Не хочешь жениться, а сам флиртуешь? Ещё раз попытаешься сбежать — и я запру тебя Tian Yin Kou Men Цзян И угодил в мир, который сам же и сочинил, — и досталась ему роль мерзавца из эпизода. По задумке он должен был сбить на машине главную героиню Е Чжиси, а затем, струсив, тайком притащить её к себе и врать, что вытащил из беды. Пользуясь тем, что девушка ничего не помнит, он не просто уверил её, что они пара, — он устроил её на три работы, чтобы она его кормила, и при этом ещё и третировал её. Цзян И отлично помнит, чем это кончится: через полгода память к Чжиси вернётся, она найдёт свою богатую семью, а его самого ждут пытки и смерть в море. Но когда он видит, как избалованная наследница превратилась в запуганную тихоню из-за его же выходок, до него доходит: он влип. Придётся самому разгребать то, что натворил. Он начинает изо всех сил изображать добряка и параллельно копит на побег. Единственная его надежда — что если сбежать не выйдет, девушка хотя бы пощадит его. Вот только его старания дают обратный эффект: взгляд героини становится совсем не таким, как он описывал. ==================== «Грехи молодости...» ─ Я… я разденусь, только не выгоняйте меня... ─ пролепетала девушка. В караоке-баре, напротив него, стояла бледная, тщедушная девушка, в страхе закусив губу. Дрожащими руками она потянулась к пуговицам своей блузки. Окружающие, подбадривая её, выкрикивали, требуя раздеться побыстрее. Цзян И покачнулся, и его рассеянный взгляд внезапно обрёл ясность. Разве он не был занят тем, что строчил свой роман, не жалея читателей? Как он оказался здесь?! В руке он всё ещё сжимал телефон, на котором шла запись видео! Оглядев знакомую до боли сцену, Цзян И побледнел. Это же сцена из его собственного романа! Девушку, которую толпа заставляла танцевать стриптиз, звали Е Чжиси, и она была наследницей одного из богатейших кланов. Во время похода в горы её случайно столкнул со скалы злодейский второстепенный персонаж. Боясь ответственности, он притащил её в свою съёмную квартиру. Нагло заявив, что он её спаситель! Из-за своей нищеты он не отвёз её в больницу, а лишь кое-как перевязал раны. Позже Е Чжиси чудом выжила, но потеряла память. Тогда этот злодей стал утверждать, что она его девушка, и заставлял её работать на трёх работах, чтобы содержать его! Недавно он положил глаз на вульгарную девицу Чэн Чучу, и именно она сейчас подбивала толпу заставить Е Чжиси танцевать на публике. Чтобы угодить Чучу, он отозвал Е Чжиси, которая мыла посуду, и под угрозой выгнать её из дома, заставил подчиниться. А теперь Цзян И, оказывается, угодил в собственную книгу, став тем самым злодеем! Осознав всё, Цзян И захотел взять молоток и ударить себя. Позорище! Он жалел об этом! Он раскаивался до глубины души. Неужели это расплата за то, что он так любил мучить своих персонажей? Тогда он, чтобы выжать из читателей слёзы, не знал меры в жестокости, и теперь всё вернулось к нему. Никто не знал лучше Цзян И, какая участь ждёт этого злодея. Через полгода Е Чжиси вспомнит всё, вернётся в свою богатую семью, и тогда появится настоящий главный герой. Родители Е, узнав, как их драгоценную дочь мучил Цзян И, придут в неописуемую ярость. Вместе с главным героем они запрут его в подвале и применят все мыслимые пытки: и цзянбао QQ, и отрубят руки-ноги, и вырежут язык с глазами, а в конце изрубят на фарш и бросят в море на съедение рыбам! Представив эту картину, Цзян И почувствовал, как его ноги подкосились, а по спине побежал холодный пот. Р-р-р... Надо было тогда быть помягче и не придумывать такую жуткую смерть второстепенному злодею. Нет, нет. Нельзя допустить, чтобы сюжет развивался по-прежнему. Он не хотел быть превращённым в фарш через цзянбао QQ. Решение пришло мгновенно. Цзян И швырнул телефон в сторону и закричал: ─ А ну, прекрати раздеваться! В душе же он готов был разрыдаться. Ему хотелось немедленно упасть перед ней на колени и умолять о прощении. Хотя все эти злодеяния совершил прежний Цзян И, но прежний Цзян И был им придуман, значит, настоящий виновник именно он. Он лишь надеялся хоть как-то искупить вину, лишь бы спасти свою шкуру! Он же был профи в этом деле, так что уж как-нибудь справится. А если совсем припрёт, то накопит деньжат и сбежит. Е Чжиси была напугана, её лицо стало ещё бледнее, в глазах быстро собирались слёзы. Она до боли закусила губу, пытаясь сдержать их. Окружающие тоже опешили. ─ Эй, братан И, ты чего творишь? ─ Неужто стало жалко? Чэн Чучу презрительно фыркнула, не стесняясь в насмешках. ─ Ничтожество, ни гроша за душой, хоть какое-то развлечение придумали, а ты ещё и нос воротишь? ─ Ничего не делаешь, а хочешь за мной приударить? Мечтать не вредно! Все вокруг одобрительно загудели, призывая Цзян И быть посговорчивее. Но Цзян И, не обращая на них внимания, снял свою куртку и накинул её на плечи Е Чжиси. Затем он обернулся и смерил Чэн Чучу презрительным взглядом. ─ Такая вульгарная девица, как ты... Я за тобой приударял, просто чтобы развлечься, а ты, что, уже и правда поверила? У всех глаза полезли на лоб от изумления. ─ Боже! Цзян И, ты что несёшь? ─ Ты смеешь так разговаривать с нашей богиней Чучу? Ты не боишься, что она больше на тебя и не посмотрит? Лицо Чэн Чучу выражало крайнее изумление, будто она не верила, что Цзян И, который столько месяцев вился вокруг неё, мог сказать такое. Да как у него только язык повернулся! Закончив, Цзян И взял Е Чжиси за руку: ─ Пошли домой! Даже когда они вернулись в их убогую съёмную квартиру, Е Чжиси всё ещё была в оцепенении. На её глазах блестели слёзы, а в ясных глазах застыла настороженность. Только что Цзян И защитил её, не дал танцевать стриптиз. Это был первый раз, когда он её защитил. Она не знала, было ли это искренне, или он опять придумал новый способ издевательств. Заметив, что он смотрит на неё, она быстро опустила голову: ─ Я… я пойду приготовлю ужин. ─ Постой. ─ Цзян И схватил её за запястье. Е Чжиси вздрогнула и в панике бухнулась перед ним на колени. ─ Прости, я не хотела тебя злить, прости, умоляю, только не выгоняй меня... ─ Слёзы катились по её бледному лицу, а в чистых глазах застыли мольба и страх. Её голос становился всё тише. Хотя Цзян И всегда её бил и ругал, но, если выгонят из этой квартиры, ей и податься будет некуда. Этот дом – всё, что у неё есть. Грехи мои тяжкие. Цзян И был одновременно и напуган, и полон жалости. Он поспешно поднял её и, смягчив голос, сказал: ─ Нет-нет, я не выгоню тебя, не бойся. Е Чжиси робко подняла на него глаза, но говорить не решилась. Раньше он тоже говорил ей такие приятные слова, но после этого её ждало ещё большее унижение! Цзян И поспешно добавил. ─ Раньше я вёл себя отвратительно. Я всё обдумал и теперь буду относиться к тебе хорошо! Да шутка ли, теперь ему и в сотне страшных снов не приснится обидеть её! Ведь от неё зависит его жалкая жизнь. Девушка выглядела совершенно растерянной, будто силилась понять, какую новую игру затеял Цзян И. Вдруг её осенило, и страх в её глазах стал ещё сильнее! Чем добрее он с ней сейчас, тем страшнее может быть наказание потом! ---------- «Каким будет наказание сегодня?» Цзян И не знал, что и сказать. Взглянув на время, он увидел, что уже девятый час вечера. Он усадил Е Чжиси на диван и сказал: ─ Ты, наверное, за сегодня устала. Посиди, отдохни, а я приготовлю тебе поесть. Глаза Е Чжиси расширились от изумления. Он... приготовит ей еду??? У неё, что, слуховые галлюцинации? Е Чжиси от страха расплакалась. Ноги её подкосились, и она снова рухнула перед Цзян И на колени. ─ Цзян И, не надо так, я правда виновата, я всё поняла, я больше не буду... ─ взмолилась она сквозь слёзы. Говоря это, она дрожащими руками потянулась к своим пуговицам. ─ Я разденусь, я сейчас разденусь, только не выгоняй меня... Цзян И от неожиданности вздрогнул. Да что он такого сделал-то? Он быстро перехватил её руки, мешая раздеваться, но случайно задел её обнажённую кожу. Е Чжиси вздрогнула и инстинктивно отшатнулась. Мышцы руки Цзян И мгновенно напряглись, а ощущение её мягкой кожи отчётливо отпечаталось в сознании. Почувствовав, как горят его уши, он быстро отдёрнул руку. ─ Э-это... Кто ж на такую грязнулю позарится? Иди лучше в душ. Е Чжиси ошеломлённо подняла голову. Осознав смысл его слов, она с облегчением поспешно поблагодарила его: ─ Х-хорошо, я... я пойду. По крайней мере, сейчас её не побьют. Проводив взглядом Е Чжиси, поспешно скрывшуюся в ванной, Цзян И вздохнул. Похоже, если меняться слишком резко, это только пугает её. Нужно подстраиваться под манеру речи прежнего Цзян И, менять всё постепенно. ..... Тем временем в караоке-баре. ─ Чучу, этот Цзян И посмел так с тобой разговаривать. У него, что, крылья выросли? Чэн Чучу покачивала в руке высокий стакан с пивом из караоке-бара. Симпатичное личико и фигуристая фигура в этом сброде действительно выделялись. Поэтому Чэн Чучу привыкла принимать поклонение своих многочисленных обожателей как должное. Прежний Цзян И был одним из них. Она презрительно фыркнула: ─ Это всего лишь дешёвый трюк. Погодите, и получаса не пройдёт, как он приползёт обратно и будет умолять. ─ Ха-ха-ха-ха... ─ раздался хор голосов. ─ Этот парень, похоже, мнит себя великим стратегом. Тупица! ─ Чучу, в этот раз не смей его легко прощать. Нельзя потакать таким глупым и самонадеянным выходкам. ─ Ещё бы! ─ Чэн Чучу гордо вскинула голову. ─ Строить из себя умника передо мной? Самоубийца! В то же время она мысленно добавила: в этот раз, прежде чем она снова обратит на него внимание, он должен будет купить ей что-нибудь не дешевле тысячи юаней. Раз посмел так с ней говорить, должен быть готов к тому, что она его проигнорирует! ─ Вот-вот. ─ Тут же поддакнули её приспешники. ─ В этот раз его нельзя просто так прощать! Посмел так разговаривать с нашей богиней! Погоди, он у нас попляшет, когда вернётся. Цзян И не знал, какие страсти они себе напридумывали. В это время он стоял на кухне, тупо глядя по сторонам. Холодильник был пуст, мешок с рисом – тоже. На кухне не то что мяса, даже завалящего листика капусты не найти. Е Чжиси работала на трёх работах, но все деньги он спускал. Позже он познакомился с Чэн Чучу и все деньги стал тратить на неё. Каждый раз, когда Е Чжиси возвращалась, ей даже паровой булочки не перепадало. Цзян И: «...» Вот же ж... Грехи мои тяжкие... В конце концов, в углу кухонного шкафа он обнаружил пачку лапши быстрого приготовления. Сойдёт и это. Пока варилась лапша, Е Чжиси всё ещё не вышла. Только он поставил миску на стол, как из ванной донёсся её тихий, робкий голос. ─ Цзян... Цзян И, я забыла взять пижаму. Не мог бы ты мне её передать? Пижама Е Чжиси висела в дешёвом платяном шкафу. Это была розовая ночная рубашка на бретельках с мультяшным принтом. Купил он её, когда только притащил её к себе, и не потому, что хотел именно такую, просто она была самой дешёвой. Не придав значения, Цзян И отозвался и достал рубашку. Подойдя к двери ванной, он постучал: ─ Я принёс твою пижаму. Дверь медленно приоткрылась, и оттуда высунулась тонкая, нежная, ещё влажная после душа рука. После купания её кожа казалась слегка розоватой. Цзян И и смотреть не смел. Сунув ей в руку пижаму, он послушно сел за стол и стал ждать, пока она выйдет. Лапша была всего одна порция. Цзян И тоже был голоден, но Е Чжиси сейчас для него была важнее всего, он не посмел бы отобрать у неё еду. В ванной долго было тихо, но Е Чжиси так и не выходила. Цзян И осторожно позвал: ─ Е Чжиси? Фигура в ванной вздрогнула. Затем дверь медленно открылась, и на пороге появилась раскрасневшаяся Е Чжиси. Она стояла перед Цзян И, растерянно прикрывая одной рукой грудь, а другой – подол, не зная, куда себя деть. Открытая кожа, белая с розоватым оттенком, вся в лёгком тумане после душа, напоминала нераспустившийся персиковый цвет – такая нежная и свежая. Если бы не чрезмерная худоба, это лицо и фигура были бы редкостной красотой. ─ Что случилось? ─ спросил Цзян И с самым невинным видом. Е Чжиси долго мялась, прежде чем тихо проговорить: ─ Ты... ты не дал мне... нижнее бельё... Цзян И: !!!!! Ё-моё. Он сам того не желая, скосил глаза на её грудь и на подол, едва прикрывающий бёдра. Значит, сейчас она... в чём мать родила??? Он почувствовал, как его уши загорелись. Быстро отвернувшись, он сказал: ─ Тог-тогда сама возьми. За спиной послышались быстрые, лёгкие шаги. Е Чжиси взяла своё бельё, вернулась в ванную, оделась и только потом вышла. Она послушно встала напротив стола, нервно теребя подол тонкими пальцами, и молча ждала, какое же наказание назначит ей Цзян И. Сегодня она расстроила Чэн Чучу, значит, он непременно жестоко унизит и накажет её! Каким же будет наказание сегодня? Е Чжиси невольно задумалась. Отлупит палкой? Или, может, запустит в неё стулом? А может, будет тыкать пальцем в лицо и оскорблять? Что бы это ни было, лишь бы ей позволили остаться, она всё стерпит. ---------- «И всё же он начал допрос» Однако, вместо ожидаемых побоев и оскорблений, перед ней поставили миску с лапшой, от которой исходил дразнящий аромат. Сверху ещё и яйцо лежало. Это яйцо Цзян И нашёл в углу. ─ Это я сварил тебе лапшу. Попробуй, вкусно ли. В голосе мужчины нельзя было уловить ни радости, ни гнева, но страх на её лице мгновенно исчез. На нём промелькнуло удивление, смешанное с проблеском радости. В следующую секунду Е Чжиси вздрогнула и снова инстинктивно опустилась на колени. ─ Я... прости... прости, пожалуйста, прости... ─ Е Чжиси была косноязычна, она не умела многословно умолять о пощаде, а лишь без конца извинялась. Разве могла она, ничтожество, мечтать о таком лакомстве? Цзян И и раньше так дразнил её, но стоило ей поверить его словам и сказать, что хочет есть, как её тут же ждали унижения и побои. Он называл это «говорить наоборот». Сначала Е Чжиси никак не могла распознать эту «обратную речь». Будучи голодной, она по глупости верила ему и даже мечтала о том, как отведает этих яств. После нескольких раз, когда её за это били и унижали, она наконец с трудом научилась её различать. Цзян И опешил, но быстро понял, в чём дело. Глядя на стоящую на коленях дрожащую Е Чжиси, он готов был отвесить себе несколько пощёчин. Он ведь и не думал, что его роман станет реальностью. Пришлось сменить тон. Он грубо рявкнул: ─ Кто тебе позволял вставать на колени? Сказано есть, значит, ешь! У меня сегодня нет настроения тебя бить. Е Чжиси заметно расслабилась. Но тут же, взглянув на миску с лапшой, она снова забеспокоилась. Раньше он ни за что не стал бы варить ей лапшу. Он вообще ни за что не позволил бы ей поесть такой горячей еды. Тогда... не отравлена ли эта лапша? Е Чжиси слегка дрожала, но, чувствуя на себе взгляд Цзян И, не посмела ослушаться. Это ведь только её догадки. А вдруг, а вдруг она не