Эта история основана на моём реальном опыте в Международной академии безопасности. На поле боя нет всемогущих королей спецназа – есть лишь обычные люди, умеющие испытывать страх и ужас. Берегите жизнь, держитесь подальше от войны. Пожалуйста, не спрашивайте о каналах отправки на войну. Желаю миру мира!

…

Вэйчжэнь, 21 год, позывной Судья, лучший курсант 71-го выпуска Международной академии безопасности «Тяньтан».

Международная академия безопасности – это оборонная академия, основанная отставными бойцами китайского спецназа, а также место, предоставляющее возможности трудоустройства для множества отставных военных и полицейских. Те курсанты на поверхности кажутся студентами, но на самом деле они новые сотрудники, подготавливаемые зарубежными охранными компаниями, – просто для них подобрали более изящное название.

Если снять с двух слов «оборонная академия» глянцевую оболочку, то статус Вэйчжэня до банальности прост: сотрудник PSC, вооружённая охрана за рубежом, частный военный подрядчик.

А если сказать совсем просто и грубо: наёмник, признанный этим обществом и законный!

Месяц назад Вэйчжэнь, вернувшись в Пекин с базы Международной академии безопасности в Юго-Восточной Азии, получил очень печальную новость.

Военный врач сказал, что состояние его психического здоровья крайне скверное и он больше не подходит для работы на передовой линии обеспечения безопасности.

Согласно строгим стандартам академии в отношении сотрудников,

он мог только вернуться в учебное заведение, чтобы выполнять мелкие поручения в тыловом обеспечении, или изредка выходить к новичкам, чтобы немного поучить их.

Невозможность выполнять задачи означала потерю более чем миллиона с лишним в год, потерю виллы, которая почти была у него в руках!

Деньги, которые должны были находиться в его собственном кармане, вот так вот вырастили ноги и сбежали – Вэйчжэнь был весьма опечален.

Однако спустя всего несколько дней он получил радостную весть.

Его собственная мать наконец-то исполнила то, к чему долго стремилась, и он в мгновение ока стал очень счастлив, потому что желанием матери было стать свободной женщиной.

Но как бы он ни просчитывал всё наперед, он и подумать не мог.

Его мама действительно стала свободна: она уже самым трагическим образом завершила свою измученную жизнь и больше никогда не будет испытывать боль, больше никогда не почувствует себя скованной.

В ходе расследования главный организатор за кулисами наконец выплыл на поверхность.

Это было незаконное вооружённое формирование под названием «Превосходство Льюиса», которое он прошлый раз зачищал в Лаосе.

Командира этого незаконного формирования в оригинале звали Лю Цзысюань, он был уроженцем города Чечэн провинции Ханцзян. Из-за кибербуллинга, доведшего парализованную девушку до самоубийства, он, чтобы избежать уголовной ответственности, одной темной и ветреной ночью нелегально переправился в пресловутый Золотой треугольник. Из-за того, что он убивал не моргая, он быстро составил себе имя в Золотом треугольнике, сделал операцию по смене пола, взял псевдоним Льюис и прибыл в Стамбул.

Вэйчжэнь защитил бесчисленное количество членов семей VIP-персон и высокорисковых целей.

Однако не смог защитить свою самую любимую маму…

За два года эта группа бандитов во главе с Льюисом спланировала долгое моральное убийство.

С помощью анонимных почтовых ящиков, чью принадлежность невозможно было отследить, они день за днём рассылали грязь.

Они не только ежедневно повторяли жуткие угрозы, но и втайне подрезали её социальные связи: отправляли её интимные фотографии, номера банковских карт и личную конфиденциальную информацию её компании, из-за чего босс, не выдержав давления, уволил её напрямую.

К тому же эти бандиты были невероятно искусны в создании конфликтов и стравливании родных и близких. Они подделывали предельно непристойные порнографические видео, выдумывали истории о том, как она наставляет рога своему покойному мужу, выдумывали, будто она украла имущество компании, чтобы отправить сына за границу в качестве наёмника незаконного формирования, выдумывали, будто она злостная неплательщица долгов, заставив её пережить полную социальную смерть и превратив в дрянную женщину, которую ненавидят родные и близкие, которой гнушаются соседи по улице и в которую даже незнакомцы тычут пальцем, осыпая бранью.

Мама же, чтобы не заставлять Вэйчжэня, находившегося далеко за границей, волноваться, ни единым словом не обмолвилась о тех муках, что терпела эти два года.

В предсмертной записке она лишь в самом конце написала одну строчку: «Сынок, я слышала, что у заграничных охранников очень высокая зарплата, это правда? Ты трудись как следует, не нужно расследовать это дело. Мама ушла, экономь больше денег для себя».

Но небесный закон крутится по кругу, кого же пощадят небеса?

В ходе расследования Вэйчжэнь узнал, что главный преступник, устроивший эту трагедию, уже давно за множество преступлений, связанных с терроризмом и трансграничной вооружённой преступностью, был приговорён турецким судом к пожизненному заключению и посажен в печально известную в Стамбуле «Силиври» – то есть в закрытую тюрьму строгого режима Мармара, от одного названия которой местные жители меняются в лице.

Здесь им не нужно было скрываться от розыска.

Они могли в тюремном блоке, где кишели саранча и крысы, даром есть хлеб в ожидании смерти и спокойно цепляться за жизнь.

Чтобы отомстить за мать, чтобы устроить тем дряням точно такой же сюрприз,

Вэйчжэнь, ведомый лишь отчаянной храбростью, в одиночку прибыл в Стамбул, Турция – место, за которое наёмники боролись со времён Византии.

Говорят, что психопат может ломать голову всю жизнь,

но это не сравнится со вспышкой вдохновения у крутого человека.

Вэйчжэнь как раз и был человеком с такой вспышкой вдохновения.

Он про себя поклялся: если устраивать что-то, то обязательно по-крупному.

И вот, под взглядами турецких военных и полицейских, смотревших на него как на монстра, он собранными вручную средствами сработал гигантский фейерверк и с грохотом отправил на воздух давно опустевшее логово этих бандитов.

Возможно, из-за того, что грохот на месте происшествия был слишком сильным, а возможно, кто-то посчитал, что Вэйчжэню, этому террористу-экстремисту, самое место рядом с самыми грязными заключёнными в мире, но спецназовцы, не дожидаясь решения суда, заломили Вэйчжэню руки и отправили его в тюрьму Силиври, швырнув в карцер меньше квадратного метра, сплошь покрытый нечистотами.

Карцер площадью в один квадратный метр, но запереть в нём могли троих человек.

Преступники, запертые в этой крысиной норе, сплошь были свирепы и орали без остановки, точь-в-точь как орава петухов, посходивших с ума от драки, – шумно и грубо.

Но Вэйчжэнь не любил вопящих петухов.

Потому что петухи слишком шумные.

Он любил лишь в одиночку, тихо и спокойно есть KFC.

Говорят, были бы деньги, а черти воду повезут.

После короткого разговора о «бизнесе» с тюремщиком Вэйчжэнь одолжил телефон, связался со старшекурсником 70-го выпуска, проходившим службу в турецком спецназе SAT, заплатил сумму в турецких лирах, достаточную для того, чтобы тюремщики и начальник тюрьмы ушли на покой и наслаждались жизнью, и успешно вырвался из карцера. Его комната из однометровой крысиной норы также повысилась до десятиметровой шестиместной камеры.

Перед уходом он даже съел порцию стамбульского варианта «безумного четверга».

А также получил штатный пистолет турецкой армии и полиции Sarsilmaz 2000 калибра 9х19 мм. Впрочем, хоть и говорилось, что условия улучшились, в итоге вышло ничуть не лучше.

Потому что сожителями, запертыми в этой новой комнате, как раз и оказались те самые проклятые убийцы из сети.

В этот момент они, словно волки и тигры, высматривали этого вновь прибывшего худышку, их взгляды намертво прилипли к нему, а злоба в глазах ничуть не скрывалась.

─ Эй, желтокожий щенок, добро пожаловать в великую Силиври!

─ О, посмотри на свой одинокий вид, ты что, бедолага, у которого нет мамочки, чтобы пожалеть тебя?

─ Нет, я вижу, он проголодался. Почему бы тебе не поразвлечь нас как следует!

С этими словами один из них подошёл.

─ Эй, милашка. Понимаешь по-турецки? Не заставляй меня силой учить тебя правилам.

Говоривший был весьма крепким турецко-китайским метисом с щетиной, как у японца, и свирепыми раскосыми глазами. Если не сказать, действительно нельзя было разглядеть, что его исходным полом был женский.

Увидев, что Вэйчжэнь ни жив ни мёртв и не роняет ни слова, он в мгновение ока взорвался, подошёл вплотную к Вэйчжэню, уставился прямо ему в глаза и произнёс тоном, полным дурных намерений:

─ Паршивец, ты меня разозлил.

─ Разозлил? ─ Вэйчжэнь поднял глаза, его тон был ровным.

