Система абстрактная, повезло что я тоже Unknown Задача 1. Попадаешь в культивацию. Освоил метод закладывания основы — и сразу вали «Бессмертного божественного дракона». «Слышь, система, я новичок, а ты мне дракона подсунула. И вообще, я никуда не переселялся». Задача 2. Грядёт апокалипсис. Проснулась способность ранга E — пора демонстрировать мощь. Иди один на один с «Королём зомби». «Брат, я в своём современном мире. По твоей же логике, минуту назад я был в мире совершенствования. Способность ты мне так и не активировал. И этим я должен завалить Короля зомби?» Задача 3. Мир, где только женщины. Ты тут единственный мужчина. Постарайся хотя бы с тремя разными целями. «Стоп. Одного тихого “хм” хватило, чтобы засчитать успех?» Задача 4. Зачистка демонов в борделе. ==================== Chapter 1 : Starting by Slaying the Lesser Demon Sky Blood Crow — В жизни человека всегда бывает несколько моментов, когда ему кажется, будто небесные врата распахнулись настежь. Я ждал семнадцать лет, и в самый тяжелый мой час дверь наконец открылась. Линь Ли смотрел на спину сидевшего впереди одноклассника, тихо и проникновенно вздыхая. — У тебя в глазах тоже львы затаились? — его сосед по парте Бай Буфань повернул голову к внезапно начавшему бредить Линь Ли и проворчал: — Лу Минли, а можешь отдать четверть своей жизни, чтобы подогнать мне девушку? Кто-нибудь вроде Цзюдэ Майи вполне сгодится. Если это слишком, то можно и ни на что не менять — никакого скрытого смысла, я просто хочу впустую растратить твою жизнь. — Буфань, между нами теперь пролегла прискорбная глухая стена. — Линь Ли повернулся к Бай Буфаню; в его взгляде не было никаких львов, зато сквозило возвышенное, снисходительное сострадание. Бай Буфань закатил глаза и молитвенно сложил ладони: — Господин Шужэнь, пожалуйста, продолжайте сходить с ума. Я ещё не выучил слова к завтрашнему уроку английского, так что мне надо и дальше хвататься за ноги Будды. Прощайте. — Футфетишист, какая мерзость, — Линь Ли с пренебрежением покачал головой. Уже отвернувшийся Бай Буфань потратил три секунды на то, чтобы осознать оскорбление, а затем резко обернулся: — Хвататься в последний момент за ноги Будды — это уже футфетиш?! Живо извинись перед поговоркой! И вообще, что плохого в футфетише? Перед игроками в Arknights тоже извинись! И наконец, извинись передо мной за то, что впустую потратил ещё одну драгоценную минуту моей жизни! — Извиняться не стану. Я предпочитаю Azur Lane. — Я бы с превеликим удовольствием устроил с тобой обстоятельную битву фетишей, но уж точно не во время вечерней самоподготовки. Вот переживу завтрашний английский, и ты поплатишься за своё невежество, — холодно усмехнулся Бай Буфань и тут же уткнулся обратно в учебник. Линь Ли тоже глубоко вдохнул и медленно выдохнул, унимая волнение в груди. Он и впрямь не сошёл с ума на ровном месте. Он только что активировал систему — и его недавние слова были искренним криком души. Такое действительно произошло именно с ним. Это была система, способная вознести его на вершину жизни, и, понаблюдав за реакцией окружающих, он убедился: по крайней мере в этом классе она открылась только ему. Линь Ли одновременно нервничал и трепетал от предвкушения. Не будь класс полон людей, его руки, пожалуй, не удержались бы и поползли вниз под тихое, блаженное мурлыканье. После шутливой перепалки с соседом по парте он немного успокоился и наконец взялся за толком не изученную систему. [Загрузка 99%...] Она всё ещё не загрузилась до конца. Линь Ли взволнованно ждал, едва не пускаясь в пляс. Двадцать минут спустя прогресс так и не сдвинулся. Линь Ли всё ещё ждал с воодушевлением. Сорок минут спустя — без изменений. Линь Ли ждал, уже нахмурившись. Шестьдесят минут спустя. Линь Ли вошёл в режим мудреца и ждал с безмятежной улыбкой человека, познавшего бренность всего сущего. Четыре стихии пусты, Будда Амитабха, никаких мирских желаний. Твою же м... [Привязка завершена.] [Поздравляем с успешной привязкой Системы вознесения к божественности. Данная система будет направлять вас и способствовать вашему росту, помогая шаг за шагом развиваться в этом чужом мире и достичь абсолютного величия!] Здоровья твоей матушке. Шучу-шучу, этот монах сперва возвращается в мир. Хорошо, весьма амбициозно! Так и должно быть! Ну и что с того, что пришлось подождать? По-настоящему ценные вещи всегда такие. Это как товар, который сначала стоил 33,9 юаня, а по скидке продаётся за 32,9. Значит ли это, что продавец прижимистый? Нет, это явно доказывает, что вещь настолько хороша, что на неё можно сбросить всего лишь один юань. Долгая загрузка лишь показывает, как много в ней сокрыто! Её ценность ничуть не уступает пальцам безумно хохочущего Бога Кулинарии Малыша Фугуя. Не баг же это в самом деле? Что за вздор. Виртуальный экран перед ним сменился начальным интерфейсом. Предельно просто: [Статус], [Магазин], [Инвентарь], [Задания]. Клик по вкладке [Статус]. [Имя: Линь Ли] [Возраст: 17] [Телосложение: отсутствует] [Пассивные способности: отсутствуют] [Активные способности: отсутствуют] [Системная валюта: отсутствует] Очень лаконичное описание, внутри которого зияла прямо-таки кричащая пустота. Судя по всему, система не учитывала обычные человеческие способности. У Линь Ли вообще-то имелись кое-какие таланты — ну, или система попросту отказалась их признавать. Впрочем, Линь Ли это ничуть не расстроило, а лишь подстегнуло интерес. Если ни один из его навыков не признавался, не значило ли это, что в расчёт идут только суперсилы? А раз так, разве не доказывало это, что система одарит его сверхспособностями? Сопоставив это со вступительным заявлением системы о «достижении абсолютного величия», он вполне мог стать Суперменом в современном мире! Для Линь Ли это было куда заманчивее, чем системы, просто осыпающие деньгами и властью. Клик по вкладке [Магазин]. [Разблокируется после накопления 300 единиц системной валюты.] Похоже, с этой стороны дверь пока не открыть. Линь Ли кликнул по вкладке [Инвентарь]. Как и ожидалось, там было совершенно пусто, хотя Линь Ли всё же немного разочаровался: в глубине души он надеялся, что система выдаст какой-нибудь подарочный набор новичка или что-то в этом роде. «Ничего страшного, иметь систему — уже отлично», — утешил себя Линь Ли. Судя по всему, халява не была главной фишкой этой системы. Линь Ли сосредоточил внимание на вкладке [Задания], в душе молясь, чтобы системные поручения не оказались слишком сложными. [Впервые ступив в мир культивации, даже обладатель смертного тела должен лелеять великие стремления очистить мир от демонов — прямо с этой минуты!] [Задание активировано!] [Задание первое: уничтожьте десять малых демонов Небесных кровавых воронов, которые часто появляются в окрестностях вашей деревни и нападают на жителей.] [Награда: улучшение телосложения: скорость поглощения духовной энергии увеличена на 100%; системная валюта × 50.] — ... Линь Ли сцепил пальцы в замок и поднёс руки к носу. Тишина. Что-то здесь было не так. Очень сильно не так — процентов эдак на девяносто. Линь Ли похлопал Бай Буфаня по плечу и, когда тот повернулся, с неподдельной искренностью спросил: — Буфань, тут один мой друг скачал игру. В задании для новичка система велела ему убить десять малых демонов Небесных кровавых воронов, но он понятия не имеет, где эти твари водятся. Что ему делать? — Пусть спросит у ближайших NPC, — пожал плечами Бай Буфань. — Хм-м... Сразу видно хорошего брата: мыслят одинаково. — Мой друг только что попробовал этот вариант, но NPC, похоже, тоже не в курсе, — выражение лица Линь Ли вновь сместилось к режиму мудреца, не ведающего ни радости, ни печали. — Тогда это омерзительная игра с принудительным исследованием карты. Твоему другу лучше надеяться, что карта окажется не слишком большой, — пренебрежительно махнул рукой Бай Буфань. Карта и правда не должна быть слишком большой — всего-то 510 миллионов квадратных километров, и это ещё без учёта DLC с открытым космосом. Линь Ли снова сосредоточил взгляд на системе. На самом деле подсказок не то чтобы совсем не было. В задании упоминалось, что эти кровавые вороны появляются «в окрестностях вашей деревни». Линь Ли сейчас находился в школе — Первой показательной уездной старшей школе, — которая не имела к деревням ни малейшего отношения. — ... Линь Ли почувствовал, что пора посмотреть правде в глаза и перестать обманывать себя. Его взгляд зацепился за фразы «впервые ступив в мир культивации» и «в этом незнакомом мире» из начального системного сообщения. Он выглянул в окно. Класс находился на втором этаже, и вид оттуда открывался самый обыкновенный, привычный — никакого возрождения духовной энергии не наблюдалось. Просто заурядный мир, в котором он прожил семнадцать лет. — Хе-е... — Линь Ли глубоко вздохнул. Неужели... ...он пропустил этап попаданчества? Чем дольше Линь Ли размышлял об этом, тем больше убеждался в своей правоте. Да и где в наше время сыщутся твари, смеющие регулярно объявляться и охотиться на людей? Любых существ с подобной дерзостью люди давно бы стёрли в порошок своим несущим истину оружием. Но... Если он не попал в другой мир, то это задание вообще невозможно выполнить, верно? А если его нельзя выполнить, то и магазин не активируется, и наград никаких не получить... И на кой чёрт тогда вообще сдалась эта система?! Ну, зато когда у него разовьётся Альцгеймер, он сможет в любой момент вызвать её и узнать свой возраст и имя. Детям и внукам никогда не придётся переживать, что дедушка забыл собственное имя. Ого, да он просто гений! Вот только легче на душе от этого... блядь, ни капли не становилось. Линь Ли перерыл весь системный интерфейс, но так и не нашёл функции перемещения в другой мир. — Братуха-система? — Служба поддержки? — Техподдержка? — ... — Батя? — Если не ответишь, я отправлю координаты Земли трисолярианам! Линь Ли перепробовал кучу способов и в итоге убедился в одном: система была неживой. Какая отсталая, бестолковая система. Не могли хотя бы искусственный интеллект прикрутить? Неужели сбой при загрузке и правда произошёл из-за бага? Тишина. Невыносимо мучительная тишина. — Буфань, ты не знаешь, по каким дорогам в округе чаще всего ездят бетономешалки? — механически повернув голову, спросил Линь Ли. Возможно, перенестись в другой мир сейчас было ещё не поздно. — Откуда мне знать? Ты что задумал? — опешил Бай Буфань. — Хочу снять видео: буду прятаться в кустах, а когда поедет бетономешалка, внезапно выскочу перед ней и напугаю водителя. В сети вроде никто такого ещё не снимал, так что есть шанс завируситься, — с горькой усмешкой ответил Линь Ли. — ... — Ты про то «завируситься», после которого сразу в крематорий везут? — Бай Буфань показал большой палец, а затем с усмешкой и любопытством посмотрел на соседа по парте: — Да что с тобой такое? Выглядишь так, будто у тебя запор. — У меня нервный срыв, — честно признался Линь Ли. — Нет ничего, с чем нельзя было бы справиться. Приди сегодня вечером домой, порешай матан — продифференцируешь всё, и сразу полегчает, — дежурно утешил Бай Буфань. В конце концов, с его точки зрения, Линь Ли так резко переменился всего за какой-то час, а значит, ничего серьёзного случиться не могло. Скорее всего, у него просто были «те самые дни», которые у парней тоже бывают каждый месяц. — Тебе не понять моего срыва... Я был всего в одной бетономешалке от вершины жизни, — вздохнул Линь Ли. Система маячила прямо перед глазами, но никак не запускалась. — Не-е, пожалуй, я тебя понимаю. У меня тоже бывали срывы, и совсем недавно, — лицо Бай Буфаня помрачнело, а от всей его фигуры повеяло тоской и скорбью. — На прошлых выходных я наконец-то нашёл видос прямо по вкусу. Но как раз когда я уже выходил на пик, интернет залагал, и картинка зависла прямо на безглазой роже главного героя. Я поставил на кон всё, что у меня было, напряг все свои силы, но удержаться не смог... произошла осечка. Чёрт! Чёрт! Чёрт бы всё побрал!! Даже сейчас вспоминаю — и злость берёт! Этот самодовольный ублюдок, в жизни ему этого не прощу! Поскольку вечерняя самоподготовка ещё продолжалась, Бай Буфань лишь слегка стукнул кулаком по парте, но выражение лица у него было свирепое. — ... Надо признать, в утешении людей Бай Буфань был настоящим гением. Линь Ли вдруг обнаружил, что ему уже не так паршиво на душе. Эх, в конце концов, он потерял лишь то, что только что приобрёл. Если округлить, над ним всего-то поиздевались пару часов. Линь Ли, само собой, не стал бы всерьёз делать ставку на то, что бетономешалка отправит его в другой мир, — это было бы слишком глупо. Впрочем, после таких эмоциональных качелей наивно было ждать, что он сможет спокойно взяться за учёбу. Он решил просто ни о чём не думать, выбросить всё из головы и ждать конца занятий. Если хорошенько выспаться ночью, наутро наверняка станет хоть немного легче. Однако тут с раздражающим жужжанием прилетел слепой комар и опустился Линь Ли прямо на руку. Класс находился на втором этаже, и летом комаров здесь всегда хватало. Мне и так тошно, а ты ещё и кровь из меня сосать лезешь? Шёл бы лучше к Бай Буфаню! Случись это чуть раньше, он, быть может, на радостях позволил бы пировать за свой счёт хоть всем комарам в кабинете, но сейчас... Если такое стерпеть, то что вообще нельзя терпеть?! Линь Ли замер, не двигая левой рукой, правой сделал вид, будто чешет затылок, а затем нанёс молниеносный удар — Хлоп! На ладони остался трупик. Поскольку крови комар выпить почти не успел, следов не осталось. Линь Ли только собрался попросить у сидевшего впереди одноклассника салфетку, чтобы вытереть руку, как вдруг замер. [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (1/10).] Чего-о-о?!?! (Конец главы) ---------- Chapter 2 : The System Forces Me to Visit a Brothel Что-то было не так, очень не так — не так на целых 114 514 очков. — Буфань, глянь сюда. Что это? — Линь Ли с предельно серьезным видом показал ладонь соседу по парте. — Рука. — Внимательнее смотри. — Жалкая, одинокая, покинутая, унылая, тихонько подвывающая рука, страдающая оттого, что досталась не тому хозяину... рука, которая никогда в жизни не держала за руку девушку-ровесницу. — Бай Буфань ненадолго задумался и выдал это заключение после глубокого анализа. Для столь уникального существа, наделенного системой, ни в грош не ставить человеческую жизнь — дело вполне обычное, так что желание забить Бай Буфаня до смерти вполне понятно, верно? Ладно, проехали. Подавив жажду убийства, Линь Ли сохранил вежливую улыбку: «Я прошу тебя посмотреть, что у меня в руке». Бай Буфань наклонился поближе, после чего недоуменно уставился на Линь Ли: «Комар. И что с того?» — Вот именно! Это же просто обычный комар, правда?! — в голосе Линь Ли прозвучало легкое возбуждение. Тварь, не имеющая ровным счетом никакого отношения к невероятно пафосному и крутому названию «Малый демон Небесный кровавый ворон». Даже с точки зрения биологии это было не более чем членистоногое, насекомое, двукрылое, комар! Линь Ли изучал этого комара уже долгое время. Ни размер, ни анатомические детали не выдавали в нем ничего аномального. — На самом деле не такой уж он и обычный. Он пал на руке, которая ни разу не держала девушку-ровесницу... — Поразмыслив, гений Бай Буфань решил заново затянуть свое заклинание. — Бай Буфань, заткнись. Кажется, просить салфетку у соседа спереди больше не требовалось. Пока Бай Буфань не обращал внимания, Линь Ли вытер руку о его школьную форму, счистив останки Малого демона Небесного кровавого ворона. Вот теперь куда лучше. Оба замолчали. Линь Ли взглянул в окно и снова погрузился в тишину. Однако на этот раз воодушевление, погребенное под разочарованием и унынием, вновь всколыхнулось в его груди. Линь Ли чувствовал, что, кажется, начинает понимать, что здесь происходит. Эта система действительно должна была активироваться и привязаться после его перемещения в мир культивации, но возник баг — этап переноса попросту пропустился, и он остался в современном мире. Но сама система... эта штуковина, судя по всему, упорно пыталась работать несмотря ни на что. Плохая новость: в системе произошел баг. Хорошая новость: на багах она и держалась. В этом мире не водилось никаких малых демонов небесных кровавых воронов, но система, обладавшая исключительным правом на официальную трактовку происходящего, считала, что они вполне могут существовать, так что... Комар: «Я комар». Система: «Нет, отныне ты — малый демон небесный кровавый ворон, который то и дело объявляется и нападает на жителей деревни!» Комар: «Тогда можно мне мутировать? Получить способности, достойные такого титула?» Система: «Ну, понимаешь, такое дело...» Разложив все по полочкам, Линь Ли с облегчением улыбнулся. Жизнь и правда полна взлетов и падений... и снова взлетов, взлетов, взлетов и взлетов! Пока награды выдаются как положено, Линь Ли было глубоко плевать, нормально работает эта система или через пень-колоду. К тому же в нынешних реалиях, по сравнению с малыми демонами небесными кровавыми воронами, которых и в глаза никто не видел, комары оказались куда более легкой добычей. Если вдуматься, это и вовсе прекрасная новость — сложность выполнения заданий упала ниже некуда. Судя по награде за задание, он вот-вот обретет духовную чувствительность. Отныне он сможет по-настоящему культивировать в современном мире. Эра его абсолютного величия не за горами! Ке-ке-ке-ке-ке! — Ты чего так похотливо лыбишься? У тебя же только что депрессивный эпизод был? Уже переключился на челлендж «попробуй не засмеяться»? — Бай Буфань повернул голову, глянул на ухмылку Линь Ли и с брезгливостью отодвинул стул подальше. Линь Ли, без пяти минут познавший Дао, разумеется, не стал бы опускаться до пререканий с простым смертным. С выполнением задания Линь Ли не спешил. Из-за того что он потратил больше часа на ожидание загрузки, вечерняя самоподготовка уже подходила к концу, и в классе, по сравнению с тем, что было раньше, заметно прибавилось шорохов. Хоть его место и находилось у окна, класс располагался на одном из нижних этажей, так что открыть окно на улицу летним вечером значило навлечь на себя всеобщее осуждение: на свет немедленно слетелась бы тьма насекомых. И первыми внутрь устремились бы вовсе не обязательно комары — прямо сейчас к стеклу снаружи липли бесчисленные неопознанные мотыльки и мелкие мошки. Лучше уж заняться заданием дома. Ограничения по времени не было, так что торопиться некуда. Пусть сначала вволю помечтает о будущем. Настало время сладких грез. Когда один познает Дао, даже куры и собаки возносятся на небеса. Довольный Линь Ли похлопал Бай Буфаня по плечу и великодушно произнес: — Буфань, если будешь как следует служить моим верным псом, я тебя не обижу. Отныне, если у меня будет кусок мяса, то найдется и глоток бульона. — А мне-то что с твоего мяса и бульона? — А то: раз у меня будет глоток бульона, у тебя будет миска, которую нужно помыть. — Какая щедрость, господин Линь. Даже к корейским студентам по обмену в столовой относятся лучше, чем к твоей собаке, — Бай Буфань благоговейно сложил ладони в жесте искреннего восхищения. — Давай так: завтра я угощу тебя завтраком, принесу бесплатно, — с презрительной усмешкой бросил Линь Ли. — Господин Линь, вы всегда были моим самым обожаемым господином Линем! — с неподдельным чувством выдал Бай Буфань. — Тогда не стану церемониться. Мне как обычно — рисовые рулетики с яйцом. Средняя школа Наньсан была школой-интернатом, но Линь Ли числился приходящим учеником. А каждому приходящему ученику неизбежно приходилось пройти через одно и то же: заниматься контрабандой в пользу тех, кто жил в общежитии. В список контрабанды входили посылки, заряженные повербанки и завтраки. Школа, разумеется, обеспечивала пансионеров завтраком, да и столовая средней школы Наньсан была неплохой — по крайней мере, местную стряпню нельзя было использовать в качестве холодного оружия. Но, как говорится, домашним цветам не сравниться с полевыми. Человеческий потенциал воистину безграничен. В экстремальных условиях Линь Ли однажды умудрился притащить завтрак одновременно на четырнадцать человек. У ворот школьная охрана даже приняла его за курьера доставки и однажды не на шутку задержала. «Динь-дон~~ динь-дон-дон~~» — звонок с занятий прозвенел как раз вовремя. Класс тут же наполнился скрипом отодвигаемых парт и стульев: большинство учеников поднялись со своих мест и принялись собирать вещи. Линь Ли не терпелось поскорее вернуться домой. Бросив остальным ребятам, тоже желавшим заказать завтрак, чтобы связывались с ним через Бай Буфаня (у которого был с собой телефон), он вихрем помчался вниз по лестнице. Отыскав у школьных ворот свой велосипед, Линь Ли покатил домой. Расстояние было не слишком большим, но и не близким: минут пятнадцать неспешной езды на велосипеде, а если притопить, то и за десять можно добраться. [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (2/10).] Внезапное уведомление заставило Линь Ли на мгновение опешить. Он мчал на приличной скорости и из-за этой секундной рассеянности чуть не отправился на тот свет. Вот уж точно: за рулём не стоит пить и залипать в систему. Наверное, на лету сбил комара. Линь Ли надеялся, что тот переродится в мире культивации и станет настоящим Малым демоном Небесным кровавым вороном. Пока он размышлял об этом, система неожиданно выдала ещё одно сообщение. Ещё кого-то сбил? Линь Ли сбавил ход и открыл сообщение. [В процессе истребления демонов раскрыта великая тайна! Здесь укрываются демонические культиваторы наслаждений: они выманивают у людей деньги и поглощают их энергию ян! Из-за них сердца дао бесчисленных культиваторов разбиты, а сами они лишились и богатства, и жизни — небесные законы не потерпят подобного бесчинства! И пусть нынешний уровень культивации недостаточен, закрывать глаза и проходить мимо нельзя. Необходимо найти способ уничтожить их! Стратег вступает в игру лично и способен превзойти сами небеса на полхода! Недостаток сил — не помеха: если привлечь внимание Бюро по подавлению демонов, это логово демонических культиваторов будет зачищено!] [Активировано задание!] [Задание второе: лично вступить в игру и зачистить оплот демонических культиваторов наслаждений.] [Награда: Улучшение телосложения: сопротивление техникам очарования увеличено на 100%, концентрация внутренней энергии ян увеличена на 50%; низкосортный духовный камень × 5; системная валюта × 200.] — ... — Чего? (Конец главы) ---------- Chapter 3 : Watch Carefully, This Man is the Blood Crow Slayer Линь Ли нажал на тормоза, и его велосипед замер у обочины. Ему и правда не показалось — появилось новое задание. При этом прежнее никуда не исчезло, а значит, система могла поддерживать как минимум два задания одновременно, а не выдавать их строго по очереди. Вот только... это задание... — Если малые демоны небесные кровавые вороны — это комары, то это логово демонических культиваторов наслаждений, скорее всего... — Линь Ли чувствовал, что выражение его лица сейчас наверняка неописуемое: впору косплеить Огненного кулака. Линь Ли откатил велосипед назад, вернувшись примерно на то же место, где сработало уведомление. Рядом находился массажный салон с довольно солидной отделкой, хоть и в слегка устаревшем стиле — Оздоровительный клуб «Светлый граф». Самой вероятной и логичной целью могло быть только это заведение. Неужели та самая легендарная «красная романтика»? На вывеске оздоровительные процедуры, а внутри курочек разводят? Линь Ли взял это место на заметку. Немного подумав, он снова сел на велосипед и покатил домой. Разбираться с этой «птицефермой» прямо сейчас он не спешил. С наскока такое не решить, а Бюро по подавлению демонов наверняка было местным аналогом полиции. Даже если заявлять туда, стоило заранее продумать формулировки и доказательства. В любом случае любые действия придётся отложить до выходных. Срока у задания всё равно не было, так что пока куда важнее было вернуться домой и заняться комарами. Дома, как обычно, царила пустота. Отца он потерял в результате несчастного случая ещё в детстве, к тому же Линь Ли брал академический отпуск на год, из-за чего в свои семнадцать всё ещё учился в первом классе старшей школы. Его мать, успешная, но вечно занятая офисная служащая с приличным заработком, почти всё время проводила в разъездах по командировкам. Строго говоря, Линь Ли лучше подошёл бы интернат, но так как он настоял на том, чтобы приходить на уроки из дома, да и школа находилась совсем рядом, мать уступила. Открывать окна и впускать комаров в квартиру было бы откровенно неразумно, да и прихлопывать их по одному — целых восемь штук — занятие довольно утомительное. Когда он чуть раньше пристёгивал внизу велосипед, над головой кружило немало мелкой мошкары, но Линь Ли прекрасно понимал, что это некровососущие мошки или толкунцы, которые целями задания точно не являлись. Поэтому, вернувшись домой, Линь Ли даже обувь снимать не стал: схватил электрическую мухобойку с нарукавниками и поспешил обратно в сквер жилого комплекса. Нет, в руки он взял узкоспециализированный Благородный Фантазм — «Электрическую хлопушку для Малых демонов Небесных кровавых воронов»! Против такого орудия убийства у кровавых воронов не оставалось ни единого шанса! Линь Ли подошёл к кустам и принялся размахивать ею во все стороны — с треском и всполохами, воистину озаряя свой путь искрами и молниями. [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (3/10).] Как и ожидалось, прочие насекомые в зачёт не шли: треск только что раздался явно больше одного раза. Линь Ли продолжал орудовать электрической мухобойкой: рубящие удары, выпады снизу вверх, косые взмахи... Если так подумать, разве он сейчас не культиватор, усмиряющий Малых демонов Небесных кровавых воронов с оружием в руках? — Мамочка, а что делает этот старший братик? — В этот момент мимо Линь Ли проходила женщина с ребёнком на руках, и малыш с любопытством указал на него пальцем. Слегка смущённый культиватор даже обернуться не посмел. — Малыш Бао ведь очень не любит комариков, правда? Вот старший братик и помогает нам их истреблять. — Ого, старший братик такой крутой! Спасибо тебе, добрая незнакомая тётушка! Когда я добьюсь успеха в культивации, то непременно позволю тебе вознестись на небеса вместе с Бай Буфанем! Шаги за спиной уже удалялись. Растроганный Линь Ли продолжил орудовать своей электрической хлопушкой для малых демонов небесных кровавых воронов. Впрочем, Линь Ли показалось, что эти шаги за спиной только что внезапно ускорились. [Уничтожен малый демон небесный кровавый ворон (9/10).] [Уничтожен малый демон небесный кровавый ворон (10/10).] [Задание первое выполнено.] [Вы получили улучшение телосложения: скорость поглощения духовной энергии увеличена на 100%; системная валюта × 50.] [Исключительный талант! Неожиданно вы менее чем за час успешно сразили десять малых демонов небесных кровавых воронов! Ваши соседи поражены такой скоростью и чествуют вас как героя! Почему бы не ковать железо, пока горячо, и не вступить в ещё одну упоительную битву, дабы навести первобытный ужас на клан Кровавого Ворона и сделать так, чтобы они больше вовек не посмели явиться!] [Активировано задание на время!] [Задание первое: в течение двенадцати часов лично уничтожьте сто малых демонов небесных кровавых воронов, которые часто появляются в окрестностях вашей деревни, нападая на жителей и охотясь на них.] [Награда: титул «Убийца кровавых воронов» (при использовании клан Кровавого Ворона будет испытывать перед вами инстинктивный страх, и лишь сильнейшие из их клана осмелятся приблизиться); улучшение телосложения: скорость поглощения духовной энергии увеличена на 100%; системная валюта × 50.] Надо же, это запустило производное задание, причём награды оказались весьма щедрыми: к исходному заданию даже добавился титул. Впрочем... если подумать, разве нормальная система культивации стала бы раздавать титулы, словно в онлайн-игре? Разве не логичнее было бы напрямую изменить телосложение, сделав его каким-нибудь «Грозой клана Кровавого Ворона»? Да ладно, для его Системы подобные заскоки — обычное дело. Мысленно поворчав, Линь Ли продолжил орудовать своим божественным оружием. Задание было вполне выполнимым и дарило Линь Ли ощущение, будто он играет в бадминтон. Однако вскоре Линь Ли заметил неладное. Он взмахнул хлопушкой уже столько раз, а прогресс задания всё ещё оставался на нуле. Не могло быть такого, чтобы при всём этом треске он не прихлопнул ни одного комара. Что вообще происходит? Нахмурившись, Линь Ли внимательно сравнил прежнее Задание первое с новым и обнаружил, что во втором описании появилось на два иероглифа больше: «лично». — ... — Линь Ли сглотнул. *Хлоп!* Зажав электрическую хлопушку у пояса, Линь Ли хлопнул в ладоши и прихлопнул комара возле самого уха. [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (1/100).] — ... Что за недоразвитая Система? Если в описании задания сказано «лично», то и делать это нужно непременно собственноручно?! Система, радуйся, что у тебя нет разума, иначе мне пришлось бы помянуть всех твоих родственников на четырёх разных языках. Линь Ли вздохнул и положил электрическую хлопушку на стоявшую рядом скамейку. Раз уж Система, обладавшая исключительным правом толкования, сказала так, ему оставалось только подчиниться. В конце концов, пусть это и было немного хлопотно, в целом задание не представляло никакой сложности — нужно было просто потратить больше времени. Бедняга: в самый разгар лета ему приходилось в одиночку хлопать направо и налево посреди кустов. [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (2/100).] ... [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (46/100).] — Мамочка, а что этот братик теперь делает? Почему он больше даже хлопушкой не пользуется? Снова раздался знакомый голос. Похоже, мама с сыном сделали круг и вернулись. На этот раз, услышав вопрос ребёнка, мать, похоже, на некоторое время опешила. Линь Ли, всё ещё методично хлопавший в ладоши, горько усмехнулся, не решаясь обернуться. Спустя долгое время мать наконец заговорила: — Малыш Бао, помнишь, что мама тебе говорила? В этом мире есть много людей, которым повезло не так, как Малышу Бао. Они рождаются обделёнными: кому-то не хватает частей тела, а кому-то — частей мозга. Но помни, Малыш Бао: ни в коем случае нельзя презирать таких людей за их недостатки. Наоборот, к ним нужно относиться с добротой, хорошо? — А-а, у этого братика умственная отста... — Тш-ш! Шаги за его спиной удалялись едва ли не бегом. Линь Ли, которого только что причислили к числу умственно отсталых, застыл с улыбкой, лишённой и радости, и печали, и лишь его руки продолжали непрестанно «аплодировать». «Ненавижу тебя, незнакомая тётка! Вот добьюсь успеха в культивации — отправлю тебя на небеса (физически) вместе с Бай Буфанем!» ... [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (99/100).] [Уничтожен Малый демон Небесный кровавый ворон (100/100).] [Задание первое выполнено.] [Получен титул: Убийца кровавых воронов (экипирован автоматически); Улучшение телосложения: скорость поглощения духовной энергии увеличена на 100%; Валюта Системы × 50.] (Конец главы) ---------- Chapter 4 : What a Great System (Gritting Teeth) Новых заданий не появилось. Опасаясь, что его репутация в жилом комплексе будет окончательно разрушена, Линь Ли не осмелился задерживаться и отправился домой со своей электрической мухобойкой. Сначала он начисто отмыл руки от останков «кровавых воронов», а затем нашел другой куст, снял нарукавники, вытянул руки и постоял так некоторое время. Титул работал. Хотя титул предназначался исключительно против клана Кровавого Ворона, за последние пять минут Линь Ли не заметил вокруг себя ни единого комара, что в таких условиях казалось почти немыслимым. Похоже, благодаря багам титул вполне мог функционировать «нормально». Поднявшись наверх, умывшись, завалившись в постель и продавив ногтем крестики на всех комариных укусах ради «экзорцизма», Линь Ли принялся подводить итоги сегодняшней добычи. Сто единиц пока бесполезной системной валюты, крутой титул и, что важнее всего, прирост к скорости поглощения духовной энергии на двести процентов. — Приди же, духовная энергия! Линь Ли глубоко вдохнул, поморгал и выдохнул лишь тогда, когда задерживать дыхание стало невмоготу. — … Как бы ему ни не хотелось этого признавать, оба раза, выполняя задания и получая награды, он не почувствовал ровным счетом ничего. Разве улучшение телосложения не должно приносить приятные ощущения? Почему же с ним ничего не произошло? — Может, дело в том, что я просто пока не умею поглощать духовную энергию? И сколько ноль ни умножай, все равно получится ноль? — пришел к выводу Линь Ли. — Нормальная система культивации в качестве первой награды должна выдавать продвинутые техники культивации ци и заложения основы... — Так как же мне поглощать духовную энергию? Линь Ли поискал в интернете всякую эзотерику и попытался помедитировать, выполняя дыхательные упражнения. Никакого эффекта. — Погоди-ка, — Линь Ли поднял голову. — А не упускаю ли я самую главную проблему? — Я же, блядь, никуда не перемещался! Может, в современном мире вообще нет никакой духовной энергии? После этого он замолчал. Даже если бы его духовная чувствительность стала невероятной и в будущем он овладел самыми передовыми техниками поглощения духовной энергии, при ее полном отсутствии в современном мире конечный результат все равно равнялся бы нулю. В конце концов, как говорится, даже самая умелая хозяйка не сварит кашу без риса. — … Чем больше Линь Ли думал об этом, тем сильнее склонялся к мысли, что в современном мире никакой духовной энергии нет, иначе описанные в романах диковинные сокровища уже давным-давно дали бы о себе знать. Это... это ж надо... Если духовная чувствительность бесполезна, а валюту некуда потратить, то, подводя итоги сегодняшнего дня, не выходило ли, что он просто получил ауру отпугивания комаров и превратился в ходячий фумигатор? Ему нестерпимо захотелось передать пламенный привет всей родне этой чертовой системы. Линь Ли распластался на кровати крестом и с разбитым сердцем тяжело вздохнул, уставившись в потолок. — З-з-з-з~~~ В этот самый момент прилетел комар и сел Линь Ли прямо на кончик носа. — ? Шлёп! — Эй, братец, разве моя аура уже не действует? Как какой-то кровавый ворон вообще посмел ко мне приблизиться? Линь Ли внимательно осмотрел трупик комара на ладони, и тут его зрачки резко сузились! Твою мать! Это же тигровый комар! Aedes albopictus — проще всего отличить его от обычных комаров можно было по белым полоскам на теле. Он переносил больше вирусов, его укусы чесались сильнее и заживали дольше! Линь Ли вспомнил, что в описании эффекта титула «Убийца кровавых воронов» было примечание: он мог запугивать только слабых представителей Клана Кровавого Ворона и совершенно не действовал на сильных! Твою мать! Если обычные комары были малыми демонами небесными кровавыми воронами, то этот тигровый комар тянул как минимум на великого демона небесного кровавого ворона! Точно, он определенно был могучим экспертом в Клане Кровавого Ворона. Аура на него не действовала! Линь Ли молча поднялся и снова включил в розетку фумигатор. Затем он тяжело рухнул на кровать. Появление этого тигрового комара отвесило очередную звонкую пощечину сегодняшним успехам Линь Ли, которые и без того трепетали, словно огонек свечи на ветру. От него было меньше толку, чем от обычного спрея от насекомых. Поначалу Линь Ли казалось, что его будущее непременно будет безоблачным, но почему же сейчас... оно казалось чуточку более тернистым, чем планировалось? Линь Ли взял телефон. Бай Буфань уже прислал список завтрака на завтра и перевел деньги. [Линь Ли: Брат, насчет завтрака за мой счет я просто пошутил. Считай, я ничего не говорил. Рисовые рулетики с яйцом, шесть юаней, ни копейкой меньше.] [Бай Буфань: ? Ты вообще человек?] [Линь Ли: Такова жизнь — планы никогда не поспевают за переменами.] [Бай Буфань: Да ладно, этот господин в последнее время неплохо поднимает на бирже, так что не стану мелочиться из-за твоих шести-восьми юаней. Накину сверху еще четыре юаня на чай, малыш Линь.] [Бай Буфань: Желаю разбогатеть.] [Линь Ли: ?] [Линь Ли: Какими ты, на хрен, акциями торгуешь? Ты хоть по возрасту подходишь, чтобы на бирже играть?] Бай Буфаню было всего шестнадцать, он даже счет открыть не мог. Как он вообще мог торговать акциями? Даже используй он аккаунт кого-то из родных, торговые часы выпадали аккурат на уроки, а Линь Ли ни разу не видел, чтобы тот ради этого сидел в телефоне. Не мог же он быть продвинутым долгосрочным инвестором? Да и на классной электронной доске Бай Буфань тоже никогда не открывал графики японских свечей, чтобы повыпендриваться. [Бай Буфань: Да ничего ты не понимаешь! Я не просто торгую, я по сей день ни разу в минус не ушел.] [Линь Ли: Серьезно? И как тебе это удается?] [Бай Буфань: Хе-хе, стал бы я врать? Раз уж ты мой хороший брат, этот господин дарует тебе уникальную тайную технику!] [Сперва тебе нужно вступить во всевозможные группы для инвесторов и усердно изучать теорию биржевой торговли, чтобы получать всяческий инсайд.] [Когда акции участников группы взлетают до верхнего лимита, восторженно поздравляй их и раскручивай на праздничные красные конверты. Когда у кого-то акции падают до нижнего лимита, утешай их и подбивай отправить красный конверт «на удачу».] [И помни самое главное правило: ни в коем случае на самом деле не покупай акции.] [Хе-хе, сегодня на бирже, похоже, был отличный тренд. Я даже глубокой ночью урвал несколько десятков юаней из конвертов. Такой кайф.] — ... [Линь Ли: Бай Буфань, признаю — ты гребаный гений биржевой торговли.] [Бай Буфань: Талант и упорство — без этого никуда.] Отложив телефон, Линь Ли, чье настроение заметно улучшилось, вернулся к поискам своего жизненного пути. Сказать, что надежды нет вовсе, было бы явным преувеличением. Не говоря уже о доступном [Магазине], где наверняка найдется немало полезных вещей. Да и во втором задании, висевшем сейчас в панели задач, в наградах значился «духовный камень». В духовных камнях определенно содержалась духовная энергия, так что с их помощью он точно сможет ступить на путь культивации. А стоило развиться до такой степени, чтобы тело само вырабатывало духовную энергию, как он достигнет внутренней циркуляции. Вот только сейчас лицо Линь Ли слегка перекосило. И причиной тому было то, что в условиях этого задания по уничтожению логова демонических культиваторов наслаждений красовались четыре больших иероглифа: «войти лично». Эту дурацкую систему Линь Ли уже немного раскусил за предыдущие два задания. Если сказано сделать лично — значит, и завершить нужно лично. Если сказано войти лично — придется войти лично. Но... это же облава на притон! Как, черт возьми, ему войти туда лично?! Вообще, если подумать, войти лично было проще простого, но это же совершенно неподобающе, разве нет? Если его самого заметут во время рейда, как он потом отмоется? А если оправдаться не выйдет, то пусть даже путь культивации озарится ярким светом, сама его жизнь погрузится в беспросветный мрак. Линь Ли, всю ночь истреблявший комаров и явно перестаравшийся с физическими нагрузками, в этих раздумьях постепенно почувствовал накатившую сонливость и медленно закрыл глаза. Оставив напоследок лишь сонное бормотание: — Система, ебал я твою... бля... (Конец главы) ---------- Chapter 5 : According to Unofficial Records — Пи-пи-пи! Пи-пи-пи! Линь Ли пользовался телефоном на Android, но это ничуть не мешало ему поставить на будильник звук кардиостимулятора от Apple. Честно говоря, от одного этого звука запросто можно было схватить сердечный приступ. [План на день закладывается с утра! Восходящая заря способна рассеять тьму! Те, кому суждено взойти на высший путь, тверды сердцем и непоколебимы в дао. Путь к величию начинается на рассвете!] [Задание активировано!] [Задание первое: встать до наступления часа Кролика и приступить к усердной закалке тела и практике культивации. До наступления часа Дракона посвятить занятиям не менее половины стражи.] [Награда: Метод культивации: «Техника закалки тела восьми стадий».] Задание появилось не в тот миг, когда Линь Ли проснулся, — скорее, он просто заметил его после пробуждения. Вчера он как раз возмущался, что ему с самого начала не выдали никаких методов культивации. Похоже, система активировалась не в то время: случись это утром, именно это задание появилось бы первым. Час Кролика длился с пяти до семи утра, а значит, система требовала подняться до пяти и до наступления семи часов посвятить тренировкам как минимум час. Ничего особенно сложного в этом не было, вот только выполнить задачу он сможет лишь завтра. Поднявшись с постели и умывшись, он отправился в школу на велосипеде. Порой волей-неволей приходилось соглашаться с учителями: голоса их класса и впрямь прекрасно разносились по лестничному пролёту. Голос Бай Буфаня был весьма узнаваемым. Прямо сейчас он, судя по всему, травил очередную байку: — Согласно неофициальным хроникам, когда Чжао Цзылун с боем пробивался через склон Чанбань, пока тот не был наголову разгромлен, эта самая Чанбань тоже оказалась не робкого десятка — первая куртизанка борделя «Ихун»! — И вот тут склон Чанбань применила особый приёмчик, отчего Чжао Цзылун мигом растерял всю оборону и был уже не в силах... — Твои неофициальные хроники какие-то чересчур неофициальные. — Настолько неофициальные, что от них одни «хроники» и остались! — Эта чересчур неофициальная? Ну тогда слушайте другую. Согласно неофициальным хроникам, Лу Фэнсянь на самом деле вовсе не был «рабом трёх фамилий» — это чистой воды выдумка. На самом деле он был рабом трёх семей в плане... — Это ещё забористее. — Детишки, кушать подано! — появление Линь Ли у задней двери походило на визит смотрителя в вольер зоопарка в час кормления. Толпа с воплями тут же ринулась к нему, разбирая свои завтраки. Линь Ли не брал никакой платы за доставку. Они всё-таки одноклассники, и обычно ребята в ответ тоже чем-нибудь его угощали. Линь Ли не мелочился. Впрочем, он сразу предупредил: если проспит, то не станет рисковать опозданием ради чужого завтрака. Разумеется, оставшиеся без еды не голодали всё утро — на перемене они могли купить в школьном ларьке пачку тостов. Никто бы не стал жаловаться по таким пустякам — Линь Ли было лень даже дружить с теми, кто стал бы ныть из-за подобного, не говоря уже о том, чтобы приносить им еду. Линь Ли и Бай Буфань вернулись на свои места. Глядя на принявшегося за еду Бай Буфаня, Линь Ли подумал о своём втором задании и искренне спросил: — Буфань. — М-м? — Ты когда-нибудь ходил к проституткам? Бай Буфань едва не выплюнул носом только что съеденный рисовый рулет. Сделав глоток воды, чтобы прийти в себя, он потрясённо уставился на Линь Ли: — Чего-о? — Знаешь, как устроен этот процесс? — Линь Ли подумал, что Бай Буфань не расслышал, и повторил вопрос. — Мне... очень интересно. Продолжай, — Бай Буфань явно уклонился от прямого ответа. Он выпрямился, слушая внимательнее, чем на уроках. Нормальный человек без причины о таком спрашивать не станет. Бай Буфань понизил голос и осведомился: — Брат Цзылун, ты тоже задумал подыскать себе склон Чанбань? — Ты вчера так торопился уйти, неужто... — Бай Буфань постепенно начал складывать картину воедино, а затем последовало недоумение и упрёк преданного соратника: — Неужели ты предал наше Общество Девственников? Не-е-ет!.. Линь Ли: — ... — Куда тебя понесло? Я просто хотел спросить, разбираешься ли ты в этом деле. — Откуда мне в этом разбираться? Какая вообще между нами разница? Мы же оба словно в монастыре безвылазно сидим. И хотя мне жутко любопытно, но если бы мне и правда предложили таким заняться, я бы ни за что не осмелился. Даже представить страшно, каким позором обернулся бы весь остаток жизни, если бы меня поймали, — Бай Буфань покачал головой. Линь Ли со знанием дела кивнул в знак согласия. Информацию он так и не получил, но это было вполне понятно. В конце концов, это была ключевая средняя школа уездного уровня. Расспрашивать о подобном здесь и впрямь было чересчур. Куда эффективнее было бы найти на улице какого-нибудь хулигана и спросить у него, вот только за это можно было запросто схлопотать по шее. Лучше провести разведку на местности за эти несколько дней, а действовать уже на выходных. В этот момент Бай Буфань подозрительно покосился на Линь Ли: — Ты правда никуда не собираешься? — Я и пороки вроде азартных игр, наркотиков и проституции несовместимы. Как бы я вообще пошёл на такое? — фыркнул Линь Ли. — Хоть мне и с трудом верится, но, Линь Ли, если ты и правда задумал нечто подобное, лучше будь осторожнее. В последние годы с проституцией борются со всей строгостью. Я, между прочим, сам причастен к этой борьбе и знаю все ходы и выходы, — Бай Буфань похлопал Линь Ли по плечу и выдал самое искреннее наставление. — Тебя уже накрывали? — Да я, блядь, сам в отряде по борьбе с проституцией! — Хе-хе, — усмехнулся Линь Ли. — Не веришь? Знал бы ты, что я однажды за один день прикрыл сразу несколько порночатов! — возмущённо уставился на него Бай Буфань. — И у тебя ещё хватает наглости называть предателем меня?! Такие, как ты, кто строчит доносы в режиме мудреца, — вот они настоящие предатели всего рода человеческого! — разозлился Линь Ли. Такой человек, как Бай Буфань, не заслуживал быть его братом. — Я прикрыл их не доносами. Терпеть не могу стукачей, разве я мог опуститься до такого? — во взгляде Бай Буфаня промелькнула грусть. — А? И как же тогда? — Распустил. Линь Ли: — ... — Так ты, блядь, был админом этих чатов?! И распустил их, потому что испугался облавы? Логика, надо признать, была безупречной. Выходит, он действительно полностью уничтожил те чаты. Бай Буфань с печальным видом жевал рисовые рулетики, ничего не отвечая, и это молчание было красноречивее любых слов. — Друг мой, вот ты — настоящий герой, — торжественно произнёс Линь Ли. С таким человеком, как Бай Буфань, Линь Ли определенно хотел быть братьями до конца дней. — Стой, ты же меня так ни в один чат и не позвал! Слова о братстве берутся назад: Бай Буфань все-таки был чистейшей скотиной. — Это ещё в средней школе было. «Десять лет назад я тебя не знал, ты мне не принадлежала...» — Ха-ха, истинный братуха! Герои проявляют себя смолоду! — Сдаём тесты по китайскому языку, — перед самым началом утреннего чтения, когда почти весь класс был в сборе, староста по китайскому встала и обратилась к звеньевым. — Гуанчжи, спасай! — опешил на мгновение Линь Ли и тут же завопил. Со вчерашнего вечера у него вся голова была забита малыми демонами небесными кровавыми воронами — кто вообще вспомнит про такую ерунду! А домашку по китайскому списывать тяжелее всего: там же больше всего иероглифов! Скоропись, активация! Чжан Сюй, Хуан Тинцзянь, Ван Сичжи — перед разъярённым Линь Ли меркли все, истинным царём скорописи был он! Да вы вообще умеете в скоропись?! Я, блядь, строчу-строчу-строчу-строчу-строчу! К счастью, в этом тесте не требовалось сочинение, иначе Линь Ли снова пришлось бы доставать из закромов историю о том, как мама тащила его под дождём в больницу. Повезло ещё, что сдать работы требовалось только к началу урока китайского. Видя, как бешено строчит Линь Ли, звеньевой не стал усложнять ему жизнь. «Динь-динь-динь!» — прозвенел звонок на урок. — Откройте «Десять суждений в увещевание императору Тай-цзуну» и начинайте утреннее чтение, — староста по китайскому уже стояла за учительской кафедрой. — «Слуга твой слышал: желающий, чтобы древо вздымалось ввысь, непременно крепит его корни; жаждущий, дабы поток тёк вдаль...» — Что сегодня поём? — доставая учебник и глядя на Линь Ли, спросил Бай Буфань. — Без разницы. — Тогда давай «Тишину». — Давай. — Лишь пианино со мной играет день напролёт~ — Бай Буфань поставил перед собой вертикально учебник «Обязательный курс китайского языка, том 2» и проникновенно запел. — Уснувшая виолончель, тихая и ветхая~ — подхватил Линь Ли, не поднимая головы и не прекращая строчить. — Думаю, ты всё дала понять предельно ясно~ — ... Оба с чувством пели вместе. Потому что оба прекрасно знали: Если не выкладываться на утреннем чтении, то в караоке потом только намучаешься. (Конец главы) ---------- Chapter 6 : Since the Sect is Willing to Impart Knowledge and Resolve Doubts, One Should Listen Seriously Что до вокальных данных, то сравниться с Линь Ли на утреннем чтении мог разве что Линь Ли в душе. Вот уж кто был истинным божеством, настоящим богом песен. Даже Джею Чоу и Джей-Джею Линю пришлось бы померкнуть перед величием Линь Ли в душе. — Ты хочешь, чтобы я сказал, как мне неловко~~ — Я вовсе не хочу расставаться~~ — Почему ты всё ещё ждёшь, что я с улыбкой всё сглажу... «Приняв великое веление Неба, нет никого, кто не был бы полон тревог и не следовал Пути...» Когда Бай Буфань резко оборвал себя на полуслове и принялся читать вслед за старостой, а голоса учеников в классе мгновенно слились в стройный и громкий хор, объяснять, что это значило, уже никому не требовалось. Осторожным движением запихнув обе экзаменационные работы обратно в ящик парты, Линь Ли положил перед собой учебник и тоже включился в утреннее чтение. Только тогда он осмелился поднять глаза и осмотреться. Так и есть: виновник этой перемены, учитель литературы Ли Биньбинь, уже шагал по проходу между первым и вторым рядами. Имбирь всё-таки ароматнее, пока молодой. Биньбинь, вздумал со мной тягаться? Староват ты для этого! Тем временем чтение «Десяти суждений в увещевание императору Тай-цзуну» подошло к концу, и староста инстинктивно покосился на свой главный оплот. — Работы собрали? У меня как раз есть время бегло их проверить, — осведомился учитель литературы. Староста группы посмотрел на Линь Ли с глубоким состраданием во взгляде. Линь Ли и сам всё понял: человеку никогда не стоит задирать нос — даже мысленно, про себя, — иначе непременно настигнет расплата. * * * — Как по мне, эта наша Биньбинь слабовата. Взяла и вот так просто тебя отпустила! Заставила бы хоть объяснительную накатать тысяч на триста-четыреста или в назидание у школьных ворот повесила. На перемене после утреннего чтения Бай Буфань с явным сожалением посмотрел на Линь Ли, который вышел с лестничной клетки в целости, сохранности и полном душевном здравии — учительница литературы только что отвела его в сторонку на головомойку. — Триста-четыреста тысяч знаков? Я что, небесные законы нарушил? — Линь Ли показал ему средний палец и тут же присоединился к парням, затеявшим кучу-малу. — В школе стоило какому-нибудь парню опереться руками на перила в коридоре, как сзади на него невесть зачем тут же наваливались остальные. Если описать это пиктограммой, вышло бы примерно следующее: 州. К счастью, все они были в штанах. Учительнице литературы в этом году перевалило за сорок, характер у неё был вполне сносный, да и к ученикам она относилась вполне по-доброму. Конечно, главная причина, возможно, крылась в том, что она не была классным руководителем четвёртого класса. Как всем известно, для учителя классное руководство — это грань, отделяющая небожителей от демонов. Классным руководителем четвёртого класса был серьёзный математик средних лет по имени Сюэ Цзянь, от которого исходила поистине жуткая аура — баффы у него были выкручены на максимум. «Не подходи — убьёт». Братуха Бай Буфань однажды уже познал всё это на собственной шкуре. Дело было на выходных: Бай Буфань встретил учителя Сюэ за пределами школы, и им оказалось по пути. Лишь те, кто сам через такое прошёл, поймут всю неловкость момента: всё время после дежурного «Здравствуйте, учитель» превращается в сущую пытку. Готовый умереть на месте Бай Буфань заметил старика, который с огромным трудом тащил вещи, и его осенило: нужно помочь старику! Так он мог и доброе дело сделать, и от классного руководителя сбежать, поэтому тут же бросился на помощь. План, в общем-то, был идеален. Вот только в панике он ляпнул старику: — Старый пень, давай дедушка тебе поможет донести. Что произошло дальше, Бай Буфань рассказывать наотрез отказался. В его глазах застыли истории... или несчастные случаи. Одна секундная оговорка — и вечное сожаление. «Дз-з-з...» — прозвенел предварительный звонок. Перемены в средней школе Наньсан длились десять минут, но на восьмой минуте раздавался предварительный звонок, напоминавший ученикам, что урок вот-вот начнётся. Несправедливость же заключалась в том, что на тридцать второй минуте урока никакого предварительного звонка перед переменой не звенело. Линь Ли считал, что в этом была острая необходимость, поскольку многие учителя, казалось, готовили план урока не на сорок минут, а на все пятьдесят. Все вернулись в класс. Вскоре прозвенел уже настоящий звонок. Первым уроком шла литература. В кабинет вошла учительница. — Начинаем урок. — Встать! — Здравствуйте, ученики. — Здрав—ствуй—те, учи—тель! — Садитесь. — Открываем учебники на сто сорок четвёртой странице. Продолжаем разбирать «Десять суждений в увещевание императору Тай-цзуну»... Линь Ли замер, так и не перевернув страницу: система прислала очередное уведомление. [Вы провели в мире культивации всего один день, но проницательный взор секты Наньсан уже приметил вас: вас взяли под крыло и сделали официальным учеником. Вы поднялись ещё на одну ступень к тому, чтобы повелевать ветрами и облаками этого мира. Опыт предшественников — сокровище для грядущих поколений. Коль скоро старейшины и главы секты готовы без утайки передавать вам все свои знания и техники, прилежно внимайте им! Сделайте эти знания своими!] [Активировано задание!] [Задание третье: когда старейшины, управляющие, защитники секты и прочие наставники передают знания и разрешают сомнения, внимательно слушайте и усердно учитесь на протяжении шести страж.] [Награда: улучшение телосложения: память увеличена на 100%; системная валюта × 50.] Средняя школа Наньсан внезапно превратилась в секту Наньсан. Этой недалёкой системе, должно быть, и самой приходилось несладко: к моменту её активации он уже являлся учеником секты, так что ей оставалось лишь выкручиваться подобным образом. Линь Ли всё равно остался весьма доволен. Ведь награда за это задание точно окажется полезной. Базовое значение поглощения духовной энергии у него, возможно, всегда будет равно нулю, но с памятью дела обстояли иначе. Да и само задание не представляло никакой сложности — требовалось лишь накопить время. Двенадцать часов. Отсчёт вёлся уже не в точных цифрах: система отображала длинную полосу прогресса, пусть и без точных процентов, лишь на глаз. Но если считать по восемь уроков в день по сорок минут каждый, его можно закрыть самое быстрое за три дня. А если учителя станут задерживать уроки или забирать часы самоподготовки, то, пожалуй, и за два. Будущее выглядело многообещающим. Линь Ли поднял голову, взглянул на старейшину Ли из секты Наньсан и улыбнулся. Лицо Ли Биньбинь отчего-то даже невольно показалось ему утончённым и благородным. Старейшина секты тоже улыбнулась: — Линь Ли, ответь-ка на вопрос, который я только что задала. Линь Ли, который вообще ничего не слушал, встал: — ... Судя по ободряющему взгляду Ли Биньбинь, на этот раз она действительно не замышляла ничего дурного. Чёрт, он и забыл, что встречаться взглядом с учителем на уроке — сущее табу, а уж глупо улыбаться в ответ — тем более. Разве это не выглядело в точности так, словно он знает ответ и жаждет выступить? С точки зрения Ли Биньбинь, Линь Ли, вероятно, просто пытался проявить себя на уроке и загладить вину за несделанную домашку. Как истинному обитателю задних парт, когда учитель задаёт вопрос, ему следовало бы с глубокомысленным видом разглядывать поверхность стола и восторгаться тем, до чего же эта парта похожа на парту! — Выбирай «С», — раздался приглушённый голос Бай Буфаня, который так и не поднял головы. Линь Ли наступил Бай Буфаню на ботинок. На уроке китайского идёт разбор текста, а ты мне говоришь выбирать «С»?! Я же насквозь вижу твои подлые замыслы, Бай Буфань, мерзавец! — Честное слово, «С»! Мы как раз упражнения разбирали! — ... — Должно быть, «С», — после «глубоких раздумий» выдал Линь Ли старейшине секты. — Верно, садись. Всем запомнить: в этом переводе ни в коем случае нельзя переводить это как «дэ» или личное местоимение... — Ли Биньбинь кивнула, разрешая Линь Ли сесть. Линь Ли опустился на стул и с облегчением выдохнул, однако чей-то обиженный взгляд заставил его почувствовать себя как на иголках. — Я за тобой слежу... слежу... глаз не спущу... — донёсся полный обиды шёпот. — Обед с моей столовской карты, — мучимый чувством вины, неуверенно буркнул Линь Ли, глядя в окно. Вообще-то Линь Ли был не так уж и виноват. Между братьями ведь и должны быть подобные отношения. Если взглянуть на всё с другой стороны, окажись в такой ситуации Бай Буфань, Линь Ли сам без колебаний подставил бы его. Погодите, если рассуждать в таком ключе, становилось ещё стыднее. — Ужин тоже спишешь с моей карты. — Только попробуй пойти на попятный, как вчера вечером. На этом перепалка временно утихла. Прежде чем сосредоточиться на уроке, Линь Ли снова заглянул в систему. Шкала выполнения третьего задания застыла на нуле. (Конец главы) ---------- Chapter 7 : When Kabuda Gets Lonely, Does He Lift Weights? Шкала прогресса была очень длинной, но совершенно пустой. Хотя с начала урока прошло совсем немного времени, так быть всё равно не должно. Вновь взглянув на задание, Линь Ли, кажется, понял причину: он слушал недостаточно усердно. В описании задания присутствовало слово «усердно». Чёртова твердолобая система, разумеется, не собиралась засчитывать учёбу без должного старания. — Вот чёрт, витать в облаках и отвлекаться всё-таки нельзя, — поняв это, Линь Ли потёр виски. Двух дней явно будет недостаточно, ведь обычному человеку очень трудно долго удерживать концентрацию, но Линь Ли не стал искать себе оправданий. Он уже начал внимательно слушать урок, пытаясь поспевать за старейшиной секты. И действительно: минут через десять с лишним, когда учитель прервался попить воды, Линь Ли вызвал систему — шкала прогресса уже сдвинулась с места. Линь Ли глубоко вздохнул. Давай! Учись усердно! Это задание несло Линь Ли сплошную пользу. И разумом, и сердцем он понимал: ничто не должно помешать ему выложиться на полную ради его выполнения. — Линь Ли, у меня тут внезапно возник вопрос. Как думаешь, когда Оптимус Прайм кончает, у него моторное масло брызжет? А если он переусердствует и посадит себе почки, из него омывайка польётся? На уроках в голову вечно лезли подобные мысли, вот и Бай Буфань повернулся, чтобы задать свой вопрос. Линь Ли одарил его холодным взглядом, продолжая сидеть с безупречной осанкой — словно по школьной считалочке для первоклашек: «делай как я, а я как ты». Его обычно слегка ссутуленная спина теперь выпрямилась как струна. Бай Буфань был всего лишь камнем преткновения на пути познания — обращать на него внимание не стоило. — Когда Чжао Цзылуну одиноко, он ищет склон Чанбань, а когда Оптимусу Прайму одиноко, он вызывает такси из агрегаторов? — продолжал вопрошать маленький гений Бай Буфань. Твою мать! Линь Ли сжал кулаки, вперив взгляд в Ли Биньбиня. Теперь он не боялся встретиться глазами с учителем, потому что Линь Ли и правда слушал предельно внимательно — спроси его хоть сейчас, он ответит. Терпи! «Я ничего не слышу, ничего не слышу, ничего не слышу. Дорогие ушки, пожалуйста, включите автоблокировку собачьей пасти Бай Буфаня». Бай Буфань? Да просто собачье дерьмо. — Но тут ещё один вопрос: если Оптимуса Прайма поймают с этим такси, это дело полиции или управления дорожного движения? — Ответа не последовало, но какая разница? Настоящие титаны вроде Бай Буфаня вполне могли продолжать и в одиночку. — Эй, а когда Оптимус Прайм сидит на сайтах подержанных машин, он что, ищет разведёнок средних лет? — ... Видя, что Линь Ли так и не реагирует, Бай Буфань оставил несчастного Оптимуса Прайма в покое. С любопытством оглядев Линь Ли, он наконец отвернулся обратно. Наконец-то, блядь, тишина. Линь Ли протяжно выдохнул. Главнейшее препятствие на пути познания пало перед ним! Вот оно — несокрушимое сердце дао, коим и должен обладать истинный культиватор! Если уж я, Линь Ли, не стану бессмертным, то кто вообще на это годится?! Да и честно говоря, Бай Буфань был тем ещё тугодумом. Как Оптимус Прайм вообще мог вызвать такси через агрегатор? Там же одни легковушки приедут, а они, только завидев габариты Оптимуса Прайма, сразу же потребуют отменить заказ. Да они же просто развалятся, если попытаются его обслужить! Когда маленькая лошадь тащит тяжёлый воз — дело привычное, а вот чтобы большая лошадь везла крошечную тележку — такое увидишь нечасто. Так что даже если Оптимусу Прайму станет одиноко, он наверняка вызовет грузовое такси «Холала». Бай Буфань всё-таки мыслил недостаточно широко. К тому же Оптимус Прайм — робот с Кибертрона. Попадись он при заказе «Холала», это уже вопрос межзвёздного масштаба. Куда там дорожной инспекции! Такое точно нужно сначала доложить наверх... Линь Ли внезапно спохватился. Твою мать! Вот ведь чёртов Бай Буфань! Казалось, он уже преодолел самое трудное, но в итоге всё равно свернул не туда! Ладно, проехали. Надо взять себя в руки и дальше слушать урок как положено. Учиться! Линь Ли во весь опор помчался по бескрайним просторам китайской словесности. — Линь Ли, как думаешь, когда Кабуде одиноко, он качает железо? — В этот самый миг замогильный голос Бай Буфаня прозвучал вновь. Чёрт! Блядь! Дерьмо! Сука! Да Бай Буфань раньше замолчал вовсе не потому, что успокоился! Закончив докапываться до Оптимуса Прайма, он теперь принялся за Кабуду! — Учитель! Бай Буфань мешает мне учиться! Прошу поставить его слушать урок у задней стены! — Линь Ли вмиг превратился в самую ненавистную породу школьных прихвостней: в подлого ябеду. Линь Ли повернул голову. Бай Буфань тоже смотрел на него, и на его лице читалось полное ошеломление. Вслед за секундным замешательством во взгляде Буфаня вспыхнула боль предательства: «Линь Ли, неужели ты забыл всё то прекрасное, что было между нами?» Но поскольку дружба их была крепка, Линь Ли выдержал этот взгляд без малейших мук совести и даже едва заметно улыбнулся: «Здравствуй, да, забыл». — Учитель, это наглый поклёп! Ничего подобного не было! На самом деле это Линь Ли мешает мне учиться! — братья обратились друг против друга, и Бай Буфань заговорил с непоколебимой твёрдостью. — Иди постой у задней стены. — На самом деле с кафедры всё просматривалось куда лучше, чем казалось большинству. Учителям обычно просто недосуг пресекать каждое мелкое движение в классе, так что Ли Биньбинь с первого взгляда понял, «кто прав, а кто виноват». — Ваша честь Ли, на меня возвели напраслину! Вас ослепил коварный фаворит Линь Ли!.. — Потише. — Ох, — Бай Буфань поднялся со своего места и побрёл назад. Стало куда спокойнее, хотя исполненный обиды взгляд никуда не делся. В полузабытьи Линь Ли даже послышался голос прямиком из преисподней: «Я продолжу вот так смотреть на тебя, вовеки веко-о-ов...» — Буфань, встань ещё дальше назад, к самой классной доске, — заметив это, вновь подал голос экзорцист Ли Биньбинь. — ...