отравлена? Боязливо поглядывая на Цзян И, она осторожно присела на стул у стола, стараясь не издавать ни звука, чтобы ненароком не разгневать его. Вблизи аромат лапши стал ещё сильнее, навязчиво щекоча ноздри. Е Чжиси с трудом сглотнула слюну. Как... как вкусно пахнет! Раньше она часто варила лапшу для Цзян И, но ни разу не посмела украдкой съесть хоть одну лапшинку. Боялась, что он учует запах у неё изо рта. А если учует, то побои гарантированы. И вот теперь перед ней стоит целая большая миска. Да ещё с аппетитной жареной глазуньей сверху! Она работала на трёх работах, и за весь день ей полагалась лишь одна паровая булочка, разделённая на три приёма пищи. Она даже бутылку воды не могла себе позволить. Цзян И ежедневно оставлял ей всего пять юаней на жизнь, из которых четыре уходило на автобус до работы и обратно. С тех пор как она себя помнила, она, кажется, никогда не ела ничего горячего с бульоном. На глазах Е Чжиси вдруг выступили слёзы. Ради такой еды не жалко и умереть! Она схватила палочки, дрожащей рукой зачерпнула лапшу и жадно запихнула её в рот. В тот миг, когда лапша коснулась языка, Е Чжиси почувствовала такое блаженство, словно парила в облаках! Её глаза, полные слёз, мгновенно засияли. Оказывается, лапша быстрого приготовления такая вкусная. Слёзы одна за другой капали в миску, быстро растворяясь в бульоне. Е Чжиси не обращала на это внимания, тщательно прожевала и проглотила, затем снова зачерпнула ещё. Очень... очень вкусно! Глазунья сверху была хрустящей снаружи и нежной внутри. Откусишь – и во рту взрывается вкус и аромат. Цзян И, глядя на её залитое слезами лицо, чувствовал, как в груди всё переворачивается. Грехи мои тяжкие, довёл хорошую девчонку до такого. Ей бы жить в роскоши, в богатом особняке, а она слёзы льёт над тарелкой лапши. Только съев несколько кусочков, Е Чжиси вдруг вспомнила, что Цзян И ещё не ел! Хотя, возможно, лапша и отравлена, но если нет? Она одна умнёт всю миску, а он будет просто сидеть и смотреть... Он же разозлится! Она поспешно отложила палочки и дрожащими руками осторожно пододвинула миску к Цзян И. ─ П-прости, я слишком много съела. Ешь ты. Когда испарился влажный пар после душа, кожа Е Чжиси снова стала бледной, на лице не было ни кровинки. И только её пухлые губы, раскрасневшиеся от горячего бульона, блестели влажным блеском. Е Чжиси машинально облизнулась кончиком языка, словно всё ещё смакуя вкус. Эта лапша была просто объедение! Самой вкусной едой в её жизни. Глядя на её робость, Цзян И почувствовал острую жалость. Он пододвинул миску обратно: ─ Ешь, я для тебя варил. Помолчав, он добавил: ─ Если понравится, я ещё приготовлю. В глазах Е Чжиси мелькнуло что-то неопределимое. Он не ест... значит, лапша всё-таки отравлена? Это из-за того, что она не захотела танцевать стриптиз в баре? Или потому, что расстроила Чэн Чучу? Е Чжиси молча взяла палочки и стала снова, кусочек за кусочком, есть лапшу, смакуя каждый глоток. Даже зная, что здесь, возможно, примешана отрава, она не могла удержаться, чтобы не насладиться этим вкусом. Этой последней трапезой она была сыта и довольна. Доев лапшу, Е Чжиси отнесла посуду на кухню, вымыла её и заодно прибралась там. В это время Цзян И уже умылся и собирался ложиться спать. В одном из углов кухни Е Чжиси достала припрятанные ею деньги – разную мелочь. Волнуясь, она протянула деньги Цзян И. От сильного волнения она начала заикаться: ─ Цзян... Цзян И, вот, это мои сбережения. Они мне больше не понадобятся, возьми их. Е Чжиси было очень страшно. Она боялась, что Цзян И рассердится, узнав, что она тайком копила деньги. Хотя эти деньги она откладывала, экономя на всём, но Цзян И не знал об этом. Цзян И озадаченно взял деньги, но, вопреки её ожиданиям, не стал допытываться, зачем она их прятала. Он лишь спросил: ─ Не понадобятся? Это почему же? Е Чжиси открыла рот, но не нашлась, что ответить. Но, видя, что он не зол и не собирается её бить, она с облегчением вздохнула. Цзян И снова спросил: ─ У тебя всего пять юаней в день, как ты умудрилась столько накопить? Ну вот, началось. Всё-таки он начал допрос. Е Чжиси поспешно стала оправдываться: ─ Я... я не брала денег втайне... Мне было жалко тратить два юаня на автобус, поэтому я каждый день вставала пораньше и бегала на работу, и с работы тоже бегала. Это я сэкономила на проезде. ---------- «Он вообще в своем уме... делает завтрак?!» Цзян И: «......» Еще один день, когда хочется ударить себя молотком по голове. Деньги в его руке были помятыми и потрепанными, и все сплошь однорублевыми бумажками. Глядя на эти мятые купюры, Цзян И словно воочию увидел себя привязанным к столбу, пока ему принудительно удаляют QQ, а после шинкуют на фарш для пельменей. Его пробила дрожь, и он тут же, будто обжегшись, сунул деньги прямо в руки Е Чжиси. ─ Оставь эти деньги себе. С этими словами он вытащил из собственных карманов еще целую пачку разрозненных купюр. ─ И эти тоже тебе! Купишь себе всё, что захочешь, а с завтрашнего дня я пойду зарабатывать деньги! Цзян И говорил с такой истовой серьезностью, что Е Чжиси онемела от изумления. Ее лицо отражало полную растерянность. Какую же игру он затеял? Она ведь уже одной ногой в могиле, зачем он швыряется деньгами? Даже когда она была здорова, она и помыслить не смела, что он доверит ей такую сумму. Е Чжиси не понимала его замыслов и не смела возражать. Стискивая в кулаке купюры, она испытывала еще большую тревогу. В съемной конуре стояла всего одна кровать, и Цзян И больше не решался заставлять ее спать на голом полу. Когда прежний владелец тела только подобрал Е Чжиси, он рассчитывал получить за нее награду, а потому пальцем ее не трогал. Позже, когда Е Чжиси пришла в себя, Цзян И уже воспылал страстью к Чэн Чучу. Желая доказать свою верность этой девице, он заставил Е Чжиси спать на полу целых несколько месяцев. Если бы не то обстоятельство, что Е Чжиси умела зарабатывать и содержать его, давая ему средства на ухаживания за Чэн Чучу, Цзян И давно бы вышвырнул ее на улицу. Цзян И перенес собственное ватное одеяло на пол и аккуратно его расстелил. ─ С этого момента я сплю на полу, а кровать твоя. Е Чжиси замерла на месте, окаменев от удивления. Она – ей уступить кровать?! Она-то думала, что он просто выставит ее за дверь, в конце концов, умереть в чужом доме – такая дурная примета. Но теперь он вдруг отдает ей постель?! Взгляд Е Чжиси помрачнел. Их жилище состояло из одной-единственной комнатухи, кровать стояла в самом дальнем углу; судя по всему, он собирался смыться среди ночи, а потому и лег у самой двери – так было гораздо удобнее удрать. Е Чжиси не стала больше ничего говорить, аккуратно словила купюры и положила их на тумбочку, после чего молча легла на постель. Ему вовсе не стоило утруждаться: даже если бы он сбежал прямо сейчас, стоило ему бросить хотя бы слово – не преследовать его, – и она послушно осталась бы дома. Цзян И впервые видел ее такой послушной и облегченно выдохнул. День выдался донельзя изнурительным, и не прошло и двух минут, как он провалился в сон. Он даже не подозревал, что стоило его дыханию выровняться, как лежавшая на постели Е Чжиси перевернулась набок, уставившись на него немигающим взглядом черных блестящих глаз. Сколько себя помнила, ее единственной опорой на этом свете оставался Цзян И. Он бил ее, бранил, унижал, и порой ей казалось, что нужно бежать. Но мир был так огромен, и она совершенно не представляла, куда податься. Все ее познания об этом мире ограничивались тесными ресторанными кухнями и пыльными стройками, где ей доводилось трудиться. Она вкалывала на трех работах в день, расписывая каждую минуту до отказа; обычно в этот поздний час она все еще мыла тарелки на кухне общепита. Наверное, умереть сейчас было бы даже лучше. Человеческий мир не принес ей ничего хорошего, и возвращаться сюда во второй жизни ей не хотелось. У нее не осталось ни единой привязанности. Возможность перед самой смертью отведать такой горячей, наваристой лапши уже казалась ей высшей наградой, и она была вполне довольна. В то же самое время в караоке-клубе... Чэн Чучу с яростью грохнула стакан о стол! Чуть не разбив вдребезги свой любимый хрустальный бокал на тонкой ножке. Приближенные тут же принялись возмущаться от ее имени. ─ Этот Цзян И просто потерял страх! ─ В такое время до сих пор не приполз сюда на коленях! Он что, возомнил, будто наша богиня Чучу будет вечно сидеть и ждать его?! Чэн Чучу поднялась с мрачным лицом. ─ Раз он сам не ценит предоставляемую возможность – завтра, даже если он станет умолять меня на коленях, я ни за что его не прощу! Про себя Чэн Чучу молча добавила условие: на этот раз он должен раскошелиться по меньшей мере на три тысячи юаней, и только тогда она соизволит подумать о том, чтобы дать ему еще один шанс поухаживать за ней! Свита немедленно подскочила следом. ─ Правильно, правильно! На сей раз прощения ему точно не будет! ─ Завтра непременно сдерем с него три шкуры, пусть угостит нас всех роскошным пиром! А не согласится – язык за зубами держим, и никто за него словечка не замолвит! ─ Точно-точно, пойдем в... лучший отель в черте города – «Таочжоу», пусть это послужит ему уроком! ─ …… Шумная компания продолжала изрыгать ругательства, раболепно семеня в ногу с Чэн Чучу. ─ …… Раннее утро следующего дня. То ли кровать оказалась слишком мягкой и уютной, то ли Е Чжиси искренне верила, что уже отошла в мир иной, но проспала она сегодня аж до восьми часов. Обычно ей приходилось подниматься около четырех утра: чтобы сэкономить два юаня на проезде в автобусе, она бегом преодолевала полуторачасовой путь до стройки, где таскала кирпичи. Хрупкая и тщедушная, она не могла тягаться с мужчинами и зарабатывала гораздо меньше них, но на хлеб все же хватало. Растерянно оглядев знакомые стены съемной квартиры, Е Чжиси заметила, как за окном ласково и ослепительно заливают комнату лучи утреннего солнца. Опустив взгляд, она осмотрела собственное тело. Никаких повреждений, кожа цела, никаких признаков разложения или почернения. Она... она все еще жива?! Она не умерла?! Чистые глаза Е Чжиси постепенно наполнялись живым блеском. Она жива, и тело не отзывается никакой болью. Иными словами, в вчерашней порции лапши не было никакого яда! Цзян И действительно сварил ей лапшу. Да еще и поджарил к ней яйцо. Прошлой ночью он и вправду выручил ее из беды, не бил, не поносил последними словами и не позволил банде Чэн Чучу втоптать ее в грязь! Взгляд Е Чжиси упал на стопку мелких купюр, оставленных на тумбочке. Денег стало самую капельку меньше, но они были на месте! Мало того, что ее кровные сбережения не тронули, так еще и большая часть денег, данных Цзян И, осталась нетронутой! На полу следы ночлега Цзян И исчезли, а сваленное впопыхах одеяло было аккуратно убрано в сторону. Нос уловил слабый, но удивительно аппетитный аромат. Е Чжиси торопливо поднялась с постели и направилась на кухню. Это был Цзян И! Он стоял у плиты и... варил кашу? Тот самый дразнящий запах исходил как раз из кипящего котла. Эту мясную кашу она прежде видела лишь в исполнении рабочих на стройке! Цзян И обернулся и одарил ее легкой улыбкой. ─ Проснулась? Иди умывайся, завтрак почти готов. Солнечный свет струился сквозь оконное стекло, силуэт Цзян И расплывался в лучах, а его улыбка казалась почти нереальной. Е Чжиси застыла столбом. У нее что, галлюцинации? Может, она все-таки умерла и теперь видит предсмертные видения? Вся эта картина казалась донельзя фальшивой. Заметив, что она не двигается с места, Цзян И вытер руки о фартук и подошел к ней вплотную. ─ Что такое? Тебе нездоровится? Говоря это, он протянул руку, собираясь приложить ладонь к ее лбу. В тот самый момент, когда его рука двинулась вперед, Е Чжиси невольно сжалась в комок, рефлекторно пытаясь отпрянуть. Однако... Чудом совладав с собой, она заставила себя замереть. Когда его теплая ладонь мягко коснулась ее лба, Е Чжиси от нахлынувшего напряжения даже забыла, как дышать. Впервые в жизни его рука взметнулась вверх не для того, чтобы ударить. Этот мягкий, заботливый вопрос перенес Е Чжиси куда-то в облака, породив жгучее чувство нереальности происходящего. ─ Вроде бы не горячая, ─ бормотал Цзян И, опуская руку. Обхватив плечи Е Чжиси, он легонько подтолкнул ее в сторону умывальника: ─ Марш зубы чистить, каша на подходе. Доведя ее до дверей ванной, Цзян И поспешно вернулся к плите. Если вовремя не помешать, каша непременно пригорит. Е Чжиси оглянулась через плечо, провожая взглядом его торопливую фигуру. В этой убогой, полуразрушенной квартирке он стоял в фартуке, полностью поглощенный приготовлением их общего завтрака. В ушах не звенели привычные проклятия, вместо них раздавался лишь мелодичный звон ложки о стенки кастрюли – самая прекрасная утренняя музыка. Шел восьмой час утра; если бы в прежние дни она посмела проспать до столь позднего часа, Цзян И непременно избил бы ее до полусмерти. Сегодня же он не тронул ее и пальцем, не бросил ни единого бранного слова или свирепого взгляда. От такого контракта сердце Е Чжиси сжималось от еще большей тревоги. Слишком уж крутой выдалась перемена. Столь резкая, что она совершенно не понимала, как реагировать. Не замышляет ли он какую-то масштабную пакость? ---------- «Ты больше не хочешь моих денег?» Закончив с кашей, Цзян И с характерным причмокиванием переложил варево в миски, аккуратно расставив их на столе. Е Чжиси, уже успевшая наскоро умыться, сидела напротив дымящейся пиалы, не решаясь протянуть к ней руку. Цзян И успел проголодаться, зачерпнул ложку густой массы и отправил в рот. ─ Мм, в самый раз, не пересолено. Подняв глаза и заметив, что Е Чжиси не притрагивается к еде, он поторопил ее: ─ Попробуй давай, подуй немного и можно есть. Е Чжиси робко подняла на него глаза. Она подсознательно ждала брани. В такие моменты, если бы он отвесил ей пару затрещин, ей стало бы гораздо спокойнее. Но Цзян И молчал. Он лишь потихоньку дул на ложку, смакуя кашу с тем самым характерным звуком. Поколебавшись еще немного, Е Чжиси набралась храбрости и робко спросила: ─ Я... мне правда можно? Раньше, если бы она посмеялась протянуть руку за едой, в следующий же миг Цзян И вылил бы кипяток ей прямо за воротник! Хотя кипятком ее не обливали – каши в доме отродясь не водилось, да и питался Цзян И преимущественно в компании шаромыжников где-нибудь на стороне, неизменно оплачивая чужие счета. Но горячей водой ее окатывали. К счастью, та кружка успела немного остыть, обошедшись без ожогов. И пусть волдырей не выскочило, кожа покраснела донельзя, и жгло ее нестерпимо долго, а работать приходилось сквозь слезы. Того огненного ощущения, впивающегося прямо в душу, она повторять не желала. Цзян И отмахнулся без раздумий: ─ Конечно, ешь