Гениальный Шеф-Повар Обретает Покой Рядом с Женой (Новелла)
Barabam

Он дошёл до самой вершины — три звезды Мишлен, собственное дело, успех. Только вот делить этот успех было не с кем: жены рядом не стало.

Ему выпал второй шанс, и он сам сделал выбор:

— Без Мишлена в этот раз. Хочу просто быть с тобой.

История о том, как во второй жизни он променял карьеру на домашний уют и любовь.

====================

Пролог

════════⊹⊱≼≽⊰⊹═══════

— Тогда задам последний вопрос интервью. Был ли в вашей жизни момент, о котором вы жалеете больше всего?

Спросил журналист.

Момент, о котором я жалею больше всего.

Ответ, которого ждали журналисты, был очевиден.

Ухудшение здоровья, закрытие ресторана вследствие этого, потеря вкуса и лишение мишленовских звёзд. Мошенничество, алкогольная зависимость, депрессия.

С первого взгляда — идеальный материал для просмотров. Вот только сожалел я вовсе не об этой чепухе.

Ухудшение здоровья? Терминальный рак лёгких я заработал потому, что после смерти жены курил как безумный.

Вкус потерял из-за чудовищного стресса.

А мошенничество и алкоголизм случились после смерти Чуён, когда я был сам не свой. Без спиртного я не мог уснуть, и из-за этого снова обострилась депрессия.

Если разобраться, моя жизнь, в которой после получения трёх звёзд Мишлен всё шло как по маслу, начала рушиться именно после смерти Чуён.

Ли Чуён.

Её имя неприятно царапнуло губы. Даже произнести его вслух оказалось тяжело.

— Больше всего я жалею о жене.

— Неужели вы жалеете о самом браке?

«Он что, совсем идиот?»

Я уже хотел врезать журналисту, но остановился. Теперь, когда рак распространился по всему телу, мне было тяжело даже пошевелить рукой.

Сдерживая стон от боли, я сказал:

— По правде говоря, я был плохим мужем. После открытия ресторана я посвятил себя только кулинарии. Наши годовщины пропускал, потому что был занят в ресторане, постоянно отменял обещания, данные жене, и думал лишь о Мишлене.

И ради чего? Каких-то звёзд Мишлен.

Теперь я понимал, что был настолько одержим чужой оценкой, что не замечал самого дорогого, что у меня было.

Чуён же была другой. Она последовала за мной даже в Европу, куда я уехал учиться. Ради этого отказалась от собственной мечты.

Как ни посмотри, я был мусором. Не тем, который можно переработать, и даже не тем, что выбрасывают в обычный пакет, — настоящими пищевыми отходами.

Пожалуй, будь журналист прав и расстанься тогда Чуён со мной, чтобы выйти замуж за другого, она была бы куда счастливее.

— Тогда что бы вы сделали, если бы смогли снова встретиться с женой?

— Снова встретиться?..

Я хотел сделать очень многое. Даже в завещании у меня был записан список из ста вещей, которые я хотел сделать вместе с Чуён на том свете.

Но всё это — только после первого пункта.

Я подавил горечь и ответил:

— Просил бы прощения. А потом приготовил бы ей еду. Не из остатков продуктов из ресторана, а блюдо только для неё.

Меню я тоже уже придумал.

Говяжий миёккук и свежий кимчхи — то, о чём она постоянно говорила, скучая по Корее.

— Надеюсь, вы обязательно сдержите это обещание.

— А? Какого чёр...

Я не договорил. На меня внезапно навалилась такая сонливость, что сознание отключилось.

А когда открыл глаза, оказался на целых двадцать лет в прошлом. И рядом со мной лежала Чуён.

* * *

— Да как такое вообще возможно?

Я ошеломлённо смотрел в зеркало. Передо мной стоял молодой парень с коротко остриженной головой, в армейской майке.

С какой стороны ни посмотри — я в двадцать три года.

Если бы щёки не покраснели после того, как я несколько раз подряд себя ударил, пытаясь понять, сон ли это, можно было бы решить, что передо мной просто одно из воспоминаний о прошлом.

— Из какого же издания был тот журналист?..

Пошевелив мозгами, я взял старый телефон с треснувшим экраном и начал искать.

[Результатов поиска нет]

Тот журналист говорил, что работает во французском известном издании с давней историей. Значит, двадцать лет назад оно уже точно должно было существовать. Но сколько я ни искал, не нашёл даже похожего СМИ.

Пришлось признать очевидное.

Тот журналист каким-то образом связан с моим возвращением в прошлое.

— ...Сколько ни думай, ничего не выясню. Да и сейчас важно совсем другое.

Я закрыл дверь ванной и вошёл в спальню. Двухкомнатная квартира, где мы с Чуён жили вместе. На кровати в спальне она крепко спала.

В комнате было так темно, что хоть глаз выколи, но почему-то именно её я видел отчётливо.

Наверное, потому что слишком сильно мечтал снова её увидеть. Даже прядь волос, прилипшая ко лбу, казалась невероятно ясной.

Мне хотелось обнять её. Поцеловать. Рассказать обо всём, чего так и не успел сказать. Но я сдержался.

Времени много. Не спеша. Осторожно. В этой жизни я не стану эгоистично жить только ради собственных желаний.

Я поправил на Чуён одеяло, взял кошелёк и вышел. Даже ударившись пальцем ноги о книжный шкаф, изо всех сил сдержал крик.

— Ай... Тс-с. Кто же знал, что шкаф стоит именно там.

Я слишком давно не был в этой квартире и уже успел забыть её планировку.

Вызвав такси, я отправился в ближайший супермаркет.

Раз уж я вернулся в прошлое, было кое-что, что нужно сделать в первую очередь.

Попросить у Чуён прощения и приготовить что-нибудь только для неё. Даже если она не помнила того будущего, всё равно я обязан был это сделать.

— Хорошо, что открыт.

Я взял корзинку и начал собирать ингредиенты для миёккука.

Сушёные водоросли. Фабричное кунжутное масло, говядина довольно посредственного качества, измельчённый чеснок и рисовое вино. По качеству всё это не дотягивало даже до четверти продуктов, с которыми я работал в ресторане.

Но для обычного районного супермаркета это было лучшее, что можно найти.

Пришлось смириться.

— Хотел ещё сделать свежий кимчхи, но ничего не поделать.

Я вернулся с целой охапкой пакетов. Чтобы не разбудить Чуён, ходил на цыпочках. Даже звук зажигающейся газовой конфорки сегодня казался оглушительным, отчего сердце тревожно колотилось.

Щёлк-щёлк. Фух!

— ...Не проснулась же?

Я подошёл к двери и прислушался. К счастью, никакого движения.

Успокоившись, я принялся варить миёккук.

Сначала промокнул говядину бумажным полотенцем, убирая кровь. Водоросли оставил размачиваться в воде, а в разогретой на среднем огне кастрюле обжарил кунжутное масло с измельчённым чесноком. Когда аромат раскрылся как следует, добавил мясо.

Я нарезал говядину удобными для еды кусочками и по одному переворачивал их палочками, добиваясь идеальной прожарки.

Если ошибиться на этом этапе, вкус миёккука станет беднее.

Затем по очереди добавил водоросли и воду после промывания риса и оставил всё вариться.

Миёккук был готов. В воздухе мягко разлился ореховый аромат кунжутного масла.

— Фу-фу... Хлюп.

Из говяжьей грудинки успел вытянуться глубокий, насыщенный вкус. Морской аромат водорослей, обжаренных в кунжутном масле, обволакивал язык. Солёность была умеренной — ровно такой, чтобы убрать лишнюю жирность мяса и масла. Поэтому хотелось есть дальше и дальше.

— Самый что ни на есть классический миёккук.

Вкус, от которого вспоминаешь домашнюю еду.

Надеюсь, Чуён понравится.

Рис я поставил так, чтобы он был готов примерно к её пробуждению. Если начать раньше, шум выходящего из скороварки пара мог её разбудить, поэтому специально подгадал время.

Как я и рассчитывал, когда рис почти приготовился, Чуён вышла из комнаты, протирая глаза.

— Ты чего с утра пораньше делаешь?

Она уже раскрыла руки, собираясь обнять меня, но вдруг остановилась. Несколько раз принюхалась и направилась к кастрюле.

— Что это за запах? Ты еду заказал? Пахнет просто безумно вкусно.

Чуён открыла крышку. Вверх поднялся густой белый пар. Она сглотнула слюну.

— Ты это приготовил?

Она уставилась на меня, и выглядела настолько мило, что я, не удержавшись, коротко поцеловал её.

— Эй! Я ещё даже не умылась!

— Садись. Я накрою на стол.

Я налил суп в миску. Затем положил рис и немного остудил его. Если и суп, и рис будут слишком горячими, вкус почти не почувствуешь, да и есть будет неудобно.

Тем более Чуён с детства плохо переносила горячую еду.

На пустом столе появился простой завтрак.

— Скромновато.

Когда я был действующим шеф-поваром, использовал икру, трюфели, лучшую японскую вагю и прочие дорогущие продукты. Разумеется, подавал десятки блюд, каждое из которых походило на произведение искусства.

По сравнению с тем временем сейчас всё выглядело слишком бедно.

Никаких закусок. Только миёккук.

— Что тут скромного? Для меня это настоящий пир. Выглядит очень вкусно.

Чуён села на стул. Потом заметила, что место напротив пустует, и вопросительно наклонила голову.

— А ты есть не будешь?

— Не особо голоден.

— Давай вместе.

Она положила рис в пустую миску. Раньше было точно так же.

Если мне было лень нормально поесть, Чуён всегда готовила. Таланта к кулинарии у неё не было, поэтому получалось довольно обычно, а я каждый раз строил из себя повара и начинал подробно разбирать вкус.

Даже такие мелкие привычки будили тоску по ней и снова напоминали, каким же ублюдком я был.

— У меня сегодня не день рождения. С чего вдруг миёккук?

— Просто захотелось приготовить тебе. И... прости. Кажется, всё это время я уделял тебе слишком мало внимания.

— ...Ты же в армии был. Как ты вообще мог уделять мне больше внимания? Это из-за того, что редко звонил?

Я ничего не ответил. Мои грехи этим и близко не ограничивались.

Короткая тишина колола, словно шипами.

Чуён ничего не сказала и зачерпнула ложку супа.

— М-м! Что это? Ты точно сам приготовил? Это же невероятно вкусно!

— Нравится? Хорошо.

— Да это не просто вкусно. Это лучший миёккук, который я когда-либо ела! Из всего, что ты мне готовил, это вообще самое вкусное!

Глаза Чуён округлились, и она с энтузиазмом продолжила есть. А когда дошла до мяса, которое я особенно старательно обжаривал, даже начала напевать себе под нос.

Когда в миске почти ничего не осталось, я наконец перешёл к главному.

— Чуён. Я не поеду учиться за границу.

— Что?

Ложка, до этого бойко двигавшаяся, замерла. Чуён вытерла уголок губ салфеткой, которую я ей подал, и посмотрела мне в глаза.

— Ещё совсем недавно по телефону ты рассказывал, что будешь делать после отъезда и как всё устроишь. Почему вдруг передумал? Если дело в деньгах...

— Не в этом. Просто... м-м. После демобилизации я всё хорошенько обдумал и понял, что это не то. У тебя ведь тоже есть свои желания. Если мы сейчас уедем, тебе придётся бросить всё, что ты строила двадцать четыре года.

Связи с людьми, мечты, деньги. И наши отношения тоже.

Чуён замолчала, потому что и сама не могла это отрицать.

— Я могу заниматься кулинарией и здесь. Так что попробую остаться.

— И всё-таки для повара учёба за границей может стать очень хорошей возможностью...

— Не знаю, не знаю, не знаю.

Я закрыл уши и повторял: «Не знаю». Чуён прищурилась и остро посмотрела на меня. Этот взгляд напомнил прошлое, и мне стало немного не по себе.

В итоге первой сдалась она. В глубине души Чуён и сама предпочла бы остаться в Корее, а не уезжать.

— Всё равно подумай ещё раз. Для повара учёба за границей действительно может открыть большие возможности.

Я знал.

В прошлой жизни я уже уехал и добился успеха. Получил три звезды Мишлен и вошёл в пятёрку самых влиятельных шеф-поваров мира.

На кулинарных каналах моё имя звучало постоянно, а в корейских новостях им едва ли не нажимали кнопку национальной гордости.

Но ценой этого я потерял самое дорогое.

Даже если бы бог кулинарии предложил мне величайшее мастерство в истории человечества при условии, что я снова уеду за границу, я бы отказался.

От того, что я хорошо готовлю, счастливее ведь не стану.

Чтобы разрядить тяжёлую атмосферу, я сменил тему.

— Кстати, я же демобилизовался. Может, съездим куда-нибудь?

— Куда-нибудь?

— Ага. Ты давно говорила, что хочешь выбраться в кемпинг. Времени у нас сейчас много, деньги тоже есть. Вот я и подумал — почему бы не поехать?

При слове «кемпинг» глаза Чуён загорелись.

Она всегда любила куда-нибудь ездить. А когда мы жили за границей, не могла гулять одна из-за плохой безопасности.

Поэтому кемпинг стоял вторым пунктом моего списка.

Хобби, которым она не могла заниматься за границей и которое любила больше всего, а потом сильнее всего жалела, что пришлось бросить.

— Я как раз давно хотела в одно место. Как тебе вот это? Там можно и барбекю делать, и общая кухня есть. Туалеты чистые, ещё...

Чуён всерьёз взялась за дело и включила телефон, показывая мне варианты. Если честно, я вообще не слушал, насколько там хорошие удобства, какие плюсы и сколько всё стоит.

Разве может быть плохим место, куда я поеду вместе с Чуён?

Я просто смотрел на неё — впервые за долгое время такую воодушевлённую — и старался запомнить этот момент.

════════⊹⊱≼≽⊰⊹═══════

----------

За покупками

Кемпинг «Мухва» в Тхэане был местом, куда Чуён давно хотела съездить. Рядом протекал ручей, а территория была хорошо обустроена. Как раз через два дня освободилось одно место, и мы забронировали его.

— Есть что-нибудь, что хочешь поесть?

Как ни крути, половина удовольствия от кемпинга — это еда.

Плескаться в ручье приятно, смотреть на ночное небо тоже, но ничто не сравнится с мясом, которое ешь вечером под светом фонаря.

Чуён ненадолго задумалась.

— Я столько всего хочу... Что же делать?

— Приготовлю всё.

— М-м... Тогда...

Она начала записывать в заметки на телефоне всё, что хотела съесть. Цельная свиная грудинка, куриные шашлычки и маленький картофель. Всего три блюда. Она явно хотела добавить ещё, но, покосившись на меня, остановилась.

— Можешь написать ещё.

— Даже с этим возни будет много.

— Тогда я сам добавлю.

Я вписал то, о чём Чуён обычно мечтала вслух.

Тушёный кимчхи. Паста в сливочном соусе. Запечённые гребешки с сыром.

С каждой новой строчкой её глаза всё заметнее бегали из стороны в сторону. Она сама того не замечая сглотнула слюну.

— Ты случайно не залез ко мне в голову?

— Можно и так сказать.

— Гребешки с сыром ещё ладно, их можно приготовить на жаровне. Но тушёный кимчхи и сливочная паста — не слишком хлопотно?

— Там же есть общая кухня. Судя по описанию, кастрюли и сковородки дают на месте, так что ничего сложного.

Действительно ничего сложного. По сравнению с приготовлением еды для президента целой страны — и одной сотой сложности не наберётся. Раньше я просто ленился готовить всё это для неё.

— Тогда пойдём за продуктами.

— Подожди. Сначала запишем всё, что нужно купить.

Чуён стала добавлять в список необходимые вещи. В отличие от меня она терпеть не могла тратить деньги зря и совершать импульсивные покупки. Мы оба выросли небогато, поэтому даже во время учёбы за границей она вела домашнюю бухгалтерию и ходила на далёкий рынок, лишь бы немного сэкономить на продуктах.

— Может, ещё кукурузу, ананас и батат пожарим?

— Батат — отлично.

Туристическое снаряжение хранилось у Чуён дома, поэтому оставалось купить только продукты и что-нибудь перекусить на месте.

Мы действительно очень давно никуда не ездили. Я два полных года провёл в армии, а Чуён была занята выпускной работой.

С того самого момента, как мы решили поехать, она заметно оживилась.

Я протянул Чуён, целиком погружённой в список, белый кардиган.

— На улице прохладно. Надень.

— О-о~ В последнее время ты такой заботливый. Сходил в армию и наконец понял, насколько я тебе дорога?

— Ага.

Я без раздумий кивнул.

Наверное, ответ прозвучал слишком уверенно. Её шутливая улыбка мгновенно исчезла, а щёки покраснели. Она пошевелила губами, собираясь что-то сказать, но в итоге лишь прокашлялась.

— Кхм. Кхм. Ключи от машины взял? Пойдём.

— Может, ещё сумку понесу? По-заботливому?

— Хватит нести чушь, пошли уже.

Я очень давно не видел, чтобы Чуён так смущалась. Если продолжить дразнить, она ещё обидится, поэтому на этом я остановился.

* * *

В выходной супермаркет был переполнен.

Студенты, живущие одни, с низко надвинутыми кепками, молодые пары, пожилые люди, дети, кружащие возле дегустационных стендов. Мы затесались среди них и принялись за покупки.

— У нас дома зелёный лук был?

— Нет. Давай возьмём.

Мы по одному складывали в тележку всё, что было записано в заметках. Чуён проверяла сроки годности и сравнивала цены с аналогами, а то, что в интернете стоило дешевле, заказывала с доставкой.

В какой-то момент она остановилась возле рыбного отдела.

Рыбы в сегодняшнем списке не было.

— Рыбу хочешь?

— Осенью же сезон чоно. В прошлом году я так и не поела, в этот раз надо обязательно.

— Да ну. Ты же рыбу не любишь. Пойдём лучше.

— Подожди.

Немного поколебавшись, Чуён взяла упаковку из шести осенних чоно. Рыба уже была подготовлена для жарки, но цена кусалась.

— Я всё равно есть не буду. Если ты один, одной упаковки хватит, да?

От того, с какой лёгкостью она решилась на покупку, у меня защемило сердце.

В те времена у нас не было денег.

Я с детства был сиротой, а мать Чуён умерла четыре года назад. По сути, двое молодых людей чуть старше двадцати оказались выброшены во взрослую жизнь почти без гроша за душой.

Финансовую свободу мы получили только позже, когда я стал шеф-поваром ресторана.

До того всем хозяйством занималась Чуён. Отказывала себе в том, чего хотела, экономила на всём, на чём могла. И даже часть этих сбережений отдала мне на покупку ножей.

— Ты ведь рыбу не ешь из-за запаха, да?

— Ага. Даже если пожарить самую свежую, в конце всё равно чувствую что-то вроде землистого привкуса.

Я молча принял решение.

Из шести рыб пять съест Чуён.

В голове уже складывался рецепт, а процесс жарки прокручивался как симуляция. За всю жизнь я, наверное, пережарил столько рыбы, что ею можно было бы заполнить целый аквариум.

Тележка наконец заполнилась, и, когда мы направились к кассам, заметили необычно большую толпу в одном месте.

— Похоже, там какое-то мероприятие. Посмотрим?

— Любопытно. Давай.

Мы протиснулись через людей.

Посреди мясного отдела стоял временный стенд, а над ним висел баннер:



Ведущий с микрофоном подогревал интерес публики.

— Итак, повторю ещё раз! Эти особые тушёные рёбра, которые сейчас готовятся перед вами, входят в нашу специальную акцию. Они созданы в сотрудничестве с признанным мастером О Каыль!

Ведущий поднял роскошно упакованную коробку. Внутри были особые маринованные рёбра из говядины хану.

— Помимо ингредиентов, которые вы видите перед собой, сюда входит ещё целых двадцать компонентов! Если попробуете блюдо и назовёте все двадцать, получите набор премиальных рёбер хану стоимостью двести тысяч вон!

Он продемонстрировал красиво упакованный приз.

— Ого, рёбра. Мраморность просто убийственная.

Глаза Чуён заблестели, и она сглотнула. По лицу сразу было видно, как сильно ей хочется попробовать.

Если подумать, в то время она уже давно не ела говядину.

— Хм. Есть наличными пять тысяч вон?

— Хочешь попробовать?

— Ага. Покажу тебе фокус, как пять тысяч превращаются в говядину за двести.

Я взял у неё деньги и вышел вперёд.

— Итак, уважаемый! Соевый соус, сахар, говядина! Конечно, это основа! Но секретных ингредиентов здесь куда больше! Увы! Следующий участник... Вы, красивый молодой человек, попробуете?

— Да.

Я протянул пять тысяч вон.

Ведущий тщательно расправил купюру и опустил её в коробку для оплаты. Затем зачерпнул из кастрюли соус, мясо и гарнир и налил всё в бумажный стаканчик.

Аромат и правда был хорош.

Я внимательно осмотрел содержимое стакана.

Никакого сверхъестественного абсолютного вкуса у меня не было. Зато были чувства повара, отточенные десятилетиями работы и труда.

Первое — зрение.

Я слегка наклонил стакан, оценивая густоту соуса, степень отделения жира и то, насколько глубоко цвет проник в мясо. Из овощей невооружённым глазом были видны морковь, каштаны, гинкго и шиитаке. Слишком очевидные ингредиенты.

Второе — обоняние.

Я поднёс стакан к самому носу и глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Сквозь насыщенный запах соевого соуса и сладость пробивались едва уловимые ноты. Свежая кислинка фруктов и совсем слабый аромат лекарственных трав.

Теперь вкус.

Я наколол кусочек мяса зубочисткой и положил в рот.

Не жуя, медленно перекатывал его по языку. Нежные волокна легко распадались. Сладость раскрывалась несколькими слоями. После солёности оставалось долгое послевкусие умами.

Задействовав все чувства, за считаные мгновения я разобрал рецепт на части и собрал заново.

Несколько секунд стояла тишина. Ведущий уже начал скучать и собирался что-то сказать, когда я негромко заговорил.

— Основной ингредиент, разумеется, рёбра хану. Из овощей — редька, морковь, каштаны, гинкго, сушёные шиитаке и финики ююба. Ещё зелёный лук и репчатый лук.

— Да-да, это большинство угадывает.

На лице ведущего всё ещё сохранялась уверенная улыбка. Действительно, эти ингредиенты можно было определить просто по виду.

Вот теперь начиналось настоящее испытание.

— Основа маринада — ферментированный соевый соус и коричневый сахар. Это не лёгкая сладость обычного белого сахара. Для умами добавлено кулинарное вино. Чеснок, имбирь и перец — само собой.

Я сосредоточился на ощущениях на кончике языка.

— Сладость сложная. Одним сахаром вы не ограничились. Добавили тёртую грушу, заодно размягчив мясо, а по лёгкой кислинке чувствуется небольшое количество сливового сиропа. И репчатый лук вы не обжаривали: положили целиком, а позже вынули. Использовали не один сок — позволили его мягкой сладости перейти в блюдо во время варки.

Шумящая толпа постепенно стихла. С лица ведущего исчезла улыбка.

— Чтобы убрать запах мяса, использовали один лавровый лист... А глубину соусу придал настой от замоченных сушёных шиитаке — именно его взяли вместо обычной воды для бульона.

Я в последний раз причмокнул, проверяя послевкусие, и уверенно добавил:

— И два вкуса, которые было труднее всего заметить. Первый — кофейный порошок. Совсем немного: чтобы сделать цвет насыщеннее и горечью уравновесить сладость. А второй...

Я прямо посмотрел на ведущего. Его лицо побледнело.

— Корица. Один кусочек палочки. Чтобы убрать жирность и добавить более благородный аромат. Даже сейчас на кончике языка остаётся едва заметная нота.

Повисла тишина.

Ведущий с открытым ртом уставился на список ингредиентов в руке. Он несколько раз переспрашивал мои ответы и записывал их ручкой рядом со списком.

В конце концов ему оставалось только признать поражение.

— Вы угадали даже последний ингредиент. Поздравляем!

Он достал из бумажной коробки пластиковую карточку. На ней был напечатан полный список ингредиентов — один за другим, в точности совпадавший с тем, что назвал я.

Люди вокруг зашептались.

— Ничего себе. Он правда всё угадал?

— Корицу я ещё понял, но как он распознал кофе? Там же вообще запаха не было.

— Кто он такой? Как можно съесть один кусочек мяса и определить двадцать ингредиентов?

— Хотите самое смешное? Он подошёл и сразу вызвался. То есть вообще не слышал, что называли предыдущие участники.

Реакция была знакомой. Однажды, уже имея три звезды Мишлен, я прилетел в Корею и в аэропорту наслушался всех возможных возгласов восхищения.

Не обращая внимания на публику, я взял подарочный набор хану и, словно победоносный генерал, вручил его Чуён.

— Ну как мой фокус?

— Лучший.

С сияющими глазами она крепко меня обняла. Это тепло, эта мягкость... Сейчас мне было куда приятнее, чем когда знаменитые шефы расхваливали мою еду или СМИ наперебой превозносили моё имя.

— Молодые-то как хорошо смотрятся вместе. Хо-хо.

— Я бы тоже так обняла, если бы мне набор хану принесли.

— Эх, молодожёны... Хорошее время.

Люди рядом засвистели и заулюлюкали. Только тогда Чуён попыталась отстраниться, но я крепко её удержал.

Сила здорового двадцатилетнего парня, который два года тренировался в армии. Хрупкой девушке было меня не оттолкнуть.

— В-всё, отпусти уже.

— Не хочу.

Я разжал руки только после того, как её лицо покраснело до ушей.

Взамен, правда, получил сильный шлепок по спине, но и это почему-то было приятно. Почётная рана, можно сказать.

* * *

Тем временем.

— На сегодня закончим трансляцию.

Стример, ведущий прямой эфир, объявил завершение.

Из-за того, что он закончил раньше обычного, чат мгновенно заполнился сообщениями.

— Почему сегодня так рано заканчиваешь?

— Сбегает! Что задумал, раз решил уйти пораньше?

— Сегодня что-то намечается?

Стример дождался, пока чат немного успокоится, и сказал:

— Помните, я говорил про выездную трансляцию? Так вот, она завтра.

— А-а, та самая из кемпинга?

— В какой кемпинг едешь?

— Это расскажу завтра, когда доберусь.

Чат снова оживился.

— И что там делать будешь? В игры, как сейчас, уже не поиграешь.

— Выпьем в эфире, попоём, что-нибудь приготовим. Да мало ли занятий? В общем, ждите.

Стример в последний раз попрощался и отключил эфир. Три тысячи зрителей тут же разошлись кто куда.

----------

Место номер семь

Вр-р-р.

Старая подержанная машина въехала на территорию кемпинга.

Нам досталось место номер семь. Проехав мимо играющих детей и палаток, мы добрались до своей площадки.

— Выйди, пожалуйста, помоги мне припарковаться.

— Хорошо.

Я вышел из машины и стал подсказывать Чуён. Права она получила совсем недавно, поэтому водила пока не слишком уверенно.

— Чуть в сторону. Теперь прямо назад. Хорошо. Стоп.

Чуён открыла дверь, вышла и огляделась. Потом удивлённо округлила глаза.

— А место куда лучше, чем я думала.

— И правда. Похоже, его не потому не забронировали, а кто-то отменил бронь.

Кемпинг обычно пользовался популярностью, и место здесь нужно было бронировать хотя бы за неделю. Мы забронировали всего за два дня и решили, что нам достался неудачный участок, который никто не хотел брать. Но оказалось совсем наоборот.

Позади площадки была дорожка к ручью, деревья закрывали от солнца, а вокруг хватало свободного пространства, поэтому и палатку ставить было удобно.

— Для начала поставим палатку. Уф.

Чуён достала её из багажника и без лишних движений принялась устанавливать.

Она с давних времён любила кемпинг и в установке палаток стала настоящим мастером.

Я решил, что своей помощью скорее помешаю, поэтому вместо этого начал выгружать и раскладывать вещи из багажника.

Каждый занимался своим делом, и работа продвигалась быстро.

— Ханыль, посмотри, ровно палатка стоит?

— Сейчас.

Я подбежал и проверил. К счастью, перекосов нигде не было. Чуён вбила колышки молотком и окончательно закрепила палатку.

Установка закончилась.

— Фух. Как ни крути, это всегда тяжело.

— В следующий раз будем ставить вместе. Я заранее разберусь как.

— Правда? Вот это неожиданность. Кто-то же раньше говорил, что руки для повара — самое ценное, и даже пальцем не шевелил.

— Я же сказал, что изменился. С сегодняшнего дня называй меня Ханыль 2.0.

Я вытер салфеткой пот с её лица и указал вперёд. В основном здании кемпинга, где находились туалеты, душевые и прочие удобства, был ещё и магазинчик.

— Пойдём возьмём что-нибудь прохладное. Наверное, кофе там тоже есть.

— Надо. Жара просто невозможная. Разве осенью вообще может быть так жарко?

— Вот и я о том. Неудивительно, что белым медведям тяжело.

— А детёнышам белых медведей разве тепло не нравится? Я где-то видела, как они спали прямо на траве.

Чуён стала искать в телефоне, обещая показать что-то забавное. Мне тоже стало интересно посмотреть на белых медведей, спящих на газоне, и я уже наклонился к экрану, когда странный голос заставил нас остановиться.

— Давно не было выездной трансляции, да? Спасибо за тысячу вон! Я как раз ставлю палатку. А уж палатки я ставить умею. Челлендж — закончить за десять минут? Ха, я в жизни от такого не отказывался. Начинаем прямо сейчас. Вызов принят!

У палатки прямо рядом с нашей какой-то мужчина что-то говорил, глядя в экран телефона. Вокруг лежала разная аппаратура для стрима, а ещё подушки со значками подписки и лайка.

С первого взгляда было понятно — стример.

— Известный, что ли?

— Не знаю. Если даже ты его не знаешь, наверное, не особо известный.

— Я знаю в основном игровых стримеров. Тех, кто просто разговаривает со зрителями, почти не смотрю.

Чуён любила интернет-трансляции. Именно поэтому в университете училась по направлению, связанному с телевещанием, а сейчас зарабатывала на фрилансе монтажом.

Если бы я не собирался уезжать за границу, возможно, Чуён смогла бы осуществить свою мечту и жить так, как хотела.

Пока больших достижений у неё не было, но перед самым моим отъездом несколько компаний увидели её работы и пытались переманить к себе.

— Нашла.

— Кто это?

Чуён протянула телефон.

[КимКкульмок — 100 000 подписчиков (прямой эфир)]

— Вот он.

В основном он обозревал новые товары, играл и просто болтал. Короче говоря, универсальный стример, который берётся понемногу за всё. Сегодня, похоже, впервые за долгое время выбрался на выездной эфир.

— Надеюсь, тихо посидит и уедет.

К стримерам я относился плохо.

К такому выводу пришёл после множества встреч с ними, когда был знаменитым шеф-поваром.

Популярные стримеры вели себя так, будто все им обязаны, и порой несли откровенную чушь. Когда мой ресторан получил три звезды Мишлен, один тип с десятью миллионами подписчиков явился и попытался поесть бесплатно.

А те, кто ещё не добился успеха, старались привлечь внимание максимально провокационными роликами. Например, распускали странные слухи о моей жене или заявляли, будто наш ресторан нарушает санитарные нормы.

Со всеми такими случаями мы разбирались, но после того, как подобное повторялось снова и снова, у меня прочно засело в голове: стримеры — паразиты, которые не знают своего места.

Поэтому настроение немного испортилось.

— Вот именно.

Чуён тоже прекрасно знала, сколько среди стримеров странных людей, и согласилась.

* * *

— Народу довольно много.

— Ага. Наверное, из-за жары.

Мы дошли до ручья позади кемпинга.

Хотя уже была осень, стояла жара, поэтому в воде плескалось довольно много людей. Мы заняли скамейку неподалёку.

— Сегодня заходить не будешь?

— Думаю, нет. Наверное, завтра. А ты?

— Я тоже. После долгой дороги за рулём просто умираю от усталости.

Чуён похлопала себя по плечам. Я попросил её повернуться спиной и начал разминать затёкшие мышцы. Хотелось самому сменить её за рулём хотя бы на полпути, но прав у меня не было.

Вернёмся — первым делом получу водительские права.

— У-у, хорошо-то как.

— Что за звуки старушки? Тебе ещё только середина двадцатых.

— Не знаю. Сам виноват. Вчера слишком сильно меня держал.

Кстати, после возвращения в прошлое мне казалось, будто тело стало невесомым.

Это уже не измождённое тело, в котором рак лёгких разошёлся метастазами. За два года армейской службы я набрал мышцы и выносливость. Если подумать, физически это, пожалуй, лучший период моей жизни.

Решив, что какое-то время стоит быть осторожнее, я снял обувь.

— Давай обувь.

Я поставил рядом наши шлёпанцы, и мы опустили ноги в воду.

— О. Как раз приятно прохладная.

— Вот именно. Хорошо.

Дул свежий ветерок. Сквозь ветви пробивались лучи солнца, а вокруг ступней текла прохладная вода. Было одновременно свежо и уютно, и меня быстро разморило.

Хотелось просидеть так весь день.

— Ханыль, давай сыграем в камень, ножницы, бумагу.

— А? С чего вдруг?

Я сидел с закрытыми глазами, прислонившись к Чуён, когда она неожиданно это предложила. Посмотрев на неё, я увидел в круглых глазах озорной блеск.

В отличие от меня, размякшего от отдыха, Чуён возле воды окончательно разыгралась.

Судя по лицу, обычной игрой дело не ограничится.

— Проигравший падает в воду?

— Согласен?

— Давай.

Во мне тоже проснулось озорство. Сонливость, ещё секунду назад подбиравшаяся к горлу, исчезла, и в кровь словно хлынул дофамин.

Обычно я бы ей поддался, но после возвращения почему-то особенно полюбил её дразнить.

Раньше она была старше и казалась мне очень взрослой. Теперь же порой возникало ощущение, будто это я встречаюсь с девушкой младше себя.

— Камень, ножницы, бумага!

Разумеется, выиграл я.

Почему?

Потому что Чуён в первом раунде всегда показывала ножницы. За годы учёбы за границей, брака и совместной жизни я выучил её привычки насквозь.

Пока она сама этого не поймёт, в этой игре ей меня не победить.

— Проиграла — значит, пора в воду, да?

— Подожди. Подожди! А-а-а!

Я легко поднял Чуён на руки и понёс в ручей, словно принцессу. На мне всё равно были шорты, так что ничего страшного, если намокнут.

— Ханыль, постой. Я ведь старше тебя! Ты правда вот так меня бросишь?

Я спокойно проигнорировал её слова и стал искать место, куда можно кинуть.

Слишком глубоко — может уйти под воду, слишком мелко — ударится. Нет ли чего-нибудь подходящего?

Нашёл.

— Нет, правда, не надо. Ханыль, пощади!

— Хм. Тогда попробуй растрогать моё сердце. Например, назови меня «милый». Или изобрази что-нибудь милое...

— Ух...

Чуён закусила губу и задумалась. Похоже, ей мешало то, что для неё я всё ещё был младше.

Как ни крути, даже старшей девушке неловко жеманничать перед парнем младше себя.

— Бросаю.

— Подожди! А-а-а!

Я без колебаний отпустил её. Выражение лица Чуён словно прошло перед глазами в замедленной съёмке: самоуничижение, жалость, отчаяние, обида. Это было так смешно, что я невольно рассмеялся.

Плюх!

— У-у... Ладно. Лучше уж так.

— Ну как вода?

— Хорошая. Прохладная.

Мокрые волосы Чуён облепили голову, словно водоросли. Зажав резинку зубами, она собрала волосы назад и завязала хвост.

Выглядело как картина.

Пусть она и моя девушка, но всё равно слишком красивая.

— Ещё раз. Камень, ножницы, бумага.

— Если проиграю я — падаю в воду. А если выиграю?

— Если выиграешь... м-м. Я ещё раз упаду.

Мы сыграли снова.

И, как я уже говорил, все её привычки мне были известны.

— Счастливо, Чуён.

Плюх!

Плюх!

Плюх!

Она упала в воду три раза подряд.

Во взгляде Чуён появился настоящий боевой огонь. В первый раз она ещё смеялась, но теперь в ней горело желание победить любой ценой.

Следом по её обычной схеме шла бумага. Но если выиграю и сейчас, она точно обидится. Я решил немного поддаться.

— Камень, ножницы, бумага!

— А-а!

— Что?

Я снова победил. Рассчитывая, что она покажет бумагу, я выбрал ножницы, но её привычная последовательность слегка изменилась. Всё-таки Чуён не всегда играла строго по шаблону, да и привычка эта появилась уже во время нашей жизни за границей, так что погрешность была неизбежна.

В итоге она понуро опустила голову и сама пошла в ручей.

Теперь уже даже не требовалось, чтобы я нёс её на руках.

— Подожди.

— Как вообще можно проиграть пять раз подряд? Фух...

Я поймал Чуён, которая уже собиралась броситься в воду, и предложил сыграть ещё раз. Расстояние было нормальным, момент я тоже выбрал удачный.

Но, наверное, мокрый камень оказался слишком скользким.

Я схватил её за плечо и тут же поскользнулся сам.

— А-а!

В итоге в ручей мы свалились вместе.

Сухая одежда мгновенно промокла. Вода залила глаза, волосы мокрыми прядями облепили голову.

— Пф-ф... Ха-ха-ха-ха!

— Кх... Ха-ха-ха!

Было немного обидно, но и это оказалось смешным. Мы долго смотрели друг на друга, похожие на мокрых кошек, и хохотали.

Потом брызгались водой, плавали и играли так увлечённо, что время пролетело незаметно.

Ур-р-р.

— Пора выбираться. Иди помойся, а я пока приготовлю еду.

— А ты не пойдёшь в душ?

— Я быстро справлюсь. Ты не торопись.

Мы разошлись по душевым. Я как можно быстрее вымыл голову и тело, затем вышел, растирая волосы полотенцем.

Сегодня на ужин — гребешки и чоно. Погода жаркая. Моллюсков и рыбу лучше есть как можно быстрее. Даже если держать их в ледяной воде, пока не заморозишь, свежесть понемногу всё равно теряется.

— Зелёный лук... редька... Красный перец там, говорили, есть, значит, брать не надо.

Набрав всё необходимое, я направился на общую кухню.

Ещё со вчерашнего дня, пока мы собирались и ехали сюда, я думал, как приготовить чоно так, чтобы Чуён наконец понравилось.

Причина, по которой она не ела рыбу, была одна.

Характерный рыбный запах.

Когда-то я уже много раз пытался приготовить рыбу так, чтобы она ей понравилась. Точнее, её неприязнь к запаху рыбы задевала во мне профессиональный азарт повара.

Я добавлял травы, специи, старался всеми способами перебить рыбный аромат.

Последней попыткой была каджунская рыба «блэкнинг» с огромным количеством специй.

Всё безуспешно. После этого я смирился с тем, что Чуён рыбу не ест.

— Но сейчас всё иначе.

Тогда я только-только стал шеф-поваром известного ресторана. Сейчас же за моей спиной опыт ветерана, пережившего всё возможное и получившего три звезды Мишлен.

Да и тело молодое: вкус ощущается острее, пальцы слушаются лучше. В каком-то смысле сейчас я даже превосходил себя на пике карьеры.

Поэтому был уверен.

Сегодня я приготовлю тушёное чоно.

Такое блюдо лучше всего подходило к ограниченному набору ингредиентов и оборудования.

— Здесь?

Я открыл дверь с надписью «Общая кухня». Внутри было просторно и почти пусто.

— Ой? Только что кто-то вошёл, так что я буду говорить потише. Прошу понять.

Проблема была лишь в одном: единственным человеком внутри оказался стример из соседней палатки.

----------

Ужин для Чуён

— А теперь полностью сосредоточусь на готовке. Я умею готовить, не волнуйтесь. Потом посмотрите на результат и сами решите.

Видеоблогер поставил штатив на кухонный стол и продолжил эфир. Мужчина суетился, размахивая руками и нарочито громко разговаривая. Похоже, он и правда старался вести себя тише, но в помещении кроме нас никого не было, поэтому голос всё равно казался слишком громким.

Я тихо вздохнул и выбрал конфорку в самом дальнем углу. Хотелось как можно меньше пересекаться с этим видеоблогером.

Шур-шур.

Проверив, нормально ли подаётся газ, я вымыл всё оборудование, которое собирался использовать, и достал ингредиенты.

Чоно, репчатый и зелёный лук, острый зелёный перец, красный перец, тёмный соевый соус, хлопья красного перца и многое другое.

Ради вкуса Чуён на столе оказалось целое множество продуктов.

— Спасибо за десять тысяч вон! Что, ножом я работаю неуклюже? Да ладно. Смотрите внимательно.

Не обращая внимания на голос сбоку, я начал готовить.

Взял нож.

Шум исчез, и всё моё внимание сосредоточилось только на еде.

Прикосновение к рыбе, поднимающийся от неё запах, даже характерный привкус обычной питьевой воды — всё стало куда ярче.

Первым делом нужно подготовить чоно.

Я соскоблил ножом чешую, отрезал плавники и хвост. Поскольку кухня общая, внутренности вычищал особенно аккуратно, стараясь не допустить крови. Стоило крови попасть на мясо — и она сама могла усилить рыбный запах.

«Но одного только устранения запаха недостаточно, чтобы рыба стала вкусной».

Чуён всю жизнь не ела рыбу именно из-за этого запаха. Даже если его не будет вовсе, она может почувствовать его из-за одной лишь предубеждённости — почти как при эффекте плацебо.

Значит, блюду нужен другой вкус, который выйдет на первый план.

И этим вкусом станет насыщенная жирность осеннего чоно.

Осенью эта рыба особенно жирная. Содержание жира может быть до трёх раз выше, чем в другие сезоны.

Нужно сохранить эту насыщенность в тушёном блюде и при этом правильно соединить её с ароматом специй.

На деле задача была довольно сложной.

Шурх. Шурх.

Я нарезал редьку крупными кубиками и уложил сверху чоно.

Теперь — соус.

Четыре столовые ложки тёмного соевого соуса, две ложки хлопьев красного перца для остроты. Добавив остальные специи, я смешал маринад.

В тушёных блюдах именно соус решает почти всё. Стоит сделать его чуть сильнее или слабее — и получится уже совсем другое блюдо.

Я зачерпнул немного ложкой и капнул на тыльную сторону ладони.

Чмок.

Солёность соевого соуса и острота перца. Резкость измельчённого чеснока должна была достаточно хорошо перебить рыбный запах, а в конце проявлялся мягкий аромат зелёного лука.

— Хм... М-м. Чего-то не хватает.

Вкус был неполным. Рыба из супермаркета пахла сильнее свежевыловленной, поэтому соус пришлось сделать мощным. Интенсивности хватало, но глубины — нет.

— Из того, что я принёс, больше уже ничего не выжать.

Я задумался.

Если просто залить рыбу этим соусом и потушить, всё равно получится вкусно. Да и дополнительных ингредиентов у меня не осталось.

Но я повар. Во вкусе нельзя идти на компромисс.

Я огляделся. Миновав всё ещё ведущего эфир мужчину, посмотрел на общие продукты, которые предоставлял кемпинг.

Рамён, соль, перец.

Для глубины вкуса этого катастрофически мало. Особенно порошковая приправа от рамёна могла запросто разрушить баланс соуса.

Но и солью с перцем глубины не добавить.

— Подождите... А если использовать сушёную ламинарию из «Ногури», должно получиться.

Я прошёл мимо видеоблогера, чтобы взять пачку рамёна.

Тот тем временем налил в сковороду огромное количество масла и раскалял его. Я прошёл рядом — жар ударил даже сбоку.

Ещё немного, и масло вспыхнет. Хотя говорил, что умеет готовить. Наверное, сам разберётся.

Не вмешиваясь, я открыл шкаф.

Внутри лежали разные виды рамёна, а «Ногури» оказался запрятан в самом дальнем углу. Я уже начал по одной вынимать стоящие впереди пачки, когда за спиной раздалось:

— Ну что ж, начинаю готовить!

И в ту же секунду вверх взметнулось огромное пламя. Кухню заполнил раскалённый воздух, а за моей спиной на стене выросла тень.

— А-а! Ч-что это?!

Я вздохнул и обернулся.

Случилось именно то, чего я опасался. Масло в сковороде загорелось. Пламя поднялось настолько высоко, что ещё немного — и достало бы до потолка.

Видеоблогер, валявшийся на полу, кое-как поднялся и начал судорожно оглядываться.

— Вода. Вода. Где вода?

Увидев, как он инстинктивно потянулся за водой, я снова вздохнул.

Быстро шагнул вперёд, перехватил его руку со стаканом и одновременно накрыл сковороду ближайшей крышкой.

— Если загорелось масло, нельзя просто лить воду. Контакт воды с раскалённым маслом только разбрасывает горящее масло вокруг. В такой ситуации лучше перекрыть кислород крышкой.

Как я и сказал, огонь погас почти мгновенно.

Я убавил газ.

Вокруг всё было забрызгано маслом, часть крышки почернела, а по кухне распространился едкий запах гари.

Это произошло не из-за наглости или дурного характера видеоблогера, а просто из-за неопытности на кухне. И всё же из-за моего прежнего отношения к стримерам раздражение никуда не делось.

Поэтому я всё-таки высказался.

— Вести эфир — ваше дело, но не нужно создавать проблемы другим. Вы только что сами едва не пострадали. Будь тот спринклер неисправен, всё могло закончиться пожаром. Понимаете?

— А... Да. Да, понял. Спасибо!

Видеоблогер низко поклонился.

Раз умеет извиняться, видимо, человек он неплохой — просто немного рассеянный.

Я вернулся на своё место и продолжил готовить.

Размочил ламинарию в воде, использовал настой как основу для бульона и поставил чоно тушиться.

По мере приготовления по кухне разошлась лёгкая сладость и острота перца. Особенно хорошо проявился жир из рыбы: смешавшись с приправами, он придал блюду насыщенный, ореховый вкус.

— Вау, запах просто безумный. Похоже, он что-то с рыбой делает, но запах... реально сумасшедший. Что? Не преувеличивать? Да я... Фух. Даже словами не объяснить.

Я снова сосредоточился на готовке. Теперь оставалось лишь дождаться, пока всё уварится, поэтому отдельные реплики видеоблогера время от времени пробивались в сознание, но уже не раздражали.

Буль-буль-буль.

По ходу я попробовал немного соуса. Из-за ламинарии аромат зелёного лука слегка потерялся, поэтому я добавил ещё. Заодно нарезал красный перец для украшения.

— Вы только посмотрите, как он ножом работает. Рук не видно. Настоящий профи. Хотя да, когда огонь вспыхнул, он даже не растерялся. Показать поближе? М-м... Может, спросить?

Я резко взглянул на мужчину.

Тот тут же замолчал и продолжил эфир, делая вид, будто ничего не собирался.

Порой видеоблогер поглядывал на кастрюлю с таким лицом, словно ужасно хотел попробовать хотя бы кусочек, но рыбы для незнакомого человека у меня не было.

— Хлюп. Этого достаточно.

Блюдо хорошо уварилось. Соуса осталось ровно столько, чтобы рыба сохраняла сочность. Соль была в меру, насыщенность раскрылась как надо.

Я взял кастрюлю и, до самого конца игнорируя сияющий взгляд видеоблогера, вернулся к палатке.

Чуён как раз разжигала дрова.

Белая футболка и спортивные штаны. Даже свободная одежда не могла скрыть её фигуру.

— Вернулся? Молодец.

— Ага.

— О. В первый день у нас рыба?

— Рыбу лучше съесть побыстрее. Это будет ужин, а позже, когда выпьем, пожарим оставшееся чоно или свинину.

Кстати, выигранный набор хану мы бережно оставили дома в холодильнике.

Я-то собирался без раздумий взять его с собой, но Чуён заявила, что готовить такую говядину на простой решётке в кемпинге — преступление.

— Подожди. У тебя волосы ещё мокрые.

— Волосы? А.

Я наспех вытерся полотенцем, но на общей кухне было влажно, поэтому волосы так и не высохли.

— Они короткие, сами быстро высохнут.

— Всё равно. Иди сюда, я высушу.

— Да нормально всё.

До последнего отнекиваясь, я всё же уселся перед Чуён. Тёплый воздух фена тщательно просушивал волосы.

Она всегда говорила, что если ходить с мокрой головой, можно облысеть или вроде того.

До середины сороковых волосы у меня оставались густыми, поэтому я никогда особенно не обращал на это внимания.

— Теперь давай есть.

— Знаешь, где ложки и палочки?

— Вон там. Под полкой. Да, там.

Пока Чуён накрывала, я нашёл приборы. Вскоре на небольшом столике появился простой ужин.

Разогретый в микроволновке готовый рис и тушёное чоно, которое приготовил я.

Сможет ли Чуён наконец побороть отвращение к рыбному запаху?

— Приятного аппетита.

— Может, я отделю мясо от костей?

— Не надо. Я не ребёнок. Сама справлюсь.

Чуён неуверенно принялась разбирать рыбу. Несколько раз провела палочками, отделила белый кусочек мяса в соусе и положила его на белый рис. От горячего пара пришлось немного подуть.

Наконец кусочек отправился в рот.

Жев-жев.

Всё это время выражение её лица оставалось настороженным. Словно она засовывала руку туда, где ничего не видно, и ждала, что рыбный запах вот-вот внезапно выскочит.

Я тоже попробовал. Редька, перец, соевый соус и жирность чоно сочетались прекрасно.

Блюдо было на несколько уровней выше того, что я готовил для неё в прошлой жизни. И всё равно я нервничал.

Даже когда объявляли о трёх звёздах Мишлен, я не волновался так сильно.

Глоток.

— Ну как?

— ...М-м! Вкусно! Правда очень вкусно! И вообще не пахнет рыбой!

С этими словами она продолжила отделять мясо. Глаза округлились, губы быстро двигались — совсем как у кролика.

Поскольку раньше Чуён почти не ела рыбу, выбирать кости она не умела. Ела с удовольствием, но раз за разом вытаскивала изо рта мелкие косточки.

У осеннего чоно кости жёсткие. При тушении они немного размягчаются, но не настолько, чтобы есть их без опаски.

Я взял по палочке в каждую руку и начал выбирать кости за неё.

Шурх. Шурх. Шурх.

Каждое движение вытаскивало очередную спрятавшуюся косточку. За считаные мгновения остались только чистые кусочки мяса.

Я щедро полил их соусом.

— А ты не будешь?

— Я хочу жареную. Сегодня тянет на что-нибудь попроще.

В жареной рыбе специй будет меньше, поэтому запах наверняка останется. Чуён такое есть не станет, значит, это моя порция.

— Ты ешь. А я пока подготовлю жареную.

Раз уж вспомнил, сразу взялся за дело.

Осталось три рыбины. Внутренности я уже удалил, а чтобы уменьшить запах, заранее слегка приправил. На коже сделал надрезы крест-накрест и насадил рыбу на металлические шампуры.

— Выглядит вкусно.

— Вот эта, скорее всего, будет немного пахнуть рыбой.

Я закрепил шампуры в пазах снизу жаровни. Получилось почти как на необитаемом острове — рыба на палках, которую приходится вручную поворачивать обеими руками.

Тресь. Тресь. Тресь.

Сначала я обжаривал кожу. Так жир из-под неё равномерно растечётся, и мясо останется одновременно сочным, а кожа — хрустящей.

Капающий жир вспыхивал искрами. Прохладный ночной ветер, стрекот сверчков. Вокруг звучали только тихие мелочи, и, пока я жарил рыбу, наши с Чуён взгляды сами собой встретились.

Атмосфера стала странной.

Мы уже поели, нам обоим чуть за двадцать — самый горячий возраст. Настроение изменилось буквально за мгновение.

— Чуён.

— ...М-м?

Я снял готовую рыбу и подошёл к ней. Уже собирался обнять Чуён и унести в палатку, но нашим планам не суждено было сбыться.

Появился незваный гость.

— Тук-тук. Простите, у вас найдётся минутка?

К нам подошёл тот самый стример. В руках у него была тарелка жареной свинины.

Мы с Чуён одновременно вздохнули.

Разрушенная атмосфера раздражала, но ещё сильнее не нравилось, что кто-то вторгся в наше время вдвоём.

— Что случилось?

— А, ну... Простите, если помешал. Я просто хотел ещё раз поблагодарить вас за то, что помогли, когда чуть не случился пожар.

— Ничего особенного. А теперь не могли бы вы уйти? Как видите, мы ужинаем.

Я даже не пытался скрывать недовольство. Мужчина, похоже, понял намёк и уже поклонился, собираясь уйти, но Чуён его остановила.

— Подождите. Присядьте. Какой ещё пожар? Что произошло?

Ещё минуту назад её взгляд был таким сладким, что в нём можно было утонуть. Теперь глаза стали острыми и опасными.

----------

Один эфир

Пак Сухан от природы любил быть в центре внимания.

Следуя этой склонности, он и стал стримером.

Обычно играл в разные игры, обсуждал популярные темы, а иногда проводил совместные эфиры с другими стримерами. Результаты были хорошими.

За пять лет он собрал сто тысяч подписчиков, а прямые эфиры смотрели до четырёх тысяч человек. Для канала со ста тысячами подписчиков цифра весьма внушительная.

Сегодняшнюю выездную трансляцию Сухан планировал с особым энтузиазмом.

Вместо того чтобы как всегда сидеть дома, он выбрался на природу и решил провести эфир в новом месте. Готовка, купание, разговоры со зрителями — планов хватало.

А потом случилась авария.

Во время готовки вспыхнуло масло.

Даже вспоминать было страшно.

На него мгновенно дохнуло жаром, а поле зрения заполнило огромное пламя, какое обычно видишь только в кино.

Если честно, в тот момент он чуть не обмочился от страха.

«Пожар. Как пожарные вообще с таким борются? Всё, мне конец. Чем тушить? Водой? Вода, вода!»

Примерно такие мысли носились в голове, пока его не спас мужчина, который случайно готовил на общей кухне.

Закончив эфир и сидя один за ужином, Сухан вдруг понял, что толком ни не извинился, ни поблагодарил.

Человека, который, если подумать, мог спасти ему жизнь, было слишком совестно отделать одним коротким «спасибо». Это воспоминание застряло мелкой занозой и не давало покоя.

Поэтому Сухан взял мясо и отправился к соседней палатке, чтобы ещё раз выразить благодарность.

Но стоило увидеть находившуюся там женщину, как он застыл, словно травоядное перед хищником.

Первое впечатление было однозначным: она настолько красива, что могла бы посоперничать с айдолом. Тонкий прямой нос, родинка под глазом. На первый взгляд лицо казалось холодным, но рядом с мужчиной она улыбалась глазами, словно довольная кошка.

Они выглядели идеальной красивой парой.

Проблемы начались, когда женщина открыла рот.

— Подождите. Присядьте. Какой ещё пожар? Что произошло?

Атмосфера, ещё секунду назад яркая, словно поле подсолнухов весенним днём, мгновенно остыла. Хотя на женщине была одежда с длинными рукавами, Сухану показалось, будто температура вокруг резко упала.

Глоток.

— Н-ну...

Он невольно начал следить за её реакцией.

Ощущение было такое, будто он неделю не убирался в комнате, поздно вернулся после пьянки и теперь получал выговор от матери.

— Чуён, да ничего особенного. Правда ведь?

Даже тот мужчина, который на кухне был таким холодным и внушительным, внезапно превратился в смирного ягнёнка. Он едва заметно дёрнул одним глазом. Мол, подыграй.

Сухан быстро кивнул.

— Да. Именно так. Ничего серьёзного. Во время трансляции возникла совсем небольшая проблема, а он помог. Я просто пришёл ещё раз поблагодарить.

— Вот как? Тогда ладно. Это ведь попало в трансляцию? Вы ведёте эфиры на Ньютубе, значит, запись должна остаться.

Ли Чуён достала телефон и нашла трансляцию Пак Сухана. На экране появилась совсем свежая запись, завершившаяся всего час назад.

Название...

— «Чуть не сгорел заживо»? Говорите, ничего не случилось, а название довольно громкое.

— Ну...

— Правда ничего серьёзного, Чуён.

Они вдвоём пытались её остановить, но убедительной причины не было.

Шанс признаться они уже упустили, солгав. Оставалось надеяться лишь на огромную продолжительность записи — целых семь часов. Не станет же она просматривать всё подряд.

Но эта надежда разбилась мгновенно.

Ли Чуён без труда нашла нужный момент.

— В комментариях настоящий переполох.

Под записью было полно временных меток.

— Если это безумие — ставь лайк. 07:14:45

— Ведущий реально чуть не помер? 07:14:45

— Выглядело чертовски круто. Оппа, люблю тебя. Болван. 07:14:45

Даже беглого взгляда хватало, чтобы насчитать десятки таких комментариев.

— Посмотрим?

С совершенно бесстрастным лицом Ли Чуён нажала на отметку.

И увидела.

Пламя взмыло почти до потолка, и мирная кухня в один миг превратилась в ад. Конечно, Ким Ханыль сразу всё потушил, но огонь сам по себе выглядел настолько эффектно, что сцена казалась чрезвычайно опасной.

— Ханыль.

— Да, госпожа.

Почувствовав, что атмосфера вокруг Ли Чуён становится всё опаснее, Ким Ханыль выпрямился. От неё вдруг особенно сильно повеяло старшей по возрасту женщиной.

— А вы. Господин видеоблогер?

— Пак Сухан, госпожа.

Пак Сухан, чья вина была самой большой, опустился на колени. Для взрослого мужчины преклонять колени перед незнакомой женщиной было унизительно, но, если уж по справедливости, вся эта история действительно случилась по его вине.

Будь он осторожнее с раскалённым маслом, ничего бы не произошло.

— Ханыль. В следующий раз просто расскажи мне. Ты ведь даже не виноват. А если бы и был виноват, я всё равно твоя девушка. Такие вещи нужно обсуждать.

— ...Я просто не хотел, чтобы ты волновалась. Хорошо.

— А вы... Пак Сухан, верно? В следующий раз тоже будьте осторожнее. Я часто смотрю интернет-трансляции и в последнее время постоянно вижу, как люди получают травмы, потому что слишком рискуют. А это что у вас?

Сухан, всё это время сидевший с опущенными глазами и слушавший выговор как ребёнок от матери, дёрнулся.

— Н-ничего особенного. Мясо вроде неплохо получилось, вот и хотел предложить попробовать. Принёс в знак извинения.

— Тогда больше ничего?

— Вообще-то... кое-что есть.

Сухан нервно посмотрел на них обоих и осторожно заговорил. Казалось, если не сказать сейчас, другого шанса уже не будет.

— Я заметил, что ваш парень очень хорошо готовит. Не могли бы вы хотя бы ненадолго появиться в моей трансляции? Разумеется, я нормально заплачу за участие.

— Нет.

— Понял.

Ким Ханыль отказал без малейших колебаний. Он и так не любил стримеров, а теперь ему предлагали самому выйти в эфир? Быть клоуном для зрителей он не собирался.

Сухан и ожидал отказа. Было слишком заметно, насколько его присутствие раздражает Ханыля. Поэтому прямой отказ не особенно расстроил — разве что оставил лёгкое сожаление.

— Тогда я пойду.

Пак Сухан воспользовался моментом, оставил мясо и почти сбежал.

В холодной палатке остались только Ким Ханыль и Ли Чуён.

* * *

— Точно нигде не обжёгся?

— Ага. Всё хорошо, правда.

Чтобы доказать, я встал и повернулся вокруг своей оси.

— Хочешь и под одеждой посмотреть? Здесь раздеваться неловко, но если для тебя...

— Это потом посмотрю. Кхм. Давай лучше доедим. Я так перепугалась, что снова проголодалась.

Выглядела Чуён уже не такой сердитой. Мы разобрались, что всё было недоразумением, и, похоже, она сама чувствовала себя немного виноватой за резкость, потому теперь неуклюже выбирала палочками кости из рыбы для меня.

Слава богу.

Я уже очень давно не видел, чтобы Чуён становилась настолько серьёзной, и успел порядком испугаться.

— Эта всё-таки немного пахнет рыбой.

— С жареной ничего не поделать. Давай я её съем. Если голодна, может, сварить рамён?

— Не надо. Если сейчас съем рамён, утром отеку.

Чтобы Чуён не сидела одна, я постарался как можно быстрее доесть чоно.

Кожа рыбы блестела от жира. Стоило зубам коснуться — она хрустела и рассыпалась. Мясо оставалось сочным, а благодаря точному огню приобрело приятную упругость.

Когда я почти закончил, Чуён уставилась в телефон и начала ухмыляться.

— Что смотришь?

— Видео с тобой. Реакции неожиданно смешные.

Она придвинула стул ко мне и, прислонившись к плечу, протянула телефон.

И правда — Чуён пересматривала запись прямого эфира КимКкульмока, где я ненадолго появился.

Содержание было простым.

[Я тушу начавшийся пожар, а потом Пак Сухан реагирует на то, как я готовлю.]

Но реакция зрителей оказалась куда горячее, чем я ожидал.

— Композиция просто беспощадная, ахах.

На картинке Пак Сухан валялся на полу после вспышки огня, а я смотрел на него с таким лицом, будто видел полного идиота.

— А вот это тоже смешно.

— Эй-эй, остановись. Воду нельзя.

Это был момент, когда я перехватываю Сухана, собиравшегося плеснуть водой. В отличие от его невероятно драматичного выражения, моё лицо оставалось совершенно равнодушным.

Рядом кто-то прикрепил мем.

Новичок в подземелье в панике собирается что-то сделать, а опытный игрок спокойно его останавливает.

— Да что это вообще такое.

— Идеально же подходит.

Чуён ещё долго пересматривала отрывки со мной.

Она и обычно любила интернет-трансляции, а теперь, когда в одной появился я, явно была в восторге.

Мне оставалось только смотреть вместе с ней. Странностей хватало.

— [Мем с остановкой времени.]

— [Герой перед отчаявшимся владыкой демонов.]

— [Аниме-мем «Тебе ещё далеко».]

— [Мем с голодной дворнягой.]

— [Мем с просьбой пожертвовать ЮНИСЕФ.]

Я впервые в жизни видел столько странных картинок. Некоторые были отредактированы настолько нелепо, что я даже задумался, не попросить ли их удалить.

Но Чуён веселилась от души, поэтому и я не стал относиться к этому серьёзно.

Когда я был мишленовским шефом, подобных мемов тоже хватало. Позже технологии развились настолько, что при помощи искусственного интеллекта меня даже заставляли стрелять из оружия. По сравнению с этим нынешние картинки были безобидными.

— Больше мемов нет.

— Эфир закончился совсем недавно.

— Тогда пора читать комментарии. Хе-хе.

Чуён зловеще усмехнулась и переключилась на записи без изображений. До этого она специально искала публикации с картинками ради мемов, а теперь решила прочесть вообще всё, что было связано со мной.

— Пишут, что ты красивый.

— Слышу такое время от времени.

— Ну, мой парень и правда красавчик.

Она поставила сердечко публикации, где хвалили мою внешность.

Следующая была о еде.

Люди спрашивали, насколько же вкусно пахло блюдо, если Пак Сухан смотрел на него с лицом голодной собаки и буквально пускал слюни.

— Кажется, его зовут Пак Сухан? Ты понимал, что он так хотел попробовать?

— Он же глаз не отводил. Как тут не понять? Под конец ещё и жалостливое лицо сделал. Но я всё равно не дал.

— Почему? Там ведь было много.

— Знаешь, какую цель я поставил перед поездкой? Накормить тебя всем чоно. Я приготовил это для тебя. Другому мужику не отдам.

Чуён одобрительно погладила меня по голове.

А потом внезапно вспыхнула и начала сердито печатать ответ.

Я заглянул на экран, пытаясь понять, что теперь случилось.

— Хэын3939: Жёстко он разговаривает. Что с характером? Нельзя было сказать нормально и вежливо? Вот же... слов нет.

Публикация критиковала момент, где я довольно резко говорил с Пак Суханом.

В глазах Чуён вспыхнул огонь, и она тут же начала писать ответ.

— Почему этот человек пишет, вообще не думая? Если бы ты не помог, Сухан мог пострадать. Ты его спас. К тому же кухня общая, кругом горы — случись настоящий пожар, всё могло перейти в лесной...

— Да ерунда.

— Всё равно. Такие вещи нужно сразу отправлять в жалобы, чтобы публикацию удаляли. Здесь нельзя пожаловаться за провокацию?

Чуён открыла меню жалобы и начала подробно расписывать причину.

Я молча смотрел на неё, а потом пробормотал:

— Может, мне всё-таки выйти в эфир?

Обычно даже при просмотре интернет-трансляций Чуён не становилась настолько эмоциональной. Значит, ей действительно понравился эфир со мной. А раз это делало её счастливой, может, и мне попробовать появиться снова?

Чуён вопросительно наклонила голову.

— Ты же отказался. Разве ты не ненавидишь сниматься?

— Я просто не знал, что тебе настолько понравится.

Стримеров я не любил из-за того, что среди них было слишком много людей с бессмысленным комплексом неполноценности — эгоистичных, самоуверенных и не понимающих своего места. Все они так или иначе вредили моему ресторану.

Но сейчас я обычный человек. У меня нет ресторана, да и материала для провокационных разоблачений тоже никакого.

Да и Пак Сухан, раз сам пришёл извиниться, выглядел немного иначе, чем те стримеры, которых я знал.

— Мне-то будет интересно тебя смотреть... Но ты точно не против?

— Что такого страшного в одном эфире?

— ...Что с тобой сегодня? Говоришь одно милое за другим. Всё, я замёрзла. Пойдём внутрь.

Чуён поднялась со стула. Услышав, что ей холодно, я без задней мысли протянул одеяло, но она его не взяла.

Вместо этого вошла в палатку, собрала волосы резинкой и чуть опустила плечи, открывая светлую линию шеи. Уголки её губ приподнялись.

— Ты не идёшь?

----------

Гость прямого эфира

Хр-р-р. Шмыг.

Я почесал нос и открыл глаза. На рассвете воздух был холодным, и нос заложило. Я смочил пересохшее горло водой и посмотрел на Чуён.

Она спала, устроив голову на моей руке, и выглядела невероятно мило. Улыбалась во сне так счастливо, будто ей снилось что-то прекрасное. И я когда-то оставлял такое вот сокровище в одиночестве, чтобы заниматься одной только готовкой.

— Совсем больным на голову был.

Я немного потискал мягкую щёку Чуён, а затем осторожно вытянул руку.

К счастью, она не проснулась. Что-то тихо пробормотала, но снова уснула, и только тогда я вышел из палатки.

Дул прохладный осенний ветер.

— Чайник должен быть где-то здесь... А, вот он.

Я достал чайник из-под полки и вскипятил воду. Приготовил две кружки и насыпал растворимый кофе.

Я любил крепкий чёрный кофе, а Чуён — сладкий латте.

— В магазине впереди молоко продавалось?

Латте можно сделать и из кофейной смеси, но вкус получится беднее.

Я взял кошелёк и отправился в магазин при кемпинге. К счастью, в холодильнике было молоко. Купив упаковку, я вернулся и принялся за кофе.

— В латте главное — правильное соотношение молока.

Добавил к порошку воду и медленно влил молоко. Чтобы раскрыть его сливочность, стоило бы вспенить паром, но в кемпинге такой возможности не было, поэтому пришлось обойтись так.

Тёмно-коричневый цвет стал светлее. В конце я бросил один кубик сахара.

Плюх.

— Готово. Думаю, сойдёт.

Накрыл кружку крышкой, чтобы не остыла, а во вторую просто на глаз налил воды к порошку — получился чёрный кофе.

Хлюп.

Горько. Никакого вкуса, одна горечь.

Когда начну зарабатывать, надо будет купить кофемашину.

Я сел на стул и какое-то время просто смотрел вокруг.

Дети, с самого утра бегущие к ручью, супруги, играющие в бадминтон, кто-то, кто даже в кемпинге не забывал тренироваться. Люди проходили самые разные.

Незаметно наступило девять утра.

Зазвонил будильник, а из палатки донёсся страдальческий стон.

— У-у...

— Если устала, поспи ещё. Если холодно, дам одеяло.

— Я не устала. Просто поясницу немного ломит.

Чуён сказала это и многозначительно на меня посмотрела. Я неловко улыбнулся и протянул кофе.

— О, совсем остыл. Подожди, разогрею в микроволновке.

— Не надо. Выпью тёплым.

Чуён села рядом и стала пить кофе. Она выглядела замёрзшей, поэтому мы накрылись одним одеялом.

И снова просто сидели без дела. Мы оба давно никуда не выбирались и за эти два дня слишком усердно развлекались. Особенно игры в ручье оказались куда утомительнее, чем казалось.

— А, точно. Я схожу к палатке впереди. Скажу, что согласен на эфир.

— Хорошо. Я тоже понемногу займусь делами.

— Чем?

— Посудой.

Чуён собрала ложки, миски и решётку, оставшиеся после вчерашнего ужина. Вообще-то всё надо было вымыть ещё вечером, но мы так устали, что просто легли спать.

— Давай потом вместе.

— Не надо. Тут и мыть почти нечего. Сама справлюсь.

Она легко поцеловала меня и направилась к мойкам возле общей кухни. Я кое-как умылся и пошёл к палатке впереди.

Топ. Топ.

Даже снаружи было слышно, как Сухан что-то говорит сам себе. Я проверил телефон — прямого эфира у него не было. Тогда с кем он разговаривает?

Я несколько раз постучал по стойке палатки.

— Пак Сухан! Вы здесь?

Сухан открыл вход.

— О? Сосед из палатки напротив?

— У вас есть минутка? Если вы разговариваете по телефону, я зайду позже.

— Нет-нет. Я просто продумывал сегодняшнюю трансляцию. Заходите.

Пак Сухан подал мне свободный стул и уставился сияющими глазами. Взгляд словно подгонял: «Ну же, говорите».

— Насчёт предложения вчера поучаствовать в эфире. Я согласен.

— Ох! Спасибо. Если честно, ещё вчера, когда предлагал, переживал, не слишком ли навязываюсь.

— Не слишком. Мясо вы вчера тоже принесли, да и извинились вполне достаточно.

— А мясо как вам? Я правда очень старался его пожарить.

Я вспомнил кусок, который Сухан оставил вчера.

Похоже, это была свиная вырезка. Он старался придать ей аромат огня, но вкус вышел ужасным. Мясо было сухим, будто куриная грудка, а местами отчётливо отдавало гарью. Если честно, я откусил один раз и выплюнул.

Но человек ведь старался...

— Было вкусно.

— Я старался, но, похоже, вам всё-таки чего-то не хватило.

Сухан разочарованно вздохнул. Видимо, выражение лица меня выдало. В вопросах еды я почти не умел идти на компромисс, поэтому такие ситуации случались часто.

— Что от меня требуется во время эфира?

— Только немного помочь, когда сегодня буду готовить. Посмотрите рядом, как я делаю, дадите советы, что-нибудь в таком духе.

— Лучше говорить максимально мягко? Просто я не очень умею пустые комплименты.

— Нет, всё нормально. Наоборот, можете критиковать жёстко.

Сухан показал подборку реакций на вчерашний ролик. Для разработки идеи он собрал только некоторые комментарии.

— Ахах, когда этот парень заговорил, ведущий просто завис.

— Но когда он сказал «не создавайте проблем другим», если честно, было немного страшно.

— Хочу, чтобы этот человек пришёл и наконец поправил готовку ведущего. Как вообще можно лить молоко в алио-олио?

— Можете сыграть роль жёсткого критика, вроде американского Одена Рэмзи. Ханыль ругает, а я понуро продолжаю готовить. Зрителям всё равно нравится смотреть на мою реакцию.

Так становилось куда проще.

Если бы мне пришлось нахваливать чужую готовку словами «молодец, всё хорошо», особенно человека, который не Чуён и даже не близкий знакомый, я бы всё равно звучал неубедительно.

— Насколько жёстко критиковать?

— М-м... У критики есть уровни?

— Можно условно разделить на три. Возьмём для примера вчерашнюю свинину...

В прошлой жизни мне часто приходилось давать обратную связь. Несколько раз я выступал судьёй в кулинарных программах и конкурсах, а после получения звёзд Мишлен приглашений стало ещё больше.

Первый уровень — отзыв для обычного человека.

— Во-первых, вчерашнее мясо вы совершенно передержали. Даже по виду было заметно, что поверхность пересушена, а на вкус оно действительно оказалось сухим. Места, которые вы обожгли горелкой ради аромата огня, просто горчили. И с приправами тоже промах: перца было настолько больше, чем соли, что собственный вкус мяса исчез. В итоге я ел не столько свинину, сколько кусок угля с мощным запахом перца.

Пак Сухан раскрыл рот. Видимо, не ожидал, что отзыв окажется настолько острым.

— Если это первый уровень... Тогда можно второй?

Второй уровень — обратная связь для человека, работающего в индустрии.

— Вы совершенно не использовали особенности вырезки. Это мышца, которая почти не работает, поэтому волокна у неё тонкие и соединительной ткани мало. Она должна быть мягкой. При этом жира в вырезке мало, поэтому влагу нужно заранее восполнить засолкой или маринадом. Иначе она становится сухой. Кроме того, у неё слабый собственный мясной аромат, зато она как белый холст хорошо принимает другие вкусы. Поэтому лучше подчеркнуть это правильной обжаркой и соусом, добавив то, чего мясу не хватает.

— ...

Пак Сухан застыл. Двигались только глаза, вращаясь туда-сюда; сам он будто превратился в неисправного робота. Изо рта вырывались лишь обрывки вроде: «А... э... м-м... ага...»

Наконец он глубоко выдохнул, словно собираясь с духом.

— И это второй уровень... Насколько же глубоко вы заходите на третьем?

— Третий — для людей с более высокими целями. Тогда разбираю текстуру, аромат, техники приготовления, структуру блюда — есть ли у вкуса завязка, развитие и финал. Хотите послушать?

Пак Сухан яростно замотал головой.

— Мне хватит первого. Если честно, на втором на меня уже свалилось слишком много информации. После третьего я, наверное, расплачусь.

Если подумать, третий уровень действительно тяжёлый. Обычно так я разбирал блюда тех, кто хотел получить звезду Мишлен или заработать ещё одну.

И многие после таких отзывов действительно плакали.

В те времена я был помешан на кулинарии и мог спокойно сказать что-нибудь вроде: «Сделали безвкусную дрянь и теперь плачете? Мне смешно. Людей, которым приходится это есть, жаль куда больше».

Теперь, оглядываясь назад, я понимал: в прошлой жизни я был порядочно ненормальным.

— За участие дам двести тысяч вон и половину пожертвований, которые придут во время вашего сегмента. Как вам?

— Подходит. Во сколько готовим?

— Думаю, около семи вечера.

Я плохо разбирался в стриминге и не знал, насколько выгодны такие условия, но двести тысяч вон за несколько замечаний о готовке казались неплохой сделкой.

Выслушав ещё несколько деталей, я ушёл. Чуён как раз закончила мыть посуду и возвращалась, поэтому я помог донести вещи.

Тогда я ещё не знал.

Что одна эта трансляция сильно изменит мою жизнь.

* * *

До начала эфира мы снова вовсю отдыхали.

Сидели у ручья, опустив ноги в воду, читали, я напевал под гитару — Чуён играла для удовольствия. Постепенно приближалось время трансляции.

— Почему ты нервничаешь сильнее меня?

Чуён постоянно проверяла часы на телефоне. Чем ближе было к семи, тем сильнее она трясла ногой от волнения. За час до начала уже открыла прямой эфир Пак Сухана и начала грызть ноготь.

— А ты вообще не волнуешься? Его сейчас смотрят в среднем три тысячи человек.

Чуён спросила так, будто совершенно не могла меня понять.

Три тысячи. Конечно, немало. Но передачи с моим участием в прошлой жизни обычно собирали аудиторию в десятки миллионов. Я готовил и перед куда большей публикой, поэтому три тысячи меня почти не пугали.

Вместо ответа я пожал плечами.

— Если так любопытно, пойдёшь со мной и посмотришь рядом?

— Хотелось бы, но боюсь мешать. Посмотрю отсюда.

Чуён забралась в палатку и укуталась одеялом. Вскоре мне позвонил Пак Сухан.

— Да, можете приходить.

В прямом эфире он как раз говорил что-то вроде:

— Сегодня я пригласил человека, который действительно умеет готовить. Попробую приготовить блюдо, получая его советы.

— Я пошёл.

— Ага. Удачи!

Подзарядившись от объятий Чуён, я отправился к палатке Пак Сухана.

Он сидел снаружи на стуле, держал камеру и что-то говорил. Увидев меня, замахал рукой, приглашая подойти.

Аппаратуры было довольно много.

К одежде мне прикрепили микрофон, а на планшете непрерывно бежал чат.

— Итак, встречайте! Приглашённый мною кулинарный ветеран — вот этот человек!

По сигналу я вошёл в кадр.

Слегка поклонился прямо в объектив телефона.

— Здравствуйте. Меня зовут Ким Ханыль, я живу в палатке напротив Сухана.

Чат, до этого пытавшийся угадать личность гостя, мгновенно ускорился.

— О? Да это же тот парень со вчера!

— Брат, вы тоже готовите?

— Я ещё со вчерашнего дня хотел понять, насколько круто он готовит, раз ведущий так завис, глядя на его еду.

Даже беглого взгляда хватало понять: приняли меня доброжелательно.

Тут пришло пожертвование.

[MF91 пожертвовал 10 000 вон.]

— Оппа!! Вы такой красивый!!! Давайте встречаться!

— Спасибо за десять тысяч. Первое пожертвование в вашем присутствии. Хотите что-нибудь ответить?

— Не ожидал, что оно придёт так быстро. Спасибо. И у меня есть девушка.

— Девушка? Красивая?

— Да. Очень красивая. Но я пришёл сюда говорить о еде, поэтому на этом тему закончим.

Я сразу оборвал разговор, пока не посыпалось ещё больше посторонних вопросов. Если такое не пресечь, дальше обычно начинается совсем странное.

Пак Сухан, похоже, тоже это понимал. Как только я вернул ему инициативу, сразу перешёл к готовке.

— Сегодня готовим не на общей кухне, а на собственной горелке. И блюдо у нас... жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой!

В ту же секунду чат заполнился вопросительными знаками.

----------

Кулинарный кошмар

Чат мгновенно взорвался.

— Ведущий, брат, что ты сказал? Жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой?

— Ахахахахаха, вот это смешно. Зачем вообще готовить такую дичь?

— Гость, брат, наш ведущий обычно не такой.

— Пригласил гостя и сразу кормит странной едой. Вы на лицо гостя посмотрите, он явно вообще не знал, ахах.

— Нет... зачем так издеваться над жареным рисом с кимчхи...

— Гость, брат! Бегите!

В чате начался настоящий хаос. Похоже, даже зрители не знали, что сегодня им предстоит жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой.

Я слегка наклонился к Пак Сухану и тихо спросил так, чтобы зрители не услышали:

— Пак Сухан. Вы же не говорили, что будете готовить настолько странную еду.

— Так это и есть та необычная еда, о которой я говорил.

Перед эфиром он лишь сказал, что сегодня приготовит что-то необычное. Когда я спросил что именно, ответил, что хочет оставить сюрпризом, и я не стал настаивать.

Я подумал: ну насколько уж странное блюдо способен приготовить обычный человек в кемпинге? Поэтому не придал значения.

— Это проблема?

Я уставился на Пак Сухана, который спросил это с совершенно невозмутимым видом.

Он серьёзно?

Чтобы дать нормальную обратную связь, блюдо, разумеется, нужно попробовать. Каким бы опытным шефом я ни был и как бы хорошо ни умел предсказывать вкус по процессу приготовления, если еда готова, её всё равно надо съесть.

В мире нет стопроцентной уверенности.

То есть мне предстояло съесть один из величайших кулинарных кошмаров — жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой — и затем совершенно серьёзно его разобрать.

— Фух. Ладно, начинайте.

— Есть. Тогда сразу приступаем.

Я сел на стул, который принёс его менеджер. Пак Сухан тем временем закончил подготовку.

Он достал кимчхи из магазина, арахисовую пасту, готовый рис, чеснок, масло и прочее. Набор почти классический для жареного риса с кимчхи.

Если не считать банку коричневой арахисовой пасты.

— Ну что, начинаем! Да говорю же я вам, готовить я умею!

[СуханХансу пожертвовал 10 000 вон.]

— А это ещё зачем вдруг?

На внезапное пожертвование Пак Сухан ответил, продолжая обжаривать кимчхи.

— Помните, мы раньше проводили турнир странных блюд? Я сохранил список самых популярных вариантов и выбрал одно оттуда.

— Турнир странных блюд? Вы и такое устраиваете?

— Да. Хотите посмотреть?

Пак Сухан вдруг бросил готовку и полез в палатку.

Он и так не был опытным поваром, а новичку категорически нельзя оставлять огонь без присмотра. Тут уже неважно, вкусно получится или нет — что он будет делать, если опять начнётся пожар?

Решив позже обязательно высказать это, я посмотрел на список, который он мне протянул.

— Паста с хонго.

— Кимчхи-ччигэ с мятным шоколадом.

— Соллонтхан с шоколадным печеньем.

Увидев это, я даже усомнился в собственных глазах.

[Супетакль пожертвовал 10 000 вон.]

— Гость, прочитайте нам это.

Снова пожертвование. Пак Сухан потянулся забрать список, чтобы зачитать самому, но я почти вырвал бумагу обратно. Ещё немного — и кимчхи начнёт гореть.

— Я прочитаю. Вы лучше следите за едой.

— Есть.

Если сейчас всё сгорит, есть это потом придётся мне. Не будь этого обстоятельства, я бы молчал.

Я выбрал несколько особенно заметных позиций.

— Твенджан-ччигэ с молоком, карри с йогуртом, нэнмён с маринованными огурцами, отварная свинина в ссанхватхане. А вот свинина в ссанхватхане, кстати, вкусная.

— Вкусная?

— Да. Сам ссанхватхан тяжело пить из-за большого количества лекарственных трав. Но в свинине эти травы перебивают специфический запах мяса и остаются лишь лёгким ароматом.

Когда жил в Европе, я иногда так готовил. Там нужные травы было сложно достать, поэтому я запасался пакетиками ссанхватхана и использовал их в блюдах.

Кроме этого варианта, ничего съедобного в списке я не увидел.

Я отложил лист и снова сосредоточился на Пак Сухане.

— Сухан, у вас там кимчхи начинает гореть. Переверните.

— Но в ролике говорили, что если немного поджечь, появится аромат огня.

— Фух. Если бы от простого подгорания появлялся «аромат огня», угольная зола была бы его концентратом. Горелое — это просто горелое. В ролике, скорее всего, речь шла о соевом соусе.

— А-а.

Пак Сухан перевернул кимчхи. Поверхность была чёрной.

Сгорело.

— Для начала уберите всё сгоревшее.

Изначальный план эфира был прост: Пак Сухан готовит, я наблюдаю, затем пробую готовое блюдо и указываю, что можно исправить.

Но этот план имел смысл только в том случае, если в конце получится хотя бы съедобная еда. Жареный рис с кимчхи, пропахший гарью и арахисовой пастой, я есть не собирался.

Пак Сухан, похоже, тоже это понял и без возражений выбрал все обгоревшие куски.

Половина кимчхи исчезла.

— Кхм. Я тогда полностью сосредоточусь на готовке. Ханыль, прошу вас.

Он покосился на меня и занялся едой.

В итоге каким-то образом именно мне пришлось реагировать на чат и пожертвования.

Я попеременно следил за его руками и сообщениями и отвечал на вопросы, которые бросались в глаза.

— Сейчас всё идёт нормально?

— Нет. Если честно, замечаний уже много. Но скажу всё разом, когда закончит.

— Брат, вы сами хорошо готовите?

— Я готовлю хорошо.

— Выглядит подозрительно. Вы реально будете это есть?

— Я примерно представляю вкус, но попробовать всё равно придётся.

— Расскажите про первую любовь!

— Моя первая любовь сейчас моя девушка. И я ведь сказал не обсуждать мою девушку. Сухан, можно заблокировать?

Пак Сухан, до этого полностью сосредоточенный на ножевой работе, наконец поднял голову и посмотрел на чат. Потом тихо рассмеялся и повёл мышью.

— Отдохните немного. Бан на десять минут.

После этого вопросов о девушке заметно поубавилось.

Я использовал опыт интервью из прошлой жизни и как мог поддерживал эфир. Благодаря этому Пак Сухан в конце концов благополучно закончил готовить.

— Фух. Наконец-то готово. Сейчас покажу поближе. Та-да-да-дам~

Пак Сухан взял камеру и навёл её на сковороду.

На красных зёрнах риса, слипшихся от масла, липкой массой лежала арахисовая паста, похожая на рвоту. Кусочков кимчхи почти не было видно, зато повсюду торчали комки арахиса, смешанные с красным перцем. Жирная сладость пасты смешивалась с кислым запахом кимчхи и давала откровенно тошнотворный аромат.

Чат снова взорвался.

— Бе-е-е.

— А.

— ?

— ??

— Это что вообще такое, ахахахаха.

— Вид настоящий?

— Брат, зачем ты прямо в сковороду нагадил, ахахах.

Последний комментарий особенно бросился в глаза.

— Сухан? Вы ведь понимаете, что внешний вид — тоже часть блюда?

— Да. Я старался изо всех сил.

Похоже, он не врал: на бакенбардах выступили капли пота. Для обычного человека, непривычного к жару плиты, он действительно терпел и старался как мог.

Я видел весь процесс рядом, поэтому ругать его прямо сейчас было трудно.

Тяжело вздохнув, я взял протянутую ложку.

Шлёп.

Зачерпнул одну порцию. Текстура была странной. Масса тянулась и липла, будто размешанная глина. В нормальном жареном рисе с кимчхи такого быть не должно.

— Тогда пробуем. Сухан, вы тоже попробуйте и оцените максимально трезво.

Я положил в рот ровно одну ложку.

Густая, вязкая текстура. Следом — сладость арахисовой пасты и тяжёлая жирность масла. Острота кимчхи исчезла полностью, зато кислота выпирала вперёд. А между ними то и дело проскакивала горечь сгоревших кусочков, будто била прямо в мозг.

Я изо всех сил пытался проглотить, но организм отказался.

В итоге.

Тьфу.

Я выплюнул всё в салфетку и выбросил.

Рядом лицо Пак Сухана тоже перекосилось до предела. Но он всё-таки заставил себя проглотить и, со слезами на глазах, спросил:

— Кхе-кхе. Прошу... дайте обратную связь.

Накормить меня этим мусором и после попросить отзыв.

Я хотел высказаться мягче, потому что видел, как усердно он готовил. Но вся жалость исчезла в тот же миг, когда я попробовал.

— Начну с того, как вы жарили кимчхи. Когда обжариваете кимчхи, нужно...

Я перечислил одно за другим всё, что заметил. Похоже, он пересмотрел кучу роликов и теперь пытался эффектно делать вообще всё — от движений воком до работы ножом.

Когда я вывалил весь заранее собранный разбор, лицо Пак Сухана совершенно опустело.

[Остановите насилие! пожертвовал 10 000 вон.]

— А-а-а! Хватит его бить! У ведущего уже кровь идёт! Спасите ведущего!

— Ахах, пять минут подряд избивает словами, я не могу.

— Ведущий. Эй. Приди в себя.

— Он умер от странной еды? Брат, кто-нибудь, задонатьте ему.

— Не обижайте нашего ведущего ㅠㅠㅠ

Большинство зрителей уже сочувствовали Пак Сухану.

Может, я переборщил.

Просто с первой же ложки это блюдо оказалось одним из худших, которые я ел в жизни, и я на мгновение вспылил. Стало немного неловко.

— Но зачем вообще готовить такую странную еду вместо нормальной?

— Ну, это же весело.

Всё сочувствие мгновенно исчезло.

Пригласить гостя, а потом накормить его жареным рисом с кимчхи и арахисовой пастой — всё-таки перебор.

Негодяй.

И тут мне пришла забавная идея.

— Сухан. Вы ведь всё это всё равно не съедите и остатки выбросите. Получится много пищевых отходов и лишняя трата еды.

— Н-ну... да?

— Тогда давайте поспорим. Я из тех же ингредиентов приготовлю точно такой же жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой. Если будет невкусно — остатки вашего блюда мы доедим пополам. Если вкусно — вы съедите всё сами.

Глаза Пак Сухана ожили.

Ему явно понравилось, что я сам подкинул неожиданный поворот для эфира.

Он несколько секунд что-то прикидывал в голове, затем кивнул.

— Хорошо. Давайте. Даже если готовите вы, это сочетание просто не может быть вкусным.

Чат тоже отреагировал бурно.

Я сразу нарезал оставшийся кимчхи.

Да, бывают невкусные продукты и неудачные сочетания. Но хороший повар должен уметь преодолеть это и всё равно приготовить вкусную еду.

Когда я смотрел, как Пак Сухан готовит жареный рис с арахисовой пастой, в голове уже возникла мысль.

Если правильно соединить ореховую насыщенность арахиса с остротой жареного риса с кимчхи, может выйти что-то достойное. В Юго-Восточной Азии ведь хватает соусов с арахисом — тот же сатай или тантанмэнь.

Моя основная специализация — западная кухня, но шеф с тремя звёздами Мишлен должен уметь готовить практически всё.

Шурх. Шурх. Шурх.

Закончив подготовку, я начал слой за слоем выстраивать вкус, работая воком.

Так появился жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой.

— Э-это точно приготовлено из тех же продуктов? Правда? Вы ничего готового откуда-нибудь не принесли?

Пак Сухан снова и снова смотрел на блюдо, будто не мог поверить глазам.

Чат реагировал так же.

— У ведущего получилась какашка, а тут золото. Как рис вообще может так блестеть?

— Согласен, выглядит безумно вкусно.

— Ведущий, тревога! Тревога! Он сейчас реально будет один доедать ту жуть?

— А этот человек вообще кто? Нож и вок у него в руках выглядят слишком профессионально. Он реально действующий повар?

Я уверенно протянул блюдо.

— Попробуйте.

Пак Сухан зачерпнул ложку. Сглотнул и осторожно отправил её в рот.

Жев-жев-жев.

С каждым движением челюсти лицо становилось всё светлее. Ноздри даже расширились — настолько ему понравилось. А когда проглотил, на лице появилась настоящая безысходность.

— Я правда хотел любой ценой сказать, что невкусно... Но это реально вкусно.

Пак Сухан зачерпнул ещё одну ложку.

[Борадори пожертвовал 100 000 вон.]

— Брат. Серьёзно вкусно?

Целых сто тысяч вон. Пак Сухан вскочил прямо с набитым ртом.

— Айго! Спасибо за сто тысяч! Если описать вкус... М-м. Очень хорошо сбалансированы ореховая насыщенность и острота. Каждое зёрнышко риса покрыто маслом и остаётся упругим, а жирность арахисовой пасты уравновешивается остротой кимчхи. Даже не похоже на обычный жареный рис — скорее на какое-то блюдо из Юго-Восточной Азии.

