Ночь дышала мраком, проносящийся по горным дебрям ураган яростно завывал, непрерывный шум погони оглашал всю чащу, а Чжоу Ду крепко зажимал простреленное плечо – кровь, словно из ключа, непрерывно капала с ладони на землю.

Свирепые, полные злобы глаза уже давно затянуло зловещей сеткой красных сосудов.

Он не смел оглянуться и не смел остановиться.

Над головой мерно стрекотал лопастями зависший вертолет, ослепительно-белый луч прочесывал сверху пространство.

─ Твою мать… стадо ублюдков…

Из горла внезапно вырвался глухой, почти изнеможенный стон, словно выдавленный из самых глубин естества.

Ноги Чжоу Ду, будто из них выкачали все силы, резко подкосились, да и земля под ногами в этот миг словно стала необычайно скользкой.

Его тело потеряло равновесие и, подобно воздушному змею с оборванной нитью, покатилось прямо вниз по раскисшему от грязи склону.

Каждый удар о землю отзывался пронзительной болью, а скользкий грязевой склон превратил его кувыркание в нечто совершенно хаотичное.

Сознание Чжоу Ду под двойной пыткой головокружения и дикой боли начало постепенно мутиться.

Ему казалось, что голова вот-вот расколется на куски, а бесконечная боль, точно демон, бесчинствовала в его теле.

Шел уже пятый месяц с тех пор, как его заблокировали на этой горе.

Два года назад он был самым молодым в истории страны командиром батальона спецназа, окруженным всеобщим почитанием и славой.

Однако внезапный поворот судьбы низверг его в эту бездонную преисподнюю.

В тот день он тайно выбрался из расположения части и за одну ночь жестоко расправился с сорока пятью человеками.

Всего за одну ночь из всеми уважаемого аса армии он превратился в серийного маньяка, смерти которого жаждали все поголовно.

Слава, принесенная его статусом, лишила его возможности где-либо укрыться.

Полагаясь на навыки, приобретенные на армейских тренировках, Чжоу Ду под натиском совместной облавы армии и полиции скрывался целых один год и восемь месяцев.

Но одиночка, лишенный поддержки, рано или поздно подходит к своему концу.

Пять месяцев блокады горы, целых двадцать семь облав.

И физические, и душевные силы достигли предела именно сегодня.

Он… больше не выдерживал.

─ Кх-х… ─ после падения кубарем на добрую сотню метров острые обломанные ветви вонзились в плоть, окончательно лишив и без того обессилевшего Чжоу Ду возможности подняться.

Лай служебных собак становился все ближе. Глядя на заполонивших все вокруг и стекавшихся отовсюду бойцов спецназа, Чжоу Ду позволил своим губам медленно изогнуться в отрешенной усмешке.

─ Тогда… покончите с этим быстро.

................

─ Подсудимый Чжоу Ду ранее являлся военнослужащим подразделения специальных операций нашей страны, обладал выдающимися боевыми навыками и богатым практическим опытом.

Человек, который должен был стоять на страже справедливости, совершил непростительное преступление.

Его действия привели к гибели множества людей, данное обстоятельство носит исключительно тяжкий характер и причинило колоссальные страдания и невосполнимый ущерб потерпевшим и их семьям.

После тщательного расследования судебных органов и строгого судебного разбирательства суд окончательно постановил признать Чжоу Ду виновным в умышленном убийстве и приговорить его к пожизненному лишению свободы с пожизненным поражением в политических правах, а также этапировать в тюрьму Чисян!

В секретном зале суда вместе с финальным ударом судейского молотка судьба Чжоу Ду оказалась запечатана. Вот только… услышав это особое наименование – «тюрьма Чисян», Чжоу Ду слегка прищурил свои доселе мутные глаза.

Чисян…?!

Было очевидно, что он предельно ясно осознавал исключительный характер тюрьмы Чисян.

Во взгляде Чжоу Ду внезапно мелькнул свирепый огонь, он резко повернул голову и впился взглядом в тех немногих людей позади, что имели право присутствовать на заседании.

На лицах этих людей как по уговору отразилось неприкрытое злорадство и лютая жестокость. Они без малейшего страха встретили взгляд Чжоу Ду и даже вызывающе уставились в ответ с безмерным отвращением во взоре.

Увидев это, Чжоу Ду едва заметно приподнял уголки губ и издал холодный смешок:

─ Хех… ладно… очень ладно…

Он медленно поднял скованные наручниками руки и провел ладонью по горлу, обращаясь к ним, словно предвещая день их гибели.

─ Вы, ублюдки, ждите меня!

Голос Чжоу Ду прозвучал леденяще и безжалостно:

─ Настанет день, и я своими руками передушу вас всех, семью за семьей, одного за другим!

Однако на этих слушателей угроза Чжоу Ду не произвела ни малейшего эффекта.

В их глазах читались лишь презрение и насмешка, казалось, они вовсе не приняли его яростные слова близко к сердцу.

Тюрьма Чисян – попав туда, ни живым, ни мертвым оттуда уже вовек не выбраться.

Они задействовали огромное множество связей лишь для того, чтобы заменить смертную казнь Чжоу Ду на ссылку в Чисян.

Они… желали заставить Чжоу Ду в этом самом страшном чистилище страны… молить о смерти!!

