Встреча, что изменила всё: Вперёд, златовласый маркиз!
Mari

Родовитость решала всё: кому-то она сулила тарелки с едой и сластями, а кому-то — смерть в сточной канаве. Лукас Луавузье — вампир, а значит, принадлежит к высшему кругу. И вот он вновь переступает порог Академии Благородных Особ, где его ждут старая знакомая Шарлотта Адлер и новый сосед по комнате Рафаэль Моретта. С их приходом в академии начинается чертовщина: вампиры теряют рассудок и набрасываются на людей и друг на друга без всякой причины. Чем это обернётся для Лукаса?

====================

Том 1 Глава 1

Наша история берёт своё начало где-то далеко, на юге страны Лорентайн. Лукас Луавузье, потомок далеко не простого клана, известным больше всего на юге. Сам маркиз занимал высшее место в иерархии, он являлся вампиром. Существом, что нуждалось в частом употреблении крови для поддержки своего как внешнего вида, так и физической формы. Нет, это не те вампиры из сказок и романов, которые боятся солнечного света, спят в гробах и в силах жить бесконечное количество лет. Настоящие вампиры живут долго, но не вечно. Бледный оттенок кожи, узкие зрачки, острые клыки. Ну и конечно, у многих имеются магические способности, как же без этого. В основном, именно вампиры занимали важные должности.

Второе место в иерархии занимают люди. Обычные люди. Они ниже вампиров, более того, те являются жертвами нападений и даже рабства. Игрушки, еда и простое развлечение для вампиров. Как и ожидается, те занимают должности гораздо ниже. Попасть прислугой в какой-либо известный клан не хуже благословений с самых небес. Стать чьим-то донором было совсем в порядке вещей, хоть и многие хранили тихие надежды о обратном.

И последнее место, самый нижний слой общества– полукровки. Существа, что были созданы в ходе связи человека и вампира. В самом низу они лишь потому-что их считали самой ошибкой природы. Вампиры должны были быть с вампирами, а люди с людьми, всё логично. Но всё же находились те, кто заводил отношения с противоположной расой. Для всех полукровки были уродливы, не заслуживали даже шанса на своё существование.

Но когда-то, давным-давно, сотни лет назад существовала и четвёртая раса. Существа, что были наполнены тёмной магией с головы до самых пят. Казалось, душа их пропитана мраком, не было ни частички милосердия, или базовой эмпатии. Демоны. Они коротали своё существование далеко от человеческих и вампирских глаз, их пристанищем было место, что прозвали Бездной. Когда-то именно они занимали высшую ступень в иерархии. Но, увы, в какой-то момент вампиры почувствовали несправедливость, в их холодных сердцах заиграла чёрная зависть. В стране началась революция, переворот. Вампиры воспользовались тем, что их количество привышало количество демонов. В схватке шестеро на одного, понятное дело будет, что шестеро задавят бедолагу. Таким образом демоны и полегли. Безусловно, убиты были не всё до единого, но даже так сопротивляться они не стали.

***

Лучи солнца осветили комнату, проникая сквозь задёрнутые шторы. Блондин всё ещё лежал в постели, поза его сна была довольно..необычной. Одна рука лежала на подушке, а кисть той руки свисала с кровати. Другая же рука заняла место на груди юноши. Ноги же его были раздвинуты. Вот кто в самом деле крепко спит и видит сладкие сны. Но всё же, пришло время просыпаться, а солнечные лучи помогли этому процессу тем, что засветили прямо на веки вампира. Пару мгновений спустя, парень истошно застонал, явно недовольный неожиданным прекращением своего сна. Его светлые ресницы затрепетали, а брови легонько нахмурились. Между тем, один из его глаз открылся, но, похоже зря он это сделал. Он сразу же ощутил горечь света на своем глазу, после чего поспешно зажмурил свои очи. Пролежав так пару минут, паренёк свесил ноги с кровати, прежде чем подняться с неё. Белая шёлковая пижама в чёрную полоску помялась на теле парня за всё время сна, а светлые золотистые волосы слегка взъерошелись. Лукас короткими шагами дошёл до письменного стола, рядом с которым стояло зеркало во весь рост. На письменном столе не было порядка, как у других господ. Пустая чашка, на дне которой были остатки недопитого чая. На краю лежала стопка книг. На середине стола лежала толстая тетрадь светло-голубого цвета, исписана она была на половину точно. На страницах были написаны стихи, сочинения и другая проза. Автором конечно же являлся сам Луавузье. Парень безумно обожал фантазировать, сочинять что-либо, читать разные книги не в зависимости от жанров. Что уж говорить, если тот обучался на гуманитарном курсе в Академии Благородных Особ. Академия была известна по всей стране, не мудрено, ведь она находилась в самой столице, в неё мечтали попасть все юноши и юные леди. При создании Академии в ней было позволено обучаться только вампирам и демонам, что тогда ещё сущестовали. Люди и полукровки же оставались безграмотными. Полвека спустя управляющий академией сменился, после чего и правила заведения сменились. Например, с тех пор Академия разделилась на два корпуса: школьный корпус и корпус высшего образования. А также, было разрешено обучаться людям и полукровкам. В отличие от "высшего света", низшие должны были сдать экзамены, что были далеко не просты, это привело к меньшему количество обучающихся людей и полукровок.

Неподалеку, на том же столе, лежала расчёска. Парнишу взял её со стола, после чего принялся расчесывать свою светло-золотистую шевелюру. Расчёска прочесывала нежные пряди волос, одну за другой. Стоя перед зеркалом, взгляд Лукаса упал на календарь, висящий на стене. 28 августа. Сегодня маркиз должен был отправиться обратно в столицу, а точнее в общежитие Академии, уже через несколько дней начнётся очередной учебный год, для Луавузье это был уже четвёртый год обучения. 19-го июня юноше исполнилось 22 года.

Около письменного стола стояло два чемодана. В одном множество одежды, а во втором всё нужное для учебы и проживания, от тетрадей до зубной щётки. Юнец поднял второй чемодан с пола и поставил на стул около стола. Дёрнув молнию, он раскрыл чемодан, прежде чем закинуть туда расчёску и тетрадь с собственными сочинениями. Только успел он закрыть чемодан, тут сразу же раздался неуверенный стук в дверь несколько раз подряд, после чего раздался и юный девчачий голос, довольно таки звонкий, но не надоеливый.

— Господин Лукас, обед уже подан! Ваша семья ждёт вас в обеденной хотя бы на обед..— произнесла девушка. Это была новенькая горничная, Катерина. Она начала служить дому Луавузье совсем недавно, буквально этим летом. Ещё совсем молоденькая, едва ли совершеннолетие настало. Относилась она к человеческому народу, что удивительно, ведь попасть людям на службу к далеко не обычному клану– это как лотерея. Но дело было в том, что в поместье Луавузье большинство прислуги были людьми, герцог относился к очень редкому типу вампиров, к тем, что уважали людей и полукровок, не смотрели на них с презрением. Что уж говорить, если они даже отказывались от доноров, они выкупали уже готовую кровь.

— Если вы позволите, то мне нужно войти внутрь и прибрать ваши покои..— добавила девчушка, всё ещё находясь за дверью.

— Да, входи. Подготовь ещё мою одежду, после обеда я выезжаю в столицу.— мягко проговорил зелёноглазый. Он обул на ноги мягкие тапочки, прежде чем подойти к двери. Парень тихонько дёргул ручку двери вниз и отворил её. Служанка осторожно попятилась назад, когда молодой господин появился прямо перед ней. Дева застенчиво поклонилась.

— Да, мой господин, я всё подготовлю.— рыжевласая поспешно вошла в комнату маркиза. Сам же маркиз направился к лестнице, что вела на первый этаж. Взявшись за перила, юноша быстрыми шагами спустился вниз. На первом этаже уже во всю ютились слуги. Прибирались, приводили поместье в безупречный вид. Всей прислугой управляла женщина средних лет, строгая на свою натуру, что не удивительно, та работала на дом Луавузье с шестнадцати лет. Когда глава прислуги заметила молодого господина, то тут же поклонилась, что приказала сделать и другим.

— Ваша светлость, ваша матушка, отец и брат ждут вас в обеденной. Обед был подан пару минут назад.— заговорила женщина. Блондин лишь кивнул, продолжив свой путь к обеденной. Служанки, что остались позади, слегка наклонились вперед и приподняли головы, глядя Лукасу вслед. На их лицах появились скромные улыбки, а потом те начали перешёптываться между собой, хихикать. Глава прислуги тут же повернулась в их сторону.

— Что за разговоры? Ваша задача- работать на поместье Луавузье, а не засматриваться на маркиза! Вы ему не ровня, принимайтесь за работу, живо!— строго заругалась взрослая дама, её руки теперь лежали на бёдрах, а брови были нахмурены. Все девушки сразу же испуганно кивнули и принялись за работу, что выполняли до этого.

Между тем, Луавузье вошёл в обеденный зал. За мраморным столом уже сидела вся его семья: Глава клана, Адам Луавузье, мужчина средних лет. Светло-золотистые волосы передались ему от отца. А вот зелёные глаза передались от матери, что восседала рядом с его отцом. Брюнетка средних лет уже начала трапезу. Напротив родителей сидел юноша, второй сын Луавузье. Блондин совсем недавно приступил к обеду. Взгляд его янтарно-карих глаз упал на старшем брате, что пару мгновний назад зашёл в зал. Смешок слетел с губ Леона, он облокотился щекой на собственную руку. Парень повернул голову в сторону Лукаса.

— Ох, неужто сам Лукас Луавузье решил спуститься к нам? Что за дар божий?— с сарказмом произнёс младший, его уголки губ приподнялись в ухмылке.

— Возрадуйся, я снизошёл до твоей персоны.— ответил светловолосый тем же сарказмом, закатив глаза. Паренёк прошёл ко столу, на своё место. Леон– младший брат Лукаса, Лукас старше Леона на два года. Можно было бы подумать, что после смерти отца именно Лукас станет преемником. Но так не случится, наследником станет Леон. Лукасу никогда не нравилась идея стать главой клана. Управление кланом, много работы, документов и прочего. Юнец прямо говорил родителям о том, что не готов быть наследником. Адам и Жизель даже не стали уговаривать старшего сына передумать, или даже заставить его. В отличие от творческого Лукаса, у Леона был аналитический склад ума. Математика, арифметика, физика и прочие сложные науки. Младший Луавузье всегда помогал отцу с бумагами, документами ещё с подросткового возраста.

Адам тихонько кашленул, привлекая внимание собственных детей к себе. Парни тут же обратили внимание на отца и отвлеклись от приёма пищи. Их мать тоже оторвалась от трапезы, женщина взяла в руку салфетку и промокнула ею зону около рта и губы. Вместо отца начала говорить Жизель.

— Лукас, сынок, сегодня ты снова уезжаешь в Академию. Будь осторожен. Мы с отцом знаем, ты уже на четвёртом курсе, но тебе всё равно необходимо смотреть в оба.— начала речь женщина, после чего бросила взгляда на мужа, что скромно сидел рядом с ней, по правую сторону её изящного плеча.

— Мы гордимся тобой, Лукас. Ты поступил в это заведение своими силами, наше место в аристократии даже не повлияло. Это заслуживает похвалы. Мы с мамой уверены, что твой братец также хорошо сдаст вступительные экзамены в Академию Благородных Особ.— после этих слов Адам глядел то на старшего сына, то на младшего. Леон с улыбкой слушал речь отца. В следующее мгновение столовая залилась семейной болтовнёй и простыми душевными разговорами. Минут десять спустя Луавузье окончили трапезу, прежде чем прибыла служанка и всё прибрала. Старший блондин встал из-за стола и побежала по лестнице вверх, прямиком в свою комнату. Юнец открыл дверь, его спальня почти что блестели от чистоты: на столе идеальный порядок, постель заправлена, а на дверце шкафа висела постиранная и выглаженная одежда. Белая рубашка, с рукавами-фонариками, воротник был кружевной. Сверху висел пиджак, бежево-молочного цвета. Ниже висели тёмные брюки. Лукас поторопился надеть на себя подготовленный наряд. После того, как вампир был готов, тот быстрым движением руки схватил свой кулон с тумбочки. Это был золотой медальон на цепочке с хризолитом. Каждому наследнику полагался знак клана, по правилам он мог быть в виде ювелирных украшений, или прочих богатых аксессуаров.

Парниша быстро застегнул цепочку на шее, а затем, в хорошем расположении духа, пошагал сначала из комнаты по длинному коридору, а потом вниз по лестнице. Паренёк спрыгнул с предпоследней ступеньки. Во дворе, около ворот уже стояла подготовленная машина; на переднем сидении за рулём сидел водитель, лишь изредка постукивая по кожаной накладке на руле; дворецкий загружал чемодан и ручную кладь своего господина; Жизель, Адам и Леон стояли около машины, когда блондин подошёл к ним. Мать сразу же приблизилась к нему на встречу, её руки потянулись к его шее, женщина принялась поправлять и расправлять его воротник, параллельно бубня про осторожность и ответственность. Светловласые мужчина и младший блондин скромно стояли рядом, время от времени поглядывая на друг друга и улыбаясь.

— Сейчас ты едешь на машине, на каникулах приезжаешь на поезде, меня понял? Мы оба прекрасно понимаем, что если бы ты повнимательнее слушал в конце года, то знал бы, что поезд забрал студентов и учеников ещё 5 дней назад.— проворчала брюнетка, немного хмурясь. Лукас кивал и глядел на маменьку с выражением лица, а-ля: «не ругайтесь, я так больше не буду». Вампирша тяжело вздохнула, делая несколько шагов назад и встав рядом с младшим сыном и мужем.

— Леон присоединится к тебе через несколько дней, непосредственно когда поедет писать экзамены. Ему, как будущему первокурснику, повезёт и он поедет на поезде.— продолжила свою речь Жизель, она повернулась к водителю, Лиаму. — Лиам, как только отвезёшь господина Лукаса в столицу, то сразу возвращаешься назад. Довезёшь господина Леона до железнодорожного вокзала.

— Слушаюсь, госпожа Луавузье.— коротко ответил мужчина за рулем, когда потянулся рукой к ручнику, после чего тот завёл машину. Двигатель загудел. Дама снова приблизилась к сыну, так нежно погладила его по плечу, затем легонько пальцами стукнула по плечу, подзывая его сесть в машину.

— И не забудь написать нам письмо.— произнесла госпожа Луавузье на прощание. Зелёноглазый кивнул, впоследствии чего сел в машину на заднее сидение. Лиам нажал ногой на педаль газа и машина тронулась с места, прежде чем проехать в открытые ворота.

Следующие двое суток прошли мучительно для парня с шилом в одном месте. Тот ворочался на одном месте, казалось, что он протрёт дырку на сидение своим ёрзаньем. Лиам молча управлял машиной, только иногда постукивал пальцами то по рулю, то по окну. Мужчина даже не обращал внимания на болтовню господина. Между тем, к началу третьего дня, водитель остановился на парковке, прямо перед огромными белыми воротами.

— Ваше Высочество, мы прибыли.— произнёс шофёр, а затем встал со своего сидения. Лиам захлопнув за собой дверь и поспешил к багажнику, открыв его тот взял в руки чемодан, после открыл светлую глянцевую дверь машины для Лукаса. Юнец тут же выпрыгнул из салона, приземлившись ногами на асфальт. Парниша громко зевнул и потянулся, выгнув спину, он взъерошил свои волосы. Луавузье взял чемодан из рук мужчины, не успел тот и опомниться, как его господин уже пошагал вперёд, помахав рукой в знак прощания. Лиам тяжко вздохнул, прежде чем снова сесть в машину.

Блондин шёл вперёд, колёсики чемодана громко шоркали по резному асфальту. Когда тот приблизился к воротам, рыцари у входа повернулись в сторону приближившегося парнишки.

— Ваш пропуск.— строго потребовал один из рыцарей. Зелёноглазый потянулся к грудному карману бежевого пиджака, вампир достал оттуда документ в синем кожаном переплёте. На обложке виднелся герб академии: чёрный цветок лилии, на концах лепестков виднелся цвет индиго. Над гербом было выгравировано название Академии Благородных Особ: Лиссграсьё.

Светловолосый протянул пропуск мужчине. Тот открыл его и пролистал до страницы с фотографией парня. После осмотра рыцарь вернул документ маркизу, а затем оба рыцаря отступили от прохода и отворили калитку.

— Мы рады приветствовать вас вновь в стенах Лиссграсьё.— коротко добавил старший, пропуская юношу вперёд. Паренёк прошёл вперёд, волоча за собой чемоданчик с вещами. Перед ним предстала Академия: огромное светлое четырёхэтажное здание с бетонными колоннами. Посредине была большая лестница, ведущая ко входу внутрь. Неподалёку виднелся пришкольный сад, что был открыт для посещения студентов и учеников.

Блондин двинулся к лестнице, а потом зашагал по ней вверх. Парк мгновений и он уже был внутри, оглядываясь по сторонам. Академия немного видоизменилась за эти пять месяцев, дело было в том, что прошлый учебный год был окончен ещё в конце апреля, Сенатом было решено устроить ремонт в учебном заведении. Судя по всему, ещё и перенесли общежитие учащихся, ведь когда Лукас устремился к месту, где раньше были комнаты, тех там не оказалось. По правде говоря, их отсутствие знатно шокировало зелёноглазого, что тот почесал затылок, взърошив свои блондинистые локоны.

— Комнаты точно были здесь...Неужто перенесли?— пробормотал парень себе под нос, а затем развернулся в противоположном направлении. Где-то минут пятнадцать тот бродил по коридорам, когда юноша уже отчаился в своих поисках, то услышал голоса: довольно тихий, но нежный женский голос, а также мужской глубокий голос, но тот был слегка погромче.

Паренёк тихо зашагал прямо на звуки, прежде чем скрыться за стеной, решив ненароком подслушать разговор.

— Нам повезло, что Сенатор сегодня в хорошем расположении духа, господин Рафаэль.— промолвила тёмноволосая девчушка небольшого роста. Лукас выглянул из-за стены, пытаясь рассмотреть обладателей этих голосов. Дева стояла к нему спиной, её длинные волосы спадали на её спину до самой поясницы, на макушке виднелся большой бант. На ней было надето чёрное платье, под цвет её прелестным локонам. Из-под волос выглядывал белый кружевной воротник платья, рукава и кружева на краю юбки также были белого цвета. На её ногах были надеты чёрные туфельки на небольшой платформе, хотя, особой прибавки в росте ей это не добавило.

— Тоже мне, хорошее расположение духа. Отличным настроем так и прёт.— изложил парень рядом с ней, загибая пальцы. Серовласый сидел на подоконнике, глядя на девчушку сверху вниз, но, так он смотрел только из-за разницы в росте, в глазах его не было презрения. На нём была надета белая рубашка с длинными рукавами, что закрывали его руки по самые кончики пальцев. Поверх рубашки на нём был вязанный кардиган в клетку, а на ногах были тёмные брюки.

Его тёмно-серые пряди ниспадали на его бледное лицо, белые концы локонов лезли в глаза.

— Мисс Адлер, я полагаю, мы можем перейти на «ты».— добавил юноша на подоконнике, болтая ногой вперед и назад. Лукаса как током пробило, осенило парнишку. Адлер, тёмноволосая девчушка, небольшого роста. Точно, Шарлотта Адлер! Выходец из известного клана, но при том не «высшего» происхождения, по своей природе полукровка. Блондин знал её с лет одиннадцати, они встретились однажды на одном из балов. В самом деле, странно что Шарлотта сейчас была здесь, несколько Луавузье помнил, у старой знакомой намечалась свадьба с каким-то завидным женихом.

Светловолосый быстрым шагом вышел из-за стенки, приближаясь к тёмновласой и серовласому. Те обернулись, когда услышали шаги и звук колёсиков, проезжающих по плитке коридора.

— Леди Адлер, какая встреча, доброе утро!— поприветствовал паренёк, бесцеременно беря юную леди за руку и пожимая её в знак приветствия. Синие глаза полукровки совсем немного расширились, но почти через мгновение её спокойное выражение лица снова было при ней. Её спутник немного напрягся, сведя руки на груди.

— Взаимно, господин Лукас.— коротко ответила Шарли, пожимая его руку в ответ, вампир лишь лучезарно улыбнулся во все зубы и клыки.

— Знаете, я ищу студенческое общежитие. Вы случаем не туда идёте?— спросил старший, наклонив голову набок. Синеглазка уже хотела ответить, но парень позади спрыгнул с подоконника. Юнец зашагал вперёд, его рука осторожно легла на плечо длинноволосой, дева подняла голову в его сторону. После этого парниша резко отдёрнул руку, словно поймал себя на мыслях о том, что это невежливо так бесцеременно класть руку на плечо юной леди.

— Господин Лукас, мы с леди Адлер скромно беседовали, а вы нас, так скажем, бессовестно прервали.— пробубнил парниша, постукивая пальцами по своей второй руке. Светловолосый тут же поднял руки вверх, ладонями вперед, при том немного растопырив глазницы.

— Я премного извиняюсь! Эм-м, сэр..?

— Рафаэль Моретт.— вовремя перебил того Раф.

— Вот, господин Моретт! Может быть вы всё таки знаете, где же находится общежитие?— спросил вампир, всё также улыбаясь, хлопая глазами.

Моретт тяжко вздохнул. Было ясно, что компания Лукаса его не слишком впечатлила.

— Вперёд по коридору и налево. Судя по спискам на первом этаже, мы с вами соседи.— ответил светлоглазый. Хотел тот сказать что-то ещё, как вдруг почувствовал острую боль в верхней части живота, а после и что-то в горле, что хотело выбраться наружу. Тошнота подступала к горлу, когда парниша схватился за горло и зажмурил глаза. Блондин и тёмноволосая приблизились к нему.

— Рафаэль, вы в порядке? Может..Вас отвести в медпункт?— обеспокоенно спросила девушка, заведя руки за спину. Луавузье лишь смотрел на Рафаэля с недопониманием, видно, сейчас не время отцепить очередную его фразочку, бедолаге не на шутку плохо, личико его аж позеленело.

— Нет, нет, мисс Шарлотта..Идите в общежитие вместе с Лукасом, я вас догоню..Только, подскажите, где тут уборная..— прохрипел паренёк, сглатывая через силу. Лучезарный юноша резко хватает Моретта за руку, а впоследствии и его вещи. Паренёк тащит его за собой, пока тот прикрывает рот и держится за горло, смотря назад, прямиком на Адлер.

— Леди Шарлотта, сходите пока-что к коменданту за ключами от своего комнаты! Встретимся завтра на занятиях, хорошего дня!!— выкрикнул Лукас, прежде чем забежать в туалет, затянуть туда Рафа и захлопнуть дверь.

----------

Том 1 Глава 2

Юноши забегают в туалет, Рафаэль вырывается из хватки блондина, прежде чем броситься к одной из открытых кабинок. Моретт падает на колени прямо перед унитазом, а после его выворачивает, его пальцы, обернутые в рукава рубахи, сжимают сидушку сортира. Волосы лезут в лицо и в рот бедолаге, создавая неприятное ощущение в полости рта. Сзади раздаются шаги, Лукас приближается к нему: его рука нежно обхватывает локоны Рафа, держа их навесу, тем самым облегчая пареньку его мучения в какой-либо мере. Ещё минут десять его рвёт, после чего серовласый откашлевается, отрывает кусок туалетной бумаги в кабинке и вытирает губы. Юнец поднимается с колен, бросает бумагу в унитаз и нажимает на кнопку смыва. Зелёноглазый отступает в сторону, пропуская сероглазого друга. Рафаэль шагает вперёд, прямиком из кабинки и подходит к зеркалу с раковинами, облокачивается ладонями на умывальник и глядит на себя в зеркало.

— Что, господин Раф, слишком хорошо отметили поступение?— раздался сзади смешок златовласого, мужские туфли на подошве цокали по полу уборной. Его рука бесцеременно легла на плечо своего спутника, тот аж съёжился, но руку убрать не поспешил.

— Если бы. Какая-то сумасшедшая вампирша напала на нас с мисс Шарлоттой прямо в кабинете директора.— раздражённо пробубнил Рафаэль, после чего легонько потряс головой влево и вправо, возвращая свою прежнюю причёску. Светлая бровь Луавузье вопросительно приподнялась, когда он смотрел на Моретта через зеркало.

— Я только успел зайти к директору, как она вцепилась клыками в мою глотку. А потом напала на леди Адлер.— продолжил паренёк. Судя по его дальнейшему рассказу, он не смог оставить это просто так, поэтому защитил девушку, напав на вампиршу, при том вцепился ей в глотку, желая «приструнить» эту леди. Этой вампиршей оказалась леди Романо– выходец из самого знаменитого клана, самые приближённые к Сенату. Светловолосый почти что потерял дар речи. Сумасшедствие в самом деле, клан Романо всегда был жесток к людям, но чтобы нападать на вампиров, таких как Раф? Очень вряд-ли. Что-то тут не чисто.

— Тебя вызовут на ковёр, проблем не избежать.— утверждал маркиз, теперь уже смотря на тёмноволосого прямо. Тот немного нахмурился, убрав руки с раковины и повернувшись к вампиру. Только сейчас Лукас мог взглядеться в глаза своего соседа: его зрачки как будто плыли. Зрачки были вертикальные, как и полагалось вампирам, но они будто плыли вниз до самого конца радужки глаза.

— Что ты имеешь ввиду под выражением «вызовут на ковёр»?— поинтересовался Раф, вопросительно наклонив голову в сторону, при том свёл руки на груди. Блондин тяжко вздохнул.

— Ты разве не знаешь? Тебя вызовут в Сенат на слушание, а потом решат что с тобой делать. Может даже, изгонят из столицы.— стоило юноше промолвить эти слова, как приватность туалетной комнаты нарушилась: трое студентов вошли в туалет, застав этих двоих. Рафаэль и Лукас переглянулись, а после вышли прочь из уборной, захватив свои вещи. Парни, которые помешали их разговору, бросили на них взгляд, а потом перешептались. Стоило блондину и серовласому закрыть дверь за собой, как оттуда раздался громкий смех.

Юнцы зашагали в сторону комнат общежития. Но перед тем как войти в мужское общежитие, парнишки вошли в кабинет коменданта. Лукас легонько постучал пальцем по двери, а потом шагнул в комнатку, таща скромного паренька за собой.

За столом сидела комендантша– женщина средних лет, рыжеволосая. Женщина постучала перьевой ручкой по своему столу.

— Да-да, мальчики? Вы за ключиками?— прозвучал нежный женский голос, та положила одну из своих рук на вторую. Моретт шагнул вперёд, обгоняя спутника на шаг.

— Да, мэм. Мы Рафаэль Моретт и Лукас Луавузье, двенадцатая комната, насколько мне помнится.— произносит Рафаэль. Комендантша кивает, её уголки губы приподнимаются, затем рыжеволосая встаёт из-за своего стола. Женщина подходит к одному из множества шкафчиков, дама водит пальцами по ящечкам, словно пытается найти нужный. Наконец, её рука застывает, она тянет округлую ручку на себя. Комендантша вытаскивает из ящика пару ключей, для двух мальчишек. Рыжеволосая подходит к ним, а после вручает по ключу каждому. В добавок к этому, она также даёт им книжку-справочник.

— Ознакомьтесь с правилами общежития и Академии. Отбой строго в десять вечера, после десяти выход из комнат строго запрещён. Хорошей учёбы вам, мальчики.

Вампиры кивают и разворачиваются в противоположном направлении, хлопнув за собой дверью. Они заворачивают за угол налево, прямиком в мужское общежитие, а после направились к комнате номер двенадцать. Лучезарный паренёк вставляет ключ в замок, поворачивает несколько раз и толкает дверь ногой. Дверца открывается, перед ними предстала комнатушка, в которой они будут жить бок о бок, по крайней мере, этот год. Комната представляла собой небольшое помещение: стояло две мягких постели, рядом с каждой по одному столу. Также, как и полагалось, шкафы для вещей студентов.

Светловолосый юноша занимает правую сторону комнаты, он плюхается на кровать, бросая свой чемодан рядом на полу. Лукас заводит руки за голову, пока сосед начинает медленно разбирать свои вещи, сидя на коленях около постели. Рафаэль осторожно доставал пары рубашек и складывал их, рукав к другому рукаву. Каждый носок был сложен попарно со своим «близнецом». Луавузье лениво болтал ногой, то туда, то сюда. Парнишка повернул голову в сторону Рафа.

— Где ты учился до этого? Думаю, мы с тобой ровестники.— задумчиво произнёс вампир, наматав прядь светлых волос на палец. Серовласый даже не оторвался от своего дела, продолжив разбирать вещи спиной к соседу по комнате.

— Раньше я учился на востоке, далеко отсюда. Мой отец погиб в прошлом году, его последним желанием было моё поступление в Лиссграсьё. Он был графом.— начал свой рассказ светлоглазый, постепенно заканчивая со своим чемоданом. Юнец встал с колен и взял стопку вещей в руки, прежде чем сложить их на полки шкафа. Лукас же с сочувствием глядел в спину новому знакомому. Потеря родителя– это самое страшное, по крайней мере для зелёноглазого. Он и представить себе не мог потерю отца: это ужасно, чудовищно и очень больно.

Следующая неделя проходила мучительно долго для светловолосого. Некоторые обстоятельства повлияли на то, чтобы начало учёбы немного сместилось. Случай с леди Романо был не единственным, по Академии участились случаи с озверением вампиров и нападениям не только на людей и полукровок, но и на себе равных. Между тем, студенты получали необходимые учебники, а также академическую форму: светло-синий пиджак с гербом Лиссграсьё, обязательный для всех тёмный галстук; для мальчиков брюки в цвет пиджака, а для девочек юбку в цвет пиджака, которая должна была быть как минимум ниже колен.

