Меня выгнали из группы героя, и теперь воспитанные мной эльфы одержимы мной 삼이공 Дождливой ночью меня, простого носильщика, вышвырнули из отряда Героя. Леон, мои так называемые товарищи и даже любимая женщина — все они смотрели на меня с презрением, когда я валялся в грязи. Я таскал на себе их поклажу, делил с ними и радость, и горе, а они выбросили меня, как мусор, лишь бы не делиться славой и наградой за победу над Королем Демонов. Но судьба дала мне второй шанс: у заброшенного аббатства я нашел корзину с четырьмя новорожденными эльфийками и забрал их с собой. Четыре года спустя они выросли в прекрасных взрослых женщин, которые зовут меня папой и требуют внимания. Казалось бы, жизнь наладилась. Но газеты пишут, что отряд Героя так и не смог победить Короля Демонов и развалился. А теперь одна из тех, кто предал меня, стоит у моей двери. Что ей нужно? И почему моя вера в то, что раны исцеляются любовью, грозит разбиться вдребезги? ==================== 1. Герой изгнал меня. Стоял дождливый день. В кромешной тьме, где не было видно ни зги, они столкнули меня в бездну. Так же непринуждённо, словно обменялись дежурными приветствиями. — Уйти?.. Погоди, что ты такое говоришь? Я не мог понять, почему они требуют моего ухода, когда замок Короля Демонов уже высился прямо перед нами. Его поведение казалось слишком серьёзным, чтобы считать это глупой шуткой. Я искренне полагал, что мы вместе одолеем Короля Демонов, а затем разделим богатство и славу. Пусть я и был всего лишь их скромным носильщиком, мне казалось, что я разделял с ними бремя их судьбы. Нам оставалось сделать лишь несколько шагов вперёд. Леон, лидер отряда Героя, стоявший передо мной, повторил свои слова резким тоном, ни на миг не изменившись в лице. — Это значит ровно то, что я сказал. Проваливай из отряда. Я ошарашенно уставился на Леона. Иногда он подшучивал надо мной в грубой манере, но сейчас атмосфера была совершенно иной. Неужели дело в жадности? Ничем другим это не объяснить. Должно быть, они хотят уменьшить число участников, чтобы получить большую долю награды. Моё дыхание участилось. Неужели они действительно выбросили меня на обочину после стольких лет совместных невзгод — и всё ради славы? Чёрт возьми, да люди даже собаку, которую растили год, не выбросили бы с такой лёгкостью! Внутри меня вскипела ярость. Скрежеща зубами, я бросился на Леона. Я понимал, что в этой драке мне не победить, но просто хотел дать волю чувствам. Схватив стоявшего передо мной мужчину за воротник и приподняв его, я услышал пронзительные женские крики со всех сторон. Рианна, нищенка из трущоб, которая служила в отряде разведчицей. Кассандра, которую называли величайшим талантом человечества за последнюю тысячу лет — до вступления в отряд Героя она была главной кандидаткой на пост главы Башни Магов. Хельга, душа компании, любившая выпить и славившаяся безупречной меткостью лучницы. И... женщина, которую я любил. Мария, послушница из Великого аббатства Артария. Они окружили меня со всех сторон, осыпая грязными оскорблениями, вцепились мне в волосы с такой силой, словно хотели содрать кожу с головы, и визжали, чтобы я отпустил Героя. Я не поддался их натиску. Но достучался ли я до его сердца? Этот вопрос так и остался без ответа. Я мог лишь яростно смотреть на Леона, пока мои руки дрожали, удерживая его на весу. Я не мог ни сделать что-то ещё, ни вымолвить ни слова. Мне хотелось сказать так много, но я боялся, что, стоит мне открыть рот, наружу вырвется лишь горькая обида или я разрыдаюсь как жалкий слабак. Это было лучшее, на что я оказался способен. Леон тяжело вздохнул и замахнулся ногой. *Бах!* Получив стремительный удар в живот, я повалился на землю, мучительно закашлялся и отлетел метров на пять. Поправив помятую одежду, Леон заговорил ещё более холодным тоном. Так разговаривают не с товарищем по оружию, а с горным разбойником, промышляющим грабежом. — Айн, мы больше не хотим идти с тобой дальше. Если честно, тебе бы радоваться, что я вообще терпел при себе такого бесполезного, бездарного носильщика — кусок никчёмного мусора — чисто из старой дружбы. Знай своё место. Мне было нечего возразить. По правде говоря, Леон был прав. Моя роль в отряде сводилась к обычному ношению вещей, ни больше ни меньше. Должно быть, я действительно стал им не нужен. В конце концов, в замке Короля Демонов мне оставалось только прятаться у них за спинами и наблюдать за сражением. Поскольку наше путешествие подходило к концу и впереди оставался лишь Король Демонов, таскать поклажу больше не требовалось. Я думал, что разделяю их судьбу, но для них я был лишь вором, посягающим на их славу. Да, будь я на месте Героя, я бы тоже прогнал носильщика, чтобы избавиться от лишнего рта. Пока я смотрел в землю, в бессильной злобе скребя кулаком ни в чём не повинную грязь, Леон с презрением сплюнул в мою сторону: *Кха-тьфу!* — Считай это своим выходным пособием. Я насыпал достаточно, чтобы ты смог добраться до дома. Под издевательский женский хохот, словно они услышали забавную шутку, Леон оставил меня наедине с проклятиями. Слёзы застлали мне глаза. Казалось, всё время, проведённое с ними, обратилось в прах. Я ведь не просил многого. Я прекрасно понимал своё положение. У меня и в мыслях не было претендовать на их славу или деньги. Я просто... просто хотел своими глазами увидеть финал пути моих друзей. Хотел с гордостью рассказывать землякам, что шёл с ними плечом к плечу. Но теперь даже эти мысли отдавались в моей голове бессмысленным эхом. Чего стоили все мои старания ради этого отряда? Как вы могли так легко бросить меня после того, как я жертвовал собой ради вас и вызвался дежурить по ночам? Неужели всё то время, когда мы вместе смеялись и плакали, ничего не значило? Те посиделки в тавернах, где мы выпивали и делились невзгодами? Я знаю, что носильщик — грязная работа, но неужели вы не испытывали ко мне ни капли благодарности за то, что я тащил на своей спине пять мешков весом не меньше двадцати килограммов каждый, три палатки, провизию и общие вещи? Если так, то тем лучше. Я смогу уйти без всяких сожалений, оставив в душе лишь чистую ненависть. Но даже пытаясь утешить себя подобным образом, я не мог сдержать горького смеха от всей этой нелепости. Тихий смех, смешанный со слезами, разнёсся по тёмному лесу. Вдоволь наплакавшись, я поднялся на ноги и грубо стряхнул с себя грязь. — Пора домой... Да, буду возделывать землю в родных краях. Покойные родители оставили мне небольшой участок. На жизнь должно хватить. После этого я шёл очень долго. Впереди показалась деревня, в которой мы ненадолго останавливались перед тем, как войти в лес. К счастью, в моём кармане звенели кое-какие сбережения. Как только наступит утро, я найму на эти гроши повозку и уеду. До моей родины путь был неблизким даже на повозке, а денег после долгих торгов едва хватало на проезд, так что о такой роскоши, как ночлег на постоялом дворе, пришлось забыть. Я вспомнил о небольшом аббатстве на окраине деревни и направился туда, готовый при необходимости заночевать под открытым небом. Аббатство уже закрылось, из окон не пробивалось ни единого лучика света. Оглядываясь в поисках укрытия от дождя, я вдруг услышал детский плач. Сперва я подумал, что это слуховая галлюцинация, порождённая моими собственными слезами. Однако со временем плач становился всё громче. Я снова осмотрелся и пошёл на звук. Я чувствовал, что источник плача совсем рядом. Перед входом в маленькое аббатство, у самого края ступеней, стояла довольно большая корзина, накрытая тканью. Да быть не может... Кто в наше время подбрасывает детей к аббатствам? Но стоило мне подойти ближе, как плач зазвучал ещё отчётливее. Когда мои худшие опасения подтвердились, я с трепетом и волнением протянул дрожащую руку и осторожно приподнял белое покрывало. Я невольно ахнул, увидев копошащиеся внутри крохотные создания. Четверо новорождённых младенцев с немного разным оттенком кожи плакали каждый на свой лад, сливаясь в странный хор. Что же мне делать? Присмотреть за ними до утра, а потом оставить в аббатстве? В моей голове роились самые разные мысли. В этот момент один из малышей приоткрыл зажмуренные глазки, посмотрел на меня и лучезарно улыбнулся. Стоило улыбнуться одному, как соседний младенец перестал плакать, а тот, что лежал рядом с ним, тоже расплылся в улыбке. Я подхватил корзину, чтобы уберечь детей от дождя, и укрылся в стоявшей неподалёку конюшне. Запах навоза там стоял удушающий, но места вполне хватило, чтобы спрятаться от ливня. Малыши, больше не ощущая холодных капель на своей коже, вскоре погрузились в безмятежный сон. Я снова вгляделся в их лица. Ангельские личики, не знающие никаких забот. Да, точно так же, как меня предали любимые товарищи, вас бросили родители, которые должны были вас любить. Возможно, из-за боли от предательства близких я ощутил с ними странное родство. Да, раны, нанесённые людьми, должны исцелять люди. Быть может, это судьба. Когда я протянул руку к корзине, чтобы нежно коснуться щёчки одного из младенцев, все четверо одновременно ухватились за мой палец. Они проснулись и уставились прямо на меня своими ясными глазками. Я почувствовал удивительную силу в крохотных пальчиках, крепко сжимавших мою руку. Силу, которую иные назвали бы предначертанием. В этот миг я сам не заметил, как разрыдался. На рассвете я отправился домой, бережно неся детей на руках. «Раны, нанесённые людьми, должны исцелять люди» — я и в страшном сне не мог представить, что наступит день, когда эта вера разобьётся вдревезги. Ровно через четыре года после того, как я привёз детей в родные края, случилось нечто, совершенно не совпавшее с моими ожиданиями. Восемь пышных грудей, прижимающихся к моему лицу со всех сторон, и дурманящий разум сладкий аромат взрослых женщин. — Папа, ты обещал сегодня искупаться со мной! — Н-нет... ты говорил, что почитаешь мне сегодня книгу... — О чём вы вообще? Мы же собирались сегодня пойти в горы охотиться на оленей! — Хватит спорить, давайте лучше решим, как нам поделить папу. Поделить — это значит разорвать моё тело на части? Я почувствовал невыносимую боль от того, как меня тянули во все стороны. «Как же всё докатилось до такого?» Вообще-то, я смутно помнил, как читал об этом в одной книге. Эльфы растут невероятно быстро в детстве, достигая взрослого облика всего за три года, после чего их жизнь течёт без следов старения. Похоже, для меня настали куда более изнурительные дни, чем во времена службы в отряде Героя. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- 2. Отряд героя распался? — Папа сейчас занят, так что давайте попозже, ладно? Хотя я произнес это максимально мягким тоном, чтобы успокоить их, ответ оказался совершенно противоположным — раздались резкие, сердитые голоса. — Нет! Все четверо крикнули одновременно, несмотря на разницу во мнениях. Звук был настолько громким... Я быстро закрыл уши и тут же предложил альтернативный план. По опыту я слишком хорошо знал: стоит им только начать капризничать или плакать, как обычные методы утешения станут бесполезны. — Т-тогда пойдемте все вместе! Сначала отправимся в горы поохотиться на оленей, потом вместе примем ванну, а после я почитаю вам книгу. Как вам такое? Дети внимательно посмотрели друг на друга, а затем расплылись в соблазнительных улыбках, казавшихся совершенно невозможными для четырехлетних, и синхронно закивали. — Да! Глядя на девочек, которые снова ответили хором, я указал на их комнату и сказал: — Тогда идите собираться. Не успел я договорить, как они бросились в свою спальню. Только выпроводив их, я наконец смог перевести дух. Когда я только принес их домой, они были сущими младенцами. Теперь, спустя четыре года, мне двадцать два — самый расцвет молодости. Излишне говорить, что у восемнадцатилетнего парня не было никакого опыта в воспитании. Более того, будучи единственным ребенком в семье, я смог достойно вырастить их лишь благодаря бесценным советам и всевозможным детским вещам, которыми мне помогали земляки, знакомые с самого детства. Мне не на что было жаловаться, ведь дети росли здоровыми, ни разу даже не простудившись. Впервые я заметил неладное примерно через неделю после того, как принес их домой. Знаете, как родители часто говорят, что их дети растут прямо на глазах? Это выражение точно описывает чувства родителей, наблюдающих за стремительным взрослением своих чад, но для меня эта фраза приобрела совершенно иной смысл. Младенцы, которые должны были лежать в пеленках, плакать и едва справляться с детскими смесями, внезапно начали ходить самостоятельно и лепетать. Я почувствовал неладное, но отмахнулся от этих мыслей, списав всё на то, что они эльфы, а не люди. Мне следовало бы еще тогда обратиться за помощью к взрослым, разбирающимся в эльфах. Спустя еще неделю дети назвали меня «Папой» с непривычным выговором. Только после этого я с запозданием начал искать книги об эльфах, но было уже слишком поздно. К концу первого года они выросли до размеров обычных детсадовцев. Через два года у них начала формироваться грудь, и в целом они приняли облик девочек-подростков. К третьему году они уже могли похвастаться идеальными телами взрослых женщин, излучая зрелую красоту. Сейчас, спустя четыре года, не было нужды что-либо объяснять. Видя, как они мило ластятся ко мне в телах взрослых женщин, мне хотелось оборвать ту тонкую нить рассудка, за которую я едва держался. Но поскольку они были моими дочерьми — и только по этой причине — мне каким-то чудом удавалось подавлять эти неправильные желания. Кроме того, они учились невероятно быстро. Однажды я остолбенел, когда они разбились на две группы и пять часов подряд спорили о теориях человеческой природы только потому, что кто-то съел припрятанное печенье. Хотя в незнакомых ситуациях они оставались такими же неопытными, как и любые дети, всё, с чем они столкнулись хотя бы раз или о чем прочитали в книгах, становилось их вечными знаниями. Пожилые жители деревни, которые наблюдали за моими дочерьми с самого младенчества, лишь хвалили их за то, как хорошо они растут, не давая больше никаких советов. Думаю, именно тогда люди стали реже заглядывать к нам в гости. Да и какие советы о детях со взрослой внешностью они могли дать, к которым я бы действительно прислушался? Вот так мы и дошли до нынешней ситуации. Но их воспитание стало огромной удачей, которая выпадает лишь раз в жизни. Я пережил множество радостных моментов вместе с ними. Путешествия по мирным деревням, не тронутым войной, рыбалка у дома, пикники в горах цветущей весной и золотой осенью, катание на санках со склонов зимой — я жил жизнью, о которой иначе не мог бы и мечтать, и смеялся чаще, чем когда-либо прежде. Благодаря им я наконец смог забыть тот день предательства, который постоянно терзал меня. Пока я с нежной улыбкой предавался воспоминаниям о детях, послышался звук открывающейся двери. — Угадай, кто? — игривым голосом спросила она, тихо подойдя и закрыв мне глаза руками. Я мог понять это только по одному голосу. Как я мог не узнать одного из детей, которых считал своими? Старшая, Оливия. Лесная эльфийка, которая обожала играть на улице и обладала довольно экстравертным характером. Девочка с длинными черными волосами, собранными в конский хвост, и золотыми глазами, сиявшими, как настоящее золото. С чертами лица, идеально подходящими ее освежающему характеру, и самым высоким ростом среди сестер, она была дочерью, которой я мог бы гордиться где угодно. — Кто бы это мог быть? — произнес я, улыбнувшись и мягко убрав ее ладони со своих глаз, а затем обернулся, но тут же потрясенно распахнул глаза. Широко улыбаясь, Оливия потянула себя за грудь кожаного наряда и сказала: — Пап, я хочу поскорее пойти гулять, но моя одежда слишком мала. Оливия втиснулась в тесную одежду, оставлявшую ее грудь наполовину обнаженной. Хотя у нее, скорее всего, не было никаких сексуальных намерений — в ее сознании это было абсолютно невинным действием, — сам вид этой пышной груди, казавшейся настолько мягкой, что в нее можно было провалиться от одного прикосновения пальца, уже стал для меня настоящей катастрофой. Я откашлялся и отчаянно попытался сохранить спокойствие, когда заговорил. — Я куплю тебе новые вещи, когда мы пойдем на рынок попозже, а пока просто надень что-нибудь из папиного шкафа. Несмотря на высокий рост, она все же была девушкой, и моя одежда должна была подойти ей хотя бы частично. Оливия взволнованно схватила меня за руку, чуть ли не подпрыгивая от радости. — Правда? Мне можно надеть папину одежду?! Воодушевленная Оливия несколько раз потрясла мою руку и направилась в мою спальню на втором этаже. После ее ухода я сделал паузу, чтобы перевести дух. Отец, испытывающий вожделение к собственной дочери, — это ненормально. Нет, он — неисправимый мусор, заслуживающий того, чтобы его забили камнями на городской площади без права на оправдание. Однако мне нужна была возможность объясниться. Четыре года — вот сколько времени я их знал. Кто-то мог бы назвать это коротким сроком. За этот краткий период они выросли в настоящих молодых женщин, и было неразумно воспринимать их исключительно как моих дочерей. Они были моими детьми, но в то же время — самостоятельными женщинами. Люди часто говорят о когнитивном диссонансе. Именно это я сейчас и чувствовал. За четыре года обычные люди всё еще ползали бы по полу, устраивая всевозможные неприятности. Но когда они превращаются в таких идеальных женщин, что я должен делать? Нет, это всё равно неправильно. Дети доверяют мне, а я сижу здесь, их отец, терзаемый похотью. Пока я пытался успокоить свой разум, мой слух пощекотал томный голос. — Пап, вот газета. Еще одна дочь, которая уже переоделась и спустилась в гостиную. — А, спасибо. Четвертая дочь, Элия, с платиновыми светлыми волосами, настолько светлыми, что они казались почти прозрачными, глазами цвета глубоких озер и аккуратной косой, перекинутой на одно плечо, излучала ауру опрятности и спокойствия. С самого детства она была физически слабее своих сестер и предпочитала чтение книг играм на улице. Поскольку я тоже любил читать газеты и книги дома больше, чем проводить время на свежем воздухе, мы с Элией особенно хорошо ладили. Снова говорить об этом немного неловко, но она также обладала выдающейся фигурой. Вручив мне газету, Элия какое-то время тихо стояла, а затем с улыбкой в глазах естественно уселась ко мне на колени. Я чувствовал ее широкие бедра, прижатые к моим ногам, а сладкий, благоухающий аромат, присущий только эльфам, щекотал нос. Я не мог оторвать взгляд от ягодиц прямо перед собой. Женские ягодицы с идеальным количеством плоти — такие, к которым так и хотелось прикоснуться. Я приложил все усилия, чтобы прогнать зарождающуюся в голове муку. «Она мой ребенок, моя дочь. Чистое дитя, которое прожило на свете всего четыре года и нуждается в защите». Тряся головой, прикусывая язык и пощипывая себя за бедро — я кое-как сумел вернуть самообладание. Я развернул газету перед грудью Элии и спросил мягким голосом: — Хочешь почитать вместе, милая? — Да! В ответ Элия энергично закивала. Я встал на путь истинного терпения, стараясь не смотреть на ее грудь, энергично подпрыгивающую в такт движениям. В газете, подписка на которую стоила тысячу золотых монет в месяц, не было ничего особенного. Тривиальные новости, сводки с войны против магических зверей или статьи о профессорах академии, разработавших новую магию. Пока я бегло просматривал ее, мне на глаза попалась одна заметка. Кое-что, к чему нельзя было относиться легкомысленно — событие, произошедшее за этот четырехлетний промежуток. «Многообещающий Герой Леон. Несмотря на четыре года попыток, в конечном итоге ему не удалось одолеть Короля Демонов. Что ждет впереди исчезнувшего Леона и его спутников?» ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Рианна и её обстоятельства (1) Мои руки дрожали. Я снова принялся медленно перечитывать статью об отряде героя от начала и до конца. Написанная сухим, лишённым каких-либо эмоций слогом, статья критиковала Леона за то, что он безответственно сбежал от давившего на него бремени после провала штурма Замка Короля Демонов, несмотря на полученную щедрую поддержку. В ней также упоминалось, что будущее последовавших за ним спутников выглядит туманным. По правде говоря, эта статья могла задеть за живое лишь кого-то вроде меня — того, кто когда-то сам состоял в этом отряде. Для остальных же она была лишь очередной новостью, которую можно бегло просмотреть и тут же забыть. И в этом был свой смысл, ведь история о юном герое, который появился в один прекрасный день, под громкие овации и завышенные ожидания собрал отряд, смело отправился к Замку Короля Демонов, а затем столкнулся с различными препятствиями, увяз в битвах с неожиданно сильными монстрами и в итоге потерпел крах, даже не добравшись до Короля Демонов — была лишь одним из множества типичных сценариев провала, какие случались уже не раз. Леон, чьё уверенное лицо до сих пор отчётливо стояло у меня перед глазами, любил повторять, что он не чета остальным посредственным героям. Он упивался какой-то необъяснимой гордыней, но этот жестокий мир признавал только результаты, а не старания. Обещания, данные на словах, были абсолютно бесполезны. Сложив газету пополам и отложив её в сторону, я погрузился в раздумья. «Если уж вы бросили меня и решили отправиться к Замку Короля Демонов, если ты всегда выказывал такую бьющую через край уверенность, если предал своего друга ради денег и славы — разве вы не должны были хотя бы победить Короля Демонов? Разве это не было бы единственным достойным поступком по отношению ко мне?» Я низко опустил голову, и моё тело задрожало. Сочувствие и грусть из-за былых чувств к прежним товарищам? Ничего подобного. Моя дрожь была вызвана чистейшим, неподдельным восторгом. Так вам и надо, ублюдки. Если бы мне пришлось выразить свои чувства одной фразой, эта подошла бы лучше всего. Лучшая компенсация для жертвы — это падение её мучителей. Истинный покой рождается из тьмы. Омытый кровью крах — это возможность, свет, позволяющий жертвам начать новую жизнь. — Папа? Что случилось? Элия посмотрела на меня обеспокоенным взглядом и крепко сжала мою дрожащую руку. Только тогда я вздрогнул и поднял голову, вырвавшись из плена воспоминаний. — Почему ты так сильно вспотел? Элия убрала волосы с моего лба своими прохладными пальцами; на её глазах едва не наворачивались слёзы. Мне стало стыдно за то, что я невольно заставил её волноваться. Элия была самой смышлёной среди сестёр. Она быстро замечала любые перемены во мне и вскоре могла догадаться, что причиной всему стало падение отряда героя, о котором писали в газете. Стоило правде приоткрыться, как ниточка потянулась бы дальше, неизбежно ведя к моему прошлому. Я ещё не рассказывал им о том, кем был раньше. Всякий раз, когда в памяти всплывали воспоминания о том дне, мне снились кошмары. Я просыпался с криком, что пугало детей, поэтому сознательно старался об этом не думать. Я планировал скрывать это до самого конца, поскольку история была не из приятных, но теперь передумал. Мы стали семьёй и пообещали провести жизнь вместе, а значит, у меня не должно быть от них секретов. В конце концов, секреты лишь разрушают взаимное доверие. Стоило мне закончить мысль, как дверь отворилась и в комнату гурьбой вбежали дети. — Папа, пойдем скорее! Мне было жаль расстраивать детей, которые вошли в гостиную с сияющими лицами в предвкушении прогулки, но я позвал их с довольно серьёзным видом: — Девочки. Мне нужно кое-что вам рассказать. Почувствовав, что атмосфера изменилась, они тут же перестали улыбаться. На смену улыбкам пришло любопытство. Когда они тесно уселись на диване, готовые слушать, я осторожно заговорил: — На самом деле, я... ◇ ◇ ◇ Я рассказал им всё без утайки: как присоединился к отряду героя, как встретил каждого из спутников, как мы сражались с могущественными врагами, как смеялись и болтали за выпивкой... и, наконец, как они предали меня в тот дождливый день. Я выплеснул всё это, и мой рассказ звучал почти как плач по прошлому. Выслушав мою долгую историю, девочки отреагировали по-разному. Кто-то тихо плакал, кто-то злился так же, как злился я, когда меня бросили, а кто-то молча закрыл глаза, сжимая дрожащие кулаки. Но несмотря на разницу в эмоциях, в итоге все они поспешили меня утешить. Девочки прижались своими заплаканными лицами к моему и принялись наперебой дарить мне тёплые слова: — Всё хорошо. Теперь у тебя есть мы. — Да, папа! Мы никогда не бросим тебя, как те плохие люди. Когда же они успели так вырасти и стать мне столь дорогими? Я смахнул слёзы, погладил их по шелковистым волосам и поднялся на ноги. — Да, мне нужно быть сильным ради моих дочерей. Нельзя же мне вечно предаваться унынию. — Ну что, пойдем погуляем? Выйдя из дома вместе с детьми, я направился прямиком к холму за деревней. На этом холме не водилось опасных монстров, да и сам он был не слишком высоким; на нём даже имелись ухоженные тропинки, по которым любили прогуливаться пожилые жители. Но стоило сойти с них чуть в сторону, как взору открывались пейзажи, ничуть не уступавшие по величию великим эльфийским лесам. Оливия принялась высматривать следы оленей, напевая под нос незамысловатый мотивчик. Следом за ней шагали вторая дочь, Стелла, и третья, Ноа, сохраняя на лицах полное равнодушие. Мы с Элией, уступавшие этой троице в выносливости, не спеша плелись в самом конце. Элия порылась в своей сумке, достала маленькую флягу с водой и протянула её мне: — Папа, вот, выпей воды. — Спасибо. Сделав глоток и смочив горло, я с улыбкой вернул флягу Элии. — Элия, когда-нибудь ты станешь прекрасной невестой. Хотя она уже выросла, это была лишь обычная дежурная похвала. От моих слов Элия густо покраснела. Румянец отчётливо проступил на её белоснежной коже. — Правда? Но мне никто другой не нужен. Я выйду замуж за тебя, папа! Договорив, Элия тут же вцепилась в мою руку, прижавшись грудью к моему предплечью. Я снова погладил Элию по голове и ласково произнёс: — Конечно, давай поженимся. Только чур потом не отказываться от своих слов, идёт? Элия посмотрела на меня тающим взглядом, собираясь что-то сказать, как вдруг шедшая впереди Оливия резко обернулась и приложила палец к губам: — Тсс. По этому сигналу мы привычным движением пригнулись и скрылись в кустах. У пруда неторопливо пил воду крупный олень. Не колеблясь ни секунды, Оливия натянула тетиву. Охота давалась ей так же легко, как дыхание — она с самого детства обожала возиться с луком. Стрела со свистом рассекла воздух и вонзилась точно между глаз оленя. Тот рухнул на землю, даже не успев дернуться. Оливия радостно подбежала к добыче и поволокла тушу ко мне. Если не считать крошечной раны между глаз, туша была чистой и отличного качества. — Сегодня на ужин у нас будет оленина. Ноа, отнесёшь её дяде Хансу, чтобы он разделал мясо? Третья дочь, Ноа, была тёмной эльфийкой с поразительными серебряными волосами, которые резко контрастировали с её смуглой кожей. Из-за её пронзительного взгляда и рубиново-красных глаз люди обычно трепетали от страха, стоило ей лишь посмотреть на них. Вопреки холодной внешности, из-за которой окружающим было трудно к ней подступиться, на самом деле она была самой робкой среди сестёр, отчего и говорила крайне мало. Я часто отправлял её на подобные поручения, надеясь, что так она станет ближе с людьми за пределами нашей семьи. Ноа застенчиво кивнула, избегая моего взгляда: — Да... если папа просит... ◇ ◇ ◇ Когда мы спустились с холма, благодаря дяде Хансу из мясной лавки, который умело разделал оленину, нам удалось устроить весьма роскошный ужин. Рагу из оленины, сочные стейки, а также приличный запас мяса для копчения. За обеденным столом стоял лишь стук столовых приборов. Оливия, у которой весь рот был в соусе, показала мне большой палец и воскликнула: — Папина стряпня — самая лучшая! Хотя её искреннюю похвалу я слышал каждый день, сегодня она воспринималась как-то иначе — возможно, из-за утренней газетной статьи об отряде. Когда я состоял в отряде, готовка всегда лежала на мне. Мне хотелось собирать любые ингредиенты и специи, какие только удавалось найти на горных тропах, чтобы подавать товарищам по-настоящему вкусную еду. Но их благодарность длилась лишь поначалу. В какой-то момент остальные начали оставлять больше половины приготовленных мною с любовью блюд, заявляя, будто у них нет аппетита, а сами в это время весело перешептывались и смеялись в палатке. Мне приходилось либо давиться остатками еды, либо выбрасывать её на землю, прежде чем продолжить путь. Мне следовало ещё тогда заметить неладное... По крайней мере, меня не предали бы как дурака, и я был бы готов к этому морально. Когда я на мгновение отложил ложку, погрузившись в свои мысли, Элия обеспокоенно посмотрела на меня: — Папа, что с тобой? Ты заболел? Стоило Элии договорить, как остальные девочки тоже уставились на меня. «О нет, нельзя портить им ужин из-за моего уныния». Я выдавил улыбку, показывая, что беспокоиться не о чем: — Нет, всё в порядке. Однако взгляды детей так просто не изменились. Напротив, они выглядели так, словно приняли какое-то решение. Я поспешно поднялся из-за стола и обратился к ним: — Раз уж вы закончили ужинать, может, пойдем спать? Детская комната была маленькой, в ней теснились две деревянные двухъярусные кровати, но девочкам это даже нравилось, ведь так они могли чувствовать тепло друг друга. Я поставил стул посреди комнаты, достал книгу со сказками и принялся читать вполголоса. Почитать сказку на ночь попросила Элия. Оливия, которая была бесконечно далека от любви к книгам, уснула и тихонько засопела ещё до того, как я открыл первую страницу, в то время как остальные трое во все глаза смотрели на мои губы. По мере того как сказка близилась к концу, девочки начали одна за другой зевать, и вскоре все они крепко спали. Я осторожно вышел из комнаты, стараясь не разбудить детей, и только начал разминать затекшее тело в гостиной, как вдруг раздался звук. *Тук-тук.* Раздался стук в дверь. Кто бы это мог быть в такой час? К тому же на улице лил дождь. У деревенских стариков просто не хватило бы сил прийти к нашему дому в такой сильный ливень. Я подошёл к двери и спросил: — Кто там? Ответа не последовало. Подозрительно. Будь это местные жители, они бы сразу отозвались. Я схватил дубинку, которую держал у двери для самообороны. Если это кто-то подозрительный, я обязан защитить своих детей. Тишина. Я прильнул глазом к маленькому дверному глазку. Там определенно кто-то стоял. Из-за низко надвинутого капюшона лица было не разглядеть, но, судя по очертаниям груди и тонкой талии, это была женщина. В нашей деревне почти не было молодых женщин, если не считать моих дочерей. К тому же деревенские девушки никогда не приближались к нашему дому, не желая, чтобы их сравнивали с эльфийками. После долгого молчания гостья наконец заговорила: — ...Айн, это я. Этот голос... Даже спустя четыре года я так и не смог его забыть. Голос, который я так отчаянно пытался стереть из памяти. Этого просто не может быть. Почему она здесь? Словно желая развеять мои сомнения, женщина в капюшоне медленно подняла голову. Лицо, которое невозможно забыть. Перед дверью стояла Рианна, одна из участниц того самого отряда. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- 4. Рианна и её обстоятельства (2) — Сначала войди. Я пригласил Рианну в дом. Промокшая под дождём, она выглядела как мокрая крыса. Дом, который мы с детьми прибрали во время обеда, мгновенно наполнился резким запахом сырости, стоило Рианне переступить порог. Она слегка склонила голову и как ни в чём не бывало уселась на диван в гостиной. Мне было неприятно, что она без спроса уселась на диван, даже не поинтересовавшись, можно ли сначала помыться, и не проявив элементарной вежливости — хотя бы отряхнуть дождевую воду с одежды. Впрочем, глупо было ожидать хороших манер от той, кто никогда не знал должного домашнего воспитания. Оказавшись внутри, Рианна огляделась по сторонам, а затем, обнажив клыки, расплылась в своей фирменной улыбке и заговорила со мной с напускной фамильярностью: — Айн, а у тебя довольно милый дом. Неужели ты всё это время был богат? Если бы я знала, то относилась бы к тебе дружелюбнее ещё тогда. Как и подобает нищенке из трущоб, она уже судила о ценности человека по его дому или имуществу. Я цокнул языком и резко спросил: — Я не настроен на пустую болтовню. Зачем ты пришла? За всё время наших совместных странствий я ни разу не злился на своих спутников и никогда не говорил так холодно. Рианна нервно сглотнула, заметив моё ледяное отношение, столь разительно отличавшееся от прежних времён. Она принялась теребить пальцы и тихо заговорила: — Ты ведь слышал новости, верно? В нынешних обстоятельствах имела значение лишь одна новость — весть о Леоне, который не сумел одолеть Короля Демонов и внезапно исчез. Вопреки своей воле, я едва сумел скрыть дрогнувшие губы и повёл себя ещё более колюче, чем прежде: — Слышал, но какое это имеет отношение ко мне? Я больше не ваш спутник. Пока я сохранял ледяную холодность, на лице Рианны, смотревшей на меня, постепенно проступала тревога. Мне даже показалось, что её ярко-зелёные глаза подёрнулись мутью. — В-верно?.. Моё гостеприимство, проявленное лишь ради былых времён, подходило к концу. От одного взгляда на лицо Рианны меня начинало тошнить. И дело было не только в ней. Кассандра, Хельга, Леон. Даже если бы здесь сидела Мария, которую я когда-то любил, моя реакция была бы точно такой же. Нахмурившись, я потёр переносицу и произнёс: — Это всё, что ты хотела сказать? Раз уж эти новости я и сам могу узнать из газет, то если у тебя нет ничего более конкретного... Не успел я договорить, как Рианна вдруг упала ниц на пол и вцепилась в мою штанину. — П-подожди! Тогда мы... нет, я была не права! После того как мы тебя прогнали, сколько же... На этот раз я резко оборвал её: — Была не права? После того как прогнали меня, что? Не пытайся задобрить меня этой своей... Почувствовав, что начинаю повышать голос, я плотно сжал губы и покосился на детскую комнату позади себя: будет трудно всё объяснить, если дети проснутся и выйдут в гостиную. Рианна, судя по всему, не собиралась уходить так просто. Глубоко вздохнув, я посмотрел в окно — дождливая ночь обещала быть долгой. Если мы будем говорить тихо, дети не проснутся, а в ходе беседы я, возможно, сумею понять, чего именно хочет Рианна. Приняв решение, я сделал Рианне знак рукой и направился на второй этаж, где находилась моя комната: — Иди за мной. Когда я поднимался по лестнице, мне показалось, что дверь в детскую слегка приоткрылась, но я был слишком взбудоражен внезапным визитом Рианны, чтобы проверить всё как следует. Оказавшись в моей комнате, Рианна, вопреки своим прежним повадкам, не села ни на пол, ни на кровать, а замерла на месте, сложив руки перед собой, словно провинившийся ребёнок. Усевшись за письменный стол, я слегка развернул стул лицом к ней и спросил: — О чём ты хотела поговорить? По моему требованию Рианна наконец заговорила о своей истинной цели — о трудностях, которые ей пришлось пережить в качестве разведчика отряда после моего исчезновения. ◇ ◇ ◇ — Рианна, сегодня ночью ты снова на дежурстве. От твёрдого тона Леона Рианна на мгновение растерялась, но вскоре улыбнулась, словно услышала забавную шутку, и, игриво ткнув его в грудь, ответила: — Да ладно тебе, Леон, эта шутка зашла слишком далеко. Я ведь и вчера дежурила... — А кто ещё должен это делать? Я, Кассандра и Мария — основная сила отряда. Если мы устанем, как мы сможем сражаться в полную силу, когда столкнемся с Королем Демонов или его приспешниками? Раз уж мы приютили такую нищенку, как ты, ты должна отрабатывать хотя бы это. Поняла? Если поняла, то заткнись и отправляйся на пост. Леон отчитал Рианну непривычно резким голосом. Подобное оскорбление было несоразмерно простой шутке. Рианна опешила, но не посмела перечить Леону, а потому повернулась и побрела прочь с понурым видом: — Хорошо... К счастью, Хельга ненадолго подменила её, чтобы дать немного вздремнуть, но этого было мало, чтобы снять усталость после двух бессонных ночей дежурства подряд. Измождённое тело не позволяло ей должным образом справляться с обязанностями разведчика, и всякий раз, когда отряд попадал в ловушки, которые она не успевала обнаружить, Леон с налитыми кровью глазами осыпал её проклятиями. Даже в бытность нищенкой она не знала столь тоскливых ночей. Одиноко глотая слёзы и погружаясь в раздумья, она вспоминала лишь одно лицо. «Если бы только Айн был здесь в такие моменты...» Неудобства после исчезновения Айна на этом не заканчивались. Они больше не могли наслаждаться душевной стряпнёй, которую он всегда готовил, а сами, будучи полными профанами в кулинарии, не умели приготовить нормальную еду. Когда их походные рационы подошли к концу, им не оставалось ничего другого, кроме как наспех жарить зловонное мясо монстров, а в самые отчаянные моменты — рвать его зубами и есть сырым. Человеческая потребность в пище оказалась куда сильнее, чем они могли себе представить. Чем дольше затягивался их штурм Замка Короля Демонов, тем скуднее становился их рацион, а ежедневное поедание мяса монстров через силу, подавляя позывы к рвоте, в конечном итоге привело к упадку боевого духа. Когда удобства, которые они принимали как должное благодаря присутствию Айна, исчезли, весь отряд начал рушиться до самого основания, и отсутствие одного-единственного человека стало прямой дорогой к краху всей группы. ◇ ◇ ◇ Таков был рассказ Рианны, растянувшийся примерно на час. — Вот как-то так. Только отпустив тебя, я поняла, как сильно ты был мне дорог. Какая же я дура, правда? Рианна смахнула пальцем слезу, покатившуюся по щеке. Я мог понять всё остальное, но никак не мог представить, чтобы Леон опускался до оскорбления чужого достоинства. Время от времени он выказывал холодность по отношению ко мне, но в моей памяти он остался довольно галантным человеком, который всегда стремился так или иначе провести ночь в окружении женщин. — Понятно, вот оно как... Я понимаю ситуацию, но... Стоило мне сказать, что я всё понимаю, как лицо Рианны мгновенно просветлело, и она подняла голову, уставившись на меня полными надежды глазами. Пока её губы подрагивали, а глаза блестели, я заговорил первым. Мне нужно было сказать то, что должно быть сказано, невзирая на её жалкое положение: — Понимание и прощение — совершенно разные вещи. Рианна, я понимаю, через какую боль тебе пришлось пройти, но простить тебя не могу. Ты ведь вспомнила обо мне только потому, что тебе пришлось несладко, верно? Если бы всё сложилось удачно и вы одолели Короля Демонов, вспомнила бы ты обо мне хоть раз? Неужели ты думаешь, что столь неискреннее извинение тронет моё сердце? Если ты закончила, пожалуйста, покинь мой дом. И я бы предпочёл больше никогда тебя не видеть. Я старался говорить как можно мягче, хотя в душе мне хотелось плеснуть ей в лицо кипятком и выставить вон. Презренная женщина, ни разу не давшая о себе знать за всё это время, вдруг заявляется и просит прощения? Говорит, что страдала без меня? И хотя сравнивать чужую боль глупо, я не верил, что их мучения были хоть сколько-нибудь сильнее того, что пережил я сам. — К тому же, Рианна, ты... Я крепко сжал кулак. Мы с Рианной, в отличие от остальных, вступили в отряд без каких-либо особых талантов и потому испытывали странное чувство родства. Более того, я даже считал, что мы были ближе всех среди участников группы. Мы вместе не спали ночами, вместе искали дорогу, вместе обезвреживали ловушки. Когда наши спутники благодарили Рианну вместо меня, я с уверенностью мог сказать, что радовался за неё больше, чем она сама. И всё же, когда Леон объявил, что собирается бросить меня, она оказалась в первых рядах, подстрекая остальных и переметнувшись на другую сторону, подобно летучей мыши, выбравшей сильнейшего. Да, я мог понять, что прихлебательство при сильных в надежде на падающие крохи — часть твоей нищенской натуры. Но тогда тебе следовало оставаться с сильными до самого конца. Зачем же приходить ко мне, слабому, и вновь бередить едва затянувшиеся раны? У меня не было ни малейшего желания принимать извинения, которые служили лишь для её собственного успокоения. Столкнувшись с моей непреклонностью, Рианна снова пала ниц на пол. Не ограничившись тем, что просто лежала на полу, Рианна поднялась на колени и принялась снимать с себя одежду вещь за вещью. Прежде чем я успел её остановить, она быстро сбросила всё с себя и предстала передо мной обнажённой, мелко дрожа. Я невольно обратил внимание на её покрытое синяками, истощённое тело. Хоть у неё и были все нужные женские изгибы, эта хрупкая фигура вызывала скорее жалость, нежели вожделение. Рианна сложила ладони, склонила голову и снова взмолилась о прощении: — Я умоляю тебя вот так... хорошо? Неужели мы не можем вернуть всё, как было раньше?.. Подобное поведение казалось ещё более подозрительным. С чего бы нищенке отбрасывать остатки гордости ради простых извинений? Это выглядело так, словно у неё были скрытые мотивы. Я высказал ей всё, что думал на этот счёт: — Я не понимаю, зачем ты это делаешь. Неужели ты действительно пришла только ради того, чтобы попросить прощения? Тело Рианны вздрогнуло. Как я всегда и знал, её реакции было слишком легко читать. Дрянная девка, ты планируешь использовать меня до самого конца. В тебе действительно не осталось ни капли чистоты. Последние крохи сочувствия, что я испытывал, развеялись прахом из-за этого поступка. Я отшвырнул ногой её мокрую одежду, которую она только что сняла, и произнёс напоследок: — Убирайся. Это моё последнее предупреждение. Увидела ли она ярость в моих налитых кровью глазах? Рианна ничего не ответила и поднялась с отрешённым видом, спешно натягивая одежду обратно. Убедившись, что она полностью оделась, я спустился вместе с ней вниз. Проявив больше заботы, чем заслуживала эта нищенка, я сам открыл перед ней дверь, а затем мотнул подбородком в сторону льющего на улице дождя, приказывая немедленно убираться. Я и так проявил щедрость, не выставив её пинками. Казалось, Рианна хотела сказать что-то ещё. У меня не было намерения слушать её, но прежде чем я успел закрыть дверь, она произнесла: — Айн, я знаю, как бесстыдно это звучит, но я не сдадусь. Я останусь в этом городе на какое-то время и буду искупать свою вину перед тобой до конца своих дней... Если ты передумаешь, пожалуйста, поговори со мной в любое время. Не дав мне возможности ответить, Рианна быстро скрылась в темноте. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- Рианна и её обстоятельства (3) Выгнанная из дома, Рианна бесцельно брела по улице. И хотя её шаги были лишены цели, мысли в голове лихорадочно сменяли одна другую. «Всё будет хорошо. Это ведь было ожидаемо, верно? К тому же Айн добрый — он единственный, кто когда-либо воспринимал меня всерьёз. Если я навещу его ещё несколько раз и искренне открою свои чувства, он обязательно меня простит. Да, непременно... И тогда ещё не поздно будет поговорить». На самом деле Рианна хотела от Айна вовсе не прощения. Она уставилась на его дом взглядом, напоминающим о тех временах, когда воровала кошельки на улицах. Героев можно было заменить, но найти кого-то столь же компетентного в самых разных областях было непросто. Она поняла, что даже посредственный отряд героя сможет добраться до Замка Короля Демонов, если в его составе будет Айн. Настоящая сила заключалась вовсе не в мощи клинка. Те, кто мог уверенно вести за собой других и заботиться об их душевном состоянии — вот кто был истинно сильными героями. Если бы она снова смогла собрать отряд с Айном и двинуться к общей цели — победе над Королём Демонов, всё бы изменилось. Они могли бы жить припеваючи за счёт поддержки стран, жаждущих избавиться от угрозы монстров, и торговцев, чьи торговые пути были заблокированы чудовищами. Нищий, однажды вкусивший денег, уже не мог так просто забыть этот вкус, этот азарт. Ради этого она была готова танцевать обнажённой, лизать сапоги, стать рабыней — даже позволить ему делать в постели со своим телом всё, что он пожелает. Проведя жизнь в нищете, она не имела и капли гордости и была готова исполнить любую его прихоть. Она по-прежнему больше всего доверяла своим инстинктам, не подозревая, к какой участи приведут её эти грязные порывы. Пробыв под дождём слишком долго, она начала дрожать от холода. И как раз в тот момент, когда Рианна оглядывалась в поисках укрытия от ливня — *Бум!* — Угх...?! Вслед за внезапным глухим ударом раздался короткий вскрик Рианны, и её тело повалилось вперёд. Резкая боль, вспыхнувшая в голове, мгновенно лишила её конечности сил, и тело рухнуло в грязь, словно марионетка с перерезанными нитями. В отличие от холодной грязи, облепившей лицо, на затылке она ощутила горячую, влажную и крайне неприятную липкость. Теряя сознание, она видела, как мир окрашивается в багровые тона от крови, сочившейся из проломленного черепа, а последним, что запечатлел её взор, были силуэты четырёх стройных фигур. ◇ ◇ ◇ — Угх... Перед глазами всё плыло, а затылок разрывался от пульсирующей боли. Из уст Рианны против её воли вырвался болезненный стон. *Плеск!* Не дав ей до конца прийти в себя, кто-то грубо плеснул водой ей в лицо. — Она очнулась. Услышав этот прекрасный голос, напоминающий перекатывающиеся хрустальные шарики, Рианна окончательно пришла в себя и поспешно огляделась. Всё, что она видела вокруг — это разноцветные глаза, устремлённые на неё, и от их леденящих взглядов невозможно было скрыться. «Это опасно». Каждая клетка её тела вопила об опасности, взывая и к разуму, и к инстинктам. Тело Рианны было намертво привязано к стулу, лишая её свободы движений, и она могла лишь вращать глазами, пытаясь оценить обстановку. Маленькая комната, тускло освещённая светлячками, запертыми в стеклянных банках. Но важно было совсем не это. Перед Рианной стояли четыре фигуры. Она медленно перевела свой дрожащий взгляд, чтобы рассмотреть их лица. Одних только заострённых ушей было достаточно, чтобы определить их расу. Эльфы — полные ужаса глаза Рианны разглядели четырёх эльфиек. Зачем эльфам, которые почти никогда не покидают Великий лес, находиться в этой глухой деревне? Отчётливо чеканя шаги, черноволосая эльфийка подошла к Рианне и грубо схватила её за щёку. Сильная хватка заставила её губы выпятиться вперёд, и лицо Рианны исказилось от боли. Черноволосая эльфийка, Оливия, свирепо уставилась на Рианну и пробормотала: — Почему всякие букашки так и липнут к нашему папочке? Я уже достаточно предупреждала деревенских баб, но приезжие, видимо, совсем страх потеряли? «Папочка?» Рианна могла поклясться, что никогда не приближалась к мужчинам, у которых были дети. Единственным человеком, которого она встретила в этой деревне, был Айн... Когда эта мысль поразила её, Рианна тяжело сглотнула. Теперь она поняла, почему Айн во время их разговора то и дело поглядывал на плотно закрытую дверь. «С ума сойти, он удочерил эльфиек?» Пока Рианна смотрела на неё широко распахнутыми глазами, наконец осознав всю ситуацию, Оливия обратилась к ней торжествующим тоном: — Ну, наш папочка весьма недурен собой. Я понимаю, почему ты на него запала. Сёстры настороженно наблюдали за Оливией, которая вела с Рианной эти ненужные разговоры. Оливия, которая безмятежно спала, пока Айн и Рианна вели свой тайный разговор, судя по всему, не знала всей предыстории. Она просто решила, что Рианна — это очередная девка, пришедшая глубокой ночью, чтобы соблазнить Айна. Между тем остальные трое, обладая чутким сном, проснулись в тот самый миг, когда Рианна только переступила порог, и слышали каждое слово, сказанное ими друг другу. Их отношение к Рианне, разумеется, в корне отличалось от отношения Оливии. Не выдержав, Стелла обратилась к Оливии: — Оливия. Эта женщина — одна из тех, кто заставил папочку страдать. — ...Что? При этих словах лицо Оливии мгновенно окаменело. До этого момента её лицо выражало лишь брезгливость, словно она смотрела на назойливое насекомое, но теперь, услышав правду от Стеллы, оно налилось испепеляющим гневом. Её золотистые глаза, зловеще блеснув, принялись сканировать Рианну с ног до головы. В стремительно леденеющей атмосфере Рианна отчаянно пыталась придумать хоть какое-то оправдание. Она крепко сжала губы, пока жажда убийства, исходившая от эльфиек, заполняла подвал. — П-подождите! Едва Рианна задёргалась, пытаясь хоть как-то доказать эльфийкам свою невиновность, как острый кинжал внезапно вонзился ей в бедро. Рана не была смертельной, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы вселить неописуемый ужас в беззащитную жертву. Когда Рианна попыталась закричать от жгучей боли, пронзившей её плоть, Ноа быстро зажала ей рот кляпом и запрокинула её голову назад. Крик, так и не вырвавшийся наружу, глухо сгорел у неё в груди. Ноа поднесла к шее Рианны другой кинжал — настолько острый и жуткий, что тот, что торчал в её бедре, казался на его фоне детской игрушкой. Стоило лезвию коснуться шеи, как кожа слегка разошлась, и тонкая струйка крови побежала вниз. — Не ори. Вдруг ты разбудишь папочку? Лицо Рианны теперь было испачкано слезами, смешанными с грязью и кровью, и искажено гримасой боли и ужаса. Дети чисты и в то же время невероятно жестоки. Это относилось даже к сёстрам, которые провели вместе всего четыре года. Разве человеческие дети не давят муравьёв ради забавы и не отрывают стрекозам головы? Вот и они могли с лёгкостью лишить жизни человека, который их раздражал или злил. Более того, всеми их мыслями и телами завладел гнев от осознания того, что эта женщина причинила боль Айну — смыслу их существования и самому дорогому для них человеку. Стелла указала на Рианну и произнесла: — Что нам с ней делать? Как-то неправильно разбираться с этим здесь. Может, бросить её связанной в пещеру гоблинов? От этих слов Стеллы, произнесённых без малейшего изменения в лице, Рианна забилась в конвульсиях от ужаса. Она бесчисленное количество раз видела, как кончают жизнь искательницы приключений, попавшие в плен к гоблинам, и какими ужасными бывают их последние минуты. В пещерах, окутанных кромешной тьмой, где не видно ни зги, пленённых женщин подвергали бесконечным групповым изнасилованиям, заставляя их против воли беременеть и рожать отродье монстров. Гоблинов не заботили человеческие судьбы; они стремились лишь утолить свою похоть. Насытившись дикой страстью, гоблины съедали женщин, которые им надоели, а их головы вывешивали перед пещерой в качестве трофеев. Поэтому для искательниц приключений, не обладавших выдающейся силой, группы гоблинов представляли совершенно иной, куда более первобытный ужас, нежели сам Король Демонов. Рианна, чьи глаза налились кровью, отчаянно мотала головой из стороны в сторону, словно моля о пощаде. — М-мм! М-мм! М-ммм! При каждом её резком движении стул с грохотом бился о пол. Элия вгляделась в лицо Рианны и предложила сёстрам: — Кажется, она хочет что-то сказать. Может, снимем кляп на минутку? — Нет, позже. Элия не сдавалась и продолжила: — Вам не кажется, что лучше позволить папочке самому всё решить, вместо того чтобы убивать её самостоятельно? Думаю, так будет правильнее. — Думаешь? Хм, у папочки до сих пор иногда бывают кошмары. И когда я думаю, что это из-за такого мусора, как она...! Видимо, гнев захлестнул её прямо во время слов — Оливия яростно уставилась на Рианну и пнула стул. Рианна, повалившаяся на бок без малейшей возможности сопротивляться, издала болезненный стон, но никто не обратил на неё внимания. Ноа, которая до этого молчала, если не считать предупреждения Рианне, заговорила впервые: — Но с характером папочки разве он сможет отомстить как следует? Он ведь даже злиться на других толком не умеет... Стелла, стоявшая у стены со сложенными на груди руками, высказала иное мнение: — Как насчёт такого? Если она сможет заслужить искреннее прощение папочки, мы её отпустим. Если нет — втайне сбросим её в пещеру. — Отличная идея! Окончательно определившись с планом, все четверо сгрудились вокруг лежащей на полу Рианны, чтобы обсудить детали. — Месяц? Элия покачала головой: — Месяц — это слишком долго. Я ни за что не потерплю, чтобы другая женщина крутилась возле папочки так долго. Ноа кивнула, поддерживая мнение Элии: — Согласна. Следом Оливия подняла руку и предложила: — Неделя? Как насчёт недели? Окончательное решение оставалось за Стеллой: — Неделя... неплохо. Значит, сойдёмся на неделе? Когда всё было решено, Ноа подошла к лежащей Рианне, вернула стул в вертикальное положение и стянула кляп с её рта. Стоило ей вернуть способность говорить, как слова хлынули из уст Рианны, подобно прорвавшейся плотине: — Простите меня... Простите... Я больше никогда не приближусь к этому месту... нет, я больше никогда не покажусь на глаза Айну, умоляю, пощадите мою жизнь... Рианна бормотала извинения, словно лишившись рассудка, уставившись в пол остекленевшим взглядом. Элия слегка присела, приподняла подбородок Рианны, заставляя встретиться с ней взглядом, и нежно улыбнулась: — О чём это ты? Если не хочешь умереть, тебе придётся хорошенько постараться в течение следующей недели. Срок небольшой, но я рассчитываю на тебя. Старшая сестрица. Именно тогда Рианна впервые осознала, насколько жестокой может быть обращённая к ней улыбка. ◇ ◇ ◇ Переводил: Afmos Редактировал: Afmos ---------- План на выживание (1) Солнечный свет, струящийся сквозь окно, нёс в себе такую яркость и тепло, что вчерашний ливень казался сущей выдумкой. Утра, сопровождаемого пением птиц и прохладным ветерком, оказалось достаточно, чтобы успокоить мой встревоженный после ночного визита Рианны разум. — Хм? Но это было ещё не всё. Я почувствовал тяжесть на кровати. Слегка повернув голову, я увидел прямо рядом с собой лицо Стеллы, которая тихо дышала во сне. Лежать в одной постели с прекрасной эльфийкой, облачённой лишь в тонкую ночную рубашку — чарующая ситуация, которая заставила бы любого другого мужчину потерять самообладание. Однако для меня делить с ними кровать было совершенно обыденным делом, так что особого трепета я не испытывал. Я лишь тихо подумал про себя: «Ах, вчера ведь была очередь Оливии, не так ли?» Не в силах устоять перед настойчивым нытьём детей, которые с тех самых пор, как научились нормально говорить, постоянно просились спать со мной, я разрешил им делить со мной постель, но только по одной в день. После первенца, Оливии, следующей на очереди, естественно, была вторая дочь — Стелла. Я мягко убрал в сторону тонкие волосы Стеллы и принялся изучать её лицо; она спала, обняв меня за талию и закинув ногу на моё бедро, словно боясь, что я сбегу. Моя вторая дочь, Стелла. Она обладала изящной красотой, напоминая куклу, скрупулёзно созданную искусным мастером. Её глаза, элегантно вытянутые к вискам, слегка вьющиеся длинные рыжие волосы и серебристые радужки, в которых, казалось, таились звёзды и целые вселенные, лишь усиливали эту таинственную ауру. Хотя её грудь была несколько меньше по сравнению с сёстрами, это только добавляло ей потусторонней утончённости. Несмотря на кроткий вид, говоривший о том, что она и мухи не обидит, Стелла была самой искусной в боевых искусствах среди сестёр. Её таланта хватало, чтобы одним пальцем одолеть любого крепкого юношу или деревенского стражника. Свой дар к боевым искусствам она открыла в возрасте около года. Увидев, как она одним ударом пронзила сердце заблудившегося орка, забредшего в деревню, даже старики и стражники, иногда в шутку заигрывавшие с другими её сёстрами, замолкали в присутствии Стеллы. Честно говоря, понаблюдав за ней четыре года, я искренне считал, что навыки Стеллы были равны или даже превосходили мастерство Леона, который меня бросил. Но, как её отец, я лучше всех знал, что за этой стальной оболочкой скрывается юная девушка, полная нежности. Я игриво ткнул Стеллу в щеку и ласково произнёс: — Пора просыпаться, доченька. Вместо того чтобы встать, Стелла прижалась ко мне ещё крепче, словно не желая отпускать. Когда она уткнулась лицом в мою грудь и принялась тереться о неё, это тепло, естественно, согрело и уголок моего сердца. — Ммм, нет... Я хочу ещё поспать с папочкой... Я нежно взял Стеллу за щеку и игриво сказал: — Если продолжишь не слушаться папочку, сегодня не получишь от меня ни одного поцелуя. При этих словах Стелла резко вскинула голову и надула губки с возмущённым видом. — ...Это мне не нравится ещё больше. Лишь после недолгих шутливых препирательств в постели Стелла наконец встала. Взяв её за мягкую руку, я спустился вниз, и на короткий миг мне показалось, что я всё ещё сплю. Рианна. Я увидел Рианну. — Ах, Айн... ты уже проснулся? Рианна спокойно улыбалась, убираясь в моем доме. Я отпустил руку Стеллы и бросился туда, где она находилась. Забыв о том, что на диване в гостиной сидели дети и ели закуски, я грубо схватил Рианну за плечи и впечатал её в стену. С глухим стуком тряпка выпала из рук Рианны, когда она ударилась о стену. — Разве я не ясно сказал, что больше никогда не хочу тебя видеть? Рианна замялась, что-то бормоча, и после долгой паузы наконец ответила, запинаясь на каждом слове: — Ну... Я хотела хоть как-то извиниться перед тобой... но это всё, что я могу сделать... Чушь. Разве я не говорил этого раньше? Я никогда не приму пропитанные самодовольством извинения от того, кто даже не подумал об обстоятельствах или ранах жертвы. К тому же теперь я был не один. Моя дочь... «Дочь?» Только тогда я повернул голову, чтобы посмотреть на диван, где сидели дети. Все они уставились на Рианну и на меня с потрясёнными лицами, выглядя так, словно в любой момент могут расплакаться. Придя в себя при виде их лиц, я ослабил хватку на плечах Рианны. Рианна низко опустила голову, без конца бормоча извинения. Элия, подошедшая сбоку, мягко взяла меня под руку и произнесла: — Этим утром мы нашли её без сознания перед домом и занесли внутрь. Она сказала, что хочет помочь нам в знак благодарности, поэтому я впустила её. Я не знала, что ты так разозлишься... Мне жаль... Элия вытерла выступившие на глазах слёзы и шмыгнула носом. При виде этого моё сердце снова дрогнуло и смягчилось. На этот раз Оливия осторожно положила руку мне на спину, поддерживая Элию: — Папочка, тебе ведь тяжело одному убираться, стирать, готовить еду и заботиться о нас всех. Правда? Разве нельзя позволить ей остаться примерно на недельку? Эта тётя кажется сильно раненой. Говорят, ни одному родителю не под силу отказать своему ребёнку, и в конце концов я расслабился, отпустив напряжение в теле, и глубоко вздохнул. «Ну откуда им было знать о Рианне? Они сделали это из добрых побуждений, думая обо мне...» Когда я рассказывал детям о прошлом, то не вдавался в подробности о внешности Рианны. Естественно, они не могли её узнать. Скорее, это была возможность лишний раз убедиться в теплоте их сердец, которые не могли проигнорировать раненого человека. Наконец отдышавшись, я заметил рану на бедре Рианны. Указав на её бедро, я спросил: — Что случилось с твоей ногой? Белый бинт, обёрнутый вокруг её бедра, был испачкан бурой кровью. Она неловко улыбнулась, почесав затылок: — После того как я вчера ушла отсюда, было слишком темно, и я упала на бегу. Ничего страшного, не беспокойся об этом. — Вот как... Ради детей я позволил бы ей остаться в доме примерно на неделю, но разговаривать с ней не собирался. Я развернулся и, сев на диван, по привычке открыл газету. Сосредоточиться на буквах оказалось ещё сложнее, чем обычно. Когда я неосознанно нахмурился и прочистил горло, ко мне подошла Стелла. — Папочка, ты всё ещё расстроен? — Нет, папочка в порядке. Стелла издала короткое «хм», словно о чём-то раздумывая, а затем спросила с яркой улыбкой: — Если ты в порядке, не хочешь потрогать мои ушки? Как только она закончила говорить, кончики ушей Стеллы слегка дёрнулись вверх. Непреодолимое искушение — отказаться от такого было бы преступлением против человечности. Я кивнул, и в тот же миг Стелла уселась мне на колени. Осторожно протянув руку, я нежно сжал ушко Стеллы. В тот же момент с её губ сорвался чувственный стон. — Ах-х... Хотя мы часто делали так с тех пор, как она была маленькой, слышать подобные звуки от взрослого тела всё равно было непривычно. Должен подчеркнуть, что я не был таким мусором, чтобы питать сексуальные желания к собственной дочери. Просто ощущение от прикосновения к уху эльфийки, чувство, растекающееся от кончиков пальцев, было невозможно преодолеть. По крайней мере, это было за гранью человеческого самообладания. Мягкое, податливое ощущение, словно трогаешь подушечку собачьей лапы — тёплую и нежную. Как правило, в ушах эльфов было сосредоточено множество нервных окончаний, что делало их одной из самых слабых и чувствительных зон. Иными словами, если эльф позволял кому-то трогать свои уши, это означало, что он доверяет этому человеку больше, чем кому-либо другому. Каждый раз, когда моя рука ласкала её ушко, Стелла извивалась всем телом или покусывала палец, издавая манящие звуки. Как раз в тот момент, когда Стелла посмотрела на меня влажными глазами, кто-то прижался к моей спине. — А-а, так нечестно! Не делай это только для Стеллы, потрогай и мои тоже! Я мог узнать её по одному лишь голосу. Оливия обвила руками мою шею и начала умолять потрогать и её ушки. Когда одна из них подходила вот так, естественно, и остальные... Не успела эта мысль пронестись у меня в голове, как дети перешли к активным действиям. Ноа, как всегда, тихо села рядом со мной, а Элия мягко сдвинула Стеллу на одну сторону моих коленей и заняла вторую ногу. В итоге я провел всё утро, трогая их ушки, так и не сделав ничего по дому. ◇ ◇ ◇ Рианна, склонившись ничком, мыла пол с тряпкой в руке. В отличие от пыли, которая стиралась одним движением её руки, тревога в сердце Рианны продолжала нарастать. Рианна выпрямилась, размяла спину и, продолжая посматривать в сторону Айна, принялась протирать верх книжной полки. Видя, как Айн балует четырёх эльфиек, поглаживая их ушки, Рианна мысленно цокнула языком, убедившись, что они её не слышат. Это так сильно отличалось от того жестокого лица, которое он показывал ей вчера. На его лице было написано блаженство, и он радостно улыбался. Невозможно было поверить, что это те самые женщины, которые вчера проломили ей затылок, пырнули ножом в бедро и смеялись, словно наслаждаясь этим. «Мерзкие остроухие, разве так ведут себя отец и дочери?» С точки зрения Рианны, как совершенно постороннего человека, их поведение мало чем отличалось от поведения любовников. В отличие от Айна, который никогда не прикасался ни к чему, кроме их ушей, потому что они были его «дочерями», эльфийки вовсю ощупывали его бёдра, грудь, а иногда их руки скользили даже в районе паха. «У меня нет времени вот так просто заниматься уборкой... Мне нужно поскорее извиниться перед Айном...» Чем больше времени проходило впустую, тем отчётливее Рианна представляла, как её насилуют гоблины, а затем убивают. Такое будущее не должно наступить. Нет, она не могла этого допустить. Разве судьба не была тем, что можно изменить собственными руками? Но мирские дела не меняются от одной лишь решимости. Если бы это было возможно, она бы давным-давно поймала Короля Демонов и даже не взглянула бы в сторону Айна. Казалось, выхода не было. Айн, в одно мгновение брошенный ими в дождливый день, всё ещё крепко запирал от них своё сердце, а эльфийки безотрывно следили за Рианной. Путей к отступлению, похоже, не предвиделось. Ясно маячащая впереди смерть медленно сжимала удавку на шее Рианны. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- План на выживание (2) «Этого должно хватить». Мои ладони покалывали и вспотели от столь усердной работы. На то, чтобы угодить одному человеку, уходило около пятнадцати минут, а значит, на четверых потребовался целый час. И всё же усилия стоили того. Дошли ли до детей мои навыки, отточенные за четыре года? Ответ был очевиден. Дети развалились на диване с довольным видом, перекатываясь с боку на бок, словно кошки. Наблюдая за тем, как они зевали, пока солнечный свет и лёгкий ветерок проникали сквозь широко распахнутые окна, я испытывал глубокое удовлетворение. Я осторожно поднялся с дивана и направился на кухню, не желая тревожить их блаженное состояние. В кастрюле ещё оставалось около пяти порций вчерашнего рагу из оленины. Поскольку и дети, и я предпочитали лёгкий завтрак, я просто разогрел его и позвал их. — Дети, пора за стол. При упоминании пищи дети, дремавшие на диване, прибежали на кухню, словно голодные щенки. Наблюдая за тем, как они с довольным видом рассаживаются в ожидании угощения, я заметил незваную гостью. Рианна нерешительно вошла на кухню, но после первого же взгляда я больше не обращал на неё внимания. Когда еда была разложена по тарелкам, Оливия, почти уткнувшись лицом в свою порцию, восторженно воскликнула, хотя вчера ела то же самое: — Ох, как же вкусно пахнет! Я положил Оливии, чей аппетит не знал равных, порцию побольше, и после короткого приветствия мы принялись за трапезу. Пока все остальные сидели за столом, Рианна нервно наблюдала за нами из угла, сжавшись в комок и держа в руках варёную картофелину, которую достала из кармана. Я твёрдо решил не обращать на неё внимания, но... Увидев столь жалкое зрелище, я просто не смог промолчать. — Что ты делаешь? Рианна вздрогнула, а затем посмотрела на меня широко распахнутыми, словно у испуганного кролика, глазами. Её небрежно отросшие каштановые волосы средней длины сегодня выглядели особенно жалко. Она перевела взгляд с меня на эльфиек и обратно, после чего робко и взволнованно заговорила: — ...