Подпрыгивающий на ухабах тюремный фургон в сопровождении целых трех военных машин спереди и сзади продвигался в глубь горных массивов.

В каждом охранявшем военном автомобиле находилось не менее десяти вооруженных солдат.

Перед лицом этого внушающего неподдельный ужас конвоя Чжоу Ду не выказал ни малейшего удивления.

Будучи в армии, Чжоу Ду слышал бессчетное множество слухов и сведений об этой тюрьме.

Более того, немало людей среди тех, кто там сидел, были пойманы и отправлены туда батальоном спецназа под его личным командованием.

Тюрьма Чисян… со времен основания государства самый кошмарный «земной чертог Ямы» во всей стране.

Содержались здесь исключительно самые опасные и свирепые смертники со всех уголков страны.

Будь то живой или мертвец – стоило переступить порог этого места, как шанс на спасение исчезал навсегда.

Замысел государства изначально и состоял в том, чтобы собрать это отребье, совершившее десять непростительных злодеяний, в одном месте, дабы они перебили друг друга и сгинули сами по себе!

Дабы исключить любой побег заключенных, тюрьму Чисян давным-давно превратили в неприступную твердыню.

Более того, для предотвращения любых непредвиденных обстоятельств туда отрядили три элитные модернизированные дивизии нести постоянную охрану.

Внутри… правил не было. Лишь грех и бойня!

Но… Чжоу Ду не верил в судьбу, а в собственных силах он был уверен абсолютно.

Пока ты жив… еще остается надежда выбраться из тюрьмы Чисян!!

День проходил за днем, и в мгновение ока миновало пять суток.

За эти пять дней в тюремный фургон то и дело подсаживали смертников – набралось больше десятка.

Однако на появление этих людей Чжоу Ду не обращал ни малейшего внимания.

На всем пути этапирования, сколько бы времени он ни занял, заключенным не полагалось ни крошки еды, ни капли воды.

Поэтому ради сохранения наилучшей формы для встречи с грядущим адским бытом Чжоу Ду все это время хранил молчание и оставался абсолютно неподвижен, пребывая в состоянии черепашьего дыхания.

Однако… Небо распорядилось иначе.

Когда на борт конвоировали очередного особо опасного преступника, у самого уха Чжоу Ду внезапно раздался полный жажды крови и наглости голос:

─ Эй, сопляк… рожа твоя мне больно знакома, а?

От пахнувшего прямо в лицо смрадного горячего дыхания Чжоу Ду слегка нахмурил брови. Он чуть приоткрыл глаза и увидел склонившуюся над ним лысую физиономию.

Заметив, что Чжоу Ду никак не реагирует, дюжий лысый верзила тут же свирепо осклабился:

─ Ты часом… не служил?

Глаза Чжоу Ду слегка сузились:

─ Если тебе прямо сейчас охота сдохнуть… я могу подсобить.

─ Хе-хе-хе… ─ искривленный смех разнесся по всему кузову фургона. Сидевшие вокруг арестанты тут же оживились от этой внезапной суматохи, уставившись на них двоих то с недоумением, то с предвкушением.

─ Сдохнуть? Да я уже разок подыхал, ─ осклабился верзила с животной ухмылкой и наклонил голову, обнажая на затылке жуткий след от пулевого ранения. ─ Ты меня не помнишь, а я вот тебя на всю жизнь запомнил! В тот раз эта пуля чуть меня на тот свет не отправила. Повезло, живучий оказался, из больнички живым выбрался.

─ …Иначе как бы я опять повстречал такую скотину?

При этих словах Чжоу Ду слегка прищурился. Два с половиной года назад на границе он брал банду отпетых головорезов. По закону, если преступник получал ранение при задержании, ему обязаны были оказать гуманитарную медицинскую помощь.

Поэтому того типа, которому он лично пустил пулю в затылок, увезли в больницу.

Позже… того ублюдка отбили сообщники, попутно жестоко перебив в больнице полицейских и нескольких невинных гражданских.

Чжоу Ду переловил немало преступников, лиц он не запоминал.

Но вот обстоятельства дел… он помнил до мельчайших деталей.

─ Выходит… на этот раз удача от тебя отвернулась, ─ холодно усмехнулся Чжоу Ду. Эта реплика мгновенно сделала и без того перекошенную рожу лысого детины еще свирепее.

─ Я-то думал, что за всю жизнь не смогу поквитаться, а оно вон как обернулось… Знаменитый командир Чжоу, стреляешь ты неплохо.

─ …Интересно, а в рукопашной… каков ты?

Не успели стихнуть эти слова!

Взгляд лысого громилы резко ожесточился, и от всего его тела волной хлынул густой запах крови.

Это было дыхание крови, присущее лишь законченным головорезам!!

─ Сдохни!! ─ неистовый рев сотряс весь фургон. Громила с силой вскинул руку и с бешеной скоростью рубанул ладонью прямо по черепу Чжоу Ду.

Этот сокрушительный удар заставил арестантов вокруг вздрогнуть: здесь собрались знатоки своего дела, и одного взгляда им хватило, чтобы понять, какой чудовищной силой обладал нападавший!!

Вот только…

Вжих…

Этот исполненный мощи удар благодаря легкому уклонению Чжоу Ду ювелирно и точно рассек пустоту.

Лысый детина явно не ожидал от Чжоу Ду столь молниеносной реакции. Промахнувшись, он уже собрался было резко смахнуть рукой наотмашь, однако…

Бум!