сколько влезет. Ск, сколько влезет...?! В чистых глазах Е Чжиси плескалось абсолютное неверие. Правда ли происходящее наяву? Такую ароматную мясную кашу можно есть до отвала?! Она снова вспомнила ту вчерашнюю порцию лапши с глазуньей. Во сне она даже видела ее. До чего же восхитительным был тот вкус! Заметив, что она от страха не смеет шевельнуться, Цзян И придал лицу нарочито свиредое выражение и рявкнул: ─ Я тут горбатился у плиты, а ты нос воротишь! Не будешь есть – считай, оскорбила меня! Пусть тон остался грозным, на этот раз Е Чжиси не затряслась от ужаса. Грубоватый окрик почему-то принес ей долгожданное успокоение. Она внимательно понаблюдала за ним, удостоверившись в отсутствии признаков гнева, и лишь после этого с опаской придвинула к себе пиалу. Миска жгла пальцы. Но это тепло не шло ни в какое сравнение с бурей в ее груди. Выждав еще немного, Е Чжиси наконец протянула пальцы к ложке. Вчера она уплетала лапшу со спокойной душой лишь потому, что была уверена в наличии яда. Теперь же, узнав об отсутствии отравы и том, что убивать ее никто не намерен, храбрость куда-то испарилась. Стоило нежным пальцам коснуться теплой ручки ложки, как Е Чжиси снова испуганно подняла на него взор. А Цзян И невозмутимо хлебал собственную порцию. Он не взбесился внезапно, не схватил стул, не принялся ее избивать или костерить последними словами. Набравшись мужества, она зачерпнула каши. Если он задумал унизить ее, сейчас самое время пустить в ход кулаки. В глубине души шевельнулся липкий страх. Когда момент истины настал, она вовсе не смела поднять на него глаза. Однако, продержавшись в такой напряженной позе добрых несколько секунд, она так и не дождалась гнева. Цзян И меж тем уже расправился с первой порцией. Собираясь насыпать добавки, он заметил, что Е Чжиси застыла с ложкой на весу, не двигаясь ни единым мускулом. Будто ее парализовало заклинание. ─ Ч, что такое? ─ опешил Цзян И. Он ведь не сыпал в кашу никакой дурной дряни? Е Чжиси подняла на него глаза. В прозрачных омутах все еще плескался нерастраченный ужас. Цзян И внутренне содрогнулся. Маленькая госпожа моя. Он торопливо опустил пиалу. ─ Тебе плохо? Горячо, что ли? Е Чжиси промолчала, продолжая пугливо и пристально всматриваться в его лицо. Просто беда. С таким-то взглядом... Чем сильнее она пугается сейчас, тем страшнее будет его собственная погибель в будущем! Цзян И растерялся под этим напором. В памяти всплыли жуткие картинки из подвала, где его истязали до смерти. Они ведь и впрямь способны убить! Цзян И едва не впал в панику, лихорадочно перебирая в памяти каждый шаг после переселения в роман. Неужели он сболтнул что-то не то?! Или она восстановила память раньше срока?! От этих мыслей у Цзян И подкашивались ноги. Не выдержав ее взгляда, он выдавил из себя вопрос: ─ Тебе... не нравится эта каша? Готовить он откровенно не умел... Каша вышла густоватой, да и соли переборщил малость... Разбогатеет – сводит ее поесть в нормальное место. Е Чжиси вздрогнула. Не нравится?! Да как такое возможно. Подобные слова звучали для нее за гранью фантастики. Разве могло ей что-то не понравиться? Она и в мечтах не смела надеяться на миску горячей каши, да еще с мясом! Е Чжиси даже подумала, не издевается ли он над ней. Но заглянув в его искренние глаза, поняла – нет. Е Чжиси истово затрясла головой: ─ Нет, м, мне очень нравится. Больше не смея медлить, она зачерпнула крошечную порцию. Бросив на Цзян И еще один опасливый взгляд и убедившись, что буря миновала, она осторожно отправила ложку в рот. Насыщенный вкус мясной каши мгновенно заполнил все во рту. Огромные глаза Е Чжиси заметно посветлели. Цзян И облегченно вздохнул. Главное, что не воротит нос. Он гостеприимно предложил: ─ Я наварил много, ешь побольше. Посмотри на себя, одни кости торчат, точь-в-точь бамбуковая палка. Тут Цзян И осекся. Жить на одном манеке в день да пахать как лошадь... то, что она до сих пор жива, целиком заслуга ее сюжетной брони. Получив недвусмысленное разрешение, Е Чжиси наконец расслабилась. До чего же вкусной оказалась эта каша! Мясо во рту таяло невероятным ароматом! Пусть чуть соленовато, но Е Чжиси это ни капли не смущало. Теплая похлебка согрела изнутри, разливая блаженное тепло по всему телу! Никогда прежде она не испытывала подобной заботы. Забыв про обжигающий жар, она ложка за ложкой опустошила миску в мгновение ока. Глядя на пустую посуду, Е Чжиси с аппетитом облизала блестящие от жира губы. Смущенно опуская голову, промолвила: ─ Я, я помою посуду. ─ Там еще полно, ─ перебил ее Цзян И, без лишних слов забирая пустую пиалу и наполняя ее сызнова. ─ Держи, уплетай давай, в кастрюле еще осталось. Е Чжиси сглотнула слюну. Она не наелась и отчаянно хотела добавки. Украдкой взглянув на Цзян И, она принялась за вторую порцию, уничтожив ее в два счета. Так и шло дело: она доедала миску, а Цзян И тут же накладывал новую, пока она не умяла аж три порции кряду! Лишь когда аппетит наконец был удовлетворен, а кастрюля опустела до дна. Поглаживая круглый живот, Е Чжиси ощутила невиданное доселе умиротворение. Вот каково это – быть сытой. Пусть объелась слегка, но по сравнению с голодными муками это казалось раем. За исключением вчерашней лапши, ничего вкуснее в жизни ей пробовать не доводилось. Даже вкушая изысканные деликатесы в будущем, она неизменно с тоской вспоминала эту густоватую, соленоватую мясную кашу. Видя довольную Е Чжиси, Цзян И тоже радовался. Собираясь собрать посуду, он обнаружил, что Е Чжиси опередила его. Три миски каши сделали свое дело, щеки девушки порозовели: ─ Я, я помою. Разве ж он мог позволить ей мыть посуду? Ему хотелось сдувать с нее пылинки. В итоге они вдвоем оккупировали крошечную кухню: один мыл, другой споласкивал. Е Чжиси украдком бросала взгляды на Цзян И. С прошловечернего вечера он переменился до неузнаваемости. Они занимались домашними делами плечом к плечу, и это совместное занятие... казалось таким странным. Расправившись с тарелками, Цзян И схватил тряпку и принялся протирать стол. Стоя на кухне, Е Чжиси неотрывно следила за его хлопотами. Отчего-то столь резкая перемена в Цзян И поселяла в ее душе смутную тревогу. Словно... он готовился покинуть ее навсегда. Чистые глаза заволокла пелена сложных эмоций, и никто не мог бы угадать ход ее мыслей. Закончив с уборкой, Е Чжиси выложила на стол те самые разрозненные купюры. Увидев пачку, Цзян И поспешил оправдаться: ─ Понимаешь, крупа закончилась, у меня в карманах пусто, вот я и взял пятьдесят рублей, прикупил риса, мяса и соли... Ему было неловко. В прошлой жизни он хоть и не купался в роскоши, но в такую нищету не скатывался. Е Чжиси молчала. Она просто подвинула деньги ближе к нему. ─ Возьми, они ведь изначально зарабатывались для тебя. Е Чжиси не отрывала от него пристального взгляда, полного робкой попытки прощупать почву и капли непреклонного упрямства. Цзян И покачал головой и вернул деньги обратно девушке. ─ Ты столько горбатилась в последнее время, отдохни. С сегодняшнего дня я сам займусь поисками работы, тебе больше не нужно так надрываться. Взгляд Е Чжиси потемнел. Она тихонько обронила: ─ Ты больше не хочешь моих денег? ---------- «Продажа вещей» Цзян И смутно показалось, что она чем-то недовольна. Но размышлять над этим он не стал, бросив лишь невзначай: ─ У меня руки-ноги на месте, сам заработаю. Раньше Е Чжиси жилось из рук вон плохо, теперь же он перестал тянуть из нее соки, с чего бы ей огорчаться? Цзян И решил, что просто накручивает себя. Однако стоило ему произнести эти слова, как атмосфера вокруг Е Чжиси вновь ощутимо похолодала. Она плотно сжала губы и ушла в глухую оборону. Цзян И исчерпал все аргументы. Поразмыслив, он отделил половину пачки: ─ Давай так: поделим поровну, устроиет? Е Чжиси приоткрыла рот, словно собираясь возразить. Но Цзян И опередил ее: ─ Если и так не хочешь, я вообще ни копейки не возьму. Е Чжиси умолкла. Она молча развернулась и бросила напоследок: ─ Тогда я пошла на работу. ─ Угу, ─ кивнул Цзян И. В доме свистел ветер, и даже если бы он захотел оградить Е Чжиси от труда, сначала следовало найти работу и раздобыть денег на еду. Писать романы он умел, но этот процесс требовал времени и не приносил барышей мгновенно. Пользоваться деньгами Е Чжиси он больше не смел. Стоило Е Чжиси уйти, как в дверь забарабанили с такой силой, что косяки заходили ходуном. ─ Цзян И! Сегодня последний срок, если не внесешь квартплату, не взыщи, разговор будет короткий! Это явилась хозяйка квартиры, тетя Лю! Открыв дверь, Цзян И обнаружил, что света в коридоре меньше не стало – его полностью заслоняла дородная фигура домовладелицы! Она возвышалась на пороге подобно изваянию массивного Будды. Увидев Цзян И, тетя Лю сменила гнев на милость, хотя взгляд ее так и норовил облапать парня с ног до головы. ─ Ох, Цзян И, ты же задолжал уже за четыре месяца! Если опять не заплатишь, придется расплачиваться натурой, хи-хи~ Крупная родинка над ее ярко накрашенными губами комично подпрыгивала при каждом слове. Цзян И передернуло от омерзения. Он отчетливо помнил, что создавая этот роман, подобных персонажей не прописывал. ─ Тц-цц-цц, ─ тетя Лю обвела его глазами. ─ С твоим лицом да фигурой, если качнуть мышцы малость, ты ж любого модельера за пояс заткнешь! Цзян И: «......» Книга обрела собственную плоть и кровь, обзаведясь полноценной социальной системой; попав внутрь сюжета, Цзян И больше не являлся демиургом, устанавливающим правила. Подавив тошноту, он процедил: ─ До вечера я погашу долг за аренду. С этими словами Цзян И с грохотом захлопнул дверь прямо перед носом женщины. Тучная тетя Лю едва успела отпрянуть. Она испуганно шлепала себя по груди. ─ Совсем совести нет, меняется быстрее, чем погода на дворе! Раньше попробовал бы ты так со мной разговаривать, фиг бы я позволила тебе четыре месяца копить долги! Выругавшись под нос еще пару минут, тетя Лю удалилась. Возиться с ней у Цзян И не было времени. Он уже разыскивал вместительные пластиковые пакеты. Прежний Цзян И питал слабость к коллекционным фигуркам и фирменным наручным часам, цены на которые варьировались от нескольких сотен до нескольких тысяч. На дорогие вещицы средств не хватало. Значительная часть заработанных Е Чжиси денег уходила на подарки Чэн Чучу, а остаток спускался на те самые часы и фигурки. Эти аксессуары он носил исключительно ради показухи перед местной тусовкой цзиншэнь сяохо и сяомэй. Цзян И приметил это еще вчера. Сложив все фигурки и часы в объемный пакет, он на всех парах помчался на барахолку. Имелись чеки и подтверждения подлинности, так что сбыть добро удалось без сучка и задоринки. Продавец как раз собирался перевести деньги, когда за спиной раздался удивленный возглас: ─ Цзян И? Цзян И нахмурился, с полуслова узнав обладательницу голоса. Чэн Чучу! Окруженная свитой подпевал, она вальяжно продефилировала в лавку. Прихвостень Чжао Цзитай смерил его презрительным взглядом: ─ Цзян И, неужто ты надумал скупиться на барахолке, чтобы загладить вину перед нашей богиней Чучу?! Чэн Чучу бросила на Цзян И брезгливый взгляд, в котором читалось предельное отвращение. Словно говоря: неужели он всерьез считает барахло с рук достойным подарком? Другой прихвостень поддержал хор: ─ Рискуешь принести подержанную вещь нашей богине, Цзян И, мигом вылетишь из числа претендентов на ее сердце. Чэн Чучу скользнула взглядом по пластиковому пакету в руках парня. С лица спали краски, когда она выдавила изумленный вопрос: ─ Цзян И, ты что, в этот пакет подарок для меня упаковать собрался?! Осознание ударило в голову, и она взвилась фурией: ─ За кого ты меня принимаешь, Чэн Чучу?! Подарки мне – и в пакет из супермаркета суешь?! Цзян И: «.......» Он только молча возвел очи к небу. ─ Ты часом не с дуба рухнула? ─ Кто вообще сказал, что я собираюсь что-то тебе дарить? Чэн Чучу опешила на секунду, а затем ее гнев разгорелся с новой силой. ─ Цзян И! ─ рявкнула она во весь голос. ─ Ты и впрямь думаешь, что я буду бесконечно терпеть твое отношение?! Цзян И изобразил непонимание: ─ Терпеть? Чего это ради? ─ Как чего – извинений! ─ взъярился Чжао Цзитай. ─ Забыл, сколько часов мы вчера прождали тебя в клубе? ─ Ты оскорбил нашу богиню Чучу, да так и не соизволил явиться с повинной?! ─ Мы-то думали, ты побежал искать ей шикарный презент, а ты отираешься на блошином рынке?! ─ Совесть у тебя вообще есть?! Остальные шавки присоединились к травле: ─ Думаешь, богиня Чучу обязана терпеть твой скверный характер? Больше не хочешь ходить у нее в фаворитах? Права на борьбу за ее руку лишиться захотел?! ─ Именно! Она снисходит до тебя, давая шанс, а ты раскидываешься им направо и налево! ─ …… Чэн Чучу перевела глаза на прилавок, где громоздились фигурки и часики. Внезапно ее осенило: ─ Цзян И, ты что, пришел сдать всё это имущество, чтобы выручить деньги на подарок мне? В ту же секунду мобильный издал мелодичный звон входящего перевода. Автоматический голос оповестил: [Поступление средств, двенадцать тысяч триста шестьдесят рублей.] Глаза Чэн Чучу вспыхнули алчным блеском, а гнев испарился без следа. Голос ее мгновенно смягчился и замурлыкал: ─ Ах вот оно что... Ты решил избавиться от хлама, чтобы сделать мне приятное. Лица свиты тоже озарились довольными улыбками. Среди этой компании Цзян И неизменно слыл самым зажиточным. В конце концов, у него имелась безотказная работница-белка, тащившая в дом копеечку. Чэн Чучу незаметно подмигнула Чжао Цзитаю. Тот моментально уловил намек. Откашлявшись, он с видом благородного судьи изрек: ─ Кхм... Цзян И, если ты действительно горишь желанием вымолить прощение у нашей богини, выход есть. ─ Но все зависит от степени твоей щедрости! Глаза Чжао Цзитая так и бегали по экрану телефона Цзян И. Словно невзначай он бросил окружению: ─ Чучу ведь недавно обмолвилась, что загляделась на последнюю модель «яблочного» смарта... жаль, никому из нас она не по карману... Раньше стоило ему закинуть удочку подобным образом, как Цзян И тут же стремился доказать собственную состоятельность. Даже не имея нужной суммы на счету, он из кожи вон лез, но добывал заветный гаджет для любимой. ---------- «Уйти туда, где он не сможет найти» Но сегодня он почему-то не спешил угодничать. Остальные тоже перестали над ним подшучивать и вместо этого подошли, приобняв Цзян И за плечи. ─ Оказывается, мы тебя просто не поняли. Все мы братья, так что давай забудем обиды. ─ Подумать только, ты ради нашей богини Чучу продал свои любимые часы и фигурки! Мы снимаем перед тобой шляпу. ─ Купишь телефон, а на оставшиеся деньги как раз сможем нормально посидеть. Заодно выпьем замировую и закроем все недоразумения! Наперебой говорливая компашка уже собиралась увлечь Цзян И за собой. Однако тот остался стоять на месте. В