─ Я что, похож на человека, который шутит с тобой через задницу, проклятый!

─ И чего же ты хочешь?

─ Ха-ха, очень просто.

─ Послушно сунь голову в нужник и дай мне покормить тебя туалетным ёршиком, вымазанным в чистящем средстве, тогда я проявлю великодушие и закрою на это глаза.

─ Паршивец, советую тебе не быть неблагодарным.

─ От верха Стамбула до низа Измира все знают: наш командир, Мустафа Льюис, больше всего не любит, когда переводят продукты. Впредь ты каждый день должен досуха выпивать застоявшуюся воду из нужника, прислуживать нам в быту, а всё, что мы недоедим после испражнений, ты обязан дочиста сожрать, четко слышал?

─ Эй! Жёлтая собака!

─ Ещё не поблагодарил нашего босса Льюиса?

─ Выполнишь всё это ─ у нас полно плесневелого хлеба, чтобы пожаловать тебя. ─ Шестёрки позади него громко зажались.

Вэйчжэнь приподнял голову, его взгляд упал на его лицо, неся в себе холод:

─ Кто такой Льюис? О, я вспомнил.

─ Это трансвестит, это собака, которая не хочет признавать, откуда она родом и кто её родил, это мразь из даркнета, это палач, разрушающий чужие жизни через сеть.

В то же мгновение человек, который насмехался над ним, подсознательно отступил на полшага назад.

Не так, развитие сюжета идет не так! Наёмный… убить? Кибербуллинг? Погоди!

Услышав это слово, Льюис тут же откинул крышку унитаза в углу, поднял испачканный в чистящем средстве туалетный ёршик и с паническим лицом прорычал:

─ Чёрт, это тот человек!

Лица остальных четверых вмиг побелели.

─ Мать твою, кто бы ни был этот дрянной тип, я с ним сцеплюсь!

Неизвестно, кто выкрикнул это, но те несколько опасных преступников дружно встали в боевые стойки: кто-то схватил таз, двое схватили по паре скрученных в жгуты полотенец, а ещё один сжал голые кулаки и бросился в сторону Вэйчжэня, рассчитывая на молниеносную внезапную атаку.

Но как раз в тот момент, когда они находились на расстоянии одного пальца от Вэйчжэня,

Вэйчжэнь с молниеносной быстротой выхватил из-за отворота широкой тюремной робы штатный пистолет турецкой армии и полиции Sarsilmaz 2000.

─ Щёлк.

Раздался тихий звук, и возглавлявший их Льюис, глядя на 9-миллиметровую кровавую дыру, образовавшуюся на его груди, широко раскрыл глаза и мгновенно застыл, повалившись на месте.

Время, казалось, остановилось в этот миг.

Что происходит! Силиври ─ это ведь тюрьма строгого режима с первым уровнем безопасности.

Запертые внутри преступники если и не были сплошь талантами, то уж точно могли использовать зубную пасту как яд, а зубную щётку ─ как кухонный нож.

Дай им пачку амоксициллина ─ они смонтируют мышьяк.

Дай им часы F92 ─ они сделают бомбу с таймером.

И в таком месте достать даже зубную щётку было невероятно трудно, откуда они могли достать пистолет?

К тому же штатный пистолет турецкой армии и полиции.

Если только…

Говорят, у тех, кто устраивает теракты, мозги варят неплохо.

И правда: каждый сообразителен, точно дворовый пес.

Если жизнь нормального человека – это обычный путь.

То жизнь этих верзил – это путь в один конец, камнем вниз!

Чтобы спасти свои шкуры, они мигом растеряли всю недавнюю спесь, и теперь все как один стояли на коленях у ног Вэй Чжэня.

─ Господин, пожалуйста, успокойтесь! Это не имеет к нам никакого отношения!

─ Все это были приказы этого ублюдка Льюиса!

─ Мы лишь несчастные люди, которых заставили в этом участвовать.

─ Молим, будьте милосердны, оставьте нам жизнь!

Палец Вэй Чжэня, сжимающий Sarsilmaz 2000, не дрогнул, а в глубине глаз не появилось ни тени волнения. Он молча смотрел на них и совершенно спокойно спросил:

─ Вы просите меня? Но когда моя мама получала те письма, она ведь тоже просила вас.

─ Когда она открывала почтовый ящик, ее руки, должно быть, постоянно дрожали.

─ Она думала, что если удалит это всё, то ничего не случится.

─ Она думала, что если попросит у вас пощады, то ничего не случится.

─ Она думала, что если будет постоянно объясняться, то ничего не случится.

Вэй Чжэнь сделал шаг вперед, и на его лице появилась жестокая улыбка:

─ Но она удаляла это два года, просила два года – и разве вы ее отпустили?

─ Это Льюис заставлял нас! Если бы мы не делали этого, он… он бы нас убил! ─ голос одного из молодых людей задрожал.

─ Да, вы просто исполняли приказ, ─ Вэй Чжэнь кивнул. ─ Вот только слова в тех письмах вы набирали сами, букву за буквой.

─ Когда моя мама прыгала с тридцать четвертого этажа, она, возможно, точно так же, как вы сейчас, молила пролетающий мимо ветер.

─ Так вот, Паша! Если бы твоя мать тоже спрыгнула с тридцать четвертого этажа, что бы ты почувствовал?

─ Ах ты, ублюдок проклятый! ─ услышав это, стоявший на коленях Паша внезапно вскочил, его глаза налились кровью. ─ Моей матери восемьдесят лет! У нее больное сердце! Ты… ты, сволочь, как ты смеешь о ней упоминать!

Он, ни о чем не думая, бросился вперед.

Раздался выстрел!

Пуля 9×19 мм Парабеллум JHP с экспансивной полостью мгновенно вылетела из ствола. В груди Паши расцвел кровавый цветок, и он тяжело рухнул на землю.

─ Твою мать, нападаем! ─ увидев кровь, двое других не сбежали, а, напротив, поддались звериной ярости. Они схватили подвернувшиеся под руку предметы и бросились в атаку.

Два выстрела подряд, каждый – точно в голову.

Две пули калибра 9×19 мм JHP снесли им макушки.

С гулким звуком красно-белая масса брызнула на облупившуюся стену. Двое мужчин, не успев даже вскрикнуть, повалились прямо в лужу крови.

Брызги крови залили лицо молодого человека, забившегося в угол.

На вид парню было лет девятнадцать, он примкнул к этой банде совсем недавно. Перед лицом этой сокрушительной сцены он больше не мог сопротивляться – он лишь дрожал всем телом и, сорвавшись в истерику, молил о пощаде, пытаясь избежать знакомых и ужасных слов:

─ Нет, не надо! Вы уже убили главаря, прошу вас, пощадите меня!

─ Главарь мертв, ─ Вэй Чжэнь медленно подошел к нему, нацелив дуло точно в лоб. ─ Но когда вы получали грязные деньги и стучали по клавишам, думали ли вы об обычных людях, которых загоняли в тупик?

─ О, вы, скорее всего, не помните.

─ В конце концов, вы погубили слишком многих.

─ Но я помню.

─ Я помню, как моя мама сидела за компьютером, ночь за ночью удаляя письма. Глаза у нее были красные, как кровь, но она все равно говорила мне: «Сынок, не волнуйся, маме просто нужно поработать сверхурочно».

Он посмотрел сверху вниз на человека, съежившегося в комок у его ног, и вдруг усмехнулся:

─ Ты спрашиваешь, прощу ли я тебя? Возможно.

─ Но если бы твоя мать узнала, что ее сын, которым она так гордится, занимается за границей такими подлыми делами, она бы тебя простила?

Мальчик резко застыл, и слезы мгновенно брызнули из его глаз:

─ Не упоминай мою маму… прошу, не упоминай мою маму…

─ Если я правильно помню, твоя мать – учительница в начальной школе.

─ Она каждому встречному говорит, что ее сын работает помощником в крупной компании в Стамбуле и очень преуспел.

─ Но если она узнает, что ты натворил, узнает, что тебе суждено до конца своих дней гнить в тюрьме на чужбине – что с ней будет?

─ А как на нее посмотрят твои родственники и соседи?

─ Скажут: «Эта чертова лгунья, дрянь, которая гордится сыном-преступником»…

Вэй Чжэнь стоял в центре среди трупов…

Над дулом пистолета в его руке все еще вился легкий дымок.

В этот миг он казался настоящим живым Судьей, взирающим на грешников перед собой.

─ О, кстати, сообщу тебе отличную новость!

─ Эту новость я отправил еще несколько дней назад, как раз в это самое время.

─ Ты… ты рассказал моей маме о моих делах?

─ Разумеется.

─ Не только твоя мать, но и отец, который тобой гордится, твои дяди, тети, братья, что восхищались тобой, фанаты, что боготворили тебя в сети – все они узнают об этом! Я дам им знать, насколько ты достоин подражания, насколько ты пример для всех и повод для гордости!