Ох. Вот теперь Линь Ли стало совсем хорошо. * * * — Ты вообще человек?! Отвечай! Бай Буфань, ты человек или нет?! Пять мясных блюд и даже без риса — ты решил зарезать меня как жирную свинью на убой?! Как в этом мире вообще могла появиться такая скотина?! — сокрушённо сыпал проклятиями Линь Ли, едва они заняли места в столовой. В школьной столовой блюда набирали через окна раздачи. Благодаря субсидиям цены здесь были весьма скромными: мясные блюда шли от четырёх юаней, овощные — от двух, а рис и суп полагались бесплатно. Причём в супе плавало предостаточно всякой всячины. Если опустить большой половник на самое дно и плавно закрутить его по спирали кверху, можно было зачерпнуть из кастрюли уйму сытной гущи. Как приходящий ученик, Линь Ли редко обедал или ужинал вне школы, обычно питаясь за компанию со всеми в столовой. Как правило, люди брали либо одно мясное блюдо с двумя овощными, либо два мясных с одним овощным. И уж точно никто не шиковал, как Бай Буфань, набравший пять мясных блюд и даже не взявший рис. А поскольку платил он с карточки Линь Ли, то был не богачом — он был настоящей скотиной. — Я это заслужил! Будь на подносе побольше отделений, пятью я бы не ограничился! — демонически расхохотался Бай Буфань, упиваясь свершившейся великой местью. — Попробуй только не доесть всё дочиста, я с тебя глаз не спущу, — холодно усмехнулся Линь Ли. — Хе-хе, всё под контролем. Неужели не заметил, что порции тут довольно скромные? Вообще-то, боясь не доесть, я специально попросил тётушку на раздаче потрясти черпаком посильнее! Но не переживай, денег с тебя списали ровно столько же, ни фэнем меньше! — гордо ударил себя в грудь Бай Буфань. Линь Ли смерил его ледяным взглядом. Ему требовалось ругательство покрепче, чем «скотина». — Я решил, что пойду учиться на медика. Чтобы потом, когда буду пырять тебя ножом, точнее обходить жизненно важные точки и заставить страдать как можно дольше, — произнёс Линь Ли. — Блок не пробит, — отмахнулся Бай Буфань и тут же с ещё большим любопытством спросил: — А если без шуток, Линь Ли, мне правда интересно: какая муха тебя сегодня укусила? С чего вдруг ты весь день учился с таким усердием? Усердием прямо-таки пугающим — он буквально ловил каждое слово учителей. Ограничься всё уроком словесности, Бай Буфань решил бы, что на Линь Ли просто нашёл столбняк, но тот умудрился не выходить из этого состояния всё утро напролёт! — Хе-хе, люди ведь меняются. Отныне я встаю на путь исправления, — с неземным изяществом отозвался Линь Ли. Бай Буфань сглотнул. Затем он вдруг вскочил, сплёл перед Линь Ли ручные печати и ткнул в него пальцем: — Ом мани падме хум! Ом мани падме хум! — Эй, демон! — Мне плевать, кто ты такой, живо убирайся из тела моего названого брата! А не то я церемониться не стану! (Конец главы) ---------- Chapter 8 : The Chicken Farm is Great, We Must Learn from the Chicken Farm — Бесполезно? Не ожидал, что у тебя есть хоть какая-то культивация. Тогда мне остаётся лишь призвать старика! Демоны и чудовища, сгиньте прочь, демоны и чудовища, сгиньте прочь!.. В ответ на кривляния Бай Буфаня Линь Ли лишь молча окинул его взглядом. Но порой молчание красноречивее любых слов. Бай Буфань прекрасно понял этот взгляд: «Откуда взялся этот идиот? Сделай вид, что мы незнакомы». Устраивать такое посреди столовой и правда было неловко. Почувствовав на себе взгляды окружающих, смотревших на него как на умалишённого, Бай Буфань смущённо опустился на стул и с живым интересом спросил: — Так что с тобой всё-таки стряслось? Тебя кто-то так потряс? Неужто Чэнь Юйин сказала, что если войдёшь в первую сотню на параллели, то сможешь признаться ей? Или домашние загнобили тебя за бесполезность, и ты заключил с ними пари на три недели, чтобы заставить их взглянуть на тебя другими глазами? Чэнь Юйин была старостой четвёртого класса. От природы она и так была самой красивой девочкой в классе, к тому же умела подчеркнуть достоинства, так что по внешности в четвёртом классе ей не было равных. — В Наньсане запрещалось пользоваться косметикой. Под «умением одеваться» понималось умение красиво уложить волосы, удачно подобрать мелкие аксессуары вроде заколок, браслетов и кулонов, а также аккуратно подогнать под себя мешковатую школьную форму. Линь Ли относился к ней с симпатией, но основана она была исключительно на тяге к прекрасному — если уж начистоту, это можно было даже счесть обычным плотским влечением, которое он испытывал ко всем красивым девушкам. Что же до глубоких чувств или тем более любви — ничего подобного не было и в помине. Конечно, признайся ему Чэнь Юйин в чувствах, Линь Ли с радостью бы согласился — хотя это были всего лишь фантазии, о подобном втайне грезит большинство парней-подростков. А вспомнил об этом Бай Буфань только потому, что Линь Ли пару раз покупал Чэнь Юйин завтрак. В таких ситуациях друзья, даже зная правду, всё равно не упускают повода подколоть. — Буфань, твоя главная задача сейчас — удалить приложение «Qidian». Такой хороший парень был, как же тебе новеллы мозги-то запудрили? — пропустив тему с Чэнь Юйин мимо ушей, с лёгким сожалением произнёс Линь Ли и отхлебнул супа. — Хе-хе... — Бай Буфань почесал затылок, а затем до него дошло: — То есть тебе просто с ровного места приспичило взяться за учёбу? Прямо как мне, когда я решил завязать с той привычкой? — Можно и так сказать. Мучает совесть, что валял дурака, вот и захотелось поднажать. Но очень тебя прошу, даже не смей сравнивать это со своими «завязками», — с предельной серьёзностью предупредил Линь Ли. В своё время Бай Буфань пытался продержаться неделю. И за эти семь дней получилось вот что: День 1 воздержания. День 1 воздержания. День 2 воздержания. День 1 воздержания. День 2 воздержания. День 3 воздержания. День -2 воздержания. А почему на седьмой день он ушёл в минус на два дня? Да потому, что устроил себе «день реванша», сорвавшись с такой частотой, что один день пошёл за целых три. — Хе-хе, ты тоже не зарекайся раньше времени, — парировал Бай Буфань. — Сомневаюсь, что тебя надолго хватит. — ...Может, и не хватит, — Линь Ли не стал спорить с Бай Буфанем. Поразмыслив, он понял, что после выполнения задания вряд ли сможет и дальше учиться с такой же бешеной концентрацией. Незачем было попусту хвастаться. К тому же Линь Ли обнаружил у системы одну деталь, на которую просто не мог не посетовать. Пять утренних уроков включали китайский, английский, физику, технологию и математику. И вот на английском, как бы усердно Линь Ли ни занимался, шкала прогресса не сдвинулась ни на йоту. Эта недалёкая система попросту не признавала английский за предмет. Впрочем, если попытаться её понять, логика в этом была: в конце концов, в мире культивации английский наверняка сочли бы бесполезным заморским наречием. Ты: — How are you? Могущественный практик: — Что за тарабарщину ты несёшь? Не говоришь на человеческом языке — сдохни! У системы, оказывается, были свои личные предпочтения. Впрочем, оценки Линь Ли по английскому были посредственными, а разговорный язык — и вовсе тихий ужас, так что в этом вопросе он был с системой полностью солидарен. Не зря ведь первое слово в словаре из трёх с половиной тысяч слов для вступительных экзаменов — «abandon», то есть «сдаться». Но стоило памяти улучшиться, как и успеваемость по английскому естественным образом поползла бы вверх. Когда знаешь слова и понимаешь смысл, в английском на самом деле нет ничего сложного. Кроме того, Линь Ли проверил: когда уроки заканчивались и он сам со всей серьёзностью и сосредоточенностью садился за повторение или разбор нового материала, на шкалу прогресса это тоже никак не влияло. Оставалось лишь признать, что система до крайности консервативна. Раз уж обязательным условием стояли наставления мастеров секты, то без выполнения этого требования ничего не засчитывалось. Похоже, без личного присутствия обойтись не удастся. Пообедав, Линь Ли заглянул в магазинчик за перекусом — главным образом потому, что от предельной концентрации быстро накапливалась усталость и требовалось восполнить силы. В ближайшие дни такие запасы ему точно пригодятся. * * * Когда прозвенел звонок, возвещающий об окончании вечерней самоподготовки, Линь Ли, как и вчера, пулей вылетел из класса. — Линь Ли точно завёл кого-то на стороне у меня за спиной, — глядя вслед удаляющейся фигуре Линь Ли, многозначительно вздохнул Бай Буфань. — Мысли позитивно: может, это и не человек вовсе, а комодский варан, — попытался утешить его сосед по комнате, Чжоу Баовэй. — Лишь бы не девчонка, тогда сойдёт, — отозвался Бай Буфань. — Ты что, реально гей? Твою мать, ты же ещё и в белых носках! Больше на мою кровать не садись! — Чжоу Баовэй прикрыл зад руками и отшатнулся. — Придурок, я на полном серьёзе переживаю, как бы Линь Ли не подцепил какую-нибудь девчонку, — несколько подавленно почесал затылок Бай Буфань. — Если моему корешу будет хорошо жить, это ранит меня больнее смерти! Я готов пожертвовать полжизни собственного одиночества в обмен на то, чтобы Линь Ли оставался один до конца своих дней. — Размен один к одному высшего порядка. Признаю ваше братство, — Чжоу Баовэй показал большой палец. — Хорошо, что мы с тобой не настолько близки. — А на чьё, по-твоему, пожизненное одиночество я собираюсь выменять оставшиеся полжизни? — Бай Буфань поднял глаза на Чжоу Баовэя. — ... Чжоу Баовэй: — Твою ма... * * * Линь Ли и не подозревал, что его уже успели проклясть. Он уже доехал на велосипеде до той самой птицефермы из второго задания. Впрочем, очертя голову он внутрь не полез. Вместо этого он перебрался на противоположную сторону улицы, достал телефон и, делая вид, что звонит кому-то, принялся прохаживаться туда-сюда. На самом же деле он разведывал обстановку в стане врага. На подобных птицефермах обычно не теряли бдительности. Стоило Линь Ли открыто уставиться на вход с улицы, как его могли невзначай взять на карандаш. Зайди он внутрь, наверняка разузнал бы больше, но Линь Ли пока этого делать не собирался. Так было слишком легко спугнуть противника, к тому же в приложениях со скидками стоимость «разведки» начиналась минимум от девяноста девяти юаней. По студенческому скидок не полагалось — возмутительно, аж от ярости трясёт. Он не мог просто войти, засыпать всех вопросами и тут же уйти. Это сулило лишние неприятности, когда настанет пора заявиться туда по-настоящему. Этот свой «звонок» Линь Ли растянул примерно на полчаса. За эти полчаса внутрь зашла всего одна группа посетителей. Судя по всему, за вполне приличными услугами — среди них была и девушка. Впрочем, наблюдение не прошло даром. Линь Ли выяснил как минимум одну деталь: документы здесь не проверяли. Клиенты сами ничего не показывали, а администратор на стойке даже словом об этом не обмолвился. Да и если подумать, разве в заведении, где втихую держат цыпочек, кого-то волнуют подобные вещи? Даже в легальных местах к возрастным ограничениям относились сквозь пальцы. К тому же посёлок Силин сам по себе был местом небольшим. Здесь даже в большинстве интернет-кафе никто строго не сверял лицо с фотографией в удостоверении. Пока у тебя на руках документ взрослого человека, тебе спокойно открывали сеанс — главное, не перегибать палку и не соваться с карточками бабушек или дедушек. На такое в интернет-кафе уже никак не могли закрыть глаза. Шестидесятидевятилетняя бабуля, глубокой ночью рубящаяся в сетевые шутеры в компьютерном клубе, — нагрянь внезапная проверка, и хозяину было бы крайне трудно это объяснить. Пусть сегодня ему и удалось выяснить лишь одну эту деталь, это всё равно был полезный улов. Для Линь Ли новость однозначно оказалась хорошей — она здорово облегчала задачу проникнуть внутрь лично. Понаблюдав всего полчаса, Линь Ли поехал дальше к дому. Задержись он ещё немного, и сложность завтрашнего задания с ранним подъёмом возросла бы в геометрической прогрессии. Рано лёг и рано встал — красота! Поздно лёг и рано встал — верная смерть! К счастью, завтра был урок английского. Простите, учитель английского. (Конец главы) ---------- Chapter 9 : Where the Hell Did This Come From, Is This Still China? — Пип-пип-пип! Пип-пип-пип! Дьявольские звуки эппловского «кардиостимулятора» ворвались в сознание, пробуждая Линь Ли. Было 4:30 утра. Небо походило на свиток, по которому едва тронулась светлая тушь: сквозь утреннюю дымку пробивались первые отблески света. На востоке горизонт постепенно окрасился в белизну рыбьего брюха, чернильный цвет неба сменился лазурью, а неведомые птицы выводили услаждающие слух трели. Линь Ли и представить себе не мог, что городок Силин в четыре утра бывает настолько прекрасен. Лао Да, наконец-то я тебя понял. Наконец-то я стал настоящим мужиком. Никто не смог бы устоять перед такой красотой. Разве можно в подобный момент не заняться чем-то по-настоящему значимым? — Поспать ещё, блядь, пять минут. Какой дурак вообще встаёт в такую рань? Как всем известно, тридцать плюс пять равно пятьдесят. В 4:50 Линь Ли наконец-то со скрипом сполз с кровати. Вообще-то ему очень хотелось проваляться до 4:59, но он опасался, что эта скудоумная система посчитает контрольной точкой времени момент начала тренировки. А пока он умоется и спустится вниз, как раз будет около пяти. Зевая, Линь Ли вышел из подъезда. В пять утра жилой район вовсе не казался вымершим. Более того, когда Линь Ли дошёл до сквера внутри квартала, там уже собралось довольно много людей. В основном это были старики и старушки: одни болтали, другие разминались на тренажёрах, а кое-кто из людей среднего возраста совершал пробежку по дорожкам. Однако из молодёжи Линь Ли был в гордом одиночестве, поэтому окрестные старики то и дело бросали на него любопытные взгляды. Линь Ли открылась сторона жизни этого квартала, о которой он прежде и понятия не имел, и увиденное его изрядно поразило. — Пи-ли гэ бу-цы, пу-пу, бу-цы кэ да-цы кэ бу-бу-бу... Старушка, которой на вид было явно за шестьдесят, прямо перед Линь Ли выдавала самый настоящий битбокс! А рядом не менее престарелый дедуля скользил лунной походкой — вжик-вжик, шаг за шагом, прямо дьявольская поступь! Что за чертовщина? Это вообще ещё Китай? Неужели время до и после шести утра — граница между двумя мирами? Может, у этого мира есть изнанка и фасад? Или эти бабка с дедом — модные пенсионеры с шанхайской пропиской? Как бы то ни было, для таких мастеров Линь Ли похвалы не жалел: — Бабушка, у вас потрясающий битбокс! — Чего ты там пиздишь? — Если бы не вопросительная интонация, Линь Ли решил бы, что его только что обматерили. — Ну то, что вы сейчас изображали... — Одуванчиков надуло прямо в рот, чтоб их, не везёт же! — Старушка аж разозлилась от одного воспоминания и снова сделала несколько раз: «Бу-бу-бу». Линь Ли: «...» Он повернулся к дедушке с лунной походкой, уже с куда меньшей уверенностью в голосе: — Дедуля, а вы только что... — В собачье дерьмо наступил, — ответил старик, даже не поднимая головы и продолжая усердно шаркать подошвой по асфальту. Всё встало на свои места. Да, это определённо был всё тот же Китай. Окружающие снова казались знакомыми и понятными, что, впрочем, не помешало Линь Ли аккуратно отойти подальше от наступившего в дерьмо дедули и повнимательнее смотреть под ноги. Линь Ли не забыл о своём задании и направился к площади сквера. Там большая группа бабушек стройными рядами разучивала танцы на площади, причём весьма культурно: музыку не врубали, чтобы никого не беспокоить. В каком-то смысле эти беззвучные танцы вполне тянули на передовой тренд. И атмосфера стояла вполне расслабленная. Линь Ли не стал к ним присоединяться, а нашёл свободное местечко возле беседки, где в тренировочном костюме занимался тайцзи всего один старик. М-да, самое то для закалки тела и культивации. Линь Ли закрепил телефон на захваченной с собой подставке, открыл видеоурок по гимнастике бадуаньцзинь на сайте, который как-то мелькал на стримах монгольского топлейнера, глубоко вздохнул и принялся разучивать движения. К слову, на Bilibili тоже хватало роликов с фитнесом — почему же они не активировали никаких заданий? Причина, по которой он выбрал именно бадуаньцзинь, крылась в описании задания: требовалось закалять тело и практиковать культивацию. Линь Ли только что всё проверил — пока он бежал сюда, шкала прогресса не сдвинулась ни на йоту. Обычный бег не засчитали. Значит, культивация являлась обязательным условием. К счастью, за пять тысяч лет истории в методах совершенствования недостатка не возникло. Убедившись, что шкала наконец поползла вперёд, Линь Ли с облегчением выдохнул. Его догадка оказалась верной. Пускай он пока только учился и слушал указания, но раз его тело прилежно повторяло движения, это засчитывалось как усердная закалка тела и культивация. Теперь оставалось лишь прилежно прозаниматься целый час. Старик, практиковавший неподалёку тайцзи, поначалу подумал, что парень просто мается дурью от нечего делать. Движения у Линь Ли выходили неуклюжими и топорными, так что поначалу старик не придал ему значения. Однако Линь Ли неожиданно занимался с предельной серьёзностью. Каждый раз он вытягивал руки и ноги до упора, выкладываясь без остатка. В самих движениях не было ничего сложного, но ведь никто не стоял над ним и не заставлял. Самодисциплина и упорство этого юноши поистине поражали. Старик с удовлетворением кивнул. Опора отечества! Заразившись этим настроем, старик, который изначально просто разминался оздоровительным тайцзи, переключился на боевые техники: от каждого его удара развевались полы одежды. Нельзя ударить в грязь лицом перед пареньком! В жилах старика тоже вскипела горячая кровь! Молодость! Вспомнит старик безумство юности! Лечит слабость почек, без сахара! Линь Ли понятия не имел, что прямо рядом с ним разворачивается сёнэн про горячих духом стариков. Знай он мысли деда, точно не удержался бы от едкого комментария. Никто не заставлял? Сам ты без надзора! За Линь Ли во все глаза бдила всеобъемлющая, не оставляющая слепых зон туповатая система! Стоило ему дать слабину или хотя бы чуточку схалтурить, как шкала прогресса тут же наносила Линь Ли жестокий удар. Оставалось лишь признать: пропасть в сложности между прилежной зубрёжкой теории и настоящей закалкой тела с культивацией превзошла все ожидания Линь Ли. Что же до физической формы Линь Ли... Скажем так: Линь Ли считал, что Болт не так уж и крут. Тот пробегал стометровку за 9,58 секунды, тогда как Линь Ли мог бежать 9,58 секунды, даже близко не преодолевая ста метров. Словом, Линь Ли был обычным дохляком, который на школьных нормативах тратил на километровую дистанцию четыре с половиной минуты. Вся его ежедневная физнагрузка сводилась к поездкам на велосипеде до школы и обратно. К тому же летнее утро брало своё, и жара постепенно усиливалась. Когда шкала прогресса заполнилась едва наполовину, Линь Ли уже обливался потом, а его одежда потемнела от разводов. К этому моменту движения Линь Ли уже были далеки от эталона, однако шкала прогресса, к счастью, продолжала исправно расти. В конце концов, система всё же понимала, прикладывает ли Линь Ли искренние усилия. Сейчас дело было не в нежелании — он попросту физически больше не мог выполнять всё безупречно. Линь Ли начал тренироваться в пять утра, и лишь в половине седьмого он с протяжным вздохом облегчения рухнул на землю — наконец-то свобода! [Задание один выполнено!] [Вы получили метод культивации: «Техника закалки тела восьми стадий».] [Учёба не даётся за день, как и боевые искусства не освоить за сутки! На бессмертном пути преображения тела сделан ключевой шаг. Первый великий успех достигнут, но путь тернист и долог. Если остановиться сейчас — останется лишь сожалеть!] [Получено задание!] [Задание один: В течение недели вставайте до наступления часа Кролика и усердно практикуйте Технику закалки тела восьми стадий. До наступления часа Дракона уделяйте тренировкам в общей сложности не менее половины стражи.] [Награда: Улучшение телосложения: ци и кровь увеличены на 50%; системная валюта × 100] [Без настоящего практического боя великих свершений не достичь — так и останешься расшитой подушкой, красивой лишь снаружи. Важность закалки в бою нельзя недооценивать. Как раз сейчас поблизости находится юный практик боевых искусств, который не прочь помериться силами, — так почему бы немедленно не предложить ему дружеский спарринг?] [Запущено срочное задание!] [Задание четыре: В течение одной стражи сойдитесь в дружеском поединке с находящимся поблизости юным практиком боевых искусств, пока одна из сторон не упадёт и не признает поражение.] [Награда за задание: Случайная способность, связанная с боевыми искусствами × 1.] — А? (Конец главы) ---------- Chapter 10 : Oh No, I've Encountered Insurance Fraud Выполнение этого задания открыло сразу два новых. Новое Задание номер один по сути являлось расширенной версией предыдущего: от него требовалось целую неделю подниматься по утрам и тренироваться так же, как сегодня, но строго используя Технику Закалки Тела Восьми Стадий, которую он только что получил и ещё не успел толком изучить. Впрочем, награду Линь Ли счёл весьма щедрой. Процентное увеличение ци и крови, прямо как процентный бонус к памяти, сослужит отличную службу его телу в реальном мире — по крайней мере, на следующей сдаче нормативов по физкультуре он уже не опозорится, ведь так? Муки, через которые проходили неспортивные ученики во время сдачи нормативов, попросту не поддавались описанию. Перед каждым подобным зачётом они начинали паниковать за неделю, накануне урока физкультуры отчаянно молили о дожде, перед самым стартом забега на тысячу метров задыхались от волнения, а в животе неизменно крутило от позывов в туалет... А пробежав эту злосчастную тысячу метров, сглатывали слюну со вкусом крови и, тяжело переводя дух, выдыхали: «Наконец-то, блядь, всё закончилось, выжил». Ходили слухи, что в университете парням приходится каждый семестр бегать по три тысячи метров. От одной только этой цифры Линь Ли уже хотелось умереть. Тренироваться! Начиная с завтрашнего утра — продержаться неделю! Линь Ли предчувствовал, что завтрашнее утро обернётся жестокой битвой. Сегодняшняя нагрузка гарантировала, что завтра его настигнет вся прелесть скопившейся в мышцах молочной кислоты, но откладывать он не собирался. Стоит позволить себе отдохнуть завтра, и в будущем поблажки войдут в привычку. Если уж держаться, то держаться до конца! Даже если завтра тело взмолится о необходимом отдыхе, Линь Ли всё равно спустится во двор и будет отдыхать прямо в парке. Впрочем, вопрос об отдыхе пока мог подождать. Линь Ли переключил внимание на ограниченное по времени Задание четыре. Наградой за него значилась ни разу доселе не попадавшаяся «способность» — разве мог он упустить шанс получить суперсилу? Юный практик боевых искусств? Кто? Линь Ли огляделся по сторонам, затем проверил все восемь сторон света, а следом — и вовсе все двенадцать. М-да. Рядом находился лишь абсолютно седой белобородый старик, который тоже только что прекратил заниматься тайцзи, но чувствовал себя во сто крат бодрее Линь Ли и стоял прямо, не сгибаясь. Он? Юный престарелый мастер боевых искусств? Поспарринговать с ним? У Линь Ли не было ни малейшего желания смотреть на деда свысока. Как раз наоборот — парень прекрасно осознавал собственные пределы. Он ведь отчётливо слышал, какой свирепый свист рассекаемого кулаками воздуха стоял вокруг старика всего минуту назад. Линь Ли всерьёз опасался, что его просто пришибут одним ударом. Разве система не должна была выставить против него какого-нибудь сопляка в штанах с разрезом, обозвав того юным практиком боевых искусств, чтобы Линь Ли сошёлся в упоительной битве с детсадовцем? Почему бы не дать ему повторить подвиг Цзэн Сяосяня в его героической битве против банды малышни?! Снова смена шаблона? Эта дурацкая система окончательно растеряла остатки интеллекта. В этот миг старик, уже собравшийся было передохнуть, будто ощутил пристальный взгляд Линь Ли, глубоко вдохнул, снова встал в боевую стойку и продолжил наносить удары. Понаблюдав немного, Линь Ли, который только что боялся погибнуть от одного удара, с облегчением выдохнул. Теперь он больше не переживал. — Потому что теперь был абсолютно уверен: его точно пришибут одним ударом. Крепостью тела дед ничуть не уступал юноше. В сравнении с ним сам Линь Ли походил на мерцающую на ветру свечу или чахнущую Дайюй, хоронящую цветы. Впрочем, задание отнюдь не было невыполнимым. В конце концов, разве сам он не был гением? — Дедушка... — шагнул вперед Линь Ли и окликнул его. — В ученики не беру, — небрежно бросил старик. — А вот ездовым животным взять могу. Линь Ли: — ... Постойте, он ведь сейчас не в игре, с чего вдруг его троллят с порога? Что дальше? «Ферма QQ» пришлет оповещение, что его овощи завяли? — Да шучу я, парень, шучу. Дедушку в последнее время в играх вечно так троллят. А теперь вот примерил их шкуру на себя, проникся эмпатией — и, знаешь, отличное чувство. Теперь я их понимаю, — почесав в затылке, с улыбкой произнес старик. Казалось, идиомы старик употребил не совсем к месту, но Линь Ли понял, что душой тот весьма молод. И это к лучшему — по крайней мере, найти общий язык будет куда проще. — Парень, тебе что-то нужно от дедушки? Тайцзи заинтересовался? — снова спросил старик с добрым и мягким выражением лица. — Нет, дедушка, я хочу сойтись с вами в упоительном боевом спарринге! — сразу перешел к делу Линь Ли. — Ась? — такого ответа старик точно не ожидал. В некотором замешательстве он почесал затылок и указал пальцем себе на нос: — Боевой спарринг? Со мной? Но дед даже «восемь отрезов парчи» толком делать не умеет... — Ничего страшного, дедушка. Я кое-что смыслю в тайцзи, — уверенно заявил Линь Ли. — О как? В оздоровительном тайцзи или в настоящем тайцзицюане? — Глаза старика блеснули. Так называемые познания Линь Ли в тайцзи исходили от одного мастера по фамилии Чжао и по имени Бэньшань, который как-то поведал ему, что тайцзи — это тасовать карты, раскладывать карты, брать карту, смотреть карту, брать карту, смотреть карту, выиграть. — Наверное, в оздоровительном, — ответил Линь Ли. — И то верно, — кивнул дед. Если бы он и впрямь систематически занимался тайцзицюанем, то не мучился бы только что так с «восемью отрезами парчи». — Ну тогда давай немного разомнемся, — с улыбкой произнес старик, принимая стойку. К этой будущей опоре отечества он даже проникся некоторой симпатией. Эта стойка предполагала «толкающие руки» тайцзи и вольный спарринг. Линь Ли следовало подойти и встать нога к ноге, начав состязание. Такой поединок позволял и выявить сильнейшего, и сопоставить внутреннюю силу, оставаясь при этом куда безопаснее настоящего боя. И вот... старик увидел, как Линь Ли встал в стойку вин-чун — весьма корявую, — при этом издавая ртом боевой клич: «А-до-о-о!» — Тайцзи, Линь Ли! Старик: — ... Погоди, парень, да что ты вообще смыслишь в тайцзицюане?! Ты же не издеваться над стариком сюда пришел? — Молодой человек, ты... Договорить старик не успел: Линь Ли уже выбросил в его сторону кулак. У современной молодежи нет никакой воинской добродетели — бьют исподтишка! Он тут же ушел в глухую защиту и инстинктивно отвел удар, переходя в контратаку. Постойте, а где сила? Тайцзи делает упор на преодоление твёрдого мягким, на использование силы противника против него самого, но только что в ударе этого парня... где вообще была хоть какая-то сила? Он что, позавтракать забыл? Пока он размышлял об этом, ладонь старика уже опустилась на плечо Линь Ли. — Вжу-у-ух!.. Линь Ли отлетел кубарем, дважды перекатился по земле и замер, вроде бы даже харкнув кровью — правда, эта «кровь» подозрительно смахивала на обычную слюну. Старик: — ... Он же вроде почти силу не вкладывал, разве нет? Погодите-ка. Глаза старика внезапно распахнулись, а зрачки слегка сузились. Чёрт, да это же подстава! Он огляделся по сторонам — на все восемь сторон, на все двенадцать сторон. В парке и впрямь не было камер наблюдения! Этот сопляк пришел сюда развести его на деньги! Что за чертовщина, падение нравов! Мир перевернулся с ног на голову! До чего докатилась молодежь? А ведь старик только что проникся к нему симпатией! Какая к чёрту опора отечества — это же гигантский термит, подтачивающий отечество! Падение нравов, полнейшее падение нравов. Выходит, дурных людей вовсе не стало меньше — просто дурные люди помолодели! Старик, отличавшийся отменным здоровьем все свои шестьдесят с лишним лет, схватился за сердце, впервые в жизни ощутив стеснение в груди и нехватку воздуха. Только магию можно одолеть магией. Старик поразмыслил секунду и решил тоже рухнуть на землю. — Ой-ё-ёй~~ Ой-ё-ёй~~ Линь Ли уже успел подняться, расплывшись в довольной улыбке, но, увидев лежащего на земле старика, остолбенел. Он поспешно вскинул обе руки и попятился на пару шагов назад, всем видом демонстрируя свою невиновность: — Дедушка, вы что, подставу устроить решили? Не надо так! Я же только что вообще силу не применял. Средь бела дня — ну какой в этом смысл? Линь Ли был несколько разочарован. Сердца людей уже не те, что прежде. Кто бы мог подумать, что такой благодушный с виду старик вздумает развести его подставой. Они ведь, скорее всего, соседи по жилому комплексу, и всё же у того совести хватило на такое пойти. Падение нравов, падение нравов. Выходит, дурных людей вовсе не стало меньше — просто дурные люди постарели! От этих слов старик от ярости едва не задохнулся. Какова наглость: сам вор кричит «держи вора», перекладывая всё с больной головы на здоровую! Дрожащим пальцем он указал на Линь Ли: — Ты... ты!.. (Конец главы) ---------- Chapter 11 : The Bai Family Technique Really Has Something Хотя старик и пытался развести его на компенсацию, семнадцать лет хорошего воспитания и выработанные моральные принципы не позволяли Линь Ли оставить его без помощи. Главным образом потому, что старик, похоже, и впрямь что-то потянул. — Дедушка, вы умудрились потянуть мышцу, просто стоя на месте. В будущем на тренировках будьте осторожнее. Если бы я сегодня не пришёл и вы остались здесь одни, страшно представить, чем бы всё закончилось, — участливо наставлял Линь Ли, помогая старику дойти до каменной скамьи и подавая термосумку, которая, судя по всему, тому и принадлежала. Вот, поглядите — теперь он просто сидит, и его опять скрутило! Тело некогда молодого практика боевых искусств на поверку оказалось куда более хрупким, чем он ожидал. И впрямь, даже мастера боевых искусств бессильны перед неумолимым бегом времени. Старики в конечном счёте оставались стариками. Человеческое тело всё-таки слишком хрупко. — Такие, как ты... такие, как ты... — Старик ошарашенно уставился на Линь Ли, который прямо сейчас витал в облаках и предавался меланхоличным размышлениям, и на мгновение просто лишился дара речи. И ты, блядь, ещё смеешь заявлять, будто без тебя последствия были бы немыслимы — да он взбесился именно из-за того, что ты здесь оказался! А теперь опять залип куда-то в пустоту! — Не переживайте, дедушка Чжоу. Не стоит меня хвалить. В этом мире полно таких людей, как я. Если исчезнет один я, поднимутся тысячи и тысячи таких же, — опомнился Линь Ли. Он не любил, когда его превозносят, поэтому поспешно и скромно замахал рукой. На термосе было написано имя старика — Чжоу Ювэй, поэтому Линь Ли сразу же стал звать его дедушкой Чжоу. Затем Линь Ли поднялся на ноги и сказал старику: — Дедушка Чжоу, раз уж с вами всё в порядке и вы перевели дух, я, пожалуй, пойду. Время и так поджимало. Линь Ли взмок с ног до головы, и перед школой непременно нужно было заскочить домой и принять душ. Если не поторопиться, не останется времени даже на то, чтобы купить завтрак. — Ты... — Право же, не стоит благодарности! Это мой долг. До свидания! Услышав оклик старика за спиной, Линь Ли лишь махнул рукой на прощание. Старик, должно быть, сейчас смотрел ему вслед глазами, полными слёз умиления. Но настоящие мужчины никогда не оглядываются. — ...из какой ты вообще семьи?! — всё-таки догнал его голос старика, сочащийся бурей эмоций. — Можете звать меня просто: проезжавший мимо Камен Райдер. Линь Ли улыбнулся. Он и не думал, что старик захочет заявиться к нему домой с благодарностями — это уж точно было лишним. Творя добро, не оставляй имени; совершённый подвиг не требует личных лавров. Ещё одно утро, растрогавшее его до слёз. — ...Всё кончено, этот мир уже ничто не спасёт! — в отчаянии и бессилии проговорил старик, глядя вслед удаляющейся фигуре Линь Ли и едва не сходя с ума. * * * Стоя под душем в ванной, Линь Ли просматривал свои награды. Временное задание четыре было успешно выполнено. Линь Ли, прочитав условия, ещё тогда решил слить бой. Система не ставила строгих условий вроде «драться всерьёз» или «изо всех сил». Требовалось лишь, чтобы спарринг был «дружеским», и завершался он тогда, когда одна из сторон упадёт и признает поражение. И если это не дружеский спарринг, то что тогда вообще дружеский? И действительно: стоило ему признать поражение, как система оповестила о выполнении задания. Чтобы старик почувствовал ещё большее удовлетворение от победы, он даже специально пару раз перекатился по земле — вот насколько всё было тонко продумано. Погодите-ка. Старик ведь вовсе не пытался устроить подставу! Зрачки Линь Ли внезапно сузились. Осознав правду, он даже почувствовал укол вины. Старик просто слишком перевозбудился! Разве может пожилой человек выдержать такое упоение триумфом? В преклонном возрасте и великая радость, и великое горе одинаково опасны. В следующий раз нужно быть осмотрительнее, чтобы благие намерения не обернулись бедой. [Задание четыре выполнено] [Случайный выбор способности, связанной с боевыми искусствами...] [Получена награда: пассивная способность: Перехват клинка голыми руками.] [Перехват клинка голыми руками: если обе руки свободны, вы способны с высочайшей точностью предугадывать траекторию холодного оружия.] Ли Цзин, ты ли это? Жаль, что в описании не значилось «стопроцентный», — без этого способность сразу лишалась права претендовать на концептуальную божественность. Немного досадно: Линь Ли надеялся на активный навык вроде Восемнадцати ладоней, покоряющих драконов, или Поступи Линбо. Затем Линь Ли перевёл взгляд на Технику закалки тела восьми стадий в своём [Инвентаре]. Ну же, техника бессмертной культивации, переливайся прямиком мне в мозг! Изучить! Перед Линь Ли материализовалась увесистая книга и со шлёпом рухнула на пол, принимая водяное крещение под струями душа. Что до ненадёжности, то в ней система была на редкость постоянна. — ... — Моя техника культивации! Линь Ли в панике подхватил книгу, но тут же обнаружил, что вода на полу ей ни капли не повредила. Она оставалась совершенно сухой, без единого влажного пятнышка. Линь Ли приподнял бровь и направил лейку душа прямо на технику культивации. Капли воды соскальзывали с поверхности книги, словно та была покрыта гидрофобным слоем. Обнаружив, что её не только нельзя порвать, но и можно вернуть в [Инвентарь] простым прикосновением, Линь Ли с облегчением кивнул. Ну наконец-то хоть какое-то подобающее достоинство. Жаль только, что великие мастера могли сканировать техники культивации духовным чутьём и мгновенно всё запоминать, тогда как ему оставалось лишь честно корпеть над страницами вот так, по старинке. Впрочем, оно и понятно: сейчас он был всего лишь простолюдином со встроенной аурой отпугивания комаров. Снова материализовав книгу, Линь Ли открыл первую страницу и попытался читать. Твою мать. Вэньянь, традиционные иероглифы. Букварь для взрослых. Линь Ли впервые всем сердцем осознал, насколько на самом деле полезна китайская словесность. К счастью, Линь Ли не был совсем уж безграмотным, а благодаря схемам движений человеческого тела, присутствовавшим почти на каждой странице, он худо-бедно уловил общую суть. Но что было поистине удивительно: стоило Линь Ли повторить эти движения, как по его телу побежали тёплые потоки — совершенно иное ощущение, чем при выполнении гимнастики восьми отрезов парчи. Сразу видно — вещь стоящая, иначе откуда бы взяться столь чудесному эффекту. Постойте, а почему тёплые потоки продолжали течь, хотя он уже перестал упражняться? Линь Ли всерьёз задумался, а затем поднял голову. Он выключил душ над головой и снова повторил несколько движений. Угу. Никаких тёплых потоков больше не было. Вот чёрт. — Стоящая ли это вещь, ещё предстояло выяснить. * * * — Да ладно, Линь Ли, ты с дуба рухнул? Одно дело быть настолько серьёзным на уроках, но решать тесты на перемене-то зачем? Глядя на Линь Ли, отклонившего его приглашение пойти в туалет дуэтом, с тоской и отчаянием произнёс Бай Буфань. — Это не тест. Я смотрю, как человечки дерутся. — А?! — Бай Буфань метнулся к нему, точно собака, завидевшая дерьмо. Линь Ли просто вытащил один листок и швырнул ему. — И правда драка? Какая скука. Обнаружив, что «человечки», о которых говорил Линь Ли, совсем не те, что представились ему самому, он разочарованно покачал головой и вернул листок Линь Ли. То, что изучал Линь Ли, действительно было «Техникой закалки тела восьми стадий», но не оригиналом. Доставать её в школе — если вдруг раскроются её особые свойства вроде водонепроницаемости и огнестойкости — было бы неразумно. Это была «копия», которую Линь Ли сфотографировал на телефон, а затем распечатал в типографии. Лишняя возня, казалось бы, но Линь Ли опасался, что если понести оригинал прямо в копировальный центр, может произойти что-нибудь непредвиденное. — Что это вообще такое? Ещё и на вэньяне, вообще ничего не разобрать, — взрослый Бай Буфань выглядел совершенно сбитым с толку. — Тут про боевые искусства. Нашёл в сети, чтобы попрактиковаться в переводе с вэньяня, да и посмотреть, вдруг получится чему-то научиться, — сказал Линь Ли, смешав каплю правды с девятью долями лжи, и даже продемонстрировал несколько движений. И в них смутно, но действительно угадывалось нечто стоящее. Бай Буфань отступил на шаг, выпрямился, церемонно сложил руки и поклонился: — Молодой господин Линь, эта кулачная мощь... С первого взгляда ясно — вы практик! Ваше мастерство достигло совершенства. Надо бы нам как-нибудь помериться силами. Я как раз современный наследник техник семьи Бай. — Занимайся ты боевыми искусствами, в забеге на тысячу метров ты бы не обогнал меня всего на две секунды. Товарищи по несчастью, — усмехнулся Линь Ли. Линь Ли прекрасно знал, что из собачьей пасти Бай Буфаня никакой слоновой кости не дождёшься. — Ты что, сомневаешься в техниках семьи Бай?! — округлил глаза Бай Буфань. — Клянусь моим Оптимусом Праймом, техники семьи Бай определённо лучше твоей безымянной техники! — Такие серьёзные ставки? — приподнял бровь Линь Ли. Если подумать, фамилия Бай и впрямь звучала весьма внушительно. Может, за ней и правда стояло какое-то наследие, поэтому Линь Ли спросил: — И что же это за техники семьи Бай? — Автомат «Белый Тигр — Scar Light». — ... — Ну скажи! Техники семьи Бай лучше или твоя безымянная техника?! — Пошёл ты к чёрту со своим CrossFire! (Конец главы) ---------- Chapter 12 : I Shall Attack the Pleasure Demon Stronghold in the Guise of a Customer! Линь Ли проиграл. Техника закалки тела восьми стадий и впрямь ничего не могла противопоставить автоматической винтовке «Белый Тигр». В конце концов, дальше семи шагов оружие быстрее, а ближе семи шагов оно и быстрее, и бьет без промаха даже навскидку. Бай Буфань, словно генерал-победитель, гордо вскинул голову, точно павлин, и кошачьей походкой, задрав нос и отклячив зад, вальяжно поцокал в туалет. Линь Ли лишь усмехнулся и тоже поднялся. С таким балбесом одно «Тысячелетие боли» мигом собьет всю спесь. — Линь Ли, твою ма!.. Линь Ли пропустил это мимо ушей: после недавних упражнений в боевых искусствах тело требовало избавиться от накопившихся теплых потоков. Так что он тоже направился в уборную. * * * — На выходные по математике решите упражнения к этим двум параграфам. Урок окончен, будьте осторожнее по дороге домой. — Сегодня была пятница, и последним уроком стояла математика у Сюэ Цзяня. Едва прозвенел звонок, задерживать класс он не стал: дал короткие указания и удалился, прихватив непременный атрибут любого мужчины средних лет — термос. По какой-то неведомой причине Сюэ Цзянь, даже когда пил обычную воду, непременно использовал крышку термоса, чтобы сдуть несуществующую чайную пенку. — Красота! Все тут же повскакивали с мест, торопливо собирая вещи, чтобы поскорее выскочить из класса. — Линь Ли, сегодня вечером в катку! — Бай Буфань подскочил, будто в него вдохнули жизнь; ничего не убирая, он просто сгреб рюкзак и приготовился бежать. — В школах-интернатах выходные, по сути, длились не полные два дня, а с вечера пятницы до полудня воскресенья. В воскресенье вечером, как обычно, начиналась вечерняя самоподготовка, так что если домашней работы задавали не слишком много, все обычно оставляли ее на этот час. — Игры с вами только жизнь укорачивают. На этих выходных я, скорее всего, пас, — Линь Ли отмахнулся. Хотя главная причина заключалась в том, что он собирался истреблять демонов и искоренять зло, играть с ними и впрямь было сущей пыткой. В начале катки — понты, в середине — бессвязный бред, под конец — гробовая тишина; рот набок, сигарету в зубы, родители тиммейтов в смертельной опасности; стрелки переведены, соло на клавиатуре отбарабанено, «в этой катке меня реально выбесили»; когда тащат — трёп за жизнь, когда сливают — поминание чужой родни; сливы случаются «изредка», но это «изредка» наступает с завидным постоянством... Вот так и выглядели их совместные игры. — Да куча народу умоляет меня с ними сгонять, а я отказываюсь! Ты совсем своё счастье не ценишь! — Это кто, например? — с улыбкой парировал Линь Ли. — Ой, у меня бабушка сейчас папу рожает, побегу посмотрю — мальчик или девочка. Некогда болтать, я свалил! — Услышав этот вопрос, Бай Буфань тут же дал дёру. Линь Ли усмехнулся и глянул в систему: шкала прогресса задания по прилежной учёбе заполнилась почти на три четверти, так что завершить его удастся только в понедельник. Наскоро собравшись... если бы не распечатки «Техники закалки тела восьми стадий», которые нужно было забрать домой, Линь Ли на выходные вообще не таскал бы с собой рюкзак. А забрать их требовалось потому, что страницы уже сплошь пестрели его пометками и записями. Сплошные пот и слёзы. Поскольку ради задания ему волей-неволей приходилось внимательно слушать учителей, всё это было добыто урывками: на переменах, во время обеденного отдыха, на уроках английского и в прочие не слишком важные часы. Хотя из-за нехватки знаний и невозможности свободно пользоваться телефоном в школе он всё ещё не перевёл текст целиком, Линь Ли заметил, что благодаря собственным переводам и осмыслению содержание запоминается на удивление чётко. Порой, когда ему удавалось верно «угадать» смысл, на него даже снисходило настоящее озарение. Словно ты без сучка и задоринки решил последнюю сложнейшую задачу по математике и испытал неподдельное удовлетворение. Конечно, при условии, что полученный ответ вообще был похож на ответ. Если же в итоге выходила суперсложная дробь с тремя-четырьмя корнями, да ещё и со сложением, вычитанием, умножением и делением как в числителе, так и в знаменателе, радоваться было нечему — это пахло полным провалом. Как и говорилось в методике культивации, это было боевое искусство, нацеленное на укрепление тела и разделённое на восемь глав. Пока что Линь Ли бегло перевёл первые две; вторая глава, судя по всему, требовала ещё и помощи духовной энергии для подпитки организма, а вот в первой главе в ней не было никакой нужды. Вернувшись домой и уточнив сомнительные места перевода, он сможет приступить к практике этой главы уже завтра утром. Утреннее переутомление уже давало о себе знать: во всех конечностях Линь Ли разлились слабость и ломота. Самое время отправиться в оздоровительный клуб и поправить здоровье. Мама ещё раньше предупредила, что на выходных не придёт, поэтому Линь Ли сначала поужинал вне дома, а затем зашёл переодеться. — Если заявиться в курятник в школьной форме, это будет с его стороны верхом неуважения. В конце концов, разве это не выдаст сразу, что он несовершеннолетний? Причешусь по-взрослому, надену прикид уличного гопника, а при встрече с дамочками всё будет куда прекрасней, чем в мечтах~~ Напевая под нос и попутно отсматривая ролики о полицейских рейдах против проституции, а заодно изучая здешние порядки и негласные правила, Линь Ли с готовностью встретить неминуемую социальную смерть выдвинулся на поле боя. * * * Восемь вечера. Шли выходные, и торговля в заведении шла куда бойчее. Когда Линь Ли вошёл внутрь, у стойки администратора даже выстроилась очередь. — Здравствуйте, вы уже оплатили пакет услуг на сайте? Тогда просто отсканируйте код, — вскоре подошла очередь Линь Ли. Девушка за стойкой мельком взглянула на него и, снова опустив взгляд к экрану компьютера, продолжила быстро печатать. — Ещё нет, — невозмутимо отозвался Линь Ли и спокойно добавил: — Пакеты на сайте меня не особо устроили. Мне это место посоветовал местный приятель — сказал, у вас найдутся варианты и поинтереснее, чем в приложении. Хотелось бы взглянуть, что вы можете предложить. Администратор снова смерила Линь Ли взглядом и что-то передала по рации. Вскоре подошла женщина лет под тридцать и позвала: — Пройдёмте, молодой человек. Миновав второй этаж, Линь Ли поднялся вслед за ней прямо на третий. Хотя освещение здесь по-прежнему оставалось ярким — без всякой загадочной фиолетовой подсветки, которую он себе воображал, — двери большинства комнат были плотно закрыты. Судя по всему, сегодня они и правда не знали отбоя от посетителей — бизнес процветал. Женщина подвела его к угловой комнате с открытой дверью, и Линь Ли вошёл внутрь. Обстановка ничем особенным не выделялась: всё было предельно стандартно — пара массажных кресел да большой проектор. Массажные кресла оказались раскладными: их можно было полностью опустить, так что они с грехом пополам сошли бы за кровати. Женщина прикрыла за собой дверь и протянула планшет: — Что вас интересует? Вот перечень услуг и расценки. Линь Ли даже не стал брать планшет, прекрасно зная, что нужного ему там ни за что не окажется, и прямо спросил: — То, что советовал мой приятель, точно в этот список не входит. Есть что-нибудь ещё? — Извините, молодой человек, но у нас только эти услуги. — Приятель в подробности не вдавался, но мы оба прекрасно всё понимаем. Давайте без лишних хождений вокруг да около. Если это всё, что вы можете предложить, я ухожу, — Линь Ли нарочно изобразил нетерпение. Знатоки оздоровительных заведений в курсе, что многие подобные салоны предлагают услуги на грани фола при продлении сеанса, но, судя по описанию задания Системы, здесь дело явно не ограничивалось полумерами. Услышав это, женщина, казалось, окончательно удостоверилась в его намерениях, с улыбкой убрала планшет и пояснила: — Простите, молодой человек, таков порядок. В конце концов, никому из нас не нужно, чтобы об этом прознали, верно? В нашем заведении есть ещё четыре скрытых пакета: за 399, 699, 1299 и 3699. Какой бы вы хотели? Вот оно! Наконец-то! — И что входит в каждый? — Линь Ли незаметно чуть выдвинул телефон, работавший на запись с самого момента входа в салон, чтобы микрофон лучше улавливал звук. — В пакет за 399 помимо часового массажа входят услуги руками и ртом... — 699... Линь Ли заметно расширил кругозор. Мир взрослых оказался невероятно изобретательным. К тому же, пусть всяких диковинных развлечений там и хватало, но 3699... у неё там что, золотом инкрустировано? Хоть Линь Ли сам свинины и не пробовал, но за дни спешной подготовки насмотрелся на бегающих свиней с избытком. Разве элитные эскортницы не брали примерно столько же? А ведь это был посёлок Силин, где большинство людей, вкалывая до седьмого пота полмесяца, не получали столько даже до вычета налогов. 3699 за ночь — это же больше ста тысяч в месяц, больше миллиона в год! Потерпеть такую «горькую» долю совсем недолго — и будущее уже никогда не будет горьким! Линь Ли прикинул эти цифры, и в его сердце на мгновение шевельнулось желание податься на птицеферму в качестве «селезня». Если бы нашлась верная и преданная богатая красавица ростом под метр семьдесят пять с бюстом 36D, готовая взять его на содержание, Линь Ли ради такого с радостью согласился бы терпеть и роскошные тачки, и жизнь на виллах! После освоения Техники закалки тела восьми стадий его данные даже среди «селезней» считались бы первоклассными... Тьфу ты, чёрт! Мы, культиваторы, едва рассудок не потеряли! (Конец главы) ---------- Chapter 13 : Honestly Speaking, This Counts as a Conscientious Enterprise Воистину логово демонов сладострастия — демонические культиваторы уже втайне и без единого звука накладывали чары, чтобы сломить его силу воли. Чрезвычайно опасно. Не будь его сердце дао столь неколебимым, он почти поддался бы на обман. Линь Ли глубоко вздохнул, вытесняя из головы посторонние мысли. Если только перед ним не предстанет преданная и любящая богатая красотка ростом метр семьдесят пять с бюстом размера 36D, он больше ни за что не покажет такую слабость. Конечно, эти условия можно было и немного смягчить — в большинстве случаев планка Линь Ли отличалась завидной гибкостью. — Можно сначала взглянуть на мастериц? — Линь Ли не стал сразу выбирать ценовую категорию, а задал встречный вопрос. Как «опытный знаток», разве мог он сперва не оценить качество и сорт товара? — Разумеется, без проблем. Пожалуйста, подождите минутку, — женщина достала телефон, что-то быстро понажимала, затем протянула его Линь Ли и пояснила: — Сегодня из работающих мастериц, свободных прямо сейчас и готовых сразу вас обслужить, есть только эти три. Те, что ниже, сегодня отдыхают, но если вам интересно, можете тоже взглянуть — на будущее к ним можно записаться заранее. Хозяйка улыбнулась. Её заведение было довольно специфическим — пусть случайных клиентов заходило немного, зато процент удержания оставался высоким, и большинство становилось постоянными посетителями. Узкая ниша, зато высокая привязанность. В её глазах стоявший перед ней парень был новичком, которого привёл постоянный клиент, что в обычное время случалось не так уж часто. Линь Ли посмотрел на экран телефона. Подобно тому как у моделей бывают специальные анкеты-портфолио, у девушек в этом заведении тоже имелись соответствующие карточки. Псевдонимы, рост, вес, параметры фигуры — вся эта информация была указана предельно чётко. К тому же к каждой анкете прилагались короткие видео без избытка бьюти-фильтров, а на некоторых фильтры и вовсе отсутствовали. Впрочем, Линь Ли и так уже сидел в заведении, и встреча с «товаром» должна была состояться вживую с минуты на минуту. Если бы реальность разошлась с рекламой, с оформлением возврата намучились бы обе стороны. Да и внешне девушки выглядели вполне достойно: всем слегка за двадцать, никаких старых перечниц, способных сесть на землю и засосать в себя всю пыль вокруг. Ебать! — Не как глагол, а исключительно в качестве возгласа. Листая анкеты дальше, Линь Ли не на шутку опешил. Оказывается, у каждой из девушек имелась собственная медицинская книжка! Судя по датам, печати там были проставлены буквально в последние пару недель. Ай да дела, здесь и впрямь никаких венерических заболеваний! Неужели они регулярно гоняли девушек на медосмотры, чтобы обеспечить клиентам максимальную безопасность и комфорт? Выходит, заведение-то вполне добросовестное. Высокий ценник явно брался не с потолка. Жаль только — пусть они хоть трижды добросовестные, Линь Ли как истинный последователь праведного пути сегодня был обязан покарать грешников, невзирая на любые сантименты. — Ну как вам, уважаемый гость? Приглянулась какая-нибудь из мастериц? — поинтересовалась женщина, решив, что Линь Ли уже закончил просматривать анкеты. Линь Ли ненадолго задумался и спросил: — А можно выбрать сразу нескольких? Хозяйка: «?» Раз уж главная задача заключалась в зачистке, разве не стоило собрать улики на всех разом? Лицо женщины заметно построжело: — Молодой человек, пусть у каждой из нас и были свои причины податься в столь предосудительное ремесло, у нас тоже есть чувство собственного достоинства, и попирать его мы никому не позволим. — Виноват, забудьте мои слова, — отмахнулся Линь Ли. Он ведь рассудил неверно. Для зачистки ему вовсе не обязательно было действовать самому. Когда прибудут люди из Бюро по подавлению демонов, они и займутся тем, чтобы выкорчевать эту ферму под корень. Ему не требовалось сражаться в одиночку против толпы. Пусть этим занимаются профессионалы. — Нет-нет-нет, уважаемый гость, я совсем не то имела в виду... — замахала руками женщина и тут же торопливо добавила: — Я к тому, что так можно, просто за отдельную плату. Линь Ли моргнул. Чёрт подери, а он-то всерьёз решил, будто она отстаивает честь профессии и коллег, защищая их достоинство! Оказалось, дело было всего лишь в цене вопроса. В свои семнадцать он всё ещё был слишком наивен. — Не нужно, на этот раз я для начала опробую индивидуальное обслуживание, — снова отказался Линь Ли. — Какую мастерицу выберете? — Тогда Сяо Цзин, — наугад ткнул Линь Ли: особой роли это всё равно не играло. — Какой тариф предпочитаете? — Я здесь впервые, давайте пока за триста девяносто девять. Женщина ничуть не огорчилась тому, что клиент выбрал самый дешёвый тариф. У них имелись свои способы заставить посетителей продлить время. «Любовь растёт с каждым часом, а время вышло — чувство остаётся». Таково было главное требование к обслуживанию для всего персонала. — Есть ли у вас пожелания к наряду мастерицы? У нас на выбор множество костюмов: сейчас доступны JK, стюардесса, строгий офисный стиль... — И ещё, не желаете ли докупить дополнительный реквизит для настроения? Например, желе, шипучие леденцы, мороженое... — Наша Сяо Цзин специализируется на «льде и пламени», поэтому мы особенно рекомендуем приобрести... Ну и профессиональная же попалась мамка, охренеть можно. Презентации у неё лились как по накатанной, совершенно ошеломив Линь Ли — этого мнимого знатока, изо всех сил строившего из себя бывалого. Что за образцово-показательное предприятие? Настоящие сливки среди куриных ферм. Если честно, на описания обычных товаров снаружи Линь Ли обычно плевать хотел, но здешние презентации услуг ему хотелось разбирать буквально покадрово. Копилка незаконных, но полезных знаний пополнилась. Желе — это хорошо, про желе надо запомнить. Впрочем, в итоге Линь Ли сдержался и ничего докупать не стал. В конце концов, он понятия не имел, возместит ли потом Бюро по подавлению демонов его оперативные расходы. Если эти триста девяносто девять юаней вернуть не удастся, Линь Ли и так будет долго сокрушаться — куда уж тут спускать ещё больше денег? Хм? Линь Ли вдруг стало безумно любопытно кое-что ещё. А если бы он кончил и сбежал, не заплатив, что бы эта куриная ферма смогла ему сделать? Впрочем, ответ Линь Ли узнал очень скоро. Потому что платить требовалось вперёд. Прямой перевод через «Алипэй», да ещё и без уплаты налогов — похоже, не такое уж это предприятие и добросовестное. Приняв оплату, женщина кивнула: — Молодой человек, подождите немного. Сяо Цзин сейчас подойдёт. — Мне нужно отойти, и халаты ведь у вас найдутся? — спросил Линь Ли, поднимаясь с места. — Да, смотрите: прямо по коридору, в самом конце направо — там туалет, а раздевалка прямо рядом с ним. Но вы можете подождать Сяо Цзин, она придёт и поможет вам переодеться — за это доплачивать не нужно, — выводя Линь Ли из комнаты, женщина указала рукой направление. — Хорошо, спасибо. Линь Ли кивнул, распрощался с мадам и направился в уборную. Зайдя в мужской туалет, он увидел у раковины курящего мужчину, который механически мыл руки, глядя на себя в зеркало. Заметив вошедшего Линь Ли, мужчина мокрыми пальцами вынул сигарету изо рта и с глубоким, отрешённым взглядом искренне спросил: — Братишка, в чём смысл нашего человеческого существования? Если нам всем суждено умереть, зачем вообще жить? В обычной ситуации Линь Ли счёл бы собеседника пациентом с депрессией и сказал бы пару утешительных слов. Но сейчас он находился на куриной ферме. Так что никакой депрессией тут и не пахло. Этот хрен просто отупел от блядок. Золотая жидкость хлынула обратно в мозг, мысли захватил режим мудреца; малая головка командует большой, тело пляшет под дудку члена. — Пойти на пристань и поесть картошки фри, — небрежно отозвался Линь Ли. — А ведь и правда, я тоже слегка проголодался, — кивнул мужчина. — Напомнил… вечером возьму жареного голубя. — Будешь? — Спасибо. — Линь Ли не курил, но, немного подумав, всё же взял сигарету, хоть и не стал прикуривать. Мужчина уже собрался на выход, но вдруг обернулся и спросил: — Братишка, масло не нужно? С ним подольше продержишься. У меня ещё осталось неизрасходованное — денег не возьму, подарок от души. — …Нет, спасибо, не надо, — тут Линь Ли уже с трудом удержал лицо. — Ну да, ты вон какой молодой, тебе такое добро пока и впрямь ни к чему. Ладно, я пошёл, браток. — Мужчина махнул рукой и вышел. Брат, надеюсь, ты и правда ушёл. Глядя мужчине вслед, Линь Ли мысленно благословил его. Если ушёл — считай, повезло. Ведь Бюро по подавлению демонов вряд ли станет разыскивать тех, кто уже ушёл, даже если этот тип свалил буквально только что. А вот если не ушёл — придётся ему отведать казённых харчей. (Конец главы) ---------- Chapter 14 : Miss, Please Conduct Yourself Properly! Линь Ли сначала внимательно осмотрел кабинки, убедившись, что внутри никого нет, затем подошел к окну уборной и встал спиной к стене, лицом ко входной двери. Так он сразу заметил бы любого входящего. Даже если бы кто-то вошел, увидев человека с сигаретой в зубах, говорящего по телефону, вряд ли придал бы этому значение. Линь Ли достал телефон, только сейчас остановил запись и сразу набрал 110. — Здравствуйте, служба 110, — соединение установилось быстро, в трубке раздался деловитый голос оператора. — Здравствуйте, хочу сообщить о правонарушении. Посёлок Силин, улица Хуюэ, 623, оздоровительный клуб «Светлый граф». Под этой вывеской они на самом деле занимаются проституцией и оказывают секс-услуги. Пожалуйста, пришлите сотрудников как можно скорее. Линь Ли говорил вполголоса, чтобы снаружи его точно никто не услышал. Убедившись, что речь идет не об убийстве или другом тяжком преступлении, оператор решил уточнить детали: — Вы можете подтвердить, что эта информация достоверна? Есть ли у вас какие-либо доказательства? Если наряд прибудет на место и факты не подтвердятся, а вы не сможете предоставить доказательства, вас могут привлечь к юридической ответственности и даже обязать возместить заведению убытки. — Подтверждаю, абсолютно точно. Прямо сейчас на третьем этаже оказывают подобные услуги. Если приедете прямо сейчас, непременно возьмете их с поличным. — Хорошо, я передам информацию в отдел полиции по подследственной территории, наряд выедет в ближайшее время. Но сейчас мне нужны ваши личные данные. Где вы находитесь? — Оздоровительный клуб «Светлый граф», третий этаж. — Хорошо, значит, вы в «Светлом...» хм? Собеседница на том конце провода внезапно осеклась. И Линь Ли, и оператор замолчали. Тишина стала сегодняшним Кембриджем. — ...