Пока Пак Сухан реагировал на пожертвование, я достал две миски и разложил еду.

В одной — нечто, будто кто-то переварил жареный рис с кимчхи и потом вернул обратно.

В другой — блестящий, аппетитный рис, больше напоминающий блюдо из Юго-Восточной Азии.

Первую миску я поставил перед Пак Суханом, вторую — перед собой.

— Ну что, ешьте. Пора выполнять наказание.

Так Пак Сухан, выполняя проигранное условие, семь раз едва не вырвал, а эфир в тот день стал настоящим хитом.

Четыре тысячи зрителей в прямом эфире были лучшим доказательством.

----------

Решение

[Легендарный эфир от 14 октября 2024 года]

(Мем с ведущим, которого вот-вот вырвет)

— Ахахахаха, легенда. Сколько раз его там уже чуть не вывернуло?

— Человек реально ест какашку...

— Сегодняшний эфир был просто огонь. Один из лучших за всё время, ахахах.

— Эх, ведущий. И зачем ты только на такой спор согласился.

[Не смотрел вчерашний эфир. Почему он всё это съел?]

— Брат, ты потерял кусок жизни, ахах.

— Хотел посмотреть запись, но Ньютуб поставил жёлтую метку и возрастное ограничение. Не смог.

— Ахахахаха. Те, кто видел полную версию, поймут. Там и правда местами было жёстко.

— Так почему он всё съел? Остальные странные блюда пробовал по одному укусу и выбрасывал.

— Он поспорил с гостем и проиграл.

[Ставьте лайк, если сегодняшний гость ненормальный]

— Его вроде прямо в кемпинге случайно позвали, но эфир ведёт слишком хорошо. Согласны?

— Лайк, ахахах.

— Перепалка у них была шикарная. Гость ведущего разнёс по полной, ахах.

— И чат контролировал, и на пожертвования реагировал, и даже сам создавал моменты для эфира. Какой он после этого обычный человек?

[Подборка жёстких фактов от гостя за два часа]

— «Если бы от подгорания появлялся аромат огня, угольная зола была бы его концентратом», «Лучше жарьте кимчхи», «Давайте сосредоточимся на готовке», «Начнём с того, что вы неправильно обжарили кимчхи»... «Доедайте начисто. Этот рис фермеры выращивали тяжёлым трудом. А в Африке до сих пор...»

— Если всё собрать, там больше десяти минут, ахахахаха.

— Сколько ведущий получил компенсации за словесные побои?

— Говорят, наоборот, сам заплатил гостю. Похоже, любит отдавать деньги за то, чтобы его ругали.

[Вы только на взгляд посмотрите. Жуть. На секунду маму свою вспомнил]

(Кадр, где он пробует и выплёвывает еду. На лицо наложена морда чихуахуа)

— Не-не, страшнее было, когда ведущий сказал: «Ну, это же весело».

— Посмотрите мем с бульдогом. Вот там настоящее искусство, ахах.

[Посмотрите, как гость работает ножом и воком]

(Анимированная картинка с эффектной работой ножом и воком)

— И вы хотите сказать, что это обычный человек? Ахах. У него даже движение кисти другое.

— Потом в вопросах и ответах сказал, что учится готовить.

— Теперь понятно. По движениям сразу было видно, что не новичок.

— Моя мама повар. Показал ей — говорит, с первого взгляда человек из профессии.

* * *

Эфир стал настоящим хитом. Похоже, наша с Пак Суханом химия оказалась неожиданно забавной: среднее число зрителей заметно выросло, а связанные с эфиром публикации разлетались одна за другой.

Особенно радовалась Чуён.

— Кха-ха-ха-ха!

— Ты не слишком много смеёшься? Так и живот надорвёшь.

— Кхм. Прости. Но что мне делать, если это слишком смешно?

Не знаю, что именно так её веселило, но она хохотала весь день. Даже на следующий продолжала искать связанные с эфиром публикации.

Я уже немного переживал, глядя, как она смеётся без остановки, но одновременно думал, что согласиться на съёмку всё-таки было правильным решением.

«Неужели Чуён всегда так нравилось смотреть передачи со мной?»

Я оставил её болтать пальцами ног и сам погрузился в воспоминания.

После отъезда за границу и до того, как стал шеф-поваром, я занимался только кулинарией. На телевидении начал появляться позже. В то время отношения с Чуён были уже далеко не лучшими.

Она ради меня уехала вместе со мной и поддерживала во всём, а я даже не пытался находить для неё время — был одержим рестораном и тренировкой кулинарных навыков.

Впервые я появился в одном кулинарном шоу на выживание.

После того как стал шеф-поваром известного ресторана, уверенность в собственном мастерстве взлетела до небес. Мне казалось, что я не уступаю ни одному шефу в мире. Поэтому и пошёл на отбор.

А Чуён тогда...

«Каждый день приезжала на площадку и поддерживала меня».

Ночами делала плакаты, мастерила всякие вещи с моим именем, раздавала собственноручно испечённое печенье фанатам, которые за меня болели. Даже несмотря на наши плохие отношения, она горячо поддерживала всё, что я делал.

А я считал её заботу назойливой и даже избегал, потому что мне было неловко перед людьми.

«Эфиры, значит».

Раньше я смотрел на них только отрицательно, но если Чуён так радуется, возможно, стоит появляться ещё.

— Ханыль. Это правда вкусно?

— Жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой?

— Ага. Люди с ума сходят, хотят узнать вкус.

Чуён показала экран.

[Мне вот интересно. Это реально так вкусно выглядит. Где такое можно поесть?]

— В обычных ресторанах никто не продаёт жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой? Ищу — ничего не нахожу. Кто-нибудь знает рецепт?

— Ахахах, кто вообще станет продавать такую дичь. Думаю, что «вкусно» — тоже постановка.

— Комментатор выше эфир не смотрел. Выглядело реально безумно аппетитно.

— Гость ведь всё съел. А в конце ведущий просил дать хотя бы ложку. Значит, не врал.

К сообщению прикрепили скриншот, и свет там случайно лёг настолько удачно, что блюдо действительно выглядело очень аппетитно.

— Не то чтобы невероятно вкусно. Просто вполне съедобно.

— Тогда можешь приготовить мне?

— Ничего сложного. Подожди.

Я принёс у Пак Сухана арахисовую пасту и приготовил жареный рис с кимчхи. На этот раз — для Чуён, поэтому постарался гораздо сильнее.

Нарезал кимчхи максимально одинаковыми кусочками, выбросил плохо просоленные части. Следил не только за огнём, но и за каждым движением вока, чтобы масло равномерно покрыло каждое зёрнышко риса.

Времени ушло больше чем вдвое по сравнению с порцией для Сухана.

Так появился золотистый жареный рис. От него мягко расходился ореховый аромат арахиса, которого в блюде Сухана почти не было.

— Попробуй.

— Сначала сфотографирую.

Сделав снимок, Чуён принялась есть с явным удовольствием. Судя по всему, вкус пришёлся ей по душе: обе щёки быстро набились рисом.

Мне ужасно захотелось ткнуть пальцем в одну из них, но я сдержался.

Как бы я ни любил Чуён, принимать душ из рисовых зёрен не хотелось.

— А, точно. Посмотри вот это.

— Что там?

— Я смонтировала моменты с тобой.

— То, что делала вчера? Давай посмотрю.

Чуён протянула планшет.

Ещё со вчерашнего вечера она монтировала эфир с моим участием. Монтаж был её профессией, поэтому я особенно не вмешивался, но результат посмотреть хотелось.

Я взял планшет и включил короткое видео примерно на десять минут.

Обычно при монтаже прямого эфира оставляют только самые интересные моменты. Учитывая, что наша с Пак Суханом часть длилась около двух часов, материала получилось неожиданно много.

Видео начиналось с моего лица в момент, когда я услышал про жареный рис с арахисовой пастой. До этого выражение было нейтральным, а затем между бровей резко появилась складка. На фоне этой драматичной перемены крупным планом показывали взорвавшийся чат и улыбающегося Пак Сухана.

Дальше шли только те сцены, которые можно было назвать самыми смешными.

Мои резкие замечания, всё сильнее кривившееся по мере готовки Сухана лицо и момент, когда я попробовал пищевой мусор и выплюнул его, — туда Чуён добавила звуковой эффект, сделав сцену ещё выразительнее.

Монтаж действительно был хорош. Даже я, привыкший к видео двадцать лет спустя, не чувствовал, что стиль устарел.

— Ну как?

— Очень хорошо. Смешно. Если не считать того, что монтаж явно больше сосредоточен на мне, Сухан вполне мог бы использовать такое у себя.

— Тогда, может, спрошу у него разрешение и добавлю это в портфолио?

— В портфолио? О чём ты?

— А? Я же раньше говорила. Или нет?

Чуён вопросительно наклонила голову, затем пролистала переписку и указала на сообщения месячной давности.

— Вот, месяц назад. Я говорила, что для поиска работы нужно собрать максимально разнообразное портфолио. Поэтому пробовала разное.

Месяц назад — ещё до моего возвращения.

Я изо всех сил попытался вспомнить прошлое. Если считать по субъективному времени, этот разговор состоялся несколько десятилетий назад.

Что Чуён делала в этот период?

Я уже чувствовал, что мозг начинает сводить судорогой от напряжения, когда наконец вспомнил.

— А-а, точно. Было такое. Ты ещё никуда не подавалась?

— Есть одно место, которое рассматриваю.

Чуён показала сохранённый снимок.

[КимКим ищет видеомонтажёра]

Увидев имя КимКим, я нахмурился.

В прошлой жизни Чуён устроилась к нему, чтобы помочь оплачивать мою учёбу за границей.

Причины были простыми: высокая зарплата и достаточно популярный стример, поэтому недостатка в материале для монтажа не будет.

И об этом выборе она потом долго жалела.

На собеседовании Чуён встретилась с КимКимом лично, и тот оказался человеком, который думал исключительно нижней половиной тела. Увидев её внешность, начал настойчиво приставать.

Даже после найма постоянно бросал сальные фразы, предлагал встречаться втайне от парня и нёс прочую чушь. Со временем всё становилось хуже. Когда Чуён в конце концов уволилась, он даже начал караулить её возле дома, и пришлось обращаться в полицию.

В тот период она пережила огромный стресс.

Наверняка и эта история отчасти подтолкнула её бросить работу монтажёра и поехать со мной за границу.

— Туда нельзя.

— А? Отзывы вроде хорошие.

— Отзывы можно накрутить сколько угодно.

— Один мой знакомый раньше работал у него монтажёром и сказал, что всё было нормально. Зарплату платит вовремя, требования адекватные. Таких работодателей не так уж много.

Она была права. Одного «нельзя» без объяснения недостаточно. Но если позволить ей пойти туда, всё снова повторится.

— Давай хотя бы немного подумаем.

Я сформулировал это мягче, просто выигрывая время. Пока Чуён читала остальные отклики, я лежал рядом и пытался придумать решение.

Как изменить её решение?

Конечно, если начать упрямо запрещать, она, возможно, откажется. Но решать проблему тупым давлением не хотелось.

И тут в голову пришла хорошая идея.

«А что, если самому заняться видео?»

Если я буду снимать, а Чуён — монтировать мои ролики, ей не придётся работать с подозрительными типами и мучиться. А если мой канал станет известным, вместе с ним прославится и её монтаж.

Монтажёра, который сумел вырастить маленький канал в крупный, обычно ценят куда выше того, кто с самого начала работал с гигантом.

Смогу ли я добиться успеха?

Уверен.

Я шеф с тремя звёздами Мишлен, а Чуён отлично монтирует.

Оставался лишь один вопрос: захочет ли она тратить время на мои ролики, пока у канала нет никаких результатов?..

Я легко постучал пальцами по тыльной стороне её ладони.

— Тук-тук. Простите, есть кто дома?

— Да. Есть.

Чуён оторвалась от телефона и посмотрела на меня. Я встретился с ней взглядом и озвучил только что возникшую идею.

— Чуён. Может, мне самому заняться каналом?

— Каналом? Так внезапно?

— Пока снимался с Суханом, понял, что это довольно весело. И если я буду снимать, а ты монтировать мои видео... М-м.

— М-м?

Я хотел сказать уверенно.

Если она будет монтировать мои ролики, мы сможем проводить больше времени вместе. Ей не придётся отвлекаться на других заказчиков, и мы сможем быть рядом, когда захотим.

Но слова застряли в горле.

Неужели теперь мне просто неловко?

Я сам показался себе жалким. В прошлой жизни я почти не выражал любовь и слишком поздно осознал, насколько сильно любил её. Обещал больше никогда так не делать — и теперь не мог произнести такую мелочь.

Я собрался и всё-таки сказал:

— Ну... если делать вместе, ты сможешь пополнять портфолио, мы будем развивать канал вдвоём, твой монтаж тоже будут ценить выше, и... сможем больше времени проводить вместе.

Получилось ужасно сбивчиво. Именно в тот момент, когда стоило убедительно и логично всё объяснить, я начал путать слова и саму мысль.

Пока я пытался придумать, как исправиться, Чуён рассмеялась.

— Пха-ха-ха! Ты знаешь, какой ты сейчас красный?

— Я?

Я потрогал ухо. Оно было раскалённым.

Вот почему мне всё это время казалось жарко.

Чуён долго смеялась, держась за живот, а затем кивнула.

— Давай. Ты всё равно не едешь за границу, значит, спешить некуда. Но попробуем ровно три месяца. Если за это время не будет результата — поищем другой вариант. Хорошо?

— Хорошо.

----------

Первое видео

Вернувшись домой, мы сразу решили, в каком формате будем вести канал.

Одного желания начать недостаточно. Оборудование, концепция, дальнейший план, целевая аудитория — чтобы добиться успеха, всё это нужно тщательно продумать.

Первым делом мы выбрали формат.

— Есть люди вроде Сухана, которые ведут прямые эфиры, а есть такие ньютуберы, которых смотрим мы: снимают ролики, монтируют и потом выкладывают. Что хочешь ты?

— Второе. Прямые эфиры мне как-то не очень.

Во время прямого эфира приходится отвечать чату, а если приходит пожертвование — в разумных пределах выполнять просьбы зрителей. В трансляции Пак Сухана большая часть сообщений была адресована ему. Но если на моём эфире весь чат и все пожертвования будут направлены на меня?

Мне не нравилось ощущение, будто я становлюсь марионеткой зрителей.

— Тебе тоже ведь удобнее видео, а не прямые эфиры?

— Если у нас постоянно будет получаться интересный материал, видео гораздо удобнее.

Чуён записывала что-то в заметках на планшете. Я лежал у неё на коленях и выполнял роль подставки.

— С форматом разобрались. Тема — кулинария, да?

— Конечно. Но саму структуру я пока не придумал.

— Я так и знала, поэтому заранее всё собрала. Почитай.

Чуён перелистнула экран и открыла подготовленный файл. Я взял планшет и начал читать.

——————————

[Основные форматы корейских кулинарных каналов на Ньютубе]

1. Энциклопедический, информационный формат.

Известные шефы готовят и одновременно объясняют детали, делятся рецептами для конкретной аудитории. Например: блюда, которые легко повторить человеку, живущему одному; блюда для беременных и так далее.

2. Атмосферная готовка с упором на звуки.

Спокойная фоновая музыка и хорошо записанные звуки ножа воздействуют одновременно на глаза и уши. Лицо автора чаще всего не показывают, а за счёт красивой подачи и ярких цветов легко сделать привлекательную обложку.

3. Общение и повседневность.

Скорее кулинарный видеодневник, чем чисто кулинарный канал. Во время готовки автор обсуждает заданную тему, а иногда выкладывает ролики из повседневной жизни.

4. ...

——————————

Чуён разбила корейские кулинарные каналы на пять типов. Ниже подробно расписала плюсы и минусы каждого. И всё это подготовила ещё в кемпинге.

— Что-нибудь нравится?

— М-м... Если выбирать, то первый вариант. В готовке я уверен.

— Чтобы одновременно показать и навык, и лицо, первый действительно подходит лучше всего. Но я бы добавила вот это.

[Обзор новых продуктов: образ жёсткого критика.]

— Когда ты был в эфире Сухана, зрителям очень понравились моменты, где ты его разносил. Мне тоже было смешно.

— И ты хочешь смешать это с обзорами новинок из магазинов?

— Не только из магазинов. Вообще всё, что набирает популярность. Можно хоть начать с тех маринованных рёбер хану, которые лежат у нас в холодильнике.

Я представил.

Если оценивать новые продукты холодно и без поблажек, зрители и сами будут покупать из любопытства. Чем честнее и строже я буду, тем больше доверия появится, а сами ролики станут живее.

— Есть одна вещь, которая меня беспокоит.

— Какая?

Чуён заговорила тревожно. В её лице появилась печаль, губы слегка надулись.

— Форматы, где кого-то или что-то оценивают, обычно собирают довольно много злых комментариев. Ты нормально к этому отнесёшься?

Услышав про злые комментарии, я невольно усмехнулся.

А я-то думал, что случилось что-то серьёзное — уж слишком обеспокоенной она выглядела.

— За это не переживай. Мне совершенно всё равно, что какой-то незнакомый человек меня ругает. А если начнут критиковать именно мои навыки повара, то...

Позже можно будет выйти на какой-нибудь кулинарный конкурс и победить. После такого они сами замолчат.

Что до ругани — тем более. В прошлой жизни я был куда грубее и получал куда больше ненависти. Под половиной роликов мне писали: «Научись разговаривать с людьми помягче».

Я ущипнул её надутую губу, словно показывая, что волноваться не о чем.

Чуён тоже тихо рассмеялась и перестала переживать.

Так мы постепенно собирали концепцию канала.

— Тогда каким будет первое видео?

Мы дошли до самого важного вопроса.

И одновременно замолчали.

Начинать всегда сложно.

Особенно первое видео. Оно должно сразу показать лицо канала и одновременно привлечь внимание. Конечно, если смотреть в долгую, один первый ролик, возможно, не так уж важен.

Ньютуб-канал ведь не роман: никто не обязан смотреть первую «главу», чтобы перейти к следующей.

Но у меня времени мало. Мы договорились с Чуён всего на три месяца.

Если смотреть трезво, срок короткий. Значит, приток зрителей нужен уже с первого ролика.

Чуён тоже это понимала, поэтому не спешила предлагать первое попавшееся.

— Нужна тема, которая и внимание привлечёт, и позволит использовать наш формат...

— Я бы ещё хотела воспользоваться тем, что тебя сейчас обсуждают после эфира Сухана. Что подойдёт?

Первой идею предложила Чуён. Не зря она хорошо разбиралась в этой сфере — мысль оказалась удачной.

— У нас в холодильнике же остались рёбра хану от мастера. Ты можешь попробовать, рассказать, как сделать их вкуснее, где есть слабые места и чего не хватает. Из того, что можно снять прямо сейчас, это, наверное, лучший вариант.

— О. Отлично.

— Но когда ты пробовал их в супермаркете, там правда было что критиковать?

После её вопроса я вспомнил вкус мяса несколько дней назад. Слива и соевый соус сочетались действительно хорошо.

Но это всё-таки готовый фабричный продукт, поэтому слабых мест хватало.

Например, из-за сильного акцента на сочетание множества ингредиентов приправа в целом получилась слабоватой. А из-за огромного количества компонентов новичку было трудно самому подкорректировать вкус.

Когда я рассказал об этом Чуён, её глаза загорелись.

— Тогда снимем приготовление и дегустацию. Недостатки будешь комментировать по ходу, а в конце я сведу всё монтажом в короткий итог.

— Хорошо. Раз уж придумали, давай снимем прямо сейчас. Всё равно уже обед.

Чуён подготовила подержанную камеру и микрофон, которые купила два дня назад. Началась суета: выставить ракурс, проверить звук, протестировать свет. Дел оказалось много.

А я только появлялся перед камерами и совершенно не разбирался в технической стороне, поэтому просто ждал.

— Всё, начинаем. Если ошибёшься — ничего страшного. Продукта много, можем переснять несколько раз.

— Я не нервничаю, не переживай. Это же не за руку тебя брать, чего мне волноваться.

— Чего?

Кажется, Чуён нервничала сильнее меня, поэтому я решил немного пошутить.

— Начали!

Съёмка пошла.

Передо мной был один объектив. Когда я был шефом с мишленовскими звёздами, одновременно на меня смотрело по семь камер, а на интервью десятки журналистов со всего мира протягивали микрофоны. Камер бывало ещё больше.

Я на секунду вспомнил прошлое и сосредоточился.

— Сегодня я попробую продукт, недавно выпущенный совместно компанией «Оджу Фудс» и мастером О Каыль: маринованные рёбра хану.

Я поднял упаковку и показал её камере. Ножницами разрезал плёнку и открыл крышку.

— Поскольку мясо уже замариновано и протушено в соусе, комплект довольно простой.

Внутри были только приправленные рёбра и нарезанный зелёный лук, который можно съесть вместе с ними.

— Общий вес...

Я взвесил упаковку, а затем для масштаба положил рядом телефон и показал размеры.

— В целом мраморность хорошая. Из-за соуса плохо видно, но, если присмотреться, между волокнами тонко распределён жир. Нажимаете пальцем — и поверхность сразу возвращается. Упругость хорошая, это плюс.

Я добавлял знания понемногу, стараясь не перегружать зрителя. Закончив внешний осмотр, перешёл к приготовлению.

— В комплекте есть инструкция по жарке. Сделаем ровно по ней.

Я разогрел сковороду на среднем огне и положил мясо.

Ш-ш-ш!

Раздалось приятное шипение, и по кухне разошёлся сладкий аромат соевого соуса.

Уже в процессе стали заметны детали, которые хотелось отметить.

— В соус добавлен крахмал. Он помогает маринаду лучше держаться на мясе. Но соус и без того довольно насыщенный, поэтому не уверен, что дополнительный крахмал здесь действительно нужен.

Пока я добавил ещё несколько замечаний, цвет мяса становился всё глубже.

Если на упаковке не соврали про премиальную говядину, выглядела она действительно отлично.

— Мясо и правда хорошее. Его собственный насыщенный аромат пробивается даже сквозь сладкий маринад. Это значит, что соотношение жира и постной части почти идеальное. Ну что, теперь попробуем.

На самом деле именно с этого и начиналась главная часть.

Каким бы красивым ни было мясо, если вкус плохой — блюдо всё равно плохое.

Жев-жев-жев.

Текстура. Первое ощущение. Середина вкуса. Финальное послевкусие. Плотность. Я старался уловить всё как можно точнее.

Глоток.

— Если сразу подвести итог — вкусно. За такую цену это вполне достойный продукт и по вкусу, и по количеству.

Начал с положительной оценки. Основа критики — уважение, да и вкус действительно был хорош. Если бы деньги позволяли, я, наверное, иногда покупал бы такое сам.

— Первое, что ощущается, — сладость и солёность маринада. Но это не дешёвые рёбра, где всё просто приторное и пересоленное. Сладость мягкая, благородная, как будто из груши или других фруктов. Мясо почти тает, поэтому его легко будет есть даже человеку со слабыми зубами.

Я на секунду задержал дыхание.

Теперь начиналось настоящее.

— Но на этом всё. Из категории «вкусные фабричные маринованные рёбра» продукт не выходит. И я не уверен, заслуживает ли он имени мастера на упаковке.

Я раздвинул кусок мяса палочками.

— Помните, я говорил, что само мясо отличное? С хану, замаринованной в соусе, сложно работать. Если передержать на выдержке, волокна станут рыхлыми, почти как каша. Но если ослабить маринад, чтобы мясо размягчалось меньше, теряется сама суть маринованных рёбер.

Мясо красиво разошлось по волокнам.

— И вот это проблема. Возможно, производитель хотел сохранить текстуру рёбер, но выдержки здесь недостаточно. Я держал упаковку в холодильнике около пяти дней, а результат всё ещё такой. Думаю, высокая густота соуса с крахмалом как раз нужна для компенсации.

К плохо промаринованному мясу просто заставляют соус сильнее липнуть снаружи, чтобы вкус маринада всё-таки ощущался.

Если бы съесть сразу после покупки, текстура наверняка была бы ближе к обычному свежему мясу, чем к маринованным рёбрам, а вкус соуса едва проник бы глубже поверхности.

Как бы сильно ни приправляли маринад, в толстый кусок он мгновенно не впитается.

— Совет: после покупки подержите в холодильнике примерно неделю. Здесь нет ингредиентов с очень сильным размягчающим действием, поэтому такой срок должен быть оптимальным.

Я продолжил рассказывать всё, что заметил.

Слишком короткое послевкусие для хану, слабый остаточный аромат, спорные моменты в способе приготовления из инструкции и так далее.

Когда мясо почти остыло, разбор закончился.

— Всё, о чём я говорил, мы перечислим в комментарии под видео. Госпожа монтажёр?

Я указал вправо. В готовом ролике Чуён должна была добавить там дополнительные пояснения.

— На этом обзор закончен. Итог такой: среди маринованных рёбер в этом ценовом диапазоне продукт действительно можно назвать довольно качественным. Большинство недостатков, которые я описал, легко исправить дома, поэтому теперь приготовлю его немного иначе.

Недостаточная выдержка. Густота соуса. Слабое послевкусие. Чтобы исправить всё это, я добавил несколько ингредиентов в маринад и приготовил мясо заново.

Теперь рёбра выглядели ещё привлекательнее.

— Видите? Текстура стала мягче, чем раньше, а в конце остаётся гораздо больше ореховой насыщенности. Особенно хорошо сработала небольшая порция лимонной цедры: она свежим ароматом убирает тяжёлую жирность.

Я положил в миску большую горку белого риса. На тарелку рядом выложил мясо до исправлений и после и подвинул всё вперёд.

— Попробуй.

— Я?

Чуён указала на себя пальцем. Я кивнул.

Контраст будет куда понятнее, если попробует она, а не я, привыкший профессионально разбирать вкус.

И расчёт сработал.

— М-м! Мф.

Чуён невольно издала звук. Микрофон наверняка его поймал. Она поздно прикрыла рот рукой — было уже бесполезно.

Я улыбнулся, глядя, как её лицо постепенно краснеет.

— К счастью, госпоже монтажёру тоже понравилось. На сегодня всё. За такую цену это блюдо вполне можно позволить себе, если несколько раз отказаться от доставки. Попробовать хотя бы раз стоит. Можно есть и сразу, но после дополнительной выдержки будет ещё вкуснее. На этом прощаюсь.

Я слегка поклонился.

Так закончилась съёмка нашего первого видео.

----------

Успех

[Народ, Чихуахуа-легенда завёл канал на Ньютубе?]

— Чихуахуа-легенда открыл Ньютуб? Вот это он кует железо, пока горячо.

— Только что посмотрел. Чихуахуа никуда не делся, ахахах.

— Два слова похвалы и десять претензий, ахахах. Всё правильно?

На фан-форуме Пак Сухана появилась новая публикация.

В последнее время форум заметно оживился благодаря необычной выездной трансляции из кемпинга. Во время эфира произошло столько забавного, что мемы оттуда продолжали использовать до сих пор.

Одним из главных героев стал Ким Ханыль.

Сцены, где он жёстко критиковал Пак Сухана, оказались настолько популярными, что пользователи начали накладывать морду чихуахуа на лицо Ханыля и прозвали его «Чихуахуа-легендой».

Люди нашли его новое видео через публикацию пользователя Скайлавер.

[Ого. Так он не только с ведущим такой холодный.]

— Ханыль, ты что, собака, которая лает, когда еда невкусная? Гав-гав! Гав-гав!

[Но он реально красивый. Отрастит волосы — можно в модели.]

[Можно повторить это с обычными рёбрами? Сто тысяч вон всё-таки дороговато.]

[Я тут кое-что невероятное обнаружил. Маринад Чихуахуа-легенды просто безумно вкусный.]

В ролике хватало моментов, которые хотелось пересматривать. Благодаря этому фан-форум Пак Сухана оставался активным даже в день без эфира. После кемпинга там и так ещё обсуждали старые события, а теперь появился совершенно новый повод, и публикации посыпались одна за другой.

Разумеется, Пак Сухан, который сам следил за форумом, новую тему тоже не пропустил.

* * *

Пак Сухан включил камеру перед зелёным хромакеем. Эфир начался, зрители стали заходить.

— Хорошо отдохнул?

— Что сегодня делаешь? Продолжишь то Утиэ?

— Ведущий, ты жутко растолстел. Худей.

— Думал, сегодня отдыхаешь, а ты вышел? Отлично.

— Привет-привет.

— Что сегодня?

Чат непрерывно бежал вверх. Пак Сухан развёл руки.

— Вам сегодня ракурс не кажется странным?

— А ведь и правда, будто от камеры дальше сидишь.

— На столе весь мусор убрал?

— Сегодня без игр?

Кто-то угадал.

Пак Сухан достал предмет, спрятанный за креслом.

— Та-дам! Сегодня мы обозреваем вот эти маринованные рёбра хану!

— С чего вдруг рёбра хану? Реклама?

— Ахахахаха, а-а, ведущий тоже увидел.

— Гав-гав-гав! Гав-гав!

Пак Сухан рассмеялся, глядя на чат, где правильные догадки перемешались с ошибочными.

— Похоже, довольно многие уже поняли. Ханыль, которого я встретил во время поездки в кемпинг, завёл канал на Ньютубе, и в последнее время его ролик активно обсуждают на нашем форуме. Кто ещё не смотрел — сейчас дам ссылку, сходите посмотрите.

Ссылка на канал Ким Ханыля разошлась по комнате примерно с тремя с половиной тысячами зрителей. Убедившись, что реакция неплохая, Пак Сухан продолжил.

— В ролике Ханыль сказал, что вкуснее всего эти рёбра после недельной выдержки. У одного знакомого как раз оказалась упаковка, которая лежала около девяти дней, вот я и забрал. Для начала сделаем маринад.

Пак Сухан достал все ингредиенты, о которых говорил Ким Ханыль: лимонную цедру, сливу, сахар, соевый соус и прочее.

Шурх. Шурх.

Непривычными движениями он стал готовить маринад. Во время работы ножом чат уже не читал. После того как в кемпинге чуть не лишился пальца из-за попытки отвлекаться, теперь при нарезке смотрел только на доску.

— Фух. Ножом работать всегда тяжело. Теперь жарим.

Он положил мясо на две жарочные поверхности. На одну вылил маринад, где плавали неровно нарезанные ингредиенты. Комнату заполнил сладкий и насыщенный аромат.

— Кх. Запах жареного мяса — вечная истина.

Пак Сухан убавил огонь и снова посмотрел чат. Даже если это кулинарный эфир, нельзя переставать общаться со зрителями. Наоборот, пока еда готовится, нужно поддерживать лёгкий разговор.

— Ведущий, ролик целиком посмотрел?

— Да. Посмотрел. Очень смешно. Особенно то, что у него совершенно одинаковое лицо и когда хвалит, и когда перечисляет недостатки.

— Тогда видел то выражение в самом конце?

Пак Сухан на секунду задумался, что именно зритель имел в виду под «тем выражением». Но это был один из самых смешных моментов, поэтому он сразу вспомнил.

Бум!

— Конечно видел. Фух. Я с этого лица потом ещё долго смеялся, настолько оно меня добило.

— Какого лица?

— Сейчас покажу.

Пак Сухан открыл ролик и сделал два снимка.

На первом Ким Ханыль смотрел на него так, будто хотел убить, пока Сухан жёг кимчхи.

На втором Ханыль отделял мясо от кости, клал его поверх риса и смотрел в сторону камеры.

В его глазах буквально плескалась нежность. Уголки губ приподняты, глаза чуть изгибались от улыбки — ничего общего с тем выражением, которым он сверлил Пак Сухана.

— И это, по-вашему, один и тот же человек? Да? Посмотрите, у него же из глаз мёд течёт. Эх, Чихуахуа-легенда, ну так нельзя. Честно говорю: когда я резал кимчхи, мне реально было страшно.

Пак Сухан прекрасно помнил взгляд Ким Ханыля в тот момент.

Перед ним вроде бы был только что демобилизовавшийся студент чуть старше двадцати — даже моложе самого Сухана. Но стоило встретиться с ним взглядом, и возникало ощущение, будто тебя отчитывает человек невероятного статуса.

Когда-то Сухан проводил совместный эфир с очень крупным стримером, но даже его присутствие ощущалось слабее, чем аура Ким Ханыля.

Пак Сухан жаловался зрителям, одновременно переворачивая мясо.

— Но там вроде монтажёр виден. Кто это? Красивая?

— Монтажёр, скорее всего, его девушка. Очень красивая. Серьёзно, если Ханыль не отрастит волосы, рядом с ней может даже потеряться.

— ?

— ??

— Даже с таким лицом проигрывает? Насколько же она красивая?

Чат мгновенно раскалился. Большинство зрителей были мужчинами, а вместе с недавней популярностью «Чихуахуа-легенды», его фразами и выражениями лица любопытство достигло предела.

И тут появилось одно сообщение, которое сразу закрыло тему.

— [Временный модератор] Ким Ханыль: Очень красивая, поэтому смотреть буду только я.

Перед сегодняшним эфиром Пак Сухан спросил у Ханыля разрешения повторить рецепт из ролика. Ханыль, разумеется, согласился, а сейчас он и Ли Чуён лежали на кровати и вместе смотрели трансляцию.

— Кхм. Раз сам человек просит прекратить, тогда заканчиваем и сосредоточимся на готовке.

— [Временный модератор] Ким Ханыль: Вот именно. У вас мясо спереди горит. Быстро переверните.

— Да! Понял.

Пак Сухан торопливо перевернул мясо. Вскоре обе порции были готовы. Вообще-то он хотел подержать их на огне ещё немного, но после окрика Ханыля немедленно выключил конфорки.

— Эм, Ханыль? Внутри точно приготовилось? Мне кажется, можно было бы ещё немного подержать.

— [Временный модератор] Ким Ханыль: Средний огонь, десять минут. Я же объяснял. Если хотите лучшее состояние мяса — ешьте так. Если не против лёгкой гари, можете жарить дальше.

— ...Выключил. Уже выключил.

Пак Сухан облизнул губы и нарезал мясо. Заодно показывал кусочки камере.

— Разница в цвете точно есть. На обычных покупных рёбрах много мест, куда маринад почти не попал. А у рёбер по рецепту Ханыля соус распределён равномерно, и цвет заметно глубже.

— Разница реально большая.

— Согласен. Я бы тоже выбрал второй вариант.

— Первое вообще не сырые рёбра? Выглядит так, будто просто пожарили мясо и сверху полили соусом.

— Оба варианта выглядят безумно вкусно.

— Ведущий, ты точно нормально приготовил? На фото Чихуахуа-легенды в Бёльстаре совсем иначе выглядит.

Пак Сухан уже собирался попробовать кусочек и сказать, что вкусно, но остановился и вопросительно наклонил голову.

Перед эфиром он вроде бы просмотрел все основные обсуждения. Сам ролик пересмотрел дважды и отметил все моменты, которые могли понравиться зрителям.

Но никакого Бёльстара не видел.

— Ханыль ещё и Бёльстар ведёт?

— Ага. Зайди на skyandkite.

— «Небо и... Змей»?

Пак Сухан быстро открыл Бёльстар на компьютере и нашёл аккаунт, где ещё не было и ста подписчиков.

Там висела одна фотография.

— Нет... что это? Это вообще то же самое мясо?

Он снова и снова сравнивал снимок со своим блюдом.

И неудивительно: фотография в аккаунте выглядела так, словно её сделали в мишленовском ресторане высокой кухни.

Белоснежная круглая тарелка. В центре — три куска рёбер. Они не лежали на поверхности: кости были сцеплены между собой так, что куски стояли вертикально. Сверху немного петрушки, а по краю тарелки аккуратно нанесена часть соуса.

Настоящая картина.

— Ханыль? С подачей ладно, но даже цвет мяса совершенно другой. Я что-то сделал неправильно?

— [Временный модератор] Ким Ханыль: Уже при приготовлении маринада пропорции у вас были немного странные. Хотите, разберу всё по пунктам? Кстати, то мясо на фото я приготовил просто по рецепту, который вам дал.

Под очередным залпом обратной связи Пак Сухан окончательно капитулировал.

Он тут же рассмеялся и сменил тему.

— Ха-ха. Ну разве блюдо профессионального повара может быть таким же, как моё? Народ, быстрее идите и поставьте сердечко. Выглядит же потрясающе.

— Согласен. Я после этого фото тоже купил.

— Именно картинка и продаёт. Его чем-то покрывали? Почему мясо так блестит?

— Думаю, многие купили после этого. Честно, за сто тысяч вон цена вообще отличная.

Вся мощь трёх с половиной тысяч зрителей прямого эфира направилась на аккаунт. Конечно, далеко не каждый поставил отметку «нравится», но даже части хватило, чтобы публикация Ким Ханыля начала подниматься в рекомендациях алгоритма.

В конце концов изменения заметили и в «Оджу Фудс».

* * *

— А? Что такое?

На Гёнмо из маркетинговой команды «Оджу Фудс» смотрел на монитор и удивлённо наклонил голову. Он уже некоторое время молча изучал график, когда начальник отдела заинтересовался.

— Гёнмо, на что так смотришь?

— А, продажи внезапно пошли вверх. Рост не огромный, но позавчера начался и с тех пор стабильно продолжается.

— Дай взглянуть.

Начальник отдела посмотрел на монитор и точно так же нахмурился.

Иногда продажи действительно внезапно подскакивают на один день. Но здесь рост шёл непрерывно уже два дня и превысил обычные колебания. Значит, появилась внешняя причина.

— Мы сейчас где-нибудь рекламируемся?

— Нет. Последняя реклама была тогда. Вы же знаете — мясо использовали слишком хорошее, поэтому на продвижение почти не выделили бюджета. Вся концепция продукта была: «Победим качеством!» Мастер тоже на этом настаивал.

— Значит, рост без рекламы. Может, мастер что-то сделал со своей стороны?

— Сейчас найду.

На Гёнмо сразу начал искать причину. Он уже четыре года работал в отделе продвижения крупной компании, поэтому довольно быстро вышел на источник.

— Похоже, вот из-за этого.

——————————

[Видео в Бёльстаре]

Набор маринованных рёбер хану — совместный продукт мастера О Каыль и «Оджу Фудс».

Отметок «нравится»: 70 000. Комментариев: 6 000. Репостов: 1 200.

——————————

— Бёльстар? Неплохо отметок набрало.

Начальник отдела сначала удивился цифрам, а потом замер на фотографии в публикации.

— Это точно наш продукт? Он и правда может так блестеть? Выглядит вообще как другое мясо.

— Судя по всему, канал «Небо и Змей» доработал рецепт. Вот, посмотрите...

На Гёнмо кратко пересказал содержание ролика. Выслушав, начальник отдела задумчиво провёл пальцами по губам.

— А на сам рецепт реакция какая?

— Хорошая.

Продажи этого продукта до сих пор были довольно посредственными. Цена невысокая, качество продуктов хорошее, но рекламы почти не было. Более того, производитель хотел выиграть именно качеством, однако слишком много денег ушло на мясо, и в процессе выдержки возникли проблемы.

Иначе говоря, итоговое качество оказалось ниже того, на что рассчитывали.

Из-за сочетания этих факторов результаты продукта вышли неопределёнными.

А теперь появился рецепт, который компенсировал слабые места. Реакция была хорошей, и продажи начали расти практически сразу.

Игнорировать такое нельзя.

— Свяжитесь с мастером О Каыль. Если он не возражает, спросите у канала «Небо и Змей», можно ли использовать их рецепт. Если согласятся — пусть переделают бумажную карточку с рецептом, которая идёт в подарочный набор.

----------

Сорок тысяч подписчиков

— Это сон?

— Хочешь, ущипну?

— Ага.

Я схватил Чуён за щёки и потянул. Они вытянулись, словно тянучка. В последнее время я постоянно кормил её вкусностями, поэтому она немного набрала вес, и выглядело это очень мило.

— Хм-м. Похоже, не сон.

— Я же говорил, что уверен в себе.

Мы с Чуён смотрели на один и тот же экран.

[«Небо и Змей» — подписчики: 40 000]

График во вкладке управления аккаунтом взмыл почти вертикально. Наклон был просто безумным.

В первый день после загрузки ролика и подписчиков, и просмотров было немного. Но потом показатели понемногу поползли вверх, а после моего появления на трансляции Пак Сухана рост стал по-настоящему стремительным.

— Всё-таки эфир очень сильно повлиял.

— Вот именно. И, кажется, Бёльстар тоже сыграл свою роль.

Графики просмотров и подписок дважды резко подскочили.

Первый скачок начался после эфира Пак Сухана. Второй — когда публикация в Бёльстаре внезапно разлетелась.

Даже сейчас под ней продолжали появляться личные сообщения, комментарии и отметки «Нравится» от людей, которым еда казалась аппетитной. Мастер О Каыль даже поставил отметку «Нравится», а из «Оджу Фудс» пришло личное сообщение.

[Здравствуйте. Меня зовут На Гёнмо, я из маркетинговой команды «Оджу Фудс». Мы посмотрели опубликованное вами видео. О недостатках, на которые вы указали, нам уже было хорошо известно. Мы пробовали разработать разные способы приготовления, но в итоге отказались от них из-за слишком большого количества хлопотных этапов. Затем мы проверили способ приготовления, предложенный господином Ханылем, и убедились, что он не только прост в повторении, но и действительно устраняет недостатки продукта. Поэтому хотели бы спросить: можем ли мы добавить ваш рецепт в инструкцию по приготовлению нашего продукта?]

— Что думаешь?

Я пристально посмотрел на Чуён. Она озадаченно наклонила голову, явно не понимая, почему я спрашиваю её.

— Но ведь рецепт придумал ты. Зачем спрашиваешь меня?

— А ты как считаешь? Если всё правильно обыграть, это ведь тоже может стать рекламой. Как лучше ответить?

— С точки зрения продвижения лучше разрешить. Пусть под рецептом укажут название канала. Но ты точно не против? Для повара рецепт — вещь важная.

Она была права. Для повара рецепт — то же самое, что музыка для композитора. Рецепты популярных ресторанов порой продаются за десятки миллионов вон.

Даже человек, который никогда не готовил, сможет получить то же блюдо, если в точности повторит рецепт. А значит, рецепт напрямую влияет на доход.

Даже знаменитые рецепты, которые выкладывают на Ньютубе, обычно не раскрывают полностью. Где-то не указывают важный ингредиент, где-то меняют пропорции. А иногда автор просто уже нашёл вариант получше.

Но сейчас я ведь не ресторан открываю.

— Всё нормально. Это не какой-то невероятно важный рецепт. Я вообще придумал его на месте.

— Тогда отвечаю им.

— Ага.

Пока Чуён печатала ответ, я принёс планшет. Устроившись головой на её мягком животе, я открыл заметки. Там были записаны идеи для следующих роликов.

— Дунпо-жоу — блюдо, которое сейчас на слуху.

— Первая часть рубрики «Готовлю любимые блюда Чуён».

— Приготовить что-нибудь из осенних сезонных продуктов.

В основном мы остановились на этих трёх вариантах.

Первую и третью идеи предложила Чуён, вторую — я. Если мы собирались снимать сегодня, нужно было решить, какой ролик делать.

Закончив с ответом, Чуён легла рядом со мной.

— Может, просто первый или третий вариант? Я бы выбрала первый.

— Не хочу. Я хочу второй. Я уже даже всё меню продумал.

Я прекрасно знал, что она любит. От блюд, о которых Чуён постоянно говорила, до тех, которые просила приготовить. В голове у меня хранилось больше сотни таких позиций.

После того как она слегла из-за рака, я особенно часто вспоминал всё, что ей когда-либо хотелось поесть.

Я перечислил несколько блюд, которые Чуён любила в середине своих двадцатых.

— Для начала — пышный белый рис, от которого поднимается пар, а к нему…

Я описывал всё настолько аппетитно, что Чуён невольно сглотнула.

— Всё равно нет. Если начнём так делать сейчас, у канала станет непонятная тематика. Вот накопится побольше роликов — тогда и приготовишь.

— Жаль. Ладно, сегодня снимаем дунпо-жоу, а следующим роликом сделаем блюдо из осенних сезонных продуктов.

Среди осенних блюд тоже хватало тех, что любила Чуён. Если просто представить их как блюда из сезонных продуктов, ни она, ни зрители ничего не заподозрят.

— Что-то у тебя лицо подозрительное.

— А что с ним не так?

— Очень уж подозрительное. Так злодеи в кино выглядят, когда замышляют что-то нехорошее.

Чуён внезапно обхватила мою талию ногами и начала щекотать бока. Но так просто я не попался.

Я прожил с ней больше двадцати лет.

Стоило заметить знакомое выражение, которое появлялось у неё перед очередной шалостью, как я тут же вскочил и направился к холодильнику.

Открыв дверцу, я проверил ингредиенты для дунпо-жоу.

Всё основное было на месте. Не хватало только продуктов, для которых особенно важна свежесть, вроде свиной грудинки.

— Раз решили делать дунпо-жоу, я схожу за грудинкой.

— А я пока подготовлю всё к съёмке. Не торопись.

Благополучно вырвавшись из щекоточного ада, я направился в мясную лавку неподалёку. После возвращения в прошлое я обошёл немало мясных магазинов вокруг дома, потому что постоянно покупал Чуён мясо, и этот оказался лучшим.

Когда я вошёл, за прилавком здоровенный хозяин как раз сосредоточенно разделывал мясо.

В полном соответствии с названием [Мясная лавка «Силач»] выглядел он действительно очень мощно.

— Здравствуйте. Дайте, пожалуйста, шестьсот граммов цельной свиной грудинки.

— О, это же Ханыль. Что сегодня готовить собрался?

Хозяин спросил об этом, продолжая орудовать огромным ножом. Я заходил сюда каждые день-два, поэтому мы уже успели познакомиться.

— Сегодня дунпо-жоу.

— Дунпо-жоу? То китайское блюдо, которое сейчас в моде?

— Да. На таких трендах хорошо просмотры набираются, вот и решил попробовать.

— Значит, ролик завтра выйдет? Прошлый мне понравился. Буду ждать.

Хозяин положил в пакет большой кусок мяса, а потом добавил ещё один, поменьше. На весах оказалось восемьсот граммов.

— Двести граммов от меня. Бери.

— Не слишком много для подарка?

— А что делать? Если хочешь продавать действительно свежее мясо, приходится брать то, что забили в тот же день. А ты сам знаешь, торговля у меня так себе.

Хозяин горько усмехнулся.

Его [Мясная лавка «Силач»] и правда почти не приносила прибыли. Он использовал хорошее мясо и упорно продавал только свежее, но место было слишком неудачным.

Лавка пряталась настолько глубоко в переулках, что даже я, идя сюда по карте, несколько раз сворачивал не туда.

— Эх. До Чхусока осталось совсем немного, вот я и заказал мяса больше обычного, а покупателей больше не стало. Просто бери. Всё равно, если сегодня не раздам, придётся выбрасывать.

Я немного подумал и протянул карту.

— Тогда пробейте все восемьсот граммов. А взамен, если в следующий раз попадётся какой-нибудь особенно хороший кусок, позвоните мне.

Хозяин, уже собиравшийся взять деньги только за шестьсот граммов, остановился. Несколько секунд что-то обдумывал, затем стёр прежнее число и ввёл восемьсот.

— Ещё зайду. А, вы ведь подписались на канал?

— Конечно. Смотри.

Хозяин открыл Ньютуб и показал список подписок. Среди детских каналов, которые смотрели его дети, появился кулинарный канал «Небо и Змей».

С непривычно тяжёлым пакетом мяса я отправился домой.

* * *

— Начали.

Как только Чуён хлопнула в ладоши, съёмка стартовала.

— Здравствуйте. Я Ким Ханыль, тот самый Ханыль из «Неба и Змея». Сегодня мы приготовим блюдо, которое в последнее время стало настоящей горячей темой, — дунпо-жоу.

Месяц назад на Натфликсе вышло кулинарное шоу, ставшее настоящим хитом. Неделю назад в одном из выпусков приготовили дунпо-жоу, и благодаря этому блюдо резко набрало популярность.

Прежде чем перейти к рецепту, я немного рассказал его историю.

Если знать не только то, как готовят блюдо, но и где и как оно появилось, есть его становится интереснее и вкуснее.

Не зря говорят, что кухня — это не только вкус, но ещё и история.

— Итак, приготовим дунпо-жоу, которое берёт начало во времена династии Сун. Для начала понадобится свежая цельная свиная грудинка.

Я вытащил из пакета увесистый кусок мяса.

— Сейчас хорошее мясо можно заказать с доставкой день в день, но если вы часто готовите мясные блюда, советую найти хорошую мясную лавку неподалёку. Я, например, хожу в «Силач» — мясо там отличное. А определить хорошую мясную лавку можно так…

Я поделился несколькими полезными советами.

После этого началась сама готовка.

Главное в дунпо-жоу — добиться максимальной мягкости мяса, а затем придать ему насыщенный вкус множеством специй. Чтобы мясо стало действительно нежным, придётся приложить немного усилий.

Первый этап — бланширование.

Я тщательно очистил поверхность грудинки и опустил её в кипящую воду. Так удаляются примеси и неприятный запах. После этого мясо нарезают на удобные кусочки размером на один укус.

Второй этап — обжаривание.

Я слегка смазал разогретую сковороду маслом и подрумянил нарезанные кубиками куски мяса.

— До этого места справится практически любой. Самое важное начинается сейчас. Вкус дунпо-жоу очень сильно зависит от соуса.

На дно кастрюли я выложил зелёный лук, нарезанный пластинками имбирь и чеснок, а сверху положил свинину. Затем добавил воду, соевый соус, шаосинское вино, сахар, тёмный соевый соус, лавровый лист и бадьян.

— Если у вас нет шаосинского вина, можно заменить его рисовым. С шаосинским вкус и цвет получаются насыщеннее, но, если честно, большинство людей не используют его слишком часто.

Я накрыл кастрюлю крышкой и оставил всё томиться. Время от времени переворачивал мясо, чтобы соус впитался равномерно, пробовал и при необходимости добавлял соевый соус.

— Время приготовления зависит от самого мяса и размера кусочков, но проще всего проверить готовность палочкой.

Я взял палочку и проткнул кусок дунпо-жоу. Обычное мясо должно было бы сопротивляться или пропускать палочку с усилием. Здесь же она вошла внутрь мягко, словно в желе.

— Если хотите ещё более нежную текстуру, можно переложить мясо в пароварку и готовить ещё около двадцати минут. А если любите овощи, очень советую есть его с пак-чоем. Наш редактор пак-чой обожает, так что я отварю побольше.

Я бросил в воду целую охапку пак-чоя.

Наконец дунпо-жоу было готово.

Упругий слой жира блестел от соуса. Даже от лёгкого толчка мясо дрожало, словно пудинг, а в воздухе стоял насыщенный аромат специй.

— Хорошее дунпо-жоу должно выглядеть именно так.

Я слегка постучал ложкой по поверхности. От удара весь кусок заходил ходуном. Казалось, он вот-вот растает и развалится, но удивительным образом всё равно сохранял форму.

— Оно не должно быть ни слишком разваренным, ни жёстким. Мягким, как пудинг, но при этом держать форму.

Я положил на белый рис пак-чой, а сверху — кусочек дунпо-жоу, отделённый палочками. От тарелки клубился белый пар, а капли мясного сока стекали вниз.

Жую-жую.

Упругая кожица, буквально тающий жир и нежное мясо, распадающееся по волокнам. Сливочная насыщенность жира обволакивала язык, а следом мягко раскрывались бадьян и другие специи. При каждом укусе из мяса выступал сок.

— Вкусно. Редактор, подойдите сюда.

— Опять?

Чуён беззвучно проговорила это одними губами.

Я молча протянул ей тарелку. Она несколько раз отказалась, но в конце концов не смогла победить моё упрямство и попробовала.

От необычной текстуры её глаза округлились. А после первого укуса она застыла, будто её ударило током.

— Ну как?

— В-вкусно. Оно просто тает во рту.

— Говорит, что тает во рту. Советую каждому хотя бы раз попробовать приготовить. Хлопот немного больше обычного, но само блюдо несложное. На сегодня всё. В следующем ролике мы приготовим что-нибудь из осенних сезонных продуктов, так что пишите в комментариях, что хотели бы увидеть. Спасибо.

Так съёмка закончилась, затем Чуён завершила монтаж, и на канал вышло второе видео.

Я тайком спрятался от неё в ванной и начал писать комментарии с другого аккаунта.

— Из осенних сезонных блюд я бы хотел…

Я старательно перечислял любимые блюда Чуён, стараясь не выглядеть слишком подозрительно.

Тогда я ещё не знал одного.

Я забыл выйти из этого аккаунта, поэтому каждый раз, когда кто-то ставил моему комментарию отметку «Нравится», уведомление приходило прямо на ноутбук Чуён.

----------

Первое рекламное предложение

Динь~ динь~ диди-динь~ динь.

[Поезд первой линии прибывает. Пассажиров просим отойти от края платформы.]

Под весёлую мелодию к платформе подошёл поезд метро. На Гёнмо, сотрудник «Оджу Фудс», занял свободное место. Стоило выбраться из офиса, как на него разом навалилась усталость.

— Сегодня снова переработка. Завтра снова переработка. Ха-а… Хочу уволиться.

Уже неделю маркетинговая команда «Оджу Фудс» задерживалась допоздна. Приближался Чхусок, а значит, нужно было готовить огромное количество скидок и праздничных акций на продукты.

Доплату за переработки компания давала, но вынужденные задержки всё равно выматывали.

— Что поесть, когда домой приеду?

На Гёнмо помассировал плечо и открыл приложение доставки. Было уже десять вечера. До дома он доберётся примерно к одиннадцати, а в такое время готовить самому совсем не хотелось.

Чачжанмён, ччамппон, тансуюк, курица, чокпаль.

— М-м… Всё не то.

Сегодня ему почему-то ничего особенно не хотелось. На самом деле из-за постоянных переработок накопилась такая усталость, что пропал даже аппетит.

Хотелось просто лечь на кровать и уснуть.

Даже листая приложение доставки, На Гёнмо не переставал зевать.

— Может, вообще ничего не есть и сразу спать?

Он всерьёз задумался.

[Пользователь «Каыль и Ён» опубликовал новую запись.]

— Сегодня поздновато выложили.

На Гёнмо закрыл приложение доставки и открыл Бёльстар. После того как узнал о канале «Небо и Змей» на Ньютубе, он подписался и на их Бёльстар.

Причина была проста: качество блюд, которые они выкладывали каждый день, было потрясающим.

[Публикации: 8 / Подписчики: 7900]

Всего за восемь дней с момента создания аккаунта у них появилось целых семь тысяч девятьсот подписчиков.

На Ньютубе было загружено всего два ролика, зато в Бёльстаре каждый день появлялась новая публикация.

Первая — маринованные рёбра, вторая — чачжан, третья — тушёная рыба-сабля. Каждое блюдо выглядело так, будто его подают в дорогом ресторане.

— Сегодня паста. Ого.

На круглом блюде, в неглубоком центре, тонким слоем блестело золотистое масло. Сверху лежала аккуратно свернутая, словно клубок нитей, порция пасты размером с кулак, украшенная петрушкой, сырной крошкой и яркими колечками красного и зелёного перца.

Одного взгляда хватало, чтобы разыгрался аппетит.

— Чёрт, как же вкусно выглядит.

На Гёнмо сам не заметил, как сглотнул слюну. Это была всего лишь фотография, а слюнки уже текли.

[Паста алио-олио.]

Почти классический вариант. Наверняка лапша пропиталась маслом и осталась сочной, а в самом масле чувствовались насыщенный аромат чеснока и вкус сыра.

На Гёнмо невольно вспомнил все порции алио-олио, которые когда-либо ел.

В конце концов он не выдержал разбушевавшегося аппетита и заказал пасту через приложение доставки.

— Похоже, я не один такой. В комментариях все пишут, что тоже заказали еду.

Сонливость уже как рукой сняло. Читать комментарии под публикацией оказалось неожиданно весело.

«Небо и Змей» каждый день выкладывали новые записи ровно в шесть вечера. Как раз в это время многие офисные работники уходили с работы, так что после таких фотографий аппетит у них неизбежно просыпался.

На Гёнмо усмехался, листая комментарии, когда внезапно вспомнил сегодняшнее совещание.

— Найдите инфлюенсеров, которые смогут прорекламировать праздничные подарочные наборы.

Для пищевой компании праздник был важным событием. Подарочные наборы покупали не только обычные люди, но и компании, причём крупными партиями, так что прибыль выходила приличная.

— Этот Ким Ханыль… Интересно, сможет приготовить что-нибудь и из праздничного набора?

Тунец, консервированная ветчина и другие консервы. Ветчину люди использовали особенно часто, поэтому в интернете уже было полно самых разных рецептов. И выглядели они в основном одинаково.

Но если доверить рекламу Ким Ханылю, разве он не сможет превратить обычные консервы в блюдо ресторанного уровня — такое же, как на фотографиях в Бёльстаре?

— Если подумать, всё выглядит как ресторанная еда, но в рецептах ведь нет никаких дорогущих ингредиентов.

Все продукты были совершенно обычными — их можно купить в любом большом супермаркете.

Да и сами рецепты не отличались особой сложностью. Несколько человек уже попробовали повторить их, и отзывы были хорошими.

Поначалу это была просто случайная мысль из любопытства, но чем больше На Гёнмо её обдумывал, тем разумнее она казалась.

— Завтра на работе надо будет всерьёз это обсудить.

Темпы роста подписчиков и фолловеров были слишком заметными, чтобы их игнорировать. Кулинарный контент как раз стремительно набирал популярность, Ханыль действительно умел готовить, да и концепция канала была интересной.

Достаточно было посмотреть на комментарии и соотношение отметок «Нравится» под роликом, вышедшим два дня назад.

Это был отличный шанс вложиться в человека, который наверняка скоро станет популярным, пока его цена ещё низкая.

* * *

У нас дома началось третье совещание.

После каждой съёмки мы обязательно обсуждали результат и думали, в каком направлении развивать канал дальше.

Первым вопросом стал монтаж второго ролика.

Всё, что касалось монтажа, полностью контролировала Чуён, поэтому эту часть встречи вела она. Но на этот раз реакция в комментариях была хорошей, опечаток в субтитрах и ошибок монтажа не нашлось, так что мы быстро перешли дальше.

— Хорошо, тогда следующий вопрос. Давай решим, что будем готовить в следующем видео.

Сама тема уже была выбрана.

[Блюдо из осенних сезонных продуктов]

Оставалось решить только конкретное меню, но я уже давно всё придумал.

Разумеется, из любимых блюд Чуён.

Я, как и планировал, заранее оставил нужные комментарии, и они даже собрали немало отметок «Нравится».

Теперь оставалось просто озвучить предложение. Я перечислил только то, что любит Чуён, так что ей наверняка понравится.

— Я думаю, из осенних сезонных блюд можно приготовить…

Теперь должна была последовать реакция Чуён.

Но… атмосфера внезапно стала какой-то нехорошей.

Подумав, что, может быть, этих блюд нет в комментариях, я сам открыл Ньютуб и показал ей нужные сообщения. С аккаунта, с которого так тщательно всё писал, я уже вышел.

— Вот, смотри. Такие комментарии реально есть. Видишь? И отметок «Нравится» много, и ответов немало.

— Ханыль, хочешь покажу кое-что забавное?

— Что?

Чуён взяла ноутбук с дивана, открыла Ньютуб и нажала на смену аккаунта. Там отображалось несколько её аккаунтов и несколько моих.

И в самом низу списка, к моему ужасу, всё ещё был авторизован тот самый аккаунт, с которого я писал комментарии.

— Почему он… у тебя всё ещё подключён?

— Ты же создал этот аккаунт, когда хотел спорить с профессором из-за экзаменационного вопроса.

Если речь о профессоре, значит, это было ещё на первом курсе. Для меня с тех пор прошли десятки лет, так что я вообще ничего не помнил.

Одно было ясно наверняка: раз Чуён сейчас это показывает, значит, весь мой план она уже давно раскусила.

[Пользователь «Люблю мэнбоша» поставил отметку «Нравится» вашему комментарию.]

Уведомление пришло с прямо-таки идеальным таймингом.

На моём комментарии было двадцать семь отметок «Нравится». Значит, уведомление приходило как минимум двадцать семь раз.

— Зачем ты это сделал?

— Ну… если уж готовишь для человека, разве не лучше приготовить то, что ему нравится? И ещё…

Пока я пытался придумать продолжение, на телефон пришло личное сообщение.

[«Оджу Фудс». Хотели бы обсудить с вами рекламное сотрудничество.]

Мои глаза тут же загорелись, и я сунул телефон Чуён.

— Реклама! Из «Оджу Фудс» написали насчёт рекламы.

— Реклама? Правда? Ты ведь не пытаешься просто сменить тему?

— Хм. Я похож на человека, который стал бы так делать? Сама посмотри.

Чуён взяла телефон. Её взгляд прилип к экрану.

От острого выражения, которым она только что допрашивала меня из-за маленькой хитрости, не осталось и следа. В глазах смешались удивление и возбуждение — будто она сама не могла поверить в происходящее.

Я удивился не меньше.

«Оджу Фудс» была одной из крупнейших пищевых компаний страны. Она выпускала множество продуктов, а в последнее время особенно громко заявила о себе несколькими новинками.

А мы, напротив, были новичками, которые только-только создали канал. Да, в Бёльстаре нам ставили отметки «Нравится» и присылали личные сообщения, но это совсем не то же самое, что рекламное предложение от крупной компании.

— На подделку не похоже.

— Что там написано?

Мы положили маленький телефон между собой и начали читать сообщение.

—————

[Здравствуйте. Это На Гёнмо из «Оджу Фудс», я уже писал вам ранее. Постоянно смотрю ваш Ньютуб и слежу за ежедневными публикациями. Вы умеете при помощи самых обычных ингредиентов создавать блюда неожиданно высокого уровня… В связи с этим мы хотели бы предложить вам рекламу нашей консервированной ветчины [Стэм]. Это не эксклюзивная кампания: рекламировать продукт будут несколько инфлюенсеров. Условия — отдельный ролик на вашем канале и одна публикация в Бёльстаре. Кроме того, мы предоставим персональный код скидки…]

—————

Даже слова о том, что реклама не эксклюзивная, не смогли испортить нам настроение.

Всего через неделю после создания канала нам предложила рекламу крупная компания.

— Сначала посмотрим цену.

— А, точно. Конечно.

Мы пролистали сообщение до самого конца и нашли сумму.

[8 000 000 вон — 7 000 000 за Ньютуб и 1 000 000 за Бёльстар]

— Как тебе условия?

— М-м… Если честно, маловато. Точнее, для нашего количества подписчиков и фолловеров сумма нормальная, но рекламный тариф обычно сильно зависит ещё и от среднего числа просмотров.

Чуён принесла файл, в котором заранее разобрала рекламные расценки.

После того как я сказал, что хочу заняться Ньютубом, она каждую ночь собирала важную информацию и приводила её в порядок.

Этот файл был совсем свежим — она закончила его всего два дня назад.

При рекламе на Ньютубе обычно сравнивают не только число подписчиков, но и средние просмотры. Ведь от огромного количества подписчиков нет смысла, если ролики никто не смотрит. В Бёльстаре то же самое: учитывают число подписчиков, отметки «Нравится», просмотры и репосты, а уже потом назначают цену.

А у нашего канала просмотров было очень много по сравнению с количеством подписчиков и фолловеров.

— Сложно. Для нового канала предложение щедрое, но с учётом просмотров — маловато.

— Тогда придётся торговаться.

— Как? Даже если мы начнём переговоры, не думаю, что они просто так повысят сумму.

В прошлой жизни, когда я был мишленовским шефом, рекламных предложений мне приходило бесчисленное множество.

От обычных продуктов и ресторанов до посуды, кухонной утвари и даже автомобилей, которые вообще не имели отношения к еде.

Каждый раз мне предлагали огромные фиксированные гонорары, но я всегда настаивал только на одном варианте.

Роялти с продаж. Чем больше продаётся — тем большую долю прибыли получаю я.

Если товар провалится, можно не отбить даже минимальные расходы, зато в случае успеха заработок окажется несравнимым с обычным рекламным гонораром.

Иными словами, нижняя граница почти у самого пола, зато верхней практически нет.

— …Слишком похоже на азартную игру. Точно стоит? Если попросим роялти с продаж, фиксированную выплату наверняка урежут максимум до двух миллионов.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю. Конечно, доверяю… Но всё равно…

Чуён не могла ответить сразу.

Шансы проиграть в такой игре были слишком высоки.

На другой стороне ведь тоже не дураки. Они постараются заплатить как можно меньше — снизят и процент роялти, и фиксированную сумму.

Позиции сторон были предельно неравными: заказчик и подрядчик.

Чуён всерьёз задумалась, мысленно просчитывая разные варианты.

Я уже направился на кухню, решив, что тёплый кофе ей поможет, когда она вдруг схватила меня за руку.

— Ты ведь понимаешь, что это огромный риск?

— Ага.

— Ладно. К чёрту, давай попробуем. Не конец света.

Она говорила о нескольких миллионах вон так, словно это мелочь, но рука всё ещё дрожала. В глазах была вера в меня, а ладонь покрылась холодным потом.

Даже сейчас, когда Ньютуб и Бёльстар быстро росли, Чуён продолжала экономить.

Сравнивала цены, вела домашнюю бухгалтерию, постоянно проверяла, нет ли доступных нам скидок или дополнительных льгот.

Особенно для нас, потерявших родителей и начавших самостоятельную жизнь, несколько миллионов вон были очень большими деньгами.

Я крепко сжал её руку, словно говоря, чтобы не волновалась, и написал сообщение в «Оджу Фудс».

[Спасибо за рекламное предложение. Мы обсудили его между собой и пришли к выводу, что хотели бы немного изменить условия договора. Можем ли мы встретиться и поговорить лично?]

Если бы будущие рекламодатели увидели эту сцену, они бы пришли в ужас.

Ведь в прошлой жизни на одном только роялти с рекламных контрактов я заработал десятки миллиардов вон.

----------

Ставка на продажи

— Как тебе это?

Я лежал на кровати, когда Чуён принесла одежду: синюю блузку и чёрные брюки. Я мысленно представил комплект на ней и покачал головой.

— По-моему, тот вариант, который ты показывала раньше, красивее.

— А этот разве плох?

— Белая блузка с чёрными брюками выглядит аккуратнее и элегантнее.

— Поняла.

Чуён тут же убежала переодеваться в то, на что я указал раньше.

Сегодня у нас была встреча с представителями «Оджу Фудс». Последние два дня мы параллельно со съёмками готовились к переговорам.

Составили список возможных вопросов, определили, какие условия обязательно нужно отстоять, а чем можно пожертвовать. Для Чуён всё это было впервые, поэтому большую часть подготовки вёл я.

В конце концов, у меня хватало опыта и переговоров о зарплате, и рекламных сделок.

— Фу-ух.

— Может, купить тебе успокоительное?

— Нет. Я справлюсь.

Чуён глубоко вдохнула, пытаясь прогнать напряжение.

С самого выхода из дома она была в таком состоянии. Лицо побледнело, а рука, сжимавшая список пунктов, заметно дрожала.

Я прекрасно её понимал.

Из собеседований у Чуён за плечами были только вступительное в университет и несколько собеседований на подработку.

А напротив нас — крупная компания, известная по всей стране множеством продуктов. Конечно, она нервничала.

— Руку.

— Руку.

Я крепко взял Чуён за ладонь. Обычно тёплая, сейчас она была холодной, и от этого становилось немного больно на душе.

— Заходим?

— Ага. Пойдём.

Мы вошли в здание «Оджу Фудс». После разговора с сотрудником на стойке нас проводили в свободную переговорную.

Огромный стол за прозрачными стеклянными стенами, рассчитанный больше чем на десяток человек. Стены были заняты электронными досками, а по комнате висели рекламные плакаты кампаний «Оджу Фудс».

— Пак Чонхо.

— Ха Тхэу.

— Сиа.

Практически все — знаменитости, которых узнаёшь по одному имени.

— Сколько же каждая такая реклама стоит… Ого.

Чуён прикрыла рот рукой. Чем сильнее она впечатлялась, тем будто меньше становилась — плечи всё заметнее сжимались.

В этот момент дверь открылась, и вошёл мужчина.

— Здравствуйте. Я На Гёнмо из маркетинговой команды. Рад встрече.

— Ким Ханыль.

— Л-Ли Чуён.

Мы коротко поздоровались и представились, а затем начали с лёгкой беседы.

— Я слежу и за вашим Ньютубом, и за Бёльстаром. Особенно удивился, что вы сами заметили проблему с нашими маринованными рёбрами, над которой мы давно ломали голову, и даже придумали рецепт.

— А мы не ожидали, что с нами напрямую свяжется «Оджу Фудс».

Разговор шёл тепло. Судя по неподдельному интересу и радости на лице На Гёнмо, он действительно смотрел наши публикации. Благодаря этому Чуён немного расслабилась.

— Тогда перейдём к договору. Когда мы рассчитывали рекламный гонорар для вас двоих, пришлось долго думать. Как бы быстро ни рос канал, крупные компании редко дают рекламу площадкам, у которых ещё нет даже ста тысяч подписчиков.

Стоило заговорить о деньгах, как лицо На Гёнмо мгновенно стало холодным. Человека, который только что дружелюбно с нами разговаривал, словно подменили профессиональным маркетологом, пытающимся максимально сократить рекламные расходы.

Из-за этой резкой перемены атмосфера, только-только ставшая комфортной, снова напряглась.

— К тому же подарочные наборы «Стэм» прекрасно продаются на каждый праздник. Партнёрская комиссия у вас тоже будет неплохая. Вы хотите получить что-то сверх этого?

— Н-ну…

Этот вопрос точно был в нашем списке. И ответ мы, разумеется, тоже подготовили.

Чуён постаралась успокоиться и сказала:

— Мы хотели бы уменьшить фиксированную выплату и вместо этого получать роялти с продаж.

— Роялти…

На Гёнмо озадаченно наклонил голову и открыл ноутбук, который достал из сумки.

— Возможно, я недостаточно хорошо объяснил. Мы заказали рекламу «Стэма» у множества инфлюенсеров. Вы лишь одни из них.

Он открыл файл и показал список тех, кто уже согласился участвовать в рекламной кампании «Стэма». Всего семнадцать человек. Были каналы и с миллионом подписчиков, и со ста тысячами. Среди всех у нас аудитория была самой маленькой.

— Реклама будет проходить в формате совместных съёмок. Канал «Небо и Змей» объединят с мукбанг-блогером Ким Уджином. Господин Ханыль приготовит еду, а господин Ким Уджин будет аппетитно её есть. Вы выложите совместно снятый материал каждый у себя — и всё.

Кулинар готовит, мукбанг-блогер ест. Этот формат существовал уже много лет и даже спустя двадцать лет в будущем всё ещё оставался популярным.

На Гёнмо сделал глоток кофе.

— В кампании участвует столько инфлюенсеров, и будут другие виды рекламы. Как мы, по-вашему, сможем платить вам роялти с продаж?

— Дело в том…

— Если говорить откровенно, с позиции компании мы отрицательно относимся к предложению «Неба и Змея». Есть какие-нибудь другие условия, которых вы хотите добиться?

Спокойно и размеренно говоря, На Гёнмо незаметно перехватил инициативу. Он полностью навязал Чуён свой темп, и она начала запинаться.

Начала она хорошо, но напротив сидел человек из крупной корпорации, который профессионально занимался именно такими переговорами. Пока ей не стало ещё тяжелее, я вклинился в разговор.

— Если свести всё к сути, проблема в том, что вы не сможете определить, насколько именно наша реклама увеличила продажи «Стэма». Верно?

— Да. Именно так.

— Есть один способ. В сообщении говорилось, что нам дадут партнёрскую ссылку. Насколько я понимаю, покупатель, который перейдёт по ней, получит скидку, а нам начислят часть комиссии. Правильно?

— Да, но… Неужели вы хотите измерять продажи по этой ссылке?

Я кивнул.

С её помощью можно точно увидеть объём продаж, который пришёл через нас.

Ведь ссылка будет размещена только на наших страницах в Ньютубе и Бёльстаре. Человек, увидевший рекламу где-нибудь ещё, вряд ли специально пойдёт на наш канал лишь затем, чтобы купить по нашей ссылке.

Подписчик он или нет — если покупка прошла по ней, значит, человек точно увидел наш контент.

На Гёнмо тяжело вздохнул и серьёзно предупредил нас:

— Есть один момент, который вы, похоже, недооцениваете. Далеко не каждый зритель рекламы покупает через партнёрскую ссылку. Кто-то её просто не заметит, кому-то будет лень, кто-то найдёт вариант со скидкой побольше. Особенно для господина Ханыля, у которого пока мало подписчиков, это невыгодное условие.

В его тоне даже слышалось лёгкое беспокойство. И в целом он говорил правду.

Обычно партнёрскими ссылками пользуются в основном преданные фанаты. А таких подписчиков у нас пока немного.

То есть нашим предложением мы практически сами говорили: «Пожалуйста, заплатите нам меньше за рекламу».

— Я понимаю, о чём вы беспокоитесь. Но мы приняли это решение, потому что считаем риск приемлемым.

— Хм… Тогда какие именно условия роялти вы хотите?

— Для начала снизить фиксированную выплату с восьми миллионов до трёх. Взамен комиссия: восемь процентов, если продажи не превышают пятьдесят миллионов вон, и восемнадцать процентов, если превышают. Кроме того, при достижении пятидесяти миллионов и ста миллионов вон продаж мы хотим получить бонусы в пять миллионов и десять миллионов соответственно.

Пока речь шла только о процентах, На Гёнмо кивал, но на слове «бонусы» замер.

— Повышенная комиссия плюс отдельные бонусы. Условий многовато.

— Думаю, для вашей компании это выгодно. Канал с шестьюдесятью тысячами подписчиков вряд ли сможет продать даже на пятьдесят миллионов вон, зато сама реклама попадёт примерно к ста тысячам зрителей — это наш средний охват.

Да, приближался Чхусок, и сто тысяч зрителей звучали внушительно, но просмотры не превращаются в продажи один к одному.

Не каждый станет покупать в подарок набор консервированной ветчины, к тому же «Стэм» уже рекламируют во множестве других мест.

Если рассуждать стандартно, даже пятьдесят миллионов продаж — крайне сложная планка.

— Хм. Подождите немного.

На Гёнмо начал что-то считать ручкой, записывая цифры одну за другой, затем покачал головой.

— Откровенно говоря, я ожидаю от господина Ханыля около сорока миллионов вон продаж. Канал маленький, но потенциал на такой результат есть. Если всё это посчитать, итоговая выплата превысит первоначальный рекламный бюджет.

— Тогда снизим фиксированную оплату до одного миллиона вон. Так получится девять миллионов. Да, это всё ещё больше восьми, но сорок миллионов продаж — это ведь уже сценарий, при котором реклама сработала действительно хорошо.

На Гёнмо пристально посмотрел на меня, а затем уголки его губ приподнялись.

— Вы с самого начала к этому вели. Точно не передумаете? Если мой прогноз окажется слишком оптимистичным и продажи не дойдут даже до десяти миллионов, вы почти ничего не получите. Уверены?

Я лишь пожал плечами, словно ответ был очевиден. В конце концов На Гёнмо протянул нам договор с изменёнными процентами.

— Если я поднимусь наверх с этим договором, начальник отдела будет доволен. Скажет, что мы получили канал со средними просмотрами около ста тысяч всего примерно за миллион вон.

— Кто оказался прав, узнаем только после результата.

Я подписал договор.

Условия мы заранее обсуждали с Чуён, поэтому она тоже не возражала. После ещё нескольких коротких фраз мы вышли из здания.

— Фу-ух…

Чуён буквально рухнула на ближайшую скамейку. Глубоко выдохнула и достала платок. Она так нервничала, что ткань быстро стала влажной.

— Ты в порядке?

— Нет. Меня до сих пор мутит. А ты? Как можно было вообще не нервничать в такой атмосфере?

Для меня это были совершенно обычные переговоры, но Чуён они, похоже, дались тяжело.

— Я тоже очень нервничал.

— Врёшь. Голос вообще не дрожал. Более того, первым растерялся господин Гёнмо.

— Ну… потому что ты была рядом?

Я подмигнул.

Повисла тишина.

Через пару секунд Чуён поёжилась и начала растирать плечи. На белой коже выступили мурашки.

— У-у-у! От такой приторности у меня сейчас руки и ноги отвалятся!

— Ай! Не бей! Я серьёзно! Зачем бить, если это правда?!

Судя по тому, как сильно она меня ударила, тошнота уже прошла.

* * *

Домой мы сразу не поехали. Реклама должна была сниматься совместно, поэтому сначала нужно было встретиться с живущим неподалёку Ким Уджином.

— Говорил, что где-то здесь.

— Вон там.

Мы вошли в здание и постучали. Из-за двери послышалось: «Кто там?», а затем её открыл густо заросший бородой мужчина.

— Вы кто?

— Мы «Небо и Змей». Будем вместе с вами снимать рекламу «Стэма». Договаривались встретиться примерно в четыре и немного всё обсудить.

— А-а! Точно. Совсем из головы вылетело. Я Ким Уджин. Рад знакомству.

Мы пожали руки и вошли в студию.

У него был мукбанг-канал с тремястами тысячами подписчиков. Ньютубом он занимался гораздо дольше нас, а среднее количество просмотров до сих пор держалось примерно на двухстах тысячах.

Закончив с лёгким разговором о повседневных вещах, мы перешли к делу.

Совместный ролик. Нужно показать хорошую химию между двумя каналами, дать зрителям больше развлечения, чем обычно, и в итоге ещё и подтолкнуть их купить «Стэм».

Задача как минимум вдвое сложнее обычной.

— М-м… Если позволите мне как более опытному блогеру кое-что предложить, то в основе концепции можно…

В подобных вещах Ким Уджин разбирался лучше нас благодаря опыту, поэтому мы внимательно слушали.

Чуён, в отличие от переговоров в «Оджу Фудс», на этот раз активно предлагала идеи. Я сам в этой области понимал не слишком много и оставил всё ей.

— Да, так будет лучше. Кстати, господин Ханыль, а что вы собираетесь приготовить из «Стэма»? Обычные блюда, наверное, будут скучноваты.

— М-м… Что приготовить…

Я повернул голову к студийной кухне. Пять конфорок, но по мощности всё примерно как в обычной квартире. Ким Уджин всё-таки мукбанг-блогер, а не повар.

Примерный план сложился сразу.

— Вы ведь мукбанг-блогер. Хорошо едите?

— Десять порций чачжанмёна осилю.

— Отлично. Тогда меню узнаете в день съёмки. Так будет интереснее. Можете ждать с предвкушением.

Я собирался заработать на этой рекламе большие деньги во что бы то ни стало.

Даже дело не в самих деньгах. Чуён набралась смелости и поверила мне — а я в ответ не оправдаю её доверие?

Такого просто не может быть. И не должно быть.

В голове я уже перебирал восемь рецептов со «Стэмом», и во мне разгорался боевой азарт.

----------

Меню для рекламы

Мы пришли в ближайший супермаркет за ингредиентами для съёмки.

— Ханыль, ты и сегодня ничего не расскажешь? Через несколько часов я всё равно узнаю. Ну скажи хотя бы одно блюдо.

— Не скажу.

Чуён, изнывая от любопытства, повисла на моей руке.

Я готовился со вчерашнего дня. Прописал подробные рецепты, изучил пищевые привычки Ким Уджина и определил порядок подачи. Всё это время Чуён без конца выпытывала у меня меню.

Если честно, самому ужасно хотелось проболтаться.

Она смотрела на меня с глазами, сверкающими, словно у котёнка перед клубком ниток. Как тут выдержать?

Но я терпел.

Если узнать меню не заранее, а прямо перед тем, как попробовать, ожидание будет намного сильнее.

— Если так интересно, попробуй догадаться.

— Сейчас посмотрим.

Тележка после часа покупок была доверху завалена продуктами.

Чуён пристально осмотрела содержимое.

— Персик, наверное, пойдёт на десерт. А раз тут есть паста, значит, одно блюдо будет с пастой. Да?

— О. Одно угадала. Но надо ещё сказать, какая именно паста. Их ведь много.

— Это… А вообще существует паста с консервированной ветчиной?

Чуён усиленно задумалась. Её взгляд быстро перебегал с одного ингредиента на другой, пытаясь найти подсказку. Но продуктов было слишком много, и всё перемешалось.

В конце концов она сдалась.

— Всё, капитулирую. Больше спрашивать не буду, только объясни одно: зачем ты купил виски?

Чуён подняла бутылку из угла тележки. Недорогой бурбон, который легко купить в обычном супермаркете. Один из тех вариантов, с которых часто начинают знакомство с бурбоном.

— Ким Уджин же вообще пить не может. Если ты купил это просто как алкоголь к еде, может, лучше не надо?

После того как мы получили рекламу, Чуён специально изучила пищевые привычки и вкусы Ким Уджина. Какая разница, насколько хорошо я готовлю, если окажется, что он что-то вообще не может есть?

В собранных ею материалах было записано: «Организм Ким Уджина плохо перерабатывает алкоголь. Он пьянеет даже от одной рюмки соджу, поэтому по возможности избегает застолий со спиртным».

— Не переживай. Я не собираюсь просто подавать виски к еде. Он тоже пойдёт в блюдо.

— Виски и консервированная ветчина? Что это вообще за сочетание?

— Это главное блюдо, над которым я работал больше всего. Просто жди. Будет невероятно вкусно.

Именно на это основное блюдо я потратил больше всего сил.

Расплатившись, мы с пакетами в обеих руках отправились в студию Ким Уджина.

* * *

— Вы чего столько всего купили?

— Вы же мукбанг-блогер. Значит, должны много есть.

Я выложил продукты из пакетов и разложил их по кухне. Блюд сегодня будет много, поэтому скорость решает всё. Чтобы двигаться максимально быстро, я заранее распределил ингредиенты по разным точкам с учётом будущих перемещений.

Остальные тоже готовились к съёмке.

Выставили несколько камер, особенно много стационарных установили на кухне.

После возвращения в прошлое это была моя самая масштабная съёмка.

— Удачи.

Поддерживаемый Чуён, я начал.

— Здравствуйте. Я Ким Ханыль из «Неба и Змея». Сегодня мы получили рекламу «Стэма» от «Оджу Фудс» и будем снимать вместе с другим блогером.

Камера повернулась к просторному столу, за которым сидел Ким Уджин. Тот помахал рукой в знак приветствия.

Ролик планировалось разделить на две части.

Первая выйдет на канале «Небо и Змей». Как и положено кулинарному каналу, основное внимание будет уделено тому, как я готовлю из «Стэма».

Вторая появится у Ким Уджина. Там уже, как и подобает мукбанг-блогеру, он будет пробовать мои блюда и оценивать их.

Сейчас мы снимали первую часть, поэтому Ким Уджин коротко поздоровался и снова уступил камеру мне.

— Господин Ханыль, я ради вашей еды сегодня даже не завтракал.

— Звучит пугающе. Но я подготовил много блюд, так что можете ждать. Начинаем готовить.

На краю кухни стояла целая гора банок «Стэма». Я взял несколько и привычными движениями открыл. Прямоугольные бруски ветчины с влажным шлепком выпали на разделочную доску.

— Сегодня покажу сразу несколько блюд из «Стэма». Начнём с очень простой вяленой закуски, которую без труда сможет повторить даже человек, живущий один.

Я тонко нарезал «Стэм». В миске смешал сахар и травы, затем обвалял в смеси ломтики. Жир на поверхности ветчины помог сахару и травам прилипнуть.

«Стэм» уже сам по себе приправленный продукт. А сочетание сладкого и солёного — вечная классика.

С сахаром и травами получается закуска одновременно хрустящая и слегка тягучая, с приятным травяным ароматом.

Я застелил корзину аэрофритюрницы пергаментом и выложил туда подготовленный «Стэм».

— Через двадцать минут закуска будет готова. А пока займёмся другими блюдами.

Аэрофритюрница заработала. Под тихое потрескивание я снова начал тонко нарезать «Стэм».

Первая закуска всё-таки ближе к снекам. Настоящая готовка начинается сейчас.

— «Стэм» уже прошёл термическую обработку, поэтому его можно есть и прямо так. Но после нагрева вкус раскрывается лучше, так что обжаренным он, конечно, вкуснее.

Изначально я собирался сделать полный курс.

Амюз-буш из нежного мусса с копчёной паприкой, сверху присыпанный, словно снегом, хрустящей крошкой из обжаренного «Стэма»; бёрек, начинённый ветчиной и яблоком, на закуску; вишисуаз из обжаренной ветчины и сладкой кукурузы на суп…

Если хочешь угостить одного человека лучшей едой, курс — правильный выбор.

Но это реклама.

Главное — чтобы человек посмотрел ролик и подумал: «А может, и мне попробовать приготовить?»

Поэтому рецепты я основательно переработал.

Всё слишком сложное убрал. Оставил блюда, которые легко повторить и для которых нужны простые продукты.

Второе блюдо — сэндвич с ветчиной, который сможет сделать кто угодно.

Я нарезал лук тонкой соломкой и замочил в холодной воде, чтобы убрать резкость. Подрумянил хлеб с сухой стороны и слегка обжарил «Стэм». Пока поверхность становилась хрустящей, смешал майонез, горчицу и перец для соуса.

Именно намазка во многом определяет аромат и вкус сэндвича.

Затем я последовательно выложил хлеб, салат, ветчину, чеддер, помидор, лук и соус. Разрезал по диагонали, чтобы было удобнее есть, и переложил на тарелки.

— Быстро получилось. Но почему вы разделили на две тарелки? Думаете, я всё не съем?

Услышав вопрос Ким Уджина из-за кадра, я решительно покачал головой.

— Нет. Это редактору и продюсеру. Все здесь работают ради еды на столе, так что про съёмочную группу тоже забывать нельзя.

— А-а… Ну да. Вместе есть веселее.

Давать только Чуён было бы неловко, поэтому я сразу приготовил и для продюсера Ким Уджина. Разумеется, её порции уделил немного больше внимания: тщательнее обжарил ветчину и выверил количество соуса.

Ещё одно блюдо готово. Я сразу перешёл к следующему.

— Если сэндвич был холодной закуской, то теперь нужна горячая. Следующее блюдо — оладьи из ветчины.

Тоже ничего сложного. Я равномерно покрыл ломтики ветчины смесью рубленого зелёного лука, перца и муки для оладий. Затем окунул в яйцо, создав яичную оболочку. Оставалось только обжарить.

По кухне поплыл ореховый аромат желтка, смешанный с запахом «Стэма».

Треск. Тр-р-реск. Треск.

Я обжарил ломтики почти как во фритюре и закончил оладьи. Их тоже разделил по тарелкам, чтобы Чуён могла попробовать. Сверху нарисовал кетчупом сердечко.

— Теперь первое основное блюдо. Всего основных будет три: паста, жареный рис с кимчхи и «Стэмом» и рис под «Стэмом» с майонезом. Я выбрал то, что проще всего приготовить дома.

Я включил сразу три конфорки, поставив кастрюлю и две сковороды.

Грох. Шурх.

В кастрюле закипала вода для пасты, а на двух сковородах отдельно жарились кимчхи, яйца и ветчина. Ничего сложного, поэтому я одновременно работал двумя руками, встряхивая сковороды и доводя всё до нужной степени готовности.

— Главное в жареном рисе с кимчхи — смягчить лишнюю кислинку кимчхи и усилить общий вкус. Для этого хорошо добавить немного сахара. Яйцо достаточно слегка превратить в скрэмбл.

С рисом под «Стэмом» и майонезом на этом почти всё. Добавляем сладковатый соус терияки, майонез и хлопья нори — и получается миска риса с насыщенным вкусом ветчины.

Пока кимчхи обжаривалось с рисом, я достал новую сковороду и занялся соусом для пасты.

На среднем огне разогрел оливковое масло, обжарил пластинки чеснока и лук. В воздухе поднялся густой сладковато-чесночный аромат.

— Лучше добавлять ветчину, когда лук только стал прозрачным. Если дождаться, пока он подрумянится, ветчина может пережариться.

Слегка обжарив «Стэм», я влил молоко. Когда оно выпарится, соус станет сливочным и насыщенным. Я посолил, поперчил, добавил пасту и немного воды от варки. После хорошей эмульгации отрегулировал густоту пармезаном.

— Если честно, это не классический способ приготовления сливочной пасты. Для той, что подают в ресторанах, понадобилось бы ещё несколько этапов. Но тогда вам просто станет лень готовить, правда? А вкус всё равно получается отличный, так что попробуйте как-нибудь.

Жареный рис с кимчхи и сливочная паста тоже были готовы. Я разложил их по посуде, отделив порции Чуён от тех, что предназначались Ким Уджину.

Итого получилось уже шесть блюд. Оставалось одно последнее.

— А теперь приготовим…

— Эм, господин Ханыль? Я очень голодный. Можно мне уже хотя бы что-нибудь съесть?

Ким Уджин смотрел на меня почти умоляюще. Похоже, он действительно проголодался — постоянно сглатывал слюну.

— Следующее блюдо последнее… Но если совсем невмоготу, ничего не поделаешь.

Я протянул ему вяленую закуску из «Стэма», только что вынутую из аэрофритюрницы. Ким Уджин посмотрел так, будто спрашивал: «И этим крошечным кусочком я должен перебиться? Да он даже желудка не коснётся». Я проигнорировал взгляд.

— Последнее блюдо фактически станет главным на этом пире. В отличие от предыдущих оно немного сложнее.

Я убрал все использованные продукты и достал новые.

«Стэм», половина персика, бурбон, сливочное масло, коричневый сахар и дижонская горчица. Ингредиентов немного, но из-за работы с виски нужна определённая осторожность.

Сначала я растопил масло на сковороде, разогретой на огне выше среднего, и выложил толстые ломтики ветчины. Хорошо обжарил обе стороны до тёмно-коричневой корочки, усиливая вкус, затем снял на тарелку.

Теперь соус.

В вытопившемся жире я слегка обжарил ломтики персика. Как только поднялся фруктовый аромат, влил бурбон.

Вспых!

Алкоголь мгновенно загорелся, и вверх взметнулось пламя. Жар прокатился по кухне.

— Вау! Что это?! Н-нам огнетушитель не нужен?!

— Всё нормально. Если будете готовить дома, можете просто отойти чуть дальше от огня и спокойно выпарить алкоголь. У фламбирования, кроме удаления небольших посторонних запахов, особой практической пользы нет.

Это было скорее шоу. Раз уж мы всё равно использовали алкоголь, красиво поджечь его для кадра куда эффектнее, чем просто скучно выпаривать.

Когда спирт достаточно выгорел, я добавил коричневый сахар и горчицу и уварил всё до густого соуса.

Соус готов. Оставалось вернуть обжаренный «Стэм» на сковороду и поливать его сверху, пока каждый кусок полностью не покроется глазурью.

