сюрикенов неслись прямо на него.

Итиго не стал отбивать их или ловить руками – положившись исключительно на отточенные рефлексы и контроль тела, он совершил легкий скользящий шаг в сторону, словно предвидя траекторию полета, так что стальные клинки просвистели в считанных миллиметрах от его одежды.

«А скорость метания-то изменилась…» –

Заметив неладное, в воздухе посмертно звякнуло дважды.

Сюриконы странным образом столкнулись на лету, после чего два из них резко изменили траекторию почти под прямым углом, устремившись вперед.

Такой поворот застал Итиго врасплох.

[Шунпо].

Не колеблясь ни мгновения, он дернулся всем телом, переместившись на другой край лужайки.

После этой атаки Минато по-прежнему не показывался.

Итиго окинул взглядом сектор, откуда прилетели снаряды.

─ Минато, ты еще долго будешь прятаться? –

Подобный фокус с метанием, когда снаряды сталкиваются в воздухе и меняют направление, уже отчетливо отдавал секретными техниками клана Учиха.

«Похоже, в обращении с оружием Минато меня уже обошел», –

подумал Итиго.

Сам он никогда не увлекался подобными трюками.

Используя кунаи и сюрикэны, Итиго всегда придерживался простых принципов: «быстро», «жестко» и «точно», преследуя исключительно практическую пользу.

Все свободное время и силы он вкладывал в совершенствование тайдзюцу.

В конце концов, метательное оружие по своей сути оставалось скрытым средством поражения.

А высшей точкой владения им, по его мнению, должно было стать нечто вроде легендарного лезвия Сяо Ли – не обнажай клинок без нужды, но если бросил, цель будет поражена неотвратимо.

Один удар – и исход решен!

─ Цок-цок-цок… –

В этот момент со стороны дорожки донеслись торопливые шаги.

Показалась слегка запыхавшаяся Якуси Ноноо, которая бегом направлялась к площадке.

─ Ноноо? –

Что она здесь забыла?

Да еще бежит так быстро.

─ Итиго-кун… –

Она остановилась, уперевшись руками в колени и пытаясь восстановить дыхание.

─ Ты не видел Минато-куна? Учитель Кадзуя велел ему зайти в учительскую.

Их ищет учитель Кадзуя?

Неужели решил дать Минато индивидуальное напутствие?

Размышляя об этом, Итиго машинально повернулся в сторону чащи и крикнул: ─ Минато, выходи, тебя учитель зовет… –

Его голос оборвался на полуслове.

Потому что, стоило ему развернуться, как что-то твердое уперлось ему в затылок.

И в тот же миг сзади раздался голос Якуси Ноноо.

В нем отчетливо звучали нотки торжества и лукавого веселья.

─ Итиго, ты попался! –

Ощущение холодного металла у самой уязвимой точки заставило все волосы на теле Итиго встать дыбом, а тело на рефлексах активировало [Шунпо], перенеся его на десяток метров в сторону.

Обернувшись, он увидел Якуси Ноноо, которая держала деревянный кунай обратным хватом, направив кольцо рукояти вперед.

─ Ты… –

Взгляд Итиго посуровел, на висках отчетливо вздулись вены.

Бякуган, активировать!

Стоило присмотреться, как он тут же заметил неестественное движение чакры внутри фигуры напротив.

Это была техника превращения?!

Неужели…?

─ Пуф! –

Белое облачко дыма разлетелось в стороны.

Перед ним во всей красе предстал Поросу Минато.

Широко улыбаясь, он убирал деревянный кунай.

─ Как же трудно было тебя одолеть! –

─ Я так и знал, что превращение в Ноноо-чан сработает идеально, хе-хе-хе… –

─ Ты и впрямь потерял бдительность, Итиго… –

За прошедший год они с Минато сходились в спаррингах не раз; и хотя тот развивался стремительно и демонстрировал чудеса адаптации в бою, он все же оставался новичком академии с ограниченным арсеналом.

В плане тайдзюцу Минато не мог тягаться с Итиго, владеющим «Восемью триграммами – шестнадцатью ударами».

Поэтому до сей поры Минато не выиграл ни единой схватки.

Однако поединок шиноби не сводится к банальному обмену ударами – это всегда комплексная борьба тактик, стратегий, информации и работы ума, где разведка и дезинформация являются обычным делом.

Особенно после освоения той самой техники…

Итиго деактивировал Бякуган, и вены на его висках опали.

Бормоча под нос: ─ Хенге но Дзютсу… –

Конечно, Бякуган с легкостью рассеивал любые иллюзии превращения.

Но за весь прошлый год Итиго почти не пользовался им в поединках с Минато.

Его базового тайдзюцу всегда хватало для победы.

Он и подумать не мог, что эта маленькая привычка сыграет против него.

Стоило парню освоить базовую E-ранговую технику, как он выжал из нее максимум пользы.

Поистине, недаром этого сорванца в будущем нарекли «идеальным ниндзя»!

Будь на месте Минато настоящий враг с таким трюком…

─ Минато, ты преподал мне отличный урок! –

произнес Итиго с легкой улыбкой.

Заметив, что Итиго погрузился в задумчивость и его настроение явно переменилось, Минато тут же стер с лица победную улыбку и с опаской шагнул ближе.

─ Итиго, ты в порядке? –

Неужели он расстроился из-за поражения?

В конце концов, Итиго всегда был первым учеником!

Его сила намного превосходила сверстников, так что проиграть кому-то впервые – наверняка неприятный удар по самолюбию…

Минато лихорадочно подбирал слова, собираясь выдать что-нибудь вроде: «Не падай духом», «Мне просто повезло» или «В следующий раз такой трюк уже не пройдет», надеясь приободрить друга.

Однако Итиго медленно поднял голову, потирая подбородок, и на его лице не было и следа уныния – напротив, он выглядел предельно сосредоточенным.

─ Минато, я тут подумал… когда ты принял облик Ноноо, почему это выглядело настолько правдоподобно? –

─ И выражение лица, и манера бегать, и даже голос… –

Взгляд Итиго внезапно вспыхнул, палец уперлся прямо в грудь Минато, а на лице появилось выражение человека, до которого наконец дошло озарение.

─ Неужели –

─ Ты тайком за ней приглядываешь?! –

Минато от такого неожиданного обвинения опешил так, что впору было перезагружать мозги.

Погодите-ка?!

С чего это тема разговоров вдруг перекинулась на меня?

И при чем здесь какое-то внимание к Ноноо-чан?

Впрочем, судя по всему, с Итиго все было в порядке, и Минато мысленно выдохнул.

─ Да ну тебя… Итиго, перестань нести чушь! – замахал руками Минато. ─ Ноноо-чан вовсе не в моем вкусе! –

Видя смущение друга, отчаянно пытающегося оправдаться, Итиго не выдержал и рассмеялся: ─ Ха-ха, я же шучу, не напрягайся так. –

Улыбка исчезла с его лица, сменившись искренним выражением признательности: ─ Но если честно, Минато, твоя [Техника превращения] просто великолепна. –

И дело было даже не в точном копировании внешности – Минато безупречно воспроизвел мимику, жесты и речевые привычки Якуси Ноноо, а убедительный предлог насчет вызова учителем окончательно усыпил бдительность Итиго.

Минато не загордился, а лишь скромно покачал головой: ─ Я-то знаю, что до твоей силы мне далеко, и во время прошлых спаррингов ты наверняка использовал далеко не все приемы. –

Он вспомнил ту потрясающую скорость, с которой Итиго выскользнул из опасной зоны, и тотчас открывшийся Бякуган, казалось, видевший его насквозь.

─ Взять хотя бы твою скорость – ты ведь вмиг улетел наваром дальше. –

─ Да и Бякуган ты до этого не включал ни разу. –

Когда Кимура Кадзуя обучал его [Технике превращения], Минато специально уточнял, способна ли она обмануть чужие глаза, и тогда впервые услышал об уникальных возможностях улучшенного генома Хьюга.

─ Минато, –

серьезно глядя на него, произнес Итиго, ─ давай я научу тебя одной технике. –

Это решение стало своеобразной благодарностью Минато за преподанный урок – напоминание о том, что нельзя недооценивать ни одного ниндзя, пусть даже он ребенок, и ни единую технику, даже если она выглядит безобидной E-ранговой забавой.

Даже лев, охотящийся на кролика, выкладывается по полной.

Иначе не избежать глупой ошибки и позорного поражения в самый неожиданный момент.

Сколько ни тверди чужие наставления, собственный горький опыт всегда оставляет куда более глубокий след.

Умные учатся на чужих ошибках, дураки – на своих, но истина, постигнутая в бою, не забывается никогда.

Все три базовых дзюцу Итиго освоил давным-давно, но почти не использовал и не ценил их по достоинству.

[Бунсин но Дзютсу] давно заменили куда более совершенные [Теневые клоны].

[Хенге но Дзютсу] лишь временно меняло оболочку, оставляя суть прежней.

[Каварими но Дзютсу] служило для ухода от атак, но требовало заготовки бревна, а пока возишься с заменой, проще уйти обычным Шунпо.

Услышав слова Итиго, Минато спервасиял от радости, но тут же озабоченно нахмурился, начиная переживать за друга.

─ Разве так можно, Итиго? –

─ Если ты передашь мне технику тайком, тебя не накажут? –

─ Если из-за меня у тебя будут неприятности, давай лучше не надо! –

Минато знал правила академии: обучиться ниндзюцу можно было либо у близких наставников, либо добившись разрешения самого Хокаге, накопив достаточно заслуг на выполненных миссиях.

Итиго лишь беспечно отмахнулся: ─ Расслабься, все в порядке. –

─ Я собираюсь показать тебе не какое-то запретное клановое дзюцу, а всего лишь вспомогательную технику D-ранга. Но у нее есть одна особенность… –

Он посмотрел на Минато взглядом с двойным дном: ─ Она тебе просто идеально подходит. –

Какое достижение Поросу Минато в будущем поразило весь мир сильнее прочих?

Разумеется, уничтожение пятидесяти ниндзя Камня в мгновение ока, в одиночку переломившее ход сражения.

И все благодаря невероятной [Хирайшин но Дзютсу], помноженной на его несравненную динамическую остроту зрения, скорость нервных реакций и боевую интуицию.

Самого [Хирайшин но Дзютсу] у Итиго в арсенале не было.

Поэтому он решил обучить Минато технике [Сюншин но Дзютсу].

Итиго решил начать с демонстрации.

─ Смотри внимательно. –

Вспомнив стандартные складывания печатей и циркуляцию чакры для [Сюншин но Дзютсу], его руки молниеносно сложили печать «Тигр».

─ Вжух! –

Под едва слышный шелест рассекаемого воздуха силуэт Итиго смазался, и в следующий миг он уже стоял на открытой площадке в пяти метрах от прежнего места.

─ Потрясающе… –

Приоткрыв рот и часто дыша, Минато завороженно смотрел на него сияющими глазами.

Вернувшись на исходную, Итиго чуть заметно размял затекшую шею.

После безупречной плавности и органичности [Шунпо], стандартный вариант [Сюншин но Дзютсу] казался ему неуклюжим – эта заметная задержка на старте и неизбежная жесткость фиксации точки выхода вызывали легкий дискомфорт.

─ Минато, ты ведь уже освоил двенадцать знаков руками, раз умеешь превращаться? – уточнил Итиго.

─ Угу, учитель Кадзуя нас учил, – закивал Минато.

─ Отлично. –

Итиго принялся объяснять:

─ Эта техника называется [Сюншин но Дзютсу], она использует чакру для резкого ускорения перемещения.

─ Хоть это и дзюцу ранга D, при должном мастерстве оно позволяет сливаться с ветром и перемещаться с такой скоростью, что обычный человеческий глаз едва ли способен уследить за траекторией.

─ Дистанция, скорость и высота рывка зависят исключительно от запасов чакры самого шиноби и точности контроля.

─ По мере роста мастерства каждый ниндзя адаптирует ее под свой стиль боя и стихию, создавая уникальную и смертоносную секретную разновидность.

Например, Сущность Молнии, Песка или Воды.

Минато задумчиво кивнул.

Его цепкий взгляд уже уловил суть.

То движение, с помощью которого Итиго выскользнул из его «захвата», кардинально отличалось от показанной техники перемещения – оно было быстрее, гибче и не требовало ни знаков, ни заминки.

Значит, Итиго… уже модифицировал эту базовую технику под собственный стиль?

Истинный гений! Всегда на шаг впереди.

Решено: он тоже доработает эту технику в будущем.

Только так удастся не отстать от спины Итиго.

Уверенность в собственных силах служит лучшим двигателем прогресса.

Главным достоинством характера Минато было то, что любые неудачи не ломали его, а заставляли работать еще усерднее.

Он не знал зависти и злобы – лишь тихое упорство и стремление догнать цель.

Пусть врожденная сила крови дает многое, талант способен бросить ей вызов.

…………

Библиотека Ниндзя Скул.

Несмотря на то, что устав формально разрешал ученикам с третьего года обучения и старше свободно посещать читальный зал, народу здесь всегда было немного.

Дети такого возраста по природе своей чересчур подвижны и активны, а тех, кто способен усидеть на месте за книгой, единицы.

Многие ученики еще даже не усвоили до конца базовые знания, преподаваемые на уроках, куда уж им браться за дополнительное самообразование.

А те, кто жаждал стать сильнее, предпочитали тратить свободное время на многократную отработку немногих освоенных дзюцу, физические тренировки или метание сюрикенов с кунаями – на куда более «осязаемые» вещи.

В их понимании лишь круглые зубрилы способны целыми днями просиживать штаны за фолиантами.

Впрочем, вслух сказать такое при Итиго не смел никто – шутка ли, он был лучшим учеником их потока!

Перед высоким рядом книжных стеллажей.

Нара Сикаку прищурился, чуть приподняв подбородок, и вперил взгляд в сосредоточенно читающего рядом Итиго, а на его лице читалось явное раздражение.

─ Цэ… ─ издал он еле слышный цыкающий звук.

Младше его на целый год, а ведь в прошлом семестре они были одного росту.

Как так вышло, что за каникулы этот парень вымахал выше него почти на полголовы?!

Итиго как раз изучал книгу по основам устройства шиноби мира, зажатую в руке.

Заметив легкое недовольство Сикаку, он с недоумением спросил:

─ Что-то не так? Дело есть?

Сикаку, разумеется, не собирался признаваться в столь глупых «соревновательных» позывах из-за роста, а потому мгновенно нацепил свое фирменное выражение – с легким налетом лени и усталости – и нарочито тяжело вздохнул.

─ Да так, ничего особенного. Просто эта недавняя учеба по шифрованию, дешифровке кодов – такая жуть, от одного вида в голове начинает ломить.

Итиго удивился:

─ С твоим-то умом все эти вещи должны быть проще пареной репы, разве нет?

Сикаку отмахнулся и вздохнул:

─ Мы с Иноити еще кое-как справляемся, но Тёдзи… он слишком медленно соображает.

Тёдзи Акимити, Иноити Яманака и Нара Сикаку – нынешнее поколение «Ино-Сика-Тё» из Конохи.

Они как раз учились на третьем курсе академии.

Благодаря знакомству с Сикаку, Итиго успел пересечься и с остальными двумя.

По его впечатлениям, Тёдзи был довольно добродушным и милым пухляшом, для которого в жизни на тот момент, помимо верных друзей, главным приоритетом были всевозможные вкусности.

Итиго подкинул идею:

─ Попробуй замотивировать Тёдзи едой.

─ Например, пообещай, что если он усвоит определенный объем материала за отведенное время, ты сводишь его куда-нибудь поесть чего-нибудь вкусненького.

Лицо Сикаку исказилось от ужаса:

─ Ты вообще представляешь, какой у Тёдзи аппетит?

─ После одной такой вылазки вся моя месячная карманная ярмарка испарится за раз!

Итиго возразил: ─ Важно не количество, а качество еды.

Сикаку выглядел так, будто жизнь потеряла всякий смысл: ─ Бесполезно. Каждое съестное заведение в Деревне Коноха – будь то ресторанчик, лоток с данго или кондитерская лавка – Тёдзи уже вдоль и поперек исходил, какая уж тут новизна?

Итиго безнадежно пожал плечами: ─ Ну, тогда тут я ничем помочь не могу.

Они продолжали читать и переговариваться, пока разговор постепенно не зашел о нынешних звездах академии.

Сикаку принялся подначивать Итиго:

─ Между прочим, с тех пор как те двое братьев из вашего клана Хьюга выпустились, старшие классы в академии теперь полностью подмял под себя клан Учиха…

Он принялся перечислять имена с видом знатока.

─ Учиха Тэкка с четвертого курса, Учиха Инаби с пятого, Учиха Микото с шестого…

─ Они захватили первые места на каждом курсе…

─ Ну как, неужели тебе, круглому отличнику со второго года, совсем не хочется бросить им вызов?..

─ Я-то знаю, что твоя сила уже ничуть не уступает силам некоторых настоящих генинов…

Итиго не стал сходу опровергать оценку Сикаку, лишь странно посмотрел на него и парировал встречным вопросом:

─ С какой стати мне бросать им вызов?

─ Никакой практической пользы, так почему бы просто тихо-мирно не тренироваться для себя, повышая силы?

Сикаку скорчил удрученную гримасу и подчеркнул:

─ Слава! Речь о славе!

─ Победишь – глядишь, и выпуститься удастся досрочно!

Услышав это, Итиго вскинул брови от изумления, будто услышал что-то совершенно немыслимое.

─ Зачем мне выпускаться досрочно?

─ По-моему, в академии чертовски хорошо: никаких миссий, можно спокойно тренироваться и расти в силе.

─ К тому же, на кой черт мне эта слава гения? Разве мало хлопот?

Тут Итиго нарочито подозрительно окинул Сикаку взглядом с ног до головы.

─ Слушай, а ты часом не самозванец?

─ Настоящий Сикаку терпеть не может всю эту возню.

─ Признавайся, кто ты такой и под каким [Хенге но Дзютсу] скрываешься?

Разумеется, это была всего лишь шутка.

Сикаку многозначительно посмотрел на Итиго и произнес:

─ Порой, даже если ты не ищешь неприятностей, неприятности сами находят тебя.

Внутри у Итиго что-то ёкнуло, и он перевел взгляд на собеседника.

─ Ты к чему клонишь…?

Сикаку не стал пояснять напрямую, обронив лишь: ─ Итиго, порой не стоит зацикливаться лишь на тренировках, обращай внимание и на другие вещи. Например, на то, что творится за стенами академии…

Итиго погрузился в раздумья.

Связывая это с недавним внезапным предложением Сикаку, неужели… между Хьюга и Учиха в последнее время что-то произошло, и это может затронуть его самого?

…………

Классная комната.

Кимура Кадзуя вел урок, объясняя двенадцать знаков руками.

─ Ручные печати – это обязательное условие для того, чтобы направить чакру, заставить её сформировать определенную структуру дзюцу и успешно применить ниндзюцу. Сегодня мы разберем двенадцать самых базовых печатей.

─ Смотрите внимательно, это печать «Цзы»…

Кимура Кадзуя перекрестил большие пальцы, причем правый оказался поверх левого.

Затем, оставив правую руку горизонтально, он расположил левую перпендикулярно ей.

─ Это печать «Чоу»…

Сделав небольшую паузу, чтобы ученики успели рассмотреть и запомнить, он вновь сменил положение рук, попутно поясняя:

─ Это печать «Инь», «Мао», «Чэнь», «Сы»…

─ Большие пальцы выпрямлены вверх и перекрещены, левый поверх правого – это печать «Вэй»…

─ …При складывании печати «Ю» обратите внимание на угол наклона больших пальцев и взаимное расположение пальцев обеих рук, не перепутайте…

Кимура Кадзуя сопровождал демонстрацию громкими и четкими наставлениями, указывая на ключевые моменты и типичные ошибки при выполнении каждой печати.

Вскоре он показал все двенадцать печатей от начала до конца.

─ Все запомнили?

Из рядов тут же донеслись редкие, неуверенные голоса.

─ Учитель, я запомнил только четыре печати… – робко отозвался кто-то.

─ Ничего не выходит, Кадзуя-осеней, это движение слишком сложное, мои пальцы просто не так сгибаются!

Один невысокий и плотный мальчишка изо всех сил растопырил локти, усердно выкручивая пальцы в попытке повторить стандартную позу, и до того вспотел от усердия, что на лбу выступили капли пота, однако соединить указательные пальцы обеих рук в прочный замок у него так и не получалось.

─ Ха-ха-ха…!

Его неловкие и натужные попытки вызвали всеобщий добродушный смех и подначки.

Если оглядеться, то за исключением пары учеников с от природы гибкими и длинными пальцами, подавляющее большинство так и не сумело принять правильную форму.

У одних пальцы одревенели, и движения вышли кривыми; другие же копались по несколько секунд, с трудом изображая нечто отдаленно похожее на нужную печать…

Разумеется, нашлись и те, у кого с памятью всё было в порядке: они крепко усвоили последовательность и форму всех двенадцати знаков и теперь молча прокручивали их про себя снова и снова. К примеру, Якуси Ноноо.

Кимура Кадзуя обвел класс взглядом, впитывая все курьезные промахи и старания подопечных. Подобное положение дел не стало для него сюрпризом, он был к нему готов.

─ Так, ну-ка все затихли! – Кимура Кадзуя хлопнул в ладоши, заглушая гул в помещении.

─ А теперь слушайте внимательно –

─ Я собираюсь рассказать вам о самом главном секрете правильного складывания печатей.

Строгий и торжественный голос учителя вкупе с суровым выражением лица заставили всех сопляков затаить дыхание; дети вытаращили глаза, боясь пропустить хоть слово.

─ Ниндзя должны использовать ручные печати, чтобы трансформировать накопленную чакру и выпустить её в виде «техники»…

─ Этот процесс сотворения дзюцу требует абсолютного спокойствия и умиротворения в душе, чтобы гарантировать правильность печатей…

─ А также отточенного навыка, исключающего любые ошибки при складывании…

─ Запомните, запомните и раз и навсегда зарубите себе на носу…

Он трижды повторил слово «запомните», подчеркивая всю важность правильной техники.

В этот момент один из учеников поднял руку и задал вопрос:

─ Кадзуя-осеней, а что будет, если случайно ошибиться в печатях?

Кимура Кадзуя скосил глаза, и его пронзительный взгляд уперся в задавшего вопрос.

Убедившись, что тот не пытается баловаться или сорвать урок, а действительно мается сомнениями, он смягчил суровую инспекционную интонацию.

─ Любая из оплошностей, о которых я только что говорил, приведет к провалу техники, снижению её мощности или простому перерасходу чакры…

─ Смотрите сюда…

Кимура Кадзуя немного подумал и решил, что наглядный пример будет куда убедительнее.

Мысленно отдав приказ, он прошептал: «Бунсин но Дзютсу».

─ Хлоп! ─

Облачко белого дыма взорвалось рядом с учительским столом.

Когда дым рассеялся, на его месте возник еще один Кимура Кадзуя.

Это вызвало бурный возглас восхищения у малышни, впервые воочию увидевшей ниндзюцу.

─ Вот как выглядит техника клонирования при правильном исполнении…

─ Если же вы допустите ошибку при складывании печатей или нарушите распределение и контроль чакры, то сотворенная техника превратится – вот в это!

Не успело затихнуть эхо его слов, как…

─ Хлоп! Хлоп! Хлоп! ─

Ряд белых облачков взметнулся рядом с ним.

Однако на сей раз появившиеся «Кимура Кадзуи» представляли собой самые нелепые, уродливые и вызывающие нервный смех отходы производства.

Один – с перекошенными чертами лица и кривым ртом; другой – с непомерно раздутым торсом и тонкими, как соломинки, ногами; третий распластался по полу бесформенной лужей…

Столь комичные карикатурные двойники заставили сопляков покатиться со смеху.

─ Ха-ха-ха…! ─

─ Ха-ха… ха… ─

─ Ха… кэ-э-х! ─

Но стоило им взглянуть на помрачневшее, темное лицо Кимура Кадзуя, как смех стал стихать, превращаясь в жалкие смешки, а тот самый пухляш, что затянул со смехом дольше всех, от испуга громко и неожиданно икнул.

Тут же удостоившись «смертельного взгляда» Кадзуи, он задрожал всем телом и судорожно зажал рот обеими руками. ─ Весело вам, да? – раздался леденящий голос.

Столкнувшись с помрачневшим учителем Кадзуей, ребятня дружно потупилась и умолкла.