Как я смею есть вместе с вами? Если уж она пеклась о приличиях, ей вообще не следовало переступать порог моего дома. Я тяжело вздохнул и указал на край стола. — Садись. — А? — Я сказал, садись. По крайней мере, в моём доме никто не ест на полу, словно невоспитанный дикарь. И тебя это тоже касается. К сожалению, для тебя порция не предусмотрена, но ты хотя бы можешь сесть за стол. Услышав мои слова, Рианна примостилась на самом краю стола и отправила в рот раздавленную картофелину, которую до этого сжимала в кулаке. В тот же миг на её глаза внезапно навернулись слёзы. ◇ ◇ ◇ Вкус этой омытой слезами картошки принёс ей больше утешения, чем всё, что она ела с тех пор, как ушёл Айн. Сколько унижений ей пришлось претерпеть за всё это время? Когда Леон и другие женщины — а именно Кассандра и Мария — вместе жарили мясо, весело перехихикиваясь друг с другом, Рианна пряталась среди деревьев, всматриваясь в темноту, которая грозила поглотить её. Опасаясь нападения врагов, она даже не пила воду, наспех заталкивая картошку в горло и утоляя жажду мутной водой из луж. И всё же в ответ она получала лишь оскорбления и жестокое обращение. Если бы она ушла от Леона, её снова ждала бы нищенская жизнь. Вместо того чтобы гнуть спину перед чужаками и натянуто улыбаться в ответ на пошлые шутки, цепляться за Леона в слабой надежде одолеть Короля Демонов казалось ей наилучшим выходом. Прошлое превратилось в оковы, не позволяющие ей покинуть Леона. Последние четыре года стали воспоминаниями, которые ей хотелось бы навсегда стереть из памяти. Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз трапеза проходила в таком покое, как сегодня. Проявление мимолётной доброты со стороны Айна помогло ей на мгновение забыть о страхе смерти, таящемся в её душе. Теперь же это место заполнили чувство вины перед Айном и ненависть к самой себе за то, что она предала его. Почему она не понимала этого раньше? Нет, она всё знала, но намеренно закрывала на это глаза ради своего якобы блестящего будущего. Айн был единственным, кто искренне потянулся к ней и разговаривал с ней по-доброму, несмотря на то, что она была нищей без каких-либо талантов или способностей. Не стоило даже упоминать таких высокомерных людей, как Леон, Кассандра и Мария. Даже Хельга, с которой они были относительно близки, втайне презирала её. Теперь ей было противно от самой себя за попытки использовать его. «Отпусти всё это — забудь о мелочной алчности и потянись к нему со всей искренностью». Гордость и жадность ничего не значили перед лицом боли, вонзавшейся в её сердце, словно кинжал. Айн подарил ей луч света в беспросветной жизни; только рядом с ним она могла улыбаться по-настоящему. Пусть у неё оставалась всего неделя, но если бы она смогла посвятить эту последнюю неделю ему, если бы смогла принести хоть малейшую пользу в его жизни, этого было бы вполне достаточно. Элия с картофелиной во рту с тревогой посмотрела на всхлипывающую Рианну и похлопала её по спине. — Сестрица, почему ты плачешь? У тебя что-то болит? К сожалению, слова эльфийки не долетали до сознания Рианны. Она раскаивалась в своём прошлом, мысленно обнажая во всех подробностях грех предательства своего единственного друга, в котором сама же и верховодила. Подобно монахине, она вновь и вновь повторяла исповедь богу, который уже отвернулся от неё, прекрасно понимая, что её слова никогда не достигнут его. ◇ ◇ ◇ Закончив трапезу, дети с довольным видом уселись на диван и принялись болтать между собой. Доносившийся из-за моей спины смех звучал так весело, что у меня тоже поднялось настроение. Пока я в одиночестве мыл посуду на кухне под весёлый щебет детей, ко мне нерешительными шагами приблизилась Рианна. — Айн... Мне нужно кое-что сказать тебе... Мне хотелось отмахнуться от неё, заявив, что нам не о чем разговаривать, но Рианна, которая внезапно расплакалась во время обеда, теперь казалась совсем другой. Я не мог объяснить это точно, но её привычная ушлая нищенская повадка бесследно исчезла. Я стряхнул воду с рук и вытер их полотенцем, прежде чем ответить: — Что такое? Рианна мельком взглянула на детей за нашими спинами, затем посмотрела прямо мне в глаза и произнесла: — Здесь говорить не очень удобно... Если ты не против... Похоже, она хотела уединиться. В этом не было ничего предосудительного, но не успел я ответить, как ко мне подошла Оливия. При виде Оливии зрачки Рианны задрожали, словно она увидела то, чего видеть не следовало. Обычная реакция людей, не привыкших к эльфам. Причины бывали разными, но большинство просто оказывались очарованы их неземной красотой. Я предположил, что с Рианной происходит то же самое, и с улыбкой поприветствовал Оливию, не придав этому особого значения. — Дочка, ты чего-то хотела? Оливия соблазнительно прижалась грудью к моему плечу и взяла меня под руку. Её сладкий аромат вновь наполнил мои ноздри. Я понимал, что это неправильно, но перед красотой эльфиек было трудно устоять тому, кто никогда в жизни не встречался с женщинами. Я не мог позволить себе предаваться безумным мыслям о близости с собственной дочерью на глазах у Рианны, поэтому тряхнул головой и посмотрел прямо в глаза Оливии. Невинная Оливия, не подозревая о моих терзаниях, прижалась ещё теснее и спросила наивным голоском: — Папа, мы можем прямо сейчас сходить на холм за домом, посмотреть на цветущую вишню? Я не ожидал, что она вдруг предложит пойти полюбоваться цветением вишни. Если подумать, каждый год примерно в это время я всегда ходил с детьми на холм за домом, чтобы полюбоваться цветами. Я с теплотой вспомнил те приятные деньки: как мы расстилали покрывало, ели вкусную еду и наблюдали за весёлыми играми детей. Я нежно погладил Оливию по волосам и тихо спросил: — Неужели уже наступила эта пора? — Остальные уже закончили сборы. Папа, ты ведь пойдёшь с нами? Правда? Так вот что они так радостно обсуждали до этого — любование цветами? Я кивнул и снова повязал на пояс только что снятый фартук. Пикник под цветущими деревьями не обойдётся без собранного обеда. — Что бы ты хотела съесть, Оливия? Оливия ответила без секундного колебания: — Мне нравится всё, что готовит папа! Пожалуй, это лучшая похвала для того, кто стоит у плиты. Я не стал скрывать расползающуюся по лицу улыбку и решил на сей раз показать всё своё мастерство. Я принёс с заднего двора копчёную оленину, тонко нарезал её и принялся собирать коробки с обедом, ориентируясь на вкусы каждого из детей. Оливия, как я уже говорил, ела абсолютно всё; Стелла особенно любила салат с большим количеством яиц; малоежка Ноа признавала только клубнику; а для Элии, которая обожала читать во время еды, я приготовил сэндвичи с самыми разными начинками. К тому времени, как я закончил готовить для всех четверых детей, солнце уже поднялось высоко в небо. Быстро смыв пот под душем и переодевшись, я подошёл к детям, которые уже с нетерпением переминались с ноги на ногу у двери. Когда я уже собирался открыть дверь и выйти, Рианна слегка помахала рукой и пожелала мне хорошей прогулки. Я не понял. Почему она просто стояла там с потерянным видом? Я озадаченно наклонил голову и обратился к Рианне: — Что ты делаешь? Разве ты не идёшь с нами? Рианна вздрогнула и испуганно указала на себя пальцем: — Я? Я тоже? Честно говоря, мне было неспокойно оставлять её одну. Учитывая её дурные наклонности, вполне могло случиться так, что, пока мы веселимся, дом обчистят до нитки. Рианна, всё ещё выглядя ошеломлённой, слегка перевела взгляд мне за спину. «А, ей неловко, потому что она ещё не подружилась с нашими детьми?» Словно прочитав моё беспокойство, Элия дружелюбно произнесла: — Сестрица, пойдём с нами. Чем больше людей, тем веселее, правда? — Папина еда очень вкусная, так что на этот раз не нужно давиться одной картошкой. Пока каждый из детей добавлял слова поддержки, Рианна не знала, как реагировать, и лишь растерянно переводила взгляд с одного на другого. — К тому же ты говорила, что тебе нужно кое-что сказать мне, верно? Сможешь рассказать там. Не в силах устоять перед уговорами нас пятерых, Рианна наконец согласно кивнула. Отлично, теперь даже моё лёгкое беспокойство о том, что нищенка может обокрасть дом, окончательно улетучилось. Оставалось лишь наслаждаться приятным времяпрепровождением с детьми. Я решил не забивать голову мимолётной тревогой на лице Рианны или её возможными скрытыми намерениями и лёгким шагом направился к холму. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истина того дня (1) Рианна забрала часть вещей, которые я нёс, а затем молча последовала за мной. На полпути к вершине горы усыпавшие тропу яркие лепестки цветов возвестили о полноценном приходе весны. Пусть наша деревушка и была крошечной, без местных диковин или прославленных героев — словом, хвастаться совершенно нечем, — но имелась одна вещь, способная, как я с гордостью мог заявить, соперничать с любым другим краем. Тысячелетняя вишня, пусть и не сравнимая с величием Мирового Древа в центре Великого Леса, была тем исполином, который позволял простым людям вроде меня, никогда даже не приближавшимся к Великому Лесу, ощутить всепоглощающее величие природы. Я расстелил под ней циновку и достал коробочки с обедом, которые приготовил для каждой из девочек. На их лицах отразилось неподдельное счастье: они принялись целовать меня в щёку и ласково тереться лицами о мою грудь, словно кошки, ластящиеся к хозяину. Я нежно погладил мягкие волосы каждой малышки, а затем перевёл взгляд на Рианну. Рианна, сидевшая в отдалении от нас, вновь сиротливо доставала из кармана картофелину. Тяжело вздохнув, я коротко бросил ей: — Для тебя тоже есть порция. Рианна ничего не ответила, лишь уставилась на меня своими зелёными глазами. — Правда? Но ты ведь ясно сказал, что для меня еды не будет... Её робкий, затихающий голос раздражал. Раньше она не была такой — когда же она успела так измениться? К тому же, пусть то, что я не приготовил ей завтрак, и было отчасти связано с нежеланием видеть её лицо, это всё же не главная причина. — У меня просто не хватило времени приготовить твою порцию сегодня утром. Рианна с явно растроганным видом ухватилась за край предложенной коробки и притянула её к себе. То, как она смотрела на еду сияющими глазами, напоминало её взгляд в те времена, когда мы получали награды после зачистки подземелий во время наших совместных странствий. Рассматривая содержимое коробки, Рианна слегка затрепетала всем телом и принялась палочками поочерёдно брать еду. Увидев, что коробка наполнена исключительно теми блюдами, о любви к которым она упоминала во время наших странствий, Рианна снова шмыгнула носом, а её глаза покраснели. Мне не хотелось, чтобы слёзы омрачали эту редкую прогулку. Я заговорил дразнящим тоном, совсем как в прежние времена: — Если ты опять собираешься реветь, я заберу коробку обратно. — Я-я не плачу!.. Но вопреки её заявлениям, в глазах Рианны уже вовсю стояли слёзы. Когда девочки, поевшие быстрее обычного, убежали играть сами по себе, Рианна естественным образом пересела поближе ко мне и непринуждённо завела разговор: — Давненько мы так не разговаривали, только вдвоём. — Да, давненько. Около четырёх лет, если я правильно считаю? Я ответил без особого интереса, глядя в сторону девочек. Даже Элия, которая обычно только и делала, что читала книги, сегодня на удивление резвилась с сёстрами, ловя бабочек и разглядывая цветы. Хоть они и подросли, но умом всё ещё оставались детьми. Пока я с нежной улыбкой наблюдал за их невинными играми, Стелла, заметив мой взгляд, подбежала и уселась ко мне на колени. Стелла поерзала пухлой попкой на моём бедре и повернулась ко мне с яркой улыбкой: — Папа, а можно нам пойти поиграть у ручья? Ручей находился неподалёку и не отличался глубиной. Большинство родителей ни за что не отпустили бы четырёхлетних детей к воде одних, но моя ситуация была иной. С самого начала, несмотря на столь нежный возраст, каждая из них обладала физическими способностями, превосходящими мои собственные. Я даже представить не мог, что с ними может случиться несчастный случай. Стоило мне кивнуть, как Стелла побежала обратно к сёстрам, и вскоре вся четвёрка скрылась в лесу. По какой-то причине Рианна, облегчённо вздохнув, снова заговорила. В отличие от недавней плаксивости, теперь в её глазах читалась неописуемая, твёрдая решимость. ◇ ◇ ◇ «Сейчас мой шанс». Поскольку рядом не осталось никого, кроме Айна и её самой, это была идеальная возможность. Она осторожно начала разговор, который так боялась завести раньше, ведь эльфийки постоянно крутились возле него. — Эм, Айн... — Да? К счастью, глаза Айна, только что проводившего девочек, сощурились в приятной полуулыбке. Рианна слегка поерзала, придвигаясь к нему ближе. — Когда мы путешествовали, мы часто разговаривали вдвоём по ночам, когда не могли уснуть. Помнишь? Например, ту ночь, когда Леона чуть не сожрал мимик, а Кассандра и Мария вцепились в его ноги и плакали, или когда Хельга одолела всех дворфов в состязании в таверне... прямо как сейчас... Хотя Рианна и хотела предаться воспоминаниям об их общем прошлом, это вряд ли могло закончиться хорошо. Для Айна имена этих четверых омерзительных людей были тем, что он больше никогда не желал слышать. — Рианна, прости, но не могла бы ты перестать говорить об этом? Услышав его холодный голос, столь разительно отличавшийся от тона, которым он разговаривал с девочками, Рианна вздрогнула и тут же закрыла рот. — Прости... Я не подумала о твоих чувствах, просто разволновалась... В последнее время ей казалось, что она извиняется слишком часто. Пожалуй, сейчас она просила прощения больше, чем за все четыре года, проведённые в отряде героя. Айн вытянул ноги, посмотрел на небо и протяжно вздохнул. Его печальный профиль выдавал дрожащие губы, словно ему было что сказать. — Да, мы действительно часто так разговаривали. Вот почему я не понимаю. Почему ты бросила меня в тот день? Рианна, если честно, я думал, что мы с тобой были ближе всех в отряде. Прежде чем Рианна успела что-то вставить, хлынувшие наружу эмоции прошлого было уже не так-то просто унять. Айн не сыпал проклятиями и не кричал, надрывая связки. Он лишь тихо, один за другим, перечислял жестокие факты — грехи, которые она совершила против него. Тихий, бездонный гнев был направлен на Рианну. — В тот день я не ждал, что ты попытаешься остановить Леона или предложишь уйти вместе со мной. Но... если бы ты просто показала мне любое другое выражение лица, кроме улыбки, если бы проявила хоть каплю грусти, я бы сейчас так не страдал. На губах Айна появилась горькая самоироничная улыбка. Если бы в тот дождливый день он не встретил девочек, то провалился бы в болото депрессии, беспробудно глуша алкоголь, который даже толком не умел пить, и в конце концов совершил бы непоправимое. Закончив свою долгую речь, Айн с уже совершенно равнодушным лицом посмотрел прямо на Рианну и спросил: — Тебе есть ещё что сказать? Выслушав всё, что он сказал, Рианна могла лишь повторять слова извинения подобно сломанной кукле: — Прости... Мне так жаль... — О чём ты вообще думала? Буквально за день до того, как меня вышвырнули, ты смеялась и веселилась со мной, разве нет? Если ты заметила, что Леон планирует избавиться от меня, неужели нельзя было хоть как-то предупредить? Разве я сделал тебе что-то плохое за то короткое время? А? Если было что-то, из-за чего ты посчитала правильным бросить меня по первому слову Леона, скажи мне прямо сейчас. Я хотя бы выслушаю. Айн злобно уставился на Рианну, переводя дыхание. Однако Рианна не отреагировала так, как ожидал Айн. Он думал, что она проявит покаяние, станет извиняться как обычно или тихо проливать слёзы. Вместо этого Рианна просто сидела молча, слегка склонив голову набок. — Эм... если подумать... Айн с изумлением посмотрел на Рианну, которая с глупым видом невнятно бормотала себе под нос. На его лице редко можно было увидеть столь сильное отвращение. — Только не говори мне, что ты забыла? Айн потёр лицо рукой и безумно рассмеялся. — Я сам идиот, раз хоть на мгновение чего-то ожидал. Пока Айн, прислонившись к дереву, смотрел на небо, Рианна отчаянно замахала руками и поспешно заговорила, пытаясь оправдаться: — Нет, нет! Айн! Я правда не могу вспомнить, что тогда произошло...! — А, вот как. Полагаю, то, что ты меня бросила, было для тебя настолько пустяковым делом, что даже не осталось в памяти? С этими словами Айн оставил Рианну под деревом и направился к ручью, где играли девочки. Оставшись одна, Рианна корила себя за то, что не смогла даже нормально извиниться, и, уткнувшись лицом в землю, горько разрыдалась. Хотя некоторые проходившие мимо старики удивлённо косились на неё, её плач долго не прекращался. ◇ ◇ ◇ Четыре эльфийки, наполовину погрузившись в кристально чистый ручей, собрались вместе и, склонив головы друг к другу, завели разговор. Выражения их лиц разительно отличались от тех, с какими они совсем недавно ловили бабочек или разглядывали цветы на глазах у Айна. Стелла, посматривая в ту сторону, откуда доносился плач Рианны, заговорила первой: — Разве это не странно? — Да, странно. — Элия, что думаешь? Элия, прикрыв глаза, нахмурилась и ответила на вопрос сестёр: — Что-то определённо блокирует разум этого человека. И тот, кто это сделал, весьма искусен. Оливия поспешно спросила: — Искусен? Значит, для тебя это тоже будет сложно? Элия легко улыбнулась, видя беспокойство Оливии: — Конечно нет. Неужели ты думаешь, что магия короткоживущей расы сработает против меня? Ноа вставила короткое замечание: — Когда мы это сделаем? Элия на мгновение задумалась. С такими раздражающими делами лучше разбираться побыстрее. — Сегодня ночью, когда папа уснёт, давайте тайно позовём её. Как раз в тот момент, когда они строили свой заговор, кто-то окликнул их: — Девочки. Увидев Айна, показавшегося меж деревьев, четыре малышки мгновенно стёрли со своих лиц серьёзные выражения, словно сбросив маски, и с невинными улыбками, подобающими детям их возраста, побежали к нему. ◇ ◇ ◇ После завершения прогулки, оставившей после себя лишь душевные раны, Рианна вернулась к дому Айна, но так и не решилась войти вслед за ним. Она кружила по заднему двору, словно щенок, которому приспичило по нужде. Она ранила Айна своими неосторожными словами. Мысль о том, что она, возможно, больше никогда не сможет поговорить с ним, пугала её сильнее, чем угроза собственной жизни, заставляя печалиться всё больше. Но воспоминания о том дне, когда Айна изгнали из отряда, были смутными, словно подёрнутыми туманом. Она не могла вспомнить ни чувств, которые испытывала тогда, ни даже того, что говорила. Хвастаться тут было нечем, но Рианна гордилась своей хорошей памятью. Не могло быть такого, чтобы она напрочь забыла столь важное событие. Но сожалеть было поздно. Пролитую воду уже не собрать, а слова, сорвавшиеся с губ Рианны, вонзились в сердце Айна подобно кинжалу. Как она могла подойти к нему как ни в чём не бывало после того, как нанесла такую рану? Пока Рианна пребывала в глубоком раскаянии, ей на голову что-то приземлилось. Сначала она испугалась, что ей не повезло поймать птичий помёт, но на землю упал маленький белый клочок бумаги. Рианна подняла записку и машинально развернула её. Внутри было короткое послание: «После полуночи, под вишнёвым деревом». Её сердце бешено заколотилось. Этот почерк — она помнила его отчётливо. Неуклюжие буквы, словно ребёнок сильно давил на перо при письме, — это был почерк Айна. Рианна прижала записку к груди, словно драгоценное сокровище, лелея слабую надежду. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истина того дня (2) Никогда прежде она так сильно не желала, чтобы поскорее сгустилась тьма. Наконец наступила ночь, которой она так долго ждала, и Рианна поспешила к холму, где побывала с Айном ранее в тот же день, шагая гораздо быстрее обычного. Хотя она не отличалась особой выносливостью, дыхание её даже не сбилось; шаги казались такими лёгкими, словно у неё выросли крылья. В её душе теплилась робкая надежда, что её наконец-то простят. Но когда она добралась до вишнёвого дерева, Айна нигде не было видно, сколько бы она ни оглядывалась по сторонам. «Неужели я пришла слишком рано?» Рианна перевела дух и осторожно позвала его по имени. — Айн? Я здесь. Ответа не последовало. Подумав, что действительно явилась раньше времени, Рианна села, прислонившись спиной к стволу вишни. Минут через десять она почувствовала, что кто-то приближается. Взволнованная, она вскочила на ноги и посмотрела в ту сторону, откуда доносился шорох. — Ты пришла? От этого чувственного женского голоса могли расплавиться барабанные перепонки. Рианна ахнула, увидев, кто её приветствовал. Этот короткий возглас прозвучал так громко, что эхом разнёсся по тихому ночному небу. Оливия громко рассмеялась, глядя на потрясённое лицо Рианны. — Что? Ты правда думала, что придёт отец? Он ни за что не стал бы звать такую предательницу, как ты, посреди ночи. У Рианны перехватило дыхание. Воспоминания о том дне хлынули лавиной, и раненое бедро снова заныло. Ей оставалось лишь теребить окровавленный бинт, испуганно глядя на эльфиек. — Это... вы меня сюда позвали?.. Она пыталась казаться спокойной, но укоренившийся страх невозможно было скрыть. Её голос жалобно дрожал с той самой секунды, как она предстала перед эльфийками. — Конечно. Рианна судорожно вытащила записку, полученную днём, и недоуменно произнесла: — Но это... это же почерк Айна... Да, это определенно был почерк Айна. Столь кривые каракули не так-то просто подделать. Рианна могла с уверенностью сказать, что Айн писал хуже всех, кого она когда-либо знала; его почерк был поистине уникальным. Стелла, которая каким-то образом оказалась совсем рядом, выхватила записку из рук Рианны и пренебрежительно бросила: — Это? Мы все, сёстры, пишем точно так же. — Что? Элия покраснела, словно думая об Айне, и, слегка извиваясь, словно юная девушка, добавила: — Наш отец идеален во всём, кроме почерка, но ведь эти каракули такие милые, правда? Мы каждый день без исключения тренируемся писать точь-в-точь как он. Рианна молча уставилась на них. Сказать, что она задыхалась от ужаса, было бы преуменьшением. Безумие — да, это было чистой воды безумие. Эта одержимость была слишком жуткой и неистовой, чтобы её можно было выдать за простую привязанность. — Вы сумасшедшие. При этих словах Рианны, сорвавшихся с её губ сами собой, эльфийки весело захихикали. — Мы не сумасшедшие. Разве люди не называют это любовью? — Мы любим отца, поэтому хотим во всём походить на него. Рианна покачала головой и отступила на шаг назад. Если это любовь, то мир уже давно сошёл бы с ума. Дрожащим от страха голосом она осторожно спросила эльфиек: — Зачем вы позвали меня сюда? — О, зачем мы тебя позвали? Не успела Рианна договорить, как изящная ладонь Элии внезапно засияла и в мгновение ока, подобно кинжалу, пронзила лоб Рианны. — Ч-что?.. Не успев среагировать, Рианна беспорядочно замахала руками; её лоб был пронзен, а с губ срывалось лишь одно и то же слово. Это не шло ни в какое сравнение с ударом ножа в бедро. Любой знал, что означает, когда пронзают одну из жизненно важных точек человека — голову. Неужели она сейчас умрёт, ведь из отведённой ей недели не прошло и дня? Неужели намерения эльфиек действительно лежали за пределами человеческого понимания? Если их цель заключалась в том, чтобы подарить ей крупицу надежды обещанием недели жизни, а затем безжалостно отобрать её, то они определенно преуспели. Знай она, что всё так обернётся, она бы прокляла их на чём свет стоит при первой же встрече. Последним, кто промелькнул в мыслях Рианны, был Айн, и она беззвучно плакала, раскаиваясь в своих прошлых поступках. «Я ведь даже... я ведь даже толком не извинилась перед Айном...» Говорят, что при смерти человека слух угасает последним, и, похоже, это было правдой. Даже в таком положении она отчетливо слышала раздражающие голоса эльфиек. — Что ты делаешь? Почему ты в таком состоянии? *Шлёп!* Следом за этим щёку обожгло острой болью, и Рианна ошеломлённо замерла: откуда взялась эта столь реальная боль? Когда Рианна осторожно приоткрыла глаза, она увидела, что все четыре эльфийки по-прежнему стоят перед ней. Неужели она ещё не попала в загробный мир? Оливия громко расхохоталась, указывая пальцем на лицо Рианны, словно увидела нечто невероятно забавное. — Посмотрите на выражение её лица. Стелла тяжело вздохнула и покачала головой. — Ты думала, мы тебя убиваем? Ты мне не нравишься, но я хотя бы держу свои обещания. Мы не тронем тебя, пока не истечет неделя, так что расслабься. — В твоей голове было кое-что странное, и Элия специально извлекает это ради тебя. Тебе стоит быть благодарной. Услышав это, Рианна снова посмотрела прямо перед собой. Элия стояла с закрытыми глазами и что-то бормотала под нос. Ощущение того, как пальцы Элии копошатся в её голове, всё ещё оставалось непривычным, но боли не было. Наконец Элия открыла глаза и весело произнесла: — Готово. Элия вытащила что-то из головы Рианны и швырнула на землю. *Шмяк.* Прежде чем посмотреть, что именно упало, Рианна коснулась своего лба. Она ожидала нащупать зияющую дыру, но на лбу не оказалось даже крошечной царапины. С облегчением выдохнув, Рианна перевела взгляд на загадочный объект, извивающийся на земле. То, что Элия извлекла из её лба, оказалось серой личинкой — слишком крупной и уродливой для обычного паразита, встречающегося в человеческом теле. Её круглый рот напоминал пасть могильного червя, а всё тело было усеяно острыми шипами. — И эта тварь всё это время была в моей голове? От одной этой мысли к горлу подкатила тошнота. Элия, вытирая руки розовым платком, подаренным Ноа, равнодушно произнесла: — Это разновидность чёрной магии. Не думала, что люди станут использовать подобные вещи против себе подобных. Или, может, это возможно как раз потому, что они люди? — Чёрная магия?.. — Но куда важнее другое: у тебя действительно есть время болтать с нами прямо сейчас? Сбитая с толку этими словами, Рианна посмотрела прямо в голубые глаза Элии. В этих прекрасных глазах, которые едва ли казались человеческими, сквозила холодность. — Что? — Всё то, что ты забыла с тех пор, как предала нашего отца, сейчас хлынет обратно. Ты справишься с этим? Едва Элия договорила, как Рианна рухнула на колени, обхватив голову руками и истошно закричав. «Что это такое!.. Что, чёрт возьми, происходит!..» Всё хлынуло неудержимым потоком — волны чувств, осколки памяти. Скорбь от предательства того, кто был ей дорог, вина за то, что она забыла его, — всё это принялось терзать разум Рианны. Четыре года — срок куда более долгий, чем кажется, а пережитые за это время эмоции оказались ещё более необъятными. Говорят, забвение порой бывает благословением, но когда оно заходит слишком далеко, то в конце концов превращается в яд. Ощущение того, как воспоминания и чувства, забытые не по собственной воле, а по чужой указке, внезапно возвращаются лавиной, было слишком тяжелым испытанием для хрупкого человеческого разума. И всё же Рианна терпела, стиснув зубы. Боль, которую всё это время приходилось терпеть Айну, должно быть, была куда сильнее. Когда она приняла все воспоминания, от недавних событий до далёкого прошлого, последним в её разуме всплыло самое давнее событие. Да, тот самый день, когда тёмные тучи затянули небо прямо перед тем, как хлынул дождь. Она отправилась в палатку Леона по его просьбе, поскольку тот сказал, что им нужно поговорить ночью. Хотя ей не хотелось прерывать приятную беседу с Айном, у неё не оставалось выбора, ведь Леон был лидером отряда. Когда она с недовольным видом приоткрыла полог палатки Леона, последним, что увидела Рианна, был серый свет, исходивший от Кассандры, на лице которой играла мерзкая ухмылка. С этого мгновения всё изменилось: её чувства к Айну переменились на неприязнь, и она больше не испытывала перед ним никакой вины. Нет, само нахождение с ним в одном отряде теперь её раздражало. Эмоции, изменившиеся столь естественным образом, не оставляли места для подозрений. Подумать только, вся та боль, которую она причинила Айну, проистекала из фальшивых чувств и ложных воспоминаний, в которых не было ни капли её собственной воли. Рианна перестала сжимать голову руками, медленно выпрямилась и посмотрела на эльфиек. — Теперь я всё вспомнила. Но почему вы открыли мне это? Я думала, вы меня ненавидите... Зачем утруждать себя, если они могли просто оставить её умирать? Какая у них могла быть причина проявлять подобную доброту к той, кого через неделю должны бросить в пещеру гоблинов? Элия, закончив вытирать руки, произнесла всё тем же безучастным голосом: — Мы не то чтобы ненавидим именно тебя. Нам просто не нравятся все женщины, которые приближаются к отцу. Все, кроме старушек, которые заботились о нас вместе с отцом с самого детства. — Ты думала, мы мучаем тебя от скуки? За какой вообще мусор ты нас принимаешь? Рианна промолчала. Субъективно говоря, с её точки зрения, они действительно были тем еще мусором. Оливия раздавила извивающуюся на земле личинку и произнесла: — Отец для нас — самое важное на свете. Видеть его грустным или страдающим — тяжелее всего для нас. Если ты из тех, кто умеет просить прощения как следует, и если это хоть немного облегчит его душевную ношу, мы готовы помочь тебе в этом. — Верно, так всё пройдёт в честных условиях. Это был своего рода шанс, ведь эльфийки впервые проявили к ней хоть какое-то расположение в отсутствие Айна. — Тогда не могли бы вы дать мне ещё немного времени? Чтобы я успела извиниться перед Айном!.. Но Стелла решительно отказала: — Если ты не сможешь получить настоящее прощение за неделю, значит, надежды уже нет. Ты ведь путешествовала с нами и должна знать — наш отец довольно сентиментален. Это было правдой, но сможет ли она действительно преодолеть пропасть в четыре года всего за одну неделю?.. Пока Рианна размышляла, Элия мягко похлопала её по плечу. — Сестрица, это твой новый шанс. Мы как раз присматриваем подходящую пещеру гоблинов, так что тебе придется постараться сильнее прежнего, верно? Улыбки эльфиек оставались жестокими, пока они дразнили Рианну гоблинами, однако в глазах самой Рианны вспыхнул яркий огонёк надежды, едва она разглядела крупицу милосердия, пробивавшуюся сквозь их жестокость. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Рианна и её истинные чувства (1) Рианна ещё долго не могла сдвинуться с места, погружённая в свои мысли. Это не было промыванием мозгов. Даже Рианна, ничего не смыслившая в магии, понимала столь простую вещь. Промывание мозгов считалось худшим проявлением чёрной магии, которое полностью разрушало разум человека и превращало его в послушную куклу. Жертва лишалась всех воспоминаний и под действием заклятия беспрекословно подчинялась любым приказам заклинателя, по сути превращаясь в безмозглого гуля, лишённого интеллекта. Её же воспоминания оставались кристально чистыми: то, как они с отрядом отважно бросили вызов Замку Короля Демонов, как горько ей было из-за неудачи после стольких потраченных сил и как они с позором бежали. В то время она почти не испытывала сожаления, а если подобные мысли и проскальзывали, то касались лишь невозможности съесть что-нибудь вкусное или необходимости в одиночку стоять на часах. Искреннее раскаяние за то, как она поступила с Айном, едва ли хоть раз посещало её голову. — Но в последнее время я довольно часто думаю об Айне?.. Словно каким-то образом разгадав тревоги Рианны, стоявшая неподалёку Элия ответила на незаданный вопрос. — Причина, по которой ты, пусть и с опозданием, чувствуешь вину перед отцом, кроется в том, что ты находишься далеко от заклинателя. — От заклинателя? Ты имеешь в виду Кассандру? — Человеческие имена нас не волнуют. Просто прими это к сведению. Рианна попыталась остановить Элию, когда та повернулась, чтобы пойти домой. Разумеется, она не решилась на физический контакт вроде того, чтобы схватить эльфийку за запястье или плечо. Острая интуиция подсказывала Рианне, что за подобную вольность её могут попросту убить. — Подожди! Не могла бы ты рассказать подробнее? Это... какая-то разновидность магии промывания мозгов? Элия пожала плечами, тихо вздохнула и ответила: — Это не промывание мозгов. Неужели ты думаешь, что кто-то станет тратить столько магической силы, сколько требуется для промывания мозгов, на такую слабую женщину, как ты? Это паразит, контролирующий эмоции, — одно из заклинаний, которые в прошлом часто использовали шпионы, проникавшие в королевский дворец, чтобы разрушать отношения между ключевыми фигурами. Магия, созданная исключительно для разрушения отношений, — кем бы ни был её создатель, он отличался истинной жестокостью. Но что ещё важнее, после объяснений Элии Рианна почувствовала, как разрозненные кусочки мозаики наконец складываются в единую картину. Рианна поспешно обратилась к Элии с мольбой: — Но ведь Айн не знает, что я бросила его из-за этого паразита. Если бы ты могла объяснить ему это... — С какой стати мы должны это делать? Голос, прозвучавший в ответ, разительно отличался от того, которым только что объясняли суть магии. Он обрушился на Рианну ледяным холодом. Элия, собиравшаяся уходить, снова повернулась к Рианне и тихо произнесла: — Почему люди всегда перекладывают свою ответственность на других? Было ли это по принуждению или по собственной воле, ответственность за содеянное лежит исключительно на тебе. Не надейся на чужую помощь. Наша доброта имеет свои границы. Закончив свою речь, прозвучавшую как резкий упрёк, Элия и остальные три эльфийки ни разу не оглянулись, бесшумно направляясь к дому, где спал Айн. ◇ ◇ ◇ Прошлой ночью мне спалось неспокойно. На душе было тяжело после того, как я так резко поговорил с Рианной. Даже если бы я отплатил им той же монетой, это не исправило бы моё прошлое, омытое слезами. «Не слишком ли сурово я обошёлся с ней вчера?» Нет, я сделал правильный выбор. Рианна, которая забыла меня, а затем беззастенчиво вернулась, должна была заплатить за свои грехи. Должна была... но... Станет ли то, что я бросил её точно так же, как она бросила меня, достаточным наказанием за совершённое ею преступление? Больно. Голова шла кругом. Я ненавидел вспоминать прошлое и сожалеть о нём. Я решил не думать об этом. Я предпочёл сосредоточиться на настоящем. Может ли человек, застрявший в прошлом, когда-нибудь стать счастливым? Ответ на этот вопрос всегда предопределён. Мне не следовало путать побег от сковывающего меня прошлого с движением вперёд, к реальности, которую я построил своими руками. Это жизнь, которую я выбрал для себя сам, и я имею право быть счастливым. И счастье, которое я выбрал, находилось прямо рядом со мной. Я осторожно разбудил Ноа, лежавшую рядом со мной. — Ноа, пора вставать? К счастью, в отличие от Стеллы, Ноа не стала капризничать. Она уставилась на моё лицо своими рубиново-красными, похожими на драгоценные камни глазами, а затем поднялась с постели с яркой улыбкой. Без лишних капризов вроде просьб обнять её, как Стеллу, или поцеловать, как Оливию, Ноа сразу же принялась одеваться. Постойте, всё происходило настолько естественно, что я едва не упустил это из виду. «Она одевается?» Мой дрожащий взгляд неосознанно устремился на Ноа. Моему взору предстала её пышная фигура. Её гладкая кожа, лишённая даже намёка на нижнее бельё, соблазнительно колыхалась, пока она натягивала на себя вещи одну за другой. Когда Ноа поймала мой взгляд и заметила, что я невольно затаил дыхание, в её глазах не было ни презрения, ни гнева. Вместо этого она застенчиво, совсем как влюблённая девушка, покраснела и пробормотала: — Папа, ты извращенец... Несмотря на свои слова, Ноа стала одеваться ещё медленнее, словно желая, чтобы я подольше любовался ею. Я поспешно натянул одеяло до самых глаз, чтобы закрыть обзор, но то, что однажды врезалось в память, так просто не забыть. Две роскошные округлости, кожа тёмной эльфийки с характерным здоровым бронзовым оттенком. Сейчас мне точно нельзя вставать. Естественная физиологическая реакция мужчины... Я не мог показать дочери столь неподобающее зрелище. Из-под одеяла, натянутого до самой макушки, я сказал Ноа: — Прости... Папа выйдет чуть позже, так что не могла бы ты спуститься первой? — Хорошо, не торопись. Когда Ноа вышла из комнаты и я наконец успокоился, я с опозданием спустился на первый этаж. *Угх.* Первым, кого я увидел, спустившись вниз, была Рианна, которая по-прежнему занималась уборкой. Заметив меня, она на мгновение замялась, а затем неловко улыбнулась и заговорила: — Айн, ты уже проснулся? Я прошёл мимо неё, даже не удосужившись ответить, и направился на кухню. Шесть дней. Нужно продержаться всего шесть дней. Я не мог самовольно отменить ту доброту, которую девочки проявили к раненой Рианне. Когда я по привычке надел на кухне фартук, то обнаружил, что на столе уже стоит еда. Девочки ещё не умели готовить. Они могли помочь мне с подготовкой ингредиентов, но я ни разу не видел, чтобы они готовили самостоятельно. К тому же они всегда твердили, что моя стряпня — самая лучшая, так что у них не было причин готовить самим. Пока я с недоумением разглядывал блюда, Рианна робко вошла на кухню, встала рядом со мной и осторожно заговорила неуверенным голосом: — Я подумала, что ты можешь уставать, если будешь каждое утро готовить завтрак... поэтому сегодня его приготовила я. — Ты? Ограничившись этим кратким ответом, я снова перевёл взгляд на стол. Точно так же, как я поступил с ней вчера, стол ломился от блюд, которые я любил есть во времена нашего пребывания в отряде. Оливия, вошедшая на кухню с довольным видом и забавно сморщив носик, удивлённо посмотрела на Рианну: — Сестрёнка, это ты сегодня приготовила? Вау, выглядит очень вкусно! Оливия уселась за стол передо мной и, сжимая в руке ложку, принялась болтать ногами в ожидании меня и остальных сестёр. При виде внезапно приготовленной еды в моей душе зародилось смутное сомнение. «Она что, подсыпала туда снотворное?» Я покосился на лицо Рианны. Она нервно переминалась с ноги на ногу, выжидающе следя за моей реакцией, а когда наши взгляды встретились, поспешно отвернулась. По любым меркам это поведение выглядело подозрительным, но подозрительным настолько очевидно, что парадоксальным образом заставляло ей поверить. К тому же все четверо детей уже уселись за стол прежде, чем я успел их остановить, так что пути назад не было. Смирившись со своей участью, я сел, взял ложку и первым делом осторожно поднёс её к носу, а не ко рту. «А?» Аромат специй и свежих ингредиентов прекрасно сочетался, рождая аппетитный запах, который приятно щекотал ноздри. Я никогда раньше не видел, чтобы Рианна готовила, но, по крайней мере, запах прошёл проверку. Отбросив лишние подозрения, я отправил кусочек рыбы прямо в рот. В то же мгновение во рту у меня начался настоящий фейерверк — увы, далеко не в хорошем смысле. — Угх...! Хотя пахло блюдо вполне недурно, честно говоря, вкус оказался настолько ужасным, что я не смог бы даже из вежливости назвать его сносным. Мне даже пришла в голову крамольная мысль, что было бы лучше, если бы она действительно подсыпала туда снотворное. Специи не могли скрыть резкий рыбный запах, под соусом пряталась обгоревшая кожица, а сама мякоть осталась сырой из-за того, что блюдо готовили на слишком сильном огне. Это была не еда, а настоящее кулинарное бедствие. Даже если бы я приготовил печально известное своей жёсткостью мясо монстров, вышло бы куда лучше. О, если бы страдать пришлось мне одному. Девочки, привыкшие к еде, которую обычно готовил я, тоже сделали по первому укусу, и их лица мгновенно помрачнели. Рианна растерялась, заметив реакцию, которая явно отличалась от её ожиданий. Я с трудом проглотил отдающую гарью рыбу и недоваренный рис, а затем неловко произнёс: — Ну, в общем-то, неплохо... Приняв мою ложь во спасение за чистую монету, Рианна просияла и радостно улыбнулась: — Правда?! — Д-да... Говорят, на улыбающееся лицо рука не поднимается, и это было чистой правдой. Видя, как искренне радуется женщина, к которой я испытывал такую неприязнь, мне было трудно произнести хоть одно колкое слово. К тому же, какими бы ни были её мотивы, она искренне старалась приготовить этот завтрак. Как человек, знающий цену кулинарному труду лучше, чем кто-либо другой, я просто не мог перевернуть стол от злости. Девочки, уловив мой настрой, тоже постарались скрыть свои эмоции и принялись медленно, кусочек за кусочком, заталкивать в себя еду. Впервые в жизни я завтракал в столь гнетущей и безмолвной атмосфере. Рианна, принёсшая от плиты кастрюлю с этим кошмарным варевом, воодушевилась ещё сильнее: — Айн, возьми ещё вот этого. Тут ещё полно! На мгновение я почувствовал, как Ноа пронзила Рианну острым, ледяным взглядом. Заметив, что Ноа внезапно уставилась на неё с явной угрозой, Рианна тут же сникла и отправила ложку с едой себе в рот. И только тогда она наконец осознала, что натворила. В отличие от меня и девочек, которые из последних сил терпели этот вкус, стоило Рианне попробовать собственную стряпню, как она резко согнулась пополам и зажала рот обеими руками. — Угх! Липкое, тёплое ощущение мгновенно распространилось повсюду, и в воздухе повис крайне неприятный запах. Шесть дней... смогу ли я это выдержать? Сегодняшний завтрак стал худшим в моей жизни, и мне бы очень не хотелось пережить подобное снова. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Рианна и её истинные чувства (2) — Прости... Это были первые слова, которые Рианна выдавила из себя, закончив затяжной приступ рвоты в ванной. Пробовать еду во время готовки — элементарное правило, но она, похоже, была настолько далека от кулинарии, что не знала даже таких базовых вещей. Удивительно, как при такой разрушительной силе первоначальный аромат умудрился разжечь мой аппетит. Хоть я и оценил её старания, всё же решил избавиться от стряпни, поскольку она казалась слишком токсичной даже для удобрения. Если бы ей каким-то образом удалось скормить это кошмарное варево Королю Демонов, победа над ним не казалась бы чем-то невозможным. И это не шутка, а моё искреннее мнение. Это творение обладало куда большей разрушительной силой, чем любое оружие, которое я когда-либо встречал. Рианна вышла с заплаканным лицом, удручённо глядя в пол. — Я просто хотела извиниться перед тобой... Я лишь пыталась хоть как-то помочь. Намерения у неё были благими, а вот результат — нет. Так уж устроена жизнь. — Всё в порядке, — ответил я, небрежно протирая стол. — Благодаря тебе дети, наверное, какое-то время не будут жаловаться на гарнир. Я постарался ответить как можно мягче, чтобы не задеть чувства Рианны. Похоже, тронутая моими словами, Рианна снова зажала рот рукой и бросилась в ванную. Тяжело вздохнув, я пошёл за ней и стал похлопывать её по спине, пока она опустошала желудок в унитаз. — Угх, бээ... П-про... бэээ! Лучше бы она сначала закончила со рвотой, а потом уже говорила, а не пыталась делать и то, и другое одновременно. После довольно долгой рвоты Рианна наконец вышла, покачиваясь на дрожащих ногах. Цвет её лица заметно ухудшился с самого утра. Всё было настолько плохо, что слова о том, будто у свежеподнятого из могилы мертвеца цвет лица лучше, даже не показались бы шуткой. — Выпей это. Успокоит желудок. Я усадил Рианну и буднично протянул ей тёплый имбирный чай, который специально заварил, чтобы помочь справиться с тошнотой. — Спасибо, Айн... С тихим прихлёбыванием Рианна принялась медленно пить имбирный чай, который я ей дал. Глядя на её понурые плечи, из-за которых она походила на маленького зверька, я почти почувствовал укол жалости, но стоило мне вспомнить, что она со мной сделала, как эта крупица сострадания тут же испарилась. Пока я с безразличным видом постукивал указательным пальцем по столу, Рианна украдкой поглядывала на меня, явно пытаясь угадать моё настроение. Осушив чашку наполовину, Рианна осторожно погладила ручку и тихо произнесла: — Айн, мне нужно кое-что сказать тебе. Опять то же самое. Я предчувствовал очередные бессмысленные извинения. У меня не было ни малейшего желания выслушивать то, что заведомо окажется всё той же старой песней. — Мне нечего сказать. Я попытался встать, но Рианна перехватила моё запястье. В отличие от её обычного поведения, в этом жесте сквозила отчаянная решимость, словно от этого зависела её жизнь. — Пожалуйста, это займёт всего минуту. Всего минуту, значит? Я взглянул на часы на стене. Одиннадцать часов, скоро время дневного сна у детей. У меня было достаточно времени, чтобы выслушать бред Рианны. Снова вздохнув, я плюхнулся обратно на своё место и безучастно уставился на неё: — Ладно, только быстро. Сделав глубокий вдох, Рианна медленно начала говорить. ◇ ◇ ◇ 11:30. То, что должно было быть кратким, растянулось на добрых полчаса, и конца-краю этому видно не было. История, которую поведала мне Рианна, была по-настоящему шокирующей. Между нами воцарилось неловкое молчание. Единственным звуком было нервное постукивание по столу. Рианна с тревогой наблюдала за мной, пока я пытался переварить всё, что она мне только что рассказала. Ни у кого из нас не находилось слов. Я никак не мог успокоиться. Я поднялся, чтобы заварить чаю, и как бы между прочим спросил: — То есть ты хочешь сказать, что предала меня из-за магии Кассандры? Паразит, контролирующий эмоции — сама мысль о подобной магии приводила в ужас. Кассандра, которая всегда убивала монстров с излишней жестокостью и проявляла интерес к тёмной магии. У неё определённо был талант к поиску и использованию древней магии. Во время наших совместных странствий я считал её самым надёжным человеком. И подумать не мог, что её клинок когда-нибудь обратится против собственного соратника. Рианна шмыгнула носом, вытерла слёзы и ответила: — Похоже на то. Что ж, это логично. Слишком уж многое раньше не сходилось. Какой бы глупой или жадной до денег ни была Рианна, она не принадлежала к числу тех, кто способен так просто бросить друга. — Но как ты это поняла? Рианна ничего не смыслила в магии. Стоило Кассандре показать хотя бы простейшее заклинание, как она радовалась словно ребёнок и становилась невероятно болтливой. Как такой человек мог заметить магического паразита у себя в голове и определить, что это за магия? В нашей маленькой деревушке не было никого, кто разбирался бы в магии, да и уехать в другой город всего за один день она никак не могла. От моего вопроса Рианна вздрогнула и нервно перевела взгляд с меня на комнату, где спали дети. Нервно перебирая пальцами, она с трудом выдавила: — Ну... твоя дочь сказала мне. Элия, верно? — Вот как? — отозвался я совершенно обыденным тоном, делая глоток свежезаваренного чая. Заметив мою реакцию, Рианна округлила глаза и недоуменно спросила: — А? Ты знал? Знал? В том, что Элия заметила неладное, не было ничего удивительного. Я всегда знал, что Элия сильна во многих областях, особенно в магии. Такая умная девочка, как она, без труда смогла бы распознать заложенную в голову Рианны магию и понять, как её снять. Однако в моих мыслях воцарился ещё больший хаос. Все вопросы получили ответы, но гневу теперь некуда было деться, и он бушевал внутри меня. Я узнал, что это была не воля Рианны, а злой умысел Кассандры. Моя злость и обида на Рианну лишились своей мишени и теперь терзали моё сердце. А как же все те оскорбления, что я высказал ей в лицо? То, как холодно я с ней обходился? Что мне теперь делать? Неужели я всё это время ошибался? Пока я массировал виски, морщась от боли, Рианна подошла и обняла меня за плечи. — Айн, ты в порядке? Я коротко кивнул. Нет, действительно ли я в порядке? Не знаю. Из-за сильного головокружения я начинал терять контроль над собственным телом. Я поднялся нетвёрдой походкой. Нахлынул новый приступ головокружения, ноги подкосились. Если бы Рианна вовремя не подхватила меня под руку, я бы крайне нелепо растянулся на полу. — Айн! Я взглянул на лицо Рианны, когда она встревоженно окликнула меня. С широко распахнутыми, как у испуганного кролика, глазами и слегка приоткрытыми губами, её лицо напомнило мне о том, какой она была прежде. Ту самую, которая беспокоилась обо мне больше всех, когда я получал даже незначительные раны от монстров. — Всё нормально. Просто... голова немного кружится. Опираясь на Рианну, я направился на второй этаж, где находилась моя комната. Остановившись перед дверью, я взялся за ручку и небрежно бросил Рианне, которая всё ещё обеспоенно смотрела на меня: — Завтра... нет, давай поговорим сегодня вечером. Мне нужно время, чтобы разложить всё по полочкам. Хороший сон поможет прояснить разум. Тогда мы и побеседуем. Услышав моё предложение, Рианна лучезарно улыбнулась и кивнула: — Конечно, Айн. Отдыхай. А я пока поиграю с твоей дочкой. — ...Спасибо. Вернувшись в комнату, я тут же рухнул на кровать. Никогда не думал, что настанет день, когда я буду благодарить кого-то из них. Лёжа в постели, я никак не мог выкинуть из головы улыбающееся лицо Рианны и образ самого себя, говорящего ей «спасибо». В уголке моего рта появилась улыбка. Но в то же мгновение призраки прошлого вновь мёртвой хваткой сжали моё сердце. «Неужели... я скучаю по былым временам? Я? После того как эти ублюдки меня бросили?» Воспоминания имеют свойство сглаживаться со временем, окрашиваясь в розовые тона. Одно за другим в памяти всплывали мгновения, когда мы смеялись вместе. Неужели моя ненависть притупилась от времени? Неужели теперь я хочу их простить? Какая нелепость. Если бы кто-то посмел сказать при мне, что «время лечит любые раны», я бы вырезал его детей, родителей и всех родственников, а затем разложил их плоть прямо перед ним. Осталось бы это изречение верным для тех самодовольных лицемеров, что строят из себя мудрецов, пользуясь чужими мыслями? Разве это не безответственные слова, брошенные без малейшего внимания к боли жертвы? «Не знаю, не знаю. Я просто ничего не знаю». Если верить Рианне, моё изгнание было заговором, подстроенным исключительно Кассандрой и Леоном. Меня вышвырнули ещё до того, как кровь и слёзы, пролитые мной вместе с отрядом, принесли свои плоды. Но какую выгоду вы получили, избавившись от меня? Зачем нужно было заходить так далеко и подсаживать паразита ни в чём не повинной Рианне!.. «Ни в чём не повинная Рианна». Эта единственная фраза глубоко врезалась в мои мысли. Ах, теперь понятно. Ответ уже лежал передо мной. Я стянул одеяло, укрывавшее меня с головой, и взглянул на полуденное солнце. Под этим ярким светом, словно озарявшим мой дальнейший путь, я наконец-то смог принять решение касательно искренности Рианны. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Рианна и её истинные чувства (Завершение) Я наконец-то смог привести мысли в порядок. Хоть мы и договорились встретиться вечером, раз уж я всё для себя решил, мне хотелось покончить с этим как можно скорее. Поднявшись с кровати, я направился прямиком вниз. Рианна, увидев, что я спустился раньше ожидаемого, вскочила на ноги и тихо позвала меня по имени. — Айн... Я сделал жест рукой, указывая ей сесть. — Всё в порядке. Садись. Я прошёл мимо Рианны, неловко наблюдавшей за мной, и направился на кухню. Из шкафчика я достал бутылку вина, которую до этого ни разу не открывал. Это была ценная бутылка, которую я берёг: мне претила жалкая перспектива пить в одиночестве, а подавать алкоголь четырёхлетним детям я, разумеется, не мог. Это выдержанное вино подарил мне староста деревни, который к нынешнему времени уже покинул этот мир от старости. Он отдал его мне из сочувствия, видя, как я в одиночку, без матери, воспитываю четверых детей. Я всегда обращался с бутылкой бережно, боясь разбить, но сегодняшний день казался вполне подходящим поводом, чтобы её открыть. Откупорив вино, я без промедления позвал Рианну. На мой зов она прибежала, словно щенок, и встала у кухонной стены, во все глаза глядя на меня. Я поставил на стол два прозрачных винных бокала и заговорил с ней более мягким тоном. — Подожди здесь немного. Не пей до моего возвращения, хорошо? Прежде чем говорить с Рианной, мне нужно было кое-что проверить. Я осторожно приоткрыл дверь в детскую и заглянул внутрь. К счастью, дети крепко спали, мирно посапывая. Они спали достаточно глубоко и точно не должны были услышать наш разговор. С облегчением вздохнув, я вернулся на кухню, где меня ждала Рианна. Она послушно сидела, как я и просил. Я невольно улыбнулся, заметив, как она то и дело сглатывает слюну в предвкушении. Усевшись напротив, я взял бутылку вина и произнёс: — Держи. Неловко приняв налитое в бокал вино, Рианна протянула руки, словно предлагая налить и мне. Хоть мне и было немного не по себе, я не хотел портить атмосферу лишними препирательствами, а потому передал ей бутылку. Когда она наполнила мой бокал красноватым вином примерно наполовину, я слегка приподнял его. Рианна широко улыбнулась и, вдохнув аромат вина, тихо нарушила тишину: — Приятно пахнет. — А закусок нет? В игривом тоне спросила Рианна, оценив винный букет. Её манера общения напоминала то, как мы непринуждённо болтали в прошлом. — Минуточку. Я встал и достал немного вяленой оленины, которую приготовил ранее. — Это всё, что у меня есть. Подойдёт? Рианна кивнула и тут же положила в рот небольшой кусочек мяса. Лишь понаблюдав за тем, как она ест, я с лёгкой улыбкой поднёс бокал к губам. Честно говоря, я мало что смыслю в вине. Некоторые строят карьеру на том, чтобы различать и оценивать эти вкусовые оттенки, но я к их числу определённо не отношусь. Для такого простолюдина, как я, впервые пробующего изысканное вино, было достаточно и того, что оно оказалось приятным на вкус и создавало нужную атмосферу. Чистый виноградный аромат задержался в горле, прежде чем мягко скатиться по пищеводу. Послевкусие тоже оказалось приятным и чистым. Оно было настолько хорошим, что даже дети могли бы... Я покачал головой, отгоняя эти неуместные мысли, и задал Рианне вопрос: — Ну как? С сияющими глазами Рианна закивала, даже не прожевав вяленое мясо. — ...Вкуснотища! — Тут ещё много, так что угощайся. Я берёг его, планируя открыть как минимум лет через пятнадцать, когда дети подрастут, но было бы неплохо прикончить всё это прямо сегодня. К тому времени, как мы, передавая бутылку туда-сюда, опустошили её наполовину, лицо Рианны начало заливаться румянцем опьянения. Полагаю, моё лицо казалось ей таким же красным. По мере того как алкоголь давал о себе знать, глубоко подавленные воспоминания начали всплывать на поверхность — отголоски того дня, с которыми я никогда не смог бы столкнуться в одиночку. Рианна первой заговорила о прошлом. Она слегка наклонила свой бокал и пристально посмотрела на меня. — Помнишь день, когда мы впервые встретились? День, когда я впервые встретил Рианну... Одно лишь воспоминание об этом заставило меня улыбнуться, хотя в то время моим главным чувством был гнев. — Как я мог забыть? Тебя поймали, когда ты пыталась украсть мой кошелёк. Наша судьба взяла начало с этой злополучной встречи. Тогда меня переполняли неверие и злость из-за того, что какая-то девчонка-попрошайка попыталась стащить мой кошелёк. Предаваясь воспоминаниям, я оторвал кусочек вяленого мяса. — Я никогда прежде не видел кого-то с такими ловкими руками. Леон хотел тут же сдать тебя страже, но я еле уговорил его этого не делать. Тогда Рианна выглядела такой хрупкой, словно могла сломаться от малейшего прикосновения, но в её глазах читались ненависть ко всему миру и отчаянная решимость выжить в этой суровой реальности любыми способами. Сейчас же, с куда более мягким взглядом, она глупо улыбалась. — Я правда думала, что настал мой конец. Это была моя первая попытка воровства, и я никак не ожидала, что меня сразу же поймают. — Это был твой первый раз? Увидев моё удивлённое лицо, Рианна гордо выпятила свою скромную грудь и хвастливо произнесла: — Хм, знаешь ли, я довольно ловкая. Сделав ещё один глоток вина, она продолжила: — Айн, а помнишь, когда мы... — Ах да, помню. А ты... Я и не мог вспомнить, когда в последний раз так смеялся во время беседы. Мы вспоминали то, через что прошли вместе — только мы вдвоём, а не весь отряд. Рианна, словно проявляя тактичность, упоминала лишь о тех событиях, которые происходили между нами наедине. По мере того как вечер сгущался, углублялись и наши воспоминания. К тому времени, когда прозрачные винные бокалы наполнились не красным вином со стойким виноградным ароматом, а голубоватым лунным светом, струящимся сквозь окно, обида, сковывавшая мои разум и тело, исчезла вместе с выпивкой. — Уже вечер, — пробормотал я, глядя в окно на ночное небо. Бутылка вина уже опустела, а Рианна, которая плохо переносила алкоголь, опасно покачивала головой в пьяном дурмане. Пожалуй, этого было достаточно. Как раз в тот момент, когда я собирался встать, чтобы отнести Рианну спать в маленькую комнату, на её глазах внезапно навернулись слёзы. Неловко застыв на некотором расстоянии от неё, я растерянно спросил: — Что случилось? Вместо ответа Рианна уткнулась головой в стол, и её плечи задрожали. Грусть? Радость? Я даже не мог предположить, какая эмоция вызвала такую реакцию. Разве ещё мгновение назад мы не наслаждались беседой, пока атмосфера постепенно не сошла на нет? Поплакав некоторое время и теребя пустой бокал, Рианна наконец заговорила всхлипывающим голосом: — Я думала... что больше никогда не смогу вот так запросто поговорить с тобой. Я ожидал какой-то веской причины, но то, что сорвалось с губ Рианны, оказалось совершенно банальным. Глубоко вздохнув, я мягко погладил её по голове и сказал тихим голосом: — Ты уже взрослая. Неужели ты правда плачешь из-за такой ерунды? Все недоразумения уже были прояснены. Не было никаких причин ненавидеть Рианну или избегать разговоров с ней. Я сказал это, чтобы поддразнить её и разрядить обстановку, пока она неряшливо рыдала, размазывая слёзы и сопли, но раз уж настроение упало, поднять его будет непросто. Рианна поднялась со своего места, посмотрела мне прямо в глаза и проглотила слёзы. Её покрасневшие веки обрамляли зелёные глаза, сиявшие ярче, чем когда-либо. — Я знаю, что сейчас уже слишком поздно об этом говорить, и лучше кого-либо понимаю, насколько бессовестно об этом просить... Она рухнула на стул, словно сломленная. Будто верующая, молящаяся божеству, она склонила передо мной голову. Находясь рядом, я почти физически ощущал её дрожь. — Всего один раз, только в этот единственный раз, можешь ли ты простить меня? Я хочу снова путешествовать с тобой, а если и не так, то просто хочу быть рядом. Я скучаю по тебе. По твоим прикосновениям, по твоим тёплым словам, по твоему теплу... даже по еде, которую ты всегда готовил с улыбкой... по всему... по всему... Слова застряли у неё в горле от безудержных рыданий. Безусловно, когда-то я рисовал в уме подобную сцену: члены отряда, бросившие меня, возвращаются, чтобы молить о прощении. Так счастлив ли я сейчас? Ничуть. Я не мог произнести ни единого слова утешения и просто наблюдал за происходящим. У меня не было права останавливать её. Я не мог растоптать её искренность. Когда Рианна подняла голову, её лицо уже было залито слезами. — Я так скучала... Для меня, девушки без семьи, вечно жившей во тьме... ты был единственным светом. Договорив, Рианна с залитым слезами лицом стала ждать моего ответа. Могла бы сотня слов истинно передать мои нынешние чувства, мою искренность к ней? Невозможно. К тому же я никогда не был силён в словах. Так что мой выбор был предрешён с самого начала. Я тихо кивнул и слегка развёл руки в стороны. Увидев это, Рианна немедленно припала к моей груди и обвила руками мою талию, выплёскивая всю накопившуюся печаль. Уткнувшись в мои объятия, она сжала руками мою рубашку, пропитывая её слезами и прижимаясь ко мне лицом. — Прости... Прости меня! Я была неправа... Айн... Я больше никогда так не поступлю, никогда тебя не забуду... Если такая, как я, достойна этого... пожалуйста, позволь мне остаться рядом с тобой... Её дрожь, передающаяся моему телу, её печаль, все наши воспоминания нахлынули словно прилив. Людям свойственно прощать. Имею ли я право винить её? В эту жестокую эпоху, когда прощение превратилось в шутку, могут ли мои слова принести лучик света другому человеку? Лишь те, кто умеет прощать, могут быть прощены. Лишь время покажет истину после того, как я открыл своё искреннее сердце. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истинная цель детей-эльфов Выплакавшись и дав волю всем накопившимся эмоциям, Рианна коротко попрощалась с Айном и лёгким шагом вошла в свою комнату. Стоило ей лечь на мягкую постель, которую Айн приготовил для неё на полу, как её тут же окутала дремота. Сонливость, смешанная с лёгким опьянением, принесла с собой приятную туманную дымку. Едва в глазах помутилось, а веки начали смыкаться — Со скрипом отворилась старая дверь. «Неужели Айн?» — от этой мысли её сердце забилось быстрее обычного. Он всегда вёл себя так, словно ночные утехи его совершенно не интересовали. Рианна до сих пор отчётливо помнила профиль Айна, когда тот безучастно смотрел на палатку Леона и Кассандры, откуда доносились стоны, а воздух был пропитан жаркой страстью. Стоя вместе с ним на страже, Рианна то и дело смущённо отводила покрасневшее лицо и невпопад заговаривала о чём-то постороннем, однако Айн лишь сохранял свой отрешённый, пустой взгляд. И то, что такой Айн посреди ночи зашёл в её комнату... Рианна не была настолько глупой, чтобы не понимать, что может означать уединение нетрезвых мужчины и женщины в столь поздний час. Если он возжелал её тела, если её первый раз, который она отчаянно берегла вопреки всем суровым невзгодам, достанется Айну... Она с радостью отдаст ему это жалкое тело, у которого больше ничего не осталось. Однако, когда Рианна с надеждой подняла глаза, перед ней предстали четыре повзрослевшие эльфийки. Её возбуждение мгновенно улетучилось. Сгорая от стыда за свои непристойные мысли, она потёрла виски и снова посмотрела на эльфиек. Те холодно смотрели на неё сверху вниз, после чего спросили: — Хорошо тебе? Их сияющие глаза и устремлённые на Рианну взгляды были совсем не дружелюбными. И всё же она не испытывала прежнего страха. Для Рианны они оставались теми самыми эльфийками, которые подарили ей возможность и смелость помириться с Айном. Она даже ощутила лёгкую радость от встречи с ними. Заметив, что Рианна глуповато улыбается, несмотря на их появление, эльфийки прижали ладони к вискам, словно от головной боли, или же, скрестив руки на груди, принялись тяжело вздыхать. Не подозревая об их истинных мыслях, Рианна обеспокоенно спросила: — Что случилось? Произошло что-то плохое? Эльфийки лишь недоверчиво усмехнулись. Первой неловкое молчание нарушила Оливия. Наигранным жестом она занесла кулак, словно собираясь дать Рианне хорошую затрещину. — Я бы прямо сейчас... если бы не папа. На её лице отразилось искреннее сожаление, а крепко сжатый кулак наглядно выдавал переполнявший её гнев. Следом за ней заговорила Элия, которая до этого стояла, прислонившись к стене, и глубоко вздыхала: — Какая жалость. Гоблины так радовались, что впервые за долгое время получат в подарок человеческую женщину. Гоблины — одно это слово вызывало у неё отвращение. Рианна вздрогнула и дрожащим голосом спросила: — Вы серьёзно? Стелла мягко похлопала Рианну по дрожащим плечам. — Шучу-шучу. Не бойся так, сестричка. Мы бы всё равно не смогли договориться с этими первобытными гоблинами. Я даже разговаривать не желаю с такими грязными тварями. Хотя Рианна подумала, что они вполне на это способны, она предпочла промолчать. Несмотря на опьянение, здравый смысл её ещё не покинул. Убрав руку с плеча Рианны и сделав шаг назад, Стелла спросила совершенно иным, ледяным тоном: — Итак... как долго ты планируешь здесь оставаться? Все взгляды устремились на губы Рианны. По телу пробежал озноб, словно к её горлу приставили нож. Это было предупреждение, замаскированное под вопрос. Рианна инстинктивно осознала: Если она задержится в этом доме слишком долго, то бесследно исчезнет от рук этих эльфиек. Приятный хмель мгновенно улетучился, уступив место напряжению, словно она ступила на тонкий lёд. Стоя на коленях, Рианна ответила, опустив голову, словно провинившийся ребёнок: — Я... я не задержусь здесь надолго. Как только найду жильё поблизости, сразу же уеду... Пожалуйста, не могли бы вы закрыть на это глаза до тех пор? Оливия улыбнулась и погладила растрёпанные волосы Рианны. — Вот видишь, я знала, что с тобой можно договориться, сестричка. Можешь оставаться здесь в течение той недели, о которой мы договорились с папой. Но после этого... Ей не нужно было заканчивать фразу. Рианна и так всё поняла. Чувства, которые эти эльфийки питали к Айну, не имели ничего общего с обычной привязанностью между родителем и ребёнком. Это было нечто более вязкое и чувственное... проще говоря, те самые эмоции, что расцветают лишь между возлюбленными. Питать нежные чувства к Айну в доме, где бродят эти безумные эльфийки — должно быть, она совсем лишилась рассудка из-за алкоголя. Вновь взяв себя в руки, Рианна прикусила губу и безучастно уставилась в пол. Похоже, разгадав мысли Рианны по её молчанию, эльфийки заметно смягчили атмосферу в комнате. Элия с удовлетворённой улыбкой оглядела лицо Рианны. — Да, ты одна из самых приятных женщин, что нам встречались, так что, если у тебя не возникнет странных чувств к папе, мы бы хотели оставить тебя в качестве нашего щенка. Оливия захлопала в ладоши, соглашаясь с мнением Элии. — О, отличная идея! Я как раз давно хотела завести питомца. Хотя Рианна не могла отрицать, что уступает им в росте, обращение с человеком как с животным казалось явным перебором. Ей было искренне жаль, что Айн даже не подозревает об их истинной сущности. Но что она могла поделать? Рианне не хватало самого главного — силы. И всё же, не желая безропотно сносить их издевательства, она заговорила с эльфийками самым саркастичным тоном, на какой только была способна: — Относиться к людям как к животным... вы смогли бы сказать это и Айну? Или, быть может, Айн думает точно так же? Едва успевшая потеплеть атмосфера вновь мгновенно остыла. Однако их разозлил вовсе не колючий тон Рианны. В конце концов, кто станет злиться на скуление новорождённого щенка? Это покажется лишь забавным. По-настоящему их задело сравнение Айна, их смысла жизни и самого любимого человека, с остальными людьми — именно это они сочли оскорбительным. Ноа, до этого хранившая молчание, коротко произнесла: — Сестричка, следи за языком. Папа отличается от остальных людей. — Вот именно. Сама мысль о сравнении его с другими людьми — это уже неуважение. «Они безумны. Эти эльфийки просто сумасшедшие». Рианна обратилась к ним с явным отвращением в голосе: — Это всё, что вы хотели сказать? Ей хотелось, чтобы этот кошмар закончился как можно скорее. Однако эльфийки не собирались так просто её отпускать. — О чём ты говоришь? Мы ведь ещё даже не перешли к главному. Стоило Элии договорить, как Стелла уставилась прямо на Рианну своими серебряными глазами, в которых, казалось, мерцал звёздный свет, прекрасный даже в полумраке. — Тот отряд героя? Где сейчас эти ублюдки? — Что? Вслед за Стеллой заговорила Оливия, и в её голосе отчётливо слышался гнев: — Если те, кто причинил боль папе, не исчезнут из этого мира, тяжесть на его сердце никогда не утихнет. Такое нельзя искупить простым прощением. — Честно говоря, мы и тебя планировали убить. Но, послушав, что папа говорит о тебе, мы решили, что тебя, возможно, стоит оставить в живых. Ну как? Разве тебе не повезло? Небрежно брошенные слова Элии заставили Рианну оцепенеть. Она не могла уследить за ходом их мыслей. Разговоры об убийстве отряда героя, планы расправиться с ней самой — всё это казалось нереальным, словно дурной сон. «Исчезнуть? Неужели это слово означает именно то, о чём я подумала?» Оставив лишившуюся дара речи Рианну, эльфийки снова принялись переговариваться между собой. — О, отряд героя? Что нам с ними сделать, когда мы их встретим? Сначала просто отрубим голову этому предателю-герою, а баб продадим в бордель? — Неплохо, но я хочу причинить им как можно больше боли. Простая смерть не искупит тех страданий, что перенёс папа. — А как вам такое? Мы свяжем героя и прямо у него на глазах возьмём женщин, с которыми он развлекался, и... Эти жестокие речи никак не могли исходить от детей — они далеко превосходили любую человеческую злобу. Рианна чувствовала, что вот-вот сойдёт с ума, слушая рассуждения эльфиек. Закончив весело обсуждать кошмарные сценарии, словно читая детскую сказку, эльфийки повернулись к Рианне с предупреждением: — И ещё, сестричка, даже не думай о побеге. Сейчас тебя простили, но если ты снова причинишь папе боль, второго шанса не будет. Рианна поспешно закивала, боясь, что их злоба может обернуться против неё. Только после этого эльфийки, зевая, с удовлетворённым видом разошлись по своим комнатам. Она на мгновение ощутила счастье при мысли о том, что сможет остаться рядом с Айном, но это счастье давалось нелегко. Подобно тому как у прекрасных цветов есть шипы, Айна окружали эти эльфийки. Плата за её проступок оказалась слишком высока, а шипы — слишком острыми, чтобы Рианна могла их вынести. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Рианна снова страдает из-за детей Сегодня с самого утра я был особенно занят, изо всех сил стараясь забыть ту ужасающую бойню, которую Рианна устроила вчера за обеденным столом. Дети, вновь осознавшие ценность еды, расселись вокруг стола и принялись уплетать завтрак, то и дело выражая благодарность. Хотя я приготовил столько еды, что стол буквально ломился, блюда исчезали в мгновение ока. Мы с Рианной едва успели поднять ложки. В последнее время они, кажется, стали есть ещё больше. Может, они ещё не закончили расти? «Если они вырастут ещё больше, что тогда будет?» Честно говоря, мне и сейчас уже трудно сдерживаться. Между разумом и желанием шло упорное перетягивание каната, и последнее постепенно брало верх, готовое переступить черту при малейшей провокации. Если их грудь или бёдра станут ещё больше... Нет. Я должен предотвратить их дальнейший рост. Хотя я был выше среднего мужчины, эти эльфийки с их длинными ногами и поразительными пропорциями скоро сравняются со мной ростом. Я просто не мог представить, что дети вырастут выше меня. Я тряхнул головой, чтобы прогнать эти мрачные мысли, и перевёл взгляд на Рианну. Она не могла нормально поесть из-за того, как молниеносно дети орудовали палочками. Я подцепил кусочек мяса и положил перед её миской. Рианна лучезарно улыбнулась и благодарно кивнула. После трапезы, больше похожей на войну, дети с довольным видом поглаживали животы. Глядя на то, как хорошо они едят, моя недавняя твёрдая решимость пошатнулась. «Может, не так уж и плохо, если они ещё немного подрастут?» Рианна, закончившая есть позже всех, неловко перебирала пальцами и поглядывала на меня. — Хочешь что-то сказать? Когда я заговорил первым, Рианна испуганно вздрогнула. Прежде чем она успела отвести взгляд, я задал ещё один вопрос: — Что ты планируешь делать теперь? Рианна, выглядевшая запуганной, лишь растерянно повторила мои слова: — Теперь? Я отошёл в угол кухни и принялся заваривать чай, продолжая разговор: — Война с демонами ведь ещё не окончена, верно? Честно говоря, у нас обоих мало боевых способностей, так что снаружи от нас не будет особой пользы. Если ты не против, может, останешься в этой деревне? Мои сверстники уже завербовались в имперскую армию, привлечённые хорошими условиями, и мне порой бывало одиноко без друзей своего возраста в деревне. К тому же у меня были заботы, которыми я никак не мог поделиться с детьми. Было бы просто идеально, если бы Рианна, с которой я мог увлечённо беседовать, совершенно не замечая хода времени, жила с нами в этой деревне. Рианна не сразу нашла что ответить на моё предложение. Я прекрасно её понимал. По сути, это означало бросить прежнюю жизнь и начать всё с чистого листа здесь. — Айн, это предложение... Я не дослушал Рианну, тут же озвучив другое предложение: — Или как насчёт того, чтобы жить вместе в моём доме? У нас была комната, которую мы использовали как кладовую. Пусть она немного запылилась, её состояние позволяло после небольшой уборки сразу же туда заселиться. При этом предложении Рианна отчаянно замахала руками и замотала головой. — Н-нет! Я скоро уеду! Неужели моё предложение было настолько отталкивающим? Вид её лица, выражавшего едва ли не отвращение, отозвался горечью в глубине моего сердца. — Вот как. Дети, пившие чай неподалёку, выглядели искренне разочарованными и принялись отговаривать Рианну: — Старшая сестра, как жаль. Было бы так здорово, если бы мы могли и дальше жить вместе. — Раз уж мы близнецы, мы подумали, что было бы здорово иметь старшую сестру... Дети вцепились в руки Рианны, заглядывая ей прямо в лицо сияющими глазами, словно умоляя не уходить. На лице Рианны отразилось замешательство, она не знала, куда деть взгляд. Я с удовлетворением наблюдал за этой сценой и обратился к Рианне, словно делая ей одолжение: — Ты тоже нравишься детям, так что подумай над этим. Лишний рот в доме не станет для меня обузой. — Хорошо, я подумаю... только подумаю. Получив наконец хоть какой-то положительный ответ, я наполнил опустевшую чашку Рианны чаем и задал ещё один вопрос: — Ты ведь всё равно не планируешь уходить далеко, верно? Брошенная Леоном и лишившаяся прежнего дома из-за монстров, Рианна не имела другого пристанища. — Это правда, но... Рианна осеклась, посмотрев на детей, которые гладили её по волосам. — Просто поживи здесь спокойно дней пять. Если тебя устроит какой-нибудь свободный дом, я поговорю со старейшинами и подыщу тебе жильё. — Спасибо, Айн. Оставив Рианну с её яркой улыбкой, я направился на улицу, чтобы объяснить её ситуацию старейшинам деревни. ◇ ◇ ◇ Как только Айн скрылся из виду, дети потянулись и окружили Рианну, сидевшую неподвижно, словно статуя. Атмосфера мгновенно переменилась. Гармония улетучилась, подобно сну в летнюю ночь, уступив место холоду, сравнимому с северными ветрами. Уже привыкшая к их перепадам настроения, Рианна молча уставилась в пол. Стелла легонько накрутила прядь волос Рианны на палец и заговорила: — Теперь, когда папы нет, может, поговорим как следует? — Да, вчера нам пришлось прерваться, потому что мы боялись, что папа проснётся. — О-о чём вы хотите поговорить? Хотя ей следовало бы уже привыкнуть, голос Рианны невольно задрожал перед эльфийками. Элия, которая ещё недавно ласково прижималась к её руке, заговорила ледяным тоном: — Старшая сестра, у тебя что, мозги атрофировались? Мы же вчера это обсуждали. Отряд героя — где эти ублюдки? Цель эльфиек никогда не менялась. С того самого дня, как Айн собственными устами поведал обо всех пережитых им невзгодах, она оставалась неизменной. — Я... я тоже не знаю подробностей. Меня ведь тоже бросили, говорю же вам..! Несмотря на её отчаянный крик, эльфийки сперва взглянули на Рианну, а затем одновременно переглянулись и синхронно хмыкнули. Было немыслимо, чтобы Рианна, которая так сильно пострадала, лгала им. Таково было изначальное убеждение эльфиек. Они принялись перешёптываться между собой, зажав Рианну посередине. Стелла потёрла висок, словно у неё разболелась голова. — Похоже, она и правда ничего не знает. Оливия лукаво улыбнулась, а затем с жалостью посмотрела на Рианну. — Что же нам делать? Тогда у нас нет другого выбора, кроме как прибегнуть к тому методу. Дурное предчувствие охватило Рианну. Она набралась смелости и вмешалась в их разговор: — К какому методу? Взгляды эльфиек одновременно устремились на Рианну. Их бесстрастные лица слегка расплылись в улыбках. — Любопытно? — Немного...? Не успела она договорить, как Элия порылась в кармане и сжала что-то в ладони. Когда она раскрыла ладонь, Рианна невольно ахнула. На ладони Элии лежало воплощение магии Кассандры — тот самый жук, который до недавнего времени был имплантирован в голову Рианны. — Один в один, правда? Довольно искусно для человеческой магии. Рианна дрожащими руками указала на жука и спросила: — Д-для чего вы собираетесь его использовать...? Элия в недоумении склонила голову набок, а затем заговорила так, словно сообщала очевидное: — Очевидно же, чтобы поместить его в твою голову. Ты ведь не против? Сама же сказала, что пойдёшь на всё. Рианна совершенно не помнила, чтобы говорила нечто подобное. Когда Рианна поднялась и попятилась назад, Ноа мягко придержала её за спину. Ноа прошептала Рианне на ухо тягучим голосом, от которого, казалось, могло растаять сердце любого слушателя: — Старшая сестра, всё в порядке. Магия Элии не причиняет боли, в отличие от человеческой. — И разве ты не решила сделать всё ради нашего папы? Если так, ты должна помочь нам хотя бы в этом. Следом Элия добавила объяснение: — И Ноа права. Это всего лишь имитация формы, так что реального эффекта у него нет. Он не станет пожирать твои воспоминания или менять эмоции, ничего подобного. Как она могла в это поверить? Из того, что Рианна успела заметить, эти безумные эльфийки были настолько лживы, что врали не только ртом, но и каждой клеточкой своего тела. Но у Рианны не было возможности сопротивляться. Бессильные были лишь игрушками в руках сильных. Смирившись со своей участью, Рианна спросила Элию: — Если он не оказывает никакого эффекта, то что именно этот жук должен делать в моей голове? Услышав вопрос Рианны, Элия улыбнулась, словно невинное дитя. Эта улыбка была первым по-настоящему детским выражением лица, которое Рианна увидела у неё. — Ну, я создала его, используя немного магии, извлечённой из той волшебницы из отряда героя. Как только он немного подрастёт в твоей голове и впитает часть магической силы, мы сможем выследить заклинателя. Рианна попыталась что-то сказать, но эльфийки не отличались терпением. Как только Элия закончила объяснение, Оливия и Стелла усадили Рианну и тут же заломили ей руки и ноги. Когда жук начал медленно приближаться к ней, Рианна могла лишь мотать головой, не в силах оказать никакого сопротивления. — Будет немного покалывать. Старшая сестра, если ты это вытерпишь, я сделаю тебе подарок, хорошо? Под эти ласковые на первый взгляд слова по лбу Рианны начало расползаться неприятное ощущение. За то короткое время, пока Айн отсутствовал, лишь жалобный женский крик эхом разнёсся по некогда мирному дому. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Начало перемен — Меня сейчас вырвет... Это были первые слова, которые выдавила из себя Рианна после того, как ей в голову снова подсадили паразита. — Сестрица, не драматизируй так. Я же говорила, что это никак на тебя не повлияет, верно? От этих слов ей ничуть не полегчало. Впрочем, утешать её никто и не собирался. Живое воспоминание о твари, яростно извивающейся на ладони Элии, всё ещё стояло у неё перед глазами. Мысль о том, что это копошение продолжается прямо у неё в черепе, вызывала фантомную головную боль и головокружение. Что, если ей уже промыли мозги, заставив думать, будто всё в порядке? Что, если её тело уже двигалось по воле эльфиек, а она просто не замечала ничего странного из-за внушения? Проигнорировав мрачные мысли, одолевавшие Рианну, Элия нежно погладила её по лбу и произнесла твёрдым тоном: — Всё хорошо. От этого ты не умрёшь. Ах да, скоро тебе начнут сниться кошмары. Когда это случится, обязательно приди и расскажи мне, ладно? — Ещё и кошмары? Теперь она уже со всем смирилась. И дело было не в том, что эльфийки ей надоели. Когда паразит оказался у неё в голове, она решила: если её небольшое неудобство облегчит страдания Айна, то ради этого она готова потерпеть. Увидев, что Рианна наконец успокоилась, Оливия подала голос: — Ах да, мы должны сделать подарок нашей трудолюбивой сестрице. — Подарок? Когда Оливия взглядом указала на Ноа, та тут же вытащила что-то блестящее из ложбинки на груди. Рианна испытала чувство глубокой обделённости, подумав: «У неё же есть карманы, почему именно оттуда?» Перед ней стояли четырёхлетние дети с такими фигурами, в то время как ей самой было двадцать два года — столько же, сколько и Айну... Она скользнула взглядом по своей груди. Её скромный бюст выглядел ещё более жалко, чем обычно. Словно пытаясь пресечь лишние мысли Рианны, Ноа надела ей на шею ожерелье — простое украшение с небольшим драгоценным камнем. Инстинкт Рианны, отточенный годами нищенской жизни, сразу подсказал ей: эта вещь обладала колоссальной ценностью и находилась в совершенно иной лиге по сравнению с обычными сокровищами. Эльфийки звонко рассмеялись, забавленные округлившимися глазами Рианны. Рианна постаралась не обращать внимания на их смех и спросила, бережно сжимая камень в ладони: — Вы правда отдаёте это мне? Такой камень, если продать его знающему толк ювелиру, принёс бы не меньше пятидесяти миллионов золотых, а при хорошем торге — и все сто. Этого с лихвой хватило бы, чтобы купить дом в столице и безбедно жить до конца своих дней. Конечно, никто не знал, действительно ли украшение стоит столько — это была лишь интуиция Рианны. Эльфийки тут же окатили загоревшиеся глаза Рианны ушатом холодной воды. — Ах да, продавать его нельзя. Рианна вжала голову в плечи и посмотрела на эльфиек испуганным взглядом. Неужели они прочитали её мысли? «Неужели эти эльфийки ещё и мысли читать умеют? С такими темпами они уже не просто эльфийки, а монстры уровня Короля Демонов. Даже среди Четырёх Небесных Королей не было никого, кто умел бы читать мысли...» — в панике размышляла Рианна. — Тебе не нужно так глубоко задумываться. Мы просто предупредили тебя, потому что твой взгляд показался нам немного корыстным. Услышав запрет на продажу, Рианна спросила уже более тихим голосом: — Но почему вы дарите его мне? Ответ пришёл не от Элии, а от Стеллы, которая сделала шаг вперёд: — Теперь ты наша сообщница, сестрица. Разве Элия не говорила? Эта колдунья — далеко не обычный человек. Она легко обнаружит источник своей магической силы. — Вряд ли у той, кто предала своего ангелоподобного доброго отца, окажется покладистый характер. Не думаешь, что тебе несдобровать, если она тебя поймает, сестрица? Она была согласна с ними до мозга костей. Зная характер Кассандры, Рианна понимала, что слова эльфиек станут реальностью. Её отравят, проклянут, и в конце концов она превратится в нежить, вечно блуждающую по свету. Да, та Кассандра, которую знала Рианна, непременно покарала бы предательницу именно так. Но какое отношение это имело к ожерелью? Элия вздохнула, глядя на глупое выражение лица Рианны: — Ты совсем не думаешь головой, верно? Раз уж у нас одна цель, вполне естественно, что за этим последуют опасности. Этот камень — магический инструмент, который подаст нам сигнал, если ты окажешься в беде. — Магический инструмент?! «Разве магические артефакты — это не драгоценные вещи, которые носят только сильнейшие мира сего вроде героев или великих магов?» Сомневаясь, вправе ли она принять столь ценный дар, Рианна нерешительно посмотрела на эльфиек. Элия отвела взгляд, теребя свою заплетённую косу, и тихо ответила: — Считай это страховкой. Если ты погибнешь из-за нас, и это расстроит папу, нам тоже будет не по себе. Это лишь минимальная вежливость. — Спасибо... Честно говоря, она была искренне благодарна. Раньше Рианне казалось, что эльфийкам будет глубоко плевать, даже если Кассандра убьёт её и превратит в рабыню-нежить, лишив покоя после смерти. Она и подумать не могла, что они проявят заботу о её безопасности и подарят магический артефакт, который простые люди даже в глаза не видели. Конечно, всё это делалось под предлогом «мы не хотим видеть Айна грустным», но так или иначе, эта забота в итоге была направлена на неё. Видя, как искренне Рианна выражает свою благодарность, эльфийки удовлетворенно улыбнулись, предвкушая грядущие перемены. ◇ ◇ ◇ Я возвращался домой лёгким шагом, ведь у меня были отличные новости касательно жилья для Рианны. Стоило мне открыть дверь и войти в гостиную, как дети тут же облепили меня. Они хватали меня за руки, запрыгивали на спину и грудь, ластясь ко мне с чисто детской непосредственностью, несмотря на свой уже взрослый вид. Постоянно принимая столь бурные проявления детской любви, я чувствовал, что моя физическая форма стала даже лучше, чем во времена, когда я таскал тяжеленный багаж для отряда героя. Лишь погладив по голове Оливию, которая держала меня за руку, и выполнив все капризы девочек, я наконец смог спросить: — Хорошо ли вы проводили время? Стелла лучезарно улыбнулась и энергично закивала: — Да! Нам совсем не было скучно, потому что сестрица играла с нами. Я повесил пальто на вешалку в углу гостиной и поблагодарил Рианну: — Прости. Это я должен был развлекать детей, а в итоге переложил всё на тебя. Рианна, сидевшая на диване, откинувшись на спинку, выглядела полурастаявшей, словно слайм. При моих словах она поспешно выпрямилась, покачала головой и ответила куда более бодрым голосом, чем обычно: — Нет-нет, что вы. Девочки такие послушные и милые, так что мне тоже было весело. Слышать похвалу в адрес детей было приятнее, чем если бы хвалили меня самого. «Неужели именно это чувствуют безумно любящие своих чад родители?» Я с размаху плюхнулся на диван рядом с Рианной, расплываясь в широкой улыбке: — Правда ведь? Наши девочки знамениты на всю деревню. Люди говорят, где ещё сыщешь таких заботливых дочерей? — Д-да. Похоже на то. Рианна отвечала, низко опустив голову. Я обеспокоенно заглянул ей в глаза: — Почему ты так сильно вспотела? Тебе нехорошо? Рианна, похоже, сама не замечала своего состояния. Только после моих слов она обратила внимание на себя. Всё её тело было мокрым от пота, словно она попала под проливной дождь. Лицо её приобрело землистый оттенок, казалось, она вот-вот упадёт в обморок. Если она подхватит простуду, то может заразить и детей. — Я в порядке!.. Думаю, это просто из-за смены обстановки. — Точно? Если ты заболела, тебе нужно отдохнуть. Здесь тебе не отряд героя. Никто не станет ворчать, если ты решишь немного поспать. Когда она состояла в отряде, её главными жалобами были вечная усталость и бессонница из-за ночных дежурств. Но наш дом — не тот отряд, полный отбросов. Это мирный приют, где всегда есть постель, чтобы прилечь, и тёплая еда, когда ты голоден. Я искренне надеялся, что хотя бы здесь мы все сможем жить в мире и покое, относясь друг к другу как к семье. После моих слов Рианна, пошатываясь, поднялась на ноги: — Тогда можно мне немного поспать? Увидев мой кивок, она поплелась в сторону маленькой гостевой комнаты. Внезапно я вспомнил, ради чего ненадолго отлучался из дома, и окликнул её: — Ах, Рианна! Рианна слабо повернулась ко мне: — Да? — Я нашёл для тебя жильё. Сам не знал, но, оказывается, дом прямо напротив нашего пустует. Пока можешь пожить там. — Спасибо. Завтра я обязательно его осмотрю. Проводив взглядом слабо улыбнувшуюся Рианну, я развернул принесённую газету. «Региональный фестиваль, прерванный войной с монстрами, возобновляется после тридцати семи лет ожидания!» Обычно я пролистывал подобные новости, но моё внимание привлекла маленькая фотография внутри. На снимке Хельга высоко поднимала пивную кружку размером больше её собственной головы и лучезарно улыбалась. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Сестрёнка, пожалуйста, сделай это для меня Я неторопливо принялся читать саму газетную статью. Обычно прикосновение бумаги к кончикам пальцев было приятным, но сегодня оно сопровождалось неприятным чувством. Газета не была старой — я только сегодня утром достал её из почтового ящика. «Небольшая западная деревня Энсис объявила, что с сегодняшнего дня официально зажжёт огни Фестиваля Огня, знаменующего начало лета. Решающим фактором для проведения этой церемонии зажжения стало прекращение натиска монстров. Староста деревни отметил, что в этот раз Фестиваль Огня проводится раньше обычного, дабы оживить деревенскую экономику, пришедшую в упадок из-за нападений монстров, в чём помогла обосновавшаяся в деревне чужестранка...» Я даже не мог сосредоточиться на остальном тексте. Под чужестранкой, которая помогла с фестивалем, подразумевалась Хельга. Я не раз замечал за ней эту склонность во время наших совместных странствий. Она всегда обожала шумные празднества и выпивку, и теперь проявляла эту свою сторону и на Фестивале Огня. Энсис находился всего в пяти часах езды на карете от нашей деревни. Хоть мы и нечасто туда выбирались, в прошлом году я возил туда детей несколько раз. Я снова перевёл взгляд на фотографию Хельги. Хотя следы времени оставили свой отпечаток, её незабываемая улыбка никуда не делась. Я думал, что больше никогда не увижу её улыбающейся, и в самых безумных снах не мог представить, что столкнусь с этим вот так. Впервые улыбка, которая всегда оживляла атмосферу в отряде, показалась мне отвратительной. Если подумать, глядя на всё это теперь с холодной головой, она никогда ни к чему не относилась серьёзно — будь то убийство монстров или ранения товарищей, да и её собственные. У неё напрочь отсутствовало чувство опасности, и это выходило далеко за рамки обычного желания разрядить обстановку смехом. Кажется, я вообще ни разу не видел её трезвой. Перед глазами до сих пор стояла живая картина: как она наливает дешёвое пойло в кружку размером больше её головы и небрежно пьёт, словно топит в ней все свои заботы. Когда-то я задавался вопросом, настанет ли момент, когда эта вечная улыбка исчезнет с её лица. Но она пропала в тот день, когда Хельга меня бросила. Тот ледяной взгляд... Тогда я впервые узнал, что Хельга способна на такое выражение лица. Подумать только: бросив меня и провалив победу над Королем Демонов, она преспокойно помогает устраивать фестивали, смеётся и болтает... Это вызывало глубочайшее омерзение. — Папа, что-то случилось? Услышав над ухом голос Оливии, я поспешно сложил газету пополам. Мне не хотелось больше тревожить детей призраками прошлого. Я не мог показывать своё беспокойство детям, которые должны расти, видя вокруг только хорошее. Мои тревоги должны оставаться лишь моими, и я надеялся, что они не перейдут к ним. Единственное, чего я желал сейчас — чтобы эти невинные лица никогда не теряли своих улыбок. Я выложил всё о своём прошлом ещё в ту ночь, перед тем как прибыла Рианна, и мне не хотелось обременять детей существованием остальных членов отряда. Я заставил себя улыбнуться и мягким тоном заговорил, поглаживая по голове Оливию, которая смотрела на меня обеспокоенными глазами. — Ничего страшного. Ваша сестрёнка уже легла спать, так что не пойти ли нам погулять и поиграть? На лицах детей на мгновение промелькнуло недоумение, но в конце концов они согласно закивали на предложение пойти поиграть на улицу. Лишь проведя самый обычный день — покупая на деревенском рынке новую одежду для детей, которые заметно подросли и раздались в плечах и бёдрах, и выбирая продукты для ужина, — я смог наконец избавиться от тёмных чувств, поселившихся в моей душе. ◇ ◇ ◇ В комнате, где спала Рианна, с тихим шорохом вспыхнул свет. Не в силах сразу привыкнуть к внезапной яркости, Рианна издала жалобный стон и медленно открыла глаза. — Угх...? Оливия, стоявшая перед Рианной, которая скорчила самую нелепую гримасу на свете, спросила, едва сдерживая смех: — Сестрёнка, кто это? Оливия подняла газету, которую ранее читал Айн, и развернула её прямо перед лицом Рианны. Щурясь и силясь разобрать текст в газете, которую она едва видела спросонья, Рианна постепенно менялась в лице, и её взгляд леденел. Что это ещё за пытка? Насильно будить человека, чтобы заставить его читать скучную газету... Рианна оставила возмущение при себе и лишь сделала вид, что читает. Но стоило взгляду Рианны упасть на улыбающееся лицо Хельги на фотографии, как с её губ невольно сорвался возглас удивления. — Ох?! Сонливость тут же слетела с заспанного лица Рианны, уступив место полнейшему замешательству. Эльфийки посмотрели на Рианну сверху вниз с понимающими улыбками. Ну конечно, она не могла её не узнать. Рианна ткнула пальцем в фотографию Хельги и произнесла дрожащим от недоверия голосом: — Почему она здесь... Заметив реакцию Рианны, Оливия скомкала газету и грубо засунула её в карман. — Судя по реакции, она и правда из того отряда, что причинил боль папе. Стелла похлопала Оливию по плечу, прерывая её пафосный тон. — Эй, я её ещё толком не дочитала. Оливия со смущённым видом и извинениями протянула помятую газету Стелле. Ноа и Элия прильнули к Стелле, и втроём они принялись неторопливо читать статью, которую не успели изучить раньше. Элия указала на строчку в газете и обратилась к сёстрам: — Энсис? Это же та деревня, куда мы иногда ездили с папой. О, там продавали безумно вкусную вишнёвую газировку. — О, точно! И вся остальная еда там тоже была объедением. Хотя, конечно, с папиной стряпнёй ничто не сравнится. Сёстры заулыбались, предаваясь воспоминаниям и воскрешая в памяти приятные моменты из прошлого. Однако их улыбки угасли в то же мгновение, стоило им наткнуться на улыбающееся лицо Хельги. Лица всех троих мгновенно помрачнели и обледенели при виде этой фотографии. Элия проткнула пальцем снимок Хельги и произнесла резким, леденящим душу тоном: — Раз уж паразиту в голове сестрёнки всё равно нужно время, чтобы вырасти, может, сначала разберёмся с этой женщиной? Ноа кивнула. — Неплохая мысль. — И как поступим? Сделаем вид, что даём ей неделю, как поступили с сестрёнкой? Или прикончим её сразу? Рианна слушала их жестокую беседу с выражением лица, в котором смешались ужас и любопытство. Раньше эти стрелы предназначались ей самой, но со стороны наблюдать за происходящим было даже забавно. Возможно, она могла позволить себе такую праздность лишь потому, что её это больше не касалось. Тем не менее, личность их новой цели вызывала у неё некоторое беспокойство. Рианна робко подняла руку, показывая, что хочет что-то сказать. Если не считать Айна, Рианна была первой женщиной, которая прожила с ними под одной крышей так долго. Эльфийки, успевшие изрядно привязаться к ней за это время, согласно кивнули, позволяя ей высказаться. Стелла ласково поправила растрёпанные волосы Рианны и произнесла: — Кажется, у нашего щеночка есть что сказать? — Если это касается сестрёнки, мы можем немного послушать, так что говори. Атмосфера была на удивление мирной, совсем не такой, как прежде. Рианна с повеселевшим лицом заговорила: — Ну... знаю, это прозвучит странно, но, может, вы дадите Хельге шанс... Не успела Рианна договорить, как глаза эльфиек мгновенно оледенели, а едва наладившаяся атмосфера в комнате вмиг стала леденящей, словно на них вылили ушат ледяной воды. Только тогда бедняжка Рианна поняла, что совершила глупость, но сказанного было уже не вернуть. Стелла, только что ласково гладившая волосы Рианны, грубо схватила их и запрокнула её голову назад. — Совсем как человек... Ты что, вздумала предать нас? — Сестрёнка, ты пытаешься разозлить нас или разочаровать? Поздравляю. Если ты этого добивалась, то у тебя получилось. Услышав их резкие голоса, Рианна отчаянно замотала головой и взмолилась: — Нет-нет! Я ошиблась! Я оговорилась! У неё не было ни малейшего желания снова ощутить на себе их смертоносные клинки. Стелла, словно едва вняв отчаянному крику Рианны, разжала пальцы и снова аккуратно пригладила её растрёпанные пряди. — Хорошо, но говори потише. Хочешь, чтобы папа нас услышал? Рианна медленно попятилась назад и прижалась к стене, испуганно глядя на эльфиек. Оливия присела на корточки перед Рианной, заглядывая ей в глаза, и спросила: — Раз уж мы обещали выслушать... с чего бы нам давать ей шанс? Разве она не причинила боль папе? — Н-ну, это так, но... Ей нечего было возразить. Единственная причина, по которой Рианна попыталась заступиться за Хельгу, заключалась в том, что, если не считать Айна, Хельга была единственной в отряде, кто относился к ней добрее всех. И хотя Хельга порой посматривала на неё свысока, Рианна могла легко с этим смириться. Но Рианна не была настолько глупа, чтобы рисковать собственной шкурой ради капли былой теплоты. — Я ошиблась. Делайте всё, что сочтёте нужным. Стоило ей произнести эти слова, как на лицах эльфиек наконец-то заиграли довольные улыбки. Пока забитая в угол Рианна с облегчением переводила дух, они вернулись к обсуждению своих планов. — Может, попросим папу поехать завтра на фестиваль? Это был самый надёжный способ, но существовала одна загвоздка. — Было бы здорово, но не станет ли папе снова плохо, если он увидит лицо этой женщины? Даже когда только-только появилась Рианна, Айн весь день провёл в мучительных раздумьях. Им было невыносимо видеть Айна в таком состоянии, но и простить тех, кто заставил его страдать, позволив им жить без капли раскаяния, они тоже не могли. Но если они сейчас открыто предложат отправиться в Энсис, даже такой недогадливый человек, как Айн, заподозрит неладное. А потому у эльфиек оставался лишь один выход. Эльфийки крепко сжали руки Рианны и с лучезарными улыбками произнесли: — Сестрёнка, пожалуйста. Уговори как-нибудь папу, ладно? «Прикидываются ласковыми только тогда, когда им что-то нужно... Поистине отвратительные остроухие твари...» Рианна мысленно исходила желчью, но вслух ответила, едва приподняв уголки губ, чтобы выдавить подобие ответной улыбки. Она безумно боялась снова навлечь на себя гнев Айна, ведь он только-только её простил, но страх за собственную жизнь перевешивал всё остальное. Она просто не могла вынести взглядов этих четверых. У Рианны тоже оставался лишь один путь. — Да... Я сделаю всё, что смогу. Кроме этих слов, она не видела иного способа выжить среди этих безумных эльфиек. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Появление бандита Одним утром, мало чем отличавшимся от любого другого, пока я, как обычно, готовил завтрак, на кухню вошла та, кому здесь быть совсем не полагалось. Я настороженно наблюдал за Рианной, бесшумно вошедшей на кухню. Неужели она пришла, чтобы устроить на обеденном столе очередную «творческую» катастрофу? Хотя её старания и были искренними, то, что у неё получалось, вряд ли было съедобно для человека. Видимо, прочитав в моём взгляде тревогу, Рианна уставилась прямо на меня и заговорила притворно-сердитым тоном: — Я пришла не готовить... Раз уж готовить она не собиралась, то находиться здесь ей, конечно же, не воспрещалось. Только тогда я расслабился и шутливо спросил: — Тогда зачем? Неужели решила мне помочь? И хотя мне порой бывало непросто справляться с блюдами, которые приходилось готовить в одиночку, она вполне могла бы помочь с простыми задачами вроде подготовки ingredients. Это было настолько просто, что справились бы даже наши дети. Если бы она не совладала даже с этим, мне пришлось бы всерьёз забеспокоиться о том, как она собирается выживать в этом суровом мире. Неловко переминаясь с ноги на ногу, она подошла и встала рядом со мной, после чего посмотрела на ингредиенты и спросила: — Что мне делать? Я протянул ей картофель и морковь для рагу, которое собирался варить, и добавил, что их нужно почистить. Пока Рианна неуклюже чистила картошку рядом со мной, она осторожно спросила: — Послушай, Айн... не хочешь отправиться в путешествие вместе с детьми? Я никак не ожидал услышать от Рианны предложение о путешествии. Не прошло и недели, а она уже успела настолько сблизиться с детьми, что захотела поехать куда-то вместе с ними? Хоть я и не подал виду, в глубине души меня наполнила тайная гордость, и я ответил согласием: — В путешествие? Звучит заманчиво. У тебя уже есть на примете какое-то место? Рианна замялась, прежде чем ответить: — Ну... Энсис? Мне бы тоже хотелось побывать в этой деревне. К тому же я слышала, что там сейчас проходит фестиваль? Мои руки над разделочной доской замерли, и я медленно повернул голову, чтобы посмотреть Рианне прямо в лицо. Заметив выражение моего лица, она вздрогнула и сделала шаг назад. Должно быть, мой суровый вид с ножом в руке показался ей весьма угрожающим. Я вовсе не собирался её пугать, но мне нужно было услышать её объяснения. — Энсис?.. Есть множество прекрасных мест для путешествий, почему именно туда? Почему именно эта деревня из всех возможных? Неужели потому, что там сейчас Хельга? Неужели она всё ещё поддерживает с ними связь? В моей душе начали зарождаться сомнения. Я не думал, что Рианна способна на такое, но четыре года — долгий срок. Пока я хранил молчание, Рианна взволнованно заговорила: — Ой, разве нам туда нельзя? Дети рассказали мне, что они часто бывали в той деревне вместе с тобой, вот и мне захотелось на неё посмотреть. Судя по всему, Рианна не читала газет. Впрочем, она никогда не притрагивалась к прессе или научным книгам со сложным слогом, заявляя, что это невыносимо скучно. Судя по её реакции, она не была похожа на шпионку отряда героя. Да и в любом случае это не имело смысла. Какой герой станет тратить ресурсы на то, чтобы приставлять шпионов к носильщику, которого сам же и вышвырнул? Я отбросил подозрения и ответил уклончиво: — Вот как?.. После этого короткого ответа меня одолели другие тревоги. Стоит ли рассказать ей об этом? Со стороны Хельга и Рианна казались довольно близкими подругами. Если Рианна снова встретит Хельгу, не предаст ли она меня ещё раз? Эта тревога всё ещё не утихла до конца. Но разве я не простил Рианну? Я ведь решил похоронить её прошлое. Поэтому на этот раз я предпочёл довериться ей. К тому же, если в слезах раскаяния, которые она проливала передо мной, не было ни капли лжи, если эти слёзы действительно предназначались мне, то она должна быть в силах устоять перед подобным соблазном. Я укрепился в своём решении и рассказал Рианне то, что мне было известно: — Ну... Я видел в газете, что Хельга сейчас находится в Энсисе... Честно говоря, мне до сих пор неприятно видеть кого-либо из членов отряда, кроме тебя. Ты ведь знаешь, как они со мной поступили? Услышав мои слова, Рианна потрясённо округлила глаза, а её рот слегка приоткрылся. Она задрожала, выглядя совершенно растерянной. — Н-но если это фестиваль, разве там не будет кучи народа? Разве Хельга сможет тебя найти? Мы ведь наверняка даже не пересечёмся, правда? Рианна затараторила на одном дыхании, и я посмотрел на неё, тихо вздохнув: — Тебе так сильно хочется поехать? В ответ Рианна энергично закивала. Было бы неправильно холодно отказать ей, когда она так сильно этого желала. Пусть это и была маленькая деревня, данный фестиваль проводился лишь раз в тридцать семь лет. Туда съедется множество туристов как из соседних деревень вроде нашей, так и из далёких краёв. Вероятность столкнуться с Хельгой была крайне мала. За время короткой поездки мы вряд ли встретим Хельгу. К тому же она, скорее всего, будет просто выпивать в тавернах, так что если мы станем обходить подобные заведения стороной... — Хорошо, думаю, всё будет в порядке. Только после того как я взвесил все возможные сценарии встречи с Хельгой, я наконец смог дать утвердительный ответ. — Тогда собирайся. Отправимся сегодня после полудня. Как говорится, куй железо, пока горячо — лучше было разобраться с этим побыстрее. — Правда? Правда?! Рианна безумно обрадовалась моему ответу и едва ли не запрыгала от восторга. Хотя она была всего на год младше меня, в такие моменты она мало чем отличалась от наших четырёхлетних малышей. — И чур потом не передумывать! Рианна крикнула это, убегая в свою комнату, а я отправился сообщить детям о нашей поездке. Когда я объявил новость о путешествии детям, которые до этого валялись в постели за чтением книг или мастерили стрелы, они обрадовались как никогда и принялись спешно собирать вещи. Глядя на то, какими счастливыми они выглядели, я почувствовал себя глупо со своими тревогами. Самым важным в моей жизни сейчас были их улыбки, а я едва не растоптал их из-за груза прошлого, который сам же на себя и взвалил. Собрав немного вещей в расчёте на то, что мы пробудем там от трёх до пяти дней, я вышел на улицу. Оливия, следовавшая за мной, с сияющей улыбкой вцепилась мне в руку: — Мы так давно не путешествовали вместе с папой! На каждой из девочек было лёгкое платье с развевающейся юбкой, хотя ткань в районе груди и бёдер казалась им тесноватой. На окраине деревни мы сели в карету, и стоило мне назвать место назначения, как кучер энергично кивнул, пришпорил лошадей и взмахнул кнутом. Пыль взвилась столбом, когда копыта лошадей ударили по земле. Вскоре после того как мы тронулись, кучер с любопытством оглянулся на нас: — Ого, впервые вижу эльфов. Да ещё целых четырёх... Должно быть, вы весьма богаты, сударь? Услышав его замечание о богатстве, я нахмурился, демонстрируя своё недовольство. Численность эльфов превышала численность людей. И хотя некоторые из них, подобно моим девочкам, обладали выдающимися способностями, среди них определённо встречались и те, кто был гораздо слабее обычных людей. Таких эльфов часто продавали в рабство или использовали как сексуальных рабынь, и кучер, судя по всему, принял меня за одного из подобных рабовладельцев. Я прокашлялся и заговорил как можно более вежливо, но твёрдо: — Это мои дочери, так что, пожалуйста, воздержитесь от столь неуважительных замечаний. Кучер удивлённо вздрогнул и перевёл взгляд с меня на девочек и обратно: — Д-дочери? Но вы же... Кучер осёкся на полуслове, а затем кивнул, словно всё для себя уяснив: — Что ж, полагаю, у каждого свои предпочтения... Кучер неверно истолковал наши отношения с детьми, сочтя их чем-то запретным, и снова отвернулся. Я не видел необходимости объясняться дальше. Стелла, сидевшая рядом со мной, зевнула, и вскоре все дети начали зевать в унисон. Я мягко похлопал себя по коленям и спросил их: — Спать хочется? Хотите вздремнуть? — Да! Не успел я договорить, как Стелла и Оливия уже заняли мои колени, в то время как Ноа и Элия, сидевшие напротив, посмотрели на нас с обиженным видом. Я попытался успокоить их вполголоса, чтобы не разбудить уже заснувших у меня на коленях девочек: — Когда ваши сёстры проснутся, настанет очередь Элии и Ноа, так что, пожалуйста, потерпите немного, хорошо? — Ладно... Их ответы прозвучали без особого энтузиазма, но я ничего не мог поделать. У меня было всего два колена, а не четыре. Пока я наслаждался этим счастливым моментом, предоставив свои колени детям и поглаживая их по волосам, лошадь внезапно встала на дыбы и громко заржала. Не успел я даже толком ничего понять, как кучер в ужасе закричал: — Вы ещё кто такие?! Разумеется, спавшие дети проснулись от этого шума и, протирая глаза, принялись оглядываться по сторонам. Семь крепких мужчин окружили нашу остановившуюся карету. Тот, кто, судя по всему, был их предводителем — одноглазый мужчина, — прошёл мимо перепуганного кучера к нашей повозке: — Вот почему в наши дни даже разбойникам нужно читать газеты! Посмотрите на этих идиотов, которые в такое время разъезжают по фестивалям. Низкорослый бандит, стоявший рядом с ним, заговорил льстивым тоном, обращаясь к главарю, который насмехался над нами с торжествующим видом: — Как и ожидалось от вас, босс! Вы действительно заслуживаете звания самого интеллектуального среди разбойников! Я цокнул языком, наблюдая за тем, как они осыпают друг друга похвалами, и снова огляделся вокруг. Только тогда я понял, что бандит имел в виду под словами «посмотрите на этих идиотов». Позади разбойников лежали раненые мужчины и женщины, которых раздели догола и, судя по всему, подвергли групповому насилию. Я стиснул зубы. В те времена, когда свирепствовали нападения монстров, когда людям следовало бы объединить усилия ради выживания, эти подонки продолжали охотиться на себе подобных. Я кипел от ярости из-за человеческого эгоизма. Путь к бегству был отрезан, бандиты преграждали дорогу. Ситуация становилась опасной. Конечно, Стелла была достаточно сильна, чтобы убить орка одним ударом, но убивать монстров и убивать людей — совершенно разные вещи. Главарь бандитов облизнулся, разглядывая моих дочерей, которые свирепо на него смотрели. Затем он посмотрел на меня с завистью и похотливо улыбнулся: — Эй, гляньте на этого парня! С ним аж четыре эльфийки? Должно быть, у него куча деньжат, а? Я был в ярости от того, что и этот мерзавец, и кучер относились к моим драгоценным дочерям как к сексуальным рабыням. Бандит приставил нож к моему горлу и предупредил: — Выметайся отсюда прямо сейчас. Если оставишь этих эльфиек и бабу, я сохраню тебе жизнь. Оставить дочерей, которые были мне дороже собственной жизни? Это было исключено. Вместо ответа на его предложение я плюнул ему в лицо, после чего потерял сознание. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Резня горных разбойников Дубинка, которой взмахнул разбойник, пытавшийся впечатлить своего главаря, с глухим стуком врезалась в голову Айна, лишив его чувств. Девочки с отчаянием на лицах принялись трясти обмякшее тело Айна, проверяя, жив ли он ещё. К счастью, хоть из его головы и текла кровь, грудь всё ещё слабо вздымалась и опускалась — он дышал. Его тело, закалённое годами тренировок, похоже, уберегло его от смертельных травм. Однако эльфийки ещё никогда не видели, чтобы Айна ранили у них на глазах, и пережитый ими психологический шок был слишком силён, чтобы его игнорировать. — ...Папа? Разбойники с разочарованием смотрели на тело Айна и издевательски хохотали над проливавшими слёзы эльфийками. — Эй, слыхали? Эти эльфийки только что назвали этого ублюдка «папой». В какие это игры он с ними играл? Обнажив жёлтые, покрытые налётом зубы, разбойники похотливо уставились на эльфиек, не скрывая своих грязных желаний. — Эй, крошки. Теперь мы ваши папочки. Мы ублажим вас куда лучше этого слабака, так что идите с нами по-хорошему. Мы не хотим обижать женщин. — Интересно, в постели вы тоже будете звать нас «папой»? — Эй, а почему они все рыжие?.. Изрыгая похабные речи, разбойники начали медленно тянуть к ним свои хищные руки. На мгновение воцарилась тишина. Воздух вокруг внезапно изменился. Поведение эльфиек резко переменилось. Это было... опасно, но уже совсем по-другому. Рианна, которая первой заметила перемену в эльфийках, быстро спрыгнула с кареты и бросилась к кустам, чтобы спрятаться. Куда страшнее разбойника, направлявшего на неё нож, была готовая взорваться прямо рядом с ней бомба замедленного действия в лице эльфиек. За время их путешествий она не раз оказывалась на волосок от смерти, но энергия, исходившая сейчас от эльфиек, превосходила всё, что ей доводилось испытывать ранее. Если она не сбежит, то умрёт — отчётливое предчувствие скорой гибели окутало всё вокруг. — Эй, эта сучка убегает! Стоявший рядом с Рианной разбойник потянулся к ней, но его руке так и не суждено было до неё дотронуться. *Хрусь!* Одним резким движением шея разбойника, преследовавшего Рианну, повернулась на сто восемьдесят градусов. Шея согнулась под углом, под которым никогда не должна была сгибаться, и мужчина рухнул на землю, даже не успев закрыть глаза. Остальные бандиты не могли до конца осознать, что только что произошло у них на глазах. Они лишь растерянно переглядывались. Один из разбойников протёр глаза, уставившись на Стеллу. Без всякого оружия. Свернуть человеку шею голыми руками? Этими хрупкими ручками? Стелла, уже спустившаяся с кареты, прошла между разбойниками и заговорила: — Как вы, жалкие людишки, посмели навредить Папе!.. В её голосе звучала безудержная ярость. До этого момента главарь разбойников уверенно раздавал приказы своим людям. Каким бы умелым ни был один-единственный эльф, он окажется беспомощным, если напасть на него со всех сторон. — Эй, окружите её и нападайте все вместе! Эта легкомысленная мысль лишь навлекла на них ещё больше смертей. Стоило им попытаться окружить Стеллу, как в воздухе со свистом пронеслась стрела и вонзилась точно в левый глаз ближайшего к ней разбойника. — Гх-а-а...?! Издав полный агонии крик, он рефлекторно попытался вытащить застрявшую в глазу стрелу, но это стало последним действием в его ничтожной жизни. *Тук, тук-тук!* Дождь из стрел — это описание подходило как нельзя лучше. Тело разбойника изменилось до неузнаваемости, утыканное стрелами, что внезапно посыпались с неба. Они вонзались так густо, что между ними нельзя было просунуть и кулака. Превратившись в решето, бандит испустил дух, не успев даже издать предсмертный вопль обиды. Оливия устроилась на дереве и целилась из лука в разбойников. В отличие от охоты на оленей, в её глазах горела тихая ярость. Только потеряв двоих товарищей в мгновение ока, разбойники осознали всю серьёзность ситуации. Это были вовсе не те хрупкие эльфийки, которых они привыкли видеть на невольничьих рынках. Перед ними стояли доблестные воительницы Великого Леса — могущественные эльфийки, о которых среди людей ходили лишь легенды. Их тела двигались быстрее, чем разум успевал отдавать приказы. Но эльфийки не собирались позволять им сбежать. С глухим стуком одно из тел взмыло в воздух и отлетело в сторону. Элия окинула разбойников брезгливым взглядом, словно рассматривала мерзких насекомых: — Вы сотворили такое с нашим Папой и думаете, что сможете сбежать? — Ик!.. В качестве последнего средства главарь затрубил в висевший на поясе рог, и в то же мгновение из лесной чащи, словно муравьи, повалили прятавшиеся там разбойники. Их было несколько десятков — подавляющее численное преимущество, создававшее внушительную угрозу. Бандиты, первыми напавшие на карету, на мгновение позабыли о павших от рук эльфиек товарищах и снова приняли высокомерный вид. Хоть они и считали себя разумными существами, они оставались всего лишь разбойниками. Похоже, их мозги работали не слишком хорошо. У них оставался лишь один способ выжить. Элия посмотрела на них холодным взглядом и произнесла: — Вашим единственным шансом на лёгкую смерть было искренне извиниться перед Папой. Но теперь уже слишком поздно. Не успели затихнуть эти загадочные слова, как семеро разбойников, только что щеголявших самоуверенным видом, внезапно взмыли в воздух, а их лица исказились от невыносимой муки. Вскоре их конечности с тошнотворным треском начали отрываться от тел. Руки и ноги отделялись от туловищ, повсюду брызнула кровь, и прежде чем их полные агонии крики оборвались, Элия сделала жест рукой вниз, заставив тела стремительно рухнуть на землю. Расплющившись о землю, они закончили свои жизни подобно раздавленным лягушкам, чьи внутренности разлетелись во все стороны. Глаза разбойников наполнились ужасом. С какой стати эльфийскому магу, способному на подобное волшебство, находиться в этой глуши? И на этом опасность для бандитов не закончилась. Стелла, каким-то образом пробравшись сквозь груду трупов, подобрала с земли меч и взмахнула им, стряхивая с лезвия грязную разбойничью кровь: — Меч... Я владею им не так хорошо, как Ноа, но сойдёт. Не хочется пачкать руки об это отребье. Вопреки собственным словам о том, что это не её стезя, Стелла убрала меч к поясу и одним молниеносным движением обнажила его, чисто разрубив пополам четверых стоявших перед ней разбойников. В мгновение ока верхние и нижние половины их тел разделились, а последним, что они увидели перед смертью, была алая аура меча, напоминающая лепестки розы. Ловкая Ноа прыгала по верхушкам деревьев, выжидая подходящий момент. Её зрачки сфокусировались на цели, а ноги напряглись на ветке. Ноа спикировала в растерянную толпу, взметнув вихрь опавших листьев. Её кинжал, поймав солнечный луч, сверкнул подобно вспышке света, разрезающей само пространство. Головы разбойников посыпались на землю, словно спелые плоды, а сверху забили фонтаны крови. Все пути к отступлению были заблокированы неведомой магией, и даже те, кто дрожал от страха в кустах, таинственным образом получали стрелу точно между глаз. Повсюду раздавались крики, и разносился резкий запах крови. Это была настоящая бойня. Если ад и существовал на земле, то он находился именно здесь — картина становилась всё более жуткой. Примерно через три минуты все крики затихли, оборванные смертью. Потеряв всех своих людей в мгновение ока, главарь разбойников попытался незаметно отступить, но всё было тщетно. Увидев воочию зрелище куда более ужасающее, чем любые зверства, которые они совершали сами, предводитель почувствовал, как его ноги подкосились, и он рухнул на землю, непроизвольно обмочившись от страха. — А, а-а?.. Из его рта вырывались лишь звуки, похожие на детский лепет, словно он впал в младенчество. Демоны. Они были демонами. Ослеплённый их красотой, он не сумел разглядеть их истинную сущность. Разбойник, от чьего былого высокомерия не осталось и следа, принялся биться головой о землю и униженно умолять о пощаде. Но прежде чем слово «простите» успело сорваться с его губ, Стелла замахнулась ногой. *Бах!* Стелла пнула разбойника в живот, где скопилось изрядное количество жира и мышц, и его грузное тело с силой врезалось в дерево, после чего сползло на землю. Ощущая одновременно острую боль в спине и животе, бандит сплюнул кровь и пополз прочь, движимый единственной мыслью — ему нужно убираться отсюда как можно скорее. — Я действительно, действительно сейчас умру!.. Пока он, дрожа всем телом, пытался спастись бегством, кинжал Ноа пронзил тыльную сторону его ладони, а стрелы Оливии вонзились в обе икры. Стелла схватила его за волосы и силой заставила поднять голову, перед которой на корточках уже сидела Элия: — Сегодня мы покажем тебе кое-что пострашнее смерти. Элия положила что-то на ладонь и дунула — перед глазами главаря опустилась тьма, и по мере того, как зрение угасало, чувства его тела обострялись. Стелла потащила его за волосы куда-то в сторону. Разбойник бился в ужасе от слепоты, но каждый раз Оливия наступала на его пробитые стрелами икры. Страх перед неизвестностью, куда его тащат... Наконец Стелла остановилась. Местом, куда они в итоге пришли, оказалась пещера, населённая гоблинами, которую они изначально присмотрели для Рианны. Эльфийки, не заботясь о том, что разбойник не мог этого знать, тихими голосами зачитали ему приговор: — Остаток своих дней ты проведёшь, подвергаясь насилию со стороны гоблинов. Это первобытные твари, которые лезут в любую дыру, невзирая на то, мужчина перед ними или женщина. Разве это не достойный конец для такого отребья, как ты? Тебе следовало помнить при жизни: если ты так поступаешь с другими женщинами, то же самое случится и с тобой. — Г-гоблины? Он, всю жизнь бывший главарем банды, грабивший бесчисленное множество людей, насиловавший женщин и убивавший мужчин, не мог смириться с тем, что его осквернят столь низкие твари, как гоблины. Это было немыслимо. Разбойник забился в последней отчаянной попытке вырваться, но в то же мгновение что-то острое полоснуло по его телу. Он перестал чувствовать свои руки и ноги. Его конечности, лишившись способности двигаться, безжизненно повисли, словно у дешёвой куклы. — Я перерезала ему все сухожилия, — тихо произнесла Ноа. Элия бросила в пещеру гоблинов небольшой стеклянный флакон и грубо пнула разбойника внутрь. Вскоре из глубины пещеры донеслись ужасающие вопли утаскиваемого мужчины, и только тогда девочки с удовлетворенными улыбками вернулись к карете. Магия, которую Элия наложила на гоблинов, была своего рода проклятием. Поначалу разбойник будет яростно сопротивляться непривычным ощущениям, но вскоре поймет, что сопротивление бесполезно, и покорится гоблинам. Настанет день, когда он отбросит мужскую гордость и предпочтет жить как женщина. Но Элия ни за что не позволила бы столь мирную жизнь тому, кто посмел навредить Айну. Заклинание было устроено так, что как только разбойник полностью покорится своей участи, сработает жестокая магия, заброшенная в логово гоблинов. Ведомые инстинктами, гоблины выколют ему глаза, оторвут конечности и, наконец, выставят его голову снаружи на всеобщее обозрение. Рианна, которая своими глазами видела, как эльфийки меньше чем за пять минут перебили всех напавших на карету разбойников и уготовили их предводителю столь ужасный конец, была безмерно благодарна судьбе за то, что никогда не шла против них. Этот случай заставил её осознать, что всё, что они делали с ней раньше — подсаживали жуков в волосы, обращались как с собакой и холодно игнорировали — на самом деле было лишь невинными шалостями. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Начало фестиваля — Угх... Моя голова раскалывалась. Тряска в постоянно дребезжащей карете постепенно привела меня в чувство. Окровавленная голова отозвалась слабой болью и неприятным ощущением. Прижав ладонь ко лбу, я попытался вспомнить, что произошло перед тем, как я потерял сознание. Нападение разбойников на карету и боль в голове — к моему стыду, лишь эти две вещи я и помнил. Постойте, сейчас важно было совсем другое. Превыше всего для меня была безопасность детей. Пусть бы они забрали моё бесполезное тело, лишь бы девочки остались невредимы. Я с надеждой огляделся по сторонам. К счастью, дети сидели рядом со мной. Оливия, сидевшая напротив, увидела, что я открыл глаза и зашевелился. Её глаза округлились, и она осторожно позвала меня. Девочки, спавшие, положив головы мне на плечи и колени, мгновенно проснулись, едва услышав, как Оливия назвала моё имя, и уставились прямо мне в лицо. Они уставились на меня испуганными, как у кроликов, глазами, словно не веря в происходящее, а затем разрыдались и крепко ко мне прижались. Элия первой излила свою тревогу. Должно быть, она сильно перепугалась, потому что теперь то и дело икала, утыкаясь заплаканным лицом в мою рубашку. — Папа, мне было так страшно... — Когда ты не просыпался, я подумала, что случилось что-то ужасное... Заставить этих хрупких детей так волноваться, жалко отключившись от одного-единственного удара... Хуже не придумаешь. Мне не найти оправданий, даже если бы у меня была сотня ртов. Я низко склонил голову и искренне попросил у них прощения. — Простите меня. Ваш папа оказался слишком слабым... Но девочки вместо этого принялись утешать меня, уверяя, что всё в порядке. Наверняка им сейчас было тяжелее всего, но я, как опора нашей семьи, не мог позволить себе раскиснуть. С этой мыслью я постарался улыбнуться как можно теплее, чтобы успокоить их. Тем не менее, один вопрос не давал мне покоя. Кое-как успокоив девочек — я нежно поглаживал их по головам и похлопывал по спинам, — я спросил Рианну, сидевшую поодаль: — А куда делись разбойники? Трудно было поверить, что эти дикари, с которыми невозможно договориться, отпустили нас так просто. Неужели они ушли, забрав то, что им нужно? Но что-то здесь не сходилось. Вещи были целы, кошелёк при мне остался нетронутым. А у Рианны... ну, у неё денег заведомо не водилось. На детях тоже не было ни царапины, как и следов чужих грязных рук, ведомых злыми помыслами. Я никогда не слышал, чтобы разбойники уходили вот так, с пустыми руками, ничего не разграбив. Рианна не нашлась с ответом и лишь беззвучно шевельнула губами. Вместо неё на мой вопрос ответил кучер, сидевший на козлах впереди. Он осторожно заговорил, словно следя за чьей-то реакцией: — Ну... нас спас проезжавший мимо путник. Похоже, весьма умелый воин: он в один миг одолел разбойников и обезглавил их главаря. Благодаря этому мы смогли продолжить путь без особых потерь. Только после этих слов я смог облегчённо вздохнуть. Слава богу. Подумать только, в наше время ещё остались искатели приключений, совершающие бескорыстные поступки — мир всё-таки не так уж плох. К тому же, если бы с детьми что-то случилось из-за моей беспечности, мой и без того хрупкий разум быстро бы помутился. «А как же наша поездка?» В такой мрачной атмосфере мы точно не сможем как следует насладиться фестивалем. Может, стоит извиниться перед детьми и повернуть назад... Однако, судя по всему, пока я лежал без сознания, карета уехала довольно далеко. Впереди уже виднелся большой указатель с надписью «Энсис». Карета постепенно замедлила ход и, когда мы добрались до въезда в деревню, остановилась — кучер умелой рукой осадил лошадей. Кучер извинился за доставленные неприятности, взял лишь половину положенной платы и поспешно скрылся, словно спасался бегством. Мне оставалось лишь с сожалением помахать ему вслед — он ушёл прежде, чем я успел его поблагодарить. — Должно быть, он очень спешит. Стоявшая рядом Рианна хранила молчание с напряжённым лицом. Мне хотелось сказать ей, чтобы она повеселилась на фестивале, но я и сам не был уверен, что смогу сохранить бодрый настрой. Любой почувствовал бы себя так же, столкнувшись лицом к лицу с разбойниками. Напади на нас монстры, мне не было бы так не по себе. Подвергнуться нападению со стороны себе подобных... Я лучше кого бы то ни было знал, как это больно. «Нет, глупости». Подобные мысли могут подождать. Разве сейчас нет дел поважнее? Дети, миновав въезд в деревню, с восторгом оглядывались по сторонам. Обычно тихая деревня благодаря фестивалю наполнилась непривычным оживлением и теплом. Оправдывая своё второе название — Фестиваль Огня, на деревенской площади уже полыхал огромный костёр, демонстрируя своё величие. Когда дети принялись тыкать пальцами в разные лавки, умоляя пойти погулять, я заговорил довольно строгим тоном: — Девочки, сначала давайте снимем жильё. Хорошо? Во время фестивалей поиск жилья всегда стоял на первом месте. Стоило хоть немного расслабиться, как все приличные комнаты исчезали, а неудачники, не успевшие устроиться, со слезами на глазах селились в клоповниках с паутиной и ползающими повсюду насекомыми, переплачивая в несколько раз больше обычной цены. Я не мог допустить беспорядка в гостинице, ведь она отвечала за две из трёх базовых потребностей человека: пищу и кров. Я направился к постоялому двору, в котором останавливался два года назад. Судя по угасающим обрывкам моих воспоминаний, это было весьма приличное место. Гостиница оказалась на прежнем месте. Стоило мне открыть дверь, как раздался чистый звон колокольчика. Несмотря на потрёпанный фасад, внутри всё выглядело довольно опрятно. Помещение, залитое оранжевым светом, было наполнено аппетитным ароматом свежеиспечённого хлеба. Хозяйка средних лет, готовившая еду на кухне, услышав звон, вышла к стойке. Она поприветствовала нас так, словно была искренне рада встрече: — О боже, сколько лет, сколько зим! Несмотря на то, что прошло два года, она, похоже, помнила меня. Ну, не каждый день встретишь человека, путешествующего с четырьмя эльфийками, каждая из которых обладала уникальной внешностью, так что её память была вполне объяснима. Я слегка поклонился и ответил столь же непринуждённым приветствием: — Здравствуйте. Подойдя к стойке, я сразу перешёл к делу: — Нам одну большую комнату и... Я запнулся на полуслове и посмотрел на Рианну. Как ни крути, взрослому мужчине и женщине не пристало делить одну комнату, верно? Заметив мой взгляд, Рианна почему-то покраснела и пробормотала: — Я, в общем-то, не против жить вместе... На мгновение мне показалось, что девочки одарили Рианну ледяными взглядами. В ту же секунду Рианна покачала головой и поспешила взять свои слова обратно: — Ой... нет, забудьте. Мне вполне подойдёт отдельная маленькая комната. Когда мы путешествовали вместе, нам случалось спать в тесных палатках, прижавшись друг к другу, но сейчас обстоятельства были иными. — И ещё одну маленькую комнату, пожалуйста. Мы останемся на пять дней. Хозяйка усердно щёлкала счётами в такт моим словам и, не глядя на нас, спросила: — Желаете, чтобы вам также готовили еду? — Да, только ужин, пожалуйста. Закончив подсчёты, хозяйка с сияющей улыбкой назвала цену: — Две комнаты на пять дней и ужин на шестерых — с вас тридцать девять тысяч золотых. Моя рука задрожала, когда я доставал деньги из кошелька. Столь крупная трата за один раз — мои с трудом заработанные деньги испарились в мгновение ока. Хозяйка с сияющей улыбкой проводила нас к комнатам. Добравшись до комнаты, я разложил вещи, переоделся в повседневную одежду и вышел с детьми на улицу. Действительно, из-за фестиваля на улицах, окутанных спускающимися сумерками, было много народу. И не только людей: изредка попадались эльфы и дворфы. При таком разнообразии рас наши девочки не должны были привлекать лишнего внимания. Мысль о том, что мы сможем наконец-то спокойно повеселиться, невольно воодушевила меня. — Куда пойдём сначала? В ответ на мой вопрос девочки переглянулись, затем взяли Рианну под руки и весело защебетали: — Папа, можно мы со Стеллой пойдём со старшей сестрой? Тебе ведь будет тяжело присматривать за всеми нами в одиночку. Когда они успели стать такими заботливыми? От столь трогательной дочерней почтительности у меня к глазам подступили слёзы. Я вытер покрасневшие глаза пальцами и кивнул: — Конечно. Вы ведь помните, где находится гостиница? Обязательно возвращайтесь до наступления темноты. Получив моё разрешение, Стелла и Элия пошли за Рианной, а Ноа и Оливия остались со мной. Спина Рианны, которая изо всех сил пыталась поспеть за непривычно энергичными детьми, выглядела унылой, словно у коровы, ведомой на убой... Но это наверняка было лишь моим воображением. ◇ ◇ ◇ *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Провокация Хельги Элия изредка оглядывалась на улицу, где рассталась с Айном. Ей хотелось, если возможно, самой остаться рядом с Айном... но она проиграла в жеребьёвке, которую устроили сёстры, пока Айн лежал без сознания, так что тут уж ничего не поделаешь. И если соперничать с чужаками она была не против, то конфликтов между сёстрами предпочитала избегать. К тому же сейчас её волновало совсем другое. Элия обеспокоенно спросила идущую рядом Стеллу: — Как думаешь, папа ещё не узнал, что мы прикончили тот мусор? Вдруг Айн обо всём догадался? Этот общий страх терзал всех сестёр с той самой минуты, как они избавились от разбойников. Лицо Элии осунулось и потемнело от тревоги сильнее обычного. Стелла нежно обняла Элию за плечи и успокаивающе произнесла: — Нет, мы замели следы безупречно. Элия, тебе не о чем беспокоиться. Понимаешь? Рианна тихонько цокнула языком, поражаясь той теплоте, которую Стелла никогда не проявляла к ней. Вот каково это — быть сёстрами, пусть даже и не кровными? То, как неистово они оберегали свою семью, относясь к остальным совершенно иначе, поражало до глубины души. События, произошедшие всего несколько часов назад, до сих пор живо стояли у неё перед глазами. Эльфийки вернулись в карету, не пролив на себя ни единой капли грязной разбойничьей крови, сурово пригрозили кучеру, чтобы тот молчал, а затем приказали немедленно трогаться тоном, не терпящим возражений. Они с самого начала не собирались убирать тела разбойников. С какой стати эльфам пачкать руки о трупы презренных короткоживущих созданий? В любом случае, Айн был без сознания, и стоило им покинуть то место, как правда затерялась во времени. На фестивале в Энсисе они задержатся как минимум на три дня, а без них Айн никуда один не пойдёт. Тщательно продуманный план эльфиек сработал безупречно. Рианна вздрогнула, словно пытаясь прогнать из памяти картину той жуткой резни. Мысленно она выразила соболезнования тому несчастному, которому в будущем придётся убирать расчленённые тела разбойников... Пройдя приличное расстояние, Стелла наконец перешла к делу. Посреди улицы, уставленной лавками, она небрежно спросила Рианну: — Где нам искать эту женщину? — Судя по фотографии, она любит выпить? И правда, Хельга обожала выпивку. Рианна вообще никогда не видела её трезвой. Во время подобных праздников Хельга всегда оседала в деревенской таверне и глушила местное фирменное пойло, пока не осушала чуть ли не все запасы заведения. Порой, глядя на неё, Рианна ловила себя на мрачных мыслях: «Она же так насмерть упьётся, разве нет?» Поэтому начать поиски Хельги с таверн казалось самым разумным решением. Рианна указала на шумную таверну прямо перед ними и спросила: — Может, заглянем туда? Элия посмотрела на Рианну с подозрением. — Не думаю, что она явится перед нами, зайди мы в первую попавшуюся таверну... — Не узнаем, пока не попробуем. Рианна толкнула дверь таверны, и девочки вошли следом за ней. Обычно несовершеннолетним вход в такие места заказан, но кто посмеет назвать этих эльфиек детьми? Однако внутри яблоку негде было упасть, свободных мест не оказалось. Заведение заполнили дворфы и мужчины средних лет, весело болтавшие и выпивавшие; приткнуться трём девушкам было решительно негде. Им ещё повезло бы, если бы обошлось без сальных шуточек и домогательств. Заметив, как тяжело вздохнули эльфийки, Рианна смущённо попятилась назад. — Давайте... давайте уйдём. Здесь нет... В этот момент... — Рианна? Раздался слегка хрипловатый голос. Кто-то окликнул собиравшуюся уходить Рианну, вопросительно назвав её по имени. Услышав знакомый голос, Рианна замерла и, мелко дрожа, медленно обернулась. Стоило незнакомке разглядеть её лицо, как в голосе, полном сомнений, зазвучала твёрдая уверенность. — Это и правда ты, Ханна?! Какими судьбами? Женщина, ласково обратившаяся к ней по прозвищу, была на целую голову выше Рианны. Тусклые светлые волосы с проседью чёрных прядей и карие глаза. Несмотря на крупный шрам, пересекавший левый глаз, выразительные черты лица делали её дружелюбной и привлекательной. К тому же её кожаная одежда, особенно в верхней части, едва не трещала по швам от натиска выдающейся, пышной груди. Живот женщины оставался открытым, а короткая юбка заставляла выпивающих мужчин то и дело бросать похотливые взгляды на её бёдра и ягодицы. Рианна ошеломлённо пробормотала имя, не веря, что встретила её в первой же таверне, куда они заглянули. — Хель...