— Итак, на этом все восемь блюд готовы. Подробные пояснения, меры предосторожности и рецепты мы добавим на монтаже, так что сможете посмотреть там. Кулинарная часть на этом заканчивается, а продолжение ищите на канале Ким Уджина.

Если бы я сказал ещё хоть пару фраз, во взгляде Ким Уджина, сверлившего меня с другого конца стола, наверняка появилась бы настоящая жажда убийства. Я загрузил блюда на тележку и повёз их к нему.

Разумеется, про порции Чуён тоже не забыл.

----------

Вкус, который не подделать

Когда Ким Уджин, мукбанг-блогер с тремястами тысячами подписчиков, услышал от сотрудника маркетинговой команды «Оджу Фудс» имя своего партнёра по совместному ролику, он озадаченно наклонил голову.

— Канал, с которым вы будете снимать, называется «Небо и Змей». Это кулинарный канал.

Уджин знал почти всех более-менее крупных кулинарных блогеров, но этого названия никогда прежде не слышал.

Он поискал информацию и увидел новый канал всего с шестьюдесятью тысячами подписчиков. Средние просмотры, правда, уже держались около ста тысяч, но сам канал всё равно оставался слишком маленьким.

Уджин не понимал, о чём вообще думали в «Оджу Фудс», отдавая рекламную кампанию новичкам.

— Готовит вроде неплохо… Но и этому полностью верить нельзя.

Будь напарник проверенным шефом, Ким Уджин спокойно ждал бы дня съёмки. Если еда действительно вкусная, изображать реакцию не нужно — она появляется сама собой.

Но «Небо и Змей» ещё никто толком не проверял.

Красивый вид не гарантирует вкус, а реакцию единственного человека, который до этого пробовал блюда Ханыля, — Пак Сухана — Уджин считал постановочной.

Ну не может жареный рис с кимчхи и арахисовой пастой быть вкусным по определению.

Видимо, в «Оджу Фудс» думали примерно так же, потому что отдельно предупредили:

— Даже если окажется невкусно, постарайтесь хорошо реагировать. Зрители всё равно не могут попробовать сами, так что достаточно, если вы скажете, что вкусно.

Ким Уджин много лет занимался Ньютубом и прекрасно понимал, как всё работает. Поэтому со вчерашнего вечера ничего не ел и специально пришёл голодным.

Ур-р-р.

«Надеюсь, всё пройдёт нормально».

Желудок требовательно напоминал о себе, но всё внимание Уджина было приковано к Ким Ханылю, который раскладывал продукты.

Даже для профессионального мукбанг-блогера есть предел тому, насколько убедительно можно изображать удовольствие от невкусной еды. Зрители ведь не идиоты и быстро замечают фальшь.

— Тогда начинаем. Первое блюдо…

Но вопреки его опасениям, готовка шла удивительно гладко.

Несколько движений ножом, несколько встряхиваний сковороды — и у Ким Ханыля появлялось новое блюдо. Из-за камер вокруг рабочего стола Уджин не мог хорошо рассмотреть тарелки, зато запах стоял просто сумасшедший.

Шмыг-шмыг.

— Разве от «Стэма» вообще может так пахнуть?

«Стэм» — переработанное мясо. Сколько его ни готовь, базовый запах обычно остаётся примерно одинаковым. Но сейчас с кухни вместо привычного фабричного аромата тянуло насыщенным мясом.

Пока Ким Уджин поражался, Ханыль уже перешёл к следующим блюдам.

Щёлк. Щёлк.

На этот раз он одновременно включил три конфорки и начал параллельно готовить жареный рис с кимчхи и рис с яйцом и майонезом.

Ким Уджин и сам неплохо разбирался в кухне и потому понимал, насколько это непросто.

Кимчхи и яйца готовятся с разной скоростью, да и температура им нужна разная. Значит, приходится одновременно следить и за временем, и за интенсивностью движения сковороды.

Обычному человеку сложно одинаково хорошо работать двумя руками, а Ким Ханыль ещё и ловко встряхивал обе сковороды. Выглядело всё так, словно он делал это каждый день.

«Он точно ничего не запорол? Кимчхи не сгорело? Яйца не прилипли?»

Уджин всё ещё нервничал. Вдруг Ханыль просто красуется ради ролика? А если еда окажется испорченной, как тогда реагировать?

Особенно сильно тревога накрыла его, когда Ханыль достал виски.

— Я ведь не пью. Вы помните?

— Всё нормально. Спирт из виски испарится при высокой температуре. Мне нужен только аромат бурбона, чтобы пропитать им мясо, так что вкуса алкоголя не останется.

С этими словами Ханыль плеснул виски на сковороду, и вверх взметнулось огромное пламя.

Ким Уджин совсем не ожидал увидеть в собственной студии огненное шоу и дёрнулся от неожиданности. Попытался вскочить за огнетушителем, но ножка стула зацепилась за стол, и он грохнулся.

Бам!

— О-огнетушитель! Продюсер? Где огнетушитель…

— Всё в порядке. Если будете повторять дома…

Пока Уджин паниковал, Ким Ханыль совершенно спокойно продолжал уваривать соус. Уджину стало неловко за собственную реакцию, и он, кашлянув, вернулся на место.

Вскоре готовка закончилась, и Ханыль подвёз блюда на тележке.

Восемь больших тарелок под серебряными крышками полностью заняли стол. Ким Уджин посмотрел на время: все восемь блюд были приготовлены меньше чем за час.

Живот снова громко заурчал.

— На этом первая часть закончена. Теперь можно снимать вторую.

Ур-р-р.

Ли Чуён выключила камеру. Дальше начиналась часть, предназначенная для канала Ким Уджина.

Он повернулся к собственной камере.

— Здравствуйте, подписчики. С вами Ким Уджин. Сегодня нам пришла реклама «Стэма», и мы устроили совместную съёмку. И… м-м. Я собирался сейчас подробно объяснить, как всё это получилось, но лучше поговорю уже во время еды. Я слишком голодный.

Он не преувеличивал. Есть хотелось по-настоящему.

Ким Уджин уже держал ложку и палочки и пристально смотрел на Ханыля.

— Господин Ханыль?

— Сначала коротко представлю блюда. Первое — закуска, вяленый «Стэм». Вы её ещё не трогали?

— Я из последних сил терпел. У еды важен ритм, нельзя прерываться посреди дегустации. Пожалуйста, быстрее заканчивайте описание.

— Дальше — сэндвич со «Стэмом», обжаренным до хрустящей корочки. Затем салат с листьями, сливочной заправкой и оладьями из «Стэма».

Ким Ханыль по очереди снимал крышки. С каждой новой тарелкой в воздух вырывался другой аромат.

— И последнее — стейк из ветчины с персиком и бурбоном. Я пропитал мясо ароматом бурбона и довёл вкус густым соусом. Ешьте вместе с обжаренным персиком.

— Спасибо за еду!

Не успел Ханыль договорить, как Ким Уджин отправил в рот кусочек вяленой закуски. Он ждал слишком долго. У него и без того высокий базовый обмен веществ, а после голодовки с прошлого вечера казалось, что желудок вот-вот прилипнет к позвоночнику.

Хрусть.

Сахарная корочка на поверхности раскололась и дала приятный хруст. Следом на языке раскрылась солоноватость «Стэма», а уже при глотке мягко проявился аромат петрушки.

Сладкое и солёное сочетались отлично.

Ким Уджин собирался лишь слегка попробовать и сразу перейти к основным блюдам, но невольно остановился.

— Очень вкусно. Нет, серьёзно, из «Стэма» такое можно сделать? Вы же просто прогнали его через аэрофритюрницу?

Он широко раскрыл глаза, взял ещё несколько кусочков и с удовольствием вслушался в хруст при каждом укусе. Потом перешёл дальше.

«Сэндвич и есть сэндвич. Что тут может быть особенного?»

Он откусил без особых ожиданий — и тут же удивился.

Хруст свежего салата и поджаренной ветчины отлично сочетались. Соус был выверен, поэтому никакой тяжести не чувствовалось. Такой сэндвич можно спокойно съесть даже на завтрак.

В итоге Уджин доел его целиком и только после этого взялся за следующее блюдо.

— А это как есть? Вместе с зеленью?

— Да. Можно и отдельно, но вместе лучше.

Если честно, зелень Уджин не любил. К салатам он обычно не прикасался, если только не нужно было чем-то перебить жирность еды.

Но раз Ханыль сказал есть вместе, он подхватил кусочек оладьи из «Стэма» вместе с листом салата в соусе.

Хрусть. Хрусть.

Свежесть листьев, а следом — сочный мясной вкус «Стэма». И никакой жирности. Наоборот, толстая яичная оболочка смешивалась со сливочной заправкой и делала вкус особенно насыщенным.

— Ничего себе… Почему это настолько сливочное и мягкое?

Обычно оладьи из ветчины — это солёная ветчина с лёгким вкусом яйца. Почти так же работают и другие блюда, которые обмакивают в яйцо перед жаркой: мясные оладьи или оладьи из кабачка.

— Я специально окунал кусочки в яйцо несколько раз, чтобы увеличить долю яйца. Если есть только оладьи, достаточно одного слоя. Но сегодня вы едите «Стэм» блюдо за блюдом, и вкус может надоесть, поэтому я заранее изменил баланс.

— Вы это специально предусмотрели?

— Конечно.

К этому моменту Ким Уджин уже без перерыва уничтожил несколько блюд и был вынужден признать очевидное.

Ким Ханыль действительно умеет готовить.

От вяленой закуски до оладий баланс соли и приправ был почти идеальным. Более того, Ханыль умело чередовал холодные и горячие блюда, усиливая впечатление от каждого следующего вкуса.

— Переходим дальше. То, что осталось, потом можно будет смешать со сливочным соусом пасты.

Уджин больше не нервничал.

Мысли вроде «А вдруг невкусно?» и «Как мне тогда реагировать?» исчезли. Он просто сосредоточился на еде. Паста, рис со «Стэмом» и майонезом, жареный рис с кимчхи исчезли один за другим.

— Ух… Серьёзно, это очень вкусно. Запью колой и немного очищу вкус.

Он сделал несколько глотков, смывая послевкусие предыдущих блюд.

— Если честно, я с самого начала больше всего смотрел вот на это. Интересно было, что получится из «Стэма», ради которого вы даже устроили фламбе с виски.

Ломтики «Стэма» толщиной примерно полтора сантиметра были выложены в ряд, словно падающее домино. Между ними лежали одинаково нарезанные кусочки персика, а снизу блестел густой коричневый соус. Ромбовидные следы от решётки на поверхности ветчины только сильнее разжигали аппетит.

Ким Уджин наколол вилкой кусок ветчины вместе с персиком и поднёс ближе к носу.

Шмыг-шмыг.

— Аромат сложный. Немного чувствуется персик, сладость, потом какой-то древесный запах от виски… будто дубовая бочка. И что удивительно — запаха самого «Стэма» почти нет.

— В прошлых блюдах я старался сочетать вкус «Стэма» с другими ингредиентами. А здесь решил полностью преобразить его в другой вкус.

— В совсем другой…

Всё-таки «Стэм» — консервированная ветчина, и у него есть характерный дешёвый запах и привкус. Но здесь привычного фабричного аромата почти не осталось. Вместо него чувствовался благородный запах виски.

Жую. Жую.

Снаружи хруст, внутри — сочность. Мясной сок «Стэма» смешался с тёмным соусом, покрывавшим поверхность. По рту разошлись дымные и дубовые ноты бурбона.

— Вау…

Ким Уджин хотел описать вкус, но попросту лишился слов.

Вместо того чтобы выдавливать из себя фразы, он закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях.

Текстура. Вкус. Аромат. Послевкусие. Он старался прочувствовать каждую деталь персиково-бурбонового стейка.

Да, основой был «Стэм». И сколько его ни обжаривай, текстура переработанного мяса всё равно узнаваема. Но соус был совершенно ненормальным — в хорошем смысле. Он буквально силой превращал дешёвую ветчину в дорогую.

А в самом конце, когда Уджин проглотил кусок, мягко раскрылся нежный аромат персика и аккуратно завершил вкус.

И это приготовил повар чуть старше двадцати? В таком возрасте человек обычно только начинает работать младшим на кухне и учится у старших. Подобной глубины вкуса от него просто не ждёшь.

Уджину вдруг стало невероятно глупо из-за того, что он с прошлого вечера голодал и переживал. А ещё он почти инстинктивно понял: канал «Небо и Змей» очень скоро взлетит.

Люди обожают гениев. А Ким Ханыль идеально подходил под образ гения, которого хочется смотреть.

Молодой, красивый и прекрасно готовит. Причин не стать популярным попросту нет.

Ким Уджин открыл глаза и наконец начал описывать вкус.

— …Это просто нелепо вкусно. Кажется, это лучшее блюдо из ветчины, которое я когда-либо ел. Предыдущие тоже были отличными, но здесь вкус вообще не похож на то, что можно получить из обычного «Стэма». Сначала, когда кладёшь в рот…

Он почти без остановки продолжил есть. Последний кусок «Стэма» отправил в рот, предварительно собрав им весь оставшийся соус.

Ким Уджин с явным сожалением посмотрел на Ханыля.

— И это всё? Эх… А перед уходом можете сделать мне ещё немного этого соуса?

— Никаких проблем. Сделаю. Только не покушайтесь на порции, которые я оставил продюсерам.

Лишь после этих слов огорчённое лицо Ким Уджина наконец разгладилось.

----------

Результат рекламы

На канале Ким Уджина вышел ролик.

[Меня угостили полным курсом из «Стэма»]

На превью Ким Уджин сидел за столом, заставленным восемью блюдами, закрыл глаза и молитвенно сложил руки. Снизу красовалась подпись: [«Стэм» — это бог.]

Обычно его превью были довольно спокойными, поэтому зрители заинтересовались необычно комичным оформлением и стали открывать видео.

Пак Суён, живущая одна, оказалась одной из них.

— О. Как раз новый ролик вышел. Посмотрю за едой.

Мукбанги обычно включают либо во время диеты — ради ощущения, будто ешь чужими глазами, — либо во время собственной еды. Блогеры настолько аппетитно едят, что сами по себе разжигают аппетит.

Пак Суён сняла со сковороды свиную грудинку, переложила на тарелку, села за стол и включила видео на компьютере.

[— Здравствуйте, подписчики. С вами Ким Уджин. Сегодня нам пришла реклама «Стэма», и мы снимаем совместный ролик.]

Изображение остановилось, и поверх пошёл голос Ким Уджина.

[«Стэм» предложил мне рекламную кампанию, и для неё я объединился с каналом «Небо и Змей». Если хотите увидеть сам процесс приготовления, загляните к ним.]

После короткого упоминания незнакомого ей канала ролик начался.

— Это и есть Ханыль? Ничего себе, красавчик.

Какой-то очень красивый мужчина снимал крышки с подносов и по очереди представлял блюда. Уже первая вяленая закуска выглядела отлично. Второй сэндвич был таким толстым, будто его купили в популярной ремесленной сэндвичной.

— И всё это сделано из «Стэма»?

Особенно поражал последний персиково-бурбоновый стейк — по внешнему виду вообще нельзя было догадаться, что в основе консервированная ветчина.

И, судя по реакции Ким Уджина, вкус не уступал картинке. Обычно разговорчивый ведущий постепенно перестал комментировать и просто сосредоточился на еде. Пак Суён тоже всё сильнее втягивалась.

Палочки она уже отложила, а рот, который до этого исправно жевал, сам собой остановился.

[— Это же просто ненормально. Вы правда сделали это из «Стэма»? Вау…]

Глоток.

— Насколько это вкусно, если у него такое лицо?

На переносице Ким Уджина появилась та самая морщина, которая у него возникала только перед действительно вкусной едой. Пак Суён ела свиную грудинку, которая вообще-то гораздо лучше обычной консервированной ветчины, но на фоне ролика её собственное мясо внезапно стало казаться скучным.

К концу видео она не доела даже половину порции.

— Если дома есть «Стэм» и бурбон, обязательно попробуйте. Говорят, рецепт чуть сложнее обычного, но это реально очень вкусно. Способ приготовления есть на канале «Небо и Змей».

От этих слов глаза Пак Суён загорелись.

— Виски? У меня ведь есть. «Небо и Змей», да? Интересно, как это готовится.

Она тут же нашла канал.

[Восемь способов приготовить «Стэм»]

На превью красовался тот самый бурбоновый стейк с персиком. Пак Суён открыла видео и перемотала к последнему рецепту.

— Значит, нужно…

Смотря ролик, она начала искать ингредиенты по квартире.

Главный компонент соуса — виски — нашёлся глубоко на полке, и банка «Стэма» как раз оставалась последняя. Остальные продукты тоже были дома, поэтому она медленно пересматривала нужные места и повторяла шаг за шагом.

В итоге получилось довольно похоже. И вкус оказался отличным — совершенно другим, гораздо более дорогим, чем у любого «Стэма», который она ела раньше.

Будто блюдо из специализированного ресторана ветчины.

Для человека, живущего одного и считающего даже жареный рис с яйцом чем-то почти праздничным, это вообще ощущалось как еда от профессионального шефа.

— Как консервированная ветчина умудрилась победить свиную грудинку?

Пак Суён выскребла со сковороды остатки соуса и открыла ссылку под роликом.

[При покупке по ссылке ниже вы получите скидку 10% на подарочные наборы «Стэм». Кроме того, небольшая комиссия будет перечислена каналу «Небо и Змей». Благодарим за интерес.]

Наборы отличались количеством банок и ценой. Сначала Пак Суён собиралась купить совсем немного, но вкус соуса всё ещё оставался во рту, и она постепенно выбирала всё более крупную упаковку.

В итоге потратила целых шестьдесят тысяч вон и заказала пятнадцать банок «Стэма».

И таких людей оказалось далеко не один и не два.

* * *

— Это реально вкусно. В ролике сказали, что рецепт сложный, а на деле легко!

— Купил «Стэм». После того как сам попробовал этот рецепт, не купить уже не смог.

— Ахахаха, кайф. Завтра оладьи с ветчиной, послезавтра рис с майонезом. Неделю можно жить.

— Мне двадцать с небольшим, живу один. С сегодняшнего дня хозяин канала — мой небесный отец.

— Это вообще не похоже на еду, которую можно сделать в съёмной комнате. Жесть.

— С обычным мясом повторять сложнее. С ветчиной реально проще всего.

Отзывы от тех, кто попробовал приготовить, почти единогласно были хорошими. Первые блюда не требовали редких ингредиентов и были настолько простыми, что особенно понравились людям, живущим в одиночку.

А персиково-бурбоновый стейк оказался настолько вкусным при сравнительно небольших усилиях, что его буквально засыпали похвалами.

Когда под роликом стало подавляюще много положительных отзывов, люди, которые до этого сомневались, покупать или нет, тоже один за другим переходили на сайт.

Ли Чуён этот шанс не упустила.

— Чуён, что делаешь?

— Нарезаю короткие ролики.

Она сделала отдельный шортс по каждому блюду и несколько мемных фрагментов, которые могли понравиться зрителям. К каждому короткому ролику прикрепила ссылку на «Стэм» и начала распространять их по разным площадкам.

Первыми результат заметили в «Оджу Фудс».

* * *

— А? Это ещё что такое?

На Гёнмо остался в офисе вплоть до кануна Чхусока, проверяя состояние рекламной кампании. На мониторе он сравнивал эффект от каждого инфлюенсера и сортировал товары на популярные и неудачные.

Следующим пунктом был праздничный хит — подарочные наборы «Стэм».

В начале кампании лучший эффект показывали крупные инфлюенсеры. Но со временем всё выше поднималась доля покупок по партнёрской ссылке одного человека в самом низу списка.

Канала «Небо и Змей».

До запуска рекламы на внутреннем совещании предполагали, что Ханыль и Чуён смогут дать примерно сорок миллионов вон продаж.

Учитывали быстрый рост подписчиков и фолловеров, а также необычно высокие просмотры относительно размера аудитории.

Но сейчас продажи, пришедшие от «Неба и Змея», уже перевалили за шестьдесят миллионов вон. Это означало пятнадцать тысяч проданных банок «Стэма» по четыре тысячи вон. Сам ролик уже набрал больше двухсот тысяч просмотров.

Все показатели продолжали резко расти.

— Такое вообще возможно?

Даже если Ким Уджин ел очень аппетитно, это ещё не значит, что зрители пойдут покупать «Стэм». Особенно если речь о маленьком канале с небольшой аудиторией.

Это можно было описать только одним словом.

Аномалия.

Иначе как объяснить, что всего через неделю после публикации рекламы у них уже девяносто тысяч подписчиков, а Бёльстар легко перешагнул десять тысяч фолловеров?

И по графику совсем не похоже, что рост собирается останавливаться.

— Да вы издеваетесь… Они такими темпами и до ста миллионов доберутся.

Достаточно продать ещё тысячу банок «Стэма». Тогда придётся выплатить не только серьёзную комиссию, но и обещанные бонусы.

— Теперь понятно… В отличие от Ли Чуён, которая тогда сомневалась, Ким Ханыль вёл переговоры так, будто уже всё знал.

На Гёнмо вспомнил ту встречу.

Обычно представители маленького канала на переговорах с крупной компанией сильно нервничают, но Ким Ханыль выглядел не просто уверенно — почти безразлично. И ещё предложил смелую схему: снизить собственную фиксированную цену ради роялти с продаж.

Такое поведение невозможно без огромной веры в себя.

Возможно, даже высокомерной.

Но сейчас эта вера превращалась в реальность.

На Гёнмо тут же начал писать отчёт: [Рост канала «Небо и Змей» и перспективы расширения делового сотрудничества].

Крупная компания не нуждается в сотрудниках, которые унывают из-за того, что проиграли переговоры. Нужно исходить из уже сложившейся ситуации и выжимать из неё максимум пользы.

На Гёнмо первым дал «Небу и Змею» рекламу и собирался использовать хорошие отношения, чтобы дальше выстраивать сотрудничество.

Можно спросить, зачем так стараться ради канала, у которого пока даже нет ста тысяч подписчиков… Но всё же.

На Гёнмо был уверен.

Этому маленькому каналу понадобится меньше года, чтобы вырасти до миллиона подписчиков.

Интуиция человека, видевшего бесчисленное количество блогеров, буквально кричала об этом.

И часть этого потенциала проявилась уже к моменту закрытия рекламного расчётного периода.

[Совокупный объём продаж: 120 000 000 вон.]

[Потенциальный объём продаж: более 200 000 000 вон.]

* * *

— Интересно, сколько придёт?

— Ага. Даже любопытно. Кажется, продали мы немало, правда?

— Наверняка много.

Мы лежали на кровати и ждали сообщения от На Гёнмо.

Сегодня заканчивался расчёт роялти по рекламе «Оджу Фудс». Точных продаж мы не знали, поэтому могли только гадать по комментариям.

Даже когда мы спрашивали На Гёнмо о промежуточных цифрах, он лишь повторял, что нас ждут хорошие новости.

— Если придёт много денег, что хочешь сделать?

Я спросил Чуён, которая читала комментарии. Она отложила планшет и задумалась всерьёз.

— Смотря сколько придёт.

— Допустим, мы перевалили за сто миллионов и получим все бонусы. Тогда выйдет примерно тридцать миллионов вон.

— Тридцать миллионов…

Чуён тихо повторила сумму.

— Даже не знаю. Машина нам особо не нужна. Я уже выпустилась, а ты потом можешь получить права и пользоваться ей при необходимости. Но ноутбук давно пора менять, так что, наверное, куплю новый.

Ноутбук у Чуён был старым ещё по меркам нескольких лет назад. Все годы в университете она жаловалась на него, но так и не заменила.

Стоило загрузить чуть более длинный ролик, как программа монтажа зависала, поэтому ей приходилось делить видео пополам и обрабатывать по частям. Иногда ноутбук вообще внезапно выключался. Менять его действительно было пора.

Но я хотел услышать другое.

— Может, переедем?

— Переедем? А здесь разве плохо? Вполне уютно.

Чуён пожала плечами. Но на мой взгляд квартира была ужасной. Во-первых, это полуподвал: во время сильных дождей постоянно страшно, что нас затопит. Во-вторых, летом плесень растёт как бешеная.

Только благодаря тому, что Чуён очень тщательно следила за домом, у нас почти не было ни насекомых, ни плесени. Но это требовало от неё слишком много усилий.

— Давай просто переедем. У нас есть накопления, а если реклама принесёт около тридцати миллионов, этого вполне хватит.

— М-м… Тогда, если действительно придёт примерно тридцать миллионов, давай. Хорошо?

— Хорошо.

По ней было видно, что идея не очень нравится. Но в этом вопросе я уступать не собирался. В прошлой жизни Чуён умерла от рака лёгких. А для человека, у которого и без того была лёгкая астма, жить в полуподвале — очень плохая идея.

Ровно в одиннадцать от На Гёнмо пришло длинное сообщение, а следом — уведомление о зачислении денег.

—————

[Здравствуйте, «Небо и Змей». Это На Гёнмо из маркетинговой команды «Оджу Фудс».

Прежде всего сообщаю, что расчётный период по комиссии, указанный в нашем договоре, успешно завершён.

Если говорить о результатах кампании, даже внутри нашей команды трудно подобрать другое слово, кроме «поразительно». Вы доказали невероятную силу контента и влияние, совершенно нехарактерные для молодого канала.

Итоговый объём продаж, полученный через рекламную кампанию «Стэма» от «Неба и Змея», составил… 120 000 000 вон. Соответственно, сумма, которую получает ваш канал…

Спасибо за работу над роликом. Также искренне поздравляем с тем, что совсем скоро вы достигнете ста тысяч подписчиков. Мы верим в дальнейшие возможности «Неба и Змея» и надеемся, что в будущем снова сможем поработать с вами как с отличными партнёрами.]

—————

На счёт поступило около тридцати миллионов вон.

----------

Новый дом, новая идея

— Сколько тут нулей? Один, два, три…

Чуён пересчитывала цифры на экране телефона пальцем. Чем больше становилось число, тем сильнее дрожали её пальцы и глаза. Добравшись до последнего разряда, она вообще выронила телефон.

— Т-тридцать миллионов вон?! Реально тридцать миллионов?!

— Я же говорил, что уверен. Неужели ты мне не верила?

— Нет… То есть верила. Конечно, верила, но…

Я щёлкнул по лбу всё ещё застывшую от потрясения Чуён.

Только после короткого «Ай!» она наконец будто перезагрузилась.

— Хватит зависать. Давай искать.

— Что?

— То, о чём мы только что говорили. Дом, куда переедем.

С этого дня мы начали искать новое жильё.

До сих пор мы жили в полуподвальной квартире. Летом там появлялась плесень, а характерный сырой запах не исчезал ни днём ни ночью.

В прошлой жизни я жил в огромном доме, поэтому после возвращения в прошлое долго не мог привыкнуть к этому запаху.

Чуён, похоже, тоже не была против переезда и активно включилась в поиски. Собирать и сравнивать информацию у неё всегда получалось гораздо лучше, чем у меня. В итоге она нашла отличный вариант.

Небольшая квартира-студия, которой вполне хватало для двоих. Всего в получасе от прежнего дома, так что район тоже оставался знакомым.

Через неделю мы вызвали службу переезда и перебрались.

* * *

— Ай-ай, спина… Почему сколько ни разбирай коробки, им конца нет?

— Вот уж правда. Вещей оказалось больше, чем я думал.

Чуён жаловалась, вскрывая очередную коробку. Мы начали разбирать всё с самого утра, но даже к обеду не закончили. Я был уверен, что в нашей тесной старой квартире просто не могло накопиться много вещей, но ошибся.

— Давай сначала поедим. Я голодный.

— Я тоже. Как насчёт чачжанмёна?

— Отлично. Подожди немного, дома где-то должен быть чунджан…

Я уже поднялся и собирался полезть в холодильник, но Чуён схватила меня за щиколотку и указала в окно.

— Пойдём поедим снаружи.

— Но если я приготовлю, будет вкуснее.

— Спасибо, шеф. Ты и в день переезда готовить собрался? Хотя… может, лучше я приготовлю?

Чуён закатала рукава и встала. От одной мысли, что она хочет приготовить для меня, уставшего после переезда, на душе стало тепло.

И тут внезапно всплыли давно забытые воспоминания.

— Случай, когда она пообещала приготовить рыбу и превратила её в уголь. Лапша, после которой я несколько дней мучился с кишечником. Багет, о который я умудрился треснуть зуб. Острый суп из водорослей…

Все эти сцены одна за другой пронеслись перед глазами.

Во всём остальном Чуён была прекрасна.

Но готовить она действительно не умела.

Настолько, что мне как повару было физически больно наблюдать за процессом.

В прошлой жизни я был отвратительным человеком и мог прямо сказать: «Невкусно. Если собираешься делать такое, к кухне лучше вообще не подходи». Но сейчас я уже не такой.

Даже если блюдо окажется примерно того же уровня, что раньше, мне придётся сохранять улыбку и говорить, что вкусно. А потом ещё мягко объяснять, почему ей всё-таки не стоит заходить на кухню.

Я тут же вскочил и остановил её.

— Нет-нет. Ты тоже устала, отдыхай. Здесь есть пока неудобно, так что лучше правда пойдём куда-нибудь.

— Но ты же привередливый и обычно не любишь есть где попало.

— Это было до армии.

— Правда? Тогда пойдём. Прямо перед домом есть китайский ресторан. Как тебе?

— Отлично.

Кризис удалось предотвратить.

Но, как и сказала Чуён, я сильно сомневался, что китайский ресторан под домом придётся мне по вкусу.

Я люблю поесть, но вкус у меня довольно чувствительный. Поэтому в прошлой жизни я почти всегда либо готовил сам, либо ел только в проверенных местах.

Мы накинули верхнюю одежду и вышли. Под прохладным осенним ветром дошли до первого этажа небольшого торгового здания рядом с домом. Там находился китайский ресторан с вывеской [Тэхвару].

Хотя был самый разгар обеда, посетителей почти не было. Я подумал, что заведение работает в основном на доставку, открыл приложение, но с удивлением увидел меньше пятидесяти отзывов. Рейтинг тоже был очень низким — 3,4.

— Других китайских рядом нет, да?

— Нет. До другого только на машине, а она сейчас вся забита вещами.

— Точно. Ладно, заходим.

Мы открыли дверь, и нас сразу встретил характерный для китайской кухни запах масла.

«Даже если клиентов мало, готовят здесь всё-таки постоянно».

Мы сели за свободный стол и нажали кнопку вызова. Из кухни вышел мужчина с повязанной на голове косынкой.

— Здравствуйте, это «Тэхвару». Что будете… Хм? Вы случайно не из «Неба и Змея»?

К моему удивлению, повар меня узнал. В этой жизни такое случилось впервые, поэтому я слегка растерялся, но всё же кивнул.

— Да, это я.

— Ого! Я ваш фанат. Видео про дунпо-жоу отлично посмотрел. Настолько просто объяснили, что даже такой неумеха, как я, смог приготовить вкусно.

— Спасибо. Можно сделать заказ?

— Точно! Простите, совсем забыл. Вот меню.

Повар протянул нам меню.

Чачжанмён, ччамппон, тансуюк и, похоже, недавно добавленный дунпо-жоу. Всего четыре блюда.

— Что будешь? Как обычно, ччамппон?

— Сегодня острого не хочется. Я просто чачжан. А ты?

— Тогда и я. Два чачжанмёна, пожалуйста.

— Да! Сейчас будет!

Повар записал заказ и поспешил обратно на кухню. Вскоре оттуда послышался ритмичный стук вока.

Чуён сделала глоток воды и сказала:

— Не думала, что нас могут узнать прямо здесь. Похоже, около ста тысяч подписчиков — это уже какая-то узнаваемость.

— Всё-таки это китайский ресторан. В местах, связанных с едой, меня могут узнавать чаще.

— Ну да. И с твоей внешностью тебя сложно не запомнить. Может, нам уже пора подпись придумать?

Подпись у меня уже была. Я придумал её ещё тогда, когда стал известным шефом со звёздами Мишлен.

Но теперь пользоваться ей не собирался.

Сейчас я не Ким Ханыль, мишленовский шеф. Я Ким Ханыль, владелец канала «Небо и Змей».

Хотелось, чтобы подпись была не только моей, а нашей общей.

— Так можно придумать сейчас. Есть какие-нибудь идеи?

— У меня? Я же редактор. Если кто-то и будет расписываться, то ты, значит, выбирай то, что нравится тебе.

— Эй. Мы же вместе ведём канал. Как я могу один всё придумать? Давай сделаем одну подпись от «Неба и Змея».

Чуён явно не была против. Начала что-то искать и сравнивать, и вскоре появился примерный дизайн. Детали можно было доработать дома.

— Кстати. У нас уже сто тысяч подписчиков. Надо снять что-нибудь в честь этого. Есть идеи?

После окончания рекламной кампании прошла неделя. За это время канал резко вырос. С девяноста с небольшим тысяч он быстро перевалил за сто тысяч, а просмотры роликов приблизились к двумстам тысячам.

Особенно быстро рос Бёльстар — там уже было почти двадцать тысяч. Шортсы и публикации, которые старательно делала Чуён, оказались сильнее, чем мы ожидали.

В комментариях подписчики предлагали множество идей для празднования ста тысяч.

— Больше всего предлагают вопросы и ответы. Многие блогеры на ста тысячах делают такой выпуск. Может, и нам?

— М-м… Я хочу что-нибудь другое. Вопросы и ответы слишком банально. К тому же канал совсем молодой. Лучше сделаем такое позже, когда пройдёт больше времени.

Я отказался от предложения Чуён.

На самом деле формат вопросов и ответов меня не раздражал. Проблема была в том, что в комментариях слишком часто спрашивали о Чуён.

Стоит начать что-то рассказывать — вопросов станет ещё больше, а потом её сведения могут оказаться на каких-нибудь вики-сайтах. Мне это совершенно не нравилось.

Мы ещё долго перебирали другие идеи, когда наконец принесли еду.

Шурх.

— Два чачжанмёна.

Повар поставил перед нами две аппетитные тарелки чачжана, маринованный редис и лук. Немного помедлив, он обратился ко мне с просьбой.

— Я приготовил дунпо-жоу по вашему видео. Не могли бы вы попробовать и коротко оценить вкус?

— Для обычного китайского ресторана дунпо-жоу не самое удобное блюдо. Вы заранее его готовите?

— Раньше вообще не подавал. Но после вашего ролика добавил в меню, и люди неожиданно хорошо приняли. Теперь каждое утро готовлю.

Судя по виду, он не врал: дунпо-жоу выглядел вполне достойно. Раз уж мы случайно встретились и он набрался смелости попросить, отказывать было неудобно.

— Коротко оценить могу.

— Спасибо! Приятного аппетита!

Повар с широкой улыбкой вернулся на кухню.

— Приятного аппетита.

Мы перемешали чачжанмён. Соус был гуще обычного и вязко тянулся за лапшой. Я попробовал.

Жую-жую.

Сначала чувствовался вкус чунджана, но почти сразу искусственная сладость от сахара перебила и сам соус, и остальные ингредиенты. Кроме того, масло совершенно не связалось с чунджаном.

Я поморщился от приторного послевкусия и, пытаясь перебить его, попробовал дунпо-жоу.

К счастью, оно оказалось неплохим. После чачжана — вообще прекрасным.

— М-м… И как это доесть?

Мне было тяжело даже заставить себя взять следующий кусок.

Чуён как обычному человеку ещё могла терпеть, но мои вкус и обоняние были заметно чувствительнее нормы.

В итоге я насыпал столько хлопьев острого перца, что это уже было почти перебором, и кое-как доел.

Если бы не дунпо-жоу, которым я время от времени перебивал вкус, точно не справился бы.

— Фу-ух. Доел.

— Ха. Сочувствую. Может, надо было напиток заказать?

— Не надо. Здесь и так слишком сладко. С газировкой было бы ещё хуже.

Если бы проблема была только в жирности, я бы как-нибудь пережил. Но повар пытался усилить сладость чачжана и переборщил с сахаром.

— Если закончили, можно попросить хотя бы короткую оценку?

Повар появился с блокнотом и ручкой.

— Сначала про дунпо-жоу. Неплохо. Обычный посетитель вполне назовёт его вкусным. Соль сбалансирована, мясо приготовлено хорошо. Но аромат бадьяна слишком сильно выбивается. Попробуйте изменить соотношение специй.

— Понял, пересмотреть специи. А чачжанмён?

Он улыбался мягко и беззащитно. По рукам и блокноту было видно, что человек действительно старается. Он явно не открыл ресторан наскоро только ради денег.

Учитывая, что он мой фанат и рядом сидит Чуён, я тщательно подбирал слова.

Для начала выкинул ругательства. Потом убрал всё, что могло прозвучать оскорбительно, и заменил максимально вежливыми формулировками.

Лишь после нескольких слоёв внутренней цензуры я заговорил.

— Вы недостаточно долго обжариваете лук и вместо естественной сладости пытаетесь получить вкус только сахаром. Из-за этого теряется аромат чунджана. Кроме того, масло недостаточно горячее, поэтому ингредиенты не связываются между собой. Если коротко — слишком сладко и жирно.

— А… Всё-таки так. Спасибо.

Похоже, он и сам примерно понимал проблему. Записывая мои слова, тяжело вздохнул.

По дороге домой приторность и жирный привкус всё никак не исчезали, поэтому мы зашли в магазин скидочного мороженого и взяли по одному.

— Вот теперь жить можно.

— Жалко его немного. Видно же, что старается.

— Ничего не поделаешь. Стараться и получать хороший результат — не одно и то же.

Я считаю, что для обычного ресторана научиться готовить приемлемо можно просто усердием. В наше время всё доступно: достаточно открыть Ньютуб — хороших рецептов бесконечное количество.

Повторяй их точно, и хотя бы базовый вкус получишь без проблем.

Чуён немного задумалась и вдруг хлопнула в ладоши.

— А! Точно.

— Кошелёк забыла?

— Нет. Я подумала, из этого можно сделать контент. Что, если подписчики будут приглашать нас в свои заведения, а мы станем приезжать, пробовать еду и давать обратную связь? По-моему, может быть интересно.

----------

Шанс заявить о себе

— Ездить в заведения подписчиков, пробовать их блюда и давать обратную связь.

Вернувшись домой, мы целую неделю всерьёз обсуждали эту идею.

Поначалу против был я.

Потому что не был уверен, что смогу правильно дозировать критику.

В прошлой жизни почти все, кому я давал обратную связь, были профессиональными поварами, мечтавшими о звёздах Мишлен. Они оканчивали профильные факультеты и профессионально изучали кухню.

А если ту же жёсткость, которую я применял к ним, направить на обычного человека?

М-м. Гарантирую, меньше чем через месяц со мной свяжутся из суда по поводу клеветы, оскорблений и чего-нибудь ещё.

Да, с возрастом я стал взрослее, но в вопросах кухни мне по-прежнему трудно идти на компромиссы.

А теперь, спустя неделю, внезапно передумала уже Чуён.

— Почему теперь ты против?

— Я на время забыла, потому что ты слишком хорошо готовишь. Ты ведь студент. Причём только закончил первый курс и собираешься возвращаться после перерыва.

— Верно.

— Обычно такие передачи с разбором еды ведут люди с именем. А будут ли зрители всерьёз слушать советы человека без какого-либо статуса?

Чуён показала материалы, которые собирала всю неделю.

— [Гастрономические путешествия Пак Сухи].

— [Шеф Чон угощает].

…

— [Ресторанный успех с Ли Чончхолем].

Все ведущие таких проектов либо сами были известными шефами, либо как минимум владели успешным рестораном.

В глазах публики они уже закрепились как талантливые повара или успешные предприниматели в общепите.

А у меня ничего нет.

Просто красивый парень, который неплохо готовит.

«Точно. Я об этом забыл».

После возвращения прошёл примерно месяц, но прошлую и нынешнюю жизни я всё ещё иногда путал.

В прошлой жизни имя «Ким Ханыль» означало повара мирового уровня. Само моё имя было гарантией успеха и полноценным брендом. Заведения, которые я публично одобрял, получали прозвище «место, одобренное Ханылем» и даже попадали в туристические маршруты.

Но сейчас я никто.

Это было настолько очевидно, что я просто на время перестал об этом помнить.

— Хм. Всё равно жаль просто отказываться от идеи.

— Ничего не поделаешь. Когда канал станет крупнее, вернёмся к ней.

Чуён с сожалением покачала головой. Я согласился на этот формат именно потому, что не хотел видеть её такой расстроенной. Неужели совсем ничего нельзя придумать?

С того дня при любой свободной минуте я размышлял, как всё-таки реализовать этот формат.

И как раз в момент, когда я ломал голову над этим сильнее всего с момента возвращения, впервые за долгое время позвонил Пак Сухан.

— Здравствуйте, господин Ханыль. Как поживаете? Поздравляю со ста тысячами!

— Спасибо. Вы, господин Сухан, тоже вроде заняты каким-то крупным проектом. Поздравляю.

— Ха-ха. Вообще-то именно из-за этого совместного проекта я и звоню. Не хотите принять участие в кулинарной программе?

Любую другую совместную съёмку я, скорее всего, отклонил бы. Но слова «кулинарная программа» пробудили любопытство.

— После окончания «Короля кухни» интерес к кулинарному контенту начал спадать. «Джиджиджик» решил устроить напоследок ещё один большой проект. Формат — командное соревнование.

— Командное соревнование? Что-то вроде выживания?

— Нет. Если кратко: ведущий и человек, который хорошо готовит, объединяются в команду. Ведущий крутит рулетку, получает случайную тему и начинает готовить. Раз он готовить толком не умеет, естественно, всё испортит. А потом хороший повар должен спасти то, что получилось.

— То есть готовят по эстафете.

— Именно! Рядом со мной из тех, кто реально хорошо готовит, только вы, господин Ханыль. Ха-ха. У вас уже сто тысяч подписчиков, может, присоединитесь?

Я задумался.

В конкурсных программах я участвовал, но развлекательные шоу подобного рода обычно избегал. Даже сейчас, зарабатывая на Ньютубе, не хотелось превращаться в шута ради зрителей.

Но совместные проекты явно помогали каналу.

Когда я только начинал, поддержка Пак Сухана позволила резко выстрелить. Да и сам Ньютуб я в итоге запустил именно после нашей совместной трансляции.

— Масштаб большой?

— Производство поддерживает сам «Джиджиджик», так что маленьким оно точно не будет. Пока всё конфиденциально, поэтому подробности раскрыть не могу, но будут участники крупнее меня и люди из ресторанного бизнеса. Ходят слухи, что придёт даже человек, дошедший до четвертьфинала «Короля кухни».

Четвертьфинал «Короля кухни».

Если хорошо выступить здесь, это поможет сделать моё имя известнее, разве нет? Если мы с Пак Суханом, к примеру, займём первое место, у зрителей хотя бы закрепится мысль: «Этот парень хорошо готовит».

А значит, появится шанс реализовать предложенный Чуён формат с обратной связью.

«Дальше посмотрим по ситуации, но если заработать хотя бы немного репутации, и с будущими эфирами станет проще».

Иногда под нашими роликами появлялись злые комментарии.

— Ты вообще кто такой, чтобы изображать великого повара?

— По виду совсем молодой. Чем он вообще раньше занимался?

— Да он в готовке ноль, ахах. Кто же так делает? Соевый соус надо…

— Вообще-то барбекю в основе своей…

Кто-то просто писал, что я не умею готовить и всё делаю неправильно. Кто-то раздавал советы, основанные на полной ерунде, но подавал их как истину. Были хвастуны, оскорбления и обычная ругань.

Каждый раз, читая такое, Чуён раздражённо надувала губы.

Возможно, всё это происходило именно потому, что у меня не было никакой общественной репутации.

«В прошлой жизни я действительно был настолько мерзким, что сам бы себя ругал. Но сейчас-то уже нет. М-м. Наверное, нет?»

Если смотреть в целом, участие было выгодно.

Но решать в одиночку я всё равно не мог.

Канал «Небо и Змей» мы ведём вместе с Чуён.

— Я подумаю в положительном ключе.

— Хорошо! Только сообщите как можно быстрее. У нас ведь отличная химия, правда? Буду ждать хороших новостей!

Я закончил звонок и сразу рассказал обо всём Чуён. Она как раз сосредоточенно монтировала и от неожиданности вздрогнула.

— Тебя пригласили на совместную съёмку?

— Ага. Вот, смотри.

Я показал ей формат программы, который прислал Пак Сухан. Чуён долго смотрела на экран телефона, потом нерешительно спросила:

— Что?

— Нет, там ведь будут и действующие повара, и человек, дошедший до четвертьфинала «Короля кухни». Ты уверен, что всё нормально?

— А что не так?

— Если вдруг проиграешь, злых комментариев станет ещё больше. Они и сейчас иногда появляются…

Чуён объяснила свои опасения. Даже если это не полноценный конкурс, стоит добавить соревновательный элемент, и критика неизбежна. Тем более соперники — известные каналы и повара, уже заработавшие определённую репутацию.

А у нас, пусть и сто тысяч подписчиков, канал существует совсем недолго, а как повар я пока публично ничем себя не доказал.

— То есть ты переживаешь, что я проиграю этим людям?

— Нет, не то чтобы… Я, конечно, верю в тебя, Ханыль. Просто… м-м.

Чуён запнулась, явно стараясь сформулировать всё так, чтобы не задеть мою гордость.

Раньше я бы тут же ощетинился и начал спорить. Теперь её осторожность казалась только милой.

— Не переживай. Если кто-то готов ругать меня только за проигрыш, значит, рано или поздно он всё равно нашёл бы повод. Заодно наберусь опыта. Если убрать риск комментариев, одно участие уже выгодно.

Я говорил это, расчёсывая волосы Чуён. Во время монтажа они постоянно мешали ей, поэтому я собрал их резинкой.

— Кто знает? Может, я вообще всех обыграю и возьму первое место.

Даже после этих слов Чуён смотрела на меня с тревогой. Но больше отговаривать не стала.

Она прекрасно знала: если я уже решил твёрдо, мнение не изменю.

Это черта моего характера ещё из прошлой жизни, но иногда она полезна, поэтому избавляться от неё я не спешил.

Так «Небо и Змей» присоединился к организованной «Джиджиджиком» [Кулинарной эстафете].

* * *

Я приехал в кафе, где договорился встретиться с Пак Суханом. Чуён тоже хотела пойти, но у неё накопилось слишком много монтажа, поэтому пришлось ехать одному.

— Добро пожаловать.

— М-м. Один эспрессо, пожалуйста.

— Хорошо. Подождите немного.

Пак Сухан написал, что ждёт на втором этаже, поэтому сначала я заказал кофе. Пока ждал, посмотрел на кусочки тортов. Это кафе славилось выпечкой, а Чуён как раз любит торты, так что я решил взять несколько с собой.

— Вот этот бататовый, черничный и… какой торт обычно нравится девушкам лет двадцати с небольшим?

— Девушки такого возраста часто берут наш фирменный торт «Сахарная вата».

— Тогда и его тоже.

С тремя кусочками торта и эспрессо я поднялся наверх. В дальнем углу Пак Сухан клевал носом.

Я сел напротив, и он проснулся от шороха.

— Вы, похоже, очень устали.

— Ха-а-ам. Да. В последнее время тренируюсь готовить. Даже по моим меркам я слишком безнадёжен на кухне. Ха-ха.

Пак Сухан неловко рассмеялся.

Я хотел утешить его чем-то вроде: «Даже если ножом работать неловко и воком пользоваться не умеешь, если точно повторять рецепт, получится хотя бы похоже».

Но вспомнил кемпинг и его прежние кулинарные эфиры — и решил промолчать.

— Всё равно не переживайте слишком сильно. Большинство блюд я смогу спасти.

— Ха-а. Очень на вас надеюсь. Я тренируюсь, но всё равно в этой программе ваше выступление важнее моего.

Заранее идеально отрепетировать программу невозможно. Блюдо на эфире выпадет случайно.

Можно сколько угодно тренироваться на мясе, а потом получить рыбу — и вся подготовка окажется бесполезной.

Перед готовкой дадут около пяти минут на обсуждение, но это слишком мало.

— Что мне тогда тренировать?

— Для начала посмотрим, что вы уже делали.

Пак Сухан показал мне все записи своих тренировок. Сначала работа ножом.

Он очень медленно резал овощи, и даже так куски получались разного размера. Порой было непонятно, режет он их или просто давит лезвием.

— Для начала у вас слишком тупой нож. Купите тот, который я советовал. А до эфира отрабатывайте нарезку и базовую работу с основными продуктами.

— Какими именно?

— Рыба, свинина, говядина и курица. Четыре больших категории.

Если копать глубже, есть овощи, фрукты, травы, контроль огня. Даже среди рыбы — морской лещ, каменный лещ, рыба-сабля и ещё десятки видов. Но за короткое время всему этому не научиться. Пак Сухану хватит забот и с четырьмя базовыми категориями.

— Готовить тоже будем максимально просто: на пару, жарить, варить. Ваша задача — хотя бы довести продукт до готовности, дальше я разберусь.

— Это я смогу.

— Сейчас объясню основы. Пока просто слушайте. Подробности покажу уже в студии на практике.

Следующий час я рассказывал особенности разных продуктов, способы обработки и основные ошибки.

Лекция длилась около часа.

— У-у… Сколько всего запоминать. Сахар упал. Можно один кусочек торта?

— Этот? Нет. Это подарок редактору. Если хотите, закажите себе любой вкус. Говорят, здесь торты хорошие.

— …Без девушки в этом мире жить невозможно.

Так прошло время, и наступил день эфира.

----------

Рыба и рис

Съёмки [Кулинарной эстафеты] проходили в студии интернет-платформы «Джиджиджик». Проект был довольно крупным, поэтому людей на площадке собралось много.

— Ого… Я впервые вижу такой большой павильон.

Чуён ходила по площадке с сияющими глазами.

На потолке висело множество светильников, а одних только камер «Джиджиджика» было семь. Если добавить личные камеры участников, наберётся больше двадцати.

По сравнению со студией телевидения это мелочь, но для проекта, ориентированного на интернет-трансляцию, масштаб внушительный.

— Мне вообще можно было сюда приходить? По ощущениям, редактору здесь делать нечего.

Чуён сказала это неуверенно.

С одной стороны миллионник готовился к съёмке и закреплял микрофон. С другой — известный стример с большой аудиторией прямых эфиров делал то же самое. И остальные участники в основном были крупными блогерами.

Я взял Чуён за плечи и начал разминать напряжённые мышцы.

— А что с тобой не так? Ты у меня и менеджер, и редактор, и продюсер. Расправь плечи.

Чуён для меня как батарейка. Стоит увидеть — настроение улучшается, рядом с ней появляются силы. Но если она сама поникает, грустно становится и мне.

Пока мы болтали, к нам подошёл человек, похожий на сотрудника программы.

— Господин Ким Ханыль?

— Да.

— Нужно надеть микрофон и сделать базовый макияж. Пойдёмте со мной.

Я ещё раз натянул кепку Чуён пониже и слегка обнял её.

— Не снимай кепку и маску.

— Хорошо.

— Если какой-нибудь странный тип начнёт приставать, сразу скажи. Я скоро.

— Ага. Удачи.

В прошлой жизни к Чуён постоянно липли какие-то неприятные люди. Она всегда жёстко их отшивала, но всё равно сильно нервничала после таких историй.

Я отдал ей весь оставшийся шоколад и пошёл за сотрудником. В гримёрной ко мне подошёл другой человек с кистью.

— Так, что тут вообще делать… Вы Ханыль, верно? Черты яркие, кожа хорошая. Сделаю только лёгкую базу.

— Хорошо.

— И всё-таки вы очень красивый. Я красил много мужчин-стримеров, но вы даже симпатичнее большинства из них.

— Да.

— У вас ведь есть девушка? Завидую. А ваша девушка…

— Да.

— Может, вам когда-нибудь будет интересен макияж или работа в этой сфере…

Как раз когда разговор начал утомлять, всё закончилось. Человек протянул телефон, но я проигнорировал и вышел.

В углу я заметил Пак Сухана, который о чём-то весело разговаривал с Чуён.

— …

Я медленно направился к нему.

— Так вот, я тогда про торт… О, господин Ханыль. Ничего себе, вам макияж реально идёт.

— Всё, что я велел выучить, выучили?

— Да. Всё выучил.

При подготовке к [Кулинарной эстафете] я дал Пак Сухану инструкции по каждому продукту. Он должен был наизусть запомнить их особенности, способы приготовления и основные предосторожности.

Если запомнил — дальше останется только повторять по инструкции.

Я периодически устраивал внезапные проверки, а за каждую ошибку добавлял ещё час занятий.

Что бы спросить сейчас…

— Расскажите всё с самого начала.

— Что? Всё это?

— Не так уж много. Всего четыре продукта и по три способа приготовления для каждого. Двенадцать пунктов. Начинайте.

Пак Сухан зажмурился и начал перечислять всё, что выучил. Пару раз ошибся, но тут же сам поправился. В итоге рассказал безупречно.

— Э-этого достаточно?

— Вполне. Если поймёте, что не справляетесь, хотя бы доведите продукт до готовности.

— Да! Понял.

Через некоторое время началась съёмка. Главная камера официального канала включилась, а дополнительные камеры каждой команды начали вести интернет-трансляцию.

Всё происходило в прямом эфире. Проект даже вынесли на главный баннер «Джиджиджика», поэтому ошибаться было нельзя.

— Теперь послушаем следующую команду. Ого, вот это состав! Стример, который готовить не умеет, и участник четвертьфинала «Короля кухни»! Человек, который обошёл целую толпу сильных поваров и дошёл до восьмёрки, теперь пришёл разгребать последствия!

— Эй, какие ещё последствия, старший? Я вообще-то хорошо готовлю.

— Господин О Чунсо, пару слов?

Каждая команда коротко представилась. Началось интервью команды прямо перед нами — [Идём в финал].

О Чунсо как раз и был тем человеком, который выбыл в четвертьфинале «Короля кухни».

Дойти до восьмёрки в программе, куда собрались повара со всей Кореи, безусловно, серьёзное достижение. Но, к сожалению, я его совершенно не помнил.

Интересно, как он готовит.

Как у повара, у меня проснулось любопытство.

Наша команда тоже без происшествий закончила интервью, и настало время выбирать тему.

— И вот главный момент — жеребьёвка! В этой коробке лежат карточки с разными блюдами и продуктами. Ведущие каждой команды выходят и вытягивают по одной.

— Вытащу что-нибудь простое.

— Рассчитываю на вас.

Пак Сухан вытянул бумажку. Судя по его лицу, результат понравился. Он быстро вернулся и показал карточку.

[Рыба и рис]

— Хорошо вытянули. Рыбу жарить сложнее, чем мясо, но если будете делать ровно как тренировались, справитесь.

— Тогда как действовать? Сразу разогрею готовый рис и начну жарить рыбу? Что насчёт соли и перца?

— Вам достаточно нормально прожарить рыбу. Потом я посмотрю состояние и превращу её во что-нибудь другое. Готовый рис разогревать умеете, да?

— Ха! За кого вы меня принимаете? Я живу один уже семь лет. Готовый рис могу разогреть с закрытыми глазами.

Во время короткого совещания мы ещё раз повторили все правила жарки рыбы. Даже провели имитацию, представляя в воздухе сковороду.

Подготовка была идеальной.

* * *

— Итак! Время обсуждения закончилось. Сначала к кухням выходят ведущие и начинают готовить.

— Хорошо.

Следуя указанию ведущего программы, Пак Сухан вышел на основную площадку. Теперь помощи Ким Ханыля не будет. Готовить придётся только собственными силами.

— Рыбу я дома много раз жарил.

Главное — убрать рыбный запах и правильно контролировать температуру. Пак Сухан повторял себе, что нужно просто делать всё как на тренировке, и встал у своей кухни.

Перед ним были раковина, кухонные инструменты и продукты.

Поскольку темы у всех разные, комплектация тоже отличалась.

— Рыба есть, сковорода, масло, лопатка… А риса нет. Наверное, потом принесут. А это что?

Пак Сухан озадаченно посмотрел на незнакомый предмет.

Чудовищно тяжёлая и большая кастрюля. На крышке — странный клапан.

Он остановил проходившего сотрудника.

— Простите. А это что такое?

— Скороварка. У вашей команды тема «рыба и рис». Значит, рис тоже нужно приготовить самим.

— Что? Не готовый рис и не электрическая рисоварка?!

Пак Сухан переспросил несколько раз, чуть ли не цепляясь за сотрудника, но ответ не менялся. Оглядевшись, он заметил: у других команд были электрические рисоварки или готовый рис, а у него — нет.

— Да что это вообще… Всё, конец.

За всю жизнь Пак Сухан ни разу не варил рис в скороварке. Он не знал ни пропорции воды и риса, ни времени. Кажется, на Ньютубе говорили, что потом нужно спускать пар… Но как вообще со всем этим обращаться?

— О, команда Пак Сухана уже в кризисе! Похоже, он не умеет пользоваться скороваркой. Дам одну подсказку: простую часть — рис — лучше приготовить господину Сухану. Господину Ханылю потом ещё придётся спасать то, что вы испортите.

— Рис сначала? Ведущий, дайте ещё хотя бы одну подсказку!

— Это уже будет нарушением правил. Тогда начинаем! Надеюсь, вы приготовите то, что судьи хотя бы не выплюнут.

Дзинь!

С ударом колокольчика все засуетились. Пак Сухан, до этого застывший на месте, тоже наконец задвигался и налил масло на сковороду.

Пока она нагревалась, он засыпал рис и налил воду в скороварку.

— Какая тут вообще должна быть пропорция?

Пак Сухан украдкой посмотрел на Ким Ханыля. Но Ханыль не мог дать ни одной подсказки.

Главная камера уже поймала идеальный развлекательный момент и следила за его реакцией.

— Сам справлюсь. Ладно… Наверное, столько.

Он закрыл крышку, зафиксировал её клапаном и включил огонь.

И тут возникла ещё одна проблема.

Электрическая рисоварка сама регулирует температуру. Скороварка на плите — нет. Огонь нужно контролировать вручную.

— Сильный? Средний? А если пригорит? Может, слабый? Но открыть по ходу дела нельзя… Как понять?

Рука Пак Сухана застыла. Он будто зависший сайт без интернета.

Несколько раз включил и выключил конфорку, а затем в итоге оставил слабый огонь. Решил, что лучше недоготовить, чем сжечь рис полностью.

Наблюдавший за этим Ким Ханыль крепко зажмурился.

Скороварку сначала нужно ставить на сильный огонь, а потом уменьшать. Только так получится рассыпчатый рис…

Пак Сухан, не подозревая о страданиях Ханыля, сосредоточился на рыбе.

Снял чешую, выпотрошил. Затем начал медленно обжаривать на среднем огне, поливая верх горячим маслом. Когда решил, что достаточно, перевернул.

Но, возможно, история со скороваркой слишком выбила его из равновесия.

— Боже мой! Команда Пак Сухана в беде! Рыба сгорела! Кожа уже чёрная!

— Чёрт! Что… что делать?

— Если продолжите так жарить, сгоревшая часть станет ещё горше и запах пропитает всю рыбу. Надо что-то придумать.

— Ведущий! Подсказку! Дайте подсказку!

— Это нарушение правил… О! А тем временем у команды Ха Сари…

Из-за напряжённого голоса комментатора Пак Сухан окончательно потерял спокойствие.

Если оставить огонь, горелый запах проникнет внутрь. Если выключить — рыба не приготовится.

Можно было просто соскоблить почерневшую часть, но Сухан уже настолько запаниковал, что эта простая мысль не пришла ему в голову.

— Сначала… сначала рис. Наверное, уже готов.

Он несколько раз хлопнул себя по щекам, пока те не покраснели, и схватился за крышку скороварки, всё ещё стоявшей на слабом огне.

— Господин Сухан? Перед открытием скороварки сначала нужно стравить давление через клапан сверху. Иначе опасно.

— Да!

Пак Сухан последовал совету и коснулся клапана. В нормальной скороварке сразу должен был с шипением вырваться сильный пар. Но его кастрюля почти молчала.

— О-о! Скороварка есть, а давления нет! Звук слишком тихий! Всё пропало! Всё пропало!

Последняя надежда хотя бы на рис рухнула, когда он увидел содержимое.

Внутри была самая настоящая каша.

Рис испорчен. Рыба испорчена.

Пак Сухан попытался хотя бы что-то исправить и взял вторую рыбу.

Но времени становилось всё меньше, руки дрожали от напряжения, голова опустела. Всё складывалось против него. В итоге вторая рыба после разделки превратилась в изрезанный лоскут, похожий на тряпку.

Для жарки она уже совершенно не подходила.

— Пи-и-и! Время вышло! Всем убрать руки и отойти!

Так этап закончился, а Пак Сухан не смог нормально приготовить ни рыбу, ни рис.

Ведущий программы с явным удовольствием комментировал катастрофу, а камеры безжалостно снимали Пак Сухана, уткнувшегося лбом в столешницу, и Ким Ханыля, который крепко зажмурил глаза.

----------

Спасти испорченное

Когда Пак Сухан вытянул тему «рыба и рис», я решил, что победа уже наполовину у нас в кармане.

Рис можно просто приготовить в электрической рисоварке или разогреть готовый, а рыбу достаточно более-менее нормально обжарить — дальше я превращу её во что-нибудь другое.

Я уже успел продумать, во что переделаю рыбу, какой подам десерт и что ещё можно добавить.

Но весь этот план развалился в ту же секунду, когда началась готовка.

— Подсказку! Подсказку! Ведущий, хоть одну подсказку!

— Что? Рис нужно варить в скороварке на плите? Да почему вообще?!

Больше половины ресторанов, где подают рис, используют электрические рисоварки. Поэтому мы, естественно, решили, что здесь будет то же самое. Тем более у остальных команд на кухнях стояли обычные электрические рисоварки.

— …Чёрт. Надо было догадаться уже по формулировке «рис».

Если немного подумать, всё становилось очевидно. Рис — базовый элемент. Если его специально включили в тему как обязательный ингредиент, значит, где-то должна быть особенность, отличающая нас от остальных.

Это не вина Пак Сухана.

Если уж разбираться, виноват скорее я.

Не зная способа, он в конце концов оставил слабый огонь. На этом рис можно было считать погибшим.

Скороварку на плите сначала нужно сильно нагреть, чтобы поднять давление внутри, а затем постепенно уменьшать огонь. Если с самого начала держать слабый, нормального давления не будет и рис не приготовится как следует.

Я включил планшет, который организаторы выдали участникам. Его дали, чтобы мы могли смотреть комментарии и корректировать реакцию на эфир.

[Трансляция готовки команды Пак Сухан — Ким Ханыль]

Я открыл комнату и стал внимательнее следить за состоянием его блюд.

Чем дальше шло время, тем хуже становилось.

[А-а-а!!! Рыба сгорела! Всё пропало! Она даже внутри не приготовилась! Лицо господина Ханыля становится всё мрачнее!]

— Ахахахахахах, это вообще рыба?

— А у рыбы бывает слабая прожарка?

— Извинись перед рыбой😭😭😭

— Чего? Снаружи хруст, внутри сыро?

— Да почему он вообще жарит рыбу именно так?!

— Лицо Чихуахуа просто убивает, ахахах.

— Он сейчас в голове раз сто Сухана уже обругал, ахахах.

— Ну всё, команда на вылет сегодня определена.

Поначалу я ещё кое-как держал лицо. Но когда рыба сгорела, рис превратился в кашу, а вторая рыба тоже была уничтожена, я уже не выдержал и крепко зажмурился.

[Так! Стоп! Всем убрать руки! Участники, возвращайтесь к своим партнёрам и начинайте обсуждение. А я пока пройду по кухням и проведу промежуточную оценку.]

Ведущий взял камеру и направился к рабочим местам. Пак Сухан прошёл мимо него и понуро направился ко мне.

— Простите. Ха-а…

Он глубоко вздохнул и извинился. Всё время избегал моего взгляда — видимо, чувствовал себя ужасно виноватым.

Но часть ответственности лежала и на мне, поэтому я слегка его подбодрил.

— Да, еда испорчена. Но спасти ещё можно.

— Это спасти? Как?

— Вот сейчас и придумаем.

По правилам программы я обязан использовать всё, что сделал Пак Сухан.

Задача непростая. Рыба, сгоревшая снаружи и недоготовленная внутри. Вторая рыба, потерявшая форму и похожая на тряпку. И рис, превратившийся в кашу. Как лучше всё это использовать?

Пока я думал, ведущий подошёл к нашей кухне.

— Команда О Чунсо выступила лучше, чем я ожидал. Похоже, интенсивная подготовка с господином О Чунсо дала результат. На данный момент их вполне можно назвать сильными претендентами на победу. А теперь команда господина Сухана… М-м.

Он посмотрел на наш стол и озадаченно нахмурился.

— Проводим промежуточную проверку команды господина Сухана. Рис — просто каша. Причём даже в каше попадаются твёрдые недоваренные зёрна. Рыба… есть это немного страшно. Если попробовать хотя бы нормально приготовленную часть… солёно. Хорошо хотя бы, что нет сильного вкуса гари, но на этом всё. Очень интересно, как господин Ханыль собирается спасать эту еду.

В голосе ведущего особого оптимизма не было. Реакция зрителей тоже сводилась в основном к «ахахах», «можно уже домой» и «бедный ведущий, ему это ещё пробовать».

Я силой расправил всё сильнее опускающиеся плечи Пак Сухана.

— А по-моему, наоборот, отлично. Вы идеально подходите под формат программы. Ведущий полностью уничтожает блюдо, а повар потом его спасает. Если я смогу оживить вот это, сцена получится куда эффектнее.

Я сказал ему просто довериться мне и направился к кухне.

* * *

— Настало время смены участников! Повара, занимайте кухни своих команд и готовьтесь. У вас сорок минут. Вы обязаны использовать то, что приготовил ваш партнёр. Когда закончите, ударьте в колокол.

На одной стороне павильона одновременно двигались больше десятка камер. Вспыхивал свет, из динамиков громко звучал голос ведущего.

Я закрыл глаза и сосредоточился.

Отгородился от всех звуков, не связанных с кухней. Взгляд зацепился за ингредиенты, а в голове я несколько раз прогнал рецепт.

Если хочу закончить задуманное за сорок минут, нельзя терять ни секунды.

— Старт!

Грох!

Я бросился к общему столу за кухнями.

На огромной поверхности лежали общие ингредиенты: зелёный лук, репчатый лук, лапша быстрого приготовления, соевый соус, соль, перец, фрукты и многое другое.

Теперь нужно взять всё необходимое и воскресить блюда.

— Зелёный лук, репчатый, острый перец. И ещё…

Я быстро собрал нужное и вернулся.

Первым делом вытащил из скороварки всю кашу, залил новую воду и засыпал свежий рис.

Сам по себе рис прост: если знать способ, справится почти любой. Я поставил сильный огонь и начал поднимать давление внутри.

Раз уж тема напрямую связана с рисом, нормальный белый рис, который лучше всего подходит корейскому вкусу, обязателен.

— С этим всё. Теперь вопрос — как спасти кашу. К счастью, структура ещё хоть немного держится.

По консистенции это была густая белая рисовая каша.

Я взял сито и начал процеживать её. Масса была слишком вязкой, поэтому пришлось продавить лопаткой. Вниз стекала липкая крахмальная жидкость, а наверху оставались размякшие рисовые зёрна.

Когда я впервые увидел кашу, собирался оставить её как есть. Самый простой вариант — рыбная рисовая каша.

Но в меню, где основным гарниром должен быть белый рис, ещё одна каша будет смотреться плохо.

Поэтому вместо того, чтобы использовать всё вместе, я разделил её на составляющие.

Буль-буль.

В кипящую воду бросил кубик куриного бульона, затем добавил процеженную рисовую жидкость и довёл до нужной густоты. Главное в китайском яичном супе — именно плотная, почти кремовая консистенция.

Если корейский яичный суп ближе к обычному бульону, то китайский — почти густой суп. Обычно его загущают крахмалом, но жидкость от рисовой каши отлично выполняет ту же роль.

Когда густота стала нужной, я добавил соевый соус, соль и перец, затем влил яйцо.

Когда яйцо схватилось мягкими хлопьями, в самом конце добавил нарезанный шнитт-лук и немного кунжутного масла.

Суп готов.

Теперь основное блюдо.

Я отделял рыбное мясо от костей и одновременно проверял состояние.

— Рыба, к счастью, не в самом худшем состоянии. Влагу полностью не потеряла, и сильного горелого запаха нет.

Обугленную кожу использовать нельзя, поэтому я полностью снял всё мясо изнутри.

Теперь было два варианта.

Первый — полностью спрятать вкус рыбы и сделать просто блюдо, в котором она присутствует.

Второй — наоборот, сохранить её вкус и сделать именно рыбное блюдо.

Первый путь гораздо проще. Достаточно мелко порубить с картофелем и обжарить — получится крокет.

Но я выбрал второй.

«Тема ведь рыба. Нельзя отодвигать главный ингредиент на задний план».

Одна из самых частых ошибок поваров на конкурсах — приготовить блюдо, которое формально использует продукт, но не соответствует самой теме.

Я порубил очищенное рыбное мясо вместе с разбухшим рисом, оставшимся в сите. Добавил крахмал и тщательно вымесил массу.

Рис здесь работал одновременно как связка и как наполнитель. Яйцо специально не добавлял, чтобы не заглушать вкус рыбы.

Затем обжарил получившуюся массу в масле.

Ш-ш-ш-ш.

Рисовые зёрна на поверхности зажарились.

Получились рыбные котлетки: снаружи хрустящие, внутри упругие и чуть тягучие.

— Сколько осталось?

Я поднял глаза на таймер. Пятнадцать минут. Времени неожиданно много.

«Похоже, с молодым телом руки действительно работают быстрее».

Тогда можно успеть даже десерт, который я придумал на всякий случай.

Чтобы закончить основное блюдо, я начал нарезать лук.

Шурх. Шурх. Шурх.

Пока что моим блюдам не хватало яркости.

Яичный суп — глубокий и солоноватый. Рыбные котлетки обжарены в масле и сами по себе могут показаться тяжёлыми. Чтобы разбавить эту монотонность, я сделал два соуса.

Кисло-сладкий соево-уксусный соус с луком, сахаром и уксусом.

И острый чесночный соус на перечном масле с хлопьями чили, рубленым чесноком и зелёным луком.

Кислинка и острота отлично снимают жирность и не дают вкусу надоесть.

На этом суп и главное блюдо были готовы.

— Рис к этому моменту тоже должен быть готов.

У скороварки я уже минут десять как выключил огонь и оставил рис доходить. Клапан, который до этого бешено двигался, почти успокоился.

Я стравил давление и открыл крышку. Внутри был рассыпчатый рис.

До конца оставалось пять минут. На соусы ушло больше времени, чем хотелось.

— Но на нурунджи всё ещё хватит.

Я соскрёб весь рис, приставший ко дну скороварки. Стенка была настолько горячей, что держать было неудобно, но благодаря опыту и силе я аккуратно собрал поджаренный слой.

Получились тонкие светло-коричневые хрустящие кусочки нурунджи.

Хруст. Хруст.

Этого достаточно.

Все блюда готовы.

— Осталась только подача… Времени… две минуты. Хватит.

В кулинарии подача чрезвычайно важна.

До вкуса человек сначала использует зрение и обоняние. Каким бы вкусным ни было блюдо, если оно выглядит странно, люди будут бояться пробовать. А если внешний вид совсем плохой, мозг заранее нарисует неприятные ассоциации и не даст объективно оценить вкус.

И наоборот: даже неидеальное блюдо может подняться на ступень выше, если выглядит дорого и аккуратно.

Не зря хорошие рестораны так много внимания уделяют подаче.

Шурх.

Я уложил белый рис аккуратной горкой в круглую миску. Китайский яичный суп налил в глубокую посуду, похожую на ресторанную, и посыпал мелко нарезанным зелёным луком для цвета.

Для рыбных котлет взял широкую плоскую тарелку. Разложил их по краю, а два соуса подал в маленьких пиалах в центре.

Нурунджи сложил аккуратной стопкой, чтобы было удобно брать.

Сверху слегка присыпал сахаром с корицей. Порошок, попавший на край тарелки, аккуратно стёр салфеткой.

Когда все тарелки оказались на подносе, я ударил в колокол.

Дзынь-дзынь!

— Команда Пак Сухана закончила! Хотя, может, теперь надо говорить «команда Ким Ханыля»? Произошло что-то невероятное! Из полностью уничтоженных ингредиентов получилось полноценное меню! А, точно, нужно объявить время.

Ведущий поднял микрофон и начал отсчёт.

— Осталась примерно одна минута! Сейчас начинаю считать! Кто не закончил — поспешите!

— Готова примерно половина команд.

Я выдохнул и снял фартук.

После возвращения в прошлое я впервые настолько жёстко готовил на время со дня, когда варил для Чуён суп из водорослей.

Немного раздражало, что блюда, в которые я вложил столько сил, будет есть не Чуён, а какой-то другой мужик.

Но ничего не поделаешь.

Я помахал Чуён, которая старательно снимала происходящее на камеру.

----------

Судейство

Пиииип!

— Всем закончить! Уберите руки от кухонь и вернитесь на свои места! С этого момента начинается судейство.

По команде ведущего сотрудники слаженно пришли в движение. Блюда участников поставили на тележки, сняли крупным планом, а судья занял своё место.

Сегодня оценивать блюда должен был Чхве Тхэсу — человек, успевший заработать определённое имя в гастрономической сфере.

— Кулинарный критик и Ньютуб-блогер, обозревающий рестораны. Чхве Тхэсу.

Изначально он ходил по ресторанам и вёл блог с обзорами, но после выхода на Ньютуб его известность резко выросла.

— Здравствуйте. Я Чхве Тхэсу. Постараюсь судить максимально беспристрастно. Несите первое блюдо.

— Первая команда — Чан Чэмин и Хотгыру.

Названные участники подкатили тележку с едой и поставили перед Чхве Тхэсу оформленные тарелки. На широком блюде лежала целая курица, а на маленьких тарелках — кимчи и соленья.

— Ваша тема — курица. Что вы приготовили?

— Мы приготовили самгетхан.

Название блюда первым произнёс блогер, а затем повар продолжил объяснение.

— Когда мы получили курицу, долго думали, что с ней делать. Можно было запечь её в духовке, пожарить или приготовить салат. Но скоро зима, поэтому мы решили сделать полезный для организма самгетхан.

На камере прямой трансляции показали фрагменты их готовки.

Вот они варят курицу, не удалив жир у гузки. Вот ведущий морщится от сильного неприятного запаха. А вот они пытаются хоть как-то спасти блюдо, засыпая туда чеснок и специи без разбора.

Когда объяснение закончилось, Чхве Тхэсу осторожно поднял ложку.

— Спасибо за еду.

Он надел одноразовую перчатку и оторвал куриную ножку — самую вкусную часть курицы. Закрыл глаза и стал медленно пережёвывать.

Жев-жев-жев.

Пока шла дегустация, остальные участники перешёптывались со своими партнёрами. Кто-то обсуждал собственное блюдо, кто-то молился, а кто-то просто напряжённо наблюдал за судьёй.

Пак Сухан, грызя ноготь, спросил у Ким Ханыля:

— Как думаете? Вкусно?

— Скорее всего, нет. Если в самгетхане не убрать запах курицы ещё в самом начале варки, потом от него почти невозможно избавиться.

— Но они же столько специй туда насыпали. Всё равно не поможет?

— Специи — не универсальное средство. Если смешать слишком много красок, получится грязный тёмный цвет. Со специями так же: чем их больше, тем сильнее ароматы смешиваются друг с другом и тем меньше остаётся от собственного вкуса самгетхана.

Ким Ханыль вспомнил процесс готовки, который видел на экране. Если опираться на опыт трёх звёзд Мишлен и представить результат…

— Курицу долго варили, поэтому мясо будет жёстким. Аромат специй слишком сильный, из-за этого глубины самого самгетхана почти не останется. В итоге можно сказать, что они изначально ошиблись с выбором блюда.

Предположение Ким Ханыля оказалось точным.

Чхве Тхэсу некоторое время сидел с закрытыми глазами, сосредоточившись на вкусе, а затем тяжело вздохнул и положил ножку. Он не съел даже половины.

— Для начала — вы ошиблись с выбором блюда. Люди часто думают, что самгетхан готовить легко. Мол, сложил всё в кастрюлю, сварил — и готово. Видимо, поэтому вы его и выбрали?

— …Да.

— Но на самом деле самгетхан — очень сложное блюдо. Мясо, крупа и лекарственные травы должны быть идеально сбалансированы, вкус обязан оставаться чистым и при этом глубоким. В этом его суть. А ваше блюдо…

Чхве Тхэсу языком убрал оставшийся во рту привкус и безжалостно вынес вердикт.

— Честно говоря, я вообще не понимаю, что ем. Если бы попробовал это с закрытыми глазами, решил бы, что кто-то опрокинул в кастрюлю банку со специями. На этом всё.

Закончившие судейство участники вернулись на место, понурив головы.

После этого дегустация продолжилась. Те, кого хвалили, радовались, а получившие жёсткую критику расстраивались.

Впрочем, сама программа была скорее развлекательной, поэтому даже большинство разгромных отзывов обыгрывали весело. Одна команда вообще сделала блюдо настолько убийственно острым, что Чхве Тхэсу едва не взорвался от ярости — зато получился отличный момент для эфира.

И вот настала очередь команды прямо перед нами.

— Следующая команда — О Чунсо.

О Чунсо и его напарник с гордым видом подкатили тележку. На ней красовался изысканно оформленный стейк и салат в сливочном соусе.

— О, пока что это лучшая подача. Видно, что господин Чунсо работает шефом в ресторане — прямо картина. Расскажите о блюде.

О Чунсо начал объяснять:

— Тема нашей команды — говядина и салат. Чтобы Тхэхён мог легко приготовить мясо, я велел ему использовать духовку. А для салата взял сливочный соус, чтобы сильнее подчеркнуть вкус стейка.

Чхве Тхэсу отрезал кусок мяса ножом и отправил в рот. Стоило прожевать один раз, как насыщенный вкус говядины разлился во рту. Стейк явно готовил новичок, но благодаря духовке мясо прожарилось равномерно.

Жирность была умеренной, без тяжести, а мясо получилось настолько мягким, что его без труда смог бы прожевать даже человек со слабыми зубами. Для дешёвой говядины, приготовленной новичком, результат был очень достойным.

— В самом стейке насыщенность и жирность хорошо сбалансированы, но салат меня разочаровал. Я взял его, чтобы освежить нёбо и затем снова попробовать мясо без постороннего послевкусия. Но сливочный соус слишком тяжёлый.

— Судья? Но стейк со сливками — классическое сочетание.

— Я это прекрасно знаю. Однако продукты никогда не бывают абсолютно одинаковыми, а традиционное сочетание перестаёт работать в тот момент, когда рушится баланс вкуса.

— Просто вы, похоже, не очень знакомы с этим. В Италии, например…

Чхве Тхэсу отвечал ему сухими фактами. О Чунсо продолжал спорить, но повар не может «победить» судью в такой ситуации — это уже само по себе нарушает формат передачи.

К тому же его оппонент был примерно вдвое старше и обладал куда большим гастрономическим опытом. Одного этого хватало, чтобы словам Чхве Тхэсу доверяли больше.

— Гляньте на упрямство О Чунсо, ахах. Он и в «Короле кухни» с судьями спорил.

— У него истерика — пассивный навык.

— Но готовит-то он хорошо, разве нет?

— Стейк, конечно, выглядит вкусно…

В конце концов ведущий не выдержал и прервал спор.

— Времени мало, поэтому переходим к следующей команде. И это не команда господина Пак Сухана, а команда господина Ким Ханыля.

— Пойдёмте.

— Фух… Да.

Ким Ханыль вместе с Пак Суханом, который держался за грудь и пытался успокоить дыхание, повёз тележку вперёд. До начала готовки Пак Сухан был бодр и шумен.

Но после того, как уничтожил еду, от его прежней энергии не осталось и следа. Он и сам прекрасно понимал, насколько катастрофическую ошибку допустил.

Поэтому разговор пришлось вести Ким Ханылю.

— Красивое блюдо. И это тоже похоже на картину. Честно говоря, я видел промежуточный этап приготовления и с трудом верю, что в итоге получилось вот это.

Зрители реагировали примерно так же.

— Воу. И из того кошмара получилось ЭТО? Ахахахах.

— Да это же полноценный китайский сет из ресторана. Как вообще такое возможно?

— Чихуахуа теперь алхимик? Сначала арахисовая паста, теперь котлетки.

— Выглядит чертовски вкусно. Как он вообще додумался разделить эту кашу?

— Арахисовая паста? Где там вообще арахисовая паста?

Ким Ханыль представил блюдо.

— Тема нашей команды — рыба и рис. Котлетки я сделал из размоченного риса, разных овощей, крахмала и рыбы. Рыба потеряла форму, поэтому лучшим решением было измельчить мякоть. Отталкиваясь от этого, я выстроил всё меню в китайском стиле. Яичный суп сделал густым и насыщенным, а котлетки можно обмакивать в луковый соус или соус на перечном масле — на ваш вкус.

Чхве Тхэсу сначала попробовал яичный суп ложкой.

Мягкий аромат куриного бульона и ореховая насыщенность кунжутного масла. Тёплая густая жидкость мягко обволокла нёбо. Но стоило попытаться прожевать, как она просто таяла.

Идеальный вкус, чтобы разбудить аппетит перед главным блюдом.

«Такое спокойно сможет есть даже больной человек».

Забавная текстура и ещё более приятный вкус сами собой вызвали улыбку.

Следом Чхве Тхэсу взял котлетку.

Хрусть.

Хруст чувствовался даже через палочки. Но стоило чуть сильнее сжать — внутри котлетка была мягкой. Он положил её в рот и разжевал. Рисинки на поверхности рассыпались, а овощи и рыба выпустили сок.

Во время готовки ему казалось, что рыба будет пахнуть. Всё-таки её изначально приготовили неправильно.

Но листья периллы и мелко нарезанный имбирь полностью убрали рыбный запах, оставив только собственный вкус мяса.

А два соуса при каждом укусе создавали ощущение, будто ешь совершенно разные блюда. Кисловатая, острая и насыщенно-ореховая версии одной котлетки ощущались по-разному.

Последним он попробовал нурунджи, оставленный для того, чтобы освежить нёбо. Его посыпали медово-коричной пудрой, поэтому вкус казался очень знакомым, но среди хрустящих кусочков попадались тягучие рисинки, создавая интересную текстуру.

Такой десерт вполне мог завершить целое сет-меню.

— Судья?

— А, простите. Немного увлёкся вкусом. Если говорить прямо… это до смешного вкусно. Есть две вещи, которые особенно меня впечатлили.

Чхве Тхэсу указал на тарелки.

— Во-первых, все блюда здесь прекрасно сочетаются. Яичный суп, белый рис, рыбные котлетки, два соуса и нурунджи. В каком бы порядке их ни ели, всё работает вместе. Если вспомнить, что это меню родилось на месте из попытки спасти испорченные продукты, не впечатлиться невозможно.

Затем Чхве Тхэсу разломил котлетку палочками. Внутри виднелись разноцветные овощи и рыбное мясо, а сок буквально капал наружу.

— Во-вторых, меня поразила текстура. Для таких котлеток она критически важна. Сначала я решил, что будет просто хруст снаружи и упругость внутри, но оказалось гораздо интереснее. Попадающиеся кусочки грибов дают приятный, чуть пружинистый хруст.

Даже продолжая говорить, Чхве Тхэсу не переставал есть. По счастливому выражению лица было ясно: слова о вкусе — не лесть.

— Кстати, господин Ханыль. Рис, оставшийся местами внутри нурунджи, — это было намеренно?

— Если честно, изначально я хотел оставить только хрустящую часть. Поэтому, соскабливая нурунджи, старался максимально убрать приставший мягкий рис. Но времени не хватило, и я подал как есть.

— Значит, это получилось случайно?

Ким Ханыль покачал головой.

— Наполовину намеренно. Если бы я считал, что мягкий рис ухудшит качество нурунджи, я бы просто его выбросил. То есть правильнее сказать, что я изменил план по ходу дела.

— Превратить неудачу в часть успеха… Интересная формулировка. Я закончил выставлять оценку. Приглашайте следующую команду.

Судейство Ким Ханыля и Пак Сухана завершилось успешно. Их блюда оказались настолько сильными, что все команды после них получили куда более холодные оценки.

Даже Чхве Тхэсу, старавшийся удерживать одинаковую планку для всех, уже не мог полностью избавиться от впечатления, оставленного мишленовской текстурой, вкусом и гармонией всего меню.

Так победителем «Кулинарной эстафеты» стала команда Ким Ханыля.

* * *

— Спасибо за работу.

Попрощавшись со съёмочной группой, мы поехали домой. Чуён села за руль и нажала на газ.

— Поздравляю. Может, сегодня хотя бы торт купить?

— Да ладно. Не такой уж это серьёзный конкурс. Сильных соперников почти не было.

Всю дорогу улыбка не сходила с лица Чуён.

Позже один из сотрудников рассказал, что во время готовки она всё время нервно переступала с ноги на ногу. Боялась, что если результат окажется плохим, на меня обрушатся злые комментарии.

— О Чунсо… Ну, кое-что умеет.

— А мне он не нравится. Похоже, его хамство в «Короле кухни» было вовсе не образом для камеры.

— Есть такое.

После объявления победителя он якобы со злости ударил по столу, бормотал, что не собирался участвовать в постановочном шоу, а потом ушёл ещё до окончания программы. По дороге он толкнул одного сотрудника так, что тот упал, и даже не извинился.

Впрочем, ко мне это отношения не имело, поэтому я не стал придавать значения.

До тех пор, пока в Бёльстаре О Чунсо не появился новый пост.

——————

— Съёмки были очень весёлыми. После прямого эфира зрители спрашивали: правда ли Ким Ханыль готовит лучше меня и почему я проиграл? Начнём с того, что я проиграл лишь потому, что судья предпочитает рыбу говядине. Объективной оценки не было. Поэтому, господин Ханыль, предлагаю честный поединок один на один. Если откажетесь — что ж, ничего не поделаешь.

Приписка: Госпожа редактор, когда снимаете видео, пожалуйста, не реагируйте так чрезмерно. Смотреть неприятно.

——————

Вот же ублюдок.

----------

Вызов принят

Что я вообще сейчас прочитал?

На мгновение мне показалось, что глаза меня обманывают. Я протёр их и перечитал пост ещё раз.

Если рассуждать здраво, действующий ресторанный шеф не станет вызывать кого-то на дуэль один на один только потому, что проиграл в развлекательной программе.

Тем более любой, кто смотрит наши видео, знает, что мы с редактором встречаемся. Цеплять обычного человека, который даже лица не показывает, — это уже откровенное безумие.

——————

— Съёмки были очень весёлыми. После прямого эфира зрители спрашивали: правда ли Ким Ханыль готовит лучше меня и почему я проиграл? Начнём с того, что я проиграл лишь потому, что судья предпочитает рыбу говядине. Объективной оценки не было. Поэтому, господин Ханыль, предлагаю честный поединок один на один. Если откажетесь — что ж, ничего не поделаешь.

Приписка: Госпожа редактор, когда снимаете видео, пожалуйста, не реагируйте так чрезмерно. Смотреть неприятно.

——————

Нет, О Чунсо действительно псих.

Лицо моментально обдало жаром, а сердце забилось быстрее.

Повар вполне может задеть самолюбие, проиграв в развлекательной программе. Для повара кулинарное мастерство само по себе сродни гордости.

Я тоже повар. Если бы он просто предложил честно сразиться один на один, я бы, скорее всего, с улыбкой согласился.

Но всё изменилось в тот момент, когда он задел Чуён.

Она не медийная личность и не повар, выставляющий своё мастерство напоказ. Она просто близкий мне человек.

И он решил пройтись по обычному человеку лишь потому, что один раз проиграл в шоу? Посмел?

Дрожь.

Пальцы крепче сжали телефон. Внутри разгоралось настоящее пламя.

Если сложить прошлую и нынешнюю жизнь, настолько сильно я не злился уже очень давно.

В последний раз меня доводило до такого состояния, когда ингредиенты, купленные на аукционе для важного гостя, сгнили прямо в день ужина.

Перед гостем хотя бы можно извиниться, сославшись на ошибку поставщика. А вот потрясение и обиду Чуён назад не отмотать.

Если подумать, сейчас я даже злее, чем тогда.

«Как бы этого ублюдка уничтожить?»

Первое, что пришло в голову, — дуэль на вылет.

[Проигравший навсегда уходит из кулинарной индустрии.]

Для человека, посвятившего кухне всю жизнь, трудно придумать наказание тяжелее. Речь не только о потраченных годах и усилиях: для повара сама возможность готовить дороже золота.

«Сейчас он на взводе и явно смотрит на меня сверху вниз. Даже если ставка покажется ему чрезмерной и захочется отказаться, гордость не позволит».

Почему?

Он слишком самолюбив и сам публично полез в драку. Отступить теперь — всё равно что профессиональному боксёру отказаться от драки с обычным человеком.

«Как его лучше спровоцировать?»

Навскидку я мог придумать десятки способов.

В прошлой жизни ради звёзд Мишлен мне приходилось заниматься не только кухней, но и продвижением ресторана, внутренней и внешней работой заведения. В том числе информационными вбросами и пиаром. Людей провоцировать я умел хорошо.

Пока я обдумывал варианты, Чуён вдруг взяла меня за руку.

— Ты в порядке? Ничего не болит?

— А? Нет.

— По лицу не скажешь.

В зеркале заднего вида я и правда выглядел пугающе. Улыбка, которую я обычно показывал Чуён, исчезла; осталось холодное, неподвижное лицо. На лбу вздулась вена, во взгляде проступило что-то почти убийственное.

Этого было достаточно, чтобы она заметила неладное.

— Что случилось? Почему у тебя такое страшное лицо?

Чуён спросила с беспокойством.

Я задумался, как ответить.

«Если скажу как есть, она наверняка начнёт переживать. Будет думать, не слишком ли бурно реагировала в кадре и правда ли людям неприятно на неё смотреть».

И только лишний стресс заработает.

Но полностью скрыть это тоже невозможно. Достаточно открыть Бёльстар — пост уже там.

«Да и прятать такое, если подумать, довольно глупо».

Чуён не ребёнок. Наоборот, она сильная женщина, которая упорно выживала в чужой стране.

Я немного помедлил и всё рассказал.

— Только что в Бёльстаре появился пост с наездом на нас. Я его читал.

— С наездом? От кого?

— От О Чунсо. Он пишет, что судейство было несправедливым, и предлагает мне кулинарный поединок.

Чуён сейчас вела машину и не могла открыть Бёльстар, поэтому я прочитал ей весь пост вслух.

— Ха… Он совсем псих? Судья признал, что твоя еда вкуснее его, а он теперь истерику устраивает, будто ему все должны?

— Ты нормально?

