Ранним утром лучик солнца пробился сквозь занавеску и упал на постель.

Фан Сюань тихонько очнулся от глубокого сна, но прежде чем он успел полностью открыть глаза, его сознание все еще пребывало в какой-то туманной полудреме.

В этот самый момент в его ноздри ударил тонкий аромат, а следом за ним в ладонь уперлось нечто невыразимо мягкое.

«Погодите, что это за ощущения?!»

В следующий миг Фан Сюань резко распахнул глаза – прямо перед ним оказалось прелестное женское лицо.

В ту же секунду в голове пронеслись бесчисленные картины двусмысленного свойства.

Опустив взгляд на мирно спящую в его объятиях Е Линлин, Фан Сюань моментально выпал в осадок.

«Кранты!»

– Это была первая мысль, мелькнувшая в его голове, ведь он разделил ложе далеко не с простой девушкой.

А с единственной на всем белом свете наследницей боевого духа Девятисердечный Бегония. Впрочем, этот статус еще полбеды, самое страшное – ее чокнутая подруга-ядовичка.

Если Дугу Янь узнает, что он оприходовал ее лучшую подружку, она ведь его собственноручно оскопколит.

Сбежать? Исключено!

Эта мысль едва успела мелькнуть в голове, как он тут же ее отбросил.

Удрать все равно не удастся, а если он случайно навлечет на себя старого хрыча Дугу Бо, тогда ему точно придет абсолютный конец.

Единственный способ выжить сейчас – утихомирить Е Линлин, иначе шансов нет.

Самое главное – вчерашнее вовсе не было его инициативой, если разбираться по чести, пострадавшей стороной здесь выступает он сам.

Пока Фан Сюань лихорадочно соображал, как быть дальше, затихшая в его объятиях Е Линлин тоже пришла в себя.

─ М-м, как больно, я… кто ты? Почему…

Е Линлин едва очнулась, как увидела лежащего рядом Фан Сюаня, а следом осознала, что совершенно обнажена и все тело ломит от боли. Что именно произошло, не требовало лишних объяснений.

─ Ах!..

Стоило Е Линлин попытаться вскрикнуть, как Фан Сюань наотмашь зажал ей рот рукой.

─ Госпожа Е, выслушайте меня, это чистой воды случайность. Раз уж все случилось, нужно искать выход, в конце концов, огласка никому из нас пользы не принесет.

Фан Сюань и впрямь страшно боялся. Он всего лишь простолюдин, а Е Линлин – какая-никакая аристократка. Согласно феодальным сословным порядкам нынешнего Боевого Континента, у нее найдется тысяча и один повод нанять головорезов, чтобы сжить его со свету.

И статус мастера душ тут не поможет, ведь за его спиной нет ни единой великой сектантской крыши.

Мастер душ безродный – всего лишь чуточку более высокородная букашка.

─ И подумайте хорошенько о вчерашнем вечере, моя вина тут совсем не главная.

Глядя на прижатую им к постели Е Линлин с выражением абсолютной безысходности на лице, он ощутил, как к горлу подкатывает тяжелая волна вины.

Он прекрасно понимал: при нынешнем раскладе та не станет слушать никакие оправдания, лучше дать ей немного остыть.

─ Прости, я не хотел этого. Я отпущу тебя, но ты не будешь кричать, ладно?

─ Если согласна, просто моргни.

Фан Сюань заглянул в прекрасные глаза Е Линлин и заметил, как ее влажные ресницы несколько раз легко дрогнули.

Увидев это, он тут же шумно выдохнул, но стоило ему только разжать пальцы, как лежавшая под ним Е Линлин вдруг взметнулась и отчаянно бросилась на него.

Однако будучи мастером душ вспомогательного типа, она начисто была лишена эффективных боевых навыков, да и природная разница в силе между мужчиной и женщиной быстро дала о себе знать: Фан Сюань мгновенно пришел в себя и снова прижал ее к матрасу.

─ Госпожа Е, умоляю вас, возьмите себя в руки. Если вы хотите пойти со мной ва-банк, я в крайнем случае расплачусь с вами собственной жизнью.

─ Но прежде чем сделать это, подумайте хорошенько: моя шкура гроша ломаного не стоит, но неужели вы готовы разменивать на нее собственную репутацию?

У Фан Сюаня тоже взыграл характер: он тут распинается по-хорошему, а она уперлась рогом.

─ Спрошу вас напрямую: если вы так жаждете со мной поквитаться, вставайте и топайте на улицу вот так же нагишом, посмотрим, хватит ли у вас духу.

И эти слова мгновенно охладили пыл бушующей Е Линлин.

Только вот обида в ее сердце ни капельки не уменьшилась: чистая, непорочная девушка вот так нелепо оказалась обесчещена, да еще и этот наглец смеет ей угрожать – на ее месте кто угодно захлебнулся бы от горьких слез.

Убедившись, что Е Линлин наконец-то унялась, Фан Сюань со вздохом отпустил ее, поднялся с постели и принялся молча подбирать с пола разбросанную одежду.

А Е Линлин забилась в угол кровати и горько заплакала, словно на нее обрушилось все горе мира.

Глядя на ее жалкий, полный слез вид, сердце Фан Сюаня вновь растаяло.

Он подошел ближе, чтобы утешить ее:

─ Я женюсь на тебе и возьму на себя ответственность. Но прежде должен заметить: главная вина в случившемся лежит все же на тебе, а не на мне.

Е Линлин от этих слов взвилась фурией.

─ Ты что несешь?! Ты надругался надо мной, и я же осталась виновата?!

─ Не горячись ты так, вспомни-ка сама, что ты вчера вытворяла, а уже потом приходи разбираться, кто здесь первый начал.

Фан Сюань чувствовал себя полным идиотом. Е Линлин, конечно, писаная красавица, но не до такой же степени, чтобы он терял рассудок и распускал руки без всякого повода.

Хотя определенная доля его собственной вины в этом, безусловно, имелась.

«Знал бы прикуп – убрал эту дрянь с глаз долой».

Фан Сюань горько раскаивался, а причиной всему было то самое растение, к которому вчера прикоснулась Е Линлин.

Если говорить точнее, речь шла о продукте его собственного боевого духа.

Боевой дух Фан Сюаня отличался крайней необычностью – он представлял собой чудесное семя.

Каждые семь дней это семя случайным образом порождало одно растение из потустороннего мира, если точнее – из той самой игры про забавных растений и зомби, в которую он играл в прошлой жизни.

Появившийся росток мог существовать максимум неделю, после чего бесследно исчезал.

Путём слияния с растениями он получал их свойства, а в качестве навыка духа мог напрямую заимствовать способность любого творения и использовать ее без ограничений (с возможностью замены).

Именно благодаря этому удивительному дару он и открыл в городе Сото Растительную чайную, где продавал диковинные целебные чаи, быстро завоевав себе скромную известность.

Е Линлин заглянула к нему вчера аккурат перед самым закрытием, когда он уже собирался сворачивать лавочку.

Правда, вид у барышни был столь очаровательный, что отказать он не смог – в конце концов, заварить чай недолго, и он попросил гостью немного подождать.

Вот за это короткое мгновение всё и рухнуло.

Движимая банальным любопытством, Е Линлин дотронулась до нового растения, выросшего совсем недавно и небрежно брошенного им в самом темном углу: до Гриба Смятения.

Стоило лишь коснуться его шляпки, как гриб выбрасывал облачко дурманящих спор, под воздействием которых абсолютно любое живое существо в радиусе поражения погружалось в состояние безудержного влечения, пробуждающего самые потаенные инстинкты. (После окончания действия возможны самые неожиданные эффекты >

Фан Сюань изначально счел эту дрянь бесполезной и просто швырнул ее в угол, никак не ожидая, что Е Линлин прельстится именно ее яркой расцветкой.

Когда он заметил неладное и попытался ее остановить, было уже поздно – развилки событий избежать не удалось.

Хорошо еще, что всё стряслось глубоким вечером после закрытия, иначе последствия оказались бы поистине катастрофическими.

Тем временем Е Линлин, следуя подсказке Фан Сюаня, впопыхах восстановила в памяти вчерашние события и отчетливо поняла, что мужчина вовсе ее не оклеветал.

Но неужели ей суждено вот так просто проглотить обиду и снести чужое насилие?

При одной этой мысли слезы снова брызнули из глаз несчастной – она и вообразить не могла, что на ее долю выпадет столь тяжкое испытание.

А ведь она всего-навсего зашла в местную необычную чайную, прослышав, что здешние отвары помогают снять усталость, успокоить душу и дарят прекрасный цвет лицу – просто захотелось проверить, правду ли говорят люди.

И в итоге, не успев даже сделать глоток чая, угодила в такую переделку.

Впрочем, винить стоило лишь собственные руки, зачем вообще надо было трогать то, чего не знаешь?

Глядя на заливающуюся слезами Е Линлин, сидевшую калачиком на постели, Фан Сюань принял волевое решение и высказал то, о чем думал в эту минуту.

─ Раз уж такое дело… давай я на тебе женюсь.

─ Женишься? Ты?

Е Линлин прекратила плакать, подняла заплаканное лицо и уставилась на стоящего неподалеку Фан Сюаня глазами, полными недоверия.

─ Да, женюсь. Не бойся, я не из тех подлецов, что бегут от ответственности, к тому же для тебя этот брак не станет убыточным.

С этими словами за спиной Фан Сюаня вспыхнули пять колец духа.

Два желтых, два фиолетовых и одно черное – безупречное сочетание высшей пробы.

─ Ты… Король Душ?!

Покрасневшие глаза Е Линлин едва не вылезли из орбит от изумления.

Надо сказать, на вид Фан Сюань казался совсем юным, ему едва ли можно было дать больше восемнадцати-девятнадцати лет.

И дорасти в таком возрасте до ступени Короля Душ – подобный природный дар казался просто невероятным.

─ Позволь представиться: меня зовут Фан Сюань, мне восемнадцать лет, я пятидесятидвухлетний Король Душ, а мой боевой дух – Чудесное Семя.

Даже при всем своем колоссальном таланте она сама не смогла бы достичь уровня Короля Душ и за пару лишних лет.

Неудивительно, что он с такой легкостью заговорил о женитьбе – с такими способностями замужество за ним никак нельзя было назвать проигрышным вариантом.

К тому же в сложившейся ситуации у нее попросту не оставалось выбора: ее тело теперь принадлежало этому человеку.

─ Но если ты действительно не хочешь, неволить тебя я не стану. Впрочем, за случившееся я отвечу по всей строгости, моя вина здесь тоже есть.

Искренний тон Фан Сюаня заставил Е Линлин проникнуться к нему капелькой симпатии.

─ Ну… в общем-то, твоей вины тут нет, главная ответственность лежит на мне, я…

Начав говорить, Е Линлин тут же смущенно умолкла – от природы она отличалась чрезвычайной застенчивостью, и то, что она вообще смогла произнести подобные слова, было для нее подвигом.

Заставить ее открыто согласиться на брак оказалось выше ее сил: между ними не было ни грана нежных чувств, они еще сутки назад оставались совершенно чужими людьми.

Если бы не эта дикая случайность, их пути вообще никогда бы не пересеклись, не говоря уже о каких-то разговорах о свадьбе.

Глядя на растерянную девушку, Фан Сюань без труда догадался, что творится у нее в душе.

Похоже, она его все-таки простила, а значит, половина его шансов на выживание уже в кармане.

Что же до второй половины – она целиком зависела от того, как повезет разгрести последствия дальше.

Угроза со стороны Дугу Янь никуда не делась, но пока Е Линлин держит его сторону, та вздорная девчонка вряд ли рискнет зайти слишком далеко.

В конце концов, если убить его, ее лучшая подруга останется вдовой до конца дней, а линия Девятисердечный Бегония прервется раз и навсегда.

При таком раскладе Дугу Янь максимум попытается испортить ему жизнь какими-нибудь пакостями, но пока старик Дугу Бо сидит смирно, остальные проблемы вполне решаемы.

─ Послушай… не мог бы ты подать мне одежду?

Заметив, что Фан Сюань застыл на месте без движения, Е Линлин заволновалась еще сильнее.

Она понятия не имела, о чем он сейчас думает, но отчетливо понимала одно: если она не вернется прямо сейчас, Дугу Янь непременно отправится ее разыскивать.

Пропасть на всю ночь – если это вскроется, беды не оберешься.

─ Ох, да, конечно.

Фан Сюань очнулся от раздумий и торопливо бросился собирать разбросанные вокруг вещи.

Е Линлин следила за тем, как он поднимает с пола ее платье, и от каждого нового подобного движения ее щеки вспыхивали все ярче.

В памяти против воли всплывали безумные картины минувшей ночи.

Под конец от переизбытка смущения кровь прилила к голове, и она попросту потеряла сознание.

Увидев это, перепуганный Фан Сюань стремглав подскочил к ней.

Убедившись, что девушка всего лишь банально отключилась от избытка эмоций, он с облегчением выдохнул.

Но что теперь делать с одеждой? Не оставлять же ее лежать голой.

Поразмыслив так и эдак, он решил одеть ее самостоятельно – в конце концов, в будущем она все равно станет его женой, так что ничего предосудительного в этом нет.

Тем временем в другом конце города ополоумевшая от беспокойства Дугу Янь сбилась с ног, пытаясь отыскать пропавшую подругу.

Куда запропастилась ее любимая подруженька?

В шумном Сото народу тьма-тьмущая, а Е Линлин – хрупкая девчушка без капли боевой сноровки, что делать, если ее кто-то обидел?

Дугу Янь металась из стороны в сторону, словно угодившая в котелок с кипятком муха.

Юй Тяньхэн выглядел не менее растерянным – как капитан команды, он нес прямую ответственность за пропажу члена коллектива.

Только вот Е Линлин уходила, не предупредив его заранее.

Хотя разбираться в причинах было некогда, сперва требовалось отыскать человека.

─ Надеюсь, ничего страшного не случилось… – тревожно бормотал он.

Ведь Е Линлин – единственный целитель во всей их команде, а лечебный потенциал девяти сердец трудно переоценить.

Если бы не врожденный изъян, из-за которого в мире одновременно могут существовать лишь две владелицы этого чуда, статус клана мог бы запросто затмить даже знаменитую Семь Сокровищ Стеклянную Пагоду – признанного лидера поддержки.

И самое главное: она приходилась лучшей подругой его собственной девушке.

Случись с ней что дурное, Дугу Янь живьем с него шкуру спустит.

А если об этом узнает еще и Дугу Бо, тогда ему точно несдобровать.

Хотя старика Дугу Бо частенько называли слабейшим из Титулованных Духов, титул есть титул – прихлопнуть его для него труда не составит.

И пока он ломал голову в полном отчаянии, посланные на поиски люди наконец принесли весть.

─ Выяснили! Вчера после матча госпожа Е заглянула в заведение под названием Растительная чайная.

─ Меня не интересует адрес, мне важно, где она сама!

Юй Тяньхэн взбесился окончательно, подскочил к столу и с грохотом швырнул чашку оземь.

Ему нужен был человек, а не географическая точка!

─ Где это место? Вы видели Линлин? Живо ведите меня туда!

Дугу Янь слушать ничего не желала: раз есть зацепка – это лучше, чем сидеть сложа руки.

Увидев ее состояние, Тяньхэн больше не стал спорить, поднялся с места и они вместе поспешили к Растительной чайной.

Тем временем в самом заведении Е Линлин уже пришла в себя после обморока.

Правда, ее щеки по-прежнему пылали алым пламенем.

Она держала в руке чашку, от которой исходил тончайший целебный аромат – чай ни в чем не уступал слухам, а в чем-то даже превосходил их.

Только вот сейчас Е Линлин волновал вовсе не чай, а собственная одежда.

Эту одежду на нее надел Фан Сюань, пока она была без сознания.

Стоило ей вспомнить, как он прикасался к ней, одевая бессонное тело, как сердце вновь замирало от стыда.

И пусть разум уже смирился с неизбежным, избавиться от смущения оказалось выше ее сил.

Сам Фан Сюань сохранял куда более спокойный вид – все эмоции он уже растерял в процессе одевания пациентки.

Стоило огромных трудов сохранить железобетонную выдержку и не совершить ошибку во второй раз.

Фигура и красота Е Линлин были до неприличия безупречны, и даже сейчас от одного воспоминания об обтянутых белыми шелковыми чулками стройных ногах у него начинало покалывать в кончиках пальцев.

Изящное личико, точеная фигурка, серебристые пряди до плеч и каждое движение, пропитанное утонченной грацией.

Фан Сюань невольно вспомнил строчку из старой поэзии своего мира:

«Лица цветение – небесный дар, в миру не встретишь этот чар».

И вот эта сошедшая с небес фея теперь оказалась связана с ним судьбой – поистине неисповедимы пути провидения.

─ Время идет, допивай чай, и я провожу тебя к твоим друзьям, чтобы мы могли во всем разобраться.

Тому, чему суждено случиться, не миновать – Фан Сюань не собирался бегать от проблем, предпочитая встречать их лицом к лицу.

Подумаешь, какая-то Дугу Янь, ничего страшного она ему не сделает.

Однако стоило ему об этом подумать, как входная дверь распахнулась от мощного удара ноги.

В помещение шумной толпой ворвались люди.

Впереди всех шла разъяренная Дугу Янь.

Увидев спокойно попивающую чай Е Линлин, она почувствовала, как огромный камень свалился с ее души.

Но облегчение тут же сменилось тревогой: состояние подруги выглядело странным.

Одежда помята, аккуратная прическа растрепана, а щеки горят неестественным румянцем.

Неужели…!

─ Скотина! Я убью тебя! Умри!

Сообразив, что ее лучшую подругу бессовестно обидели, Дугу Янь вспыхнула лютой ненавистью.

Она бросилась прямо на ошарашенного Фан Сюаня, стоявшего за стойкой.

Шедший позади Юй Тяньхэн еще не успел толком сориентироваться, как его возлюбленная уже рванула в атаку.

─ Янь-Янь, стой…

Е Линлин попыталась остановить ее, но было очевидно, что опоздала.

На встречный выпад Дугу Янь Фан Сюань лишь тяжело вздохнул и активировал желтое кольцо духа.

Бзз-ж-жь –!

Раздался звонкий звук, похожий на столкновение металла: смазанный ядом кинжал в руке Дугу Янь замер прямо у горла Фан Сюаня.

Острая сталь даже не процарапала его кожу, не оставив на шее ни малейшего следа.