этот момент он чувствовал лишь глубочайшее, звенящее оцепенение. Будь у него такая возможность, он бы с радостью переместился во времени к самому началу работы над этим романом – и собственноручно отрубил бы себе пальцы. И чем он только думал, когда плодил подобных самодовольных персонажей? Цзян И брезгливо сбросил чужие руки со своих плеч. ─ С чего вы взяли, что я собираюсь покупать телефон для Чэн Чучу? Чэн Чучу опешила. Она машинально переспросила: ─ А кому же ты тогда хочешь его купить? Цзян И: «……» Глубоко вздохнув, он сурово посмотрел на девушку. ─ Чэн Чучу, раньше я был глуп и неразумен, но с сегодняшнего дня между нами больше нет ничего общего! С этими словами Цзян И достал телефон, открыл контакты Чэн Чучу и безжалостно стер их все, отправив ее в черный список! Заодно он почистил записную книжку, избавившись и от номеров этих прихвостней. Окружающие дружно ахнули от неожиданности. ─ Цзян И! Ты что, с ума сошел?! ─ Ты посмел удалить номер Чучу?! Какая муха тебя укусила? Чэн Чучу сверлила его ледяным взглядом. ─ Цзян И, – предупредительно протянула она, – игра в недоступность хороша в меру. У меня нет столько терпения, чтобы потакать твоим капризам. Какого черта…?! В голове Цзян И стоял полный гул. ─ Слышь, ты вообще в своем уме? ─ Цзян И! ─ первым оборвал его Чжао Цзитай. ─ Совсем страх потерял? Как ты смеешь так разговаривать с нашей Чучу? Цзян И лишь тяжело вздохнул. Вот же проклятые прилипалы. Бросив взгляд на часы, он решил, что у него нет времени препираться с этой шпаной – ему было нужно искать работу. Хотя… раз уж они заговорили про телефон… Цзян И вспомнил про аппарат Е Чжиси. Она ходила с какой-то древней «звонилкой». Эту рухлядь Цзян И купил ей когда-то за девяносто девять юаней. Разумеется, на деньги самой Е Чжиси. Если бы не необходимость порой дозваниваться до нее, прежний владелец тела пожалел бы и эти гроши. Прикинув, что наличности должно хватить, Цзян И направился к ближайшему салону сотовой связи. А тем временем за его спиной… Заметив, что Цзян И зашел в магазин электроники, показное раздражение на лице Чэн Чучу постепенно испарилось. Уголки ее губ тронула презрительная усмешка. ─ Ха, я же знала, что он просто ломается! Никуда не денется, побежал как миленький покупать мне телефон! Чжао Цзитай и прочие заискивающе закивали, проникшись к Цзян И еще большим презрением. ─ Совсем этот Цзян И берегов не видит. Возомнил, что раз притащил телефон, то может позволять себе такой тон? ─ И то верно, – поддакнули остальные. ─ Смотри не принимай его подарок сразу, Чучу. Заставь его как следует попотеть, прежде чем соизволишь взять. Чэн Чучу кивнула и осталась стоять на месте, ожидая возвращения кавалера. А неподалеку… Пара красивых, распахнутых глаз постепенно потускнела. В этот час Е Чжиси уже должна была быть на стройке, но едва она переступила порог, как столкнулась с хозяйкой квартиры, требовавшей квартплату. Каждый месяц она отдавала Цзян И весь свой заработок до копейки, и трудно было представить, что он уже четыре месяца не платил за жилье! Е Чжиси упрямо твердила себе: Он просто забыл… Он ведь уже меняется к лучшему, незачем выдумывать лишнего. Поэтому она побежала в ближайшую забегаловку, где мыла посуду, взяла аванс и собиралась расплатиться с долгом. Выйдя с деньгами на улицу, она сразу увидела Цзян И. И едва хотела подойти, как появилась Чэн Чучу. Поддавшись инстинкту, Е Чжиси спряталась. Вчерашняя лапша и утренняя мясная каша заронили в ее сердце смелую, почти безумную надежду. Кто бы мог подумать… Мечты так и остались мечтами. Когда она увидела, что Цзян И больше не стелется перед Чэн Чучу, то подумала, будто он действительно исправился. Но стоило ему повернуться, как он отправился покупать телефон для этой девицы. Он вовсе не изменился… Он по-прежнему готов с радостью выслуживаться перед Чэн Чучу в роли верного пса. Даже когда у него за душой не осталось ни гроша, он все равно полез вон из кожи, чтобы сделать ей дорогой подарок! Она слышала от людей вокруг. Что в безвыходном положении можно оформить кредит. Цзян И наверняка решил влезть в долги ради покупки телефона для Чучу. Е Чжиси до боли сжала зажатые в кулаке купюры, а глаза защипало от подступающих слез. Выходит, ей и вправду всё это лишь показалось… В последнее время он не тратился на роскошь, но сегодня утром сам признался, что остался без денег. Он вовсе не забыл про квартплату… он просто спустил всё до копейки на Чэн Чучу. Одна за другой слезы покатились по щекам. Е Чжиси резко развернулась, и в ее взгляде мелькнуло твердое решение. Когда она получала аванс, то услышала, как старшая коллега говорила, будто для покупки билетов на поезд, экспресс или даже самолет достаточно завести удостоверение личности! Тогда она сможет уехать очень-очень далеко. Так далеко, что Цзян И ее никогда не отыщет! Раньше он запрещал ей общаться с посторонними, утверждая, что вокруг одни негодяи и мошенники. Но проведя среди людей несколько месяцев, Е Чжиси поняла, что это не так. Женщины-коллеги относились к ней по-доброму, никто ее не бил, не ругал и не унижал. И раз уж Цзян И так сильно любит Чэн Чучу, что ж… пусть она уйдет. Если прошлой ночью ей не удалось умереть, то теперь она действительно хочет начать жить по-человечески. В тот же день Е Чжиси обошла все места своей подработки, забрала расчет и полностью закрыла долг за аренду. Хозяйка лишь язвительно поцокала языком, но Е Чжиси все время послушно смотрела в пол. После выплаты аренды у нее осталось еще несколько тысяч. Вернувшись домой, она обвела взглядом стены жилища, где ютилась, сколько себя помнила. Никакой тоски не было и в помине. Ее взгляд случайно упал на шаткие книжные полки – и она замерла. Куда подевались его коллекционные фигурки и те часы, которые он порывался гладить каждый день…?! Е Чжиси мысленно вернулась к утренней встрече с Цзян И. Ведь он ошивался около рынка подержанных вещей! Неужели он распродал собственные сокровища только ради того, чтобы купить телефон для Чэн Чучу?! При этой мысли глаза Е Чжиси стали еще темнее. Ха. Неужели она ему настолько безразлична? Он с легким сердцем расстался со своими драгоценностями лишь ради того, чтобы потешить Чэн Чучу! И это при том, что они висели в долгах за четыре месяца аренды! Ну и ладно. Хватит с нее. Похоже, решение уйти было абсолютно верным. Сжав в ладони оставшиеся деньги, Е Чжиси немного подумала и аккуратно положила купюры в тот самый ящик стола, где Цзян И обычно хранил наличность. Себе она оставила лишь две тысячи. Этой суммы хватит на дорогу, временный угол и первое время на жизнь. Она одна, ей не нужны хоромы, да и в крупные города соваться не стоит – вдруг Цзян И вздумает ее искать. Правда, Цзян И уже давно нигде не работал и привык жить чужим трудом; если она не оставит ему ни копейки, он просто умрет с голоду. А в это время на другом конце улицы… Цзян И приобрел для Е Чжиси смартфон чуть дороже двух тысяч. Более навороченную модель он не потянул, ведь нужно было еще платить за квартиру. Выйдя из салона, Цзян И направился прямиком к автобусной остановке. Но не успел он пройти и половины пути, как его окликнули. Это был Чжао Цзитай. ─ Цзян И! Мы здесь! Цзян И нахмурился. Чего это они до сих пор отираются поблизости? ─ Дела? – бросил он. Приятели переглянулись со смущенными минами. Чэн Чучу недовольно поджала губы: ─ Цзян И! Игра в недотрогу тоже должна иметь границы! Если продолжишь в том же духе, я с тобой больше не заговорю. Слова звучали строго, но в голосе проскальзывали капризные, кокетливые нотки. При этом ее глаза неотрывно следили за пакетом в руках парня. Цзян И выходил из крупного торгового центра, где располагались магазины сразу нескольких популярных брендов. Она тогда гордо отказалась следовать за ним и теперь понятия не имела, купил ли он то самое заветное яблочное устройство последней модели. Но судя по логотипу на пакете издалека, это был явно не тот бренд… На сердце у Чучу заскреблись неприятные предчувствия. ---------- «Ей нельзя оформлять документы!» Если он взял какую-то дешевую подделку, она ни за что ее не примет! Чжао Цзитай рявкнул: ─ Цзян И! У нашей Чучу не резиновое терпение! Купил мобильник – так живо вручай, а иначе она откажется его брать, и тогда твои мольбы не помогут! Чэн Чучу осталась крайне довольна выпадом Чжао Цзитая. Цзян И поймал себя на мысли, что в моменты высшей степени абсурда человек действительно начинает смеяться. Как вот сейчас, например. Его прорвало на истерический смех. Он не удержался и демонстративно закатил глаза. ─ Вы что, все тут головой ударились? Я разве недостаточно ясно выразился? ─ Чэн Чучу, с чего ты решила, будто я обязан крутиться вокруг тебя? ─ Игра в недотрогу? Серьезно? Ты что, сторублевая купюра, чтобы нравиться абсолютно всем? ─ Я заблокировал тебя везде, где только можно, так с какого перепугу ты снова прилипла ко мне пиявкой? Чэн Чучу остолбенела. Остальные прихвостни тоже потеряли дар речи. Разве этот Цзян И раньше не ходил с поникшей головой, готовый в любую секунду выслужиться перед Чэн Чучу? Когда он удалил их контакты, все решили, что парень просто ломается, пытаясь привлечь к себе внимание. Но как он смеет… Как он вообще смеет бросать ей в лицо такие слова прямо при всех?! Лицо Чэн Чучу побледнело, губы задрожали в жалкой попытке что-то возразить. ─ Н-но… ты же купил телефон! ─ Я покупал его не для тебя, – бросил Цзян И, потеряв к ней всякий интерес. Автобус, которого он ждал, задерживался, и парень махнул рукой, поймав проезжающее мимо такси. Оставив ошеломленную компашку глотать пыль, машина тронулась с места. Он купил телефон… вовсе не для нее?! Выходит, она все это время тешила себя иллюзиями и выставляла дурой?! Осознав это, Чэн Чучу залилась краской стыда и ярости. … Усевшись на заднее сиденье такси, Цзян И почувствовал, как в груди нарастает смутная тревога. Словно должно было случиться что-то недоброе. Он бросил взгляд на запечатанную коробку в руке. Изначально он планировал отдать аппарат Е Чжиси только вечером, но теперь ему нестерпимо захотелось увидеть ее как можно скорее. Достав телефон, Цзян И набрал ее номер. Гудки шли долго. Когда он уже решил, что трубку никто не снимет, на том конце ответили. Тихий, робкий голос Е Чжиси прозвучал неуверенно: ─ Цзян И… Услышав этот тон, Цзян И встревожился еще сильнее. Он поспешно спросил: ─ Ты где? У меня для тебя кое-что есть. Трубка ответила долгим молчанием. Охваченный дурным предчувствием, Цзян И невольно повысил голос: ─ Где ты находишься, черт побери?! Е Чжиси вздрогнула всем телом. Привычный страх, вбитый в нее за долгое время, сработал на уровне рефлексов. Заикаясь, она выдавила: ─ Я… я нигде, я просто… Решив, что она угодила в какую-то переделку, Цзян И сорвался на командный тон: ─ Е Чжиси! Живо говори, где ты! Е Чжиси закусила губу до крови, глядя на массивное здание полицейского участка через дорогу, и от страха потеряла дар речи. ─ Отвечай же! – нетерпеливо подгонял ее Цзян И. Животный ужас перед ним пересилил все остальные мысли. Дрожащим голосом она пролепетала: ─ Я… я напротив полицейского участка, пришла оформить удостоверение личности… И тут же испуганно добавила: ─ Ч-честно! Я просто подумала, что с паспортом мне будет проще найти нормальную работу! Если бы Цзян И узнал, что она собралась сбежать от него, она боялась даже представить, какому кошмару он ее подвергнет! На том конце провода Цзян И широко распахнул глаза от ужаса. Оформить документы? Нет, только не это! Он завопил в трубку: ─ Отставить! Ничего не оформляй! У меня к тебе разговор жизни и смерти, немедленно марш домой! Последнюю фразу Цзян И выплюнул с леденящей душу строгостью! Шутки в сторону: если она переступит порог полиции, ему конец. Все граждане сдавали отпечатки пальцев для единой базы, и стоило ее биометрии попасть в систему, как копы моментально пробили бы её происхождение. В тот же миг Е Чжиси вернулась бы в семью Е, а его собственный незавидный конец наступил бы гораздо раньше срока. Пусть это и подло – препятствовать ее воссоединению с родными, но ради сохранения собственной шкуры у Цзян И не оставалось выбора. Его окрик заставил Е Чжиси замереть в нерешимости. Лучшего шанса вырваться на свободу ей могло уже не представиться, а терпеть прежние издевательства больше не было сил. Упусти она этот момент, потом Цзян И станет вдвое бдительнее, и сбежать окажется невозможно. Она уже начала жалеть, что из-за своей слабости сболтнула лишнее. Не дождавшись ответа, Цзян И занервничал пуще прежнего, мечась по салону авто, как угорелый. Но противопоставить ей было абсолютно нечего! Он переместился в этот мир меньше суток назад и, кажется, еще не успел сделать ничего, за что она могла бы зацепиться. Вспомнив сцену из сюжета, где его запирают в подвале, ломают пальцы рук и отправляют на корм рыбам в мешке, Цзян И покрылся липким холодным потом. В его голосе сами собой прорезались умоляющие нотки: ─ Е-Е Чжиси, умоляю, поезжай домой, ладно? Вспомнив про зажатую в руке заветную коробочку, он поспешно добавил: ─ Я ведь купил тебе смартфон. Я хочу отдать его тебе прямо сейчас. Купил ей телефон? Е Чжиси подняла голову, и в ее глазах блеснула робкая искра. Она так давно мечтала о нормальном гаджете. До сих пор она пользовалась древней рухлядью, а зарплату получала исключительно наличными. Со смартфона получать деньги стало бы намного проще. Но все это оставалось лишь несбыточной фантазией. При ее бюджете в пять юаней на день, даже откладывая по четыре, скопить на телефон нереально. А даже если бы и удалось – она бы не посмела его купить. Узнай Цзян И, что она за спиной накопила на столь дорогую вещь, он забил бы ее до смерти. А рассчитывать, что он сам раскошелится на подарок… Было сродни бреду сумасшедшего. Мысль об этом мгновенно погасила огонек в ее глазах. ─ Чэн Чучу не взяла твой подарок – сходи верни его в магазин, не трать деньги зря на меня… Е Чжиси по-прежнему не верила, что Цзян И способен сделать ей подарок просто так. Пусть вчера вечером и сегодня утром он вел себя странно, но дорогой смартфон – слишком роскошная вещь, чтобы достаться ей. Наверняка он просто взбешен тем, что она прогуляла работу, и теперь заманивает её домой хитрым трюком, чтобы устроить очередную расправу. Разве он не проделывал подобное раньше? Бормоча это на ходу, Е Чжиси уже собралась сбросить вызов. Но Цзян И отчаянно закричал в трубку: ─ Я брал его вовсе не для Чэн Чучу! Выпалив это на одном дыхании, он заторопился: ─ Я стер номера Чучу и всей этой компашки! Больше я с ней не знаюсь! Е Чжиси, поверь мне, хочешь – вернись и сама проверь мой телефон! Е Чжиси нахмурилась, уловив в его тоне нечто неладное. С чего вдруг такая спешка? Неужели он пронюхал про ее побег? Но она никому