С Шарлоттой Адлер Рафаэль и Лукас увиделись за неделю всего один раз. Вместе с Шарли, в Академию поступили её сводный старший брат– Кристоф Адлер, а также её сводная младшая сестра– Мишелль Адлер. Мишелль была милой девочкой лет четырнадцати, её русые локоны чаще всего были завязаны в изящный хвост, чёлка аккуратно лежала на лице. Её голубые глаза всегда сияли, когда она рассматривала Академию вдоль и поперёк, будто бы для неё это был целый замок для принцесс. Но вот Кристоф– это настоящий кошмар! Русовласый юноша с острыми чертами лица, лет восемнадцати, всего на полгода старше Лотты. Характер у него жуть, всем грубит, ни на шаг не подпускает никого к тёмноволосой. Казалось, это просто семейная забота, ну куда уж там! Этот вампир сам попускает сводную сестру словестно, ни капли совести. Крис «позаботился» и записал сестрёнку на множество дополнительных занятий и кружков: игра на фортепиано, чистописание, рукоделие, иностранный язык, бальные танцы. Рафа и Лукаса не особо устроил такой расклад, как минимум Лукас желал наверстать упущенное с давней подругой.

Утром шестого сентября студентов отдельно собрали в холле третьего этажа. Каждый факультет и курс стояли на своих местах. Моретт и Луавузье, как студенты факультета «гуманитарные науки», стояли посередине, прямо напротив директора и совета студентов. Директор о чём-то переговаривался с главой совета, в то время как студенты шептались между собой о недавних событиях: многие были в ужасе, кто-то смеялся над этим, мол, поделом этим монстрам.

Блондин выглядывал из-за одногруппников, вставал на цыпочки. Но того лишь оттолкнули локтем, пробубнив тому что-то грубое. Зелёноглазый разочаровано пошатнулся назад, обратно на своё место рядом с соседом по комнате. Сероглазый вопросительно посмотрел на него.

— Я пытался найти первый курс. Шарли не видно.— парень тяжело выдохнул. Рафаэль лишь пожал плечами. Хотел сказать что-то ещё, как директор постучал указкой по деревянной кафедре, за которой стоял. Совет выстроился в одну линию, прямо рядом с кафедрой.

Мужчина прочистил горло, прокашлявшись. В холле наступила тишина, все учащиеся устремили свои взгляды на начальство Академии.

— Дорогие студенты, я от всего сердца поздравляю вас с началом учебного года.— начал вампир, сложив руки на кафедре, после чего продолжил свою речь. Директор распинался про соблюдение правил, про посещение дополнительных занятий, а также про сдачу экзаменов вовремя. Но учеником было интересно не это, а то, что им скажут про нападения. Кто зевал, кто снова начал шептаться и хихикать.

У Рафа же было напряжённое чувство в груди, пока он слушал управленца перед собой. Мужчина будто бы не сводил с него глаз, вызова на ковёр юноше явно не избежать. Только ссылки на дальний край ему не хватало, хотя, он ни о чём не жалел. Он сам не мог объяснить себе, почему его руки дёрнулись к шее мисс Романо, оттащили от едва знакомой девчушки. В конце концов, сама полукровка оторвала юнца от дикой вампирши, уже потерявшей к тому времени сознание.

—...Что касается недавних нападений.— начал директор. Внимание студентов было вновь восстановлено: они вновь обратили свои глаза на директора. Старший подождал, пока наступит тишина, а затем продолжил.— Мы с академическим советом разбираемся. На время разбирательств правила немного изменятся.— управленец шагнул вперёд, из-за кафедры. Он расхаживал вперёд-назад по пространству холла, его туфли цокали по плитке.

— Отбой строго в восемь вечера, после захода солнца из Академии ни на шаг, даже в сад. С этого дня члены студенческого совета будут дежурить по коридорам, поддерживать общение между вампирами и людьми пока-что разрешено.— он остановился, а после повернулся к студентам.— Но если дежурные увидят что-то неподобающее, то запрет быстро настанет. Можете идти, совсем скоро вам будет выдано расписание пар.

Студенты начали расходиться, кто куда: кто в комнаты общежития, кто вниз по лестнице. Прежде чем уйти, директор подошёл к Моретту. Он достал из кармана длинного пиджака письмо, а после протянул ему. Мужчина кивнул и скрылся за одной из колонн. Зелёноглазый наклонил голову, положив её на плечо юноше. Серовласый бросил взгляд на светловолосого. На конверте с письмом стояла печать Верховного Сената. Как Лукас и говорил, слушания не избежать.

Парень отрывает штамп Верховного Сената и разворачивает конверт. Оттуда паренёк достаёт само письмо, разворачивает его и начинает читать про себя. Призыв явится в Сенат, на слушание, или иными словами, в суд.

Луавузье тоже читает письмо о приказе явится, будто бы это адресовано ему же. Юнец с сочувствием смотрит на соседа, ведь знает, что легко это всё не пройдёт. Сзади раздался негромкий звук цоканья каблуков, когда парни обернулись перед ними стояла Шарлотта Адлер воплоти. На ней был уже была надета академическая форма, как и на других студентах. Её тёмные волосы были заплетены в одну толстую косу.

— Всё же призвали к Верховному Сенату, как я вижу.— задумчиво произнесла девушка, теребя пальцами свою косу. Она глядела то на Лукаса, то на Рафа. Её нижняя губа была поджата, легонько прикушена верхними зубами. Золотистовласый на несколько мгновений заулыбался, но через те же пару мгновений вернул сочувственную мину. Раф лишь молча кивнул. Адлер тяжело выдохнула, а затем положила руку на плечо серовласому.

— Мы с Лукасом проводим тебя до здания Сената.— начала полукровка. Старший хотел было начать отнекиваться, но блондин тоже коснулся его плеча. Синеглазка вновь заговорила.

— Я должна тебе, ты спас меня. Позволь хоть так отплатить тебе.

Светловолосый поддакивал старой подруге кивками, не отрывая взгляда от однокурсника.

Через пару дней машина для Рафаэля Моретта прибыла. За рулём вампир, что непосредственно имел какое-то отношение к совету Сената. Как и говорила леди Лотта, она с Луавузье старшим последовали в машину вместе с виновником торжества. Моретт подал руку тёмновласой, как и полагалось джентльмену. Девушка кивнула и запрыгнула внутрь, следующим последовал блондин, а после него уже и сам наследник графа. Длинноволосая отодвинулась ближе к окну, чтобы все сумели влезть. Водитель потянул рычаг, машина тронулась и колёса завизжали. В салоне стояла гробовая тишина и напряжённая атмосфера. Сидя между двумя неулыбчивыми личностями, зелёноглазый вампир чувствовал себя как не в своей тарелке, ещё вампир за рулём сидел с лицом кирпича. Рафаэль пялился в окно, наблюдая за видами из окна. Всю дорогу троица так и промолчала, сам Лукас не смог найти слов, дабы развеселить двух своих знакомых. Машина припарковалась перед зданием Сената, водитель повернулся к ребятам и махнул головой в сторону двери. Светлоглазый открыл дверцу, а после выпрыгнул из салона, следом за ним вылез блондин и Адлер. Мужчина, что сидел за рулём, тоже вышел из машины. Вампир проводил трёх «гостей» до самого входа в Сенат. В фойе Верховного Сената их ожидал уже другой работник, женщина лет тридцати, одетая в рубашку с галстуком и в юбку-карандаш. В руках она держала папку, судя по всему с делом юноши.

— Рафаэль Моретт, а мы уж заждались вас.— мелодично протянула женщина, постукивая по папке ногтями. Взглядом она осмотрела спутников «преступника».

— А друзья могут подождать здесь.— добавила та, приподняв брови вверх. Лукас нахмурился и шагнул вперёд.

— Госпожа Адлер свидетель, вы не можете оставить нас!— возразил лучезарный паренёк, скрестив руки на груди. Старшая лишь усмехнулась, а после выдохнула с облегчением. Её каблуки цокали по полу фойе. Неподалеку ютились рабочие Сената, все в деловых костюмах и с чемоданами.

— Госпожа Адлер ещё не совершеннолетняя, поэтому её слово на слушании ничего не значит для судей.— после этих слов блондинка подтолкнула Моретта вперёд, прежде чем зашагать в направлении зала слушания. Синеглазка и зелёноглазый тихонько пожелали тому удачи. Вампир молча последовал за работницей, сцепив руки у себя за спиной, словно тот самый настоящий заключённый. Вскоре парнишу завели в зал: там стояло множество столов, за которыми сидели господа и дамы. Судья сидел выше, чем остальные, его судейский молоток лежал рядом с его руками на столе. Рафа посадили посреди зала.

Юнец положил руки на подлокотники стула, на который того посадили. Тревожное чувство сидело в его груди, когда все сенаторы пялились на него: вампиры шептались между собой, поглядывая на бедолагу. Серовласый ощущал себя самым настоящим щенком в приюте, на которого смотрят и оценивают его.

Судья ударил судейским молотком по подставке пару раз, привлекая внимание остальных на себя. Мужчина подозвал к себе ту блондинку, что привела Рафаэля в этот зал. Женщина передала судье папку с делом юнца, затем села обратно на своё место.

— Сегодня мы слушаем дело Рафаэля Моретта по нападению на Ари Романо в Академии Лиссграсьё. Глава Сената, можете излагать свои аргументы.— строго проговорил вампир. Сенатор встал со своего места и облокотился ладонями на стол.

— Ваша Честь, господин Моретт младший собственноручно напал на госпожу Романо, я сам видел. Когда я вошёл в кабинет директора, то увидел как он вцепился в шею бедной леди. Конечно, мисс Адлер пыталась оттащить его от госпожи Романо, но это было почти что бесполезно.— рассуждал сенатор, а в конце усмехнулся. Серовласый нахмурил брови, сжимая кулаки под длинным рукавом. Сенатор явно утаивал нужное от суда, например, то что вампирша была точно дикой, как зверь. И то, что та повалила на пол полукровку.

Судья внимательно слушал рассказ главы Сената, не отрывая от того глаз. Другие свидетели слушания вновь шептались между собой, обсуждали дело иными словами. Когда лепет других стал слишком громким, судья снова стукнул молотоком по подставке, тишина настала повторно.

— Господин Рафаэль, вам есть что добавить, или вы признаете свою вину?

Вампир встал со своего стула, он прочистил горло кашлем, а затем поднял голову на служителя правосудия. Парень сдёрнул пиджак вниз.

— Ваша Честь, уважаемый сенатор не договорил кое-какую информацию. Госпожа Романо будто бы одичала. Когда я вошёл в кабинет директора, она напала на меня. Сперва повалила на пол, а потом вцепилась в глотку. Директора в этот момент не было в кабинете, Бог знает чем она там промышляла. — начал тот, его слова перебили очередные шептания в зале заседания. Госпожа Романо озверела? Да быть такого не может. Заседавшие утверждали между собой, что подсудимый врёт, оскверняет честь прекрасной леди.

— Господин Моретт, есть ли свидетели, кто может подтвердить это?— задал судья вполне логичный вопрос. Паренёк опустил голову вниз, не в силах больше смотреть на служителя правосудия. Свидетелей у того не было, только если сама мисс Адлер. Но она была несовершеннолетней, поэтому её слово не имело никакой ценности. Похоже, его и правда отправят в ссылку куда подальше. А ведь он только-только прибыл сюда. Какой позор.

Мужчина за судейским столом тяжело вздохнул, а после снова ударил молотком.

— Господа и дамы, объявляю перерыв полчаса, а затем продолжим суд и огласим наказание для господина Моретта в случае его виновности.— после этих слов вампир встал из-за стола и вышел из зала слушания. Остальные остались на своих местах, пространство снова заполнилось гулом чужих голосов, некоторые даже не стеснялись говорить во весь голос. Безобразие.

Раф отчаянно сел обратно на своё место, казалось, только чудо поможет ему. Абсолютно всё против бедняжки.

----------

Том 1 Глава 3

Время перерыва в судебном зале почти истекло, а парень так и не поменял свою позу: упёрся локтями в свои колени, немного сгорбившись. Его волосы ниспадали на его лицо, полностью закрывая его, что больше всего передаёт его отчаяние. Чужие громкие голоса словно режут ему уши, он просто хочет чтобы все замолчали, закрыли свои рты. Тот прикасается к ушам сквозь пряди волос, прижимает волосы к ушам. Парень не перестаёт слышать весь этот гул, звук лишь немного меркнет в его ушах. Серовласый чувствует на себе чужие косые взгляды– они острые, словно лезвие кинжала, осуждающие, будто он в самом деле убил кого-то.

Наконец, время страданий юноши в каком-то смысле закончилось. Мужчина, который судил Рафа, распахнул двери. Он вошёл в зал, цокая своей подошвой по полу. Когда Рафаэль поднял голову, то заметил, что судья не совсем один: вслед за ним шёл русоволосый и кареглазый мужчина средних лет. Это был, как не странно, вампир со своим хорошим зрением сероволосый разглядел его вертикальные зрачки. Мужчина был одет в дорогущий наряд, везде рюшечки, золото на пальцах и шее, его чёрные лаковые туфли точно также цокали по полу, как и у судьи. Разглядывая его, юнец пытался вспомнить, на кого же тот похож, впрочем, он совсем не знал кто этот вампир.

— Господин Рафаэль, для вас был найден свидетель.— начал мужчина, стукнув молотком по подставке. В зале воцарилась тишина, все глаза были направлены на загадочного мужчину: судя по надоеливому шёпоту остальные знали, кто он такой. Более этого, даже сам Глаза Сената как-то задёргался, начал чесаться, по его выражению лица было заметно, что тот не слишком рад встрече.

— Это герцог Адлер.— продолжил вампир, махнув рукой в сторону господина. Адлер самодовольно ухмыльнулся, глядя на Сенатора. Светлоглазого как током пробило, перед ним был несомненно отец Шарлотты Адлер. Шарли не соврала, когда сказала что пошла внешностью в свою покойную матушку, ей ничего не досталось от отца, только если, часть вампирской натуры. Видно, тёмноволосая и впрямь помогла юноше, как она и говорила.

— Все обвинения господина Сенатора полностью необоснованны.— почти монотонно произнёс герцог, бросив взгляд на своего «подзащитного». В его руках оказалась папка с делом юнца, которую ему передал сам судья. Мужчина внимательно изучил написанное на бумагах, а после снова устремил глаза на главу Сената.

— Вы говорите, что госпожа Романо потерпела нападание от лица Рафаэля Моретта. Но ведь, моя дочь тоже пострадала.

После слов кареглазого судья повернулся к нему, расширив глаза. Служитель правосудия стукнул молотом по подставке. Остальные заседавшие лихорадочно начали делать пометки в свои блокноты. Рафаэль тоже уставился на отца своей знакомой, всё же Лотта всё рассказала отцу, даже про нападение на неё. Если бы вампирша не напала на тёмноволосую, то серовласый не стал бы нападать, всего лишь оттолкнул бы её.

— У меня нет информации об этом, расскажите подробнее, господин Адлер.— попросил мужчина, глядя на довольного герцога. Тот в ответ кивнул, после чего начал свой рассказ. Обвиняемый всего-навсего вошёл в кабинет директора, по какому-то вопросу, но в кабинете не оказалось главы Академии. Видно, госпожа Романо тоже зашла к директору. То, что ею управляло, когда она набросилась на парня, неизвестно. Позже в кабинет вошла и синеглазая дева, что изначально ждала своего спутника за дверью, но услышав странные звуки, вошла внутрь. Вампирше не понравилось, что её «трапезе» помешали, поэтому потом напала и на девушку. Юноша грубо оттащил озверевшую девчушку от знакомой и как раз в этот момент откуда не возьмись в дверях появился Сенатор, заставший то как парниша клыками вцепился в горло Романо.

После монолога кареглазого в зале наступила тишь. Судья долго обдумывал слова Адлер, лишь иногда постукивая пальцами по своему молоточку. Заседающие поглядывали друг на другу, изредка перешёптываясь. Рафаэль же переминал свои пальцы, скрытые под рукавами, на его ладонях скопился пот.

— Рафаэль Моретт, вы оправданы. Все обвинения сняты.— произнёс мужчина, стукнув молотком по подставке. На лице Рафа появилась неподдельная улыбка на пару секунд. От одной проблемы он избавился; сам герцог собственноручно вступился за него. Русовласый мужчина подошёл к юнцу и жестом показал ему встать, сероволосый не долго думая поднялся со своего места. Старший почти ласково положил руку на плечо парниши, по росту был совсем едва выше младшего, всего на пару сантиметров. Когда те прошли в коридор, вампир заговорил с парнем. Господин Адлер благодарил Рафа за то, что спас мисс Адлер, его дочери. Пока они шли ко входу в Сенат, мужчина не мог замолчать, много разглогольствовал, даже было странно что у того человека довольно-таки молчаливая дочь, хотя, может её мать была такой же. Ему вовсе мало чего известно о Шарлотте, конечно, они мало знакомы, три недели от силы. Но даже о блондине юнец знал хоть что-то, но на то Лукас и сам много говорил про себя и интересовался соседом.

Лотта и Лукас весь судебный процесс простояли около входа, иногда могли посидеть на диванчиках у того же входа, как и в данный момент. Вампир и полукровка шептались между собой о чём-то, глядя друг на друга, когда герцог и Моретт приблизились ко входу. Краем глаза блондин заметил приближение двух лиц, тот сразу встрепинулся и поднялся со своего места, попутно легонько ткнув свою собеседницу. Зелёноглазый быстрым шагом приблизился к соседу, а после положил руки тому на плечи. Луавузье махнув головой вверх, безмолвно спрашивая о том, как же всё прошло.

— Оправдан.— коротко ответил сероволосый. Светловолосый хватился обнимать товарища, прижимать к себе, казалось что тот бы и вовсе закричал от радости, но они в Сенате как никак. На сей раз старший даже не оттолкнул юнца, но и не приобнял, просто встал столбом. Тёмновласая приподнялась со своего места, где ранее сидела она и Лукас. Девушка скромно встала рядом с отцом, глядя эту парочку.

— Я отвезу вас назад в академию, на пары уже не успеете, но хоть в сохранности доберётесь.— произнёс кареглазый, прерывая радость блондин и сероволосого. Мужчина потирал пальцами толстую косу дочери, та лишь поглядывала на него снизу вверх. Оба парня кивнули. Все четверо сели в небольшой лимузин, личный шофёр довёз их до Академии и высадил на парковке.

Пары начались ровно в восемь утра следующего дня. Первая пара была дисциплина «Искусство магии». Эта дисциплина начинается с третьего курса, ведь именно к двадцати-двадцати двум годам появляются первые проблески магических способностей у вампиров, но в прошлом году из-за отсутствия нужного преподавателя студенты так и не изучили данную дисциплину до этого момента.

Лукас и Рафаэль уселись за вторую парту посередине. На столах уже лежали подготовленные учебники и книги. Профессора всё ещё не было, поэтому в кабинете стоял гул; студенты болтали, поворачивались друг к другу. Кто-то даже сложил бумажный самолётик и стал запускать его прямо в потолок, тот летал, вертясь в пространстве. Самолётик подлетел к двери, когда стал пойман женской рукой. Приятная женщина вошла в кабинет, забрав бумажное творение себе. Преподавательница подошла к длинной кафедре, положив творение на край самой кафедры. Она тихонько стукнула концом указки несколько раз, дожидаясь тишины.

— Ребята, здравствуйте. Я профессор Флоренс, буду преподавать искусство магии.— почти воодушевлённо проговорила профессор, было видно, она довольна своей работой. А ведь совсем недавно женщины не могли работать даже на простенькой работе, все сидели дома, воспитывали детей, управляли домашним очагом. Женщины стали устраивать публичные недовольства, митинги в какой-то мере, демонстрации. В конце концов, они добились того, что теперь могут работать, хотя многие женщины всё равно оставались в своём исходном положении– выходили замуж и рожали детей.

— И так, студенты, кто из вас знает, как пробуждаются способности?— спрашивает мисс Флоренс, облокотившись подбородком на тупой конец деревянной указки. Студенты замешкались, не зная ответа, пока одна девушка не подняла руку. Женщина кивнула ей, готовая услышать ответ. Девчушка поднялась со своего места и облокотившись ладонями на парту.

— Способности могут пробуждаться по-разному. У кого-то они могут пробудиться в малом возрасте, у многих к двадцати годам, а у кого-то в эмоциональных ситуациях. Например, если вампир испытывает сильные эмоции, его способности могут пробудиться.— женщина кивнула в ответ и жестом показала ей сесть. Профессор написала что-то ручкой в журнале.

— Совершенно верно. Магические способности обычно пробуждаются постепенно, проблесками маны. Но если магия появляются с помощью сильных эмоций, то способности могут пробудиться сразу же, без проблесков.— задумчиво начала блондинка, уже шагая по пространству рядом с кафедрой. Женщина подошла к доске и взяла мел. Профессор записала на доске эти три способа пробуждения магических сил.

— Пока что мы просто проведём пару теории. Просто обсудим все основы магии и того, как контролировать её.

Раф внимательно слушал профессоршу, облокотившись подбородок на кисти рук. Блондин сидел рядом, распластавшись на стуле в удобном положении, изредка поглядывая на соседа, будто бы хотел поймать его взгляд. Лукас подвинулся на стуле вперёд, а после толкнул локтем серовласого. Тот сначала не обратил внимание, но когда его подтолкнули второй раз, он повернулся к зелёноглазому.

— Сегодня утром опять был случай с озверевшим вампиром.— прошептал вампир. Рафаэль вопросительно приподнял брови вверх, мол, к чему он это.

— Это произошло в столовой, ощущаешь закономерность? Почти все случаи «озверения» были в нашей столовой.— после слов соседа, юноша серьёзно задумался. И вправду, многие случаи были замечены в столовой или за какое-то время после трапезы. Может ли это быть как-то связано? Конечно может, это всё не может быть совпадением.

— Хочешь сказать, что нас травят? Какой в этом смысл, зачем поварам это делать?

— Это просто догадка. Но нам нужно разобраться в этом, раз уж директор и совет не торопятся это сделать. В следующий раз это можешь быть снова ты, я или в конце концов Шарли..!— прошептал Луавузье чуть громче, в его голосе чувствовалось волнение и в какой-то мере страх. Моретт тихонько вздохнул, отвернувшись в сторону. Старший потёр свою переносицу, а после вновь повернулся к собеседнику.

— И что ты предлагаешь сделать? Проникнуть на кухню?— шёпотом спросил серовласый. Юнец закатил глаза и помотал головой отрицательно, выражая отказ.

— Да подожди ты, дурачина. Я предлагаю после пар найти Лотту и сходить на заброшенный вокзал, там обсудим и будем думать, что делать.— снова шёпотом проговорил блондин. Раф задумчиво промычал. Внезапно к ним приблизилась профессор Флоренс, она тихонько стукнула по их парте указкой, те аж вдрогнули и подняли голову на преподавательницу. Та одарила их лёгкой улыбкой.

— Мальчики, вы знаете что-то про магию, чего не знает вся группа?— спросила блондинка, те помотали головой почти одновременно. Лукас сразу же сел ровно, как ученик в первом классе. Женщина кивнула, а после сделала лёгкое замечание юношам, а-ля, впредь слушайте внимательнее и оставьте разговоры на потом. Луавузье дождался чтобы профессорша отошла на нужное расстояние от них, а после снова повернулся к соседу.

— Я после пар схожу за Шарли, а ты жди нас у входа в Академию. Понял?

Рафаэль молча кивнул, прежде чем обратил всё своё внимание на Флоренс, внимательно слушая вампиршу. Зелёноглазый поступил точно также.

Остальные пары прошли спокойно; искусство магии, история вампиров, литературоведение, этика. Но всё же на переменах студенты шептались по поводу случаев «озверения», хотя то было неудивительно, это всё происходило у них на глазах. Директор и студенческий совет будто бы специально отмалчивались по этому поводу, сводя учеников и студентов с ума. Профессора тоже молчали.

Как и договорились парни, светлоглазый дожидался у входа в Лиссграсьё, в то время как другой пошёл в сторону музыкального кабинета. У девушки по расписанию были занятия игры на фортепиано. Такие занятия у неё были далеко не редко; фортепиано, чистописание, иностранный язык и этикет.

Юноша шагал по коридору, мелодия пианино постепенно становилась громче, когда блондин приближался к кабинету. Оказавшись у музыкального кабинета, тот тихонько приоткрыл дверцу, смотря в щель. Тёмноволосая восседала за музыкальном инструментом, она сидела спиной к дверям. Её тёмные волосы были заплетены в низкий и аккуратный пучок. Пальцы девы быстро перемещались по клавишам, словно она знала все клавиши как свои десять пальцев. Перед ней стоял нотный лист, на который она лишь изредка поглядывала, поднимая глаза, чего парень конечно же не видел. Её спина ни разу не сгорбилась, осанка была почти что идеальной. Рядом на стуле сидела преподавательница по фортепиано, лишь изредка та отмечала ошибки синеглазки, но девушка продолжала играть на тёмном инструменте безостановочно. Её старый друг не мог приостановить её, совесть не позволила бы. Прошло много лет с тех пор, когда он последний раз слышал её прекрасную игру, она знатно прокачала свои музыкальные навыки к своим семнадцати годам. Паренёк и сам играл на скрипке, но такого навыка ему возможно никогда не достичь, у Шарлотты будто талант к музыке.

Наконец, когда полукровка оторвала пальцы от пианино, Луавузье скромно постучал по двери и приоткрыл её сильнее, от чего та заскрипела. Лотта и преподавательница тут же повернулись в сторону дверей. Женщина встала со своего стула, свела руки на груди и нахмурилась.

— Вы кто такой и что вам нужно? У леди Адлер, между прочим, занятие по фортепиано ещё не окончено.— почти прошипела преподавательница, всё также хмурившись. Зелёноглазый сначала задумчиво проэкал, а потом, придумав оправдание, быстро пришёл в себя.

— Я сожалею, что прервал ваше занятие, но директор сказал, что мисс Адлер срочно нужно к нему зайти. Она же отличница, вот..Нужно фото сделать на доску почёта!— уверенно воскликнул лучезарный паренёк, улыбаясь во все зубы. Женщина со вздохом закатила глаза и отпустила тёмновласую. Та быстренько схватила свою сумочку, попрощалась и выскочила за дверь. Светловолосый закинул руку на её плечо и отвёл в сторону, подальше от кабинета музыки.

— В чём дело?— коротко спросила Адлер, она сразу распознала ложь Лукаса по его изначальному «эээ..». Блондин коротко объяснил той всё, от чего дева немного нахмурилась. Идти на заброшенный вокзал? Опаснее идеи она ещё не слышала. Да и зачем это всё? Можно же в другом место это обсудить.

— Шарли, да ты не понимаешь! Нам не нужны лишние уши потому-что дело очень-очень секретное. Давай, не ломайся, Раф уже в деле. Уж если нас заметят, то скажем: каимся, каимся, больше так не будем, извините пожалуйста. Ну пошли же!— убеждал её товарищ, Шарлотта первое время мешкалась, обдумывая предложение, нервно теребила свою пышную юбку, но в конце концов сдалась, поддавшись уговорам. Когда с её губ слетели слова «ладно», вампир восторженно взял её под руку и почти в припрыжку поскакал по коридору, ведя девушку в сторону входа, та еле-еле поспевала за гиперактивным другом, её туфельки цокали по полу, когда та маленькими, но быстрыми шажочками успевала идти за старшим.

----------

Том 1 Глава 4

Девчонка всё также пыталась поспеть за своим спутником, пока тот шёл быстрым шагом, похоже, спокойным для него. Тёмноволосая накинула лямку чёрной женской сумочки на своё плечо, прижимая к своему левому боку. Не взяв бы блондин ту под руку, синеглазка бы вовсе не успевала за ним.

— Давай-давай, Шарли, прогулочка быстрым шагом никому не помешает.— язвительно произнёс тот, а после смех слетел с его губ. Полукровка с тяжёлым вздохом закатила глаза. Для девы такое поведение юноши не было удивительным, парниша всегда в какой-то мере был идиотом: на любом мероприятии бегает рядом, всегда с этой улыбкой до ушей и вечно предлагал крайне «бредовые» идеи, вернее, бредовые именно для девочки. Допустим, сбежать с бала смотреть на ночное небо, мол, звёзды и луна очень красивые в тёмный момент времени. Но, к сожалею для Лукаса, его подруга была непреклонна и непоколебима в своих отказах.

«Нельзя уходить далеко, отец будет волноваться.»— так говорила синеглазая девочка, на что её друг обиженно хмурился и надувал щёки. Его предложения всегда были отвержены и младшим братом, который вечно сидел за учебниками по точным наукам. Маленькому Лукасу никогда не сиделось на месте, слуги и горничные еле-как успевали смотреть за малолетним господином: если тот увидит птичку, то сразу же побежит за ней, не смотря по сторонам и под ноги.

Рафаэль стоял у дверей в Академию, облокотившись на стенку здания. Тот скрестил руки на груди, иногда зевая в ожидании зелёноглазого вампира. На дворе был конец сентября, уже холодало, дожди становились чаще, даже сейчас неподалёку виднелись лужи и слякать. Трава становилась засохшей, увядавшей, та приняла жёлтоватый оттенок. Рыжие листья опадали с веток деревьев, дворники собирали граблями оранжевые листочки в несколько больших кучек.

Любование погодой было завершено, когда двери учебного заведения резко отворились. Первым переступил порог Луавузье, а после и сама Адлер. Вся троица не позаботилась даже сменить форму, сразу после пар как штык на улице. Дева и серовласый быстро обменялись приветствием, а после Лукас потащил спутников по лестнице вниз, прямиком к воротам. Пока те шагали, тёмновласая достала из сумочки женский картуз серого цвета, прежде чем надеть на свою голову. (Картуз– разновидность фуражки с твердым козырьком и плоской или слегка выпуклой тульей.)

