Сделают меня зятем номер один в мире Yi Mao Du Jiang Восемь лет минуло с той ночи, когда его семья сгорела дотла. Чэнь Тяньяну тогда едва исполнилось десять, и его вытащили из пепла три святые девы — повелительницы боевых искусств. Они обучили его всему, что знали, и когда он спустился с гор, в груди у него было только одно — жажда мести. Первым делом он решил покончить с прошлым: явился к невесте, чтобы расторгнуть помолвку. Но будущий тесть вцепился в него мёртвой хваткой. Ему позарез нужен такой зять, и он поклялся, что сделает Чэнь Тяньяна лучшим зятем в мире. Тесть: Это что ещё за разговоры? Какой разрыв? Даже не думай! Чэнь Тяньян: Дядя, ваш род — первый богач в Лунцзяне, а у меня за душой ни гроша. Не ровня я вашей дочери. Тесть: Я сказал — ровня, значит ровня! Женишься на моей дочери — получишь всё, что попросишь! А кто хоть косо посмотрит в твою сторону, с тем я сам разберусь! ==================== «Первый зять Лунцзяна» [Мозги заменили на надувную куклу] ……………………………………………………………… Лунцзян, у ворот виллы семьи Лун. ─ Паршивец, ты вздумал расторгнуть помолвку? И не мечтай! Лун Чжэнъюнь сурово прикрикнул на стоявшего перед ним оборванного подростка с копной растрепанных волос. Юноша скорчил жалобную гримасу и заныл: ─ Дядя Лун, умоляю, позвольте мне отменить эту свадьбу? Посмотрите на меня, я же скатился до положения нищего, а сестра Ваньэр – первая красавица Лунцзяна. Разве я ей пара? ─ Этот брак заключили главы наших семей, когда ты только появился на свет, – холодно произнес Лун Чжэнъюнь. ─ Даже если ты вырастешь куском дерьма, тебе суждено быть моим зятем и мужем моей дочери! ─ Дядя, давайте смотреть правде в глаза! ─ взмолился юноша. ─ Ваша семья Лун сейчас – богатейший человек Лунцзяна, а от нашей семьи Чэнь в живых остался только я один. Мы с сестрой Ваньэр совершенно не подходим друг другу по статусу. ─ Кто посмеет сказать, что ты не достоин Ваньэр, того я лично прикончу! ─ Но если вы заставляете меня жениться на сестре Ваньэр, а я не в состоянии собрать даже гроша на свадебный выкуп, разве это не позор для семьи Лун? Все только и будут смеяться над вами! ─ Выкуп? Ты думаешь, твой будущий тесть – богатейший человек Лунцзяна – фальшивый? У меня сейчас денег куры не клюют! Моя дочь выходит замуж, неужели я стану требовать с зятя выкуп? Не потерплю такого позора! ─ Как ни крути, а ваши деньги – это ваши… ─ Что значит твои да мои? Мы же с тобой одна кровь, какие тут счеты! С этого момента все мое – это твое, а твое – остается твоим! ─ Э-э… Я… ─ Паршивец, я знаю, что ты сейчас чувствуешь себя неуверенно, но народная мудрость гласит: не презирай юного бедняка. Мужчина есть мужчина, пока судьба не решена, каждый может стать темной лошадкой. Стоит тебе согласиться стать моим зятем, и я устрою тебе бурю там, где ты пожелаешь, дам всё, что ни попросишь! Если ты не черная лошадка, я собственной рукой заставлю тебя ею стать! ─ Но… ─ Какой к черту «но»! Хватит мямлить, как девчонка, марш со мной в дом! ─ Лун Чжэнъюнь без лишних слов ухватил юношу за руку и потащил вглубь виллы. ─ Если твоя сестра Ваньэр узнает, что ты пришел, она от радости на седьмом небе окажется! Как раз сегодня твоему дедушке исполняется восемьдесят лет, в доме полно влиятельных гостей, я должен тебя им представить. Пусть все знают: с этого дня ты – Первый зять Лунцзяна! Кто посмеет оспаривать этот титул, того я сотру в порошок! ─ Э-э… ─ Чэнь Тяньян, не имея возможности сопротивляться, позволил Лун Чжэнъюню затащить себя в сад виллы семьи Лун. Виллу эту правильнее было бы назвать поместьем. Сад при особняке простирался по меньшей мере на полфутбольного поля, и сейчас там, разбившись на небольшие группы, беседовали и пили вино больше сотни человек. Сегодня старик Лун отмечал восьмидесятилетний юбилей, и поздравить его собралась вся элита Лунцзяна. Да и прославленные мастера боевых искусств всей провинции явились почти в полном составе, так что собрание выдалось поистине грандиозным. Когда Лун Чжэнъюнь, ведя за руку Чэнь Тяньяна, пересекал сад, они прошли мимо нескольких седовласых старцев с одухотворенными лицами. ─ Дорогие товарищи по пути, слыхали ли вы о юноше, который недавно внезапно объявился в мире боевых искусств? Он сражался семь дней и семь ночей с той самой чудовищной змеей из Куньлуня – Чжу Цзюинем, пожравшим немало людей. В конце концов чудовище было повержено, а его демоническое ядро – похищено. ─ А? Старец Сян, откуда вам это известно? ─ Не сочтите за хвастовство, но мне посчастливилось издалека воочию лицезреть это поистине редчайшее за тысячелетие зрелище! ─ Небеса… Сражаться в одиночку с монстром семь суток напролет, какое жуткое могущество… ─ Говорят, Старый Демон Северной Тьмы, считавшийся главным злодеем боевых искусств, тоже пал от его руки. Рассказывают, что хватило всего одного удара, чтобы снести тому голову. ─ Что? Но ведь Старый Демон Северной Тьмы занимал вторую строчку среди сильнейших бойцов! Смочь прикончить его с одного удара – какими же божественными постижениями должен обладать этот юнец? ─ И это еще цветочки! Глава Первой Враты Поднебесной едва продержался полтора удара, как с треском проиграл! Толпа ахнула: ─ Победить главу Поднебесной всего за полтора удара? ─ Ходят слухи, что и Секта Небесной Тьмы, творившая бесчисленные злодеяния, была стерта им с лица земли за одну ночь. ─ Быть не может? Разве Секта Небесной Тьмы не была сильнейшим демоническим орденом Поднебесной? Тц-тц, уничтожить их за ночь – сколько же первоклассных мастеров он с собой привел… Старец Сян изрек фразу, от которой у всех застыла кровь в жилах: ─ Он явился в логово дракона в одиночку! Толпа замерла: «……» Заметив всеобщее оцепенение, Старец Сян с довольным видом погладил свою козлиную бородку. Выражение его лица было таким, словно все эти подвиги он совершил собственными руками. Однако в этот самый момент его взгляд случайно упал на тощую фигуру, шагавшую плечом к плечу с Лун Чжэнъюнем чуть вдалеке. Зрачки старца резко сузились. Не может быть, абсолютно исключено! Должно быть, мне мерещится, с чего бы этому юноше, сразившему дракона, тащиться в такую глушь, как Лунцзян… В то же время Лун Чжэнъюнь покосился на слегка нахмурившегося Чэнь Тяньяна и принялся утешать его: ─ Тот юноша, о котором толкует Старец Сян… подобные гении рождаются раз в тысячелетие. Знающие люди говорят, что после основателя Удана он ближе всех подошел к бессмертию за последние восемьсот лет. Не будем равняться на таких психопатов. И вообще, как бы он ни был крут, в моем сердце он всё равно тебе не ровня. Даже если бы он сам положил глаз на твою сестру Ваньэр, я бы ее за него не отдал – только за тебя! ─ Хе-хе… неужели? ─ Чэнь Тяньян вдруг усмехнулся. ─ Гляди-ка, паршивец, оказывается, ты умеешь улыбаться! Вот так-то лучше, хорош ходить с кислым лицом, веселее! Тебе куда больше идет улыбка, сразу становишься таким красавцем! Я знаю, сколько тягот выпало на твою долю за эти годы, но с сегодняшнего дня твоим страданиям пришел конец! ─ Лун Чжэнъюнь радостно хлопнул Чэнь Тяньяна по плечу: ─ С этой минуты твоя главная обязанность – с радостью тратить и сорить деньгами, а моя – зарабатывать их. Ты будешь бесчинствовать напропалую, а я – подчищать за тобой хвосты! Покупай всё, что по душе, лупи любого, кто косо посмотрит! Если небо рухнет – твой тесть его удержит! ─ Э-э… ─ пробормотал он. Пока они беседовали, оба добрались до парадного входа виллы. Лун Чжэнъюнь окинул свысока собравшихся в саду гостей и громко объявил: ─ Прошу всех тише, я хочу сказать пару слов… Сегодня в нашей семье Лун двойной праздник! Первый – это, конечно, восьмидесятилетие моего отца. А второй… второй заключается в том, что мой зять тоже пожаловал поздравить старика! Сейчас я с величайшей гордостью хочу представить вам его: он зовется Чэнь Тяньян, он мой зять и отныне – Первый зять Лунцзяна! Как вам всем прекрасно известно, в семье Лун я единственный сын и у меня лишь одна дочь, так что в будущем именно Чэнь Тяньян станет единственным наследником нашего рода. Надеюсь, что вы, старшие товарищи, ради моего уважения станете относиться к нему благосклонно. Дойдя до этого места, Лун Чжэнъюнь резко сменил тон: ─ А если кто-то посмеет смотреть на него свысока или обижать – я лично прикончу мерзавца! И тогда не взыщите, Лун Чжэнъюнь перестанет быть человеком! ─ У-у-у… ─ раздалось в толпе. ─ Браво! ─ одобрительно крикнул кто-то. ─ Поздравляем господина Луна с приобретением столь блестящего зятя! ─ Мои поздравления, господин Лун! ─ Поздравления Председателю Луну! Больше сотни людей внизу дружно поднялись со своих мест и зааплодировали. Следом по рядам тут же прокатилась волна шумных перешептываний. Многие молодые люди смотрели на Чэнь Тяньяна взглядами, в которых отчетливо проступала едва уловимая жажда убийства. ─ Твою мать, это же тот самый вестник несчастий из семьи Чэнь? ─ Он самый! Мало того что извел собственных родителей, так еще и всю семью Чэнь погубил. ─ Восемь лет назад семью Чэнь вырезали за одну ночь, сто семь жизней! Почему уцелел именно этот проклятый гад? Лучше бы и он сдох, глядишь, у нас остался бы шанс побороться за Лун Ваньсинь. ─ Именно, раз уж семья Чэнь вымерла, следовало довести дело до конца, на кой черт оставлять в живых этого призрака? ─ Ума не приложу, о чем думает Лун Чжэнъюнь! Состояние семьи Лун, исчисляемое миллиардами, достанется какому-то нищему! ─ Отец, что делать? Этот старый дурак Лун Чжэнъюнь официально утвердил зятя, я пролетел. ─ Не переживай, я любыми средствами заполучу богатства семьи Лун для тебя, никому их не отдам. ─ Но ведь Лун Чжэнъюнь уже признал этого никчемного нищего. ─ А что, если с этим нищим приключится какой-нибудь несчастный случай? В этот момент один из мужчин средних лет неожиданно поднялся с места, чтобы затеять смуту: ─ Господин Лун, вы ведь мастер стадии Земного Истока, так что и избранный вами зять, надо полагать, одаренный в боевых искусствах юноша. Почему бы ему не выставить помост и не дать молодым людям из Лунцзяна шанс поучиться у него мастерству? ─ Верно! Преемник, которого приметил господин Лун, определенно не простаяшка. Раз уж он берется возглавить младшее поколение Лунцзяна, он обязан доказать способность управлять им в будущем. Пусть покажет пару приемов, чтобы мы, молодежь из скромных семей, смогли расширить кругозор! ─ Совершенно верно, мы все горим желанием увидеть, насколько ослепительным талантом обладает преемник господина Луна! Лицо Лун Чжэнъюня вмиг помрачнело. В мире боевых искусств существовало негласное правило: если какой-то клан выдвигал на передний план молодежь, от новичка требовалось продемонстрировать свои навыки. Это называлось обменом опытом через боевые искусства, и Лун Чжэнъюнь не мог просто так вспылить, поэтому попытался замять дело дежурной шуткой: ─ Ха-ха, мой зять не из мира боевых искусств, дайте мне пару лет на его подготовку. ─ Как же так можно? ─ Точно, дайте нам полюбоваться! ─ Если он даже на арену выйти боится, какой из него муж для дочери господина Луна… ─ Подумаешь, спарринг, всё в рамках приличия. Даже если он не владеет боевыми искусствами, мы ведь не покалечим его! Молодежь в толпе принялась подначивать остальных. Становилось очевидно, что многие жаждали воспользоваться случаем и от души поизмываться над зятем Лун Чжэнъюня. ─ Издеваться над тем, кто не умеет драться – какая низость! ─ в этот момент над виллой пронесся властный женский голос: ─ Кто хочет померяться силой, пусть попробует с со мной! Из дверей виллы появилась высокая красавица. На ней было белое платье, длинные волосы спадали на плечи, на ногах красовались туфли на шпильках, а ее безупречно белые, стройные ноги заставили бы любого мужчину сглотнуть слюну. Произнося эти слова, она держалась с таким высокомерием, словно была истинной царственной особой. Стоило гостям разглядеть старшую барышню семьи Лун – Лун Ваньсинь, как они мгновенно притихли. ─ Драться с тобой – это же чистейшее самоубийство. ─ Ты же сильнейшая среди молодежи Лунцзяна, биться с тобой – откровенное издевательство… За спинами посчиталось робкое бормотание. ─ Раз не смеете драться со мной, даже не смейте зариться на него! С этой минуты любой, кто захочет бросить ему вызов, должен сначала победить меня! ─ Лун Ваньсинь обвила руками руку Чэнь Тяньяна: ─ Тяньян, уходим, пойдем ко мне в комнату поиграем! Осознав, как прозвучали ее собственные слова, Лун Ваньсинь густо покраснела, но поспешно увлекла Чэнь Тяньяна за собой, словно спасаясь бегством внутрь виллы. На самом деле она брякнула это потому, что в детстве, стоило Чэнь Тяньяну прийти к ним в гости, они всегда неизменно уединялись в ее комнате с игрушками. ─ Вот так сразу – «поиграть» в комнате? У всех присутствующих отвисли челюсти. Неужели это та самая гордая до небес старшая барышня семьи Лун, что вечно смотрела на всех свысока? Как только она увидела его, сразу потащила в комнату? И чем же они там собираются играть? Толпа немедленно погрузилась в бурные фантазии… ─ Ха-ха, угощайтесь, дорогие гости, а я пойду составлю компанию зятю, скоро вернусь! ─ Лун Чжэнъюнь тоже развернулся и направился в дом. Догнав в коридоре Чэнь Тяньяна и Лун Ваньсинь, он тут же приобнял парня за плечи, утешая: ─ Сяо Тянь, не обращай на них внимания! По правде говоря, винить тут стоит лишь твою будущую жену – уж больно хороша собой, все молодые паршивки в Лунцзяне слюни пускают. Ты отобрал у них мечту, так что их зависть и желание поставить тебя в неловкое положение вполне естественны. Но какая разница, что они там завидуют и бесятся? Моя дочь все равно твоя, и мое состояние тоже твое, пусть лопнут от злости! Ха-ха… Было очевидно, что Лун Чжэнъюнь ежесекундно оберегает чувства Чэнь Тяньяна, смертельно боясь задеть его гордость. ─ Точно, никто и никогда не сможет вырвать меня из твоих рук! ─ Лун Ваньсинь лукаво улыбнулась, прижавшись к Чэнь Тяньяну: ─ В этой жизни я твоя, а после смерти – твой призрак! Эх… Чэнь Тяньян мысленно покачал головой. Я ведь явился сюда, чтобы расторгнуть помолвку, именно потому, что не хотел втягивать семью Лун в свои беды. А вы своими действиями только навлекаете беду на собственный дом. Тем временем троица поднялась на второй этаж, и Лун Чжэнъюнь тихо произнес: ─ Твой дед уже стар, здоровье с каждым годом все хуже, сейчас он даже с постели встать не может. Старик ведь все глаза проглядел, вспоминая о тебе. Восемь лет назад, когда на твою семью обрушилось то страшное несчастье, он до конца корил себя за то, что ничем не смог помочь семье Чэнь, а потом страшно переживал, что ты скитаешься в одиночке, голодный и холодный, и поминутно говорил о тебе. С этими словами Лун Чжэнъюнь отворил дверь спальни, где на постели полулежал седовласый старик и читал книгу. Бросив на старика лишь один взгляд, Чэнь Тяньян тут же нахмурился. Хм? Закупорка ци, хаос в меридианах, хроническое отравление сильным ядом – неужели кто-то пытается отравить дедушку Луна? Похоже, семья Лун угодила в серьезный переплет. ---------- «Синтез божественного мастерства и исцеления меридианов» ─ Разве я не говорил, что не нужно меня беспокоить и сегодня никого не принимать! ─ старик даже не взглянул на вошедших, продолжая упорно изучать зажатый в руках древний трактат по сянци под названием «Сны о божественных тайнах». ─ Отец, посмотри, кто к нам пришёл, ─ произнес Лун Чжэнъюнь, приобняв Чэнь Тяньяна за плечи и подводя его к старику. ─ Дедушка Лун, Тяньян пришел поздравить вас с днем рождения, ─ Чэнь Тяньян опустился на колени и отвесил поклон: ─ Дедушка, желаю вам долголетия, подобного бескрайнему морю, и счастья, незыблемого, как горы Наньшань! ─ Ась? ─ старик вскинул голову, окинув Тяньяна долгим взглядом. Державшие шахматный задачник руки внезапно задрожали, и книга выскользнула из пальцев. Тощими, высохшими до костей руками он вцепился в правую руку Чэнь Тяньяна: ─ Тяньэр… Э-это… это действительно ты? Я не ослеп? Мне… неужели мне, старому дурню, довелось дожить до этого дня и всё-таки увидеть тебя в последний раз?.. — Слова оборвались, и по щекам старика покатились горькие слезы. ─ Дедушка, это я, ─ Чэнь Тяньян преклонил колени перед кроватью и кивнул. ─ Тяньэр, встань, дай деду получше на тебя взглянуть. Натерпелся же ты лишений за эти годы… Ох, сынок, как же тяжко тебе пришлось… ─ старик судорожно сжимал руку Чэнь Тяньяна, силой поднимая его с пола. Снова окинув взглядом его лохмотья и сбившуюся в колтун копну волос, он зарыдал в голос, терзаемый невыносимой жалостью: ─ Ох-хо-хо, сынок, до чего же тебя довела жизнь! Будь проклят тот день, прости старика, прости… Все эти годы я палец о палец не ударил, чтобы помочь тебе, оставил в беде, обрек на страдания. Будь я проклят, как посмотрю в глаза твоему деду! Какой позор, у меня не хватит духу предстать перед ним после смерти, не смогу я держать ответ… ─ Дедушка, не плачьте… ─ Лун Ваньсинь присела на край кровати, обняла старика за плечи и тоже не смогла сдержать слез: ─ Эх… братишка Вань-эр столько перенес, мы все душой болеем за него. Но вам нельзя так волноваться, врач же предупреждал: никаких сильных потрясений. ─ Верно, папа, здоровье дороже всего, умоляю, не убивайтесь так. Теперь Тяньэр вернулся, мы всей семьей окружим его заботой и сделаем всё, чтобы загладить вину, ─ Лун Чжэнъюнь тоже смахнул набежавшую слезу. ─ Да, мы обязаны о нем заботиться! Обязаны! ─ старик тяжело закивал: ─ Его дед в свое время спас мне жизнь! Не будь его – не было бы ни вас, ни всей нынешней семьи Лун! ─ Отец, мы все помним об этом, к чему повторять? И без твоих слов позаботимся. Он не просто мой зять, он мне как сын! ─ тут же заявил Лун Чжэнъюнь. ─ Я ведь только что при всех объявил: он – единственный наследник рода Лун! ─ Вот и славно! Вот и ладно! ─ старик, казалось, наконец обрел душевный покой. ─ Вань-эр, пойдем пока вниз, примем гостей, а они пусть поговорят по душам, ─ Лун Чжэнъюнь буквально вытащил девушку из спальни. Едва затворив за собой дверь, он сунул внучке в руки банковскую карту: ─ Бегом в торговый центр, купи Тяньяну нормальной одежды. Смотреть больно на то, в чем он ходит. Эх… оплошал я. Не стоило сразу тащить его к деду, нужно было сначала одеть по-человечески. Как бы старик от такого зрелища концы не отдал, не дай бог прихватит сердце… ─ Пап, я мигом! ─ Запомни: бери только топ-бренды! Не гонись за лучшим, бери самое дорогое! ─ Знаю, а то ведь испугаешься, что твой зять тебе перед людьми опозорится, да? ─ с лукавой улыбкой протянула Лун Ваньсинь. ─ Какой еще зять – муж! И точка, без вариантов! ─ Лун Чжэнъюнь покачал головой и тяжело вздохнул: ─ Эх… да не за себя я боюсь, за него переживаю. Боюсь перед зятем в грязь лицом ударить. Он – человек богатейшего человека Лунцзяна, а одет хуже прохожих? Какой тогда с него спрос! ─ Хи-хи, спасибо, папа, что так о нем заботишься. ─ И не думай благодарить! О своем родном зяте пекусь, кому еще о нем болеть душа должна! ─ А я, значит, не родная? Только и знаешь, что ворчишь на меня с утра до вечера, никакой заботы не дождешься. ─ У него-то ни отца, ни матери, а у тебя что, сирота при живых родителях? Если мы о нем не позаботимся, кто на этом свете ему руку протянет! ─ Пап… ─ Лун Ваньсинь надула губки. ─ Я же шучу, чего ты сразу вспылил. Я прекрасно понимаю, мы все должны беречь Тяньяна. ─ Хватит языком трепать, ступай! И вот еще что – присмотри ему хорошую тачку, самую лучшую в Лунцзяне! Мой зять не должен ходить пешком! ─ Слушаюсь! Тем временем в комнате. Чэнь Тяньян, сжимая руку старика, внезапно спросил: ─ Дедушка, а когда у вас начались эти проблемы со здоровьем? ─ Да какие там проблемы, сынок, просто годы берут своё, старею, разваливаюсь, ─ улыбнулся старик. ─ Зато дожил до того дня, как вы с Ваньэр поженитесь. Теперь и умереть не страшно. ─ Нет, не только в этом дело! ─ покачал головой Чэнь Тяньян. ─ Ваш недуг непростой. Скажите, в последние годы вы получали ранения? ─ Ну, если подумать… было дело, ─ кивнул старик. ─ Лет три назад сцепился с одним ублюдком, схлопотал пару ударов. Но раны быстро затянулись. Какое это имеет отношение к делу? Мое больное сердце объявилось только два года назад. ─ Дедушка, позвольте, я проверю пульс, ─ Тяньян перехватил запястье старика. ─ Ого-го… ─ оживился старик. ─ А малец-то вырос! Выходит, за эти восемь лет скитаний ты еще и в китайской медицине преуспел! ─ Кое-чему научился у одного мастера, ─ скромно ответил Тяньян. ─ Недурно, недурно. Ну-ка, глянь, дед теперь весь на тебя надеется, дожить бы еще пару лет благодаря внуку, ха-ха… ─ добродушно усмехнулся старик, закатывая рукав. Вообще-то он уже показывал эту хворь бессчетному количеству знаменитых врачей древнего толка, объездил лучшие клиники по всей стране, но везде получал лишь разведение руками. Все как один твердили о старческих возрастных изменениях, атрофии сосудов и тяжелой форме сердечной недостаточности, настойчиво рекомендовали избегать стрессов, соблюдать диету и больше отдыхать. И все же он не стал отказывать Тяньяну – просто не хотел портить парню искренний порыв сыновней заботы. Пальцы Тяньяна лежали на запястье еще несколько мгновений, прежде чем он решительно произнес: ─ Дедушка, ложитесь на живот, я поставлю вам иголки. ─ Ты и иглоукалыванием владеешь? Ах ты шельмец, а руки-то золотые! ─ рассмеялся старик. ─ Ха-ха, ну давай, попробуем, на что способны твои целительские навыки. Внешне подшучивая, в глубине души старик думал совсем иначе: «Лишь бы не укоротил мне жизнь окончательно, в конце концов, побуду подопытным кроликом для внука, пусть потренируется. Бедный парень, рухни клан Чэнь тогда, нашлось бы немало желающих о нем поплакать, да где уж нам тягаться с настоящими родными…» Стоило старику прилечь на кровать, как Тяньян вогнал серебряную иглу в точку Байхуэй на его макушке. Тело старика пробила судорога, и он обмяк, потеряв сознание. Точка Байхуэй – это место пересечения янских меридианов рук и ног, а также управляющего сосуда Ду-май. Расположенная на самой макушке человеческого тела, она аккумулирует поднимающуюся снизу чистую энергию ян всех меридианов, отсюда и получила свое название. Чэнь Тяньян отчетливо видел: меридианы во всем теле старика были перекрыты на разных уровнях. Единственным способом пробить завалы было пустить через точку Байхуэй поток внутренней энергии, заставив собственную ци старика подняться из даньтяня. Столкновение двух потоков должно было создать мощный гидравлический удар, способный разбить закупорку. Однако на словах всё звучало просто, а на деле эта процедура казалась безумием. Требовалось не только в совершенстве знать карту человеческих каналов, но и обладать ювелирным контролем над силой ци, не говоря уже о колоссальном собственном запасе внутренней энергии. Все три условия были обязательны. Малейшая ошибка привела бы к тому, что потоки энергии внутри тела начали бы уничтожать друг друга, мгновенно убивая пациента. Даже признанные мастера боевых искусств, прославившиеся как божественные лекари, не посмели бы и помыслить о подобном методе встречного импульса. Но для Чэнь Тяньяна это была лишь легкая разминка. Тяньян мысленно направил порцию ци через иглу в точке Байхуэй, заставляя энергию течь вниз к туловищу. Одновременно вторая его рука легла на область даньтяня старика, подгоняя внутренние резервы организма наверх. Встретившись в районе груди, оба потока превратились в разрушительную волну, которая с бешеной скоростью устремилась в заблокированные каналы. Первый меридиан пробит. За ним второй. В таком темпе прошло около часа, пока не поддался четвертый канал. Даже для самого Тяньяна это испытание оказалось не из легких – по лбу катились градины пота. Управлять двумя потоками ци чужого организма ювелирно, шаг за шагом, не допуская ни единой ошибки, способной отправить старика на тот свет – это требовало чудовищных затрат сил и концентрации. Кому понадобилось калечить дедушку Луна? Почерк выдавал мастера высочайшего класса, такое обычным людям было не под силу. Враги старика явно превосходили ожидания. Состояние дедушки оказалось куда сложнее, чем рисовалось вначале. На первый взгляд – банальное сердце, но на деле кто-то целенаправленно поработал с его меридианами. Тяньян мог поручиться: этот негодяй скрывался под маской кого-то из лекарей, навещавших старика ранее. Сначала человеку втирали в организм медленно действующий яд, а затем под видом лечения перекрывали иглоукалыванием ключевые точки энергетических каналов. Правда, точки запечатали не до конца, чтобы ци продолжала циркулировать слабо, избегая лишних подозрений со стороны медиков. Убрав иглы, Чэнь Тяньян достал из-за пазухи пилюлю размером с мизинец и затолкнул ее в рот спящему. Лишь после этого он вытер пот со лба и с мягкой улыбкой посмотрел на погруженного в целебный сон старика: ─ Дедушка, добро всегда возвращается добром. Если бы дядя с Вань-эр не отнеслись ко мне с таким теплом, если бы попрекнули прошлым и выставили за дверь, я бы не смог вас спасти. Без меня вы бы протянули от силы полгода, а после яд доделал бы свое дело. Но теперь всё позади: еще парочка сеансов в течение двух недель, и вы полностью восстановитесь. — Пробормотав это себе под нос, Чэнь Тяньян вдруг бросил взгляд, полный леденящей душу злобы: ─ Только попадись мне этот ублюдок, живым не уйдешь! ─ Тук-тук… ─ в дверь робко постучали. Тяньян торопливо отворил ее и увидел сияющую Лун Ваньсинь: ─ Дед спит? ─ Уснул, ─ тихо отозвался Тяньян. ─ Идем! ─ Лун Ваньсинь лукаво поманила его пальцем и, не дожидаясь ответа, привычным движением вложила свою руку в его ладонь, увлекая за собой на третий этаж. Добравшись до ее просторной спальни, девушка указала на гроздь пакетов с брендовыми вещами, аккуратно выстроившихся у порога: ─ Всё это я только что прикупила для тебя. Ванная уже готова… Она кивнула в сторону блестящей хромом сантехники: ─ Ступай в душ, смой дорожную пыль и переодевайся. ─ Столько всего? ─ Тяньян скривился в улыбке. ─ Деньги на ветер. ─ Все вопросы к твоему будущему тестю, это он заставил меня опустошить бутики, ─ хихикнула Ваньсинь и неожиданно потянулась руками к пуговицам его рубашки. ─ Ты что творишь?! ─ отпрянул Тяньян. ─ Помогаю раздеться перед ванной, забыл, как я мыла тебя в детстве? ─ подмигнула она. ─ Помочь спинку потереть? ─ Н-нет, не нужно, я сам справлюсь, ─ лицо Тяньяна залилось густой краской. ─ Ой-ой, восемь лет прошло, а наш братишка Тяньян вырос и теперь стесняется, ─ поддразнила она его. ─ Раньше-то в нашем саду плескался голышом и умолял меня потереть спинку! А-а, я поняла, это «другое» место выросло, вот ты и смущаешься. Чэнь Тяньян поежился. Что за дикие словечки. Разве пристало такое благовоспитанной девушке из высшего света, настоящей наследнице? Глядя на стоящую перед ним в легком воздушном платье Лун Ваньсинь, излучавшую невинность и очарование, он до конца не верил, что эти фразы слетели с ее уст. В этот самый момент ее изящные пальчики скользнули к его ремню, выдав фразу, от которой у парня едва не остановилось сердце: ─ Дай-ка проверь, на самом ли деле ты вырос… ---------- «Покровитель зятя» ─ Ты чего творишь! ─ Чэнь Тяньян испуганно и судорожно вцепился в собственный пояс. ─ Хи-хи-хи… ─ На самом деле Лун Ваньсинь лишь сделала вид, что собирается продолжить, но вовремя остановилась. Она стояла в стороне, согнувшись пополам от смеха, да так заразительно, что аж плечи ходуном ходили: ─ Я же шучу, напугал тебя до смерти, хи-хи… ─ И вовсе ты не повзрослела, всё такая же сумасшедшая. ─ Чэнь Тяньян бросил на неё косой взгляд и направился в ванную. ─ Подумаешь! На людях я обязана изображать благовоспитанную, скромную, тихую и добродетельную барышню из хорошей семьи, неужто мне и дома нельзя немного подурачиться? Вскоре Чэнь Тяньян вышел после душа, переодевшись в новенький повседневный костюм от Armani. В тот момент, когда он встал перед зеркалом, даже привычная к красавцам Лун Ваньсинь на мгновение потеряла дар речи. ─ Матерь божья, Тяньян, ты не находишь, что выглядишь чересчур сногсшибательно? Да ты вылитый Лунцзянский Дэниел Ву! ─ Лун Ваньсинь выглядела так, будто у неё изо рта вот-вот потекут слюнки. Чэнь Тяньян и впрямь был писаным красавцем, хотя сходства с Дэниелом Ву в нём не наблюдалось – разве что черты его лица отличались большей точёной выразительностью и идеальной гармонией. Особенно сейчас, стоило ему лишь шагнуть к зеркалу, как от него повеяло какой-то неземной, надмирной аурой, словно сошедший с небес небожитель чурался всей этой бренной суеты. Чэнь Тяньян небрежно вытянул из стоявшей рядом салфетницы бумажную салфетку и протянул её Лун Ваньсинь. ─ Чего тебе? ─ не поняла та. ─ Сотри слюни. — Лун Ваньсинь закатила глаза: ─ Подумаешь, больно надо мне твоё тело слюнявить. На самом деле она была старше Чэнь Тяньяна всего на три дня. Так вышло, что в тот год выпал високосный четвёртый месяц: Лун Ваньсинь родилась двадцать девятого числа первого лунного месяца, а Чэнь Тяньян – второго числа високосного. Старшее поколение издавна предпочитало отмечать дни рождения по лунному календарю, из-за чего в детстве они вечно спорили, кто из них старший. Позже они заключили договор: на людях Лун Ваньсинь называет Чэнь Тяньяна старшим братом, а дома Чэнь Тяньян зовёт её сестрой Вань-эр. Не сделай Лун Ваньсинь этого шага назад, Чэнь Тяньян ни за что на свете не выжал бы из себя и звука. ─ Пошли, отведу тебя стричься, ─ Лун Ваньсинь схватила Чэнь Тяньяна за руку и потащила на выход. Волосы у него слегка отрасли, и теперь она сгорала от нетерпения увидеть, насколько невероятно хорош он станет после стрижки. Стоило Лун Ваньсинь выехать на машине вместе с Чэнь Тяньяном из поместья семьи Лун, как чёрный Mercedes S600 плавно тронулся следом, держась на почтительном расстоянии. Сидевший внутри молодой человек куда-то звонил: ─ Крыса, найди мне пару пацанов… Подойдут любые уличные отморозки! Нужно всего-то проучить одного никчёмного деревенщину, владеющего боевыми искусствами не больше моего. Мастера боевых путей привлекать – это всё равно что палить из пушки по воробьям, сплошное баловство. Сбросив вызов, сидевший рядом мужчина средних лет произнёс суровым голосом: ─ Сяо Чжэ, если хочешь преподать урок этому провинциалу, спешить некуда. ─ Пап, меня от одного вида этого деревенщины выворачивает. ─ Не забывай, с кем он путается: дочь Лун Чжэнъюня – это тебе не шутки. Она на стадии Преднебесного, первый боевой гений молодого поколения в Лунцзяне. Думаешь, пара гопников сможет её проучить? Они сами же отхватят по первое число! ─ Пап, не переживай, твой сын не дурак. Они же в парикмахерскую собрались? Чуть позже, когда этот сопляк сядет в кресло к цирюльнику, я прикажу кому надо позвонить и выманить Лун Ваньсинь из салона, а уж потом отправлю ребят в дело! Мать твою, сегодня же сделаю из него калеку, пусть поваляется в больнице с недельку-другую! А за эти десять дней я придумаю, как уложить Лун Ваньсинь в постель и сделать всё по-хорошему! ─ Хрясь! ─ Мужчина отвесил сыну звонкую затрещину. ─ Жить надоело? Только попробуй втянуть меня или семью У! ─ Пап, ты же сам говорил – все средства хороши, лишь бы я стал зятем семьи Лун! ─ Ты называешь это «все средства хороши»? Да это чистой воды самоубийство! ─ взревел мужчина. ─ Забыл, чьим сыном она приходится? Самóм Лун Чжэнъюнем, сильнейшим мастером нашего поколения! Если ты и впрямь вздумаешь силой овладеть его дочкой с помощью грязных фокусов, нашему роду У останется только ждать полного истребления. Сукин ты сын, дай ты отцу хоть немного пожить спокойно! ─ Пап, ну ты на себя-то наговариваешь… ─ Хлоп! Парню прилетела вторая оплеуха. ─ Хочешь проучить этого ублюдка из семьи Чэнь – ради бога, я не против. Но к Лун Ваньсинь даже не смей приближаться, здесь нужен тонкий подход, у меня на неё свои планы! Тем временем Чэнь Тяньян сидел на пассажирском сиденье Ferrari F8, рассеянно глядя на проносящиеся за окном виды, и мысли его текли рекой. Кто же всё-таки посмел поднять руку на дедушку Лун? Кому вообще перешел дорогу дедушка Лун? ─ Эй! Тяньян, ты слышал? В кругах боевых искусств объявился невероятно крутой юноша, сразивший дракона! ─ поинтересовалась Лун Ваньсинь. ─ Тебе он интересен? ─ Чэнь Тяньян слегка нахмурился. ─ Мне интересен только ты! ─ Лун Ваньсинь бросила на спутника косой взгляд, а затем украдкой зыркнула на его ширинку. Чэнь Тяньян зябко передернул плечами, отвернулся к окну и больше не обращал внимания на эту озабоченную девицу. Впрочем, он отлично знал, что Лун Ваньсинь лишь на словах такая дерзкая. Причиной тому была их давняя и крепкая дружба: в детстве они были водой не разольешь и частенько спали под одним одеялом. Ему порой казалось, что из них получились бы куда лучшие братаны. ─ Говорят, этот юноша не просто прикончил зловещего дракона Чжу Цзюиня в Куньлуне, но ещё и победил самого главу Поднебесной! Тьфу ты, ну до чего же хорош, ─ в глазах Лун Ваньсинь читалось чистое благоговение. ─ Эх, повидаться бы с ним хоть разок. ─ Зачем он тебе? ─ скривил губы Чэнь Тяньян. ─ Стукну его как следует! ─ злорадно ухмыльнулась Лун Ваньсинь. ─ Подумать только, взял и прибил дракона! Я-то собиралась, как только моя сила чуток подрастет, сама отправиться на бой с этой тварью – глядишь, и впрямь сослужила бы службу народу, став повсеместно почитаемой девушкой, сразившей дракона. А там, глядишь, хе-хе, я превратилась бы в божество для тысяч парней, которые вздыхали бы по мне без взаимности, а я бы хранила верность лишь тебе одному, пусть страдают от безответной любви, ха-ха-ха… Чэнь Тяньян: «……» Вскоре Ferrari припарковалась у входа в салон красоты «Пальмовый остров». Лун Ваньсинь выскочила из машины, лично распахнула дверцу перед Чэнь Тяньяном и, приобняв его за талию, увлекла внутрь. В ту самую секунду, когда они переступили порог парикмахерской, у стоявшей неподалёку парочки очаровательных сестёр-близняшек чуть глаза на лоб не вылезли. ─ Цзисян, я ведь не сплю? Это… неужто это и впрямь наш чурающийся женщин Малый Святой Владыка? ─ Руи, я бы тоже хотела знать, не мерещится ли мне такое. Разве у нашего Малого Святого Владыки не сильнейшая мизофобия? Он же никому из женщин и пальцем до себя дотронуться не позволял! Стоило кому-то из его наставниц хоть чуть-чуть его задеть, как он устраивал грандиозный скандал, а тут такое… Цзисян: ─ Капец, капец просто. Я-то всё думала, что Малый Святой Владыка предпочитает мужчин, знала бы я раньше, что он по девчонкам, тайком бы по ночам к нему под одеяло лазила… Руи: ─ Бесполезно, я пробовала – мне чуть все зубы не выбили… Цзисян: «……» Внутри парикмахерской. Устроив Чэнь Тяньяна в кресле знакомого мастера, Лун Ваньсинь уселась на диванчик неподалёку и принялась листать ленту в смартфоне. Она сидела с безупречной осанкой – воплощение элегантности и благородства. Каждое её движение дышало утонченными манерами и той самой неземной статью благородной девицы. Та самая девица, которая только что вела себя с Чэнь Тяньяном как распутная девчонка, вмиг превратилась в холодную недоступную богиню. Несколько незнакомых парней пытались с ней заговорить, но она даже не удостоила их взглядом. Она цвела подобно одинокому снежному лотосу на вершине айсберга, заставляя сидевших рядом посетительниц, обычно мнивших себя красавицами, чувствовать себя серыми мышками. Кто бы мог подумать, что за этой ледяной и величественной оболочкой скрывается столь мятежное сердце. Впрочем, кроме Чэнь Тяньяна, лицезреть её другую сторону было не суждено никому. Вскоре её телефон ожил от звонка, после чего она торопливо подбежала к Чэнь Тяньяну: ─ Братец Тяньян… ─ Это «братец Тяньян» прозвучало донельзя звонко и сладко. ─ М? ─ Голос Лун Ваньсинь сочился мягкостью: ─ Ты тут, судя по всему, надолго. У меня однокурсница в больницу неподалёку попала, я сбегаю проведать её и сразу обратно. Вот моя клубная карта, здесь есть средства, просто спиши с неё. Братец Тяньян, до скорого. ─ Угу! ─ Когда Лун Ваньсинь выпорхнула из салона, души всех местных самцов устремились вслед за ней. Мастера замерли с ножницами на весу. Не прошло и пяти минут после того, как Лун Ваньсинь уехала на своей Ferrari, как в парикмахерскую ввалились четверо здоровяков. Проходя мимо Чэнь Тяньяна, шагавший впереди громила с бритой налысо головой нарочно задел его плечом. Резко развернувшись, он тут же обрушил на Чэнь Тяньяна поток брани: ─ Мать твою, ослеп? Извиняться не учили, урод? ─ Чэнь Тяньян бросил ленивый взгляд на эту четвёрку. ─ На кого пялишься, ублюдок? Наш старший велел тебе извиняться! ─ стоявший рядом амбал с причёской под горшок грубо схватил Чэнь Тяньяна за плечо и злобно прорычал: ─ Чё, смотрю, борзый больно, всё ещё недоволен? ─ Вжух! В этот миг рядом мелькнула тень, раздался глухой шлепок, и амбал с горшком на голове, издав сдавленный писк, отлетел на пару-тройку метров в сторону. С грохотом рухнув на пол, он потерял сознание. Железный горный толчок! Остальные обернулись и увидели, что к Чэнь Тяньяну уже спешит худощавый парень, за спиной которого маячили ещё шестеро рослых и мощных громил. Главарь этой группы мягко похлопал Чэнь Тяньяна по плечу и с улыбкой успокоил: ─ Зять, не пугайся. Я телохранитель господина Луна, зовут А Гань, это он прислал меня присматривать за тобой из тени! Господин Лун с самого начала знал, что раз уж он так громко объявил тебя первым зятем Лунцзяна, обязательно найдётся кто-то недовольный, кто попытается тебя задеть. Сказав это, А Гань неожиданно обернулся к своим людям и небрежно бросил: ─ Смотрите мне тут имущество салона не поломайте. Выволоките их наружу и переломайте руки-ноги нахрен! ─ ─ Ась? ─ Чэнь Тяньян слегка нахмурился. ─ Они же просто обругали меня, не слишком ли сурово? ─ Зять, таковы правила господина Луна… ─ А Гань почтительно склонил голову. ─ Господин Лун изрёк: всякого, кто посмеет оскорбить его зятя, но ещё не успел распустить руки, следует оставить калекой – переломать конечности и будет с него! Если же они посмели прикоснуться к вам – уничтожить без разговоров! Стоит им заставить вас пролить хоть каплю крови, поцарапать хоть кожу – вырезать весь их род до седьмого колена! Как выразился господин Лун, это называется убить курицу, чтобы напугать обезьян. Зять, об остальном можете не беспокоиться. ─ Закончив говорить, А Гань многозначительно переглянулся со своими подручными. ---------- «Везет же этому парню» ─ Как вы посмели обидеть нашего зятя! Да вы жить надоели?! ─ А Гань лишь взглянул – и шестеро здоровяков тут же набросились на лысого и его компанию. ─ А Гань, мы виноваты! ─ Лысый, еще мгновение назад державшийся нагло и самоуверенно, рухнул на колени и взмолился о пощаде. ─ Мы не знали, что он зять семьи Лун! ─ Брат, пощади! Двое других, не жела я отставать, тоже мгновенно бухнулис ь на колени. Однако лю ди А Ганя не дали им возможно сти оправдаться. Они поволокли всех четверых к двери и, прижав к земле, принялис ь избивать. ─ Ай... ─ Ой... Еще недавно такие важные, эти типы теперь выли на у лице у обочины, словно побитые псы. Чэнь Тяньян снова взглянул на А Ганя и спокойно проговорил: ─ А Гань, они лишь исполняли чужой приказ, не они здес ь главные. Пожалуй, хватит? ─ Хорошо! Ка к скажет зять, так и будет! ─ А Гань вышел и только тогда оста новил своих лю дей. ─ Отпустите их! А вы, трое, живо бла годарите наше го зятя! ─ Спасибо, зять... ой, то ест ь спасибо, брат! ─ Спасибо, брат! Лысый вмест е с остал ьными, дрожа от страха, побла годарил Чэнь Тяньяна и поспешно ретировалс я. После этого А Гань и его шестеро подручных вст али у входа в парикмахерскую. Ра з они уже засветились, тайная охрана теряла смысл. Нескол ько дюжих громил, выстроившихс я у дверей, напугали девушек так, что те побоялис ь заходить в салон. Тол ько когда Чэнь Тяньян велел им уйти, они удалилис ь. А Гань со своими людьми вернулс я к двум минивэнам, взял тел ефон и набрал Лун Чжэнъюня: ─ Господин Лун, проучили мы их, но не так, ка к вы велели. Зять приказал отпусти ть. ─ Видно, парень слишком мягкотелый. Надо бы его воспита ть. В мире боевых исскуств без же сткости великих дел не свершить! Сегодня ему жа лко калечить лю дей, но когда он сам попадет в чужие руки, там никто не будет с ним церемониться. ─ …Впрочем, чему удивляться. Для законо послушного обывателя мысль о том, чтобы переломать кому-то руки и ноги, пугает. Он пока не привык, но со временем привыкнет. Смотрите за ним в оба. Ес ли хоть царапину получит – го ловы мне принесете. ─ Ест ь! ─ го лос А Ганя внезапно дрогнул. ─ Я приг ляжу за зятем. Лун Чжэнъюн повесил трубку – в динамике ра здал ись короткие гудки. А Гань тяжело вздохнул: ─ Эх, господин Лун сказал: ес ли зять хоть палец оцарапает, нам го ловы с плеч! ─ А? ─ вс е помрачнели, лица вытянулис ь. ─ Хватит акать! Соберитес ь, глядите за зятем в оба. ─ Эх, лю ди лю дям розн ь – здохнешь от зависти. И что на ш господин Лун в этом парне наше л? ─ Господин Лун – человек долга и чести. Говорят, дед этого парня когда-то оказал семье Лун услугу. ─ Вот везет же парню. ─ Везет? Я слышал от господина Луна: когда ему бы ло десять лет, вс ю его семь ю – сто семь че ловек – за одну ночь вырезали подчистую. И это, по-твоему, везение? Хочешь себе такую жизнь?< /p> ─ Ну уж нет, спасибо! … Вскоре вернулас ь Лун Ваньсин – как ра з когда Чэнь Тяньяну достригли во лосы. Она расплатилас ь картой, собираяс ь показа ть Чэнь Тяньяну машину, но тот отказалс я: води ть не умеет, и машина ему ни к чему. Лун Ваньсин уговарива ла его, но так и не смогла переубеди ть. Пришлос ь ей просто своди ть его перекуси ть, купи ть новейший айфон, занести в него все номера семьи Лун и их аккаунты в WeChat, а затем отвезти парня домой. Все это время Чэнь Тяньян оставался мрачным. Ка к ни старалас ь Лун Ваньсин – шутила, расск азывала анекдоты, – так и не смогла его ра звеселить. Когда они вернулис ь в усадьбу семьи Лун, гости уже ра зъехалис ь. Чэнь Тяньян, едва войдя в дом, заперс я в комнате старика Луна на втором этаже. С того момента, как Чэнь Тяньян сделал старику иглоукалывание, прошло уже бо льше двух часов, а тот все еще спал крепким сном. Чэнь Тяньян знал: старик наверняка не спал нормально года два, а то и три. Сегодня, когда меридианы немного расчистилис ь, его и ра зморило. Тол ько тот, кто досконально знает медицину, понимает, какая это мука, когда все меридианы забиты, – боль пронизывает до мозга костей, обычному че ловеку такого не выдержать. Старик же терпел, делая вид, что спокойно изучает старинные записи партий, – одна эта выдержка вызывала у Чэнь Тяньяна уважение. ─ Дедушка, сколь ко же вы натерпелис ь. ─ Чэнь Тяньян сжал руку старика. ─ Мне давно нужно бы ло выкрои ть время и навести ть вас. Тогда бы вы не мучилис ь так долго... В то же время на втором этаже особняка, в кабинете Лун Чжэнъюня... Дверь с грохотом распахнулас ь – Лун Ваньсин влетела в кабинет, плюхнулас ь на письменный стол перед отцом, надула губки и уставилас ь недовольно. ─ Что случилос ь? Губы надула – через реку перекинешь. Тяньян тебя обидел? ─ Лун Чжэнъюн нахмурилс я. ─ Даже ес ли так, ты старшая сестра, дол жна уступа ть ему. ─ Нет, он меня не обижал. Я злюс ь на себя. ─ Лун Ваньсин надула губы. ─ Я вдруг поняла, какая я бестолковая. У Тяньяна на душе тяжело, а я не могу поня ть, о чем он думает. ─ У него тяжело на душе? ─ брови Лун Чжэнъюня сошлис ь еще сильнее. ─ Рассказывай. ─ Всю дорогу он только вздыхал. Я его смешила, травила анекдоты, даже, девушке, постеснялас ь бы сказа ть, всякие сал ьные шутки рассказывала. А он ни ра зу не улыбнулс я, ни сл ова мне не сказал – так и ехал с мрачным видо м. ─ Глаза Лун Ваньсин покраснели. ─ Пап, ка к думаешь, я ему бо льше не нравл юс ь? ─ Глупенькая, как такое возможно! Вы вмест е ходили в детский сад, вмест е училис ь до четвертого клас са, с детства не ра з лей вода. Ваша связь самая крепкая. Ка к он может тебя не лю бить? ─ Лун Чжэнъюн поднялс я и обнял дочь за плечи. ─ …Просто сейча с он ком плексует, считает, что тебя не достоин. У него и свои мы сли на этот счет ест ь – это ест ественно. ─ …Пусть увидит, что мы его не презираем, что мы искренне желаем ему добра и принимаем как родного, – тогда он постепенно привыкнет. ─ Твоя задача – поддерживать его, помочь ему избавиться от ком плексов и поскорее стать част ью нашей бо льшой семь и. ─ Угу. ─ Лун Ваньсин кивнула. ─ Пап, у меня ест ь одна сырая идея, но я не у верена, не сделает ли она ему только хуже. ─ Говори. ─ сказал отец. ─ Тяньян наверняка бросил школу после четвертого клас са восем ь лет наза д. Я хочу, чтобы он поступил в университет вме сте со мной. Иначе я буду на парах, а он дома один – со скуки повесится. ─ Хорошая мысль. Я сам без образова ния, но у моего зятя оно дол жно бы ть. Пусть хоть диплом ра здобудет – все равно студентом станет! ─ Лун Чжэнъюн оживилс я. ─ Ха-ха, так и сделаем. Велим старику Ло немедленно связа ться с управлением образова ния. ─ Пап, не спеши. Надо уважать мнение Тяньяна. Снача ла спросим, сог ласе н ли он. ─ сказа ла Лун Ваньсин. ─ А ес ли он в университете ниче го не будет понима ть и еще сильнее заком плексует? ─ Ес ли не захоч ет – не на до. Я ему снача ла зачисление офор млю, а там видно будет! ─ Ну ладно. ─ Лун Ваньсин надула губы и вдруг посте резнела. ─ Пап, когда мы с Тяньяном ездили в парикмахерскую, мне звонили из бо льницы. Сказа ли, маме ста ло хуже. Я заезжала проведа ть – действ ительно, состоя ние тяже лое. ─ Пап, ты отправил лю дей иска ть того Божественного врача Сюэ. Найдут ли они его? Врачи говорят, мама может не дотяну ть до его прихода. ─ Эх... ─ Лун Чжэнъюн тяжело вздохнул. ─ Ищем. Боюс ь только, что даже ес ли найдем, он вряд ли сог ласится лечить твою мать. Кстати, Тяньян знает о боле зни мамы? ─ Он не спрашивал, а я не говорила. ─ Если спросит о маме, скажи: у дедушки плохо со здоровьем, она уехала ухаживать за ним и скоро не вернется. ─ Лун Чжэнъюн встревоженно посмотрел на дочь. ─ Твоя мама и его мама бы ли как родные сестры. Узнает он, что мама так бо льна, – расстроится. ─ Я поняла. ─ А где Тяньян? ─ вдруг спросил Лун Чжэнъюн. ─ Как приехал, сразу поше л к дедушке в комнату. Говорит, хочет побы ть с ним. ─ Лун Ваньсин надула губки. ─ М-да, это норма льно. ─ Лун Чжэнъюн кивнул. ─ Он с детства лю бил висну ть у деда, и дед его лю бил, говорил, что парень далеко пойдет. ─ Эх, жаль, что с семьей Чэнь стряслас ь та беда. Она его сломала. Не случис ь этого, парень не прозябал бы сейча с в такой глуши. ─ В детстве он подавал в боевых исскуствах куда бо льшие надежды, чем ты. Ты ста ла первой среди молодежи Лунцзяна, а он при дол жном обучении и тебя бы превзоше л. ─ В детстве я правда лю била с ним во всем тяга ться. А теперь хочу, чтобы он меня превзоше л. ─ Лун Ваньсин надула губки. ─ Какая девушка не полюбит парня, который станет героем, каки х поиска ть? ─ Будет! Поверь мне! ─ Лун Чжэнъюн серьезно похлопал дочь по плечу. ─ У парня талант. Подумаешь, потерянных восем ь лет! Я найду ему лучшего наставника, и он все наверстает. ─ Я уже договорилс я со Старцем Сяном. Он согласилс я. Сейча с поехал за необходимыми вещами и сегодня вечером вернется в нашу усадьбу. Хочу, чтобы парень стал его учеником. ─ А? ─ Лун Ваньсин пришла в волнение. ─ Пап, ты про того грандмастера, одного из сильнейших в боевых искусствах нашей провинции? Того само го, кто своими глазами видел, как Юноша, сразивший дракона, билс я с Чжу Цзюинем, – непревзойденного мастера Сян Увэя? ─ Да, именно он! ─ Лун Чжэнъюн кивнул. ─ Пап, говорят, он вообще не берет учеников. Ка к ты его уговорил? ─ Это не твоя забота. ─ Лун Чжэнъюн поморщилс я – видимо, цена бы ла кусачей. Лун Ваньсин, растрогавшис ь, обняла отца. Она понимала: даже для семьи Лун такая плата за наставника станет серьезной брешью в бюдже те. В половине пятого вечера Старик Лун, проспавший бо льше семи часов, наконец медленно очнулс я. Открыв г лаза, он увидел Чэнь Тяньяна, который молча сидел у кровати и улыбалс я ему. ─ Ха-ха, я еще жив? ─ обрадовалс я Старик Лун. ─ Жив. ─ Чэнь Тяньян кивнул. ─ Ах ты шельмец! А мне снилос ь, будто ты сво ей иглой на тот свет отправил, ха-ха-ха... ─ старик расхохотался. Внезапно он оперс я на правую руку и без малейшего усилия сел на кровати. В следующее мгновение он широко рапахнул г лаза, потрясенный: ─ Я... я... я МОГУ двигаться? ---------- «Хочешь стать моим учителем? Ты недостоин!» Даже такой закаленный в боях и прошедший огонь и воду ветеран боевых искусств, как старик Лун, сейчас не мог сдержать набегавших на глаза слез – его переполняло глубочайшее волнение. Раньше стоило ему приложить хоть малейшее усилие, как по всему телу отзывалась дикая, невыносимая боль в сухожилиях. Сейчас же, когда он оперся руками о кровать и приподнялся, он почувствовал лишь легкое онемение, а никакой боли не было и в помине. ─ Дедушка, попробуй встать, ─ поддерживая старика под руку, произнес Чэнь Тяньян. ─ Д-да как же это возможно? – Старик смотрел на него с абсолютным неверием в глазах. ─ Сколько прославленных на всю страну светил медицины твердили, что я больше никогда в жизни не встану на ноги! Ты… неужели ты меня вылечил? Прежде Старик Лун подыгрывал внуку лишь из жалости, желая утешить его и позволяя мерить пульс да ставить иглы. В глубине души он даже не допускал мысли, что Чэнь Тяньян действительно способен исцелить его, – эта идея казалась ему совершенно немыслимой. ─ Ну же, дедушка, давай, опусти ноги на пол и сделай пару шагов, а потом уже будем рассуждать, ─ улыбнулся Чэнь Тяньян. Чтобы вернуть деду свободу движений в кратчайшие сроки, парень с самого утра распечатал по одной ключевой точке на каждом из двенадцати классических меридианов: в ручных иньских и янских, а также в ножных иньских и янских. Стоило этим четырем путям открыться, как конечности старика вновь обрели подвижность, избавившись от скованности и, что главное, от терзающей боли. Система двенадцати меридианов отвечает за циркуляцию ци и крови, соединяет внутренние органы с внешними оболочками тела и связывает верх с низом. Если эти каналы наглухо перекрыты, человек быстро чахнет и теряет дееспособность. То, что Старик Лун продержался на одних лишь остатках внутренней энергии стадика Небесного Истока целых два-три года и не превратился в инвалида окончательно, было настоящим чудом. Когда Чэнь Тяньян помог деду опустить ноги на пол и осторожно провел его пару шагов по комнате, старик вдруг вцепился в него мертвой хваткой и залился слезами, охваченный бурей чувств: ─ Тяньэр, ты и вправду мой спаситель! А я-то думал, что мне суждено пролежать пластом отсюда прямиком до могилы… Под конец старик уже рыдал в голос, крепко сжимая руку Чэнь Тяньяна. Не будь этот юноша его внуком, он бы прямо здесь рухнул на колени, выражая свою бесконечную благодарность. ─ Дедушка, не нужно столько эмоций, ─ мягко произнес Чэнь Тяньян. ─ Через семь дней я поставлю тебе еще одну иглу, а спустя еще восемь – последнюю. Когда эти две процедуры завершатся, твоя прежняя сила вернется к тебе полностью. ─ Что? – Старик снова вытаращил глаза. ─ Т-ты… ты говоришь правду? ─ Угу! – кивнул Чэнь Тяньян. ─ Д-действительно есть шанс вернуть утраченную культивацию? – Старик всё еще не мог поверить своему счастью. Еще мгновение назад сама возможность просто ходить казалась ему недосягаемой мечтой, а о возвращении боевой мощи он даже бояться было думать. Происходящее казалось нереальным, словно сладкий сон. ─ И все же, дедушка, даже когда через полмесяца твои силы восстановятся, не спеши демонстрировать это окружающим, ─ с внезапной серьезностью предупредил Чэнь Тяньян. ─ Почему? ─ Кто-то пытался тебя убить! ─ Что?! ─ Дедушка, вспомни, сколько лекарей осматривало тебя с момента ранения, и особенно те, кто практиковал иглотерапию? Назови-ка мне их имена, ─ потребовал Чэнь Тяньян. ─ Ты хочешь сказать, что кто-то копался в моем теле под видом лечения? – Старик был не просто в своем уме, он отличался редкой проницательностью и моментально раскусил замысел внука. ─ Мало того. В твой организм ввели медленно действующий яд – именно он подточил твое сердце. А атрофия сосудов и застой крови возникли потому, что кто-то применил невероятно изощренную технику иглоукалывания, перекрыв тебе двенадцать меридианов. Правда, мастерство того негодяя было на высоте: он не стал запечатывать каналы наглухо, иначе ты бы умер на месте. Вместо этого он приковал тебя к постели, обрекая на невыносимые муки от любого неверного движения. ─ Откуда ты всё это узнал? – поразился старик. ─ Кто твой учитель? ─ Прости, дедушка, но мой наставник запретил мне называть его имя, ─ ответил Чэнь Тяньян. ─ Ладно, ладно… Семья Лун не останется без достойного наследника, у рода Лун есть будущее, ─ старик дважды повторил эти слова, а затем вскинул голову и посмотрел на небо за окном: ─ Старина Чэнь, если твоя душа сейчас смотрит на нас, можешь спать спокойно: твой внук вырос на славу, он добился успеха… ─ Дедушка, давай я выведу тебя в сад, сыграем партию на старом месте? Тебя ведь учил меня хитростям маневрирования конем в связке, сейчас-то я стал куда сильнее в этой игре. ─ Неужели? Научился наконец распознавать заблокированного коня? ─ Разумеется, хе-хе… ─ Ха-ха-ха, пошли… ─ Старик светился от счастья. Это была радость, идущая из самых глубин его измученной души. Он не вставал с постели уже несколько лет. Лун Чжэнъюнь приобрел для него инвалидное кресло, но старик наотрез отказывался садиться в него. Любое движение отзывалось в теле пронзительной, разрывающей на части болью, пронизывающей насквозь, поэтому он предпочитал лежать неподвижно. В гостиной виллы семьи Лун. Лун Ваньсинь сидела на диване и, надув губы, чистила яблоко. Фрукт предназначался Чэнь Тяньяну, и это был первый раз в ее жизни, когда она собственными руками чистила яблоко для кого-то другого. Тем временем Лун Чжэнъюнь со старшим дворецким по имени Старик Ло стояли у парадного входа, готовясь встретить долгожданного гостя – одного из сильнейших мастеров провинции Тяньнань, прославленного грандмастера Сян Увэя. За последнее десятилетие на арене боевых искусств Тяньнаня воссияли две ярчайшие звезды: Юг славился Сяном, Север – Ифэй. Под южанином подразумевался как раз Сян Увэй. А северянкой называли несравненную Дун Ифэй из семьи Дун, которую впору было назвать гением, рождающимся раз в тысячелетие. Становилось очевидно, что Лун Чжэнъюню пришлось заплатить огромную цену, чтобы заполучить такого человека. Помимо прочего, два шеф-повара семьи были заняты делом: один рубил овощи на кухне, второй вовсю шумел вок-сковородой. – Дзынь… – раздался внезапный мелодичный звонок лифта на первом этаже. Створки медленно раздвинулись. Из кабины показались двое – пожилой мужчина и юноша. – Бряк, шлеп, звяк… – В гостиной из ослабевших рук Лун Ваньсинь выпал нож для фруктов. На кухне с глухим стуком упали на кафель разделочный тесак и половник. В тот же миг у парадного входа Лун Чжэнъюнь и старый дворецкий Ло синхронно качнулись назад и едва не рухнули на землю от потрясения. Прошла доля секунды, и все находившиеся в доме люди в один голос завопили, сорвавшись на надрывный плач: ─ Старый господин… ─ Отец… ─ Дедушка… Бросив все дела, домочадцы со всех сторон бросились к лифту. Остолбеневшие от изумления, они смотрели на деда, которого бережно придерживал за локоть Чэнь Тяньян. На лицах каждого читались слезы радости. ─ Что такое? Я что, выгляжу пугающе? – Старик, не покидавший верхний этаж несколько лет, сам едва сдерживал слезы, но лицо его озаряла широкая улыбка. ─ Чего это вы все ревете? ─ Ох, дедушка, как же вы смогли встать? – Лун Ваньсинь разрыдалась в голос. Дед любил ее больше всех внуков. С тех пор как он слег, она каждый день после школы спешила на виллу, чтобы лично помыть ему ноги и сделать массаж. Хотя для этого нанимали прислугу, девочка настаивала на том, чтобы всё делать сама. ─ Отец… – обычно железный и непреклонный Лун Чжэнъюнь сейчас не мог сдержать дрожи в голосе. Он утер рукавом мокрые глаза и шагнул вперед, чтобы помочь сыну поддержать старика. ─ Вы… вы наконец-то поднялись с постели! Только его отец знал, какое колоссальное давление давило на него все эти годы. С тех пор как старик слег, авторитет семьи Лун в Лунцзяне таял с каждым днем. В глаза многие продолжали выказывать уважение, но за спиной, зная, что в роду Лун больше нет бойца на пороге стадии Небесного Истока, мало кто воспринимал их всерьез. Стоит главе рода полностью восстановиться, и положение семьи Лун как абсолютного гегемона Лунцзяна вновь станет незыблемым. Грандмастеров во всей провинции насчитывалось меньше пяти, а в самом Лунцзяне не было ни одного. Если взглянуть шире на всю страну, то любой город, заполучавший хотя бы одного мастера такого уровня, автоматически обеспечивал себе господство на десятилетия вперед. ─ Старик, слава богу, ты исцелился! – оба повара тоже украдкой вытирали слезы. Старик Лун отличался добротой и справедливостью, заслужив любовь каждого в этом доме, и его болезнь тяжелым грузом лежала на сердце у всех. Видя его на ногах, домашние радовались от всего сердца. ─ Ха-ха, стоило моему внуку появиться, как во мне снова забурлила энергия! – добродушно рассмеялся старик, похлопывая Чэнь Тяньяна по руке. ─ Тяньян, спасибо тебе, у-у-у… – Лун Ваньсинь уткнулась лицом в грудь парня и горько заплакала. ─ Если бы не твое возвращение, неизвестно, когда бы я еще увидела деда на ногах, у-у-у… – В этот момент со стороны входа донесся резкий, неприятный и совершенно неуместный женский визг: ─ Эй, семья Лун позвала моего дедушку обучать их никчемного зятя боевым искусствам, а дверь машины открыть некому? Вот как вы встречаете уважаемых людей? Таково ваше гостеприимство? Оглянувшись, домочадцы увидели припаркованную у крыльца черную «Бентли», возле которой стояла смазливая девица, лениво жующая жвачку. На ней был короткий топик, ультракороткая юбка и высокие кожаные сапоги. Выпятив грудь вперед, она задрала нос и презрительно озирала собравшихся. ─ Ох, госпожа Сян, прошу прощения, тысяча извинений! – Лун Чжэнъюнь согнулся в три погибели и бросился к машине. Распахнув дверцу, он подобострастно заговорил со старостой седых волос, сидевшим внутри: ─ Грандмастер Сян, тысячу раз извиняюсь! Я ждал у ворот почти полчаса, но тут возникли непредвиденные обстоятельства, из-за чего я не смог встретить вас вовремя. Надеюсь на ваше великодушие! Однако, несмотря на извинения Лун Чжэнъюня, Сян Увэй даже не шелохнулся в салоне и даже не удостоил хозяина дома взглядом. Продолжая смотреть на всех свысока, он процедил: ─ Старик приехал сюда лишь потому, что твой отец приходится мне старшим родственником, и я решил почтить его старость. А что касается твоей просьбы обучать твоего зятя… я изначально не хотел ехать. Ты униженно умолял меня, сыпал лестными словами, и только поэтому я здесь. Если ты передумал и учить зятя не нужно – я могу уехать. ─ Грандмастер Сян, ни в коем случае! – Лун Чжэнъюнь скривился так, будто проглотил лимон. Сложив ладони вместе, он принялся кланяться старику в машине: ─ Я виноват, я приношу искренние извинения… ─ А? Умолял его? – только теперь Лун Ваньсинь поняла, какими унижениями дался ее отцу этот визит именитого наставника. Это было не приглашение. Это было униженное выпрашивание помощи. ─ Умолял? – В глазах Чэнь Тяньяна мелькнул холодный блеск, который тут же сменился мягким взглядом на девушку: ─ Поддержи дедушку! С этими словами он быстрым шагом направился к Лун Чжэнъюню. ─ Дядя Лун, отойдите, я пару слов с ним перекинусь! – бросил он на ходу. Чэнь Тяньян отстранил тестя от дверцы автомобиля. ─ Хорошо-хорошо, побеседуй с учителем, постарайся уговорить его остаться! – закивал Лун Чжэнъюнь. В этот момент все его надежды были сосредоточены на Чэнь Тяньяне. В глубине души мужчина истовно молился, чтобы Сян Увэй оценил природные задатки Тяньяна и согласился передать ему свое мастерство. Однако произошло то, о чем Лун Чжэнъюнь не смел и помыслить в самых страшных кошмарах. Чэнь Тяньян резко развернулся, в упор посмотрел на задравшего нос старика и рявкнул с нескрываемым презрением: ─ Ты вообще кто такой?! Хочешь стать моим учителем? Да ты и мизинца моего не стоишь! С этими словами он с грохотом захлопнул дверцу машины: ─ Проваливай отсюда! – Затем Чэнь Тяньян приобнял Лун Чжэнъюня за пояс и повел в сторону дома: ─ Дядя Лун, пойдемте! Плевать на него! Сдалась мне эта кунфу-мазня, от него всё равно толку ноль, я приказал ему убираться! ---------- «Уничтожить до последнего» ─ А? ─ изумленно выдохнул кто-то. Все присутствующие на месте происшествия застыли в полном оцепенении. Мало того что у всех домочадцев семьи Лун челюсти буквально отвалились от изумления, так еще и внучка Сян Увэя, Сян Цинкун, так и замерла на месте с глупым выражением лица. Стоит отметить, что раньше, путешествуя с дедом по всей стране, она привыкла вести себя дерзко и заносчиво, но ей еще ни разу не доводилось встречать смельчака, который осмелился бы проявить такое неуважение к Сян Увэю. В конце концов, Сян Увэй – это один из сильнейших грандмастеров боевых искусств провинции Тяньнань. Человек его уровня не только в родной провинции, но и во многих уголках всей страны пользовался всеобщим почетом, и везде его принимали как самого желанного гостя. Однако Чэнь Тяньян не просто обругал его последними словами, а еще и велел катиться ко всем чертям! Взглянув на Сян Увэя, который до этого задирал нос выше крыши, можно было заметить, как сейчас его глаза в упор через стекло автомобиля впились в Чэнь Тяньяна. Его внучка смотрела примерно так же, только во взгляде девушки читалась еще большая свирепость, а в глазах явно плескалась убийственная злоба. Столкнувшись с ее жаждой убийства, Лун Чжэнъюнь перепугался до смерти. Этот паршивец и впрямь оказался безумцем, для которого море по колено! Он ведь совсем не дорожит своей шкурой и понятия не имеет, как пишется слово «смерть». Это же, черт побери, один из главных грандмастеров боевых искусств во всей провинции. Существо, перед которым многие трепещут и падают ниц. Старик с таким трудом, стоя на коленях, вымолил его визит, а этот сопляк мало того что не поклонился, так еще и обругал его, да еще и приказал этому почтенному человеку катиться… Будь он неладен! Раньше старик говорил ему, мол, делай что хочешь и бесчинствуй сколько душе угодно, а я, дескать, прикрою твою спину. Но он же не просил его задирать грандмастеров боевых искусств! Эту брешь в обороне теперь так просто не закроешь… Лун Чжэнъюнь в этот момент был близок к помешательству. ─ Мелкий негодяй, как ты смеешь хамить! ─ Лун Чжэнъюнь в панике оттащил Чэнь Тяньяна за свою спину, прикрывая его, так как испугался, что Сян Цинкун сорвется и расправится с парнем. После чего он поспешно сложил руки в умоляющем жесте и с заискивающей гримасой обратился к Сян Увэю, сидевшему в машине: ─ Уважаемый грандмастер Сян, прошу прощения, тысяча извинений! Мой зять далек от мира боевых искусств и не ведает о вашем великом имени, сжальтесь, пожалуйста. Клянусь, я непременно как следует взгрею его за это! Лун Чжэнъюнь был смертельно испуган выходкой Чэнь Тяньяна. Во всей провинции Тяньнань не нашлось бы безумца, способного проявить столь вопиющее неуважение к грандмастеру Сяну. Он прекрасно понимал: стоит этому грандмастеру всерьез разозлиться, и семью Лун постигнет неминуемая катастрофа. Семья Лун, конечно, занимала лидирующие позиции в Лунцзяне, но перед лицом семьи Сян из столицы провинции они выглядели жалкими ничтожествами. В этот миг единственной его надеждой оставалось то, что Сян Увэй ради своей тетушки из семьи Сян не станет сводить счеты с родом Лун. Мать Лун Чжэнъюня происходила из клана Сян и приходилась Сян Увэю близкой родственницей, так что по старшинству тот должен был звать ее тетушкой. Именно благодаря этой родственной связи Сян Увэй сегодня и пожаловал сюда, чтобы поздравить старика Луна с днем рождения. ─ То, что он не из мира боевых искусств, дает ему право нести всякую чушь? ─ Сян Цинкун свирепым взглядом уставилась на Чэнь Тяньяна. ─ А ну живо ползи сюда и падай на колени перед моим дедом, вымаливая прощение! Иначе не обессудь, я с тобой церемониться не стану! ─ Хм, что за девчонка здесь выискалась? Решила качать права в моем доме Лун и угрожать моему внуку? ─ раздался вдруг холодный голос старика Луна, стоявшего на пороге гостиницы у виллы. ─ Если у тебя хватит духу, попробуй тронь хотя бы один волос на голове моего внука! ─ Думаешь, я не осмелюсь?! ─ разъяренно сверкнула глазами Сян Цинкун. ─ Цинкун! ─ стекло задней двери автомобиля опустилось, и Сян Увэй бросил на девушку холодный взгляд. ─ В машину! Сказав это, Сян Увэй бросил быстрый взгляд на старика Луна: Старик Лун с непроницаемым выражением лица смотрел на него в ответ. Сян Цинкун свирепо зыркнула на Чэнь Тяньяна, а затем окинула презрительным взором остальных членов семьи Лун: ─ Хм… А вы, семейка Лун, в последние годы и вправду возомнили о себе невесть что. Ладно, ждите последствий! Девушка распахнула переднюю пассажирскую дверцу и нырнула в салон. ─ Трогай! ─ холодно бросил Сян Увэй. ─ Вух! ─ черный «Бентли» сорвался с места и умчался прочь, поднимая пыль. ─ Эх… ─ тяжело вздохнули Лун Чжэнъюнь и старый управляющий Ло. ─ Папа, прости, не сердись на Тяньяна, он не со зла. Он просто не знал, насколько силен грандмастер Сян, вот ляпнул не подумав, ─ испугавшись, что Лун Чжэнъюнь рассвирепеет, Лун Ваньсинь принялась торопливо оправдывать мужа. ─ Да он и взбесился-то только потому, что услышал, как ты унижаешься перед ним на коленях… ─ Дядя Лун, прости, я испортил твои благие намерения, ─ добавил Чэнь Тяньян. ─ Пустяки! ─ еще мгновение назад тучи ходили ходуном по лицу Лун Чжэнъюня, но вдруг он расплылся в улыбке, глядя на Чэнь Тяньяна, и хлопнул его по плечу: ─ Ай да молодец, парень! И впрямь щенок, у которого зубки режутся, а страха ни капли. Я-то сам до такого имыслить не смел перед грандмастером Сяном, а ты взял и захлопнул перед ним дверцу машины со словами катиться ко всем чертям. Ха-ха, отлично сработано! Лун Чжэнъюнь вдруг расхохотался во весь голос: ─ Черт побери, я ведь давным-давно терпеть не мог этого хмыря! Ты сделал за меня то, на что я не решался отважиться все эти годы. Вот это характер! Неплохо, неплохо, прямо-таки чувствуется моя юношеская удаль, весь в меня! Ха-ха-ха… Эх, жаль, ты не врезал ему тогда по морде, было бы вообще идеально! Чэнь Тяньян: «……» Лун Ваньсинь: «……» ─ Чжэнъюнь, и зачем ты вообще притащил сюда этого Сян Увэя? Разве ты не знал, что старик этот с душком? ─ сурово произнес старик Лун. ─ Хе-хе, пап, да я же просто хотел найти для Тяньяна толкового наставника, ─ с улыбкой ответил Лун Чжэнъюнь. ─ Моего собственного внука буду учить я сам, чужие советники нам ни к чему. ─ Хе-хе, раньше-то вы с постели встать не могли, батюшка, а теперь-то, конечно, никого звать не нужно, ─ радостно ухмыльнулся Лун Чжэнъюнь. Его отец обладал силой пиковой стадии Небесного Истока и находился всего в одном шаге от ступени грандмастера. Если бы не тяжелая болезнь, приключившаяся три года назад, глядишь, и он сейчас стоял бы на равных с тем же Сян Увэем. ─ Тяньэр… ─ с каменным лицом окликнул внука старик Лун. ─ Дедушка… ─ Чэнь Тяньян поспешно подошел ближе и поддержал старика под руку. ─ Твой дядя прав… ─ со скупым выражением лица изрек старик Лун. ─ Было бы куда круче, врежь ты ему тогда хорошенько по физиономии. Домочадцы семьи Лун: «……» ─ Ну что, идем в сянци резаться! … Тем временем в салоне «Бентли». Сян Цинкун, красотка с бретелями на плечах, повернулась к сидевшему сзади Сян Увэю и надула губки: ─ Дедушка, почему ты не преподал урок этим зарвавшимся деревенщинам из семьи Лун? ─ Разве ты не заметила, что старик Лун уже на ногах? ─ Ну и что, он же вроде всего лишь на стадии Небесного Истока! Ты же грандмастер, неужели испугался его? ─ Дело тут вовсе не в страхе. Жена этого старика доводится мне родной тетушкой, так что по субординации он мне приходится дядей. Хоть треси перед ним пиявками, а уважение выказать положено, худой мир лучше доброй ссоры. Сян Увэй говорил одно, а в мыслях продолжал крутить образ того наглеца, что только что захлопнул перед ним дверцу машины и велел катиться. Странно… Почему чем больше он думал о нем, тем больше тот смахивал на юношу, сразившего дракона в горах Куньлунь? Да нет, чушь какая-то. Судя по нраву Лун Чжэнъюня, будь его зятем тот самый прославленный юноша, он бы раструбил об этом на весь белый свет, чтобы вся планета знала! Зачем бы ему тогда унижаться и вымаливать у него обучение боевым искусствам? Нет, исключено, точно не он… … Девять часов вечера. Чэнь Тяньян со стариком Луном устроились за каменным столом в садовой беседке за партией в сянци. Лун Ваньсинь зависла над плечом Чэнь Тяньяна, ухватила фигуру «коня» и победно гаркнула: ─ Шах и мат! Вот и всё, ха-ха, дед, признавай поражение! Эх… Чэнь Тяньян и дед синхронно воззрились на нее с нескрываемым презрением: ─ Конь заблокирован! ─ Заблокирован? ─ моргнула Лун Ваньсинь и вцепилась мертвой хваткой в только что сдвинутого коня: ─ Я сказала, ничего он не заблокирован! Значит, нет