─ На этот раз я прощаю твою выходку, но надеюсь, что впредь подобное не повторится.

С этими словами Фан Сюань перехватил запястье Дугу Янь и резко сжал пальцы; девушка взвизгнула от боли, и кинжал со звоном выпал из ослабевшей руки, вонзившись острием в деревянную крышку прилавка.

─ Ты в порядке?

Е Линлин подскочила ближе, тревожно осматривая Фан Сюаня.

Характер Дугу Янь она знала лучше кого бы то ни было: если та теряла голову, то способна была натворить любых глупостей.

Она чуть в обморок не упала, когда подруга бросилась на него с оружием.

─ Всё в порядке.

Атака Дугу Янь не нанесла ему вреда, иначе он вел бы себя совсем иначе.

Высвободив руку девушки из захвата, Фан Сюань обвел взглядом остальных присутствующих.

А затем на глазах у изумленной толпы решительно притянул к себе растерянную Е Линлин, заключив ее в крепкие объятия.

От неожиданности Е Линлин испуганно пискнула, уткнувшись лицом ему в грудь, а ее сердце заколотилось как безумное.

Стоявшая рядом Дугу Янь, только что освободившаяся от его хватки, едва не изрыгнула пламя от ярости.

─ Убери свои грязные руки от Линлин!

Его спутница уже собиралась повторить атаку, но Юй Тяньхэн вовремя преградил ей путь, не позволяя приблизиться.

Потому что в тот самый миг, когда Дугу Янь нападала в первый раз, он успел заметить вспыхнувшие вокруг парня пять колец духа.

Пусть это длилось всего мгновение, но он был уверен: глаза его не обманули.

Стоявший перед ним парень, ровесник самого Тяньхэна, оказался могущественным Королем Душ, и для Дугу Янь, имевшей лишь три кольца духовного сана, соваться к нему равнялось самоубийству.

─ Кто вы такой, почтенный? Я Юй Тяньхэн, прямой наследник Клана Синего Электрического Повелителя Драконов.

Не понимая, с кем имеет дело, Юй Тяньхэн решил назвать свой род, надеясь заставить незнакомца проявить осторожность.

─ Я не ищу драки с вами, но и вам не советую проявлять излишнюю агрессию. У меня нет громких титулов, я простой владелец этой чайной.

─ Вчера между нами произошла случайность, и хотя я планировал сам во всем разобраться, раз уж вы явились сюда сами, давайте закроем этот вопрос на месте.

С этими словами Фан Сюань бросил взгляд на прижавшуюся к нему Е Линлин, чье лицо пылало пуще спелого яблока, затем перевел тяжелый взгляд на брызжущую ядом Дугу Янь и звонко объявил:

─ Мы с госпожой Е Линлин уже разделили супружеское ложе. И пусть всё началось с нелепой случайности, я женюсь на ней и в положенный срок лично явлюсь в ее дом свататься.

Голос Фан Сюаня звучал громко и уверенно, отчеканивая каждый слог так, что его отчетливо слышал каждый присутствующий.

У Юй Тяньхэна отвисла челюсть. Какого черта здесь вообще стряслось?!

Не виделись каких-то полдня, а тебе заявляют, что девчонку оприходовали? Дожились!

Неудивительно, что Дугу Янь так взбесилась – чутье ее не подвело.

А сама Е Линлин лишь сильнее уткнулась лбом в грудь Фан Сюаня, до смерти смущенная его прямотой – для девушки столь робкого нрава подобное публичное заявление было подобно катастрофе.

─ Да ты врешь! Как Линлин могла выйти замуж за такую срань?! Верни ее немедленно, иначе я сотру тебя с лица земли!

Дугу Янь буквально кипела от бешенства: ее лучшую подругу осквернил какой-то хмырь неизвестно откуда.

И теперь этот наглец смеет заявлять о женитьбе!

В ее глазах всё выглядело классической попыткой пробиться в высшее общество с помощью грязных интриг и шантажа.

─ Это наше с ней личное дело, какое отношение оно имеет к тебе? Я просто ставлю вас в известность, а не спрашиваю твоего разрешения указывать мне, как жить.

Вчерашний удар кинжалом месил на поражение.

Будь у него защита послабее, он бы сейчас лежал здесь если не мертвым, то тяжело раненым.

Да и оружие, судя по всему, было смазано смертельным ядом – хватило бы малейшей царапины, чтобы отправить его на тот свет.

Если бы не уважение к Е Линлин и страх перед гневом Дугу Бо, он бы давно показал им кузькину мать, вообразивла тут грозную силу.

─ Ах ты… Ну погоди, если я, Дугу Янь, тебя не прикончу, то я…

─ Хватит!

Голос Е Линлин прозвучал неожиданно резко, обрывая подругу на полуслове.

─ Янь-Янь, перестань, это была моя вина, он здесь ни при чем.

Е Линлин отличалась мягким характером, но трусихой не была.

В случившемся и впрямь виновата она сама, и от ответственности бегать она не собиралась.

Пусть знакомство выдалось коротким, но кое-какое представление о Фан Сюане она составить успела: по крайней мере, подлецом и интриганом он не выглядел.

Учитывая ее собственное положение, вряд ли кто-то еще рискнет взять ее в жены – разве что идти замуж за кого попало, но это куда хуже, чем связать судьбу с Фан Сюанем.

Его поразительный талант означал, что этот брак – лучшее из всего, на что она могла рассчитывать.

Она понимала, что Дугу Янь пытается защитить ее, но втягивать подругу в чужие ошибки не хотела: заварила кашу сама, ей и расхлебывать.

Если бы не ее собственное дурацкое любопытство и розовый гриб, ничего бы не произошло.

─ Янь-Янь, умоляю, прекрати. Я сама во всем виновата, оставь его, я уже согласилась стать его женой.

Глядя на заплаканную Е Линлин, Дугу Янь моментально растеряла всю свою воинственность, сменив гнев на глубокую жалость.

Она никогда прежде не видела подругу такой сломленной, от этого зрелища у нее сердце кровью обливалось.

Юй Тяньхэн и остальные переглянулись и предпочли тихонько ретироваться к выходу.

Ситуация явно вышла за рамки того, с чем они могли справиться.

─ Успокойся, Янь-Янь, не горячись. Я подожду тебя снаружи.

Бросив эту фразу, Тяньхэн аккуратно вышел за дверь.

В комнате остались лишь трое: Дугу Янь, Е Линлин и Фан Сюань.

Фан Сюань продолжал прижимать девушку к себе, ласково поглаживая по волосам:

─ Не плачь, я здесь, всё хорошо.

Е Линлин была чудесной девушкой, и вина лежала на них обоих, сваливать все шишки только на нее он не собирался.

─ Дугу Янь, ради Линлин я прощаю твою выходку, но запомни: она теперь моя женщина, и вести себя так больше не позволю.

Доброжелательного тона ждать не приходилось – он искренне недоумевал, что Юй Тяньхэн нашел в этой фурии. Как можно добровольно терпеть столь взрывной характер?

Или ради расположения Дугу Бо тот готов стерпеть любые унижения?

─ Ты…!

Дугу Янь уже собиралась вспыхнуть снова, но, заметив заплаканные глаза Е Линлин, тут же сникла.

─ Объясни толком, что здесь произошло? И лучше говори правду, иначе пеняй на себя.

Угрозы Дугу Янь Фан Сюань по-прежнему пропускал мимо ушей.

Доведи она его до ручки – с его талантами его с руками оторвет любая секта, и тогда даже сам Дугу Бо ему не указ.

Однако доводить до крайности пока не требовалось, так что он решил стерпеть ее выпады еще раз, хотя счетчик обид уже тикал.

Вскоре он подробно пересказал им всю историю от начала и до конца.

Сначала Дугу Янь решила, что он просто вешает ей лапшу на уши, и потребовала доказательств.

Но эта дрянь появлялась всего раз в неделю, к тому же генерировалась случайно, и запечатлеть ее в качестве навыка духа он не успел – даже если бы захотел предъявить улику, показать было нечего.

В конце концов Е Линлин сама подтвердила каждое его слово, и Дугу Янь скрипя сердцем уступила.

Хотя по-прежнему считала, что Фан Сюань недостойна ее подруги.

Причина проста: у парня не было за душой знатного происхождения, в ее глазах он оставался обычным простолюдином, недостойным лучшей подруги.

Но стоило Фан Сюаню молча продемонстрировать вспыхнувшие за спиной пять колец духа, как она мгновенно захлопнула рот.

─ Кхм… Король Душ?!

Встретившись взглядом с ее изумленным лицом, Фан Сюань холодно бросил:

─ Кому подходит пара, решаешь точно не ты.

Глядя на пять духовных колец, поднявшихся за спиной Фан Сюаня, Дугу Янь потеряла дар речи.

─ Неудивительно, что Тяньхэн тогда так странно отреагировал.

Лишь сейчас до Дугу Янь дошло истинное объяснение прежнему поведению Юй Тяньхэна.

В ином случае он бы непременно тотчас же встал на её сторону.

Однако на сей раз он поступил иначе и даже попытался её остановить.

Тогда она сочла это подозрительным, но теперь всё встало на свои места.

─ Сколько тебе лет?

Насильственно подавив бурю в душе, Дугу Янь взглянула на Фан Сюаня и задала вопрос, волновавший её сильнее всего.

─ Восемьнадцать.

─ Сколько?!

Услышав это, Дугу Янь резко вскочила на ноги, но тут же сообразила, что снова потеряла самообладание.

Её щеки порозовели, она легко кашлянула в кулак, пытаясь хоть как-то сгладить неловкость.

─ Кхе, ну… вообще-то неплохо, твой врожденный дар вполне стоит того, чтобы отдать за тебя Линлин. И сколько же ты намерен преподнести в качестве выкупа за невесту…

─ Пять миллионов золотых монет духа хватит?

На этот раз пришла очередь удивляться Е Линлин. Она повернулась к Фан Сюаню, в особенности разглядывая его простую, ничем не примечательную одежду – ну никак он не выглядел человеком, способным выложить такую сумму.

И уж точно не стоило убеждать ее, будто эта чайная приносит баснословный доход.

Если судить по покупательной способности простых людей на Боевом Континенте, всего одной золотой монеты духа семье хватало на несколько месяцев вполне сытой жизни.

Пять миллионов золотых монет духа – да даже ее собственный род не смог бы выдать столько за один раз.

То, с какой легкостью Фан Сюань бросался пятимиллионным выкупом ради женитьбы на ней, выдавало в нем человека невиданной щедрости.

─ Эм… Мало? Что ж, могу добавить, скажем, шесть миллионов?

Заметив их лица, Фан Сюань решил, что предложил слишком мало.

Судя по всему, происхождение обеих девушек было не из простых, раз уж они обитали в столице Империи Тяньдоу, городе Тяньдоу.

Одна – единственная наследница знатного дома Е, у другой дедушка и вовсе носит титул Доуло. Наверное, для них такие деньги вовсе не казались астрономическими.

─ Стоп! Позволь спросить прямо: откуда у тебя эти деньги? Они добыты честным путем?

Не замешан ли он в каких-то темных делишек? Шесть миллионов золотых монет духа! ─ Ты что, ограбил Великий Колизей Сото?

─ Эй, полегче, не надо меня очернять! Я человек честный, чужих законов не нарушаю и грязными делами не промышляю. Все эти деньги заработаны моим собственным тяжелым трудом.

Стоило Фан Сюаню договорить, как он наткнулся на презрительный взгляд Дугу Янь.

Та перевела глаза с Е Линлин на него и обратно.

И хотя она не произнесла ни звука, выражение её лица говорило само за себя.

Лицо Фан Сюаня тут же залилось краской, а Е Линлин с покрасневшими щеками опустила голову, не смея глядеть на подругу.

─ Кхе, это… исключение. Просто стечение обстоятельств, понимаешь?

─ Ха, наварился на халяве, да еще и оправдывается.

─ Все вы, мужики, одинаковые – порядочных среди вас нет.

Дугу Янь не скрывала своего глубокого презрения.

Е Линлин слыла в городе Тяньдоу признанной красавицей, от желающих приударить за ней рябило в глазах – очередь выстраивалась такая, что город можно было обойти кругом.

И кто бы мог подумать, что теперь она достанется Фан Сюаню, да еще при таких обстоятельствах. И пусть его талант и манеры были на высоте…

Но Дугу Янь всё равно не унималась, ведь речь шла о её лучшей подруге.

В один миг какая-то свинья осквернила её сокровище.

Какая разница с тем, как если бы домашнюю белую капусту сжевал дикий кабан?

─ Яньян, – тихо позвала Е Линлин, но Дугу Янь лишь безжалостно отмахнулась.

─ И не зови меня! Сама еще замуж не вышла, а уже норовишь предать подругу.

Дугу Янь пошла в атаку наотмашь, отчитывая Е Линлин за то, что та ради парня забыла о дружбе.

─ Ну-ка, выкладывай, откуда у тебя деньжищи? Я, как представитель родни со стороны невесты, обязана всё проверить.

─ И даже не думай меня дурачить! В отличие от мягкотелой Линлин, я спуску не дам и за себя постоять умею.

Столкнувшись с допросом Дугу Янь, Фан Сюань почувствовал себя невероятно уставшим.

Не сказав ни слова, он молча повернулся и зашагал к стойке в глубине комнаты.

На глазах у ошеломленных Дугу Янь и Е Линлин он принялся рыться в залежах под прилавком.

Вскоре оттуда извлекли покрытый толстым слоем пыли деревянный ларец.

Смахнув с него грязь, он под пристальными взглядами девушек медленно вернулся назад.

Поставив ларец на стол, он толкнул его прямо к Дугу Янь.

─ Вот тебе доказательство, открывай сама и не говори, будто я тут что-то подстроил у тебя на глазах.

─ Слишком уж таинственный вид… Погляжу-ка я, что за сокровища принесли тебе шесть миллионов золотых монет.

Бормоча себе под нос, Дугу Янь и сама сгорала от любопытства: какими же путями можно сколотить такое состояние?

Когда крышка ларца откинулась, взору открылись ряды сверкающих золотых значков.

Среди них тускло поблескивало несколько фиолетово-золотых эмблем.

Если её глаза ей не изменяли, это были значки Колизея города Сото.

Но почему их здесь так много?!

─ Ты что, их всех перерезал? – первое, что пришло на ум Дугу Янь.

Фан Сюань едва не выплюнул кровь от возмущения.

─ Я же говорил, что я законопослушный гражданин! Перестань нести бред, все эти значки честно заработаны в честных поединках.

─ Ты же сама спрашивала, откуда деньги? Вот тебе вещественные доказательства.

Дугу Янь переводила взгляд то на значки в шкатулке, то на Фан Сюаня, явно отказываясь верить в происходящее.

─ Ты дурака-то из меня не делай! Разве может один человек собрать столько значков?

─ Да, в Колизее не запрещено выступать под разными именами, но у тебя их тут добрый десяток, если не больше! Не слишком ли жирно?

─ И вообще, с таким количеством боев ты что, прямо в этом Колизее жил? Даже при стопроцентных победах на это ушли бы тысячи матчей! Ты что, с пеленок на арене дрался?

Дугу Янь сыпала логичными доводами, наотрез отказываясь верить словам парня – или подозревая, что он что-то скрывает.

Однако в тот момент, когда она уже собралась продолжить отчитывать его, за спиной Фан Сюаня вновь вспыхнуло духовное кольцо.

─ Эй-эй, ты чего удумал? Правду вскрыли, так теперь решил свидетелей убрать? – испуганно отшатнулась она. ─ Предупреждаю, мой дед вообще-то…

Не успела она закончить, как яркое фиолетовое кольцо за спиной Фан Сюаня засияло, и в следующее мгновение перед Дугу Янь материализовался точный двойник самого парня.

─ Хватит голосить, я просто показываю улики.

Фан Сюань с усталым видом посмотрел на девушку и указал пальцем на свою точную копию.

─ Это мой третий навык духа: Совершенный Двойник (Превращающийся Баклажан). Он создает абсолютную копию меня самого.

─ Мой двойник лишен собственного разума, подчиняется исключительно моей воле и способен применять все мои боевые навыки.

Фан Сюаню казалось, что он выжат до капли; не будь он так напуган возможной местью Дугу Бо, он бы с удовольствием врезал этой сплетнице. Проблем от нее было больше, чем от целой стаи базарных торговок.

─ Но… – попыталась вставить та.

─ Умоляю, хватит этого «но», я прекрасно знаю, о чем ты хочешь спросить.

─ Мой боевой дух уникален, каждые семь дней он…

Опасаясь нового потока вопросов, Фан Сюань без утайки выложил всю правду об особенностях своего духа.

От услышанного обе девушки замерли в полном оцепенении.

Лишь спустя долгое время к ним вернулся дар речи.

─ То есть… твои духовные навыки могут меняться по твоему желанию?

─ Не совсем так, тут еще нужен элемент удачи. Иногда выпадают растения с сомнительным эффектом, и тогда я ничего не меняю – например, тот розовый гриб.

─ Эта штука называется Гриб Смятения, её свойство заключается в том, чтобы…

Фан Сюань не успел договорить, как Е Линлин стремительно зажала ему рот рукой.

─ Ни слова больше!

Дугу Янь тут же сообразила, к чему вел разговор, и её взгляд на Е Линлин мгновенно изменился.

─ Неужели… о-го-го!

Кажется, до нее дошло нечто грандиозное, и на лице заиграла самая недвусмысленная улыбка.

─ Ах вот почему ты оказалась столь сговорчивой! Оказывается, это ты сама к нему в ловушку угодила.

─ Да уж, Линлин, кто бы мог подумать, что ты такая смелая. Раньше я за тобой этой стороны не замечала.

Нет ничего слаще, чем сплетничать о личной жизни лучшей подруги, особенно когда речь заходит о столь пикантных подробностях.

Лицо Е Линлин вспыхнуло пуще прежнего.

Ей хотелось провалиться сквозь землю – до того стыдно ей было.

─ Ладно-ладно, шутки в сторону. Раз уж всё зашло так далеко, прятаться больше нет смысла.

Дугу Янь перевела взгляд на Фан Сюаня, вернула ларец на место и произнесла уже серьезным тоном:

─ Мою проверку ты прошел. Но вот тетя Е… с ней так просто не договоришься, советую тебе подготовиться.

Дугу Янь приходилась Е Линлин всего лишь подругой, а потому в вопросах её судьбы могла играть лишь роль стороннего наблюдателя.

