Я – Сяояо Чжэньжэнь?

Нет, я – Чэнь Хаоюй!

В дорогой палате больницы Канъань Чэнь Хаоюй медленно открыл глаза. В голове у него царил настоящий хаос.

Только что Чэнь Хаоюй пережил невероятно долгий сон.

В этом сне он был даосским небесным наставником по имени Сяояо Чжэньжэнь, жившим на стыке эпох Сун и Юань. Он прожил там целых сто двадцать два года и теперь уже сам не мог понять, кто же он на самом деле: Чэнь Хаоюй или Сяояо Чжэньжэнь.

А если это был просто сон?

Но столетний опыт и огромный багаж магических знаний словно железными скобами врезались в его сознание. Более того, он отчётливо ощущал, как в его теле бурлит мощный поток энергии – та самая духовная сила, что веками взращивал в себе Сяояо Чжэньжэнь.

А если это было наяву?

Но Чэнь Хаоюй прекрасно помнил, как, пытаясь спасти маленькую девочку, был сбит автомобилем и теперь лежит на больничной койке.

Какого чёрта здесь происходит?

Чэнь Хаоюй закрыл глаза и мысленно произнёс «Заклятье чистого сердца», пытаясь полностью успокоиться.

Минут через пять он ощупал висевшие на шее чётки, которые носил, не снимая, много лет, и обнаружил, что они полностью утратили былой блеск. И тут до него дошло, что случилось.

Во сне Сяояо Чжэньжэнь был гениальным практиком даосизма: уже в сорок два года он достиг ранга Небесного наставника горы Лунхушань.

Стремясь обрести бессмертие и вознестись на небеса, он ещё восемьдесят лет предавался жесточайшей аскезе и в конце концов сумел сформировать в себе легендарную изначальную душу (юаньшэнь).

Он думал, что для полного успеха ему нужен лишь один благоприятный момент, но, увы, никаких небесных чертогов в этом мире не существовало. Рассказы о вознесении и обретении святости были не более чем ложью, придуманной даосами для прославления своего учения.

Сердце Сяояо Чжэньжэня не выдержало такого удара, и однажды во время медитации его настигло помешательство.

Перед самой смертью он вложил свою изначальную душу в бусину от чёток, которая по воле случая оказалась у Чэнь Хаоюя.

Когда Чэнь Хаоюя сбила машина, он выплюнул на эту бусину сгусток крови. Изначальная душа вырвалась наружу и растворилась в море сознания парня.

Можно сказать, что теперь Чэнь Хаоюй полностью превратился в даосского небесного наставника, унаследовавшего всю духовную мощь Сяояо Чжэньжэня.

...

Хех, этот Сяояо Саньжэнь и впрямь был глупцом, поверившим в сказки о бессмертии. Теперь весь его труд достался мне.

Чэнь Хаоюй сел на кровати и прогнал духовную силу из даньтяня по всему телу, совершив полный круг циркуляции.

Внутри у него всё затрещало, и он ощутил невероятную лёгкость и прилив сил с головы до ног.

─ Наконец-то вы очнулись, ─ раздался мягкий, но прохладный женский голос.

Чэнь Хаоюй открыл глаза и повернул голову к говорившей. Он слегка опешил.

Перед ним стояла женщина-врач лет двадцати с небольшим, ростом около метра семидесяти. Даже свободный белый халат не мог скрыть её сексуальной, точёной фигуры.

А врождённая холодная, надменная манера поведения в сочетании с потрясающе красивым лицом делали её просто неземной красавицей.

Чёрт, в древности такая женщина точно заставила бы императора пренебречь утренними приёмами.

Даже знаменитые куртизанки из его снов уступали ей и в красоте, и в стать.

Придя в себя, Чэнь Хаоюй спросил: ─ Ты кто? И где это я?

Красавица подошла к его кровати и сказала: ─ Меня зовут Су Юйяо, я терапевт в больнице Канъань. Господин Чэнь, примите мои извинения. Это я сбила вас на своей машине, и вы провели без сознания ровно сто дней.

─ Что?

─ Сто дней?

─ Чэнь Хаоюй невольно воскликнул.

─ Он думал, что провалялся в отключке день или два, но никак не ожидал, что прошло столько времени.

─ Неужели это и есть тот самый легендарный этап «закладки фундамента за сто дней»?

Су Юйяо ответила: ─ Да, ровно сто дней.

Она была очень благодарна Чэнь Хаоюю.

Если бы он тогда, рискуя жизнью, не вытащил из-под колёс шестилетнюю девочку, она сама стала бы убийцей и до конца своих дней не знала бы покоя.

Чэнь Хаоюй посмотрел на Су Юйяо и, растянув губы в бесшабашной ухмылке, произнёс: ─ Доктор Су, я, кажется, спас для вас маленькую девочку. Неужели вы не должны меня как следует отблагодарить?

Су Юйяо кивнула: ─ Конечно. Господин Чэнь, чего бы вы хотели?

Чэнь Хаоюй, не церемонясь, вытянул вперёд два пальца: ─ Минимум вот столько.

Небо велико, земля широка, но важнее всего – еда. Ты меня сбила – значит, должна платить, это святое дело.

А уж если я ещё и ребёнка спас – то и подавно.

Чэнь Хаоюй был сейчас до нищеты беден, и ему нужно было думать о том, как жить дальше.

Су Юйяо спросила: ─ Двести тысяч?

Чэнь Хаоюй опешил, а потом сказал: ─ Да. Ты оплачиваешь моё лечение за эти сто дней, а сверху даёшь мне двести тысяч.

На самом деле два его пальца означали двадцать тысяч, но Су Юйяо поняла его превратно.

Не зря эта больница Канъань считается лучшей частной клиникой в Яньхае: врачи здесь, похоже, просто купаются в деньгах.

Увидев, что Чэнь Хаоюй заломил непомерную цену, Су Юйяо нахмурила брови, и её мнение о нём резко упало.

─ Господин Чэнь, вы находились в палате повышенной комфортности. Она стоит тысячу двести юаней в сутки. Даже если вы выпишетесь сегодня, я должна вам сто двадцать тысяч, ─ сказала она.

─ И что с того? ─ недоумённо спросил Чэнь Хаоюй.

─ Я даже сто двадцать тысяч заняла у подруги, ─ ответила Су Юйяо. ─ Как, по-вашему, я смогу найти ещё двести?

Чэнь Хаоюй остолбенел. ─ Ты же врач, да не просто врач, а лечащий! Как это у тебя нет двухсот тысяч?

─ Я работаю всего два года, ─ пояснила Су Юйяо. ─ Каждый месяц я плачу за ипотеку и за машину – в сумме больше двадцати тысяч. Мне с трудом удалось наскрести восемьдесят. Но, господин Чэнь, я могу дать вам расписку. Как только у меня появятся деньги, я обязательно всё верну.

Чэнь Хаоюй скривился, будто съел лимон. ─ Да у меня сейчас нет денег даже на буханку хлеба. Я провалялся здесь сто дней, моя съёмная квартира давно просрочена. Пока вы соберёте нужную сумму, я уже умру с голоду где-нибудь на улице.

─ А как же ваша семья? ─ спросила Су Юйяо.

Чэнь Хаоюй скривил губы. ─ Я сирота. Иначе, будь у меня родные, разве бы за всё это время ко мне никто не пришёл?

─ Извините, ─ быстро сказала Су Юйяо.

─ Да не за что тут извиняться, ─ отмахнулся Чэнь Хаоюй. ─ Раз у меня нет ни денег на еду, ни жилья, придётся мне остаться в этой палате.

─ Вы...! ─ Су Юйяо от возмущения потеряла дар речи.

Теперь она была на сто процентов уверена: этот «герой», рисковавший жизнью ради девочки, – просто наглый тип.

Знала бы она, лучше бы устроила его в какой-нибудь обычной палате.

Теперь же неприятностей не оберёшься.

Чэнь Хаоюй, закинув ногу на ногу, с довольным видом смотрел на Су Юйяо, ничуть не смущаясь её презрительного взгляда.

И всё же, надо признать, эта женщина была чертовски красива.

Даже в гневе она выглядела сногсшибательно.

Только такой человек, как Чэнь Хаоюй, даосский наставник с более чем столетней закалкой сердца, мог устоять перед ней. Любой другой уже давно пал бы к её ногам, а не требовал денег.

Пока Су Юйяо и Чэнь Хаоюй стояли друг против друга, из коридора вдруг донеслись душераздирающие рыдания.

─ Папа, ну почему ты умер?!

─ Что это за грёбаная больница?! Ещё называют себя лучшей в Яньхае! Тьфу!

─ Моего отца не стало меньше чем через пять минут после того, как его привезли в приёмный покой! Вы просто убийцы!

...

Услышав шум, Су Юйяо, забыв о Чэнь Хаоюе, развернулась и пошла в коридор.

─ Подожди меня! ─ Чэнь Хаоюй спрыгнул с кровати, натянул тапочки и последовал за ней.

В коридоре уже собралось много народу, в основном пациенты.

Какая-то женщина-врач в белом халате и две медсестры разговаривали с полным мужчиной лет сорока с небольшим, у которого явно намечалось брюшко.

Рядом с толстяком в инвалидном кресле неподвижно сидел худой старик с закрытыми глазами.

─ Хм? ─ Чэнь Хаоюй удивлённо хмыкнул: состояние старика показалось ему странным.

Он тут же направил духовную силу в точку между бровями и открыл легендарное «Небесное око».

В мифах говорится, что Небесное око – это умение, доступное лишь величайшим небожителям, а самым крутым из них был, конечно, Эрлан-шэнь.

Его Небесное око могло видеть все шесть миров перерождений и первопричину всех вещей, а ещё – испускать разрушительные лучи.

Всё это, разумеется, выдумки писателей.

В реальности Небесное око служит одной-единственной цели: помогает магу различать потоки жизненной силы, энергии смерти, ауры удачи, зловещие эманации и прочие проявления ци.

В каждой школе есть свой способ открыть это око, но для этого нужна невероятно мощная духовная сила.

А в наши дни духовная энергия в мире рассеялась, повсюду царит лишь мутная скверна.

Найти даосского мастера, способного взрастить в себе силу, – это один шанс из десяти тысяч, не говоря уже об открытии Небесного ока.

Вполне возможно, что Чэнь Хаоюй – единственный человек на всём белом свете, кому это удалось.

─ Ха, а дед-то вовсе не мёртв, ─ усмехнулся он про себя.

Сквозь Небесное око Чэнь Хаоюй видел, что жизненная сила старика ещё теплится, просто он находится в состоянии мнимой смерти.

Если вытащить у него из горла то, что застряло, и простимулировать сердце, его вполне можно спасти.

Что касается толстяка – судя по всему, типичный нувориш. А у Чэнь Хаоюя сейчас как раз проблемы с деньгами. Если он спасёт старика, то сможет неплохо на этом заработать.

При этой мысли в глазах Чэнь Хаоюя вспыхнул огонёк.

─ Цинцзе, что случилось? ─ спросила Су Юйяо, подходя к женщине-врачу.

Ту звали Цинь Цинцинь, она была коллегой и близкой подругой Су Юйяо.

─ Когда этого старика привезли, он уже не дышал. Я пыталась его реанимировать, но не смогла, ─ ответила Цинь Цинцинь.

─ Чушь! ─ взревел толстяк. ─ Мой отец, когда мы приехали в больницу, был ещё жив! Перед самой дверью приёмного покоя он со мной разговаривал!

─ Да вы что, с ума сошли? ─ возмутилась Цинь Цинцинь. ─ Больной был без сознания целых пятнадцать минут. Как он мог с вами разговаривать?!

─ Ты просто перекладываешь с больной головы на здоровую! ─ толстяк ткнул в неё пальцем. ─ Говорю вам: сегодня вы обязаны дать мне объяснения! Иначе я подам на вас в суд!

Су Юйяо подошла к старику, осмотрела его зрачки, проверила дыхание, послушала сердце стетоскопом и, с сожалением покачав головой, сказала: ─ Цинцзе, надо доложить главврачу...

─ Погодите...

Не дав Су Юйяо договорить, вперёд вышел Чэнь Хаоюй. ─ Уважаемый, как вас зовут?

─ Я Дун Хуа. А ты ещё кто? ─ буркнул толстяк.

Чэнь Хаоюй выпрямился и с важным видом заявил: ─ Я Чэнь Хаоюй, лучший врач под небесами!

─ Да иди ты отсюда, придурок, лечи свою голову! ─ разозлился Дун Хуа.

─ Пф-ф-ф!

─ Хе-хе-хе!

Все понимали, что смеяться сейчас не время и не место, но удержаться было невозможно.

Чэнь Хаоюй, ничуть не обидевшись на грубость, спокойно сказал: ─ Ваш отец не умер.

─ Чего? ─ Дун Хуа опешил. ─ Что ты сказал?

─ Я говорю, ваш отец не умер, ─ повторил Чэнь Хаоюй. ─ Если я возьмусь за дело, то за одну минуту вытащу его из лап самого Янь-вана.

─ Чэнь Хаоюй, у старика нет дыхания и сердце не бьётся, не говори ерунды! ─ одёрнула его Су Юйяо.

─ Доктор Су, отсутствие дыхания и сердцебиения ещё не значит, что человек полностью потерял жизненную силу, ─ Чэнь Хаоюй приподнял бровь. ─ Господин Дун, я задам вам вопрос: если я верну вашего отца к жизни, сколько вы мне заплатите?

─ Сколько скажешь, столько и дам! ─ не колеблясь, ответил Дун Хуа.

Чэнь Хаоюй показал один палец. ─ Вот столько.

─ Миллион? Без проблем! ─ воскликнул Дун Хуа.

Чёрт!

Чэнь Хаоюй чуть не прикусил себе язык.

Этот нувориш оказался щедрее самой Су Юйяо.

Он-то имел в виду десять тысяч, а этот тип сразу поднял цену в сто раз. Похоже, для него деньги вообще не имеют значения.

─ По рукам! ─ Чэнь Хаоюй, разумеется, не собирался упускать такой шанс подзаработать. Он быстро подошёл к старику.

─ Что ты собираешься делать? ─ спросила Су Юйяо.

─ Как что? Спасать человека и заодно зарабатывать деньги! ─ ответил Чэнь Хаоюй, прикладывая два пальца левой руки к груди старика.

Тоненькие струйки духовной силы, словно ручейки, потекли в его тело, растекаясь по всем восьми чудесным меридианам и основным каналам.

Правой рукой он в то же время с силой похлопывал старика по спине.

─ Уа-а! ─ примерно через десять секунд старик вдруг открыл рот и выплюнул сгусток чёрной крови.

Вместе с кровью вылетел и какой-то круглый предмет, похожий на рисовый шарик танюань.

─ Задыхаюсь! ─ крикнул старик и задышал часто-часто, жадно хватая воздух.

─ Ни фига себе!

─ Серьёзно?

─ Человека без дыхания и пульса вернули к жизни! Это же чудо!

─ Воскрешать мёртвых и возвращать плоть на кости! Может, этот парень и впрямь великий врач?

...

Собравшиеся вокруг пациенты изумлённо ахали.

Цинь Цинцинь смотрела на Чэнь Хаоюя глазами, полными недоверия.

Уж кто-кто, а она, как лечащий врач старика, знала его состояние лучше всех.

Можно сказать, он был мёртв уже как минимум пять минут. Как такое вообще возможно?!

Су Юйяо тоже была потрясена.

Она только что собственноручно обследовала старика – не было ни малейших признаков жизни.

А теперь он – вот он, живёхонек.

Ей ужасно хотелось понять, каким образом Чэнь Хаоюю это удалось?

И откуда он взял, что старик не умер?

В этот самый момент Су Юйяо, только что мысленно окрестившая Чэнь Хаоюя «наглецом», почувствовала к нему жгучее любопытство.

─ Отлично! ─ Дун Хуа был вне себя от радости. ─ Папа! Ты жив!

─ Что за глупости? ─ проворчал старик. ─ Я просто подавился рисовым шариком. С чего бы мне умирать?

─ Да-да, ты прав, ─ закивал Дун Хуа.

Чэнь Хаоюй кашлянул, привлекая к себе внимание. ─ Господин Дун, когда вы собираетесь выплатить мне обещанный миллион?

─ Миллион? ─ Дун Хуа изобразил крайнее недоумение. ─ Какой такой миллион?

Чэнь Хаоюй опешил и внимательно посмотрел на лицо Дуна Хуа.

Близко посаженные глаза, крючковатый нос, опущенные уголки губ – всё говорило о том, что мужик мелочный и до крайности жадный.

Яблоко от яблони недалеко падает – папаша у него был такой же.

─ Господин Дун, что всё это значит? ─ спросил Чэнь Хаоюй.

─ Братец, нельзя быть таким жадным, ─ развёл руками Дун Хуа. ─ Ты спас моего отца, за это тебе большое спасибо. Но миллион – это слишком. Таких денег у меня нет.

─ А чего же ты тогда обещал миллион? ─ усмехнулся Чэнь Хаоюй. ─ Просто языком молоть?

─ Я никогда не обещал тебе миллиона, ─ заявил Дун Хуа. ─ Не наговаривай на меня.

Вокруг поднялся ропот.

─ Он же отказывается от своих слов!

─ А я-то думал, он богач, а он просто бессовестный тип.

─ Ненавижу таких – перебежал речку и мостик сжёг.

...

Цинь Цинцинь, испытывая благодарность к Чэнь Хаоюю за то, что он выручил её, сказала: ─ Я слышала. Вы обещали заплатить этому господину миллион, если он вернёт к жизни вашего отца.

─ Тебя это вообще не касается! ─ рявкнул Дун Хуа. ─ Я с тобой ещё не разобрался! Мой отец был жив, а вы говорили, что он мёртв. Послушай я вас – и отца бы живьём в крематорий увезли! Вы должны мне ответить за это!

─ Вы...!

В чём-то Цинь Цинцинь и правда была виновата. Дун Хуа застал её врасплох, и она не нашлась, что ответить.

─ Всё, хватит, ─ сказал Чэнь Хаоюй спокойно. ─ Деньги мне не нужны. От претензий к доктору Цинь вы тоже отказываетесь. Господин Дун, вас такое устраивает?

─ Согласен! ─ Дун Хуа расплылся в широкой улыбке. ─ Братец, у тебя золотые руки! Признаю, ты мастер своего дела.

Чэнь Хаоюй тоже улыбнулся и показал Дуну большой палец. ─ Господин Дун, вы – великий человек. Я-то думал, что у меня кожа толщиной с крепостную стену, но вам меня далеко. Известно же: в силе крепкий найдётся ещё крепче, за горой и гора повыше будет. Сегодня я это на себе прочувствовал.

─ Пф-ф-ф!

─ Ха-ха-ха-ха!

Услышав эту насмешку, все вокруг разразились хохотом.

Даже невозмутимая Су Юйяо не сдержала улыбки.

Лицо Дуна Хуа заметно помрачнело. ─ Ты что, проблем ищешь?

─ Да что вы, ─ Чэнь Хаоюй махнул рукой. ─ Просто подумал, что мы с вами два сапога пара. Господин Дун, раз уж мы сегодня встретились, стало быть, судьба. Хочу подарить вам одно предостережение.

─ Какое ещё предостережение? ─ насторожился Дун Хуа.

─ У вас серьёзные проблемы с сердцем, ─ спокойно произнёс Чэнь Хаоюй. ─ Через час у вас случится приступ. Западная медицина здесь бессильна, нужен специалист по восточным методикам. И вот как раз такую редкую сердечную болезнь я умею лечить.

─ И, конечно, тебе нужны деньги? ─ презрительно бросил Дун Хуа.

─ Верно, ─ кивнул Чэнь Хаоюй. ─ Много не возьму. Десять тысяч – и я спасу вам жизнь.

Судя по лицу Дуна Хуа, его финансовая удача сейчас была в глубоком минусе – что ни начнёт, всё в убыток.

Уж не то что миллиона – десяти тысяч будет достаточно, чтобы он расстался с половиной состояния.

Скажи этот тип что-нибудь приятное, Чэнь Хаоюй, возможно, и не стал бы запрашивать такую цену.

Но раз он посмел нагло отказаться от своих слов, то пусть готовится к последствиям.

Нужно знать: испокон веков маги были особым народом.

Будь ты последний бедняк или всесильный богатей – обидишь мага, и хорошей жизни тебе не видать.

А уж опытный, достигший мастерства маг может просто прогуляться до могилы твоего предка – и ты готов. Кто посмеет с такими связываться?

─ Ладно, ─ фыркнул Дун Хуа. ─ Подожду этот твой час. Поглядим, как у меня сердце прихватит.