─ А теперь, –

─ Все до единого, встали и принялись отрабатывать каждый из двенадцати знаков по сто раз!

…………

После перехода на второй год обучения тело Итиго подросло еще на год, объем чакры внутри него также закономерно увеличился, став более плотным и насыщенным.

Срок поддержания теневых клонов соответственно продлился, а благодаря непрекращающимся тренировкам в рамках «Дыхательной техники Тайцзи» его физическая форма и пять чувств вышли на совершенно новый уровень.

И хотя при активации Бякугана слепая зона на затылке оставляла обзор далеким от совершенства, Итиго не склонен был сетовать на судьбу.

Такой круговой обзор в триста пятьдесят девять градусов уже намного превосходил все мыслимые пределы обычного человека из его прошлой жизни.

К тому же, находясь под влиянием теоретических выкладок боевых искусств из прошлой жизни, Итиго не полагался исключительно на одно лишь зрение – он осознанно тренировал и прочие органы чувств.

По правде говоря, Итиго страстно желал достичь того чудесного состояния, что описывалось в древних манускриптах былой эпохи: «Цикада еще не почуяла дуновения осени, а тело уже знает», «Не видя и не слыша, чувствовать опасность и уклоняться от неё».

─ Интересно, как же можно забраться на такую ступень? ─

Испытывая нехватку чего-то большего, чем туманные концепции и обрывочные описания, при полном отсутствии конкретных, работающих методик тренировок, Итиго в данный момент мог лишь упорно гнуть свою линию в двух генеральных направлениях: закалке плоти и питании духа.

Однако в последнее время он уперся в некий тупик.

Речь шла вовсе не о «Стиле Мягкой руки» или «Мгновенном шаге» – в этих дисциплинах простор для прогресса оставался огромным.

Проблема крылась в его «Дыхательной технике Тайцзи»: с момента её создания и по сей день, обладая тем же багажом знаний, он сумел оптимизировать её лишь единожды.

Укрепление сухожилий и костей, перегонка крови и ци, питание внутренних органов, расслабление рассудка и быстрое погружение в сон…

Преимуществ вроде бы немало.

Но все они ограничивались рамками банального «оздоровления и укрепления организма».

Вытягивание сухожилий и костей позволило ему обогнать сверстников в росте, а забота о внутренних органах лишь укрепила их функционал.

Если продолжать двигаться в том же ключе шаг за шагом, то к совершеннолетию он максимум превзойдет большинство людей по физической кондиции, но о том колоссальном раскрытии телесного потенциала, что рисовалось в его воображении, не могло быть и речи!

Судя по текущему положению дел, наибольшую практическую пользу из «Дыхательной техники Тайцзи» извлекало её свойство «успокоения и расслабления духа», эффективно купирующее и уничтожающее накопленную ментальную усталость от использования теневых клонов.

─ Мне нужны новые знания о тайных техниках, особенно связанных с Инь-Ян Дун… ─

─ Иначе при нынешнем багаже знаний затраты энергии и времени на вычисления с помощью «Зеркала десяти сторон» окажутся слишком велики, овчинка выделки не стоит… ─

Итиго уже пробовал рассчитать секретную технику, способную наращивать ментальную мощь, но индикатор прогресса недвусмысленно дал понять, что для этого ему придется беспрерывно вливать чакру на протяжении трех с лишним лет.

Эта мысль вылетела у него из головы быстрее, чем он успел моргнуть.

Сливать чакру три года кряду – ему что, больше тренироваться не нужно?!

─ Тайные техники Ян Дун черпают силу в телесной энергии, повелевающей самой жизнью, и наделяют материю формой… ─

─ Медицинские ниндзюцу тут на первом месте, техника удвоения клана Акимити тоже сгодится, а вот есть ли у Орочимару сейчас на руках техники активизации плоти… ─

Внутри Конохи на ум Итиго приходили лишь эти варианты.

Но для него самого каждый из них казался неподъемной задачей.

Орочимару с ним не связывали никакие родственные узы, да и характер у того был непредсказуемый; клан Акимити берег свои секреты пуще глаза, ведь это их фундамент; а что до самой перспективной медицинской науки…

Похоже, даже сама её создательница, принцесса Цунаде, еще не вывела на свет божий сколько-нибудь значимых техник.

Приходилось признать: война, принося испепеляющую боль и бесконечные страдания, действительно оставалась мощнейшим катализатором взрывного технологического прорыва.

Медицинские ниндзюцу сформировались в цельную систему и получили массовое применение именно в горниле жесточайшей Второй мировой войны шиноби.

Поскольку Цунаде и Тиё из Деревни Скрытого Песка оказались по разные стороны баррикад: одна специализировалась на ядах, другая – на противоядиях, им было суждено столкнуться лицом к лицу в схватке достойных противников.

Именно тогда невероятный талант Цунаде в области медицинских разработок раскрылся в полную силу, породив целый ряд революционных дзюцу и заложив фундамент её будущей славы «великого медика».

Но в текущую эпоху Вторая мировая еще не грянула, и мысли Цунаде, судя по всему, были всецело поглощены её Техникой Чудовищной Силы…

─ Стоп! Погодите-ка. ─

─ Раз Цунаде создала череду медицинских техник, вряд ли она начинала с полного нуля… ─

─ В архивах клана Сенджу наверняка должны быть записи на этот счет… ─

Сердце Итиго забилось чуть чаше, но в следующую же секунду холодный душ реальности остудил его пыл.

─ То сокровища клана Сенджу, с какой радости они станут мне их показывать… ─

─ А насчет шанса стать учеником…?

Итиго с досадой отмахнулся от роя назойливых мыслей.

Отыскать высокоранговые тайные техники Ян Дун, пожалуй… и впрямь оставалось лишь уповать на будущее.

Дождаться, пока принцесса Цунаде создаст в Конохе упорядоченную систему подготовки медиков-ниндзя, и уже тогда отправиться на планомерное обучение.

Если всё сложится удачно, ему к тому моменту стукнет лет пятнадцать-шестнадцать – по меркам шиноби возраст не такой уж поздний, самый расцвет для бурного роста сил.

Раз с Ян Дун пока глухо, что насчет Инь Дун?

Мысли Итиго переключились на духовную энергию.

─ Как гласит теория, Инь Дун питается ментальной энергией, повелевающей воображением и порождающей из ничего саму форму… ─

─ Прикладных секретных техник здесь наберется побольше. ─

─ К примеру, теневые техники клана Нара, ментальные дзюцу клана Яманака, управление пятью чувствами клана Курама, зрение и сила глаз клана Учиха… ─

─ У Бякугана понятия глазной силы не существует, судя по всему, дело лишь в том, что мой уровень Бякугана еще слишком мал. ─

─ Но самым распространенным, базовым проявлением силы Инь Дун, без сомнения, выступает «гендзюцу».

─ Хм? Гендзюцу?! ─

Глаза Итиго внезапно засияли, словно вспышка молнии в темноте.

Он с легкой досадой хлопнул себя по лбу.

Вот уж поистине: под фонарем всегда темнее.

Поскольку Хьюга специализировались на рукопашном бое мягкого кулака, а Бякуган был способен раскусить любую иллюзию, Итиго никогда прежде не пробовал постигать гендзюцу, ограничившись лишь изучением теории.

Пара свитков с иллюзиями до сих пор пылилась в его домашних схронах.

Итиго немедленно вернулся в кладовую, выдвинул ящик, на дне которого тихо лежало несколько свитков приглушенных расцветок.

─ В мире шиноби, где сейфов днем с огнем не сыщешь, для сохранности ценных свитков и вещей все-таки придется выучить пару базовых фуиндзюцу… ─

Мелькнула у него в голове мысль, которую он тут же отложил в сторону.

Он извлек два свитка и развернул их. Внутри обнаружились руководства по [Коко ни Арадзу но Дзютсу] и [Кокухи но Дзютсу] – оба свитка содержали несложные в освоении базовые иллюзии.

Практика гендзюцу сама по себе – дело тонкое; стоило управлению чакрой достичь достаточной точности, как обучение шло семимильными шагами.

А уж в этом аспекте Итиго преуспевал.

После нескольких попыток ему удалось успешно применить оба дзюцу.

Однако, вслушиваясь в циркуляцию чакры и ментальные сдвиги во время сотворения техник, Итиго почувствовал, что это больше смахивает на узкоспециализированный способ применения «смещенного к Инь» аспекта собственной чакры, нежели на глубинное укрепление духовной мощи.

─ Сначала надо попробовать! ─

Хлоп!

Итиго сотворил теневого клона.

Клон порождался из чакры и воли самого носителя, поэтому он прекрасно понимал намерения оригинала.

На его лице заиграла странная улыбка, и он сострил: ─ Накладывать иллюзию на самого себя… Подумать только, до чего же дикий опыт. ─

Оригинал сохранял невозмутимость и отрезал: ─ Хорош языком чесать, давай начнем! ─

С этими словами он спокойно уставился на клона, полностью расставив ментальные щиты и открыв разум.

Клон посерьезнел, сложил печать и тихо прошептал: ─ [Гендзюцу: Коко ни Арадзу но Дзютсу]. ─

Вжух~~

Пронеслась незримая и неслышимая волна.

Итиго не стал активировать проницательность Бякугана и не стал использовать защитные техники против иллюзий – он встретил эффект дзюцу лицом к лицу, опираясь исключительно на собственный разум и восприятие.

А затем принялся в деталях отслеживать состояние тела и духа.

В то мгновение его зрение словно на миг затуманилось, причем длилось это даже меньше, чем обычное моргание.

Не будь он сосредоточен пределом всех сил, ни за что бы не заметил.

Клон пояснил: ─ [Коко ни Арадзу но Дзютсу] заставляет цель принимать одно место за совершенно другое. ─

─ Посмотри-ка туда, что это за место? ─

Итиго проследил за указательным пальцем клона.

─ Скалы Хокаге?! ─

Стоило словам сорваться с губ, как он заметил на лице клона насмешливую ухмылку, и всё сразу встало на свои места.

─ Не оно?.. ─

Не открывая Бякуган, он запустил «Дыхательную технику Тайцзи», возвращая разуму ясность и хладнокровие.

Ощущение было таким, будто при сухости в глазах их сильно потерли, отчего световые пятна в поле зрения на секунду исказились и сместились, а затем вновь пришли в норму.

─ А, это же резиденция Хокаге… ─

Выходило, что [Коко ни Арадзу но Дзютсу] воздействовало главным образом на зрительное восприятие, обманывая и искажая его.

Когда Итиго впервые читал описание в свитке, он думал, что техника способна напрямую вмешиваться в мысли и изменять восприятие реальности жертвой!

Он перевел взгляд на клона: ─ Давай теперь вторую иллюзию. ─

Клон тут же послушался.

Бросив коротко: ─ [Гендзюцу: Кокухи но Дзютсу]. ─

Итиго почувствовал, как во время попытки очистить разум и сосредоточиться внутри него зародилась аномальная рябь чакры.

Колебания эти оказались донельзя скрытными; в разгар яростного движения или боя их едва ли удалось бы зафиксировать.

В памяти Итиго всплыло досье на этот вид иллюзии.

─ Данное гендзюцу создает замкнутый бесконечный лабиринт, служащий для затягивания времени. ─

─ Попавший в ловушку противник сам того не замечая начинает кружить на месте, вновь и вновь возвращаясь в одну и то же точку, тем самым сжигая уйму сил. ─

─ Напоминает блуждание по кругу… ─

Итиго развернулся и зашагал прямо назад.

Там находилась дверь в его комнату.

Однако пройдя с десяток секунд, он остановился.

Если исходить из реальной планировки и расстояний, прямая дорога от точки старта до двери должна занимать от силы метров пятнадцать, а при обычной ходьбе на преодоление этого пути уходит пара секунд…

─ Это исказило мое чувство направления в голове? ─

─ Или же воздействие идет через зрение, заставляя ошибаться в оценке ориентиров, из-за чего шаги и вектор незаметно отклоняются в сторону? ─

Он снова применил практику умиротворения и концентрации «Дыхательной техники Тайцзи», но на сей раз перед глазами ничего не изменилось.

─ Эффект дезориентации тут куда сильнее, чем у [Коко ни Арадзу но Дзютсу]… ─

─ Тогда… ─

Мысль промелькнула в голове Итиго, а в глазах сверкнула искра.

─ Бякуган, активировать! ─

Ощущение прохлады разлилось от глазниц по всему телу, и мир вокруг в тот же миг обрел кристальную прозрачность.

Положение окружающих зданий, предметов и обстановки пережило легкую «встряску» и перекалибровку, чужеродные искажения быстро рассеялись, являя истинный лик реальности.

Иллюзия рассеяна.

Итиго постоял на месте, мысленно переваривая пережитый опыт, и произдал: ─ Развеивайся. ─

Клон мгновенно обратился клубами белого дыма и растаял.

В тот же миг все впечатления с точки зрения клона хлынули в сознание оригинала.

В его поле зрения он двигался вовсе не по прямой: длина шагов левой и правой ног незаметно для него самого различалась, а траектория то и дело сбивалась на незаметные петли…

Сопоставив воспоминания и ощущения оригинала и клона, Итиго сравнил результаты работы двух видов гендзюцу и пришел к кое-каким выводам.

─ Нельзя сводить всё к простому вмешательству в зрение или слух… ─

─ Скорее, это размывание ориентиров в пространстве, комплексная обманка для всех чувств разом… ─

…………

Чувство направления, или же пространственная ориентация, представляет собой проприоцептивное ощущение положения и ориентации тела относительно окружающих объектов в пространстве – такое как восприятие сторон света, а также понятий «впереди», «позади», «слева», «справа», «вверху» и «внизу».

В повседневной жизни люди полагаются главным образом на наблюдение и память о стационарных ориентирах на местности, когда им требуется определить направление.

Будь то здания, горы, деревья… и тому подобное.

Однако порой эти самые ориентиры способны порождать иллюзии, подсовывая превратную информацию – в этом и заключается механизм действия подобного рода гендзюцу.

Искажая сигналы нормальной сенсорной коррекции, они заставляют человека, находящегося в состоянии мнимого бодрствования, впадать в заблуждение относительно собственного местоположения и траектории движения.

Стоило же Хьюге Ichigo активировать Бякуган, как в голове разлился прохладный поток, словно сбросили искусно наброшенную занавеску фокусника, позволяя взглянуть на мир напрямую.

─ Это и есть проявление зоркости Бякугана…

─ Позволяет видеть сквозь гендзюцу…

─ Но по своей сути оно, должно быть, задействует некий особый, предельно сгущенный тип чакры Инь Дун…

─ А значит, если мощь и изощренность наложенного гендзюцу многократно превосходят нынешний предел прозрения Бякугана, то даже улучшенный геном не станет гарантией абсолютной безопасности…

─ К примеру, иллюзии Шарингана с тремя томоэ, или управление пятью чувствами клана Курама, не говоря уже о Бесконечном Цукуёми…

─ Следовательно, противостоять заурядным гендзюцу можно лишь непрестанно развивая способности Бякугана, наращивая качество и объем чакры Инь Дун…

─ Но в конечном счете требуется отыскать способ, позволяющий духовной силе претерпеть качественный скачок…

Поразмыслив немного, Ichigo временно отбросил мысли об иллюзиях.

Вернувшись в дальнюю комнату, он извлек на свет другой свиток.

Лучше синица в руках, чем журавль в небе.

Раз уж подступиться к Инь Дун и Ян Дун пока не представляется возможным, стоит сперва досконально постичь [Стиль Мягкой руки] клана Хюга.

Упорные тренировки в тайдзюцу – это одновременно и закалка плоти, и шлифовка духа.

Огранка собственной судьбы.

Ему сейчас всего семь лет, физическая сила и духовная энергия будут расти с каждым годом; по крайней мере, до совершеннолетия он находится в фазе стремительного золотого роста.

Развернув свиток, он увидел озаглавленный труд: «Анализ соответствия меридианов, точек акупунктуры и чакры сквозь призму Бякугана».

Эту вещь Хьюга Синкан вручил ему незадолго до этого с величайшей торжественностью.

Считалось, что здесь собрана квинтэссенция опыта поколений могущественных бойцов Хюга.

Ichigo погрузился в чтение, чувствуя, что извлекает колоссальную пользу.

Ведь многое здесь лежало в слепой зоне его собственных знаний.

Например, приоритеты поражения точек акупунктуры для противников различного телосложения… и так далее.

Строго говоря, это не было пробелом в знаниях.

Просто драгоценные «данные» и «опыт» в противном случае потребовали бы от него долгих лет упорного труда, тысяч реальных боев и тренировок, непрекращающейся череды ошибок и их осмысления.

Теперь же плоды многолетних трудов старших поколений предстали перед ним в готовом виде.

Ichigo невольно выдохнул с восхищением:

─ Вот в чем поистине заключается глубинная основа традиций клана Хюга!

─ Для любого шиноби, сосредоточенного на совершенствовании тайдзюцу, это абсолютное сокровище, бесценная сокровищница тайных знаний…

─ Избавляющая меня от гигантского объема проб и ошибок…

─ Поверхностные приемы [Стиля Мягкой руки] сводятся всего к паре дюжин базовых движений; если кто-то станет упорно наблюдать и подражать им долгое время, освоить внешнюю форму не так уж сложно…

─ Однако важнейшее кроется вовсе не в движениях, а в том, как именно направлять чакру, нанося удары в нужный момент по соответствующим меридианам и точкам в теле врага…

Этот «определенный момент» и составлял подлинную, ревностно оберегаемую тайну [Стиля Мягкой руки].

─ Иначе даже при знании принципов техники всякий попытавшийся скопировать ее непременно потерпел бы крах…

─ Ибо лишь сквозной взор Бякугана позволяет отчетливо разглядеть траектории движения всей чакры внутри вражеского тела, сокращение и расслабление мышечных волокон, дабы уловить мельчайшие предвестники следующего движения…

Ichigo свернул свиток и закрыл глаза, погрузившись в глубокие раздумья.

В голове роились вихрем разнообразные мысли; он усваивал то, что успел постичь, и обдумывал, как применить это в собственном тайдзюцу.

Спустя мгновение.

Ichigo распахнул глаза и принял исходную позицию [Стиля Мягкой руки].

…………

Академия ниндзя, класс.

Кимура Кадзуя мерял шагами пространство между рядами парт, поочередно проверяя правильность складывания печатей у учеников и вновь и вновь разъясняя ключевые моменты и распространенные ошибки в искусстве вытягивания чакры.

Руки же Хьюга Ichigo покоились под партой.

В правой он сжимал резец, а в левой – обыкновенный кусок мягкого дерева размером с кулак.

Этот резец он нарочно заказал в оружейной лавке деревни: один его конец представлял собой плоское долото для масштабной подрезки, а другой – круглую стамеску для прорисовки мелких деталей.

В прошлой жизни на кружке резьбы по дереву учитель делал упор лишь на эти две базовые техники, да и те казались ему тогда поверхностными.

Однако Ichigo полагал, что для оттачивания ювелирной точности и контроля собственной силы подобное занятие подходит идеально.

Строгать, срезать, поддалбливать, разглаживать, очерчивать, выскребать, прорезать…

Затаив дыхание, Ichigo сосредоточил все мысли на процессе, действуя с предельной скрупулезностью.

Ощущая сопротивление и направление древесных волокон, контролируя легкость, тяжесть, плавность и стремительность каждого усилия…

Древесная стружка шуршала и осыпалась вниз, а форма полена стремительно преображалась под его пальцами.

Смутно угадывались очертания птенца какой-то птицы.

Крылья, перья, когти, птичья головка…

Точно та самая Цинфэн, которую содержал Ichigo.

Жаль только, что эта «Цинфэн» выглядела чудищем: одно крыло больше другого, пропорции нарушены, и от былого благородного величия птицы не осталось и следа.

Урок окончен.

Минато подскочил к нему в мгновение ока.

Он ведь наблюдал за Ichigo чуть ли не весь урок и уже давно изнывал от любопытства.

─ Ichigo, ты это… резьбой по дереву занялся?

─ Ага! Глянь, как получилось!

Ichigo безо всякой задней мысли водрузил деревянную птицу на парту, отчего Минато тут же замялся в нерешительности.

Стоит ли говорить правду – не ранит ли это чувства Ichigo?

Но лгать друзьям тоже нехорошо.

─ Э-э… ну, знаешь ли, ─ Минато поскреб свои сияющие золотистые волосы, отчаянно подбирая подходящие слова. ─ Выглядит так… будто простор для совершенствования поистине огромен.

─ И вообще, с чего это ты вдруг решил заняться резьбой? – поспешно перевел он тему.

Ichigo не стал скрывать и поделился собственным методом.

Минато потер гладкий подбородный изгиб, погрузившись в задумчивость.

Усвоив [Хенге но Дзютсу] и [Мгновенный шаг], он, разумеется, прекрасно осознавал, насколько критически важен точный контроль чакры для ниндзюцу.

─ Сделать тренировку частью повседневности… оттачивать контроль?

─ Ну кто бы сомневался в тебе, Ichigo, вечно ты придумаешь стоящую идею.

После этих слов.

Взгляд, которым он вновь окинул уродливую птицу с нарушенными пропорциями, корневым образом изменился.

Ему чудилось, будто в этой неказистой поделке уже таится предзнаменование грядущего грандиозного прорыва Ichigo в искусстве контроля чакры.

Если Ichigo отыскал уникальную методику тренировок, которая подходит ему лично, то как насчет меня?

Как мне самому сделать шаг вперед?

Может… тоже попробовать заняться резьбой по дереву?!

В голове Минато внезапно мелькнула подобная мысль.

…………

Оставим в стороне размышления Минато Намикадзэ о том, как превзойти Ichigo и стать сильнее.

Стоит лишь Хьюге Ichigo по-настоящему погрузиться в какое-то дело, сосредоточившись на нем целиком, как бег времени словно переключался на ускоренную перемотку – проносясь мимо со свистом, точно белый конь, скачущий вдоль горного ущелья.

Прошло всего чуть больше месяца, а навыки резьбы Ichigo совершили такой скачок, что он уже умел воссоздавать внешность Цинфэн на дереве в масштабе один к одному.

Этому способствовали упорные тренировки тайдзюцу, позволившие развить контроль над усилием далеко за пределы возможностей прошлой жизни.

Плюс ко всему – наличие такой сверхъестественной силы, как чакра, обеспечившей столь стремительный прогресс.

Рисунок волокон и следы резца, гладкость и шероховатость, вогнутые и выпуклые поверхности, порядок работы круглой стамеской, подрезка плоским долотом…

Ichigo обнаружил, что в процессе отсечения лишнего материала шаг за шагом извне внутрь в поисках сокрытого в сердцевине древесины образа его собственный разум также очищается, обретая необычайную безмятежность и концентрацию.

Мало того, во время каждого такого акта созидания через урезание Ichigo ощущал момент, когда творение «освобождалось от скорлупы».

Более того, поначалу он даже испытывал трепет и страх от того, как бы не приложить избыточную силу и не срезать лишнего.

Однако при правильном обращении с инструментом даже балансирование на волоске от ошибки дарило радость.

В то же время Ichigo улавливал те особые оттенки вкуса и звучания, что рождались при применении различных техник резьбы и перерождении мускульных усилий; кое-какие случайные эффекты и вовсе наделяли работы совершенно новым духом.

─ Пожалуй, теперь стоит попробовать поработать с другими породами дерева…

─ К тому же круг объектов для копирования можно расширить, не ограничиваясь одной лишь Цинфэн…

─ Животные, растения, прохожие, дома – всё это может стать моделями для моих работ…

Стоило ему вновь принять стойку и исполнить комплекс Мягкой руки, как тело тут же отзвалось легкими переменами.

Пусть часть времени уходила на резьбу по дереву, но возросшая чуткость и утонченность восприятия мускульных усилий парадоксальным образом сделали его тайдзюцу куда более гармоничным и текучим.

Мастерство [Мгновенного шага] также прогрессировало на фоне этого всестороннего усиления контроля.

Быстрее!

Легче!

Естественнее!

…………

На задворках школы, у края уединенной рощицы, журчал ручей.

Фигура в белом с молниеносной быстротой металась туда-сюда по глади прозрачной воды.

Каждое легкое касание кончиков стоп водной поверхности оставляло лишь едва заметные круги ряби, а силуэт двигался подобно ветру, взметая порой лишь горстки мелких брызг.

Так Ichigo тренировал [Мгновенный шаг] прямо на водной глади.

Хождение по воде он освоил давным-давно, но даже в этой дисциплине существовали ступени для дальнейшего роста.