Окончательное слово оставалось за самой девушкой и её семьей.

Судя по тому, что ей было известно о матери Е Линлин, та вряд ли оставит Фан Сюаня в покое, узнав, что её дочь оказалась в подобном положении.

И это несмотря на то, что прямой вины парня в случившемся вроде бы и не было.

Но чья дочь не является сокровищем? Дугу Янь легко могла представить: случись с ней такое, её собственный дед стер бы обидчика в порошок.

─ Благодарю за предупреждение, я разберусь.

─ Ладно, с официальной частью покончено, перейдем к компенсации.

С этими словами Дугу Янь протянула ладонь к Фан Сюаню и лукаво улыбнулась.

Тот ошеломленно моргнул.

─ Компенсация? Какая еще компенсация? Я тебе ничего не делал.

─ Как это ничего? Ты увел мою лучшую подругу, нанеся мне тяжелейшую психологическую травму. Разве ты не должен возместить мне моральный ущерб?

─ Прошу немного, всего сто тысяч золотых монет духа.

Дугу Янь говорила с самым праведным видом, но её лукавая улыбка выдавала в ней закоренелого грабителя.

Надо сказать, сама она водилась с деньгами туго – до богатств Фан Сюаня ей было далеко, а ежемесячных карманных расходов в пару сотен монет едва хватало на карманные нужды.

Столичные цены в Тяньдоу кусались, так что на фоне баснословных доходов Фан Сюаня она выглядела откровенной беднячкой.

И раз уж этот парень оказался таким толстосумом, почему бы не потрясти богатея ради пары монет? В конце концов, это он умыкнул её подругу!

Однако прежде чем Фан Сюань успел ответить, не выдержала Е Линлин.

─ Не давай ей ничего, она тебя просто шантажирует.

Будучи лучшей подругой, Е Линлин прекрасно знала все помыслы Дугу Янь и безжалостно разоблачила её неблаговидные намерения.

─ Е Линлин, не кажется ли тебе, что ты слишком быстро переметнулась на чужую сторону?!

Яростно зыркнув на подругу, Дугу Янь скрипнула зубами. Она-то надеялась поторговаться с Фан Сюанем.

Но сам парень еще молчал, зато Е Линлин тут же прихлопнула всю затею на корню, не желая отдавать ему ни единого медного гроша.

─ Дело вовсе не в том, на чьей я стороне, просто так поступать некрасиво.

─ Ты не можешь вымогать у него деньги от моего имени, тем более что вина целиком моя. Иначе со стороны я буду выглядеть последней бесстыдницей.

Е Линлин отлично понимала свое нынешнее положение.

Даже будучи девушкой, она не собиралась вести себя вздорно, а уж поощрять подругу к вымогательству тем более не стала бы.

Даже если бы Фан Сюань согласился, она бы отказалась – это заставляло её чувствовать себя униженной, словно она продавала себя.

Услышав это, Дугу Янь сообразила, что перегнула палку, и поспешно извинилась:

─ Прости, Линлин, я была неправа, не сердись, я просто…

─ Я дам тебе миллион, – неожиданно перебил её Фан Сюань.

Он не только не отказал, но и увеличил названную сумму в десять раз.

─ Фан Сюань! – встревожилась Е Линлин, пытаясь остановить его, но парень опередил её.

─ Не переживай, это не подарок, это плата за её услуги.

─ Услуги? – хором переспросили ошеломленные Е Линлин и Дугу Янь. Какие такие услуги могут стоить миллион? Деньги на ветер и то тратят иначе.

─ Что от меня требуется? Сразу предупреждаю: у меня есть жених, так что на меня даже не рассчитывай.

Дугу Янь инстинктивно отступила на пару шагов, скрестив руки на груди в защитной позе.

Фан Сюань брезгливо поморщился.

─ Ты мне даром не сдалась. Просто нужно, чтобы ты замолвила за меня словечко перед матерью Линлин и помогла сориентироваться в дальнейших шагах.

─ И всё? – не поверила своим ушам Дугу Янь. Деньги казались слишком легкими.

─ И всё. Если поможешь мне укротить мою будущую тещу, я накину еще миллион.

Деньги никогда не были для Фан Сюаня главной ценностью.

Рано или поздно их всё равно тратить, какая разница куда. К тому же, задобрив Дугу Янь, он в перспективе мог рассчитывать на целебные травы самого Дугу Бо.

Два миллиона за жену и бессмертную траву – от такой сделки любой бы проснулся с улыбкой на лице.

─ Ты уверен, что других условий нет?

─ Сразу говорю: я тебя не заставляла, ты сам предложил.

Честно говоря, предложение соблазняло. Заработать миллион кровных при минимальных усилий откажется только глупец.

Конечно, при условии, что это не навредит Е Линлин и не обернется хитрой ловушкой со стороны самого парня.

─ Разумеется. Могу выдать деньги хоть сейчас. Главное – результат, а после выполнения задачи я сверху накину крупный бонус.

От такой лавины щедрости у Дугу Янь поплыло в глазах.

Она отродду не встречала настолько безумных богатеев, что разбрасываются миллионами направо и налево.

К тому же он молод, хорош собой и обладает выдающимся талантом.

Не будь у неё жениха и не окрути он её лучшую подругу, она бы точно попыталась увести такого парня.

─ Фан Сюань, не нужно этого, я сама поговорю с мамой, она не станет чинить препятствия, – вновь попыталась отговорить его Е Линлин, видя его упорство.

Но на сей раз Фан Сюань ответил твердо и безоговорочно:

─ Линлин, я же сказал: раз я беру тебя в жены, то и разбираться с трудностями должен я. Не бери дурного в голову.

─ В случившемся есть и моя вина, так что мы квиты. Я добьюсь тебя собственными силами, и если не сумею пройти испытание твоей семьей, то и права на тебя не имею.

Решимость в голосе Фан Сюаня заставила Дугу Янь умолкнуть в изумлении.

Она никак не ожидала, что он готов зайти так далеко ради Е Линлин.

В этот момент она невольно сравнила Юй Тяньхэна и Фан Сюаня.

Поступил ли бы Тяньхэн точно так же, окажись на его месте?

Дугу Янь не знала ответа. Впрочем, люди все разные, и, возможно, этот ответ не имел никакого значения.

─ Кхе… послушайте, я могу вставить слово? – раздался с порога неловкий голос.

В дверях показалась высунутая голова Юй Тяньхэна.

Он расслышал каждое слово, сказанное Фан Сюанем.

Честно говоря, он был потрясен – методы Фан Сюаня казались безупречными.

Парень выжал из сложившейся ситуации абсолютный максимум.

Положив руку на сердце, Тяньхэн признался себе: на месте Фан Сюаня он бы так не смог.

Дело даже не в возможностях, а в решимости поставить всё на кон.

«Черт побери, а парень-то хорош», – пронеслось в голове у Тяньхэна.

Зато стоило Дугу Янь перевести взгляд на него, как её лицо снова скривилось в презрительной гримасе.

─ Юй Тяньхэн, а ну марш сюда!

Мало того что подслушивал, так еще и влез в разговор.

Проводив взглядом семенящего к ней виноватого Юй Тяньхэна, а затем глянув на стоящего рядом с Е Линлин Фан Сюаня, Дугу Янь едва не ослепла от досады.

Верна поговорка: познается всё в сравнении.

Почему её подруга отыскала такого толкового парня, а ее собственный благоверный выглядит законченным болваном?

Заметив истребительный взгляд Дугу Янь, Юй Тяньхэн нервно почесал затылок.

─ Эм… Брат, ты случаем не хочешь что-то добавить? – обратился к нему Фан Сюань.

Появление Юй Тяньхэна застало его врасплох – какое отношение тот вообще имел к происходящему?

Он вроде бы не собирался уводить чужую девушку, с какой стати этот тип сует нос не в свое дело?

─ Не пойми меня неправильно, друг. Просто Е Линлин – боевой товарищ из нашей команды, и как капитан я виноват в том, что недоглядел за ней.

─ По правде говоря, на мне лежит часть вины. Как насчет того, чтобы искупить этот промах?

─ Я готов силами Клана Синего Электрического Повелителя Драконов расчистить для вас любые препятствия.

Скрыть связь Фан Сюаня и Е Линлин было уже невозможно, а в одиночку справиться с грядущими сплетнями парень сейчас был не в силах.

Помощь Дугу Янь пригодилась бы, но из-за ее взбалмошного характера легко было упустить детали.

Предложение Тяньхэна взять на себя часть забот преследовало две цели: во-первых, поднять свой авторитет в глазах Фан Сюаня и Линлин.

Учитывая скрытый потенциал Фан Сюаня, заиметь такого союзника среди скрытых гениев стоило дорогого.

Во-вторых, нельзя было ударить в грязь перед Дугу Янь – иначе его бы пилили до конца дней.

И наконец, главная причина: подслушивать он вовсе не планировал.

Просто когда Дугу Янь влетела внутрь и вынесла дверь ударом ноги, их отряд не успел отойти далеко, а троица внутри даже не удосужилась понизить голос.

В результате не только он, но и все остальные члены команды слышали каждое слово.

Все эти вольности с выбором навыков, случайные растительные духи, меняющиеся каждую неделю, пятимиллионные свадебные подарки…

Шокирующие подробности поражали воображение. Не будь у них приличного предлога, зеваки бы уже давно ворвались внутрь.

─ Ого, ты всё-таки осознал свою ошибку? А я уж думала, у тебя совесть отсохла.

Юй Тяньхэн предпочел промолчать на колкость Дугу Янь. Возразить было нечего – о пропаже человека он узнал лишь на следующий день, и это действительно был серьезный прокол.

─ Стоп, ты что, собрался делить со мной мои деньги? – встрепенулась Дугу Янь, подозрительно уставившись на жениха. ─ И не думай соваться к моей честно заработанной плате!

С карманными расходами у Тяньхэна дела обстояли ненамного лучше.

Ирония судьбы: два наследника богатых кланов беднее владельца провинциальной чайной.

Кому тут пожаловаться? Нищета способна сломить любого героя.

─ Ничего я не отбираю, всё твое, – поспешно замахал руками Юй Тяньхэн.

Финансовые привычки Дугу Янь были ему известны. Дед её обожал и заваливал редкими вещицами, но на карманные расходы неизменно скуппился.

Старик полагал, что раз у внучки во дворе есть всё необходимое, то и наличные ей ни к чему.

Вот только у Дугу Бо не было дочерей, и он совершенно не представлял, сколько всего требуется молодой девушке.

Для какого-нибудь глухого городка пары сотен золотых хватало с лихвой, но в роскошном Тяньдоу это означало жизнь впроголодь. Неудивительно, что девушка так злилась.

Сам же Тяньхэн при нехватке средств мог обратиться за дотацией к клану, где ему вряд ли бы отказали, зная о его ухаживаниях за внучкой ядовитого мастера.

Однако Фан Сюаня чужие финансовые перипетии волновали мало, да и вдаваться в подробности ему не хотелось.

Он прекрасно видел скрытый расчет Юй Тяньхэна.

Впрочем, возражать он не стал.

Лишний приятель – лишняя дорога. И пускай Клан Синего Электрического Повелителя Драконов в будущем панет жертвой Храма Боевых Духов одним из первых…

Сам Юй Тяньхэн обладал на редкость живучим характером, да и времени до катастрофы оставалось предостаточно – многое можно изменить.

Фан Сюань изначально не планировал связываться с Тан Санем.

В эту эпоху возможностей хватало с избытком, и с его талантом пробиться к божественности не составляло непреодолимого труда.

Ему вовсе не улыбалось переходить дорогу сыну Тан Хао. За столько лет жизни в Сото они ни разу не пересеклись, и их пути успешно расходились.

Его кредо гласило: не лезь куда не просят и живи в тишине.

Если припрет – всегда можно залечь на дно или вовсе смотаться на Континент Солнца и Луны.

В конце концов, если тамошние боги ослепнут и пройдут мимо его кандидатуры, ничто не мешает собрать собственную веру и вознестись без чужой милости.

Путей к божественности существовало немало, а Континент Солнца и Луны всё еще ждал своего полного освоения.

Сбежать в тихую провинцию, открыть таверну, делиться философскими мыслями и собрать паству со всего материка – чем не план?

С появлением Юй Тяньхэна инцидент был исчерпан.

Дугу Янь сотоварищи покинули чайную, однако Е Линлин оставили на попечение хозяина.

По словам подруги, эту девицу больше нельзя было брать в расчет – та окончательно переметнулась на вражескую сторону, так что пусть её теперь содержит будущий муж.

Глядя на растерянную Е Линлин, стоявшую посреди зала, Фан Сюань с легкой улыбкой произнес:

─ Наверху есть свободная комната. Я сейчас всё уберу, сможешь пока пожить там.

В чайной он вел дела в одиночку, не нанимая помощников – боялся, что прорастающие растения случайно заденут посторонних.

Хоть Е Линлин и стала его женщиной де-факто, официальные обряды еще не были соблюдены.

Сожительство под одной крышей могло поставить её в неловкое положение. Впрочем, логику Дугу Янь в этот момент было трудно постичь: к чему устраивать такие сцены?

Неужели выкуп показался слишком скромным?

─ И в этот момент с улицы донеслись чьи-то голоса и смех.

Следом за шумом в дверях показалась целая группа подростков.

Стоило Фан Сюаню и Е Линлин обернуться, как они увидели молодых парней и девушек, столпившихся у входа.

Встретившись взглядами, обе стороны застыли в неловком молчании.

─ Ого, какая красотка! – подал голос толстяк из толпы, заметивший Е Линлин у стойки.

Его круглые глаза впились в её точеные изгибы с нескрываемым сальным вожделением.

Е Линлин поморщилась – столь откровенный взгляд вызывал у нее глухое отвращение.

Фан Сюань тоже заметил это. Его глаза недобро сузились, устремившись на незваных гостей.

Холодным тоном он бросил:

─ Сегодня мы не работаем. А ты, толстяк, убери свои сальные глазенки. Если так приспичило – сходи в бордель, а не пялься на мою невесту.

Фан Сюань выражался без обиняков: если мужчина не в состоянии защитить свою женщину, ему проще сразу оскопиться.

─ Эй, хозяин, ты что себе позволяешь? – выступил вперед шедший рядом с Ма Хунцзюнем Дай Мубай.

─ Мой брат просто взглянул на девушку, а ты разразился оскорблениями. Разве так ведут дела в приличных заведениях?

Не будь рядом с ним Чжу Чжуцин, Дай Мубай уже пустил бы в ход кулаки.

Толстяк был его подопечным, и третировать его позволялось только самому Дай Мубаю, но никак не какому-то уличному торговцу.

─ Как вести дела – не твоего ума дело. Я уже сказал: заведение закрыто, проваливайте.

Фан Сюань отвечал предельно сдержанно, ведь он уже успел опознать непрошеных гостей.

Если насчет Ма Хунцзюня у него еще оставались сомнения, то появление Дай Мубая расставило всё по местам.

Раздвоенные зрачки, блудливый взгляд – кто же еще это мог быть, если не Развратный Тигр Дай Мубай?

Что до остальных – в их представлении они и вовсе не нуждались.

─ Надо же, какая встреча. До чего же тесен мир, – пробормотал он себе под нос.

─ Какого черта ты возомнил о себе, хозяин? Мы притащились сюда из самой дали, а ты встречаешь нас с такой физиономией! Не боишься, что я сделаю так, что эта лавочка вылетит в трубу?!

В этот момент подала голос Нин Жунрун. ─ Ее избалованный и капризный вид вызывал у Фан Сюаня лишь тошноту.

Лицо-то уродилось на славу, но с таким скверным характером ей, пожалуй, было бы далеко до его собственной жены.

─ Ого, надо же. А впрочем, я изначально и не собирался ее держать, закрывается – так закрывается, тебе-то какая печаль? Посмотри на меня, разве меня это волнует?

Будто шутя бросил он это. Он ведь и сам вот-вот собирался в город Тяньдоу за женой, чего ради ему здесь задерживаться?

К тому же он сирота, с малых лет рос без поддержки и опоры, и неужто Клан Семи Сокровищ Стеклянной Пагоды, при всей своей мощи, станет сводить с ним счеты из-за такой сучей мелочи?

Если они и впрямь посмеют на такое решиться, у него найдется тысяча и один способ первыми сравнять этот клан с землей.

Он вовсе не жаждал неприятностей, но и страха не ведал – особенно когда вся эта заварочка затевалась по их собственной воле.

─ Повторяю еще раз: убирайтесь вон, здесь вам не рады!

─ Ты…!

─ Пошли вон!

Нин Жунрун еще попыталась что-то возразить, но Фан Сюань больше не намеревался церемониться и попросту рявкнул, чтобы они катились.

Черт побери, они что, всерьез решили, будто у него ангельское терпение? Мало того что лапали его жену, так еще и качают права.

Не будь он так осторожен из-за опасений, что эта паршивая шавка Тан Хао может крутиться неподалеку, он бы давно швырнул их за порог.

Что же до Чжао Уцзи и Фландера, то их фигуры он вовсе не принимал всерьез.

Всего лишь Дуло седьмого ранга, вовсе не непобедимые.

К тому же они находились в городе Сото, и стоило кому-то вздумать бесчинствовать на улицах, как сыскались бы люди, способные быстро поставить их на место.

─ Линлин, поднимись пока наверх.

Заметив, что те по-прежнему не спешат сдвинуться с места, Фан Сюань утратил последние крошки терпения и вознамерился выпроводить их самолично.

─ Не горячись, со мной все в порядке.

Е Линлин попыталась удержать Фан Сюаня за рукав – в конце концов, противников было много, и судя по их повадкам, за ними стояли серьезные люди; было бы скверно навлечь на него беду.

─ Пустяки, я держу все под контролем. Не могу же я стоять в стороне, когда тебя обижают.

─ Эй-эй-эй, это с каких пор тут начались обиды? Я всего-то разок взглянул! Это называется – любоваться прекрасным, неужто вы не понимаете, что такое люб…!

Не успел Ма Хунцзюнь договорить, как фигура Фан Сюаня молнией взметнулась прямо перед ним.

─ Любуйся у меня в гробу!

─ Осторожно! Толстяк, увернись!

Тан Сань отреагировал мгновенно, но его попытка вмешаться опоздала.

Кулак Фан Сюаня со всей дури врезался прямо в переносицу Ма Хунцзюня, и от такой чудовищной силы того

вмиг отбросило назад.