преграды! ─ при этом она незаметно подмигнула старику. Видя, что Чэнь Тяньян проиграл уже шесть партий кряду, она боялась, что парень не выиграет ни единой и совсем упадет духом, поэтому и решила подговорить деда поддаться. ─ Ладно-ладно, раз говоришь, что не заблокирован, пусть будет так, дед сдается, довольна? ─ старик вернул поверженную фигуру Чэнь Тяньяну. Партию можно было считать законченной. ─ Разве тебе завтра не с утра пораньше на учебу? ─ бросил косой взгляд на девушку Чэнь Тяньян. ─ Марш спать, мы с дедушкой еще партейку сыграем. ─ Иди давай, мы тут с внуком потолкуем о делах, не крутись под ногами, ─ старик тоже посмотрел на нее без особой теплоты. ─ Как приехала, так покоя с тобой не стало, ни одной партии доиграть не дали. ─ Эх… ─ Лун Ваньсинь сморщила носик и легонько шлепнула Чэнь Тяньяна по плечу: ─ Ладно, я спать, ты тоже ложись вовремя. Твою комнату приготовили как раз рядом со мной, я сама все там убирала, хи-хи… Лун Ваньсинь впервые в жизни сама наводила порядок в комнате. Обычно даже в ее собственной спальне прибиралась прислуга. ─ Понял. Когда девушка удалилась, дед с внуком не стали заново расставлять фигуры. Чэнь Тяньян вернул заблокированного коня на прежнее место и сделал новый ход: ─ Шаг пешкой! Хе-хе, дед, перешедшая реку пешка сильнее колесницы, берегись. ─ Против коня и пешки слона со стражей не выставишь, неужто я испугаюсь? ─ Пешка дойдет до конца – и мир содрогнется, шах! ─ М? ─ старик опешил. Просчитав ходы на десяток шагов вперед и убедившись, что выхода нет, он вдруг громко рассмеялся: ─ Ха-ха-ха, что такое, больше не намерен мне поддаваться? ─ Н-нет, вовсе не поддавался, ─ смутился Чэнь Тяньян. Старик-то ушлый попался, сразу просек его хитрую игру в поддавки. ─ Брось перед стариком ломать комедию, ─ старик Лун бросил на него лукавый взгляд. ─ Ты ведь все вечера развлекал меня, думал, я не замечу? Каждый раз на исходе партии ты намеренно оставлял мне лазейку, давал шанс на спасение, неужто я слепой? Парень, да ты просчитываешь ходы минимум на тринадцать шагов вперед! Любой столичный грандмастер сянци рядом с тобой в подметки не годится, неужто ты держал старого дурня за выжившего из ума старика? ─ Хе-хе, от дедушки ничего не скроешь, хитер же ты. ─ Паршивец, говори толком, сколько еще тайн ты утаиваешь от деда? ─ прищурившись, с улыбкой вопросил старик. Внука этого он любил с каждой минутой все сильнее. Как говорится, по игре в сянци видна натура человека. Хотя они сыграли всего несколько партий, по его размеренной и неторопливой манере игры старик сразу понял, что мальчишка не по годам мудр. Да и по его непрерывному, глубокому дыханию было ясно: этот зять далеко не так прост, как кажется на первый взгляд. Но чем больше он размышлял об этом, тем сильнее щемило его сердце. Если парень в одиночку прошел через такие испытания и добился стольких высот, можно лишь представить, через какие немыслимые лишения и страдания ему пришлось пройти. ─ Дедушка, я хочу расторгнуть помолвку! ─ неожиданно выпалил Чэнь Тяньян, наконец решаясь озвучить то, что у него на душе. Он битый вечер играл со стариком в шахматы только ради этого подходящего момента. ─ И думать забуди! ─ старик Лун в ярости грохнул кулаком по столу. ─ О чем угодно говори, но об этом даже речи быть не может! ─ Дедушка, я не хочу навлекать беду на семью Лун, ─ признался Чэнь Тяньян. ─ Ты боишься, что старые враги семьи Чэнь узнают о твоем чудесном спасении и обрушатся на род Лун? ─ догадался старик. ─ Всё гораздо серьезнее, ─ медленно проговорил Чэнь Тяньян. ─ Я натворил слишком много дел на стороне. ─ И насколько всё масштабно? ─ холодно бросил старик Лун. ─ Да хоть небо рухни, пока я дышу, семья Лун будет стоять с тобой плечом к плечу! Ваш клан Чэнь восемь лет назад вырезали за одну ночь, а мы узнали об этом лишь на следующие сутки и ничем не смогли помочь. Из-за этого я терзался чувством вины все эти долгие годы. И вот теперь, когда ты чудом вернулся живым, если бы мы отвернулись от тебя, остались ли мы людьми? За кого ты принимаешь своего дедушку Луна? В нашем роду нет трусов, а тем более неблагодарных подлецов! ─ Дедушка… ─ Хватит! Я устал, пойду отдохну! ─ опираясь на трость, старик хромающей походкой удалился в дом. ─ Эх… ─ Чэнь Тяньян покачал головой и тоже поплелся в отведенную ему комнату. Долго ворочаясь на кровати, он так и не смог сомкнуть глаз. На душе скребли кошки, ведь привязанность к искренне полюбившим его домочадцам семьи Лун была сильна. Но он отчетливо понимал, какие последствия повлечет за собой его пребывание здесь. Полночь. Ровно двенадцать. Чэнь Тяньян глянул на время в смартфоне и отправил короткое сообщение. Затем он быстро оделся и бесшумной тенью ускользнул через раскрытое окно в ночную прохладу. Выбравшись за пределы виллы, он мигрировал сквозь густые заросли рощи. Спустя полчаса неторопливой ходьбы парень поднялся на самую макушку крутого горного обрыва. У края пропасти лежал крупный гладкий валун; присев на него, он погрузился в созерцание камня. На нижней грани валуна детской рукой были выведены многочисленные рисунки. Кое-где красовались мальчики и девочки, держащиеся за руки; где-то они сидели рядышком, провожая и встречая рассветы и закаты. Все линии были предельно наивными и схематичными. Однако по соседству с этими каракулями виднелся один изнеженный, тщательно прописанный портрет. На рисунке красовалась длинноволосая красавица, в одиночестве сидящая на камне в лучах восходящего солнца, а под картиной тянулась строчка изящного каллиграфического почерка: «Тяньян, день 2983-го ожидания, тоски и любви к тебе!» Внутри у Чэнь Тяньяна все перевернулось от хлынувшей волны нежности. Если прикинуть сроки, с той поры, как восемь лет назад род Чэнь пошел под нож, а их пути с Лун Ваньсинь разошлись, прошло как раз чуть больше двух тысяч девяти сотен дней. Судя по всему, цифру в надписи обновили совсем недавно. Детские каракули на валуне они действительно малевали вместе с Лун Ваньсинь в далёкие дни. А этот рисунок с одинокой девушкой, встречающей зарю, разумеется, принадлежал ее кисти. В детстве они больше всего на свете любили рядышком усаживаться на этот самый валун, наблюдая за игрой света на горизонте. Тогда он обладал куда более беззаботным нравом. Постоянно цеплялся к Лун Ваньсинь по пустякам. Стоило им обменяться парочкой колких фраз, как дело неизменно доходило до шутливой драки. Но теперь все изменилось до неузнаваемости. Лун Ваньсинь больше не станет затевать с ним перепалки – она наконец-то переняла старшинские повадки, научилась жалеть его, беречь и окружать заботой. Да и ему самому уже не было дела до мальчишеских споров и первенства. Кровная месть за сто семь душ убитых сородичей клана Чэнь по-прежнему не давала его сердцу обрести покой. В этот момент из-за темных стволов деревьев бесшумно вынырнули две одинаковые фигуры в черных спортивных костюмах – сестры-близнецы. ─ Приветствуем Святого Владыку! ─ в один голос выдохнули они, опускаясь на одно колено. ─ Цзисян и Жуи… ─ Мы здесь! ─ отчеканили девушки. ─ Я задержусь здесь на некоторое время. Передайте трем моим наставницам, что мой дедушка тяжело болен, и мне потребуется около полумесяца на его исцеление, после чего я обязательно навещу их! ─ Но, Святой Владыка… ─ на лице Цзисян отразилась тревога. ─ Если вы останетесь в доме Лун, уцелевшие отродья Секты Небесной Тьмы живо пронюхают об этом и нагрянут в Лунцзян. Вы в одиночку вырезали всю эту секту под корень, и теперь их старейшины, отсиживавшиеся в затворничестве, досрочно прервали медитации и рыщут по свету по вашему следу. ─ А еще приспешники Старого Демона Северной Тьмы! ─ подхватила Жуи. ─ Вы отправили к праотцам их патриарха, так что теперь все его ученики поднялись по тревоге и, возможно, тоже скоро объявятся в Лунцзяне. Цзисян продолжила развивать мысль: ─ Особенно беспокоит то, что во время вашей семидневной схватки с той зловещей Чжу Цзюинь многие мастера боевых искусств поспешили к месту битвы ради праздного любопытства и собственными глазами видели вас. Пусть расстояние было великим и лица разглядеть не смогли, ваш силуэт наверняка запечатлелся в их памяти. Если кто-то опознает вас, неприятностей не оберется не только род Лун, но и вы сами, Святой Владыка! ─ Верно, ─ вторила сестра. ─ Всякий знает: хоть тот змей и натворил немало бед, его туша – сплошное сокровище. Оставим в покое драконье ядро, признанное первейшим артефактом нынешней боевой эзотерики, ведь даже его кровь и чешуя – лакомый кусочек для любого отшельника. Святой Владыка, чужое богатство навлекает беду, нужно мыслить трезво… Чэнь Тяньян едва заметно покачал головой: ─ Семья Лун приняла меня как родного сына. Я слишком долго был лишен семейного тепла, а теперь наконец-то почувствовал вкус дома, мне хочется побыть здесь подольше. ─ Но, Святой Владыка, даже если вы не думаете о собственной безопасности, подумайте о судьбе семьи Лун, ─ хором вымолвили близняшки. ─ Я прекрасно понимаю то, о чем вы говорите! Впрочем, если бы я сорвался с места посреди ночи, это всё равно ничего бы не изменило. Я провел в родовом гнезде целый день, и если они действительно выслеживают меня, то непременно заявятся к Лунам, чтобы выбить из них информацию о моем местонахождении, ─ в голосе Чэнь Тяньяна прорезались леденящие нотки. ─ Раз так, я лучше подожду их здесь, в открытую. И если эти ублюдки посмеют посягнуть на моих близких, я сотру их в порошок до последнего, раз и навсегда вырдя с корнем любую угрозу! Даже искушенные в боях Цзисян и Жуи невольно содрогнулись от пропитавшей воздух жажды убийства. ─ О нет! ─ лицо Чэнь Тяньяна внезапно исказилось от дурного предчувствия, и он резко вскинул голову в сторону виллы. Вух! Одним прыжком он взлетел на верхушку раскидистого дерева в десятках метров от обрыва и, легко касаясь листвы кончиками пальцев, растворился в непроглядной ночной тьме. ---------- «Отомстить за истребление семьи зятя» Вилла семьи Лун. Центральный газон. В этот момент на земле лежало с десяток тел телохранителей семьи Лун. Лун Чжэнъюнь и человек в черном с черепом на лице стояли друг напротив друга. В руке у Лун Чжэнъюня виднелась великая сабля с девятью кольцами. Человек в маске сжимал длинный меч, с острия которого капала кровь. ─ Хе-хе, Лун Чжэнъюнь… – с презрением и холодным смешком произнес человек в маске. – Еще пять лет назад я посылал людей с предупреждением: если в один прекрасный день оставшийся в живых ублюдок из семьи Чэнь вернется, не смей позволять ему переступать порог твоего дома! Раз уж ты проявил такое неуважение, пеняй на себя! ─ Хм, да он с самого рождения был мне зятем, и ты хочешь, чтобы я, тесть, не пустил его на порог? – холодно отозвался Лун Чжэнъюнь. – Не на того напал! Не в моем это стиле! Говори, кто вы такие и зачем восемь лет назад вырезали всю семью Чэнь до последнего человека! Пять лет назад Лун Чжэнъюнь действительно получил письмо. В нем была всего одна фраза: «Лучше не позволяй потомку семьи Чэнь, Чэнь Тяньяну, переступать порог твоего дома, иначе от семьи Лун не останется никого – даже собаки не выживут». Когда он тогда прочитал это послание, радости его не было предела. Ведь именно благодаря письму он узнал, что в семье Чэнь уцелел выживший, и этим счастливчиком оказался Чэнь Тяньян – зять, с которым они были обручены еще до рождения их детей. Очевидно, эти люди целых три года безуспешно искали Чэнь Тяньяна, а потому и решились на угрозы в адрес семьи Лун. ─ Хе… Ты недостоин знать, кто мы, – холодно бросил человек в маске. – Тебе достаточно знать лишь то, что за непослушание ваша семья Лун сегодня станет второй семьей Чэнь! Вух-вух-вух… Его слова еще не затихли, как из примыкавших к ограде сада зарослей внезапно выскочило около десятка облаченных в черное людей, тоже носящих маски-черепа. Все они сжимали длинные мечи, обладали незаурядной силой и двигались с поразительной скоростью – в мгновение ока они окружили Лун Чжэнъюня со всех сторон. ─ Взять их! Никого не щадить! – холодно приказал предводитель в маске. ─ Ха-ха-ха… – Лун Чжэнъюнь вдруг раскатисто засмеялся, ошеломив всех бандитов, после чего со спокойной и уверенной ухмылкой бросил: ─ То, о чем ты говоришь, совпадает с моими мыслями! Только вот одного я оставлю в живых! Вух-вух-вух… Не успел Лун Чжэнъюнь договорить, как с крыши Виллы семьи Лун вниз спланировали шесть стариков. Все шестеро обладали превосходной техникой легкого кросса, ступая прямо по воздуху. Трое из них днем ранее присутствовали на праздновании юбилея старика Луна. Трое остальных были еще примечательнее – это давным-давно гремевшие на весь свет великие мастера. Главный в маске явно узнал эту шестерку, и при одном взгляде на них его тело слегка задрожало. ─ Что? Удивлены? Обрадовались? – с издевкой усмехнулся Лун Чжэнъюнь. – Хе-хе, с тех самых пор, как мой зять заявился ко мне домой этим утром, я понял: стоило ему показаться на глаза, как ваша скрывающаяся во тьме сволочь непременно явится на запах. Сквозь стиснутые зубы Лун Чжэнъюнь процедил: ─ Думаешь, я нарочно представлял моего зятя стольким мастерам боевых искусств ради чего-то другого? Я поднял такой шум специально, чтобы выманить вас! Черт побери, восемь лет назад вы вырезали сто семь душ в доме моего зятя, не пощадив даже служанок и поваров, и сегодня этот кровавый долг наконец-то будет уплачен сполна. Знаете ли вы? Пять лет назад, получив ваше письмо, я тут же нанял за огромные деньги трех наставников и поселил у себя. Я содержал их пять лет ради этого самого дня. Я знал, что появление зятя неминует вас. Вот почему, провожая гостей днем, я приказал остаться в моем доме еще трем могущественным мастерам. ─ Лун Чжэнъюнь, до чего же ты коварен! – свирепо бросил предводитель масок. ─ Ох, коварен? – лицо Лун Чжэнъюня внезапно исказилось от жажды убийства, а глаза налились кровью. – Мой зять – человек не из мира боевых искусств, ему не по силам отомстить за истребление всей его семьи, так если не я, его тесть, отомщу за него, то кто?! Последнюю фразу Лун Чжэнъюнь практически прорычал, после чего продолжил с яростным скрежетом в зубах: ─ Если я не помогу ему смыть этот кровный грех, то как обрести покой ста семи невинным душам семьи Чэнь? Если я не помогу ему отомстить, то как мой бедный зять сможет жить дальше с чистой совестью? Если я не помогу ему отплатить за эту бойню, как он посмеет глянуть в глаза предкам семьи Чэнь на том свете?! Из глаз Лун Чжэнъюня брызнул леденящий душу холод: ─ УБИТЬ!!! С этими словами он обрушил свою великую саблю на стоявшего ближе всех главаря в маске. В то же время остальные шестеро стариков бросились на дюжину наемников. ─ Дзинь-дзинь, бац-трац… – ─ А-ах, а-а, а-а… – Вокруг зазвучал звон клинков и крики ужаса, не смолкавшие ни на секунду. Впрочем, схватки мастеров решаются в одно мгновение. Среди тех шестерых стариков трое находились на стадии Земного Истока, а еще трое – редчайшие гиганты стадии Небесного Истока. Что же до противников, то при всем их численном превосходстве у них имелся лишь один практик стадии Небесного Истока, два – стадии Земного Истока, а остальные – сплошь стадия Преднебесного. Они рассчитывали, что даже если старик Лун притворялся больным, один Небесный Истоковец разберется с ним, а двое Земных одолеют равного им по рангу Лун Чжэнъюня – такого состава хватило бы, чтобы играючи уничтожить всю семью Лун. Они и помыслить не могли, что Лун Чжэнъюнь втайне подготовил в засаде троих мастеров Небесного Истока и троих – Земного. В итоге сложилась картина, где два чужих Небесных Истоковца избивали их собственного единственного товарища того же ранга, а третий крушил двоих Земных. Оставшиеся четыре мастера Земного Истока, включая самого Лун Чжэнъюня, гурьбой набросились на десяток молодрцев стадии Преднебесного. Зрелище было не для слабонервных – волки ворвались в овечье стадо. Ранги боевых искусств от низшего к высшему: стадия Постнебесного, стадия Преднебесного, стадия Земного Истока, стадия Небесного Истока, грандмастер, стадия Ядра Истока… Один боец Преднебесного способен запросто прикончить троих-шестерых постнебесников, а воин Земного Истока с легкостью расправляется с тремя-шестью воинами Преднебесного. Несложно представить, что случилось, когда четверо мастеров Земного Истока столкнулись с десятком слабаков. Исход этой бойни был предрешен еще до ее начала. Битва завершилась быстро. За исключением главного масочника, все остальные убийцы полегли на месте. Что до дома Лун, то все они, включая Лун Чжэнъюня, остались целы и невредимы. Лун Чжэнъюнь приставил великую саблю к горлу выжившего главаря: ─ Говори, чем семья Чэнь насолила вам в те дни, раз вы решили вырезать их под корень?! ─ Ваша семья Лун обречена, ждите расплаты и готовьтесь кусать локти, – свирепо прошипел тот. ─ Тьфу, доигрался, а все туда же, хорохоришься! – Лун Чжэнъюнь презрительно скривился. – Не веришь, что я снесу твою башку и отдам зятю вместо мяча? ─ Ты думаешь, мы пришли сюда в таком малом числе? – злобно ухмыльнувшись, главарь посмотрел на Лун Чжэнъюня, а затем резко повернулся и завопил: ─ Два мастера, выходите! ─ Вух, вух… – с тыльной стороны виллы взмыли ввысь две фигуры в масках-черепах, легко, словно осенние листья, приземлившись на черепицу крыши. Они стояли рядом, заложив руки за спину. От этих двоих исходила мощнейшая аура, свойственная исключительно грандмастерам. Она придавила присутствующих членов семьи Лун так, что те мгновенно лишились возможности дышать. ─ Грандмастера! – в один голос вскричали Лун Чжэнъюнь и шестеро элитных защитников. В этот миг в их глазах мелькнуло густое, удушливое отчаяние. Против грандмастеров им было не устоять. Тем более – против двоих. «Конец!» Это была единственная мысль, бившаяся в головах людей из клана Лун. ---------- «Секундная расправа над двумя грандмастерами» ─ Ха-ха-ха… ─ Главарь в маске разразился неожиданно торжествующим, звонким смехом. ─ Лун Чжэнъюнь, я же говорил, что ваш клан Лун ждет страшная гибель, ха-ха… ─ Хм, подумаешь, клан Лун, тоже мне смельчаки, сующие нос не в свои дела! ─ Один из стариков стоял на крыше, заложив руки за спину, и с полнейшим презрением глянул на Лун Чжэнъюня. ─ Раз уж ваш клан так жаждет повторить судьбу семьи Чэнь, старик уважит ваше желание! Вух! Вух! Оба старца одновременно взмыли в воздух. Но стоило им только оторваться от земли, как из-за их спин внезапно выскочил человек в черном с красной маской Яньло. В правой руке он сжимал короткий меч, взмахнув им в одно движение. Потоком золотой энергии длиной в чжан полоснуло по спинам обоих мастеров ранга грандмастера. Золотая ци пронеслась быстрее молнии и в мгновение ока поразила их затылки. ─ Вжж… ─ Головы двух только что взлетевших грандмастеров тут же отделились от тел и взмыли ввысь. Человек в красной маске Яньло на лету подхватил их обеими руками, легко ступил носком ботинка по черепице особняка и растворился во мраке ночи. Все это произошло в мгновение ока. Если разобраться, то с той секунды, как оба грандмастера взмыли с крыши, и до того момента, как человек в маске Яньло скрылся с их головами, прошло в общей сложности не больше трех секунд. Если бы не обезглавленные тела двух грандмастеров, продолжавшие катиться вниз по крыше, все случившееся можно было бы счесть за кошмарный сон. ─ Бум, бум… ─ Тела грандмастеров скатились с крыши и рухнули на траву неподалеку от собравшихся, заставив всех присутствующих содрогнуться от ужаса. Два грандмастера были убиты в один приём – у людей просто не хватало воображения представить себе подобное. Впрочем, долго раздумывать им не пришлось: подобное под силу лишь тем, кто достиг как минимум стадии Ядра Истока. Однако, стоило им вспомнить зловещую красную маску Яньло, как на душе у всех сразу отлегло. ─ Неу… неужели Врата Небесного Убийства? ─ Еще секунду назад уверенный в себе человек в маске теперь дрожал всем телом. ─ Ха, и впрямь Небеса не желают гибели моего клана Лун! ─ Лун Чжэнъюнь издал холодный смешок. ─ Похоже, вы сами столько зла натворили, что даже Врата Небесного Убийства положили на вас глаз! Врата Небесного Убийства – одна из четырех Великих Небесных Врат боевого мира, а заодно и самая известная в подлунном мире организация наемных убийц. Ходили легенды, что они карают лишь бесчестных, неблагодарных и предавших свой долг людей, но другие шептались, что за хорошую плату они готовы убрать кого угодно! Мнения расходились, правда тонула в слухах, и лишь редчайшиемельчайшие круги ведали истинное положение дел. ─ Говори, кто вы такие и зачем вырезали всю семью Чэнь! ─ Лун Чжэнъюнь приставил свой сабельный клинок с девятью кольцами к горлу человека в маске. ─ Коли не пожелаешь говорить, у меня найдется тысяча способов развязать тебе язык, к чему же тебе лишний раз терпеть плотскую боль! ─ Кхм… ─ Из горла человека в маске внезапно хлынула пена с кровью, глаза закатились, он пару раз судорожно дернулся на земле и испустил дух. ─ Господин Лун, он принял яд и покончил с собой, ─ сдвинув брови, произнес один из стариков. ─ Черт побери! ─ выругался Лун Чжэнъюнь. Он прекрасно знал, что в подобных темных организациях царит железная дисциплина, а правила отличаются невероятной жестокостью: провалил задание – возвращаться бессмысленно, смерть неизбежна. Коль скоро во рту у него был яд, этот яд гарантированно действовал мгновенно, не оставляя шансов на спасение. Лун Чжэнъюнь и не надеялся вытянуть из него хоть слово или добиться признания. Он тут же отдал приказ телохранителям навести порядок на месте схватки. Поблагодарив нескольких старейшин и отпустив их на отдых, он той же ночью захватил с собой ароматические палочки, свечи и бумажные деньги для сожжения, прихватив парочку охранников, и помчался на кладбище Лунцзяна, к могилам деда, родителей и предков Чэнь Тяньяна. Установив жертвенные свечи и благовония, окропив землю чаркой вина, Лун Чжэнъюнь стоял, опустив руки: ─ Старейшина, брат Чэнь, невестка, можете спать спокойно: сегодня я отомстил за вас руками моего зятя. Пусть убитые сегодня люди наверняка не были главными зачинщиками, но по крайней мере они первыми выпустили пар за вашу кровь. Можете не сомневаться, на этом всё не кончится, они непременно сунутся сюда вновь, а я буду уничтожать их пачками, пока не доберусь до самого главного кукловода. Что же до Тяньяна, вы можете смело доверить его мне. Мальчишка вырос, превратился в ладного молодого парня. Будьте спокойны за него, Лун Чжэнъюнь клянется перед вашими могилами: я буду заботиться о нем, как о собственном сыне. С этой минуты он – мое самое дорогое сокровище, и всякий, кто тронет его, бросит вызов мне. Кто посмеет обидеть его, с тем я стану драться насмерть, точно так же, как вы сами сражались бы при жизни! В ту ночь Лун Чжэнъюнь проговорил у могил до самого рассвета. На самом деле, как бы легко он ни держался на словах, на душе у него скребли кошки. Именно в тот момент, когда накануне появились два грандмастера, он отчетливо осознал: отомстить за гибель семьи Чэнь ради зятя оказалось куда сложнее, чем он предполагал, и враги клана Чэнь были неизмеримо могущественнее его ожиданий. Если бы прошлой ночью случайно не объявились люди из Врат Небесного Убийства, целью которых, судя по всему, как раз и являлась эта пара грандмастеров, клан Лун наверняка был бы стерт с лица земли в кровавой бойне. Проведя у могил всю ночь, Лун Чжэнъюнь вернулся домой лишь к семи часам утра, когда рассвело. Едва переступив порог, он замер в ожидании прямо у дверей спальни Чэнь Тяньяна. Когда в половине восьмого утра дочь вышла из комнаты и увидела его, он все еще стоял там ни живой ни мертвый. ─ Пап, ты чего тут стоишь? ─ ошеломленно моргнула Лун Ваньсинь. ─ Тс-с… ─ Лун Чжэнъюнь приложил палец к губам, после чего на цыпочках подкрался к дочери: ─ Я ведь вчера отомстил за Тяньяна, вот и хотел сообщить ему, чтобы на душе у парня полегчало. ─ Пап, разве так можно? ─ встревожилась Лун Ваньсинь. ─ Может, повременим пару дней? Пусть он придет в себя, успокоится, и только тогда расскажем? Если вывалить это на него прямо сейчас, он неизбежно вспомнит ту бойню и снова погрузится в тоску и боль. Обладатели высоких ступеней в боевом мире обладают невероятно чуткими слухом и зрением. Прошлогодняя ночная битва, разумеется, встревожила и Лун Ваньсинь, находившуюся на стадии Преднебесного, только вот соваться в такую схватку она не смела, оставшись скромно наблюдать из комнаты. ─ Ладно, тогда своди его в учебное заведение развеяться на пару дней, а как повеселеет – подыщем момент и всё расскажем, так ему будет проще принять правду. ─ Угу! Хлоп. В этот самый момент дверь комнаты Чэнь Тяньяна отворилась. ─ Не нужно. Прошлой ночью меня тоже разбудило, я всё видел. ─ Тяньян посмотрел на осунувшееся лицо Лун Чжэнъюня с легкой ноткой жалости. ─ А? ─ Лун Чжэнъюнь сперва глянул на дверь комнаты парня, а затем резко повернулся и завопил: ─ Старик Ло, немедленно велюй людям заменить мне все двери и окна в этой комнате Тяньяна на самые тихие, шумоизоляционные, чтобы не тревожить его сон! Лун Чжэнъюнь понимал, что подобных ночей впереди будет еще немало, и боялся напугать Чэнь Тяньяна. Тяньян, разумеется, прекрасно понял его порыв: он внезапно рухнул на колени перед мужчиной: ─ Дядя Лун, спасибо, что отомстил за мои кровные обиды! Спасибо за всё, что вы сделали для семьи Чэнь! Вашу великую доброту Тяньян не забудет во веки веков. Клянусь перед небесами: если в этой жизни кто-нибудь посмеет тронуть хоть единый волос на голове любого члена клана Лун, я тут же сотру его в порошок! Если нарушу эту клятву, пусть меня расколют молнии и покарает самая мучительная смерть! Чэнь Тяньян был обязан совершить этот поклон. А Лун Чжэнъюнь вполне заслужил его. Если бы не его своевременное возвращение с гор прошлой ночью, те двое грандмастеров гарантированно уничтожили бы весь род Лун. При этом, стоило Лун Чжэнъюню вчера дать задний ход, расторгнуть помолвку и просто выставить парня за порог, не пуская на порог собственного дома, трагедию можно было запросто предотвратить. Но он не сделал этого. Он заранее предчувствовал, чем обернется ночь, и тем не менее решительно приютил Чэнь Тяньяна, выжидая этого дня целых пять лет ради отмщения за его погибшую семью. Такой огромной милости с лихвой хватало на то, чтобы Чэнь Тяньян отвесил ему земный поклон. ─ Тьфу на тебя, мелешь глупости! Какая еще кара небесная и мучительная смерть! Старик еще ждет, пока ты проводишь меня в последний путь! А ну вставай… ─ Лун Чжэнъюнь с недовольной гримасой поднял Чэнь Тяньяна за плечи. ─ У мужчины коленки золотые, кланяться пристало лишь Небу да матери! Впредь не смей преклонять колени перед кем попало, перед моим лицом – тем более. Тогдашний Лун Чжэнъюнь еще не ведал, что коленопреклоненный перед ним парень – это тот самый Юноша, сразивший дракона, заполучить расположение которого жаждут бесчисленные кланы боевого мира, и вдобавок любимый младший ученик трех Святых Дев, Владычиц Боевых Искусств. И уж тем более он не мог вообразить, что благодаря искренности, справедливости и доброте всей его семьи клан Лун взмоет в небеса с невероятной силой. Спустя десятилетия их род станет Первым кланом боевого мира, перед которым склоняются тысячи сект – славным кланом Лун из Тяньнани! ---------- «Горная буря грозит залить весь город» ─ Дядя Лун, ты вчера ради меня не побоялся встать на колени перед этим стариком Сяном! Тебе кланяться – это моя святая обязанность! ─ с тяжелым чувством произнес Чэнь Тяньян. ─ Хе-хе… ─ Лун Чжэнъюнь с добродушной улыбкой потрепал Тяньяна по затылку. ─ Тяньэр, я встал перед ним на колени ради будущего своего зятя, тут дело совсем другое. ─ Ладно вам, ладно, два взрослых мужика сидят и меряются, кто правильнее на колени падал, вам самим-то не стыдно? Если будете и дальше соревноваться, я точно опоздаю! ─ Лун Ваньсинь недовольно надула губки. ─ Ох, точно… ─ тут же заговорил Лун Чжэнъюнь. ─ Тяньян, я тут устроил тебя в университет, пойдешь учиться вместе с Ваньэр! В общем, будешь просто сопровождать сестру Вань-эр, погуляешь, развеешься. Конечно, если не хочешь, считай, что я ничего не говорил. ─ Раз дядя Лун сказал, значит, так тому и быть, я во всем тебя слушаю, ─ улыбнулся Чэнь Тяньян. ─ Ха-ха, вот это другое дело! Посмотри на себя, до чего же тебе идет улыбка, куда лучше, чем ходить с пасмурным лицом, ─ радостно рассмеялся Лун Чжэнъюнь. Увидев улыбку Чэнь Тяньяна во второй раз, он искренне, от всего сердца радовался. Лун Чжэнъюнь понимал: все пять лет подготовки, все те огромные деньги, что он тратил на содержание мастеров у себя дома, ушли не впустую. Впрочем, вспоминая о потраченных за эти годы средствах, он все же ощущал легкую ноющую боль в сердце. Черт побери, другие сжигают тонны золота, лишь бы вызвать улыбку на прекрасном лике возлюбленной. А у него, старого дурака, выходит, уходят тонны золота, лишь бы зять улыбнулся. Но раз у этого зятя такая тяжелая судьба, оно того стоило! Если тесть о нем не позаботится, то кто тогда? ─ Хе-хе… ─ Чэнь Тяньян снова улыбнулся. ─ Дядя Лун, я знаю, как сильно вы все переживаете за меня. На самом деле со мной все в порядке, я буду чаще радоваться, чтобы вы понапрасну не тревожились. Вчера, когда он узнал, что Лун Чжэнъюнь еще пять лет назад начал готовиться к мести за уничтожение его семьи, это тронуло его до слез – он едва не расплакался прямо на месте. В тот момент у него даже мелькнуло импульсивное желание признаться, что он и есть тот самый юноша, сразивший дракона, чье имя нынче превратилось в легенду. Однако он понимал: его истинную личность пока нельзя раскрывать ни при каких обстоятельствах. Поскольку в тени за семьей Лун все еще могло наблюдать множество глаз, и если кто-то прознает, что у этого юноши, сразившего дракона, есть ахиллесова пята в виде семьи Лун, клан Лун в мгновение ока обратится в пепел. ─ Вот так-то! Я же говорил тебе вчера: твое дело – с чистой совестью натворить каких-нибудь глупостей, а разгребать последствия буду я, ─ Лун Чжэнъюнь тяжело опустил руку на плечо Чэнь Тяньяна. ─ Пап, потише, у тебя рука такая тяжелая, а у него телосложение хрупкое, вдруг покалечишь парня! ─ в голосе Лун Ваньсинь слышалось искреннее сострадание. ─ Ой-ой-ой, прости… ─ Лун Чжэнъюнь с тревогой поспешно похлопал Тяньяна по плечу. ─ Я не сильно тебя ударил? ─ Нет, ─ покачал головой Чэнь Тяньян, а в памяти тем временем сама собой всплыла сцена из Куньлуня, где гигантский дракон хлестнул его хвостом и отбросил добрых на сотню метров. Вот то действительно было больно. Сразу после этого Чэнь Тяньян вместе с Лун Ваньсинь отправился в учебное заведение. Ваньэр помогла ему уладить все формальности с поступлением, а затем привела на несколько пар. Из всего материала Чэнь Тяньян не понял ни единого слова – для него это звучало как китайская грамота, так что все лекции он проспал, уткнувшись лбом в парню. Разумеется, лишь с виду он спал, а на самом деле – молчаливо постигал одну из техник внутренней ци. В полдень, когда занятия закончились, они вернулись домой обедать. Садясь за стол, Чэнь Тяньян с удивлением заметил, что присутствуют все те же: старейшина, Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь. Наконец набравшись храбрости, он не удержался и спросил: ─ А где мама Ян? Я уже два дня ее не вижу, давно хотел спросить… да все не решался. Мамой Ян Чэнь Тяньян называл мать Лун Ваньсинь. Его собственная мать и мать Лун Ваньсинь были названными сестрами, и с самого детства он привык звать ее мамой Ян. Со вчерашнего дня и по сей момент он действительно держался изо всех сил, боясь задать этот вопрос. Он страшился услышать, что мамы Ян больше нет в живых – подобную весть ему было бы невыносимо тяжело принять. Пусть домочадцы семьи Лун относились к нему хорошо, но если сравнивать, мать Лун Ваньсинь любила его сильнее всех на свете, пожалуй, даже крепче, чем его собственная родная мать. Та порой могла и отругать, и отлупить, а мама Ян окружала его исключительно заботой, и каждый раз, когда ему доставалось за очередную шалость, именно она неизменно вставала на его защиту. Без преувеличения можно сказать, что по степени привязанности она уступала лишь его собственной матери. Именно поэтому, натворив в последнее время крупных бед, он стремглав бросился в Лунцзян, чтобы расторгнуть помолвку. Он панически боялся, что враги выйдут на его след и навлекут беду на семью Лун. Его собственные родители давно ушли из жизни, и он не вынес бы боли от потери еще одной матери. Впрочем, разрыв помолвки входил в число задач его спуска с гор – об этом его просили собственные наставники. ─ Ох, мама уехала к моему дедушке, ─ Лун Ваньсинь бросила быстрый взгляд на Лун Чжэнъюня. Тот тут же подхватил: ─ Да-да, она отправилась к твоему дедушке со стороны мамы. У него в последнее время здоровье пошаливает, вот она и поехала ухаживать за ним. ─ А… ну тогда хорошо! ─ не заметив фальши на лицах отца и дочери, Чэнь Тяньян от души с облегчением выдохнул. Убедившись, что Чэнь Тяньян ни о чем не догадался, Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь переглянулись и тоже незаметно перевели дух. Однако в этот самый момент Чэнь Тяньян неожиданно обратился к Лун Ваньсинь: ─ Ты же говорила, что у тебя во второй половине дня нет пар? Давай навестим дедушку Яна! Дедушкой Яном Чэнь Тяньян с детских лет звал отца Лун Ваньсинь. Это был необычайно добрый старик, и всякий раз, когда Чэнь Тяньян сопровождал Ваньэр в их загородный дом, тот с особым удовольствием брал обоих детей на рыбалку. Разумеется, говоря, что хочет проведать старика, Тяньян на самом деле больше всего жаждал повидать маму Ян. ─ А? ─ Лун Ваньсинь и Лун Чжэнъюнь одновременно опешили. Следом Лун Ваньсинь испуганно затараторила: ─ Ой, я же вспомнила! У меня во второй половине дня важнейшая факультативная лекция, придется все-таки ехать в университет. Надо же, чуть не вылетело из головы. На душе у нее было неспокойно: хоть она и понимала, что долго скрывать правду не удастся, ей хотелось потянуть время хотя бы до вечера. «Просто сбежать, пока он не заметил подвоха» – вот какая мысль крутилась у нее в голове. На самом деле они вовсе не желали обманывать Чэнь Тяньяна – просто никто из них не хотел, чтобы он видел нынешнее состояние мамы Ян и предавался скорби. Отец с дочерью надеялись как можно скорее разыскать того самого божественного врача Сюэ, чтобы Тяньян вновь увидел маму Ян здоровой и невредимой. ─ Еду еще толком не доела, а уже продукты переводишь, ─ презрительно бросил Чэнь Тяньян. ─ Она вечно так, ─ со смешком заметил Лун Чжэнъюнь. ─ Говорит, что худеет, следит за фигурой, боится, что вернешься – а она тебе разонравится. ─ Лао Юнь, если тебе заняться нечем, помолчи, за умного сойдешь! ─ донеслось с винтовой лестницы, откуда выглянула рассерженная Лун Ваньсинь. ─ Хе-хе… ─ Лун Чжэнъюнь виновато улыбнулся Чэнь Тяньяну. ─ Совсем я ее избаловал. Чуть рассердится – кличет меня «Лао Юнь», обрадуется – зовет «братец Юнь», а когда ей нужны карманные деньги на всякие шмотки, сладеньким голоском вымаливает: «Юнь-гэ-гэ»… Лицо Лун Чжэнъюня скривилось в гримасе отвращения: ─ Тьфу, у меня от этого голоса мурашки по коже бегут… ─ Ха-ха… ─ Чэнь Тяньян залился искренним смехом. Он уже давно так громко не смеялся. ─ Но ты же знаешь эту девчонку: дурного умысла у нее нет, жизненные ориентиры абсолютно верные, и если не считать ее капризов и своенравия, в роли жены она будет просто безупречна… ─ договорив до этого места, Лун Чжэнъюнь вдруг придвинулся к Чэнь Тяньяну ближе и понизил голос: ─ А ты не обращал внимания, какие у нее широкие бедра? Значит, родит тебе кучу крепких сыновей, продолжит твой род по линии семьи Чэнь, поднимет ваш клан на вершину бывшей славы! ─ Хм… ─ Чэнь Тяньян смущенно улыбнулся. И что ему было ответить? Не обсуждать же с будущим тестьом габариты задницы его собственной дочери? ─ Не веришь? ─ Лун Чжэнъюнь решил, что парня одолевают сомнения. ─ Не веришь – давай поспорим! Если она тебе парочку-тройку сыновей не родит, можешь завести других женщин для ровного счета, я слова против не скажу… ─ Кхе-кхе-кхе… ─ Чэнь Тяньян, отхлебнувший супу, чуть не задохнулся от слов названого тестя. Она точно родная дочь этого человека? Разве так подобает рассуждать родному отцу? ─ Ты в порядке? ─ Лун Чжэнъюнь протянул Тяньяну салфетку и постучал по спине. ─ Ха-ха, неужто так обрадовался разрешению завести наложниц? ─ Уж чья бы корова мычала! Ребенок еще совсем молодой, зачем ты ему такое плетешь! ─ старейшина метнул суровый взгляд на Лун Чжэнъюня. ─ Хе-хе, па, ну что поделать, мужчинам свойственно любить женщин. ─ Заткнись лучше, не порть моего внука по матушке. ─ Слушаюсь! Ладно, кушайте тут спокойно с дедом, а я пойду в кабинет, надо кое-какие дела раскидать, ─ Лун Чжэнъюнь похлопал Тяньяна по плечу и поднялся из-за стола. ─ Транжира чертов, сколько лет человеку, а ума ни на грош, ─ старейшина проводил взглядом сутулящуюся фигуру сына, скривившись в брезгливой гримасе. ─ Транжира? ─ озадаченно переспросил Чэнь Тяньян. ─ А кто же он, если не транжира! ─ презрительно фыркнул старейшина. ─ Хм… у него хватает наглости хвастаться перед собственной дочерью, будто он сколотил для нее миллиардное состояние, да только язык не поворачивается рассказать, откуда эти миллиарды взялись! ─ И откуда же? ─ Эх, и не спрашивай… ─ старейшина издал холодный смешок. ─ Некоторые слепцы из торговой палаты Лунцзяна до сих пор захаживают к нему в гости за премудростями, расспрашивают, как он заработал свои миллиарды. Ох, как же мне хочется сорвать с него эту маску… ─ А? Зачем же вам его разоблачать? ─ опешил Чэнь Тяньян. ─ Хм, я ведь давным-давно раскусил этого балбеса, потому-то пять лет назад, когда мне исполнилось семьдесят пять, и передал бразды правления компанией клана Лун в его руки. И что ты думаешь? Когда я передавал дела, общие активы нашего клана составляли более тридцати миллиардов, а прошло всего пять лет у него под началом – и они усохли на две трети, от былого богатства осталось меньше десятка миллиардов. И после этого находятся те, кто просит у него совета, как заработать миллиарды! Будь моя воля, я бы им ответил: хотите научиться у него зарабатывать миллиарды – для начала раздобудьте тридцать, а потом идите перенимать опыт, как умудриться за пять лет спустить их до десяти! ─ Кхе-кхе… ─ ─ Хватит о нем, стоит только вспомнить, как у меня сразу руки чешутся от злости. ─ Старик положил Чэнь Тяньяну кусочек свинины в кисло-сладком соусе: ─ Ешь, еще бери. Я же знаю, что ты с детства любил это блюдо, сегодня специально велел поварам приготовить. ─ А? Столько лет прошло, а дедушка все еще помнит, что я обожаю тушеную свинину, ─ во взгляде Чэнь Тяньяна читалось искреннее трогательное умиление. ─ Конечно помню, ─ усмехнулся старик. ─ Ешь быстрее, а как закончишь – сыграем пару партий, чтобы я хоть немного пар выпустил, а то твой будущий тесть меня рано или поздно в могилу сведет. ─ Ха-ха, с удовольствием! … Кабинет Лун Чжэнъюня. Он по видеосвязи общался с женщиной, от чьих волос не осталось и следа: ─ Жена, этот малец все-таки не выдержал, расспрашивал о тебе… На голове у нее не было ни единого волоска, даже брови выпали. Глаза глубоко запали, сама она исхудала до такой степени, что кожа да кости, а лицо изменилось до неузнаваемости. Если бы Лун Чжэнъюнь не наблюдал день за днем, как она доходит до такого состояния, он ни за что бы не признал в этом скелете собственную жену. ─ Эх… ─杨淑君 Ян Шуцзюнь испустила долгий, обессиленный вздох: ─ И что ты ответил? ─ Эх, а что мне оставалось? ─ с кислым видом протянул Лун Чжэнъюнь. ─ Сказал, мол, твой отец захворал, вот ты и уехала за ним ухаживать. ─ Угу, ни в коем случае нельзя ему говорить, ─ медленно проговорила Ян Шуцзюнь. ─ Иначе, если он увидит меня в таком жутком виде, бедный мальчик просто выплачется до полусмерти. ─ Жена, я запрещаю тебе так говорить о себе. Даже сейчас для меня ты – прекраснейшая женщина на свете, ─ с напускной беспечностью улыбнулся Лун Чжэнъюнь. ─ Вот увидишь, я обязательно отыщу Божественного врача Сюэ, он исцелит тебя и вернет твою прежнюю несравненную красоту, ха-ха… Ян Шуцзюнь лишь обессиленно закатила глаза: ─ Сам-то подумал? Долго ты от него это скрывать не сможешь. ─ И то верно, долго не утаишь. В детстве ты любила его больше всех, возилась с ним как с родным сыном, и привязанность у него к тебе едва ли слабее, чем к собственной матери. Боюсь я, как бы в один прекрасный день, когда правда всплывет наружу и он увидит тебя такой, у паренька крышу не сорвало! ─ Лао Юнь, ты прав, в моем сердце он всегда был и остается моим сыном. Пожалуйста, относись к нему добрее, хорошо? ─ Лао Юнь – ласковое прозвище Лун Чжэнъюня. ─ Не переживай, я буду заботиться о нем как о родном. Произнеся это, Ян Шуцзюнь вдруг с неожиданной надеждой в голосе спросила: ─ А когда этот мальчишка расспрашивал о мне, как именно он задавал вопрос? Как он меня назвал? ─ А как еще? Мама Ян, конечно. ─ Мм… ─ Ян Шуцзюнь на мгновение расплылась в улыбке и кивнула, но стоило ей улыбнуться, как из глаз брызнули слезы: ─ Как же я хочу услышать, чтобы он снова назвал меня Мамой Ян… ─ Тебе нельзя волноваться, перестань плакать, ─ попытался успокоить ее Лун Чжэнъюнь. ─ Ох, я ждала этого дня целых пять лет! С того самого момента, как пять лет назад узнала, что он жив, только и жила надеждой, что он вернется и разыщет нас. Жаль только, теперь, когда он вернулся, я сама не смею показаться ему на глаза, ох… ─ Знаю, знаю… ─ тяжело кивнул Лун Чжэнъюнь. ─ Если бы не ожидание встречи с ним, ты бы до этих пор не дотянула. ─ Мм… ─ Ян Шуцзюнь заплакала еще горьчее. ─ Поверь мне, парень вырос на зависть: писаный красавец, лицом в мать – взгляд так и разит мужеством, а характер в отца, настоящий мужчина с горячим сердцем и стальным стержнем, ─ продолжал утешать ее Лун Чжэнъюнь. ─ Вчера я услышал, как он рассвирепел из-за того, что я унижался перед другим, вымаливая для него наставника, и тут же прогнал этого человека. А знаешь, кто это был? ─ И кто же? ─ с неподдельным интересом спросила Ян Шуцзюнь. ─ Сян Увэй! ─ Что?! ─ Ян Шуцзюнь испуганно ахнула, но тут же сквозь слезы рассмеялась: ─ Ха-ха, ну надо же, весь в отца! Ничего не боится! ─ И то верно, во всем хорош, вот только боевыми искусствами не занимался, к нашему миру воинов отношения не имеет. Я проверял – никакой ци в нем и в помине нет. ─ Лао Юнь, судьба у Тяньэра тяжелая, ты уж позаботься о нем как следует. Его мать была мне ближе сестры, для него я словно родная тетка. Если мы в этом мире о нем не позаботимся, то больше некому. ─ Я знаю. ─ А что ты думаешь насчет его свадьбы с Ваньэр? ─ Ну… хе-хе, об этом я пока как-то не задумывался. Рано еще, куда спешить? Пусть сначала Ваньэр университет закончит, а там видно будет, ─ Лун Чжэнъюнь почесал затылок. ─ Жена, а у тебя есть какие-то соображения? В этот момент грозный Лун Чжэнъюнь, еще вчера рубившийся с людьми в масках на широких ножах подобно богу войны, выглядел совершенно иначе. Во взгляде, которым он смотрел на Ян Шуцзюнь, плескалось море нежности и любви. ─ Жениться и правда еще рановато. Я вот о чем подумала: участок земли под усадьбу семьи Чэнь ты ведь выкупил давным-давно? Так распорядись же, пусть спроектируют роскошную виллу по вкусу нынешней молодежи и выстроят ее на старом фундаменте семьи Чэнь. ─ А? Виллу построить? У нас ведь и так хватает недвижимости, к чему эти хлопоты? Когда Ваньэр окончит учебу и они решат пожениться, пусть выберут любую готовую усадьбу да сделают ремонт заранее. ─ И после этого ты обижаешься, когда я называю тебя деревенщиной! ─ Ян Шуцзюнь слабо закатила глаза. ─ Вилла, которую мы им подарим, навсегда останется частью клана Лун. А вот дом на земле семьи Чэнь – совсем другое дело, он будет принадлежать только им. Если они с Ваньэр поженятся и станут жить в нашем особняке, злые языки тут же заговорят, будто он пришел в наш дом примаком! Зять-примак? Подумать только, как это звучит! И как я потом буду смотреть в глаза своей бедной подруге на том свете? ─ И правда! ─ Лун Чжэнъюнь хлопнул себя по лбу. ─ Как же я сам не догадался! Вот что значит женская мудрость. Строим, непременно строим! Сейчас же отдам распоряжение заняться этим вопросом. Ну а ты, жена, отдыхай давай, не переутомляйся, я отключаюсь! ─ Хорошо. Иди. Лун Чжэнъюнь поспешно завершил звонок. Следующие три дня Чэнь Тяньян жил так спокойно и размеренно, как не жил последние восемь лет: днем сопровождал Лун Ваньсинь на занятия, а вечерами коротал время за шахматной доской со стариком. Однако он отчетливо понимал: над Лунцзяном уже сгущались тучи, предвещая бурю невиданной силы. Сразу несколько влиятельных группировок тайком проникли в город. В этот период Чэнь Тяньян несколько раз звал Лун Ваньсинь навестить ее бабушку с дедушкой по материнской линии, но девушка каждый раз увиливала, находя самые разные отговорки. Сначала Чэнь Тяньян не придавал этому особого значения, но в пятницу после занятий, когда они возвращались домой и он снова предложил заехать к ее родственникам, Лун Ваньсинь вновь отказалась, сославшись на то, что на субботу у нее запланирована поездка с однокурсниками в приют – помогать старикам по хозяйству. Тут-то Чэнь Тяньян и почуял неладное. Семья Ян находилась в той же провинции Тяньнань, дорога на машине туда и обратно занимала всего часов семь. Даже если завтра были дела, к ночи можно было легко обернуться. Вернувшись домой, Чэнь Тяньян немедленно отправил Цзисян сообщение с поручением навестить семью Ян и проверить, действительно ли его Мама Ян находится у родителей. Больше всего он боялся, что его Мамы Ян уже нет в живых, а семья Лун просто скрывает это от него. В ту же ночь, задолго за полночь, когда в поместье Лун царила мертвая тишина, Чэнь Тяньян выпорхнул из окна и в одно мгновение растворился в темноте. Вскоре он добрался до подножия горы позади загородного сыхэюаня. Бесшумная черная тень слетела с ветки дерева, не издав ни звука приземлилась на землю и опустилась на колено перед ним: ─ Приветствую Святого Владыку! ─ Руи, это здесь? ─ Да! ─ облаченная в черное трико и скрывающая лицо под маской Руи стояла на коленях, выказывая полнейшее почтение. Чэнь Тяньян заложил руки за спину и прищурившись воззрился на раскинувшийся внизу внутренний двор: ─ Сколько их там всего? И какова их сила? ---------- «Обязательство» ─ Докладываю, Святой Владыка! ─ Руи опустилась на колени и сложила руки перед грудью. ─ Внутри находятся десять мастеров стадии Земного Истока, пять – стадии Небесного Истока и два грандмастера. Все они уже проверены, и все они пришли сюда за вами, чтобы отомстить за Старого Демона Северной Тьмы. Что же касается тех двух грандмастеров, то один из них – младший брат Старого Демона, а вторая – его младшая соученица. ─ Хм… ─ уголки губ Чэнь Тяньяна изогнулись в усмешке. ─ Они что, напились? Какая-то жалка взвесь из мелкой рыбёшки надеется убить меня ради мести? ─ Святой Владыка, нельзя относиться к этому легкомысленно. То, что они до сих пор не начали действовать, судя по всему, означает, что они кого-то ждут, – в голосе Руи послыщлось напряжение. ─ Согласно разведданным, они прибыли сюда не вместе, а подтягивались постепенно в последние дни. Полагаю, впереди еще кто-то появится! ─ Кого-то ждут? ─ брови Чэнь Тяньяна слегка нахмурились. ─ Святой Владыка, нам стоит дождаться, пока они все соберутся, чтобы покончить с ними за один раз? – спросила она. ─ Я что, больной? ─ Чэнь Тяньян презрительно скривил губы, глядя на Руи. ─ Зачем мне усложнять себе жизнь? ─ … ─ Руи опешила. Святой Владыка что, изменился? Раньше в подобных ситуациях он разве не предпочитал дожидаться сбора всех врагов, чтобы расправиться с ними разом? Впрочем, Чэнь Тяньян и сам не замечал, что его стиль поведения действительно претерпел некоторые тонкие изменения. Раньше он был одинок, обладал огромной силой и безрассудной смелостью, никого не ставил ни во что и совершенно не боялся чужой мести. Даже если бы он не справился в бою, никто не смог бы удержать его, реши он сбежать. Теперь же всё иначе. У него появилась семья, появились поводы для беспокойства. Если эти люди пробудут в Лунцзяне хоть на день дольше, семья Лун подвергнется дополнительной опасности. Чэнь Тяньян достал из-за пазухи две черные маски в виде черепов и протянул одну Руи: ─ С этих пор всегда надевай такую, когда убиваешь людей, и не забывай каждый раз оставлять в живых одного человека. ─ Что это? ─ Эта маска – фирменный знак тех, кто вырезал всю мою семью до единого, – холодно бросил Чэнь Тяньян. ─ Те двое грандмастеров беру на себя, остальные – твои! Помни: я оставлю одного в живых, а ты сделай вид, будто ничего не знаешь. Вух! В тот же миг, как Чэнь Тяньян закончил говорить, он уже оказался во дворе четырехстороннего сыхэюаня в десятках метров от них. ─ Кто здесь? Из темноты двора раздался холодный окрик, и стоявший в самом центре Чэнь Тяньян в мгновение ока оказался окружен полутора десятками мастеров. Стоило им только разглядеть маску на его лице, как у всех до единого лица исказились от ужаса. ─ Так это высокие гости из Врат Ада! – пожилой мужчина во главе отряда сложил руки в приветствии. ─ Наша Секта Северной Тьмы и Вратам Ада всегда жили мирно, не пересекая друг другу дорогу. Неужели Врата Ада пожаловали сюда по чьей-то душу? Уж не за тем ли мальчишкой, что убил дракона? Врата Ада? Брови Чэнь Тяньяна сошлись на переносице. Выходит, людей, уничтоживших весь его род, звали Вратами Ада. Но что за происхождение у этих Врат Ада? Почему даже он сам никогда прежде не слышал о такой секте? Внезапно в темноте мелькнула ледяная вспышка, и двое мастеров стадии Земного Истока рухнули на землю замертво. Обернувшись, он увидел женщину в черном ночном одеянии и с точно такой же черной маской-черепом на лице. Сжимая в руках два полумесячных серпа, она с убийственным выражением в глазах смотрела на противников. Те двое бойцов Земного Истока только что погибли именно от брошенных ею клинков. Совершив убийство, парные серпы по круговой траектории вернулись обратно в ее ладони. ─ Врата Ада! Наша Секта Северной Тьмы будет стоять с вами насмерть! – взревел старик и со злости выбросил вперед ладонь, целясь прямо в Чэнь Тяньяна. Чэнь Тяньян чуть качнулся в сторону, уворачиваясь от свирепого удара, пропитанного ци противника. Хотя с его уровнем культивации даже прямое попадание удара грандмастера не причинило бы ему вреда, никому не хочется лишний раз принимать на себя чужие атаки без причины. ─ Ах… – еще двое воинов стадии Небесного Истока бросились на него одновременно. Но в этот момент раздался холодный окрик Руи: ─ Ваш противник – я! Она успела среагировать мгновенно. Словно тень, метнувшись вперед, она одновременно послала два серпа в сторону мастеров Небесного Истока, играючи отбросив их назад. ─ Грандмастер! – хором испугались оба воина Небесного Истока, и в их глазах мелькнуло густое, липкое чувство тревоги. На Пути боевых искусств преодоление стадии Небесного Истока отделяет от сферы грандмастера всего один шаг, но этот шаг – непреодолимая пропасть. Многие бойцы Небесного Истока тратят всю свою жизнь, так и не сумев перешагнуть этот рубеж. Взять хотя бы старейшину семьи Лун – он был как раз из таких. Прорвавшись к стадии Небесного Истока за пятьдесят с небольшим, он и по сей день, перешагнув восьмидесятилетний рубеж, всё еще топчется на той же ступени. Это наглядно показывало, насколько тяжело преодолеть данный барьер. Поэтому мастер сферы Грандмастера, столкнувшись с противниками стадии Небесного Истока, обладает преимуществом, далеко выходящим за рамки простого соотношения сил три к одному или шесть к одному. Если грандмастер завладеет инициативой, он вполне способен мгновенно прикончить с десяток бойцов Небесного Истока за считанные секунды. ─ Похоже, главная здесь она. Оставьте ее мне, а вы разбирайтесь с этим! – крикнул старик и резко бросился на Руи. Однако в тот же миг он почувствовал, как кто-то тяжело опустил руку ему на плечо. Повернув голову, он едва не выронил от ужаса глаза. Ведь Чэнь Тяньян, который еще мгновение назад стоял от него в добрых десятке метров, бесшумно очутился у него за спиной. Придерживая старика за плечо, Чэнь Тяньян холодно произнес: ─ Ты – грандмастер, твой противник – я! ─ Ась? – старик чуть не наложил в штаны. Обязательно было так всё разделять? Разве в драках не бьют всех подряд? С каких пор врагов стали делить по рангам? И хотя он сам являлся грандмастером, старик прекрасно понимал: раз этот человек сумел коснуться его плеча так, что он даже не заметил, значит, уровень противника неизмеримо выше его собственных возможностей. Меньше всего на свете ему хотелось связываться с таким монстром. ─ Вжик-вжик… ─ пользуясь моментом, двое бойцов Небесного Истока подкрались сзади, решив ударить исподтишка. Один сжимал в руке саблю, другой – меч. Первый целился Чэнь Тяньяну в сердце, второй – в шею. ─ Ших! ─ стоило стали приблизиться к цели, как Чэнь Тяньян просто растворился в пространстве между ними. ─ Чего? – старик и оба воина Небесного Истока остолбенели. Вжик-вжик-вжик… В следующее мгновение вокруг них возникло с десяток призрачных силуэтов. Казалось, будто больше десятка людей одновременно наносят удар ладонью; со всех сторон неслись руки, надвигающиеся издали и близи, заполонившие собой всё пространство, словно удары гнева небесного божества. Уклониться было невозможно, и им оставалось лишь в отчаянии выпустить защитную ци, надеясь выдержать этот сокрушительный удар в лоб. Но в ту же секунду раздались три совместных вопля: ─ А-а-а… ─ Грандмастер и двое бойцов Небесного Истока приняли по удару ладонью прямо в грудь. Каждый из них изрыгнул по фонтану крови. Складывалось ощущение, что для Чэнь Тяньяна не было никакой разницы, кто перед ним – простой воин Небесного Истока или грандмастер. ─ Бах, бах… ─ Впрочем, небольшая разница все же обнаружилась. Двое бойцов Небесного Истока рухнули первыми. И лишь следом за ними, не скрывая горького разочарования, медленно осел на землю оставшийся без сил грандмастер. Чэнь Тяньян заложил руки за спину и замер посреди трех тел, выглядя так, словно с того самого момента, как схватил старика за плечо, он не сдвинулся с места ни на единый дюйм. Окинув взглядом три трупа, он презрительно скривил губы: ─ Ха, пытаться остановить колесницу собственными руками – какое безумие. Разве вам по силам выдержать мой удар? Тем временем Руи своими парными клинками нанесла финальный удар. Прикончив последних двоих, она убрала клинки в ножны. Оглядев поле боя, она увидела, что вся дюжина противников лежала в лужах собственной крови. Чэнь Тяньян бросил беглый взгляд на тела и переглянулся с Руи. Они вдвое взмыли вверх, оказавшись на крыше сыхэюаня. Сделав еще один прыжок, оба растаяли в ночной темноте. Над укрытием пронесся горный ветер. Воздух пропитался едким, густым запахом свежей крови. Вскоре после их ухода молодая девушка лет двадцати от роду толкнула одну из дверей во внутреннем дворе. Бросив взгляд на распростертые тела, она перехватила в глазах вспышку леденящей ярости: ─ Врата Ада! Клянусь, Секта Северной Тьмы не успокоится, пока вы все не сдохнете! Глубоко в горах Лунцзяна. На краю отвесного горного обрыва. Руи сидела на большом плоском валуне. Вытянув правую ногу вперед, она положила ее перед Чэнь Тяньяном. Кеды и штанина были закатаны до самого колена. Присев на корточки, Чэнь Тяньян аккуратно перевязывал небольшую царапину от лезвия на ее голени. ─ Святой Владыка, по мнению вашей подчиненной, даже если вы и хотели свалить всё на эти Врата Ада, вам не следовало оставлять в живых ту женщину-грандмастера, что пряталась в доме, – лицо Руи пылало румянцем, а взгляд, обращенный на Чэнь Тяньяна, был полон застенчивости. На самом деле ее сердце сейчас отчаянно колотилось. Если бы знала, что Святой Владыка столь заботлив, ранилась бы нарочно, какая же глупая оплошность. Надо бы в следующий раз получить парочку ранений посерьезнее… Подумав об этом, Руи словно невзначай слегка подтянула штанину повыше, обнажая кусочек безупречно белой, нежной кожи. ─ С чего бы? – не поднимая головы, Чэнь Тяньян продолжал обрабатывать рану на ее ноге. ─ По мнению вашей подчиненной, грандмастера – слишком опасные противники. Вдруг она выяснит, что вы находитесь в семье Лун? Тогда им придется туго, – обеспокоенно произнесла Руи. ─ Хоть в семье Лун и заседают трое воинов Небесного Истока, перед лицом грандмастера они вряд ли смогут оказать хоть какое-то сопротивление. Пока она говорила, её пальцы незаметно передвинули край штанины еще выше, так что белоснежное бедро обнажилось уже наполовину. ─ Хм, в твоих словах есть резон, – согласился Чэнь Тяньян. ─ Но если бы мы оставили в живых какого-нибудь мальчишку с уровня Земного Истока, какую угрозу он смог бы представлять для Врат Ада? Какой смысл был оставлять его? В лучшем случае он просто доложил бы уцелевшим членам Секты Северной Тьмы. А вот оставить в живых грандмастера – совсем другое дело. Масштаб неприятностей, которые она способна доставить Вратам Ада, несопоставим с тем, на что способен слабый боец Земного Истока. ─ И правда! – Руи сделала вид, что до нее дошло, и на этот раз еще немного приподняла ткань. Теперь ее длинная белая нога полностью открывалась в холодном сиянии луны, ослепительно поблескивая. В этот момент Чэнь Тяньян, уже закончивший с повязкой, неожиданно задал вопрос: ─ У тебя что, зубы снова отрасли так быстро? Резко дернувшись, Руи поспешно опустила штанину, села ровно и уставилась себе под ноги, больше не смея поднять глаз на Чэнь Тяньяна. Вспышка! Не говоря больше ни слова, Чэнь Тяньян обратился порывом ветра и исчез рядом с ней. Издалека донесся его голос: ─ Маску прячь лучше, вторую отдай Цзисян. Руи обиженно надула губы, покосившись на оставленные на камне черные черепа: ─ Тоже мне, нашла чем пугать… Сама ведь девушка, так почему к этой Лун Ваньсинь он относится с такой нежностью, а ко мне и Цзисян вечно цепляется?.. Вернувшись в особняк семьи Лун, Чэнь Тяньян успел принять душ, улегся в кровать и уже собирался засыпать, как вдруг зазвонил телефон. ─ Алло, Святой Владыка. ─ Мм, говори. ─ Ваша подчиненная только что провела разведку в резиденции семьи Ян и не обнаружила там женщин возраста вашей мамы. Можно с уверенностью утверждать, что вашей мамы там точно нет – по крайней мере, она там не живет! ─ А глава семьи Ян? – спросил Чэнь Тяньян. Он поручил Цзисян проверить лишь две вещи: присутствие матери в поместье Ян и состояние здоровья старика Яна. ─ Дыхание главы семьи Ян ровное, никаких признаков болезни, спит крепко, на больного человека он не похож. ─ Понял, возвращайся! – коротко бросил Чэнь Тяньян и сбросил вызов. В этот момент он окончательно понял, что Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь нагло лгали ему. Он даже не стал переодеваться: в одних лишь свободных шортах он вылетел из комнаты и с размаху распахнул дверь спальни Лун Ваньсинь. Лампы включились от датчиков движения. Дверь была не заперта, и перепуганная спящим шумом девушка подскочила на постели. Повернув голову, она увидела Чэнь Тяньяна, стоявшего на пороге в одних трусах, широко открыла рот, рефлекторно прикрыв грудь одеялом, и испуганно пролепетала: ─ Т… ты что удумал? Я… я еще не готова… Чэнь Тяньян застыл на пороге, выглядя совершенно разбитым, а голос его прозвучал тихо и надломленно: ─ Сестра Вань-эр, скажи мне правду, что на самом деле случилось с мамой? Её ведь больше нет в живых, да? Стоило ему договорить, как по его щекам покатились слезы. Восемь лет назад, узнав о гибели всей своей семьи, он выплакал тогда все слезы разом за одну ночь. С той поры больше ни одна слеза не упала из его глаз. А сейчас на самом краю ресниц только что сформировалась и беззвучно скатилась вниз тяжелая капля… ---------- «Мама Ян» Он думал, что мама умерла? Увидев потерянный, убитый горем вид Чэнь Тяньяна, Лун Ваньсинь почувствовала, как у нее внутри всё сжалось от боли. В этот момент у нее возникло непреодолимое желание немедленно утащить Чэнь Тяньяна в больницу к своей матери. По крайней мере, позволив ему собственными глазами увидеть, что его мама еще жива, она избавила бы его от столь мучительной скорби. Однако эта мысль лишь мелькнула в ее голове и тут же угасла. Ибо она знала: если он сейчас увидит ее маму в таком состоянии, то лишь сильнее погрузится в пучину отчаяния. Нет! Чем он так убивается, тем меньше ему следует это показывать. Столкнись он с подобным зрелищем, он попросту не вынесет этого удара, и это ранит его куда больнее, чем весть о ее предполагаемой смерти. Тогда он, пожалуй, станет дни и ночи напролет пропадать в больничной палате, оплакивая ее вместе с ней. Для них обоих это стало бы изощренной и жестокой пыткой. Придя к такому выводу, Лун Ваньсинь в алых шелковых пижамных штанах и рубашке поднялась с кровати, перехватила руку Чэнь Тяньяна и принялась его успокаивать: ─ От кого ты это услышал? Разве я тебе не говорила, что моя мама уехала ухаживать за дедушкой? Иди к себе и ложись спать, да смотри не простуди. ─ Не пытайся мне лгать! ─ гневно отбросив маленькую ручку Лун Ваньсинь, выпалил Чэнь Тяньян. ─ Я уже навел справки через людей: Мамы Ян вовсе нет у старика Яна! В этот момент в нем промелькнуло что-то мальчишеское, наивное. Впрочем, для него – юноши, сразившего дракона, – быть может, даже он сам не осознавал, что подобные ребячливые порывы вырываются наружу лишь в присутствии тех, кого он считает самыми близкими людьми. Посторонние же, судя по всему, до конца дней своих будут лицезреть лишь его беспощадную, решительную сторону. ─ А? ─ Лун Ваньсинь на мгновение остолбенела. ─ У… у кого ты наводил справки? ─ Это тебя волновать не должно, лучше скажи мне прямо: жива Мама Ян или нет? ─ произнося эти слова, Чэнь Тяньян упорно вглядывался в лицо Лун Ваньсинь, силясь прочитать в ее глазах, правду ли она скажет дальше. Сейчас ему хотелось знать лишь одно: действительно ли Мама Ян погибла и каковы были причины ее смерти. Если ее кто-то сгубил, он, пожалуй, взорвется на месте! ─ Ой, да жива моя мама! ─ захлопнув дверь спальни, Лун Ваньсинь втащила Чэнь Тяньяна к кровати, усадила его, после чего сдернула с гардеробной полки плед и набросила ему на плечи. ─ Она точно жива? ─ Чэнь Тяньян по-прежнему смотрел на нее с полным недоверием. На самом деле, поручи он Цзисян и Жуи продолжить расследование, они наверняка докопались бы до правды, только вряд ли столь быстро. Потому-то он и предпочел самый прямой путь – допросить саму Лун Ваньсинь. ─ Да я тебе хоть перед небесами поклянусь! ─ Лун Ваньсинь вскинула три пальца. ─ Клянусь, моя мать не умирала, она жива. А если солгу – пусть меня разит молнией, пусть небесная кара покарает! ─ Тогда немедленно веди меня к ней! ─ вид у Чэнь Тяньяна был такой, будто он не отступится, пока сегодня же не увидит Маму Ян. ─ Тьфу ты… ─ Лун Ваньсинь изобразила долгий тяжелый вздох. ─ Куда я тебя среди ночи потащу? ─ Ты врешь! Если Мама Ян жива, ты не можешь не знать, где она! ─ ледяным взглядом окинул ее Чэнь Тяньян. Лун Ваньсинь лишилась дара речи: она понятия не имела, как продолжать этот фарс. В этот миг в ее голове блеснула искра догадки: ─ Ладно, я вижу, что скрыть это уже не удастся, так что скажу тебе правду. На самом деле моя мама развелась с моим отцом и сбежала с другим мужчиной, так что мы с папой понятия не имеем, где она теперь! ─ Что? ─ Чэнь Тяньян натурально растерялся. Хоть слова Лун Ваньсинь и прозвучали дико, странным образом они показались ему убедительными. ─ Из-за чего они развелись? ─ Р-развод – дело такое… Откуда нам, детям, знать все подробности? Это у отца спрашивай, ─ заикаясь, забормотала Лун Ваньсинь. ─ Наверное, наверное, это мама наставила папе рога! ─ Быть того не может! ─ яростно взревел Чэнь Тяньян. ─ Женщина такой редкой, неземной красоты, как твоя мать, никогда бы не опустилась до подобного! ─ Тц-ц-ц, ты… ты не кипятись… ─ обреченно протянула Лун Ваньсинь. ─ Я же просто с потолка взяла! ─ Это твой отец наверняка по шлюхам шастал, а Мама Ян об этом узнала! ─ с абсолютной уверенностью заявил Чэнь Тяньян. Пусть он и являлся одаренным мастером боевых искусств с пугающей силой, в вопросах межполовых отношений он был полнейшим новичком, рассуждающим сугубо по наитию. ─ Ну да! ─ Лун Ваньсинь показала Чэнь Тяньяну большой палец. ─ И правда, мужики лучше всех разбираются в мужиках! Папа, уж не обессудь, это твой будущий зять выдал. ─ Я пойду счетом к твоему отцу! Мама Ян была так добра к нему, а он посмел с ней так поступить – он не мужчина! ─ бросил Чэнь Тяньян и, плотнее запахнув плед, решительно зашагал к выходу. ─ Эй, эй, эй… ─ испугавшись, Лун Ваньсинь бросилась за ним и вцепилась в рукав. ─ Ты думаешь, это разумно – заявляться к отцу среди ночи с разборками? Лун Ваньсинь пыталась выиграть хоть немного времени, чтобы успеть договориться с отцом об общей «легенде». ─ И то верно! ─ кивнул Чэнь Тяньян. ─ Тогда я пойду сводить с ним счеты завтра утром! ─ Фух… ─ Лун Ваньсинь наконец с облегчением выдохнула. Стоило Чэнь Тяньяну вернуться в свою комнату и лечь спать, как Лун Ваньсинь схватила стоявший на прикроватной тумбочке стационарный аппарат и принялась названивать отцу. Аппарат этот был частью закрытой линии семьи Лун, и номер его знали лишь члены клана да ближайшие доверенные лица Лун Чжэнъюня. Разбуженный трезвоном, Лун Чжэнъюнь вскочил с постели и тревожно поднес трубку к уху: ─ Алло, кто это? ─ Пап, не паникуй, я это! ─ отозвалась Лун Ваньсинь. ─ Да ты с ума сошла! ─ мгновенно рассвирепел Лун Чжэнъюнь. ─ Звонить посреди ночи! Ты дашь старику поспать или нет?! ─ Нечего на меня орать, благодари своего прекрасного зятя! Он среди ночи вломился ко мне в комнату и разбудил меня, с какой стати мне одной страдать? ─ Чего? Он среди ночи приперся к тебе в комнату? ─ ошеломленно выдохнул Лун Чжэнъюнь. ─ Ха-ха… Этот малец что, так сильно торопится? Впрочем, вы оба уже взрослые, ты рано или поздно станешь его женой, я не против. Вообще-то, завести внуков пораньше – неплохая мысль… ─ Лао Юнь! ─ ледяным тоном оборвала отца Лун Ваньсинь. ─ Хе-хе, говори давай, что стряслось? Тут же Лун Ваньсинь в мельчайших подробностях пересказала отцу всё, что только что произошло. Выслушав ее до конца, Лун Чжэнъюнь окончательно лишился сна: ─ Что?! Этот паршивец… С чего он вообще взял, что это я шлялся по продажным девкам и довел твою мать до бегства? По-твоему, у меня совсем нет вкуса? ─ Лао Юнь, я тебя умоляю, прекрати зацикливаться на этом, лучше подумай, как завтра будем ему объясняться! ─ надула губы Ваньсинь. ─ Как вспомню его убитое лицо, у меня аж сердце кровью обливается. Пап, скажи, тот Божественный врач Сюэ, коего ты отыскал, он вообще сможет помочь?.. К концу фразы в голосе Лун Ваньсинь отчетливо зазвучали слезы. Пусть на людях она вела себя легкомысленно, обожала затевать перепалки и казалась напускной бунтаркой, в душе она оставалась невероятно сентиментальной, мягкой и уязвимой. ─ Кое-какие зацепки есть, мои люди уже выследили Божественного врача Сюэ. Он странствует где-то в пределах нашей провинции, агенты напали на след, так что в ближайшие дни будут точные известия. Давай поводим его за нос еще немного. Если отыщем врача, а тот наотрез откажется помогать, тогда останется лишь отвезти его к твоей маме, пусть побудет с ней в ее последние дни! ─ Эх, ладно, будь по-твоему. Пап, так что ты собираешься ему завтра наплести? ─ поинтересовалась Лун Ваньсинь. ─ И вправду заявишь, что тебя поймали на измене? ─ Паршивая девчонка, карманных денег на этот месяц захотела лишиться? ─ Ничего я не говорила, ладно, ладно! ─ голос Лун Ваньсинь постепенно повышался, переходя на крик: ─ Не я же это придумала, я лишь переводчик, а автор – твой будущий зять! Хватит чуть что шантажировать меня карманными расходами, придумал бы что поновее! ─ А другие методы по-твоему работают? Спать иди! ─ Алло-алло, Лао Юнь, ты так и не ответил, как будешь ему оправдываться! ─ Пусть твоя мама сама перед ним оправдывается! ─ Моя мама сама?.. … На следующее утро, ровно в семь часов, Чэнь Тяньяна разбудил звонок будильника. Следом за ним на мобильный поступил вызов с незнакомого номера. Глянув на экран, он сбросил вызов. Спустя пару минут тот же номер позвонил снова. Нахмурившись, Чэнь Тяньян все же принял вызов: ─ Алло… ─ Тяньэр… ─ раздалось на том конце. ─ Мама Ян! ─ истошно завопил Чэнь Тяньян, мгновенно подскакивая на постели. Рот его растянулся в такой счастливой улыбке, что казалось, она разорвет его щеки. В эту секунду грозный юноша, сразивший дракона, был счастлив точь-в-точь как маленький ребенок, впервые за долгое время дождавшийся маму. ---------- «Божественный врач просит аудиенции» ─ Тяньэр, ты в порядке? Сколько же тебе пришлось пережить за эти годы! ─ С тех пор как она заболела, голос Ян Шуцзюнь ещё никогда не звучал так звонко и твёрдо. Она не хотела, чтобы Чэнь Тяньян заметил, что она нездорова, не хотела, чтобы его встревожил её слабый, лишённый сил голос. ─ Хе-хе, Мама Ян, у меня всё