─ Тогда советую приготовить деньги, ─ холодно усмехнулся Чэнь Хаоюй. ─ Не увижу денег – лечить не стану.

С этими словами он развернулся и пошёл прочь.

Никто не заметил, как в тело Дуна Хуа проникла, невидимая глазу, печать, сотканная из духовной силы.

Это был легендарный «Талисман пожирания сердца», один из продвинутых талисманов.

Как ясно из названия, у того, на кого наложена эта печать, сердце начинает болеть так, будто его грызут муравьи.

Обычному магу на создание такого талисмана требуются месяцы, даже больше, иначе он просто не сможет его активировать.

А Чэнь Хаоюй, слившийся с душой Сяояо Чжэньжэня, обрёл такую чистейшую и мощную духовную силу, что достиг уровня сотворения талисманов прямо из пустоты.

Ему достаточно шевельнуть пальцем, чтобы «Талисман пожирания сердца» был готов.

Единственный его недостаток – такие талисманы из духовной силы гораздо менее долговечны, чем обычные. Даже у Сяояо Чжэньжэня они держались максимум три дня.

У Чэнь Хаоюя и того меньше – от силы день.

Но и этого было достаточно, чтобы проучить такого типа, как Дун Хуа.

Словам Чэнь Хаоюя не верили ни Дун Хуа, ни остальные.

─ Братан, ты как думаешь, этот парень и правда такой крутой?

─ Да брось. Он просто пытался сохранить лицо.

─ Вот и я о том же. Без всяких приборов, с одного взгляда определить, что у человека больное сердце, да ещё сказать, что приступ будет через час – даже сценаристы такого не придумают.

─ Уж точно.

...

Под эти перешёптывания Чэнь Хаоюй вернулся в палату.

Тьфу, нашёлся тоже! Решил со мной в кошки-мышки играть? Думал, я тут для мебели стою?

Чертыхаясь про себя, он забрался с ногами на кровать и сел в позу для медитации.

Сто с лишним лет, прожитых во сне, сильно изменили характер и привычки Чэнь Хаоюя.

Раньше он был сиротой, старательным, но в душе всегда немного забитым.

Раньше он бы, увидев такую богиню, как Су Юйяо, покраснел до корней волос и слова не смог вымолвить, не то что поднять на неё глаза.

А теперь он не только спокойно с ней разговаривает, но ещё и подшучивает без всякого стеснения. Вот насколько он изменился.

Тем временем Цинь Цинцинь и Су Юйяо вернулись в свой кабинет.

└ Юяо, когда этот Чэнь Хаоюй очнулся? ┘

─ Меньше получаса назад.

─ Вот и отлично. Раз он очнулся, нужно будет провести обследование, и всё, ты свободна.

─ Скорее уж, проблем у меня прибавилось. Этот тип – настоящий наглец.

─ Наглец, который воскресил мёртвого? Брось. Я ему

Спустя час Су Юйяо и Цинь Цинцинь вошли в палату Чэнь Хаоюя, неся с собой аппетитный, обильный обед.

В этот момент Чэнь Хаоюй всё еще витал в небесах.

Если присмотреться, он сидел на больничной койке, скрестив ноги, слегка прикрыв глаза и приподняв уголки губ. Его руки покоились на бедрах, а большие пальцы едва касались друг друга. Весь его облик излучал невероятную безмятежность и комфорт, смешанные с какой-то таинственной и величественной аурой.

Су Юйяо показалось, что Чэнь Хаоюй сейчас вылитый статуя Тайцина из даосского храма Цинпиншань, что в пригороде Яньхая.

Словно пробужденный звуком открываемой двери, Чэнь Хаоюй медленно приоткрыл глаза, и в его зрачках мелькнула острая вспышка.

То была духовная энергия, которую он не сумел полностью обуздать, что и привело к её утечке наружу.

Су Юйяо и Цинь Цинцинь заметили это мимолетное золотое свечение, но решили, что им просто померещилось.

─ Это мне обед принесли? ─ с сияющей улыбкой осведомился Чэнь Хаоюй.

Эта улыбка мгновенно разрушила весь его величественный и суровый образ небожителя.

Су Юйяо поставила еду на тумбочку и произнесла: ─ Это тебе Цин-цзе купила.

Цинь Цинцинь добавила: ─ Господин Чэнь, огромное спасибо за то, что помогли мне спасти того дедушку. Иначе я бы натворила ужасных дел.

Чэнь Хаоюй отмахнулся: ─ Благодарить меня не нужно. Я делаю это ради денег, а не ради помощи тебе.

Цинь Цинцинь улыбнулась: ─ Пусть даже это было сделано попутно, я всё равно обязана отблагодарить вас за эту услугу.

Чэнь Хаоюй открыл контейнер с едой и, уплетая за обе щеки, заговорил: ─ А ты куда человечнее этой докторши. Сбила меня с ног и еще платить не хотела – просто смех да и только.

Су Юйяо слегка нахмурила изящные брови: ─ Я не говорила, что не заплачу, просто собиралась вернуть долг позже.

Чэнь Хаоюй проглотил кусок и возразил: ─ Если ты не отдашь мне деньги, я не смогу снять жилье и купить еду. И что нам теперь делать, по-твоему?

Су Юйяо парировала вопросом: ─ Раз у тебя нет денег, как же ты дожил до сегодняшнего дня?

Чэнь Хаоюй пустился в объяснения: ─ В детстве побирался, вырос – стал людям судьбу предсказывать, за что меня полиция раз десять в участок забирала. Твердили, мол, я распространяю суеверия и феодальную чушь. Черт возьми, наше даосское искусство предсказаний существует уже тысячи лет! В какие времена ни глянь – при каждой династии была Императорская астрономическая палата. С чего вдруг это стало феодальными суевериями? Полнейший абсурд.

Су Юйяо заметила: ─ Похоже, ты частый гость в полицейском управлении.

Чэнь Хаоюй гордо заявил: ─ Само собой. Все полицейские участки Яньхая вдоль и поперек мне знакомы.

Су Юйяо поинтересовалась: ─ А что было потом?

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Потом, когда с гаданиями не задалось, я открыл клинику традиционной китайской медицины. Но из-за того, что мое искусство исцеления было слишком велико, я перешел дорогу многим лечебницам, и меня снова упекли за решетку.

Су Юйяо заинтересовалась: ─ На каком основании они тебя арестовали?

Чэнь Хаоюй пояснил: ─ Заявили, что у меня нет лицензии врача китайской медицины. Делать было нечего, потратил два года, сдал экзамены и получил и лицензию врача, и диплом психолога. И вот, стоило мне получить эти корочки и приготовиться свершить великие дела, как ты взяла и сбила меня на дороге. Эх, не в те дни я родился.

Су Юйяо раздраженно бросила: ─ Это не ты, это я не в те дни родилась! В тот день пациенту срочно требовалась операция, вот я и разогналась чуть сильнее обычного, кто же знал, что такое случится.

Чэнь Хаоюй хихикнул: ─ Мой наставник говорил, что в этом году мне суждено столкнуться с романтическими узами. Ты меня сбила – значит, мы связаны судьбой. Быть может, мы… хм-м, ты же понимаешь?

Су Юйяо холодно усмехнулась: ─ Мечтай больше.

Цинь Цинцинь произнесла: ─ Господин Чэнь, советую вам оставить Юйяо в покое. Вы знаете, сколько людей добиваются её внимания? Если выстроить их в ряд, очередь протянется от Циншицзе до площади Хунда.

Су Юйяо слегка толкнула Цинь Цинцинь: ─ Цин-цзе, что ты говоришь такое.

Чэнь Хаоюй сделал глоток воды, протолкнув рис, и сказал: ─ Вот именно поэтому мне нужны деньги.

Цинь Цинцинь покачала головой: ─ До чего же вы меркантильны. Господин Чэнь, у меня есть вопрос: как вы поняли, что тот старик не умер?

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Когда человек умирает, огонь его жизни гаснет. Как выглядит угасший огонь? В нем нет ни малейшего намека на жизненную силу. Но я заметил в бледном лице старика едва уловимый оттенок румянца и только тогда осмелился утверждать, что он жив.

Конечно же, о таких непостижимых вещах, как открытие Небесного ока, Чэнь Хаоюй рассказывать не собирался.

Даже если бы он попытался, вряд ли кто-то поверил бы.

Поэтому Чэнь Хаоюй попросту притянул для объяснения термины традиционной медицины.

Су Юйяо спросила: ─ Тогда каким же способом ты вернул его к жизни?

Чэнь Хаоюй объяснил: ─ Слегка простимулировал его сердце, а потом вытащил из горла этот злосчастный рисовый шарик – вот и все дела.

Су Юйяо заметила: ─ А смелости тебе не занимать.

Чэнь Хаоюй самодовольно изрек: ─ Разве можно заниматься китайской медициной без смелости?

Су Юйяо холодно усмехнулась: ─ Жаль только, план твой провалился, и вытащить деньги из кармана того человека тебе так и не удалось.

Чэнь Хаоюй дернул бровью и спокойно ответил: ─ Ты слишком недооцениваешь меня. Я – великий Небесный наставник, если бы я не справился с каким-то захудалым нуворишем, как бы я после этого в миру показывался?

Су Юйяо уточнила: ─ Ты хочешь сказать, что у него действительно проблемы с сердцем?

Чэнь Хаоюй пояснил: ─ Некоторые сердечные недуги вашей западной медицине не под силу вылечить, тут помочь способна лишь наша традиционная школа.

Су Юйяо скептически хмыкнула: ─ Мечтай дальше.

В сердце Чэнь Хаоюя шевельнулся азарт, и он предложил: ─ Как насчет пари? Если этот тип по фамилии Дун Хуа действительно приползет ко мне за лечением, ты временно приютишь меня у себя дома на три месяца без всякой арендной платы. Обещаю, спустя три месяца я съеду, независимо от того, заработаю деньги или нет. Что до тех двухсот тысяч, вернешь мне их в течение трех лет.

Су Юйяо спросила: ─ А если он не придет?

Чэнь Хаоюй без колебаний выпалил: ─ Тогда завтра в полдень я выписываюсь из больницы. И весь инцидент с тем, как ты меня сбила, считается исчерпанным.

Су Юйяо кивнула: ─ Идет. Слова к делу не пришьешь.

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Значит, составим письменный договор.

Вскоре Су Юйяо написала соглашение и расписалась под ним.

Чтобы окончательно пресечь любые попытки Чэнь Хаоюя увильнуть, она даже раздобыла штемпельную подушечку и оставила отпечаток пальца.

Чэнь Хаоюй внимательно изучил документ, убедился в отсутствии подвоха, поставил свою подпись, приложил палец – пари было заключено.

Каждая спрятала по экземпляру соглашения, и на лице Су Юйяо впервые за долгое время появилась сияющая улыбка.

Эта улыбка распустилась прекрасным цветком азалии, столь ослепительным, что Чэнь Хаоюй на мгновение потерял дар речи.

Черт побери, истинная роковая женщина!

Заметив его взгляд, Су Юйяо тут же стерла улыбку с лица и холодно бросила: ─ На что уставился?

Чэнь Хаоюй с видом полной правоты парировал: ─ А ты на меня не смотри – и не узнаешь, что я на тебя смотрю. К тому же, раз ты такая красавица, разве не для того, чтобы на неё смотрели? Я просто любовался прекрасным.

Су Юйяо фыркнула: ─ Бесстыдник.

Чэнь Хаоюй возразил: ─ Ошибаешься. По сравнению с тем Дун Хуа, у которого слова расходятся с делом, до бесстыдника мне еще далеко.

─ Пфф… ─

Цинь Цинцинь, наблюдавшая за этим представлением, не удержалась и прыснула со смеху.

До чего же забавный этот Чэнь Хаоюй.

Стоило Чэнь Хаоюю закончить трапезу, как из коридора донеслись душераздирающие крики.

Цинь Цинцинь издала удивленный возглас: ─ Голоса какие-то знакомые, кажется…

─ Это Дун Хуа. ─

Су Юйяо перевела взгляд на Чэнь Хаоюя.

Тот лишь пожал плечами: ─ Я же говорил, что ты в меня влюбилась, раз придумала это соглашение и решила сойтись со мной под одной крышей. Эх, до чего же ты скрытная женщина.

Су Юйяо закатила глаза от досады: ─ Даже если это Дун Хуа, вовсе не факт, что он пришел лечиться к тебе.

Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Ну так давай подождем и посмотрим.

Вскоре Дун Хуа, поддерживаемый двумя медсестрами, ввалился в палату Чэнь Хаоюя.

Лицо его было смертельно бледным, лоб покрывал холодный пот, он прижимал руку к груди и морщился от невыносимой боли.

В коридоре столпилось немало любопытных пациентов.

─ Мать честная, неужто и правда проблемы с сердцем? ─

─ С ума сойти, как точно – ровно через час. ─

─ Неужели этот парень – истинный лекарь от Бога? ─

…

Толпа зашушукалась.

Цинь Цинцинь поспешила осведомиться: ─ Господин Дун, что с вами?

─ Сердце… Сердце горит огнем, будто его кто-то грызет изнутри. ─

Голос Дун Хуа стал хриплым и надтреснутым.

При каждом слове пухлые складки на его лице ритмично подрагивали.

Потрясенная Цинь Цинцинь бросила взгляд на Чэнь Хаоюя и продолжила расспрос: ─ У вас раньше случались приступы стенокардии или иные сердечные недуги?

Дун Хуа выдавил: ─ Никогда в жизни.

Цинь Цинцинь предложила: ─ Тогда давайте для начала сделаем обследование.

─ Нет. ─

С трудом приподняв голову, Дун Хуа посмотрел на Чэнь Хаоюя и взмолился: ─ Умоляю, спасите меня, вылечите! ─

Чэнь Хаоюй с безмятежным видом протянул: ─ Полагаю, тебе всё же стоит сделать снимок и довериться западной медицине. Глядишь, тысяч в двадцать уложишься, и сердечко пройдет. А если лечить буду я – это же целых сто тысяч.

С этими словами он шевельнул пальцами.

─ Агх! ─

Громко взвыв от боли, Дун Хуа рухнул на колени прямо посреди палаты.

Су Юйяо уже хотела было вмешаться, но, перехватив ледяной взгляд и горделивую осанку Чэнь Хаоюя, благоразумно проглотила рвавшееся с языка слово.

Кто вообще такой этот Чэнь Хаоюй?

Откуда у него такая давящая аура, затмевающая даже моего отца?

Мысли вихрем пронеслись в голове Су Юйяо.

Дун Хуа был близок к слезам: ─ Умоляю, спасите меня! ─ хрипло прохрипел он.

Чэнь Хаоюй поинтересовался: ─ Сто тысяч приготовил?

Дун Хуа зачастил: ─ Деньги на счете в телефоне! ─

Чэнь Хаоюй окинул палату взглядом и обратился к Су Юйяо: ─ Где мой телефон? ─

Су Юйяо извлекла из прикроватной тумбочки аппарат и ответила: ─ Твой телефон разбился при аварии, я купила тебе новый. ─

Чэнь Хаоюй протянул протяжное «о», активировал устройство, открыл QR-код для приема платежей и, приблизившись к Дун Хуа, с улыбкой произнес: ─ Сперва оплата, потом исцеление. ─

Корчась от боли, Дун Хуа навел камеру телефона на экран Чэнь Хаоюя и перевел требуемую сумму.

Чэнь Хаоюй весело свистнул, подмигнул Су Юйяо и заявил: ─ Я выиграл. ─

Су Юйяо закусила губу: ─ Сначала человека на ноги поставь. ─

Чэнь Хаоюй осведомился: ─ Мой чехол с иглами на месте? Ты его видела? ─

Су Юйяо кивнула: ─ Тот черный мешочек? ─

Чэнь Хаоюй подтвердил: ─ Точно. ─

Су Юйяо указала на нижний ящик: ─ Он там. ─

Раздвинув створки тумбочки, Чэнь Хаоюй извлек на свет матерчатый футляр черного цвета, на поверхности которого была искусно вышита извивающаяся драконья фигура, выглядевшая пугающе реалистично.

Стоило развязать завязки, как взору предстали аккуратные ряды тончайших золотых игл.

На этих сияющих нитями толщины золотых стержнях были выгравированы причудливые узоры – с первого взгляда становилось ясно, что перед глазами артефакты необычайной ценности.

Но больше всего приковывали внимание девять золотых игл, покоившихся в самом верху чехла.

Все они разнились длиной, однако на рукояти каждой красовался миниатюрный, прорисованный до мельчайших деталей дракон – вершина ювелирного мастерства.

Цинь Цинцинь не сводила восхищенного взора: ─ Какая красота. ─

Су Юйяо согласилась: ─ Судя по всему, эти иглы – работа великого мастера. ─

Велев медсестрам усадить Дун Хуа на стул, Чэнь Хаоюй приподнял край его тенниски, обнажая массивную, заплывшую жиром грудь.

─ Тьфу ты, ну и боров. ─

Бросив едкую реплику, Чэнь Хаоюй извлек из чехла восьмисантиметровую золотую иглу и вонзил её аккурат в область сердца больного.

Тотчас же легким щелчком пальца он заставил иглу задрожать, оживленную неведомой силой.

─ Ай… ─

Стоило золотому жалу войти в плоть, как измученный невыносимой болью Дун Хуа ощутил, как по груди разлилась целительная волна тепла. На каждом дюйме её пути спазмы отступали, и из груди невольно вырвался вздох облегчения.

На самом деле Чэнь Хаоюй мог деактивировать талисман простым усилием воли.

Но устраивать столь масштабное представление с иглоукалыванием ему приходилось ради прикрытия – в конце концов, талисманная магия отдавала суевериями, а привлекать лишнее внимание полиции Чэнь Хаоюй не планировал.

К тому же ему хотелось убедить окружающих, сколь колоссальных усилий стоило это исцеление.

Если бы всё разрешилось слишком просто, зрители решили бы, что Дун Хуа выбросил свои сто тысяч на ветер.

А подобного исхода Чэнь Хаоюй допустить никак не мог.

─ Господин Дун, теперь вы можете говорить. Каковы ощущения? ─ осведомился Чэнь Хаоюй.

Дун Хуа выдохнул: ─ Никогда в жизни мне не было так легко. ─

Чэнь Хаоюй продолжил: ─ Помимо сердечного недуга, в твоем теле скопилось немало патогенного холода. Раз уж уплачено сто тысяч, я изгоню и его, чтобы ты не чувствовал себя обманутым. ─

Дун Хуа закивал: ─ Благодарю вас, тысячекратно благодарю! ─

Щелкнув по затухающей иголке еще раз, Чэнь Хаоюй заставил её вновь вибрировать, пуская по телу пациента круги целительного жара.

Спустя пару минут он извлек иглу и скомандовал: ─ Живо в уборную, выводить скопившийся холод! ─

Осознав серьезность момента, Дун Хуа стремглав метнулся в санузел при палате.

Звучно, словно три залпа орудийной канонады, разнеслось из уборной.

Некоторое время спустя Дун Хуа вышел оттуда с абсолютно блаженным выражением лица.

Устроившись поудобнее и закинув ногу на ногу, Чэнь Хаоюй поинтересовался: ─ Ну как? Чувствуешь, что тело стало невесомым? ─

Дун Хуа закивал с такой готовностью, чуть не оторвав голову: ─ Ощущаю себя помолодевшим лет на десять! Господин Чэнь, вы поистине велики, не зря вас называют божественным лекарем Поднебесной. ─

Чэнь Хаоюй бросил небрежно: ─ Уплочено сто тысяч, в убытке я тебя оставить не мог. Ступай домой, займись спортом, скинь килограммов тридцать-сорок. Если и дальше будешь так жиреть, твоему сердцу придет конец – кровеносная система просто не выдержит нагрузок. ─

Дун Хуа поспешно ответил: ─ Слушаюсь, я непременно похудею! ─

Протянув ему мусорный пакет с коробками из-под еды, Чэнь Хаоюй велел: ─ Захвати по дороге, а теперь свободен. ─

Почтительно приняв пакет, Дун Хуа отвесил глубокий поклон: ─ Спасибо вам, господин Чэнь! ─

После чего бодрой, легкой походкой покинул палату.

─ Мать моя женщина, да он и впрямь кудесник. ─

─ А не подстроено ли всё это ими обоими? ─

─ Помилуйте, у того старика чуть сердце не остановилось, какой тут спектакль… ─

─ Неужели этот юноша и впрямь знахарь от Бога? ─

─ Разве бывают такие молодые гении от медицины? ─

…

Когда толпа разошлась, Чэнь Хаоюй затворил дверь палаты и с лукавой улыбкой обратился к Су Юйяо: ─ Кажется, я победил. ─

Су Юйяо холодно протянула: ─ Заработать сто тысяч и заставить клиента уйти в припрыжку – ловко же ты устроился, Чэнь Хаоюй! ─

Взгляд Чэнь Хаоюя сверкнул: ─ К чему это ты? ─

Су Юйяо пояснила: ─ Было ли у него больное сердце на самом деле? Не стоит принимать окружающих за дураков. ─

С традиционной медициной Су Юйяо была знакома.