Где, вы сказали, вы... сейчас находитесь? — оператор, казалось, засомневалась, правильно ли всё расслышала, и переспросила. — В оздоровительном клубе «Светлый граф». — В том самом, о котором только что сообщили? — Алло, да. — И вы на третьем этаже? — Алло, да. — Могу я спросить, что вы там делаете? — Э-э... через несколько минут мне начнут оказывать эти незаконные услуги, так что, пожалуйста, поторопитесь, — Линь Ли сжал сигарету в пальцах; слова прозвучали весьма неловко. Оператор снова замолчала. Чего только не повидала она за время службы на номере 110! Но с подобным абсурдом не сталкивалась ни разу. Она даже затруднялась классифицировать происходящее. Считать ли это явкой с повинной? Но звонивший ведь пока не совершил ничего противозаконного! Это что, блядь, явка с повинной авансом? Вор-фантом Кид рассылал предупреждения о преступлениях — а этот шлёт предупреждение о явке с повинной, что ли? — Хорошо, я поняла. Я уже передала сигнал в ближайшие участки. Подробности обсудим после вашего задержания. Больше не смею вам мешать... а, впрочем, к чёрту, помешаю: гражданин, остановитесь на краю пропасти! Оператору ещё никогда не приходилось произносить столь нелепые фразы. Странно, до чего же странно. — Слава свершений не обязательно должна принадлежать мне. Некоторые шансы, если упустишь, потеряны навсегда. Я... уже не смогу вернуться назад, — договорив, Линь Ли сбросил вызов, сделал вид, будто затягивается, и щелчком отправил нетронутую сигарету в окно. До чего же крутые фразы — Линь Ли прямо почувствовал себя героем, готовым погибнуть вместе с врагами. Если впредь заказывать ещё больше модного отечественного фастфуда, то он, глядишь, станет ещё круче. Кто сказал, что героем зовётся лишь тот, кто стоит на свету? Главное, что обстановка сейчас была весьма опасной. Его мотивы и то, зачем он всё это затеял, с ходу толком не объяснишь. И пускай никто не врывался, засиживаться в туалете и тянуть время было чревато — этот курятник мог легко заподозрить неладное. А объяснения и прочее подождут до Бюро по подавлению демонов. — Люби меня за то, что в бордели иду один, люби мой непокорный вид, люби за то, что спорил с массажистками, отказываясь кончить хоть разок~ Напевая себе под нос, Линь Ли прошёл в раздевалку, наугад выудил массажный халат и накинул его. Снова включив диктофон на телефоне, он вернулся в отдельную комнату — массажистка по имени Сяо Цзин уже ждала внутри. М-да, на видео она и впрямь выглядела симпатичнее. Тонна косметики — совсем не во вкусе Линь Ли. Всё, что полагалось оголить на её теле, было оголено, но не до конца — вроде бы и открыто, а вроде и нет. Взгляд Линь Ли сам собой приковался к её груди. И вправду весьма белая. Чёрт, автоприцел забыл отключить. Линь Ли отвёл глаза. Но проклятые гляделки, наплевав на предупреждения мозга, тут же снова скосились туда на автомате. Среди его органов завелись предатели. Блядь, и предатель оказался не один. Стоило глазам посмотреть, как пошла цепная реакция — и другие органы тоже предали мысли Линь Ли. «Вот вернусь домой и устрою вам всем дисциплинарную порку». Хотя сам Линь Ли остался не слишком доволен собеседницей, у той при виде Линь Ли глаза так и заблестели — осталась весьма довольна. В конце концов, каких клиентов она обычно обслуживала? Пузатых мужиков средних лет, которые, опустив взгляд, видели только собственное брюхо, да дерзких уличных гопников... Молодой парень вроде Линь Ли, рослый и смазливый, определённо был клиентом высшего сорта. Жаль только, заказал пакет всего за триста девяносто девять. Похоже, придётся пустить в ход всё своё мастерство. Не верилось ей, что такой юнец сможет устоять под её напором. Точно продлит время. А если сдержится — хе-хе, тогда она, Сяо Цзин, с этого дня навсегда завяжет с этой работой. — А вот и босс пожаловал~ Ложитесь пока~ Сейчас начнём обслуживание~~ — пропела Сяо Цзин сладким голоском, попутно обеими руками распахнув халат ещё шире. «Смертельная западня, отведай моего меча!» Но и правда белая. — Угу, — Линь Ли улёгся на стоявший рядом массажный стол, уткнувшись лицом вниз и оттопырив зад. Сяо Цзин удивлённо вскинула бровь — клиент оказался на редкость благовоспитанным. Обычно стоило кому-то пройти мимо неё, как они уже вовсю распускали руки — лапали и сверху, и снизу. Честный и приличный — плюс балл! — Босс, если вы лежите лицом вниз, как же вас обслуживать? — ладони Сяо Цзин уже опустились на спину Линь Ли и принялись нежно поглаживать, пока сама она продолжала ворковать кокетливым голоском. Действуя ещё более недвусмысленно, она начала тереться собственным бедром о бедро Линь Ли. «И этим вы вздумали проверять кадры?» Линь Ли пробрало дрожью с головы до ног — таких острых ощущений ему испытывать ещё точно не доводилось. Голову неприятно распирало. — Точнее, не ту, что сверху. Тут уж ничего не поделаешь — возраст горячий. Стоило мелькнуть определённым мыслям, как второй мозг мгновенно и без малейших заминок перехватил контроль над телом. Оставалось лишь признать, что кадр Линь Ли прошёл слишком мало проверок на прочность. Но Линь Ли ни за что не мог согласиться на эти услуги. Мало того что сознательно нарушать закон, зная о скором приходе Бюро по подавлению демонов, было верхом идиотизма — так потом ещё и вовек не отмоешься: о случившемся немедленно оповестят опекуна. Во-вторых, Линь Ли и сам не хотел расставаться с невинностью в таком месте. Он ведь ещё не дождался своей преданной и верной богачки ростом метр семьдесят пять с размером груди 36D. Лучше уж поменьше потреблять всякой дряни. Кто знает, вдруг у них медицинские книжки поддельные? — Сейчас не надо. Вы ведь и обычный массаж умеете делать, верно? Давайте сначала обычный. Тело в последние дни и правда ломит от усталости. А об особых услугах поговорим позже, — отмахнулся Линь Ли. Так дело не пойдёт. План Сяо Цзин заключался в том, чтобы поскорее разделаться с программой за триста девяносто девять, а всё оставшееся время мучить Линь Ли до полусмерти, чтобы через час ему стало невтерпёж и пришлось продлевать сеанс. Разве могла она тянуть время? Мужчины в «режиме мудреца» сеанс ни за что не продлят. Именно поэтому обычный массаж входил во все пакеты услуг — чтобы клиенты могли за это время восстановить ману. — Босс, ну что может расслабить и снять усталость лучше этого? Не переживайте, уж Сяо Цзин сделает так, чтобы вам было хорошо. От этих слов Линь Ли аж подскочил и громко крикнул: — Девушка, пожалуйста, ведите себя прилично! Сяо Цзин: «?» (Конец главы) ---------- Chapter 15 : Lin Li: Come Over Here, You Supplementary Medicine! — Девушка, пожалуйста, ведите себя прилично? Что ты вообще за человек, раз такое несёшь? Я же шлюха, братан. Ты говоришь шлюхе вести себя прилично? Да если бы я, блядь, вела себя прилично, разве сидела бы тут на панели? Когда я не на панели, мне велят вести себя прилично. Когда я на панели — ты всё равно требуешь от меня приличий. И нахрена я тогда вообще пошла в шлюхи? Получается, зря блядствовала? Это же прямое оскорбление её личности, разве нет? Вести себя прилично? Сказал бы «включай полный автомат» — вот это было бы нормально! Паренёк вроде ничего с лица, но в башке у него — абсолютный идиотизм. Честный, правильный и наглухо отбитый — идеальный лох, чтобы подобрать за кем-то хвосты, но для её нынешнего этапа он точно не годился. Стоп. Сяо Цзин, которая варилась в этой профессии годами и обладала богатым опытом обслуживания клиентов, после секундного замешательства вдруг всё поняла. Этот смазливый паренёк... он же просто ждёт, пока подействует таблетка, да? Ей уже доводилось обслуживать таких клиентов. При встрече они первым делом заводили разговоры о жизни и высоких материях, без умолку заливали про романтику, весну, лето, осень и зиму — сплошные утончённые литературные интересы. Сяо Цзин тогда на полном серьёзе решила, что он пришёл просто развеять душевное одиночество, и даже немного растрогалась. А потом, прямо посреди беседы, рука клиента вдруг скользнула вниз. — И вовсе не туда, ниже пояса Сяо Цзин. Клиент полез к собственному хозяйству, а затем... — Твою мать, наконец-то встал! — Босс, давайте продолжим болтать... — Да ебал я твою романтику, кому нахрен сдался этот трёп?! Я долбить хочу, блядь, долбить, долбить, долбить, долбить! А дальше началась сплошная долбёжка, долбёжка, долбёжка, долбёжка, долбёжка. Очевидно, с этим смазливым пареньком перед ней была та же самая история. Иначе найдётся ли на свете псих, который заявится в курятник и откажется от курятины? Если тебе правда нужен массаж, на кой чёрт заказывать скрытые пакеты услуг? Деньги на ветер. Но Сяо Цзин всё равно ощутила лёгкое разочарование. Она не сразу догадалась лишь потому, что Линь Ли выглядел слишком молодо. В таком возрасте докатиться до таблеток удавалось немногим. Кто бы мог подумать? Линь Ли был молод и хорош собой, а на деле оказался бутафорским копьём: с виду блестит, а толку ноль. Впрочем, какая разница. Она занималась этой работой не ради собственного удовольствия — по правде говоря, большую часть времени, обслуживая клиентов, она даже стонала исключительно ради их удовлетворения. Главное — заработать. К тому же, раз уж дело в таблетках, то даже если она обслужит его позже, Линь Ли наверняка продлит время: действие препарата за один раз не выветрится. Так что не имело значения, когда начнётся обслуживание — раньше или позже. — Тогда, уважаемый клиент, ложитесь обратно. Сяо Цзин сначала сделает вам массаж. А когда вы почувствуете, что готовы, и наступит нужный момент, мы перейдём к настоящему обслуживанию, — подыграла она, естественно, не став бестактно упоминать таблетки. — Хорошо, — Линь Ли был искренне тронут понятливостью Сяо Цзин. Вот уж правда, первоклассная сотрудница, воспитанная добросовестным заведением — такая заботливая. Знай Линь Ли, о чём думает Сяо Цзин, он, пожалуй, из одного только мужского самолюбия стянул бы штаны прямо сейчас. Если уж такое стерпеть, то что тогда вообще терпеть?! Чёрт побери, твёрже стали, крепче железа! И дело не в чём-то особенном — просто у семнадцатилетнего парня была такая вот непоколебимая уверенность! И силён не только я, сильны и мои семнадцать лет! И прямо сейчас лежать лицом вниз на массажном столе было до жути обидно! Но если начистоту, после сегодняшней утренней изнурительной тренировки разминать ноющие мышцы было просто потрясающе. Разве это не приятнее всяких там оздоровительных услуг? — Сяо Цзин, а в твоём массаже что-то есть. Почему ты вообще выбрала этот путь? — Не имея возможности уткнуться в телефон, Линь Ли подсознательно проявил классический мужской талант: толкать добропорядочных женщин в омут греха и наставлять падших на путь истинный. — Моему парню нужны деньги на свадьбу. Моя мама и слушать ничего не хочет, вот я и помогаю ему скопить на выкуп за невесту, — тихо произнесла Сяо Цзин. Вот это взрывные подробности! Чтобы отхватить такую девушку, этот парень в прошлой жизни, должно быть, спас... спас самого Сатану, и тот явился отплатить добром, да? — А твой парень знает? — Конечно нет. — Сложно... это как-то оценить, — покачал головой Линь Ли. После сегодняшней ночи твой парень узнает. Ой, стоп, а доброе это дело или дурное? Правое и неправое, заслуги и грехи — пусть рассудят грядущие поколения. — Похоже, босс не из тех, кого заводят подобные истории? — заметив молчание Линь Ли, Сяо Цзин захлопала ресницами. Почему всё пошло не так, как она представляла? Ей даже показалось, будто собеседник почувствовал себя виноватым, так что она поспешно пояснила: — А какой типаж нравится боссу? Предысторию тоже можно подогнать. — Хм? Твою мать. Адаптивные предыстории, персонально под каждого клиента — это чтобы ублажать любителей ролевых игр и фетишистов по части НТР, да? А ведь он действительно поверил. Обучение персонала в этом добросовестном заведении оказалось слишком всесторонним, а сам он в свои семнадцать — слишком наивным. Наивен не я, наивны мои семнадцать лет. Поняв, что от Сяо Цзин правды не дождёшься, Линь Ли дальше просто болтал о всякой ерунде, главным образом наслаждаясь массажем. * * * — Босс, прошло уже сорок минут. Вы ещё не готовы? — У Сяо Цзин от массажа уже, блядь, руки отваливались. Она размяла Линь Ли всю спину, но этот босс, похоже, всё ещё не собирался переходить к главному блюду. Неужели лекарство ещё не подействовало? Что за палево он вообще принял, раз качество такое отвратительное? Сказал бы хоть название, чтобы знать, чего избегать. Экономить на таком — настоящее безответственное отношение к собственному телу. Если так пойдёт дальше, времени совсем не останется. В конце концов, тариф за триста девяносто девять не предполагал настоящего боя, а дополнительного реквизита Линь Ли не заказывал. Если стимуляции не хватало, всё могло затянуться надолго. А Линь Ли в этот момент думал: Отличный вопрос — я и сам хочу его задать! Бюро по подавлению демонов, прошло уже сорок минут. Вы там ещё не готовы?! Сорок минут — будь здесь Бай Буфань, он бы уже закончил десять раундов и превратился в высохший труп! Погодите-ка. Он ведь ясно сказал диспетчеру, что находится здесь, но они всё равно не едут. Они же не выжидают нарочно, пока он закончит, чтобы повязать заодно и его ради показателей? Ещё даже не конец года! Подстава! Вы же глубоко раните сердце дао несовершеннолетнего! Вот преуспеет он в культивации — и отправит их возноситься на небеса (физически) вместе с Бай Буфанем и той незнакомой тётушкой! Линь Ли, погружённый в свои мысли, вдруг почувствовал, как его руку приподняли, после чего она погрузилась во что-то мягкое. Почуяв неладное, Линь Ли резко вскинул голову. Сяо Цзин уже успела провернуть фокус с исчезновением собственной одежды. — Босс, ваше лекарство явно уже подействовало. Чего же вы молчали? Давайте, наконец перейдём к главному блюду, — когда Линь Ли повернулся набок, кое-какие изменения стали слишком очевидны. Сяо Цзин соблазнительно подмигнула. А паренёк-то глубоко скрывал свои таланты. Что за таблетки он принял, раз эффект такой мощный? Сказал бы хоть название, чтобы она другим советовала. — Нет! Я хочу побыть в тишине! — Так Тишина прямо здесь, — Сяо Цзин протянула свои коварные коготки к невинному и чистому Линь Ли. Он бежал, она настигала — тут и на крыльях было не спастись. Всё кончено, сейчас его осквернят. В этот момент за дверью послышался какой-то шум. Звуки быстро нарастали и становились всё отчётливее. — Что там такое? — заметила неладное и Сяо Цзин, недоуменно взглянув на дверь. Линь Ли распахнул глаза и уставился на Сяо Цзин: — Быстро, одевайся обр... Но Сяо Цзин уже пошла открывать дверь. Впрочем, вскрикнуть она не успела — снаружи громогласно представились: — Не двигаться! Полиция! Линь Ли закатил глаза. Умеют же выбирать момент. (Конец главы) ---------- Chapter 16 : Giving the Anti-Prostitution Squad a Little Shock Сяо Цзин инстинктивно подняла обе руки. Линь Ли вдруг вспомнил детскую песенку. «Два белых кролика...» — середину забыл, конец тоже. — ...Да ладно, шевелись. Иди сначала оденься, а потом руки за голову и на корточки! Холодно прикрикнул грубый голос, и следом в комнату, протиснувшись мимо Сяо Цзин, вошёл сотрудник Бюро по подавлению демонов в штатском. Его взгляд тут же скрестился со взглядом Линь Ли, смотревшего на него с массажного стола. Глаза оперативника округлились. За всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы во время облавы на бордели у кого-то было подобное выражение лица. Ладно бы ни тени паники, но даже когда он вошёл, Линь Ли продолжал лежать на боку, подпирая щёку рукой, и беспомощно смотрел на него. В этих глазах даже читалась затаённая обида и разочарование — будто парень был раздосадован тем, что ему испортили всё удовольствие. Вопиющая наглость! Сколько облав за свою жизнь провёл Ян Лян, но столь дерзкого типа не встречал ещё никогда. Неужели этот хмырь думает, что раз сам одет, то ему ничего не будет и удастся выйти сухим из воды? Вид массажистки у двери уже расставил всё по своим местам — тут не отвертишься. А Линь Ли и вправду негодовал. Да и как тут не негодовать? Его ведь чуть было не принудили, чуть силой не овладели, не опорочили невинность! И всё из-за того, что Бюро по подавлению демонов так долго тянуло резину. — Быстро встал! Руки за голову, на корточки! В угол сел! — Ян Лян ткнул в Линь Ли дубинкой и холодно прикрикнул. — Дяденька... — Не подлизывайся! Руки за голову, на корточки! Линь Ли хотел было возразить, но осёкся. Взвесив всё несколько раз, он так ничего и не сказал и лишь послушно сел на корточки в углу, заложив руки за голову. Опыт был довольно занятным — бесполезным, но вполне сгодится похвастаться при случае. Ещё одно воспоминание в копилку. Главная причина, по которой Линь Ли не стал раскрывать свою «личность» прямо сейчас, заключалась в том, что Сяо Цзин всё ещё находилась здесь. Стоит помнить, что проституция не каралась смертной казнью. Работники подобных «птицеферм», даже те, кто заведовал всем «курятником», в худшем случае отсидят несколько лет и выйдут на свободу. А те, кто заглянул «поесть курочки», да и сами здешние «курочки», максимум проведут какое-то время под арестом. Пройдёт этот срок — и они снова чисты перед законом, к тому же большинство из них были местными. Если он сейчас высунется и заявит Бюро по подавлению демонов, что это он на них донёс... Услышь это Сяо Цзин или сболтни кто-нибудь из сотрудников Бюро по подавлению демонов лишнего прямо здесь — кто знает, какими бедами обернётся для него дальнейшая жизнь в посёлке Силин. Человеческие сердца непредсказуемы. В конце концов, если взглянуть с определённой стороны, его поступок и правда был не слишком человечным — навредил другим, не получив никакой выгоды для себя. Риск нарваться на месть был слишком велик. Так что лучше забыть об этом и пока вести себя смирно. Объяснится уже после того, как его доставят в участок — можно считать это знакомством с новыми гранями жизни. Ян Лян тем временем нахмурился. По голосу и внешности Линь Ли он понял, что перед ним совсем ещё юноша, поэтому шагнул вперёд и спросил: — Ты хоть совершеннолетний?! Отвечай честно — вздумаешь врать мне в лицо, горько пожалеешь! — Ещё нет, — Линь Ли в этот момент было уже лень врать. Сяо Цзин, которая наконец-то оделась как положено, побледнела, услышав этот ответ. Конец! Всё пропало! Ещё одна статья добавилась! Срок освобождения опять откладывается! Чёртова контора, почему они не проверяют клиентов и пускают такой бракованный контингент?! — Твою мать, такой сопляк, а уже туда же, ничему хорошему не учишься! Тебе четырнадцать-то хоть есть? — Ян Лян, не зная подоплёки Линь Ли, выругался прямо в лоб. — Давно уже стукнуло. Ян Лян ушёл, на ходу изрыгая проклятия. Перед тем как прийти сюда, Линь Ли в общих чертах изучил этот вопрос. С четырнадцати до восемнадцати лет полагалось смягчённое наказание, а до четырнадцати — и вовсе никакого. Ему было семнадцать. Если другим грозило пятнадцать суток казённой баланды, то ему — всего пять, а то и вовсе ничего: тут всё зависело от строгости местных властей. Ян Лян вскоре вернулся, держа в руке маску, и бросил её Линь Ли: — Надень. Линь Ли посмотрел на неё и увидел, что это не глухой колпак, который в былые времена надевали на смертников при конвоировании, а маска с прорезями для глаз. Похоже, её принесли специально ради защиты личных данных несовершеннолетнего вроде него — Сяо Цзин такой привилегии не удостоилась. — Спасибо, дядя, — Линь Ли с воодушевлением натянул маску. Порой надеть маску означало наконец-то её снять. Линь Ли почувствовал себя Тони Люном, которого снаружи поджидает целая толпа Джеки Чанов. — Ты что, ещё и радуешься? — заметив, как у Линь Ли расползаются в улыбке уголки губ, Ян Лян едва сдержался. Он и правда разглядел на лице Линь Ли восторг и искреннюю радость. Этот пацан вообще понимает, в какую передрягу угодил? Вот приедет семья Линь Ли, и Ян Лян точно устроит им душевный разговор. Ему и самому было жутко интересно, какое такое семейное воспитание могло взрастить настолько запредельного пацана. — Переоденься в своё и выходи! — велел Ян Лян, заметив, что Линь Ли всё ещё щеголяет в массажном халате из этого курятника. Когда Линь Ли переоделся и вышел с телефоном в руках, коридор уже был битком набит народом. Все сидели на корточках вдоль стен, являя собой весьма жалкое и удручающее зрелище. Ого, а тут любят изощряться — у одного мужика прямо на лице красовался иероглиф «свинья», а сидевшая рядом с ним спутница нарядилась в кожу, будто они баловались БДСМ-играми. О, а вон та в форме стюардессы очень даже ничего. В каталоге здешних цыпочек он её не видел — видимо, её уже успел кто-то застолбить. Наверное, королева этого курятника, местная элитная путана. А вот эта совсем никуда не годится — во что вообще превратилась её фигура? Линь Ли увлечённо давал оценку каждому встречному, как вдруг наткнулся на взгляд Ян Ляна. Ян Лян молча сверлил Линь Ли тяжёлым взглядом. Под таким пристальным взором Линь Ли даже слегка смутился, почесал затылок, но, сообразив, что скребёт ткань маски, опустил руку: — Что-то не так, дядя? Ян Лян глубоко вдохнул, затем вдохнул ещё раз, видимо, пытаясь взять себя в руки, и процедил, чеканя каждое слово: — Ты, сопляк малолетний, можешь хоть блядь осознать, что ты правонарушитель?! Руки за голову и живо на корточки! Ты чего тут разгуливаешь?! У Ян Ляна от возмущения чуть дыхание не перехватило. Картина только что развернулась поистине запредельная. Выйдя из комнаты в маске задержанного, Линь Ли, заложив руки за спину, принялся расхаживать по коридору взад-вперёд перед сидевшими на корточках. Ладно бы просто гулял, но он же беспрестанно их оценивал: то головой покачает, то кивнёт, а то и вовсе сокрушённо вздохнёт. Ян Лян остолбенел, а его коллеги и вовсе стушевались перед властной аурой Линь Ли — они даже не сразу поняли, что этот тип тоже среди задержанных. Даже у самого Ян Ляна возникло ощущение, будто Линь Ли вовсе не правонарушитель, а, блядь, вышестоящее начальство, спустившееся с проверкой оценивать их работу! И попутно выражать сожаление и разочарование в адрес этих заблудших душ! Особенно с учётом того, что пацан был довольно рослым — когда они только что встретились взглядами, Ян Ляну пришлось даже слегка приподнять голову. Опекунам этого пацана лучше дать полицейскому участку Саньцяо внятные объяснения, иначе никто его отсюда не заберёт. Настоящая угроза для общества. Выпусти такого на рынок — рано или поздно он всё погубит. Будь возможность, Ян Лян посоветовал бы родным Линь Ли начать всё заново и качать новый аккаунт, потому что основу они уже безнадёжно запороли. — Ой-ой, виноват, на секунду забыл о своём текущем статусе, вылетело из головы, — только сейчас спохватился Линь Ли, торопливо извиняясь и тут же усаживаясь на корточки в общую кучу. — Дядя, — Линь Ли, однако, понаблюдав за остальными, вновь перевёл взгляд на Ян Ляна. — Че-го-те-бе-ещё? — по слогам растягивая слова, с едва ли не полным отчаянием выдавил Ян Лян. Как же он сейчас ненавидел Закон о защите несовершеннолетних. Полюбуйтесь, полюбуйтесь, кого вы назащищали! — У них у всех наручники есть, а у меня нет. Дядя, наденьте и мне, — с некоторой завистью глядя на скованные руки остальных, на полном серьёзе попросил Линь Ли. Раз уж выпала редкая возможность прочувствовать, каково это — быть арестованным, то остаться без серебряных браслетов было решительно невозможно. Это же просто растрата столь ценного шанса! Ян Лян: «?» (Конец главы) ---------- Chapter 17 : Sorry, I'm Late (Tearful) (Trembling Voice) (Prostrate Weeping) У него аж дыхание перехватило, блин. Ян Лян проработал в этой профессии столько лет — и правда ни разу не слышал подобной просьбы. Если рухнет дом, его можно отстроить заново, но то, что возвёл Линь Ли, восстановлению уже не подлежало. Ян Лян твёрдо решил, что, вернувшись, напишет предложение отменить Закон о защите несовершеннолетних. Или хотя бы уточнить, что этот закон защищает исключительно несовершеннолетних людей — то есть они должны быть не просто малолетками, но, главное, людьми. А по человекоподобным тварям вроде Линь Ли следовало бить со всего размаха тяжёлым кулаком. Остальные братья и сёстры по несчастью, сидевшие вокруг на корточках, в этот момент одарили его восхищёнными взглядами. Вот это выдержка — даже в такой миг спокойно болтает и посмеивается с полицией. У этого пацана батя точно не меньше чем Ли Ган, явно со связями. Завидно. — Братан, у тебя наверху свои есть? — тихонько спросил сидевший рядом человек. Линь Ли поднял взгляд на пустой потолок: — Где? Никого не вижу. Человек рядом: «?» Если бы я сказал, что у тебя свои внизу, ты бы и в подземный мир уставился? Линь Ли добился своего и примерил серебряные браслеты, хотя Ян Лян заковывал его без особого дружелюбия — движения были весьма грубыми, со всеми признаками применения избыточной силы. — Всех проверили? Никто не спрятался, никого не забыли? — Ян Лян, судя по всему, был старшим офицером Бюро по подавлению демонов. Он властно оглядел остальных полицейских и задал вопрос командным тоном. Получив подтверждение, что никого не упустили, он махнул рукой: — Увести всех! Внизу обстановка была получше, да и народу побольше. Большинство просто опрашивали, а не арестовывали сразу, как тех, кто находился на третьем этаже. Многие бурно возмущались и во всё горло кричали о своей невиновности. Весьма уверенно. В конце концов, они пришли просто на обычный массаж и мытьё ног — для них это было чистой воды незаслуженным бедствием. — Твою мать, так здесь и такие услуги оказывали! Правильно накрыли, отличная облава! Спасибо за службу, правильный рейд! Всю эту похабщину давно пора вымести — по-ра! вы-мес-ти! под-чис-тую! — услышал Линь Ли, проходя мимо одного мужика. Облава-то отличная, но, братан, почему у тебя на лице такое глубокое сожаление? И почему последние слова ты процедил сквозь зубы, буквально по слогам? Братан, у тебя в глазах слёзы стоят — неужели от безграничной любви к этой земле? Допрашивавший его полицейский, казалось, прекрасно всё понял и с непередаваемым выражением брезгливости на лице махнул рукой: — Ладно, ладно. Раз ты просто на обычный массаж пришёл, скоро сможешь идти. Стоило полицейскому отойти на шаг, как мужик наконец дал волю чувствам: — Ты родилась, когда меня ещё не было на свете, а я родился, когда ты уже состарилась! Увы, пришёл я, а весна ещё не настала! Бессильно опадают цветы... когда же вновь вернутся ласточки?! Ишь ты, какой знаток словесности. Жаль только, что полицейский, не выдержав этих излияний, попросту выставил его пинком под зад. Затем Линь Ли вместе с остальными вышел на улицу из оздоровительного клуба «Светлый граф». Какой-то мужчина средних лет как раз парковал свой электроскутер и собирался слезть, когда увидел, как наружу под конвоем выводят целую толпу задержанных. Все полицейские молча уставились на этого мужика, явно намеревавшегося зайти внутрь — абсолютно все до единого. Они молча переглянулись, и во взглядах читалось лишь сплошное разочарование. Пошевелился? Не посмел и шелохнуться. Нога мужчины так и застыла на весу. Он даже дышать боялся. — Зайти хотите? — после немой паузы невозмутимо поинтересовался Ян Лян. — Я не сюда. Обливаясь потом, мужик с невозмутимым лицом покачал головой, слез со скутера и одним плавным, отточенным движением зашагал в соседнее заведение — гладко, без единой заминки. А уж почему неряшливый мужик за сорок глубокой ночью в одиночку направился в женский маникюрный салон — не наше дело. Разнообразие видов в природе велико, нужно проявлять терпимость. Кто вообще запрещал мужикам делать маникюр? Возмутительно! Разве дядьки не имеют права стремиться к прекрасному? Линь Ли был уверен: окажись по соседству похоронное бюро, этот дядька всё равно зашёл бы туда прогуляться и прикупил парочку венков. — Подогнать машины, — распорядился Ян Лян, и несколько полицейских тут же отправились выполнять приказ. Буквально за пару минут перед клубом собралась внушительная толпа зевак. Из окон соседних магазинчиков и жилых домов тоже высунулось немало любопытных голов. Всё-таки рейды по злачным местам обладали особым притягательным шармом. Многие уже достали телефоны и принялись снимать. Линь Ли был искренне благодарен судьбе за маску на голове, иначе всё закончилось бы очень плачевно. Среди зевак Линь Ли даже приметил того самого парня из бани, который допытывался у него о смысле человеческого существования. Держа в руках недоеденного жареного голубя, тот ошарашенно глазел на происходящее. Счастливчик, чудом избежавший гибели. И ведь правда повезло — умудрился сбежать в самый удачный момент. Похоже, добрым людям, бескорыстно делящимся возбуждающим маслом, и впрямь воздаётся сторицей. Вид у Линь Ли был весьма приметный, так что парень заметил его сразу же и узнал по одежде. Задумавшись на секунду, он вздохнул и медленно вскинул руку в воинском приветствии. — Хм? Ян Лян увидел, как какой-то горожанин отдаёт ему честь. Хоть жест и был далёк от уставного, да ещё и с зажатым в руке жареным голубем, но раз уж человек салютовал, Ян Лян ответил образцовым приветствием по всей форме. Настроение у него заметно улучшилось. Возможность ощутить народную любовь — вот в чём заключалось особое очарование этой работы. «Урон», нанесённый этим непутёвым сопляком Линь Ли, немного сгладился. Линь Ли порывался сказать правду, но осёкся. Если не случилось никакой ошибки, парень только что отдал честь именно ему. А выражало это приветствие, скорее всего: «Прощай, брат, о твоей жене и дочке я позабочусь». Поскольку Линь Ли был в наручниках и не мог козырнуть в ответ, ему оставалось лишь сложить руки перед грудью в жесте признательности. Всё-таки они были боевыми товарищами, делившими один окоп. Тем временем одна за другой начали съезжаться машины, но вопреки ожиданиям Линь Ли, все они оказались обычными легковушками — ни единого патрульного автомобиля. Хотя, если подумать, это было вполне объяснимо. Местные сотрудники практически все ходили в штатском — видимо, специализировались на скрытных точечных операциях. Поедь они на служебных машинах с мигалками, вся маскировка пошла бы прахом. Но Линь Ли всё равно разочарованно протянул: — Дяденька, а на полицейской машинке меня не прокатят? Ни одной так и не приехало? Линь Ли тут же заткнулся. Потому что взгляд, которым его только что смерил Ян Лян, был категорически неправильным — казалось, этот человек вот-вот сам преступит закон. «Подозревается в склонности к насилию, наверняка домашний тиран. Ставлю дизлайк, девочки, держитесь от таких подальше». — Если мне выпадет шанс отвезти тебя обратно, я обязательно посажу тебя в полицейскую машину и доставлю с помпой, чтобы все вокруг узнали, что ты натворил! А в эту — живо садись! — процедил сквозь зубы Ян Лян. Линь Ли с невинным видом пожал плечами и сел в машину. Изначально Линь Ли собирался всё объяснить прямо в дороге, но неожиданно оказалось, что едет он не один — рядом сидел ещё один человек. Деваться было некуда, пришлось держать всё при себе. Глядя на мелькающие за окном пейзажи, Линь Ли понял, что везут его вовсе не в ближайший участок. Вытянув шею и заглянув в навигатор Ян Ляна, он увидел, что конечной точкой, судя по всему, было районное управление. Должно быть, задержанных для допроса набралось слишком много, и камер с допросными в обычном участке попросту не хватало. Пришлось везти всех на сцену покрупнее. — Вылезай. И правда: машина подъехала прямиком к управлению общественной безопасности. — Дяденька... — Заткнись, нет. Постойте, он ведь ещё ничего не сказал. Глядя на холодно отрезавшего Ян Ляна, Линь Ли слегка приуныл. Кажется, осознав, что погорячился — вдруг дело важное, вроде похода в туалет, — Ян Лян сам спросил: — Чего тебе? — Я хочу присесть у входа, руки за голову, и сфотографироваться с вами... — Заткнись, нет. Чёрт, зря спросил. (Конец главы) ---------- Chapter 18 : Is It a Crime for People in Love to Simply Not Be Able to Say Each Other's Names? — Я так давно к женщинам не прикасался. Вечером пошёл золото покупать, продавщица случайно задела мою руку, у меня крышу и сорвало... вот и побежал домой, эх. — И это, блядь, твоё оправдание для грабежа и домогательств?! * * * — Дело было так: остановилась я в гостинице, и тут в щель под дверью просунули записку: «Жиголо, 100 за сеанс, крепкий и выносливый, гарантия минимум один час, если меньше — возврат 400». Я подумала, что предложение выгодное, и вызвала его. А этот задохлик кончил за пять минут, швырнул в меня четыреста юаней — и тут ворвались вы. Так что вы никак не можете считать меня продавцом! Я покупательница — проявите уважение, задержите меня на пару дней чисто для проформы, а? * * * — Послушайте, я всё объясню! Я скупаю подержанные телефоны. Откуда мне было знать, почему клиент скинул адрес отеля? Но деньги-то надо зарабатывать, вот я и поехал. Скупка телефонов — дело такое, надо торговаться, туда-сюда, вот мы оба и вспотели, пришлось пойти в душ. А что касается переводов на телефоне, о которых вы говорите, так это просто плата за покупку телефона. * * * Шоу «Day Day Up» и впрямь оказалось документалкой. Линь Ли был глубоко потрясён, слушая доносившиеся из нескольких комнат для допросов разговоры. Здесь и правда собрались одни таланты, и говорили они так складно — поистине достойное звание просветительского поля юных драконов. Сегодня ночью загребли сразу кучу народу, да и других дел в участке хватало, так что допросных на всех не доставало. Но к счастью, вероятно, из-за того, что он был единственным несовершеннолетним, хотя машина с ним приехала вовсе не первой, его успешно пропустили без очереди на ранний допрос. Сидел он на классическом стуле для допросов из нержавеющей стали. Ян Лян оказался отличным товарищем: стоило Линь Ли назвать его «дяденькой», как тот по собственной инициативе нацепил на него ещё и кандалы на ноги. Линь Ли чувствовал, что между ними уже возникло взаимопонимание — хлопни он дядю Яна по заднице, тот, наверное, сразу бы понял, какую позу принять. — Зачем на пацана и наручники, и кандалы нацепил? Лишнее же, нет? — на допросе по правилам требовалось присутствие как минимум двух сотрудников, поэтому здесь сидел ещё один полицейский, судя по всему, стоявший чуть выше Ян Ляна по должности. Глядя на скованного Линь Ли, он с некоторым недоумением покосился на Ян Ляна. — Этот мелкий гад сам умолял его заковать, — тяжело фыркнул Ян Лян, не скрывая раздражения. Второй полицейский: «?» — У этого сопляка с башкой не всё в порядке. Малолетка, да ещё и со справкой — блин, баффы на максимум выкручены. Я его даже допрашивать не хочу. Давайте просто вызовем родителей, пусть забирают, — сказал Ян Лян с лицом человека, которому фатально не повезло. — Всё не так просто. На самом деле я ещё и трансгендерный активист: биологический мужчина, психологическая женщина, но из-за склонности к трансвестизму всё ещё ношу мужскую одежду, к тому же я гомосексуалка, поэтому люблю женщин. Кроме того, я еврейско-чернокожий метис, но из-за редкой желтушной болезни и генетической мутации выгляжу точь-в-точь как местный... Линь Ли в этот момент вскинул обе руки и принялся читать заклинание. — У нас заморские баффы не работают. Заткнись, — Ян Лян уже наловчился затыкать Линь Ли. Бросив это, он повернулся ко второму полицейскому: — Видишь? Я же говорил, он псих. Полицейский страдальчески потер виски и кивнул. — По-моему, называть человека психом при других людях — верх невоспитанности, — вступился за себя Линь Ли. — Ян Лян, ты прав. Давай по-быстрому всё оформим и вызовем родителей, пусть забирают, — полицейский закивал куда энергичнее. — Знаю. Начинаем допрос! Мы спрашиваем — ты отвечаешь, — кивнул Ян Лян, а затем уставился на Линь Ли и со всей силы хлопнул по столу. — Неужели из-за того, что двое любящих сердец не могут назвать имена друг друга, их сразу нужно допрашивать? — вместо этого нанес упреждающий удар Линь Ли. Ян Лян: «...» До чего же муторно вести допрос. Ему нестерпимо захотелось применить Великую технику восстановления памяти. Как всем известно, его страна с древнейших времен звалась Государством этикета. Значит, этот этикет нужно вбивать кулаками! Бах! Бах! Бах! — Ладно, дяденьки. С меня хватит, насмотрелся. Пора раскрывать карты. Больше не стану притворяться, выкладываю всё начистоту, — Линь Ли сделал короткую паузу и загадочно улыбнулся: — Я свой. Я агент под прикрытием. Второй полицейский: — Точно псих. Ян Лян: — Я же говорил. Линь Ли: — Вовсе нет! Второй полицейский: — Добиться от него чего-то толкового вряд ли выйдет. Когда задерживал, документы были? Ян Лян: — Удостоверения не видел, но телефон есть. Давай глянем телефон. Линь Ли: — Обратите на меня внимание, пожалуйста! Второй полицейский: — Что ж ты раньше не сказал? Я думал, только этот тип и есть. Ян Лян: — Тогда пошли. Второй полицейский: — Угу. Линь Ли: — Я женщина. Алло, алло, я женщина! Не отправилось, что ли? Ай эм вумен! — ... Они переговаривались с совершенно будничным видом, от начала и до конца ни разу даже не взглянув на Линь Ли, и уже собрались подняться со своих мест. Какое вопиющее неуважение. Увидев, что оба полицейских собираются уходить, Линь Ли поспешно выпалил: — Стойте! Дяденьки, я правда под прикрытием! Если округлить, этой операцией вообще руководил я! Вы же сегодня провели облаву потому, что получили наводку по телефону, верно? Так эту наводку дал я! Меня зовут Линь Ли, мой номер заканчивается на 9749 — можете сами сверить! Слова Линь Ли заставили обоих полицейских тут же повернуться к нему. Какое-то время все трое молча таращились друг на друга, а затем глаза Ян Ляна округлились, и он сорвавшимся голосом выдавил: — Так ты и есть тот мозгами тро... кхм, не совсем нормальный информатор, о котором говорили в управлении? Линь Ли: «...» Мозгами тронутый — он ведь явно хотел сказать «мозгами тронутый», да? Ну и грязно же ругаются у вас в управлении. — Это не я. Ничем я мозгами не тронутый, вполне нормальный, — Линь Ли помотал головой и наставительно добавил: — Ваше управление наверняка упомянуло ещё одного информатора — нормального, великолепного, душевного и достойного восхищения, так ведь? Вот это как раз я. Все трое снова в немом оцепенении уставились друг на друга. — Точно он. — Если информатором был этот мелкий засранец, тогда всё понятно — такое как раз в его духе, — Ян Лян вдруг с облегчением улыбнулся и повернулся к напарнику, кивнув: — То-то я смотрю, на месте никто ко мне так и не подошёл. Так это, оказывается, был он. — Тогда оставляю его тебе. Пойду помогу остальным, а то у нас сегодня людей катастрофически не хватает, — второй полицейский поднялся со своего места, выглядя одновременно позабавленным и беспомощным. — Ладно. — Хоть ты и информатор, по правилам мы не можем тебя просто так отпустить. Тебе всё равно нужно дать показания под протокол. Пойдём в кабинет, — Ян Лян подошёл, чтобы снять с Линь Ли наручники и ножные кандалы, и, словно предвидя его слова, вскинул голову: — И даже не думай. Допросных сегодня в обрез, целая очередь выстроилась. Так что снимать показания прямо здесь мы точно не будем. Глаза Линь Ли округлились, и он проглотил уже готовое сорваться с языка «дядя». Его и правда просчитали наперёд. Он ещё даже по заднице не похлопал, а дядя Ян уже знал, какую позу тот собрался принять? Но Линь Ли тут же кивнул. Получить новый жизненный опыт — это одно, но создавать людям лишние проблемы ни к чему. К тому же на допросном стуле он уже посидел: главное ведь было просто испытать это хоть раз, а не оставаться там навечно. Да и не создана эта штука для того, чтобы засиживаться на ней подолгу. Обретя свободу, Линь Ли потянулся, после чего пошёл следом за Ян Ляном в кабинет и забрал свой телефон. Линь Ли разблокировал экран, показал историю вызовов и окончательно подтвердил свою личность информатора. — Чёрт побери, я даже не знаю, с чего начать этот протокол. Столько лет в полиции служу, а таких, как ты, ещё не встречал, — сев на своё место, Ян Лян с нервным смешком схватился за голову, откинулся назад и уже мягко спросил: — Малыш Линь, ты сам-то хочешь с чего-нибудь начать? Отношение полицейского к нему заметно переменилось. Сначала спесь, потом любезность — прямо смех берёт. Впрочем, в этой ситуации поговорка вряд ли была к месту. Да и плевать, не важно. Линь Ли кивнул, после чего изложил свою позицию: — Я не скажу ни слова, пока не прибудет мой адвокат. Ян Лян: «?» (Конец главы) ---------- Chapter 19 : We've Received Professional Training—No Matter How Funny It Is, We Go Hahahaha — Да шучу я, шучу, дядя. Просто разряжаю обстановку. — Линь Ли всего лишь показалось, что фразочка про адвоката звучит круто, вот и захотелось её ввернуть. Не будь здесь неуместно приправить слова отборным матом, Линь Ли непременно изобразил бы Карла из «Бесстыжих». — Ты хоть понимаешь, что от твоей «разрядки» у меня всю дорогу давление скачет? В вашем поколении все подростки такие отбитые? — У Ян Ляна уже всерьёз разболелась голова. Теперь ему ещё сильнее захотелось познакомиться с родителями Линь Ли — расспросить об их опыте воспитания, чтобы в будущем ненароком не наступить на те же грабли. — Да нет. Настолько выдающиеся, как я, встречаются довольно редко, — покачал головой Линь Ли. Среди его сверстников всухую уделать его мог разве что Бай Буфань. Иначе с чего бы им быть назваными братьями? — Отлично, у страны ещё есть надежда, — с облегчением выдохнул Ян Лян. Линь Ли: «?» Вот ведь изощрённое оскорбление. — Я спрашиваю — ты отвечаешь, — махнул рукой Ян Лян. Он прекрасно понимал: дай Линь Ли инициативу, и разговор непременно свернёт бог весть в какие дебри. — Во-первых, откуда ты узнал, что оздоровительный клуб «Светлый граф» тайно оказывает интимные услуги? — Друг сказал. — В любой непонятной ситуации вали всё на друга. — Имя друга ведь можно не называть, верно? — Вообще-то, даже если бы ты назвал, мы бы не стали копать под него. Но то, что ты молчишь, тоже понятно — твоё право, — кивнул Ян Лян. Дело житейское. А затем задал вопрос, который на самом деле волновал его больше всего: — Так вот, малыш Линь, почему ты не сообщил нам сразу, а сперва решил... лично всё испытать, прежде чем докладывать? У меня спрашиваешь? Ты Систему спроси! Думаешь, я по доброй воле решил пожертвовать малым «я» ради великого блага? Я и сам не горел желанием лично лезть в эту игру. Но вслух он этого, естественно, сказать не мог, поэтому выдал: — Во-первых, мой друг на самом деле лишь слышал об этом краем уха и сам там не бывал, поэтому, чтобы не поднимать ложную тревогу, мне непременно нужно было сперва проверить подлинность сведений и добыть доказательства. Вот я и отправился на разведку лично. А когда позвонил вам, доказательства уже были у меня на руках. Во-вторых, я должен кое-что прояснить: я вышел из грязи незапятнанным, омылся в чистых струях и остался чист! Своей невинности я не терял... Погодите, дядя, что это за выражение лица? Вы ведь смеётесь, да? Я вам совершенно серьёзно говорю! — Мы проходили профессиональную подготовку. Каким бы смешным ни было дело, мы никогда не смеёмся, — с самым искренним видом произнёс Ян Лян, прижимая ладонь ко рту. — Если только не невтерпёж? — У Линь Ли аж зубы зачесались. — Да я не то чтобы не верю тебе, малыш Линь. Просто когда я вошёл в комнату, вы оба даже одеться не успели, — Ян Лян вспомнил увиденную картину, и ему стало совсем тяжело сохранять невозмутимый вид. — Вот только об этом не надо, я и так в бешенстве! Во-первых, не «оба»: раздета была только Сяо Цзин, да и то лишь сверху, — Линь Ли повысил голос. — А во-вторых, к счастью, у меня есть запись, подтверждающая мою невиновность! Линь Ли достал телефон, открыл вторую половину двух чрезвычайно длинных записей и запустил ускоренное воспроизведение, время от времени перескакивая по таймлайну. — ... — Девушка, пожалуйста, ведите себя прилично! — ... — Слышите, дядя, слышите?! Я действительно берёг невинность, словно чистейшую яшму! Я даже такую нелепость выдал, как «пожалуйста, ведите себя прилично»! — Сорок минут?! Да это были целые сорок часов! Я ждал вас целых сорок дней! Сэр!! Вы хоть знаете, каково мне было эти сорок лет, когда я был всеми забыт?! Насколько это было больно, какие это были муки! Линь Ли вскочил и с надрывом закричал, глядя на него слегка покрасневшими глазами и явно переигрывая. Ян Лян ничего не ответил. Он просто взял телефон Линь Ли и немного сдвинул ползунок назад. Из динамика тут же раздался голос самого Линь Ли: — ...чуть левее, ага, разомни икру, посильнее нажимай, да-да-да-да, чёрт! А-а~~ как хорошо-то... наша страна — номер один~~~ о-о, да-а~~ — И все эти сорок лет ты мучился? Терзался? Что-то по записи не похоже, — Ян Лян с невозмутимым видом посмотрел на Линь Ли и задал вопрос со всей искренностью. Слушать собственные стоны оказалось довольно неловко. Неужели он и правда стонал так громко? Тщательно выстроенная атмосфера многолетнего агента под прикрытием, в ярости отчитывающего своего куратора, пошла прахом. Линь Ли почесал затылок, плюхнулся обратно на стул и сконфуженно пробормотал: — Это другое! Вообще-то, хоть телу и было хорошо, мой дух каждую секунду терпел невыносимые муки и терзания... Ян Лян: — ... Сам всё за всех сказал, да? Но Ян Лян и правда поверил, что Линь Ли не пользовался сомнительными услугами. Если подумать, так оно и было: каким бы отбитым ни был человек, он вряд ли станет осознанно лезть в пекло, зная, что с минуты на минуту нагрянет полиция. Промотав запись до самого конца, до того момента, где Сяо Цзин едва не обслужила его силой, Линь Ли возмутился: — Слышите? Я понятия не имел, что она разделась! Опоздай вы ещё немного, и меня бы принудили, обесчестили! Сорок минут — это что вообще за черепашья скорость? Вот вернусь и накатаю на вас жалобу за халатность! Голос Линь Ли сочился неприкрытой обидой. Судя по всему, профессиональная выдержка Ян Ляна дала сбой — он откровенно и с явным удовольствием веселился. Линь Ли с ещё большей обидой уставился на него: — И никаких объяснений? Ян Лян выдал объяснение: — Зубам жарко стало, вот и выставил проветриться. — Я не таких объяснений ждал! Лишь после этого Ян Лян решил ответить на предыдущую претензию Линь Ли: — Кхм, насчёт твоих слов нужно кое-что прояснить: мы получили сигнал немедленно и не теряли ни секунды, но подобные заведения настолько осторожны, что выставляют дозорных сразу на нескольких перекрёстках. Чтобы операция прошла успешно, нам пришлось, как ты сам видел, переодеться в гражданку, ехать на личных машинах, да ещё и собрать людей — всё это требует времени. То, что мы уложились в сорок минут, — уже очень быстро. Так что винить нас тут совершенно не за что. К тому же в твоём положении, даже если бы что-то и произошло, мы, взвесив все обстоятельства, не стали бы привлекать тебя к ответственности. — А? Чего ж вы раньше не сказали? Сбили меня с толку! Ян Лян: — ? Глядя на искренне сожалеющего Линь Ли, Ян Лян с улыбкой покачал головой. Этому пацану только шест подставь — тут же полезет наверх. — А я всё думал, с чего ты такой наглый после задержания, даже наручники нацепить хотел и на полицейской машине прокатиться. Так ты, значит, храбрился, потому что знал, что с тобой точно всё будет в порядке, и просто хотел всё на собственной шкуре опробовать? — не без веселья уточнил Ян Лян. Теперь ему всё стало ясно. — Вроде того. К тому же я правда не мог раскрыть себя на месте — задержанные-то всё ещё были там. А вдруг мне потом отомстят? — кивнул Линь Ли. — И правильно подумал. Осторожность не помешает. Ладно, этой информации для рапорта мне хватит. Всё в порядке, можешь идти. Я отвезу тебя домой. Если всё ещё хочешь сфотографироваться у входа, иди снимись. Я могу отвезти тебя на патрульной машине — считай, исполню твоё последнее желание, — убрав бумагу и ручку, сказал Ян Лян. — Было бы здорово, но, дядя, у меня тут ещё кое-что. — Что такое? Говори. — Просто... ради нашего внедрения я заплатил непомерно высокую цену — целых триста девяносто девять юаней. Вы же знаете, я всего лишь студент, для меня это очень большие деньги. Компенсации я не прошу, но вернуть-то их ведь можно, правда? Линь Ли говорил с предельной осторожностью. Это же триста девяносто девять юаней! Семьсот девяносто восемь пачек острой соломки! Сто тридцать три бутылки холодного чая «Лао Да»! Один «эльф весеннего ветра» в форме Чжан Фэя! Он же, блядь, мог целый день кататься на детских качалках! Если эти деньги не вернут, Линь Ли этого просто не переживёт. — А массаж ты разве не получил? — теперь настала очередь Ян Ляна подшучивать над Линь Ли. — Да красная цена ему девяносто девять юаней! Я с честью отказался от самых главных допуслуг! Давайте так, дядя: верните мне две сотни, а остальное считайте нашим вам откатом, — рассудительно возразил Линь Ли. — Какой ещё, к чёрту, откат! — со смехом отругал его Ян Лян. — Эти деньги тебе точно вернут, и если не случится ничего непредвиденного, ты как осведомитель сможешь подать заявку на вознаграждение. Но перевести их прямо сейчас с её телефона будет незаконно, я не могу так поступить. Нам обязательно нужно пройти через все надлежащие процедуры шаг за шагом. Если тебе срочно нужны деньги, дядя может сначала перевести свои, а ты вернёшь, когда средства поступят на счёт. — Не к спеху, я подожду. Линь Ли беспечно махнул рукой. Денег на жизнь у него пока хватало, так что если они вернутся, то всё в порядке. — Что-то ещё? — спросил Ян Лян. — Да, — Линь Ли подумал и снова кивнул. — Что? — А можно Сяо Цзин выйдет со мной наедине на двадцать минут? Ну или на десять минут... на пять... нет, пять не пойдёт, пять минут — это слишком мало. Глядя на воодушевлённого Линь Ли, Ян Лян: «?» — Мне нужно расспросить её о важных вещах. О, и пожалуйста, приготовьте большую кровать метр восемьдесят на два с пружинным матрасом, а ещё желе, взрывную карамель, мороженое... — Заткнись. Иди домой. — Слушаюсь, дядя! (Конец главы) ---------- Chapter 20 : I Fucking Deserve to Die! — Зачем вообще жить, малыш Линь? Это был уже второй раз за день, когда Линь Ли слышал этот вопрос. Вот только загвоздка заключалась в том, что сейчас его задал не человек в депрессии и не клиент на птицеферме, а водитель, который вез его домой. И одновременно с этими словами машина под его задом резко набрала скорость. Твою мать. — Дядя, ну не надо так, мне страшно, — Линь Ли на заднем сиденье молча пристегнул ремень безопасности. Это ещё с какого перепугу? Это всё ещё полицейская машина? Или уже, блядь, катафалк? Он ведь просто проявил любопытство к профессии сотрудников Бюро по подавлению демонов и задал Ян Ляну всего-то несколько десятков вопросов: о зарплате, переработках, возможностях продвижения по службе, легко ли писать рабочие отчёты, просто ли улаживать конфликты и тому подобном. Это же не должно было вызвать такую резкую смену настроения... Психологическая устойчивость вызывала тревогу. Ян Лян пристально посмотрел на Линь Ли через зеркало заднего вида: — Раз страшно, заткнись. В недавнем разговоре он обмолвился, что на самом деле его смена закончилась и он уже вернулся домой, но ему пришлось внепланово выйти на сверхурочные. И в ответ Линь Ли на полном серьёзе спросил у него «почему». Почему? Да неужели ты, главный виновник этой самой переработки, сам не знаешь? Линь Ли прикусил язык и уставился в окно на мелькающие огни улиц, хотя на самом деле проверял систему. Уведомления о выполнении второго задания до сих пор не появилось, но, поразмыслив, Линь Ли решил, что дело, скорее всего, в незавершённых делах Бюро по подавлению демонов. В конце концов, некоторых демонических культиваторов наслаждения, отдыхавших дома после смены, ещё не поймали, так что требуемая «зачистка» пока не была достигнута. Оставалось надеяться, что всё именно так, как он думал. В любом случае, он уже сделал всё, что было в его силах. И всё же на душе оставался неприятный осадок разочарования и подавленности — казалось ведь, что задание зачтётся сразу. Тихий вздох. — Твой район, верно? Вылезай, беги скорее домой, не заставляй родителей нервничать. И передай им от меня привет. А заодно скажи, пусть заводят новый аккаунт — этот мелкий засранец окончательно испорчен, — Ян Лян плавно припарковал машину, снял блокировку с дверей и с усмешкой поддразнил Линь Ли. — Ладно, спасибо, дядя. Только не переживайте: отца уже нет, мама работает в другом городе, так что дома я один и волноваться некому. А уж насчёт нового аккаунта — это тем более невозможно. — Договорив, Линь Ли выскочил из машины и побежал к дому. Хотя время только приближалось к девяти вечера, завтра нужно было вставать ни свет ни заря, да и первую главу Техники закалки тела восьми стадий ещё предстояло как следует изучить. Линь Ли был чертовски занят. Ян Лян, собиравшийся выйти из машины и расслабиться за сигаретой, мелко вздрогнул, и сигарета выпала у него из пальцев прямо на землю. Затем он протянул дрожащую руку, вставил сигарету в дрожащий рот, на негнущихся пальцах вытащил зажигалку и долго не мог высечь огонь. В ушах всё ещё звенел ответ Линь Ли, а перед глазами стояло то потерянное, подавленное лицо Линь Ли, которое он только что заметил. Прежде он ни разу не видел подобного выражения на лице Линь Ли. Сколько в этом было горечи, сколько неизбывной тоски. Ян Лян повернулся и посмотрел вслед одинокой фигуре, уже растворявшейся вдали и молча бегущей к жилому комплексу; губы его шевельнулись, но он так ничего и не произнёс. Спустя три секунды. Хлоп! Ян Лян влепил себе пощёчину: — Блядь, убить меня мало! Каким пацан выглядел только что... куда подевалась его вечная улыбка? Очевидно же, что слова задели за живое! Ян Ляна внезапно осенило. Возможно, Линь Ли вёл себя столь абстрактно вовсе не нарочно, а просто возвёл защитный панцирь, чтобы уберечь хрупкое сердце! Он ведь был всего лишь несчастным ребёнком, прячущимся за улыбкой. Твою мать, и что он наговорил такому ребёнку?! Будучи полицейским, так ранить мальчишку! Блядь, да убить меня мало! * * * Совершенно не подозревая, как превратно истолковали его вполне обычные слова, Линь Ли — чья абстрактность объяснялась исключительно природным складом характера — с упоением доводил до ума перевод Техники закалки тела восьми стадий на современный китайский. Благодаря дневным трудам времени это отняло немного. Затем прямо в гостиной Линь Ли приступил к полноценной отработке первой главы Техники закалки тела восьми стадий: завтра на тренировке подглядывать в текст не выйдет, так что содержание требовалось вызубрить наизусть. Перевод оказался верным. На этот раз над головой не висела лейка душа, ему не хотелось в туалет и даже не разливалось никакого тёплого потока, но Линь Ли отчётливо ощутил в теле таинственные перемены — словно его сухожилия и кости разом расправились. Дело было не в каком-то сказочном эффекте с первого же занятия — в самом описании техники говорилось, что здесь требуются время и пролитый пот. Скорее, это было непередаваемое таинственное предвкушение великого будущего, будто сама его плоть ликовала. Майк Тайсон? Да ничего особенного! Если тренироваться по восемьсот раз в день, пожалуй, и впрямь можно стать Сайтамой. Приняв душ и, как обычно, недолго поговорив с мамой по видеосвязи, Линь Ли собрался спать. * * * 22:20. Линь Ли уставился в потолок. Чёрт, провалялся сорок минут, а сна ни в одном глазу. Хоть утро и выдалось утомительным, после сорока минут блаженства в массажном салоне усталость как рукой сняло. К тому же сегодняшний день принёс массу новых впечатлений, а возможность наконец-то освоить технику не с Земли взбудоражила Линь Ли. Да и на дворе стояли выходные, так что внутренние биологические часы явно не собирались укладывать его спать в такую рань. Линь Ли вздохнул: — Придётся считать овец. * * * 22:40. — Пятьсот шестьдесят две овцы, пятьсот шестьдесят четыре овцы, пятьсот шестьдесят пять... твою мать, сколько их там только что было?! — Линь Ли резко сел на кровати, окончательно растеряв всякую сонливость. Обречённо вздохнув, он потянулся за телефоном. В их привычном игровом чате всё ещё висел голосовой звонок. Линь Ли из любопытства подключился. В голосовом чате царила на редкость оживлённая атмосфера: все переговаривались и хохотали, вот только до слуха Линь Ли то и дело долетали упоминания чьих-то матерей. Помимо матерей, в эфире эхом разносилась бессмертная классика: «бесполезный мусор», «насыпь зерна на клавиатуру — и то курица сыграет лучше тебя», «ты вообще человек или кто?». Линь Ли прислушался: из пяти человек только Бай Буфань вёл себя тихо и мирно, не проронив ни слова. Дело раскрыто: чехвостили именно его. И со счётом 1-10 он явно совершил непростительную ошибку. Иначе ни за что бы не смолчал и стал бы огрызаться. Отличная возможность! Под шумок Линь Ли вклинился в общий гомон и тоже приложил его разок-другой. — Линь Ли, ты чего тут забыл? — Бай Буфань, которого как раз костерили на чём свет стоит, тут же приметил Линь Ли. — Быстро, быстро, Линь Ли, заходи в игру, смени эту скотину Бай Буфаня! Сил больше нет терпеть, он встал непреодолимой стеной на нашем пути к победе! — тут же загалдели остальные. — Не надо тут наговаривать! Мой любимый про-игрок говорил, что в «Лиге легенд» нет чемпиона по имени Стена! Не разбираетесь в игре — нечего комментировать, — упрямо огрызнулся Бай Буфань. — Да не, спасибо, у меня завтра дела, вставать рано, а сон никак не идёт. Дома ни таблетки мелатонина, ума не приложу, что делать. Вот заглянул к вам — и посмотрев, как у вас тут весело, прямо душой отмяк, — отказался Линь Ли. — Ты вообще форумчанин или где? О таком ещё спрашивать надо? В любой непонятной ситуации иди расширяй территории — зачищай пригород. Одно слово — и словно пелена с глаз спала! А ведь и правда: вдруг после столь бурного дня перевозбудился вовсе не головной мозг, а нижний?! Линь Ли тут же отключился от голосового звонка и направился прямиком в ванную. Вбил адрес сайта. www.____.com. * * * Бай Буфань оказался просто чудо-доктором. Линь Ли захотел спать. Зевнув, он улёгся в постель и закрыл глаза. * * * 3:20 ночи. Линь Ли... Линь Ли, само собой, уже спал как убитый. Он проспал без малого пять часов, и скоро должен был зазвонить будильник. Но кое-кому в этот час всё ещё не спалось. В нескольких километрах отсюда женщина, встав посреди ночи, обнаружила, что мужа нет в постели. Потирая глаза, она увидела его на балконе: тот стоял и курил. На её лице отразилось недоумение: — Ян Лян, ты чего? Время-то сколько, почему не спишь? Мы же договаривались завтра сводить ребёнка в парк аттракционов? Ян Лян повернулся к жене. Вид у него был осунувшийся. — Я хочу спуститься вниз. Вот только ни по лестнице, ни на лифте спускаться он, судя по всему, не собирался. Женщину напугало состояние Ян Ляна, и она с тревогой спросила: — Что с тобой? Ян Лян влепил себе пощёчину: — Я, блядь, сдохнуть заслужил! Интервью Нина: — Привет, Нин, какова была твоя изначальная цель, когда ты решил пойти в киберспорт? Нин: «Средняя школа? Да я даже в средней школе не учился!» Свадьба Нина: Жена Нина: «Прошу, будь мне наставником всю оставшуюся жизнь». Нин: «И зачем в такой счастливый день вспоминать того комментатора, который вообще ни хрена в игре не смыслит?» (Я понятия не имею, кто такой этот Нин. Просто добавил, потому что показалось забавным) (Конец главы) ---------- Chapter 21 : Naturally Evil Uchiha Brat! Кто вообще придумал «доброе утро»? И у кого оно, к чёрту, вообще доброе? — Линь Ли, держись! Если в семнадцать лет ты способен встать в такую рань в выходной, в будущем у тебя получится всё, за что бы ты ни взялся! — Лао Да, дай мне сил! — Линь Ли замахал руками, точно лопастями вертолёта, и наконец выбрался из постели. Ученик, парковка вертолётов здесь запрещена. Не найдя дома подходящей посадочной площадки — и убедившись, что сейчас всего 4:40, — Линь Ли лёг обратно. Всё по старой схеме: поспать ещё пять минут. И снова выскочил из дома буквально впритык. Говорят, для формирования привычки нужен двадцать один день, но сможет ли он продержаться хотя бы семь? Возможно, благодаря вчерашнему массажу Сяо Цзин скопление молочной кислоты сегодня беспокоило Линь Ли куда меньше, чем он ожидал. Сяо Цзин, спасибо тебе. Столько времени уже прошло, как ты там теперь? Скучаешь ли ты по мне там, в изоляторе? Сакура опадает со скоростью пять сантиметров в секунду, но расстояние между нашими сердцами больше не сократится ни на сантиметр. Покойся с миром. Выходной это день или нет — для Линь Ли имело огромное значение, а вот для стариков и старушек не меняло ровным счётом ничего. Так что сегодня в парке жилого комплекса он встретил примерно столько же народу, сколько и вчера. Линь Ли побежал трусцой к своему привычному месту. И действительно: вчерашний старик — с виду крепкий, а на деле хилый вымогатель — был здесь и сегодня, всё в том же спортивном костюме. Линь Ли мелочным человеком не был. Он уже забыл, как третьего числа в прошлом месяце Бай Буфань втихаря стащил вкусняшки и не поделился, так что, хоть старик и пытался его развести, Линь Ли всё равно вежливо с ним поздоровался: — Доброе утро, дедушка Чжоу. Чжоу Ювэй услышал приветствие и обернулся. Увидев Линь Ли, он почувствовал, как его ровное дыхание снова сбилось. Этот сопляк и сегодня припёрся кого-нибудь развести? Какая наглость! Подумав о том, что юноша, на которого он когда-то возлагал большие надежды, оказался таким человеком, Чжоу Ювэй пришёл в ярость и холодно фыркнул: — Дедушка? Кто тебе дедушка? С этого дня ты мне дедушка! — А? — Линь Ли в некотором замешательстве почесал затылок. Помолчав пару секунд, он всё же кивнул: — О, да это же малыш Чжоу! Доброе утро! В такую рань на зарядку — неплохо, неплохо. Линь Ли в конце концов был благовоспитанным юношей новой эпохи, который честно смотрел каждый выпуск «Молодёжного обучения» и никогда не воровал чужие скриншоты. Поэтому одну вещь он усвоил предельно чётко: уважай старших и заботься о младших. Так что, хоть он и понятия не имел, с чего вдруг дедушка Чжоу обратился с подобной просьбой, исполнить желание пожилого человека было вовсе не трудно. Всего-то пара слов. Сначала уважение — потом понимание. Возможно, дедушка Чжоу обнаружил, что его собственный дед в молодости был точь-в-точь как Линь Ли. Постойте, а откуда дедушка Чжоу вообще знал, как его дед выглядел в семнадцать лет? По фотографиям? Но во времена поколения прадедов возможность сфотографироваться в детстве означала, что семья была либо знатной, либо богатой, верно? Выходит, у дедушки Чжоу непростое происхождение. Пока в голове Линь Ли бушевал этот мозговой штурм, Чжоу Ювэй ошарашенно таращился на него и даже постучал себя по уху, подозревая, что от старости стал туг на ухо. Погоди, этот мелкий паршивец... Когда я сказал, что ты мне дедушка, ты реально решил им стать?! И как у тебя язык повернулся так естественно назвать меня «малыш Чжоу»? Ты сарказма вообще не понимаешь?! — Ты, ты, ты, ты... — Чжоу Ювэй затыкал в него пальцем. Чувствуя, что дыхание снова сбивается, он пошёл на очередной круг: «Великий хан проводит смотр войск, двенадцать свитков воинских списков — и в каждом свитке твоё имя». — Малыш Чжоу, малыш Чжоу, да что ж со здоровьем-то у тебя? Садись скорее — чего опять запыхался! — Линь Ли торопливо шагнул вперёд, поддерживая своего новоявленного младшего, помог ему дойти до ближайшей каменной скамьи, открыл бутылку с водой и протянул её старику. В первый раз непривычно, во второй — как по маслу: Линь Ли действовал весьма сноровисто. Затем Линь Ли с укоризной покачал головой: — Малыш Чжоу, не в обиду тебе будь сказано, но что не так с твоей семьёй? Как они со спокойной душой отпускают тебя одного на утреннюю зарядку с таким-то здоровьем? Надо мне с ними серьёзно поговорить, честное слово. — Зови меня дедушкой! — Чжоу Ювэй долго пыхтел, прежде чем выдавить из себя эти слова. — Ладно, дедушка Чжоу. Честно говоря, мне и самому было неловко так тебя называть. Услышь кто со стороны — ещё подумали бы, что между нами какие-то двусмысленные отношения, — с облегчением вздохнул Линь Ли. Неловко ему было?! А не ты ли только что преспокойно величал меня «малыш Чжоу»?! От этого мальчишки и впрямь век укорачивался. Чжоу Ювэю показалось, что если изначально ему было суждено прожить сто лет, то теперь он протянет только сто один — даже в гробу не упокоится, ещё год будет от злости ворочаться. — Двусмысленные отношения?! Наши отношения — это мошенник и потерпевший! — Чжоу Ювэй постучал по чашке с водой в руке. Парень был ещё молод, его ещё можно было образумить. При должном наставлении он вполне мог вернуться на праведный путь. Он не мог спокойно смотреть, как этот парень катится по наклонной. Линь Ли опешил, глядя на посерьёзневшего Чжоу Ювэя. С чего это старик заговорил об этом напрямую? Но поразмыслив, Линь Ли с облегчением махнул рукой и лучезарно улыбнулся: — Ничего страшного, дедушка Чжоу. Я не в обиде. Я тебя прощаю. Осознал ошибку и исправился — всё-таки хороший дедушка. Стоит лишний раз подчеркнуть, что Линь Ли был человеком великодушным. Вон ту историю, когда скотина Бай Буфань, играя на саппорте, с флеша украл у него первую кровь в третьей катке в субботу двенадцатого числа прошлого месяца после полудня — он ведь совершенно не принял близко к сердцу. «Проехали, кто старое помянет — тому глаз вон». Так что подобные слова из уст Линь Ли были вполне естественны. Глядя на Линь Ли, произносящего это с такой ослепительной, лучезарной улыбкой, Чжоу Ювэй вновь ощутил всю несправедливость этого мира и хрупкость стариковского здоровья. Ты меня простил?! Ты, блядь, меня простил?! И кто только говорил, что парня ещё можно образумить?! Кто утверждал, что он способен вернуться на праведный путь?! Заткнитесь — этот щегол пропащ с концами! Этот сопляк был порочен от природы, прямо как проклятый Учиха! Вслед за бурей эмоций нахлынуло опустошённое спокойствие. Испытывая беспросветное разочарование, Чжоу Ювэй покачал головой и бросил попытки читать нравоучения: — Ну и... мелкий бесстыдник... юноша, зачем ты вообще припёрся сюда ни свет ни заря? — Заниматься спортом, конечно, — ответил Линь Ли. — Спортом, хех, спортом! Парень, я теперь с тебя глаз не спущу! — сперва усмехнулся Чжоу Ювэй, а затем прибавил с предельной серьёзностью. Всё ещё надеется кого-то облапошить? Не бывать этому! Если бы сам он вчера не среагировал вовремя, то точно попался бы на удочку. А здешние старики простодушны и далеко не так проворны — он ни за что не позволит соседям угодить в подобную ловушку! Стоило Линь Ли сделать хоть одно подозрительное движение, как Чжоу Ювэй тут же выхватил бы телефон! Он нанёс бы удар словно Капитан Стрекоза, фиксируя и карая любое зло! — Не переживайте, я буду тренироваться со всей серьёзностью даже без вашего надзора, — махнул рукой Линь Ли. Он понимал добрые намерения Чжоу Ювэя как собрата по боевым искусствам, но в этом не было нужды — Система и без того вела за ним всестороннее наблюдение. Впрочем, видя явное упорство Чжоу Ювэя, он не стал возражать. Что же до того, не украдут ли его технику одним лишь наблюдением со стороны, то, честно говоря, Линь Ли не видел смысла впадать в подобную паранойю. Во-первых, жить с такими мыслями слишком утомительно. Во-вторых, без пояснений к технике некоторые детали невозможно было уловить невооружённым глазом. К тому же для перехода ко второй главе требовалась духовная энергия — а у кого ещё, кроме него, имелись подобные условия? Чёрт, от одной этой мысли брала злость. Прямо сейчас таких условий не было даже у него самого! Могло ли Бюро по подавлению демонов работать хоть чуточку расторопнее? Встав на привычное место, Линь Ли поставил бутылку с водой, глубоко вдохнул и с головой погрузился в отработку Техники закалки тела восьми стадий. Так в полном сосредоточении пролетел час. [Усердно практиковать Технику закалки тела восьми стадий до наступления часа Кролика в течение одной недели подряд, накапливая не менее половины стражи до наступления часа Дракона. (1/7)] Линь Ли вновь совершил видовой регресс — вымотался как собака. Однако вчерашнее ощущение теперь ещё явственнее отзывалось во всём теле. И хотя устал он сильнее, чем накануне, каждая частичка его естества ликовала, порождая весьма противоречивые чувства. Он, блядь, достиг физической боли, но духовного блаженства. Это совершенно отличалось от вчерашнего прилежного выполнения упражнений «восемь кусков парчи». Если продолжать в том же духе, он непременно станет сильнее. Но, хотелось бы надеяться, не облысеет. — Дедушка Чжоу, я домой, досыпать. До свидания, — волоча уставшее тело, Линь Ли подобрал бутылку с водой и улыбнулся Чжоу Ювэю, который всё ещё наблюдал за ним поблизости. Не дожидаясь ответа, он сразу же ушёл: слишком устал, хотелось только принять душ и завалиться обратно в постель. Глядя Линь Ли вслед, Чжоу Ювэй с облегчением улыбнулся. Под его присмотром у этого мальчишки и впрямь не было ни единого шанса кого-нибудь облапошить. Пожертвовать личным ради коллективного. Сегодня выдалось успешное утро по защите жилого района от вторжения сопляка-мошенника из Учиха. — Капитан стариковской стражи жилого района, Безмолвный Страж, Чжоу Ювэй с почтением докладывает. (Конец главы) ---------- Chapter 22 : You Said You'd Face a Tribulation in Life, But You Didn't Say It Would Be a Porsche Вернувшись домой, Линь Ли принял душ и завалился спать, проснувшись только к полудню. Пообедав в столовой жилого комплекса на шведском столе с китайской кухней, он вернулся домой и продолжил переводить Технику закалки тела восьми стадий. Так незаметно пролетело время. Благодаря уже накопленному опыту дальше дело пошло куда быстрее, и спустя два дня перевод близился к концу. Линь Ли был невероятно доволен собой — этим чувством триумфа, когда после долгого упорного перевода наконец докапываешься до правильных ответов, — пока вдруг: — Какого чёрта в самом конце написаны ответы?! Но Линь Ли быстро понял, что здесь что-то не так. В самом начале он пролистал весь текст целиком — столь огромный кусок на современном китайском он просто не мог упустить. — Перевод — это обязательный этап? Ответы появляются лишь после того, как я всё «осознаю», просто чтобы я не напутал в деталях? Эта техника оказалась умнее Системы. Новость была отличная, так что Линь Ли не стал больше ломать над этим голову. Первая, третья, пятая и седьмая главы не требовали помощи духовной энергии, а вот оставшимся четырём она была необходима. Нечётные главы составляли один метод закалки тела, чётные — другой. Пропуск второй главы нисколько не мешал сразу после первой взяться за третью. Что же до радужных перспектив, обещанных техникой: если освоить её полностью, то даже без опоры на духовную энергию физические показатели резко возрастут, вплотную приблизившись к человеческому пределу. Разумеется, в понятие «человек» никак не мог входить Ханма Юдзиро. Рэцу Кайо, впрочем, тоже не подходил. Кадр, где Рэцу Кайо выжил, оставшись лишь с головой и тельцем младенца, Линь Ли не забудет никогда. Главы, посвящённые духовной энергии, должны были перекроить его тело под её вкусы, превратив в этакую игрушку-антистресс для духовной энергии. Повышение эффективности использования духовной энергии: в будущем при её поглощении или расходовании одну крупицу можно будет разделить надвое. Для Линь Ли это было куда важнее сверхчувствительности к духовной энергии. В конце концов, он и впрямь был «беден». Хотя сколько ноль надвое ни дели, всё равно останется ноль. Воодушевившись столь грандиозной картиной, Линь Ли загорелся ещё сильнее. В воскресенье утром Линь Ли упражнялся с удвоенным рвением и, даже выполнив задание, прогнал технику ещё разок. Однако в итоге отклик тела оказался куда хуже прежнего. Мышцы ныли сильнее, а дух не ощутил прежнего удовлетворения. Линь Ли поразмыслил: составленный Системой план наверняка отмерял самую подходящую длительность и нагрузку. Не стоило пытаться улучшить совершенство. Впрочем, Линь Ли кое-что заметил. Старик Чжоу и впрямь собирался украсть его технику. Бессовестный старик. За последние два дня он почти не занимался тайцзи, а если и делал движения, то чисто механически, не спуская боковым зрением глаз с Линь Ли — Линь Ли замечал это во время каждого короткого перерыва. Хорошо ещё, что это дед, иначе со стороны походило бы на маниакальную влюблённость какого-то сталкера. Должно быть, именно потому, что он сам был мастером боевых искусств, ему хватило одного взгляда, чтобы распознать всю незаурядность Техники закалки тела восьми стадий. Всё же нельзя недооценивать людей в этом мире. Вот только вёл он себя чересчур нагло: сталкиваясь взглядом с Линь Ли, Чжоу Ювэй даже глазом не моргал, глядя на него с праведным достоинством. И как только можно воровать с такой невозмутимой уверенностью? Но Линь Ли не собирался из-за этого менять место тренировок. В конце концов, этот младший по боевым искусствам однажды уже помог ему выполнить задание. Будем считать эту отдачу шансом для него — всё равно украсть технику непросто. А если и получится, что ж, тем лучше для него. * * * Воскресный вечер. Хотя технически выходные ещё не закончились, для учеников средней школы Наньсан всё уже подошло к концу. Поэтому, когда Линь Ли вошёл в класс, все выглядели безжизненными, будто души покинули их тела. Большинство уже сидели за партами и строчили домашку на выходные, к которой до этого даже не притрагивались. Чудаки с задних парт к этому большинству не относились. И вовсе не потому, что сделали домашку, а потому, что дорожили последним десятком минут свободы. — Небеса, если я послушаю «Обратный ход часов», смогу я вернуться в выходные? — Бай Буфань стоял вместе с Чжоу Баовэем на шкафчиках в конце класса и громко молился. — От одного раза вряд ли сработает, а вот если будешь слушать пять дней подряд, точно вернёшься в выходные, — сказал Бай Буфаню Линь Ли, сгружая рюкзак. — ... — Нет, ну ты посмотри, а... Линь Ли, ты, блядь, просто гений управления временем, — Бай Буфань порывался что-то сказать, но осекался, осекался, но снова порывался заговорить, и в итоге просто показал большой палец. — Спасибо. Твою мать, Баовэй, ты чем на выходных занимался? Из тебя кто-то выкачал энергию ян? — Линь Ли подошёл к парочке, оглядел синяки под глазами Чжоу Баовэя и цокнул языком. — Он стопудово все выходные яростно изображал терракотового воина, — пожал плечами Бай Буфань. — Терракотовые воины — это, конечно, хорошо, и охранять Цинь Шихуана — дело приятное, все мы понимаем, но злоупотреблять-то нельзя, — Линь Ли сразу понял, к чему клонит Бай Буфань, но всё же предостерёг. — А куда деваться, ты же знаешь силу воли Баовэя. Один день не побыл терракотовым унитазом — накопил янской добродетели, два дня не побыл — накопил ян-янской добродетели, — тяжело вздохнул Бай Буфань. — Ну тогда его и правда уже не спасти, — кивнул Линь Ли. У стоявшего рядом Чжоу Баовэя по лбу побежали тёмные полосы: — Вы, блядь, можете не распускать пошлые слухи прямо при мне? Вот же гады, я, нахуй, просто всю ночь напролёт в игры задротил, вот так и выгляжу! Две скотины решили устроить стендап-дуэт, совершенно не заботясь о чувствах пострадавшего, да? Главное, девчонки, которые только что подошли взять вещи из шкафчиков, уже косились на него со странным выражением лиц! — В «Геншин»? — Нет. — Отлично, значит, надежда ещё есть, — с облегчением выдохнул Бай Буфань. — Да что с тобой вообще не так? — Так ты, получается, на выходных не изображал терракотового воина? — уточнил Линь Ли. — ...