Раздался глухой звук удара. Сидевший с согнутой спиной Чжоу Ду даже рук не поднял – лишь резким толчком плеча впечатал чужую ладонь в прочный стальной борт фургона. Лысый опешил от неожиданности, и из-за вывернутого корпуса инстинктивно попытался выдернуть кисть.

Но прежде чем он успел приложить усилие, колено Чжоу Ду уже с силой взметнулось вверх и сокрушительно врезалось ему точно в пах.

─ Хр-р-рк!! ─ от столь грязного приема сидевшие вокруг арестанты дружно вжали головы в плечи: им… показалось, будто они услышали треск разбитых яиц!!

─ А-а-а-а-а-а-а!! ─ истошный, душераздирающий вой внезапно взмыл под потолок фургона, словно готовый пробить крышу.

Это был вой лысого громилы, корчащегося от невыносимой боли.

Однако Чжоу Ду отнюдь не страдал мягкосердечием. Он остался абсолютно глух к бедственному положению врага, и раздирающий душу крик ни на секунду не сбил его с ритма.

Он лишь резко вложил силу в ногу и, словно вихрь, провел стремительную подсечку. Этот удар, заряженный чудовищной мощью, сбил лысого верзилу с ног и швырнул на пол.

Лысый тяжело рухнул, глухо ударившись телом о железное покрытие.

Перед его глазами все поплыло, и он смутно различил лишь огромную подошву, которая, словно гора Тайшань на перепелиное яйцо, обрушивалась прямо на него.

Ступня летела со скоростью молнии, не оставляя времени ни среагировать, ни уж тем более уклониться!!

Раздался оглушительный глухой стук: нога Чжоу Ду с идеальной точностью опустилась на шею лысого верзилы.

Мощь этого удара была поистине жуткой – будто наступили на хрупкую сухую ветку, шея громилы мгновенно обратилась в кашу под подошвой.

Вместе с леденящим кровь хрустом ломающихся костей шейные позвонки лысого окончательно переломились.

Из его рта бурно забулькали кровавые пузыри. Недавний наглец мог лишь выпученными глазами, полными животного ужаса, взирать на Чжоу Ду. Его тело забилось в конвульсиях, каждая судорога сопровождалась вспышкой мучительной боли, а боль заставляла тело дергаться еще яростнее.

Так, припадок за припадком, тело лысого верзилы постепенно затихло, окончательно обмякло и перестало подавать хоть какие-то признаки жизни.

От начала схватки до ее завершения прошло всего несколько секунд.

Лишь спустя несколько вдохов и выдохов остальные арестанты наконец пришли в себя.

Пусть даже на воле все они были закоренелыми злодеями, убивавшими людей без счета и повидавшими горы трупов.

Но прямо сейчас… они с неподдельным ужасом взирали на открывшуюся перед ними картину.

И источником этого леденящего страха был вовсе не труп лысого громилы.

А… Чжоу Ду, который, словно ничего и не произошло, вновь сидел с опущенной головой и полуприкрытыми глазами!!

От самого начала и до самого конца этот тип ни на сантиметр не покинул своего сиденья!!

Что… что это вообще за чудовище?!!

Шум в тюремном фургоне уже привлек внимание конвоя, но… все солдаты оставались безучастны.

Все преступники, оказавшиеся в этом фургоне, конвоировались в тюрьму Чисян.

Они прекрасно понимали, что те, кто попадает в это земное чистилище, уже не считаются людьми.

Умрут ли они раньше или позже – для солдат это не имело никакого значения.

Вслед за этим коротким эпизодом в фургоне снова воцарилась мертвая тишина.

Время в этих затяжных мучениях постепенно подошло к отметке «два дня спустя».

Чем дальше фургон углублялся в горы, тем гуще становились деревья вокруг.

Наконец, миновав одни за другими ворота, охраняемые отборными войсками, перед взорами присутствующих предстало величественное здание.

Когда колонна остановилась, раздался суровый голос.

─ Всем выйти из машин!!

Двери распахнулись, и одна за другой фигуры с закованными в цепи руками и ногами стали выходить наружу.

Слева и справа на раскисшей от грязи земле стояли почти тридцать вооруженных солдат, плотно окружив группу заключенных.

А на сторожевых вышках над их головами патрулировало несчетное количество вооруженных военных, и более того… наверху были установлены тяжелые пулеметы!!

От такой пугающей строгости режима лица многих узников мгновенно побледнели; очевидно, их до смерти напугала степень защиты, сопоставимая с военным фортом.

Вперед к толпе вышел человек, по виду офицер, со списком в руках.

─ Для начала, я приветствую прибытие этого стада скотов и подонков. Я знаю, что среди вас есть крестные отцы мафии, есть блестящие умы из сферы финансов и технологий, есть и отъявленные безумцы, привыкшие убивать людей как траву.

─ Но запомните: это тюрьма Чисян. Здесь! Все, чем вы владели когда–то, не имеет никакого значения. Отныне и до конца жизни вы больше не имеете права называться людьми! Вы! Вы хуже скотов!!

Офицер не стал больше ничего говорить и поднял список.

─ Сейчас я начну распределение. Услышав свое имя, добровольно выходите из строя и вставайте в очередь за сопровождающим!

─ Ван Хайян! Первый двор Железного блока!