Но ей еще доводилось слышать, чтобы кто-то с помощью одной золотой иглы за неполные пять минут исцелил и тяжелое сердечное заболевание, и застарелый холод в организме – даже придворные врачи высшего эшелона из Яньду были на такое не способны.

Су Юйяо подозревала, что Чэнь Хаоюй задействовал некие тайные методы, чтобы искусственно спровоцировать приступ у Дун Хуа, а затем триумфально его купировать.

С одной стороны – прекрасный способ отомстить за обиду, с другой – сорвать кругленькую сумму в сто тысяч. План безупречный, два зайца одним ударом.

Черт побери, разве не гласит молва, что у красавиц грудь большая, а умственные способности хромают?

У этой особы с размером всё в порядке, так почему же ума ей не занимать?

Мысленно выругавшись, Чэнь Хаоюй расплылся в самодовольной улыбке: ─ Доктор Су, как ни крути, а пари за мной. ─

─ С завтрашнего дня мы будем жить под одной крышей. Согласно канонам сетевых романов, поначалу у нас неизбежно возникнут трения, затем ты разглядишь во мне массу достоинств, полюбишь всем сердцем, и в финале мы соединимся, зажив счастливой, бурной жизнью. Ха-ха, классический набор штампов для главных героев! ─

Су Юйяо презрительно усмехнулась: ─ Да если на свете не останется больше мужчин, я и тогда на тебя не посмотрю. ─

Чэнь Хаоюй умилился: ─ Героини тех самых романов поначалу всегда говорят ровно то же самое. ─

Су Юйяо бросила: ─ Цин-цзе, этот человек – бессовестный пройдоха, уходим. ─

Увидев, что они действительно направляются к выходу, Чэнь Хаоюй поспешно окликнул их: ─ Стойте, а выписаться? ─

Су Юйяо остановилась на пороге: ─ Об этом забудь. Сегодня во второй половине дня я назначу тебе полное обследование, и только убедившись, что ты полностью здоров, мы оформим выписку. ─

Чэнь Хаоюй протяжно вздохнул и расплылся в улыбке: ─ Знал же я, что ты просто переживаешь за меня. ─

─ Пошел к черту. ─

Терпение Су Юйяо окончательно лопнуло, и она с грохотом захлопнула дверь палаты.

Вернувшись в кабинет, Су Юйяо всё еще кипела от праведного гнева. Скрипя зубами, она произнесла: ─ До чего же невыносимый мерзавец, бесит до скрежета в зубах! ─

Цинь Цинцинь лишь усмехнулась: ─ А по мне, так забавный малый. И вы отлично смотритесь вместе. ─

Су Юйяо ушам своим не поверила: ─ Цин-цзе, ты в своем уме? ─

Цинь Цинцинь рассудила: ─ Юйяо, с тех пор как ты два года назад пришла в нашу больницу, от тебя веет небывалым холодом. Что бы ни происходило, ты сохраняла пугающее хладнокровие. А сегодня из-за этого Чэнь Хаоюя ты испытала такую бурю эмоций, даже бесновалась вовсю. Наконец-то ты похожа на живого человека, а не на неземное божество. ─

Су Юйяо возразила: ─ Я просто не ожидала, что он настолько бесстыден. ─

Цинь Цинцинь парировала: ─ Но нельзя отрицать, что этот парень чертовски искусен в медицине. Оставить в стороне всё остальное – то, с какой легкостью он вогнал тончайшие золотые иглы в тело Дун Хуа, не под силу рядовому врачу. ─

Помолчав немного, Су Юйяо неохотно кивнула: ─ Признаю, кое-какие навыки у него имеются. ─

До сих пор она не могла постичь, каким образом Чэнь Хаоюй заставил сердце Дун Хуа взбунтоваться всего за час.

Цинь Цинцинь поинтересовалась: ─ И что ты теперь намерена делать? И впрямь собираешься предоставить ему жилье? ─

Су Юйяо горько улыбнулась: ─ Понятия не имею. ─

Поразмыслив, Цинь Цинцинь предложила: ─ Может, снять ему квартиру отдельно? ─

Су Юйяо вздохнула: ─ Думаешь, он согласится? ─

Цинь Цинцинь покачала головой: ─ Ни за что. Получить шанс жить под одной крышей с такой красавицей, как ты? На его месте я бы тоже ни за что не упустила такую возможность. ─

Су Юйяо вздохнула: ─ Будем решать проблемы по мере их поступления. ─

Комплексное обследование – процедура долгая и хлопотная. Даже при поддержке Су Юйяо, обладавшей связями в больнице, Чэнь Хаоюй закончил прохождение всех кабинетов лишь к восьми часам вечера.

Созерцая стоящую перед ним пиалу с супом из зелени и тофу, Чэнь Хаоюй обреченно протянул: ─ Почти все анализы в норме, организм здоров как бык. Доктор Су, может, побалуешь меня мясом? ─

Су Юйяо ответила: ─ Ты ведь сам врач традиционной медицины, должен знать, что пресная пища идет тебе на пользу. ─

─ Какая от нее польза, черт побери. ─

Отбросив палочки, Чэнь Хаоюй возмутился: ─ Я намерен пойти и нормально поесть в город! ─

Су Юйяо отрезала: ─ Я твой лечащий врач. Если ослушаешься, оставшиеся сто дней медицинских расходов оплатишь из собственного кармана. ─

Услышав такое, Чэнь Хаоюй моментально забыл о гневе. Озарившись сияющей улыбкой, он залепетал: ─ Для нас, адептов Дао, зелень и тофу – лучшая пища. Обожаю их. ─

Бросив на него косой взгляд, Су Юйяо бросила: ─ Тогда кушай не спеша. У меня сегодня ночное дежурство, пойду на обход палат. ─

Чэнь Хаоюй пожелал: ─ Легкой работы, доктор Су. ─

Стоило Су Юйяо скрыться из виду, как Чэнь Хаоюй безжалостно смахнул тофу с зеленью в урну, извлек телефон и заказал доставку из KFC.

Спустя пятнадцать минут, тайком выскользнув из палаты, он расправился с заказом в коридоре, тщательно уничтожил улики и лишь после этого неспешно направился обратно.

─ Ой-ей! ─

Едва миновав лифт, Чэнь Хаоюй услышал старческий стон.

Повернув голову, он увидел седовласого старика, который, судя по всему, подвернул ногу и теперь, привалившись спиной к стене, медленно оседал на пол.

Поспешив к нему на выручку, Чэнь Хаоюй осведомился: ─ Дедушка, вы в порядке? ─

Несмотря на почтенный возраст, взгляд старика сохранял пронзительную остроту, в нем угадывалась выправка кадрового военного, познавшего порох баталий.

─ Вышел подышать воздухом, пройтись, да вот оступился. Видимо, пора признавать, что годы берут свое, ─ с горькой улыбкой признался старик.

Подхватив его под руку, Чэнь Хаоюй ободряюще улыбнулся: ─ Физически можно стареть, но духом нужно оставаться молодым. ─

Старик поднял вверх большой палец: ─ Сказано метко. ─

Чэнь Хаоюй поинтересовался: ─ В какой палате вы лечитесь, дедушка? Я провожу. ─

Старик ответил: ─ В палате 2106. ─

Чэнь Хаоюй удивился: ─ Ого, какое совпадение, я в 2015-й направляюсь. ─

Старик переспросил: ─ Так ты тот парень, что пролежал в коме больше трех месяцев, спасая девочку? ─

Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Когда вы так говорите, я сам начинаю чувствовать себя героем. ─

─ Ха-ха-ха! ─

Старик раскатисто рассмеялся: ─ Поступок ценой собственной жизни вполне заслуживает называться великим. ─

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Благодарю за столь высокую оценку. ─

Доведя старика до палаты 2106 и устроив его на кровати, Чэнь Хаоюй предложил: ─ Дедушка, позвольте я позову врача. ─

─ Не нужно. Пустяковое растяжение, я даже боли не чувствую. ─

─ Отсутствие боли еще не значит, что всё в порядке. Давайте так: если доверяете мне, я сам вас осмотрю. ─

─ Сынок, ты часом не доктор? ─

─ Можно и так сказать. ─

Старик услышал это, невольно усмехнулся и спросил: ─ Что значит «кое-как»?

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Вообще-то я даос, немного разбираюсь в медицине.

─ Даос? ─ переспросил старик. ─ Из тех, что умеют ворожить и гадать?

Чэнь Хаоюй скромно отозвался: ─ Гадание – это тоже то, в чем я кое-что смыслю.

Старик нахмурился и сказал: ─ Молодченок, в жизни всё же лучше стоять на земле твердо.

В глазах старика предсказание судьбы стояло в одном ряду с мошенничеством и обманом.

Изначально он испытывал к Чэнь Хаоюю большую симпатию, но стоило услышать про гадание, как отношение тут же рухнуло на дно.

Чэнь Хаоюй бросил взгляд на больничную табличку у изголовья кровати старика, где значилось имя Сюй Цзяньго, и произнес: ─ Старейшина Сюй, позвольте представиться: меня зовут Чэнь Хаоюй, и я вовсе не шарлатан, который прикрывается физиогномикой ради наживы. Впрочем, раз вы мне не доверяете, я откланяюсь.

─ Подожди.

Сюй Цзяньго окинул Чэнь Хаоюя оценивающим взглядом и спросил: ─ Сегодня я слышал, будто какой-то молодой парень вернул к жизни старика, которого врачи уже объявили мертвым. Уж не ты ли это?

Чэнь Хаоюй улыбнулся: ─ Какое совпадение, именно я.

Сюй Цзяньго произнес: ─ Раз у тебя столь прекрасный дар врачевания, к чему заниматься шарлатанством и обманывать людей?

Чэнь Хаоюй слегка помрачнел и серьезно ответил: ─ Старейшина Сюй, традиция наших Сокровенных врат насчитывает тысячелетия, и в ее существовании есть глубокий смысл. Да, я признаю, что многие прикрываются искусством чтения лиц и гадания ради наживы, но все они не имеют никакого отношения к нашим вратам. Гадание – это не обман, и я надеюсь, вы это поймете.

Похоже, Сюй Цзяньго никак не ожидал, что Чэнь Хаоюй посмеет с ним огрызаться. Сначала он слегка опешил, а затем раздраженно бросил: ─ Раз ты утверждаешь, что гадание не обман, так посмей же погадать мне!

Чэнь Хаоюй без лишних слов уселся на стул напротив Сюй Цзяньго и произнес: ─ Одно гадание – две тысячи. Ошибусь – верну тебе две тысячи.

Сюй Цзяньго хмыкнул от злости: ─ Хорошо, а парень бойкий.

В этот момент в палату вошла Су Юйяо.

─ Старейшина Сюй, тут пациент говорил, что вы подвернули ногу? Мм? Чэнь Хаоюй, ты чего здесь забыл?

Чэнь Хаоюй невозмутимо ответил: ─ Преподаю старейшине Сюю урок.

─ Урок? –

Сердце Су Юйяо наполнилось крайним недоумением.

Сюй Цзяньго насмешливо хмыкнул: ─ Амбиции у него немалые. Доктор Су, о моих делах ты ведь ему не рассказывала?

Су Юйяо ответила: ─ Разумеется, нет.

Сюй Цзяньго продолжил: ─ Вот и отлично. Малыш Чэнь, я тебя не стану щадить. Попробуй-ка угадать, сколько у меня детей.

Чэнь Хаоюй внимательно вгляделся в лицо Сюй Цзяньго: высокий лоб, прямой нос, густые и ровные брови – явные признаки многочисленного потомства. Единственной проблемой были недостаточно наполненные слезные бугорки, пересеченные посредине двумя шрамами, что указывало на потерю двоих детей.

─ Изначально у вас было трое сыновей и две дочери, но, к сожалению, старшего сына и старшую дочку сберечь не удалось, так что сейчас у вас двоих сыновей и одна дочь.

Раздался резкий звук.

Сюй Цзяньго в потрясении вскочил на ноги и выпалил: ─ Откуда ты знаешь?

В тот год первой у них родилась двойня – мальчик и девочка, и Сюй Цзяньго был невероятно счастлив.

Кто же знал, что случится беда: прямо перед самыми родами у жены Сюй Цзяньго началось сильное кровотечение.

Когда они добрались до больницы, было уже поздно.

Сюй Цзяньго удалось спасти лишь супругу, а оба ребенка погибли.

Это стало пожизненной скорбью для супругов Сюй, и они хранили молчание даже перед тремя оставшимися детьми.

Как вышло, что Чэнь Хаоюй оказался в курсе, просто в голове не укладывалось.

Чэнь Хаоюй не стал ничего объяснять, вместо этого он достал телефон, открыл QR-код для приема платежей и произнес: ─ Две тысячи.

Хотя Сюй Цзяньго был уже в возрасте, в повседневной жизни он тоже пользовался мобильными платежами.

Он взял смартфон, отсканировал код Чэнь Хаоюя и перевел ему две тысячи юаней.

Чэнь Хаоюй поднялся на ноги и с улыбкой сказал: ─ Денежки нынче нужны, так что спасибо за две тысячи. Раз больше дел нет, я пойду.

Сюй Цзяньго бросил на него косой взгляд и процедил: ─ Хватит со мной этих фокусов с уловками преследования и отступления, мы продолжаем.

Черт!

Этот старик и впрямь чертовски умен.

Чэнь Хаоюй вернулся на свое место: ─ Что ж, продолжим.

Сюй Цзяньго сурово спросил: ─ Кем работают мои двое сыновей и дочь?

Чэнь Хаоюй без малейшего колебания выдал: ─ Старший сын обладает нравом рассудительным, судя по всему, пошел по государственной линии, да и чин занимает немалый. Второй сын характером взбалмошный, в молодости немало хлопот вам доставил, а ныне он, должно быть, коммерсант с капиталом около сотни миллионов. Ваша дочь – научный сотрудник, внесшая весомый вклад в развитие отечественной науки. Трое детей старейшины Сюя – просто гордость, вы поистине превосходно их воспитали.

Сюй Цзяньго с абсолютным неверием во взоре протянул: ─ Ты что, заранее на меня досье собрал?

Чэнь Хаоюй возразил: ─ Я пролежал в коме больше ста дней, очнулся только сегодня утром, днем проходил обследования, а освободился лишь в восемь вечера – когда бы я успел наводить о вас справки? К тому же, разве мог я раскопать информацию о таком крупном ученом, как ваша дочь?

Сюй Цзяньго согласился: ─ И то верно.

Чэнь Хаоюй указал на экран телефона: ─ Платите.

Сюй Цзяньго тут же перевел Чэнь Хаоюю две тысячи и потребовал: ─ Третий вопрос.

─ Погодите. ─

Чэнь Хаоюй остановил его. ─ Я гадаю лишь трижды в день, так что вам лучше хорошенько подумать перед вопросом.

Сюй Цзяньго махнул рукой: ─ Меньше болтовни. Скажи-ка мне, сколько у меня внуков и внучек?

Чэнь Хаоюй выпалил не задумываясь: ─ Проще простого. Старший сын подарил вам внука и внучку, а второй прибавил еще двоих внуков.

─ Ха-ха-ха-ха! ─

Сюй Цзяньго расхохотался. ─ А вот и ошибочка.

Брови Чэнь Хаоюя взлетели вверх: ─ С чего бы это я ошибся?

Сюй Цзяньго торжествующе произнес: ─ Второй сын родил мне всего одного внука, так что давай-ка возвращай деньги.

Увидев это, Су Юйяо наконец сообразила: оказывается, они тут просто спорят на спор.

Чэнь Хаоюй гадает старейшине Сюю: угадал – тот платит две тысячи, ошибся – платит уже сам Чэнь Хаоюй.

Первые два раза Чэнь Хаоюй безошибочно всё предсказал, а вот на третьем оступился.

Раньше он утверждал, будто полиция забирала его за гадания несколько раз, и Су Юйяо считала это простой болтовней.

Теперь же выходило, что гадать он действительно умел, просто мастерства ему слегка не хватало.

На лице Чэнь Хаоюя появилось странное выражение: ─ Старейшина Сюй, я ведь уже говорил: характер у вашего второго сына взбалмошный, к тому же он мультимиллионер. Вы всерьез полагаете, что у него всего один сын?

Улыбка на лице Сюй Цзяньго мгновенно увяла, он в упор уставился на Чэнь Хаоюя: ─ Ты хочешь сказать, что у него есть еще и внебрачный ребенок?

Чэнь Хаоюй кивнул: ─ Судя по лицу, этому ребенку должно быть пять лет.

Сюй Цзяньго нахмурился: ─ С какой стати мне тебе верить?

Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Включите громкую связь, наберите номер, прижмите его к стенке – и вся правда тут же выплывет наружу.

─ Так и сделаем.

Сюй Цзяньго не колеблясь ни секунды тут же набрал номер второго сына, Сюй Хая.

─ Алло, пап, у тебя что-то случилось?

─ Я в порядке, ты сейчас можешь говорить?

─ Да, вокруг никого.

─ Ах ты паршивец! Как смел куролесить на стороне да еще заделать ребенка, ты же совсем опозорил мою седину!

Сюй Цзяньго перешел на отборную ругань.

Чэнь Хаоюй молча показал ему поднятый вверх большой палец.

Этот старик и впрямь мастерски разыгрывал спектакль.

─ Пап, ты о чем вообще?…

─ Меньше мне тут мозги пудри! Ребенку уже пять лет, а я, его дед, узнаю об этом только сейчас – это что за художества такие? Спрашиваю тебя, как ты собираешься смотреть в глаза жене и детям?

Сюй Хай на мгновение замолчал, а затем выдавил: ─ Пап, а ты откуда узнал?…

─ Тьфу! ─

плюнул Сюй Цзяньго и в бешенстве сбросил вызов.

Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Ну вот, старейшина Сюй, три гадания позади, вы проиграли.

Сюй Цзяньго перевел ему деньги и осведомился: ─ Неужели на свете и впрямь существует физиогномика?

Убрав телефон, Чэнь Хаоюй с улыбкой ответил: ─ Если бы ее не было, с чего бы «И цзин» почитали главой всех канонов страны Ся и источником великого Дао? Старейшина Сюй, за каждым явлением этого мира кроются непреложные законы. Овладей ими – и станешь богом.

Сюй Цзяньго прищурился: ─ Ты-то сам овладел?

До этого молчавшая Су Юйяо вмешалась: ─ Старейшина Сюй, как вы думаете, человек, постигший законы мироздания, может быть настолько нищим, чтобы голодать?

─ Я… ─

Чэнь Хаоюй едва не закатил глаза от досады. ─ Прекрасная доктор Су, я же гощу у вас всего пару дней, к чему такая предвзятость?

Сюй Цзяньго окинул взглядом сначала Чэнь Хаоюя, потом Су Юйяо и добродушно рассмеялся: ─ Эх, как же прекрасна молодость.

Су Юйяо тут же сообразила, что старейшина Сюй неверно истолковал их отношения с Чэнь Хаоюем.

Она только собралась оправдаться, как Чэнь Хаоюй залился смехом: ─ Старейшина Сюй обладает поистине проницательным взором! Любовь – штука удивительная. Бывает, люди проживают бок о бок всю жизнь и так не находят друг в друге родную душу, а иные встречаются взглядами впервые – и сразу знают: вот оно, то самое. Мы с Юйяо как раз из вторых.

Су Юйяо вытаращила глаза и в полном оцепенении произнесла: ─ Чэнь Хаоюй, у тебя вообще совесть есть?

Чэнь Хаоюй пожал плечами: ─ Ради любви все стыдливые маски долой. Старейшина Сюй, у меня дела, я пойду.

С этими словами Чэнь Хаоюй многозначительно подмигнул Су Юйяо и зашагал прочь, оставив девушку в таком бешенстве, что ей так и хотелось отвесить ему пинка.

Сюй Цзяньго задумчиво промолвил: ─ Этот паренек полон загадок, далеко не прост!

Су Юйяо вздохнула: ─ Старейшина Сюй, давайте-ка лучше проверим вашу лодыжку.

Сюй Цзяньго приподнял ногу, покрутил ею и тихонько скривился: ─ И правда, надо взглянуть.

Оставив Сюй Цзяньго под присмотром двух медсестер в хирургическом отделении, Су Юйяо направилась в палату к Чэнь Хаоюю.