Это вообще другое дело, — сухо усмехнулся Чжоу Баовэй и понизил голос: — Кстати, слышали? Массажный салон возле нашей школы, говорят, прикрыли — они там втихаря оказывали эти самые услуги. Слышал, кто-то на них настучал. — Ты-то откуда знаешь? — Девицу со свидания вслепую моего брата — ту самую любительницу путешествий — арестовали. Мы это при разбирательстве выяснили. Мои родители уже всё генеалогическое древо свахи до седьмого колена прокляли. — Ни хрена себе путешествия! Да она по всей стране на гастроли летала! — расхохотался Бай Буфань. — Ага. Брат слышал, что она любит море, а теперь понял, что речь шла о средиземноморской лысине у папиков. Говорила, что рано повзрослела — а оказалось, какой-то председатель совета директоров её просто как следует отформатировал, — скривил губы Чжоу Баовэй. — Но вообще спасибо тому братану, который настучал. А то мой простодушный брат чуть лохом не остался. Линь Ли горделиво улыбнулся. Он ведь был непосредственным участником событий и прошёл через всё от начала до конца. Бай Буфань и Чжоу Баовэй могли хоть все мозги сломать, но ни за что бы не догадались, что главный герой стоит прямо перед ними. Свершив великое дело, отряхнуть рукава и уйти, скрывая свои заслуги и славу глубоко в тени — это же буквально он! — Не стоит благодарностей, он просто сделал то, что должен был, — с отрешённой улыбкой произнёс Линь Ли. — Да я и не собирался его благодарить, — покачал головой Чжоу Баовэй. Линь Ли: «?» Я же просто из вежливости сказал, а ты и вправду не собирался? А ну-ка быстро отбей мне пару земных поклонов от имени всей своей семьи! — Одно дело другое не отменяет. Я объявляю его исключённым из мужского сословия и причисленным к бабам. И пусть у него укоротится на десять сантиметров, — покачал головой Чжоу Баовэй. — Точно. По-любому бабла отвалил немерено, а сам за минуту управился. Потом жаба задушила, вот и всадил им нож в спину, — хохотнул Бай Буфань. — За минуту? Да это половое бессилие! Эти двое принялись строить догадки о неизвестном герое с максимальной желчью. Линь Ли: «?» Как-то невежливо. Как же быстро мужики переобуваются. — По-моему, не стоит источать столько яда в адрес незнакомца, — покачал головой Линь Ли. — В конце концов, этот человек сделал доброе дело. Это совсем не то же самое, что кидать жалобы на сайты или сдавать групповые чаты. — Логика верная, поступил он правильно, но обматерить его всё равно хочется, — Бай Буфань сначала кивнул, а затем покачал головой. — Почему? — Потому что я бескультурный. Мои ценности сформировал Ханта, — во всеуслышание объявил Бай Буфань. — ... — Линь Ли потерял дар речи. Искренность и впрямь была убийственным приёмом. Бай Буфань окончательно пропал для общества. — У меня тут внезапно срочные дела нарисовались, я погнал, — Бай Буфань переменился в лице, заметив входящих в дверь одноклассников. — Линь Ли! Держи этого пса! Чёрт, он и правда спрятался в классе! Просёк, значит, что самое опасное место — самое безопасное. Хорошо, что мы вернулись проверить! — с криками и явной агрессией налетели остальные товарищи по играм на выходных. — А что случилось? — с любопытством спросил Линь Ли. — Хе-хе, признаю, на выходных я немного подгадил в катках, так что согласился: если поймаете меня до уроков, можете устроить мне «Арабские очки». Но уж извините, урок вот-вот начнётся. Стоит мне выскочить через заднюю дверь, и я в домике! — весело рассмеялся Бай Буфань. Стоит человеку проголодаться, как тут же подают еду. Он и впрямь был главным героем, которого выбрала Система. Линь Ли с облегчением улыбнулся. — Линь Ли! Держи его! — Да Линь Ли ни за что не преда... Щёлк. Слова Бай Буфаня оборвались на полуслове: обернувшись, он увидел, как Линь Ли запирает заднюю дверь. Линь Ли даже не посмотрел на него, бросив одноклассникам у передней двери: «Силёнок у меня маловато, боюсь, не удержу. Надёжнее будет запереть дверь». Бай Буфань: «?» * * * — За что ты так со мной? Когда Бай Буфань оказался вниз головой и задрав ноги, а его тело медленно придвигали к дверному косяку, в золотых зрачках, отражавших перевёрнутого лучшего друга, пылала скорбь. Внутри него будто зазвенели древние колокола, а во взгляде затаились львы, потерявшие абсолютно всё. — Потому что мои ценности сформированы «Гриффинами». Гиггити-гиггити, о да-а~~ (Конец главы) ---------- Chapter 23 : You Admit This is Your Butt? Четвёртый день упорного раннего подъёма, третий день выполнения Задания один. Сдохнуть охота. В предыдущие два дня после подъёма можно было хотя бы доспать, но от мысли, что сегодня после тренировки придётся сразу идти в школу, Линь Ли становилось ещё тошнее. Каждое утро Линь Ли оставалось лишь утешать себя Кобе. — Мэн! Вот кэнс ай сэй? Чёрные змеи, на выход! [Обновление завершено.] Тут он заметил системное сообщение. Сначала Линь Ли удивился, затем обрадовался, а потом нахмурился. Радость была от того, что эта Система вообще способна обновляться. А нахмурился он из-за опасения, что Система исправила баги — ведь Линь Ли, на минуточку, только за счёт багов и выживал. Всем известно: пусть в коде полно багов, но пока он нормально работает, даже если это циклопическая гора говнокода, трогать его ни в коем случае нельзя. Не могла же она теперь заставить его переместиться в другой мир, чтобы разбираться с демоническими культиваторами наслаждений? Затем Линь Ли внимательно осмотрел Систему и пришёл к выводу: «И что ты, чёрт возьми, обновила?» Ничего нового не появилось, ничего старого не пропало. Линь Ли, во всяком случае, никакой разницы не заметил, а списка изменений тут даже не водилось. Впрочем, ладно, пока плевать — всё равно он ничего не мог с этим поделать. Возлагать надежды на Систему со столь низким интеллектом само по себе было признаком скудоумия, не так ли? — Солнышко сияет, цветочки улыбаются мне. Птички говорят: «трава-трава-трава», почему у тебя в башке пузыри~~ — Напевая столь утончённую и гармоничную песню, Линь Ли снова пришёл в жилой район. Странно, почему малыша Чжоу с его дедушко-внуковым дуализмом сегодня не было на обычном месте? Предыдущие три дня каждый раз, когда он приходил, Чжоу уже был на месте раньше него. Хоть бы не заболел или вроде того. Хотя малыш Чжоу и пытался его развести да украсть технику, великодушный Линь Ли не держал зла на подобные вещи. Но если малыш Чжоу и правда заболел, Линь Ли это ничуть не удивило бы. В конце концов, он своими глазами видел, насколько хрупким было тело старика. Дедуля, который умудрялся запыхаться, просто стоя и дыша или сидя и отдыхая. И всё же хотелось надеяться, что с ним всё в порядке — заниматься закалкой тела в одиночку было довольно тоскливо. Отогнав эти мысли, Линь Ли с головой ушёл в усердные тренировки. [Усердно практиковать Технику закалки тела восьми стадий до наступления часа Кролика в течение недели подряд, накопив как минимум половину отрезка времени до часа Дракона. (3/7)] Превратившись в дохлого пса, Линь Ли медленно побрёл домой принимать душ с выражением лица, в котором смешались радость и мука. Спустя несколько минут. Из кустов неподалёку медленно высунулась голова старика с камуфляжной боевой раскраской на лице. Вид у него был озадаченный, но серьёзный. Сегодня он намеренно не стал следить за этим пареньком в открытую, заранее спрятавшись в траве. Без него, блюстителя нравственности этого жилого района, почему паренёк не пошёл разводить других стариков? Настолько всерьёз притворяется? Ноги совсем затекли сидеть на корточках, благо хоть ранним утром комаров было немного. Неужто паренёк его заметил? А ведь он спрятался идеально, применив навыки ещё со времён армейской службы. — Старик Чжоу. Услышав оклик, Чжоу Ювэй повернул голову и увидел знакомую старушку, Чжан Фан. — О, Старушка Чжан, ты чего? — мягко улыбнулся Чжоу Ювэй. Эта пожилая дама была самой элегантной и статной во всём жилом комплексе — в возрасте, когда внешность уже не играла большой роли, в глазах местных стариков она считалась писаной красавицей. — Наш жилой комплекс — общий дом, и заботиться о нём нужно всем вместе. Даже если приспичило, общественный туалет вон там, совсем рядом, лучше уж сходить туда и справиться, — Чжан Фан немного помолчала, тщательно подбирая слова для увещевания. Чжоу Ювэй сначала опешил, а когда до него дошло, его старческое лицо густо покраснело: — Да не в туалет я сюда присел! Старушка смутилась, бросила взгляд под зад Чжоу Ювэю и больше ничего не сказала. Чжоу Ювэй опустил глаза и резко вскочил: — Да кто, блядь, насрал у меня прямо под задом?! То-то я чую, вонь какая-то! — Вот видишь, ты и сам признаёшь, что это твой зад. Старик Чжоу, убери за собой поскорее, пожалуйста. А я сделаю вид, что ничего не видела, — услышав это, старушка поспешила удалиться, давая старику возможность избежать лишнего позора. Чжоу Ювэй: «?» В смысле «сам признаёшь, что твой зад»?! — Стой, Старушка Чжан, да ты глянь! Это собачье дерьмо, собака насрала! — Ну зачем же так о себе говорить... — Да не себя я собакой зову! Что у тебя с ушами вообще?! Я... я... Старик Чжоу, которому вчера чудом удалось не запыхаться, сегодня снова задыхался как загнанная лошадь. Жаль только, Линь Ли этого не видел. * * * Линь Ли пришёл в класс и принёс завтрак нескольким одноклассникам. С тех пор как он начал просыпаться ни свет ни заря, ещё до пяти утра, он ни разу не опоздал с доставкой еды. Его сынки неплохо устроились. — Как подумаю, что впереди пять дней уроков подряд, так жить не хочется, — вяло пробормотал Чжоу Баовэй, запихивая в рот клейкий рис. — Тогда не забудь умереть в несчастливый день, чтобы сделать его счастливым, — зевнув, отозвался Линь Ли. — Только на днях не вздумай помирать: у меня тёте как раз со дня на день рожать. Боюсь, ещё переродишься в нашей семье, — мягко произнёс Бай Буфань, глядя на Чжоу Баовэя. Клейкий рис со шлепком выпал изо рта Чжоу Баовэя прямо в миску. Тот ошарашенно уставился на парочку соседей по парте — Линь Ли и Бай Буфаня. Один изображает доброго полицейского, второй... блядь, тоже доброго! Столько скрытой агрессии — неудивительно, что вы сидите вместе. Линь Ли уже распластался по парте, уткнувшись лицом в сгиб локтя и пытаясь устроиться поудобнее. — Сегодня ему ещё предстояло со всей серьёзностью слушать и изучать наставления секты. Если он начнёт клевать носом, пиши пропало. К счастью, утреннее чтение и первый урок были по английскому — за это время вполне можно восстановить силы. — Буфань, разбуди меня, когда придёт учитель английского. — Ладно, — сонливость по понедельникам — дело обычное, так что Бай Буфань просто кивнул, даже не став подкалывать. Когда человек по-настоящему устал, он способен уснуть, едва голова коснётся хоть чего-нибудь, пусть даже для щуплого Линь Ли класть голову прямо на голую руку душным летом было не слишком удобно. * * * Линь Ли стоял в пустоте, принимая покорность жителей деревни. Левой рукой он обнимал холодную фею праведного пути, правой — знойную демоническую соблазнительницу, а на лице его застыло выражение распутного блаженства. — Да я просто мимоходом пришиб демона, не стоит так усердствовать. Прошу, поднимайтесь, — Линь Ли небрежно махнул рукой, словно совершённое им благодеяние ничего не стоило. — Если уж вам так хочется отблагодарить меня, приготовьте большую кровать два сорок на два метра, а ещё запаситесь желе, взрывной карамелью, мороженым... Почему в прошлый раз он просил у Ян Ляна кровать всего метр восемьдесят на два, а сейчас — два сорок? Да потому что в прошлый раз спать предстояло вдвоём, а теперь — втроём. Вот что значит внимание к деталям. Линь Ли ещё не закончил перечислять свои пожелания, как вдруг его пронзила боль. Соблазнительница в его объятиях ни с того ни с сего со всей силы заехала ему локтём. Линь Ли уже собирался возмутиться, с чего это она так, но когда увидел, как даже праведная святая бросилась бить его локтём, да ещё и голосом Бай Буфаня, то понял: дело плохо. * * * — Линь Ли, блядь, просыпайся! Линь Ли, блядь, очнись! Линь Ли резко вскинул голову, схватил заранее приготовленный учебник английского и сделал вид, что читает. И тут же обнаружил, что вокруг стоит мёртвая тишина: судя по всему, утренним чтением никто не занимался. Линь Ли опустил учебник, и его взору предстало жутковатое зрелище: абсолютно все одноклассники в упор пялились на него. Включая старосту по английскому, стоявшего за учительской кафедрой. Конец, конец, конец, конец, конец, конец. — Я ведь сейчас не болтал во сне, правда? Бай Буфань, умоляю, помотай головой, ну же! — сглотнув слюну, Линь Ли с дрожью в голосе уставился на Бай Буфаня. Да вы издеваетесь... Только не это, чур меня, сгинь! (Конец главы) ---------- Chapter 24 : Honey, Say Something — Говорил во сне? Что ещё за разговоры во сне? — Бай Буфань посмотрел на него с лёгким недоумением. Только тогда Линь Ли с облегчением выдохнул — он снова ожил. Одно дело ляпнуть такое парням, но скажи он это при всех девчонках класса — и Линь Ли захотел бы немедленно перестать быть органическим существом. — А чего тогда все на меня пялятся? — Линь Ли резко повернул голову: учительницы английского, сверлящей его убийственным взглядом, за спиной тоже не наблюдалось. Затем он посмотрел на дверь: — Неужели там какая-то старшеклассница зовёт меня выйти и признаться в любви? — Вроде того, — кивнул Бай Буфань. — Серьёзно? Блин, а у меня волосы со сна не растрепались? — Вот оно что. Линь Ли мгновенно взбодрился и занервничал. Оставалось надеяться, что это старшеклассница ростом метр семьдесят пять — нежная, преданная красотка из богатой семьи с четвёртым размером груди. — Почти, только это не старшеклассница, а директор. А вот насчёт признания — тут пока неясно, — покачал головой Бай Буфань. Линь Ли: «?» — И в каком это, блять, месте «почти»?! Погоди, на кой хрен я сдался этому старому хрычу? — процедил Линь Ли сквозь зубы, так и замерев с рукой на взъерошенных волосах. И словно в подтверждение слов Бай Буфаня, по школьной связи снова раздалось объявление: «Просьба Линь Ли из четвёртого класса первого года подойти в кабинет директора. Просьба Линь Ли из четвёртого класса первого года...» В этот момент в дверях показался классный руководитель Сюэ Цзянь. Не заходя внутрь, он издали помахал Линь Ли, сидевшему на задней парте у окна. Теперь не оставалось времени даже расспросить, в чём дело. Линь Ли сглотнул и молча поднялся со своего места. — Я бы не хотел, чтобы Баовэй переродился в семье моей тёти, но ты, Линь Ли, если не против, договорись после смерти с Владыкой Ада и приходи к нам. Я буду помнить тебя вечно, — со слезами на глазах произнёс Бай Буфань. — Что ты вообще натворил, раз уж сам Старый Крепколобый лично конвоирует тебя в кабинет директора? — полюбопытствовал Чжоу Баовэй. * * * — Учитель, а что случилось? — послушно подойдя к Сюэ Цзяню, который был с ним одного роста, робко спросил Линь Ли. — Мне и самому только что сообщили. Директор велел привести тебя к нему. Ты и правда ничего не знаешь? — покачал головой Сюэ Цзянь. — Нет. — Понятно. Больше сказать им было нечего. «Чёрт, Бай Буфань, теперь я сполна понимаю твою боль. Нельзя ли подогнать сюда какого-нибудь старца, чтобы хоть дедушка помог выкрутиться?» Средняя школа Наньсан была разделена на две части: первый и второй года обучения занимали один кампус, а третий год — отдельный маленький. Административное здание находилось со стороны первых и вторых классов, так что идти было недалеко. Но от мысли, что сейчас придётся предстать перед директором, Линь Ли становилось ещё тревожнее. У дверей кабинета директора Сюэ Цзянь постучал: — Директор Ван. — Линь Ли и учитель Сюэ пришли? Входите, входите. — Дверь оказалась приоткрыта, и голос директора Вана донёсся тут же. Не успел Сюэ Цзянь толкнуть створку, как её распахнули изнутри. Яркий свет ударил в глаза, будто огрев Линь Ли по голове. «Плохо дело — это же устрашение с порога». «Всё, мне крышка». Однако Линь Ли быстро понял, что ошибся. Это был всего лишь утренний солнечный свет, отразившийся от директорской лысины. — Должно быть, это ученик Линь Ли. Очень хорошо, очень хорошо — сразу видно способного человека, замечательно, — директор Ван расплылся в улыбке, точно хризантема, и с облегчением и одобрением похлопал Линь Ли по плечу. Его тон был мягким, словно весенний ветерок, однако исходивший от мужчины средних лет застарелый душок табака и чая заставил Линь Ли молча задержать дыхание. Что вообще происходит? Он повернулся к Сюэ Цзяню — на лице учителя тоже читалось лёгкое замешательство. — Молодчина, проходи, присаживайся. Давай, заходи, — директор Ван завёл Линь Ли в кабинет. И тут Линь Ли обомлел, увидев знакомое лицо человека, с которым свёл знакомство всего несколько дней назад, — офицера Бюро по подавлению демонов Ян Ляна. Рядом с ним сидела незнакомая девушка в форме — судя по всему, тоже офицер. — Прошу, офицер Ян, это ведь тот самый мальчик, о котором вы говорили? — директор Ван усадил Линь Ли на гостевой диван, сам сел рядом с Ян Ляном и с улыбкой посмотрел на него. — Да, — кивнул Ян Лян, а затем повернулся к Линь Ли и заговорил непривычно мягким голосом: — Малыш Линь, вот мы и снова встретились. Этот голос звучал чересчур ласково и доброжелательно. Линь Ли стало даже не по себе: всего пару дней назад этот мужчина средних лет вёл себя совершенно иначе. Неужели всё дело в том, что рядом сидела коллега женского пола, и ему позарез требовалось создать образ чуткого джентльмена? Ц-ц-ц. Вот уж эти мужчины. Всё прекрасно поняв, Линь Ли не стал от нечего делать выводить его на чистую воду и просто кивнул: — Здравствуйте, дядя Ян. — А я Сунь Ин, — с улыбкой представилась девушка-офицер. — Здравствуйте, сестра Сунь. Затем Линь Ли с лёгкой нерешительностью осторожно поинтересовался у Ян Ляна: — А вы сегодня пришли к нам в школу ради... Подумав о чём-то, Линь Ли помрачнел, наклонился к Ян Ляну и прошептал ему на ухо: — Дядя, признаю, позавчера я повёл себя с вами немного дерзко, но зачем же сразу докладывать в школу? Обещаю, я больше не буду абстрактничать, ладно? Ну и мелочный же этот Ян Лян — он ведь всего лишь безобидно пошутил, не натворив никаких бед. Если отбросить факты, неужели сам Ян Лян был совсем ни в чём не виноват? Аж трясёт от возмущения: откуда у этого мира столько предубеждений против семнадцатилетних красавчиков? Встань на колени, я тебя кое о чём попрошу. — Нет, малыш Линь! — Ян Лян яростно замотал головой. Быть абстрактным уже стало единственной защитной оболочкой Линь Ли. Если заставить его сбросить и эту броню, останется ли он вообще человеком? Ян Лян не хотел снова лишиться сна. — Абстрактность — это прекрасно! Молодёжь и должна быть абстрактной! И впредь будь абстрактным! Чем абстрактнее, тем лучше! Абстрактничай вовсю, жги на полную! Линь Ли: «?» Дядя, да вы сейчас абстрактнее меня. Что это вообще за речи такие? Он каждый день вставал в четыре утра и тайком зубрил в постели мемы, чтобы выдавать такой абстракт, а этот офицер Ян Лян перед ним... Те, кто умудрялся сдать экзамен на госслужбу, и впрямь были одарены во всех отношениях. Ян Лян тоже понял, что Линь Ли, видимо, истолковал всё превратно, и поспешил объяснить: — Я разве не говорил раньше? Ты помог нам накрыть такую крупную операцию. Деньги мы тебе обязательно вернём, а наше бюро выделит дополнительную награду. Сегодня мы вдвоём пришли от лица участка, чтобы вручить тебе похвальную грамоту, памятный вымпел, подарки и денежную премию. Никаких плохих новостей — сплошные хорошие! — Фух... ну и напугали же вы меня, — с облегчением выдохнул Линь Ли. Так вот оно в чём дело. Неудивительно, что директор Ван расплылся в улыбке, словно хризантема, и был с ним так любезен. — Верно, верно, всё верно! Конечно же, это отличные новости! Ученик Линь Ли — я с первого взгляда понял, какой он одарённый! Он прекрасно представляет облик нашей Средней школы Наньсан. Оказать содействие полиции в раскрытии дела — отлично, просто замечательно! — директор Ван так и не сел, он стоял рядом с Линь Ли и с глубоким удовлетворением вещал: — И это напрямую связано с образовательной философией и политикой нашей Средней школы Наньсан! Я верю, что каждый в нашей школе, будь то юноши или девушки, когда вам понадобится помощь, решительно сделает шаг вперёд, как ученик Линь Ли, и поможет вам в точности так же, как ученик Линь Ли! Чувства директора Вана и впрямь были искренними. Какое выдающееся достижение! Этот ученик по имени Линь Ли действительно принёс Средней школе Наньсан огромный почёт. А уж ему лично — тем более! Благодаря Линь Ли его должность могла даже пойти в гору — ведь директора школ редко ограничивались лишь статусом директора. Для некоторых директорское кресло служило скорее переходным мостиком перед повышением. Он уже всё распланировал: это дело нужно было осветить как можно шире. Опубликовать пост на официальном аккаунте, обязать всех учителей сделать репосты в соцсетях, вывесить объявления, а лучше всего — привлечь новостные видеоблоги, чтобы те взяли у Линь Ли интервью! А затем притвориться, будто ролик сняли случайно и вовсе не ожидали, что он завирусится в сети. Слушая всё это, Линь Ли вдруг почувствовал: что-то здесь не так. Не то чтобы он считал самопиар директора Вана чем-то странным: когда в школе происходило нечто подобное, радоваться и стремиться поддержать её имидж было совершенно естественно. Вот только... Если все станут помогать Бюро по подавлению демонов раскрывать дела так же, как он сам, это ведь будет как-то не совсем правильно, верно? Линь Ли посмотрел на Ян Ляна и тихо спросил: — Дядя, а вы рассказали директору, как именно я помог вам раскрыть дело? Услышав это, Ян Лян замолчал. По-прежнему молчит. Молчит. Ян Лян отвёл взгляд. Ян Лян.exe не отвечает. Линь Ли: «?» (Конец главы) ---------- Chapter 25 : Knowing the Truth, My Tears Flow~~ — Верно, кстати говоря, товарищи офицеры, вы ведь так и не рассказали, как именно наш ученик Линь вам помог и какое дело помог раскрыть? Насколько оно было серьезным? Услышав это, директор Ван тут же оживился еще сильнее и невольно потер руки. Если бы позволяла обстановка, он бы, наверное, даже от восторга затопал ногами. Он намеревался запомнить каждое последующее слово! Ведь это важнейший материал! Чем больше подробностей, тем лучше — так новость произведет куда больший фурор, когда прогремит на всю округу! Директор Ван был абсолютно уверен: дело, которое помог раскрыть Линь Ли, совершенно точно не было пустяковым. Будь это обычный благородный поступок вроде возврата потерянных денег, полиция вполне могла бы прийти в школу с благодарностью, но дело ограничилось бы похвальной грамотой — и всё. Сегодня же случай был совершенно иной. Оба полицейских принесли не только похвальную грамоту, но и вымпел. Кроме того, если он не ошибся, они притащили кучу самых разных подарков и наград, а Сунь Ин и вовсе упомянула, что нужно провести небольшое интервью и устроить фотосессию. Какого же уровня должен быть поступок, чтобы удостоиться подобного отношения? Определенно, речь шла о сверхважном, грандиозном деле! Да скажи эти двое прямо сейчас, что Линь Ли помог раскрыть потрясшее всю страну убийство, поймать наркоторговцев или даже лично с оружием в руках сошелся в захватывающей смертельной схватке с преступниками, директор Ван поверил бы безоговорочно! При этой мысли взгляд директора Вана, обращенный на Линь Ли, сделался еще более восхищенным и ласковым. Чем же Средняя школа Наньсан заслужила честь взрастить столь гениального юношу? — Мне тоже очень любопытно. Линь Ли, что за дело ты помог раскрыть? — в такой обстановке Сюэ Цзянь тоже не смог сохранить спокойствие и полюбопытствовал. Линь Ли сжал левую руку в кулак, прикрыл рот, слегка кашлянул и посмотрел на Ян Ляна. Ян Лян сжал в кулаки обе руки, прикрыл рот, слегка кашлянул и посмотрел на Сунь Ин. Сунь Ин сжала правую руку в кулак, прикрыла рот, слегка кашлянула и посмотрела в ответ на Ян Ляна. — Прошу прощения, виноват, проветрить забыл! В кабинете воздух тяжеловат — запах табака так и не выветрился, — директор Ван понял, что от избытка чувств совсем забыл о приличиях, и поспешно бросился открывать окна, чтобы впустить свежий воздух. Надо же, как он мог допустить столь элементарную оплошность? Обернувшись, он увидел, что оба полицейских смотрят на Линь Ли на редкость мягкими взглядами. Ян Лян произнес: — Пусть Линь Ли сам обо всем расскажет. Почувствовав, как все взгляды скрестились на нем, и заметив ободряющие улыбки полицейских, Линь Ли добродушно улыбнулся. Твою же мать. Вам двоим стыдно вслух сказать, а мне, значит, в самый раз? Вы что, не знаете, как легко вогнать в краску семнадцатилетнего парня? Линь Ли в своем возрасте до сих пор чувствовал легкий укол совести, когда втайне использовал пауэрбанк Бай Буфаня, чтобы зарядить собственный пауэрбанк! Но сейчас, похоже, перевести стрелки на других уже не выйдет. Толку от вас ноль. Похоже, придется отдуваться самому. — Я оказал содействие полиции в ликвидации крупного порнографического притона с проституцией. — Раз уж он принял решение, дальнейшие колебания выглядели бы лишь трусливым шутовством, чего он категорически не терпел. Линь Ли отчеканил каждое слово громко и гордо. Оглушительно! Вот это подача! Директор Ван, слушавший его с жадным нетерпением, тут же захлопал в ладоши: — Проституция и порнография — это великолепно! Вот какой должна быть молодежь новой эпохи! Я уже всё решил: сегодня времени нет, но в следующий понедельник на церемонии поднятия флага речь будешь толкать ты, Линь Ли! Призовешь всех наших учителей и учеников помогать полиции с проституцией и порнографией! Линь Ли, Ян Лян и Сунь Ин: «?» Что-то здесь... было явно не так. Это что еще за сюжет в духе «Возвращения Короля Драконов»: узнав, что жену с детьми продали в бордель, разгневанный Король Драконов созывает десять тысяч бойцов поднять ей выручку и одним махом делает первой куртизанкой? Когда и Сюэ Цзянь посмотрел на директора Вана более чем странным взглядом, улыбка на лице директора резко застыла. С опозданием осознав сказанное, он медленно распахнул прищуренные глаза и предельно осторожным, выжидающим тоном спросил: — Ученик Линь, так в раскрытии какого дела, ты говоришь, оказал содействие? — Я накрыл курятник. — И какую же роль ты в этом сыграл? Как именно помог офицеру Яну? — голос директора стал еще настороженнее. — Я стал одним из показателей раскрываемости дяди Яна. Директор Ван: «?» Линь Ли внес неизгладимый вклад в укрепление правопорядка в посёлке Силин тем, что его просто-напросто загребли. — Господин директор, вы в порядке? — увидев, что директор Ван осел прямо на пол, Сюэ Цзянь поспешно шагнул вперед, чтобы помочь. — В порядке я, в порядке, — слегка покачиваясь, директор Ван поднялся на ноги, медленно пересел на диван напротив и уставился на Линь Ли: — Ученик Линь, тебя... арестовали? — Всё верно, — невозмутимо кивнул Линь Ли. — Директор Ван, директор Ван?! Очнитесь! Очнитесь! — Я в порядке, просто внезапно в сон потянуло. Всё уже прошло, — едва не лишившийся чувств директор Ван махнул рукой и потёр лоб, чувствуя, как раскалывается голова. — Ох, Линь Ли, ну зачем в такой момент молоть чушь? Давай я лучше объясню, — Ян Лян больше не мог на это смотреть. Этот пацан Линь Ли решительно никогда не играл по правилам. — Директор Ван, на самом деле всё совсем не так, как говорит Линь Ли. Словно ухватившись за спасительную соломинку, директор Ван тут же воспрял духом. Ну конечно, в этом же есть смысл! Будь Линь Ли и впрямь одним из задержанных подозреваемых, разве полиция пришла бы вручать благодарственные письма и вымпелы?! Этот ребёнок просто обожает шутить! Какой юморной мелкий шельмец! Ну и озорник! — Ну правда, — директор Ван с улыбкой покачал головой, словно не в силах совладать с Линь Ли, — разве могли арестовать ученика Линя? Ян Лян замялся, не зная, как сказать: — Арестован... ну, арестован-то он и правда был. Директор Ван: «?» Твою мать, а тут-то откуда еще один юморной здоровый шельмец выискался?! — Да что вы двое творите! — Сунь Ин наконец не выдержала. Чувствуя, как начинает болеть голова, она поднялась и с улыбкой обратилась к пребывающему в отчаянии директору Вану: — Дело было так... * * * Будучи «человеком со стороны», Сунь Ин внятно изложила всю историю от начала до конца и с облегчением перевела дух. В кабинете директора ненадолго воцарилась тишина. Выражения лиц директора Вана и Сюэ Цзяня были куда зрелищнее, чем драка двух красоток прямо посреди улицы. Надо признать, Сунь Ин не зря работала в отделе пропаганды — её слог и писательское мастерство по-настоящему впечатляли. Услышь кто-нибудь лишь заключительную фразу, Линь Ли предстал бы бесспорным, истинным Светом Наньсана. — Если бы ученик Линь не проник в одиночку в самое логово тигра, не раздобыл важнейшие улики и доказательства, не перехитрил подозреваемых и не усыпил их бдительность, мы бы ни за что не смогли так легко накрыть этот притон! Слишком круто, эта фраза звучала слишком круто. Настоящий юный герой, мудрый и отважный, не обделённый ни смелостью, ни талантом. Если бы только директор Ван и Сюэ Цзянь могли забыть, что местом действия был массажный салон, всё было бы, блядь, ещё круче. Не обязательно ведь это должно было быть похищение людей или производство наркотиков — сошла бы и облава на подпольный цех контрафакта или продуктов питания. Но почему, чёрт возьми, это обязательно должна была быть борьба с проституцией? Это и впрямь называлось «проникнуть в одиночку в логово тигра»? Разве это не обычный поход по злачным местам за спиной у братьев? — Узнав всю правду, слёзы лью... Директор вдруг запел песню о любви. И печаль его вовсе не казалась притворной. (Конец главы) ---------- Chapter 26 : Principal Wang, Indifferent to Fame and Fortune — Директор, вообще-то я не очень люблю красоваться. Может, обойдёмся на следующей неделе без речи на поднятии флага? — осторожно предложил Линь Ли. Говорить о таком перед всеми учителями и учениками школы — для семнадцатилетнего парня это было уж слишком. Куда более неловко, чем признаться всему классу в тайной мечте обнимать красоток и справа, и слева. Головная боль. У директора Вана и правда разболелась голова. Он бы и вовсе забыл об этом, если бы Линь Ли сам не напомнил. Теперь все его первоначальные планы пошли прахом. Стоит ли теперь публиковать пост в официальном аккаунте? Вывешивать объявления? Договариваться об интервью? Поможет ли всё это его продвижению по службе, или он просто станет посмешищем среди знакомых? Ему казалось, что он провернул нечто грандиозное, но почему теперь выходило, будто он только всё испортил? Чёрт, и дёрнуло же его вызвать Линь Ли по громкой связи! Кто же знал, что раскаяние настигнет так быстро! Теперь, наверное, все первые и вторые классы ломают голову над тем, что же натворил этот ученик Линь Ли. Надо было просто по-тихому попросить Сюэ Цзяня привести Линь Ли к нему. — Раз ты стесняешься, я, разумеется, уважу твоё желание. Если правда не хочешь выходить на сцену, забудем об этом, — директор Ван с улыбкой закивал, с радостью ухватившись за удобную лазейку. Директор испугался? Похоже, он хотел этого зрелища ещё меньше, чем сам Линь Ли... Ну раз так, Линь Ли больше не боялся! — Благородный муж относится ко мне как к достойному человеку, и я обязан отплатить тем же! Всё в порядке, директор! Раз вы считаете это нужным, как я могу беспокоиться о собственном лице? Я согласен выступить с речью! — с чувством провозгласил Линь Ли. Директор: «?» Кто, чёрт возьми, сказал, что это нужно? Кто вообще отнёсся к тебе как к достойному человеку?! Не надо проявлять покладистость там, где этого совсем не требуется! — Нет-нет-нет-нет-нет... — директор торопливо замахал руками. — Я тут глянул прогноз погоды. В следующий понедельник утреннюю линейку, скорее всего, отменят. Так что обсудим это позже, как-нибудь потом. Лоб его уже взмок от пота. Даже если в следующий понедельник не будет дождя, утреннюю линейку придётся отменить — и откладывать её до тех пор, пока в этом семестре вообще не закончатся линейки, а то и вовсе до конца срока его полномочий на посту директора. — Нет, я хочу выступить! — голос Линь Ли прозвучал звонко и уверенно. — Нет, ты не хочешь выступать! — голос директора прозвучал ничуть не слабее. Из-за того, что они стояли близко друг к другу, Ян Лян заметил едва уловимую улыбку Линь Ли. Этот пацан и правда намеренно нагнетал обстановку. Но от этого Ян Ляну стало ещё сильнее жаль Линь Ли: постоянно вот так притворяться, скрывая и пряча своё истинное сердце... как же, должно быть, это утомительно, а? От этого взгляда у Линь Ли по коже побежали мурашки. С чего это Ян Лян всё ещё строит из себя мягкого, зрелого мужчину? Сестра Сунь, почему бы тебе просто не уступить ему? — Чтобы оградить ученика Линя от возможной мести в будущем, это дело сейчас не стоит предавать огласке, — подала голос Сунь Ин, наконец спасая обливающегося потом директора Вана. — Вот как... Какая жалость, какая досада. Но наша Средняя школа Наньсан, разумеется, будет всецело сотрудничать с полицией. — Говоря о жалости и досаде, директор тем не менее расплылся в улыбке, изогнувшейся галочкой «Nike», стёр со лба пот и протяжно выдохнул с облегчением. Затем Сунь Ин посмотрела на Линь Ли: — Ученик Линь, для публикаций нам всё же нужно сделать хотя бы пару фотографий. Твой случай мы тоже официально зафиксируем. Эм, но не волнуйся: когда выйдет статья, твоё лицо замажут пикселями, имя заменят псевдонимом, а подробности... лишь вкратце опишем ту часть, где ты собирал улики и подавал заявление. Пока они не говорили, что Линь Ли в тот день был одним из клиентов, те люди даже после освобождения не смогли бы ни в чём его заподозрить. Конечно, главная причина заключалась в том, что Бюро по подавлению демонов тоже не могло ударить в грязь лицом. — Ладно, — кивнул Линь Ли. — Но можно использовать псевдоним «Малыш Ли»? — А? Почему? — с любопытством спросила Сунь Ин. — Потому что моё прозвище — Ли Фэйюй, — на полном серьёзе ответил Линь Ли. — Без проблем, я так и передам, — равнодушно кивнула Сунь Ин, после чего добавила: — Но, ученик Линь, сейчас тебе нужно сфотографироваться с нами для двух снимков: на одном ты держишь вымпел, на другом — денежную премию. Пожалуйста, окажи содействие. — Хорошо. Линь Ли кивнул, взял вымпел, который протянул ему Ян Лян, встряхнул его и разложил на журнальном столике. [Пионер борьбы с проституцией] Линь Ли: — … Видит небо, я вовсе не хотел вас предавать. Директор Ван, который поначалу хотел напроситься на совместное фото, теперь только порадовался, что вовремя прикусил язык. — Этот вымпел двусторонний. Если этот вариант не нравится, есть другая сторона, — сказал Ян Лян. На обратной стороне было написано: [Героический юноша]. Директор с облегчением перевёл дух — к счастью, нашлась альтернатива. Любому дураку понятно, какой вариант подходит лучше. — Давайте лучше оставим «Пионер борьбы с проституцией», — Линь Ли тут же перевернул вымпел обратно. Директор: «?» Чёрт возьми, а дурак-то и правда нашёлся. Линь Ли просто посчитал, что «Героический юноша» — это слишком банально. Всё равно его лицо замажут пикселями, а имя изменят на «Малыш Ли», зато стоять с надписью «Пионер борьбы с проституцией» — это же так круто! Директор Ван задумался, как в его школе умудрились вырастить подобный талант. Сюэ Цзянь же тем более не понимал, как ему вообще достался такой ученик. Сунь Ин была не против. Борьба с проституцией в любом случае входила в их обычные обязанности. Это было всего лишь звание, ничего постыдного — иначе они бы вообще не стали его печатать. Возможно, это даже привлечёт немного трафика для просветительской работы. — Директор, не хотите присоединиться к совместному фото? — заботливо поинтересовалась Сунь Ин у директора Вана. Директор неловко махнул рукой: — Я довольно равнодушен к славе и выгоде. Лучше я вас сфотографирую. Учитель Сюэ, почему бы вам не встать рядом с учеником Линем? — Я тоже равнодушен к славе и выгоде. Позвольте мне стать вторым ракурсом, — решительно отказался Сюэ Цзянь. Так что двум сотрудникам пришлось встать по бокам от Линь Ли. После фото с вымпелом настал черёд красного конверта, которого Линь Ли ждал куда сильнее. Чёрт, 3699! Три дня назад на эти деньги можно было купить императорское обслуживание в оздоровительном клубе «Светлый граф»! Целых десять «Эльфов весеннего ветра» (в образе Ли Куя)! — Три тысячи триста — это премия, на которую мы подали заявку, а остальные триста девяносто девять — твоя изначальная сумма, — объяснила Сунь Ин. — Огромное спасибо, — на лице Линь Ли расцвела абсолютно искренняя улыбка. Сделав снимки, Сунь Ин протянула ещё один красный конверт и сказала: — Кроме этого, вот ещё карта супермаркета на определённые товары — на ней всё написано. В указанных супермаркетах ты сможешь обменять её на масло, рис, муку и другие предметы первой необходимости. Это тоже твоя награда: офицер Ян специально выбил её в качестве дополнительного поощрения из собственных средств участка. Можешь поблагодарить офицера Яна. Ещё больше денег! Линь Ли особо не готовил, но обналичить такую карту было проще простого — её с руками оторвали бы даже за девяносто пять процентов от номинала. — Спасибо, дядя Ян! — Линь Ли от чистого сердца снова поблагодарил одного лишь Ян Ляна. И кто только говорил, будто образ заботливого дядюшки Ян Ляна — фальшивка? Да это же истинная натура Ян Ляна! Если Линь Ли ещё раз услышит подобные россказни, он непременно полезет спорить! [Задание второе выполнено.] [Получены награды: Улучшение телосложения: сопротивление техникам очарования повышено на 100%, внутренняя концентрация энергии ян повышена на 50%; низкосортный духовный камень × 5; валюта Системы × 200.] [Пожертвовать малым «я» ради великого «я» — поступок истинного героя! Хоть вы и новичок на этом поприще, вам удалось потрясти Бюро по подавлению демонов! Бюро по подавлению демонов жалует вам звание Первопроходца истребления демонов. Не будь ваш уровень культивации столь низок, они бы не раздумывая завербовали вас в качестве местного офицера по подавлению демонов! Благородный муж относится ко мне с почтением, и я отвечаю ему тем же! Получив этот титул, вы должны и дальше продолжать искоренение демонов! Разыщите больше местных притонов культиваторов демонических услад и помогите Бюро по подавлению демонов зачистить их.] [Активировано задание с ограничением по времени!] [Задание второе: в течение одного месяца обнаружьте и в тесном сотрудничестве с Бюро по подавлению демонов зачистите ещё три притона культиваторов демонических услад.] [Награда: титул «Свет Силина»; случайная способность × 1; низкосортный духовный камень × 5; валюта Системы × 200.] [Свет Силина: при экипировке вы излучаете праведный свет. Скорость культивации праведных методов повышена на 50%, скорость культивации злых методов снижена на 50%. Злые духи и демоны будут подсознательно испытывать перед вами страх.] Линь Ли приподнял бровь. Опять? (Конец главы) ---------- Chapter 27 : Lin Li, Be My Son! (Whitebeard Voice) Награды за это задание были более чем щедрыми — самое прибыльное задание из всех, что он видел до сих пор. Титул «Свет Силина» определенно был лучше его нынешней урезанной версии ауры спрея от насекомых. Да и лето уже почти закончилось. Однако Система явно вознамерилась сделать из него борца за нравственность и грозу проституции. Кстати говоря, что это вообще за местечко такое — Силин? Почему здесь пряталось столько «курятников»? Хотя нет, он мыслил слишком узко. Дело касалось базовых человеческих потребностей — независимо от размера города, повсюду наверняка скрывалось шокирующее количество «курятников» и «вольных курочек». Просто из-за невозможности работать открыто у каждого заведения были свои способы выживания, и посторонние о них даже не догадывались. В конце концов, если бы чужаки узнали, лавочку бы сразу прикрыли. В отличие от нишевой аниме-культуры, здесь действительно работало правило: «выход в мейнстрим означает путь в могилу». Как в той классической фразе из «Академии призраков»: «Пойди растрезвонь на весь мир, что ты уже вознёсся прямиком на свои похороны!» Но вместе с тем Линь Ли осознавал и главную трудность выполнения задания — он был всего лишь чужаком. На оздоровительный клуб «Светлый граф» он наткнулся только потому, что эта абсурдная Система подсказала ему о его существовании через задание. Он соврал Ян Ляну, будто узнал обо всём от друга, но сам-то прекрасно понимал, что выдумал этого «друга» из воздуха. И где ему теперь, без всяких связей, искать остальные три «курятника» в посёлке Силин? Может, если он снова будет проходить мимо них, Система выдаст похожее уведомление? У него оставался всего месяц. Линь Ли посмотрел на наконец-то открывшийся магазин, а затем на бесконечные замки на витринах. [Магазин разблокирован.] [Для разблокировки ячейки обновляемых товаров 1 требуется суммарно получить 600 единиц системной валюты. (300/600)] [Для разблокировки ячейки обновляемых товаров 2 требуется суммарно получить 1000 единиц системной валюты. (300/1000)] [После разблокировки предыдущей ячейки обновляемых товаров вы сможете просмотреть требования для разблокировки ячейки 3.] Ха-ха. Линь Ли рассмеялся — от выходок этой нелепой Системы он буквально закипал от ярости сквозь нервный смех. Разблокировал магазин, называется? Ага, разбежался. Он всего лишь разблокировал право войти внутрь, но уж точно не сами товары. Объясните кто-нибудь Линь Ли, какой смысл бродить по пустому супермаркету — чисто для разминки, шаги понаматывать? Твою ж мать. Магазин-то ещё и виртуальный, так что даже шаги не понаматываешь. Будь у Системы физическое тело, Линь Ли наверняка сначала высоко поднял бы её над головой, а потом жалобно прижал обратно к груди, тихонько матерясь, — выбирая между гневом и беспомощностью злобное бессилие. И ради этого затевалось утреннее обновление? Но если говорить начистоту, когда на стороне Системы начался столь вопиющий беспредел, Линь Ли после короткой вспышки злости на удивление спокойно всё принял. От этих мыслей даже становилось жутко: неужели Система пыталась им манипулировать и абьюзить его? Единственной хорошей новостью было то, что разблокировка, по всей видимости, не тратила системную валюту. Триста единиц остались при нём, а требование для ячеек учитывало накопленную сумму, а не текущий остаток. В конце концов, время потратить их ещё придёт. Линь Ли, который изначально надеялся на какой-нибудь «детектор курятников», окончательно выбросил эту мысль из головы. На Систему положиться точно нельзя — рассчитывать придётся только на себя. Но если ты и в следующий раз окажешься настолько ненадёжной, я ведь правда, очень сильно разозлюсь. — Ну что ж, наша задача здесь выполнена. Ещё раз спасибо ученику Линь за помощь в этом деле. Больше не смеем вас стеснять — нам пора прощаться. Увидимся в следующий раз во время уроков по безопасности, — обратилась Сунь Ин ко всем присутствующим. — Хорошо, хорошо. Спасибо, что уделили нам время. Позвольте я вас провожу, — директор, как и подобало, безупречно соблюдал все правила приличия. — Да что вы, не стоит, не стоит... — Ну как же, обязательно нужно... Взрослые снова завели свои бесконечные церемонные расшаркивания. Взрослый мир и впрямь был до ужаса хлопотным. — Малыш Линь, почему ты выглядишь таким невесёлым? — мягко спросил Ян Лян у Линь Ли. Линь Ли опешил. «Братец Ян, разве твоя цель — не твоя коллега? Вместо того чтобы выручить её из этой неловкости, ты зачем-то пялишься на меня?» К тому же это больше походило на попытку выдавить разговор ради разговора. «Чем весь день согревать заботой меня, лучше бы согревал её». — Вовсе нет, я очень рад, — Линь Ли снова взглянул на красный конверт и карточку на покупки в своих руках, и его улыбка тут же сделалась невероятно искренней. — Как планируешь распорядиться этими деньгами? — снова поинтересовался Ян Лян. «Задонатить в игры, накупить вкусняшек, взять "Эльфов весеннего ветра" (отливка Сяочуань), снова сходить на массаж (ощущения в прошлый раз были просто незабываемыми), приберечь часть как оперативный фонд для заданий Системы...» Так он думал, но сказать подобное в присутствии Сюэ Цзянь было решительно невозможно: — Помогу с расходами по дому. — Хороший ребёнок, молодец, — с облегчением кивнул Ян Лян. Он глубоко вздохнул, будто решившись на что-то важное, и повернулся к стоящей рядом Сюэ Цзянь: — Учитель Сюэ, вы не позволите мне поговорить с Линь Ли наедине? — А? Конечно, пожалуйста, — у Сюэ Цзянь не было возражений, и она отошла к директору, чтобы обменяться вежливыми дежурными фразами. — Дядя Ян, в чём дело? — Линь Ли искренне недоумевал: он совершенно перестал понимать намерения Ян Ляна. Словно следующие слова давались ему с огромным трудом, Ян Лян долго беззвучно шевелил губами. Наконец, снова собравшись с духом, он шумно выдохнул, серьёзно посмотрел Линь Ли прямо в глаза и произнёс: — Линь Ли, могу я стать твоим отцом? Линь Ли: «?» Все эти выходные Ян Лян провёл как на иголках. Проверив информацию и убедившись, что всё сказанное Линь Ли было чистой правдой, он даже во сне видел, как меняется лицо Линь Ли и что тот отвечает на его вопрос. Обидеть такого ребёнка было поистине непростительным поступком. Ян Лян всей душой хотел хоть как-то загладить вину перед этим юношей, который лишь притворялся сильным. Чтобы выбить три тысячи триста юаней наградных, Ян Ляну пришлось приложить немало усилий, а карточка на покупки и вовсе предназначалась для сотрудников полицейского участка Саньцяо к праздникам — Ян Лян отдал свою собственную долю, буквально насильно вручив её Линь Ли. Но даже так Ян Лян чувствовал, что этого недостаточно. Получил деньги — и первой мыслью было помочь с расходами по дому... Какой же замечательный, по-настоящему хороший ребёнок! А раз так, Ян Лян решил: «Юноша, которого я так ранил! Ту отцовскую любовь, которой ты был лишён, я возмещу тебе сполна! Линь Ли, стань моим сыном!» Ян Лян, мысленно перевоплотившись в Белоуса, с надеждой смотрел на Линь Ли, ожидая ответа. Линь Ли уставился на Ян Ляна, и в его глазах плескался немой шок — зрачки мелко дрожали, словно от землетрясения. Твою мать. Значит, истинной целью этого мужика была вовсе не Сунь Ин, а он сам! Неужели Ян Лян из тех священников, которые любят мальчиков? Иисус, спаси меня! А, стоп. Даже если бы Иисус прикрыл попу мальчика руками, он бы всё равно не смог его защитить — у него же ладони с дырками. Неудивительно, что средневековые священники так распоясались. Слепое преклонение перед чужеземным и впрямь до добра не доводит. Виноват, отвлёкся. Будда, спаси меня! Ладонь Будды смогла усмирить самого Сунь Укуна, так что его-то она точно сможет защитить, закрыв со всех сторон. Если только Будда не прижмёт его попой наружу. Но, встретив мягкий взгляд Ян Ляна, Линь Ли быстро успокоился. Нет, Ян Лян не был похож на такого человека. Хотя они провели вместе не так много времени, Линь Ли всё же мог отличить хорошего человека от плохого. Ян Лян — настоящий офицер по подавлению демонов: честный и благородный, у него просто не могло быть столь грязных мыслей. Тогда к чему были эти слова? С какой стати ему вдруг ни с того ни с сего захотелось стать его отцом? Погодите. Лицо Линь Ли окончательно похолодело. Он посмотрел на Ян Ляна и раздельно произнёс: — Дядя Ян, когда это у вас с моей мамой всё началось? Ян Лян: «?» (Конец главы) ---------- Chapter 28 : Children, I'm Back! Целью Ян Ляна была вовсе не Сунь Ин, но, как оказалось, и не он сам. Раз тот собрался стать ему отцом, значит, нацелился на его мать и теперь прощупывает почву, проверяя его отношение! Линь Ли аж покраснел от злости. Не то чтобы он был против того, чтобы мама снова начала с кем-то встречаться — честно говоря, ему было всё равно. И хотя он, скорее всего, ни за что не стал бы называть нового отчима «папой», противиться бы не стал. Но нельзя же держать его в неведении от начала и до конца, вообще ни о чём не спросив, и поставить перед фактом, когда всё уже почти решено — да ещё и устами самого этого мужика! Это просто неуважение! — Я ни за что не одобрю то, что между вами! Линь Ли жалел лишь о том, что у него нет денег. Иначе он бы швырнул банковскую карту на пятьсот тысяч юаней прямо в лицо Ян Ляну и процедил: «Вот тебе пятьсот тысяч, оставь мою мать в покое». Денег всегда отчаянно не хватает именно тогда, когда они нужнее всего. — Нет-нет-нет-нет-нет... — опешив от этих слов, Ян Лян опомнился и мгновенно покрылся потом. — Малыш Линь, ты не так всё понял! Мы с твоей мамой даже ещё не знакомы! Выражение лица Линь Ли немного смягчилось, он начал остывать. Если подумать, в пятницу во время видеозвонка с мамой всё было как обычно. Будь между ними что-то, сцена во время пятничной облавы на притон вышла бы куда более драматичной. Значит, проверяя его личные данные, Ян Лян увидел фотографию его мамы и влюбился. Это ещё куда ни шло. — Значит, хочешь приударить за моей мамой? Неплохо, амбициозно, — Линь Ли смерил Ян Ляна оценивающим взглядом и спросил: — Но пройти через меня будет непросто! Кем ты работаешь? Машина, квартира есть? Кого больше любишь, папу или маму? И какой пудинг из тофу ешь — солёный или сладкий? Ян Лян посмотрел на себя — он ведь всё ещё был в форме, не так ли? Да даже будь он без формы, неужели Линь Ли не знал, кем он работает? Казалось, Линь Ли вовсю разыгрывает свой фирменный абсурд, но Ян Лян понимал всё слишком хорошо. Ему казалось, никто в этом мире не понимает Линь Ли лучше, чем он. Линь Ли сейчас просто намеренно пускал в ход весь этот абсурд, чтобы скрыть внутреннюю панику. Он глубоко вздохнул и продолжил: «Нет, малыш Линь. У меня уже есть семья, и я ни за что не стал бы ухаживать за твоей мамой. Я просто искренне хочу признать тебя своим сыном — вроде как приёмным. Мне кажется, мы отлично ладим. Я и с женой это обсудил, она совсем не против. К тому же это восполнит отцовскую любовь, которой тебе так не хватает». Жена Ян Ляна и правда не возражала. Узнав о том, что он натворил рано утром в субботу, она даже заботливо посоветовала: если прыгать с высотки, можно зашибить прохожих внизу, так что лучше выпить ядохимикатов. Потому что такой урод и правда заслужил сдохнуть. А ещё она посчитала Линь Ли несчастным и милым ребёнком. Услышав это, Линь Ли опешил, а затем выражение его лица стало каким-то нерешительным и настороженным. Увидев это, Ян Лян смягчился в лице. Он понял, что защитный панцирь Линь Ли наконец треснул под его напором — он добрался до самой мягкой, уязвимой глубины его сердца. Ян Ляну стоило радоваться, что он не умеет читать мысли, иначе он услышал бы следующее: «У дяди Яна импотенция или бесплодие?» Так или иначе, детей иметь он не может. И вот, завидев такого выдающегося юношу новой эпохи, как Линь Ли, тот преисполнился радости первооткрывателя талантов и захотел передать ему своё наследие. К такому выводу пришёл Линь Ли. Но поскольку эти слова и правда могли оскорбить взрослого мужчину, Линь Ли выглядел нерешительным и настороженным и, всё обдумав, в конце концов не стал их произносить. Что же касается восполнения нехватки отцовской любви, этот довод Линь Ли попросту проигнорировал. Ведь в этом не было никакого смысла: за всё время они общались лишь одну ночь, а жену Ян Ляна, которая якобы тоже была готова стать его приёмной матерью, он даже в глаза не видел. Если в семье Ян такое сострадание просыпалось от одной лишь мимолётной встречи, они с тем же успехом могли взять под опеку все неполные семьи в посёлке Силин. Линь Ли не мог этого принять ни сердцем, ни умом. — Спасибо, дядя Ян. Я ценю вашу доброту, но в этом нет нужды. Простите, — Линь Ли «с благодарностью» поклонился, демонстрируя этим жестом всю серьёзность своих слов. — Малыш Линь, дядя говорит искренне. — Дядя, правда, не стоит. Дядя Ян, вот добьюсь успеха в культивации и исцелю твой недуг бессмертной магией. Гарантирую, сразу омолодишься — сможешь хоть по семьдесят раз за ночь. Неудивительно, что он возглавлял рейды против проституции — уж не примешивалась ли сюда зависть? При этой мысли во взгляде, устремлённом на Ян Ляна, промелькнуло сочувствие. Ян Лян уловил эту особую эмоцию в глазах Линь Ли — решив, что юноша преисполнился благодарности, — но в то же время почувствовал и его непреклонность. Вообще-то он ожидал отказа. В конце концов, у такого ребёнка, как Линь Ли, сумевшего выстроить столь прочный защитный панцирь, должно быть невероятно сильное самолюбие. Если давить дальше, это легко вызовет обратный эффект. Поэтому Ян Лян кивнул: — Обращения не так уж важны. Малыш Линь, если в будущем у тебя возникнут какие-то трудности или неприятности, всегда можешь прийти и поговорить со мной. Дядя постарается помочь чем сможет. Заходи в гости, особенно по выходным — постоянно есть на вынос вредно для здоровья. Без отцовского звания, но с отцовской сутью. Ян Лян твёрдо решил, что в будущем непременно станет относиться к Линь Ли ещё лучше. — Угу, хорошо. Ян Лян понимал, что Линь Ли отвечает просто для галочки, но верил, что однажды сможет заставить его полностью сбросить маску. — Ну, у дяди больше ничего нет. Иди на занятия, — сказал он, заметив, что Сунь Ин вдалеке уже закончила обмен любезностями и ждёт его. Путь к тому, чтобы защитить этого ребёнка, предстоял долгий, но времени у него было предостаточно. — Хорошо, до свидания, дядя Ян. Урок уже начался, но это не беда: сейчас всё равно шёл английский, который Система не признавала. * * * У дверей учительской все пятеро разошлись, и Линь Ли пошёл вслед за Сюэ Цзянем обратно в класс. — Линь Ли, как именно ты... что ты делаешь? — Сюэ Цзянь наконец не выдержал любопытства, свойственного серьёзному мужчине средних лет, и хотел было расспросить Линь Ли о подробностях, но осёкся, увидев, как тот заталкивает знамя себе в штаны. Сразу видно человека, способного работать под прикрытием в массажном салоне, — крайне своеобразные повадки. Но вспомнив надпись «Пионер борьбы с проституцией» на знамени, Сюэ Цзянь вдруг понял мотивы Линь Ли. Впрочем, если это знамя увидят, объясниться будет непросто. К тому же сейчас Линь Ли был в футболке с короткими рукавами и летних шортах — спрятать такое знамя и впрямь было нелегко. — Отдай знамя мне, — сказал Сюэ Цзянь. — Без проблем, учитель. Имени на нём всё равно нет, так что если нравится — забирайте! А то я смотрю, у вас в учительской ни одного знамени нет, хоть обстановку разнообразите, — Линь Ли с радостью сбагрил эту горячую картофелину Сюэ Цзяню. — Я имел в виду, чтобы ты вечером зашёл в учительскую и забрал его домой! — тут же поправил его Сюэ Цзянь. Даже даром ему такое добро было не нужно. Повесь он на стену «Пионер борьбы с проституцией» — родители придут, увидят и решат, что его класс превратился в какой-то притон. А что до «Героического юноши»... разве бывают такие великовозрастные «юноши»? — А-а, понятно, — кивнул Линь Ли. Они пошли дальше. Сюэ Цзянь вдруг опомнился: — Ты сказал, у меня нет знамён?! Линь Ли: — ... — Вовсе нет, учитель, вам послышалось, — быстро пояснил Линь Ли, заметив краем глаза, что выражение лица Сюэ Цзяня стало каким-то странным. — Понятно. — Угу. Они пошли дальше. Прошло секунд десять. — Есть у меня знамёна! Просто они не висят в учительской! А то ведь это подтолкнёт других родителей дарить такие же, а это выглядит некрасиво, — снова подчеркнул Сюэ Цзянь. Линь Ли лишь улыбался и поддакивал. Чем больше человек доказывает, что у него что-то есть, тем вернее, что этого у него нет. — С этим делом покончено. Не забивай себе голову лишним, возвращайся на уроки и учись как следует. Когда ты только поступил, твои результаты были весьма неплохими, а сейчас рейтинг сильно просел, Линь Ли, — сказал Сюэ Цзянь, когда они поднялись на второй этаж, где находились четвёртый класс и учительская. Все пятеро заранее договорились, что в школе это дело особо афишировать не станут — достаточно будет просто вывесить на доске объявлений благодарственное письмо без всяких подробностей. От этих нотаций сразу повеяло знакомым пугающим давлением, исходившим от мужчины средних лет. — Да, учитель, — кивнул Линь Ли. — Да есть у меня знам... Но Линь Ли уже направлялся обратно в класс, ещё больше прибавив шагу. В коридоре с учебниками английского в руках стояли Бай Буфань и ещё несколько одноклассников. Видимо, их выставили за дверь для выборочной проверки заученного текста. Они тоже заметили Линь Ли, и на их лицах читалось явное любопытство: где же он пропадал? — Айм бэк! — Линь Ли раскинул руки, чувствуя себя Джорданом, возвращающимся в баскетбол и вот-вот готовым произвести фурор. Бай Буфань: — Хеллоу, Бэк, май нейм из Буфань, найс ту мит ю! Линь Ли: — ? Весь пафос моментом испарился. Откуда вообще взялся этот гений английского? Учительница английского, которая как раз подходила к двери, услышала их обмен репликами, и уголок её рта слегка дёрнулся. — Ученик Бэк, ты тоже останься. Отвечай вчерашний текст. Линь Ли: — ... Разве чушь на ломаном английском нёс не Бай Буфань? Его-то за что приплели? (Конец главы) ---------- Chapter 29 : That's So Authentic! Линь Ли вернулся на своё место, нахмурившись. Как уже говорилось, оценки Линь Ли по английскому были весьма посредственными, а его разговорный английский оказался даже хуже, чем у Бай Буфаня. Многие слова Линь Ли мог написать по буквам, но вот правильно произнести их было решительно невозможно. Он только что блестяще сдал зачёт по чтению наизусть на круглый ноль — сами попробуйте повторить. В любом случае на следующем уроке его всё равно персонально вызовут отвечать. Бай Буфань тоже рассказал отвратительно, но кое-как вымучил ответ, и ему нужно было лишь пересдать его старосте группы после уроков. Это не было бедой: староста группы тоже был своим парнем и закрыл бы на всё глаза. Сейчас Бай Буфаня распирало от любопытства по совсем другому поводу. Уткнувшись взглядом в учебник английского, он то и дело косился на Линь Ли: — Линь Ли, что стряслось? Зачем тебя вызывал директор? — В любви признавался, — уныло ответил Линь Ли. Бай Буфань: «?» — Я сказал, что роман между учителем и учеником неуместен, и что я подумаю об этом после выпуска, — с самым серьёзным видом произнёс Линь Ли. Бай Буфань припомнил образ директора, проникся глубоким уважением и молитвенно сложил ладони: — Ну ты совсем изголодался. Затем Бай Буфань ловко перехватил два конверта, которые Линь Ли уже собирался положить в ящик стола. Увидев, что они не запечатаны, он тут же беспардонно нарушил личные границы Линь Ли и открыл их, после чего его глаза полезли на лоб. В голове у Бай Буфаня закрутились бешеные мысли, и он с жалостью посмотрел на Линь Ли: — Директор взял тебя силой? Это деньги за молчание? Линь Ли, купи хороших блокаторов, смотри не подцепи заразу. Линь Ли даже лень было отвечать. — Погоди, так ты теперь пердеть совсем без звука будешь? — Но Бай Буфань нащупал ещё одну слепую зону. Линь Ли: «?» Вспомнив добрым словом всю родословную Бай Буфаня, Линь Ли забрал конверты обратно и небрежно забросил тот, что с деньгами, в ящик парты. В школе деньги в ящиках или даже просто на партах лежали в полной безопасности. Большинство одноклассников на чужое не позарились бы, к тому же нынче над входной дверью висела здоровенная камера наблюдения, державшая всех на виду. А вот салфетки или вкусняшки находились в смертельной опасности даже в ящиках столов, не говоря уже о поверхности парты. Особенно салфетки — стоило после физкультуры задержаться хоть ненадолго, и они уподоблялись индийской уличной яичнице: ты заставал лишь пустые останки после того, как над ними поработали в несколько рук. Линь Ли принялся подсчитывать номинал подарочных карт в супермаркет. — А почему тут ещё и карты в супермаркет, да к тому же отоварить их можно только на определённые продукты? Линь Ли, ты же вроде вообще готовить не умеешь? Ты хоть знаешь, как ими пользоваться? — снова спросил Бай Буфань, разглядев содержимое второго конверта. — Кто это не умеет готовить? Я кучу рецептов знаю. Да я тебе такое домашнее фирменное блюдечко соображу~ — выдал Линь Ли с чистейшим пекинским акцентом коренного жителя Истинно Жёлтого знамени. Бай Буфань среагировал мгновенно: — Соевый соус использовать нельзя. — ...