Практиковать удары и оттачивать шаги на столь зыбкой, текучей стихии было необычайно полезно для выработки адаптивности и контроля в сложнейших условиях.

─ Бам! Бам! Бам! –

Внезапно глухие, ритмичные удары в сопровождении полного сил выдоха донеслись из недалекой чащи.

Ichigo прервал движение, качнул стопой и взмыл на берег.

Избранное им для тренировок место и без того отличалось глушью и безлюдностью, так что этот внезапный грохот и исполненные мощи выкрики не могли не привлечь его внимания.

─ Это… звуки ударов по дереву.

Прислушавшись, Ichigo сразу определил источник шума.

Причем судя по тяжеловесному резонансу, передаваемому через эти удары… физическая сила у бьющего была весьма солидной.

Поддавшись легкому любопытству, Ichigo двинулся на звук.

По мере приближения полные юношеского задора выкрики становились все отчетливее.

─ Сто восемнадцать! Сто девятнадцать!… А-а-а-а!!

─ Задание на сегодня – нанести пятьсот ударов по бревну!

─ Не справлюсь – сделаю десять тысяч метров стойки на руках вокруг деревни!

─ Гори, моя юность!… Кипи, моя юность!

─ Высвободи пламя юности…!

─ А-а-а-а!!!

Еще до того, как он подошел близко, до него донеслись эти странные и запредельно пафосные лозунги.

Лицо Ichigo странно дернулось.

С такими фирменными призывами мог выступать разве что один персонаж.

Подойдя ближе, Ichigo узрел поистине потрясающее зрелище.

Зеленый силуэт методично лупил кулаками по толстому стволу дерева, который с трудом смогли бы обхватить трое или четверо взрослых; от каждого удара ствол ходил ходуном, а листва сыпалась дождем.

Уголок глаза Ichigo слегка задергался при виде столь изуверского, построенного исключительно на грубой силе плоти метода тренировок…

И впрямь он, Майт Дай!

Поистине чудовищная мощь мускулов и прочность костей!

Ichigo сразу заметил, что Дай не прибегал к выбросу чакры для усиления атаки – все строилось исключительно на его собственной физической силе.

Судя по виду, парню лет пятнадцать-шестнадцать?

Возможно, взгляд Ichigo оказался слишком пристальным, и Дай почувствовал его.

Обернувшись, он заметил стоящего в чаще Хьюгу Ichigo.

Маленький ребенок?

Ученик Академии ниндзя?

Эти белые глаза… представитель клана Хюга.

Майт Дай одарил Ichigo предельно лучезарной, сияющей так, будто зубы покрыты глазурью, улыбкой, после чего мгновенно отвернулся и вновь с головой ушел в исступленное избиение бревна.

Юность ни в коем случае нельзя растрачивать попусту!

─ Бам! Бам! Бам… –

Дерево покачивалось из стороны в сторону, усыпая землю опавшей листвой.

─ Четыреста пятьдесят три! Четыреста пятьдесят четыре!… –

Белые бинты, которыми были обмотаны его кисти, давно пропитались выступившей кровью.

Однако Дай, казалось, вовсе не чувствовал боли, сопровождая каждый удар истошным ревом, словно подбадривая самого себя.

Ichigo искренне восхищался упорством и старанием Майта Дая, но подобные тренировки несомненно вели к перерасходу жизненного потенциала и накоплению в организме бесчисленных необратимых скрытых травм.

Впрочем, вспоминая его сына Майта Гая – будущего Бога Гая… возможно, люди из рода Майтов обладали особой конституцией, позволявшей выдерживать подобные изуверские нагрузки.

─ Четыреста девяносто девять!… Пятьсот!

Нанеся последний удар, Дай обессиленно опустил руки, а с кончиков волос капал пот, смешанный с кровью.

Тем не менее на его лице сияла безгранично довольная и счастливая улыбка, а рот был растянут в широкой ухмылке, обнажающей два ряда белых зубов.

─ И правда, юность… не имеет преград!

Увидев, что тот закончил тренировку, Ichigo неспешно вышел из тени деревьев.

─ ─ Подобный стиль тренировок колоссально нагружает организм, в твоем теле наверняка полно скрытых травм, ─ произнес он вслух.

Майт Дай ничуть не смутился.

Широко улыбнувшись, он гаркнул: ─ Йо! Парень, в этом же вся юность!

─ Какая юность без пламя в крови!

Ichigo бегло окинул взглядом его фигуру: поверхностных ссадин хватало с избытком, а ладони покрыты сплошными мозолями.

─ Я знаю тебя, ты Майнт Дай, шиноби, специализирующийся на тайдзюцу.

─ Меня зовут Хьюга Ichigo.

Дай тут же пришел в крайнее волнение, на глаза навернулись слезы.

Ведь слова Ichigo о том, что он специалист по тайдзюцу, прозвучали как признание его ежедневных, круглосуточных усилий!

Ему показалось, что вся накопленная усталость вмиг испарилась, кровь закипела, а дух обрел второе дыхание.

─ Парень Ichigo… –

Дай всхлипнул, вперив в Ichigo горящий взгляд.

Возможно… это был первый раз, когда кто-то настолько официально признал его ценность как полноценного «ниндзя».

Решено.

Майт Дай сжал кулаки для поддержки боевого духа, в его глазах вспыхнуло пламя, именуемое боевым задором, а весь он словно окутался невидимым огоньком.

─ В знак благодарности за столь драгоценное признание – после сделаю тысячу прыжков на корточках! – громогласно объявил он. – Не справлюсь – отожмусь восемьсот раз!

Глядя на все более страннеющего в своей эксцентричности Майта Дая, Ichigo хоть и чувствовал себя несколько неловко, но отторжения не испытывал.

Усердных и старающихся людей не следует высмеивать.

Замечать чужие достоинства, искренне хвалить и помогать раскрывать потенциал – таковой была привычка Ichigo со времен его прошлой жизни в роли преподавателя боевых искусств.

Именно поэтому ему вечно казалось, что в Академии ниндзя катастрофически не хватает нормального нравственного воспитания.

И банальная, выхолощенная до формализма Воля Огня тут не в счет.

Но поразмыслив глубже, Ichigo понял: академия готовит шиноби, что в ином измерении равносильно лагерю подготовки наемников и убийц, да еще и с уклоном в интернат…

Если вспомнить жестокую систему Деревни Скрытого Тумана, где для выпуска требовалось убить собственного одноклассника, то здешняя школьная дедовщина в Конохе выглядела донельзя «вегетарианской».

─ Я владею кое-какими навыками лечения, – спокойно произнес Ichigo, делая шаг вперед. – Если доверяешь мне, могу прямо сейчас заняться твоим телом.

Дай же от неожиданности даже засуетился, растеряв всю уверенность.

─ Вот как… это… не слишком ли утрудит тебя?

Он мялся, но в то же время испытывал надежду.

За время учебы в академии из-за неспособности освоить ниндзюцу и гендзюцу, а также посредственной успеваемости по теории его вечно дразнили «неудачником».

Даже став ниндзя ценой невероятных усилий, он выполнял лишь самые простые миссии с крошечной оплатой и минимальным риском.

Травмы от ежедневных тренировок он привык залечивать самостоятельно – тратить деньги на лечение в больнице Конохи ему было банально жалко.

Ichigo улыбнулся: ─ Никаких затруднений. Разве что будет немного больно, тебе придется потерпеть.

Услышав предостережение, Дай неожиданно успокоился, тут же вскинул большой палец вверх и расплылся в своей фирменной широкой улыбке.

Подумаешь, боль.

За долгие годы тренировок он к ней привык.

─ Йо! Парень Ichigo, настоящий мужчина не боится боли!

─ Все эти муки – лишь доказательство моей юности!

Ichigo кивнул: ─ Тогда я начинаю.

Мысленно он отдал приказ:

Бякуган, активация!

Вокруг его висков тотчас вздулись толстые вены, и мир в поле зрения кардинально преобразился.

Тело Майта Дая предстало перед ним словно прозрачное.

Сокращение мышц, расположение костей, сеть кровеносных сосудов, состояние меридианов… всё просматривалось так же ясно, как линии на ладони.

─ Скрытых травм тут предостаточно…

Мысленно констатировал Ichigo, продолжая внимательное изучение.

Сильный износ суставов, деформация мягких тканей, защемление внутренних органов, скопления застоявшейся крови…

В его прошлой жизни подобное состояние означало бы предельное истощение организма.

Однако Ichigo подметил, что тело Майта Дая способно к медленной саморегенерации, причем дело было не только в чакре, но и в его собственной мощной жизненной силе.

Ichigo давно уяснил: физическая оболочка людей мира шиноби куда прочнее и выносливее земных людей.

А уж конституция Майта Дая выделялась даже среди ниндзя.

Быть может, ему удастся позаимствовать кое-какие из его принципов?!

…………

Волна мягкого, обволакивающего тепла разлилась по всему телу, проникая в каждую мышцу и сустав.

Майт Дай чувствовал, как его кости, кожа и даже самый рассудок словно погрузились в горячую воду. Клубящийся жар принес с собой ленивое, пьянящее блаженство – такое глубокое, что ему не хотелось произносить ни единого слова.

Его тело еще никогда не казалось столь легким и свободным.

Только что он словно проходил через жестокие пытки, а теперь его душа парила в небесах, невесомая и чистая.

Он так и лежал на земле.

Майт Дай прислушивался к собственному организму, отчетливо улавливая в тишине мерный, сильный стук сердца.

«Тук… тук… тук…»

Странное, щемящее чувство неожиданно затопило его грудь.

Это была сама жизнь! Это была горячая кровь! Это была… юность!

На лице Итиго тоже проступила радость: обрабатывая тело Майт Дая особой техникой простукивания, он собрал бесценные данные для собственных тренировок.

Эту систему приемов он освоил на ходу.

Вернее, не то чтобы освоил – скорее, постиг интуитивно, когда его понимание тайн человеческого тела достигло определенной грани.

Итиго придумал этот метод жесткой закалки после того, как перелопатил все медицинские свитки в библиотеке Академии, объединил их со своими познаниями в анатомии и разглядел застарелые скрытые травмы в теле Майт Дая.

Прежде он никогда не испытывал это на других людях, и на Майт Дае применял впервые.

Но, судя по всему, результат оправдал ожидания.

─ Ну как, Дай, каково самочувствие? ─ Итиго с легким сердцем перешел на дружеское обращение.

Хотя Бякуган позволял ему видеть внутреннее устройство чужого организма, душевные ощущения оставались скрытыми.

─ Потрясающе! ─

Майт Дай резким, выверенным движением взмыл вверх колесом, совершил в воздухе сальто и приземлился точно на ноги, широко улыбнувшись Итиго и показав большой палец.

Широко оскалившись в своей фирменной ослепительной улыбке, он зычным, полным восторга голосом воскликнул: ─ Я чувствую, как во мне бурлит энергия юности!

─ Юный Итиго, твое ниндзюцу медицинской направленности просто великолепно!

─ Клянусь, я сейчас же наверну сто кругов вокруг тренировочной площадки!

Итиго покачал головой: ─ Дело вовсе не в моем искусстве исцеления, Дай. Я лишь пробудил скрытую жизненную силу твоего организма, стимулировал внутренние слои кожи – словно прочистил забившиеся каналы.

─ И еще: я спрашивал не про мышцы. Как твое ментальное состояние?

─ В конце концов, я впервые провожу подобную процедуру на ком-то другом и не могу ручаться за стопроцентный результат.

Столкнувшись с честностью Итиго, Майт Дай с размаху ударил себя в крепкую грудь, издав глухой гулкий звук, показывая, что с ним все в полном порядке.

─ Дух крепок как никогда! Никаких проблем.

Его взгляд горел, а голос звучал твердо.

─ Пусть поначалу было больно, но стоило перетерпеть, как наступало абсолютное расслабление.

─ К тому же это отличная закалка для воли.

Поведение Майт Дая было безупречно беспечным – он ни во что не ставил боль, но Итиго прекрасно понимал, что у этого метода есть один существенный изъян: неизбежная, подобная огню и лезвиям жестокая боль в процессе.

Майт Дай и сам истязал себя тренировками в стиле мазохиста, его болевой порог намного превосходил обычных ниндзя, однако даже он обливался холодным потом от каждого удара Итиго. Можно лишь представить, каково это на самом деле.

Полезная для здоровья оздоровительная процедура на поверку превращалась в пытку, достойную дознания в застенках…

От этих мыслей Итиго слегка поморщился.

─ Ладно, есть результат – значит, сделан первый шаг к успеху, ─ подумал он, и его настроение тут же выровнялось.

Раз уж изъян обнаружен, следующим шагом должно стать его устранение.

─ Похоже, пока этот недостаток не исчерпан, применять метод на ком попало нельзя…─

─ К счастью, этот сеанс дал мне полезные данные, которые частично можно использовать для себя самого…─

─ И все же сила воли у Майт Дая просто невероятная…─

Его взгляд снова скользнул по фигуре этого полного энергии подростка. В груди шевельнулось искреннее восхищение, которое тут же сменилось горечью.

─ Жаль только, что его никто не наставляет, да и ресурсов нет – приходится пробиваться в одиночку…─

Итиго вспомнил, как тому потребовалось два десятка лет непрерывных, сквозь бури и непогоду тренировок, чтобы заставить Технику Восьми Врат засиять в полную силу.

─ На этом пути ему наверняка пришлось совершить бесчисленное множество ошибок…─

─ Передав весь этот опыт Майт Гаю, он позволил сыну подняться на плечах отца и взлететь еще выше…─

─ И даже раздвинуть сами пределы тайдзюцу…─

Сердце Итиго невольно дрогнуло.

В нем проснулось искреннее желание взрастить талант. В прошлой жизни он был мастером боевых искусств, и стоило ему встретить одаренного и несгибаемого юнца, как в нем неизменно просыпался педагогический зуд.

Теперь этот старый учительский инстинкт вернулся.

Хотя по возрасту Майт Дай был значительно старше, да и шел путем безудержно мощного «Жесткого кулака», в корне отличавшегося от стилистики тщательно изучаемого им самим Стиля Мягкой руки…

Однако по части понимания и глубины тайдзюцу Итиго, обладавший багажом боевых искусств из прошлых жизней и секретами клана Хюга, был уверен, что сможет дать Майт Даю куда более качественные наставления.

─ Дай, ─ заговорил Итиго четким голосом. ─ Я буду тренироваться здесь еще долго.

─ Если хочешь, я могу проводить такую процедуру раз в месяц.

─ К тому же ты владеешь Жестким кулаком, а я изучаю Мягкий кулак – мы сможем делиться друг с другом опытом.

Майт Дай пришел в неописуемый восторг.

Если бы юный Итиго согласился и дальше помогать ему с закалкой тела, у него высвободилось бы куда больше времени на тренировки.

Это была не просто помощь – это был настоящий долг благодарности.

При этой мысли Майт Дай резко сомкнул пятки, вытянулся по струнке и отвесил глубокий, безупречный поклон мальчику, который был много младше его, но вызывал столь искреннее уважение.

─ Большое спасибо! ─

Он не стал пренебрегать помощью из-за возраста дарителя.

В конце концов, все эти годы пренебрегали как раз им самим.

Но он верил: даже не владея ниндзюцу или гендзюцу, опираясь исключительно на тайдзюцу, он сможет стать выдающимся ниндзя! В этом заключался его путь ниндзя!

…………

Вернувшись в имение Хюга.

Солнце клонилось к закату, когда Итиго переступил порог родового гнезда.

Верная служанка Хьюга Юки уже приготовила для него горячий ужин.

─ Сестра Юки, спасибо тебе, ─ Итиго принял из ее рук поднос.

─ Юный Итиго так тяжело тренируется, ему обязательно нужно хорошо кушать, чтобы восстанавливать силы! ─ с мягкой улыбкой произнесла Хьюга Юки, а затем, словно что-то вспомнив, добавила: ─ Кстати, во второй половине дня заходил господин Хидзаси.

─ Брат Хидзаси? ─ Итиго поднял голову. ─ Что-то случилось?

─ Да нет, узнав, что юного Итиго нет дома, он ушел, но сказал, что заглянет завтра после обеда.

─ …Понял, спасибо тебе, Юки.

─ О чем вы, юный Итиго, это моя прямая обязанность!

Хьюга Юки забрала пустые мирелки и удалилась.

Итиго задумался о цели визита Хьюга Хидзаси.

Раз уж тот пообещал прийти завтра, значит, ничего срочного не произошло.

Успокоившись, Итиго закрыл глаза, и в его воображении отчетливо проступил силуэт Майт Дая.

…………

Проводя сеанс простукивания, Итиго попутно запечатлел в памяти все анатомическое строение его тела.

От плеч, рук, ребер и живота до бедер…

Конечно, дело было вовсе не в странных наклонностях Итиго – он считывал физическую прочность и скрытые резервы организма Майт Дая.

Согласно учениям боевых искусств, передававшимся тысячелетиями в его прошлой жизни, суть «кунг-фу» заключалась в процессе «подражания небесным и земным явлениям, самой природе», и в своей основе оно служило лишь одной цели – сделать собственный организм сильнее.

Будь то формы двенадцати животных в Синъицюань, имитирующие повадки зверей, или регулирующие циркуляцию крови Пять зверей – все они строились на наблюдении и заимствовании сильных сторон мира вокруг.

Даже попав в мир, где существует чакра, Итиго остался верен этому принципу.

Именно поэтому он подолгу наблюдал за Цинфэном, запечатлевая в памяти его грацию «восьми ветров без движения», что позволило ему колоссально развить собственный баланс и координацию.

И теперь, исцеляя Майт Дая, сочетание прикосновений с возможностями Бякугана позволило Итиго практически овладеть техникой прощупывания костей…

Фантомное тело Майт Дая воссоздалось в сознании Итиго.

Затем он начал по крупицам наполнять эту модель собранными данными: упругость и эластичность кожи, натяжение мышечных волокон, плотность пор, ширину суставов, длину костей и расстояния между ними…

─ С такими сухожилиями, костями и мышцами это поистине чудовищное телосложение! ─

Итиго представлял, какой силой обладал бы сам, если бы сейчас владел подобными физическими кондициями.

Спустя мгновение он усилием воли развеял фантом в голове.

Однако вся бесценная информация о строении тела Майт Дая уже была надежно зафиксирована в [Зеркале десяти сторон] на случай будущих нужд.

В его планах было собрать данные о телах самых разных могучих бойцов, не ограничиваясь одним лишь Майт Даем, чтобы затем передать их на обработку [Зеркалу десяти сторон] и вывести идеальную формулу эволюции человеческой плоти.

Он вовсе не считал клан Хюга безупречным лишь благодаря врожденному додзюцу Бякуган.

Честно говоря, клан Хюга кичился своей тысячелетней историй, но много ли наберется в его хрониках тех, кто осмелился бы бросить вызов Майт Гаю?

Люди рождаются разными, у каждого свои сильные и слабые стороны.

Внешне все мы похожи – две руки, две ноги, но стоит заглянуть внутрь, и обнаружится масса различий.

И порой именно эта малость разделяет людей пропастью.

Взять хотя бы углерод: алмаз и графит состоят из одного элемента, но разве их прочность подлежит сравнению?

В задумках Итиго путь совершенствования плоти четко делился на несколько последовательных этапов.

В общем и целом речь шла об управлении телом от простого к сложному.

Сначала – полный контроль над органами, включая мускулатуру, скелет и внутренности; затем – углубление вплоть до клеточного уровня…

Более того, на пути микроконтроля не существовало пределов.

Контроль на уровне миллиметров – уже мастерство, но и контроль на уровне нанометров – тоже оно!

А затем, благодаря незаметной для окружающих внутренней самонастройке, человек начинает эволюционировать, пробивая потолок человеческих возможностей…

Ну а пока он находился лишь на стадии накопления.

Тело еще не выросло, даже позвоночник оставался мягким.

Итиго не решался на сверхнагрузки, даже несмотря на наличие чакры.

Именно поэтому созданная им Дыхательная техника Тайцзи строилась вокруг принципа «питания».

Растяжка сухожилий, разминка костей, циркуляция крови, медитативное сидение… все это относилось к категории мягких, комфортных «внутренних упражнений».

Подобно медленному тушению на огне, они мягко и непрерывно питали каждый уголок тела, закладывая прочный фундамент незаметно для окружающих.

В противовес им такие дисциплины, как СТИЛЬ Мягкой руки, Мгновенный шаг или тайдзюцу стиля Конохи, нацеленные на реальный бой и мгновенный переход от защиты к нападению, были для него «внешними упражнениями».

Они надстраивались поверх прочного фундамента, заложенного «внутренними практиками», превращаясь в прикладное совершенствование силы, скорости, реакции и техники.

До сих пор Итиго никогда не надевал утяжелители во время тренировок.

Он прекрасно знал о пользе тренировок с грузами, способных в кратчайшие сроки многократно увеличить скорость и мощь.

Тем более что физические данные людей в этом мире позволяли без труда бегать с сотнями фунтов железа на теле – взять хотя бы Ли.

Но те сверхъестественные методы изнурительных тренировок, которым предавались Ли, Майт Гай и Майт Дай, в системе Итиго именовались методами «жесткой закалки»!

Использование всевозможных жестоких методик для насильственного истощения собственного тела с целью принудительного укрепления выносливости и костей.

Методы жесткой закалки, без сомнения, давали самый быстрый прирост силы!

Однако они подходили лишь молодым людям, причем обладающим врожденным талантом к тайдзюцу.

Под этим талантом понимались не только крепкие от природы кости, но и страстное понимание боевых искусств, а главное – несокрушимая, прочная, как скала, воля!

В процессе тренировок критически важно было чувствовать меру: малейшая оплошность грозила необратимыми травмами, а потому рядом обязательно должен находиться опытный наставник.

Кроме того, нельзя было обойтись без правильного питания и медикаментов, иначе накопленные скрытые травмы быстро разрушили бы любые успехи…

─ С этой точки зрения Рок Ли поистине счастливчик…─

─ Майт Гай – безусловно, выдающийся учитель тайдзюцу…─

─ Каждая программа тренировок, которую он подбирал для Ли, балансировала на самой границе прорыва пределов: она заставляла мальчика превозмогать себя, но при этом не калечила по-настоящему…─

─ К тому же, судя по его привязанности к Ли, он наверняка тратил собственные деньги на дорогие лекарства и питание…─

─ Иначе Ли не смог бы так стремительно развиться всего за два года после выпуска, да еще и открыть Пятые Врата…─

На самом деле метод простукивания, примененный Итиго к Майт Даю, в своей сути также представлял собой более утонченную и безопасную разновидность «жесткой закалки».

Только вот его метод силовой стимуляции был создан самим Хьюгой Итиго на основе глубокого понимания человеческого тела: точечные внешние удары заставляли нервную систему балансировать на грани расслабления и напряжение.

Это не только не калечило организм, но и ускоряло обмен веществ, пробуждало клеточную активность, делая тело человека предельно чувствительным и гибким, словно у кошки.

Согласно его расчетам, конечной целью должно было стать состояние, при котором по одному лишь велению мысли тело становилось мягким, как вода и хлопок, или твердым, как сталь и железо.

На следующий день после обеда Итиго вернулся домой после занятий в Академии.

Вскоре Хьюга Хидзаси явился точно в назначенное время.

Спустя несколько месяцев после получения звания генина детская мягкость в его чертах значительно сгладилась, уступив место едва уловимой, опасной остроте.

В тот самый миг, когда их взгляды встретились, Хидзаси по привычке полоснул глазами по горлу, сердцу и другим уязвимым точкам Итиго.

Этот непроизвольно выплеснувшийся хищный взгляд, пропитанный холодной оценкой, заставил сердце Итиго сжаться, а тело – инстинктивно податься в сторону, мгновенно принимая идеальную защитную стойку.

Это что… жажда убийства?

Заметив реакцию Итиго, Хидзаси тут же понял, что переборщил, и его глаза смягчились.

С виноватой улыбкой он произнес: ─ Прости, Итиго, я не со зла…─

Итиго тоже расслабился и осторожно поинтересовался: ─ Брат Хидзаси, тебе уже доводилось участвовать в миссиях с реальным кровопролитием?─

Хьюга Хидзаси словно зацепился за какие-то неприятные воспоминания, особенно свежие от последних заданий. Он молча кивнул, не вдаваясь в подробности.

─ Вы же выпустились совсем недавно… ─ взвешивая слова, осторожно спросил Итиго. ─ Это была миссия ранга C? Или… B?─

─ Ранг B, ─ коротко и тяжело бросил Хидзаси.