— До этого вокзала идти то долго?— спросил Раф, идя следом за светловолосым, стараясь обходить или перепрыгивая лужи, встречающиеся на пути. Девушка же аккуратно перешагивала те же лужи, изо всех сил не желая запачкать новенькие лаковые туфли.

— Ну-у, плюс минус два километра. Этот вокзал расположен в районе небольших домишек. Мы дойдём до этого вокзала, потом перелезем через ограду и прогуляемся по рельсам, поезда всё равно не ходят.— коротко пояснил юнец, а после снова повернул голову вперёд и завёл руки за спину, шагая по асфальту. Моретт и синеглазка переглянулись, девушка лишь пожала плечами, после чего вновь отвернулась, вероятнее всего уже думая о чём-то своём. Спустя какое-то время на горизонте стали появляться небольшие одноэтажные дома, как и говорил светловласый. По правде сказать, район в котором находился вокзал был малоблагополучен: деревянные дома, что еле-еле держались, казалось, от сильного ветра их крышу снесёт к чертям, около тех же домой грязь, которая никем не убирается, открытые трубы текут, формируя под собой лужи ржавой воды, иными словами, трущобы.

Моретт оглядывался вокруг, для него, как для недавно прибывшего было загадкой то, почему этот район настолько запущен. Парень оглянулся на тёмноволосую в надежде на то, что, может, она что-то знает, но Шарлотта сама глядела по сторонам, хлопая накрашенными ресницами. Светлоглазый повернулся к блондину.

— Эй, Лукас..— позвал юнец того. Светловолосый обернулся, при том не замедляя темп своих шагов. Он приподнял брови вверх, боковым зрением смотря на спутника.

— Ну..Я про то, почему этот район так выглядит.— немного неуверенно спросил парниша. Наконец, вампир резко остановился и повернулся, чуть не заставив своих товарищей поскользнуться на месте.

— Этот район не восстановили после окончания войны, уже девятый год стоит в таком состоянии. Живут тут в основном старики, да те, у кого не хватает денег на снятие жилья в более благополучном месте.— кратко объяснил Луавузье, прежде чем вновь двинуться в направлении обещанного вокзала. Адлер тихо раздраженно вздохнула, медленно шагая за старым другом. Дева была недовольна идеей златовласого о походе на забытую территорию, они шли уже порядка двадцати минут, а вокзала всё ещё не было, разве не нашлось бы места поближе для их приватной беседы? Дева уже начала думать, что светловолосый разыгрывает их, но через какое-то время перед ними предстал металлический забор сетка-рабица с колючей проволкой сверху. Лукас подошёл ближе к забору, к тому месту, где часть металлической сетки была отрезана чем-то, что формировало дырку в заборе.

— Пошлите. Придерживайте часть сетки и лезьте за мной.— указал паренёк, затем отодвинул часть металлической сетки в сторону и пролез в дырку, немного сгорбившись. Рафаэль и Лотта переглянулись, девчушка махнула головой в сторону в забора, мол, лезь первый. Серовласый пролез следом за юношей, а позже придержал сетку, что бы та не отскочила прямо в лицо мисс Адлер. Полукровка пролезла последней, всё же идея пойти на давно нежилую станцию в юбке и колготках не была хорошей: пока синеглазка пробиралась в своеобразную «дырку», та зацепилась колготками за сетку, по белым колготкам пошла стрелка. Тёмноволосая пробормотала что-то себе под нос, легонько нахмурив брови. Пока девчушка освобождала ногу от хватки колющего забора, Раф и Лукас придержали сетку для спутницы.

Те прошли к самой станции. Железная дорога, частично ржавая, пустовала, эти рельсы, скорее всего, больше никогда не увидят поездов, железнодорожные пути изогнуты, разорваны. Вокруг рельс всё поросло высокой травой, сорняками, точнее, уже засохшими из-за похолоданий. В здании вокзала были выбиты окна, осколки стекла валялись неподалёку, краска облезла и потрескалась, штукатурка сыпалась. Синеглазая уселась на некогда рабочую платформу станции, блондин ходил туда-сюда по шпалам рельс, подняв руки по обе стороны, чтобы удержать равновесие, Рафаэль же присел на корточки неподалеку, сложив руки на коленях.

— Каков твой план по итогу?— спрашивает дева, крутя между пальцами увядший одуван, который она сорвала несколько мгновений назад. Пух на цветке усох, склонившись к низу. Стебель обрёл коричневый цвет. Юнец развернулся и ступил с рельс на землю, а после и опустил руки. Тот подошёл к деве и бесцеременно сорвал с её макушки головной убор, Адлер успела только потянуться к нему, попытаться предпринять попытку отнять свою вещь назад, но блондин воспользовался её положением, парень вновь начал ходить туда-сюда, но теперь уже на его головушке сидел серый женский картуз. Полукровка провела руками по затылку, «прилизывая» лохматые пряди тёмных волос.

— Вы уже видели, что сегодня в столовой девчонка..ну, немного съехала с катушек, если это так назвать можно.— начал вампир, покрутя указательным пальцем у виска. Лотта закинула ногу на другую сверху и подбородком уперлась на костяшки пальцев.

— Так вот, я заметил некую закономерность. Многие случаи озверения произошли после обеда или завтрака в нашей столовой. Следовательно, вопросы остаются к нашим поварам.

— Зачем им этим заниматься? Большинство поваров сами вампиры, зачем им травить своих же? Были бы это люди или полукровки, то это был бы другой разговор.— предположила наследница, крутя в свободной руке всё тот же одуванчик. Световласый остановился на мгновение, обернувшись к своим спутникам тот задумчиво почесал затылок, взърошив светло-золотистую шевелюру. Девушка спрыгнула с платформы, на которой сидела. Серая юбка слегка приподнялась, но дева вовремя поправила её на место. Пока Лукас, кажется, перебирал в голове каждый возможный исход событий, синеглазка ткнула его ногтем в грудь, а сероволосому махнула головой. Луавузье чуть ли не отпрыгнул, когда женский ноготок «вонзился» в его грудную клетку, Моретт же поднялся с корточек и быстрым шагом, немного переминаясь, присоединился к компании.

— Прежде чем твоя голова взорвётся от раздумий, позволь мне предложить свой план.— промолвила Шарлотта, устремив синие глаза прямо на старого друга, смотря на того сквозь густо накрашенные реснички.

— Если твой план заключается в том, что бы нам оставить эту затею, то лучше не стоит.— саркастично ответил парень, сведя руки на груди. Адлер закатила глаза, прежде чем шелбан прилетел по лбу зелёноглазому, тот зашипел и потёр место удара, далеко не короткий ноготь упёрся в его нежную кожу, оставив там след. Рафаэль тихонько посмеялся в рукав пиджака, глядя на то, как у друга чуть ли челюсть не свело от женской руки.

— Я случайно подслушала, что на кухне не хватает рук. Завтра у студенческого совета мы отпросимся помочь поварам и заодно проследим за тем, что делает персонал.— предложила дева, её ладони обхватили её бока, когда та излагала свой план. Пока светлоглазый анализировал услышанную информацию, глаза блондина почти засветились: его руки прикоснулись к плечам девушки, задавливая её в своеобразных объятиях, Шарли от неожиданности аж ахнула, чуть не упав, ибо парнишка ещё и завалился на неё. Девчушка подпрыгнула на одной ноге несколько раз, удерживая равновесие. Сам маркиз захохатал, на его лице распласталась улыбка во все зубы.

— Шарли, ты открываешься для нас с новой стороны! Не уж-то ты наконец перестанешь быть букой и чересчур послушной??— выпалил юнец, а после повторно рассмеялся. Лотта прижала свою ладонь к его щеке, пытаясь легонько его отодвинуть от себя, хоть и ей никак не удалось даже оттолкнуть вампира от себя, вцепился в неё, словно она ему мать. Девчушка зажмурила глаза, когда подбородок блондина лёг на её макушку.

Раф молча наблюдал со стороны за ними, точнее за тем как мисс Адлер изо всех сил старалась отлепить от себя старого друга. Тёмноволосый поймал себя на том, что у самого уголки губ приподнялись, но тот быстро прикрыл рот рукавом, а то вдруг юная леди ненароком подумает, что ему смешно с её стараний. Но всё же тихое хихиканье Лукас услышал: юноша наконец-то отпустил беднягу в юбке, а затем его внимания остановилось на друге, ну или только сам Луавузье считай его таковым. Вампир подбежал к светлоглазому, прежде чем почти запрыгнуть на него: паренёк ногами обхватил талию товарища, а руками схватился за чужие мужские плечи. Ребята упали прямо на высокую пожелтевшую траву, Рафаэль шмякнулся спиной на землю, а Лукас лежал прямо сверху на нём, закинув одну ногу через него. Сероволосый раскинул руки по обе стороны от себя, на одной из них уже устроился маркиз. Лучезарный мальчишка вновь залился чистым смехом, не ослабляя своей хватки, его товарищ и сам тихонько хихикал сам себе под нос, прикрыв рот с носом тем же рукавом пиджака. Зелёноглазый вампир быстрым движением пальцев отбросил чужую челку, что ранее лезла юнцу в глаза, его светло-серые наконец-то увидели свет, точнее лицо его спутника.

— Ого, гляди, Шарли!— воскликнул Луавузье, указывая пальцем прямо на глаза парня. Девушка быстрыми шагами подоспела, а затем присела на колени рядом со своими попутчиками. Тёмноволосая немного наклонила голову в сторону, пока рассматривала то, что пытался показать вампир. Глаза Рафаэля. А точнее его необычный вид зрачка: сначала он был нормальным, как и полагалось вампирам– вертикальный, но снизу тот будто бы лопнул, растекаясь до конца радужки.

— Вот чудеса, правда? Давай, Раф, расскажи, как такое вообще возможно, а??— продолжил блондин, ткнув друга в плечо, попутно задавая тому массу вопросов про его глаза. Моретт уселся на свою пятую точку, поправляя чёлку назад, так ему было спокойнее и привычнее.

— У меня врождённое генетическое заболевание– аниридия. Это либо полное отсутствие радужки, либо частичное, как у меня. Вижу я чуть хуже, чем вы.— кратко пояснил юнец. Особо это ему жить не мешало, он привык к дискомфорту ещё с детства. Благодаря этому заболеванию глаз вампир прекрасно понимал, что значит светобоязнь, было больно даже базово смотреть на горящую лампочку, не то что на солнце, но благо сейчас был конец октября, солнце редко увидишь. Хотя, рядом с ним вечно крутилось живое подобие солнца, однако тот не жаловался.

***

— Говорите, хотите помочь на кухне?— раздался голос главы совета студентов. Всего пару минут назад к нему приблизились леди Адлер, маркиз Луавузье и барон Моретт. Те выступили с «наичистейшими» намерениями помочь поварам. Все трое почти одной кивнули на вопрос главы.

— Должен признать, ожидал кого-то..ну, кого-то из простого люда, так скажем. Раз уж, вы так хотите помочь от чистого сердца, то вперёд. Я предупрежу старост ваших групп.— Пепельновласый юноша что-то пометил в своём блокнотике, который держал в руках, а затем удалился в другом направлении. Компания переглянулись между собой, явно довольные, что их план удался. Однако, лицо и тон главы совета Рафаэлю определённо не понравился: Мартин выглядел так, словно его вот-вот стошнит, настолько у него мина была недовольная. Хотя, то было неудивительно, Мартин славился своим недовольством, презрением к простому люду и своему скверному характеру. Как с ним только работают другие студенты? Неизвестно, но им точно не сладко приходится.

— У него рожа прямо кирпича просит.— с серьёзным лицом подметил тёмноволосый юнец, пока компания шагала по длинному коридору непосредственно к самой столовой, а из неё уже на кухню. Усмешка слетел с губ блондина.

— Ты верно подметил чью-то мечту. Он всем уже жизнь попортил. Мартин когда-то был помощником главы общаги.— промолвил Лукас, не замедляя своего шага. Синеглазка и сероглазый подняли брови вверх, в голове уже представляя этот кошмар по описанию светловолосого. Ещё в прошлом году Мартин и впрямь был помощником главы общежития, ходил по комнатам и проверял, насколько у студентов чисто. Также раз в неделю шкафы учащихся проверялись вдоль и поперёк, чтобы не допустить употребления наркотиков и алкоголя на территории учебного учреждения, по сути, большинству было уже за восемнадцать, но попадание алкоголя, табака и наркотиков в Академию всё ещё строго присекалось, однако студентам это особо не помешало. Тем, кому нужно было, обычно употребляли за стенами Лиссграсьё, особенно на балах это было распространено.

Между тем, ребята заглянули в столовую, девушка подошла к главной на кухне.

— Здравствуйте, мадам. Я и эти господа хотели бы помочь на кухне, говорят, там не хватает рук. Мартин Коллинс в курсе, как и наши преподаватели.— мягко изложила та, сложив свои руки вместе. Её уголки губ поднялись к верху, но улыбка была больше натянутая, нежели искренняя. Женщина кивнула и предложила ребятам последовать за ней на кухню, где затем каждому выдали задание. Лукас должен был вымыть посуду, что стояла в раковине и рядом с ней. Шарлотте было доверено перебрать эту посуду. Для Рафаэля же была подготовлена задача, что была как раз интересна компании: его отправили в подсобку, чтобы разобрать продукцию.

Пока Лотта и блондин остались на кухне разбираться с посудой, Моретту уже открыли подсобку. Тот спустился в тёмную комнату, которая не отличалась особыми размерами. Парень рукой нашёл включатель света, после чего непременно нажал на него. Свет загорелся, юнец сразу увидел множество полок с коробками, в которых лежали овощи, фрукты. Благодаря прохладе в подсобке эта продукция не портилась. Чуть дальше стояли холодильники и морозильные камеры.

— Пожалуй, осмотрю пока овощи со фруктами..— пробормотал парниша сам себе. Привычка разговаривать самому с собой никогда его не покидала, он не был известен большим кругом друзей, скорее, наоборот, их попросту не было. Дети всегда считали его странным, не таким как они, в частности, из-за его необычных глаз. Маленькие детки глупы, не понимают, что он такой же, как и они– тоже ребёнок. Точнее, был таковым. Своё детсво он провёл в обществе родителей и нянечек, о общении со сверстниками и речи то не шло.

Парниша залезал в каждую из коробок по очереди, внимательно рассматривал каждый овощ или фрукт на наличие следа от иглы, или ещё чего-то, параллельно откладывая в сторону продукты, которые уже начали портиться. Конечно, возможно их вырастили уже с некой мутацией. Однако, никаких следов на овощах и фруктах он не нашёл. Потом же руки вампира дошли до морозильной камеры, но там тоже ничего интересного он не нашёл.

Взглянув на молочную продукцию, тот почти сразу же нашёл небольшую дырочку у горлышка молока, которое обычно наливают на завтрак, как раз с той стороны, куда не попадает жидкость, когда молоко разливают. В специях, что используются для вкуса крышки были вскрыты заранее. Сами специи были измельчены, поэтому убедиться в топ, что это всё является той или иной специей, а не сухой отравой того же цвета– было почти невозможно.

***

Через некоторое время парень вышел из подсобки, яркий свет ударил прямо ему в глаза, вызвав знакомые болезненные ощущения, юноша потряс головой, возвращая чёлку на своё место: назад на глаза. На кухне ютились повара и поварихи, его товарищи же делили другую часть кухни: блондин уже домыл всю посуду, а девчушка всё ещё составляла её на свои места. Лукас время от времени помогал деве дотянуться до верхней полки с посудой, удерживая табурет на месте, чтобы тот не шатался и синеглазая не соскользнула.

— Вот испорченные продукты.— коротко проговорил светлоглазый, протягивая коробку на тот случай, если главная по кухне захочет взять её. Мадам же сказала оставить у выхода, мол, потом сами выкинут. В качестве благодарности ребятам выдали по яблоку, мелочь, а приятно. Хотя, учитывая недавние события такой презент был не особо приятен.

— Страхово как-то это есть.— вслух заявил маркиз, подбросив фрукт вверх, следом поймав его. Шарли тоже не торопилась приступать к трапезе, хоть та и была вампиром наполовину, всё равно она опасалась есть непроверенные продукты. Раф же через пару мгновений надкусил своё яблоко, вызвав удивление и беспокойство со стороны спутников.

— Да расслабьтесь вы, овощи и фрукты можете спокойно есть. Не в них дело.— подметил тёмноволосый, параллельно жуя во рту кусок яблока. Как и ожидалось, почти что мгновенно со стороны Луавузье посыпались вопросы. Например, о том нашёл ли паренёк что-то в подсобке.

— Я нашёл в нескольких бутылках молока дырки, как от иглы. И банки со специями были вскрыты. Я склоняюсь к тому, что в жидкости вливают жидкую отраву, а в специи порошковую, они же измельчены, туда могут просто засыпать что-то такого же цвета, как и сами специи.— ответил светлоглазый, прежде чем ещё раз укусив кусок яблока. Услышав, что дело не во фруктах или овощах, Лукас тоже откусил кусок, однако Лотта не торопилась приступать к трапезе. Чуть позже ребята уселись на диванчики в коридоре. Шарлотта и Лукас сели по краям, а Рафаэль по центру.

— Ваши предложения, что нам делать с этой информацией?— вопросил маркиз, облокотившись рукой на спинку дивана. В ответ раздалась лишь тишина. Что они могут сделать то? Они всего лишь студенты, которые, наверное, возомнили о себе бог знает что. Даже если они продвинутся по делу, то многого им это не даст, ибо они даже в студсовете не состоят, к ним никто не прислушается. Ну, допустим, травят специи и молочные продукты, что делать дальше то? На кухне же не скажешь, что, мол, мы нашли у вас отраву, сделайте что-нибудь, пожалуйста. Они только у виска покрутят и всё, никакого продвижения.

— Значит так, пока что сидим тише воды, ниже травы. Скоро намечается банкет в поместье Романо, я более чем уверена, что наши отравители и там себя покажут.— предложила Адлер. Казалось, эта идея самая нормальная и справедливая. Банкет, или вернее, осенний бал будет проведён в первых числах октября, а значит через полторы недели. На бал будут приглашены все известные графы, герцоги, офицеры и прочие, а также их жёны и дети. Допуск на бал– это как степень гордости, этот банкет считается долгожданным событием осени.

— Вы так уверены, что меня пустят?— резко спросил сероволосый, смотря то на девушку, то на парня. Те переглянулись между собой.

— По сути, должны. Насколько мне известно, твой отец занимал не последнее место в государстве при жизни.— предположил зелёноглазый, теперь держа в правой руке огрызок от яблока, иногда добрасывая его вверх. Тёмноволосая сочувственно глядела на Рафа, а после её рука легла на его плечо, тот повернул голову в сторону спутницы. Тёмные брови с сочувствием изогнулись, а женская ладонь нежно поглаживала плечо юноши, девушка знала что её жесты никак не заставят исчезнуть скорбь по родному человеку, но, может, ему станет хотя бы немного полегче. Где-то в глубине души она хотела быть для Лукаса и Рафа лучшим другом, тем, кто поможет в сложную минуту. Полукровке неизвестно каково это быть хорошим другом, её детство прошло в одиночестве по большому счёту и в кругу учебников.

Она молчала, но юноша мог услышать слова, лишь смотря в её синие глаза. Что-то в роде:

«Я хочу помочь тебе. Мне жаль, что так вышло.»

— Даже если не отправят приглашение, то я попрошу своего отца устроить тебе приглашение. Он как раз приедет на банкет, я обязательно вас познакомлю! Он у меня добрый, как у Шарли. Да, Шарли?— восторженно проговорил Луавузье, лучезарно улыбаясь, а затем переводя взгляд на Адлер. Лотта лишь молча кивнула, отвернув голову в сторону, её рука покинула плечо тёмноволосого парня. Светловолосый ещё раз подкинул огрызок от яблока в воздух, однако тот упал на пол. Юнец наклонился и потянулся за ним, как вдруг на огрызок кто-то наступил. Вампир поднял голову вверх, перед ним стоял Мартин. Блондин от неожиданности аж вздрогнул и быстро подобрал огрызок, а после встал с дивана.

— Лукас, Рафаэль и леди Шарлотта.— начал глава студсовета, осматривая каждого из них с головы до пят. Шарли и Раф тоже инстинктивно поднялись с дивана, встав в такую позу, словно они в армии: ноги вместе, руки строго по бокам. Мартин махнул рукой в другую сторону коридора.

— На пары, живо. Леди Шарлотта в своё крыло, вы в своё. Давайте-давайте!— строго воскликнул пепельновласый жестикулируя руками. Компания почти мгновенно рассосалась, их след простыл. Коллинс лишь глядел тем в спину, пока они уходили прочь, а затем тяжело вздохнул, удаляясь по своим делам.

----------

Том 1 Глава 5

— Луавузье и Моретт, вон из кабинета! Вы отстранены от занятий по зельеварению!— раздался громкий мужской голос, больше похожий на истеричный крик. Пару мгновений и из кабинета зельеварения парней словно выпнули в коридор, а затем и их вещи следом. Лукас прислонился спиной к холодной стене и прижал коленки к животу, прежде чем захохатать практически во весь голос, но Рафаэль вовремя закрыл тому рот, не позволяя смеху друга стать слишком громким. Лицо светловолосого было окрашено в пепел, а одна из прядей Рафа была вовсе подгоревшей.

— Старик просто объяснить не умеет, вот и бесится. Ну согласись, объясни он нормально, то и мы бы всё сделали, как следует.— вслух рассуждал юноша, к тому моменту ладонь светлоглазого, обернутая в белую тканевую перчатку, уже покинула его губы. Моретт потёр нос товарища, оттирая от его кожи тёмный пепел, но легче было тому умыться в уборной.

— До банкета осталась неделя, а у меня волосы сожжены. Успех.— недовольно проворчал тёмноволосый юнец, поглаживая прядь волос, которая пострадала от неудачного опыта с зельеварением. Блондин повернулся в сторону товарища, а после наклонился вперёд, чтобы лучше рассмотреть постарадавшие локоны паренька. Казалось бы, совсем ничего, но спалённые локоны сильно выделялись на фоне остальных, а ведь сероглазый совсем недавно покрасил кончики волос в чёрный, обидно то как.

— Да не парься ты, пострижем тебе кончики. У тебя же чёрная краска осталась? На кончики должно хватить.— отметил Лукас, перебирая в руках серые прядки шевелюры друга. Рафаэль с неким недоверием глянул на соседа, однако через несколько секунд, почти не обдумывая, согласился. Луавузье довольно похлопал в ладоши, конечно же не забыв радушно улыбнуться во все зубы.

За этот месяц они значительно сблизились, к удивлению Моретта. По правде говоря, он думал что те будут общаться, как соседи, и не более, но у судьбы явно были другие планы. Сначала их свела мисс Адлер: Лукас был её другом детства, а Рафаэль первым, с кем она познакомилась в стенах Академии. Знакомство Шарлотты и Рафа было максимально спонтанным, парень бродил по коридору, кажется, вечно, в поисках кабинета директора. Шарли же, отделившаяся от брата и сестры, попала в тот же коридор, а после и сама предложила помощь парнише. Как итог: эти двое собственными усилиями нашли кабинет, ну, а далее вы и сами всё знаете.

Когда прозвенел звонок, юная дева вышла из кабинета, в котором ранее проходили её пары. Прошагав несколько шагов от аудитории, боковым зрением тёмновласая увидала Моретта и Луавузье, которые сидели на полу, около класса зельеварения, которому обучались исключительно вампирские классы. К сожалению, или счастью, Адлер обучалась в человеческом классе, следовательно о искусстве магии и зельеварении и речи не шло, как максимум, была химия. Полукровкам с классом никогда не было легко, но у Лотты хотя бы человеческий ген был выше, нежели вампирский, а у некоторых вовсе процентное соотношение каждого гена 50 на 50. Синеглазка хотела было сделать ещё несколько шагов в сторону парней, как чья-то рука схватила её за плечо, полукровка вздрогнула и замерла на месте, определённо догадываясь, кто стоит у неё за спиной.

— Что-то ты слишком часто стала ходить с этими мальчишками.— проговорил Кристоф, не отпуская плеча сестры, а лишь сильнее сжимая его. Леди была мало довольна компанией сводного старшего брата, скорее даже ровно наоборот, была совсем недовольна. Длинноволосая медленно обернулась, глядя на русоволосого снизу вверх, слегка хмурясь. Его голубые глаза словно пилили её душу.

— Они просто знакомые, не более. Тебе не о чем волноваться, репутацию клана я не запачкаю.— уверенно промолвила девушка, прижимая свою сумку к себе. Синеглазая испытывала некий дискомфорт от того, как рука старшего давила на её хрупкое плечо. Вампир даже не думал отпускать плечо сводной сестрички. Их отношения никогда не были простыми, им было трудно находиться друг с другом в одной комнате даже несколько минут, поэтому в поместье их комнаты находились почти что в разных углах дома.

— С простыми знакомыми на заброшки юные леди не ходят.— поспорил юноша. Синие глаза Шарлотты раскрылись, а зрачки сузились. Крис лишь самодовольно усмехнулся, наблюдая за реакцией бедолажки. Не уж-то он проследил за ней? По-другому и быть не могло, иначе он бы не узнал о её похождениях с парнями. Меньше всего ей хотелось, чтобы отец обо всём этом узнал, тогда бы ей точно не поздоровилось. Увы, господин Адлер был не совсем тем, за кого себя выдавал.

— Ты уже опозорила нас, так что будь добра, сиди на месте ровно и учись, раз уж тебе позволили. И да, не беспокойся, о твоих похождениях отец обязательно узнает.— после этих слов рука старшего покинула плечо леди, тот развернулся и удалился в противоположном направлении от девы. Младшая скрестила руки на груди, глядя тому вслед. В кои-то веке у синеглазки появился шанс на близкую дружбу с кем-то, однако его, кажется, хотят отнять.

***

Прошло пару дней, до бала оставалось 5 дней, а значит, нужно было готовиться к такому шикарному мероприятию. Парней отпустили с учёбы, ведь тем нужно было ещё приехать в поместье Луавузье. Юноши уселись в свой вагон в поезде, родители Лукаса выкупили им спальный вагон исключительно для них двоих.

— Твои родители очень щедры. Купили место ещё и для меня.— проговорил Рафаэль, оглядываясь по сторонам: светлые стены вагона, красные диванчики, столик между этими диванами и шёлковые шторы на окне. Его чемоданчик лежал на кушетке рядом с парнем. Юнец заглянул в окошко в тот момент, когда поезд тронулся с места с визгом: пейзаж за стеклом начал меняться, высокие здания стали исчезать из поля зрения.

— Знаешь, довольно иронично то, что мне всё таки отправили приглашение. Ну..после инцидента с леди Романо.. По правде, я думал, что меня пошлют на три красивые буквы.— признался Раф, хихикнув в рукав своего кардигана. Блондин откинулся назад, облокотившись на спинку мягкой кушетки. Светловолосый юноша закинул одну из ног сверху на другую, болтая той туда-сюда, а после вновь наклонился вперед и уперся локтями на столик.

— Родители уже знают о тебе, поэтому уговаривать их не пришлось. Однако, что касается приглашения..— протянул вампир, тихо хлопнув в ладоши, а затем резко замолчал. Хитрое выражение лица выдало его, а точнее то, о чём зелёноглазый не договорил. Моретт поднял брови вверх и потребовал начать с этого момента свой рассказ с подробностями. Лукас всячески хотел опустить данную тему, только вот Раф не позволял этого сделать: тот практически пилил бедного парнишу глазами из-под свисающих прядей волос. В конце концов парнишка сдался, подняв руки вверх в знак полной капитуляции.

— Скажем так, мой отец совсем немно-о-о-го имеет к этому отношение..— начал маркиз издалека, скромно подступая к сути. Как и предполагалось, Романо не спешили готовить приглашение на банкет для сероволосого, они вовсе не собирались звать юнца на само мероприятие. Впрочем, златовласым было написано письмо для его же отца– Адама Луавузье.

«Дорогие Отец и Матушка, здравствуйте. Моя жизнь в Академии прекрасна и наполнена лишь позитивными моментами и эмоциями. В прошлом письме я рассказывал вам о том, что месяц назад познакомился с чудесным юношей, мы делим с ним комнату. Его зовут Рафаэль Моретт, он сын графа Моретта. В связи с некоторыми обстоятельствами поход моего друга со мной на осенний банкет– под вопросом. Папенька и Маменька, я очень прошу вас разрешить этот вопрос, я был бы крайне благодарен вам. Ваш сын и Его Сиятельство Маркиз Луавузье.»

Адам и Жизель никак не смогли проигнорировать просьбу любимого сына, тем самым, у Рафаэля появилось приглашение. Парень конечно опешил, оторопел от неожиданности. Кажется, такая щедрость со стороны посторонних ему совсем чужда, парнишка привык, что другие чаще всего относятся к нему пренебрежительно, тем не менее сейчас всё наконец-то налаживается, за исключительно того, что одногруппники его стараются избегать после случая с нападением на вампиршу. Однако, на сей раз он был не один, взять хотя бы того же Лукаса: блондин просыпается с ним в одной комнате, в течение дня те вместе сидят на парах, на обеде вместе, а потом снова в комнату вместе. С Шарлоттой они виделись тоже не редко, но не настолько часто, как с Луавузье. Хотя, оно было и понятно, считалось неприличным, если незамужняя леди проводит много времени с парнями. А может, тёмноволосая уже кому-то отдана, от одной такой мысли по телу Рафа пробегали мурашки– в плохом смысле. Нет, он не влюблен, не подумайте, просто ему известно, насколько бывают жестоки мужчины, да и понятие раннего замужества воспринималось сероволосым как что-то дурное.