Тогда я пас. У рецептов учителя Юй Цяня было три характерные черты и один стержень: простые, дешёвые, ужасные на вкус, а стержнем служил соевый соус. Уж лучше поучиться готовке у учителя Хуан Лэя — его блюда вроде неплохи, на телешоу на них практически не жаловались. Кто сказал, что его рецепты плохи? Рецепты были просто потрясающие. Пересчитав продуктовые карты, он выяснил, что их набралось почти на восемьсот юаней, а со скидкой выйдет как минимум семьсот. Их вполне можно приберечь как скрытый резерв на чёрный день. Бай Буфань уже никак не мог унять любопытство: — Братан, ну что там стряслось? Умоляю, братуха, расскажи! У меня прямо муравьи по всему телу ползают, от нетерпения аж обосраться готов. — Да ничего особенного. На выходных помог нашему полицейскому участку раскрыть дело. Вот они и пришли сегодня вручить благодарственную грамоту, а заодно награду и подарки, — ответил Линь Ли. Поскольку благодарственную грамоту всё равно вывесят на всеобщее обозрение, утаить всё до конца не вышло бы. А бесконечные расспросы только утомят, так что лучше объяснить всё хотя бы в общих чертах. — Серьёзно? Настолько круто? — глаза Бай Буфаня округлились. Это звучало куда правдоподобнее признания директора. — А что за дело? Награда, поди, тысяч на несколько потянет? Что такого ты сделал, раз отвалили столько? — Я обнаружил место преступления и прибыл туда. Подтвердив факт правонарушения, я немедленно вызвал полицию, после чего лично вступил в ближний бой с одной из подозреваемых, чтобы потянуть время. Моё тело претерпело от неё бесчисленные трения и давления. Не раз и не два я не мог сдержать стонов, но несгибаемая воля помогла мне продержаться до приезда полиции, благодаря чему дело было полностью раскрыто, а над нашим посёлком Силин вновь воцарилось ясное небо. Линь Ли едва заметно улыбнулся, невозмутимо описывая свой славный боевой подвиг. — Братан, хорош заливать, выкладывай правду. Ты что, кошелёк со ста миллионами нашёл? — Бай Буфань совершенно не поверил: описание звучало слишком бредово. — Если в моих словах хоть капля лжи, чтоб мой Х больше никогда не встал, — холодно хмыкнул Линь Ли, смерив Бай Буфаня ледяным взглядом. Тут уж пришлось поверить. Бай Буфань знал: Линь Ли ни за что не стал бы шутить о своём фирменном силинском курином рулете. К тому же Линь Ли действительно ни единым словом не соврал. Он лишь искренне жалел, что не побился с Сяо Цзин ещё минут двадцать. Бай Буфань в шоке прижал ладонь ко рту, а затем принялся осматривать Линь Ли — видимо, выискивая следы былых ранений, — но так ничего и не обнаружил. — Боль не на теле, она в сердце. В этом инциденте самые страшные муки, которые я перенёс, были душевными, — со спокойным видом изрёк Линь Ли. И это тоже было чистой правдой: сердце просто разрывалось от тоски по тем упущенным двадцати минутам. Бай Буфань окончательно проникся: — Ну ты и монстр! Но с твоим-то хлипким здоровьем... неужели преступники не могли тебя отметелить? Они что, совсем клоуны? — Даже самый слабый человек при грамотном подкате распорет ногтями на ногах брюхо тигру — тому только и останется, что смириться, чего уж говорить о неготовом человеке. К тому же я больше не тот слабак, что прежде. Буфань, завязывай с этой привычкой. Ты ведь ни разу по-настоящему не бросал, вот и не понимаешь — воздержание творит именно такие чудеса. — Это кто ещё не бросал?! Что тут вообще сложного? Да я каждый день бросаю! — лицо Бай Буфаня вспыхнуло: как можно вот так, на пустом месте порочить невинного человека?! — Но ты так и не сказал, что за дело-то было. Разбой? Или кража? Вопрос отличный — в следующий раз лучше не задавай. Впрочем, Линь Ли подготовился заранее. — Мы только что обсудили это со школой и полицейским участком: подробности дела строго конфиденциальны, так что прости, раскрыть тайну я не могу, — произнёс Линь Ли с осанкой истинного мастера. — Да ты же знаешь, у меня рот на замке! Роллом с курицей клянусь: батя, ну скажи, я точно никому не разболтаю! — Бай Буфаня буквально распирало от любопытства, он уже весь исчесался. — Будда изрёк: сие неизреченно, — усмехнулся Линь Ли, качая головой. — Буфань, просто сиди смирно и слушай урок. Линь Ли поудобнее устроился за партой, готовясь перейти в спящий режим. О своей изначальной цели он ни на миг не забывал. Бай Буфаня от досады аж зубы сводило. Вскоре. Бай Буфань снова резко повернул к нему голову. Посёлок Силин был местом не особо большим. Новости здесь должны были разлетаться быстро, но за всю неделю он не слышал ни о каких крупных делах. К тому же помочь раскрыть преступление — что тут вообще скрывать? Гордиться надо, такое достижение! А он даже лучшему другу рассказать не может. Их с Линь Ли отношения можно было описать так: если бы они вдвоём сидели на диване перед телевизором и один потерял пульт, он бы ни за что не стал спрашивать, не лежит ли тот под задницей у второго. И что же такого можно было от него утаить? — Разве что то дело о проституции, о котором упоминал Чжоу Баовэй. — Линь Ли, ты ведь не в том массажном салоне помог дело раскрыть, про который Баовэй рассказывал? — спросил Бай Буфань. Линь Ли закрыл глаза. — Я знаю, что ты не спишь. Линь Ли открыл глаза, закатил их и в полнейшем осадке произнёс: — Да как такое вообще возможно? Не приставай ко мне, я спать хочу. — Оу, — кивнул Бай Буфань. Похоже, он и правда напридумывал лишнего. Минуту спустя. Бай Буфань снова повернул к нему голову. Он вспомнил реакцию Линь Ли, когда Чжоу Баовэй недавно упомянул об этом. Что-то здесь было не так. И он зловеще произнёс: — Линь Ли, поклянёшься снова своим куриным роллом? (Конец главы) ---------- Chapter 30 : From Then On, Lin Li and Bai Bufan Lived Happily Ever After — Ты не веришь своему братухе? — искренне разочаровался Линь Ли, онемело глядя на Бай Буфаня. — Какой мне смысл тебе врать? — Угу, ну так поклянись, — небрежно кивнул Бай Буфань. — Когда тебе не доверяют — это просто отвратительно, — начал злиться Линь Ли. — Угу, ну так поклянись. — Ты же знаешь, кто я такой. Обычно я готов шутить о чем угодно, но если задеть мою обратную чешую, я покажу тебе, что такое истинная тьма. Я из тех, у кого детское лицо, но волчья натура: снаружи чист и невинен, а внутри расчетлив и проницателен. Мне не занимать ни громоподобной жестокости, ни сердца бодхисаттвы. В моей душе уживаются и Будда, и демон, но демона я запечатал в самых темных глубинах, оставив лишь Будду. Я искренне хотел обращаться ко всем с милосердием бодхисаттвы, но ты вынуждаешь меня сорвать печать! И я хочу спросить тебя, Бай Буфань: когда перед тобой предстанет явившийся в этот мир истинный демон, сможешь ли ты совладать с ним? Линь Ли был очень, очень зол. — Угу, а я вообще тушеная курица. Господин Волчья Натура с Детским Лицом, соблаговолите поклясться, — Бай Буфаня было ничем не пронять. — Я могу поклясться, но с этой минуты мы разрываем все связи, — холодно отрезал Линь Ли. — Угу, ну так поклянись. Линь Ли глубоко вздохнул. «Малыш, прости меня! Мне больно терять тебя, но расстаться со своей репутацией мне еще больнее». — Это твой выбор, Бай Буфань. Ты еще пожалеешь! — Линь Ли был очень, очень, очень зол. — Клянусь, — оскалился Линь Ли, уставившись прямо на Бай Буфаня, — если на выходных я был замешан в той облаве на массажный салон, пусть мой... Глядя в полные ожидания глаза Бай Буфаня, Линь Ли задрожал губами, а затем медленно опустил поднятый палец. Чёрт, чёрт, он всё равно ничего не мог поделать! Бай Буфань, эта скотина, предал его в поисках правды. Но если он сам ради какой-то там репутации предаст свой куриный рулетик, то чем он будет отличаться от Бай Буфаня? Тоже станет обычной скотиной! Линь Ли ведь состоял в Обществе защиты животных. Бай Буфань мог ранить его самого, но он ни за что не позволит причинить боль своей милой коровке. Так Линь Ли и Бай Буфань уставились друг на друга, смотрели, смотрели и продолжали смотреть. Иногда молчание — тоже ответ. Заметив, что губы Бай Буфаня начинают расползаться в ухмылке, Линь Ли понял, что и сам вот-вот сорвется. В него словно вселился генерал Юй. Линь Ли ткнул пальцем в сторону Бай Буфаня и с напускной строгостью выдавил: — Ни слова! Но эта фраза сработала как запал, мгновенно подорвавший Бай Буфаня. Тот повалился на парту и забился в конвульсиях от хохота. Говорят, в мире находились люди, которые буквально умирали со смеху. Линь Ли с искренней тревогой наблюдал за этой сценой, от всего сердца молясь за верного брата. Есть ли риск, что он не сдохнет? Хоть бы с ним что-нибудь случилось. Лучше всего — если он прямо сейчас отдаст концы, да помрёт как можно мучительнее. Чёрт, сдохни уже быстрее! Жизнь человека соткана из неудач — такова жизнь. К великому сожалению, Бай Буфань выжил. Вдоволь просмеявшись и чудом успев до того, как учительница английского окончательно выйдет из себя, он с трудом выпрямился. Он посмотрел на Линь Ли: — А я-то думал, чего это ты только что с таким усердием напяливал на меня «арабские очки», даже больше остальных, хотя на выходных я к тебе и близко не лез. Оказывается, всё это время я проклинал именно тебя. — Чёрт, всё сходится! А я-то гадал, почему ты на прошлой неделе сразу после вечерней самоподготовки пулей вылетал — тоже ради этого? — Типа того. Ходил на разведку, — Линь Ли ни капли не стыдился. Раскусили так раскусили. Если честно, Линь Ли был вовсе не против, чтобы об этом знали пара близких корешей, главное — чтобы не прознали чужие. Да и с его-то отношением к жизни, даже если бы узнал весь белый свет, он бы лишь ненадолго схватился за голову, а потом просто забил. — Погоди, так когда ты раньше распинался про рукопашный бой с подозреваемыми, это на самом деле был... ты сам?! Ты втихаря пошёл развлекаться без меня! — глаза Бай Буфаня полезли на лоб, когда до него наконец дошло, и он набросился на Линь Ли с расспросами. — Ничего не втихаря. Я пошёл один, а у тебя что, ног нет — на руках тебя тащить? Сам ножками ходи, — Линь Ли вернул себе невозмутимость и усмехнулся. Бай Буфань: «?» — Я и правда не зря тебя проклинал! Да я утром тебя ещё слишком мягко крыл! Как ты мог свалить втихомолку? Ты не человек, твой силинский куриный ролл больше не чист!.. — сокрушался Бай Буфань, словно ему разбили сердце. — Не клевещи на чужую невинность на пустом месте. Пошевели мозгами: если бы я зашёл так далеко, разве мне дали бы эти деньги и награды? — только в этом вопросе Линь Ли счёл нужным расставить все точки над «i». — Значит, кристально чисто? Линь Ли многозначительно улыбнулся. — Твою мать! Бай Буфань больше не мог этого выносить. Но лопнуло терпение не у одного Бай Буфаня: — Бай Буфань! Линь Ли! А ну живо встали в конец класса! По углам! С самого начала урока ни единой минуты не слушали! ... После урока английского несколько знакомых парней из класса уже всё знали. Что касается того, как они пронюхали, дело было вовсе не в том, что Бай Буфань оказался треплом. Линь Ли был абсолютно уверен: попроси он — и Бай Буфань ни за что не стал бы разносить слухи нарочно. Они были настоящими друзьями. Просто когда те привалили толпой с расспросами, Линь Ли подумал: раз уж Бай Буфань в курсе, продолжать скрывать будет верхом клоунады, так что он взял и выложил всё начистоту. Правда, строго-настрого наказал никому больше не болтать. Линь Ли общался далеко не со всеми парнями в классе. Некоторые одноклассники были просто одноклассниками: хоть между ними и не было вражды, друзьями их назвать не получалось. В конце концов, не всякий мог вынести характер Линь Ли, да и самому Линь Ли они казались безынтересными. А быть интересным — вот в чём заключался истинный смысл жизни. В итоге, когда он всё рассказал, над Линь Ли не то что не стали смеяться или подкалывать — наоборот, оправившись от шока, толпа уставилась на него жалостливо, но при этом с восхищением, завистью и неуёмной жаждой познания. Это были совершенно новые знания, которых они отчаянно жаждали. Чтобы развязать Линь Ли язык, парни дружно сговорились и устроили так, что Чжоу Баовэй, который утром ни с того ни с сего тоже крыл Линь Ли на чём свет стоит, близко познакомился с дверным косяком — причём Бай Буфань, недавняя жертва, теперь с величайшим упоением выступал в роли главного палача. И когда только закончится этот круговорот мести? — Господин Линь, ваша великая месть свершилась! Молим, поведайте нам больше сокровенных знаний! — с неподдельной искренностью взывали несколько человек в углу лестничной площадки. Чжоу Баовэй, прижимая руки к паху и косолапя, без единой жалобы стоял тут же в общей очереди, преданно глядя на Линь Ли. В его глазах не было ни капли эгоистичных желаний — лишь та самая жажда знаний и стремление к неизведанному, какую мечтает увидеть во взоре своих учеников любой учитель. Чистота. Если округлить, это ведь тоже было невинное сердце. И пусть он терпеть не мог дверные косяки, но если пылкая любовь к ним позволяла ему и его братьям послушать истории, он был согласен терпеть. Пожертвовать малым «я» ради великого блага. Линь Ли не стал ничего утаивать и выложил всё, что только мог, в мельчайших подробностях. И в глазах братьев он увидел искреннее благоговение и трепетную мечту. [Вести о ваших подвигах в истреблении демонов достигли ушей собратьев по Секте Наньсан. Младшие братья гордятся вашими деяниями и преисполнены надежды, уповая на то, что однажды смогут плечом к плечу с вами разить демонов и искоренять зло. Процветание секты — долг каждого ученика. Взращивание талантов во благо секты — также ваша обязанность. Лучше дать человеку удочку, чем рыбу, однако обучение рыбной ловле не может строиться на одной лишь пустой теории — чтобы познать глубину, требуются практические действия. Бремя миссии по истреблению демонов всё ещё лежит на ваших плечах. Раз так, почему бы не взять с собой собратьев по секте и вместе не спланировать великие свершения во имя очищения мира?] [Активировано задание!] [Задание четвёртое: возьмите как минимум одного собрата по секте и вступите в тесное сотрудничество с Бюро по подавлению демонов, чтобы зачистить логово демонических культиваторов наслаждений.] [Награда: улучшение телосложения: очарование образа увеличено на 10%; случайная пилюля × 1; валюта Системы × 50.] Линь Ли, упоённо вещавший об «Удивительных приключениях Линь Ли», остолбенел при виде всплывшего сообщения. Твою ж дивизию. И за такое тоже активируется задание? Водить людей по борделям... Не пришибёт ли его за это молнией с небес? Что это вообще за система «становления владыкой» такая? Она что, явилась только для того, чтобы помочь массажным салонам поднять выручку? Но если хорошенько подумать, не так уж всё и плохо. Это задание можно выполнить заодно со Вторым — считай, награда на халяву. Как раз прозвенел предупредительный звонок. Договорившись продолжить рассказ на следующей перемене, все разошлись: кто в уборную, кто по классам. Линь Ли и Бай Буфань вернулись на свои места. — Буфань, если... то есть чисто гипотетически... мне снова придётся отправиться на облаву, ты бы пошёл со мной? Все расходы беру на себя, — Линь Ли посмотрел на Бай Буфаня. Бай Буфань резко повернул голову. Уставившись прямо на Линь Ли, он выпалил практически без заминки: — Имя Бай Буфань звучит просто отвратительно. Отныне меня зовут Линь Буфань! Ну какой ребёнок не берёт фамилию отца? Я ведь прав, батя? Линь Ли: «...» Он поднял большой палец вверх. Настоящий мужчина знает, когда прогнуться, а когда распрямиться. — Батя, так о чём ты там говорил? — Я говорю, согласен ли ты... — начал было повторять Линь Ли. — Да, я согласен! — Бай Буфань крепко вцепился в руки Линь Ли, плача от счастья так, будто ему только что сделали предложение руки и сердца. (Конец главы) ---------- Chapter 31 : Sino-American Co-production — Папа, дай я заплачу за обед своей картой. Я вечно тяну с тебя, но ни разу не поблагодарил~ Дитя желает позаботиться, но родители могут не дождаться. Сыновнюю почтительность нужно проявлять заранее. Время, пожалуйста, помедли, не дай тебе состариться~~ — Бай Буфань принялся воспевать дифирамбы отцовской любви. — Ладно, — без лишних церемоний согласился Линь Ли, но тут же спохватился: — Погоди-ка. «Не дождаться»... ты что, блядь, намекаешь, что я сдохну? Ничуть не заботясь о том, насколько по-гейски выглядит разговор, пока он держит соседа по парте за руку, Бай Буфань с предвкушением продолжил: «Сдохнешь ты или нет — сейчас не важно. Важно то, когда мы отправимся на поиски приключений! Мне не терпится дать людям попробовать мои фирменные блюда и устроить настоящий импакт Си Е! С меня хватит этой монастырской жизни». Его фирменными блюдами, само собой, были рулетики с курицей и соевое молоко — чистейшая местная классика от начала и до конца. Линь Ли стряхнул руку Бай Буфаня и отмахнулся: — Я же сказал, это всего лишь предположение. Я и сам не знаю, где ещё в Силине разводят кур. Сначала мне нужно всё разузнать. Действовать будем только тогда, когда я что-нибудь найду. — Но, Буфань, сразу проясним одну вещь. Я сейчас вроде как осведомитель, и разузнать об этом — одно из порученных мне заданий. Линь Ли первым делом придал своим действиям законный статус. — Так что, когда я тебя туда отведу, мы в конечном счёте просто сдадим их. Поэтому я беру тебя с собой только ради того, чтобы ты испытал тот волшебный опыт задержания, о котором я говорил. Это правда весело, но что касается запретного плода, которого ты так жаждешь... Если ты не боишься, что семья узнает, то, учитывая твой возраст и мои отношения с ними, они, скорее всего, просто вызовут твоих родителей для воспитательной беседы и не станут тебя закрывать. Проблем возникнуть не должно. Линь Ли рассуждал со всей серьёзностью. — Хе-хе, батя, но-но-но-но — узко мыслишь, — с глубокомысленным видом Бай Буфань покачал указательным пальцем из стороны в сторону. — Ты только что сказал своему сыну, что твой начальник обещал: в экстренной ситуации, даже если бы сестрица Цзин завладела твоим орудием, они бы вошли в положение и простили тебя, так? А значит, экстренная ситуация или нет — решать нам, отцу и сыну! То, о чём ты жалел в прошлый раз... на этот раз позволь мне, твоему сыну, помочь тебе наверстать упущенное! Даже если нагрянет полиция, я встану грудью у твоей двери. Захотят войти — только через мой труп! Линь Ли: — ... Сынок-то у него соображал, вот только смекалку свою пускал совсем не в то русло. Впрочем, план и вправду выглядел осуществимым. Но затем он со всей серьёзностью покачал головой: — Буфань, кроме шуток, если ты правда намерен так поступить, я тебя с собой не возьму. Шутки шутками, но Линь Ли не стал бы намеренно сбивать брата с пути истинного ради какого-то задания. Одно дело — сводить кореша в компьютерный клуб или вписаться за него в драку, но тут дело было куда серьёзнее. Если Бай Буфань подцепит заразу или подсядет на это, Линь Ли будет кругом виноват. К тому же, если приведённого им собрата по секте досуха выпьют демоницы похоти, засчитает ли тупая Система выполнение задания? — И надо подчеркнуть: эта причина была наименее важной. — Да не парься, я же шучу. Я и сам болячек боюсь, да и первый раз отдавать в таком месте как-то не хочется, — со смехом отозвался Бай Буфань. — Бай Буфань, а почему бы тебе не поклясться на своём курином рулетике? — Линь Ли умел схватывать на лету. Бай Буфань: — ... — Ты что, корешу не веришь? — возмутился Бай Буфань. — Угу. Просто поклянись. — Ты же знаешь, какой я человек. Обычно я могу... как там было? Забыл начало, забыл середину, забыл конец. В любом случае, я тоже тот ещё волк с детским лицом. — Угу. Просто поклянись. — Ладно, ладно. Честное слово, клянусь, я, Бай Буфань... — На этот раз Бай Буфань не стал обрывать фразу на полуслове, как только что сделал Линь Ли, а произнёс клятву до конца. И хотя клятвы созданы для того, чтобы их нарушать, а клятва у реки Ло из-за Сыма по сей день оставалась посмешищем, между Бай Буфанем и Линь Ли такого бы не произошло. На самом деле никакой нужды клясться не было: Бай Буфань с самого начала только языком чесал. Да что там пятнадцатилетний Бай Буфань — на самом деле большинству людей в этом мире было любопытно подобное, но даже зная выходы на нужные места, те, кто получил строгое воспитание или вёл себя относительно прилично, редко отваживались пойти туда в одиночку. Людям и правда нужна была компания. Одним из главных источников смелости было наличие товарищей. Это как в самом начале уроков, когда учитель велит встать тем, кто не сделал домашку: если стоишь один, сердце испуганно ухает вниз и тебе крышка. Но если встаёт целая толпа — хе-хе. Всё-таки это было незаконно. Если бы Линь Ли осмелился пойти до конца, Бай Буфань после некоторой внутренней борьбы, может, и увязался бы за ним, но в одиночку — и речи быть не могло. Стоило только подумать, что случись что не так — влипнет он один, тогда как Бай Буфань разве что испугается или вовсе выйдет сухим из воды. — Будем считать, что ты просто угощаешь меня бесплатным массажем ног, — кивнул Бай Буфань. — Договорились. Тогда жди от меня вестей. Если быстро найду зацепки, сможем отправиться на вылазку уже в эти выходные. — Придя к соглашению, Линь Ли тоже кивнул и встал. До начала уроков оставалась всего минута. — Раз всё решено, мне пора в участок. — Батя, ты собираешься заранее внести меня в белый список, чтобы меня ненароком не замели? Вот это связи, — с некоторым восхищением сказал Бай Буфань. Суметь стать полицейским осведомителем — это и правда впечатляло. Вот это размах. — Участок, в который я иду, — это туалет. — Поскольку времени совсем не оставалось, Линь Ли даже не обернулся. — Да пошёл ты на... — Бай Буфань на секунду замолчал, прежде чем выругаться, но тут же резко осёкся. Постойте-ка, Линь Ли ведь теперь был его батей. Неподобающие мысли о Лине были недопустимы. * * * — Пока ты точно не скажешь, в какой день берёшь меня на вылазку, я снова побуду Бай Буфанем, ублюдок ты паршивый, — с бесстрастным лицом произнёс Бай Буфань. Связывавшие их узы отца и сына развеялись как дым после того, как за обедом Линь Ли повторил свой прежний подвиг — взял пять мясных блюд без риса. Линь Ли презрительно усмехнулся. Учебный корпус они покинули словно чужие люди, разойдясь в разные стороны. — Бай Буфань пошёл к себе в общежитие, а Линь Ли, как приходящий ученик, естественно, мог вернуться только в класс. Будь дело перед ежемесячными экзаменами, в классе наверняка осталось бы немало учеников, решивших позаниматься во время обеденного перерыва. Однако сегодня, когда Линь Ли вернулся в класс, там практически никого не было — всего двое, парень и девушка, сидевшие за первыми партами, ни с одним из которых он толком не был знаком. — А память у меня и правда, кажется, улучшилась, — Линь Ли снова взглянул на отрывок, который учительница английского задала выучить наизусть к следующему уроку, и после небольшой проверки с приятным удивлением отметил этот факт. К этому моменту память Линь Ли уже улучшилась на 100%. Ещё в середине четвёртого урока тем утром Линь Ли увидел уведомление: [Задание три выполнено]. [Получены награды: Укрепление тела: Память увеличена на 100%; Валюта Системы *50.] Однако следом за этим, как и в случае с Техникой закалки тела восьми стадий, появилось производное задание с куда более длительным сроком выполнения. [Капля камень точит, и без упорного накопления сил не обойтись. Путь культивации бесконечен. Сделав один шаг, постигаешь всю ценность опыта предшественников. Шесть часов пролетают как одно мгновение. Почему бы не проявить упорство вновь и не устремиться к Великому Дао?] [Задание три: Пока старейшины, наставники, стражи секты и прочие проповедуют, обучают и развеивают сомнения, внимательно слушайте и учитесь на протяжении двадцати четырёх часов в общей сложности.] [Награды: Укрепление тела: Понимание увеличено на 10%; Память увеличена на 100%; Случайный метод культивации *1.] Требования задания возросли вчетверо, но и награда оказалась весьма щедрой. И хотя прибавка к пониманию составляла всего 10%, Линь Ли осознавал: это напрямую сделает его на 10% умнее, что должно быть весьма внушительно. К тому же учёба есть учёба — Линь Ли в школе всё равно больше нечем было заняться. Если он сохранит такую же продуктивность, как в последние дни, то сможет выполнить это задание за две недели. Эта Система одновременно побуждала его усердно учиться и захаживать в дома утех. Можно сказать, расцвет и в культуре, и на физическом поприще. (Конец главы) ---------- Chapter 32 : System, You're Too Baby На самом деле Линь Ли очень хотелось взглянуть, что вообще представляют собой духовные камни. С завершением миссии по борьбе с проституцией духовный камень уже лежал в его [Хранилище], и достать его можно было в любой момент. Но Линь Ли побоялся, что если вытащить его прямо в классе, возникнут какие-нибудь аномалии, и для подстраховки решил подождать, пока не вернётся домой. Осторожность превыше всего. Пока что стоило добросовестно сделать домашнюю работу. Если он закончит пораньше, вечером останется время разобрать темы на завтра и послезавтра. Хотя старания во внеурочное время и не шли в зачёт миссии. Но и выполнение домашних заданий, и подготовка к новым темам помогали глубже усваивать программу. Пытка от попыток внимательно слушать урок, в котором ты вообще ничего не смыслишь, совершенно несопоставима со слушанием того, что ты способен понять. Именно этот барьер сильнее всего деморализовал внезапно взявшихся за ум двоечников — когда ты ничего не понимаешь, быть прилежным просто не получается, даже при всём желании. Теперь, когда внимательное слушание на уроках превратилось в долгосрочную миссию, которую не закрыть за пару-тройку дней, Линь Ли старался ради собственного будущего — чтобы облегчить себе жизнь в дальнейшем. — Чёртова домашка, я испишу тебя до смерти! Хочешь увидеть папочкин большой «Утренний свет»? — Я изо всех сил запихаю ход решений в твои тесные поля для ответов! — Кто лучше, я или Бай Буфань? Кто лучше пишет, я или он? Я долго тебя пишу? Иероглифы у меня большие? Больше, чем у него, да? Ведь больше же? А? Ну скажи что-нибудь! Линь Ли потягивал холодный чёрный чай с тропическим вкусом и читал эти несколько двусмысленные заклинания для домашки, с головой погрузившись в битву с заданиями. — Линь Ли? Ты что-то бормочешь? — внезапно раздался рядом девичий голос. — От папочкиного почерка тебе так хорошо... Чэнь Юйин? — Линь Ли, витавший в собственном мирке, поднял глаза, увидел стоящую в проходе у парты Бай Буфаня Чэнь Юйин и вздрогнул от неожиданности. Он тут же захлопнул рот. Учёба совсем сбила его с толку: он даже не заметил, когда Чэнь Юйин пришла в класс и когда подошла к его месту. Конец, конец, конец, конец, конец. «Только бы она не услышала, что я сейчас нёс...» Линь Ли взмолился в душе. К счастью, лицо Чэнь Юйин выглядело совершенно спокойно, так что, похоже, она ничего не расслышала. — Ой, прости, напугала? — заметив, как Линь Ли повысил голос, она машинально вскинула руки и отступила на полшага назад. — Нет-нет-нет-нет... — Линь Ли замотал головой и спросил: — Что такое? Надо забрать какую-то посылку? Если несрочно, могу принести завтра. А если срочно, сбегаю за ней во время ужина. Возможно, дело было в знакомстве с Сяо Цзин, но прежде Линь Ли чувствовал себя перед первой красавицей класса Чэнь Юйин несколько неловко и зажато, а теперь от этой скованности не осталось и следа. Ой-ой, неужели Сяо Цзин станет моим «белым лунным светом»? Вот это уже совсем не дело. Погодите-ка, учитывая профессию Сяо Цзин, на «белый лунный свет» она никак не тянет — скорее уж тёмный, воняющий рыбой и тухлятиной лунный свет. — Да нет, дело не в этом. Мне просто любопытно, зачем тебя сегодня утром вызывали к директору, — Чэнь Юйин упёрлась ладонями в парту Бай Буфаня и слегка наклонилась к Линь Ли. Длинные волосы качнулись вслед за её движением. От неё очень приятно пахло. Линь Ли моргнул. Об этом он рассказать никак не мог. Но стоило ему приготовиться отмахнуться заранее заготовленной отговоркой, как перед глазами всплыло сообщение от Системы: [Вы прибыли в этот мир уже полдня назад, и вот наконец в мире, полном женщин, кто-то обратил внимание на ваше существование, заинтересовался вами и пожелал узнать о вас больше. Раз так, докажите свою сущность. Скажите ей, что вы — мужчина, в корне от неё отличающийся, мужчина, способный делать с ней то-то и то-то!] [Задание активировано!] [Задание пятое: сообщите Чэнь Юйин, что вы — мужчина, отличающийся от неё, и объясните физиологические различия между мужским и женским полом.] [Награда за задание: улучшение физических показателей: индекс синхронизации с мехой +10; случайный талант *1; системная валюта *50] — ... — Чего? Нет, это было неправильно, совершенно неправильно, неправильно аж на триста пятьдесят тысяч двести тридцать четыре пункта. администрация Буша. Что это, чёрт возьми, за задание такое? Почему стиль Системы так внезапно переменился? Разве он не попал в мир культивации? К чему вообще этот «мир, полный женщин»? Разве раньше все описания не были написаны на вэньяне? С чего вдруг она перешла на современный разговорный? И что ещё за «мужчина, способный делать то-то и то-то»? Что именно за «то-то и то-то»? Нельзя ли поконкретнее? Мозг Линь Ли в этот момент напоминал верхнюю половину тела Сяо Цзин: абсолютная пустота. Взгляд его наконец зацепился за первую половину предисловия к заданию: [Вы прибыли в этот мир уже полдня назад]. Полдня назад — это когда? Двенадцать часов назад он вроде бы ещё спал. Погодите-ка, Линь Ли вспомнил про [Обновление Системы], замеченное этим утром... Твою мать, неужели это и есть содержимое обновления этой абстрактной Системы? Его что, снова «переместили»? Но от описания такого мира сердце Линь Ли бешено заколотилось! Если в мир культивации попасть не удалось, Линь Ли ещё мог с этим смириться, но такой мир... как в него не отправиться?! Братуха Система, я, Линь Ли, в жизни никого ни о чём не умолял, но сейчас прошу тебя: забери меня туда прямо сейчас! Где бетономешалка? Где же бетономешалка?! Быстрее, спаси меня! Ему срочно нужно было, чтобы его сбили — на удачу. Постойте, нет, не сходится. После обновления Система сегодня всё так же исправно выдавала задания из мира культивации. Во втором и четвёртом заданиях по-прежнему требовалось истреблять демонов и искоренять зло, да и порядковый номер у текущего задания совершенно честно значился пятым. Чёрт возьми. Что вообще за чертовщина происходит? — ... В конце концов Линь Ли уяснил только одно: пытаться рационально осмыслить поступки Системы само по себе было верхом нерациональности. Система чудила уже далеко не первый день. Понять её логику было попросту нереально. Да и почему стиль наград за задание тоже изменился? Что ещё за индекс синхронизации с мехой? Звучало круто. Неужели благодаря этому он сможет стать пилотом Гандама? Ну, естественно, если Система вообще соизволит выдать ему Гандам. — Линь Ли? Линь Ли? Что с тобой? — Чэнь Юйин, ожидавшая ответа, увидела, что Линь Ли внезапно завис, и с недоумением помахала ладонью перед его глазами. — А, ничего, староста. Просто думал, как бы тебе сказать, — опомнился Линь Ли. По идее, раз уж задание появилось, его стоило выполнить. В конце концов, хотя он и понятия не имел, что означает индекс синхронизации с мехой, если сделать шаг назад — системная валюта... он тоже понятия не имел, пригодится ли она. Если сделать ещё шаг назад, случайные таланты лишними никогда не бывают. Но не слишком ли диким было содержание задания? С какой стати ему вообще нужно просвещать Чэнь Юйин по части физиологии? Да и Чэнь Юйин наверняка всё это прекрасно знала, верно? Она же не в мире одних женщин живёт, в самом деле. Ей же было любопытно насчёт него совсем не из-за пола! Мышление этой Системы — чистой воды корпус между корпусом «А» и корпусом «С». Но ограничений по времени у задания не было. Если он его не выполнит, оно так и останется висеть на панели заданий навсегда? Интерфейс панели заданий выглядел как сетка два на три — два ряда и три колонки, — и сейчас там висело пять заданий. Линь Ли не знал, появится ли место для третьего ряда, когда заполнятся все шесть ячеек. Даже если ограничений не было, смотреть на задание, которое никогда не удастся выполнить, было попросту неприятно. Упрямые мозги! А ну быстро зашевелились и придумали решение! Глаза Линь Ли внезапно загорелись. Он и впрямь был гением. Будь Линь Ли барашком Сиянъяном, над его головой прямо сейчас зажглась бы сверхъяркая лампочка ватт на двести сорок. — Ладно, староста, сейчас я расскажу тебе, зачем именно директор вызвал меня сегодня утром! — Линь Ли, словно заправский сказитель, взял ручку и весьма внушительно хлопнул ею по парте. — Угу-угу! — Чэнь Юйин, сгорая от любопытства, с предвкушением посмотрела на Линь Ли. Линь Ли глубоко вздохнул, поднялся и слегка отодвинулся от Чэнь Юйин. — Во-первых, — встретив выжидающий, но слегка озадаченный его поведением взгляд Чэнь Юйин, Линь Ли указал на себя, а затем на неё: — ...я парень, ты — девушка. Чэнь Юйин: «?» (Конец главы) * * * барашек Сиянъян — популярный персонаж китайского мультфильма. ---------- Chapter 33 : First, Second, From Now On, Finally—I'm Not a Pervert — Я мужчина, ты женщина. Ты это понимаешь? Услышав такую вступительную фразу, Чэнь Юйин на миг впала в ступор. — А? Эм... — вырвалось у неё недоуменное, после чего она несколько рассеянно кивнула: — О! Да, понимаю. Хм? Э? А кем ещё-то? Столь бурное обилие междометий наглядно отражало знаки вопроса, заполонившие в этот момент мысли девушки. Она и впрямь ждала чего-то масштабного, но уж точно не масштабной кучи непонятно чего. Линь Ли вздохнул. Задание всё ещё не было выполнено. Неужели в конечном счёте ему действительно придётся самому заняться этим скотским просвещением? Он глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Пусть против меня выйдут тысячи — я всё равно пойду вперёд! Настоящий муж, живущий меж небом и землёй, — разве пристало ему долго пребывать в унынии и подчинении? В низком происхождении нет позора. Умение сгибаться и распрямляться — вот что делает мужчину мужчиной. Я не боюсь твоей мелкой ловушки, Система. Этому заданию по половому просвещению меня не доконать! Но перед тем как двинуться вперёд, Линь Ли всё же должен был сказать: «Система, в рот я ебал твой фэншуй». — Нет, ты всё-таки не понимаешь, — покачал головой Линь Ли. — Во-первых, я не извращенец. Во-вторых, помни первый пункт: я правда не извращенец. Линь Ли продолжал пятиться, увеличивая между ними расстояние и попутно накладывая слои защиты. Чэнь Юйин: «?» — А теперь позволь мне просветить тебя насчёт различий между мужчиной и женщиной! Мужчины, хоть они и создания без достоинств, обладают одной сильной стороной! У женщин же всё наоборот: мало того что у них нет сильных сторон, так у них ещё и есть один недостаток. Но на самом деле между мужчинами и женщинами всё справедливо. Ведь у женщин есть целых два достоинства! А теперь давай разберём, почему союз мужчины и женщины — самый что ни на есть естественный природный порядок. Ответ прост: мужчины любят крепко держаться за женские достоинства и своей сильной стороной восполнять женский недостаток! Чэнь Юйин: «???» Чэнь Юйин опешила, ошарашенно уставившись на Линь Ли, в то время как Линь Ли тоже смотрел на неё — а точнее, на висящий между ними виртуальный интерфейс Системы, истово молясь про себя. Спустя несколько секунд Система выдала уведомление: [Задание пять выполнено.] Отлично! Я гений! Великая победа гениального юноши! Как и ожидалось: раз Чэнь Юйин уже всё это знала, ему достаточно было лишь подтолкнуть её мысли в нужное русло, чтобы это сочли за успешное просвещение. Вовсе не обязательно было расписывать органы во всех подробностях научными терминами, как в школьных учебниках биологии. Однако прежде чем начать праздновать триумф, Линь Ли первым делом зажал уши. — А-а-а!!! Извращенец!! — чуть ли не синхронно с системным оповещением завопила Чэнь Юйин, заливаясь краской до самых кончиков ушей. В конце концов, выполнение задания означало, что Чэнь Юйин до конца уяснила, о чём толковал Линь Ли. Эх, он ведь только что специально наложил защитные слои, так с чего она опять его так кличет? Зачем он пятился назад, увеличивая расстояние между ними? Разве не для того, чтобы Чэнь Юйин чувствовала себя в большей безопасности? Оставшиеся в классе парень с девушкой тут же среагировали на этот крик, дружно повернувшись к углу, где находилась парочка. Парень даже мгновенно вскочил на ноги, словно вознамерившись сыграть благородного рыцаря-защитника, и выпалил: — Староста, что случилось? Линь Ли к тебе приставал? Позвать учителя? Вот, полюбуйтесь. Именно поэтому Линь Ли и не ладил с подобными людьми. Чуть что — сразу грозятся позвать учителя. Больше всего Линь Ли ненавидел два типа людей: ябед и тех, кто мешал ябедничать ему самому. Линь Ли проигнорировал одноклассника по имени Ван Юэчжи и вместо этого обратился с объяснениями к Чэнь Юйин: — Староста, спокойнее, спокойнее. Я ведь не просто так это сказал. Не переживай, сейчас всё объясню, и ты поймёшь, — Линь Ли издалека выставил перед собой обе ладони, пытаясь её утихомирить. Видимо, осознав, что закричала чересчур громко, Чэнь Юйин поспешно прижала ладонь ко рту, густо залившись краской от смущения. Повернувшись к Ван Юэчжи, она махнула рукой: — Всё в порядке. Ван Юэчжи с явной неохотой кивнул и сел обратно, хотя Линь Ли заметил, что тот всё ещё косится в их сторону. Хе-хе, классическая безответная любовь, вот только подлизам счастливый финал не светит. В этот момент Чэнь Юйин вновь перевела взгляд на Линь Ли и, всё ещё сердясь и сгорая от смущения, упёрла руки в бока: — Жду объяснений. — Скотч в самом нижнем ящике у Бай Буфаня, гляди! — язык Линь Ли сработал быстрее мозгов, выпалив старую шутку. Осознав, что сморозил, он заметил, как едва начавшая спадать краска со щёк Чэнь Юйин мгновенно хлынула обратно. Цвет её лица менялся с такой поразительной чуткостью, что хоть на дороге вместо светофора вешай. А что, довольно занятно. Чёрт, не время сейчас об этом думать. — Я не про этот скотч! — Кхм, староста, тут вот какое дело. То, что я сказал только что — необходимая подготовка к дальнейшему описанию. Позволь подчеркнуть в последний раз: я правда не извращенец, — сказал Линь Ли. Однако сомнение в глазах Чэнь Юйин от этого никуда не делось. Нормальные люди не твердят поминутно, что они не извращенцы. — То, что будет дальше, нужно говорить тихо. Боюсь, как бы кто не подслушал. Может, присядешь? — Линь Ли уже отступил к шкафчикам в конце класса. Этот разговор утомлял, да ещё и приходилось следить за громкостью голоса. Поэтому он вернулся к своей парте и указал на стул Бай Буфаня. То ли любопытство пересилило страх перед извращенцами, но Чэнь Юйин всё же села. Говорят, благовоспитанные барышни садятся лишь на половину стула, и Чэнь Юйин поступила именно так — вот только заняла ту половину, что была как можно дальше от Линь Ли, что тоже не слишком вязалось с хорошими манерами. Взгляд Ван Юэчжи вдалеке становился всё более испепеляющим. Шептаться с чужой богиней — бесит, бесит, бесит! Одно это ощущение НТР уже доставляло искреннее удовольствие. Впрочем, Линь Ли понимал: сейчас первостепенной задачей было спасение собственной репутации. — Староста, ты наверняка поняла, что я имел в виду, а подобное поведение — вернее, подобное желание — частенько приводит к преступлениям, — с предельно серьёзным и благопристойным видом произнёс Линь Ли. — И дело, которое я помог раскрыть полиции, как раз было связано с этим. — Всё произошло примерно так: не так давно я подобрал одну из тех визиток, что намеренно разбрасывают где попало. Ты, наверное, тоже такие видела. Меня она очень заинтересовала... Погоди! Только не называй меня снова извращенцем. Подчеркну в самый последний раз: я правда не извращенец. И интерес мой был совсем не тем плотским интересом, о котором ты подумала. Чэнь Юйин, чью реакцию он так точно предугадал, поджала губы и со смесью веры и сомнения жестом показала, чтобы Линь Ли продолжал. — В тот момент я подумал: а почему бы не привлечь людей, стоящих за этими визитками, к ответу перед законом? И принялся расследовать и собирать улики! В конце концов я отыскал заведение, к которому вели эти карточки. Потом после уроков и по выходным я следил за ним, делал снимки, собирал информацию и даже опрашивал клиентов. В итоге благодаря моим неустанным стараниям набралось достаточно неопровержимых доказательств. Я сразу же отправился в полицейский участок с заявлением. По предоставленным мной сведениям они без труда накрыли весь этот притон! Вот почему сегодня через директора они пришли в школу, чтобы разыскать меня и поблагодарить за содействие. — Правда? — Хоть всё это и было чистой выдумкой Линь Ли, столь неожиданная и поразительная новость ошеломила Чэнь Юйин, и она спросила с неподдельным удивлением. — Конечно правда. Полагаю, благодарственное письмо уже висит на доске объявлений внизу. Староста, если не веришь, можешь сама пойти проверить. Только подробностей дела, о которых я тебе рассказал, там нет — написано просто, что я помог полиции. Всё-таки подобные вещи не принято выставлять на всеобщее обозрение. Чэнь Юйин всё ещё с лёгким изумлением кивнула. В конце концов, раз уж он упомянул доску объявлений, значит, это действительно правда. Отлично, поверила. Удалось провести. Линь Ли с облегчением выдохнул. Чэнь Юйин он ни за что не мог рассказать, как всё было на самом деле. Перед Бай Буфанем он мог позволить себе быть бесстыжим, но на людях всё же следовало держать лицо. — Но у меня остался ещё один вопрос, — спросила Чэнь Юйин. — Какой? — Зачем тогда перед рассказом об этом деле ты наговорил тех... тех... тех пошлых вещей про мужские достоинства и женские недостатки? — Чэнь Юйин выглядела озадаченной. — Во-первых, я не извращенец. Во-вторых, разве я уже не объяснил причину? Чтобы ты лучше поняла подоплёку этого дела — необходимая подготовка. Староста, я ведь столько сил в это вложил! И наконец, я правда не извращенец, — с самым серьёзным видом произнёс Линь Ли. Чэнь Юйин хотела кивнуть, но всё же чувствовала: что-то здесь не так. Что-то тут не сходилось. Линь Ли мог бы просто сразу рассказать подробности дела, и она бы всё прекрасно поняла. Все эти разглагольствования о различиях между мужчинами и женщинами были совершенно бессмысленной подводкой! Казалось, будто извращенец просто всеми силами пытается найти оправдание своим пошлым выходкам. Чэнь Юйин помолчала и с недовольством оттого, что так и не добилась чистой правды, посмотрела на Линь Ли: — Если тебе так нравятся предисловия, почему бы не начать с того, как Нюйва создавала людей? Линь Ли на мгновение опешил, а затем кивнул: — Легенда гласит, что Нюйва лепила людей из глины по своему образу и подобию, создавая и созидая человеческое общество... Чэнь Юйин: — Ты и вправду начал рассказывать?! (Конец главы) ---------- Chapter 34 : Thank You for the Meal, I'm Digging In — Если тебе не по душе традиционная версия, староста, я могу преклоняться и перед зарубежным. Например, Адам был человеком, сотворённым Господом Богом... — Линь Ли сменил подход. — Я не это имела в виду! — Чэнь Юйин слегка раздосадовалась, но толком не знала, как выразить свои мысли, и в конце концов угрюмо выдавила: — Я всё равно считаю, что ты ведёшь себя как извращенец. Линь Ли сейчас очень хотелось оспорить слова Ван Юнбиня о том, что «о людях судят по делам, а не по помыслам». Теперь Линь Ли казалось, что всё как раз наоборот. Неужели только из-за того, что он говорил извращённые вещи, совершал извращённые поступки и в душе действительно был тем ещё извращенцем, к нему и относиться можно было только как к извращенцу? ...А как ещё-то? Проведя в голове сеанс откровения с самим собой, где вопросы и ответы сменялись с поразительной быстротой, Линь Ли вдруг замер. А? Через мгновение он с облегчением улыбнулся и кивнул Чэнь Юйин, заговорив голосом, начисто лишённым мирских страстей: — Староста, ты меня убедила. Выходит, я извращенец. Чэнь Юйин: «?» — Я не это... то есть это, но не настолько же серьёзно! Ты хороший извращенец, — запинаясь, пробормотала Чэнь Юйин, испугавшись, что могла его задеть. «Отлично у тебя получается утешать людей, староста. Пожалуйста, в следующий раз не пытайся». — Ты хороший человек, Линь Ли! — добавила Чэнь Юйин, видимо, сообразив, что сморозила глупость. Линь Ли: «?» Открыто новое достижение: получить карточку хорошего человека, даже не признаваясь в любви. «Уж лучше бы назвала хорошим извращенцем, спасибо». — Ладно, проехали, — махнул рукой Линь Ли и предупредил: — Но, староста, можешь, пожалуйста, никому об этом не рассказывать? Раз уж ты спросила, я ответил, но другим говорить я не хочу. Всё-таки, хоть дело и благое, лишних сплетен потом не оберёшься. На самом деле, если бы не это задание, Линь Ли изначально и не собирался рассказывать Чэнь Юйин правду, намереваясь просто отделаться какой-нибудь историей о найденном кошельке. — Угу! Я знаю, я точно никому не скажу! — услышав это, изо всех сил закивала Чэнь Юйин. — У тебя ещё остались какие-то вопросы? Если нет, я продолжу делать уроки, — сказал Линь Ли. Чэнь Юйин ничего не ответила, неловко сидя на месте Бай Буфаня. Если бы она рассказала Бай Буфаню о том, что произошло сегодня в обед, тот наверняка принялся бы неистово вылизывать этот стул, мечтая его сожрать — чистейшая субъективная клевета со стороны Линь Ли, продиктованная чистым ехидством. — Что-то ещё? — первым спросил Линь Ли. — Линь Ли, а какие именно ключевые улики ты собрал? — поинтересовалась Чэнь Юйин. — Там всё ещё более извращённое, лучше даже не вспоминать, — покачал головой Линь Ли. Да и как он мог рассказать о том, чего вообще не существовало? — Ничего страшного, расскажи. Я хочу послушать, — голос Чэнь Юйин был тихим, словно писк комара. Линь Ли: «?» Линь Ли вдруг почувствовал, что слушать столько упрёков в извращённости было как-то несправедливо. С чего бы извращенцам усложнять жизнь другим извращенцам? «Староста, уж от тебя я такого точно не ожидал!» Впрочем, Чэнь Юйин, скорее всего, двигало обычное любопытство. В конце концов, девушки были далеко не такими невинными созданиями, как думали парни. То, как девушки вели себя перед парнями, ничем не отличалось от поведения парней перед девушками — сплошное притворство. Загляни кто в переписки девушек с близкими подругами — там обнаружилось бы то же самое, что и в историях браузера у парней: вещи, явно не предназначенные для чужих глаз. Как рассказать о том, чего в природе не существовало? Взять и придумать! Разве сложно что-то сочинить, опираясь на собственную наблюдательность, жизненный опыт и эрудицию? Линь Ли, разумеется, вовсе не обязан был этим заниматься. Но! Обсуждать подобные темы перед красивой девушкой казалось Линь Ли… чертовски волнующим занятием. Поэтому Линь Ли, изначально планировавший окончательно закрыть тему, прокашлялся: — Раз уж ты просишь так искренне, я сжалюсь и расскажу тебе. — Угу-угу. — Во-первых, сам я там лично ничего не испытывал, но, судя по собранным уликам, местные «курятники» действительно предоставляют весьма обширный спектр услуг. Например… — Линь Ли наклонился, прикрыл рот ладонью и зашептал. Чэнь Юйин тоже слегка наклонилась, подавшись к Линь Ли, и навострила ушки, внимая рассказам о стороне мира, совершенно для неё неизведанной. Оба остались весьма довольны, предчувствуя, что беседа выйдет исключительно приятной. Вот только имелась и третья сторона — чрезвычайно недовольная. Ван Юэчжи, изначально планировавший как следует позаниматься во время обеденного перерыва, уже долгое время сжимал в пальцах ручку, но так и не вывел ни единого слова. Он тоже изо всех сил напрягал слух, будучи совершенно не в состоянии сосредоточиться на домашнем задании перед глазами. Однако, как бы он ни старался, разобрать, о чём перешёптывались эти двое позади, никак не удавалось. До него лишь изредка долетали едва слышные возгласы Чэнь Юйин, в которых с трудом угадывались: «Правда?» и «Божечки…» Да ещё смешки этого подонка Линь Ли. А помимо этого — лишь едва различимый шорох. Не можете нормально разговаривать? Пообедать забыли, что ли? Что вы там шепчетесь? Не умеете говорить нормально — так заткнитесь вообще! На самом деле ему хотелось встать и сделать им замечание. В конце концов, хотя на обеденном перерыве и разрешалось оставаться в классе, школьные правила никто не отменял: после двенадцати сорока, будь то в общежитиях или в кабинетах, нельзя было свободно расхаживать. Да и перешёптываться тоже запрещалось. Будь на их месте Линь Ли и Бай Буфань, он бы уже давно вскочил. Вот только загвоздка заключалась в том, что сейчас разговаривали Линь Ли и Чэнь Юйин, и он никак не мог заставить себя подняться. Чем больше Ван Юэчжи об этом думал, тем сильнее закипал, так что в итоге украдкой обернулся, чтобы глянуть на них. Твою же мать! Они едва ли не соприкасались головами: лицо Чэнь Юйин заливал прекрасный, очаровательный, нежный румянец, тогда как на физиономии Линь Ли красовалась мерзкая, похотливая, омерзительная ухмылка. — Сугубо субъективно, из чистой неприязни. Староста, чего ты вообще смущаешься?! Таким типам надо с размаху бить в морду! — Отойди от него немедленно, это опасно! — с трудом процедил сквозь зубы Ван Юэчжи. Неужели они встречаются? Связав недавний громкий крик Чэнь Юйин «извращенец!» с тем, насколько интимно они вели себя сейчас, Ван Юэчжи уже мысленно дорисовал всю картину — причём весьма странного толка. Ван Юэчжи Йегер: «Нет, только не это! Чтобы староста нашла себе другого парня или вроде того!..» — Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! — Ван Юэчжи наконец зашевелил ручкой, вот только он не писал, а остервенело выводил в тетрадке с домашкой бессмысленные круги, попутно проклиная Линь Ли. — Ван Юэчжи, ты не мог бы вести себя потише? От тебя слишком много шума. В этот момент четвёртая ученица в кабинете — девушка, тоже сидевшая на первом ряду, — с явным раздражением обратилась к нему. Сзади тоже донёсся слабый голос Линь Ли: — Вот именно, как один человек умудряется столько шуметь? Мы вот вдвоём сидим тихо-мирно, ц-ц-ц. Ван Юэчжи: — ... Последние две соломинки, переломившие спину верблюду, опустились совершенно неслышно. Ван Юэчжи покинул класс. В работе Wang Yuezhi.exe произошла ошибка. * * * За десять минут до начала дневных уроков прозвенел предварительный звонок. Ученики из общежитий постепенно возвращались в кабинет. Линь Ли лениво потянулся. Блин, он ведь изначально собирался нормально поучиться, а в итоге потратил весь обеденный перерыв на россказни для Чэнь Юйин. Все планы пошли прахом. Красота погубила мои великие дела. С сегодняшнего дня бросаю пить! Впрочем, жалеть было не о чем. Он жил ради себя, а не ради Системы. Небо и земля велики, но он превыше всего. Зевая, через заднюю дверь вошёл Бай Буфань — судя по всему, в обед он так и не выспался. Он плюхнулся на своё место, но тут же подскочил: — Почему оно не холодное?! Линь Ли, кто надругался над моим стулом?! — Чэнь Юйин. Просидела здесь весь обед. Бай Буфань: — ? Прежде чем устроить Линь Ли допрос, он проворно присел на корточки так, чтобы подбородок оказался вровень с сиденьем, вытащил две ручки вместо ножа и вилки и облизнулся: — В таком случае не буду стесняться и приступлю к трапезе! Линь Ли: — ... Значит, его злобные домыслы вовсе не были клеветой. Познать Небеса легко, бросить им вызов — трудно. В своём репертуаре, Бай Буфань. (Конец главы) ---------- Chapter 35 : This Must Be Instinct at Work К счастью, Бай Буфань в итоге так и не стал трапезничать, иначе благородный характер Линь Ли ни за что не позволил бы ему водиться с подобным человеком. ...