отлично, я и не мучился вовсе. ─ Чэнь Тяньян тоже сиял до ушей. ─ Мама Ян, как ваше здоровье? Как вы сейчас живёте? Восемь лет… Он не был так счастлив, как сегодня, ни разу за все восемь лет. Ещё прошлой ночью он в глубочайшей печали думал, что Мамы Ян уже нет в живых, а этим утром, едва проснувшись, услышал её небесный голос – как тут было не радоваться? ─ Да я-то всё хорошо, хе-хе… ─ Ян Шуцзюнь рассмеялась с радостью. ─ И здоровье в порядке, и еда, и одежда – всё хорошо. Вот только то, что я вижу тебя только сейчас, – это плохо. Я так по тебе скучала все эти годы! Она из последних сил держалась, и силы эти были уже на исходе. Она была слишком слаба. ─ Хе-хе… ─ Чэнь Тяньян почесал затылок. ─ Простите, Мама Ян, я должен был раньше приехать вас навестить. Кстати, Мама Ян, почему вы с дядей Луном развелись? Он что-то такое сделал, о чём вам неприятно вспоминать? ─ На самом деле мы с твоим дядей Луном ещё не развелись. ─ объяснила Ян Шуцзюнь. ─ Мы просто решили немного пожить раздельно из-за некоторых разногласий. Так что вы с Ваньэр не выдумывайте лишнего. До развода у нас не дошло. ─ Правда? ─ Конечно, правда. С тех пор как ты был маленьким и до сих пор, разве ты хоть раз видел, чтобы мы ссорились или ругались? ─ Хе-хе, это верно. Мама Ян, а где вы сейчас живёте? ─ Я за границей. Кх-кх-кх… ─ Ян Шуцзюнь наконец не смогла перевести дух и закашлялась. ─ Мама Ян, что с вами? Вы в порядке? ─ встревоженно спросил Чэнь Тяньян. Лишь спустя долгое время Ян Шуцзюнь ответила: ─ Всё хорошо. Наверное, просто простудилась после сна. Тяньэр, я больше не могу с тобой разговаривать, мне звонят по очень важному делу. Как только я управлюсь с делами – сразу же вернусь в страну тебя навестить. ─ Ох… ─ Чэнь Тяньян не скрывал своей неохоты расставаться. Тем временем Ян Шуцзюнь, сидевшая на больничной койке, уже положила трубку. ─ Пф-ф… ─ В тот самый миг, когда она завершила звонок, изо рта у неё вдруг хлынула целая струя крови, и всё тело начало биться в судорогах. Несколько врачей, давно ждавших рядом, немедленно надели на неё кислородную маску и подключили дефибриллятор для экстренной помощи. Всё это было подготовлено заранее – все знали, чем закончится этот разговор, который она вела из последних сил. Ей нельзя было утомляться: малейшее напряжение вызывало у неё кровотечение. Она была настолько слаба, что даже несколько лишних фраз могли спровоцировать приступ. За дверью палаты Лун Чжэнъюнь через прозрачное стекло увидел, как Ян Шуцзюнь выплёвывает кровь, и у него самого сердце обливалось кровью: ─ Эх, я же просил тебя: скажи ему пару слов – и всё. Зачем было тянуть так долго? Разве нельзя было говорить лёжа? Нет, обязательно нужно было сидеть и разговаривать с ним. Эх… Лун Чжэнъюнь в волнении мерил шагами коридор перед палатой. В этот самый момент к нему стремительно подошёл дворецкий Старик Ло, с воодушевлением на лице: ─ Господин Лун, Божественный врач Сюэ найден. ─ Что?! ─ Лун Чжэнъюнь пришёл в сильное волнение. ─ Где он сейчас? ─ Говорят, он уже в пути в Лунцзян. ─ Вот это отлично! Само небо мне помогает! ─ Лун Чжэнъюнь от радости хлопнул в ладоши. ─ Быстрее, поезжай домой, возьми из сейфа приготовленные мной подарки. Мы перехватим его по дороге! На какой он машине? ─ Его прислала семья Сян из столицы провинции на специальном автомобиле. ─ сказал Старик Ло. ─ Семья Сян? ─ Лун Чжэнъюнь нахмурился. ─ Божественный врач Сюэ приехал от них? У него с ними хорошие отношения? Лун Чжэнъюнь вдруг забеспокоился, потому что знал: этот старый хрыч Сян Увэй всегда был не в ладах с его отцом. В те времена, когда Сян Увэй ещё не прорвался в сферу Грандмастера, его отец неизменно имел над ним превосходство. Они много лет соперничали друг с другом, и Сян Увэй ни разу не одержал победы. А когда он наконец прорвался в Грандмастеры, отец Лун Чжэнъюня слёг. Скрываемая годами обида так и не нашла выхода – не было случая её выплеснуть. На этот раз он приехал на восьмидесятилетие отца Лун Чжэнъюня на самом деле лишь для того, чтобы покрасоваться, а вовсе не для того, чтобы искренне поздравить старца с днём рождения. А ещё позавчера Чэнь Тяньян крайне невежливо с ним обошёлся и выставил его в неприглядном свете. Если Сян Увэй действительно близок с Божественным врачом Сюэ, он непременно станет чинить препятствия. ─ Нет. ─ Старик Ло покачал головой. ─ По нашим данным, Божественный врач Сюэ в семье Сян не был. Похоже, у них тоже есть к нему какая-то просьба. Должно быть, просто увязались следом, не побрезговав навязчивостью? ─ Ну, тогда всё не так плохо! ─ Лун Чжэнъюнь заметно успокоился. ─ Ладно, оставим это. Едем прямо к съезду с трассы и будем ждать его там! Даже если придётся связать его – всё равно притащу его сюда, чтобы он вылечил мою жену! ─ Э-э-э… ─ Старик Ло выглядел обеспокоенным. ─ Господин Лун, Древний клан божественных врачей, к которому принадлежит Божественный врач Сюэ, – это же один из четырёх великих кланов боевых искусств! Даже остальные три великих клана вынуждены относиться к семье Сюэ с величайшим почтением. Лун Чжэнъюнь: «…» ─ Тогда я возьму с собой Ваньэр, пойду и встану перед ним на колени, буду умолять. Даже если придётся отдать ему всё имущество семьи Лун, оцениваемое в десятки миллиардов, я всё равно выменяю жизнь моей жены! ─ Лицо Лун Чжэнъюня выражало решимость. ─ Ты сначала поезжай и забери подарки, которые я подготовил! ─ Слушаюсь! Лун Чжэнъюнь посмотрел на палату, где Ян Шуцзюнь всё ещё продолжала выплёвывать кровь, и произнёс: ─ Шуцзюнь, будь спокойна. Я обязательно приглашу Божественного врача Сюэ. Даже если мне придётся отдать за это собственную жизнь – я его приведу! …… У Чэнь Тяньяна было прекрасное настроение. Этот день был, пожалуй, самым счастливым за последние восемь лет. Он достал из-за пазухи драконье ядро, добытое несколько месяцев назад после убийства Чжу Цзюиня. Ядро было золотисто-жёлтым. Зажав его в ладони, можно было ощутить, как из него медленно струится густая духовная энергия. Интересно, на каком уровне cultivation сейчас Мама Ян? С этим драконьим ядром, возможно, и не получится помочь ей одним махом прорваться на стадию Ядра Истока, но вот помочь прорваться в сферу Грандмастера, наверное, будет проще простого? Он бился с тем Чжу Цзюинем в Куньлуне семь дней и семь ночей. На самом деле, в середине пути он не раз хотел сдаться. Но то, что он смог продержаться до самого конца и убить этого злобного дракона, было связано с одной негасимой верой в его сердце. А именно: когда он вернётся, чтобы расторгнуть помолвку, он обязательно должен преподнести Маме Ян достойный подарок. А во всём этом мире не найти лучшего дара, чем демоническое ядро того злобного дракона из Куньлуня. Чэнь Тяньян сжал в руке золотистое драконье ядро размером с детский кулачок и сел на кровати, скрестив ноги в медитации. Это был его любимый способ медитации с тех пор, как он получил ядро несколько месяцев назад. В ядре содержалась чрезвычайно чистая духовная энергия. Если культивировать с его помощью, эффект был по меньшей мере в десять раз сильнее, чем при обычных тренировках. И это при том, что он специально не поглощал энергию ядра. Стань он поглощать её сознательно – прогресс пошёл бы не по дням, а по часам. Но ему было жаль – это был подарок для Мамы Ян. Вообще-то он приготовил подарки для каждого члена семьи Лун, просто пока не мог их отдать. Вскоре в дверь постучала Лун Ваньсинь: ─ Соня, ты уже встал? ─ Встал. ─ Чэнь Тяньян поспешно убрал драконье ядро, подошёл и открыл дверь. Лун Ваньсинь стояла на пороге в повседневной одежде и кепке-бейсболке, с улыбкой глядя на него: ─ Я иду с одноклассниками в дом престарелых, будем помогать. Так что сегодня ты со мной не пойдёшь! Мы будем прибираться в комнатах у стариков, убираться. Вы, парни, всё равно неуклюжие, у вас всё равно ничего путного не выйдет. ─ Угу! ─ Чэнь Тяньян кивнул. ─ Тогда я пошла! ─ Лун Ваньсинь мягко улыбнулась, развернулась и быстро пошла. Когда она уже почти подошла к лифту, то внезапно обернулась: ─ Ах да! Папа сегодня с утра рано уехал в другой город по делам. Так что дома остаётесь только ты и дедушка. Сегодня вам никто не помешает играть в шахматы. ─ Вот и отлично. ─ Чэнь Тяньян улыбнулся. ─ Пока-пока! ─ Лун Ваньсинь, смеясь, помахала рукой и шагнула в лифт. Но как только двери лифта начали закрываться, её лицо вдруг помрачнело. Нахмурив брови, она с обеспокоенным видом достала телефон и отправила сообщение: «Папа, я сказала Тяню, что пошла в дом престарелых помогать. Старик Ло уже забрал подготовленные тобой подарки. Мы сейчас выезжаем, скоро будем у тебя». Вскоре после ухода Лун Ваньсинь Чэнь Тяньян вместе со стариком позавтракали, а затем тут же отправились в беседку в саду, расставили фигуры и начали сражение на доске. Не успели они доиграть и партии, как у Чэнь Тяньяна зазвонил телефон. Он достал телефон и увидел, что это звонит Цзисян. Извинившись перед стариком, он встал и отошёл в сторону, чтобы ответить: ─ Чего надо? ─ Шэньцзюнь, старик Сюэ просит аудиенции. ─ Старик Сюэ? Какой ещё старик Сюэ? ─ Ну, тот самый старик, которого в мирских боевых кругах почитают как Божественного врача. ─ Он? Чёрт. Этот старик опять, наверное, странствовал где-то, наткнулся на какой-нибудь каверзный случай и хочет проконсультироваться со мной! Каждый раз, как я его вижу, он заваливает меня кучей вопросов, у меня голова пухнет. У меня сегодня хорошее настроение. Не хочу, чтобы он его мне портил. Не приму! Чэнь Тяньян повесил трубку. В то же самое время на съезде с платной трассы в Лунцзяне показался роскошный кортеж из более чем десяти автомобилей стоимостью свыше миллиона каждый, а в центре его – удлинённый Rolls-Royce Phantom. В машине, рядом с Сян Увэем, сидел белобородый старик. Он убрал телефон и с разочарованием вздохнул: ─ Эх… ─ Хе-хе, отчего же вздыхает Божественный врач Сюэ? ─ Сян Увэй подобострастно улыбнулся. ─ Он не пожелал меня видеть. ─ Лицо белобородого старика выражало крайнее разочарование. ─ А-а-а? ─ Сян Увэй был потрясён. ─ Кого же это Божественный врач Сюэ хочет видеть? Даже когда вы просите о встрече, он вас не принимает? Ну и зазнайство у него! ─ Ха-ха-ха… ─ Божественный врач Сюэ радостно погладил бороду. ─ Он сказал, что сегодня у него хорошее настроение, потому он и не принимает. Что ж, я готов подождать его несколько дней, пока у него настроение не испортится. ─ У него хорошее настроение – и он вас не принимает? ─ Сян Увэй был в полном недоумении. ─ Ну да. Ведь каждый раз, когда он меня принимает, я донимаю его вопросами по медицине, и у него настроение портится. Ха-ха-ха… ─ Божественный врач Сюэ, казалось, был даже доволен тем, что ему отказали. ─ Э-э-э… ─ Сян Увэй со свистом втянул воздух. ─ Божественный врач Сюэ ещё и должен у кого-то консультироваться по вопросам медицины? Это… ─ Хе-хе… ─ Божественный врач Сюэ покачал головой с горькой усмешкой. ─ Моё звание Божественного врача – всего лишь пустое имя. ─ Куда уж там! ─ Сян Увэй поспешно возраззил. ─ Ваше искуссство врачевания не имеет равных под небесами. Хотя в древности были Хуа То и Бянь Цюэ, но после вас, безусловно, уже никого не будет. Имя старого Божественного врача Сюэ вы заслужили по праву! ─ Если уж я слыву Божественным врачом, то его следует величать Медицинским Бессмертным. ─ А? │ Сян Увэй чуть не выронил челюсть. Осмелюсь спросить, како же имя этого скрытого высокого мудреца, о котором говорит Божественный врач Сюэ? Почему я никоогда не слыхал о нём? Неужели в Лонцзяне есть такой скрытый мудрец, ради которого вы, старый врач, преодолели такие расстояния, чтобы нанести визит? ─ Хм… ─ Божественный врач Сюэ, только что бывший в прекрасном расположении духа, вдруг переменился в лице и брезгливо произнёс: ─ Если уж ддаже такие мелкие, как ты, знают, что он мудрец, то какой же он тогда скрытый мудрец? ─ Да-да-да, Божественый врач Сюэ говорит дело. ─ Сян Увей поспешно закивал. В этот момент машина вдруг остановилась. Начальник охраны семьи Сян, ехавший в головном автомобиле, подбежал трусцой к «Роллс-Ройсу» и легонько постучал по стеклу. Сян Увэй опустил стекло: ─ В чём дело? ─ Старец Сян… ─ Начальник охраны с дрожью в голосе произнёс: ─ Впереди кто-то преградил путь и просит о врачебной помощи, говорит, хочет умолить Божественного врача Сюэ спасти его супругу! ─ Что за человек Божественный врач Сюэ? Если всякие кошки-мышки будут приходить к нему лечиться, что ж это за порядки будут! ─ Сян Увэй пренебрежительно фыркнул: ─ Гони их прочь! Сидевший рядом Божественный врач Сюэ слегка нахмурил брови. ─ Этот человек не простой… ─ Охранник произнёс с затруднением: ─ Это местный воротила Лунцзяна, Лун Чжэнъюнь! ─ Он? ─ В уголках губ Сян Увэя мгновенно появилась хитрая ухмылка. ─ Ты его знаешь? ─ Бесстрастно спросил Божественный врач Сюэ. ─ Знаю. ─ Сян Увэй кивнул. ─ И что это за человек? ─ спросил Божественный врач Сюэ. ─ Хе-хе… ─ Сян Увэй пренебрежительно усмехнулся. ─ В их семье Лун та ещё компания нечисти. Особенно этот Лун Чжэнъюнь. Полагаясь на то, что семья Лун пустила глубокие корни в Лунцзяне, он повсюду бесчинствует, притесняет добрых людей, смотрит на всех свысока, наглеет без меры. Он даже на нашу семью Сян ни в грош не ставит. Хм-хм, старик Лун, ты небось думал, что ты такой крутой? Думал, что я для тебя пустое место? Лун Чжэнъюнь, твой зять несколько дней назад так непочтительно со мной обошёлся, а ты даже бровью не повёл. Теперь ты у меня попляшешь. В этот самый момент Божественный врач Сюэ вдруг произнёс: ─ Раз уж ты так о нём говоришь… ─ Хе-хе, такого человека, конечно же, лечить не надо! ─ Сян Увэй самодовольно рассмеялся. ─ …то я просто обязан на него взглянуть! ---------- «Эта болезнь излечима, но лечение будет непростым!» Сян Увэй: «……» ─ Божественный врач Сюэ, спасая такого человека, разве вы не потворствуете злу! ─ не смирился Сян Увэй. ─ Хм… ─ Божественный врач Сюэ холодно глянул на Сян Увэя. ─ Предки говорили, что суть врачебного пути кроется в человеколюбии: истинный лекарь наверху исцеляет правителей и сановников, а внизу – простой народ. Мы, люди в белых халатах, по определению не должны разбираться, знатен ли болен или беден, стар или млад, но ко всем обязаны относиться одинаково и оказывать помощь. Божественный врач Сюэ толкнул дверцу и вышел из машины. Перед тем как захлопнуть ее, он добавил: ─ Что же до упомянутого вами потворства злу, то в сердце врача существуют лишь различия между больными, но никак не деление на праведников и злодеев! Захлопнув дверцу и заложив руки за спину, врач зашагал вперед: ─ Сколько ни пророчь разлуку, а расстаться придется, так что ступайте с миром, Старец Сян! Тем временем Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь, заметив приближающегося к ним Божественного врача Сюэ в длинном сером халате, переполнились таким волнением, что на глаза навернулись слезы. ─ Я, Лун Чжэнъюнь из Лунцзяна, умоляю Божественного врача Сюэ спасти мою жену, ─ Лун Чжэнъюнь мгновенно опустился на колени и принялся отбивать один за другим три громких поклона. Когда он снова поднял голову, лоб его был разбит и истекал кровью. Это была его последняя соломинка, и он обязан был вцепиться в нее мертвой хваткой. ─ Дедушка Сюэ, молю вас, спасите мою маму, у-у-у… ─ Лун Ваньсинь тоже рухнула на землю, залившись слезами. ─ У-у-у, умоляю вас, дедушка Сюэ… Она была умна и сообразила, что обращение «дедушка» наверняка вызовет больше жалости, чем титул великого лекаря. Иного выхода не оставалось: Божественный врач Сюэ оставался единственной надеждой на спасение матери. ─ Вам вовсе не обязательно так убиваться, поднимайтесь же! ─ Божественный врач Сюэ протянул руку и подхватил Лун Чжэнъюня под локоть. ─ Божественный врач Сюэ, коль скоро вы согласитесь спасти мою жену, я готов отдать всё до последнего гроша, пусть даже наш род Лун разорится, ─ не поднимаясь с колен и цепляясь за него, проговорил Лун Чжэнъюнь, видя, что тот не спешит давать обещание. ─ Если ты не встанешь, то как поведешь меня к своей супруге? ─ усмехнулся Божественный врач Сюэ. Про себя же он подумал, что человек, способный вот так ради жены пасть ниц и молить о помощи, вряд ли окажется законченным негодяем. Значит, этот Сян Увэй и вправду ненадежен. Верно говорят: не стоило верить его словам! ─ А? ─ Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь несказанно обрадовались, никак не ожидав, что поиски помощи увенчаются успехом с такой легкостью. ─ Благодарю вас, Божественный врач Сюэ! ─ Поднявшись на ноги, Лун Чжэнъюнь поспешно велел телохранителю открыть багажник «Мерседеса SUV» и, указав на груды подарков, пояснил: ─ Здесь я собрал скромные дары для вас, среди них – пятивековой женьшень и восьмивековой линчжи… ─ Не нужно! ─ перебил его Божественный врач Сюэ. ─ Странствуя по белу свету, исцеляя больных и помогая страждущим, я совершенствую свое врачебное мастерство и не беру за это ни единой монеты. ─ Что? ─ Лун Чжэнъюнь откровенно опешил. Эти сокровища он последние два-3 года собирал по миру боевых искусств, не жалея средств и потратив свыше двух миллиардов, исключительно ради встречи с Божественным врачом Сюэ. Он был уверен, что человека такого уровня мирская суета уже не прельщает, но перед подобными редчайшими целебными травами высшей пробы тот устоять просто не сможет. ─ Пойдемте, ведите дорогу, ─ невозмутимо произнес Божественный врач Сюэ. На самом деле богатства, предложенные Лун Чжэнъюнем, пришлись ему по душе, но у него существовали принципы, нарушить которые он не мог. ─ Спасибо вам, Божественный врач Сюэ! ─ Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь вновь принялись расточать благодарности. По дороге сюда отец и дочь больше всего боялись отказа, а также того, что выдвинутые условие окажутся им не по силам. Однако поворот событий превзошел все ожидания. Печально было лишь то, что, осмотрев больную Ян Шуцзюнь в клинике, даже Божественный врач Сюэ лишь покачал головой и горько вздохнул: ─ Увы, эта болезнь превышает возможности смертных, вернуть ее с того света не под силу никому. ─ Как?! ─ Лун Ваньсинь едва не лишилась чувств от ужаса. ─ У-у-у, дедушка Сюэ, умоляю вас, придумайте что-нибудь для мамы… Что до Лун Чжэнъюня, то он бессильно прислонился к стене, смертельно бледный – надежда рухнула окончательно. ─ Исцелить ее сможет разве что один человек, если удастся уговорить его спуститься с гор, ─ слова Божественного врача Сюэ забрезгли крошечным огоньком перед глазами отца и дочери. ─ Неужели на свете есть кто-то искуснее вас, Божественный врач Сюэ? ─ возбужденно воскликнул Лун Чжэнъюнь. ─ Разумеется! Мои познания по сравнению с его – лишь поверхностное баловство, ─ Божественный врач Сюэ медленно кивнул, а затем помрачнел: ─ Беда в том, что нравом он суров и одинок. Обладая святым и превосходящим меру искусством, он никогда не спускался в мирской свет ради исцеления простых людей. Упросить его помочь – задача труднее восхождения на небеса! ─ Ах… ─ едва забрезжевшая надежда вновь обратилась в прах. И все же сдаваться Лун Чжэнъюнь не собирался даже в безнадежной ситуации: ─ Осмелюсь спросить, где он обитает и как его отыскать? ─ Мне самому довелось бы испрашивать аудиенции, и то по воле его настроения! ─ отрезал врач. ─ Вам же его и вовсе не повидать, оставьте пустые надежды. ─ …… ─ Лун Чжэнъюнь и Лун Ваньсинь переглянулись, читая в глазах друг друга бездонное отчаяние. И тут Божественный врач Сюэ подбросил им крошечный шанс, окинув взглядом погруженную в беспамятство Ян Шуцзюнь: ─ Недуг госпожи Лун крайне редок. Если мне посчастливится свидеться с тем мастером и пересказать ему симптомы, возможно, удастся задеть его профессиональное самолюбие и заставить вмешаться. Полной гарантии нет, но шанс существует. ─ Благодарим вас, Божественный врач Сюэ! ─ Отец и дочь снова рухнули на колени. ─ Если вам удастся стать мостом и уговорить его исцелить мою жену, семья Лун отдаст всё до последней нитки. Пусть мы не ровня роду Божественного врача, но нашими трудами нажиты миллиарды… ─ Дело вовсе не в деньгах! ─ покачал головой Сюэ. ─ Людям нашего круга плевать на ваши сокровища. А уж тот отшельник… обычному человеку за счастье просто мельком увидеть его издали, куда уж рассуждать о визите к больной жене! ─ Как бы то ни было, примите нашу глубочайшую благодарность. Семья Лун никогда не забудет вашей доброты! ─ Рано благодарите, я еще не знаю, удастся ли мне вообще с ним встретиться, ─ врач поднял Лун Чжэнъюня на ноги. ─ Выйдите пока, я тщательно пульс проверю, чтобы потом без запинки описать состояние вашей супруги тому великому мужу. …… Чэнь Тяньян во дворе целый день резался в сянци со стариком. Ближе к вечеру. Лун Ваньсинь вернулась в прекрасном расположении духа. Заглушив мотор, она лучезарно зашагала к беседке и заглянула за спину парню: ─ Хей-хей, сестрица вернулась! Обняв Чэнь Тяньяна за плечи и бросив пару взглядов на доску, она вдруг схватила коня и завопила во всю мочь: ─ Да объявляй же шах! Бестолочь, неужели не видишь, что деду мат в один ход! Ха-ха… На самом деле на душе у нее скребли кошки, и всё это веселье было лишь маской. Даже когда она уезжала из больницы, Божественный врач Сюэ всё еще продолжал пульсовую диагностику. В глубине души она чувствовала: маму уже не спасти. ─ Вы… чего это уставились на меня? ─ заметив презрительные взгляды Чэнь Тяньяна и деда, смутилась она. ─ Э-э, этот ход конем вроде бы правильный? ─ Ход вообще-то за дедушкой! ─ бросил Чэнь Тяньян косой взгляд. ─ Знаю я, что за дедушкой! ─ самодовольно протянула она. ─ Хи-хи, посмотрим, как он выкрутится! На этот раз ты победил! ─ Я к тому, что ход за дедушкой должен был быть до твоего прыжка конем! ─ не остался в долгу Тяньян. ─ А? ─ Лун Ваньсинь моргнула, после чего виновато улыбнулась деду: ─ Ой-ой, дедуль, оказывается, твоя очередь ходить была раньше… Девушка поспешно вернула сбитого коня на прежнее место. ─ Брысь, брысь, ступай куда шла. От твоих подсказок он только быстрее проиграет! ─ отмахнулся старик. ─ Тьфу… Старикан, а еще гордишься победой над ребенком. Стыдно обыгрывать того, кто моложе тебя на шестьдесят лет! ─ показав деду язык, она повернулась к Тяньяну: ─ Тяньян, доиграешь – поехали со мной в город, меня тут в бар позвали, народ собирается посидеть! Настроение у Ваньсинь было паршивым, а тут по дороге подвернулось сообщение от одноклассников об открытии нового заведения. В ином случае она бы отказалась, но сегодня душевное состояние требовало сбросить напряжение. ─ Не хочу никуда идти, поезжай сама! ─ отозвался Тяньян. ─ Еще чего, придется ехать! Компания важная, а тебе в Лунцзяне рано или поздно со всеми знакомиться придется, ─ строго приказала она. ─ Я переодеваться, как закончите – сразу выдвигаемся! С этими словами Лун Ваньсинь упорхнула наверх. Не успела захлопнуться за ней дверь, как старик лукаво усмехнулся: ─ Ступай, ступай, молодежи подобает развлекаться. Не дело тебе целыми днями просиживать над доской с таким старым пнем, как я. ─ Скучно с ней до смерти, я лучше с дедушкой останусь, ─ возразил Чжэнъюнь. За минувшие восемь лет он привык к тишине и уединению. Лишь в покое мысли обретали нужную глубину. О чем он думал? О многом. Постижение Дао было его главной задачей. Хотя уровень его культивации в мирском измерении достиг вершины, он знал: в тени скрываются древние чудовища, способные в любой момент раздавить его. Стоит оступиться – и гибель неминуема. Кроме того, оставался не отомщенным род Чэнь, уничтоженный Вратами Ада. Да и врагов, алчущих возмездия, хватало: Секта Небесной Тьмы, ученики Старого Демона Северной Тьмы и прочие. А с Лун Ваньсинь не соскучишься – болтает без умолку, язык не останавливается ни на секунду. В такой обстановке невозможно сосредоточиться и выстроить стратегию. Пожалуй, действительно лучше партию-другую со стариком сыграть. Дед за доской молчал, что идеально соответствовало его вкусу. К тому же он понимал, что долго в семье Лун не задержится, и хотел провести побольше времени со стариком. Когда он уйдет отсюда, следующая встреча с дедом наверняка состоится уже на его похоронах. ─ Молодым положено бывать на людях и общаться со сверстникам, а ты слишком рассудителен для своих лет, это не всегда хорошо, ─ заметил старик. ─ Ладно, я проиграл, на сегодня хватит. Устал сидеть. Поднявшись, старик опираясь на трость побрел в дом. ─ Эх… ─ легко вздохнул Чжэнъюнь. Он понимал: даже откажись он сейчас ехать с Ваньсинь, старик за доску больше не вернется. Дед просто пытался вытолкнуть его наружу, в реальную жизнь. «Ву-ву-ву…» ─ в этот момент завибрировал телефон. Взглянув на экран, он увидел имя Цзисяна. Чжэнъюнь поднес трубку к уху: ─ Алло… ─ Святой Владыка, старик Сюэ снова просит о встрече! ─ Этот дед совсем не знает покоя? ─ Говорит, столкнулся с неизлечимым больным из числа редчайших случаев, утверждает, что даже вы лично не сможете помочь, и интересуется, не пробудило ли это ваш интерес. ─ Ха, неужто в моих руках найдется неисцелимое?… ─ Я ответил ему ровно то же самое, но он просит вас хотя бы взглянуть на описанные им симптомы. ─ Скинь сюда. ─ Слушаюсь! Сбросив вызов, Чжэнъюнь спустя минуту получил сообщение. Раскрыв файл, он нахмурился. ─ Хм, а в этом недуге и вправду что-то есть! Он снова набрал Цзисяна: ─ Передай старому Сюэ: сегодня я занят, приду завтра! И скажи ему: эта болезнь излечима, но лечение будет непростым! ---------- Главное блюдо Вскоре Лун Ваньсинь переоделась в белое платье, надела туфли на каблуках и спустилась вниз. Сегодня она явно принарядилась нарочно. В левом ухе у неё была серьга с рубином. На груди висело бриллиантовое ожерелье. Подол платья, надетого сегодня, тоже был высоковат – прикрывал лишь краешек бедра. Белоснежные длинные ноги почти полностью обнажились в воздухе и выглядели особенно соблазнительно. Даже Чэнь Тяньян не удержался и лишний раз взглянул на них. Лун Ваньсинь тоже заметила его взгляд. Она нарочно подошла к Чэнь Тяньяну, повернулась вокруг себя и спросила: ─ Красиво? ─ Угу! ─ Чэнь Тяньян кивнул. ─ Где красиво? ─ Лун Ваньсинь с озорной улыбкой показала на бриллиантовое ожерелье у себя на шее. ─ Ты про ожерелье? Или… ─ потом показала на свои длинные ноги. ─ …про ноги? ─ Ноги! ─ Чэнь Тяньян был прямодушен и сразу показал на её ноги. Лун Ваньсинь самодовольно улыбнулась. Её ноги были стройными, белыми и к тому же тонкими – это и вправду всегда было тем, чем она гордилась больше всего. Она подошла к Чэнь Тяньяну, взяла его под руку и вдруг тихо шепнула ему на ухо: ─ Хочешь попробовать на ощупь? Чэнь Тяньян покосился на Лун Ваньсинь. ─ Я серьёзно, ─ снова с озорной улыбкой тихо проговорила Лун Ваньсинь. ─ Всё равно рано или поздно это достанется тебе щупать. Пощупаешь сейчас – за всю жизнь ещё успеешь пощупать несколько лишних раз… ─ Щупать твою голову! Идём или нет? ─ холодно сказал Чэнь Тяньян. На самом деле её подначки порядком его смутили. Если она и дальше будет так его подначивать, боюсь, даже его дао-сердце пошатнётся. К тому же наставник особо наказал ему: пока он не прорвался в Царство Души-Истока, обязательно хранить целомудрие, иначе у него и вправду уже было бы искушение в том самом отношении. ─ Ах ты маленький, опять покраснел, опять покраснел, хи-хи… ─ коварный план Лун Ваньсинь удался, и она рассмеялась так, что вся заколыхалась. Сразу после этого оба вместе поехали в город на Ferrari F8. Выехав из виллы Лун, Лун Ваньсинь вдруг довольно серьёзно сказала: ─ Тяньян, я знаю, по характеру ты наверняка не любишь выезжать в свет. Честно говоря, я тоже не люблю, но сегодня вечером тебе очень нужно как следует познакомиться с этими несколькими людьми. ─ В них есть что-то особенное? ─ спросил Чэнь Тяньян. ─ Очень особенное! ─ сказала Лун Ваньсинь. ─ В нашем Лунцзяне есть четыре великих семьи, об этом тебе и без меня известно. Раньше, когда с вашей семьёй Чэнь ещё не случилось беды, это были четыре великих семьи Чэнь, Лун, У и Ван, а теперь – Лун, У, Ван и Цзян. Представитель младшего поколения семьи Лун – это я, ну и, конечно, в будущем наверняка и ты. Представителя молодого поколения семьи У зовут У Чжэ, он первокурсник Лунцзянского университета, учится с нами на одном курсе. Представителя семьи Ван зовут Ван Циншань, студент третьего курса Лунцзянского университета, наш старшекурсник. И последняя – представительница молодого поколения семьи Цзян Цзян Сыюй. Она самая старшая, она немного особенная: и старая выпускница нашего Лунцзянского университета, и нынешний преподаватель ушу на факультете физкультуры Лунцзянского университета. ─ Преподаватель? Она намного нас старше? Лун Ваньсинь слегка улыбнулась: ─ Она ещё молодая, лет двадцать четыре-двадцать пять, просто на наш взгляд она уже старушка. Вообще-то меня всегда называли первой среди молодого поколения мира боевых искусств Лунцзяна, но это потому, что её не считали. Если считать и её, то я уже не первая. Говорят, она вот-вот прорвётся в Земное Царство. Если она и вправду прорвётся, господи, двадцатичетырёх-двадцатипятилетнее Земное Царство – ты, может, и не знаешь, что это за понятие, а ведь это тот, кого во всём мире боевых искусств можно назвать балованным дитя небес. Лун Ваньсинь с завистью и досадой на лице: ─ Вообще-то я не люблю бывать на сборищах, где есть она, но сегодня молодёжь всех четырёх великих семей собралась. Если от нашей семьи Лун никто не придёт, они решат, что я струсила, вот я и должна пойти и отстоять своё достоинство. Хм… ─ Ого! ─ Чэнь Тяньян кивнул. Теперь он наконец понял, почему Лун Ваньсинь сегодня нарочно принарядилась – это она тайком меряется силами с другими. В этот миг даже у Чэнь Тяньяна появилось немного любопытства к этой Цзян Сыюй. Он снова спросил: ─ Почему все дети из ваших больших семей учатся в Лунцзянском университете? ─ А разве это не нормально? ─ рассмеялась Лун Ваньсинь. ─ Только учась в местном университете Лунцзяна, можно пораньше построить свой собственный круг общения, заранее перетянуть в школе побольше людей на свою сторону – так можно максимально повысить собственную ценность, а когда в будущем возьмёшь на себя управление семьёй, и интересы семьи можно будет возвести к максимуму. ─ В этом что-то есть! ─ сказал Чэнь Тяньян. Потом они ещё немного поболтали, и, когда уже почти доехали до ресторана, Лун Ваньсинь приняла звонок от отца: ─ Алло, пап… ─ Тот высокий человек, о котором говорил божественный врач Сюэ, согласился. Он ответил шестью иероглифами: вылечить можно, но вылечить трудно. ─ Правда? ─ Лун Ваньсинь взволнованно резко затормозила и остановила машину у обочины. ─ Угу! ─ голос Лун Чжэнъюня тоже дрожал от волнения. ─ Раз он так сказал, похоже, твою маму можно спасти! Наконец-то мы увидели надежду! ─ Отлично, просто отлично! ─ взволнованный голос Лун Ваньсинь дрожал. ─ А тот высокий человек ещё что-нибудь сказал? ─ Нет, он ответил только теми шестью иероглифами! ─ сказал Лун Чжэнъюнь. ─ Высокий человек и вправду высокий человек, поистине дорожит каждым словом, как золотом! ─ Конечно, иначе как бы он был высоким человеком! ─ Ладно, не буду с тобой больше говорить, мне надо подготовиться. Божественный врач Сюэ сказал, что тот высокий человек наверняка не хочет, чтобы чужие его видели, и велел мне перевести твою маму в санаторий поукромнее. ─ Угу! ─ Лун Ваньсинь повесила трубку. ─ Что за высокий человек? ─ спросил Чэнь Тяньян. ─ Хм, это дело нашего мира боевых искусств, скажу тебе – ты всё равно не поймёшь! ─ Лун Ваньсинь довольно улыбнулась и поехала дальше. Минут через десять с лишним они добрались до самого знаменитого в Лунцзяне ресторана «Цзиньфу». Когда Лун Ваньсинь под руку с Чэнь Тяньяном вошла в отдельный кабинет, там уже было шестеро – они пришли последними. Лун Ваньсинь сначала представила Чэнь Тяньяна, а потом по очереди представила ему остальных шестерых. Помимо упомянутых ею ранее У Чжэ, Ван Циншаня и Цзян Сыюй, каждая из их трёх семей привела ещё по одному своему брату или сестре. Это были сестра У Чжэ У Синь, младший брат Ван Циншаня Ван Хао и младший брат Цзян Сыюй Цзян Фэн. Из знакомства Чэнь Тяньян понял, что за этим столом собрались, можно сказать, самые выдающиеся дети четырёх великих семей Лунцзяна. В тот момент в голове у Чэнь Тяньяна была только одна мысль: если бы кто-нибудь сейчас всех этих людей разом похитил, то Лунцзян содрогнулся бы до основания. Этот ужин прошёл довольно мирно, без малейшего желания принизить друг друга, все только нахваливали друг друга. Только вот явно все просто любезничали на словах, и речи были сплошь дежурными, ни капли от души. После еды все договорились вместе поехать петь в только что открывшийся бар семьи У. Войдя в кабинет, возможно, из-за другой атмосферы, после нескольких рюмок все быстро расслабились. Лишь Чэнь Тяньян и Цзян Сыюй всё время держались особняком. Они оба брали в руки бокал только когда кто-то пил за них, а сами никогда не пили первыми. Возможно, потому что Чэнь Тяньян отличался от остальных, даже Цзян Сыюй почувствовала к нему некоторый интерес. После третьего тоста было десять вечера. Когда все остальные пели и танцевали вместе, Цзян Сыюй вдруг с бокалом в руке села рядом с Чэнь Тяньяном. ─ Ты немного отличаешься от остальной молодёжи, ─ такими были первые слова Цзян Сыюй после того, как она села. ─ Сестра тоже отличается от остальной молодёжи, ─ с каменным лицом ответил Чэнь Тяньян. ─ Это потому, что я уже не молодая, а ты не такой – ты с ними одного возраста, ─ Цзян Сыюй тоже была с каменным лицом. Оба будто соревновались, кто холоднее. ─ Наверное, потому что я деревенщина! Ни говорить не умею, ни петь, не могу с ними слиться, ─ Чэнь Тяньян развёл руками. ─ Вот и остаётся только сидеть одному и смотреть, как они веселятся. ─ Нет! В душе ты так вовсе не думаешь! ─ Цзян Сыюй покачала головой. ─ На самом деле тебе просто противно веселиться вместе с ними. С той самой минуты, как ты вошёл в кабинет ресторана, ты ни разу не взглянул прямо ни на одного из них, включая меня! С самого ужина и до сих пор ты всё время смотрел на каждого из нас свысока. ─ Сестра, это уже преувеличение, ─ ответил Чэнь Тяньян. ─ Все вы – будущие хозяева разных сфер Лунцзяна, как я смею смотреть на вас свысока? А эта барышня глубоко копает. На самом деле Цзян Сыюй ни капли не ошиблась. Кроме Лун Ваньсинь, Чэнь Тяньян в душе презирал всех этих людей. Шайка выскочек второго поколения, которая выбилась в люди лишь благодаря папашам и дедам, – с вами веселиться? Да вы кто такие? Если уж всерьёз считаться родословными, то ваши деды из этих нескольких семей даже налить мне вина недостойны. ─ Парень, не оправдывайся, ─ Цзян Сыюй покосилась на Чэнь Тяньяна. ─ Знаешь, почему я сумела тебя раскусить? Потому что я такая же, как ты, я тоже оцениваю каждого за этим столом. Но разница в том, что я хотя бы взглянула на тебя прямо, а ты до сих пор ни разу не взглянул на меня прямо! ─ Это потому, что сестра слишком красива, я не смею смотреть! ─ с каменным лицом ответил Чэнь Тяньян и по-прежнему не взглянул на Цзян Сыюй прямо. На самом деле эта его фраза была чистой насмешкой. С чего это мне смотреть на тебя прямо? Ты вообще кто? В глазах других ты, может, и красавица, но по сравнению с тремя моими феями-наставницами ты всего лишь баба, а к «красивой» ты никакого отношения не имеешь. ─ Ха? ─ Цзян Сыюй на миг опешила. Она могла разглядеть, что это не искренняя похвала, но и заподозрить, что это насмешка, тоже не могла. Вдруг на её лице появилась убийственно обворожительная, до смерти прекрасная улыбка. ─ Хоть слова твои и фальшивые, и совершенно не от души, мне всё равно приятно это слышать! За одни эти слова – выпью за тебя! Цзян Сыюй была одета в очень скромный белый спортивный костюм, волосы собраны в хвост, но руки у неё были красивые, а когда она улыбалась, у неё появлялись две особенно обворожительные ямочки на щеках. Она чокнулась бокалом красного вина с пивной кружкой Чэнь Тяньяна и залпом выпила треть бокала красного вина. Чэнь Тяньян тоже не отстал и осушил полную кружку пива. Сразу после этого Цзян Сыюй вдруг встала, сама взяла бутылку пива и долила Чэнь Тяньяну полную кружку, потом взяла графин с красным вином и налила себе чуть меньше половины бокала, после чего вернулась на место рядом с Чэнь Тяньяном. Невдалеке, когда остальные увидели, что Цзян Сыюй сама пьёт за Чэнь Тяньяна и ещё сама ему наливает, почти все сделали озадаченные лица. Ведь обычно Цзян Сыюй, надменная до мозга костей, никогда так любезна не была ни с одним мужчиной. В то же время все с большим отвращением смотрели на Чэнь Тяньяна, презирая его за то, что он совершенно не умеет себя вести. Цзян Сыюй была у них главной, все должны были называть её сестрой. А встретив её в школе, приходилось ещё почтительно называть её учительницей Цзян. А в итоге после того, как она выпила с Чэнь Тяньяном, ей же пришлось самой наливать ему вино. Даже Лун Ваньсинь показалось, что Чэнь Тяньян ведёт себя слишком невежливо. Она поспешно подошла, села с другой стороны от Чэнь Тяньяна и легонько ущипнула его за бедро: ─ Совсем невежливый, после того как выпил с сестрой Сыюй, даже не догадался налить ей вина? Сказав это, Лун Ваньсинь тут же взяла свой бокал красного вина и выпила за Цзян Сыюй: ─ Сестра Сыюй, извините, мой парень нечасто бывал в таких местах, плохо разбирается в правилах застолья, надеюсь, вы не обидитесь. ─ Сестрёнка Ваньэр! ─ Цзян Сыюй легко чокнулась бокалом с Лун Ваньсинь, взглянула на Чэнь Тяньяна и снова обворожительно улыбнулась. ─ А парень у тебя непростой, тебе стоит им дорожить. Цзян Сыюй допила вино и, повернувшись, ушла. ─ Вот это да, она ведь тебе улыбнулась? Но, блин, сестра Сыюй так красиво улыбается! И правда, у неё такие хорошенькие ямочки. ─ Лун Ваньсинь полностью проигнорировала главный смысл той фразы Цзян Сыюй. Чэнь Тяньян с каменным лицом взглянул на беспечную Лун Ваньсинь и мрачно сказал: ─ Из всей этой шайки выскочек Лунцзяна твоя единственная соперница в будущем – она. У неё глубокие замыслы, тебе с ней надо держать ухо востро. Лун Ваньсинь немного удивилась и толкнула Чэнь Тяньяна в грудь: ─ А ты неплох! Такой же вывод, как у моего отца. Чэнь Тяньян покосился на неё: ─ Уже поздно, может, наконец поедем домой? Для Чэнь Тяньяна поехать с Лун Ваньсинь на такое сборище было просто мучительным страданием и пыткой. ─ Ну ладно, хочешь домой – поедем. Я тоже уже почти нагулялась. Если ещё не уйдём, боюсь, сестра Сыюй тебя у меня отберёт, хм… ─ Лун Ваньсинь сегодня вечером вообще-то хотела выехать развеяться, но после той новости от отца это превратилось в празднование. Она всё время веселилась, пела и танцевала, а сейчас очень устала. Сказав это, Лун Ваньсинь взяла бокал, подошла к остальным и сказала: ─ Дорогие братья и сёстры, выпью за вас всех, мой парень хочет домой, я уеду первой! ─ Не спеши! ─ Вань Чжэ вдруг встал. ─ Настоящее главное блюдо сегодняшнего вечера ещё не началось! ─ Какое главное блюдо? ─ все сделали озадаченные лица. ---------- «Я厉害吧？ / Я крутая, да?» ─ Идите за мной, сами все увидите! ─ У Чжэ взмахнул рукой и добавил: ─ Пошли, обещаю, вы ни капли не пожалеете. Однако все так и стояли на месте, переглядываясь друг с другом, и никто даже не шевельнулся. ─ Сестрица Ваньэр, захвати с собой своего парня, сходите вместе, тем более что время еще раннее, ─ первой пригласила Цзян Сыюй. ─ Раз уж сестрица Сыюй так говорит, давайте сходим взглянем, ─ поддержал Ван Циншань. ─ Сходим? ─ Лун Ваньсинь посмотрела на Чэнь Тяньяна. Из всей этой компании она могла не считаться ни с кем, но с мнением Цзян Сыюй обязана была сообразоваться. Ее отец давным-давно наказал ей поддерживать хорошие отношения с этой девушкой. ─ Хорошо, ─ кивнул Чэнь Тяян. Впрочем, кульминация, о которой толковал У Чжэ, его нисколько не интересовала; он лишь хотел проверить, не замышляет ли семья У чего-то дурного. Если да, то он вовсе не прочь воспользоваться случаем и помочь семье Лун стереть с лица земли столь опасного соперника. Следом за этим компания во главе с У Чжэ направилась к неприметному лифту. Заприметить его было трудно еще и потому, что шахта пряталась за потайной дверью в простенке отдельного кабинета. Когда все вошли внучную кабину, лифт плавно тронулся вниз. Буквально через десяток секунд, в тот самый миг, когда двери распахнулись, до слуха донесся оглушительный рев: ─ Дамы и господа, третья вечерняя схватка вот-вот начнется! Этот защитник титула – не промах, перед нами истинный мастер боевых искусств на стадии Преднебесного… ─ Подпольные бои без правил? ─ Ван Циншань расплылся в возбужденной улыбке. ─ У Чжэ, а вы неплохи! С каких пор ваша семья обзавелась подобным заведением? ─ Да оно всегда было, просто раньше масштабы не те, да и располагалось всё в другом месте, ─ с гордым видом отозвался У Чжэ. ─ После недавнего ремонта мы расширились, и теперь наш бойцовский клуб, пожалуй, вошел бы в пятерку лучших по всей стране. Правда, сами по себе они не принадлежали к числу боевых кланов, и ни у кого из поколений семьи У не было таланта к ушу. Тем не менее они нашли обходной путь: через бойцовский клуб обзавелись знакомствами в мире боевых искусств и все эти годы неизменно использовали подобный метод для вербовки сторонников. У Чжэ не преувеличивал: подпольный клуб действительно поражал размахом, вмещая без малого четыре-пятьсот зрителей. К тому же к этой минуте трибуны были забиты практически под завязку. Поскольку лучшие места вблизи ринга оказались заняты, У Чжэ привел спутников к просторной гостевой зоне чуть подальше. ─ Ну как? Не хотите испытать удачу? Награда просто великолепная! ─ У Чжэ указал на стоявшего на помосте мужчину в черной маске ангела. ─ Можете не переживать, на спинках ваших кресел заготовлены маски. Если не желаете светиться, просто наденьте их перед выходом на ринг! Закончив говорить, У Чжэ повернулся к дежурившему у диванов официанту: ─ Сколько на кону в этом бою? ─ Молодой господин У, три миллиона! ─ Три миллиона? ─ изумленно выдохнули вразнобой Ван Циншань, Лун Ваньсинь и Цзян Фэн. ─ Я попробую! ─ Лун Ваньсинь подхватила с дивана белый ангельский аксессуар, натянула его на лицо и стремительно зашагала к рингу. ─ Эй… ─ Чэнь Тяян поспешил следом. Он сразу раскусил обстановку: стоявший на помосте защитник титула явно превосходил ее по силе, находясь на поздней стадии Преднебесного, тогда как сама Лун Ваньсинь застряла лишь на средней. Чэнь Тяян был готов дать голову на отсечение, что избалованным золотым деточкам вроде Лун Ваньсинь катастрофически не хватало реального боевого опыта. И дело даже не в разнице ранцев – окажись они ровней, ей все равно было бы не совладать с прожженным ветераном подпольных драк. ─ Не лезь туда! ─ нагнав девушку, Чэнь Тяян перехватил ее за руку. ─ Хи-хи… ─ Лун Ваньсинь лукаво ухмыльнулась. ─ С тех пор как ты вернулся, я всё думала, какой бы сделать тебе подарок, только карманных денег чуть-чуть не хватает. Стоит мне победить в этом матче, и нужная сумма у меня в кармане. ─ Мне не нужны твои подарки! ─ отрезал Чэнь Тяян. ─ А я все равно подарю! ─ сверкнула глазами Лун Ваньсинь. ─ Хочешь ты того или нет, а возьмешь! С этими словами она яростно выдернула руку из его хватки, прибавила шагу и, взлетев в прыжке, легко очутилась на помосте. Хотя помост оказался вдвое шире стандартного ринга для классического бокса, он оставался совершенно открытым, лишенным по периметру каких-либо канатов. ─ Ай… ─ заметив, что она уже взмыла наверх, Чэнь Тяян лишь обреченно покачал головой. ─ Ха-ха-ха-ха… ─ в этот самый момент облаченный в черную маску боец разразился презрительным смехом: ─ Что, неужели в боевом сообществе Лунцзяна совсем перевелись мужики раз со мной выходит драться какая-то девчонка? Иди сюда, иди… Он поманил Лун Ваньсинь пальцем: ─ Нападай как знаешь, не бойся, братец тебя пожалеет! Больше всего на свете мне сейчас хочется погладить твои длинные ножки, ха-ха-ха… ─ Ха-ха-ха… ─ по рядам зрителей прокатилась волна насмешливых ухмылок. ─ Цыпа, девичье это дело – за юбками прятаться, уматывай отсюда, а дедушка потом с тобой другими делами займется, ха-ха… ─ Точно! Погляди-ка, какие у тебя ножки беленькие, а ну как кости переломают? Потом ведь столько поз в постели станет недоступно, какая жалость… ─ Сбегай вниз, хочешь три миллиона? Проведи со мной ночку, дедушка тебе отсыплет… … Личико Лун Ваньсинь мгновенно залилось багрянцем от гнева. Сорвав с ног туфли на шпильках, она швырнула их в сторону Чэнь Тяяна: ─ Держи! ─ Ого, красотка… ─ расплылся в сальной ухмылке боец на помосте. ─ Как быстро разулась-то, смотришься прямо с нетерпением. Может, и платьице сбросишь? Глядишь, я от одного твоего вида носом кровью зальюся и ты победишь без боя, ха-ха-ха… ─ Мерзавец! ─ взвизгнула Лун Ваньсинь, резко оттолкнулась ногами от настила и взмыла в воздух, нацелив сокрушительный удар ногой в грудь противника. ─ Хм-м… ─ злобно усмехнувшись, мужчина даже не шелохнулся. Он вознамерился принять ее удар грудью наотмашь. И, по правде говоря, у него были основания для такой самоуверенности. Искусство Золотого колокола и железной рубашки было освоено им в совершенстве: не то что удар ногой, даже удар тесаком не оставил бы на нем следа. Однако произошло то, чего он никак, совершенно ни единым мигом не ожидал. В ту секунду, когда нога Лун Ваньсинь почти достигла его груди, Чэнь Тяян снизу легко щелкнул пальцем правой руки. Сгусток истинной ци, невидимый и стремительный, подобно крошечной пуле бесшумно вонзился ему прямо в точку Цихай. Точка Цихай – это врата, куда стекается великая энергия, подобно тому как сотни рек впадают в океан, отсюда и пошло ее название. Она лежит на передней срединной линии тела, на полтора дюйма ниже пупка. Любому практикующему известно, что в человеческом теле три даньтяня: верхний даньтянь располагается в точке Иньтан меж бровей, средний даньтянь – в точке Даньчжун посредине груди между сосками, а нижний даньтянь – это точки Цихай и Гуаньюань. Нетрудно догадаться, какие последствия наступают после удара в точку Цихай. Тем более если такой удар наносит мастер уровня Чэнь Тяяна: мало того что тело мгновенно парализует от прошибающей до костей судороги, так еще и киноварное поле теряет устойчивость, а внутренняя энергия утекает сквозь пальцы водопадом. Лишившись защиты истинной ци, человек становится не сильнее обычного прохожего – разве он способен выдержать удар в полную силу от бойца средней стадии Преднебесного, коей являлась Лун Ваньсинь? ─ А-а… ─ Едва нога девушки врезалась в грудь мужчины, тот испустил дикий вопль, отлетел на шесть-семь метров назад и со страшным грохотом рухнул с помоста прямо на пол, потеряв сознание. ─ Ох? ─ над ареной прокатился шквал оглушительных возгласов удивления. После чего наступила долгая, звенящая тишина. Все вокруг ошеломленно уставились на стоявшую на помосте Лун Ваньсинь, и больше никто уже не смел отпускать в ее адрес сальных шуточек. По правде говоря, сама Лун Ваньсинь в этот момент пребывала в некотором замешательстве. Взойдя на ринг, она сообразила, что вообще не может раскусить уровень противника. Подобное сулило лишь одно объяснение: его ступень была выше ее собственной. Именно поэтому она, распаленная до предела, вложила в удар всю свою ярость. Но ей и в кошмарах не виделось, что этот выпад впору отправить врага на тот свет в мгновение ока. С каких пор я стала настолько сильна? Пока Лун Ваньсинь упивалась триумфом, Чэнь Тяян помахал ей снизу: ─ Спускайся давай! ─ Хм… ─ с видом гордой победительницы Лун Ваньсинь подошла к краю помоста прямо перед Чэнь Тяяном и протянула руки. Он аккуратно опустил ее туфли на пол, подхватил девушку на руки, ссадил с помоста, и лишь когда ее ножки вновь коснулись шпилек, разжал ладони. ─ Хи-хи, я крутая, да? ─ лучезарно улыбнулась Лун Ваньсинь. ─ Очень, очень! ─ закивал Чэнь Тяян. ─ А ты все упирался, когда я звала тебя учиться у дедушки. Видишь? Овладеть боевыми искусствами – это чертовски полезно, ─ задиристо произнесла она. ─ Не люблю я всю эту драку, ─ усмехнулся Чэнь Тяян. В последние дни Лун Ваньсинь вместе с дедом неотступно уговаривали его заняться боевыми искусствами. И хотя старик пока еще передвигался с трудом, он страстно желал обучить парня базовым стойкам, однако Чэнь Тяян всякий раз отнекивался. ─ Ладно, раз уж тебе совсем не по душе, не стану неволить. В конце концов, если кто-то вздумает меня обидеть, у меня есть ты. Пойдем-ка лучше потребуем с У Чжэ честно заработанные деньги! ─ Лун Ваньсинь потянула Чэнь Тяяна за руку, собираясь уходить, но едва повернулась, как заметила стоявшую позади них Цзян Сыюй, которая с улыбкой наблюдала за Чэнь Тяяном. И хотя трюк с той «Техникой щелчка пальца» выглядел донельзя незаметно, Цзян Сыюй, невесть когда подошедшая к ним за спину, подметила абсолютно всё. ─ Сестрица Ваньэр, давно не виделись, а твои успехи в боевой выучке стали еще заметнее, ─ мягко улыбнулась та. ─ Хи-хи, спасибо за похвалу, сестрица Сыюй, ─ расцвела от радости Лун Ваньсинь. ─ Пойдемте, присядем вон за тот столик и спокойно поболтаем! ─ предложила Цзян Сыюй. Следом они втроем вернулись в гостевую зону, где У Чжэ тотчас передал Лун Ваньсинь чек на три миллиона. Девушка с царственным видом взмахнула рукой: ─ Все, что мы здесь сегодня проедим и выпьем, идет за мой счет! У Чжэ, пусть официанты несут самое лучшее вино… ─ Я отойду в уборную, ─ покачав головой, Чэнь Тяян направился в сторону санузлов. Меньше всего на свете он ожидал столкнуться с тем, что при выходе из туалета у женской уборной его поджидала Цзян Сыюй, которая, скрестив руки на груди, с лукавой улыбкой смотрела прямо на него. ─ Т-ты… Чего это ты так на меня уставилась? ─ с легким смущением бросил Чэнь Тяян. ─ Ты чертовски напоминаешь мне кое-кого, ─ усмехнулась она. ─ Правда что ли? ─ Чэнь Тяян сполоснул руки и зашагал прочь. Цзян Сыюй последовала за ним по пятам: ─ Тебе разве не любопытно, на кого именно? ─ Ни капельки, ─ не оборачиваясь, бросил Чэнь Тяян. ─ Я – это я, и на кого бы я там ни был похож, к моей персоне это не имеет никакого отношения. ─ А если я скажу, что ты вылитый тот самый Юноша, сразивший дракона, о котором сейчас трещит каждый угол? ─ выложила козырь Цзян Сыюй. Чэнь Тяян резко замер на месте. В этот самый миг сердце Цзян Сыюй забилось испуганной птицей. Неужели и вправду он? ---------- «Осмотр и лечение Мамы Ян» Неужели такое совпадение? Сердце Цзян Сыюй чуть не выпрыгнуло из груди. А всё потому, что три месяца назад, когда тот юноша, сразивший дракона, вел великую битву с Чжу Цзюинем в горах Куньлунь, она тоже находилась там. Тогда она сопровождала своего учителя в поисках редкого целебного снадобья, необходимого для варки пилюль, но, к несчастью, неосторожно заббрела на территорию этого самого Чжу Цзюиня. Пытаясь прикрыть её отход, наставник был проглочен чудовищем заживо. А её саму обвило хвостом змееподобного монстра, едва не задушив насмерть. В тот момент, когда сознание уже покидало её и пасть чудовища была готова сомкнуться над ней, с небес рухнула человеческая фигура. Ударом кулака в голову зверя та была отброшена далеко назад, а саму девушку мощной волной швырнуло в сторону. Очнувшись, она обнаружила себя висящей на ветвях какого-то дерева. А тот, кто спас её, вел жестокий бой с чудовищем всего в тысяче метров отсюда. И хотя к тому моменту на окрестные вершины уже сбежались многочисленные мастера боевых искусств, чтобы понаблюдать за схваткой, она определенно оказалась ближе всех к эпицентру. Увы, даже её глаз не смог разглядеть истинного лица юноши. С её уровнем развития даже думать о том, чтобы приблизиться на полшага к подобному сражению, было смертельно опасно. Стоит ли говорить, что когда она пришла в себя, лес в радиусе нескольких километров был полностью стерт с лица земли. Огромные деревья, в обхват которых требовалось несколько человек, сплошными рядами валялись на земле. Тот, кто осмелился бы сунуться к полю боя, просто искал бы смерти. ─ Хе-хе… ─ Чэнь Тяньян неожиданно повернул голову к Цзян Сыюй: ─ Сестрица, ты ведь не думаешь, что я и есть тот юноша, сразивший дракона? Хотя я сам бы не отказался им быть… С этими словами Чэнь Тяньян развернулся и большими шагами зашагал прочь. Эх, похоже, я просто помешалась на этой почве. Как он может быть им? С самого детства мне не выпадало даже утешительного приза в лотерее, с чего бы мне вдруг выиграть такой крупный куш. Цзян Сыюй покачала головой. Достала телефон, разблокировала по лицу. На обоях красовался гигантский черный дракон длиной в несколько сотен метров, а на его голове стоял человек, занесший кулак для сокрушительного удара по черепу чудовища. Это была та самая фотография, которую она сделала на телефон с расстояния в километр в тот день, сразу после пробуждения. К большому сожалению, из-за огромной дистанции на снимке виднелся лишь смутный силуэт, в котором совершенно невозможно было разобрать черты лица. Вернувшись за столик и узнав, что Лун Ваньсинь и Чэнь Тяньян уже ушли, Цзян Сыюй тут же попрощалась и тоже покинула заведение. Сидя на пассажирском сиденье по дороге домой, она все время выглядела погруженной в тяжелые мысли. Ее голова была забита исключительно образом Чэнь Тяняна. ─ Сестра, когда мы пели в кабинке, с какого перепугу ты решила поднять тост за этого деревенщину? Какой позор! ─ неожиданно бросил младший брат Цзян Фэн. ─ Да что ты понимаешь! ─ Цзян Сыюй ледяным взглядом зыркнула на брата: ─ Этот деревенщина, как ты выражаешься, вовсе не так прост! ─ Он-то? Да брось, чем он может быть прост? ─ на лице Цзян Фэна застыло выражение крайнего пренебрежения. ─ Человек, о котором идет речь, – мастер, скрывающий свою истинную силу! ─ Он мастер? Да быть не может! ─ Когда-нибудь мой глаз подводил меня? ─ Ну, это верно…─ ─ Смотри мне, если встретишь его в университете, веди себя почтительно. Запомни раз и навсегда: в Лунцзяне наша семья может насолить кому угодно, но только не членам семьи Лун. А если удастся завести с ними хорошие отношения – это будет лучший исход. ─ Ась? Разве дедушка не говорил, что после болезни старика Луна они уже не представляют прежней угрозы?! ─ Раньше – да! Теперь – нет! Короче говоря, лучше перестраховаться, чем ошибиться! Ошибка в малости обернется крахом на милю… Вернувшись домой. Цзян Сыюй тут же уединилась в своей комнате, взяла кисть и подошла к незаконченному полотну на мольберте. На холсте был изображен весь в ранах, порванных в клочья одеждах мужчина, который держал на руках девушку в черной вуали на лице, прижимая к груди в традиционном свадебном жестe. Позади них в лужах крови лежал поверженный черный дракон. А вдалеке, среди разоренного и изуродованного леса, сплошными рядами валились на землю деревья. Девушка на картине была вылитой Цзян Сыюй. Вот только лицо мужчины оставалось совершенно пустым. Шах-шах-шах… Кисть в руках девушки задвигалась с бешеной скоростью. Прошло всего несколько минут, и на пустом месте полотна проступили черты лица незнакомца. Она отложила кисть. Приложив палец к подбородку и склонив голову набок, Цзян Сыюй одарила творение чарующей улыбкой, от которой у любого мужчины екнуло бы сердце: ─ А ведь неплохо смотрятся вместе! … На следующий день, едва забрезжил рассвет. Лунцзянский санаторий. Божественный врач Сюэ провел Чэнь Тяняна в мрачную, погруженную в полумногий сумрак комнату. Бросив взгляд на лежавшую на постели женщину с трубкой кислородной маски на лице, абсолютно лысой головой и провалившимися глазницами, Чэнь Тяньян едва заметно нахмурился. ─ Сколько она уже так болеет? ─ тихо спросил он. ─ Говорят, почти четыре года, ─ почтительно отозвался Божественный врач Сюэ. ─ Ей постоянно требуется кислородная поддержка для дыхания? ─ поинтересовался юноша. ─ Да нет же! Просто вчера случился очередной приступ, и она с тех пор не приходила в сознание! ─ пояснил доктор Сюэ. ─ Хм! ─ Чэнь Тяньян кивнул. Подойдя к кровати, он взял женщину за запястье, чтобы прощупать пульс. Сначала проверил левую руку, затем перешел на правую. Потратив на диагностику добрый десяток минут, он наконец выпрямился и, приподняв веки пациентки, внимательно вгляделся в ее глаза. ─ Ну как? ─ с надеждой в голосе глядя на него, осведомился Божественный врач Сюэ. ─ Излечимо? Он прекрасно понимал: раз уж этому восемнадцатилетнему пареньку довелось заявить: «Вылечить можно, но это будет непросто», – значит, исцелить её в его силах. Вопрос заключался лишь в степени сложности. ─ Трудно или нет, а искать способ придется! ─ с раздражением бросил Чэнь Тяньян. ─ Мой учитель говаривал: взялся – доводи до конца! Я не собираюсь марать доброе имя наставника. ─ Позвольте полюбопытствовать, чей же вы ученик? Кто этот святой человек? ─ сгораемый от любопытства, спросил врач Сюэ. Бви бровями Чэнь Тяняна сошлись на переносице: ─ Не твоего ума дело. ─ Хе-хе, это я сболтнул лишнего. О чем не следует спрашивать – о том не спрашиваю, я запомнил, больше не буду, ─ Божественный врач Сюэ давно пытался выведать личность наставника Чэнь Тяняна, но тот упорно хранил молчание. ─ Пойдем, поговорим на улице! ─ бросил юноша, заложив руки за спину, и зашагал к выходу. Спустя мгновение. Оба оказались на вершине горы позади санатория. Чэнь Тяньян заложил руки за спину и устремил взгляд на только что поднявшееся солнце. ─ А виды для встречи рассвета здесь вполне ничего! ─ не удержался от похвалы он. ─ Хе-хе, молодой наставник, не извольте увиливать, лучше расскажите о её недуге. Я до сих пор в толк не возьму, что за причина превратила её в этакую развалину? ─ старик глядел на него полными мольбы глазами. ─ Скажи мне, почему солнце всегда встает на востоке, а садится на западе? ─ неожиданно задал встречный вопрос Чэнь Тяньян. ─ Кхе… Разве дело не во вращении Земли? ─ А как по-твоему, мы, практики боевых искусств, действительно имеем шанс постичь Дао через боевые искусства и вознестись на небеса? И если вознесение реально, будет ли на тех небесах солнце? Если да, то то же самое ли оно, что и солнце нашей Солнечной системы? ─ Ох, молодой наставник, умоляю, хватит водить меня за нос! ─ врач Сюэ понял, что парень просто издевается над ним. ─ В другой раз с подобной мутью ко мне не обращайся! ─ лицо Чэнь Тяняна вмиг переменилось, в голосе прорезался лед: ─ Думаешь, я не раскусил твои замыслы? Ты же просто хочешь чужими руками поставить её на ноги, а заодно вытянуть из меня пару новых секретов техники! ─ Хе-хе-хе, да-да-да, от проницательности молодого наставника ничего не утаишь! ─ Пациентка эта не так проста! ─ сурово произнес Чэнь Тяньян. ─ Обладая телом Ледяного Хлада, которое встречается раз в тысячелетие, она лишилась не только всей своей истинной ци, но и крови. Из-за этого её организм утратил способность противостоять собственному ледяному нутру, холод проник в самые сокровенные уголки внутренних органов и разрушил их ткани. ─ Тело Ледяного Хлада, встречающееся раз в тысячелетие? Разве бывают такие конституции? ─ поразился врач Сюэ. ─ Я слыхивал о людях с холодным типом телосложения, но о таком… ─ Вот именно поэтому я и говорю, что она необычна, ─ продолжал неторопливо Чэнь Тяньян. ─ Встреть она наставника с глубоким пониманием Дао, он мог бы наставить её на путь истинный, и она легко овладела бы искусством превращать воду в лед одним движением пальца! В бою возле любого водоема ей просто не было бы равных! ─ Ох! ─ остолбенел старик. ─ Т-тогда как же её исцелить? В этот момент в груди старого лекаря шевельнулся личный интерес. Он сообразил: стоит ему вернуть госпожу Лун к жизни, как этот колоссальный долг привяжет семью Лун к его роду, принеся дивиденды, чья ценность неизмерима. И уж точно никакие богатства семьи Лун, исчисляемые миллиардами, не шли с ними ни в какое сравнение. ─ Всё просто: отыскать вещь абсолютного Ян, чтобы нейтрализовать холод внутри нее, а затем найти человека с чистейшей энергией Ян и передать ей часть своей ци, ─ невозмутимо изрек Чэнь Тяньян. ─ Найти человека с ци Ян не проблема, но что насчет вещи абсолютного Ян? Позвольте осведомиться, какого уровня артефакт потребуется юному наставнику? ─ озабоченно прикинул врач Сюэ. ─ Киноварь, полынь, копыта черного осла, петушиная кровь, куриные гребни – все это расхожие субстанции абсолютного Ян. Если брать уровнем выше – олени, известные своим телом чистейшего Ян, но этого явно недостаточно. Значит, остается только высшая сущность Ян среди Ян – тигриное сердце! ─ Мм, тигриное сердце сойдет! ─ с абсолютно серьезным видом кивнул Чэнь Тяньян. ─ Корми её тигриным сердцем три раза в день, по штуке на прием, и через три-пять лет упорного лечения, глядишь, пойдет на поправку. ─ Тьфу ты! ─ опешил старик. ─ Да так ведь всех тигров в стране перевести можно! Где я столько хищников раздобуду? ─ Это твои проблемы! ─ скривил губы юноша, но тут же сменил тон: ─ Впрочем, если раздобудешь драконье сердце, да приправишь моим рецептом отваров – хватит и одного! ─ Твоя правда, драконье сердце… Где его сыщешь-то? ─ врач Сюэ горько улыбнулся и покачал головой, но в следующий миг его лицо озарилось фанатичным блеском: ─ Погоди-ка, молодой наставник! Труп того самого Чжу Цзюиня ведь до сих пор у тебя в закромах, верно?! ─ Ишь чего удумал! Спасать людей – твоя забота, а не моя! Я безвозмездно помогаю тебе лечить человека, не имея с этого ни гроша, так ты хочешь, чтобы я еще и драконьим сердцем поделился? ─ Чэнь Тяньян презрительно фыркнул. ─ Старый хрыч, а губа не дура! Забудь, даже не мечтай! Всё дело было в том, что Ян Шуцзюнь изменилась до неузнаваемости из-за болезни, и Чэнь Тяньян совершенно не признал в пациентке ту самую Маму Ян, о которой тосковал все эти годы. Не будь этого, он бы безо всякого драконьего сердца лично отправился на поиски любого дракона, чтобы вырезать у него сердце. ─ Спасение одной человеческой жизни приравнивается к возведению семиэтажной пагоды! Молодой наставник, уважьте старика, отдайте это сердце! ─ взмолился врач Сюэ. ─ Если вдруг оно вам понадобится в будущем, я лично свожу вас к лучшим мастерам боевых искусств по всей стране, и мы устроим облаву на взрослого божественного дракона в горах Шэньнунцзя! ─ Сам напросился! Смотри не сотри слова! ─ довольно ухмыльнулся Чэнь Тяньян. ─ Ах ты прохвост, поймал меня на слове! ─ сокрушенно всплеснул руками старик. ─ Во второй половине дня подготовь вертолет у подножия Куньлуня, пусть забросят меня в горы. Не позже чем через три дня я притащу трофей, ─ холодно отрезал Чэнь Тяньян. ─ И запомни: уговор дороже денег! На самом деле визит Чэнь Тяняна к Чжу Цзюиню три месяца назад был лишь разминкой. Его истинной целью было уничтожение взрослого лазурного дракона, обитавшего в недрах Шэньнунцзя. Наставник говорил ему: заполучи он внутреннюю пилюлю этого зверя, не только ступит на стадию Души Истока без лишних хлопот, но и получит шанс вознестись в небо в один миг. ─ Слово мужа крепче булата, старик от своих слов не отказывается! ─ врач Сюэ отвесил глубокий поклон, сложив ладони. ─ Низкий поклон за вашу великую милость, молодой наставник! Вух! Когда врач Сюэ снова поднял голову, Чэнь Тяньян уже испарился. ─ Тц-тц… ─ покачал головой старик. ─ В нынешнем мире, пожалуй, лишь этому пареньку суждено вознестись в небесные сферы? Столь юный обладатель стадии Ядра Истока – поистине уникальное явление в Поднебесной. Предаваясь раздумьям, он не удержался от самодовольной улыбки: ─ Хе-хе, семейка Лун, я подкинул вам услугу стольких весов, чем же вы отблагодарите меня? Без меня вы даже на порог к этому парню не ступили бы, ха-ха… ---------- «Цены» Чэнь Тяньян вернулся в дом семьи Лун ровно в половине восьмого утра. Используя потрясающее мастерство легкой походки, он бесшумно проскользнул в собственную комнату. Умывшись и переодевшись, он сразу же направился к дверям спальни Лун Ваньсинь. Стоило ему постучать, как изнутри тут же раздался сонный голос Лун Ваньсинь: ─ Кто там? Лун Ваньсинь вчера порядком выпила, и хмель до сих пор полностью не выветрился. ─ Это я! ─ отозвался Чэнь Тяньян. ─ Есть разговор. ─ Входи, дверь не заперта, ─ разрешила она. Чэнь Тяньян толкнул дверь и вошел: ─ Что за привычка, ты что, никогда не запираешь дверь на ночь?! ─ Хи-хи, запрись я, и как бы ты вошел? ─ Лун Ваньсинь лежала на кровати, с головой закутавшись в одеяло. Она высунула оттуда руку и поманила Чэнь Тяньяна пальцем: ─ Подойди-ка! Желая избежать лишних подозрений, Чэнь Тяньян нарочно оставил дверь приоткрытой и остановился у края кровати. Лун Ваньсинь похлопала ладонью по матрасу: ─ Садись. Чэнь Тяньян немного помедлил и присел на край: ─ Я тут по одному делу… ─ Отрекись от своих дел, давай лучше сыграем в загадку! ─ Лун Ваньсинь хитро улыбнулась. ─ Угадай, на мне сейчас есть одежда или нет? ─ Чего? ─ Чэнь Тяньян опешил и презрительно покосился на нее. ─ Хватит валять дурака, я о деле. ─ Ха-ха, не угадал? ─ Лун Ваньсинь рассмеялась и внезапно схватила Чэнь Тяньяна за руку: ─ А ты потрогай… ─ не успела она договорить, как сама засунула его руку себе под одеяло. Пальцы Чэнь Тяньяна тут же наткнулись на гладкое, нежное женское бедро. От неожиданности он дернулся, словно от удара током, мгновенно выдернул руку и вскочил на ноги. ─ Ха-ха-ха, опять покраснел… ─ заливалась смехом Лун Ваньсинь. ─ Не хочешь наощупь, тогда я тебе покажу! Шух! С этими словами Лун Ваньсинь резким движением откинула одеяло. Чэнь Тяньян испуганно отшатнулся и поспешно отвернулся. ─ И чего ты испугался, я же одета! ─ Лун Ваньсинь обиженно надула губки. Тогда он повернулся обратно и убедился, что Лун Ваньсинь действительно в пижаме, только вместо штанов на ней были короткие шортики. ─ Ну и чего ты так меня боишься? Разве тебе от меня всю жизнь бегать? Всё равно рано или поздно ты будешь моим, так почему бы не воспользоваться моментом… Лун Ваньсинь кокетливо улыбнулась, одной рукой нежно проводя по своему белому длинному бедру, а языком соблазнительно облизывая губы… ─ Тошнотворно! ─ Чэнь Тяньян скривился от отвращения. ─ Тьфу, махровый шовинист! Никакой романтики! ─ Лун Ваньсинь наконец вернулась к обычному тону. Надув губки, она строго и холодно спросила: ─ Выкладывай, чего тебе понадобилось спозаранку? ─ Я… мне нужно отлучиться на пару дней, дел накопилось! ─ выдавил он. ─ А? Куда это? ─ лицо Лун Ваньсинь мгновенно переменилось. ─ В другой город, кое-что забрать! ─ ответил Чэнь Тяньян. ─ На пару дней, максимум на три! ─ Ой, ну конечно! ─ Лун Ваньсинь самодовольно кивнула. ─ Ты же небось и не собирался задерживаться у нас надолго, раз уж столько лет скитался по свету, наверняка хозяйство какое-то осталось. Давай так, я отвезу тебя на машине, помогу с переездом! ─ Не нужно! ─ Нет, я с тобой поеду! ─ безапелляционно заявила Лун Ваньсинь. На самом деле ее мысли были куда проще и наивнее – ей просто безумно хотелось посмотреть, в каких условиях все эти годы жил Чэнь Тяньян. Те люди, что окружали его раньше, наверняка смотрели на него свысока? Я обязательно поеду с ним, пусть все видят: те, кто презирал его в прошлом, теперь будут кусать локти от зависти… ─ Тебе-то зачем тащиться со мной, разве тебе не нужно в учебное заведение? ─ Могу взять отгул! Короче, я еду с тобой! ─ Может, не надо? ─ лицо Чэнь Тяньяна выражало крайнюю степень беспомощности. Увидев такое выражение его лица, Лун Ваньсинь вдруг почувствовала укол жалости. Ай, он ведь наверняка стесняется того, как паршиво жил раньше. Ладно, мое присутствие заставит его чувствовать себя еще более убого и неуютно, пожалуй, останусь! ─ Шучу я, ─ скривила губы Лун Ваньсинь. ─ Едь один. У меня дел по горло, некогда мне с тобой кататься. С этими словами она достала из-под подушки банковскую карту и протянула ее Чэнь Тяньяну: ─ Держи, пользуйся, пин-код – твоя дата рождения. Она решила дать ему денег, рассудив так: раз раньше он перебивался с хлеба на воду, значит, наверняка погряз в долгах. Вернувшись на родину, ему придется всё выплатить, чтобы наконец поставить точку в прошлом. ─ Не нужно, у меня есть деньги! ─ отказался Чэнь Тяньян. ─ Не возьмешь – поеду с тобой! ─ пригрозила Лун Ваньсинь. Ишь ты, деньги у него! Да откуда у тебя деньги? Будь у тебя деньги, разве ходил бы в таком виде, когда явился в прошлый раз? Сообразив это, она решила поберечь его гордость и добавила с хитринкой: ─ Я же не просто так дарю. Раз уж ты едешь в те края, неужто не привезешь своей невесте нормальный подарок? ─ она игриво подмигнула. Чэнь Тяньян покачал головой, взял карту: ─ Я пошел! ─ Эй-эй-эй, погоди, дай хоть умоюсь, отвезу тебя на машине до вокзала или в аэропорт… ─ Не надо! ─ сжав карту в руке, он поспешил ретироваться. ─ Ну погоди, Чэнь Тяньян, вернешься – я с тобой еще посчитаюсь! ─ пригрозила вслед Лун Ваньсинь. ─ Смотри у меня, вздумаешь шашни крутить на стороне – в порошок сотру! Повалявшись немного в постели со смартфоном, она наконец поднялась, наполнила ванную и с наслаждением пронежилась в пене полчаса. Выбравшись из воды, тщательно почистила зубы и умылась. Утирая лицо перед зеркалом, она вдруг замерла с полотенцем в руках, глядя на свое отражение: ─ А вдруг он не вернется? Стоило этой мысли закрасться в голову, как мир вокруг нее рухнул. В три счета смыв пену, она со всех ног бросилась в комнату Чэнь Тяньяна и с