─ Сюй Личунь! Третий этаж Женского блока!

........

─ Ван Чжун! Седьмой двор Железного блока!

─ Чжоу… Ду! В Смертный блок!

Распоряжения офицера были четкими и последовательными, но когда он дошел до последнего имени, его голос на мгновение запнулся.

В его глазах словно промелькнула тень сожаления; он бросил на заключенного многозначительный взгляд, после чего закрыл список и кивнул солдату, возглавлявшему уже сформированную колонну. В следующий миг в углу возвышавшихся массивных железных ворот медленно приоткрылась маленькая калитка, достаточная, чтобы вошли двое.

Вслед за шагом ведущего военного колонна медленно двинулась вперед.

Стоило им войти внутрь, как профессиональная привычка к разведке, выработанная годами тренировок, заставила Чжоу Ду подсознательно начать изучать это «земное чистилище», о котором он много слышал, но никогда не видел воочию.

За первой проходной перед глазами снова предстали уходящие в облака крепостная стена и ворота, создающие ощущение непреодолимой преграды.

Этот двойной рубеж, словно медная стена и железный вал, бдительно охранял безопасность тюрьмы Чисян.

Попытаться перелезть через такую стену было бы чистой фантастикой.

А на гребне стены были оборудованы внушающие трепет густые снайперские точки, пулеметные гнезда и посты бесчисленных солдат.

─ Те, кто в Железный блок, за мной! ─ после выкрика одного из ведущих военных группа тут же разделилась на три отряда, каждый из которых направился к своим темно–красным железным воротам.

Но когда Чжоу Ду должен был войти в Смертный блок, конвоир внезапно обернулся:

─ Ты сначала иди в здание начальника участка!

─ Начальника участка? ─ Чжоу Ду не совсем понимал, что это значит, но сейчас, будучи заключенным, он мог только подчиняться приказам.

Миновав извилистые коридоры, примерно через десять минут под конвоем военного Чжоу Ду вошел в кабинет.

─ Начальник Чжэн! Заключенный Смертного блока Чжоу Ду доставлен!

Посмотрев на голос, он увидел мужчину в военной форме, сидящего за письменным столом. При виде этого лица брови Чжоу Ду внезапно дрогнули. Этот начальник Чжэн… кажется, он его знал!!

─ Чжоу Ду оставить, выходи и закрой дверь, ─ небрежно махнул рукой человек, которого назвали начальником Чжэном.

Когда военный закрыл дверь и ушел, мужчина пристально уставился на Чжоу Ду.

─ Что? Не узнаешь меня?

─ Чжэн Мин? ─ догадка в душе Чжоу Ду подтвердилась, и он тут же произнес это с удивлением.

─ Ха–ха, Чжоу Ду, давно не виделись, ─ Чжэн Мин глухо усмехнулся и жестом предложил гостю сесть.

Чжоу Ду резко вскинул брови. Этот человек! Он был одним из его сослуживцев по спецназу в те годы!

Только… во время одной из операций на выезде он получил случайное ранение и, к сожалению, покинул войска.

Медленно присаживаясь, Чжоу Ду также с некоторой радостью сказал:

─ Слышал, что после ранения тебя перевели в тюремную систему, но не ожидал… что ты окажешься именно здесь.

Чжэн Мин не ответил прямо, а посмотрел на Чжоу Ду с оттенком сожаления:

─ Тогда ты был самым младшим в отряде, но при этом самым талантливым и ценимым руководством.

─ Я думал… ты сможешь пойти гораздо дальше.

─ Не ожидал, что при следующей встрече… ты окажешься неисправимым преступником.

Эта полная сожаления фраза, упав в уши Чжоу Ду, словно тысячи игл, раз за разом колола его сердце.

Лицо, на котором только что была радость, вмиг стало холодным как железо.

─ Если хочешь повспоминать былое, я буду рад.

─ Но если ты здесь только ради этого притворного сочувствия, то немедленно отправь меня обратно!

Чжэн Мин не рассердился на это, а тяжело посмотрел на Чжоу Ду:

─ У меня и в мыслях не было над тобой насмехаться. Я просто хочу знать… почему?

─ Почему? ─ на губах Чжоу Ду заиграла пренебрежительная холодная усмешка. Он резко встал и рукой, скованной цепью, задрал свою куртку.

На его поджарых мышцах виднелись пулевые отверстия и длинные шрамы.

─ Ты спрашиваешь «почему»? Посмотри хорошенько на это!

─ Это шрамы, оставшиеся от сражений за страну!

─ Как мой бывший боевой товарищ, ты прекрасно знаешь, что я с детства сирота. Единственная моя привязанность – это младшая сестра, с которой мы вместе вышли из детского дома!

─ Все эти годы в войсках, в любой ситуации я шел первым. В любой опасности я находил способ выжить.

─ У меня были навыки, заставлявшие любых врагов дрожать от страха, но знаешь ли ты?!

─ Пока я рисковал жизнью на передовой, пока я вкалывал ради этих так называемых руководителей, что случилось с моей сестрой?!!

─ Она умерла!

─ Ты слышишь!! Она умерла!!

─ Умерла…?! ─ от этого яростного рева Чжоу Ду лицо Чжэн Мина внезапно дрогнуло. Он отлично знал о чувствах Чжоу Ду к сестре.