— Конечно, нет! С какого перепуга он тебя оскорбляет? Проиграл — признай поражение достойно. Он действующий ресторанный шеф, ещё и старше нас, а ведёт себя так жалко.

— Я не об этом.

— А. Последняя строчка? Да таких людей не один и не два. Когда я подрабатывала, бывало и похуже.

Чуён фыркнула и пожала плечами. Похоже, её это действительно почти не задело. Более того, куда сильнее она разозлилась из-за того, как он принизил моё мастерство.

В итоге я тоже усмехнулся. После возвращения я, кажется, слишком часто обращался с Чуён как с ребёнком.

— Я приму вызов. И ещё предложу наказание проигравшему.

— Какое?

Больше всего мне хотелось заставить его навсегда положить нож. Но если поставить такую цену, Чуён начнёт сильно нервничать. Ведь для неё существует вероятность, что проиграю я.

Я-то знаю, что в прошлой жизни был трёхзвёздочным мишленовским шефом. А для Чуён я всего лишь студент, который недавно вернулся в университет.

Нужно придумать что-то, что достаточно больно ударит по нему, но при этом не заставит Чуён паниковать из-за возможного поражения.

И мне пришла отличная идея.

— Проигравший на год меняет своё публичное имя. Каждый раз представляется: «Я такой-то, который готовит хуже такого-то».

Человек настолько помешан на гордости, что устроил публичный наезд.

Интересно, каково ему будет, проиграв мне, год говорить: «Я О Чунсо, который готовит хуже Ким Ханыля»?

В эфире, на визитках, перед гостями — вообще везде, где придётся представляться, целый год использовать именно эту форму.

И это ещё не всё.

Чуён я не сказал, но начиная с самого процесса готовки и до объявления результата собирался методично расшатывать его психологически.

— Не слишком ли это? Если всё из-за последней фразы, мне правда всё равно.

— Чуён. Представь, что человек, с которым ты снимаешь совместный эфир, начинает поливать грязью меня. Ты бы молчала?

— Нет. Я бы его наполовину убила.

— Вот видишь. У меня то же самое. Я уверен в себе, так что не переживай. Ты же сегодня всё видела.

— Раз уж ты так говоришь… Ладно. Дома вместе придумаем текст объявления.

Если я проиграю, каналу какое-то время придётся тяжело. Пусть я позиционируюсь как обычный человек, желающих наброситься всегда хватает. Полетят оскорбления, начнут цепляться по любому поводу.

И всё же Чуён, похоже, верила в меня.

Так по дороге домой мы начали обсуждать текст для Бёльстара и формат будущей трансляции.

* * *

В последнее время один совместный эфир на «Джиджиджике» стал горячей темой.

Речь шла о кулинарной программе, которую совместно подготовили «Джиджиджик» и Ньютуб. Называлась она [Кулинарная эстафета].

В ней участвовали довольно крупные блогеры и стримеры, поэтому ещё до старта проект привлёк большое внимание всей стриминговой аудитории.

——————

[Народ, видели состав «Кулинарной эстафеты»? Кто, по-вашему, победит?]

— Кошачий Дворецкий и Мастер Ччонччон тоже неплохо готовят, но разве не О Чунсо? Он же дошёл до восьмёрки в «Короле кухни».

— Четвертьфинал «Короля кухни» — это вам не титул из соседней лавки. Сам факт, что он прошёл через толпу сильнейших шефов, уже другой уровень.

— Да остальные вообще либо готовят как хобби, либо уже ушли из профессии. О Чунсо просто другого класса.

[А зачем О Чунсо вообще туда пошёл? С его-то гордостью он бы просто так в такое шоу не полез.]

— Слышал, скоро ещё один ресторан открывает. Может, ради рекламы?

— А ему реклама нужна? После «Короля кухни» к участникам, дошедшим хотя бы до одной восьмой, фиг забронируешься.

— У него же куча скандалов из-за хамства была. Наверное, решил имидж отмыть.

——————

Общее мнение было примерно одинаковым.

Между человеком, уже доказавшим своё мастерство на кулинарном конкурсе, и обычными Ньютуб-блогерами разница казалась слишком очевидной.

——————

[Но остальные тоже неслабые.]

— Согласен. Миллионник там тоже нормально готовит.

— Похоже, они решили выжать максимум из последней кулинарной темы. У всех хотя бы база есть.

— А этот кто? «Небо и Змей»? Сто тысяч подписчиков, а роликов мало.

— Недавно выстреливший кулинарный канал. Хозяин хорошо готовит. И красавчик.

— Так он хорошо готовит или красавчик?

— Без понятия. Но по совместке с Ким Уджином видно, что база у него есть.

——————

При этом других участников откровенно недооценивали немногие. Всё-таки почти каждый из них так или иначе давно занимался готовкой.

Благодаря рекламе и обсуждениям в день трансляции зрителей собралось немало.

Главная камера «Кулинарной эстафеты»: 30 000 зрителей онлайн.

И это при том, что каждый стример параллельно вёл личную трансляцию.

— Начинается.

— Ведущий — Санён-хён?

— Вон О Чунсо.

— Ничего себе павильон здоровенный.

После старта зрители быстро втянулись.

Формат отличался от обычных программ, где участники просто демонстрируют мастерство. Здесь один человек сначала портил блюдо, а затем повар пытался его спасти — наблюдать за этим оказалось действительно весело.

Особенно много внимания собрали две личные трансляции.

— Ну О Чунсо, конечно. Умно придумал. В духовке шанс запороть стейк меньше.

— Вау, какой цвет у мяса. Выглядит чертовски вкусно.

— Характер мерзкий, а готовить реально умеет. Даже судьи «Короля кухни» говорили, что ждут от него многого.

— А зрителям попробовать не дадут?

— Меню очень чистое: стейк и салат. Сразу видно специалиста по западной кухне.

Действия фаворита О Чунсо заметно отличались от остальных. Без единого лишнего движения он быстро собирал блюдо.

Вторым стал Ким Ханыль.

— Да что это такое? Как он это вообще спас?!

— Срочные новости: только что родился яичный суп.

— Да что у него со скоростью? Половина времени ещё не прошла, а у него уже полкитайского сет-меню готово.

— Ахахахах, я не могу. Как он вообще додумался процедить эту кашу?

— Я теперь вообще не понимаю, кто победит.

— Вид просто сумасшедший. Он что, китайский повар?

Ким Ханыль спас еду Пак Сухана, которую все считали безнадёжной. Причём результат выглядел как полноценный курс из китайского ресторана.

Неожиданный тёмный конь всегда вызывает интерес. Поэтому аудитория двух трансляций резко выросла, и сама собой сложилась дуэльная интрига.

А в финале победил Ким Ханыль.

Несмотря на неожиданный результат, большинство зрителей посчитали его вполне честным, а не попыткой протащить кого-то организаторами.

Почему?

Потому что выступление Ким Ханыля было слишком убедительным.

— Офигенно весело. Обычные кулинарные шоу уже приелись, а это реально свежее.

— Ахахахах, знал, что О Чунсо проиграет.

— Характер у него реально дерьмо. Так важничал — поделом.

— Я бы тоже отдал победу Ким Ханылю. Если бы О Чунсо досталась команда Пак Сухана, он бы смог такое спасти?

— Вот именно, ахахах.

— Пошёл подписываться на Ким Ханыля. Кстати, кому он сердце в конце интервью показал?

— Мне, разве нет?

— Редактору. Редактор — его девушка.

Так эфир закончился.

Вернее, все думали, что закончился.

Пока О Чунсо не опубликовал в Бёльстаре открытый выпад против Ким Ханыля.

После «Короля кухни» у О Чунсо и так сильно выросло число подписчиков. Каждая его публикация разлеталась по людям, а тут внезапно появился прямой вызов.

Даже те, кто обычно им не интересовался и сам эфир не смотрел, узнали о происходящем через Бёльстар.

Интернет снова вспыхнул.

[И зачем Ким Ханылю вообще это принимать?]

— Действующий повар против Ньютуб-блогера — блогеру слишком невыгодно.

— Посмотреть было бы весело, но я бы на его месте отказался.

— Зная характер О Чунсо, он потом ещё годами будет этим тыкать. Наверное, лучше вообще не связываться.

— А я хочу увидеть. Ким Ханыль тоже ведь хорошо готовит.

Большинство были уверены, что Ким Ханыль откажется.

С какой стороны ни посмотри, ситуация была не в его пользу.

Ни веской причины, ни выгоды. Один сплошной риск.

----------

На равных условиях

Вскоре после того, как я ответил на провокацию О Чунсо, со мной связались представители «Джиджиджика».

——————

[Здравствуйте. Вас приветствует крупнейшая корейская стриминговая платформа «Джиджиджик».]

Прежде чем перейти к основному вопросу, хотим поблагодарить вас за участие и полную отдачу в нашем среднемасштабном проекте [Кулинарная эстафета]. Отснятый материал будет опубликован среди оригинальных проектов «Джиджиджика» и на канале повторов в Ньютубе. Денежный приз за победу…

Теперь к сути. Сегодня мы увидели в Бёльстаре грубую провокацию со стороны господина О Чунсо. Вы, представитель канала «Небо и Змей», также приняли его вызов. Полагаем, этот поединок вызовет большой интерес у зрителей. Как вы смотрите на то, чтобы провести его в прямом эфире «Джиджиджика»? Наша платформа готова…

——————

— Не зря я их отметил.

Когда отвечал на вызов О Чунсо, я специально отметил официальный аккаунт «Джиджиджика» в комментариях.

Цель этого поединка вовсе не в доходе от просмотров.

Мне нужно, чтобы как можно больше людей увидели поражение О Чунсо и чтобы его гордость получила по-настоящему болезненный удар.

Ради этого я уговорил Чуён.

Не записывать ролик для Ньютуба, а с самого начала провести всё в прямом эфире, на глазах у зрителей.

Если я выиграю в заранее снятом видео, обязательно найдутся люди, которые объявят монтаж постановкой. Да и ощущение живого противостояния сильно потеряется.

Чуён согласилась.

Но оплачивать съёмку из собственного кармана мы, конечно, не собирались.

Павильон, камеры для прямого эфира, ведущий, судья — расходы на всё это для нас слишком велики.

Поэтому я и втянул «Джиджиджик», отметив их в Бёльстаре.

После успеха «Кулинарной эстафеты» они ни за что не упустят ещё один громкий повод собрать аудиторию.

Мы начали обмениваться письмами с сотрудником платформы.

— Я: Если вы готовы нас поддержать, расскажите, пожалуйста, подробнее, как именно всё будет организовано.

— «Джиджиджик»: Все расходы на съёмку мы берём на себя. Камеры, ведущий, павильон, судьи — вам останется только приехать. Взамен мы хотели бы, чтобы этот контент был эксклюзивом и распространялся только через «Джиджиджик».

— Эксклюзив. Вполне нормально, как думаешь?

— Ага. Они всё равно смогут прорекламировать выпуск лучше, чем если мы просто выложим его на своём канале.

— Жаль, что прямого дохода не будет, но если победим, получим сопоставимую рекламную отдачу. Значит, нормально.

Чуён показала собранные ею материалы. После хороших выступлений на рэп-баттлах и кулинарных конкурсах количество подписчиков у участников иногда росло в разы.

Так, переписываясь с представителем «Джиджиджика», мы постепенно сформировали формат трансляции.

[Я: И когда будете окончательно утверждать правила, прошу сохранить два условия. Первое — никаких заданных тем. Второе — одинаковый набор ингредиентов.]

Тогда после поражения О Чунсо уже не сможет жаловаться, что ему досталась плохая тема или не те продукты.

К счастью, «Джиджиджик» тоже хотел построить выпуск вокруг идеи «абсолютной честности», поэтому оба условия приняли без споров.

Когда формат определился, стороны согласовали удобную дату.

На главной странице «Джиджиджика» появился баннер.

——————

Специальный выпуск «Кулинарной эстафеты»!

Матч, которого никто не ожидал: «Небо и Змей» против О Чунсо! Кулинарная дуэль на гордость — эксклюзивная прямая трансляция на «Джиджиджике»!

Победитель «Кулинарной эстафеты» Ким Ханыль сойдётся лицом к лицу с действующим шефом О Чунсо, дошедшим до четвертьфинала «Короля кухни».

После провокационного поста О Чунсо в Бёльстаре Ким Ханыль ответил ещё более жёстко. Проигравший целый год будет выступать под титулом «проигравший победителю».

Кто сохранит честь повара, а кому придётся целый год носить унизительное имя?

— Весь поединок пройдёт в прямом эфире и будет доступен исключительно среди оригинальных программ «Джиджиджика».

— Оставьте комментарий под публикацией, и мы случайным образом выберем десять зрителей для посещения съёмки. Некоторым из них, в зависимости от ситуации на площадке, дадут возможность лично попробовать блюда обоих участников.

——————

— Вау. Посмотри, как быстро летят комментарии.

После фразы о розыгрыше мест для зрителей комментарии посыпались с безумной скоростью.

О Чунсо и без того стал известен благодаря «Королю кухни», а после публичного вызова интерес к истории буквально взорвался.

Даже мне было бы любопытно посмотреть матч, после которого кто-то гарантированно выйдет с раздавленной гордостью.

Говорят же, нет зрелища веселее чужой драки.

— Интересно, кто будет судить.

Пока мы обсуждали формат, имени судьи нам так и не назвали. Я всё равно собирался победить, но если попадётся человек с явным перекосом в одну сторону, будет неприятно.

— Думаю, «Джиджиджик» сам подберёт нормально. Они сейчас и сами не слишком довольны О Чунсо.

— Тоже верно. Для них моё поражение менее интересно, чем если рухнет он.

О Чунсо публично заявил, что программа, созданная «Джиджиджиком», была нечестной. К тому же его и раньше недолюбливали. Для платформы куда зрелищнее показать, как такой человек получает по заслугам.

— Тогда, может, сделать ещё жёстче?

— Куда ещё жёстче? И так уже достаточно.

— О Чунсо ведь тоже понимает, что происходит. Даже если я выиграю, он может попытаться использовать ситуацию и снова заявить, что всё было нечестно.

— Да ладно… Неужели он настолько жалкий?

— Ты просто не знаешь, насколько гордыми бывают повара.

Для профессионального повара проиграть в готовке обычному человеку — почти немыслимо.

А если бы О Чунсо умел проигрывать достойно, он бы вообще не полез цеплять Чуён.

Я крепко взял её за руку.

С ней рядом я счастлив каждую минуту.

Просыпаться и видеть её мирно спящей — приятно. Когда она ворчит или смущается — тоже мило. Сам факт, что Чуён рядом, уже делает меня счастливым.

И тут какой-то О Чунсо внезапно полез в нашу жизнь и начал портить мне настроение.

«Что же приготовить?»

Я не хотел показывать Чуён эту сторону себя, но на короткое время придётся вернуться к прежнему себе.

Я посмотрел на скриншот провокационного поста О Чунсо, который поставил на фон телефона, и почувствовал, как внутри разгорается азарт.

* * *

Перед началом эфира студия была наполнена особой смесью жара и напряжения. Сотрудники быстро перемещались по площадке.

— Начинаем съёмку! Участники, пожалуйста, поднимайтесь на сцену!

Я встал и ещё раз посмотрелся в зеркало. На мне был белый поварской китель. Давненько я его не носил, поэтому ощущение было слегка непривычным.

— Всё нормально? Нигде ничего не торчит?

— Ага. Всё хорошо.

Я крепко обнял Чуён. Нос щекотнул персиковый аромат её геля для душа.

Энергия восстановлена.

— Я пошёл.

— Удачи. Возвращайся с победой.

Я вышел к центру сцены. Там стояли два полноценных кухонных стола, а перед ними сидели десять зрителей, отобранных по розыгрышу.

За столом напротив уже стоял О Чунсо. Увидев меня, он презрительно усмехнулся.

— Надо же. Всё-таки не сбежал.

— Разве сбегать должен не ты? Ты ведь уже один раз мне проиграл.

— Что? Совсем с ума сошёл, сопляк? Как со старшим разговариваешь?

— Ты первым перешёл на «ты», вот и я ответил тем же. А, точно. Если бы ты знал элементарные правила общения, не стал бы цепляться к обычному человеку.

Между бровями О Чунсо дёрнулась мышца. В его высокомерном выражении впервые появилась трещина.

— Тебя в Ньютубе похвалили, и ты решил, будто умеешь готовить? Детские игры на кухне против меня не работают.

— У вас в ресторане сливки запрещены?

— Что?

— Я просто увидел, как ты не сумел сбалансировать стейк со сливочным соусом, и решил, что на работе тебе их использовать не разрешают.

Его лицо моментально покраснело.

Я всего лишь слегка ткнул в раздутую поварскую гордость. Он и сам прекрасно знал, какую ошибку совершил на «Кулинарной эстафете».

О Чунсо ещё некоторое время сжимал дрожащие кулаки, но тут под громкую музыку в центр сцены выбежал ведущий.

Атмосфера мгновенно сменилась.

— Да! Добрый день, дорогие зрители! Специальный выпуск «Кулинарной эстафеты» для вас ведёт Ким Чису!

Размашистыми жестами он поочерёдно указал на нас.

— А теперь подробно о правилах поединка. Видите холодильники за участниками?

Ким Чису показал на холодильник за моей спиной.

— Внутри съёмочная группа разместила случайный набор продуктов. После старта оба участника должны осмотреть содержимое и решить, что будут готовить.

Этот формат нам заранее объяснили. Мы знали лишь то, что внутри будет пятьдесят продуктов, но какие именно — нам не сказали.

— И наконец представляю человека, который сегодня будет оценивать блюда. Профессор университета Хангук Пак Чхихон!

— Здравствуйте. Я Пак Чхихон. Для меня подобная передача в новинку, поэтому, возможно, буду немного неловок, но постараюсь вынести максимально строгую и беспристрастную оценку.

На сцену поднялся мужчина средних лет.

Пак Чхихона знал даже я.

Каждый месяц он публиковал гастрономическую колонку. Качество материалов было удивительно высоким, и когда в прошлой жизни я изучал корейскую кухню, то часто пользовался его статьями.

Современные тенденции корейской кухни, обзоры и оценки ресторанов, исследование способов обработки продуктов — он не ограничивался одной сферой и старался делиться знаниями со всех сторон.

А его ресторанные обзоры особенно хорошо показывали, насколько он требователен ко вкусу.

Не ожидал встретить его здесь.

— Итак, участники, осмотрите холодильники и решите, что будете готовить. У вас десять минут.

Я открыл дверцу. Внутри находилось множество продуктов.

Яйца, молоко, зелёный и репчатый лук — самые обычные вещи. Но были и более необычные ингредиенты: баранина, морской ёж и прочее.

По общему набору преобладали продукты для китайской и западной кухни. Западная часть понятна — О Чунсо специализируется именно на ней. А китайские ингредиенты, видимо, положили потому, что меня приняли за повара китайской кухни.

В «Кулинарной эстафете» я приготовил китайское меню, вот они и сделали такой вывод.

«Что выбрать?»

Из всего содержимого можно было сделать десятки разных блюд. Я начал перебирать варианты.

Самым безопасным был бы стью или жаркое из мяса с пастой на гарнир. Можно пойти и в китайскую кухню — подходящих продуктов хватает.

«Пак Чхихон точно сможет уловить мельчайшие различия во вкусе».

Решено.

Я вернулся на место и дождался, пока Ким Чису возьмёт микрофон.

— Время закончилось! Теперь узнаем, что выбрали участники. Сначала господин О Чунсо?

— В холодильнике были устрицы. Я приготовлю устрицы Рокфеллер и чесночную пасту с устрицами.

— То есть главным продуктом во всём меню станут устрицы. А господин Ханыль?

Камера повернулась ко мне. На меня смотрели О Чунсо и Ким Чису.

Я медленно заговорил.

— В своём посте О Чунсо поставил под сомнение честность прошлого судейства. В определённом смысле я с ним согласен. Каким бы объективным ни был судья, личные вкусы всё равно существуют.

— Эм… господин Ханыль?

— Поэтому я приготовлю ровно те же блюда, что и О Чунсо.

— Что?!

Ким Чису вытаращил глаза и вскрикнул.

Когда судят одинаковые блюда, разница в мастерстве становится очевидной.

Сравнивать вкус двух совершенно разных блюд сложно. А специалисту определить, какое из двух одинаковых блюд приготовлено лучше, гораздо проще.

То есть теперь эфир превращался из развлекательного шоу в документальную проверку чистого мастерства.

Я и сам долго сомневался. Если бы судил обычный человек, он мог бы просто не заметить тонких различий между двумя версиями одного блюда.

Но Пак Чхихон способен разобрать эти различия по косточкам.

— Ух ты! Вот это выбор! Сейчас мы узнаем, что это — высокомерие или абсолютная уверенность в себе! Время на готовку — тридцать минут. Вы обязаны закончить в этот срок. Начали!

----------

Без права на оправдания

— Начали!

Вместе с голосом Ким Чису на столах запищали таймеры.

Я дождался, пока О Чунсо начнёт готовить, и только после этого приступил сам.

Паста и запечённые устрицы. Паста быстро теряет вкус, если постоит, поэтому сначала я решил заняться устрицами Рокфеллер.

Когда-то устрицы были очень дешёвой пищей. Но после промышленной революции море стало грязнее, устрицы превратились в редкость и в итоге стали продуктом, которым могли регулярно наслаждаться в основном состоятельные люди.

Устрицы Рокфеллер получили имя одного из богатейших людей своего времени не просто так — блюдо считалось очень роскошным.

Дело не только в цене ингредиентов. Масло, травы, сыр и насыщенный вкус устриц образуют настолько удачное сочетание, что блюдо остаётся популярным до сих пор.

— Проблема в том, что здесь не хватает продуктов для классического варианта…

Я осмотрел доступные ингредиенты.

Главное было на месте: устрицы, сливочное масло, шпинат и панировочные сухари. Но не хватало голландского соуса, анисового ликёра и пармиджано-реджано — всего того, что помогло бы довести вкус до полноценного уровня.

— То, что можно заменить, заменим. Без остального обойдёмся.

Если пытаться заткнуть каждую дыру случайным аналогом, в итоге получится непонятно что.

Я сначала выбрал лучшие устрицы и аккуратно их зачистил. Мышцу-замыкатель срезал чисто, чтобы потом устрицу можно было легко съесть ложкой.

Следом быстро бланшировал шпинат в кипящей воде. Завернул его в ткань и выжал изо всех сил. Если в шпинате останется хоть немного лишней воды, всё блюдо поплывёт.

После этого очень мелко порубил шпинат, чеснок и белую часть зелёного лука, которой заменил шалот.

Сначала обжарил в сливочном масле лук и чеснок, чтобы убрать резкость. Затем добавил рубленый шпинат, сухари и размягчённое масло. Пармиджано-реджано заменил обычным пармезаном.

Получилась масляная паста — главная вкусовая основа устриц Рокфеллер.

Затем я сделал сабайон, который должен был заменить анисовый ликёр. Без него можно обойтись, но тогда вкус получится слишком размытым и не будет чётких границ.

Я положил немного пасты и сабайона на тыльную сторону ладони и попробовал.

— Не идеально, но вполне достаточно.

Оставалось только запечь устрицы.

Я вернул мясо в раковины и добавил немного устричного сока. Эта влага не даст устрицам пересохнуть в духовке.

Сверху выложил пасту.

— Духовка большая. Значит, можно сделать побольше.

Чтобы блюдо смогли попробовать и зрители в студии, я подготовил ещё несколько порций и поставил всё на верхний уровень духовки.

Главное в этом блюде — успеть запечь пасту с сухарями до хруста и при этом довести устрицу лишь остаточным жаром. Здесь критически важна температура.

Щёлк. Щёлк.

Я выставил режим духовки. Теперь оставалась чесночная паста с устрицами.

— Двадцать минут. Времени ещё достаточно.

Я положил нож и привёл разделочную доску в порядок.

На некоторое время просто стал наблюдать за О Чунсо. Он даже не заметил моего взгляда — торопливо заканчивал свои устрицы Рокфеллер.

— Господин Ханыль? Что вы делаете? Возникла проблема?

В ответ на вопрос Ким Чису я покачал головой и приложил палец к губам. Не мешайте человеку готовить, мол.

И лишь когда О Чунсо перешёл к чесночной пасте, я снова взял нож.

— Ах! Так он его ждал! Разве так ведёт себя претендент? А-а, точно. Претендентом ведь был господин О Чунсо. Устрицы Рокфеллер, приготовленные за десять минут, против устриц Рокфеллер, приготовленных за пятнадцать! Чья версия окажется лучше?!

Я снова полностью сосредоточился. Голос шумного Ким Чису будто исчез.

— Для аглио-э-олио почти всё есть. Видимо, потому что это базовая западная кухня.

Я достал из холодильника нужные продукты.

Аглио-э-олио у каждого повара получается разным. Новичок может приготовить его по простому рецепту, но и в ресторане Мишлен встречается версия за десятки тысяч вон.

В аглио-э-олио с устрицами самое важное — устричный сок.

Нужно добиться, чтобы в пасте чувствовались морской аромат и насыщенность самих устриц.

Сначала я зачистил устрицы.

Мякоть и сок отложил отдельно, затем поставил воду и начал варить пасту.

— Жаль, что нет лингвини. Придётся серьёзнее поработать над эмульсией.

Я нарезал чеснок тонкими пластинками, мелко порубил петрушку и натёр только жёлтую часть лимонной цедры.

В оливковое масло отправил ароматические ингредиенты. Когда чеснок стал золотистым, влил белое вино и деглазировал сковороду.

До этого момента всё было как в обычном аглио-э-олио.

— Теперь добавим вкус устриц.

Я влил процеженный устричный сок и немного воды от пасты, дал жидкости забурлить, затем переложил макароны и начал активно эмульгировать соус.

Для пасты на масле самое важное — добиться, чтобы масло связалось с водой и равномерно обволокло поверхность макарон.

В самом конце добавил устрицы и довёл их остаточным жаром. Затем приправил чёрным перцем, лимонной цедрой и петрушкой.

— Ким Ханыль закончил готовить! Огонь выключен, начинается подача! Но… он не бьёт в колокол. Почему?

Я не трогал колокол и ждал, пока закончит О Чунсо.

Когда его блюда наконец были готовы, я громко спросил:

— О Чунсо. В каком порядке будем подаваться?

— Что?

— Если хотите, можете первым. Сами знаете, у пасты очень важна степень готовности.

Я спрашивал вполне искренне.

После сегодняшнего дня он станет поваром, который готовит хуже меня. Уступить ему порядок дегустации — совсем несложно.

Но О Чунсо, похоже, воспринял это как издёвку. Его лицо налилось кровью, а зубы стиснулись.

— Вот это провокация! Но ответа нет. Похоже, господину Ким Ханылю всё-таки придётся звонить первым.

— Если он так хочет быть вторым — я уважаю его выбор.

Динь!

Я ударил в колокол.

На этом готовка завершилась. Оба комплекта блюд на тележках отвезли к Пак Чхихону.

* * *

Главная тема сегодняшнего поединка — честность.

«Джиджиджик» сделал на этом особый акцент, поэтому Пак Чхихон надел повязку на глаза и беруши.

Ему оставили только обоняние и вкус.

Никаких предубеждений о поваре. Только блюдо.

— Сначала оценю аромат.

Сотрудник набрал порцию аглио-э-олио Ким Ханыля и поднёс её ближе. Пак Чхихон терпел неудобство повязки и сосредоточился на запахе.

Сладковатый, тёплый аромат жареного чеснока, почти напоминающий орехи. Следом — свежая цитрусовая нота. А в конце чисто и мягко раскрывался морской запах устриц.

«Не ожидал, что блюдо с устрицами может пахнуть так изящно. Что это вообще?»

По одному аромату определить блюдо было сложно.

Пришло время пробовать.

Жев-жев.

Стоило макаронам оказаться во рту, как он понял: паста.

Одновременно хорошо связавшееся масло дало густую, насыщенную текстуру.

В списке продуктов от съёмочной группы значились дешёвые спагетти. Сделать с ними такой соус — уже впечатляло.

Поднялся аромат правильно подрумяненного чеснока. Концентрированная солоноватость устричного сока образовывала основу соуса, а сладость чеснока поддерживала её снизу. В самом конце появлялась приятная острота перца.

— Хо…

Пак Чхихон невольно выдохнул.

Насколько точно нужно прожарить чеснок, чтобы он дал такой сладкий ореховый аромат? И как одним устричным соком добиться подобной глубины?

— Устрицу. Дайте устрицу.

Он не выдержал и сразу попросил следующий кусок.

Второй ключевой элемент пасты — сама устрица.

Если паста настолько хороша, то что же сделали с устрицей?

Глоть.

Он невольно сглотнул и положил кусочек в рот.

Упругая.

Плотная, но совсем не резиновая. Мякоть словно хороший заварной крем мягко раздавилась между языком и нёбом и почти растаяла. Когда он окончательно её прожевал, из центра вырвался сохранённый сок.

— !

Под повязкой глаза Пак Чхихона распахнулись до предела.

Неужели устрица в пасте вообще может оставаться настолько сочной?

Будь его воля, он бы сорвал повязку и просто начал есть всё подряд.

Но он заставил себя успокоиться и ещё немного посмаковал остаточное послевкусие.

— Есть ещё одно блюдо.

— Ещё одно? Тогда… давайте.

Пак Чхихон осторожно вдохнул аромат.

Если паста была настолько хороша, хотелось узнать, что ждёт его дальше.

«Нет. Может быть наоборот — на второе блюдо не хватило времени и оно слабее. Не надо заранее завышать ожидания».

Нельзя оценивать второе блюдо по планке, которую выставило первое.

Он ещё раз вдохнул.

Сливочное масло и травы давали густой, но свежий аромат, к которому примешивался резковатый запах сыра. Сам по себе запах не бил наповал.

— Пробую.

Хрусть.

Подрумяненные сухари приятно хрустнули. Мягко раскрылись жирность и насыщенность сыра.

Немного не хватало глубины. Похоже на устрицы Рокфеллер, но, вероятно, нужных продуктов в холодильнике не было.

Он уже подумал, что на этом вкус и закончится, когда прорвался второй слой.

Тёплая пена из желтка, устричного сока и идеально выверенной кислоты хлынула в пустоты, которые оставила хрустящая корочка. То, чего пармезан не смог дать в виде сливочной полноты, заменил желток; недостающую глубину дал устричный сок.

А завершала всё сама устрица, приготовленная до нежной кремовой консистенции. Она мягко раздавилась во рту — почти максимум, который можно получить из духовки.

— На этом всё. Пожалуйста, дайте оценку.

После слов ведущего Пак Чхихон задумался.

В голове было слишком много вещей, которые хотелось сказать.

Очень вкусно. Одно из лучших блюд с устрицами, которые он пробовал. Повар невероятно хорошо чувствует этот продукт. Очевидно, что он много с ним работал…

Но вываливать всё подряд нельзя. Это не просто дружеская дегустация.

— Для начала… это было восхитительно. Я видел список ингредиентов от съёмочной группы. И, честно говоря, из них не должно было получиться настолько хорошо.

Во рту всё ещё держался вкус устриц.

— Устрица — продукт с двумя сторонами. Чуть ошибёшься — и она начинает пахнуть, становится пересоленной или даже может вызвать проблемы с желудком. Но здесь всё иначе.

Пак Чхихон вспомнил вкус и текстуру устриц в обоих блюдах.

— Их довели остаточным теплом и попали в идеальную степень готовности. Это рискованный метод: так легко недоготовить продукт. И особенно удивительно видеть подобное решение на соревновании. А в устрицах Рокфеллер при нехватке оригинальных ингредиентов пармезаном компенсировали сырный аромат, а сабайоном завершили структуру вкуса. Импровизация очень высокого уровня.

После кашля ведущего Пак Чхихон понял, что слишком увлёкся, и начал сворачивать речь. Просто качество еды было совсем не тем, которое ожидаешь встретить на подобной площадке.

— Если подытожить, аглио-э-олио с устрицами прекрасно показывает красоту сдержанности и точной эмульсии. А устрицы Рокфеллер демонстрируют уверенность в контрастах и построении блюда. На этом всё.

Пак Чхихон мысленно поставил оценку. Затем сотрудники подали следующий комплект.

— Следующее блюдо.

— Сначала запах.

Он прополоскал рот водой и вновь сосредоточился.

Поднялся сливочно-жирный аромат и запах моря. Один кусочек — и стало ясно, что это тоже аглио-э-олио с устрицами.

Поэтому сравнение с предыдущей версией возникло автоматически.

«Устрицы не доводили остаточным жаром, поэтому они слегка сжались. В конце остаётся едва заметный неприятный устричный запах. И соль чуть завышена. Не рассчитал устричный сок?»

Мелочи, которые в обычной ситуации можно было бы простить, на фоне первого блюда разрослись до крупных недостатков.

Пак Чхихон всеми силами старался сохранить объективность. Если рассматривать эту еду отдельно, её вполне можно подавать в хорошем ресторане.

Но старания оказались почти бесполезны — впечатление от первого блюда было слишком сильным.

Ладонью солнце не закроешь. Вкус Пак Чхихона уже увидел нечто выдающееся и невольно потерял прежнюю беспристрастность.

А одинаковое меню делало разницу ещё очевиднее.

— Я готов дать оценку.

— Ещё и пяти минут не прошло! На этот раз невероятно быстро! Каков же вердикт?

Пак Чхихон снова прополоскал рот водой и сказал:

— Слишком много моментов, которые меня разочаровали. Если бы я ел это блюдо отдельно, остался бы вполне доволен. Но предыдущее было настолько сильнее, что сравнение получается жестоким. Если говорить прямо — разница в уровне слишком велика. На этом всё.

После его слов площадка на мгновение погрузилась в тишину.

----------

Стена таланта

После заявления Пак Чхихона на съёмочной площадке повисла абсолютная тишина.

О Чунсо склонил голову набок, словно решил, что ослышался. Ведущий Ким Чису застыл с открытым ртом. Даже зрители в студии и непрерывно летевший чат на несколько секунд замерли.

— ?? Я сейчас что-то не так услышал?

— Пак Чхихон, наверное, оговорился.

— Согласен, согласен.

— О Чунсо просто раскатал его, ахахах.

— Ну Ким Ханыль тоже нормально сделал. Судья же сказал, что блюдо вполне вкусное.

— «Я Ким Ханыль, который готовит хуже О Чунсо». Коротко — Ханыль-проиграл.

— Ахахахахахах.

Зрители поняли слова Пак Чхихона наоборот.

Если рассуждать здраво, разве может Ньютуб-блогер чуть за двадцать победить действующего ресторанного шефа? Поэтому все решили, что Пак Чхихон просто перепутал порядок тарелок.

Ким Чису, увидев реакцию чата, подумал так же.

«Фух. Напугал. Значит, всё-таки победил О Чунсо. Теперь бы понять, как это подать».

Он уже мысленно строил реплику так, чтобы Ким Ханыль получил поменьше негатива, а мастерство О Чунсо при этом прозвучало достойно.

— Ахаха. Профессор, кажется, немного оговорился. Вы хотите сказать, что второе блюдо было вкуснее первого, верно?

— Нет. Я сказал именно то, что хотел сказать. Качество первого блюда было значительно выше второго.

— Что? Подождите. Вы действительно говорите, что первое было лучше?

После уточнения Пак Чхихона Ким Чису вытаращил глаза. От неожиданности он начал запинаться, а подготовленная в голове речь рассыпалась на куски.

— Возникла какая-то проблема?

— Проблема… Нет, проблемы нет, но…

Ким Чису торопливо подал сигнал. Один из сотрудников поднял планшет с надписью: [№ 1 — Ким Ханыль, № 2 — О Чунсо].

Пак Чхихон удивлённо уставился на блюда перед собой. Качество первого было настолько высоким, что трудно поверить, будто его приготовил непрофессионал.

Студия моментально пришла в движение.

Чат, увидев совершенно неожиданный результат, вспыхнул ещё сильнее.

——————

— Если уж постановку делать, так хотя бы нормально. Это что вообще?

— Ахахахах, то есть всё с самого начала было договорняком?

— Вау. Не думал, что О Чунсо такой хитрый.

— Судье заплатили? Сколько занесли?

— Да это невозможно. Как повар китайской кухни может победить шефа западной кухни на его же блюдах? Ахахах.

— Разочарован. «Джиджиджик», быстро объясняйтесь.

— На дно.

— На дно.

— На дно.

——————

Никто не верил в результат.

Если бы Ким Ханыль победил с минимальным преимуществом, шум был бы куда меньше. На «Кулинарной эстафете» все уже видели его движения и определённый уровень мастерства.

Но действующий шеф западной кухни проиграл с огромным отрывом на блюде, которое сам же и выбрал? Это казалось абсурдом.

«Как и ожидалось».

Единственным человеком, которого происходящее совершенно не удивляло, был Ким Ханыль.

Он понимал, что так будет, ещё в день, когда согласился на трансляцию. В прошлой жизни с ним уже происходило нечто похожее.

Тогда ради рекламы ресторана он принял участие в кулинарном конкурсе. Соперником был шеф с двумя звёздами Мишлен. Все ждали поражения Ким Ханыля, но в итоге победил именно он.

Задатки человека, которому предстояло получить три звезды Мишлен и стать одним из лучших поваров мира, были у него уже тогда.

Разумеется, публика этого не знала и сразу закричала о постановке. А молодой Ким Ханыль совершенно не умел работать с общественным мнением.

В итоге, пока он сам не получил две звезды Мишлен, рядом с его именем в поисковых подсказках постоянно висело слово «постановка». Репутационный ущерб заметно ударил по выручке ресторана.

«Но это было тогда. Сейчас всё иначе».

Ким Ханыль улыбнулся и хлопнул в ладоши.

— Давайте сначала дадим еду зрителям. Устрицы Рокфеллер и паста быстро теряют вкус, если остывают.

Ведущий ухватился за предоставленную возможность. Вытер холодный пот платком и вновь перехватил управление эфиром.

— Судя по лицам наших зрителей, им тоже очень интересно попробовать блюда! Люди столько сил потратили, чтобы попасть сюда, нельзя же заставлять их только смотреть. Господа участники, на сколько порций у вас хватит еды?

Ким Ханыль достал из духовки устрицы Рокфеллер, которые держал в тепле, и разложил заранее оставшуюся пасту по нескольким тарелкам.

— На все десять хватит. Ведущий и сотрудники тоже попробуйте.

— …У меня на пять порций.

Еду Ким Ханыля и О Чунсо раздали зрителям.

Те пробовали с любопытством, перемешанным с сомнением.

— !!!!

— Вау. Это безумие.

— Судья был прав. Реально чертовски вкусно.

— Устрицы… Можно мне ещё одну? Всего одну?

Реакция у всех была практически одинаковой.

Еду О Чунсо пробовали без особых эмоций. А тарелки Ким Ханыля готовы были чуть ли не вылизать.

Когда вся атмосфера на площадке окончательно качнулась в сторону Ким Ханыля, О Чунсо не выдержал, ударил ладонью по столу и схватил его за воротник.

— Что ты провернул?!

— Провернул…

Ким Ханыль попробовал оставшиеся у О Чунсо устрицы Рокфеллер и пасту. Во рту он буквально разобрал блюдо на ингредиенты и этапы приготовления.

— Первая твоя ошибка — ты слишком слепо следовал классике.

Ким Ханыль спокойно взял О Чунсо за запястье и убрал его руку с воротника.

— Эти устрицы не того качества, которое ты используешь у себя в ресторане. Сначала нужно было оценить состояние продукта, а ты начал готовить на автомате. В конце остаётся неприятный устричный привкус.

Затем он указал на вторую ошибку.

— Ты использовал белое вино. При нагреве резкая свежая часть кислотности и аромата улетает, а кислинка остаётся. В результате, когда ешь верхний слой, вкус получается плоским.

— Это…

— Да, само по себе тоже может быть вкусно. Но устрицы Рокфеллер вообще-то ценят именно за многослойность, за то, как разные вкусы разворачиваются на языке. Третья ошибка…

Он начал одну за другой разбирать все допущенные О Чунсо промахи.

Ничего катастрофического.

Обычный человек, скорее всего, вообще не заметил бы такие мелочи. Но когда маленькие ошибки наслаиваются друг на друга, они растут, как снежный ком, катящийся с горы, и превращаются в огромную разницу.

Мишлен — это умение доводить до смысла даже одну крупинку соли и одно зёрнышко перца.

— Во время готовки нужно думать. Не делай всё по инерции только потому, что продукты и рецепт знакомы. Повар имеет право уверенно поставить блюдо перед гостем лишь тогда, когда перекрыл все мелкие переменные. Попробуй.

Дрожащей от ярости рукой О Чунсо взял еду Ким Ханыля.

Жев-жев.

Чем дольше он ел, тем сильнее краснело лицо и тем отчётливее проступали вены на лбу.

Но возразить было нечего.

Блюдо Ким Ханыля действительно находилось на другой ступени по сравнению с его собственным.

Особенно для О Чунсо, чьи вкусовые рецепторы были чувствительнее, чем у обычных людей, это блюдо казалось огромной, непреодолимой стеной.

Он видел в каждом вкусе намерение и работу автора.

Если даже после собственного укуса продолжить отрицать очевидное — тогда ты уже не повар.

— …Чёрт.

В итоге О Чунсо, не находя выхода, резко покинул площадку.

— Ведущий? И что тогда с победой?

— А, да. Разумеется, победитель — Ким Ханыль! Поздравляем!

— Ахахахах, О Чунсо сбежал.

— Жесть какая.

— А повара вообще реально могут один раз попробовать и понять весь процесс приготовления?

— И что теперь делать О Чунсо? Столько трепался, ахахах.

— Иду смотреть его Бёльстар.

— «Я О Чунсо, который готовит хуже Ким Ханыля». Вот теперь пусть так и представляется.

— Лучше просто «О Чунсо, который ничего не понимает в готовке».

Чат заполнился издёвками над О Чунсо.

Если бы борьба шла на равных, зрители, возможно, признали бы обоих. Но он слишком много говорил и в итоге проиграл абсолютно односторонне.

После эфира по стриминговым сообществам ещё долго гуляли картинки и нарезки.

[Ким Ханыль избивает О Чунсо фактами.]

[Аккаунт Бёльстара, переименованный сразу после результата: «Небо и Змей — победители О Чунсо».]

[Сцена с вызовом О Чунсо, смонтированная как трагическая документалка.]

[О Чунсо на чёрно-белом фото, которого коллективно высмеивают.]

[Ведущий попросил отдать оставшуюся еду, но Ким Ханыль отказал: «Это моей девушке».]

* * *

После съёмки мы устроили ужин в ближайшем мясном ресторане. Участники сели вместе, сотрудники — за соседними столами.

— Мясо пожарю я.

— О! Правда? Спасибо.

Я забрал щипцы у Ким Чису и занялся мясом. Куски с лучшим соотношением жира и мяса, прожаренные особенно удачно, отдавал Чуён. Всё остальное делил между Пак Чхихоном и Ким Чису.

— …Господин Ханыль. Это уже дискриминация, нет?

— Попробуйте. Это тоже вкусно.

Даже свинина на обычной жаровне сильно меняется в зависимости от того, кто и как её жарит.

Ким Чису прожевал кусок, затем тут же потянулся за следующим. Похоже, ему и правда понравилось, потому что вскоре он полностью сосредоточился на еде.

За столом шли разговоры обо всём подряд.

Как вам сегодняшний поединок, я был уверен, что господин Ханыль проиграет, интересно, как теперь О Чунсо будет жить с таким позором…

Незаметно атмосфера стала совсем непринуждённой.

— Господин Ханыль, если когда-нибудь будет время, не хотите поработать со мной над одним проектом?

— Каким?

— Я ведь преподаю в университете. Среди моих студентов много ребят примерно вашего возраста. Можно провести университетскую лекцию. Или, например, вместе подготовить материал для моей колонки.

Университетская лекция и колонка.

В прошлой жизни подобные предложения могли меня заинтересовать.

Появиться перед студентами — само по себе способ показать, что ты успешный повар, а заодно закрепить название своего ресторана в памяти талантливых молодых специалистов.

Интервью для колонки тоже могло поднять известность и мою, и ресторана, ведь такие материалы читают повара по всему миру.

Но сейчас, когда я Ньютуб-блогер, особой необходимости не видел.

— Я подумаю. Но прямо сейчас, скорее всего, откажусь. Хочу сосредоточиться на развитии Ньютуба.

Стоило заговорить о Ньютубе, как тема разговора естественно сместилась туда. Пак Чхихон и Ким Чису тоже вели небольшие личные каналы.

Людям одной сферы всегда есть что обсудить, и разговор снова затянулся.

— Кстати, а «Небо и Змей» ничего не планирует к ста тысячам подписчиков?

— Точно. Многие блогеры на сто тысяч делают выпуск «вопросы и ответы» или что-нибудь подобное. Вы ведь эту отметку уже несколько дней назад прошли.

Оба посмотрели на нас с любопытством.

Они были правы: сто тысяч мы преодолели несколько дней назад. Более того, после победы над О Чунсо число подписчиков начало расти почти по экспоненте и уже дошло до ста пятидесяти тысяч.

— Обсуждаем, но пока ничего не решили.

— Лучше определитесь побыстрее. Скоро уже двести тысяч будет.

После слов Пак Чхихона мы с Чуён задумались.

— Есть что-нибудь, что ты сама хочешь сделать?

— Несколько вариантов есть.

Чуён начала перечислять идеи, которые обдумывала раньше.

— Первый — самый обычный выпуск с вопросами и ответами. По комментариям видно, что подписчикам много чего интересно. Но тебе такое не очень нравится.

— Ага.

— Второй — выбрать нескольких подписчиков и приготовить для них. Заодно исчезнут сомнения насчёт твоего мастерства, и мы получим материал для следующих выпусков.

Нормально, но пока без особого восторга.

— Третий — съездить в другой регион, посмотреть местные рестораны или снять ролик с фестиваля. Кулинарный канал не обязан состоять только из готовки.

Иногда снять что-нибудь совсем другое действительно неплохо.

Первые два варианта я слушал почти без реакции, но на третьем у меня загорелись глаза.

Если подумать, в моём списке вещей, которые я хотел сделать с Чуён, было путешествие.

Она всегда любила активный отдых, но во время учёбы за границей мы оба были настолько заняты, что никуда толком не ездили. Недавний кемпинг был отличным, но хотелось выбраться куда-нибудь дальше.

— Ч-что? Почему ты так оживился?

— Просто третий вариант понравился.

— Куда поедем? Уже ноябрь. Можно в Канвондо или, например, на Чеджу.

Я покачал головой.

— Не по Корее. Поехали в Японию. Поснимаем там рестораны, прогулки, что угодно.

Заграничное свидание, замаскированное под создание контента.

Вот чего я хотел на самом деле.

----------

Рецепт из магазина у дома

Началось обсуждение идеи: «В честь ста тысяч подписчиков съездить в Японию и снять там несколько выпусков».

— Скажи честно. Ты ведь больше хочешь там развлекаться, чем снимать контент.

Чуён с первой же фразы попала в самую точку.

Мне стало немного неловко, но виду я не подал. Только пожал плечами с выражением: «О чём ты вообще?»

— Что ты такое говоришь? Я туда как раз ради съёмок и хочу. Если постоянно снимать только в Корее, будет однообразно. А так и фон другой, и развлечения разные.

— Тогда назови хотя бы несколько идей для роликов, которые мы снимем в Японии.

— Идей? Да я уже всё придумал.

Я начал отчаянно перебирать варианты.

Погулять по фестивалю осенних листьев, вкусно поесть, сходить в парк развлечений, посмотреть достопримечательности, съездить на горячие источники…

В голову приходили исключительно маршруты для свидания.

Как ни посмотри, для кулинарного канала большинство из этого не годилось.

Пока я мялся, Чуён тут же перешла в наступление.

— Вот видишь, я была права. Ханыль, нам нужно придумать выпуск к ста тысячам. Давай вернёмся к теме.

Если сейчас промолчу, мой план заграничного свидания отменят.

— Судя по комментариям под видео, зрители в основном пишут три вещи. Во-первых, что тоже хотят попробовать. Во-вторых…

— Так ты не хочешь ехать?

— Что?

— Да, я хочу отдохнуть. И что? Если не сейчас, то когда мы вообще выберемся за границу? Япония рядом, расходы не такие большие. А если ещё снимем там ролики, просмотры тоже должны быть хорошими.

— Я-то не против Японии, просто…

— Тогда едем. В чём проблема?

Я прекрасно понимал, почему Чуён сомневается.

Это не поездка по Корее, а другая страна, да ещё и почти без плана. Мне самому такое тоже не очень нравилось. Если что-то случится за границей, справляться будет сложнее.

К тому же Чуён до сих пор ощущала ответственность как старшая из нас. В начале учёбы за границей, стоило возникнуть проблеме, она могла не спать всю ночь, лишь бы всё решить.

Но нынешний я уже не тот неопытный идиот, каким был раньше.

В итоге первой сдалась Чуён.

— Ладно. Поехали. Тогда ты только реши, куда именно. Я займусь билетами, контентом и остальным планом.

— Отлично. Вот видишь, решила — и самой уже нравится, да?

— Замолчи.

Уголки её губ подрагивали, пока она искала вещи для поездки. Головой она сопротивлялась из практических соображений, но после окончательного решения сама начала радоваться.

Я растрепал ей волосы и сел рядом искать информацию.

* * *

——————

[В честь ста тысяч подписчиков едем в Японию.]

Планируем Осаку. Если есть видео, которые вы хотите увидеть, пишите в комментариях. Японские выпуски будем по возможности монтировать прямо на месте, так что первые ролики начнут выходить через два дня.

——————

Через сообщество Ньютуба мы уведомили подписчиков. Как и было написано в посте, направлялись мы в Осаку.

— Ты же знаешь, что в самолёте нужно снимать обувь?

— Чуён, не надо меня подкалывать.

К сожалению, до вылета она столько всего изучала об учёбе за границей и перелётах, что обувь в самолёте не сняла. А жаль — был бы повод дразнить её целую неделю.

До аэропорта Осаки мы добрались без происшествий.

— Корейцев много.

— Мы пока ещё в аэропорту. Думаю, и в городе их будет достаточно.

Мы сделали фотографию на фоне аэропорта.

Для Чуён это была первая заграничная поездка, поэтому она с сияющими глазами рассматривала всё вокруг.

Когда увидела такси с автоматически открывающейся дверью, рот приоткрыла так смешно, что стала похожа на хомячка.

Я присматривал за ней по дороге к гостинице.

— Добрый вечер. Пожалуйста, отвезите нас по этому адресу.

— Ты ещё и по-японски умеешь?

— Немного. В армии практиковался.

В прошлой жизни я бывал в Японии до тошноты часто. Почти всегда по делам, связанным с кухней. Однажды настолько увлёкся японской кухней, что прожил здесь несколько месяцев.

Постоянно пользоваться переводчиком было неудобно, поэтому я выучил язык хотя бы до уровня простого общения.

— Уже ночь, поэтому почти всё закрыто.

— В Японии многие заведения рано закрываются. Значит, сделаем как планировали.

По дороге мимо нас проплывали один за другим закрытые магазины и рестораны.

Мы прилетели вечерним рейсом и оказались в городе уже ночью. То, что обычные рестораны будут закрыты, ожидалось заранее, поэтому мы сначала поднялись в номер и оставили вещи.

— Номер хороший. Тогда сходим в магазин у дома.

— Снимать начинаем уже с выхода?

— Наверное, да?

Для нас обоих формат, близкий к видеодневнику, был новым. Сначала мы суетились и несколько раз переделывали кадры, но вскоре Чуён поймала ритм.

— Здравствуйте, подписчики. Мы только что добрались до гостиницы. Поскольку прилетели вечерним рейсом, почти все рестораны уже закрыты. Поэтому сегодня решили перекусить чем-нибудь из магазина у дома.

Как она и сказала, мы отправились в ближайший круглосуточный магазин.

Японские магазины такого типа обычно организованы очень хорошо. Готовые блюда, мелкие бытовые товары, десерты, напитки, одэн — выбор огромный и довольно своеобразный. Особенно серьёзно здесь относятся к десертам.

Поэтому многие корейцы, приезжая в Японию, хотя бы раз обязательно заходят в такой магазин просто посмотреть ассортимент.

— Добро пожаловать!

— Вау. Тут столько всего. Даже одэн в бульоне продают.

— Возьмём?

— Ага.

Мы начали складывать в корзину всё, что казалось интересным.

Было забавно, что первым местом в моей первой совместной заграничной поездке стал магазин, аналоги которого есть и в Корее. Но изучать магазин в другой стране тоже оказалось по-своему весело.

В гостиницу мы вернулись с пакетами в обеих руках.

— Итак. Сейчас попробуем собрать полноценный ужин из продуктов магазина не дороже пятидесяти тысяч вон. Перед поездкой я искал разные идеи и наткнулся вот на это. Решил тоже принять участие.

Я развернул принесённый из магазина плакат.

Яркий дизайн, японский текст и изображения разных готовых продуктов. По смыслу заголовок переводился как [Найди лучший рецепт!].

Нужно было придумать сочетание магазинных продуктов в рамках бюджета до пятидесяти тысяч вон. Это был конкурс сети магазинов, который в последнее время набрал популярность в Бёльстаре.

Формально мы всё-таки приехали сюда как Ньютуб-блогеры, которым нужно производить контент, поэтому решили снять выпуск на эту тему.

— Я придумал несколько вариантов. Редактор любит острое, так что сегодня сделаем набор в первую очередь под её вкус.

Я выбрал нужные продукты и разложил их на кухонном столе.

Понадобились тондзиру — японский мисо-суп со свининой, кимчи, яйца, мягкий тофу и сыр.

Сначала я слегка смазал кастрюлю маслом и хорошо обжарил кимчи. Это главный элемент вкуса, поэтому нужно было максимально раскрыть аромат.

Ш-ш-ш-ш.

— Первое блюдо — сундубу-ччигэ на основе тондзиру. В тондзиру уже хорошо раскрыты вкус свинины и овощей, поэтому его удобно использовать как готовый бульон.

Я вылил весь пакет тондзиру к обжаренному кимчи и довёл до кипения.

Когда бульон начал бурлить, крупно зачерпнул мягкий тофу и оставил его прогреваться. Главное — дать тофу впитать вкус супа.

Оставалось перелить всё в миску и положить в центр свежий сырой желток.

— Пока сундубу-ччигэ не остыл, переходим ко второму блюду. Оно ещё проще.

Если в меню есть острое, рядом хорошо иметь что-нибудь насыщенное и сливочное.

Если постоянно есть только острое, вкус быстро утомляет. Если же всё время есть жирное и сливочное — становится тяжело.

Зато вместе эти два направления отлично компенсируют недостатки друг друга.

В миску я выложил салат с макаронами и кукурузу.

— Если сразу греть, получится суховато. Возьмите маленький пакет молока и добавьте примерно три-четыре ложки, чтобы всё стало мягче и лучше смешалось.

Сверху щедро насыпал несколько видов сыра и поставил в микроволновку.

Пять минут — и готов макаронно-кукурузный сырный гратен.

— Пробуй.

Я добавил на стол порцию готового риса. Чуён закончила снимать и взяла ложку.

— С чего лучше начать?

— С чего хочешь.

Она немного подумала, окунула рис в бульон, дала ему хорошо пропитаться, сверху положила кимчи и кусочек мягкого тофу — и протянула ложку мне.

— Открывай рот. Шеф старался, значит, шеф и пробует первым.

По её лицу было очевидно, что отказаться мне не дадут, поэтому я послушно открыл рот.

— Ну как?

— Вкусно. Прямо под твой вкус.

Пусть основа и была из готовых продуктов, свиной бульон получился довольно глубоким. Густая насыщенность желтка добавляла сливочности и делала вкус объёмнее.

При этом тяжести не было. Обжаренное кимчи оставляло острый, чистый финал и удерживало общий баланс.

— М-м! Правда очень вкусно. Сколько всё это стоит?

— Если считать только то, что реально ушло на две порции, примерно восемь тысяч вон. Если покупать все упаковки целиком — около двадцати тысяч.

Для одного приёма пищи это не то чтобы дёшево. Но если, как у нас, все рестораны уже закрыты и рядом есть только круглосуточный магазин, хотя бы раз попробовать стоит.

Вкус-то действительно хороший.

— Теперь гратен.

Чуён зачерпнула ложкой сырный гратен. Сыр вытянулся длинной нитью, среди него виднелись кукуруза и макароны.

— Пробую.

Жев-жев.

Глаза Чуён расширились. Похоже, гратен понравился ей даже больше сундубу-ччигэ.

— Это реально очень вкусно. Тут же не только макароны: майонез, молоко… Получается ужасно сливочно. Попробуй.

Она протянула мне ложку.

И правда — очень насыщенно и тягуче. Если есть только гратен, майонез быстро сделает вкус тяжёлым, но острое кимчи в сундубу-ччигэ отлично это компенсировало.

Так мы вкусно поужинали, сняли обзор магазинной еды и выложили фотографии в Бёльстар.

* * *

Конкурс известной японской сети круглосуточных магазинов «Эйтстар» уже давно пользовался любовью постоянных покупателей.

Когда часто ходишь в такие магазины, рано или поздно появляется собственная любимая комбинация продуктов. А победитель конкурса получал нечто особенное: его рецепт действительно превращали в официальный товар сети.

Плюс полагался денежный приз, поэтому множество людей ради развлечения фотографировали свои идеи и выкладывали их в Бёльстар.

Живущая в Осаке Юи была одной из тех, кого увлёк конкурс.

— Что сегодня поесть?

Она часто заходила в магазины у дома, а после запуска конкурса у неё появилось маленькое хобби — пробовать по одному рецепту из Бёльстара.

Юи открыла ленту.

— Это я уже ела. А это… бр-р. Было ужасно. Есть что-нибудь реально вкусное?

Вчерашний рецепт оказался катастрофой, поэтому сегодня ей хотелось съесть что-нибудь хорошее, даже если придётся потратиться.

Тут ей попалась одна фотография.

— Выглядит аппетитно.

Тёплое сундубу-ччигэ с красным перечным маслом и белыми кусочками мягкого тофу, рядом рис, а на отдельной тарелке — слегка подрумяненный сырный гратен с кукурузой.

Фотография выглядела так качественно, будто её сняли в студии. От одного вида хотелось есть.

Под постом стоял тег конкурса и подробный способ приготовления.

— Отлично. Сегодня на ужин будет это.

Юи купила продукты и повторила рецепт дома. Почти всё было готовым, поэтому ничего сложного.

— Кимчи я ещё ни разу не пробовала… Наверное, вкусно?

Лёгкое сомнение перед незнакомым продуктом быстро исчезло — аромат готового блюда был потрясающим.

А как на вкус?

Жев-жев.

— Вкусно!!!

Оказалось даже лучше, чем пахло.

Юи так быстро всё съела, что даже забыла сделать фотографию. А потом поспешно разослала рецепт друзьям.

Так опубликованный каналом «Небо и Змей» конкурсный рецепт начал стремительно набирать просмотры.

----------

Тэндон в переулке

Настал второй день в Японии. Мы вышли из гостиницы навстречу зимнему ветру, который уже начал становиться по-настоящему холодным.

Вчера мы прилетели поздно ночью и успели только сходить в круглосуточный магазин. Сегодня решили наконец нормально погулять по Японии.

Сначала прошлись по известным местам вокруг Осаки. Заглянули в Дотонбори, попробовали уличную еду и сделали множество фотографий.

В прошлой жизни я бывал здесь столько раз, что всё успело надоесть. Но сейчас, рядом с дорогим мне человеком, ощущения были совершенно другими.

Уличная еда, которую раньше я считал посредственной, почему-то казалась вкуснее, а улицы, мимо которых один я просто прошёл бы, превращались в места для фотографий.

В очередной раз я понял: важнее не то, что ты делаешь, а то, с кем ты это делаешь.

Ур-р-р.

— Я уже голодная.

Живот Чуён недвусмысленно потребовал еды. Она покраснела и опустила голову.

Я усмехнулся и достал телефон, чтобы поискать рестораны поблизости.

— У этого места хорошие отзывы. Как тебе?

— Рейтинг хороший, но пишут, что на деле так себе. Давай лучше сюда.

Ещё до поездки Чуён изучила всё: от гостиниц до ресторанов. Поблизости был известный тэндон-ресторан, и мы направились туда.

Гул голосов.

— Я понимаю, что это рядом с туристическим районом, но не ожидал столько людей в будний день.

— Ага. Тут минимум час стоять.

Народу было море. Очередь уходила в переулок, и по скорости движения было понятно: быстро поесть не получится.

Ни я, ни Чуён не относились к людям, готовым час ждать одну тарелку еды, поэтому быстро сдались.

— Других мест нет?

— Рядом — нет. Самое близкое в двадцати минутах отсюда. Но и там может быть очередь.

Чуён торопливо стала искать другие варианты. Но почти все публикации на корейском были написаны корейскими туристами. А если заведение настолько известно, что о нём пишут туристы из Кореи, там уже почти наверняка полно людей.

Нормальной замены найти было трудно.

— Тэндон…

Я посмотрел на Чуён, которая сосредоточенно листала телефон с покрасневшим от холода кончиком носа, и начал вспоминать прошлую жизнь.

Среди мест, куда я часто ходил, точно был хороший тэндон.

Когда я приезжал в Японию, старался есть местную кухню. Рестораны рядом с рабочими районами я знал отлично, а вот заведения вокруг туристических мест вспоминались хуже.

Тогда я приезжал по работе и проводил гораздо больше времени возле ресторанов, чем у достопримечательностей.

— А, точно. Было одно место.

— М?

Я достал телефон и проверил, не подвела ли память. Когда-то знакомый повар жаловался мне, что в молодости держал тэндон-ресторан в глубине туристического квартала и почти не видел клиентов.

К счастью, заведение действительно существовало и сейчас.

— Что это за место?

— Тэндон.

— Вкусно?

— М-м… Думаю, да. Намного лучше большинства известных мест.

Позже хозяин этого заведения получит звезду Мишлен. Со вкусом проблем быть не должно. А судя по близкому расстоянию и почти отсутствующим отзывам, очередь там тоже маловероятна.

— Пойдём.

— Хорошо.

Мы пошли по карте в глубь переулков. Налево, направо, ещё раз направо… Чем дальше шли, тем яснее становилось, почему это место могло разориться.

— Мы точно туда идём?

— Наверное.

К счастью, не заблудились.

На первом этаже почти разваливающегося здания нашлось заведение с табличкой «Добро пожаловать». Внутри, несмотря на внешний вид дома, всё было чисто и аккуратно.

— Честно говоря, снаружи я уже хотела развернуться. А внутри нормально.

— Видишь? И еда должна быть хорошая.

— Уже интересно.

После целого утра прогулок мы сильно проголодались. Посмотрели меню и заказали два блюда, отмеченных как рекомендации заведения.

— Один тэндон с анаго и один специальный тэндон, пожалуйста.

— Да, конечно. Сейчас приготовлю.

Заказ принял молодой повар. Это был Дайти — человек, которому в будущем предстояло получить одну звезду Мишлен.

Я едва его узнал: у него были волосы.

Может, позже из-за угрозы банкротства у него начнётся стрессовое облысение.

— Ты его знаешь?

— Нет. Просто похож на одного знакомого.

Через некоторое время принесли тэндон, источавший аппетитный запах.

Уже сейчас было видно будущее мастерство повара со звездой Мишлен. От тарелки поднимался характерный аромат хорошо прожаренной тэмпуры и густой запах соуса тарэ.

— Спасибо за еду.

Хрусть.

Я первым делом попробовал кусочек тэмпуры. При каждом укусе кляр рассыпался, как тонкое печенье, даря чистый хруст. Одновременно во рту раскрывалась приятная масляная насыщенность.

Говорят, что во фритюре вкусно почти всё. Но качество жареной еды на самом деле невероятно зависит от температуры, техники и самого кляра.

Особенно в тэндоне, где жареные продукты — центр всего блюда.

— Ну как?

— Вкусно. Очень вкусно.

Глаза Чуён округлились. Она ожидала просто неплохой ресторан и явно была приятно удивлена.

Я разломил тэмпуру из анаго пополам, положил половину на её рис и продолжил есть.

Раздавил жареное яйцо и смешал жидкий желток с рисом и соусом. Снаружи яйцо было хрустящим, внутри желток сохранился полужидким, а соус получился сладко-солёным.

Три основы хорошего тэндона — тэмпура, рис и соус — здесь работали идеально.

— Ханыль, у тебя такого нет. Попробуй.

— Что это?

— Похоже на жареный морской гребешок.

Чуён протянула мне кусочек.

Гребешок редко входит в стандартный тэндон. Сам продукт капризный, жарить его очень сложно, а одна ошибка легко уничтожает результат.

Но если это гребешок Дайти, можно попробовать без страха.

Хрусть.

— …Угх.

— Что? Невкусно?

Я выплюнул кусок в салфетку. Чуён озадаченно смотрела на моё всё сильнее мрачнеющее лицо.

— Но до этого было вкусно.

Она попробовала половину того же кусочка, который я успел надкусить.

И тоже поморщилась и выплюнула.

Правильная тэмпура из гребешка должна быть хрустящей снаружи, мягкой и сочной внутри. В самом гребешке много воды, но она должна оставаться в мясе как сок.

Этот же кусок был размокшим. Вместо сока изнутри вытекало масло, а мякоть стала такой резиновой, что если продолжать жевать, челюсть устанет раньше, чем продукт сдастся.

— Но предыдущий ведь правда был вкусным.

Чуён словно оправдывалась. Я примерно понял причину и кивнул.

— Почему разница настолько огромная?

— Гребешок вообще сложный продукт. Внутри много влаги. Но подать сырой тоже нельзя, поэтому повар начинает держать дольше — и легко переготавливает.

Именно поэтому между удачной и неудачной тэмпурой из гребешка бывает огромная разница.

Насколько я помнил, этот человек в будущем как раз отлично работал с гребешками.

Мы были знакомы не настолько близко, чтобы я помнил все детали, но среди его фирменных позиций точно был гребешок. Тем более ресторан позже прославился необычными вариантами тэндона.

«Наверное, сейчас ему просто не хватает опыта».

Чтобы убрать жирное послевкусие, я попробовал маринованный имбирь.

— И это не подходит.

Имбирь оказался слишком сильным.

Обычно его едят, чтобы освежить нёбо между кусочками. Но здесь вкус был настолько резким, что даже следующая тэмпура не смогла его перебить.

Две неожиданные проблемы подряд отбили аппетит. Я положил палочки и стал ждать, пока Чуён закончит.

— Простите, что беспокою, господин.

Неожиданно рядом появился Дайти. Его взгляд был прикован к скомканной салфетке, куда мы выплюнули тэмпуру.

— Я случайно заметил, что вы выплюнули тэмпуру. С блюдом что-то не так?

— Что он сказал?

— Спрашивает, была ли проблема с едой.

Дайти держался максимально вежливо.

Я немного подумал и решил сказать правду. Для повара честный отзыв после еды может быть очень полезен.

— Остальная тэмпура отличная. Овощи не размокли, анаго тоже очень ароматный.

— Спасибо. Тогда что именно оказалось не так?

— Две вещи.

Я указал на специальный тэндон в меню.

— Во-первых, качество гребешка сильно скачет. Похоже, часть порций удаётся хорошо, но часть получается откровенно неудачной.

Я без прикрас описал ощущения от испорченного кусочка.

— Думаю, вы и сами знаете об этой проблеме. Поэтому сделали имбирь сильнее, верно? Вот это и есть вторая ошибка. Имбирь, поданный мне, был обычным, а тот, что лежал рядом со специальным тэндоном, гораздо резче.

Намерение читалось легко: если гребешок выходит маслянистым и тяжёлым, усилить имбирь и таким образом снять жирность.

Некоторые рестораны действительно намеренно нарушают баланс одного элемента, чтобы заставить гарнир или соус компенсировать его.

Но для этого нужно выбирать продукты, которые действительно работают вместе. Имбирь здесь проблему не решал.

— Ха-а… Я так и думал.

Дайти тяжело вздохнул и опустил голову.

Ситуация почему-то напомнила мне китайский ресторан, где я когда-то разбирал ошибки в дунпо-жоу.

Я задумался, стоит ли давать совет.

Тот хозяин был совершенно посторонним человеком. А с Дайти в прошлой жизни мы хотя бы немного пересекались, и когда я изучал тэмпуру, он даже делился со мной несколькими полезными приёмами.

Ради той старой связи можно вернуть долг хотя бы одним советом.

Примет он его или нет — зависит уже от него.

— При жарке гребешка важны две вещи: степень готовности внутри и сохранение влаги. Большинство поваров слишком боятся недоготовить продукт и в итоге передерживают его.

— Да?

— Вынимать можно немного раньше. После фритюра гребешок продолжает медленно доходить на остаточном тепле. И ещё…

Поначалу Дайти слушал с недоверием, но вскоре торопливо достал блокнот и начал записывать. Когда объяснение стало более подробным, одной теории ему перестало хватать.

— Показать?

— …Да.

Дайти кивнул с лицом человека, которому слегка наступили на гордость.

Впустить на свою кухню совершенно незнакомого человека — решение непростое.

Похоже, не зря даже мой отвратительный характер в прошлой жизни запомнил его как одного из немногих достойных людей.

Я надел простой фартук и встал у рабочей поверхности.

— На гребешках есть надрезы?

— Я пробовал так делать, думая, что они будут лучше прогреваться. Но результат мне не понравился, поэтому уже перестал.

— И правильно. Если надрезать гребешок, можно потерять его приятную упругость.

Я привычно покрыл гребешок кляром.

Тэмпуру не готовил давно, но вообще жарил во фритюре регулярно, поэтому руки всё помнили.

Температура масла — около ста восьмидесяти градусов.

Я опустил гребешок и одновременно разбросал по поверхности тонкие капли кляра. Несколько движений палочками — и эти хрустящие фрагменты прилипли к основной оболочке.

— Уже можно вынимать.

— Но разве внутри не останется сырым?

— Оставьте его здесь на одну-две минуты.

Даже во время ожидания Дайти продолжал сомневаться. Перед первым укусом тоже медлил до последнего.

Но стоило решиться — всё тело слегка вздрогнуло.

— Вкусно. Нет, я думал, он будет сырой, но внутри всё идеально. Совсем не жёсткий. Не знал, что гребешок может быть настолько мягким.

— Обдумайте то, что я сказал, и подстройте технику под себя.

Кулинарная теория может быть одной и той же, но мелкие движения у каждого повара свои.

У Дайти достаточно таланта, чтобы однажды получить звезду Мишлен. Ему хватит пары ориентиров, дальше он разберётся сам.

— Простите, как вас зовут?

— Ким Ханыль.

— Ким Ханыль… В Корее такого имени среди шефов не слышал. Вы недавно начали заниматься японской кухней?

Дайти принял меня за профессионального шефа.

Я объяснил, что сейчас работаю Ньютуб-блогером, после чего мы с Чуён отправились к следующей достопримечательности.

До того дня, когда ресторан Дайти станет известным местом, оставалось всего несколько месяцев.

----------

Последний день в Осаке

Незаметно наступил последний день нашей поездки в Японию.

Мы старались снимать по минимуму и больше времени проводить вдвоём, но всё равно было жаль уезжать.

Путешествия — не то, что можно устраивать каждый день. Да и полностью от работы мы всё-таки не отключились, поэтому сказать, что просто отдыхали, было нельзя.

Именно поэтому сегодня я решил развлекаться изо всех сил.

— Всё собрала? Ничего не забыла?

— Зарядку, ноутбук, грелки — всё на месте.

Мы набили чемодан вещами, загрузили его в машину и отправились в парк неподалёку от Осаки.

К концу года здесь проводят множество фестивалей. Мы выбрали мероприятие под названием [Собери 17 штампов Осаки!].

По всему парку стояли семнадцать палаток с едой. Нужно было попробовать блюда, собрать штампы и обменять заполненную карточку на приз.

На странице фестиваля обещали окономияки, такояки, кусикацу, дотэяки и много других блюд. Поэтому мы даже завтрак пропустили.

— С чего начнём?

— Давай сначала что-нибудь лёгкое. Удон?

— Пока ходить будем, замёрзнем. Удон отлично.

За разговорами мы добрались до парка. Повсюду висели изображения фестивального талисмана и растяжки, а из динамиков негромко играла музыка.

Людей оказалось больше, чем я ожидал.

Пожилые люди читали на скамейках, дети играли в догонялки с родителями, пары гуляли, держась за руки. Почему-то особенно долго мой взгляд задержался на детях.

— Что такое?

— Ничего. Просто спокойно здесь.

Я улыбнулся и указал на палатку с удоном впереди. Номер тринадцать. Под вывеской с кацуо-удоном стояла небольшая очередь.

Мы встали в неё и вскоре получили по порции.

— А, его прямо в больших стаканах дают.

— Если раздавать полноценные миски, люди на второй палатке уже наедятся.

— Не горячо? Надень держатель.

— Спасибо.

Удон действительно подавали в крупных бумажных стаканах. Я надел держатель, который дала Чуён, и поискал глазами свободную скамейку. Мест не было, пришлось есть стоя.

Хлюп.

— М-м. Неплохо.

— Для массовой готовки вообще хорошо.

Видно, что организаторы постарались. Бульон был глубоким и насыщенным. Лапша слегка размякла, но на фестивале такое вполне простительно.

На десерт мы отправились к палатке номер три с такояки.

Круглые шарики щедро покрыли стружкой тунца и сладко-солёным соусом. Они были такими горячими, что мы дули на них и ели по очереди.

Когда первый голод прошёл, мы переключились на другие развлечения.

Кроме еды здесь хватало всего.

Игры как в парке аттракционов, продавец сахарной ваты, человек, складывающий из воздушных шаров разные фигуры.

Больше всего нас привлёк пневматический тир.

— О?

— Что?

Мы шли под руку, когда взгляд Чуён вдруг остановился на одном из призов.

— Смотри. Разве эта игрушка не похожа на тебя?

— Вот это — на меня?

Обычная фигурка повара: высокий колпак, в одной руке сковорода, в другой нож.

Кроме профессии ничего общего.

— М-м. Подожди. Я её тебе выбью.

— Выглядит сложно.

— В армии я был отличным стрелком.

И это не хвастовство. В армии я действительно стрелял хорошо.

Проблема лишь в том, что было это несколько десятилетий назад — если считать мою прошлую жизнь.

— Господин, один магазин патронов.

— Какая красивая пара. Конечно.

Я взял винтовку и приложил приклад к плечу.

Цель размером примерно с кулак находилась довольно далеко, но, судя по всему, попасть было не так уж трудно.

Рядом ребёнок только что сбил похожую мишень и получил приз.

— Давай!

Чуён подбадривала меня сбоку. Я превратил её голос в топливо и нажал на спуск.

Тинь!

— Эм…

Пуля ушла совсем в другую сторону. Даже рядом с мишенью не прошла.

Давно не стрелял — прицел явно требовал поправки.

— Теперь понял.

Я скорректировал прицел.

Второй выстрел.

На этот раз я был уверен.

Тинь.

Удивительным образом пуля улетела вообще в противоположную сторону.

Осталось пять выстрелов. Я старательно целился, но ни одна пуля так и не коснулась мишени.

— Ха-ха-ха! Господин, похоже, стрельба — не ваше. А то было бы несправедливо: и красивый, и ещё стрелок отличный.

В качестве утешительного приза хозяин дал мне маленький брелок с символикой Осаки.

— Спасибо. Всего доброго.

— Не может быть…

— Пойдём. Наверное, винтовка кривая.

Чуён изо всех сил пыталась не смеяться, пока меня утешала.

Если уж утешаешь — хотя бы уголки губ опусти.

— Не смейся.

— Я не смеюсь. Кхм.

— …Пф. Ха. Я правда раньше хорошо стрелял.

Ситуация была настолько нелепой, что в конце концов я сам рассмеялся.

Так, смеясь вдвоём, мы пошли дальше.

* * *

— Сколько штампов собрали?

— Сейчас.

Чуён достала из сумки карточку.

Мы ходили с самого утра и успели собрать четырнадцать штампов из семнадцати.

— Осталось три.

— Тогда быстро добьём и поедем в аэропорт. Уже холодно становится.

Как ни держись за руки, середина ноября остаётся зимой. К вечеру температура должна была упасть ещё сильнее, поэтому мы направились к оставшимся палаткам.

Палатка номер пять — дотэяки.

Дотэяки готовят из говяжьих сухожилий, которые в Японии часто называют судзи: их долго тушат в соусе на основе мисо.

После долгого приготовления сухожилия становятся мягкими, почти тающими, а упругий конняку создаёт контраст текстур. Мисо даёт мощную глубину и насыщенность, сладость и соль хорошо уравновешивают друг друга. Получается популярное блюдо к рису.

Вкус у него достаточно сильный, поэтому мы специально оставили эту палатку почти напоследок.

— Странно. Тут вообще очереди нет.

— И правда.

Хотя обслуживание шло быстро, посетителей было много, поэтому у каждой палатки тянулась очередь. Где-то ждать пять минут, где-то все десять.

А возле пятой палатки — никого.

— Эй, одного «простите» мало! И что теперь делать?!

— Простите! Простите!

Внутри было шумно. Мы остановили проходившего сотрудника.

— Мы хотели купить дотэяки.

— Простите. Один из работников случайно прижёг кастрюлю. Вечерняя партия будет готова только примерно через час.

Блюдо долго томят в жидкости, поэтому если огонь слишком сильный или вовремя не перемешать, дно действительно может пригореть.

— Тогда ничего не поделаешь. Удачной работы.

— Подождите. Поскольку это наша ошибка и блюдо мы сейчас подать не можем, штамп всё равно ставим.

Сотрудник сходил внутрь и вернулся с печатью.

На пятом месте карточки появился немного грустный красный штамп.

Лично мне хотелось попробовать дотэяки, поэтому было жаль.

— Обидно. Интересно было.

— По дороге найдём где-нибудь ещё.

Штамп мы получили, а дотэяки в Японии блюдо распространённое. Поэтому без особых сожалений развернулись.

И тут…

— Ха… ха… Подождите! Вы ведь Ким Ханыль, верно?

К нам подбежал человек сзади. Судя по форме, один из сотрудников пятой палатки.

— Да. А вы?

— Я ваш подписчик. Повторил рецепт из магазина, получилось настолько вкусно, что сразу подписался.

Удивительно, но это оказался японский подписчик.

Он тяжело дышал после бега.

— Простите, я сейчас немного в панике. Вы случайно не могли бы нам помочь?

— Вы же сказали, что всё пригорело. Разве не выбросили?

— Ко дну действительно прилипло и подгорело, но в самом соусе горечь пока не очень сильная.

В тушёном блюде, где много жидкости, пригоревшее дно обычно быстро передаёт горелый вкус всей кастрюле.

Если пока слабый — значит, проблему заметили сравнительно рано.

Что делать?

Способ спасти есть.

Но нужно ли мне вообще ввязываться? Мы приехали отдыхать. Даже если просит подписчик, не обязан же я готовить и здесь.

Я уже собирался отказаться, когда в голову пришла идея.

— Снимать можно?

— Снимать? А, для Ньютуба? Да, конечно. Если сможете спасти, можете снимать, и интервью тоже дадим.

— Тогда посмотрим.

Я пошёл за сотрудником.

Чуён сказала, что не обязательно ради ролика себя нагружать, но сначала можно проверить. Если горелый вкус слишком сильный — просто откажусь.

Когда вернёмся домой, из-за графика канала через несколько дней снова придётся снимать. А если запишем выпуск сейчас, до следующего окна можно будет спокойно отдохнуть.

Да и сама ситуация слишком интересная, чтобы не сохранить на видео.

«Похоже, я и правда стал Ньютуб-блогером».

Теперь, увидев хороший момент для ролика, я автоматически думаю: «А не снять ли?»

Забавно, как сильно за два месяца поменялась голова.

— Вот кастрюля.

Сотрудник показал огромную ёмкость. В светло-коричневом соусе плавали кусочки судзи и конняку. По виду вообще не скажешь, что что-то сгорело.

— Кто это?

— Известный кулинарный блогер. Судя по видео, готовить умеет. Может, сможет спасти.

— Это спасти? Да в соусе уже горелый привкус.

Не обращая внимания на их шёпот, я зачерпнул немного жидкости половником.

Хлюп.

Сладость и солёность разлились во рту. Следом раскрылась густая мясная насыщенность, которую отдало говяжье сухожилие.

А в самом конце остался лёгкий оттенок гари.

Он был не настолько сильным, чтобы ударить сразу, но послевкусие тянулось долго, поэтому продавать блюдо в таком виде нельзя.

— Ну как?

— С этим… ещё можно попробовать поработать.

Если горечь появляется сразу на первом глотке — уже поздно.

Но если она едва заметна только в финале, шанс остаётся.

— Для начала ничего не перемешивайте со дна. Нужно максимально аккуратно перелить верхний слой в другую кастрюлю.

— Да!

Сотрудники быстро взялись за половники. Часть дотэяки переложили в чистую кастрюлю.

На дне исходной остался страшный слой пригоревших продуктов. Судя по его количеству, ещё немного — и горечь пропитала бы вообще всё.

— А дальше? Горелый вкус ведь уже есть.

— Будем его гасить. Сбегайте в ближайший магазин и принесите яблочный сок и кусок сливочного масла.

— Сейчас!

Способов убрать горечь существует много.

В дотэяки основа — сладко-солёный вкус, поэтому логично использовать сладость.

Но если просто добавить сахар, велика вероятность, что сладость и горечь будут существовать отдельно и только мешать друг другу.

Поэтому лучше взять фруктовый сок: сложная фруктоза и лёгкая кислотность мягче придавят горелое послевкусие.

Буль-буль-буль.

Я влил немного яблочного сока в кипящее дотэяки.

Этого хватит.

Но на этом останавливаться нельзя.

Пока мы гасили горечь, собственная насыщенность дотэяки стала слабее. Её нужно вернуть.

— Сколько масла добавить…

Я отрезал маленький уголок и попробовал.

У разных производителей масло отличается по аромату и насыщенности, поэтому количество лучше определять после дегустации.

Это оказалось очень ароматным и довольно тяжёлым.

Если переборщить, масло просто задавит вкус дотэяки, поэтому использовать нужно совсем немного.

— Вот столько должно хватить.

Я сопоставил вкус соуса со вкусом масла и добавил ровно необходимое количество.

Масло медленно растворилось.

— Теперь пробуйте.

— Хорошо.

Сотрудник осторожно сделал глоток.

Глаза тут же округлились.

— Как вы это сделали? Горелого вкуса почти нет!

— Дальше идти не стоит. Чтобы убрать его полностью, придётся добавить ещё продукты, но тогда это уже перестанет быть дотэяки.

— Старший!

Сотрудник побежал к коллегам, которые готовили новую партию.

После короткого разговора старший тяжело вздохнул и подошёл к нам.

— Ты серьёзно говоришь, что это спасли? Не неси чушь. Быстро поблагодари человека и отпускай, а сам иди помогать с новой партией.

— Да правда спасли! Попробуйте один раз.

Тот нехотя попробовал.

Лицо, на котором не было ни капли ожидания, мгновенно ожило. Сначала он даже нахмурился, будто не поверил собственным ощущениям, затем попробовал ещё несколько раз и сглотнул.

— Как вы это сделали? Да это не просто спасли — вкус стал даже богаче. Уже и не скажешь, что обычное блюдо к рису. Простите, что вы сюда добавили?

— Немного яблочного сока и сливочного масла.

— Яблочный сок и масло? И от этого дотэяки так меняется?

В его глазах появился опасный блеск.

Я предупредил, что бездумно лить сок и масло в каждую кастрюлю не стоит, но по лицу было видно: услышал он только половину.

— Подождите, господин Ханыль! Нельзя вас просто так отпустить. Хотим отблагодарить. Может, вам нужен какой-нибудь фестивальный сувенир?

Речь шла о товарах с символикой Осаки, выпущенных специально к фестивалю.

Ни я, ни Чуён коллекционированием подобного особенно не увлекались. Даже штампы собирали просто ради игры.

Я уже хотел отказаться, но вдруг вспомнил утреннюю неудачу.

— Тогда можете выбить для меня одну игрушку в пневматическом тире? Маленького повара.

----------

Помощь подписчикам

[Рейс 113 авиакомпании «Новел Эйр» направляется в Инчхон. Уважаемые пассажиры…]

Самолёт, который вёз нас обратно в Корею, взлетел.

Так закончилась наша поездка в Японию на три ночи и четыре дня.

Я летал десятки раз, но почему-то именно сегодня было особенно жаль возвращаться.

— Хочу ещё хотя бы один день остаться.

— Вчера на горячих источниках было просто прекрасно. Да?

— Ага. Отлично.

Холодный зимний воздух над открытой купальней и горячая вода, в которую погружаешься по плечи. Казалось, усталость всего дня растворяется без следа.

Да и в целом поездкой я был очень доволен.

Чуён всё тщательно изучила заранее, поэтому гостиница, рестораны и развлечения оказались отличными. По пути возникало несколько неожиданных ситуаций, но даже над ними мы только посмеялись — всё-таки это тоже часть путешествия.

— Что с роликами на Ньютубе?

— Хорошо. Рецепт из магазина и видеодневник уже выложила. То, что снимали сегодня, пока монтирую.

Чуён открыла аккаунт канала на телефоне.

Перед поездкой у нас было около ста тридцати тысяч подписчиков. Теперь — уже сто семьдесят тысяч.

Всего три ролика, но благодаря всему шуму вокруг последних выпусков канал продолжал расти.

— Просмотров больше, чем я ожидал.

— И правда. Я думала, видеодневник зайдёт хуже. Наверное, помогло то, что тема еды всё равно постоянно присутствовала.

Цифры были выше обычного.

Ладно, первый ролик можно объяснить тем, что зрителям было интересно впервые увидеть нас в таком формате. Но и второй набрал отлично.

Чуён показала мне подборку того, что успела собрать.

[Как раз еду в Японию. Рецепт из магазина — просто подарок.]

Кто-нибудь уже пробовал приготовить?

— Я живу в Японии и сделал. Реально вкусно. Сундубу-ччигэ будто смесь японской и корейской кухни.

— А мне больше сырный гратен понравился. Кукуруза, сыр, макароны — и просто в микроволновку. Удобно.

— Полностью согласен с комментарием выше. И в Корее можно повторить, а качество за эти деньги хорошее.

[Реакция редактора — угар. Будто ребёнок впервые попал в огромный магазин.]

Где вообще такую девушку найти?

— С твоим лицом — нигде.

— Автор: Ты меня вообще видел?

— Думаю, хозяин канала всё равно красивее.

[Конкурс рецептов, похоже, реально популярный. Смотрите, сколько уже сердечек.]

— Жесть. Уже тридцать тысяч.

— Там не только корейцы, японцев тоже много. Похоже, местным тоже зашло.

— Да эта комбинация просто не может быть невкусной.

— Может, даже приз возьмут.

— Сейчас у первого места семьдесят тысяч отметок. До победы пока далековато.

[Подборка реакций из Японии.]

— Один из главных претендентов на победу.

— Это рецепт корейца? Не могу поверить.

— Есть ещё такие рецепты? Сделайте что-нибудь с десертами!

— И правда японцев немало.

— Ага. Уже даже в статистике подписчиков появился отдельный процент.

На графике стран появилась небольшая, но заметная доля Японии.

Похоже, конкурс магазинных рецептов оказался влиятельнее, чем мы ожидали.

Чуён с довольным выражением смотрела, как растут подписчики и просмотры.

Хотя до поездки она переживала.

Даже уже в Японии, во время монтажа, продолжала переживать.

Канал как раз отлично рос. А вдруг поездка собьёт темп? Вдруг именно это решение станет точкой, после которой рост остановится?

Мне было тяжело смотреть, как даже перед сном она раз за разом проверяет реакцию на Ньютубе.

— Может, найдём агентство?

— Агентство? Вроде «Песочницы»?

— Ага. Такие компании профессионально занимаются Ньютуб-каналами. Они наверняка лучше нас понимают, как всё вести.

В кулинарии я уверен в себе полностью, а вот экосистему Ньютуба всё ещё знаю далеко не идеально.

Чуён тоже учится сама, а значит, у её возможностей есть предел.

Если передать часть работы профессиональному агентству, может, хотя бы немного снизится её тревога.

— Давай подумаем об этом позже. Лучше скажи, что снимем следующим?

В отличие от меня, который часто действует по наитию, Чуён любит планировать заранее.

Она сказала, что сначала дома изучит агентства, и разговор перешёл к следующему выпуску.

Следующий контент.

На фестивале мы уже сняли третий японский ролик, поэтому ближайшие четыре дня можно ничего не снимать.

Но у кулинарного канала есть особенность: нужные продукты не всегда можно купить в день съёмки.

Иногда приходится заказывать их из-за границы или заранее бронировать и ждать.

Так что даже если съёмка через четыре дня, подготовку лучше закончить раньше.

— Мы в последнее время постоянно готовили мясо. Можно сделать десерт или пасту. После Японии можно снять что-нибудь из японской кухни. Или обзор нового магазинного ланча. Ты сам что-нибудь хочешь?

Как обычно, Чуён предложила несколько вариантов, а я должен был выбрать тот, который мне интереснее.

Но в последнее время у меня уже была одна идея, поэтому её предложения не слишком цепляли.

Чуён это заметила.

— У тебя что-то своё есть? Что?

— Помнишь, мы однажды обсуждали формат с разбором ошибок? Давай попробуем.

— С разбором?

Лицо Чуён сразу стало напряжённее.

— Да, ты победил О Чунсо. Но разве одного побеждённого шефа хватит, чтобы все признали твой уровень?

— Полностью убрать разговоры всё равно не получится. Но можно доказать результатом.

«Я разбираю проблемы убыточного ресторана — и после моих советов он становится популярным».

Лучшего доказательства не придумать.

Если всё получится, из этого вообще можно сделать один из основных форматов канала.

Что-то вроде ресторанных обзоров или кулинарных уроков.

— Не переживай. Если бы меня можно было сломать парой злых комментариев, я бы вообще не полез на Ньютуб.

— Всё равно…

— Если так страшно, давай сегодня вместе с японским роликом выложим объявление. Напишем, что хотим сделать формат наполовину развлекательным, наполовину документальным, и спросим, есть ли желающие поучаствовать.

Можно объяснить так: захотелось сделать выпуск вместе с подписчиками и по возможности кому-нибудь реально помочь — вот и появилась эта идея.

Тогда атмосфера не будет слишком серьёзной.

Чуён немного подумала и наконец кивнула.

— Вечно откладывать тоже нельзя. Но если результат окажется плохим, это будет разовый выпуск. Я не хочу, чтобы тебя постоянно поливали грязью.

Я только пожал плечами, мол, не волнуйся.

В прошлой жизни я получал злых комментариев вагон.

Такие люди найдут повод даже если ты делаешь добро.

Под видео о благотворительности пишут: «Мало пожертвовал» или «Зачем вообще выставлять это напоказ». А уж каким подарком для них был мой тогдашний мерзкий характер — представить несложно.