─ Вот как, ─ понимающе кивнул Итиго.

После этого между ними на мгновение повисла тяжелая тишина.

Итиго вдруг вспомнил слова деда: «Дети из побочной ветви всегда познают вкус крови на клинке гораздо раньше, чем наследники главной».

Почему он вообще смог почувствовать эту жажду убийства от Хидзаси?

Все потому, что старейшина Хьюга Синкан частенько выпускал убийственный импульс во время спаррингов с ним.

Это был тот самый холод, который остается на руках после отнятых человеческих жизней.

Конечно, жажда убийства Хидзаси не шла ни в какое сравнение с аурой Синкана – тот пережил эпоху Воюющих провинций и отправил на тот свет бессчетное число врагов!

Итиго хорошо помнил свои ощущения от первой встречи с этой аурой – леденящий душу ужас окатил его с головы до ног, словно его пригвоздил к месту хищник, готовый разорвать жертву на куски.

Тогда его руки и ноги просто отказались подчиняться.

Тело окаменело, в голове звенела пугающая пустота, а все наработки по Стилю Мягкой руки вылетели из головы.

Позже Синкан регулярно провоцировал его вспышками жажды крови во время тренировок, испытывая его ментальный порог.

Сначала мальчик цепенел, но со временем привык.

Он чуть приподнял подбородок, глядя на лицо Хидзаси.

Совсем юное лицо, ведь тому исполнилось всего тринадцать.

Каково это – в столь нежном возрасте своими руками обрывать чужие жизни? Итиго не представлял.

Но наверняка ничего приятного.

Судя по поведению Хидзаси на пороге, за его плечами стояла далеко не одна бойня.

Похоже на легкую форму посттравматического синдрома.

Хотя Итиго понимал, что для мира шиноби это норма, но когда подобное коснулось его близкого родственника, он впервые так близко столкнулся с этой суровой изнанкой.

А ведь через несколько лет то же самое ждет и его самого…

Он едва слышно вздохнул.

И легко потряс головой, отгоняя тяжелые мысли.

─ Брат Хидзаси, сестра Юки говорила, что ты хотел меня видеть?─

─ А?… А!─

Хидзаси очнулся от раздумий, вспомнив цель своего визита.

Его лицо посерьезнело: ─ Итиго, тебе стоит в последнее время остерегаться Учиха из Академии…─

Выслушав объяснения Хьюга Хидзаси, Итиго восстановил картину произошедшего.

Ничего особенного – обычные трения на почве миссий между двумя великими кланами, обладающими додзюцу. Дело привычное.

Однако конфликты взрослых неизбежно отражались на детях.

И теперь Хиаси опасался, как бы Итиго не стали задирать в Академии, а потому послал Хидзаси с предупреждением.

В конце концов, все те Учиха, что учились в Академии, были старшеклассниками.

─ Только лишь ученики академии? ─ переспросил Итиго.

─ Что?.. ─ опешил Хидзаси.

─ Я к тому, что не объявятся ли настоящие шиноби из клана Учиха?─

Если бы дело приняло такой оборот, Итиго бы изрядно повозился.

─ Об этом не беспокойся, ты перегибаешь палку, ─ успокоил его Хидзаси.

─ Поднимать руку на еще не выпустившихся учеников академии – табу.─

Итиго изобразил на лице понимание.

В общем-то логично: если бы официальные ниндзя могли безнаказанно расправляться со школьниками, дело бы кончилось катастрофой.

─ Только не радуйся раньше времени!─

Увидев безмятежное выражение лица Итиго, Хидзаси тут же предостерег его.

─ Школа закрывает глаза на драки между учениками…

─ Даже если старшеклассники сами задирают младших…

─ До тех пор пока никто не покалечен смертельно, в худшем случае учители ограничатся выговором или наказанием…

─ Другое дело, что за подобное можно заработать репутацию того, кто обижает слабых…─

В школьные годы дурная слава быстро вела к изоляции.

Конечно, если самого задиру это ничуть не волновало – как большинство надменных от рождения представителей клана Учиха – тогда разговор шел совсем в другом ключе.

Итиго слушал и мысленно качал головой.

Все-таки это школа ниндзя!

Здесь по-прежнему правит бал сила.

Пусть за драки наказывают, но если ты силен, к тебе начнут относиться всерьез, а при выпуске могут даже определить в команду к выдающемуся наставнику.

Учиха в Академии…?

Итиго прищурился, перебирая в уме имена.

На четвертом году обучения числился Учиха Тэкка, на пятом – Учиха Инаби, а в выпускном, шестом классе училась Учиха Микото.

─ Спасибо за предупреждение, брат Хидзаси.─

─ Не переживай, я справлюсь.─

Заметив уверенное и спокойное выражение лица Итиго, Хидзаси неожиданно загорелся азартом.

Ему стало любопытно, до какого уровня успел дорасти Итиго на текущий момент.

В конце концов, этот мальчишка еще в шесть лет умудрился создать [Мгновенный шаг] – ниндзюцу, словно созданное специально для Хюга!

─ Мы ведь не спарринговали уже больше полугода, Итиго!─

Уловив смысл в словах Хидзаси, Итиго легко улыбнулся уголками рта, слегка подался вперед и принял стойку Стиля Мягкой руки.

Хидзаси ответил зеркально: одна рука вытянута вперед, другая прижата ладонью к корпусу.

Вух!

Обе фигуры сорвались с места почти одновременно, обратившись в две смазанные белые тени.

«Бам-бам-бам…»

Тут же раздался гулкий стук ударов кулаков о ладони.

Спустя десять минут.

Хидзаси удалился.

Его чистые глаза смотрели вперед, но в мыслях роились впечатления.

─ Не зря он сумел создать [Мгновенный шаг]…─

─ Какая невероятная скорость…─

─ Приемы Стиля Мягкой руки стали какими-то необычными…─

─ Те же Восемь Триграмм: Шестнадцать ладоней, но от техники Итиго веет чем-то похожим на искусство владения мечом?..─

Однако за силы Итиго он теперь был полностью спокоен.

Шагая по улице, Хидзаси скрывал под рукавом одежды, в месте, куда чужой глаз вряд ли заглянул бы, крошечную красную точку.

…………

Академия ниндзя.

Итиго не дождался никаких провокаций со стороны Учиха, да и сам он вовсе не собирался искать с ними драки.

Было ли свободное время? Лучше потратить его на тренировки!

На берегу ручья в лесу.

Лицо Майт Дая раскраснелось, со лба градом катился пот.

Итиго активировал Бякуган. Кончики его пальцев светились бледно-голубой чакрой, нанося выверенные удары для закалки тела Майт Дая.

Универсального алгоритма не существовало – точки и зоны воздействия постоянно менялись в зависимости от текущего состояния организма.

Самым сложным в этом методе было то, что требовался партнер для простукивания, причем силу ударов приходилось дозировать с ювелирной точностью, иначе вместо пользы можно было нанести тяжелые травмы.

К счастью, контроль Итиго был безупречен, а с каждым новым сеансом его понимание усилия становилось все тоньше и чище.

Судя по отзывам Майт Дая, хотя процедура по-прежнему сопровождалась ломотой и жжением, до прежней адской боли, когда казалось, что внутренности кромсают ножами, было уже далеко.

Вскоре после завершения сеанса.

Майт Дай почувствовал удивительную легкость во всем теле, словно с плеч свалился тяжелый груз.

─ Йо! Итиго, преогромнейшее спасибо!─

Он больше не называл его «юным Итиго», поскольку Итиго признался, что это прозвище звучит слишком странно, и попросил обращаться по имени.

Майт Дай упрямо не понимал причины.

Юный Итиго – такое полное жизни обращение! Почему оно кому-то не нравилось? Разве так не звучало еще более по-юношески?

Но раз Итиго настаивал, пришлось перестроиться.

…………

Майт Дай подпрыгнул на три метра в высоту, совершил несколько стремительных сальто назад, после чего обрушил на воздух град ударов руками и ногами, оставляя за собой вереницу остаточных силуэтов.

─ Дай, я же говорил тебе, что после недавнего восстановления не стоит браться за столь изнуряющие тренировки, – с мягким укором напомнил Итиго.

─ Всё в порядке, Итиго! Я чувствую, как моя юность вновь рвется наружу!

─ У-о-о-о! – радостно взревел он.

Майт Дай ни капли не смутился, огласил округу диким воплем, а затем продемонстрировал Итиго свой фирменный поднятый вверх большой палец и ослепительно улыбнулся – его белоснежные зубы ярко блеснули на солнце.

─ …

Итиго хотел было продолжить уговаривать старшего товарища, но в конце концов промолчал.

Быть может, для таких фанатичных приверженцев тяжелых физических тренировок, как Майт Дай, и требовался именно такой сумасшедший внутренний огонь?

Ппереть напролом, движимый лишь чистым энтузиазмом.

Итиго прекрасно знал, что Майт Дай способен вытерпеть любую боль, но в искусстве тайдзюцу тоже нужно уметь чередовать напряжение и расслабление. Он уже говорил об этом наставнику, но, судя по всему, тот пропустил слова мимо ушей.

В этот момент Итиго задумался – а не ошибался ли он, полагая, что его собственный метод тренировок подойдет кому-то другому?

В конце концов, все люди разные, а Майт Дай явно принадлежал к тем цельным натурам, что идут к цели напролом, не усложняя себе жизнь лишними раздумьями.

Ему был нужен стиль, построенный исключительно на пламенном сердце и неустанном упорстве…

И в этот момент Итиго вспомнил об одном человеке.

─ Дай, ты напомнил мне об одном великом мастере тайдзюцу по имени Нетеро.

Сначала он хотел сказать «мастере боевых искусств», но вовремя вспомнил, что в мире ниндзя это прозвучит непривычно, и подобрал термин, ближе понятный здешним обитателям.

─ Великом мастере тайдзюцу?! – глаза Майта Дая распахнулись шире прежнего и заискрились.

Сами эти слова подействовали на него подобно факелу, мгновенно воспламенившему его юношеский пыл.

Он не владел ниндзюцу, не знал иллюзий, не говоря уже о техниках барьера, фуиндзюцу или медицинских дзюцу, а потому всю жизнь стремился доказать окружающим, что даже с помощью одного лишь тайдзюцу можно стать великим шиноби.

─ Да, я вычитал это в семейных свитках, где собраны древние легенды и предания.

─ Сказывают, будто в незапамятные времена, когда искусство ниндзя только зарождалось, помимо шиноби существовали самураи, онмёдзи, мико, жрецы, ёкаи… и прочие.

─ И вот жил-был монах по имени Нетеро, который отверг все вычурные и ослепительные техники, посвятив всю свою жизнь постижению абсолютной вершины тайдзюцу!

─ Постижению вершины тайдзюцу…

Майт Дай завороженно повторил эти слова.

Какая же потрясающая, пропитанная духом юности цель!

Этот идеал настолько резонировал с его собственным сердцем, что на глаза внезапно навернулись слезы.

Если честно, он действительно заплакал, и по его лицу в два ручья заструились крупные соленые капли.

Итиго тяжело вздохнул: ─ Дай, если хочешь услышать продолжение, немедленно прекрати реветь.

─ Хлюп! – Майт Дай мгновенно взял себя в руки.

Ему не терпелось узнать подробности о жизни столь великого мастера.

Чтобы не упустить ни единой детали, он даже извлек из кармана заветный блокнотик и уставился на Итиго с безграничным ожиданием.

Это была его личная «Хроника юности».

Итиго продолжил рассказ:

─ Но сила тайдзюцу напрямую зависит от возможностей физического тела. Стоит перешагнуть порог зрелости, как начинается неизбежный спад. Когда Нетеро исполнилось сорок шесть лет, он почувствовал, что его плоть и дух достигли своего предела.

─ Ощущая глубокую благодарность за те успехи, которых ему удалось достичь в боевых искусствах к тому моменту, он поставил перед собой грандиозную цель: уединиться в высоких горах и ежедневно выполнять по десять тысяч искренних ударов кулаком, наполненных чувством признательности.

─ Стойка, удар, возврат кулака, а затем молитва и благодарность за саму искру жизни.

─ Сперва на десять тысяч ударов у Нетеро уходило по восемнадцать часов. Но как ты думаешь, сколько времени ему потребовалось, когда ему перевалило за пятьдесят?

Итиго поднял правую указательную палец и произнес это с звенящим в голосе вызовом.

─ Один час!

─ В конце концов ему хватало всего одного часа, чтобы завершить тренировку из десяти тысяч прямых ударов!

─ Спустившись с гор, Нетеро мог обогнать звуковую волну одним-единственным движением кулака…

─ Какого бы противника он ни встретил, ему требовался всего один удар, чтобы тот признал его превосходство. Так на свет появилась легенда.

Итиго слегка приукрасил историю председателя Нетеро, адаптируя её для Майта Дая.

Хотя всё это звучало как красивая сказка, лицо Майта Дая выражало благоговейный трепет и чистейшее восхищение.

─ О-о-о!~

─ И правда, стоит лишь проявить несгибаемое упорство, и юность непременно воздаст тебе сторицей!

Майт Дай яростно взмахнул кулаком, охваченный непередаваемым волнением.

─ Итиго, я решил! С сегодняшнего дня мастер Нетеро станет моим духовным наставником!

─ И я тоже начинаю ежедневные тренировки по десять тысяч благодарных ударов!

ле

Пусть движения Майта Дая выглядели комично и отчасти наивно, Итиго ни на секунду не сомневался в искренности его намерений.

В конце концов, этот человек был способен двадцать лет подряд упорно тренировать Формацию Восьми Врат, и его выдержке с упорством можно было только позавидовать.

Вскоре после этого они расстались.

В укромном, скрытом от посторонних глаз уголке примостилась невысокая фигура цвета земли. Человек слегка приподнял голову, и в стеклах его темных очков на мгновение отразился луч света.

─ Нетеро… мастер тайдзюцу…

─ Десять тысяч благодарных ударов…

Будучи специалистом по ближнему бою, он проникся этой историей.

В тайдзюцу невозможно преуспеть за счет дешевых уловок.

Лишь погрузив тело и разум в состояние исступленного упорства, отдав этому делу пять, а то и десять лет жизни, можно накопить ту самую сокровенную силу, что становится продолжением твоей плоти.

─ Хм, забавный парень из клана Хюга.

Фигура бесшумно качнулась вперед, взмывая в воздух с грацией и стремительностью дракона.

………

Вернувшись домой, Итиго приступил к привычной вечерней тренировке кулачного боя.

Лучи заходящего солнца падали на его фигуру, отбрасывая длинную тень, а каждое движение – удар, разворот – отличалось неизменной плавностью и выверенным ритмом.

Всё, что он только что рассказал Майту Даю, отчасти служило напоминанием и для него самого.

Совершенствование никогда не давалось легко. Это не компьютерная игра, где можно поднять уровень простым нажатием кнопки; путь шиноби требовал изо дня в день перетирать рутину, постепенно закаляя и тело, и дух.

В прошлой жизни он видел новостной сюжет об одном мальчике из тибетских земель. По дороге в школу тот каждый день проходил мимо обветшалой глинобитной стены и от нечего делать привык тыкать в неё пальцем. Год за годом на пальцах мальчика обрастали мозоли, а в стене появились глубокие выбоины. Позднее, в какой-то уличной драке, он чисто рефлекторно ткнул обидчика пальцем и нанес тому тяжелейшую травму.

В этом и заключалась сила упорства.

Долгосрочная концентрация на единой цели способна творить подлинные чудеса!

Но если говорить начистоту, в прошлой жизни ему самому не хватало этой самой сосредоточенности.

Слово «концентрация» оставалось для него лишь пустой звуковой оболочкой. Мир вокруг бурлил и менялся, и кто из смертных способен выдержать монотонность ради качественного скачка?

В прошлой эпохе, изобилившей материальными благами и искушениями, при шумном интернете, мимолетных романах и бесконечной череде видеоигр, люди слишком быстро разучились ценить время, уходящее на тилительное накопление.

Если твои природные способности находятся на самом среднем уровне, но при этом ты умудряешься распылять их по пустякам, то какие могут быть претензии к чужому врожденному таланту?

Обучая Минато ниндзюцу, он хотел не только подстегнуть товарища к развитию, но и обрести достойного соперника для себя самого. Направляя Майта Дая, он стремился через чужую непоколебимость собственным примером отбивать любое желание расслабляться.

В те моменты, когда собственная дисциплина давала трещину, полезно прибегать к помощи внешних стимулов.

…………

Утреннее солнце только-только перевалило за ограду резиденции Хюга, а Итиго уже вертел между пальцами свежий листочек дерева.

По его кончикам мерно сочилась чакра.

Это стало его обязательным ежедневным упражнением – медитацией над изменением природы чакры стихии Воздуха.

Проведенные тесты показали, что у Итиго сродство было исключительно к стихии Воздуха.

Однако это вовсе не означало, что он забросил тайдзюцу; скорее, его боевые навыки вступили в фазу, требующую накопления и осмысления.

Изучение точек на теле и освоение Восемь Триграмм — Тридцать Две Ладони не казались ему непосильной задачей. Посвяти он себя исключительно Стилю Мягкой руки, у него хватило бы уверенности уже через год дойти до техники Восемь Триграмм — Шестьдесят Четыре Ладони.

Но какой в этом был смысл?

Смысловое наполнение сводилось лишь к тому, что вместо одной-двух заблокированных точек противника ты поражал шестьдесят четыре.

В реальном же столкновении зачем нужна вся эта избыточная вычурность?

Учитывая особенности Дзюкэна, противнику хватало единого точного попадания, чтобы утратить способность к сопротивлению.

В конце концов, стоило взглянуть на побочную ветвь клана Хюга: многие их сородичи до конца жизни владели лишь техникой Восемь Триграмм — Тридцать Две Ладони, но благодаря безупречной технике и богатому опыту без труда держались наравне с элитными чунинами и джонинами.

Поэтому слепая погоня за количеством ударов не имела практической ценности.

Стремление Неджи в оригинальной временной шкале исполнить Восемь Триграмм — Шестьдесят Четыре Ладони дважды подряд, породив подобие техники Восемь Триграмм — Сто Двадцать Восемь Ладоней, было не более чем пустой тратой сил и чакры.

Вместо того чтобы гнаться за числом ударов, куда разумнее довести до абсолютного совершенства точность попадания в точки и скорость передвижения.

Конечно, Итиго подозревал, что причиной подобного упорства Неджи отчасти являлось отсутствие систематического наставничества со стороны старших членов семьи.

Как-то раз старейшина Хюга Синкан предостерег его: «Истинный смысл техники Дзюкэн — Восемь Триграмм Шестьдесят Четыре Ладони лежит далеко за пределами простой скорости и частоты ударов».

«Более глубокий уровень заключается в понимании анатомии человеческих тенкецу и сети циркуляции чакры, в осознании того, к каким последствиям приводит перекрытие конкретных точек и как с минимальными затратами энергии добиться максимального боевого результата».

Именно поэтому Итиго не спешил форсировать количество ударов в Дзюкэне.

К тому же избранный им путь Стиля Мягкой руки кардинально отличался от привычного кланового.

Ему требовалось параллельно развивать технику Мгновенного шага, гармонично сплетая воедино движения тела, поступь и удары в единый, монолитный и безупречный поток.

─ Итиго, ты больше не занимаешься резьбой?

Подошедший Намикадзэ Минато с любопытством заглянул ему через плечо, заметив, что друг в последнее время переключился на новое увлечение.

Это заставляло его гадать: не изобрел ли тот очередной хитроумный метод тренировок?

─ Я временно отложил резьбу, но позже обязательно вернусь к ней.

Благодаря всё более тонкому контролю над собственными усилиями, Итиго не потребовалось много времени, чтобы пройти путь от новичка до мастера в искусстве миниатюрной резьбы.

Но его это не устраивало. Его следующей целью было – отказаться от физического резчика и формировать узор напрямую с помощью чакры!

Затея оказалась непростой!

Он мог в мгновение ока выбросить концентрированную чакру для атаки, но резьба требовала непрерывного потока энергии и ювелирной точности, чего нельзя было добиться за счет сиюминутного взрыва разрушительной мощи.

Кроме того, управлять чакрой за пределами собственного тела было на порядок сложнее, чем внутри него.

Не говоря уже о том, что для замены стального резца потоком чакры ему предстояло сперва завершить изменение природы стихии Воздуха, наделив собственную энергию свойством «остроты».

А начинать следовало с малого – с попытки разрезать чакрой этот самый лист дерева.

─ Ты теперь постоянно таскаешь с собой листья, это какая-то новая методика?

Не понимая сути, Минато тут же задал прямой вопрос.

Общаясь с Итиго уже больше двух лет, он успел изучить его нрав: если дело не касалось тайных секретов клана, тот никогда не жадничал делиться знаниями.

И тогда Итиго в общих чертах объяснил ему основы изменения природы и изменения формы чакры.

Минато был впечатлен до глубины души.

─ Ничего себе~!

В ту пору он еще не знал, что услышанные от друга сведения хоть и не являлись строгим секретом, но в Академии ниндзя им не учили – эти премудрости обычно преподавали наставники-джонины уже после выпуска, при распределении в команды.

─ Интересно, какая у меня стихия? – Минато задумчиво почесал затылок.

─ Сходи в лавку и купи специальную бумагу для проверки чакры, сам всё увидишь, – дал самый прямой совет Итиго.

Время шло, большая часть программы второго года обучения уже позади, однако успехи Итиго в освоении изменения природы Стихии Воздуха оставляли желать лучшего.

Ещё бы, ведь теневой клон у него всего один!

Не мог же он разом создать сотни или тысячи клонов, чтобы тренироваться вместе с ними.

─ Изменение природы – штука и впрямь мудрёная, ─ буркнул Итиго, стряхивая с ладони горсть обрывков листвы.

Подобных тренировок, изложенных на бумаге, практически не существовало – всё строилось на личном постижении, неся в себе неуловимый оттенок мистики из разряда «понять дано, а словами не выразить».

И потому [Зеркало десяти сторон] ничем особо помочь не могло.

Поразмыслив так и этак, Итиго всё же решил наведаться к Хьюге Синкану.

─ Дед-дядюшка, я хотел бы освоить парочку ниндзюцу Стихии Воздуха, ─ сразу перешёл к делу он.

Синкан прищурился, делая глоток чая, и неторопливо подул на поверхность: ─ Причина.

У Итиго на этот случай давно был заготовлен ответ: ─ Я пытаюсь завершить изменение природы чакры Стихии Воздуха. Мне нужны конкретные ниндзюцу для примера, чтобы лучше уловить суть этой стихии.

Заметив, как Синкан нахмурился, явно собираясь прочитать нотацию,

Итиго тут же поспешил добавить: ─ Я подумал: если удастся совместить изменение природы чакры со Стилем Мягкой руки, не станет ли удар ещё сокрушительнее?

Готовая сорваться с языка лекция застряла у Синкана в горле.

Он-то собирался растолковать мальчицу, что для Хьюга истинный путь – это совершенствование в [Стиле Мягкой руки], и нечего зариться на всякие броские фокусы из арсенала ниндзюцу. Но, выслушав доводы внучатого племянника, старик понял, что у паренька есть собственные мысли на этот счёт.

─ Какие именно техники тебе нужны? Ранг C? Или, может быть, B?

В этом и заключалась вся широта натуры Хьюга Синкана: стоило заговорить о выборе, как перед глазами сразу возникал веер возможностей.

Как клан с глубокими традициями и долгой историей, Хьюга накопили и бережно сохранили немало ниндзюцу. А при положении Синкана удовлетворить запрос Итиго не составляло ни малейшего труда.

─ Дед-дядюшка, мне хватит ранга D или C.

─ Эм… Мощность не так уж важна, главное, чтобы техника наглядно демонстрировала саму суть Стихии Воздуха.

Итиго не слишком разбирался в конкретных названиях воздушных техник, а потому озвучил лишь самое главное требование.

Синкан легко согласился: ─ Хорошо. Я подберу то, что нужно, и велю кому-нибудь передать тебе свиттки.

Исполнительность Хьюга Синкана поражала воображение. То, о чём договорились утром, к полудню уже материализовалось в виде десяти свитков с ниндзюцу, доставленных прямо в руки Итиго.

Разворачивая их один за другим, юноша скользил взглядом по названиям:

Пять техник ранга D: [Кирю Ранбу], [Каэдзи но Дзютсу], [Фусейно Дзютсу], [Сэнпукэн] и [Фусадзин];

И пять ранга C: [Реппусё], [Дайтоппа], [Кудзяку Сэнпудзан], [Синкудзин] и [Кадзекири но Дзютсу].