Они вдвоем вышли из приюта и столько лет жили, поддерживая друг друга.

Будучи единственными родными людьми друг для друга в этом мире, можно сказать… сестра была для Чжоу Ду всем!!

И… умерла?!

Глоток… (сглотнул он).

С дрожью в потрясенных глазах Чжэн Мин недоверчиво спросил: ─ Как это случилось?!

─ Хе… ─ Чжоу Ду холодно хмыкнул и с самоиронией опустился на диван.

─ Я все эти годы так вкалывал, чтобы моя сестра могла жить получше…

─ Но…

На этом моменте голос Чжоу Ду начал пресекаться, а в глазах поднялся густой туман слез.

─ Она всего лишь хотела пойти купить мне подарок на день рождения, она просто послушно шла по улице…

Вместе с болью от реальности голос Чжоу Ду, поначалу прерывистый, становился все более низким, но все более наполнялся искаженной тьмой.

─ Ее приметил сынок одного так называемого высокопоставленного чиновника, ее просто похитили и увезли к нему домой.

─ Эти скоты… истязали ее всю ночь! Целую ночь!!

─ Когда я вернулся с фронта, мне в руки передали только коробку с прахом. Они даже, даже не дали мне увидеть ее в последний раз!

─ Все скрывали это от меня, все твердили мне, что моя сестра скоропостижно скончалась от внезапной болезни.

─ Но ты же прекрасно понимаешь…

Из глаз Чжоу Ду внезапно вырвалась кровавая жажда убийства; хотя она не была направлена на Чжэн Мина, от этого взгляда сердце последнего невольно забилось чаще.

─ Я – «Янь–ван», я тот самый «Янь–ван», которого никому не обмануть.

─ Я выяснил правду своими методами. Знаешь?

─ Когда я нашел этих парней, они все еще обнимали красоток и развлекались выпивкой в баре.

─ Пока я рисковал жизнью на фронте, эти твари в свое удовольствие наслаждались жизнью.

─ Пока я висел на волоске от смерти, те самые высокопоставленные чиновники пачками загребали деньги.

─ Я столько сделал для страны, сколько раз ходил на опасные задания.

─ Но скажи мне… это и есть те люди, которых я защищал?

─ Я дрался не на жизнь, а на смерть, а в итоге… даже сестру свою защитить не смог.

─ Скажи мне… какой мне смысл и дальше… быть этим солдатом?!!

Каждый этот низкий, исполненный ярости крик Чжоу Ду, словно тяжелый молот, удар за ударом бил по сердцу Чжэн Мина. Выдающийся талант, служивший стране, был доведен до такой степени внутренним гниением системы…

Будь он на его месте… он бы точно поступил так же!

─ Но… ты ведь мог убить только тех нескольких исполнителей. Если бы было так, я верю, что армия ни за что не позволила бы тебе пасть до такого состояния.

─ Хе… ─ Чжоу Ду холодно усмехнулся, в упор глядя на Чжэн Мина.

─ Без потворства и защиты того высокопоставленного чиновника, как ты думаешь, хватило бы духу у его сына и всей его компании подельников сотворить такое?

─ Людей, которых они сгубили, наверняка немало. Просто они встретили меня… и получили свое наказание.

─ Почему я вырезал всю их семью… потому что я всегда твердо верил в одну фразу.

─ Условие того, что беда не должна касаться семьи – это то, что выгода не касается семьи!

─ Вся их семья наслаждалась благами, которые приносила коррупция. А значит… они все заслужили смерть! Все до одного должны были сдохнуть!!

От злобы и свирепости, звучавших в его словах, Чжэн Мин, придерживавшийся понятий о так называемой справедливости, тоже нахмурился:

─ Чжоу Ду, ты изменился.

─ Я действительно изменился. С того момента, как умерла моя сестра, я больше не человек.

От этого хищного взгляда Чжоу Ду у Чжэн Мина все сильнее холодело за спиной. Глубоко вздохнув, он привел мысли в порядок:

─ Как бы то ни было… раз уж попал в тюрьму Чисян, живи в ней спокойно.

─ Ты определен в Смертный блок, он не находится под моим началом, в отличие от Железного блока.

─ Поэтому… с чем бы ты там ни столкнулся, я ничем не смогу тебе помочь.

─ Хотя в тюрьме Чисян все заключенные – это опасные преступники с искалеченной и жестокой психикой, но… самое страшное место – это Смертный блок.

─ В Смертном блоке содержатся преступники, чьи помыслы и чьи злодеяния куда более свирепы, чем в Железном или Женском блоках.

─ Это стая зверей в человеческом обличье, которые сожрут тебя и костей не выплюнут.

─ Я знаю, что ты очень силен. Но… ни в коем случае не вступай в конфликты с теми, кто в Смертном блоке…

─ Не волнуйся, я знаю меру, ─ сказал Чжоу Ду, стараясь сдержать почти вышедшие из–под контроля эмоции.

Чжэн Мин хмыкнул и снова подчеркнул:

─ Обязательно сдерживай свой нрав. Сила заключенных Смертного блока на целую голову выше, чем у узников двух других блоков.

─ Любой из них – это не тот, кого можно легко задевать.

─ Особенно… гробы! Те парни, что спят в гробах – их тебе ни в коем случае нельзя трогать!