─ А вы в курсе, кто такой старейшина Сюй?…

Чэнь Хаоюй, увлеченно резавшийся в игру на смартфоне, поднял на нее глаза: ─ Отставной генерал-лейтенант Яньхайского военного округа.

Су Юйяо опешила: ─ Раз знал, как у тебя рука поднялась выманивать у него деньги?…

Чэнь Хаоюй отложил телефон и возмущенно запротестовал: ─ Вы подбираете слова крайне неточно. Я гадал, он платил – разве это выманивание? К тому же, подумаешь, генерал-лейтенант! Со времен основания страны генералов выше этого звания наберется по меньшей мере пара тысяч. А я – Чэнь Хаоюй, истинный Небесный наставник Сокровенных врат, за последнюю тысячу лет едва ли сыщется пара мужей вроде Чжан Саньфэна или Лю Бовэня, способных со мной потягаться. Мой статус куда выше.

Су Юйяо не удержалась от смеха: ─ Великий наставник, не изволите ли поймать для меня парочку призраков?

Чэнь Хаоюй пренебрежительно фыркнул: ─ Все эти байки о духах и призраках – не более чем фокусы, которые древние даосские мудрецы устраивали перед простолюдинами, чтобы возвысить собственный авторитет.

Су Юйяо тут же оживилась и с любопытством спросила: ─ Вы хотите сказать, что призраков в природе не существует?

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Разумеется. Существуй они на самом деле, в подлунном мире давно воцарился бы хаос. То, что древние называли призраками, на деле является темной зловещей ци. В человеческом теле сосуществуют светлая и темная ци, и пока они в равновесии, человек здоров и живет долго. Но стоит зловещей ци проникнуть внутрь и нарушить баланс, как начинаются всякие хвори. Впрочем, избыток светлой ци ведет к тому же.

Су Юйяо продолжила допрос: ─ Тогда почему в интернете столько людей утверждают, будто видели призраков?

Чэнь Хаоюй постучал себя по лбу: ─ Стоит зловещей ци поразить мозг, как в сознании начинают вырисовываться образы злобных демонов из их собственных фантазий, а у тех, кто рассудком слаб, и вовсе случаются галлюцинации.

Су Юйяо кивнула: ─ Вот оно что.

Чэнь Хаоюй добавил: ─ Для нас, практикующих мастеров магии, нет никакой разницы между сильными мира сего и последним нищим. И те, и другие – лишь смертные, в то время как мы уже вознеслись над суетой.

Тут Су Юйяо неожиданно указала на пол и с изумлением произнесла: ─ Ой, чья это тысяча юаней валяется?

─ Где?…

Чэнь Хаоюй тут же опустил голову в поисках.

─ Пф-ф… ─

Су Юйяо расцвела в ослепительной улыбке. ─ Ну и ну, Чэнь Хаоюй, а ведь ты и вправду вознесся над мирской суетой.

Чэнь Хаоюй поджал губы и принялся неуверенно оправдываться: ─ В нашем даосском учении для практики требуются четыре составляющие: богатство, методика, место и сподвижники. Я добываю деньги исключительно ради духовного совершенствования.

Су Юйяо вдруг подумала, что этот бесстыдник временами бывает даже по-своему мил: ─ Понятно. Отдыхайте, завтра я оформлю вам выписку.

На следующее утро Су Юйяо в сопровождении ватаги врачей заглянула на обход.

Чэнь Хаоюй, сидевший в позе лотоса, услышал шум и открыл глаза.

Взглянув на часы, он с тайным изумлением обнаружил, что на дворе уже семь утра.

Истинно говорят: у медитации нет счета времени.

Ему казалось, что он просидел в погружении лишь мгновение, а прошло целых восемь часов – это лишний раз доказывало, насколько мощен «Канон Сяояо», созданный самим Сяояо Чжэньжэнем.

Пожилой профессор лет шестидесяти изучил вчерашние результаты анализов Чэнь Хаоюя и с удивлением произнес: ─ Пробыв в коме сто дней, после пробуждения обладать куда более крепким телосложением, чем обычный человек – поистине удивительное дело. Парень, ты часом не занимался боевыми искусствами?

Чэнь Хаоюй выпрямил спину: ─ Если рассуждать чистым языком единоборств, в подлунной мне нет равных.

Опять заливает!

Су Юйяо лишь молча закатила глаза.

Старый профессор с улыбкой покачал головой: ─ Похоже, ты заядлый любитель ушу!

Чэнь Хаоюй отпарировал: ─ Мужчина, не любящий боевые искусства, лишен всякого мужского стержня. Но я не хвастаюсь, я действительно непобедим.

Сяояо Чжэньжэнь прожил больше ста двадцати лет, обладал не только колоссальной магической силой, но и был мастером рукопашного боя высшей пробы.

Едва ли существовал хоть один стиль или школа, которыми он не владел.

Конечно, те боевые искусства вовсе не походили на сказочные романы про ушу, в них не было никакой мифической ци или внутренней энергии.

Полеты по крышам или способность прихлопнуть человека ударом ладони с двадцати шагов – все это в реальности попросту не существовало.

Древнее боевое искусство, как и гуошу, работало с ци, кровью и живыми усилиями, просто градации мастерства там не расписывались столь подробно.

Заявляя о своем непревзойденном мастерстве, Чэнь Хаоюй вовсе не лгал.

Получив наследие Сяояо Чжэньжэня и обладая собственной магической силой, он являл собой фигуру, сопоставимую с великим грандмастером вроде Чжан Саньфэна.

Даже мастер высшего уровня, достигший преображенной силы в гуошу, вряд ли продержался бы против него и трех ударов.

Ничего не попишешь – магия стояла на ступень выше любой физической силы.

Пока Чэнь Хаоюй держит второе место, сомневаться в первом вряд ли кто осмелится.

Старый профессор счел слова Чэнь Хаоюя шуткой и произнес: ─ Что ж. Поздравляю вас, величайший мастер всех времен, сегодня вас можно выписывать.

Чэнь Хаоюй сложил ладони в приветствии: ─ Премного благодарен.

Профессор в ответ тоже сложил руки: ─ Не стоит благодарности.

─ Ха-ха-ха-ха! ─

Глядя на то, как старик со школяром раскланиваются словно персонажи фильма о боевых искусствах, остальные доктора дружно расхохотались.

Су Юйяо бросила на Чэнь Хаоюя испепеляющий взгляд.

Ну и клоун же этот тип!

Сразу после обхода Сюй Цзяньго вошел в палату в сопровождении мужчины средних лет.

Тот выглядел лет на сорок, ростом под метр восемьдесят, волосы аккуратно зачесены волосок к волоску. Лицом он неуловимо напоминал Сюй Цзяньго, но в манерах недоставало трех долей солидности, зато с избытком хватало легкости и непринужденности.

Излишне говорить, что этим человеком и оказался тот самый обладатель внебрачного ребенка – Сюй Хай.

─ Старейшина Сюй, я уже собираюсь выписываться, зачем вы меня искали?

─ Малыш Чэнь, это мой второй сын Сюй Хай, я хотел бы попросить тебя погадать ему.

─ Старейшина Сюй, вы же сами не верили во всю эту чепуху?

─ Я человек непредубежденный. Вчера ты выиграл у меня шесть тысяч, значит, обладаешь подлинным даром. Моему сыну перевалило за сорок, а он всё никак не научится жить умом. Переживаю, как бы наломал дров, вот и хочу попросить тебя прочесть его лицо.

Чэнь Хаоюй перевел взгляд на Сюй Хая и заметил, что тот смотрит на него с нескрываемым недоверием.

─ Парень, моего отца ты облапошил, но со мной этот номер не пройдет. Ну-ка выкладывай, откуда ты узнал про моего ребенка? ─ холодно бросил Сюй Хай.

Сюй Цзяньго отвесил сыну затрещину по самому мягкому месту и рявкнул: ─ А ну замолчи!

Сюй Хай с обиженным видом затянул: ─ Пап, да этому пареньку всего два с небольшим десятка лет, с чего бы ему обладать такой проницательностью? Ты просто попался на его удочку.

Чэнь Хаоюй с улыбкой отозвался: ─ С какой стати мне дурачить почтенного старика? Ради каких-то шести тысяч? Вы меня явно недооцениваете.

Сюй Хай хмыкнул: ─ Шесть тысяч – это только начало. Стоит моему отцу поверить тебе окончательно, и суммы пойдут совсем другие.

Чэнь Хаоюй кивнул: ─ Вы абсолютно правы. Чтобы я взглянул на ваше лицо, с вас потребуется как минимум сто тысяч.

Сюй Хай рассмеялся от возмущения, ткнул пальцем в Чэнь Хаоюя и обратился к отцу: ─ Пап, слышал? Он сам во всем сознался.

─ Заткнись! ─

прикрикнул Сюй Цзяньго на сына, а затем повернулся к Чэнь Хаоюю: ─ Малыш Чэнь, в чем дело?

Чэнь Хаоюй пояснил: ─ Старейшина Сюй, человеческая судьба меняется каждую секунду, рассчитать ее от и до не под силу никому, я могу лишь наметить общие контуры. Но столь явную беду, какая грозит господину Сюю, я разглядеть в силах. Верите мне – платите сто тысяч. Не верите – считайте, что я ляпнул в лужу.

Сюй Хай процедил: ─ А если ты возьмешь деньги и сбежишь?

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Это лишь докажет, что у вас проблемы с глазомером.

─ Ха! ─

усмехнулся Сюй Хай. ─ Сколько живу, впервые вижу такого наглеца.

Чэнь Хаоюй парировал: ─ А я впервые вижу предпринимателя, который двадцать лет варится в коммерческом котле, а ума и выдержки так и не нажил – сплошное легкомыслие.

Сюй Хай взбеленился: ─ Ты черт побери жить надоело? Я тебя прихлопну!

Чэнь Хаоюй лишь покачал головой с презрительной усмешкой: ─ И это все, на что ты способен? Господин Сюй, вы о себе слишком высокого мнения.

Сюй Цзяньго нахмурился: ─ Сюй Хай, тебе тут слова не давали. Малыш Чэнь, я оплачу эти сто тысяч.

Чэнь Хаоюй покачал головой: ─ Теперь расценки выросли, с вас двести тысяч.

─ Ах ты мразь! ─

вспылил Сюй Хай.

Чэнь Хаоюй перевел взгляд на Сюй Цзяньго и спокойно произнес: ─ Старейшина Сюй, ваш сын мне не по душе. Двести тысяч – мой последний ответ, платите или нет?…

Сюй Цзяньго, заглянув в эти глубокие, холодные глаза юноши, сжал зубы и бросил: ─ Плачу.

─ Пап… ─

─ Заткни свою вонючую пасть! ─

Сюй Цзяньго пресек любые возражения свирепым окриком. ─ Переводи деньги!

Сюй Хай не посмел ослушаться отца и, бросив на Чэнь Хаоюя испепеляющий взгляд, перевел ему двести тысяч.

Чэнь Хаоюй убрал телефон и невозмутимо произнес: ─ Господин Сюй, не думайте, что вас обобрали. Если бы не уважение к старейшине Сюю, я бы и за двадцать миллионов с вами разговаривать не стал.

Сюй Цзяньго перехватил инициативу: ─ Малыш Чэнь, к черту разговоры. Говори прямо, какая беда над ним нависла?

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Если расчеты верны, господин Сюй взял на себя подряд на какой-то муниципальный объект, верно?…

Сюй Цзяньго посмотрел на сына, и Сюй Хай кивнул: ─ Да, это мост Лунмэнь в Яньхае, через полмесяца уже сдача.

─ Сдача? ─

насмешливо протянул Чэнь Хаоюй. ─ Ты собрался сдавать этот объект из дерьма и палок? Какая наглая ложь.

Лицо Сюй Цзяньго мгновенно переменилось: ─ Ты хочешь сказать, что со строительством моста Лунмэнь что-то не так?…

Для строительной компании инфраструктурные проекты – это святое, на них нельзя лажать ни при каких обстоятельствах.

Если вскроется ЧП, мало не покажется ни клану Сюй, ни семьям, что вдесятеро мощнее их.

Коли мост Лунмэнь и впрямь окажется браком, всей семье Сюй придет конец.

Сюй Хай нахмурился: ─ Пап, не слушай его бред, такого быть не может. Пусть я шалопай, но на социальных проектах никогда не занимаюсь удешевлением сметы за счет воровства.

Чэнь Хаоюй возразил: ─ Ты не занимаешься, а другие? Ради барышей не каждый способен удержать черту.

Сюй Хай возразил: ─ За строительством моста Лунмэнь приглядывает старший брат Сяохуэй, а уж он-то в деньгах не нуждается.

Сюй Цзяньго уточнил: ─ Сяохуэй – это та твоя любовница на стороне?…

Сюй Хай замялся: ─ Пап, не выражайся так грубо, она же мать твоего внука.

Чэнь Хаоюй не выдержал подобной глупости и расхохотался: ─ Господин Сюй, немедленно отправляйте независимых экспертов с хорошей репутацией на проверку моста Лунмэнь. Соответствует ли он стандартам, те определят всего за два часа.

Сюй Хай заупрямился: ─ А если проверка покажет, что ты молол чепуху?…

Чэнь Хаоюй ответил: ─ Верну двести тысяч и докину еще сотню сверху. Но если всё подтвердится ровно так, как я предсказал, с вас еще сто тысяч.

─ По рукам, ─ согласился Сюй Хай.

Обменявшись контактами, Сюй Хай в спешке выбежал из палаты.

Сюй Цзяньго встревоженно спросил: ─ Малыш Чэнь, насколько ты уверен в этом?…

Чэнь Хаоюй без колебаний ответил: ─ Стопроцентно. Шурин господина Сюя по уши в долгах, пользуясь служебным положением, он умыкнул с объекта не меньше двадцати миллионов.

Сюй Цзяньго поразился: ─ Ты даже это смог высчитать?…

Чэнь Хаоюй покачал головой: ─ Куда там. Господин Сюй – всего лишь пешка в большой игре, за всей этой заварушкой стоит куда более крупная рыба. Ох, старейшина Сюй, не забывайте – стержень клана Сюй вовсе не здесь, а ваш старший сын…

Бум.

От этих слов в голове у Сюй Цзяньго будто взорвалась бомба.

Всякому было известно: наследником клана Сюй являлся старший сын Сюй Цзяньго, Сюй Цзян, занимавший высокий пост крупного руководителя в одной из провинций.

Как раз сейчас Сюй Цзян переживал важнейший этап карьерного роста.

Всплыви вдруг скандал с бракованным мостом, построенным Сюй Хаем, последствия нетрудно вообразить.

Враги решили уничтожить клан Сюй подчистую!.

При этой мысли от Сюй Цзяньго повеяло тяжелой, удушающей жаждой убийства: ─ Малыш Чэнь, можешь вычислить, кто за этим стоит?

Чэнь Хаоюй покачал головой: ─ Старейшина Сюй, я не божество, разве всё предусмотришь?…

Оппоненты Сюй Цзяна – фигуры не мелкие, и Чэнь Хаоюй вовсе не собирался навлекать на себя лишний огонь.

В конце концов, первое правило Сокровенных врат гласило: никогда не подставляй себя под удар.

А если уж беда неизбежна – дави заразу в самом зародыше.

Сюй Цзяньго уже полностью поверил Чэнь Хаоюю и произнес: ─ Как бы то ни было, семья Сюй перед тобой в огромном долгу.

─ Не стоит, ─

Чэнь Хаоюй отмахнулся и добавил: ─ Я гадал вашему сыну, ваш сын заплатил мне деньги, мы квиты, и никто никому ничего не должен. Главное, чтобы вы считали потраченные средства оправданными.

Сюй Цзяньго пристально посмотрел на него и кивнул: ─ Что ж, тогда спасибо.

─ Пожалуйста, ─ улыбнулся Чэнь Хаоюй.

Спустя час, уладив все формальности с выпиской, Чэнь Хаоюй покинул больницу в сопровождении Су Юйяо.

В лифте Чэнь Хаоюй принялся разглядывать девушку, не переставая восхищаться: ─ До чего же ты хороша собой! Просто чертовски красива.

Облаченная в белой халат Су Юйяо и без того казалась несравненной красавицей, а в светло-голубом платье она выглядела поистине ослепительно.

Особенно примечательны были линии ее фигуры – соблазнительные изгибы в нужных местах в сочетании с благородными и утонченными манерами способны были лишить рассудка не только простого смертного, но, пожалуй, и небожителя, сошедшего с небес.

─ У тебя весьма своеобразный, я бы сказала, простоватый лексикон для комплиментов женщине, ─ заметила Су Юйяо спокойным тоном.

Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Прошу прощения, я с детства не учился в школе.

Одарив его выразительным взглядом, Су Юйяо отвернулась.

Едва они вышли из больничного корпуса на крыльцо, как перед входом остановился роскошный спорткар, доверху забитый розами.

Привлекательный мужчина лет тридцати в безупречном деловом костюме с букетом цветов в руках ожидал их с улыбкой на лице.

Чэнь Хаоюй и задним умом догадался, что этот франт – один из ухажеров Су Юйяо.

Желая избежать недоразумений, парень тут же сделал шаг назад.

Однако чья-то рука резко удержала его.

─ И куда это ты собрался? ─ с улыбкой глядя на него, спросила Су Юйяо.

Мать честная, эта женщина решила использовать его в качестве живого щита.

Мгновенно раскусив замысел в ее глазах, Чэнь Хаоюй нашелся что ответить: ─ У меня внезапно прихватило живот, нужно срочно в уборную.

─ Поздно.

Су Юйяо крепко взяла его под руку и заявила: ─ Раз уж ты собираешься жить у меня, придется отрабатывать – оградишь меня от этих надоедливых личностей. Иначе каждый пойдет своей дорогой. В конце концов, ты уже здоров, и даже если дойдет до суда, я не испугаюсь.

─ Тьфу ты, Су Юйяо, ну ты и стерва, ─ выругался Чэнь Хаоюй.

Су Юйяо, которую прежде никто не смел отчитывать подобным образом, не только не рассердилась, но даже нашла это забавным. Ее улыбка стала еще шире: ─ Разве ты не слышал поговорку: «Нет злей зверя, чем женское сердце»?

Чэнь Хаоюй фыркнул: ─ А не боишься сама себя в ловушку загнать? Во многих любовных романах сюжет строится на том, что главная героиня берет случайного мужчину в фиктивные парни, а потом они действительно влюбляются друг в друга.

─ Если в тебе найдется достаточно обаяния, чтобы я в тебя влюбилась, я не против сделать это взаправду, ─ парировала Су Юйяо.

Сердце Чэнь Хаоюя дрогнуло: ─ Раз так, не обессудь, я начну получать проценты заранее.

Чего?!

Прежде чем она успела осознать смысл сказанного, рука Чэнь Хаоюя уже обвила ее тонкую талию.

Расстояние между ними сократилось до предела.

Тело Су Юйяо вздрогнуло, смешав в ее душе смущение и гفнев.

Этот негодяй посмел распускать руки!

Слегка прижав ее за талию, Чэнь Хаоюй шепнул на ухо: ─ До чего же приятно!

Говорили они вполголоса, стояли близко друг к другу, и лица их озаряли улыбки.

Любой сторонний наблюдатель принял бы их за пылкую пару.

И тот красавчик исключением не стал.

Улыбка на его лице мгновенно испарилась, сменившись ледяным холодом.

Кто этот тип?

Почему Су Юйяо, обычно столь неприступная с мужчинами, подпустила его так близко?

Красавчик впился в Чэнь Хаоюя немигающим взглядом.

Если бы взгляды могли убивать, от Чэнь Хаоюя наверняка осталось бы решето.

─ Юйяо, давно не виделись.

Завидев приближающуюся девушку, молодой человек тут же бросился к ней, и выражение его лица вновь стало лучезарным.

Слегка нахмурив брови, Су Юйяо произнесла: ─ Господин Шэнь, я уже много раз повторяла: не нужно называть меня Юйяо. Я не хочу, чтобы мой парень ревновал.

Переведя взгляд на Чэнь Хаоюй, франт осведомился: ─ Я Шэнь Дун из корпорации «Шэнь Груп», как ваше имя, молодой человек?

─ Без лишних церемоний – Чэнь, Чэнь Хаоюй, ─ отозвался тот.

─ Юйяо вечно твердила, что у нее есть парень, но я думал, это просто отговорка, ─ протянул Шэнь Дун. ─ Оказывается, чистая правда.

Дальнейшие слова Чэнь Хаоюя имели решающее значение, и стоявшая рядом Су Юйяо слегка ущипнула его, призывая проявить благоразумие.

─ Какой еще парень? Господин Шэнь, вы меня не так поняли, ─ произнес Чэнь Хаоюй.