Итиго мысленно цыкнул языком, исполненный глубокого уважения.

Что значит – настоящий благородный клан?

Вот это и есть настоящий благородный клан!

Пусть сами Хьюга славятся в мире шиноби прежде всего тайдзюцу Стиля Мягкой руки, это никоим образом не мешало им коллекционировать самые разные техники.

И пусть всё это были лишь ниндзюцу рангов D и C, одни только запасы вызывали у мелких кланов чёрную зависть.

Родись он где-нибудь на стороне, а не в клане Хьюга, разве мог бы рассчитывать на такую роскошь?

Взять хотя бы Минато Намикадзэ – при выдающихся природных задатках он в свои годы владел от силы [Хенге но Дзютсу] да [Мгновенным шагом].

Собравшись с мыслями, Итиго приступил к освоению новых техник.

Он развернул свиток с [Кирю Ранбу] на самом видном месте, прижав пальцы к схеме печатей – Тигрэ, Кролик, Змея, – чётко запечатлевая в памяти последовательность.

Чакра тронулась в путь по каналам.

─ Фу-у… ─

Потоки воздуха послушно закружились у него на ладони.

…………

Спустя несколько дней.

Во дворе дома.

Сложив печати, Итиго тихо бросил про себя:

─ Стихия Воздуха – Реппусё!

Шум ветра заиграл между пальцами.

Затем чакра хлынула наружу, сгущаясь в ладонях плотным вихрем. Резким хлопком рук Итиго усилил сжатие, превращая коварный порыв в свирепый шквал.

Почувствовав, что давление достигло предела, он вскинул руки перед собой и в следующий миг с силой выбросил их вперёд…

─ Хлоп! ─

Взметнувшаяся волна воздуха взмела с земли тучу пыли и с глухим ударом врезалась в старый вяз в десятке шагов.

Ствол судорожно задрожал, и на землю градом посыпалась смесь сухих и совсем свежих листьев.

Глядя на этот результат, столь похожий на атаку на расстоянии, Итиго не удержался от вздоха.

─ Эффект от этого ниндзюцу и впрямь впечатляет… ─

─ …В [Стиле Мягкой руки] поразить врага на таком среднем или дальнем расстоянии способна разве что [Восемь триграмм — вакуумная ладонь]… ─

Впрочем, техникой [Восемь триграмм — вакуумная ладонь] в клане Хьюга владели далеко не все – её преподавали лишь шиноби не ниже ранга элитного чунина.

Разумеется, у бойцов ближнего боя были свои неоспоримые преимущества: куда большая выносливость и гораздо меньший расход чакры.

Итиго перешёл к следующей технике.

─ Стихия Воздуха – Сэнпукэн! ─

Голубоватое сияние чакры текучим потоком опутало его правую руку, образуя невидимый вращающийся вихрь. Попробовав нанести пару ударов в воздух, он отчётливо ощутил исходившее от кулака рассекающее усилие и мощный толчок.

Мысленно Итиго вынес вердикт: ─ Требует постоянного расхода чакры, но толку чуть, да и радиус поражения смехотворный… ─

─ Подобная техника в реальном бою едва ли окупится – куда проще и эффективнее влить чакру в кунай или меч. Впрочем, новичкам для понимания природы чакры она подходит отлично… ─

С его-то уровнем контроля чакры освоение этих фокусов не заняло много времени.

[Кирю Ранбу] – простейшее воздушное дзютсу, почти лишённое боевого потенциала, создающее пару слабеньких потоков, способных разве что поднять пыль с земли; [Кадзекири но Дзютсу], превращающее ветер в тонкое лезвие для разрезания противника…

Одну за другой Итиго опробовал все доставшиеся ему техники.

А после принялся пристально прислушиваться к тому, как отзывается чакра на каждое движение.

Погрузившись сознанием в глубины разума, он вызвал интерфейс [Зеркала десяти сторон].

Все накопившиеся за эти дни озарения, наблюдения за поведением стихии и теоретические выкладки из свитков легли в основу базы данных, отправившись на обработку.

Шло моделирование более глубокого уровня изменения природы Стихии Воздуха.

Много времени это не займёт – по его расчетам, всё будет готово дней через пять-шесть.

Отпустив мысли, он переключился на [Дыхательную технику Тайцзи]. В размеренном, глубоком ритме тело и разум пришли к гармонии, погружаясь в сон.

………

На следующий день после занятий, пригревая лучами весеннего солнца,

Нара Сикаку неспешно приблизился, по обыкновению лениво волоча ноги. Следом за ним, смачно хрустя снеками из объемистого пакета, вышагивал Тёдзи Акимити.

─ Эй? Почему сегодня вы вдвоём? ─ удивился Итиго, окинув взглядом пустоту позади них. ─ А где Иноити? Что, треугольник вашей «Ино-Сика-Тё» сегодня недосчитался одного угла? ─

Зевнув, Сикаку с безмятежным видом пояснил: ─ Иноити? Отец уволок его на спецтренировку по секретным техникам клана. Эх, завидовать тут нечему. ─

В его тоне отчётливо слышалось злорадное удовлетворение.

─ А вы двое, значит, не тренируетесь? ─ приподнял бровь Итиго.

─ Мы?… ─ Сикаку задрал голову к яркому небу, прищурился и прикрыл глаза ладонью от света. ─ Ма-а… для моих тренировок сейчас слишком неподходящее время. ─

В его возрасте запасы чакры были ещё весьма скромными.

А теневые секретные техники, понятное дело, лучше всего шли в сумерках.

Лишь со временем, по мере накопления опыта и роста объёма чакры, можно будет постепенно переносить занятия на светлое время суток.

─ Ну а Тёдзи… ─

Поглядев, как тот с громким хрустом уплетает огромную пачку чипсов, Итиго понял, что задал глупый вопрос.

Секретным техникам семьи Акимити предстояло дождаться, пока мальчик подрастёт и как следует накопит жировые запасы.

Поразмыслив, Итиго сменил тему:

─ Слышь, а не сходить ли нам на шашлыки? Угощаю. ─

─ Правда? Ура! ─ глаза Тёдзи моментально загорелись.

─ Ты серьёзно? ─ Сикаку покосился на толстяка, намекая, что прокормить такую прожорливую утробу – затея сомнительная.

─ Расслабьтесь, на это у меня денег хватит. ─ Итиго хлопнул себя по кошельку с видом человека, знающего толк в финансах.

С этими словами он повёл друзей прямиком на рынок, где закупил растительное масло, соль, лук, имбирь, чеснок и прочие приправы.

Тёдзи, волоча за собой охапку баночек и пакетов, озадаченно спросил: ─ Итиго, мы же вроде в шашлычную собрались? ─

Он обратил внимание, что дорога вовсе не ведёт ни к одному из известных в деревне заведений.

─ Да то, что жарят чужие руки, никогда не сравнится с тем, что сделаешь сам… ─

Итиго с видом знатока принялся поучать пухлика насчёт того, что нужно рассчитывать на собственные силы, трудиться во благо и тому подобных вещах.

Сикаку заложил руки за голову, лениво следуя позади. Бросив на Итиго косой взгляд, он думал лишь об одном: «Я тебя насквозь вижу».

Самостоятельная охота, конечно, позволяла сэкономить львиную долю расходов, но… Он покосился на воодушевленного Тёдзи и уверенного в себе Итиго, тяжело вздохнув про себя.

«Эх, надеюсь, съедобно получится!»

По пути им повстречался Минато Намикадзэ.

─ Идём с нами, Минато, устроим барбекю в лесу, ─ позвал его Итиго.

Минато с некоторым удивлением окинул взглядом эту странную компанию и пакеты со специями в их руках, но согласился с лёгкой улыбкой: ─ С удовольствием! ─

Четвёрка подростков углубилась в лес неподалёку от деревни, отыскав живописную полянку у ручья. Скинув поклажу, Итиго хлопнул в ладоши.

─ Вы пока займитесь дровами, а я пойду поймаю какого-нибудь зверя. ─

─ Итиго, может, я с тобой? ─ забеспокоился Минато, опасаясь отпускать друга в одиночку.

Сикаку тоже выпрямился, хотя по его виду казалось, что любые телодвижения – это сплошное мучение: ─ Раз уж собрались вместе, сидеть сложа руки не дело. ─

Итиго лишь легко отмахнулся, уверенно бросив: ─ Не переживайте, мне нужна обычная чёрная медведица, а не какой-нибудь разумный ниндзя-зверь. Мигом управлюсь. ─

Не дожидаясь ответа, он слегка качнул ступнями, выпуская чакру, и в один прыжок взлетел на ветку ближайшего дерева. Пара плавных взмахов – и его фигура растворилась в густой листве, двигаясь стремительно и бесшумно, будто лепесток на ветру.

─ Какой быстрый мгновенный шаг! ─

Сикаку прищурился: «Пожалуй, порезвее моего будет».Убедившись в сноровке товарища, он сразу успокоился.

Пока они держатся ближе к опушке, бояться нечего.

«Неужели этот мгновенный шаг и впрямь так быстр?»

Услышав похвалу Сикаку, Минато невольно сравнил увиденное со своими собственными успехами.

«Пожалуй… я тоже смог бы развить такую скорость…»

Но природная застенчивость помешала ему озвучить эту мысль вслух – хвастаться он не любил.

Не прошло и нескольких минут,

─ Ррр-ау! ─

Низкий медвежий рык, сопровождаемый глухой дрожью почвы, донёсся из глубины чащи и стал стремительно приближаться.

Вух!

Фигура Итиго вновь возникла на поляне, приземлившись с граммофонной лёгкостью и ровным дыханием.

─ Ингредиенты на подходе, готовьтесь. ─

Спустя три секунды из кустов с яростным ревом вылетела дородная чёрная медведица ростом выше двух метров. Её налитые кровью глаза впились в Итиго, и она, перебирая четырьмя лапами, бросилась в атаку с устрашающим напором.

─ Точно помощь не нужна? ─

Сикаку слегка подобрался, хотя в голосе по-прежнему звучало лишь лёгкое любопытство.

Глядя на массивную тушу зверя, мальчишки лет семи-восьми, конечно, выглядели не слишком внушительно.

Однако они были шиноби.

А шиноби измерялись далеко не одними лишь габаритами.

─ Мелочи, ─ бросил Итиго бесстрастным тоном.

Активировав Бякуган, он без труда отыскал пульсирующее сердце зверя, совершил резкий выпад, уклоняясь от замаха когтистой лапы, и влил чакру Мягкой руки в правую ладонь.

─ Ха! ─

Прямой удар в грудь, мгновенный импульс чакры внутрь – и сердце зверя разорвалось.

Не задерживаясь ни на мгновение, Итиго отскочил на несколько шагов назад.

Огромная медведица пробежала ещё пару ярдов на инерции, после чего гряхнула оземь. Жизнь покинула её тело в тот самый момент, когда её сердце превратилось в фарш; всё остальное было лишь движением по инерции.

Окинув взглядом поверженную тушу, Итиго мысленно усмехнулся:

─ Вот что значит быть шиноби! ─

─ Даже в семь лет в твоих руках сосредоточена такая мощь. ─

Шагнув вперёд, он выхватил кунай и ловко срезал обе медвежьи лапы.

─ Сегодня я приготовлю вам легендарный деликатес – тушёные медвежьи лапы в особом соусе. ─

Спустя полчаса.

Над поляной поплыл густой, невероятно аппетитный аромат.

Итиго сосредоточенно следил за огнем, вовремя добавляя приправы. Тёдзи неотлучно сидел рядом, сглатывая слюну так громко, что это было слышно без всякого Бякугана.

Ах, как пахло!

Просто с ума сойти можно!

─ Итиго, ещё не готово? По-моему, уже можно есть, ─ в который раз затягивал песню Тёдзи.

─ Не спеши, жар ещё не дошёл, мясо не стало достаточно мягким, а соус не пропитал волокна до конца, ─ с видом умудрённого шеф-повара отмахивался Итиго.

Минут через пятнадцать, проверив мягкость мяса чистым прутиком, он наконец остался доволен. Отрезав небольшой кусочек на пробу и убедившись, что лакомство тает во рту, а вкус вышел отменным,

Итиго объявил: ─ Всё готово, налетайте! ─

Вух!

Не выдержавший испытания Тёдзи продемонстрировал чудеса проворства, совершенно не вяжущиеся с его комплекцией, и оказался у костра первым.

─ М-м-м… Как вкусно, невероятно вкусно… ─

Набив рот едой, он мычал от удовольствия, зажмурив глаза.

─ Просто объедение… ─

Сикаку с Минато уплетали за обе щеки, измазавшись в соусе.

Минато, наслаждаясь изысканным вкусом, мысленно дал себе слово: «Стать сильнее – это одно, но бытовые навыки тоже важны. Обязательно научусь готовить так же хорошо».

………

Пять дней спустя.

Тело Итиго легонько вздрогнуло: огромный пласт знаний, озарений и тонкостей применения Стихии Воздуха влился в его сознание подобно ручью, впадающему в реку.

Закрыв глаза, он собрался с мыслями.

Спустя мгновение веки дрогнули, и на лице промелькнуло понимание.

Некоторые свойства ветра стали для него очевидны: легче и быстрее, тоньше и острее…

Достав обычный листок дерева, он зажал его между пальцами и позволил крошечной капле чакры сорваться с кончиков.

─ Тссс… ─

Тихий, едва слышный звук разрезаемого воздуха. Лист раз надвое, причём линия среза оказалась идеально ровной.

Опустив взгляд, Итиго довольно улыбнулся:

─ Получилось. ─

─ Правда, точность управления ещё нужно подтянуть. ─

Изначально он планировал рассечь лист ровно по центральной прожилке, но тот развалился наискось.

─ С таким пониманием ветра мой [Мгновенный шаг] тоже должен выйти на новый уровень. ─

…………

Освоив изменения формы чакры Стихии Воздуха, Итиго тут же принялся за оптимизацию своего [Мгновенного шага].

Используя свойства движения воздушных масс, он добился того, что при применении техники его перемещения стали легче и стремительнее.

К тому же, как показала практика, если распределить чакру тончайшим слоем по поверхности тела, сопротивление воздуха заметно снижается – это позволяло ему в один прыжок преодолевать почти двадцать метров, правда, и расход энергии возрастал.

─ Пора увеличивать резерв чакры… ─ пробормотал он про себя.

Впрочем, он не принадлежал ни к клану Сенджу, ни к роду Удзумаки; его объемы чакры оставались в пределах нормы для любого представителя Хюга – хотя, конечно, превосходили показатели рядовых соплеменников.

В конце концов, в его распоряжении имелась [Дыхательная техника Тайцзи], помогавшая ускорять переваривание и усвоение пищи, подпитывать дух и исподволь укреплять физическую оболочку.

─ Заполучить бы какого-нибудь хвостатого зверя в заложники… ─ мелькали у него мысли.

─ Или освоить Режим Мудреца, впитывая природную энергию… ─

Итиго мысленно покачал головой.

Оба пути были прекрасны, но пока что оставались для него недосягаемы.

─ Придется и дальше методично ковать свое тело. ─

Однако покой лишь снился.

Стоило Итиго вознамериться продолжить размеренные тренировки и самосовершенствование, как на пороге объявились неприятности.

Этим утром, сразу после урока по травоведению и распознаванию целебных кореньев, у входа в класс поднялся шум. Какой-то старшеклассник в форменной одежде, задрав нос, перегородил проход и обвел аудиторию высокомерным взглядом, не скрывающим откровенной провокации.

─ Эй, из клана Хюга, а ну выходи! ─

Тон его звучал заносчиво, всем видом показывая пренебрежение к окружающим.

─ Это еще кто такой? Ишь, вырядился! ─

─ Пришел задираться? Хюга… Погодите, это он к Итиго?! ─

В классе зашушукались.

Итиго поднял глаза, задержав взгляд на броском гербе в виде веера, вышитом на одежде незваного гостя, и всё сразу понял.

─ Учиха? ─

─ И правда, Хидзаси оказался прав. ─

Итиго поднялся с места и с полнейшим спокойствием направился к выходу.

─ Ты и есть Хьюга Ichigo, я… ─

─ Хватит пустых слов. Ты ведь бросаешь мне вызов, верно? Марш на тренировочную площадку! ─

С этими словами Итиго прошел мимо него.

Какова бы ни была причина, уклоняться от драки он не собирался.

В мире ниндзя зачастую действует простое правило: отвесь оплеуху одному, чтобы избавиться от сотен будущих ударов.

Речь Учихи Тэкки оборвалась на полуслове, оставив его в глупом положении – ни вздохнуть, ни выдохнуть.

─ …Какая наглость! Какая еще стычка по плану! Я пришел проучить тебя! ─

Бросив злобное фырканье, Учиха Тэкка немедленно увязался следом; он даже боялся, что противник вздумает отказаться.

─ Учиха и Хюга сейчас будут драться! ─

Весть о предстоящем поединке мгновенно разнеслась среди учеников академии: кто-то качал головой с осуждением, а кто-то с предвкушением спешил занять места.

Имечко-то какое – Учиха против Хюга!

Два благородных столпа Конохи.

В учительской Кимура Кадзуя, заслышав о переполохе, тут же сорвался с места вместе с несколькими коллегами, направляясь к тренировочному полю.

Как-никак, Учиха Тэкка – уже четвероклассник, он на два года старше Хьюга Ichigo.

Мелюзга дерется без удержу, как бы беды не натворили.

………

На тренировочной площадке.

Учиха Тэкка и Итиго замерли друг напротив друга.

Вокруг них плотным кольцом столпились ученики из самых разных классов – в разгар полуденного перерыва у всех нашлось свободное время.

─ Только не говори, будто я пользуюсь тем, что ты младше… ─

Учиха Тэкка засунул руки в карманы, изображая человека, для которого не существует достойных соперников.

─ Можешь позвать пару помощников, чтобы потом не рыдал от поражения… ─

Стоило ему умолкнуть, как из толпы решительно шагнула золотистая фигура.

─ Итиго, я помогу тебе. ─

Минато Намикадзэ встал рядом с товарищем со стальным выражением на лице. При всей своей мягкости, в беде он друзей не бросал.

Неподалеку замерла Якуси Ноноо.

Ей тоже хотелось выйти вперед, но здравый смысл подсказывал: с ее нынешними силами она не только не поможет, но и станет обузой.

─ Этот Учиха Тэкка – лучший ученик четвертого класса… Его сила наверняка впечатляет. Как же мне помочь Итиго? – лихорадочно кусая губы, размышляла девушка.

Ну что же мне сделать, чтобы оказаться полезной?

─ Вух! Вух! Вух! ─

Несколько фигур бесшумно опустились на землю – это подоспели Кимура Кадзуя и остальные преподаватели.

Кадзуя бегло окинул взглядом поле и слегка расслабился: слава богу, драка еще не началась.

Он тут же напустил на себя суровый вид и рявкнул:

─ Вы что удумали? Разве вам не известно, что школьные потасовки под запретом? ─

По рядам наблюдавших тут же прокатилась волна разочарованного ропота.

─ Тю, учитель пришел, шоу отменяется. ─

─ И кому неймется стучать? ─

─ Ой, да сами виноваты, чего так долго тянули! ─

─ Какая жалость… ─

Учиха Тэкка покосился на преподавателя, презрительно хмыкнул и бросил холодный взгляд на Итиго.

─ Тебе повезло. ─

Вслух он этого не произнес, но губы двигались так отчетливо, что смысл прочесть было несложно.

Итиго хлопнул Минато по плечу и с улыбкой произнес: ─ Спасибо, дружище! Но я и сам справлюсь. ─

Затем он повернулся к Кимуре Кадзуе и остальным учителям, приветственно взмахнув рукой.

─ Кадзуя-сэнсэй, мы со старшим товарищем из четвертого класса хотели провести практическое занятие и как раз собирались попросить преподавателей рассудить нас. ─

Итиго нарочито выделил интонацией слова «четвертого» и «старшим товарищем».

Лицо Учихи Тэкки мгновенно потемнело от злости.

─ Раз уж учителя подоспели вовремя, прошу вас быть судьями! ─

От этих слов не только Кимура Кадзуя изумился, но и сам собиравшийся уходить Учиха Тэкка замер на месте, заново оценивая этого внешне невозмутимого мальчишку из клана Хюга.

─ Этот сопляк из Хюга… а смелости ему не занимать! ─

─ Только… в мире ниндзя побеждают не языком. ─

Кадзуя прищурился, глядя на Итиго: ─ Ты серьезно? ─

Итиго слегка поклонился, выказывая уважение, но голос его звучал твердо: ─ Будьте добры, учитель. ─

Кадзуя на мгновение умолк, переглянувшись с другими наставниками.

За минувшие два года Хьюга Ichigo зарекомендовал себя как рассудительный и дисциплинированный ребенок, лишенный бездумной импульсивности. Раз уж он сам на этом настаивает, значит, имеет за душой веские основания.

─ Неужели он настолько уверен в себе против Учихи, который старше на два года? ─ пронеслось в голове у Кадзуи. ─ Что ж, Итиго, давай-ка я воочию посмотрю на твои успехи! ─

И тогда.

─ Добро! ─ кивнул наконец Кимура Кадзуя. ─ Раз обе стороны согласны, судьей в этом спарринге буду я. Всем отойти назад, освободить площадку! ─

В этот момент Якуси Ноноо прорвалась сквозь толпу и протиснулась к Минато.

─ Минато-кун, умоляю, передай эту бумажку Итиго-куну, прямо сейчас! ─

Увидев встревоженное лицо девочки, Минато опустил взгляд и его небесно-голубые глаза округлились от изумления.

Не раздумывая больше ни секунды, он сложил печать.

[Техника телепортации].

Короткая вспышка – и он уже стоял рядом с Итиго посреди арены.

─ Итиго, это тебе. ─ Он сунул записку в руку товарищу.

Итиго развернул листок, бегло пробежал глазами по строчкам, и в его взгляде мелькнуло удивление.

Он аккуратно слотал записку, спрятал ее в карман и кивнул Минато: ─ Спасибо. ─

─ Благодари Ноноо, я понятия не имею, где она это раздобыла. ─ Бросив эти слова, Минато вновь растворился в пространстве, возвращаясь к краю площадки.

Итиго бросил благодарный взгляд на Якуси Ноноо и едва заметно кивнул.

В центре площадки Кимура Кадзуя высоко поднял правую руку, и его голос разнесся над полигоном:

─ Участникам – сойтись для заключения мирной печати! ─

Обменявшись поклонами с печатью примирения в руках, Итиго и Учиха Тэкка целиком сосредоточились друг на друге.

Воздух в центре тренировочного поля казался застывшим.

Хотя Учиха Тэкка был на два года старше, благодаря постоянным занятиям [Дыхательной техникой Тайцзи] Итиго обладал крепким сложением, и разница в росте между ними почти стиралась.

─ Впервые всерьез бьюсь с выходцем из знатного клана, да еще и из Учиха… ─ пронеслось в голове у Итиго. ─ Нужно полностью задействовать преимущества Бякугана и не сметь проявлять ни малейшей беспечности. ─

Он зажмурился, тут же распахнул веки и тихо скомандовал про себя:

─ Бякуган, активировать! ─

Никаких ручных печатей – по одному лишь волевому усилию кожа вокруг глаз напряглась от вздувшихся вен, и привычный мир вокруг мгновенно преобразился, открывая взору прозрачные сети кровеносных каналов и потоки циркулирующей чакры.

─ Ага, объем чакры у него примерно как у меня. ─

Вспомнив содержание записки, Итиго почувствовал себя еще увереннее.

─ Заодно представился отличный шанс изучить рукопашный стиль Учиха. ─

Увидев, что сопляк из Хюга замер на месте, Учиха Тэкка презрительно ухмыльнулся.

Его запястья резко взметнулись.

─ Свист… свист… свист… ─

Три сюрикена со свистом рассекли воздух, летя вовсе не по прямой, а по изощренным траекториям, чтобы перекрыть Итиго все пути к отступлению.

Одновременно с этим он рванулся с места, словно хищный барс, целясь кулаком прямо в лицо соперника.

Однако в поле зрения Бякугана все движения представали как на ладони.

Итиго сделал лишь пару шагов влево и вправо, с легкостью уходя от летящих клинков.

─ Бах! ─

Глухой удар расколол тишину: предплечье Итиго надежно заблокировало сокрушительный удар Учихи.

─ И это вся твоя сила? ─

Итиго даже не шелохнулся, а лишь коротким движением вверх и в сторону отвел чужой кулак в сторону, сбив атаку.