Один особенно изобретательный комментатор даже знал, что я сирота, но всё равно умудрился придумать мне родителей, чтобы заодно оскорбить и их.

Я тогда минут десять смеялся от абсурда, а потом подал на него в суд.

* * *

Ким Хэён, владелица пиццерии, сидела в пустом зале с сэндвичем в руках.

По привычке включила Ньютуб и начала есть.

— Посмотреть бы что-нибудь.

Когда работаешь одна, тишина быстро начинает давить. Но бросить ресторан и уйти куда-то нельзя, поэтому она чаще всего смотрела мукбанги и кулинарные каналы.

Ким Хэён открыла список подписок и стала искать свежие видео.

Динь.

— Сегодня же должен был выйти ролик у «Неба и Змея». Не загрузили ещё?

Она зашла на канал.

Сто семьдесят тысяч подписчиков. Кулинарный канал, который рос очень быстро.

А Ким Хэён была среди тех, кто смотрел его буквально с первого видео.

Сначала она задержалась из-за внешности Ким Ханыля в коротком ролике. Потом незаметно увлеклась каналом и даже начала повторять некоторые блюда.

[Мы спасли японский фестиваль.]

— Значит, японские видео сегодня заканчиваются.

И ролик про магазин, и видеодневник ей понравились, поэтому от последнего выпуска она тоже многого ждала.

Сначала случайно встреченный подписчик просит помощи. Затем Ким Ханыль пытается восстановить испорченное дотэяки.

Видео было не особенно длинным, но реакция сотрудников получилась такой живой, что смотреть было весело.

Поначалу Ким Хэён решила, что всё постановка.

Ну правда: часто ли во время обычной поездки к тебе подходит подписчик и просит спасти испорченную еду на фестивале?

Но комментарии под роликом быстро развеяли сомнения.

——————

— О? Я тоже был на этом фестивале. У той палатки потом очередь огромная стояла.

— Те, кто орёт «постановка», головой думайте. Если бы всё было подстроено, японцы так натурально реагировали бы?

— Зайдите на канал палатки с дотэяки. Они отдельно поблагодарили Ким Ханыля.

— Или мне не повезло? Когда я покупал, было невкусно. Один вкус масла.

— Посмотри видео. Они там явно решили, что сливочное масло — волшебное зелье, и начали лить бездумно.

— А рецепт отдельно не снимут? Я бы дома попробовал.

——————

— Вот бы и мой ресторан кто-нибудь спас.

Она горько усмехнулась и оглядела пустой зал.

Сейчас был самый вечерний час, но внутри — ни одного гостя.

Место неплохое. Рекламу она делала. Но прошло уже полгода с открытия, а клиентов почти не прибавилось.

Причину Ким Хэён тоже знала.

Пицца была невкусной.

Она пыталась улучшать рецепты, но так и не смогла выйти за уровень обычной посредственной пиццы.

А ресторан уже успел заработать репутацию места с плохой едой. Теперь просто «нормально» было недостаточно, чтобы смыть старое клеймо.

— Эх…

Чтобы отвлечься, Ким Хэён открыла короткие ролики.

Когда настроение плохое, мало что так хорошо съедает время.

Смотришь — и часы растворяются, как сахарная вата в воде.

Она бессмысленно листала ленту, думая, что завтра, может быть, клиентов станет хоть немного больше.

В этот момент пришло уведомление от «Неба и Змея».

— Да что такое? Посмотрела пару роликов про закрытие ресторанов — и алгоритм теперь окончательно сломан? Хватит мне показывать банкротства. А? Публикация?

Раздражаясь на рекомендации, Ким Хэён открыла пост канала.

——————

Здравствуйте. На связи «Небо и Змей».

Понравились наши видео о поездке в Японию на три ночи и четыре дня? Благодаря вашему огромному интересу наш канал уже преодолел отметку в 170 тысяч подписчиков. Огромное спасибо каждому из вас.

Те, кто смотрел последний фестивальный выпуск, знают: совершенно случайно нам удалось помочь с палаткой дотэяки, где работал один из наших местных подписчиков.

Времени было немного, но мы вместе разобрали проблему, скорректировали рецепт и в итоге увидели очередь покупателей. Для нас это тоже стало очень приятным опытом.

И тогда появилась мысль: «А вдруг среди наших подписчиков тоже есть люди, которым очень нужна такая помощь?»

Поэтому мы решили набраться смелости и попробовать новый формат.

Кто может подать заявку: владельцы заведений, которые считают, что у них есть проблемы именно со вкусом блюд.

Срок подачи заявок: с 28 ноября по 1 декабря.

…

Будем рады вашему интересу.

——————

— Проблемный рецепт? Ресторан?

Чем дальше Ким Хэён читала, тем сильнее бегали её глаза.

Условия и цель — будто специально написаны про неё.

Даже если с рецептом не помогут радикально, ничего страшного.

Это редкая возможность показать ресторан на канале со средними просмотрами около двухсот тысяч.

А если помощь окажется реальной… Ким Ханыль, возможно, и правда сможет придумать, что делать с её пиццей.

— Я тоже подам заявку.

Ким Хэён взяла заявление о закрытии бизнеса, которое уже несколько дней лежало на стойке, сложила и убрала в ящик.

----------

Выбор заведения

Пи-пи-пи. Пи-пи.

Как обычно, я проснулся и занялся завтраком. Чуён тем временем разбиралась с накопившейся стиркой.

Обычное, мирное утро.

— Что сегодня на завтрак?

— Ничего сложного. Тосты.

— О. Выглядит вкусно.

Я посыпал сахаром хлеб, хорошо прожаренный в яичной смеси.

Затем собрал вместе все подготовленные ингредиенты и полил домашним соусом из юдзу.

На тарелку красиво уложил золотистый сэндвич и сладкий тост на десерт.

— Вид отличный. Подожди секунду.

Щёлк.

Чуён сфотографировала еду.

После того как мы завели Бёльстар для кулинарного канала, туда в основном отправлялись особенно удачные фотографии блюд.

— Спасибо за еду.

— Ну как?

Чуён активно жевала, затем широко раскрыла глаза. Похоже, слегка подавилась сухим кусочком и запила молоком.

— Вкусно. Из-за соуса для пулькоги чуть-чуть напоминает бургер, а аромат юдзу делает всё свежее.

Мы быстро закончили завтрак.

Чуён ела меньше меня, поэтому закончила раньше и занялась посудой. После этого мы устроились в гостиной и открыли ноутбук.

— Проверяла, сколько заявок пришло?

— На момент закрытия было около трёхсот.

— Вау. Триста? Немало.

Когда срок подачи закончился, мы начали разбирать письма от подписчиков.

Всего на новый формат откликнулось около трёхсот человек.

После того как убрали откровенные шутки и заявки от людей, которые даже не были подписаны на канал, осталось примерно сто.

— Сначала определим критерии.

Из ста заявок нужно выбрать одну.

Нужны правила, которые будут понятны не только нам, но и зрителям.

— Мы физически не сможем попробовать еду во всех ста местах. Нужен способ сократить список хотя бы до десяти. Какие идеи?

— Может, сразу убрать все заведения с хорошими оценками? Им ведь наш разбор особо не нужен.

Мы начали по одному проверять рестораны через приложения доставки.

Все места с рейтингом выше четырёх звёзд сразу исключили.

Суть выпуска — помочь заведению, которое теряет клиентов из-за проблем с рецептом, и улучшить качество еды.

У уже хорошо оценённых ресторанов эффект от такого разбора будет слишком маленьким.

— Похоже, многие подались просто ради рекламы.

— Вот именно.

По рейтингу приложения ниже трёх баллов оказалось всего сорок семь заведений.

Мы понимали, что оценка в доставке зависит и от сервиса, и от акций за отзывы.

Но если средний балл держится в районе трёх, чаще всего со вкусом действительно что-то не так.

Правда, даже сорок семь — слишком много.

Все сорок семь заказов мы всё равно не осилим.

— По чему ещё отсеивать?

— Даже не знаю.

— А, придумала. Это ведь формат, который мы делаем вместе с подписчиками. Давай проверим их аккаунты и дадим приоритет тем, кто подписался раньше.

— Хорошая мысль.

Чуён придумала понятный критерий.

Мы сразу стали проверять аккаунты. Владельцу канала доступна дата подписки пользователя.

В итоге людей, подписавшихся практически с первого ролика, оказалось всего трое.

— Такой критерий даже те, кто не прошёл, должны понять.

— Тогда поехали. Ближе всего ресторан чокпаля.

К сожалению, все три места находились далеко от дома, поэтому пришлось ехать на машине.

Мы припарковались на общественной стоянке рядом с первым заведением.

Сначала хотели зайти и поесть внутри.

Но если подписчик нас узнает, еда может оказаться не такой, как обычно.

Сделает лучше.

Или, наоборот, от волнения хуже.

Наша цель — попробовать то, что обычный клиент получает каждый день, и найти реальные проблемы.

— «Полуночный чокпаль». Заказываем самое популярное?

— Давай ещё острый чокпаль. Судя по отзывам, обычный можно есть, а вот острый у них странный.

Набор стоил пятьдесят четыре тысячи вон.

С учётом состава и объёма цена вполне нормальная.

Интересно, что со вкусом.

— Доставка.

— Спасибо.

Заказ приехал меньше чем за тридцать минут.

В отзывах встречались жалобы на долгую готовку и доставку, но, видимо, тогда либо день был неудачный, либо курьеры были перегружены.

— Запах слабый. Чокпаль почти не пахнет как чокпаль.

Свиные ножки обычно долго варят со специями, поэтому у блюда есть характерный аромат.

Но здесь даже если поднести мясо прямо к носу, почти ничего не чувствовалось.

Зато моё чувствительное обоняние уловило лёгкий неприятный запах свинины.

Жев.

Я попробовал кусок, где кожа соединялась с мясом.

Закрыл глаза и сосредоточился на вкусе.

Аромат, вкус, текстура и послевкусие одно за другим прошли по языку.

— Ну как?

— Для начала… понимаю, почему рейтинг около трёх. От мяса довольно сильно пахнет.

Для любого мясного блюда одна из главных задач — убрать неприятный запах сырья.

А чокпаль не прячут под толстым слоем соуса, поэтому здесь это особенно важно.

— И ещё сухо. То ли неправильно варят, то ли используют вчерашнюю партию после холодильника и разогрева. Нормальной упругости нет.

— Настолько плохо? Дай попробую.

Чуён озадаченно взяла кусочек.

Сначала на лице было любопытство, затем оно исчезло, а между бровями появилась складка.

Даже Чуён, которая обычно старалась находить хорошие слова почти для любой еды, сейчас ничего не смогла придумать.

— М-м… Нет. Это как-то совсем не то.

— Если обычный чокпаль такой, страшно представить острый.

Острый оказался ещё хуже.

Ни нормальной остроты, ни аромата огня. Только затхлый вкус перца, которым явно пытались насильно сделать блюдо «жгучим».

Да, рейтинг ниже трёх появился не просто так.

Я мысленно разобрал основные проблемы и записал их.

— Не заставляй себя доедать. Только вкус во рту испортишь.

— А остатки куда?

— Заберём. Я дома как-нибудь спасу.

Выбрасывать еду жалко.

Если главная проблема чокпаля — неприятный запах, его можно перекрыть сильной приправой. Вариантов достаточно.

Мы сразу поехали ко второму месту.

— Следующая ближе всего закусочная.

— Что закажем? Токпокки, омук… ещё манду?

— Давай то, что они сами рекомендуют.

Мы выбрали комбинацию, которую чаще всего заказывали другие люди.

На этот раз доставка задерживалась.

По приложению было видно, что заказ ещё даже не передали курьеру.

Значит, проблема именно на кухне.

Обычно в закусочных многое готовят заранее, а после заказа просто разогревают или быстро доводят до готовности.

Даже если делать всё с нуля ради вкуса, ни одно из заказанных нами блюд не должно занимать столько времени.

— Если так долго ждать, еда должна быть невероятно вкусной. Но добиться такого уровня от обычной закусочной сложно.

Чем дольше клиент ждёт доставку, тем сильнее растёт раздражение.

Даже одинаково вкусная еда получает ниже оценку, если её слишком долго везут.

И действительно, примерно половина негативных отзывов здесь касалась задержек.

— Доставка.

— Спасибо.

Наконец заказ приехал.

Порции — примерно по одной на человека.

Еда была тёплой, но из-за долгой готовки стеклянная лапша в токпокки уже успела размокнуть настолько, что ломалась от одного движения палочками.

— Похоже, сначала сделали токпокки, а потом занялись всем остальным.

Сами токпокки были обычными.

Сладко-острый вкус, как в любой школьной закусочной. Больше всего мне понравился омук.

По бульону было понятно, что основу готовили сами.

Комбу, овощной отвар, затем долгое кипячение с рыбными котлетками.

Но даже при всём этом глубина не оправдывала времени ожидания.

— По сравнению с чокпалем это гораздо лучше. Но доставка слишком долгая. И рисовые клецки уже немного размокли.

Чуён проверяла упругость токпокки палочками.

— А токпокки, омук и манду вообще долго готовятся?

— Нет. Ни одно из этих блюд не требует столько времени.

— Тогда почему кухня работает так медленно?

У меня была одна догадка.

Бульон для омука явно домашний. Манду тоже выглядели так, будто их лепили самостоятельно.

— Кажется, они делают вообще всё сами. Но вкус при этом не настолько лучше, чтобы оправдывать затраты времени.

Обычные закусочные активно используют готовые продукты.

Особенно бульон для омука, который в классическом варианте нужно долго варить. Сейчас крупные производители делают очень приличные основы, и для небольшого бизнеса их использование экономически выгоднее.

Будь это паста, которую можно продавать дорого, другое дело.

Но омук за высокую цену не продашь.

Если вкладывать в дешёвое блюдо слишком много ручного труда, математика перестаёт сходиться.

— И какой здесь дать совет…

Я записал в голове несколько вариантов обратной связи.

К счастью, второе место оказалось вполне съедобным, поэтому мы даже поели с удовольствием.

Оставалась третья точка — пиццерия.

— Пицца, наверное, по объёму большая.

— Конечно.

— Тогда берём только фирменную?

— Ага.

Пока я убирал пластиковые контейнеры, Чуён оформила заказ.

Пиццерия находилась совсем рядом, поэтому в ожидании мы немного прогулялись по соседнему парку.

Игрушка, которую я всё-таки достал для неё в Японии, висела на сумке и покачивалась при каждом шаге.

Вскоре привезли заказ.

Как и чокпаль, пиццу доставили быстро.

Пиццу вообще трудно сделать по-настоящему невкусной.

Что же нужно было сотворить, чтобы рейтинг оказался таким низким?

Я открыл коробку.

Сыр подрумянен нормально.

А поверх него лежали жёлтые квадратики.

На мгновение я решил, что мне показалось, и протёр глаза.

О господи.

То, что человеку, прожившему десять лет в Италии, было почти физически трудно принять, лежало прямо передо мной.

— Чуён. Ты точно заказала правильно? Это фирменная пицца заведения?

— Ага. В рекомендациях была только она.

— Покажи.

Как она и сказала, в приложении единственным фирменным блюдом значилась «гавайская пицца».

Проще говоря, пицца с ананасом.

В Италии подобное воспринимают почти как преступление, да и в Корее гавайская пицца остаётся вкусом на любителя.

Конечно, её продаёт большинство пиццерий. Сам факт наличия в меню не проблема.

Но делать её главным рекомендованным блюдом — выбор сомнительный.

— Может, стоило заказать другую?

— М-м. Сначала попробуем. Раз назвали фирменной, должна быть причина.

Я ещё немного посмотрел на ужасающее зрелище с кусочками ананаса, затем взял ломтик.

Сыр вытянулся длинными нитями, а в воздухе появился сладковатый аромат.

Жев-жев.

Я набрался мужества и откусил.

А затем удивлённо склонил голову.

Неплохо.

Нет, для гавайской пиццы даже довольно хорошо.

Чуён тоже округлила глаза.

— Нормально же. По сравнению с другими гавайскими пиццами ананас не так сильно лезет во вкус. Даже я могу спокойно съесть. Почему тогда рейтинг низкий?

— Вот именно поэтому.

— М? Почему? Они же вроде нормально всё сбалансировали.

Я запил кусок колой и объяснил.

Некоторые рестораны продают блюда, которые очень сильно делят людей на тех, кто любит, и тех, кто ненавидит.

И распространённая ошибка — попытаться убрать всё, что вызывает неприятие, вместе с сильными сторонами самого блюда.

Эта гавайская пицца тоже явно была результатом таких попыток.

Чтобы люди, не любящие ананас, не жаловались, его количество уменьшили. Вкус других ингредиентов усилили.

В результате исчезла сама привлекательность гавайской пиццы.

Иными словами, пытаясь стереть границу «ненавижу», они одновременно стёрли и причину «люблю», но всё равно не сделали блюдо приемлемым для противников ананаса.

— Если уж продавать такое, лучше честно делать под фанатов. Чуён, если мы ещё раз будем здесь заказывать, ты возьмёшь гавайскую?

— Я… нет. Даже сейчас сладость немного мешает. Если терпеть её через силу, проще заказать другой вкус.

Вот и получается: люди вроде нас не станут заказывать, потому что всё равно не любят сочетание.

А любители гавайской пиццы разочаруются, потому что характер блюда слишком ослаблен.

— Что же с этим делать…

По дороге домой я долго думал.

Какое заведение выбрать?

«Чокпаль сразу нет. Я вообще не чувствую, что там стараются».

В закусочной было видно желание подписчика делать всё самостоятельно.

В пиццерии с гавайской пиццей — тоже.

А вот с чокпалем такого ощущения не возникло совсем.

Некоторые особенно сухие куски вообще выглядели так, будто их сварили вчера, оставили в холодильнике, а сегодня просто разогрели в микроволновке.

Если оценивать по усердию и желанию работать, ресторан чокпаля отпадал.

Оставались закусочная и пиццерия.

В итоге я выбрал пиццерию.

У закусочной мой главный совет сводился бы к тому, чтобы заменить часть домашнего бульона и оболочек для манду на хорошие готовые продукты и ускорить работу.

А в пиццерии нужно было менять саму фирменную позицию и общую концепцию вкуса.

Я с чувством вины начал писать письмо подписчику из закусочной, который не прошёл отбор.

Подробно перечислил заметные проблемы и способы их исправления.

Пусть в видео он не попадёт и рекламного эффекта не получит, но человек смотрел нас с самого первого выпуска.

Хотелось хотя бы помочь ему устранить слабые места и добиться успеха.

----------

Вкус, который нужно вернуть

Мы согласовали дату с пиццерией. Хозяйка сказала, что посетителей у неё всё равно почти нет, поэтому мы можем прийти когда угодно, но идти туда в выходной мне всё-таки было неудобно, и мы договорились на будний день.

— Это тоже просто как видеодневник снимать?

— Ага. Снимай меня, окрестности и хозяйку, когда будем с ней разговаривать.

У нас была всего одна камера, поэтому при неудачном раскладе мы легко могли упустить важную сцену.

Мы впервые снимали ролик в таком формате, и Чуён без конца повторяла про себя, какие ракурсы нужно взять.

«Может, заодно купить ещё одну камеру?»

Когда мы снимали только дома, Чуён не приходилось особенно напрягаться.

Но теперь, когда мы стали выходить на улицу и снимать с разных ракурсов, ей стало гораздо тяжелее.

«После этого выпуска надо будет подумать».

Ньютуб быстро рос, и у нас накопилась приличная сумма. Пожалуй, пришло время снова во что-нибудь вложиться.

Мы сели в машину и отправились к пиццерии.

Припарковались и вышли.

— Здравствуйте, подписчики. С вами Ким Ханыль. Сегодня мы займёмся тем самым разбором, о котором я говорил раньше.

Мы не стали сразу заходить в пиццерию.

Даже если наша задача всего лишь исправить рецепты, конечная цель — поднять выручку заведения.

А для этого нужно изучить район, понять местных клиентов и уже под них корректировать меню.

Если вокруг много молодёжи — нужны яркая подача и более выразительный вкус. Возле школы хорошо заходят небольшие порционные куски. Если аудитория старше, лучше не мудрить и делать ставку на классику, которая не оттолкнёт большинство.

— Мы договорились на три часа. До встречи ещё примерно полчаса, так что давайте немного осмотримся вокруг.

Пиццерия находилась в районе с большим количеством новых зданий. Здесь гуляло много молодых пар, а по улицам бродили школьники в форме.

— Рядом есть старшая школа и жилые комплексы. Для пиццерии место хорошее. Только вот… конкурентов многовато.

За те полчаса, что мы шли по району, нам попалось больше трёх пиццерий. А если учитывать ещё и доставку, конкурентов становилось куда больше.

Особенно хорошо шло дело у пиццерии примерно в пятнадцати минутах ходьбы от заведения нашей подписчицы — там даже стояла очередь.

— Это плохо, да?

— Ага. Конкурентов много, и один из них уже прочно занял своё место.

К тому же пиццерию нашей подписчицы уже полгода считали невкусной. Пусть сейчас соседи общаются друг с другом меньше, чем раньше, слухи вроде «там невкусно» всё равно наверняка успели разойтись.

— Пойдём уже.

— Но ещё есть время. Разве не стоит поснимать побольше?

Чуён была права: если ещё немного походить по району, мы лучше поймём торговую зону, да и материала для монтажа будет больше.

Но на улице было очень холодно. В этом переулке особенно сильно дул ветер.

Нос и уши Чуён уже покраснели, так что продолжать таскать её по улице я не собирался.

— Этого достаточно.

— Правда? Тогда всё, что сняли до этого, можно использовать как анализ района.

— Именно.

Обсуждая будущий монтаж, мы добрались до нужного места.

[Классика пиццы]

Название самое обычное. Правда, слово «классика» на вывеске при том, что фирменным блюдом была гавайская пицца, слегка раздражало.

Если бы в Италии кто-нибудь вытворил такое, на следующий день заведение, пожалуй, уже горело бы.

Дзынь.

— Добро пожаловать.

Нас встретила женщина средних лет в фартуке.

После короткого интервью и небольшой беседы мы перешли к делу.

— Для начала посмотрим меню.

Обычно я ещё обращаю внимание на интерьер, схему работы и прочие детали. Но в этом выпуске мы в первую очередь исправляли рецепты, поэтому начали с заказа.

Я открыл меню.

Набор блюд почти не отличался от того, что мы уже видели в приложении доставки.

Фирменная позиция — гавайская пицца. Кроме неё были пепперони, комбинированная, сырная и другие.

Я немного подумал и спросил Ким Хэён:

— Что у вас продаётся лучше всего?

— В первую очередь фирменная гавайская, потом пулькоги и пепперони.

— Тогда принесите эти три.

Пробовать всё меню и разбирать каждую позицию мы не могли. В любом заведении важнее всего фирменные блюда, поэтому трёх пицц было достаточно.

Теперь предстояло посмотреть, как их готовят.

— Редактор?

Чуён с камерой пошла за нами на кухню. В основном она снимала работу Ким Хэён.

Когда мы согласовывали визит, я заранее попросил хозяйку готовить точно так же, как обычно. Если из-за нашего приезда она начнёт слишком стараться, нормального разбора не получится.

Грох. Грох.

Она достала из холодильника тесто, немного размяла и раскатала. Затем намазала томатную основу, добавила сыр и остальные топпинги и отправила всё в печь.

Я внимательно следил за каждым движением.

— Где вы научились делать тесто?

— Просто смотрела разные рецепты и пробовала сама.

— Томатный соус тоже выбирали сами?

— А, да. Этот оказался не таким кислым.

Уже по ходу готовки я заметил несколько проблем.

Я мысленно разложил их по пунктам и одновременно оценил кухню и доступное оборудование.

Не могу же я посоветовать поставить дровяную печь в таком тесном помещении.

Вскоре все три пиццы были готовы.

— Примерно тридцать минут. Даже с учётом количества позиций и небольшого размера кухни это не особенно быстро. Обычно вы тоже готовите столько?

— Обычно чуть быстрее. Просто сегодня нервничаю. Вот гавайская, пицца с пулькоги и пепперони.

Чуён сняла пиццы крупным планом.

Теперь пришло время пробовать и давать обратную связь.

— Спасибо за еду.

Выглядело всё хорошо.

Подрумяненный сыр, пепперони, овощи.

Если бы только не кусочки ананаса сверху, я бы даже ел с удовольствием.

С противоречивыми чувствами я взял кусок и осторожно откусил.

Жев-жев.

С каждым движением челюсти ощущались пересоленный пепперони, ещё более солёный после запекания сыр и ананас.

Вкус, которого, по моему глубокому убеждению, у пиццы быть не должно.

Я тяжело вздохнул.

Несколько лет жизни в Италии, годы изучения пиццы — и вот теперь мне приходится улучшать рецепт гавайской.

— Ну как?

На вопрос Ким Хэён я не сразу придумал, что ответить.

На плече будто появился маленький крылатый демон.

«Вы только посмотрите, во что вы превратили этот ананас. Чем это отличается от детского пюре? Сок при укусе даже не брызжет — ощущение, будто жуёшь мокрые опилки или размокшие волокна. А тесто? Вы вообще вычеркнули из головы понятие ферментации? Это не хлеб, а чёртов камень, созданный исключительно затем, чтобы люди несли деньги стоматологу…»

Честно говоря, соблазн повторить всё это вслух был велик.

Но неизвестно, к чему бы привела такая речь.

Человеку, который действительно старается, незачем говорить настолько жёстко.

Я прополоскал рот колой и максимально смягчил формулировки.

— Гавайскую пиццу обычно заказывают те, кто её действительно любит. А любят они сочетание сладкого и солёного — ананаса с пепперони — и тот момент, когда при укусе из кусочка ананаса вырывается свежий сок.

Даже как шеф, который гавайскую пиццу терпеть не может, я прекрасно понимал её сильные стороны.

И среди моих знакомых хватало людей, которым она нравилась.

— Но здесь этого нет. Ананас нарезан слишком мелко, поэтому сок не раскрывается, а сама мякоть пересушена и стала рыхлой. Тесто плохо поднялось и получилось жёстким, а томатному соусу сильно не хватает кислотности.

Ким Хэён нервно сглотнула.

Прежде чем продолжить, я на всякий случай задал ещё один вопрос.

— Почему вы вообще сделали гавайскую пиццу фирменной? Вы ведь знаете, насколько сильно люди делятся на тех, кто её любит, и тех, кто ненавидит?

Ким Хэён замялась, но кивнула.

— Знаю. Просто я решила, что с обычным меню не смогу победить конкурентов, поэтому хотела сделать ставку на узкую аудиторию… на фанатов.

— Тогда нужно было раскрыть именно вкус гавайской пиццы. Видно, что вы много чего пробовали, но большая часть этих усилий ушла впустую.

— И что же мне делать?

— Гавайскую пиццу, у которой и так очень определённая аудитория, нужно готовить честно и по классике. А необычность лучше перенести в другие позиции и уже из них сделать новые фирменные блюда.

Пока всё не остыло, я попробовал и две оставшиеся пиццы.

Пепперони и пулькоги.

Обе были ниже среднего.

Из-за плохой ферментации тесто получилось жёстким, томатный соус почти не давал кислотности и не мог уравновесить жирность топпингов.

Общий баланс разваливался.

— Многие ошибочно думают, что пицца — это прежде всего начинка. На самом деле основа пиццы — тесто, томатный соус и топпинги. Если эти три вещи не работают вместе, никакого смысла готовить пиццу нет.

Я закатал рукава и вошёл на кухню.

— Сегодня у нас две задачи. Первая — вернуть гавайской пицце её сильные стороны. Вторая — создать фирменную пиццу, которую сможет спокойно есть большинство. Идёмте.

----------

Новая основа для пиццы

Я сразу осмотрел кухню.

Свободное пространство, оборудование, продукты — с учётом всего этого я подобрал рецепты, которые здесь реально можно повторить.

— Для начала объясню основу любой пиццы — тесто. На самом деле ничего особенно сложного в нём нет.

Я достал тесто из пластикового контейнера. Судя по влажности и текстуре, само по себе оно было вполне нормальным.

— Хэён, сколько вы его выдерживаете?

— Просто оставляю в холодильнике примерно на двенадцать часов.

— Давайте увеличим время.

Для блюд, где ферментация так важна, как в пицце, в идеале нужна отдельная камера брожения.

Но в такой маленькой кухне её не поставить, поэтому приходилось довольствоваться холодной ферментацией.

— При выдержке от одного до четырёх градусов лучше дать тесту полноценные двадцать четыре часа. Ферменты успевают расщепить крахмал в муке, появляется более сложный вкус, а клейковина стабилизируется и внутри формируются воздушные полости.

При правильной ферментации одно только тесто может давать сложный ореховый аромат, насыщенную хлебную глубину, лёгкую сладость и приятную упругость.

Поэтому тесто в пицце — не просто «платформа для запуска топпингов», а одна из её главных составляющих.

— Это можно оставить в холодильнике как есть. А сегодня используем то тесто, которое уже готово.

Я начал расплющивать его, надавливая пальцами от центра к краям.

Можно было, как Ким Хэён, воспользоваться скалкой.

Но если растягивать тесто руками и не давить на край будущего бортика, пузырьки воздуха, появившиеся во время ферментации, сохраняются. После выпечки корочка получается легче и приятнее жуется.

— С тестом всё. Теперь томатный соус и топпинги… Вы сейчас используете вот этот?

— Да.

Я попробовал красный соус из гастроёмкости.

Кислотность и аромат томата были очень слабыми. После запекания вместе с начинкой собственный вкус соуса окончательно потеряется.

— Хэён, как вы думаете, какую роль томатный соус играет в пицце?

— М-м… Даёт цвет и убирает жирность начинки. Поэтому я выбрала максимально нейтральный, чтобы он не конфликтовал с ананасом.

— Неправильно.

От моего резкого ответа Ким Хэён дёрнулась.

— У томатного соуса гораздо больше функций, чем кажется. Как вы и сказали, кислотность томата действительно уравновешивает жирность. Но кроме того, в сочетании с сыром он усиливает вкус.

Он ещё добавляет нужную влагу, делает текстуру более гладкой и помогает не дать тесту размокнуть от жира из топпингов.

А соус, который использовала Ким Хэён, был слишком пресным.

Он вообще не выполнял свою роль во вкусе.

— Тогда какой мне использовать?

— В идеале соус можно немного менять под каждую пиццу. Но я дам вам один базовый рецепт.

Я достал из глубины полки банку цельных томатов.

Открыл, вынул несколько помидоров и размял их ложкой.

Добавил немного оливкового масла, базилика, соли и каплю бальзамического уксуса.

— Если есть орегано, можно добавить совсем немного. Попробуйте.

Ким Хэён зачерпнула соус палочками и попробовала.

Её глаза тут же округлились.

— Немного кисловато, но очень приятно. Аппетит сразу просыпается.

— Кислотность в кулинарии играет намного большую роль, чем многие думают. В любом случае этот соус лучше выдержать минут тридцать перед использованием.

Урок по тесту и томатному соусу закончился.

Оставались топпинги, но для каждой пиццы они разные, поэтому отдельно расписывать общую теорию я не стал.

— Для начала спасём гавайскую.

На самом деле и с ней всё несложно.

Мы не собирались делать какую-то авторскую версию — нужно было просто вернуть блюду нормальный вкус гавайской пиццы.

— Ананас нарезайте достаточно крупно, чтобы сохранялась текстура. И перед тем как класть его на пиццу, слегка обжаривайте поверхность. Если влаги будет слишком много, тесто размокнет.

Сам я никогда особенно глубоко гавайскую пиццу не изучал, поэтому объяснил только основы.

Пиццу я начал серьёзно осваивать после переезда из Франции в Италию, а там гавайская считалась почти запретной темой.

Я тоже не видел причин в неё углубляться, поэтому каких-то тайных профессиональных трюков у меня не было.

— Попробуйте.

Из печи вышла горячая пицца.

По кухне разошёлся сладковатый аромат.

Ким Хэён осторожно взяла кусок и положила в рот.

Закрыла глаза, сосредоточилась на вкусе и до самого конца ничего не говорила.

Только проглотив, она распахнула глаза.

— Вот он! Вот такой вкус я и искала! Именно такую пиццу с ананасом я хотела. Но разве настолько яркая гавайская пицца не будет слишком спорной?

— Одной гавайской пиццей заведению действительно трудно выжить. Поэтому остальные фирменные позиции должны закрыть аудиторию, которой она не нравится.

Звучало жёстко, но если гавайская пицца не выдающегося уровня, строить вокруг неё весь бизнес практически невозможно.

Я перешёл к двум рецептам, которые придумал заранее.

— Начнём с пепперони.

Пепперони — настолько популярная пицца, что её можно считать одним из эталонов.

Когда я жил в Италии, то тоже много экспериментировал, пытаясь улучшить вкус салями-пиццы.

Например, делал пепперони сам.

Или целую неделю каждый день ходил в одну и ту же пиццерию, которая славилась именно этой пиццей.

Теперь я решил раскрыть один из приёмов, которые тогда подсмотрел.

— У пиццы с пепперони очень простой набор топпингов. Поэтому вкус в основном строится на соли и жире, а текстура быстро становится однообразной. Я добавлю сюда пару акцентов.

Я растянул тесто, нанёс выдержанный томатный соус, затем разложил пепперони и сыр.

Пока всё выглядело как самая обычная пицца.

— А теперь добавим несколько разных текстур.

Я обжарил часть пепперони на сковороде до хруста, а затем раскрошил так, чтобы кусочки всё ещё ощущались при укусе.

— Теперь вкус.

В три столовые ложки мёда я добавил чайную ложку хлопьев пеперончино и прогрел всё на слабом огне около пяти минут, чтобы мёд вобрал остроту.

Острый мёд отлично уравновешивает солёность пепперони и жирность сыра.

Но такой соус нравится не всем, поэтому лучше подавать его отдельно.

— Вообще сюда хорошо бы ещё добавить немного запечённого чеснока и бальзамической глазури. И томаты лучше использовать сорта Сан-Марцано.

Но с тем временем и продуктами, которые были у нас здесь, это был максимум.

В конце я посыпал пиццу крошкой из заранее обжаренного пепперони, добавив ещё один хрустящий слой.

Так получилась пицца с пепперони, которая по качеству была на голову выше прежней.

— Попробуйте.

Я отрезал хорошо подрумяненный кусок, макнул в мёд и протянул Чуён.

Изначально хотел отдать его Ким Хэён, но движение вышло настолько привычным, что рука сама потянулась к Чуён.

Не растерявшись, я сразу сказал:

— Редактор, попробуйте.

Чуён посмотрела на Ким Хэён, затем открыла рот.

Ким Хэён тоже щедро макнула свой кусок в мёд.

Жев-жев.

Я ждал реакции.

— М-м! Отлично. Сначала хрустят кусочки пепперони и дают солёный вкус, а потом мёд сглаживает эту соль. И сыр вообще не кажется жирным.

— А мне особенно нравится бортик. Вы смазали его жиром, который остался после жарки пепперони, и он стал таким солоноватым и вкусным.

Обе были довольны.

Вообще, макать пиццу в мёд — тоже довольно далёкая от классики история.

Самый прямой способ улучшить пиццу с пепперони — взять хороший пепперони, хорошее тесто и хорошие продукты.

Но, выслушав обстоятельства Ким Хэён, я понял, что сейчас это невозможно, поэтому решил сыграть текстурой и сочетанием вкусов.

— Следующая — пицца с пулькоги. Она, как и пепперони, обычно нравится большинству.

Я взял новый кусок теста.

Чтобы не растягивать его всё время руками и заодно добавить немного зрелищности, положил на ладони и раскрутил.

Под действием центробежной силы тесто равномерно растянулось.

— О-о-о.

Чуён восхищённо выдохнула, и я невольно расправил плечи.

Знал бы, что её впечатлит такая мелочь, устроил бы представление с самого начала.

— Лично мне нравится, когда у пиццы с пулькоги есть аромат огня. Он сразу делает вкус заметно богаче.

Я достал пулькоги, который заранее замариновала Ким Хэён.

Когда пробовал его раньше, сладости там было слишком много.

Я быстро сполоснул мясо водой и заново приправил.

Смешал в миске соевый соус, кочуджан, мелкий красный перец, рубленый чеснок и имбирный сок, затем тщательно вмассировал маринад в мясо.

— Точный рецепт маринада я потом отдельно вам запишу. Тот, что вы используете сейчас, слишком сладкий и забивает вкус пиццы.

Я обжарил пулькоги на раскалённой сковороде.

Высокая температура дала на поверхности реакцию Майяра, а на свободном участке сковороды я выпарил немного соевого соуса до лёгкого подгорания.

Так появился первый слой дымного аромата.

Но этого было мало, поэтому я дополнительно прошёлся по мясу горелкой.

Фр-р-р!

Когда аромат огня стал достаточно отчётливым, я разложил мясо на пицце.

К привычным топпингам Ким Хэён я добавил нарезанные тонкой соломкой листья периллы, закрыв ими примерно половину поверхности.

Перилла отлично сочетается с пулькоги.

Кроме того, я сделал отдельный соус на основе конфитюра из юдзу.

— Если будете повторять дома, лучше брать обычный юдзу. Конфитюр слишком сладкий.

Я добавил остальные ингредиенты так, чтобы снизить общую сладость, а в самом конце вмешал майонез в качестве основы.

Так получился соус для пиццы с пулькоги.

— Пробуйте.

И в этот раз я щедро макнул кусок в соус и протянул Чуён.

Специально выбрал место, где сыр хорошо подрумянился, а перилла и мясо лежали в правильной пропорции.

Хрусть.

Тесто и сыр хрустнули.

Судя по лицам обеих, эта пицца им тоже понравилась.

Особенно Ким Хэён — после гавайской она снова выглядела так, будто впервые попробовала нечто совершенно новое.

— Никогда не думала, что в пицце с пулькоги можно получить настолько сильный аромат огня! Мясо сразу стало каким-то дорогим. Я тоже пробовала несколько раз обжигать горелкой, но каждый раз всё портила.

— Потому что держали горелку слишком близко. Если синяя часть пламени касается еды, может остаться привкус газа.

Я дал ей ещё несколько советов.

Незаметно подошло время заканчивать съёмку, и я произнёс финальную реплику.

— Итак, мы вернули вкус гавайской пицце и заметно улучшили ещё две позиции. Теперь понадобится около двух недель подготовки. Всё это время мы вместе с хозяйкой будем доводить рецепты до нужного уровня.

* * *

Как я и сказал, следующие две недели мы помогали Ким Хэён привыкнуть к новым рецептам и добиться качества, которое можно было без стыда показать подписчикам.

Если после нашего разбора еда останется невкусной или появятся проблемы, ругать будут уже нас.

Это был формат, где даже при хорошем результате мы всего лишь оправдывали ожидания.

Поэтому старались изо всех сил.

— У-у… Больше не могу есть. Меня уже от одной мысли о пицце мутит.

За две недели мы заказали её целых тринадцать раз.

В итоге Чуён вздыхала, что ей становится тяжело уже от одного слова «пицца».

— А тебе не надоело?

— Такое? Пустяки. Когда разрабатываешь меню, это обычное дело.

В прошлой жизни однажды я целый месяц дважды в день ел блюда из грибов, потому что разрабатывал новое грибное меню.

По сравнению с тем опытом пицца переносилась вполне легко.

Я попробовал ещё горячий кусок и холодно проанализировал вкус.

— Ну как сегодня?

— Приправы чуть плавают, но совсем немного. Они же не будут каждый раз взвешивать всё до грамма, так что такой разброс допустим.

— Тогда что им написать?

Чуён прислонилась к моей спине и подняла телефон.

Я ненадолго задумался.

Если подписчики попробуют пиццу такого качества, будет ли реакция отрицательной?

Или положительной?

Я принял решение.

— Напиши, что выкладываем видео на следующей неделе.

— Отлично! Наконец-то свобода от пиццерийного ада! Мы столько мучились — отдыхай. Сегодня я сама приготовлю.

— Что?

— Я знала, что ты так скажешь, поэтому уже купила продукты. Просто жди.

----------

Четыре звезды за неделю

Ким Хансоль регулярно смотрел канал «Небо и Змей».

Впервые он наткнулся на него благодаря рекламе «Стэма».

Живя один, он умел готовить «Стэм» только одним способом — обжаривать на сковороде.

Пару раз это было нормально, но когда ешь одно и то же с рисом каждый день, быстро надоедает.

Пытаясь найти хоть какой-нибудь способ приготовить «Стэм» повкуснее, Ким Хансоль начал рыться в Ньютубе и как раз наткнулся на рекламный ролик «Неба и Змея».

После того как он повторил рецепт из того видео, у Ким Хансоля появилось новое хобби — готовить блюда из роликов «Неба и Змея».

— Интересно, что сегодня будет. Хотелось бы ещё что-нибудь японское.

Он открыл канал на Ньютубе.

Но в разделе сообщества, которым авторы обычно почти не пользовались, появился свежий пост.

—————

Здравствуйте, подписчики. С вами «Небо и Змей».

Недавно мы объявляли небольшой набор. Мы обещали выбрать одного подписчика, которому нужна помощь с рецептами, и попробовать ему помочь.

Последние две недели мы много общались с выбранным участником и работали вместе. Наконец результат дошёл до уровня, который, как нам кажется, уже можно показать вам.

Следующий выпуск будет не обычным кулинарным роликом, а форматом с разбором, который мы сделали вместе с одним из подписчиков.

Надеемся, вам понравится.

—————

— Разбор? М-м. Лучше бы просто рецепт выложили.

Ким Хансолю было немного жаль, будто у него отняли маленькую ежедневную радость.

Но одновременно стало любопытно.

Ким Ханыль умел готовить.

И короткие ролики, и фотографии еды в Бёльстаре всегда выглядели очень качественно.

Стоило посмотреть — и уже слюнки текли.

Но Ким Хансолю оставалось только смотреть на его блюда.

Почему?

Потому что еду Ньютуб-блогера нельзя просто взять и заказать, как бы сильно ни хотелось.

Будь Ким Ханыль известным шефом, ещё появился бы шанс попасть в его ресторан.

Но он ничего не продавал, поэтому Ким Хансоль мог лишь пытаться повторять всё своими неуклюжими руками.

А теперь, возможно, появится шанс попробовать блюдо, в котором будет чувствоваться его подход.

Пусть и приготовит его не сам Ким Ханыль.

— Видео сразу выложат?

Он прождал около часа.

В привычное еженедельное время появился новый ролик.

[Это не пицца]

— Пицца? Пицца — это хорошо.

Блюдо, которое сложно сделать совсем уж невкусным.

Видео оказалось длинным — целых тридцать минут.

Обычно ролики «Неба и Змея» шли около пятнадцати, так что этот был почти вдвое больше.

В начале всё шло спокойно.

Наверное, потому что старания хозяйки были заметны, Ким Ханыль давал советы не так резко, как обычно.

Это даже удивило.

Но во время второго визита его критика стала острой.

На третьем он снова был добрым.

На четвёртом — опять беспощадным.

— Что это? От чего зависит?

Ким Хансоль озадаченно перемотал видео и пересмотрел несколько моментов.

И наконец понял.

Когда снимала редактор, Ханыль был мягким.

Когда приезжал один — никакой пощады.

К концу ролика хозяйка, Ким Хэён, уже чуть ли не радовалась каждому появлению редактора.

Сцены были настолько смешными, что в комментариях это вспоминали снова и снова.

— У неё даже выражение лица сразу меняется, ахахахах.

— Сказал, что она как хомяк в колесе: сколько ни бежит, лучше не становится. Жестоко же!

— Ким Хэён: открывает дверь только после того, как убедится, что редактор тоже приехала.

— На четвёртом визите хозяйка сейчас расплачется, нет? Глаза уже мокрые.

Ур-р-р.

Живот Ким Хансоля заурчал.

Он смотрел кулинарное видео вместо того, чтобы нормально поесть, и аппетит только разыгрался.

— Выглядит неплохо. Может, сходить?

Ким Хансоль поискал показанную в ролике «Классику пиццы».

Удивительно, но заведение оказалось рядом с домом.

— Здесь вообще была такая пиццерия? Мне казалось, я уже всё в округе заказывал.

Когда живёшь один, доставкой пользуешься часто.

Только за последний год Ким Хансоль успел заказать пиццу больше чем в семи местах.

Он с сомнением открыл приложение доставки и прокрутил список отзывов.

— Нашёл. А-а, так это здесь было?

—————

[Классика пиццы]

Оценка: 2 звезды

Доставка: быстрая.

Итог: заказали с друзьями две пиццы, но не доели. Гавайскую оставил даже приятель, который любит ананасы на пицце. У пиццы с пулькоги тесто было размокшим и невкусным. За такую цену качество очень слабое.

—————

Ким Хансоль вспомнил это место.

Обычно пиццу можно спокойно доесть почти в любом состоянии.

Но именно отсюда он однажды заказал такую, что остатки пришлось выбросить.

— Значит, вот оно.

Если вспомнить тот вкус, становилось понятно, почему Ким Ханыль говорил так жёстко.

Немного подумав, Ким Хансоль накинул куртку и вышел.

Сначала хотел заказать доставку, но в приложении стояло предупреждение, что ради сохранения качества её временно ограничили, поэтому пришлось идти самому.

— Кажется, где-то здесь. Люди есть?

К счастью, очереди не было.

Он вошёл и занял свободный столик.

— Добро пожаловать. Что будете заказывать?

Вышла Ким Хэён.

Хотя она была обычным человеком, увидеть вживую кого-то, кого только что смотрел на Ньютубе, оказалось неожиданно странно.

— Что у вас сейчас самое вкусное?

— Пока мы продаём только гавайскую, пулькоги и пепперони. Если вы не любите гавайскую, советую пулькоги или пепперони.

Немного подумав, Ким Хансоль решил взять пиццу с пулькоги.

Сразу после заказа началась готовка.

Когда по залу поплыл приятный запах, свободные столики понемногу стали заполняться.

— Так это то место из Ньютуба. Интерьер обычный.

— Главное, чтобы было вкусно.

— Интересно, правда вкусно? Оценки у них раньше были так себе.

Со всех сторон слышались разговоры о ролике Ким Ханыля.

Сила блогера с двумястами тысячами подписчиков оказалась внушительнее, чем можно было подумать.

Вскоре принесли пиццу.

— Ваша пицца готова.

— Спасибо.

Хрустящая подрумяненная корочка, золотистый сыр.

Между ними — крупные куски пулькоги, блестевшие так, будто поверхность покрыли тонким слоем карамели.

— Она и выглядит шикарно, и пахнет просто безумно.

Глоть.

Слюна сама собралась во рту.

Люди, которые ещё ждали свои заказы, начали перешёптываться.

Но Ким Хансоль уже ничего не слышал.

Он поднял кусок.

Сыр вытянулся длинными нитями.

Он вернул на место выпавший с края кусочек пулькоги и откусил.

Хрусть.

Хруст теста и тягучесть сыра одновременно накрыли язык.

Следом пришёл острый, чуть пряный аромат огня от пулькоги, который подавил жирность сыра.

Каждый ингредиент раскрывался отдельно, показывая собственную сильную сторону.

Будто маленький цирк.

Когда ореховая сливочность сыра начинала казаться тяжёлой — появлялся дымный аромат.

Жирность пулькоги перехватывала кислотность томатного соуса.

Все слабые стороны одного компонента закрывались сильными сторонами другого.

Баланс был почти идеальным.

— Реально вкусно.

Не уровень ресторана высокой кухни.

Но среди всех пицц с пулькоги, которые Ким Хансоль ел в обычных пиццериях, эта была лучшей.

Он начал быстро уничтожать кусок за куском.

И чем больше ел, тем сильнее удивлялся.

«Что вообще Ким Ханыль с ней сделал?»

Разница между прежней пиццей и нынешней была огромной.

Трудно поверить, что обе приготовил один и тот же человек.

Если уж совсем честно, прежнее блюдо временами было сложно признать сделанным человеком.

И подобная реакция была далеко не только у Ким Хансоля.

— Хозяйка, упакуйте мне ещё одну гавайскую, пожалуйста.

* * *

[Кто-нибудь уже ел в «Классике пиццы»? Кажется, теперь это реально хорошее место]

В местном сообществе любителей ресторанов появился новый пост.

— Там невкусно. Худшая пиццерия из всех, что я пробовал в районе.

— Разве она не была почти на самом дне местного рейтинга?

— Я недавно заходил. Очень вкусно. Даже очередь была.

— Очередь? Там? Не может быть.

Участники сообщества регулярно делились хорошими местами и почти все уже успели когда-то попробовать «Классику пиццы».

Естественно, оценки были одними из худших.

Поэтому слова о том, что теперь там вкусно и даже стоят очереди, вызвали лишь поток вопросительных знаков.

— Реально вкус изменился. Очень круто. Хозяйка сменилась?

— Нет, та же. После консультации от «Неба и Змея» всё стало вкусным.

— Они даже это место смогли спасти? Как?

— Кто такие «Небо и Змей»?

— Возьмите навынос. В зале очередь, а упаковку отдают быстро.

Те, кто сначала не верил, прочитали комментарии и пошли проверить сами.

Они тоже выходили довольными и писали, что стало вкусно.

Этот цикл повторялся снова и снова.

В итоге рейтинг в приложении доставки, который долго держался около трёх звёзд, начал расти прямо на глазах и добрался до четырёх.

На всё ушло меньше недели.

* * *

— Ты куда?

— Выкину мусор. Как видишь, коробок от пиццы накопилось немало.

Мы посмотрели на стопку коробок у стены и одновременно усмехнулись.

Следы последних двух недель.

Я максимально смял их, отнёс на первый этаж и выбросил.

Вернувшись, вымыл руки и лёг на кровать.

Чуён подползла ко мне как черепашка и уткнулась лицом в живот.

— Хорошо, что просмотры отличные.

— Ага. Но какое-то время никаких разборов. Слишком тяжело.

— Согласна. Самые тяжёлые две недели с тех пор, как мы начали Ньютуб.

Дело было не только в том, что нам приходилось снова и снова есть одно и то же.

В таком формате ты полностью зависишь от постороннего человека, который к тебе никак не относится.

От его стараний зависит, будут ругать тебя или нет.

А если превращать это в регулярную рубрику, первый выпуск особенно важно сделать удачным.

Поэтому мы постоянно приезжали, а даже в коротких разговорах обсуждали почти исключительно пиццерию.

Но сильнее всего меня раздражало то, что пострадали наши свидания.

Мы старались хотя бы раз в неделю куда-нибудь выбираться вдвоём.

Из-за пиццерии нормальных свиданий не было, а если мы всё-таки куда-то и ехали, то немного гуляли рядом и в итоге снова оказывались в той же пиццерии.

Поэтому, даже несмотря на просмотры выше среднего, повторять такой формат в ближайшее время я не собирался.

[Здравствуйте, «Небо и Змей». Пишем вам после просмотра видео.]

[Сеть ресторанов даккальби «Вот это да», представляющая Корею. Мы посмотрели ваш ролик…]

[…]

[Не могли бы вы разобрать и наше заведение…]

Эффект от видео оказался куда сильнее, чем я ожидал.

Письма шли от самых разных компаний и ресторанов — каждый хотел хоть немного воспользоваться волной внимания.

Я рассортировал всю почту.

— Обидно. Очень обидно.

— Что такое? Почему? Что случилось?

— Да несколько злых комментариев появилось.

[Ахахах, смешно. С первого взгляда понятно, что всё постановка.]

[Вот уж деньги легко зарабатывают.]

[Бесплатно пиццы наелись, пару слов сказали — и всё. Вы подписчиков за кого держите…]

[Хватит скрытой рекламы.]

[Сходил попробовал. Вообще не понравилось.]

[Вас немного похвалили, и вы уже решили, что настоящий повар, ахах.]

Почти все комментарии были доброжелательными, но время от времени встречались такие.

Чуён смотрела на них и только вздыхала.

— Мы же ожидали, что подобное будет.

— Ожидали. Но читать всё равно неприятно.

С этим я уже ничего поделать не мог.

Чтобы немного её успокоить, я погладил Чуён по голове.

Продолжая разбирать почту, я вдруг заметил письмо на незнакомом языке.

[Здравствуйте, «Небо и Змей». Это магазин «88».]

----------

Приглашение из Японии

[Здравствуйте, «Небо и Змей». Это магазин «88».]

—————

Здравствуйте, «Небо и Змей». Пишет сеть магазинов «88».

Связываемся с вами по поводу конкурса [Найди лучший рецепт!], в котором вы участвовали около месяца назад. Поздравляем: вы стали одним из победителей.

Мы внимательно посмотрели ваши сундубу-ччигэ с тондзиру и сырный гратен. Мы повторили оба рецепта и были впечатлены качеством — трудно поверить, что блюда приготовлены исключительно из продуктов магазина у дома.

Реакция в Бёльстаре также оказалась очень хорошей, поэтому мы выбрали вашу работу победителем.

Ниже приложен договор о передаче прав на рецепт. После его подписания мы перечислим вам призовые.

Кроме того, хотели бы сделать деловое предложение. Не заинтересованы ли вы снять видеодневник в нашей штаб-квартире и заодно познакомить зрителей с компанией?

В последнее время Японию посещает всё больше корейцев, поэтому нам хотелось бы лучше представить компанию и корейской аудитории…

—————

Я скопировал письмо целиком и прогнал через переводчик.

Затем показал Чуён.

— Что это?

— Помнишь конкурс рецептов от магазина, в котором мы участвовали? Пришёл ответ.

Чуён медленно прочитала письмо, и её глаза оживились.

Лицо, ещё недавно мрачное из-за злых комментариев, сразу стало светлее.

— Мы правда победили? Наш рецепт настолько хорошо зашёл?

— В личку довольно много сообщений на японском приходило.

Мы сразу открыли Бёльстар и посмотрели реакцию.

Посту было уже больше трёх недель.

Старые публикации мы не проверяли каждый день, поэтому даже не знали, сколько там теперь отметок.

[Нравится: 190 000 / Комментарии: 40 000 / Репосты: 10 000]

Реакция была очень сильной.

В комментариях тоже хватало похвалы.

Сначала большинство сообщений оставляли корейцы, которые уже следили за нашим каналом.

Теперь же почти все новые комментарии были от японцев.

[Вкусно!]

[Отличное соотношение цены и качества.]

[Конечно, не ресторан, но зато можно нормально и сытно поесть.]

[А жареный кимчи сюда нельзя добавить?]

[Как и ожидалось от корейца. Умеет хорошо использовать кимчи…]

— А что они пишут?

— В основном: хорошее соотношение цены и качества, вкусно, удивительно, что такой рецепт придумал кореец, теперь это станет моим постоянным ужином. Всё в таком духе.

Чуён сделала снимки экрана, перевела их и стала читать комментарии.

Добрые слова понемногу залечивали раны от недавней критики.

— И что будем делать с призовыми?

— Трать сам. Я только снимала. Рецепт придумал ты и готовил тоже ты.

— Там пять миллионов вон.

Взгляд Чуён на мгновение дрогнул.

Пусть Ньютуб уже вырос и с деньгами у нас больше не было серьёзных проблем, пять миллионов вон оставались крупной суммой.

Но она всё равно покачала головой.

— Какая бы ни была сумма, это всё равно твои деньги.

— Правда? Кхм. Ладно.

Я с трудом сдержал улыбку, глядя на её лицо.

А потом нашёл в интернете пальто, на которое Чуён уже какое-то время посматривала.

Приближалась зима, и она хотела купить нормальное пальто.

Цена была довольно высокой, поэтому почти месяц Чуён никак не могла решиться.

Оказалось, что есть и мужские размеры, так что я заказал сразу два — почти парный комплект.

— А что насчёт экскурсии по штаб-квартире? Просмотры, думаю, будут хорошие. Но у нас вообще есть время?

Чтобы слетать в Японию и снять там видео, следующий ролик нужно подготовить заранее.

Я прикинул уже составленный график и кивнул.

— Время есть. Билеты за свой счёт?

— Они ничего не написали про оплату дороги. Но обещают предоставить жильё, если приедем.

— Тогда летим.

Сам формат выглядел интересным.

Получалось почти продолжение ролика о конкурсе, а подобного контента на корейском Ньютубе было не так много.

Такие возможности выпадают редко.

Отказываться смысла не было.

Мы согласились.

Через неделю наступил день, о котором договорились заранее.

* * *

— Ну как? Мне идёт?

Чуён повернулась передо мной.

Чёрная длинная юбка и бежевое пальто ниже колен слегка взметнулись.

Её длинные волосы коснулись моего носа, и в воздухе остался сладкий персиковый аромат.

Это были те самые парные пальто, которые я заказал неделю назад.

На рукавах бежевой ткани была дорогая на вид вышивка.

Мы оба довольно высокие, поэтому сидели пальто отлично.

— Красиво.

— Правда? Иди сюда.

Щёлк.

Чуён крепко обняла меня и сфотографировала нас в зеркале.

Настроение у неё было настолько хорошим, что весь полёт она тихонько напевала себе под нос.

Если бы я знал, насколько она обрадуется, купил бы раньше.

В прошлой жизни денег у меня было полно.

Почему же мне тогда было так жалко потратить их на неё?

Я вспомнил, как Чуён подпрыгивала от радости, получив подарок, и решил впредь дарить ей что-нибудь почаще.

Незаметно самолёт приземлился.

Мы сразу отправились к штаб-квартире «88».

Высокое офисное здание.

Мы вошли на первый этаж, обратились на стойку, и вскоре к нам спустился представитель компании.

— Здравствуйте, «Небо и Змей». Надо же, вживую вы оба выглядите ещё лучше. Меня зовут Асаго.

— Ким Ханыль.

— Ли Чуён.

Мы коротко поздоровались.

Все вопросы о рецептах и призовых уже обсудили по электронной почте, поэтому почти сразу включили камеру.

— Здравствуйте, подписчики. С вами Ким Ханыль. Сейчас я нахожусь в Японии, в штаб-квартире сети магазинов «88». Те, кто давно смотрит канал, наверняка помнят: около месяца назад мы участвовали в конкурсе рецептов. Сегодня…

После короткого вступления мы поднялись на лифте.

Всего в здании было семь этажей.

Разумеется, постороннему человеку разрешили далеко не везде, поэтому мы просто шли за Асаго.

— Здесь находится небольшая экспозиция об истории магазинов «88».

В углу первого этажа была выставлена история компании.

Товары, которые продавались в самом первом магазине.

Открытие второй точки.

Период, когда сеть распространилась по всей Японии.

Даже при беглом взгляде было понятно, как именно росла компания.

— А здесь находится отдел по работе с клиентами. Как видите, наша компания уделяет большое внимание обратной связи.

Сотрудники вежливо отвечали на звонки.

Хотя основной бизнес компании — магазины у дома, она работала и в других направлениях, поэтому вся система выглядела хорошо организованной.

До этого момента всё было похоже на экскурсию по любой крупной компании, и мы двинулись дальше.

— А здесь тестовая кухня, где разрабатывают продукты. Отдел, который превращает проекты наших мерчандайзеров в настоящие блюда.

Если предыдущие помещения выглядели как офисы, тестовая кухня напоминала небольшую профессиональную кухню.

В каждой комнате были плита, разделочная доска, холодильник и остальное минимальное оборудование.

Проще говоря, здесь рецепты, существовавшие пока только на бумаге, превращали в реальные продукты.

— Я думал, она будет больше.

Тестовая кухня крупной корпорации в моём представлении должна была быть огромной.

Даже у сети магазинов, с которой я сотрудничал в прошлой жизни, помещение было куда просторнее.

Услышав меня, Асаго покачал головой и повёл дальше.

— Мы разделили тестовую кухню на отдельные пространства. Всего у нас семь комнат.

На дверях стояли цифры от одного до семи.

В четырёх горел свет.

Значит, сейчас там действительно шли испытания.

— Хотелось показать вам сам процесс, поэтому я заранее договорился с тремя командами. Давайте зайдём.

Мы вошли в комнату номер четыре.

Пять человек — часть в поварской форме, часть в рубашках — сидели за столом и что-то обсуждали.

Стоило нам появиться, как все пятеро повернулись в нашу сторону.

— Нам точно можно присутствовать?

— Да. Здесь не разработка нового продукта, а совещание по обновлению уже существующего. Так что проблем нет. Правда, разговоры придётся убрать из видео.

Даже после слов Асаго взгляд Чуён слегка дрогнул.

Обычно такие совещания вполне могут касаться внутренних секретов компании.

Но это была крупная корпорация.

Здесь вряд ли стали бы беспечно водить посторонних туда, где им действительно нельзя находиться.

«Наверное, это совещание специально подготовили для нашего видеодневника».

Сейчас «88» хотела использовать нас, чтобы прорекламировать компанию растущему числу корейцев, приезжающих в Японию.

С высокой вероятностью эту сцену и выбрали затем, чтобы показать: «мы постоянно работаем над улучшением продуктов, даже испытания проходят в чистоте и порядке».

Мы с Чуён сели на свободные места и стали наблюдать.

— Переходим к следующему вопросу. Сегодня обсудим мисо-рамен с гребешком и сливочным маслом.

Мужчина в поварской форме взял рамен с полки и приготовил.

Залил горячей водой и раздал по одной порции каждому.

— Этот рамен вышел полгода назад. Значимые продажи были только в первый месяц, после чего показатели начали постоянно падать.

На мониторе появился график продаж.

В первый месяц линия резко поднималась.

После него — почти непрерывно падала.

Даже для новинки снижение выглядело серьёзным.

— Рекламировали мы его не особенно активно, но и реакция в сообществах сейчас откровенно плохая.

Экран переключился.

[Повёлся на название. Это не «Высший класс», а «высшая мерзость».]

[Как только разогреваешь в микроволновке, появляется кислый запах.]

[Это точно сливочное масло, а не растительное?]

[Ждал новинку, но очень разочарован.]

[Четыреста пятьдесят иен отправились прямо в канализацию.]

В основном — негатив.

— В этой версии нужно максимально убрать причины отрицательной реакции. Для начала попробуем и подумаем, что менять.

Я открыл готовый рамен.

Стоило снять крышку, как появился лёгкий рыбный запах.

Бульон тоже не справлялся с запахом гребешка, сливочное масло плохо смешалось с супом и оставляло жирность.

Ни глубины умами, ни приятной насыщенности мисо-рамена почти не чувствовалось.

Если коротко — все ингредиенты существовали отдельно друг от друга, и вдобавок всё пахло рыбой.

— Чуён, не ешь.

— Уже попробовала.

Чуён, сильно нахмурившись, прополоскала рот водой.

Для человека, чувствительного к рыбному запаху, вкус был почти шокирующим.

— Да, невкусно. Как это вообще исправлять?

— Главная проблема — запах. Давайте сначала уменьшим экстракт гребешка.

— Тогда это уже не будет раменом с гребешком. Нельзя просто сократить основной ингредиент.

— Может, заменить сам экстракт? Но с экстрактом…

— По-моему, проблема ещё и в бульоне. Он не насыщенный, а просто мучнисто-тяжёлый.

— Что касается жира, может, лучше поднять себестоимость и взять более качественное сливочное масло…

Мнения посыпались одно за другим.

Для постановочной сцены обсуждение было неожиданно активным.

Хотя, наверное, именно поэтому для показа и выбрали продукт, с которым столько проблем.

Он всё равно почти не продавался.

Даже если видео выйдет, потерять продажи уже невозможно.

Наоборот, найдутся люди, которые купят из любопытства.

Я глубоко вздохнул, слушая, как разговор всё дальше уходит в сторону.

Если так продолжится, «88» получит желанный образ старательной компании, а вот мы не найдём ни одного по-настоящему интересного момента для ролика.

Пока мы сняли только историю сети и сотрудников, которые усердно работают.

Как ни монтируй, из этого трудно сделать развлекательный выпуск.

Подписчикам тоже вряд ли будет особенно интересно.

Поэтому я решил воспользоваться ситуацией и создать нужный поворот сам.

— Давайте посмотрим на проблему с другой стороны. Что касается жира…

----------

Рамен, который удалось спасти

— Сейчас у продукта три главные проблемы. Слишком много жира на поверхности, рыбный и кисловатый запах гребешка и, наконец, тяжёлая мучнистая текстура. Верно?

Когда я внезапно вклинился в совещание, сотрудники растерялись.

Но останавливать меня на этом этапе было уже неловко, поэтому никто ничего не сказал.

— На самом деле решить всё это очень просто. Достаточно использовать более качественные ингредиенты. Но компания ведь хочет не этого.

Еда из магазина у дома сильно отличается от ресторанной.

Она производится массово, поэтому нельзя просто добавлять сколько угодно дорогих или удобных продуктов.

Оборудование фабрики, себестоимость, способ приготовления — всё это накладывает ограничения.

Поэтому вместо того, чтобы диктовать точную граммовку и комбинации, я решил показать направление, в котором можно исправить основные недостатки.

Я встал и осмотрел кухню.

Пусть маленькая, но всё необходимое здесь было.

— Судя по всему, для густоты вы использовали только крахмал?

— Да.

— Крахмал действительно часто применяют как загуститель, но именно этому блюду он не подходит.

Если крахмала слишком много, появляется неприятная мучнистость.

Кроме того, воду он удерживает хорошо, а жир — хуже.

Из-за этого нормальной эмульсии не образуется и вкус буквально распадается на отдельные части.

Я достал порошок картофельного пюре.

— Чтобы одновременно улучшить эмульсию, текстуру и общий баланс, лучше использовать сухое картофельное пюре. Добавьте совсем немного.

— Простите? Порошок картофельного пюре? Зачем использовать западный ингредиент в рамене?

Сухое картофельное пюре — не чистый крахмал.

При контакте с водой частицы картофеля набухают и придают жидкости плотную, насыщенную текстуру.

Бульон начинает напоминать суп, который долго варили.

Но важнее другое.

Когда частицы набухают и плотно распределяются по жидкости, жиру становится сложнее собираться крупными пятнами.

Кроме того, небольшое количество белков и компонентов клеточных стенок в картофеле цепляется за капли жира и тоже помогает эмульгированию.

Объяснив это, я взял второй ингредиент.

— Вторая проблема — рыбный запах. И, если честно, он здесь самый серьёзный.

Недостаточная эмульсия, плавающий жир, тяжёлая текстура — всё это в рамене встречается достаточно часто.

Тем более в версии со сливочным маслом жирность почти неизбежна.

Но пахнуть рыбой он не должен.

Если весь концепт строится вокруг гребешка, а сам рамен при этом неприятно пахнет морепродуктами, зачем его вообще покупать?

— Можно уменьшить количество жидкого экстракта гребешка или добавить имбирь. Запах действительно станет слабее. Но я бы не советовал ни то ни другое.

Ореховая сливочность масла.

Аромат и умами гребешка.

На этих двух вещах держится весь продукт.

Если добавить имбирь, он просто уничтожит обе сильные стороны.

Тогда покупать рамен с гребешком действительно незачем.

— Нужно поменять направление. Не подавлять аромат гребешка вместе с неприятным запахом, а превратить его в более мягкий, ореховый аромат морепродуктов.

— И как это сделать?

Вместо ответа я достал с нижней полки сухое соевое молоко.

В нём много лецитина и белка, поэтому оно хорошо помогает эмульгированию.

Кроме того, у него мягкий, ореховый аромат, который неплохо перекрывает рыбные и кислые ноты.

Сочетание тоже логичное.

Основа мисо и соевое молоко сделаны из одного и того же продукта — сои.

У ингредиентов общая вкусовая база, а значит, шанс на хорошую синергию высок.

— Но разве тогда аромат гребешка тоже не пропадёт? По сути, чем это отличается от имбиря?

— Чтобы убрать неприятный рыбный запах, нужен другой ингредиент, способный его смягчить. И один из самых доступных по цене вариантов — соевое молоко.

По взглядам было видно, что сотрудники всё ещё не убеждены.

Пусть они профессионалы в разработке продуктов, по сочетаниям вкусов им всё-таки трудно конкурировать с поваром.

Особенно учитывая, что это совещание изначально было подготовлено скорее для показа, чем под лозунгом «мы обязательно спасём этот продукт».

Подготовки у команды явно не хватало.

Но вкус всегда убедительнее сотни объяснений.

Я вскрыл новую упаковку рамена и начал готовить.

Сварил лапшу, а в жидкую основу добавил сухое картофельное пюре и порошок соевого молока.

Ничего особенного.

Просто всё вместе проварить.

— Попробуйте.

Я разложил по маленьким тарелкам лапшу, бульон и добавки.

Чуён я специально положил побольше начинки.

Жев-жев.

— М-м? Что это? Очень вкусно.

— Подождите. Рыбного запаха вообще нет. Как так?

— Вы кроме тех двух ингредиентов ещё что-нибудь добавили?

— Невероятно. Всего два компонента, а вкус совсем другой.

Сотрудники обменивались ошеломлёнными усмешками.

И неудивительно.

Продажи продукта рухнули именно из-за запаха и других проблем.

Компания уже почти не видела смысла его спасать.

Гораздо выгоднее расширить популярную линейку или разработать совершенно новую позицию, чем реанимировать провал.

И тут появляется какой-то Ньютуб-блогер и не просто устраняет проблему, а ещё и заметно поднимает качество.

Конечно, они были ошарашены.

Я слегка постучал пальцами по бедру Чуён.

Мол, сняла нормально?

Она поняла сигнал и кивнула.

— Пропорции уже подберите сами. Придётся найти компромисс между себестоимостью и вкусом.

— Подождите. Вы просто отдаёте нам решение?

Честно говоря, я и не собирался ничего просить.

Совет не был каким-то невероятным секретом, да и даже после улучшения продукт не превратился во что-то, что гарантированно взорвёт продажи.

Он просто перешёл из категории «есть невозможно» в категорию «вполне можно съесть».

Можно считать это подарком за приглашение в штаб-квартиру.

Но сотрудники, похоже, не хотели оставлять всё просто так.

Они о чём-то быстро зашептались.

— Тогда предлагаю так. За конкурс рецептов вы получили пять миллионов вон. За эту разработку мы заплатим два с половиной миллиона.

— Если вы так хотите, не откажусь.

Сотрудники быстро принесли договор.

На этом наша поездка в Японию успешно закончилась.

Мы смонтировали видео, загрузили его на Ньютуб и стали ждать Рождества.

* * *

В последнее время комментарии под роликами «Неба и Змея» заметно кипели.

Причиной стал выпуск с разбором пиццерии.

Большинству подписчиков он понравился, но злых комментариев оказалось непривычно много.

В другое время все просто прошли бы мимо.

Негатив под роликами существовал всегда.

Но поскольку несколько человек ругались особенно яростно, а сам выпуск был первым крупным проектом канала, в комментариях столкнулись те, кто критиковал, и те, кто защищал Ханыля.

Даже после выхода других видео атмосфера долго не успокаивалась.

Наконец настало время следующего ролика.

[Побывали в штаб-квартире японской сети магазинов «88»]

Подписчики заинтересовались.

Это был не обычный магазин, а штаб-квартира крупной корпорации.

Туда нельзя попасть просто потому, что захотелось, поэтому выпуск сразу выглядел необычно.

Поначалу всё действительно было простой экскурсией.

Но когда Ким Ханыль оказался на совещании по обновлению продукта, атмосфера изменилась.

Он внезапно начал фактически вести переработку рамена сам.

Моментально обозначил проблемы и в итоге улучшил вкус настолько, что удивились даже сотрудники.

— Ахахах, смешная постановка. Сразу видно, что всё подстроено.

— Комментатор выше вообще думает? А в здание крупной компании они тогда как попали?

— Реально уже слишком много бессмысленного хейта. Как это вообще можно подстроить?

— Но он и правда крут. Я бы там рот открыть побоялся.

Злые комментарии появились и под этим видео.

В основном люди снова обвиняли авторов в постановке.

Но съёмка проходила в Японии и прямо внутри крупной компании.

Это само по себе было весомым доказательством.

А главное — «88» тоже опубликовала информацию о сотрудничестве.

[Все, кто кричал про постановку, сюда. Смотрите: ссылка.]

Ссылка вела на официальный сайт сети «88».

На главном баннере среди акций, скидок и новостей появился тот самый мисо-рамен с гребешком и сливочным маслом, который Ким Ханыль помог обновить.

—————

[Мы обновили мисо-рамен с гребешком и сливочным маслом, ранее получивший крайне негативные отзывы.]

Предварительно выпущено только 2000 порций.

Купите продукт, отсканируйте QR-код и оставьте отзыв — так вы сможете принять участие в специальной акции.

Подробности — по ссылке ниже.

—————

После того как сама сеть «88» официально подтвердила всё произошедшее, комментарии о постановке один за другим исчезли.

— Ну что, видели? И кто после этого ещё сомневается в его навыках?

— Не нравится — сходите сами в японский магазин и проведите им консультацию.

— Я был в той пиццерии. Очень вкусно.

— Самое смешное, что эта тема до сих пор всплывает.

— Всё, кто теперь снова заведёт эту песню, тот уже специально провоцирует.

— А этот рамен в Корее никак не купить?

В конце концов комментарии «Неба и Змея» вернулись к прежней спокойной атмосфере.

Ким Ханыль с удовлетворением посмотрел на экран.

После выпуска про пиццерию Чуён каждый раз заметно напрягалась, когда открывала комментарии.

Особенно сообщения, где ругали его, она удаляла сама, будто хотела даже не давать ему их увидеть.

Запретить человеку, который ведёт Ньютуб-канал, читать реакцию аудитории невозможно.

И я уже не понимал, что с этим делать.

Но теперь проблема неожиданно рассосалась сама.

Значит, Чуён хотя бы некоторое время не будет расстраиваться из-за хейта.

— Ну что, составим маршрут для свидания?

До Рождества оставалось совсем немного.

В сам праздник везде наверняка будет толпа, поэтому мы решили отметить чуть заранее.

Большинство магазинов на улицах уже украсили витрины гирляндами и рождественскими декорациями.

Ким Ханыль начал искать подходящие места для свидания.

— Хорошо бы остановиться в отеле. И раз уж давно не были у моря… Может, съездить к побережью?

В прошлой жизни я почти никогда не планировал наши свидания.

И сейчас мы обычно просто выбирали место, куда хотелось обоим, и ехали.

Но в этот раз рождественский день хотелось организовать самому.

— Вот это место неплохое. А? Что? Уже всё занято?

К моему удивлению, все понравившиеся варианты были полностью забронированы.

Не только отели — даже мотели.

Такого со мной ещё не случалось.

В прошлой жизни, если жильё требовалось для работы или мероприятия, организаторы всё бронировали сами.

Ким Ханыль растерялся.

— Н-нет, так нельзя…

Можно было съездить и вернуться домой ночевать.

Но если уж мы выберемся к морю, ночёвка там сделает воспоминание куда особенным.

— Подожду. Наверняка кто-нибудь отменит бронь.

Я решил следить за отменами.

Чем ближе становилось Рождество, тем чаще нервно открывал сайты бронирования.

В итоге уже через четыре дня странное поведение Ким Ханыля заметила Ли Чуён.

Так рождественское свидание-сюрприз, которое он представлял у себя в голове, рассыпалось ещё до начала.

----------

Рождество на двоих

До Рождества оставалось два дня.

Я в подавленном настроении поднялся и пошёл в комнату.

Открыл полку и достал лист бумаги, спрятанный между страницами блокнота.

Список желаний.

После возвращения в прошлое я записывал сюда всё, что хотел сделать вместе с Чуён.

То, о чём она говорила в прошлой жизни.

То, что я сам хотел попробовать с ней.

Мои личные мечты и маленькие фантазии — без какого-то особого порядка.

[Арендовать дом на колёсах и объехать всю страну]

[Полёт на параплане в Швейцарии]

[Подняться на Халласан]

[Вместе встретить рассвет]

[Научиться сёрфингу вдвоём]

То, что уже удалось выполнить, я перечёркивал.

Первым после возвращения был суп из морской капусты, который я приготовил ей на день рождения.

Потом кемпинг.

И дальше, когда появлялась возможность, список понемногу сокращался.

Разумеется, Чуён я его не показывал.

Если она увидит, наверняка начнёт подстраиваться и делать всё ради меня, поэтому я старательно прятал листок.

— Эх. Думал, сегодня и это вычеркну.

[Рождественское свидание-сюрприз]

Когда в прошлой жизни я лежал с раком и почти не вставал с постели, мне часто попадались ролики с парами.

Я смотрел их и представлял нас с Чуён.

Тайно всё организую к Рождеству.

Она растрогается.

Я увижу её реакцию.

Я столько раз представлял этот момент.

Со вздохом я стёр карандашную черту, которую уже успел провести.

Похоже, этот пункт получится закрыть только в следующем году.

— Чуён, ты уже помылась?

— Ага. Сейчас выйду.

Мы оба закончили собираться.

Я аккуратно побрился и переоделся.

Сегодняшний парный образ был повседневным.

Одинаковые кремовые свитеры с нордическим узором.

На мне тёмные брюки, на Чуён — плотная длинная юбка.

— Пойдём.

— Подожди.

Я тщательно замотал Чуён большим шарфом, стараясь как можно сильнее скрыть её лицо от случайных взглядов.

— Можно и без этого.

— Нельзя.

— Ну вот…

Несмотря на её недовольство, я покачал головой.

После того как подписчиков на Ньютубе стало больше, нас иногда начали узнавать.

Когда я один — ничего страшного.

Но обычно рядом была Чуён, и тогда возникала проблема.

Пока ничего серьёзного не случалось.

Однако если так продолжится, однажды кто-нибудь другой может случайно выложить кадр с её лицом.

Да и даже без Ньютуба внешность Чуён слишком привлекает внимание.

— Всё. Готово.

— Тогда и ты надевай.

— Я тоже?

В итоге шарф оказался и у меня на лице.

Он был настолько толстым, что если сфотографироваться немного снизу, оба лица почти полностью скрывались тканью.

Мы посмотрели на фотографию и рассмеялись.

* * *

— Сначала заедем в гостиницу и оставим вещи.

Пусть поездка всего на одну ночь и два дня, сменную одежду и основные средства для умывания мы всё-таки взяли.

Гостиницу заранее забронировала Чуён.

— Неплохое место. Когда ты успела забронировать?

— Примерно месяц назад. И даже тогда за хорошие номера пришлось побороться.

Место действительно было отличным.

Стоило открыть шторы — сразу видно море.

Всё украшено в рождественской тематике, поэтому почти любой угол получался красивым на фотографии.

В отличие от меня, который вспомнил о брони за два дня, Чуён начала готовиться ещё за месяц.

Я открыл заметки и записал: «Бронировать минимум за месяц».

В следующий раз такой ошибки не допущу.

— Сколько сейчас?

— Два.

— Отлично. Сходим в кино, потом немного погуляем, поужинаем и вернёмся.

— Хороший план. Пойдём.

Взявшись за руки, мы отправились в кинотеатр.

К Рождеству там показывали несколько тематических фильмов.

Мы выбрали новую романтическую картину.

[Однажды в декабре]

На самом деле это был любимый фильм Чуён.

В прошлой жизни она однажды увидела его на стриминговом сервисе и потом пересматривала минимум раз в год.

Я тоже смотрел вместе с ней столько раз, что почти помнил сюжет и реплики наизусть.

И всё же, когда она выбирала фильм, именно этот вариант я активно ей предложил.

«И чего мне раньше стоило просто посмотреть вместе с ней? Зачем мы вообще из-за этого ссорились?»

Я отбросил воспоминание о той крупной ссоре.

Сейчас важнее настоящее.

Мы взяли попкорн и колу и нашли свои места.

— Знаешь, вот так сидим — и я вспоминаю нашу первую встречу. Помнишь?

— Первую встречу? А… Пф. Конечно помню. Ты тогда мой попкорн ела.

Познакомились мы довольно забавно.

Впервые увидели друг друга в клубе по интересам, но тогда почти не общались.

По-настоящему разговорились из-за одного случая.

Каждый купил себе напиток и попкорн, мы смотрели фильм, и вдруг Чуён совершенно естественно начала есть из моего ведёрка.

Я спросил, что она делает.

Она извинилась и сказала, что перепутала с собственным.

После этого случая мы вместе поели, потом стали чаще проводить время и в конце концов начали встречаться.

— Хочешь узнать кое-что смешное?

— Что?

— Я тогда ела его специально.

Такого я не слышал даже в прошлой жизни.

На секунду я просто завис.

Лицо Чуён тогда выглядело настолько виноватым, что мне и в голову не приходило считать всё игрой.

— Да ладно. Врёшь. У тебя тогда даже уши и лицо покраснели. Какая же это была игра?

— У тебя был карамельный попкорн, а у меня обычный. Как я могла перепутать?

— Что? Чуён, подожди…

Она только улыбнулась и отвернулась.

Как раз закончилась реклама и начался фильм.

Шуметь в зале было нельзя, поэтому пришлось отложить допрос и смотреть.

Но сосредоточиться уже не получалось.

После таких слов — какой тут фильм?

Тук. Тук. Тук.

Сердце колотилось.

Не понимаю, что это было — растерянность, удивление или волнение.

Но неприятным это чувство точно не было.

* * *

После фильма мы ещё долго гуляли.

Сфотографировались у огромной рождественской ёлки.

Зашли на однодневный мастер-класс и нарисовали портреты друг друга.

Так незаметно настало время ужина.

— Что здесь советуют?

— Говорят, фирменный стейк хороший. И к нему отлично подходит коктейль «Кровавая Мэри». Как тебе?

— Тогда берём это.

Мы пришли в ресторан западной кухни.

До Рождества оставалось совсем немного, поэтому почти все столики занимали пары.

Мы позвали официанта и сделали заказ.

— Ну как тебе фильм?

— Понравился. Особенно момент, когда Сухён вернул себе память.

Пока мы обсуждали фильм, меня что-то смущало.

Чуён вспоминала события немного иначе.

Пропустила несколько деталей, которые человек, внимательно смотревший фильм, наверняка заметил бы.

«Не понравился?»

Если бы фильм был интересен, наверное, она смотрела бы внимательнее.

Похоже, после моего возвращения её вкусы немного изменились.

Спрашивать дальше о том, что ей явно не слишком зашло, показалось странным, поэтому я не стал продолжать тему.

Мы перешли к рисункам и сегодняшним фотографиям.

Вскоре принесли еду.

— Ваш заказ.

— Спасибо.

Стейк был хорошо прожарен до средней степени.

Сбоку лежали поджаренные шпинат и грибы.

К нему подали коктейль из сельдерея, водки, томатного и лимонного сока.

Выглядело всё великолепно.

Я отрезал кусок стейка.

Мясо мягко растаяло во рту.

Насыщенность, лёгкая сладость, умами — один вкус за другим накрывал язык.

Шпинат и грибы убирали лишнюю жирность.

— Ну как?

— Вкусно. Где ты вообще нашла такое место?

— Я старалась.

Чуён довольно улыбнулась.

Затем переложила мне часть своего стейка, шпината и грибов.

— А ты сама?

— Наверное, слишком много перекусывала. Не особо голодна.

За день я много двигался и успел проголодаться, поэтому спорить не стал.

Но пока ел, вдруг заметил общую черту у ингредиентов.

Магний и фолиевая кислота в шпинате в сочетании с аргинином и цинком из мяса дают типичный набор для питания, направленного на выносливость.

В некоторых странах шпинат действительно часто связывают с такими диетами.

В варианте «Кровавой Мэри» использовался сельдерей.

А сельдерей из-за содержащегося в нём андростенона тоже нередко считают продуктом для повышения бодрости.

— Почти западный вариант угря с рисом.

— Что?

— И то и другое считается едой для выносливости.

Особенно много здесь было компонентов, которым приписывают пользу для мужской силы.

Я решил, что это просто забавное совпадение, и продолжил есть.

После ужина мы гуляли по вечерним улицам.

С набережной тянуло прохладным ветром.

— Ну как тебе день?

Спросила Чуён.

Это было наше первое праздничное свидание после моего возвращения.

Пусть организовал его не я, день оказался настолько счастливым, что разочарование из-за провалившегося сюрприза исчезло без следа.

Хотелось буквально поймать каждую уходящую минуту и привязать на месте, чтобы она не двигалась дальше.

Я снова почувствовал то щекочущее сердце волнение, которого давно не было.

И одновременно — тёплую ностальгию.

— Очень понравилось. А тебе?

— Мне всё нравится, если я рядом с тобой.

Чуён пожала плечами.

Мы ещё долго гуляли и наконец вернулись в гостиницу.

За день пришлось обойти столько мест, что кровать казалась невероятно мягкой.

— Я первая в душ.

— Ага. Не спеши.

Чуён зашла в ванную.

Пока она мылась, я пересмотрел все сделанные сегодня фотографии.

Выбрал одну из самых удачных и поставил на фон телефона.

Потом открыл Бёльстар и проверил предыдущую публикацию.

— Ханыль, принеси мне контейнер для линз.

— Сейчас.

Чуён крикнула из ванной.

Я начал искать в её сумке.

В переднем отделении ничего.

В маленьком кармашке с лекарствами тоже.

Тогда открыл самое большое отделение.

— Может, в этой косметичке?

Я достал небольшой чехол.

Решил, что там косметика, открыл…

И замер.

Внутри вместо контейнера для линз лежала странная одежда.

Красная сетчатая ткань.

Для обычной пижамы слишком тонкая и почти прозрачная.

Ткани, кажется, было даже меньше, чем открытых участков.

Рождественское кружевное бельё для ролевого образа.

----------

Индейка к Рождеству

— Посылка пришла.

— О. Наконец-то. Давай открывать.

Мы с Чуён вскрыли огромную коробку.

Внутри оказалась здоровенная птица.

По размеру — примерно как две обычные курицы.

Индейка.

Мы долго думали, какой контент сделать к Рождеству.

Идей было много.

Домашнее праздничное меню.

Закуски для тех, кто любит выпить.

Рождественские десерты.

Торт, который можно подарить.

В итоге остановились на индейке.

В Корее это не самый привычный продукт.

Гораздо чаще готовят курицу, да и стоит индейка заметно дороже.

Но если снять что-то совсем обычное, просмотров будет меньше.

Поэтому мы решили приготовить блюдо, которое чаще встречается на рождественском столе в англоязычных странах.

— Состояние нормальное. Разморозим и потом будем снимать.

— А сколько она размораживается?

— Эта уже немного оттаяла, так что примерно два дня. Если бы приехала полностью промёрзшей — три или четыре.

— Что? Так долго?

Я кивнул.

Индейка очень крупная, а правильная разморозка для неё особенно важна.

Если делать всё медленно в холодильнике, столько времени и потребуется.

Заказал я её ещё неделю назад, но из-за проблем с доставкой привезли только сегодня.

— Значит, в само Рождество видео не выйдет?

— Ага.

Мы выложили в сообществе уведомление о задержке.

Прошло два дня.

Чуён подготовила всё для съёмки, я — для готовки.

Нужно было как можно быстрее записать ролик и перейти к монтажу, поэтому мы не затягивали.

Как только загорелась запись, я привычно начал говорить.

— Здравствуйте, подписчики. С вами Ким Ханыль. Сегодня в честь Рождества приготовим индейку.

С момента запуска Ньютуба прошло уже три месяца.

К тому времени разговаривать в одиночку перед камерой я более-менее привык.

— Индейка — одно из символичных традиционных блюд рождественского стола в англоязычных странах. Если совсем коротко говорить о происхождении традиции… её связывают с изобилием и разделённой с близкими едой.

В Европе и США индейку и правда часто готовят, когда собираются встречать важных гостей.

До шестнадцатого века гораздо привычнее были гусь или ростбиф, но затем индейка вошла в моду среди знати и постепенно распространилась шире.

В итоге сейчас она стала одним из самых узнаваемых праздничных блюд.

Я поднял индейку обеими руками.

Она была раза в два больше обычной курицы.

— Индейка считается не самым простым мясом. Во-первых, птица большая. Во-вторых, жира в ней относительно мало, поэтому мясо очень легко пересушить.

Задача, по сути, простая.

Убрать посторонний запах.

Сохранить влагу.

И сделать сочным даже мясо грудки.

— Для начала приготовим специальное сливочное масло.

Я смешал несолёное сливочное масло, соль, перец и оливковое масло.

Пока всё стандартно.

Теперь начиналась важная часть.

— Добавляем немного цедры и сока лимона. Потом итальянскую петрушку и чеснок — и готово.

Этот рецепт я когда-то подсмотрел у известного американского шефа.

В прошлой жизни готовил по нему несколько раз.

Получалось вкусно, поэтому время от времени повторял.

Я достал четыре зубчика чеснока и ненадолго задумался.

Сам я слишком долго жил в Европе, поэтому любовь к огромному количеству чеснока у меня успела немного ослабнуть.

Но Чуён всю жизнь прожила в Корее.

Наверняка ей понравится более выраженный чесночный аромат.

— В оригинале лучше брать четыре зубчика. Но если делать под корейский вкус, можно спокойно положить и восемь.

Я тщательно перемешал масло с добавками, чтобы лимонная свежесть, аромат петрушки и острота чеснока распределились равномерно.

Приправа готова.

Теперь пора работать с самой индейкой.

— Внутрь птицы щедро добавляем соль и перец. А оставшееся пространство можно заполнить продуктами по вкусу.

Во время запекания овощи и остальные ингредиенты внутри отдают влагу и аромат.

Параллельно выделяются соки самой индейки и пропитывают начинку умами.

Я положил шампиньоны и лук.

Вообще, мне больше нравится сочетание лука и картофеля.

Но Чуён любит шампиньоны сильнее, поэтому сегодня были грибы.

— А теперь самый важный этап. Смотрите внимательно. Редактор, возьмите крупный план.

Чуён подошла ближе и направила камеру на индейку.

Я зачерпнул большую порцию масла и начал отделять кожу от мяса.

— Как я говорил, жира у индейки мало. Если просто намазать масло сверху, внутри мясо всё равно может получиться сухим. Да и аромат соуса глубоко не проникнет.

Я осторожно раздвинул кожу и мясо и начал закладывать масло внутрь.

Как можно больше и как можно равномернее.

Не только в области грудки — везде, куда удавалось добраться.

— Делать аккуратно полезно, но излишне мучиться не нужно. В духовке масло всё равно растает и распределится.

Бугры под кожей выглядели немного неаппетитно, но ради вкуса приходилось терпеть.

Я поставил птицу в разогретую духовку на десять минут.

Поверхность схватилась и начала золотиться.

Особенно быстро темнела верхняя часть, куда сильнее попадал жар.

Чтобы она не сгорела, я накрыл её беконом.

— Теперь запекаем, пока температура внутри не достигнет семидесяти четырёх градусов. Птица большая, так что времени уйдёт немало.

В процессе я несколько раз доставал индейку и поливал сверху соком, который собирался на противне.

Так я возвращал мясу часть влаги и помогал ему прогреваться равномернее.

Из-за размера птицы готовка требовала и времени, и внимания.

Через три часа всё было готово.

— Пахнет очень хорошо.

Снимая крупный план, Чуён сглотнула.

Её взгляд почти не отрывался от мяса.

Давно я не видел у неё настолько явной реакции, поэтому захотелось немного подразнить.