─ Я помню, на твоей платформе в соцсетях было два миллиона подписчиков – и все они набрались благодаря тому, что ты хвастался деньгами, роскошными машинами, виллами и особняками за границей!

─ Все называли тебя «старшим братом» и говорили, какой ты крутой.

─ Эх, жаль только…

─ «Старший брат», которым так долго восхищались, оказался членом преступной банды, запертым в камере для смертников.

─ Узнали… все узнали, все… ─ мальчик опустил голову, рыдая в раскаянии.

В следующую секунду он внезапно широко распахнул глаза. Он не бросился в атаку, а резким движением выхватил пистолет, висевший в руке Вэй Чжэня, и с силой приставил его к своему виску!

Грянул выстрел!

Звук выстрела эхом отозвался в замкнутом пространстве!

Кровь и мозговое вещество брызнули наружу, мальчик рухнул на землю, его лицо было залито собственной кровью.

Вэй Чжэнь бросил на него короткий взгляд, без всякого выражения стряхнул капли крови с руки, выщелкнул магазин, в котором не хватало двух патронов, достал полный и с лязгом дослал патрон в патронник.

─ Те, кто внутри, слушайте! Оружие на землю, выходить с руками за головой!

─ Кто дернется – стреляем на поражение!

─ Как будете готовы – отвечайте!

Из громкоговорителей за высокими стенами тюрьмы раздался холодный голос начальника охраны Ахмеда. Одновременно с этим на позвоночнике Вэй Чжэня замерла темно-красная точка лазерного прицела. Это был прицел штурмовой винтовки G3A3 из-за стены; достаточно одного выстрела пулей калибра 7.62×51 мм, чтобы раздробить позвоночник в пыль.

Услышав это, мысли Вэй Чжэня вмиг вернулись в события вчерашнего дня.

Вчера он и начальник тюрьмы утвердили окончательный сценарий: бунт заключенных, нападение на полицию, смерть на месте. А Вэй Чжэнь – невинный свидетель, втянутый в конфликт, который получил тяжелые травмы и остался парализованным на всю жизнь. Суд не станет преследовать его, и из-за инвалидности он получит освобождение от отбывания срока под залог.

На первый взгляд это звучало выгодно: использовать паралич нижних конечностей как предлог, чтобы не отвечать за свои преступления.

Но сейчас он почувствовал мимолетное желание пойти на попятную.

В конце концов, если он действительно станет инвалидом, то что он будет делать, если в будущем встретит врагов? Ждать, пока его прирежут?

─ Погодите! ─ как только красный луч коснулся его позвоночника, Вэй Чжэнь быстро заговорил. ─ Если я добавлю денег, смогу ли я купить себе тело без паралича? А также отсутствие записей о моем участии в тюремном бунте?

─ Убил человека в камере и хочешь выйти чистеньким? Ты не слишком ли размечтался? ─ голос Ахмеда звучал холодно, но он не отказал прямо.

─ Я имею в виду – если я лично вам добавлю еще один миллион долларов!

Услышав это, начальник охраны Ахмед широко раскрыл глаза и невольно сглотнул слюну.

Один миллион долларов – это целых сорок шесть с лишним миллионов турецких лир. Хотя ранг начальника охраны соответствует довольно высокому уровню среди турецких госслужащих, его чистый ежемесячный доход составлял всего около тридцати восьми тысяч лир.

Чтобы разом заработать более сорока миллионов лир…

Даже если часть суммы придется отдать начальнику тюрьмы и чертовым коллегам, это все равно были такие деньги, которые он не заработал бы в этой дыре Силиври, даже если бы не ел и не пил всю свою жизнь.

О нет, как можно отдавать что-то этим гребаным ублюдкам!

Ахмед выдавил из себя подобие улыбки:

─ Раз есть такие мысли, надо было раньше говорить! Господин Судья, такому мудрому человеку, как вы, разве пристало быть паралитиком?

Сказав это, он сменил тон:

─ Вот только дело слишком серьезное, мне нужно что-то ответить начальнику тюрьмы.

─ Я знаю, что вы хотите сказать, ─ Вэй Чжэнь размял запястье. ─ Отправить меня наемником, официально аннулировать личность или же «списать» меня на поле боя, верно?

─ Раз уж вы всё понимаете, то я не буду ходить вокруг да около, ─ Ахмед хмыкнул и продолжил. ─ Недавно группа Вагнера начала вербовку заключенных для отправки в Бахмут. Если вам удастся продержаться двенадцать месяцев, все ваши судимости будут полностью аннулированы. В то же время вы получите легальный статус гражданина Русланда и сможете начать прекрасную жизнь в новой стране.

─ Вы работали в сфере зарубежной безопасности, правила должны понимать.

─ Ну как, такие условия устраивают?

─ Если устраивают – переводите миллион, всё на тот же счет Visa.

─ Если нет – будем действовать по плану с параличом.

Как только Ахмед закончил говорить, в окно забросили старый iPhone 4. Пальцы Вэй Чжэня быстро забегали по экрану. Зайдя на страницу международных переводов, он через короткое время поднял голову и слегка улыбнулся:

─ Готово.

Ахмед опустил взгляд, проверил поступление огромной суммы и нахмурился:

─ А вы не боитесь, что мы возьмем деньги и просто забьем вас палками до смерти?

─ О, этого я, конечно, не боюсь, ─ Вэй Чжэнь слегка улыбнулся. ─ Меня зовут Вэй Чжэнь, и больше всего я ценю честность. Если я не доберусь в целости до лагеря наемников Вагнера, через три дня, ровно в 19:00 вечера, письмо с заранее собранными доказательствами будет доставлено прямо в руки главнокомандующего спецназа SAT.

─ Этот командующий известен своей неподкупностью.

─ Раскрою секрет заранее: в том письме есть записи ваших сделок со мной, доля начальника Альбера и все остальные темные дела этой тюрьмы.

─ Моя жизнь – ломаный грош, а вот вы – совсем другое дело.

─ Господин начальник охраны – человек перспективный.

Услышав это, Ахмед покрылся холодным потом.

Он-то думал, что этот восточный парень – просто богатый сумасшедший.

А теперь стало ясно: тот давно вырыл яму и ждал, пока он сам в нее прыгнет!

Увидев это, Ахмед поспешно изобразил улыбку, полную почтения:

─ Господин Судья! О чем вы только говорите! Я, Ахмед, клянусь своей верой, что у меня и в мыслях не было нарушать договор! Скажу по совести, Льюис и его шваль давно заслуживали смерти, вы очистили мир от этой заразы!

─ Такой человек, как вы, достоин жить долго и счастливо!

─ Будьте уверены, отправку к Вагнеру я организую лично. Обязательно доставлю вас в их лагерь в полной сохранности.

Вэй Чжэнь улыбнулся:

─ Тогда желаю вам богатства и процветания, начальник Ахмед.

Громкоговоритель ответил столь же подобострастной фразой:

─ И поздравляю вас с обретением свободы, господин Вэй Чжэнь.

…

Через несколько минут к Вэй Чжэню подошли несколько солдат в масках с черно-белыми черепами.

─ Имя?

─ Вэй Чжэнь.

─ Возраст?

─ 21.

─ Группа крови?

─ Тип A.

─ Какое преступление совершил?

─ Незаконное изготовление пиротехники.

Услышав это, солдат Вагнера поднял на него взгляд, на мгновение замялся, но быстро вернул себе холодный вид: ─ Прежнее место службы, звание, род войск, должность.

─ Э-э… ─ на этот раз настала очередь Вэй Чжэня опешить.

─ Значит, нет опыта службы. В штрафной батальон, ─ решительно сказал солдат, не дав ему возможности продолжить.

─ Возвращайся и жди, завтра тебя заберут.

Сказав это, солдат даже не дал ему подписать контракт и поспешно вытолкал обратно в темную и сырую камеру.

Вэй Чжэнь замер. Это и есть так называемое «личное распоряжение»? Он же был «отцом-благодетелем», позволившим этому бессовестному коррумпированному копу Ахмеду разбогатеть!

Впрочем, если подумать, все верно.

Его уговор с ним заключался лишь в безопасной доставке в лагерь.

А умрет он после прибытия в лагерь или нет – это уже не входило в сферу услуг того человека.

……

Он долго сидел в камере в оцепенении.

Время шло минута за минутой.

Неизвестно, сколько прошло времени, но двенадцать часов точно минуло.

Дверь камеры открылась, и перед Вэй Чжэнем предстал полностью экипированный тюремный охранник: ─ Выходи, твоя очередь.

Вэй Чжэнь кивнул и последовал за солдатом через тюремный коридор, кишащий саранчой, крысами и тараканами. Пройдя около сотни метров, он услышал, как за спиной с тяжелым грохотом закрылись массивные железные ворота.

Стоя снаружи тюрьмы, вдыхая давно забытый свежий воздух и чувствуя на лице морской бриз Мраморного моря, Вэй Чжэнь, несмотря на понимание того, что путь впереди вряд ли будет спокойным, ощутил в сердце необъяснимый проблеск радости!