По пути обратно в корпус смертников Чжоу Ду непрестанно прокручивал в голове слова Чжэн Мина. Ужас корпуса смертников? Тот, кто спит в гробу?

От одних только этих деталей кровь стыла в жилах. Они заставили Чжоу Ду насторожиться, но до паники или постоянного страха дело всё же не дошло.

В собственных боевых навыках он был уверен абсолютно.

К тому же... он хотел жить!

Ему предстояло сделать ещё слишком много дел. И пусть он попал в эту тюрьму Чихян, откуда побег считался невозможным, но... лишь бы остаться в живых!

Тогда всё равно сохранится хотя бы призрачная надежда!

Как бывший боец спецназа, Чжоу Ду прекрасно понимал: от этих типов с жестокой, извращённой психикой невозможно отвязаться простым терпением.

Чтобы по-настоящему пресечь опасность, необходимо внушить достаточный страх!

И нужно сделать так... чтобы любая угроза стала источником страха для всех остальных!

Проще говоря... он ни в коем случае не должен быть волком-одиночкой. Ему нужно... собрать волчью стаю!

Сделать так, чтобы все потенциальные опасности обратились в щит вокруг него, пресекающий любую угрозу!

На самом же деле больше всего Чжоу Ду тревожили последние слова, произнесённые Чжэн Мином перед уходом из кабинета.

─ На второй год после того, как тебя объявили во всереспубликанский розыск, члены семей тех высокопоставленных чиновников, которых ты не успел убить, начали один за другим либо гибнуть, либо бесследно исчезать.

─ По статистике, одиннадцать человек признаны погибшими, а семеро до сих пор числятся пропавшими без вести.

─ Поначалу все считали, что это снова твоих рук дело. Но лишь когда выяснилось, что ты прячешься в Большом Хингане, стало ясно: объявился ещё один серийный убийца, охотящийся на семьи высокопоставленных чиновников.

─ Этот тип действует ещё более свирепо и извращённо.

─ Все признанные погибшими перед смертью подверглись предельно жестоким пыткам. И... часть тел была либо сварена, либо перемолота в фарш.

─ По изощрённости зверств он превосходит даже тебя.

─ Однако благодаря заблаговременной подготовке его жестокие расправы над этими сановниками удалось сдержать. Вот только в пределах страны этот тип не оставил никаких личных сведений, даже отпечатков пальцев.

─ Поэтому поймать его куда сложнее, чем тебя. Он до сих пор в бегах.

Чжоу Ду отлично понимал, зачем Чжэн Мин всё это рассказал. Бывший сослуживец... пытался прощупать, знает ли он, кто этот серийный убийца.

В конце концов... творимые тем типом расправы были точным слепком с его собственных поступков!

Однако... Чжоу Ду и представить не мог, он действительно ничего не знал.

В этом мире... больше не осталось никого, кто ради него или погибшей сестрёнки пошёл бы на столь опасное и совершенно бессмысленное дело.

Десятиминутный путь промелькнул в раздумьях Чжоу Ду незаметно.

Когда он вновь пришёл в себя, выкрашенная красным железная дверь уже выросла перед глазами.

Толстая двадцатисантиметровая железная дверь со скрежетом отворилась.

─ Заходи, ─ бросил военный и, даже ничего не объясняя, просто втолкнул Чжоу Ду внутрь.

Грохот!

Железная дверь с грохотом захлопнулась, и глухой, леденящий звук эхом прокатился по этому жуткому пространству.

Не успел Чжоу Ду сделать и шага вглубь, как странный, тяжёлый запах призраком бесшумно метнулся к нему навстречу.

Этот запах не был настолько удушающим, чтобы нельзя было вытерпеть, но неотвязно вился у самого носа, не позволяя о себе забыть.

Особая вонь смешивала в себе кровь, нечистоты и гниющую мертвечину. Каждая составляющая ощущалась предельно отчетливо, сплетаясь в тошнотворный смрад.

Чжоу Ду невольно нахмурился, однако шага не замедлил. Он потащил за собой тяжелые кандалы. Лязг~

Цепи поволоклись по полу с резким металлическим скрежетом.

И пусть в небе снаружи всё ещё ярко светило солнце... в это пространство, намертво зажатое четырьмя высокими стенами, не пробивалось ни единого луча.

В полумраке Чжоу Ду шаг за шагом продвигался вперёд.

По мере того как он углублялся... густой смрад становился всё сильнее.

Пока... перед его глазами не раскинулось настоящее кладбище!!

Несмотря на то что предупреждение Чжэн Мина подготовило Чжоу Ду морально, когда перед ним предстало это кладбище, им всё же овладела растерянность.

Если бы не тяжёлые кандалы на руках и ногах, он бы подумал, что угодил в самое настоящее чистилище!!

─ Братская могила... ─ не сдержав шёпота, выдохнул Чжоу Ду при виде открывшейся картины. Те, кто здесь обитает... сплошь чудовища с искалеченным рассудком!!

Его лицо, прежде бывшее лишь сосредоточенным, теперь выразило предельную настороженность.

Вглядевшись вдаль, можно было насчитать не менее тысячи собравшихся здесь людей.

Они были одеты в лохмотья, сплошь покрыты грязью, а их всклокоченные волосы давно сбились в колтуны.

Впрочем, если присмотреться внимательнее, становилось заметно, что толпа собралась вовсе не беспорядочно: группы держались на расстоянии четырёх-пяти метров друг от друга.