— Вообще можно уже есть. Но я добавлю ещё один этап.

Пока индейка отдыхала после духовки, я собрал сок со дна противня.

Его накопилось почти на половину большого поддона.

Лимон, грибы, специи и индейка смешались в великолепный соус.

Выливать такое было бы преступлением.

Поэтому я добавил туда спаржу, картофель и ещё несколько продуктов и отправил всё готовиться.

Ещё десять минут я развлекался, наблюдая за реакцией Чуён.

Потом достал всё из духовки и красиво разложил.

— Теперь пробуем.

Мы настроили камеру.

Когда мы только начали вести кулинарный канал, именно этот момент долго вызывал вопросы.

Если готовишь еду, её нужно ещё и аппетитно попробовать в кадре.

Но если ем только я, хорошей реакции почти не получается.

Причина простая.

Для меня качество домашней еды слишком низкое.

Если говорить совсем холодно, сколько ни старайся дома, уровень профессиональной кухни всё равно трудно повторить.

Я провёл в ресторанах больше половины жизни.

Поэтому блюдам, приготовленным в обычной домашней кухне, было сложно по-настоящему меня удивить.

После множества экспериментов мы решили, что лучший вариант — поставить камеру у стола: я ем в кадре, а Чуён сидит рядом, но за его границей.

— Приятного аппетита~

— Подожди. Я тебе разрежу.

Я взял нож и разделал индейку.

После нескольких часов в духовке мясо поддавалось почти без усилий.

Я отрезал мягкий кусок с ножки и протянул Чуён.

— Это ножка. А вот грудка. Попробуй.

Обычно она отказалась бы, чтобы камера снимала прежде всего меня.

Но сегодня не стала.

Запах был слишком сильным.

Жев-жев.

— М-м! М-м.

— Ну как?

Глаза Чуён засияли.

Она попыталась что-то сказать прямо во время жевания, но в итоге сдалась и сосредоточилась на еде.

Глоть.

— Ого. Это правда очень вкусно. Без преувеличений. Снаружи сначала хруст. Кожа и упругая, и хрустящая. А потом внутри мясо такое мягкое, почти как после су-вида… Быстрее попробуй.

Она старательно отрезала большой кусок и протянула мне.

Мясо с ножки.

Причём одна из самых вкусных частей.

Я не стал отказываться.

Снаружи действительно был хруст, внутри — сочность.

И сам вкус получился отличным.

Масло, которое я заложил под кожу, убрало посторонний запах благодаря лимону и петрушке.

При каждом укусе вместе с соками индейки во рту раскрывалось ароматное сливочное масло.

— Чем больше труда вложено, тем заметнее результат. Вкус не плоский. Он сложный, поэтому быстро не надоедает.

Для домашнего блюда уровень был очень высоким.

После первых комментариев мы уже нормально перешли к еде.

— Попробуй грудку. Она тоже должна быть хороша.

Чуён не любит сухое белое мясо.

Но сегодняшнюю грудку я всё равно мог спокойно ей рекомендовать.

Она посмотрела на меня с сомнением и откусила.

Сначала жевала медленно.

Потом всё быстрее.

— Как она может быть одновременно упругой и мягкой?

— У грудки индейки есть более плотные и более нежные участки. А то, что они сохранились в нужной текстуре, уже заслуга повара.

Я надавил на мясо перед камерой.

Сок потёк наружу.

Будто из губки, полной воды.

И это ещё не всё.

— Попробуй грибы и хлеб.

Я протянул ей шампиньоны, лук и хлеб, который в конце запёк в духовке.

Всё пропиталось соками индейки и сливочным соусом.

И поскольку продукты не жарились напрямую на сильном огне, влаги в них осталось много.

— Что это за грибы? Как у них вообще получился такой вкус?

— Ну как?

— Они ведь просто готовились в мясном соке. Но вкус такой насыщенный. Почти как мясо.

Глядя, как радуется Чуён, я чувствовал удовлетворение.

Вот ради такого лица я и готовлю.

Я ещё много раз приготовлю тебе что-нибудь вкусное.

Так что продолжай вот так радоваться.

— Ешь не спеша.

Я налил ей колы и продолжил разделывать птицу.

* * *

— Просмотры всё ещё отлично идут.

Были выходные.

На Гёнмо лежал на кровати и смотрел свежий ролик «Неба и Змея» с индейкой.

Ещё несколько месяцев назад хорошие ролики канала едва подбирались к ста тысячам просмотров.

Теперь, когда подписчиков стало двести тысяч, среднее количество просмотров доходило до трёхсот тысяч.

И выпуск с индейкой тоже шёл хорошо.

— Выглядит безумно вкусно.

— Из-за доставки к Рождеству не успели, да?

— А с курицей так можно?

— Сегодня снова включаю режим «наедаюсь одним видом».

— Эх. Давайте уже следующее видео!

— Это уже выше тех темпов роста, которые я прогнозировал.

Досмотрев ролик, На Гёнмо перестал смотреть как обычный зритель и снова включился как маркетолог.

Через месяц был Соллаль.

А к Соллалю традиционно хорошо продаётся совсем другая категория товаров.

— Может, предложить им ещё одну рекламу?

----------

Желание на рассвете

Первое января.

Чтобы встретить первый рассвет нового года, мы встали очень рано.

— Солнце что-то слишком рано встаёт.

— Вот именно. Я бы ещё ровно час поспала.

Зевая, мы сели в машину.

На улице было темно.

По поиску выходило, что первого января солнце поднимется примерно в половине восьмого.

Времени вроде хватало.

Но наверняка таких желающих, как мы, будет много, поэтому выехали заранее.

И действительно, ближе к морю дорога встала.

— Давно не видел пробку в такую рань. Не опоздаем?

— Всё нормально. Мы уже почти приехали.

Тёмное утро.

Красные огни стоп-сигналов длинной полосой уходили вперёд.

Мы ползли как черепахи.

Просто сидеть было скучно, поэтому начали игру в слова на кофе.

К месту добрались как раз посреди неё.

— Пэктусан.

— Нэцкэ.

— На «э»?.. Что вообще начинается на «э»…

— Чуён, вон место освободилось.

Пока Чуён пыталась придумать слово на нужную букву, пришлось срочно парковаться.

А по правилам игра шла только до момента парковки.

Она вышла из машины с надутым лицом.

— А-а, «эхинацея» же была.

— Поздно. Спасибо за кофе.

— Эх… С первого дня года уже не везёт.

Я хихикнул и взял её за руку.

Первого января и правда было очень холодно.

Мы спрятали сцепленные ладони в карман моей куртки, где лежала грелка.

Я оглянулся в поисках места, где можно было сесть.

До рассвета ещё около получаса.

Всё это время стоять не хотелось.

— Как тебе вон там? Мы же плед взяли.

— Отлично.

Мы расстелили плед на пляже и сели.

Кроме нас, лучшие места уже заняло немало людей.

Мы тоже поднялись среди ночи и выехали очень рано.

Интересно, когда успели приехать они?

Фью-у.

У моря сильно дуло.

Каждый порыв ледяного ветра заставлял Чуён вздрагивать всем телом.

Даже пуховик и шарф не спасали.

— Подожди здесь. Схожу в кафе.

— Оно открыто?

— Ага. Пока ехали, видел, что там принимают заказы.

— Подожди. Возьми карту.

Чуён неповоротливо полезла в кошелёк.

Я взял карту и быстрым шагом пошёл в кафе.

Людей было много, но сотрудники работали изо всех сил, поэтому очередь двигалась быстро.

— Ромашковый чай есть?

— Простите, сейчас в основном принимаем заказы на кофе.

— Тогда два горячих американо.

Я вернулся с двумя стаканами американо, буквально добытыми кровью и слезами бариста.

Чуён, которая до этого просто смотрела вдаль, озадаченно повернула голову.

— А? Уже вернулся? У меня даже уведомление об оплате не пришло.

— Ты сюда всю дорогу вела. Не могу ещё и кофе за твой счёт покупать. Держи. Ромашкового чая у них не было.

Чуён растроганно улыбнулась.

От морского ветра нос и щёки покраснели, и она стала похожа на персонажа мультфильма.

Мы грелись кофе и болтали.

Постепенно вокруг стало светлее.

Чёрный горизонт начал окрашиваться в жёлтый.

Солнце поднималось.

— Красиво.

— Ага.

Золотой диск показался над морем.

Свет был настолько ярким, что глазам стало больно.

И всё же зрелище было прекрасным.

Всё поле зрения окрасилось золотом, будто мы стояли среди бескрайнего пшеничного поля.

— Быстрее, загадывай желание.

Чуён крепко закрыла глаза.

Интересно, чего она пожелает?

Даже после возвращения в прошлое я не мог утверждать, что знаю о Чуён абсолютно всё.

Скорее наоборот.

Из-за того, насколько невнимательным я был раньше, слишком многое упустил, несмотря на годы совместной жизни.

И потому мне было особенно интересно.

Многое уже изменилось.

И я собирался менять ещё больше.

Но действительно ли мои изменения приближают ту жизнь, которую сама Чуён считает счастливой?

Правильно ли я всё делаю?

Я задумался.

— А ты желание не загадаешь?

Не знаю, как она заметила, но Чуён прищурилась.

Раньше я в подобные суеверия не верил.

Каждый день встаёт одно и то же солнце.

Какой смысл просить у него что-то?

Никакой науки, никакой гарантии.

Я считал, что вместо бесполезной веры в сомнительные вещи лучше просто поспать подольше.

Но один раз в моей жизни чудо уже произошло.

Когда я умирал от рака лёгких, исполнилось то, чего я желал сильнее всего.

После этого я больше не мог так легко отмахиваться от подобных вещей как от полной ерунды.

— Не будешь?

— Думаю. Просто желаний слишком много.

Я хочу и в этой жизни жениться на Чуён.

Если получится — завести ребёнка.

Хочу, чтобы никто из нас не заболел так, как раньше.

Чтобы мы оба жили долго и счастливо.

И ещё…

Только навскидку набиралось больше десяти желаний.

Просить всё сразу было уже как-то бессовестно.

Если какой-нибудь бог действительно это услышит, наверняка решит, что я совсем потерял меру.

От собственной глупой мысли я усмехнулся, закрыл глаза и всё-таки попросил:

«Пусть это счастье никогда не закончится».

Я пожелал этого даже сильнее, чем сожалел обо всём в прошлой жизни.

* * *

Динь.

Пришло сообщение от На Гёнмо.

[На Гёнмо, «Оджу Фудс»: Здравствуйте, «Небо и Змей». Новый год уже наступил. Желаю вам всего хорошего. Пишу по поводу рекламы. У вас сейчас найдётся немного времени?]

Я показал сообщение Чуён.

— Чуён, из «Оджу Фудс» предлагают новую рекламу.

— Рекламу? Чего именно?

Около трёх месяцев назад мы уже делали с ними рекламу «Стэма».

Это была первая реклама на нашем канале и, можно сказать, главный источник денег, благодаря которым мы переехали в этот дом.

После того успешного ролика предложения начали приходить регулярно.

Особенно много их стало после удачного выпуска с «Классикой пиццы».

Но после «Стэма» мы больше ничего не рекламировали.

Причина была простой.

Во втором контракте рекламодатель слишком сильно пытался вмешиваться в видео.

Мы должны были развлекать подписчиков.

А когда заказчик лезет в каждую сцену, ролик быстро теряет естественность.

В итоге второй контракт мы расторгли и после этого от рекламы отказывались.

— Но «Оджу Фудс» тогда почти не вмешивались.

— Вот именно. Они только обозначили общий формат и оставили всё нам.

— Тогда хотя бы встретимся и послушаем.

«Оджу Фудс» уже успели заслужить доверие, поэтому мы договорились о встрече.

[На Гёнмо: Я сам приеду к вам. Давайте встретимся в кафе неподалёку.]

Оказалось, у него всё равно были дела в нашей стороне.

Мы сидели в кафе возле дома, ели кусочки торта и пересматривали сегодняшние фотографии, когда подошёл На Гёнмо.

— Здравствуйте. Давно не виделись.

За это время он явно посвежел.

При первой встрече выглядел как офисный работник, которого уничтожают переработки.

Теперь во всём облике появилось больше спокойствия.

— Давно не виделись. Не думал, что вы свяжетесь с нами по рекламе буквально в первый день года.

— Ха-ха. В этом году Соллаль в конце января. Если хотим всё успеть, начинать надо уже сейчас.

Мы немного поговорили и перешли к делу.

— На этот раз хотим рекламировать фрукты. Точнее, фруктовые подарочные наборы.

— Какие именно? В наборах ведь много вариантов.

— Можете выбрать между шайн-мускатом и рэдхяном.

На Гёнмо показал фотографии на планшете.

В больших коробках аккуратно лежали грозди шайн-муската и крупные цитрусы рэдхян.

По снимкам качество выглядело прилично.

— Какие условия?

— В этот раз такую же процентную схему, как со «Стэмом», полностью повторить не получится. На прошлую рекламу ушло слишком много денег. Поэтому мы заметно увеличили фиксированную выплату.

Пять процентов комиссии с продаж и тридцать миллионов вон за контракт.

Я внешне не отреагировал, но внутри удивился.

Тридцать миллионов вон для канала со средними тремястами тысячами просмотров — очень высокая сумма.

Когда у нас было в среднем сто тысяч просмотров, нам предлагали восемь миллионов.

Если убрать продвижение в Бёльстаре, фактически фиксированная часть тогда составляла семь миллионов.

Даже умножив семь миллионов на три, получим двадцать один.

А «Оджу Фудс» добавила ещё девять и предложила тридцать.

К тому же подарочные фрукты — не такой массовый товар, как «Стэм».

Если за одну рекламу фруктов готовы платить столько, значит, внутри компании наш канал оценивают очень высоко.

«И пять процентов с продаж тоже нельзя недооценивать».

Проще говоря, они предложили почти максимум того, что мы сейчас могли получить.

И именно поэтому я насторожился.

Не окажется ли большая сумма платой за жёсткий контроль над роликом?

— Сумма довольно высокая.

— Я хорошо вас продавал начальству. Ну и реклама «Стэма» дала отличный результат, поэтому наверху к вам относятся очень положительно.

— А формат какой? Снова совместная съёмка?

— Нет. В этот раз можете вести всё сами. Нужно съездить туда, где выращивают выбранный фрукт, показать производство и путь до продажи, а потом приготовить из него блюда.

— Ещё условия?

— Ничего особенного. Просто постарайтесь хорошо показать процесс выращивания и поставки.

Условия не выглядели тяжёлыми.

Да, рекламодатель вправе задавать формат.

Но другие заказчики нередко требовали что-нибудь вроде: «ровно на такой-то минуте покажите продукт», «название бренда должно прозвучать не меньше столько-то раз».

Иногда условия были настолько искусственными, что напрямую портили видео.

— Мы подумаем.

— Постарайтесь ответить как можно быстрее. А это, думаю, поможет определиться.

На Гёнмо передал нам по коробке шайн-муската и рэдхяна.

— Вы ведь всё равно сначала сами попробуете. Буду ждать хорошего ответа.

* * *

Вернувшись домой, мы сразу вымыли фрукты.

Была зима, поэтому даже без холодильника они оставались прохладными.

— Ну что, будем брать рекламу?

— Сначала попробуем. Открой рот.

Я отделил кусочек рэдхяна и поднёс к Чуён.

Она послушно съела его, как птенец.

— Очень сладко и немного кисло. Слаще обычного мандарина, и запах сильнее. Ты тоже попробуй. Вкусно.

Она была права.

Баланс сладости и кислоты получился хорошим.

Единственное, что меня немного смущало, — у рэдхяна был характерный аромат, а в самом конце едва заметная горчинка.

Обычный человек, скорее всего, даже не обратил бы внимания.

Я тоже решил не придираться.

Следующим был шайн-мускат.

Хрусть.

Стоило разжевать ягоду, как сок буквально брызнул во рту.

Кислоты почти не было.

Только сладость.

Будто внутрь засыпали сахар.

У крупных ягод иногда бывает проблема с сахаристостью, но здесь сладости хватало.

— Ну что? Берём?

— Я за.

— Я тоже. И давай шайн-мускат. Он мне нравится больше.

Оплата была высокой.

Продукт — качественным.

А формат отличался от обычного ролика с готовкой и мог дать зрителям что-то новое.

Отказываться причин не было.

----------

Сладость с фермы

— Здесь?

— Кажется, нужно свернуть туда.

Мы доехали до развилки на просёлочной дороге.

Навигатор показывал маршрут, но по таким сельским дорогам мы ехали впервые и всё время сомневались.

В итоге один раз свернули не туда и только после этого добрались до места.

— Рад встрече, господин Ханыль. Меня зовут Чха Минджон. Сегодня я помогу вам со съёмкой.

— Ким Ханыль.

— Ли Чуён.

Нас встретил мужчина средних лет в кепке.

Это была ферма, выращивающая шайн-мускат по контракту с «Оджу Фудс».

Каждый год отсюда поставляли виноград высокого качества.

И именно его нам сегодня предстояло рекламировать.

Мы коротко поздоровались и почти сразу начали съёмку.

— Здравствуйте, подписчики. Сегодня у нас рекламный выпуск, поэтому мы приехали на ферму «Хабэк». Представьтесь, пожалуйста.

Чха Минджон появился в кадре и добродушно улыбнулся.

— Здравствуйте. Меня зовут Чха Минджон, я работаю на ферме «Хабэк». Сегодня буду помогать со съёмкой.

Перед зданием длинными рядами тянулись огромные теплицы.

Масштаб был такой, что даже с роста Чуён их конец не помещался в кадр.

Я придержал её, когда она, встав на носочки, слегка пошатнулась, и мы вошли внутрь.

Воздух здесь сразу ощущался иначе.

На нас накатила тёплая влажность.

В нос ударил запах мокрой земли, смешанный со свежей зеленью десятков тысяч листьев.

— Ого.

— Тепло, правда? Шайн-мускат очень чувствителен к температуре, поэтому через систему умной фермы мы постоянно контролируем температуру и влажность.

В длинной теплице виноградные лозы были аккуратно сформированы буквой «Т» чуть выше человеческого роста.

Чуён снова подняла камеру и медленно провела по помещению.

Даже через объектив были хорошо видны большие циркуляционные вентиляторы под потолком и устройства, распыляющие тонкий водяной туман.

Оснащение действительно серьёзное.

— Для шайн-муската самое важное — сахаристость. Сколько градусов Брикс?

— Если честно, тот шайн-мускат, который сейчас часто продают в магазинах, уже не такой сладкий. Когда сорт только стал популярным, нормой было около девятнадцати Брикс. Сейчас многие не дотягивают даже до семнадцати.

Чха Минджон уверенно сорвал несколько ягод с ближайшей грозди и раздал нам.

Жев-жев.

— Как сами видите, они очень сладкие. Наш премиальный шайн-мускат в среднем держится примерно на девятнадцати-двадцати Брикс.

Он не преувеличивал.

Ягоды действительно были очень сладкими.

Я сначала сам попробовал их прямо с лозы и убедился, что нет ни постороннего привкуса, ни следов обработки, и только после этого дал ягоду Чуён.

Наверное, из-за долгой утренней дороги она успела устать.

После порции сахара лицо сразу оживилось.

— Очень сладко. И в послевкусии есть совсем слабый аромат манго. Человек с чувствительным вкусом его точно заметит.

— Надо же. Вы и это уловили. У действительно качественного шайн-муската как раз должен быть лёгкий манговый аромат.

Я молча кивнул и слегка коснулся земли под ногами.

Тёмно-коричневая почва была влажной, но при этом рыхлой, будто наполненной воздухом.

Вместо резкого кислого запаха химических удобрений от неё слегка тянуло хорошо перепревшим компостом.

— И почва здесь необычная.

— О, вы и это заметили?

Чха Минджон удивлённо посмотрел на меня.

— Мы говорим, что выращиваем не виноград, а землю. Используем жидкое удобрение на основе выращенных у нас полезных микроорганизмов и каждый год полностью анализируем почву. Ну и сертификация надлежащей сельскохозяйственной практики, конечно, тоже есть.

Чха Минджон повёл нас дальше, будто хотел показать ещё кое-что.

В другой части теплицы несколько женщин с маленькими ножницами без остановки обрезали что-то на ещё незрелых зелёных гроздях.

— Прореживание ягод. Если их слишком много, сахар распределяется на всю гроздь. Убирая лишние, можно направить питание в оставшиеся и получить более сладкий виноград.

Глаза Чха Минджона округлились.

— Вот это да. Вы хорошо подготовились. Обычные люди почти не знают о прореживании, но всё верно. Как вы сказали, без него высшего качества не добиться.

На самом деле дело было не в подготовке.

Эти знания я получил в прошлой жизни, когда ездил по винодельческим хозяйствам.

Во Франции вино почти национальный напиток.

Некоторые родители с детства понемногу дают детям пробовать, чтобы те учились различать вкус, а кто-то пьёт его просто от скуки.

Так или иначе, на столе оно встречается постоянно.

Поэтому в своё время я серьёзно изучал вино и тогда же узнал от владельцев хозяйств множество способов выращивания винограда.

Теперь я использовал те знания, чтобы разобрать эту ферму буквально по частям.

В конце концов, это будут есть наши подписчики.

Хочу понимать, что именно мы им предлагаем.

— Здесь земля суше. Вы специально ограничиваете полив?

— Да. Умышленно регулируем количество влаги, чтобы сахар в ягодах становился более концентрированным.

— А как работаете с удобрениями? По цвету листьев кажется, что сейчас идёт калийная подкормка.

— Верно. Азот мы прекращаем вносить рано и потом помогаем ягодам накапливать сахар калием.

— Удаление листьев наверняка сильно влияет на фотосинтез. Как вы регулируете его?

— В первую очередь…

Я задавал всё, что приходило в голову, а Чха Минджон старательно отвечал.

Через некоторое время он вдруг рассмеялся с совершенно ошарашенным видом.

— Разумеется, при перевозке мы… Нет, подождите. Вы точно кулинарный блогер? У вас случайно своей фермы нет? Откуда вообще такие вопросы?

— Простите, если я слишком увлёкся. Просто это будут есть наши подписчики, поэтому хотелось проверить всё как следует.

— Да нет, извиняться не за что. Я просто растерялся. Это вопросы не уровня человека, который вчера быстро прочитал пару статей в интернете. Я уже решил, что вы из нашей отрасли. Спрашивайте ещё, если хотите.

Я покачал головой.

Всё, что мог спросить, уже спросил.

Агрономия была для меня побочным знанием, которое прилипло во время изучения вина.

Так глубоко, как кулинарию, я её никогда не копал.

Да и ролик рисковал превратиться из развлечения в документальный фильм.

На этом стоило остановиться.

— Тогда идём на кухню. Как раз время обеда, так что покажу, что умею.

* * *

Дзынь-дзынь.

— Ух ты, господин Ханыль. Это правда очень вкусно.

— Рад, что вам нравится. Чуён?

— Конечно вкусно.

На обед я быстро приготовил жареный рис с яйцом.

Изначально, чтобы сильнее подчеркнуть сладость шайн-муската, хотел сделать что-нибудь солёное вроде пудэ-ччигэ.

Но случайно заметил в истории поиска Чуён запрос «как приготовить жареный рис с яйцом» и поменял меню.

Я снял рисинку, прилипшую у неё возле губ, и поднялся.

— Уже начинаешь?

— Ты ешь. Я пока только всё подготовлю.

Финальная часть рекламного выпуска — приготовить блюда с шайн-мускатом.

Фрукты хороши и сами по себе.

Но если правильно подобрать другие вкусы и текстуры, их можно сделать ещё интереснее.

Я достал из сумки продукты, которые привёз с собой.

Ещё до поездки придумал несколько вариантов десертов.

Как бы вкусен ни был десерт, он всё равно остаётся завершением основного блюда.

После солёной еды ещё один солёный десерт будет восприниматься просто как избыток соли.

Значит, важно подобрать сочетание с тем, что было до него.

— Это тоже нужно?

— Ага. Спасибо.

Чуён быстро доела рис и помогла с подготовкой.

Поэтому мы закончили довольно быстро.

Я надел микрофон и включил запись.

— В десертах особенно важно понимать характер основного ингредиента. В главном блюде недостаток одного продукта иногда можно перекрыть другим, а с десертами это работает хуже.

Шайн-мускат отличается хрустящей текстурой, высокой сладостью и плохо переносит сильный нагрев.

Именно эти особенности я и собирался использовать.

— Первое блюдо — сэндо с шайн-мускатом.

Сэндо — десерт на основе мягкого молочного хлеба и сливок.

Благодаря красивому срезу его удобно фотографировать для соцсетей, а результат получается отличным при совсем небольшом количестве работы.

— Сначала добавляем сахар в холодные сливки и взбиваем. Если положить маскарпоне, крем станет плотнее и появится более насыщенный молочный вкус, но без него тоже можно.

Я широко расстелил пищевую плёнку.

Положил сверху ломтик хлеба и тонким слоем распределил крем.

Самое важное здесь — не оставлять пустот между виноградом и сливками.

— Накрываем вторым ломтиком и туго заворачиваем в плёнку.

В холодильнике крем стабилизируется, а хлеб и начинка плотнее соединятся.

Если продукты уже есть под рукой, справится почти любой.

— Пока отправляем это в холодильник и переходим к следующему блюду. Теперь капрезе с шайн-мускатом.

Капрезе — традиционный итальянский салат.

Обычно его делают с помидорами.

Но часть томатов можно заменить шайн-мускатом или использовать и то и другое.

Всё-таки основа блюда — салат.

Я выбрал оба продукта, чтобы тарелка получилась ярче.

— Разрезаем шайн-мускат и помидоры черри пополам. Шарики моцареллы — на небольшие кусочки. Свежий базилик промываем и хорошо стряхиваем воду.

Я разложил всё на широкой тарелке.

В этом блюде внешний вид особенно важен, поэтому сознательно раскладывал ингредиенты так, чтобы цвета чередовались.

В конце полил оливковым маслом и провёл поверх бальзамической глазурью зигзагом, добавляя визуальный акцент.

— Такой салат можно есть как десерт, но он хорошо подходит и к вину.

К сожалению, сегодня мне ещё вести машину, поэтому вино я не брал.

Последним десертом стали канапе с крем-сыром.

— В любом магазине продаются простые крекеры. Купите пачку и попробуйте. Особенно хорошо подойдёт как перекус для детей.

Я измельчил орехи.

Разложил крекеры по тарелке.

Сверху — крем-сыр, кусочки шайн-муската и орехи.

Если хочется больше сладости, можно добавить мёд или кленовый сироп.

Для более изящного аромата я добавил немного лимонной цедры и мёда.

Так были готовы три блюда с шайн-мускатом.

— Если честно, вариантов намного больше. Измельчите виноград, добавьте газированную воду или лимонад — получится освежающий напиток. Смешайте с йогуртом и гранолой — получится простой десерт. Есть коржи — можно собрать торт.

Виноград нравится большинству, а его основа — сладость, поэтому использовать его можно во множестве десертов.

Я достал сэндо из холодильника и красиво разложил.

Когда мы достаточно сняли готовые блюда, я подвинул их к Чха Минджону и Чуён.

— Пробуйте.

----------

Десерты, которые хочется повторить

Перед тремя десертами оба на секунду замешкались.

Блюд было целых три, и выглядели они настолько красиво, что даже начинать есть было жалко.

— С чего лучше?

— Сначала капрезе справа. Потом канапе с сыром. А закончите сэндо.

— Ну что ж. Спасибо за еду.

Красный цвет помидоров, зелёный шайн-мускат, белая моцарелла и тёмно-фиолетовая глазурь.

По одному виду блюдо вполне могло сойти за салат из ресторана.

Для Чха Минджона, который почти всё время проводил на ферме и привык в основном к доставке, такая подача выглядела особенно непривычно.

Сначала он осторожно взял самый знакомый продукт — ягоду шайн-муската.

Хрусть.

Первой почувствовалась сладость винограда.

Следом почувствовалась лёгкая солёность моцареллы.

Казалось бы, фрукт и сыр должны немного спорить друг с другом.

Но сочетание оказалось неожиданно удачным.

Особенно помогала кисловатая бальзамическая глазурь: она полностью снимала жирность сыра.

— Ух ты. Это вообще не тот шайн-мускат, который я обычно ем.

— Можно есть ингредиенты отдельно, но вкуснее всего брать всё вместе.

Ким Ханыль положил на ложку половинку помидора, ягоду шайн-муската и листик базилика.

Чха Минджон уже открыл рот, решив, что ложка предназначена ему.

Но та ушла к Ли Чуён.

Он разочарованно причмокнул.

— Ну как?

— Вкусно. Базилик даёт свежий аромат, а сладость и соль хорошо сбалансированы. Ты же знаешь, я салаты не очень люблю. Но такой смогла бы есть постоянно.

Уголки губ Ким Ханыля поднялись.

На самом деле он специально поставил капрезе первым.

Перед десертами они ели жареный рис с яйцом, приготовленный на приличном количестве масла.

Ким Ханыль хорошо выстроил приправы, поэтому блюдо не казалось тяжёлым.

Но язык обоих всё равно был покрыт жиром.

Кислый и свежий салат очищал вкус и готовил рот к следующему блюду.

Теперь канапе с сыром.

— Тогда попробую это.

Чха Минджон осторожно взял крекер.

Крем-сыр, шайн-мускат, мёд и орехи сверху выглядели очень эффектно.

Жёлтые, белые и зелёные оттенки сочетались между собой, а текстура орехов и блеск мёда добавляли визуальной глубины.

Уже по одному виду легко было представить вкус.

И ожидание росло.

Чха Минджон в очередной раз понял, насколько важна подача.

Хрусть.

Крекер раскололся, и прохладный крем-сыр коснулся языка.

Сливочный вкус сыра.

Сладость мёда.

При каждом укусе внутри лопались ягоды шайн-муската.

Орехи, попадая под зубы, добавляли насыщенную жареную ноту.

Он сделал всего несколько жевательных движений, а вкусов ощущалось удивительно много.

— Салат тоже был хороший, но вот это правда невероятно. Вы же потратили меньше пяти минут? А вкус такой, будто за пять минут его получить невозможно. Я не так часто ем десерты, может, поэтому так впечатлён… Но дома я бы такое точно делал.

После жареного риса, капрезе и канапе Чха Минджон окончательно перестал с осторожностью относиться к десертам Ким Ханыля.

Поэтому последний — сэндо с шайн-мускатом — он смело отправил в рот.

Пух.

— Афи, эта текфтура вообфе нормальная?

— Можете сначала прожевать.

— А, тофно.

Чха Минджон старательно работал челюстями.

Хотя жевать там было почти нечего.

Основа из сливок делала текстуру мягкой, словно жуёшь облако.

Лишь спрятанные внутри ягоды время от времени хрустели, а от крема поднимался лёгкий ванильный аромат.

Глоть.

— Что вы сделали со сливками? Они намного вкуснее обычных.

— Со сливками ничего особенного. Они просто хорошо охладились и поэтому стали плотнее. Вам кажется вкуснее из-за послевкусия канапе, которое вы съели перед этим.

Сам по себе сэндо был самым простым из трёх.

Мягкость.

Сладость.

Лёгкая ваниль.

Вот почти и всё.

Если бы подать его отдельно, настолько сильной реакции не было бы.

«Сработало».

Капрезе убрал жирность жареного риса.

Оставшаяся после него кислинка бальзамика смягчила жирность канапе.

Потом сладко-солёный хрустящий вкус усилил аппетит.

И уже после этого мягкий сэндо завершил последовательность.

Если подряд есть только сладкие десерты, они быстро надоедают.

Поэтому Ким Ханыль выстроил порядок дегустации так, чтобы каждое блюдо готовило ко вкусу следующего.

Пока сливки не начали таять в тёплой теплице, Ким Ханыль позаботился о Ли Чуён.

— Открой рот.

Сосредоточенная на съёмке Чуён послушно открыла рот и съела предложенный кусочек.

Со стороны она была похожа на птенца, которому принесли корм.

— М-м! Ты и десерты хорошо делаешь?

— Конечно. Я всё хорошо делаю. Почаще готовить?

— Ага.

Ли Чуён широко раскрыла глаза и энергично кивнула.

Ким Ханыль крепко запомнил, что она любит десерты.

Сладкое Чуён любила всегда, но ни разу не просила приготовить ей что-нибудь подобное.

Поэтому он решил, что к десертам она относится спокойно.

А оказалось — вовсе нет.

Он тут же начал мысленно разбирать, какие сладости она обычно ест, чтобы потом придумать рецепты под её вкус.

— Господин Ханыль… А можно мне ещё немного этих канапе?

— Вот, берите. Ешьте ещё.

Прежде чем Ким Ханыль успел ответить, Ли Чуён подвинула к Чха Минджону несколько канапе со своей тарелки.

Она сделала это из чистой доброты.

Но Ким Ханылю жест всё равно почему-то не понравился.

Чха Минджон беззаботно ел канапе, пока не заметил его взгляд.

И тут же застыл.

— Эм… Я что-то сделал не так?

— С чего вы взяли? Просто приятно смотреть, как вам нравится.

— С таким выражением лица?

— Да. Когда я устаю, у меня лицо становится таким.

Небольшая неловкость быстро прошла, и съёмка закончилась без проблем.

* * *

У подписчиков «Неба и Змея» уже некоторое время была одна общая мысль.

«Когда следующая реклама?»

Ролики на канале выходили не слишком часто, зато почти каждый отличался высоким качеством.

И одним из лучших до сих пор оставалась реклама «Стэма».

Всего из одной банки ветчины Ким Ханыль показал множество блюд и приготовил их настолько хорошо, что даже Ким Уджин реагировал совершенно искренне.

Но дело было не только во вкусе.

Во время готовки Ким Ханыль двигался с такой скоростью, что даже через экран чувствовался темп.

Всё вместе и сделало рекламу «Стэма» одним из самых сильных роликов канала.

Зрители хотели ещё раз увидеть что-нибудь такого же уровня.

Но прошло уже два месяца, а новой рекламы всё не было.

Подписчики недоумевали.

— Следующей рекламы вообще не будет?

— Я тот «Стэм», который тогда купил, до сих пор доедаю. Может, теперь рис быстрого приготовления?

— Поддерживаю. Да что угодно рекламируйте. Ким Ханыль обязан отвечать за наши языки.

— Отвечай! Отвечай!

— Не верю, что предложений нет. Все рекламодатели вымерли?

И вот за неделю до Соллаля появился новый ролик.

Длинный.

Целых тридцать минут.

В самом начале на экране появилось предупреждение:

[Это видео создано при рекламной поддержке «Оджу Фудс». Мы постарались сохранить максимальную объективность, однако просим учитывать, что в оценке могут присутствовать личные впечатления.]

Точно такое же предупреждение было и в рекламе «Стэма».

Подписчики сразу включили ролик.

[Это сценарий? Откуда он столько знает о сельском хозяйстве?]

— Наверное, сценарий. Повар не может разбираться в фермах настолько хорошо.

— Для сценария оба слишком естественно разговаривают.

— По-моему, логичнее предположить, что у него просто есть знания об агрономии. Повара ведь изучают продукты.

[Так в итоге можно этому винограду доверять или нет?]

— Уже два раза пересмотрел и всё равно половину не понял. Калий реально используют как удобрение?

— Думаю, можно. У меня отец фермер, и по тому, что видно на видео, хозяйство выглядит качественным.

— Вот это у них система. Я думал, винограду просто воду лей да температуру держи.

[Я перестал покупать шайн-мускат, потому что сейчас он вообще несладкий. Этот-то нормальный?]

— Если честно, выглядит настолько хорошо, что попробовать хочется.

— Согласен. Когда шайн-мускат только появился, он был реально сладким.

— Девятнадцать Брикс — это насколько сладко?

— Брикс не абсолютный показатель, но где-то уровень манго, наверное?

— Я раньше покупал премиальный шайн-мускат от «Оджу Фудс». Очень вкусный.

В первой половине видео Ким Ханыль буквально засыпал фермера профессиональными вопросами и проверял хозяйство со всех сторон.

Зрители получили новый вид развлечения.

До сих пор «Небо и Змей» был прежде всего кулинарным каналом, где интерес строился вокруг готовки.

А теперь люди смеялись над тем, как Ким Ханыль устраивает ферме почти санитарную инспекцию и как Чха Минджон с каждым новым вопросом выглядит всё растеряннее.

Примерно на половине ролика началась вторая часть.

Появилась знакомая зрителям кухня.

[Выглядит безумно вкусно.]

— Это же просто сливки. Почему выглядят так аппетитно?

— Услышал «десерты» и думал, будет сложно. А рецепты вроде совсем простые.

— Не думал, что виноград можно так использовать.

— Кажется, вкуснее, чем просто есть ягоды.

[Сэндо вообще элементарный. Всё, сегодня повторяю.]

— О господи. Сегодня ещё один невинный фрукт отправится на погибель.

— Похоже, скоро будет фотография пищевых отходов.

— Ахах. Я в прошлый раз повторил рецепт и сделал свинину из самого ада. Пришлось выбросить.

— Вы реально думаете, что это так просто?

[Я выбираю канапе.]

— Друг, не переходи эту реку.

— Да что здесь можно испортить? Очень вкусно. Делайте.

Ким Ханыль всегда хотел, чтобы подписчики не только смотрели, но и повторяли его блюда.

Поэтому даже сложные рецепты старался объяснять максимально просто и по возможности сокращал лишние этапы.

Из-за этого со стороны готовка часто казалась легче, чем была на самом деле.

Многие зрители пытались повторить.

И в сообществе «Неба и Змея» регулярно появлялись фотографии катастрофических результатов.

Но десерты с шайн-мускатом из этого выпуска действительно были простыми.

Никакого огня.

Нож нужен только чтобы разрезать фрукт.

В основном — положить, смешать и собрать.

Поэтому сегодня впервые за долгое время сообщество заполнили успешные попытки.

[Сэндо получился!]

[После бесконечной череды провалов наконец-то приготовил что-то нормально.]

[Ханыль, пожалуйста, дальше держи сложность примерно на таком уровне.]

[С виноградом из обычного магазина сладости не хватает. Закажу тот, что в ролике, и попробую ещё раз.]

Люди, которым не хватило сладости в собственных попытках.

Постоянные зрители.

Те, кто просто проголодался от ролика.

И те, кто как раз думал, что подарить на Соллаль.

Самые разные люди досматривали видео и переходили по ссылке в комментариях, чтобы заказать шайн-мускат.

Комиссия с покупок, которую должны были получить «Небо и Змей», начала быстро расти.

----------

Выбор агентства

— Интересно, и в этот раз всё получится?

На Гёнмо, жуя жвачку, достал телефон и открыл Ньютуб. Зайдя на канал «Небо и Змей», он проверил недавно опубликованный рекламный ролик.

Видео вышло совсем недавно, а просмотров уже перевалило за сто тысяч. Если так пойдёт и дальше, оно с большой вероятностью обгонит средние показатели канала. Высокая доля отметок «Нравится» и сплошь положительные комментарии это подтверждали.

Но хорошая реакция зрителей ещё не означала высоких продаж.

— В этот раз будет непросто. «Стэм» — один из главных продуктов на рынке консервов, а шайн-мускат — совсем другое дело.

Шайн-мускат, которым занималась «Оджу Фудс», относился к премиальному сегменту. Качество было выше, чем у винограда из обычных супермаркетов, но и цена кусалась. Говорят, в еде главное вкус, однако дорогие фрукты всё равно доступны далеко не каждому.

Людей, готовых отдавать большие деньги за фрукты, наверняка меньше, чем тех, кто не жалеет их на мясо.

Поэтому премиальный шайн-мускат от «Оджу Фудс» и не пользовался особой известностью.

— Только бы и в этот раз результат оказался хорошим.

На Гёнмо раз за разом обновлял страницу сайта, продолжая жевать жвачку. От напряжения нога сама собой подрагивала.

Перед Ким Ханылем он держался уверенно, но на самом деле поставил на эту рекламу очень многое. От её успеха зависело, сможет ли он получить повышение в следующем году.

Она обязана была выстрелить.

Каждую свободную минуту На Гёнмо обновлял страницу и проверял продажи.

Результат превзошёл ожидания.

[Общий объём продаж: 280 000 000 вон.]

Сумма оказалась гораздо выше той, на которую он рассчитывал.

На Гёнмо беззвучно вскинул кулак и принялся писать сообщение для «Неба и Змея».

————

Здравствуйте, «Небо и Змей». Это На Гёнмо из маркетингового отдела «Оджу Фудс».

Прежде всего благодарю вас за столь активную работу над рекламой. Большой эффект дали не только просмотры на Ньютубе, но и публикация в Бёльстаре, которой даже не было в условиях договора.

Сразу перейду к главному. На данный момент общий объём продаж шайн-муската составляет 280 миллионов вон. Согласно договорённости о комиссии в 5%, ваша доля составит примерно 14 миллионов вон.

Спасибо за труд, вложенный в создание ролика. Также от всей души поздравляю вас с приближающейся отметкой в 400 тысяч подписчиков. Желаю каналу «Небо и Змей» и дальше раскрывать свой огромный потенциал и надеюсь, что в будущем нам ещё не раз доведётся поработать вместе как отличным партнёрам.

————

* * *

Всего одна рекламная интеграция принесла на наш счёт около сорока четырёх миллионов вон. Но радоваться так же беззаботно, как после рекламы «Стэма», мы уже не могли.

— Почему все вопросы опять летят к нам?

— Вот именно. На почту тоже столько писем приходит.

Работы стало слишком много.

На нашу почту валились вопросы по поводу шайн-муската. Мы уже написали в объявлении, чтобы люди обращались напрямую в «Оджу Фудс», но самые разные запросы всё равно продолжали приходить к нам.

Кроме того, нужно было разбираться с налогами, следить за оскорблениями под роликами и удалять странные комментарии.

Слишком много вещей требовали внимания.

— Не думал, что с ростом канала появятся такие проблемы.

— Я тоже. Похоже, ты была права: агентство стоит рассмотреть всерьёз.

Из-за одной рекламы начала страдать основная съёмка, и мы действительно задумались об агентстве.

Такие компании предоставляют создателям контента разные услуги. Они забирают часть дохода и помогают с рекламой, а взамен занимаются расписанием, внешними вопросами или даже глубоко вовлекаются в рабочие процессы, поддерживая автора.

Поэтому большинство крупных ньютуберов состоят в агентствах.

Мы решили спросить Пак Сухана, который разбирался в этом куда лучше нас.

После «Кулинарной эстафеты» мы время от времени продолжали общаться. Совместных эфиров не проводили, но несколько раз подкидывали друг другу поводы для контента.

————

[Пак Сухан: С 370 тысячами подписчиков агентство уже вполне имеет смысл. Сейчас в Корее есть три крупных компании, и у каждой свой характер. Насколько я знаю…]

————

Пак Сухан максимально подробно рассказал всё, что знал.

Первой шла «Титан» — лидер отрасли с лучшей инфраструктурой. Компания была настолько крупной, что среди её авторов насчитывались десятки каналов с аудиторией больше миллиона подписчиков.

Но условия договора у них были жёсткие. Популярным авторам, говорят, оказывали системную поддержку, а менее известным почти ничего не доставалось.

К тому же компания была до предела прагматичной и гораздо больше смотрела на нынешний масштаб канала, чем на его потенциальный рост.

— Если вести переговоры с ними, нам наверняка предложат невыгодные условия.

— Ага. Я посмотрела: недавно один канал подписал договор сразу после пятисот тысяч, и условия там были довольно плохими. Правда, сейчас его вроде хорошо поддерживают.

— Тогда пока отложим.

Я уверен, что способен быстро развить наш канал. Но каким бы хорошим ни был темп роста, связываться с компанией при плохих условиях и неясной поддержке не хотелось.

Второй была «Вайбер». Место довольно необычное.

Обычно агентства зарабатывают в основном на рекламе и мероприятиях. «Вайбер» же делала ставку на продажу фирменных товаров и совместные закупки.

Достаточно было взглянуть на их нынешних авторов: те получали разнообразный доход не столько от рекламы, сколько от мерча и вторичных продаж.

— Кулинарные ньютуберы из «Вайбер» часто продают наборы для готовки. На этом действительно можно заработать?

— Хм. Смотря как. Если сделать хорошо, можно получать стабильную прибыль. Вот только сделать хорошо трудно.

В прошлой жизни я уже участвовал в бизнесе с наборами для готовки. Когда ресторану не хватало денег на операционные расходы, я взялся за одну рекламную кампанию и выступал там внешним консультантом.

Поначалу всё казалось простым.

Я же первоклассный шеф. Думал, если подойду к делу серьёзно, успех гарантирован.

Но на практике наборы оказались куда сложнее.

Их должен уметь приготовить любой человек, они обязаны быть вкусными, наполнение не должно выглядеть бедно, продукт должен подходить для массового производства и при этом приносить прибыль.

И даже если выполнить все эти безумные условия, без массовых продаж всё равно ничего не получится.

— А третье место довольно необычное.

— Точно. Я и не знала, что среди агентств бывают такие небольшие элитные команды.

Последней шла компания под названием «Оушен».

У неё было чуть больше сотни инфлюенсеров. По сравнению с другими агентствами, где счёт шёл как минимум на несколько сотен, масштаб был небольшим. И всё же «Оушен» держалась среди лидеров отрасли, потому что каждый её автор был по-настоящему ценным.

К тому же владелец компании был наследником чеболя, поэтому с поддержкой там проблем не возникало.

Условия договоров тоже считались отличными, и фактически именно сюда инфлюенсеры хотели попасть больше всего.

Проблема заключалась в одном: попасть туда было очень трудно.

— Недавно даже канал-миллионник подал заявку и получил отказ.

— Пусть средние просмотры у него уже не те, но масштаб-то остался. И всё равно отказали?

— Ага. Смотри. Тут много крупных каналов не прошли, а маленьких отклоняют ещё чаще.

Чуён показала мне список каналов, заключивших договор. Я сколько ни сравнивал их между собой, понять критерии отбора не смог. Поэтому снова спросил Пак Сухана.

[Пак Сухан: Если честно, для самого владельца это почти хобби, так что я тоже не понимаю их критериев. Просто подайте заявку и сходите на собеседование. Не возьмут — тогда уже найдёте другое агентство.]

— Если получится, «Оушен» ведь лучший вариант?

— Ага. Вот этот канал подписался с ними на ста тысячах и всего за год вырос до миллиона. Из агентств здесь явно лучше всего.

— Тогда попробуем сюда.

По совету Пак Сухана мы отправили запрос на заключение договора с «Оушен». Вскоре пришёл ответ с предложением обсудить условия.

* * *

Получив ответ, мы начали готовиться к переговорам, чтобы добиться для себя как можно более выгодного договора. Точнее, собирались начать.

— В этот раз я попробую сама.

Обычно Чуён собирала материалы, а уже на их основе переговоры вёл я. Ей лучше давались исследования, мне — сами переговоры.

Но на этот раз она хотела справиться одна.

— Почему? Есть какая-то причина?

— Этот канал ведём мы с тобой. Но я тут подумала… и поняла, что почти ничего не делаю.

Чуён тяжело вздохнула. В её серьёзном взгляде читалось настоящее беспокойство.

— Сам посмотри. Идеи для съёмок мы обсуждаем вместе, да? На съёмках больше всех мучаешься ты. Переговоры по рекламе вёл ты. Когда нужно что-то решать с другими людьми, вроде тех же переговоров, опять больше всех работаешь ты. А я по сравнению с этим только монтажом занимаюсь.

— Да ладно. Ты же ещё собираешь информацию и анализируешь рынок.

— Но это мы тоже делаем вместе.

На это мне возразить было нечего.

Когда мы только запускали Ньютуб, роли распределили очень чётко.

В обязанности Чуён входили исследование информации и анализ рынка, но к тому моменту, когда ей приходилось ими заниматься, мне обычно становилось скучно, и я ложился рядом, помогая всё искать.

Так я понемногу вторгался в её обязанности, пока в итоге почти всё мы не начали делать вместе.

— Справишься?

— Я ради этого дня очень много тренировалась. Не переживай.

Чуён говорила уверенно. После рекламы «Стэма», когда она застыла и не смогла ничего сказать, она много тренировалась выступать. При каждой возможности смотрела видео с собеседований и даже купила несколько книг.

Но между тренировкой и реальной ситуацией огромная разница.

Большинство людей, даже если прекрасно справляются на репетиции, вживую всё равно цепенеют.

Если честно, мне хотелось её остановить.

Переговоры о договоре с «Оушен» куда серьёзнее обычных рекламных переговоров. Если Чуён не добьётся здесь хоть какого-то результата, зная её характер, она сильно расстроится.

«Не хочу видеть её такой. Что делать?»

Почесав голову, я уже собирался как-нибудь её отговорить.

Но одновременно подумал: «А разве не я должен поверить в неё?»

Она и сама наверняка волнуется. И что она почувствует, если самый близкий человек не доверит ей такое дело?

Немного подумав, я всё-таки кивнул.

— Ладно. Ты ведь тоже верила в меня, значит, я не могу не верить в тебя. Но материалы собираем вместе. Если откажешься и от этого, тогда никакого агентства вообще не будет.

— Хорошо. Спасибо.

Глаза Чуён изогнулись полумесяцами, и она обняла меня. Видимо, всё-таки нервничала: я чувствовал, как быстро бьётся её сердце. Вдыхая слабый персиковый аромат и ощущая её тепло, я мягко погладил её по спине.

«Наверняка ей понадобилось немало смелости, чтобы вообще это сказать».

Раз уж всё так сложилось, я собирался помочь ей изо всех сил.

И вот наступил день встречи.

— Вот договор. Ознакомьтесь, пожалуйста.

Сотрудник «Оушен» передал нам документы.

Мы принялись читать пункты договора. Чуён с уверенным видом отмечала, что мы хотим потребовать, а какие положения могут оказаться для нас опасными.

Сколько же мы мучились всю эту неделю.

Даже свидания, которые после возвращения в прошлое не пропустили ни разу, пришлось отменять ради подготовки. Если Чуён выступит хотя бы так же, как на репетициях, результат должен быть отличным.

Но к тому моменту, когда мы дочитали договор, оба лишь растерянно переглянулись.

— Эм… условия какие-то слишком хорошие. У вас всегда так?

Соотношение дохода — девять к одному, отдельный бюджет на поддержку контента, реклама и мероприятия исключительно по желанию, а ещё каждый месяц компания присылала список совместных эфиров и событий, в которых можно было подать заявку на участие. Условия были даже лучше тех, которых мы сами хотели добиться.

— Обычно нет. Просто владелец компании внимательно следит за вашим каналом, да и мы высоко оцениваем его потенциал.

— Владелец компании — это…

— Да, Ю Хансон, наследник чеболя. Он сказал, что даст вам хорошие условия, а взамен когда-нибудь попросит угостить его вашей едой.

— Т-тогда… переговоров вообще не будет?

— Похоже на то. Улучшить условия ещё сильнее нам уже сложно. Есть что-то ещё, чего вы хотели бы?

— …Нет.

Услышав, что переговоров не будет, Чуён тяжело вздохнула. Она посмотрела на договор со смесью разочарования и облегчения, затем уныло опустила плечи и поставила подпись.

Так неделя отчаянной подготовки к переговорам завершилась куда проще, чем мы ожидали.

----------

За одним столом

Эффект от агентства оказался впечатляющим.

Проблемы с налогами, рекламными запросами и прочими вещами, из-за которых у нас раньше болела голова, решались почти сразу. Из почты автоматически отбирали рабочие письма и помечали их как важные, а оскорбительные комментарии на Ньютубе удалялись практически в реальном времени.

Только теперь мы смогли полностью сосредоточиться на съёмках.

— Что там Сухан написал?

— А, точно. Совсем забыл.

Я показал Чуён сообщение от Пак Сухана.

[Пак Сухан: Поздравляю с договором с «Оушен». Раз уж теперь мы одна команда, как насчёт как-нибудь поесть вместе с другими инфлюенсерами агентства? Мы как раз собираемся устроить благотворительный временный фуд-корт. Ещё участвуют двое инфлюенсеров из «Оушен», а на следующей неделе у нас общий ужин. Интересно?]

Сообщение пришло сегодня утром. Меня оно особо не заинтересовало, поэтому я уклончиво ответил, что подумаю.

Чуён прочитала сообщение и открыла канал Пак Сухана. В разделе сообщества нашлось подробное объявление.

— Фуд-корт, значит…

[Здравствуйте, подписчики. Это Пак Сухан. В последнее время многие ньютуберы проводят благотворительные мероприятия. Я тоже решил присоединиться и вместе с двумя другими инфлюенсерами открыть временный ресторан. Он будет работать пять дней, и вся прибыль за эти пять дней пойдёт на благотворительность. Место объявлю позже.]

— Чуён, сейчас благотворительные мероприятия действительно в тренде?

— Ага. Примерно месяц назад все вдруг начали их проводить.

Она показала мне файл с анализом трендов Ньютуба. Сначала благотворительные мероприятия были редкостью, но после того как одно из них собрало огромные просмотры, подобное начали устраивать один за другим.

Большинство, похоже, делало это ради просмотров и известности, но деньги всё равно доходили до нуждающихся, так что сама идея казалась неплохой.

— Откажешься?

— Да. Особого смысла участвовать не вижу.

— А может, всё-таки сходишь? Канал будет расти, и связи могут пригодиться. Вспомни хотя бы «Оушен».

— Хм…

— Если совсем не хочется, можешь не идти. Возможностей познакомиться с людьми ещё будет полно.

— Пойду. Посижу, выпью с ними по бокалу.

Я тут же написал Пак Сухану.

Чуён права: по мере роста канала нам могут понадобиться знакомства. И для совместных съёмок, и просто для получения информации — одним поиском в интернете всего не узнаешь.

Даже с договором агентства Чуён пришлось бы гораздо тяжелее, если бы Пак Сухан нам не помог. Информация, которую знают только люди из отрасли, в интернете не лежит.

Да и вообще, следуя советам Чуён, я почти никогда не проигрывал.

Похоже, Пак Сухан ждал ответа, потому что написал сразу.

[Место — мясной ресторан рядом со зданием «Оушен». Приходите к восьми. Редактор тоже будет?]

— Ты ведь тоже пойдёшь?

— А? Нет. У меня сегодня встреча с куратором. Мы собирались обсудить, как дальше строить монтаж.

— А… точно. Это же сегодня.

Я согласился, потому что был уверен, что мы пойдём вместе.

Знай я, что та самая встреча, о которой она говорила, назначена именно на сегодня, вежливо отказался бы и дождался следующего случая.

Но раз уже сказал, что приду, отказываться в последний момент было неудобно. Тяжело вздохнув, я надел верхнюю одежду.

Желание куда-либо идти моментально испарилось.

* * *

Я приехал в мясной ресторан рядом с «Оушен». Зайдя внутрь и оглянувшись, заметил Пак Сухана, который как раз возвращался из уборной.

— Давно не виделись, Ханыль.

— Да. Давно.

— Пойдёмте. Все уже ждут.

В отдельной комнате сидели двое мужчин. Одного из них знал даже я — у него был очень крупный канал.

— Ух ты, вживую вы ещё красивее. Я Чин Чунхёк, веду мукбанг-канал «Сегодня вечером».

— Ким Ханыль. Веду «Небо и Змей».

Я пожал руку крупному мужчине с внушительным аппетитом даже на вид. Услышав, что он мукбанг-ньютубер, вспомнил, что когда-то Чуён показывала мне материалы о нём.

Его ролики в среднем набирали больше трёхсот тысяч просмотров, а каждый вечер он проводил мукбанги с разными концепциями.

— Здравствуйте. С удовольствием смотрю ваши видео. Я Ким Суиль, веду кулинарный канал. Я всё-таки постарше, так что ничего, если буду обращаться попроще? Ханыль.

Этого мужчину средних лет я тоже хорошо знал.

У него был канал-миллионник, а средние просмотры превышали семьсот тысяч. Бывший шеф, ушедший из профессии, он прекрасно готовил и умел говорить, за что его любило множество зрителей.

Когда мы только создавали свой канал, даже думали взять его за ориентир. Сейчас среди кулинарных ньютуберов он занимал одну из верхних позиций.

— Суиль — повар, Чунхёк занимается мукбангом, с ними всё понятно. А Сухан-то каким образом сюда попал?

— Вообще-то эту встречу организовал я. Парень, с которым я играл, выбрал меня следующим участником одной благотворительной цепочки. Я ломал голову, что делать, и тут меня осенило, кого позвать.

— А-а.

Пока я садился на свободное место и раскладывал приборы, Пак Сухан положил мне на тарелку уже готовое мясо.

— Ханыль, говорят, ваша недавняя реклама отлично выстрелила.

— До «отлично» далеко. Просто продалось немного лучше ожиданий.

— Да бросьте. У меня тоже есть свои источники. Я несколько раз работал с «Оджу Фудс» и слышал, что их менеджера благодаря вам повысили.

— Серьёзно? Насколько же успешно всё должно было пройти, чтобы менеджера повысили?

— Ханыль, знаете, какие ролики сейчас занимают первое и второе место по просмотрам на вашем канале? Обе рекламы «Оджу Фудс».

— Брат, хватит врать. Как рекламный ролик вообще может собирать просмотры?

Чин Чунхёк рассмеялся, открыл Ньютуб и зашёл на наш канал. Затем отсортировал ролики по просмотрам и увидел рекламу «Стэма» и шайн-муската.

Его лицо изменилось.

— Чего? И правда? Старший… нет, Ханыль, как вы это сделали?

Чин Чунхёк спросил совершенно серьёзно.

У большинства рекламных роликов на Ньютубе просмотры ниже обычного. Рекламу часто вставляют насильно, да и зрители моментально теряют интерес, как только она начинается.

Я уже собирался ответить, но Ким Суиль перебил меня.

— Тут всё просто…

Он продолжил:

— Видео длинные, рекламы мало. Ну и удача сыграла роль. Чунхёк, если бы ты тоже делал ролики подлиннее и брал меньше рекламы, вполне мог бы добиться такого же. Правда, Ханыль?

— Ну… да.

— Кстати, Сухан, насчёт того случая…

За едой разговоры не прекращались. Когда за одним столом собрались четыре ньютубера, темы почти неизбежно крутились вокруг Ньютуба.

Что сейчас в тренде, кто получит главную награду в этом году, как бороться с хейтерами… Полезной информации, которую трудно найти обычным поиском, всплывало действительно много.

Я молча слушал и ел мясо.

Жев-жев.

Мясо было вполне неплохим. Правда, понемногу жирность начала надоедать.

Я быстро оглядел ингредиенты на столе и сделал простой соус.

В небольшую чашку с кунжутным маслом добавил чеснок, ссамджан и перец, после чего поставил её на край жаровни. С каплей рыбного соуса вкус раскрылся бы ещё лучше, но его не было, так что пришлось обойтись без него.

Буль-буль.

Кунжутное масло закипело, чеснок начал готовиться. Я обмакнул мясо в импровизированный соус и отправил в рот.

Сначала раскрылась ореховая насыщенность кунжутного масла и жареного чеснока. Острота перца убрала тяжесть жира, а вкус ссамджана стал заметно ярче.

Для соуса, сделанного на ходу, получилось совсем неплохо.

— Можно тоже попробовать?

— Конечно.

Чин Чунхёк щедро макнул мясо в соус.

— Ого. Правда вкусно. Тут же кунжутное масло, а совсем не жирно. Старшие, тоже попробуйте.

Пак Сухан и Ким Суиль последовали его примеру. Пак Сухан кивнул так, словно именно этого и ожидал, а Ким Суиль почему-то нахмурился.

— И это вкусно, и вот так тоже будет вкусно. Секунду.

Ким Суиль принялся по своему усмотрению добавлять всё подряд. Он не стал делать отдельный соус, а просто вмешал множество ингредиентов прямо в мой, превратив его во что-то совершенно новое.

— Вот. Теперь попробуй.

Сам попробовав результат, Ким Суиль довольно протянул чашку мне и приподнял брови, словно требуя немедленной реакции.

— …

С самого начала в нём что-то слегка раздражало, и теперь я понял что.

Есть такой тип людей: где бы они ни оказались, обязательно хотят быть главным героем и готовы на что угодно ради внимания. Даже если для этого приходится переступить черту.

Ким Суиль был именно таким.

Мне не хотелось устраивать бессмысленное перетягивание каната, поэтому я просто пропустил это мимо.

Пак Сухан тоже почувствовал атмосферу и вмешался.

— А, точно. Ханыль, не хотите вместе снять контент?

— Вы про фуд-корт?

— Я не прошу вас работать там лично. Просто формат такой: каждый отвечает за свою точку. Чунхёк и Суиль готовят неплохо, а я, как вы знаете… не очень.

Я уже хотел отказаться. Последнее время было слишком много дел, из-за чего мы почти не ходили на свидания и мало проводили времени вместе. Я планировал немного сбавить темп.

Но стоило представить, как готовит Пак Сухан, и отказ застрял в горле.

Кулинарные ролики у него довольно популярны, поэтому иногда я смотрел его готовку. И каждый раз лишь хлопал себя по лбу и тяжело вздыхал.

Если с такими навыками он начнёт продавать еду подписчикам, на «Лесовики» вполне может появиться новая строка в разделе скандалов.

— Хорошо. Помогу.

В конце концов, Пак Сухан тоже помог нам с выбором агентства, так что отказывать не хотелось.

Да и повод для съёмки хороший. Мы с ним всегда неплохо взаимодействовали, и ролики вместе обычно собирали много просмотров.

Так совершенно случайно я одной ногой оказался в благотворительном фуд-корте.

----------

Пять минут на тост

Пи-пи-пи.

— Уф. Как же лень.

Я выключил будильник, прозвеневший раньше обычного, и коснулся экрана, проверяя время. 10:20 утра. Обычно мы до глубокой ночи занимаемся монтажом, а на следующий день встаём поздно, поэтому раньше одиннадцати почти не просыпаемся.

Но сегодня я должен был помогать Пак Сухану, поэтому пришлось подняться пораньше.

Повернув голову, я увидел, что Чуён ещё спит. Она тихо сопела, слегка приоткрыв рот, и выглядела очень мило.

Я убрал прядь волос с её губ и поцеловал в лоб.

— Я пошёл.

Надев верхнюю одежду, я вышел из дома. У подъезда стояла незнакомая машина. Номер совпадал с тем, что прислал Пак Сухан, поэтому я постучал в окно.

Я попросил заехать за мной, чтобы не будить Чуён, и он действительно подъехал прямо к дому.

— Вы выглядите уставшим. Всё нормально?

— Просто немного не выспался. Не обращайте внимания.

— А я уже подумал, что слишком рано вас вытащил. Ха-ха. Обратно тоже подвезти?

— Нет. Чуён сказала, что потом заедет за мной. Наверное, немного погуляем поблизости и уже вместе вернёмся домой.

Жалко было тратить весь день только на это, поэтому раз уж я всё равно выбрался наружу, мы решили заодно устроить свидание.

Пак Сухан заявил, что отлично знает этот район, и начал советовать рестораны и места, куда можно сходить вдвоём.

Я старательно всё записывал, составляя маршрут.

— Давайте теперь к делу. Как именно будет проходить мероприятие?

— А, я разве не рассказал? Фуд-корт откроется рядом с фестивалем скульптур. Сначала мы хотели просто поставить точки сами по себе, но тогда подписчики приехали бы, поели и сразу уехали. Поэтому обсудили всё с районной администрацией, которая отвечает за фестиваль, и договорились так.

— Логично. Если открыть отдельно, внимания будет меньше.

— Работать будем в формате фуд-траков. Наша цель — продать как можно больше, а у обычного ресторана слишком низкая оборачиваемость. Я, Чунхёк и старший Суиль будем работать каждый в своём грузовике и продавать еду пять дней.

Тут у меня возник вопрос.

Когда я впервые услышал слово «фуд-корт», то представлял, что трое будут работать в одном заведении. Если просто разделить меню, один сможет подстраховать другого в случае ошибки. Поэтому я и думал, что Пак Сухан без опыта торговли позвал Ким Суиля.

Но если точки полностью раздельные и Сухану придётся одному разбираться со всеми заказами…

Я решил натренировать его как следует, чтобы он не устроил катастрофу.

— Вы один будете работать? Заказов может быть слишком много для одного человека.

— Каждый будет со своим менеджером. Внутри места примерно как в половине автобуса, который вон впереди, так что вдвоём помещаемся спокойно.

— А меню?

— У меня простые тосты и горячий шоколад. Чунхёк будет делать бургеры, а старший Суиль — чачжанмён и мэнбоша.

— Мэнбоша и чачжанмён?

Такой выбор мне не нравился.

Ни мэнбоша, ни чачжанмён сами по себе не относятся к особо сложным блюдам. Оба можно заранее подготовить, а потом только доводить до готовности. Но это работает в обычном ресторане.

К каналу-миллионнику наверняка придёт куда больше людей. Когда заказы польются один за другим, вероятность проблем резко возрастёт.

— Я тоже говорил ему оставить одно блюдо, но он упёрся. У старшего Суиля в таких вещах характер твёрдый. Думаю, сам справится.

* * *

Когда мы вошли в кулинарную студию, Чин Чунхёк и Ким Суиль уже были на месте. Похоже, они тренировались: в помещении витал приятный аромат еды.

Пак Сухан тут же взял камеру.

— Я пригласил одного очень сильного специалиста. Думаю, зрители его знают. Представьтесь, пожалуйста.

Камера повернулась ко мне. Ещё в машине я услышал, что они снимают ролик о подготовке, поэтому представился без заминки.

— Здравствуйте. Это Ким Ханыль, также известный зрителям канала Сухана как Чихуахуа.

— О! То есть вы наконец признали прозвище Чихуахуа?

— Не хотел признавать, но подписчики всё равно начали меня так называть. Пришлось смириться.

Похоже, из-за того что с Чуён и со всеми остальными я веду себя совершенно по-разному, зрители в роликах с реакциями стали сравнивать меня с чихуахуа.

Мне не понравилась ухмылка Пак Сухана, и я демонстративно показал часы.

— Времени у вас, смотрю, много?

— Ой. Точно. Тогда сразу к готовке.

Пак Сухан поспешно вытащил ингредиенты. Тостовый хлеб, майонез, моцареллу, сахар, сливочное масло и прочие стандартные продукты для тоста.

Он украдкой посмотрел на меня и начал готовить привычным способом.

Сделал соус на майонезе, поджарил яйцо и хлеб, добавил салат.

По одному процессу уже хотелось указать на десяток вещей. Я с трудом проглотил замечания и дождался конца.

— Готово.

Пак Сухан протянул мне тост.

Хрусть.

Хлеб получился хрустящим, а соус был достаточно сбалансирован, чтобы хорошо снимать жирность бекона. Для Пак Сухана, который обычно готовил плохо, результат действительно был вкусным. Видно, что он старался.

— Ну как?

— Вкусно. Сколько тренировались?

— Серьёзно начал примерно неделю назад. Но тосты люблю, поэтому и раньше иногда делал себе.

Вкус неплох. Если добавить несколько вещей, качество можно заметно поднять.

Проблема была в скорости.

Я показал ему телефон. Таймер включил в тот момент, когда он начал готовить.

Семь минут двадцать секунд. Учитывая, что все ингредиенты уже подготовлены и ему нужно лишь поджарить бекон, сыр, яйцо и хлеб, это очень долго.

— В день мероприятия придёт много людей.

Если учитывать обычных посетителей фестиваля и тех, кто придёт специально к Пак Сухану, будет как минимум несколько десятков человек, а то и больше сотни. Чтобы накормить такой поток тостами, один заказ нужно выдавать максимум за пять минут.

— Как вообще уложиться в пять минут? На одну жарку столько уходит.

— Нужно использовать преимущества жарочной поверхности. Пока с одной стороны готовятся хлеб, яйца и бекон, рядом должно жариться всё остальное.

В фуд-траке, который арендует Пак Сухан, будет большая жарочная поверхность. Для тостов требуется много одновременной жарки, поэтому она куда удобнее обычной сковороды или вока.

Если посмотреть на быстрые точки с тостами, там поверхность делят на зоны и готовят сразу несколько порций. Максимально используя всё свободное место, время приготовления можно сократить в разы.

— Для яиц, например, продаются квадратные формы. Купите такие — будет гораздо удобнее. Бекон кладите туда, где жар сильнее всего.

Если продолжить объяснять словами, Пак Сухан уже перестанет понимать, поэтому я решил показать.

— Наконец-то сами приготовите!

Он моментально направил камеру на меня. По его лицу было видно, что именно этого он и добивался.

Я усмехнулся его одержимости любым поводом для съёмки и начал делать тост.

В западных странах тосты гораздо привычнее, чем в Корее. Всё-таки там культура хлеба развита сильнее, чем культура риса.

Я сам по утрам готовил самые разные тосты, поэтому был уверен в результате, даже если специально это блюдо не изучал.

Сначала смазал поверхность сливочным маслом и начал жарить яйца и хлеб. Чтобы показать, как готовить сразу несколько порций, одновременно положил четыре ломтика хлеба и два яйца.

На самой горячей части обжарил бекон до хруста. Пока он готовился, смешал придуманный заранее соус.

— В тосте главное — соус. Майонез с кетчупом тоже работает, но разве не интереснее, когда вкус многослойный?

Я смешал майонез, сладкую кукурузу, моцареллу, сахар и петрушку. Сыр можно положить и позже, но тогда уйдёт лишнее время.

А ключ этой готовки — скорость.

Пускай вкус будет чуть проще: цена низкая, это простительно. Но если готовить медленно, уйдут даже те, кто уже собирался открыть кошелёк.

Тем временем всё на жарочной поверхности дошло до готовности. Я сложил ингредиенты друг на друга, добавил заранее нашинкованную капусту и щедро полил соусом.

— Но сыр так не расплавится, разве нет?

— Закройте упаковку и слегка прижмите — расплавится быстро. Хотя на улице холодно, значит, может занять больше времени. Утром проверьте. Если сыр плавится медленно, перед выдачей можно ненадолго вернуть тост на жарочную поверхность.

Пак Сухан откусил огромный кусок. Несколько раз прожевал и тут же начал восхищённо восклицать.

— Ничего себе. Один соус поменяли, а вкус совсем другой. Сладковато, и ещё кукуруза с салатом периодически хрустит — очень классно.

— Можно и мне попробовать?

Чин Чунхёк, до этого только наблюдавший, указал на оставшийся тост. Пак Сухан заявил, что тот предназначался ему, но я всё равно протянул его Чунхёку вместе с салфеткой.

— Ханыль, вообще-то это мой…

— Я сейчас ещё сделаю. А вы сначала дожуйте то, что уже во рту. Слюной брызгаете.

Заставив Пак Сухана закрыть рот, я высыпал продукты на свободную часть поверхности. Она была достаточно большой, чтобы при грамотном разделении спокойно готовить по три-четыре порции сразу.

— Сухан? Долго ещё будете только есть?

— А, точно. Чунхёк, не доедай всё. Это моё.

— Старший, вы хотели один съесть такую вкуснятину? Эм, Ханыль… можно ещё один?

— С чего бы? Это Ханыль специально для меня…

— Можно. Ешьте.

Я проигнорировал лицо Пак Сухана, будто его только что предали, и освободил место у плиты.

— Начнём с подготовки продуктов.

Пак Сухан быстро снова сосредоточился. Медленно нашинковал капусту и повторил соус. Когда всё было готово, принялся жарить тост.

Сначала двигался неловко, но стоило мне поправлять его действия рядом, и постепенно стало лучше.

Готовый тост отправился Чин Чунхёку.

— Чунхёк, ну как?

— Лучше, чем раньше. И хлеб хрустящий. Но до того, что сделал Ханыль, далеко.

— Да не сравнивай с Ханылем! Скажи, купил бы за четыре тысячи вон или нет.

— Четыре тысячи? Хм. За такую цену вполне. Я бы купил.

— Со вкусом, думаю, разобрались. Теперь будем увеличивать скорость.

Пак Сухан, уже собиравшийся присесть и отдохнуть, с несчастным видом снова поднялся. Я не обращал внимания и торопил его: хотелось закончить как можно быстрее.

Он жарил тост за тостом. И ещё один. И ещё.

— Ханыль, а можете посмотреть и мою готовку?

— У вас бургеры, верно?

— Да. Котлеты возьму готовые из магазина. Хочу делать два вида — с курицей и пулькоги.

— Показывайте.

По ингредиентам и способу приготовления я сразу заметил несколько слабых мест. Уже собирался объяснить, как их исправить, когда вмешался Ким Суиль. Похоже, его снова потянуло быть в центре внимания, поэтому я просто отошёл.

Он всё-таки бывший шеф. Сам разберётся.

— Ханыль… можно мне немного отдохнуть?

— Можно. Но к следующей встрече вы должны уметь готовить одновременно два тоста. Понятно?

— Так точно! Разумеется!

Пак Сухан шутливо отдал честь.

Так, помогая ему день за днём, к кануну мероприятия я довёл его до уровня, на котором он мог одновременно готовить пять тостов.

Правда, в процессе ему пришлось выслушать немало жёстких замечаний, но, похоже, результатом он был доволен.

----------

День фестиваля

Мы встали рано утром и начали собираться. Сегодня решили съездить на фестиваль скульптур, где участвовал Пак Сухан. Я хотел проверить, как он справляется, а заодно погулять по фестивалю и устроить свидание.

Изначально ехать не собирались, но я поискал информацию и выяснил, что фестиваль организован довольно качественно.

— Так меня не узнают, да?

— Дай посмотрю.

Я натянул кепку пониже и надел маску. Подписчики Пак Сухана меня уже знали, поэтому на всякий случай я закутался как мог.

Чуён некоторое время рассматривала меня, наклонив голову, затем принесла шарф и обмотала им шею.

— Теперь точно не узнают.

— Иди сюда. Тебе тоже шарф завяжу.

Чуён я укутал не хуже. Поначалу она жаловалась, что неудобно, но после нескольких таких выходов привыкла и теперь спокойно позволяла мне делать всё как хочется.

Подготовка закончена.

Мы ещё раз сверили план.

— Утром проверяем Сухана, быстро смотрим скульптуры, потом сидим в манга-кафе, едим и заканчиваем спектаклем?

— Ага. Если билеты уже распроданы и на месте купить не получится, просто поедем домой.

Долго задерживаться на фестивале мы не собирались. Как бы тщательно я ни прятался, кто-нибудь всё равно мог узнать. Я благодарен фанатам, которые подходят поздороваться, но рядом с Чуён это становилось немного неловко.

* * *

— О, неплохо всё оформили.

— Ага. Качество лучше, чем я ожидала.

У входа на территорию фестиваля работник в костюме талисмана раздавал брелоки, а рядом посетителям вручали буклеты, чтобы было удобнее осматривать экспозицию.

Мы взяли по одному и направились к площади.

Фестиваль занимал весь большой парк, а фуд-траки сосредоточили на площади перед ним и на задней площади. Пак Сухану досталось место сзади.

— Кажется, вон он.

— «Наркотик Сухана»?

На вывеске красовалось фото Пак Сухана с затуманенным, будто одурманенным лицом, склеенное с изображением тоста. Пока он на тренировке ломал голову над названием, я небрежно бросил эту идею. Не думал, что он действительно её использует.

Кроме Пак Сухана готовились Чин Чунхёк, Ким Суиль и несколько обычных владельцев фуд-траков.

Я подошёл к точке Пак Сухана и постучал в окно.

Тук-тук.

— Мы начинаем с девяти, пожалуйста, немного подождите.

— Это я.

— А. Ханыль?

Пак Сухан, занятый подготовкой продуктов, поднял голову. На сосредоточенном лице появилось облегчение.

— Как идёт?

— Не знаю. С подготовкой всё нормально, но что будет, когда начнутся продажи, не представляю.

Пак Сухан вместе с менеджером бешено шинковал капусту. Остальное можно было подготовить заранее, а вот капуста и яйца теряли свежесть, если оставить их с прошлого дня, и он старательно следовал моему совету.

— А вы завтракали? Если нет, оцените тост, пожалуйста.

— Без проблем. Только один.

Мы собирались заглянуть и к другим фуд-тракам, поэтому я попросил всего один. Пак Сухан сказал, что сделает быстро, и сразу задвигался.

Взбил яйцо, поджарил бекон и хлеб, собрал тост. По сравнению с прежними попытками весь процесс выглядел гораздо естественнее.

— Держите.

— Четыре минуты. Стали намного быстрее.

— Как вы и говорили, я начал регулировать жар по зонам, и время ещё сократилось.

— Это хорошо, но на реальной торговле убавьте температуру градусов на пять. На сильном жаре всё может быстро сгореть.

Я откусил один кусок, Чуён отдал два.

— Ну как?

— Вкусно. Определённо лучше, чем раньше.

— А по-моему, вообще невероятно вкусно! Кажется, это лучший тост за четыре тысячи вон, который я ела!

— Ха-ха! Спасибо.

От похвалы Чуён Пак Сухан заметно обрадовался. Меня это слегка кольнуло, но я промолчал. Он действительно много тренировался, да и вкус был хорошим.

Пожелав ему удачи на весь день, мы пошли к фуд-траку по соседству.

У Чин Чунхёка были бургеры.

— Чунхёк, как подготовка?

— Старший Ханыль! Как же я вас ждал.

— Меня?

Чин Чунхёк несколько раз оглянулся и понизил голос.

— Помните ту проблему, о которой я хотел спросить? Она так и не решилась.

— Какую… А. Разве тогда Суиль не помог?

Чин Чунхёк покачал головой.

При первой встрече он собирался задать вопрос мне, но Ким Суиль перехватил разговор. Чунхёку пришлось довольствоваться его советом, и проблема, похоже, осталась.

Кажется, речь шла о соусе.

— Показывайте.

— Вот.

Чин Чунхёк протянул гастроёмкость с соусом на основе майонеза. Объём нужен был большой, поэтому всё хранилось прямо в ней.

— Сам вкус нормальный. Даже намного лучше того, что я пробовал раньше.

— Да, вкус улучшился, но доля майонеза стала гораздо выше. Я дома проверял: если долго держать на холоде, соус густеет и иногда расслаивается.

— При большом количестве майонеза такое возможно.

Проблема не самая частая, но раз он уже проверял всё дома, решение было понятно.

— Обычно ёмкость можно поставить в горячую воду, но миски такого размера у вас нет, верно?

— Нет.

— Тогда с завтрашнего дня переливайте соус в бутылки и держите их в тёплой воде либо рядом с жарочной поверхностью. А сегодня…

Переливать всё прямо сейчас было поздно. Объём огромный, да и Чин Чунхёк с менеджером и без того носились без остановки, готовя продукты.

Пришлось искать временное решение.

— Грелка для рук есть?

— Да. Одна есть.

— Тогда положим её между двумя гастроёмкостями. И время от времени перемешивайте.

Я положил грелку в пустую ёмкость, а сверху поставил ту, где был соус. Воздух между ними будет прогреваться и не даст соусу слишком сильно остыть.

Конечно, это лишь временная мера, поэтому перемешивать всё равно придётся регулярно.

Дав ещё несколько советов, мы вошли в парк.

Было раннее утро, поэтому людей пока немного.

— Чуён, встань вон там.

Мы фотографировали друг друга и рассматривали скульптуры. Интересных работ оказалось много. Когда прогулка закончилась и посетителей стало заметно больше, мы вышли из парка.

* * *

В манга-кафе мы отогрелись и пообедали. Современные такие места стали настолько хорошими, что еда там уже почти не уступала обычным ресторанам.

После этого отправились на спектакль, но, к сожалению, билеты на месте больше не продавали, и пришлось отказаться.

— И что теперь?

— Вроде поблизости ничего интересного нет.

— Давай хотя бы посмотрим. Раз уж приехали так далеко, жалко сразу возвращаться.

По первоначальному плану именно так и следовало поступить, если билетов не окажется. Но раз мы уже потратили столько времени на дорогу, хотелось найти хоть что-нибудь рядом.

Мы сели в ближайшем кафе и начали искать варианты.

Но сколько ни смотрели, ничего подходящего не нашли. В итоге решили ехать домой.

— Чуён, подожди немного. Я быстро загляну к Сухану.

— Зачем?

— Думаю, к этому времени подготовленные утром продукты уже почти закончились.

Даже опытный продавец растеряется, если толпа покупателей внезапно сметёт все заготовки. А у Пак Сухана опыта торговли почти не было.

К тому же он плохо владел ножом. В спешке легко серьёзно порезаться или устроить ещё какую-нибудь неприятность.

Наверное, он справится и сам, но меня всё равно тревожило.

— А я не пойду?

— Хм… Нет. Я один.

Если мне придётся помогать, люди наверняка меня узнают. А тогда внимание моментально перекинется и на Чуён, поэтому я пошёл без неё.

Из-за присутствия ньютуберов даже после обеда народу оставалось много.

Особенно людной была задняя площадь. И, как я и ожидал…

— Подождите немного! Пожалуйста! Продукты закончились, мы прямо сейчас шинкуем новые! Быстро всё сделаем!

Менеджер рядом тёр недостающую капусту на шинковке, а Пак Сухан жарил тосты. Соус и яичная смесь тоже почти закончились.

По плану они, кажется, хотели принимать заказы только до обеда, а затем уйти на перерыв, но что-то пошло не так.

— Ну когда уже будет?

— Вот именно. Я думал, раз ньютубер, всё будет нормально.

— Пойдём лучше к бургерам рядом.

Реакция людей становилась всё хуже. Фанаты смеялись, снимали происходящее и считали хаос забавным, но на фестивале хватало и обычных посетителей.

Если так продолжится, репутация Пак Сухана пострадает. Я протиснулся через очередь.

— Простите. Пропустите, пожалуйста.

Добравшись до грузовика, я открыл дверь.

— Сюда нельзя заходить!

— Что значит нельзя? У вас бекон горит. Переворачивайте.

— А? Ханыль!

Я снял шарф и верхнюю одежду, повесив их на крючок. Пак Сухан встретил меня так, будто увидел спасителя.

— Как вы вообще до такого дошли?

— Приложение, которым мы принимаем заказы, внезапно заглючило и не включило ограничение. Пока пытались разобраться, заказы посыпались один за другим — вот и получилось это.

Пак Сухан, Чин Чунхёк и Ким Суиль принимали заказы через приложение. Киосков не было, людей в команде мало, и так они хотели сократить нагрузку.

Проблема в том, что когда продукты почти заканчиваются, приём заказов должен автоматически останавливаться. Но функция не сработала, и заявки продолжили сыпаться без остановки.

Я подошёл к свободному месту и достал несколько лотков яиц. Затем начал разбивать по одному яйцу каждой рукой прямо в миску.

Раз. Ещё. Ещё.

За считаные мгновения опустошил целый лоток и передал миску менеджеру.

— Шинковку мне. А вы взбивайте яйца.

— Есть!

Шурх. Шурх.

Я схватил шинковку и быстро начал измельчать капусту. Для красивого шоу лучше было бы взять нож, но даже для меня шинковка куда быстрее.

Когда запас капусты стал достаточным, мы снова поменялись.

— Сухан, нарежьте это. Готовить буду я. Новые заказы сейчас не принимаете?

— Нет! Вот, держите.

Я поднял жар на поверхности почти до максимума и смазал её сливочным маслом. Соус, яичная смесь и капуста были готовы, так что некоторое время о нехватке продуктов можно было не беспокоиться.

Я без лишних движений начал жарить хлеб, яйца и бекон, выстраивая процесс максимально эффективно. Повторяя одно и то же в бешеном темпе, неожиданно вспомнил прошлое.

Когда я учился в Европе, из-за отношения к иностранцу на меня сваливали подготовку всех продуктов. Чистить картофель, резать лук, перебирать зелень — вообще всё приходилось делать одному.

И так целых два месяца. На фоне тех времён это было детской прогулкой.

Я полностью забил жарочную поверхность продуктами и готовил без единой свободной секунды. В результате шестьдесят тостов появились почти мгновенно.

— Ваш заказ.

— Спасибо! Вы такой красивый!

Получив тост, девушка застенчиво улыбнулась и поклонилась. Только выбив все накопившиеся заказы, я вытер пот со лба и позволил себе передохнуть.

— Спасибо, Ханыль.

— Фух. Если правда благодарны, потом угостите меня мясом. И только говядиной.

— Закажу вам полный курс с хану.

Пак Сухан понимал, насколько серьёзной была ситуация, поэтому сразу согласился. Пока мы переводили дух, подошёл менеджер.

— Благодаря вам у нашей точки теперь ещё больше людей.

— Вот именно. А до следующего приёма заказов ещё есть время.

Видимо, моя работа от души действительно превратилась в представление: перед грузовиком теперь постоянно крутились люди. Некоторые подходили и спрашивали, когда снова можно будет заказать.

— У Суиля очередь заметно короче.

— У них тоже проблемы.

— Какие?

— Говорят, мэнбоша размокшая и вся пропитана маслом. Вначале всё было нормально, но отзывы становятся всё хуже.

Я взял кусок мэнбоша, который они не доели, перекусывая, и слегка надавил. Из него брызнул не сок, а масло. Корочка совсем не хрустела — она размокла.

— Похоже, они кладут слишком много заготовок за раз, и температура масла падает. Жарится на слишком слабом огне, поэтому всё впитывает масло.

На улице холодно. Начало февраля, температура временами опускается ниже нуля. А они берут продукты, стоявшие при комнатной температуре, и бросают в масло — оно неизбежно резко остывает.

Я опустил рукава и надел верхнюю одежду.

— А? Вы не пойдёте помочь старшему Суилю?

— Нет. Я домой. Суиль взрослый человек, сам разберётся.

По пути я встретился глазами с Ким Суилем, который тряс вок. На лице ясно читалось: «Помоги». Я лишь пожал плечами и прошёл дальше.

Я ведь предупреждал его. С такой едой в такую погоду легко попасть в беду.

Ким Суиль, явно не ожидавший отказа, покраснел как помидор, но теперь ему оставалось только выслушивать недовольство покупателей.

Так ролики о подготовке к мероприятию и первом дне работы один за другим вышли на наших каналах.

----------

Чужая версия событий

— Ханыль, посмотри.

Я валялся на кровати, когда Чуён подошла и протянула телефон. Ещё недавно она улыбалась, а теперь выглядела очень серьёзно.

— Что там?

— Ким Суиль выложил какое-то странное видео.

На экране был его канал. Уже одно название свежего ролика звучало провокационно.

[Благотворительное мероприятие… Честно говоря, было нелегко.]

На первый взгляд можно подумать, что он рассказывает о физической усталости из-за толпы посетителей и непривычной работы с заказами. Но на превью был кадр с нашей общей встречей, а человек под размытой маской явно выделялся в центре.

Это был я.

— Между вами что-то произошло?

— Нет. Вообще ничего.

Сколько ни вспоминал, не находил причины, за которую меня можно было бы так задеть. Я ведь с самого начала понял, что Ким Суиль относится к тому типу людей, и почти с ним не разговаривал.

Перекинулся парой слов с Чин Чунхёком, а большую часть времени провёл с Пак Суханом.

Я включил видео.

— Честно говоря, мне было тяжело. Когда мы с Суханом только планировали благотворительное мероприятие, всё было замечательно. Всё-таки мы вместе с подписчиками делали хорошее дело. Но потом один маленький камешек начал постоянно цепляться за мои ноги. Если честно… было тяжело.

Ролик начинался усталым, почти надломленным голосом.

Дальше стало ещё интереснее.

Сначала показали встречу Пак Сухана и Чин Чунхёка, где они обсуждали формат, продумывали детали и договаривались об участии в фестивале. До этого момента всё выглядело нормально.

Проблемы в рассказе Ким Суиля начались после появления на общем ужине некоего мужчины.

— Господин Икс.

Лицо размыли, имя заглушили, но настолько небрежно, что любой внимательный зритель легко мог понять: речь обо мне.

После этого в ход пошёл весь арсенал злонамеренного монтажа. Нарезка создавала впечатление, будто я намеренно игнорировал Ким Суиля, не хотел с ним разговаривать, перебивал и обрывал на полуслове.

Поскольку ради тренировок Пак Сухана мы встречались несколько раз, материала для такой нарезки хватало.

А дальше ролик подводил к выводу: в день мероприятия Ким Суиль допустил множество ошибок, потому что я якобы постоянно давил на него, из-за чего он находился в тяжёлом эмоциональном состоянии и не смог нормально подготовиться.

— Ого… впечатляет.

— Это ведь действительно монтаж? Тогда я отвечу.

— Да, монтаж. Я вообще, кроме тебя, почти ни на кого не обращаю внимания. Но пока ничего не публикуй.

— Почему? Реакция сейчас ужасная.

Под видео Ким Суиля уже скопилось море комментариев. Канал у него огромный, а меня многие не знали, поэтому большая часть писала гадости.

— Это вообще кто?

— Настоящий мусор. Сразу видно, дома ничему не учили.

— Ахахах, вот умора. Зачем вообще такого туда позвали?

— Кто это?

— Ким Ханыль, кулинарный ньютубер. Набрал немного подписчиков и уже решил, что знаменитость.

— Он на своей девушке помешан. Лицо нигде не показывает — небось страшный.

На последнем комментарии я нажал «Пожаловаться» и выключил телефон.

— Не переживай так. Когда Чунхёк и Сухан выложат полные записи, мнение людей поменяется.

В какой-то степени я даже понимал Ким Суиля.

Из троих он лучше всех готовил, но его фуд-трак показал самые плохие продажи и низкие оценки. Самолюбию бывшего повара наверняка досталось. Вот он и пытается использовать меня как оправдание.

«Но когда выйдут ролики остальных, отдача будет очень болезненной. Зачем он вообще пошёл на такое? Гораздо проще было бы сослаться на плохое самочувствие».

Подумав, я понял, что существует только один способ.

Заранее договориться с двумя другими и смонтировать их материалы в одной версии событий.

Я крепко обнял Чуён, которая слишком сильно переживала. Покатавшись вместе с ней по нагретой электрическим матрасом кровати, тихо сказал:

— Я сам напишу объяснение и разберусь со всем. А ты пока на Ньютуб не заходи.

— Эй. Нельзя же, чтобы ты один со всем мучился.

— Как ни крути, поводом стали мои действия. Я не хочу, чтобы ты из-за комментариев обо мне переживала.

Мне действительно этого не хотелось.

Ей и так мало просто есть вкусное, видеть хорошее и быть счастливой. Я точно не хочу, чтобы чужой эмоциональный мусор причинял ей боль.

Увидев, что я настроен серьёзно, Чуён в конце концов кивнула.

— А когда ты меня отпустишь? Мне уже жарко.

— Не отпущу.

Я обнял её ещё крепче, будто запрещая даже шевелиться. Чуён ещё немного попыталась выбраться, но вскоре сдалась, расслабилась в моих руках и закрыла глаза.

Под тёплым одеялом она тихо заснула.

Я осторожно уложил её на кровать, поднялся и вышел из дома. Затем позвонил Пак Сухану.

Ту-ру-ру.

— Алло. Ханыль? Ничего себе, вы сами звоните. Что случилось?