Темный фургон-внедорожник уже ждал снаружи.

Вооруженные охранники и наемники стояли у машины для перевозки заключенных, наблюдая за выходящим Вэй Чжэнем, который выглядел как настоящий бог смерти.

Возле машины стояло около десятка заключенных.

Ахмед с удовлетворением смотрел на группу арестантов перед собой; по его глазам было видно – неизвестно, сколько еще наживы он на этом огреб.

Водитель, заметив довольное лицо шерифа, невольно высунулся из окна машины и поприветствовал его: ─ Да благословит тебя Господь, Ахмед! С самого утра уже хлопочешь. Будет ли это жалкое пушечное мясо знать, как благодарить вас?

Шериф Ахмед прятал за легкой улыбкой довольство удачной сделкой: ─ И тебя да благословит Господь, старший. У двух парней из этой партии весьма яркие биографии. Если удача будет на их стороне, у них есть шанс выбраться из штрафбата! А той награды, что мне дали, достаточно, чтобы перекрыть риск этой авантюры и простить им их непочтительность.

─ Ха-ха, ты так говоришь о каждом присланном новичке.

─ Да благословит Господь, если они вдвоем смогут пережить этап на границе.

─ В машину!

Водитель махнул рукой сопровождающим вооруженным наемникам, затем поднял стекло, и машина с заключенными сорвалась с места.

Вэй Чжэнь поднял голову и обнаружил, что в кузове, помимо него и других заключенных с пепельно-серыми лицами, действительно сидит еще один молодой мужчина, который явно не походил на обычного человека.

Он был коренастым, с короткими светло-золотистыми волосами и резкими скулами – с первого взгляда было ясно, что это военный, привыкший кричать «Ура».

Тот не произносил ни слова, лишь потирал наручники, а его взгляд был предельно настороженным.

Должно быть, это и был тот второй, о котором упоминал водитель.

В этот момент блондин сидел в машине и про себя осыпал проклятиями этих чертовых боевиков.

Все верно.

Он, Василий Зиньковский, не был обычным преступником-рецидивистом, он был славянским воином, недавно уволившимся из ВДВ и подавшимся в наемники!

Причина, по которой он оказался заперт в этой чертовой клетке на колесах, заключалась вовсе не в желании познакомиться с тюремной культурой Стамбула.

Несколько дней назад он получил задание с очень высокой наградой – отправиться в Турцию для спасения заложников.

Кто же знал, что нанимателя-то он вытащил, а сам из-за того, что прикрывал раненых товарищей, не успел уйти и был схвачен местной полицией как террорист.

Как крайне опасную личность, его удостоили того же обращения, что и Вэй Чжэня.

А именно – безжалостно бросили в Силиври.

Но после того как начальник тюрьмы Альбер ознакомился с его досье, Василий получил ровно час призрачной свободы, после чего был прямиком передан подразделению Вагнера.

Тот чертов солдат Вагнера был настоящим ублюдком.

Василий всего лишь поддался минутному порыву и выкрикнул «сука блядь», и в итоге его без лишних разговоров определили в штрафбат.

Как славянский воин, Василий прекрасно понимал, что штрафбат – это самое ужасное место у Вагнера. Те, кого распределяли туда, отправлялись либо разминировать поля своими телами, либо телами принимать на себя удары беспилотников, либо участвовать в позиционной «мясорубке»; почти никто не возвращался живым.

Если хочешь выжить, выход один – бежать при первой возможности.

Говорят, что верность у заключенных обычно невысока.

Василий уже не раз прокручивал в голове план побега. Если заключенные в машине достаточно сообразительны, они должны понять, как ему подыграть.

Однако было очевидно, что Вэй Чжэнь выглядел не только не особо мудрым, но и обладал талантом круглого дурака.

Что касается того, почему тот попал в Силиври, Василию было плевать. Лишний человек – лишний помощник, а если помощника не выйдет, то сойдет и в качестве мишени для отвлечения внимания.

Глядя на невинного с виду Вэй Чжэня, Василий принял окончательное решение: он начнет действовать, как только машина доедет до безлюдных мест.

Лучше всего – в пустошах Бахмута.

Там каждый день гибнет слишком много людей, а учитывая их камуфляж, прохожие лишь примут лежащие на земле тела за трупы наемников – никому не будет дела до того, кто они такие.

Забрать оружие – и сразу прорываться!

«Трясь, трясь…»

Машина с заключенными, как и ожидалось, направилась не к турецко-сирийской границе.

Вместо этого она двинулась на северо-восток, подпрыгивая на ухабах.

В Румынии они прошли через перевалочный пункт.

Пейзаж за окном давно сменился выжженными пустошами Восточной Европы. Земля была изрыта воронками от снарядов, вдоль дорог повсюду виднелись остовы танков и сгоревшие до каркасов бронетранспортеры!

Дорожные знаки были искорежены, кириллические буквы на них обломаны.

Вдалеке один за другим гремели взрывы, докатываясь, словно глухие раскаты грома, от которых железная обшивка машины содрогалась и гудела!

─ Старший, долго еще до места?

─ Дружище, слышишь канонаду снаружи? Впереди окраины Соледара, до Бахмута еще пятнадцать километров. Потрясемся еще пару часиков, сдадим этот груз в штрафбат и сможем выпить на призовые деньги.

Сердце Вэй Чжэня было не на месте, брови крепко сдвинуты.

Навыки прогнозирования кризисов, полученные в Международной академии безопасности, бешено сигналили в голове.

Все верно, эта дорога слишком тихая, аномально тихая.

Не видно ни одной дикой собаки, которые обычно рыщут в руинах – очевидно, кто-то заранее зачистил территорию.

Только он собрался открыть рот, чтобы предупредить, как слева от кабины раздался оглушительный взрыв!

Это была противотанковая мина ТМ-83!

Переднее левое колесо отлетело на десяток метров, кабина резко вильнула в сторону, и кузов протащило боком еще несколько метров, высекая фонтаны искр из придорожного гравия.

─ Нападение! ─ глава наемников-сопровождающих успел выкрикнуть лишь половину фразы во всю глотку, как из-за земляного склона сбоку выскочили два тюнингованных пикапа-внедорожника. В их кузовах были установлены два единых пулемета ПКМ, которые открыли огонь, изрыгая языки пламени.

«Та-та-та-та!»

Пули калибра 7.62×54R градом застучали по кузову, лобовое стекло мгновенно покрылось сеткой трещин. Водитель и наемник на пассажирском сиденье даже не пикнули – их верхние части тел превратились в решето, и они, уронив головы, завалились на руль!

Следом за машинами, рассыпавшись цепью, наступали семь или восемь пехотинцев в камуфляже с винтовками. Судя по их экипировке и знакам различия, это была диверсионно-разведывательная группа киевских, которые явно приняли эту машину за транспорт Вагнера, везущий подкрепление на передовую!

Охранник рядом с Вэй Чжэнем едва коснулся пистолета.

Раздался хлопок, пуля снесла ему половину черепа, забрызгав плечо Вэй Чжэня кровью и мозгами.

Сидящие сзади заключенные на месте впали в ступор.

Они визжали, колотя в двери скованными руками, но в мгновение ока были скошены шальными пулями. Кровь потекла по щелям в полу кузова, заливая Вэй Чжэня!

Внешне Вэй Чжэнь оставался спокоен, но внутри у него все клокотало от ярости, и тысячи ругательств были готовы вырваться наружу!

И это уровень конвоя Вагнера?

Попали под обстрел боевой группы и чуть не полегли в полном составе.

Просто сборище бездарей, протирающих штаны за зарплату!

Но времени на критику не было.

Кабина уже врезалась в глинобитную стену заброшенного фермерского дома на обочине. Если не придумать, как выпрыгнуть сейчас, то когда прилетит РПГ, все в этой машине разлетятся на куски мяса!

Он не хотел, едва покинув тюрьму Силиври, отправляться на доклад к владыке Яме, да еще и стоять в очереди на втык позади Льюиса и прочих ублюдков.

Мать твою, была не была! Лучше расшибиться, чем превратиться в пепел!

В этот момент Василий тоже решил рискнуть.

Он крикнул Вэй Чжэню на ломаном английском: ─ Хей! Понимаешь меня? Когда машина потеряет управление, прыгаем в разные стороны. Я отвлеку преследователей слева, ты займись теми, что справа!

─ Пошел ты! Твой акцент прет сильнее канонады! Кто тебя поймет! ─ ругался Вэй Чжэнь, но в движениях не медлил ни секунды.

Он быстро выхватил ключ от наручников с пояса мертвого охранника, в пару движений освободился от оков и, видя, что до стены осталось меньше пяти метров, приложил все силы, выбил ногой деформированную боковую дверь и, используя инерцию наклона кузова, выкатился наружу, сгруппировавшись!

Раздался глухой удар.