В глазах Учихи Тэкки мелькнуло удивление, но реакция не подвела: используя инерцию броска, он резко развернул корпус, уперся одной рукой в землю и метнул левую ногу в подсечку.

─ Бах! Бах! Бах! –

Удары сыпались градом, схватка накалялась с каждой секундой.

Хотя использовались лишь базовые приемы тайдзюцу, мощь и скорость их исполнения лежали далеко за пределами того, на что были способны обычные ученики академии; движения сливались в сплошные тени, а звон от столкновений не умолкал ни на мгновенье.

Менее искушенные зрители едва успевали улавливать лишь размытые силуэты.

Многие наблюдавшие за поединком затаили дыхание: столь зревышные схватки в стенах академии случались редко.

И Минато, и Сикаку из троицы «Ино-Сика-Тё», и Учиха Инаби вместе с Учиха Микото… все они внимательно следили за каждым движением противников.

«Уровень их рукопашного боя куда надежнее, чем у большинства генинов», – подметил про себя Кимура Кадзуя.

─ Бах! Бах!… ─

Итиго играючи справлялся с предложенным темпом.

По сравнению с его спаррингами с Хьюга Синканом, где оба мелькали подобно сорванным с ветки листьям, это было куда проще.

Благодаря уникальным возможностям Бякугана и десяткам проведенных обменов ударами с Учихой Тэккой, Итиго составил вполне четкое представление о боевом стиле клана Учиха.

Эффективно! Зрелищно!

Но некоторые движения казались странными: углы атак выглядели непривычно, стойки – неестественно…

Некоторые приемы в исполнении Учихи Тэкки, судя по обзору Бякугана, требовали лишней траты сил, не принося никакой пользы.

Именитый клан Учиха, чьи боевые техники выковывались на полях сражений эпохи Воюющих провинций, вряд ли мог страдать от подобных изъянов.

«Может, Тэкка просто недоучился?»

«Или эти приемы рассчитаны на совместное использование с Шаринганом?»

Итиго промелькнула эта догадка, и она казалась весьма правдоподобной.

В основе любого тайдзюцу лежит база, но мастера всегда вырабатывают собственный стиль.

Длительный обмен ударами не приносил результатов.

Учиха Тэкка начал нервничать.

Все-таки он был ребенком, а когда взыыгрывает юношеское упрямство и жажда победы, здравый смысл отступает на второй план.

Теряя самообладание, Тэкка утратил прежнюю выверенность движений, и в его обороне тут же появились бреши, которые Итиго видел насквозь.

Пришло время заканчивать, решил Итиго.

─ Бах! ─

Учиха Тэкка отпрыгнул назад сальто.

Его руки сложились в серию печатей.

─ Змея, Овца, Обезьяна, Кабан… ─

Учиха собрался применить ниндзюцу.

Кимура Кадзуя перенес чакру в ступни, не сводя глаз с Итиго, готовый в ту же секунду броситься на помощь, если мальчик начнет сдавать позиции.

Выражение лица Итиго оставалось спокойным.

Еще до того, как противник начал складывать печати, Бякуган позволил заметить, как чакра устремляется к его горлу.

[Мгновенный шаг].

Впервые за весь бой Итиго продемонстрировал свою истинную скорость.

Стоило ему сделать шаг, как на земле остались лишь призрачные силуэты, не позволяющие различить, где находится подлинное тело.

─ Конец. ─

В следующее мгновение Итиго возник за спиной Учихи Тэкки, сложил ладонь ребром и нанес точный удар в область сонной артерии на затылке. Противник тут же обмяк и рухнул без чувств.

Зачем стоять на месте и ждать, пока он закончит колдовать ниндзюцу, прекрасно зная, что тот собирается сделать?

Куда проще прервать его атаку на взлете.

Рядом тут же взметнулась еще одна фигура; услышав шорох, Итиго отскочил назад с помощью Мгновенного шага.

Перед ним стоял мальчик, поразительно похожий на поверженного Тэкку; он бережно поддерживал товарища и смотрел на Итиго полным неприязни взглядом.

─ Учиха Инаби. ─

Итиго назвал его по имени.

─ Не волнуйся, я знаю меру, твой брат просто потерял сознание. ─

Поддерживаемый Инаби, Учиха Тэкка наконец пришел в себя.

Оглядевшись и осознав свое поражение, он уставился на Итиго исполненным жгучей обиды взглядом.

Ему было горько и обидно: у него оставалось козырное огненное ниндзюцу, которое он так и не успел пустить в ход.

Но как бы ни жгло уязвленное самолюбие, под прицелом десятков глаз открыто признать поражение или заявить обратное гордость Учихи ему не позволяла.

─ Довольно, победитель определен. Участникам – сойтись для заключения примирительной печати. ─

Кимура Кадзуя вовремя вмешался, расставив все точки над i в этом споре.

─ Ура! Победа! ─ ликовали одноклассники Итиго.

─ Итиго-кун такой крутой, и скорость у него потрясающая… ─ у одной из девочек щеки покрылись лихорадочным румянцем.

─ И чего эти Учиха о себе возомнили? Все равно влетели! ─ злорадствовали те, кому Тэкка давно действовал на нервы.

─ Точно, ходили вечно носом кверху… ─

Слыша пересуды толпы, оба брата Учиха чувствовали себя отвратительно.

Итиго лишь устало вздохнул про себя.

Восторженные крики толпы ничуть не льстили его самолюбию, скорее сулили лишние хлопоты.

Народ вокруг только и делал, что языками чесал.

А ведь для него это чистой воды наживание врагов на ровном месте!

В таком возрасте дети особенно болезненно относятся к собственному достоинству, а уж юные ниндзя – тем более, да вдобавок если твой соперник – Учиха…

Учиха равняется паранойе, а значит – сплошная головная боль.

─ Если честно, ты силен… ─

─ Тот последний пасс руками явно предназначался для [Техники великого огненного шара]… ─

─ Дай ты мне завершить, у меня бы точно возникли проблемы… ─

Пришлось бы снова использовать двойной Мгновенный шаг, чтобы вырубить его наверняка.

Но последние слова Итиго оставил при себе, прокручивая их исключительно в мыслях.

Услышав похвалу, прозвучавшую из уст Итиго, Учиха Тэкка гордо вскинул подбородок, и в глубине его глаз мелькнуло удовлетворение, однако, вспомнив о поражении, он лишь сердито поджал губы.

─ Хм! Сам знаю. ─

Затем, выдержав паузу, Тэкка процедил сквозь зубы:

─ …В этот раз твоя взяла. Среди Учиха не бывает тех, кто не умеет проигрывать, но в следующий раз победа останется за мной! ─

Клан Учиха славился своей гордостью.

Они презирали слабых, но умели уважать равных по силе противников.

Услышав это, Итиго понял, что горечь от поражения в поединке почти испарилась.

В конце концов, это была всего лишь учебная схватка; если никто не подливает масла в огонь, соревновательный дух среди подростков быстро переплавляется в обычное соперничество без слепой ненависти.

При этом Итиго не преминул напомнить себе:

─ Мудрость товарища Цзыжэня и вправду не знает изъянов. ─

─ Как бы то ни было, чем бы ты ни занимался, друзей должно быть как можно больше, а врагов – как можно меньше. ─

………

Академия ниндзя – это миниатюрная модель взрослого общества.

Результаты поединка между Хьюга Ichigo и Учихой Тэккой, красочно расписанные детьми по возвращении домой, быстро разлетелись по семьям и привычным кругам общения, достигнув ушей тех, кому положено.

Особенно учитывая тот факт, что Итиго был младше Тэкки на два года.

Резиденция Хокаге.

Третий Хокаге Сарутоби Хирузэн выслушивал доклад Кимуры Кадзуи с оценкой проведенного спарринга.

─ Пых-пых… ─

Офис тонул в густых клубах дыма – Хирузэн, находившийся в расцвете сил, уже пристрастился к трубке.

─ Вот как… ─

─ Мальчик из клана Хюга уже пробудил Бякуган… ─

─ Настоящий гений… ─

На уровнях генина и чунина Бякуган давал колоссальное преимущество в бою.

К тому же, в отличие от Шарингана Учиха, для пробуждения которого требовались сильные эмоциональные потрясения, порог активации Бякугана оставался куда более предсказуемым.

Зато стоило кому-то из Учиха пробудить Шаринган, как его боевая мощь взлетала до небес.

Затем.

Он махнул рукой, отпуская Кадзую.

Для Сарутоби Хирузэна талант вроде Хьюга Ichigo заслуживал лишь мимолетного внимания.

Куда больший вес в его глазах имели сами Учиха.

В конце концов, он собственными глазами видел ту разрушительную битву, равной которой не сыскать: Бог Ниндзя и Сюра Ниндзя…

Представители этого клана до и после пробуждения Шарингана – словно два разных мира.

─ Ладно, я понял. Спасибо за труды, Кадзуя, можешь идти. ─ Хирузэн взмахнул рукой, призывая преподавателя удалиться.

Для него проявившийся дар Хьюга Ichigo представлял интерес, но до уровня первостепенной важности явно не дотягивал.

…………

Что на этот счет думали другие кланы Конохи, Итиго не ведал.

Зато когда Хьюга Синкан узнал, что внучатый племянник одолел Учиху Тэкку без использования Стиля Мягкой руки, обойдясь базовым тайдзюцу и лишь одним мгновенным перемещением, он радостно рассмеялся во весь голос.

─ Молодцом! Ха-ха-ха… ─

Всегда суровый и невозмутимый старейшина Хьюга редко позволял себе искреннее веселье.

─ И что с того, что это Учиха? Мой род Хюга никому не уступит! ─

Итиго не удержался: ─ Дядя, к чему столько шума? Это же обычная детская возня, она ничего не решает! ─

Синкан сердито фыркнул, сдвинув брови: ─ Ты что понимаешь?! ─

Сделав паузу, он строго спросил: ─ Говоришь, осадил того паренька из Учиха прямо посреди складывания печатей? ─

─ Твоя техника телепортации теперь и впрямь настолько быстра? ─

─ А ну-ка покажи. ─

Итиго поднялся, позволив чакре Стихии Воздуха естественным образом просочиться через поры кожи, окутывая тело тончайшей пеленой.

В глазах Хьюга Синкана мелькнуло удивление: ─ Это еще…?! ─

─ Вжжж! ─

Раздался едва слышный шелест рассекаемого воздуха, и фигура Итиго призрачной тенью метнулась на пятнадцать метров вперед.

Но на этом он не остановился.

─ Ших… ших… ших… ─

Силуэт Итиго то возникал, то исчезал; дистанция прыжков постоянно менялась – казалось, он повсюду и нигде одновременно, а порой в глазах рябило от нескольких «Итиго» сразу.

Опытный глаз Синкана сразу подметил: здесь не было никаких клонов, лишь зрительные остаточные образы.

Но загвоздка заключалась в том, что эти следы то появлялись, то исчезали по желанию самого парня – значит, он полностью контролировал процесс.

─ Такая техника перемещения… ─

Взгляд Синкана стал тяжелым.

В его восприятии Итиго походил на легкую птицу, слившуюся воедино с ветром.

Спустя мгновение.

Итиго остановился, слегка переводя дыхание.

Его [Мгновенный шаг], претерпевший апгрейд за счет интеграции свойств ветра, стал куда быстрее, но и энергозатраты возросли.

Синкан вынес вердикт: ─ Твой [Мгновенный шаг] нынче выглядит иначе, чем в прошлый раз. ─

Хотя формулировка звучала как предположение, говорил старик с абсолютной уверенностью.

Итиго не стал скрывать: ─ Верно, я подмешал в него немного чакры Стихии Воздуха. ─

Вспомнив, как племянник недавно выпрашивал свитки с техниками ветра, Синкан многое для себя уяснил.

Он не переставал удивляться склонности мальчика к инновациям.

К какой бы технике – будь то Мягкий кулак или перемещение – он ни прикасался, везде добавлял что-то свое.

Пока что Синкан не брался судить, к добру это или к худу.

Клан Хюга свято чтил традиции, но определенная гибкость ему была не чужда.

─ Ты покрываешь тело тонким слоем чакры, дабы снизить трение ног о землю и уменьшить сопротивление воздуха при движении… ─

Синкан точно указал на суть усовершенствованного [Мгновенного шага].

─ Но ведь поддерживать эту стабильную оболочку на предельной скорости – колоссальный расход энергии… ─

Тон его резко изменился, перейдя к главному вопросу: ─ С твоим нынешним резервом чакры надолго ли хватит такого темпа, если мчаться на максимуме? ─

Итиго мысленно прикинул цифры и ответил честно: ─ Примерно… минуты на две. ─

─ Две минуты?! ─

Голос Синкана взлетел до небес.

─ Две минуты – и ты годишься лишь на то, чтобы играть в детские прятки!

Начнись настоящая война, через две минуты тебе останется только ждать смерти! Ступай и подумай над этим! ─

С этими словами он резко развернулся и, не оглядываясь, скрылся в доме.

Хлоп…

Дверь закрылась.

Итиго от неожиданности даже опешил под таким напором, но интуитивно чувствовал: старик неправ.

Впрочем, возразить он уже не успел – перед глазами осталась лишь закрытая дверь.

─ …Ну и дед… ─

Итиго покачал головой и зашагал проч.

Ему еще предстояло навестить Якуси Ноноо.

………

Удалившийся Итиго и ведать не ведал, какое ликование царило в душе старика по ту сторону закрытой двери.

Умение выводить чакру через все точки чакры по телу и удерживать ее под контролем – главное требование для освоения секретной техники Главной ветви [Восемь Триграмм Ладонь Небесного Вращения].

Иными словами, в свои семь лет Итиго уже выполнил все условия для изучения [Кайтена].

─ С таким талантом… во всем нынешнем клане Хюга я отроду не слышал о подобных успехах… ─

Именно разглядев этот устрашающий потенциал, он испугался, как бы парень не загордился раньше времени, и нарочито строго отчитал его, чтобы сбить спесь.

Хоть он и не знал, что уравновешенный характер Итиго не позволит тому сломаться от критики.

─ Быть может, в этом мальчишке проснется величие того самого легендарного ниндзя Хюга… ─

─ Тэннин Хюга… ─

прошептал Синкан.

В детстве он часто заслушивался рассказами отца о Тэннине.

Величайшем синоби за всю историю клана Хюга.

Том самом, что в эпоху Воюющих провинций наводил ужас на врагов своим Мягким кулаком, заставляя дрожать целые селения.

Любые стихийные бедствия вроде огня, воды, ветра, молнии или земли, как и сложные техники улучшенного генома, разбивались о его защиту в один миг.

Никто так и не понял, почему стиль Мягкого кулака в руках Тэннина обретал столь чудовищную мощь.

Последующие поколения тщетно пытались повторить его подвиг, но всё было безрезультатно.

Шло время, и сказания о Тэннине Хюга превращались в простые байки, которым верили все меньше людей.

─ Пожалуй, в этом и заключается сила времени… ─

─ Оно способно стереть что угодно… ─

Мысли Синкана невольно вернулись к двум основателям Конохи.

Хасирама Сэндзю и Мадара Учиха.

Бог Ниндзя и Сюра Ниндзя.

Не переживи кто-то лично ту бойню кровавой эпохи Воюющих провинций, он никогда бы не постиг, какой ужасающей силой веяло от этих имен!

Это была… поистине «божественная» мощь!

Долина Завершения.

Тот грандиозный каньон длиной в десятки километров, ревущий стремительными потоками воды – кто бы мог подумать, что шрамы на теле земли оставлены схваткой всего двух человек?

А ведь когда-то на том месте простиралось бескрайнее плоскогорье!

Расскажи об этом нынешней детворе – решат, будто сказки сказывают!

К тому же, посмотрите на нынешних Учиха и Сенджу – способен ли кто-нибудь повторить то разрушение небес и земли?

Нет.

Ни один живой человек.

─ Те двое были порождением эпохи, истинными чудовищами… ─

вздохнул Хьюга Синкан.

В памяти мелькнули те зловещие кроваво-красные глаза с причудливыми узорами, гигантские деревянные истуканы, заслонявшие солнце, и рев, сотрясавший саму твердь…

─ Эх~ ─

Для старого волка, выжившего в те страшные времена, ностальгия давно стала привычным делом.

На следующий день, в Академии ниндзя.

Итиго отыскал Якуси Ноноо, которая тихо сидела с книгой в углу класса.

─ Ноноо, спасибо.

Перед битвой с Учихой Тэккой Итиго получил записку, в которой содержались сведения о противнике: его боевые привычки и освоенные ниндзюцу.

─ На самом деле это не составило большого труда. Главное, что я смогла помочь однокласснику.

Ноноо легко улыбнулась, излучая безмятежное спокойствие.

Глядя на нее, Итиго невольно замер: ну надо же, истинный будущий элитный оперативник – Бродячая жрица.

В столь юном возрасте и за столь короткий срок раздобыть досье на Учиху Тэкку – талант Якуси Ноноо к сбору информации и вправду не имел пределов.

Какой самородок!

Было бы преступлением упустить шанс переманить ее на свою сторону.

В прошлой жизни, будучи преподавателем боевых искусств, Итиго привык выискивать, привлекать и взращивать таланты.

На губах Ноноо играла легкая улыбка – она заметила, что одноклассник погрузился в раздумья о ней.

─ Ноноо, в знак благодарности я хотел бы спросить, не желаешь ли ты сменить обстановку? – заговорил Итиго.

─ А? – Ноноо растерянно моргнула.

─ Я имею в виду, не хотела бы ты переехать жить в клан Хюга?

Итиго решил выразиться предельно прямо.

Упустить столь выдающийся талант было бы непростительно.

Пусть пока он толком не знал, как применить ее способности на практике, но заполучить человека в свои руки стоило незамедлительно.

Что же касается позиции Данзо…

Какое ему до этого дело?

К тому же, из рассказов дедушки Итиго узнал о нынешнем высшем руководстве Конохи: Данзо на тот момент занимал пост советника Хокаге.

Он еще не ушел в тень, превратившись в «тьму шиноби», как в будущем.

А значит, волноваться было вовсе не о чем.

Итиго поймал себя на мысли, что его собственный настрой слегка изменился.

Прежде он вечно оглядывался на всех, проявлял излишнюю осторожность, что было совершенно не в его характере.

─ И… Итиго-кун, я… я… ─

Лицо Якуси Ноноо мгновенно залилось краской, став похожим на спелое яблоко.

После чего, не договорив, она тут же убежала.

─ …В смысле? ─

Такая реакция оставила Итиго в полном недоумении.

─ Что это было?

─ Ого, Итиго, не ожидал от тебя такой смелости – взять и признаться Ноноо в чувствах!

Золотая макушка вынырнула невесть откуда, и Минато, лукаво сощурившись, заиграл бровями, источая сплошное ехидство.

─ Какое еще признание… ─

Итиго осекся на полуслове.

Вспомнив недавний разговор…

И впрямь… его слова прозвучали двусмысленно.

Минато поднес кулак к губам, демонстративно кашлянул пару раз и изобразил на лице страсть.

─ Ноноо, не желаешь ли ты переехать жить в клан Хюга? ─

─ Хи-хи-хи-ха… ─

Едва закончив пародию, Минато сам не выдержал и рассмеялся.

Итиго покрылся темными тучами.

Он обнаружил в Минато задатки знатного шута.

─ Ладно, при случае потом объяснюсь.

Это был всего лишь пустячный казус, не стоивший того, чтобы испытывать неловкость.

…………

К счастью, Якуси Ноноо обладала на редкость ясным умом: остыв и сопоставив слова Итиго с его прежним поведением и выражением лица, она поняла, что попросту всё не так поняла.

После окончания занятий.

Ноноо ждала у ворот академии. Заметив ее, Итиго сменил маршрут и направился в другую сторону; Минато же почесал затылок, хлопая глазами, и благоразумно испарился.

─ Я провожу тебя домой! – первым заговорил Итиго.

Ноноо тихо произнесла «угу» и повернулась.

По дороге.

Итиго собрался разъяснить свои слова, дабы не травмировать психику девчонки.

─ Ноноо, я… ─

─ Прости, Итиго-кун, сегодня утром я повела себя крайне невоспитанно. ─

На удивление, догадавшись, о чем хочет сказать Итиго, Ноноо опередила его и взяла всю вину на себя.

─ Но у меня дома младшие братья и сестры, о которых нужно заботиться, так что извини. ─

Итиго приоткрыл рот, но слова застряли в горле.

И что ему было сказать?

Заявить: «Ничего страшного, можешь притащить всех детей из приюта прямо в особняк Хюга»?

Это было совершенно нереально.

Приют – отнюдь не частная лавочка, за ним стоит главный покровитель в лице Конохи.

Касайся дело одной лишь Якуси Ноноо, Итиго мог бы сослаться на крепкую товарищескую связь, да и авторитет Хьюга Синкана наверняка помог бы уладить вопрос; но перевезти целый детский дом под крышу клана Хюга…

Что это за самодеятельность такая?!

Мысль о том, чтобы предложить Ноноо бросить остальных детей из приюта, Итиго тут же отмел – разумеется, это было исключено.

─ Ничего страшного. Я просто разглядел твой талант и хочу, чтобы он раскрылся в полной мере. ─

─ Мой талант? ─

Ноноо указала на себя, широко распахнув глаза, что в сочетании с очками придавало ей трогательно-наивный вид.

Разве у нее есть какие-то особые способности?

Итиго бросил на нее косой взгляд, мысленно всё понимая.

У Ноноо имелся выдающийся дар к сбору информации, но в силу возраста и кругозора она еще не осознавала собственного потенциала.

─ Ноноо, ты чрезвычайно одарена. ─

─ Восхищения заслуживают не только боевые наклонности. ─

Итиго не скупился на подсказки.

─ Сфера, где твой дар проявится лучше всего, – это разведка, на втором месте – Больница Конохи.

─ Разведка? Медицина? – Ноноо задумалась.

─ Именно, – произнес Итиго.

─ В Пяти великих странах шиноби, а также в десятках мелких государств царит сложнейший социальный уклад, различаются своды правил в самых разных отраслях, царит пестрая чересполосица со своими региональными особенностями.

─ Разобраться во всем этом и обратить знание себе на пользу под силу далеко не каждому.

─ А у тебя есть этот дар!

─ Поверь, доскональное понимание окружающих – это тоже проявление силы!

Якуси Ноноо молча слушала, и взгляд ее за стеклами очков постепенно менялся: от первоначальной растерянности не осталось и следа, глаза наполнились ярким светом.

………

Проводив Якуси Ноноо, Итиго повернул домой.

Глядя ей вслед, Ноноо сохраняла внешнее спокойствие, но в груди ее бушевали мысли.

Впервые в жизни ей так отчетливо дали понять, что ее незаметные на первый взгляд способности к наблюдению и сбору сведений можно назвать «талантом», причем имеющим вполне конкретное направление для развития.

«Итиго-кун, ведь ты на самом деле хотел привлечь меня на свою помощь…»

Благодаря своей проницательности она с легкостью прочитала по выражению лица Итиго его истинные намерения.

«Но даже преследуя цель, ты не стал давить на меня, пользуясь моим положением…»

«Позаботился обо мне, помог распланировать будущее…»

«Какой же он всё-таки добрый человек…»

В глазах сияли искорки, а шаг Ноноо стал еще увереннее.

………

Победа над Учихой Тэккой стала словно брошенным в пруд камнем: после мимолетной ряби школьная жизнь Итиго вновь вошла в привычное русло, не породив лишних волн.

Оставшуюся часть второго года обучения Итиго сосредоточил на оттачивании контроля над чакрой.

Он по-прежнему использовал резьбу по дереву как метод тренировки, но уровень сложности вырос кардинально.

Теперь, сжав в руке резец, он даже не касался им древесины – лезвие парило примерно в трех сантиметрах над поверхностью, а узор высекался исключительно за счет острого потока чакры Стихии Воздуха.

Разумеется, на начальном этапе количество неудач исчислялось цифрами, которые он давно бросил считать.

Подобная «бесконтактная резьба» предъявляла запредельные требования к стабильности потока чакры, мгновенной регулировке его остроты и концентрации духа.

То рука дрогнет и уйдет слишком глубоко, то резкости не хватит для разреза…

Короче говоря, проблем хватало.

Контроль, выносливость, точность – важна была каждая мелочь.

Но трудности не пугали; пугало отсутствие вектора движения.

Идеалом подобных тренировок Итиго видел способность обходиться вообще без резца: покрывать кусок дерева чакрой и силой мысли выводить на нем любые узоры – вот признак истинного мастерства.