Глядя, как туловище паренька, словно мячик, несколько раз прокатывается по земле, прежде чем замереть, Фан Сюань не выказал на лице ни единой эмоции.

─ Ну а теперь, ─ взгляд Фан Сюаня скользнул по остальным, а за его спиной вновь материализовались кольца духа, ─ вы убираетесь сами, или мне вам помочь?

─ Дуло пятого ранга!

Зрачки Тан Саня сузились – он никак не ожидал, что этот человек окажется обладателем столь высокого ранга.

Стоит ли говорить, что среди них самих наивысшим рангом обладал лишь мастер третьего, и пропасть между двумя ступенями была отнюдь не шуткой.

Даже обычно наглый Дай Мубай побелел как полотно; осознав, что они угодили впросак и напоролись на стальной сук, он инстинктивно отпрянул назад, в душе проклиная себя за то, что не притащил с собой Чжао Уцзи и Фландера.

Остальные тоже были подавлены мощью Фан Сюаня – за исключением Тан Саня.

Подумаешь, всего лишь дуло пятого ранга; если пустить в ход потайное оружие, еще бабушка надвое сказала, кто кого одолеет.

В конце концов, даже такой матерый мастер седьмого ранга, как Чжао Уцзи, жестоко погорел в его руках, так что́ с того дуло пятого?

К счастью, противник напал первым, а значит, теперь он имеет полное право на законную оборону.

В следующее мгновение его пальцы едва заметно дрогнули, скользнув по висевшему на поясе инструменту «Двадцать Четыре Моста Лунной Ночи».

Между двумя пальцами тут же замерла крошечная тонкая игла.

Игла Драконьего Уса, созданная специально для пробивания внутренней ци защитных барьеров – именно с ее помощью он некогда крепко приложил Чжао Уцзи.

И сейчас Тан Сань вознамерился повторить старый трюк.

Легкий щелчок пальцами, и невидимая человеческому глазу игла со свистом рассекла воздух, устремляясь прямо в Фан Сюаня.

Однако в тот самый миг, когда она почти коснулась цели, ее встретило невидимое поле, которое отбросило снаряд прочь.

Цзинь!

Звук звонкого удара разнесся от фигуры Фан Сюаня, а сам он холодно усмехнулся.

─ Я дал вам шанс.

Задумал исподтишка ударить? Я к этому давно готов.

И этой своей зубочисткой ты надеялся меня продырявить? Считаешь меня таким же простофилей, как Чжао Уцзи?

Неподвижный Король Мудрости – это же чистокровная ходячая мишень, не иначе.

Второй навык духа: Защита Стено-ореха.

Сила, заимствованная у высокорослого ореха, способна поглотить колоссальный объем урона; если же урон превышает предел прочности, в момент раскола происходит мгновенный обратный удар.

И игла Тан Саня явно не дотягивала до уровня, способного пробить эту броню – она даже на легкое почесывание не тянула.

─ Ох, Тан Сань, Тан Сань, я ведь вовсе не хотел с тобой возиться, но раз уж ты сам лезешь на рожон, вини во мне кого угодно, только не себя.

Перефразируя самого Тан Саня: «Ты уже заслужил смерть!»

В следующее мгновение третье кольцо за спиной Фан Сюаня вспыхнуло, и рядом с ним материализовался точный его двойник.

Появившись на свет, клон не бросился в атаку сразу, а точно так же задействовал третий навык духа, порождая еще одну копию самого себя.

Третий навык духа: Совершенный Двойник (Превращающийся Баклажан).

Способен создать клон со всеми возможностями оригинала (лимит: 1).

Однако это ограничение касалось лишь призыва с помощью навыка, в то время как сотворенная копия обладала точно таким же умением, что фактически означало обновление навыка и запуск бесконечной цепочки матрёшки.

Любите давить числом? Что ж, давайте поглядим, у кого армия окажется больше.

Спустя всего пару вдохов Фан Сюань наплодил добрый десяток точных копий.

Эта картина изрядно напугала Тан Саня и остальных, но вскоре тот уловил подвох.

─ Не бойтесь, этот навык пожирает чудовищное количество энергии духа, долго он так не протянет.

Тан Сань был в этом уверен: хотя навыки разделения на клонов сильны, истощение запасов энергии при этом колоссально.

И столь гигантская армия копий – главная уязвимость противника.

Сражайся тот в одиночку, это могло бы доставить хлопот, но теперь…

Однако порадоваться Тан Сань не успел: вспыхнуло первое кольцо духа Фан Сюаня.

Мгновение спустя золотистое сияние окутало каждого из клонов, включая оригинал.

Колебания энергии духа, которые только что начали проседать от расплодившихся копий, с невероятной скоростью вновь заполнили резервы до отказа.

И это был первый навык духа Фан Сюаня: Зарядка Солнцем.

Умение, унаследованное от Подсолнуха, позволяло черпать энергию света для мгновенного восстановления сил.

Именно поэтому Фан Сюань до сих пор не заменял его – навык был чересчур удобен, ведь пока светило солнце, запас его духовных сил оставался неисчерпаемым.

Ввязаться с ним в войну на истощение? Что ж, посмотрим, чья выносливость лопнет первой.

Следом за этим Фан Сюань отдал приказ клонам обрушить на компанию Тан Саня шквал «заботы».

Досталось всем – и тем, кто открывал рот, и тем, кто молчал, невзирая на пол.

Тан Сань и остальные попытались сопротивляться, но при столь плотном граде ударов у них не осталось ни единого шанса на ответный выпад.

Основательно отлупив незваных гостей, Фан Сюань выкинул их за порог так, будто они были мешками с мусором.

Больше всех не повезло Дай Мубаю, которого Фан Сюань удостоил особой «заботы».

Приемы хозяина отличались изысканной изощренностью: он бил исключительно по мягким тканям, не повреждая костей. На первый взгляд такие увечья казались пустяком, но по уровню боли они ничуть не уступали переломам.

Строго говоря, боль от сломанной кости остра лишь в первые мгновения, после чего нервная система начинает ее притуплять.

А вот повреждения мышц и кожи заставляют тело ныть непрерывно, не переходя порог естественного шока.

Самым же главным было то, что он предварительно вырубил Оскара, дабы тот не вздумал исцелить остальных.

Что же до Ма Хунцзюня, то тот валялся на земле неподвижно, словно дохлая собака.

Его лицо было сплошь залито кровью, переносица полностью провалилась, а черты исказились до неузнаваемости.

Несколько зубов вылетело, являя взору весьма жалостливую картину.

Он оказался единственным, кого Фан Сюань «угостил» четвертым навыком духа.

Четвертый навык духа: Удар Бок-Чоя.

Наносит разрушительный урон одиночной цели, в момент попадания погружая ее в кратковременное состояние головокружения, а также многократно усиливая собственную мощь; действует без ограничения по времени вплоть до принудительного отключения или полного истощения энергии.

Это был мощнейший инструмент точечного урона, который в сочетании с армией копий от третьего навыка позволял буквально забить врага до смерти в непрекращающемся контроле.

Бросив взгляд на раскисанные по земле тела Тан Саня и его компании, Фан Сюань даже не стал утруждать себя лишними мыслями.

Он просто подошел и голыми руками выворотил из земли массивную каменную плиту, наглухо замуровав входной проем.

В конце концов, прежнюю дверь разбила Дугу Янь, так что звать плотника не было нужды – да и уходить отсюда он собирался довольно скоро.

Завершив дело, он отряхнул ладони и повернулся к Е Линлин.

Та завороженно смотрела на него, явно еще не до конца отойдя от только что разыгравшегося представления.

Впрочем, страха в ее глазах не было – напротив, в них читалось странное, глубокое чувство покоя.

Ведь все, что совершил Фан Сюань, было сделано ради ее защиты.

Кажется, с самого рождения еще ни один мужчина не выказывал к ней столько заботы и тепла.

Впрочем, при наличии такой деспотичной подруги, как Дугу Янь, у других парней попросту не оставалось подобных шансов.

Фан Сюань мягко улыбнулся девушке:

─ Не бойся, я сильный. Отныне я буду защищать тебя.

─ Угу, ─ кивнула Е Линлин и одарила Фан Сюаня искренней, идущей из глубины души улыбкой.

Пожалуй, именно в этот момент она окончательно и бесповоротно приняла его в свое сердце.

Ранним утром следующего дня.

Фан Сюань снова открыл глаза и, глядя на сладко посапывающую рядом Е Линлин, тронул уголки губ улыбкой полной беспомощности.

На сей раз все произошло не по принуждению, а по самой что ни на есть искренней воле.

Он никак не ожидал, что избиение Тан Саня принесет столь неожиданные плоды.

Вспоминая события минувшего вечера, Фан Сюань предавался философским раздумьям.

Сам он до конца не понимал, чего в его отношении к Е Линлин было больше – чувства вины или привязанности, а может, простого желания мужчины взять на себя положенную ответственность.

─ Ладно, чего ломать голову, буду плыть по течению, главное – совесть чиста.

Е Линлин – девушка хорошая, и не будь ее боевой дух столь специфичен, ее ждало бы куда более блистательное будущее.

─ М? С чего это моя духовная сила подскочила на целый ранг?

В этот момент Фан Сюань с удивлением обнаружил, что его ранг скакнул с пятьдесят второго до пятьдесят третьего.

Он ведь еще даже не дошел до барьера, с чего бы вдруг?

Неужели…

Фан Сюань скосил взгляд на Е Линлин, и в памяти тут же всплыл силуэт Гриба Смятения.

[После завершения процесса вас могут ожидать непредвиденные эффекты >

─ Да ну не может быть…

Фан Сюань замолк, хотя рационального объяснения случившемуся придумать не удавалось.

─ Это… чёрт… ох.

Ему оставалось лишь криво усмехнуться. Что за напасть такая?

Это вообще обычный гриб или какой-то гриб парного культивирования? Почему у него такие странные скрытые свойства?

─ Интересно, а духовная сила Линлин тоже выросла? Было бы странно, если бы плюшки достались только мне одному.

Гриб Смятения воздействовал на двоих, так что блага должны были распределиться поровну.

Впрочем, бедняжка изрядно вымоталась прошлой ночью, придется дожидаться, пока она проснется.

Фан Сюань на цыпочках выбрался из теплой постели, оделся и спустился на кухню, чтобы приготовить для Е Линлин завтрак с любовью.

И стоило ему завершить стряпню, как на пороге нарисовались незваные гости.

─ Эй-эй-эй, Фан Сюань, ты живой вообще? С чего это у тебя перед дверью булыжник лежит?

Голос Дугу Янь донесся снаружи, и Фан Сюань тяжело вздохнул.

У этой девицы своих забот сроду не было? Чего ее принесло сюда с раннего утра?

Используя силу Бок-Чоя, он сдвинул плиту в сторону, возвращая ее на прежнее место.

Перед ним предстало ошеломленное лицо Дугу Янь, а рядом с ней столь же растерянный Юй Тяньхэн.

Тьфу ты, оба хороши, лица одинаково глупые – неужто это и есть то самое расхожее выражение про «лицо мужа и жены»?

─ Вы что, серьезно? Такая силища… Линлин-то хоть жива, не заездил ты ее? Менталитет у этой девчонки тот еще…

Дугу Янь обладала феноменальным даром болтать все, что на душу положит. Иметь такую подругу – поистине сомнительное удовольствие.

И вообще, вчера ведь она сама приволокла ее к нему, а теперь приходит заламывать руки.

─ Говори тише, Линлин еще спит, не буди ее.

─ Ой-ой-ой, глянь-ка, и суток не прошло, а уже щебечут как голубки.

─ Эх, пропала моя подруга, безнадежно пропала.

Дугу Янь изобразила вселенскую скорбь, отчего у Фан Сюаня задергался глаз.

Юй Тяньхэн стоял в сторонке, чувствуя себя неловко – к выходкам Дугу Янь все давно привыкли.

─ Завидуй молча, брат. Е Линлин – ледяная красавица нашей академии, а ты глянь-ка, взял и укротил.

У Е Линлин было немало ухажеров, но большинство из них Дугу Янь успешно отваживала от подруги.

Все-таки характер у Линлин слишком мягкий, а особенности боевого духа Девятисердечной Бегонии делали ее легкой мишенью.

Присутствие Дугу Янь служило идеальным противовесом.

Правда, теперь эту роль предстояло взять на себя Фан Сюаню.

─ Смотри-ка, не хочешь ли и ты попробовать повторить его подвиг на мне? Я не против, только надеюсь, что духу у тебя хватит на большее.

В отличие от Линлин и Фан Сюаня, Юй Тяньхэн и Дугу Янь состояли в отношениях давным-давно, и если бы не старик дед…

Она бы давно отдалась ему без остатка. В конце концов, на Боевом Континенте брачный возраст наступал рано.

Встречались девицы, которые в ее годы уже водили за руку малышей.

Вот только незадача: Юй Тяньхэн оказался редкостным тюфяком и до сих пор не сумел продавить старика деда – никчемный мужик, что с него взять.

На крайний случай мог бы поступить как Фан Сюань, она бы уж точно не позволила деду забить парня до смерти.

В худшем случае прикрыла бы собой, но этот трус обладал лишь аппетитом, но не храбростью – чистый брак.

Услышав это, Юй Тяньхэн и Фан Сюань синхронно поморщились.

Подобные дерзкие тирады могла выдавать лишь Дугу Янь, другой бы на ее месте постеснялся.

─ М-м, как вкусно пахнет! Не знала, что ты умеешь готовить. Как раз вовремя, я еще не завтракала – пожалуй, сниму пробу за Линлин.

Не дожидаясь согласия, она уверенно прошествовала к столу и без зазрения совести прикончила порцию, предназначавшуюся для Е Линлин.

─ Эй! Брат, у тебя специфические вкусы.

Фан Сюань не выдержал – наболело.

Выносить характер Дугу Янь выше его сил, но Юй Тяньхэн держался так, будто ничего не происходит.

У него что, синдром жертвы? Нравится садомазохизм?

─ Ха-ха, да нормальная Янь-янь в душе, просто ты увел ее подругу… кхм, умыкнул, вот она и бесится, скоро отпустит.

─ «…»

Фан Сюань молчал. Вчера, когда она загребала деньги, все было отлично, а сегодня ее снова переклинило.

Он всерьез опасался, что эта девица возьмет плату и забудет про обещания.

─ Ладно, проехали. Вы ведь заявились сюда ни свет ни заря не просто так, верно?

Он не верил, что они пришли поболтать; заявись она одна ради Линлин – еще куда ни шло, но тащить за собой Юй Тяньхэна?

Неужто боялись, что он набросится на нее? Помилуйте, на такое даже у него рука не поднимется.

─ Кхм, ну… вообще-то у меня и правда есть дело, брат.

─ Сегодня у нас намечается бой на арене Великого Духовного Кольца Сото, причем важный. Нам позарез нужна поддержка такого мастера исцеления, как Е Линлин.

Выслушав Юй Тяньхэна, Фан Сюань быстро сообразил, что к чему: те пришли вербовать товарища по команде.

Только вот в нынешнем состоянии Е Линлин вряд ли годилась для побоищ такого уровня.

Даже если бы сам Тяньхэн горел желанием, Дугу Янь не позволила бы ей участвовать – а значит, они заявились сюда ради самого Фан Сюаня.

─ Брат Тяньхэн, давай без обиняков: хочешь, чтобы я подменил Е Линлин? Так и скажи, к чему эти хождения вокруг да около.

Угодив впросак, Юй Тяньхэн неловко улыбнулся и промолчал, однако его бегающий взгляд выдавал наличие какого-то другого тайного дела.

─ Что? Нельзя? Я помню…

─ Дело не в этом. У меня есть… личная просьба к тебе, брат.

Услышав это, Юй Тяньхэн поспешно перебил его.

─ Просьба? Насколько маленькая?

Юй Тяньхэн просит о помощи? Вот это новость.

Сам-то он силен, обладает редким даром, да еще и прямой потомок Клана Синего Электрического Повелителя Драконов – чем он, Фан Сюань, мог ему помочь?

Пока он ломал голову, Юй Тяньхэн украдкой бросил взгляд на уплетающую еду Дугу Янь и, убедившись, что та занята процессом, понизил голос до шепота:

─ Слушай, брат, а тот твой гриб… он у тебя еще остался? Сделай мне один, а?

─ Какого черта!

─ Ты серьезно, дружище?!

Фан Сюань был ошеломлен. По-настоящему ошеломлен.

Чего удумал Юй Тяньхэн? Жить надоело?

Куда спешишь? Совсем не боишься, что Дугу Бо превратит тебя в фарш?

И главное – на кой черт впутывать в это его? Если тебя не прибьют, так он первый отправится на небеса.

За спиной Юй Тяньхэна маячил мощный клан, а кто он сам? Местное ничтожество.

Напоить отравой Дугу Янь – додуматься же надо!

─ Послушай совета старшего, оставь эти опасные мысли. Ты молод, не ступай на скользкую дорожку преступления.

А главное – хочешь творить безумства, твори их без соучастников!

─ Я и сам не рад такой спешке, но пойми меня…

─ Я слишком затянул с этим, но я хочу покончить с неопределенностью, а дед Янь-янь идет на контакт с большим трудом.

─ Каждая встреча с ним – это лотерея, где в награду можно получить тумаков, и до сих пор я не сдвинулся с мертвой точки.

─ Я делал предложение несколько раз, но старик неизменно отмахивался.

─ Причин он не объясняет, просто нет – и точка.

Юй Тяньхэн исчерпал все варианты. Каков нрав у Дугу Бо, он прекрасно знал, но можно же хоть намекнуть на позицию.

Вроде бы тот не против их союза, но дальше черты никого не пускает – чистой воды издевательство.

Не будь перед глазами живого примера в лице Фан Сюаня, он бы и вовсе махнул рукой на мужиков.

Но глядя на чужой триумф, оставаться в стороне мог лишь тот, у кого за душой ничего не ёкает.

Правда, парень позабыл, что Дугу Янь – не Е Линлин, а он сам – не Фан Сюань, и слепое копирование чужих совпадений к добру не приведет.

─ Э-э… Я понимаю твою боль, дружище, но ты не задумывался об одной вещь?

─ О какой?

Юй Тяньхэн поднял голову, одарив Фан Сюаня озадаченным взглядом.

─ О том, что старик вовсе не против тебя, возможно, дело в скрытой боли.

─ Ты же помнишь, я варю целебные чаи, кое-какие познания в фармакологии у меня есть.