об этом не говорила, откуда ему знать? Даже во время увольнения она не проронила ни слова о намерении покинуть город. ---------- «Пойдем, я угощу тебя вкусненьким» Вспомнив, как сегодня утром он стоял у плиты, помешивая кашу для нее, Е Чжиси вопреки всякой логике решила послушаться. В конце концов, оформить удостоверение она сможет и в другой раз. Цзян И велел ей оставаться на месте и велел водителю перестроить маршрут, чтобы забрать девушку. Выскочив из такси, он быстрым шагом подошел к Е Чжиси – паника в его глазах еще не успела улечься. ─ Е Чжиси. ─ Цзян И… – в его испуганном взгляде читалось что-то непонятное. Неужели он и впрямь обо всем догадался? И что теперь – он начнет ее бить? В этот миг Е Чжиси снова охватило острое раскаяние. Зачем она только назвала ему свое местоположение? Столько месяцев терпела побои и ругань, а ума так и не набралась. Девушка растерянно замерла на тротуаре. Она в очередной раз прокляла свою косноязычность: умей она умасливать людей, как та же Чэн Чучу, разве стал бы Цзян И распускать руки? Однако никаких ударов и брани не последовало. Прямо перед ее глазами возник аккуратный прямоугольный короб. Новая упаковка отливала перламутровым глянцем. Е Чжиси уже видела подобное раньше, когда Цзян И покупал обновку на ее заработанные деньги. Коробка казалась ей невероятно красивой, и она до сих пор хранила ее дома. Она ошарашенно подняла на него глаза. Он что, серьезно говорил по телефону про новый смартфон? Неужели это… Е Чжиси не смела верить своим глазам. А Цзян И просто сунул коробку ей в руки: ─ Держи. Открой, посмотри, нравится? Пакет оттягивал руку своей тяжестью, а Е Чжиси все еще тупо смотрела на красивую брендовую упаковку. В голове вихрем проносились десятки мыслей. Он действительно собрался ей его подарить, или это очередная изощренная издевашка? Стоит ей выказать радость, как он тут же разразится издевательским смехом: мол, губа не дура о таком мечтать? А может, внутри вообще не телефон, а какая-нибудь мерзость вроде пауков или прочих гадостей? В конце концов, он уже провожал ее подобными «сюрпризами». Ему нравилось наблюдать ее испуг или то, как она, раскатав губу, падала лицом в грязь после очередного унижения. Это давало ему пьянящее чувство полного контроля. Иногда он даже тайком записывал ее реакцию на видео, чтобы показать Чэн Чучу и остальной банде. Просто ради забавы. Е Чжиси до сих пор не представляла, как выпутаться из подобных ловушек. Она умела лишь беспомощно цепенеть на месте. ─ Открывай же скорее, – поторопил ее парень. Е Чжиси вздрогнула. Встретившись с его ожидающим взглядом, она растерялась еще сильнее. И поспешно сунула коробку обратно в руки Цзян И. ─ Н-не нужно мне это. Цзян И замер: ─ Почему?ы Книжный мир жил по своим законам: многое из того, что оставалось за кадром сюжета, достраивалось характерами самих героев, реагировавших на обстоятельства. Но ниточки все равно вели к нему. Если Е Чжиси когда-нибудь узнает, что все ее злоключения – дело его рук, Цзян И боялся даже представить, какой жуткой смертью он закончит. Заметив, что девушка лишь упрямо закусила губу, молча глядя в асфальт, он решил действовать сам. Сняв крышку, он продемонстрировал лежавший внутри новенький смартфон. Ресницы Е Чжиси дрогнули. И правда телефон? Цзян И извлек аппарат, включил его и протянул девушке. ─ Попробуй, нравится? Если нет – сможем сходить и поменять на другой. Вопрос прозвучал, пожалуй, глупо. Разве могла не понравиться вещь человеку, чьим единственным уделом долгие годы была убогая «звонилка»? Каждый раз, когда она видела сенсорные экраны у Цзян И или прохожих, в ее сердце жила лишь тихая зависть. Просто она никогда не смела произнести это вслух. Даже когда вещица оказалась зажата в ее дрожащих пальцах, Е Чжиси продолжала пребывать в ступоре. Экран сиял чистым, ярким светом, а картинка плавно двигалась от малейшего касания пальца. Совсем не похожа на ее старый аппарат. Внезапно подняв глаза, она спросила: ─ Цзян И, чего ты добиваешься? Вглядевшись в ее испуганный, но упрямый взгляд, Цзян И вдруг всё понял. Он произнес предельно серьезным тоном: ─ Е Чжиси, я же говорил вчера: я действительно хочу относиться к тебе по-человечески. ─ Раньше я вел себя как последний мерзавец, но теперь всё осознал. Обещаю искупить свою вину, только дай мне шанс. Говоря это, Цзян И внутренне съеживался, вкладывая в слова двойной смысл. Очень надеялся, что этот шанс не лишит его жизни. По его же собственному сюжету семья Е обладала чудовищным влиянием, и если через полгода Е Чжиси все еще будет его ненавидеть, у них найдутся сотни способов стереть его в порошок без лишнего шума. Не давая ей опомниться или высказать возражения, Цзян И мягко взял её за руку и потянул в сторону оживленной улицы. ─ Пойдем, я угощу тебя кое-чем вкусным! Уго… угостит вкусненьким…?! Именно он? Е Чжиси широко распахнула глаза, совершенно не понимая, какой спектакль он разыгрывает на этот раз. Месяцы побоев и психологического террора напрочь отбили веру в то, что он разлюбил Чэн Чучу, готов просто так подарить ей дорогой гаджет и уж тем более вести куда-то кормить. Лишь когда Цзян И привел ее к вывеске заведения с хого, усадив за столик, уставленный тарелками с разнообразной едой, а в центре стола забурлил и зашелся паром двухсекционный котелок… Она смутно осознала: он и вправду привел ее отведать то самое легендарное хого! Цзян И щедро положил ей в пиалу целую горку мяса. ─ Попробуй, это безумно вкусно. Тебе понравится. Е Чжиси растерянно сжимала в пальцах палочки, которые он ей вложил. В памяти всплыли вчерашняя лапша и сегодняшняя утренняя каша. Она осмелилась переспросить: ─ Это… точно мне? ─ Разумеется! – сиял предвкушением Цзян И. ─ Мясо как раз дошло. Оценишь, как тебе – по душе острая половина или нет? Опасаясь, что девушка может с непривычки обжечься или не вынести остроты, он заказал юаньянго с раздельными бульонами. Кусочки мяса блестели в капельках ароматного масла, а аппетитный дух заставлял сглатывать слюну. Боже… как же вкусно пахнет! Ароматнее утренней каши с мясом! А к черту всё! Даже если потом последуют побои и ругань – сначала она наестся досыта! Каждый день проходя мимо подобных заведений по дороге на работу, она захлебывалась слюной от доносившихся ароматов. Ей хватало смелости лишь издалека бросить тоскливый взгляд, не смея и мечтать о подобной роскоши. И вот теперь она сидит внутри! И ароматное мясо лежит прямо в ее пиале! Стоило отправить первый кусочек в рот, как Е Чжиси зажмурилась от накатившего чувства счастья. Так вот оно какое, хого! Вот какой у него вкус! Она уже собиралась сделать еще один жëв, как острая специя дерзко ударила в горло, заставив ее зайтись в надрывном кашле. Цзян И тут же подсунул ей стакан теплой воды и вложил в ладонь салфетку. ─ Тише, тише, не спеши. Еле отдышавшись, она почувствовала, как он тут же подкладывает ей нежное мясо из неострого отделения. ─ Ты же давно не ела ничего острого, организм не привык. На, попробуй вот это, совсем не жжет, как тебе? От недавнего кашля глаза Е Чжиси покраснели, а под прозрачной влагой в уголках блеснули слезы. Она заторможенно перевела взгляд на парня. Она подавилась и раскашлялась, но он не стал орать на нее за неловкость, как бывало раньше, а молча подал воды, протянул салфетку и мягко попросил есть аккуратнее. Его тон был настолько ласковым, что казался сном наяву. Е Чжиси украдкой ущипнула себя за бедро. ---------- «Оказывается, он заботился о ней?» Боль была настоящей. Это не сон! В глазах Чэн Чучу внезапно защипало от подступивших слез. Она вдруг потянулась за телефоном, который лежал рядом, и спросила: ─ Этот телефон… ты и правда мне его подарил? ─ Конечно, ─ не задумываясь ответил Цзян И. И тут же смущенно добавил: ─ Сейчас у меня с деньгами туго, смог купить только такой, чтобы ты пока пользовалась, да еще за квартплату должен… Голос Цзян И становился все тише, а Чэн Чучу в шоке вытаращила глаза. Он… он хочет сказать, что собирается заплатить за аренду? Она резко перебила его: ─ Ты продал те фигурки и часы, чтобы собрать деньги на квартплату? Вопрос прозвучал донельзя дерзко, и едва договорив, Чэн Чучу тут же пожалела об этом. Раньше, если бы она посмела задать ему подобный вопрос, ей бы несдобровать – избил бы до полусмерти. Но теперь она почему-то жадно ждала ответа Цзян И. Цзян И смущенно, но честно кивнул: ─ Ага. Эти фигурки и часы – вещи красивые, да толку от них чуть. Лучше продать пока не запылились, хоть выручка будет, выручим в трудную минуту. Подняв голову, Цзян И торопливо добавил: ─ Не переживай, я сегодня же во второй половине дня пойду искать работу. Обещаю, твоя жизнь наладится! А если этот телефон тебе не по душе, я обязательно раздобуду другой, получше! Чэн Чучу растерянно смотрела на него, а накопившиеся в глазах слезы переполнили края и одна за другой покатились по щекам. Прикусив нижнюю губу, она испытывала бурю в душе – эмоции были настолько сильными, что их не передать словами. Он и вправду… изменился к лучшему. Он распродал свои любимые вещи не ради того, чтобы купить телефон для Е Чжиси, а чтобы заплатить за квартиру. Чэн Чучу крепко сжимала в руках смартфон, позволяя слезам беспрепятственно катиться вниз. То, о чем она так долго мечтала, на что так отчаянно уповала, казалось, свершилось в один миг. Вчерашний быстрорастворимый суп был настоящим, сегодняшний мясной суп с кашей – настоящим, телефон – настоящий, и то, что он сейчас привел ее есть готпот – тоже абсолютная правда! Цзян И растерялся от ее внезапных слез. Суетливо вытаскивая салфетки, он протянул их ей: ─ Эй, ты… чего? Из-за чего вдруг ревешь? До перемещения он целыми днями сидел сычом дома за клавиатурой, с девушками почти не общался, а единственной, с кем приходилось контактировать, была кадагему. Чэн Чучу расплакалась, и он понятия не имел, как ее теперь утешать! Глядя на перепуганного донельзя Цзян И, Чэн Чучу сквозь слезы вдруг улыбнулась. Взяв салфетку, она утерла лицо: ─ Я в порядке. И, вспомнив кое-что, произнесла: ─ Да, за квартплату можешь не платить, я уже внесла деньги. ─ А? ─ Цзян И опешил, а затем смутился еще сильнее. Она… она уже заплатила? Выходит, она знала, что у него долг за четыре месяца? Каждый месяц она отдавала ему всю зарплату до копейки, а он не удостаивался даже за аренду вовремя отдать. Чэн Чучу тем временем достала из кармана пачку купюр и протянула ему. ─ Это то, что осталось после оплаты, а еще три тысячи лежат у тебя на прикроватной тумбочке. Раз уж она пока не собиралась уходить, присваивать эти деньги она не смела ни при каких обстоятельствах. Цзян И ошеломленно поднял на нее глаза. Она совсем на него не сердится?? До перемещения у него было пара-тройка друзей, и их подружки казались ему сплошь избалованными капризными фифами. Стоит чему-то пойти не так – сразу закатывают истерику. Если бы кто-то из его приятелей посмел зажать деньги и не заплатить за жилье, последствия… даже вообразить страшно! А Е Чжиси не только не устроила скандал, но еще и сама погасила долг за аренду, да вдобавок вернула ему всю оставшуюся сумму. Будь она его настоящей девушкой, ему бы просто несказанно повезло! Но при мыслях о влиятельном клане Е за ее спиной у Цзян И вмиг пропали любые подобные мысли. Его предел – относиться к Е Чжиси как можно лучше, уменьшить степень ее ненависти и просто спасти собственную шкуру. Он замахал руками: ─ Оставь эти деньги себе. Раз уж ты закрыла вопрос с арендой, у меня на руках еще прилично осталось, на первое время хватит. ─ Кстати, ─ спохватился Цзян И, ─ откуда у тебя деньги? Зарплату дали? Цзян И помнил, что зарплату на трех ее работах выплачивали в разное время. Даже если бы всё выдали день в день, после погашения четырехмесячного долга за аренду такая сумма остаться просто не могла. При этих словах Е Чжиси вдруг отвела взгляд. Пропало дело. Как она могла забыть про это! Она ведь уволилась со всех трех мест, и если Цзян И узнает, он же прибьет ее на месте! Пусть даже он изменился, но кто знает… Е Чжиси подняла глаза на Цзян И, ее зрачки сузились. Правду говорить нельзя. Подумав пару секунд, она залепетала: ─ Я… я попросила у них аванс в счет зарплаты… Е Чжиси не смела поднять на него взгляд, смертельно боясь, что тот раскусит обман. ─ Ох… ─ Цзян И было некогда допытываться. Его снедало лишь чувство вины. Раз Е Чжиси пришлось просить аванс, ей навернякат пришлось выслушать немало неприятного. Какой же он сволочь… Цзян И поспешно принялся накладывать в тарелку Е Чжиси побольше еды: ─ Попробуй, тебе нравится?