Заметив столь диковинный метод тренировок, Минато смертельно любопытствовал и тоже загорелся идеей попробовать, но Итиго не мог просто так разбрасываться ниндзюцу Стихии Воздуха.

Поэтому, учитывая особенности Минато, он придумал для него иную методику.

─ Это клубок ниток? ─

Минато рассматривал вещицу в руке – изрядно спутавшийся моток бечевки.

Итиго пояснил:

─ Здесь двадцать переплетенных тонких нитей. Попробуй с помощью чакры проследить за концом каждой и аккуратно распутать их.

─ Чем больше нитей удается распустить за раз, тем выше твои способности к микроизменению формы чакры и точному контролю.

─ Как только сможешь мгновенно распутывать все двадцать нитей целиком, увеличивай количество мотков и усложняй задачу.

Выслушав объяснение, Минато по-новому взглянул на бечевку в своей руке.

В его глазах этот хаотичный клубок обрел глубокий смысл.

─ Я понял, спасибо, Итиго! ─

…………

Оставшиеся дни второго года пролетели незаметно, и Академия ушла на каникулы.

Сикаку с компанией заскочили за Итиго, чтобы позвать его пообедать.

За столом остальные уже насытились, и только Итиго с Тёдзи продолжали наперебой запихивать в себя еду.

Спустя добрых полчаса Акимити Тёдзи наконец погладил круглый живот, раскраснелся от натуги и, взглянув на по-прежнему невозмутимого Итиго, у которого скорость поглощения пищи ничуть не упала, впервые в жизни признал поражение в деле «пожрать».

Он безнадежно махнул рукой в знак капитуляции.

─ Тю-тю… до чего же ты прожорлив! – изумился Сикаку. – Не будь у тебя фирменного Бякугана, я бы решил, что в твоих жилах течет кровь клана Акимити.

─ Да уж точно нет, в клане Акимити сроду не было таких тощих… ─

пробормотал Тёдзи с набитым ртом.

На самом деле он дико завидовал конституции Итиго, при которой тот мог есть сколько угодно и не набирать вес.

По крайней мере, одноклассники не дразнили бы его толстяком – хотя, по мнению самого Тёдзи, он был лишь слегка плотненьким.

Итиго прекратил есть и вытер рот салфеткой.

─ Разве это плохо – иметь хороший аппетит?

─ Старая мудрость гласит: отменный аппетит – к счастью! ~

«Дыхательная техника Тайцзи» не только подпитывала его дух, но и отменно стимулировала перистальтику кишечника вкупе с пищеварением, мгновенно преображая эссенцию пищи в обильные потоки ци и крови.

Это косвенно укрепляло фундамент его физической и духовной энергии.

Потому за минувшие полгода общий объем чакры Итиго неуклонно рос, перешагнув планку рядового генина.

………

На каникулах Хьюга Синкан устроил для Итиго жесткие спецтренировки.

Он не только сам вставал в спарринг, но и заставлял других чунинов из побочной ветви без устали гонять парня, а под конец притащил даже двух специальных джонинов, чтобы Итиго испытал себя в бою с ними.

Подобные плотные, высокоинтенсивные схватки едва ли не ежедневно выжимали из Итиго все соки, доводя его до предела физических и духовных сил.

Завершая тренировку, он валился с ног, не в силах пошевелить и пальцем.

Ночами же он полагался исключительно на ментальную составляющую «Дыхательной техники Тайцзи», пестуя дух и врачуя истощение, вызванное перегрузками.

День за днем он чувствовал, как его разум под воздействием этого цикла предельного напряжения и глубокого восстановления погружается в некое диковинное состояние.

Даже во время крепкого сна в глубине сознания теплилась искра ясного осознания, чутко улавливавшая малейшие перемены как внутри тела, так и снаружи.

«Сон без отключения разума…»

Эта фраза сама собой проплыла в сердце Итиго.

Ему казалось, что его текущее состояние в точности отвечает этому описанию.

Внешне это выразилось в том, что его пять чувств обострились, а возможности Бякугана вышли на новый уровень.

Двухмесячные каникулы подходили к концу.

Результаты спецтренировок оказались ошеломляющими: Итиго не только в совершенстве овладел техникой «Восемь Триграмм Шестьдесят Четыре Ладони», но и в бесчисленных стычках довел до абсолютного автоматизма модернизированный «Мгновенный шаг».

Его боевой опыт, реакция по ходу схватки и умение контролировать темп боя совершили скачок вперед.

По совокупности сил он уже не уступал иным чунинам.

Подобные темпы роста впечатлили не только Хьюга Синкана, но и до глубины души поразили спарринг-партнеров из побочной ветви.

─ Истинную силу Итиго держим в строжайшем секрете! ─

Суровым взглядом обведя собравшихся членов побочной ветви, Хьюга Синкан отдал приказ о неразглашении. Все они были верными людьми, взращенными им лично.

─ Есть! – вразнобой отозвались присутствующие, глядя на Итиго смесью благоговения и гордости.

Одаренную молодежь своего рода необходимо беречь.

Тем более что случай с Итиго выходил за рамки простой одаренности: в семь лет обладать силой чунина, а уж его техника Сюншин но Дзютсу…

Быстрая!

Чертовски быстрая!

К тому же чертовски плавная, словно дуновение легкого ветерка, в котором, однако, таилась смертоносная острота, готовящаяся в любой миг обрушиться бурей.

Хьюга Синкан наказал Итиго демонстрировать в Академии уровень не выше крепкого генина.

─ Дедушка, не переживай, я всё понял. ─

Итиго кивнул без колебаний.

Высовываться – значит навлекать беду.

Пока нет достаточной силы для самозащиты, маскировка и скромность – лучшая мудрость.

Убедившись, что, несмотря на резкий скачок в силе, Итиго сохранил трезвость ума и лишен всякой заносчивости, Синкан остался крайне доволен.

─ Не находишь странным, с чего вдруг я затеял для тебя столь изнурительную подготовку? ─

Итиго поднял голову, и в его глазах действительно мелькнул вопрос.

─ Потому что в скором времени тебе предстоит выполнить одно поручение в Академии ниндзя. ─

Услышав это, Итиго замер в крайнем замешательстве: ─ … ─

─ Выполнить поручение? – переспросил Итиго, приподняв брови и чувствуя, как в груди поднимается недоумение.

Я же даже академию не закончил, какое мне задание?

Погоди-ка, прямо в стенах академии??

Замешательство Итиго лишь усилилось.

Долго ломать голову ему не пришлось – Хьюга Синкан пояснил всё напрямую:

─ В этом году в академию поступает Рикка, внучка Великого Старейшины Главной ветви…

─ Твоя первейшая задача в академии – обеспечить ее безопасность…

─ Кроме того, ежедневно после занятий ты будешь являться на тренировочную площадку во внутренних покоях клана и служить ее спарринг-партнером по тайдзюцу, помогая заложить основы…

При этих словах.

Брови Итиго невольно сошлись на переносице.

Он прожил последние годы в свое удовольствие, почти забыв о том, что сам числится выходцем из «побочной ветви Хюга».

Во многом благодаря покровительству Хьюга Синкана ресурсы и наставничество доставались ему ничуть не хуже, чем отпрыскам Главной ветви, что позволяло целиком и полностью отдаться совершенствованию.

Он уже почти выкинул из головы обязанность побочной ветви защищать Главную.

С тяжким вздохом выпустив из легких скопившийся воздух.

Итиго подавил мгновенный прилив глухого раздражения, и лицо его вновь обрело привычное спокойствие.

─ Дедушка, я понял.

─ Будь спокоен, я защищу юную госпожу Рикку. ─

Похоже, в ближайшие пару лет о прежней беззаботной вольнице и сосредоточенной учебе придется забыть.

При всей внутренней неохоте Итиго прекрасно понимал истину: супротив лома нет приема.

К тому же Синкан относился к нему отлично, и устрой он сейчас какую-нибудь бучу, он боялся навлечь на старика неприятности.

Пока у него нет мощи, способной перевесить любые доводы, и пока не решен вопрос с проклятой печатью на лбу, следует вести себя тише воды, ниже травы.

«Благородный муж среди сосен и диких гусей обязан уметь принимать облик дракона и змеи!» – мысленно предостерег он себя.

«Ладно, будем считать это предварительной адаптацией к будущей рутине шиноби…» – оставалось лишь утешаться этой мыслью. – «Остается надеяться, что эта госпожа Рикка окажется сговорчивой».

Синкан, обладавший наметанным глазом, без труда заметил промелькнувшее на лице внука нежелание, сменившееся обычным безмятежным выражением, и одобрительно кивнул про себя.

─ Малец, не делай такое кислое лицо, – внезапно сменив тон, произнес старик с едва уловимым подтекстом. – Эта возможность досталась мне ценой немалых хлопот.

Что?

Досталась ценой хлопот??

Глаза Итиго округлились: то есть изначально эта «прекрасная работенка» ему вообще не светила???

Дедушка, да вы у меня просто кладезь сюрпризов!

Прищурившись, Итиго мысленно скривился.

«Хлоп!»

Легкий щелбан точно пришелся ему в лоб.

─ Мысленно поносишь меня, паршивец? – прищурившись, осведомился Синкан.

─ И в мыслях не было! – состроив обиженную физиономию, запротестовал Итиго. – Кого угодно, но только не вас! Вы же мой дедушка…

Хьюга Синкан выпрямился, лицо его посерьезнело, и он понизил голос:

─ Род Великого Старейшины нынче скуден на потомство, среди внуков у него лишь одна Рикка. Мальчишка, понимаешь ли ты, что это значит?

─ И что же это значит? ─

Итиго уставился на Синкана, начисто упуская суть его намеков.

Старик неожиданно ухватил Итиго за щеки, повертел его голову из стороны в сторону, осмотрел сверху донизу и остался доволен.

─ Мордашка смазливая, выправка отменная, вылитый я в молодости.

─ У линии Великого Старейшины всего одна девчонка, выдать ее замуж на сторону невозможно.

─ Иными словами, зубами и когтями цепляйся за Рикку, охмуряй ее, становись зятем Главной ветви – и тем самым навсегда избавишься от статуса побочной.

─ Это твой единственный шанс, усек?

Итиго покрылся испариной.

Старик завел такую долгую телегу лишь ради того, чтобы подтолкнуть его к «соблазнению»… тьфу, то есть к «усыновлению на правах зятя» в Главную ветвь?!

Впрочем, разве у побочной ветви вообще существовал шанс перейти в Главную?

Об этом Итиго понятия не имел.

Хотя, поразмыслив, логику можно было понять.

Если прямая линия рода иссякает, оставляя лишь дочь, то призыв зятя в дом для продолжения фамилии и крови становится неизбежным.

Не выдавать же дочь замуж с отречением от статуса Главной ветви!

Мысль Итиgo сделала лихой зигзаг, и он вспомнил будущих детей Хьюга Хиаси – как назло, обе девочки…

Зять в примаках… переход в Главную ветвь…

Звучит вроде неплохо, особенно если учесть, что платой за это станет лишь толика мужской привлекательности.

Хлоп~ хлоп~ хлоп~~

Итиго мысленно отвесил себе пару звонких оплеух.

Опомнись! О чем за бред ты думаешь!

Возьми себя в руки, ей же всего пять-шесть лет от роду!

Три года условно, три года условно, три года условно…

Твердил про себя Итиго, изо всех сил отгоняя опасные мысли.

Да он в глаза ее еще ни разу не видел!

Впрочем, судя по генетике клана Хюга, планка внешности гарантирована – в худшем случае выйдет нечто крепкое серединное.

─ Шанс перед тобой, парень, дерзай крепче, – веско хлопнув Итиго по плечу, Хьюга Синкан поднялся и удалился.

От этого хлопка Итиго окончательно вернулся в реальность.

На губках заиграла кривая усмешка.

Кто бы мог подумать, что вечно суровый Хьюга Синкан способен выдать подобное.

Но одновременно на душе потеплело: пусть методы выглядели сомнительно, за ними стояла забота старшего.

─ Ладно, пусть всё идет как идет! ─

Отчасти это объяснялось тем, что сам он никогда не испытывал на себе кары проклятой печати «Птица в клетке».

Если верить ощущениям Итиго за прошедшие годы, слухи о том, будто Главная ветвь почем зря тиранит младших родственников и держит их за рабов, сильно преувеличивали действительность.

Клан Хюга действительно отличался известной консервативностью и обилием жестких правил.

Здесь трепетно чтили субординацию.

Но в целом клан сохранял сплоченность и неплохую внутреннюю солидарность.

В конце концов, многие члены Главной и побочной ветвей приходились друг другу кровными братьями и сестрами, а кровь не водица.

Об этом всем Синкан не раз рассказывал Итиго по окончании тренировок.

Он помнил, как однажды, не совладав с любопытством, спросил: ─ Дедушка, а откуда ты знаешь секретные техники Главной ветви? ─

Именно тогда старик поведал ему кое-какие стертые из памяти страницы прошлого.

В эпоху воюющих провинций члены побочной и Главной ветвей, за исключением проклятой печатью «Птица в клетке» на лбу, почти не различались в правах и ресурсах.

Владение Стилем Мягкой руки или иными секретами Хюга дозволялось любому сородичу, проявившему достаточный боевой потенциал.

Время-то было сумбурное, союзы заключались и рушились на ходу, статус врага и союзника менялся ежеминутно, а потому мощь клана ставилась во главу угла.

Именно поэтому одаренные выходцы из побочной ветви вроде Хьюга Синкана имели доступ ко многим тайным техникам Главного дома и прекрасно ими овладели.

В те времена Главная ветвь вела клан вперед и принимала решения, а побочная – искренне и беззаветно, не щадя жизней, прикрывала ее спину; печать же «Птица в клетке» действительно служила единственной цели – не допустить утечки секретов Бякугана за пределы клана.

Весь клан Хюга стоял единым монолитом, выживая в трещинах эпохи хаоса.

А затем пришло основание Конохи, следом – Первая мировая война шиноби, за которой последовало доброе десятилетие относительного мира.

Как же велико время!

На свете лишь время не подвластно никому и ничему. Зато оно способно перекроить многое, а подчас и изменить абсолютно всё.

Долгое затишье сродни парнику взрастило кое-какие дурные побеги.

Старшее поколение Главной ветви еще соблюдало заветы предков, но молодые отпрыски, возросшие в эпоху мира, незаметно переменились в мыслях.

Им начало казаться, будто они по праву рождения заслуживают куда больших привилегий, а проклятая печать «Птица в клетке»… ее функции словно бы перестали ограничиваться одной лишь «защитой»…

Вот почему Хьюга Синкан порой так резко отзывался о нравах, воцарившихся внутри нынешнего клана.

─ Дедушка, а ты не боишься «Птицы в клетке»? ─

Итиго все же задал вопрос, который давно вертелся на языке.

─ Хе-хе-хо… ─

Синкан криво усмехнулся, и в этой улыбке смешались горечь и облегчение.

Хьюга Синкан понизил голос еще сильнее, и в его тоне зазвучало спокойствие человека, повидавшего на своем веку немало:

─ Кто из главной ветви мог бы активировать «Птицу в клетке», что выжжена на моем теле?.. Все они давно мертвы, ни один до сегодняшнего дня не дожил.

Итиго опешил, и в его голове промелькнула жуткая догадка.

Неужели дядечка он…?

Вот это зверь!

Но то, что Синкан сказал следом, дало Итиго понять, что он ошибался.

Проклятая печать «Птица в клетке» – словно запертая на замок клетка, а раз есть замок, к нему должна быть и отмычка.

Способ запуска печати, которым владеет главная ветвь, – это и есть та самая «отмычка». Только вот служит она вовсе не для того, чтобы отпереть клетку, а чтобы пропустить через нее ток и устроить разрушительную расправу.

Правда, хотя на всех наложена одна и та же «Птица в клетке», из-за небольших различий в технике нанесения при рождении отличались и методы ее активации.

─ И в те времена та ветвь главной семьи, что имела право и знала, как именно запустить эту печать на моем теле, – в голосе Синкана проскользнула невыразимо сложная гамма чувств, похожая то ли на светлую тоску, то ли на обретенное облегчение, – мой дед, отец и старший брат… Все они давным-давно сгинули в непрекращающейся череде войн и кровавых распрей эпохи воюющих провинций.

─ Вот оно как.

Итиго мгновенно всё понял, и тугой узел в его груди наконец-то распустился.

Если посмотреть на это с такой стороны, то хотя дядечка Хьюга Синкан и числится выходцем из побочной ветви, нынешняя главная семья клана Хьюга фактически лишена рычагов прямого воздействия на него через «Птицу в клетке».

Неудивительно, что дядечка в совершенстве владеет столькими тайными техниками Дзюкена и занимает в клане Хьюга столь обособленное положение.

─ Дядечка, так моя печать…?

Итиго вспомнил прежние слова старика.

─ Ты думаешь верно, ─ подтвердил его догадку Синкан. ─ Она принадлежит как раз к ветви Великого Старейшины.

Вот оно как!

Стоило признать, дядечка побеспокоился о нем на славу.

…………

В день начала занятий Итиго по поручению Хьюга Синкана заблаговременно прибыл к воротам внутренней резиденции главной ветви и замер в почтительной позе, опустив руки.

Он стоял вытянувшись в струнку, изо всех сил стараясь походить на настоящего телохранителя.

Подождав немного, он увидел, как изнутри выходит пожилой мужчина, ведущий за руку маленькую девочку.

Итиго скосил глаза и отметил про себя, что девчушка уродилась весьма хорошенькой.

Несмотря на юный возраст, черты ее лица уже казались точеными и правильными.

Особенно выделялась крошечная родинка в уголке левого глаза, придававшая ее облику неуловимую, смутно-сказочную прелесть.

Только вот личико было совершенно бесстрастным, и во всем ее облике не чувствовалось ни живинки, ни присущей этому возрасту энергии.

Итиго мысленно вздохнул с сожалением.

Дети в такие годы должны пылать жизненной силой, и он считал, что живой и озорной нрав куда лучше напускной строгости.

─ Великий Старейшина, госпожа Рикка. ─ Промелькнувшие в голове мысли тут же улетучились, а внешне манеры Итиго были безупречны: он слегка поклонился, не переходя грань дозволенного.

Заметив столь почтительного и вежливого парня, Великий Старейшина окинул его оценивающим взглядом.

Опрятный и стройный, словно нефритовое дерево, с чистым и светлым нравом горного ветра.

Прибавив к этому недавнюю победу над Учихой Тэккой, Старейшина мысленно одобрительно кивнул и легко подтолкнул внучку вперед.

Хьюга Рикка тут же бесстрастно произнесла: ─ Братец Итиго, в академии я буду рассчитывать на твою помощь.

И хотя она назвала его братцем, по тону и манере держаться это звучало так, будто она обращалась к обычному дорожному камню.

Итиго ничуть не задело подобное отношение: в конце концов, они виделись впервые, да и высокомерные замашки наследницы главного клана вполне укладывались в норму.

Он мягко улыбнулся: ─ Что вы, госпожа Рикка, это моя прямая обязанность.

Старейшина с отцовской нежности погладил внучку по волосам и напутствовал: ─ Ступай, и постарайся ладить с другими учениками в школе.

Рикка лишь едва заметно кивнула, не выказав больше никаких эмоций.

Попрощавшись с Великим Старейшиной, Итиго сопроводил юную госпожу главной ветви до самой Академии ниндзя.

Всю дорогу Хьюга Рикка смотрела исключительно перед собой, шагая ровно и размеренно: ее ничуть не привлекали шумные торговые улицы по сторонам, и заговорить первой она явно не собиралась.

Итиго пока еще не раскусил ее характер, а потому не спешил проявлять излишнюю инициативу.

В конце концов, эта девчонка из главного клана при желании способна в два счета активировать его собственную «Птицу в клетке».

Хотя кто знает, владеет ли сама госпожа этой техникой?…

─ Братец Итиго, ─ неожиданно подала голос до сих пор хранявшая молчание Рикка; ее тон по-прежнему оставался ровным. ─ Я слышала, что ты очень силен и некогда одолел Учиху Тэкку, который старше тебя на два года.

─ Противник просто потерял бдительность, а мне выпала удача победить.

─ Вот и отлично, ─ Рикка повернула к нему голову. ─ Братец Итиго тоже старше меня на два года. Я хочу сразиться с тобой, чтобы посмотреть, чего я стою на самом деле.

Итиго не мог понять, что творится в голове у этой малышки.

Простое детское соперничество? Или за этим кроется что-то еще?

─ …Ну хорошо. Только в академии для этого не место, придется подождать окончания занятий и вернуться в квартал клана.

─ Договорились.

Голос Хьюга Рикки не дрогнул.

Вскоре они добрались до Академии ниндзя, и после того как Итиго помог ей с регистрацией и проводил до класса, он направился в свое собственное отделение.

Стоило ему переступить порог, как к нему тут же подскочила знакомая золотистая макушка.

─ Итиго, я только что видел, как ты шел вместе с какой-то девчонкой. Кто это?

─ Одна госпожа из моего клана. Характер у нее холодный, не любит болтать, ─ коротко бросил Итиго, тут же переводя тему: ─ Ладно про нее, учитель Кадзуя еще не приходил?

─ Понятия не имею, ─ Минато почесал свои короткие золотистые волосы. ─ Раньше в дни начала учебы учитель Кадзуя всегда приходил спозаранку.

Минато сиял неизбывной энергией и, широко улыбаясь, выпалил:

─ Итиго, я тут навел справки: с третьего года обучения преподаватели начинают всерьез обучать базовым дзюцу. Вот тогда мы с тобой снова сойдемся в хорошем поединке!

─ Пустая трата времени!

После проведенных на каникулах изнурительных тренировок Итиго испытывал к нынешнему Минато не слишком сильный интерес.

─ Минато, у тебя потрясающий талант и огромный потенциал, ─ объективно рассудил Итиго. ─ Но из-за ограничений школьной программы ты пока не можешь подобраться к по-настоящему мощным атакующим ниндзюцу.

─ Поэтому на этапе учебы в академии все, что тебе остается, – это как следует заложить фундамент ниндзя.

─ Только так, когда придет время выпуска и тебя распределят к толковому Джонину-наставнику, твоя сила сможет рвануть вперед по-настоящему взрывным образом.

Минато вовсе не выглядел расстроенным.

В его глазах полыхал свет уверенности: ─ Но ты же сам говорил, Итиго, что на рангах генина и чунина тайдзюцу играет колоссальную роль в реальном бою!

─ К тому же я считаю, что исход схватки ниндзя решает не количество выученных техник и не их разрушительная мощь – грамотная тактика и выбор верного момента здесь важны ничуть не меньше.

С этими словами Минато тряхнул светлой шевелюрой и лукаво ухмыльнулся:

─ Вспомни-ка прошлый раз, когда я обернулся Нононо – разве ты не попался на удочку в ту же секунду?

─ Ха-ха-ха…

Лицо Итиго окаменело, он презрительно бросил «циц» и отвернулся.

Меньше всего на свете ему хотелось сейчас пялиться на эту хитрую физиономию Намикадзэ.

Прозвенел звонок.

Ученики чинно расселись по местам, и Итиго привычно занял свое излюбленное место у окна на задней парте.

В кабинет вошел Кимура Кадзуя, за которым семенила какая-то девочка.

В тот же миг глаза Итиго сузились: волосы вошедшей были ярко-алыми.

«В таком возрасте – и красные волосы…»

Имя молнией пронеслось в его голове.

«Уж не Кусина ли это Удзумаки?»

Стоявшая рядом с Кимурой Кадзуей красноволосая малышка выглядевшей крайне чуждо и неуютно в этой обстановке.

Она быстрым взглядом окинула класс, полный любопытных и оценивающих глаз, робко опустила голову и принялась испуганно теребить пальцы.

Кимура Кадзуя хлопнул ее по плечу и начал представлять: ─ С сегодняшнего дня к нашему классу присоединится…

─ Я Кусина Удзумаки, эээ…

Не успел учитель договорить, как девочка зажмурилась и вовсю горланила собственное имя.

Голосок звучал звонко, но как-то простовато.

Впрочем, из-за присущей ей спешки и слишком быстрой речи в фразу явно затесался какой-то странный паразит.

─ …

Кусина тут же сообразила, что снова стащила с языка глупость, и судорожно зажала рот обеими руками.

Ей стало до боли стыдно.

От избытка чувств из нее снова вылезло это дурацкое словечко.