Поезд встал на десяти минутный перерыв, Рафаэль сидел в углу своего спального местечка, у него в руках оказалась книжка с толстым переплётом, а точнее– учебник по истории. В отличие от своего друга, который по-настоящему «клал болт» на некоторые дисциплины, Моретт необычайно старался подтянуться по учёбе, но, увы, юнцу из далёких краёв сложновато давался некоторый материал из учебного плана. Свет в купе был выключен, лишь лампа сверху светила, давая сероволосому хоть какой-то намёк на свет. Его попутчик крепко спал напротив, спиной к другу. На столе все ещё валялись вещи блондина, ну и дурная привычка не убирать за собой. Через пару мгновений Рафаэль тихонько захлопнул учебник, а после устало потёр глаза: от подобных условий его глаза почти что плакали, моля о том, чтобы хозяин наконец-то позволил им закрыться. Юноша сложил учебник в свой чемоданчик, прежде чем вновь бросить взгляд на стол, непосредственно на вещи Луавузье. Раф и сам, бывало, оставлял какие-то вещи не на своих местах, однако сейчас что-то подтолкнуло вампира потянуть свои ручки к вещам соседа и убрать их хотя бы на край стола. Тёмноволосый поднялся со своего места и шагнул ближе к столику, тот принялся убирать остатки еды в блюдечке, а после он приступил к книжкам. Он взял книжки в одну стопку, но вдруг что-то свалилось на стол, прямо из этой стопки. Моретт поставил стопку на край стола, а после обратил внимание на упавшую вещь, точнее не вещь, а синюю тетрадку. Он провел пальцем, обернутым в тканевую перчатку, по чёрной надписи на обложке тетради.

— Лукас Луавузье...— шёпотом вслух прочитал сероглазый, ненароком глядя на зелёноглазого, проверяя, не проснулся ли тот. Ещё чего хорошего, попасться на подобном занятии: это ведь личная вещь! Лорд легонько сжал тетрадь в руках, блокнот так и звал его заглянуть внутрь, пролистать всего лишь пару страниц. Совесть мучила его: А что, если это личный дневник? Дневник на то и личный, что бы чужим не было позволено его прочесть. Хотя, может, будь это и взаправду дневник, то он бы не стал им раскидываться? В конце концов парнишка почти со скрипом в зубах приоткрыл тетрадь, повторяя в голове сотню извинений, обращенных к спящему попутчику.

Это оказался не личный дневник, слава Богу. Это заставило Рафаэля выдохнуть с облегчением, его душа чиста и карма не настигнет его где-то за углом. Но если не дневник, то что это? На страницах он обнаружил уйму стихотворений, поэм. И всё это было написано чёртовски хорошо, будто бы он читал работы какого-то великого поэта, а не студента четвертого курса, который «болт клал» на учёбу в частности. Ясно теперь, каким образом его сочинения были лучшими во всей группе. На лице серовласого появилась неподдельная улыбка восхищения, пока тот читал фрагмент за фрагментом сказочного блокнота. Он определённо был впечатлён, даже слишком. Когда Рафаэль захлопнул тетрадь, то Лукас что-то простонал во сне, начал ворочаться.

— Спи, спи..ещё ночь..— пробормотал парниша, убирая чужое к стопке книг. Вампир быстро вернулся на своё местечко, а после и выключил лампу. Парень уложился набок, сложил руки вместе, но эмоции от прочитанного всё равно переполняли его. Кажется, это впервые, когда он испытывает такие сильные эмоции, ему определённо нужно будет позже обсудить это с автором, или же ценительницей высшего общества– мисс Адлер: она определённо тоже оценит!

На следующее утро парни прибыли на вокзал города Соллейн– родины Луавузье. Солнце ярко светило, в Соллейн было гораздо теплее, нежели в столице, в которой дожди уж больно часто стали лить. А здесь: никакой слякоти, тёплый воздух, солнышко греет. Вопросы к Лукасу о том, зачем тот вышел из поезда в одной кофте, мгновенно отпали.

— Чего залипаешь так? Впервые на юге что-ли?— рассмеялся блондинчик, таща за собой чемодан с вещами. Серовласый юноша вертел головой по сторонам так, будто бы оказался совсем в другой стране, а не в старой-доброй Лорентайн. Тот даже не услышал слов друга, однако толчок в бок привёл его в чувства.

— Просто тут так..солнечно. Аж глаза слепит..— пробормотал парниша. Зелёноглазый расхохотался и игриво пнул его, легонько конечно же. Юнец побудил попутчика идти побыстрее, а не ворон считать, водитель, как никак, ждёт ведь. От вокзала нужно было проехать несколько километров, чтобы попасть в поместье Луавузье, которое находилось по сути загородом. Из головы Рафаэля всё ещё не выходили строчки стихов, которые он увидел в вагоне ночью. Они были так безупречно написаны, вот бы услышать их из уст друга, это был бы рай для его ушей.

— Я ночью случайно увидел твою тетрадь со стихами. Ну, и содержание..— скромно признался юноша, когда те вдвоем сидели на заднем сидении. Шофёр следил за дорогой, даже не обращая внимания на блондина и серовласого сзади. Лукас вскинул брови вверх, прежде чем повернуть голову в сторону спутника. В его глазах было чистое удивление, но никак не злость или недовольство.

— Твоя тетрадка выпала и открылась, когда я наводил порядок. Я совсем случайно увидел..— продолжил тот, опуская взгляд вниз от стыда. По правде говоря, Рафаэль уже был в ожидании негативной реакции парня, ведь он полез в его личную вещь. Даже Лукас мог отреагировать резко, Моретт бы не винил его за это.

— Однако, должен признать.. У тебя талант, твои стихи чудесны..— почти прошептал тёмновласый юнец, не смея и мельком взглянуть на своего попутчика. Между тем же, пока сам Раф не видел, на лице Луавузье расплылась яркая улыбка. Кто-то наконец-то оценил его творения, его смысл жизни. Весь смысл его существования лежал в поэмах, написанных собственноручно маркизом. Родители конечно уважали его интерес к написанию, но не сильно то интересовались этим. Блондину иногда казалось, что на Леона обращают больше внимания, чем на своего старшего сына.

— Тебе правда нравится?— спросил зелёноглазый. Его рука приблизилась к ноге сероглазого, проскользив по мягкому сидению, парниша поднял глаза на Лукаса, а после неуверенно кивнул. Светловолосый внезапно обхватил плечи своего соседа, его нижняя губа задрожала от чрезмерной радости и эмоций.

— Ты первый, кто оценил моё творение! Хотя, нет.. Первым был препод по литературе.. Но никто из ровестников не говорил мне такого! Для меня это так много значит..— признался вампир, смотря прямо в удивлённые глаза Рафаэля. Руки златовласого ещё сильнее сжали плечи бедолаги, от чего лицо бедолаги немного скривилось, но тот старался не подавать виду. Всю оставшуюся поездку Луавузье и Моретт не затыкались: второй нахваливал работы первого и задавал интересующие его вопросы, а тот в свою очередь отвечал на них и добавлял что-то от себя. Шарлотта тоже не видела работ своего друга детства, как сказал Лукас. Мол, она дама занятая, времени нет иногда даже подышать, что уж тут сделаешь. Раф и сам прекрасно знал об этом, с Лоттой они виделись нечасто, в учебное время могли лишь только встретиться в столовой, или в коридоре.

Наконец, парни выпрыгнули из машины, когда та остановилась на территории поместья Луавузье. Первыми их встретили слуги, которые забрали вещи своего господина и его спутника. Серовласый поднимает голову вверх, любуясь домом Луавузье: два этажа, множество окон, большинство из которых– панорамные. Неподалёку виднеется личный сад, который принадлежал непосредственно Жизель Луавузье. Мать Лукаса имеет большую слабость к цветам, в саду множество видов прекрасных цветов, климат Соллейн чудесно подходит для выращивания цветов и других растений.

— Попал бы ты сюда в сентябре, застал бы сезон арбузов.— произнёс блондин, после того как закончил рассказ о слабости своей матери к цветам. У Рафаэля чуть глаза на лоб не полезли: в столице, насколько ему было известно, арбузы и в конце августа редко встретишь, а тут аж в сентябре. В Соллейн не только тёплый климат, но и куча плодородной почвы. Между тем, пока Раф оглядывался кругом, Лукас постепенно подвёл друга ко входу в дом, а затем почти что впихнул его в двери. В прихожей уже стояли Адам Луавузье и его жена.

— Рафаэль, милый, добро пожаловать. Чувствуй себя как дома. Может, хочешь чаю? Катерина, налей нам и нашему гостю чаю, пожалуйста. А ещё сладостей.— проговорила брюнетка, не давая гостю и слово вставить. Серовласый хотел было что-то сказать, однако хозяйка уже проводила парнишку до зала, где их семья разделяла трапезу. Горничная Катерина уже бегала туда-сюда, подавала различные сладости ко столу, разливала чай по чашкам.

— Лукас столько рассказывал о тебе, столько писем написал. Давненько он не говорил о ком-то так много, как о тебе. Разве что о Чарли в детстве.— задумался проговорила Жизель, делая глоток горячего чая. Чарли– ещё одна форма имени «Шарлотта». Если так подумать..Когда и как именно познакомились Лукас и Шарли? Обратимся к воспоминаниям златовласого юноши.

Одиннадцать лет назад, столица. Война между людьми и вампирами в тот год только-только закончилась, обе стороны столкнулись с голодом и экономическими проблемами. В года ожесточенной войны и вампиры, и люди потеряли множество своих бойцов и мирных жителей, в самом начале военных действий полукровок истребляли: взрослых сжигали заживо, детей же либо расстреливали, либо же отравляли мышьяком. Маленькая Шарлотта избежала своей участи благодаря отцу, её прятали до тех пор, пока истребление полукровок не было запрещено. В один из весенних дней в столице проходил бал, как и полагалось, Лукас поехал на него вместе с родителями. Леон в тот день остался с нянечками дома, Жизель и Адам не хотели в столь раннем возрасте водить младшего по балам. В понимании Высшего Света дети, принадлежавшие к аристократии, могли были посещать банкеты с шести лет, а должны были уже с десяти, так было принято. Мальчишка стоял около матери, его отец болтал о чём-то вместе с другими герцогами и графами. Жизель держала сына за руку, зелёноглазый едва ли мог устоять на месте: переминался с ноги на ногу, чесал свой затылок, от чего золотистые волосы были взъерошены. Женщина опустила голову вниз, взглянув на сына.

— Ты чего, милый?— ласково спросила матушка у того. Маркиз поднял голову вверх, хлопая светлыми ресницами.

— Тут совсем нечем заняться, матушка.. Неужели остальным здесь ни капельки не скучно?— невинно спросил паренёк, его брови немного изогнулись вверх. Зелёноглазая женщина тепло улыбнулась, а после вздохнула. Она осмотрелась вокруг, прежде чем присесть на корточки рядом со своим ребёнком. Ясное дело, такому малышу будет очень-очень скучно на подобном мероприятии, в таком возрасте им бы лишь поиграться, да побегать.

— Понимаешь, у взрослых так принято.. Ходить на подобные мероприятия и обсуждать разные вещи с другими взрослыми.— тихонько промолвила она, одной рукой поглаживая младшего по плечу. Тот тяжело вздохнул и грустно опустил голову вниз, теребя пальцами край своего наряда. Жизель пыталась как-то подбодрить своего мальчика, но ничего не приходило в голову, было трудно придумать ему занятие на балу. Другие дети просто стояли смирно рядом с родителями, но её сынок был не такой, как они: у него было больше энергии, больше идей, чем у других. Он сам по себе был гиперактивным, за ним всегда было трудно поспеть.

— Сыночек, может, хочешь познакомиться с той девочкой? Вон, она тоже стоит совсем одна, скучает.— предложила женщина, поворачивая сына в другую сторону. Вдалеке он увидел тёмноволосая девчушку, её длинные волосы были распущены, однако справа был завязан мини-хвостик. На ней было надето светло-синее пышное платье. Малышка стояла рядом с отцом, крепко держа его за руку. Рядом с ней стоял русоволосый мальчик постарше. Однако, звали его не Кристоф, его звали Чарльз. Чарльз и Шарлотта были родными братом и сестрой, были рождены от одной матери. Лукас кивнул своей матери, та встала с корточек и пошагала в сторону семейства Адлер, а именно к отцу и двоим детям.

— Здравствуйте, господин Адлер. Я подумала, что было бы неплохо, если бы ваша Шарлотта пообщалась с моим Лукасом. Ох, если Чарльз хочет, то он тоже может, я думаю, им обоим будет интересно.— проговорила брюнетка, смотря прямо на отца семейства. На его серьёзном лице вмиг появилась улыбка, он поздоровался и кивнул ей. Синеглазка схватилась за руку старшего братца, явно стесняясь отходить от него и от отца. Ксавье повернулся к сестрёнке, его пальцы обхватили её руку в ответ.

— Как там Вивьен? Всё ещё не может даже встать с постели?— тихонько спросила Луавузье, прекрасно зная нынешнее положение семьи Адлер. Русоволосый мужчина тяжело вздохнул, а после снова поднял глаза на женщину перед собой.

— Да..Моя жена всё ещё мучается от болезни. По правде говоря.. Мы готовимся к худшему. С каждым днём ей всё хуже и хуже.— Признался тот. Дети, стоявшие рядом с ним мгновенно помрачнели. Кареглазый мальчишка опустил глаза вниз, как и тёмноволосая. Они уже и сами знали: потеря матери неизбежна. Жизель высказала свое сочувствие, прежде чем подтолкнуть златовласого к ребятам, побуждая его увести их в сторону. Мальчишка послушался и отвёл их в сторону, подальше от взрослых разговоров. Компания вышла на улицу, во двор поместья.

— Ваша мама болеет?— тихо поинтересоваться Лукас, глядя то на Шарли, то на Чарльза. Мальчишка кивнул. Их мать, Вивьен, была больна скорее психологически, нежели физически. Ксавье рассказал про симптомы болезни матушки: она лежала в постели, но чаще всего бредила. Её же детей не пускали к ней, а когда те пробирались к ней, то слышали либо очередную истерику, либо какой-то несусветный бред. Никто не понимал, что с ней творится. Женщина сидела на успокоительных и транквилизаторах. Отец никогда не говорил, чем именно она болеет.

— Отец говорит, что это оспа..— закончил юноша, прежде чем тяжело выдохнуть.

— Но ведь пятен на теле нет..— перебила его Шарлотта, подняв голову вверх. Блондин вскинул брови вверх. Похоже, Лотта осведомлена об оспе, для её возраста похвально. Многие в то время страдали от оспы, даже слишком. Мать Лукаса, Жизель, была знакома с Виви ещё до того, как та вышла замуж и стала госпожой Адлер. Не сказать, что они были лучшими подругами, так, хорошими знакомыми, которые поддерживали время от времени переписку.

Когда атмосфера стала чересчур напряжённой, Луавузье вновь подал голос.

— Меня Лукас зовут. А вас.. Шарлотта и Чарльз?— неловко вымолвил золотистовласый. Тёмноволосая и русоволосый повернулись в его сторону, отвлекаясь от небольшой перепалки. Те обсуждали свою мать и её состояние: это явно беспокоило их. Видеть, как собственная мама постепенно угасает, сходит с ума– ужасно. Однако, они всё таки отвлеклись и кивнули в ответ на слова нового знакомого. На лице зелёноглазого появилась лучезарная улыбка.

— Тогда буду звать вас Шарли и Чарли. Созвучно, правда? Красивые же у вас имена!— воскликнул светловолосый, после чего хихикнул. Слова парнишки заставили брата и сестру тоже улыбнуться, хотя всего мгновение назад они были темнее тучи. Лукас поднял глаза наверх: солнце зашло за горизонт, виднелся красивый закат. На небе уже появлялись первые звёзды, хоть и видно было их плоховато. Паренёк хватает Шарли и Чарли за руки, затем ведёт их куда-то быстрым шагом.

— Эй, Лукас! Ты куда так быстро нас ведёшь?— восклицает Чарльз, поспевая за шагами младшего. Шарлотта еле-еле, но поспевает, девочка никогда не отличалась своими физическими навыками.

— Вы что, не знаете? Сейчас темнеет, а значит это идеальная возможность посмотреть на звёзды..созвездия там!— воскликнул блондин. Зелёноглазый садится на землю, вслед за ним садится его одногодка, а потом и младшая. Лукас ложится на спину, зазывая свою компанию сделать то же самое. Лотта неохотно, но делает это вместе со старшим братом. Сначала синеглазка толком ничего не видит, они лежат на холодной земле ещё примерно полчаса, но затем наконец-то звёзды становятся ярче. Луавузье тыкает пальцем в небо, попутно рассказывая про всякие созвездия. Знал тот про созвездия благодаря своему младшему брату, тот с малого возраста сидел и ковырялся в звёздах и других точных науках.

Настоящее время.

— Мам, Чарли– это Чарльз. Шарлотта– это Шарли.— поправил мать светловолосый, откусывая кусок пирожного. «Чарли» было одной из форм имени «Шарлотта», но Лукас желал оставаться при своём мнении. Сделав ещё один глоток чая, Рафаэль повернул голову в сторону блондина, сидящего рядом за столом.

— Чарльз? О ком вы говорите?— вмиг поинтересовался Раф, переглядываясь между своим другом и его матерью.

— Родной брат Шарлотты.— начал юнец, он говорил кратко, но понятно. Родной старший брат, рождены от одной матери, Чарльз– одногодка Лукаса и Рафаэля. Однако.. Где же Чарли сейчас? Всего через год, после их знакомства на банкете, госпожа Адлер умерла, ещё через полгода Чарльз покинул клан Адлер. Он не умер, он просто взял и ушёл. В то время новостные газеты не замолкали: Чарльз Адлер бросил свою семью, теперь он принадлежал клану Романо, иными словами, был их мальчиком на побегушках, условно носившим фамилию Романо.

— Но почему он ушёл? Какая-то же причина должна была быть..— произнёс сероглазый, в ответ Луавузье лишь помял плечами. Никто не знал, были лишь догадки о том, что парнишке захотелось поболтать роскоши, поэтому тот и убежал к более престижному клану. Практически до самого вечера Моретт и блондин просидели в трапезной, когда за окном стало темнеть, то вампир встал из-за стола.

— Пойдём, отдохнём. Завтра съездеем в бутик за нарядами для бала, а потом уже соберёмся и поедем обратно.— Парень похлопал спутника по плечу, прежде чем проводить того на второй этаж. Они прошли прямо по коридору второго этажа, когда маркиз остановился.

— Вот твоя комната. Я сплю за стенкой, если что, обращайся в случае чего.— после этих слов зелёноглазый удалился в свои покои, оставляя соседа один на один со своими мыслями. Рафаэль немного постоял около двери, а затем дернул ручку двери вниз и отворил её. Парниша вошёл в свою спальню, захлопнув за собой дверь. Комнатка была просторной: большая кровать, письменный стол, широкое окно. Раф прошёл дальше, около стола уже лежал его чемоданчик. Парень открыл его и достал оттуда спальную одежду, прежде чем снять с себя ту, в которой он ходил. Моретт забрался на кровать, уж слишком он вымотался. В последнее время слишком много всего с ним произошло: знакомство с Адлер, нападение на вампиршу, случаи отравления. Теперь ещё и бал, на котором бог знает что может произойти. Жил себе спокойно раньше, а сейчас приключения как только– так сразу. Хотя, Шарли и Лукасу тоже несладко, они ведь тоже замешаны в этом. В конце концов, выход рано или поздно найдётся и всё будет спокойно. Так ведь?

----------

Том 1 Глава 6

На следующий день юноши почти что сразу после их пробуждения отправились в центр города. Именно в центре города были самые лучшие бутики и салоны, где аристократия закупала шикарные ткани для пошива нарядов, однако там были и уже готовые костюмы. Лукас распластался на заднем сиденье: локоть на подлокотнике, голова закинута назад, нога сложена на ногу. Блондин время от времени зевал, даже не трудясь закрывать свой рот рукой или платком, как было принято. Парнишка совсем перестал стесняться своего соседа по комнате: не соблюдал никаких традиций Высшего Света в его компании, разве что только не переодевал нижнее белье при нём, хоть совести хватило. Рафаэль же скромно сидел рядом с Луавузье, в его руках красовалась свеженькая утренняя новостная газета, интересно же почитать чего там новенького в столице, пока он был в Соллейн. Брови юноши нахмурились, когда глаза прошлись по строчке про отравления вампиров, чем дальше, тем больше. За их расследованием не последовало никаких плодов, они лишь узнали, что отравляют в основном молочку, да специи в банках. Серовласый закрыл газетный лист и отложил его в сторону, на сиденье, прежде чем потряс головой, приводя мысли в порядок. Даже если они узнают больше, найдут отравителя, то кто им поверит? Они студенты, Адлер вовсе всего семнадцать, для других, а тем более для Сената она– всего-навсего дитя, как и Раф с Лукасом. Им нужен был кто-то постарше, кто-то, у кого власти побольше. Думая об этом, в голове почти что сразу всплыл образ главы студсовета– Мартина Коллинс, его эта ухмылочка на лице, но в то же время и выражение лица, так и просящее втащить ему. От одного образа Мартина в голове, юнец аж передёрнулся, чем привлёк внимание своего златовласого спутника.

— Ты чего дёргаешься, как эпилепсик? Чего такого прочитал?— маркиз тихонько усмехнулся, его рука потянулась за газетой, тот решил не дожидаться ответа друга и сам дошёл до строчек про отравления. Светловолосый тяжело вздохнул, после чего поднял голову обратно вверх.

— Лиам. Перегородку.— резко приказал вампир. Шофёр во мгновение ока дёрнул за что-то и перегородка между водительской частью салона и задней опустилась, блокируя любые звуки для водителя. Данный разговор был не для ушей взрослых. Парни были в тупике, никаких следов и догадок, только информация о способе и собственные догадки о том, что это человек. Родители Лукаса тут уже не помогут, им он точно не будет говорить о том, что копается в подобном деле, самому дороже. Им всё же нужен кто-то с хорошим влиянием.

— Может..Обратиться к господину Адлер. В прошлый раз он же мне помог.— предложил Моретт, в ответ на что получил недовольное выражение лица Лукаса, тот будто бы молча осудил юношу. Сероглазый совсем не понял подобного взгляда: это, должно быть, глупо? Однако, дело было немного в другом.

— Ты вообще не заметил, что он скользкий тип?— произнёс блондин, приподняв одну бровь вверх. Его выражение мимики всё ещё выражало что-то в роде осуждения, хотя, может Рафаэлю так только казалось.

— Что? Ты же только недавно хвалил его, говорил, что он добряк, как и твой отец.— возразил тёмноволосый, скрестив руки на груди. Блондин лишь закатил глаза и снова тяжело вздохнул, хотя, всё же тот понял, что Рафаэль совсем не догоняет смысла слов маркиза.

— Да странный он, а все остальные будто не видят ничего! Я так выразился, подумал, Шарли хоть что-то скажет по этому поводу, но она молчит. Из неё никогда про отца ничего не выбить.— вкратце объяснил Лукас. В голове Рафа всплыл тот день, когда они втроем помогали в столовой, точнее, то что было после. Они сидели на диванчике и обсуждали дальнейший план и банкет, когда в разговоре Луавузье упомянул, что его отец такой же добрый, как и у Шарлотты. В тот момент девушка немного..помрачнела что-ли? Тогда синие глаза опустились вниз, себе под ноги, её рука резко покинула плечо Моретта. Это поведение противоречило образу её отца, он ведь даже помог в деле с Сенатом и нападением на Романо.

— Слушай, может ты попробуешь из неё что-то выбить по этому поводу? У меня складывается ощущение, что к тебе она более лояльна.— резко предложил юноша, его словно осенило. Но слова его оставили грустную атмосферу, тёмноволосый почувствовал её. Наверняка Лукасу обидно за то, что Лотта «более лояльна» к тому, кого узнала только в начале учебного года, и то спонтанно. Это не честно по отношению к зелёноглазому. Лорд молча согласился, кивнув головой.

— Я постараюсь сделать всё, что возможно. Но..Я не думаю, что она более лояльна ко мне, я не замечал подобного.— поспорил юнец, Луавузье хотел что-то ответить, но водитель постучал по перегородке, а после задвинул её назад. Свет снова проник в салон, немного ослепляя парней. Шофёр молча вышел из машины и открыл дверь в машину. Первым выпрыгнул блондин, тот легонько поклонился, затем громко рассмеялся, довольный своим глуповатым жестом. За ним вылез серовласый и кивком поблагодарил Лиама. Рафаэль немного потёр глаза, перед ним предстала торговая аллея центра города: кругом множеством бутиков и торговых сетей, женщины и мужчины закупались вещами для своего внешнего вида, а их слуги тащили новые покупки своих хозяев. Раф приметил большое количество чрезмерно открытых женских нарядов, всюду глубокое декольте, обтягивающие платья, которые открыто показывают малейший изгиб дев. Подобные платья были исключительно на незамужних, родители девушек всеми силами пытались найти жениха для дочек, который поведётся на привлекательные формы. Для Моретта же эта тема с откровенностями и пошлостями была совсем не близка. Девушки– чудесные цветки, которых нужно беречь и лелеять, а не продавать другим мужчинам. Была б у него дочка, он бы вовсе старался оставить свой цветочек рядом с собой подольше.

— Не понимаю..— помыслил лорд вслух, привлекая внимание зелёноглазого. — Как можно так легко продавать своих дочерей? Это же твоя родная девочка, твоя плоть..— продолжил тот, продолжая идти за блондином. Лукас шёл вперёд, не останавливаясь и не замедляясь ни на шаг.

— Они стремятся увеличить влияние своего клана за счёт брака дочерей. Сам не в восторге от подобного.— коротко ответил Луавузье, его руки были заведены за спину и сцепены между собой пальцами. Его родители женились по чистой и искренней любви, никакого договора, прекрасная любовь, которая расцвела самостоятельно. Кто-то мог полюбить и в браке по договорённости, но это редкость. В основном, больше половины кланов в Лорентайн держались на браках по расчёту, где муж и жена почти что ненавидели друг друга за брак. Любовь– ничто, по сравнению с богатством.

Пока Раф продолжал что-то мыслить про такие браки, золотистовласый завёл его в один из шикарных бутиков Соллейн. Их встретил большой выбор тканей, костюмов, платьев и украшений для господ. Лукас почти подтолкнул спутника к отделу с мужскими костюмами. Рафаэль ходил вокруг, да около, рассматривал каждый наряд вдоль и поперёк. Столько разных цветов, тканей, стилей и так далее, настолько много, что аж глаза разбегались в стороны, Моретт ощущал себя очень уж маленьким в куче нарядов, в то время, как Луавузье наоборот: он ходил уверенно вокруг, но всё же долго он выбирал своё одеяние, покрасоваться же павлину нужно. В этот момент сероглазый по настоящему видел соседа в виде павлина, который показывает свой хвост всем кругом, как народное достояние. Лорд уже успел взять один из нарядов и даже золотое украшение к нему. Они, кажется, торчали в бутике уже полчаса, час, или вовсе больше.. И в конце концов маркиз успешно взял костюм и золотую цепь для него. Раф тихонько похлопал в ладоши, аплодируя спутнику своего пути.

— Ну что, выбрал, павлинушка? Пошли давай, оплачивать.— с усмешкой иронично произнёс Моретт, прежде чем прошагать в сторону кассы бутика. Светловолосый же закатил глаза, а затем поспешил догнать друга.

— С чего это я павлин, а?— всё же потрудился спросить сам «павлинушка», ненароком облокотившись рукой на плечо парниши. Моретт скрестил руки на груди, держа в одной из них сам наряд.

— Павлин хвастается своим расписным хвостом, а ты слишком долго выбираешь себе одеяние, чтобы потом похвастаться перед всеми. Я разве не прав?— усмехнулся юноша, приподняв одну бровь вверх. Блондин ответил вздохом с шутливым закатыванием глаз. Всё же это было правдой: Лукас всегда заботился о своём внешнем виде. Всегда чистые волосы, что переливались золотым оттенком, на каждом мероприятии на нём был новые наряд и украшения. Между тем, парни приблизились к кассе для оплаты, их встретила доброжелательная дева. Девушка любезно завернула их покупки в бумажные пакеты, а после и сообщила каждому из них цену.

— За белоснежный мужской костюм вы должны отдать 60.000 лоретов, также за золотые украшения 40.000.— произнесла она, попутно собирая покупку парниши в фирменный пакет их бутика. Лореты– валюта в Лорентайн. Зарплата обычных людей в качестве обслуживающего персонала или прочего достигала 20.000-30.000 лоретов.

— А с вас за костюм с тёмным корсетом и тёмно-синим пиджаком 45.000 лоретов.— проговорила брюнетка, прежде чем сложить и костюм для Рафаэля. Раф не старался как-то выпендриваться чересчур дорогим и шикарным костюмом, поэтому оплатил он сумму поменьше. Юноши оставили в бутике чеки, а затем забрали свои пакеты. В том бутике не было абсолютно ничего, состоящего из натурального серебра, да и по всей стране не увидишь серебра. Вокруг золото, либо же заменители серебра. Секрет был в том, что серебро запретили после окончания войны, ведь как всем известно, оно является смертельным для вампиров: при контакте с ним, у чистокровных начинает жечь кожу, оставляя самые настоящие ожоги, им по-настоящему можно убить вампиров.

В течение пары дней юноши прибыли назад, в столицу. Соллейн был прекрасен, но всё же нужно было возвращаться назад, непременно готовиться к банкету. В отличие от студентов, которые жили загородом, или поближе к самой столице, серовласый и блондин готовились самостоятельно в своей комнате общежития. Подготовка шла уже во всю: Лукас использовал утюжок для волос, чтобы выпрямить некоторые непослушные пряди светлых волос. Костюм уже был на нём: белые шёлковые воротник и галстук, такой же белый шёлковый пиджак, на котором уже красовалась золотая цепочка, на груди была золотая эмблема бренд, а на рукавах были небольшие золотые пуговицы, брюки были белоснежными, о них ничего особенного не скажешь. Рафаэль же переодевался в небольшой туалетной комнате, которая по случайности шла вместе с их комнатой общежития. Скорее всего, тот всё ещё немного стеснялся Луавузье, поэтому и одевался отдельно от него.