га? Стоило имени Хельги сорваться с губ Рианны, как эльфийки одновременно повернули головы в сторону незнакомки. Хельга, с которой эльфийки так отчаянно жаждали встретиться, улыбалась, а её лицо раскраснелось от хмеля. — Мы ведь не виделись с тех пор, как ты сама ушла из отряда, верно? Ну, после провала с победой над Королём Демонов оставаться в отряде и правда не имело смысла, но мне всё равно было немного обидно, знаешь ли? Хельга по-дружески приобняла Рианну за плечи, залпом осушила зажатый в руке кубок и продолжила: — Кстати, кажется, будто мы целую вечность не виделись, хотя прошло всего несколько дней с нашего расставания. Да и ты как-то изменилась, м? Рианна, кивнув с таким видом, словно проглотила какую-то гадость, брезгливо зажала нос большим и указательным пальцами из-за резкого запаха перегара, исходившего от всего тела Хельги. Несмотря на то, что Рианна открыто зажимала нос прямо перед ней, Хельга ничуть не обиделась и, медленно увлекая её за собой туда, откуда только что пришла, предложила: — Ладно, чего мы тут стоим, может, присядем где-нибудь и перекусим? Я угощаю. У тебя ведь наверняка ни гроша за душой. — У... у меня есть деньги! Ну, строго говоря, это были карманные деньги, которые ей дал Айн. Рианна нахмурилась, выказывая недовольство намёком Хельги. Хельга с секунду вглядывалась в лицо Рианны, а затем перевела взгляд ей за спину и спросила: — А эти эльфийки позади тебя — твои подруги? Рианна тяжело сглотнула от столь неожиданного вопроса. Могла ли она действительно назвать их подругами? Презренные короткоживущие создания, ничтожные людишки... именно так они величали всех людей, за исключением Айна. Что, если она сейчас назовёт их подругами, а потом ей за это прилетит? Но о будущих проблемах можно будет подумать потом. Сейчас важнее всего было вести себя естественно. Эльфийки ведь наверняка поймут это. — Д-да, они мои подруги. Глаза Хельги, сощуренные в полумесяцы от широкой улыбки, на мгновение хищно блеснули. — ...Правда? Но это длилось лишь миг. Хельга вновь расплылась в дружелюбной улыбке и подняла свой кубок. — Раз они подруги Ханны, значит, и мои тоже. Не хотите выпить по стаканчику, вы двое? Стелла мягко отодвинула кубок, отвергая предложение Хельги, и сухо произнесла совершенно лишённым эмоций голосом: — Нет, спасибо. Я не очень жалую алкоголь. Элия даже не соизволила ответить, лишь отвернулась, скрестив руки на груди. Хельга неловко улыбнулась и убрала кубок, явно не ожидая такого приёма. — Похоже, я успела им чем-то не угодить? Отступив от эльфиек, Хельга снова повернулась к более сговорчивой Рианне. — Рианна, твои подружки меня явно недолюбливают, так что сегодня, пожалуй, не лучший день для посиделок. В любом случае, я буду в этой таверне, так что приходи, если захочешь поговорить снова. Рианна молча кивнула. Хельга, только что довольно улыбавшаяся, мгновенно стёрла улыбку с лица, словно сняла маску, и уставилась на эльфиек. — Ах да, и вы двое. Стелла ответила коротко, всё тем же холодным тоном: — Мы? Она притворилась невинной овечкой, не питающей вражды к людям, ведь вокруг было полно свидетелей, но Хельга лишь насмешливо фыркнула. Это была откровенная издёвка. Когда глаза Стеллы удивлённо округлились, Хельга приложила указательный палец к губам и произнесла: — Не нужно так явно источать эту зловещую жажду убийства. Вы мешаете окружающим. Сейчас праздник, так что развлекайтесь тихо. Мне тоже не очень-то хочется охотиться на эльфов. С этими словами Хельга скрылась в толпе, небрежно махнув рукой на прощание и даже не обернувшись. Такого они не ожидали. Какая-то жалкая человечишка посмела их спровоцировать. Лицо Стеллы вспыхнуло от гнева, а дыхание стало прерывистым. Заметив, что эльфийки вот-вот натворят глупостей, Рианна взволнованно зашептала: — У-успокойтесь! Если вы устроите здесь погром, Айн обо всём узнает. Вы этого хотите? Пусть от паники её слова прозвучали резковато, но одного упоминания имени Айна хватило, чтобы эльфийки мгновенно позабыли об оскорблениях. Стелла прижала ладонь к своей пышной груди и, глубоко вздохнув, начала успокаиваться. Элия, всё ещё не в силах сдержать ярость, обвиняюще прошипела Рианне: — Да кто она вообще такая?! Пусть я и уступаю Ноа или Оливии, но я ведь пыталась скрыть её... Даже в шумной таверне подобный разговор мог привлечь лишнее внимание. Рианна поспешила увести эльфиек на улицу, пока всё не зашло слишком далеко. Лишь добравшись до безлюдного переулка, Рианна наконец заговорила: — Хельга отличается от нас... от меня и Айна. — И чем же? Способности, которые эльфийки демонстрировали до сих пор, если не брать в расчёт их жестокость, находились за пределами возможностей обычного человека. Пожалуй, они не уступили бы даже прославленным героям современности. Однако Хельга и остальные трое членов отряда не были заурядными людьми без таланта, начавшими свой путь с самых низов, как Айн или Рианна. Они родились с особым даром, призванным изгнать тьму с этого континента — таков был статус членов бывшего отряда героя. Выслушав объяснение Рианны, обе эльфийки осознали это. ◇ ◇ ◇ В отличие от стоящей перед ними наивной побирушки, с остальными людьми в бою придётся изрядно повозиться. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Отчаянная борьба Рианны! После ухода Хельги Элия вышла из таверны и, надув щёки, закричала: — А-а-а! Как же бесит! Хотя Стелла и не кричала, как Элия, было очевидно, что она сдерживает кипящий внутри гнев. Каждый раз, когда она тяжело выдыхала, Рианне казалось, будто пламя её собственной жизни готово вот-вот погаснуть. «Что же мне делать?» Её главной задачей было убедиться, что эта искра не полетит в её сторону, и что острие их вулканического гнева не обрушится на неё. Нервно обливаясь потом, Рианна принялась осматривать близлежащие лавки, чтобы найти хоть что-то, способное улучшить эльфийкам настроение. Её глаза загорелись, когда она заметила уличного торговца, продающего разнообразную еду и напитки. Хоть она и провела с этими сумасшедшими эльфийками не так уж много времени, Рианна вспомнила, что они вели себя прилично и искренне улыбались хотя бы во время еды. Происходило ли это из-за присутствия Айна, или им просто нравилось вкусно поесть — она не знала, но сейчас ей нужно было хвататься за любую соломинку. — Эй, не хотите чего-нибудь перекусить вон там? Элия и Стелла уставились на уличного торговца, на которого указала Рианна, а затем кивнули. Элия, чьё лицо ещё мгновение назад было красным от гнева, внезапно заговорила со спокойным выражением: — Да, я бы не отказалась. Рианна погладила себя по груди, наконец-то почувствовав толику облегчения. Кажется, дело было всё-таки во второй причине. Эльфийки уселись за круглый столик перед палаткой и как ни в чём не бывало сказали Рианне: — Иди купи. Мы подождём здесь. — Х-хорошо. Она не могла отказаться. Эти эльфийки были в ярости до самых кончиков волос, и она даже представить не могла, какие ужасные вещи могут произойти, если им перечить. Внутри у неё всё кипело, пока она шла к палатке, стоявшей прямо перед ними. «Могли бы хотя бы денег дать, раз уж просят об этом». Рианна открыла кошелёк и сжала пять тысяч золотых, которые дал ей Айн. Её дрожащие руки ясно показывали нежелание расставаться с деньгами, но перед лицом всепоглощающего страха за собственную жизнь выбора у неё не оставалось. Всё ещё дрожащими руками Рианна по очереди указала на продукты, делая заказ: — Эм, один куриный шашлычок... вон ту фруктовую конфету и большой напиток, пожалуйста. Мужчина средних лет с густой бородой и добродушным видом громко ответил: — Конечно! С вас три тысячи золотых! «Прямо как и ожидалось на фестивале — смехотворно дорого. Всему есть предел, даже такому грабежу». Пока она мысленно возмущалась, владелец выхватил деньги из маленькой ладони Рианны и принялся разогревать остывшую еду. Ещё до того, как еда была готова, большую орочью кружку наполнили красным напитком. Приняв её обеими руками, Рианна уставилась на рябящую поверхность и задумалась. «Может, плюнуть туда?» Если только это не комок мокроты, они вряд ли заметят, если всё хорошенько перемешать. Немного поразмыслив, Рианна в конце концов покачала головой, отгоняя эту дурную мысль. «Нет, лучше не стоит». С их способностями эти сумасшедшие эльфийки наверняка смогут обнаружить даже малейшее количество слюны. Да, определённо... Лучше избегать лишних проблем. Взяв шашлычок и конфету, которые ей выдали следом, Рианна с трудом удержала всё это в руках и направилась к столику, где сидели эльфийки. Однако сцена вокруг круглого стола сильно изменилась с тех пор, как она ушла. Самым заметным изменением было появление трёх высоких мужчин. «Что происходит?» Её охватило зловещее предчувствие. Неужели они натворили дел за то короткое время, пока она отвернулась? Трое мужчин с сальными ухмылками и руками в карманах стояли рядом с Элией и Стеллой, пытаясь подцепить их жалкими фразочками. — Вы тут одни? Нас трое, но если вы не против, может, потусуемся вместе? — А сколько вам вообще лет? Выглядите очень юными, может, лет восемнадцать? Элия с отвращением нахмурилась и раздражённо бросила: — Нам по четыре года. Хоть она и сказала чистую правду, мужчины рассмеялись так, словно услышали забавную шутку. Их преувеличенные реакции в попытках хоть как-то развлечься с девушками выглядели просто нелепо. В конце концов они схватили Элию за запястье, явно намереваясь увести её силой. — Да ладно вам, не ломайтесь. Всем эльфийкам ведь нравится подобное, верно? Несмотря на несколько отказов, они не сдавались, а когда один из них даже попытался тайком потрогать Элию за грудь или ягодицы, бровь Стеллы наконец слегка дёрнулась вверх. Судя по тому, что Рианна успела заметить ранее, это был характерный жест Стеллы, когда она была чем-то недовольна. Рианна тут же бросилась в бой, пока не случилось чего-нибудь непоправимого. — Эй, вы, больные извращенцы недоделанные! Вы что, мать вашу, творите?! Они что, решили стереть с лица земли целую деревню, вытворяя такие непотребства с эльфийками, которых она только-только смогла успокоить? Она не хотела, чтобы фестиваль залило кровью. Выкрикивая невообразимые проклятия, Рианна бросилась на них, швырнув в обидчиков конфету и шашлычок, и принялась без остановки дубасить орочьей кружкой того ублюдка, что схватил Элию за запястье, пока не освободила её. Мужчина, подвергшийся внезапной атаке, выругался и рефлекторно пнул Рианну в живот. Она со стоном боли покатилась по земле, но быстро поднялась на ноги. Не сдаваясь, она снова бросилась на них с воплями. Мужчины посмотрели на Рианну, бросившуюся на них словно сумасшедшая, с недоумением попятились и начали отступать. — Чёрт, да что не так с этой чокнутой?! Вокруг внезапной суматохи собрались люди, и некоторые даже вслух осудили мужчину, пытавшегося силой утащить Элию. Покраснев от стыда, мужчины обвинили во всём Рианну, которая с криками стояла на одном колене, и один за другим поспешили убраться. — Эта ненормальная всё испортила. А мы ведь были почти у цели. Рианна, тяжело дыша, подумала: «Это ваши жизни были почти на исходе. Кто только что спас вас, отребье, уже готовое заплатить паромщику в загробный мир?» Им следовало бы поблагодарить её. Как они могли отплатить спасительнице своих жизней проклятиями и побоями? Пожелав, чтобы они позже вляпались в собачье дерьмо, Рианна встала и отряхнула одежду. Стелла слегка улыбнулась, словно такое поведение Рианны стало для неё неожиданностью. Её улыбка, освещённая мягким светом, сияла ярче обычного. Теперь Рианна понимала, почему она так привлекает мужчин. Даже будучи женщиной, она почувствовала, как от этой улыбки у неё на мгновение участился пульс. «Конечно, если бы она только не открывала рот...» Не успела Рианна закончить мысль, как Стелла медленно разомкнула губы. — Ты бросилась нас защищать? Ты и впрямь наш щеночек. — Угх... Она не смогла бы мыслить позитивно, даже если бы попыталась. Так откровенно обращаться с человеком, как с собакой... На удивление, Элия тоже улыбнулась и ласково погладила Рианну по растрёпанным волосам. — Ты молодец. Хорошая девочка. Принимая тёплые прикосновения Элии, Рианна начала задаваться вопросом о своих всё более приятных ощущениях. «Что происходит?» Явное собачье отношение, но ей это не казалось чем-то плохим. Скорее, ей хотелось ещё больше похвалы... «Нет, о чём я вообще думаю?» Рианна поспешно отстранилась от руки Элии. Это было опасно. Она чувствовала, что, послушай она ещё немного похвалы, то перешла бы точку невозврата. Взглянув на еду, которая теперь жалко валялась на земле, покрытая пылью, она удручённо извинилась: — Ах, простите за еду. Я так спешила... Не дав Рианне договорить, Стелла резко оборвала её: — Всё нормально. Я всё равно не особо проголодалась. Да и папа отругал бы нас за то, что мы столько перекусываем в подобных местах. — Что? Тогда зачем вы вообще просили меня это купить? — Хм-м, ты с таким рвением пыталась нас приободрить, что это выглядело мило. Верно? Элия кивнула в ответ на вопрос Стеллы: — Да. Когда наша старшая сестрёнка так отчаянно старалась, нам не стоило отказываться. Это было даже забавно. Её обвели вокруг пальца. И всё же осознание того, что эльфийки считают её милой, немного обнадёживало. По крайней мере, её не ждал ужасный конец. Рианна выбросила упавшую еду в урну и посмотрела на часовую башню. — Теперь вам лучше? Пойдёмте к Айну. Он начнёт что-то подозревать, если мы задержимся ещё дольше. Стелла потянулась и зевнула, а затем, покраснев от мыслей об Айне, озвучила свой план: — Да, я уже устала находиться среди людей. Мне нужно немного отдохнуть в папиных объятиях. Элия воскликнула «Ах!» и возмутилась: — Так нечестно! Это я первой окажусь в папиных объятиях. Стелла презрительно ухмыльнулась и произнесла дразнящим тоном: — Выиграет та, кого папа обнимет первой. На обратном пути к гостинице Рианне оставалось лишь с любопытством наблюдать за тем, как они без умолку пререкаются о том, кого Айн обнимет первой. Теперь она чувствовала себя чуточку ближе к ним. Точно так же, как праздничный костёр освещал тёмное небо в центре города, сердце Рианны наполнило странное чувство удовлетворения от похвалы эльфиек. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Время купания с малышками Я нервно барабанил пальцами по столу, не сводя глаз со входа в гостиницу. Часовая стрелка уже показывала девять. Монотонное тиканье часов лишь усиливало тревогу, разрастающуюся в моем сердце. Мы не обговаривали точное время возвращения, но разве я не велел им вернуться до наступления темноты? Если они всё правильно запомнили, разве они не должны быть уже здесь? Я бы понял, если бы дело было только в импульсивных детях, но их сопровождала Рианна, и я никак не мог взять в толк, почему они до сих пор не вернулись. Энергия фестиваля не угасала даже с наступлением глубокой ночи, но моё беспокойство росло с каждым часом. Еда, приготовленная хозяином гостиницы, давно остыла, несмотря на мои щедрые извинения за то, что попросил подать её в столь поздний час. Ноа и Оливия сидели рядом со мной, зевая и нетерпеливо постукивая ногами. Сколько же мы уже ждём? Наконец, под нежный звон дверного колокольчика, появилась Рианна. Стелла и Элия стояли по обе стороны от неё, и их радостные лица разительно контрастировали с выражением лица Рианны. Войдя, Рианна глубоко вздохнула и пробормотала: — Простите... Я немного задержалась... Я вскочил со своего места и подошёл к ней. На первый взгляд моя поспешность могла показаться пугающей, но я вовсе не хотел её напугать. Я осторожно положил руки ей на плечи и обеспокоенно спросил: — Что-то случилось? Убедившись, что она невредима, я наконец-то успокоился, но мне всё равно нужно было услышать, почему они так опоздали. Лицо Рианны просто выглядело более уставшим, чем обычно. — Ничего особенного. Просто дети были такими энергичными... Мне было тяжело за ними угнаться. Должно быть, я старею. Это совсем не то, что ожидаешь услышать от двадцатилетней девушки, пребывающей в самом расцвете сил. Я почти физически ощущал острый взгляд хозяина гостиницы с кухни. Если они опоздали только потому, что она играла с детьми, я мог простить ей всё. Я ласково погладил Рианну по голове, точно так же, как делал это с детьми. — Правда? Давненько Элия не играла на улице до такой степени, чтобы устать. Должно быть, ты ей очень нравишься. Я посмотрел на Элию и Стеллу, которые уже успели взять меня под руки, и спросил: — Вам понравилось играть со старшей сестрёнкой? Элия энергично закивала и ответила: — Да! Играть со старшей сестрёнкой было так весело! То, что обычно сдержанная Элия проявила такой энтузиазм, заставило меня по-новому взглянуть на Рианну. Возможно, у неё был врождённый талант к воспитанию? Заслужить доверие и любовь детей, которые при всей своей невинности порой бывали упрямыми, — немалое достижение. — Рад это слышать. Я наконец-то смог отцепить от себя Стеллу, которая перестала держаться за мою руку и теперь тёрлась обо меня, словно щенок, а затем перевёл взгляд на стол и спросил: — Теперь готовы поесть? Несмотря на то что еда остыла, она всё ещё была весьма неплоха. Рианна кивнула, но Стелла и Элия покачали головами. Для детей было нетипично пропускать приём пищи, поэтому я озадаченно переспросил: — Вы уверены, что не хотите есть? Они обе одновременно кивнули и ответили: — Да, мы не голодны. Старшая сестрёнка купила нам еду. — Правда? Теперь мне как-то неловко... Я дал Рианне немного денег, но они предназначались для её собственных нужд. Мне следовало самому оплатить еду для детей, и я чувствовал вину за то, что она взяла эту обязанность на себя. Сев за стол, Рианна заметила, как я потянулся за кошельком, и замахала руками в знак отказа: — Всё, всё в порядке! Я купила это, потому что сама захотела. Тебе не о чем беспокоиться. — Раз ты так говоришь. — Мы поднимемся наверх и немного отдохнём, так что ешь не спеша. Когда они ступили на первую ступеньку лестницы, мне в голову пришла одна мысль: я захотел поделиться хорошей новостью с Рианной, которая выглядела измотанной после игр с детьми. — Ах да, если выйдешь через заднюю дверь, там есть купальня под открытым небом! Ограничений по времени нет, так что можешь пользоваться ею, когда захочешь. Во время наших путешествий я заметил, что Рианна особенно любила нежиться в ваннах. Когда она замечала горячие источники под открытым небом, то умоляла Леона сделать короткую остановку, а при выборе жилья отдавала приоритет наличию купален, горячих источников или хорошему состоянию ванной комнаты. Не успел я договорить, как глаза Рианны по-детски загорелись, и она спросила: — Правда? Я улыбнулся, приподняв уголки губ, и кивнул. Оставив внизу Рианну, чьё настроение мгновенно улучшилось, я вернулся в нашу комнату и, потянувшись, привычно направился к дивану. Хоть здесь и стояли две двухъярусные кровати, я планировал уступить их детям, а сам собирался спать на диване. Когда я опустился на диван, не в силах бороться с подступающей сонливостью и широко зевнув, Стелла и Элия встали передо мной и заговорили: — Папа, можно нам пойти искупаться? Я не заметил этого раньше, но дети слегка вспотели после игр на улице. — Конечно, идите. Несмотря на моё разрешение, они почему-то остались на месте, глядя на меня так, словно хотели что-то сказать. — Что такое? — А ты не можешь пойти с нами? Если бы они всё ещё выглядели как четырёхлетние малышки, какими были на протяжении тех четырёх лет, что провели со мной, я бы с радостью их сопроводил. Но ведь всё было иначе, не так ли? У них были тела и лица взрослых женщин. Я пойду в купальню с такими женщинами? Отбросив в сторону перетягивание каната между моими желаниями и разумом, стоит кому-то увидеть, как мы купаемся вместе, и стража немедленно меня арестует. К тому же, на горячих источниках этой гостиницы совместное купание мужчин и женщин было запрещено. Когда я покачал головой, на их лицах мгновенно отразилось разочарование, поэтому я поспешил предложить альтернативу: — Как насчёт того, чтобы попросить старшую сестрёнку пойти с вами? — Старшую сестрёнку? Девочки переглянулись и с яркими улыбками закивали. — Хорошо! Мы пойдём попросим старшую сестрёнку. Как ни странно, Ноа и Оливия, которые только что закончили мыться, последовали за ними. Неужели они тоже захотели поиграть с Рианной? Расширение круга общения — это всегда хорошо. В надежде, что они сблизятся, я прилёг на диван и на мгновение закрыл глаза. ◇ ◇ ◇ — Ах-х... какое блаженство... После четырёх лет лишений в Замке Короля Демонов, где она не могла нормально помыться, Рианна теперь растянулась в купальне, позволяя воде растворить скопившуюся в теле усталость. Тепло, наполняющее её тело, дарило драгоценные мгновения, которые она не променяла бы ни на что на свете. Если бы это было возможно, она бы с радостью умерла прямо здесь. Она довольно напевала, отдаваясь жару воды, но этот покой продлился недолго. Дверь позади неё открылась, и послышались знакомые голоса. — Я хотела искупаться с папой... — Ничего не поделаешь. Совместное купание здесь запрещено. — Может, попросим его в следующий раз отвезти нас в гостиницу с совместным купанием? — О, отличная идея! Мы могли бы, как бы невзначай, предложить сначала хорошенько его помыть, а потом попросить его помыть нас. — Ой, звучит так здорово! Папа мог бы своими большими, нежными руками помыть наши груди и попки... В тихой, атмосферной купальне под открытым небом мгновенно стало шумно. Эти женщины без всякого стыда раскрывали свои пошлые желания. Рианна задрожала не от дискомфорта из-за нарушенного уединения, а от внезапного появления четырёх кошмаров во плоти. Эльфийки огляделись, заметили Рианну и тут же направились к ней. — А вот и старшая сестрёнка. — Что? Ты наслаждалась всем этим в одиночестве, без нас? Увидев обнажённые тела эльфиек, заходящих в воду, Рианна невольно ахнула: — Хах...! Она не могла отвести взгляд. Хоть она и впервые видела эльфиек полностью обнажёнными, их красота была подобна шедевральной картине. Их кожа была настолько гладкой, что казалось невозможным, чтобы это была та же самая плоть, что и у неё, и, в отличие от её собственной ничем не примечательной фигуры, их тела словно были изваяны самими богами. Смутившись своего тела, Рианна вытянула ноги, словно скатываясь с горки, и полностью спряталась в воде. Эльфиек это ничуть не смутило, и они непринуждённо расположились по кругу вокруг Рианны. Окружённая сладкими ароматами и настолько пышными грудями, что казалось, они вот-вот лопнут, Рианна не могла найти безопасного места, куда бы отвести взгляд. Оливия, уставившись на худое тело Рианны, широко улыбнулась и нарушила тишину: — Старшая сестрёнка, а твоя грудь меньше, чем я думала. — Ч-что? Она была настолько ошарашена внезапным комментарием о своей фигуре, что едва могла говорить. Её лицо мгновенно покраснело, и вовсе не от жара воды. На её лице отразилась смесь стыда, смущения и растерянности. Может, они и были немного маловаты, но она всегда считала их средними. Разве это не идеальный размер для мужской руки? Это у эльфиек перед ней были до смешного огромные груди. Не успела она опомниться, как Оливия оказалась у неё за спиной и схватила Рианну за грудь, оценивающе произнеся: — Да, определённо маленькие. От того, что её грудь внезапно схватили, Рианна издала испуганный стон: — Ах...! — Папа предпочитает грудь побольше, так что это наша победа. Победа или нет, у неё не было ни времени, ни намерения питать какие-либо чувства к Айну, соперничая с этими эльфийками. То, что делали эльфийки, было своего рода контрольным выстрелом. Негласным сигналом, говорящим ей больше никогда не испытывать нечистых чувств к Айну, что они превосходят её, а значит, ей лучше просто отступить. Но проблема была в другом. «Откуда у этих малявок столько мастерства...?!» По словам Айна, этим эльфийкам было всего четыре года, верно? Но эта техника...! Казалось, будто четыре сильных угря свободно скользят по её груди. Она никак не ожидала, что её первые интимные прикосновения будут украдены другой женщиной. Рианна сжалась и со смущённым лицом взмолилась: — М-можете перестать меня трогать? Лишь тогда Оливия убрала руки с груди Рианны и улыбнулась, обнажив белые зубы. — Ой, мы тебя затрогали? Тогда можешь тоже потрогать наши груди. Могла ли подобная мысль прийти в голову нормальному человеку? Стелла пару раз кивнула, словно всё понимая и соглашаясь с мнением Оливии. — Наш щеночек сегодня хорошо потрудился, так что мы вполне можем ей это позволить. Если она откажется, кто знает, что они могут с ней сделать. Да и ей не нравилось быть единственной в роли пассивного получателя. Рианна приблизилась к Ноа, которую считала самой покладистой. У Ноа была самая большая грудь среди сестёр, и вблизи от неё явственно исходил ошеломляюще соблазнительный экстаз. С трудом сглотнув и подняв дрожащие, словно от паралича, руки, Рианна осторожно размяла грудь Ноа. Они обладали такой упругостью, что её пальцы, казалось, вот-вот отскочат, но при лёгком нажатии они мягко поддались. Гладкая кожа на ощупь напоминала искусно сделанный фарфор, а нежное тепло окутало утонувшие в плоти пальцы, растекаясь по всему её телу. Первоначальное нежелание Рианны полностью исчезло, и, сама того не замечая, она приблизила лицо, с упоением ощупывая эльфийскую грудь. «Так вот что такое настоящая грудь... А то, что я знала всё это время, было...» Несмотря на то что она сама была женщиной, в этом таилась опасная зависимость, вызывавшая желание продолжать прикосновения. Она начала понимать, почему мужчины так одержимы грудью. Шло время, и прикосновения Рианны становились всё более грубыми. Лицо Ноа, не проронившей ни слова, постепенно покраснело, и как раз в тот момент, когда к её дыханию начали примешиваться стоны, Стелла схватила Рианну за запястье и ухмыльнулась: — Достаточно. Ну как, ты удовлетворена? Это было опасно. Она поняла, что едва не свернула на кривую дорожку. Услышь она настоящие стоны Ноа, она могла бы пройти точку невозврата. В её голове, к которой прилила кровь, всё поплыло, и тело само подало сигнал о том, что продолжать купание будет небезопасно. Расставшись с девочками, которые дали понять, что хотят ещё немного поплескаться, Рианна вернулась в комнату и рухнула на кровать, вспоминая грудь Ноа, ощущения от которой всё ещё живо горели на её руках. В окно проникал прохладный ночной воздух, а снаружи доносился гул людей, взбудораженных фестивалем. Она думала, что больше никогда не испытает этого приятного чувства... Погружённая в свои мысли, Рианна посмотрела на окно и внезапно осознала: «Открывала ли я окно, когда уходила?» Нет, она совершенно не помнила, чтобы открывала его. Что-то было не так. В тот момент, когда она это поняла, свет внезапно погас, и кто-то, скрывавшийся в темноте, прижал Рианну к кровати. Она хотела закричать, но холодок у самого горла помешал ей это сделать. — Тш-ш. Холод у шеи и подавляющая сила, делающая сопротивление немыслимым, контрастировали с необычайно нежным голосом. Глаза Рианны, привыкшие к темноте, быстро узнали, кто это был. Не веря своим глазам, она тихо произнесла имя дрожащим голосом: — ...Хельга? *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Хельга, игры разума Хельга держала маленький кинжал прижатым к горлу Рианны и злобно выплёвывала слова: — Ханна, тебе лучше помалкивать. Ты ведь никогда не любила, когда тебе причиняют боль, верно? Возможно, из-за того, что лицо Хельги находилось слишком близко, запах перегара казался резче обычного. Несмотря на темноту неосвещённой комнаты, её раскрасневшееся лицо было отчётливо видно. Рианна не выказала ни малейшего страха и раздражённо спросила: — Зачем ты меня искала? Хотя Рианна не считала, что сказала что-то не то, Хельга прижала кинжал ещё сильнее к её коже. К холоду лезвия у шеи невозможно было привыкнуть — да и не хотелось. Хельга свирепо уставилась на неё и предупредила, понизив голос: — Не пытайся уйти от ответа. Ты ведь первая меня искала, так? Притащила с собой ту эльфийку... Прежний, когда-то знакомый тон Хельги сменился цинизмом, с каким говорят лишь с врагами. Рианна один раз цокнула языком и, не отводя взгляда, уставилась прямо в глаза Хельги. Поскольку Хельга привыкла выживать за счёт собственного ума, она была раздражающе проницательной. Юлить не имело смысла. Рианна решила действовать напрямую. — Ты права. Если честно, я действительно искала тебя. Только тогда Хельга слезла с Рианны и принялась расхаживать по комнате, продолжая расспросы: — Я так и знала... После того как тобой помыкали Леон и Кассандра, а отряд распался, ты пришла отомстить мне, потому что я показалась тебе лёгкой мишенью? — Погоди, что? — Я не права? «Ошибаешься», — подумала Рианна. Если бы она была предоставлена самой себе, то никогда бы больше не пожелала видеть лица этих чёртовых членов отряда Героя. Как она уже говорила ранее, она скорее нашла бы себе новую группу, чем вообще задумалась о возвращении. Рианна села и, нахмурившись, произнесла: — Не пойми превратно. Я искала тебя ради Айна... Она осеклась на полуслове и быстро прикрыла рот рукой. Этот план должен был оставаться тайной, известной только эльфийкам. Ничего хорошего не предвещало то, что сама цель мести узнает о планах. Если из-за её длинного языка месть сорвётся, гнев эльфиек неизбежно обратится против Рианны. Однако ответ Хельги оказался тем, чего Рианна никак не ожидала. — Айн? Ах, точно, был там один такой. Дрожа от мысли о том, как разозлятся эльфийки, Рианна медленно подняла голову. Она не верила своим ушам. Впервые вечно улыбающееся лицо Хельги показалось ей непроходимо глупым. — «Был там один такой»? Пусть Рианна поначалу и сблизилась с Айном из корыстных побуждений, она никогда о нём не забывала. Неужели эта дрянь жила дальше, напрочь забыв о самом его существовании? Та самая, что строила из себя подружку, пока он таскал её вещи, и вечно клянчила гроши из его скудного жалованья носильщика на выпивку? Как можно было так легко забыть человека, который тащил на своей спине вещи всех членов отряда и три палатки, не имея при этом ни единой собственной вещи и напоминая ходячую гору? Человека, который молча взваливал на себя всю эту тяжесть и следовал за ними без единой жалобы? Что вообще творилось в головах у этих так называемых «героев»? Конечно, Рианна и сама была частью их отряда, но она хотя бы считала себя нормальным человеком, а не избранной. К счастью, ни Айна, ни эльфиек здесь не было. Видя, как Рианна погрузилась в гневное молчание, Хельга пожала плечами и тихо произнесла: — Это моё последнее предупреждение. Если я увижу тебя ещё хоть раз, простым разговором ты не отделаешься. По старой памяти сегодня я тебя просто предупреждаю. Как раз в тот момент, когда Хельга собиралась выбраться через открытое окно, со стороны приоткрытой двери раздался свист рассекаемого воздуха. Стрела, пролетевшая подобно вспышке света, пробила предплечье Хельги и намертво пригвоздила её к стене. — Гха-а?! Хельга коротко, болезненно застонала. Следом раздался голос женщины, охваченной гневом, который ничуть не уступал — нет, даже превосходил ярость Рианны. — Заговорила о последних предупреждениях, да? Золотистые глаза Оливии зловеще вспыхнули в темноте, подобно блуждающим огонькам. Она медленно подошла к Хельге и произнесла: — Девка? Вижу тебя впервые, и ты раздражающе уродлива. Позади неё из темноты выступили остальные сёстры. Рианна встревоженно спросила: — Где Айн? Стелла недовольно буркнула: — Он спал, когда я поднялась к нему после купания. Эх... Я хотела тайком развлечься с папочкой, но эта дрянь всё испортила. «Тайком развлечься с Айном»... В голове Рианны промелькнуло несколько весьма непристойных мыслей, но она решила пока отложить их в сторону. Хельга безучастно наблюдала за их разговором, а затем резко выдернула стрелу из своего предплечья. Она взмахнула окровавленным наконечником, и алые капли брызнули на пол. — Ну и что мы теперь будем делать? Эльфийки двинулись к ней с леденящими душу улыбками, но Хельга лишь небрежно бросила: — Не надоело притворяться перед Айном и скрывать свою истинную сущность? Эльфийки замерли. Неужели Рианна всё разболтала? Сёстры уставились на неё, но та поспешно замотала головой, показывая, что ни при чём. «Проницательность» — уникальная способность Хельги. Сила, позволяющая видеть суть вещей насквозь. Хотя эта способность казалась простой, она несколько раз спасала отряд от гибели, когда они выслеживали Коблана Обманщика — одного из Четырёх Небесных Королей, мастера лжи и иллюзий. Хельга торжествующе обратилась к застывшим на месте эльфийкам: — Меня не убрать так просто, как вы думаете. Стоит вам напасть, и я устрою такой шум, что перед смертью уж точно раскрою Айну вашу истинную сущность. — Интересно, как отреагирует Айн, когда узнает, что его обожаемые дочурки — психопатки, которые убивают людей как муравьёв? Вдруг он бросит вас, потому что не сможет принять таких чудовищ? При слове «бросит» Элия вскинула руку, но Стелла мгновенно перехватила её. Ударь Элия своей магией прямо в этой убогой таверне — одной смертью Хельги дело бы не кончилось. Могли пострадать другие постояльцы и даже сам Айн. В итоге им оставалось лишь бессильно и свирепо смотреть на Хельгу, стоявшую прямо перед ними. — Угх... Рианна впервые видела эльфиек в таком замешательстве, но радости это не приносила. Неужели она уже успела привязаться к ним? Рианна поднялась, встала между сёстрами и Хельгой и резко произнесла: — Хельга, довольно. Хельга лишь усмехнулась: — Надо же, как эльфийки на тебя повлияли. Беспокоишься о них больше, чем обо мне, с которой прошла столько дорог? — Мне никогда не нравилось путешествовать с вами. А уж когда я узнала, что даже мои тёплые чувства к вам были фальшивкой, навязанной вашей магией, — и подавно. Этого ответа должно было хватить. Однако Хельга лишь недоумённо наклонила голову: — Фальшивые эмоции? О чём ты говоришь? — Что?! Тайком засадить паразитов в чужую голову, а теперь строить из себя дурочку? Эта девка, вечно крутившаяся возле Леона, Кассандры и Марии, просто не могла быть не в курсе. Стелла притянула Рианну к себе и злобно зыркнула на Хельгу. — Щеночек, не слушай её больше. Лучник? Смехота. У неё змеиный язык. Ей бы в мошенницы пойти, больше бы заработала. Хельга вдруг покатилась со смеху, но мгновенно посерьёзнела, будто сорвав маску. — Честно говоря, вчетвером мне вас не одолеть. Но и просто так давать себя избивать я не собираюсь. Рианна, мы ведь в отряде не только монстров убивали, верно? Едва Рианна осознала истинный смысл слов «мы ведь не только монстров убивали», как бросилась на Хельгу и вцепилась ей в воротник. Из-за разницы в росте Рианне пришлось тянуться вверх, отчего сцена выглядела комично, но её ярость была абсолютно искренней. — Не бойся, Айна я не трону. Ты ведь отлично знаешь, на что способны люди, которым больше нечего терять, верно? Но теперь вы будете жить в постоянном страхе. Спите вы, моетесь или едите — я буду выслеживать вас везде и всегда. С этими словами Хельга пнула Рианну, отбрасывая от себя, и мгновенно выпрыгнула в окно. Казалось, в комнате пронёсся ураган. Рианна с помощью Ноа поднялась на ноги и тупо уставилась на распахнутое окно. Хотя нет, сейчас важно было другое. Неужели этих всемогущих эльфиек впервые так легко переиграли? Вопреки ожиданиям Рианны, что сёстры придут в ярость, те с совершенно невозмутимым видом завели разговор: «Ну что, пойдём спать?». Рианна недоумённо переводила взгляд с одной эльфийки на другую, чувствуя себя полной дурой. — И что, вы ничего не сделаете? — А что мы должны сделать? — Ну... как обычно! Проломить ей голову, как мне, пырнуть ножом в бедро или хотя бы пнуть! В конце концов, почему вы не засадили ей в мозги паразитов, как мне?! Почему вы просто отпустили её?! Рианна кричала почти умоляюще — ей казалось жутко несправедливым, что только её подвергли таким пыткам. Элия брезгливо покачала головой: — Ого, сестрица... ты всерьёз желаешь такой участи своей бывшей подружке по отряду? — Да нет же! Я не об этом, просто... С такой точки зрения она и правда выглядела законченной тварью. Оливия весело похлопала Рианну по плечу: — Да ладно тебе, я шучу. На самом деле это не имеет значения. — Как это не имеет значения? Разве вы проделали весь этот путь не ради того, чтобы прикончить тех, кто обидел Айна? Второй раз такая возможность может и не представиться. Не было никаких гарантий, что они снова поймают Хельгу в этом городе. Эльфийки только что упустили шанс всей жизни. Элия озорно улыбнулась, заставив Рианну почувствовать себя глупо со своими тревогами: — Эта баба проиграла в тот самый момент, когда явилась сюда в одиночку. Такого ответа достаточно? А теперь брысь в постель, сестрица. Нам пора уединиться с папочкой. Сёстры ушли, в открытую обсуждая свои непристойные планы на спящего Айна, а Рианна глубоко задумалась. «Уже проиграла»... Вскоре до неё дошёл истинный смысл этих слов. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Хельга, начало боли (1) Я проснулся с чувством сильной усталости — возможно, потому, что спал не в привычной мягкой постели, а на довольно жёсткой кровати. Со скрипом — типичным звуком старой кровати — я сел, с силой потёр глаза и потянулся. Рядом с собой я почувствовал тёплое присутствие. Оливия бросила собственную постель, чтобы лечь рядом со мной. Диван едва ли вмещал одного человека, но она каким-то образом ухитрилась протиснуться вплотную ко мне, выглядя при этом невероятно мило и уютно. Хотя вид её груди, проглядывающей сквозь ночную рубашку, был далёк от невинного. «Это ещё что?» На лице Оливии было то, чего там быть никак не должно. Я инстинктивно затаил дыхание, когда увидел на её щеке алую кровь. Неужели она поранилась вчера во время игр? Когда мы ужинали в гостинице, никакой раны у неё не было. Может, я сам как-то поранил её во сне? Неужели я так беспокойно сплю? В моей голове закружились самые мрачные мысли. Дрожащими пальцами я осторожно коснулся её щеки. Оливия открыла глаза и лучезарно улыбнулась. Однако её улыбка тут же угасла, стоило ей заметить тревогу на моём лице. Она нахмурилась и обеспокоенно спросила: — Папа?.. Что случилось? Я вздрогнул от неожиданности и замялся. — Да нет, просто у тебя на щеке кровь... — Кровь? При упоминании крови лицо Оливии мгновенно посерьёзнело. Как и я мгновением ранее, она осторожно прикоснулась к своей щеке дрожащими пальцами. Крови было совсем немного, но на подушечках её пальцев действительно остались красные следы. Оливия неловко рассмеялась. На её лице промелькнуло замешательство, когда она поняла, что это не её кровь, но вскоре она, похоже, обо всём догадалась. — Ах... Ой! Это? Наверное, меня только что укусил комар. Только услышав про комара, я наконец-то успокоился. — А я-то испугался, что моя дочка поранилась... Оливия расплылась в лучезарной улыбке. Она нежно погладила меня по голове и заговорила невероятно ласковым голосом. — Я сильнее, чем ты думаешь, понимаешь? Не переживай так сильно — со мной ничего не случится. Оливия изо всех сил старалась казаться весёлой, чтобы успокоить меня. В такие моменты было трудно понять, кто из нас родитель. Проявить слабость перед собственным ребёнком и не справиться с ролью отца... Я выдавил ответную улыбку и поднялся с постели. Я спустился вниз, чтобы позавтракать приготовленным хозяином завтраком, а когда все собрались, объяснил наши планы на сегодня. — Давайте сегодня пойдём все вместе. Вы не против? Ничего особенного не произошло, но мне не хотелось проводить ещё один день в одиночестве и тревогах, как вчера. Привыкнув постоянно быть с детьми, я, похоже, стал слишком остро переносить одиночество. Пока мы гуляли по улицам, дети окликали меня каждый раз, когда мы проходили мимо какой-нибудь лавки. — Папа, купи мне это! — Купи мне то! Их просьбам не было конца. Мой кошелёк стремительно пустел, но сердце наполнялось удовлетворением, которое невозможно купить ни за какие деньги. Желание сделать всё ради любимых людей вполне естественно — я был более чем готов нести эти расходы, лишь бы видеть их улыбки. Вдоволь повеселившись, мы уже возвращались в гостиницу, чтобы немного отдохнуть, как вдруг я услышал мучительный стон, словно кто-то находился на волосок от смерти. Оглядевшись, я заметил человека, лежащего в заваленном мусором переулке. Похоже, кто-то не рассчитал свои силы и беспробудно пил до самого рассвета. В разгар праздничного веселья люди часто выпивали лишнего, так что в этом не было ничего удивительного. Для фестивального сезона это было обычным делом, и я уже собирался пройти мимо, не придавая этому значения, но тот факт, что передо мной лежала женщина, немного меня встревожил. Хотя в наши дни подобные происшествия случались нечасто, разве на меня самого ещё вчера не напали разбойники? Женщина, потерявшая сознание в глухом переулке — не было никакой гарантии, что к ней не подберётся кто-нибудь с дурными намерениями. Я осторожно подошёл к ней, слегка потряс за плечо и спросил: — Простите, с вами всё в порядке? Единственным ответом мне было невнятное: — Угх... Осколки разбитых бутылок, усеявшие землю вокруг неё, красноречиво свидетельствовали о буре, бушевавшей в её голове. Когда она заворочалась и хаотично раскинула руки, её лицо наконец показалось. Стоило мне увидеть её лицо, как моя рука застыла на месте. С моих губ сорвалось имя. — Хельга? Я поспешно отпрянул назад, словно прикоснулся к мерзкому насекомому. Именно этого я больше всего опасался во время нашего путешествия. Я никак не ожидал встретить её в таком грязном переулке. Я потерял бдительность, полагая, что она будет выпивать в какой-нибудь таверне или отдыхать в роскошной гостинице. Но больше всего я не мог понять другого. Хельга никогда не страдала от похмелья, даже если выпивала в разы больше. Я до сих пор отчётливо, будто это было вчера, помнил, как на следующее утро она преспокойно продолжала пить. Корчившаяся от боли Хельга вдруг покачнулась и поднялась на ноги, когда наши взгляды встретились. — Айн?.. От её хриплого, надтреснутого голоса, назвавшего моё имя, по моей спине пробежал необъяснимый холодок. Зрачки Хельги задрожали. Она протянула руку и медленно двинулась ко мне. Воспользовавшись моей секундной растерянностью, Хельга резко бросилась на меня — словно голодный гуль, заметивший добычу. Когда Хельга рванулась вперёд, стоявшая позади меня Рианна мгновенно выступила навстречу и упёрлась ей в грудь, останавливая натиск. — Ты с ума сошла?! С глухим стуком Хельгу с силой отбросило назад, и она беспомощно повалилась на землю. Хотя осколки разбитых бутылок вонзились ей в спину, Хельга почему-то схватилась не за неё, а за голову, истошно крича от боли. И всё же происходящее казалось странным. Рианна смогла повалить Хельгу? Если это не сон, то в происходящем не было никакого смысла. Хельга была настолько сильна, что сравнивать её с обычным мужчиной было бы просто оскорбительно, да и ростом она превосходила большинство женщин. Ей ничего не стоило забить насмерть огра одним лишь взмахом лука, даже не выпуская стрел. Рианна же, напротив, была разведчицей, которая обезвреживала ловушки и освещала путь отряду — по сути, небоевым участником. Что касается чистой физической силы, Рианна была настолько слаба, что могла уступить даже молодому гоблину. Для неё было физически невозможно повалить Хельгу. — Рианна, постой. Я снова принялся разглядывать лежащую на земле Хельгу, оценивая её состояние. На её лице, обычно озарённом яркой улыбкой, теперь отражался дикий ужас. Прежде неуязвимое тело покрывали похожие на царапины раны, из которых сочилась кровь. Неужели это действительно та Хельга, которую я знал? Она выглядела настолько жалкой, что я невольно засомневался. Разве её жизнь не была в опасности? Даже если она была одной из тех соратников, что предали меня, я не мог просто так бросить человека умирать на улице. Я закинул руку Хельги себе на плечо и обратился к ошеломлённой Рианне: — Поможешь мне донести её? Рианна недовольно нахмурилась, явно не желая помогать, но после моих настойчивых уговоров всё же закинула вторую руку Хельги себе на шею. Хельга не сопротивлялась и не кричала, словно ей было всё равно, куда её ведут. Она просто безвольно повисла на нас, лишь мелко дрожа всем телом. Мне было безумно любопытно, кто смог довести некогда могущественную Хельгу до такого состояния, но я решил пока не расспрашивать её. Сняв ещё одну комнату и уложив Хельгу на кровать, я попросил Рианну присмотреть за ней на всякий случай, а сам направился в ванную, чтобы смыть с себя пот и чужую кровь. ◇ ◇ ◇ Пока Айн умывался, Рианна убедилась, что Хельга крепко спит, и направилась в комнату, где отдыхали эльфийки. Каждая из эльфиек прижимала к себе небрежно брошенную одежду Айна, а на их лицах застыло экстатическое выражение, словно они находились под действием наркотиков. Рианна обратилась к ним резким тоном: — Эй, что именно вы сделали с Хельгой? Слегка раздражённая тем, что её приятное времяпрепровождение прервали, Оливия нахмурилась и ответила: — Что значит «что мы сделали»? — Я говорю о Хельге! Я никогда не видела её в таком состоянии. Вы наложили на неё какое-то проклятие? Элия поднялась на ноги и пристально посмотрела Рианне в лицо. Под этим взглядом Рианна на мгновение съёжилась, но на этот раз ей во что бы то ни стало нужно было узнать правду. Заметив, что Рианна не собирается отступать, Элия тяжело вздохнула. — Проклятие? Ничего столь вульгарного. Думаешь, так просто наложить проклятие прямо перед кем-то? Да ещё и на противника такого уровня? Оливия просто нанесла на свою стрелу чуть больше отрезвляющей травы, чем обычно, и, похоже, это сработало на ура. Невероятно. Неужели Хельга могла так отреагировать лишь из-за невозможности опьянеть? Чтобы подтвердить услышанное, Рианна переспросила: — Она не может опьянеть? И это всё? Стелла, крепко сжимая в руке нижнее бельё Айна, подала голос: — У каждого ведь есть воспоминания, которые хочется забыть с помощью алкоголя, верно? Похоже, эта женщина отчаянно пыталась заглушить спиртным то, с чем её разум не мог совладать. Хотя манера речи Стеллы казалась комичной, суть её слов была далека от шуток. Жить, пытаясь утопить в вине невыносимые воспоминания. Хельга, которую помнила Рианна, пила непрерывно с самой их первой встречи, а возможно, и задолго до неё. И вот теперь все те болезненные воспоминания, которые она так долго носила в себе, внезапно хлынули обратно, подобно сокрушительной волне... Подобная пытка была не под силу разуму обычного человека — боль, которую невозможно даже вообразить. Хельга столкнулась со своей внутренней тьмой во второй раз в жизни — с той самой тьмой, от которой она всё это время так отчаянно бежала. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Хельга, начало боли (2) Я полностью погрузился в горячую воду и то и дело вздыхал, глядя на усеянное звёздами небо, которые, казалось, вот-вот посыплются вниз. И хотя моё тело было окутано жаром и раскраснелось от тепла, мой разум оставался холодным как никогда. Само существование Хельги стало для меня обузой. В нашем отряде она была тем человеком, с которым я общался меньше всего, отчего её поведение казалось ещё более непостижимым. С чего бы ей бросать мне в лицо столь резкие слова, если мы почти ничего друг о друге не знали? Более того, с Леоном её мало что связывало. Их отношения строились исключительно на физическом удобстве — она приходила в его покои, когда ей было скучно или хотелось близости, и стонала от женского удовольствия во время их соитий. Насколько я успел заметить, между ними не было никакой романтики. Они были просто партнёрами, делившими постель без всяких чувств. И хотя из-за этой близости между ними могла возникнуть некая привязанность, особой любви к Леону она не проявляла. Лишь приведя в порядок мысли о том, что скажу, вернувшись в комнату, какие оскорбления брошу ей в лицо, почему она так со мной поступила — лишь разложив по полочкам всё, что хотел ей высказать, — я наконец-то смог заставить себя вылезти из воды. Облачившись в мягкие тканевые одежды, предоставленные гостиницей, я вошёл в комнату, где отдыхала Хельга. В ярко освещённом помещении я уставился прямо на неё, лежащую на кровати. Хотя я не горел особым желанием это делать, Рианна настояла на том, что для нормального разговора с Хельгой понадобится что-то, чтобы её успокоить или обездвижить. Так что, скрепя сердце, я позволил привязать её к кровати. Разумеется, связывал её не я — Рианна, предложившая эту идею, сама всё и сделала. Вид связанной Хельги придавал мне немного уверенности. Если бы она потеряла над собой контроль и бросилась в атаку или выплеснула на меня свой гнев, то я, будучи слабым и обычным человеком, вряд ли смог бы усмирить её в одиночку. Проснувшаяся Хельга свирепо сверлила меня налитыми кровью глазами. Придвинув стул поближе, я сел рядом и как ни в чём не бывало спросил: — Очнулась? Даже произнести эту короткую фразу оказалось непросто. У меня накопилось к ней так много вопросов, однако всё с самого начала пошло не по плану. Но Хельга, казалось, совершенно не была настроена на разговор. Она тут же отвела от меня взгляд и, уставившись на пространство за дверью, через которую я только что вошёл, закричала: — К чёрту приветствия, выпивку! Быстро неси мне выпивку! Я опешил. Я знал, что она любит выпить, но никогда прежде не видел, чтобы она вот так вопила, требуя алкоголь. Пока она безостановочно требует пойло, о нормальном разговоре не могло быть и речи. Подчинившись её желанию, я спустился вниз, спросил разрешения взять бутылку крепкого алкоголя и вернулся обратно. Я грубо прижал горлышко к её губам. Издавая жадные глотки, она зашевелила губами, её горло запульсировало, и алкоголь стремительно полился внутрь. В мгновение ока Хельга осушила бутылку до дна, а затем отвернулась, сплюнула и швырнула стекло на пол. Бутылка с резким звоном разлетелась вдребезги. Несмотря на то что Хельга получила желанную выпивку, она не выглядела удовлетворённой. Скорее, её состояние только ухудшилось. — Нет... это не то! Выкрикнув это, Хельга принялась яростно дёргать руками и ногами. Лязг! Лязг! Кровать затряслась, а путы, казалось, могли порваться в любую секунду. Ситуация становилась опасной. — Хельга! Успокойся! Хоть это и было грубовато, я навалился на неё сверху, придавил предплечьем её горло и схватил за запястья. Хельга, бившаяся в конвульсиях, наконец-то затихла, издав такой звук, будто ей перекрыли кислород. Осторожно убрав руку с её горла, я проверил её состояние. Хотя Хельга и стала тише, она пробормотала мне голосом, в котором явно сквозило безумие: — Быстро... быстро приведи сюда этих эльфиек! Это был самый жуткий, сорванный голос, который я когда-либо слышал от Хельги с момента нашего знакомства. Но что более важно — эльфиек? В данной ситуации единственными эльфийками, о которых она могла говорить, были мои дочери. Пока я в замешательстве хмурился, Хельга внезапно разразилась хохотом. Это был странный смех, будто вырвавшийся из самых недр ада, полная противоположность её обычному задорному смеху, который всегда поднимал людям настроение. Раздавленный этим безумием, я мог лишь тупо пялиться на Хельгу, не в силах проронить ни слова. Наконец перестав смеяться, Хельга посмотрела на меня со зловещей улыбкой: — Что? Ты до сих пор не знаешь истинную сущность этих эльфиек? Как жаль. Обречён жить и умереть в фальшивых отношениях. Истинную сущность? Я ничего не понимал. Пока я хмурился и молча смотрел на неё, Хельга решила пояснить: — Та, кто сделала меня такой, — это эльфийка, живущая с тобой. Этот мусор... тебе бы лучше не доверять им слишком сильно. Неужели она вспомнила о нашей былой дружбе? Хельга говорила так, словно давала мне совет, но я не собирался прислушиваться к её словам. — Вот как? Хельга, казалось, удивилась моей отстранённой реакции. Но разве это не было естественным? Она была всего лишь членом отряда, с которым я путешествовал два года, в то время как мои дети — теми, кого я растил со всей любовью и заботой вдвое дольше, целых четыре года. Разумеется, я доверял вторым. — Во-первых, я тебе не верю, а во-вторых, даже если бы это было правдой, ты сама меня бросила. Так что не тебе жаловаться мне на то, что моя дочь якобы сделала с тобой, верно? Я не испытываю к тебе особого сочувствия. Хельга усмехнулась, словно сочла это абсурдом, и цокнула языком. — Ха, вы с Рианной стоите друг друга. Что эти эльфийские сучки сделали с вашими головами, что вы так к ним благосклонны? Впрочем, я понимаю. Для такого, как ты, кто никогда не был с женщиной, вполне естественно потерять рассудок от возможности заняться групповым сексом с четырьмя эльфийками... Я больше не мог этого терпеть. Все эти люди, один за другим, обращались с моими дочерьми как с девками по вызову — негодование, которое я подавлял, вырвалось наружу. Будь это кто-то другой, я, возможно, и спустил бы это с рук, но оскорбление моих дочерей, которые были мне дороже собственной жизни, было равносильно отрицанию самого моего существования. Я высоко занёс кулак и с криком обрушил его на рот Хельги. — Закрой свою пасть! Хрусть! Я не впервые кого-то бил, но впервые поднял руку на женщину. И хотя она не совсем попадала в категорию обычных женщин, она всё равно была женщиной с грудью и гениталиями. От кулака по всему моему телу волной разошлось неприятное ощущение. Хоть я и гордился тем, что благодаря долгой карьере носильщика у меня мышцы были крепче, чем у обычного человека, Хельга не выказала ни малейшего признака того, что мой удар нанёс ей какой-либо урон. У меня даже сложилось впечатление, что моей руке было больнее, чем ей самой. Несмотря на то что из разбитой губы Хельги текла кровь, она, казалось, совершенно не придала этому значения и радостно улыбнулась. — Ах, как хорошо. Раз уж я не могу напиться, то получать подобную боль куда приятнее. В голове звенит, и плохие воспоминания хотя бы на время отступают. Я не понял, что она имела в виду, говоря, что не может напиться, но от её слов меня пробрал озноб. Кожа покрылась мурашками, и я бессознательно отодвинулся от Хельги. Хельга заизвивалась мерзкими движениями, словно гусеница, и взмолилась: — Ты чего остановился? Ударь меня ещё! Ну же, почему нет? Это ведь отличная возможность, разве не так? Ты сможешь унять боль от предательства, избивая меня, а я смогу забыть терзающие меня воспоминания благодаря твоим побоям. Как ни посмотри, это взаимовыгодная сделка. Её истинная натура — та бездонная пропасть, которую она тщательно скрывала за пьянством, — наконец-то вырвалась наружу. Смею заверить, избиение не принесло бы мне никакого облегчения. Даже сейчас ноющая боль в руке ощущалась куда отчётливее, чем любое удовольствие, которое я мог бы получить от удара. Я не мог заставить себя произнести ни слова. Когда я никак не отреагировал, Хельга снова посмотрела в потолок и пробормотала: — Мне нужна выпивка... Без неё духи тех, кого я убила... они возвращаются, чтобы убить меня... Смотри, они даже сейчас злобно пялятся на меня вон оттуда. Хельга начала дрожать от ужаса, словно и впрямь что-то видела. Всего за мгновение её поведение кардинально изменилось, отчего дальнейший разговор казался невозможным. Все те опасения, над которыми я размышлял в купальне, превратились в пыль. Несмотря на то что она была связана, я полностью поддался её темпу. Хоть я и не получил ответов ни на один из своих вопросов, я встал и произнёс горьким голосом: — Я вернусь позже... В следующий раз так просто это не закончится. Тебе придётся как следует рассказать мне правду о том дне. От Хельги я хотел только одного: узнать, почему она прогнала меня в тот день. Этот вопрос всё ещё занимал центральное место в моём разуме, время от времени продолжая меня мучить. Когда я встал, Хельга снова закричала на меня: — Стой! Её голос ударил по мне с неожиданной силой, ведь я был полностью истощён. Услышав этот вопль, похожий на рёв раненого зверя, я неуклюже плюхнулся обратно на стул. Хельга уставилась мне прямо в лицо дрожащими глазами и принялась быстро выпаливать слова: — Что? Ты просто так уйдёшь? Бросишь меня во тьме? Ты всё-таки такой же, как и все остальные. Да, ты в точности как те, кто берёт от меня то, что хочет, а потом без сожалений выбрасывает! Беспрецедентное зрелище того, как Хельга в безумии несёт какую-то бессвязную околесицу, наполнило меня неведомым ужасом. Честно говоря, я был напуган. В этой гостинице были и другие постояльцы, и провоцировать Хельгу сейчас было бы не лучшей идеей. Если поступят жалобы и хозяин придёт проверить комнату, нам конец. Я не был уверен, что смогу внятно объяснить вид привязанной к кровати женщины, у которой изо рта течёт кровь. Не желая, чтобы меня увела стража, я встал и начал медленно пятиться, но при виде этого Хельга отреагировала ещё более бурно. — Не уходи... не уходи, Айн... А? Если ты прикажешь эльфийкам снять с меня проклятие, я сделаю для тебя всё что угодно. Пожалуйста, не бросай меня так. О, ты же сейчас пойдёшь и скажешь им, да? Это ведь так? Это так похоже на тебя, Айн. Я с самого начала верила в тебя. Глядя на неё, я до боли прикусил губу. Затем, очень осторожно, с силой чеканя каждое слово, я предельно ясно изложил свои намерения: — Хельга, мне жаль, но я не стану выполнять твою просьбу. Я не могу поверить, что наши дети сделали с тобой такое, и у меня нет никаких причин проявлять к тебе благосклонность. Хельга, до этого высоко державшая голову, тут же сникла. Как ни парадоксально, будучи трезвой, она казалась куда менее вменяемой, чем когда была пьяна. И всё же, увидев, что она немного успокоилась, я с облегчением вздохнул, выключил свет и попрощался с ней: — Давай поговорим завтра. На сегодня это всё. Когда я положил руку на дверную ручку, до моих ушей донёсся слабый голос Хельги: — ...так что... — Что ты сказала? Её глаза отчётливо блестели даже в темноте, и Хельга, словно обезумев, разыграла свою последнюю карту: — Можешь использовать моё тело, как захочешь... пожалуйста... *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Хельга, начало боли (3) Честно говоря, это было омерзительно. Во время нашего путешествия к Замку Короля Демонов было время, когда я восхищался ею. Она излучала свет свободы, не похожий ни на чей другой. Казалось, она была оторвана от мирской суеты, поднимая настроение всему отряду своим лёгким смехом. Для меня она была одновременно и идеалом, и надёжным товарищем, которому я мог доверять и за которым мог следовать. И вот теперь эта женщина предлагала своё тело в качестве платы, словно уличная девка. У меня перехватило дыхание, и к горлу подступила тошнота. Я посмотрел на неё сверху вниз с таким отвращением, будто смотрел на насекомое. — Ты в своём уме? Спать с тобой? Хельга, не убирая похотливой улыбки с лица, выдала нечто ещё более шокирующее: — А почему бы и нет? Разве это не выгодное предложение? Немного неловко говорить это самой, но у меня довольно неплохое тело, не так ли? Большая грудь, тонкая талия, широкие бёдра, да и узкая там, где надо. Даже мужчины в этой деревне хвалили меня в постели. Из уст Хельги полились такие пошлые слова, каких я от неё никак не ожидал услышать. Помимо хвастовства собственным телом, то, с какой лёгкостью она упоминала о связях с другими мужчинами, показало мне, что это больше не та Хельга, которую я знал. Четыре года назад, в день предательства, я думал, что мои иллюзии о ней разбились вдребезги, но теперь я почувствовал, как оставшиеся крупные осколки рассыпаются в пыль. Больше не было нужды соблюдать даже минимальную вежливость. Передо мной стояла не та меткая лучница из прошлого, искавшая чести и славы в победе над Королём Демонов. Она была лишь никчёмной шлюхой, обнажившей своё уродливое истинное лицо. Подобная женщина просто не могла иметь по отношению ко мне никаких пристойных мыслей. Я заговорил с ней ещё более холодным голосом, чем раньше: — С чего бы мне спать с тобой? У меня нет ни малейшего желания забираться на грязное тело, которое кувыркается с Леоном, когда тебе скучно, да ещё и таскается по постелям с какими-то деревенщинами. Ты что, возомнила, будто твоё тело представляет огромную ценность? Безусловно, когда-то ты была привлекательной женщиной, но ты в постели... ну, есть хоть одна причина, по которой я должен сжать тебя в объятиях? Да, это правильный ответ. Хельга уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Судя по её выражению лица, она и представить не могла, что из моих уст прозвучат столь резкие слова. Её губы медленно приоткрылись. Однако слова, сорвавшиеся с них, прозвучали с уверенным тоном человека, который совершенно не понимал своего положения. Хельга выплеснула на меня насмешливые, презрительные слова: — Посмотрите-ка на него, какой взрослый стал. Будучи в отряде, ты и слова грубого сказать не мог и просто таскался за нами, как щенок. Знай я, что ты станешь таким, в то время мне стоило бы растоптать твою гордость ещё сильнее. — Всё благодаря вам. Я выплюнул эти самоуничижительные слова и, снова положив руку на дверную ручку, добавил: — Разве ты не должна была перестать ждать к себе уважения в тот самый момент, когда бросила меня? Кошмар того дня с новой силой нахлынул на меня. Воспоминание о том, как меня вышвырнули прямо перед Замком Короля Демонов. Я стиснул зубы и, едва сдерживая ярость дрожащим голосом, заговорил: — Вы могли бы дать мне хотя бы оружие, хотя бы ржавый нож, прежде чем прогонять. Возможно, сейчас я и выгляжу нормально, но в тот день я чудом добрался до деревни, не раз оказавшись на волосок от смерти. На меня нападали отставшие монстры, я валялся в мерзком дерьме, чтобы скрыть человеческий запах, и еле выжил. Я рассказываю это вкратце, потому что не хочу тратить слова на такой мусор, как ты. Теперь ты понимаешь? Вы толкнули меня на верную смерть, гордо вышагивая вперёд в погоне за славой. И всё равно в итоге это обернулось катастрофой. Всё ещё считаешь, что не заслуживаешь моих резких слов? Несмотря на мою долгую тираду, Хельга ничего не ответила. Она бормотала что-то себе под нос, словно лишившись рассудка, но я не мог расслышать ни слова. В конце концов, её совершенно не волновали мои обстоятельства. Решив, что её слова были всего лишь бредом психически больного человека или алкоголички, я не стал прислушиваться и направился в свою комнату. Когда я открыл дверь, на меня одновременно устремились три пары глаз. И все три девочки хором произнесли одни и те же слова, словно заранее отрепетировав: — Папа, ты в порядке? Похоже, они слышали нашу с Хельгой ссору. У меня защемило сердце от мысли о том, как сильно мой крик, должно быть, напугал детей, ведь я крайне редко повышаю голос. Я слегка улыбнулся, показывая, что всё в порядке, и погладил их по головам, а они тут же бросились ко мне в объятия. Но что-то было не так. Оливия, которая обычно первой прыгала мне на шею и отказывалась отпускать, сидела на диване, погружённая в свои мысли. С обеспокоенным видом я спросил её: — Оливия? Ты плохо себя чувствуешь? Оливия испуганно вздрогнула и с растерянным лицом легла на кровать. — А?! О, нет! Я в порядке. Я лягу спать первой. Не успел я ничего сказать, как Оливия натянула одеяло с головой и быстро устроилась в постели. Вымотанный разговором с Хельгой, я собирался прилечь на диван, когда Стелла схватила меня за запястье и, покраснев, осторожно произнесла: — Папа, поспи сегодня со мной. Можно? Мне страшно из-за шума за стеной, и я не думаю, что смогу уснуть, если ты меня не обнимешь... Покрасневшее лицо... было бы ложью сказать, что я не смущался, обнимая во сне свою взрослую дочь, но если бы я не утешил напуганную Стеллу... В конце концов, ведомый Стеллой, я лёг на кровать и заключил её в свои объятия. Женское тело, мягкое повсюду... я боялся, что у меня бессознательно могут возникнуть неуместные мысли о том, чтобы потрогать её за грудь или бёдра. Стелла, уткнувшись лицом мне в грудь, тихо прошептала: — В папиных объятиях так тепло... Эти слова помогли мне прийти в себя. Я не мог испытывать вожделения к дочери, которую вырастил собственными руками. Наконец-то я смог уснуть, чувствуя, как тёплое присутствие Стеллы расходится от моей груди. ◇ ◇ ◇ Когда суматоха улеглась, Рианна осторожно вошла в комнату Хельги. — Эй, ты немного успокоилась? Увидев Рианну, Хельга заговорила куда более спокойным тоном, чем прежде: — Рианна, присядь на минутку. Рианна села на стул, где до этого сидел Айн, и уставилась на лицо Хельги. — Я лучше умру, чем буду так жить. Но ты ведь не хочешь, чтобы я умерла, правда? Так что, ради былых времён, почему бы тебе меня не отпустить? Я отдам тебе все свои сокровища. Хоть она и пыталась говорить спокойным тоном, Хельга была уже на пределе. Кошмары, которые помогал забыть только алкоголь, безостановочно захлёстывали её с головой. Рианна поднялась со стула, села на кровать и ледяным голосом произнесла: — Что это за чушь? Ты умираешь от такой пустяковой боли? Не хочешь умирать? Хочешь, чтобы я тебя отпустила? Ты всегда была такой жалкой? У меня были кое-какие надежды, что, будучи Героем, ты отличаешься от других людей, но я глубоко разочарована. Реакция была странной. Обычно при упоминании сокровищ глаза Рианны загорались, и она бы приняла предложение. К тому же, такие слова, как «Герой» и «отличаешься от других людей», не должны были звучать из уст Рианны, которая когда-то была в одном отряде с ней. Брови Хельги дрогнули, и она с подозрением спросила: — Кто ты такая? Как только эти слова сорвались с её губ, лицо Рианны растаяло, обнажив внешность Оливии. — Тебе нужно страдать ещё больше. Хельга издала холодный, недоверчивый смешок: — Серьёзно? Использовала Полиморф? Причём на таком уровне, что я ничего не заметила? Раз уж ты здесь, значит, ты применила ту же магию на Рианне. Это магия драконьего уровня, а не эльфийского. Она попыталась разрядить тяжёлую атмосферу неуместной шуткой, но выражение лица Оливии было холоднее, чем когда-либо. — Мы едва сдерживаемся, когда папа не спит... а ты пытаешься соблазнить нашего отца таким грязным способом? А? Это ни шло ни в какое сравнение с их мимолётной стычкой вчера. В этих золотистых глазах клубилась подавляющая жажда убийства, почти осязаемая, словно зловещая аура за её спиной. Неужели тот факт, что она попыталась мимолётно соблазнить Айна, разозлил их больше, чем оскорбления в их собственный адрес? — Я должна заставить тебя осознать своё место. Когда Оливия закончила говорить, Хельга закрыла глаза и рассмеялась, вырываясь из пут: — Хе, хе... — Что тут смешного? Или ты совсем спятила? — Позволил бы Айн, некогда член моего отряда, подобное? Я думала, он праведный человек, но, видимо, я в нём ошиблась. Тебе не следовало растить таких детей. Считаешь справедливым связывать и избивать того, чьё единственное преступление заключалось в бездействии? Это ничем не отличается от чистого зла. Оливия до крови прикусила губу. Она стиснула зубы с такой силой, что её челюсть заметно перекосило. — Член отряда? Как ты смеешь так говорить? Вы бросили папу, как собаку, в лесу неподалёку от Замка Короля Демонов, где в любой момент могли напасть монстры, а теперь рассуждаете об отрядах и визначаете, что есть добро, а что зло? Позволь мне сказать тебе одну вещь. Для нас папа — это абсолютное добро, а такие, как вы, — зло, заслуживающее смерти. Не дав Хельге ответить, Оливия высоко занесла кулак и обрушила его на её лицо. Бах! Хрусть! В отличие от импульсивного удара Айна, это было совсем другим. Удары Оливии били точно по уязвимым человеческим точкам — глазному яблоку, губному желобку, переносице — издавая такие жестокие звуки, что удары Айна по сравнению с ними казались нежным поглаживанием. Такая разрушительная мощь казалась невозможной для столь тонких рук. Хотя силы удара было недостаточно, чтобы одним махом раздробить череп, как это сделала бы Стелла, лицо Хельги постепенно превращалось в кровавое месиво, искажённое болью. Но сквозь лопнувшие и распухшие губы всё равно пробивались звуки, похожие на насмешку. — Теперь я понимаю, почему ваши родители вас бросили. Рождённые злыми, не поддающиеся исправлению — даже эльфы не смогли с вами совладать. Я не права? Что ж, кроме такого идиота, как Айн, который жертвует всем ради тех, кто ему дорог, кто бы ещё оказался настолько глуп, чтобы растить вас? Тело Оливии задрожало. Слова Хельги определённо ударили по психике Оливии. Но с крайне плохими последствиями. — ...