Лицо Су Юйяо окаменело, а два острых ногтя впились в нежную плоть на руке Чэнь Хаоюя так больно, что он едва не взвыл.

─ Хаоюй, ты что такое говоришь? – с недовольством протянула она.

Чэнь Хаоюй тяжело вздохнул: ─ Юйяо, я знаю, что нравлюсь тебе, но пойми, мне нужно время, ведь я до конца не разобрался в своих чувствах к тебе.

Тьфу!

От этих слов Шэнь Дун едва не потерял дар речи.

В смысле?

Су Юйяо сама добивается его, а он еще ломается?

Черт побери, сценаристы мыльных опер до такого бы не додумались.

Су Юйяо и сама не ожидала подобного фокуса от Чэнь Хаоюя, но ей пришлось играть роль до конца: ─ Как бы то ни было, в этой жизни я пойду только за тобой.

─ Юйяо, я же прожженный циник, ─ покачал головой Чэнь Хаоюй. ─ Я не собираюсь ради тебя одной отказываться от целого леса.

Су Юйяо без колебаний ответила: ─ Пока ты рядом, меня ничего не волнует. Переезжай на это время ко мне.

Чэнь Хаоюй тяжело вздохнул: ─ У меня ни денег, ни положения. Право слово, не понимаю, что ты во мне нашла.

─ Мне плевать на твои деньги, я люблю тебя самого, – заявила Су Юйяо.

Чэнь Хаоюй горько улыбнулся: ─ Ладно, давай поживем вместе какое-то время. Если не сойдемся характерами – разойдемся.

Су Юйяо радостно кивнула: ─ Хорошо.

Стоявший рядом Шэнь Дун слушал этот диалог с остолбенелым видом!

Его идеал, холодная и неприступная богиня, готова навязаться какому-то голодранцу в дешевой футболке – это совершенно не укладывалось в голове у Шэнь Дуна.

─ Юйяо, ты серьезно собралась с ним жить? – с трудом веря своим ушам, спросил он.

─ Разумеется. Господин Шэнь, премного благодарна за ваши чувства, но мы и вправду не подходим друг другу. Хаоюй, пойдем.

─ Пойдем, ─

отозвался Чэнь Хаоюй и, обняв Су Юйяо, направился к парковке.

Шэнь Дун еще некоторое время стоял столбом, после чего вытащил телефон и набрал номер.

─ Пробейте Чэнь Хаоюя, мне нужно всё досье на него.

В этот момент лицо Шэнь Дуна почернело от злости.

Добравшись до парковки, Су Юйяо холодно бросила: ─ Долго ты еще собираешься меня обнимать?

Однако Чэнь Хаоюй не только не ослабил хватку, но прижал ее еще крепче, патетически заявив: ─ До скончания веков.

─ Поприбереги эти сказочки для других.

Су Юйяо со всего маху наступила ему носком туфли на ногу.

─ Ой-ей-ей! ─

У Чэнь Хаоюя от боли перекосило лицо; он схватился за ногу и запрыгал на месте.

─ Су Юйяо, ну ты и зверюга!

─ Благодарю за комплимент, ─

на губах Су Юйяо заиграла торжествующая улыбка.

Устроившись на пассажирском сиденье автомобиля Су Юйяо, Чэнь Хаоюй с любопытством озирался по сторонам.

Range Rover стоимостью два миллиона двести тысяч был и впрямь хорош, а его интерьер превосходил убранство большинства других машин.

Его лишь слегка удивляло, почему эта невероятная красавица предпочла спорткару пятиметрового гиганта.

─ Красавица Су, признаться, не понимаю, зачем тебе эта машина? Она как-то не вяжется с твоим образом.

─ А какая машина, по-твоему, мне бы подошла?

─ Бентли, Порше, Мазерати.

─ По-твоему, спортивные машины превосходят Ленд Ровер по вместимости и безопасности?

─ Ну, тут они, конечно, далеко позади.

─ Вот поэтому я их и не купила. Я врач, и для меня в машине главное – безопасность и практичность.

─ Железная логика. Теперь мне понятно, почему при такой высокой зарплате у тебя не нашлось даже двадцати тысяч – всё ушло на автокредит?

─ И на арендную плату за жилье.

Чэнь Хаоюй остался безмолвствовать.

Миновав около пяти километров от больницы, Чэнь Хаоюй внезапно скомандовал: ─ Тормози.

Слегка нахмурившись, Су Юйяо спросила: ─ Что такое?

Указав на расположенную у дороги вывеску традиционной китайской медицины, он ответил: ─ Мне туда нужно.

Бросив взгляд в указанном направлении и заметив висящую рядом крупную табличку «Сдается отличное помещение», Су Юйяо сразу догадалась о намерениях спутника.

Припарковав машину в подходящем месте, она направилась вслед за Чэнь Хаоюем к клинике.

Едва дойдя до крыльца, парень резко остановился и перевел взгляд на угол соседнего отеля.

Проследив за его взором, Су Юйяо осведомилась: ─ В чем дело?

Усмехнувшись, Чэнь Хаоюй пояснил: ─ Ша острого угла. Неудивительно, что эту клинику сдают – фэншуй здесь перекрыт вредоносной энергетикой.

─ И ты всё равно хочешь ее снять? ─ удивилась она.

─ Разумеется. Я же потомственный Небесный наставник, у меня тысяча способов справиться с этой пагубой.

─ Помещение просторное, расположение отличное, аренда наверняка влетит в копеечку, ─ заметила Су Юйяо.

Самодовольно ухмыльнувшись, Чэнь Хаоюй заявил: ─ Теперь-то я человек с деньгами, аренду потяну без проблем.

Переступив порог, они встретили мужчину средних лет с легким беспорядком на голове.

Чэнь Хаоюй даже присматриваться не стал – по лицу этого типа сразу было видно, что деньги у него не задерживаются.

─ Вы по поводу аренды? ─ поинтересовался мужчина.

Кивнув, Чэнь Хаоюй подтвердил: ─ Да.

Мужчина отрезал напрямую: ─ На два года, триста тысяч, торга нет.

Чэнь Хаоюй на секунду замер, после чего рассмеялся: ─ Учитывая площадь и расположение, сто пятьдесят тысяч в год – цена вполне божеская. Но мне непонятно, почему обязательно сразу на два года?

─ Я сам снял у хозяина оптом на четыре года, осталось еще два года и три месяца. Эти три месяца идут бонусом от меня, ─ объяснил хозяин.

Тут до Чэнь Хаоюя дошло: ─ Вот оно что. Давайте так – двести восемьдесят тысяч.

Мужчина попался с характером: ─ Я уже сказал, торга нет.

─ Скинуть совсем никак?

─ Никак.

─ Тогда я пошел.

─ Не задерживаю.

Сделав пару шагов к выходу и заметив, что владелец даже не думает его удерживать, Чэнь Хаоюй вздохнул: ─ Ладно, братец, твоя взяла.

Мужчина переспросил: ─ Точно снимаешь?

─ Триста тысяч за два года и три месяца, я в накладе не останусь, ─ улыбнулся тот.

─ Когда оформляем договор и вносим оплату?

Чэнь Хаоюй молча швырнул на стойку удостоверение личности: ─ Прямо сейчас.

Пораженная столь решительным поведением спутника, Су Юйяо попыталась его предостеречь: ─ Может, сперва другие варианты посмотришь? ─

на что Чэнь Хаоюй ответил: ─ За всё можно заплатить, кроме личной симпатии.

Пристально взглянув на него, мужчина достал из ящика стола заранее распечатанный типовой договор: ─ Надеюсь, потом жалеть не будешь.

Бегло просмотрев бумаги и убедившись в отсутствии подвоха, Чэнь Хаоюй размашисто поставил свою подпись: ─ Я, Чэнь Хаоюй, о принятых решениях не жалею никогда.

От входа в клинику до подписания контракта и расчета прошло меньше десяти минут.

Су Юйяо оставалось лишь молча качать головой – происходящее смахивало на балаган.

Передав ключи новому арендатору и бегло показав помещение, мужчина откланялся.

Раскинув руки в стороны, Чэнь Хаоюй громогласно объявил: ─ С сегодняшнего дня начинается мой великий полет!

─ Идиот, не иначе, ─ пробормотала себе под нос Су Юйяо.

Обладающий острым слухом паренек тут же возразил: ─ Сама ты идиотка. Чудесная клиника: двести квадратов, три изолированных кабинета, ремонт отличный, триста тысяч за два года – даром считай.

─ Откуда у тебя вообще триста тысяч? ─ прищурилась она.

─ Утром погадалка сынку старейшины Сюй, Сюй Хаю, срубил двести штук, ─ с гордостью пояснил он. ─ Вдобавок к вчерашним ста тысячам – как раз на аренду хватит.

─ Ну ты и нахал, Чэнь Хаоюй, ─ покачала головой Су Юйяо. ─ Умудрился обвести вокруг пальца самого старейшину Сюя с сыном. ─

─ С чего бы это обвести? ─ возмутился тот. ─ Я честно заработал своим ремеслом.

В этот момент телефон в его кармане звякнул.

Достав аппарат, он продемонстрировал экран с уведомлением о поступлении ста тысяч.

─ Видала? Сюй Хай докинул еще сотку, значит, всё сошлось тютелька в тютельку.

─ И что именно ты ему нагадал? – с любопытством осведомилась врач.

Хитро улыбнувшись, Чэнь Хаоюй протянул: ─ Хочешь знать? ─

Заметив его сальные ужимки, Су Юйяо фыркнула: ─ И даром не надо. Развлекайся тут, а я поехала.

─ Постой-ка, ─

встрепенулся он, моментально меняя тон: ─ Су Юйяо, даже не думай меня бросать.

Заперев дверь клиники, Шэнь Дун неотступно последовал за девушкой.

……

Больница Канъань

Сюй Хай сидел с бледным лицом, уткнувшись в пол и храня молчание.

Атмосфера в кабинете Сюй Цзяньго была тяжелее некуда.

Результаты экспертизы были получены.

Расчеты Чэнь Хаоюя подтвердились до последней запятой: мост Лунмэнь оказался чистейшей воды браконьерской постройкой.

Стоило объекту войти в эксплуатацию, как через год он бы гарантированно рухнул.

Понизив голос, Сюй Цзяньго спросил: ─ Все причастные изолированы?

Кивнув, Сюй Хай доложил: ─ От генподрядчика до рядового десятника – все до единого под стражей.

─ А твой шурин? – уточнил отец.

─ Тоже арестован. Отец, что же теперь делать? По условиям контракта с правительством до сдачи объекта остался ровно месяц. Если сорвем сроки, я не только не получу ни гроша, но и должен буду выплатить неустойку в пятьдесят миллионов.

Хлесь!

Не успел сын договорить, как схлопотал увесистую пощечину от Сюй Цзяньго.

─ Ты в своем уме? Время какое на дворе, а ты всё о деньгах думаешь!

─ Семья Сюй сейчас висит на волоске от гибели, ясно тебе? В лепешку расшибися, а проблему эту разрули.

─ Иначе из-за твоих грешков под удар попадет и твой старший брат.

Прикрывая щеку ладонью, Сюй Хай выдавил: ─ Отец, так что же мне делать?

Сюй Цзяньго приказал: ─ Иди в полицию. Кого следует – посадить, убытки – возместить, общественность должна знать, что Сюй Хай не умысел имел строить халтуру. Только так мы сохраним доброе имя семьи.

Сжавшись от перспективы, сын проскулил: ─ Тогда моему строительному бизнесу конец.

─ Лучше разорить компанию, чем загреметь за решетку или сгубить карьеру брата, ─ холодно отрезал старейшина. ─ Между прочим, перед уходом Сяо Чэнь предупредил меня, что дело это куда сложнее, чем кажется на первый взгляд. Цель тех людей – вовсе не ты, а твой старший брат, уяснил?

Лицо Сюй Хая переменилось: ─ Понял. Пап, а где ты вообще откопал этого Чэнь Хаоюя? Он просто невероятен.

─ Раз он с ходу назвал мне имя твоего внебрачного ребенка, тут к гадалке не ходи, ─ изрек Сюй Цзяньго. ─ Впредь будешь относиться к нему с глубочайшим почтением. В былые времена человека с такими талантами назначали бы государственным советником, перед которым сам император трепетал.

─ Будьте спокойны, я сумею наладить с ним отношения, ─ пообещал Сюй Хай. ─ Пойду звонить брату, нужно срочно улаживать дела.

Мягко кивнув, Сюй Цзяньго отпустил его: ─ Ступай.

Оставшись один, старик подошел к окну, мысленно возвращаясь к образу этого нагловатого молодого человека.

Четыре гадания – и все в яблочко. Сила и загадочность Чэнь Хаоюя основательно пошатнули все прежние устои в голове старого генерала.

Неужели предопределенность свыше и вправду существует? У него не было ответа.

Чэнь Хаоюй в машине Су Юйяо отправился к дому, который снимал раньше.

Та вредная хозяйка квартиры, не сумев дозвониться до Чэнь Хаоюя, давным-давно выставила все его вещи за дверь.

Да и саму квартиру ещё два месяца назад сдали какой-то паре студентов.

Правда, чтобы избежать лишних разбирательств с Чэнь Хаоюем, вещи она всё-таки не выбросила, а убрала на склад в подвале.

Чэнь Хаоюй сложил одежду, ноутбук и кое-какие старинные даосские трактаты в дорожную сумку, а остальной скарб без сожаления отправил на помойку.

Усевшись в автомобиль, он бросил взгляд в зеркало заднего вида на продолжавшую браниться хозяйку и, скрежеща зубами, выдал:

─ Тьфу ты, и впрямь: дракон в мелководье – посмешище для креветок, а тигр на равнине – добыча для псов. Я, прославленный Небесный наставник, позволил какой-то бабе полоскать монетки у себя на могиле – это же ни в какие ворота!

Су Юйяо тронула губы едва заметная улыбка.

─ А ты разве не великий и могучий? ─ поинтересовалась она. ─ Почему бы тебе не обойтись с ней теми же методами, что и с Дун Хуа?

Чэнь Хаоюй закатил глаза.

─ Эта квартирная хозяйка хоть языком и треплет скверно, и правды в ней ни на грош, но, как ни крути, кров над головой в своё время дала именно она. К тому же, сто дней меня не было, а вещи мои она пальцем не тронула. Благородный муж помнит добро и зло – сводить с ней счёты я, разумеется, не стану.

Сказав это, Чэнь Хаоюй вдруг сообразил, что сболтнул лишнего, и поспешно добавил:

─ Да и вообще, у Дун Хуа сердце само по себе больное было, мне-то какое до него дело.

Су Юйяо многозначительно посмотрела на него.

─ Вот как? – протянула она.

─ Разумеется, – подтвердил Чэнь Хаоюй.

Су Юйяо усмехнулась: ─ Ну раз ты говоришь – пусть будет так.

Чэнь Хаоюй тотчас почувствовал, как у него заныли зубы.

Черт побери, а бабёнка-то умна не по годам – умудрилась же между делом взять меня на испуг!

С этого момента, пожалуй, придётся держать ухо востро.

Спустя полчаса машина свернула на территорию элитного жилого комплекса под названием «Лунтинцзюй».

Наведя справки, Чэнь Хаоюй выяснил, что этот комплекс находится менее чем в семи километрах от больницы Канъань, отчего ему стало чуточку неловко.

Знал бы он, что Су Юйяо придётся делать такой крюк, ни за что бы не позволил ей себя подвозить.

Окружающая обстановка в «Лунтинцзюе» оказалась великолепной: концепция «двор без машин», зелёные насаждения занимают добрую половину площади – даже для такого мегаполиса, как Яньхай, это место гремело на весь город.

Су Юйяо снимала квартиру 801 в первом подъезде двенадцатого корпуса. Просторные двести восемь квадратных метров, четыре комнаты, две гостиные и два санузла – помещение поражало размахом, да и ремонт выглядел роскошно.

Обойдя всё вокруг, Чэнь Хаоюй не удержался от похвалы:

─ И вправду здорово. Дорогая доктор Су, сколько же уходит на аренду за один месяц?

─ Двадцать тысяч, – ответила она.

Чэнь Хаоюй поднял большой палец.

─ Ну вы, женщины, мастера сами себе глотку перерезать.

Машина стоимостью за два миллиона плюс огромная квартира в элитной новостройке – только эти две статьи расходов отнимали у Су Юйяо никак не меньше тридцати пяти тысяч в месяц.

И хотя больница Канъань считалась лучшей частной клиникой Яньхая, где жалованье ведущих специалистов едва ли опускалось ниже пятидесяти тысяч, даже таких денег не напасёшься на подобные причуды.

─ Для меня в «Лунтинцзюе» на первом месте стоят приватность и безопасность, – пояснила Су Юйяо.

Чэнь Хаоюй кивнул:

─ С такой внешностью, как у тебя, о безопасности действительно стоит позаботиться.

─ Только вот теперь в дом подселился негодяй, так что никакая охрана «Лунтинцзюя» уже не поможет, – бросила она.

Чэнь Хаоюй ткнул себя пальцем в грудь:

─ Это ты про меня?

─ А кроме тебя здесь кто-то есть? – парировала она.

─ Ты меня оскорбляешь, между прочим, – оскорбился тот.

Су Юйяо холодно бросила: ─ Если невмоготу – дверь открыта.

Чэнь Хаоюй хмыкнул:

─ Уйти? И не надейся. Три месяца, девятьдесят дней – ни единого дня не уступлю.

Су Юйяо указала на соседнюю спальню:

─ Это твоя. Уборная и ванная – у каждого своя.

─ Без проблем.

─ Без моего разрешения в мою комнату ни ногой.

─ Спи спокойно, и близко не подойду.

─ И настоятельно советую купить стиральную машину: стирать бельё вповалку я не собираюсь.

─ И не надо. Я привык руками, машинки не люблю.

─ Никаких посторонних людей в квартире.

─ Само собой.

……

Су Юйяо выдала целый список требований, а Чэнь Хаоюй послушно кивал на каждое.

Наконец, не выдержав этого потока, он вздохнул:

─ Слушай, распечатай-ка на досуге соглашение о совместной аренде. Ты столько всего наговорила разом – я же в жизни не запомню.

Су Юйяо подумала немного и согласилась: ─ Ладно. Иди разбирай вещи.

─ Да разбирать-то особо нечего, – отмахнулся Чэнь Хаоюй. ─ Одежда в подвале плесенью покрылась, так что сегодня после обеда поеду за обновками. Остались лишь книги да ноутбук. Су Юйяо, я тоже выдвину три условия.

─ Выкладывай, – разрешила она.

─ В мою спальню заходи сколько душе угодно, но к моим книгам – ни прикасаться, ни даже дышать на них.

Су Юйяо с любопытством покосилась на него: ─ Они что, такие ценные?

─ Ещё бы, – подтвердил Чэнь Хаоюй. ─ Это древние даосские манускрипты с пометками мастеров прошлых эпох. Для постороннего глаза они ломаного гроша не стоят, но для тех, кто ступил на путь постижения Дао – бесценны.

Су Юйяо кивнула: ─ Договорились, запомнила.

Чэнь Хаоюй протянул руку с улыбкой:

─ Ну тогда – приятного нам сожительства.

Она демонстративно проигнорировала протянутую ладонь и холодно произнесла:

─ Будь ты за дверью, мне бы куда приятнее жилось.

С этими словами Су Юйяо направилась в свою спальню, захватила смену белья и шмыгнула в ванную.

Она отпахала ночную смену, тело ломило от усталости, и терпеть больше не было сил.

«Какая же она доверчивая», – подумал Чэнь Хаоюй.

Он пожал плечами и занёс чемодан в выделенную ему комнату.

Наскоро приведя всё в порядок, Чэнь Хаоюй почувствовал, что в желудке начинает посасывать от голода.

Взглянув на часы, он обнаружил, что стрелки перевалили за половину первого.

Заглянув на кухню и обнаружив в холодильнике рыбу, мясо и овощи, он засучил рукава.

В его сновидениях наставник Сяояо слыл преизрядным гурманом.

Он испробовал всё – от императорских пиров до простой уличной еды в глухих переулках, переняв рецепты отовсюду.

К сорока годам кулинарное мастерство наставника Сяояо достигло абсолютного совершенства.

Даже самые искушённые дворцовые повара не шли с ним ни в какое сравнение.

Чэнь Хаоюй унаследовал наследие наставника Сяояо, а вместе с ним – и его поварской талант.

Стоило ему, обычному человеку в плане готовки, взять в руки нож, как пальцы сами собой вспомнили нужные движения.

Всего полчаса – и на столе красовались свежеприготовленные рыба в кисло-сладком соусе по-сихусски, помидоры с яйцом и суп из пекинской капусты с крахмальной лапшой.