— Ра-а-аф, ты там скоро? Выезжать скоро.— крикнул маркиз, надеясь докричаться до соседа, который прихорашивался в ванной. Попутно тот случайно прислонил утюжок слишком близко к себе, юнец почувствовал резкую боль от ожога на шеё и шикнул. Зелёноглазый скривился и потёр светло-красный след на светлой коже. Внезапно раздался скрип двери, светловласый моментально обернулся, его пальцы застыли на небольшом ожоге. Теперь перед ним стоял преодетый Моретт: белая блузочка с кружевным воротником, тёмный мужской корсет с золотыми пуговицами, брюки того же цвета, что и корсет, белые перчатки, а в заключении, тёмно-синий длинный пиджак на золотистых пуговицах сверху. Чёлка заметно порядела, её пряди были уложены по сторонам. С недавних пор, когда на паре по зельеварению волосы парниши были подожжены, его длина волос заметно сократилась, тёмные пряди больше безобразно не свисали с шеи.

— Ух, какой! Хоть сейчас невесту искать.— воскликнул Луавузье, похлопав в ладоши. Раф лишь тихонько усмехнулся себе под нос, уголки его губ приподнялись. Взгляд маркиза упал на руки лорда, точнее, на перчатки. Вампир приметил для себя то, что перчатки на руках спутника уж больно часто. В чём была причина такой носки парень, увы, не знал, но стремился узнал.

— Кстати, Раф..— начал тот. Серовласый отвлёкся от поправки своих рукавов, он поднял голову на соседа, который стоял с весьма задумчивым выражением лица, что было ему не так уж и часто свойственно. — Чего ты вечно в перчатках ходишь? Уж больно часто вижу тебя с ними.— продолжил Лукас. Рафаэль сначала замешкался, помычал что-то, отвёл взгляд. Серовласый завёл руки за спину, переминаясь с ноги на ногу какое-то время.

— Ну-у.. Ты и сам знаешь, что я чистюля. Так вот.. Я ужасно боюсь загрязнения, какого-нибудь заражения там..— Пробормотал лорд, теперь уже почесывая свой затылок, тем самым ненароком ероша свою причёску. Блондин в ответ лишь вскинул брови вверх, немного приоткрыв рот. Моретт не совсем понял его реакции, что заставило его понервничать.

— Считаешь это глупым? Жалким?— раздался голос Рафа. Луавузье как одёрнуло током, он стал лихорадочно мотать головой из стороны в сторону.

— Нет-нет, что ты! Просто..интересно.. Никогда о таком не слышал. И давно у тебя эта..ну, фобия?— поинтересовался маркиз, параллельно выводя спутника из комнаты общежития. Хоть ему и было безумно интересно узнать больше, но время поджимало, машина, лично отправленная кланом Романо, уже ожидала их внизу. Пока те шагали вниз по ступенькам, тёмновласый вкратце посветил спутника в свою фобию. С самого детства юноше становилось нехорошо от лишней грязи и беспорядка: сколько он себя помнил, он всегда намывал руки по несколько раз подряд, до тех пор, пока не убедится что они чисты. В конце концов, юнец стал носить перчатки, чтобы уж точно никакая грязь или микробы не попали на его чистые ручки. Между тем, юноши сели в машину и шофёр отвёз их в поместье Романо. Особняк Романо был раза в два больше, чем поместье Луавузье. Около входа стояла охрана в лице двух крепких мужчин. Везде панорамные окна в пол, два открытых балкона, высокие колонны. Лукас и Рафаэль выскочили из машины, когда водитель открыл им дверь. Серовласый поднял голову вверх, поместье и впрямь было роскошным, имение аж в три этажа. Парни шагают ко входу, где стояли те двое устрашающих мужчин, которые могли с лёгкостью отпнуть даже таких, как блондин и тёмноволосый, в случае чего. Лукас протягивает им письма с печатью клана Романо, мужчины почти что сразу пропустили их внутрь. Внутри поместье было не менее великолепным, скорее даже ещё роскошнее: шикарные и просторные залы, полы из дорогих плиток, длинные столы, на которых сотни тарелок с горячей и искусной едой и напитками, в бокалы было разлито не только вино, но и свежая человеческая кровь, на потолке висела прекрасная хрустальная люстра, свечи на столах ярко горели. Блондинчик быстрым шагом приблизился ко столу с алкоголем, бокал с вином также быстро оказался в его руках, а потом и во рту. Светится, как ребёнок, которому дали сладость. Бал уже начался во всю, маркиз и лорд немного запоздали на данное мероприятие. Раф же не стал медлить и тоже потянулся к бокалу с напитком, сделав глоток, он почувствовал на языке сладковатый вкус алкоголя. Зелёноглазый тихонько ткнул друга в плечо.

— Погляди-ка, главное мудачьё студсовета тоже здесь. Кто бы сомневался..— шёпотом проговорил Луавузье, его взгляд остановился на Мартине Коллинс, который стоял в стороне. Когда Моретт посмотрел на него, то увидел рядом неизвестную со светлыми локонами. На ней было надето небесное платье с корсетом, рукава были полупрозрачные, в форме фонарей, подол был пышным. Сиренеглазая незнакомка неохотно говорила о чём-то с Мартином, это было достаточно странно, зная, что Коллинс с отвращением относится к человеческому роду, да и как человек попал на это мероприятие. Лукас не имел ничего против, он был бы рад, если бы людей стали хоть во что-то ставить, но он знал, что это невозможно, по крайней мере, пока что.

— Кто это с ним?— тихо и неуверенно спрашивает сероглазый, положив свободную руку на своё бедро, а сам глазами изучает девушку.

— Это племянница главы церкви, Агнес Бланш. Её родители простые люди, как и она. Она живёт с дядей и помогает ему с делами в церкви, пока учится в Лиссграсьё.— тихо произносит Лукас, прислоняя кисть руки к своему рту, чтобы ненужные уши уж точно не услышали ничего. Серовласый не отрывает взгляда от Агнес, как и блондин. Но они следят скорее не за самой девушкой, а пытаются понять о чём течёт разговор с местным «мудилой», по беловласой видно, что диалог её не особо радует. Сама Бланш была приглашена на бал вместе с дядей, патриарх Бланш очень уважаем в Высшем Свете. Светловолосая обучалась на первом курсе, судя по всему, вместе с Адлер. Между тем, пепельновласый повернулся в сторону парней, которые стояли около стола с алкоголем. Другие юные господа уже приглашали прекрасных дам на танцы, девушки стеснительно махали на себя веером и соглашались, их бледные щёки розовели, а уголки накрашенных губ поднимались вверх. На девах надеты самые шикарные наряды: пышные платья в пол, роскошные подъюбники, дорогие украшения и ткани, из которых сшиты их одеяния. Волосы девушек ещё более превосходны, у каждой совершенно разные причёски: распущенные прямые волосы, распущенные локоны, высокие или низкие пучки, косы, хвосты и прочее. В волосах каждой был хотя бы один аксессуар. Однако, было понятно, что искренности в глазах прекрасного пола нет, девушки стремятся успешно выскочить замуж за богатого мужчину и жить потом всю жизнь роскошно, но чаще всего это заканчивалось не так, как хотелось. Юные леди становятся жертвами мужчин, которые им в отцы годятся.

— Глаза не устали пялиться? Поразительно взгляда не отводите.— язвительно спросил вампир, скрестив руки на груди. Весь при параде, вот он– настоящий павлин, Лукас с ним и в сравнении не идёт. Весь разодетый, дорогой шёлк, золото. Мартин глянул на Рафаэля, который недовольно фыркнул, как только беловолосый самостоятельно присоединился к их скромной компании.

— Глазки то не устали, а, Моретт? Они то у тебя слабенькие, должно быть, болят очень, пучеглазик. — также язвительно и саркастично добавил парень, он надул губы, его брови изогнулись, изображая неправдивое сочувствие. Блондин нахмурился, его взгляд въелся в Коллинса, пока тот самодовольно ухмылялся. Раф тихонько поднял средний палец и показал непосредственно своему обидчику, позаботившись чтобы другая аристократия этого не увидела.

— Иди нахуй, Коллинс.— почти одновременно выпалили юноши, отводя взгляд в сторону. Жёлтоглазый не перестаёт улыбаться, паренёк опускает глаза вниз, а затем, почти через нескольких секунд, пепельновласый решает продолжить.

— А подружка ваша где? Ах, точно! Ей, наверное, стало слишком позорно приходить на это мероприятие. Столько аристократов вокруг, да...— задумчиво и с насмешкой говорит тот. Зелёноглазый вновь хмурится, но на этот раз его глаза немного расширяются. Речь зашла непосредственно про Шарлотту, как он смеет вообще говорить про его драгоценную подругу? Да, может быть, она не считает его таким же другом, однако парень считает её таковой. Моретт не до конца понимает о чём речь, из-за чего Шарли должно быть стыдно? Может, из-за её рассы, или же дело в другом.. Однако, золотистовласый опередил его вопрос. Тот ступил вперёд, ближе к президенту студсовета.

— Ебало завали! Если не знаешь, то не пизди.— негромко восклицает Луавузье, грубо хватая Мартина за плечо. Беловласый вампир вскинул брови вверх, а затем выкинул очередную фразочку. Тёмноволосый же оглянулся по сторонам в поисках той, о ком сейчас идёт разговор. Синеглазки или её отца со сводным братом не было видно поблизости, зал был наполнен, по большей части, незнакомцами. Может, то и к лучшему, было бы хуже, если бы тёмновласая услышала это своими ушами.

— О чём ты говоришь, Коллинс?— тихо спрашивает Рафаэль, вскинув одну из бровей вверх. Юноша смотрел то на Мартина, то на Лукаса. Парень всё ещё не понимал о чём говорил пепельновласый, но уж точно не о чём-то хорошем. Жёлтоглазый вновь повернул голову в сторону «пучеглазика», не худшая обзывалка, но и далеко не лучшая.

— А ты не знаешь? Её бракосочетание сорвалось в самый последний момент, вся Академия гудит об этом.— ядовито выдал юнец, на его лице была язвительная ухмылка, яд в его словах так и лился водопадом. Блондин и тёмноволосый нахмурились, разговор вышел совершенно в другое русло. Зелёноглазый сжал кулак за спиной, его бокал, из которого он пил, уже стоял на столе, было не до выпивки.

— И сорвалось всё потому-что ваша Адлер– грязнокровка, с такими никто и дела иметь не желает. А ещё, потому-что она потоскуха.— Коллинс рассмеялся, но слишком долго его смех не длился. Раф схватил его за воротник и сжал в кулаках дорогой шёлк одеяния, Моретт не отличался чересчур сильным телом, но в этот момент довольно таки сильно схватился за Мартина. Блондин явно хотел поступить также, но спутник опередил его. Лица тёмноволосого и пепельновласого были близко друг к другу, их носы чуть ли не соприкасались.

— Она– не потоскуха. Заткнись, мудила, пока я тебе кабину не снёс.— прошипел сероглазый, сквозь стиснутые зубы. Коллинс немного скривился на долю мгновения, тем не менее парень всё ещё ухмылялся, хоть и немного криво.

— Правда? Тогда почему у неё нет ни одной подружки?— задал студент встречный вопрос. На мгновение блондин и тёмноволосый опешили, Шарлотта и взаправду никогда не упоминала кого-то из своих подруг в разговорах.

— Заткнись! Мы просто с ней общаемся, вот и всё! Она нам доверяет.— поспорил Лукас, встревая в диалог на повышенных тонах. Дамы и господа рядом уже начали оглядываться на ссору около стола, они стали шептаться между собой. Агнес, что говорила до этого с Мартином, стояла в стороне, время от времени махая на себя сине-фиолетовым веером с пушистой обивкой на конце. У девушки за спиной стоял огненно-рыжий юноша со смуглой кожей, явно простой человек, как и Агнес.

— Госпожа, давайте отойдём от этих дикарей.— предложил тот, немного наклонившись к своей госпоже, но не слишком навязчиво. Светловолосая лишь кивнула, а после они вдвоём легко обернулись и ушли в другой конец зала. Рыжевласый шёл за девой сзади, будто был её тенью и не более. Женские каблуки стучали по полу, в воздухе повисла тишина. Юноша обернулся назад на несколько мгновений, но этих мгновений было достаточно, чтобы увидеть как тёмноволосый вмазал Мартину. Возможно, он бы втащил ему в лицо, если бы не публика аристократов. Пепельновласый вампир скривился, когда кулак парня врезался в его живот. Стоило рыжевласому отвернуться, как скандальники убежали в сад, судя по всему, решили продолжить милые беседы подальше от чужих глаз. За ними вскоре побежал и блондин.

— Госпожа, зачем вы вообще говорили с этим крети..грубияном.— произнёс тот, вовремя поправив себя. Он всё таки говорит со своей госпожой, а не с какой-то левой девкой. Он был его личным услужителем, его назначил сам дядя Агнес. Девчушка продолжала время от времени махать веером в свою сторону.

— Он всего лишь интересовался мной.— коротко и отчуждено ответила Бланш. Девушка не была знаменита своей любезностью и долгими разговорами. Брови Лорана вопросительно поднялись вверх. Этот идиот интересовался его госпожой? Вот же наглец. Агнес упомянула, что Коллинс сказал такую глупость, что можно было рассмеяться.

—..Сказал, что в Академии видел, как у меня сузились зрачки, словно у вампирши.— после этого леди тихонько рассмеялась, прижимая свой веер ко рту. Однако же, мысли Лорана Эймери были совсем в другом месте. Он слышал, как в разговоре Моретта, Луавузье и Коллинса промелькнула ненавистная рыжеволосому юноше фамилия. Адлер. Из-за них его родители лежали под землей, точнее, их останки. Эта фамилия вызывала у него безумные негативные чувства и эмоции. Последнее время везде ходили сплетни о дочери клана Адлер. О ней и до этого шептались, мол, у неё не чистая кровь и вовсе она не родная дочка главы клана. У неё ведь чёрные волосы и синие глаза, совсем не похожа на свою семью. А теперь ещё и слухи про её сорванную помоловку, слухи о том, что она таскается с двумя парнями, может, у них вовсе тройничок, хорошо же устроилась девочка. Это обсуждали все. Лорану не было жаль её. Наверняка, она такая же как её отец, она– его выродок. Не повезло же госпоже Бланш учиться с ней в одном классе.

Какое-то время кареглазая стояла у панорамного окна, глядела в него. За окном уже стемнело, белые тучи всё ещё плыли по небу, что было редкостью. Полумесяц и звёзды сверкали в небе. Эймери послушно стоял около своей "хозяйки", пока та наблюдала за чудесным видом. Её лицо отражалось в окне, прекрасные карие глаза смотрели наверх, прямо на луну. Любовался ли Лоран? Самым наглым образом, да. Но юнец мог любоваться ею лишь со стороны. Между тем, послышался стук каблуков. Девушка и парень обернулись. Прямо им навстречу шагала тема местных сплетен, сама леди Адлер. На удивление, на ней было надето далеко не пышное платье: бретельки из жемчуга, ключицы и плечи были открыты, шёлковые рукава с кружевом на концах, на самом белом платье была золотая вышивка. На пальцах было несколько золотых колец, чёрные волосы были заплетены в высокий и аккуратный пучок, чёлка была уложена в разные стороны, длинные пряди чёлки лежали на её скулах.

— Добрый вечер, госпожа Бланш.— вежливо поприветствовала Шарлотта блондинку. Рыжеволосый отвернул голову в сторону, отойдя немного назад. Аж тошно от одного её вида. Вся притворная, но он то видит её гниль насквозь. У тёмноволосой абсолютно безэмоциональное лицо, хотя, вернее сказать, слишком спокойное.

— И вам добрый вечер, госпожа Адлер.— ответила Агнес, она слегка опустила голову вниз, оказывая девушке своё уважение, ведь сама Шарли была выше её по статусу. Девы говорили о чём-то, но парнишка уже не стал слушать. Он оперся спиной на стену, скрестил руки на груди. Может быть, сама Шарлотта Адлер и симпатичная, но она всё ещё лицемерна до мозгокостей.

— Леди Бланш, вы случаем не видели господина Луавузье и господина Моретта? Я уверена, уж Луавузье вы знаете.— проговорила синеглазка, сцепив руки вместе спереди. Светловолосая уже хотела было ответить, но её же слуга перебил её.

— Ваши парни в саду. Развлекаются с господином Коллинсом.— ответил золотистоглазый, оттолкнувшись от стены, на которую он ранее облокотился. Адлер вначале немного опешила, услышав слова "ваши парни", это звучало, как оскорбление. Но вместо того, чтобы что-то сказать, полукровка кивнула в благодарность и ушла прочь, оставив за собой лишь аромат духов и звук каблуков.

Тёмноволосая поспешно шагала в сторону сада, стараясь не смотреть по сторонам, лишь бы не услышать вновь надоедливого шёпота аристократов. Когда она пересекла территорию сада, в неё практически врезались Рафаэль и Лукас. Они отшатнулись, когда встретились со своей подругой в проёме входа в поместье через сад. Когда девушка подняла глаза на них, то увидела, что они были немного потрепаны. Парни вздрогнули, как только перед ними оказалась Лотта, её тёмные брови немного нахмурились.

— Вы в каких кустах валялись?— интересуется девушка, скрестив руки на груди. Юноши переглянулись. На груди блондина теперь красовалось грязное серое пятно, его волосы были немного взъерошены. У второго же дела были похуже, у того вовсе кровоточил нос. Вампиры переглянулись, а после почти что одновременно подняли руки вверх в знак капитуляции.

— Знаешь, Шарли, уже темно и после дождя уж больно скользко.. Мы поскользнулись, пока гуляли в саду. Раф вовсе ударился носом об скамью! — стал оправдываться златовласый, игриво ткнув Рафа в плечо, тот вздрогнул, словно в его плечо воткнулась иголка. Серовласый почти лихорадочно стал кивать, невольно улыбаясь. Брови Адлер немного изогнулись, девушка сомневалась в правдивости слов маркиза.

— Вдвоём? Вы за руки что-ли держались?— продолжила полукровка. Сам феномен того, что парни держались за руки намекал на их..крепкую связь, в Высшем Свете не было принято, чтобы юноши держались за руки. Раф и Лукас вновь переглянулись, а затем Луавузье залился смехом, надеясь, что это как-то сгладит ситуацию.

— Послушай, мы уже немного выпили.. Только погляди, время то поджимает, скоро время вальса!— воскликнул светловолосый указывая указательным пальцем на большие часы, которые стояли в зале, откуда выскочила сама Шарли. Девушка обернулась, в этот момент зелёноглазый легонько оттолкнул её в сторону, она отшатнулась и спиной упёрлась в проём входа в сам зал. Лукас схватил Моретта за руку и быстро проскочил мимо подруги, Рафаэль неохотно подчинился и позволил взять себя за руку и увести. Тёмноволосая хотела было побежать вслед за её спутниками, однако же на каблуках бежать было совсем неудобно, девчушка смогла только смотреть тем вслед.

— Скоро вернёмся! Дай нам пару минут привести себя в порядок!— добавил маркиз, прежде чем он со своим спутником скрылся в толпе аристократов. Синеглазая раздражённо убрала за ухо прядь волос, которая выпала из основной причёски. Юнцы залетели в уборную так, будто их запнули туда. Блондин наконец-то рассмеялся во весь голос, подходя к зеркалу. Парень взял салфетку из салфетницы, которая стояла около раковины, намочил её и оттёр серое пятно со своего белого костюма. Рафаэль тоже подошёл к зеркалу. В собственном отражении он увидел, что кровь с носа запачкала ложбинку над губой. Юноша поторопился взять салфетку и стёр красную жидкость под носом, при том ещё несколько раз оттирал разводы вишнёвого цвета с нежной кожи.

— Что она имела ввиду под тем, что мы "держались за руки"?— поинтересовался лорд, всё ещё оттирая кровь. Лукас поправлял причёску, приглаживал пряди, которые были чересчур лохматыми. Услышав вопрос соседа, тот снова рассмеялся, оперевшись ладонями на раковину. Тёмноволосый лишь непонимающе моргал сквозь пряди своей чёлки.

— Если я верно понял, то она намекнула на то, что мы как пидоры.— совершенно спокойно проговорил зелёноглазый, как будто он говорил о простых вещах, в роде какой-то сессии. Смешно было наблюдать за тем, как глаза его попутчика расширились и стали размером с монетку. Рафаэль резко повернул голову вправо, в ту сторону, где стоял блондинчик.

— Пидоры?! Это ещё почему? Разве я так похож на пид..на юношу нетрадиционной ориентации?— воскликнул Моретт, это заставило Луавузье вновь радушно рассмеяться во весь голос. Парнишке иногда казалось, что его новый друг совсем не с этой планеты, раз иногда не понимает самых базовых вещей. Ну как, базовых для него. Тёмноволосый нахмурился, когда Лукас продолжил смеяться, он бросил в его сторону салфетку с кровью.

— Эй-эй, потише! Дело не в том, что выглядишь как пидор. В обществе не принято, чтобы парни держались за руки, это признак голубизны.— утверждал парнишка, бросив испачканные салфетки в ближайшую урну. Раф что-то недовольно буркнул себе под нос, поправляя свою причёску. Их "приватный разговор в саду" с Мартином явно не заладился. Этот мудак втащил Моретту по носу, быть может, даже сломал ему переносицу. И с рук ему это сойдёт, ведь связи сейчас решают всё. Его дядя работает в Сенате, Рафаэлю не очень хотелось снова оказаться в суде.

Через несколько минут юноши вышли из уборной. Во время шага блондин вечно поправлял костюм, сдёргивал шёлковую рубаху вниз, приглаживал ткань. На часах была почти полночь. Ровно в полночь начинается вальс, леди и господа будут кружиться в танце. Синеглазая стояла у стены, оперевшись спиной на неё. Одна из ног была выставлены вперёд, из-под длинного платья виднелся молочный гладкий каблук. Её руки были сведены на груди. Услышав шаги рядом с собой, девушка повернула голову вправо. Тёмновласка оттолкнулась от стенки и прошагала к своим спутникам, что появились на горизонте.

— Выглядишь шикарно.— заявили парни в один голос, после чего переглянулись между собой, ухмыляясь. Смешок сорвался с губ девы, это не было усмешкой или насмешкой над их словами.

— Благодарю. Вы тоже прекрасно выглядите, прямо женихи во плоти.— произнесла она, смотря на тех сквозь густо накрашенные ресницы. Хотел было маркиз что-то сказать, как вдруг где-то позади них раздался звук стрелки больших часов, которая остановилась на римской цифре двенадцать. Настало время вальса. Блондин переминался с ноги на ногу, когда оглядывался вокруг себя в поиске той, с кем он бы мог потанцевать, не дело же ему оставаться одному и просто стоять. Его глаза почти что загорелись как только тот увидел Агнес, что стояла в компании своего верного слуги. Вот и настал тот самый час, когда он смог отомстить мудаку по имени Мартин Коллинс.

— Я пойду, позову Агнес на танец. Встретимся после вальса.— проговорил вампир, а после пошагал на своих лаковых туфлях в сторону белокурой леди.. Рыжий встретил его недовольной миной, стоя позади своей леди. Сиренеглазая повернулась в сторону Луавузье, как только он подошёл к ней. Он осторожно взял её за руку, положив вторую руку поверху её.

— Леди Бланш, не предоставите ли вы мне честь пригласить вас на танец? Вы выглядите чудесно этой ночью, словно самая прекрасная звезда на небе. Я был бы счастлив кружиться в вальсе с самой красивой звёздочкой.— щебетал тот, легонько поглаживая её гладкую кисть руки своими пальцами. На щеках Бланш появился естественный румянец, придавая её лицу больше цвета и живности. Светловолосая почти через мгновение согласилась, услышав удовлетворительный для него ответ, Лукас поцеловал костяшки пальцев своей спутницы, а затем увёл её в центр зала, где уже кружили другие дамы и господа. Во время их разговора Эймери стоял тенью позади "хозяйки", тот явно был недоволен компанией Лукаса, помня о том, как тот скандалил с Мартином у всех на глазах, ладно, хоть не подрался на всеобщее обозрение. Лоран знал, ему никогда не быть вместе с Агнес, он мог быть лишь её верным слугой и телохранителем, но никогда не смог бы стать её возлюбленным, её мужем. Может, ему суждено умереть в холоде, не познав взаимности? Может быть и так.

— Лотти, может.. тоже потанцуем? Я бы был безмерно благодарен, если бы ты оказала для меня такую честь.— признался Рафаэль, смело беря её за руку. Шарлотта повернула голову и подняла на него глаза, а после этого кивнула. Парень повёл ту за руку в центр зала. Юнец держал её за руку одной рукой, его вторая рука легла на её худощавую талию, он толком не щупал её, но он чувствовал, будто бы трогал её кости. Паренёк конечно знал, что худоба считается эталоном красоты, но чтобы настолько. Между тем, те уже кружили в вальсе, шагали нога в ногу, её каблуки цокали по полу. Юноша мельком посмотрел в ту сторону, где танцевали Агнес и Лукас, тот улыбался как дурак. Он скорее был рад, что насолил Коллинсу, чем тем, что танцует с Бланш. Особого интереса к ней он не замечал.

— Агнес.. Она же племянница патриарха Бланш?— пробормотал юнец, переведя взгляд на свою спутницу. Девушка на мгновение посмотрела на леди Бланш, её уголки губ немного приподнялись.

— Красивая, да? Это платье ей безумно идёт, Лукасу повезло, что она согласилась.— призналась Шарлотта. Раз уж девушка так открыто говорит о красоте другой, значит та дева действительно невероятно красива. Не часто услышишь, как леди была очарована другой. Серовласый в ответ лишь поднял брови.

— Только слуга у неё какой-то чересчур угрюмый. Словно на весь мир обижен.— подметил Рафаэль с тихой усмешкой. Лоран стоял в стороне, лицо его было темнее тучи, увы, для Лотты и Рафа не было понятно, почему же юноша был не в духе. Синеглазая помнила, что этот рыжеволосый незнакомец ответил ей грубо, когда она говорила с его госпожой. О ней в последнее время текло множество слухов, девяносто процентов из которых о её целомудрии, аристократия сомневалась, что девушка ещё девственница, небось уже спит во всю с парнями, конечно же это было наглой ложью, но кто бы поверил семнадцатилетке. Однако же, Адлер сомневалась что дело именно в этих слухах, возможно, у парнишки была абсолютно другая причина такого резкого и грубого ответа. Леди не стала делиться со своим спутником её неудачного встречей с тем угрюмым человеком.

Моретт всматривался в глаза Шарли, он поджидал нужный момент, когда же он сможет задать вопрос про отца девушки, или про семью. Он всё ещё сомневался в словах Лукаса о том, что девушка гораздо более лояльна к самому Рафу. Но стоило ли вообще ему лезть в столь личные дела? Парень сомневался, сомневался, между тем, слова сами вырвались из него.

— Знаешь..пару недель назад, когда Лукас затронул твоего отца, ты как-то странно отреагировала. Не знаю, будто на иголках была. Что-то было..не так?— немного неуверенно проговорил сероглазый. Адлер резко подняла глаза на него, он почувствовал, как её движения стали менее лёгкими. Она поджала нижнюю губу, словно не хотела услышать этот вопрос. Её руки поднялись к его плечам, она обхватила их, останавливая его.

— Я..мне нужно в уборную. Поговорим позже.— полукровка пыталась звучать уверенно, но на деле же получилось ровно наоборот. Не дождавшись его согласия, леди попятилась назад и быстрым шагом ушла в сторону уборных. Рафаэль теперь стоял в центре зала совсем один, вокруг кружили парочки, он всё ещё смотрел в ту сторону, куда поторопилась уйти его подруга, если её можно таковой назвать. Парнишка всё ещё фантомно ощущал её руки на своих плечах, то, как она легонько оттолкнула его, давая понять, что он пересёк грань.

Дева лихорадочно заскочила в пустую уборную, поспешно закрывая за собой дверь. Её ладони вспотели, она подскочила к раковинам. Шарлотта упёрлась руками на поверхности по краям раковины, опустив голову вниз. Единственными звуками в уборной было её тяжелое дыхание, попытки заново дышать легко и непринуждённо. Девушка вскинула голову вверх, смотря на своё отражение. Её лоб вспотел, та поспешно схватила салфетки, чтобы промокнуть ими своё бледное личико. Как она вовсе смогла допустить такое? Никто не должен был даже заподозрить что-то. Они ведь идеальная семья, пример для подражания, Лотта не должна была допустить того, чтобы у кого-то лезли сомнения об этом образе её семьи. Даже если это было далеко не так, даже если дела внутри обстоят совсем наоборот, даже если отец проявляет насилие к своей дочери.

— Всё в порядке, всё в порядке..Никто ничего не узнает. Десять лет никто ничего не подозревал, и сейчас никто ничего не узнает..— панически бормотала она, ладони скользили по поверхности кафеля. Она уверяла себя, всё будет как раньше, может, она отстранится на время от своих друзей, то всё забудется? Это неправильно, но другого выхода она не видела. Она просто не знала, как правильно, у неё никогда не было друзей, полукровки росла в четырёх стенах своего особняка. Мачеха, отец, Беатрис, Кристоф, нянечки. Никогда рядом не было одногодок, или хотя бы потенциальных друзей, Лукас был далеко.

----------

Том 1 Глава 7

Через какое-то время музыка прекратилась. Блондин заключительно поцеловал свою спутницу в руку, благодаря за столь чудесный танец, а затем удалился в ту сторону, где в одиночестве стоял Рафаэль. Тот стоял у стены, в руке у него был бокал с вином, юноша скучающе крутил бокал в руке, алкоголь немного взбалтывался, алые пузырьки быстро образовывались и также моментально лопались. Лукас оглянулся вокруг.