Огромная сила удара выбила из Вэй Чжэня дух, казалось, все внутренности сместились со своих мест, а съеденный с таким трудом «Кентукки» вот-вот вылетит наружу вместе со вчерашним ужином!

Вэй Чжэнь, стиснув зубы, поднялся. Ощупал себя – руки и ноги целы, голова не пострадала, только спину сильно ободрало, и она нестерпимо горела.

Он не смел медлить и, пригнувшись и обхватив голову руками, со всех ног бросился к пролому в стене фермерского дома, буквально ввалившись внутрь.

─ Бах-бах!

─ Бах-бах!…

Серия выстрелов распугала полчища полевых мышей в сухой траве вокруг дома, и те бросились врассыпную!

Твою мать!

Если бы он знал, что сразу после тюрьмы попадет под пули, ни за что бы не отдавал Ахмеду те сорок миллионов лир. Лучше уж было бы сидеть в инвалидном кресле и жевать хлеб, по крайней мере, не пришлось бы служить живой мишенью!

К сожалению, на свете нет лекарства от сожалений!

Сам выбрал этот путь – теперь придется терпеть этот обстрел, даже если придется ползти на коленях.

Сейчас пришла расплата!

Вэй Чжэнь сейчас до глубины души жалел о содеянном.

Он выпрыгивал из машины в такой спешке, что не успел прихватить даже пистолет Sarsilmaz-2000 с пояса конвоира.

В Бахмуте быть с голыми руками – все равно что голышом выйти на минное поле: любая шальная очередь, и ты тут же рухнешь в воронку от снаряда на корм диким собакам.

Он огляделся: вокруг была лишь выжженная земля, перепаханная артиллерией. Брошенная впереди ферма давно превратилась в руины, от которых осталась лишь половина разбитой стены – ни одного приличного укрытия, где можно было бы спрятаться!

«Грохот!», «Грохот!» – канонада из города вдалеке гремела все сильнее, перекрывая друг друга.

Земля под ногами мелко дрожала от этих ударов!

Семь или восемь солдат киевской разведывательно–диверсионной группы приближались рассыпным строем.

С модифицированного пикапа вдалеке, который все еще вел огонь, непрерывно строчил единый пулемет ПКМ патронами 7.62x54R.

─ Та-та-та… Та-та-та-та!

Вэй Чжэнь понимал: если он сейчас же что-нибудь не предпримет, то сегодня сам станет частью этой пустоши.

На грани жизни и смерти он внезапно вспомнил наставления инструктора.

Стиснув зубы, он бросился в узкий переулок за спиной, где мог пройти лишь один человек.

─ Пиф-паф-паф!

Очередь пуль калибра 7.62x54 миллиметра пронеслась над головой Вэй Чжэня. Он вовремя пригнулся, и они прошли мимо.

Прижавшись к стене, он тяжело дышал.

Сердце колотилось так, словно чья–то рука сжимала его мертвой хваткой.

Но не успел он сделать и половины вдоха!

Звуки шагов снаружи уже достигли входа в переулок.

Он выглянул из–за обломка каменного корыта перед собой, и его сердце ушло в пятки.

Эти солдаты вовсе не были «пушечным мясом»!

Одеты в пиксельный камуфляж, на груди – сборные тактические разгрузки: наполовину советские подсумки под магазины, наполовину западные кобуры для быстрого извлечения; на шлемах закреплены дорогие западные приборы ночного видения. С такой тактической подготовкой не будет преувеличением назвать их бойцами спецназа бригады территориальной обороны.

Двое замерли у входа в переулок и начали входить, держа стволы один впереди, другой сзади, прикрывая друг друга.

─ Впереди противник!

─ Огонь!

Никаких лишних слов – они вскинули оружие и начали стрелять.

Короткие очереди чередовались, подавляя его, пули градом посыпались на каменное корыто.

─ Пиф-паф-паф!

─ Да-да! Да-да!

Во все стороны полетела многолетняя грязь и каменная крошка, засыпая лицо и голову Вэй Чжэня, словно само это корыто для скота взывало к справедливости, не понимая, за что на него обрушился такой огонь.

Но Вэй Чжэнь не спешил вставать и восстанавливать справедливость.

Вместо этого он сосредоточенно считал.

─ Три, два, один…

Почти одновременно раздались два отчетливых щелчка.

Затворная задержка.

Пора.

Вэй Чжэнь выскочил из–за каменного корыта без малейшего колебания.

─ Пах, пах!

─ Черт!

Разведчик среагировал мгновенно, его правая рука молнией метнулась к кобуре Fort-17 на поясе.

Вэй Чжэнь решился и, не отступая, рванулся навстречу.

Он всем телом врезался в противника с внутренней стороны.

Левой рукой он подбил руку врага вверх, а правой ногой шагнул вперед, намертво заблокировав пятку разведчика снаружи.

От этого маневра центр тяжести противника сместился, и его верхняя часть тела непроизвольно качнулась вперед.

И в этот самый миг.

Используя инерцию врага, Вэй Чжэнь левой рукой схватил его за запястье с пистолетом и резко дернул на себя.

─ Ох, черт!

Разведчик только успел выхватить пистолет, но не успел его поднять – Вэй Чжэнь вывернул ствол обратно.

Дуло пистолета Fort-17 уперлось прямо в грудь врага.

Вэй Чжэнь не дал ему времени опомниться.

Левой рукой он обхватил кисть противника, с силой втиснул свой большой палец в спусковую скобу прямо поверх чужого пальца и нажал.

─ Бах!

Выстрел громом отозвался в переулке.

Глаза разведчика широко раскрылись, на груди расцвело облако кровавого тумана, все его тело одеребенело от удара пули.

Вэй Чжэнь плавным движением левой руки толкнул ствол выше!

Упер его в подбородок противника.

─ Бах! Бах!

Две пули 9х18 Макаров вошли через челюсть в череп.

«Дон!» – затылок разведчика взорвался кровавым фонтаном, и он повалился навзничь.

Вэй Чжэнь крутанул кистью, стряхивая кровь с оружия!

Ловким движением выхватил новый магазин и с щелчком вогнал его на место.

Сразу после этого он, удерживая пистолет обеими руками, открыл беглый огонь.

─ Пиф-паф! Пиф-паф!

Две серии быстрых коротких очередей, всего 14 выстрелов – Вэй Чжэнь полностью опустошил магазин того Fort-17!

Второй разведчик под таким плотным огнем был вынужден пригнуться и укрыться, его ствол инстинктивно опустился в положение низкой готовности.

Но именно в эти полсекунды замешательства.

Вэй Чжэнь пригнулся и в скольжении на коленях вылетел вперед!

Одним рывком он подхватил с земли ту самую HK416!

В тот миг, когда приклад коснулся плеча, его взгляд стал ледяным.

В голове мгновенно вспыхнула сцена с тренировочного полигона.

На картинке он в спортивной форме «3515» лежит босиком на спине в грязи стрельбища. В руках – такая же винтовка HK416. Спина прижата к земле, приклад в плече, ствол направлен по диагонали вверх, целясь в воздушные шары на пятидесятиметровой вышке.

Рядом орет инструктор, сжимая секундомер:

─ Первая группа! Десять выстрелов из положения лежа на спине! Приготовиться, огонь!

─ Бах! Бах! Бах! Бах! Бах…

Десять выстрелов подряд, десять шаров лопаются один за другим.

─ Красавчик, Судья!

─ Если десантники завалятся в лагерь нанимателя, бей именно так – чтобы они обделались еще в воздухе!

─ Бах!

Звук выстрела из памяти слился с реальностью.

Глаза разведчика расширились!

Прямо посреди его лба виднелась маленькая кровавая дырочка, кровь медленно стекала вниз по лицу!

«Кап, кап» – она впитывалась в обожженную землю под ногами.

Этот бедолага до самой смерти так и не понял.

Как его, безоружный пацан, смог переиграть и убить, да еще и под таким невероятным углом, стреляя лежа с земли.

Василий в этот момент смотрел на происходящее, вытаращив глаза!

Как опытный инструктор по снайперской подготовке из ВДВ, Василий прошел Грозный, побывал в Мали и почти три года оттрубил в Сирии.

Элитных славянских ветеранов он повидал не меньше сотни!

А уж тертых калачей, прошедших через горы трупов и реки крови, и вовсе не счесть!

Но он впервые видел, чтобы молодой парень с голыми руками, полагаясь лишь на расчет скорострельности для выбора момента перезарядки, ближний бой и скоростную стрельбу из положения на спине.

Меньше чем за пять секунд он прикончил двух полностью экипированных спецназовцев-разведчиков киевских.

Даже лучшие бойцы разведроты ВДВ вряд ли смогли бы провернуть рукопашную так чисто и четко!

Глядя на испачканный кровью профиль Вэй Чжэня.

Василию хотелось сказать лишь одно.

А именно: сука блядь! Кто это такой?

В мгновение ока взгляд Василия на Вэй Чжэня полностью изменился, в нем не осталось ни капли пренебрежения или пренебрежительности.