Они разбились на отдельные кучки, сбиваясь в стайки и образуя обособленные шайки.

В каждой группе насчитывалось примерно от ста до двухсот человек, и ни одна особо не выделялась размерами.

Однако одна группка привлекала к себе особое внимание.

Её составляли шестьдесят с лишним человек, вытесненных на самый край: они спали буквально на земляных холмах, под которыми покоились трупы.

По сравнению с остальными группами они явно были отверженными, словно чужаки среди прочих арестантов.

В этой кладбищенской обстановке душевное состояние заключённых тоже разительно отличалось.

Не считая тех нескольких человек в каждой банде, чьё психическое состояние оставалось относительно стабильным, – их взгляды не теряли настороженности и враждебности, – прочие заключённые либо тупо пялились в пустоту, либо сжались в комок в полном упадке сил.

Однако эти шестьдесят с лишним человек разительно отличались от остальных заключённых.

Хотя физически они выглядели, пожалуй, ещё хуже прочих каторжников, каждый из них был предельно сосредоточен и непрерывно сканировал взглядом всё вокруг.

Их нервы натянулись подобно тетиве лука, без малейшего ослабления, словно при малейшей оплошности неминуемо грянет смертельная опасность.

Эти люди явно прошли специальную подготовку: превозмогая слабость в телах, они выстроились в два круга – внешний и внутренний.

Внешнее кольцо пристально следило за каждой группировкой поблизости.

Внутреннее же кольцо образовало подобие защитного щита, надёжно прикрывая человека в самом центре, чьё лицо невозможно было разглядеть.

Одного беглого взгляда Чжоу Ду хватило, чтобы мгновенно распознать суть.

Это же... одна из оборонительных тактик, применяемых в армии!

Эти парни! Они все служили!

Между военными всегда существует невыразимая эмоциональная связь: пусть даже они незнакомы лично, схожая армейская жизнь позволяет назвать друг друга сослуживцами.

И пусть даже свела их судьба арестантами в тюрьме Чихян, но... по сравнению с прочими психами, чьи мотивы просчитать невозможно, эти ребята явно были Чжоу Ду куда ближе по духу!

Не обращая внимания на отсутствие интереса к своей персоне, Чжоу Ду без малейших колебаний размеренным шагом направился прямо к этой группе.

И по мере того как он приближался, из глаз бойцов внешнего кольца этих шестидесяти с лишним человек тут же брызнул ястребиный, колющий блеск.

Таким взглядом... в армии обладают исключительно разведчики, к чьей физической подготовке предъявляются запредельные требования!!

С каждым шагом Чжоу Ду во взглядах стоящих во внешнем кругу нарастала враждебность и предупреждение. Да и заключённые из других группировок тоже обратили внимание на его приближающиеся шаги.

Словно... эти шестьдесят с лишним человек имели для них какое-то особое значение!!

По мере того как Чжоу Ду подходил ближе, взгляды заключенных приковывались к нему все чаще.

Когда между Чжоу Ду и группой изгоев осталось всего четыре–пять метров, люди из внешнего кольца охраны разом напряглись.

Один из них, чье дыхание казалось чуть более ровным, чем у остальных, со строгим лицом слабо выдавил:

─ Что тебе нужно?

─ Служили? ─ глухо спросил Чжоу Ду.

Будь они за пределами тюрьмы, этот вопрос непременно наполнил бы их гордостью. Но сейчас, как только слова Чжоу Ду сорвались с губ, на лицах всех присутствующих проступила враждебность и готовность к бою.

─ Если не хочешь сдохнуть… немедленно проваливай.

Юй Дунфэн, который попал в Смертный блок позже всех в этой группе и находился в наилучшем физическом состоянии, заговорил первым.

─ Кто из тех, кто попал сюда, боится смерти? ─ Чжоу Ду оскалился и сделал еще шаг вперед.

И в этот самый миг!

─ Ищешь смерти!.. ─ выкрикнул Юй Дунфэн. Его и без того натянутое как струна тело внезапно рванулось вперед, а пара железных кулаков обрушила серию ударов, нацеленных на мгновенное убийство.

Но когда свист кулаков уже коснулся щеки Чжоу Ду, в сердце Юй Дунфэна мгновенно разлилось чувство пустоты от промаха.

Как бывший разведчик с пятилетним стажем, Юй Дунфэн обладал абсолютной уверенностью в своих навыках. Он верил, что даже против самых ужасающих узников Смертного блока сможет выстоять один против троих.

Стоит знать, что особо опасные преступники, заключенные в тюрьму Чисян, за исключением тех, кто проворачивал дела при помощи интеллекта, поголовно были самыми жуткими и лишенными человечности монстрами во всей стране. Любой из них обладал мощью, позволяющей в одиночку противостоять многим.

Способность Юй Дунфэна на равных биться сразу с тремя узниками Смертного блока ставила его выше большинства людей!

Однако… его удар, нанесенный в полную силу, пришелся в воздух?!

В этот момент под пристальными взглядами большинства заключенных Чжоу Ду, не сдвинув стоп ни на миллиметр, лишь за счет поворота корпуса легко уклонился от атаки Юй Дунфэна.

В следующее мгновение!

Свист…

Юй Дунфэн почувствовал, как мимо пронесся резкий порыв ветра, и левую ногу внезапно пронзила непередаваемая ноющая боль. Бум!