Точнее говоря, скорее всего, не позволил бы. — Чего не налегаешь? — с улыбкой спросил Линь Ли. — Я только что на него сел, так что оно уже осквернено. — Возмутительно. Поднявшийся на ноги Бай Буфань обошёл Линь Ли со спины, тут же взял его в удушающий захват и, прижавшись к плечу, с жадным любопытством зашептал: «Быстро рассказывай, выкладывай, колись! Что там было за обедом? Чэнь Юйин просидела с тобой всю обеденную перемену! Неужели ты охмурил её за спинами братьев? Странно, Чэнь Юйин ведь довольно милая, и характер золотой, и учится хорошо. С чего бы ей так ослепнуть?» — Хех, — холодно хмыкнул Линь Ли с глубокомысленным видом, а затем сказал чистую правду: — Она подходила спросить, зачем меня утром вызывал директор. — ... После секундного замешательства Бай Буфань разжал захват; лицо его перекосило от едва сдерживаемого смеха: — И что ты ей наплёл? — Сочинил версию покрасивее, — Линь Ли повторил ту самую байку, которую скормил Чэнь Юйин. Так было проще согласовать показания: даже выпади один шанс на миллион, что Чэнь Юйин в будущем заговорит об этом с кем-то вроде Бай Буфаня, их легенда не даст трещину. — Ученик Линь Ли, ты ведь не хочешь, чтобы твоя Чэнь Юйин узнала правду? — Поубавь-ка японские замашки, японец хренов. — Я прощаю вам обоим преступный сговор с целью надругательства над моим стулом и даже буду рад видеть вас снова. — Куколдский фетиш? Бай Буфань, звание японца ты носишь не зря. Я просто обязан быть с тобой лучшими братьями на всю жизнь! — Линь Ли выжидающе посмотрел на Бай Буфаня. — ? — Я ещё даже встречаться с ней не начал, а ты уже положил глаз на мою девушку? Я беру своё прощение назад. Чтоб вы оба сдохли. Линь Ли усмехнулся и переключил внимание на Систему. Он всю обеденную перемену сочинял сказки для Чэнь Юйин и до сих пор даже не взглянул на награды за пятое задание, которые получил благодаря ей. [Вы получили награды: Индекс синхронизации с мехой +10; Случайный талант ×1; Системная валюта ×50.] «Жертвую десятью годами жизни Бай Буфаня, яви мне первоклассный талант! Талант, активация!» [Вы получили талант: Балет (Базовый).] — ... — ... В голове внезапно возникли различные танцевальные движения. Но. Какой же абсурдный талант. Линь Ли не требовал чего-то сугубо боевого вроде Пробивающего Кулака или Ладони тайцзи. Он вполне стерпел бы фортепиано или скрипку, чтобы покрасоваться, но в балете-то какой смысл? Ему что теперь, танцевать маленького лебедя в «Лебедином озере»? Хотя стоп, уровень таланта ведь всего лишь базовый. Роли маленьких лебедей в балете безумно сложны, он бы их, скорее всего, даже не вытянул. В мире культивации перед лицом грозных врагов я, Линь Ли, крикну: «Погодите минутку!», а затем стану кружиться и прыгать с закрытыми глазами? Линь Ли готов был поклясться: даже его собственная фантазия не посмела бы вообразить подобное зрелище. Больше всего Линь Ли позабавило то, что этот навык даже не отображался на панели статуса — похоже, даже Система презирала подобную способность. Чёрт, почему же жертва не сработала? Раньше жертвовать продолжительностью жизни Бай Буфаня получалось вполне неплохо. Погодите-ка! Баланс недостаточен! — Буфань, ты даже десяти лет не проживёшь! Бай Буфань: «?» Немного подурачившись, Линь Ли снова открыл панель статуса. Теперь она выглядела так: [Имя: Линь Ли (Убийца кровавых воронов)] [Возраст: 17] [Телосложение: Скорость поглощения духовной энергии +200%; Сопротивление техникам очарования +100%; Концентрация внутренней энергии ян +50%; Память +100%; Индекс синхронизации с мехой 10] [Пассивные способности: Перехват клинка голыми руками] [Активные способности: Нет] [Системная валюта: 400] Глядя на свою панель статуса, Линь Ли невольно погрузился в раздумья. Казалось, за эту неделю с момента активации Системы он был весьма занят, но если взглянуть на результаты, он толком и сам не мог понять, чем именно занимался всё это время. Впрочем, быть занятым — это хорошо. * * * Прозвенел звонок с вечерней самоподготовки. — Постарайся, я на тебя рассчитываю! — на этот раз Бай Буфань не стал задерживать Линь Ли и проводил его взглядом, полным больших надежд. Удачи тебе, старший брат, разыскивающий птицефермы. Сегодня Линь Ли, что случалось нечасто в учебные дни, нёс рюкзак домой — главным образом потому, что внутри лежало больше четырёх тысяч юаней наличными и карточками на довольствие. Он направился в учительскую, собираясь попросить у классного руководителя вернуть вымпел, хотя сам Линь Ли считал, что ничего страшного не случится, если он его просто отдаст. Бедный учитель Сюэ, оставшийся без вымпела, хотя сам он в этом ни за что бы не признался. Линь Ли подошёл к дверям учительской. Практически все учителя-предметники были на месте. В школе-интернате, само собой, имелось общежитие для преподавателей. По словам Бай Буфаня, по вечерам, когда они возвращались в свои комнаты, им порой доводилось сталкиваться с Сюэ Цзянем, который в одиннадцать часов устраивал внезапные проверки. Впрочем, большинство учителей были людьми средних лет, и те из них, кто не являлся классным руководителем, обычно жили у себя дома за пределами кампуса и просто приезжали на работу на машине. Причина, по которой сегодня вечером здесь собралось столько преподавателей, заключалась главным образом в том, что по понедельникам проводились педсоветы. Но почему же здесь не было его цели — Сюэ Цзяня? Постучав и войдя, Линь Ли спросил у сидевшего ближе всех Ли Биньбиня: — Учитель Ли, а учителя Сюэ нет? — Он отошёл в туалет, скоро вернётся. Если он тебе нужен, подожди минутку здесь, — ответил Ли Биньбинь. — Хорошо. Линь Ли остался стоять у стола Сюэ Цзяня, оглядываясь по сторонам. И в итоге его взгляд остановился на ногах учительницы английского. Исходя из школьного опыта Линь Ли, если учительница английского была молодой женщиной, она почти всегда оказывалась самой красивой и стильной среди всех преподавателей. Учительница английского Линь Ли, Коко, относилась именно к этой категории. Линь Ли обычно звал её Коу Коу. Ей было двадцать с небольшим, хотя он слышал, что она уже замужем. Школьные правила Наньсана запрещали учителям приходить на уроки с ярким макияжем или в коротких юбках, да и никто из них всё равно бы так не оделся. Женщина прихорашивается для того, кто способен это оценить, — кто станет тратить полдня, наводя марафет ради кучки сопляков, у которых ещё и волосы-то толком не отросли? Но Коу Коу, судя по всему, сегодня ненадолго вернулась из города специально ради собрания и была одета совсем не так, как утром. У неё был изящный макияж, волосы, казалось, специально уложены красивыми локонами, и всё это дополняло со вкусом подобранное платье. Выглядела она весьма недурно. Любовь к прекрасному свойственна каждому. Отличные ножки. Взглянуть один раз — это инстинкт, ничего плохого тут нет. Продолжать смотреть — продолжение инстинкта, в этом тоже нет ничего предосудительного. Перед инстинктом и впрямь трудно устоять. — Линь Ли, придёшь домой — обязательно как следует выучи текст наизусть. Завтра я тебя спрошу, — заметив Линь Ли, подала голос Коу Коу. Поторопился с выводами. Вообще-то, побороть инстинкт оказалось не так уж сложно. У Линь Ли тут же пропало всякое желание смотреть. — Понял, учитель, — кивнул Линь Ли. Коу Коу немного подумала и решила всё-таки отчитать Линь Ли. В последнее время он слишком уж распустился. На уроках английского он либо витал в облаках, либо спал — словом, занимался чем угодно, только не темой урока. Коу Коу не хотела, чтобы Линь Ли продолжал в том же духе. Только она собралась заговорить — — Твоё отношение к учёбе в последнее время весьма похвально, ты очень сосредоточен. Линь Ли, главное — продолжай в том же духе, и оценки обязательно пойдут в гору, — вдруг вспомнил и похвалил его Ли Биньбинь, уже поднявшийся из-за стола и собравшийся домой. — И правда, Линь Ли в последнее время на уроках на редкость внимателен, — поддержал сидевший рядом учитель биологии. — Действительно, и домашние задания делает вполне неплохо. Так держать, Линь Ли, — кивнул учитель географии. — Точно... — ... Слова Ли Биньбиня нашли отклик у всех присутствующих учителей, и те принялись щедро, без лишней скупости осыпать Линь Ли похвалами. Только Коу Коу: «?» Её приоткрытый рот так и застыл, она не могла вымолвить ни слова. Что вообще происходит? Разве Линь Ли в последнее время не забивал на учёбу всё сильнее? Почему же все учителя, кроме неё, так расхваливают Линь Ли? Да, поощрительное воспитание никто не отменял, но не до такой же степени захваливать? Разве что... Взгляд Коу Коу упал на Линь Ли, который с несколько смущённым видом с улыбкой чесал в затылке. Что же до самого Линь Ли в этот момент... Отношение учителей к ученикам обычно сводилось к формуле «строгая дисциплина из глубокой заботы». Однако к разным ученикам и подход был разный: Двоечники: строгая дисциплина. Середнячки: [пусто]. Отличники: глубокая забота. У отличников и двоечников всегда были свои характерные характеристики в табелях — адресная похвала или подбадривание, — тогда как середнячки обычно получали дежурное: «Спокойный ученик...» Поскольку Линь Ли был тем ещё озорником, он всегда попадал в категорию «строгой дисциплины». Внезапное же переключение на «глубокую заботу» вызывало у него откровенный дискомфорт. Впрочем, по коже Линь Ли вдруг побежали мурашки: показалось, будто кто-то сверлит его недобрым взглядом, обдавая холодом с головы до пят. Линь Ли повернул голову. — Почему... почему... не смирюсь... почему... Твою же мать. Не прошло и минуты, а его красивая и модная учитель Коу Коу уже успела превратиться в мстительного духа?! (Конец главы) ---------- Chapter 36 : Oh No, It's Domination Demon Sachima-san От этого обиженного взгляда Линь Ли стало не по себе, словно его заперли в железной деве. Учитель Коу Коу, держите себя в руках! Если вы будете так на меня смотреть, а ваш муж это увидит, он же меня насмерть забьёт! Погибнуть от побоев из-за такого было бы верхом несправедливости. — Учитель, что-то не так? — осторожно спросил Линь Ли, испугавшись, как бы Коу Коу и впрямь не явилась к нему среди ночи призраком и не уставилась на него точно таким же взглядом. — Линь Ли, у тебя есть какие-то замечания к учителю? — со всей серьёзностью спросила Коу Коу. Чем моложе был учитель, тем сильнее его волновало отношение учеников. Педагоги со стажем, не обременённые классным руководством, в такой ситуации лишь отмахнулись бы со смешком: мол, да творите вы что вздумается. Хотя нет, они, скорее всего, даже не вспомнили бы, кто такой Линь Ли. — Замечания? — Линь Ли ненадолго задумался, а затем с полной серьёзностью произнёс: — Учитель, мне кажется, вам очень идут завитые кончики. Вы ведь сегодня плойкой укладывались, да? Выглядит отлично. По-моему, вам бы подошли и кудри покруче. Будь моя воля, я бы на вашем месте вообще сходил в салон и сделал химическую завивку. — Правда? Учитель тоже считает, что нынешняя причёска очень даже ничего, — глаза Коу Коу загорелись, она энергично закивала и принялась накручивать локон на палец. — Я и сама думала о том, что ты сказал. Как думаешь, если завить вот настолько? — Очень здорово, в любом случае куда лучше ваших обычных прямых волос, — одобрил Линь Ли. — У тебя такой же хороший вкус, как и у учителя! Послушаю тебя и завтра попробую... — Коу Коу внезапно осеклась и молча опустила голову. Да чем я вообще занимаюсь?! Я же пришла расспросить Линь Ли о его мнении обо мне, так с чего вдруг начала болтать с Линь Ли о причёсках?! — Мнение, которое учитель хотела услышать... вообще-то совсем не об этом... — снова заговорила Коу Коу. — Что касается одежды, у меня ужасное чувство стиля, так что тут я никакого мнения высказать не могу, — покачал головой Линь Ли, мужественно признавая свои недостатки. — И не об этом тоже! — повысила голос Коу Коу. — Учитель хотела спросить: у тебя есть какие-то замечания к моим урокам английского? Почему все говорят, что в последнее время ты невероятно внимателен, но я этого совершенно не чувствую?! От такого громкого крика Линь Ли вздрогнул и, охнув, отпрянул назад. Разобрав её слова, он удивлённо заморгал. Вот оно что: беда не в том, что мало, а в том, что распределили не поровну. Так вот откуда у Коу Коу взялась эта обида! Поразмыслив как следует, Линь Ли тихонько объяснил: — Учитель Коу Коу, а может ли быть такое, что они просто надо мной язвят, а на самом деле я вообще никого внимательно не слушаю? Коу Коу: «?» — Вот именно! Так оно и есть! Не переживайте, учитель Коу Коу, на других уроках я точно так же ни черта не слушаю! — Чем больше Линь Ли думал об этом, тем сильнее росла его уверенность. Он и впрямь был гением. — То есть ты признаёшь, что вообще не слушал на уроках английского? — Судя по взгляду Коу Коу, ставшему ещё более обиженным, в его оправдание она не поверила и... кажется, ухватилась за самое главное. Линь Ли опешил: «?» О нет! Это же плохая женщина! Неужели вы тоже Демон Подчинения Сачима-сан?! Коу Коу рыла ему яму! Чёрт, неужели в этом и кроется коварство взрослых женщин? Против такого и не защитишься. — Вообще-то изредка я всё же слушаю... ха-ха-ха... Линь Ли сухо рассмеялся. Всё, пропал: показатель обиды продолжал расти. Да тут даже явись сама Каяко, ей бы пришлось пойти в служанки. Это уже уровень настоящего призрака в красном. Почесав в затылке и лихорадочно соображая, Линь Ли в конце концов послушно склонил голову в извинении: — Простите, учитель. Впредь я буду слушать внимательнее. Я правда ничего против вас не имею! Да и кто посмеет иметь хоть какие-то претензии к самой красивой учительнице? Мне очень, очень, очень жаль! «Это не я против вас что-то имею, это всё моя абстрактная система!» «Учитель Коу Коу, в будущем я точно не стану халтурить так внаглую!» «С этого момента я хотя бы попытаюсь это скрывать!» Мысленно добавил Линь Ли. — Эх, я запомню твои слова. Надеюсь, ты сдержишь обещание. Ну а мне уже пора домой. Пока-пока, — слегка беспомощно покачала головой Коу Коу и поднялась со стула. — До свидания, учитель. После ухода Коу Коу в учительской, где только что было так оживлённо, остался один Линь Ли. Когда Линь Ли уже начал подозревать, что у Сюэ Цзяня случился запор, тот наконец вернулся. Заметив Линь Ли, он кивнул: — Пришёл за вымпелом? — Да, учитель. — Хорошо, — кивнул Сюэ Цзянь, подошёл к своему столу и принялся копаться в телефоне. Пока Линь Ли недоумевал, что происходит, Сюэ Цзянь повернул к нему экран своего телефона. Линь Ли с любопытством взглянул на него. [Учителю Сюэ из средней школы Наньсан уезда Силин: «Методы преподавания основательны, персики и сливы заполнили весь мир. С глубоким почтением преподносит ученик ХХХ...»] Фотография вымпела. Линь Ли не сразу понял, к чему Сюэ Цзянь показывает ему это, но осознав, испытал трудноописуемые чувства. — ... Учитель Сюэ неожиданно сильно дорожил своим лицом. Он ведь так отчётливо запомнил то брошенное мимоходом утреннее замечание. Но Линь Ли знал, что нужно сказать в такой момент. — Ого, учитель, это вам родители учеников подарили? Как здорово сделано! Судя по всему, слова Линь Ли пришлись Сюэ Цзяню по душе. Скромно отмахнувшись для приличия пару раз, Сюэ Цзянь наконец нагнулся, открыл ящик стола и принялся искать вымпел Линь Ли. Телефон так и остался лежать на столе. Должно быть, опуская трубку, он случайно задел экран, поэтому изображение, открытое во весь экран, свернулось обратно. На экране открылся Вичат — снимок был взят прямо из переписки. Линь Ли машинально глянул на экран. Контакт был подписан: «Жена». «Сюэ Цзянь: Ну что, готово?» «Жена: Почти, почти, сейчас будет». «Жена: Ну ты даёшь. Всё в тебе хорошо, вот только о лице своём печёшься сверх меры. Мне прямо стыдно за тебя — самому себе вымпел заказывать». «Сюэ Цзянь: Не обращай внимания, разве не ты сама его тогда не уберегла?» «Жена: Готово». «Жена: [Изображение]» Что именно было на фотографии, объяснять не требовалось. Линь Ли захлопал глазами. Кажется, он увидел нечто поразительное. — Держи, Линь Ли, твой... — как раз в этот момент выпрямился с вымпелом Сюэ Цзянь, и его голос оборвался на полуслове. Взгляд Линь Ли всё ещё был прикован к экрану. Отводить глаза, судя по всему, было уже поздно. Краем глаза он уже уловил слабую волну жажды убийства. — ... — Глоть. Линь Ли очень громко сглотнул. Он смотрел на экран, Сюэ Цзянь смотрел на него — до тех пор, пока экран автоматически не погас, и смотреть Линь Ли стало не на что. Линь Ли поднял взгляд. Теперь они просто таращились друг на друга, но оба тактично молчали. Во взглядах, устремлённых друг на друга, читалось одно лишь разочарование. У него галлюцинации? Почему над головой всплыл красный иероглиф «опасность»? Что это за проносящаяся перед глазами жизнь? Я не хочу погружаться в воспоминания о прожитых годах! Остановите плёнку! Плохо дело! Кто меня спасёт?! Где Странник чудес? Выручай! Чёрт, похоже, спасать себя придётся самому. Линь Ли вдруг намертво зажал руками глаза и завопил: — А-а-а-а-а, Эркан, я ничего не вижу! Почему я вдруг перестал видеть?! А-а-а-а-а, красный свет на поворот налево ждать дольше всего! А-а-а-а-а, я вдруг вспомнил, я ведь страдаю приступами слепоты и временами слепну, но почему именно сейчас накатило... Сюэ Цзянь: — ... (Конец главы) Сачима — отсылка к доминантному типажу персонажей (название сладости, использованное как отсылка к персонажу). Каяко — мстительный призрак из серии фильмов ужасов «Проклятие». Эркан — персонаж популярного китайского сериала «Прекрасная принцесса». Железная дева — средневековое орудие пыток. Призрак в красных одеждах — могущественный мстительный дух в китайском фольклоре. Странник чудес — игровая/аниме-отсылка к персонажу-спасителю. ---------- Chapter 37 : Please, Let Me Have Just One More Sip, Just One Sip Линь Ли вопил, одновременно «тихонько» пробираясь к двери. Хотя его знамя всё ещё оставалось в руках Сюэ Цзяня, Линь Ли уже совершенно не планировал его забирать. Получить знамя ценой собственной жизни — сделка так себе. Куда разумнее было поскорее унести ноги. Он был уже совсем близко к выходу. Заря победы брезжила прямо перед ним. Давай, поднажми! — Стой. Когда Линь Ли уже добежал до дверей, за спиной раздался шёпот самой Смерти, и в полузабытьи ему почудилось, будто быкоголовый и лошадинолицый демоны приветливо улыбаются ему. Приплыли. Плохая новость: отныне он больше никогда не увидит Сяо Цзин. Хорошая новость: можно отправиться проведать Лао Да. — Ой, болезнь отступила! Я исцелился! — Линь Ли завершил представление, механически и медленно развернулся, послушно замер на месте и, глядя на Сюэ Цзяня, выдал: — Учитель, я только что правда ослеп. Поверьте мне, я никогда не вру. Линь Ли не увидел взгляда Сюэ Цзяня. Потому что Сюэ Цзянь сидел за своим столом, прижав пальцы ко лбу и закрыв ладонью глаза, ничуть не реагируя на слова Линь Ли. — Подойди, — спустя несколько секунд внезапно произнёс Сюэ Цзянь. Как вообще пишутся некрологи? Может ли кто-нибудь посмотреть тридцатисекундную рекламу, чтобы меня воскресить? Ау, жду онлайн, очень-очень срочно. По крайней мере, во всех браузерах стоял режим инкогнито... стоп, дело дрянь! Он ведь не удалил запретную мангу, а там видны все закладки! 363848, ступайте же, всё моё наследие осталось там. С решимостью встретить смерть Линь Ли с понурым лицом побрёл к Сюэ Цзяню. Впрочем, Сюэ Цзянь так и не поднял головы, словно тоже не смел встретиться взглядом с Линь Ли. Он протянул дрожащую руку, снова разблокировал телефон отпечатком пальца и дрожащим голосом произнёс: — Возьми телефон, пролистай наверх и посмотри переписку. Помолчав, он с дрожью добавил: — Пожалуйста. Линь Ли впервые видел Сюэ Цзяня таким «хрупким» — словно немощный старик на закате дней. У кого хватило бы духу отказать в такой просьбе? У Линь Ли хватило. — Хотя на самом деле Линь Ли просто струсил и не решился взять телефон в руки. В этот момент он походил на сапёра: держась на безопасном расстоянии, он вытянул палец и издалека листал экран. «...» «Сюэ Цзянь: Где все мои знамёна? Ни одного найти не могу». «Жена: Не видела. Наверное, когда в прошлый раз переезжали, они так и остались лежать в тех коробках, вот мы их и не перевезли. Я всё обыскала. Зачем тебе вообще это барахло?» «Сюэ Цзянь: Это вопрос моего достоинства. Поищи ещё раз, поищи получше». «Жена: Ну правда нигде нет». «Сюэ Цзянь: У тебя сохранились фотографии? Я сменил телефон и старые фото не перенёс». «Жена: С чего бы мне хранить фотки твоих знамён? Я что, больная?» «Сюэ Цзянь: ...Тогда помоги мне сделать хотя бы одно, скорее. Я ещё помню текст с одного знамени...» «...» Ладно, Линь Ли уже понял, что Сюэ Цзянь пытался до него донести. И пусть не принести домашку всегда приравнивалось к тому, что ты её не сделал, Сюэ Цзянь свою на самом деле сделал. Просто домашка потерялась, и ему ничего не оставалось, кроме как списать её заново. А Линь Ли как раз застал его за этим самым списыванием — так что вышло и правда сплошное недоразумение. Сюэ Цзянь был хорошим учеником. Линь Ли прямо-таки растрогался до слёз. Если подумать, человек в его возрасте и с его опытом, работающий классным руководителем в ключевой средней школе, и впрямь заслужил такие знамёна. — Учитель, я всё прочитал. Я всё понял. Они у вас правда есть, — осторожно произнёс Линь Ли, опасаясь, как бы слишком громкий голос не спровоцировал у Сюэ Цзяня приступ стресса. — Спасибо. — Услышать из уст Сюэ Цзяня «спасибо» было невиданной редкостью. Он снова протянул дрожащую руку, передавая Линь Ли его знамя. — Забирай домой. И будь осторожен на дороге. От начала и до конца Сюэ Цзянь так и не поднял взгляда на Линь Ли, но тот ни капли не почувствовал неуважения к себе. — Спасибо, учитель, — Линь Ли бережно принял полотнище и поблагодарил его. — Иди уже, — махнул рукой Сюэ Цзянь. Линь Ли развернулся и ушёл без малейших колебаний: он всерьёз подозревал, что Сюэ Цзянь сейчас изо всех сил сдерживает свою вторую личность или дремлющего внутри зверя. Если не сбежать прямо сейчас, другого шанса может уже не представиться. * * * Сев на велосипед. Линь Ли не стал сразу ехать домой. Сначала он заехал к банкомату и положил большую часть денег на карту, а затем принялся, казалось бы, бесцельно колесить по посёлку Силин. Где же дохлые крысы? Ну хотя бы одна. Однако он кружил так уже полчаса, а ожидаемая Линь Ли Система никак не реагировала. Она так и не подсказала, есть ли поблизости птицефермы. Неужели ему настолько не везло, и он просто ещё не заехал туда, где прятались птицефермы? Так как прошло всего полчаса, да и кружил он по сути на одном месте, всё это время Линь Ли петлял по центральным районам Силина. Может, эти места были слишком урбанизированы, и именно в этом крылась главная причина, почему ничего не срабатывало? Сегодня было уже слишком поздно. Он потерял чересчур много времени в учительской. Завтра вечером он отправится на велосипеде в более далёкие и глухие места, чтобы попробовать снова. Если так продолжится целую неделю и ничего не сработает, Линь Ли сможет окончательно убедиться, что Система не станет оповещать его сама, и для поиска птицеферм придётся придумывать другие способы. Линь Ли поехал на велосипеде домой. Без лишних колебаний он материализовал духовные камни. Духовные камни оказались не такими большими, как он себе представлял. На самом деле каждый духовный камень был даже чуть меньше куриного яйца. Все пять едва умещались в одной ладони, но весили совсем немного — общий вес был меньше, чем у одного яйца. Линь Ли поначалу думал, что они окажутся довольно крупными — такими, что в руке поместится всего один, — да ещё и увесистыми. Похоже, он перемудрил. Да и никаких небесных явлений они тоже не вызвали. Они отливали хрустальным блеском, внутри перетекало нечто кристаллическое, а форма их находилась где-то между правильной и неправильной. Линь Ли наклонился и понюхал их: от них исходил едва уловимый аромат, весьма аппетитный. На этот раз попалась действительно стоящая вещь. Даже вздумай он продать их, коллекционеры наверняка проявили бы немалый интерес. Но Линь Ли ни за что бы так не поступил. — Ура, ради такого и умереть не жалко! — на лице Линь Ли заиграла взволнованная улыбка. Наконец-то он сможет узнать, что вообще представляет собой эта духовная энергия! Но тут Линь Ли столкнулся с другой проблемой. Эти духовные камни походили на товар без всяких этикеток: ладно ещё без даты изготовления и срока годности, так к ним ещё и инструкции по применению не прилагалось. Для мира культивации это были базовые знания. Вот только он-то был не оттуда. И как прикажете извлекать эту духовную энергию? Как говорится, даже самая сноровистая хозяйка без риса каши не сварит. В «Технике закалки тела восьми стадий» действительно описывалось, как использовать и поглощать телом духовную энергию, но в ней не объяснялось, как обращаться с духовными камнями. Линь Ли попробовал куснуть один — камень оказался очень твёрдым, зубы аж заломило. — Не может же эта штука быть похожа на золотые пилюли из романов, которые глотают и очищают прямо в желудке, верно? Линь Ли прикинул его размер: проглотить он его, пожалуй, мог. Он сунул камень в рот, но сглотнуть так и не решился. Да ну его. Линь Ли выплюнул камень обратно. Пахла эта штука и правда аппетитно, но проглоти он её — и ему, чего доброго, пришлось бы вскрывать желудок в самом буквальном, физическом смысле. Если он его съест и не сможет переварить, то естественным путём тот точно не выйдет — он ведь не попал в список обязательных блюд Чэнду. — Не помирать же из-за того, что приспичило отлить! Линь Ли стиснул зубы и решил лечить мёртвого коня, как живого. Он материализовал «Технику закалки тела восьми стадий», открыл вторую главу, зажал духовный камень во рту и принялся за практику. Стоило ему принять позу, как техника начала активно направлять его тело. — О-о-о~~~~ Линь Ли не удержался от тихого стона. Сработало! (Конец главы) Список обязательных блюд Чэнду — отсылка к известному гастрономическому гиду ---------- Chapter 38 : Three-Headed Golden Crow · Lin Li Освежающее ощущение, испытанное только что, Линь Ли запомнил навсегда — его тоска по Сяо Цзин мгновенно улетучилась. Массаж у Сяо Цзин был так себе. — И правда, от терпения по нужде еще никто не умер. Было бы желание, а выход найдется! Линь Ли с довольным видом вынул духовный камень изо рта и начисто вытер салфеткой. Затем зажал его в ладони и снова принялся практиковать главу о духовной энергии Техники закалки тела восьми стадий. Приятная нега вновь хлынула в тело. Духовный камень в руке слабо светился, кристаллическое вещество внутри стремительно перетекало. Дома все равно никого не было, так что он с чистой совестью отдался наслаждению. Он переложил камень в другую руку и проверил снова. Спустя некоторое время. Держать его во рту вовсе не требовалось. Похоже, пока был контакт с кожей, поглощение духовной энергии продолжалось. Цвет не изменился по сравнению с первоначальным, но если бы Линь Ли хорошенько пригляделся своими большими глазками, достойными рекламы «Мейбеллин», то заметил бы, что внутри камень уже не был абсолютно чистым. Среди кристаллических потоков появился крошечный пузырек — хотя называть это пузырьком было не совсем верно, скорее напоминало два несмешивающихся газа. Он догадывался, что этот пузырек — израсходованная духовная энергия. Когда кристаллы внутри целиком обратятся в чистый белый «воздух», духовный камень полностью истощится. Хоть пузырек и был крошечным, Линь Ли невольно нахмурился. Крошечный и ни капли не милый. В общей сложности он наслаждался от силы десяток секунд, а уже появился пузырек? Новость явно не из приятных: выходило, что вся духовная энергия внутри будет полностью поглощена им меньше чем за несколько десятков минут. Но, поразмыслив, Линь Ли вдруг успокоился. В конце концов, в руках у него были всего лишь духовные камни, притом самые убогие, низкосортные. Среди всех сокровищ мира культивации они считались самой базовой вещью, которую использовали просто в качестве валюты. В прочитанных им ранее романах персонажи из мира культивации с легкостью оперировали тысячами и десятками тысяч духовных камней. Его пять штучек и впрямь выглядели довольно жалко. Но для Линь Ли это все равно был грандиозный шаг вперед. Он наконец-то прикоснулся к миру культивации! Из всех полученных наград эту Линь Ли ощущал отчетливее и глубже всего. Линь Ли не собирался продолжать практиковать Технику закалки тела восьми стадий. Одного часа усердных занятий в день было вполне достаточно. При неэффективных тренировках он и духовную энергию поглощал бы неэффективно, а это лишь пошло бы во вред. К тому же время было уже позднее. Завтра он продолжит. * * * На следующее утро, около пяти часов. — Оказывается, если терпеть по-маленькому, и впрямь можно умереть. Линь Ли брал свои вчерашние слова назад. Кроме того, он заявлял: наградой, которую Линь Ли ощутил отчетливее и глубже всего, на самом деле были вовсе не эти пять духовных камней! Духовным камням пока стоило отойти в сторонку. Этой наградой стало увеличение концентрации энергии ян в теле на 50%! Надо признать, когда Линь Ли выполнил задание, его тело чувствовало себя как обычно, но на сей раз он жестоко просчитался. Не то чтобы расплаты не существовало — просто ее час еще не настал. И когда Линь Ли проснулся этим утром, расплата настигла его. В этот момент Линь Ли стоял в туалете, с огромным трудом согнувшись пополам, в крайнем отчаянии. Есть в сети игроки в шутеры? Жду онлайн, срочно. Чёрт подери. — Кто вообще просил вас так отражать энергию ян в моем теле?! Нельзя было просто добавить мне мужской силы и сделать из меня Мистера Мускула?! — Линь Ли едва не сходил с ума от спешки. Ему нестерпимо хотелось в туалет. Глядя на бутылку чистящего средства «Мистер Мускул» за унитазом, Линь Ли злился еще сильнее. Семнадцать лет — возраст, когда стояк может потягаться со стальной плитой, но сейчас он даже обошел ее по прочности. Обычно после умывания все возвращалось в норму, но сегодня даже после водных процедур Линь Ли по-прежнему переполняла обильная энергия ян. Она гордо задирала голову, выпячивала грудь и наотрез отказывалась сдаваться. Линь Ли подумал: получи такое улучшение его тридцатисемилетняя версия, он бы прыгал от радости, будто заново родился. Но сейчас... Братишка, у меня и так переизбыток энергии ян, мне сейчас столько точно не нужно! Нельзя было выдать ее попозже? Или подогнать какую-нибудь демоницу, чтобы та отсосала хотя бы часть? Сяо Цзин! Прости меня! Не стоило насмехаться над ней прошлым вечером. Слушайте, а стойка на руках сейчас помогла бы решить проблему? ... Стойка на руках проблему решить не могла — по крайней мере, не сейчас. Разумеется, Линь Ли и не собирался пытаться: он прекрасно знал, что его физическая форма такого не потянет. А если промахнешься — пиши пропало. К слову сказать, благодаря утренним пробежкам в последние дни Линь Ли чувствовал, что его тело стало гораздо крепче, чем раньше, пусть даже в них не было никакой духовной энергии. По крайней мере, он больше не напоминал полуразложившийся труп. Вот окрепнет в будущем — тогда и попробует. Что же до того, как Линь Ли в итоге решил эту проблему... Спасибо политкорректности. Кто сказал, что черный — это плохо? Черный — просто потрясающий, куда лучше желтого или белого. Линь Ли заставил себя целых десять секунд смотреть в глаза главной героине киноадаптации «Русалочки» — вернее, «Черного человекоподобного сома». При содействии этих прекрасных очей, расстояние между которыми на такси обошлось бы в десять юаней, даже закаленная сталь обратилась бы в податливый воск, и ему мигом полегчало. Будь на ее месте нормальная актриса, гляделки, скорее всего, привели бы к прямо противоположному результату. И снова спасибо политкорректности за то, что оставила в этом мире столько дерьма: захочешь навернуть говна — достать его не составит никакого труда. Однако Линь Ли, уже дошедший до прихожей, внезапно столкнулся с затруднением. Как ему держать духовный камень во время тренировки? Духовный камень хоть и уступал размерами куриному яйцу, но все же маленьким не был. Держать его во рту — окружающие заметят, да и самому неудобно. Если же зажать в ладони, пальцы потеряют подвижность, часть движений на тренировке выполнить не получится, да и со стороны это будет слишком бросаться в глаза. Линь Ли подумывал позаниматься дома, но отбросил эту мысль. Раньше он всегда ходил в парк жилого комплекса. Линь Ли опасался, что если он вдруг останется дома, Система может это не засчитать. В конце концов, в описании перед активацией задания упоминался «восходящий рассвет», и пусть в самих требованиях этого не было, рисковать Линь Ли не хотел. Ведь нынешнее Задание один требовало целой недели подряд: прервись хоть раз, и все предыдущие дни пойдут насмарку. Может, просто позаниматься по первой главе, как обычно? Но Линь Ли не мог забыть вчерашний восторг, да и настоящая культивация была прямо перед глазами — разве тут устоишь? Поэтому Линь Ли принялся искать решение. Как всем известно, Линь Ли был гением. И тут на видавшем виды лице Линь Ли вдруг промелькнуло редкое для него смущение. А ведь если подумать — нет, вы только подумайте! — нашлось одно крайне подходящее местечко для духовного камня. Мало того что никакой скотч не понадобится, так в этом месте одежда и без того сидит в обтяжку, да и, положа руку на сердце, если два превратятся в три, со стороны никто и не заметит. Решено! Линь Ли переоделся в свободные баскетбольные шорты. Он посмотрел вниз и удовлетворенно кивнул. План удался. Точно так же, как никто не ведает, таится ли под гладью спокойного моря гигантское чудище, никто, естественно, не узнает и о том, не вынашивает ли этот гипотетический яйцекладущий исполин третье дитя. Шорты были просторными, однако трусы Линь Ли надел совершенно новые. Дело в том, что Линь Ли спал на боку, вытянув одну ногу и согнув другую — движения при этом выходили довольно размашистыми, — так что после семи-восьми носок белье растягивалось. А если поносить еще раз семь или восемь, наступал полнейший кошмар. Стоило всему повиснуть в воздухе, как становилось очень, очень, очень неуютно — особенно на людях, когда и поправить-то неловко. Поэтому он специально переоделся: случись такое сейчас, духовный камень попросту выпал бы наружу. Линь Ли ни за что бы такого не допустил. Зрелище вышло бы слишком неописуемым — он всерьез боялся, что окружающие поймут все превратно. Окажись у кого-нибудь поблизости в руках пульт дистанционного управления — и его изначально светлой, блистательной жизни настал бы конец. Ниже короткая зарисовка от автора Сегодня возле станции метро я встретил девушку, и у нее из кармана выпал пульт. Когда я его подобрал, на ее лице мелькнула паника. Я так обрадовался, что со злодейской ухмылкой нажал на кнопку. Станция метро взлетела на воздух. Я тут же достал ноутбук и принялся печатать. Пока я это пишу, кажется, уже подъезжает Бюро по подавлению демонов. Что тут еще скажешь? (Конец главы) Мистер Мускул — марка средства для чистки туалетов Большие глаза от Мейбеллин — отсылка к косметическому бренду («эффект больших глаз») ««Русалочка»» и ««Черный человекоподобный сом»» — отсылки к спорным решениям при выборе актеров ---------- Chapter 39 : This is Called an Intergenerational Friendship — Доброе утро, дедушка Чжоу. Спустившись вниз и придя в парк, Линь Ли по привычке поздоровался со своим постоянным напарником по тренировкам, больше похожим на обычного NPC. Как всегда, вышло «горячим лицом о холодный зад»: Чжоу Ювэй лишь молча кивнул в ответ, но Линь Ли ничуть не обиделся. Раз внук — навсегда внук. Старики что дети — зачем с ним спорить? Мой дядя балует своего отца. Однако сегодня Чжоу Ювэй выглядел не так, как обычно. В другое время он бы уже вовсю сверлил его взглядом, прикидывая, как бы подсмотреть и перенять приёмы, но сегодня казался меланхоличным и рассеянным. Неужели шестидесятилетний дед тоже слушает в полночь NetEase Cloud, предаваясь воспоминаниям о своём белом лунном свете? Хоть Линь Ли и одолевало любопытство, он не страдал от безделья, чтобы расспрашивать старика, — это значило бы на ровном месте нажить себе проблем. Вместо этого он со всей серьёзностью приступил к тренировке. — Пошла! Пошла! Пшла отсюда! — не успел он толком начать, как его прервал голос Чжоу Ювэя. Линь Ли повернулся и увидел, как Чжоу Ювэй угрожающе жестикулирует в сторону бродячей собаки, находившейся от него метрах в семи-восьми. Плата за обслуживание жилого комплекса Линь Ли составляла всего двести юаней в год. И хотя посёлок Силин не был крупным мегаполисом, даже для него такая цена была чересчур низкой. Какова плата, такова и услуга. О качестве работы управляющей компании можно было судить по охраннику у ворот. В жилом комплексе Линь Ли охранник являл собой классический типаж: дед лет шестидесяти-семидесяти с редкими седыми волосами, в очках, любивший чаёвничать, почитывать газеты, слушать радио и к тому же слегка глуховатый. Спроси его: «Знаешь Ма Дунмэй?», он и впрямь ответил бы: «Какую Дунмэй?» Когда Линь Ли просил его открыть ворота, тот отвечал: «Спасибо, паренёк, дедушке жареную курочку нельзя». Когда Линь Ли указывал на дерево унаби во дворе со словами: «Дедушка, я хочу залезть и нарвать фиников», старик отвечал, что как раз вспоминает свою невестку из Шаньдуна, и предлагал Линь Ли делать всё, что душе угодно. Каждый раз, возвращаясь домой, Линь Ли слышал, как из будки охраны доносится пение местной оперы, а порой там и вовсе никого не было. Спроси почтенного жильца Линь Ли, зачем вообще нужна эта будка охраны, он бы лишь долго чесал в затылке, после чего ответил, что она служит связующим звеном между предыдущим и последующим, подводит к следующей части и выражает тоску автора по родине. — Бесполезно. Такая управляющая компания, естественно, не обращала никакого внимания и на бродячих кошек с собаками. Повседневный уход за сквером в жилом комплексе держался исключительно на энтузиазме слоняющихся без дела стариков и старушек. Похоже, у них даже существовал какой-то неофициальный комитет, хотя Линь Ли не знал всех подробностей. Он до нужного возраста ещё не дорос. Ему предстояло проходить проверку организации ещё как минимум сорок три года. Хотя постойте, пенсионный возраст подняли до шестидесяти пяти, так что все сорок восемь. Линь Ли посмотрел на малыша Чжоу. Странно, обычно малыш Чжоу вовсе не был так враждебно настроен к бродячим собакам. С чего вдруг он сегодня изменил своим привычкам? Бродячий пёс его чем-то спровоцировал, или же у старика просто испортилось настроение, и он решил сорвать на собаке злость? Хорошо ещё, что он прогонял бродячую собаку, а не кошку, иначе, сними это кто-нибудь на видео и выложи в сеть, старик сполна познал бы всю злобу этого мира. В конце концов, в Тиктоке кошки относились к животным высшей категории охраны. Кошки и собаки были весьма милыми, и Линь Ли они тоже нравились, но в глубине души, какими бы милыми они ни были, для него они оставались лишь зверьми вроде Бай Буфаня. Из личной симпатии он мог относиться к ним лучше, чем к остальному зверью, но их ни в коем случае нельзя было ставить выше обычных, нормальных людей. Оборвав поток мыслей и глубоко вздохнув, Линь Ли официально приступил к тренировке. Чёрт, до чего же хорошо. Линь Ли, который прежде каждое утро страдал от боли, сегодня впервые искренне улыбнулся. Ощущение было такое, словно его окружило множество Сяо Цзин и изо всех сил поддерживало со всех сторон. Он совсем забыл, что концентрация энергии ян у него стала на пятьдесят процентов выше, отчего и тело сделалось куда чувствительнее. Ему никак нельзя было представлять столь будоражащие картины. Вообще-то тренировке это не мешало, но окружающие легко могли заметить неладное. А это привело бы к очень, очень, очень дурным недоразумениям. Поэтому, когда Чжоу Ювэй закончил гонять собаку и, обернувшись, увидел, что Линь Ли внезапно замер и сгорбился на каменной скамье в позе мыслителя, старик пришёл в полное замешательство. Что, чёрт возьми, этот парень делает? Решил ни свет ни заря в статую поиграть? Подойди Чжоу Ювэй поближе, он услышал бы бормотание Линь Ли: — Я люблю тебя, «Черный человекоподобный сом», я люблю тебя, «Черный человекоподобный сом»... * * * Прошло полчаса. Впервые усердная тренировка не принесла усталости — напротив, сейчас Линь Ли был полон сил. Он глубоко выдохнул, и на его лице заиграла улыбка: хотелось ещё. Остановился он лишь потому, что в духовном камне закончилась духовная энергия. Примерно этого он и ожидал: на тренировку по разделу духовной энергии Техники закалки тела восьми стадий уходило около двух низкосортных духовных камней в час. Прекрасно, значит, всего «лекарства» у него было лишь на два с половиной дня. А точнее говоря, сейчас он мог понаслаждаться ещё всего два часа. Линь Ли тяжело вздохнул и поднялся, собираясь уйти... Линь Ли пошёл в сторону туалета. Сзади вроде бы послышались шаги. Оглянувшись, Линь Ли увидел Чжоу Ювэя: от прежней меланхолии не осталось и следа, старик с взволнованным видом держал в руках телефон. Он крался следом, но стоило их взглядам встретиться, как старик тут же отвернулся, принявшись с самым серьёзным видом разглядывать росшие рядом деревья, и выдал: — Это большое дерево и впрямь растёт как большое дерево. Линь Ли: «?» Линь Ли шёл секунд десять, снова услышал шаги и опять оглянулся. — Этот цветок и впрямь растёт как цветок. Линь Ли прошёл ещё минуту и снова оглянулся. На этот раз никаких глубокомысленных возгласов не последовало, и он довольно беспомощно произнёс: — Дедушка Чжоу, я вас вижу. Хватит сидеть на корточках. — Это собачье дерьмо и впрямь собачье... Да откуда здесь опять это чёртово собачье дерьмо?! Когда-нибудь я вышвырну всех бродячих собак из нашего жилого комплекса к чёртовой матери! — резко вскочил Чжоу Ювэй, отчаянно матерясь. Играет в игры, смотрит аниме... старость у этого модного дедушки обещала быть весьма зловещей. — Бродячие собаки, которые гадят где попало, и правда раздражают, — сначала согласился Линь Ли, а затем с любопытством спросил: — Дедушка Чжоу, а почему вы идёте за мной? — Кто это за тобой идёт? Я просто в туалет иду! — возмутился Чжоу Ювэй, округлив глаза. — Тогда почему вы не идёте быстрее? — Линь Ли без тени подозрения кивнул — эта тропинка и впрямь вела к общественному туалету, — но всё же переспросил. — Разве не естественно, что пожилые люди ходят медленнее? Врать Чжоу Ювэй не умел. Что-то здесь было не так. Линь Ли прищурился. Гении всегда способны мгновенно докопаться до сути вещей. — Такой взрослый человек — и боится в одиночку пойти в общественный туалет в роще? Но эта догадка казалась слишком нелепой. Общественный туалет жилого комплекса действительно стоял на отшибе, да и обстановка вокруг оставляла желать лучшего, но на дворе был белый день — в такой час даже призраки не дежурят. — Дедушка, вы что, боитесь призраков? — всё же спросил Линь Ли. — Хм! Боюсь призраков? Я боюсь призраков, но призраки не причинили мне ни малейшего вреда! Я не боюсь людей, но люди изранили меня до неузнаваемости! — Чжоу Ювэй взмахнул рукавом, завуалированно упрекая Линь Ли. Ясно. Его уши автоматически всё отфильтровали: Линь Ли услышал только «Я боюсь призраков». Не зря он гений — снова угадал. Просто-напросто трусит. Боишься — так бойся, к чему столько слов, лишь бы лицо сохранить? Почему малыш Чжоу оказался таким же упрямым, как Старый Крепколобый? Видимо, с возрастом люди становятся суевернее. Следуя принципу уважения к старшим и заботы о младших, Линь Ли не стал его разоблачать. Он зашёл в уборную, скрылся в кабинке, открыл отсек для яиц и быстро заменил одно яйцо. Духовный камень, лишившись духовной энергии, стал чрезвычайно лёгким и больше не мог вернуться в [Хранилище]. Он выглядел точь-в-точь как пластиковая скорлупа, но для подстраховки Линь Ли всё же решил забрать его домой. Когда он вышел ко входу в уборную, сильно отставший Чжоу Ювэй только-только заходил внутрь. Но заметив, что юноша собирается уходить, Чжоу Ювэй вдруг тоже развернулся. Линь Ли вздохнул с лёгкой усмешкой. Не дожидаясь, пока старик что-то скажет, он мягко произнёс: — Дедушка Чжоу, идите в туалет. Я подожду вас здесь и с места не сдвинусь. Когда вы выйдете, я точно буду тут. Он прекрасно понимал поведение Дедушки Чжоу. В конце концов, если он уйдёт, старик наверняка больше не осмелится. Услышав это, Чжоу Ювэй стиснул зубы. Он тоже прекрасно понимал поведение Линь Ли. Если бы он не понял всего сейчас, то был бы круглым идиотом: Линь Ли явно уже знал о слежке, но теперь нарочно подыгрывал ему. Во-первых, чтобы показать, что больше не замышляет ничего дурного; во-вторых, чтобы поглумиться над ним. Не стоило ему на этот раз так опрометчиво идти следом. Нет, если подумать: раз он так легко обнаружил его сегодня, быть может, этот хитрый мальчишка заметил его присутствие ещё вчера, просто сделал вид, будто ничего не знает? И когда он только что упомянул бездомных собак, он наверняка намекал именно на это. Какое коварство. Понурив голову, Чжоу Ювэй с неохотой зашёл в уборную. В этих двух стычках он проиграл — в пух и прах. Глядя на это, Линь Ли мягко улыбнулся. Дедушка Чжоу, похоже, почувствовал его добрые намерения, оттого и вошёл внутрь, смущённо опустив голову. Ещё один день добрых дел. Вскоре Чжоу Ювэй вышел из уборной, вновь высоко подняв голову. Он вдруг кое-что понял: он вовсе не проиграл. Его целью было защитить других жильцов комплекса от козней Линь Ли. И разве он не добился своего? Линь Ли ничего не мог поделать! Поэтому он гордо улыбнулся Линь Ли. Линь Ли тоже ответил лучезарной улыбкой. Вот это уже был тот самый знакомый дедушка. Счастье после избавления от проблем с мочеиспусканием — Линь Ли понимал его слишком хорошо. Сегодня утром он сам целую минуту купался в этом счастье. Резонанс! (Конец главы) Ма Дунмэй — отсылка к персонажу китайских комедийных фильмов. ---------- Chapter 40 : A Satisfying Monetary Transaction [Просыпаться до часа Кролика на протяжении одной недели и усердно практиковать Технику закалки тела восьми стадий, накапливая не менее получаса до часа Дракона. (4/7)] Линь Ли, чувствуя свежесть во всём теле, лениво потянулся. В такой ранний час он впервые был настолько полон сил. К тому же прогресс в практике оказался быстрее, чем ожидалось. Пяти духовных камней могло хватить, чтобы освоить вторую главу и ещё лучше приспособить тело к духовной энергии. Что же до перемен, которые духовная энергия принесла его организму, Линь Ли чувствовал, что все его внутренние органы становятся здоровее. Его лёгкий ринит, из-за которого раньше периодически закладывало нос, теперь прошёл без следа. Духовная энергия была поистине чудесной: она с лёгкостью давала то, чего невозможно было достичь простыми физическими тренировками. Он с ещё большим предвкушением смотрел в будущее. — Дедушка Чжоу, я пошёл, — Линь Ли, как обычно, помахал рукой на прощание. — Хмпф! Глядя Линь Ли вслед, Чжоу Ювэй мог сколько угодно утешать себя мыслью, что защитил остальных жильцов комплекса, но на душе у него всё равно оставался неприятный осадок. Особенно потому, что этот мальчишка Линь Ли ничуть не скрывал своего самодовольства и намеренно красовался перед ним. А уж как Чжоу Ювэй это понял — проще простого: сегодня Линь Ли толком даже не упражнялся. Да и кто занимается боевыми искусствами с улыбкой на лице, а спустя больше часа даже ни капли пота не проронит? И хотя Чжоу Ювэй не знал, какие именно техники Линь Ли практиковал прежде, он всё же понимал и чувствовал, что в тех движениях был смысл. Иногда после ухода Линь Ли он из любопытства сам повторял несколько движений и чувствовал, что у этих техник есть прочная основа боевых искусств, а сами методы кажутся весьма глубокими и следуют своей уникальной логике. Если бы между ними уже не возникло непримиримого конфликта, если бы они не стали врагами, Чжоу Ювэй из любопытства, возможно, даже спросил бы, что это за боевые искусства. А сегодня? Линь Ли выплясывал там нечто вроде танца янгэ и крутил задом, не сгоняя со своего лица странной ухмылки. Не будь парень столь невыносим, Чжоу Ювэй легко поверил бы, скажи Линь Ли, что перед выходом на улицу успел чем-то обдолбаться. Самым, самым, самым оскорбительным было то, что Линь Ли время от времени резко разворачивался и выпячивал задницу прямо в его сторону — причём явно нарочно. Если это была не издёвка, Чжоу Ювэй готов был сожрать вчерашнее собачье дерьмо! — Тридцать лет к востоку от реки, тридцать лет к западу — не презирай бедного старика! За сегодняшнее унижение я непременно отомщу! — глухо прорычал Чжоу Ювэй вслед уже удалившемуся Линь Ли. Спустя мгновение он усмехнулся: — А выкрикнуть такое и правда приятно. Не зря мой дорогой внук вечно вопит подобные строчки. Надо будет потом стащить у него какую-нибудь книжку почитать. — Батюшки~~ Услышав голос, Чжоу Ювэй резко повернул голову. И увидел Чжан Фан, сидевшую в кустах на корточках — точь-в-точь в той же позе, что и он вчера. Опешив на мгновение, он как-то механически произнёс: — Старушка Чжан, ты чего это тут сидишь? — Ты тоже сюда присела погадить? Стоп, а почему он сказал «тоже»? Чжан Фан подняла лопатку и чёрный пакет, которые держала в руках: — Да чтобы снова не вышло недоразумения, как в прошлый раз. Раз уж управляющая компания этим не занимается, а мне всё равно делать нечего, решила сама убрать за кошками да собаками. Затем она потёрла поясницу: — Приходится признать, что я и правда старею. Стоит чуть посидеть на корточках, и поясницу ломит. А вот ты молодец, старик Чжоу, — в таком почтенном возрасте всё ещё полон сил. — И давно ты тут? — со всей серьёзностью спросил Чжоу Ювэй. — Примерно лет тридцать назад пришла. Чжоу Ювэй: — ... — Только вот, старик Чжоу, тридцать лет — это чересчур. Мы, старики, народ и правда небогатый, да и сколько бы в тебе ни было сил, загадывать нельзя. Не ждать же, пока о нас придётся вспоминать по принципу «об усопших либо хорошо, либо ничего», верно? Может, сократим до трёх лет? — сказала Чжан Фан и с любопытством поинтересовалась: — Кстати, за чьё это унижение ты собрался мстить? Вчера в карты продулся? — Нет-нет, я домой. — Чжоу Ювэй поднялся. Сегодняшний день совершенно не подходил для тренировок. — Пойдёшь читать книжки своего драгоценного внука, старик Чжоу? — ещё с большим любопытством спросила Чжан Фан. Чжоу Ювэй поспешил прочь. С дыханием сегодня проблем не возникло, но на душе почему-то было ещё поганее, чем в прошлые дни. * * * Когда Линь Ли пришёл в класс, Бай Буфань как раз проводил свой классический сеанс баек из неофициальной истории: — Согласно неофициальной истории, когда Лю Сюаньдэ в Городе Белого Императора вверял сына заботам Чжугэ Кунмина, он спрятал в засаде целых триста топорщиков. Лю Сюаньдэ уже всё рассчитал: прояви Чжугэ Кунмин хотя бы малейшее намерение бросить Лю Шаня и начать собственное дело, он немедленно грохнет чашу оземь в качестве сигнала! И триста топорщиков тут же ворвутся внутрь, размахивая оружием, и порубят Лю Шаня в фарш! — Ну и байка... погоди, порубят Лю Шаня? Да вроде ничего такого уж дикого! — Недостаточно дико? Тогда держите кое-что похлеще. Знаете, почему Цао Мэндэ сохранил в истории такое позорное пятно, как своё подобострастное подношение вина Лю Сюаньдэ? — Почему? — Согласно неофициальной истории, когда Лю Сюаньдэ уронил палочки, он заодно коснулся нефритовых ножек Цао Мэндэ. Мэндэ тут же издал истомный писк: «И-и-инь...», и всё его тело разом обмякло. А дальше... — Пищи себе в плотину! Что это вообще за писклявая литературка?! — Дзинь! Только что послышалось «инь»... Речь идёт о стоячей воде? Стоячая вода — это тоже инь? Бай Буфань действительно обожал Троецарствие. Вот только любовь эта зашла куда-то совсем не туда. Линь Ли оно тоже нравилось. Из Четырёх великих классических романов его любимым было как раз «Троецарствие». В детстве он перечитывал стодвадцатиглавную версию романа несколько раз — вещь и впрямь была великолепная. У Шу Хань была своя романтика, у Великой Вэй — свой несгибаемый дух, а в Цзяндуне водились цзяндунские подлецы. — Хотя чисто географически Линь Ли и сам мог считаться потомком тех самых подлецов. И поскольку он любил Троецарствие, эта любовь распространялась и на всё сопутствующее, так что карточной игре по «Троецарствию» Линь Ли тоже давал исключительно высокую оценку. — Дети, подходите за едой. Линь Ли повесил рюкзак на спинку стула и повернулся посмотреть на доску, где было написано, какие домашние задания сегодня собирают. — Тут ещё одна порция осталась. Кто-то свою не забрал, или это твоя? — с любопытством спросил Бай Буфань. Сегодня он ел суп с паровой булочкой и теперь, жуя и разглядывая сиротливо стоявший на парте Линь Ли завтрак, явно сгорал от интереса. — А, это Чэнь Юйин. Помоги передать ей, — бросив взгляд на завтрак, сказал Линь Ли. Вчера за обедом Чэнь Юйин мельком об этом заикнулась. — С какой стати я должен нести? Ты меня используешь как виагру для пущей остроты ощущений? Я что, тоже часть ваших любовных игр? Не пойду. Сам иди, — закатил глаза Бай Буфань. — Говорят, «хоть грубо, зато верно», но у тебя вышло слишком уж грубо. А ведь я просто считал тебя удобным инструментом, — с улыбкой ответил Линь Ли, раскладывая тетради с домашним заданием на парте одну за другой. — Уж кому-кому, а тебе о грубости молчать! Линь Ли взял завтрак, подошёл к Чэнь Юйин, сидевшей в третьем ряду возле самой двери, и поставил его ей на парту: — Держи, твой завтрак. Взгляды сидевших рядом одноклассников тут же обратились на Линь Ли. Дело было вовсе не в том, что Чэнь Юйин нравилась им всем поголовно, — просто рядом возникло какое-то движение, и они машинально посмотрели. Половина ребят скользнула взглядом и тут же отвернулась, потеряв всякий интерес. Вторая же половина, обнаружив, что это Чэнь Юйин и Линь Ли (который на передних рядах обычно вообще не появлялся), продолжила с любопытством наблюдать, надеясь на какую-нибудь сплетню, способную хоть немного скрасить скучные будни старшей школы. Прежний Линь Ли под такими взглядами наверняка почувствовал бы себя неловко, но, возможно, благодаря Системе ему внезапно стало на всё это наплевать, и сейчас он держался совершенно естественно. Вряд ли он просто стал настолько толстокожим. — Ага, спасибо. Вот деньги, — кивнула Чэнь Юйин, забирая еду, и достала из ящика стола купюру в десять юаней. — Хорошо, сейчас дам пять юаней сдачи... [В этом совершенно незнакомом мире Чэнь Юйин, первый человек, вступивший с вами в контакт, наконец не удержалась и провела с вами денежную сделку. Она осталась весьма довольна вашим обслуживанием, и ваши отношения продвинулись ещё дальше. Чтобы закрепиться в этом чужом, полном кризисов мире, вам необходимо больше информации. Так почему бы не начать с неё — человека, с которым вы лучше всего знакомы в этом мире?] [Задание активировано!] [Задание пятое: чаще взаимодействуйте с Чэнь Юйин, попытайтесь узнать от неё больше сведений об этом мире и составьте о нём предварительное представление.] [Награды: Физическое усиление: индекс синхронизации с мехой +10; возможность случайного усиления конечности/органа *1; системная валюта *50.] [Возможность случайного усиления конечности/органа: после использования случайная конечность или орган получает определённое усиление способностей с высокой вероятностью получения дополнительных мутационных способностей. (При получении этой награды вы можете выбрать, будут ли выступающие органы включены в этот пул случайных наград).] (Конец главы) Танец янгэ — традиционный китайский народный танец ---------- Chapter 41 : Boiling Goat, You're So Annoying! Нет уж, приятель. Что ещё значит «совершил денежную операцию» и что значит «крайне довольна вашим обслуживанием»? Не говори двусмысленных вещей. Погоди-ка. Мозг, тебе запрещено думать дальше. Будучи эквивалентом полутора мужчин, он должен сосредоточиться на серьёзных вещах. Линь Ли перевёл внимание на награды, естественно, проигнорировав те две бесполезные части, и вместо этого уставился на [Возможность случайного улучшения конечности/органа]. Глядя на слова в скобках, Линь Ли даже не знал, радоваться ему или нет. Честно говоря, первой его реакцией при виде этой награды было беспокойство: вдруг эта абстрактная Система заявит, что выбор случаен, а в итоге подсунет ему именно то самое место? Но теперь всё обошлось — Система попросту предсказала его предсказание. Это можно было исключить из пула наград. Но. С другой стороны. Теперь Линь Ли чувствовал себя немного неловко: пораскинув мозгами, он понял, что не так уж и хочет убирать это из случайного пула. А что, если потом... оставить? Хе-хе. Впрочем, думать о наградах было пока рановато. У выполнения этого задания не было чётких критериев. Система выдала ему полосу прогресса, как в заданиях на накопление времени, и сейчас она стояла на нуле. — Линь Ли, деньги! Ты чего опять завис! — заметив отсутствующий взгляд Линь Ли, Чэнь Юйин поднялась с места и помахала купюрами перед его лицом. Линь Ли опомнился, правой рукой незаметно протолкнул купюры обратно в карман и покачал головой: — Староста, у меня нет сдачи. Сидевшая за одной партой с Чэнь Юйин Дин Сыхань моргнула. Она находилась даже ближе к Линь Ли, чем Чэнь Юйин, поэтому спросила: — А что это за бумажка, похожая на пять юаней, которую ты только что вытащил из кармана? Линь Ли: «…» «Ну и зоркая же ты». Линь Ли мысленно дважды выругал Дин Сыхань, обозвав её мелкой собачонкой. — Это фальшивка. — К счастью, Линь Ли был достаточно толстокожим и сохранял полную невозмутимость. Дин Сыхань: «?» — Ты про ту богиню снайпинга Габи из Малея Сыма? — повернулся Ван Цзэ, уплетавший принесённый Линь Ли завтрак, чтобы вклиниться в разговор. Как правило, на передних рядах сидели примерные, послушные ученики или же… просто низкие. Ван Цзэ низким не был, так что в этой зоне находиться никак не должен был. Но имелись два исключения — места прямо по бокам от учительского стола, известные как места левого и правого стражей класса. Ван Цзэ как раз был правым стражем. Линь Ли проигнорировал его и продолжил смотреть на Чэнь Юйин. Изначально он хотел найти предлог продолжить приносить завтрак и завтра, поскольку именно так они взаимодействовали чаще всего. Но, поразмыслив сейчас, да и к тому же оказавшись раскрытым, Линь Ли понял, что для выполнения задания у него есть идея получше. Поэтому Линь Ли пододвинул деньги обратно к Чэнь Юйин и совершенно непринуждённо сказал: — Староста, скажу прямо. На самом деле я просто не хочу брать твои деньги. В последнее время я пытаюсь учиться всерьёз, но многие темы всё ещё понимаю лишь наполовину, особенно географию, так что мне нужны дополнительные занятия. Староста, у тебя ведь отличные оценки по всем предметам, вот я и хотел спросить: не могла бы ты меня немного подтянуть? А деньги за завтрак как раз пойдут в счёт платы за уроки! В последнее время Линь Ли и впрямь взялся за учёбу со всей серьёзностью, и это заметил весь класс. Парни с задних парт видели перемены воочию и недавно даже несколько раз пытались провести над Линь Ли обряд экзорцизма, но безуспешно. Ученики же с передних парт чувствовали это по его ответам на уроках и редким похвалам учителей. Если не считать уроков английского. То, как Коу Коу спрашивала Линь Ли на каждом уроке, уже стало обязательным номером программы. Узнать больше об этом мире из уст Чэнь Юйин. Разве география не подходила для этого лучше всего? Вообще Линь Ли хотел назвать ещё и историю, но просить кого-то подтянуть его по истории было бы притянуто за уши. Нынешняя школьная программа требовала простой зубрёжки. Если география не вызовет отклика Системы, он сможет скорректировать план по обстоятельствам. В любом случае, сначала правильнее всего было договориться с ней. Услышав это, Чэнь Юйин моргнула и опустила руку с деньгами на пару сантиметров, после чего мягко произнесла: — Позаниматься можно. Если у тебя есть вопросы, просто спрашивай. Но как я могу брать за такое деньги? Всё нормально, оставь их себе. — Про плату за уроки я просто неудачно выразился. Это скорее благодарность за помощь — я угощаю тебя завтраком. Староста, у меня куча вопросов, причём некоторые такой отличнице, как ты, могут показаться смехотворными. Это отнимет у тебя кучу времени, так что угостить завтраком в самый раз. Договорились? — Ну ладно, — улыбнулась и кивнула Чэнь Юйин, а затем предложила: — Всё равно тебе, Линь Ли, на обеде можно находиться только в классе, да и я обычно прихожу в класс во время обеденного перерыва. Если тебе что-то непонятно, спросишь меня сегодня днём? — Я именно это и хотел сказать, — энергично закивал Линь Ли. — Линь Ли, давай я буду с тобой заниматься. Мои оценки примерно такие же, как у Чэнь Юйин, и я каждый обед провожу в классе, — в душе скрипя зубами, поднялся участливый одноклассник Ван Юэчжи и с улыбкой протянул Линь Ли руку помощи. Разве мог Ван Юэчжи позволить подобному случиться! Вмешайся он сейчас, и он не только сорвёт омерзительный план Линь Ли, но и укрепит собственный образ отзывчивого человека. Почему бы и нет? На добрую улыбку Ван Юэчжи Линь Ли ответил не менее доброй улыбкой: — Ты вообще кто на хрен такой? Ван Юэчжи: — ? Вокруг послышались сдавленные смешки — сдерживались все, кроме Ван Цзэ. Потому что он ржал во всю глотку. — Ха-ха-ха-ха-ха, это слишком угарно, твою мать, ха-ха-ха-ха-ха! Хохот, наверное, разносился по всему коридору. Линь Ли даже заподозрил, что тот выплюнул весь свой завтрак, но, к счастью, перед Ван Цзэ никто не сидел. Радости и печали людей не связаны между собой. Лицо Ван Юэчжи, непосредственного участника событий, залилось краской за какие-то три секунды. — Ты ругаешься, у тебя никакого воспитания! — гневно указал он на Линь Ли. — Ничего не могу поделать, всё моё воспитание сожрал Ван Цзэ. — Место Бай Буфаня находилось далековато, так что ответственность, которая должна была лечь на собаку, теперь пришлось взвалить на Ван Цзэ. Ван Цзэ, хлопавший себя от смеха по ляжкам, выкроил секунду, чтобы показать средний палец. Ругаться при девушках действительно считалось поведением, сильно снижающим симпатию, но, во-первых, Линь Ли обращался не к Чэнь Юйин, а во-вторых, в его намерения насчёт неё романтика не входила. Главное, чтобы она не передумала подтягивать его по учёбе, а остальное не имело значения. Конечно, было бы лучше, если бы он не вызывал неприязни. Но судя по вчерашней беседе за обедом, Линь Ли полагал, что Чэнь Юйин не из тех девушек, у кого подобное вызовет отвращение. В конце концов, Линь Ли и впрямь не отличался хорошими манерами. Упрёк Ван Юэчжи попал в самую точку. Линь Ли слегка повернул голову и увидел, что Чэнь Юйин тоже давит смешок, изо всех сил стараясь не прыснуть со смеху. Он с облегчением выдохнул. — Парням и девушкам не следует сближаться без повода. Это может навлечь неприятности на старосту. Я парень, так что мне подтягивать тебя будет куда удобнее, разве нет? — во всеуслышание заявил Ван Юэчжи. — Ты что, ушибленный? Твоё мышление до сих пор застряло в феодальном обществе? Оказались наедине — и всё, запятнали невинность? Да брось, приятель, я прошу старосту подтянуть меня по учёбе, а не на свидание её зову! Когда парень и девушка работают вместе, дело спорится! — Линь Ли закатил глаза. — Да ты просто положил глаз на старосту! — продолжал упрямиться Ван Юэчжи. — Раз уж дошло до такого, не стану больше скрывать это ото всех. На самом деле я гей. Одноклассники, которые хорошо меня знают, уже в курсе. Ван Цзэ, подтверди! — с улыбкой произнёс Линь Ли, глядя на Ван Цзэ. — Чистая правда, Линь Ли реально гей, — яростно закивал Ван Цзэ. — В точку! Так и есть! Я на прошлой неделе зашёл к нему зависнуть, загадочным образом вырубился, а когда очнулся, Линь Ли выглядел очень довольным, но задница болит у меня до сих пор, — из передней двери тайком высунулась голова Бай Буфаня, одобрительно показывая большой палец. — Он тихонько прибежал к двери поглазеть на зрелище ещё тогда, когда Ван Цзэ громко заржал. И теперь, когда верному брату понадобилось подыграть, когда ещё было эффектно появиться на сцене! — Слышал, Ван Юэчжи? Если ты начнёшь меня подтягивать, нечистые мысли появятся уже у меня, и вся голова будет забита только тобой. Ученик Ван Юэчжи, ты ведь не хочешь, чтобы у тебя задница болела так же, как у Бай Буфаня, верно? — с улыбкой произнёс Линь Ли. Голос Линь Ли звучал довольно громко, так что теперь смеялся уже почти весь класс. Почему «почти»? Потому что Ван Юэчжи не смеялся. Вот уж правда асоциальный. (Конец главы) Барашек Фэйянъян — персонаж мультсериала «Приключения барашка Сиянъяна и Серого Волка» (отсылка в названии главы) Габи — отсылка к персонажу «Атаки титанов» UZI — популярный китайский киберспортсмен (используется для описания покрасневшего лица) ---------- Chapter 42 : How Did My Brother's Sweat Drip on My Back~~ Он ведь выставил собственную репутацию на посмешище, так почему Ван Юэчжи не смеялся? Неужели он считал, что над подобным нельзя насмехаться? Какой деликатный парень. Линь Ли был растроган прямо до слёз. Когда все вдоволь насмеялись, Линь Ли повернулся к Чэнь Юйин и сказал: «Староста, моя последняя тайна раскрыта. Теперь ты можешь быть спокойна: никаких скрытых мотивов у меня нет. Если не возражаешь, я даже могу стать твоей лучшей подружкой и занять место Дин Сыхань». Дин Сыхань: «?» Дин Сыхань встала и указала на своё место: «Можешь забирать прямо сейчас». — А? Спасибо! Моё место в последнем ряду у окна. Давай пересаживаться прямо сейчас. Бай Буфань, иди сюда и помоги своей новой соседке по парте! — Вот это удача — Линь Ли был на седьмом небе от счастья. Дин Сыхань: «?» — Погоди, ты правда собрался сюда сесть? Я беру свои слова назад! — Увидев, что Линь Ли и впрямь собирается занять её место, Дин Сыхань округлила глаза, плюхнулась обратно и намертво вцепилась в парту. — Кхм! — Голова Бай Буфаня, только что спрятавшаяся, чтобы продолжить подслушивать, снова высунулась наружу. — Линь Ли, хоть ты мне и брат, но если станешь парнем-подружкой — этим омерзительным созданием, — ты всё равно заслуживаешь смерти. Что касается слов Дин Сыхань, их он попросту проигнорировал. Оказавшись лицом к лицу с девушкой, Бай Буфань мгновенно превращался в законченного социофоба. Если бы ему действительно пришлось нести кому-то завтрак, он, скорее всего, заикался бы, даже просто выдавливая «спасибо». А уж почему человек, принёсший завтрак, говорит «спасибо» вместо «не за что» — на такое от нервов Бай Буфань был вполне способен. Чэнь Юйин, к которой и были обращены слова Линь Ли, теперь смущённо опустила голову и, слегка покраснев, молчала. Да и говорить ничего не требовалось — всем и так было ясно, что Линь Ли шутит. А вот подумают ли остальные, что Линь Ли на самом деле нравится Чэнь Юйин, — совсем другой вопрос. Да и сама Чэнь Юйин вполне могла подумать в том же ключе. — Тебе есть что ещё сказать? Теперь-то мы все можем быть спокойны. — Линь Ли снова посмотрел на Ван Юэчжи, но, не дожидаясь ответа, вдруг опомнился и сам себе возразил: — Погоди, а с чего это я тебя успокаиваю? Я прошу о помощи старосту, и раз уж она согласна, то всё в порядке. Как я уже говорил, ты... ладно, так уж и быть, ради тебя я готов с сегодняшнего дня перестать материться. С этими словами он отвернулся и больше на него не смотрел. Лицо Ван Юэчжи покраснело. Эти слова задели его больнее любого мата: — Я учителю расскажу! Линь Ли проигнорировал его и уточнил у Чэнь Юйин: — Староста, значит, договорились? Пусть жалуется учителю сколько влезет: в глазах учителей Линь Ли теперь был блудным сыном, вставшим на путь истинный. К тому же вчера вечером они с Сюэ Цзянем чудесно провели время. Чэнь Юйин кивнула. Линь Ли пошёл к своему месту в последнем ряду. Ван Юэчжи, кипя от злости и обиды, тоже вернулся на место, вцепился в волосы и заскрежетал зубами. Его сосед по парте торопливо подавил смешок, нацепил сочувствующий вид, чтобы утешить Ван Юэчжи, и уже приготовился вместе с ним костерить Линь Ли. — Юэчжи, ты... — Сосед по парте вдруг осёкся, уставившись в проход рядом с Ван Юэчжи. — Что стряслось? — Ван Юэчжи тоже повернул голову. — Хе-хе, ну что, подгорело, да?.. — Но не успел он обернуться, как прямо над ухом раздался самодовольный шёпот. Кто бы это мог быть, если не Линь Ли? Ван Юэчжи уже открыл рот, чтобы обругать его, но увидел лишь удаляющуюся спину Линь Ли. Нагадил — и сразу сбежал. Ван Юэчжи снова покраснел. — Да ты!.. «Твою ма...» уже готово было сорваться с языка, но Ван Юэчжи вовремя сообразил: если он сейчас сматерится, все его недавние слова обернутся против него самого. Пришлось с силой проглотить ругательство. — ...бесишь просто невыносимо! Такой выпад больше походил на девичье кокетство. Линь Ли от этого стало только приятнее, он даже обернулся и манерно сложил пальцы орхидеей. Жизненное кредо у него было предельно простым. Если меня не трогают, я... может, и сам случайно кого задену; но уж если меня тронули — я обязательно сделаю подлость в ответ. Подразнить и убежать — неописуемый кайф! На этот раз Ван Юэчжи совершенно очевидно привязался к нему первым. Сам напросился. Когда Линь Ли вернулся на место, Бай Буфань и остальные тут же обступили его с расспросами. Линь Ли пересказал им всё, что они пропустили. Поскольку над Линь Ли уже провели несколько сеансов экзорцизма, ребята не сомневались, что его цель — именно учёба. Только Бай Буфань нахмурился и подозрительно спросил: — А у тебя помыслы точно чисты? — Брат, у меня с географией тоже всё отлично. Хочешь, я тебя понатаскаю? — Даже отличники порой любили поугорать, так что и среди приятелей Линь Ли вполне водились те, кто хорошо учился. — Если меня будет учить парень, я начну кашлять, — естественно, отказался Линь Ли. — Ах ты скотина, — со смехом отозвались остальные и разошлись: они ведь ещё даже не дозавтракали. Только Чжоу Баовэй остался на месте. — Что такое? — спросил Линь Ли. — Я только отложил завтрак, чтобы тебя найти, а ты уже усвистал вперёд крутить шуры-муры, — сказал Чжоу Баовэй. — Да в чём дело-то? — Организация поручает тебе забрать крайне важный груз, — понизил голос Чжоу Баовэй, словно связной подполья. — Какой пароль? — мгновенно подыграл Линь Ли и тихо спросил. — Держи. — Чжоу Баовэй протянул Линь Ли клочок бумаги. — Прочти и сожги. [Наньсан, магазин канцтоваров «Синсин», пункт выдачи «Новичок», 8-4-2663] — Принято, задание будет выполнено. Заберу в обед, — кивнул Линь Ли, пряча записку в карман. — Смотри только, чтобы упаковка осталась целой и конфиденциальной, никакой порчи посылки. С меня ужин, — предупреждающе добавил Чжоу Баовэй. Линь Ли прищурился, многозначительно глядя на Чжоу Баовэя. Чжоу Баовэй ответил точно таким же взглядом. Их мозговые волны совпали. Линь Ли вдруг затянул: — Если братец направит раз, я направлю дважды! — Если братец дважды направит, я направлю четырежды! — тут же подхватил слова Чжоу Баовэй. Поправив, словно Сакамото, несуществующие очки, он ткнул пальцем в Линь Ли. Хоть слова и звучали дико, такая песня действительно существовала. Называлась она «Эльф весеннего ветра». — Если братец четырежды направит, я направлю восемь раз! — тоже встрял Бай Буфань. — Если братец восемь раз направит, я направлю шестнадцать! — снова пропел Чжоу Баовэй и вскинул обе руки на Линь Ли, уступая ему кульминацию песни. Но Линь Ли не подхватил, и даже Бай Буфань смолк. Похоже, они уступали ему главную сцену. Вот это настоящие братья. Что-что, а петь он действительно умел. Делать нечего — Чжоу Баовэй прокашлялся и с чувством затянул: — Мы с братцем делим одного арктического моллюска~~ Откуда же пот братца капает мне на спину~~ — Мы с братцем и... — Баовэй, отойди в сторонку, а? Ты старосту загораживаешь, — произнёс Линь Ли, изо всех сил сдерживая улыбку. — Ага, Баовэй, — снова заржал, как качок, Бай Буфань, кивая в знак согласия. Чжоу Баовэй: «?» Он механически повернул голову — позади него в полной растерянности стояла Чэнь Юйин. — Линь Ли, ты, кажется, забыл дать мне палочки. У тебя есть ещё?.. — робко спросила она. — Ой, точно, вот они, староста. Прости, не заметил, — только сейчас спохватился Линь Ли, протягивая Чэнь Юйин одноразовые палочки. — Хорошо, спасибо. Чжоу Баовэй стоял рядом с белым как полотно лицом и что-то непрерывно бубнил себе под нос — слов было не разобрать, но он, скорее всего, молился. «Что делать, спаси меня! Что делать, спаси меня!» — кричал его взгляд, направленный на Линь Ли. «Я спасу тебя», — говорил ответный взгляд Линь Ли. «Умоляю!» — Чжоу Баовэй был благодарен чуть ли не до слёз. — Староста! — Что? — Ты ведь только что не слышала, как Чжоу Баовэй пел «Песню об арктическом моллюске», правда? — громко крикнул Линь Ли. Опешив на мгновение, Чэнь Юйин замотала головой, словно погремушкой, и торопливо ушла прочь. — Ну вот, теперь можешь спать спокойно: староста сказала, что ничего не слышала, — с улыбкой сказал Линь Ли Чжоу Баовэю. — ... Спать спокойно? Да он уже упокоился — не просто упокоился, а помер. — Вы двое только что специально это сделали! Линь Ли, я тебя, блядь, убью! Бай Буфань, не держи меня! — лицо Чжоу Баовэя перекосило. Бай Буфань кивнул, показывая Чжоу Баовэю, чтобы тот не стеснялся и действовал — мол, давай, вперёд. — Тогда твою посылку никто не заберёт, — презрительно усмехнулся Линь Ли. — Да сдалась мне эта посылка в такой момент?! — Чжоу Баовэй не на шутку разозлился. — Линь Ли, я убью тебя сегодня днём! — Я тут вдруг вспомнил, что в обед у меня дела, так что из школы я, скорее всего, не выйду. — Линь Ли, тогда я убью тебя вечером! — Не заберу. — ...