Раньше он считал, что этот парень — просто удачливое пушечное мясо, но теперь в нем не осталось ничего, кроме потрясения.

А еще ему очень хотелось выругаться.

«Мать твою, почему ты хоть одного не оставил мне, чтобы я мог руки почесать…»

Не успели они обменяться парой слов, как снаружи руин фермерского дома снова послышался хруст обломков под ногами — подошло подкрепление из последующей разведывательной группы киевских. Четверо солдат, разделившись на две штурмовые группы слева и справа, пригнувшись и вскинув оружие, рванули к пролому; их движения были даже более поспешными, чем у вагнеровского заградотряда, несущего смерть.

─ Черт! У этих сукиных сынов подкрепление прибывает быстрее, чем ложатся снаряды! ─ выругался Вэй Чжэнь, вскидывая HK416 на край каменного корыта.

─ Ха-ха, хорошо идут!

Глаза Василия налились кровью, он как раз мучился от зуда в руках, не зная, куда выплеснуть ярость. Он подхватил с земли штурмовую винтовку MCX, выроненную только что убитым разведчиком, с щелчком дослал патрон в патронник, и в следующий миг Вэй Чжэнь услышал рядом с собой оглушительный рев:

─ Ура!

Неизвестно, какой именно бафф дают эти два слога славянам, но после этого выкрика Василий словно впал в неистовство, и выражение его лица мгновенно преобразилось!

─ Та-та-та! Та-та! Та-та!

Короткие очереди по три выстрела беспрерывно вылетали из ствола.

На груди шедшего первым киевского солдата распустились три кровавых тумана, и он с глухим стуком повалился на землю:

─ Проклятье! Проклятье! Я ранен… кха-кха… помогите мне!

─ Всем рассредоточиться, прикройте меня! ─ прокричал один из солдат, пока идущие сзади быстро выхватывали дымовые шашки M18 и забрасывали их в дом.

В мгновение ока все заволокло белым дымом, и видимость упала до нуля.

Тот самый солдат, держа наготове штурмовую винтовку HK416, попытался под прикрытием дыма дотянуться до упавшего товарища, чтобы оттащить его в укрытие. Но вдруг он почувствовал, как на его шее разорвалась дыра, и кровь начала хлестать фонтаном.

─ Проклятье! Проклятье!

─ У них тут элита!

Солдат схватился за шею и закричал от нестерпимой боли и крови, которую было невозможно остановить; его охватила паника.

Раздался хлопок выстрела из HK416.

Пуля калибра 5.56x45 мм M855A1 вошла точно в межбровье. Зрачки солдата мгновенно расширились, мозги и кровь брызнули на обломки стены, и он тут же затих.

─ Хороший выстрел, даварищи! ─ Василий входил в раж все сильнее, словно перед ним были не вооруженные бойцы, а воришки, покушающиеся на его последнюю полбутылки водки.

Но итогом такой безумной стрельбы стало то, что он очень быстро полностью опустошил магазин короткоствольной штурмовой винтовки MCX с патронами калибра .300 BLK.

Услышав сухой щелчок пустого патронника, он не только не стал перезаряжаться, но его боевой пыл, напротив, дошел до точки кипения. Собрав все силы, он взревел:

─ Ура!

С этими словами, размахивая винтовкой, он бросился наружу из пролома!

Вэй Чжэнь впал в ступор от увиденного: ─ Офигеть! Ты что, в контратаку собрался?

Что ж, теперь Вэй Чжэнь окончательно уяснил манеру боя этих «маоцзы».

Никаких маневров, никаких обходов, главная фишка — идти напролом.

Трижды выкрикнув «ура», они готовы потягаться и с самим Господом Богом.

Василий одной рукой прижимал короткоствольную винтовку SIG Sauer MCX, пользуясь преимуществом короткого ствола, чтобы быстро срезать угол стены.

Стоило ему повернуть за угол, как он нос к носу столкнулся с киевским солдатом, который как раз высунул голову!

Тот парень замер на месте, на его лице застыло крайнее недоверие.

Раздался выстрел.

Василий не дал ему времени среагировать — на дистанции меньше пяти метров в упор промахнуться было невозможно.

Пуля калибра .300 BLK разорвалась прямо в грудной клетке солдата, тот выплюнул кровь и повалился навзничь.

Покончив с этим, Василий не остановился, а продолжил пробираться вперед.

Вэй Чжэнь тоже не бездельничал и следовал за ним с винтовкой в руках.

Они выдерживали тактическую дистанцию чуть больше метра — так они могли прикрывать друг друга и при этом не погибнуть оба от одной гранаты.

─ Бах-бах!

─ Та-та-та!

Пули 5.56x45 мм M855A1 и .300 BLK вылетали, перекрещиваясь в воздухе.

Всего за десять с небольшим секунд четверо киевских солдат были разбиты их перекрестным огнем. Кровь брызгала из смертельных ран, и они один за другим валились на землю.

Теперь остался лишь один трус, который забился за укрытие и совершенно не смел высунуться!

У Вэй Чжэня созрела пакостная идейка.

Он подхватил под ногами кусок сухого навоза!

Да, вы не ослышались — именно навоза.

В этом доме раньше держали скот.

Сухой коровий навоз изначально служил местным жителям топливом для обогрева зимой.

Только теперь из-за обстрела он разлетелся повсюду, став топливом в самом прямом смысле слова.

Вэй Чжэнь, не раздумывая, прицелился и швырнул его.

С глухим звуком навоз угодил точно в шлем противника.

Солдат за укрытием мгновенно сорвался и с руганью высунул голову:

─ Сука блядь! Проклятые «жареные гуси»! Есть смелость — деритесь честно! Что за подлые приемы!

Выкрикивая проклятия, он дернулся, и его нога непроизвольно высунулась наружу.

Раздался выстрел.

Вэй Чжэнь точным попаданием прошил ему лодыжку, брызги крови разлетелись по земле.

─ А-а! Моя нога!

Тут же раздался истошный крик. Бедолага запрыгал от жгучей боли, забыв об укрытии, и выскочил наружу на одной ноге.

В итоге, едва показалась половина его тела, раздался еще один выстрел.

В его межбровье появилось кровавое отверстие, брызнула кровь, и несчастный повалился прямо, мгновенно затихнув.

─ Сука! Отличный выстрел! ─ Василий смотрел на это, вытаращив глаза.

…

Глядя на разбросанные по земле трупы — у каждого либо пробита голова, либо поражены жизненно важные органы, — можно было даже не тратить время на контрольные выстрелы.

На всякий случай Василий все же символически сделал пару выстрелов по телам, словно провожая этих парней в последний путь.

Все равно патроны он собрал с их же сослуживцев, так что жалеть их не стоило.

Накормив их «свинцовыми семечками», Василий опустил SIG Sauer MCX, подошел к Вэй Чжэню и с очень серьезным видом протянул руку:

─ Даварищи, привет! Меня зовут Василий Зиньковский, мне 32 года, я русский из Москвы, бывший инструктор снайперов ВДВ.

─ Вэй Чжэнь, китаец, ─ Вэй Чжэнь на мгновение пожал ему руку, но его взгляд по-прежнему был прикован к входу, он ни на секунду не ослаблял бдительность.

─ Ты проходил спецподготовку? ─ спросил Василий.

─ Учился понемногу, ─ небрежно ответил Вэй Чжэнь.

─ Вот оно что, значит, мы в каком-то смысле коллеги.

─ Сейчас я живу на наемничьи хлеба: получаю деньги — делаю работу, а жизнь или смерть — это уж как повезет, ─ Василий усмехнулся, но вдруг что-то осознал и округлил глаза: ─ Погоди? Ты сказал, ты откуда? Из Китая? Ты, мать твою, китаец?

Едва прозвучали эти слова, зрачки Вэй Чжэня резко сузились, он мгновенно вскинул HK416, направив дуло прямо на Василия.

У Василия сердце екнуло, в голове на миг стало пусто.

Плохо! Что я не так сказал?

Мысли в его голове бешено закрутились… Беда! Он слышал когда-то от командиров, что китайские военные превыше всего ставят достоинство своей страны, и если учуют хоть тень неуважения — тут же полезут в драку не на жизнь, а на смерть.

Неужели его только что вырвавшийся возглас показался слишком резким и был воспринят как провокация?

Все, конец, приплыли. Он, великий инструктор снайперов ВДВ, только что вышедший из тюрьмы Силиври, не погиб от рук киевских солдат, не пал в штрафбате на разминировании, а будет застрелен собственным напарником, с которым только что сошелся?

Если об этом узнают, это станет главным анекдотом года на Бахмутском фронте.

─ Бах-бах!

Грянули два выстрела.

Василий в отчаянии зажмурился, уже приготовившись к встрече со Сталиным.

Но ожидаемой боли не последовало.

Зато со стороны спины донесся предсмертный вопль.

Василий резко открыл глаза, обернулся и увидел, как с потолочной балки свалился киевский солдат, прятавшийся там. В его руках все еще была зажата винтовка HK416, а из двух кровавых дыр во лбу хлестала кровь!