Прищуренные глаза Итиго вернулись к обычному состоянию – это действительно была она!

Словно что-то сообразив, он бросил косой взгляд в сторону Минато и не удивился: тот уже вовсю пялился на новенькую.

Ого…

Стоило золотому ветру и нефриту сойтись, как они перевесили все сокровища мира.

В голове Итиго сама собой всплыла эта строка, и он подумал, что она подходит как нельзя лучше.

Нити судьбы сплетались в этот миг тихо и неотвратимо.

─ Поглядите-ка на цвет ее волос…

─ Немыслимо, как они могут быть такими красными?

─ Точь-в-точь помидор…

─ Жутковато как-то, ха-ха…

Перешептывания и насмешки школьников быстро превратились в сплошной галдеж.

Итиго со стороны наблюдал за этим цирком, чувствуя, как в душе поднимается сложная смесь эмоций.

Не зря ведь говорится: детская злоба чиста и безыскусна, а взрослая доброта сложна и многослойна.

Обзывательства, мелкие пакости аутсайдерам, а то и вовсе издевательства над животными – в глазах детворы все это зачастую лишено глубокой злобы, они просто искренне считают это «забавным».

В прошлой жизни он как-то болтал со знакомыми о том, почему в драках люди не боятся взрослых, но опасаются полуподростков?

Главная причина заключалась в том, что тинейджеры меньше всего обременены рамками морали и страхом перед законом, действуют без оглядки на последствия, совершенно не чувствуют меры и легко могут сотворить непоправимое.

Подобное, почти инстинктивное, не облагоесенное воспитанием поведение обнажало самую первобытную суть человеческой природы.

То самое состояние, в котором мы пребываем в детстве.

Многие не желают смотреть правде в глаза, но человек по своей сути остается зверем, несущим в себе тяжелый багаж животного начала.

Смысл же образования заключается ровно в одном: одомашнить зверя и наделить его человечностью.

Однако даже в мирной обстановке его прошлой жизни школьный буллинг процветал повсеместно, что уж говорить об Академии ниндзя, изначально созданной как кузница несовершеннолетних наемников?

Если не считать громкого, но оттого не менее пустого лозунга о Воле Огня, в системе обучения коноховской академии вопросы элементарной нравственности практически отсутствовали.

Мысли Итиго унеслись далеко, пока его не вернул в реальность полный гнева и решимости возглас:

─ Я… я стану первой женщиной-Хокаге в этой деревне!

Что ж, темперамент на высоте, и вид грозный – было бы еще лучше, если бы она не надувала при этом щеки.

Столь неожиданное и громкое заявление на мгновение приглушило эту стайку сопляков, и в классе воцарилась тишина.

Следом за этим, прямо посреди затишья, поднялся Намикадзэ Минато.

Широко улыбаясь, теплый и лучезарный, словно восходящее солнце,

он мягко произнес: ─ Я тоже хочу стать выдающимся Хокаге, которого признают все жители.

Ого!

А ты неплох, парень!

Итиго с ухмылкой покосился на Минато, отметив его поступок одобрительным взглядом.

В тот момент, когда соперница объявила о грандиозной цели и рисковала остаться в изоляции, он без колебаний вышел вперед и позицией союзника с «точно такой же мечтой» мгновенно сократил дистанцию, оставив о себе самое глубокое и позитивное впечатление.

Навек-в-моем-сердце, истинный Навек-в-моем-сердце…

Хотя погодите, разве девочки не взрослеют психологически раньше мальчиков?

Почему же глядя на эту парочку, чувствуешь, что все ровно наоборот?

Итиго заметил, что Кусина вовсе не растаяла от поддержки Минато – напротив, она злобно уставилась на него, быстро и беззвучно шевеля губами.

Прочитав по ее губам, Итиго чуть не расхохотался.

«Ма-а-амзель!»

…………

Вскоре для Удзумаки Кусины нашлось свободное место за партой.

Программа третьего года обучения, помимо базовой расшифровки шифров и сбора информации, включала в себя освоение трех базовых дзюцу.

Тем не менее даже эти простейшие техники для особо одаренных с конца учениками оставались непреодолимой преградой вплоть самого выпуска.

Едва закончился урок, как вокруг Кусины ожидаемо столпилась параноиков-мальчишек.

─ Помидор! С сегодняшнего дня твое имя – Помидор.

Один из пареньков ткнул пальцем в огненные волосы девочки, ничтоже сумняшеся награждая ее прозвищем.

─ Круглая физиономия в сочетании с красной шевелюрой – ну вылитый помидор!

─ Разве помидоры могут становиться Хокаге?

─ А я терпеть не могу помидоры…

─ И я тоже. Если в салате попадаются помидоры, я всегда их выковыриваю…

─ Нелюбимый всеми помидор никогда не заслужил бы признания деревни!

─ Ха-ха… ха-ха-ха…

Столкнувшись с насмешками четырех или пяти пацанов, Кусина надула щеки от гнева, но в этот момент, почуяв на себе еще чей-то взгляд, она зыркнула в сторону и увидела золотую шевелюру.

Это тот самый сопливый маменькин сынок?

Но…

Эти уроды ведь попали в самую точку!

Помидор – Кусина и сама про себя уже согласилась с этим прозвищем.

Уж больно оно подходило, и оттого становилось безумно стыдно.

Опустив голову, она чувствовала, как ее лицо полыхает от ярости и стыда вперемешку.

Вдруг в волосах стрельнуло – кто-то из мальчишек дернул ее за прядь.

─ Гляди-ка, помидоры как раз поспели к этому сезону, ну-ка сорвем урожай!

Вжж-ух!

Ярость пробила барьер разума.

Хлоп!

Кусина вцепилась в запястье обидчика, и чудовищная сила заставила того скривиться от боли.

─ Ты кого тут помидором назвал?

─ Сразу предупреждаю: я тоже терпеть не могу помидоры.

После чего последовало чудо грубой силы.

Мальчишка в ее руке завертелся пропеллером, в мгновение ока сбив с ног остальных зевак.

Следом за этим Кусина продемонстрировала глубокое понимание сути уличной драки.

Выбрав самого горластого обидчика, она врезала ему кулаком прямо в переносицу, опрокинув на пол.

Бедолага тут же захлебнулся тупой болью, и из его глаз брызнули слезы вперемешку с соплями.

Кусина запрыгнула

ему на спину, принявшись молотить кулаками по голове до тех пор, пока тот не завыл, обхватив череп руками.

Нанося удары, она продолжала грозно вещать:

─ Еще хоть раз недооцените меня или назовете помидором – я вам такую жизнь устрою, что мало не покажется!

При этом она свирепо обвела взглядом весь класс: ей было нужно, чтобы каждый запомнил раз и навсегда, что связываться с ней себе дороже.

Тут она снова заметил того самого маменькина сынка, который все еще пялился на нее с дурацкой улыбочкой.

─ Чего уставился?

Кусина взмахнула кулаком и грозно рявкнула.

Улыбка Минато мгновенно испарилась, тело оцепенело, на лбу выступила мелкая испарина, и он механически отвернулся, хотя продолжал коситься на нее боковым зрителем.

Кусина самодовольно хмыкнула.

Окинув взглядом класс и заметив, что большинство даже не смеет поднять глаз, она почувствовала одновременно гордость и странное внутреннее неудовольствие.

В последующие дни Кусина дралась регулярно.

Благодаря телу клана Удзумаки и огромным запасам чакры, побеждала она всегда.

Всех тех мальчишек, что смеялись над ней и давали прозвища, она от души отходила до синяков.

Среди пацанов остались лишь единицы, кого она еще не успела отлупить: этот самый «маменькин сынок», мальчишка с белыми глазами да еще пара очкариков…

Так и повелось.

Размахивая своей огненной гривой и мутузя парней до полусмерти, Кусина обрела грозное прозвище – «Кроваво-красный перец»!

………

Тренировочная площадка клана Хьюга.

Две детские фигуры сошлись в схватке под звуки серии быстрых ударов: «хлоп-хлоп-хлоп».

Они кружили друг вокруг друга, обмениваясь выпадами под звуки тяжелого дыхания и чистых девичьих вскриков, и бой выглядел на редкость ожесточенным.

Оба применяли приемы из одного и того же арсенала, а сочащаяся чакра делала их движения настолько стремительными, что в воздухе оставались лишь расплывчатые тени.

Удар ладони свистел рассекаемым воздухом, целясь прямо в точки скопления чакры на теле противника.

─ Ха!─

Очередной точный блок ладонью – и противники резко отскочили в разные стороны.

Итиго взглянул на тяжело дышащую Хьюга Рикку и предложил:

─ Госпожа Рикка, на сегодня, пожалуй, закончим?

─ Вы и так делаете огромные успехи.

Услышав похвалу от Итиго, Рикка едва заметно блеснула глазами.

Однако строгие правила кланового этикета, привитые ей с пеленок, позволили ей мгновенно взять себя в руки – уголки ее губ лишь чуть-чуть приподнялись, почти незаметно для окружающих.

Стараясь выровнять дыхание, она тихонько выдохнула: ─ Угу.

Поколебавшись секунду, она все же спросила: ─ Братец Итиго, твоя нынешняя сила ведь превосходит уровень генина, да? Почему ты не выпустишься раньше срока?

Итиго легко улыбнулся и в свою очередь задал встречный вопрос: ─ А зачем мне выпускаться раньше времени?

─ Наш клан Хьюга славится своим уникальным стилем Мягкой руки, и школьные наставники ничему новому нас научить не могут – толку от них чуть, разве что набрать опыта выполнения заданий.

─ К тому же благодаря клану я не испытываю нужды в деньгах. Вместо того чтобы тратить время на низкоранговые миссии ранга D и C, лучше погрузиться в тренировки, заложить надежный фундамент и поднять свою силу на новый уровень.

И это была правда: карманные деньги у Итиго водились.

Особенно после того, как он продемонстрировал выдающийся талант и поделился с кланом техникой 【Мгновенного шага】, поток выделяемых ему ресурсов стал еще щедрее.

Любой существующий веками клан опирается на четкую систему распределения; пусть в ней и нет абсолютного равенства, она гарантирует выживание и процветание рода.

Вряд ли в таком влиятельном клане, как Хьюга, позволили бы талантливому гению зачахнуть над решением бытовых проблем.

К тому же то, чего Итиго жаждал по-настоящему, за деньги купить было нельзя.

Например, свитки и заметки по Инь Дуну и Ян Дуну, или секреты отшельников и природной энергии…

─ Братец Итиго, мне пора садиться за каллиграфию.

Будучи наследницей главной ветви, Хьюга Рикка изучала не только стиль Мягкой руки, но и постигала самые разные дисциплины культурного толка.

─ Госпожа Рикка, тогда я пойду.

Итиго благоразумно откланялся.

Пообщавшись с Хьюга Риккой в течение некоторого времени, он понял, что характер у этой госпожи вполне сносный.

Она не была ни капризной, ни заносчивой – просто неизменно держалась с предельной, официальной строгостью, напоминая живую куклу, скованную невидимыми рамками, в которой почти не осталось детской непосредственности и резвости.

─ Все-таки сказывается воспитание главной ветви. ─

………

Небольшая роща.

Две фигуры обменивались ударами на бешеной скорости, превратившись в сплошные смазанные тени.

─ Бам! Бам! Бам!…

Зеленый силуэт ворвался в центр площадки подобно буре.

─ Коноха Гёрики Сэнпу!

Мощный удар ноги сопровождался свистом закрученного воздуха, от которого гудело пространство вокруг.

─ Мгновенный шаг!

Белый силуэт мгновенно испарился с прежнего места и вспышкой возник сбоку и чуть позади зеленого.

─ Стиль Мягкой руки: Восемь Триграмм – Ладони!

Слегка коснувшись бедра противника, белый силуэт использовал отдачу для изящного сальто назад, снова разрывая дистанцию.

─ Ух!─

Зеленый силуэт качнулся и едва не завалился набок.

─ Дай, твой Стиль Сильного кулака становится все злее! ─

восторженно отозвался Итиго, глядя на Майт Дая, который возвышался над ним на целых две головы.

Из-за разницы в физических кондициях Итиго никогда не шел с Майт Даем в лобовую силовой схватку.

Соревноваться в этом было попросту бессмысленно!

Ему было всего восемь, его тело еще даже не начало нормально расти; Даю же стукнуло шестнадцать, и его мышечный каркас находился на совершенно другом уровне.

Если бы не сверхъестественная энергия чакры, Итиго ни за что не смог бы сражаться с ним на равных и тем более удерживать преимущество.

Тот удар по бедру, что он только что нанес, уже нарушил циркуляцию чакры внутри тела противника техникой Мягкой руки.

─ По-моему, твое тайдзюцу уже давно превзошло уровень обычного чунина.

─ Спасибо на добром слове! ─ широко ухмыльнулся Майт Дай. ─ Но юность еще не сказала своего последнего слова!

─ Итиго, давай я покажу тебе плоды моих годовых тренировок!

Майт Дай скрестил руки на груди, слегка присел и шумно выдохнул, напрягая все мышцы.

─ Восемь Внутренних Врат – Первые врата…

Тяжелая, давящая аура поплыла от Дая во все стороны, заставляя пыль и опавшие листья у его ног задрожать.

Взгляд Итиго сузился: одна только эта стойка наводила на вполне определенные мысли…

─ Врата Начала – отворись!

С глухим рыком мощная волна чакры выплеснулась из тела Майт Дая, поднимая вокруг него бурю из ветра и отбросив мелкий сор в радиусе трех метров.

Дикая, неистовая чакра взметнулась бушующим потоком, мгновенно разгоняя внедренную ранее чакру Мягкой руки Итиго.

─ И правда, больновато! ─

Майт Дай поморщился.

Он отчетливо чувствовал резкую боль в мышцах и меридианах – особенно в последних, ведь сколько ни тренируйся, укрепить энергетические каналы тела практически невозможно.

Кожа Итиго на мгновение натянулась: уровень опасности, исходивший от Дая, вырос в разы.

«Значит, и вправду 【Восемь Внутренних Врат】, но…»

«Почему только первые врата?»

«В каноне тот же Ли уже в тринадцать лет открывал пятые врата!»

Впрочем, Итиго быстро догадался в чем дело.

Вероятнее всего, Майт Дай потратил больше двух десятков лет, вычищая ошибки и латая дыры в методике освоения 【Восьми Внутренних Врат】, после чего передал готовый вариант сыну Майту Гаю.

А Майт Гай, стоя на плечах отца, тренировался еще несколько десятилетий, шаг за шагом проясняя все подводные камни этой техники.

Иными словами, потребовались усилия двух поколений, шедших на ощупь и прокладывавших дорогу в темноте, чтобы путь стал доступен последователям.

─ Итиго, берегись! Я иду!

Громко рявкнув, Майт Дай оттолкнулся от земли с такой силой, что его фигура в тот же миг исчезла с места.

Скорость возросла по меньшей мере на полтора раза.

Бякуган Итиго раскрылся полностью, вены на висках вздулись жгутами, но лицо оставалось совершенно спокойным.

─ Мгновение!─

Мелькнув в пространстве, его фигура рассыпалась на пять-шесть призрачных копий, мгновенно ослепив Дая.

─ Плевать, просто перебью их всех по очереди!

Однако сколько бы Майт Дай ни метался из стороны в сторону, каждый пораженный им силуэт оказывался лишь иллюзией.

─ Дай, эта техника дает тебе чудовищный прирост скорости и силы…

─ Беда лишь в том, что мощь, которую ты не способен до конца контролировать, становится лишь непосильной ношей…

─ И долго ты сможешь удерживать такое состояние?

Голос Итиго звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, доносясь со всех сторон.

И действительно: не прошло и тридцати секунд, как Майт Дай тяжело задышал.

Он впервые активировал 【Восемь Внутренних Врат】 и не ожидал, что нагрузка на организм окажется настолько колоссальной.

─ Стиль Мягкой руки: Восемь Триграмм – Четыре ладони.

Чутко уловив момент, когда Дай попытался перевести дыхание, Итиго материализовался рядом со словно телепортировавшись.

─ Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!─

Четыре быстрых удара по конечностям Дая – и тот с глухим стоном рухнул на землю.

─ Уф…─

Его зашатало, словно сдувающийся воздушный шар, и бурный шторм чакры начал стремительно угасать.

Итиго ступал мелкими шагами, с бельмом Бякугана наперевес, и его зрение отчетливо выхватывало хаотичные потоки чакры и микроскопические повреждения в теле Майт Дая.

Присев на корточки, он быстрыми, точечными движениями пальцев нанес несколько ударов по ключевым точкам на спине и конечностях мужчины.

Одновременно с этим он применил приемы туйна, разгоняя кровь и снимая застои в организме Дая.

─ Дай, этот твой прием наносит колоссальный вред здоровью!

Бякуган позволил Итиго воочию лицезреть растянутые мышцы и поврежденные каналы циркуляции Майт Дая.

─ К тому же старые травмы, оставшиеся от прошлых тренировок с этой техникой, наверняка ведь никогда не лечили толком в Больнице Конохи?

В его поле зрения старые увечья тесно переплетались со свежими, причем давнишние шрамы уже успели частично заблокировать проходимость некоторых меридианов.

Майт Дай сжал зубы, зажмурил один глаз, а по его вискам покатились капли мелкого пота.

Он криво ухмыльнулся.

─ Хе-хе… Разве может истинный путь юности преградить какая-то жалкая боль!

─ Терпение! Вот в чем истинное проявление духа настоящего мужчины!

Итиго ничего не ответил, лишь продолжил сеанс массажа, заставляя Дая то и дело морщиться и сдавленно шипеть от боли.

Он прекрасно понимал, что дело не только в этом.

Будучи простым генином, Дай мог брать лишь низкоранговые миссии с мизерной оплатой, а комплексное лечение и реабилитация в Больнице Конохи стоили столько, что для него это было непосильной ношей.

Конечно, существовала и бесплатная медицина, но лишь в случае ранений, полученных при исполнении служебного долга.

─ Дай, эта твоя техника предъявляет безумные требования к физическим кондициям…

─ И дело не только в мышцах, но и в костях, связках, меридианах, внутренних органах…

Итиго только что видел, как Дай открыл первые врата, и какая же дикая, необузданная чакра вырвалась в тот миг.

Эту энергию можно было использовать лишь для грубого усиления тайдзюцу, но никак не для тонкого управления ниндзюцу или гендзюцу.

Майт Дай кивнул: как непосредственный участник, он прекрасно понимал, что Итиго прав.

Однако мышцы и кости еще можно было укрепить изнурительным подъемом тяжестей или прыжками лягушкой, а вот хрупкие внутренние органы и скрытые в глубине тела меридианы тренировкам почти не поддавались.

Итиго отчетливо понимал это.

Вся существующая в мире шиноби система представлений о тайдзюцу и методах его тренировок была в корне сырой и несовершенной, больше полагаясь на врожденный талант и накопленный опыт.

Такая техника, как [Восемь Внутренних Врат], обладала ужасающей мощью, но по своей сути напоминала запретные боевые искусства из романов о цзянху, где запредельная боевая мощь на мгновение покупалась ценой истощения и разрушения собственного тела.

При этом никто всерьез не задумывался о том, как укреплять тело под стать столь мощным техникам.

Режим Чакры Стихии Грома деревни Кумогакурэ позволял закалить плоть, но у Итиго не было к нему доступа.

Его собственная [Дыхательная техника Тайцзи] пока лишь позволяла кое-как подпитывать внутренние органы, циркулировать ци и кровь, а также укреплять сухожилия и кости, но еще не могла напрямую трансформировать плоть, как это описывалось в мистических трактатах боевых искусств.

─ В конце концов, мне просто не хватает багажа знаний…

─ Опираясь лишь на туманные теории без конкретных методик и практических наработок, пытаться вывести полноценное боевое искусство из легенд – это требует слишком много чакры…

Он уже пробовал рассчитать базовую ступень так называемых боевых искусств бессмертных, даже не замахиваясь на сложные практики «закалки точек», а ограничившись лишь этапом «промывания костного мозга и смены крови». Предварительные расчеты показали, что на это ушло бы больше десяти лет непрерывных вычислений.

Очевидно, что в текущих реалиях об этом не стоило и думать.

Вскоре Итиго предупредил Майт Дая, что из-за семейных дел ему придется реже бывать в роще для совместных тренировок.

Дай с пониманием отнесся к этому, пообещав усердно заниматься, чтобы в следующий раз непременно удивить Итиго.

…………

Стоило Майт Даю удалиться, совершая свои странные, пружинистые прыжки лягушкой,

как Итиго извлек сюрикен, напитал его чакрой Стихии Воздуха и, даже не оборачиваясь, яростно выбросил руку назад!

─ Бзз!─

Сюрикен молнией растворился в воздухе.

Практически в тот же миг из-за ствола дерева стремительно выпрыгнула фигура, легко приземлившись на землю и играючи избежав этой молниеносной и точной атаки.

─ Ты кто такой?─

Итиго заметил силуэт за деревом еще в тот момент, когда активировал Бякуган.

Незваный гость не спешил с ответом; с живым любопытством он задрал голову, глядя на сюрикен, который насквозь прошил три толстых ствола и глубоко застрял в четвертом, и издал восхищенный цокающий звук.

─ Какая пробивная мощь…

─ Неужели это качественное изменение чакры Стихии Воздуха?..

─ Будучи выходцем из клана Хюга, ты вместо того, чтобы прилежно изучать Дзюкэн, так рано освоил продвинутые манифестации чакры…

Итиго сосредоточенно вглядывался в незнакомца. Перед ним стоял мужчина лет сорока с небольшим, невысокого роста, одетый в серо-желтую кутку, но несмотря на белый день щеголявший в темных очках, что выглядело несколько странно.

Особенностью его внешности были свисающие вниз уголки губ и две тонкие усики, которые слегка подрагивали при каждом слове, напоминая усы какого-то зверя.

Мхм?!

Эта внешность…

В памяти Итиго мгновенно всплыл образ человека, о котором ему рассказывал двоюродный дед.

─ Вы Чэнь Баоцзюнь, учитель Чэнь?

Лицо Чэнь Баоцзюня застыло на мгновение, а за линзами его очков мелькнула искра изумления.

─ Ты меня знаешь?

Итиго сбросил напускную настороженность, возвращаясь к обычному тону.

─ Двоюродный дед упоминал о вас. Он говорил, что вы – один из сильнейших ниндзя Конохи в искусстве тайдзюцу.

─ А ваша техника [Дракон Конохи] по своей разрушительной силе ничуть не уступает высшим ниндзюцу Стихии Воздуха.

Чэнь Баоцзюнь усмехнулся и отмахнулся:

─ Преувеличения, все это пустые преувеличения.

─ Я всего лишь заурядный шиноби, смыслящий кое-что в рукопашном бою, мне далеко до вашего древнего и славного клана Хюга.

Хотя слова его были полны смирения, уголки рта невольно ползли вверх, выдавая то, как приятно ему было услышать столь лестную оценку от юного представителя Хюга.

В конце концов, в ту эпоху искусство ближнего боя делилось преимущественно на Стихию Сильного Кулака и Стихию Мягкого Кулака.

И получить похвалу от выходца из Хюга, олицетворяющих Дзюкэн, было в любом случае лестно.

─ Твой двоюродный дед – старейшина Синкан, верно? Как его здоровье в последнее время?

─ Ест за двоих, спит за троих, одолеть меня сотню раз для него не составит труда.

─ Ха-ха-ха…

Чэнь Баоцзюнь залился смехом от слов Итиго, и его тонкие усы забавно затряслись.

─ Малец, а ты забавный…

─ Как-нибудь загляну навестить старика Синкана…

Поболтав еще немного о пустяках, Чэнь Баоцзюнь попрощался и в несколько прыжков растворился в гуще леса.

Сам он так и не объяснил, что делал здесь и почему тайком наблюдал за спаррингом Итиго и Дая.

Итиго проявил тактичность и не стал допытываться.

В его голове тем временем проносились крохи информации об этом человеке.

Ветеран-джонин Конохи, некогда преподаровавший в Академии ниндзя на специальном курсе тайдзюцу, за что многие студенты почтительно звали его «учитель Чэнь».

В отличие от Майт Дая, он хоть и прославился благодаря рукопашному бою, вовсе не был чужд ниндзюцу и гендзюцу, просто предпочитал обходиться без них.

Вернувшись в усадьбу Хюга,

Итиго пересказал эту встречу Хьюга Синкану.

В глазах старика мелькнуло понимание и легкая тень ностальгии, и он тихо повторил:

─ Чэнь Баоцзюнь, значит…─