облегчением обнаружила, что тот не забрал ни одной вещи. Правда, на прикроватной тумбочке лежала та самая банковская карта. Она схватила телефон и принялась набирать номер Чэнь Тяньяна, но абонент уже был вне зоны доступа. Паника охватила ее с новой силой. Всё, неужели и вправду сбежал? ─ Ах ты мерзавец, если вздумаешь слинять насовсем, я тебя из-под земли достану! ─ выругалась она и тут же позвонила Лун Чжэнъюню. Грозная бравада мгновенно улетучилась, стоило отцу взять трубку: ее голос сорвался на всхлипывания: ─ Папа, Тяньян уехал, кажется, он больше не вернется, его телефон выключен, ууу… Это была их первая разлука после воссоединения. Стоило ему исчезнуть, как в груди образовалась зияющая пустота, и теперь она панически боялась, что он действительно пропал. ─ Да говорил он мне, собирался смотаться на старое место за вещами, вернется со дня на день! ─ попытался успокоить ее Лун Чжэнъюнь. ─ А телефон отключен – наверное, в самолет сел! ─ Быть того не может! ─ завизжала Лун Ваньсинь. ─ Прошел едва ли час с тех пор, как он вышел из дома. Думаешь, он на частном лайнере летит, откуда такая скорость! ─ Ну ладно тебе, взрослая девица, а чуть что – в рев. Перестань накручивать себя. Мы его и кормили на убой, и холили, никто обижать не думал, все относились по-доброму – с какой стати ему не возвращаться? Сбежит он, как же! ─ Правда? ─ Лун Ваньсинь все еще сомневалась. ─ А вдруг обманет? ─ Твой дед всё еще ждет его сеансов иглоукалывания, его методика как раз подходит для лечения дедовой хроники. Пока старик не пойдет на поправку, а Тяньян так привязан к деду, никуда он не денется. ─ Точно! ─ на душе у Лун Ваньсинь немного отлегло. ─ Ладно, кончай хандрить. Есть отличная новость: Божественный врач Сюэ передал, что тот самый мастер сегодня с утра уже навестил твою маму. Говорит, при таком лечении у нее девяносто процентов шансов на полное выздоровление. ─ Правда? Какое счастье! ─ взвизгнула от восторга Лун Ваньсинь. ─ День просто сказочный! Пап, я побежала, гляну как там стройка дома семьи Чэнь продвигается, а потом в больницу, пересечемся там! ─ Как там фундамент нашей будущей усадьбы, финансов хватает? ─ поинтересовался Лун Чжэнъюнь. ─ Ха, даже если б не хватало, твоих денег не возьму! ─ гордо заявила она. ─ Это мой подарок Тяньяну, я сама заработаю на него. К тому же строить семейное гнездышко на папашкины деньги – совсем не тот коленкор. ─ Вся в мать. Та тоже сперва настаивала строить на фамильном участке Чэней, мол, так правильнее. А ты пошла еще дальше, решила всё сама оплатить. Ладно, ежели прижмет с деньгами – обращайся, считай, в долг даю. ─ И не подумай, сама справлюсь. Если я даже на собственный дом заработать не способна, как я потом мужа содержать буду? ─ Ну-ну, воспитала на свою голову женишка… ─ Хи-хи, я всегда твоя любимая дочурка, просто мужа теперь люблю чуточку сильнее, ха-ха… … В то же самое время в аэропорту Лунцзяна. Роскошный частный лайнер премиум-класса Boeing 747-8VIP поднялся в воздух. Внутри салона. Больше десятка людей выстроились перед Чэнь Тяньяном, докладывая о делах. Молодая женщина в строгом деловом костюме протянула ему папку: ─ Святой Владыка, финансовый отчет корпорации за прошлый месяц. Совокупная прибыль всех наших дочерних структур по всему миру немного просела, составив чуть более ста семидесяти миллиардов. ─ И это всё? ─ Чэнь Тяньян нахмурился. ─ В долларах. ─ А, ну тогда ладно! ─ Чэнь Тяньян кивнул, а затем бросил: ─ Впрочем, отчеты можешь не показывать, верю на слово. Да, кстати, в Лунцзяне есть такая структура – группа Лун, выдели им несколько контрактов. ─ Будет сделано! ─ многозначительно улыбнулась женщина. ─ Поняла! Чэнь Тяньян перевел взгляд на седого старика. Тот поспешно сложил руки в почтенном приветствии: ─ Святой Владыка, за минувший месяц Секта Небесной Пилюли изготовила тысячу восемьсот с лишним пилюль. Из них… пилюль высшего качества – восемьдесят три, среднего – пятьсот шестьдесят, а низшего – около тысячи двухсот. ─ Каков нынче ценник на высшие пилюли на черном рынке боевых искусств? ─ беспристрастно поинтересовался Чэнь Тяньян. ─ Восемьдесят миллионов за штуку, ─ ответил старик. ─ Чего? Не слишком ли задрали? ─ покачал головой Чэнь Тяньян. ─ Святой Владыка, это еще по-божески. Одна такая пилюля способна либо мгновенно поднять практикующего на новый уровень, либо вытащить человека с того света. Не будь наша Секта Небесной Пилюли единственным регулятором цен, их давно бы гнали по сто миллионов за штуку. И они того стоят! В конце концов, семьи, связанные с миром боевых искусств, в деньгах не нуждаются. ─ Смысл существования нашей секты – спасение жизней и исцеление больных, а не нажива на чужом горе. ─ Да-да, вы правы, Святой Владыка! ─ старик в трепете замер перед ним. ─ Каковы ваши указания? ─ Впредь пилюли вроде пилюли Девяти Превращений Возвращения Души продавать малоимущим кланам за тридцать-пятьдесят миллионов. Если у людей совсем грош за душой, а на кону жизнь – отдавайте бесплатно! Ну а если заглянут жирные богачи… Чэнь Тяньян потер подбородок: ─ Редкие травы для алхимии нынче влелетают в копеечку, так что с них брать по полной! Твердая цена – двести миллионов за штуку! Старик: «……» ---------- «Цзян Сыюй узнает о новостях Юноши, сразившего дракона» ─ Эм… ─ старец долго мялся, прежде чем спросить: ─ Так… как же нам оценить пилюли, повышающие мастерство? ─ Что касается пилюль для роста силы… ─ Чэнь Тяньян снова потрогал себя за подбородок в раздумьях. ─ В конце концов, это же не лекарство от смертельных болезней, вещь факультативная. Ты цену-то сильно не задирай, поставь сотен полтораста миллионов! ─ Чего? ─ старец откровенно опешил. Сам же Святой Владыка говорил, что цена слишком высокая, а в итоге задрал еще круче меня. Чэнь Тяньян презрительно скривил губы: ─ Не хотят – пусть не покупают! Жалко им донатить на левел-ап – пускай качаются по старинке, медленно и печально! ─ Слушаюсь! ─ старец кивнул, а затем вдруг виновато и заискивающе улыбнулся: ─ Хе-хе, Святой Владыка, мы тут хотели сварить партию элитных пилюль высшего качества, раздобыть бы для основы немного крови дракона… ─ Губы раскатал! ─ рявкнул Чэнь Тяньян, обрывая его на полуслове. ─ Эта Чжу Цзюинь – подарок моей невесте и моему будущему тестю, так что даже не смейте зариться ни на единую ее частичку, и уж тем более не рассчитывайте хотя бы на чешуйку дракона. ─ Слушаюсь! Подчиненные больше сметь не будут! Чэнь Тяньян перевел взгляд на следующую женщину средних лет. Та торопливо сложила руки перед грудью: ─ Святой Владыка, после того как вы уничтожили Секту Небесной Тьмы, Врата Небесного Мастерства заполучили немало первоклассных техник и боевых секретных свитков. Я уже велела людям переписывать их ударными темпами, состаривать… Кое-какую партию мы уже подготовили, просто вы в последнее время были так заняты, что подчиненная не смела вас беспокоить, а теперь вот не знаю, как их оценивать. ─ У Секты Небесной Тьмы еще осталось полно недобитых прихвостней, которые вечно ищут меня ради мести. Вот перебью их всех до единого, тогда и выставим эти трактаты и свитки на продажу! А иначе, если сбыть их сейчас, мы лишь навлечем беду на те мелкие семьи. ─ Слушаюсь! Чэнь Тяньян посмотрел на следующего – мужчину средних лет со шрамом на лице. Тот тут же сложил руки: ─ Святой Владыка, в прошлом месяце Врата Небесного Убийства взяли в работу сто шесть заказов. Из них по сорока целям миссии были выполнены ровно в срок, а вознаграждение получено сполна. Что же до остальных шестидесяти шести целей, то они никоим образом не соответствовали принципам Врат Небесного Убийства: те люди оказались праведниками с благородными сердцами, так что всех шестерых заказчиков, что их наняли, мы прикончили сами. ─ Хм, отличная работа! ─ Чэнь Тяньян кивнул. ─ Святой Владыка, если так пойдет и дальше, боюсь, к нам во Врата Небесного Убийства вообще никто обращаться не станет. В последнее время дела у нас идут день ото дня всё хуже. ─ Отсутствие заказов – не ваша вина. Смысл существования Врат Небесного Убийства в том, чтобы вершить небесное правосудие и карать лишь тех, кто предал долг, лишен сыновней почтительности или начисто растерял совесть, ─ беспристрастно произнес Чэнь Тяньян. ─ Раз уж совсем нет заказов, всё равно сидите без дела. Я на пару дней уеду из Лунцзяна, выбери-ка восемнадцать мастеров из Тридцати шести Небесных Стражей и отправь их в Лунцзян – пусть охраняют моего тестя и мою невесту. ─ Слушаюсь! ─ боязливо переспросил мужчина со шрамом: ─ А Звезда Небесного Вождя и Звезда Небесной Силы тоже в счет? ─ Разумеется, эти две сестрицы, Цзисян и Жуи, тоже идут в дело! ─ кивнул Чэнь Тяньян. ─ Докинь к ним еще шестнадцать бойцов из Стражей, и хватит. ─ Повинуюсь! … В тот же день около полудня Лун Чжэнъюнь неведомо где раздобыл живого оленя, зарезал его, выпустил кровь, а остальную заготовил впрок, обеспечив ей свежесть. И то самое пятисотлетнее женьшеневое коренье, за которое он выложил немалые деньги, он тоже велел истолочь в порошок и отправить в лечебницу. В полдня он скормил Ян Шуцзюнь полчашки оленьей крови и напоил водой, разведенной с порошком женьшеня. Ближе к вечеру Ян Шуцзюнь пришла в себя. Причем после пробуждения ее жизненные силы и бодрость заметно превосходили те, что были до этого приступа, да и цвет лица стал куда здоровее. Это зрелище привело Лун Чжэнъюня и Лун Ваньсинь в неописуемый восторг. Отец с дочерью тут же рухнули на колени перед Божественным врачом Сюэ, выражая благодарность: ─ Спасибо вам за великую милость, Божественный врач Сюэ! ─ Благодарите не меня! Благодарите того великого мастера! ─ горько усмехнувшись, покачал головой Сюэ. ─ Скажите, а у нас вообще есть шанс с ним увидеться? ─ с надеждой в голосе спросил Лун Чжэнъюнь. Для таких людей встреча с подобным небожителем – событие, о котором потом можно хвастаться всю оставшуюся жизнь. А если тот еще удосужится бросить пару напутственных слов, глядишь, и его собственная застрявшая на пике стадия Земного Истока получит шанс единым махом прорваться к стадии Небесного Истока. ─ Эхе-хе, я ведь так, к слову пришлось, ─ слабо улыбнулся Сюэ. ─ Вашу благодарность я ему передам, а вот насчет личной встречи… боюсь, в этой жизни вам такой возможности не представится. Таким отшельникам и мастерам на глаза показываются лишь те, с кем свела судьба; разве могут простые смертные видеться с ними по первому желанию? То, что он вообще соизволил спасти вашу жену, – уже величайшее благословение небес для нее. ─ Эхе-хе, понимаю, всё понимаю! ─ горько усмехнулся Лун Чжэнъюнь. Сюэ больше не стал смотреть на Лун Чжэнъюня, лишь бросил косой взгляд на Ян Шуцзюнь и тяжело вздохнул, покачав головой: ─ Тьфу ты, да как же я сам-то не додумался, что при такой истощенности она способна выдержать столь мощную подпитку! ─ И то верно! Какое же чудо! ─ возбужденно воскликнул Лун Чжэнъюнь. ─ Прежде я приглашал уйму знаменитых врачей, и все они в один голос твердили, что жене категорически противопоказаны любые сильные укрепляющие средства – чуть переборщишь, и случится беда. Знал бы раньше, давным-давно заварил бы ей тот пятисотлетний корень женьшеня. ─ Теперь еще не поздно! ─ Сюэ потер усы. ─ Верно-верно, сейчас самое время, еще не поздно, ─ взволнованно закивал Лун Чжэнъюнь. … В воскресенье Лун Ваньсинь провела день на редкость прекрасно. Узнав, что мама спасена, она радовалась от всей души и пробыла с ней в больнице с утра до вечера. Однако, возвращаясь домой в ночной час, она столкнулась с невиданной доселе бессонницей. Причиной тому служило то, что, хотя Чэнь Тяньян отсутствовал всего несколько дней, она уже привыкла каждый вечер перед сном строчить ему по несколько сообщений, немного поддразнивая парня. Особенно учитывая, что он каждую ночь неизменно задавал один и тот же вопрос: «Ты меня любишь?» Если Чэнь Тяньян отвечал «люблю», она тут же заводила новую пластинку: «И за что же? За тело или за душу?» Стоило ему ответить «за душу», как она тут же притворялась оскорбленной и заявляла, будто он намекает на ее непривлекательную внешность и скромную фигуру. А если Чэнь Тяньян выбирал вариант «за тело», Лун Ваньсинь вновь изображала обиду, упрекая его в том, что он считает ее дурной и непутевой девчонкой. Короче говоря, она неизменно доводила Чэнь Тяньяна до того, что он сердито замолкал, и лишь после этого кидала финальную реплику: «Сестричка пошутила, люблю тебя, спокойной ночи». Иной раз она добавляла еще одну шпильку: «Если совсем не спится, у сестрички кровать большая, можешь прийти и присоседиться. Не бойся, обижать тебя не стану, просто полежим вместе, посмотрим телевизор…» Этой ночью она отправила ему целую кучу подобных посланий, но Чэнь Тяньян не ответил ни на одно. Сколько бы ни звонила, телефон неизменно был выключен. Она проворочалась без сна почти всю ночь и забылась лишь под утро. Проспав до самого полудня, она вскочила в спешке. Утреннюю пару в институте она безнадежно пропустила. И хотя после обеда она все же явилась на занятия, просидела там с мрачной тучей на лице. О чем именно она витала в облаках, оставалось загадкой, но объяснения преподавателя пролетали мимо ушей. С наступлением вечера, направшись на парковку за машиной, она совершенно случайно столкнулась с Цзян Сыюй. «Мазерати Куаттропорте» последней стояла как раз по соседству, а сама хозяйка сидела внутри, уткнувшись в экран телефона – судя по всему, кого-то поджидала. ─ Какая встреча, сестричка Ваньэр. ─ Едва Лун Ваньсинь приблизилась к авто, Цзян Сыюй опустила стекло и мягко улыбнулась. ─ Сестрица Сыюй, и правда совпадение! ─ процедила сквозь зубы Лун Ваньсинь дежурную вежливость. ─ Сестрица Сыюй, я пожалуй поеду. ─ Ты чего это сама не своя? ─ Цзян Сыюй торопливо вытолкнула дверцу, выскользнула наружу и перехватила руку Лун Ваньсинь: ─ Сестричка Ваньэр, что стряслось? Опять с парнем разругалась? ─ Да нет же, ─ выдавила из себя улыбку Лун Ваньсинь. ─ У нас прекрасные отношения, с чего бы нам ссориться. Позавчерашним вечером, увидев, как изнеженная и холодная Цзян Сыюй сама идет на контакт с Чэнь Тяньяном, та уже затаила внутри долю здорового скепсиса. На самом деле, она пыталась заглушить в себе эти мысли, напоминая себе, что Цзян Сыюй старше их на шесть-семь лет, да к тому же женщина чересчур гордая – вряд ли ей придет в голову отбивать чужого ухажера, и потому подобные подозрения казались ей глупой паранойей. Но почему-то стоило ей вспомнить ту сцену сближения, как внутреннее чутье услужливо шептало о смутной угрозе. ─ Если не ругались, отчего же вид у тебя такой убитый? ─ участливо поинтересовалась Цзян Сыюй. ─ Пустяки, из-за маминой болезни всё никак в себя не приду, ─ на ходу сочинила отговорку Лун Ваньсинь. ─ Тетя Ян уже лучше себя чувствует? ─ спросила та. ─ Всё по-прежнему, ─ разумеется, правды потенциальной сопернице она раскрывать не собиралась. ─ Хм-м, а где же твой парень? На днях вы были неразлучны, как сиамские близнецы, почему сегодня не вместе? ─ У него сегодня нет пар, дома с дедушкой в шахматы режется, ─ бросила Лун Ваньсинь. ─ Вот как! ─ Цзян Сыюй кивнула. ─ Ну раз всё в порядке, тогда я тоже поеду, дел по горло. ─ Пока, сестрица Сыюй! ─ Лун Ваньсинь взмахнула рукой, нырнула в салон и надавила на газ. «Странно, чего это она вдруг такая добрая?» ─ недоумевала та на ходу. ─ «Раньше при виде нас нос воротила, словно боялась, что мы в институте навяжемся в подружки. С чего это вдруг сама заговорила да еще проявила столько участия?» Неужто она всерьез решила подсидеть меня? Да нет же! Хм, а даже если и так – с какой стати мне бояться какую-то старуху, неужто она сможет его увести! Тем временем в салоне своего авто Цзян Сыюй отрешенно смотрела на снимок рисунка, законченного позавчерашней ночью, после чего коротким движением нажала «Удалить», стерши его из памяти телефона. ─ Эх, и правда, раз в жизни даже утешительного приза не выигрывала, с чего бы мне рассчитывать на главный джекпот, ─ горько ухмыльнулась про себя Цзян Сыюй, набирая номер отца: ─ Пап, я проверила: тот парень из семьи Лун всё еще в Лунцзяне. ─ Я же говорил, что ты обозналась! При той натуре Лун Чжэнъюня будь его зять тем самым Юношей, сразившим дракона, он бы раструбил об этом на весь мир, а не прятал по углам, ─ в голосе отца Цзян Сыюй звучало откровенное презрение. ─ Всё, хватит тратить время зря, немедленно дуй в Куньлунь! Используй предлог благодарности за спасение жизни, чтобы завязать с ним знакомство, а в идеале – сойтись поближе. Если получится, семье Цзян гарантировано местечко под солнцем не только в провинции Тяньнань, но и во всей отечественной боевой среде! ─ Пап, нельзя ли чуточку умерить наши меркантильные аппетиты? ─ раздраженно бросила в трубку Цзян Сыюй. ─ Поехать за тридевять земель, чтобы выразить благодарность за спасенную жизнь – это наш долг. Но требовать, чтобы я обязательно стала его другом и выбила для семьи Цзян преференции за счет его славы, – извини, тут я ничего гарантировать не стану. ─ Не переживай, с твоими данными мало кто из мужчин устоит перед соблазном завести с тобой дружбу. Главное – прояви чуточку инициативы. Ты у меня девчонка баленая, неужто не сечешь отцовский замысел? ─ Ты… Пап, я прекрасно понимаю твои планы, но действовать так, как хочется тебе, я не буду ни за что! ─ вскипела Цзян Сыюй. ─ Во-первых, он спас мне жизнь, и я не собираюсь использовать женские чары для соблазнения, а тем более пытаться им манипулировать. Во-вторых, он – потрясший всю страну гений боевых искусств. Какое право я имею навязываться ему в друзья? Да перед глазами такого небожителя прошли толпы куда более ослепительных красавиц, ты слишком переоцениваешь способности своей дочери. Оборвав разговор, Цзян Сыюй сбросила вызов, после чего набрала другой номер: ─ Алло, старшая сестрица, ты уверена, что Юноша, сразивший дракона, сейчас и впрямь рубится в горах Куньлунь с тысячелетним подземным питоном? ─ Точно! ─ раздался на том конце возбужденный голос. ─ Жди, скину фотку! Я поначалу тоже не верила, но когда примчалась туда и увидела всё своими глазами, тут уж хочешь не хочешь – а поверишь. Буквально тридцать секунд спустя на телефон Цзян Сыюй пришло свежее изображение. На снимке из клубящейся пелены облаков высовывалась гигантская белая змея длиной в сотню метров и толщиной в метр с лишним, разинувшая пасть в попытке атаковать хрупкую, размытую фигуру, замершую на вершине огромного валуна. ---------- «Атака Тысячелетнего Призрачного Питона» ─ Неужели это он? ─ воскликнула Цзян Сыюй, и её прелестное лицо отхлынуло краской крайнего волнения. Хотя рассмотреть лицо незнакомца на фотографии ей так и не удалось, женское чутье подсказывало: перед ней тот самый спаситель, о котором она грезила все последние месяцы, – юноша, сразивший дракона. Не теряя ни секунды, она схватила телефон и тут же набрала номер: ─ Старшая сестра, я выезжаю. Успею ли я еще к самому началу? ─ Малышка, если хочешь своими глазами увидеть его выступление, тебе придется поторопиться, потому что долго он не продержится. ─ Что?! ─ изумленно выдохнула Цзян Сыюй. ─ Старшая сестра, он же справился с самим Чжу Цзюинем! Неужели какой-то Тысячелетний Призрачный Питон окажется ему не по зубам? ─ Чжу Цзюинь была всего лишь несовершеннолетней деткой-драконом, а этот призрачный питон тысячелетиями впитывал лунную энергию и превратился в настоящую змеиную демоницу. Кажется, совладать с ним куда труднее, чем с тем драконом! Его чешуя пропитана смертельным ядом, и тот парень наверняка уже успел отравиться. К тому же вокруг собралось немало его давних недругов, жаждущих крови. Сильнейшие мастера только и ждут, когда у него иссякнет истинная ци, чтобы наброситься всем скопом. Если ты не поторопишься, то застанешь его мертвым – если не в пасти этой змеюки, так от рук подлых мстителей. ─ О боже… ─ встревожилась Цзян Сыюй. ─ И как долго они уже бьются? ─ С самого рассвета. ─ Странно, с чего это он вдруг полез на рожон к этому ядовитому монстру? ─ не понимала девушка. ─ Кто ж его знает! ─ последовал ответ от старшей сестры. ─ Говорят, отзвуки боя разбудили отшельников, живущих у подножия Куньлуня. Они сбежались посмотреть и обомлели: в сердце гор разворачивалась грандиозная схватка человека со змеем. Ладно, некогда мне болтать, не хочу пропустить самое интересное – зрелище просто потрясающее! В прошлый раз драку с драконом я прозевала, так хоть на это побоище успела. ─ Поняла, я лечу к вам! ─ Цзян Сыюй бросила трубку, взревела мотором и вылетела со стокгольмской парковки. Отъехав всего ничего, она снова набрала отца: ─ Папа, срочно свяжись с сектой Небесной Пилюли! Купи у них партию высших пилюль – мне нужны пилюли Девяти Превращений Возвращения Души для исцеления и пилюли Чистой Души от яда. Бери как можно больше! ─ Что? И это «как можно больше»?! Ты вообще в курсе, что они только вчера выкатили новый прейскурант? Теперь для семей нашего уровня с активами выше пяти миллиардов цена за одну высшую пилюлю подскочила до двух сотен миллионов! ─ С чего это вдруг они взвинтили цену до двух миллиардов?! ─ потеряла дар речи Цзян Сыюй. ─ Месяц назад они стоили по восемьдесят миллионов! Мне плевать, пусть даже по два миллиарда – забирай, не раздумывай. Ты же сам хотел, чтобы мы с тем юношей подружились? Вот тебе выпал идеальный шанс! … Горы Куньлунь. В самом сердце Куньлуня пролегал гигантский каньон шириной в два-три километра и протяженностью в сотню ли – Долина Призрачного Мрака. В самых мелких местах до дна было не меньше двух-трех сотен метров, а глубину самых темных ущелий не брался измерить никто. Дно долины круглый год окутывали плотные клубы тумана, скрывая всё живое от посторонних глаз. И хотя сегодня солнце светило вовсю, мрачную расщелину по-прежнему заволакивала белая пелена. По краям отвесных скал уже выстроилась редкая цепь зевак – сотни мастеров боевых искусств со всего света примчались сюда в погоне за зрелищем. Все они затаив дыхание вглядывались в туманную дымку внизу, где яростно сплелись в схватке человек и гигантский змей. То и дело противники взмывали над туманом и вновь ныряли в пучину белых облаков, сходясь в смертельном танце. Вух! Белый питон толщиной в человеческое туловище вновь выпростерся из тумана, разинув пасть с острыми клыками, и бросился на юношу, только что приземлившегося на валун передохнуть. Одежда парня превратилась в лохмотья, тело покрывали кровавые раны. Однако в его взгляде по-прежнему горела непоколебимая решимость. Его руки взметнулись в стремительном пассе, а затем он выбросил ладони вперед, словно нащупывая что-то в пространстве, и нацелился на огромную скалу весом в десятки тысяч цзиней, выступавшую из отвесного обрыва в двадцати метрах от него. Повинуясь невидимому толчку, тяжеленная глыба сорвалась с места и с бешеной скоростью полетела прямо в раскрытую пасть чудовища. Вух! Монстр словно нутром почувствовал смертельную угрозу: змеиная голова резко изогнулась в сторону, едва увернувшись от удара. Но стоило рептилии скрыться в тумане, как оттуда мгновенно вылетел гигантский хвост, нанося сокрушительный удар сбоку. ─ Бах! ─ Хвост угодил точнехонько в тот самый камень, на котором только что стоял юноша. ─ Грохот… ─ от оглушительного удара казалось, что сами горы раскалываются пополам. Кусок скалы обвалился. Сначала рухнул уступ под ногами бойца, а затем из-за покатившихся вниз валунов в стене каньона образовалась зияющая пустота. Запустился цепной обвал, увлекший за собой груды камней и на верхних площадках, где толпились зрители. В конце концов массивный кусок породы размером с баскетбольную площадку с грохотом сорвался в бездонную пасть ущелья. ─ Грохот… ─ Земля содрогалась в лихорадке. Гул от падения утих нескоро – лишь глухой удар возвестил о том, что глыба достигла дна. Клубы густой пыли взметнулись к небу. После этого каньон надолго погрузился в тяжелую тишину. ─ Неужели пареньку конец? ─ нарушил молчание чей-то голос. ─ Хм, он всё равно был жилец неспокойный. Погибнуть от лап призрачного питона – хоть какая-то экономия для наших сил. ─ И то верно! ─ … Чуть в стороне группа женщин-мастеров боевых искусств печально переглянулась. ─ Неужели он погиб? ─ Как же жалко… ─ И правда… ─ ─ И дернуло же его связаться с этой ядовитой тварью… ─ ─ Точно, неужели он не знал, что тысячелетний питон опаснее любого дракона? ─ … На дне долины, скрытом от глаз густым туманом. Чэнь Тяньян сидел на том самом валуне размером с баскетбольную площадку, тяжело и прерывисто дыша. Хотя змеиный хвост не задел его напрямую, этот удар позволил ему по-новому взглянуть на истинную мощь змея. Черт побери, а противник-то оказался зубастым! Кто бы мог подумать, что проглотив всего лишь кусочек хвоста Чжу Цзюиня, эта тварь наберет такую силу. Отправляясь в Куньлунь, Чэнь Тяньян планировал лишь забрать драконье сердце и сразу же вернуться в Лунцзян. Три месяца назад, расправившись с тем драконом, он велел подручным спрятать тушу в укромном месте в горах Куньлунь – в Пещере Таинственного Льда. То была ледяная расщелина, где круглый год держался мороз в несколько десятков градусов ниже нуля – только в таких условиях мертвое тело зверя могло не разлагаться. Но когда ранним утром он добрался до ледяной пещеры, внутри оказалось пусто, а оба стража из сферы Грандмастера, оставленные на посту, бесследно исчезли. Осмотрев окрестности, он быстро обнаружил две широкие просеки, проложенные гигантским ползучим телом. Каждая колея достигала двух-трех метров в ширину. Первой мыслью Чэнь Тяньяна было то, что труп дракона утащил хозяин Долины Призрачного Мрака – Тысячелетний Призрачный Питон. Правда, его смущало одно обстоятельство: размеры убитого дракона были колоссальны, в длину он достигала трех сотен метров. Змею было просто не под силу проглотить такую тушу целиком. Оставалось лишь одно: волоком утащить добычу в свое логово. Однако по пути попадались лишь две колеи от брюха, а следов волочения не было и в помине. Раздумывать некогда, он бросился по следам в погоню. И точно: у самого обрыва Долины Призрачного Мрака дорожка обрывалась! Всем было известно, что на дне куньлуньского ущелья обитает тысячелетний ядовитый питон. Пробравшись в долину тайком, он обнаружил останки дракона в одной из горных пещер. Почти сто метров чудища уже исчезли в желудке монстра, от туши осталось лишь две трети. К счастью, пожирание шло с хвоста, иначе драконьего сердца он бы уже не застал. А ведь эту реликвию он добыл ценой собственной жизни для семьи Лун. И какая-то змеюка посмела ее сожрать! Разве мог он стерпеть подобное? Вспылив, он с ходу набросился на питона с кулаками. Но он никак не ожидал, что, проглотив добрую половину драконьего хвоста и переваривая его месяцами, чудовище приумножит свою силу по меньшей мере в два-три раза. Хуже всего было то, что шкура змеи источала смертоносный яд, и даже закаленный организм Чэнь Тяньяна пострадал от токсинов. У змей вообще-то нет ядовитых зубов, но этот питон прожил на свете слишком долго. Долина кишела ядовитой тварью на каждом шагу. Питон питался скорпионами, ядовитыми жабами и сороконожками, и за века этот яд въелся в каждую чешуйку его тела. Теперь от него разило смертью за версту, и даже простое дыхание гиганта могло отравить целую толпу людей. Хрусь-хрусь… Где-то неподалеку снова раздался треск ломающихся ветвей. Сидя со скрещенными ногами на каменной глыбе, Чэнь Тяньян холодным взглядом окинул затянутый туманом лес. Он знал: змея возвращается. В его глазах читалась невиданная прежде суровость. Даже сражаясь некогда с несокрушимым и неукротимым Чжу Цзюинем, он не испытывал такого колоссального давления. Впрочем, главной причиной было отравление. Яд будоражил истинную ци в его жилах и туманил рассудок. Он понимал, что на этот раз устроить семидневную осаду, как в битве с драконом, не удастся. Сил терпеть дольше у него просто не останется – яд сделает свое дело. «Черт возьми, нужно заканчивать с этим побыстрее», – подумал он. ---------- «Человек против змеи» Действительно, не прошло и мгновения, как к подножию огромного валуна подплыл белоснежный гигантский питон. Его змеиная голова размером с целый грузовик взметнулась вверх, зависнув примерно в десяти метрах над Чэнь Тяньяном, и принялась смотреть на него свысока, то и дело высудывая длинное раздвоенное жало. Вид у твари был такой, будто она откровенно красуется перед Чэнь Тяньяном. ─ Ха, не ломайся ты так! Дай мне только немного перевести дух, и я отделаю тебя так, что все зубы по земле растеряешь! ─ Чэнь Тяньян сидел на земле, скрестив ноги, и с крайним презрением бросил эту фразу в адрес уставившегося на него Духа Призрачного Мрака. ─ А силенок-то хватит? ─ змеиный демон неожиданно заговорил человеческим языком. ─ Мелкий, убирайся сейчас же, и я тебя пощажу. А вот ту Чжу Цзюинь даже не думай забирать! ─ Ого-го… ─ Чэнь Тяньян с пренебрежительной усмешкой задрал голову. ─ Гляди-ка ты, а ведь и впрямь набрался духовной силы, обрел разум! Что ж, неплохо, раз уж научился человеческой речи, договариваться будет куда проще. Только вот… какого черта ты раньше молчал? Сберег бы нам обоим кучу времени, не пришлось бы рубиться с самого утра! Тон Чэнь Тяньяна резко переменился: ─ Давай-ка сядем и поговорим как положено: ты сожрал половину моего дракона – так либо плати серебром за убытки, либо возмещай ущерб! ─ Платить? Возмещать? ─ в глазах змея промелькнуло глубокое презрение. ─ Мелкий, ты в своем уме? ─ В своем уме? ─ Чэнь Тяньян скривил губы в насмешке. ─ Змейка, говорю тебе как на духу: если по-хорошему не возместишь мне потерю, кончишь точно так же, как та Чжу Цзюинь! ─ Дерзкий малец! Смеешь называть змеиного деда просто змейкой! ─ Питон пришел в ярость. ─ Когда я только постиг путь духов и обрел разум, предков твоих пращуров еще и в проекте не было! ─ Ха, змейка, да ты еще и в деды ко мне набиваешься! Ну погоди, я тебе устрою веселую жизнь! ─ презрительно бросил Чэнь Тяньян. ─ Советую по-хорошему вернуть мою Чжу Цзюинь обратно в Пещеру Таинственного Льда, иначе я в два счета разрушу твою тысячелетнюю духовную практику! ─ Ишь губу раскатал! ─ Во взгляде гигантского змея отчетливо читалось презрение. ─ Я совершенствовался тысячу четыреста с лишним лет, и наконец-то мне выпал шанс напрямую обратиться драконом. Думаешь, змей позволил бы тебе забрать то, что уже у него в лапах?! Закончив фразу, питон изогнул змеиное тело, обвив его несколькими кольцами прямо вокруг валуна, на котором сидел Чэнь Тяньян, и нарочно подставил чешую поближе, чтобы тот оценил масштаб: ─ Гляди, старик проглотил всего лишь малую толику хвоста Чжу Цзюинь, а на мне уже пробивается чешуя дракона. Как только я сожру ее целиком, в тот же день обращусь подлинным драконом. ─ Твою мать! ─ Приглядевшись, Чэнь Тяньян невольно остолбенел. К своему изумлению, он заметил, что на шкуре питона и впрямь проступают настоящие драконьи чешуйки. Правда, пока они едва показались, и издалека их было совершенно не разглядеть. Как известно, чешуя змеи и чешуя дракона – вещи совершенно разные. Змеиная шкура гладкая, на ощупь почти как натуральная кожа, тогда как драконья состоит из отдельных пластин – она не только невероятно прочна, но и во много раз крупнее. Взять хотя бы ту молодую особь Чжу Цзюинь, что он убил: каждая ее чешуйка была размером с ладонь взрослого человека. Сделай из них доспехи – никакое божественное оружие их и в царапину не превратит. Чертова тварь! Проглотила лишь обрубок хвоста, а уже обрастает чешуей. Если ей дать сожрать всю змею целиком, она и впрямь превратится в дракона? Хотя в душе Чэнь Тяньян был потрясен, внешне он лишь презрительно скривил губы: ─ Змейка навсегда останется змейкой! Даже проглоти ты целого дракона, всё равно будешь ползать на брюхе! ─ Ха, что смыслят смертные! ─ с издевкой отозвался питон. ─ Пятьсот лет – и змея становится питоном, еще пятьсот – удавом, затем тысячелетие уходит на то, чтобы обратиться рогатым драконом, а после – в небесного змея инлуна. Я уже миновал стадию удава, до водяного дракона мне оставался всего век. Эта Чжу Цзюинь послана мне небесами, она поможет мне сэкономить полтора тысячелетия и возвысится раньше срока. ─ Какое еще небесное благословение! Даже если ты дожрешь ее до конца, знай – это я тебе ее пожаловал! ─ Ладно! Сделаю шаг назад и зачту тебе это одолжение, убирайся! ─ Ну хорошо! ─ Чэнь Тяньян тоже кивнул. ─ Раз уж ты идешь на уступки, я тоже сбавлю обороты. Ты уже умял добрую половину туши, так что я не стану сводить с тебя счеты. Считай, что я подарил тебе эту милость, обойдемся без серебра. Верни мне останки второй половины, и на этом порешим! Это был предел его уступок. На самом деле он чувствовал, что совладать с этой тварью сейчас непросто, к тому же в жилах бродил яд, так что продолжать бой ему вовсе не улыбалось. По крайней мере, не сегодня. Нужно было срочно выбираться наружу и искать противоядие. За прошедшие сутки он уже успел проглотить несколько пилюль Чистой Души высшего качества. Если бы не целебная сила этих пилюль, он бы наверняка уже окочурился от действия яда. Токсин в теле гигантского питона представлял собой гремучую смесь выделений самых разных ядовитых тварей, и сдержать его могли лишь пилюли столь высокого ранга, тогда как обычные лекарства были бесполезны. ─ Мелкий, ты сам нарываешься на смерть! ─ питон внезапно разинул огромную пасть. От одного ее вида казалось, будто чудище способно целиком проглотить весь этот валун размером с футбольную площадку. ─ Не пыжься! ─ Чэнь Тяньян сидел на камне, не выказывая ни малейшего страха, и лишь презрительно усмехнулся: ─ Мы рубимся уже целые сутки, я и сам вижу, что сил у тебя осталось на донне. Будь ты способен сожрать меня, стал бы со мной лясы точить? С каких это пор ты стал таким добряком? ─ Ничтожные людишки, сами напрашиваются на беду! ─ холодно бросил питон, и его длинный хвост, до того мирно обвитый вокруг тела противника, мгновенно сжался, пытаясь опутать заклинателя и раздавить в тисках. Вух! Чэнь Тяньян бесследно растворился прямо на верхушке валуна. А в следующее мгновение он материализовался в десяти метрах над головой змеиного демона, сжимаючи в руке короткий золотистый меч. Клинок сиял не от собственной природы – золото исходило от клубящейся вокруг него чистой энергии ян. Вжик! Он со всего маху полоснул тварь по макушке. Шух! Десятиметровый луч золотой энергии сорвался с острия меча. ─ Кш-ш-ш… ─ Раздался резкий скрежет. Золотой клинок угодил питону прямо в шею, выбив сноп ярких искр. Бцх! В то же самое время змеиный хвост взметнулся