Еще чуть-чуть!

Еще чуть-чуть, и его бы подло застрелили в спину.

Спину Василия мгновенно прошиб холодный пот. Испытывая одновременно ужас и стыд, он повернулся к Вэй Чжэню и произнес слово, полное веса:

─ Даварищи!

─ Спасибо тебе!

─ Еще немного — и я бы сгинул в этой сточной канаве!

Вэй Чжэнь мельком взглянул на дергающееся в конвульсиях тело на полу и с легким отвращением в голосе произнес:

─ Стрелять в спину исподтишка… повадки как у тех отморозков из Северной Мьянмы. Терпеть не могу таких подонков. Сам подставился под ствол — сам виноват.

─ Дорогой даварищи, ты просто невероятен!

Василий был искренне покорен, и его тон стал гораздо теплее:

─ Я, Василий, редко перед кем-то преклоняюсь, но сегодня я по-настоящему впечатлен!

Он помедлил, но все же не удержался от вопроса:

─ Раз уж я с тобой так честен, скажи мне правду! Кто ты такой на самом деле?

─ Кто я такой? Я же сказал — я китаец, ─ Вэй Чжэнь недовольно покосился на него. ─ Что, не похож?

Услышав второе сомнение от Василия, Вэй Чжэнь в душе уже вовсю матерился: «Да, я чуть ниже вас, маоцзы, мой рост всего метр семьдесят!»

«И что с того, что метр семьдесят? Брюс Ли тоже не был ростом с железную башню! Неужели меня принимают за какую-нибудь звезду кей-поп группы или за тех коротышек-японцев, что похожи на приплюснутые тыквы?»

─ Нет-нет-нет, ты не так понял! ─ Василий замахал руками, боясь, как бы этот бог смерти снова не приставил дуло к его уху.

─ Я не про национальность. Я про твою скорость реакции, про твою стрельбу — это точно не уровень „немного поучился“. Такое мастерство не настреляешь в тире на открытом воздухе, и у стрелков IPSC не бывает такой мощной боевой закалки.

─ Я имею в виду, что даже те, кто прошел через горы трупов и моря крови, не всегда настолько хороши.

─ Интуиция снайпера подсказывает мне, ─ он уставился Вэй Чжэню в глаза, выговаривая каждое слово, ─ что ты совершенно точно служил в самом элитном спецназе Китая. Как минимум три года.

─ Нет, я учился в Международной академии безопасности, ─ серьезно пояснил Вэй Чжэнь, заметив недоумение на лице Василия. ─ Звучит пафосно, но на самом деле это школа по подготовке охранников для работы за границей.

─ Гарантируем обучение, результат и трудоустройство…

─ Если не научишься, можно пройти курс повторно бесплатно…

─ Эм, звучит как реклама ПТУ «Ланьсян», но это заведение действительно существует!

─ Школа охранников? ─ Василий выглядел совершенно сбитым с толку. ─ В китайских школах охранников разрешено использовать огнестрельное оружие?

─ В школе охранников учат стрельбе лежа на спине?

─ Учат отнимать оружие голыми руками и бить в сонную артерию?

─ Парень, мне чертовски интересно: вы после выпуска идете защищать людей или устранять их?

─ Разумеется, учат и тому, и другому. В учебниках это называется «международная защита высокопоставленных лиц», а на практике получается то, что вы только что видели.

Вэй Чжэнь отсоединил пустой магазин, вытащил новый из тактического жилета лежащего на земле наемника и продолжил:

─ В Китае частным лицам нельзя владеть оружием, но у таких школ есть спецразрешение, там можно потрогать настоящие «стволы». Учат вещам, которые нужны на поле боя: например, CQB, TCCC, контрразведке и разведке.

─ Проще говоря, это гражданская полувоенная организация под легальной вывеской.

─ Разве в Китае не запрещены наемники?

─ Разрешены.

─ При условии, что ты не будешь орать об этом на каждом углу внутри страны.

─ После выпуска, если сдаешь экзамены, всех отправляют за рубеж.

─ Кто-то идет в частные военные компании к боссам, кто-то – тайным телохранителем к политикам, а кого-то просто кидают в зоны боевых действий!

─ Мягко говоря – зарубежная охрана…

─ А по факту – наемники!

─ О! Сука блядь, теперь я понял! ─ Василий словно внезапно прозрел и громко, открыто рассмеялся. ─ Не зря мой командир говорил, что вы, китайцы, умеете вести дела: превратили наемничество в ПТУ, даже на пособиях сэкономили.

─ Поэтому моя мама до конца верила, что я работаю за границей охранником.

Вэй Чжэнь опустил голову:

─ До самой смерти она думала, что я просто сторожу ворота или на подхвате где-то, и помнила меня таким, как раньше – вечно болезненным…

─ Бах! Бах-бах!

Разговор был внезапно прерван звуками выстрелов!

─ Да твою ж мать, когда это закончится? ─ Вэй Чжэнь опешил.

Он думал, что после ликвидации врагов на ферме остальную кашу разгребут местные военные, но судя по ритму перестрелки снаружи, тактический уровень новой группы на голову превосходил тех солдат киевских, что были только что!

─ Черт! ─ выругался Вэй Чжэнь, быстро выуживая у убитого врага тридцатизарядный магазин с патронами 5.56x45 мм NATO, и из последних сил попытался встать.

Но в этот момент он обнаружил…

Что его ноги словно парализовало!

Они онемели и не слушались, в них не было ни капли чувствительности.

Неужели это внутренние травмы после того, как он выкатился из машины?

Нет, это больше походило на внезапный приступ ПТСР, вызванный войной, который спровоцировал диссоциацию нижних конечностей.

Вэй Чжэнь с досадой нахмурился…

Черт, раз эта болезнь есть, от нее не сбежать.

Только-только вошел в состояние предельного напряжения, и проклятые симптомы тут как тут.

В академии их обучили полному курсу тактической медицины TCCC, но никто не учил, что делать, если на поле боя у тебя внезапно отказала нижняя половина тела: сдаться без борьбы или пустить себе пулю в лоб!

─ Китайский паренек, ты что… ранен в ноги? ─ Василий заметил его бледность, и его нервы мгновенно натянулись.

─ Да вроде нет! ─ Внезапный вопрос не на шутку испугал Вэй Чжэня. Его глаза слегка покраснели, дыхание стало частым и прерывистым, но воздуха катастрофически не хватало.

Он мертвой хваткой вцепился в HK416A5, все его тело била дрожь. Ствол наставил прямо в голову Василию, а слова путались, он лишь повторял обрывки фраз:

─ Нет, не надо…

─ Хорошо, я понял!

─ Спокойнее, даварищ!

─ Дыши вместе со мной!

─ Вдох, выдох. Вдох.

─ Я твой напарник, мы только что вместе привалили нескольких уродов, не вздумай сейчас меня не узнать.

Василий тут же переместился к нему и прикрыл Вэй Чжэня, спрятав в тени укрытия.

Как снайпер, прошедший через бесчисленные бои и видевший, как боевые товарищи посреди ночи трясутся с автоматом в руках, бормоча «не подходи ко мне», Василий прекрасно понимал боль приступа посттравматического стресса.

Он понимал: у этого паренька, которому едва за двадцать, расстройство выглядит серьезным.

Трудно было представить, через что прошел этот юноша, раз он доведен до такого состояния.

К счастью, благодаря присутствию рядом этого могучего человека-горы, чье поле всегда веяло жаром, дрожь Вэй Чжэня вскоре утихла, лишь лоб покрылся холодным потом.

Василий осторожно забрал из его рук штурмовую винтовку HK416.

Похоже, его утешение подействовало.

─ Отпустило?

─ Да, вроде того.

Они осторожно выглянули наружу и увидели потрясающую картину! Те наемники киевские, что еще минуту назад рыскали в округе, были полностью зачищены меньше чем за тридцать секунд.

─ Эти люди убивают проще и быстрее, чем прикуривают сигарету, ─ выдохнул Василий, округлив глаза.

─ С такой скоростью зачистки… даже если бы сам Янь-ло пришел собирать души, и то не управился бы быстрее… ─ потрясенно кивнул Вэй Чжэнь.

─ Щелк.

Не успел он договорить, как почувствовал ледяное прикосновение к затылку. Это был ствол пистолета, плотно прижатый к шее Вэй Чжэня.

Пронизывающий холод мгновенно охватил все его тело.

Кожа покрылась гусиной кожей.

Ноги окончательно потеряли способность двигаться – ни убежать, ни уклониться.

Все его тактические навыки, отточенные годами, ничего не стоили перед неподвижным телом.

Безграничное чувство бессилия вмиг окутало Вэй Чжэня.

Ему оставалось лишь сидеть на земле, пассивно ожидая финала.

Возможно, все было предопределено.

Если Судья решил, что сегодня он должен умереть, то даже избежав одной беды, он непременно погибнет в следующей.