Су Юйяо вышла из ванной, освеженная после душа.

Увидев на обеденном столе два блюда и суп, она изумленно выдохнула:

─ Ты умеешь готовить?

Чэнь Хаоюй расставил пиалы с рисом и самодовольно ухмыльнулся:

─ Разумеется. Позволь представить тебе заново: перед тобой величайший кулинар всех времен и народов, можешь звать меня богом кулинарии.

Су Юйяо давно выработала иммунитет к бахвальству Чэнь Хаоюя, поэтому лишь закатила глаза и оставила его реплику без внимания.

Тогда Чэнь Хаоюй хитро прищурился и, изобразив на лице похотливую физиономию, выпалил:

─ Ох ё, Су Юйяо, а ты ведь без лифчика!

─ Ай… – взвизгнула она и мгновенно скрестила руки на груди, прикрывая декольте.

От её привычной ледяной неприступности не осталось и следа.

Чэнь Хаоюй расхохотался во всё горло:

─ Шучу я, шучу.

Су Юйяо заскрипела зубами от злости, но поделать с этим нахалом совершенно ничего не могла.

Немного погодя Су Юйяо высушила волосы и вернулась в столовую.

Заметив, что Чэнь Хаоюй сидит ни живой ни мертвый, Су Юйяо произнесла: ─ Что ж, должна признать, в тебе еще теплится капля джентльменства.

Чэнь Хаоюй взял пиалу, зачерпнул порцию риса и отозвался: ─ Разумеется. Перед лицом такой красавицы, как ты, я просто обязан проявить выдержку. В конце концов, на красоту можно и впрямь заглядеться. Попадись мне какая-нибудь дурнушка, ни за что на свете не стал бы с ней трапезничать.

Су Юйяо вздохнула и покачала головой: ─ Чэнь Хаоюй, порой мне действительно хочется зашить тебе рот суровой ниткой.

─ Только после того, как доедим, ─ невозмутимо парировал Чэнь Хаоюй. ─ В этом мире нельзя разочаровываться лишь в двух вещах – в красоте и в хорошей еде.

Су Юйяо взяла палочки и бросила: ─ Что ж, тогда я проверю, действительно ли то, что ты приготовил, можно назвать хорошей едой.

Поддев кусочек рыбы, она обмакнула его в соус и отправила в рот. В тот же миг глаза Су Юйяо широко раскрылись.

Ей показалось, что нежная свежесть рыбы и кисло-сладкие нотки соуса слились на языку в безупречный ансамбль, создав неповторимый вкус, от которого еще долго оставалось восхитительное послевкусие.

Она отведала помидоров с яйцом, прихлебнула супчика из пекинской капусты с фунчозой и не удержалась от изумленного возгласа: ─ Да у тебя уровень шеф-повара пятизвездочного ресторана!

Чэнь Хаоюй скривил губы: ─ Не оскорбляй меня, ладно? Все эти так называемые именитые шефы в подметки мне не годятся, самое большее – в ученики бы годились. Без хвастовства скажу: будь в твоем арсенале хоть капелька приличных приправ, мои блюда стали бы по меньшей мере вдвое вкуснее.

─ Охотно верю, ─ согласилась Су Юйяо. ─ Тогда на ближайшие три месяца готовка целиком на тебе.

─ Без проблем… М? ─ бросил Чэнь Хаоюй.

Осознав, к чему клонит собеседница, он тут же возмутился: ─ Пара дежурных комплиментов – и ты уже хочешь повесить на меня всю кухню? Су Юйяо, не слишком ли ты губа раскатала?

─ Ладно, давай через день, ─ уступила она. ─ Только предупреждаю: готовлю я куда хуже тебя.

─ Даже если это будет съедобная отрава, я всё равно всё уплету за обе щеки, ─ отмахнулся Чэнь Хаоюй.

─ Договорились, ─ бросила Су Юйяо, наполняя пиалы супом.

Покончив с обедом и немного посмотрев телевизор, Су Юйяо отправилась досыпать.

……

Одолжив у Су Юйяо ключи, Чэнь Хаоюй сел за руль «Рендж Ровера» и отправился в центр государственных услуг оформлять лицензию на медицинскую деятельность для своей лавки.

Стоит признать, современные бюрократические механизмы работают на зависть быстро.

Стоило завершить сверку данных, как уже завтра к утру нужные бумаги были бы готовы.

Разобравшись с формальностями, Чэнь Хаоюй направился на улицу антикварников в южном пригороде Яньхая.

Там хватало лавок с религиозной утварью, и ему требовалось раздобыть кисти, киноварь, желтую бумагу да нефрит – всё то, что было необходимо для создания защитных талисманов по возвращении.

Раньше, за неимением собственной духовной энергии, любые потуги Чэнь Хаоюй смастерить работающий оберег оканчивались пшиком – чистой воды шарлатанство.

И загремел в кутузку он тогда абсолютно по делу, без малейшей тени несправедливости.

Но теперь всё изменилось.

Получив наследие Сяояо Чжэньжэня, Чэнь Хаоюй обрел полную способность выписывать самые разные талисманы.

Спустя полчаса все необходимые материалы были закуплены, и молодой человек примчался к только что арендованному помещению под врачебный кабинет.

Заперев дверь изнутри, он взял кусок низкосортного хотанского нефрита и принялся за резьбу.

Инструментом в данном случае служила не стамеска или резец, а чистая духовная энергия.

Талисманы в целом делились на две категории: обычные бумажные свитки, начертанные тушью с киноварью, и нефритовые пластины.

Первые требовали лишь наличия базовой ци, тогда как вторые нуждались в по-настоящему глубокой внутренней силе.

Остаточный дух Сяояо Чжэньжэня, сконденсированный за столетие упорных духовных практик, после слияния с сознанием Чэнь Хаоюя наделил его запасом энергии, практически не уступающим силе древних даосских небесных наставников.

Выгравировать нефритовый оберег для него было проще простого.

Буквально за тридцать минут Чэнь Хаоюй управился с несколькими пластинами разного назначения и с десятком бумажных амулетов.

Закрепив один из нефритовых талисманов рассеивания ша на внутренней стороне дверной рамы, он играючи нейтрализовал пагубное влияние острого угла стоящего напротив отеля.

Прикупив в соседней лавке лист плотной бумаги, Чэнь Хаоюй вывел кистью несколько строк.

«Здесь лечат любые сложные хвори (кроме неизлечимых). Принимаем не больше трех пациентов в день. Стоимость приема – 3000 юаней, выезд на дом – 10000 юаней. Часы работы: с понедельника по пятницу, с девяти до одиннадцати утра. Если не излечим – вернем деньги в полном объеме».

Оценив результат трудов, Чэнь Хаоюй остался весьма доволен и без лишних раздумий вывесил объявление прямо на входной двери.

Соседний магазинчик держал некто по имени Чжан Нань – дородный мужчина средних лет, весивший никак не меньше двух сотен фунтов.

Прочитав воззвание на двери соседа, он расхохотался.

─ Братец, три тысячи за прием да десять тысяч за выезд? Да ты дерешь цены покруче любого светила отечественной медицины.

─ Если судить исключительно по врачебному мастерству, я превосхожу этих светил на сто тысяч ли, ─ не моргнув глазом, ответил Чэнь Хаоюй. ─ У них самих прием стоит за тысячу, с какой стати мне брать меньше?

─ Ха-ха-ха, амбиций тебе не занимать. А что за ограничение в три человека?

─ Ровно то, что написано на бумаге: берусь только за трех больных в сутки.

─ Три человека по девять тысяч, пять дней в неделю – сорок пять тысяч. За месяц набегает сто восемьдесят тысяч, этим можно покрыть мой годовой доход! Хотя, признаться честно, что-то мне подсказывает: толку от этой вывески ноль, никто к тебе всё равно не пойдет.

─ Не пойдут и не надо, я на эти деньги жить и не собираюсь.

Перебросившись еще парами фраз с Чжан Нанем, Чэнь Хаоюй попрощался и зашагал прочь.

Провожая его взглядом, толстяк покачал головой и пробормотал себе под нос: ─ Совсем парень рассудком от жажды наживы помутился.

Прихватив по дороге пару крупных мохнатых крабов, Чэнь Хаоюй вернулся в жилой комплекс Лунтинцзюй.

Су Юйяо уже бодрствовала и коротала время за книгой, устроившись на диване.

На ней была футболка с глубоким V-образным вырезом, выгодно подчеркивавшая безупречные изгибы фигуры.

Низ дополняли короткие джинсовые шорты, обнажавшие длинные, стройные ноги.

Если раньше Су Юйяо казалась ему воплощением элегантной неприступности, то теперь от нее веяло раскованной, манящей чувственностью.

Оставив пакеты в стороне, Чэнь Хаоюй произнес: ─ Прекрасная Су, у меня к тебе разговор.

Не отрывая глаз от страниц, она бросила: ─ Говори.

─ Не могла бы ты впредь одеваться чуточку скромнее?

Су Юйяо нахмурилась: ─ Это еще к чему?

─ К тому, что я молодой мужчина в самом расцвете сил, а ты – ослепительная красавица, ─ пояснил Чэнь Хаоюй. ─ Если ты будешь носить столь откровенные наряды, боюсь, я перестану себя контролировать, и тогда возникнет неловкая ситуация.

Подняв взгляд на собеседника, Су Юйяо с усмешкой протянула: ─ А у тебя духу хватит?

─ Разумеется, хватит, ─ кивнул он. ─ Просто мне нельзя так поступать.

─ Боишься тюрьмы?

Чэнь Хаоюй покачал головой: ─ Я практик Сокровенных врат, и меня сдерживает не уголовный кодекс, а законы Небесного Пути.

─ Чэнь Хаоюй, знаешь, какая твоя самая бесячая черта?

Не дожидаясь ответа, Су Юйяо вынесла вердикт: ─ Ты несешь безудержную чушь.

Чэнь Хаоюй вздохнул: ─ Теперь я наконец-то понял смысл фразы о том, как трудно отыскать истинного друга или понимающего собеседника.

Су Юйяо холодно бросила: ─ Боюсь, твоего единомышленника стоит искать в какой-нибудь психиатрической клинике.

─ Неважно где, лишь бы нашелся, ─ не унывал Чэнь Хаоюй. ─ Завтра открывается моя клиника, и сегодня во второй половине дня я намерен отпраздновать это дело крабами. Доктор Су, не окажете ли честь составить мне компанию?

Су Юйяо обожала мохнатых крабов, но постаралась сохранить невознимаемый вид: ─ Что ж, пожалуй, такую честь я тебе окажу.

─ Вот и отлично! ─ расплылся в улыбке Чэнь Хаоюй.

Наблюдая, как он с добычей скрывается на кухне, Су Юйяо поймала себя на том, что на ее устах расцветает искренняя улыбка.

Присутствие в доме столь забавного и остроумного чудака оказалось не такой уж плохой идеей.

К отварным крабам добавили пару легких закусок, Су Юйяо откупорила бутылку красного вина, и трапеза началась.

Насытившись, Су Юйяо предложила: ─ Я собираюсь пройтись по территории комплекса, не хочешь составить компанию?

Чэнь Хаоюй изобразил пальцами знак «окей» и отозвался: ─ С удовольствием, заодно получше изучу окрестности.

Они переобулись в кроссовки и вышли на прогулочные дорожки.

Территория жилого комплекса Лунтинцзюй поражала воображение своими масштабами: шестнадцать высотных зданий с просторными квартирами площадью от двухсот квадратных метров и выше, а в глубине – два десятка отдельных особняков, каждый из которых стоил около трехсот миллионов, пугая своими ценниками.

Добравшись до зоны коттеджей, Чэнь Хаоюй окинул взглядом окружающий ландшафт и с улыбкой заметил: ─ А фэншуй здесь весьма неплох, похоже, к планировке приложил руку истинный мастер.

Су Юйяо удивленно вскинула брови: ─ С чего ты взяло?

─ В науке фэншуй идеальное жилище должно опираться на горы и омываться водой, а справа и слева его обязаны защищать лазурный дракон и белый тигр, ─ пояснил Чэнь Хаоюй.

─ Но мы же в центре мегаполиса, откуда здесь взяться горам и рекам? – возразила она.

─ Нет природных – создадим искусственные, ─ рассмеялся тот. ─ Посмотри на любой из этих особняков: перед каждым разбит бассейн, сзади возведен искусственный холм, а по бокам высажены могучие деревья-стражи. В итоге вокруг каждого дома сформировалось кольцо из гор и водной глади. Конечно, это далеко не первозданная природная гармония, но для рукотворного творения прямо посреди бетонных джунглей результат более чем достойный.

Су Юйяо с изумлением посмотрела на него: ─ Ты и впрямь во всем этом разбираешься?

─ Разумеется, ─ с гордостью ответствовал Чэнь Хаоюй. ─ Пять искусств метафизики: горы, медицина, судьба, физиогномика и гадание. Всё это входит в круг моих обязательных познаний. Медицина и фэншуй – лишь два небольших ответвления.

─ Раз ты такой невероятный специалист, почему же скатился до столь жалкого существования? ─ не удержалась от шпильки Су Юйяо.

Чэнь Хаоюй едва не закатил глаза от досады: ─ Су Юйяо, язык у тебя и впрямь ядовит донельзя.

Уголки ее губ тронула легкая улыбка: ─ Благодарю за комплимент.

Прогуляв с полчаса и уже собираясь поворачивать назад, они неожиданно заметили в небольшом парке скопление народа: на траве лежал старик в белой рубашке с коротким рукавом.

Лицо Су Юйяо мгновенно изменилось, и она бросилась вперед на ходу бросая: ─ Что-то случилось!

Чэнь Хаоюй поспешил следом.

Добежав до места, Су Юйяо увидела, что пожилой мужчина с багровым лицом уже потерял сознание.

Какой-то молодой парень лет двадцати трех с крашеными волосами судорожно и с тревогой тыкал в экран телефона.

Су Юйяо звонко объявила: ─ Я врач, пожалуйста, отойдите все назад, не перекрывайте доступ воздуха!

Зеваки тут же послушно отступили на десяток шагов.

Завершив звонок и услышав, что перед ним медик, крашеный парень затараторил: ─ У моего деда гипертония и больное сердце, он только что попытался встать и вдруг рухнул без чувств! Доктор, умоляю, спасите его!

Приоткрыв веки старика и проверив дыхание – едва уловимое и слабое – Су Юйяо встревоженно спросила: ─ Где нитроглицерин или сердечные капли?

Парень запаниковал: ─ Не взял с собой! Дайте мне пять минут, я мигом сбегаю домой!

─ Бегом! – приказала Су Юйяо.

Парень сорвался с места и на предельной скорости помчался в сторону коттеджей.

В этот самый момент лицо и конечности старика свело судорогой, а и без того бледные черты сделались совсем меловой белизны.

Лицо Су Юйяо перекосилось от ужаса: она расстегнула воротник пострадавшего, обеспечивая приток воздуха, после чего, сжав кулак, изо всех сил ударила его в грудь.

Это был отчаянный реанимационный прием при остановке сердца в условиях полного отсутствия дефибриллятора – крайняя мера, когда другого выхода не оставалось.

Но стоило ее кулаку коснуться грудной клетки, как Чэнь Хаоюй резко перехватил ее за запястье.

─ Ты что творишь?! – вскричала та в ярости.

А Чэнь Хаоюй со спокойным и мягким выражением лица произнес: ─ Предоставь это мне.

─ Не дури, ─ нахмурилась Су Юйяо.

─ У меня стопроцентная гарантия. А у тебя?

Она замерла на секунду, после чего решительно отступила на три шага назад: ─ Действуй.

Невзирая на статус врача высшей категории больницы Канъань, решимости ей было не занимать!

Мысленно похвалив ее, Чэнь Хаоюй опустился на колени и прижал два пальца к жизненно важной точке на груди старика.

Тончайшие нити духовной энергии потекли в его сердце подобно ручью; сделав полный круг, Чэнь Хаоюй убрал пальцы и легонько коснулся области солнечного сплетения.

Старик дернулся, словно воскресший покойник, и резко сел.

─ Ох ты!

Увидев, что больному полечало, толпа вокруг облегченно зашумела и одобрительно зааплодировала.

Су Юйяо не верила собственным глазам. Посмотрев на Чэнь Хаоюя, она выдавила: ─ Как тебе это удалось?

Без единого медицинского инструмента, используя лишь два пальца и потратив меньше пятнадцати секунд на возвращение к жизни человека с остановившимся сердцем – для признанного светила медицины Яньдуского медицинского института это казалось абсолютной фантастикой.

Откуда ей было знать, что ци Чэнь Хаоюя – это квинтэссенция духовной чистоты, лучшее целебное средство в подлунном мире, рядом с которым любые сердечные капли выглядели блеклой подделкой.

Чэнь Хаоюй взял старика за руку, проверил пульс и с улыбкой проговорил: ─ Дедушка, самое худшее позади. Давайте присядем вон в той беседке.

Старик кивнул: ─ Сынок, спасибо тебе.

Помогая ему подняться, Чэнь Хаоюй заметил: ─ Благодарить стоит не только меня.

Пожилой человек перевел взгляд на Су Юйяо, и та смущенно произнесла: ─ Я ничем не помогла, так что заслуги моей тут нет.

─ Важно уже то, что ваше сердце было исполнено милосердия, ─ покачал головой старик.

─ Хватит разговоров, давайте-ка лучше переберемся в тень беседки, ─ предложил Чэнь Хаоюй.

─ Верно, ─ согласился тот.

Вдвоем с Су Юйяо они бережно довели старика до беседки и усадили на скамью.

В ходе последовавшей беседы выяснились некоторые детали.

Оказалось, что пожилого человека зовут Чэн Гуанъяо, ему семьдесят два года, и он является одним из самых известных коллекционеров антиквариата в Яньхае, владельцем крупного антикварного салона – человеком по-настоящему состоятельным.

А тот самый крашеный парень, умчавшийся за каплями, – его единственный внук по имени Чэн Цинхэ.

Изнеженный родительской любовью оболтус не хотел учиться и целыми днями околачивался по улицам в компании сомнительных приятелей, чем регулярно доводил деда до белого каления.

─ Староста Чэн, нынешний приступ у вас случился исключительно от гнева и сильного потрясения, ─ заметил Чэнь Хаоюй. ─ Годы берут свое, здоровье уже не то, так что впредь старайтесь держать эмоции под контролем и поменьше нервничайте.

Чэн Гуанъяо с досадой кивнул в сторону приближающегося паренька: ─ Да этот сорванец кого угодно доведет до могилы!

Чэнь Хаоюй улыбнулся: ─ Ну, ваш внук хоть и своенравен, но сыновней преданности ему не занимать.

─ Преданности?! – взвился старик. ─ Если бы не вы двое, он бы меня точно в могилу свел своими выходками!

Услышав фразу «вы двое», Чэнь Хаоюй бросил многозначительный взгляд на Су Юйяо.

Та одарила его ледяным презрением и демонстративно отвернулась.

─ Дедушка, ты в порядке?! – запыхавшийся Чэн Цинхэ влетел в беседку со счастливым и испуганным выражением лица.

Чэн Гуанъяо фыркнул: ─ Лучше бы ты от инфаркта меня сберег, а не бегал теперь.

Парень тут же принялся каяться: ─ Дед, я виноват, честное слово, больше ни звука против не скажу!

─ Значит, сегодня вечером на гонки больше не поедешь? – прищурился старик.

Выяснилось, что причиной гнева деда было намерение внука участвовать в нелегальных гонках на Панской дороге вместе с компанией мажоров.

Чэн Цинхэ выпрямил спину и тут же дал железобетонное обещание: ─ Ни за что в жизни! Нога моя там не будет!

─ Смотри у меня, слово держи.

Бросив на внука суровый взгляд, Чэн Гуанъяо указал на Чэнь Хаоюя и Су Юйяо: ─ Если я остался жив, то исключительно благодаря этим двоим. Они твои ровесники, так что выжми из себя благодарность по всей форме.

─ Без проблем, премного благодарен за спасение моег…

На полуслове Чэн Цинхэ замер: его глаза остеклененели, а взгляд прилип к Су Юйяо.

До этого, охваченный паникой, он толком не разглядел девушку, отметив лишь мимоходом ее привлекательность.

Теперь же, увидев ее воочию, Чэн Цинхэ оказался наповал сражен ее неземной красотой и холодной, утонченной грацией.

До чего же хороша!

Он поклялся бы чем угодно, что за свои двадцать с лишним лет повидал немало красоток, но ни одна из них не шла ни в какое сравнение с Су Юйяо.