— Куда Шарли делась?— спросил светловолосый со своей базовой улыбочкой на лице, Раф тяжело выдохнул.

— Убежала в уборную. Как раз после того, как я спросил её про отца.— почти монотонно ответил парень, как и ожидалось, зелёноглазый тут же залился смехом. Самая лучшая поддержка от друга. Серовласый закатил глаза, прежде чем раздражённо отвернулся от юнца. Вампир ещё несколько минут смеялся, схватившись за лицо.

— Закончил? От смеха сейчас лёгкие выблюешь.— обиженно высказал лорд, немного прищурив глаза и вновь повернувшись в сторону "павлинушки". Его брови были нахмурены, в его голосе были слышны нотки обиды за подобную усмешку. Ладонь золотистовласого проскользила вниз по его лицу, натягивая бледную кожу. Кожа около нижнего века стянулась вниз, показывая Моретту розовую слизистую парнишки.

— Ладно-ладно, извини. Просто это правда очень смешно!— заявил маркиз, вытирая под глазами слёзы от смеха. Лукас был настоящим воплощением инфантилизма и безответственности в большинстве процентов случаев, эта черта аж раздражала окружающих. Из него взаправду никакого наследника бы не вышло. Ну, хотя бы симпатичное личико у него есть, на которое ведутся девчули.

— Да-да, смешно. Меня бросила та, кого я позвал танцевать.— саркастично буркнул сероглазый, после чего залпом осушил бокал. Блондин упёрся спиной в стенку, вставая рядом с соседом по комнате.

— Да ладно тебе, у тебя на такой случай есть я.— размышлял парень, жестикулируя рукой и немного мотая головой, его золотистые брови были вскинуты вверх, делая его выражение лица совсем непринуждённым. Серовласый мог бы опять закатить глаза или раздражённо хмыкнуть, но тот тихонько усмехнулся.

— Нас точно примут за пидоров.— отметил тот, сквозь усмешку, его голос немного завибрировал. Луавузье повернулся к нему, скрестив руки на груди.

— А ты уже и не против?— вымолвил блондинчик в ответ. Рафаэль игриво толкнул его в плечо свободной рукой. Лукас сделал то же самое после. Раф оглянул ту территорию, где ранее ютились множество молодёжи, где дамы и господа кружились в вальсе, где женские каблуки цокали в такт друг другу. Теперь эта толпа рассосалась, но всё же некоторые юнцы болтали с прекрасным женским полом.

— Моя спутница тоже смылась. С другим мужчиной. Вот же потеха.

— Полагаю, это более потешно, чем мой случай.— совсем спокойно произносит Моретт, маркиз хмурится и смотрит на него, Рафаэль в ответ лишь невинно поднимает брови вверх, а-ля, "что такого?". Светловолосый откидывает голову назад, его макушка прижимается к холодной, волосы немного электрелизуются и ерошатся на затылке. Лукас был настоящим сердцеедом. В прошлом году вся Академия гремела о его интрижках, за год он поменял около пяти девушек, и конечно же все они побывали в стенах его комнаты, о дальнейшем продолжении история молчит, продолжение было известно только ему и этим девчушкам, однако же на следующий день у юноши по подозрительному стечению обстоятельств оказывались засосы на шее и царапины от женских ногтей, которые видели своими глазами его одногруппники в раздевалке, когда парни переодевались на физкультуру. После этого понятным образом появлялись сплетни.

— Погнали сгоняем к моим. Они в другом зале, сахарка то ты не видел.— предложил парнишка, оттолкнувшись спиной от стены. Моретт вопросительно посмотрел на светловолосого.

— Мой младший братишка Леон. Единственная надежда моих родителей.— с усмешкой пояснил вампир, шагая нога в ногу с Рафаэлем, который внимательно слушал своего спутника.

— Почему последняя? Как же ты? Мне казалось родители тобой гордятся.— поспорил сероглазый, немного наклонив свой корпус вперёд во время шага. Блондин тихонько посмеялся. Гордость. Скажет тоже.

— Боюсь, гордиться сыном, который меняет койку за койкой и живёт на широкую ногу– будет тяжко. Да и от наследия я отказался, больно нужен мне титул герцога.— продолжил маркиз, сцепив руки вместе за спиной. Между тем, они пересекли территорию зала, в котором они ранее танцевали со своими спутницами, парни вошли во второй зал, который был уже немного меньше по размерам. Около одного из длинных столов стояли Луавузье: Глава клана, Адам уже разговаривал о чём-то с патриархом Бланш, мужчины явно болтали о чём-то непринуждённым, прислужитель церкви спокойно стоял, оперевшись обоими руками на свою длинную чёрную трость, конечно же как и полагалось специфике его работы и веры, на трости был сплавлен золотой крест с различными узорами. Зелёноглазый подошёл к отцу и господину Бланш, Моретт послушно поплёлся вслед за ним.

— Отец, Святой Отец, добрый вечер.— проговорил тот, немного склонившись перед господином Бланш. Луавузье старший, заметив появление сына, тихонько посмеялся, улыбка распласталась на его лице.

— Господин Бланш, это мой второй сынок, Лукас и его друг, Рафаэль Моретт.— гордо произнёс Адам, махнув рукой в сторону своего ребёнка и его дружка. Брюнет в священных одеяниях улыбнулся и ответил кивком. Серовласый встал рядом с блондином и тоже поклонился.

— Господин Святой Отец, я танцевал вальс с вашей племянницей. Она очень очаровательна и прекрасна, словно самая яркая звезда на небе.— начал лепетать вампир. Что-что, а говорит он очень сладко, точно также, как пишет стихи. Подбирает самый лестные слова, которые вскружат голову девушкам и будут льстить мужчинам. Святой Отец внимательно слушал сладкие речи, которые лились изо рта Луавузье. Слушать такое о своей дорогой племяннице было очень отрадно.

— Очень отрадно слышать, Лукас. Может, тогда посватаешься к моей любимой племяшке? Она завидная невеста для тебя.— предложил господин Бланш. Лукас на мгновение опешил, услышав предложение Святого Отца. Ему была не нужна Агнес, эти слова были лишь лестью. Да, он вправду считал её очаровашкой, но не более, его не интересовал брак или долгие отношения, парнишка привык с одной девчушкой погулять, а потом с другой попробовать, однако же в этом году он ещё не устроил себе роман, удивительно же. Да и тем более, вспоминая выражения лица её верного слуги, когда блондин всего-навсего позвал Бланш потанцевать, его передёргивало, эти жёлто-золотистые глаза, будто бы у волка, казалось что они даже светились, но благо это было лишь воображением бедолаги..так ведь?

— Кто знает, Святой Отец. Но я определённо обдумаю этот момент.— почти со скрипом в зубах вывернулся парень. Юнец глупо посмеялся, а затем взял Рафа под руку и поспешно удалился в сторону матушки и братца, оставляя отца вновь один на один с брюнетом. Вампир вольяжно прошагал с другом под руку ко столу, где стояли Жизель и Леон. Младший был одет в тёмно-красный костюм, его волосы идеально уложены на голове, в отличие от небрежных локонов его старшего братца.

— Мамочка, братец, добрый вечер.— любезно промурлыкал Лукас, беря мать за руку. Он нежно целует женскую руку, мать в ответ гладит его руку, в то время как Леон закатывает карие глаза.

— Сейчас ночь.— скромно спорит младший, глядя на семейную идиллию перед собой. Старший отпускает руку женщины, после чего подходит к брату. Он немного щипает за щеку восемнадцати летнего паренька, тот аж съёжился и зажмурился, словно крольчонок. От такого щипка кожа Леона краснеет.

— Ой-ой, как сжался то как.. Ты же не сахарный, не растаешь!— шутливо выпалил юнец, хватая кареглазого за плечо, своеобразно обнимая его. Леон немного приходит в себя, когда замечает что Лукас пришёл не один, а с неизвестным для него спутником. Брюнетка решила оставить юношей наедине, а сама ушла к мужу. Леон прискорбно посмотрел матери вслед, будто она была его спасением из лап старшего брата. Светловолосый паренёк сдёрнул свой костюм вниз, поправляя его, а после того протянул руку Рафаэлю.

— Я Леон Луавузье, не знаю, что там наговорил вам мой глупый брат..— немного неуверенно говорит юноша. Тёмноволосый в ответ протягивает руку в перчатку и жмёт парнишке руку. Тем временем, старший блондин отпустил бедолажку, а сам упёрся в сторону одного из слуг поместья Романо, который предлагал алкогольные напитки гостям. Рафаэль же остался наедине с Леоном.

— Лукас только лишь назвал вас сахарком.— объяснился лорд, надеясь что это успокоит младшего, но тот раздражённо выдохнул, нахмурившись.

— Вот ушлёпок..Надоел уже, полжизни так зовёт.— буркнул золотистовласый, вздыхая с раздражением и отворачивая голову в другую сторону на мгновение. Тёмноволосый сдержал смех ради приличия.

— Почему он зовёт вас так?— скромно поинтересовался Раф, вглядываясь в лицо нового знакомого. Парень пытался запомнить лицо каждого, с кем он знакомился, многие лица из его прошлого стёрлись, он больше не желал такого допустить. А вдруг однажды лицо Лукаса сотрётся из его воспоминаний? Или Шарлотты? Нет, нет, это был бы кошмар.

— Не поверите, но это из-за разницы в характерах. Кто виноват, что я гораздо мягче и любезнее, чем этот павлин? Так и думает, как бы залезть к какой-нибудь симпатяшке в постель..— эмоционально выдал Луавузье, оперевшись руками на длинный стол позади себя. Павлин. Значит, Рафаэль не первый, кто называет так Лукаса, хоть какое-то утешение.

Их веселье длилось недолго, вскоре зал наполнился женским визгом. Парень, который совсем недавно лепетал о чём-то с симпатичной девушкой потерял голову, набросился на ту девчушку, та еле успела отскочить назад, озверевший схватился за её платье так крепко, что ткань порвалась, когда дева отпрыгнула от своего возлюбленного. Вампир смахнул бокалы со стола, что стоял напротив стола наших героев, они полетели вниз и стали разбиваться один за другим, звуки бьющегося стекла, женских визгов и мужских криков не прекращались. Через какое-то время количество озверевших прибавилось, вампиры словно дичали один за другим. Охрана забежала в торжественный зал, крупные мужчины хватали диких, пытались угомонить их, но те в ответ лишь брыкались, из их рта лилась слюна, клыки вытянулись, а белок глаз краснел, сосуды в самих глазах лопались. Блондин глядел на это всё с расширенными очами, глаза у того были размером с монетку. Леон глядел по сторонам в поисках старшего братца, но тот вскоре сам прибежал.

— Рафаэль, Леон!— маркиз схватил Рафаэля и Леона за плечи, а после приблизил своё лицо к их.

— Выбирайтесь отсюда, я сбегаю за Шарлоттой.— прокричал зелёноглазый, из-за громкой суматохи вокруг было невозможно говорить спокойно. Сероглазый хотел поспорить с зелёноглазым, но тот напоследок ткнул его в плечо и ускакал на своих двоих в сторону уборных. Парень без малейшего озрения совести ворвался в женскую уборную, куда скрывались женщины под предлогом "припудбрить носик". Как только тот вошёл, некоторые девушки которые стояли внутри завизжали.

— Извращенец!! Мужчина в женской уборной, где такое видано?!— вопили девушки, их вопли эхом отражались от стен, у Лукаса в ушах аж зазвенело. Прежде чем девы успели бы закидать его салфетками, или чем-то ещё, блондин шагнул вперёд.

— Дамы, нужно быстрее выбираться отсюда! Снова озверевшие!— выкрикнул тот. Стоило ему закончить свою фразу, как одна из кабинок открылась, словно оттуда кого-то вытолкнули. Тёмноволосая настежь открыла дверь и устремила взгляд на своего друга. Одна из её бровей приподнялась вверх, но долго девушка не стояла, как и другие девчушки. Дамы быстрее протиснулись в дверь, выталкивая бедолагу Луавузье из комнаты. Парнишка попятился назад и врезался спиной в холодную стенку. Обычно девушки бежали в его объятия, а не толкали его в панике. Тёмновласая выскочила из туалета вслед за девушками, её волосы были немного взъерошены. Даже у неё были растопырены глаза, вероятно от шока. Луавузье схватил подругу за плечи и немного встряхнул.

— Быстрее, делаем ноги отсюда, если ты не хочешь быть съеденной этими зверьми!— выкрикнул юноша, крепко держа Шарлотту за плечи. Однако, что-то отвлекло его внимание. Он почувствовал позади себя какую-то фигуру, словно кто-то побежал на второй этаж особняка, тот резко обернулся и поднял голову вверх. Парень застал то, как неизвестная фигура в чёрном скрылась на втором этаже. А вдруг это тот, кто имеет отношение к отравлениям. Нельзя было медлить.

— Быстрее беги на улицу к Леону и Рафу, я догоню вас!— предупредил вампир, затем слегка подтолкнул деву и побежал по лестнице наверх. Он перескакивал сразу через две ступеньки, чтобы как можно быстрее оказаться на втором этаже. Лукас оглянулся вокруг, прежде чем снова поймал взглядом кусок чёрного плаща. Зелёноглазый на всех парах побежал в ту сторону, где неизвестная ему сущность пыталась скрыться.

— Не уйдёшь..— буркнул золотистовласый себе под нос, не замедляя темпа своего бега. В конце концов он выбежал на открытый балкон второго этажа, который выходил на территорию сада, внизу не было ни души. Блондин лихорадочно смотрел по сторонам, его голова резко двигалась то влево, то вправо. Никого. Абсолютно никого.

— Где ты?! Выходи, трус!— прокричал маркиз, всё также мотая головой по сторонам. От крика его голос уже немного охрип. Парень тяжело дышал после продолжительного бега. Юнец подошёл ближе к перилам, светловолосый посмотрел вниз, может нарушитель спрыгнул с балкона. Стоило ему положить руки на белые перила, как что-то острое воткнулось в его спину, он даже не слышал шагов. Парниша издал болезненный и хриплый стон. Острие кинжала вошло глубже, чуть ли не протыкая его насквозь. Уже через пару секунд он чувствовал как у него всё будто горит в той области, куда его пырнули. Его глаза расширились, зрачки сузились, а колени подкосились. Струйка кровь стекла по его нижней губе, когда оружие было резко выткнуто из его спины. Неизвестный за спиной воспользовался моментом слабости, он толкнул свою жертву, Лукас был переброшен через перила. Зелёноглазый зацепился рукой за одну из вертикальных палок перил, Луавузье поднял голову вверх, надеясь увидеть лицо нападающего, но его голова гудела, в глазах всё плыло. Незнакомец наступил на пальцы Лукаса, пока тот пытался удержаться, он сцепил челюсть, когда чужие ноги наступали на его пальцы, его рука в конце концов соскользнула. Юнец хотел закричать, но получился лишь тихий и хриплый стон, похожий на шипение змеи. Маркиз пытался снова ухватиться, изо всех сил не желая превратиться в лепёшку на земле. Он протянул руку на мгновение, что-то светлое засветилось в его ладони, тонкие золотые ниточки зацепились за перила, но через секунду разорвались. Дальше была темнота, ничего больше, за исключением мужского крика. Это был не Рафаэль, не Леон, не отец, не господин Бранш. Кто-то..другой.

—..Зачем ты здесь?

—.. Я как ответственный за безопасность и порядок на балу должен присутствовать здесь. Это ведь по моей вине произошло.— раздавались голоса где-то далеко. Женский и мужской. Мужской голос был чертовски похож на тот, что кричал в тот критический момент. Блондин сжал белую простынь больничной койки, его светлые ресницы затрепетали, веки задрожали.

— Да тише вы..Он похоже просыпается! Брат, ты нас слышишь?— раздался второй мужской голос. Он был мягким, нежным, этот голос он узнал бы из тысячи. Леон. Наконец, глаза Лукаса открылись, сначала всё было как в тумане. Он чувствовал носом запах антисептиков, в руке ощущалось что-то неприятное, что-то инородное, будто чужое. Вскоре всё потихоньку встало на свои места, туман постепенно ушёл и парень начал различать черты лица. Шарлотта стояла слева от его койки, её волосы были собраны в плотную тёмную косу, на макушке был белый ободок, чёлка как обычно закрывала лоб. Её брови были немного изогнуты к верху, на лице читалось волнение. Справа стоял Рафаэль, он был одет в тот же костюм, что и на балу, только вот его укладка теперь была немного взъерошена. Рядом с ним стоял Леон, он стоял в больничной пижаме, белая рубаха и штаны такого же цвета, часть его светлых волосы была завязана в малюсенький хвостик сзади. Рядом с Шарли стоял юноша, который долгое время оставался лишь в воспоминаниях, связанных с Лотти. Короткие, но густые русые волосы, карие глаза, зрачки были вертикальные, как у вампира, но кожа была не слишком бледная для вампира. На нём был надет тёмный деловой костюм с галстуком.

— ..Чарльз?— слабо пробормотал лежащий на койке, Чарльз довольно усмехнулся, подняв руку вверх, вперёд ладонью к больному. Чарльз Адлер во плоти, парнишка не видел его в лицо уже лет десять точно. Его тёмноволосая сестра тихонько вздохнула с раздражением, отвернувшись в другую сторону. Девушка прошагала назад.

— Я пойду, принесу Лукасу воды, у него, должно быть, безумно в горле пересохло.— заявила о своих намерениях синеглазая. Было видно, она не горит желанием находиться в одной комнате со старшим братом. Причину такого поведения знала лишь обладательница и если повезёт– сам объект неприязни.

— Нет, нет. Я схожу сам. Леон, идём со мной. Тебе нужно съесть что-то сладкое после переливания.— русоволосый быстро покинул палату вместе с младшим Луавузье под руку. Полукровка лишь посмотрела тем вслед, после чего вновь подошла ближе к койке с больным, точнее, с покалеченным.

— Как ты себя чувствуешь?— спросила та, смотря на блондина сверху вниз. Его голова была перебинтована, как и всё тело в целом, на его талии был закреплён жёсткий корсет, который походил больше на предмет пытки, а не на средство лечения. В вену правой руки был вставлен катетер, а рядом с койкой стояла капельница. Зелёноглазый издал хриплый вздох, прежде чем начать говорить.

— Чувствую себя так, будто по мне прошлись кони и проехалась повозка.— хрипит блондин, но даже в такой ситуации он ухмыляется. Парень тихонько смеётся, но затем тяжело кашляет. Рафаэль садится на стул рядом с койкой, ему больно видеть состояние своего соседа. Да, иногда он и сам подтрунивал над ним, но подобное правда мало-кому пожелаешь.

— Что вообще произошло? Мои воспоминания совсем спутаны..— снова хрипит Лукас, глядя то на Рафа, то на Лотти. Серовласый тяжело вздыхает, перед тем как заговорить.

— Был переполох, опять массовое отравление вампиров. Ты побежала за Шарлоттой, а потом..— Моретт замолкает и смотрит на Адлер, намекая на то, чтобы она продолжила рассказ.

— Ты сказал мне убираться на улицу, а сам ускокал на второй этаж. Дальше тебя нашли на территории сада, всего переломанного, с раной в спине и ожогом.— закончила Шарли, расхаживая по палате туда-сюда. Её длинная юбка немного приподнималась при ходьбе, а лаковые туфли на небольшой платформе тихонько цокали по полу, её коса болталась после каждого шага.

— Шарли, не ходи так быстро.. И так в глазах двоится.— пробормотал юноша, потирая переносицу свободной рукой. По крайней мере, он хотя бы чувствовал ноги, не хватало ещё инвалидом остаться после его рокового падения. Синеглазая наконец прекратила елозить по комнате, вместо этого она стояла на месте, время от времени покачиваясь. Дева думала, мыслила о том, что же делать дальше. События приняли совсем новый расклад, Лукаса обнаружили не просто с раной от лезвия, а с раной от серебряного кинжала. Серебро. Оно везде запрещено, ещё давным давно произвели обыск по домам и забрали абсолютно всё серебро и избавились от него. Спустя столько лет серебряный кинжал, это было почти невозможно, тёмновласая бы не поверила, не увидив это своими глазами.

— Кто меня нашёл?— задал очередной вопрос вампир, на этот раз разглядывая потолок. Парень рассматривал единственный светильник, который висел над ним. Будь он тут один, он бы сошёл с ума.

— Чарльз. Он вроде как отвечал за безопасность на балу.— ответил сероглазый, успевая сказать раньше, чем полукровка. Но всё же несколько словечек она не смогла сдержать в себе.

— Какой ответственный– такая и безопасность.— сказала как отрезала Лотти, скрестив руки на груди. Это определённо было лишним. Рафаэль поднялся со своего места, его брови немного нахмурились, но он даже и не думал кричать. Заметив, как Моретт поднялся со своего места, Адлер вопросительно посмотрела на него, приподняв одну бровь вверх.

— Шарлотта, мне кажется тебе стоит пойти, подышать свежим воздухом.— строго промолвил Раф. Шарлотта застыла на какое-то время в попытках осмыслить слова друга. Её взгляд задержался на глазах Моретта, а затем она перевела свои синие глаза на покалеченного бедолагу. Леди тихо фыркнула и сняла со своих плеч больничный белый халат, она бросила его на ближайший свободный стул, а затем подошла к двери, девчушка дёрнула за ручку, светлая дверь открылась. Тем не менее, она задержалась на мгновение.

— Я проветрю голову. Заодно проверю, как дела с доставкой воды.— буркнула тёмноволосая, имея ввиду своего же брата, который ранее ушёл за водой для больного. Полукровка покинула палату, плотно захлопнув за собой дверь. Золотистовласый и тёмноволосый смотрели той вслед. Зелёноглазый ненароком почувствовал печаль, когда Лотта покинула их. Он даже не держал на неё зла, ну сказала, да сказала, ничего критичного. Его подруга и так всегда была абсолютно тактична, держала рот на замке в большинстве случаев, сохраняла самообладание.

— Это не было лишним?— поинтересовался маркиз, всё ещё глядя на дверной проход, в котором какое-то время назад скрылась наследница. Раф в ответ лишь отрицательно помотал головой.

Тем временем, в коридоре на креслах уселись Леон и Чарльз. Чарли купил тому в ближайшем буфете сладкое кондитерское изделие, которое так бы и прилипло к пальцам, если бы не упаковка, за которую младший держался. Парнишка зашуршал пакетом, открывая для своего рта сладкую булку с корицей. Мальчишка недолго думая откусил кусок, на языке ощущался приятный вкус корицы, тесто само по себе было очень нежным, прямо под стать блондину.

— Вы с братом очень похожи.— прокомментировал русоволосый наблюдая за тем, как светловолосый поглощает вкусный десерт. От такого заявления Леон чуть не поперхнулся, старший легонько похлопал его по худощавой спинке.

— Полегче..Ты чего?

Лорд тихонько кашленул, прежде чем проглотить нажёванное во рту. Юнец устремил свой взгляд на нового знакомого.

— Думаю, вы заблуждаетесь. Мы с братом совсем не похожи, разве что волосами.— поспорил он, вытирая рукавом случайные крошки с зоны подбородка и уголков губ. Усмешка слетела с губ полукровки.

— Вы всё же заботитесь друг о друге.

— Разве это не логично? Все семьи так делают.

После слов кареглазого, Адлер задумался. Нет, не все так делают, Леон определённо путается. Хотя, может он от хорошей жизни так считал. Те семь лет, что он проживал в отцовском доме были поначалу хороши, но когда матери Чарльза и Шарлотты стало уж чересчур плохо, когда она начала страдать от недуга ещё сильнее, его отец стал применять физическое насилие и силу по отношению к Чарли, благо тогда он не трогал малюсенькую Шарли. Девочка могла лишь жалобно смотреть на старшего брата, которого отец бил тяжёлым и массивным рёмнем с железной пряжкой.

— Боюсь, не у всех так.— сквозь усмешку пробормотал полукровка, опустив голову вниз. Тень падала на его лицо, мешая Луавузье распознать его выражение лица. Рука светловолосого потянулась к плечу старшего, когда его пальцы были очень близко, мимо них практически проскочила обладательница длинной тёмной косы, повязанной белой лентой. Она прошла быстрым шагом, её коса болталась влево-вправо с каждым её широким шагом.

— Шарлотта,— начал парень, но сестрица перебила его, при том не сбавляя своего темпа.

— Воду отнесите.— коротко проговорила синеглазка, после чего скрылась за одним из углов больничного крыла. Кареглазый какое-то время смотрел ей вслед, то ли с тоской, то ли с замешательством. Чарльз почти подпрыгнул со своего места, когда Леон повернулся к нему, яркая улыбка распласталась на его лице так, будто она там и была до этого и он вовсе не говорил предыдущих слов.

— Ну ладно, давай, пойдем к твоему братцу. Он, должно быть, уже чувствует непреодолимую жажду!— восторженно восклицает Адлер, хватая с кресла бутылку с отфильтрованной водой. Леон быстро дожевал булку, запихав почти половину себе в рот, от чего Чарли расхохотался. Но всё же внутри что-то гложело его, вероятно, то что его же сестра чуть ли косвенно не посылала его куда подальше. Юнцы вошли в палату, вернее, Чарльз открыл дверь, словно это дверь к нему домой. Лукас скучающе лежал на койке, глядел в потолок, пока Рафаэль что-то читал тому вслух. В его руках была книжка с толстым корешком. На обложке были замысловатые узоры, название книги было выгравировано золотом на коричневой обложке "Энциклопедия для юных вампиров и вампирш. Как правильно обращаться со способностями."

— Ну, что, боец, пить хочешь?— спросил Чарли, подходя к койке с литровой бутылкой воды. Он игриво поднял бутылку и немного потряс её, ярко улыбаясь зубами.

— Ещё бы! У меня будто пустыня во рту, только песка не хватает!— эмоционально восклицает Луавузье, ненароком поднявшись со своего места, Раф подтолкнул друга назад, тот болезненно застонал, откинувшись назад, его макушка стукнулась об изголовье.

— Ай-ай!! Больно же! Боже, мне кажется, у меня сейчас спина отвалится..— скулит вампир, немного симулируя. Сероволосый захлопнул книгу в своих руках и обратил всё своё внимание на больного.

— Вот и сиди на месте, чтобы спина не отвалилась.— буркнул Моретт, немного хмурясь. Русоволосый прошёл к тумбе. Парень достал один из одноразовых пластиковых стаканчиков из упаковки, поставил на ровную поверхности светлой тумбочки. Полукровка открыл ещё нераспечатаную бутылку с водой, как только тот открутил крышечку, то раздался звук тихого хлопка. Младший закрыл за ними дверь в палату, а затем тоже подошёл к тумбе. Парнишка потянулся к стаканчику, чтобы помочь брату попить, по совпадению Чарли сделал то же самое. Их пальцы случайно соприкоснулись, точнее пальцы старшего обхватили пальцы Леона, который обхватил в свою очередь стакан. Парни одновременно резким движением отдёрнули руки от стакана, пластиковый стакан пошатнулся, но Луавузье младший вовремя схватил его, парниша быстро отвернулся от Адлер, юноша чувствовал себя неловко и даже в какой-то мере смущённо от подобной нелепицы. Леон подходит к старшему брату, наклоняет стакан к его рту, Лукас жадно глотает воду, в его рту так сухо. Судя по рассказу Рафа, сам Луавузье лежал без сознания порядка четырёх дней, все эти дни сосед оставался с ним.

— Лукас, ты на меня брызгаешь!— возгласил кареглазый, отступив от братца, когда тот набрал воды в рот и как начал с открытым ртом полоскать гордо. На рукавах его больничной пижамы появились мокрые пятна. Лукас проглотил остатки воды во рту, прежде чем залился чистым смехом, зажмурив глаза. Леон закатил глаза, отступая на безопасное расстояние от койки с чересчур активным больным.

— Хоть какие-то манеры у тебя есть?— Не-а, за манеры у нас отвечаешь ты. Я буду главным позором всего нашего рода, хотя, может я уже, раз уж мама с папой даже не пришли навестить свою кровиночку.— последнюю часть фразы он сказал особенно драматично, при том скорчив жалобную рожицу.

— К твоему сведению, маменька и папенька в Сенате. Требуют начало расследования по поводу отравлений.— перебил его младший. Зелёноглазый задумался, перед его глазами появилась картина того, как его мать, вся разгневанная, требует от сенатора начало расследования дела. Представил, как, должно быть, его отец скромно поддакивает любимой жене, не смея с ней даже поспорить. Да и куда спорить, их старший сын мог остаться инвалидом после нападения. Перед такой женщиной сам сенатор начнёт блееть, как овца. Его матушка славилась своим характером, она была упряма и всегда добивалась того, чего она хотела, как например, она заполучила своего возлюбленного себе в мужья. Адам всегда был покладистым по отношению к Жизель, казалось, что если бы женщинам было разрешено становиться главой клана, то он бы с удовлетворить уступил ей свой трон, а сам бы занимался семейным очагом.

— Чувствую, мамуля там рвёт и мечет.— пробормотал вампир. Его брат молча кивнул ему. Сыновья Жизель особенно знали натуру и дух своей любимой матушки. Бедолага сенатор там небось отхватывает так, как не отхватывали люди на первой отечественной войне с вампирами. Хотя, всё же того было не особо жаль, хотя бы по мнению Рафаэля: он чётко помнил ухмылочку сенатора, когда он вешал всем в зале лапшу на уши о том, что у Раф намерено напал на бедолажку Романо. Чёртовы Романо, с того дня Моретт испытывал к ним глубокую неприязнь, рассказы Лукаса ещё больше подпитали эту неприязнь. Младший Романо игрался с людьми, множество девушек уже побыли его игрушками и распробовал он многих, распробовал в плане их крови, блондин по сравнению с ним– лютик. Сероглазый вновь опустил взгляд на свои коленки, на закрытую книгу. Юноша вновь открыл Энциклопедия, пальцами он перелистывал страницы, пока не остановился на нужной. Вампир загнул страничку в углу, дабы потом в случае чего снова вернуться к прочтению. Ранее Лукас рассказал ему о том, что когда тот падал с балкона, то увидел как что-то засияло в его руке, он зацепился чем-то за перила, какими-то нитками что-ли. Тогда парень старательно искал в книге что-то, что было бы похоже на описание его друга и всё таки нашёл.