Ы Глядя на то, как он, не став допытываться, проявляет такую заботу, Е Чжиси нахмурилась еще сильнее. Молча уплетая мясо в самых разных видах, она опустила голову, погруженная в тяжелые мысли. … К концу обеда перевалило за час дня. Е Чжиси наелась досыта. Это был самый роскошный прием пищи за всю ее сознательную жизнь. Цзян И собирался на поиски работы, а Е Чжиси предстояло идти на «свою». Перед расставанием Цзян И еще раз настрого запретил ей даже соваться в полицию. ─ Почему? ─ удивилась Е Чжиси. Почему… смел ли Цзян И сказать правду? Но какое оправдание придумать, чтобы удержать ее от похода в полицию? Цзян И перерыл все уголки памяти. В конце концов, не найдя ни единого разумного довода, он выдавил: ─ Потому что раньше ты занималась противозаконными делами. Если заявишься в полицию, тебя могут сцапать. Произнеся это, Цзян И похолодел от ужаса. Прошлый Цзян И наплел ей с три короба чудовищной лжи, и теперь, когда он сам занял его тело, ему приходится продолжать врать! Ладони Цзян И мгновенно вспотели. Но без этих слов было нельзя: он смертельно боялся, что однажды Е Чжиси столкнется с патрульными, ее личность пробьют по базе – и тогда его вранье вскроется мгновенно. Пришлось поддерживать легенду дальше! Е Чжиси широко распахнула глаза от шока. В памяти – абсолютная пустота, неужели она и впрямь преступала закон?! Выходит, запрещая ей оформлять удостоверение личности, он делал это ради ее же блага? На сердце у Е Чжиси потеплело. Он действительно изменился. Она истово закивала: ─ Хорошо! И тут же тихо, но искренне произнесла: ─ Спасибо. Цзян И едва не покрылся холодным потом. Эй, погоди, не нужно меня благодарить… Он отвел взгляд, не в силах вынести ее взгляд. ─ Кхм… У тебя нет паспорта, банковскую карту завести не выйдет, но WeChat и прочее работать будут, правда, пользоваться телефоном без симки не очень удобно… Е Чжиси перебила его: ─ Ничего страшного! Крепко прижимая к груди новенький смартфон, она смотрела на него с безграничной благодарностью: ─ Спасибо, что так добр ко мне. ---------- «Он словно герой» Цзян И: «……» Ему было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. Хотя эта ложь хотя бы заставит Е Чжиси впредь обходить полицейских стороной. Эх, ладно, будем разгребать проблемы по мере поступления. Изначально он планировал пойти на какую-нибудь черновую подработку с ежедневной оплатой, но раз Е Чжиси уже закрыла квартплату, оставшихся денег ему пока хватит. Так что спешить с временной тяжелой работой нужды не было. Лучше походить вокруг, получше ознакомиться с этим миром. Хоть автор этого мира – он сам, развивался он автономно, так что здесь хватало незнакомых ему уголков. Вечер. Намотав изрядный круг по окрестностям, Цзян И составил общее впечатление об этом обществе. Оно мало чем отличалось от его родного мира до перемещения. Было лишь одно отличие. Сфера веб-литературы в этом мире находилась на пещерном уровне развития! Пошарив через телефон по крупным книжным платформам, он обнаружил, что сетевых романов катастрофически мало. Глаза Цзян И загорелись. В прошлой жизни он после окончания института сразу ушел в книжную индустрию, и кроме как писать романы, ничего больше толком не умел. Сейчас же подвернулась работа строго по профилю. Уж с его-то писательским опытом он наверняка сможет прокормить Е Чжиси. Глядя на время, он понял, что приближается ужин. Как раз можно забрать Е Чжиси и вместе поесть. Прежний Цзян И никогда не интересовался, где именно трудится Е Чжиси – ему было плевать, лишь бы деньги приносила, хоть бы даже на панель шла. Но прибывший из другого мира Цзян И отлично знал это. В конце концов, он сам придумал эти рабочие места. В это время она уже должна была закончить смену в супермаркете. Кликнув на навигатор, Цзян И арендовал велорикшу и помчался к супермаркету, где работала Е Чжиси. Он помнил, что она трудоустроена там простой продавщицей. Нужное место находилось недалеко, минут пятнадцать крутануть педали – и на месте. Задний двор супермаркета. Узкий переулок, куда едва протискивался небольшой грузовичок. Залитый солнцем асфальт, заляпанный грязными потеками сточной воды, источал удушливое зловоние, которое в знойный день вместе с запахом прели проникало в самые легкие. Худенькая девушка отступала шаг за шагом под натиском дородного мужчины. Его ярость казалась готовой поглотить Е Чжиси целиком. ─ Е Чжиси! Ты за кого мой супермаркет держишь? Приходишь и уходишь когда вздумается?! Е Чжиси закусила губу до крови, в ее чистых глазах стояли слезы. Преодолевая страх, она умоляюще прошептала: ─ Простите, менеджер, я во всем виновата… умоляю вас, позвольте мне вернуться к работе, я не могу потерять это место… В глазах Е Чжиси плескался ужас. Она боялась остаться без работы, но еще сильнее страшилась того, что Цзян И узнает об увольнении! Если он прознает, что она посмела бросить службу, то, чего доброго, весь его с трудом обретенный мягкий нрав улетучится… и тогда не жди добра… Мужчина, глядя на ее заплаканное лицо, внезапно перестал орать. Поглаживая подбородок, он с извращенной ухмылкой окинул Е Чжиси взглядом с ног до головы. Если отбросить явные признаки недоедания, перед ним и правда красовалось личико невероятной красоты. Раньше она вечно ходила с опущенной головой, и он как-то упустил из виду, какая из Е Чжиси прелестница. ─ М-да… в общем, хочешь вернуться – можно устроить. Глаза Е Чжиси вспыхнули, она с надеждой вскинула голову: ─ Правда?! Она уже открыла рот, чтобы поблагодарить его, как сальный голос жирного управляющего раздался вновь: ─ Хе-хе, вот ублажишь меня как следует, менеджер даст тебе шанс, вернешься на свое место! Е Чжиси ошеломленно распахнула глаза. ─ Вы…─ Пусть в некоторых вопросах она не сильна, но по мерзкой усмешке менеджера нетрудно было догадаться: ничего хорошего он не предлагает! Тело инстинктивно подалось назад. Но… Если она отступит, что будет с работой? А если Цзян И узнает, что она уволилась… Е Чжиси даже боялась представить исход. Сжав зубы, она дрожащим голосом выдавила: ─ И… и как именно вы хотите, чтобы я вас ублажила?.. Маленькие глазки толстяка заплыли от предвкушения: клюнула! Усмешка стала еще шире, он заговорил вкрадчивым, медовым тоном: ─ Хе-хе, крошка, не бойся, ничего сложного, я научу…─ С этими словами мужчина подался вперед. Его рука протянулась к плечу Е Чжиси. Та инстинктивно отпрянула, но ради сохранения места стиснула зубы, перебарывая тошноту и ужас. И в тот самый момент, когда жирная рука уже почти коснулась ее плеча… Из устья переулка донесся яростный крик! ─ Убери свои грязные руки!─ В ту же секунду в проеме мелькнула фигура. Не помня себя от прилива сил и скорости, Цзян И вскинул ногу и со всего маху врезал менеджеру прямо в лицо! ─ Бац!─ Тучное тело качнулось назад и с глухим стуком рухнуло на землю. Завывая от боли, толстяк заголосил на всю округу. Е Чжиси от неожиданности подпрыгнула на месте. С ошарашенным видом она уставилась на внезапно возникшего Цзян И. Он явился точно герой – ворвался в самый критический момент, когда она уже отчаялась. Прикрыв ее собой, он отсек противный взгляд менеджера Чжао. В этот миг она почувствовала себя защищенной от любых невзгод, словно под надежным крылом, и бояться больше было нечего. Широкие плечи Цзян И казались ей надежной опорой, способной укрыть от любых штормов. У нее даже возникло иллюзорное чувство: пока Цзян И рядом, ей не страшны никакие напасти. Но суровая реальность била под дых. Цзян И объявился как снег на голову да еще врезал менеджеру Чжао – теперь правда об ее увольнении откроется гарантированно! От этой мысли лицо Е Чжиси побелело как мел. Поддавшись панике, она затряслась всем телом. Разобравшись с обидчиком, Цзян И поспешно обернулся к Е Чжиси. Заметив ее смертельно бледное, бьющееся в дрожи лицо, он испугался не на шутку. ─ Что с тобой? Он тебя обидел? Где-то болит? Говори быстрее!─ От его вопросов Е Чжиси затряслась лишь сильнее. Механически покачав головой, она сквозь подступающие слезы ужаса забормотал: ─ Нет, я в порядке, всё хорошо, я в порядке…─ Ухватившись за рукав Цзян И, она пролепетала: ─ По… пойдем домой, пойдем домой!─ И попыталась увлечь его за собой. Однако сделать и шагу не успели – менеджер Чжао поднялся на ноги! Заступив им дорогу, он свирепо зыркнул на Цзян И: ─ Мелкий ублюдок, думал ударил меня и сможешь сбежать? Жить надоело?!─ Е Чжиси сжалась в комок. Кончено… всё кончено! Пока менеджер Чжао здесь, Цзян И непременно узнает об ее увольнении. Крупные, тяжелые слезы покатились из глаз – от страха она потеряла дар речи. Цзян И заслонил ее собой. По тому, как мелко дрожали пальцы Е Чжиси, он догадался, что девушка трясется от страха перед возможной местью обидчика. Даже успокаивающе похлопал ее по руке: ─ Не бойся, я рядом, он тебе ничего не сделает.─ Слезы Е Чжиси замерли. Не бойся? Он велел ей не бояться? Нет, боялась она вовсе не менеджера Чжао, куда сильнее она страшилась его самого! Цзян И! ---------- «Он действительно не сердится?» Менеджер Чжао презрительно хмыкнул: ─ Решил передо мной в благородного рыцаря поиграть? ─ Пацан, раз уж двинул меня сегодня, без пятидесяти тысяч компенсации я с этого места не сдвинусь – иначе прямо сейчас звоню в полицию! Угроза подействовала безотказно. Е Чжиси округлила глаза от ужаса: ─ П… пятьдесят тысяч?! Где им взять такие деньжищи! Загнанная в угол двойным страхом, девушка неожиданно шагнула вперед, заслонив собой Цзян И. Превозмогая дрожь в коленках, она выдавила: ─ М… менеджер Чжао, он здесь ни при чем, отпустите его, а деньги я вам выплачу!─ В худшем случае она найдет еще пару подработок, сократит сон до минимума. Лишь бы менеджер Чжао молчал про ее увольнение! Со слезами на глазах она мотала головой, надеясь, что тот поймет ее безмолвную мольбу. Пусть только не пробалтывается – любые суммы выплатит! Однако менеджер Чжао в один миг разрушил все ее надежды. ─ Ха, выплатишь? Да тебя же уволили к чертям собачьим, чем ты платить-то собралась?! Ноги Е Чжиси подкосились, она едва удержалась на ногах. Конец. Конец всему! Она даже не смела обернуться, чтобы взглянуть на лицо Цзян И. Он… наверняка жутко разочарован и зол. Познав проблески его доброты, Е Чжиси теперь боялась его гнева во сто крат сильнее. Зажмурившись в отчаянии, она подумала: неужели ей и впрямь не положено в этой жизни ничего хорошего? Стоило лишь прикоснуться к теплу, как его тут же отнимают без остатка. Как же она жалела. Не стоило увольняться, раз Цзян И начал исправляться, как она могла поддаться сиюминутной слабости? Она проклинала собственную несдержанность! Однако шквала ярости, к которому она готовилась, все не было и не было. Распахнув глаза, она увидела всё ту же спину: Цзян И снова заслонил ее. Он не бил, не ругал, в его взгляде не читалось разочарования. Как и пару минут назад, он просто защищал ее! Цзян И холодно усмехнулся: ─ Менеджер Чжао, верно? ─ Если не хочешь, чтобы я расковырял историю с твоими домогательствами к подчиненной, проваливай писать заявление!─ ─ Мало того, что загремишь за решетку на пару суток, так еще и с работы вылетишь пулей!─ С этими словами Цзян И достал телефон: ─ Да, кстати, я записал всю твою болтовню о том, как ты грязно приставал к Е Чжиси. Посмотрим, чью сторону примет полиция, когда прибудет на место!─ Угроза подействовала отрезвляюще. ─ Ты… ты записывал?!─ Цзян И оборвал его: ─ Живо убирайся с дороги! Иначе я сам набираю номер!─ При этом он продолжал выставлять руку назад, надежно укрывая Е Чжиси за своей спиной. Та ошеломленно смотрела на него. Всё происходило совсем не так, как рисовало воображение. Он действительно заступался за нее? Маленькие глазки менеджера Чжао забегали, взвесив все за и против, тот лишь злобно сплюнул: ─ Тьфу! Вот же вляпался!─ Лишь когда фигура менеджера скрылась из виду в конце переулка, Цзян И позволил себе тяжело выдохнуть. Если бы этот псих продолжил качать права, скрутить его физически он бы не смог. В конце концов, первый удар нанес он, и вызови тот копов, еще бабушка надвое сказала, кто бы в итоге загремел в участок. Обернувшись, Цзян И сочувственно вздохнул, глядя на перепуганную девушку. Изначально стоило бы продолжить ломать комедию в духе старого Цзян И, но, видя ее состояние, играть эту роль дальше он просто не мог. К тому же, времени оставалось всего полгода, так что возиться с долгими прелюдиями не было ни сил, ни желания. Он мягко успокоил Е Чжиси: ─ Всё кончено, не бойся, он ушел.─ Цзян И попытался тронуть ее за плечо, чтобы успокоить, но от этого простого движения Е Чжиси с визгом опустилась на корточки. Обхватив голову руками, она сбивчиво забормотала: ─ Простите, простите, я больше не буду, честно, не бейте меня, не бейте…─ Каждое ее испуганное слово отдавалось острой болью в сердце Цзян И. Он поспешно поднял ее на ноги: ─ Эй, ты чего! С чего бы мне тебя бить? С таким ублюдочным начальником тебе давно следовало уволиться!─ Бережно похлопывая ее по спине, Цзян И боялся сделать резкое движение, чтобы не напугать еще сильнее. Е Чжиси растерянно подняла голову. Спешить с выводами она не смела. А вдруг он притворяется лишь потому, что они на улице, боясь уронить лицо перед людьми, а всю расправу приберег на потом, дома? Так и вышло. Цзян И сказал: ─ Пошли домой.─ От ужаса Е Чжиси утратила способность соображать. Лицо побелело, руки и ноги оледенели. Покорная, словно кукла, она позволяла вести себя обратно, не смея сопротивляться. Поймав попутную машину, они доехали до дома, по дороге Цзян И прикупил продуктов. Изначально он планировал поужинать где-нибудь в кафе, но после случившегося было очевидно, что аппетита у девушки не осталось. Стоило им перешагнуть порог квартиры, как слезы хлынули с новой силой. Забившись в самый дальний угол комнаты, она судорожно сжалась в комок, глубоко спрятав лицо между колен. Цзян И вздрогнул от такой реакции, торопливо бросил пакеты и бросился к ней: ─ Эй, ты чего? Напугался до смерти? Всё прошло, всё уже позади, успокойся.─ Е Чжиси вовсе не слышала его слов – в панике она снова рухнула перед ним на колени и забилась в истерике, оглашая комнату отчаянными поклонами. ─ Не надо, не бейте, я правда осознала, клянусь, я больше не посмею бросить работу, буду пахать без продыху, честно-честно! Простите, простите меня…─ Цзян И остолбенел от подобной сцены. Он попытался поднять ее, но девушка колотила поклоны с такой безумной силой, что совладать с ней не получалось. Уговоры не помогали – страх полностью затуманил ее рассудок. Не найдя иного выхода, Цзян И просто заключил дрожащее тело Е Чжиси в крепкие объятия. Он держал ее крепко-крепко – только так удавалось унять ее конвульсии. Е Чжиси ошеломленно замерла. Он… он обнимает ее? Не бьет? И даже не ругает?! В ее огромных глазах застыло полное недоумение: как же так, узнав о столь чудовищном проступке, как увольнение, он не тронул ее пальцем? В памяти всплыли слова, сказанные им еще на улице: ─ С чего бы мне тебя бить? С таким ублюдочным начальником тебе давно следовало уволиться.─ В голове Е Чжиси забрезжила робкая догадка. Неужели… он говорил всерьез? И это была не злая ирония? Затаив дыхание, Е Чжиси боялась шевельнуться. А Цзян И тем временем достал салфетку и бережно стер со щек сленые дорожки. В подобных обстоятельствах он решительно не представлял, как выдерживать прежний образ. Перед ним живая девушка, к тому же сотворенная им самим главная героиня. Произнести хоть слово упрека у Цзян И язык не поворачивался. Была не была, пусть всё идет по зову сердца! Глядя на Е Чжиси, Цзян И искренне выдохнул: ─ Прости. Раньше я вел себя как свинья и заставлял тебя столько страдать. Поверь мне, с этого дня я больше никогда не подниму на тебя руку и слова дурного не скажу.─ Голос звучал мягко, во взгляде читалось раскаяние – ни капли прежнего издевательского сарказма или насмешек. Оцепенелая Е Чжиси позволила усадить себя на край кровати. Не дождавшись от нее ответа, Цзян И тяжело вздохнул: понимал, что заставить ее поверить сразу невозможно. ─ Проголодалась? Отдохни немного, я приготовлю поесть.