Даже первая красавица отечественного шоу-бизнеса, певица Ло Биэр, казалась рядом с ней куда более блеклой.

Су Юйяо, привыкшая к подобным сальным взглядам, испытывала лишь глухое раздражение, и в ее прекрасных глазах мелькнула тень отвращения.

Чэн Гуанъяо отвесил внуку подзатыльник и рявкнул: ─ Ты чего пялишься, остолоп?

Тот опомнился и торопливо забормотал: ─ Прошу прощения… Просто никак не ожидал встретить столь потрясающую девушку.

Чэнь Хаоюй холодно обронил: ─ Красота госпожи Су здесь ни при чем. Куда важнее то, что над тобой нависла смертельная угроза.

Чэн Цинхэ опешил: ─ В каком смысле?

Чэнь Хаоюй окинул его тяжелым взглядом: ─ Между бровей чернота, глаза мутные, удача на нуле – у тебя налицо все признаки скорого кровопролития, классическое предзнаменование большой беды.

Лицо Су Юйяо изменилось, она слегка толкнула его в бок и прошипела: ─ Чэнь Хаоюй, прекрати нести чушь!

Тот лишь пожал плечами: ─ Я говорю чистую правду.

Чэн Цинхэ взъярился и ткнул в него пальцем: ─ Ты что, чертов шарлатан, смерти моей желаешь?!

Слова прозвучали настолько оскорбительно, что даже на лице Чэн Гуанъяо промелькнуло недовольство.

Улыбнувшись краешком рта, Чэнь Хаоюй ответил парню: ─ Мои познания в физиогномике куда сильнее медицинских. Не веришь – как хочешь.

─ Как хочешь?!

Не унимался разъяренный Чэн Цинхэ: ─ С каких пор всё стало так просто? А ну извиняйся!

Голос старика прозвучал жестко: ─ Цинхэ, этот человек – мой спаситель.

Он упомянул лишь спасение жизни, но ни словом не обмолвился о том, что Чэнь Хаоюй не должен извиняться, из чего следовало, что старик тоже затаил обиду.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Чэнь Хаоюй, и он холодно произнес: ─ Староста Чэн, прошу прощения, видит Бог, я зря полез не в свое дело. Но раз уж я спас вам жизнь, не положено ли отблагодарить меня по заслугам?

Чэн Гуанъяо кивнул: ─ Верно. И какой же платы ты ждешь?

Чэнь Хаоюй поднял один палец: ─ Сто тысяч.

Су Юйяо возмутилась до глубины души: ─ Чэнь Хаоюй, да ты вконец ошалел от денег!

Выколачивать вознаграждение, спекулируя на благородном деле спасения человеческой жизни, переходило все границы ее моральных принципов.

После этого крошечный росток симпатии, зародившийся в ее сердце к Чэнь Хаоюю, рухнул на самое дно.

А сам он остался невозмутим: ─ Законы кармы в метафизике непреложны. Я не желаю связывать себя кармическими узами с кланом Чэн, так что деньги – лучший способ всё уладить.

─ Хорошо!

Чэн Гуанъяо тоже начал заводиться и без колебаний бросил: ─ Откупиться за сто тысяч от этой кармической связи – для меня еще дешево отделаться. Цинхэ, плати!

Чэнь Хаоюй положил смартфон на каменный стол и вывел на экран QR-код.

Сквозь зубы процедив проклятия, Чэн Цинхэ швырнул перевод на сто тысяч и с презрением бросил: ─ Доволен?

Хитро улыбнувшись, Чэнь Хаоюй извлек из кармана охранный амулет, изготовленный им пару часов назад, и предложил: ─ Двадцать тысяч – и я избавлю тебя от грядущей катастрофы. Берем?

Чэн Цинхэ расхохотался в голос, тыкая пальцем в бумажку: ─ На кого ты меня за идиота держишь, чтобы я покупал этот мусор ради защиты?

Чэнь Хаоюй проигнорировал его выпад и, повернувшись к старику, осведомился: ─ Двадцать тысяч за жизнь вашего внука. Староста Чэн, берете?

─ Я не…

Чэн Гуанъяо уже готов был отказаться, но, перехватив его глубокий, проницательный взгляд, на мгновение остолбенел.

Прокрутившись всю жизнь в антикварных кругах, он слыхал немало невероятных баек.

Он знал, что в этом мире действительно существуют прозорливые мастера чтения судеб.

Правда, подавляющая их часть обитала за морем, пользуясь почетом у сильных мира сего.

Особенно сильны были такие традиции на Острове Ганкун и в странах Юго-Восточной Азии.

Уж не обладал ли этот молодой человек подобным даром?

Руководствуясь правилом «лучше перестраховаться», старик сглотнул готовое сорваться с языка «нет» и глухо произнес: ─ Беру.

Чэн Цинхэ оцепенел: ─ Дед, ты с ума сошел, он же нас дурит!

Тот рявкнул: ─ Меньше слов, плати!

Поторопив парня, Чэнь Хаоюй кивнул на телефон: ─ Переводи.

Багровый от гнева, Чэн Цинхэ скрипел зубами: ─ Ну ты и сволочь. Жди продолжения банкета.

─ Сначала деньги, потом угрозы, ─ усмехнулся тот.

Деваться было некуда: скрипя сердцем, Чэн Цинхэ перевел еще двадцать тысяч.

Лишь после этого довольный Чэнь Хаоюй убрал смартфон, вручил оберег Чэн Гуанъяо и сурово предупредил: ─ Если не хотите хоронить внука раньше времени, заставьте его носить эту вещь не снимая сутки напролет. Если снимет и случится беда – я умываю руки.

Старик кивнул: ─ Понял.

─ Раз уж я вам обоим здесь явно не рад, позвольте откланяться.

С легкой улыбкой Чэнь Хаоюй поднялся со скамьи.

Су Юйяо молча кивнула Чэн Гуанъяо и поспешила следом.

Дорога домой прошла в полном молчании.

Едва переступив порог, Су Юйяо холодно бросила: ─ Десять минут – и триста тысяч в кармане. Чэнь Хаоюй, а ты неплохо устроился!

В ответ раздался ее же вопрос: ─ Почему ты не говоришь о том, что за те же десять минут я спас две человеческие жизни?

─ Ладно, признаю, старика ты спас, – парировала она. – А что насчет Чэн Цинхэ?

Чэнь Хаоюй постучал пальцем по собственному глазу: ─ Моему зрению можно верить.

─ Даже если у него и впрямь предвидится кровавая баня, это не повод заколачивать деньги таким путем! Продавать простую бумажку за двадцать тысяч – это уже смахивает на мошенничество!

─ Я же не тебе ее продал, чего ты кипятишься? В конце концов, зачем люди покупают обереги? Чтобы спасти жизнь, предотвратить беду заранее. Двадцать тысяч за сохранность шкуры этого олуха – разве это дорого? Предложи я ее какому-нибудь олигарху, с меня бы и два миллиона не пожалели.

Су Юйяо горько усмехнулась: ─ Богачи на твои фокусы не купят. И вообще, тебя только сегодня выписали из больницы, откуда у тебя вообще взялся этот талисман?

─ Сегодня во второй половине дня и смастерил, ─ гордо отпарировал он.

─ Ну ты и наглец.

Вспылив, Су Юйяо удалилась в свою спальню.

Чэнь Хаоюй не собирался брать близко к сердцу ее женские капризы.

Весело присвистнув и проверив баланс счета со свалившимися туда тремястами тысячами, он остался крайне доволен своим днем.

Приняв горячий душ, Чэнь Хаоюй вернулся в спальню и принялся за изучение «Чжоу И».

Он был сиротой и сколько себя помнил, рос в приюте «Янгуан» в Яньхае.

Когда ему исполнилось девять, мальчика схватили торговцы людьми, но на его счастье повстречался даосский наставник Ухуэй-даожэнь.

Спасший Чэнь Хаоюя старец взял его к себе в ученики.

История эта смахивала на стандартную завязку какого-нибудь приключенческого романа о боевых искусствах.

Только вот Ухуэй-даожэнь вовсе не был каким-то великим отшельником, познавшим высшие тайны бытия.

Кое-какими приемами он владел, но мастерства его едва хватало на то, чтобы разогнать пару-тройку уличных хулиганов.

В искусстве физиогномики и врачевания он разбирался посредственно, однако неизменно величал себя адептом Сокровенных врат.

То он заявлял, что является наследником школы Удан, то объявлял себя учеником обители Лунхушань.

Даже теперь Чэнь Хаоюй понятия не имел, откуда на самом деле взялся этот старый пройдоха.

Семь лет они скитались вместе, и за это время наставник обучил воспитанника всевозможной всящине.

Когда Чэнь Хаоюю исполнилось шестнадцать, Ухуэй-даожэнь слег с тяжелой болезнью.

Чэнь Хаоюй потратил все их сбережения – целых двадцать три тысячи юаней, – но спасти учителя так и не смог.

У него даже не осталось денег на организацию похорон.

В полном отчаянии юноша обратился за помощью к матушке У, директору приюта «Янгуан».

Не раздумывая ни секунды, матушка У помогла достойно проводить наставника в последний путь.

А узнав, что юному Чэю негде жить, она забрала его обратно в приют.

Ухуэй-даожэнь оставил после себя две вещи: десяток потрепанных даосских трактатов да тяжелую бусину на шнурке, которую велел носить на шее, утверждая, будто в ней затаился изначальный дух мастера Сяояо.

Старик твердил на каждом шагу, что книги эти – уникальные фолианты, на полях которых оставили пометки величайшие патриархи прошлого.

И наивный дурачок Чэнь Хаоюй верил каждому его слову.

После смерти наставника, отчаянно нуждаясь в деньгах на похороны, он притащил одну из таких книг в антикварную лавку, за что был с позором выставлен вон.

Позже, порывшись в интернете, парень с удивлением узнал, что все эти фолианты были отпечатаны в семидесятых годах прошлого века, да к тому же являлись пиратскими подделками.

И пусть особой ценности они не представляли, а страницы истрепались до дыр, Чэнь Хаоюй не выбросил их, продолжая носить с собой и время от времени перелистывая от скуки.

Ему казалось, будто сквозь шуршание страниц проступает морщинистое лицо старого наставника.

Некрасивое, но такое родное и согревающие душу.

Прочитав часок «Чжоу И», Чэнь Хаоюй потер уставшие глаза и поднялся на ноги.

Теперь, когда он унаследовал все знания мастера Сяояо, его понимание «Чжоу И» кардинально изменилось.

Если раньше он не смыслил в книге перемен ровным счетом ничего, то теперь постиг ее сокровенную суть.

Больше всего парня радовало неожиданно прорезавшееся феноменальное свойство памяти.

Ему достаточно было лишь бегло взглянуть на комментарии к «Чжоу И», как они тут же впечатывались в мозг, сохранив в памяти даже запятые и точки.

Желая испытать новообретенный дар, Чэнь Хаоюй достал медицинский трактат «Бэн цао ган му», который мастак Сяояо в свое время даже не открывал.

Спустя пять минут парень захлопнул книгу и мысленно воспроизвел прочитанное: описания двенадцати целебных трав сошлись с оригиналом буква в букву.

Чэнь Хаоюй испытал небывалый восторг: черт побери, да он теперь просто невероятно крут!

.......

Элитный жилой комплекс Лунтинцзюй, вилла шестнадцатая.

Глубокой ночью, дождавшись, пока Чэн Гуанъяо крепко уснет, Чэн Цинхэ тайком ускользнул из дома, сел в свой трехмиллионный суперкар «Ламборгини» и помчался к горам Паньши на окраине Яньхая.

Паньшишань издавна облюбовали местные стритрейсеры.

Власти проложили здесь извилистую трассу протяженностью в шестнадцать километров.

Время от времени золотая молодежь Яньхая устраивала на этом горном серпантине нелегальные гонки.

На сей раз вызов яньхайцам бросила банда бесбашенных гонщиков из соседнего города Линнань.

Для богатых сыуков честь дороже жизни – уронить лицо они не могли ни при каких обстоятельствах.

Мастерство вождения Чэн Цинхэ котировалось среди местной молодежи чрезвычайно высоко, а потому, услышав о вызове, он согласился без малейших колебаний.

Именно поэтому он во что бы то ни стало решил ехать на Паньшишань.

Благодаря блестящим навыкам пилотирования Чэн Цинхэ легко обошел линнаньских выскочек, сорвав куш в три миллиона юаней.

Затем он больше двух часов отрывался с приятелями в баре, после чего, разомлев под потоком лести, прихватил с собой соседа по жилому комплексу по имени Чжан Цюань и покинул заведение.

Ведя машину, Чэн Цинхэ крутил в пальцах проданный ему Чэнь Хаоюем обережный талисман и бросил товарищу: ─ Чжан Цюань, ты знаешь, что это за штука?

Внимательно приглядевшись, тот расхохотался: ─ Да это же обычная бумажка-оберег! Братец Чэн, неужели ты веришь в эту чушь?

Раздраженно бросил Чэн Цинхэ: ─ И не говори! Вчера вечером старик сдуру купил эту хрень за двадцать тысяч, да еще нес бред про какую-то кровавую баню, что якобы ждет меня. Тьфу, чуть инфаркт не схватил от злости.

Возмутился Чжан Цюань: ─ Быть не может! Братец Чэн, адрес этого шарлатана остался? Поехали вместе набьем ему морду!

Хлопнув себя по бедру, выпалил Чэн Цинхэ: ─ Мне как раз нужны твои слова! Его зовут Чэнь Хаоюй, живет в Лунтинцзюй. Сегодня в три часа дня собирай ребят, заставим ублюдка сожрать этот оберег вместе с бумагой.

Согласился Чжан Цюань: ─ Без проблем! Мать его, совсем страх потерял – вздумал надуть самого деда, этот Чэнь... как его там, нарывается на неприятности.

Не успело стихнуть эхо его слов, как шедший по встречной полосе грузовой фургон внезапно вильнул, протаранил разделительное ограждение и со всего маху врезался в бок мчавшегося «Ламборгини».

Раздался грохот.

Суперкар отбросило в сторону, он несколько раз перевернулся и замер на обочине.

Оба парня, залитые кровью, потеряли сознание.

Перед тем как погрузиться во тьму, Чэн Цинхэ сквозь пелену перед глазами заметил, как обережный талисман слабо замерцал таинственным светом.

─ Что?!

─ Цинхэ попал в аварию!

Разбуженный посреди ночи звонком из Первой народной больницы Яньхая, Чэн Гуанъяо поспешно бросился в комнату внука и, обнаружив пустую постель, побледнел как полотно.

Первое, что всплыло в его памяти, было зловещее предупреждение Чэнь Хаоюя.

Кровавая баня!

Знак великой беды!

Все предсказания сбылись с пугающей точностью!

─ Мой внук... он в порядке?

Голос Чэн Гуанъяо заметно дрожал.

─ Помимо перелома руки и ссадин на лице, господин Чэн отделался легким испугом. К сожалению, молодой человек, находившийся с ним в машине, скончался на месте.

─ Доктор, благодарю вас, я сейчас же приеду.

Спустя полчаса Чэн Гуанъяо уже входил в палату Первой народной больницы Яньхая, где лежал получавший капельницу Чэн Цинхэ.

От былого франта не осталось и следа: добрая половина лица скрывалась под плотной повязкой, из-под которой виднелись лишь глаза, делая парня похожим на египетскую мумию.

Встретив деда взглядом, его потухшие глаза вновь обрели слабый проблеск жизни.

Он изо всех сил приподнял правую руку, сжимая в кулаке истерзанный клочок бумаги.

Бросившись к нему, Чэн Гуанъяо разжал пальцы внука: на испачканном кровью талисмане выгорела добрая треть, а начертанные киноварью сакральные знаки полностью исчезли.

В этот миг сердце старика переполнилось жгучим чувством благодарности к Чэнь Хаоюю.

Он отчетливо понял одно: им посчастливилось встретить истинного мастера Сокровенных врат.

Отдать триста тысяч за две спасенные жизни – их семья совершила самую выгодную сделку в своей жизни.

Едва первые лучи солнца коснулись земли, Чэнь Хаоюй вышел из состояния глубокой медитации.

Накануне он засиделся над «Бэн цао ган му» почти до двух часов ночи, осилив трактат от корки до корки.

Конечно, дело было не в какой-то его сверхъестественной гениальности: мастер Сяояо уже обладал исчерпывающими знаниями о девяти десятках целебных трав, а оставшиеся десять процентов Чэнь Хаоюю достаточно было просмотреть единожды, чтобы навсегда запечатлеть в памяти их внешний вид, свойства и назначение.

Самым поразительным оказалось то, что даже после беглого прочтения он легко проводил аналогии и свободно оперировал рецептурами, составляя собственные сборы с точностью прирожденного фармацевта.

Бросив взгляд на экран телефона, парень убедился, что на часах ровно пять утра.

Выходит, на медитативную практику ушло всего три часа.

Однако эффект превзошел любые десятичасовые ночные сны.

Впору было почувствовать себя ожившим супергероем.

Натянув футболку, спортивные шорты и кроссовки, Чэнь Хаоюй отворил дверь и вышел на утреннюю пробежку.

Минуту спустя из своей спальни появилась Су Юйяо.

Она тоже облачилась в спортивный костюм, а иссиня-черные волосы собрала на затылке в небрежный хвост, выглядя при этом непринужденно и потрясающе красиво.

Бесшумно заглянув в комнату соседа и заметив оставленные на столе «Бэн цао ган му» и «Чжоу И», она пробормотала себе под нос: «А парень-то, оказывается, усидчив».

Убедившись, что в комнате нет ничего подозрительного, Су Юйяо успокоилась.

Вместо пробежки Чэнь Хаоюй направился к тому самому утреннему скверу.

На площадке уже разминались с десяток пожилых людей; все они пыхали здоровьем и излучали солидность, явно принадлежа к обеспеченному сословию.

Впрочем, ничего удивительного – обитатели этого престижного жилого комплекса не испытывали недостатка в средствах.

Отыскав укромный уголок, Чэнь Хаоюй расслабил тело, закрыл глаза, расставил ноги на ширине плеч и округлил руки, словно обнимая необъятный шар.

Так выглядела начальная стойка столба Уцзи.

Мастер Сяояо слыл не только непревзойденным магом, но и величайшим мастером боевых искусств.

Объединив накопленные за века знания о единоборствах и положив в основу внутреннюю энергию ци, он создал уникальный комплекс «Кулак Уцзи», название которого символизировало безграничность и неисчерпаемость.

Этот стиль сочетал в себе внутреннюю и внешнюю работу: он не просто укреплял ци, мышцы и кости подобно традиционному гуошу, но и обладал разрушительной мощью, превосходя по жестокости и эффективности такие школы, как Бацзи и Синьи.

Столетия назад мастер Сяояо с помощью этого стиля прошел весь цзяньхуа, не зная поражений, и даже сражался в войнах против монгольских захватчиков.

Жаль только, что тогдашний двор прогнил насквозь, и, осознав безнадежность ситуации, великий наставник удалился в горы постигать путь бессмертия.

Как и тайцзицюань, кулак Уцзи состоял из статических столбовых упражнений и динамических комплексов.

Первые насчитывали двенадцать форм, вторые – тридцать шесть.

На выполнение лишь базовой стойки у Чэнь Хаоюя ушло больше получаса.

Со стороны его застывшая фигура выглядела довольно нелепо – ну замер человек в странной позе на пару минут, простофиля простофилей.

Несколько пожилых людей с любопытством покосились на него.

─ Старик Чжоу, чем это занимается тот парень? – поинтересовался один.

─ Похоже на столбовую работу. Старая истина гласит: «Занимаешься боевыми искусствами без работы у столба – в старости останешься ни с чем». Говорят, мастера боевых стилей каждый день стоят столбом.

─ Выходит, перед нами крутой мастер?

─ Судя по его нелепому виду, скорее новичок-неудачник.

......

Под шуршание утренних разговоров Чэнь Хаоюй наконец сдвинулся с места.

Каждое его движение казалось плавным и текучим, но выполнялось настолько медленно и тяжело, словно он тащил на себе гору, напрочь лишаясь внешней грации.

Увидев пару пассов из его арсенала, старики разом потеряли интерес и отвернулись с разочарованием на лицах.

Ишь ты, возомнил себя мастером кунг-фу, а на деле обычная показуха.

С такими вялыми движениями до оздоровительной гимнастики тайцзи для пенсионеров ему далеко.

Откуда им было знать, что подобно традиционному тайцзи, в кулаке Уцзи работает правило: чем мягче движения в практике, тем сокрушительнее удар в бою.

Каждое движение наполнялось мощнейшим внутренним усилием, и чем медленнее шла рука, тем колоссальнее накапливалась разрушительная сила.