─ Тебе не кажется, что с Дугу Янь что-то не так?

Если память не изменяла Фан Сюаню, истинной причиной упрямства Дугу Бо был страх перед тем, что яд Нефритового Змея погубит потомство.

Его сын, невестка и даже жена погибли от этой же отравы.

Эта сила отличалась чудовищной жестокостью, с которой не справлялся даже сам старик, а его собственный застой в развитии был следствием того же отравления.

Можно сказать, Дугу Бо возвысился благодаря яду и из-за него же пал.

Великий Ядовитый Дуло – и вдруг стал жертвой собственных токсинов; какая ирония.

─ Не так? В смысле не так? Кроме того, что в последнее время она была не в духе, ничего необычного я не замечал.

Юй Тяньхэн недоумевал: они проводили вместе слишком много времени, чтобы пропустить неладное.

С чего вдруг Фан Сюань заговорил об этом? Неужели он упустил что-то важное?

─ Приглядись к ее волосам, губам и ногтям – не замечаешь зеленоватого отлива?

─ Если я не ошибаюсь, это классические признаки интоксикации.

─ Чушь! Янь-янь сама мастер ядов, как она могла отравиться, к тому же…

─ Ты хочешь сказать, что дело в Ядовитом Дуло? Но ответь мне: что, если ее яд исходит от самого деда?

Зрачки Юй Тяньхэна затряслись в ужасе – он не улавливал логики.

Дугу Бо травит собственную внучку? Да быть такого не может.

─ Не спеши отметать мои слова. Я не утверждаю, что он делает это нарочно, скорее всего, это врожденное.

─ Твой боевой дух – Синий Электрический Дракон, но ты можешь гарантировать, что молнии совсем не обжигают твое собственное тело?

Фан Сюань объяснял суть на самых простых примерах.

Способность собеседника мыслить масштабами спелого банана требовала предельно разжеванных формулировок.

─ Ты имеешь в виду яд Нефритового Змея?

─ Именно. Я слышал о Дугу Бо и его методах, ходит немало слухов.

─ Говорят, он одинок: жена и сын с невесткой мертвы, осталась лишь внучка.

─ Но от чего они погибли? Никто толком не знает имен убийц.

Бац –!

Позади раздался звон разбитой посуды. Парни резко обернулись и увидели застывшую неподалеку Дугу Янь с остекленевшим взором.

─ Янь-янь!

Юй Тяньхэн испугался не на шутку и, заметив, что девушка заваливается набок, бросился подхватить ее на руки.

Та не издала ни звука, ее разум был полностью заполнен словами Фан Сюаня.

Яд, которым она так гордилась, убил ее родителей, бабушку, а теперь пришла ее очередь.

─ Янь-янь, не пугай меня, он просто нес чушь, это всего лишь…

─ Он не врет! Он прав!

Эмоции Дугу Янь взорвались. Теперь она понимала все, включая причину бесконечных отказов деда.

Проблема крылась не в женихе, а в ней самой.

Слезы хлынули из глаз неудержимым потоком, захлестывая сознание.

Вера рухнула в одно мгновение, реальность оказалась неподъемной, и от пережитого шока девушка потеряла сознание прямо на руках Юй Тяньхэна.

Запаниковав, Юй Тяньхэн вскинул взгляд на Фан Сюаня, безмолвно моля о помощи.

Фан Сюань лишь тяжело вздохнул: он всего лишь хотел открыть парню глаза, кто же знал, что всё обернется катастрофой.

Пара фраз – и у девушки разрушилась картина мира; узнай об этом Дугу Бо, последствия оказались бы куда хуже любого подмешанного зелья.

─ И зачем только я лез не в свое дело?

─ М? Стойте, кажется, у меня есть идея.

В следующее мгновение Фан Сюань призвал боевой дух, и таинственное пятое кольцо, доселе молчавшее, ярко вспыхнуло.

Пятый навык духа: Роса Жизни (Алоэ-Лекарь).

Способен залечить любые раны и полностью очистить организм от негативных эффектов.

Эффект прост и груб – чистое исцеление.

Но раз он снимает любые негативные эффекты, то отравление вроде бы подпадало под эту категорию, верно?

Только вот токсин в теле Дугу Янь составлял часть ее природы; можно ли излечить змею от ее собственного яда?

─ Ладно, была не была. Попытка – не пытка, хуже уже точно не будет.

С этими мыслями Фан Сюань решительно сосредоточился, формируя на ладони чистую каплю бледно-зеленой росы.

Вокруг нее клубилась концентрированная жизненная сила, способная вернуть бодрость от одного лишь вдоха.

В этом и заключался секрет целебных свойств его заведений.

─ Точно не скажу, чем все кончится, но вреда не будет. Пусть выпьет, а о последствиях поговорим, когда придет в себя.

─ Выходит, Янь-янь вырубило из-за вашей встряски?

Е Линлин стояла перед Юй Тяньхэном и Фан Сюанем, а за её спиной по-прежнему лежала без чувств Дугу Янь.

Она только что пришла в себя и, обнаружив пропажу Фан Сюаня, оделась и спустилась вниз на поиски, как раз вовремя застав эту сцену.

После долгих объяснений со стороны двоих парней она наконец во всём разобралась.

─ Я просто озвучил одну догадку, никак не думая, что она так бурно отреагирует. Знал бы – язык за зубами держал, ─ со вздохом проговорил Фан Сюань, ощущая лёгкую панику.

Способов избавиться от яда Берущей Зелёной Змеи существовало немало, но бросаться ими направо и налево он не мог.

Мало того, что ему попросту не поверят, так даже в случае успеха у собеседников неизбежно возникнут дурные подозрения.

В самом деле, с какой стати кому-то без причины изучать яд Берущей Зелёной Змеи? Тут же ежу понятно, что у человека злой умысел.

─ Погоди-ка. А эта Янь-янь и вправду отравлена? ─ перебила его Е Линлин, шагнув вперед. Она впервые слышала, чтобы мастер духа, специализирующийся на ядах, умудрился отравиться собственным зельем, да ещё и вдобавок совершенно незаметно для себя.

─ Пока не могу утверждать наверняка, есть лишь подозрения. Но судя по её собственной реакции, тут к бабке не ходи.

─ Впрочем, Линлин, не переживай ты так. Раз уж это яд, значит, от него непременно должно быть противоядие, верно?

Заметив тревогу на лице Е Линлин, Фан Сюань поспешил её успокоить.

В этот самый момент в его руке внезапно вспыхнул мягкий свет.

─ Твою мать, совсем забыл, что сегодня седьмой день.

Получение случайного растения раз в семь дней – такова была особенная черта его боевого духа.

И день выдался как раз седьмым. В прошлый раз выпал Гриб Смятения, интересно, что же попадется на сей раз? Он невольно затаил дыхание в предвкушении.

В конце концов, с самого пробуждения этого боевого духа он чувствовал себя так, будто постоянно открывает лутбоксы.

Причём растительные лутбоксы с семидневным таймером.

Когда сияние наконец рассеялось, на его ладони обнаружился крошечный зелёный росток.

─ М? Опять алоэ?

Оглядев знакомый силуэт растения в руке, Фан Сюань лишь бессловесно поморгал.

Надо же было такому случиться – выпал дубликат. И это растение было именно тем самым источником целительной силы его пятого навыка духа: жизнедающим алоэ (Алоэ-Лекарем).

Глядя на миниатюрный цветок с висящими на нём зелёными капельками росы, Е Линлин не сводила с него глаз, полных любопытства.

Она впервые видела в действии боевой дух Фан Сюаня, хотя раньше уже слышала о нём от него самого.

─ Фан Сюань? Это… Какая густая жизненная аура.

Будучи мастером духа исцеляющего типа, Е Линлин ощущала жизненную энергию гораздо острее обычных людей.

А Алоэ-Лекарь в руке Фан Сюаня изначально являлось растением чистого исцеления, и заключённая в нём мощная жизненная сила обладала для неё невероятным притяжением.

─ Эта штука зовется жизнедающим алоэ, в ней сконцентрирована масса жизненной эссенции. Мой пятый навык духа черпает силу именно отсюда.

─ Раз уж выпал повтор, мне от него толку мало, так что забирай.

длиннопост

Повторяющееся растение никакой пользы Фан Сюаню не приносило, а раз уж Е Линлин оно явно пришлось по душе, почему бы не отдать его ей?

Всучив жизнедающее алоэ прямо в руки Е Линлин, Фан Сюань пояснил:

─ Эта штука живёт всего семь дней, а затем бесследно исчезает. Да и в целом ничего особенного в ней нет – кстати, чай для успокоения нервов, что я давал тебе раньше, заваривался как раз на нём, только в сильно разбавленном виде.

Вся та бодрость и ясность ума, равно как и душевный покой, объяснялись лишь крошечной подпиткой слабыми зачатками жизненной энергии.

В конце концов, любое живое существо нуждается в жизненной силе как в воздухе.

Даже мизерная добавка способна сотворить чудо.

Глядя на жизнедающее алоэ, насильно втиснутое ей в ладонь Фан Сюанем, Е Линлин почувствовала, как на душе потеплело.

Но тут же перевела взгляд на лежащую рядом Дугу Янь и озабоченно спросила:

─ А эту штуку можно дать Янь-янь напрямую?

Яд Дугу Янь её собственный Девятилиственный Морской Чудо-Лотос исцелить был не в силах – она уже пробовала раньше.

Если всё обстоит так, как утверждал Фан Сюань, и яды внутри Дугу Янь гнездились там давным-давно, а она столько раз пыталась её вылечить и ничего не добилась, значит, Девятилиственный Морской Чудо-Lotos попросту не способен справиться с этой заразой.

Чего Е Линлин не знала, так это того, что яд составлял с Дугу Янь единое целое; уничтожить яд равнялось уничтожению самой носительницы. Девятилиственный Морской Чудо-Lotos хоть и славился абсолютным исцелением, в данном случае натыкался на непреодолимый баг.

Вылечить означало убить Дугу Янь, из-за чего целительные способности Девятилиственного Морского Чудо-Lotosа попросту отказывали.

─ Скормить-то можно, только толку, скорее всего, не будет. Впрочем, можешь попробовать, хуже всё равно не станет.

Эффект пятого навыка духа Фан Сюаня работал точно так же, а раз прежние процедуры не давали результата, с чего бы этому куску травы сработать?

Раз уж Линлин так хочет попытаться, возражать он не стал. Вот только эта дрянь такая липкая, возиться с ней – одно расстройство.

Е Линлин приняла жизнедающее алоэ и аккуратно отломила кусочек полупрозрачной мякоти.

Текстура оказалась скользкой и маслянистой, стоило лишь чуть надавить пальцем, как она тут же таяла, напоминая крошечный комочек живого, текучего нефрита.

Она подошла к Дугу Янь и бережно вложила целебную мякоть той в рот.

Алоэ растаяло мгновенно, и по губам и зубам Дугу Янь разлилось теплое дыхание жизни – её бледное лицо на глазах приобрело здоровый румянец.

Но на этом всё и закончилось.

Дугу Янь так и не пришла в сознание, а Юй Тяньхэн стоял рядом, совершенно не зная, за что хвататься.

─ Эх, ладно, не переживай, найдём другой способ.

─ Как очнется, хорошенько успокой её. Смотри гляди, не успеет яд её добить, как она сама от уныния сляжет.

Физическую болезнь вылечить легко, а вот душевную – куда сложнее.

Если с Дугу Янь и впрямь что-то стрясётся, его вина в этом станет неоспоримой.

─ Линлин, ты тоже подбодри её потом. Сама же видела возможности моего боевого духа, глядишь, в один прекрасный день отыщется трава, способная излечить этот яд.

Для отчаявшегося человека надежда – лучшее лекарство.

Хотя сам Фан Сюань не мог поручиться за успех, кто знает, а вдруг повезёт?

К тому же, в крайнем случае можно банально «подсмотреть чужое решение». У Тан Саня в запасе имелось целых несколько способов исцелить Дугу Бо от яда Берущей Зелёной Змеи.

Самый прямой из них – задействовать пару бессмертных трав из Источника Двух Начал Льда и Огня, чьё лекарственное воздействие способно нейтрализовать урон, наносимый ядом организму.

Правда, здесь требовалось безупречно рассчитать дозировку, иначе человека запросто лишат всех его ядовитых навыков, фактически превратив в калеку.

Риск слишком велик, а поскольку он вовсе не эксперт в таких делах, рисковать наугад не стоило.

Оставался лишь второй путь – пересадка токсина в кости.

Вывести яд из тела и запечатать его внутри кости духа.

Сколь бы свирепым ни был яд Берущей Зелёной Змеи, кость духа он проесть не в силах. Вся проблема заключалась в редкости костей духа: где раздобыть подходящую для Дугу Янь?

У самого Дугу Бо такая имелась, но не заставлять же его идти по стопам того болвана Тан Хао и выпиливать кости из собственных суставов?

Тогда уж исцелят яд ценой полной инвалидности пациентки, что явно не стоило свеч.

Фан Сюань искренне хотел помочь, но без материала и мастер – дурак. Пока он лихорадочно перебирал в голове возможные выходы, Дугу Янь шевельнулась и открыла глаза.

─ Янь-янь, ты очнулась! Ты хоть понимаешь, как меня испугала? ─ увидев, что подруга пришла в себя, Е Линлин тут же бросилась к ней и крепко обняла.

Та была её единственной настоящей подругой, и случись с Дугу Янь худшее, Е Линлин просто не представляла, как ей жить дальше.

Сама же Дугу Янь выглядела на удивление отрешённой. Она мягко похлопала обнимавшую её Е Линлин по спине, после чего в упор уставилась на стоявшего неподалёку Фан Сюаня.

─ Ты ведь знаешь, как всё исправить, верно? ─ промолвила она.

Мысли пришедшей в себя Дугу Янь отличались кристальной ясностью, причиной чему служила бурлившая в жилах мощная жизненная энергия.

Раньше она от шока и горя совсем потеряла голову, совсем забыв про того, кто первым завёл этот разговор.

И хотя Фан Сюань вслух ничего не утверждал, у Дугу Янь возникло стойкое предчувствие – этот парень точно что-то знает.

В конце концов, сам Фан Сюань был далеко не прост.

─ Твою ж… С чего это эта бабёнка вдруг резко поумнела? ─ глядя на столь уверенный вид Дугу Янь, Фан Сюань слегка опешил.

─ Фан Сюань, у тебя и правда есть способ помочь Янь-янь? Если можешь, умоляю, помоги ей! Я прошу тебя, пожалуйста! ─ взмолилась Е Линлин, глядя на него полными слёз глазами.

Выдержать такой молящий взгляд своей девушки Фан Сюань был просто не в силах.

Раз уж его женщина так просит, отказать означало бы расписаться в полной бессердечности.

─ Способ-то у меня есть, вот только сам я его реализовать не могу.

От идеи с бессмертными травами он сразу отмахнулся – слишком уж много там неопределённых факторов, рисковать нельзя.

Поэтому он решил озвучить второй, куда более безопасный вариант.

─ Какой способ? Что угодно! Лишь бы спасти Янь-янь, я готов на всё! ─ едва услышав, что у Фан Сюаня имеется решение, Юй Тяньхэн тут же пришёл в крайнее возбуждение.

Он любил Дугу Янь по-настоящему. Пусть поначалу в его ухаживаниях и проглядывало стремление заручиться поддержкой Дугу Бо, со временем, по мере общения с девушкой, эти меркантильные мысли полностью испарились.

Ему безумно нравился её задорный и прямой характер, который казался таким настоящим на фоне окружавших его лицемеров из собственного клана.

Даже будущую спутницу жизни ему собирались подобрать через договорной брак, не оставляя и намёка на искренние чувства.

Дугу Янь стала для него лучиком света, озарившим самый тёмный уголок его души.

Ради её спасения он был готов пойти на любые жертвы, хоть расстаться с собственной жизнью.

─ Эй-эй-эй, отставить драму, никто умирать не заставляет, тут тебе не обмен жизнями. Просто для задуманного мне нужна кость духа, а достать её я не в силах.

Кость духа в любую эпоху оставалась дефицитом, особенно сейчас, когда из-за одной лишь десятитысячелетней кости два государства способны сцепиться насмерть.

Пусть в случае с Дугу Янь возраст кости не столь критичен, но раздобыть даже сто- или тысячелетнюю – задача не из лёгких.

Будь эту вещь возможно просто купить за деньги, неужели при его капитале он не смог бы позволить себе такую покупку?

Но то, что недоступно ему, вовсе не обязательно закрыто для других.

У Юй Тяньхэна как раз имелись неплохие шансы – всё-таки он принадлежал к числу прямых потомков клана Сине-Молниеносного Тирана Дракона.

Раз уж кость духа предназначалась для спасения Дугу Янь, он вполне мог выпросить её у клана под предлогом свадебного подарка.

Заполучить в союзники Титулованного Дуло ценой всего одной кости духа – сделка беспроигрышная.

Если среди верхушки клана Сине-Молниеносного Тирана Дракона не одни сплошные дураки вроде Юй Сяогана, они не откажут.

Вот только всё зависело исключительно от самого Юй Тяньхэна.

─ План я тебе выложил, направление указал.

─ А получится ли довести дело до конца – зависит только от тебя.

Разобравшись с Юй Тяньхэном, Фан Сюань перевёл взгляд на Дугу Янь.

─ Ну вот, я вроде как помог тебе устроить личную жизнь. С дедом разбирайся сама, и смотри не вздумай меня закладывать.

─ А вот и нет, ─ тут же отрезала Дугу Янь.

Скорость реакции и твердость тона застали Фан Сюаня врасплох.

─ Чего? Я тебе помогаю, а ты меня подставить решила? Неблагодарная девчонка!

Черт! Узнай Дугу Бо, что он помогал Юй Тяньхэну уводить у него внучку, с него же шкуру живьём сдерут!

Его личный уровень благосклонности к нему ещё толком не поднялся, а если дед нацелит на него свой яд, проблем не оберёшься.

Характер у Дугу Бо сызмальства славился своей эксцентричностью, кто знает, что взбредёт ему в голову?

─ Не бойся, я не позволю деду причинить тебе вред. Я не из тех, кто платит злом за добро.

─ Ты же вроде интересуешься фармацевтикой? Мой дед тоже в этом мастак, я попрошу его взять тебя в ученики. Так твой статус сразу поднимется, и тогда жениться на Линлин сможешь с куда большим достоинством.