─ С этими словами он скрылся на кухне. Вскоре оттуда донесся звон кастрюль и посуды. Он действительно готовил, а вовсе не доставал инструменты для расправы! Впору было подумать, что она каким-то чудом угодила в рай. Разве такое возможно? Она же сожгла мосты, бросила работу – совершила страшнейший грех, а Цзян И даже не повысил голос. Вспомнив про подаренный смартфон, про тот самый готпот… Е Чжиси смотрела на его хлопочущую спину, и зрачки ее постепенно темнели от глубоких, неразгаданных мыслей… ---------- «На, ты сердишься на меня?» Цзян И не отличался кулинарными талантами и сотворить что-то сложное был не в силах. Он обжарил мясо с перцем, приготовил водяной шпинат и сварил яичный суп. Самые простые два блюда и суп, стоило им оказаться на столе, заставили Е Чжиси отчаянно сглатывать слюну. Она не смела шевельнуться, и лишь когда Цзян И поставил перед ней пиалу с белоснежным рисом и вложил в пальцы палочки для еды, Е Чжиси наконец убедилась: Цзян И, похоже, и вправду не сердится? Она держала пиалу, не решаясь приступить к тра้มе, и лишь посомневавшись добрую минуту, робко спросила: ─ Ты… правда не сердишься? Цзян И едва заметно вздохнул. Перемены произошли слишком стремительно, и привыкнуть к ним ей было и вправду нелегко. Но у него оставалось всего полгода, а эта развязка могла наступить в любую секунду, и Цзян И отчаянно спешил. Вдруг в один прекрасный день она столкнется с полицией, те пробьют ее личность, и тогда, восстановила она память или нет, ему конец. Он лишь хотел изо всех сил делать ей добро, искупая собственные грехи. Цзян И уже не думал ни о каком постепенном сближении. Он отложил пиалу с палочками, посмотрел на Е Чжиси и снова терпеливо и серьезно произнес: ─ Я правда не сержусь. ─ Е Чжиси, при таком ублюдочном менеджере я бы разозлился, только если бы ты не уволилась! Е Чжиси ошеломленно вглядывалась в его искреннее лицо. Она снова спросила: ─ А… то, что я лишилась работы и заработка, – неужели и это тебя не злит? Пальцы Е Чжиси мертвой хваткой вцепились в палочки, ее колотило от напряжения, с которым она не могла совладать. ─ Не злюсь, ─ по-прежнему серьезно и твердо ответил Цзян И. Е Чжиси выдохнула. Она наконец-то смогла вбить себе в голову одну простую мысль. Цзян И и вправду желает ей добра. Цзян И неожиданно спросил: ─ А… ты на меня сердишься? Раньше, когда я так с тобой поступал… Стоило вопросу сорваться с губ, как Цзян И немного пожалел об этом. После всех тех издевательств, как она могла не сердиться? Это же чистое вредительство – сыпать соль на чужие раны. Цзян И потупился, не смея поднять на нее глаз. Ответа от Е Чжиси все не было, и Цзян И поднял голову. В тот же миг его взгляд утонул в ее бездонных глазах. Раньше, стоило ей взглянуть на него вот так, в них всегда читались робость или страх. Цзян И никогда прежде не видел в ее глазах такой глубокой, сложной пелены. Уж не заметила ли она чего? Но хватило одного мгновения моргания, как эти глаза снова стали чистыми и ясными, как прежде. Е Чжиси мягко улыбнулась: ─ Нет, я не сержусь, все это в прошлом. Цзян И покачал головой, решив, что просто накручивает себя. ─ Давай сначала поедим. ─ Угу. ─ Е Чжиси подцепила палочками немного риса и отправила в рот. Уникальный аромат риса пробуждал сильнейший аппетит. Е Чжиси посмотрела на Цзян И и с заминкой произнесла: ─ И еще… те две другие работы я тоже бросила… Цзян И замер и машинально выронил: ─ Почему? Е Чжиси опустила голову и впервые солгала ему: ─ Просто… там было не очень радостно работать. ─ Вот как. ─ Цзян И и сам понял, что задал глупый вопрос. Две ее остальные работы: одна – мыть посуду на задворках кухни, вторая – разнорабочей на стройке. Какая ни возьми – сплошной каторжный труд. ─ Бросила и бросила, если больше не хочешь работать – сиди дома, я сам стану зарабатывать и обеспечу тебя. Рука Е Чжиси, державшая палочку, на секунду замерла, в ее глазах мелькнуло неуловимое чувство. Уголки ее губ дрогнули в улыбке. Она тихонько отозвалась: ─ Хорошо. Словно что-то вспомнив, Е Чжиси спросила: ─ Кстати, а ты ведь и правда записывал на тот момент? Цзян И понял, что речь идет о том инциденте с менеджером Чжао. ─ Да нет, ─ брякнул Цзян И. ─ Разве при тех обстоятельствах я успел бы что-то записать? Я просто взял на испуг. Е Чжиси звонко рассмеялась. Глаза, которыми она смотрела на Цзян И, сияли ярким блеском. После обеда Е Чжиси сама принялась убирать посуду и навела идеальный порядок во всей квартире. Цзян И не покидало странное ощущение, будто Е Чжиси неуловимо изменилась. Но в чем именно заключались эти перемены, он сформулировать не мог. Казалось… она в целом стала совсем иначе к нему относиться. Начала нормально разговаривать, пропала прежняя пугливая забитость. И к тому же она умеет улыбаться? ─ Слушай, ─ подал голос Цзян И. ─ Я хочу сменить жилье, больше не хочу снимать эту квартиру. Рука Е Чжиси, убиравшей вещи, замерла: ─ Ты уже присмотрел что-нибудь? ─ Нет, ─ бросил Цзян И, продолжая возиться с компьютером. ─ Как заработаю денег, тогда и поглядим. Он хотел снять жилье получше и потише, чтобы ничего не мешало сосредоточиться на творчестве. Они ютились в старой многоэтажке советского типа, где на всю квартиру было лишь одно крошечное оконце на кухне. В тесной и душной комнатке помещались лишь кровать, небольшой столик да хлипкий шкаф для одежды. Этот компьютер прежний Цзян И покупал ради видеоигр, но железо тянуло отлично, для набора текста его хватало с головой. Е Чжиси не стала допытываться и покорно отозвалась: ─ Хорошо. Разобравшись с кухней, она аккуратно слозила всю одежду Цзян И и прошлась тряпкой по каждому покрытому пылью уголку. Она понятия не имела, удастся ли ему на самом деле заработать хоть грош, но знала точно: она обязана относиться к нему еще лучше, бесконечно лучше, чтобы не посрамить это его преображение. Цзян И неотрывно таращился в монитор, то и дело яростно стуча по клавишам. Е Чжиси не мешала ему: закончив с уборкой и ополоснувшись в ванной, она тихонько устроилась в уголке. Она то скользила тонкими белоснежными пальцами по экрану купленного им новенького смартфона, то просто завороженно глядела на Цзян И. Наступило утро. Цзян И проснулся от дразнящего аромата. Вчера он просидел за работой далеко за полночь и заснул под утро. На кухне Е Чжиси, облаченная в фартук, вовсю хлопотала у плиты, и вкуснейший запах доносился именно оттуда. Заслышав шорох – Цзян И поднимался с постели, – Е Чжиси обернулась и озарила его сияющей улыбкой. ─ Проснулся? Я приготовила завтрак, умоешься и можешь садиться за стол. Лучи утреннего солнца падали на ее лицо, и Цзян И впервые отчетливо понял: Как же потрясающе она улыбается… чертовски красиво! Словно нежные бутоны цветов ранней весной, чья хрупкая свежесть излучает тихое, напоенное теплом изящество. Он впервые видел ее улыбку. И вырвалось само собой: ─ Е Чжиси, тебе нужно почаще улыбаться, тебе очень идет. Е Чжиси остолбенела. А в следующее мгновение ее лицо расцвело еще более широкой улыбкой. Послушно кивнув, она произнесла: ─ Хорошо. Цзян И на мгновение выпал из реальности. Если отбросить ее болезненную худобу, она ведь в самом деле ослепительно красива. Огромные глаза, изогнутые дугой брови, изящный носик с чуть вздернутым кончиком и аккуратные губы. Только вот из-за недоедания ее некогда розоватые губы совершенно лишились краски. Но стоит ее немного откормить, как впалые щечки покроются здоровым румянцем, и тогда эти пухлые щеки наверняка станут невероятно мягкими… Мысли унеслись куда-то не туда, Цзян И испугался развивать их дальше и торопливо отвел взгляд. Когда он закончил умываться, Е Чжиси уже расставила по столу тарелки с завтраком. Она сварила кашу, напекла овощных лепешек и соорудила небольшую закуску из овощей. Цзян И окинул взглядом изобилие на столе и изумленно выдал: ─ Ты… откуда ты все это умеешь? Е Чжиси с детства росла богатенькой наследницей, у которой руки никогда не касались никакой черной работы. Готовить она не умела от слова совсем. А после потери памяти тем более. Последние месяцы Цзян И питался исключительно вне дома, чаще всего просаживая деньги в компании тех самых дружков-прихвостней. Е Чжиси слегка смутилась. ─ Я… только что подсмотрела в видеоуроке. И тут же поспешно добавила: ─ Честно, я все попробовала, не пересолено и ничего не подгорело! Цзян И: ─ …… ---------- «Ты можешь тратить только мои деньги! Никаких чужих!» Цзян И попробовал. И вправду: ни капли не пересолено и ничего не подгорело. Более того – чертовски вкусно. Цзян И неожиданно спросил: ─ Во сколько же ты встала, чтобы всё это приготовить? Е Чжиси опешила. А затем застенчиво опустила глаза. ─ Я… боялась не успеть к твоему пробуждению, поэтому встала пораньше. ─ Я тебя не разбудила? – с тревогой в голосе спросила Е Чжиси. Она изо всех сил старалась двигаться бесшумно. Цзян И покачал головой: ─ Нет, я даже не слышал, когда ты встала. ─ Ох… ну и славно, – Е Чжиси облегченно выдохнула. Заметив, что она до сих пор не притронулась к еде и лишь наблюдает, как он ест, Цзян И поинтересовался: ─ А ты чего не ешь? Очень вкусно же. Е Чжиси смущенно замялась. ─ Я… я уже поела. ─ Правда? – Цзян И опасался, что она говорит это из вежливости. ─ Правда. – Чтобы убедить его, Е Чжиси даже поднялась из-за стола и продемонстрировала живот. По плоскому животу было трудно понять, сыта ли она, но взглянув на ее чуть порозовевшее лицо, Цзян И поверил ей. Стоило ей поесть досыта, как кожа на лице приобретала слабый намек на румянец. И ведь она ни капли не соврала. Поскольку готовила для него впервые в жизни, Е Чжиси до смерти боялась испортить блюдо, а потому подорвалась в четыре часа утра проводить эксперименты. То, что стояло перед Цзян И прямо сейчас, было финальной версией, которая показалась ей идеальной. А те неудачные варианты, что не удались, выбросить рука не поднялась, и она умяла их сама. По счастью, порции изначально были небольшими. Просто после нескольких заходов она объелась до тяжести в желудке… но… Цзян И ведь переживает за нее. Боится, что она останется голодной. Губы Е Чжиси тронула едва заметная улыбка. Немного подумав, Цзян И произнес: ─ Ладно, давай впредь не вставай так рано. Завтрак буду готовить я, а ты спи подольше. Улыбка на лице Е Чжиси мгновенно увяла. Она резко вскинула голову: ─ Моя стряпня тебе не понравилась? Не дожидаясь ответа Цзян И, она выпалила торопливо: ─ Если не по вкусу, я завтра приготовлю что-нибудь другое! Скажи, чего тебе хочется, я точно смогу это сделать! Цзян И не ожидал от нее такой бурной реакции. Он поспешно замахал руками: ─ Да нет же, я просто… хотел, чтобы ты подольше поспала. Е Чжиси просияла. Голос ее смягчился: ─ Вот оно что. ─ Я не устаю. Ты так добр ко мне, я хочу каждое утро вставать и готовить тебе завтрак. Цзян И растерялся, не зная, что и ответить. Добрый к ней? Он всего лишь подарил ей паршивый дешевый телефон да вчера в обед сводил поесть хого. Узнай она, что все ее несчастья происходили исключительно по его милости, вряд ли стала бы говорить такое. Шевельнув губами, он выдавил лишь: ─ Все равно… давай готовить буду я. ─ И завтраки, и всю домашнюю работу беру на себя, – добавил он. А вот Е Чжиси застыла столбом. На ее лице не осталось и следа радости. Она вдруг спросила: ─ Я тебе обуза? ─ А? – Цзян И никак не мог уследить за полетом ее мысли. ─ С чего ты взяла? ─ Тогда почему ты не хочешь есть мою стряпню? Почему не разрешаешь убираться? – упрямо допытывалась Е Чжиси. Цзян И: …… ─ Ем я, ем, – в доказательство своих слов он зачерпнул полную ложку каши и запихнул в рот. Не зная, как ей всё растолковать, он выдавил из себя сухую фразу: ─ Я просто хочу, чтобы ты побольше отдыхала. ─ Мне не нужен отдых. – Е Чжиси достала телефон, ее белоснежные пальчики пару раз порхнули по экрану. ─ Глянь, я вчера уже присмотрела работу. Схожу на собеседование, а в обед вернусь и приготовлю тебе поесть. ─ Чего? – опешил Цзян И. ─ Ты только уволилась и уже снова ищешь работу? ─ Угу, – Е Чжиси лучезарно улыбнулась. ─ Не переживай, я продолжу зарабатывать деньги и тратить их на тебя. Она думала, от этих слов он обрадуется, но Цзян И лишь испуганно замахал руками. ─ Нет-нет-нет, Е Чжиси, забудь про работу, теперь я буду зарабатывать и содержать тебя. Улыбка на лице Е Чжиси вмиг испарилась, и она спросила: ─ Тебе не нужны мои деньги? То ли Цзян И мерещилось, то ли этот вопрос прозвучал пугающе зловеще. Но он продолжал твердо стоять на своем: ─ Не нужны, совсем не нужны, у меня руки-ноги целы, сам заработаю. Лицо Е Чжиси резко помрачнело. Она полезла в карман и извлекла пачку купюр – те самые две тысячи юаней, что пыталась всучить ему накануне. С легким нажимом она втиснула деньги ему в ладонь. ─ Ты не имеешь права отказываться от моих денег! Не дав Цзян И опомниться, она стремительно направилась к выходу. ─ Я на собеседование! К обеду вернусь пораньше! ─ На кухне фрукты, проголодаешься – перекуси пока. С этими словами Е Чжиси выско за порог. Цзян И какое-то время тупо смотрел ей вслед. Ему упорно казалось, что сегодня Е Чжиси ведет себя совсем не так, как вчера. Вчера она тряслась от страха, как загнанный крольчонок, а сегодня и улыбается, и разговаривает с ним вот так? Наверное, она наконец поверила в его обещания заботиться о ней, вот и отбросила прежний ужас. Долго размышлять Цзян И не стал и, уткнувшись в тарелку, продолжил завтрак. Не успел он сделать и глотка, как входная дверь снова щелкнула. Е Чжиси просунула голову внутрь, и голосом, не терпящим возражений, чеканила каждое слово: ─ Ты можешь тратить только мои деньги! Никаких чужих! Цзян И застыл, абсолютно не врубаясь в логику происходящего. Чего… чего она несет? Кроме нее, готовой бездумно отдавать ему заработанное, найдется ли еще хоть один дурак, разбрасывающийся деньгами направо и налево? Прежде чем он успел прийти в себя, Е Чжиси уже скрылась. Брошенная ею фраза звучала больше как предупреждение??? Цзян И ошеломленно хлопал глазами. …… Собеседование у Е Чжиси задалось не сразу. Из-за отсутствия удостоверения личности путь ко многим солидным вакансиям оказался наглухо отрезан. К тому же ей требовался особый график: успевать возвращаться домой стряпать обед для Цзян И, что отсекало еще добрую половину предложений. Но отступать она не собиралась. Она исходила всю округу, выкраивая каждую свободную минуту на то, чтобы открыть на телефоне видео с рецептами и учиться готовить. Она верила, что с каждым разом ее блюда будут становиться все вкуснее, и она больше никогда не услышит от Цзян И слов о том, что ей не стоит подходить к плитам. К одиннадцати часам утра ей наконец посчастливилось устроиться официанткой в небольшую закусочную. Пусть зарплата невысокая, зато график идеальный – рабочий день заканчивался около половины одиннадцатого утра, так что она спокойно успевала домой стряпать обед для Цзян И. А на оставшееся время она сможет найти еще парочку подработок. В закусочной потребовали оформить банковскую карту для перечисления зарплаты, но у Е Чжиси карты не было, однако проблемы в этом она не видела. Она без раздумий указала реквизиты счета Цзян И. Его всё равно нужно спонсировать ее деньгами, так что номер его карты пришелся как нельзя кстати. А на расходы по покупке продуктов… ничего страшного, впишет еще пару подработок. Заявления Цзян И о том, что он сам начнет зарабатывать, Е Чжиси пропустила мимо ушей. Он вечно сидит без дела, только и знает, что пить да гулять, откуда ему деньги брать? А то, что он вчера заикнулся про написание какого-то романа, – так это ей только на руку! Раз он решил запереть себя дома за писаниной, значит, больше не потащится к этой Чэн Чучу! ---------- «Как же