Вот только знатоков в этих краях почти не осталось.

Чтобы разглядеть истинную суть кулака Уцзи, нужен как минимум мастер уровня Хуацзинь.

Завершив третий круг упражнений, Чэнь Хаоюй опустил ладони и глубоко выдохнул.

Выдох вышел удивительно долгим и ровным – избавляться от скопившегося воздуха он продолжал целых три минуты.

Вернувшись домой, он застал Су Юйяо, которая уже закончила пробежку и хозяйничала на кухне, готовя завтрак.

Заглянув в дверь, Чэнь Хаоюй спросил напрямую: ─ На меня тоже хватит?

Переложив пару жареных яиц на тарелку, доктор бросила коротко: ─ Ешь.

С ухмылкой отозвался он: ─ Большое спасибо. Но знаешь, приготовь-ка мне еще порцию лапши, этой малышке не наесться.

Отреагировала Су Юйяо: ─ На столе есть хлеб и молоко.

Щелкнув пальцами, бросил Чэнь Хаоюй: ─ Ладно, сойдет.

Переодевшись и вымыв руки, он уселся за стол напротив девушки.

Оба молчали.

Закончив трапезу, Чэнь Хаоюй вдруг усмехнулся: ─ Су Юйяо, тебе не кажется, что мы ведем себя как поссорившиеся супруги?

Слегка нахмурив брони, ответила она: ─ Терпеть не могу подобные шуточки.

Заметил парень: ─ Тогда прекрати использовать меня в роли щита от назойливых ухажеров. Вчерашний цирк в больнице мне совсем не по душе.

Поднявшись из-за стола, бросила Су Юйяо: ─ По обстоятельствам.

Приподняв бровь, парировал он: ─ Ну тогда и я буду действовать по обстоятельствам.

Черт побери, возомнила себя красавицей, которой позволено всё?

Как бы не так!

Не собираюсь потакать твоим капризам!

Взглянув на часы и убедившись, что стрелка перевалила за восемь утра, Чэнь Хаоюй кашлянул и с ухмылкой осведомился: ─ Прекрасная Су, вы сегодня планируете выезжать на машине?

Ответила она: ─ Утром нет, а после обеда поеду в спа-салон. Если хочешь взять машину, с тебя мытье всей грязной посуды.

Услышав это, Чэнь Хаоюй тут же хлопнул себя в грудь: ─ Заметано, побежал мыть тарелки. До двенадцати я обязательно верну тачку на место.

Разобравшись с посудой, Чэнь Хаоюй сел за руль «Рэндж-Ровера» и отправился в центр госуслуг.

Отстояв получасовую очередь, он получил на руки свидетельство о регистрации бизнеса.

По дороге в клинику он заехал в банк и перевел триста тысяч на счет приюта «Янгуан».

После смерти наставника Чэнь Хаоюй прожил в приюте еще два года.

Лишь достигнув совершеннолетия, он отправился зарабатывать на жизнь самостоятельно.

Причиной тому служили три десятка ребятишек в приюте, ведь тех крох, что выделяло государство и благотворители, едва хватало на еду.

Чэнь Хаоюй страстно желал разбогатеть, чтобы малыши ни в чем не нуждались.

Только вот легких денег не бывает.

У парня не было ни диплома, ни стартового капитала, а навыки в кунг-фу, предсказаниях и медицине оставались на зачаточном уровне.

Словом, он не умел ровным счетом ничего.

Потому и приходилось браться за любую низкоквалифицированную работу.

Массовка на съемках, стройка, охрана, доставка, уличная торговля, гадание на картах...

За прошедшие годы он сменил больше двух десятков профессий.

Был период, когда ему приходилось тянуть три подработки одновременно.

Но как бы тяжело ни приходилось, каждый месяц он исправно перечислял пять тысяч юаней на счет приюта «Янгуан».

Теперь же, когда у него появились деньги – и, судя по всему, бедствовать больше не придется, – он просто обязан обеспечить матушке У и малышам сытую жизнь.

Едва добравшись до клиники, Чэнь Хаоюй принял звонок от матушки У.

─ Сяо Юй, ты что натворил? Откуда у тебя такие деньжищи?

Голос женщины звучал встревоженно.

Усмехнувшись в трубку, успокоил ее парень: ─ Мамуля, я разбогател, эти тридцать тысяч – сущие пустяки. Теперь буду переводить вам по пятьдесят тысяч ежемесячно, балуйте ребятишек вкусностями.

Потребовала ответа матушка У: ─ Говори толком! Чем ты все это время занимался? Почему каждый раз, когда я звоню, телефон выключен? В твоей каморке пусто, я уж думала, тебя снова полиция забрала.

Лихорадочно соображая на ходу, сочинил Чэнь Хаоюй: ─ Мамуля, я ездил с одной артелью в джунгли Вьетнама добывать агаровое дерево.

─ Агаровое дерево? Это то, которое стоит баснословных денег?

─ Оно самое. Нам дико повезло найти редчайший кусок ценной породы, продали за двадцать с лишним миллионов, моя доля составила миллион пятьсот тысяч.

─ Брешешь небось? Небось придумываешьбылины?

─ Ну как можно? Я же только вчера вернулся в страну, первым делом снял помещение под клинику, буду лечить людей методами традиционной китайской медицины. Сижу вот на рабочем месте, не верите – давайте по видеосвязи созвонимся.

─ Ладно, верю на слово. Только ты парень уже взрослый, лучше бы деньжата на невесту приберег, нечего их все в приют отправлять. Мы по сравнению с прошлым годом и так неплохо живем.

─ Не переживайте, на жизнь мне теперь точно хватит. Ой, мамуля, давайте позже, пациент пришел. Как освобожусь – сразу навещу вас с ребятами.

─ Ну ладно, не буду отвлекать.

Завершив вызов, Чэнь Хаоюй облегченно выдохнул.

Больше всего на свете, помимо покойного наставника, он боялся расстроить матушку У.

И вовсе не потому, что она обладала крутым нравом – просто она относилась к нему со всей материнской искренностью.

Прошедший огонь и воду в городской толчее, Чэнь Хаоюй давно обзаврос толстой броней.

Чужие косые взгляды, упреки и даже оскорбления не трогали его ни на йоту.

Исключение составляли лишь те, кто искренне заботился о нем.

К словам матушки У он всегда прислушивался с трепетным вниманием.

Потому что в глубине души считал ее своей настоящей матерью.

─ Прошу прощения, молодой человек, вы здесь главный врач?

В просторное помещение шагнул солидный мужчина лет сорока в очках в золотой оправе и с утонченными манерами.

Кивнув, отозвался Чэнь Хаоюй: ─ Да.

Мужчина продолжил: ─ На вывеске снаружи указано, что вы специализируетесь на лечении сложных недугов, а за прием берете три тысячи. Мне любопытно, какой именно медицинский светила здесь практикует?

Опешив на секунду, ответил Чэнь Хаоюй: ─ Эту клинику открыл я, и врач здесь тоже только один – я.

Разочарованно вздохнул тот: ─ Прошу прощения за беспокойство.

─ Постойте.

Бросив взгляд на припаркованный у входа «БМВ», невозмутимо произнес Чэнь Хаоюй: ─ Уважаемый, вы ведь прибыли из больницы Канъань? Если бы тамошние именитые доктора сумели решить ваши проблемы, вы бы вряд ли переступили порог моей скромной клиники, верно?р

Согласился посетитель: ─ Вы правы.

Продолжал давить Чэнь Хаоюй: ─ Отвергать шанс на исцеление лишь из-за моего возраста – не кажется ли вам опрометчивым шагом?

Поколебавшись мгновение, выдавил мужчина: ─ Дочь, пятнадцать лет, тяжелая депрессия.

Без малейших колебаний произнес Чэнь Хаоюй: ─ Введите ребенка внутрь.

Изумленно переспросил посетитель: ─ Вы и впрямь можете помочь?

Ответил парень: ─ Врач не отворачивается от больных. Верите – проходите, нет – дверь открыта.

Уловив в речи юноши незаурядный ум и уверенность, свойственную лишь высшему кругу общества, мужчина почувствовал, как в груди шевельнулся слабый огонек надежды.

─ Пожалуйста, подождите минутку.

С этими словами он стремительно вышел.

Вскоре мужчина вернулся в сопровождении цветущей женщины средних лет и красивой девочки-подростка.

Вид у девочки был болезненный: красные от слез глаза, бледное лицо – судя по всему, нормального сна она не видела уже давно.

Разумеется, это были его жена и дочь.

Завидев врача, женщина едва заметно нахмурилась, а в ее взгляде мелькнуло разочарование.

Чэнь Хаоюй принялся расспрашивать о симптомах.

Выяснилось, что супругов звали Е Чжиюань и Ван Цзин.

Они учились на одном курсе университета, поженились сразу после выпуска, а спустя три года на свет появилась их дочь Е Хань.

Е Чжиюань владел тремя пятизвездочными отелями в Яньхае, и жили они более чем зажиточно.

Но около полугода назад всегда жизнерадостная и веселая девочка вдруг замкнулась в себе, а ее успеваемость покатилась под откос.

Поскольку Е Хань училась в частной школе-интернате и возвращалась домой лишь по выходным, родители не сразу заметили неладное.

Тревогу забили, когда состояние дочери ухудшилось настолько, что испуганные супруги отвели ее на обследование, где врачи вынесли вердикт – клиническая депрессия средней тяжести.

Четыре месяца лечения в психиатрическом отделении больницы Канъань не только не принесли облегчения, но и усугубили болезнь.

Не найдя иного выхода, Е Чжиюань забрал дочь из больницы.

Проезжая мимо, Ван Цзин случайно заметила вывеску клиники Чэнь Хаоюя, чьи рекламные заявления звучали излишне самонадеянно.

Она и уговорила мужа заглянуть сюда – так и произошла их встреча.

Выслушав рассказ, Чэнь Хаоюй испытующе прищурился: ─ У любого психического расстройства есть триггер. Вы упомянули, что депрессия началась внезапно – вам известен повод?

Горько вздохнув, ответил Е Чжиюань: ─ Мы пытались выяснить, но Сяохань лишь горько плакала и ничего не говорила. Мы расспрашивали учителей и одноклассников – о травле в школе речи не шло. Последние два месяца дочка вообще перестала разговаривать.

Спросила Ван Цзин: ─ Доктор Чэнь, вы сможете ее исцелить?

Поднявшись со стула, бросил Чэнь Хаоюй: ─ Сначала осмотрю. Пройдемте в смотровую.

Обменявшись взглядами, Е Чжиюань с женой бережно подвели дочь к кабинету номер один.

Усадив Е Хань на край кушетки так, чтобы она прижалась к матери, Чэнь Хаоюй велел: ─ Сяохань, посмотри мне в глаза.

Подняв голову, девочка уставилась на врача и замерла.р

Ей показалось, будто на дне зрачков Чэнь Хаоюя кружится воронка, готовящаяся поглотить ее душу.

Мягко произнес парень: ─ Ты устала, детка, закрой глазки и засыпай. Когда проснешься, весь этот кошмар останется позади.

Пораженный Е Чжиюань воочию наблюдал, как страдающая от хронической бессонницы дочь послушно закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

─ Да это же гипноз! – не удержался от восторженного восклицания мужчина.

Накануне, пытаясь помочь девочке уснуть, он консультировался с ведущим психиатром больницы Канъань на предмет гипнотерапии.

Тот специалист утверждал, что каждый подлинный гипнотизер является тонким знатоком человеческой психики.

Таких мастеров наберется едва ли два десятка на всю страну, и работают они исключительно с сильными мира сего.

Е Чжиюань никак не ожидал встретить мастера гипноза в лице столь юного парня, и эта случайность вновь зажгла в его сердце надежду.

Взгляд Ван Цзин тоже вспыхнул лихорадочным блеском ожидания.

Коротко бросив взгляд на главу семейства, обронил Чэнь Хаоюй: ─ Обычный гипноз? Не стоит поднимать столько шума из-за пустяков.

На самом деле речь шла вовсе не о заурядном гипнозе, а о куда более мощной технике пленительного гипноза из арсенала Сокровенных врат.

Между этими практиками лежала пропасть величиной с небеса.

Извинился Е Чжиюань: ─ Простите, я излишне эмоционален.

Распорядился Чэнь Хаоюй: ─ Уложите девочку на кушетку, мне нужно задать ей несколько вопросов.

─ Хорошо.р

Бережно кивнув, Ван Цзин аккуратно уложила спящую дочь на койку.

Чэнь Хаоюй только собирался расспросить обо всём подробнее, как вдруг вспомнил об одной крайне важной детали: ─ Вы хоть заплатили?

Е Чжиюань растерянно моргнул: ─ Сейчас заплатим. Сколько с нас?

Чэнь Хаоюй достал телефон, открыл QR-код для получения перевода и произнес: ─ За прием и сеанс пленительного гипноза с вас пока двадцать тысяч.

Е Чжиюань тут же отсканировал код и перевел Чэнь Хаоюю пятьдесят тысяч, добавив: ─ Доктор Чэнь, мы очень на вас надеемся.

Увидев сумму, Чэнь Хаоюй усмехнулся: ─ Вы прямо хотите, чтобы я ради вас выложился на все сто.

Е Чжиюань искренне ответил: ─ Ваш успешный сеанс подарил нам надежду.

─ Не знаю, удастся ли мне полностью избавить её от тяжелой депрессии, ─ заговорил Чэнь Хаоюй, ─ но у меня есть стопроцентная уверенность, что получится значительно облегчить состояние ребенка. Как минимум снизить тяжелую форму до средней или даже до легкой.

Е Чжиюань радостно воскликнул: ─ Если так, это просто чудесно!

─ А теперь отойдите вглубь комнаты, ─ велел Чэнь Хаоюй. ─ Что бы я ни говорил ребенку, вы не должны издавать ни звука, понятно?

─ Понятно.

Е Чжиюань и Ван Цзин торопливо закивали и отступили за спину Чэнь Хаоюю.

Чтобы посторонние звуки не мешали, Е Чжиюань даже вышел на секунду за дверь и закрыл кабинет.

Чэнь Хаоюй присел рядом с Е Хань, прикоснулся указательным пальцем правой руки к её лбу и мягко спросил: ─ Сяохань, ты слышишь меня?

Брови Е Хань едва заметно дрогнули, и она тихо спросила: ─ Ты кто?

─ Я твой защитник.

─ Правда? Ты ночной эльф?

─ Да, я твой ночной эльф.

Увидев, что дочь, молчавшая целых два месяца, наконец заговорила, Ван Цзин залилась слезами и тут же зажала рот ладонью, боясь всхлипнуть в голос.

─ Ночной эльф, ты можешь отвезти меня на небеса?

─ Почему? Разве в человеческом мире плохо?

─ В человеческом мире совсем нехорошо.

─ Сяохань, я твой хранитель. Скажи мне, какой человек или какой поступок заставил тебя почувствовать себя так плохо? Я могу тебе помочь.

Е Хань долго молчала, а затем произнесла: ─ Мой учитель английского языка по имени Кадар – плохой человек.

─ Бах!

От этих слов Е Чжиюаня и Ван Цзин буквально затрясло.

Чэнь Хаоюй нахмурился и продолжил расспрос: ─ Чем же Кадар плох?

─ Он часто заставляет меня приходить к нему в комнату, раздевает меня и фотографирует.

─ Хрусь.

Чэнь Хаоюй повернул голову и увидел, что глаза Е Чжиюаня готовы метать искры.

Кулаки мужчины были сжаты до боли, на них вздулись вены – он явно испытывал предельную ярость.

Впрочем, это вполне естественно.

Пожалуй, любой отец, услышав, что его дочь подверглась домогательствам какого-то ублюдка, потерял бы рассудок.

То, что Е Чжиюань не сорвался на месте, говорило о его колоссальной выдержке.

Бросив на Е Чжиюаня предупреждающий взгляд, Чэнь Хаоюй спросил: ─ Сяохань, с каких пор это началось?

─ В феврале этого года.

─ Сколько всего раз такое было?

─ Каждую неделю по разу, иногда дважды.

─ Почему ты не рассказала об этом маме и папе?

─ Он сделал мои фотографии и сказал, что если я кому-нибудь расскажу, то выложит их в интернет, чтобы все увидели. Мне было страшно, у-у…

─ Всё позади, Сяохань. Я твой ночной эльф. Поверь мне, я обязательно помогу тебе уничтожить этого мерзавца.

─ Угу, спасибо, ночной эльф.

Закончив разговор, Чэнь Хаоюй поднялся на ноги и вывел из кабинета супругов Е, чьи глаза покраснели от слёз.

─ Ублюдок, я прикончу его! ─ Е Чжиюань ударил кулаком по столу, а его лицо исказилось от жажды убийства.

Чэнь Хаоюй опустился на стул и произнес: ─ Пустые угрозы никому не помогут. Известное дело: душевные раны лечатся душевным лекарством. Пока мы не разберемся с этим ублюдком, депрессия вашей дочери никогда не пройдет.

Е Чжиюань проговорил сквозь зубы: ─ Три дня. Дайте мне три дня, и я разберусь с Кадаром.

Раз уж этот человек держал в Яньхае целых три пятизвездочных отеля, его связи и бэкграунд явно были непростыми. Как минимум требовалось уметь ладить и с криминалом, и с законниками, иначе в сфере премиального отельного бизнеса попросту не выжить.

К тому же Чэнь Хаоюй заметил, что Е Чжиюань, судя по всему, владел какими-то боевыми искусствами: от удара его кулака на столе осталась небольшая вмятина.

В эпохи Сяояо Чжэньжэня такой уровень соответствовал бы подготовке обычного ученика небольшой секты.

Стоявшая рядом Ван Цзин дернула мужа за край одежды, словно напоминая, чтобы он не болтал лишнего.

Е Чжиюань глубоко вздохнул и произнес: ─ Доктор Чэнь, прошу прощения, я только что потерял самообладание.

Чэнь Хаоюй махнул рукой: ─ Человеческая природа. На моем месте я бы еще сегодня вечером прирезал этого заморского дьявола.

Ван Цзин поспешно вмешалась: ─ Доктор Чэнь, вы шутите, сейчас же общество, основанное на законе.

─ Верно, сейчас действительно правовое общество, ─ согласился Чэнь Хаоюй. ─ А на чем оно держится? На доказательствах. Если полиция не найдет улик, можете хоть сотню человек прикончить – ничего страшного не случится. Не переживайте, у меня есть профессиональная этика, я буду хранить тайну. Ххе, убить какую-то тварь – подумаешь, великое дело.

Сяояо Чжэньжэнь всю жизнь ненавидел зло и отправил на тот свет немало мерзких отбросов.

Если бы тот же Сяояо Чжэньжэнь столкнулся с выходками Кадара, от негодяя точно не осталось бы и следа.

Чэнь Хаоюй, переживший во сне весь опыт Сяояо Чжэньжэня, разумеется, не видел в лишении жизни ничего особенного.

Е Чжиюань и Ван Цзин переглянулись, и на их лицах отразилось изумление.

Этот молодой врач явно не был обычным человеком!

Хотя, подумав немного, они сообразили: с чего бы мастеру гипноза быть заурядным?

Ван Цзин спросила: ─ Доктор Чэнь, если этот гад получит по заслугам, наша дочь поправится?

─ Разумеется, нет. У меня есть два варианта лечения: более радикальный и более консервативный. Первый обойдется дороже, но сбережет время – примерно за месяц управимся. Второй подешевле, но займет не меньше года.

─ Оба варианта гарантируют излечение?

─ Если вы поможете ребенку избавиться от первопричины болезни, у меня есть десять процентов уверенности, что её тяжелая депрессия сменится легкой. А вот удастся ли исцелить её полностью, зависит от устойчивости психики самого ребенка, здесь я даю максимум семь шансов из десяти.

─ Доктор Чэнь, не могли бы вы рассказать об этих вариантах подробнее?

Чэнь Хаоюй на мгновение замялся: ─ Прежде чем переходить к методам лечения, я хочу задать вам вопрос. Вы верите в даосизм?

Е Чжиюань и Ван Цзин снова переглянулись, кивнули в унисон и ответили: ─ Верим.

─ Тогда всё просто, ─ сказал Чэнь Хаоюй. ─ Радикальный метод заключается в том, что я изготавливаю обережный талисман – Талисман очищения сердца, который поможет Сяохань основательно вычистить из души тревогу, раздражение, тоску и прочие негативные эмоции. После этого она будет приходить ко мне раз в неделю, я стану читать над ней Заклятие очищения сердца, и за четыре недели всё закончится.

─ Консервативный метод – это читать Заклятие очищения сердца раз в неделю, постепенно вымывая весь этот негатив, на это уйдет около года.