Никогда больше не смей упоминать об оставлении или оскорблять папу своим грязным ртом! Дрожащая Оливия свирепо уставилась на неё и выпустила когти. Рядом не было ни Стеллы, ни Ноа, чтобы остановить её. Для двух людей, особенно остро переживающих тему брошенности — Оливии и Элии, — это слово было абсолютным табу. А уж оскорблять Айна, который был для них всем? Это было равносильно просьбе о смерти. Не подозревая об этом, Хельга сама вырыла себе могилу. Оливия точно вонзила палец в один из глаз Хельги, раздавив глазное яблоко, и принялась ковыряться внутри. — ...Урх! Когда люди испытывают экстремальную боль, они зачастую даже кричать нормально не могут. Хельга могла лишь издавать сдавленные звуки, словно задыхалась. С обезумевшими глазами Оливия начала кричать, вонзаясь пальцем всё глубже, словно намереваясь добраться до самого мозга Хельги: — Нас не бросали! У нас есть папа... Папа приютил нас, вырастил, подарил нам счастье — кто нас бросил? Скажи мне! И ты называешь нашего папу идиотом? Мусор здесь только ты... та, кто бросил такого доброго отца и попытался отнять его у нас! В этих налитых кровью глазах не осталось ни капли рассудка. Оливия продолжала ковыряться в её глазу пальцем, а затем, словно этого было мало, снова занесла кулак и принялась колотить Хельгу по лицу так, будто хотела стереть его в порошок. Раздались глухие звуки ударов, и когда этот кулак наконец достиг её рта, все зубы Хельги раскрошились, обнажив лишь отвратительные окровавленные десны. — Кха...! Только тогда Оливия прекратила избивать Хельгу и, тяжело дыша, начала приходить в себя. Поднявшись с кровати, она посмотрела на полутруп, в который превратилась Хельга, и удовлетворенно улыбнулась. Боль, которую испытал Айн, наверняка была куда хуже этой, но она была рада вернуть Хельге хотя бы малую её часть. Зрелище того, как из её глаза и рта хлещет кровь, выглядело жалким. Но Айн наверняка заметит это, когда зайдёт к ней завтра днём. Искалеченным ртом, едва ворочая языком, Хельга медленно произнесла: — Как ты будешь разбираться с последствиями? Неужели сегодня наконец-то настал день, когда Айн узнает вашу истинную сущность? Оливия с насмешкой достала из-под одежды пузырёк с лекарством: — Думаешь, мы действуем без плана? Она открыла пузырёк и вылила его содержимое на лицо Хельги. С шипением, напоминающим звук жарящегося мяса, от лица Хельги повалил дым. Когда Хельга попыталась закричать от невыносимой боли горящей плоти, Оливия грубо зажала ей рот. — Все твои раны, включая глаз, заживут. Я делаю это не ради твоего блага. Пока мы не покинем эту деревню, ты не можешь умереть без нашего разрешения, и продолжишь страдать так же, как сегодня. У нас осталось ещё около четырёх дней? Продержись до тех пор. Завтра придёт Стелла, так что будет немного полегче. К слову, Элия куда более жестокая, чем я, так что советую тебе не провоцировать её разговорами о том, как вас бросили, как ты сделала это сегодня. Захлёбываясь собственной кровью, Хельга не могла говорить, а Оливия, взявшись за дверную ручку, холодно бросила: — Чтобы ты знала, мы не собираемся прощать тебя так, как нашего щеночка. Твой жалкий конец станет единственным искуплением за то, что ты сделала с папой. После ухода Оливии Хельга осталась одна в тихой комнате и начала плакать. Её захлестнуло сожаление — сожаление, подобного которому она никогда в жизни не испытывала. И это не было пустяковым сожалением о том, что ей не стоило бросать Айна в тот день. По правде говоря, её никогда особо не заботила судьба отряда. Избавиться от одного носильщика не значило для неё ровным счётом ничего. Истинное сожаление, которое она испытывала, касалось куда более фундаментальной проблемы. Это было первобытное сожаление о том, что она спровоцировала существ, которые несли угрозу самому её существованию. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Конец мясника (1) Перед рассветом, как и говорила Оливия, именно Стелла пришла к Хельге. Она двигалась осторожно, не издавая ни единого звука, чтобы не разбудить Айна. Войдя в комнату Хельги, Стелла посмотрела ей в глаза и заговорила: — Ого, выглядит скверно даже после исцеления. Что именно ты наговорила Оливии? Обычно она лишь посмеивается над оскорблениями. А, может, ты сказала, что её бросили? Стелла уставилась на левый глаз Хельги — раздавленный Оливией и восстановившийся лишь частично, — и заговорила с полным равнодушием, словно её это совершенно не касалось. Глаза Хельги, лишённой возможности пить и вынужденной оставаться трезвой, не наполнялись жизнью, а становились всё более впалыми, полными нигилизма, словно она уже на всё махнула рукой. Она едва приоткрыла пересохшие губы, чтобы спросить: — Ты тоже пришла убить меня? Стелла непринуждённо присела на кровать Хельги, в точности как до этого Оливия. — Я здесь просто для того, чтобы поболтать. Не смотри на меня так. Будешь и дальше так глядеть, и мне, чего доброго, захочется выколоть тебе оба глаза. Несмотря на шутливую угрозу Стеллы, Хельга разразилась смехом. — Поболтать... Мне нечего обсуждать с вами всеми. Ты ведь пришла за тем же, что и та сучка — помучить меня, верно? Давай быстрее, сними стресс и проваливай. Никто не станет злиться на лающую цепную собаку. Стелла ответила расслабленной улыбкой и, небрежно ощупывая тело Хельги, спросила: — Почему ты предала нашего отца? Если ответ нас удовлетворит, я, возможно, хотя бы сокращу время твоих мучений. Хельга не смогла сразу ответить на вопрос Стеллы. Благородная причина? Обстоятельства, которые она не могла раскрыть? Ничего подобного. На самом деле никакой причины не было. Прекрасно зная о роли Айна в отряде, она просто молча последовала за остальными, когда Леон предложил бросить его. Когда другие члены отряда, особенно Кассандра, жестоко критиковали Айна, она лишь поддакивала, вставляя пару оскорблений. Говорят, молчание — знак согласия, но в этой ситуации оно оказалось ядом. Пока Хельга лежала, молча уставившись в потолок, голос Стеллы постепенно становился всё более властным. — А знаешь? Наш отец никогда и не думал разделять с вами славу победы над Королем Демонов. Он говорил, что не против остаться забытым, не упомянутым ни в одной летописи. Знаешь, почему он всё равно шёл за вами, выполняя всю грязную работу? Ранним утром слышались лишь стрекотание насекомых да крики пьяниц на улицах. Голос Хельги так и не присоединился к этому хору. Она лениво переводила взгляд с лица Стеллы на потолок и обратно. В её поведении сквозили одновременно и любопытство, и безразличие. Стелла тяжело вздохнула и с холодным взглядом крепко сжала запястье Хельги. — Верно, такие люди, как ты, которые всегда пекутся лишь о собственной безопасности, никогда не поймут трудностей слабых. Зловещая сила потекла от запястья Хельги, распространяясь по всему её телу. — Наивный деревенский простак, которого Герой выбрал таскать вещи и помогать остальным? Такое вполне возможно. Конечно, далеко не все носильщики в этом мире так же добры, как мой отец. Наверняка среди них есть и отребье, которое втайне уводит женщин Героя, подчиняет их себе или жаждет славы и богатства. Но ведь мой отец не был таким мусором, верно? Разве таким ты его видела? Не думаю. Была лишь одна причина, по которой мой отец следовал за вами. Он хотел воочию увидеть героические сказания, о которых слышал лишь в песнях бардов, надеясь, что его ничтожные способности сделают ваше путешествие хоть немного легче. А когда всё закончится, он хотел провести спокойную старость на покое, смеясь и вспоминая ваши приключения за кружкой выпивки. Кулак Стеллы задрожал. Чем дольше она говорила, тем сильнее ей казалось, будто боль Айна передаётся ей самой. — Чувствуешь ли ты... хоть какую-то вину перед нашим отцом? Хельга отвела взгляд и коротко ответила: — Ну, я уже и не помню этого. Я ведь не в том положении, чтобы знать обстоятельства каждого носильщика, верно? Да и вина? С чего бы мне чувствовать её к какому-то жалкому носильщику? Пусть Стелла и не бушевала, как Оливия, она лишь силой разума подавляла желание убить Хельгу. — Вот как? Но это совсем не тот ответ, который я хотела услышать. После этого короткого разговора Стелла сжала запястье Хельги ещё сильнее. Словно тонкая ветка, небрежно сломанная под ногами, запястье Хельги выгнулось под неестественным углом. У неё больше не оставалось сил даже на крик. Хельга сильно прикусила губу зубами, которые после недавней регенерации казались какими-то чужими, и задрожала, словно умирающее насекомое. Когда Стелла наконец отпустила её, на лице Хельги всё ещё блуждала презрительная усмешка. — Ты ведь всё равно меня убьёшь, так? Если мои крики приносят тебе радость, я буду отчаянно сдерживать их. Подобная сила духа поражала — обычный человек уже корчился бы в агонии, пока его разум полностью не сломался, или цеплялся за штанину Стеллы или другой эльфийки, умоляя о пощаде. Титул Героя, превосходящего человеческие пределы... Слова Рианны, описывающие их качества, наконец-то обретали смысл. Но Стеллу это не пугало. — Убить тебя? Мы редко убиваем людей без крайней необходимости. Мы лишь причиняем боль, которая хуже смерти. — Верно, прямо как сейчас. Стелла ломала пальцы Хельги один за другим. Это было лёгкое движение, непринуждённое, словно сбор придорожных цветов, но пальцы Хельги выворачивались в неестественных направлениях, в которых они никогда не должны были сгибаться. С отвратительным хрустом слюна, вызванная дикой болью, закапала с подбородка Хельги. — Стрельба из лука ведь была твоим главным талантом? С такими руками ты больше никогда не сможешь держать лук. Она посмотрела на свои искалеченные пальцы пустыми глазами и произнесла: — Лук, значит?.. Пожалуй, больше никогда не держать его в руках — не так уж и плохо. Я всё равно никогда не была достойна его держать. В словах Хельги сквозила самоирония. В момент, который казался подходящим для воспоминаний, Стелла грубо схватила Хельгу за щеку и заговорила: — Твои обстоятельства меня не волнуют. Ты не была под каким-то странным заклятием, словно безвольная собака. Я не нахожу ни одной причины сохранять тебе жизнь. — Если моя смерть — единственное искупление за то, что я сделала с ними... я с радостью приму её. — С ними? Да без разницы. Если я задержусь ещё дольше, папа может проснуться, так что на сегодня я закончу. О, и надо бы применить лекарство. Мы ведь не хотим, чтобы ты шумела. Как и Оливия, Стелла достала из кармана флакончик и вылила его содержимое на пальцы Хельги. С характерным шипением горящей плоти и запахом жареного мяса от её пальцев поднялся тёмный дым. ◇ ◇ ◇ Пусть я наконец и проснулся, но так и не смог толком насладиться фестивалем. Я нежно погладил Стеллу по голове, покоившейся у меня на груди, и поднялся, чтобы переодеться. Дети взволнованно щебетали вокруг меня, но всё моё внимание было приковано к Хельге в соседней комнате. Я никак не ожидал встретить её на фестивале, куда приехал отдохнуть вместе с детьми. Чтобы по-настоящему насладиться праздником и подарить детям приятные воспоминания, мне нужно было полностью разрубить этот узел. Эмоции, которые, как мне казалось, я отбросил в тот день — чувства, которые было даже неловко назвать дружбой, — всё ещё терзали меня. Я мягкий человек, бесконечно мягкий. Из тех, на кого стоит надавить пальцем, как они проминаются и больше не возвращают прежнюю форму... Обладатель столь слабых чувств. Таков был мой портрет. Когда я открыл дверь в комнату Хельги, наружу вырвался странный лекарственный запах, смешанный с резким ароматом крови. Я подошёл к ней и, с трудом сглотнув, спросил: — Что случилось? Почему ты так выглядишь? Хотя явных ран видно не было, лицо Хельги осунулось ещё сильнее, и она тихо стонала, словно была при смерти. — Я ведь говорила тебе, верно? Вот каковы твои эльфийки. Эти твари безумны! Они несколько раз выкалывали мне глаза, ломали пальцы, протыкали плоть. Если они не чокнутые суки, то кто они вообще такие? Мне даже жаль тебя — жить под одной крышей с такими демонами. И вчера, и сегодня она, казалось, только и делала, что упоминала моих дочерей, чтобы испортить мне настроение. Словно она только и делала, лёжа в постели, что придумывала новые способы задеть меня. Мои кулаки сжались, но я заставил себя сделать глубокий вдох. Хотя мне и хотелось разбить ей рот, как вчера, даже насилие казалось непозволительной роскошью. Я не был настолько опустившимся отребьем, чтобы бить больного человека. Будь она в нормальном состоянии, я бы немедленно задушил её, несколько раз съездил по лицу и заставил взять свои слова обратно. Хельга стиснула зубы, рассмеялась над тем, как я едва сдерживаю гнев, и произнесла: — Я шучу. Ну, от долгого заточения мои мысли... блуждают. Хельга тяжело вздохнула и продолжила, понизив голос: — Айн, возможно, это наш последний разговор, так что выслушай мою историю из прошлого. Она не спрашивала вежливо, буду ли я слушать, а требовала этого со всей настойчивостью. Разве подобало вести себя так в её положении? Трудно было поверить, что эти слова принадлежали человеку, который пролежал связанным несколько дней, не мог нормально есть и превратился в кожу да кости. Однако я не мог не проявить любопытства, когда она упомянула, что этот раз может стать последним. В прошлом Хельга никогда не рассказывала о себе. Стоило атмосфере смениться хвастовством о прошлых подвигах, как она тихонько ускользала. Прежде чем я успел вставить хоть слово, Хельга сочла моё молчание за согласие и тут же начала свой рассказ. — Раньше я была наёмницей. Довольно известной, из тех, кто за подходящую цену выполнял любое невыполнимое поручение. Сейчас я живу под другим именем и с другим лицом. — Тот день ничем не отличался от остальных. Я получила приказ вырезать небольшую лесную деревню, где скрывался заговорщик, планировавший измену королевству. Но проблема была не в этом. Та деревня была моей родиной. Они проверяли меня, восходящего наёмника. Хотели посмотреть, остались ли во мне человеческие чувства, достойна ли я оставаться наёмником. Кроме того, ты ведь знаешь, что государственная измена — это не просто тяжкое преступление. Она карается истреблением трёх поколений: убивают всех родственников предателя, а затем и всех, кто был связан с ними... Наказание настолько сурово, чтобы никто больше и помыслить не смел о бунте. — Поэтому я ничего не почувствовала. Я подожгла деревню, в которой выросла и играла, и начала отстреливать каждого, кто пытался спастись, одного за другим. Друзья детства, соседка, которая когда-то хвалила меня... Возможно, из-за того, что мы были знакомы, я подарила им безболезненную смерть. Я без промаха поражала их сердца или головы. Мрачные истории, слишком ужасные, чтобы их повторять, лились из уст Хельги, щекоча мои уши. Хельга продолжала говорить отстранённым голосом, будто пересказывала чужую историю, напоминая мне то, как я сам читаю детям сказки. — Когда остался всего один человек, у меня, к несчастью, закончились стрелы. Я выхватила кинжал из-за пояса, подошла к объятому ужасом человеку и немедленно обезглавила его. Хельга ненадолго замолчала. — Знаешь, кем был тот последний человек? Бабушкой, которая меня вырастила. Я хотел приказать ей замолчать, но мои губы не двигались. С каждым словом, произнесённым Хельгой, воздух в комнате становился всё тяжелее. — Жалела ли я? В то время — нет. Если бы я не убила их, то умерла бы сама. Они бы не пощадили меня, родственницу этих людей. Но позже я узнала, что всё это было недоразумением. Никто не замышлял измену королевству. Это была уловка моих командиров, которые боялись меня и завидовали мне. Они думали, что уничтожение родного дома моими собственными руками сломит мою психику? Хельга улыбнулась, словно находя это абсурдным. — Конечно, я не могла позволить обманувшим меня ублюдкам уйти безнаказанными. Я вырезала весь отряд наёмников, в котором состояла, и какое-то время скиталась. Без связей и цели. И только тогда я начала видеть лица всех, кого убила за годы наёмничества. Не только жителей моей деревни, но и всех, начиная с самой первой кровавой миссии. Окровавленные мертвецы с размозжёнными головами, оторванными конечностями и пронзёнными стрелами телами неотступно следовали за мной. Что спасло меня от этой муки, так это алкоголь. Думаю, именно с тех пор я начала пить его как воду. Только так я могла перестать видеть этих людей. Я заставляла себя улыбаться, казаться весёлой, разряжать обстановку. Если бы я этого не делала, мне казалось, что они поглотят меня целиком. После долгого молчания я наконец заговорил: — И именно тогда ты встретила нас? Вместо ответа Хельга слегка кивнула. — Но почему ты рассказываешь мне это сейчас? Хочешь, чтобы я пожалел тебя из-за твоей печальной истории, чтобы простил? Хельга, если ты так думаешь, то ошибаешься. Напротив, если уж на то пошло, это заставляет меня смотреть на тебя ещё более предвзято. В конце концов, ты массовая убийца, лишившая жизни десятки, сотни людей, и это клеймо останется с тобой навсегда. Я чувствую себя жалким из-за того, что восхищался тобой прежней, не зная всего этого. На этот раз она медленно покачала головой. — Я никогда и не думала об этом. Я всё равно скоро умру, так что мне просто хотелось довериться кому-то. Не пытайся придавать этому значение. Снова улегшись прямо и уставившись в потолок, Хельга глубоко выдохнула и удовлетворенно улыбнулась. — Кажется, сегодня я впервые поняла, что лучше признаться кому-то, чем страдать в одиночку. Если бы я знала это раньше, то больше разговаривала бы с тобой, пока мы были в отряде. Теперь я понимаю, почему Рианна всегда липла к тебе и без умолку болтала. Хельга перевела взгляд с потолка на меня. Хотя у неё остался всего один глаз, воля, горевшая в нём, была чем-то, чего я никогда не смог бы постичь. — Айн, даже не думай прощать меня, поддавшись мимолётным чувствам. Даже если то, что тебя бросили в лесу в тот день, произошло не по моей воле, факт остаётся фактом: я стояла в стороне и молча наблюдала. Что ж, мне было бы всё равно, умри ты тогда, но видеть тебя живым и вершащим надо мной месть... это даже забавно. Даже без её слов я не собирался прощать её. И забавно? То, что для слабых было борьбой не на жизнь, а на смерть, для сильных, по всей видимости, служило лишь развлечением. Прощение казалось чем-то бесконечно далёким от меня. Слабое сострадание, которое я когда-то почувствовал к Рианне, так и не расцвело для Хельги. Моё и без того израненное и искажённое сердце не нашло бы утешения ни в одном её слове. Более того, прошлое, которое она только что раскрыла, подтверждало лишь одно: История массового убийцы должна заканчиваться её собственной смертью. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Конец мясника (2) Раскрыв своё прошлое, Хельга тихо спросила меня, потрясённого её признанием. — Послушай, Айн, разве ты не убьёшь меня? Сейчас отличная возможность, верно? Шанс убить меня собственными руками — ту, чьей смерти ты так сильно желал. Я никак не ожидал, что она открыто попросит меня убить её. Конечно, когда-то я ненавидел Хельгу настолько сильно, что желал ей смерти. Вскоре после того, как меня бросили, я проводил ночи, утешая себя жестокими фантазиями о расправе над бывшими товарищами по отряду. Но теперь всё было иначе. Теперь у меня есть те, кого нужно защищать, и дети, которым я хочу показывать только хорошее. Пусть я и наблюдал за Героем с близкого расстояния, я всего лишь обычный человек. Слабый человек, который не способен по-настоящему убить даже одного человека или животное. К тому же состояние Хельги и без того было крайне тяжёлым, это видел каждый — мне не нужно было марать руки. Я глубоко выдохнул и медленно высказал Хельге всё, что чувствовал. — С чего бы мне это делать? Ты ведь надеешься умереть прямо сейчас, не так ли? Потому что в твоём нынешнем состоянии это проще, чем жить, и потому что ты думаешь, будто смертью сможешь искупить свою вину. Вот почему ты просишь меня об этом. Но я не стану делать то, чего ты хочешь. У меня нет причин исполнять твоё желание... К тому же ты всё равно не заслуживаешь того, чтобы предстать перед людьми, которых убила. Хельга с трудом попыталась приподнять связанные конечности и сказала мне: — Должна же быть причина, по которой ты так меня связал, верно? Разве не для того, чтобы без труда прикончить? Или это какой-то фетиш? Она показалась мне жалкой, раз уж отпускала пошлые шуточки даже в таком положении. Не было никаких причин уважать ту, кто не мог проявить и капли серьёзности. Причина, по которой я связал её, не имела особого значения. — Если бы я этого не сделал, ты бы ничего мне не рассказала, верно? Ты бы просто небрежно поздоровалась, расковыряла моё прошлое, чтобы сделать больно, и преспокойно ушла. Ты всегда была таким человеком. — И то правда. Да и с чего бы мне залечивать твои раны? Как ты и сказал, станет ли массовый убийца, погубивший сотни жизней, заботиться о каком-то жалком носильщике или сопереживать ему? Я стиснул зубы так крепко, что раздался скрежет. В последний раз, ещё единожды — я шёл за светом, который когда-то показала мне Хельга, но теперь я был истощён. Её некогда сияющие золотистые волосы теперь казались бесполезным пеплом, а в её некогда подбадривающем смехе теперь слышались лишь насмешка и цинизм. Что бы она ни делала, это больше никогда не вызовет у меня тёплых чувств. Пришло время окончательно вычеркнуть её из своего сердца. Меня тошнило от её взгляда — словно она смотрела на муравья, оставаясь абсолютно равнодушной даже к моей смерти. Я выключил свет и, взявшись за дверную ручку, бросил Хельге: — Я больше не приду к тебе. Я полностью оставляю твоё освобождение на усмотрение Рианны, так что давай больше никогда не встречаться. Это лучшее, что я могу сделать. Другие могут критиковать меня за малодушие, но я сделал свой выбор. Месть порождает новую месть? Меня не пугал подобный бред. Я просто не хотел марать руки. Умрёт ли она на улице, сопьётся или превратится в развалину, которую кто-нибудь забьёт до смерти — мне будет совершенно всё равно. Теперь она просто случайный попутчик, прошедший сквозь мою жизнь, и ничего более. ◇ ◇ ◇ *Скрип.* С этим звуком открывающейся двери сегодня, как и всегда, в комнату вошла очередная эльфийка. Эльфийка, производившая холодное впечатление: бронзовая кожа, серебряные волосы и красные глаза сливались в идеальной гармонии. Ноа не стала подходить к Хельге, как её сёстры. Она не произнесла ни слова и не сделала ни единого движения. Она лишь молча стояла в углу тёмной комнаты, наблюдая за Хельгой своими красными глазами, словно караулила её. Хотя это было довольно скучно по сравнению с визитами её шумных сестёр, Хельга вздохнула с облегчением. «По крайней мере, эта ведёт себя тихо». Но не успела эта мысль угаснуть, как Ноа заговорила. Её голос звучал тихо, но отчётливо. — Эм... Хотя другие сёстры уже изрядно помучили её, Хельга подумала, что Ноа может оказаться другой. С проблеском надежды она ответила тоном, разительно отличавшимся от того, каким разговаривала с остальными. — Что? Ноа, всё ещё стоя со сложенными на груди руками, едва шевельнула губами: — Каким папа был в прошлом? На её смуглой коже отчётливо проступил румянец. Хельга разразилась смехом, радуясь, что наконец встретила эльфийку, которая вела себя соответственно своему возрасту. «Ей интересно прошлое Айна?» Что ж, они ведь никогда не видели, как выглядел Айн во время своих странствий. Эти девчонки, одержимые Айном, естественно, сгорали от любопытства. К несчастью, Хельга не могла ответить на этот вопрос. Она никогда не обращала внимания на Айна, поэтому понятия не имела, как именно он следовал за ней. Он лишь глуповато улыбался, когда она одалживала у него деньги на выпивку, но упоминание об этом могло навлечь гнев эльфийки. — Прости, но я никогда не обращала внимания на Айна, так что толком ничего не знаю. Ноа разочарованно опустила голову. — Правда...? Едва она договорила, Хельге показалось, что рука Ноа слегка дёрнулась. Но она быстро поняла, что это не было плодом её воображения, когда почувствовала жгучую боль в боку. Кинжал, брошенный со свистом, рассекающим воздух, глубоко вонзился в бок Хельги. — Ты путешествовала с папой, но ничего о нём не знаешь? Это бессмыслица. Оливия и Стелла были правы. Ты враг папы. А врагов папы... убью я, клинок папы. Хельга мысленно прокляла себя за то, что ещё минуту назад испытала к Ноа хоть какие-то тёплые чувства. Что эта, что та — головы всех этих девчонок были забиты исключительно Айном, что сводило их с ума. Они превратились в несокрушимые копья и щиты, преграждающие путь к Айну любому, и были совершенно неспособны к нормальному мышлению или здравой оценке вещей. Ноа вытащила кинжал из бока Хельги и произнесла холодным тоном: — Всё в порядке. Это будет не так уж больно. Когда Ноа с хирургической точностью сделала надрезы на руках и ногах Хельги, именно там, где проходили нервы и сухожилия, силы мгновенно покинули пленницу. Помимо того, что она была связана, Хельга ощутила чужеродное ощущение, будто её руки и ноги больше ей не принадлежали. Хельга предполагала, что Ноа исцелит её после причинения боли, как это делали остальные, но Ноа нанесла сокрушительный удар по этой надежде. — Элия сказала, что раз уж папа больше не придёт к тебе... то и исцелять тебя незачем... Отныне тебе придётся жить так. — ...Что? Боль, что хуже смерти — Хельга постепенно осознавала, что это означало. Какой смысл в жизни калеки, не способного самостоятельно пошевелить ни одной конечностью? После ухода Ноа Хельга крепко стиснула зубы, корчась от запоздалой боли. Ей хотелось прикусить язык и покончить со всем, но, зная, что это лишь глупый миф, она даже не стала пытаться. «Их ведь четверо, верно? Нужно вытерпеть ещё одну, всего одну». Когда эта мысль промелькнула в её голове, Хельга перестала биться и тупо уставилась в потолок. «Погодите, неужели я действительно хочу жить? После того как я убила столько людей и страдала от мучений, причиняемых мертвецами, теперь я отчаянно цепляюсь за жизнь?» Это было нелепо. Смех Хельги, начавшийся с тихого смешка, вскоре перерос в безумный хохот, жалобно разносившийся по предрассветным улицам Энсиса. Надежда на жизнь, вновь вспыхнувшая сквозь боль, и отчаяние от того, что её так небрежно отняли. Если эльфийки добивались именно этого, то они преуспели на славу — ей почти хотелось поздравить их. ◇ ◇ ◇ Айн сдержал своё слово. Даже когда прошёл день, он так и не показался в комнате Хельги. В то время как из соседней комнаты доносился весёлый смех Айна, восторженный визг детей и обеспокоенный голос Рианны, Хельга проводила время в муках, тщетно пытаясь пошевелить бессильными руками и ногами. И на рассвете, когда все спали, в комнату Хельги вошла последняя эльфийка. Хельга тяжело сглотнула и посмотрела на Элию. «Эта, по слухам...» Хотя она слышала, что Элия — самая жестокая из всех, её облик на самом деле казался гораздо более спокойным и нежным, чем у её сестёр, создавая почти тёплую атмосферу. Она была настолько красива и приветлива, что заставляла невольно ослабить бдительность. Хельга вовремя взяла себя в руки посреди атмосферы, которая естественным образом заставляла расслабиться. Она прекрасно понимала, что значит быть очарованной чьей-то внешностью. Элия подошла к Хельге и нежно улыбнулась. Не было никаких причин провоцировать её. Если её считали самой жестокой, то любая боль, которую причинили её телу другие эльфийки, померкла бы по сравнению с тем, что могла сотворить Элия. Хельга не была настолько глупа, чтобы злить столь грозное существо. Заметив напряжение Хельги, Элия прикрыла рот рукой и тихонько рассмеялась, словно её это позабавило. — Тебе не нужно так сильно бояться. Я не занимаюсь такими ребяческими вещами, как нанесение телесных ран. В это верилось с трудом. С этими словами Элия замолчала и просто уставилась в окно, сквозь которое проникал лунный свет. Оценив обстановку снаружи, Элия хлопнула в ладоши, словно ей в голову пришла забавная мысль, а затем прошептала Хельге на ухо: — Разве ты не страдаешь в своём нынешнем положении? Не хочешь снова выпить и забыться? Не раздумывая ни секунды, Хельга уже вовсю кивала. Элия широко улыбнулась. Эта улыбка, омытая лунным светом, эти глаза, подобные глубоким омутам — они были настолько прекрасны, что Хельга на мгновение забыла о своём положении, готовая отдать ей свои тело и душу. Элия крепко сжала руку Хельги и прошептала своё предложение: — Отлично. Тогда, если ты просто выполнишь мою последнюю просьбу, я исцелю твоё тело, чтобы ты снова могла пить. Как тебе такое? Заманчиво, правда? Ведь раз уж это я сделала твоё тело таким, то только я могу исцелить его. При упоминании о возможности снова выпить глаза Хельги расширились. — П-правда? Возможность снова напиться означала, что она сможет забыть о мертвецах, тянущих к ней руки из тёмных углов, и о жестоком прошлом, выжигающем её сердце изнутри. В итоге Хельга приняла предложение Элии, крепко сжав её ладонь. Она добровольно ступала на путь гибели, подобно мотыльку, летящему на огонь, даже не подозревая, какая истинная злоба скрывалась за этой пленительной улыбкой. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Конец мясника (Завершение) — Что мне нужно сделать? Отвлёкшись на упоминание о возможности снова напиться, Хельга зашевелила едва функционирующим телом и взмолилась, обращаясь к Элии. Элия отпустила её руку, затем тщательно вытерла ладони платком, словно очищая их от чего-то грязного, и только после этого заговорила. — Всё просто. Хотя она и утверждала, что всё просто, Элия умалчивала о деталях. Скрывая этот единственный факт, она заставляла Хельгу нервничать ещё сильнее, лишая её возможности здраво мыслить. Элия вдруг принялась развязывать верёвки, стягивавшие руки и ноги Хельги. Та проявила на удивление мало интереса к обретению свободы. Обычно она бы сопротивлялась и искала возможность сбежать, но сейчас вела себя на редкость покладисто. В таком состоянии её жизнь и жизнью-то назвать было нельзя. Единственное, что заботило Хельгу, — обещание Элии вернуть её тело в прежнее состояние. Сняв все верёвки, Элия грубо схватила Хельгу за волосы, подтащила к окну и заставила посмотреть наружу. Оперев подбородок Хельги о подоконник, Элия указала пальцем наружу и произнесла: — Вон там, видишь того человека? Хельга с трудом скосила глаза, пытаясь разглядеть то, на что указывала Элия. Элия указывала на жалкого нищего в подворотне, который посреди праздничного веселья надеялся на любые крохи. Его одежда была оборванной, волосы — всклокоченными, а от грязной кожи, казалось, исходила вонь, ощутимая даже на таком расстоянии. С коварной улыбкой Элия приказала Хельге: — Иди и отсоси у этого мужчины. «Она ведь наверняка не имела в виду отвести его на постоялый двор и отмыть. Если я всё правильно поняла...» Хельга оглянулась с непонимающим выражением лица и переспросила: — ...Что? Всё ещё пытается сохранить достоинство Героя? После того как она без колебаний ложилась под бесчисленное множество мужчин, неужели так трудно отсосать у одного жалкого нищего? Голос Элии стал холоднее, а пальцы ещё крепче вцепились в волосы Хельги: — Что? Не хочешь? Хельга сухо усмехнулась. Неужели Элия потребовала этого лишь для того, чтобы увидеть её замешательство? Будь она в своём обычном состоянии, то высмеяла бы Элию за эту неудачную попытку. Делить постель с мужчиной — подобные вещи никак не могли навредить Хельге. — Это проще простого. — Но разве в твоём нынешнем состоянии это не будет трудно? К тому же мне не особо хочется смотреть, как вы спариваетесь словно животные, так что иди одна. Лицо Хельги помрачнело от приказа идти одной. Эта шутка была слишком жестокой — она ведь отчётливо помнила, кто именно довёл её до такого состояния. Элия отпустила голову Хельги, уложила её на кровать и негромко произнесла: — Я ведь говорила тебе, не так ли? Я та, кто сделала тебя такой, и я же могу вернуть всё назад. Но чтобы ты не вздумала сбежать... Когда Элия провела пальцем по плечу Хельги, на коже проступила татуировка в виде символа на неизвестном языке. И это было ещё не всё: к рукам и ногам Хельги постепенно возвращалась чувствительность. Она не верила собственным ощущениям, сжимая кулак и шевеля пальцами ног. — Предупреждаю заранее: тебе лучше не глупить. Эта татуировка — магическая печать, которая лишит тебя жизни, если ты нарушишь обещание, проявишь к нам враждебность или попытаешься покинуть этот город. Предупреждение Элии пролетело мимо ушей Хельги. Если она сможет удовлетворить этого нищего хотя бы раз с помощью ног, рук и рта, то вернёт прежнее тело. Ей больше не придётся видеть призраков погибших. Если она сможет этого добиться, всё остальное не важно. Будь то один нищий, десятки или сотни — она была уверена, что сможет удовлетворить каждого. — Сдержи своё обещание, — с этими словами Хельга, пошатываясь, вышла из трактира. Элия наблюдала за происходящим из окна. Она видела, как Хельга обменялась парой слов с нищим, после чего они скрылись в подворотне. Затем эльфийка ненадолго присела на кровать. С интересом склонив голову набок и покачивая ногами, она уставилась на часы. Уверенность Хельги в своей способности удовлетворять мужчин оказалась не пустой похвальбой — она вернулась в трактир менее чем через десять минут. Она так торопилась, что к её волосам и одежде прилипли белая жидкость и чужие волоски. Хельга даже не подумала привести себя в порядок перед возвращением, а от её тела исходил резкий аромат ночных цветов. Низко опустив голову, Хельга вздрогнула и наконец посмотрела на Элию. На её лице не отражалось ни отвращения от того, что пришлось обслужить нищего, ни злости на эльфиек, доведших её до такого состояния. Оно светилось экстазом, словно Хельга находилась под воздействием дурмана. У неё текли слюни, а лицо раскраснелось, будто она заново переживала недавнее соитие. Точнее, дело было вовсе не в самом акте. Произошедшее было абсолютно отвратительным, но она никогда прежде не испытывала подобных эмоций во время близости. Для неё секс всегда оставался лишь развлечением, игрой без каких-либо чувств, где всё удовольствие сводилось к созерцанию глупого выражения лица мужчины под ней. Она могла с уверенностью утверждать, что никогда раньше не испытывала столь неприятного ощущения. Помолчав какое-то время, Хельга наконец выдавила: — Что это такое?.. — Я немного изменила твою физиологию с помощью магии. Разве не здорово? О, но ведь во всём должен быть баланс, верно? Отныне сами мужчины будут вызывать у тебя отвращение, но их семя принесёт тебе невероятное наслаждение. Наслаждение? Это слово не могло даже близко описать то, что она чувствовала. Элия поднялась и неторопливо обошла вокруг Хельги, тихо заговорив: — Ну как? Твоё тело ведь сейчас переполняет блаженство, которое полностью затмевает такую мелочь, как выпивка, верно? Проходя мимо, Элия игриво ткнула пальцем в пупок Хельги, и неописуемое ощущение мгновенно захлестнуло её тело. Несмотря на простоту этого жеста, Хельга жалко рухнула на пол, непроизвольно разбрызгивая влагу. Короткое время, проведённое с нищим, показалось ей слаще алкоголя — лучше всей близости, что у неё когда-либо была, вместе взятой. Физический контакт вызывал омерзение, но когда его семя попало ей в рот, неописуемое блаженство охватило всё её тело. «Если даже обычный минет принёс такое блаженство, то что же будет, если отдаться ему полностью?.. Нет, а что, если сделать это не с одним нищим, а со множеством мужчин одновременно?» Как раз в тот момент, когда Хельга размышляла над этим, Элия открыла дверь и с улыбкой встала на пороге: — Хочешь остаться здесь подольше? Я дала тебе новое занятие и цель. Тяжело сглотнув, Хельга посмотрела наружу. За дверью, словно так было всегда, простиралась глубокая тьма, из которой не было возврата. — Дверь не всегда будет открыта. Выбор полностью за тобой. Откажешься ли ты от былой славы и проживёшь жалкую жизнь, мешаясь с отбросами, перебивающимися с хлеба на воду, или же исчезнешь со страниц истории, унося с собой прошлое «Мясника» и цель одолеть Короля Демонов? Ну как? Разве это не просто? Жизнь или смерть — разве ответ не очевиден? Да, ответ был очевиден. Схватив себя за плечи и дрожа всем телом, Хельга издала звук, похожий на крик: — Я... я не хочу умирать! Смерть ужасает меня! Я жила всё это время не для того, чтобы умереть так бессмысленно! Да, таковы были истинные чувства Хельги. Притворяться равнодушной к смерти, вести себя так, будто та не имеет к ней никакого отношения, заявлять, что готова принять кончину в любой момент, — всё это было ложью. Первая правда, сорвавшаяся с губ женщины, которая всегда скрывала истинные чувства от других и маскировала эмоции алкоголем, была первобытным страхом, таившимся глубоко внутри. Рухнув на пол, Хельга впилась ногтями в лицо и зарыдала. — В прошлом я убила столько людей, поэтому знаю лучше кого бы то ни было: жизнь может оборваться от одного удара ножа, от одной стрелы... Я так боялась, что это пламя жизни угаснет во мне, что отчаянно убивала и убивала! А теперь мертвецы мешают мне жить? Чёрт возьми, если бы я знала... если бы я только знала! Вырывая волосы и крича, Хельга наконец посмотрела на Элию и заговорила лишившимся сил голосом: — Знаешь?.. Я хочу жить дальше, я хочу жить, чего бы мне это ни стоило! Я отказываюсь гнить вместе с этими призраками, отправляться к ним... Смерть пугает меня больше всего на свете! Выкрикнув всё это, Хельга пронеслась мимо Элии и тут же выбежала наружу. Величественный Герой? Прославленный Лучник? Ничего от этого не осталось. Остался лишь объятый ужасом человек, стремящийся удовлетворить похоть ради сохранения собственной жизни. Элия с удовлетворённой улыбкой наблюдала, как Хельга скрылась в переулке, кишащем бродягами. Так второй человек, терзавший Айна, канул обратно во тьму. ◇ ◇ ◇ Наступил последний день фестиваля. До сих пор я не мог толком насладиться праздником, потому что мысли о Хельге постоянно тяготили меня, но сегодня всё изменилось. Я наконец-то смог сбросить груз с души, когда Рианна сообщила, что отослала Хельгу прочь. Поскольку это был последний день, мне хотелось подарить детям как можно больше приятных воспоминаний. Уличные торговцы распродавали остатки ингредиентов, предлагая щедрые порции, чтобы завлечь гуляющих туристов. Большой костёр в центре города тихонько потрескивал — почерневшие поленья почти полностью прогорели, но пламя полыхало ярче прежнего, словно в последней вспышке перед угасанием. Я в шутку сказал идущей рядом Рианне: — Смотри не вздумай воровать деньги у людей, потерявших бдительность из-за праздника, ладно? Рианна возмущённо пискнула и надула щёки: — Я больше так не делаю! Дети, прижимавшиеся к моему боку, весело захихикали. Пока мы покупали одежду, пробовали угощения и наслаждались праздничной атмосферой, до моих ушей донёсся странный звук. — Ах, угх... Из подворотни доносились женские стоны, шлепки плоти о плоть, непристойные влажные звуки и хлюпанье, будто кто-то что-то сосал. Мне не нужно было заглядывать туда, чтобы понять, что происходит. Хотя солнце уже клонилось к закату, на улице всё ещё было светло. Я и подумать не мог, что найдутся влюблённые, готовые предаваться страсти с раннего вечера. Более того, судя по звукам, участников там было явно больше двух. Чья это была прихоть — мужчины или женщины, я сказать не мог, но всё происходило на редкость неистово. Одно дело — предаваться страсти в уединении, но устраивать подобную оргию прямо в подворотне было верхом неприличия. Когда звуки стали громче и дети начали с любопытством поворачивать головы, я поспешно закрыл им обзор руками и повысил голос: — Не стоит на такое смотреть! Пойдёмте скорее. Фестиваль, прозванный Фестивалем Огня, должен был завершиться грандиозным фейерверком, но из-за угрозы нападения монстров празднество ограничилось лишь догоранием костра. Хотя поездка принесла некоторое разочарование, я не считал её бесполезной, ведь благодаря ей Рианна и дети смогли сблизитьcя. Хоть я и решил больше не думать о прошлом, встреча с Хельгой тоже сыграла для меня важную роль. Кошмарам, которые терзали меня, я должен был положить конец сам. Встреться я с ними лицом к лицу, поговори как следует и высвободи все накопившиеся эмоции — и, вероятно, смог бы избавиться от этой боли. Я в последний раз вспомнил опустевшую комнату Хельги и твёрдо решил никогда больше о ней не думать. Сейчас для меня важно настоящее, а не прошлое. ◇ ◇ ◇ Я думал, что после завершения фестиваля Энсис вернётся к своему обычному спокойствию, но этого не произошло. В теневой стороне Энсиса появилось новое развлечение. Бывшая участница отряда Героя и некогда выдающаяся лучница из известного отряда наёмников. Мужчины нескончаемым потоком шли посмотреть на женщину, которая опустилась до того, что стала продавать тело за выпивку. Она лишь покачивала бёдрами, подобно танцовщице, ничего не говоря и ни о чём не думая. Она жила одним днём, казалось, наслаждаясь моментом, отдавая тело мужчинам и предаваясь лишь алкоголю и плотским утехам. Некогда знаменитая лучница теперь демонстрировала иной талант своего тела, о котором даже сама не подозревала, расцветая в грязных подворотнях. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истинная сущность малышек (1) В карете, направляющейся домой, я безучастно смотрел на детей, что спали, привалившись ко мне. И хотя это была всё та же привычная, умиротворяющая картина, сейчас она казалась мне пугающе чуждой. Небрежно брошенная фраза Хельги о том, что именно мои дети сделали меня таким? Я не желал в это верить, напрочь отказывался это признавать. Мне даже думать об этом не хотелось. И хотя нельзя было полностью исключать вероятность того, что она солгала лишь для того, чтобы сбить меня с толку, я также не мог игнорировать тот факт, что её слова могли оказаться правдой... «А если подумать…» После того, как я раскрыл своё прошлое, я заметил, что поведение детей несколько изменилось. Хоть я и не отличаюсь особой проницательностью, но не настолько слеп, чтобы не заметить перемен в детях, которыми дорожу больше, чем собственными глазами. Несмотря на то, что им всего четыре года, может ли у них начаться раннее половое созревание под стать их взрослым телам? Это серьёзно. Я слышал, что, когда дочери достигают переходного возраста, они начинают испытывать отвращение к своим отцам и проявляют куда меньше привязанности. С этими тревогами о детях на душе, оставался лишь один человек, которому я мог бы довериться. Я легонько пихнул Рианну ногой по голени, чтобы разбудить её — она спала прямо напротив меня, пуская слюни. — А?! Издав спросонья странный звук, Рианна поспешно вытерла слюну с губ и огляделась по сторонам. Поняв, что я пристально смотрю на неё, она смущённо залилась краской и тихо спросила: — Зачем ты меня так внезапно разбудил? Убедившись, что дети всё ещё спят, я произнёс: — Это прозвучит немного странно, но… дети когда-нибудь говорили тебе что-то необычное? Рианна вздрогнула и, казалось, теперь окончательно проснулась. Она отвела взгляд, уклоняясь от ответа. — Н-ну… я даже не знаю. Подозрительная реакция — явно что-то было. Но я не стал давить на неё, раз уж она отказывалась говорить. Устраивать ей допрос означало бы усомниться в собственных детях, не так ли? В конце концов, я молча закрыл глаза и, тая в душе смутную тревогу, принялся гладить по головам детей, которые бормотали во сне что-то радостное, будто видели хорошие сны. Ветерок, обдувающий мою щёку, ощущался всё так же привычно, однако тёмная тревога, расцветающая в моём сердце, бесконтрольно разрасталась. Когда наше долгое путешествие подошло к концу, Оливия, выходя из кареты, потянулась и заговорила бодрым голосом: — М-м-м… в гостях хорошо, а дома лучше. Разве ты не согласен, папочка? Я пропустил слова Оливии мимо ушей, глубоко погрузившись в свои мысли. Она вопросительно склонила голову и обеспокоенно переспросила: — Папочка? Лишь тогда я обратил внимание на её слова, слегка вздрогнув и выдавив неловкую улыбку. — А?! Ох, да… дома, безусловно, лучше всего. Поняв, что я сам не свой, Оливия, словно пытаясь меня подбодрить, обвила мою руку своей, соблазнительно прижимаясь ко мне своей пышной грудью. Прежде чем я успел осознать мягкое ощущение на своей руке, Оливия подняла на меня взгляд и спросила: — Что-то не так, папочка? В той деревне что-то случилось? Её выражение лица было совершенно невинным, наполненным лишь заботой обо мне. Когда Оливия заговорила, остальные дети тоже помрачнели, начав вслух выражать свою обеспокоенность. По их лицам и тону голоса было крайне трудно заподозрить хоть какой-то обман. Хельга наверняка мне просто солгала. Эти ангельские дети ни за что бы не стали лгать, правда ведь? Дети, которые не чают во мне души — совсем не похожие на тот мусор, что предал меня в прошлом. И хотя было смешно от того, как быстро поменялось моё настроение, я направился к дому с куда более лёгким сердцем, чем раньше. Когда показался наш дом, я заметил стоящую перед ним старосту деревни, после чего слегка прибавил шагу. Сгорбленная спина, собранные волосы, закреплённые шпилькой, и тонкая трость, казавшаяся такой хрупкой, что могла сломаться в любой момент. Фэй, староста деревни и человек, который так сильно помог мне с воспитанием детей, что не было бы преувеличением назвать её моей благодетельницей и названой матерью. Старейшина Фэй заметила меня и подошла с доброй улыбкой, от которой морщины на её лице стали ещё глубже. — Ах! Айн, где же вы были? Не успел я ответить на её вопрос, как дети радостно подбежали к ней с криками: — Бабушка! Дети обняли старейшину. Они тщательно контролировали свою силу, чтобы опирающаяся на трость женщина не упала. Фэй ласково погладила их по головам и произнесла с нежностью в голосе: — Боже мой~ Неужто наши щеночки уже так подросли? Помимо меня, она была единственным человеком, кому дети были искренне рады. Старейшина Фэй подошла ко мне на дрожащих ногах и поделилась хорошими новостями. — Твоя подруга, Рианна, кажется? Уборка её дома почти завершена, так что завтра она уже может въезжать. Первой на слова Фэй отреагировала вовсе не Рианна, которой предстояло жить в этом доме, а наши дети. — Правда? — Сестрёнка, это же здорово! — Но мне почему-то немного грустно... От мысли, что наша... сестрёнка уйдёт? — Мои поздравления... Лишь когда отзвучали все их поздравления, наконец-то настал мой черёд говорить. Я похлопал Рианну по плечу и сказал: — Раз уж ты переезжаешь завтра, останься с нами на эту ночь. Впервые в жизни у неё появилось собственное жильё. И хотя это был лишь маленький домик с крошечной комнаткой в полуразрушенном заброшенном здании, Рианна была так растрогана, что расплакалась. Вытирая слёзы с глаз, она то и дело кланялась старейшине в знак благодарности. Видя её искреннее счастье, мне и самому захотелось пустить слезу. Особенно зная, сколько лишений Рианне пришлось вынести за всю свою жизнь. Я вновь обратил внимание на старейшину Фэй и обеспокоенно посмотрел на её ноги. — Вы проделали весь этот путь только ради того, чтобы сообщить нам об этом? У вас ведь колени совсем не в порядке... — Я ещё держусь. Айн, всё не настолько плохо, чтобы тебе стоило беспокоиться, так что не обращай внимания. Я почтительно поклонился и, проводив добродушно улыбающуюся старейшину, вернулся домой. Открывая входную дверь, я как бы невзначай спросил идущую позади Рианну: — Хочешь искупаться первой? Рианна покачала головой, отказываясь: — Я могу искупаться и позже. Ты выглядишь более уставшим, чем я. И то верно, я так толком и не отдохнул из-за Хельги. Я кивнул и направился в ванную, бросив на ходу: — Тогда присмотри, пожалуйста, за детьми. Небрежно скинув пальто и рубашку, я вошёл в ванную в одних штанах. Пока я рассеянно наблюдал, как ванна наполняется горячей водой, которая должна была смыть весь пот и усталость, в моей голове промелькнула мысль. В карете я не подготовил никаких закусок, и тут же вспомнил, как дети держались за свои урчащие животы. Поскольку до наполнения ванны оставалось ещё какое-то время, я решил, что мог бы хотя бы нарезать немного фруктов, чтобы хоть немного утолить их голод. Когда я вышел из ванной с намерением приготовить перекус, меня встретила вовсе не привычная повседневная картина, а крайне пугающая сцена. Дети держали моё пропитанное потом пальто и рубашку: они то наперебой выхватывали их друг у друга, то зарывались в них лицами, жадно вдыхая мой запах. На мгновение мне даже показалось, что я сплю. Их полные экстаза лица — млеющие женские лица, которые они никогда прежде мне не показывали. Рианна, с отвращением передёргивавшая плечами от этой сцены, заметила моё появление и испуганно выдохнула: «Ах!..» В тот же миг все детские взгляды разом устремились на меня. Прежде чем я успел осознать происходящее, с моих губ сорвался звук, похожий на сдавленный вздох. — Какого... Я был уверен, что на моём лице отразился сильнейший шок, однако готов был поручиться, что реакция детей была куда более драматичной. Они выронили мою одежду из рук и начали судорожно бегать глазами из стороны в сторону, словно лихорадочно подыскивая оправдание. Даже Стелла, обычно сохранявшая наибольшее здравомыслие в подобных ситуациях, паниковала, и её зрачки метались от страха. — П-папочка... это... Ноа смотрела мне прямо в глаза с таким лицом, будто вот-вот разрыдается. — Мы просто так сильно тебя любим... Дети, ожидавшие, что их сейчас будут ругать, поникли, и каждая начала бормотать оправдания. Хоть я и был поражён, сейчас требовалось решить куда более важные вопросы. Я подошёл к детям, делая вид, что ничего страшного не произошло. — Всё в порядке, такое бывает. Элия с растроганным видом прижалась лицом к моему полуобнажённому торсу. — Папочка... Погладив Элию по голове, я направился обратно в ванную, сославшись на то, что вода вот-вот перельётся через край. Немедля погрузившись в горячую воду, я опустился на самое дно, с головой уйдя под воду. «Что, чёрт возьми, это было?» Я сохранял внешнее спокойствие, чтобы не напугать и не обидеть детей, но моё сердце колотилось так быстро, как никогда прежде. Казалось, что рябь на поверхности воды расходилась от моего собственного сердцебиения. Наверное, я не был так потрясён даже тогда, когда во время похода с отрядом топор скелета вонзился в землю прямо у меня перед носом. «Те выражения лиц...» Как дети, которым едва исполнилось четыре года, могли корчить такие лица? Пусть они и обладали взрослыми телами, их разум всё ещё оставался инфантильным. Я считал, что всячески ограждал их от любых познаний в сексуальной сфере, ведь они были ещё слишком чисты, чтобы воспринимать подобную мирскую грязь. И всё же... Сцена в гостиной всё ещё стояла перед моими глазами. То, как они тёрлись бёдрами, прижимая к телу вещи любимого человека, было явным поведением женщин, в которых уже пробудилась сексуальность. Неужели слова Хельги — её предупреждение не доверять им так слепо — оказались чистой правдой? Нет, нет. Должно быть, мой взгляд исказился из-за ядовитого бреда, что наплела мне Хельга. То, что с их точки зрения было совершенно нормальным поведением, показалось странным моему испорченному разуму... да, должно быть, так оно и есть. В конце концов, если родители не доверяют своим детям, то кто тогда поверит? И хотя я всячески пытался убедить себя в этом, сомнения, зародившиеся после того, что я увидел собственными глазами, отнюдь не спешили рассеиваться. Я мог с полной уверенностью заявить, что жар, ударивший мне в голову, вовсе не был вызван поднимающимся от воды паром. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истинная сущность малышек (2) Пока Айн, погружённый в свои мысли, находился в ванной, в гостиной царило мрачное молчание. Никто не решался заговорить первым. Тишину наконец нарушила Элия. Она выглядела так, словно вот-вот расплачется, и её слова были пропитаны глубокой скорбью: — Что же нам делать?.. Папа ведь наверняка обо всём узнал, да? Никто не мог этого отрицать. Даже такой простодушный и невинный человек, как Айн, мог прийти лишь к одному выводу, застав их за тем, как они тёрлись бёдрами и прижимали его одежду к своим носам. Комната наполнилась вздохами. Обычно болтливые девочки теперь безучастно смотрели на дверь ванной, сожалея о своих прошлых поступках. Когда Элия уже готова была разрыдаться от мысли, что Айн возненавидит её, Стелла попыталась её утешить, хотя её слова едва ли можно было назвать успокаивающими: — Элия, всё в порядке. Недавно я прочитала в книге, что мальчики-подростки часто удовлетворяют себя с помощью материнского нижнего белья, поскольку до него проще всего добраться. С нами то же самое. То, что мы сделали, совершенно естественно и нормально, так что тебе не нужно плакать. От слов Стеллы лицо Элии слегка просветлело: — П-правда? Папа ведь поймёт такое, верно? Рианна, сидевшая на диване и наблюдавшая за похоронной атмосферой среди эльфиек, недоверчиво выпалила: — Нет, ну что за больной человек станет так делать? Мастурбировать с нижним бельём собственной матери? Это же полная дичь... Она инстинктивно воспротивилась поведению эльфиек, попирающему элементарные человеческие приличия, и тому, что бред из какой-то сомнительной книги преподносился как норма. Рианна осеклась на полуслове и поспешно прикрыла рот рукой: все её чувства буквально вопили об опасности под устремлёнными на неё свирепыми взглядами эльфиек. Ещё одна оговорка сейчас, и всё расположение, которое она с таким трудом завоевывала, мгновенно испарится. — Щеночек, то, что ты сейчас сказала... это правда? Рианна быстро покачала головой и, не выдержав давления, в итоге пошла на попятную, поддержав их сомнительное с моральной точки зрения поведение: — Н-нет! У меня, должно быть, просто с головой не всё в порядке. Конечно, это вполне возможно! Дети ведь естественным образом познают свою сексуальность через нижнее бельё противоположного пола, к которому проще всего получить доступ, верно? Слова лились из её уст с поразительной скоростью и убедительностью, так что Рианна сама поразилась собственному красноречию. Эльфийки, судя по всему, успокоились и снова принялись делиться мнениями. Стелла заговорила первой: — И всё же нам нужно держать себя в руках. Мы совсем потеряли контроль с тех пор, как папа рассказал нам о героях. Оливия неловко почесала затылок и кивнула, поглаживая шею: — В последнее время мы действительно... вели себя как-то так. Но вы ведь понимаете, да? Мы не можем простить тех ублюдков, которые так поступили с папой. — Да, папа... бедный папа. Тем временем Элия всё ещё слишком сильно переживала из-за Айна, чтобы связно говорить. Хотя все сёстры любили Айна, Элия, которая особенно отчаянно жаждала его ласки, теряла способность здраво мыслить при малейшей угрозе быть отвергнутой им. Пока Оливия и Стелла утешали её, Рианна тихонько ускользнула в свою комнату. Будучи посторонней, она не могла вмешиваться в их семейные дела — эту проблему должны были решить исключительно сами эльфийки. Эльфийки, слишком поглощённые своими переживаниями, чтобы заметить уход Рианны, с серьёзными лицами ждали, когда выйдет Айн. Это была не та проблема, которую они могли решить, просто собравшись вместе. ◇ ◇ ◇ Мои мысли не становились яснее, но оставаться в ванной слишком долго было бы странно. Вытираясь насухо полотенцем перед зеркалом, я всё ещё раздумывал, с каким лицом мне предстать перед детьми, когда выйду. Я понимал, что это естественно: сексуальное пробуждение — совершенно нормальная часть природного порядка. Дети — разумные существа со своими собственными желаниями, и то, что они эльфийки, ничего не меняло. Пусть это и произошло рановато, я понимал, что подобное неизбежно. Однако проблема заключалась исключительно во мне. Пожалуй, это трудно принять. За те четыре года, что мы прожили вместе, я никогда прежде не видел девочек такими. Это совсем не то же самое, когда они неосознанно прижимались ко мне грудью или попками и ярко улыбались. Теперь это были жесты, движимые вожделением, с мыслями о мужчинах в головах. Что мне сказать? Какое выражение лица принять? Как мне их утешить? Не исказят ли мои слова их формирующееся понимание сексуальности? Я снова осознавал, как трудно мужчине воспитывать детей в одиночку. Отсутствие матери наконец-то дало о себе знать во всей полноте. — Может, спросить у Старейшины?.. — пробормотал я своему отражению в зеркале. Был только один человек, с которым я мог это обсудить. Надев висевшую на стене одежду, я вышел в гостиную и обнаружил четырёх девочек, которые смотрели на меня со слезами на глазах. Прежде чем я успел что-либо сказать, Элия сделала шаг вперёд и заговорила первой: — П-папа... насчёт того, что было раньше... — Элия, прости, но мы можем поговорить об этом позже? Я посчитал, что лучше сначала вооружиться надёжным советом, нежели предлагать поспешное утешение или наставления. Элия замерла и кивнула с потрясённым видом. Я зашёл в комнату, где, как я предполагал, отдыхала Рианна, попросил её присмотреть за детьми и направился к дому Старейшины. Небо, которое было таким ясным, когда я выходил, теперь затянуло хмурыми тёмными тучами. Я слегка ускорил шаг, добрался до дома Старейшины в центре деревни и сразу же постучал в дверь. Вскоре сгорбленная бабушка Фэй встретила меня доброй улыбкой: — Айн?.. Что привело тебя ко мне? Слегка склонив голову в знак приветствия, я сразу перешёл к делу: — У меня есть кое-что, что я хотел бы обсудить. Фэй ничуть не смутил мой внезапный визит. — Вот как? Проходи сначала внутрь, — она повернулась и медленно вошла в дом, а я последовал за ней. Несмотря на её положение Старейшины, её жилище было скромным — всего лишь маленькая комната и гостиная. Фэй велела мне немного подождать и направилась на кухню в углу гостиной, а вскоре вернулась с тёплым угощением. — Спасибо, — сделав глоток приготовленного ею чая, я сразу же почувствовал, как успокаиваюсь. Фэй, тоже отпив чаю, непринуждённо заговорила: — Итак, дело ведь в детях, верно? Я кивнул с довольно мрачным видом. Это был далеко не первый раз, когда я обращался за советом касательно детей, но я никогда не думал, что приду по столь деликатному поводу. Теперь, когда я оказался здесь, я засомневался, стоит ли вообще заводить об этом разговор — мне попросту не хватало смелости. Фэй крепко сжала мою руку с мягкой улыбкой. Я почувствовал необъяснимую нежную силу, исходящую от её маленькой, сморщенной ладони. Я видел её глаза сквозь едва приоткрытые веки. Фэй какое-то время молча улыбалась, а затем осторожно заговорила: — Всё в порядке. Перемены в детях естественны, и беспокойство родителя о них столь же естественно. Тебе незачем так терзаться, так почему бы тебе не рассказать всё этой старухе? Воодушевлённый её словами, я поделился всем, что произошло, заговорив совсем другим голосом: — Ну... моя дочь использовала мою одежду, чтобы... Старушка, слушая мою историю, не выказывала удивления и не перебивала меня, а лишь молча кивала, внимательно внимая каждому слову. Благодаря этому я смог закончить свой рассказ со сравнительно спокойной душой. Выслушав моё долгое повествование, Фэй понимающе закивала. Теперь, когда я поделился главной проблемой, оставалось лишь найти решение. Я заговорил взволнованным голосом, отражавшим моё тревожное состояние: — Что мне делать в такой ситуации? Я не хочу ранить детей и хочу дать им понять, что в их поведении нет ничего предосудительного... Фэй, до этого молчавшая, медленно заговорила, поглаживая чашку с чаем: — Айн, бегство — это не выход. Ты ведь знаешь, что твои дети необычные, верно? Даже когда все твердили, что это будет трудно, ты твёрдо заявил, что сам вырастишь их. Нет нужды делать различия лишь потому, что они эльфийки или потому, что они растут быстрее. Правильный ответ — сказать именно то, что ты хочешь сказать. В воспитании нет готовых шаблонов, и эти умные девочки будут внимательно прислушиваться к любым твоим словам. Так что не переживай так сильно. Хотя слова Фэй и не предлагали кардинального решения, они вернули силу увядшей уверенности в глубине моего сердца. Эти слова словно тепло поддерживали само моё существование и жизненный путь. Обретя уверенность, я поднялся со своего места, глубоко поклонился в знак благодарности и направился домой, где меня ждали дети. Остановившись перед входной дверью, я сделал короткий глубокий вдох и вошёл внутрь с преувеличенно весёлым видом: — Девочки, вы долго ждали? Однако не было никакой гарантии, что впереди меня ждёт светлое будущее. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истинная сущность малышек (3) Прежде чем повернуть дверную ручку, я заметил, что в доме было необычайно шумно. Спешные шаги, пронзительные детские крики. Можно было бы подумать, что они затеяли какую-то весёлую игру, но эти крики звучали совсем иначе. Вопли, визг, грохот падающих предметов — от всего этого меня охватила тревога. Я поспешно распахнул дверь и вошёл в дом. Первым, что бросилось мне в глаза, была рухнувшая на пол Элия и трое детей, хлопочущих вокруг неё. Девочка лежала на полу: её конечности подёргивались, а изо рта текла слюна. Явно произошло нечто ужасное, и от вида этой сцены мой разум попросту отключился. Все те эмоции, что я почерпнул из разговора с Фэй, смыло, словно набежавшей волной. Даже не вспомнив о том, что нужно снять обувь, я бросился прямиком к Элии. Я подхватил упавшую без сил девочку на руки и проверил её состояние. — Элия?! Ответа не последовало. К счастью, она всё ещё дышала, издавая болезненные стоны: «Угх…» Сжимая Элию в объятиях, я на повышенных тонах обратился к Стелле, которая беспомощно стояла рядом: — Стелла, что, чёрт возьми, стряслось?! Я даже представить себе не мог, из-за чего Элия могла оказаться в таком состоянии за столь короткое время. Шмыгающая носом Стелла никак не могла взять себя в руки и вернуть привычное самообладание. Более того, когда я повысил голос, она в ужасе отвела взгляд. «Мне нужно успокоиться». «Дети напуганы не меньше моего, и особенно в такие моменты я обязан сохранять хладнокровие…» Протянув руку, я мягко погладил Стеллу по плечу и переспросил уже куда более спокойным тоном: — Стелла, не могла бы ты рассказать мне, что произошло? Слегка успокоившись, Стелла наконец начала рассказывать о том, что случилось сразу после моего ухода к старушке. ◇ ◇ ◇ Как бы сильно Айн ни любил детей, ему всё ещё недоставало опыта в воспитании. Когда Элия попыталась заговорить с ним, Айн попросил её войти в его положение и спешно покинул дом, сославшись на дела, нежелание причинять ей боль и необходимость всё как следует обдумать перед разговором. И хотя сам он мог считать это проявлением заботы, то, как именно Элия восприняла его поступок, зависело исключительно от неё самой. Её и без того хрупкое сердце начало рушиться на куски. С её точки зрения, Айн наверняка выглядел мужчиной, который ушёл лишь потому, что она ему разонравилась, стала противна или и вовсе вызывала ненависть. — А-а, угх... Боль от осознания того, что её ненавидит любимый человек, в одно мгновение превратила Элию в подобие сломанной куклы. С её губ непрерывно срывались невнятные стоны, а руки беспорядочно цеплялись за пустоту. Элия рухнула на колени у входной двери, за которой скрылся Айн, скребя её ногтями и бормоча себе под нос, словно лишившись рассудка. — Папа? Папочка? Всё ведь не так, правда? Ты же не бросишь Элию, да? М-м? Папа бы нас не оставил... не должен был... В конце концов Элия начала биться головой о дверь, и именно тогда остальные дети наконец осознали, что с ней творится неладное. Глаза Стеллы расширились от ужаса, и она тут же бросилась к сестре. — Элия?! Она поспешно оттащила её от двери, но на этом странное поведение Элии не прекратилось. Голова Элии была забита тревожными мыслями о тех негативных чувствах, которые Айн мог к ней испытывать. Ей не следовало так поступать, нужно было терпеть, пока папа был дома. Она ведь прекрасно знала, что ведёт себя дурно, и так не хотела, чтобы папа её застукал!.. Вырвавшись из объятий Стеллы, Элия распласталась по полу лицом вниз, втянув голову в плечи, и, захлёбываясь слезами, принялась умолять пустоту. — Прости! Прости меня! Я обещаю, что этого больше не повторится, так что, пожалуйста, вернись...! Прошу, не бросай нас, не бросай меня, твою Элию...! Она выглядела так, будто её рассудок был окончательно сломлен. Стелла, как и двое других детей, были сбиты с толку поведением Элии и сгрудились вокруг неё. Оливия грубо затрясла сестру за плечи, повысив голос: — Элия, успокойся хоть немного! Но в таком состоянии даже голоса её драгоценных сестёр не могли достучаться до разума Элии. — Отныне я буду послушной, я буду хорошей дочерью, я сделаю всё, что папа скажет... пожалуйста... Голос Элии, казалось, готовый сорваться в любую секунду, постепенно терял силу и под конец начал затихать. Граница между реальностью и галлюцинациями для неё уже рухнула. Пропитанная тревогой иллюзия того, что Айн её бросил, стала жестокой реальностью, и магия Элии, утратившей волю к жизни, начала бесконтрольно бушевать. Магическая энергия неочищенным потоком хлынула через её разбитое сердце, и этот сокрушительный выброс магии разорвал Элию изнутри, доведя её до текущего состояния. ◇ ◇ ◇ Выслушав рассказ Стеллы, я ощутил непередаваемое чувство вины. Да, я был далеко не единственным, кого повергло в шок произошедшее. То, что я оставил без присмотра детей, которые наверняка испугались куда сильнее моего, привело к наихудшему исходу. Из-за моего поспешного решения Элия... Стелла крепко сжала обмякшую руку Элии и произнесла: — В конце концов она успокоилась, но так и не открыла глаза... Что нам делать? А вдруг Элия больше никогда не очнётся?.. Уткнувшись лицом в грудь сестры, Стелла расплакалась, и её плечи задрожали. Я принялся утешать Стеллу, намеренно придав своему голосу твёрдости. — Всё будет хорошо! Ты же знаешь, что наша Элия не настолько слаба, правда, Стелла? В этот самый момент Элия пару раз кашлянула и, слегка приоткрыв глаза, посмотрела на моё лицо. — Угх... папа?.. Я погладил лоб Элии, пылающий жаром, словно огненный шар, и спешно обратился к стоявшей неподалёку Ноа: — Ноа, не могла бы ты принести немного воды? В мгновение ока Ноа вложила мне в руку полный стакан, и я, слегка приоткрыв маленькие губки Элии, влил в неё воду. Элия с трудом проглотила воду; казалось, она едва пришла в себя, но в её теле по-прежнему не было ни капли сил. Глядя на неё и понимая, что нить её жизни может оборваться в любую секунду, я не смог сдержать слёз и крепко прижал к себе её маленькое тельце. Сквозь соприкасающуюся кожу я чувствовал её слабую дрожь. С трудом сдерживая слёзы, я обратился к Элии настолько спокойным голосом, насколько это вообще было возможно. Ведь если бы я позволил себе неподобающе разрыдаться в тот момент, когда Элия так страдала, она бы не смогла обрести душевный покой. — Элия, тебе хоть чуточку лучше? Всё ещё находясь в полубреду, Элия посмотрела на меня и полным недоверия тоном пробормотала что-то неразборчивое. — Папочка?.. Это сон?.. Папа... должен был меня бросить... Элия осторожно коснулась моего лица дрожащей рукой. Её тонкие пальчики казались ледяными на ощупь, отчего я сжал Элию в объятиях ещё крепче. — Ах, это и правда папочка... Это ведь не сон? — Нет, малышка, это не сон. Твой папа здесь, рядом с тобой. Крепко обнимая Элию, я шептал ей ласковые слова и поглаживал её крохотную спинку, чтобы хоть как-то успокоить. Уткнувшись лицом мне в грудь, Элия безмолвно разрыдалась, содрогаясь всем телом. Элия мёртвой хваткой вцепилась в мою одежду и принялась молить о прощении — точь-в-точь так, как ранее описывала Стелла. — Папочка, прости меня. Я больше никогда не буду делать таких странных вещей, так что, пожалуйста, не ненавидь меня... Я ни при каких обстоятельствах не смог бы возненавидеть детей, которых вырастил собственными руками. Страхам Элии никогда не суждено было воплотиться в реальность — ей вообще не стоило даже забивать себе этим голову. К тому же, в произошедшем была виновата исключительно моя неосмотрительность. Это была моя ошибка — проигнорировать Элию, когда она попыталась со мной заговорить, и просто уйти из дома. Все эти беды были вызваны моим собственным выбором — Элии совершенно не за что было передо мной извиняться. Чтобы придать ей уверенности, я погладил её по спине и произнёс так, словно приносил клятву: — Всё в порядке, я бы никогда не смог возненавидеть свою Элию из-за подобного пустяка. — Правда? Честно-пречестно? Элия вцепилась в мою одежду ещё сильнее. Её глаза, бездонные, словно озёра, теперь были широко распахнуты и смотрели прямо на меня, лучась светом. Когда я только вернулся домой и обнаружил её лежащей без сознания, то и правда решил, что стряслось нечто непоправимое, но, видя её сейчас пришедшей в норму, мне стало немного спокойнее на душе. Я мягко отстранил Элию от себя и заговорил совершенно иным тоном: — Элия, слушай меня внимательно. Почувствовав перемену в атмосфере, Элия нервно сглотнула и промолчала. Мне хотелось успокоить её, но утешать ребёнка одними лишь сладкими речами, по моим меркам, никак не вязалось с правильным воспитанием. Держа Элию за плечи, я медленно открыл рот. Я намеревался говорить строго, но от нахлынувшего облегчения слёзы, которые я так старательно сдерживал, всё же хлынули из глаз. Полурыдая, я повысил голос так, что на шее вздулись вены: — Элия, что бы ни случилось, даже если небеса обрушатся на землю, даже если весь мир ополчится против меня, я никогда вас не брошу, так что больше не смей даже думать о подобных глупостях! От моего эмоционального всплеска Элия вздрогнула; её лицо скривилось так, будто она была готова разрыдаться в любую секунду. — Прости меня...! Я больше не буду думать о таких странных вещах. С этими словами Элия вновь уткнулась мне в грудь и залилась горючими слезами. Я долго поглаживал Элию по спине и затылку, пока она громко, по-детски плакала, дожидаясь, когда она наконец успокоится. Прошло, наверное, минут десять? Окончательно успокоившись, Элия высвободилась из моих объятий и вытерла слёзы пальчиками. Я вытянул мизинец и коротко сказал ей: — Элия, пообещай сейчас своему папе. Отныне, если случится нечто подобное, не держи все переживания в себе — всегда в первую очередь говори со своими сёстрами или папой. Договорились? Элия кивнула, сцепила свой мизинчик с моим и лучезарно улыбнулась. И от этого крошечного, тоненького пальчика я почувствовал нерушимую силу. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истинные намерения Элии (1) Не расцепляя наших мизинцев, я мягко завел разговор: — Теперь ты и правда в порядке? Мое сердце все еще бешено колотилось. Если бы с Элией что-нибудь случилось, я... Я даже думать об этом не хотел. Сама мысль о том, что они могут исчезнуть из моей жизни, приводила меня в первобытный ужас. Одно дело, если бы они со временем повзрослели, нашли спутников жизни и покинули меня — это совершенно другое. Но я ни за что не смог бы смириться с тем, что смысл всей моей жизни исчезнет по моей собственной вине. Элия, должно быть, заметила тревогу на моем лице, потому что с заплаканным видом произнесла: — Прости, что заставила тебя волноваться. — Я же сказал, что все в порядке, верно? Для папы то, что ты цела и невредима — уже более чем достаточно. Сказав это, я вновь заключил Элию в объятия. Я больше не чувствовал той легкой дрожи, что пробирала ее раньше. Казалось, будто ее счастье перетекает прямо в меня. Теперь она выглядела достаточно спокойной, крепко обнимая меня за спину и уткнувшись лицом мне в шею. — Папочка, я люблю тебя. Ее сладкий голос прозвучал прямо у меня над ухом. И хотя мое лицо слегка обдало жаром, я воспринял это как обычное признание дочери своему отцу, а потому крепко прижал ее к себе, ответив тем же: — Папа тоже тебя любит, милая. Элия лучезарно улыбнулась и высвободилась из моих объятий. Я стер слюну с уголков ее губ, после чего поднялся и направился в комнату Рианны. Несмотря на весь этот переполох, Рианна преспокойно спала, пуская слюни и даже похрапывая. Вдобавок ко всему, она широко улыбалась, словно видела какой-то чудесный сон. Хоть и выглядела она при этом весьма нелепо, я не был против. Скорее, я даже почувствовал облегчение. Похоже, за время моего отсутствия Рианна успела неплохо сблизиться с детьми. Узнай она о том, что случилось с Элией, пока она спала, то не просто бы удивилась, но и, возможно, почувствовала бы вину, прямо как я. Вспомнив о деле, которое вылетело у меня из головы из-за всей этой суматохи, я позвал детей в гостиную и уселся за стол. — Все расселись? Несмотря на озадаченные лица, они хором ответили утвердительно, когда я показал им принесенные с собой книги. На обложках многочисленных книг, которые я притащил из деревенской библиотеки, описывались базовые понятия о полах, половое воспитание и правильные способы мастурбации, о которых должны знать мужчины и женщины. Рианна, сидевшая среди эльфиек, со смущенным видом задала мне вопрос: — Я понимаю, зачем им половое воспитание, но я-то тут при чем? Мне уже двадцать... Пусть она и прожила тяжелую жизнь, и наверняка в своем возрасте уже знала большую часть этих вещей, ей вряд ли когда-либо рассказывали об этом с профессиональной точки зрения. Не было ничего плохого в том, чтобы она послушала вместе с детьми. Проигнорировав жалобы Рианны, я с энтузиазмом начал делиться знаниями, то зачитывая выдержки из книг, то пересказывая то, что знал сам. Я вкладывал всю свою душу и сердце в их просвещение. Дети смотрели на меня сияющими глазами, пока я со своими скудными познаниями строил из себя профессора. На самом деле, в материале не было ничего особенного. Я просто зачитывал прямо из книг о том, что мастурбация — это не плохо, что это совершенно естественный процесс, а также рассказывал о методах контрацепции, межвидовом скрещивании, о том, как заниматься сексом по любви, и тому подобном. За время этого долгого урока Рианна уснула, положив голову на стол, но дети все так же смотрели на меня пылающими взглядами, а их лица раскраснелись от смущения. От их увлеченного внимания у меня на душе стало тепло. Неужели это и есть то самое чувство удовлетворения, доступное лишь учителям? Словно не желая позволять мне и дальше купаться в лучах славы, Оливия подняла руку и задала первый вопрос: — Папочка, а люди и эльфы могут завести общих детей? — Думаю, это возможно. В конце концов, полуэльфы ведь не из воздуха берутся. Изначально эльфов-мужчин было немного, и они практически не испытывали сексуального влечения. Чистокровные эльфы не просто так считались огромной редкостью. Будь мужчин-эльфов так же много, как и женщин, и обладай они сильным либидо, этот континент уже давным-давно был бы наводнен бессмертными созданиями. Отбросив эту пугающую мысль, я переключил свое внимание на Стеллу, которая задала следующий вопрос: — А контрацепция — это всегда лучший вариант? — Думаю, да. Не знаю, как будет, когда вы станете взрослыми, но пока вы недостаточно взрослые, чтобы брать на себя ответственность за кого-то еще, верно? — То есть, если я уверена, что смогу нести ответственность, то мне не обязательно ею пользоваться, так? Стелла продемонстрировала весьма инициативный подход. Я неохотно кивнул, и на мгновение в ее глазах, казалось, мелькнул озорной огонек. Не успел я и дух перевести, как Ноа робко приподняла руку: — Тогда, как сегодня, с твоей одеждой, папочка... Конец фразы повис в воздухе, но я без труда догадался, что она имела в виду. Вопрос, безусловно, был крайне неловким, но я не мог этого показать. Учитывая недавний прецедент с Элией, я не имел права ранить их чувства. В деревне все равно не было других молодых мужчин. Если моя одежда могла помочь им продолжать здоровую активность, я был готов пойти на уступки. Сохранив нарочито спокойный вид, я погладил Ноа по голове. — Можно, но только не делайте это так открыто, как сегодня. — Хорошо, я буду осторожна. Когда эта короткая сессия вопросов и ответов подошла к концу, дети, обмениваясь полученными знаниями и усваивая их с довольным видом, в очередной раз расширили свой кругозор. — Элия, а у тебя нет никаких вопросов? Неужели это последствия того, что произошло ранее? Ведь этот урок изначально затевался именно ради нее. Обычно задающая больше всего вопросов в подобных ситуациях, сейчас Элия держала рот на замке. Она в нерешительности наблюдала за моей реакцией. Неужели она всё еще была зациклена на том инциденте? Элия, до этого безучастно смотревшая на обложку книги, осторожно задала вопрос: — А можно мне делать все то, о чем пишут в этой книге, вместе с папочкой? Это даже в сравнение не шло с вопросом Ноа. — Элия, я понимаю, о чем ты думаешь, но заниматься подобным с папой... Не успел я договорить, как Элия вскочила с места и, вздув вены на шее, повысила голос: — Почему? Почему нет?! Почему я не могу делать это с тобой?! Ты хочешь, чтобы я отдала свое тело другим мерзким людям?! Услышав это, не только три девочки, до этого весело болтавшие, но и храпевшая Рианна проснулась с громким «Кхек!» и ошарашенно огляделась. Элия уже вцепилась в мою руку и взмолилась: — Но, но это неприемлемо в обществе, и... Элия парировала каждый мой довод. — Какое нам дело до общества? Мы можем просто делать это втайне, чтобы никто не узнал. Разве здесь не сказано, что вступать в связь нужно только с теми, кого любишь? Мы любим папочку больше всех на свете, и быть с тобой — самое большое счастье для нас, так почему ты отказываешься? Мы тебе противны? Если это будешь не ты... если это не папочка, то я не смогу этого сделать! Я никому другому, ни одному грязному мужчине не позволю дотронуться до моего тела! Когда голос Элии стал совсем громким, Оливия и Стелла схватили ее за руки с обеих сторон. — Элия, успокойся немного. Внешне казалось, что с ней все было в порядке. Даже когда она давала мне обещание, вплоть до этого самого момента Элия ничем не отличалась от себя прежней. Но внутри все было иначе? Неужели я поспешил с ребенком, которому все еще нужна была стабильность? Элия, будучи слабее Стеллы и Оливии, не могла вырваться из их хватки и лишь в отчаянии кричала: — «А? Элия, ты так выросла!..» — Я могу родить папочке ребенка! Если папочка захочет, я могу прямо сейчас...! Наконец вырвавшись из их рук, Элия схватила мою ладонь и в мгновение ока прижала ее к своей груди. Под моим прикосновением лицо Элии озарилось экстазом, и она прошептала тающим голосом: — Папочка, разве ты не чувствуешь? Как сильно твоя Элия думает о тебе... Ну как? Разве моя грудь не достаточно мягкая и большая, чтобы сделать тебе приятно? С ее помощью я могла бы заставить тебя почувствовать себя еще лучше... Грудь Элии, которая раньше казалась просто мягкой, когда случайно терлась о мою руку, впервые вызвала у меня отторжение. Рианна позади меня, как и остальные дети, сидели с такими лицами, совершенно не зная, как поступить. Никто и в страшном сне не мог представить, что всегда такая нежная Элия отреагирует подобным образом. Она накрыла мою руку своей, крепко прижимая ее к себе, и произнесла: — У папочки такая теплая рука... Я сделаю все, что ты скажешь... Хорошо? Ты можешь использовать мое тело так, как только пожелаешь... Я не мог позволить этому продолжаться. Она была моей дочерью, и я не мог допустить, чтобы ею завладели извращенные желания. Пока ее разум витал где-то в другом месте, слова бы до нее все равно не дошли. Стиснув зубы, я пошел на крайние меры. Хлесь! Звонкий звук эхом разнесся по комнате, и Элия, прикоснувшись к покрасневшей щеке, посмотрела на меня с полным непониманием. — ...Папа? Мою ладонь жгло, но сердце болело куда сильнее. Боль от удара собственного ребенка не шла ни в какое сравнение ни с чем другим. Едва сдерживая готовые пролиться слезы, я заговорил твердым тоном: — Элия! Цени себя больше. Когда-нибудь ты встретишь того, кто по-настоящему тебя полюбит. Возможно, сейчас папа кажется тебе целым миром и самым чудесным человеком на свете, но со временем эти чувства изменятся. Элия низко опустила голову и на мгновение замолчала. Я лишь услышал, как она резко поднялась, ушла в свою комнату и заперла за собой дверь. Я погладил свою дрожащую ладонь, которой только что ударил ее по щеке. Было больно — я никогда прежде не испытывал такой боли. Даже удар кинжалом в самое сердце не причинил бы мне таких мучений. Благие намерения далеко не всегда приводят к хорошим результатам. Ветерок, задувавший из окна, казался обжигающе ледяным. Я все еще оставался никудышным родителем. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истинные намерения Элии (2) — Рианна, не могла бы ты ненадолго вывести детей на улицу? Став свидетельницей всего произошедшего, Рианна молча кивнула, не задавая лишних вопросов. Слегка дрожащим голосом она обратилась к столпившимся вокруг меня детям: — Идёмте, дети. Выходим на улицу. Дети синхронно кивнули и послушно последовали за Рианной наружу. Звук закрывшейся двери погрузил дом в тишину. Раньше я никогда не считал наше жилище тесным, но в этот миг чувство вины сдавило меня так сильно, словно единственная комната, в которой спряталась Элия, и была всем нашим домом. Сделав глубокий вдох, я постучал в запертую Элией дверь. — Элия, ты в порядке? Ответа не последовало. Я приложил руку к двери, опустил голову и заговорил вновь: — Прости меня за то, что случилось только что. Когда ты наговорила всех тех вещей, папа расстроился... Только тогда я отчётливо услышал, как Элия шмыгает носом за дверью. Казалось, моё сердце вот-вот разорвётся на куски. Если не считать того времени, когда она была младенцем, Элия никогда не плакала у меня на глазах, отчего сейчас на душе было ещё тяжелее. Чаша, которую каждый отец носит в своём сердце — та, что наполняется слезами его ребёнка — несомненно, опьяняла куда сильнее любого крепкого алкоголя. Я ещё не придумал, что ей сказать, но просто хотел поговорить с Элией с глазу на глаз. Глубоко вздохнув, я снова постучал в дверь. — Можно мне войти? Наконец, вместо ответа я услышал щелчок отпираемого замка. Даже услышав этот звук, перед тем как войти, я отсчитал про себя ровно десять секунд, чтобы дать Элии время собраться с мыслями. Саму Элию я не увидел, но посреди застеленной одеялом кровати возвышался заметный бугорок. Я присел на край постели, не стягивая с неё одеяло. Мягкая кровать приятно пружинила подо мной, однако на сердце было так тяжело, словно я сидел на ложе из шипов. Я не знал, что сказать. Мне хотелось, как обычно, погладить её по голове, но я боялся, что сейчас даже малейшее неосторожное движение может причинить ей боль. Пока я сидел, погружённый в свои мысли, Элия первой подала голос из-под одеяла: — Папочка... ты меня не любишь? Голос Элии охрип от долгих рыданий. — Ну как ты можешь так говорить? Папа любит своих дочерей больше всех на свете. — Тогда почему мне нельзя быть с папой... Мне нужен ты, и только ты. Раз уж Элия озвучила проблему, которой я так старательно избегал, у меня не оставалось иного выбора, кроме как взглянуть правде в глаза. Сделав паузу, чтобы перевести дух, я дал самый банальный ответ: — Элия, членам семьи не подобает заниматься подобными вещами. Честно говоря, даже сейчас я с трудом цеплялся за остатки здравого смысла. Я и сам время от времени испытывал сексуальное влечение, когда их зрелые тела прижимались к моему. Было бы ложью утверждать обратное. За эти четыре года их тела значительно повзрослели, вызывая во мне чувство диссонанса и отчуждённости. Однако я никогда этого не показывал. Я не хотел ранить их, обнажив свои истинные желания. И пока я терпел всё это, она в открытую соблазняет меня вступить с ней в связь? Это было искушение, противиться которому я мог, лишь изо всех сил впиваясь ногтями в собственные бёдра. Услышав мой ответ, Элия мелко вздрогнула. Даже сквозь одеяло я чувствовал её отчаяние. Я всё понимал. Единственными мужчинами в округе были Ханс, мясник средних лет с уже пробивающейся сединой, да несколько сгорбленных стариков. Вполне естественно, что всё их внимание сосредоточилось на мне — единственном молодом парне в деревне. Мне не хотелось об этом говорить, но ведь я, к тому же, даже не был их биологическим отцом, не так ли? Затянувшаяся тишина прервалась, когда Элия наконец вынырнула из-под одеяла. Её веки покраснели от слёз. На щеке, по которой я ударил, всё ещё виднелся бледный след. Я нежно погладил её по лицу и спросил: — Прости меня, тебе было очень больно? Выплакавшись и, казалось, окончательно успокоившись, Элия была на удивление собрана, вопреки всем моим ожиданиям. — Нет, всё в порядке. Это была моя вина. Казалось, к ней вернулся рассудок, но я не мог знать наверняка, когда случится очередной срыв, а потому вёл себя предельно осторожно, чтобы не расстраивать её ещё сильнее. Я присел рядом с Элией и переспросил: — Теперь тебе лучше? Не подав ни единого знака согласия, Элия медленно покачала головой. У меня болезненно защемило сердце. — Скажи, если я могу хоть что-то для тебя сделать. Я выполню любую твою просьбу. Глаза Элии тут же засияли. — Правда? Я был уверен, что смогу исполнить любое её желание. Дорогая одежда из города, куча книг, первоклассные ингредиенты, которые мы обычно не могли себе позволить — да всё что угодно. Это обойдётся в копеечку, но я, безусловно, справлюсь, если это поможет поднять Элии настроение. Однако, вопреки моим ожиданиям, Элия залилась краской, заёрзала на месте и произнесла: — Тогда... поцелуй меня. Просьба оказалась куда проще, чем я думал. Разве мы и без того не часто целовались? Я поцеловал Элию в мягкую щёку и стал наблюдать за её реакцией. Несмотря на то, что я выполнил её просьбу, она всё ещё выглядела надутой. Пока я озадаченно смотрел на неё, Элия прижалась своим телом к моему и проворковала соблазнительным голосом: — Нет, не туда. Она коснулась пальчиком своих розовых губ. — Сюда, папочка. Мне показалось, что я задыхаюсь. Я не мог переступить эту черту. Она ведь моя дочь, которую я так бережно вырастил, незаменимая никем и ничем на всём белом свете, разве нет? И пусть некоторые отцы целуют своих дочерей в губы, я нутром чуял, что то, чего она хотела, было далеко не так невинно. Если я перейду эту границу, станет очевидно, что мы больше никогда не сможем вернуться к прежним отношениям отца и дочери. Она не видела во мне отца. Она смотрела на меня как на мужчину, которого желала. Я не был настолько слеп, чтобы этого не замечать. Вступить в связь с собственной дочерью — это было безумием, но... Сама мысль о потере Элии страшила меня ещё больше. Я чувствовал, что если откажу ей сейчас, она спрячется в непробиваемый панцирь, который уже никогда не удастся вскрыть, и навсегда закроется от этого мира. Кто-то может назвать это трусливым оправданием, но я принял решение. Я мягко обхватил затылок Элии рукой и осторожно притянул её к себе. Моё сердце забилось как сумасшедшее. Неужели я и впрямь собираюсь сделать это? Смогу ли я переступить через общественное табу? Словно развеивая мои сомнения, от губ Элии, находившихся теперь всего в паре сантиметров, повеяло ароматом сладких фруктов. Из-за облегающего топа её грудь казалась ещё более выдающейся, чем обычно. Я буквально услышал, как в моей голове оборвалась нить рассудка. Когда я прижался губами к губам Элии, она тут же обвила меня руками. Это был вовсе не лёгкий поцелуй отца и дочери, а глубокий, страстный поцелуй влюблённых. Элия с широко распахнутыми глазами экстатически улыбнулась. Она высунула свой тёплый, скользкий язычок, облизывая мои дёсны и грубо проникая ко мне в рот движениями, которые я никогда бы не смог ассоциировать с ней. Должно быть, это был её первый поцелуй, но она оказалась куда более умелой, чем я ожидал. Прервав поцелуй, Элия широко улыбнулась и ответила на мой невысказанный вопрос: — Я усердно тренировалась сама, зная, что этот день настанет. Не дав ей договорить, я крепко обнял мягкое тело Элии и продолжил наше занятие. Мы не обмолвились больше ни единым словом. Мы были сосредоточены лишь на страстном сплетении наших языков. Элия увлажняла мои пересохшие от волнения губы, делая их влажными и липкими. Густая слюна стекала с наших губ, пропитывая простыню. Элия всасывала мою слюну и прижималась ко мне ещё сильнее. Теперь, находясь в таком положении, словно я обнимал её, Элия легонько, чтобы не сделать больно, прикусила мне губу и просунула язычок в мой приоткрытый рот. Её язык, извиваясь подобно змее, настойчиво отыскал мой и принялся его посасывать. Изо рта, что обычно с радостным щебетанием зачитывал мне книги, теперь вырывались непристойные звуки. Когда этот долгий поцелуй подошёл к концу, мы наконец разомкнули губы, блестящие от слюны. Тонкая ниточка слюны, всё ещё соединявшая нас, поблёскивала в лучах солнца. Тяжело дыша, мы просто смотрели на раскрасневшиеся лица друг друга. «Что же я наделал...» Поцелуй с дочерью, сплетение языков... это было непростительным поступком. Но Элия, похоже, ничуть не переживала по этому поводу: нежно поглаживая меня по бедру, она заговорила: — Папочка, я знаю, что одним лишь этим ты не удовлетворишься. Ведь мы с тобой так похожи... Её голос был таким сладким, что, казалось, мог растопить мне барабанные перепонки. Сглотнув, я приковал взгляд к губам Элии, блестящим от моей слюны. Наслаждение взяло верх над чувством вины. — Ты хочешь... большего, не так ли? Пока я молчал, Элия схватила меня за воротник и повалила на кровать. Моё тело беспомощно рухнуло на неё, и Элия не упустила своего шанса. Не дав мне и опомниться, она схватила мою руку и прижала её к своей груди. Сквозь растрепавшуюся одежду полностью обнажилась её белоснежная кожа. Её грудь была подобна спелым алым плодам — налитая соком и притягательная. Элия слегка надавила на мою ладонь, не давая мне её убрать, и снова заговорила: — В этот раз не убегай, хорошо? Тебе нужно как следует рассмотреть... всё тело Элии? Мягкое ощущение на кончиках пальцев окончательно затмило мой рассудок. Теперь пути назад уже не было. Мои отношения с Элией стали подобны пролитой на пол воде — вернуть всё как было уже невозможно. Я сжал её пышную грудь рукой и вновь мягко лизнул и присосался к её губам. Теперь и Элия двигала языком естественно и непринуждённо, в такт моим движениям. Её язык, настойчиво сплетавшийся с моим, пока липкая слюна стекала по её подбородку, казался каким-то непристойным живым существом. Я устроился между её бёдрами, которые бессознательно тёрлись друг о друга, и накрыл её хрупкое тело своим теплом. Последнее, что я услышал, окончательно теряя рассудок, был полный слёз голос Элии: — Да... наконец-то я смогу быть... с папочкой... Плод греха, что зрел на протяжении четырёх лет, питаемый чувством вины, оказался несравненно сладким, но оставлял после себя горькое послевкусие. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Перемены в повседневной жизни Дети отвели Рианну к деревенскому ручью; каждая заняла по широкому валуну, и они безучастно уставились на мирно текущую воду, совершенно не подозревающую об их сокровенных мыслях. Девочки бездумно бросали камешки в спокойный ручей, наблюдая, как рябь — такая же хаотичная, как и их сердца — расходится и постепенно затухает, пока сами они погружались в раздумья. Спустя какое-то бессмысленное количество времени Стелла прервала молчание: — Элия... должно быть, сейчас хорошо проводит время с папой, верно? — Полагаю, что так. Рианна, пришедшая следом за ними, озадаченно переспросила. И хотя она испытывала подспудное чувство тревоги, ей и в голову не приходило, что эльфийки перейдут эту конкретную черту. — Что вы имеете в виду под «хорошо проводит время»? Оливия игриво ткнула Рианну локтем в бок и одарила её озорной улыбкой. — Когда полный сил молодой мужчина и женщина остаются одни под одной крышей, они могут заниматься только одним делом, так ведь? Похоже, зловещие подозрения Рианны оказались верны. Она верила, что Айн, будучи порядочным молодым человеком, ни за что не тронет свою названую дочь, но... От этих сумасшедших эльфиек можно было ожидать чего угодно. Не было бы ничего удивительного, если бы они пустили в ход любые средства, лишь бы сожрать Айна. Рианна ответила как бы невзначай, стараясь не расстраивать её: — Ох, правда? После минутного колебания Рианна спросила всё тем же недоумевающим тоном: — Это... дело, конечно, хорошее, но разве вам не по четыре года? Общество такого не допустит. — Разве в любви важен возраст? И неужели я действительно кажусь тебе четырёхлетним ребёнком? Для любого другого мы выглядим как двое взрослых людей по обоюдному согласию, так что беспокоиться не о чем — никто ни о чём не узнает. Каждое её слово звучало предельно логично, и это раздражало. Рианну настолько бесила собеседница, что она бы непременно ущипнула её за щёки, будь у неё на это силы. Стелла, всё это время прислушивавшаяся к разговору Оливии и Рианны, подошла ближе и легонько ущипнула последнюю за щёку. — Ты сегодня задаёшь слишком много вопросов, совсем не как обычный щеночек. Уж не хочешь ли ты сказать, что тоже не прочь заняться этим с нашим папой? Стушевавшись под пронзительным взглядом Стеллы, Рианна отрицательно замахала руками. Не то чтобы Айн ей не нравился, но, судя по тому, насколько эти эльфийки были одержимы им, сейчас казалось куда разумнее выразить категоричный отказ. Придя к такому умозаключению, Рианна пожала плечами и произнесла: — Конечно же нет! К тому же Айн — совсем не в моём вкусе... Глаза эльфиек широко распахнулись, и они в мгновение ока окружили Рианну, создавая вокруг ещё более леденящую атмосферу, чем прежде. Оказавшись в ловушке из трёх девочек, превосходящих её ростом, Рианна могла лишь беспомощно озираться по сторонам, не в силах даже отступить ни на шаг, и только испуганно лепетала: — А? Э-э? Три пары грудей прижались к ней вплотную, перекрывая кислород, но при этом её ноздри щекотал сладкий аромат. Оливия первой заговорила резким тоном: — Папа не в твоём вкусе? Да кто ты вообще такая, чтобы заявлять подобное? Ах, вот оно что. Рианна мгновенно осознала свою ошибку и попыталась взять свои слова назад: — Нет-нет! Он в моём вкусе... Просто я не испытываю к нему таких чувств, вот и всё. Стелла положила руку на плечо Рианны. — Наш папа в твоём вкусе? Значит, ты считаешь, что можешь приударить за ним? Послушай сюда, щеночек, неужели ты думаешь, что подходишь нашему папе? Единственные женщины, которые достойны быть с ним и оставаться рядом — это мы четверо. Для любой другой женщины места просто нет. Рианна почувствовала даже некую благодарность за то, что они всё ещё воспринимали её как женщину, несмотря на то, что постоянно обзывали «щеночком». И в самом деле... Стоя рядом с этими эльфийками, обладательницами пышных грудей и широких, созданных для деторождения бёдер, Рианна чувствовала, как те крохи женственности, что у неё ещё оставались, безжалостно втаптываются в грязь. Могло ли быть что-то более лестное, чем признание её женщиной со стороны таких эльфиек? Пока Рианна на мгновение погрузилась в свои мысли, эльфийки вплотную прижались к ней. Заметив свирепые взгляды девочек, смотрящих на неё сверху вниз, Рианна внезапно пришла в себя, но смогла лишь глупо пролепетать: — А-а, э-э, а? Пространства стало так мало, что она не могла даже сделать шаг назад, а в спину ей упёрся острый кинжал Ноа. — Умри. И хотя это не было буквальной угрозой убийства, от ощущения холодной стали, прижатой к голой коже, Рианна невольно сглотнула. «Хнык, эти сумасшедшие девчонки... под чью дудку мне вообще плясать?» Три девочки безжалостно изводили Рианну до самого момента возвращения домой, и всё лишь из-за того, что она неосторожно высказалась об Айне. ◇ ◇ ◇ В маленькой комнатке было жарко и душно, а пропитанные потом тела блестели от влаги. Окно запотело, скрывая за собой внешний мир. Переступив черту, негласно установленную обществом, я пришёл в себя лишь для того, чтобы осознать: я уже занялся с ней любовью более трёх раз подряд, словно обезумевший дикий зверь. Теперь же я лежал в постели, пытаясь отдышаться, смотрел в потолок и прокручивал в голове всё произошедшее. Я не был особо измотан, но секс — это не то, чем занимаются в одиночку. Элия, которая поначалу так уверенно вела меня за собой, покачивая бёдрами и нашёптывая непристойности, по мере того, как наша связь затягивалась, уже с трудом могла связно говорить, издавая лишь животное, прерывистое дыхание. Немного отдохнув и набравшись сил, Элия начала играться с моей рукой под одеялом и вылизывать мне мочку уха. Её длинный, плотный язычок настойчиво проникал мне в ухо, пока она раз за разом шептала «Я люблю тебя». Уже привыкнув к ощущениям от её языка, я отдался этому чувству и положил руку ей на грудь. Хотя мой разум и понимал, что всё это безумие в корне неправильно, моё тело, ранее не ведавшее наслаждений, уже становилось зависимым от её тела. Я потерял себя в страстном желании к собственной дочери — дочери, которой только что преподал урок полового воспитания, дочери, которую клялся всегда беречь. Прочитав на моём лице беспокойство, Элия погладила меня по щеке и промурлыкала: — Всё в порядке, папочка. Раз черта уже пройдена, то всё остальное не имеет значения, верно? Договорив, Элия поцеловала меня в щёку, как делала это всегда. Но на этом всё не закончилось. Поцеловав меня, Элия залилась краской и забралась на меня сверху. Обхватив мои пылающие щёки обеими руками, она повернула мою голову и глубоко протолкнула свой язык мне в рот. Язычок Элии постукивал по моим зубам и скользил по всей полости рта. Прервав этот короткий поцелуй, Элия даже не подумала стереть ниточку слюны, соединявшую наши губы, и спросила: — Я хорошо целуюсь, да? Похвали меня. Выполняя просьбу Элии, я погладил её по голове и сказал, что она у меня молодец, на что моя дочь широко улыбнулась и издала тихое «хи-хи». Это была настолько невинная улыбка, что я с трудом мог поверить, что передо мной та самая женщина, которая только что стонала от экстаза и тёрлась о меня бёдрами. — Я могу сделать и кое-что ещё, если папочке это нравится. И хотя её слова, казалось, оставляли мне выбор, я прекрасно понимал их истинный смысл. К этому моменту мне уже даже не хотелось отказываться. Я постепенно становился зависимым от плотских утех с ней. Когда я кивнул, Элия провела рукой по моему пропитанному потом телу и принялась слизывать влагу, спускаясь всё ниже, словно умывая меня. Её белоснежная грудь раскачивалась из стороны в сторону при каждом движении её блестящего от пота тела. Всего несколько дней назад в этой маленькой комнатке царил покой — здесь я читал детям сказки на ночь. Теперь же она была перепачкана телесными соками и наполнена мускусным ароматом мужчины и женщины. Зрелище моей обнажённой дочери, вылизывающей моё тело на кровати, где раньше я мог представить её лишь мирно спящей, было воистину непристойной картиной, от которой я не мог оторвать взгляд. Закончив вылизывать моё тело, Элия приподнялась. От этого движения её грудь вновь подпрыгнула. Ощущение этих соблазнительных грудей, которые мне инстинктивно хотелось крепко сжать, всё ещё было живо в моей памяти. Элия снова прижалась к моему боку и прошептала, в то время как её рука скользнула от моей груди вниз, к паху: — Папочка, тебе не нужно чувствовать вину. Когда я была с тобой, я была счастлива как никогда в жизни. — Я рад это слышать. Да... хотя сам процесс и его итог оказались весьма странными, раз Элия была счастлива, этого было вполне достаточно, чтобы развеять все мои тревоги. Окружающие могли счесть меня сумасшедшим, но их счастье всегда было и останется главным приоритетом в моей жизни. Отдать своё тело дочери, если это ради них? Уж такое я точно смогу вытерпеть. Конечно, было бы ложью сказать, что я совсем не испытывал вины. Но то, что перекрывало это гнетущее чувство, крылось в теплоте соблазнительной улыбки Элии. Я ласково погладил волосы Элии, пока она тёрлась личиком о мою грудь. Её волосы, влажные от пота, слиплись сильнее обычного и источали стойкий женский аромат. Тем не менее, я прекрасно осознавал, что подобное поведение совершенно неприемлемо в обществе. Даже если она не была моей биологической дочерью, факт оставался фактом: я воспитал её как родную. Поскольку не только я подвергся бы осуждению, но и Элию могли бы заклеймить грязной, эта связь должна была остаться нашей тайной. В этом не было ничего сложного. У нас просто появилась ещё одна маленькая тайна, которую разделяли лишь мы с Элией. Ветерок из приоткрытого для проветривания окна обдувал мою щёку совершенно так же, как и всегда. Да, повседневная жизнь ничуть не изменилась. Просто в ней появились крохотные перемены и один новый секрет. Снова и снова находя для себя оправдания, я осторожно вышел наружу. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Прослушка в ухе...! Нет, внутри жучок! В погружённой во мрак маленькой комнатке дети сгрудились вместе; их глаза и уши были прикованы к губам Элии, пока они с нетерпением ждали её следующих слов. В отличие от Айна, настаивавшего на сохранении их тайны в секрете от всего мира, Элия решила поведать историю своих любовных утех с ним, словно некий героический эпос, и созвала для этого сестёр. И хотя отчасти ей просто хотелось разделить с ними момент своего счастья, в глубине души скрывалось желание похвастаться тем, что произошло между ней и Айном, тем самым продемонстрировав сёстрам своё лёгкое превосходство. Девочки, сидевшие вокруг Элии, с сияющими глазами ждали начала её рассказа. Помолчав мгновение, Элия наконец открыла рот. — Эх... я до сих пор дрожу, как только вспомню. Когда папочка коснулся моей груди этими своими большими руками... От одних лишь воспоминаний о том, что произошло сегодня днём, по её телу пробежала дрожь. Элия скрестила руки на груди, приподнимая её с выражением полного экстаза на лице. Увидев это, остальные дети сглотнули, предвкушая продолжение истории. — Ох, а целовался он так неумело, будто в первый раз. Это было так мило. Румянец на щеках Элии стал ещё гуще. По мере того как она перебирала свои самые давние воспоминания, пункт назначения Элии был предопределён. Вспомнив об их с Айном единении, она впервые запнулась: — А п-потом, с того самого момента, как он вошёл в меня, он стал просто как дикий зверь... Элия осеклась на полуслове и замолчала. Это воспоминание было слишком упоительным, чтобы рассказывать о нём вслух. Сёстры с любопытством уставились на неё, но её губы оставались плотно сжатыми. Видя, как Элия упивается собственными воспоминаниями, Оливия наконец не выдержала и подала голос: — Ну, это не так уж и важно. Как оно вообще было? Было по-другому, когда папочка двигался сам? — Ещё бы. По мере того как ночь вступала в свои права, а разговор набирал обороты, смех в детской комнате не умолкал ни на секунду. Они хихикали, как маленькие девочки, или отпускали сальности, словно соседские кумушки, делясь историями и заливаясь смехом. В конце концов их разговор неизбежно свёлся к тоске по ласкам Айна. Оливия посмотрела в потолок, отправляя в рот печенье, которое она тайком стащила с кухни. — Я завидую. Хотела бы я, чтобы папочка тоже обнял меня вот так, напрямую. Я уже устала тайком набрасываться на него, пока он спит. Стелла стащила печенье из-под носа у Оливии и произнесла: — Оливия, не завидуй так сильно. Элии поначалу ведь пришлось совсем несладко, да? — Это правда, но... — Что ж, даже говоря это, я сама с трудом сдерживаю желание отдаться нашему папе. Залившись краской от мыслей о грядущей ночи с Айном, Стелла повернулась к Ноа, всё это время тихо слушавшей их, и спросила: — А ты что думаешь, Ноа? И только задав этот вопрос, она поняла всю его бессмысленность. Судя по влажному пятну на нижнем белье, Ноа, по всей видимости, не на шутку возбудилась от одного лишь рассказа Элии о её любовных утехах с Айном. Ёрзая на месте, она прошептала тоненьким голоском: — Я... тоже хочу заняться этим с папочкой, как следует... Все четверо были солидарны. Каждая из них желала тела Айна под этой самой крышей, и при малейшей возможности они бы немедленно перешли к действиям. Айн был далеко не единственным, кто сдерживал себя. Дети легли спать, каждая тая в себе собственные желания и надеясь, что завтрашний день подарит им шанс вывести свои отношения с Айном на новый уровень. ◇ ◇ ◇ В свою последнюю ночь в доме Айна Рианна была совершенно без сил после того, как собрала свои немногочисленные пожитки и убралась в комнате. Сломленная усталостью, она сразу же отправилась в постель. Ставший уже привычным потолок, уютное одеяло и даже детские каракули на стене — осознание того, что это её последний день с ними, наполняло Рианну грустью. По мере того как её сознание постепенно угасало, а тело окутывала дремота, Рианна внезапно резко села, почувствовав, будто куда-то падает. Всё вокруг неё было затянуто кромешной тьмой. Она подумала, не спит ли она, но её чувства были обострены до предела. — Что, что это такое? Рианна озиралась по сторонам с совершенно сбитым с толку видом. Она уснула в доме Айна и никак не могла взять в толк, каким образом очутилась в этом месте. Словно отвечая на её вопрос, вскоре до её ушей донёсся знакомый голос. Высокий, резкий голос настойчиво ввинчивался Рианне в уши. — Мне показалось странным, когда моя связь с тобой на мгновение прервалась... Вслед за этим послышался цокот приближающихся к ней каблуков. Этот ритмичный звук давил на Рианну, словно тиски, сжимающие её сердце. — Это же...! Зловещие предчувствия Рианны никогда её не подводили. Наконец из темноты показалась женщина с серебряными волосами, спадавшими до самых ягодиц, глазами, холодными, словно ледяная стена, и вытянутыми кошачьими зрачками, с кожей, бледной, как снежная равнина. Несмотря на внешность, характер у неё был самым скверным из всех магов, кого Рианне когда-либо доводилось встречать. Облачённая в чёрное платье с настолько глубоким вырезом, что было трудно понять, одежда ли это, нижнее бельё или же полное его отсутствие, она излучала ауру, напоминающую ведьмовскую. Насколько знала Рианна, существовал лишь один такой человек. Её бывшая соратница, Кассандра. У неё было множество титулов: Мастер Красной Башни, Та, Что Выше Небес, Та, Кого Избегает Сама Смерть, и многие другие — даже тугодумная Рианна смогла запомнить такое количество. В народе поговаривали, что истинной мощью отряда был не герой Леон, а именно сопровождавшая его Кассандра. Внезапно вынырнув из тьмы, Кассандра посмотрела на Рианну сверху вниз, словно на букашку. И хотя сама Рианна считала её своим товарищем, похоже, Кассандра не разделяла этих чувств. Иначе как бы она могла смотреть с таким выражением на ту, с кем делила ситуации на грани жизни и смерти? — Как, как ты здесь оказалась? — Как, спрашиваешь... Уж не ударилась ли ты часом головой? Вполне естественно, что я появляюсь в пространстве, которое сама же и создала, не так ли? От этого ледяного голоса Рианна покрылась мурашками с ног до головы, даже находясь в том, что считала сном. Она прекрасно знала этот тон — этот леденящий душу холод, который сквозил в голосе Кассандры лишь тогда, когда она питала к кому-то враждебность или жажду убийства. Разговоры сейчас были непозволительной роскошью. Ведомая инстинктом самосохранения, Рианна тут же развернулась и бросилась бежать от Кассандры. Но пространство, заполненное густым мраком, казалось бескрайним, сколько бы она ни бежала. Она не сдавалась. Несмотря на то, что дыхание спирало в горле, а сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, отчаяние лишь подгоняло её, а конца этому кошмару всё не было видно. Увидев внезапно возникший перед ней огромный шип, Рианна резко сменила направление, но споткнулась и упала. Стук каблуков снова приблизился, и дрожащая Рианна с опаской подняла взгляд на источник звука. — Неужто тебе не хватает ни ума, ни способности к обучению? Впрочем... что вообще может знать попрошайка, которую взяли в отряд Леона лишь из милости? Кассандра с силой наступила каблуком Рианне на руку. Когда каблук глубоко вонзился в её плоть, Рианна свернулась калачиком, словно гусеница, и издала такой истошный крик, будто её разрывали на части. — А-а, а-а-а...! Угх! Из её широко распахнутого рта вырывались лишь невнятные сдавленные звуки. Хотя она и думала, что это сон, пронзившая тело боль ощущалась куда более реалистично, чем Рианна могла себе представить. Когда Кассандра наконец убрала ногу, Рианна, зажав раненую руку, залилась горючими слезами. Кассандра схватила Рианну за растрёпанные волосы и рывком подняла её верхнюю часть тела. Жалобно застонав, Рианна против своей воли оказалась лицом к лицу с Кассандрой. На неё смотрели холодные глаза, в которых не было ни капли привязанности. Кассандра протянула вторую руку и приложила её ко лбу Рианны. — Тебе нужно снова стать послушной куклой. Ты мне ещё нужна. — Я тебе нужна? Что это знач... — Тебе ведь ни к чему этого знать, верно? Да и поняла бы ты хоть что-то, если бы я пустилась в объяснения? Тебе нужно просто таскаться за нами, как послушная псина. Это ведь то, что у тебя получается лучше всего, не так ли? Вилять хвостом ради похвалы, дрожать от страха быть изгнанной из отряда, лезть на рожон на очевидно опасных тропах, чуть ли не подыхать от ловушек, которые мы специально «не замечали»... Знаешь, вспоминая это сейчас, мне всё ещё немного смешно. Разве ты так не думаешь? Словно я, Леон и Мария могли попасться в такие детские ловушки? Зрачки Рианны мелко задрожали. Неужели все её старания ради отряда были для них лишь шуткой? Она-то думала, что жертвует собой ради их безопасности, а оказалось, в этом даже не было нужды? Осознав, что вся её жизнь была обесценена, и что она добровольно вызвалась стать шутом для трёх зрителей, Рианна почувствовала, как что-то внутри неё надломилось. Ах, теперь она в полной мере могла понять чувства Айна — всю ту боль, что он, должно быть, терпел на протяжении этих четырёх лет. Заметив, как Рианна сжала кулаки и стиснула зубы, Кассандра решила, что её слова возымели должный эффект, и тихим голосом вынесла ей приговор: — На этом всё. Рука Кассандры на мгновение вспыхнула светом, но её лицо тут же исказилось в злобной гримасе. Схватив Рианну за волосы, она грубо швырнула её на пол и пробормотала с непониманием в голосе: — Что это такое... Ты не моя букашка? Магическая энергия похожа, но суть совершенно иная... Кто, чёрт возьми... Выпрямившись, Кассандра наступила Рианне на голову и резко спросила: — У кого именно ты сейчас остановилась? Рианна, пошатываясь, поднялась на ноги и посмотрела прямо на Кассандру. Её ответ был предрешён. Вместо слов Рианна вскинула средний палец прямо в лицо Кассандре. Не ограничившись лишь этим, она ухмыльнулась и смачно плюнула прямо на туфли Кассандры, причинившие ей боль, после чего горько улыбнулась. — Думаешь, я тебе расскажу? Ах ты ж ёбаная шлюха. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Рианна против Кассандры Несмотря на словесные нападки Рианны, Кассандра даже не вздрогнула. Она лишь приоткрыла рот и заговорила холодным, тихим голосом. — Значит, таков твой ответ. Пошлая девка... Рианна тяжело вздохнула, уставившись в пол, словно столкнулась с чем-то совершенно абсурдным. — Да твою же мать, разве не твоё собственное тело пошлое, раз ты вечно липнешь к Леону и трахаешься с ним на каждом шагу? Вот почему вы не смогли одолеть Короля Демонов — слишком были заняты всякими грязными позами в том омерзительном замке, лизали и сосали, и сбоку, и сзади. Удивительно, как ты ещё какую-нибудь венерическую болячку не подцепила. Стоило Рианне начать свою тираду, как остановить её стало уже невозможно. — Боже, смотреть на вас двоих было всё равно что наблюдать за животными. Как у вас вообще получалось трахаться сразу после победы над монстром, трахаться на ходу, трахаться во время еды, трахаться во время разговора — просто трахаться без остановки, да ещё и время от времени звать Хельгу на тройничок? Впечатляет? Да даже орки и гоблины во время течки так не совокупляются, сумасшедшая ты шлюха. Поскольку Рианна выросла в тёмных переулках, где насмотрелась на худшие проявления человеческой природы, её язык был отточен, словно оружие великого мастера. Кассандра же, которую всю жизнь оберегали и поддерживали окружающие, впервые слышала столь грязную брань. Хотя поначалу она и пыталась сохранять самообладание, её душевное равновесие заметно пошатнулось. Белоснежная кожа покрылась пунцовым румянцем, а дыхание стало тяжёлым. Однако словесный поток Рианны и не думал иссякать. — Угх, мне даже Леона жалко. Человек всю жизнь посвятил изучению магии, а в итоге связался с такой сумасшедшей сукой, как ты, просто лизнув не ту заросшую паутиной пизду. Тебе так не кажется? Дрожа от ярости и сжимая кулаки, Кассандра наконец заговорила. — Откуда только берётся эта уверенность? Думаешь, раз это сон, то ты не умрёшь? В чём-то она была права. Какой бы выдающейся волшебницей ни была Кассандра, она никак не могла перенести тело Рианны из далёкой глуши в карманное измерение. Следовательно, это была не реальность, а сон! Вывод напрашивался сам собой. Слегка приподняв один уголок губ, Кассандра произнесла: — Если ты так жаждешь смерти, я исполню твоё желание. Никто не станет оплакивать кончину такого мусора, как ты. Кассандра закрыла глаза и начала читать заклинание. Это было знакомое заклинание — чары, которые Рианна видела бесчисленное множество раз. Прежде чем Рианна успела уклониться, из кончиков пальцев Кассандры вырвалась зелёная энергия, похожая на дыхание дракона, но иная по своей сути. Это была особая магия, которая при малейшем прикосновении растворяла не только плоть, но и кости, причём делала это медленно, чтобы причинить как можно больше мучений. Побледнев от страха, Рианна тут же бросилась бежать прочь от Кассандры. — Думаешь, тебе удастся сбежать? Из-под ног Кассандры поднялся густой зелёный туман. Подобно предрассветной дымке, он окутал всё вокруг, а затем, сгустившись, устремился прямо к Рианне. Наблюдая за тем, как ядовитый туман поглощает место, где стояла Рианна, Кассандра пробормотала: — Как скучно. Что-то было не так. Это заклинание не должно было убивать мгновенно. Оно создавалось ради того, чтобы упиваться предсмертными криками жертвы, однако Рианна, которая обычно визжала от малейшего укола, сейчас молчала. Неужели она умерла от шока? Вопреки ожиданиям Кассандры, Рианна не исчезла и не забилась в конвульсиях от боли. Когда ядовитый туман рассеялся, Рианна, к удивлению, оказалась совершенно невредимой. Даже сама Рианна выглядела растерянной. «Неужели я ошиблась?» Кассандра изначально исходила из того, что Рианна, начисто лишённая таланта, физически не способна уклониться от её атаки. Она отказывалась признавать, что её суждение изначально было ошибочным. Разве это не её коронное заклинание, от которого не уходил ни один монстр? Обыкновенное высокомерие. Кассандра стиснула зубы и снова протянула руку в сторону Рианны. Ядовитая магия хлынула ещё более мощным потоком, чем прежде, но масштаб уже не имел значения. Рианна видела всё предельно отчётливо. Прорехи в этих чарах, их врождённые изъяны. Глаза сами подсказывали ей, где укрыться, чтобы остаться в безопасности. Увидев, что Рианна снова вышла невредимой, да ещё и с улыбкой на лице, лицо Кассандры мгновенно покраснело. Бесталанная нищенка, обычный скаут, которая едва справлялась с обезвреживанием ловушек и поиском троп, постоянно рискуя собственной шкурой. То, что кто-то вроде неё уклонялся от магии Кассандры, было подобно попытке достать звёзды с неба. Однако Рианна, сама того не ведая, обрела новый навык. Четыре сумасшедшие женщины, готовые в любой момент проломить ей голову сзади, проткнуть тело кинжалами или наброситься, стоит ей сказать хоть одно неверное слово, особенно об Айне. Четыре суки, чьё пугающее присутствие намного превосходило ауру Кассандры, способные отправить её на тот свет из-за одного лишь неверного слова. Жизнь с ними требовала постоянной бдительности, что и пробудило скрытый потенциал в глубине души Рианны. «Обнаружение опасности» Именно эту врождённую способность Рианна неосознанно развила в себе, пока жила с четырьмя эльфийками. — Как ты умудряешься уклоняться от всего... Нет, неважно. Я просто воспользуюсь заклинанием, от которого ты точно не сможешь уйти. В пространстве, заполненном лишь кромешной тьмой, на небе начали появляться трещины. Проступили багровые линии, и, словно из разверзнутой пасти чудовища, сквозь расширяющуюся расщелину показался исполинский метеор. — Я в любом случае не умру в этом пространстве, но ты — совсем другое дело. Тебе остаётся лишь тихо погибнуть в этом кошмаре, выбраться из которого без моего позволения ты не сможешь. Тело Кассандры начало постепенно таять снизу вверх, от самых пальцев ног. Когда начала исчезать её грудь, Кассандра с едва заметной улыбкой попрощалась в последний раз: — Прощай, Рианна. Было довольно весело. Оставшись одна, Рианна отрешённо уставилась в небо. Её тело уже взмокло от пота из-за приближающегося жара. Никакого видимого пути к спасению не было. Даже с её способностью к обнаружению опасности, метеор, который уничтожит всю эту область, всё равно нёс смерть. И всё же, стоя на пороге смерти, она не ощущала её реальности. Она чувствовала себя странно отрешённой. Когда метеор приблизился и оказался уже прямо перед ней, Рианна закрыла глаза и безропотно приняла свою судьбу. Но тут до её ушей донёсся нежный голос: — Разве я тебе не говорила? Если тебе снятся кошмары, расскажи нам. Не успели затихнуть эти слова, как Рианна почувствовала, что её тянет назад. Метеор исчез, и она обнаружила, что смотрит на знакомый потолок. Рядом с ней были лица четырёх эльфиек. Впервые лица этих эльфиек, которые прежде всегда её раздражали, показались ей ангельскими. Оливия шутливо произнесла не слишком серьёзным тоном: — Ты ведь чуть не умерла по-настоящему, да? Хотя ей казалось, что она отрешённо приняла смерть, тело было с этим не согласно. Дрожь в ногах, запоздалое осознание, облегчение — все эти эмоции обрушились на Рианну одновременно. В мгновение ока она разрыдалась, вскочила с постели, обняла Элию за талию и излила всё своё отчаяние: — Я... я... я правда думала, что умру... Эта сумасшедшая сука швырялась в меня заклинаниями, понимаешь?! Рианна лепетала бессвязно, не в силах собраться с мыслями. В обычных обстоятельствах Элия холодно оттолкнула бы её, но с тех пор, как у неё завязались отношения с Айном, она излучала куда более сострадательную ауру: — Вот как? Наш бедный щеночек, должно быть, натерпелся страху. Элию совершенно не заботило, что Рианна пачкает её одежду слезами и соплями. Она лишь мягко гладила её по голове. Утешение от той, кто была старше неё как минимум на целое поколение, казалось не самым уж плохим. Грудь Элии ощущалась как материнские объятия, и Рианне хотелось зарыться в неё лицом ещё дольше. Элия перестала гладить Рианну по голове и небрежно произнесла: — Как бы то ни было, благодаря тебе мы нашли последнюю. Теперь я уберу эту штуку из твоей головы. Элия схватила Рианну за плечи, слегка отстранила её, а затем вонзила палец в лоб Рианны. Боли не было, но ощущение того, что в её голове копошится чужая рука, нельзя было назвать приятным даже с натяжкой. Наконец выбралась личинка, забилась в агонии и превратилась в прах. Видеть, как исчезает личинка, которая так долго была с ней, было даже немного грустно... Рианна поспешно помотала головой, едва поймала себя на этой мысли. Нет, это ненормально. От одной мысли, что в её голове находился такой отвратительный червь, её тянуло рвать. Не обращая внимания на состояние Рианны, эльфийки начали серьёзно переговариваться между собой: — Так вы нашли её местоположение? Кивнув, Элия уставилась в окно и произнесла: — Энсис. Вот где она. При этих словах глаза остальных четырёх расширились. Кассандра была в городе, где Хельга усердно трудилась проституткой. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Кассандра, убеждения искажённой воительницы Оливия спросила, собирая свои стрелы: — Что нам делать? Пойти и убить её прямо сейчас? — Нет, нельзя, — ответила Стелла. — Даже папа сочтёт подозрительным, если мы так скоро снова попросимся в ту же деревню. Теперь мы знаем, где она находится, так что пока просто понаблюдаем. Никто не стал спорить с мнением Стеллы. Несмотря на то, что Оливия была старшей дочерью, она обычно поддерживала сестру. Элия, которая в обычное время могла бы предложить иной взгляд на вещи, сейчас была полностью погружена в мысли о счастливых моментах с Айном. Ноа же никогда особо не высказывала собственного мнения, так что она уж точно не стала бы возражать против решительных слов Стеллы. Оливия с сожалением погладила лук и произнесла: — Как жаль. Мне хотелось посмотреть, какое у неё лицо. — Просто наберись терпения. Скоро представится возможность. Рианна, прислушивавшаяся к их разговору, осторожно подняла руку и дала совет: — Эм... Я знаю, что вы все очень сильны, но вам всё равно стоит быть осторожнее с Кассандрой. Стелла усмехнулась и ущипнула Рианну за щёку. — Щеночек, ты всё ещё нам не доверяешь? С оттянутой, словно рисовый пирог, щекой Рианна отчаянно забормотала, по-детски шепелявя: — Н-нет. Дело не в том, что я вам не доверяю... Просто Кассандра — могущественный маг, и её когда-то называли надеждой человечества. Проявлять беспечность было бы... нехорошо. Ноа наклонила голову набок и озадаченно спросила: — Беспечность? Стелла отпустила её щёку и нежно похлопала по ней. — Щеночек, это так мило, что ты беспокоишься о нас, но я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Пусть мы и кажемся легкомысленными, мы никогда не были беспечными. Ни единого раза — ни когда ловили тебя, ни когда схватили эту пьянчугу Хельгу. — Почему? — искренне недоумевала Рианна. Своими глазами увидев силу эльфиек в битве с разбойниками, она не понимала, зачем им выкладываться на полную против людей. Стелла накрутила прядь волос на палец и ответила с лёгким сомнением в голосе: — Ну, наверное, потому что выкладываться на полную гораздо веселее? Ты ведь знаешь поговорку: «Лев использует всю свою силу, даже когда охотится на кролика». Вот и у нас так же. Эти эльфийки были поистине непостижимы. Рианна пожала плечами и покачала головой. Хоть она и не могла их понять, но знала: они не были абсолютно злыми. Для тех, кто им дорог, эти сёстры становились надёжнее кого бы то ни было. Сама того не заметив, Рианна уже давно позабыла о своём давнем страхе перед Кассандрой. ◇ ◇ ◇ В глухом переулке непрерывно раздавались шлепки плоти о плоть. Деревенские юнцы, зрелые мужчины с морщинистыми лицами и обвисшими животами, чьи жёны давно от них устали, нищие без нормальной работы и приезжие парни, добравшиеся сюда по слухам, — захудалый переулок ломился от толпы. Причина была всего одна: они могли беспрепятственно пользоваться телом Хельги, бывшей героини. Даже если бы лучшие повара страны раздавали бесплатную еду, люди не выстраивались бы в такую очередь. Когда один из мужчин слишком затянул своё дело, кто-то из ожидавших в очереди прикрикнул на него: — Эй, подумай о тех, кто стоит за тобой! Но его слова остались без ответа. Мужчина плотно прижимался бёдрами к Хельге, обеими руками сжимая её колыхавшуюся грудь. Упершись руками в исписанную граффити стену, Хельга двигалась подобно кукле, подстраиваясь под ритм мужчины. На её лице не было и следа удовольствия — оно вообще не выражало никаких эмоций. Она разучилась думать. Её тело, проклятое Элией, не могло получать удовольствия от близости с мужчинами — лишь ужасная вонь окутывала её. И всё же она терпела, потому что мужское семя приносило забвение лучше, чем алкоголь. Знаменуя завершение затянувшегося соития, тело мужчины задрожало, и он грубо сжал ягодицы Хельги. Отстранившись и поправив растрёпанную рубаху, он натянул штаны, висевшие у щиколоток. Затем достал из кармана пальто маленькую бутылку спиртного и покатил её в сторону Хельги, которая без сил повалилась на землю. — Вот твоя плата. В следующий раз снова тебя позову. Ты определённо поуже моей жёнушки — должно быть, потому что моложе. Мужчина ушёл с довольным видом, раскатисто хохоча. Хельга дрожащими руками подобрала брошенную бутылку и смочила горло. Не успела она сделать и пары глотков, как следующий в очереди схватил её за запястье и рывком поднял на ноги. — Я ждал тут несколько часов!.. У него же еле стоит, зачем он вообще сюда припёрся? — Ах... — Хельга издала унылый вздох, глядя, как бутылка падает, разливая драгоценное пойло. Мужчина грубо расстегнул ремень и прижал Хельгу к стене. — Я куплю тебе ещё выпивки позже, а сейчас просто пошевеливайся и раздвигай ноги. Да, если такова её судьба, ей оставалось лишь смириться. И как раз в тот момент, когда она была готова покорно отдать своё тело этим грязным мужчинам, подворотню залил необычайно яркий свет. В это заполненное мужчинами пространство шагнула женщина. — Хельга? Голос был полон сомнения, и Хельга сразу узнала его обладательницу. Кассандра узнала лицо Хельги и широко раскрыла глаза. Она нахмурилась при виде бывшей соратницы, которая потакала мужской похоти прямо на улице, даже не удосужившись найти приличный постоялый двор. — Что ты здесь делаешь? Покрытая засохшим мужским семенем, которое облепило её тело подобно струпьям, Хельга узнала Кассандру, но не смогла вымолвить ни слова. — А... угх... Кассандра покачала головой и медленно подошла к Хельге. — Я думала, от тебя есть хоть какая-то польза, но в конце концов ты оказалась всего лишь очередной никчёмной людишкой. Появление Кассандры не могло остаться незамеченным. Мужчины, ожидавшие своей очереди к Хельге, обступили её. — Это ещё что такое? Ты знаешь эту дамочку? Живые существа ценят численное превосходство. Это относится не только к людям, но и к диким зверям. Люди преувеличивают собственные возможности и начинают верить, что это бахвальство отражает их истинную силу. В результате они действуют с храбростью, которой обычно не обладают, даже не допуская мысли, что сами могут стать жертвами. Это и стало их смертным приговором. Толпа окончательно лишилась разума. Они видели в Кассандре лишь очередную куклу, с которой можно обойтись так же, как с Хельгой. В тот момент, когда один из них уже собирался распустить руки и полапать пышную грудь и округлые бёдра Кассандры, она стукнула посохом о землю и холодно произнесла: — Не злите меня. *Хлоп!