— Только что посмотрел видео Суиля. Он случайно не предлагал вам кое о чём договориться?

— А. Об этом?

Пак Сухан ответил так, будто речь шла о пустяке.

— Старший Суиль попросил меня подыграть его версии, но не переживайте. Я не собираюсь. Сначала не понял, что именно ему нужно, а потом увидел ролик. Он совсем с ума сошёл? В наше время так нагло перекраивать монтажом события — это же безумие.

Пак Сухан попросил немного подождать и сказал, что отправит мне исходные записи. Если возникнет ещё какая-нибудь проблема или понадобится дополнительное объяснение, у меня будут доказательства.

— Наверное, к Чунхёку он тоже обратился. Не знаю только, как тот ответит.

— Они с Суилем близки?

— Да какой там. Просто рабочие отношения. Уф… Никогда бы не подумал, что благотворительное мероприятие закончится такими интригами.

Пак Сухан горько усмехнулся. Ему было неловко, что событие, которое он организовал с хорошими намерениями, превратилось в это.

Поблагодарив его, я завершил звонок.

В профессиях, где человек зарабатывает, показывая лицо на Ньютубе или в других медиа, публичные выпады и завуалированные уколы — обычное дело. Даже знаменитости пишут колкости в Бёльстаре, а в тяжёлых случаях подключают журналистов.

В прошлой жизни и на меня обрушивалось немало таких выпадов.

И тогда я их даже любил.

Почему?

Потому что любой скандал неизбежно привлекает внимание публики, а внимание — это возможность рассказать людям о ресторане. Если я способен опровергнуть ложь, противник фактически бесплатно делает мне рекламу.

Даже сейчас выпад Ким Суиля сам по себе почти ничего во мне не задевал.

Но из-за него переживала Чуён.

Вот этого я терпеть не собирался.

Просто так оставить всё нельзя.

— Как бы его прижать?

Я задумался. По масштабу канала Ким Суиль пока превосходил меня. У меня не было ни такой известности, ни настолько устоявшегося образа. Даже с доказательствами одним информационным ударом нанести ему по-настоящему серьёзный ущерб было сложно.

Максимум он выложит извинения, переждёт и проведёт возвращение в эфир. Подобное случается постоянно.

Значит, удар нужен такой, чтобы последствия остались надолго.

Например… задеть агентство, которое сейчас активно его поддерживает.

— Интересно, что любит владелец «Оушен».

Я написал нашему куратору.

[Здравствуйте. При подписании договора владелец компании предложил нам очень хорошие условия, а я так и не смог нормально его поблагодарить. Можно ли как-нибудь организовать встречу? Хотел бы угостить его едой.]

* * *

Благотворительное мероприятие трёх ньютуберов привлекло большое внимание подписчиков. Когда первое объявление появилось в сообществе Ньютуба, реакция была неоднозначной.

— Странный состав: Пак Сухан, Чин Чунхёк и Ким Суиль?

— Чунхёк вроде неплохо готовит. Получается, только наш старший ничего не умеет?

— Старший, у вас случайно не конкурс чудовищной еды?

— Ахахаха, иду пробовать ваши чудовищные блюда. Ждите.

Люди не понимали выбор участников.

Ким Суиль был кулинарным ньютубером, а Чин Чунхёк готовил почти так же часто, как снимал мукбанги. Но Пак Сухан готовил плохо. Настолько, что на его кулинарных эфирах слово «чудовищная еда» даже попадало под фильтр.

Однако после мероприятия в сети начали появляться неожиданные отзывы.

— Тост Сухана вполне нормальный. До «наркотика» не дотягивает, но за свои деньги качество отличное.

— Что случилось с едой старшего Суиля? Честно, разочарован.

— Да, условия в фуд-траке плохие, но вы видели, сколько масла в мэнбоша?

— Он точно раньше в ресторане работал? Может, всё это было раздутым образом?

— Тридцать минут простоял в очереди, а вкус вот такой. Да лучше бы дерьмо продавали.

Результат оказался противоположным ожиданиям.

Тосты Пак Сухана, от которых ждали провала, получали одни похвалы. А вот мэнбоша Ким Суиля ругали почти все. Более-менее спасал чачжанмён, но с четвёртого дня испортился и он.

И именно тогда на канале Ким Суиля вышел ролик.

[Благотворительное мероприятие… Честно говоря, было нелегко.]

В нём рассказывалось, как некий человек якобы намеренно изолировал Ким Суиля, мешал работе и постоянно давил на него в личном плане, из-за чего тот сильно вымотался и в день торговли чувствовал себя плохо.

Обсуждение взорвалось.

— Это кто?

— Ким Ханыль. Если внимательно смотреть на размытые кадры, чехол телефона тот же.

— Откройте Бёльстар Пак Сухана. Там есть совместная фотка.

— Я ещё на прямом эфире говорил, что атмосфера какая-то мутная. Лицо слащавого красавчика — сразу было понятно.

— Ахах, его дома вообще не воспитывали? Нельзя же так человека выживать из компании.

— Со мной на работе похожее было. Человек буквально сохнет изнутри.

— Посмотрите, кому Ханыль помогает. Только Суиля игнорирует.

Это был публичный выпад со стороны канала-миллионника, который даже сейчас легко собирал почти миллион просмотров.

Зрители поверили ролику так, будто он был абсолютной истиной.

Подписчики, которые давно смотрели Ким Ханыля, сходили с ума от бессилия.

— Ханыль, объясни хоть что-нибудь. Ты же не такой.

— Он кроме своей девушки вообще ни на кого внимания не обращает. Не похоже, чтобы вдруг начал кого-то специально травить.

Как и просили фанаты, вскоре вышел текст с объяснением.

Но в нём не было прямых доказательств, и общественное мнение в итоге осталось на стороне Ким Суиля.

Когда Ким Ханыль уже получал все возможные оскорбления, на канале Пак Сухана появился новый ролик.

[Я Пак Сухан, король наркотиков.]

По настроению это была почти развлекательная передача. Начиналось всё с того же совещания, что и в ролике Ким Суиля, но его быстро проскочили короткой нарезкой. Зато с момента появления Ким Ханыля старались оставлять длинные, почти не урезанные фрагменты.

Перепалки Пак Сухана и Ким Ханыля и без того отлично работали на камеру, поэтому смотреть было весело.

Но люди, которым было интересно, что произошло на самом деле, сосредоточились на другом.

Те, кто просто хотел разобраться, быстро поняли, что ошибались. А любители цепляться за чужие проблемы, которые до последнего искали подвох, тоже были вынуждены сдаться.

Почему?

В полном видео Ким Ханыль отвечал на вопросы Ким Суиля, а перебивал разговор, наоборот, чаще сам Суиль. Более того, Ханыль был слишком занят тем, что безжалостно тренировал Пак Сухана, и к его поведению просто не за что было придраться.

— Ахахахаха, Пак Сухан там сейчас заплачет, нет?

— Ну что, мнение перевернулось? Где все, кто поливал Ким Ханыля?

— Канал-миллионник занимается злонамеренным монтажом, ахах.

— Старший Ханыль, я в тебя верил.

— Так это Ким Суиль постоянно обрывает Ханыля, а не наоборот.

— Если честно, он и раньше мне казался странным. Слишком любит внимание.

— Ким Ханыль — монстр. Как он всё это делает один? Работает за троих.

Чем хуже до этого было мнение о Ханыле, тем сильнее оказался обратный удар. Разозлённые зрители начали одну за другой поднимать старые истории Ким Суиля.

В итоге его собственное видео заполнили оскорбительные комментарии. Ядро преданных фанатов пыталось защищать его, но и это быстро рассыпалось.

— Можно понять, почему ему было неприятно, что ему не помогли.

— Ахах. После того как тебя так демонстративно игнорируют? Я бы тоже не стал помогать.

— Он же шефом был? Тогда разве не должен был сам справиться? Посмотрите на Ким Ханыля. Один сделал шестьдесят порций и вытащил всё мероприятие.

— У Ким Ханыля рук не видно. Он вообще человек?

— Под Ким Ханылем — Ким Суиль. Человеку нечего пытаться превзойти само небо.

Количество подписчиков Ким Суиля быстро падало. А у «Неба и Змея» — росло.

Когда даже Чин Чунхёк, до этого выжидавший, выложил ролик, фактически подтверждающий сторону Ким Ханыля, продолжать обычную деятельность Ким Суиль уже не мог.

В конце концов он выложил видео с чёрным экраном и белым текстом извинений.

Но тогда Ким Суиль ещё не понимал.

Всё, что прилетело до сих пор, было лишь серией лёгких ударов.

Настоящий удар, способный одним попаданием отправить в нокаут даже чемпиона тяжёлого веса, был ещё впереди.

----------

Владелец Оушен

Во времена королей и императоров борьба между принцами за трон была обычным делом.

Второй сын убивал наследного принца, чтобы самому стать королём, а наследник расправлялся с младшими братьями, способными в будущем оспорить его власть.

Монархии давно ушли в прошлое, и теперь главу государства выбирают голосованием. Но есть место, где такие «войны принцев» существуют до сих пор.

Крупный бизнес.

Ю Хансон, владелец агентства «Оушен», родился третьим сыном в семье владельцев «Оушен Груп», входившей в десятку крупнейших корпораций страны. Его братья и сёстры с детства отчаянно боролись за шанс однажды занять кресло председателя.

Ю Хансон тоже.

Он окончил престижный университет, начал с низшей должности в одной из дочерних компаний и постепенно поднялся до руководителя.

Но с возрастом в голове появился вопрос.

«А счастлив ли я на самом деле?»

В детстве должность председателя казалась ему невероятной. Самая вершина компании. Все кланяются, а ты, как ему тогда представлялось, почти ничего не делаешь и всё равно зарабатываешь огромные деньги.

Вот только мечта и реальность сильно отличались.

Когда Ю Хансон это понял, он добровольно вышел из гонки.

Жизнь всего одна. Он решил тратить её на то, что действительно хочется делать.

Братья и сёстры тут же поддержали решение и даже помогли. Чем меньше конкурентов, тем проще борьба, да и освободившаяся доля влияния достанется им.

Так Ю Хансон долго размышлял, чем заняться, и в итоге основал агентство «Оушен».

Тук-тук.

— Войдите.

По приглашению Ю Хансона в кабинет вошёл секретарь. Просторное помещение. На стенах висели упоминания наград и достижений инфлюенсеров, работавших с компанией.

Секретарь молча подождал, пока Ю Хансон закончит работу.

— Что случилось?

Ю Хансон снял очки.

— С нами связался Ким Ханыль из канала «Небо и Змей», которым вы интересовались. Он говорит, что хотел бы угостить вас своей едой в благодарность за хорошие условия договора.

Ю Хансон всегда тянулся к культуре и искусству.

Когда-то влияние имели в основном знаменитости с телевидения, но со временем всё заметнее становились и инфлюенсеры.

Поэтому Ю Хансон лично искал перспективных авторов и предлагал им договоры. «Небо и Змей» был одним из таких каналов.

«Темпы роста у них поразительные».

Пытаясь понять, почему канал растёт так быстро, Ю Хансон посмотрел их ролики.

И стал фанатом.

Потому что Ким Ханыль хорошо готовит?

Увы, человеку, родившемуся в семье чеболя, при желании не составляет труда хоть каждый день есть блюда от шефов мишленовского уровня.

Потому что он хорош в кадре?

Ким Ханыль харизматичен и забавен, но до инфлюенсеров, специализирующихся на развлекательном контенте, ему всё же далеко.

Причина была одна.

Он выглядел счастливым.

Иногда это прорывалось в роликах. Когда Ханыль кормил редактора или видел, как тот с удовольствием ест приготовленную им еду, на его лице появлялась улыбка, которую способен показать только по-настоящему счастливый человек.

Именно поэтому Ю Хансон предложил «Небу и Змею» особенно хорошие условия.

Всегда приятно смотреть на человека, который счастлив от собственной работы. К тому же тот, кто искренне любит своё дело, обычно и результатов добивается хороших.

— Угостить едой… Немного неожиданно. Обычно благодарность выражают в первую неделю после договора. Наверняка есть другая причина, верно?

Секретарь протянул документы с кратким изложением недавней ситуации.

— Есть. Сейчас у «Неба и Змея» конфликт с каналом Ким Суиля. После его публичного выпада они, похоже, пережили неприятный период.

— Такое произошло? Хм. Покажите.

Ю Хансон просмотрел документы и цокнул языком.

Зачем вообще приходить на благотворительное мероприятие с хорошими намерениями, чтобы потом устраивать такое? Событие, которое должно было привлекать внимание благотворительностью, теперь обсуждали намного активнее из-за скандала между ньютуберами.

Ему не понравилось, что первоначальный смысл оказался испачкан.

— Кстати, я помню это мероприятие. Кажется, по нему уже был внутренний отчёт. Этот Ким Суиль тоже состоит в «Оушен», верно?

— Да.

— Хм.

Похоже, Ю Хансон понял, зачем Ким Ханыль зовёт его на ужин.

Наверное, собирается попросить о помощи. Поскольку оба канала работают с «Оушен», он может попросить компанию вмешаться и примирить стороны или хотя бы вынести Ким Суилю предупреждение.

Мотив просматривался довольно ясно.

Как бы быстро ни рос его канал, Ким Ханылю всего двадцать четыре. Молодой человек ещё даже не окончил университет. Внезапно столкнуться с таким давлением наверняка тяжело.

— Нельзя позволить так сломать талантливого человека.

Ю Хансон не хотел, чтобы редкий перспективный автор, за которым ему особенно приятно было наблюдать, сдался из-за подобной истории.

Да и познакомиться с Ким Ханылем лично ему давно хотелось.

Поэтому от встречи он не отказался.

— Назначьте на следующую неделю.

* * *

— Да, понял. Спасибо.

Я завершил звонок, и сидевшая рядом Чуён, с которой мы смотрели сериал, моргнула.

— Что там такого, раз речь про «Оушен»?

— Да ничего особенного. Просто… э-э…

Вообще-то ничего страшного, и я уже собирался спокойно объяснить.

Но для меня, человека, который в прошлой жизни готовил даже для президента, наследник чеболя не представлял ничего особенного. А вот для Чуён готовить лично владельцу «Оушен» — событие очень серьёзное.

И тут я понял, что решил такой важный вопрос в одиночку.

Как это объяснить?

Я осторожно начал подбирать слова.

— В общем… Ким Суиль ведь работает с «Оушен». И договор нам дали хороший благодаря владельцу. Вот я и подумал заодно угостить его едой.

— Что? Владельца компании?!

Голос Чуён сорвался вверх. Не от злости — она просто настолько растерялась, что даже дала петуха.

Я мгновенно сполз с дивана и встал перед ней на колени.

В прошлой жизни я уже становился перед ней на колени после того, как потерял несколько миллиардов вон из-за слишком агрессивного расширения ресторана. Тогда атмосфера была куда страшнее: я рискнул не только своими деньгами, но и сбережениями Чуён.

На мгновение воспоминание всплыло настолько ярко, что меня прошиб холодный пот.

— Чуён, послушай. Это…

— Пф! Пха-ха-ха-ха!

Я только собирался оправдываться, когда она вдруг расхохоталась. Смех был такой сильный, что на глазах выступили слёзы. Потом она даже сфотографировала меня.

Щёлк.

— Чуён?

— Прости. Мне немного обидно, что ты решил всё сам, но ведь причина у тебя была. Да?

— Ну… была.

— Господи. За два года впервые вижу тебя таким милым. Хи-хи.

Похоже, моё лицо оказалось очень смешным. Чуён схватилась за живот и второй рукой показала только что сделанную фотографию.

Даже мне она показалась забавной. Я выглядел как пёс, которого хозяин застал в момент, когда тот грыз диван.

Чуён поставила фотографию на экран блокировки и наконец успокоилась.

— И что собираешься делать?

— Будет обидно, если всё закончится только этим. Ким Суиль явно вернётся через несколько месяцев. Хочу ударить так, чтобы запомнил.

— Получится?

— С этого момента буду работать над тем, чтобы получилось. Чуён, собери мне информацию о Ю Хансоне.

Просто давить на жалость нельзя.

Даже если человек хорошо к нам относится, просить о чём-то можно лишь тогда, когда ты предлагаешь взамен достаточную ценность. Особенно если речь о наследнике чеболя, который сам занимался управлением. Наверняка он чётко разделяет личное и деловое.

Сначала поражу его вкус едой, а уже потом буду убеждать словами.

Следующую неделю мы потратили на то, чтобы найти путь к желудку Ю Хансона.

Первым делом нужно понять, что он любит.

Мы изучили старые интервью, выпущенные им книги и газетные статьи.

Проще всего было спросить у нашего куратора, что Ю Хансон обычно ест и какие у него предпочтения. Но если выяснить всё самостоятельно, усилия станут дополнительным плюсом.

А если ничего не найдём, спросить никогда не поздно.

— Кажется, нашла.

Чуён принесла подборку материалов.

————

Апрельский номер журнала «Омм». Специальный выпуск о предпринимателях. «Ю Хансон — человек моря».

— Журналист: Есть ли у вас хобби, которым вы особенно любите заниматься?

— Ю Хансон: Рыбалка. Сажусь на рыболовное судно и целый день держу удочку, ожидая добычу. Конечно, если вышел в море, это не значит, что обязательно что-нибудь поймаешь. Честно говоря, пустых дней даже больше. Но тот момент, когда рыба хватает наживку… Это чувство настолько сильное, что его трудно выразить словами.

— Журналист: Получается, любовь к морепродуктам тоже связана с рыбалкой?

— Ю Хансон: Отчасти. Рыбак просто не может не любить рыбу.

— Журналист: Тогда как настоящий поклонник морепродуктов что-нибудь посоветуйте. Какие блюда вам особенно нравятся?

— Ю Хансон: Хм. Морепродукты я люблю любые. Но особенно мне нравится после рыбалки приготовить пойманную собственными руками рыбу и поесть её с соджу. Поэтому подойдёт всё, что хорошо сочетается с соджу.

————

Судя по статье, в тяжёлый период отец взял его на рыбалку, и впечатления оказались настолько хорошими, что с тех пор он увлёкся этим занятием и полюбил морепродукты.

Похожие истории встречались и в других деловых журналах.

Заявление «наследник чеболя любит соджу» вполне могло быть частью имиджа: мол, богатые люди тоже ничем не отличаются от обычных.

Но мы нашли множество фотографий, где Ю Хансон действительно рыбачил. Особенно после того, как он оставил руководящую должность в дочерней компании и занялся «Оушен», в его Бёльстаре часто появлялись снимки с соджу и сашими.

— Забавный человек.

— Ага. Сам добровольно отказался от борьбы за наследование, хотя отлично шёл наверх. Во многих вещах необычный.

С предпочтениями разобрались. Теперь оставалось выбрать блюда, которые попадут точно в них.

Я составил меню, ориентируясь на фотографии из его Бёльстара.

Это было несложно.

В прошлой жизни мне доводилось готовить для президента, организаторов международных мероприятий, председателей крупных корпораций и множества других высокопоставленных людей из бизнеса и политики.

Используя тот опыт, я выбрал меню, которое должно было понравиться Ю Хансону.

— С блюдами закончили. Теперь продукты.

С этого дня началась беготня.

В поисках лучших ингредиентов я заранее объезжал рыбные рынки. Даже то, что легко заказать в интернете, старался проверить прямо у производителя, оценивая качество собственными глазами.

Каждое блюдо строилось вокруг другого морепродукта, поэтому искать пришлось много. Особенно тщательно я выбирал рыбу, чувствительную к свежести и состоянию.

И вот наступил день встречи.

----------

Вкус моря

Наступил день встречи.

Благодаря помощи «Оушен» продукты без проблем доставили к месту. Я ещё раз проверил состояние рыбы в холодильнике.

— Сейчас лучше уже не найти.

В прошлой жизни, когда я управлял рестораном, поставщики сами отбирали для нас самое свежее. Сколько бы я ни бегал по рынкам лично, до того уровня всё равно чуть-чуть не дотягивало.

Через некоторое время за окном остановилась машина. Из неё вышел мужчина средних лет.

Ю Хансон, владелец «Оушен».

— Рад встрече. Ю Хансон.

— Ким Ханыль. Веду канал «Небо и Змей».

— Конечно, знаю. Но… редактор сегодня не с вами?

Я покачал головой.

Изначально Чуён собиралась приехать. Пусть готовлю я, но канал всё-таки ведём мы вдвоём. Однако, пока среди зимы бегала со мной в поисках хороших продуктов, она простудилась.

— Простуда под конец зимы… Жаль.

Ю Хансон сел за стол.

Это была одна из кулинарных студий, с которыми «Оушен» сотрудничала на случай съёмок готовки. Пространство уже было оборудовано под камеры, поэтому Ю Хансон мог наблюдать за всем процессом.

— Что сегодня будете готовить?

— Пока собирал информацию о вас, узнал, что вы любите рыбалку.

Поэтому я выбрал корейскую кухню вместо западной, полноценный сет вместо ресторанного курса и наполнил меню морепродуктами так, чтобы от него буквально пахло морем.

Я перечислил блюда.

— Сначала рис в котелке с зимними устрицами и диким луком. К нему — острый прозрачный суп с молоками трески. Главное блюдо — татаки из крупной лакедры, обожжённой на соломе, с ссамджаном и выдержанным кимчи. А на закуску — пряный салат из пхоханского квамеги.

Позиций было не так много. Как бы быстро я ни работал, одному разделать рыбу и приготовить множество гарниров за ограниченное время трудно.

Помощников у меня не было, поэтому я решил брать не количеством, а качеством.

— Вот это да. Сплошные морепродукты. Уже от одного перечисления слюнки текут.

— Можете рассчитывать на хороший ужин.

Первым делом я занялся рисом. До полной готовности и последующего томления ему требовалось немало времени.

Смазал котелок кунжутным маслом, слегка обжарил заранее замоченный рис с тонко нашинкованной редькой, чтобы покрыть каждое зёрнышко жиром. Затем влил заранее сваренный бульон.

В ламинарии много глутаминовой кислоты, поэтому её отвар придаёт рису насыщенный вкус умами.

Перед самым концом останется добавить устрицы и дать рису настояться.

— Ханыль, когда вы вообще начали готовить?

— Во втором классе средней школы. До этого просто мечтал, а потом всерьёз решил связать жизнь с кулинарией и поступил в профильную старшую школу.

— Насколько я знаю, вам двадцать четыре. Для такого возраста уровень очень высокий. В университете сейчас академический отпуск?

— Да, но, думаю, возвращаться уже не буду. Кстати…

За лёгким разговором я продолжал готовить.

Следующим был прозрачный суп с молоками трески.

Я достал рыбу и уже собирался начать разделку, когда почувствовал на себе взгляд Ю Хансона. Обычному человеку может быть неприятно видеть, как прямо перед ним обезглавливают живую рыбу, но в его глазах читалось только ожидание.

Похоже, любовь к рыбалке действительно избавила его от подобных предубеждений.

Я сразу приступил.

Ножом соскоблил слизь и мелкую чешую с поверхности трески. Жёсткие плавники полностью срезал кухонными ножницами, после чего перешёл к тушке.

Вскрыл брюшко. Для супа нужны были молоки — одна из самых нежных частей внутренних органов, поэтому я особенно осторожно отделил их от остального.

— Вы, кажется, часто ловите треску. Как обычно её готовите?

— Ха. И это успели выяснить? Чаще всего жарю или варю суп. На сашими она, как сами знаете, подходит не лучшим образом.

— Верно. У сырой трески мясо довольно водянистое.

Треска нежная, мягкая и съедобных частей у неё много. Но если пытаться есть её как сашими из свежей рыбы, слишком высокая влажность делает текстуру словно после замачивания в воде.

— Я ни разу не ловил треску. Как ощущения?

— Сопротивляется неплохо, но лично для меня до большой сериолы ей далеко. И всё же я регулярно езжу именно на треску. Просто это была первая рыба, которую я поймал с лодки. Невозможно забыть то чувство.

— Звучит неплохо. Надо будет когда-нибудь попробовать.

— В последнюю неделю февраля собираюсь снова выйти в море. Хотите вместе?

Разговор сам собой стал обычным, непринуждённым. Поначалу Ю Хансон словно наблюдал и оценивал меня, но постепенно расслабился и начал задавать разные вопросы.

Например, как лучше разделывать треску или что из неё можно приготовить прямо на лодке.

Я подробно отвечал и продолжал работу.

Удалил жабры и очень тщательно промыл внутреннюю полость. Для прозрачного супа главное — полностью убрать посторонний запах. Затем сварил бульон из бланшированных рыбьих костей, редьки, зелёного лука, цельного перца и других ароматических компонентов.

В конце добавил ростки сои, молоки, мясо со щёк трески и асцидии, усиливая морской аромат.

— Теперь будете разделывать лакедру?

— Нет. Нарежу её позже, чтобы сохранить свежесть. Сначала сделаю салат из квамеги.

Квамеги делают из сайры или сельди, многократно подмораживая и оттаивая её на морском ветру, пока рыба не подсохнет наполовину. Снаружи она плотная, внутри тягучая и очень жирная.

Приготовить настоящий квамеги прямо здесь невозможно, поэтому я заранее привёз его из Пхохана. Ради хорошего продукта целый день ездил с утра до вечера.

— О. Запах отличный. Я как раз люблю квамеги. Где нашли?

— В Пхохане. Точный адрес сейчас не помню, после ужина пришлю.

Я снял кожу с квамеги и нарезал удобными кусочками. Мини и зелёный лук подогнал по той же длине. Репчатый лук тонко нашинковал и замочил в холодной воде, убирая лишнюю остроту.

Обычно всё просто заправляют готовым чхогочуджаном, но такой вкус получается слишком плоским. Поэтому я добавил уксус, рубленый чеснок и хлопья красного перца, сделав соус глубже.

Теперь оставался главный момент — большая лакедра.

Я достал из холодильника огромную рыбу. Целых двенадцать килограммов.

— Ого. Размер и состояние великолепные.

— Сегодня утром сам ездил за ней.

Я начал разделывать рыбу прямо при нём. Глубоко надрезал по диагонали до грудного плавника, затем переломил позвоночник движением головы и отделил её.

От хвоста к голове провёл глубокий разрез прямо над спинным плавником.

Лезвие прошло вдоль позвоночника, отделяя мясо от костей.

Тук. Тук. Тук. Тук.

Каждый раз, когда нож проходил по костям, лицо Ю Хансона оживало. Ещё минуту назад передо мной сидел строгий взрослый мужчина, а теперь он походил на ребёнка, которому подарили долгожданную игрушку.

— А эту часть не будете использовать?

— Она тоже съедобна, но сегодня мне нужна только брюшная часть.

Я отдельно снял филе с брюшка, а остальное сложил в герметичные контейнеры и убрал в холодильник.

Нарезал брюшное мясо крупными блоками и нанизал на шампуры. В заранее подготовленный жаровник положил рисовую солому и поджёг.

Пламя вспыхнуло мгновенно. Я поднёс к нему рыбу.

Тр-р-р. Тр-р-р.

Выступивший на поверхности жир начал вспыхивать и разбрасывать искры.

— Почему именно солома?

— Во-первых, она даёт более грубый дымный аромат, чем уголь. Во-вторых, быстро разгорается до очень высокой температуры, поэтому удобно обжечь только поверхность.

Сняв рыбу с огня, я на десять секунд опустил её в ледяную воду. Затем промокнул влагу бумажным полотенцем и приготовил соус на основе ссамджана.

Почти готово.

Я довёл до конца рис с устрицами и прозрачный суп из трески, после чего разложил блюда.

— Подождите. Не старайтесь красиво сервировать. Просто поставьте как есть.

— Уверены?

— На рыбалке красивых тарелок ведь нет.

Я подал блюда прямо в посуде, в которой они готовились. Из холодильника достал бутылку соджу, которую предусмотрительно захватил на всякий случай.

Ю Хансон посмотрел на неё с явным сожалением и покачал головой.

— Соджу сегодня не получится. После этого у меня ещё дела.

Отказал он словами, но взгляд всё равно цеплялся за бутылку. Я тоже рассчитывал, что он будет пить, поэтому подбирал блюда именно под соджу. Жаль.

— С чего лучше начать?

— С любого блюда. Я выстроил баланс так, чтобы ни одно не забивало вкус остальных, независимо от порядка.

* * *

— Спасибо за угощение.

Ю Хансон набрал ложку риса.

Стоило отправить её в рот, как насыщенный вкус устриц мгновенно разлился во рту. Упругая устрица лопнула под зубами, и морской аромат стал ещё ярче. На мгновение показалось, будто он и правда сидит где-то у воды после рыбалки.

«Неужели обычный рис с устрицами может быть настолько вкусным?»

Ничего невероятного в приготовлении не было.

Сварить рис, под конец добавить устрицы и дать настояться. Разве что использовать отвар ламинарии.

И всё же вкус был великолепен.

Следом он попробовал суп.

Хлёб.

Бульон оказался одновременно острым и освежающим. Чистый вкус трески хорошо растворился в жидкости, а молоки — главная часть блюда — были нежными и сливочными.

«Это же идеальная закуска к алкоголю».

Соджу захотелось мгновенно.

С ещё большим ожиданием Ю Хансон попробовал острый салат из квамеги. Плотная, тягучая рыба и хрустящая мини удивительно хорошо сочетались. До еды он ожидал резкого морского запаха, но вместо этого вкус оказался ореховым и насыщенным, почти как у мяса.

«И это тоже под соджу!»

Если суп из трески хотелось есть с рюмкой утром после выпивки, то острый квамеги выглядел той простой закуской, которую приятно поставить перед собой вечером, когда пьёшь в одиночестве дома.

Ю Хансон прополоскал рот водой и перевёл взгляд на главное блюдо.

Брюшко крупной лакедры, обожжённое на соломенном огне.

Он часто ловил крупную рыбу и ел много сашими, но рыбу, обожжённую соломой, ещё ни разу не пробовал.

Какой будет вкус?

Сглотнув от предвкушения, он отправил кусок в рот.

— !!!

В чём-то это напоминало ресторанный курс от профессионального шефа. Изысканно, а чем дольше жуёшь, тем сильнее жир лакедры смешивается со ссамджаном и взрывается умами.

Но одновременно блюдо не было слишком утончённым.

Слабый запах соломы поднимался изнутри, грубоватый, почти дикий дым ударял в горло.

Ю Хансону понравилось именно это.

Не тихая гладь пресной воды, а суровость морской рыбалки, когда лодка режет волны. Для человека, предпочитавшего активность морю спокойной офисной жизни, блюдо подходило идеально.

«Не думал, что сашими может быть таким».

Вкусно было всё.

Прежде чем всерьёз погрузиться в ужин, Ю Хансон посмотрел на Ким Ханыля, которому явно хотелось что-то сказать.

— Похоже, у вас есть разговор. Говорите свободно. Мне самому неудобно есть настолько хороший ужин, ничего не давая взамен.

— Сначала хочу поблагодарить за условия договора. По разговорам с другими ньютуберами понял, что нашему каналу дали довольно много привилегий.

— Потому что ваш канал их заслуживал. Недавно видел, что вы уже перешли четыреста тысяч. Канал с такими темпами роста имеет полное право на хорошую поддержку.

Ю Хансон оказался ещё доброжелательнее, чем ожидал Ким Ханыль. Тот решил, что момент подходящий, и осторожно перешёл к делу.

— Я хотел сказать вот что… В договоре есть пункт: если у канала возникает проблема не по его вине, компания по запросу оказывает юридическую помощь.

— Агентство обязано защищать своих авторов, поэтому такой пункт и существует. Обычно его используют против оскорблений и клеветы. Но вы ведь спрашиваете не ради этого.

Ким Ханыль ничего не ответил и спокойно сделал глоток чая.

Обычно люди нервничают, когда остаются с Ю Хансоном один на один. Ким Ханыль же выглядел совершенно расслабленным.

Как тихое озеро.

Определённо смелый молодой человек.

— Да, с каналом Ким Суиля действительно есть проблема. «Оушен» разберётся самостоятельно.

Главный разговор закончился удивительно легко. После этого они ещё долго говорили о морепродуктах и в конце договорились вместе съездить на рыбалку в последнюю неделю февраля.

Затем оба сосредоточились на ужине.

* * *

Сидя на заднем сиденье машины, Ю Хансон закрыл глаза и вновь вспомнил блюда, которые только что ел.

«Для своего возраста он готовит просто невероятно».

С каждым кусочком разные вкусы будто взрывались фейерверком. Но не утомляли. Он идеально держался на границе между «хочу почувствовать ещё» и «уже слишком много».

Особенно Ю Хансона задел выбор продуктов.

Треска, крупная лакедра, квамеги, устрицы — всё это он любил, со всем были связаны хорошие воспоминания, поэтому ел их часто. Секретарь сказал, что от Ханыля не поступало никаких вопросов, значит, тот нашёл всё самостоятельно.

Не просто хорошо готовить, а создавать еду, идеально подходящую конкретному человеку.

Давно Ю Хансон не чувствовал, что встретил настоящего повара.

— Серьёзно… не хуже шефов хорошего отеля.

Он не был профессионалом и не мог судить окончательно, но уровень владения техниками выглядел слишком высоким. Такую отработанность трудно ожидать от человека двадцати с небольшим лет.

Когда еда закончилась, даже стало жаль.

«Надо было есть медленнее».

Слишком уж быстро всё исчезло.

Ю Хансон ещё раз прокрутил встречу в голове.

Он приехал, потому что ему было интересно «Небо и Змей», но в итоге почти всё время только пробовал еду Ким Ханыля.

Немного подумав, он достал телефон.

— Да, это я. Уведомите Ким Суиля о расторжении договора и начинайте юридические процедуры. И ещё: поднимите «Небо и Змей» на один уровень в программе поддержки контента.

----------

Простуда на двоих

Февраль выдался беспокойным.

Ким Ханыль с добрыми намерениями помог Пак Сухану, за что получил публичный выпад от Ким Суиля, а затем поужинал с Ю Хансоном, чтобы нанести ответный удар.

Результат оказался отличным.

Ким Суиля уведомили о расторжении договора с «Оушен», а заодно наружу разом полезли мелкие скандалы, копившиеся вокруг него годами. Теперь он ещё и судился с «Оушен», так что окончательно рухнул на самое дно.

Удар получился настолько серьёзным, что даже после возвращения ему вряд ли удастся восстановить прежнее положение.

Довольный итогом, Ким Ханыль сосредоточился на уходе за Ли Чуён.

Зимняя простуда оказалась тяжёлой. Некоторое время Чуён не могла нормально есть и почти не участвовала в съёмках.

В результате всё пришлось делать Ханылю.

Он неловко занимался домашними делами, трижды в день готовил еду, которую ей было легко есть, и заботился о ней буквально во всём.

Чуён было ужасно неловко оттого, что из-за неё он так мучается.

— Когда он обычно звонит? Кажется, около семи.

Пробормотав это себе под нос, Чуён посмотрела на телефон. Обычно примерно в это время срабатывал будильник, Ханыль вставал и готовил завтрак.

Пи-и.

Она выключила сигнал сразу же.

Теперь никакой будильник не потревожит его сон до утра. Пусть спит, пока она сама не разбудит.

Чуён положила ладонь ему на лоб, проверяя температуру.

Немного горячий.

— Похоже, есть жар. Накормлю, дам жаропонижающее и уложу нормально спать.

Она медленно поднялась и размяла затёкшее тело. Простуда ещё не прошла окончательно, всё тело побаливало, но бесконечно принимать заботу она не могла.

Тем более теперь Ханыль заразился от неё и сам слёг. Значит, настала её очередь ухаживать.

— Посмотрим, что у нас есть.

Чуён туго собрала волосы и открыла холодильник, доставая всё необходимое для завтрака.

Сегодня она собиралась приготовить куриную кашу с овощами — блюдо, которое Ханыль с давних времён обязательно ел, когда заболевал. Насыщенный куриный бульон и вкус разных овощей всегда помогали ему восстановить аппетит.

Пока он болеет, Чуён решила готовить сама. Он ведь делал для неё то же самое.

— Курица, рис, вода, кунжутное масло, чеснок, соль, перец, морковь, зелёный лук, шнитт-лук, грибы… Всё есть.

Она достала даже продукты, доставленные ранним утром, и разложила их на столе.

Оставалось только следовать рецепту.

— У меня получится, правда?

Чуён прекрасно знала, что готовит плохо.

Достаточно было попробовать её еду. Друзья тоже говорили об этом не раз. Даже Ким Ханыль явно старался избегать её готовки — уже одно это говорило обо всём.

Поэтому сегодня она долго сомневалась.

— Никакой самодеятельности. Просто следовать рецепту. Буквально шаг за шагом.

Трижды перечитав рецепт, Чуён включила видео и начала повторять.

Шурх. Шурх. Шурх.

Морковь, лук, кабачок и грибы она старалась нарезать как можно мельче. Ножом владела плохо, поэтому кусочки получались разного размера. Чуён отбирала слишком крупные и снова их измельчала.

— Ай. Тсс.

Почувствовав жжение в пальце, она недовольно цокнула языком. Порез оказался неглубоким, но давно она не резалась ножом, поэтому настроение всё равно испортилось.

— Где у нас пластырь?

Кое-как заклеив палец, Чуён продолжила, теперь уже ещё осторожнее.

После пореза работа пошла медленнее, но в конце концов подготовку продуктов она закончила.

— Фух. Наверное, достаточно.

Чуён сравнила свои кусочки овощей с теми, что показывали в кулинарном ролике. Размер вроде похож — можно идти дальше.

Курицу она бланшировала в горячей воде. Побелевшее мясо разобрала на волокна.

— Если будет жёстким, ему тяжело жевать. Нарежу ещё мельче.

Рецепт в видео всё-таки рассчитан на здорового человека. Когда болеешь, даже жевать бывает тяжело. Вчера Ханыль тоже специально делал еду так, чтобы ей было проще есть.

Довольная собственной догадкой, Чуён перешла к следующему этапу.

Теперь самое важное — обжарка.

Она влила в кастрюлю две столовые ложки кунжутного масла, добавила рубленый чеснок и курицу и начала обжаривать на среднем огне. Затем по очереди высыпала мелко нарезанные овощи.

Ш-ш-ш.

Лук стал прозрачным. Чуён зачерпнула ложкой немного содержимого и попробовала.

— О. Вкусно. Как надо.

Без соли вкус был пресным, но текстура и собственный вкус каждого овоща чувствовались, а курица оставалась мягкой.

Если дошла сюда, почти всё закончено.

В конце она добавила воду и рис.

Буль-буль-буль.

Чуён медленно мешала. Чем сильнее всё прогревалось, тем гуще становилась каша. В видео предупреждали, что именно на этом этапе она легче всего пригорает, поэтому Чуён даже терпела желание сходить в туалет и не отходила от кастрюли.

— Кажется, хватит.

Она понемногу добавляла соль и перец, каждый раз пробуя. Если сразу пересолить, исправить будет почти невозможно.

Так через два часа куриная каша с овощами была готова.

* * *

Морг. Морг.

Я открыл глаза и включил телефон. 10:17. Сначала подумал, что неправильно вижу, и протёр глаза, но цифры не изменились.

— Почему будильник не прозвенел?

Чуён, которая должна была спать рядом, тоже не было. Голова соображала медленно — простуда затуманила сознание.

— …А. Где Чуён? Кхе. Кхе.

Горло болело, будто кто-то тыкал в него иголками. Я сделал несколько глотков воды и поднялся. Уже собирался открыть дверь, когда снаружи донеслись звуки.

Фью-у-ух.

Работала газовая горелка. Кажется, слышался нож. Иногда звенел металл.

Очевидно: кто-то готовит.

[Чуён нет рядом → снаружи звуки готовки → Чуён готовит → Что?!]

Эта цепочка мыслей еле-еле сложилась в моей больной голове, и я резко распахнул дверь.

— Чуён, кхе, кхе… Подожди.

— Доброе утро. Мог бы ещё поспать.

— Т-ты сейчас готовишь?

— Ага. Почти закончила. Садись уже.

Стол был полностью накрыт. Пути к отступлению не осталось.

Я медленно дошёл до стула и сел.

— Как себя чувствуешь?

— Горло немного болит, но в целом нормально. Не о чем беспокоиться.

— Для человека, о котором не нужно беспокоиться, ты сильно охрип. Иди сюда. Температуру измерим.

Чуён поднесла градусник.

37,4. Небольшая температура. Ради такого в больницу идти незачем. Пара кружек глинтвейна и хороший сон — и всё пройдёт.

В прошлой жизни я тоже не ходил в больницу из-за простуды или ломоты. Во-первых, было лень, а во-вторых, я постоянно был слишком занят.

Зимняя простуда неприятная, но не настолько, чтобы тащиться к врачу.

Чуён знала моё упрямство, поэтому спорить не стала.

— Попробуй. На завтрак сделала то, что ты любишь.

— Куриная каша с овощами? Откуда ты знаешь, что я её люблю?

— Я всё знаю. Думаешь, есть в мире кто-то, кто знает тебя лучше меня?

Я с облегчением выдохнул, увидев относительно простое блюдо.

Нужно всего лишь нарезать курицу и овощи, обжарить, добавить воду и рис.

Запах был нормальный, выглядело тоже неплохо.

— Спасибо, поем.

Хлёб.

— Ну как?

Если честно, по вкусу было слабовато. Курицу слишком долго готовили, поэтому аромат почти исчез, да и соли не хватало. Наверное, из-за простуды Чуён сама этого не почувствовала.

Это скорее овощная каша с курицей, чем куриная каша.

Похоже, ради разнообразия она добавила много овощей, но ещё и положила их не в том порядке. Чтобы сохранить текстуру, сначала нужно обжаривать твёрдые овощи вроде моркови и лука, а потом добавлять мягкие — кабачок и грибы.

Но меня интересовал не вкус.

На пальце Чуён был маленький пластырь, которого вчера ещё не было. Овощи и курица нарезаны чрезмерно мелко. Для человека, непривычного к ножу, это требовало огромных усилий.

А ведь ещё вчера она сама едва держалась из-за простуды.

Стоило представить, сколько она старалась в таком состоянии, и одна эта мысль делала блюдо сладким.

— Вкусно.

— Тогда, пока ты не выздоровеешь, завтрак буду готовить я.

Чуён счастливо поджала уголки губ. Щёки даже слегка дрогнули от удовольствия.

Я не смог отказаться.

Похоже, сегодня всё-таки придётся сходить в больницу. Если принять лекарства и поставить капельницу, я же быстрее поправлюсь?

* * *

— Менеджер, я пропал.

Ким Чэхён с несчастным лицом обратился к своему куратору из «Оушен».

— Режиссёр ведь говорил, что в сценах готовки будет дублёр. А теперь решил, что это будет выглядеть странно, и почти полностью отказался от дублёра. Вы никак не можете его переубедить?

Ким Чэхён был ньютубером, который в основном снимал скетч-комедии. Его весёлые ролики с социальной сатирой пользовались популярностью. Сейчас на канале было уже семьсот сорок тысяч подписчиков.

Когда-то он пришёл в «Оушен», не имея и ста тысяч, а благодаря разной поддержке быстро вырос. Теперь решил попробовать себя в новом направлении.

В веб-драме.

Скетч-комедия и так строится на сценарии и актёрской игре, поэтому ему давно хотелось снять что-нибудь сюжетное.

Но полноценная дорама была слишком сложным проектом, и при поддержке «Оушен» он решил начать с веб-драмы.

Она всё-таки проще в производстве.

И тут возникла проблема.

— Режиссёр не работает с «Оушен», поэтому мы тоже вряд ли можем на него повлиять. Насколько хорошо вы готовите?

— Я? Никак. Максимум лапшу быстрого приготовления варю, а зелёный лук режу ножницами.

Ким Чэхён тяжело вздохнул.

Концепция веб-драмы — ресторан для духов. После несчастного случая, едва не стоившего ему жизни, герой Ким Чэхёна начинает видеть мёртвых. Он помогает душам, которые не могут обрести покой, и через приготовленную еду позволяет им уйти. Слух расходится, и к нему начинают приходить другие духи.

История о том, как он помогает им обрести покой с помощью еды.

Поскольку сюжет кулинарный, примерно треть актёрских сцен связана с готовкой.

Ему обещали дублёра, поэтому Ким Чэхён не тренировался. А теперь всё изменилось, и готовить нужно самому.

— Что мне делать? Первые съёмки через две недели. Спасите меня.

— А режиссёр что сказал?

— Извинился и попросил потренироваться как можно больше.

Если бы режиссёр держался нагло, можно было бы хотя бы разозлиться. Но тот прекрасно понимал свою вину и разговаривал очень осторожно, а Ким Чэхён не хотел упускать этот проект.

Путь оставался один.

Тренироваться и срочно поднимать уровень.

Ким Чэхён ещё раз вздохнул.

— Найдите мне учителя по готовке.

— Не обязательно профессионального повара? Инфлюенсер подойдёт?

— Инфлюенсер? Если умеет нормально учить, мне всё равно.

Кто угодно.

Более того, при одинаковом преподавательском уровне инфлюенсер даже выгоднее: можно заодно получить рекламу веб-драмы.

Куратор немного подумал и предложил:

— Недавно к «Оушен» присоединился канал «Небо и Змей». Я попробую спросить у них.

----------

Новый ученик

— Ханыль, дай лоб.

— Угу.

Я послушно прижался лбом к протянутой ладони Чуён. Почему-то почувствовал себя собакой, но, если честно, ничего плохого в этом не было.

— К счастью, температуры нет. Похоже, и правда выздоровел. Как ты так быстро поправился?

— Я же говорил, что быстро встану на ноги. Простуда была не настолько серьёзной.

— Может, это у меня иммунитет слабый. Надо начать нормально пить витамины.

С момента болезни прошла неделя. Чуён мучилась почти две недели, а я полностью восстановился за одну. Даже с учётом разницы в иммунитете довольно быстро.

Я вспомнил всё, что делал последние семь дней.

Сходил в больницу, куда обычно почти не заглядываю, принимал лекарства и поставил капельницу. Мне сказали много спать, поэтому я ложился в девять вечера и просыпался около десяти утра.

Спал буквально как мёртвый. Чуён даже несколько раз за ночь просыпалась и проверяла, дышу ли я.

Кажется, столько я не спал со времён младенчества.

Кроме того, полностью отказался от кофе, не готовил, лежал в кровати, включал увлажнитель и вообще делал всё, что мог.

И дело вовсе не в том, что я не хотел есть еду Чуён.

Просто… меня раздражали новые порезы на её руках.

Как бы там ни было, благодаря всем этим усилиям сегодня завтрак снова готовил я.

— Последний кусочек. Открывай рот.

— А ты не будешь?

— За неделю на каше желудок, похоже, уменьшился. Я уже сытая.

Чуён послушно съела кусочек мяса, который я ей протянул. Сегодня была свинина, обжаренная в соусе из кочхуджана.

Наконец-то жизнь снова казалась спокойной.

В этот момент Чуён широко раскрыла глаза и протянула мне телефон.

— О?

— Что? Что-то случилось?

— Куратор написал. Прочитай.

————

Здравствуйте, «Небо и Змей». Как ваша простуда? Весна уже совсем близко, желаю скорейшего выздоровления. Пишу по другому вопросу. Среди инфлюенсеров «Оушен» есть Ким Чэхён, который ведёт канал «Скечго». Сейчас он готовится к съёмкам веб-драмы, и ему нужен человек, который сможет обучить его готовке. Сама веб-драма посвящена кулинарии. Не могли бы вы помочь Ким Чэхёну?

————

— «Скечго»?

— Я посмотрела. Он в основном снимает скетч-комедии, подписчиков довольно много.

Мы открыли канал Ким Чэхёна и посмотрели несколько роликов. Действительно смешно. Сразу понятно, почему аудитория большая.

— Он актёр, а проект кулинарный. Что думаешь, хочешь взяться?

— Не знаю. Надо сначала увидеть его уровень, но, судя по видео, у него вообще нет базы.

На его канале нашлось несколько роликов с готовкой. Почти в каждом видно, что готовить он не умеет. Ножом работает неловко, результат ниже среднего. Даже по тому, как держит поварской нож, понятно: в обычной жизни почти не готовит.

— Может, это образ?

— Вряд ли. Там слишком много типичных ошибок новичка. Если он всё это специально изображает, ему стоило идти не на Ньютуб, а сразу в актёры.

Если честно, желания у меня не было.

Если начинать с того, как держать нож, уйдёт куча времени.

Мы и так из-за болезни давно не ходили на свидания. После выздоровления я собирался несколько дней подряд заниматься только этим. А если возьмусь за ученика, времени снова может не остаться.

Особенно если Ким Чэхён будет прогрессировать медленно. Тогда до самого дедлайна придётся нервничать вместе с ним. Сплошная морока.

Но Чуён возразила.

— Может, всё-таки согласишься? Да, хлопотно, но «Оушен» впервые просит нас о чём-то.

— Это… правда.

Обычно агентство предоставляет услуги и взамен просит участвовать в рекламе. Но «Оушен» отличается от большинства.

Если автор не хочет, его не заставляют рекламировать и даже не давят намёками. Просто когда самому захочется, выбираешь подходящий товар и снимаешь.

Поэтому за целый месяц с момента подписания договора от компании не было ни одной просьбы или требования.

— Думаю, если поможешь, мы ничего не потеряем. Можно снять обучение как контент, тогда часть аудитории Ким Чэхёна тоже придёт посмотреть. Конечно, если тебе совсем тяжело или не хочется, можно отказаться. Что будешь делать?

В словах Чуён был смысл. Это полезно для просмотров, да и постоянно принимать помощь «Оушен», ничего не делая в ответ, для долгих отношений не лучший вариант.

Мы слишком многое получили от агентства.

А главное — если превратить уроки в контент, отдельно снимать ничего не придётся. Значит, если набрать достаточно материала, времени на свидания может даже стать больше!

— Согласен. Для начала назначим встречу с Чэхёном.

— Тогда предложу кулинарную студию.

* * *

До встречи мы попросили куратора прислать сценарий веб-драмы.

[Ложка тоски, две ложки утешения]

История мне понравилась. Души умерших, не способные обрести покой, приходят к главному герою, едят приготовленную им пищу и с его помощью уходят дальше.

Сюжет довольно привычный, но истории отдельных призраков были хороши.

Сам герой сначала отталкивает духов и боится их, однако, выслушивая разные судьбы, постепенно взрослеет как человек.

Поскольку готовит только главный герой, роль почти наверняка принадлежит Ким Чэхёну.

— Ну как? Ему понадобится высокий уровень?

— Это съёмка, поэтому вкус вообще не важен. Проблема в самом процессе готовки…

Я посмотрел, какие блюда нужны по сценарию.

Свежесваренный рис и домашнее кимчиччигэ — для соискателя, который до смерти питался только едой из круглосуточных магазинов.

Простое твенджанччигэ — для пожилой женщины с деменцией, забывшей лицо мужа.

Лимонная паста — для человека, потерявшего любимую в день предложения.

Суши — для повара, утратившего вкус.

Ччамппон — для курьера, мечтавшего стать поваром китайской кухни.

Всего пять эпизодов.

Кимчиччигэ и твенджанччигэ простые. Для обоих достаточно уметь немного работать ножом. С лимонной пастой тоже можно справиться, если немного потренировать работу с воком.

А вот суши и ччамппон — совсем другое.

Для суши придётся самостоятельно разделывать рыбу, а в сценарии прямо указано, что ччамппон нужно готовить в китайском воке.

Даже обычной сковородой работать в воздухе непросто. Справится ли он с тяжёлым китайским воком и мощной горелкой?

— И что тогда?

— Для начала научу его ножу.

Мы болтали, убивая время. Когда подошёл назначенный час, дверь студии распахнулась и внутрь влетел Ким Чэхён.

— Ха… ха… А-а!

Грохот.

Он спешил так сильно, что запнулся о собственную ногу и упал.

Мы оборвали разговор и поднялись.

— Вы в порядке?

— Уф… да. Я ведь не опоздал?

— Нет. Пришли точно вовремя.

Только проверив часы, Ким Чэхён облегчённо выдохнул. Лоб был мокрым от пота, лицо ярко-красным. Я достал из холодильника холодную воду.

— Выпейте.

— Фух. Спасибо.

Ким Чэхён одним махом осушил бутылку на пятьсот миллилитров и сел.

— Позвольте нормально представиться! Ким Чэхён, веду «Скечго»!

— Ким Ханыль.

— Ли Чуён. Веду «Небо и Змей» вместе с Ханылем.

Мы быстро познакомились.

— Спасибо, что согласились помочь со съёмками. Я правда уже не знал, что делать.

— Мы тоже будем снимать процесс тренировок, так что слишком благодарить не нужно. Можно начинать запись прямо сейчас?

— Конечно! Снимайте сколько угодно.

Чуён достала оборудование и включила камеру. На экране появились я и Ким Чэхён.

Мы коротко обсудили последние события и сразу перешли к делу. Две недели — срок довольно жёсткий, терять время нельзя.

— С этого момента начинаем уроки готовки. Обычно часто готовите?

— Нет. Вообще никогда.

— Тогда сначала посмотрим нож.

Мы поднялись и подошли к кухонной зоне. Я открыл холодильник и осмотрел продукты.

В кулинарии десятки видов работы ножом. Угол лезвия, направление, сила — всё меняет технику.

Я достал два продукта, которые почти наверняка часто появятся в кадре.

— Зелёный лук нарежьте кусочками примерно с фалангу пальца. Луковицу мелко порубите.

— Есть.

Ким Чэхён неловко взял нож и начал резать. При каждом движении лезвие заметно уходило влево-вправо. Точка реза постоянно менялась, поэтому и куски получались совершенно разными.

Как я и ожидал, придётся учить с самого нуля.

— Садитесь.

— Ха-ха… Всё настолько плохо? Думаете, у меня получится?

Ким Чэхён неловко улыбнулся и опустил взгляд. Он и сам понимал, насколько слаб его уровень. И знал, что за две недели научиться готовить очень трудно.

Я похлопал его по плечу.

— В начале все неумелые. Просто доверьтесь мне и делайте, что говорю.

— …Да! Учитель! Полностью вам доверяюсь!

Ким Чэхён растрогался, схватил мою руку обеими ладонями и посмотрел с пугающе горячей преданностью.

Вообще, ещё с момента появления он казался человеком очень своеобразным.

Я осторожно высвободил руку и вытер её о брюки.

Мою руку имеет право держать только Чуён.

— Кхм. Не нужно так напрягаться. Повара в веб-драме вовсе не обязательно делать настоящим мастером.

— Что?

— Сложность готовки в том, чтобы соединить разные продукты и получить лучший возможный вкус. Но еда в веб-драме не обязана быть вкусной. Зритель всё равно не сможет её попробовать.

В прошлой жизни у меня уже была похожая просьба.

Для фильма нужно было научить актёра готовить. Просил знакомый, да и реклама ресторану не помешала бы, поэтому я согласился.

Тогда я понял несколько вещей.

— Главное только одно: выглядеть убедительно. Все движения в процессе готовки должны быть естественными.

Что будет, если человек, который по сюжету повар, не умеет держать нож и двигается на кухне неловко?

Погружение зрителя мгновенно разрушится. Трудно поверить в профессионального повара, который готовит хуже тебя самого.

— Поэтому начнём с ножа. Сначала рука должна к нему привыкнуть.

Работа ножом — начало любой готовки.

Я достал заранее приготовленную стопку газет. Развернул один лист и плотно свернул рулоном.

— Теперь будем резать это. На сегодня всего сто пятьдесят листов.

— Что? Сто пятьдесят? За час это реально?

— Конечно нет. Остальное доделаете дома.

Ким Чэхён смотрел так, будто не мог поверить услышанному. Видимо, представлял уроки готовки совершенно иначе.

Но ничего не поделаешь. Если пришёл без малейшей базы, придётся быть готовым к соответствующей тренировке.

— Каждый день здесь будет проверка ножа. Если результат меня устраивает, переходим дальше. Если нет — количество газет будет только расти. Так что старайтесь изо всех сил.

Ким Чэхён впал в отчаяние. Зрачки дрогнули, а на лице ясно читалось: «Это вообще нормально?»

Я проигнорировал его несчастный взгляд и включил таймер.

— Ровно час. Начинайте.

----------

Тридцать луковиц

На следующий день Ким Чэхён тяжёлым шагом направился в кулинарную студию. Открыв дверь, он осторожно просунул голову внутрь.

Ким Ханыль и Ли Чуён разговаривали. Судя по улыбке, не сходившей с лица Ханыля, тема явно была приятной.

Совсем не тот человек, который вчера во время тренировки с ножом безжалостно на него давил.

— Кхм. Я пришёл.

Как только появился Ким Чэхён, Чуён развернула камеру и поменяла композицию. Съёмка началась мгновенно.

— Рано сегодня. Домашнее задание сделали?

— Ну-у… я старался как мог, но всё не успел.

— Сколько?

— Примерно восемьдесят листов.

Ким Чэхён крепко зажмурился.

Он и так почти не спал, работая изо всех сил, но всё равно не выполнил задание полностью. Особенно неприятно было от мысли, что, если бы весь день резал без единого перерыва, возможно, справился бы.

Но вопреки ожиданиям Ким Ханыль не стал его сильно ругать.

— Восемьдесят? Много сделали.

— Что? Вы не будете ругаться?

— Честно говоря, сто пятьдесят листов для новичка — почти невыполнимая задача. Я специально назвал столько, чтобы вы просто сделали максимум, на который способны. Доставайте.

Ким Чэхён открыл сумку и вытащил нарезанные газеты. Все восемьдесят принести не удалось, поэтому он выбрал только те, которые получились лучше всего.

— Ну как?

— Видно, что старались.

Ким Ханыль внимательно осмотрел нарезанную бумагу. Кусочки были максимально мелкими. Следы огромного количества работы действительно заметны.

— Что сегодня делать?

— Газеты были нужны только для того, чтобы привыкнуть к ножу. Привыкли?

Ким Чэхён на мгновение замялся.

Даже после восьмидесяти листов нож всё ещё не ощущался естественно. Подставлять костяшки пальцев и отмерять размер было непривычно.

Но если сказать правду, сегодня ему наверняка выдадут ещё большую стопку газет.

Он кивнул.

— Да. Более-менее привык.

— Хорошо. Тогда дальше каждый день будете нарезать примерно по сорок листов. Нужно закрепить навык.

— То есть сегодня опять газеты?

— Нет. Это сделаете дома. Времени мало, поэтому с сегодняшнего дня начинаем работать с настоящими продуктами.

Ким Ханыль достал из холодильника луковицу.

Лук используется в огромном количестве блюд. Его можно подать гарниром к суши с лососем, добавить по вкусу в кимчиччигэ или твенджанччигэ.

В этой веб-драме он встречался чаще всего, поэтому Ким Чэхён должен был привыкнуть к нему.

— Начнём с лука. Сегодня нарежете примерно тридцать штук. Когда закончите, завтра будет зелёный лук, потом мясо. И так будем постепенно добавлять по одному продукту.

— Тридцать луковиц? И всё? Только их нарезать?

— Да. Используйте эти.

Ким Ханыль протянул заранее купленную сетку. В ней лежало ровно тридцать луковиц.

Ким Чэхён обрадовался, увидев, насколько уменьшилось число, и сразу приступил.

Но оказалось, что всё совсем не просто.

Возникла огромная проблема.

Шурх. Шурх.

С каждым движением ножа в воздух поднимался резкий луковый запах. Можно сколько угодно терпеть силой воли, но химическую реакцию одной решимостью не отменишь.

Ким Чэхён мучительно моргал. Глаза постепенно наполнялись слезами.

— Шмыг. Учитель, тут невозможно дышать. Так и должно быть?

— Когда режешь лук, глаза обычно щиплет. Всё правильно.

— Но… Тридцать штук вот так?!

Ким Ханыль велел нарезать лук максимально мелкими кубиками. Форма может быть чуть неровной, главное — выдерживать одинаковый размер, поэтому Чэхён работал очень тщательно.

Проблема в том, что каждое движение требовало полной концентрации, и скорость становилась мучительно низкой.

К тому моменту, когда первая луковица закончилась, Ким Чэхён уже плакал. Сам того не желая, превратился в героиню мелодрамы, которую только что бросил главный герой.

— Уф-ф.

— Смотрите вниз, когда режете. Иначе пальца лишитесь.

— Ученик плачет, а вы только это можете сказать? Как жестоко.

— От слёз ещё никто не умер. Не переживайте.

Ханыль совершенно не интересовался его страданиями и следил только за ножом. Стоило кускам стать чуть крупнее — сразу замечание.

Нарезка кубиком — одна из самых часто используемых техник. А в драме ему придётся работать ножом ещё и во время актёрской игры, поэтому навык нужно довести до автоматизма.

— Шмыг.

Резкий запах постепенно заполнил студию. Чуён, продолжая снимать, потёрла нос. Заметив это, Ким Ханыль тут же положил оставшиеся луковицы в воду.

— Зачем вы их замачиваете?

— Если острые продукты вроде лука или зелёного лука заранее подержать в воде либо смачивать нож, резкого запаха будет меньше.

— И почему вы не сказали об этом раньше?!

— Вы не спрашивали.

От настолько наглого и одновременно спокойного ответа Ким Чэхён невольно рассмеялся.

Он прекрасно видел: Ханыль заметил, что Чуён стало неприятно, и тут же принял меры.

А если бы на его месте лук резала сама Чуён?

«Наверняка притащил бы ей плавательные очки и рассказал вообще все существующие способы».

Сегодня воркующая перед глазами парочка особенно раздражала.

Хотя глаза, конечно, щипало в прямом смысле тоже.

— Учитель, никаких советов нет? Это какая-то чудовищно неэффективная работа.

— Советы есть. Но сегодня я их не дам.

— Шмыг. Почему? Если расскажете, я стану быстрее и быстрее научусь.

— Нет. Допустим, я прямо сейчас дам вам все секреты лимонной пасты. Вы сможете приготовить так же, как я?

— Ну… нет.

Как в математике нельзя бездумно цепляться за формулу, не понимая принципа, так и в готовке.

Мелких полезных советов я мог выдать сколько угодно.

Но чтобы понять, почему совет работает и на каком свойстве продукта основан, иногда сначала нужно пройти через вот такую неэффективную повторяющуюся работу.

Про секреты лука можно рассказать и потом, когда Чэхён как следует почувствует сам продукт.

Шмыг. Шмыг. Вдох.

В тихой студии слышался почти только его заложенный нос. Рядом уже лежала целая куча туалетной бумаги, которой он вытирал слёзы.

Ким Ханыль решил, что ученик слишком измучился, и бросил приманку.

В монотонной работе эффективность резко падает, если ломается воля.

Следующие две недели он собирался гонять Ким Чэхёна без всякой жалости, поэтому особенно важно, чтобы тот не сдался раньше времени.

— Дам подсказку. Угадаете — уберу две луковицы из сегодняшнего задания.

— Правда?! Всё записывается! Потом не отказывайтесь от своих слов!

— Хорошо подумайте о свойствах продукта. Нож постоянно скользит, верно?

Ким Чэхён остановился и задумался. Через несколько секунд взял луковицу и внимательно её осмотрел.

Больше всего мешала скользкая поверхность. Из-за неё каждое движение требовало двойной концентрации и занимало больше времени.

— Подождите… тут какая-то плёнка снимается?

Он осторожно подцепил поверхность. И действительно: тонкий блестящий слой начал отделяться.

— Если лук плохо очистить, иногда остаётся внутренняя кожица.

— Но на всех луковицах, которые вы мне дали, она осталась.

— Конечно. Я специально очистил их не до конца.

Ким Чэхён ужаснулся такой дьявольской предусмотрительности.

Время быстро шло.

* * *

Студент университета Пак Хочхан, как обычно, открыл канал «Небо и Змей».

Он любил кулинарный Ньютуб и раньше был поклонником Ким Суиля. Но после истории с фуд-кортом узнал о Ким Ханыле, а когда вся правда раскрылась, перешёл в его аудиторию.

Сегодня как раз был день новой публикации на «Небе и Змее».

— Что сегодня будет? Было бы здорово опять разобрать какую-нибудь нашумевшую еду.

Ролики Ким Ханыля были очень интересными.

Когда он объяснял рецепты, старался рассказывать максимально подробно и спокойно.

А вот в обзорах еды словно превращался в Гордона Рамзи и безжалостно перечислял слабые места блюда. Выражение лица при этом было настолько естественным, что Пак Хочхан особенно любил именно обзоры.

[Режь как человек.]

— А? Я этого парня где-то в коротких видео видел. Эм… комик Ким Чэхён, кажется.

На превью Ким Чэхён сидел совершенно сломленный, а Ким Ханыль стоял рядом и будто кричал на него.

С первого взгляда понятно: ученика гоняют без пощады.

— О, давно совместных роликов не было. Должно быть весело.

Когда Ким Ханыль снимался с кем-то ещё, почти всегда появлялись смешные моменты. Начиная с самых ранних видео, где он донимал Пак Сухана, и заканчивая роликами с мукбанг-ньютуберами или даже обычными людьми — просмотры стабильно были высокими.

Так что и сейчас ожидания выросли.

Видео начиналось с сообщения, полученного от менеджера агентства.

————

Здравствуйте, «Небо и Змей». Как ваша простуда? Весна уже совсем близко, желаю скорейшего выздоровления. Пишу по другому вопросу. Среди инфлюенсеров «Оушен» есть Ким Чэхён, который ведёт канал «Скечго». Сейчас он готовится к съёмкам веб-драмы, и ему нужен человек, который сможет обучить его готовке. Сама веб-драма посвящена кулинарии. Не могли бы вы помочь Ким Чэхёну?

————

— О, веб-драма. Люблю веб-драмы.

[Первая встреча]

На первой встрече Ким Чэхён появился максимально шумно. Споткнулся, упал, потом как ни в чём не бывало выслушал объяснение.

Тогда на его лице ещё читалась решимость.

Но первый день, второй, третий, четвёртый… Чем дальше шло время, тем более пустым становился его взгляд. Особенно смешно выглядели тёмные круги под глазами, растущие буквально в реальном времени.

— Да уж. С луком плавательные очки действительно помогают.

После жестокого знакомства с луком Ким Чэхён начал приходить в очках для плавания. Правда, проблему это решило не полностью.

Очки были не по размеру, и слёзы скапливались прямо внутри. А однажды, радостно крикнув: «Готово!», он тут же потёр глаза и самостоятельно устроил себе пытку.

Пак Хочхан смеялся до боли в животе.

— Ха! Ну куда ты полез соревноваться? Ким Ханыль, может, официально и не шеф, но готовит лучше большинства профессионалов.

На третий день Ким Чэхён взбунтовался.

Он молча резал зелёный лук, потом заявил, что больше не выдержит, и бросил вызов Ким Ханылю.

Дисциплина — нарезка зелёного лука. Кто нарежет больше за отведённое время.

Разумеется, Ханылю нужен был штраф: Ким Чэхёну дали десять минут, Ким Ханылю — четыре.

Результат оказался ожидаемым: абсолютная победа Ким Ханыля.

— Как можно так быстро работать ножом?

Пак Хочхан с восхищением смотрел, как зелёный лук перед Ханылем исчезает за секунды. На обычной скорости глаза просто не успевали за ножом. Всё пропадало будто в промышленной машине, и он несколько раз перемотал сцену, чтобы посмотреть снова.

Но и кроме этого недельная тренировка была полна смешных моментов.

Например…

Ким Ханыль разговаривал с Чуён с улыбкой, а стоило появиться Ким Чэхёну — лицо мгновенно менялось.

Или каждый раз, когда Чэхён начинал закипать от тренировок, Ханыль кормил его приготовленным блюдом, и тот тут же растроганно таял.

Химии между ними хватало с избытком.

Так прошла неделя.

И наконец наступил день съёмок веб-драмы.

----------

Незваная роль

— Ещё не готов?

— Секунду. Почти.

Пока Чуён не видела, я вытащил из блокнота листок со списком желаний. Из нескольких десятков пунктов зачеркнул один.

— Свидание под цветущей сакурой.

Сегодня мы с Чуён собирались полюбоваться цветущей сакурой. В этом году она распустилась рано, так что увидеть её можно было уже в середине марта. Даже дерево прямо перед нашим домом стояло в полном цвету.

— Рубашку выпустить?

— М-м. Мне кажется, лучше заправить. Смотри.

Стоя перед зеркалом, я размышлял, заправлять рубашку в брюки или нет. Изначально хотел носить навыпуск, но раз уж у нас парные образы, одному выбиваться не хотелось.

В итоге мы оба заправили рубашки и окончательно собрали парные наряды.

— Всё-таки весной светлый деним смотрится лучше всего.

На мне была светло-голубая джинсовая рубашка с закатанными рукавами и бежевые хлопковые брюки. Чуён надела рубашку того же оттенка и белую юбку.

Яркая, словно сама весна.

Мы сели в машину.

Неподалёку от дома тоже было место, где можно полюбоваться сакурой, но сегодня конечная точка нашего маршрута находилась не там.

— Где там съёмочная площадка? Продиктуй адрес.

— Подожди.

— Каннамгу, Техеран-ро, 999-гиль, 12.

— 999-гиль, 12. Поехали.

Сегодня мы направлялись на съёмки Ким Чэхёна. Он работал со вчерашнего дня, а сегодня должны были снимать сцену с готовкой. Поэтому мы решили заглянуть.

Даже если я объяснил ему всё настолько хорошо, насколько мог, на настоящей площадке могли возникнуть проблемы.

Хотелось и помочь, и заодно посмотреть, как проходят съёмки.

К тому же поблизости был неплохо обустроенный маршрут для свиданий, так что потом мы собирались пройтись и там.

— Сколько времени прошло? Два года?

— Из-за армии мы не могли приехать, так что да, два.

— Неудивительно, что свидание под сакурой кажется таким далёким.

— И правда.

Чуён, похоже, предвкушала прогулку и сияла улыбкой. Я ждал её не меньше.

Для неё прошло три года, а для меня — больше десятка. После настолько долгого ожидания я не просто радовался, а даже немного нервничал.

Примерно через час мы добрались до места.

— Ого. Если в будний день столько людей, что же тут творится на выходных?

— Хорошо, что приехали сегодня.

— Согласна. Пойдём.

На прогулочной дорожке было многолюдно. Я крепко сжал протянутую Чуён руку и пошёл рядом.

Весь обзор заполнили розовые лепестки, кружившиеся над головой. Каждый порыв ветра обрушивал цветочный дождь, а вокруг смешивался приятный людской гомон.

— Как же хорошо.

— И правда.

Нам не нужно было никаких необычных развлечений. Было хорошо просто идти рядом.

Я не преувеличивал.

Тепло её ладони в моей руке. Частое биение сердца. Всё вокруг казалось прекрасным.

На волосы Чуён опустился маленький лепесток. Я остановился и осторожно снял его.

— Погоди. На тебе сакура.

— М-м? Лепесток в форме сердечка.

— Точно.

Я уже хотел его выбросить, но Чуён забрала лепесток и убрала в кошелёк.

— Домой понесёшь?

— Да. Заламинирую и сохраню.

Она тихонько улыбнулась. Эта улыбка ослепляла сильнее цветов в полном расцвете.

«Как я вообще мог в прошлой жизни вести себя таким идиотом рядом с таким человеком?»

* * *

— Учитель! Мы здесь!

Когда мы добрались до места встречи, Ким Чэхён замахал рукой. В отличие от обычного, сегодня ему красиво уложили волосы и даже нанесли грим.

— Ого. Теперь вы и правда выглядите как главный герой.

— Правда? Скорее внутрь. Там тепло.

Мы вслед за Ким Чэхёном поднялись на второй этаж здания. Студия принадлежала партнёрам «Оушен», и именно здесь проходила основная часть съёмок веб-драмы.

По сюжету герои в основном готовили в одном месте, поэтому почти все сцены снимали здесь.

— На съёмочной площадке впервые?

— Да.

— Можете смотреть, только не мешайте. А мне пора репетировать сценарий.

Ким Чэхён помахал измятым сценарием. Мы осторожно прошлись по площадке, осматриваясь. Для веб-драмы масштаб был ожидаемо небольшим.

Я уже не раз бывал на съёмках в прошлой жизни, поэтому особых эмоций не испытывал.

А вот Чуён смотрела вокруг сияющими глазами. Прямо как ребёнок, впервые попавший в парк аттракционов. Так что я время от времени подыгрывал её восторгу.

— Посмотри. Неужели этот микрофон не тяжёлый? Наверное, руки отваливаются.

Она шёпотом указала на большой пушистый микрофон на штанге. Её удивляло всё: гримёрки, короткие репетиции, то, как одну сцену снимают с нескольких ракурсов.

Насмотревшись вдоволь и никому не мешая, мы сели в углу.

В этот момент один из сотрудников громко крикнул:

— Небольшой перерыв! Скоро снимаем кулинарную сцену, Чэхён, будь готов!

— Да! Понял!

Площадка зашумела. Напряжение, державшее всех ещё секунду назад, моментально спало.

Ким Чэхён и другие актёры, до этого сосредоточенные на съёмке, неторопливо подошли к нам.

— О? Это правда Ханыль? Здравствуйте! Я ваш поклонник!

— Спасибо.

— Можно с вами сфотографироваться?

— Фото потом. Учитель, лучше посмотрите мою работу ножом.

Ким Чэхён достал из сумки свёрнутый чехол. В ткани лежал нож, который я ему подарил. Не какой-то особенно дорогой — просто прежний нож у него был настолько плох, что я выбрал нормальный вариант любительского уровня.

— Пойдёмте. Помогу.

Мы направились на кухонную декорацию, окружённую камерами.

По задумке это была кухня старого ресторана. Она была меньше студии, которую мы снимали раньше. Инструментов немного, оборудования тоже.

— Для начала разберём перемещения.

— Перемещения?

— Это съёмка, поэтому важна постановка. Не только работа ножом и воком — каждое движение должно выглядеть уверенно.

Если не мяться и не вертеться по сторонам, а двигаться чётко, почти по-военному, картинка выйдет намного лучше. Особенно в тесном пространстве: быстрые перемещения создают ощущение темпа.

Этому я научился в прошлой жизни, помогая на съёмках.

— Какое блюдо первое?

— Чамппон.

По сценарию раньше шло твенджан-ччигэ, но сцены далеко не всегда снимают в сюжетном порядке, так что блюда готовили вперемешку.

Я оценил устройство кухни, вспомнил рецепт и сразу построил маршрут.

— Сначала достаёте из холодильника все продукты и начинаете с морепродуктов. Судя по тому, что лежит в холодильнике, потом…

Я показал всё сам. Сразу достал продукты и разложил на столе.

— Вся работа проходит между этой доской и конфоркой. А поскольку в чамппоне есть морепродукты, особенно следите за чистотой.

Я снял с полки вок и нож. Представляя на столе воображаемые ингредиенты, полностью показал последовательность приготовления. Если действия войдут в привычку, зрителю всё покажется естественным.

— Теперь вы. Главное — запомнить маршрут.

— Здесь обрабатываю морепродукты. Потом к столу, разогреваю масло, беру специи с полки… Вот так?

— Да, идеально. Теперь осталось посмотреть только нож и вок.

Неделю мы тренировались работать ножом, а следующую неделю сосредоточились на самой готовке. О вкусе заботиться не требовалось, поэтому навык рос быстро.

Но с чамппоном всё равно не ладилось.

Причина была в китайском воке.

Темп и техника работы с ним отличаются и от обычной сковороды, и от привычного вока. Даже после вчерашней упорной тренировки у Чэхёна ещё не появилось характерного движения.

— Покажите.

— Фух. Сейчас.

Ким Чэхён достал пакет с бобами и высыпал их в вок. Затем обернул маленькую ручку полотенцем и начал встряхивать.

Бам. Бам. Бам-бам.

Каждый раз вок ударялся о металлическую раму, задавая ровный ритм, а бобы внутри переворачивались.

— Ну как?

— Тренировки не прошли зря. Но кое-чего не хватает. В конце добавьте движение кистью.

— Вот так?

Я встал рядом и по одному поправил важные моменты. Сначала он сбивался, но постепенно движения выровнялись.

— Теперь уже похоже.

— О. Значит, я освоил вок?

— До «освоил» далеко. Только основы. Потом появится огонь и еда, станет тяжелее. Запомните этот ритм.

— Бум-бум-та. Бум-бум-та. Хорошо. Осталось посмотреть нож.

— С ножом вы и так справитесь.

Благодаря моим тренировкам техника Ким Чэхёна действительно сильно выросла. До уровня шеф-повара ему было далеко, но на человека из общепита он уже походил.

И всё же он нервничал и достал нож с одной луковицей зелёного лука.

— Ну пожалуйста. Посмотрите один раз. Вдруг что-то ещё не так.

Лук быстро распадался на одинаковые кусочки. Стоявший рядом актёр широко раскрыл глаза. Одной этой реакции было достаточно, чтобы понять: со стороны Чэхён выглядит человеком, который умеет готовить.

— Так! Возвращаемся к съёмке! Чэхён, приготовьтесь!

— Мне пора.

— Удачи.

Ким Чэхён поднял большой палец и встал перед камерой.

Мы спрятались в углу, чтобы не мешать. Хлопнула кинохлопушка, и съёмка началась.

В этой сцене снимался только Ким Чэхён.

Войдя в роль, он сразу приступил к готовке.

Шурх. Шурх. Шурх.

Как и тренировался, нарезал продукты и обжаривал их.

Иногда проскакивали неуверенные движения. Нож чуть сбивался, ритм вока ломался. Но это были мелочи, которые обычный зритель не заметит. Если режиссёр хоть немного умеет монтировать, всё легко спрячут.

В целом он справился хорошо.

Ким Чэхён украдкой посмотрел на меня, словно спрашивая: «Ну как?» Я поднял большой палец.

Съёмка прошла без проблем. Точнее, я думал, что прошла.

Если бы не внезапная переменная.

— Что? Нет, с чего вдруг?

Режиссёр поднял телефон с мрачным лицом. Весёлая атмосфера мгновенно застыла.

На съёмках проблема даже у одного сотрудника влияет на весь процесс. А в маленькой команде веб-драмы заменить человека зачастую просто некем.

— Похоже, что-то случилось.

— Видимо.

Когда звонок закончился, к режиссёру сразу собрались остальные. Нам тоже стало любопытно, поэтому мы дождались, пока шум утихнет, и спросили Ким Чэхёна.

— Что случилось?

— Да вот… Эх.

Он тяжело вздохнул. Ещё минуту назад довольный удачной сценой, теперь Чэхён выглядел совершенно разбитым.

Помедлив, он объяснил:

— Общие и поясные планы снимаю я, а крупные вставки без лица должен был делать другой повар-дублёр. Но он попал в аварию.

— Как?

— Рядом фестиваль сакуры, из-за него много перекрытий. Похоже, там случилось ДТП. Подробностей я тоже не знаю.

— Сильно пострадал?

— Сейчас в больнице сделали компьютерную томографию. Говорят, похоже на трещину, так что какое-то время готовить он не сможет.

Было из-за чего вздыхать.

Ким Чэхён и сам достаточно хорошо подготовил кулинарные сцены. Но если между его кадрами вставить быстрые крупные планы с профессиональной техникой, качество поднимется ещё выше.

К тому же были эпизоды вроде разделки рыбы, которых он пока не умел.

Ким Чэхён осторожно посмотрел на меня.

— И вот я подумал… Может, вы согласитесь его подменить?

----------

За кадром

— Я? Но разве нельзя найти другого человека?

Предложение Ким Чэхёна казалось мне странным.

Да, отсутствие повара, который должен был участвовать в съёмке, серьёзно мешало. Но повара найти несложно. Даже выпускники профильных училищ или студенты соответствующих факультетов смогли бы показать нужный уровень.

В кадре не было лица, так что актёрские навыки вообще не требовались.

— Если нормально заплатить, найти человека несложно.

— Всё не так просто. Для вставных кадров нужен хотя бы похожий рост и телосложение. Ещё надо проверить его кулинарные навыки, провести короткую встречу… А времени нет.

— Времени?

— В эту веб-драму вложился внешний спонсор. Видите напитки вон там? Из-за этого первую серию нужно выпустить не позднее следующей недели, а сцена с чамппоном пойдёт в трейлер.

Ким Чэхён указал на три коробки изотоников. Я думал, их просто любят сотрудники, а это, оказывается, реклама.

Он добавил, что поиск нового человека потребует времени ещё и из-за оформления, оплаты и возврата уже перечисленного аванса.

— Хм. Дайте подумать.

Мне показалось, что решать такое в одиночку не стоит, поэтому я пошёл посоветоваться с Чуён.

Мы отошли в тихий угол.

— Чуён, как думаешь?

— Лицо ведь не покажут, только верх тела. Так что здесь важнее то, чего хочешь ты.

— Не знаю. Мне хочется обсуждать с тобой даже такие мелочи. Ты ведь в обратной ситуации тоже спросила бы меня.

— Это… да.

Чуён неловко почесала голову и кивнула. От смущения мочки её ушей покраснели.

— Что делать? Есть ли для меня хоть какая-то польза? Раз я дублёр, больших денег всё равно не заплатят.

У веб-драм маленький бюджет. Гонорары актёров невысокие, а дублёров — ещё меньше. Финансово мне это почти ничего не давало.

— Даже без денег можно получить рекламу. Похоже, они снимают фильм о создании сериала. Там ведь попадут кадры, где ты подменяешь повара.

— Фильм о съёмках… Мы две недели снимали ролики с Чэхёном. Можно связать одно с другим?

— Конечно. Я придумаю. Это всё равно часть подготовки той же веб-драмы. А потом можно позвать Чэхёна на эфир и сделать разбор после выхода.

Я задумался над её словами. Придётся переодеваться, возиться… Но идея действительно выглядела неплохо.

Поэтому я согласился.

— Хорошо, сделаю.

— Спасибо!

— Но пока только один раз. Сегодня попробую, и если всё нормально, помогу и со следующими сериями. Так устроит? Для трейлера вам ведь хватит и этой сцены.

— Да, конечно. Сейчас скажу режиссёру.

Услышав, что дублёр нашёлся, Ким Чэхён радостно бросился к режиссёру. Лицо того моментально просветлело, и вскоре они вдвоём подошли ко мне.

— Я давно смотрю ваши ролики. Не думал, что познакомимся вот так. Спасибо, что помогаете. Надеюсь на вас.

Мы коротко пожали руки, после чего режиссёр объяснил, что ему нужно: придать работе ножом ритм, эффектно пользоваться воком и по возможности добавить движения, которые хорошо смотрятся в кадре.

— Если будет несколько неудачных дублей, ничего страшного. Не напрягайтесь.

— Хорошо.

— Тогда начинаем. Сцена семьдесят два, вставной кадр. Дубль первый.

Хлопнула кинохлопушка. Камера заработала, и площадка замолчала. Десятки людей и объективы смотрели на меня. Это давно забытое внимание ощущалось привычно.

Сегодня прошлую жизнь вспоминалось особенно часто. Список желаний, сакура, съёмочная площадка, а теперь ещё и камера.

Я усмехнулся, вспоминая то, что предпочёл бы забыть, и взял нож.

«Нельзя слишком быстро. Чтобы вставной кадр естественно соединился с остальными, нужно хотя бы держать скорость Ким Чэхёна».

Я начал обрабатывать продукты в умеренном темпе.

Шик. Шик. Шик. Шик.

Ингредиенты ложились ровными кусочками. Каждый, соскальзывавший вдоль лезвия, был одинакового размера.

Присоски кальмара я тщательно протёр мукой, убирая рыбный запах. Сделал насечки на тушке и достал заранее вымоченных моллюсков.

Теперь можно было варить основу.

Я положил в вок свиной жир, зелёный лук, измельчённый чеснок и имбирь. На слабом огне всё медленно обжарилось, распространяя густой аппетитный аромат. Затем добавил красный перец и остальные ингредиенты. В этой части Ким Чэхён уменьшал огонь, поэтому я сделал так же.

Когда перечное масло хорошо настоялось, я снова усилил жар.

Добавил соевый и устричный соусы, подготовленные овощи и обжарил на сильном огне. Чтобы вкус открытого огня чувствовался ярче, я нарочно работал воком резче обычного. Масляные пары встретились с пламенем и вспыхнули.

Фух!

Всё вокруг на миг окрасилось красным и обдало жаром. Я удерживал огонь столько, сколько нужно камере, и остановился в момент, когда продукты были уже на грани подгорания.

В конце влил воду, добавил морепродукты и завершил всё подачей.

— Снято! Ого! Это можно оставить с первого дубля!

— Да! Просто невероятно. Переснимать вообще не нужно!

— Запах сумасшедший. Это настоящее блюдо?

— Режиссёр, крупные планы еды лучше снимать с чамппоном Ханыля. У Чэхёна рядом с этим вообще другой уровень.

Сотрудники унесли готовый чамппон и начали снимать его совсем близко. Рядом стояла уже остывшая миска Ким Чэхёна, и разница действительно была заметной.

Масло на поверхности блестело тонкой плёнкой, а бульон был прозрачным, глубоким и красным, словно рубин. Целая креветка, гребешок и моллюски были аккуратно уложены так, чтобы их сразу было видно.

Выглядело как блюдо из хорошего китайского ресторана.

— Простите… А это можно съесть?

Один из сотрудников, только что снимавший крупный план, осторожно задал вопрос. Остальные тоже старались не смотреть в нашу сторону, но явно сглатывали слюну.

— Можно, но секунду.

Я принёс тарелку и щипцы и первым делом отложил порцию для Чуён. Выбрал побольше моллюсков, кальмара и креветок и сложил щедрой горкой.

— Остальное ешьте сами.

— Спасибо!

— Я тоже хочу!

Щёлк! Щёлк!

Несколько человек успели сфотографировать еду и начали раскладывать по мискам. Стоило одному начать, как подтянулись остальные. Чамппона было немного, поэтому тем, кто опоздал, не досталось даже бульона.

— Это же безумно вкусно! Нет, бульон просто невероятный!

— Ух… Никогда не думал, что в чамппоне можно сделать настолько яркий вкус огня.

— Да насколько он вкусный? Может, хотя бы чамппон Чэхёна попробовать?

— Не надо! Это не ешь!

— Пф-ф! Кхе! Кхе! Что это вообще за вкус?!

Все, кому достался мой чамппон, наперебой хвалили его. А тот, кто, насмотревшись на остальных, попробовал чэхёновский, едва не выплюнул красный фонтан и закашлялся.

Оставив шум позади, я взял отложенную тарелку и подошёл к Чуён.

— Ешь. Сделал поострее, должно быть вкусно.

— О, выглядит отлично. Сколько морепродуктов.

— Я специально выбрал для тебя всё самое вкусное.

— Спасибо.

Чуён взяла палочки, но на еде сосредоточиться не смогла. Руки двигались, а взгляд всё время возвращался к отснятому материалу.

«Что такое? Ей настолько понравилось, как я выглядел?»

Я сел рядом и прислонился к её плечу. Только пересмотрев сцену примерно десять раз, она наконец оторвалась.

— Ну как видео?

— Очень круто. Ты выглядел прямо настоящим шефом.

— Правда?

Её глаза ярко заблестели. Очень давно я не видел у неё такого взгляда.

Похоже, причина согласиться на следующие съёмки у меня появилась.

* * *

На канале веб-драм с аудиторией в миллион двести тысяч подписчиков вместе с трейлером вышел новый сериал.

[Ложка тоски, две ложки утешения]

Обычно ролики этого канала и так набирали просмотров больше числа подписчиков, поэтому к новому проекту был большой интерес.

Особенно потому, что для Ким Чэхёна, прославившегося комедийными скетчами, это была попытка сыграть полноценную роль, а не выступление обычного актёра-стажёра.

Результат оказался удачным.

[Я обычно смотрю только боевики, но, оказывается, такое тоже интересно.]

— Люблю спокойные истории, после которых тепло.

— Неужели лекарство от деменции так и не придумали? Сердце разрывается.

— Пока смотрел, вспомнил друга.

[Ким Чэхён и раньше умел готовить? Темп бешеный.]

— Судя по его старым скетчам, готовил он так себе. Похоже, тренировался.

— Он появляется на канале «Небо и Змей». Реально пахал как проклятый.

— А кто такие «Небо и Змей»?

Тёплая история и забавные персонажи давали зрителям именно то спокойное чувство, которого они ждали. А ближе к концу сложность блюд росла, появлялось больше зрелищных трюков, и просмотры продолжали увеличиваться.

[Посмотрите на огонь в чамппоне. Сейчас таких заведений почти не осталось.]

— Согласен. Раньше чамппон и чачжанмён были невероятные. Сейчас будто просто перечное масло пьёшь.

— Визуал безумный. Это же примерно тот уровень, который подают в хорошем китайском ресторане?

Большинство зрителей сосредоточилось на еде. Всё-таки жанр был кулинарным, и монтаж намеренно уделял готовке много времени.

[Пришёл после ролика «Небо и Змей». Ким Чэхён сильно подтянулся.]

— Согласен.

— Визуал невозможный.

— Но это точно готовил Ким Чэхён? В роликах он постоянно запарывал чамппон.

[Из-за споров сравнил фотографии.]

Чамппон Ким Чэхёна из ролика «Небо и Змей» против чамппона из веб-драмы.

— Разница слишком большая.

— Да. Я думал, что Чэхён и так сделал нормально, но рядом с сериалом это выглядит как собачий корм.

— После серии заказал чамппон, а в жизни вид совсем другой…

[Мой дядя работает поваром японской кухни. Говорит, на крупных планах явно был дублёр.]

— Серьёзно? А то разделка рыбы и правда выглядела нереально.

— Там только рыбы трёх видов. Даже способы разделки немного отличаются. Не может это быть Ким Чэхён.

— Кто тогда? Уровень очень высокий. Посмотрите, как снимает мясо — на костях вообще ничего не остаётся.

— И чамппон, и остальное будто снимали с разными поварами.

— Короткий ролик только с работой воком вообще убил.

У зрителей появились вопросы. Уж слишком высоким был уровень кулинарной техники. А когда в комментарии пришли люди, называвшие себя работниками японских и китайских ресторанов, маленький спор начал разрастаться.

Когда комментарии уже превратились в вечное «я прав, а ты нет», в Бёльстаре появился новый пост.

[Спасибо всем за съёмки! В следующем выпуске — фильм о создании сериала!]

Это было совместное фото съёмочной группы. Между людьми стоял и Ким Ханыль.

Зрители почти сразу поняли, кто был дублёром.

Сложно представить, чтобы кулинарный ньютубер просто работал обычным сотрудником на площадке, а камео с ним в серии не было.

— Так вот почему готовил так хорошо.

— Если посмотреть на самый конец, родинка на запястье дублёра совпадает с родинкой Ханыля.

— Китайскую кухню я знал, но не думал, что он и японскую так умеет…

— А этот брат вообще хоть чего-то не умеет?

— Точно. Человек, который так работает китайским воком, новичком быть не может.

Когда выяснилось, что загадочным дублёром был Ким Ханыль, просмотры роликов с Ким Чэхёном резко пошли вверх.

Ким Чэхён быстро заметил ситуацию и, уже как ньютубер, сделал предложение.