Брат, я был неправ. Не стану тебя убивать. (Конец главы) «Эльф весеннего ветра» — песня с двусмысленным текстом, упоминавшаяся ранее. Арктический моллюск — морепродукт, имеющий в песне непристойный подтекст. ---------- Chapter 43 : Good, Very Spirited — За свою жизнь человек умирает трижды. Я вот пропустил биологическую смерть и сразу перескочил к смерти социальной. Линь Ли, если я сейчас спрыгну вниз и ты увидишь мой труп с незакрытыми глазами, о чём ты подумаешь? Чжоу Баовэй прижался к окну, глядя на землю внизу. Чем дольше он смотрел, тем больше она напоминала тёплую, уютную постель, на которую так и тянуло немедленно лечь. — Подумаю, пойти ли мне сегодня днём на новую премьеру — «Бюро 947». — А разве сегодня днём нет занятий? — слегка растерялся Чжоу Баовэй. — Если ты спрыгнешь, занятий уже не будет, — высунулся Бай Буфань, вклиниваясь в разговор с таким видом, словно удивлялся, как вообще можно задать столь глупый вопрос, а затем посмотрел на Линь Ли: — Пойдём тогда вместе в кино, только я хочу посмотреть «Крепость под водой». — Прямо под водой? Ну, если под водой, тогда точно придётся пойти. — Да вы... вы просто... — Чжоу Баовэй был настолько тронут заботой названых братьев, что едва находил слова. Вот уж действительно настоящие братья — он ещё даже не спрыгнул, а они уже готовились разбираться с последствиями. Правда, касайся эти последствия его похорон, а не отмены пар, Чжоу Баовэй растрогался бы куда сильнее. Окончательно пав духом, Чжоу Баовэй вяло поплёлся обратно к своей парте. При одной мысли о том, что его образ в глазах старосты безнадёжно разрушен и эта история наверняка разлетится среди всех девчонок в классе во время ночных сплетен в общаге, Чжоу Баовэю казалось, что жить дальше не имеет никакого смысла. Он надеялся, что ночные разговоры в женском общежитии похожи на мальчишеские — и в конце концов свернут на судьбы мира и переживания о благе родины и народа, а не зациклятся на нём одном. — Моя репутация растоптана. — Посмотри на это с другой стороны. Может, староста вообще не запомнила такого второстепенного персонажа, как ты. Для неё всё произошедшее — пустая шутка, которая в одно ухо влетела, а из другого вылетела, — утешил его Бай Буфань. — ... Это прозвучало даже больнее, чем растоптанная репутация. — Я завязываю с абстрактом. Никто не понимает мой юмор, зато все реально считают меня дураком. У-у-у-у... — мучительно осознал Чжоу Баовэй и принял твёрдое решение. — А как же «Геншин»? — услышав это, Линь Ли отклонился назад и с тревогой посмотрел мимо Бай Буфаня. — За—!! Пуск!! — рефлекторно выпрямился Чжоу Баовэй, изо всех сил протянув каждый слог. Линь Ли с облегчением выдохнул. Слава богу, а то он чуть не наставил парня на путь истинный. В конце концов, у людей, не страдающих абстрактом, ещё могло быть будущее. Но, судя по всему, Чжоу Баовэй просто сотрясал воздух. С абстрактом так просто не завяжешь. Зависимые каждую секунду жаждали новой дозы. Линь Ли взглянул на шкалу прогресса пятого задания. Она слегка сдвинулась, поскольку он и правда перебросился со старостой парой фраз, но сдвиг был ничтожным. — Линь Ли, как продвигаются дела? — спросил Бай Буфань, когда они остались вдвоём. — Какие дела? — С планом уничтожения «Тихой гавани для холостяков посёлка Силин». — А, с этим... Прогресс нулевой. — Бесполезный ты человек. А я-то думал, у тебя есть связи. Вот у меня уже появились кое-какие зацепки, — с пренебрежением бросил Бай Буфань. — У тебя? Если у тебя есть связи, я с сегодняшнего дня иероглиф «Линь» буду задом наперёд писать, — усмехнулся Линь Ли. — А вверх ногами можно? — Не пойдёт, решаем проблемы по мере поступления, — покачал головой Линь Ли. — Да правда есть. Вчера вечером я полистал короткие видео по местной геолокации и начирикал в личку аккаунтам с подозрительным контентом. Многие ответили. Думаешь, сойдут за наши цели? — хлебая суп, проговорил Бай Буфань. Линь Ли приподнял бровь. До подхода Бай Буфаня он ещё не додумался. Но тут же нащупал и подводные камни. В описании задания говорилось, что нужно уничтожить опорные пункты демонических культиваторов наслаждения. Эти блогерши из соцсетей, даже если реально промышляли подобным, скорее всего, обычные фрилансеры? Бродячие культиваторы наслаждения, которые в секты не вступали, а техники где-то стащили? За такое вряд ли засчитают выполнение задания. Но вдруг среди них найдутся мамки? Получится ли по этой ниточке выйти на их опорные пункты? Подумав об этом, Линь Ли кивнул: — В теории возможно, но надо смотреть по ситуации. — Отлично, только я телефон с собой не взял. Заглянешь в обед к нам в общагу глянуть? Мне уже не терпится заняться ловлей на живца, — закивал Бай Буфань. Задатки ментовских подстав с самых юных лет — жизнь парня уже пошла под откос. Если всё реально выгорит, Линь Ли подгонит ему пару «эйрфорсов» — понятное дело, путяньскую паль. — Договорились, — кивнул Линь Ли. Хотя он и условился с Чэнь Юйин о занятиях в обед, они договаривались на время официального тихого часа. В общаге у него своего места всё равно не было. А как только прозвенит звонок на тихий час, он сможет вернуться в класс к старосте. * * * Прозвенел звонок с пятого урока. За окнами замелькали силуэты: все неслись со всех ног, словно опоздавшим не достанется еды. — И действительно не достанется. Без обеда они, конечно, не останутся, но вот в очереди минут десять отстоять придётся. Из-за того, что кто-то увёл тему и заставил учительницу английского двадцать минут рассказывать истории из студенческой жизни, большую часть сегодняшнего материала она разобрать так и не успела. Однако, видя нетерпеливые взгляды учеников в сторону окон и недвусмысленные намёки, когда те оборачивались к ней, молодая и мягкосердечная Коу Коу беспомощно отложила учебник и махнула рукой: — Урок окончен. Все бросились врассыпную, словно обезьяны с рухнувшего дерева. — До свидания, учитель Коу Коу. — Будучи сегодня почётным членом «внекампусной братии», Линь Ли, естественно, не нужно было никуда спешить. Неторопливо шагая к главному выходу, он попрощался с Коу Коу. — Линь Ли, я рада, что ты прислушался к словам учителя. Сегодня ты был очень сосредоточен, — увидев, что это Линь Ли, произнесла Коу Коу. У Линь Ли сегодня наконец-то появились силы. — Учитель, я просто делал то, что должен. Благодаря утренней практике главы духовной энергии Линь Ли чувствовал себя невероятно бодрым, и сонливости не было вовсе. К сожалению, так протянуть он мог ещё от силы пару дней. Даже нет, всего один: послезавтра у него останется лишь один духовный камень, и за оставшиеся полчаса удастся попрактиковать лишь обычную закалку тела восьми стадий. — Я ещё не договорила, — улыбнулась Коу Коу. — Продолжайте хвалить, пожалуйста, — глядя на улыбку Коу Коу, заулыбался и Линь Ли, словно овеянный весенним ветерком. — Но не мог бы ты направлять эту сосредоточенность на программу урока английского, а не на учительские байки?! — оказывается, Коу Коу улыбалась от злости. Вот же несносный мальчишка. Были ли у него силы, когда она объясняла учебный материал? Были. Вот только... Раньше он на уроках вяло хихикал с Бай Буфанем. Сегодня же он хихикал с Бай Буфанем с удвоенной энергией. — То есть хихикал ещё громче! Да ладно бы только это. По крайней мере, после выволочки он действительно слушал урок. Пусть и слегка рассеянно. Но стоило ей заговорить о чём-то вне учебника — о личном опыте или каких-то историях, — как он тут же превращался в первоклассного подыгрывающего: не давал ни единому её слову упасть на пол, выдавал максимум эмоциональной отдачи, а в глазах его загорался неподдельный интерес. И каждый раз, когда рассказ уже подходил к концу, этот мальчишка безошибочно задавал именно тот вопрос, о котором ей и самой не терпелось поведать, растягивая внеклассное отступление ещё дольше. Забалтывая её так, что она говорила всё больше и больше. Пол-урока, целых пол-урока! Обычно она рассказывала о прошлом от силы минут пять! Направь этот сорванец такое ораторское мастерство на обычную учёбу, каким блестящим вышел бы урок! Услышав это, Линь Ли с невинным видом захлопал глазами. — Ты и на других уроках такой внимательный? Мне говорили, ты там серьёзно отвечаешь на вопросы учителей по материалу? — не удержалась от вопроса Коу Коу. — ...Да. — Вот вернусь в учительскую и расспрошу их. — Тогда нет. Коу Коу: — ... Значит, то, о чём она только мечтала, для других учителей было обычной рутиной. — Почему... почему... почему-у-у... Ваш друг «Коу Коу (Лимитированное издание: Мстительный Дух)» снова онлайн. (Конец главы) ---------- Chapter 44 : Bai Bufan, Poet of Ten Thousand Springs Продемонстрировав чисто японское искусство поклонов и по-взрослому наобещав с три короба, Линь Ли с трудом выбрался из четвертого класса, где творилась форменная чертовщина. На обед он сегодня решил поесть ланьчжоуской лапши с говядиной. Переступив порог, он увидел до боли знакомую картину. Дети, делающие уроки, мужчина в характерной шапочке, тянущий лапшу, женщина в платке на подхвате в роли официантки, непонятный диалект, на котором они переговаривались, и густой аромат говядины и баранины, заполнявший все заведение. Линь Ли за свою жизнь побывал в стольких лапшичных с ланьчжоуской говядиной... Одинаковый интерьер еще можно понять, но почему и состав работников везде как под копирку? Неужели это обязательное требование франшизы? Впрочем, когда заказ принесли, оказалось, что заведение не такое уж аутентичное — мясо в тарелке вовсе не было прозрачным. Пообедав, Линь Ли пошел в канцелярский магазин, чтобы забрать посылку Чжоу Баовэя. Судя по размеру коробки, внутри точно был не Эльф весеннего ветра. Оно и понятно. Языком молоть горазды все, но если не брать в расчет студентов, много ли школьников на самом деле вытворяли подобное в общежитии? График у всех в комнатах практически совпадал. Не станут же они в общаге всерьез изучать основы финансов? — Есть ведь в финансах такой термин: хеджирование. Если уж им так приспичило катать рейтинговые матчи, куда больше подошла бы версия Эльфа весеннего ветра от NetEase — специально для сетевых соревнований. К тому же не у всех были с собой телефоны, как у Бай Буфаня. Не на одной же чистой фантазии выезжать? А наяривать всухую — только здоровью вредить. Зато теперь Линь Ли мог вволю посмеяться над утренним отчаянием Баовэя. Тот просто трепал языком, но Чэнь Юйин наверняка восприняла все всерьез — разве не сам он надел себе на голову горшок с дерьмом? Прихватив посылку, Линь Ли пошел к общежитию четвертого класса, вспомнил планировку и нашел комнату Чжоу Баовэя и Бай Буфаня. — Тук-тук-тук, — постучал в дверь Линь Ли. — Кто там? — Бай Буфань сегодня поел на редкость быстро и уже вернулся. Голос раздался изнутри. — Ведущий, писатель, фолк-певец, бармен, художник маслом, кожевник, серебряных дел мастер, мастер игры на бубне, старый бэкпекер, инвестиционный консультант, французский рыцарь и абстрактный гений Линь Ли, — ответил Линь Ли. — В нашей комнате столько народу не поместится. Иди поищи другое общежитие, ладно? — Ладно. — Хороший мальчик? — Погладь по голове. Пароль верный. Дверь комнаты тут же распахнулась. Классическая планировка: комната на шестерых, три двухъярусные кровати, два ряда длинных столов со стульями. Впрочем, обстановка была весьма приличной — не то что в некоторых убогих школах, чей стиль отделки подходил разве что для дамасских «роз», выросших на руинах, прямо как в Сирии. В комнате находились всего трое. Остальные либо еще не вернулись, либо ушли в гости к соседям. — Баовэй, твои запчасти для компа. — Линь Ли уже бывал в этой комнате. Он бросил посылку сидящему на стуле Баовэю, а сам с естественной легкостью завалился на его кровать, бесцеремонно растянувшись и потеревшись об одеяло. Чжоу Баовэй уже давно смирился с тем, что его нижний ярус превратился в зону общего пользования, поэтому, поймав посылку, лишь беспомощно вздохнул. — Линь Ли, поосторожнее, — Бай Буфань потянулся к верхнему ярусу над Линь Ли, нащупывая свой телефон под постельным бельем, и предупредил: — На кровати Баовэя лежат драгоценные реликвии, родовые. Если сломаешь, вовек не расплатишься. — Серьезно? — услышав это, Линь Ли сел на кровати. Чжоу Баовэй тоже повернул голову: почему это я сам о таком не знаю? — Вполне. На кровати Баовэя лежит бумага из царства Лу с письменами царства Цзинь — свидетельство культурного обмена древних государств. Вы смотрели «Национальное достояние»? Помните те отпечатки пальцев двухтысячелетней давности? Вот и мне кажется, что реликвия Баовэя весьма романтична. Интересно, есть ли у нее шанс попасть на эту передачу? — убедительно вещал Бай Буфань. Линь Ли посмотрел в сторону подушки и действительно увидел салфетки: — ... Почему они были «родовыми», Линь Ли спрашивать не требовалось. Догадаться было нетрудно: родовым там было оставленное ДНК. Вот только насчет романтики Линь Ли был не совсем согласен. Хотя следовало признать: попади такое на передачу, эффект для шоу вышел бы отличный. — Я в них нос сморкал, хватит распускать слухи! — вскипел от возмущения Чжоу Баовэй. Отыскав телефон, Бай Буфань сел на кровать Чжоу Баовэя. Линь Ли тут же выхватил телефон и открыл приложение с короткими видео. Сперва нужно проверить подноготную. Линь Ли первым делом открыл браузер. — Ну ты и псина! Но, к счастью, я подготовился, — усмехнулся Бай Буфань. Черт, режим инкогнито. Но у Линь Ли всегда оставались другие способы. Он открыл закладки в браузере, рассчитывая посмотреть, что там сохранил Бай Буфань. — Так, ладно, хватит. Дальше смотреть уже неприлично, — сказал Бай Буфань с самым серьезным видом, прижав руку Линь Ли. Линь Ли громко расхохотался и собрался вернуться на главный экран. — ? — Бай Буфань, почему у тебя кнопка «Домой» делает снимок экрана? — сделав скриншот и на секунду зависнув, Линь Ли нажал кнопку прибавления громкости вместе с кнопкой питания и наконец вернулся на главный экран. — Потому что я получил рут-права! Не хочу, чтобы враги могли просто взять и пользоваться моим телефоном, если я паду на поле боя! — Бай Буфань гордо выпятил грудь. — Бай Чэньгуан, а ты не думал о том, что будет, если на поле боя твой телефон подберут товарищи? — с самым серьезным видом поинтересовался Линь Ли. Бай Буфань опешил. Долго подумав, он тяжело кивнул: — Значит, им просто не повезло. Линь Ли поднял большой палец вверх. Открыв Тикток, Линь Ли пролистал пять видеороликов. Три девы-бодхисаттвы, одно игровое видео и один обзор манги, в комментариях к которому требовалось явление героев. — Твоей жизни и правда настал полный конец, — снова выразил одобрение Линь Ли. — Я обычно такое не смотрю, — искренне произнес Бай Буфань. — И вообще, когда разговариваешь со мной, не мог бы ты смотреть на меня, а не на бодхисаттв? Это не очень вежливо. Если они тебе так нравятся, я потом скину тебе их аккаунты в Тиктоке. — Я испытываю к подобному лишь презрение, но ты обязательно скинь. Мне нужно критическим взглядом собрать доказательства. И вот когда улики соберутся, золотые тела дев-бодхисаттв падут. — Линь Ли покачал головой. Правда, хотя голова и двигалась из стороны в сторону, его зрачки не сдвинулись ни на миллиметр. Держались стабильнее, чем голова совы. — Я перешлю их тебе, потом насмотришься сколько влезет. Давай сначала займемся делом — у нас мало времени, — сказал Бай Буфань. Линь Ли открыл сообщения. — Буфань, у меня к тебе вопрос. — Какой? — Почему у этого пользователя по имени «Любимый внучек» такая же аватарка, как у меня? Я нажал на нее, и ник в Тиктоке вроде тоже как у меня, — с улыбкой спросил Линь Ли. — Это доказывает, что у тебя отличный вкус — выбранную тобой аватарку признал народ! Не мог же я записать тебя под таким именем, правда? Что за вздор, — Бай Буфань тоже улыбнулся, но его улыбка тут же сменилась гримасой ужаса. Мгновение спустя. Линь Ли сидел на трупе Бай Буфаня, открывая переписки одну за другой. * * * — Бай Буфань: Перепихнемся? — Любит зеленый виноград: Добавление в вичат — триста. — Бай Буфань: А если добавлюсь, перепихнемся? — Любит зеленый виноград: Сначала добавься в вичат, потом поговорим. — Бай Буфань: На бирже сейчас дела не очень, к тому же я студент, сделаешь скидку? Как насчет трех юаней? — Любит зеленый виноград: Лол, а че не новорожденный сразу? Может, мне вообще за так вичат дать? — Бай Буфань: Спасибо за понимание, сестричка. Я новорожденный. — Бай Буфань: Не пришло? Я новорожденный, алло, алло, я новорожденный. — Бай Буфань: Ты тут? Почему читаешь и молчишь? Вичат скинешь? «Из-за настроек приватности собеседника ваше сообщение не может быть доставлено». * * * — Бай Буфань: Сколько за раз? — Ангел Силина: У нас «зеленые» услуги сопровождения на свежем воздухе. Двенадцать часов — три тысячи, все расходы за это время берет на себя босс. — Бай Буфань: «Зеленые»? «Зеленые» услуги стоят так дорого? — Ангел Силина: Конечно «зеленые». Если вам нужно сопровождение днем всего на шесть часов, цена составит лишь восемьсот. — Бай Буфань: Ночью на улице делать нечего, только играть. И это стоит 2200? Кто вообще заказывает такое сопровождение? Да за такие деньги я мог бы позвать в сети милашку поиграть со мной всего за пару десятков юаней в час. — Ангел Силина: Идиот, человеческого языка не понимает. — Бай Буфань: ? «Из-за настроек приватности собеседника ваше сообщение не может быть доставлено». — Бай Буфань: Зачем сразу блокировать? Ваши цены и правда необоснованно завышены! «Из-за настроек приватности собеседника ваше сообщение не может быть доставлено». (Конец главы) Эльф весеннего ветра — эвфемизм для секс-игрушек. «Зеленые» услуги — «чистые», то есть не связанные с сексом услуги (Бай Буфань понял все превратно). ---------- Chapter 45 : This School Now Has One More Heartbroken Person «Бай Буфань: Сестрёнка, перепихнёмся? Сколько?» «В ожидании чистой любви: Извини, ты не так всё понял. Я ни за какие деньги на такое не пойду. Я выкладываю это исключительно из желания поделиться. Парня у меня сейчас нет, вот и пощу в Тикток. Я не планирую и никогда бы не стала зарабатывать телом. Для меня подобное просто неприемлемо». «Бай Буфань: А? Сестрёнка, так ты настоящая женщина-бодхисаттва?!» «В ожидании чистой любви: Ха-ха, наверное. Но как только появится парень, я сразу же перестану этим делиться. На самом деле в жизни я очень консервативная и традиционная. Так что стану бодхисаттвой только для одного». «Бай Буфань: Сестрёнка, ты такая классная. Ужасно завидую твоему будущему парню». «В ожидании чистой любви: Эх, мне в последнее время так тоскливо. Да и в жизни всякие трудности навалились, даже поболтать и душу излить некому. А с тобой общаться весело. Только здесь переписываться неудобно — добавишься ко мне в Вичат?» «Бай Буфань: Нет, спасибо, сестрёнка. Желаю поскорее найти парня, который будет по-настоящему тебя беречь!» «Бай Буфань: Держись там!» «Из-за настроек приватности собеседника он не может получать ваши сообщения». «Бай Буфань: Что? А? Почему? За что и тут-то в бан? Сестрёнка? Я не понял! Объясни! Это же бред какой-то!» «Из-за настроек приватности собеседника он не может получать ваши сообщения». ... «Бай Буфань: Ты тут? Перепихнёмся? 178 см, 18 лет, 6 раз за ночь». «Тоска: V 2685...» «Бай Буфань: Добавился 111». «Бай Буфань: Погоди, а почему у тебя в Вичате чай продают? Это точно ты?» «Бай Буфань: Твою мать, до меня только сейчас дошло, почему ты на каждом посте выглядишь по-разному! Пёс, ворующий картинки ради трафика! Я Царь Обезьян, накормлю твою лошадь травой!» «Бай Буфань отозвал сообщение». «Бай Буфань: @"Работа", сестрёнка, или братишка, можешь скинуть автора этих фоток? Уж очень запали в душу, пожалуйста!» «Тоска: Аккаунт в Тикток: 6BK...» «Бай Буфань: Спасибо, ты на удивление порядочный человек, но мухи отдельно, котлеты отдельно — крыть тебя матом я всё равно продолжу». «Бай Буфань: Пёс, ворующий картинки ради трафика! Накормлю твою лошадь травой!» «Из-за настроек приватности собеседника он не может получать ваши сообщения». ... «Бай Буфань: Здравствуйте, автор! У меня есть хороший брат по имени Линь Ли, он сейчас тяжело болен. Врачи уже выдали уведомление о критическом состоянии. Он даже печатать руками уже не в силах, но у него осталось одно последнее желание — увидеть ваши ножки. Поэтому осмелюсь вас побеспокоить в надежде, что вы сможете исполнить предсмертную просьбу моего брата». «Бобо Маленькая Волна: Ха-ха-ха-ха-ха». «Бобо Маленькая Волна: Раз уж ты столько настрочил, так и быть, разок порадую». «Бобо Маленькая Волна: [Фото]» «Бай Буфань: Да не меня, а моего брата Линь Ли! Но спасибо, сестрёнка. Теперь он может упокоиться с миром». «Бобо Маленькая Волна: Ладно-ладно, тогда спрошу: а чем же таким серьёзным болен твой брат?» «Бай Буфань: Рак геморроя последней стадии. Геморрой дал метастазы по всему телу. Хочешь фотки?» «Бобо Маленькая Волна: ...Нет, спасибо». «Бай Буфань: Сестрёнка, ножки он посмотрел. Просил узнать, а ещё есть?» «Из-за настроек приватности собеседника он не может получать ваши сообщения». ... Линь Ли сидел на трупе Бай Буфаня, едва не умирая со смеху. Посреди этого приступа хохота Чжоу Баовэй и ещё один присутствовавший сосед по комнате, Чэнь Тяньмин, сгорая от любопытства, что же там такого смешного, подошли и уселись по обе стороны от Линь Ли на оставшееся место на трупе Бай Буфаня, заглядывая в экран с перепиской. В итоге число умирающих от смеха увеличилось с одного до трёх. С парнями и девушками Бай Буфань вёл себя как два совершенно разных человека — настоящие крайности. Вот к чему приводит абстрактный постироничный угар: превращаешься в чистокровного дебила. Всем стоит извлечь из этого урок. Практически вся личная переписка без единого исключения заканчивалась удалением из друзей и чёрным списком. Разве это не своего рода талант? Неудивительно, что Бай Буфань этим утром говорил о подвижках, пусть и крошечных. Теперь казалось, что даже «крошечные» — это сильное преувеличение. Перед парнями Бай Буфань обычно выдавал бесконечный флирт, но в подобных ситуациях и его IQ, и EQ падали до нуля. Линь Ли прямо-таки хотелось вскрыть череп Бай Буфаня и посмотреть, какое вообще устройство мозга способно выдавать подобные сообщения. — Наивных людей легко подцепить на удочку, но дураков к наивным не отнесёшь: дурак даже не поймёт, что перед его носом закинули крючок, — покачав головой, вздохнул Чэнь Тяньмин. — Буфань — поистине феноменальный кадр. Сестрица «Чистая любовь»: «Не хочешь добавиться в Вичат, заплыть в мой прудик и приготовиться раскошелиться на золотые монеты?» Но наш брат Буфань: «Сестрёнка, так держать~ Добавляться не буду!» Ха-ха-ха-ха!.. Буфань, отныне давай каждый по-своему: ты продолжишь называть меня батей, а я буду звать тебя братухой! Радости и горести людей не связаны меж собой. Бай Буфань совершенно не понимал, что тут смешного. Он ощущал лишь невыносимую тяжесть бытия: — Вы трое… можете, блядь… сначала слезть с меня?.. Обращать внимание никто не собирался, никто и не обратил. — Ха-ха-ха-ха!.. — ? Однако стоило Линь Ли увидеть, как у него ни с того ни с сего «обнаружился» рак геморроя с метастазами по всему телу, как хихикать он резко перестал. Какая злодейская и омерзительная болезнь. Немудрено, что собеседница заблокировала его от греха подальше за такую мерзость. Больше всего Линь Ли злило то, что этот пёс Бай Буфань использовал его имя, чтобы выманивать фотки ног, а получив их, даже не поделился с ним. Что за эгоистичная и корыстная тварь? Поделись он с ним — может, Линь Ли его бы и простил. Чжоу Баовэй и Чэнь Тяньмин захихикали ещё пуще прежнего. Чэнь Тяньмин смеялся так сильно, что у него выступили слёзы, поэтому он схватил с кровати салфетки, чтобы их вытереть. Но почему эти салфетки уже были слипшимися? Погодите-ка. Когда до него дошло, Чэнь Тяньмин тоже перестал хихикать и пошёл в ванную умыться. Линь Ли вывел из этого закон. — Закон сохранения хихиканья. Хихиканье никуда не исчезает — оно лишь переходит с одного лица на другое. Хи-хи. Когда Чэнь Тяньмин ушёл, Бай Буфань, наконец-то получивший возможность вздохнуть, со свирепым видом выдал: — Блядь, хоть чуть-чуть отпустило. Ну вы даёте, братаны, совсем меня за подушку держите! Слезайте! * * * Остальные переписки были уже в основном прочитаны. Некоторые девушки попросту не отвечали вовсе. Так что Чжоу Баовэй вернулся к изучению своей посылки, а Бай Буфань с надеждой посмотрел на Линь Ли: — Ну как? Помогло? Сможем теперь потянуть за ниточку и поскорее приступить к делу? — Помогло. Ты поднял мне настроение, так что теперь моя продуктивность в решении вопросов точно возрастёт, — с серьёзным видом кивнул Линь Ли. — ? И это считается помощью? Бай Буфань совсем приуныл. Вчера его без конца блокировали до часу ночи, и ради чего? Чтобы получить взамен такие вот насмешки? Искренностью искренность не купишь. — Я ещё добавил несколько контактов в Вичате, где чай не продают. Тоже хочешь глянуть? — тоскливо спросил Бай Буфань. — Скинь мне всё: и этих блогерш, и добавленные тобой контакты в Вичате. Только тех, что с чаем, не присылай. Я потом сам напишу со своего аккаунта и попробую разузнать что-нибудь полезное, — кивнул Линь Ли. (Конец главы) Женская бодхисаттва — интернет-сленг для привлекательных девушек, публикующих в сети откровенный контент. ---------- Chapter 46 : Terrifying Upon Further Thought—Lin Li Has Never Appeared Simultaneously with Aliens Оставив Бай Буфаня в общежитии, чтобы тот присылал полезную информацию, Линь Ли сразу же направился в класс. Как только прозвенит официальный звонок на обеденный перерыв, окажись он всё ещё между корпусом общежития и учебным корпусом, его имя появилось бы на доске объявлений уже дважды. Первый год обучения, четвёртый класс. Мстительного духа Коу Коу там уже не было, но людей, оставшихся в классе учиться во время обеда, сегодня явно оказалось куда больше, чем вчера. — Ван Цзэ, не подскажешь, почему ты находишься здесь в такое время? — Линь Ли погладил подбородок, разглядывая правого стража Ван Цзэ, которого было видно ещё до того, как переступить порог. — Понимаешь? Я только что толкнул эту дверь, надеясь увидеть сияющую жемчужину, а вместо этого почувствовал себя так, словно первым делом наткнулся на кучу дерьма. Ван Цзэ: — … Крайне агрессивно и предельно оскорбительно. — А мне что, и поучиться нельзя? Чиновникам, значит, можно пожары устраивать, а простым людям вроде меня и лампу зажечь нельзя? — Ван Цзэ округлил глаза. — Дай-ка погляжу, что ты там изучаешь. «Мо Е теперь единственный духовный питомец Чу Му…» О, так ты штудируешь «Охотника на демонов». — Хе-хе, вещь отличная, зачитываюсь прямо, — почесал затылок Ван Цзэ и улыбнулся. — Мне Буфань посоветовал, сказал, книга классная. Линь Ли кивнул. Глядя на улыбку Ван Цзэ, он тоже улыбнулся. Улыбайся пока, улыбайся. Когда увидишь, как Мо Е проходит через бесчисленные перерождения лишь ради того, чтобы ещё раз услышать от Чу Му: «Давай назовём тебя Мо Е», надеюсь, ты всё ещё сможешь улыбаться. — Ладно, иди к своей сияющей жемчужине. Брат, я вообще-то сегодня ради тебя жертвую обеденным сном! Беспокоился, как бы Ван Юэчжи не помешала тебе спокойно пообедать, так что специально пришёл тебя прикрыть! — Ван Цзэ убрал роман и подмигнул Линь Ли. Теперь-то он понял: лишние люди в классе сегодня, возможно, пришли поглазеть на него. Оставалось надеяться, что они будут наблюдать за обезьянкой цивилизованно. Только те, кто часто наблюдает за обезьянками, знают, насколько глубоки здешние тонкости. Чэнь Юйин посмотрела в его сторону ещё тогда, когда он только вошёл. Линь Ли непринуждённо подошёл к ней и спросил: — Староста, как и вчера, сядешь на место Бай Буфаня? Я поспрашиваю тебя отсюда, а то боюсь помешать остальным. — Ладно, — кивнула Чэнь Юйин. — Что значит «как и вчера»? Что я пропустила? — удивлённо спросила Дин Сыхань, которая обычно в это время отсутствовала, но сегодня сидела на своём месте, с живым интересом уставившись на Чэнь Юйин. В этот момент Дин Сыхань напоминала жаждущего сплетен зверька, поедающего арбузы. «Довольно мило... Заколоть её насмерть стальными вилами, наверное, было бы довольно забавно», — мелькнула мысль в голове Линь Ли. — Вчера мы с Линь Ли обсуждали... — запнулась Чэнь Юйин. Вчерашнее нельзя было разглашать, поэтому она посмотрела на Линь Ли и неуверенно спросила: — А что мы обсуждали? Линь Ли, Дин Сыхань: «?» Разве ты не непосредственная участница? Тебе нужно спрашивать у других, о чём вы говорили? Что-то тут не так, дело нечисто — этот арбуз оказался ещё слаще и заманчивее! — О чём мы вчера говорили? Дай-ка я тоже подумаю, — Линь Ли с лёгкой усмешкой погладил подбородок, решив в итоге перевести тему. — Мы говорили о завтраках за пределами школы. Я выставил трёхзвёздочный рейтинг «Рису Линя». Староста, пойдём. Когда официально прозвенит звонок, пересаживаться будет уже неуместно. — Угу, — Чэнь Юйин просто собрала домашнее задание, которое собиралась делать в обеденный перерыв, и встала со своего места. — А можно мне вступить в вашу учебную группу? — с искренней мольбой спросила Дин Сыхань. — Подожди минутку. Линь Ли принялся ощупывать карманы, обшаривая всё подряд. — Линь Ли, ты что-то ищешь? — с любопытством спросила Дин Сыхань, заодно начав высматривать что-то на полу. — Ты что-то уронил? — Повод отказать тебе внезапно куда-то подевался. Помоги найти, — с невозмутимым видом кивнул Линь Ли. Дин Сыхань застыла. И как это назвать — тактичностью или прямолинейностью? Назовёшь прямолинейностью — так он хотя бы выдал анимацию каста. Назовёшь тактичностью — так эта анимация каста вовсе не походила на анимацию каста. Это была суперпозиция чересчур долгого времени каста и нулевого стартового фрейма. — Такое я найти не смогу, — с бесстрастным лицом покачала головой Дин Сыхань, уперев руки в бока. — Тогда я продолжу искать сам. Чэнь Юйин сначала тихонько прыснула со смеху, а затем сказала Дин Сыхань: — Сыхань, о чём ты вообще? Если у тебя возникли вопросы, разве ты не можешь, как обычно, просто подойти и спросить меня? — Вот именно, одноклассница Дин Сыхань. У меня этого обеденного времени кот наплакал, а ты ещё и лезешь. Я всерьёз подозреваю, что ты ко мне цепляешься. Решено: когда я буду жениться, вас с Ван Юэчжи посадят за один стол. Ах да, Юэчжи как раз жаждет кого-нибудь поучить, а ты как раз жаждешь учиться. Создайте вдвоём ещё одну учебную группу — разве не все от этого выиграют? — Линь Ли хлопнул в ладоши, попутно выдав безупречное предложение. — Не хочу! — Дин Сыхань яростно замотала головой. Ван Юэчжи, который поблизости вроде как делал домашку, замер. Грифель его механического карандаша с треском сломался и отлетел в сторону. Вообще-то он уже рассказал обо всём Сюэ Цзяню. Но, как и предсказывал Линь Ли, Сюэ Цзянь вовсе не собирался этому препятствовать, решив лишь, что Линь Ли наконец-то взялся за ум. — Вот если бы Линь Ли ещё каким-то чудом стукнулся головой и потерял воспоминания за один день, он любил бы его ещё больше. — Я буду следить за тобой, Линь Ли. Тебе ни за что не занять моё место лучшей подруги... — Дин Сыхань тоже превратилась в мстительного духа. Но если сравнивать с уровнем красноодеянного призрака, до которого дошла Коу Коу, с культивацией Дин Сыхань Линь Ли расправился бы одним ударом персикового меча. * * * Линь Ли и Чэнь Юйин вернулись на свои места и сели. — Линь Ли, спрашивай прямо сейчас обо всём, что тебе непонятно, — сказала Чэнь Юйин. — Отлично, начнём с домашки по географии. — Линь Ли достал вчерашнее задание по географии, большая часть которого уже была сделана. Вдвоём они принялись за самое обычное учебное занятие. Линь Ли слегка нахмурился — он был не слишком доволен. Шкала прогресса заполнялась, и скорость действительно была выше, чем при простой болтовне, однако в целом сдвиги оставались крайне незначительными. Скорость прироста всё ещё была чересчур низкой. К этому моменту накопившаяся часть, вероятно, не дотягивала даже до одного процента. Сколько же времени уйдёт на завершение такими темпами? Судя по наградам за миссию, это задание вовсе не казалось из тех, что требуют уймы времени на выполнение. Недавняя тема по географии касалась климата. Теоретически говоря, её понимание тоже шло в зачёт как получение некоторого представления об этом «мире». Линь Ли снова взглянул на панель миссии. Быть может, «первичное понимание» подразумевало общую структуру этого мира, а не «мелкие детали»? Или же требовалось, чтобы Чэнь Юйин случайно проговорилась о том, что это вовсе не их прежний мир, а так называемый чисто женский мир? Гадать было бесполезно — нужно проверить на практике. — Староста, то, что ты сейчас объясняешь, мне немного трудно даётся. Можем начать с самых азов? — спросил Линь Ли. — Конечно, просто сразу говори, чего не понимаешь. — Чэнь Юйин кивнула и взяла учебник географии Линь Ли, принявшись его листать. Батюшки, в начале учебник выглядел совершенно новеньким, а вот на страницах с недавними темами красовалась куча пометок. Вот только почему всем людям на иллюстрациях были пририсованы бороды, а глаза закрашены сплошной чернотой? Она их едва узнала. — Материал в учебнике тоже может оказаться слишком сложным. То, о чём я хочу спросить, пожалуй, чуточку элементарнее, — не спеша проговорил Линь Ли, подготавливая почву. — А? И это для тебя сложно? — Угу. — Ну... тогда попробуй спросить. Если это выходит за рамки учебника, то пусть ты и говоришь о базовых вещах, я не слишком уверена. — Во взгляде Чэнь Юйин смешались ясность и замешательство. Девушка, неизменно занимавшая верхние строчки в школьном рейтинге успеваемости, вдруг засомневалась в запасе своих знаний. Ведь простые вещи не обязательно легко объяснить: те же «1+1» в гипотезе Гольдбаха математики не могут разрешить по сей день. А главное, перед ней сидел Линь Ли, и Чэнь Юйин постоянно чуяла какой-то подвох. — Во-первых, я не болен. Услышав такое начало, Чэнь Юйин почувствовала, как её сердце ёкнуло. Всё пропало! И точно, она увидела, как Линь Ли сделал глубокий вдох: — Как называется планета, на которой мы сейчас живём? Чэнь Юйин: «?» Ты же не говорил, что речь о настолько базовой географии! (Конец главы) ---------- Chapter 47 : Lin Li, Shy, Introverted, and Bashfully Как бы это сказать? Этот вопрос, пожалуй, действительно относился к географии, но... не был ли он чересчур элементарным? Да и вообще, нормальный человек ведь не стал бы задавать такой вопрос, верно? Ученик Линь Ли, уж не подменили ли тебя тайком пришельцы? Ты вообще человек? Жутко даже подумать: Линь Ли ведь ни разу не появлялся в одном месте с пришельцами. Неужели в реальности уже разворачиваются события «Людей в чёрном 5»? — Линь Ли, я сейчас же сбегаю в медпункт. Держись, — с явным беспокойством сказала Чэнь Юйин и тут же встала. Медлить с таким состоянием было нельзя. — Всё не так серьёзно, не так серьёзно, не так серьёзно... — Линь Ли быстро ухватил Чэнь Юйин двумя пальцами за край короткого рукава и потянул обратно на место. Дёрнул он не слишком плавно, поэтому Чэнь Юйин плюхнулась обратно со вскриком «ай», едва не завалившись на Линь Ли, а затем бросила на него обиженный взгляд. После этого «ай» взгляды нескольких одноклассников, пришедших поглазеть на обезьянку, тут же скрестились на них. Ван Юэчжи мрачно корчился, Дин Сыхань украдкой подглядывала, и Ван Цзэ тоже... эй, погоди, а ты-то чего тайком пялишься на Ван Юэчжи? — Не дергай так за одежду, — Чэнь Юйин поправила съехавший воротник — впрочем, съехал он совсем чуть-чуть. Чтобы стянуть школьную форму с плеча, пришлось бы не застёгивать пуговицы вовсе и приложить недюжинную силу. Не дёргать за одежду... Дёргать за штаны было бы куда неприличнее, так ведь? Вслух Линь Ли, разумеется, этого не сказал. Это было бы чересчур по-извращенски. — Староста предпочла бы, чтобы я схватил тебя за руку, через несколько секунд мы оба опомнились бы и разом разжали пальцы, наши лица покраснели бы, как обезьяньи зады, мы не смели бы поднять глаз друг на друга, сердца застучали бы «тук-тук-тук», и мы в конце концов влюбились? — словом, Линь Ли выдал нечто, по его мнению, полезное. Чэнь Юйин: — … — Линь Ли, твоя главная задача сейчас — перестать смотреть аниме, — беспомощно произнесла Чэнь Юйин. Была ли тут хоть какая-то атмосфера или нет, после такого сложноподчинённого предложения она испарилась бы без следа. Линь Ли улыбнулся, затем молитвенно сложил ладони и совершенно серьёзно сказал: — Староста, во-первых, я правда не болен. Во-вторых, я действительно не болен. И наконец, я абсолютно точно не болен. Я просто очень хочу задать тебе один вопрос: как именно называется планета, на которой мы находимся? Чэнь Юйин ненадолго задумалась, а затем покачала головой: «Вчера ты сперва тоже упорно доказывал, что ты не извращенец, но в итоге всё равно признался. Так что, думаю, ты всё-таки болен». Логично, обоснованно и убедительно. Система, посмотри, что ты натворила. Такой человек, как он — замкнутый, застенчивый, с социофобией, не смеющий даже ущипнуть незнакомку за задницу, — из-за Системы превратился в чужих глазах вот в такое чудище. Куда подевался его светлый и величественный образ? — Либо ты намеренно надо мной издеваешься, а если так, то я немного рассержусь, — сделав паузу, Чэнь Юйин серьёзно посмотрела на Линь Ли и добавила эти слова. Оценка Чэнь Юйин в глазах Линь Ли выросла на один балл. Девушки, которые прямо говорили, когда злятся, были просто прекрасны! А вот девушки, которые злились молча, или, что ещё хуже, возвращались домой и заставляли парней гадать, на что именно они обиделись, — вот они были по-настоящему омерзительны. В будущем он точно больше не возьмёт у старосты ни копейки на завтрак. Впрочем, умение Линь Ли придумывать оправдания на ходу всегда было на высоте, так что он тут же с самым серьёзным видом произнёс: — Староста, я вовсе над тобой не издеваюсь и спрашиваю на полном серьёзе. Само собой, я знаю ответ, но задаю вопрос именно так не просто так. Староста, помнишь вчерашний день? Когда я собирался рассказать тебе о деле, которое помог раскрыть, я начал со сценария различий между мужчиной и женщиной, где была и высокая, и низкая релевантность. Это связано с техникой запоминания, которую я недавно начал практиковать. Староста, не знаю, смотрела ли ты гонконгский сериал десятилетней давности под названием «Детектив, читающий мысли»? В одном из дел там было убийство с чертогами разума, так вот, я сейчас тренирую нечто подобное. — Ты тоже тренируешься убивать? — с невозмутимым лицом спросила Чэнь Юйин. — …? — Староста, что у меня вообще за образ в твоих глазах? — Я тренирую чертоги разума! Линь Ли моргнул. Он начал подозревать, что первые строчки старосты в рейтинге успеваемости слегка дутые. Биньбинь, ты только посмотри, какие у твоих учеников способности к пониманию. — Ой-ой, продолжай, — слегка смутилась Чэнь Юйин. Серьёзно, при общении с Линь Ли её мозги порой просто не поспевали. Если бы Линь Ли признался, что тренируется убивать… Чэнь Юйин ещё поразмыслила бы, насколько это правда. — Сначала мне нужно запечатлеть в чертогах крупицы базовых знаний, а затем, опираясь на этот фундамент, выстраивать чертоги разума. По мере того как сложность постепенно нарастает и формируется последовательная логика, это словно добавляет закладки в память. А сейчас я заподозрил, что в географии усвоил неверные знания, поэтому отформатировал эту часть чертогов и теперь должен заполнить её заново… Линь Ли наговорил кучу всего. Разумеется, сплошную чушь. Но эффект оказался неплохим. Постоянно «ссылаясь на авторитеты» и сыпля заумными терминами, которые то ли где-то слышал, то ли выдумал на ходу, Линь Ли, похоже, сумел запудрить Чэнь Юйин мозги. Сейчас Линь Ли напоминал диванного эксперта из интернета. Когда он рассуждал о вещах, в которых ты не разбираешься, казалось, что у него невероятно широкий кругозор и он действительно что-то из себя представляет. Но стоило ему заговорить о знакомой тебе сфере, как тут же выяснялось, какой он на самом деле круглый идиот. — Так что, староста, прошу тебя, просто представь, будто я попаданец из другого мира, который ничего не знает и теперь пытается понять этот мир, — потому и расспрашивает тебя. Договорились? — в какой-то мере Линь Ли говорил чистую правду. — Только староста может мне рассказать! Я сделаю всё что угодно, на всё готов! — Линь Ли перевоплотился в чертовку, чью слабость раскусили и теперь крутят ей как хотят, разве что язык не высунул да глаза не закатил. Какая странная просьба. Чэнь Юйин почесала в затылке, но под выжидающим взглядом Линь Ли казалось, что он и впрямь над ней не издевается. В конце концов она всё же кивнула: — …Ладно. — Спасибо, староста. Прямо сейчас мне так и хочется притвориться безумно обрадованным и нарочно схватить тебя за руки, чтобы потереть их раз этак сто в знак благодарности, — с облегчением выдохнул Линь Ли. Понимая, что это шутка, да и уже убедившись, что Линь Ли — форменный извращенец, Чэнь Юйин ни капли не смутилась. Впрочем, немного подумав, она сказала: — Хоть мне до сих пор не особо верится, я могу подыграть тебе в этой ролевой игре, чтобы помочь выстроить чертоги. Но потом у меня тоже будет пара вопросов, на которые ты должен будешь мне ответить. — Староста, ты хочешь о чём-то меня спросить? — захлопал глазами Линь Ли. Староста разбиралась буквально во всём, тогда как он был её абсолютной противоположностью. Единственным предметом, где у него оставался хоть какой-то шанс на победу, пожалуй, была физкультура без разделения по половому признаку — да и то он не поручился бы за свой выигрыш. Постойте-ка. — Староста, а вопросы, которые ты хочешь задать… они случайно не извращённые? — осторожно поинтересовался Линь Ли. Пожалуй, это была единственная область, которая могла заинтересовать Чэнь Юйин и где он мог хоть как-то её просветить. И правда, Чэнь Юйин едва заметно кивнула: — Кое-что мне и впрямь очень любопытно. Плёвое дело. После вчерашнего разговора Чэнь Юйин уже не находила странным то, что Линь Ли вытворяет всякие извращения, а Линь Ли не удивляло, что Чэнь Юйин интересуется подобными вещами. Странных сочетаний прибыло. — Без проблем, только, староста, не спрашивай ничего чересчур пошлого — на такое даже я могу не знать ответа. — С этими словами Линь Ли с совершенно беспечным видом кивнул в знак согласия. — Скромничаешь, — вместо этого покачала головой Чэнь Юйин. Линь Ли: «?» Система, верни мне мою репутацию. — Тогда начнёшь помогать мне выстраивать чертоги? — Хорошо. — Тогда начнём. Староста, эта планета, на которую я прибыл… Раз уж она согласилась, выражение лица Чэнь Юйин стало серьёзным, и она заговорила: — Дай-ка вспомнить материал из первого обязательного курса географии. Путешественник из иного мира, ученик Линь Ли, планета, на которой мы находимся, называется Земля. Около двадцати девяти процентов её поверхности занимает суша, а семьдесят один процент — вода… Гений! Глядя на стремительно ползущую вверх шкалу прогресса, Линь Ли в очередной раз убедился в неоспоримом факте: он гений. (Конец главы) ---------- Chapter 48 : When Young, Not Knowing the Moon, I Called It a White Jade Plate Шкала прогресса внезапно подскочила — этот прирост в несколько раз превышал весь накопленный до этого прогресс вместе взятый. — Линь Ли, что с тобой? — Перемена в выражении лица Линь Ли была слишком явной, чтобы Чэнь Юйин её не заметила. — Земля — это здорово! Значит, эта планета называется Землёй! Это знание для меня невероятно важно! Учительница Чэнь, продолжайте, пожалуйста, я внимательно слушаю. — Линь Ли хлопнул себя по бедру и с надеждой посмотрел на Чэнь Юйин. — Дальше можете рассказать, сколько всего существует из этих семи континентов и четырёх океанов и как они называются. Чэнь Юйин: — ... Трудно было вообразить, что человек вообще способен сморозить что-то вроде «сколько всего существует из семи континентов и четырёх океанов». Понять это было поистине непосильно. Впрочем, если речь шла о Линь Ли, это было вполне нормально. Чэнь Юйин слегка недоумевала, как за весь прошлый семестр умудрилась не заметить у Линь Ли подобных черт. Слегка насмешливо вздохнув и продолжая эту ролевую игру, Чэнь Юйин заговорила, чтобы разрешить «замешательство» Линь Ли: — Всего на Земле семь континентов и четыре океана, а именно: Азия... * * * [Задание пятое выполнено.] Увидев это сообщение, Линь Ли с облегчением перевёл дух. На всё ушло всего чуть больше десятка минут. — Староста, хватит, — Линь Ли поднял руку, прерывая рассказ Чэнь Юйин, а затем похвалил: — Староста, если ты в будущем станешь воспитательницей в детском саду, твои ученики точно будут по всему миру. Чэнь Юйин моргнула. Ей казалось, что выражение «ученики по всему миру» применительно к воспитательнице детского сада вроде бы и подходило, но в то же время звучало как-то странно. — Больше не нужно? — Чэнь Юйин на самом деле уже вошла во вкус. Ролевая игра по-прежнему казалась неловкой, но Чэнь Юйин обнаружила: стоит только убедить себя, что она просто нянчится с дурачком и подыгрывает ему, как всё сразу становится занятным. Особенно с учётом того, что этот дурачок давал положительный отклик, — от этого было ещё веселее. Чэнь Юйин уже вовсю получала удовольствие. Ведь обычно из-за поддразнивания дураков возникает чувство вины. Но в случае с Линь Ли никакого чувства вины не было. Он ведь ещё и спасибо ей скажет. — Не нужно, этого вполне достаточно. Этих крупиц знаний хватит для прочного фундамента чертогов разума. Остальное я смогу достроить сам, — Линь Ли кивнул и продолжил сочинять на ходу. — Ну ладно... — всё ещё не растеряв интереса, кивнула Чэнь Юйин, а затем с сомнением посмотрела на Линь Ли: — Линь Ли, ты ведь меня не обманываешь? Ты правда используешь этот чудесный метод чертогов разума? Он и впрямь может улучшить память? — Староста, да как я вообще мог бы тебя обмануть? Могу хоть страшную клятву принести: моя память сейчас стала вдвое лучше, чем раньше, — Линь Ли, чьё телосложение укрепила Система, заявил это с полнейшей уверенностью. — Правда? — Чэнь Юйин всё ещё верилось с трудом. Она действительно слышала, что в мире существует немало оригинальных и эффективных мнемотехник, но главной причиной, почему они не получили широкого распространения, было то, что они либо имели высокий порог вхождения, либо тяжело поддавались освоению — короче говоря, им не хватало универсальности. Теоретически говоря, чертоги разума предъявляли чрезвычайно высокие требования к пространственному воображению. Неужели Линь Ли и впрямь на такое способен? — Да правда, староста. Если не веришь, проверь меня по тем знаниям, о которых только что рассказывала, сама увидишь, запомнил я или нет, — Линь Ли уверенно похлопал себя по груди. — Ладно. Как называется планета, на которой мы живём? — Земля. — К какому биологическому виду мы принадлежим? — Человек разумный, а если шире — млекопитающие. — Что мы вдыхаем, а что выдыхаем? — Кислород и углекислый газ. ... Линь Ли без запинки ответил на все вопросы Чэнь Юйин. — Ты и впрямь всё запомнил, — кивнула Чэнь Юйин. — А то! — Линь Ли явно гордился собой. — Этот метод запоминания и правда впечатля... постой! — Чэнь Юйин, которая уже собиралась снова кивнуть, вдруг осеклась и всё поняла. — Что не так? Я же на всё правильно ответил, — опешил Линь Ли. — Ты и так знал эти элементарные вещи! Ты же не настоящий дурак... то есть не настоящий попаданец! — Слишком уж войдя в роль, она и вправду отнеслась к Линь Ли как к слабоумному. И лишь сейчас Чэнь Юйин опомнилась. Линь Ли уж точно не был дураком... наверное. На эти её «знания» мог ответить любой случайный дикий Бай Буфань прямо на улице. Было бы странно, если бы Линь Ли не смог на них ответить. Разве это доказывает хоть какое-то улучшение памяти?! Её ведь чуть с толку не сбили. — А ведь твоя правда, — Линь Ли будто только сейчас это осознал. Поразмыслив, он указал на учебник географии: — Но память у меня действительно улучшилась. Как насчёт того, чтобы чуть позже вместе заучить совершенно незнакомый отрывок из учебника и проверить, кто за минуту запомнит больше? — Ладно. — Староста, вкуси же горечь поражения! — Линь Ли был полон уверенности. Он ведь не жульничал, так что это жульничеством не считалось. ... Он проиграл. Переплюнуть Чэнь Юйин в запоминании не вышло. Линь Ли с опозданием осознал: даже если результат в сто баллов улучшить на сто процентов, триста баллов всё равно не побьёшь. Против Майка Тайсона два Линь Ли продержались бы максимум два удара вместо одного. Тягаться с Чжугэ Ляном способны вовсе не три сапожника, а три военачальника — и непременно боевых генерала. В некоторых играх даже с читами не одолеть пряморуких мастеров. Не зря староста в столь юном возрасте за закрытыми дверями была настолько ненормальной и всё равно держалась на верхушке рейтинга всей параллели. Ненормальным у неё было не только мышление, но и сам мозг — первое касалось хода мыслей, второе — физического органа. — Староста, мне из-за тебя прямо неловко... — Линь Ли с пустым взглядом понуро распластался по парте. — Верю, верю. Твой метод запоминания и правда должен быть весьма впечатляющим, — вид Линь Ли искренне позабавил Чэнь Юйин. — Староста, если хочешь похвалить себя, можешь сделать это прямо. Незачем нахваливать себя через меня, — Линь Ли вновь сфокусировал взгляд на Чэнь Юйин, хоть и посмотрел на неё с изрядной обидой, но тут же сам рассмеялся. Их переглядки и смех не укрылись от чужих глаз. Ван Юэчжи едва не стёр зубы в порошок, Дин Сыхань расплылась в понимающей улыбке тётушки, смакующей чужую драму, а Ван Цзэ... Ван Цзэ всё так же неотрывно смотрел на Ван Юэчжи. Если это не любовь, то что же тогда любовь? — Раз уж твои чертоги разума построены, может, вернёмся к учебнику и снова разберём те задачи? — спросила Чэнь Юйин. — Ладно, — Линь Ли кивнул и уже собрался открыть книгу, но вовремя вспомнил: — Староста, а разве у тебя не остались ко мне пошлые вопросики? Почему бы тебе сперва не задать их? — Можно и так, — Чэнь Юйин всё же не могла, подобно Линь Ли, с невозмутимым лицом рассуждать о всяких пошлостях. Голос её стал чуть тише, но она всё-таки спросила: — Линь Ли, а что вообще значит это «тихое напевание», про которое вы постоянно говорите? Я в последнее время только и слышу от вас это выражение, но кого из окружающих ни спрошу — никто понятия не имеет, что оно значит. Линь Ли моргнул. Поскольку пошлый тон был задан заранее и он был готов, вопрос не вогнал Линь Ли в краску и не заставил онеметь от неловкости. Ему даже показалось вполне естественным, что староста решила об этом спросить. Но как же описать изящным языком выражение, порождённое одним из четырёх великих серебряных демонов Канба? У Линь Ли всегда находился выход. Он ведь был гением. — Староста, а ты знаешь, что называют «зелёным муравьём», «небесной благодатью», «нефритовым нектаром», «крючком для стихов» и «жёлтым варевом»? — Алкоголь? — Верно. Всё это изящные поэтические названия — точно так же, как «блюдо из белого нефрита», «Чанъэ» и «коричное дерево» служат изящными названиями луны. Вот и «тихое напевание» — такое же изящное название. — И для чего же «тихое напевание» служит изящным названием? — ещё сильнее полюбопытствовала Чэнь Юйин. — Для нас, парней, это изящное название Дэвида Тао, — выдал Линь Ли. — Дэвида Тао? Чего? Разве Дэвид Тао не певец? Это что, фанатское прозвище? И почему здесь вообще есть разница между парнями и девушками? — Чэнь Юйин окончательно сбилась с толку, решительно ничего не понимая. — Нет, я имею в виду Дэвида Тао в буквальном смысле, — покачал головой Линь Ли. Чэнь Юйин посмотрела на Линь Ли с надеждой во взгляде, ожидая, что он объяснит подробнее. — Староста, если разложить иероглиф «Чжэ» на части и прочитать имя Дэвида Тао буквально, ты всё поймёшь, — мягко пояснил Линь Ли. Тао Цзи... Чэнь Юйин: «?» (Конец главы) ---------- Chapter 49 : Bai Bufan? I Wish Him All the Best. — Эй! Не смей называть меня извращенцем! Я изо всех сил пытался описать всё максимально изящно. От начала до конца — ни единого пошлого слова! — заметив, как меняется лицо Чэнь Юйин по мере того, как до неё доходит смысл, и как расширяются её глаза, готовые разразиться отповедью, Линь Ли предугадал её реакцию и тут же для верности ткнул в неё указательным пальцем. Слегка покрасневшая Чэнь Юйин прикусила нижнюю губу верхними зубами, а затем отпустила, оставив влажный кристальный блеск. Она открывала и закрывала рот, явно не зная, что сказать, и в итоге смогла лишь выдавить: — По-моему, тебе стоит извиниться перед Дэвидом Тао. — Дэвид Тао передал, что претензий не имеет, — пожал плечами Линь Ли. Впрочем, под взглядом Чэнь Юйин он всё же спасовал. Подняв обе руки, он снисходительно выдал официальное извинение: — Ладно, виноват, учитель Дэвид Тао. Вообще-то мне очень нравится ваш R&B, особенно та песня «Маленький город, большая любовь». — Это песня Ван Лихома, и называется она «Большой город, маленькая любовь»! Теперь тебе придётся извиняться перед обоими! — Чэнь Юйин прижала ладонь ко лбу, хотя и понимала, что Линь Ли наверняка паясничает нарочно, так что в её голосе зазвучал смешок. — Ну так теперь ты понимаешь, что значит «тихое напевание», верно? Само собой, девушек Дэвидом Тао описывать нельзя. Если бы я взялся описать их, я мог бы... — Не надо, не надо, спасибо! Я уже всё поняла. Больше никаких описаний, — поспешно оборвала Чэнь Юйин Линь Ли прямо посреди каста. Ей было не угнаться за его гладким, отточенным потоком извращений. Линь Ли, который только собрался разыграть очередную сценку в духе «Эркан, я ничего не вижу!», пришлось с неохотой остановиться. Затем он поведал Чэнь Юйин о происхождении «тихого напевания», однако со всей серьёзностью посоветовал не сидеть на форумах — от форумов одно расстройство, если только она не собирается задёшево открыть интернет-кафе. — Есть ещё какие-нибудь извращённые вопросы, по которым хочешь проконсультироваться? — Договорив, Линь Ли почувствовал, что фраза прозвучала как-то странно. С чего вдруг он ощутил себя наставником Чэнь Юйин по извращениям? Линь Ли показалось, что это как-то несправедливо. — Да. Вы правда покупаете эти... стаканчики и пользуетесь ими в общежитии? — Чэнь Юйин очень интересовало то, о чём она услышала этим утром. — Да пустая болтовня. Кстати, староста, помоги восстановить доброе имя моего кореша. То, что купил Баовэй, вовсе не то, о чём ты подумала. Мы просто шутили. Да и кто станет пользоваться такими вещами в общаге? — пожал плечами Линь Ли. — В обед я посмотрел: он купил «Маинлун». Спросил — оказалось, у Бай Буфаня геморрой. Бай Буфань, ты же любишь заливать прекрасным женским бодхисаттвам, что у тебя рак геморроя, хе-хе. Для мести Линь Ли даже три дня — слишком долгий срок. — Значит, ты каждый день уходишь домой... Сам-то себе купил? — К несчастью, Бай Буфань Чэнь Юйин совершенно не волновал, зато подмечать слепые зоны она умела превосходно. — Не покупал, — покачал головой Линь Ли. — Если и куплю, то только когда обзаведусь собственным жильём. Староста, ты подумай сама, насколько неловко выйдет, если подобную вещь найдут домашние? — И то правда, — кивнула Чэнь Юйин. Судя по выражению лица, она слегка жалела, что не удалось узнать побольше, однако расспрашивать дальше не стала и лишь покачала головой: — Больше вопросов нет. Спасибо за ответы. — Пустяки, право слово, не стоит благодарности. В будущем ты подтягиваешь меня в учёбе, а я просвещаю тебя в извращениях — светлое будущее нам обоим обеспечено, — скромно махнул рукой Линь Ли. — Тогда продолжим разбирать задачи, которые ты не понимаешь? Из учебника, не базовые. — Чэнь Юйин не хотелось признавать, насколько «светлым» окажется такое будущее, поэтому она предпочла вернуть разговор в серьёзное русло. — Давай. * * * Всё оставшееся время Линь Ли самым обычным образом разбирал вопросы по учёбе с Чэнь Юйин, поскольку никаких новых заданий система не выдала. Он относился к делу вполне серьёзно: валять дурака в такой момент было бы попросту неуважительно, да и на его успеваемости это сказывалось исключительно положительно. Глядя, как они оба переключились на нормальную учёбу, Ван Юэчжи уподобился несчастному куколду из хентайной манги, который с облегчением выдохнул, увидев, что парочка наконец закончила, но слёзы всё равно капали из глаз; Дин Сыхань, любитель поглазеть на драму, разочаровался, так и не дождавшись ничего новенького; а Ван Цзэ преданно и неотрывно пялился на Ван Юэчжи. Заметив его взгляд, он даже показал большой палец — мол, пока я рядом, никаких эксцессов. Уже прозвенел звонок об окончании обеденного перерыва, служивший одновременно десятиминутным предупреждением перед уроком и побудкой для учеников в общежитиях. — Блин, права поговорка: в отчаянии человек способен на всё, кроме решения задач по математике, — Линь Ли посмотрел на свой ответ, гласивший, что в каждой комнате может поместиться три вторых корня из двух человека, и мучительно взъерошил волосы. И почему людей нельзя извлекать из-под корня? Чэнь Юйин, которая делала собственную домашку, пока у Линь Ли не возникало вопросов, лениво потянулась. Её перешитая школьная форма сидела куда плотнее обычной, выгодно подчёркивая изящные изгибы тела. — Вообще-то она точно такая же, как та, которую я тебе только что объяснила, просто условия слегка изменили. Попробуй сам — прямо сейчас я тебе заново объяснять не буду, — с улыбкой сказала Чэнь Юйин, глядя на нахмурившегося, страдающего Линь Ли. Когда человек, сильный в математике, наблюдает, как математика истязает того, кто в ней ничего не смыслит, — эту радость другим вовек не понять. — На вечерней самоподготовке ещё посижу над ней. — Угу, если возникнут вопросы, подойди завтра в обед. Я всё равно почти каждый день сижу на перерыве в классе, — Чэнь Юйин уже собирала вещи, чтобы вернуться на своё место. Хотя сегодняшняя затея была связана главным образом с системой, Линь Ли, подумав, что в будущем могут случайно активироваться новые задания, кивнул и не стал отказываться. Когда у тебя тихая, красивая соседка по парте с приятным голосом, да ещё и умная, — эту радость другим тоже вовек не понять. Ему захотелось сменить соседа по парте. Что же до Бай Буфаня, Линь Ли желал ему всего наилучшего. Да и вообще, Линь Ли вдруг припомнил, что не так уж они и близки. Ради братьев принять два удара ножом в рёбра, а ради женщины — дважды пырнуть ножом самого брата: Буфань поймёт. Говорят, женщины — как одежда, а братья — как руки и ноги. Но ведь к инвалидам люди проявляют сочувствие и заботу, а тех, кто ходит без одежды, называют извращенцами, верно? Что из этого важнее, было очевидно с первого взгляда. — Ладно, тогда я завтра снова захвачу тебе завтрак, как сегодня? — проявил ответную вежливость Линь Ли. В конце концов, он и правда отнял чуть ли не половину обеденного перерыва Чэнь Юйин, да и в будущем собирался донимать её снова. Чэнь Юйин хотела отказаться, но Линь Ли проявил настойчивость. После недолгих препирательств под «угрозой» Линь Ли, что он всё равно купит лишнюю порцию, Чэнь Юйин беспомощно согласилась. Денег она бы ни за что не взяла. Благодаря награде за звание «Пионер борьбы с проституцией» в ближайшее время недостатка в этих мелких деньгах у него не предвиделось. Затем Линь Ли поднялся и направился в туалет. Настало время собирать урожай. [Вы получили награды: Укрепление тела: индекс синхронизации с мехой +10; Возможность случайного улучшения конечности/органа *1; системная валюта *50.] [Пожалуйста, выберите, включать ли выступающие органы в случайный пул «Возможности случайного улучшения конечности/органа»?] На лице Линь Ли появилась странная улыбка. Как вообще можно включать их в случайный пул? В улучшении той части нет никакого смысла — это явно злобный юмор Системы. Ой-ой! Какой же он неосторожный, случайно нажал «Да»! Пропал, пропал, теперь он пропал! Какое невезение! Может ли Система дать ему шанс начать сначала? [Пожалуйста, подтвердите выбор ещё раз: Включить.] Линь Ли: — ... Дружище, ты издеваешься, правда даёшь мне шанс? Разве тут не должно действовать правило «товар возврату и обмену не подлежит»? И к чему тогда была вся эта внутренняя «борьба»? От этого стало жутко неловко. Линь Ли начал подозревать, что эта Система на самом деле разумна, просто намеренно об этом помалкивает. И как ему теперь выбирать? Линь Ли с виноватым видом отвернулся и засвистел. А затем не сдержался и громко рассмеялся. Зачем он вообще до сих пор обманывает самого себя? Хватит притворяться, карты на стол! [Вы подтвердили выбор повторно.] [Выступающие органы включены в случайный пул «Возможности случайного улучшения конечности/органа».] (Конец главы) ---------- Chapter 50 : This Green Field Never Lacks Talent Храбрый бычок не боится трудностей. Давай, Система. [Вы использовали «Возможность случайного улучшения конечности/органа».] [Сила вашей правой руки увеличилась до 200% от текущего уровня, получена способность «Накопление мощи».] [Накопление мощи: если полностью парализовать правую руку на один час, можно накопить одно использование. После применения сила, способности и эффекты техник вашей правой руки удваиваются на один час. Ни паралич, ни действие навыка нельзя прервать. Лимит накоплений способности «Накопление мощи» — 3.] Линь Ли: «...» Линь Ли посмотрел на свою правую руку. Как и всё его тело, она была худоватой. На вид ничего не изменилось, но стала ли она сильнее? Кажется, да. Это что, Рука Цилиня? Сможет ли он в будущем использовать её для лепки терракотовых воинов и получать двойное удовольствие? Постойте, в этом деле грубая сила вроде бы ни к чему. Эх, получи он эту способность до старшей школы, выбрал бы на экзамене по физкультуре толкание ядра. С «Накоплением