мне повезло повстречать тебя» Прежде чем вернуться домой, Е Чжиси заглянула посмотреть квартиру. Вариант она присмотрела еще вчера вечером на экране телефона. Вчера Цзян И обмолвился о переезде, и она крепко намотала это на ус. Осмотрев жилье и уже собираясь на рынок за продуктами, Е Чжиси услышала звонок телефона. Звонил Цзян И. Е Чжиси ответила мгновенно. На том конце провода Цзян И потер уставшие, заломившие глаза. ─ Ты где? Пообедаем вместе? На сей раз он планировал сводить ее в приличный ресторан. Е Чжиси глянула на часы. Время и правда поджимало, он наверняка проголодался. И она назвала ему свой адрес. Сбросив вызов, Цзян И поймал себя на странном чувстве, словно он здесь не парень, а малолетний родитель. Ему безумно хотелось накормить ее самыми изысканными деликатесами. Вчера они ушли слишком спешно, а сегодня он твердо вознамерился купить ей пару обновок. Хотя все деньги в его кармане были заработаны самой Е Чжиси, ждать он больше не мог. Сегодня он настрочил несколько коротких рассказов и отправил редакторам в надежде, что их примут. Стоит им зайти, как гонорар поступит на счет: пусть сумма невелика, но, получив ее, он перестанет зависеть от денег Е Чжиси. Цзян И уселся на прокатный велосипед и домчался до места в два счета. Точка, где находилась Е Чжиси, располагалась прямо в торговом квартале; небо затянуло тучами, духоты не было, и они решили прогуляться пешком. Цзян И помнил, что самый крупный ресторан их города славился не только масштабом, но и превосходной кухней. Раньше прежний Цзян И не раз таскал туда всю свою шайку прихвостней во главе с Чэн Чучу. Всю дорогу Е Чжиси тенью следовала рядом, едва ли не касаясь плечом его рукава. Пытаясь растопить неловкость, Цзян И заговорил первым: ─ Ну как прошло собеседование? Все в порядке? ─ Угу, ─ с готовностью отозвалась Е Чжиси. ─ Все отлично, меня взяли официанткой в утреннее кафе, платят пять тысяч. ─ Каждый день около половины одиннадцатого я уже свободна, как раз успеваю домой приготовить тебе обед. О всех тяготах устроенного ею забега Е Чжиси не обмолвилась ни словом. Цзян И остолбенел. Он никак не ожидал, что Е Чжиси устроится именно в закусочную. ─ А во сколько тогда смена? — уточнил он. В подобных заведениях рабочий день наверняка начинается спозаранку? Е Чжиси уклонилась от прямого ответа. Поразмыслив, она бросила: ─ В семь утра. Рановато, конечно, зато смены короткие. В семь утра? Наверное, ставили на кассу. Цзян И не разбирался в расценках труда персонала закусочных, поэтому допытываться не стал. Помолчав секунду, он все же произнес: ─ Слушай, а давай ты повременишь с выходом на работу? Я утром закинул текст на модерацию, на днях должен быть ответ. Если придет гонорар, сиди дома и никуда не уходи. Произнося это, он слегка нервничал. В памяти всплыло, как перед самым перемещением, когда он только пробовал писать, окружающие потешались над ним: мол, возомнил себя писателем. И далеко не каждая первая книга приносила ему деньги – тогда на него обрушилось море издевок. Насмешки звучали слишком громко. И хотя годы упорного труда принесли плоды, эти шрамы запечатлелись в его душе намертво, не желая стираться. Ему не хотелось снова сталкиваться с подобным глумлением. Именно тогда он усвоил простое правило: Не хвастайся до того, как добился результата. Он собирался дождаться выплаты гонорара и лишь потом огорошить ее новостью, но сейчас, видя, как она рвется работать… Однако никакой насмешки, которой он так страшился, не последовало. Глаза Е Чжиси искрились лукавым весельем. В ее мыслях не было даже тени издевки. Она улыбнулась: ─ Какое счастье, что я повстречала настоящего писателя. ─ Я верю, у тебя обязательно все получится, ведь ты уже смог написать и отправить текст, это невероятное достижение. ─ Пиши спокойно, а обо всем остальном позабочусь я. Я буду зарабатывать и баловать тебя деньгами, не переживай. Цзян И вытаращил глаза. Сглотнув подступивший к горлу ком, он выдавил: ─ Тебе… неужели не кажется, что писательство – это… бред сивой кобылы? Он помнил, как крутили пальцем у виска его бывшие знакомые. Стоило ему сесть за рукопись, как со всех сторон неслись насмешки. Его называли безумцем, питающим несбыточные иллюзии. А Е Чжиси говорит ему: ─ Бред? С чего бы вдруг? У каждого есть право следовать за мечтой, и раз ты смог написать и отправить труд, ты уже большой молодец. У Цзян И защипало в глазах. Он искренне произнес: ─ Спасибо тебе, Е Чжиси. И тут же мысленно добавил: «Прости меня, Е Чжиси». Она только что назвала встречу с ним удачей. Цзян И сгорал от стыда. Напротив, встретить его было ее величайшим несчастьем. Он столько времени измывался над ней, а стоило проявить толику заботы пару дней, как она уже считает себя счасттоливицей. Раньше окружение твердило, что он наивный дурачок, но теперь Цзян И понимал: по-настоящему чистой в этом мире была лишь Е Чжиси. Под грузом вины в нем поднялась волна горячей благодарности и жалости. Е Чжиси лучилась улыбкой. И ответила: ─ И тебе спасибо, Цзян И. Цзян И замер, чувствуя себя последним подлецом. Разве он заслужил ее благодарность? Незаметно для самих себя они подошли к дверям ресторана. Окинув взглядом возвышающиеся небоскребы и помпезную вывеску, Е Чжиси невольно сжалась. Столь элитное и роскошное заведение раньше казалось ей недосягаемым. А теперь она стояла у его порога как ни в чем не бывало. …… Тем временем по другую сторону улицы. Выглянуло солнце, и Чэн Чучу с брезгливостью покосилась на зонтик с дыркой на макушке, который ей услужливо держал Чжао Цзитай. ─ Ты чего такой бестолковый? Даже нормальный зонт от солнца купить не можешь, в этом слое защиты от ультрафиолета нет, толку от него чуть! Чжао Цзитай и его прихвостни виновато ухмыльнулись. ─ Может, достанем тот зонт, что подарил Цзян И? Прежний Цзян И по уши увяз в ухаживаниях и как-то раз подарил ей брендовый зонтик стоимостью больше тысячи юаней. Штучка была загляденье, и Чэн Чучу то и дело щеголяла с ним перед подругами. Вот только после того, как Цзян И так с ней обошелся, брать в руки его презент ей претило. Потому-то сцена и приняла подобный оборот. Чэн Чучу холодно фыркнула: ─ Только если он приползет на коленях и станет умолять меня! Иначе ни за что не раскрою его подарок! Подельники переглянулись в молчании. Чжао Цзитай робко заикнулся: ─ А Цзян И часом тебе ничего не писал? Неужели он решил играть по-крупному? Они питались сухими пачками лапши уже целые сутки. В тот шикарный ресторан напротив раньше они захаживали по первому зову, но теперь без Цзян И могли лишь облизываться издалека. Чэн Чучу ткнула в экран телефона. Тишина. Лицо ее помрачнело еще сильнее. Ха, на сей-то раз она так просто ему не простит! Потребует купить шмоток по меньшей мере на десятку тысяч, прежде чем соизволит подумать о примирении! ─ Э? — неожиданно опешил Чжао Цзитай. — Гляньте-ка, на той стороне случайно не Цзян И с этой дуррой Е Чжиси? ─ Цзян И и Е Чжиси? — презрительно фыркнули остальные. — С дуба рухнули? Без нашей богини Чучу с чего бы Цзян И тратиться на такие заведения? Да еще и тащить с собой Е Чжиси? Уж они-то знали точно: Е Чжиси перебивалась корочкой хлеба в день, и Цзян И не то что в дорогой ресторан – куска лишнего риса ей никогда бы не выделил. ---------- «Е Чжиси, у тебя дерзости хватит на целый свет!» Чэн Чучу прищурилась, глядя на противоположную сторону. Взявшись за руки, те уже вошли в ресторан. ─ И правда они! ─ Лицо Чэн Чучу помрачнело настолько, что с него, казалось, вот-вот капнет вода. ─ Идем! Пойдем разберемся с ним! ...... Цзян И и Е Чжиси выбрали столик у окна и сели. Он протянул Е Чжиси меню: ─ Посмотри, чего тебе хочется. Однако Е Чжиси даже не взглянула на него и тут же вернула меню Цзян И. ─ Заказывай сам, я буду всё, что закажешь ты. Всё, что нравилось ему, нравилось и ей. Цзян И решил, что она просто стесняется, поскольку пришла сюда впервые. Поэтому, помня ее вкусы, он заказал два блюда и суп. Для двоих едоков со средним аппетитом этого вполне хватало. Стоило им сделать заказ, как за соседний большой круглый стол уселась шумная компания. Это были Чэн Чучу со своей свитой! Чэн Чучу бросила на Цзян И беглый взгляд и из гордости первой заговорить не пожелала, лишь велев официанту принести меню. Е Чжиси в тот же миг, едва завидев Чэн Чучу, судорожно сжала кулаки. Опять она! Девушка в тревоге украдкой глянула на Цзян И. Неужели он… из-за появления Чэн Чучу снова бросит ее? Компания Чэн Чучу уже вовсю делала заказ. Без исключения выбирали самое дорогое, что было в заведении. Помимо блюд, заказали несколько бутылок вина стоимостью дороже тысячи юаней каждое. Слушая названия этих блюд, Е Чжиси сжимала кулаки всё сильнее. Она знала: раньше, сколько бы они ни ходили по ресторанам, платил всегда Цзян И. Иначе с чего бы те деньги, что она ему давала, улетучивались с такой скоростью? Станет ли он и на этот раз рваться вперед и брать счет на себя? Е Чжиси переполняла тревога. Она только-только устроилась на работу и сейчас сидела практически без гроша в кармане. Всё их семейное состояние состояло лишь из выручки за проданные Цзян И фигурки и часы. Если они назаказывали столько дорогих блюд да еще прихватили вино… Этой трапезы наверняка не окупит даже продажа всего их нехитрого скарба! И тогда им снова придется перебиваться сухими корками… Официант, решив, что ему попался щедрый и богатый клиент, радостно и споро побежал оформлять заказ. Да еще и наказал на кухне готовить их столик в первую очередь. Под трепетным взглядом Е Чжиси Цзян И лишь равнодушно скользнул по той компашке взглядом. Он подозвал официанта. ─ Скажите, у вас есть свободные отдельные кабинки? Услышав этот вопрос, Е Чжиси почувствовала, как внутри у нее всё обмерло. Он… неужели он собирается увести их в отдельный кабинет? Иными словами, он твердо нацелился оплатить их счет! Зачем… почему он снова так поступает? Почему?! Он же вроде бы изменился! Почему, едва столкнувшись с Чэн Чучу, он опять превращается в ее верную шавку?!! Уголки губ Чэн Чучу тронула торжествующая ухмылка. Она бросила на Е Чжиси победный взгляд. В ее глазах читалось: «Видишь? Стоит мне появиться, и кто ты такая?» То, что он вообще соизволил притащить тебя сюда, – уже чудо из чудес! Е Чжиси отлично поняла это торжество и вызов! Она до боли впилась ногтями в ладони, сжав руки в кулаки. Неужели всё повторится, как в прошлый раз, и он привел ее сюда лишь затем, чтобы заставить танцевать стриптиз или вроде того – унизить ее ради забавы Чэн Чучу? Но ведь его доброта к ней была такой настоящей! Неужели всё это ложь?! Нет. Е Чжиси не желала в это верить! Дрожащим голосом она спросила его: ─ Зачем… зачем тебе понадобилась отдельная кабинка? ─ Ха, ─ первой презрительно фыркнула Чэн Чучу. ─ Разумеется, для нас! Произнеся это, она поднялась со своего места. И стоило ей только собраться позвать с собой прихвостней в отдельный зал, как Цзян И негромко бросил: ─ Для вас? А вы мне кто такие? Улыбка на лице Чэн Чучу мгновенно застыла! Она никак не ожидала, что он станет ломать комедию и ставить ее в неловкое положение при всех! Официантка растерянно хлопала глазами. ─ Ой, так вы, оказывается, не знакомы? Но вас всего двое, а тут… – она нерешительно замялась. Цзян И оборвал ее: ─ Не хочу портить нам аппетит соседством со всякой мерзостью. Мер-р-рзостью??? Чэн Чучу и Е Чжиси одновременно вытаращили глаза. Обе не верили собственным ушам. Он… он назвал Чэн Чучу мерзостью? Все дурные предчувствия испарились в одно мгновение; огромные чистые глаза Е Чжиси наполнились неверием и бурной радостью. Значит… он и правда больше не любит Чэн Чучу? Как… как же здорово! Как же это прекрасно! Е Чжиси опустила голову, пряча улыбку, что сияла в самых глубинах ее глаз. Чжао Цзитай взревел первым: ─ Цзян И! Ты кого это назвал мерзостью?! Его крик заставил соседних посетителей недовольно сморщиться. Официантка тоже испугалась столь резкой перемены обстановки. Она уже собиралась успокоить Чжао Цзитая, как вдруг услышала слова Цзян И: ─ По-дружески предупреждаю: если я не ошибаюсь, у этих товарищей нет денег, чтобы расплатиться за этот обед. Улыбка на лице официантки увяла. Она слегка прищурилась, переводя взгляд с одного гостя на другого. Из всей этой компании прилично одета была лишь дамочка по центру, да и та носила дешевую сумку. А зонтик, прислоненный к столу, и вовсе оказался с дыркой. Проработав в ресторане не один год, кого только она не повидала? Сразу видно: типичная содержанка, которую бросил покровитель! А уж вокруг сколько вертится бугаев, немудрено, что от такой избавились. Сохраняя дежурную улыбку, она вежливо произнесла: ─ Э-э… уважаемые, прошу прощения, но по правилам нашего ресторана заказы на сумму свыше восьми тысяч подлежат предварительной оплате. Так что вы насчет…? Говоря это, она украдкой отдала на кухню знак притормозить приготовление блюд для их столика! Судя по всему, эти люди решили использовать сидевшего рядом молодого человека в качестве дойной коровы. Притащить сюда толпу дармоедов, а платить заставить его. А раз денежный мешок больше не хочет раскошеливаться, платить им наверняка нечем! Лучше вовремя подстраховаться. Компания Чэн Чучу была готова взорваться от злости! У Цзян И определенно отрастали медвежьи лапы и тигриная пасть – до чего же обнаглел!! Чэн Чучу едва не стерла зубы в порошок. ─ Цзян И! Да у тебя наглости на двоих хватит!! Цзян И не собирался тратить на них время: он взял Е Чжиси за руку и направился прямо к кабинкам. Чжао Цзитай и остальные попытались было броситься следом, но дорогу им преградила официантка. ─ Господа, попрошу сначала рассчитаться за заказ. Неизвестно откуда за спиной у девушки материализовалось несколько крупных охранников. Они недобро, тяжелыми взглядами сверлили компанию Чэн Чучу, давая понять: дернутся – и их тут же скрутят и отправят прямиком в полицейский участок. Откуда у них деньги на такой счет? Лица присутствующих мгновенно побагровели. Вытянув шею, Чэн Чучу ткнула пальцем в удаляющуюся спину Цзян И: ─ Счета ко мне не шлите, требуйте с него! Чего вы ко мне пристали?! Официантка едва не рассмеялась в голос. Тем не менее тон ее остался вежливым: ─ Прошу прощения, но ваши внутренние разборки меня не касаются, однако тот молодой человек четко и ясно заявил, что оплачивать ваш стол не намерен. Е Чжиси, ведомая за руку Цзян И, обернулась и бросила на Чэн Чучу взгляд. Затем она тихо сказала Цзян И: ─ Я бы в уборную сходила. ─ Хорошо, ─ Цзян И разжал руку и указал девушке направление: ─ Туалет там, я подожду тебя здесь. ─ Угу, ─ Е Чжиси послушно и мягко улыбнулась. Цзян И не заметил, как, дойдя до поворота к уборной, Е Чжиси оглянулась, убедилась, что он не смотрит, и резким движением свернула в другой коридор. ----------