"Золотые путы– один из шести священных даров." Что-то из раздела местной библии, ни Рафаэль, ни Лукас не лезли в библию, более того, первый вовсе ничего и не знал. Блондин лишь знал, что существует какое-то пророчество о конце существования всего живого. Мол, только шесть сосудов сумеют не допустить это. События принимают интересный оборот.

----------

Том 1 Глава 8

Тёмноволосая прижалась спиной к зданию больницы, сцепив руки сзади. Костяшки пальцев прижимались к холодной и шершавой стене: крайне неприятное ощущение. Девушка закинула голову назад, синие глаза задумчиво рассматривали серое небо: большие тучи затянули некогда светлое небо, удивительно, что ещё дождь не зарядил. Асфальт был мокрым, всё ещё не высох после ночного ливня. Деву грызло чувство стыда, давненько она подобного не испытывала. Сегодня она была достаточно раздражительна, чтобы вслух высказать свои мысли о появлении своего братца, что недавно она и сделала. Она видела то, как были шокированы её поведением Рафаэль и Лукас, второй аж глаза вытращил. Ясное дело, за три месяца учёбы в Академии она ни разу не повышала голоса, ни разу не отзывалась о ком-то грубо, её голос всегда был тих и абсолютно спокоен, словно голос матери, которая вот-вот начнёт петь колыбельную для своего дитя. Всё же причина такого необычного поведения была.

В ту ночь, на балу, когда Чарльз обнаружил беднягу Лукаса, на его приказ охране о том, чтобы те позвали лекарей дома Романо сбежалась вся аристократия, Раф и Шарлотта не были исключением.

— Поглядите только, с балкона упал!!— с ужасом шептала одна из дам, ритмично помахивая веером на себя.

— Его определённо кто-то столкнул!! Лежит то на спине, так странно..— рассуждал мужчина рядом, прижимая женщину к себе за плечо. Когда Лотти протиснулась сквозь толпу, то всё словно замерло внутри, её глаза неподдельно расширились. Однако, через мгноверие её сердце уже застучало быстрее и сильнее. Зрачки полукровки вовсе сузились, стоило лишь ей увидеть рядом с блондином русовласого парнишку, она не могла не узнать его. Наследница стояла, как вкопанная, но всё же осмелилась подойти к Чарли, в то время, как Луавузье окружили лекари самих Романо. Её каблуки цокали по асфальту, сократив расстояние между ней и братом, она схватил его за плечи, её большие пальцы время от времени подрагивали.

— Что с ним?— произнесла она, глядя ему в глаза. Юноша сначала немного помялся, пытался отвести взгляд от синих бездонных глаз младшей, в них было страшно смотреть, но не из-за того, что они какие-то чудовищные, они были похожи на тёмное море в шторм. Адлер хорошенько встряхнула его за плечи, пытаясь заставить его смотреть на неё.

— Я повторяю. Что с ним, Чарльз?— повторила она, но её голос был уже громче. Шарли хотела выглядеть уверенно, но её голосок задрожал во время того, когда она говорила со старшим. Аристократия продолжила шептаться между собой, но теперь об этой парочке. Все помнили, что ровно одиннадцать лет назад Чарльз Адлер самостоятельно покинул родной дом, а его семья отреклась от него, выписав из наследия, а сейчас средняя дочь дома Адлер говорила с ним, попахивало скандалом. То что девушка вовсе схватила русовласого за плечи повергло толпу в шок, они не слышали о чём говорили эти двое, но уже напридумывали себе столько.

— Пропустите, пустите! Я его мать!— раздался крик женщины, Жизель Луавузье растолкала толпу для возможности пройти, вампирша бежала в сторону сына прямо на каблуках, её остановили лишь лекари, встав перед ней.

— Что с моим сыном? Говорите скорее!— восклицала брюнетка, вскоре нарисовались её младший сын и муж. Лекари быстро объяснили, что маркиза необходимо срочно отправить в больницу, юнца пырнули серебряным кинжалом. Госпожа Луавузье от шока поднесла руку к губам, её пальцы задрожали. Наступила абсолютная тишина, стоило только лишь одному из лекарей произнести слово "серебряный".

— Так чего стоите?! Готовьте машину!— выкрикнул теперь уже Адам, в груди у этого сердце бешено колотилось, его кулаки сжались. Люди, что пытались оказать помощь бедняге на асфальте, стали отнекиваться, говорить, что они всего-навсего лекари и не имеют права на большее. В этот момент вмешался Чарльз, он подошёл ближе.

— Ты не слышал, что тебе сказала госпожа Луавузье? Пошёл быстрее за шофёром! А второй пусть останется с молодым господином! Шевелитесь!— приказал русоволосый, во мгновение ока один из лекарей рванул назад в поместье, второй остался с блондином, оказывая ему первую медицинскую помощь и пытался остановить кровь из спины. Кареглазый повернулся в сторону семьи пострадавшего.

— Больница недалеко, отвезём его туда. Я поеду с вами, всё таки это я проглядел, как ответственный за безопасность.— произнёс тот, немного опустив голову вниз после своих слов. Младший Луавузье поглядывал на брата из-за широкого плеча отца, он нервно покусывал нижнюю губу. Мать обоих мальчиков кивнула и поблагодарила парня перед собой. Чарли заметил нервозность мальчишки за спиной у Адама, тот медленными шагами подошёл к нему, затем приобнимая за плечо, отвёл в сторонку. Младший поднял голову, с удивлением глядя на парня, в его взгляде читались нотки тревожности в перемешку с нервозностью.

— Господин Луавузье, врачи помогут вашему брату, клянусь своим языком. В столичной больнице самые лучшие врачи во всём Лорентайн.— успокаивающе говорил полукровка, поглаживая плечо светловолосого. Кареглазый смотрел на Адлер снизу вверх, парень был выше него точно сантиметров на десять, Леон сам по себе был далеко не низким, имел чистые сто семьдесят три сантиметра роста. Луавузье конечно почувствовал себя немного неловко, ощущая мужскую руку на своём плече, особенно из-за того что она поглаживала его. Русоволосый на секунду отстранился от него, юноша протянул светловолосому руку, сняв с неё белую перчатку.

— Чарльз Адлер. Дворецкий дома Романо.— представился Чарльз. Уголки губ Леона легонько приподнялись, он протянул руку в ответ и пожал её, крепко держа того за руку. Кареглазый широко улыбнулся, прежде чем снова приобняв парнишку, на это раз он просто закинул руку на плечо нового знакомого.

— Мы можем присесть на скамью, пока готовят машину. Не волнуйтесь, с вашим братом сейчас лекарь и родители.— продолжил дворецкий, вольяжно расхаживая по территории сада с мальчишкой под руку. Синеглазая лишь смотрела тем вслед, будто желая услышать, о чём же те двое говорили. Жизель подошла к ней в тот момент, когда парни исчезли из её поля зрения. Когда зелёноглазая женщина подошла к ней, девчушка обернулась к ней. Госпожа нежно положила той руку на плечо, будто бы это была не подруга её сына, а её собственная дочь. Тёмноволосая подняла на неё взгляд, её брови сочувственно изогнулись, в другой раз она бы тактично увернулась от прикосновения, но не в этот раз.

— Шарли, милая.. Ты поедешь с нами? Если ты действительно хочешь, то я поговорю с твоим отцом. Он прислушается, я уверена.— ласково сказала та, немного сжав худое плечо девчушки, Шарлотта хотела согласиться, хотела сказать, что очень бы хотела поехать с ними, убедиться что с ним всё будет в порядке, но в этот момент кто-то крепко схватил её за второе плечо, дева съёжилась, а затем и вовсе опустила голову вниз. Брюнетка почти мгновенно оторвала свою руку от плеча младшей, только лишь увидев перед собой господина Адлер, рядом с ним стояла его стервозная жена.

— Госпожа Луавузье, прошу прощения, но нам пора уезжать.— произнёс тот, на этот раз он даже не постарался сделать сочувственное выражение лица. Жизель хотела что-то сказать тому в ответ, нахмурившись, но женщина позади господина Адлер перебила её.

— Мы сочувствуем вам, но наш Кристоф тоже пострадал. Не хватало ещё, чтобы с нашей драгоценной Шарлотой что-то произошло на этом мероприятии.— высказала женщина с пышными формами. Мачеха Шарлотты была русоволосой, как и её отец. Лотти мельком посмотрела женщине перед собой в глаза, после чего вновь склонила голову, отец повёл её в сторону машины. По дороге им встретился Рафаэль, Шарли хотелось выругнуться про себя, он пришёл совсем не вовремя.

— Шарлотта, что с Лукасом? Где он?— стал расспрашивать её серовласый. Парень хотел было подойти ближе, но пышногрудая женщина перекрыла ему путь.

— Мальчик, наша дочь сейчас не горит желанием разговаривать, разве сам не видишь? Как погрустнела то..— проворковала она, прежде чем прижаться в объятиях к своей падчерице. Её грудь прижималась прямо к плечу младшей, тёмновласка была похожа на забитого котёнка, которого в руки взяли злые люди.

— Моя бедная девочка.. Всё будет хорошо, ну же, подними свой прелестный носик..— почти мурлыкала мачеха, поглаживая девушку по щеке, а потом и вовсе ткнув её в кончик носа ногтём, от чего полукровка вздрогнула. Шарлотта посмотрела на Рафаэля, в тот момент Раф мог поклясться, что на него смотрит кто-то другой, кто-то, кто не был Лотти. В её глубоких глазах была обида. Возможно не на него, но всё же.

— Тебе правда лучше пойти к Лукасу. Он сейчас..очень нуждается в этом.— тихо произнесла она, затем отец и мачеха повели её дальше, не позволяя даже обернуться в сторону друга. Фигуристая женщина посмотрела на свою падчерицу.

— Что ты нашла в этом мальчишке, дорогая? Нужно присматриваться к мужчинам, у которых есть за что можно придержаться, будь то либо мускулы, либо деньги. А у этого нет ни того, ни другого..— промолвила она, это звучало почти ласково, но Шарли знала, что мачеха говорит это далеко не от чистого сердца, а для того, чтобы поглумиться над ней. Мачеха воспринимала её так, будто она была домашним питомцем, а иногда и слугой. "Шарли, милая, принеси мамочке текилу."

"Ах, дорогая, я присмотрю для тебя мужа покрепче и побогаче."

"Драгоценная, ты можешь рассказать мамуле все свои секреты, ты же знаешь это, правда?"

Адлер ехали домой в тишине. Все трое детей сидели на заднем сидении кожаного белого салона. Кристоф лениво облокотился спиной на сидение, ритмично постукивая по полу салона. Беатрис сидела около окна, поглядывая на пейзаж за стеклом, здания исчезали одно за другим. Тёмноволосая сидела посредине, между старшим братом и сестрой. Её руки покоились на её же коленях, одна ладонь была наложена на костяшки пальцев другой руки. Спереди сидели господин и госпожа Адлер, а ещё переднее сидел шофёр, мужчина вёл лимузин медленно и размеренно, такой стиль вождения только ещё больше напрягал Шарлотту. Дева прекрасно знала, что этим вечером отец найдёт повод для того, чтобы на её теле появилось несколько синяков и ссадин в придачу. Если повезёт, то сегодня обойдется без временнодействующего проклятия. Внезапно голубоглазый оттолкнулся от спинки сидения, в его взгляде появилась зловещая искра, а на лице расплылась ухмылка.

— Отец, а считается ли приличным, если юная девушка ходит с парнями на заброшенные постройки?— поинтересовался маркиз, его выражение лица в миг стало совсем невинным, как у ребёнка, который просит разрешения съесть конфетку. Глаза синеглазой вытращились, нижняя часть тела будто бы вовсе отнялась, кончики пальцев дрожали, когда она перевела взгляд с сводного брата на спину отца. Беатрис мгновенно повернулась в сторону брата, её голубые глаза тоже расширились, она протянула руку за спиной у Шарли и толкнула Кристофа, тот оглянулся на родную сестру и показал ей язык, затем снова ухмыльнулся.

— Нет.— коротко ответил отец, даже не повернувшись в сторону своих детей. Тёмновласке хотелось закрыть русовласому рот рукой, чтобы он заткнулся. Беа смотрит на Криса, она хмурится, в её глазах прямо читается "не смей, идиот.", однако же для её брата личико Беатрис слишком миловидное, он не воспринимает её взгляд в серьёз.

— А Шарлотта ходила с мальчиками на заброшенный вокзал.— эмоционально восклицает он, его голос звучит так, как будто он сам шокирован этой новостью, но на деле же он ухмыляется, старается изо всех сил сдержать зловещий смех. Русоволосая девчушка с сочувствием глядит на старшую сестру, которая уже явно имея представление о том, что её ждёт, опустила голову вниз, крепко сцепив руки вместе. В салоне мёртвая тишина, ничего, за исключением звуков за окнами.

— Дома поговорим. Шарлотта, я буду ждать тебя в комнате с фортепиано. Иди сразу туда.— строго приказывает отец. Шарли тихо выдавливает из себя слова смирения, её голос дрожит, как у побитого котёнка. Машина останавливается на территории поместья Адлер, ворота закрываются за ними. Дворецкий открывает двери взрослым, а после этого и детям. Вся "семья" входит в особняк. Тёмноволосая идёт с опущенной головой. Сводный брат подталкивает её к отцу. Мужчина снимает с себя пиджак, грубо хватает дочь за запястье и тащит в сторону музыкальной комнаты. Его рука сильно сжимает девчачью, на нежной коже остаётся след от пальцев. Отец толкает девушку на пол, она падает на колени. Русоволосый мужчина запирает дверь за ними. Шарлотта смотрит на него умоляющими глазами, молча молит о прощении, параллельно мотает головой по сторонам. Вампир подскакивает к ней, его руки сжимают её плечи, когда он насильно поднимает её с пола.

— Я пашу, как проклятый, лишь бы у моей дочери было всё хорошо. И так ты благодаришь нас с матерью?!— громко воскликнул тот, встряхнув бедолагу за плечи, синеглазая от страха зажмуривает глаза.

— Отец, я..

— Молчать, дрянь!— выкрикивает он, ударяя девушку по щеке, сила удара чуть не сбивает её с ног, кожа в месте удара краснеет. Она опускает голову вниз, но мужчина насильно хватает её за подбородок и силой поднимает его.

— Смотри на меня, когда я говорю с тобой! Чёртова девчонка..— продолжает отец, смотря на неё сверху вниз. Полукровка со страхом в глазах смотрит на отца, её глаза каждый раз расширяются, как в первый. Она уже столько раз терпела избиения, терпела то, как её толкали с лестницы, но каждый раз ей так страшно, словно это первый раз. Вампир отталкивает девчонку от себя с такой силой, что она опять падает на холодный кафель. Мужчина хватает со своей пояса ремень с железной пряжкой, складывает его пополам, а потом шагает к дочери, что уже предприняла попытку отползти в сторону двери.

— Ну же, куда ты? Шарлотта, плохих девочек наказывают. Я делаю это только ради тебя же.— говорит тот, пытаясь звучать ласково, но страха в глазах девочки становится только больше. Мужчина начинает по настоящему колотить её, ремень с жёсткой пряжей со всей силы врезается в её гладкую кожу. Тёмноволосая время от времени вскрикивает от боли, она закусывает нижнюю губу до крови, чтобы сдержать свои вопли. Она защитно обнимает саму себя, пальцы сжимают собственные плечи. Отец хватает её за волосы, которые превратились из элегантного высокого пучка в запутанное месиво, русовласого наматывает чёрные пряди на кулак и оттягивает её голову назад, заставляя её смотреть на него.

— Зачем же ты так нас расстраиваешь? Только я понимаю тебя, этим мальчишкам нужна лишь твоя кровь и плоть, разве ты не понимаешь?— воркует тот, хмуря брови. Её пальцы сжимают её волосы, натягивая локоны, от чего Адлер хочется зажмуриться, но отец заставляет её смотреть на него. Она могла бы заплакать, зарыдать, но за все разы её избиения слёзы словно высохли, она больше не могла проронить ни слезинки. Отец свободной рукой обхватывает её за лицо, он сжимает её щеки, от чего на тех выступили красноватые следы от пальцев.

— Отец, я.. Они правда всего лишь знакомые, клянусь! Я..я..— бормочет полукровка, заикаясь. Её нижняя губа, обкусанная до крови, дрожит. Кожа на её губах потрескалась, порвалась в некоторых местах. В её живот врезается мужской ботинок, она содрагается, из глотки девушки доносится тихий хрип, похожий на всхлип. На её бледной коже появляются синяки один за другим вместе с ссадинами от тяжелой пряжки отцовского ремня.

— Я слушаю в свой адрес то, что моя дочь самая настоящая шлюха. Сорвала помоловку, бегает с непонятными парнями.— почти рычит он, прежде чем отбросить ремень на пол, железные пряжки громко ударяются об кафель. Можно было бы подумать, что это конец, но как бы не так. Отец подходит к дочери, его большая рука тянется к глотке девчушки, он грубо сжимает её гортань, заставляя её прижать спину к холодному полу, по её оголённым ключицам пробегают мурашки от ощущения ледяного кафеля, к которому её насильно прижали. Отец сжимал её тонкую шейку, не позволял ей и вдоха сделать. Через какое-то время синеглазая начала хрипеть, голова откинулась назад в попытках вдохнуть хоть каплю кислорода. Её глаза расширились и с ужасом смотрели на мужчину, который был её отцом, должен был любить её, ценить и лелеять, но на деле делал всё ровно наоборот.

— Посмотри, ты даже вдоха без меня сделать не можешь. Шарлотта, ты полностью зависишь от меня, признай это. Папа делает это только ради тебя.— продолжает он. В глазах Шарлотты двоится, всё смешивается в одно, но сквозь это месиво она видит, как глаза старшего наливаются кровью, сосуды в его глазах лопаются. Он наклоняется к её шее, полукровка хотела начать сопротивляться, вырваться из его хватки, но он держит её на ровном месте. Его клыки вцепились в её плечо, разрывая нежную кожу. Её пальцы на ногах выгибаются, руки сжимаются в кулаки, нервы на шее напрягаются, из её рта раздаётся крик боли с хрипами, всё тело пронизывает дрожь. Сильная рука отца всё ещё сжимает глотку синеглазки, иногда он разжимает хватку, чтобы дать ей подышать, успевает она лишь вдох сделать, как он вновь перекрывает ей кислород. Его клыки всё ещё глубоко погружены под её кожу, русовласый высасывает из неё кровь, берёт большими глотками. Шарли– единственная полукровка в доме, считай, как расходный материал, её организм ведь сможет выработать ещё крови, совсем не жалко. Лотта ещё какое-то время хрипит в попытках выдавить из себя крик, хотя, даже он бы не помог ей. Наконец-то отец отрывает свои зубы от её плеча, багровые капли струятся по её ключицам, в белую ткань платья впитываются тёмно-красные капли крови. Мужчина отпускает её горло, девчонка хватает воздух ртом, лихорадочно дыша. Её сердце стучит так быстро и сильно, что будто выскочит из груди. Туфли отца цокают по полу, когда он подходит к фортепиано, мужчина отодвигает стул. Русоволосый приоткрывает крышку музыкального инструмента и фиксирует на месте.

— Самое время порепетировать. У тебя скоро концерт, ты ведь не хочешь разочаровать меня, верно?— почти ласково проговаривает вампир, но девушка знает: ласки там совсем нет. Синеглазка встаёт с холодного пола, её ноги дрожат, когда она встаёт на них. Полукровкам быстрым шагом подходит к отцу, дева поднимает на него глаза, её некогда холодный взор превратился в дрожащий взгляд, как у подбитой бездомной псины. Её глаза словно молили о том, чтобы обойтись без этого.

— Садись.— строго приказывает он. Шарлотта послушно садится за фортепиано, с дрожью она опускает пальцы на клавиши. Мужчина выхватывает нотный лист прямо у неё из-под нос, она вздрагивает от подобного жеста.

— Играй по памяти.— это не просьба, а самый настоящий приказ. Отец постукивает пальцами по нотному листу, тем временем Лотти начинает играть. Мелодия начинается с нескольких ритмичных нажатий на одну из клавиш, звук высокой ноты раздаётся по комнате, затем пальцы играющей передвигаются по клавишам с особой скоростью. Она нервничает, но всё же играет уверенно, вовсе не фальшивит. Подушечки её пальцев немного скользят, но та вытирает их об своё платье, после чего получает удар по спине, от которого Шарли немного согнулась, однако мужчина хватает её за плечи, тянет их назад, заставляя её выпрямиться.

— Начинай заново. Не прекращай, пока я не скажу.

Тёмноволосая начинает играть снова, её пальцы вновь ритмично нажимают на клавишу, которая отвечает за одну из высоких нот. Она играет в том темпе, в котором и должна, но пальцы всё ещё предательски скользят, из-за чего ей приходится начинать заново снова и снова. Она закусывает нижнюю губу, её лицо скривилось от боли, по белоснежным клавишам фортепиано размазывается её собственная кровь бордового оттенка, от большого трения подушечки её пальцев стираются до крови. Она близка к тому, чтобы закончить игру.

— Довольно!— выкрикивает мужчина, его дочь снова вздрагивает. Синеглазка поворачивается к нему, она видит, как в его руках оказывается толстая книжка, отец взмахивает в воздухе, книжка сама по себе открывается.

— Страница 129.— от его слов сердце Адлер уходит в ноги, ещё секунда и она молит о прощении, цепляясь за одежду старшего. Тот отталкивает её, он чувствует отвращение от того, что она всего лишь дотронулась до него. Полукровка опять падает на пол, девушка пытался отползти назад, но уже поздно. Двери в музыкальную комнату заперты, а книга проклятий уже в руках мужчины.

— Ты не оставляешь мне выбора, ты разочаровала меня. Торманти!— вслед за последней фразой в открытой книге внезапно появляется свет. Чёрный луч света пронзает тело синеглазой, из её горла вырывается мучительный крик, её голова откидывается назад и бьётся об кафель, когда разряд сильной боли поражает её тело, боль такая сильная, словно ей ломают несколько костей сразу, рана от недавнего укуса вновь начинает кровоточить. Её рука сжимает собственное плечо, ногти почти царапают нежную кожу, другая рука сжимает ткань вечернего платья, пальцы на ногах выгибаются. Всё вокруг то ли размыто, то ли двоится, а быть может и всё вместе. Глаза слезятся, слёзы текут по щекам и стекают прямо на пол. Русоволосый подходит к ней, в его руке та самая зловещая книга, он усмехается глядя на страдания своей дочери.

— Скулишь, будто впервые, пора бы было привыкнуть.— Старший плюёт на неё с отвращением, а потом шагает к двери, тот отпирает её. За дверью стояла русоволосая, Беатрис попятилась назад, как только отец открыл дверь.

— Не смей трогать её сейчас, пусть псина поскулит. Через часика три оттащи её.— после этих слов мужчина гладит голубоглазую по плечу, прежде чем удалиться наверх. Четырнадцатилетняя Беа смотрит, как её сестра рыдает и практически катается по полу от боли в теле, её глаза непроизвольно слезятся, как только тёмноволосая начинает смотреть на неё, вся в мучениях она тянет руку к младшей, что стоит в коридоре. Вампирша жмурит глаза и закрывает дверь в музыкальную комнату, девочка не может смотреть на мучения старшей, она не сможет никак облегчить её состояние, а если постарается помочь, то отец рассердится. Русовласка прижимается спиной к двери и скользит вниз, она прижимается колени к животу и обхватывает их руками. Все три часа она сидит неподвижно, слушая вопли её сестрёнки. Когда те затихают, она спешит в музыкальную комнату. Девочка подбегает к Шарлотта, которая лежит вся в поту и дрожит. Беатрис помогает ей встать, её руки нежно сжимают её, чтобы поднять её, вампирша подставляет плечо под руку старшей, те ковыляют по лестнице, тёмноволосая время от времени болезненно и хрипло стонет, остатки проклятия будут с ней ещё несколько дней, эта невыносимая боль будет вспоминаться время от времени. Девушки доходят до ванной, Беа открывает дверцу ногой, девочка садит её на унитаз, чтобы она уж точно не упала. Девочка запирает дверь в ванную, после чего шарит по шкафчикам в поиске какого-то средства для обработки ран, наконец, она находит тайник матери со спиртным, голубоглазая хватает бутылек, после чего выливает несколько капель содержимого на ватный диск. Вампирша прижимает диск со спиртом к ране от укуса на плече сестры, старшая скривилась от боли в плече. Русоволосая приспускает лямки платья девушки, а затем мажет свежие синяки прозрачной мазью.

— Всё скоро заживёт, вот увидишь. И следа не останется..— уверяла её младшая. Следа на теле может и не останется, но душу ей никто не исцелит. За многие годы её сердце было истерзано, а доверие к кому-либо вовсе утеряно. Её руки и ноги всё ещё дрожали, как при треморе. Волосы были растрёпаны, девушка шмыгала носом, подавляя рыдания, нежная кожа на подушечках её пальцев, на которых вскоре оказались пластыри, была стёрта в кровь. Беатрис была первой и последней, кому не было плевать на тёмноволосую, она не стремилась погубить её, или придушить во сне.

— Давай сбежим отсюда.. Пожалуйста.. Я умоляю тебя..— тихо взмолила синеглазая, опустив голову вниз. Её пальцы сжались в кулаки, Шарлотта закусила губу, чтобы вновь подавить всхлип.

— Куда же мы пойдём?— спросила Беатрис, убирая ватные диски, мазь и пластыри обратно в шкафчик. Она немного опешала вначале, ведь это было первый раз, когда сестра упомянула побег из отчего дома.

— Я-я не знаю.. Просто куда-нибудь!— повысила Лотта голос, прежде чем вновь затихнуть. Нельзя было так громко говорить, в доме везде уши, не дай Боже ещё услышит отец или брат, хотя, к мачехе тоже не было доверия, но она хотя бы не жаловалась на падчерицу отцу.

— О-он убьёт меня в конце концов.. Как убил и мою мать..— прохрипела Шарли, встав с унитаза. Беа тяжело вздохнула, после чего снова подошла к сестрице. Руки младшей легли на плечи девы, пальцы успокаивающе поглаживали обнаженную кожу. На месте укуса теперь виднелся бинт, что скрывал след жестокости со стороны отца девушек.

— Мне четырнадцать, а тебе семнадцать. Мы не сможем прожить на улице и месяца, он найдёт нас.— произнесла Адлер, разбивая мечты леди в мелкие осколки, синеглазка жалобно глядела на русоволосую. Неужели она так и умрёт здесь? Хотя, нет, ей наверняка сначала найдут нового жениха и она потратит всю свою жизнь на рождение и воспитание детей. Ужасно. Чертовски ужасно.

Место укуса всё ещё болело, когда Лотти прикоснулась к нему через одежду, а ведь укусу шёл уже третий день. Краем глаза наследница заметила, что её братец и Леон вышли из больницы, судя по всему Чарльз отвезёт его в общежитие Академии. Пора было бы и ей вернуться в палату больного, хотя бы обменяться парой слов. Шарлотта оттолкнулась от шершавой стены, на которую она облокотилась. Туфли девушки цокали по асфальту, а потом и по кафелю больницы, пока та шла по коридору, то заметила на одном из подоконников странную коробочку. Тёмновласая подошла к окну и осторожно взяла неизвестную коробочку в руки. Это оказалась колода игральных карт. Что они делают тут? Дама огляделась вокруг: рядом не было никого. Голос внутри неё словно приказывал ей, чтобы та взяла карты и принесла в палату. Отец всегда наказывал ей, что азартные карты– это самое ужасное. Но, раз уж его нет рядом, то почему бы не нарушить запрет? После месяцев общения с Лукасом и Рафаэлем, Лотта стала замечать, что ей иной раз хочется нарушить запреты, которые ставил ей отец.

— Была не была..— пробормотала полукровка себе под нос, дева ловким движением руки хватает карты с подоконнике, а сама параллельно шагает по длинному коридору, её коса болталась за спиной от ритма её шагов. Юноши тем временем были в палате. В руках блондина была книга, что ранее находилась в руке сероволосого юнца. Лукас водил пальцем по странице, он словно пытался найти слова, которые Раф не прочёл ему, но их не оказалось, даже одного. Из всего написанного зелёноглазый выделил только пророчество и саму способность.

— Я знать не знаю ничего о пророчестве. Ровно столько же, сколько и ты, Раф.— произнёс вампир, а затем раздражённо и мучительно выдохнул, прижав книгу к лицу. Рафаэль сидел на стуле, рядом с койкой, и просто глядел на страдания друга. Хотел он было что-то сказать или предложить, как послышался тихий скрип двери, дверь приоткрылась, когда на пороге появилась тёмноволосая. Луавузье опустил книгу на свои коленки, оба парня смотрели на девчонку, ожидая, что та что-то скажет. Шарлотта вошла в комнату, закрывая за собой дверь. Её каблучки цокали по полу, пока она не дошла до кровати, где сидел светловолосый. Полукровка присела на край койки, чем удивила сероглазого и зелёноглазого. Дева закинула одну ногу сверху на вторую, а ладонями облокотилась на матрас койки, тот немного промялся под её движениями.