мощи» он выдал бы силу в четыре раза больше обычной и точно получил бы высший балл. — Рука Цилиня — это здорово, да ещё и способность с шансом выпадения пробудилась! Прекрасно, просто великолепно! — процедил Линь Ли сквозь зубы. Раньше в пуле наград не было бычка, так что улучшить бычка было нельзя. Ладно, с этим Линь Ли смирился. Но теперь-то бычок был в пуле наград, и всё равно улучшился не он! Какой тогда вообще был смысл добавлять его в пул?! Система, тебе сказали «случайно» — и ты правда выдала чистый рандом? Не могла взять пример с Tencent? В такие моменты он вполне разрешал тебе смухлевать. Мечта о Большерогом быке пошла прахом, но как бы там ни было, это всё равно лучше балета. По крайней мере, эта способность появилась в графе способностей на панели Системы. [Имя: Линь Ли (Убийца кровавых воронов)] [Возраст: 17] [Телосложение: скорость поглощения духовной энергии +200%; сопротивление техникам очарования +100%; концентрация внутренней энергии ян +50%; память +100%; индекс синхронизации с мехой +20] [Пассивные способности: Перехват клинка голыми руками] [Активные способности: Накопление мощи] [Системная валюта: 450] Наконец-то там больше не красовалось «Отсутствует». Увеличение силы правой руки не отобразилось в графе [Телосложение]. Линь Ли понимал: всё, что входило в [Телосложение], было постоянными баффами, которые складывались аддитивно, а не мультипликативно, тогда как сила правой руки представляла собой разовое повышение базового показателя. В этом были как свои плюсы, так и минусы. Если предположить, что изначальная сила его правой руки была равна единице, то при повышении на 100% — будь то бафф или база — она становилась равной двум. Но если позже он получит ещё один бафф к силе на 100%, то в первом случае она составит 300% от единицы (то есть 3), а во втором — 200% от двух (то есть 4). Однако если бы он развил силу на 0,1 с помощью Техники закалки тела восьми стадий, баффы удвоили бы эту прибавку до 0,2, а вот база дополнительного усиления не получила бы. Впрочем, Линь Ли было всё равно — база это или бафф. Выполнить простое задание и получить такую выгоду — уже более чем приятно. Линь Ли походил на старомодный чайник: он был неисправимым оптимистом, способным свистеть, даже когда под задницей полыхает огонь. Увидев в пустыне полстакана воды, он первым делом огляделся бы в поисках пессимистов, чтобы отобрать у них их полстакана. Когда он вернулся в класс, Бай Буфань уже сидел на своём месте. — Полдень прошёл в розовых тонах? Эх, а меня во время обеда заблокировало ещё несколько блогеров. С чего бы это? — тяжело вздохнул Бай Буфань. — Буфань, мне ведь нельзя тебя разок ударить? — прямо спросил Линь Ли. Надо же было проверить. — Хоть и не знаю зачем, но нет, нельзя, — покачал головой Бай Буфань. — Спасибо, двойное отрицание даёт утверждение, — с облегчением улыбнулся Линь Ли и тут же врезал Бай Буфаню с правой. — А если бы я сказал «да», ты бы ответил: «Спасибо, что согласился на мою просьбу, держи ещё подачу»? — Угадал, держи в награду ещё удар. — Людей на одной волне и правда трудно было провести, но, к счастью, у Линь Ли поводы врезать находились всегда. — Твою мать! Бай Буфань потряс занывшей ладонью и удивлённо спросил: — Линь Ли, ты откуда такой силищи набрался? Втихаря шпината моряка Попая натрескался? Бай Буфань изначально был сильнее Линь Ли, но только что, когда он принял кулак раскрытой ладонью, ему было по-настоящему больно, и сколько бы он ни упирался, оттолкнуть его руку назад так и не смог. А уж почему Линь Ли ни с того ни с сего на него набросился — не имело значения, да и лень было расспрашивать. Среди парней такое случалось сплошь и рядом. — На перемене на задних партах, пока ты корпел над домашкой, был немалый шанс, что какой-нибудь братан отвесит тебе по хребту Ладонь Будды. — Вот что значит воздержание. Тебе не понять — ты-то никогда не воздерживался, — Линь Ли с удовлетворением оглядел правую руку. Стоило вложить в удар силу, как разница ощущалась сразу. Хоть какое-то утешение. — Больше похоже на силу, накопленную от полнейшего невоздержания, — Бай Буфань показал ему средний палец. — Неважно. Отныне я сильный мира сего. Все бунтовщики должны умереть, — Линь Ли похлопал себя по груди. — Хе-хе, Бай Буфань, отныне ты обязан быть моим псом, иначе отведаешь моих кулаков. — Истинно сильные никогда не обижают слабых. Линь Ли, я, Бай Буфань, вовек тебя не признаю! — пафосно изрёк Бай Буфань. — Кто сказал, что я их обижаю? Хоть у меня и есть сила, я блюду принципы: не бью детей и женщин, — покачал головой Линь Ли, но прежде чем Бай Буфань успел напомнить, что ему всего пятнадцать, тут же добавил: — К несчастью, твоя жена — не ребёнок, а твой сын — не женщина, так что, если я им врежу, прошу отнестись с пониманием. Бай Буфань: «?» — А если у меня родится дочь? — подумав, спросил Бай Буфань. — Виноват, виноват, я тут вспомнил, что стариков тоже не бью. Но ведь твоя дочь — не старуха, — Линь Ли искренне извинился за неточность формулировок. Чуть было не сорвалось истребление всего рода. — А ты вежливый. Признаю в тебе сердце истинно сильного, но теперь обязан приговорить тебя к смертной казни, в скобках: неоднократной, — Бай Буфань показал большой палец. * * * Незаметно наступил вечер. Едва выйдя из школы, Линь Ли достал телефон. Ещё днём, во время обеда за пределами школы, Линь Ли со своего аккаунта написал в личные сообщения блогерам, которых нашёл Бай Буфань, и пообщался с ними. Но результаты оказались неутешительными. Было видно, что они занимаются этим делом и принимают заказы с доставкой. Но они, судя по всему, прекрасно понимали, что интернет куда «опаснее» реальности, ведь в сети всё оставляет следы. Поэтому вели они себя крайне осторожно. Любые заведения «эскорта» с хоть сколько-нибудь профессиональным подходом от начала и до конца твердили, что оказывают исключительно приличные услуги, и стояли на этом насмерть. И всё же ночные расценки недвусмысленно намекали на обратное, да и в самом тоне сквозили прозрачные подтексты. Но, если честно, глядя на подобные лавочки, Линь Ли инстинктивно задумывался: а не пытаются ли они продавать постные блюда по цене мясных? Когда лопух-клиент на радостях предвкушает ночь особых услуг, но при попытке потрогать за ножку получает пощёчину со словами: «Господин, пожалуйста, держите себя в руках». А когда клиент всё осознаёт и решает устроить скандал, начальство конторы спокойно заявляет: цены были указаны чётко, перечень услуг разъяснён — так на что это клиент намекает? Не пойдёт же он в полицию с заявлением, что заказанная проститутка утверждает, будто она не проститутка? Максимум — настучать в комитет по защите прав потребителей на завышенные цены. Прецеденты подобные уже бывали. Некий отечественный крутой мужик по имени Ло Цзиньчэн, толкнувший за месяц сто шестьдесят фунтов «дури» и снискавший славу современного наркобарона, после ареста схлопотал всего десять месяцев. А почему за преступление, по идее заслуживавшее расстрела раз этак десять, ему дали всего десять месяцев — вовсе не из-за огромной власти или мохнатой лапы. А потому, что этот гений продал сто шестьдесят фунтов леденцового сахара. Он внедрился в чаты торчков и объявил, что продаёт крупные партии «леденцового сахара». Те с энтузиазмом поддакивали: мол, всё понимаем, именно «леденцовый сахар», ещё и нахваливали Ло Цзиньчэна за осторожность — дескать, именно такой «сахар» им и нужен. Сделки проходили к обоюдному удовольствию сторон. Попробовав «сладенького», клиенты поголовно оставляли хвалебные отзывы, участливо справлялись о здоровье родни Ло Цзиньчэна и изо всех сил пытались выведать его домашний адрес, дабы лично встретиться и вручить «подарки». Вот только заявить в полицию никто так и не посмел. Гениальный ход Ло Цзиньчэна заключался в том, что в каждую посылку он вкладывал отчёт о лабораторном анализе сахара и пачку копеечного чая. Первое подтверждало, что он продаёт именно леденцовый сахар — чистый и честный бизнес, а второе служило обоснованием заоблачного ценника. — В конце концов, ценообразование на чай — вещь крайне туманная. И пока Ло Цзиньчэн утверждал, что в его глазах это элитный чай, продавать упаковку леденцового сахара за тысячу юаней было вполне законно. Поскольку расследование затянулось, до официального вынесения приговора он просидел в изоляторе целых десять месяцев. А признай его невиновным — за эти десять месяцев пришлось бы выплачивать солидную государственную компенсацию. Поэтому Бюро по подавлению демонов всеми правдами и неправдами наскребло семерых покупателей сахара, чтобы натянуть сумму ущерба до необходимых для уголовного дела семи тысяч, и впаяло ему ровно эти десять месяцев. Такой вот «наркобарон» — воистину гений своего дела. Вспоминая фокусы этого уникума, Линь Ли и заподозрил, что сервисы сопровождения крутят ту же самую шарманку. Разве это не очередная разновидность ловушки на живца? К тому же у услуг компаньонок не существовало фиксированных стандартов — тут даже обвинение в мошенничестве пришить бы не удалось. Когда Линь Ли поинтересовался, есть ли у них реальное заведение, куда можно прийти, оплатить и насладиться услугами на месте, те без колебаний ответили отказом, заявив, что работают исключительно на выезд. А один из магазинов и вовсе без лишних церемоний отправил его в чёрный список: «В связи с настройками конфиденциальности собеседника ваши сообщения не могут быть доставлены». Собеседник чутко почуял, что его ловят на живца. Линь Ли со смешанными чувствами посмотрел на восклицательный знак перед собой. Вот чёрт, я превратился в Бай Буфаня. (Конец главы) ---------- Chapter 51 : When Away From Home, Rely on Brothers Этот метод позволял ловить лишь разрозненных культиваторов, да и эффективность была довольно низкой. Если бы он захотел потянуть за лозу, чтобы добраться до тыквы, и зачистить опорные пункты, сложность возросла бы в геометрической прогрессии. Стоило им отбросить хвост, словно геккону, как одно только расследование могло затянуться на месяцы — в конце концов, у подобных дел приоритет был не особо высоким. К тому же он не знал, зачтет ли такой подход Система. Поразмыслив, Линь Ли решил пока отложить эту затею и придерживаться первоначального плана — отправиться на велосипеде в более глухие уголки посёлка Силин и посмотреть, выдаст ли Система хоть какие-нибудь уведомления. Открыв свое приложение бесстыжих карт, он выбрал направление, которое по памяти казалось достаточно глухим, и поехал. Порой Линь Ли искренне казалось, что Система какая-то фригидная. Он уже крутил педали изо всех сил, даже привстав с седла, а от нее не было никакой реакции — ни единого звука. Линь Ли начал уставать крутить педали. Линь Ли вспомнил одну поговорку: успех приходит благодаря упорному труду послезавтра. Золотые слова. Так что сегодня и завтра можно спокойно отдохнуть, а вернуться к делу уже послезавтра. С этой мыслью Линь Ли миновал перекресток. Когда же мозг наконец обработал то, что зацепило боковое зрение, парень резко ударил по тормозам. Колеса велосипеда оставили на бетоне слабый черный след. Он что... только что видел... старого знакомого?! Линь Ли быстро развернулся, вернулся к перекрестку, свернул и, снова завидев знакомый силуэт, тут же прибавил ходу. Лихо заложив вираж над сточной канавой, он затормозил юзом боком прямо перед человеком. Глядя на это смутно знакомое лицо, если бы обстановка позволяла, Линь Ли с радостью завопил бы во всё горло: — Менма, я наконец-то тебя нашёл! Однако в отличие от воодушевленного Линь Ли, прохожий отнюдь не обрадовался: внезапно преградивший дорогу велосипед напугал его до чертиков. Он отскочил на два шага назад и разразился бранью: «Какого хрена... совсем охренел так на велике гонять?! Твой батя дома мушмулу сажает, беги скорее домой проверь!» Линь Ли приподнял бровь. Навык ругани у этого типа впечатлял — и крепким словом приложил, и классику процитировал. Эту последнюю фразочку стоило запомнить, чтобы потом выдать Баю Буфаню. Впрочем, лучше приберечь её для Вана Юэчжи, а то литературной культивации Бая Буфаня могло и не хватить, чтобы понять смысл. — Брат, это же я! — искренне окликнул его Линь Ли. Тот перестал материться и внимательно оглядел Линь Ли — в школьной форме и на велосипеде. Выражение его лица постепенно смягчилось: «А-а-а~~» Линь Ли тоже заулыбался. Теперь дело пойдет проще. — ...А ты вообще кто такой, на хрен? — голос незнакомца мгновенно изменился, развернувшись на сто восемьдесят градусов. Линь Ли: «...» Не узнал. И к чему тогда было это «а-а-а»? — Ты же еще школьник, так? Я вообще мало кого знаю в твоем возрасте. Не пытайся тут примазаться в братаны. Раз уж ты меня узнал, как меня зовут? — Да я правда не знаю твоего имени, — Линь Ли даже растерялся. — Хорошо, что я уже сделал прививку от бешенства, а то пришлось бы прямо сейчас делать ноги. Проваливай, дорогу не загораживай. — Хоть он это и сказал, сам уже забирал в сторону, явно намереваясь обойти препятствие. Линь Ли ничуть не запаниковал. Он верил в неразрывную связь между ними: стоило тому лишь узнать его, и дело было бы в шляпе. Линь Ли повернулся к собиравшемуся пройти мимо мужчине и со слезами на глазах с дрожью в голосе произнес: — Тот флакончик чудодейственного масла, который ты так и не использовал до конца в туалете «Светлого графа» у озера Дамин, то воинское приветствие, которое не смогла остановить даже полиция... неужели ты забыл все наши драгоценные мгновения? Мужчина мгновенно застыл на месте. В повисшей на несколько секунд тишине он медленно, словно одеревенев от изумления, повернул голову и ошарашенно уставился на Линь Ли. Линь Ли ответил точно таким же взглядом. Тот с дрожью указал на него пальцем: — Э... это ты? — Я! — Линь Ли энергично закивал головой. Человек перед ним был именно тем самым типом, с которым он столкнулся в туалете в прошлую пятницу и которому посчастливилось сбежать не пойманным! — И правда ты! Ты же... — Мужчина пришел в немалое возбуждение и поначалу хотел назвать Линь Ли по имени, но тут же понял, что понятия не имеет, как того зовут. Замявшись на мгновение, он тут же нашелся: — Брат! — Я, это я, твой брат! Да и ты мне тоже... брат! Люй Сюцай однажды сказал, что имена — это всего лишь условные обозначения. Назвал «братом» один раз — братья навек. А Люй Цзыцяо учил называть любого незнакомца «продюсером». Поэтому Линь Ли усердно закивал, сияя от переполнявшей его радости. В этот миг у них на двоих появилось одно общее имя — «брат». — Брат! — Брат! И эти двое, выглядевшие в глазах прохожих круглыми дураками, принялись наперебой звать друг друга «братьями». — Ты уж прости, брат, не то чтобы брат тебя не признавал, просто ты вдруг оделся, вот брат тебя и не узнал, — прокричав «брат» еще раз семь или восемь, мужчина несколько виновато обратился к Линь Ли. — ... Линь Ли отступил на полшага назад: — Брат, мы с тобой вроде никогда друг перед другом не обнажались — на мне всё время была одежда. Неужели этот тип перепутал его с каким-то другим «братом»? Если он играл за обе команды, Линь Ли стоило срочно продумать пути к отступлению. Собственный зад был куда дороже. — А-а, виноват, но смысл примерно тот же. Я мужские лица вообще плохо запоминаю. Ты шмотки сменил, вот я тебя и не признал — я об этом, — похлопав Линь Ли по плечу, пояснил мужчина. Вот теперь всё встало на свои места. Затем мужчина с еще большим любопытством спросил: — Братишка, а ты как уже вышел? До конца пятнадцати суток еще куча времени, разве нет? Линь Ли одернул школьную форму: — Брат, мне всего семнадцать, да и связи в участке есть, так что я там ни дня не просидел — сразу выпустили. Если уж то, что человек из Бюро по подавлению демонов мечтает стать моим батей, не считается связями, то что тогда вообще связи? — А-а, вот оно что, тогда понятно. А я-то еще думал, почему в тот день только ты один был в маске. Решил, что ты какая-то ключевая фигура, — озарило мужчину. Линь Ли потерял дар речи. Вообще-то он действительно был ключевой фигурой — без него этой облавы вообще бы не случилось. — И хорошо. Семнадцать лет — прекрасный возраст. В изоляторе тоска смертная. Если есть возможность туда не попадать, то, само собой, лучше и не соваться. Рад видеть, что у тебя всё в порядке, брат за тебя искренне счастлив, — мужчина снова похлопал Линь Ли по плечу, и в голосе его зазвучало еще большее облегчение. Эти чувства и впрямь были искренними. Мужская дружба порой зарождается весьма странным образом. Двое совершенно незнакомых людей могли проехать бок о бок сотни километров по трассе лишь потому, что пару раз моргнули друг другу аварийкой; они молчаливо держались рядом, то обгоняя, то пропуская вперед, а когда одному приходилось съезжать, неохотно сигналили на прощание. Что уж говорить о нем и стоявшем перед ним братишке? Надо понимать, они с огромной вероятностью ходили одной дорожкой — тут даже словом «братья» не обойдешься, таких впору называть назваными братьями. А уж какой дорожкой они «ходили» — само собой, отнюдь не праведной. — Рад был повидаться, но у меня еще дела. На этом и разойдемся? — на этом мужчина и закончил разговор. — Раз встретились — значит, судьба, брат. Может, перекусим где-нибудь по случаю ночи? — тут же предложил Линь Ли. — Да не, пропустим. У брата правда дела. Если судьба сведет — в следующий раз поболтаем, — мужчина махнул рукой, вежливо отказываясь, и зашагал дальше. Линь Ли не мог просто так отпустить его, пока не выяснит то, что хотел. — Брат, я угощаю! — обернувшись, громко крикнул Линь Ли. Время = Расстояние ÷ Скорость. Значит, обратить время = Скорость ÷ Расстояние! В этот миг формула сработала, и время повернулось вспять! Мужчина проделал свои шаги в обратном порядке и вновь предстал перед Линь Ли: — А знаешь, ты прав: раз встретились — это и впрямь судьба. (Конец главы) Менма — персонаж аниме «Невиданный цветок», используется как ласковое прозвище. Озеро Дамин — знаменитое озеро в городе Цзинань, Китай, часто упоминается в мемах. Люй Сюцай — персонаж ситкома «Мой собственный мечник». Люй Цзыцяо — персонаж ситкома «iPartment». Деревья мушмулы — отсылка к классической китайской литературе о тоске по близкому человеку. ---------- Chapter 52 : Face Danger with a Smile Линь Ли: — ... Прекрасно, просто великолепно. Теперь Линь Ли куда лучше понимал натуру своего новоявленного братана. Людей он читал безошибочно. Разумеется, Линь Ли и виду не подал, лишь поддакнул: — Братан, ты абсолютно прав. Ну так куда пойдём перекусить среди ночи? — К кому надо обратился! Я тут рядом знаю отличнейшее местечко! За мной! — Мужчина хлопнул себя в грудь. — Погнали! Шли они недолго: спутник привёл его к шашлычной. Почему-то летом, хоть внутри и были свободные места, некоторые люди всё равно предпочитали сидеть на улице прямо перед заведением — с голым торсом, наворачивая мясо и глуша алкоголь. И сходило это им с рук лишь потому, что посёлок Силин был глухоманью. Будь это крупный город, их фотографии уже давно висели бы в «Сяохуншу». Линь Ли, само собой, садиться на улице не стал: то, что он собирался обсудить со спутником, явно не предназначалось для детских ушей, да и лишние свидетели им были ни к чему. Так что они выбрали довольно уединённый уголок внутри заведения. — «Маотай» будешь? — поинтересовался мужчина, отмечая ручкой позиции в меню. Линь Ли: — ... «Чёртов паразит, я бы лучше сейчас твои мозги через соломинку выпил». «Я, конечно, угощаю, но требовать „Маотай“ — это ли не перебор?» Этот тип... в «Байду» о нём вряд ли что-то найдёшь, а вот если переключиться на «Соугоу», поиск сразу выдаст результат. — Братан, я студент, а не зверь какой. Решил меня обобрать — так хоть меру знай. Не выжимай из меня всё до последней капли, — Линь Ли посмотрел на него с неописуемым выражением лица. Нельзя было так спускать свою награду. — Ой-ой, виноват, виноват. Ты упомянул про связи в участке, вот я и подумал, что ты из богатеньких, — мужчина искренне извинился и тут же вычеркнул самые дорогие позиции, которые только что понаотмечал. — Ладно, глянь теперь. Я заказал на двоих. Почки тебе, думаю, без надобности, так что взял одну порцию чисто себе. Выходит где-то на шестьдесят с лишним юаней. Устроит, или хочешь ещё чего-нибудь добавить? Линь Ли с облегчением выдохнул. Вот это уже по-человечески. Хоть тип и был жуликоватым, но какие-то остатки совести у него всё же имелись. Такая сумма Линь Ли вполне устраивала. Быстро пробежавшись глазами по меню и добавив пару шпажек того, что хотелось самому, он подозвал официанта и передал бланк. — Держи, закуривай. — Зная с прошлого раза, что Линь Ли якобы «курит», спутник даже спрашивать не стал: просто положил перед ним сигарету, а затем первым делом щёлкнул своей. Этот кадр вообще оказался тем ещё уникумом — зажигалка у него была прицеплена прямо к связке ключей. Друзьям его явно жилось несладко: даже зажигалку у него было не увести. — Чего не куришь? — спросил он, уже собираясь протянуть Линь Ли зажигалку, но заметив, что тот к сигарете даже не притронулся. Найти отговорку для Линь Ли не составило труда. Он указал на свою школьную форму: — Мне завтра ещё в ней на уроки идти. Если учителя запах почуют — проблем не оберёшься. Я пас, братан, кури сам. — Мой косяк, мой косяк, виноват. Выслушав объяснение, мужчина сначала глубоко вдохнул, а затем припал губами к фильтру и затянулся с поистине китовой мощью. Словно от порыва яростного ветра, сигарета стремительно истаяла, пока табак не выгорел до самого конца. Он с удовольствием выпустил за спину густую струю дыма и швырнул окурок в пепельницу. Это ещё что за спидран по курению? Ему за каждую сигарету по десять золотых монет отсыпают? С такой скоростью и пачки в день не хватит. — Да это ж форма Средней школы Наньсан. На улице в темноте сразу и не признал. Ключевая школа — солидно, братишка. А я думал, ты из какого-нибудь ПТУ. Значит, даже вы, ученики ключевых школ, по таким местам шляетесь? — с неподдельным изумлением протянул он, вдоволь накурившись и теперь оглядывая форму Линь Ли. — Ха-ха, да у нас в школе все такие, — сухо выдавил Линь Ли. Мысленно он уже приносил глубочайшие извинения. Простите, директор Ван, простите, учитель Сюэ Цзянь, простите, все прошлые, нынешние и будущие ученики Средней школы Наньсан. — Тц... Тогда надо племяшу сказать, чтоб другую школу выбрал. Он в этом году как раз в девятом классе, собирается сдавать досрочные экзамены в Наньсан, — мужчина слегка покачал головой. — На самом деле от школы ничего не зависит — всё в основном упирается в самого человека. — Линь Ли вовсе не хотелось, чтобы ему в полночь приснился директор, замеряющий у его изголовья обхват шеи, поэтому решил хоть немного восстановить репутацию Наньсана. — И то верно. — Ваше пиво, — подошёл официант. Бутылка ледяного пива прибыла раньше самого шашлыка. — Будешь? — Мне потом за руль, так что воздержусь. Мужчина повернулся, глянул на стоявший у входа велосипед и понимающе кивнул. Ну да, велосипед — тоже транспортное средство. После чего спросил: — Тогда я прямо из горла, без стакана? — Конечно. Мужчина залпом осушил треть бутылки и протяжно рыгнул. Он относился к той породе людей, у которых мгновенно краснеет лицо. Слегка раскрасневшись, он спросил Линь Ли: — Зови меня брат Пин. Парень, а тебя как звать? — Брат Пин, меня зовут Бай Буфань. Зови просто Малыш Бай, — представился Линь Ли. — В чужих краях не разбрасывайся настоящими данными, особенно с такими, как мы. Впредь никогда не называй полного имени. Мог бы даже назваться Малышом Блэком, хотя что Малыш Бай, что Малыш Блэк — всё собачьи клички. Буду лучше звать тебя Малыш Фань. Брат Пин нахмурился, наставляя Линь Ли, который в его глазах выглядел слишком уж наивным. Линь Ли моргнул. «А ты, оказывается, неплохой мужик». — Буду знать, братан. — В будущем псевдонимом станет Чжоу Баовэй, а настоящим именем — Бай Буфань. Двойная страховка. — Но раз уж мы с тобой собратья по одной дорожке, не стоит так осторожничать. Ты раскрыл мне душу, так что мне темнить бессмысленно. Меня зовут Сун Лупин. Но можешь и дальше звать меня братом Пином, — сделав ещё глоток, произнёс Сун Лупин. «Братан, а ты случайно не наивнее меня самого?» — Малыш Фань, я тебе так скажу: в прошлую пятницу точно творилось что-то неладное. — Сун Лупин слегка понизил голос и заговорил совершенно серьёзно: — В последнее время в Силине не проводили никаких рейдов против проституции, да и у «Светлого графа» должны быть свои каналы связи — куда более осведомлённые, чем я. Когда в прошлую пятницу нагрянула полиция, с первого взгляда было видно: к такой ситуации они не готовились и заранее ничего не отрабатывали. Сразу видно опытного гуляку — с одного взгляда зрел в корень. — Логично, — кивнул Линь Ли. — Твою мать, голову даю на отсечение, в тот день точно какая-то сука настучала, вот менты и нагрянули! Грёбаный ублюдок, ни себе ни людям поднасрал, кусок дерьма! Сам «ублюдок» прикрыл рот левой рукой, чувствуя себя несколько неловко. Цветы сливы цветут дважды. Его снова костерили прямо в лицо. Блин, надо будет найти возможность и тоже прописать Сун Лупину «Арабские очки», как Бай Буфаню и Чжоу Баовэю. Сун Лупин, всё ещё яростно ругаясь, заметил, что Линь Ли молчит, и озадаченно спросил: — Малыш Фань, матерись вместе со мной! Твою мать, ты же понимаешь, что тебя замели из-за этого ублюдка?! Давай, поливай его грязью от души вместе со мной! Поверь мне, если мы отматерим его как следует, этот щегол точно огребёт по заслугам! Небесное правосудие не дремлет, возмездие неизбежно! Я в это верю больше всего на свете. От такой его веры Линь Ли тем более не осмеливался сыпать проклятиями. Но Сун Лупин выжидающе смотрел на него — смолчать было явно нельзя. Прости меня, я сам. — Брат Пин, ты прав! Мать его! Чего это мне молчать? Меня самого злость распирает! Этот ублюдок-стукач... Линь Ли преисполнился праведного гнева! — Точно безотцовщина паршивая! — Готов поспорить, он мать родную и пару раз за год не видит! — Да даже если у него есть родня, точно живёт как круглая сирота! — Проклинаю его, пусть его внутренняя энергия ян убудет на пятьдесят процентов! — Пусть каждое утро, когда он просыпается, у него встаёт лишь ненадолго, а потом сразу падает! Линь Ли яростно сыпал проклятиями. (Конец главы) «Сяохуншу» — китайская социальная сеть, аналог «Инстаграма» «Маотай» — элитный бренд китайского алкоголя, очень дорогой «Байду» против «Соугоу» — китайские поисковики, шутка о разнице в выдаче результатов поиска ---------- Chapter 53 : Perhaps He Really Can Become the King of This Path Линь Ли проклинал от всей души. Каждое слово шло из самого сердца. Впрочем, даже если всё это сбудется, невелика беда. А уж если исполнятся два последних пожелания, будет даже к лучшему. Он просто держал Сун Лупина за черепаху у колодца желаний. — Отлично, складно проклинаешь! — Сун Лупин с величайшим одобрением показал большой палец, но затем покачал головой: — Малыш Фань, ты всё-таки слишком сдержанный. Вы, прилежные ученики, чересчур утончённые. Почему бы просто не пожелать, чтобы у него вообще не вставал? Вот это я понимаю! Какой смысл в полумерах? Так не пойдёт. Всему своё время. Толку от него сейчас всё равно не было, но и совсем без него нельзя. — Нет-нет-нет, брат Пин, ты не понимаешь. По-моему, работать наполовину — мучительнее всего: застрял посередине, ни туда ни сюда. Это самое жестокое проклятие, — пояснил Линь Ли. Сун Лупин хорошенько поразмыслил, и лицо его помрачнело. Он вздохнул: — А ведь ты чертовски прав. Ну и безжалостный же ты: вроде и не до конца мёртв, но уже не спасти. Это и правда мучительно. Эх-х... Линь Ли опустил голову, изо всех сил сдерживая смех. Огонь по своим. — Надо заставить его страдать! Только бы мне узнать, кто настучал. Если этот гад посмеет показаться мне на глаза, я схвачу нож и сделаю из него человека-свинью, а потом залью туда перечную воду и эфирное масло! И спину чесоточным порошком посыплю! — Сун Лупин совладал с чувствами и злобно выплюнул. С-с-с... У Линь Ли как у главного виновника даже фантомная конечность заболела. Теперь он ещё крепче уверился, что поступил правильно, скрыв свою личность. — Брат, правда, что ли? — слабо спросил Линь Ли. — Я часто убиваю людей. Как думаешь? — усмехнулся Сун Лупин. Линь Ли оценил состояние собеседника: тот казался из тех, кто настолько извёл себя излишествами, что выйди он на улицу — и муравей через бедро бросит, а от отдачи собственного пердежа реактивной тягой унесёт на тысячу метров вперёд. Линь Ли всерьёз сомневался, что даже без усиленной правой руки этот парень смог бы оказать ему хоть какое-то сопротивление. Поэтому выражение лица Линь Ли сделалось крайне неоднозначным. — Не веришь? — Сун Лупин, видимо прочитав его мысли по лицу, занервничал. — Э-э, верю, — решил утешить его Линь Ли. Может, парень убивает техникой? — Знаю, всё равно не веришь. Давай я тебе докажу, — вздохнул Сун Лупин. Линь Ли: «?» Как он собрался это доказывать? Выберет наугад счастливчика из посетителей шашлычной и прикончит? Брат, я тогда пойду. Не забрызгай кровью. Сун Лупин сосредоточил ци в даньтяне, схватил палочки для еды на манер оружия и под настороженным взглядом Линь Ли прокашлялся: — Острая/жареная\свинина/с лапшой! Линь Ли на мгновение опешил, а затем от души показал большой палец: — Брат, вот теперь верю, что ты из Чанша! — То-то же, — с толикой гордости кивнул Сун Лупин, но тут же поник и уныло добавил: — Да откуда у меня смелость кого-то убить? Даже если этот ублюдок правда встанет передо мной, мне сначала придётся оценить обстановку. Покажется сильным — сделаю вид, будто ничего не было. Покажется слабаком — вот тогда уж припугну как следует. Малыш Фань, ты ещё жизни не нюхал, так что запомни эту мою науку. Настоящий мужчина должен уметь и согнуться, и разогнуться. «Такого надругательства над понятием "настоящий мужчина" мир ещё не видывал», — мысленно съязвил Линь Ли. К этому моменту начали подносить шашлыки, и собеседники ненадолго погрузились в еду. — Брат Пин, у меня к тебе дело. Не знаю, сможешь ли помочь, — съев шампур баранины с лёгким душком, Линь Ли решил перевести разговор к главной теме. — Что за дело? Ты сначала скажи, — Сун Лупин ни капли не удивился внезапной просьбе Линь Ли. Напротив, если бы Линь Ли просто так угощал его обедом, он бы насторожился, пытаясь понять его истинные намерения. Теперь же, когда у того обнаружилась просьба, Сун Лупин почувствовал себя куда спокойнее. Конечно, Сун Лупин, собаку съевший на правилах приличия, не стал бы опрометчиво раздавать обещания. Сперва нужно послушать, чего Линь Ли от него хочет. — Брат, раз уж «Светлый граф» прикрыли во время облавы, где мне теперь в посёлке Силин отведать курочки? Можешь что-нибудь порекомендовать? — вновь понизив голос, поинтересовался Линь Ли. Сам Линь Ли, будучи чужаком, такие места найти не мог, но вот сидевший перед ним Сун Лупин — совсем другое дело. Он выглядел как прожжённый завсегдатай и крупный знаток «куриной индустрии», так что вполне мог подсобить. Система ему этого не подскажет, а вот этот парень — вполне. Иначе с чего бы Линь Ли так обрадовался их встрече? Услышав это, Сун Лупин обомлел. Палочки в его пальцах дрогнули, и кусок мяса, уже почти долетевший до рта, шлёпнулся прямо на стол. Спустя несколько секунд до него наконец дошёл смысл сказанного, и он в шоке выдавил: — Малыш Фань, тебя только-только замели, а ты уже снова собрался по злачным местам? — Ничего не поделаешь. В таком возрасте охота пуще неволи, тянет со страшной силой. Да и в прошлый раз едва начали, как всё накрылось, от этого ещё невыносимее. Сам не рад, — Линь Ли со смущённым видом почесал затылок. — А снова загреметь не боишься? — Ну так возраст же позволяет, верно? На мне бафф висит, защитный механизм работает. Даже если заметут, только нотацию прочитают да отпустят. Если сейчас этим не пользоваться, то через пару месяцев стукнет восемнадцать — потом локти кусать буду, поздно станет, — рассудительно и убедительно разложил всё по полочкам Линь Ли. — И то верно... хотя постой! А семья? Они же, небось, со стыда сгорели и всыпали тебе по первое число? Если узнают, что тебя тут же снова замели, то даже если тебя дома отходят ремнём, люди вокруг только поймут и скажут, мол, так ему и надо. Не боишься, что до смерти забьют? Сун Лупин спросил совершенно искренне. Когда его, уже взрослого, замели и об этом узнала родня, зрелище было душераздирающим. Каково же тогда несовершеннолетнему? — Мама на заработках. Дома только отец. Он у меня человек понимающий, даёт мне полную свободу. Если что случится — сам всё уладит, — поскольку Линь Ли ранее весьма адресно клял «стукача», он решил на ходу выдумать байку о своей семье. Правду он всё равно сказать не мог. — Блин, ну твой батя даёт, — с лёгким удивлением произнёс Сун Лупин и поднял большой палец вверх. А? Линь Ли нахмурился. Прозвучало как-то странно — казалось, он только что сам стал персонажем шутки из ада. — В общем, такие дела. Переживать мне не о чем. Вот только, брат Пин, в курином промысле Силина я совершенно не разбираюсь. Раньше я только про «Светлого графа» знал, да и то от заезжего человека услышал. Теперь «Светлого графа» прикрыли, и податься мне некуда. А зуд внутри прямо сдержать не могу, страсть как хочется повторить... Думаю, брат Пин, у тебя в этих делах опыта куда больше. Так что, брат, не подскажешь ли другие курятники в Силине? Линь Ли сцепил пальцы в замок, положил руки на стол, слегка наклонился вперёд и с самым искренним взглядом изложил Сун Лупину свою просьбу. — Правда собрался пойти? Не шутишь? — помолчав немного, спросил Сун Лупин. — Правда собрался, без шуток, — кивнул Линь Ли. — Тебе правда так нравится быть пиявкой? — Угу. — Ты и правда всей душой любишь эту индустрию? Даже рискуя снова загреметь? — ...Угу. Начался совершенно бессмысленный сеанс вопросов и ответов. Линь Ли, разумеется, отвечал в образе человека, ведомого одними лишь гормонами, хотя от некоторых вопросов Сун Лупина ему стоило немалых трудов сохранить серьёзное лицо. Брат, ты не мог бы просто назвать пару адресов наугад? Он что, теперь экзамен на профпригодность у него принимает? Закончив расспросы, Сун Лупин погрузился в молчание. Он считал, что беззаветно предан этой индустрии, и гордился тем, что входит в число Двадцати восьми звёздных пиявок, но сейчас почувствовал: его место вот-вот займут. Новая волна Янцзы теснит старую, и старая волна умирает на берегу. Он уже состарился. Судя по тому, что он видел сейчас, одержимость Бай Буфаня этой индустрией ничуть не уступала его собственной в былые времена. Если это будет он... у него и правда может получиться! Сун Лупин молчал. Линь Ли не торопил его и спокойно ждал. Наконец Сун Лупин заговорил. Под выжидающим взглядом Линь Ли он вздохнул: — Возможно, ты и впрямь сможешь стать королём блуда. Линь Ли: «?» И это то, что я хотел услышать? (Конец главы) Черепаха в колодце желаний — загадывание желаний черепахе в колодце желаний Чаншанский диалект — Сун Лупин подтверждает своё происхождение из Чанша через произношение «Лапша с жареным мясом и перцем чили» — сказано на чаншанском диалекте, чтобы подтвердить свою личность ---------- Chapter 54 : Abstract Heroes in This World Are Like Crossing Carps У этой штуки... был свой король? Что за чертовщина, тут что, бывают даже подпольные турниры? Криминал, чистой воды криминал. — Тянет со страшной силой, эх, прекрасно понимаю. В своё время, в твоём-то возрасте, я сам был как в поговорке: «острие меча рождается от заточки, а аромат сливы — от лютого холода». Боги вставали на пути — разил богов, Будды вставали — разил Будд. В те времена здешние сестрицы в Силине при одном взгляде на меня и впрямь слабели в ножках... Мысли Сун Лупина, казалось, скакали довольно быстро, и вот он уже ударился в воспоминания о своём славном прошлом. Линь Ли моргнул. Этому типу на вид едва перевалило за двадцать — и он уже причитает о том, что было «в своё время»? Похоже, его золотой век оказался на редкость скоротечным. Впрочем, немудрено, раз уж теперь он перешёл на чудодейственное масло. Но в такой обстановке Линь Ли не мог его перебить, поэтому лишь молча слушал чужие излияния и послушно подыгрывал: — Да что вы? А дальше? Надо же! Вот это да! Вы только поглядите... То, как ловко Линь Ли подавал реплики, невероятно польстило Сун Лупину — сегодня на уроке Коу Коу чувствовала ровно то же самое. Наконец он закончил свой рассказ. Запихнув в рот шпажку с цветной капустой, он сам перевёл разговор в то русло, на которое надеялся Линь Ли: — Что касается остальных птицеферм в Силине, которые ты ищешь, — тут ты обратился точно по адресу. — Хотя и я, и тот приятель, который рассказал тебе про «Светлого графа», здесь приезжие, я знаю эти места куда лучше большинства местных. Среди птицеферм Силина меня можно назвать ходячей энциклопедией. Девяносто процентов моей зарплаты каждый месяц уходит на это дело, — с безмерной гордостью заявил Сун Лупин. Вообще-то гордиться здесь было нечем, разве нет? Однако Сун Лупин и впрямь оправдал ожидания Линь Ли. Услышав такой ответ, Линь Ли под столом победно сжал кулак. Наконец-то забрезжил рассвет выполнения задания. — Какие у тебя требования к птицефермам? Говори прямо. Если в Силине есть места, отвечающие твоим запросам, я всё подскажу. По правде говоря, «Светлый граф» для Силина — заведение далеко не лучшее: качество посредственное, а цены ломят. Просто там работала одна цыпочка с потрясающим эмоциональным интеллектом, она дарила мне такие чувства, каких в других местах не испытаешь, вот я изредка туда и заглядывал. Сун Лупин махнул рукой с видом бывалого знатока. — Спасибо, брат Пин. Запросы у меня, пожалуй, довольно придирчивые — уж не обессудь. Выезд на дом исключён. Сам понимаешь: к себе вести никак нельзя, это уже чересчур. Снимать номер в гостинице тоже особого желания нет. Бог с ними, с лишней сотней-другой расходов, тут главное — паспортные данные, из-за которых легко нарваться на неприятности... Сам я предпочитаю заведения на месте, как «Светлый граф». Хочется, чтобы каждая копейка шла строго в дело. Я даже готов немного переплатить за наценку. К тому же, если товар не соответствует описанию, всегда можно прямо на месте потребовать у мадам замену... Рассуждения звучали на редкость логично и убедительно, но на деле Линь Ли, конечно же, стрелял наугад и лишь потом рисовал вокруг стрелы мишень. Главная его цель заключалась в том, чтобы найти такое логово демонов похоти, которое Бюро по подавлению демонов могло бы накрыть разом и взять всех тёпленькими. Линь Ли неторопливо излагал свои условия, внимательно следя за тем, чтобы лицо Сун Лупина не потемнело. Заметь он хоть тень недовольства или затруднения, Линь Ли тут же прикусил бы язык. Однако к тому моменту, когда условия иссякли, Линь Ли со странным чувством обнаружил, что Сун Лупин вовсе не выглядит озадаченным — напротив, он будто бы даже обрадовался? Ты-то чему так рад? Линь Ли окончательно перестал что-либо понимать, и на душе у него стало слегка не по себе. — Высоко метишь, — не спеша заговорил Сун Лупин, когда Линь Ли закончил. — Условий уйма, да и подход у тебя особый... — Брат Пин, условий слишком много? Я могу и умерить запросы... — мгновенно сменил пластинку Линь Ли. — Нет-нет-нет-нет! — торопливо замахал руками Сун Лупин. На его лице отразилось глубокое облегчение, и он с чувством воскликнул: — Есть кому передать дело, есть преемник! Бай Буфань, разве твоих условий много? Вовсе нет, даже слишком мало! Линь Ли: «?» — Поначалу я думал, что ты просто сопляк, у которого снесло крышу. Но теперь вижу: ты амбициозный, высококлассный паразит со своими принципами. Буфань, знаешь, сколько я искал в этом мире родственную душу? Так долго, что уже опустил руки. И вот наконец я нашёл тебя! — Сун Лупин был растроган до глубины души. Линь Ли: «??» — Я знаю, что даже без меня ты со временем и собственным упорным трудом стал бы истинным Королём продажной любви Силина. Но я подсоблю тебе на этом пути, чтобы ты достиг этой вершины куда быстрее! Не переживай, мне взамен ничего не нужно — просто наши души созвучны. Да и здоровье моё, признаться, стало куда хуже прежнего. Я уже не в силах делать кассу стольким заведениям, а вот ты — вполне сможешь. Линь Ли: «???» Линь Ли с лицом, полным немых вопросов, смотрел на Суна Лупина, пока тот нёс эту несусветную чушь. [Мир сложен, возможности и опасности шагают рука об руку. Разыскивая культиваторов-демонов сладострастия, вы наткнулись на скрытого эксперта. Увы, эксперт оказался поглощён и очарован демонами сладострастия, окончательно пав во тьму. Эксперт рад узреть талант и намерен передать вам всё, чему научился за свою жизнь. Использует скверную силу для истребления демонов — сердце его всё ещё благородно; падение во тьму не значит, что путь назад закрыт навсегда. Искоренить демона вместе или убедить его одуматься?] [Задание активировано!] [Задание пятое: заставить Суна Лупина повернуть назад к берегу или сдать его в Бюро по подавлению демонов.] [Награда: случайная способность ×1; системная валюта ×50] И чего это Система опять вмешивается? Бегло пробежав глазами описание задания, Линь Ли моргнул. Вопрос: что проще — убедить старого паразита умерить плоть и стать Буддой или же просто сдать его куда следует? Ответ у Линь Ли уже был готов. Ну и зверская же эта Система — учит его бить в спину и предавать наставника. «Вот уж подставила так подставила». Линь Ли всей душой противился подобным подлостям, но если Система вынуждает — тут уж ничего не попишешь. Впрочем, прежде чем предавать учителя, стоило для начала выведать у мастера все премудрости. Отложив пока задание в сторону, Линь Ли тут же спросил у Суна Лупина: — Брат Пин, я не совсем понимаю, к чему ты клонишь. — Хоть условий у тебя и много, в посёлке Силин определённо найдутся места, способные удовлетворить твои запросы. Насколько я помню, таких заведений штуки три-четыре, — ответил Сун Лупин. Линь Ли приподнял бровь. Такого количества было более чем достаточно. — Брат, расскажешь? — Линь Ли со всей серьёзностью навострил уши, приготовившись слушать. Не будь это сейчас слишком заметно, он бы сию же секунду включил диктофон на телефоне. — Даже если скажу сейчас, то лишь в общих чертах. Точные адреса, контакты и пароли на память я не воспроизведу — всё записано в блокнотах или в телефоне. Как вернусь домой, соберу воедино все сведения о птицефермах, накопленные за жизнь, включая даже те, что не подходят под твои критерии. Распишу все плюсы и минусы и скину тебе подробную сводную таблицу. Так ты сможешь сделать выбор, исходя из своей ситуации. В конце концов, при пересказе на словах всегда что-то теряется. Чем мне отбирать за тебя, лучше профильтруй всё сам — впечатление гарантированно будет намного лучше. Глаза Линь Ли округлились. События, похоже, слегка отклонились от его первоначальных ожиданий. Сводная таблица? Этот парень совсем заработался до одури? Ещё и после работы таблицы ваять? — ...Зачем? — Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и Линь Ли не удержался от вопроса. И действительно, Сун Лупин тут же озвучил подвох: — Послушай меня, Буфань. Мне нужно, чтобы ты выполнил пару моих просьб, — махнул рукой Сун Лупин. Линь Ли крепче сжал телефон, гадая, хватит ли у него денег на счёте. Словно поняв, о чём подумал Линь Ли, Сун Лупин снова отмахнулся: — Я же сказал, мне ничего не нужно. Денег мне не надо. Разве я похож на человека, которого заботят деньги? Линь Ли посмотрел на шашлычки на столе, затем на бутылку «Маотай» на стене позади него. И энергично закивал. Сун Лупин: — ... — Кхм, давай по порядку. За это я действительно не возьму с тебя денег. Сегодня просто зарплату ещё пару дней ждать, вот я и оказался на мели. — Малыш Фань, мне лишь нужно, чтобы ты пообещал впредь соблюдать несколько несложных правил. — Брат Пин, ты сначала скажи, каких именно, — осторожно спросил Линь Ли. — Отлично. Бай Буфань, слушай внимательно всё, что я скажу! Во-первых, когда «ешь курочку», предохраняйся в обязательном порядке, заботься о своём здоровье и безопасности. Во-вторых, нельзя прорываться на красный свет и нельзя заходить с задней двери. В-третьих, не ввязывайся в битвы, в которых не уверен, не живи не по средствам и не влезай в долги! Расплачивайся только наличными, чтобы невозможно было отследить транзакцию! В-четвёртых, ни в коем случае не заказывай несовершеннолетних — это строжайший запрет! В-пятых, перед походом ты должен принять ванну хотя бы за последние два дня и помыть голову хотя бы за последние три дня. В-шестых... Сун Лупин с полнейшей серьёзностью излагал Линь Ли правило за правилом. А Линь Ли в этот момент... — ? Что ты вообще несёшь? В этом мире любителей сюра поистине как карпов в реке — не счесть. Он всё ещё был слишком слаб и бессилен. (Конец главы) ---------- Chapter 55 : More Intense Than Boruto Линь Ли представлял себе множество «требований» и был готов заплатить определённую цену, но никак не ожидал услышать нечто подобное. Что это вообще такое? Критерии отбора на звание «Лучший альфонс года»? — Правило шестьдесят семь: закончив, если дама не уходит сразу, мягко похвали её. — Правило семьдесят четыре: во время процесса потребления никакой видеосъёмки и никаких действий, оставляющих следы. — Правило восемьдесят семь... Сун Лупин всё так же с предельной серьёзностью продолжал вещать. Да сколько можно-то... Учитель, пощадите, хватит читать мантры. От одного только слушания голова шла кругом. О чём там вообще говорилось в первых нескольких десятках правил? Хоть его память и улучшилась на сто процентов, абсолютной она всё же не стала: запоминать абсолютно всё на лету он ещё не умел. Даже «Свод правил для учащихся Наньсана» не был таким сложным. У Линь Ли разболелась голова. — Ну вот, в общих чертах всего-то сто три правила. Если что-то упустил или вспомню позже, добавлю ещё. Малыш Фань, ты всё запомнил? — Сун Лупин наконец умолк. В горле у него пересохло от долгой речи, поэтому он взял со стола бутылку, сделал внушительный глоток и лишь затем спросил. Линь Ли очень хотелось кивнуть, но, испугавшись, что Сун Лупин действительно решит устроить проверку, он лишь честно покачал головой: — Прости, брат. Слишком длинно — я не всё запомнил. — Нормально. Никто бы не запомнил всё сразу. Я потом приведу эти правила в порядок и скину тебе. А сейчас пробежался по ним лишь затем, чтобы спросить: есть ли среди услышанного то, с чем ты категорически не можешь смириться? Это очень важно, — Сун Лупин беспечно махнул рукой, а затем серьёзно посмотрел на Линь Ли. — Нет. — Линь Ли всё равно не собирался искать суккубов на самом деле. Все эти правила не имели к нему ни малейшего отношения — с чем тут было не соглашаться? Да скажи Сун Лупин просто платить деньги и ни к чему не притрагиваться, словно занимаясь благотворительностью, Линь Ли и то без колебаний согласился бы. — Отлично! Очень хорошо! Я в тебе не ошибся! — Сун Лупин даже немного разволновался, но затем взял себя в руки и одобрительно закивал: — Малыш Фань, запомни: блуд — это искусство, у блуда есть свой путь! Если уж берёшься за это, надо быть самым благородным потребителем! Ни в коем случае нельзя опускаться до омерзительных, разложившихся мужиков средних лет или желтоволосых гопников, плывущих по течению. Они думают лишь о себе и ни капли не заботятся о будущем и развитии всей отрасли. Лишь ведя разумный промысел и не истощая ресурсы, мы обретаем смысл существования и заслуживаем уважение людей. Ты понимаешь? — Прекрасно понимаю! — Линь Ли сделал вид, будто перед его взором предстала прекрасная картина, а глаза его наполнились надеждой. — Да ни черта я не понимаю. Даже думай он нижней головой, всё равно не смог бы разделить душевный порыв Сун Лупина. Этот придурок от своих походов по девкам окончательно растерял последние мозги. Впрочем, Линь Ли видел: Сун Лупин счёл его родственной душой, потому и пришёл в такой восторг. Все эти россказни про «искусство» и «короля блуда», скорее всего, были лишь плодом его собственных фантазий. Ладно, можно и подыграть — главное, чтобы цель была достигнута. — Я знал, что ты согласишься. Раз уж мы договорились, я, как и обещал, бесплатно поделюсь с тобой всем, что у меня есть. Сегодня вечером вернусь домой и начну собирать материалы и документы, но на это уйдёт какое-то время. В некоторых заведениях я давненько не бывал и не знаю, открыты ли они до сих пор. Если подсуну тебе недостоверные сведения, это будет безответственно по отношению к тебе, а такого я себе позволить не могу. Так что в ближайшие дни я, пожалуй, буду занят: придётся поработать сверхурочно и всё перепроверить. Впрочем, ты всё равно ходишь на занятия, так что пара дней погоды не сделает, верно? К выходным я сброшу тебе первую версию карты поедания курочек Силина. А позже, когда всё обновлю, пришлю окончательный вариант. И тогда перед тобой распахнутся бескрайнее небо и широкое море — лети куда пожелаешь! Сун Лупин говорил с предельной искренностью. Он потянулся, потёр поясницу и произнёс пламенную речь: — Старина, повоюем ещё пару дней! Проложим дорогу молодым! — Да без проблем, конечно, — Линь Ли даже немного расчувствовался, в глазах у него блеснули слёзы. — Но, брат, ты и так уже выжат до предела, а теперь ещё собрался сверхурочно исследовать заведения? Как же твоё здоровье? Да и разве ты не говорил, что остался без жалованья?.. Он уже сейчас выглядел полуживым. Если при следующей встрече от него вместе с коробочкой останется от силы пара килограммов, как тогда выполнять задание? Считается ли берег у моста Найхэ возвращением к спасительному берегу? Или задание зачтётся, если просто принести его прах в Бюро по подавлению демонов? Если нет, учитель, уж соизвольте не помирать, пока ученик не нанесёт вам спасительный удар в спину! — Во-первых, я не выжат. Это просто западный декадентский макияж, моё личное предпочтение, — внезапно с полной серьёзностью и твёрдостью отрезал распалившийся Сун Лупин. Мужское самолюбие в подобных вопросах действительно не знало пощады. Линь Ли лишь улыбнулся: как скажешь. Кивнув самому себе, Сун Лупин с гордостью добавил: — Во-вторых, насчёт денег: на еду у меня их действительно нет, но вот на мытьё ног всегда найдётся. Не переживай. Линь Ли промолчал. Потрясающая потребительская философия. Показатель содержания в девяносто процентов всё ещё рос — стало быть, поиск демонов блуда стоял у него в куда более высоком приоритете, чем пропитание. В лице Сун Лупина он и впрямь нашёл идеального кандидата. Тот не солгал: во всём посёлке Силин вряд ли сыскался бы человек, подходивший для этого дела лучше. — Ну и наконец, отступив на десять тысяч шагов назад: ради тебя разве имеет значение, если моё бренное тело немного пострадает? Мне как раз доставили свежекупленное снадобье. С ним, выжав весь свой оставшийся потенциал, я уж точно протяну до того дня, когда ты станешь королём блуда Силина! И тогда, узрев сие величие, я со спокойной душой сойду со сцены и с глубоким удовлетворением возложу эту корону на твою голову. Уверен, ждать осталось недолго. Буфань, знаешь ли ты, что в большинстве курятников посёлка Силин, стоит лишь назвать моё имя, тебе сразу сделают скидку в пять процентов? Если прежде Линь Ли лишь изображал шок, то теперь опешил по-настоящему. Насколько же постоянным клиентом нужно быть, чтобы заслужить подобное отношение? Линь Ли вдруг подумал, что для Сун Лупина в его годы оказаться выжатым досуха — это вполне естественно. Но Сун Лупин вовсе не хвастался. Он посмотрел на Линь Ли с глубоким воодушевлением: — И всё же я надеюсь, что однажды по Силину прогремит слава, принадлежащая лишь тебе, — ученик превзойдёт учителя! И тогда, когда здешние бабы станут насмехаться надо мной из-за моей вялости и бессилия, а я назову твоё имя, они остолбенеют и громко воскликнут: «Так вы от господина Бай Буфаня?! Тогда вам положена скидка в десять процентов!» Весь мир в конце концов узнает: не роди Небо тебя, Бай Буфань, дао блуда было бы подобно вечной ночи! Сун Лупин взирал на Линь Ли, словно заботливый старший родственник, и его взгляд лучился высочайшими надеждами. Поговорка о надежде на то, что ученик добьётся успеха — только на поприще распутства, — в это мгновение обрела зримое воплощение. Линь Ли стиснул зубы и растроганно закивал, украдкой изо всех сил щипля себя за бедро и напоминая себе ни в коем случае не выходить из роли. «Чёртов рот, не смейся! Быстро вспомни что-нибудь самое грустное за последнее время!» Решение назваться именем Бай Буфаня было абсолютно правильным. В памяти всплыла его стрижка в прошлом месяце — отлично, смеяться больше не хотелось. Спасение найдено. Смех не просто отступил — во взгляде Линь Ли даже промелькнула тень неподдельной печали, что позволило ему безупречно подыграть и с чувством ответить Сун Лупину: — Брат Пин, я приложу все силы, чтобы добиться этого. Ты только держись. Сун Лупин, решивший, что наконец повстречал родственную душу, от такого ответа ощутил неописуемую радость и воодушевление. Прежде, когда он делился этими концепциями и теориями с собратьями-халявщиками, те в один голос называли его феноменальным, запредельным идиотом. Но Бай Буфань действительно оказался иным — он признал его! Он был из той же породы! Благородный муж гибнет за того, кто знает ему цену. А он, Сун Лупин, готов был ради того, кто знает ему цену, истощить себя до последней капли. Путь к трону всегда усеян терниями. Когда-то он сам мечтал взойти на этот престол, но с горечью осознал, что у него просто не хватит сил. Но теперь пришёл Бай Буфань. И ради него он был готов расчистить дорогу, прорубая любые терновники! Я, Сун Лупин, стану человеком за спиной будущего Короля Халявы! Буду всегда безмолвно поддерживать его! Это была... преемственность! (Конец главы) ---------- Chapter 56 : Once an Orc, Always an Orc — Давай добавимся в Вичат, чтобы я потом мог скинуть тебе документы, — сказал Сун Лупин Линь Ли. — Без проблем, брат, — кивнул Линь Ли, достал телефон и показал свой QR-код. У Линь Ли было два телефонных номера — один с тарифом для сохранения номера, другой в основном для мобильного интернета, поэтому и аккаунтов в Вичате у него тоже было два. Сейчас он показывал свой запасной Вичат. Хоть в нём и была лента Моментов, там не содержалось никакой личной информации, так что Сун Лупин никак не смог бы понять, что перед ним не Бай Буфань. «Защита» запрашивает добавление в друзья. Надо же, блатной одноиероглифный ник, да ещё и чёрно-белая анимешная аватарка с парнем. Неужто брат Пин в сети строит из себя интернет-сердцееда? — Э-э... Буфань, этот «Шок от проверки диплома научруком» — это ты? — нахмурился Сун Лупин, почуяв неладное. — Да, брат Пин, это я. — Линь Ли только на запасном аккаунте и осмеливался ставить подобный ник. Сун Лупин посмотрел на профиль в Вичате с дебильной аватаркой Патрика Стара, и уголок его рта слегка дёрнулся. Действительно ли он нашёл подходящего человека, чтобы передать своё наследие? Сун Лупин вдруг почувствовал неуверенность. * * * Добавив друг друга в друзья, они продолжили есть шашлычки и болтать, изливая душу — правда, наполовину искренне, наполовину лживо. — Причём та половина, что говорил Линь Ли, была сплошной ложью, а половина Сун Лупина — чистейшей правдой. Линь Ли не знал, плохо ли Сун Лупин переносит алкоголь, но казалось, что того развезло уже после первой же бутылки: он не умолкал ни на минуту, выбалтывая собеседнику кучу всего. С такой стойкостью к спиртному на застольях место разве что за детским столом. Про первую любовь, первый раз и тому подобное. Сун Лупин выложил Линь Ли даже то, что на нём сегодня были красные трусы. Человек выворачивал душу наизнанку, и Линь Ли, помня, что в его собственных словах не было ни крупицы правды, почувствовал легкий укол совести. Изначально Линь Ли планировал ответить взаимностью. Сун Лупин отдаст ему карты, а он упечёт Сун Лупина за решётку. Разумно и справедливо. Но теперь эта мысль слегка изменилась. Может, попробовать наставить его на путь истинный? Устроить счастливый финал? Заказали они всего на семьдесят юаней и сами не заметили, как быстро всё смели. О том, чтобы заказывать добавку, никто и не думал. Линь Ли подозвал официанта, чтобы расплатиться. — Буфань, ну как я могу позволить тебе угощать? Я же пошутил! Я старший брат, я и заплачу, я заплачу! — прищурившись, громко провозгласил слегка захмелевший Сун Лупин. Линь Ли с улыбкой показал QR-код для сканирования. Вот ведь сука. Если собрался платить, так встань. Сидишь на самом дальнем месте, подал голос только тогда, когда я уже телефон достал, да и пока говорил, даже не попытался меня остановить — вообще ни единого движения не сделал. Не перебор ли? Мог бы хоть для вида побороться за чек! Сун Лупин, видимо, испугался, что Линь Ли не знаком с правилами приличия и в итоге действительно повесит счёт на него. Чёртовы взрослые. Линь Ли взял свои предыдущие мысли назад. Он всё-таки упечёт Сун Лупина. Орк однажды — орк навсегда. Какое ещё исправление? Перебьётся! — Брат Пин, на этом всё. Я поехал? — Они бок о бок вышли из шашлычной, и Линь Ли, отстёгивая замок велосипеда, обратился к Сун Лупину. — Ладно, Буфань. Будь осторожен на дороге. Как вернусь, сразу начну всё разбирать, — кивнул Сун Лупин. — Брат, это тебе надо быть осторожнее, — глядя на слегка пошатывающегося при ходьбе Сун Лупина, вяло произнёс Линь Ли. Пока ты не скинешь мне подробную карту птицеферм Силина, ты обязан оставаться в живых. А уж если собрался помирать, то непременно сделай это потом. — Всё нормально. Мой дом тут рядом, вон там, — махнул рукой Сун Лупин, указывая куда-то в сторону. Линь Ли посмотрел на Сун Лупина, тычущего пальцем в шашлычную, и потерял дар речи. И это, по-твоему, твой дом? Вздохнув, Линь Ли в итоге практически дотащил Сун Лупина до самого подъезда его дома и только потом поехал к себе. Адрес получен — ещё одна полезная зацепка на тот день, когда он сдаст его в Бюро по подавлению демонов. * * * Дома. Настроение у Линь Ли было прекрасным. Самая неприятная проблема наконец разрешилась. Теперь оставалось лишь дождаться, когда Сун Лупин пришлёт ему книгу судеб птицеферм, чтобы наугад выбрать счастливчиков на ликвидацию. К выходным уже можно будет действовать — даже если Сун Лупин не успеет прислать документы до этого времени, ничего страшного. Потому что в последующем разговоре Сун Лупин упомянул одну птицеферму, подходящую под требования Линь Ли, хотя та и находилась далековато и была не самым лучшим вариантом. Но, по крайней мере, цель имелась. Если Сун Лупин ничего не пришлёт, он всё разузнает и нанесёт удар по ней. Ян Лян точно будет очень рад — Линь Ли снова собирался подкинуть ему новых заслуг. Жёлтое небо посёлка Силин будет задушено его собственными руками. «Бз-з-з... бз-з-з...» Только Линь Ли уселся на диван, предвкушая будущее, как заметил, что телефон на журнальном столике непрерывно вибрирует. «Так быстро всё подготовил?» — с этой мыслью Линь Ли взял телефон. На экране блокировки одно за другим бешено всплывали сообщения. Не успевал он прочесть предыдущее, как его уже вытесняло следующее. Его что, закидали спам-бомбером? Линь Ли разблокировал телефон и нажал на сообщение: «Ван Юэчжи ходит по шлюхам и не платит! Ван Юэчжи ходит по шлюхам и не платит! Ван Юэчжи ходит по шлюхам и не платит!» Линь Ли: «?» Вот это поворот! Так настоящий знаток всё это время был прямо под боком? А ты хорош, Ван Юэчжи — с виду такой благообразный, брови густые, глазищи честные, ни в жизнь бы не подумал! Сказал бы раньше — я б с тобой сразу закорешился, а Бай Буфаня с остальными давно бы за борт выкинул. Следующее сообщение. «Ван Юэчжи вчера ночью тайком от жены снял номер в отеле! Сплошной разврат! Жми на ссылку, чтобы посмотреть видео!» Линь Ли: «??» Чего-чего? «Ван Юэчжи переоделся лоли, чтобы заманить Хокинга на остров Лолит...» «Ван Юэчжи подсунул студентам список прогульщиков, выдав его за список присутствующих...» «Ван Юэчжи раздавал японцам ядерные бомбы, уверяя, что это грелки для рук...» Линь Ли пробежался взглядом по этим смскам и понял, что все они направлены против Ван Юэчжи. Правда, на реальность это совсем не походило — чистой воды травля и намеренная клевета. «А складно получилось, с рифмой». Но что вообще стряслось? Почему эти смски приходят ему на телефон? Причём номера отправителей каждый раз разные — строчил не какой-то один контакт. В Вичате всплыло сообщение, но не от Сун Лупина. «Бай Буфань: Что-то случилось?» Очень хорошо, дедукция не понадобилась. Преступник всегда возвращается на место преступления — виновник найден. «Линь Ли: [Скриншот]» «Бай Буфань: Ха-ха-ха-ха-ха». «Линь Ли: ? Твоих рук дело? Что вообще происходит?» «Бай Буфань: Не, я сегодня ночью всё ещё усердно искал наши цели и тут наткнулся на одну красотку, которая захотела устроить со мной видеочат нагишом». «Линь Ли: Продолжай». Линь Ли стал ждать, пока Бай Буфань продолжит объяснять. Линь Ли не был настолько глуп, чтобы верить в подобную чушь, к тому же тот факт, что сообщения в основном были о Ван Юэчжи, уже кое на что намекал. «Бай Буфань: Кругом эта пропаганда против мошенников, но лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать — вот я и решил проверить всё на собственном опыте. Так что я назвался Ван Юэчжи. Эта красотка расспросила меня о вкусах и фетишах, заявила, что ей тоже такое очень нравится, сказала, будто мы созданы друг для друга, и стала звать на видеочат нагишом. Я уже приготовил свою философскую маску, но она сказала, что общаться надо через программу, которую она мне скинет. Я почуял, что там может быть вирус, поэтому поставил виртуальную машину и скачал её туда. В самой программе особых вирусов не оказалось, но при запуске она под предлогом обновления на самом деле запрашивала права доступа к данным, чтобы выкачать информацию с телефона. Предвидя такое, я заранее забил в виртуалку липовые контакты, где настоящим был только твой номер». Линь Ли: «...» «Бай Буфань: Ну а потом мы начали видеочат. Линь Ли, я тебе говорю: не знаю уж, был по ту сторону ИИ или записанное видео, но выглядело всё чертовски реалистично. Увидев, что я так и сижу в маске, она сначала пыталась ласково меня уговорить. Но когда поняла, что лица я ни за что не покажу, сразу окрысилась и принялась слать пламенные «приветы» всем моим родственникам. Разве я мог такое стерпеть? Тут же подозвал Баовэя, Тяньмина и остальных. Вшестером крыли одну — короче, довели её до слёз». Линь Ли поморгал. Охренеть. Шестеро парней из комнаты Бай Буфаня на полную мощность — это и правда страшно. Бедную девчонку даже стало жалко: Линь Ли боялся даже представить, каких «приветов» пришлось наслушаться её ушам. «Бай Буфань: Она только и успела бросить: „Вот узнают все, чем ты тут занимаешься, сам будешь умолять, чтобы мы ничего не рассылали“, — и повесила трубку. Так что я пришёл спросить, не присылала ли она чего тебе». Что на это мог сказать Линь Ли? «Линь Ли: 6». «Бай Буфань: Ржунимагу, она мне до сих пор угрожает, требует перевести две тысячи юаней. Вот же клоунесса». «Линь Ли: Самый человечный поступок с твоей стороны во всей этой истории — то, что ты не использовал моё имя». «Бай Буфань: Мы же братаны. Неужели я сам не понимаю, когда можно брать твоё имя? Настоящее братство — оно в сердце». «Линь Ли: Мне аж неловко стало. Знал бы — не стал бы сегодня за обедом рассказывать Чэнь Юйин, что у тебя геморрой». «Бай Буфань: ?» «Бай Буфань: [Голосовое сообщение] 60 с». (Конец главы) Остров Лолит — отсылка к скандалу с Джеффри Эпштейном Хокинг — отсылка к Стивену Хокингу в абсурдном контексте ----------