«Пусть так, такова моя судьба».

«Просто немного обидно».

…

─ Бах!

Внезапно грохнул выстрел. Вэй Чжэнь покорно закрыл глаза.

Но ожидаемый рай перед ним не появился.

Он поднял взгляд.

Его взору предстал свирепого вида белый славянский здоровяк ростом под метр девяносто два, с эмблемой черепа «Вагнера» на плече.

Гигант одной рукой держал единый пулемет ПКП.

Пулеметная пуля с силой пробила голову наемника «Нордстара», ошметки плоти разлетелись по земле.

За спиной здоровяка шли еще несколько солдат.

На их плечах тоже были нашивки с черепами.

А на бронежилетах красовалась большая буква Z.

─ Эй, вы двое. Теперь вы в безопасности.

Здоровяк во главе закинул ПКП на плечо и зашагал к Василию широкими шагами.

Подойдя вплотную, он внезапно замер, и глаза его полезли на лоб.

─ Су-ка бля-дь!

─ Василий? Василий Зиноковский!

Здоровяк выпучил глаза:

─ Какого хера ты здесь забыл! А я-то думал, ты давно закопан в снегах под Псковом, и могильного холмика над тобой никто не насыпал!

Василия он так хлопнул, что тот едва не отключился.

Он поднял голову, и на залитом кровью и грязью лице настороженность сменилась растерянностью, пока наконец не вылилась в звучный, прекрасный русский мат: «Сука, блядь!»

─ И-Иван, Иван Коваленко!

─ Ты-то как здесь?!

─ Да лезь уже в машину, ублюдок!

Иван пинком загнал Василия внутрь броневика.

Раздобрев от радости, он заодно затащил следом и Вэй Чжэня.

─ Я это! А ты думал! Своего лучшего ученика не узнаешь! ─ захохотал Секира. ─ Инструктор Василий, я тебя спрашиваю, ты разве не должен был до сих пор гонять салаг в той гребаной ЧВК «Зубр»? С чего вдруг докатился до такой жизни?

─ Целая машина жирных иностранных свиней конвоировала тебя на передок?

─ А где твоя бело-голубая тельняшка?

─ В гвардейской дивизии ты, блядь, стоял в ней на снегу и читал нам нотации совсем не в таком жалком виде!

─ Гляжу я на тебя сейчас – живой, и то с трудом, ха-ха!..

─ Долгая история, ─ Василий махнул рукой с видом человека, которому не к лицу вспоминать былую славу, повернулся вполоборота и ткнул пальцем назад: ─ Иван, скажу честно: то, что я жив, – целиком его заслуга!

─ В этом бою мы с этим пареньком перерезали всех ублюдков из «Нордстара». Иначе ты, увалень косолапый, пока полз сюда еле-еле, только труп мой и нашел бы.

Василий произнес это совершенно ровным тоном.

Но все присутствующие отлично поняли.

Это, блядь, была вовсе не похвала, а твердое решение.

Один из бойцов проговорил с явным недоверием в голосе:

─ Я осмотрел те два трупа. У одного сонная артерия вспорота чем-то острым, у второго пулевое снизу вверх, стреляли из положения лежа на спине.

─ Знаменитый Василий!

─ Большая звезда десантуры ВДВ…

─ Только не говори мне, что этот шедевр сотворил вот этот тщедушный задохлик, что валяется на полу.

─ Сука! Гримаса, сучий ты потрох, это мой инструктор, мой командир, который спас мне жизнь, и он пиздеть не станет! ─ внезапно взъярился Секира и с ревом схватил Гримасу за грудки.

Гримаса лениво крутил в пальцах тактический нож, с хитрой ухмылкой на губах, и сокрушенно протянул сам себе:

─ Может, и так, какая жалость!

─ Только сейчас у него парализованы ноги, для нас он уже обуза, а «Вагнеру» бесполезные калеки без ног не нужны.

─ Прикончить его – самый милосердный исход.

─ Вот только перед смертью мне жутко любопытно: как ты сюда попал? Выжить в такой дыре куда труднее, чем сдохнуть, ─ договорив, Гримаса перевел взгляд на Вэй Чжэня, чье лицо перекосило от боли.

─ Заткнитесь уже, психи неотесанные.

Подал голос кудрявый мужчина в очках, сидевший в самом хвосте машины. Он перевернул ладонь Вэй Чжэня, глянул на нее, затем ощупал колени и позвоночник парня.

─ На ладони толстые мозоли, натерты многолетним удержанием оружия.

─ Минимум три года, может, дольше.

─ На ногах только гематомы, позвоночник цел…

─ Всё, ясно.

─ Сука блядь, Знахарь! У тебя даже аппаратуры нет. Что ты там можешь понять? ─ первым потерял терпение Секира.

Знахарь поправил очки:

─ Проблема в голове.

─ Соматическая диссоциация на фоне посттравматического синдрома, не симуляция.

─ Знахарь! Заткнись уже, башка от тебя трещит! ─ бородатый громила с брелоком в виде пивной бутылки на разгрузке лениво зевнул: ─ Возница, черт тебя дери, жми на газ! «Нордстар» и ублюдки напротив могут ударить в любую секунду, а у меня в лагере водка и мясо стынут, холодное будет уже не то.

─ Бочка, не ссы, никто твою жратву не сожрет! ─ нож в руке Гримасы замер, он перехватил его обратным хватом, полоснул по воздуху, имитируя отсечение головы, и осклабился всё той же неизменной улыбкой: ─ Сунутся назад – выпишу каждому билет в один конец на свидание с Девой Марией. Ложа в первом ряду, без права возврата.

Внезапно зашипела рация.

В эфир ворвался строгий мужской голос:

─ Вы там чего копаетесь? До начала артобстрела осталась ровно минута!

Секира прижал пальцем гарнитуру:

─ Экскалибур! Тут группа новичков, которых вели зэки, попала под раздачу. Но есть выжившие, один из них – Василий!

─ Василий? Какой еще Василий?

─ Экскалибур, ты что, набухался?!

─ Тот самый Василий! Наш бывший инструктор по снайперскому делу из ВДВ! Самый любимый сослуживец этого тупого медведя, то есть меня!

─ Второй – паралитик, что с ним делать?

─ Секира, с каких это пор ты стал такой размазней!

В рации недовольно отозвался Экскалибур:

─ У нас есть правило: стариков, слабых, больных и калек не трогать. Но если инвалид нам мешает, пристрели его и брось в кучу трупов на корм собакам. Тебя что, учить надо, как людей убивать?

─ Не надо, отвали, ─ Секира стиснул зубы и в конце концов вытащил «Глок», положив его перед Вэй Чжэнем: ─ Прости, малец. Наш командир сказал: калек нам брать некуда. Учитывая, что ты спас моего друга, давай сам. Я вмешиваться не стану!

─ Сука блядь! Ты совсем ебанулся?

─ Если языка нет нормального, пошел на хер отсюда! ─ Василий пинком сбил руку Секиры и вырвал рацию.

─ Командир, говорит Василий Зиноковский!

─ Здравия желаю, господин Василий, наслышан.

─ Я Андрей, Андрей Николаевич Соколов, вы должны меня знать.

─ Проблемы на месте решены?

…

─ Нет, я по другому вопросу!

─ Именем инструктора по снайперской подготовке семьдесят шестой гвардейской десантно-штурмовой дивизии ВДВ свидетельствую: парень, о котором говорил Секира, никакой не инвалид. Он боец, который спас мне жизнь!

На том конце рации повисла пауза.

Спустя несколько секунд Экскалибур Андрей холодно ответил:

─ Василий, я тебя очень уважаю и знаю, что ты ценишь боевое братство, но твой дружок сейчас – бесполезный овощ.

─ Наш «Вагнер» – это поле боя, а не профилакторий. Обузу, которая потянет на дно всю группу, я забрать не могу и забирать не стану.

─ Сука блядь! Тупорылая свинья, ты глухой, что ли?!

Услышав это, Василий мгновенно взбесился, сорвавшись на отборный мат:

─ Кто тебе, на хер, сказал, что он инвалид? У него просто шок после контузии, сейчас отойдет!

─ Прекрасно! Василий! Ты это мне сейчас сказал?

Экскалибур был явно ошарашен и в шоке вытаращил глаза.

Надо понимать: он, Андрей, хоть и был в свое время безжалостно слит в «Вагнер», но всё-таки в прошлом удостаивался личной аудиенции у самого славянского владыки!

А проступок-то за ним числился пустяковый.

Всего-то самовольно перебил сотню с лишним грозненских боевиков.

Когда он в Грозном в одиночку вел войну против усиленной роты противника, сопляки из этого отряда, не знающие жизни, еще дома в пластиковые пистолетики играли.

И этот заносчивый Василий.

Подумаешь, внук Зайцева?

Подумаешь, грозный снайпер-инструктор?

Обычная шавка такого уровня!

И она посмела крыть его, Андрея, такими погаными словами?