Дугу Янь рассуждала так здраво и логично, что Фан Сюань аж дар речи потерял.

─ Твою мать, она не поумнела, её часом не переселили в другое тело?!

Эффекты алоэ вроде не содержали указаний на то, что от него умнеют, а поведение Дугу Янь выглядело явно ненормальным.

─ Дворцовое вино из нектара нефритовой чаши? ─ Фан Сюань решил проверить девушку на знание специфических мемов попаданцев.

─ Чего? Какое ещё вино, тебе зачем спиртное среди бела дня? ─ ошеломленно моргнула Дугу Янь. Они тут вроде серьёзные проблемы обсуждают, а он про выпивку, совсем сдурел, алкаш проклятый?

Заметив её искреннее недоумение и нахмуренные брови, Фан Сюань наконец успокоился: прежняя Дугу Янь никуда не делась, чужая душа в неё не вселялась.

─ Да так, просто непривычно видеть тебя такой сообразительной, решил задать загадку для разминки ума.

Лицо Дугу Янь потемнело – она прекрасно уловила скрытый подтекст, где её в мягкой форме назвали дурой.

Заметив перемену в её настроении, Фан Сюань тут же перевёл стрелки:

─ К слову, хватит о грустном, давай лучше вернемся к боям на арене.

─ Мне прямо сейчас выходить?

Они ведь изначально явились сюда ради поединков, а вся эта драма с отравлением Дугу Янь всплыла совершенно случайно.

─ На арену? Опять новые соперники? ─ вмешалась Е Линлин, сразу сообразив, к чему клонят. В конце концов, они прибыли сюда для закалки боевых навыков.

А с момента последнего матча прошло уже несколько дней, пора бы и размяться.

Только вот она сейчас…

Ощутив легкий внутренний дискомфорт, Е Линлин слегка покраснела – вчерашние бурные ночные утехи с этим наглецом давали о себе знать.

Она ещё не до конца восстановилась, и выступать на арене в таком состоянии казалось непосильной задачей.

─ Тебе идти не обязательно, пускай твой мужик отдувается. Судя по твоей физиономии, на бой ты сегодня не годна, ─ вставила своё слово Дугу Янь, чей язык по остроте ничуть не уступал ядовитым клыкам.

─ Янь-янь, ещё слово, и я обижусь.

─ Обидишься? И что с того? Сама же отдалась мужику, чего теперь жаловаться, пускай отрабатывает.

─ Впрочем, глядя на тебя… вы вчера опять тем самым занимались, да? ─ в режиме повышенной сообразительности Дугу Янь подмечала мельчайшие детали и сразу раскусила странную походку подруги.

К тому же раскрасневшееся лицо Е Линлин явно не соответствовало нормальному состоянию – девять шансов из десяти, что прошлой ночью та снова сдалась без боя.

Надо же, а её подружка оказалась куда смелее, чем казалось. С каких это пор у той проявились подобные наклонности?

─ Эй-эй-эй, попрошу выбирать выражения, между прочим, это моя будущая жена, хватит болтать лишнее.

Шутки шутками, но у него только-только наметился прогресс в отношениях, а если Дугу Янь сейчас смутит девушку так, что та решит ввести сухой закон, ему что, вешаться?

Видеть и не иметь возможность попробовать – хуже пытки не придумаешь.

Не умеешь сама устраивать личную жизнь – не лезь к другим, мысленно выругался Фан Сюань.

А Дугу Янь лишь презрительно фыркнула на его слова:

─ Тц, все вы, мужики, на одно лицо.

─ Пошли. Матч назначен на полдень, время ещё есть, познакомлю тебя с командой и заодно введу в курс дела насчет противников.

─ Помнится, противниками в этот раз заявлена какая-то команда под названием «Семь Монстров Шрека», название и правда странное.

Услышав это, Фан Сюань замер, а уголки его рта нервно дёрганулись.

─ Вот это поворот. Не зря говорят, что мир тесен.

─ Вчера только отмудохал их, а сегодня опять.

В комнате отдыха Великого Колизея Сото.

Юй Тяньхэн и остальные собрались в круг, обсуждая тактику на предстоящий бой.

Е Линлин и Дугу Янь сидели в сторонке, участия в обсуждении не принимая вовсе.

Если говорить точнее, они обе решили не выходить на арену.

Изначально предполагалось лишь заменить Е Линлин из-за её недомогания, но после того как у Дугу Янь «прорезался ум», та внезапно решила, что ей тоже можно отдохнуть.

Фан Сюань – мастер духа пятого ранга, заменить двух мастеров духа третьего ранга для него проще простого.

Пусть даже он скрывает истинную силу и сдерживает ранг, вряд ли обычные мастера третьего ранга смогут с ним тягаться.

Раз уж он столько раз менял личины и ни разу не попался, значит, владеет какими-то особыми методами маскировки.

Обычным клоном здесь не отделаешься, ведь его лицо и фигура остаются прежними.

К тому же ей хотелось поболтать с Е Линлин, так что изначальная семерка бойцов сократилась до шести человек.

Юй Тяньхэн возражений не имел, а сопровождающий команду наставник поначалу было возмутился, но узнав, что Фан Сюань – мастер духа пятого ранга с впечатляющим послужным списком, тут же дал добро.

Остальные члены команды так или иначе уже слышали о Фан Сюане – о его романе с Е Линлин им успела ратрепать всё та же Дугу Янь.

Правда, вчера за Е Линлин бегали не все, поэтому некоторые до сих пор оставались в неведении.

Среди них оказалось парочка тайных поклонников Е Линлин, которые, услышав, что их богиню кто-то увёл, едва не задохнулись от гнева. Они с пеной у рта требовали вызвать наглеца на смертный бой.

Но стоило им узнать, что соперник – мастер духа пятого ранга, как выражения на их лицах сменились с молниеносной быстротой.

Поразмыслив, они решили, что собственная шкура им всё-таки дороже любой богини.

─ Информация по противникам здесь. Брат Фан Сюань, что думаешь? ─ Юй Тяньхэн первым делом обратился за советом к нему, признавая его сильнейшим и самым опытным бойцом в группе.

Как-никак, за плечами Фан Сюаня имелись десятки золотых жетонов бойца арены, не говоря уже о нескольких фиолетово-золотых.

[Ранги жетонов арены: Железный, Медный, Серебряный, Золотой, Фиолетово-Золотой, Рубиновый, Сапфировый, Бриллиантовый]

Самый высокий ранг среди них самих пока едва дотягивал до Серебряного, так что тягаться с Фан Сюанем они не могли, и следовать его советам было разумнее всего.

─ Ничего не думаю. Просто отметелить их, и всё.

Коротко, просто и грубо. Ему даже не потребуется помощь остальных, он в одиночку способен вынести всю вражескую команду.

─ Э… Это не слишком опрометчиво? Разве нам не нужна какая-то тактика? ─ Юй Тяньхэн явно растерялся. Неужели это те самые легендарные простые истины великого боевого искусства?

─ Тактика? Против этой компании? Да я их вчера уже отлупил, так себе противники.

─ Помню, тот толстяк по имени Ма Хунцзюнь знатно огреб, его тогда тяжело ранили, вряд ли он сегодня сможет выйти. Остальные тоже получили по заслугам, глядишь, сейчас просто возьмут да испарятся от страха.

Услышав это, присутствующие раскрыли рты от изумления, недоверчиво уставившись на Фан Сюаня.

Раскидать всю вражескую команду в одиночку? И главное – когда? Вчера?!

─ Линлин, вы что, вчера подрались? Как так вышло? ─ Дугу Янь повернулась к подруге, требуя подробностей.

─ Вчера?

─ А-а… Да, заявлялись тут пара придурков, права качали. Какой-то жирдяй уставился на меня безумно сальным взглядом, А-Сюань сделал ему предупреждение, но те не послушали, ну он их всех и укатал мордой в асфальт.

Е Линлин помнила тот вечер в мельчайших деталях – именно после того инцидента она окончательно приняла Фан Сюаня в своём сердце.

─ Ой-ой-ой, «А-Сюань»… Тошнит от вас, голубки, ─ протянула Дугу Янь.

Знакомы всего два дня, а уже вовсю милуются.

Тут она зовёт его Линлин, там он её – А-Сюанем.

Дугу Янь одновременно завидовала и злилась: завидовала тому, что подруга нашла хорошее пристанище, и злилась на собственного недотёпу.

Хотя она уже поняла, что в ситуации с ядом виновата сама, но почему Юй Тяньхэн до сих пор не додумался отравить её в хорошем смысле этого слова?

Она же намекала ему прозрачнее некуда, неужели всё самой делать?

Вон перед глазами живой пример успешного ухаживания, неужели он к ней совсем ничего не чувствует?

Спросив себя, она признала, что внешне ничуть не хуже Е Линлин, просто надо быть смелее!

─ Бесхребетный мужлан, ─ бросив шпильку в адрес Е Линлин, Дугу Янь тут же язвительно добавила шпильку и для Юй Тяньхэна.

Остальные члены команды тут же навострили уши – такого сочного сплетенного пирога они ещё не пробовали.

Фан Сюань лишь криво усмехнулся про себя: он-то здесь причём? Откуда ему было знать, что тамошние безумцы полезут к нему на рожон.

Вскоре после этого пришло известие: команда Шрека официально отказалась от участия в матче.

Всё вышло точь-в-точь по прогнозу Фан Сюаня.

Поскольку академия Шрек снялась с соревнований в последний момент, победу присудили Императорской команде Тяньдоу.

Великий Колизей Сото понёс колоссальные убытки, и теперь устроители матча грозились повесить все финансовые претензии на команду Шрека.

Не умеете выступать – зачем ввязывались? Раз уж согласились, извольте драться, а не сбегать в кусты поджав хвост, подставляя людей на бабки.

Многие ставили крупные суммы на победу команды Императорского Колизея, и теперь все эти ставки сгорели.

Но хуже всего было то, что перед началом матча представители Шрека с пеной у рта уверяли букмекеров в своей стопроцентной победе.

Им и назначили этот бой, а когда подошло время выходить на арену, они заявили о снятии заявки – результат предсказуем.

Вероятно, именно поэтому Тан Сань и его компания сегодня не пришли сводить счёты с Фан Сюанем: у самих земля горела под ногами, тут уж не до чужих разборок.

─ Кстати, когда вы планируете возвращаться? ─ сменил тему Фан Сюань.

─ Чего? Так спешишь познакомиться с будущей тёщей? ─ услышав вопрос, Дугу Янь тотчас истолковала его по-своему.

Е Линлин от таких слов залилась густой краской. По правде говоря, она ещё не решила, как сказать матери об их отношениях.

─ А то как же?

Чем быстрее разберутся с формальностями, тем быстрее оформят союз. Нельзя же вечно довольжаться случайными побегами, хотя процесс был приятным.

Но главной причиной оставалась проблема самого Девятилиственного Морского Чудо-Lotosа. Что, если она случайно забеременеет? Это же смертный приговор.

Причём не для самой Е Линлин, а для её матери.

Девятилистных Морских Чудо-Lotosов во вселенной могло существовать ровно два одновременно; стоило появиться третьему, как один из предыдущих увядал.

Иными словами, как только Е Линлин забеременеет, её матери начнёт отсчитывать свои дни обратный отсчёт.

Вчера, отвечая на его предложение, Е Линлин выдвинула лишь одно условие: никаких детей пока.

Даже хотела срочно раздобыть средство контрацепции на случай, если с первого раза всё получится.

Чтобы избежать подобных рисков в будущем, требовалось как можно скорее добраться до города Тяньдоу и вырвать из сада Дугу Бо пару бессмертных трав.

Полноценно решить проблему Е Линлин могли лишь они.

Будь то Тюльпан Золотого Нитяного убранства или Восхитительная Пионовая Травка – ему было всё равно, в конце концов, от передозировки бессмертными травами ещё никто не умирал.

А раз Дугу Бо всё равно не разбирается в их истинной ценности, грех было не воспользоваться этим.

─ Ишь ты, какой нетерпеливый. Подумаешь, на пару дней позже оформишь отношения, неужели боишься, что невеста сбежит?

С характером Е Линлин побег ей точно не грозил.

─ Если ехать быстро, то выдвигаемся завтра. Вещи собрала?

Поняв, что речь идёт о серьёзном деле, Дугу Янь перестала паясничать.

─ Успею.

Фан Сюаню собирать было особо нечего: все сбережения лежали в банке, а ветхую хибару можно бросить без сожалений – находилась она на отшибе, много за неё всё равно не выручить.

Обсудив детали маршрута и время сбора, Фан Сюань откланялся и пошёл готовиться в дорогу.

На следующий день он вместе со свитой Императорской академии покинул город, в котором прожил больше десятка лет.

И стоило ему отбыть, как спустя всего полдня к его старому дому стянулась толпа разъяренных людей.

Вооружённые до зубов визитёры ворвались внутрь в поисках хозяина, но обнаружили лишь пустые стены.

Когда посланные бойцы вернулись ни с чем и доложили обстановку, Нин Ронрон чуть не задохнулась от ярости на месте.

─ Проклятье! Сбежал, сволочь! Попадись ты мне только в лапы, живьем шкуру сдеру и кости переломаю!

Нин Ронрон трясло от злости. С самого детства её никто не смел так унижать.

Фан Сюань приложил её наотмашь по лицу, влепив целую серию пощёчин так, что она едва не лишилась товарного вида.

А из-за полученных травм их команда сорвала матч, после чего на пороге её особняка материались разъяренные кредиторы из Колизея.

Если бы не связи клана Семи Сокровищ Стеклянной Пагоды, замять тот скандал стоило бы огромных трудов.

Теперь же старые обиды смешались с новыми, заставляя Нин Ронрон жаждать лишь одного – разрубить обидчика на куски, чтобы хоть как-то унять жгучую ненависть.

Между тем объект её ненависти преспокойно направлялся в сторону своего родного края.

Попутно мысленно прикидывая, как бы поудобнее стереть с лица земли весь клан Семи Сокровищ Стеклянной Пагоды.

Раз уж наживать врагов, так основательно.

Либо не делай вовсе, либо иди до конца – таков был неизменный девиз Фан Сюаня.

─ Клан Семи Сокровищ Стеклянной Пагоды, вы сами напросились на смерть!

В карете Е Линлин прижималась к груди Фан Сюаня.

Воспоминания о пережитом за последние дни казались ей чем-то иллюзорным, но в то же время невероятно реальным.

Её чувства к Фан Сюаню менялись с каждой секундой, и все эти перемены были исключительно положительными.

Она привязывалась к нему всё сильнее, желая узнать о нём как можно больше – в конце концов, этот человек должен был идти с ней рука об руку всю оставшуюся жизнь.

─ Фан Сюань, ты бросишь меня?

Внезапно тихо спросила Е Линлин.

Фан Сюань опустил взгляд на прильнувшую к нему девушку и заметил в её глазах тревогу и беспокойство.

Сейчас Е Линлин напоминала испуганного котёнка, который до боли сжимает в лапках самое дорогое, боясь, что его бросят.

─ Что случилось, Линлин? С чего вдруг такой вопрос?

Фан Сюань был уверен: Е Линлин не из тех девушек, кто привык без повода накручивать себя.

Тогда почему ей в голову пришла такая мысль? Во всём этом чувствовался какой-то скрытый подвох.

─ Я… я боюсь, что ты меня бросишь. Точно так же, как мой отец бросил меня и маму.

Е Линлин с самого детства ни разу не видела своего отца. Когда-то она спрашивала маму, где он.

Но в ответ слышала лишь одно: у неё нет отца, а тот человек – бессердечный негодяй.

Из-за уникальной природы боевого духа Девятилиственный Морской Чудо-Лотос она, скорее всего, за всю жизнь сможет родить лишь одного ребёнка.

В эту эпоху единственный наследник означал крайне скудное потомство, а если родится девочка, род и вовсе прервётся.

─ Вот оно что.

Фан Сюань всё понял, и сердце его сжалось от жалости к сидевшей рядом с ним девушке.

Он нежно поцеловал Е Линлин в лоб и мягко произнёс:

─ Клянусь своим боевым духом, я никогда не оставлю тебя. Если нарушу клятву, пусть меня разорвет небесная молния… и сгниет…

Последнее слово «смерть» застряло в горле – Е Линлин закрыла ему рот ладонью.

Эта эпоха находилась под покровительством богов, и клятва, произнесённая именем боевого духа, неизменно привлекала их взоры.

─ Не надо, я верю тебе.

Е Линлин была слишком добра по своей природе – обладательница Девятилиственного Морского Чудо-Лотоса изначально не могла быть жестокой или безжалостной.

─ Мне просто было очень страшно, тебе не нужно так рисковать.

Увидев, что Фан Сюань без колебаний попытался поклясться боевым духом лишь для того, чтобы успокоить её, она окончательно убедилась в правильности своего выбора.

Фан Сюань – именно тот человек, которому она может доверить свою судьбу.

─ Не переживай, я обязательно найду способ исправить изъян твоего боевого духа.

Прошептав это ей на ухо, Фан Сюань крепче обнял девушку, прижимая её к себе.

Чувство ответственности – удивительная вещь. Стоит тебе решить для себя что-то, как ты непременно идёшь до конца.

Здесь нет места выгоде или потерям – движет лишь зов собственного сердца.

Город Сото находился на изрядном расстоянии от столицы, да и кареты в те времена передвигались небыстро.

Дорога до пункта назначения заняла около полумесяца.

В пути Фан Сюань воспользовался возможностью, чтобы тщательно обследовать состояние здоровья Е Линлин.

Если он собирался устранить изъян её боевого духа, требовалось досконально изучить проблему.

Тем временем Дугу Янь то и дело наведывалась к нему за новой порцией жизненной росы – ощущение того, что в голове начинает зарождаться нормальная мысль, ей безусловно нравилось.

Разумеется, помимо зелья, её волновали и собственные проблемы.

Яд императорского змея Билинь пока не слишком сильно разрушал её организм – во многом благодаря сдерживающим усилиям Дугу Бо.

Судя по нынешним темпам, когда Дугу Янь достигнет ранга пятидесятого уровня, яд полностью преодолеет порог её прочности, и тогда её жизнь окажется под угрозой.

Впрочем, сейчас она была лишь на третьем кольце, до пятого ещё оставалось время.

К тому же Юй Тяньхэн пообещал раздобыть для неё кость魂.

А уж станет ли он ради этого унижаться перед кланом или прибегнет к другим методам – Фан Сюаня не волновало.