— Что читаете?— спросила синеглазка, махнув головой в сторону книги. Лукас неуверенно поморгал, его светлые ресницы затрепетали. Лотта кашлянула, чтобы вывести юнца из транса, парнишка аж вздрогнул и протянул подруге открытую энциклопедию, Шарли взяла её в свои руки. Девчушка какое-то время молчала, читала написанное на странице, тем временем Раф и Лукас переглянулись, первый вопросительно изогнул брови, а второй пожал плечами, вытращив глаза.

— Значит.. В критический момент у тебя пробудилась способность? Занятно.— задумчиво проговорила Адлер, убирая выбившуюся прядь тёмных волос за ухо, не отрывая взгляд от букв.

— Ага.. Эээ..мы из прочитанного поняли лишь то, что это имеет какое-то отношение к пророчеству.. А мы о нём знать ничего не знаем..— пробормотал Луавузье, снова повернувшись к юной леди. Последняя часть его слов про пророчество прозвучала как-то обиженно. Её ступня расслаблено болталась, уж больно расслаблено для Шарлотты Адлер, у которой обычно на лице читалось напряжение.

— Почему бы тогда не узнать? Рафаэль останется здесь с тобой, а я наведуюсь в храм. Попрошу леди Агнес посвятить меня в историю пророчества.— предложила тёмновласая, прежде чем захлопнула книжку в руках. Полукровкам отложила её на тумбочку, а сама села в ноги Луавузье, вампир руками приподнял ноги в бинтах и освободил Шарлотте немного места.

— Я думаю, нам нужно отвлечься, в последнее время слишком много всего случилось. Давайте сыграем.— Лотти достала из коробочки стопку карт. Девушка перебирала карты, перемешивая их в стопке. На лице блондина расплылась немного глуповатая улыбка, а с губ слетел смешок. Теперь уже Моретт вытращил глаза, моргая слишком часто, от этих действий аж глаза устали. Складывалось ощущение, что за час отсутствия Адлер её вовсе подменили.

— Ты..Ты воздухом передышала?— тихо спросил Раф, зелёноглазый грубо ткнул того локтем в руку. Рафаэль посмотрел на друга, немного хмурясь, тот в ответ вскинул брови вверх и отрицательный помотал. Полукровка взглянула них, переводя взгляд с блондина на сероволосого, в её глазах было недопонимание. Прежде чем она успела хоть что-то спросить, зелёноглазый перебил её.

— Не слушай его, Лотти, он надышался спиртом тут. Конечно, давай сыграем!— воскликнул Луавузье, устраиваясь на кушетке поудобнее. Сероглазый недовольно закатил глаза, но всё же подвинулся ближе к койке. Тёмноволосая раздала всем по шесть карт, затем вытащила случайную карту из стопки, положила в середину, как обозначение козырной карты. Таким образом началась игра. Уже через минут пять в палате послышался громкий смех больного, синеглазая старалась скрыть улыбку, которая грозила появиться на её лицо, тем самым унизив Моретта.

— Раф, ты не можешь побить козырную королеву королём пики!— сквозь смех выдал золотистовласый, стуча кулак по матрасу. Второй юноша хмуро рассматривал свою колоду, маркиз подвинулся ближе к соседу, тот мгновенно отодвинулся назад и прижал карты к себе.

— Эй, а, ну! Смотри в свои карты.— поспорил тёмноволосый, сильнее прижимая колоду к себе. Вампир обиженно вздохнул и отодвинулся обратно. Тёмноволосая ненароком заулыбалась, наблюдая за этими двумя, однако поймав себя на этом деле, та прикрыла губы картами. Ещё около часа из палаты доносился звуки смеха парней и иной раз усмешки девы. Шарлотта знала: ей нельзя быть здесь, она должна была быть сейчас в музыкальном классе, но нет, она в больнице. Она определённо получит за это порцию проклятия, но, по крайней мере, сейчас она может вдоволь повеселиться. Хоть это и временно.

----------

Том 1 Глава 9

Прошло два дня, спазмы от проклятия в теле девушки наконец стихли, электрический заряд больше не пробивал её на сквозь. Шарлотта стояла перед зеркалом в комнате своего общежития. На ней было надето длинное белое платье: воротник полностью закрывал горло, рукава были широкими в области плечей и локтей, юбка достигала её щиколоток. Дева успела переодеться, прежде чем в комнату вошла её кудрявая соседка. Красноволосая открыла дверь и вошла в комнату широкими шагами, а затем закрыла за собой дверь. Стекло её очков заблестело на свету, из-за чего на мгновение её глаз вовсе не было видно.

— Куда-то собираешься, Шарлотта?— мягко спросила Клэр, встав за спину соседки. Адлер не спешила поворачиваться к знакомой передом, аристократка продолжала глядеть в зеркало, параллельно заплетая ленивую и расслабленную косу. Закончив, синеглазая обернулась.

— В церковь. Хочу исповедаться.— незаинтересовано ответила полукровка, немного опустив глаза вниз: соседка была ниже её. Клэр Пьер была шестнадцатилетней девчушкой, всё ещё училась в школьном крыле Академии. Самым необычным в её внешности были её волосы и глаза. У неё были незабываемые кудряшки, они так и завивались без каких-либо ночных бигудей. Глаза были ещё интереснее: на правом глазу светло-зелёный цвет радужки плавно переходил в карий. Кто-то мог сказать, что это патология, и он был бы прав, но.. Это было бесподобно. Клэр была обычным человеком, у неё было нечто, о чём Шарли могла лишь мечтать. Свобода. Её не обременяли ранним браком, ей не нужно было посещать скучные балы и банкеты, ей не нужно было носить маску на людях, она могла быть собой. Как красноволосая говорила, её отец был простым охотником на зверей, они жили в лесу, до тех пор, как отец решил отправить дочку в Академию, он хотел лишь хорошего для него.

— Неужели у кого-то идеального, в роде тебя, есть грехи?— почти наивно спросила зелёноглазая. От её слов тёмновласой хотелось усмехнуться. Такие лестные слова было конечно приятно слышать, но до идеала ей далеко, идеал настигнет только тогда, когда Отец будет гордиться ею.

— Клэр, меня обсуждает вся Академия. О каком идеале ты говоришь?— отстранённо отрезала Лотти, вновь повернувшись к зеркалу. Наследница поправляла воротник, стягивала рукава вниз, чтобы те были длиннее. Однако, девочка позади неё никак не унималась. Пьер шагнула вправо, не отрывая взгляда от своей красавицы-соседки.

— Ну, не знаю.. Ты всегда красиво одеваешься, у тебя такие волосы..Прямые и шелковистые, прямо завидую! И кожа у тебя идеальная. Хотелось бы мне быть тобой...— закончив хваление знакомой, кудрявая тихо выдохнула. Пальцы Шарли застыли, большой палец затрясся от напряжения. Неужто кто-то по-настоящему считал её такой? Нет, не стоит верить таким словам, лесть к хорошему ещё не приводила. Но какая же приятная эта лесть была. В конце концов, полукровка взяла себя в руки: она снова принялась поправлять своё одеяние. Однако, вскоре наследница пошла в сторону двери. Около входа она обулась в белые туфли на небольшом каблуке, оставив человека позади себя.

— Даже с собой не возьмёшь?— раздался голос Клэр сзади. Тёмноволосая отрицательный помотала головой. Про неё и так шепчутся все подряд, будет ещё хуже, если её увидят с человеком. Тёмновласая вышла из комнаты, цокая каблуками. Шагая по Академии она, к сожалению, наткнулась на старшего сводного братца. Тот остановил её.

— Куда так вырядилась?— со свистом спросил парень. Синеглазка подняла глаза на него. Она непринуждённо сложила руки спереди.

— Я хочу исповедаться в церкви, братец.— коротко ответила полукровка, склонив голову перед русовласым. Вампир усмехнулся, её положение очень льстило ему: она была ниже его и по статусу, и по росту. Обменявшись с ней парой слов, вампир пропустил её. Тёмноволосая вновь подняла голову и ступила к лестнице, полукровка быстрыми шагами спустилась со ступенек, прежде чем прошагать к центральному входу в Академию. Дева надавила на дверь, та легко поддалась и отворилась. До храма Шарлотта шла пешком, хоть и погода была не лучшей: небо снова было хмурым, как и в день посещения больницы, ветер неслабо дул, от чего холод пронизал тело девчушки сквозь ткань одежды, а волосы немного путались между собой, однако синеглазка вовремя всё поправляла. Между тем, Шарли остановилась перед зданием храма, тёмновласка немного колебалась. Лотта никогда не верила в Богов, на ней не проводили обряд преданности Богине. Может и оттого её судьба была столь неприятна? Кто бы знал. Как только Адлер вошла в двери церкви, как вдруг в её нос ударил запах восковых свечей, старого дерева и елея, также ощущались нотки сладковато-смолистого ладана. Девушка оглянулась вокруг: поблизости были другие посетители, в центре зала Святой Отец читал утреннюю молитву, посетители с изумлением слушали каждое его слова. Справа от патриарха стояла Агнес Бланш, в её руках была старая толстая книга. Слева стоял Лоран Эймери, его ладони были прижаты друг к другу, глаза закрыты. Бланш и Эймери читали молитву в один голос с господином Бланш, девушка была одета в белую рубашку, поверх рубашки был надет тёмный вязанный жилет, её тёмная юбка достигала щиколоток. На шее беловолосой висел небольшой крест. Рыжевласый был одет в тёмный подрясник, из-под которого еле были видны чёрные лаковые мужские туфли. Он приоткрыл один глаз, словно почувствовал присутствие той, кто была ему далеко не приятна. При виде тёмноволосой вдалеке, веко парня дёрнулось, однако же, он не посмел прервать молитву. Дева же в то время отошла в сторону, к стене с иконами. Её глаза прошлись по иконам: На иконах были изображены похожие женщины, складывалось ощущение будто все они были одним человеком, только вот в разных воплощениях. На потолке церкви были фрески, по-настоящему красивые. На фресках была изображена женщина, что и на одной из икон. Между тем, утренняя молитва подошла к концу. Лоран ступил в сторону Адлер, его шаги были тихими, но уверенными.

— С каких пор клан Адлер стали интересоваться богиней Селест, госпожа Шарлотта?— раздался мужской голос позади Шарлотты, та мигом обернулась. Жёлтоглазый оглядел девушку перед ним с ног до головы. Удивительно, та даже оделась подобающе для храма.

— Это лишь мой интерес. Мне захотелось, так скажем, окультуриться. Знаете, на самом деле мне крайне интересна одна тема.. Связанная с пророчеством.— промолвила полукровка. Девчушка решила не ходить вокруг да около в этот раз, пренебрежительное отношение послушника к себе она хорошо ощущала. Эймери на мгновение опешал, его глаза расширились. Слова Лотты не вызывали у него никакого доверия, он всё ещё ярко помнил то, каким был её отец, он породил её, а значит она такая же. Что они хотят сотворить на этот раз? В этот раз он не позволит кому-то из них разрушить его жизнь.

— Убирайтесь отсюда. Церковь не принимает грешников. Таким, как вы, не следовало даже подумать о пророчестве.— резко рявкнул тот, нахмурившись. От столь резкой смены настроения синеглазка отпрянула от юноши, её непринуждённое выражение лица сменилось округлившемеся глазами, её рот приоткрылся, будто она хотела задать вопрос, но через мгновение аристократка опустила глаза в пол, сжав губы. Нет, она не могла уйти ни с чем. Не в этот раз.

— Я знаю вампира со способностью, которая описана в энциклопедии для юных вампиров и вампирш. Эта способность имеет отношение к пророчеству, не так ли?— загадочно промолвила Шарли, скрестив руки на груди. Лоран, который уже развернулся, чтобы уйти, окаменел, но всё ещё не обернулся в сторону леди.

— Золотые путы..Это говорит вам о чём-то?— продолжила та. Одна из её бровей приподнялась вверх, а уголок губ приподнялся. Полукровка прекрасно понимала, что попала в ту самую точку, которая могла заинтересовать юнца. Рыжевласый резко обернулся.

— Кто?— коротко спросил парень. Он смотрел прямо в глаза собеседнице, его взгляд был каким-то напряжённым, Лотти определённо не прогадала со своим заявлением.

— Услуга за услугу. Вы рассказываете мне о пророчестве всё, что знаете. А я..приведу его к вам.

Впервые за долгий промежуток времени на лице Адлер расплылась ухмылка. Нерв на лице Лорана немного дёрнулся, двадцатилетний парнишка ненароком закусил нижнюю губу: Послушник колебался, тот определённо не хотел раскрывать пророчество, ведь даже немногие служители храма могли знать о нём. Шарлотта протянула руку в белой перчатке вперёд. Пару секунд и рука Эймери обхватывает её ладонь, обернутую в ткань, в рукопожатии, полукровка обхватила пальцами его руку в ответ.

— Идёт. Мы уйдём в более уединённое место. Этот разговор не для чужих ушей.— предупредил рыжеволосый. Парень провёл девчушку в одну из комнат, они вошли внутрь. Комната была небольшой, в середине стоял одинокий алтарь, на котором лежала неизвестная книга. Синеглазка подошла ближе.

— Не трогай. Эта книжка– достояние всей церкви.

Тёмноволосая сцепила руки за спиной, наклонив голову, она разглядывала священный объект: тёмно-синия обложка, страницы уже немного пожелтели от времени, но не было похоже на то, что книга разваливалась.

— Что это?

— Пророчество.— почти мгновенно ответил жёлтоглазый, плотно закрыв за собой дверь в комнату. Шарлотта удивлённо вскинула брови. Пророчество было так близко к ней и так доступно для остальных.

— Почему вы не храните книгу в более охраняемом месте?— спрашивает тёмноволосая, поворачиваясь в сторону послушника. Тот тяжело вздыхает и шагает к алтарю с книгой. Стояла гробовая тишина, лишь звуки шагов парнишки нарушали эту тишь, шумоизоляция здесь и впрямь хорошая, что удивительно. Рыжеволосый не отвечает на вопрос девы: он показывает ей всё сам. Его рука тянется к книге, он открывает её на странице с прологом. Этого было достаточно для того, чтобы Шарли увидела перед собой неизвестные символы, похожие на буквы. Её глаза округлились ещё больше. Это был точно не язык страны Лорентайн или страны поблизости.

— Это иностранный язык?— синеглазка немного поворачивает голову вправо, это позволяет ей внимательнее рассмотреть профиль Эймери. На его носу была небольшая горбинка, не слишком заметная, но и было заметно, что нос далеко не прямой. Его смуглая кожа была усыпана маленькими веснушками, в основном в зоне носа и щёк. Его рыжие волосы были волнистыми, однако же, если бы кто-то нацепил на его пряди бигуди, то получились бы симпатичные кудряшки.

— Нет. Это древний язык. Какой именно мы пока что не догадались. Поэтому и храним пророчество так, по обложке никто не догадался бы, что это и есть пророчество.— ответил Лоран, его большой палец указал на текст на странице. Если бы дева не пообещала привести к нему того, кто имел отношение к пророчеству, то он бы вряд-ли разбрасывался такой информацией. Одна мысль о том, что он делится подобным с ненавистной ему девушкой, раздражала его.

— В прологе написано: "Однажды вас встретит гнев тьмы, и тогда я не смогу спасти вас, дети мои."— промолвил человек, проводя пальцем по замысловатым буквам. Дева лишь тихонько хмыкнула. Неужели этот пролог и является всем пророчеством?

— И это всё пророчество? Как-то мало и не слова про золотые путы.— недовольно буркнула синеглазая. Эймери вздохнул, раздражённо закатив глаза от нетерпеливости леди. Юнец перелистнул страницу и резко тыкнул пальцем по странице. На этой странице был уже целый текст, он начинался в верхней части бумаги и заканчивался в зоне чуть ниже середины листа. На бумаге, помимо текста, были изображены золотистые линии, они переплетались между собой. Эти, казалось бы, нарисованные линии выглядят, как настоящее золото, они переливаются золотым отливом. Затем, юноша ткнул на страницу, что была левее: Самая первая страница после пролога. Наконец-то, рыжеволосый начал говорить. Богиня Селест, Мать всего мира, была рождена обычным человеком. Говорят, когда демоны ополчились на людей и вампиров, то человечество вместе с обществом вампиров объединились. Тогда раса вампиров была не распространена, по сравнению с нынешним временем. Многие считали, что вампиризм– это недуг или вовсе проклятие. Демонов же считали тёмными отродьями: Бывшими людьми, которые продали свою душу ради собственных желаний. Святая Селест осмелилась самостоятельно обратиться в вампира, ведь у тех была выносливость выше, регенерация, и конечно же магические способности. Девушка показала всем, что это совсем не недуг: Это их возможное спасение. Благодаря ней люди стали обращать себя в вампиров, эта раса распространилась, а потом.. Всё переросло в то, что они имеют сейчас: Вампиры стали высшими существами, поработили людей, а понятие чистокровности было выше всего.

Однако, это был не конец части пророчества, которую удалось перевести. В заключительном сражении Святая Селест была повержена демонами, её душа раскололась на шесть осколков. И только эти шесть осколков смогут победить что-то тёмное в будущем.

—...Мне удалось перевести информацию лишь про первый осколок. Как ты поняла, именно он связан с золотыми путами.— наконец закончил свой рассказ жёлтоглазый. Девушка конечно не верила в Богов, но пророчество в корни меняло дело. Если пророчество не лжёт, то раньше вампиров толком и не существовало, а сейчас они выдумали из себя главных, высший слой общества.

— Как связаны осколок и золотые путы? Я не понимаю.— произносит дева, вновь повернувшись лицом к Эймери. Парень не ответил сразу, он провёл пальцем по бумаге и остановился на начале текста.

— Дитя, чья душа не создана для ремесла, которое должно было стать главной целью, выпустит из рук злотые узлы, как и Святая Селест когда-то. Однажды, оно потеряет всё, чего оно достигло.— процитировал тот, а затем резко захлопнул книжку, Шарлотта мгновенно вышла из своих раздумий, параллельно тому вздрогнув от хлопка книги. Даже спустя секунды после того, как Лоран закончил своё цитирование, его слова словно дублировались в ушах полукровки. «Однажды оно потеряет всё, чего оно достигло». Что это могло значить? Потеряет он всё в смысле богатства и статуса, или же..

— Как ты смог перевести это?— поинтересовалась Лотта, когда те отошли от алтаря. Человек указал на шкафы в конце комнаты, на полках стояло множество старых книг, на каких-то уже вовсе помялся и погнулся переплёт, страницы пожелтели.

— Я проводил много времени за книгами, которые были написаны на древних языках. Сравнивал символы, потом выписывал слова, которые были идентичны тем, что были написаны в пророчестве. Ну, а чтобы узнать конкретный перевод, я изучал в библиотеке книги, в которых были описаны древние языки и перевод некоторых слов в какой-то мере.— говорил парнишка, расхаживая по комнатке туда-сюда. Шарли оглядывалась вокруг, мало ли чего она ещё не приметила. Около большого окна, что сейчас было почти наглухо зашторено, стоял деревянные стол и стул. На краю стола лежало пару древних книг, рядом стояла чернильница с пером, а в центре стола лежали листы, судя по всему, это были заметки послушника.

— Сколько у тебя ушло на это времени? На перевод пролога и первой части.

— Два года. Книга попала в руки церкви, когда мне было пятнадцать, в восемнадцать мне разрешили ознакомиться с книгой. Большая часть времени ушла на то, чтобы определить, что за язык используется в пророчестве. К моему несчастью, в книге используется далеко не один язык. Будь у меня знакомый палеограф, дело бы пошло быстрее.

Эймери выпроводил наследницу из комнаты, закрыв дверь на ключ. Рыжевласый провёл девчушку до выхода из церкви, как только они вышли на свежий воздух, то юнец начал разговор про её часть сделки.

— Когда приведёшь ко мне первый осколок?— спросил Лоран. Он звучал так, как будто спрашивал совсем не о человеке, а о какой-то вещице, возможно, из-за того, что он верил в слова Лотти не до конца.

— Приведу, можешь не волноваться об этом. Я свои слова сдерживаю.— проговорила синеглазая, при этом не отвечая на его поставленный вопрос прямо.

— Ну-ну. Слышал я подобное от твоего родственничка. Но слова свои тот не сдержал.— буркнул он с гадкой усмешкой. Адлер поджала губы, её глаза сузились. Многие её родственники подходили под такое короткое описание, но всё же синеглазая сразу подумала про сводного братца. Омерзительно. Омерзительно то, что из-за её семейки ей в душу многие плюют, не подозревая что она то совсем не такая как они. Ей хотелось сбежать далеко, сменить имя, может даже внешность, чтобы её никто не нашёл и не узнал.

— Я не знаю, что там у тебя было общего с моим родственником, но я сказала, что приведу его к тебе. Просто подожди, пока он хотя бы оклемается. Выпишут его, сразу же приведу к тебе.— утверждала тёмновласка. Жёлтоглазый лишь хмыкнул, но затем задумался. Оклемается, выпишут. Неужели..

— Постой-ка. Хочешь сказать, что первый осколок это..Луавузье?— озадачено промолвил тот, его глаза округлились. Полукровка кивнула, её уголки губ вновь приподнялись, на лице расплылась небольшая ухмылка. Парень сначала не мог это осмыслить. Первый осколок..этот бабник, ребёнок в теле взрослого. Разве миру в будущем сможет помочь блондин, который менял интрижки, как перчатки, а на каждых банкетах потягивал бокал с вином или чем покрепче, хотя, чаще всего бокальчик был вовсе не один. Юноша сомневался, но решил долго не стоять: Он поскорее выпроводил свою собеседницу за ворота церкви, а сам вернулся в храм. Почти у самого входа его встретила его же госпожа, Агнес Бланш.

— Ты говорил с Шарлоттой?— поинтересовалась белокурая дева, в её руках была небольшая метёлка. Лоран и забыл, что приблизилось время уборки храма, точнее, потерял счёт времени. Другая женщина бы рассердилась, если бы её подчинённый мужчина говорил с чужой ему, но лицо Бланш было улыбчивым, эта девушка была по-настоящему милосердна.

— Да, моя госпожа.. Извините, я потерял счёт времени. Давайте, я помогу вам. На самом деле, мы говорили с леди Адлер о..— паренёк не успел договорить, Агнес вручила ему вторую метлу.

— Дядя сказал нужно подмести храм и территорию на улице. Много листьев опало, беспорядок в церкви ни к чему.— произнесла сиреневоглазая, перебивая рыжевласого. Тот ничего не сказал на этот счёт, лишь как-то поник. Всё же, кто он такой, чтобы обижаться на это? Он служит своей госпоже, деве, которой он восхищается, подумаешь, перебила один раз.. Ну или семьдой раз.. Ей простительно, она совсем не обязана быть с ним вежливой. Казалось, юнец был бы и не против, если бы его леди наступила на него, если бы его кожа промялась под её тонким и острым каблуком. Узнай бы о его мыслях господин Бланш– от Эймери остались бы кости да отрезанные рыжие пакли.

Между тем, чёрновласка вошла в двери больницы. Она подошла к регистратуре, за столом сидела милая девушка. Сейчас как раз были часы посещения.

— Здравствуйте. Я к Лукасу Луавузье, в 101 палату.— произнесла та.

— Сейчас выдам вам халат и бахилы. От пациента только-только вышел юноша с серыми волосами. Ваш друг?— девушка за стойкой встала со стула, она отошла в комнатку за больничным халатом и бахилами для синеглазой. Рафаэль совсем недавно ушёл, жаль, приди она пораньше, то рассказала бы все подробности и блондину, и серовласому. Наследником вздохнула с досадой, прежде чем вернулась работница. Она протянула ей халат и пару бахил. Шарлотта поблагодарила её, затем накинула на плечи белый халат и нацепила на туфли бахилы. Лотта шагала по коридору, пока не наткнулась на палету 101. Девушка постучала, получив одобрение, чтобы зайти, та приоткрыла дверь. Зелёноглазый был приятно удивлён, когда увидел в дверях Адлер, на его лице засияла улыбка.

— О, Шарлотка! Я уж думал это Раф вернулся, а это ты. Приятный сюрприз, проходи давай.— воскликнул Луавузье, похлопав по свободному месту на койке рукой. Девчонка перешагнула через порог, после чего села на край кушетки. На тумбе около кровати стояла тарелка с фруктами, их принёс Моретт ранее.

— Извини, я без гостинцев, сразу из церкви пришла сюда. Как ты себя чувствуешь, что доктора говорят?— проговорила Шарлотта. За долгие месяца в её голосе наконец-то можно услышать эмоции, а не тот монотонный голосок, что был ещё в сентябре.

— Говорят, скоро встану на ноги, хоть и с костылями. Ходить пробовал, но не очень получается.— задумался проговорил вампир. Ему было явно скучно находиться в четырёх стенах. Шарли тяжело вздохнула, однако потом её взгляд остановился на инвалидном кресле, которое стояло в углу палаты.

— Это твоё?— спросила та, указывая пальцем на объект, что заинтересовал её взор. Маркиз обернулся, вскинув брови. Увидев инвалидное кресло в углу, тот махнул рукой в его сторону и вновь откинулся на изголовье койки.

— Это мама привезла, чтобы меня могли возить гулять. С моими процедурами я не успеваю даже передохнуть.— пробормотал Лукас, сложив руки на груди. Он нахмурился, прикрыл глаза и упёрся макушкой на стену. Тёмноволосая долго не думала: Она шагнула в сторону кресла, схватила его и подкатила коляску прямо к койке.

— Раз уж сейчас процедур никаких нет, то прогуляемся. Давай.— не дав даже ответить что-то парню, синеглазка помогла тому сесть на кресло. Однако, юноша не сопротивлялся вовсе, ему и самому наскучило сидеть здесь. Парнишка упёрся руками на матрас, подползая к краю койки, после чего с помощью девушки залез на коляску. Полукровка взялась за ручки и покатила коляску из палаты, а потом и из здания больницы, те вышли на задний двор.

— Ты говорила, что пришла ко мне прямиком из церкви. Ну как, узнала про пророчество?— спросил блондин, задрав голову назад. Ещё утром на улице было мрачно: Грозные тучи тёмно-серого цвета, ветер, который дул сильнее обычного. Сейчас же, впервые за долгие недели, тучи рассосались и показалось солнце, ветерок дул, но не слишком навязчиво. Лучи света падали прямиком на глаза юнца, на свету его глаза преобретали зелёно-жёлтый цвет, ближе к зрачку расплывался тёплый оттенок зелёного.

— Лоран пояснил мне за пророчество..— после этих слов Шарлотта начала пересказывать пророчество, хотя, это больше походило на точный рассказ слово в слово. Через 5 минут своего подробного пересказа леди закончила говорить. Луавузье восторженно захлопал в ладоши, при этом тихонько взвизгнул. Адлер толкнула его в плечо, когда остальных пациенты, что также находились во дворе, оглянулись на них. Блондин защитно перекрестил руки на своих плечах.

— Эй!! Я, конечно, неотразим, но девчули обычно более любвеобильны со мной.— буркнул тот, на его лице вспыхнула страдательная мина, вампир даже прижал ладонь к своей груди. Лотти повторно толкнула друга в плечо, прежде чем засмеялась, прикрывая рот свободной рукой.

— Какой же ты дурачок.. — пробормотала она сквозь смех, девушка провела рукой по лицу, после чего вытерла пальцем уголки глаз. Зелёноглазый хлопнул по подлокотникам коляски, синеглазая вопросительно глядела ему в спину.

— Полный вперёд, Шарлотка! Колясочка сама себя не повезёт.— воскликал парень, хлопнув ещё раз по подлокотнику. Наследница выдохнула со смехом, затем толкнула кресло вперёд, как и приказал сидящий. За эти месяцы, проведённые в обществе старшего, девчушка поняла, что её старый знакомый не такой уж и раздражающий. Он и впрямь ведёт себя как ребёнок, но теперь это как-то не особо раздражает, казалось, в детстве он был в разы навязчивее. Ей хотелось быть с Рафаэлем и Лукасом чаще, правда, но слухи в Академии ползли слишком быстро, тёмновласая не успевала даже моргнуть, как её записали в список потоскух Лиссграсьё. Кто знал, что её сорванную помоловку воспримут так громко и ярко. По крайней мере, какое-то время синеглазка точно сможет проводить время с этими двумя, хоть при этом и нарушая наказ отца. Рано или поздно ей, возможно, переломают ноги, чтобы та не смогла даже приблизиться к мальчикам.

— Лоран всегда такой угрюмый.. Как ты вообще уговорила тебя рассказать ему об пророчестве?— резко спросил маркиз, опять откинув голову назад, чтобы посмотреть на подругу. Шарли вскинула брови вверх, её уголки губ неловко поднялись.

— Ну-у.. Я сказала ему, что приведу к нему обладателя первого осколка..— тихо сказала тёмноволосая, параллельно неловко улыбаясь блондину.

— А..Ну тогда ладно..Погоди, ты про меня говоришь? Почему я не в курсе, а?!— воскликнул светловолосый, когда до него дошла суть слов леди, его глаза округлились. Лотта подняла голову, глядя по сторонам и тут же резко толкнула коляску в другую сторону, от голова юнца вернулась в исходное положение.

— Ой-ой, посмотри, у тебя скоро обед. Пора нам возвращаться, все дела..— лепетала Адлер, везя его обратно в сторону входа в больницу. Бедолага в коляске был самую малость возмущён.

— Шарли, это произвол!! Вдруг он на мне опыты собрался ставить?!

— Тогда ты станешь первым в истории, на ком ставили опыты прямо в стенах церкви.

— Шарли!!

Парнишка всё ещё недовольно вопил, из-за чего люди оглядывались на них, но Шарлотта жестом руки давала понять, что всё в порядке. Люди ненароком подумали, что Лукас вовсе умалишённый. Ну, что уж сделаешь, разве их можно винить? Легко спутать чересчур эмоционального парня с человеком, который потерял голову совсем.

----------