* С этим звуком голова стоявшего рядом с Кассандрой мужчины лопнула и исчезла, оставив после себя лишь фонтан крови. — К этому телу таким ничтожествам, как вы, не позволено прикасаться столь беспечно. Окроплённые кровью мужчины сразу поняли, что значит, когда подкашиваются ноги. С этим подавляющим давлением они никогда прежде не сталкивались в своей мирной деревушке. Кассандра сделала шаг вперёд и безэмоционально пробормотала: — Деревне, полной столь порочных мужчин, лучше просто исчезнуть. Ситуация начала стремительно меняться. Происходящее, выходящее далеко за рамки их понимания, заставило мужчин оцепенеть. Те, кто с опозданием осознал весь ужас положения, задрожали и закричали: — Б-бегите! Перед теми, кто пытался вырваться из переулка, выросла стена пламени. Ядовитая энергия заструилась по земле, а в руке Кассандры заискрилась ледяная сфера, словно наблюдая за ними. Разгоревшийся пожар быстро распространился по всей деревне, а те, чьи ноги соприкасались с ядовитой энергией, медленно заживо гнили и падали замертво. Ужасающие крики заменили собой погребальные песнопения. Посреди этой бойни Кассандра до самого конца величественно стояла на месте. Не совершая лишних движений, она лишала их жизней с холодным взором. Несколько храбрецов бросились на Кассандру, но холодная энергия, распустившаяся на её ладонях, превратилась в шипы, которые пронзили их тела, сделав похожими на пчелиные соты. Магия Кассандры начала расползаться из тёмного переулка по всей деревне. То ли из остатков верности своей бывшей спутнице, то ли по иной причине, но даже в этом хаосе ни одна атака не была направлена на Хельгу. Хельга безучастно сидела на земле, наблюдая, как умирают мужчины, которые оскверняли её или только собирались это сделать. Она не могла перестать смеяться. Она впервые в жизни смеялась над чьей-то смертью. Пролилось слишком много крови, чтобы назвать это простым возмездием за посягательство на её бывшую соратницу. Кассандра оставила Хельгу в переулке и направилась к главной улице. Кассандра, которая считала всех людей, кроме себя и бывших членов своего отряда, ничтожнее насекомых, не испытывала ни малейшего чувства вины. Если жители города закрывали глаза на то, что в подворотнях открыто творилось насилие, то такому месту лучше было исчезнуть. Деревня, которая ради собственной выгоды доводила человека до краха, не заслуживала защиты. Таков был искажённый вывод Кассандры. Крики детей и женщин начали заполнять небеса. Дождь из огня и яда хлынул из разверзшихся небес, и от одного лишь взмаха посоха Кассандры сама земля преобразилась. В этой ядовитой крепости, откуда никто не мог спастись, Кассандра безмолвно уносила бесчисленные жизни. Потребовалось меньше часа, чтобы полностью уничтожить деревню с её многовековой историей и традициями. В тот день маленькая деревня Энсис навсегда исчезла с карты мира. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Пепел Кассандра невозмутимо шла среди горящих, отравленных токсинами трупов. Она наступила ногой на подбородок Хельги, безжалостно вдавливая перепуганную женщину в землю. Лицо Хельги исказилось от боли под давлением сапога Кассандры, но той было всё равно. Для той, кто преследовал единственную цель, страдания бывшей соратницы не имели никакого значения. — Объясни всё, что здесь произошло. С прижатой к земле челюстью Хельга заговорила, с трудом выдавливая из себя слова. — Н-ну... Хельга выложила всё, что с ней случилось, не утаив ни единой детали. Как на неё напали эльфийки, которых воспитывал Айн, как они её одолели, и как она в итоге пала на самое дно, став уличной проституткой. Выслушав весь рассказ, Кассандра с заинтригованным видом коснулась подбородка пальцем. — Правда? Рядом с Айном и Рианной есть такие эльфийки? — Тебе тоже стоит быть осторожной... Эти эльфийки, они точно ненормальные. Кассандра не обратила на предупреждение Хельги никакого внимания. — Я должна увидеть это своими глазами. Хельга протянула руку и вцепилась Кассандре в лодыжку, когда та уже собиралась резко уйти. — Ты вот так просто уйдёшь? Кассандра нахмурилась, стряхнула с себя руку Хельги и посмотрела на неё сверху вниз. В этом взгляде не осталось и следа их былой дружбы. Это был тот же полный отвращения взгляд, которым она одаривала тех, кого убивала — словно смотрела на букашку. Наступив сапогом на руку Хельги, Кассандра холодно спросила: — Хочешь сказать что-то ещё? — Ты бросишь меня в таком состоянии? Ты же маг, не так ли? Разве ты не можешь это исправить? — Сожалею, но эту проблему я решить не в силах. Кассандра уже собиралась безжалостно уйти, но вдруг остановилась и обернулась к всхлипывающей Хельге. На её лице появилась зловещая улыбка. — А впрочем, выход всё же есть. Хельга широко распахнутыми глазами посмотрела на Кассандру, умоляюще сложив руки. — Какой? Просто скажи мне способ, и я сделаю что угодно!.. — Правда? Что угодно? Хельга отчаянно ухватилась за мелькнувший слабый проблеск надежды. Она энергично закивала, всем своим видом демонстрируя рабскую покорность. Однако Кассандра оборвала эту нить надежды одним-единственным ударом. — Умри. Это единственный способ обрести спасение. — ...Что? — Ну, я никогда прежде не видела подобной магии, так что исправить её будет трудно, а ты ведь не хочешь так жить, верно? Поэтому я просто убью тебя. Ради старых времён я позабочусь, чтобы это было безболезненно. Кассандра спокойно достала из кармана зелье, мерцающее зелёным светом. Даже с первого взгляда оно казалось опасным. Она пододвинула флакон к Хельге носком сапога и произнесла: — Выпей это, и сможешь умереть спокойно. Выбор за тобой. С этими словами Кассандра отвернулась и ушла на поиски эльфиек, о которых упоминала Хельга. Она не могла продолжать так жить. Разве не лучше умереть, чем влачить существование хуже смерти — стелиться перед мужчинами, вызывавшими теперь лишь отвращение, и продолжать эту жалкую жизнь ради выпивки? Неужели смерть — это действительно правильный путь, чтобы искупить свои грехи? Её мысли не давали покоя. Чем больше она думала, тем сильнее отступало опьянение, и тем явственнее к ней тянулись руки мертвецов. Теперь её от всего этого тошнило. Если она сможет умереть спокойно, этого будет достаточно. Хельга дрожащими руками подобрала флакон и выпила его залпом. Вопреки обещанию Кассандры о безболезненной кончине, она почувствовала жжение, начавшееся прямо в горле. Казалось, бесчисленные лезвия грубо скребут её гортань. Что-то было не так. Она поняла, что попалась на уловку Кассандры, но было уже слишком поздно. — Гхк?! Кха-хак! Рухнув на землю, словно марионетка с обрезанными нитями, Хельга забилась в конвульсиях и скорчилась от боли, без остановки царапая землю. Её ногти вывернулись наизнанку от того, как она скребла землю, и потекла кровь. Её сердце пылало. Так вот каково это, когда по венам вместо крови несётся пламя? Казалось, горят все кровеносные сосуды в её теле, а клетки превращаются в бомбы, взрывающиеся изнутри. Она чувствовала опустошение. Не стоило ей верить словам этой ведьмы. Изо рта Хельги хлынула кровь. Она посмотрела в ту сторону, где скрылась Кассандра, и разразилась смехом, больше похожим на рыдания. — Кха-хак, кху-хук!.. Врала до самого конца... кусок мусора... Её негодование, которое некому было услышать, тщетно эхом разнеслось по горящей деревне. У неё больше не было сил пошевелить и пальцем. Хельга осознала, что её тело постепенно перестаёт функционировать. Всё, что ей оставалось — это неминуемая смерть. Деревня сгорела дотла. Но небо над ней оставалось ослепительно синим. Лишь столкнувшись с реальностью смерти, Хельга задумалась о своих прожитых годах. У всех, кого она убила не раздумывая, была своя жизнь. Десятки, сотни, тысячи отнятых ею жизней нельзя было просто свести к цифрам. Повернув голову в сторону, Хельга широко открыла глаза, заливаясь слезами, и отстранённо пробормотала: — Верно, как я могла забыть из-за какой-то бутылки выпивки... Вы пришли забрать меня? Бабушка, прости меня... Там я стану лучшей внучкой... Ей не суждено было договорить. Упавшая на землю рука Хельги ознаменовала её конец. Последнее выражение лица Хельги не было искажено болью или омрачено скорбью. Эта слабая улыбка оказалась более искренней и умиротворённой, чем любая фальшивая гримаса, которую она носила до сих пор. Кассандра, на лице которой не было ни капли пота, откинула волосы и оглянулась на пройденный путь. Деревня обратилась в пепел; теперь там царила тишина, не было слышно даже плача. И лишь тогда Кассандра ярко улыбнулась и громко рассмеялась. — Ах, теперь мне стало немного легче. Идиотка, как будто я бы позволила позору нашего отряда жить. Удаляющаяся фигура Кассандры, отправившейся на поиски магической энергии эльфиек, выглядела такой же беззаботной, как у ребёнка, идущего на пикник. ◇ ◇ ◇ — Угх... Всё моё тело болело. Секс, о котором у меня, как у новичка, были весьма смутные представления, оказался занятием, требующим немалой выносливости. Пожалуй, даже большей, чем таскание багажа... Потирая скрипящую поясницу, я спустился вниз. Рианна, должно быть, ушла к себе домой рано утром, так как от неё не осталось и следа. Хотя мы прожили вместе всего неделю, теперь пустующий без неё дом казался каким-то непривычным. — Девочки, вы ещё спите? Мне не было нужды спрашивать. В небольшой комнате раздавалось лишь тихое дыхание спящих детей. Укрывая их одеялами, которые сбились из-за того, что они ворочались во сне, я заметил Оливию, беззащитно спящую с задранным до самой шеи верхом, что обнажало её грудь. С каждым выдохом мягкие изгибы её груди плавно вздымались. Её тело, которое я раньше изо всех сил старался не замечать, теперь само бросалось мне в глаза. Мне нужно было просто уйти — эта мысль заполнила всю мою голову. — Подобный бред должен закончиться на Элии. Я не могу протягивать свои грязные руки к остальным девочкам... Но как только я попытался осторожно улизнуть, кто-то обнял меня со спины. По мягкому ощущению на своей спине я мог догадаться о происходящем без слов. — М-м-м, папочка... ты пришёл, потому что соскучился? Элия, проснувшаяся совершенно незаметно для меня, прижалась к моей спине и прошептала мне на ухо. Её сладкий голосок звучал так, будто она чего-то хотела. Я неловко спросил дрожащим голосом: — А, Элия... ты проснулась? Элия, обнимая меня сзади, незаметно опустила руку вниз и погладила меня в области паха. — Да, и, кажется, папочка тут внизу тоже уже проснулся? Элия, произносящая эти пошлые слова и соблазнительно улыбающаяся, источала аромат взрослой женщины. Хотя я знал, что не должен делать подобного со своей дочерью, я уже погружался в плотское вожделение, которое предлагало её тело. Однако у меня всё ещё оставалось достаточно рассудка, чтобы осознавать ситуацию и место. — П-подожди. Раз уж остальные девочки здесь... давай сделаем это позже, ладно? Я был глупцом, полагая, что это сработает. Сексуальное желание Элии, теперь полностью пробудившееся, превосходило всё, что я мог себе представить. Она уже засунула руку мне в штаны и ласкала меня. Моё тело дрожало от её настойчивой стимуляции моей чувствительной зоны. Такими темпами я позорно кончу прямо в комнате, где спят мои дочери. Я сбежал в гостиную, а Элия последовала за мной, одетая лишь в тонкую ночную рубашку, сквозь которую просвечивало её нижнее бельё. — Э-Элия! Не могла бы ты сначала принести с улицы газету? Мне нужно было время, чтобы собраться с мыслями и прийти в себя. Элия широко улыбнулась, кивнула и вышла на улицу. Я уселся на диван в гостиной, нервно тряся ногой. Вскоре Элия вернулась, помахивая газетой, и непринуждённо уселась мне на колени. — Папочка, я хочу почитать вместе с тобой. — Почитаем? Ситуация была точно такой же, как и раньше, но ощущалась она совсем иначе. Элия намеренно прижала свои ягодицы и начала соблазнительно ими вращать. Время от времени она тянула мою руку и прижимала её к своей груди, давая понять, что хочет снова быть со мной близка. Периодические соблазнительные улыбки, которыми она одаривала меня, поворачивая голову, неизбежно вызывали реакцию в нижней части моего тела. Я совершенно не мог сосредоточиться на чтении газеты. И тут это произошло. Мой взгляд зацепился за нечто настолько шокирующее, что заставило меня забыть обо всём удовольствии, которое она мне доставляла. «Энсис уничтожен. Точная причина неизвестна, но подозревается нападение монстров» Текст под заголовком даже не отложился у меня в голове. Казалось, мой разум совершенно опустел. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Один удар ■■ — Папа? — Элия, которая до этого соблазнительно поглаживала моё бедро, ещё ничего не подозревая, позвала меня довольно серьёзным голосом, словно почувствовала неладное. — Что-то случилось? Она бросила на меня быстрый взгляд, а затем перевела взор на газету, которую я держал в руках. Под крупным заголовком на первой полосе в тексте статьи выражались соболезнования в связи с уничтожением деревни и в спокойном тоне обсуждались причины случившегося. Но в самом конце статьи мне в глаза бросилась одна строчка. «Бывший член отряда героя Хельга скончалась. Возраст: 27 лет». В тот миг, когда я увидел эти строки, моя рука, державшая газету, задрожала. «Хельга мертва?» Отряд, который я так сильно ненавидел... Я бесчисленное количество раз представлял в голове их гибель, даже фантазировал о том, как сам отомщу им, но никогда не желал ей смерти. Когда я увидел новость о её кончине, первой реакцией стало отрицание. «Это ведь ложь, правда? Да, газеты иногда публикуют недостоверные сведения». Но я вспомнил, как выглядела Хельга, когда желала себе смерти. От мысли о том, что её отрешённое лицо — это последнее, что мне довелось увидеть, к горлу подкатила тошнота. Швырнув газету на стол, я бросился в ванную, где поднял крышку унитаза, вцепился в ободок и опустошил желудок. С каждым горьким приступом желудочной кислоты на глаза наворачивались слёзы. Я никогда не желал ей такого конца. Моя мелочная месть заключалась лишь в том, чтобы они провалили зачистку, пошли по миру с протянутой рукой или оказались всеми забыты. Но смерть? Так глупо и пусто? Оставив мне лишь эти грязные воспоминания? Стоявшая поодаль Элия издала надрывный, полный боли звук: — Папа?! Когда испуганный крик Элии разнёсся по дому, остальные девочки, ещё спавшие в своих комнатах, спешно выбежали наружу, даже не успев протереть глаза. Я махнул рукой девочкам, смотревшим на меня встревоженными глазами, показывая, что всё в порядке: — Я... я в порядке. С папой всё хорошо, так что идите все в гостиную, отдохните... Кхгх! Несмотря на мои слова, девочки уже подошли ко мне. Они похлопывали меня по спине и тихонько всхлипывали, словно сопереживая моим чувствам. Однако этот мрачный, лишённый света мир не дал мне ни мгновения покоя, обрушившись на нас подобно тайфуну. *Бабах!* Входная дверь разлетелась в щепки, и до моего слуха донёсся знакомый голос: — Надо же, даже в такой глуши живут люди. До боли знакомый голос. Я сплюнул в унитаз, вытер рот и поспешил в гостиную. — Почему ты здесь?.. — спросил я, но тут же осёкся. Нет, сейчас важно было совсем другое. В руке Кассандры была зажата Рианна, которую та держала за волосы. Окровавленная, она тихо стонала от боли. Рианна протянула ко мне руку со взглядом, полным невыносимого страдания, словно плакала кровавыми слезами, и пробормотала: — Кх... Айн, беги... *Хрусь!* Не дав Рианне договорить, Кассандра швырнула её на пол и с силой наступила подошвой на затылок. Полный боли крик Рианны эхом разнёсся по дому. Даже слыша её крики, моё тело отказывалось повиноваться. Волшебница, с которой я меньше всего на свете хотел бы враждовать, теперь направляла свою враждебность прямо на меня. Моё скованное ужасом тело стёрло из разума даже мысль о побеге. Кассандра заговорила холодным голосом, грубо прокручивая подошву на шее Рианны, словно тушила окурок: — Ах, как шумно. У тебя ещё хватает наглости беспокоиться о других, когда сама при смерти? — Ты...! Решив, что этого достаточно, Кассандра убрала ногу, отряхнула руки и направилась ко мне. От вида её глаз, изогнувшихся полумесяцами, у меня по спине пробежал мороз. — Но куда важнее другое: ты действительно жив? Когда Хельга рассказала мне об этом, я верила лишь наполовину, так что сейчас немного удивлена. Как тебе удалось выжить в том лесу? Впрочем, это не имеет значения. Не давая мне вставить и слова, Кассандра протянула ко мне руку: — Так или иначе, кроме тебя мне никто не нужен. Айн, я скажу это лишь один раз. Возвращайся в наш отряд. Что за чушь она несёт? Явиться сюда без приглашения, довести Рианну до такого состояния, а потом просить меня вернуться в отряд? Я немного помедлил, прежде чем наконец ответить: — ...О чём ты вообще говоришь? Я старался казаться как можно более спокойным, но мой голос предательски дрожал. Кассандра недоумённо наклонила голову набок и бесцеремонно схватила меня за руку, потянув на себя: — Понимаешь, с того самого дня, как ты ушёл, у Леона всё валится из рук. Так почему бы тебе снова не стать послушным рабом для меня и Леона? На этот раз я поделюсь с тобой всей славой и деньгами, которых ты так отчаянно жаждал. Я сжал кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони, и на пол закапали капли крови. Кассандра посмотрела мне прямо в глаза и усмехнулась: — Что? Не хочешь? Мне сделать так, чтобы эльфийки позади тебя и Рианна закончили точно так же, как Хельга? — Как Хельга? Неужели это ты её...! Вместо ответа Кассандра лишь зловеще улыбнулась. Её взгляд хищника ощущался холодным и липким, словно обвивающая моё тело змея. Прежде чем я успел это осознать, я замахнулся на неё кулаком. Это была отчаянная попытка сопротивления со стороны жертвы, но даже она оказалась тщетной. Кассандра прикрыла глаза и покачала головой: — Как жалко. Это было последнее, что я услышал. Мой кулак наткнулся на магический барьер, окружавший Кассандру. Этот барьер был устроен так, чтобы усиливать и возвращать обратно всю приложенную мной силу. *Бах!* Моё тело отлетело назад, перелетело через диван, с силой врезалось в стену и сползло на пол. Голова шла кругом. На этот раз я не потерял сознание так позорно, как прежде, но не мог даже пошевелить пальцами. В таком состоянии я по-прежнему оставался лишь обузой. В этот момент Элия встала между мной и Кассандрой. Я закричал Элии срывающимся на плач голосом: — Нет, беги! Я сам когда-то оценивал их силу как равную силе героя, но то было лишь моё субъективное мнение. Тренировки и реальный бой — совершенно разные вещи. Нельзя было недооценивать опыт Кассандры, выжившей в бесчисленных смертельных схватках на пути к своему нынешнему величию. Даже если Элия превосходила её по общим способностям, я ни за что не мог подвергнуть свою дочь опасности. Кассандра была сильнейшей волшебницей человечества. Против неё нужно было сражаться с готовностью потерять конечность или расстаться с жизнью, даже если ты шёл в бой с отчаянной решимостью. Кассандра с интересом посмотрела на Элию и заговорила: — О, так ты и есть та эльфийка? От тебя определённо исходит иная аура, нежели от прочих эльфов. Но ты ведь не ставишь меня на один уровень с Хельгой? Не думаешь же ты, что сможешь развлечь меня лишь этим? Элия, преграждавшая путь Кассандре, даже не удостоила её ответом. Она лишь повернулась ко мне с грустным выражением лица: — Папа, прости. Мы... кое-что скрывали от тебя. — ...Что? Стелла и Оливия мягко удержали меня за плечи, когда я попытался подняться, чтобы остановить Элию: — Ты скоро всё узнаешь, папа... Стоило ей договорить, как на лбу Элии проступила татуировка цвета индиго. Узор, начавшийся со лба, пополз к вискам и под глаза, постепенно покрывая всё её тело. Эти узоры, начертанные на неведомом языке, походили на боевой окрас, который дикари наносят перед сражением. Голубые глаза Элии теперь излучали магическую силу, словно в них бушевало яростное пламя. Видя эти стремительные перемены, Кассандра невольно сделала несколько шагов назад: — ...Что это такое? Вибрирующая магическая энергия заставляла саму землю содрогаться по воле Элии. Зрачки Кассандры задрожали. Инстинкты вопили об опасности. Эльфийка перед ней... нет, разве это существо вообще можно назвать эльфом? У эльфов есть чёткие врождённые пределы возможностей. Лишь считанные единицы во всём мире могли обладать подобной магической мощью. Это явно... «Нет, это невозможно! Подобное существо вошло бы в историю...!» Размышления сейчас были непозволительной роскошью. Кассандра собрала всю магическую силу, которую только могла призвать, и направила её на чудовище перед собой. На кончиках её пальцев начала концентрироваться зловещая зелёная магия, способная стереть с лица земли целую деревню. Эта сила была сжата с единственной целью — убить Элию. Однако сокрушительный удар Кассандры так и не достиг Элии. Элия просто отмахнулась от направленного в неё заклинания лёгким движением руки — так же непринуждённо, как когда-то играла в мяч с Айном. Элия сделала шаг вперёд и произнесла ледяным голосом: — И это действительно всё, на что ты способна? Её голос, казалось, звучал прямо в голове, минуя уши. Элия раскрыла ладонь, и в ней начала концентрироваться энергия. Даже мне, ничего не смыслящему в магии, была очевидна колоссальная разница. Плотная концентрация магической силы, для которой Кассандра была не более чем простой вещью, угрожающе расползалась вокруг. — Прости, но если я затяну это ещё сильнее, папа будет волноваться. Она сжала кулак, гася бушевавшую на ладони магию. Подавленная энергия мгновенно перетекла в руку Элии, и зловещее синее свечение окутало всю её правую руку. Всё произошло в мгновение ока. Элия взмахнула рукой по горизонтали. Синяя вспышка разорвала саму пустоту. Мгновенный удар, рассекающий даже пространство. Здесь не было слепых зон. Смертный приговор, несущий абсолютную гибель всему живому и неживому. На фоне рушащихся границ неба и земли голова Кассандры упала на землю. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Лицом к истине Я лишился дара речи. Из моего разинутого рта вырывались лишь жалкие звуки вроде «А?» и «Э?». Удар Элии, обыденным жестом перерубивший человеку шею, не только рассёк облака в небесах, но и расколол надвое прекрасную лазурную гору позади нас. Сквозь расщелину в расколотой скале отчётливо виднелись бесчисленные поваленные деревья. Что, чёрт возьми, это было? Даже Леон, гордившийся своим мастерством владения энергией меча, никогда не демонстрировал подобного удара. Как столь колоссальная магическая сила, столь разрушительный удар могли исходить от хрупких рук Элии? Но ещё больше шокировало то, что обезглавленное тело Кассандры всё ещё двигалось. Знаете поговорку о том, как искусно разделанная шеф-поваром рыба, будучи выпущенной обратно в воду, продолжает плыть, даже не осознавая, что мертва? Именно в таком состоянии сейчас находилась Кассандра. Её руки продолжали шарить в поисках отсутствующей головы, а тело, почуяв неладное, принялось лихорадочно её искать. Это было гротескное зрелище: тело отказывалось принимать смерть. Настолько причудливое и жуткое, что вместо сочувствия оно вызывало лишь позывы к рвоте. Тело Кассандры, которое, как я думал, вот-вот рухнет без сил, в конце концов нащупало свою отрубленную голову, катившуюся по полу. Несмотря на жалкий вид и кровь, сочившуюся изо всех отверстий — глаз, носа и рта, — тело Кассандры стряхнуло грязь с лица и зажало голову под мышкой. Глаза Кассандры, умершей так внезапно, что она даже не успела их закрыть, вдруг моргнули. Я подумал, что мне это мерещится, но затем приоткрытый рот Кассандры захлопнулся, и раздался скрежет зубов. Ноги снова подкосились, и я рухнул на пол. «Она жива в таком состоянии?» Это выходило за рамки человеческого. Бессмертие принадлежало к сфере нежити — тех, кого мы так презирали, кто не умирает, как бы их ни убивали. Столкнувшись со зрелищем, напоминающим Дуллахана из страшных сказок на ночь, которые рассказывают непослушным детям, я окончательно лишился дара речи. В глазах, смотревших на нас, не было страха — лишь проблеск любопытства. Кассандра водрузила голову обратно на шею и принялась поворачивать её — *щёлк, щёлк* — словно собирала игрушку. Зрелище того, как разорванные ткани извиваются и срастаются вновь, явно не предназначалось для детских глаз. Ничуть не смутившись, Кассандра выровняла голову на плечах и заговорила со слабой улыбкой. — Это превосходит мои ожидания. Если бы моё сердце не хранилось в другом месте, я бы умерла на месте. Элия тяжело вздохнула и сделала шаг навстречу Кассандре. — Ты тоже прикоснулась к запретной магии? Человеческая жадность воистину не знает границ. Что ж, посмотрим, сколько раз мне придётся убить тебя, прежде чем ты наконец испустишь дух... Кассандра отступила назад с лукавой улыбкой на лице, пока из глубокого шрама на её шее всё ещё сочилась кровь. — У меня нет намерений сражаться с тобой сейчас. Только глупцы вступают в битвы с предопределённым исходом. Я скоро вернусь, так что ждите. Закончив говорить с Элией, Кассандра уставилась прямо на меня. В её взгляде читалась необъяснимая жалость. Она коротко вздохнула и обратилась ко мне, словно утешая жалкое создание. — Айн, хорошенько подумай о том, каких существ ты приютил. Ах, позволь мне дать тебе один совет из жалости. Спроси этих монстров о смерти Хельги. Они наверняка что-то знают. Договорив, Кассандра стёрла с лица жалость, обращённую ко мне, и щёлкнула пальцами с леденящей душу улыбкой, из-за которой показалась совершенно другим человеком. В тот же миг тень, тянувшаяся за её спиной, поднялась и начала обретать форму. Тень, разросшаяся до размеров целого дома, широко разинула пасть и проглотила её одним махом. Когда поглотившая Кассандру тень растаяла, сама волшебница исчезла настолько бесследно, словно весь этот переполох в моём доме был всего лишь сном. Прежде чем наводить порядок в разрушенном доме, я первым делом проверил состояние Рианны. Хотя всё её тело было покрыто глубокими ранами от атаки Кассандры, её жизни, похоже, ничего не угрожало. Я не мог оставить её в таком состоянии, поэтому уже собирался отнести её на спине в небольшую деревенскую клинику, когда Элия преградила мне путь. В этой экстренной ситуации у меня не было терпения для капризов или выходок Элии. Прежде чем я успел что-то сказать, Элия покачала головой, приложила руку к ранам Рианны и заговорила мягким голосом. — Папа, этого достаточно. Лазурная магическая сила, которая только что снесла голову Кассандре, теперь заструилась из кончиков пальцев Элии, быстро окутывая тело Рианны. Магия приняла форму игл, проникших в раны Рианны, и там, где она касалась тела, стремительно нарастала новая плоть. Даже тёмно-красная кровь, запёкшаяся на её теле подобно шрамам, исчезла без следа. Рианна, всё ещё сидевшая у меня на спине, осторожно открыла глаза, когда терзавшая её боль утихла, и громко закашлялась. Открыв глаза, она в замешательстве огляделась по сторонам, не понимая, что происходит, и озадаченно спросила: — Айн? Как я... Я ведь точно подверглась нападению Кассандры... Я солгал как можно более спокойным тоном, чтобы она не волновалась. — Кассандра ушла. — Правда? Голос Рианны у меня за спиной звучал сонно, словно её сознание ещё не до конца прояснилось. Именно поэтому она просто приняла на веру слова о том, что Кассандра ушла, ничего не добившись. Слава богу. Если бы Рианна увидела всё своими глазами, она могла бы начать опасаться детей, с которыми только-только начала сближаться. — Пока просто отдохни. Ты ведь всё ещё устала, верно? — Да... Я немного отдохну. Стоило мне уложить Рианну на диван, как она тут же закрыла глаза и уснула с измученным выражением лица. Я наконец с облегчением вздохнул, видя, что Рианна в безопасности, но тревога, сковавшая моё сердце, никуда не исчезла. Слова Кассандры, которые при обычных обстоятельствах я бы с лёгкостью проигнорировал, теперь, после того как я стал свидетелем сокрушительной силы Элии, воспринимались совсем иначе. Мне требовалось время, чтобы привести мысли в порядок, поэтому я молчал. Однако, видя моё молчание, дети начали выдавать себя один за другим, словно воры, пойманные с поличным. Элия, напрямую противостоявшая Кассандре, заговорила первой. — Папа, прости... но эта женщина была необычной. Если бы я этого не сделала... ты и мои сёстры... Даже не взглянув на беспомощных детей позади себя, я спросил дрожащим голосом. То, что я хотел узнать, касалось вовсе не этого. Речь шла о событиях, произошедших гораздо раньше. — Это не важно. Девочки, то, что сказала Кассандра... это ведь ложь, правда? А? Как вы вообще могли знать что-то о смерти Хельги? Вы же всё время были со мной... Мои слова путались. Но несмотря на мой бессвязный лепет, дети продолжали молчать. Это неловкое молчание ранило моё сердце больнее, чем сотня суровых слов. Я обратился к детям ровным, лишённым эмоций голосом: — Живо все поднимитесь в мою комнату. Поднявшись по лестнице и войдя в свою комнату, я сел на стул перед письменным столом и потребовал правды от четырёх девочек, которые робко вошли следом за мной. — Расскажите мне всё, не упуская ни единой детали. Мой тон оказался на удивление суровым и холодным, что поразило даже меня самого. Я не хотел вести себя так. Как родитель, я поклялся всегда принимать их сторону, несмотря ни на что, но это было совсем другое дело. Разумеется, поначалу дети уверяли, что ничего не знают, но в конце концов Стелла, поняв, что скрывать тайну бесконечно невозможно, вздохнула и раскрыла правду. Следуя её примеру, остальные девочки тоже начали признаваться в том, что они сотворили с Хельгой. То, что они описывали, было настолько ужасающим, что в это верилось с трудом. Выкалывание глаз Хельге, пока она не могла сопротивляться, вонзание кинжалов в её тело, жестокие избиения и насилие, и, наконец, шокирующее откровение о том, что они превратили её тело в такое, которое не могло выжить без мужского семени. Выслушав всё, что они сказали, я мог лишь раз за разом тяжело вздыхать, не в силах вымолвить ни слова. Я не хотел в это верить. Не хотел верить, но раз уж это прозвучало из уст самих детей, здесь вряд ли была ложь. Они были не теми детьми, которые стали бы лгать мне о подобном. Столкнувшись с истинной сущностью этих детей, казавшихся мне ангелами, я оказался во власти неописуемых чувств. Я развернул стул, уставившись пустым взглядом в окно, и сказал стоящим позади меня детям: — Ступайте во двор и принесите розгу прямо сейчас. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Плеть любви Куда страшнее громких криков было то, как обычно спокойный человек выражал свой гнев тихим, низким голосом. Девочки, должно быть, чувствовали то же самое, глядя на меня. Услышав, как похолодел мой голос, они одна за другой выбежали из комнаты, словно спасаясь бегством, и направились во внутренний двор. Оставшись в комнате один после ухода детей, я погрузился в раздумья. Слёзы застлали мне глаза. Неужели все мои усилия вырастить этих детей достойными людьми оказались напрасными? Я посвятил своё немощное тело тому, чтобы всю жизнь оставаться рядом с ними, заботясь о том, чтобы эти брошенные родителями крохи никогда не почувствовали пустоты в душе. Хотя у меня не было особых способностей к наукам, я так сильно хотел воспитать их как следует, что ходил в город, скупал всевозможные книги и учился по ночам. Я постоянно просил помощи у окружающих. Чтобы заработать денег, я даже снова занялся земледелием — делом, которое так ненавидел в детстве. Неужели все эти труды потеряли всякий смысл из-за одного-единственного проступка? Я не находил ответа на этот вопрос. Пока я, потерявшись в мыслях, смотрел в окно, дверь внезапно распахнулась. Обернувшись, я увидел тяжело дышащих девочек с охапками тонких веток в руках. Они робко положили ветки рядом со мной, а затем выстроились в ряд передо мной. В нашем доме, обычно наполненном смехом и весельем, впервые воцарилось неловкое молчание. Сначала я решил спросить о причинах. Они не стали бы доводить Хельгу до такого жалкого состояния без веского повода. Сжав виски, словно от головной боли, я спросил полным самоукоризны тоном: — Эх... Зачем вы это сделали? На мой вопрос девочки лишь испуганно переглянулись, их маленькие губы задрожали. Когда молчание затянулось, я с силой хлопнул ладонью по столу и закричал так, что на шее вздулись вены: — Вы заговорите наконец?! Только после моей вспышки гнева девочки вздрогнули и, словно сговорившись заранее, одновременно опустили головы. Их плечи затряслись от рыданий, а на пол закапали крупные слёзы. Моё сердце дрогнуло, но сейчас было не время проявлять слабость. Пока я молчал, лишь постукивая пальцами по столу, девочки одна за другой начали говорить. — Мы думали, ты будешь рад... ведь те люди заставили тебя страдать... — И эта женщина проявила к тебе неуважение... а еще... Не в силах постичь их логику, я прервал Оливию и снова повысил голос: — Разве это оправдывает такое отношение к человеку? К тому, кто даже пошевелиться толком не может?! Несмотря на мой крик, девочки слишком сильно рыдали, чтобы говорить связно. Слова о том, что они сделали это ради меня — вовсе не оправдание для причинения боли другим. Если бы они действительно заботились о обо мне, то поговорили бы со мной честно, а не прибегали к таким извращённым методам. Девочки были наивны и чисты. Они больше кого бы то ни было следовали своим инстинктам и в то же время оставались беззащитными перед злобой этого мира. Я пытался показывать им только хорошее и говорить только добрые слова, чтобы уберечь их от этого, но мои уроки, очевидно, до них не дошли. — Закатайте штанины. Ещё когда я велел им принести розги, девочки, похоже, поняли, что их ждёт. Тихо вздохнув, они закатали штанины, обнажив бледные и — за исключением Ноа — тонкие икры. Я впервые в жизни поднял розгу. Моя рука, державшая розгу, неудержимо дрожала, словно разбитая параличом. Я зажмурился. Короткое мгновение показалось вечностью. В голове пронеслась лавина мыслей. Я заставил себя открыть глаза, словно отряхивая слабость чувств. Глядя на детей покрасневшими глазами, я заставил себя повысить голос: — Разве этому я вас учил?! *Хлысь!* По комнате разнёсся звук, от которого рвалась не кожа, а сердца. С каждым взмахом моей руки, когда на их икрах проступали красные полосы, моё сердце разлеталось на куски. Раны на их ногах останутся неизгладимыми шрамами в моей душе. Но боль от этого наказания, которую я испытывал сейчас, не могла искупить страданий, причинённых ими другим. — Неужели вы думаете, что я всё это время с таким трудом растил вас только для того, чтобы вы мучили других?! Я выкрикивал жестокие слова, которых на самом деле не желал говорить, и взмахивал рукой. По белой коже пробегала дрожь, и новые полосы ложились поверх уже нанесённых ран. Сквозь плотно сжатые губы девочек вырывались приглушённые стоны боли. Время от времени они приоткрывали рты, но не могли издать ни звука. Видя, как отчаянно они терпят боль, я тяжело сглотнул и прикусил губу. Неужели они даже в такой ситуации сдерживали крики, чтобы не расстраивать меня? Из губы, в которую впился клык, потекла кровь. Точно так же кровь текла из ладони, в которую впились ногти, собираясь на кончике розги и капая на пол. — Я никогда не хотел, чтобы вы творили подобное... Ощущение того, как розга рассекает воздух и ударяет по их икрам, передавалось в мою руку. Это было омерзительно. Бесконечно неприятное, липкое чувство. Как бы я ни пытался отмахнуться от него, оно не уходило, но сейчас было не время отвлекаться на это. — Разве я... разве я когда-нибудь говорил вам мстить? Разве я просил вас об этом?! Мой голос теперь мелко дрожал. Мне приходилось заставлять себя кричать, потому что слёзы подступали быстрее, чем слова. — Зачем вы сделали то, о чём я никогда не просил! Месть, которую я вынашивал, была лишь моей ношей. Я поделился с ними своим прошлым, потому что не хотел таить секретов и желал быть честным, а не для того, чтобы переложить на них своё бремя. Я не хотел, чтобы дети глубоко погружались в эту мрачную жизнь и тёмное прошлое. Желание любого родителя — чтобы его дети росли, видя только хорошее. То, что они растоптали мои чувства и без колебаний причинили боль другому человеку, терзало меня ещё сильнее. Время шло, и куча сломанных веток росла. Икры девочек теперь были в крови. Я наконец выровнял прерывистое дыхание и опустил руку. Хотя их ноги наверняка нестерпимо горели и болели, девочки даже не пытались прикоснуться к икрам, а просто стояли смирно, шмыгая носами. Я закрыл глаза, глубоко выдохнул и спросил: — Сколько ударов получила каждая из вас? Девочки лишь испуганно переглядывались, и никто не решался заговорить первым. Разумеется, никто из них не считал удары. Я не мог винить их. Их неведение было моей ответственностью. Родители обязаны брать на себя ответственность за ошибки, с которыми их дети не могут совладать в одиночку. Дая, это была целиком моя вина. Моя ошибка, что я поделился с ними прошлым и упустил их воспитание. Я горько усмехнулся и произнёс с самобичеванием: — Я сам виноват, что воспитал вас такими. Когда я вздохнул и отвернулся, девочки наконец подошли ближе, всхлипывая и прихрамывая. — Папа, это не так! Это мы поступили неправильно. — Мы больше так не будем... — Отныне мы будем послушными дочерьми, поэтому, пожалуйста, не говори так... Просить прощения на словах может каждый. Я бросил оставшиеся розги перед девочками и произнёс спокойным голосом: — Ударьте меня столько же раз, сколько получили сами... Нет, бейте, пока все эти розги не сломаются. Глаза девочек, полные слёз, округлились от шока. — Папа, прости нас! — Мы правда, правда будем вести себя хорошо отныне..! В отличие от того момента, когда их наказывали, теперь девочки умоляли меня, размазывая по лицам слёзы и сопли. Они цеплялись за мою одежду и руки, отчаянно качая головами, словно не в силах пойти на такое. Я не мог сдержать горькой усмешки. Если бы они проявили к другим хотя бы половину той чуткости, с какой относились ко мне, ничего этого не случилось бы. Я взял за руку Оливию, старшую дочь, и вложил розгу ей в ладонь. Оливия посмотрела на меня своими золотистыми глазами и наконец разрыдалась в голос. — Нет..! Почему я должна бить тебя, папа?! Нет, я не буду этого делать! Оливия упала на колени, без конца вытирая текущие из глаз слёзы. Но моя решимость была непоколебима. Я и сам не хотел прибегать к такому методу, но не видел иного пути. Это было испытание, которое им надлежало пройти, если они искренне раскаивались. Чтобы навсегда отучить их с лёгкостью причинять боль другим, им нужно было прочувствовать боль близкого человека. Наконец, почувствовав, что я не отступлю, Оливия с плачем подняла розгу. — *Всхлип, ик...* Папа, прости меня... Шмыгая носом и продолжая извиняться, Оливия собралась с духом и нанесла удар по моей ноге. Тонкая ветка, ударив меня по икре, разлетелась в щепки. Я могу с уверенностью сказать, что удар, нанесённый Оливией, отозвался в моём сердце куда более острой и пронзительной болью, чем любые страдания, которые мне когда-либо довелось пережить. ◇ ◇ ◇ *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Волновой эффект наказания Жгучая боль в груди была недолгой: вскоре её сменила мучительная агония в икрах. «А-а, как же больно!» Просто сказать, что это было больно, — ничего не сказать. Боль была чертовски адской. Казалось, будто от меня отрывают куски плоти, и это чувство расходилось по всему телу. Этого оказалось достаточно, чтобы напрочь забыть о своей решимости, о предательстве и гневе к детям, а также о той серьёзной атмосфере, которую я так тщательно выстраивал. Оливия, не подозревая о моём внутреннем смятении, снова занесла розгу. Всего пару мгновений назад, глядя на неё, я ничего не чувствовал, но теперь всё изменилось. Гнев к детям каким-то непостижимым образом сменился страхом. Казалось, Оливия была полна решимости изломать каждую выделенную ей ветку. Как же я ненавидел себя из недавнего прошлого. Но брать слова обратно было уже слишком поздно — я бы ударил в грязь лицом, и все мои нравоучения детям потеряли бы всякий смысл. Если я сейчас покорно не приму последствия своей ошибки... Пока я сгорал изнутри, Оливия без конца извинялась, продолжая хлестать меня по икрам. Будь моя воля, я бы самым позорным образом отпрыгнул в сторону, лишь бы избежать ударов. В комнате раздавалось лишь шмыганье Оливии, утиравшей нос, да леденящий свист розги, которая, словно кнут, обжигала мои ноги. Спустя довольно продолжительное время Оливия наконец заметила, что все лежавшие рядом с ней ветки закончились, и с тихим хныканьем уткнулась мне в грудь. Нацепив на лицо самое великодушное выражение, на которое только был способен, я погладил её по голове и спросил остальных детей: — Ну как ощущения? Больно? Оливия уткнулась лицом мне в грудь и кивнула. Её дрожащие плечи красноречиво говорили об испытываемой печали. Я похлопал её по плечу и решил подождать, пока она не успокоится. Кажется, я невольно возложил на неё слишком тяжёлое бремя. Я посмотрел на остальных и заговорил тоном, давая понять, что на этом всё. — Теперь вы понимаете? Ваши поступки... Стелла, которая редко меня перебивала, внезапно встряла: — Нет, отец... Думаю, мы поняли ваш замысел. От её полного слёз голоса по моей спине пробежали мурашки. — А? — То, как легко причинять боль другим и насколько она мучительна... Вы хотите, чтобы мы как следует прочувствовали это, заставив нас бить вас розгами, верно? И хотя мой первоначальный замысел действительно был таким, как описала Стелла, — я хотел, чтобы они хоть немного прочувствовали боль других, — после ударов Оливии моё мнение на этот счёт резко изменилось. Не подозревая о моих чувствах, Стелла подняла лежащую рядом ветку и присела около меня. Глядя на мои красные, распухшие икры, она стёрла слёзы и заговорила с решимостью в голосе: — Отец, простите... но раз таково ваше желание... я сделаю это. «Нет, не нужно ничего принимать». «Разве этого не достаточно? Стелла и остальные дети позади неё выглядят вполне раскаявшимися — нам правда нужно заходить так далеко?» Я тяжело вздохнул и передумал. «Да, я должен принять это». «Как я могу избежать этого, если сам первым поднял на детей розгу?» «Мне придётся понести последствия катастрофы, которую я сам же на себя навлёк». Стелла, как и Оливия до неё, высоко занесла розгу. Это зрелище пробирало до костей, словно лезвие гильотины, поднимающееся, чтобы обезглавить преступника. В этот момент преступником был я. Преступником, чья жизнь висела на волоске из-за единственной оговорки. — Простите меня!.. Когда рука Стеллы устремилась к моим икрам, время словно замедлилось. Звук, отчётливо достигший моих ушей, был куда более злобным, чем любой удар в моём исполнении. Розга, со свистом рассёкшая воздух и коснувшаяся моей кожи, принесла с собой боль, превосходящую удары крепкого кожаного кнута. — Нгх!.. Беспомощный стон боли вырвался сквозь мои стиснутые зубы. Я отчаянно пытался сохранить самообладание перед дочерью, но, честно говоря, больше всего мне хотелось кататься по полу и вопить. Как и у Оливии, ветка разлетелась в щепки с первого же удара. Стелла тут же схватила другую розгу и снова ударила меня по ногам. Боль, поднимающаяся вверх по икрам, дала понять одну простую вещь. Это было совершенно иное. На совершенно ином уровне по сравнению с остальными детьми. Это было опасно. И если удары Оливии были невероятно болезненными, то ветка в руках Стеллы по силе могла соперничать с железным цепом огра. Казалось, мои икры просто измельчали в кашу. Кости превращались в пыль, а кожа лопалась. Стелла не проронила ни слова, сломав о мои ноги десять веток, а затем застыла в неподвижности. Я тоже не мог пошевелиться. Помолчав какое-то время, Стелла наконец дала волю слезам и выбежала из комнаты. Когда она ушла, Ноа и Элия переглянулись и молча подобрали свои розги. У третьей и самой младшей дочерей не было силы их старших сестёр, но мои икры, уже истерзанные и израненные предыдущими двумя, стали настолько чувствительными, что даже лёгкое прикосновение отдавалось дикой болью. Ноа и Элия били меня по ногам своими тонкими ручками, а моё и без того избитое тело остро реагировало даже на самую слабую боль. С моих приоткрытых губ начали срываться непроизвольные стоны. Мне просто нужно было это перетерпеть. Так или иначе, я обязан был это выдержать. Таково наказание, которое я выбрал сам. На чистой силе воли и упрямстве. Наконец, стиснув зубы и выдержав побои от Ноа и Элии, я сжал кулаки и дрожащим голосом произнёс, обращаясь к трём оставшимся в комнате детям: — Теперь вы все можете идти. Заметив дрожь в моём голосе, девочки переглянулись, затем стали утешать друг друга и, в конце концов, покинули мою комнату. Когда дети ушли и на полу остались лишь обломки веток, я рухнул на кровать, уткнулся лицом в подушку и беззвучно закричал. Мой немой вопль растворился в одеяле, икры совершенно не чувствовались, а болью я ни с кем не мог поделиться. Неужели это так ощущается, словно мне на ноги плеснули маслом и подожгли? Из-за горящих ран было невозможно сомкнуть глаза. Начала сочиться кровь, пачкая одеяло, а моё сердце обливалось слезами. Крепко сжав кулаки и зарывшись лицом в подушку, я, болезненно постанывая, кое-как сомкнул веки. Казалось, будто в мой разум безжалостно вонзают кинжалы. Пытаться заставить себя уснуть, когда сон не шёл, было настоящей пыткой, но я должен был постараться, чтобы забыть о боли в ногах. Иначе я бы просто не выдержал. Эта ночь казалась особенно длинной. ◇ ◇ ◇ Вернувшись в свою комнату после того, как они в клочья изодрали ноги Айна, дети шёпотом переговаривались, нанося лекарство на свои собственные, лишь слегка пострадавшие икры. Элия, которая всё ещё была готова расплакаться, заговорила первой: — Отец казался очень злым, правда? Они ни словом не обмолвились об отметинах на собственных ногах. Поскольку до этого их никто никогда не бил, они понятия не имели о своём болевом пороге, поэтому не были уверены, должно им быть больно или нет. Куда больше физической боли их тревожило чувство вины за то, что они собственными руками ударили своего любимого Айна. Стелла наклонила голову, прижала пальцы к виску и обеспокоенно произнесла: — Да... Наверное, это было слишком жестоко — так поступить с той, кто когда-то обидела отца, даже если раньше они жили вместе. Может, потому что они когда-то были близки? Человеческие сердца поистине сложно понять. Мы ведь просто хотели, чтобы отец похвалил нас. Ноа, которая обычно не участвовала в разговорах, прислонилась к стене и многозначительно спросила: — И мы вот так просто откажемся от мести? Девочки разом замолчали и посмотрели на Ноа. В её красных глазах читалась жгучая враждебность. У её тихого гнева была совершенно чёткая цель — Кассандра. Удивлённая столь необычным поведением сестры, Стелла в замешательстве ответила: — Если отец велит остановиться, мы должны остановиться. Я не хочу, чтобы отец возненавидел нас, если мы попадёмся. Ноа покачала головой и снова заговорила: — Стелла, сама подумай. Нас наказали исключительно из-за этой женщины, верно? Из-за неё отец ударил нас, а мы причинили боль ему. Ты считаешь это правильным? Пока Стелла и Оливия были слишком растеряны, чтобы нормально отвечать, Элия, которая до этого лишь молча кивала, открыла рот: — Если подумать... мы ведь ничего не сделали той женщине. Лишь слегка изменили свойства её тела. Она счастливо жила с теми мужчинами, пока тот маг не убил её и не свалил всё на нас. Заставив отца нас возненавидеть. Мнения двух младших начали менять ход мыслей их старших сестёр. Ненависть, обретшая чёткую цель, постепенно нарастала. Как только чаша весов начала склоняться в эту сторону, в одиночку этот поток уже было не остановить. Мнение Ноа, которое она обычно держала при себе, оказало куда большее влияние, чем когда-либо. Она пробормотала голосом, полным жажды убийства: — Герой? Святая? С ними мы можем разобраться позже. Но что касается этой женщины — это уже не месть отца. Наконец, с глухим стуком вонзив кинжал в пол, Ноа произнесла леденящим, резким голосом: — ...Это наша личная месть. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Решимость Воздух словно сгустился, мешая свободно дышать. Дыхание Ноа, касавшееся моего лица, несло в себе отчетливый запах крови. Остальные трое осторожно протянули руки вперед, покрываясь холодным потом от угрожающей ауры Ноа. Казалось, та в любой момент готова кого-нибудь прирезать — а именно Кассандру. Стелла попыталась успокоить Ноа, даже не успевая убрать прилипшие ко лбу влажные волосы. — Ноа, может, тебе стоит немного успокоиться? Оливия поспешно закивала. — Мы хотим отомстить этой женщине не меньше твоего. Элия, которая уже готова была поддержать Ноа, наконец пришла в себя и озвучила практические трудности. — Оливия и Стелла правы. Как ты вообще узнаешь, где искать эту женщину, чтобы отомстить? Паразит в голове пса полностью уничтожен, так что у нас нет никаких зацепок. Ноа ничего не ответила. Она лишь жутко вращала кроваво-красными глазами, наблюдая за остальными девочками, словно хищник за добычей. Остальные трое напрягались при малейшем движении Ноа. Прожив вместе с самого рождения, они прекрасно знали, что скрывается за её обычно нежной внешностью — жестокость, присущая только темным эльфам. Подобно бешеной собаке, которую раньше сдерживал мой поводок и которая ластилась лишь в пределах нашего двора, сейчас она была на грани того, чтобы сорваться и сойти с ума. Но всё же худшего пока не случилось. Ноа, разрывавшаяся между разумом и звериными инстинктами, уступила искренним мольбам любимых сестер и решила отступить. Ноа глубоко вздохнула, убрала вонзенный в землю кинжал обратно в ножны на поясе и тихо произнесла: — Ладно... давайте пока просто поспим. С этими словами напряжение спало, и дети, унося в сердцах сегодняшние обиды и раны, быстро разошлись по постелям. ◇ ◇ ◇ Проснувшись раньше обычного и неосознанно выйдя в гостиную, Оливия первым делом увидела необычайно большой рюкзак. Этот рюкзак был настолько огромным, что внутри мог бы поместиться взрослый мужчина. Вчера его здесь точно не было. Оливия в недоумении склонила голову набок и подошла ближе. Без лишних раздумий она расстегнула его и обнаружила, что внутри всё забито сменной одеждой, сухпайком и другими вещами, необходимыми для долгого путешествия. Судя по объему вещей, любой бы понял: хозяин этого рюкзака планирует покинуть дом. — Что это такое?.. Оливия замерла над вещами, словно каменное изваяние, как вдруг скрипнула дверь. Я вышел из ванной, на ходу вытирая руки. Заметив в гостиной Оливию, я замер на месте, словно меня поймали на месте преступления. Растерянно моргая, я наконец разомкнул дрожащие губы: — Оливия? Почему ты не спишь в такую рань?.. «Почему в такой час?» «Это предвещало неладное». В голове девочки воцарилась пустота: тревога, которую она так старательно пыталась игнорировать, в один миг стала реальностью. Охваченная дурным предчувствием, какого не испытывала никогда прежде, Оливия дрожащим голосом спросила: — Папа, куда ты собираешься? Я отвел взгляд и, уставившись в пол, тихо ответил: — Мне просто нужно ненадолго отлучиться по делам. Это было жалкое оправдание. И оно лишь подтвердило худшие опасения девочки. Обычно, куда бы я ни направлялся, я всегда брал детей с собой. А теперь я тайно собирался уйти на рассвете, ничего им не сказав? И тогда Оливия выпалила слова, которые так усердно пыталась похоронить в душе, слова, которые она никогда не хотела произносить вслух: — Ты бросаешь нас и уходишь? Я сильно растерялся от ее прямого вопроса и замахал руками, пытаясь всё отрицать. — Конечно нет! Но моя паника лишь укрепила ее подозрения. Оливия сделала шаг навстречу и повысила голос: — Тогда почему?! Зачем тебе этот огромный рюкзак?! — Это, это... Когда она подошла вплотную, я, не выдержав ее напора, попятился и неловко осел на пол. Из моей голени, где рана еще не успела затянуться, снова потекла кровь. Оливия на мгновение осеклась, увидев кровь, сочившуюся из моей ноги. Должно быть, разбуженные нашими криками, из своих комнат вышли остальные девочки, сонно протирая глаза. Элия, сладко зевнув, спросила сквозь сон: — Что происходит в такую рань? Ей никто не ответил. Я упорно избегал их взглядов, плотно сжав губы. Игнорируя сестер, Оливия сжала кулаки и, указав на собранные вещи, снова закричала: — Ну же, папа! Объясни, что это такое! Услышав ее крик, девочки мгновенно стряхнули остатки сна и уставились на рюкзак. Переводя взгляд с меня на Оливию и на огромный рюкзак посреди гостиной, они, кажется, наконец всё поняли. Из трех только что проснувшихся девочек Элия среагировала первой. Она прижала ладони к груди и сделала шаг вперед на дрожащих ногах. — Папа? Это ведь неправда? Оливия же ошибается, да? Даже Стелла и Ноа, обычно невозмутимые, выглядели глубоко потрясенными. Стелла посмотрела мне прямо в глаза своими серебряными глазами, мерцавшими сквозь растрепанные волосы, и спросила: — Это из-за того, что мы ранили тебя вчера? Папа, пожалуйста, не оставляй нас. Мы ведь пообещали, что больше никогда так не сделаем, помнишь? Ноа, опустившись на пол, не могла вымолвить ни слова и лишь беззвучно утирала слезы. Видя, как дом погружается в хаос, я заговорил как можно мягче, пытаясь их успокоить: — Мне просто нужно отправиться коекуда одному. Вы ведь присмотрите друг за другом, пока меня не будет, верно? Оливия отчаянно замотала головой, и слезы градом покатились по ее щекам. — Нет! Я не хочу! Почему мы не можем пойти с тобой?! Элия уже вцепилась в мое предплечье обеими руками, крепко сжав его, словно пытаясь удержать на месте, и сквозь слезы взмолилась: — Хотя бы скажи, почему ты уходишь без нас! Этот спор ни к чему не вел. Говорят, ни один родитель не в силах устоять перед слезами своего ребенка. Измученный их мольбами, я наконец глубоко вздохнул и тяжело опустился на диван. Заметив, что моя решимость пошатнулась, девочки тут же окружили меня, не давая ни единого шанса на побег. Четыре пары ушей ловили каждое мое движение в ожидании объяснений. Я заговорил совершенно лишенным сил голосом: — Вчера я кое-что отчетливо понял. Называя себя вашим отцом, я на самом деле ничего о вас не знаю. Девочки непонимающе переглянулись. Прежде чем они успели возразить, я продолжил: — Почему вы оказались в том месте в тот день, кто ваши настоящие родители и почему вас бросили... Думаю, пришло время взглянуть в глаза истине, от которой я бежал все эти годы, лишь бы вырастить вас самому. Девочки не нашли что ответить. — И та сила, которую вы проявили вчера... вы ведь все еще скрываете от меня очень многое, верно? Они промолчали, лишь виновато переглянувшись. Я нежно погладил их по головам и с трудом выдавил улыбку: — Все в порядке. У детей могут быть секреты от родителей. Но тайное всегда становится явным. Я хочу быть достойным отцом для вас. Нет, я хочу стать вашим настоящим отцом. А для этого мне нужно отправиться в Великий Лес и узнать всю правду. Все эльфы рождаются в Великом Лесу, так что это путешествие действительно могло пролить свет на их происхождение. И хотя это было простое умозаключение, оно давало четкий и единственно верный ответ. Выслушав меня, девочки погрузились в глубокие раздумья. Вскоре, словно одновременно придя к какому-то решению, все четверо согласно кивнули. Стелла первой нарушила тишину, произнеся спокойным тоном: — Тогда мы пойдем с тобой. — Что? Не дав мне опомниться, Оливия улыбнулась и ласково прижалась лицом к моей груди. Это совершенно не вязалось с тем, как безумно она кричала еще минуту назад. — Тебе ведь опасно идти одному, правда? — Мы обещаем... мы не станем вмешиваться, что бы ты ни делал в Великом Лесу... Хорошо? Элия тем временем уже сидела на полу, мертвой хваткой вцепившись в мою лодыжку и заливаясь слезами. Слезы заразительны: стоило заплакать одной, как тут же дрогнули и остальные. Ноа тихо плакала; Оливия, чье лицо было покрыто слезами и соплями, преспокойно вытирала их о мою одежду; Стелла крепко обнимала меня со спины, а Элия, свернувшись калачиком на полу, безутешно рыдала. Глядя на них, я наконец осознал свою ошибку. Я поддался мимолетному страху перед той силой, которую они проявили вчера, и глупо внушил себе, будто они уже взрослые и самостоятельные. С великой силой приходит великая ответственность — но они были слишком малы, чтобы понять эту истину. Четыре года. Им ведь всего по четыре года. Даже если они развивались быстрее обычных детей, они все еще оставались малышками, отчаянно нуждающимися в родительской заботе. В возрасте, когда больше всего на свете нужна отцовская любовь, а родители — это и есть весь их мир. И я всерьез планировал бросить их дома и отправиться на поиски истины в одиночку? И всё ради собственного эгоизма? Какой безответственный отец поступил бы так? Поклявшись показывать им только светлую сторону мира, я едва не разрушил этот самый мир прямо у них на глазах. И я наконец принял решение, пусть и с опозданием: Даже если нас ждет долгий и опасный путь, девочки пройдут его вместе со мной, рука об руку. На самом деле, возможно, я и сам втайне желал этого с самого начала. Пусть мы и не связаны кровными узами, нас соединила сама судьба. И пусть даже наши узы не скреплены кровью, отцов и детей разлучить невозможно. Сам того не замечая, я крепко прижал девочек к себе, проливая слезы раскаяния. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Время снова стать носильщиком Айном Когда суматоха утихла, наконец-то успокоившиеся дети принялись расспрашивать меня. — Так когда мы отправимся в Великий Лес? — Ну, наверное, когда заживут мои раны. Я просто собрал вещи заранее. — Правда? Жду не дождусь! Вопреки моим ожиданиям, что они неохотно согласятся пойти туда, где, возможно, живёт бросивший их человек, голоса детей звучали гораздо веселее, чем я предполагал. Когда я в растерянности посмотрел на них, Оливия наклонила голову набок. — Что-то не так? Я немного помялся, прежде чем озвучить свои сомнения. — Ну... вы уверены, что всё в порядке? Есть шанс, что вы встретите своих родных родителей, которые бро... то есть, оставили вас в аббатстве. Разве вы не волнуетесь? К тому же вы ведь впервые отправляетесь в Великий Лес? У них просто не могло остаться воспоминаний из младенчества. И всё же я не заметил в их глазах ни тревоги, ни предвкушения от посещения родины, которую они никогда не видели собственными глазами. Всё, что светилось в их взглядах — это чистый восторг от предстоящего путешествия со мной, и ничего больше. Элия скрестила руки на груди, подошла ко мне ещё ближе и покачала головой. — Хм... Я читала в книгах, что эльфы рождаются в Великом Лесу, но всё в порядке. У нас ведь уже есть папа! Ты наша единственная настоящая семья, и, честно говоря, мне плевать, что там с теми, другими родителями. От её слов повеяло лёгким холодком, но я не стал заострять на этом внимание. Я погладил Элию по волосам и перевёл взгляд на сидевшую рядом Ноа. — Ноа, что-то ты притихла. Не хочешь идти в Великий Лес? Раз уж дети разузнали о моих планах и мы решили отправиться вместе, лучше пойти всем. Оставлять одного ребенка дома было бы тревожно, да и для эмоционального развития растущего чада это точно не пошло бы на пользу. Обычно эта четвёрка мыслила одинаково, так что я полагал, что Ноа тоже обрадуется, но неужели я ошибся? В ответ на мой вопрос Ноа покачала головой и коротко ответила: — Нет... Просто мне нужно кое о чём подумать... — Понятно. Какое облегчение. Оставив Ноа наедине с её мыслями, я перевёл взгляд на Стеллу. Когда наши взгляды встретились, Стелла широко улыбнулась и слегка покраснела. — А ты, Стелла? Ты правда не против? Услышав мой вопрос, Стелла закивала с таким энтузиазмом, словно только и ждала, когда я спрошу. Оливию спрашивать не имело смысла. Мы вообще оказались в такой ситуации только из-за её упрямства, когда она нашла мои вещи. Лишь получив согласие от каждого из детей, я почувствовал, как с души свалился тяжёлый камень. Пока я потягивался, Оливия как бы невзначай спросила: — Если мы уйдём, то только мы? А как же старшая сестричка? При упоминании «старшей сестрички» я невольно посмотрел в сторону гостевой спальни, где беспробудным сном спала Рианна. После вчерашнего столкновения с Кассандрой она заперлась в комнате и спала без задних ног. Я заходил к ней несколько раз, беспокоясь, не умерла ли она ненароком от такого долгого сна, но с её телом всё было в порядке, и дышала она ровно. В итоге я просто оставил её в покое, решив, что она проснётся, когда придёт время. Отогнав лишние мысли, я ответил на вопрос Оливии: — Думаю, Рианне лучше остаться дома. Ей пойдёт на пользу отдых в спокойной обстановке. Но стоило мне это произнести, как в голову запоздало пришла одна мысль. Кассандра. При мысли о ней в груди вновь зашевелилась тревога. Картина, где Рианна, окровавленная и стонущая от боли, корчилась в руках Кассандры, всё ещё стояла перед моими глазами. Не было никаких гарантий, что та не вернётся в нашу деревню и снова не навредит Рианне. Безопасно ли оставлять Рианну одну, учитывая, что она совершенно не умеет сражаться? Заметив моё замешательство и то, как я ушёл в свои мысли, Стелла посмотрела на дверь. — Мне пойти спросить старшую сестричку? — Нет, не нужно. Сейчас лучше дать ей отдохнуть. Мы всё равно не отправляемся прямо завтра, так что она наверняка проснётся к тому времени. Приняв решение, я выглянул в окно. Жутковатый лунный свет рассвета уже рассеялся, и из-за горных вершин медленно поднималось солнце. Пора бы заняться завтраком... Но стоило мне попытаться подняться, чтобы приготовить еду для детей, как забытая боль в икрах резко дала о себе знать. Тихо вскрикнув, я покачнулся, но сидевшая рядом Стелла тут же подхватила меня. Она взволнованно посмотрела на меня и спросила: — Папа, у тебя что-то болит? Что за вопрос? Конечно, болит. Сильнее, чем когда-либо в моей жизни. Но эти раны я получил из-за собственного проступка, поэтому я не мог показывать, что мне больно, и заставлять детей волноваться. Синяки на моих икрах хранили в себе боль, причинённую всеми четырьмя девочками, но добрых семьдесят процентов этой боли обеспечила именно Стелла своей нечеловеческой силой. Слышать от неё слова беспокойства было довольно странно, и это наполняло меня сложными чувствами. Ситуация, в которой никого не обвинишь — я оказался зажат между молотом и наковальней. Я поспешно покачал головой, пока Стелла не заподозрила неладное. Разумеется, столь слабая попытка не могла обмануть Стеллу. Она надула щёки, обхватила меня за талию и усадила обратно на диван. — Полежи немного. — Да нет, папа правда в порядке. Что бы вы хотели на завтрак? Когда я попытался настоять на своём, Стелла нахмурилась ещё сильнее и силой уложила меня. До моего носа донёсся сладкий аромат, и я ощутил под головой приятную мягкость. Моя голова оказалась на бедре Ноа. — П-Прости! Ноа, которой внезапно пришлось выдерживать вес взрослого мужчины, даже не подумала жаловаться и мягко надавила мне на грудь. Она прошептала мне прямо на ухо: — Папа, всё хорошо. Можешь поспать ещё немного. Лежать головой на коленях собственной дочери... Наоборот — ещё куда ни шло, но это было недопустимо. Вслед за сладким ароматом прямо перед моими глазами предстала грудь Ноа, чей внушительный размер полностью перекрывал мне обзор, отчего моё лицо вспыхнуло само собой. Я то и дело пытался подняться, чтобы сбежать из этого неловкого положения, но так и не смог вырваться из удерживающих рук Стеллы и Ноа. Стелла мягко улыбалась, но её тон звучал твёрдо, словно предупреждение: — Всё правда в порядке. Папа, у тебя ведь болят ноги? Мы пока сами займёмся домашними делами, так что просто отдыхай. Договорив, Стелла переглянулась с Элией и Оливией, и те послушно направились на кухню, словно по команде. Я с тревогой посмотрел вслед скрывшимся на кухне девочкам. Словно в подтверждение моих худших опасений, вскоре оттуда донёсся громкий грохот. Мне хотелось сию же секунду броситься на кухню, но моё тело было не в том состоянии, чтобы двигаться. В итоге я решил покориться судьбе и просто тихо лежал, устроив голову на бедре Ноа. Когда грохот посуды наконец утих, измученный голос Элии объявил, что завтрак готов. Спустя целую вечность я поднялся и, опираясь на Стеллу, побрёл в столовую. На каждом шагу я покачивался, из-за чего Стелла тоже шла неровно. Я почесал затылок и, отводя взгляд от Стеллы, неловко произнёс: — Мне как-то неловко из-за этого... — Ой, да чего тут неловкого? Когда мы были маленькими, ты постоянно носил нас на руках. Это сущие пустяки. Иногда ведь можно положиться на свою дочь. Когда после этого душевного разговора мы добрались до кухни, в воздухе витал крайне зловещий запах. Даже не видя самой еды, я почувствовал неладное. Завтрак, приготовленный Оливией и Элией. Я ценил их старания, но внешний вид блюд на столе нельзя было назвать аппетитным даже с большой натяжкой. Какие-то странные щупальца, которые, казалось, всё ещё шевелились, суп с подозрительно лопающимися пузырями, обугленное мясо и, по какой-то неведомой причине, уставившиеся прямо на меня глазные яблоки. «Я вообще покупал когда-нибудь подобные ингредиенты?» Честно говоря, есть это совсем не хотелось. Тот факт, что блюдо приготовили мои дочери, ещё не означал, что я обязан поглощать всё подряд. Но Оливия и Элия смотрели на меня с таким предвкушением, что я просто не мог их разочаровать. «Я ведь не умру, если съем это?» Крепко зажмурившись и положившись на волю случая, я отправил в рот добрую порцию еды. — А? Наблюдая за тем, как я жую, Оливия не выдержала любопытства и подалась вперёд, спросив ещё до того, как я успел проглотить: — Ну как? Вкусно?! Вопреки моим опасениям, вкус оказался вполне сносным. Блюдо, таявшее во рту, по вкусу почти не отличалось от моей собственной стряпни. Полная противоположность стряпне Рианны, которая выглядела красиво, но на вкус была чистым ядом. Я улыбнулся Оливии, ожидавшей моего вердикта. — Да, очень вкусно. Оливия, если бы я знал, что ты так хорошо готовишь, я бы пораньше выдал тебя замуж. Услышав мою похвалу, Оливия заерзала от удовольствия и расплылась в улыбке. — Правда? Тогда я хочу выйти замуж за папу! Я смогу готовить для тебя каждый день! — К-Конечно... В обычное время я бы просто пропустил эти слова мимо ушей, но после наших неподобающих отношений с Элией эта фраза прозвучала как-то двусмысленно. Случайно взглянув на Элию, я заметил в её глазах неприкрытую похоть — она смотрела на меня, облизывая губы. Закончив трапезу в привычной весёлой обстановке, я отправился в свою комнату спать, опираясь на Стеллу точно так же, как и по пути на кухню. Но нашёлся один ребёнок, который не собирался давать мне спать спокойно. В ту ночь Элия выжала меня досуха три раза подряд. ◇ ◇ ◇ Неделю спустя, когда моё тело наконец восстановилось, я поднялся с постели и потянулся. Моё тело, не получавшее должной нагрузки всё это время, издало приятный хруст. Я и подумать не мог, что проваляюсь так долго из-за ран от порки. Когда я впервые за долгое время спустился в гостиную на собственных ногах, первым делом увидел весело болтающих между собой детей. Все они нарядились в свою любимую одежду и, надев небольшие рюкзаки, ждали моего спуска. На их лицах читалось предвкушение, свойственное детям, собравшимся на пикник. — Ну что, пойдём? Я привычным движением поднял стоявший в углу гостиной рюкзак и закинул его на плечи. Рюкзак оказался невероятно огромным. Его вес потянул меня назад, заставив попятиться на пару шагов. Должно быть, я ослаб. Раньше я таскал грузы и потяжелее, ни разу не пошатнувшись. — Ну, так или иначе... Я посмотрел на рюкзак, который полностью перекрывал мне обзор со спины, и задумался. Эх, это чертовски знакомое ощущение тяжести. Прошло четыре года. Пришло время снова стать носильщиком Айном. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Дети, с которыми совладать труднее, чем с отрядом героя Когда мы вышли наружу, тёплый солнечный свет осветил путь впереди, словно благословляя наше путешествие. Однако, похоже, каждый воспринимал это по-своему. Рианна с тихим стоном поморщилась, нахмурив брови и прикрывая глаза от солнца, а затем спросила меня: — Мы не можем просто поехать в экипаже? Есть какая-то причина, почему мы должны тащиться до самого леса пешком? В ответ на вопрос Рианны я достал из-за пазухи карту, развернул её и принялся объяснять, указывая на наше текущее местоположение: — Добраться на экипаже прямо до Великого Леса будет трудно. Дело не в деньгах — большинство кучеров наотрез откажутся. В последнее время в этих краях из-за активности монстров стало опасно, так что они избегают этих мест. В основном мы пойдём пешком и лишь изредка будем нанимать повозки. Чтение газет, нравилось мне это или нет, держало меня в курсе происходящего в мире. Рианна, которая никогда не читала книг, не могла этого знать, но в городах близ Великого Леса в юго-западной части континента то тут, то там всё ещё вспыхивали искры войны. Выслушав моё объяснение, Рианна неохотно надула щёки и слегка насупилась. Но поскольку она до этого с гордостью заявила, что пойдёт со мной, больше жаловаться не стала. Оставив Рианну наедине с её мелкими обидами, я повернулся к детям, которые, в отличие от неё, выглядели воодушевлёнными. — Вы в порядке? Дети энергично закивали и ответили: — Да, всё отлично! Только скажи, если устанешь, сестрёнка. — Вот именно. Если ты устала, можешь отдохнуть дома. Мы и сами дойдём. Рианна, чьё лицо внезапно побледнело, покачала головой: — Н-нет! Всё в порядке. Я тоже могу идти. — Правда? Тогда пойдёмте. Когда мы под небольшой шумок миновали окраину деревни, прохладный ветерок принёс с собой смешанные ароматы земли и травы, создавая мирную, усыпляющую атмосферу. Если бы мы не направлялись в Великий Лес, погода была бы идеальной для пикника. Но я не мог терять бдительность. В эти неспокойные времена ничто не мешало монстрам нападать на деревни, и не было никаких гарантий, что разбойники не объявятся вновь. В прошлый раз у меня не оставалось выбора из-за внезапного нападения, но теперь я должен был защитить детей. Одного позорного обморока с меня вполне хватило. Покосившись в сторону, я заметил, что Оливия пристально всматривается в мой профиль. Я мягко улыбнулся и спросил её нежным голосом: — Дочка, что случилось? У меня что-то на лице? Оливия поспешно отвела взгляд, её лицо вспыхнуло румянцем, и она ответила: — Н-нет, ничего. Я просто рада, что путешествую вместе с папой... Я шутливо взъерошил её волосы и искренне признался: — Я тоже очень рад путешествовать со своей дочерью. Из-за всех недавних злоключений я на мгновение забыл, как простое времяпрепровождение с семьёй может наполнить меня счастьем. Услышав мои слова, глаза Оливии засияли, она посмотрела на меня снизу вверх и спросила: — Правда? — Конечно, правда. Оливия взяла меня под руку и прижалась грудью к моему плечу, словно пытаясь соблазнить. Моё лицо покраснело, но я не подал виду. Не могло у неё быть столь нечистых намерений. Она просто ещё ничего в этом не смыслит, так что я вполне мог списать это на обычное проявление нежности между родителем и ребёнком. Согретый этим разговором, я продолжил наш долгий путь к намеченной цели. Дети, которые поначалу весело болтали между собой, постепенно притихли. Они ни разу не спросили о нашей цели, Великом Лесе, хотя любопытство в такой ситуации было бы вполне естественным. То ли они проявляли деликатность по отношению ко мне, то ли подсознательно сами избегали этой темы, но я почувствовал облегчение от того, что меня не расспрашивают. Великий Лес оставался для людей практически неизведанной территорией, так что при моих скудных познаниях я всё равно мало что смог бы им объяснить. Примерно через три часа я покосился в сторону и увидел, что Рианна уже тяжело дышит, высунув язык, словно собака, чтобы хоть немного охладиться. Её хрупкая фигура выглядела так, будто её вот-вот раздавит тяжеленный рюкзак за спиной. Пожалев её, я мягко предложил: — Скажи, если устала. Я могу понести его вместо тебя. Взять ещё и рюкзак Рианны не составило бы для меня труда. В прошлом я таскал не только её вещи, но и поклажу остальных четверых членов отряда. По сравнению с теми временами один маленький рюкзачок — сущий пустяк. От моего предложения Рианна вздрогнула от неожиданности и отчаянно замахала руками, отказываясь: — Нет, всё в порядке! Я не могу вечно полагаться на тебя. Я должна сама нести свою ношу, верно? Когда мы путешествовали в одном отряде, она звала меня на помощь при малейшей трудности. Я не мог не почувствовать гордость за её новообретённую зрелость — мне даже захотелось погладить её по голове. Рианна достала флягу с водой из кармана рюкзака и сделала большой глоток. Заметив, что я наблюдаю за ней, она встретилась со мной взглядом и с любопытством спросила: — Чего ты так на меня смотришь? — Да так, просто нахлынула ностальгия. Никогда бы не подумал, что снова буду путешествовать с тобой. Она усмехнулась и коротко ответила: — Я тоже. За разговором я постепенно привык к весу. По сравнению с теми тяжестями, что я таскал раньше, это было ничто. Испытывая смутную тревогу из-за нашего на удивление спокойного пути, я заговорил серьёзным тоном, чтобы напомнить детям о бдительности: — Будьте осторожны. На нас всё ещё могут напасть разбойники или монстры. Стелла кивнула и улыбнулась: — Нет, насчёт разбойников можно не переживать. — Что ты имеешь в виду? Стелла вдруг испуганно вздрогнула и прикрыла рот обеими руками, следя за моей реакцией. Её поведение выглядело явно подозрительным. Стоявшая рядом Элия поспешно и взволнованно вмешалась с объяснениями: — Ой, нет. Мы просто слышали, что человек, который спас нас в прошлый раз, перебил всех разбойников в округе. Так что говорят, какое-то время здесь будет безопасно. Что-то в её тоне казалось подозрительным, но я решил не расспрашивать детей дальше. Лишь кивнул и продолжил идти вперёд. Когда прошло ещё немного томительного времени, Рианна потянула меня за воротник. Выражение её лица ясно говорило о том, что она больше не может сделать ни шагу. Казалось, она вот-вот разразится отборной бранью. Я предпочитал избегать её цветистых выражений. Мне уже доводилось слышать их раньше, и её ругательства, рождённые, казалось, из богатого жизненного опыта, лишали меня сил так, словно меня ударили плетью по паху. Не то чтобы я когда-либо испытывал подобное лично, но ощущение было именно таким. В любом случае, мне не хотелось переживать это снова. Под молчаливым давлением Рианны я остановился и огляделся. Главный принцип любого путешествия — беречь силы. Если слишком перенапрячься в первый же день, это может сорвать весь дальнейший путь. Я сошёл с тропы, опустил рюкзак под подходящим деревом и спросил детей: — Может, немного отдохнём здесь? Это место было окружено деревьями, скрывавшими нас от посторонних глаз, но при этом земля здесь была ровной — идеальный пятачок для палаток и костра. Казалось, будто его создали искусственно, подготовив специально для нас. Хотя то, что столь безупречное место подвернулось как раз вовремя, вызывало лёгкие подозрения, моим главным приоритетом было дать Рианне и детям отдохнуть. Увидев, что дети кивают, я тут же принялся ставить палатку. Несмотря на то, что прошло четыре года, мои руки всё ещё помнили, как это делается. Быстро установив палатку, я собирал сухие ветки для костра, когда Оливия крикнула мне: — Папа! Там дикий кабан! Услышав крик Оливии, я посмотрел в ту сторону, куда она указывала. Поскольку наши припасы были рассчитаны на длительное хранение и не отличались особым вкусом или разнообразием, добыть дикого кабана ради свежего мяса было бы отличной идеей. Но можно ли вообще было назвать эту тварь диким кабаном? Стоя на четырёх ногах, он уже превосходил меня размерами. Его торчащие клыки напоминали клыки саблезубого тигра, а бёдра с рельефными мышцами были толщиной с туловище взрослой женщины. Два его глаза, зловеще светящиеся в полумраке, делали его больше похожим на монстра, нежели на обычного зверя. Тварь заметила нас, шумно выдохнула, а затем развернулась и бросилась вглубь леса. Ветки, с треском ломавшиеся от её прикосновения, наглядно демонстрировали её невероятную силу. Зверя таких размеров вполне могли почитать как священное животное этого леса, так что охотиться на него без разбору было не самым разумным решением. И как раз в тот момент, когда я собирался предложить забыть о кабане и обойтись нашими припасами... — Оливия? Это же... Она уже всё для себя решила, её глаза горели решимостью. — Всё в порядке! Я ведь старшая дочь, верно? Я должна как следует всех накормить. Прежде чем я успел её остановить, Оливия схватила свой лук и бросилась вслед за кабаном в лесную чащу. — Оливия! Это был не просто какой-то лесок возле деревни. Она могла запросто заблудиться. Даже если она эльфийка, обладающая природной связью с лесом, откуда ей знать здешнюю местность, если она до этого почти не выходила наружу? — Рианна, присмотри за детьми, пожалуйста! С этим криком я схватил факел и тут же бросился вслед за Оливией в лесную тьму. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Прошлое старшей дочери Оливия бежала так быстро, что уже скрылась из виду. Я пошёл по её следам прямо к центру леса, осматривая окрестности при свете единственного факела. Это неприятное, липкое ощущение — словно деревья следили за мной. Давненько такого не было. Даже слишком давно, и нахлынувшие яркие воспоминания лишь раздражали меня. Свет, разгоняющий тьму, казался жалко малым, в то время как пытающаяся поглотить меня тьма бесконечно разрасталась. Если я поскорее не найду Оливию и не выберусь из этого леса... В этом лесу, где едва удавалось разглядеть шаг перед собой, я выставил факел вперёд и осторожно ступал, выверяя каждое движение. Казалось, будто я приближаюсь к бездонной пропасти, разинувшей пасть, подобно демоническому зверю. Сжав грудь от тревоги, я позвал девочку по имени. — Оливия? В ответ на мой зов не раздалось ни звука. Вспоминая, как Элия сражалась с Кассандрой, и зная, что Оливия обладает той же силой, я не мог представить, чтобы её одолел какой-то переросший кабан. Но жизнь редко оправдывает мои ожидания. И беспокоился я не только об Оливии. Меня также тревожила Рианна, которую я оставил позади вместе с детьми. Охваченный подступающей тревогой, я ускорил шаг и стал осматриваться по сторонам с ещё большим рвением. И тут мой слух уловил звук, на который я так надеялся. *Квиииик!* Предсмертный, полный агонии визг кабана, готовый вот-вот оборваться. Не раздумывая ни секунды, я тут же бросился на этот звук. В спешке я несколько раз едва не споткнулся о корни деревьев, не разбирая дороги, но мне было всё равно. Мучительные стоны кабана теперь отчётливо доносились до моих ушей. Выставив факел вперёд, я наконец разглядел силуэт. Оливия стояла там с луком в руках, противостоя раненому кабану. Она выглядела совершенно невредимой, отчего мои тревоги показались глупыми, но вот с кабаном дело обстояло иначе. Истекающий кровью по всему телу, кабан походил на дикобраза из-за густо усеявших его плоть стрел. Несмотря на раны, которые убили бы обычного человека, он свирепо и безумно пялился на свою противницу. Оливия, не заметив моего приближения, снова натянула тетиву. Возможно, почуяв, что завершение её движения принесёт ему смерть, кабан неистово забился и, взрывая копытами землю, ринулся на неё. Прежде чем я успел предупредить её об опасности, рука Оливии пришла в движение. Натянутая тетива сорвалась, и со свистом рассекаемого воздуха стрела устремилась вперёд. Стрела вонзилась кабану прямо в глаз и прошла насквозь через голову. Скорость бегущего зверя постепенно замедлилась, пока он с глухим стуком не повалился на бок. Глубоко выдохнув и утерев пот со лба, Оливия наконец заметила меня. Её глаза расширились, и лицо расплылось в широкой улыбке. — Папа! Ты видел? Я поймала его! Мне хотелось разделить её радость, но нужно было кое-что сказать. Я принял суровый вид и легонько щёлкнул её пальцем по лбу. Хоть я и ударил несильно, Оливия с наигранным «Ой!» принялась тереть слегка покрасневший лоб. — Оливия, уходить одной опасно. — Эм... Прости. — Тебе повезло, что ты не пострадала. Пока я продолжал отчитывать её, Оливия надула губы и выжидающе посмотрела на меня, надеясь на похвалу. В её представлении она действовала ради того, чтобы добыть сытный ужин для детей, но это было крайне опасно. И всё же я не собирался бесконечно винить её. Слегка вздохнув, я заговорил с более мягкой улыбкой, чем прежде: — Но ты молодец. Даже от этой короткой похвалы Оливия снова просияла и вцепилась в мою руку. Я погладил её по голове, пока мы шли к убитому ею кабану. Если обычный взрослый дикий кабан весит около ста пятидесяти килограммов, то этот выглядел как минимум втрое крупнее. «Смогу ли я унести его в одиночку?» Я попытался обеими руками потянуть его за окровавленные клыки, но туша даже не сдвинулась с места. Без телеги забрать его целиком было невозможно. Решив, что мы можем просто отрезать столько, сколько нужно, я вытащил кинжал из-за пояса, схватил кабана за заднюю ногу и принялся резать. Я не был опытным мясником, поэтому не мог разделать тушу как надо, но мне удалось отсечь довольно приличный кусок и поднять его. Даже просто нести одну ногу было тяжело. Около половины мы могли зажарить и съесть прямо сейчас, а остальное при правильной обработке превратить в вяленое мясо и другие заготовки, которых хватило бы на всё путешествие. Я удовлетворённо улыбнулся и сказал Оливии: — Хорошо, пойдём. Оливия не ответила на мои слова. Я больше не чувствовал тепла её тела, хотя ещё мгновение назад она ласково жалась ко мне. Обычно она не отлипала от меня, пока мы не возвращались к палатке. Озадаченный, я повернулся к ней и обнаружил, что она безучастно смотрит в одну точку в лесной чаще. Точно, истинный хозяин горы ещё не явился. Я повернул голову в ту же сторону, куда смотрела Оливия. Два красных глаза мерцали, словно зловещие блуждающие огоньки. Затем, проламываясь сквозь деревья, показался демонический зверь — существо колоссальных размеров. Он был больше большинства городских ворот. Натянутые мышцы и переплетённые сухожилия, казалось, вот-вот лопнут, а его лапы ударяли по земле с силой, способной в мгновение ока раздавить взрослого мужчину. И это было не единственным его оружием. Его клыки заставляли клыки прежнего кабана казаться игрушечными. Слюна, капающая из его слегка приоткрытой пасти, с громким шипением разъедала землю повсюду, куда бы ни падала. Зверь посмотрел на остывающую тушу кабана с отрезанной ногой и испустил жалобный рёв. *Куоооооооо!!* Этот вой, от которого по спине пробежал холодок, выражал скорбь родителя, потерявшего своё дитя. Теперь я понял, почему в этих краях не было никаких следов пребывания людей. Ярость, окутывающая его тело, сосредоточилась на Оливии и мне. Это было не просто опасно. Если мы немедленно не уберёмся отсюда, то погибнем. Конечно, это относилось только ко мне. В отличие от моего панического состояния, Оливия смотрела на демонического зверя глазами, горящими духом соперничества. — Оливия!.. Мой тревожный зов заглушил очередной рёв, после чего зверь бросился на нас. Это не шло ни в какое сравнение с натиском прежнего кабана. Земля задрожала, словно при землетрясении. Мне едва удалось откатиться влево, заметив движение зверя в самый последний момент, когда он уже настиг нас. Камни и деревья, что находились позади меня, разлетелись в щепки, а земля оказалась уродливо разворочена. «Что за...» Останься я на месте, меня бы расплющило, как сушёную рыбу. — Папа, уходи! Оливия продолжала натягивать тетиву, целясь в зверя, но её стрелы не могли пробить его толстую шкуру. Выражение её лица сменилось с уверенного на встревоженное. Она и сама это понимала. Без сокрушительной огневой мощи, какой обладали Элия или Стелла, пробить эту толстую шкуру и нанести эффективный удар было невозможно. Словно сдавшись, Оливия опустила лук и пробормотала: — Не хотелось мне показывать это при папе... Мутно-золотая татуировка с угольно-чёрными прожилками. В отличие от татуировки Элии, этот узор, начавшись на тыльной стороне ладони, принялся расползаться по всей верхней части её тела. Значит, она тоже обладала силой, подобной силе Элии? Если вспомнить способность Элии, которая лишила головы Кассандру, это могло бы стать нашим шансом преодолеть кризис, но в корне способности Оливии отличались от способностей Элии. Как Оливия, чьим единственным талантом было лишь умение стрелять из лука лучше других, могла справиться с этим кризисом? Заставив мои опасения казаться глупыми, Оливия с невозмутимым лицом сильно прикусила палец. С хрустом из её пальца брызнула кровь, и она привычным движением размазала её по наконечнику стрелы. — [Неразборчиво], взываю к тебе. Слова, слетевшие с губ Оливии, прозвучали не её голосом. Казалось, будто одновременно говорили по меньшей мере четыре человека. Более того, имя в самом начале было произнесено на столь причудливом языке, что его трудно было счесть современной речью. Понять, что именно она говорила, не представлялось возможным. Как только Оливия закончила говорить, пространство вокруг неё начало искажаться. Магическая сила, собиравшаяся в этой точке, с колоссальной плотностью скручивала окружающее пространство. Пробуждение безграничной магической энергии. Даже демонический зверь, что мчался на нас, почуял неладное и начал пятиться. Ощущение того, что ты впервые становишься добычей, хотя всегда был охотником. Повинуясь предупреждению инстинктов, зверь уже развернулся спиной, оставив мысли о мести за своё потомство. Но Оливия никогда не упускала добычу, если та попадала в её поле зрения. Татуировка, покрывавшая её тело, перенеслась на единственную стрелу, вложенную в лук. Стрела начала светиться золотой магической силой. Когда Оливия выпустила её, стрела пронеслась подобно вспышке света, прорезая окружающее пространство и точно пронзая сердце демонического зверя, которого уже не было видно. Верхняя часть туловища с огромной дырой рухнула на землю, в то время как нижняя половина осталась стоять, жалко покинутая. Лишь после того, как в теле демонического зверя зазияла огромная дыра, до моих ушей донёсся звук выпущенной стрелы. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Старшая дочь тоже хочет сделать это с папочкой! (1) Трупы магических зверей, достигших определённого уровня, после смерти обращаются в пыль. Я отсутствующим взглядом смотрел, как тело магического зверя, убитого Оливией с одного удара, затвердело, словно камень, покрылось трещинами, а затем рассыпалось в прах, развеянный ветром. Останки зверя, мерцающие в лунном свете, выглядели почти прекрасно — совсем не так устрашающе, как при жизни. Только тогда я понял, что ноги меня не держат. Я рухнул на землю и вытер пот со лба. — Я думал, что умру... Моё сердце всё ещё билось чаще обычного, отказываясь успокаиваться. В отличие от меня — с бледным лицом и широко распахнутыми глазами, уставившегося туда, где исчез магический зверь, — Оливия сохраняла невозмутимое выражение лица. Она брезгливо оттянула и потрясла свою одежду, пропитанную потом и кровью. — Угх... Не хочу дальше идти в таком виде. Каждый раз, когда Оливия трясла одеждой, я невольно замечал гладкую белую кожу и мягкие изгибы, видневшиеся в прорехах. Я поспешно отвернулся, намеренно сосредоточив взгляд только на камнях, где остались следы магического зверя. И тут она хлопнула в ладоши, словно ей в голову пришла отличная мысль, и предложила: — А! В лесу есть ручей. Папа, почему бы нам не пойти искупаться вместе? — Прямо сейчас? Это было осуществимо, но нас ждали остальные дети. Мы и так потеряли слишком много времени из-за импульсивного поступка Оливии, и я не мог позволить себе потакать её просьбам и дальше. Как раз в тот момент, когда я собирался твёрдо отказать, Оливия прижалась ко мне и снова начала упрашивать: — Ну пожалуйста? Совсем ненадолго. Моя решимость пошатнулась, когда эти золотистые глаза посмотрели на меня снизу вверх. И дело было вовсе не в том, что меня напугала сила, которую она только что продемонстрировала. Я уже испытывал это раньше — всеобщую слабость родителей перед умоляющим взглядом своих детей. Моя твёрдость испарилась без следа. Я тихо вздохнул, и Оливия, почувствовав моё согласие, тут же схватила меня за руку и повела в сторону ручья. Пока она тянула меня за собой, я невзначай спросил: — Это ведь не займёт много времени? Оливия энергично закивала. — Нет! Я просто хочу по-быстрому смыть пот и кровь с одежды и тела. И правда, это не должно занять много времени. Мы всё равно уже опаздывали, так какая разница, придём мы на полчаса позже или раньше? Придумав для себя это нелепое оправдание, я поддался Оливии и подстроился под её шаг. Пугающе тихий лес, где не было слышно даже привычного стрекотания насекомых, с каждым шагом лишь усиливал мою тревогу. Если бы не лучезарная улыбка идущей рядом Оливии, я бы уже давно покинул этот зловещий лес. Не в силах побороть растущее беспокойство, я осторожно спросил Оливию, надеясь, что мой страх ей не передастся: — Нам ещё далеко? Услышав мой вопрос, Оливия склонила голову и протянула: — Должно быть где-то здесь... Её неуверенный тон лишь усугубил мою тревогу. Внезапно уши Оливии дёрнулись, и она посмотрела на меня с сияющей улыбкой. — А! Сюда! Её голос оставался таким же жизнерадостным, как и всегда. Эти уши, превосходящие размером человеческие, были ей даны не просто для красоты — она уловила звук текущей воды и тут же повела меня на шум. Пробравшись сквозь заросли по пояс и густой лес, мы вышли к ручью, который в лунном свете сиял белизной, словно снег. Пейзаж был настолько великолепен, что заставил меня забыть об усталости, накопившейся за время нашего пути. Пока я любовался прекрасным видом, рядом раздался тихий шорох. Повернув голову, я увидел, что Оливия уже разделась догола и делает разминку. Никогда бы не подумал, что настанет день, когда обычная разминка перед купанием будет выглядеть настолько провокационно. Её обнажённое тело, соблазнительно колышущиеся грудь и ягодицы, пока она вытягивала руки, ноги и разминала поясницу — всё это заставляло задуматься, не забыла ли она вообще о моём присутствии. — Оливия?! Испугавшись, я окликнул её. Оливия непонимающе посмотрела на меня и спросила: — Хм? Что такое? Что это за невозмутимая реакция? Моё перекошенное лицо было не так-то просто привести в норму. Оливия игриво рассмеялась и хлопнула меня ладонью по плечу. — Чему ты так удивляешься? Раньше мы постоянно так делали. Ещё недавно мы были достаточно близки, чтобы купаться вместе, но тогда она явно относилась к категории моих дочерей. Тот единственный случай с Элией, та черта, которую я переступил, полностью разрушили мои давние ценности и представления о семье. Даже зная, что не должен так думать, я отчётливо помнил события того дня. Пока я пребывал в смятении, Оливия, закончив разминку, тут же погрузилась в ручей. Тихий лес, запоздалое стрекотание насекомых, усыпанное звёздами небо, готовое вот-вот обрушиться вниз. Светлячки, парящие над водой, луна, отражающаяся на ряби подобно миражу. И посреди всего этого — Оливия, с довольным видом скользящая руками по своему телу. Я смотрел на неё, заворожённый этой красотой, напоминающей живописный шедевр. Теперь я понимал, почему моряки поддавались чарам сирен и исчезали в пучине волн. Пока я тяжело сглатывал, растворяясь в этой красоте, Оливия широко улыбнулась и поманила меня к себе. — Папа, тут ужасно холодно! С этим светлым выражением лица она была сущим ребёнком. Отогнав нечистые мысли, я снял одежду и положил её на широкий камень. Оставшись в одном белье, я подошёл к Оливии, которая в шутку плескала в меня водой, чтобы не подпустить близко. Наверное, я не уследил и наступил на покрытый мхом камень? Моё тело внезапно накренилось вперёд, и я начал падать. Оливия поспешно попыталась подхватить меня, но на мгновение опоздала. Однако я не шлёпнулся в воду самым нелепым образом. Вместо этого моё лицо уткнулось в грудь шагнувшей навстречу Оливии, и я рефлекторно обхватил её тело. Её бюст, чуть более пышный, чем у Элии, закрыл мне лицо, и в нос и рот начал проникать сладкий аромат. Как только я понял, что́ именно мягко прижимается к моему лицу, я попытался отстраниться от Оливии, но она оказалась куда проворнее. Она схватила меня за лицо, не дав отстраниться, и крепко прижала его к своей груди. Поглаживая меня по затылку, Оливия прошептала: — Папа, ты совсем как ребёнок. Наконец-то вырвавшись из объятий Оливии, я едва смог унять бешено колотящееся сердце. Я не видел собственного лица, но оно наверняка раскраснелось так, как никогда прежде. Оливия каким-то образом оказалась ещё ближе, обольстительно улыбаясь. Её мокрые волосы, чувственное тело, стоило лишь чуть опустить взгляд, капельки воды, стекающие по коже, — всё источало сладострастие. Это развитие событий казалось мне знакомым. Я выставил руку вперёд, делая шаг назад, и осторожно позвал её: — Оливия, с тобой всё в порядке? Оливия, словно змея, приметившая добычу, мгновенно перехватила моё запястье. Её лицо раскраснелось. — Папа... Несмотря на то, что течение мешало нормально двигаться, Оливия подошла ко мне так уверенно, будто ступала по твёрдой земле, и обняла. Плотно прижавшись ко мне, Оливия заговорила куда более соблазнительным голосом, чем обычно, раскрывая свои намерения. Она смотрела на меня снизу вверх, уткнувшись лицом мне в грудь, и этот взгляд принадлежал не той дочери, которую я растил четыре года, а незнакомой взрослой женщине. ◇ ◇ ◇ Элия, сидя на пне и покачивая скрещенными ногами, произнесла со скучающим видом: — Папа задерживается... Стелла равнодушно ответила, ковыряясь в костре: — Сейчас очередь Оливии, так что придётся потерпеть. Вороша угли в костре, Стелла схватилась за урчащий от голода живот и как ни в чём не бывало сказала Рианне: — Собачка, давай-ка перекусим. Не успела Стелла договорить, как Рианна достала из рюкзака Айна батат, картошку и вяленое мясо, после чего подала их остальным троим. Приняв еду из рук Рианны, Стелла зарыла картошку и батат глубоко в костёр, а вяленое мясо протянула Элии. — Поешь пока это. Может, он вернётся, если мы начнём ужинать? Наполовину запихнув в рот кусок мяса, Элия тяжело вздохнула. — Эх... Я хотела поесть вместе с папой. Наблюдать за тем, как эльфийки говорят об Айне, стало уже привычным делом. Посреди этого умиротворённого мгновения Рианна как бы невзначай задала вопрос, который вдруг пришёл ей в голову: — Кстати, это ведь вы расправились с Кассандрой, так? В тот момент она была не в полном сознании, но синяя магическая энергия, окутывающая тело Элии, живо отпечаталась в её памяти. Элия кивнула, словно в этом не было ничего особенного. Удивлённая столь прямым ответом Элии, Рианна решила ступить на неизведанную территорию. Нет, скорее, это была не неизведанная территория, а чувство диссонанса, которое она испытывала с тех самых пор, как впервые увидела этих эльфиек. — Вы все... правда эльфы? Все трое синхронно замерли. Три пары глаз уставились прямо на Рианну, наполненные эмоциями, которые трудно было описать словами. Лишь тогда Рианна осознала, что затронула запретную тему. Элия, дожевавшая вяленое мясо, сказала Рианне: — Сестрёнка, истина не всегда является правильной. Стелла подхватила: — Ты ведь не хочешь узнать, что бывает с теми, кто без подготовки и страха лезет к истине? Не думаю, что наша собачка совершит столь глупый поступок. Это была разовая вежливость. Предупреждение о том, что второго шанса не будет. Рианна задрожала, извинилась и вместе со своей едой сбежала в палатку. Трясясь от страха так, словно она побывала на пороге смерти, Рианне оставалось лишь тихо ждать в палатке возвращения Айна. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Старшая дочь тоже хочет сделать это с папочкой! (2) Оттеснённый к кромке воды силой Оливии, я в отчаянии вскрикнул: — Оливия, нельзя так делать! Оливия, уже потерявшая рассудок, безжалостно прижималась ко мне. Её тонкие руки обладали невероятной силой, и от того, как плотно прижимались друг к другу наши тела, от ощущения её мягкой плоти у меня закружилась голова. В конце концов мы покинули русло ручья, Оливия уложила меня на траву и забралась сверху. Стараясь не обращать внимания на её грудь, покачивающуюся перед моим лицом, я чувствовал себя совершенно раздавленным. Отец, придавленный к земле дочерью, не способной сдержать свою похоть, — любой, кто узнал бы о моём положении, счёл бы эту картину в высшей степени жалкой. Оливия прижалась ко мне верхней частью тела, тяжело дыша. От её рук, блуждающих по моему телу, по коже бегали мурашки. Было ясно, что Оливия думает лишь о близости со мной. Она начала осторожно вылизывать моё мокрое тело, медленно опуская руки всё ниже. Её цель была очевидна — моё мужское достоинство, которое возбудилось настолько, что выпирало сквозь нижнее бельё. Уже вступив в интимную связь с Элией, я не мог совершить ещё один грех. Я ведь клялся себе, что не допущу нечистых мыслей об остальных детях... Но стоило холодной руке Оливии скользнуть под моё бельё, как вся моя решимость лопнула, словно мыльный пузырь. В памяти промелькнула когда-то прочитанная строчка. «Стоит лишь раз переступить черту, и она теряет всякий смысл». Оказавшись в такой ситуации, я даже отчётливо вспомнил имя автора. Кажется, Шарлотта? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Оливия тихо заговорила, пока я лежал, не в силах пошевелить и пальцем: — Я долго думала. Как мне отблагодарить отца, который в одиночку вырастил нас и показал, что такое настоящая любовь? Само их существование уже было для меня счастьем и благословением. Не было никакой нужды выражать благодарность подобными действиями. Но прежде чем я успел это произнести, Оливия сама ответила на свой вопрос: — И я слишком поздно поняла. Поняла, что мы, у которых ничего нет, можем предложить тебе лишь свои тела. М-м? Папочка, ты можешь пользоваться моим телом, когда только пожелаешь... Такие слова не должны звучать из уст дочери. Это был мой последний шанс. Выжав из себя остатки благоразумия, я взмолился: — Оливия, пожалуйста, успокойся! Мы же семья. Члены семьи не должны так поступать!.. Оливия сжала моё мужское достоинство и обольстительно улыбнулась: — Папочка, ты ведь не думаешь, что теперь эти слова сработают? Думаешь, мы не знаем? Ты ведь уже вовсю занимаешься этим с Элией, верно? А разве Элия не член семьи? В тот миг, когда я услышал эти слова, моё тело мгновенно напряглось. Как же глупо было полагать, что наша интимная связь под одной крышей останется незамеченной. Стоило моим губам приоткрыться от шока, как Оливия в мгновение ока впилась в них поцелуем. Когда они были младше, я часто целовал их в губы, но после того, как они повзрослели, делал это крайне редко. Возможно, уже тогда я подсознательно понимал, что если поцелую столь прекрасных женщин, то не смогу сохранить рассудок. Сейчас Оливия целовала меня по-взрослому. Однако в этом чувствовалась её неопытность. Наши зубы неловко стукались друг о друга, а её язык двигался неуклюже. Хоть Оливия и смущалась своего непослушного языка, она изо всех сил старалась доставить мне удовольствие. Быстро приспособившись, она начала нежно облизывать мои губы и исследовать мой рот своим языком. Отвечая на столь самоотверженные ласки Оливии, я сплёл свой язык с её. Первое грехопадение далось тяжело, но второе оказалось куда проще, чем я ожидал. У меня даже возникло чувство, будто внутри меня чего-то не хватало. Я сам не заметил, как обнял Оливию за талию и с головой отдался поцелую. Заметив мою всё более активную реакцию, Оливия восторженно улыбнулась и ускорила движения руки, всё ещё находившейся под моим бельём. От её влажной ладони исходили непристойные звуки. Чувствуя её прикосновения, я сплетался с ней языком так, словно мы пожирали друг друга. Между нашими неразлучными губами начали срываться пошлые звуки. — Мм-м... чмок... м-м-м... а-ах... Непристойные звуки сопровождались обильным выделением слюны, и сладкая слюна Оливии щедро стекала по уголкам моих губ. Страстный поцелуй, словно она всю жизнь ждала этого момента. Оливия крепко сжала моё мужское достоинство, когда я приблизился к кульминации, и легонько прикусила мне губу. Наслаждаясь телом Оливии одновременно и сверху, и снизу, я слегка задрожал и погрузился в эйфорию разрядки. Сразу же вытащив руку, Оливия поднесла ко рту ладонь, покрытую липкой белой жидкостью. То, как она слизывала её с ладони, словно щенок, лакающий воду, было не просто соблазнительно — это было откровенно эротично. Погладив мою расслабленную щёку, Оливия прошептала тающим голосом: — На сегодня всё... Сказав это, она как ни в чём не бывало направилась туда, где оставила свою одежду. Увидев это, во мне вскипел гнев. Спровоцировав и соблазнив меня, она собирается вот так просто всё закончить? Близость не может прерваться лишь по прихоти одного человека. Я грубо обнял Оливию со спины, когда она попыталась одеться. Потеря рассудка коснулась не только Оливии. Хоть я и воспитывал детей, я всё ещё оставался мужчиной двадцати с лишним лет. В том возрасте, когда сексуальное желание достигает своего пика, я никак не мог оставить своё возбуждённое тело без внимания. Удивлённая моим неожиданным поступком, Оливия заговорила растерянным голосом, разительно отличавшимся от прежнего: — П-папочка? Я прошептал Оливии на ухо озорным тоном: — Ты ведь должна поплатиться за то, что дразнила папочку, не так ли? Затем я схватил её соблазнительную грудь. Её огромные груди, не помещающиеся в одну руку, обладали ошеломляющим весом. Я потеребил пальцами соски, застенчиво торчащие на самых кончиках, и насладился реакцией Оливии. Оливия покраснела и отчаянно попыталась сдержать стоны. Как я всегда и считал, Оливия была той дочерью, чьи реакции делали любые дразнения полностью оправданными. Пока я продолжал её ласкать, тело Оливии задрожало, и она посмотрела прямо на меня ещё более влажными глазами, чем прежде. Наши тела прижались друг к другу. Моё затвердевшее мужское достоинство само собой потёрлось о женское лоно Оливии. Лепестки её цветка уже роняли на землю липкий нектар в готовности принять мужчину. Прежде чем переступить черту, я молча посмотрел в лицо Оливии. Поняв значение моего взгляда, Оливия кивнула. — Да... если это ты, папочка, то всё в порядке... С этими словами те крохи рассудка, что ещё оставались, развеялись прахом. Под лунным светом я во второй раз вступил в связь со своей дочерью. В этот раз не под давлением обстоятельств, а исключительно по собственной воле. ◇ ◇ ◇ Спустя примерно два часа после того, как Рианна, прогнанная эльфийками, спряталась в палатке, снаружи в кустах раздался шорох. Благодаря своему острому слуху Рианна тут же выбралась из спального мешка, слегка приоткрыла вход в палатку и выглянула наружу. Учитывая возможность нападения монстров, Рианна сжимала в руке небольшой кинжал. Однако пускать его в ход не пришлось. Она увидела до боли знакомую спину. Рианна радостно и громко позвала его по имени: — Айн! Выбравшись из палатки, Рианна подошла к Айну и обеспокоенно произнесла: — Почему ты так поздно? Я уже собиралась идти тебя искать. Айн, поймав на себе встревоженный взгляд Рианны, выглядел несколько отрешённым. В отличие от него, стоявшая рядом Оливия буквально светилась от радости: её лицо пылало здоровьем, а на губах играла довольная улыбка. Проведя рукой по телу Айна, Оливия помахала Рианне и юркнула в палатку, где спали остальные эльфийки. Коротко попрощавшись с Оливией, Айн наконец переключил своё внимание на Рианну. — Э-э... ах, прости... Мы с Оливией немного поохотились. Подтверждая его слова об охоте, Айн держал в руке здоровенную заднюю ногу кабана. Воодушевившись мыслью о свежем мясе, Рианна с блестящими глазами начала засыпать его банальными вопросами: где они его поймали и когда будут есть. Айн дежурно покивал, затем положил руку на голову Рианны и ответил измождённым голосом: — Рианна, прости, но можно я сегодня лягу пораньше? Я немного устал... Рианна, до этого оживлённо тараторившая, осеклась от такого ответа Айна, но всё же кивнула. Глядя в спину Айну, заходящему в палатку, Рианна почувствовала подозрение. Её недавно обострившиеся чувства о чём-то ей твердили. Айн, ушедший вдвоём с Оливией; его необычайно измождённый вид; энергичное поведение Оливии, словно она выпила какой-то омолаживающий тоник; дрожащие ноги Айна, его сгорбленная спина. Все обстоятельства указывали на один-единственный акт, но что-то здесь не сходилось. «Да ну, бред какой-то». Будь это кто-то другой — возможно, но чтобы праведный Айн вступил в связь со своей дочерью? Такого не могло случиться, даже если бы небеса рухнули на землю. Отмахнувшись от этих мыслей, как от собственного недопонимания, Рианна, как и все остальные, зашла в палатку, чтобы лечь спать. Ночью, когда все уже крепко спали, две эльфийки вновь наведались в палатку Айна. В ту ночь рассвет для Айна наступал необычайно долго. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Рианна раскрывает секрет малышек Рианна проснулась под щебетание птиц, раздающееся со всех сторон. Даже не удосужившись поправить растрёпанные волосы, она встала и вышла из палатки. Фитонциды, источаемые зелёными деревьями, придали ей бодрости духа и тела. Желая насладиться этой энергией, Рианна сладко потянулась и огляделась. Вокруг стояла тишина — Айн и эльфийки, должно быть, ещё не проснулись. Рианна подошла к тлеющим углям, собрала поблизости немного сухих веток и опавших листьев и разожгла огонь. Утреннюю прохладу сменило тепло разгорающегося пламени. Протянув руки к костру, чтобы согреться, и наблюдая за пляшущими языками пламени, она внезапно поймала себя на мысли. Что, если ей приготовить завтрак заранее, чтобы хоть немного облегчить жизнь Айну? Так они смогут быстро поесть и сэкономить время в пути до следующего места назначения. И хотя Айн неоднократно запрещал ей снова готовить, у неё была своя амбиция — чистая и трогательная: приготовить вкусную еду для небезразличных ей людей и увидеть их счастливые лица. Она не планировала ничего сложного. «Хм, уж пожарить мясо я точно смогу, верно?» Приняв решение, Рианна достала кабанью ногу, которую Айн принёс вчера. Даже на её неопытный взгляд мясо казалось качественным. Наверное, оно было бы вкусным и просто так, но добавление специй только улучшило бы вкус. Рианна отыскала сумку Айна среди аккуратно сложенных рюкзаков и достала различные приправы. «Айн всегда маринует мясо как минимум два часа...» Но Рианне хотелось подготовить всё по-быстрому, пока они не проснулись, чтобы можно было сразу же поесть. Это привело её к выводу, которого избежал бы любой человек с хоть какими-то базовыми кулинарными навыками. «Погодите-ка... если завернуть его в листья и так пожарить, то мариновать не придётся, так?» Рианна тут же приступила к делу. Она собрала с земли большие широкие листья — даже не съедобные, — сложила их слоями, положила сверху мясо, посыпала его специями и накрыла ещё одной порцией поднятых с земли листьев. За неимением кулинарной нити, она схватила попавшуюся под руку лозу и связала всё вместе. И хотя выглядело это кошмарно, Рианна с довольным видом бросила этот неопознанный мясной свёрток в костёр. Она отряхнула руки от земли и с гордостью посмотрела на небо. Казалось, восходящее солнце подбадривает её — по крайней мере, так думала Рианна. В этот момент она услышала позади себя шорох открывающейся палатки Айна. В предвкушении похвалы Рианна резко повернулась на звук. Но из неё вышел вовсе не Айн. Лицо Рианны исказилось от шока, когда она увидела двух эльфиек, Элию и Оливию, непринуждённо выходящих из его палатки. Она могла бы понять их совместную ночёвку, ведь они были его дочерьми — или, по крайней мере, женщинами, которых он считал своими дочерьми. Но одежда на обеих была растрёпана, обнажая грудь, а снизу на них было только нижнее бельё. И они спали с Айном в таком виде? Рианна крепко сжала губы, наблюдая за этим зрелищем, настолько провокационным, что оно испытало бы на прочность выдержку даже святого. — О, доброе утро, сестрёнка. Ты уже проснулась? Элия и Оливия как ни в чём не бывало поздоровались с ошарашенной Рианной, после чего направились к палатке, где спали остальные сёстры. Увидев следом вышедшего Айна, Рианна испуганно спросила: — Айн?! Что у тебя с лицом? Айн непонимающе склонил голову, услышав утренний крик Рианны, и переспросил: — А что с моим лицом? — Нет, просто... на мгновение мне показалось, что я смотрю на мумию... Айн выглядел куда более измождённым, чем вчера, когда они вернулись с Оливией. Впалые щёки, потухший взгляд. Он выглядел как человек, из которого суккуб выпил все жизненные силы. — Айн, давай сначала поедим, — сказала Рианна. Айн, видимо, воспринял это как просьбу её покормить и кивнул с лёгкой улыбкой: — Конечно, сейчас... Когда Айн направился к рюкзакам, Рианна покачала головой и бросила на него торжествующий взгляд. — Айн, в этом нет необходимости. Я уже приготовила завтрак! При этих словах пять пар глаз — включая четырёх эльфиек, только что вышедших из своей палатки, — одновременно повернулись к Рианне. — ...Что? — Гав... В смысле, сестрёнка, ты совсем с ума сошла? Атмосфера мгновенно стала настолько ледяной, что даже жар костра не мог её согреть. Рианна отчаянно попыталась защититься от их неожиданной реакции. — Нет, в этот раз я уверена в результате! Рианна с гордостью вытащила из огня почерневшее мясо. В отличие от её предыдущей попытки, которая выглядела хотя бы сносно, это блюдо оказалось полным провалом даже на вид. Обугленные остатки листьев, прилипшие к мясу, шли в качестве бонуса. Осмотрев состояние мяса, Рианна растерянно пробормотала: — П-почему оно так выглядит? Стелла, подошедшая ближе, ткнула мясо вилкой и холодно спросила: — Сестрёнка, ты серьёзно ожидаешь, что мы будем это есть? Рианна, готовая вот-вот расплакаться, с мольбой посмотрела на Айна. Айн смахнул пальцем пару кусочков обгоревших листьев и спросил: — Что именно ты сделала снаружи? Рианна объяснила свой метод быстрой засолки мяса. Услышав это, Айн недоверчиво и тяжело вздохнул, потирая виски. Он разрезал кусок пополам и срезал верхний слой, словно снимал филе. К счастью, внутри мясо прожарилось и выглядело вполне съедобным. Прежде чем кто-либо другой успел попробовать, Айн отрезал небольшой кусочек и отправил его в рот. То ли чтобы утешить Рианну, то ли нет, но он кивнул и произнёс: — Что ж... а на вкус вполне неплохо. — П-правда? — Да, так что все подходите и ешьте. Девочки выглядели неохотными, но по настоянию Айна уселись вокруг костра и принялись за приготовленное Рианной мясо. Видимо, Айн не соврал, сказав, что вышло не так уж и плохо, поскольку ни одна из девочек не жаловалась. Воодушевлённая отсутствием критики, Рианна начала наблюдать за лицами Оливии и Элии во время еды. Хоть они и жевали мясо, они как-то излишне соблазнительно двигали языками, при этом не сводя пристального взгляда с Айна. В их глазах Рианна уловила странную чувственность. «Нет, не может быть...» Выросшая на улицах, Рианна прекрасно знала такие взгляды. Они напоминали взгляды пузатых мужиков средних лет, которые платили проституткам, лапая их за задницы или грудь, прежде чем увести куда-нибудь для удовлетворения своих желаний. — Папочка, у тебя тут кое-что осталось. Оливия, до этого неотрывно смотревшая на Айна, придвинулась к нему ближе. И хотя это был маленький кусочек, который Айн мог бы убрать сам, Оливия намеренно подошла и слизнула его языком со щеки, вместо того чтобы просто смахнуть рукой. Если бы только на этом всё и закончилось, — но Рианна увидела, как Оливия, убрав остатки еды, облизнула губы Айна. Это было трудно расценить как простое проявление привязанности между отцом и дочерью. Её действия явно выдавали сексуальное влечение. Айн на мгновение удивился, но затем улыбнулся и погладил Оливию по волосам. Рианна не могла поверить своим глазам. Уже само по себе было шоком видеть, как казавшийся совершенно асексуальным Айн ведёт себя подобным образом, но ещё большим потрясением стало осознание того, что он состоял в связи с эльфийками, которых то и дело называл своими дочерьми. «Погодите-ка...» Оливия была не единственной эльфийкой, вышедшей из палатки. С ней была ещё и Элия, а значит... Айн перехватил задумчивый взгляд Рианны и спросил: — Рианна? О чём ты так напряжённо думаешь? Вздрогнув при звуке своего имени, Рианна подскочила и воскликнула: — Н-ни о чём! Несмотря на очевидные подозрения, Айн не стал настаивать и, принявшись за уборку, сказал: — Выдвигаемся, как только все доедят. После на удивление сносного завтрака, приготовленного Рианной, они собрали вещи, сытые и готовые продолжить путь. Рианна заметила, как Элия и Оливия взяли Айна под руки с обеих сторон, в то время как Стелла и Ноа плелись позади, бросая завистливые взгляды. Она поняла, что эти эльфийки не воспринимают Айна просто как отца. Тем не менее, девушка знала, что не должна показывать эльфийкам свою осведомлённость об этом факте. Она не знала почему, но чутьё подсказывало ей, что так будет лучше. Идя позади них в одиночестве, Рианна спросила самым непринуждённым тоном, на который только была способна: — Куда мы направимся дальше? В ответ Айн развернул карту и сказал: — Наш следующий пункт назначения — здесь. Южный мегаполис Брах. Рианне этот город был хорошо знаком. Когда она состояла в отряде героя, Брах оказал им значительную поддержку. Она продолжила идти, надеясь, что в этом городе не произойдёт ничего подобного тому, что случилось в прошлый раз. *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Истина об эльфах К счастью, благодаря попутной повозке до Браха, я добрался до южного мегаполиса быстрее, чем ожидал. Расплатившись с кучером и пройдя через ворота, я увидел, как предо мной предстала морская крепость — Брах. В небе с щебетом парили птицы, бодро кричали матросы, а между ними высились величественные здания. Архитектура отличалась изящным классическим стилем, который казался немного неуместным для приморского городка, однако без преувеличения можно было сказать, что именно эта уникальная особенность во многом способствовала процветанию Браха. Время от времени сверху падал птичий помёт, но это было лишь вопросом невезения для того, кому не посчастливилось оказаться под ним. Я уже бывал в этом городе раньше, но визит с мирными намерениями дарил совершенно иные ощущения. Я коротко обратился к детям и Рианне, которые заворожённо разглядывали окрестности: — Мы здесь ненадолго. Сначала давайте найдём жильё. Я планировал задержаться на день, максимум на два или три, но жильё в таком крупном городе стоило гораздо дороже, чем они могли ожидать. Мы заселились в довольно скромную гостиницу на окраине, и сразу после этого я отправился по делам. Рианна всё ещё крутила головой по сторонам, впитывая окружающие виды. Её реакция была вполне понятна, ведь с нашего последнего визита здесь многое изменилось. Посмотрев прямо на меня, она с блеском в глазах спросила: — Куда мы теперь? Ты не проголодался? Может, сначала зайдём в какой-нибудь ресторан? Айн, ты ведь помнишь? Рыбные блюда здесь просто потрясающие! Было приятно видеть её такой оживлённой после долгого перерыва, но сейчас у меня не оставалось на это времени. Я покачал головой, отказываясь от её предложения: — Нет, вы идите поешьте, а потом возвращайтесь в гостиницу. Мне нужно кое-куда сходить. — Вот как? Рианна, казалось, приняла это без лишних вопросов, но дети были другого мнения. Элия тоскливым взглядом посмотрела мне прямо в глаза и осторожно потянула за рукав: — Папа, а можно нам с тобой? Я слегка присел, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, нежно погладил Элию по волосам и улыбнулся: — Я скоро вернусь, так что поиграй пока немного с сестрой. В отличие от прежних времён, Элия не стала капризничать или настаивать на том, чтобы остаться со мной. Может, дело было в нашей недавней близости, которая подарила ей чувство уверенности? Элия с мягкой улыбкой кивнула: — Хорошо! Тогда я поиграю с сестрёнкой. Папа, ты ведь быстро вернёшься? — Да. Рианна, присмотри, пожалуйста, за детьми. Мне показалось, что лицо Рианны на мгновение побледнело, но, списав это на пустяк, я оставил их и направился к своей главной цели. Для поездки в этот город было несколько причин. Пополнение припасов, короткий отдых, вкусная еда, а также то, что это был единственный крупный город, где можно было перевести дух перед тем, как войти в Великий Лес. Но самая важная причина была в другом. Великая библиотека Браха. Место, о котором без преувеличения можно было сказать, что там собраны все знания мира. Естественное пристанище для учёных, которые пересекали моря и привозили знания из неизведанных земель. Подойдя к Великой библиотеке, я поправил одежду. Стоя перед величественным зданием, напоминающим церковь, я невольно занервничал. Сделав глубокий вдох, я осторожно приоткрыл искусно украшенную дверь, и приятный запах книг тут же коснулся моего носа. Отбросив восхищение, я сразу же подошёл к библиотекарю и спросил: — Где я могу найти книги об эльфах? Книги об эльфах — вот что мне было нужно. Те книги, что я читал в деревне, были написаны деревенскими старейшинами для обучения детей — они подходили для базового ознакомления, но им явно не хватало глубины и авторитетности. Само существование моих детей посеяло первые семена сомнения в том, во что я непоколебимо верил всю жизнь. Библиотекарь попросила меня подождать минуту, а затем указала на стеллажи, где хранились книги об эльфах. Поблагодарив её, я направился в указанную сторону. — Е-7... А, вот оно. С полки, уставленной литературой о различных расах, я набрал шесть книг, в названиях которых упоминались эльфы, и нашёл тихое место, чтобы присесть. «Эльфы: кто они?» «Экология эльфов и Великий Лес» «Великий Лес: далёкий, но близкий» «Так говорили эльфы» И ещё две. Первой я открыл книгу под названием «Эльфы: кто они?». Читая не торопясь, чтобы не упустить ни единой детали, я пришёл к выводу, что содержание в целом совпадало с тем, что мне уже было известно. «Может, мне всё-таки показалось?» Но стоило мне решить прочесть ещё одну страницу, прежде чем перейти к другой книге, как я наткнулся на следующий отрывок: «Хотя существует распространённое мнение, будто эльфы растут быстро, это в корне неверно. Эльфы развиваются гораздо медленнее людей, а их способности начинают постепенно пробуждаться лишь после ста лет. До этого момента они обладают способностями слабее человеческих. Это одна из причин, почему, несмотря на обретаемое со временем колоссальное могущество, в детстве они часто попадают в рабство к людям...» *Бах!* Едва дочитав эти строки, я резко вскочил, с грохотом ударив по столу. — Что...?! Я был настолько потрясён, что напрочь забыл о главном правиле библиотеки — соблюдать тишину. Лишь поймав на себе недовольные взгляды и услышав шиканье со всех сторон, я пришёл в себя, извиняюще кивнул и снова сел, уткнувшись в книгу. У этой книги не было причин лгать. «Постойте, но если это правда, то как же наши дочери?» Я был абсолютно уверен, что они эльфийки. И не только я — все в деревне единогласно твердили, что эти дети определённо эльфы. Однако ни одна из четырёх девочек не подходила под описания из этой книги. Дрожащими руками я снова перевернул страницу. «Несмотря на индивидуальные различия, эльфы по своей природе не употребляют в пищу мясо. По этой причине они никогда не убивают диких животных. Точная причина этого неизвестна, но, вероятно, дело в особых ценностях, присущих их расе...» Но я никогда не видел ребёнка, который любил бы мясо так же сильно, как Оливия, или получал такое удовольствие от охоты. «Эльфы горды и никогда ни от кого не зависят. Хотя их можно обратить в рабство с помощью насилия в детстве или наркотиков, слишком сильных даже для человеческого организма, они никогда добровольно не подчинятся людям иным путём». Никогда не подчинятся? Тогда как объяснить поведение Элии? Её одержимость мной? Неужели всё это было ложью? А Стелла? Ноа? Нет, не было нужды перечислять имена. Дети, которых я вырастил, всегда зависели от меня, без конца повторяя, что не смогут без меня жить. Голова пошла кругом. К горлу подступила тошнота. Казалось, мир, в который я так свято верил, рушился на глазах. Заметив, как я вскрикнул и покачнулся на месте, ко мне с обеспокоенным видом подошла библиотекарь: — Господин, с вами всё в порядке? Со смятением в глазах я пробормотал извинения: — И-извините, мне нездоровится... Могу я позже взять все эти книги с собой? Библиотекарь мягко улыбнулась и кивнула. Время ещё оставалось. Я решил бегло просмотреть оставшиеся книги, прежде чем оформлять их на вынос. Во второй книге содержались практически те же сведения. Книги из столь крупного города просто не могли врать. Их авторами были учёные, чьи имена были известны даже мне. Трудно поверить, что люди, посвятившие жизнь научным трудам, стали бы лгать об эльфах. Более того, все источники в один голос утверждали, что представление о быстром росте эльфов — это глубокое заблуждение. Если эти книги не врали, если всё написанное в них было правдой... то кем же тогда были дочери, которых я воспитывал? Действительно ли девочки, ради которых я отдал всего себя, были эльфийками? Они сами с самого начала утверждали, что они эльфы. И я тоже свято в это верил. Проблема, с которой я столкнулся, заключалась вовсе не в их расе. Я мог с гордостью заявить, что любил бы их точно так же, будь они орками, гоблинами, людьми или демонами. Настоящая беда крылась в том, что они скрыли от меня правду. — Папа, что ты читаешь? — Ноа?! Я вздрогнул и резко вскочил от знакомого голоса. Почему она здесь? И где остальные дети? Я заглянул Ноа за спину — к счастью, похоже, она пришла одна. Окружающие снова одарили нас недовольными взглядами из-за громкого разговора, но подобные мелочи меня сейчас совершенно не волновали. Ноа, каким-то образом оказавшаяся у меня за спиной, перевела взгляд на книгу в моих руках. Я поспешно попытался заслонить книгу своим телом, но Ноа, судя по всему, уже успела прочесть написанное. Я вгляделся в её лицо: уголки губ Ноа слегка приподнялись, но взгляд поник — выражение вышло крайне двусмысленным. Я подумал: «Да, просто скажи мне своими собственными устами, что эта книга врёт. Скажи, что и мудрецы ошибаются, а учёные написали небылицы. Тогда я смогу прогнать это гнетущее чувство. Я смогу поверить им. Ведь мой долг как родителя — верить детям, которых я вырастил всем сердцем, а не каким-то бумажным страницам». Однако Ноа разрушила мои надежды. Она слабо улыбнулась и произнесла: — ...Похоже, мы попались. ◇ ◇ ◇ *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ---------- Жестокость тёмных эльфов В голове воцарилась абсолютная пустота. Сейчас не возникало ни мыслей, ни вопросов. Я лишь снова и снова прокручивал в уме слова Ноа. «А? Раскрыла? Нет, этого не может быть. Она ведь сейчас скажет, что всё совсем не так, как я думаю? Что это просто шутка, верно?» Чем сильнее я отрицал её слова, тем тяжелее становилось дыхание, а кончики пальцев задрожали, словно у зависимого во время ломки. Чтобы унять дрожь, я снова спросил Ноа: — О-о чём ты говоришь? Я пытался казаться спокойным, но голос жалко дрожал, вторя трепету пальцев. В отличие от меня, побледневшего как полотно, Ноа выглядела совершенно невозмутимой. Пройдя мимо, она указала на строчку в открытой книге. На какой бы абзац она сейчас ни указывала, все мои мысли крутились вокруг одного: я подозревал их. Зажмурившись на мгновение, я всё же решил взглянуть в лицо суровой реальности, которую открывала мне Ноа. — Вот... Папа узнал. Я медленно прочитал отрывок, на который она указывала. Там содержались сведения о тёмных эльфах. Я читал совсем другое, но в панике, должно быть, сам того не замечая, небрежно перелистнул страницу. Счастливая случайность в скверной ситуации, хотя для самой Ноа не могло быть большего несчастья. «Тёмные эльфы — нечистые существа, которым не рады даже в эльфийском обществе. Говорят, что их тёмная кожа и глаза, напоминающие красную луну, — кармические последствия древних проклятий и злых деяний, а простое пребывание рядом с ними приносит несчастье». Пока я испытывал облегчение от того, что она не раскрыла мои изыскания об эльфах, Ноа заговорила дрожащим голосом: — Я... на самом деле давно это знала... Когда мы приходим в другие деревни, люди смотрят на меня совсем не так, как на сестёр или Элию. В её облике сквозила непривычная, глубокая грусть. Я не мог до конца понять те трудности, с которыми сталкивалась Ноа из-за своей тёмной кожи, столь отличавшейся от кожи других детей. Она никогда не говорила об этом — то ли чтобы не волновать меня, то ли потому, что всегда старалась казаться весёлой. Из-за этого я так и не сумел разглядеть страдания своего ребёнка... У меня не нашлось бы оправданий, даже будь у меня сотня ртов. То, что девочки обладали силой, превосходящей возможности их сверстников, вовсе не означало, что их разум был столь же зрелым. Их неокрепшая детская психика просто не могла остаться невредимой после стольких полных ненависти взглядов. Жители нашей родной деревни относились к Ноа получше, ведь они помогали растить её с малых лет, но в других местах бесчисленные косые взгляды наверняка ложились на неё тяжким бременем. Когда я увидел, как в глазах Ноа наворачиваются слёзы, все мои подозрения растаяли подобно снегу, уступив место грызущей вине перед девочками. Забыв о том, что вокруг люди, я крепко прижал дочь к себе. Ноа не сопротивлялась и обняла меня за талию. Она не плакала навзрыд, но сквозь объятия я чувствовал её лёгкую дрожь. — Всё хорошо. Что бы ни говорили окружающие, что бы другие ни думали о тебе, ты моя любимая дочь, которой я горжусь больше всех на свете. — М-м... Наконец успокоившись, Ноа снова посмотрела на книгу и слегка улыбнулась: — Ах, а вот эта часть тоже кажется правдой. Она указала на середину страницы. «Хотя эльфы — гордая раса, которая никогда не склоняется перед другими видами, они выбирают лишь одного спутника на всю жизнь и бесконечно добры к тем, кто им дорог». Неужели этот отрывок был здесь и раньше? Должно быть, я упустил его из виду, потому что моё зрение затуманилось из-за другого, шокирующего текста. Ноа широко улыбнулась и, не обращая внимания на чужие взгляды, крепко обняла меня за талию. — Мы ведь будем жить с папой вечно, правда? — Да, всё верно. Хотя дочь, которая даже не планирует становиться самостоятельной, — это может стать небольшой проблемой. Я тихонько прошептал эту шутку. С опозданием осознав, что мы всё ещё находимся в Великой библиотеке Браха, я виновато кивнул библиотекарю и поспешил уйти, чувствуя неловкость за устроенный шум. Солёный морской бриз взъерошил мои волосы, а с неба снова донеслись крики чаек. Оказавшись снаружи, Ноа пристально посмотрела на меня и спросила: — Но, папа, почему ты читал книгу об эльфах? Вот оно. Пот, выступивший у меня на лбу, не имел никакого отношения к прибрежной жаре. Мне нужно было тщательно взвешивать каждое слово, прежде чем ответить. Я погладил Ноа по голове и медленно произнёс: — Я хотел узнать о вас побольше. Подумал, что это поможет мне стать лучшим отцом. Вот почему. Это был лучший ответ, который я мог дать. Ноа коротко вздохнула, словно тронутая моими словами, а затем уголки её губ слегка приподнялись: — Папа, ты и так невероятно крут. Она одарила столь тёплыми словами кого-то вроде меня, совершенно этого не заслуживающего, и нежно взяла меня за пальцы. Да, все мои вопросы разрешатся, когда мы доберёмся до Великого Леса. Сейчас я не должен давать им ни единого повода заподозрить меня своими неосторожными действиями. С этой наивной надеждой я огляделся по сторонам и спросил Ноа о том, что только сейчас показалось мне странным: — А где остальные? Ноа ответила без колебаний: — Играют со старшей сестрой. Под «старшей сестрой» она, должно быть, имела в виду Рианну. Хотя передо мной они все были милыми дочками, у каждой из них был сильный характер, из-за чего с ними наверняка трудно совладать... Я решил купить небольшой подарок для Рианны, которой, должно быть, приходилось нелегко с тремя детьми. Конечно, сначала стоило провести немного времени с Ноа, которая пришла меня искать. — Может, пойдём тайком перекусим, пока они не вернулись? Вместо ответа Ноа кивнула, её глаза радостно засияли. В последнее время я почти не проводил времени наедине с Ноа. Чувствуя за это вину, я принялся искать подходящее место, где можно было бы поесть. Прогуливаясь по улицам, я осознал одну вещь: Брах был невероятно терпимым городом по отношению к другим расам. Судя по тому, что я только что прочитал, тёмным эльфам не особо рады даже в самом Великом Лесу, но здесь всё было иначе. Жители Браха, где собирались самые разные расы, живущие своими историями, отличались широтой взглядов и приветствовали Ноа простыми любезностями. Изредка нищие на улицах отпускали презрительные замечания, но ситуация быстро разрешалась, стоило стоящим неподалёку стражникам сделать им предупреждение. Ноа казалась счастливой от того, что впервые за долгое время ловила на себе тёплые взгляды за пределами нашей деревни. Найдя довольно тихий ресторанчик, я сразу же сел за столик и протянул Ноа меню: — Что бы ты хотела съесть, Ноа? Ноа, пристально разглядывавшая меню, прошептала тихим голоском: — Вот это... То, на что указала Ноа, было одним из фирменных блюд Браха — рыбным деликатесом. В Брахе даже самые скромные заведения подавали исключительно ту рыбу, которую рыбаки выловили тем же утром. После недолгого ожидания добродушная, полноватая хозяйка заведения с приятным лицом поставила заказ Ноа на стол. Огромная рыба размером примерно с две мои ладони, с красными специями, пропитавшими надрезы, источала дразнящий острый аромат, возбуждающий аппетит. Ноа широко открыла рот, пуская слюнки, а затем вежливо кивнула мне, прежде чем взять приборы: — Спасибо за еду. Заказав себе лишь простой суп, я с удовольствием наблюдал за тем, как ест Ноа. Определённо, это правда, что родители чувствуют себя сытыми, просто глядя на то, как едят их дети. Но стоило нам погрузиться в это мирное время, как в ресторан ворвалась шумная компания, словно решившая во что бы то ни стало нарушить наш покой. Хотя они отличались ростом и телосложением, у каждого под кожей перекатывались рельефные мускулы. Слегка загорелая кожа и тёмные бороды выдавали в них моряков. Привыкшие к суровым морям, они не отличались особым дружелюбием к окружающим. В ресторане мгновенно стало шумно. One из мужчин, то ли не заметив меня, то ли просто наплевав на приличия, проходя мимо, задел моё плечо. Хотя я гордился своим довольно крепким телосложением, я ничего не мог поделать, когда меня внезапно толкнули со спины. С негромким стуком я столкнулся с мужчиной, и мой суп пролился прямо мне на штаны. Я тихо вскрикнул от боли, когда горячая жидкость обожгла меня, но они даже не взглянули в мою сторону, усаживаясь на свои места и продолжая громко переговариваться. Не желая устраивать сцену, я сжал губы и снова перевёл взгляд на Ноа. Однако мысли дочери отличались от моих. Нож и вилка, которые только что держала Ноа, теперь аккуратно лежали на столе, а сама она пристально смотрела на устроившихся в углу мужчин, пока её рука медленно тянулась к чему-то в кармане. Увидев, как в руке медленно вытаскивающей что-то Ноа блеснул острый предмет, я тут же перехватил её запястье. Выражение лица девочки, чьё запястье я сжимал, было настолько холодным, что верилось с трудом, будто это тот же самый ребёнок. — Ноа, что ты собираешься делать? Ноа посмотрела мне прямо в глаза и без малейших колебаний произнесла: — Этот человек причинил боль папе. Поэтому я сделаю с ним то же самое. Ситуация становилась опасной. Я отчаянно замахал руками, пытаясь успокоить её: — Я-я в порядке! Так что убери это, хорошо? Но Ноа не собиралась отступать. — Папа, всё закончится в одно мгновение. Не волнуйся, никто ничего не заметит. Пока звучал этот уверенный голос, рука Ноа, уже вырвавшаяся из моей хватки, стремительно метнулась вперёд. В то же мгновение по всему ресторану разнеслись крики, и брызнула кровь. ◇ ◇ ◇ *** Переводил и редактировал — Afmos Телеграм-канал (выход новых глав, новости): https://t.me/+jYXxwTXNepkwZTIy Читать новые главы раньше всех тут: https://t.me/AfmosNovels_bot ----------