─ Послушай, ты точно уверен, что не хочешь, чтобы я предварительно всё подготовила?

─ Тётя Е обладает крутым нравом. Если ты вот так заявишься к ней в лоб, боюсь, добром это не кончится.

Дугу Янь не ожидала, что Фан Сюань окажется настолько безрассудным и решится напрямую столкнуться с её будущей тёщей.

─ Этого не скрыть. Если даже ты заметила странности в состоянии Линлин, неужели её мать, всю жизнь имеющая дело с травами, не увидит очевидного?

Мать Е Линлин звали Е Циньжу, она держала медицинскую лавку в Императорском городе.

Девятилиственный Морской Чудо-Лотос – высший боевой дух исцеления, поэтому женщина пользовалась в столице известностью.

То, что Е Линлин смогла поступить в Императорскую академию Тяньдоу, многое говорило о статусе её семьи.

В конце концов, попасть в элитное учебное заведение просто так не выйдет.

Тогда Е Линлин ещё не была знакома с Дугу Янь, так что помощь Дугу Бо исключена.

К тому же Е Линлин росла без отца, и Е Циньжу поднимала её в одиночку.

Пытаться плести интриги перед такой сильной женщиной – значит изначально оказаться в проигрыше и лишь сильнее разгневать её.

Раньше он просто не владел ситуацией, а потому планировал задействовать Дугу Янь.

Но после недавних откровенных разговоров с Е Линлин он понял, насколько безумной была эта идея.

─ Может, мне попросить дедушку замолвить за тебя словечко? Раз уж всё равно случилось то, что случилось, я вижу, что ты искренне привязан к Линлин. К тому же ты оказал мне услугу, так что эту помощь я могу предложить.

Лицо Дугу Яни выглядело озабоченным – она прекрасно знала характер Е Циньжу.

Свою дочь та оберегала не хуже, чем Дугу Бо саму Дугу Янь.

Стоит матери узнать о судьбе дочери, и Фан Сюаня наверняка разорвут на куски.

─ Не нужно, через это всё равно придётся пройти.

Фан Сюань покачал головой, отвергая добрый жест девушки.

─ Неразрешимых проблем не бывает. Но если возможно, сделай так, чтобы последствия ударили по мне сильнее всего, а на неё бросили как можно меньше тени.

Ему-то терять было нечего, никаких обязательств перед прошлым, а злые языки – всё равно что укусы комаров.

Но Е Линлин обладала тонкой душевной организацией, и подобные пересуды могли стать для неё непосильной ношей.

Избежать слухов не удастся, но нужно урезать их размах до минимума.

Остальное он уладит сам.

Выслушав его, Дугу Янь умолкла, проникшись к парню ещё большим уважением.

─ Даже если бы ты не просил, я бы так и поступила. Линлин – моя лучшая подруга.

С этими словами Дугу Янь развернулась и зашагала прочь.

…

Карета въехала в город Тяньдоу.

Юй Тяньхэн вернулся в клан раньше остальных, стремясь как можно скорее решить вопрос с проблемой Дугу Яни.

Сама же Дугу Янь отправилась к деду – без посторонней помощи ей было не справиться с ситуацией Е Линлин.

Остальные спутники не имели к этому делу никакого отношения и направились прямиком в Императорскую академию Тяньдоу.

В карете остались только Е Линлин и Фан Сюань, направлявшиеся к дому семьи Е.

Миновав широкие проспекты и тихие переулки, экипаж остановился в тихом районе ближе к центру города.

Е Линлин не стала везть его в семейную лавку, а привезла прямо к себе домой.

Выбравшись из кареты, она крепко сжала руку Фан Сюаня, чувствуя себя как на иголках.

И лишь подбадривающий взгляд юноши придавил её страхи – она решилась постучать в массивную дверь.

─ Мама, я вернулась.

Спустя какое-то время створки медленно приоткрылись.

В дверном проёме показалась женщина средних лет. На её лице играла лёгкая улыбка, а черты лица на семьдесят-восемьдесят процентов напоминал черты Е Линлин, однако манеры выдавали в ней ещё большую зрелость и элегантность.

─ Линлин вернулась.

Стоило Е Циньжу отворить дверь и увидеть лицо любимой дочери, как её сердце радостно ёкнуло.

Но мгновением позже её взгляд упал на стоявшего рядом юношу.

Лира женщины резко переменилась – заметив, что её дочь держит Фан Сюаня за руку, она слегка нахмурилась.

─ Линлин, это кто?

Е Циньжу не стала устраивать сцену, ограничившись вопросом о личности незнакомца.

─ Здравствуйте, тётя. Меня зовут Фан Сюань, я парень Линлин.

Фан Сюань решил открыто заявить о своих позициях – свадьбы ещё не было, согласия матери они не получили, так что мужем и женой их назвать пока было нельзя.

─ Парень? Когда это вы успели сойтись, почему я ничего не знаю?

Брови Е Циньжу сошлись ещё круче, а в следующий миг она заметила изменения в облике дочери.

─ Линлин, ты!..

Как и ожидал Фан Сюань, мать мгновенно раскусила правду.

И на смену недоумению в её глазах пришла ярость.

─ Это ты сотворил?!

─ Мама, выслушай меня, всё совсем не так…

Испугавшись столь бурной реакции матери, Е Линлин попыталась защитить Фан Сюаня, но тот легонько дёрнул её за рукав сзади.

Поймав его предостерегающий взгляд, девушка умолкла.

Е Циньжу реагировала даже острее, чем он предполагал, хотя он и готовился к худшему.

Но одно дело – строить догадки, и совсем другое – столкнуться с этим лицом к лицу: сердце всё же ёкало. Наверное, так и ощущается классический страх перед первой встречей с тёщей.

Особенно когда эта тёща – одинокая женщина, воспитавшая ребёнка в одиночку, чьё давление чувствовалось буквально физически.

─ Линлин, немедленно иди сюда!

Узрев, как дочь заслоняет собой наглеца, Е Циньжу вспыхнула гневом, шагнула вперёд и грубо оттащила девушку за спину.

Фан Сюань не сопротивлялся, покорно оставшись стоять на месте.

─ Тётя Е, во всём виноват только я, Линлин здесь ни при чем.

─ Я пришёл сюда именно для того, чтобы разрешить этот вопрос.

─ Разрешить? И чем же ты собрался его решать, собственной шкурой?!

Лицо Е Циньжу исказилось от гнева. Стоило дочери отлучиться из дома всего на пару дней, как она лишилась девичьей чести, и всё из-за какого-то прохвоста, которого она в глаза не видела!

А этот наглец ещё смеет заявлять, будто намерен всё уладить – любая мать на её месте потеряла бы рассудок.

─ Мам!

Е Линлин запаниковала: реакция матери полностью превзошла её худшие опасения, та была готова прикончить Фан Сюаня на месте.

─ Замолчи! Как ты могла вырасти такой бесстыдной? Чему я тебя учила с пелёнок?

─ Я внушала тебе уважение к себе, и вот как ты его проявила?!

─ Тётя Е, прошу, успокойтесь, всё совсем не так, как вы думаете.

Голос подоспевшей Дугу Яни прервал перепалку.

В этот момент из-за угла показался рослый, статный мужчина с благородными чертами лица, сопровождаемый самой Дугу Янь.

Девочка не ожидала, что Фан Сюань так быстро столкнётся с матерью Е Линлин – она же просила его подождать! Куда он так спешил, жить надоело?

─ Хозяйка дома Е, остыньте. Яньян уже рассказала мне обо всём, ситуация не столь ужасна. Сделайте одолжение старику, дайте парню высказаться, хорошо?

Дугу Бо решил лично замолвить словечко за Фан Сюаня.

Пусть они виделись впервые, но он верил своей внучке: та не стала бы выдумывать подобную чушь.

К тому же парень вроде бы знал, как вылечить его многолетний недуг, так что допустить гибель юноши здесь было никак нельзя.

Услышав личную просьбу Дугу Бо, Е Циньжу была вынуждена взять себя в руки.

Случившегося не воротишь, и бешенством делу не поможешь.

─ Что ж, уважу старшего. Эй, отведите барышню в дом и глаз с неё не сводите!

Бросив приказ слугам, она велела увести Е Линлин.

Та порывалась остаться, но против воли матери пойти не смела – все слёзы и мольбы улетали в никуда.

Е Циньжу сейчас напоминала бронированную черепаху: её ничто не могло пронять.

Если парень не выдаст ей идеального объяснения, она без колебаний заставит его захлебнуться собственной кровью.

Двери захлопнулись, отрезав Е Линлин от двора.

─ Говори. Я даю тебе шанс объясниться.

Аура Е Циньжу давила так мощно, что даже Дугу Бо невольно нахмурил брови. Судя по всему, мирно разойтись сегодня не удастся.

Дугу Янь с тревогой перевела взгляд на Фан Сюаня, опасаясь за его судьбу.

Но в следующий момент прямая спина юноши согнулась.

Он рухнул на колени перед Е Циньжу и отвесил ей земной поклон, ударившись лбом о каменные плиты.

Признавая вину, нужно держать марку, особенно когда проступок столь тяжёл – этот поклон он был обязан отдать.

Подняв голову, он посмотрел на женщину твёрдым взглядом и от начала до конца выложил всю правду.

─ Тётя, всё было именно так. Я вернулся, чтобы во всём признаться и понести положенную ответственность.

─ Прошу вас, отдайте Линлин мне в жёны, я клянусь боевым духом – никогда не предам её!

Слова звучали искренне, но Е Циньжу оставалась непреклонной.

Она уже слышала подобные речи в прошлом – некий мужчина тоже клялся ей в вечной верности, и чем всё закончилось?

─ Хватит мне тут заливать. Не думай, что раз ты лишил мою дочь невинности, я тут же выдам её за тебя.

─ Я сама способна вырастить Линлин, хоть всю жизнь её обеспечивать буду.

─ Мечтаешь шантажировать меня этим? Оставь свои фантазии.

Резко развернувшись, Е Циньжу собралась уходить, заставив Дугу Янь едва не задохнуться от ужаса.

─ Тётя Е, я тоже виновата! В тот день я недоглядела за Линлин, из-за чего всё и случилось.

─ Я знаю, как всё было, он правда любит Линлин, умоляю, дайте ему шанс.

─ Он гений, у него феноменальное понимание фармакологии, мой дедушка уже согласился взять его в ученики! Его статус вполне достоин Линлин.

─ Если он посмеет обидеть её хоть раз, я первая с него шкуру сдеру! Можете выдвинуть любые другие условия!

Дугу Янь надрывалась, вымаливая прощение для Фан Сюаня. Вовсе не из-за корысти – просто она не желала видеть, как её лучшую подругу насильно разлучают с любимым.

─ Раз беда случилась, её надо решать, а не отмахиваться.

─ Хозяйка Е, дайте парню шанс. Считайте, что я, его наставник, прошу за него.

Дугу Бо тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Если бы не интерес к таланту парня да мольбы внучки, он в жизни не стал бы ввязываться в бабские разборки.

К тому же он вовсе не собирался брать того в ученики – когда это он успел такое пообещать?! Пришлось брать удар на себя.

«Эх, родная внучка – сам балую, сам расплачиваюсь».

Титул наставника? Подумаешь, дал слово – потом заберёт обратно.

Но Е Циньжу даже авторитет Ядовитого Дуло ставить во внимание не стала.

─ Старший Дугу, это мои семейные дела, прошу вас в них не вмешиваться.

С этими словами она бросила холодный взгляд на коленопреклоненного Фан Сюаня:

─ Не говори, что я не даю тебе шанса. Семь дней. Если все следующие семь дней ты продержишься на этом самом месте, я подумаю. Иначе – проваливай туда, откуда пришёл!

Двери захлопнулись, и Е Циньжу скрылась внутри особняка.

Глядя на глухую преграду, Фан Сюань сохранял непоколебимость.

Стоявший рядом Дугу Бо лишь тяжело вздохнул.

─ Пойдём, Яньян. Раз уж дошло до такого, старик больше ничем не поможет.

Он прекрасно понимал чувства Е Циньжу, и текущий исход был еще мягким.

Будь на её месте он сам, нахал бы даже на коленях стоять не стал – его бы просто прикончили.

Переведя взгляд с деда на застывшего внизу юношу, Дугу Янь поняла, что сейчас бессильна что-либо изменить.

Пришлось ей с тяжёлым сердцем следовать за стариком.

У ворот усадьбы семьи Е Фан Сюань молча опустился на колени.

Он не двигался, не издавал ни звука, лишь устремил твёрдый взгляд на запертые створки.

Новости о том, что парень встал на колени у дома Е, разнеслись по городу со скоростью лесного пожара.

Сначала зеваки гадали, что произошло.

Пока из Императорской академии не просочилась истина, мгновенно расставившая всё по местам.

Добрая весть лежит дома, а худая бежит по свету.

Сенсационность происходящего обеспечила слухам невероятную скорость распространения – уже к вечеру о скандале гудели все улицы и переулки столицы.

Многие зеваки даже приходили посмотреть на зрелище лично, правда, держались на почтительном расстоянии.

Причиной тому служил дежуривший неподалеку Дугу Бо, отгонявший праздных любопытных.

Хотя, по правде говоря, именно он и приложил руку к распространению слухов.

─ Дедушка, зачем ты это делаешь?

Не понимала Дугу Янь. Она-то помнила, что изначально Фан Сюань хотел замять дело и минимизировать огласку.

А действия Дугу Бо вели к абсолютно противоположному результату. Теперь остановить лавину не смогла бы даже она.

─ Ты ещё мала, многого не понимаешь.

Напустив на себя загадочный вид, старик тут же схлопотал затрещину от внучки, которая цапнула его за седые волосы.

─ Да уж куда мне! Корчить из себя мудреца над ребёнком больно умно, да?

─ Ой-ой-ой, Яньян, отпусти! Выдерешь последние патлы, дед станет совсем лысым и страшным.

─ Ладно-ладно, расскажу я тебе, неугомонная.

Лишь после этого Дугу Янь разжала пальцы и уселась рядом, чинно ожидая объяснений, словно ничего и не было.

Дугу Бо оставалось только криво усмехаться – пожалуй, только эта девчонка смела обращаться с ним подобным образом.

─ Я делаю это, чтобы создать мальчишке репутацию. Его план был хорош в теории: защитить имя Е Линлин, замяв скандал.

─ Но это сработало бы лишь в идеальном мире, где всё идёт гладко и Е Линлин автоматически выходит за него замуж.

─ В нашей же ситуации такой подход не годится. Единственный выход – раздуть пожар до таких масштабов, чтобы замолчать его стало невозможно. Чем громче скандал, тем лучше для него.

Грубо говоря, это был способ принудительно связать судьбы Е Линлин и Фан Сюаня. Пусть Е Циньжу упирается и плюет на условности, под давлением общественного мнения она рано или поздно сломается.

Капля по капле точит камень, а людская молва – самое смертоносное оружие. Метод грязный, но рабочий.

Сам по себе Дугу Бо вмешиваться не планировал, но парень слишком сильно разжёг его любопытство.

Способность сходу обнаружить яд у Дугу Яни говорила об исключительности этого парня.

Да и его талант – кому придёт в голову восемнадцатилетний мастер пятидесятого уровня?

Этого с натяжкой можно было назвать монстром среди гениев. А его странный боевой дух и навыки?

Меняющиеся по щелчку пальцев навыки魂 – он прожил долгую жизнь, но слышал о таком впервые.

И главное – его боевой дух, генерирующий случайное растение раз в семь дней с совершенно непредсказуемыми свойствами.

Для простых обывателей это забавная игрушка, но для него – ходячее неизведанное сокровище.

Кто знает, а вдруг в один прекрасный день оттуда вылезет цветок, способный полностью исцелить яд императорского змея?

По любой из этих причин он был обязан протянуть пареньку руку помощи.

─ Жди. Если этот парень продержится семь дней, твой дед лично явится к ним свататься.

Скучные будни тянулись слишком долго, пора было развлечься.

В итоге благодаря стараниям Дугу Бо новость дошла даже до императорской семьи Тяньдоу.

Конечно, все понимали, кто дёргает за ниточки, но открыто никто ничего не высказывал.

Как-никак, единственный титулованный Дуло империи, стоявший на стороне трона, обладал огромным весом.

Сам император Сюэ Е отдал приказ оцепэнить подступы к дому Е силами стражи.

Издать указ о принудительном браке он, разумеется, не мог – это создало бы опасный прецедент, после которого знатные девицы и даже императорские принцессы перестали бы чувствовать себя в безопасности.

Вмешательство императора ограничилось созданием карантинной зоны вокруг особняка, дальнейшее давление грозило обратным эффектом.

Тем временем во дворце, в покоях наследного принца…

Сюэ Цинхэ слушал доклад слуги с хитрой, задумчивой улыбкой.

─ Как занятно. Интересно, что за птица этот Фан Сюань, раз смог так заинтересовать Дугу Бо?

Дела семейства Е принца волновали мало, но участие титулованного Дуло переводило происходящее в совсем другую плоскость.

─ Выясните его происхождение, мне нужны все досье на него.

Бросил Сюэ Цинхэ, глядя в тени комнаты.

─ Слушаюсь, госпожа.

Тень исчезла, а наследник вновь перевёл взгляд на окно.

Вскоре он покинул покои.

А у дома семьи Е…

В одной из комнат мать и дочь сидели лицом к лицу.

Глаза Е Линлин распухли от слёз – судя по всему, она плакала совсем недавно.

Е Циньжу разрывало от жалости, но уступать она не собиралась.

Она прекрасно знала о пересудах на улицах и о том, что соседи только и ждали повода посмеяться над их семейством.

Репутация Е Линлин была уничтожена подчистую. Ну и что с того?

Даже если ей придётся умереть, она не позволит дочери повторить её судьбу.

Пусть та ненавидит её до конца дней, она не отступит.

─ Мама, умоляю тебя! От этого он умрёт!

Семь дней без еды и воды, да ещё и с запретом использовать силу魂.

Она и представить не могла, что её мать окажется настолько жестокой, фактически обрекая парня на смерть.

─ Я не выйду замуж, пусть он уходит, я отменяю всё!

Глядя на надрывный плач дочери, Е Циньжу всё же дрогнула.

─ С ним ничего не случится, если его чувства к тебе искренни.

На самом деле Е Циньжу исподтишка наблюдала за Фан Сюанем, собираясь вмешаться при первых признаках того, что парень сломается.