— Учитель! Давайте в прямом эфире вместе посмотрим фильм о съёмках! Заодно можно устроить вопросы и ответы!

----------

Секунда в эфире

Совместные эфиры — один из самых быстрых способов набрать подписчиков.

Мы не особо зацикливались на их количестве, но ролики, где я обучал Ким Чэхёна, закончились немного смазанно, поэтому я принял его предложение.

Прямые эфиры я время от времени проводил с Пак Суханом, а если считать прошлую жизнь, опыта было очень много. Даже кулинарные соревнования мне доводилось вести вживую, так что особого напряжения я не чувствовал.

Стоило ответить Ким Чэхёну, как уже через пять минут он позвонил.

— Учитель! Правильное решение! Один эфир — и канал «Небо и Змей» взлетит. Вы вообще прямые эфиры проводили?

— Несколько раз, но главным ведущим не был. А один — тем более.

— Не переживайте! Я всё проведу сам! Просто доверьтесь мне, учитель!

Ким Чэхён громко уверял, что всё возьмёт на себя. Если честно, особого доверия это не внушало. В отличие от Пак Сухана, прямые эфиры не были его основным форматом.

Даже очень смешной человек может отлично выступать в обычных роликах и при этом совершенно теряться, когда нужно вести живую трансляцию и удерживать внимание зрителей.

Примерно как я: опыта у меня много, но вести весь эфир словно профессиональный ведущий всё равно не смог бы.

«Хотя раз он так уверенно говорит, наверное, знает, что делает».

Я решил пока поверить.

— Когда будем проводить эфир?

— Через два дня, когда выйдет фильм о съёмках. Как насчёт нашей студии? Здесь всё оборудование для эфиров уже есть.

— Хорошо. Что мне подготовить?

Ким Чэхён ненадолго задумался.

— Просто приезжайте. А, вдруг по ходу придётся что-нибудь готовить, так что захватите небольшую кастрюлю и нож. Этого хватит.

— Не проблема.

Мы ещё какое-то время обсуждали эфир. Даже для простой трансляции требовалось немало подготовки.

В процессе решили отказаться от блока с вопросами и ответами. Идея хорошая, но способность каждого из нас вести живой эфир ещё толком не была проверена. Если случится что-то неожиданное, мы могли просто не справиться.

Поэтому решили сосредоточиться только на разборе фильма о съёмках.

И вот наступил назначенный день.

* * *

— Разрешите войти.

— Заходим.

Мы открыли дверь студии.

Едва переобулись в стоявшие у входа тапочки, как откуда-то примчались две собаки. Два коричневых пушистых вельш-корги.

Гав! Гав!

Они носились вокруг меня и Чуён, размахивая хвостами. Короткие лапы и задорно виляющие хвосты выглядели забавно.

— Это собаки Чэхёна?

— Наверное. Он раньше говорил, что держит собак.

— Хе-хе. Какие милые.

Чуён присела и погладила одного корги. Провела ладонью от головы до спины, почесала подбородок — тот тут же перевернулся на спину и подставил живот.

Второй, который до этого кружил возле меня, посмотрел жалобными глазами. Взгляд ясно говорил: «А меня?»

Игнорировать это было невозможно, так что я тоже погладил его по голове.

В этот момент появился Ким Чэхён с лаком для волос в руке.

— Эй! Вы куда?! А! Учитель? Чуён? Вы чего так рано? До встречи ещё полчаса!

— Решили приехать заранее, на всякий случай. Вдруг для эфира что-то понадобится.

— А-а. Тогда посидите немного. Я ещё не до конца готов. Ссаль! Пори! Ко мне!

Гав!

Корги, лежавшие на полу, сделали вид, что не услышали. Более того, демонстративно отвернулись от Ким Чэхёна.

— Значит, их зовут Ссаль и Пори?

— Да. Тот, что возле Чуён, — Пори. А возле вас — Ссаль.

— Даже имена милые. Пори, иди к Чэхёну.

Чуён мягко подтолкнула Пори, но тот покачал головой и продолжил игнорировать хозяина. Для собак, которые явно любили людей, такая реакция была необычной.

— Что случилось?

— Эх… Сегодня я обещал сводить их в собачье кафе и на прогулку. Но из-за эфира перенёс всё на завтра, вот они и обиделись.

— Ох. Тогда это серьёзно.

Для собаки прогулка примерно то же, что для человека зарплата. Насколько зарплата важна человеку, настолько прогулка важна собаке.

Если подумать, их планы сорвались из-за нас, так что я почувствовал лёгкую вину.

— М-м… Что они любят?

— Да почти всё. Больше всего мясо и батат. Вы что, хотите им приготовить?

— Да. Они ведь тоже ждали прогулку, а её отменили. Заодно можно сделать из этого часть эфира.

— Тогда я только за!

Ким Чэхён обрадовался перспективе забавной сцены, подхватил Ссаля и Пори и унёс в комнату. Собаки больше не упрямились и спокойно позволили себя унести.

Мы сели на диван.

— Такие милые. Правда?

— Ага. Сама хочешь собаку?

— М-м… когда-нибудь. Сейчас квартира маленькая, да и мы оба заняты.

Слова были разумными, но по глазам Чуён было видно, насколько ей хочется.

В прошлой жизни она тоже мечтала о собаке. Даже изучала уход и читала законы, связанные с содержанием животных.

Но тогда я был против. Мне собаки особо не нравились. Я хотел приходить домой и спокойно отдыхать, а мысль о том, что рядом кто-то будет лаять и шуметь, раздражала.

«Собака… Кажется, я записывал это в список желаний. Может, когда-нибудь устроить ей сюрприз?»

Я открыл альбом в телефоне. В скрытой папке лежала фотография списка. Каждый раз, когда выполнял очередной пункт, я обновлял её.

Точно. Номер семьдесят два.

Сейчас мы оба ещё не готовы. Но когда канал станет больше и появится немного свободного времени, можно будет подумать.

Пока мы болтали, закончивший подготовку Ким Чэхён позвал меня.

— Учитель! Можно начинать.

— А я что буду делать?

— Чуён, просто смотрите и думайте, как потом смонтировать.

— А чат кто модерирует?

— Менеджер.

Стоявший рядом менеджер поднял большой палец, словно говоря, что всё под контролем. Судя по уверенным движениям, он действительно часто работал с прямыми эфирами.

— Ханыль, удачи!

Я помахал Чуён в ответ, и трансляция началась.

Мы заранее опубликовали объявление, поэтому зрители начали заходить с первых секунд. Когда людей набралось достаточно, Ким Чэхён перешёл к делу.

— Всем привет, подписчики!

— Привет-привет.

— Пришёл с канала Ханыля. Всем привет.

— Веб-драма понравилась.

— Ого, Ким Чэхён даже волосы уложил! На свидание и то так не наряжался.

— Если я этого не сделаю, рядом с учителем буду выглядеть совсем печально. Простите мне хоть это. В общем, сегодня вместе с учителем посмотрим фильм о съёмках.

— Всем привет. Я Ким Ханыль. В этой веб-драме я участвовал как кулинарный дублёр. Как это вообще получилось, расскажу по ходу просмотра.

Начали с коротких разговоров о последних событиях, чтобы снять напряжение. Зрители активно включались. Было и несколько пожертвований, и неловкость быстро ушла.

[«Хочу домой с работы» пожертвовал десять тысяч вон.]

— Брат, а где Ссаль и Пори?

Я уже хотел позвать собак, но Ким Чэхён остановил.

— Здесь много кабелей. Я сам принесу. Они однажды уже споткнулись о провод.

Под камерой, с которой шёл эфир, лежало несколько кабелей, соединённых с компьютером. У Пак Сухана всё выглядело иначе, видимо, из-за другого оборудования.

Ким Чэхён вернулся, держа Ссаля и Пори на руках. Мы посадили собак к себе на колени.

— Видео вышло.

— Смотрим.

Мы начали разбор. Сами видели монтаж впервые, поэтому не знали, какие моменты туда вошли и как именно их склеили. Благодаря этому смотрели почти как обычные зрители.

[Сотрудники с восторгом едят чамппон Ким Ханыля, а приготовленный Ким Чэхёном чамппон называют пищей Сатаны и отправляют в бак для отходов.]

— Ха-ха-ха! Это правда было?!

— Там один человек будто кровью плюётся. Что происходит?

— Выглядит не так уж плохо. Просто чамппон Ханыля слишком вкусный на вид, они явно переигрывают.

— В играх так упыри атакуют. Умираю.

— Это правда. Я следил только за тем, чтобы техника выглядела правильно, о вкусе вообще не думал. Но почему получилось настолько ужасно?

— Причин много. Лук пережарили, поэтому стало слишком сладко. Твёрдые овощи, наоборот, толком не приготовились. А ещё вы пытались сделать вкус открытого огня и сожгли устричный соус, поэтому появилась горечь и неприятный запах.

— Эй. Не обязательно было уничтожать меня настолько подробно…

[Сотрудники словно безумные набрасываются на еду Ким Ханыля.]

— Но правда выглядит вкусно. Брат Ханыль, как ты это сделал?

— Я тоже хочу кусочек! Насколько это вкусно, если сотрудники так сходят с ума?

— Лимонная паста правда вкусная?

— Если пойти в хорошее место, лимонная паста очень вкусная. Многие думают, что из-за лимона она должна быть кислой, но это не так.

— Вкус был просто потрясающий. После пасты учителя я сходил в ресторан рядом с домом и только разочаровался.

[Ким Чэхён трёт глаза рукой, которой резал лук, и срывает дубль.]

— Чэхён, и кто после такого говорит, что ты умеешь готовить?

— После того как показали Ханыля, разница просто убийственная.

— Красные глаза — лучшее место ролика.

— Учитель, это же несправедливо. Скажите им.

— Ну… да. Наверное.

— Не надо смотреть на меня настолько жалко!

[Сотрудники в отчаянии узнают, что Ким Ханыль сегодня не придёт.]

— Что за смена выражений у людей?

— Каждый приходит на работу, узнаёт, что Ханыля не будет, и ломается. Отлично.

— Еда Ким Чэхёна… ха-ха-ха!

— Я понимаю, что они переигрывают, но теперь всё равно хочу попробовать.

— Я пропускал много съёмок. Они каждый раз так реагировали?

— Да. Когда вы приходили, все были весёлые. А когда нет — будто на них дождь весь день лил.

— Так вот почему мне писали и спрашивали, приеду ли я на площадку.

Ким Чэхён нахмурился.

— Странно. Режиссёр ведь запретил спрашивать, чтобы вас не напрягать. Кто написал?

— Режиссёр.

— …

Смешных моментов оказалось много. Особенно заметно было, что за помощь с дублёрством меня постарались показать в хорошем свете.

Раз обзор уже закончился, я начал переводить разговор к собакам. Хотел приготовить Ссалю и Пори обещанную еду.

И именно тогда произошла крупная авария.

Дзинь.

[«Посоветуйте ночной перекус» пожертвовал десять тысяч вон.]

— Собака сейчас спит? Какая милая. Наверное, с такой гулять очень весело.

Ссаль, дремавший у меня на коленях, мгновенно поднял голову при слове «гулять».

Он рванул туда, откуда прозвучал сигнал, и зацепился лапой за лежавший на полу кабель.

Провод натянулся, камера качнулась.

Гав! Гав!

— Эй! Менеджер, держи!

Менеджер бросился к камере. К счастью, дорогая техника не упала.

Но появилась другая проблема.

Он слишком резко схватил штатив, и головка камеры дёрнулась в сторону.

Объектив меньше чем на секунду скользнул по дивану позади нас.

Я тут же посмотрел в чат. Как и ожидалось, он уже горел.

— Э? Почему камера повернулась?

— Кто только что сидел на диване?

— Похоже, кабель выдернули. Я вообще ничего не увидел.

— Я только что увидел. Чёрт, она очень красивая.

— Даже размытый силуэт выглядит красивым.

— Пытался поймать кадр по секундам, но фокус совсем смазался. И всё равно силуэт красивый.

Пусть всего лишь размытым пятном, но лицо Чуён на мгновение попало в эфир.

----------

Перед камерой

Ким Чэхён сразу понял, что ситуация нехорошая, быстро произнёс прощальную фразу и завершил эфир.

— Так, на сегодня всё! До встречи! Учитель, что случилось? Чуён попала в кадр?

— Проверяю.

Я открыл запись и начал просматривать её покадрово. К счастью, из-за резкого поворота камера не успела нормально сфокусироваться.

— Только силуэт.

— Фух. Слава богу. Я чуть сердце не потерял. Простите. Не думал, что Ссаль вдруг так рванёт.

Ким Чэхён неожиданно опустился на колени. Потом позвал Ссаля. Пёс, похоже, и сам понял, что натворил, потому подошёл неуверенно и сел рядом с хозяином.

— Простите. Ссаль, извинись.

Скулёж. Гав-гав.

Глядя на их совершенно искренние извинения, я тяжело вздохнул.

Лица почти не было видно, а по одному размытому силуэту определить Чуён невозможно. К тому же никто не устроил это специально.

Просто несчастный случай.

— Эх. Да что с тебя взять.

Злиться на маленькую собаку из-за этого всё равно было невозможно.

Скулёж. Скулёж.

Я криво улыбнулся и помог Ким Чэхёну подняться. Тем временем Чуён подошла и показала мне комментарии.

— Примерно половина вообще ничего не заметила, а из остальных почти никто нормально не рассмотрел. Не переживай так. Что вообще может случиться из-за одного силуэта?

— Я знаю. Просто всё вышло слишком внезапно.

Чем больше становился наш канал, тем чаще меня узнавали. А поскольку мы с Чуён почти всегда ходили вместе, тот, кто замечал меня, неизбежно мог увидеть и её.

До сих пор нам попадались нормальные люди, и никто отдельно не публиковал её лицо. Но мало ли что бывает.

Вдруг найдётся какой-нибудь ненормальный, которому плевать на право человека на изображение, и он начнёт чудить. Поэтому рано или поздно мы всё равно планировали раскрыть её лицо.

Мы понемногу готовились к этому, но я никак не ожидал, что такой день наступит именно сегодня.

— А лицо у тебя не такое уж мрачное.

— Потому что ничего катастрофического не произошло.

— Нет, Чуён. Я не об этом…

Я уже собирался продолжить, когда она внезапно ущипнула меня за обе щеки.

— Ханыль. Я давно заметила: после армии ты всё время обращаешься со мной как с ребёнком. Я не ребёнок. И вообще старше тебя.

От её обеспокоенного тона я вздрогнул.

До возвращения в прошлое наши отношения совершенно явно были отношениями старшей девушки и младшего парня. Когда что-то происходило, более опытная Чуён первой бралась за дело и часто сама всё решала.

Но после возвращения всё изменилось.

Даже если умножить нынешний возраст Чуён на два, прожитых ею лет всё равно окажется меньше, чем у меня. Неудивительно, что я незаметно начал относиться к ней как к младшей.

— Я правда перебарщивал?

— Да. Особенно во всём, что касается канала.

Слушая её, я перебирал в памяти прошлые случаи. Когда Чуён выходила из дома, я едва не укутывал её с головы до ног. В видео на всякий случай размывал даже тень.

Если подумать, это уже походило на навязчивость.

Пережив в прошлой жизни смерть Чуён и поняв, насколько это больно, я сам не заметил, как начал защищать её почти болезненно.

Я схватился за лоб и вздохнул. Чуён крепко обняла меня.

— Давай лучше воспользуемся случаем и решим, как показать моё лицо. Мы ведь всё равно собирались это сделать.

— А как хочешь ты? Если раскроешь лицо, может появиться много неприятностей.

— Всё равно хочу. До сих пор всю внешнюю работу делал ты один. Если канал станет ещё больше, дел тоже будет больше. Я хочу заниматься ими вместе.

В её глазах не было сомнений. После такого у меня не осталось причин запрещать. Более того, я впервые задумался, а нужно ли вообще было запрещать.

Есть каналы намного крупнее нашего, есть знаменитости, которые спокойно живут, не скрывая лиц.

Я всё ещё колебался, и Чуён нанесла решающий удар.

— Если покажу лицо, мы сможем снимать больше разных видео. Например… свидания или ролики про пару.

— Тогда показываем.

В итоге я согласился.

Нельзя вечно сидеть на месте из-за страха перед тем, чего ещё даже не случилось. Чтобы стать лучше, нужно двигаться вперёд и преодолевать прошлые страхи.

И нет, меня совершенно не купила идея канала про пару.

Совершенно.

* * *

Мы долго обсуждали, каким должно быть видео, где Чуён покажет лицо.

Вариантов было много.

Можно было как обычно готовить, а потом устроить внезапное появление Чуён. Или, наоборот, сделать всё официально и назвать ролик вроде [Показываем лицо нашего монтажёра].

Но ни один вариант нам не понравился.

Первый казался слишком легкомысленным, второй — будто мы пытаемся собрать просмотры на внешности Чуён.

— Может, просто снимем что-нибудь без особых заморочек?

— Нет. Вот это как раз надо сделать нормально.

После долгих размышлений мы остановились на идее Чуён: показать лицо в выпуске с вопросами и ответами в честь пятисот тысяч подписчиков.

Такого формата у нас ещё не было, поэтому он вполне тянул на основную тему. Вопросов к Чуён тоже накопилось много. Она могла естественно появиться в кадре, отвечая на них, и тогда не пришлось бы делать из самого раскрытия лица отдельное событие.

Мы выбрали несколько вопросов и начали готовиться к съёмке.

— Ну как макияж?

— Даже спрашивать нечего. Ты как всегда красивая.

Сегодня Чуён красилась тщательнее обычного. Когда мы вдвоём, она почти не пользуется косметикой, поэтому полный макияж я не видел уже очень давно.

Мы поставили камеру и начали.

— Здравствуйте, подписчики. С вами Ким Ханыль с канала «Небо и Змей». Сегодня у нас вопросы и ответы в честь пятисот тысяч подписчиков, поэтому этот выпуск я снимаю вместе с нашим монтажёром.

Я передал слово Чуён. Настала её очередь поздороваться.

— З-здравствуйте. Я Ли Чуён, монтажёр «Небо и Змей». Н-надеюсь, мы поладим.

Она поклонилась. Голос дрожал так сильно, будто она внезапно решила исполнять пхансори.

— Пф-ф. Кхм. Кхе-кхе. Что-то в горло попало. Кхе.

— …Всё, я поняла. Давай ещё раз. Только не смейся. Быстро.

Мы переснимали несколько раз. И каждый раз появлялась новая ошибка.

Держать камеру для Чуён было привычно, а вот стоять перед ней — совсем нет.

В прошлой жизни она тоже начинала дрожать на интервью. Тогда мне было стыдно, что это может плохо выглядеть для моего ресторана. Сейчас же она казалась только милой.

— Почему не получается? Ведь нет причин, чтобы не получилось. Смотри.

Чуён глубоко вздохнула. Я немного подумал и, придумав решение, ушёл в комнату.

— Подожди секунду.

— Ты куда?

Я включил компьютер и распечатал свою фотографию для документов. Моё лицо заняло почти весь лист А4. Я аккуратно вырезал его ножницами и приклеил скотчем под камерой на штатив.

— Та-дам. Представь, что перед тобой не камера, а я. Может, так будет не так страшно.

— Что это вообще такое?

— Странно выглядит?

Вид действительно был комичный. Фотографию я делал перед армией, поэтому там был почти лысым. И без того смешное лицо теперь болталось отдельно от тела — настоящий клоун.

В голове идея выглядела лучше, и я уже потянулся снять фотографию, но Чуён покачала головой.

— Я попробую.

— Оставить?

— Теперь почему-то кажется, что получится.

В её голосе появилась уверенность. И, к удивлению, способ сработал. Она перестала дрожать и запинаться.

Я сжал её холодную ладонь и продолжил.

— Мы выбрали несколько вопросов, которые вам особенно интересны. Первый: почему канал называется «Небо и Змей»? Откуда такое название?

— Потому что мы Ли Чуён и Ким Ханыль. Взяли последние части наших имён: «Небо» и «Змей».

— Кстати, название придумала монтажёр. Хорошо получилось, правда?

Мы ответили на самый очевидный вопрос и пошли дальше.

Зрители уже давно знали о наших отношениях, поэтому примерно половина вопросов так или иначе касалась нас двоих.

Да, это был кулинарный канал, но в будущем мы собирались снимать и видео про пару, поэтому такие вопросы тоже решили оставить.

[Когда вы впервые взялись за руки?]

— Вопрос опасный. Давайте ответим одновременно. Раз, два, три.

— В парке.

— В кинотеатре.

— Ханыль?

Чуён посмотрела на меня так, словно спросила: «Что ты сейчас сказал?» По спине мгновенно пробежал холодок. Ещё секунду назад тёплая атмосфера резко остыла.

Правильный ответ — парк. После свидания мы тогда держались за руки, прикрываясь тем, что на улице холодно.

В своё оправдание скажу: это было слишком давно. Для меня — десятки лет назад, ещё до моей армии. За это время произошло слишком многое.

Пока глаза Чуён не сузились ещё сильнее, я поспешил оправдаться.

— Подожди. Я перепутал. В кино мы ведь однажды одновременно потянулись за попкорном и на секунду соприкоснулись руками. Если так считать, то это и было раньше.

— …Если считать так, может быть. Следующий вопрос.

Мы пошли дальше.

Я с облегчением продолжил отвечать и мысленно перебрал оставшиеся вопросы, проверяя, не путаю ли ещё что-нибудь. К счастью, больше память меня не подвела.

Так мы добрались до последнего вопроса.

[Похоже, вы живёте вместе. Вы женаты?]

— Здесь спрашивают: «Вы женаты?»

— Нет. Пока нет.

— Пока?

Чуён внимательно посмотрела на меня. В глазах мелькнули удивление и озорство. Похоже, ей захотелось увидеть, как я растеряюсь.

— «Пока» означает, что собираешься?

— Конечно. А ты не собиралась?

— Что?

Я, наоборот, ответил совершенно уверенно. Такого Чуён явно не ожидала. Она застыла, словно сломанный робот, а затем её уши моментально покраснели.

Мило.

Вот только зрителям я это показывать не собирался. Вырежем.

На этом съёмка закончилась.

После монтажа ролик вышел, и комментарии вспыхнули ярче, чем когда-либо. Лайки и сообщения появлялись с невероятной скоростью. Забавно, что обычно дизлайков у наших роликов почти не было, а сегодня их доля почему-то выросла.

— Эх. Опять принесли то, от чего злость берёт.

— Бармен, мне как обычно: отбеливатель со льдом.

— Весь мир сегодня розовый, да?

— Что-то вода в Хангане тёплая. Видимо, уже несколько человек зашли.

— Ким Ханыль, плати двойной налог.

— Налоговая, вы там чего? Заберите у него больше денег!

— Казнить! Казнить!

Причина была одна: Чуён оказалась слишком красивой.

Я и сам это прекрасно знал, поэтому только смеялся.

Выбрал самые забавные комментарии и поставил сердечки.

[Смотрел ролик, экран погас, и в отражении увидел кальмара.]

[Иду подавать петицию на казнь Ким Ханыля. Кто тоже завидует — ставьте лайк.]

[Но она правда очень красивая. Пак Сухан не врал.]

[Да там один макияж.]

Последний комментарий я закрепил. После этого под ним началась настоящая война. Даже Ким Чэхён, видимо всё ещё чувствовавший вину, пришёл со своего аккаунта и написал, что Чуён красивая.

Иногда появлялись комментарии совсем уж за гранью, но мы заранее попросили «Оушен» следить за модерацией, поэтому их быстро удаляли.

----------

Новый дом

[Подписчики «Небо и Змей», надеемся, у вас всё хорошо. Хотим сообщить, что мы готовимся к переезду. Видео продолжат выходить по расписанию, но какое-то время, скорее всего, не утром, а днём.]

После того как Чуён показала лицо, мы решили переехать.

До конца нынешнего договора ещё оставалось время, но канал вырос, и хотелось заранее защититься от возможных сталкеров. У достаточно известных блогеров и правда бывают случаи, когда люди приходят прямо к дому.

Мы снимаем почти всё в помещении, так что адрес вроде бы раскрыть неоткуда, но мало ли что бывает.

— В какой район лучше переехать?

— Мы часто пользуемся студиями «Оушен». Может, поселиться где-нибудь рядом?

— Рядом… А тут, оказывается, довольно много всего.

Наша квартира была тесной и для оборудования, и для съёмок. После договора с «Оушен» кулинарные видео мы в основном снимали в студии рядом с офисом агентства.

Инфраструктура возле «Оушен» выглядела вполне неплохо.

— Наш менеджер тоже живёт рядом с офисом. Давай спросим у него.

На карте район может казаться удобным, но атмосферу лучше всего знает тот, кто там живёт.

Пока мы вовсю искали квартиру, позвонил Ю Хансон.

[Ю Хансон]

— Да, хён.

Из телефона донёсся его довольный голос.

Ещё месяц назад мы не были настолько близки. Хотя разница в возрасте была приличной, мы упрямо держались на вежливой речи и в основном обсуждали работу.

Резко сблизились в конце февраля, когда вместе ездили на морскую рыбалку.

Мы вышли на лодке в море и просто сидели, ожидая, пока поплавок уйдёт под воду. Делать было нечего, поэтому много разговаривали.

Начали с рабочих тем — перспектив Ньютуба, способов снимать рекламу, — а потом разговор постепенно перешёл к морепродуктам.

Я тоже люблю свежие продукты и морскую еду, так что быстро увлёкся.

После того как мы ещё и выпили, отношения окончательно стали почти братскими.

— Всё нормально? Ничего особенного, просто слышал, что вы ищете жильё возле офиса. Правда собираетесь сюда?

— Да. Присматриваемся. Студией всё равно часто пользуемся.

— А как вам жилой комплекс «Пиа»? Он минут в двадцати от офиса. У меня там квартира пустует.

— «Пиа»? Секунду.

Я спросил Чуён, и она сразу показала собранную информацию. Хорошая охрана, приличные удобства. Если получится въехать, вариант отличный.

— Большое спасибо, но залог там выше, чем мы рассчитывали.

— Эта сумма выставлена временно. Заплати столько, сколько можешь.

— Точно можно? Такое чувство, что я только принимаю помощь.

— Я не только тебе помогаю. Мы поддерживаем и других блогеров, которые быстро растут, так что не переживай. Кстати, скоро начинается сезон каракатицы. Как смотришь?

— Каракатица — отлично. А, подождите секунду.

Я наклонился к Чуён и прошептал:

— Хочешь тоже поехать?

Чуён любит активный отдых. Рыбалка сама по себе спокойная, но если клёв хороший, можно весь день не выпускать удочку из рук.

К тому же у каракатицы запах слабее, чем у рыбы, а это как раз один из морепродуктов, которые Чуён могла есть.

Мне хотелось угостить её сашими из каракатицы, пойманной прямо в море.

— Я никогда не рыбачила. Ничего?

— Конечно. Оснастку я подготовлю. Да и в рыбалке многое зависит от удачи.

— Тогда хорошо. Я тоже хочу попробовать.

Ю Хансон только обрадовался.

Опытные всегда любят новичков. Когда я спросил, не будет ли Чуён мешать из-за полного отсутствия опыта, он, наоборот, оживился.

Наблюдать, как человек, далёкий от твоего увлечения, втягивается в него, само по себе интересно.

Так благодаря Ю Хансону мы нашли новый дом по очень выгодной цене.

* * *

— У нас, оказывается, столько вещей.

— И правда. Когда успели накопиться?

Мы лежали на диване и бездумно смотрели в потолок. Вокруг оставались следы распаковки. Начали ещё вчера утром и только сегодня к обеду закончили разбирать вещи.

Ужасно устали.

Чуён перекатилась по дивану и улеглась прямо на меня.

— Помнишь, как впервые пришёл ко мне жить?

— Тогда? Как же это было… А. Помню.

Стоило вытянуть из памяти тот день, и я рассмеялся. Тогда я был совсем зелёным первокурсником. Выйдя из приюта, какое-то время жил у друга, а когда Чуён узнала, предложила жить вместе.

— Я тогда с одной сумкой пришёл?

— Несколько вещей и бельё. Всё.

— То есть буквально с голыми руками. Настоящий паразит.

Тогда я просто был благодарен, но сейчас понимаю: Чуён была почти ангелом. У неё самой денег было немного, а она всё равно пустила в дом ещё одного человека.

Даже если я подрабатывал и вносил свою часть расходов, предложить совместную жизнь было непросто.

— Если сравнить с тем временем, всё сильно изменилось.

— Ага.

Примерно половину вещей в новой квартире мы купили заново. Старые были дешёвыми подержанными покупками четырёхлетней давности, и раз уж переезжали, решили заменить.

— Пора вставать. Нужно ещё кровать купить.

— Подними меня.

Я, зевая, обхватил Чуён и поставил на ноги. Натянул ей кепку, и мы пошли к машине.

Отправились в ближайший мебельный магазин. Холодильник и технику можно заказать по характеристикам в интернете, а мебель вроде кровати лучше попробовать лично.

Особенно кровать. От неё зависит качество сна, так что даже если придётся потратить больше, мы хотели выбрать хорошую.

Дзинь.

— Добро пожаловать. Ой, вы, наверное, молодожёны?

— Мы…

— Да. Пришли выбирать кровать в наш новый дом.

Чуён перебила меня.

Я удивлённо посмотрел на неё и прошептал на ухо:

— Ты уже собираешься за меня замуж?

— Ты сам сказал, что собираешься жениться. Передумал?

Говорила она уверенно, но уши, торчавшие из-под волос, были красными. Ладонь в моей руке заметно нагрелась.

Как человек вообще может быть настолько милым?

Я поцеловал Чуён в макушку и пошёл смотреть кровати.

— Вот эти две модели сейчас особенно популярны у молодожёнов.

Сотрудница показала нам два варианта.

Первая кровать была роскошной и нарядной, почти как на фотографиях из Бёльстара. Дизайн действительно красивый, матрас тоже достаточно мягкий.

Людям, которые много внимания уделяют интерьеру, такое наверняка понравится.

Вторая была выполнена из дерева с чёрными элементами, в более классическом стиле.

Чисто внешне она уступала первой. Матрас ощущался примерно так же.

— Если смотреть так, у неё вообще нет преимуществ за эту цену. Почему её так часто покупают?

— Не знаю. В кроватях я тоже не разбираюсь.

Услышав наш разговор, сотрудница загадочно улыбнулась и тихо, словно только для нас, сказала:

— Все сначала спрашивают то же самое. А потом почему-то чаще уходят именно с этой моделью.

— Почему?

— Она… очень прочная. Понимаете?

Остальную часть фразы она не произнесла, но поняли мы оба.

В итоге, как она и предсказывала, купили второй вариант.

* * *

Мы уже закончили уборку и отдыхали, когда менеджер прислал сообщение.

[Здравствуйте, «Небо и Змей». Вы сейчас как раз переезжаете. Представители «Коджу» увидели ваш пост в сообществе и хотят подарить вам аэрофритюрницу. Отправить?]

— Аэрофритюрницу? У нас же есть духовка. Она вообще нужна?

— Это не одно и то же. Назначение похожее, но готовят они по-разному.

Чуён вопросительно посмотрела на меня, и я объяснил принцип.

Аэрофритюрница прогоняет сильный поток горячего воздуха через маленькую камеру. Влага быстро испаряется, поэтому легко получить хрустящую корочку, а компактный объём быстро нагревается и сокращает время готовки.

Духовка, наоборот, медленно прогревает большое пространство тепловым излучением. Там продукты не обдуваются настолько сильно, поэтому лучше сохраняют влагу и получаются сочнее. К тому же объём большой, можно готовить много за раз.

— Тогда что лучше?

— У каждой свои плюсы и минусы. Но если покупать только одно, хорошая духовка универсальнее. В дорогих моделях даже есть режим аэрофритюрницы.

Правда, у нас уже стояла встроенная старая домашняя духовка. Такого режима в ней не было.

— Чуён, если компания присылает подарок, что вообще нужно делать?

— Ничего обязательного. Обычно просто благодарят и подписывают под видео, что товар был подарен.

— Тогда это первый такой подарок. Можно сделать честный обзор после использования?

— Можно, но… это же подарок. Лучше сначала спросить.

Критиковать подарок в лицо дарителю могло быть неприятно. К счастью, компания отнеслась положительно.

— «Коджу»: Здравствуйте, это «Коджу». Поздравляем с переездом. Мы рады, что наш продукт сможет расти вместе с вашим каналом. Можете использовать его в обзоре. Только просим не разбирать так сурово, как тот кухонный нож. Если можно, чуть мягче.

— Тот нож…

— Который ты разбирал дольше всех.

Я вспомнил.

Тогда мы проводили совместный эфир с Пак Суханом. Свой нож я забыл и воспользовался тем, что лежал у него дома. Сухан сказал, что нож дорогой, поэтому я ожидал чего-то хорошего, но качество для такой цены оказалось ужасным.

Особенно реклама. Там было столько преувеличений, что некоторые утверждения граничили с обманом.

Среди зрителей тоже нашлось немало тех, кто купился на рекламу, и мы на ходу превратили эфир из готовки в обзор ножа.

Я старался быть максимально объективным — и в итоге насчитал больше десяти серьёзных минусов.

Это был самый жёсткий обзор из всех, что я когда-либо делал.

— Ты ведь не собираешься так же разбирать аэрофритюрницу?

На обеспокоенный вопрос Чуён я покачал головой.

— Конечно нет. Тогда покупателя откровенно вводили в заблуждение. Здесь просто нормально проверю.

----------

Цена честного обзора

— Ханыль, посылка пришла.

Чуён, кряхтя, затащила коробку в квартиру. Я вскрыл её ножом. Внутри оказался большой корпус с логотипом «Коджу». Модель была вместительная, поэтому и размеры соответствовали.

— Огромная.

— Я подниму, а ты придержи плёнку.

— Хорошо.

Мы сняли всю упаковку, и только потом я перенёс прибор на кухню. После сообщения о подарке место для него уже подготовили.

Чёрная рисоварка и рядом чёрная аэрофритюрница. Похожие цвета смотрелись естественно.

— Ханыль, инструкция.

Я взял протянутую Чуён книжку и начал читать.

Для аэрофритюрницы примерно за сто тысяч вон функций было больше, чем у дешёвых моделей. Объём тоже солидный: прямоугольная камера духовочного типа вмещала тринадцать литров.

Для двоих более чем достаточно, а при правильном использовании, пожалуй, хватило бы и на пятерых.

— Давай сначала попробуем?

— Нет. Лучше сразу снимать. Тогда реакция будет настоящей.

Мы вынули металлические поддоны и тщательно всё вымыли. Комплектных деталей оказалось много, поэтому подготовка заняла время.

— Поехали.

— Здравствуйте, зрители. С вами Ким Ханыль с канала «Небо и Змей». Компания «Коджу» прислала нам на новоселье аэрофритюрницу. Пользуясь случаем, ещё раз говорю спасибо.

Я поклонился.

Было очевидно, что компания рассчитывает на рекламу через нас, но подарок оставался подарком. Я ещё раз поблагодарил их, как уже делал в сообщении, и перешёл к обзору.

— Модель называется «Коджу Всё-в-одном» и стоит около ста тысяч вон. Если честно, для аэрофритюрницы это уже довольно дорогой сегмент.

Я постучал пальцем по корпусу.

Даже в обычном интернет-магазине полно моделей по тридцать с небольшим тысяч. В самой технологии нет ничего настолько сложного, чтобы устройство обязательно стоило дорого.

Примерно за пятьдесят тысяч можно купить вариант, объёма которого хватит семье из четырёх человек.

— Но дорогие модели обычно стоят дороже не просто так. Сейчас проверим как обычно. А перед этим хочу представить человека, который теперь будет иногда появляться со мной в кадре. Помощник!

Чуён выскочила в кадр.

— Всем привет. Я Ли Чуён из «Небо и Змей». Теперь буду часто появляться как помощник.

— Иногда она будет помогать мне в роликах. Прошу любить и жаловать.

После того как Чуён показала лицо, мы изменили способ съёмки.

Раньше она стояла за камерой и в кадре был только я. Теперь в нужных местах могла появляться вместе со мной.

Это не прямой эфир, поэтому она спокойно переходила из кадра за камеру и обратно. Ограничений почти не было.

— Помощник, подготовьте продукты.

Чуён достала всё из холодильника и разложила на подносе.

Пока она занималась этим, я взял основные ингредиенты и объяснил, что будем готовить.

— Здесь заявлено четыре функции. Если читать инструкцию буквально: аэрофритюрница, духовка, вертел и тостер. Под каждую сделаем по одному блюду.

Начали с самого простого — тоста.

Я взял хлеб из ближайшей пекарни и включил нужный режим.

Для каждого режима были свои температура и время, поэтому до готовности тоста мы ничего больше внутрь не ставили.

Дзинь.

Из камеры пахнуло жаром и ароматом подрумяненного хлеба.

— Для начала: корочка действительно получилась хрустящей. Слышите? На вкус обычный хорошо поджаренный тост. Но есть ли смысл вообще выделять это в отдельную функцию?

Я включил обычный режим аэрофритюрницы, выставил температуру и время и поджарил ещё один ломтик.

Он тоже вышел золотистым и хрустящим.

— В режиме тостера немного вкуснее. И одной кнопкой включать удобно. Но разница минимальная. Тост ведь редко едят просто как хлеб. Если отдельный режим рекламируют как преимущество, хочется заметного эффекта, а его тут нет. И посмотрите: крошки разлетелись по камере. Скорее всего, их подняло сильным потоком воздуха, а чистить такую конструкцию неудобно. С учётом всего — шесть из десяти.

— Ханыль?

Чуён легонько ткнула меня в бок. Только тогда я понял, что по привычке начал разбирать подарок совсем без скидок.

Оставалось надеяться, что следующая функция понравится больше.

— Теперь духовка. Сделаем в ней сконы.

Я и сам нечасто пользовался аэрофритюрницами, поэтому не очень понимал, как именно производитель собирался заменить ими духовку.

Смешал в миске слабую муку, разрыхлитель, сахар и соль. Добавил холодное сливочное масло, нарезанное кубиками, и растёр руками. Десерт простой, поэтому тесто получилось очень быстро.

— Вообще тесту лучше дать отдохнуть, но сейчас мы проверяем функцию, так что отправим сразу.

Поставил внутрь и стал ждать.

Дзинь.

Сконы были готовы. По кухне поплыл насыщенный запах масла. Внешне — зачёт. Вкус, как я и ожидал, неоднозначный.

Снаружи хрустят, а внутри суховаты. Горячий воздух всё-таки ограничивает то, насколько режим может имитировать нормальную духовку.

Я постарался выразиться максимально мягко.

— В целом неплохо. Если хочется сохранить больше влаги, можно немного снизить температуру. Но как отдельная функция «духовка» выглядит спорно. Тоже шесть из десяти.

Мы намазали сконы джемом и съели с молоком. За счёт очень хрустящей корочки текстура была приятной.

— Следующий режим — основной, аэрофритюрница. Скорее всего, именно им люди и будут пользоваться чаще всего.

Пока устройство скорее разочаровывало. Сложно было сказать, что оно оправдывает цену.

Для следующего теста я подготовил замороженный жареный рис, замороженную курицу и картофель фри.

Главная причина покупать такую технику — простота. Поэтому мы заранее посмотрели, что люди чаще всего готовят дома, и повторили эти варианты.

На первый уровень поставили курицу, на второй — рис, на третий — картофель.

Время приготовления отличалось, поэтому по ходу я доставал готовые блюда одно за другим.

Результат оказался удачным.

— Вкусно. Рис прогрелся равномерно: нигде не холодный и не подгорел. Картофель хрустит почти как только что из фритюра. С курицей то же самое.

— Я тоже хочу.

Я отрезал хорошо прожаренный кусочек и положил Чуён в рот. Она тоже подняла большой палец.

— У духовочных аэрофритюрниц часто не хватает мощности, но здесь такой проблемы нет. Температуру можно выставить от ста пятидесяти до двухсот тридцати градусов, так что возможностей много.

В основном режиме преимущества устройства наконец проявились.

Здесь можно дать восемь из десяти.

Последней оставалась функция вертела.

— Лично мне она была интереснее всего.

В боковые крепления вставлялся металлический стержень, который вращался как в аппаратах с жареной курицей.

Я насадил на шампур цельный кусок свиной грудинки и закрепил. Закрыл дверцу и включил вращение — мясо медленно пошло по кругу.

Смысл вертела именно в том, чтобы мясо равномерно вращалось во время запекания.

Оставалось понять, насколько хорошо это реализовано здесь.

— Помощник, снимите вот отсюда.

Чуён быстро подбежала и навела камеру на внутренность. Передняя стенка была стеклянной, внутри горела лампа, поэтому процесс отлично просматривался снаружи.

Дзинь.

После долгого ожидания всё было готово.

Кусок заметно уменьшился. Вся поверхность равномерно покрылась коричневой корочкой Майяра, а растопленный жир стекал вниз крупными каплями.

Из всего, что мы сегодня приготовили, это выглядело лучше всего.

Я осторожно отрезал ломтик, дал попробовать Чуён, затем сам набил рот.

Жев-жев.

Сначала хрустнула корочка. Стоило прокусить её, как изнутри хлынул мясной сок. Хруст и упругая мягкость сочетались одновременно. Благодаря равномерному вращению мясо приготовилось одинаково со всех сторон.

— Очень вкусно. Правда?

— Да. И намного легче, чем просто жарить на сковороде.

— Если хорошо подобрать температуру, можно получать действительно качественный результат. Девять из десяти.

И вкус, и функция, и производительность меня устроили.

Доедая остатки, мы с Чуён обсуждали плюсы и минусы. Я мог что-то упустить, да и критерии удобства у всех разные.

— Если сразу перейти к выводу: своих денег устройство стоит. Мыть его неудобно, некоторые дополнительные режимы спорные, но достоинств всё равно достаточно.

* * *

[Нам подарили подарок на новоселье.]

На «Небо и Змей» вышел новый ролик. На обложке Ким Ханыль с равнодушным лицом указывал на аэрофритюрницу «Коджу».

Сотрудник компании, который первым предложил отправить подарок, мысленно молился.

«Пожалуйста. Пожалуйста, пусть он оценил её хорошо!»

Насколько он знал, Ким Ханыль был человеком прямым до жестокости.

Даже в оплаченной рекламе он спокойно называл недостатки.

Например, про «Стэм» сказал, что без скидки цена высоковата. А получив особенно плохую коробку винограда шайн-мускат, прямо при представителе спросил, почему такое вообще не списывают.

Характер поистине безумный.

Как бы сотрудник ни гордился качеством их техники, было очевидно: ругать её Ханыль будет сильнее, чем виноград или «Стэм».

«Если зайдёт слишком далеко… начальство меня живьём съест».

Он сглотнул и открыл видео.

Влияние блогеров становилось всё сильнее. Особенно у Ким Ханыля: просмотров относительно подписчиков было много, а кулинарная тематика делала рекомендации заметно весомее.

Сотрудник вслушивался в каждое слово.

— Если честно, тост можно сделать и в обычном режиме.

— Объём большой, но использовать все тринадцать литров одновременно трудно.

— Из-за того, что это не корзина, мыть действительно неудобно.

Каждый минус впивался как нож. Да, между ними Ханыль перечислял и плюсы, но критики всё равно звучало слишком много.

Для подаренного товара реакция выглядела совсем не ласковой.

— …Может, завтра взять больничный?

Говорят, тело следует за разумом. Его разум уже превратился в тряпку, и организм послушно начал подыгрывать. Подступила тошнота, от одной мысли о завтрашнем разносе разболелась голова.

С этим настроением он и пришёл на работу.

К нему подошёл начальник отдела и поднял тяжёлую ладонь.

Сотрудник зажмурился, решив, что сейчас получит.

Но начальник рассмеялся и обнял его за плечи.

Неужели падение продаж окончательно свело его с ума?

— Ха-ха! Ты был прав!

— Что?

— Смотри!

Он показал график продаж.

К удивлению, продажи выросли.

— Как… как такое возможно?

— Сначала конверсия немного просела, а потом резко пошла вверх. Всё благодаря ролику Ким Ханыля.

Начальник открыл комментарии. Они были почти сплошь положительными.

— Автор всегда жёстче придирается к дорогим вещам. Для ста тысяч вон выглядит вполне нормально.

— Как раз переезжаю, старую аэрофритюрницу выбросил. Куплю эту, ему верю.

— Даже подарок не пожалел. Ну зачем так избивать словами, ха-ха.

— Когда он ради проверки обслуживания пытался сломать дверцу, я решил, что он псих.

— Когда нормально перечисляют и плюсы, и минусы, покупателю проще.

— Точно. В интернете столько поддельных отзывов, что уже никому не веришь. А словам Ким Ханыля почему-то доверяю.

Только теперь сотрудник понял, почему продажи выросли.

Сто тысяч вон — сумма немаленькая. Покупатель долго думает: нужна ли ему аэрофритюрница вообще, какую модель выбрать, не окажется ли реклама ложью.

В интернете сейчас столько рекламы, что обычному человеку трудно отличить правду от красивой подачи.

И тут появляется Ким Ханыль, которому доверяют, спокойно перечисляет плюсы и минусы и в конце говорит: за свою цену вещь достойная.

Неудивительно, что внимание покупателей сместилось к их модели.

Сотрудник ещё несколько секунд сидел ошарашенный, а потом поспешил отправить «Небо и Змей» сообщение с благодарностью.

----------

Рыбалка на спор

— Если так оденусь, замёрзну, да?

— Да. Нужно теплее. Иди сюда.

Сегодня мы собирались на рыбалку за каракатицей вместе с Ю Хансоном.

Весна тёплая, но в море всё равно холодно. Особенно при сильном ветре: температура ощущается вдвое ниже, поэтому лучше одеться с запасом.

Я обмотал шею Чуён шарфом.

Снаряжение тоже было готово.

В этой жизни я ездил на рыбалку всего второй раз, поэтому вещей накопить ещё не успел: недорогая удочка, катушка и простая оснастка.

— А наживку не берём? Купим на месте?

— Сегодня хочу ловить на искусственную приманку.

— Искусственную? Подожди. Я же учила… Это та самая приманка, которая ненастоящая, да?

— Ага.

На обычной рыбалке часто используют живую наживку вроде червей или креветок. Но в зависимости от рыбы и условий иногда вместо неё берут искусственную.

Проще говоря, цепляют приманку, похожую на то, что любит нужный вид, и ловят на неё.

Последнюю неделю Чуён изучала рыбалку. Говорила, что не хочет быть обузой, поэтому целыми днями смотрела видео и читала о каракатицах.

Но рыбалка — не та вещь, которую можно полноценно освоить по теории, ни разу не попробовав руками.

— На месте покажу, как всё выглядит.

— Дай сумку. Сегодня я понесу.

Чуён с трудом взвалила тяжёлую сумку на плечо и открыла дверь. При каждом шаге её тянуло назад, и это выглядело забавно.

Я отобрал багаж, сунул ей ключи от машины и велел лучше вести.

После долгой дороги мы добрались до места встречи.

Шмыг-шмыг.

— Уф. Запах моря. Солёный и рыбный.

— Ха-ха. Скоро привыкнешь.

Чуён зажала нос и поморщилась. Она всегда избегала рыбы из-за запаха, а на море не была давно, поэтому солёный морской воздух оказался для неё слишком резким.

Но тут ничего не поделаешь.

Я сказал потерпеть немного, и мы пошли к причалу.

Вдали у воды стоял Ю Хансон.

— Хён, давно не виделись. Как вы?

— Ханыль! Да у меня всё хорошо. Рад видеть. А это… Чуён, верно?

— Здравствуйте. Я Ли Чуён, монтажёр канала «Небо и Змей».

Чуён широко раскрыла глаза и низко поклонилась. Выглядела как новый сотрудник, встретивший председателя корпорации.

Мне благодаря опыту прошлой жизни Ю Хансон не казался настолько страшной фигурой, а Чуён только начинала взрослую жизнь. Неудивительно, что рядом с ним ей было не просто неловко, а по-настоящему трудно расслабиться.

Ю Хансон тоже это заметил и натянуто улыбнулся.

— Не нужно так напрягаться. Считайте меня не владельцем агентства и не наследником чеболя, а просто старшим другом вашего парня.

— Да! Постараюсь!

Если сразу перейти к обычному разговору, дистанция и так сокращается не моментально. А он ещё вслух упомянул и агентство, и чеболя — стало только хуже.

Я покачал головой и вклинился между ними.

— Поболтаете уже на лодке. Нам ведь скоро подниматься на борт.

— Точно. Пойдём.

— Чуён, осторожно.

Лодку покачивало волнами. Нужно было сделать широкий шаг, а Чуён впервые садилась на такое судно, поэтому я на всякий случай взял её за руку.

— Хоп.

— Вот так. Молодец.

— Тут всегда такой большой зазор?

— Нет. Обычно меньше. Сегодня просто лодка встала неудачно.

На палубе уже готовили снасти другие рыбаки. Все незнакомые: просто люди, которые забронировали одну и ту же лодку.

До первой совместной рыбалки с Ю Хансоном я ожидал, что у богатого человека и рыбалка окажется необычной.

Он наследник крупной семьи, наверняка есть собственная лодка или яхта. Даже без своей, думал я, он выкупит судно целиком.

Но Ю Хансон говорил, что любит шум людей вокруг, поэтому бронировал места вместе с обычными рыбаками. Сегодня было так же.

— Этот капитан хорошо знает точки. Вон там можно устроиться.

Мы расставили складные стулья на свободном месте. Лодка большая, проход оставался широким.

Разобрали вещи и начали готовить снасти.

— Чуён, пользуйтесь этой. Она не особенно дорогая, так что не бойтесь.

— Спасибо. Ханыль, а как её разложить?

— Дай сюда.

Я разложил её удочку. Короткая, почти с верхнюю часть тела, она вытянулась секциями в длинное удилище. Чуён с интересом наблюдала.

— Выглядит дорого. Сколько стоит?

— Ничего особенного. Хён, наверное, просто отдал старую. Думаю, вместе с катушкой тысяч сто пятьдесят вон.

Я незаметно прикрыл ладонью логотип на бланке.

В прошлой жизни я иногда рыбачил и немного разбирался в снастях. Удочка в руках Чуён вместе с катушкой стоила несколько миллионов вон.

«Ну конечно. Кто ещё даст новичку такую вещь, если не богач?»

Чуён очень чувствительна к цене. Если сказать правду, она будет беречь удочку сильнее себя и нормально рыбачить не сможет.

Так что промолчим.

Я закрепил грузило и искусственную приманку.

— Вот как она выглядит. Я думала, будет меньше. Но у Хансона на искусственной приманке ещё и настоящая наживка.

— Наживка поверх неё? Хён, зачем? Если совмещать, прибежит вся мелкая рыба.

— Да, но мартовская каракатица идёт на нерест и становится осторожной. Без настоящей наживки может вообще не атаковать.

— Тогда нам тоже надо.

Мы насадили наживку на крючок и закончили подготовку. Мою снасть я тоже собрал. Оставалось только добраться до точки и опустить всё в воду.

Вскоре лодка тронулась.

Холодный морской ветер прошёлся по щекам. Чуён достала принесённый миндаль и положила мне в рот.

— Не укачивает?

— Нет. Вроде нормально.

— Хорошо.

— А вообще, сейчас немного как в «Титанике».

К этому времени уже рассвело. Солнце поднималось из-за гор, окрашивая края облаков тёплым светом. Я сразу понял, какую сцену она представляет, и усмехнулся.

— Обнять сзади?

— Кхм.

Чуён уже собиралась кивнуть, когда Ю Хансон кашлянул, напоминая о себе. На секунду мы так увлеклись, что забыли, что он рядом.

— Некоторые тут, между прочим, одни приехали. Совесть есть?

— А вы бы взяли жену.

— Она рыбалку не любит.

Я молча похлопал Ю Хансона по плечу.

Если человек сам не любит рыбалку, ему может не нравиться даже то, что партнёр постоянно на неё уезжает. В прошлой жизни у меня был коллега-повар с таким хобби, и я видел, сколько конфликтов это создаёт.

— Раз уж так вышло, может, поспорим?

— На что?

— Кто поймает самую крупную каракатицу. Как тебе?

— …И что ставим?

Уголки губ Ю Хансона поползли вверх.

— Если выиграю я, два раза приготовишь мне еду. Продукты за мой счёт. Но качество — как в прошлый раз.

— Настолько понравилось?

— Конечно. Я до сих пор жалею, что из-за следующих дел не смог тогда выпить соджу. Теперь каждый раз, когда пью, вспоминаю тот татаки.

Ю Хансон сглотнул.

Если честно, даже по моим меркам та еда была идеальной закуской к алкоголю. Его реакция понятна.

— А если выиграем мы?

— Есть западный ресторан «Ла Поз» с двумя звёздами Мишлен. Впишу ваше имя в бронь.

— Вы же вроде не любите западную кухню. И в такое место бронируют заранее.

— Владелец мой друг, так что всё нормально.

Связи решают.

О «Ла Поз» я тоже слышал. В период, когда был помешан на Мишлене, ходил во множество отмеченных ресторанов и познакомился со многими поварами.

Двухзвёздочных ресторанов в Корее очень мало, поэтому в разговорах с коллегами название «Ла Поз» время от времени всплывало.

Говорили, что шеф поздно начал готовить и всё равно добрался до вершины. Настоящий гений.

— Я полностью оставляю решение тебе. Я всё равно новичок и сильно помочь не смогу.

— Тогда спорим. Можете уже звонить и вносить меня в список гостей.

— Ха. Молодость прекрасна. Это тебе придётся запасать соджу ящиками.

Так внезапно началось наше рыболовное соревнование.

И как раз в этот момент лодка остановилась у первой точки.

Оставалось только ловить каракатиц.

— Чуён, далеко бросать не нужно. Если почувствуешь лёгкие постукивания или резкую тягу, начинай мотать. Если наживку съедят — скажи.

— Хорошо.

Я отошёл от неё немного в сторону и опустил снасть.

Осенью каракатица агрессивна и резко хватает приманку. Весной, в сезон нереста, она намного осторожнее.

Она атакует не столько от голода, сколько с посылом: «Убирайся с моей территории».

Даже добычу сначала долго и осторожно трогает.

Именно из-за этой подозрительности весенняя рыбалка сложнее.

Тишина. Прошло больше десяти минут, а на моей снасти ничего.

Я ждал.

Рыбалка — это терпение. Если ждать достаточно долго, когда-нибудь обязательно клюнет.

— Есть! Отлично! Ханыль, видишь, как гнётся? Постукивает. Ха-ха! Вот за это я люблю рыбалку!

— …

Ю Хансон рядом энергично крутил катушку. Каракатица наконец показалась над водой. Для весенней она была крупной.

Сантиметров двадцать четыре.

— Ханыль, и ты сможешь. Чуён, вы тоже. Сначала она трогает приманку короткими тычками. Новички часто подсекают слишком рано. Нужно терпеть до уверенной поклёвки.

Чуён восхищённо смотрела на его добычу.

Вообще-то я не настолько гордый рыболов, чтобы меня задевали его подколы. Но мне не нравилось, что только он получает от Чуён такую реакцию.

— Вы рыбу языком ловите?

— Я просто боюсь выиграть слишком легко.

Сегодня и выражение лица, и голос Ю Хансона почему-то раздражали особенно сильно.

Чтобы вернуть внимание Чуён, я перестал слушать и сосредоточился.

Спокойный ход волн. Ветер. Дрожь удилища. Я уже почти перестал понимать, где заканчиваюсь я и начинается удочка, когда наконец почувствовал поклёвку.

— Есть!

— Ханыль, давай!

Вж-ж-ж.

Я быстро начал подматывать.

— Чуён, дай подсак.

— Эй. Подсак тут не нужен. Просто подними.

— Вот. Так подставить?

Я проигнорировал Ю Хансона и с помощью Чуён вытащил каракатицу. Она оказалась немного меньше его — двадцать три сантиметра.

— Пф. Моя всё равно крупнее. Но для первой рыбалки на каракатицу неплохо.

— Ого! Круто. Хансон-то рыбачит постоянно, а ты нет. Может, у тебя талант?!

Чуён нарочно отреагировала преувеличенно. Я прекрасно понимал зачем, поэтому злиться перестал. С довольной улыбкой помог ей снова подготовить снасть.

Так мы увлеклись рыбалкой, и незаметно наступил обед.

— Обеденный перерыв! После него переедем на другую точку!

Пусть в ловле я пока уступал Ю Хансону, зато обеденное время полностью принадлежало мне.

Для Чуён я подготовил несколько блюд из каракатицы.

----------

Последний заброс

— Кто заказывал обед, подходите за коробками.

После объявления капитана люди начали собираться на палубе.

На морской рыбалке вопрос с обедом решают по-разному.

Капитан может заранее заказать еду, можно принести свою.

Часто из свежего улова готовят что-нибудь прямо на лодке, но на этом судне собрались настоящие фанатики, для которых рыбалка важнее еды. Им обед нужен не ради вкуса, а просто чтобы пополнить силы.

Даже сейчас несколько человек продолжали ловить, жуя энергетические батончики.

— Хён, будете коробочный обед? Я собираюсь готовить. Может, лучше вместе? К соджу подошло бы идеально.

— Конечно вместе. Зачем мне коробка, если здесь ты? Твоя еда намного вкуснее того, что жена мне собрала.

— Вы же ей так не сказали?

— Если бы сказал, сейчас был бы не на лодке, а под ней.

Ю Хансон усмехнулся и начал сматывать удочку. Пока он занимался снастью, я взял сумку и пошёл на кухню. С капитаном договорились заранее, поэтому на время обеда кухня была в моём распоряжении.

— Ханыль, вот это перенести? Уф.

— Я и сам могу. Просто поставь на кухне.

— Хорошо.

Чуён, кряхтя, потащила тяжёлую сумку.

В ней лежали все подготовленные продукты, поэтому весила она прилично.

— Какие каракатицы лучше взять?

— Кухню вам дали, но сколько понадобится?

— Три штуки.

Я осмотрел каракатиц в садке. Матрос рядом подхватил сачком три из нашего улова. Свежайшие.

Когда я занёс их внутрь, Чуён уже раскладывала продукты.

— Чуён, дальше отдыхай. Остальное сделаю сам.

— Точно справишься? Тут много всего: редька, лук…

— Всё уже подготовлено. Останется только добавить.

— Тогда пойду посижу. Удачи.

Мы коротко поцеловались, и я взял нож.

Сначала занялся каракатицей. Глубоко проколол голову ножом. Кожа, ещё секунду назад покрытая пятнами, мгновенно побледнела. Затем перерезал нервные узлы у основания щупалец.

Если сделать это правильно, мясо не будет лишний раз сокращаться и останется максимально нежным.

Это общая подготовка. Дальше всё зависело от блюда.

— Сначала суп. Он готовится дольше всего.

Я вскрыл тушку и достал серебристый мешок с чернилами, а за ним коричневую массу внутренностей.

Щедро налил в кастрюлю кунжутного масла и обжарил редьку. Редька и зелёный лук уже были нарезаны дома, оставалось только положить.

Когда кусочки слегка стали прозрачными, добавил внутренности каракатицы и снова обжарил. От жара они превращались в густую кремовую массу. Тогда я всыпал красный перец и положил твенджан.

В конце осталось долить воду.

Буль-буль.

— Всё-таки свежая каракатица пахнет невероятно.

Поднимался густой, ореховый аромат, почти как от насыщенного костного бульона. Я снял пену и довёл вкус рубленым чесноком, рыбным соусом, солью и перцем.

— Раз суп светлый, закуска должна быть красной.

Следующим был острый салат из сырой каракатицы.

На лодке его можно сделать быстро, а яркий вкус отлично пробуждает аппетит у рыбака, уставшего ждать поклёвку.

Вкус и текстура такого салата сильно меняются от добавок.

Для хруста и свежего аромата я взял минари, для сочности — огурец. Лук после лёгкой обработки даёт естественную сладость. Завершили обязательные для корейского стола острый перец Чхонъян и листья периллы.

Я сложил всё вместе и перемешал с соусом.

Шурх-шурх. Хруст.

— Вкусно.

Хруст овощей, разные ароматы и плотная, упругая каракатица соединялись отлично. Не хватало только ещё немного сладости, поэтому я нарезал грушу, которую принёс на десерт, и добавил туда же.

Напоследок подготовил сырую каракатицу и кусочки, жаренные в сливочном масле.

Эти два блюда совсем простые.

Для первого достаточно снять кожу и нарезать мясо подходящими кусочками. Для второго — бросить его на разогретую сковороду с чесноком и сливочным маслом.

Так очень быстро передо мной оказалось четыре блюда.

— Кухня уже свободна?

— Да. Спасибо, что дали воспользоваться. Суп получился хорошо, попробуйте.

Я налил капитану половник супа, а остальное вынес на стол на палубе. Те, кто ел заказанные обеды, уже вернулись к удочкам, и за столом остались только мы.

— Ханыль, спасибо за работу.

— Молодец.

— Ешьте. Сначала попробуйте сырую каракатицу, а дальше что хотите.

Масляная жарка и острый салат были слишком ароматными и могли забить чистый вкус сырого мяса. Я взял особенно упругий кусочек и положил Чуён в рот.

— Спасибо! Ам.

— Ну как?

Сырую каракатицу она ела впервые. Я несколько раз пробовал мясо по ходу готовки, проверяя свежесть, чтобы запах её не отпугнул.

Интересно, понравится ли.

Жев-жев.

— Вкусно. Не думала, что у сырого морепродукта может быть такая текстура.

— Не слишком липко?

— Нет. Наоборот, чем дольше жуёшь, тем больше появляется такой… сок? И становится насыщеннее.

Палочки, которыми она сначала двигала осторожно, заметно ускорились. Я проверил Ю Хансона — тот уже набил рот до отказа.

Видеть, как всем нравится, было приятно.

— Ого, суп с редькой просто безумный. Как ты за такое короткое время сделал настолько чистый, глубокий вкус?

— Я же говорил, что стоит ждать. Чуён, а салат? Острота как раз твоя.

— Фух. Вкусно. Язык покалывает, и рука сама тянется за следующим кусочком.

Ю Хансон влюбился в суп, Чуён — в острый салат.

Пока мы ели, к нам подошёл капитан.

— Простите, у вас суп с редькой ещё остался?

— Немного. А что?

— Просто тот суп, который вы сварили, внезапно стал очень популярен.

Он показал назад. Рыбаки, ещё недавно проглотившие свои обеды и вернувшиеся к снастям, теперь стояли очередью с пустыми бумажными стаканчиками.

Я несколько секунд просто смотрел, не понимая.

— Что происходит?

— Как бы объяснить… Некоторым стало холодно, я налил им по стаканчику. Они сказали, что невероятно вкусно, и попросили ещё.

Капитан рассказал, как всё началось. Ситуация выглядела немного нелепо, но понять людей можно.

Обычно на лодке они едят дешёвые коробочные обеды, лапшу или что-нибудь простое вроде сырой рыбы. На этом фоне моя еда почти праздничный стол.

— Мы уже наелись?

— Да. Всё.

— Тогда забирайте. Здесь не только суп, ещё салат и каракатица в масле. Только потом уберите за собой.

Я отдал оставшуюся еду. Мы накладывали себе отдельными приборами, поэтому всё было чистым.

Рыбаки, пришедшие только за бульоном, попробовали остальные блюда и тут же расселись вокруг.

— Ого. Суп острый, горячий, очень вкусный. Как из каракатицы получается такой вкус?

— Это готовил тот красивый молодой парень? Вы повар?

— Почему никто не берёт жареную в масле? Она же невероятная. Совсем не как та резина, что продают в кинотеатрах. Ешьте быстрее.

— По два не берите! Совесть есть? Я сказал — по одному!

— Салат последний. Жев-жев. Вот сюда бы бутылку соджу…

— Вы чего все тут столпились? Ким, ты чего не идёшь ловить? Попробовать? Да не надо мне… Э? Что это? Это правда каракатица?

Даже жареная в масле, которую Чуён и Ю Хансон почти не трогали, разошлась мгновенно. Заодно мне не пришлось убирать остатки — тоже плюс.

Среди молодых рыбаков нашлись те, кто меня узнал, и мы сделали несколько фотографий.

Так обед закончился, и лодка направилась к следующей точке.

* * *

— Прибыли!

На второй точке мы снова взялись за удочки. После хорошего обеда сил прибавилось.

— Спор продолжается, да?

— Конечно. Лучший результат тридцать сантиметров?

— Не тридцать, а тридцать один.

К этому моменту мы поймали шесть каракатиц. Две были моими, но рекорд Ю Хансона я пока не побил.

Я собрался и снова опустил снасть.

Ш-ш-ш.

— Давай клюй.

Время летело быстро.

Вторая точка, третья, последняя — за это время я поймал ещё шесть штук.

Но рекорд Ю Хансона всё ещё держался.

Во время нереста крупные каракатицы особенно осторожны и плохо хватают приманку.

— Чуён, как дела?

— Плохо.

Она совсем сникла, будто намокшая сахарная вата.

Весь день Чуён старательно забрасывала. Поклёвки были несколько раз, а на прошлой точке она даже почувствовала добычу на крючке. Но по дороге наверх каракатица сорвалась.

И это было всё.

До самого конца больше ни одной поклёвки.

— Похоже, рыбалка не моё. Почему они всё время кусают и убегают?

Она с грустным лицом сматывала леску. Наживку на приманке объела мелкая рыба, от неё остались одни лохмотья.

— Почему не получается? Может, наживка неправильно насажена?

— Не знаю. Посмотришь ещё раз?

Мне было больно видеть её опущенные плечи. Рыбалка и не моя профессиональная область, а даже лучший рыбак мира в итоге зависит от удачи.

Но я всё равно хотел хоть чем-то помочь, поэтому использовал все скромные знания, какие были.

Похоже, просто не её день.

— Совсем тишина.

— Ага.

Я лениво вытащил свою снасть и сел рядом с Чуён, чтобы ей не было скучно. Море уже краснело от заката. На суше закат красивый, но посреди воды ощущается совсем иначе.

— Красиво.

— Да.

Мы делали вид, что не слышим радостных криков Ю Хансона. А на удочке всё так же ни одного движения.

— Скоро заканчиваем! Начинайте сматываться!

— Нам тоже пора.

— Значит, сегодня просто не мой день. Жалко. Хотела хотя бы одну поймать.

— Да. Обидно.

Мы вздохнули и начали убирать снасти. Моя висела неглубоко, поэтому я справился быстро. Чуён опустила приманку почти до самого дна, ей требовалось больше времени.

— Уф!

— Что? За водоросли зацепилась?

— Не знаю. Очень сильно тянет. И что-то там стучит.

— Стучит?! Быстро мотай!

Чуён торопливо закрутила катушку. Похоже, попалось что-то крупное: руки у неё дрожали от нагрузки. Я хотел помочь, но это первая настоящая поклёвка на первой рыбалке — лучше не отнимать у неё момент.

Под водой показалось что-то белое. Уже на глаз было ясно: крупная.

— Чуён, секунду. Возьму подсак. Хён! Подсак!

— Что? Подсак? У тебя или у Чуён?

Ю Хансон, спокойно пивший кофе, вскочил и протянул подсак. Увидев, что поднимается из воды, широко раскрыл глаза.

Когда каракатица оказалась в сетке, вес чувствовался сразу. Мы измерили её — и результат заметно превысил рекорд Ю Хансона.

— Фух… фух… Сколько?

— Тридцать пять сантиметров. Чуён, ты первая.

— А-а-а! Серьёзно?! Я сама это поймала?!

Когда объявили конец рыбалки, она начала быстро сматывать снасть. Движущаяся приманка показалась каракатице добычей, и та атаковала. Просто невероятная удача.

Чуён тяжело дышала, но всё равно держала улов и прыгала от радости.

Так благодаря той самой удаче новичка спор выиграли мы.

— Это же нечестно. Я столько лет ловлю каракатиц.

— Всё равно приготовлю вам ужин. В следующий раз приезжайте с женой, накрою хороший стол.

— Что? Я спор проиграл, а ты всё равно приготовишь?

— Зато итог отличный.

Я посмотрел на сияющую улыбку Чуён и сам улыбнулся.

Смотреть, как радуется любимый человек, всегда приятно.

----------

Дом, где вырос Ханыль

Сегодняшнее свидание было немного необычным.

— Думаешь, детям это понравится?

— Они почти всему радуются.

Мы собирались в приют «Счастье», где я вырос.

Я сирота. Кажется, с двух лет жил в приюте и ушёл оттуда только после совершеннолетия. Для ребёнка без родителей это место было семьёй.

Там есть взрослые, которые встанут на твою сторону, и дети в таком же положении: старшие, младшие, друзья. Чувство принадлежности к чему-то своему даёт огромную опору ребёнку, которого бросили родители.

Тогда я этого не понимал.

До возвращения, в двадцать лет, я чувствовал не столько благодарность приюту, сколько комплекс из-за того, что моя семья не похожа на семьи сверстников. Одной из причин, почему я отчаянно пытался уехать учиться за границу и добиться успеха, был именно этот комплекс.

Других будущих поваров поддерживали родители: оплачивали курсы, репетиторов, хорошие школы. А я мог лишь готовить из обрезков продуктов, остававшихся после общей кухни.

Поэтому происхождение из приюта мне не нравилось. Когда я получил звёзды Мишлен и стал успешным шефом, само слово «приют» уже почти исчезло из головы.

А потом, когда по телевидению сообщили о моей болезни, мне позвонила одна из воспитательниц.

Как ты? Всё очень плохо?

Тогда я понял: кроме Чуён, у меня тоже есть семья.

После этого начал регулярно жертвовать деньги, а вернувшись в прошлое, стараюсь навещать приют всякий раз, когда есть время.

— Я там впервые, поэтому немного нервничаю.

— Дети хорошие. Не переживай.

Мы погрузили приготовленные вещи в машину.

Даже в небольшом приюте жило около тридцати человек, поэтому нужных вещей набралось много. Мы забили багажник и задние сиденья до отказа.

* * *

Приют «Счастье» находился далеко от дома. После примерно двух часов дороги показалась знакомая улица.

За окном тянулась красная кирпичная ограда. Металлические ворота с облупившейся краской, за ними — старая горка. Каждый раз, когда приезжаю сюда, сами собой всплывают воспоминания о детстве.

— Здесь?

— Да. Приехали.

Едва мы припарковались, входная дверь распахнулась.

— Сынок! Давно не виделись.

Кудрявые волосы, свободные рабочие штаны. Директор Ким, больше тридцати лет прожившая вместе с этим приютом, выбежала к нам прямо в тапочках и схватила меня за руку.

— Как вы? Выглядите даже лучше, чем раньше.

— Да какое там лучше. Сегодня выходной, с самого утра за всеми слежу — сил уже нет. А это кто рядом?

Её взгляд перешёл на Чуён.

— Моя девушка.

— Здравствуйте! Я Ли Чуён, девушка Ханыля.

Чуён вежливо поклонилась. У директора Ким улыбка растянулась почти до ушей, и она звонко хлопнула меня по спине.

— Я ваши ролики смотрю. Меня зовут Ким Чинсук, я директор приюта «Счастье». Ханыль очень много о вас рассказывал.

— Ханыль?

— Конечно. Он столько говорит, что если просто слушать его разговоры, половина всё равно будет про вас.

Чуён смущённо улыбнулась. Мне самому стало неловко, и я поспешил вклиниться между ними.

— Мы привезли детям всякое полезное.

— Ты и так каждый раз готовишь. Зачем ещё покупать всё это? Наверняка кучу денег потратил.

— Продукты доставили?

— Да. Утром привезли, всё разобрали и убрали в холодильник.

На лице директора мелькнула вина.

Каждый раз, когда приезжал, я готовил для всех большое количество еды.

Учёбой я никому помочь особо не мог, с детьми играть тоже не мастер. Долго думал, чем могу быть полезен, и в итоге сделал то, что умею лучше всего: взял нож.

— Малыши спят?

— Группа «Радуга» спит, остальные старшие уже проснулись.

Я вошёл в здание, переобулся и постучал по стене.

Тук-тук.

Парень, лежавший на диване и сосредоточенно игравший в телефоне, поднял голову. Ха Чинхёк, семнадцать лет, учится в соседней старшей школе.

— Чинхёк.

— А? Ханыль? Ты же не говорил, что приедешь.

— Сюрприз… что-то вроде того.

Он тут же выключил игру, подбежал и повис на мне. Услышав шум, из комнат начали выходить остальные. Все лица знакомые.

— Брат! Давно тебя не было!

— Ханыль!

— Мы привезли вам бытовые вещи. Тащите из машины. Кто помогает — тому мяса на кусок больше.

Все, кто только что шёл ко мне, резко развернулись и бросились наружу. И парни, и девушки засучили рукава и стали таскать коробки из багажника.

— Быстро они.

— Если бы вы знали, насколько вкусно вы готовите.

— А ты чего стоишь?

— Я буду помогать на кухне и по дороге что-нибудь таскать в рот.

Чинхёк тоже мечтает стать поваром. Поэтому, когда приезжаю готовить, беру его помощником, понемногу учу, подбираю книги и хорошие лекции.

— Эй! Я это тащил!

— Отойдите на секунду. Брат, куда поставить?

— Чуён, вы правда девушка Ханыля?

Вокруг было шумно, почти как на рынке. Но шум приятный, так что я невольно улыбался.

— Директор, присмотрите за коробками.

— Уже готовить начинаешь?

— На тридцать человек. Если не начну сейчас, как раз опоздаем.

— А я что буду делать?

Я огляделся, услышав Чуён.

Большинство воспитанников «Счастья» — подростки средней и старшей школы. А в таком возрасте всем особенно интересны любовь и отношения.

Сейчас они явно больше интересовались Чуён, чем мной.

— Просто побудь с детьми. Мы с Чинхёком справимся на кухне.

— Точно?

— Да. Тридцать порций — даже меньше, чем я готовил в армии. Не переживай.

Я забрал Чинхёка и отправился на кухню.

* * *

Если любишь человека, естественно хочется узнать о его прошлом. Во время домашних свиданий люди достают школьные альбомы и рассматривают детские фотографии.

У самой Ли Чуён на книжных полках стояли альбомы со старыми снимками.

Но с Ким Ханылем всё было иначе.

Он вырос в приюте, поэтому у неё почти не было ни его детских фотографий, ни даже простых подробностей: каким он был маленьким, что любил, в каких школах учился.

Именно поэтому Чуён попросилась приехать вместе.

«Если побываю в приюте, смогу хотя бы немного узнать прошлое Ханыля».

Ей сказали, что полезные вещи нужнее личных подарков, поэтому она оптом купила зубные щётки, гель для душа, мыло, лосьон, носки и канцелярию.

Перед первым визитом много читала о приютах.

«У детей наверняка много болезненных воспоминаний. Не буду навязываться, но постараюсь быть максимально доброй».

Она не знала, что значит боль от того, что тебя бросили родители. Поэтому собиралась действовать осторожно, чтобы ничем их не задеть.

Но приехав, увидела совсем не ту мрачную атмосферу, которую представляла.

— Чуён! Вы правда встречаетесь с Ханылем?

— Где познакомились?

— Расскажите про первую любовь!

Подростки мгновенно окружили её.

Ожидание, что воспитанники приюта будут подавленными и мрачными, разбилось в первые минуты. В их глазах было намного больше любопытства, чем грусти.

Старшеклассница, от которой пахло косметикой, взяла Чуён под руку.

— Пойдёмте внутрь. Там всё расскажете.

— Поддерживаю! Поддерживаю!

Чуён сама не заметила, как дети потащили её в здание. Она собиралась сначала помочь с уборкой и вопросительно посмотрела на директора, но та только довольно улыбалась.

— Тише только. Малыши спят.

— Да! Чуён, скорее.

— П-погодите.

Так она оказалась на диване в гостиной между комнатами девочек и мальчиков. Вопросы продолжали сыпаться со всех сторон, пока девочка, явно бывшая тут заводилой, не навела порядок.

— Чуён, вы правда с Ханылем встречаетесь?

— Да. Начали ещё до его армии, так что где-то два с половиной года.

— Ханыль вообще умеет встречаться с девушками…

— Ничего себе. То есть в роликах это не постановка?

Чуён недоумённо наклонила голову.

Ханыль довольно красивый. А красивым людям обычно легче заводить отношения.

— А что странного в том, что мы встречаемся?

— Не вы странная. Ханыль странный.

— Что с ним было?

— Он же красивый, поэтому в школе нравился многим девочкам. Но сам был как каменная стена: вообще никого не замечал и только учился готовить.

— На День Пеперо одна девочка из другого класса сама сделала для него сладости. Нормальный человек хотя бы спасибо сказал бы, а Ханыль заявил, что у него аллергия на шоколад, и ушёл.

По рассказам детей, старшеклассник Ким Ханыль был настоящей неприступной стеной. Сколько бы девушки ни проявляли интерес, он всё пресекал и думал только о кулинарии.

И, судя по историям, доходило до крайностей.

Чуён наконец поняла, откуда такой интерес, и с удовольствием рассказала, как они начали встречаться.

— Первым признался Ханыль. Я и так намекала изо всех сил, а потом в одном парке он наконец…

— Готовит каждый день. Обычно вечером или утром спрашивает, что я хочу съесть на следующий день.

Благодаря шумной атмосфере напряжение исчезло очень быстро. Чуён улыбалась и отвечала на вопросы. Всё это напоминало школьную перемену.

— А здесь Ханыль какой? Хорошо к вам относится?

— М-м, добрый только когда кормит.

— Точно. А обычно постоянно ворчит: учись, осваивай профессию, не перебирай едой. Настоящий дед.

Дети дружно ругали Ханыля, но в голосах не было настоящего недовольства — только близость и любовь. Словно младшие двоюродные братья и сёстры на семейном празднике обсуждали старшего брата.

— А каким он был маленьким? Фотографии есть?

— Фотографии? Конечно.

Один из мальчиков сорвался с места и побежал в кабинет директора. Вернулся вместе с Ким Чинсук и толстым альбомом.

— Вот Ханылю пять лет.

На фотографии маленький мальчик с причёской «под горшок» недовольно выпятил губы. Видимо, был спортивный праздник: на голове синяя повязка команды. Угрюмое выражение удивительно напоминало нынешнего Ханыля.

Вот он неловко стоит с букетом на церемонии поступления в начальную школу. Вот в средней школе обнимает друзей за плечи. А вот старшеклассник впервые надевает поварскую форму и смущённо показывает пальцами знак победы.

— Знаете, за Ханыля у меня всегда особенно болело сердце.

— За Ханыля?

— Уж слишком он гордый. Никогда, ни за что не показывал другим, что ему тяжело. Из кожи вон лез, лишь бы никто не увидел, что у него нет родителей. Учился, тренировался готовить… Ночами один резал продукты на кухне, постоянно ранил руки и ходил весь в пластырях.

Чуён услышала о прошлом Ким Ханыля то, чего совсем не представляла.

До армии в нём, наверное, действительно было что-то подобное. Но после армии он резко повзрослел, и Чуён настолько погрузилась в его нынешнюю нежность, что прежний образ почти стёрся.

Ещё вчера он вёл себя ровно противоположно описанию директора.

Умел уступить, если нужно. Когда тяжело — просил обнять. Если порежет палец, жаловался, что больно, и приходил к ней за пластырем. Скорее большой ласковый пёс, чем гордый одиночка.

— Ханыль правда был таким…

Сколько же усилий он приложил, чтобы измениться? От этой мысли в груди становилось тепло.

— Пожалуйста, заботьтесь о Ханыле. Он кажется сильным, но внутри у него много старых ран.

— Не переживайте, директор.

Чуён улыбнулась, глядя на маленького Ханыля в альбоме.

— Я буду любить его ещё сильнее. Для меня он и так слишком хороший человек.

----------

Стол на тридцать человек

— Ханыль, что сегодня готовим?

— Угадай.

Я открыл промышленный холодильник и начал доставать продукты.

Яйца, зелёный лук, острый перец Чхонъян, красный перец, чеснок, куриные бёдра без костей, свиная шея, репчатый лук, сладкий перец, грибы и многое другое. Людей много, блюд тоже, поэтому продуктов набралась целая гора.

Чинхёк помогал переносить и внимательно разглядывал всё вокруг.

Обычно по продуктам можно примерно понять, что собираются готовить.

Если блюдо одно, догадается даже новичок. Но чем больше меню, тем быстрее растёт сложность.

— Ханыль, подсказку. Сколько блюд?

— Один суп, два мясных и рис. Всего четыре.

— Четыре… Обычный рис ты наверняка не сделаешь. Яиц много, значит, будет жареный рис с яйцом. Свиную шею, наверное, просто пожаришь… Остальное не понимаю.

То, что он назвал, было верно. Но такое можно понять, если просто внимательно посмотреть на продукты. Хотелось, чтобы он догадался и о мясных блюдах, но это уже мои завышенные ожидания.

— Книги, которые я дал, читаешь?

— Да. Стараюсь.

— До какого места дошёл в китайской кухне?

— Я начал с западной, поэтому китайскую почти не открывал. Сегодня, получается, тема — Китай?

Я кивнул и начал раскладывать ингредиенты по группам. На широком столе сформировал отдельный набор для каждого блюда.

— Яйца, зелёный лук.

— Куриные бёдра, картофельный крахмал, яйца, красный перец, зелёный лук, перец Чхонъян, репчатый лук, чеснок и так далее.

— Репчатый лук, сладкий перец, грибы, чеснок, свиная шея, киви, груша, кетчуп и прочее.

— Куриный бульон, зелёный и репчатый лук, крабовые палочки, грибы, яйца.

— Теперь понял?

— Если есть крахмал, значит, что-то будем жарить во фритюре. А в последнем наборе крабовое мясо… Суп с крабом?

— Почти.

Сегодня я собирался сделать простой жареный рис с яйцом, свиной чоп-стейк, кканпхунги с ярким китайским вкусом и густой яичный суп.

В прошлый раз показывал в основном западную кухню, поэтому сегодня решил взять китайскую.

— Начинаем. Ножом много тренировался?

— Конечно. За последние полгода я, наверное, зелёного лука нарезал больше, чем ты.

Чинхёк улыбнулся и достал нож.

До этого я дал ему два задания.

Первое — читать книги и учиться. Второе — тренировать работу ножом на оставшихся продуктах и пробовать самостоятельно готовить.

Талант у Чинхёка был, и каждый раз, когда я приезжал, он понемногу становился лучше.

Посмотрим, насколько вырос теперь.

Я начал раздавать указания.

— Сначала зелёный лук, он нужен почти везде. Белую часть разрежь вдоль и нарежь для ароматного масла. Зелёную — тонко, пойдёт на украшение.

— Хорошо.

Чинхёк взял сразу несколько стеблей и начал быстро работать. Похоже, слова о тренировках были правдой: скорость заметно выросла.

Шик. Шик. Шик. Шик. Шик.

— Ну как?

— Не отвлекайся. Палец отрежешь.

Пока я смотрел на его технику и думал, что поправить, в кухню вошла женщина средних лет в фартуке.

Она много лет отвечала здесь за еду. Обычно работала не одна, но вторая сотрудница несколько дней болела и сегодня взяла выходной.

— Ханыль, давно не виделись. Как ты?

— Хорошо. А вы? Слышал, ваш сын скоро женится.

— Вчера семьи впервые встретились официально.

Мы коротко обнялись.

Она пришла работать в приют, когда я учился в средней школе, и больше десяти лет кормила всех детей.

Именно она распоряжалась продуктами, поэтому с тех пор, как я решил стать поваром, очень мне помогала.

Учила держать нож, старалась оставлять хорошие обрезки продуктов и отдавать мне. Если бы она тогда решила, что ребёнку нечего делать на кухне, возможно, нынешнего меня вообще не существовало бы.

— Ханыль, с чего начать?

— С зелёного лука. Чеснок измельчите, а несколько зубчиков нарежьте тонкими пластинками.

Она засучила рукава и принялась за работу. Я тоже взял нож.

Некоторое время кухню заполняли только разные по ритму звуки лезвий.

Шик-шик. Шик-шик-шик. Шик-шик-шик-шик.

— Фух, Ханыль. Ну как? Теперь я быстрее тебя?

Чинхёк вытер пот и поднял голову, показывая нарезанные продукты. Он и сам чувствовал прогресс, поэтому выглядел очень уверенно.

Я молча указал подбородком на наши доски.

— Ты ещё лук режешь?

— Подождите. Когда вы уже успели перейти к грибам?!

Мы с женщиной уже закончили зелёный лук и чеснок и перешли к грибам.

Как бы упорно Чинхёк ни тренировался, при долгой работе скорость неизбежно падала.

Даже сейчас среди его кусочков попадались неровные, а несколько стеблей были не разрезаны, а почти раздавлены из-за неправильного нажима.

У нас же всё выходило одинаково.

— Ханыль, когда ты стал настолько быстрым? Я тоже не бездельничала, но теперь уже точно не догоню.

— Всё-таки я кулинарный ньютубер. Должен хотя бы это уметь.

Моя скорость работы ножом выросла по сравнению с первыми днями после возвращения. Тогда тело двадцатилетнего здорового парня ощущалось непривычно после организма, разрушенного раком. Но регулярные тренировки постепенно убрали разрыв.

Сейчас я вернул больше девяноста процентов прежнего мастерства.

— Закончите остальную подготовку. Я начинаю готовить.

— Сегодня тоже можно ждать чего-нибудь особенного?

— Конечно.

Сначала я обжарил рубленый зелёный лук и тонко нарезанный репчатый. Когда пошёл аромат, влил воду и добавил концентрированный куриный бульон с устричным соусом для глубины. Без соли вкус пока оставался мягким.

Затем положил разобранные крабовые палочки, морковь и грибы. В оригинале хватило бы и краба, но детям в приюте особенно важно питание, поэтому я стараюсь добавлять больше разных продуктов.

В конце понемногу влил крахмальную воду, загущая суп. Пока готовятся остальные блюда, он ещё покипит, поэтому сейчас оставил чуть жиже нужного.

— Если закончили подготовку, займитесь с Чинхёком фритюром.

— Что делать?

— К куриным бёдрам добавьте соль, перец, кулинарное вино и рубленый имбирь, чтобы убрать запах. В размоченный крахмал вмешайте белок и растительное масло.

Они начали делать всё по инструкции. Чтобы быстро приготовить тридцать порций, без разделения работы не обойтись.

Пока они занимались курицей, я перешёл к свиному чоп-стейку.

Перед готовкой я замочил свиную шею в сиропе от консервированного ананаса, чтобы сделать мясо мягче.

Ферменты фруктов расщепляют белок, поэтому после жарки свинина остаётся нежной и не становится сухой.

— Думаю, достаточно.

Я щедро налил масло в раскалённый вок, достал мясо из маринада и обжарил на сильном огне. Держал до тех пор, пока поверхность не покрылась коричневой корочкой.

— Чинхёк, когда готовишь, следи за степенью прожарки каждого овоща. В прошлый раз у тебя всё стало слишком мягким.

По ходу я не забывал давать советы.

Так обед был готов почти мгновенно.

* * *

— Еда готова! Берите ложки и садитесь!

Я вышел из кухни и громко крикнул. Дети с радостными возгласами побежали в столовую.

— Чуён, ты заболела? Почему лицо красное?

— Хо-хо. Ханыль, представляешь, Чуён тут…

— Нет. Я не заболела. Всё нормально. Правда. Директор, пойдёмте есть.

Чуён быстро увела явно веселившуюся Ким Чинсук в столовую. По атмосфере было понятно, что что-то произошло, но что именно — я не представлял.

Если важно, потом расскажет.

Я пожал плечами и начал раздавать еду.

— Ханыль, дай ещё немного.

— У тебя и так большая порция. Доешь — потом подходи.

— Спасибо!

— Не пытайся незаметно взять ещё мясо. Положи обратно.

Обычно дети здесь не могли есть досыта. Как бы ни старались воспитатели, финансирование ограничено. Поэтому при раздаче всем приходится давать одинаковое количество.

Девочкам обычно хватает, а мальчишкам в возрасте постоянного голода приходится брать школьный обед по два раза.

Хотя бы в школе надо наесться, чтобы потом не мучиться от голода в приюте.

Но сегодня выходной, школьной еды нет. Значит, голоднее обычного.

Я старался накладывать как можно щедрее.

— Ханыль, спасибо.

— Ты тоже молодец. Ешь побольше.

Чуён я положил столько же, сколько остальным, но в свободное место на тарелке налил специально приготовленный соус. Лёгкий острый чили именно такой силы, как она любит.

— Ханыль, что за соус?

— Чили.

— Мне тоже!

— Нет. Больше нет. Иди.

Очень хотелось дать Чуён лишний кусок мяса, но я слишком хорошо знал, в каких условиях живут дети, и не мог уменьшить чью-то порцию. Поэтому сделал ей только отдельный соус.

— Спасибо за еду!

— Ханыль! Спасибо!

— Выглядит вкусно. Ам!

Со всех сторон раздались возбуждённые голоса и звон ложек. Каждый ел по-своему.

— …Это невозможно. Как может быть настолько вкусно?

— Жареный рис с яйцом вообще способен быть таким ароматным?

— Ханыль! Это безумие, из мяса сок течёт!

— Быстро попробуйте яичный суп. Это вообще не похоже на столовую.

— Ты жить устал? Не сравнивай еду Ханыля со школьной!

— Чинхёк, ты так сможешь?

В столовой посыпались восклицания. Выплеснув первые эмоции, все постепенно сосредоточились на еде, и шум немного стих.

— Чуён, как тебе?

— Что тут говорить? Конечно вкусно. Особенно этот соус. Острота совсем лёгкая, поэтому с мясом идеально.

— Хорошо.

Директор и остальные сотрудники тоже ели с удовольствием.

Вообще, когда я составлял меню, пришлось подумать.

Если бы готовил для обычных гостей, можно было бы сосредоточиться только на вкусе. Здесь нужно учитывать и вкус, и питательность. Поэтому я добавил много овощей и постарался включить то, чего обычно не хватает в рационе приюта.

Глядя, как все без капризов едят даже овощи, я успокоился.

— Ханыль, можешь оставить рецепты?

— Рецепты? Ты ведь всё видел.

— У тебя руки слишком быстро двигаются. Я половину не запомнил.

Я без раздумий кивнул. Сегодняшнее китайское меню я собрал на месте, подстраиваясь под доступные продукты. Это не мои фирменные блюда, так что рецептом можно делиться сколько угодно.

— Чинхёк, если хочешь стать поваром, придётся работать ещё усерднее. Понимаешь?

— Конечно. Вот увидишь, однажды я тебя удивлю.

Я смотрел на него с гордостью. Очень хотелось, чтобы Чинхёк, в отличие от меня, не позволил комплексу неполноценности съесть себя изнутри.

Если подумать, именно из-за него я и разрушил собственную жизнь.

— Чинхёк. Когда появится девушка, хорошо с ней обращайся.

— Пф. Ты лучше сам хорошо обращайся. Она у тебя красавица.

— Я стараюсь изо всех сил, мелкий.

----------