ввысь, пробив облачную пелену над ущельем, и со свистом обрушился на самое дно. ─ Бах! ─ глухой грохот разорвал туманы внизу. Сколь бы огромен ни был хвост чудища, попасть по проворному Чэнь Тяньяну оказалось непросто. Уклонившись от очередной атаки, парень уже устроился на ветвях дерева в сотне метров оттуда. Присев на сук, он вновь сосредоточил ци, пытаясь усмирить бушующие в груди потоки энергии. Только что выпущенный удар вобрал в себя семь-восемь десятых всей его силы. Он никак не ожидал, что эта змеюка выдержит его клинок. Лишь за мгновение до удара он с ужасом осознал: участок от головы до шеи питона уже полностью покрылся прочной броней из настоящей драконьей чешуи. Именно благодаря ей монстр и избежал фатального ранения. ─ Хрусь-хрусь… ─ из чащи неподалеку вновь донесся треск ломающихся ветвей. Мгновение спустя питон снова приблизился, остановившись всего в дюжине метров от заклинателя. Приподняв голову и сравнявшись глазами с сидящим на ветке Чэнь Тяньяном, змей высунул жало, лукаво сверкнув глазами, и пророкотал: ─ Мелкий, учитывая твою юность и столь редкий талант, которого не сыщешь за тысячу лет, я так и быть, пощажу твою жизнь! Последний шанс даю: упрямствуешь и не отдаешь добычу – тогда не обессудь, сегодня Долина Призрачного Мрака станет твоей могилой! ─ Змейка! ─ Чэнь Тяньян усмехнулся с прежним пренебрежением. ─ Принимая во внимание твои тысячу четыреста лет упорного труда, я тоже даю тебе шанс. Не вернешь Чжу Цзюинь – все твои труды пойдут прахом, останешься с носом! ─ Коль так, пеняй на себя, сотру в порошок! ─ змей распахнул пасть и снова ринулся в атаку. Вух! Применив тончайшую технику передвижения, Чэнь Тяньян исчез с ветки. В этот самый миг в глазах гигантского змея промелькнуло хитрое, почти человеческое выражение. А заклинатель тем временем объявился на другом дереве в сотне шагов в стороне. Цык! Едва он успел закрепиться на ветвях, как из тумана у него за спиной вынырнула огромная пасть и попыталась сомкнуть челюсти. ─ Твою мать, их тут двое!.. ─ вскрикнул Чэнь Тяньян и камнем бросился вниз, едва избежав смерти. В момент прыжка он отчетливо почувствовал, как капли змеиной слюны упали ему на затылок. Настоящее спасение из пасти чудовища. ─ Откуда вторая? ─ замерши на верхушке соседнего дерева, он едва не выронил глаза от удивления. Только теперь до него дошло, почему на той «дороге» не было следов волочащегося тела. Очевидно, обе змеи ползли бок о бок, совместными усилиями перетаскивая тушу добычи. ─ Хе-хе, по вашему людскому языку – она моя благоверная жена! ─ подал голос питон, явно гордясь своим положением. ─ Какого черта ты сразу не сказал, что женат?! ─ Малец, я давал тебе шанс, да ты не оценил! ─ голос змея сделался ледяным. ─ Раз уж ты узрел нас обоих, живым тебе отсюда не уйти! Вжик, вжик… Два гигантских хвоста одновременно полоснули воздух с левого и правого флангов! ---------- «Пытаясь выжить любой ценой» ─ Вух! ─ сорвалось с губ Чэнь Тяньяна. Он стремглав взмыл в воздух и исчез с прежнего места, едва-едва уйдя от синхронной атаки двух огромных гигантских питонов. После чего со всех ног бросился наутек, углубляясь в самое сердце зловещего ущелья. Шух, шух! Обе змеи синхронно и стремительно изогнули свои исполинские тела. Внизу, среди мрачных скал, с треском и хрустом валились на землю целые рощицы вековых деревьев. ─ Черт побери, старая тварь, не можешь одолеть меня сам, так притащил свою жену… ─ ругался Чэнь Тяньян. ─ Издеваешься, да? Пользуешься тем, что у меня нет жены? ─ Точнее, сейчас её и впрямь нет… ─ Вот узнают мои три наставника, как вы меня тут зажали, живыми вам не уйти! Следующие сутки напролёт. Чэнь Тяньян продолжал отступать вглубь каньона, отчаянно отбиваясь и увертываясь от ударов. Стоило силам иссякнуть – он тут же находил укромный уголок, чтобы перевести дух. Как только преследователи настигали его – завязывался ожесточенный бой. Стоило проиграть и выбиться из сил – и он снова мчался прочь, уходя всё дальше в неизведанную глушь. Он не пытался покинуть ущелье вовсе не по глупости: Тяньян прекрасно понимал, что сто́ит ему вырваться на открытую местность, как обе твари ринутся следом. А когда они выберутся наружу, всякий встречный человек неминуемо будет ими уничтожен. В человеческом мире боевых искусств подобным чудовищам, прожившим по тысяче с лишком лет, просто не позволили бы существовать. Сто лет назад, с началом возрождения духовной энергии на Земле, на свет божий одно за другим стали выползать древнейшие магические создания. Если зверь обитал в одиночестве и не вредил смертным – до него никому не было дела. В конце концов, пусть себе постигает Путь и возносится, особой угрозы для людей он не представлял. Но стоило появиться паре подобных созданий одного вида, как старые отшельники мира боевых искусств тут же объединяли усилия, чтобы безжалостно их истребить. Поначалу этот вопрос казался Тяньяну странным, но после расспросов наставника всё встало на свои места: старейшины боялись, что монстры начнут плодиться прямо на Земле. Если это случится, еще неизвестно, кому в итоге будет принадлежать мир – людям или чудовищам. Вот почему одинокая тварь никого не волновала. А две – подлежали немедленному уничтожению ради всеобщего спокойствия. Время быстро шло, приближался вечер следующего дня. После непрерывной погони, длившейся целые сутки, Чэнь Тяньян остановился передохнуть на узком каменном уступе, нависающем над пропастью в пятистах метрах от земли. К тому моменту глубина ущелья, в котором он застрял, достигала уже целого километра. Стоя на отвесной скале, он не видел ни дна, ни вершины. Тяньян достал маленький фарфоровый пузырек, вытряхнул оттуда последнюю пилюлю и проглотил её. Он тяжело вздохнул и покачал головой. Черт побери, это была последняя порция пилюль Чистой Души. Если так пойдет и дальше, он действительно рискует сложить здесь голову. Чэнь Тяньян извлек из кармана другой сосуд. Перевернув его, он высыпал на ладонь оставшееся содержимое. Пересчитав, понял: осталось всего три штуки. Это были малые пилюли Укрепления Истока, созданные в Секте Небесной Пилюли. Все эти сутки он держался на плаву исключительно благодаря им, восполняя иссякающую ци. Малые пилюли Укрепления Истока не только питали внутреннюю энергию, но и способствовали росту мастерства. Это редчайший эликсир, не имеющий никаких побочных эффектов. В затяжных сражениях Тяньян всегда полагался именно на них. В прошлый раз, сражаясь семь дней и ночей против Чжу Цзюиня, он закормил себя этими пилюлями до смерти, но всё же одолел проклятого дракона. Иначе обычному практику – даже будь у него пропасть восполняющих ци средств, не говоря уж о человеке на стадии Ядра Истока, – не хватило бы сил, и даже десяток мастеров вроде него оказались бы размазаны хвостом этой твари. Жаль только, что при нынешнем уровне Тяньяна на стадии Ядра Истока сколько ни ешь эти пилюли – прорыва не добиться. Повысить ступень развития способны лишь великие пилюли Укрепления Истока духовного ранга. Но подобные сокровища Секта Небесной Пилюли изготавливать пока не умела. Лишь его наставник, искушенный в алхимии, умудрялся варить по нескольку штук в год. Правда, старшие товарищи расхватывали их мгновенно, так что до него очередь даже не доходила. Хруст, хруст… Издалека снова донесся нарастающий гул ломающихся деревьев. Чэнь Тяньян единым махом закинул в рот оставшиеся три пилюли. Стоило им коснуться языка, как они мгновенно растаяли. Чистейший поток ци взметнулся по всем меридианам и тотчас устремился прямиком в даньтянь. Опустошенный до предела даньтянь вмиг наполнился силой. Тяньян поднял взгляд на гребень утеса далеко наверху, и в его глазах блеснула свирепая решимость. К черту всё! Хватит бегать, пора дать настоящий бой! … Тем временем наверху, у края пропасти. Более двух десятков мастеров, превосходивших стадию Небесного Истока, сидели на скалах, скрестив ноги и погрузившись в медитацию. Что же до зевак, стекавшихся сюда ради зрелища, то они пока не спешили показываться. В глубоких сумерках толком ничего не увидишь, какой смысл глазеть в темноту? К тому же после всплеска духовной энергии в глубинах гор Куньлунь расплодилось столько монстров, что шастать по ночам было смертельно опасно. Рисковать ради праздного любопытства никто не хотел. Чужая битва не стоит собственной шкуры. Потому-то большинство зрителей заблаговременно сбивалось в группы, подыскивая на ночь пещеры для медитации, чтобы дождаться рассвета и лишь затем спешить на звуки схватки. Однако эта группа людей резко отличалась от праздных зевак. Они пришли за кровной местью Чэнь Тяньяну, а потому были вынуждены неотступно следовать за ним – стоило упустить парня из виду, и найти его следы вновь оказалось бы невыполнимой задачей. Все они являлись недобитками из Секты Небесной Тьмы и приспешниками Старого Демона Северной Тьмы из Секты Северной Тьмы. Три месяца назад Чэнь Тяньян по приказу наставника спустился с гор для прохождения закалки. Среди прочего он получил задание уничтожить творившую бесчинства Секту Небесной Тьмы и прикончить кровавого маньяка – Старого Демона Северной Тьмы. Секта Северной Тьмы и Секта Небесной Тьмы заслуженно слыли самыми печально известными обителями зла в мире боевых искусств. Особенно первая: её адепты вечно рыскали в поисках писаных красавиц, принуждая тех к парной практике. Тех же, кто противился, ломали силой, а после надругательства безжалостно отрубали несчастным руки и ноги, выбрасывая умирать в дикую природу на съедение зверям. Секта Небесной Тьмы вела себя чуть сдержаннее, но её главарь оставался законченным зверем в человеческом обличье. Больше всего он любил посылать подручных похищать из селений мальчиков и девочек, чтобы вытягивать из них жизненную силу. Чистая энергия невинных душ использовалась для культивации гнусных запретных техник. Для адептов праведного пути гибель Секты Небесной Тьмы и смерть Старого Демона стали поводом для всеобщего ликования. Но для самих этих сект случившееся обернулось страшным позором. Жажда отомстить Чэнь Тяньяну подпитывалась не столько скорбью по погибшим соратникам, сколько стремлением вернуть былую репутацию. Им было жизненно необходимо внушать прежний страх и трепет всему миру боевых искусств, чтобы удержать власть в своих руках. ─ Старейшина Сюй, этот парень наверняка выдохлся, не пора ли нам вмешаться? ─ негромко произнес пожилой мужчина. ─ Если мы все разом бросимся вниз, то наверняка прикончим его, смыв кровью позор Секты Северной Тьмы и вашей Секты Небесной Тьмы. ─ Не спеши, к чему такая спешка… ─ старейшина Сюй неторопливо поглаживал длинную белую бороду. ─ Старейшина Ван, не забывай: даже выбившись из сил, этот мальчишка остается мастером стадии Ядра Истока. Среди нас всего четверо на ступени Грандмастера, и еще неизвестно, одолеем ли мы его в лобовой атаке. Куда разумнее позволить той громадной змее загрызть его до смерти, а уж потом мы заберем его голову и покажем всему миру! Пусть все видят, что бывает с теми, кто смеет бросать вызов Секте Небесной Тьмы и Секте Северной Тьмы. ─ У нас четверо мастеров сферы Грандмастера, и мы боимся какого-то измотанного пацана на стадии Ядра Истока? Старейшина Сюй, вы просто-напросто трус! ─ Хе-хе, старейшина Ван, это не трусость, а рассудительность. Парню суждено умереть, в этом нет сомнений. Но Секту Небесной Тьмы уже стерли с лица земли, и те бойцы, что стоят за твоей спиной – это всё, что осталось от некогда великой силы. Если мы оплошаем и на этот раз, наша секта исчезнет из мира боевых искусств окончательно. Так что давай соблюдать осторожность, старейшина Ван… В этот момент старейшина Сюй резко повернулся в сторону близлежащего леска и рявкнул: ─ Кто там! Шух! Двое воинов на стадии Небесного Истока единым прыжком метнулись в чащу. ─ А-а… ─ из кустов донесся испуганный женский визг. Шух! Оба бойца вернулись на край обрыва, волоча за собой девушку в черном. Стоило присутствующим бросить взгляд на незнакомку, как у всех перехватило дыхание – такой неземной красотой она обладала. Многие тут же разинули рты, пуская слюни от вожделения. Девушка была облачена в длинное платье с завышенной талией, кожа её казалась безупречно гладкой, словно теплофторовый нефрит, брови напоминали изгиб ивовых веток, а глаза сияли родниковой водой. Каскад черных волос водопадом ниспадал до самой поясницы. На ней было черное длинное платье, в руке она сжимала трехфутовый меч – с первого взгляда становилось ясно, что девица принадлежит к миру цзянху. ─ Из какого ты клана и зачем шпионишь за нами? ─ холодно глядя на пленницу, процедил старейшина Сюй. ─ Я… я просто пришла посмотреть на бой, меня зовут Цю Юэцин… ─ трясясь всем телом, выдавила из себя Цю Юэцин. ─ То есть Цзян Сыюй… Я не… я не шпионила, просто случайно забрела сюда, не смея тревожить беседу почтенных старших, умоляю, пощадите… В этот момент бедная девушка едва не лишилась чувств от страха. Услышав их разговор в лесу, она сразу поняла: перед ней вовсе не праздные зеваки, а самые настоящие враги того самого юноши, что сразил дракона. ─ Секта Пурпурного Созвездия? ─ презрительно скривил губы старейшина Сюй. ─ Это та самая десятка великих сект, что скатилась до положения захудалой шайки? ─ Отец, да разве в этом мире сыщется другая Секта Пурпурного Созвездия? ─ сын старейшины Сюя с довольной ухмылкой оглядел Цзян Сыюй, после чего подался ближе к отцу и прошептал: ─ Отец, их глава Цю Юэцин несколько месяцев назад сдохла под когтями Чжу Цзюиня! Эта девка хороша собой до безумия, позволь мне позабавиться с ней. Я уж и забыл, когда в последний раз видел такую красавицу. ─ Хм… ─ старейшина Сюй кивнул и махнул рукой. ─ Уведи её прочь, присмотри как следует, чтобы не мешала нашему разговору! ─ Есть! ─ сын старейшины Сюя шагнул вперед, впился пальцами в запястье Цзян Сыюй. ─ За мной! С этими словами он грубо поволок девушку вглубь темного леса. ─ Куда вы меня тащите? ─ отчаянно заикнулась Цзян Сыюй. ─ Скоро узнаешь, ─ ухмыльнулся он, резко зажав ей рот и влив порцию ци в точки на теле. Девушку мгновенно проняло парализующим оцепенением, лишив всякой возможности сопротивляться. В тот момент в голове Цзян Сыюй воцарилась звенящая пустота. Она поняла, что пропала, и даже гадать не стала, какая участь ждет её в следующие минуты… Тем временем старейшина Ван с понимающей усмешкой протянул: ─ Поговаривают, адепты Секты Небесной Тьмы жить не могут без девичьей энергии. И правда, слухи не врут! ─ А ваша Секта Северной Тьмы далеко от них ушла? ─ фыркнул старейшина Сюй. ─ Нечего тут воронам друг над другом смеяться. ─ Старейшина Сюй прав, мы с вами плоть от плоти одного корня, наши предки состояли в кровном братстве, ха-ха… Впрочем, вернемся к делам нашим праведным! Старейшина Ван продолжил: ─ Я навел справки: этот сопляк, сразивший дракона, вроде как связан с семьей Лун из города Лунцзян в провинции Тяньнань. После его смерти мы вырежем всю эту семью до последнего младенца, только так можно унять нашу ярость. ─ Разумеется! Он уничтожил всю мою Секту Небесной Тьмы, и каждый, кто с ним связан, заплатит жизнями. Выжжем всё дотла, чтобы не осталось и следа! ─ Раз уж вы так жаждете искоренить всё дотла, так получайте же полное искоренение! ─ раздался неожиданно за спиной знакомый голос, стоило старейшине Сюю умолкнуть. Обернувшись, ошеломленные люди увидели оборванного юношу, стоящего верхом на голове чудовищного гигантского питона, который прямо из глубины пропасти взмыл в воздух. ---------- «Искусство Управления Драконом» ─ Ах… ─ Столкнувшись с подобным зрелищем, более двух десятков мастеров боевых искусств одновременно испуганно выдохнули и тут же взмыли в воздух, устремляясь подальше от этого места. Особенно быстро среагировали четверо грандмастеров, чья база культивации была выше остальных. Юноша, сразивший дракона, являлся мастером стадии Ядра Истока, но даже за ним этот Тысячелетний Призрачный Питон гонялся целые сутки. Они-то точно не обольщались насчет того, что смогут одолеть такую гигантскую тварь. И все же, несмотря на молниеносную реакцию, один невезучий бедолага слегка замешкался. Питон широко разинул пасть, впился зубами прямо в голову несчастного и с бешеной силой мотнул головой – череп бедолаги мгновенно оторвался, а безголовое тело отлетело в сторону. ─ С-с-с… ─ Призрачный Питон высунул раздвоенный язык, широко раскрыл пасть и выплюнул почерневшую человеческую голову. Лицо жертвы в тот же миг разъело сильнейшим ядом, и теперь кожа покрывалась пузырями, источая кровавую пену. Зрелище напоминало то, как на плоть плеснули концентрированной серной кислотой. ─ Ах… ─ Увидев это, сбежавшие на безопасное расстояние люди поспешили припустить еще быстрее. Хотя они и бежали во всю прыть, их передвижение трудно было назвать обычным бегом – скорее они парили над травой, словно стрекозы по воде. Каждый шаг уносил их на несколько метров вперед. Однако подобная скорость казалась черепашьей перед лицом Тысячелетнего Призрачного Питона. Чудище лишь слегка качнуло телом, и стометровый хвост, взметнувшись из-под обрыва, снесенным ураганом обрушился на беглецов. ─ Бах… ─ ─ А-а-а-а… ─ Одним лишь взмахом своего колоссального хвоста змей смел с дороги семь или восемь бойцов стадии Небесного Истока. ─ Бум-бум-бум… ─ Рухнув на землю, все они превратились в бесформенные мешки с раздробленными Дантянями. Жизнь покинула их тела еще в полете. ─ Мелкая тварь, как ты смеешь владеть Искусством Управления Драконом, которое считалось утерянным тысячу лет назад! ─ Стоя на огромном валуне в нескольких десятках метров от происходящего, старейшина Сюй с перекошенным от убийственной злобы лицом уставился на Чэнь Тяньяна, всё еще возвышавшегося на голове чудовища. Будучи человеком бывалым, он сразу раскусил, что этот парень управляет гигантским питоном силой мысли. ─ Хе-хе, смотрю, у тебя глаз алмаз – сразу признал Искусство Управления Драконом! ─ Чэнь Тяньян презрительно скривил губы, заложил левую руку за спину, а правую вытянул вперед, указывая на старейшину Сюя: ─ Убить их всех! ─ Шух! Стоило прозвучать этому приказу, как гигантский призрачный питон мгновенно изогнулся и бросился в погоню за старейшиной Сюем и остальными выжившими. ─ Ах ты поганок! Ну погоди, легкой смерти тебе не видать! ─ взревел старейшина Сюй. ─ Быстро применяйте лучшую технику легкости и уходим! Нам не справиться с этой тварью, паренек подчинил ее своей воле! ─ ─ Старейшина Сюй, разбегаемся! Секта Северной Тьмы, за мной! ─ завопил старший среди них, старейшина Ван, и совершил мощный прыжок. Этот прыжок перенес его на вершину небольшой горы, отстоящей аж на полсотни метров. Шух-шух-шух… Пять или шесть адептов Секты Северной Тьмы бросились следом и в мгновение ока очутились рядом с ним. ─ Юнец, жди возмездия, Секта Северной Тьмы сотрет тебя в порошок! ─ проревел старейшина Ван. ─ С-с-с… ─ Но едва затихло эхо его голоса, как из-за горы донесся до боли знакомый змеиный шипеж. Оглянувшись, они увидели, как из-за вершины соседнего холма высунулась вторая змеиная голова с раззявленной пастью, и в один миг старейшина Ван исчез в ее утробе. На этом кошмар не закончился: в тот же момент исполинский хвост питона взметнулся из-за склона, словно хвост разъяренного дракона. Деревья на вершине горы разлетелись в щепки, а приземлившихся там учеников Секты Северной Тьмы разметало в разные стороны. Кое-кого швырнуло прямо о скалы, превратив в кровавое месиво. Других впечатало в отвесную стену ущелья на десятки метров в высоту, так что тела бедолаг намертво застряли в каменных трещинах. А кто-то в полете напоролся грудью на острые сучья обломанных ветвей… Прием «Драконий хвост» в исполнении Призрачного Питона был смертелен для практиков стадии Небесного Истока. Даже грандмастер вряд ли пережил бы такой удар, что уж говорить об этих горе-бойцах. Тем временем Чэнь Тяньян, стоя на голове второго питона, настигал остатки отряда Секты Небесной Тьмы, бежавших в противоположном направлении. Хотя в том ряду находилось двое мастеров сферы Грандмастера, все они бесславно сгинули в пасти чудовища. Спустя несколько минут. Ни один из двух десятков адептов Северной и Небесной Тьмы не остался в живых. В радиусе километра из живых людей, помимо самого Чэнь Тяньяна, оставалась лишь привязанная к стволу дерева Цзян Сыюй. Чэнь Тяньян стоял на макушке гигантского змея и указал пальцем на девушку. Змей плавно скользнул вперед и замер в каких-то десяти шагах от пленницы. Цзян Сыюй не только потеряла дар речи из-за запечатанных точек, но и страдала от блокировки других точек, проведенной сыном старейшины Сюя. Она не могла ни говорить, ни шевельнуться. Хуже всего было то, что мерзавец успел влить ей в рот какую-то пилюлю неизвестного происхождения, и теперь по всему телу разливался жгучий жар, вызывая томительную тоску и дикое желание сор с себя одежду. Однако сделать она ничего не могла, оставалось лишь молча плакать, глядя на Чэнь Тяньяна, похожего на сошедшего с небес божественного воина. Незадолго до этого, когда сын старейшины Сюя привязал ее к дереву и уже собирался сорвать одежду, Чэнь Тяньян внезапно взмыл со дна обрыва на голове чудовища. В тот же миг Цзян Сыюй ощутила себя пораженной молнией. Она отказывалась верить собственным глазам – та самая девушка, которой никогда не везло даже в мелочах, сорвала самый главный куш в своей жизни. ─ Ты как здесь оказалась? ─ поинтересовался Чэнь Тяньян. Цзян Сыюй могла лишь жалобно смотреть на него, не в силах вымолвить ни слова. Заметив онемение, Чэнь Тяньян послал луч энергии для снятия блокады и взмахом короткого клинка перерезал веревки. Кровь и ци в теле девушки мгновенно пришли в движение. ─ У-у… у-у-у… ─ Обессиленная Цзян Сыюй рухнула на землю и горько зарыдала. Дело было вовсе не в нежелании вставать – ноги не держали ее, превратившись в бесформенную тряпицу. Сейчас её переполняло не столько счастье от встречи с Чэнь Тяньяном, сколько липкий страх перед пережитым кошмаром. Опоздай он всего на пару минут, и её жизнь была бы безнадежно испорчена. Но еще сильнее ее пугало действие скандального зелья. Она с ужасом догадывалась, что это за отрава. Если догадки верны, как ей теперь поступить? ─ Возвращайся назад, тебе не место в таких местах! ─ бросил он холодным тоном и скомандовал: ─ Уходим! ─ Змей резко развернулся и направился к краю обрыва. ─ Чэнь Тяньян, спаси меня… Я отравлена! ─ в отчаянии закричала девушка. ─ Вот геморрой, ─ выругался про себя парень и приказал: ─ Стоять! ─ Питон послушно пополз обратно, останавливаясь перед Цзян Сыюй. Протянув руки, Чэнь Тяньян подхватил ее, и девушка взлетела прямо в его объятия. В этот момент в памяти невольно всплыл рисунок, сделанный ею дома пару дней назад. Картина почти один в один повторяла происходящее. Там тоже кругом валялись поверженные гигантские деревья, а Юноша, сразивший дракона, держал ее на руках в стиле невесты. Правда, сейчас вокруг лежали точно такие же поваленные стволы. Разве что мертвой драконьей туши рядом не наблюдалось, зато они стояли верхом на тысячелетнем призрачном питоне. ─ Какого рода яд, где болит? ─ бесстрастно спросил он. Чэнь Тяньян жутко тревожился: его истинная ци подходила к концу, и нужно было успеть заставить змей перетащить тело Чжу Цзюиня в Пещеру Таинственного Льда, после чего окончательно подчинить рептилий. Иначе запасы иссякнут, контроль над техникой падет, и тогда эти твари первыми разорвут его на куски. ─ Я… я не знаю… ─ Цзян Сыюй едва ворочала языком от нахлынувшей слабости. ─ Мне так жарко, всё тело ломит, сил совсем не осталось… ─ ─ Эти ублюдки пичкали тебя пилюлей Девяти Инь Секты Небесной Тьмы? ─ изумленно выдохнул он. ─ Ч-что за пилюля Девяти Инь? ─ растерялась она. ─ Местный аналог приворотного зелья, только усиленный в десять раз! ─ сокрушенно покачал головой парень. ─ Эта дрянь вдесятеро сильнее обычного дурмана! ─ ─ Ой! ─ выдохнула девушка. Хотя она подозревала худшее, реальность превзошла все ожидания. Впрочем, в следующий миг она судорожно шалыхнула рукой за пазухой, извлекая крошечный фарфоровый пузырек: ─ Хорошо, что я захватила пилюлю Чистой Души! Иначе последствия были бы немыслимы! ─ Но Чэнь Тяньян лишь скривился: ─ Против этой заразы она бессильна! ─ ─ В смысле? ─ глаза девушки овдовела надежда. ─ Разве пилюли Секты Небесной Пилюли не исцеляют от сотен ядов? Обманщики! ─ Он закатил глаза: ─ Они-то исцеляют, но коварство пилюли Девяти Инь таково, что в этот список она не входит! ─ ─ И что делать? ─ запаниковала она, чувствуя, как жар внутри становится невыносимым. Особенно остро это ощущалось в объятиях Чэнь Тяньяна, отчего волны зноя накатывали с новой силой. ─ А что тут сделаешь? Терпи! ─ рявкнул он и крикнул питону: ─ Возвращаемся за Чжу Цзюинем! ─ Шух! Змеи развернулись и устремились к пропасти. Обе гигантские рептилии одна за другой нырнули в Долину Призрачного Мрака. Вскоре показалось продолжение: чудища выползли из ущелья, удерживая в пастях двухсотметровое тело дракона, и поползли к виднеющейся вдали снежной вершине. На голове переднего питона стоял юноша, прижимая к груди ослепительную красавицу. Вот только лицо девушки пылало алым румянцем, взор затуманился истомой, а язычок то и дело дразняще облизывал чувственные, ярко-красные губы… ---------- «Холодная пещера, пилюля Девяти Инь» Рассвело. На одной из покрытых вечными снегами вершин гор Куньлунь. Две стометровые幽冥蟒 извиваясь выползли из огромной ледяной пещеры. На голове передней змеи стоял юноша. Едва обе твари выскользнули наружу, первая из них резко крутанула головой и со всего маху впилась клыками в брюхо своей спутнице. ─ Сви-хи-хи… – Задняя змея широко разинула пасть, испуская жуткий, режущий слух визг. По правде говоря, ее собственная голова легко могла дотянуться до обидчицы и ответить тем же ударом, но она не стала этого делать. Чудовище лишь придвинулось вплотную к впившейся в него сородичке и залилось пронзительным писком, а из двух громадных змеиных глаз хлынули настоящие слезы. ─ Хе-хе, кажется, твоя благоверная к тебе неравнодушна, драться с тобой не хочет! – стоявший на змеиной голове Чэнь Тяньян презрительно усмехнулся. ─ Старая тварь, а ну признавайся, посмеешь ли ты еще хоть раз украсть моего Чжу Цзюиня? Присев на макушке змеи, Чэнь Тяньян отвесил ей увесистую затрещину прямо по лбу: ─ Ты ж у нас такой крутой! Строил из себя перед батей змеиного дедушку? А ну повтори, кто тут дедушка, а?! ─ Хлоп! – Выругавшись, он врезал ей снова: ─ Дошло до тебя? Закончив со второй оплеухой, Чэнь Тяньян наконец применил Искусство Управления Драконом и вернул рептилии дар речи. Огромная змея поспешно разинула пасть, отпустила подругу и закивала массивной головой, заговорив человеческим голосом: ─ Дошло, дошло, господин… Умоляю, пощади, оставь нам собач… тьфу ты, змеиную жизнь! – В голосе чудовища, еще вчера казавшегося запредельно надменным, теперь звучало беспредельное смирение. ─ Пощадить вас? Губа не дура! Если я отпущу вас, а вы потом вернетесь мстить? – холодно бросил Чэнь Тяньян. ─ Ни за что! Клянусь небом, во веки вечные не посмею даже помыслить о мести! А если нарушу клятву – пусть никогда не обращусь в дракона! ─ А ну пусть твоя благоверная тоже клятву даст, тогда поверю! – потребовал Чэнь Тяньян. ─ Она еще не умеет говорить по-человечески. ─ Не забывай, сейчас я могу общаться с тобой телепатически. Пусть поклянется в мыслях – я все почувствую! ─ Жена, давай, клянись! – ─ С-с-с… – из глаз второй змеи брызнула свирепая, режущая убийственная аура, и она воинственно высунула раздвоенный язык в сторону Чэнь Тяньяна. ─ Жена, послушай его! Иначе он снова заставит меня кусать тебя, а мне же сердце рвет! – взмолилась змея под ногами юноши. ─ С-с-с… – вторая змея снова пошипела на мужа, после чего мысленно принесла клятву, вполне удовлетворившую Чэнь Тяньяна. ─ Мм! Отлично! – Чэнь Тяньян неторопливо кивнул и спрыгнул с змеиной головы. ─ Проваливайте! Пока вы не лезете ко мне, я вас не трону. Но посмейте нарушить клятву – и в следующий раз я заставлю вас сожрать друг друга до последнего вздоха! В змеиных глазах мелькнула тень смертельного страха, и они стремглав заскользили прочь от ледяной горы. Твари не заметили, как стоило им скрыться за поворотом, Чэнь Тяньян заложил руки за спину и шагнул внутрь пещеры. Пройдя самую масть, он внезапно рухнул лицом вниз. И вовсе не потому, что поскользнулся на ледяном полу – просто силы покинули его окончательно. Такова была побочная плата за мощь Искусства Управления Драконом. Наставник не зря твердил ему бессчетное число раз: технику разрешается применять лишь на стадии Души Истока, когда духовная мощь окрепнет как следует, иначе неизбежен жесточайший откат. Сейчас же его дух истощился до предела. Вдобавок ко всему ци почти иссякла, так что в плачевном состоянии находилась не только его душа, но и бренное тело. Он отпустил тех змей главным образом потому, что у него физически не осталось ресурса принуждать их к битве на взаимное истребление. Иначе бы он с удовольствием раздобыл еще парочку демонических ядер тысячелетних幽冥蟒. Превозмогая себя, он поднялся на ноги и хромающей походкой побрел вглубь ледяного грота. Потратив последние крохи сил, юноша наконец добрался до подземной реки в самом сердце пещеры. Перед ним раскинулся огромный природный зал со стенками из толщею в тысячелетия наслоений льда. А за этой ледяной броней в несколько метров толщиной таилась прочная скальная порода. Посреди пещеры катила свои незамерзающие воды подземная ледяная река шириной метра в два-три. Мертвое тело Чжу Цзюиня и Цзян Сыюй застыли как раз на ее берегу. Сама Цзян Сыюй, сжав в руке светящуюся жемчужину, стояла по колено в ледяной воде и отчаянно дрожала. ─ С-слушай, то, что ты прохладную ванну обещал… это была чистая правда? – у Цзян Сыюй зуб на зуб не попадал от холода. ─ Я… я уже достаточно охладилась? М-можно мне вылезать? – Пусть река и не покрылась корочкой льда, температура воды упала ниже нуля, и тело девушки уже почти онемело. ─ Покуда не окочурилась – вылазить запрещено! – рявкнул Чэнь Тяньян. ─ Только когда смерть от холода станет близка! – ─ Н-но… но я же больше не могу! Я вся онемела, совсем не чувствую тела, – всхлипывала Цзян Сыюй. ─ Если так пойдет дальше, я здесь замерзну насмерть! – ─ Никто не просит тебя подыхать! Выйдешь как раз перед тем, как замерзнешь насмерть. Если вылезешь сейчас – конец и мне, и тебе! – бросил Чэнь Тяньян и рухнул пластом на бережок. ─ А? Что с тобой? – Цзян Сыюй тут же выскочила из воды. Простояв в реке добрых десяток минут, она почувствовала, что силы вроде бы возвращаются. Вот только внутри по-прежнему невыносимо пекло. По крайней мере, жар в теле никуда не делся. Она подбежала к упавшему юноше и приподняла его: ─ Эй, что с тобой? Почему ты вдруг так ослаб? – ─ Ци на исходе, сила духа на нуле… чего еще ты ждешь? – выдохнул еле живой Чэнь Тяньян и застыл изваянием. Он остолбенело уставился на девушку: одна рука Цзян Сыюй торопливо сбрасывала с себя одежду, а вторая бесцеремонно шарила по его бедру. ─ Эй, ты что творишь?! – собрав остатки воли, Чэнь Тяньян пинком отправил ее обратно в ледяную реку. ─ Кхе-кхе-кхе… – Цзян Сыюй вынырнула, отплевываясь, и со злостью воззрилась на него с середины потока: ─ Ты за что меня пнул?! – ─ Не смей вылезать, пока не придет время! Чуть не замерзнешь – тогда пожалуйста, а иначе схлопочешь у меня! – пригрозил Чэнь Тяньян, тыча в нее пальцем. ─ Единственный способ сбить яд пилюли Девяти Инь и одолеть демона в сердце – это погрузиться в абсолютный холод. Эта пилюля бьет не только по физиологии, но и по разуму. Сиди в воде, не то выберешься на берег – и потеряешь над собой контроль, начнешь бросаться на мужиков. ─ А? – лицо Цзян Сыюй залилось краской. ─ И по мозгам бьет?.. И на мужчин тянет?.. Н-но мне вроде бы не хотелось… – Да что за негодяй, ни капли жалости к женской красоте! ─ Она вызывает галлюцинации, сама не поймешь, хотелось тебе или нет! – огрызнулся Чэнь Тяньян. ─ Я… я что, правда сделала что-то непристойное? – На самом деле, лапать его бедро она вовсе не собиралась – да она этого и не помнила. Просто в голове уже бушевали странные, смутные видения… ─ Еще спрашиваешь, что ты натворила?! Ты мне чуть бедро не оторвала! – проворчал Чэнь Тяньян. ─ Предупреждаю, даже не думай меня сгубить! Учитель велел беречь чистоту до стадии Души Истока, иначе мне век не видать высшей ступени! Сунешься на берег раньше времени – не взыщи за последствия… – Шмяк! Выпалив это из последних сил, Чэнь Тяньян свесил голову и бесчувственно завалился набок. ─ Ой! – испуганно ахнула Цзян Сыюй. Тут ее охватило жуткое метание. Что же мне делать? А вдруг я и вправду выберусь наружу, сорвусь и наброшусь на первого встречного… нет, на него? Не справлюсь с собой? Но вода ведь чертовски ледяная, как же ломит тело… Девушка разрывалась между физическими муками и душевными терзаниями. Простояв в воде еще несколько минут и заметив, что дыхание Чэнь Тяньяна слабеет с каждой секундой, она выхватила из кармана крошечный фарфоровый пузырек и метнула ему на голову: ─ Эй, очнись! У меня есть пилюля Девяти Превращений Возвращения Души, прими ее, верни себе силы! – Однако юноша пребывал за гранью истощения, погрузившись в глубокий обморок, и дозваться его было невозможно. Потоптавшись еще немного и больше не в силах терпеть – да и опасаясь за жизнь спутника, – Цзян Сыюй наконец сдалась и карабкалась на берег: ─ Подумаешь! Не верю я, что от одного выхода на сушу впадают в беспамятство! – Ноги совершенно потеряли чувствительность, и она, ползая на четвереньках, с огромным трудом преодолела разделявшее их расстояние. Добравшись до флакона, она вытряхнула пилюлю и попыталась влить ее в рот Чэнь Тяньяну, но тот крепко сжал зубы. Тогда она попробовала разжать ему челюсти руками, но и это не помогло – зубы были сжаты намертво. Наконец в ее голове забрезчила дикая, бросающая в краску догадка. ─ Как же быть?.. – ─ Он дважды спас мне жизнь, сейчас он на нуле, вокруг такая стужа… если я не помогу, он здесь замерзнет насмерть… – ─ Плевать! Не могу же я бросить его умирать? – ─ Т-ты только не думай, что я хочу тобой воспользоваться! Я делаю это исключительно ради спасения! – Цзян Сыюй закинула пилюлю себе в рот. От контакта со слюной та мгновенно обратилась в целебный настой. Она зажала пальцами нос юноши и, припав к его губам, перелила целительную влагу внутрь. Однако, когда капли иссякли, отстраняться ей почему-то расхотелось, да и руки сами собой возобновили прежние вольности… ----------