Семь дней – лишь предлог, чтобы заставить его отступить.

Она не верила, что после пары дней знакомства мужчина способен испытать к её дочери подлинную привязанность.

Шутка ли – мальчишка пытался взять её измором и дешёвыми манипуляциями.

Её наивная дочь легко поддавалась на уговоры, но с ней подобное не пройдёт.

Не появись тогда Дугу Бо, она бы уже сама вышвырнула наглеца.

Ради чести дочери она не потерпела бы его существования.

Но теперь ситуация вышла из-под контроля: о слухох знала вся столица.

Императорский двор прислал стражу, якобы для охраны покоя, а на деле лишь подогревая интерес толпы. Теперь все ждали её решения.

Даже если бы она решила бежать из Тяньдоу, слухи следовали бы по пятам.

─ Дугу Бо, ну ты и сволочь!

Е Циньжу догадывалась, чьих это рук дело, но поделать с Дугу Бо ничего не могла.

Он – титулованный Дуло, а она всего лишь слабая женщина, к тому же обладательница вспомогательного боевого духа, лишённая боевой мощи.

Максимум, кого она могла призвать на защиту – какого-нибудь завалящего восьмирангового Дуло, но против Дугу Бо это пустой звук.

Пусть даже он считается слабейшим среди титулованных, пропасть между рангами непреодолима.

─ Неужели мне вправду придётся выдать дочь замуж?

Сердце Е Циньжу дрогнуло не из-за внешнего давления, а из-за поступка самого Фан Сюаня.

С той самой минуты, как она бросила ему вызов, парень не сдвинулся с места ни на дюйм.

─ Неужели он всерьёз собрался простоять на коленях все семь дней?

В первый день снаружи поднялся шум и гам, и многие люди тыкали в него пальцами.

Фан Сюань всё это прекрасно знал, но хранил полное равновесие духа.

Он отлично понимал: то, чему суждено случиться, неизбежно настанет.

На второй день шум не стих, разве что зевак стало меньше – по-видимому, кто-то разогнал зевак.

Судя по всему, вмешалась Дугу Янь, а сам он к тому моменту уже сутки не брал в рот ни крошки еды и ни капли воды.

Тело начало охватывать чувство голода, и он машинально попытался задействовать духовную силу, чтобы хоть немного облегчить состояние.

Но в голове прозвучали последние слова Е Циньжу, и он силой подавил этот порыв.

На третий день небо затянуло мелким дождём.

Хотя бы его пересохшие губы немного смочило влагой, но голод никуда не делся.

И в этот день людей вокруг собралось, пожалуй, даже больше, чем прежде.

Все они смотрели на него, однако прежнего шума не было и в помине.

Они просто молча наблюдали, не приближаясь и не мешая.

На четвёртый день дождь прекратился.

Перед ним возникла какая-то фигура, но разум его к тому моменту уже затуманился, и лица гостя он толком не разглядел – лишь услышал несколько брошенных слов.

О чём именно шла речь, он почти не вникал: возможно, его корили за глупость, а может, уговаривали бросить эту затею.

Впрочем, вряд ли это имело для него значение; он знал лишь одно – до истечения семи дней ещё далеко.

Кто-то ждал его, и пусть со стороны это выглядело безумно глупо, но он оставался всего лишь простым смертным, и всё, что было в его силах, он уже делал.

На пятый день небо стояло пасмурное.

Ни ветра, ни дождя, а солнце скрывалось за плотной пеленой облаков.

И в этот день тяжёлые створки запертых дверей отворились.

Никто не вышел наружу, однако внутрь проскользнула одинокая фигура.

Фан Сюань не знал, кто это был, но почувствовал лишь одно: когда незнакомец прошел мимо, его истощенное сознание слегка воспряло.

На шестой день погода стояла на редкость хорошая, а вот ноги его уже давно онемели.

Весь он словно провалился в полубессознательное состояние, но продолжал стоять на коленях, неподвижный, точно каменное изваяние.

И в этот день вернулся Юй Тяньхэн.

Он подошел к нему, пытаясь убедить сдаться, и уверял, что наверняка найдутся другие пути.

Но тот ответил отказом: если бы он хотел отступиться, то сделал бы это давным-давно.

Оставались последние сутки, и он не сдавался ни при каких обстоятельствах.

Настал седьмой, последний день.

В тот день в город Тяньдоу прибыло множество людей.

Толпа казалась больше, чем в любой из предыдущих дней, но никто не пытался отговаривать его и никто не смеялся.

В их глазах читалось лишь глубокое уважение: семь дней и шесть ночей Фан Сюань простоял на коленях, не шевелясь.

Никто не понимал, как ему удалось выдержать подобное, и никто не мог постичь мотивов этого поступка.

В конце концов, с их точки зрения, речь шла всего лишь о какой-то девчонке – неужели она стоила того, чтобы так рисковать жизнью?

Тем более что ситуация выглядела нелепой случайностью, да к тому же Фан Сюань, казалось бы, извлек из неё сплошную выгоду – зачем же теперь унижаться столь раболепным образом?

Они не понимали его, но это ничуть не умаляло того уважения, которое они испытывали.

Невдалеке за происходящим молча наблюдал Сюэ Цинхэ. Выражение его лица казалось необычайно сложным.

Ведь именно он приходил к Фан Сюаню в тот самый четвёртый день.

К тому моменту он уже собрал исчерпывающее досье на юношу.

Вот только когда три дня назад он ознакомился с результатами, то испытал сильнейшее потрясение.

[Фан Сюань, восемнадцать лет, боевой дух: Семя; врождённая духовная сила: 1]

Всё верно, врождённая духовная сила Фан Сюаня равнялась всего лишь единице – худший из возможных показателей.

Столкнувшись с этим открытием, он сперва счёл Фан Сюаня низким подлецом, который прибегнул к грязным приёмам ради того, чтобы прибиться к сильным мира сего.

Однако, вчитавшись в отчёт дальше, он лишился дар речи окончательно.

Посланники провели расследование с поразительной тщательностью, фактически обнажив всю биографию Фан Сюаня до последней детали.

Включая его истинный ранг духовной силы и каждый поединок, проведённый им на Великой арене душ в Сото.

Выяснилось даже то, как он в одиночку раскатал всю команду академии Шрек в схватке один против семи.

Позже Клан Семи Сокровищ Стеклянной Пагоды отправлял людей разобраться с ним, но Фан Сюань к тому времени уже покинул город, так что план сорвался.

«В нём кроется тайна, и тайна колоссальная».

Убедившись в этом, Сюэ Цинхэ явился к Фан Сюаню на четвёртые сутки.

Она попыталась склонить его на свою сторону, пообещав взамен посодействовать его женитьбе на Е Линлин.

Но в ответ не услышал ни звука – юноша лишь молча стоял на коленях, из-за чего её собственные уговоры выглядели так, словно она метала бисер перед свиньями.

Тогда она страшно разозлилась, однако поделать ничего не смогла.

Все эти дни она продолжала следить за ним: если вначале её привлекала лишь скрытая в нём загадка, то теперь она прониклась искренним уважением к его упорству и силе духа.

Она задавалась тем же вопросом, что и все вокруг: разве это стоило свеч?

Но Фан Сюань не давал им ответа – он просто стоял на коленях, отвешивая звонкую пощёчину всем им и целой эпохе.

А за закрытыми дверями Е Циньжу испытывала целую бурю противоречивых чувств.

Она поистине не ожидала, что Фан Сюань зайдет так далеко.

─ Циньжу, довольно с тебя, неужели ты всерьёз намерена загнать бедную Линлин в могилу? – раздался рядом усталый голос Тан Юэхуа, которая проникла в дом как раз на пятый день.

Они с Е Циньжу состояли в давней дружбе, и о происходящем здесь та узнала одной из первых.

Впрочем, она прекрасно понимала, что вмешиваться в чужие дела не её удел.

Но на пятые сутки Тан Юэхуа наконец сдалась: Е Циньжу прислала весточку с сообщением, что Е Линлин уже несколько дней отказывается от пищи.

Та не притронулась ни к чему с самого момента появления Фан Сюаня на пороге, и любые уговоры не приносили результата.

Не найдя иного выхода, мать обратилась за помощью со стороны.

Получив тревожную весть, Тан Юэхуа немедленно примчалась сюда, увидела стоящего на коленях юношу и решила оказать ему посильную поддержку.

Её боевой дух, Кольцо Жуи, обладал способностью усиливать духовное восприятие.

Будучи единственной представительницей клана Чистого Неба, оставшейся в этом мире, она унаследовала свой дух как мутацию Молота Чистого Неба.

Подобно Юй Сяогану, она столкнулась с фатальным изъяном собственного боевого духа.

Этот порок навсегда запер её духовную силу на девятом уровне, не позволяя продвинуться ни на шаг.

Однако в отличие от Юй Сяогана, она не сбилась с пути: опираясь на уникальные свойства своего духа, она основала павильон Юэсюань, заслужила титул его хозяйки и обосновалась в городе Тяньдоу.

Именно благодаря этой её особенности Храм Боевых Духов в своё время не стал сводить с ней счёты, а сама она так и осталась незамужней.

Е Линлин росла у неё на глазах, и женщина привязалась к ней всей душой, полюбив как родную дочь.

Вот только взгляды на Фан Сюаня у неё с Е Циньжу кардинально расходились; она не раз пыталась переубедить подругу, но безуспешно.

Вплоть до этого последнего дня.

─ Нет! Осталось полдня, всего полдня, и он непременно отступит, поняв всю безнадёжность затеи, – бормотала Е Циньжу. Она отказывалась верить, что на свете существуют такие люди, как Фан Сюань.

Обжёгшись в прошлом и столкнувшись с предательством, она затаила в глубине души глубокое отвращение к мужчинам.

Все эти годы она жила с этой уверенностью, но теперь эта стена трещала по швам.

Она посмотрела на запертую дверь, за которой стоял опустившийся на колени юноша.

Стоило ей распахнуть створки, как всё закончилось бы, разом разрушив её многолетние убеждения.

Сейчас она не желала ни проигрывать, ни одерживать верх.

Погрузившись в состояние острейшего внутреннего раскола.

Тан Юэхуа молча наблюдала за ней, тяжело вздыхая.

Время шло, и солнце на небе неуклонно клонилось с востока к западу.

Лучи заходящего солнца обагрили покрытую грязью фигуру Фан Сюаня.

Он медленно поднял голову и устремил взгляд на закрытые двери.

Скрип…

Дверь отворилась.

Тело Фан Сюаня окутало зелёное сияние, и мощный целительный поток принялся залечивать все раны и повреждения.

Следом за этим раздались мягкие, чарующие звуки музыки, заставившие его исчерпанное сознание вновь пойти в гору.

─ Ты… ─ Е Циньжу подошла к нему, слегка прикрыла глаза, тяжело вздохнула и произнесла едва слышно:

─ Ты победил.

Наконец-то стальная броня Е Циньжу рухнула под натиском его поступка.

Как бы она ни сопротивлялась разумом, факты говорили сами за себя.

Даже если всё это оказалось тщательно разыгранным спектаклем, она была готова признать поражение.

В конце концов, если постановка требовала стольких жертв, исполнение тянуло на высший балл, и быть обманутой подобным образом ей было даже не стыдно.

─ Я не победил, я просто сделал то, что счёл правильным, – голос Фан Сюаня звучал хрипло. За эти семь дней он передумал о многом.

У него не раз проскальзывала мысль бросить всё и уйти, но в конце концов он всякий раз брал себя в руки.

Как ни смешно, но решающим аргументом в пользу того, чтобы остаться, стали вовсе не высокие материи о долге или пространные плоды самоанализа.

А простая фраза: «Раз уж пришёл».

Да, всего четыре слова – нелепые и в то же время до боли жизненные.

Красивые речи о любви с первого взгляда были ему чужды, а заявлять о глубоких чувствах он попросту не имел права.

Поэтому в итоге его удерживала на месте лишь эта нехитрая мысль.

Прозаичная и абсурдная, точно так же, как их первая случайная встреча с Е Линлин.

─ Ты… молодец. Линлин не ошиблась в тебе, в отличие от меня, – выговорив это, Е Циньжу почувствовала, как с души свалился тяжкий груз.

Пожалуй, за все минувшие годы не было момента, когда ей стало бы так легко.

─ И всё же позволь задать тебе напоследок один вопрос, и я рассчитываю на честный ответ.

Услышав это, Фан Сюань кивнул.

А собравшиеся вокруг зеваки замерли в ожидании: какой же вопрос сорвётся с её губ?

─ Известно ли тебе, что обладательницы боевого духа Девятисердечный Бегония способны произвести на свет лишь одного ребёнка?

─ Причём этот ребёнок непременно окажется девочкой.

─ Готов ли ты смириться с этим фактом, если свяжешь свою судьбу с Линлин?

Бам-м-м!

Стоило Е Циньжу закончить фразу, как среди толпы пронёсся взволнованный шёпот.

Всем было известно, что в мире могут одновременно существовать лишь два Девятисердечных Бегония, но о подобной особенности доселе не слыхал никто.

И раз уж Е Циньжу вынесла это на суд общественности, её намерения не требовали дополнительных объяснений.

Женитьба на Е Линлин означала, что его род, по сути, прервётся.

В эту эпоху отсутствие наследников воспринималось как нечто совершенно немыслимое.

Кем бы ты ни был – мужчиной или женщиной, простолюдином или аристократом – правило оставалось неизменным.

Е Циньжу молча смотрела на Фан Сюаня, ожидая его вердикта.

Строго говоря, эту историю она выдумала на ходу: предыдущим владельцем девятисердечного цветка в их роду был её собственный отец.

Потомство носителей этого боевого духа действительно с высокой долей вероятности рождалось женского пола, но далеко не со стопроцентной гарантией.

Да и ограничение в виде единственного ребёнка объяснялось лишь крайней хрупкостью плода.

История знала случаи появления на свет двойни или большего числа детей, особенно если те наследовали второй боевой дух.

Придумав всё это, она лишь хотела устроить юноше последнюю проверку.

«И что же он выберет?»

Терзаемая любопытством Е Циньжу ждала ответа наравне со всеми остальными.

А Фан Сюань выдал нечто такое, чего не ожидал никто.

─ Разве рождение дочки – это плохо? Лично мне всегда нравились девочки. Да и чего греха таить, знаю я свой скверный характер: родись у меня сын, я бы его заездил до смерти, ха-ха.

Шутка прозвучала легко и непринужденно, но в то же время от неё веяло подлинной искренностью.

Фан Сюань смотрел на проблему продолжения рода философски; к тому же он целился в вечную жизнь, так какая разница, обзаведётся он сыном или нет?

Никакой разницы это не имело, а потому каверзный вопрос будущей тёщи с самого начала не представлял для него никакой трудности.

─ Ай да молодец! Сразу видно моего ученика, настоящий мужчина, – раздался поблизости голос Дугу Бо, после чего старик моментально материализовался рядом с Фан Сюанем.

Глядя на парня, тот испытывал всё возрастающее одобрение.

─ Истинный храбрец, уважаю такую молодёжь.

─ Ну что, сестрица, неплох мой ученик? Вполне тянет на зятя для твоей дочки, не обидишься.

Неожиданное появление Дугу Бо заставило присутствующих вздрогнуть.

─ А коль сама не хочешь брать, я заберу его к себе в зятья! – бросил старик, намереваясь утащить Фан Сюаня за собой, что мгновенно вывело Е Циньжу из себя.

Забыв о том, что перед ней титулованный Дуло, она бросилась отбивать добычу.

─ Кто сказал, что не хочу?! Попользовался всеми благами и теперь норовит сбежать? Фигушки!

Словно наседка, защищающая цыплёнка, Е Циньжу оттолкнула Дугу Бо и прикрыла Фан Сюаня спиной.

Этой бурной вознёй они окончательно добили и без того истощённого парня, который мгновенно потерял сознание.

Впрочем, услышав напоследок слова Е Циньжу, он наконец-то позволил себе расслабить натянутые до предела нервы.

«Похоже, миссия выполнена успешно».

С падением Фан Сюаня драма официально подошла к концу.

Сюэ Цинхэ издалека глядела на развернувшуюся сцену, ощущая в груди целую смесь из противоречивых чувств.

В этот момент её тянуло броситься туда и отбить парня себе – пожалуй, лишь мужчина подобного склада и мог бы составить ей пару.

Последующие несколько дней Фан Сюань провёл в беспамятстве, а вокруг его имени продолжали кипеть нешуточные страсти.

Слухи обрастали всё новыми подробностями, грозя перерасти в безумие.

Масла в огонь подлил неугомонный Дугу Бо, заявивший на каждом углу, что любому желающему посвататься к его внучке придётся простоять у его ворот те же семь суток.

Бедняга Юй Тяньхэн едва не рассудком тронулся от таких новостей – старик явно метил камнем в его огород.

Метод Фан Сюаня завоёвывать женские сердца оказался абсолютно уникальным.

Стоять на коленях семь дней, не используя духовную силу и не вкушая ни крошки пищи?

Примени такую тактику у дверей любой семьи – и в девяноста девяти процентах случаев успех гарантирован.

Чистой воды безумие, лишённое какой-либо примеси обмана.

Самое удивительное заключалось в том, что этот трюк поддавался повторению: схема элементарна до безобразия, справиться под силу любому, вот только решиться на подобное не смел никто.

Поистине – ни до, ни после.

Юй Тяньхэн проникся искренним восхищением, разделив это чувство со всеми остальными поклонниками Е Линлин.

В такой обстановке у любого, кто посмел бы пискнуть слово против, оставался лишь один выход: отправиться на семидневную вахту лично.

С той поры имя Фан Сюаня навеки вписало себя в легенды Тяньдоу.

Лишь на четвёртые сутки он наконец очнулся от глубокого сна.

─ Тьфу ты, мой дорогой зятёк соизволил открыть глазки.

Едва придя в себя и не успев даже толком разлепить веки.

Как до его слуха донёсся голос Е Циньжу.

Фан Сюань резко распахнул глаза и уставился на сидевшую радом женщину, которая улыбалась ему во весь рот.

Стоп? Она назвала меня зятем?

─ Фух, значит, не привиделось.

Он шумно выдохнул, с облегчением сообразив, что случившееся не было бредом больного воображения.

Однако в тот же миг его взгляд зацепился за предмет в руках Е Циньжу.

Та вертела в пальцах странный фиолетовый грибочек.

Погодите-ка? Почему этот гриб пускает мыльные пузыри?!