Подсечка Чжоу Ду просто сбила его с ног!

В момент падения в сердце Юй Дунфэна тут же вспыхнуло чувство опасности. Оказаться на земле во время боя – самая рискованная ситуация!

Он быстро уперся руками в землю, но не успел полностью подняться, как ладонь Чжоу Ду тяжело придавила его загривок.

Сила этого давления была настолько велика, что Юй Дунфэн, застывший в позе полуприседа, никак не мог вырваться.

Сердце бешено заколотилось. Юй Дунфэн не собирался сидеть сложа руки: он резко выбросил правую ногу в сторону, пытаясь сбить нажим Чжоу Ду.

Но…

Хлысть!

Выброшенная в ударе правая нога сильно пнула Чжоу Ду по голени. Однако тот не только не шелохнулся – сама твердость его голени заставила Юй Дунфэна поморщиться от сильной боли.

Его глаза потрясенно расширились. Каким бы запоздалым ни было осознание, Юй Дунфэн понял: этот человек перед ним – абсолютно не тот, кому он может противостоять!!

─ Помогите! ─ раздался резкий крик. Из членов группы, также заметивших неладное, тут же выскочили двое.

Однако…

─ Похоже, вы очень сплоченные.

Едва этот небрежный голос достиг ушей двоих нападавших, их стремительно атакующие тела внезапно замерли. Внезапно появившиеся ладони уже крепко сжали их шеи.

От этой явной силы захвата и ощущения потери опоры глаза обоих невольно округлились. Этот парень… когда он успел?!

Бах!

Используя инерцию их же броска, Чжоу Ду без малейших усилий с силой впечатал обоих в землю.

В этот момент Чжоу Ду оставался в полуприседе, удерживая обоих руками за горло. На его губах заиграла кровавая холодная усмешка:

─ Я говорю… лезть в драку, даже не спросив, ─ это не слишком ли неуважительно?

При виде этой сцены все участники команды из шестидесяти с лишним человек тут же повскакивали со своих мест. Окружающие же заключенные, следившие за переменами, теперь смотрели с блеском в глазах, хищно ожидая начала полномасштабного сражения между Чжоу Ду и этой группой.

─ Тебе лучше даже не думать о том, чтобы попытаться захватить мою шею сзади.

Как раз когда Юй Дунфэн собрался напасть со спины, Чжоу Ду, смотревший прямо перед собой, внезапно скосил взгляд назад. Предупреждение и свирепость в этом взоре заставили Юй Дунфэна замереть.

С тяжелым лицом он пристально уставился на Чжоу Ду:

─ Сейчас же убери руки, и мы ничего тебе не сделаем.

─ Вы мне ничего не сделаете, или вы боитесь того, что я сделаю с вами? ─ ухмыльнулся Чжоу Ду, обводя взглядом хищные взоры вокруг.

Юй Дунфэн крепко нахмурился. Он действительно не смел лишний раз шевелиться! Сила этого парня такова, что вдвоем или втроем его вряд ли удастся усмирить.

Стоит равновесию в их группе нарушиться… и окружающие преступники, которые до предела ненавидят военных, неминуемо бросятся на них в яростную атаку!

─ Между нами не должно быть вражды. Нам всем и дальше жить под одной крышей. С кем бы ты ни враждовал в одиночку, это ничем хорошим не закончится.

─ Не тебе мне об этом напоминать. По крайней мере, судя по нынешней ситуации… вы не смеете поднять на меня руку.

Чжоу Ду холодно фыркнул, но в следующую секунду разжал ладони, удерживавшие двоих бойцов.

─ Видно, что армейская база есть, но контроль над телом еще не достиг нужного уровня, координацию конечностей нужно подтянуть.

Эта странная фраза заставила Юй Дунфэна и всех в группе нахмуриться. Этот парень… почему он говорит точь-в-точь как армейский командир?

Договорив, Чжоу Ду неожиданно протянул руки к тем двоим.

На лицах обоих отразилось недоумение, но они видели: Чжоу Ду, похоже, не испытывает к ним враждебности. Они подняли руки и схватились за ладони Чжоу Ду. Потянутые им, оба тут же поднялись на ноги.

─ Сколько лет служили? В каком подразделении были раньше?

Эти вопросы снова сбили всех с толку. Что с этим парнем… не так?!

Но пока в сердцах людей множились сомнения, один мужчина в глубине группы, смутно разглядев очертания Чжоу Ду, внезапно крепко нахмурился.

Этот парень… почему он кажется таким знакомым?

И чем больше смотришь… тем больше он похож на…

А?!

В этот миг сердце мужчины мощно вздрогнуло, словно пораженное молнией. Он выпучил глаза, с недоверием глядя на силуэт в полумраке.

Этот контур… это телосложение…

Похоже, действительно похоже!!

─ …Не может быть, верно?

─ пробормотал он про себя, и голос его был полон сомнения и шока.

Без малейших колебаний мужчина поспешно растолкал окружающих. Под недоуменными и удивленными взглядами толпы он, пошатываясь, направился к Чжоу Ду. Его истощенное тело в этот момент казалось охваченным нетерпением и суматохой.

Обстановка вокруг была очень темной. Чтобы полностью разглядеть лицо человека, нужно было находиться на расстоянии не более метра.

По мере того как расстояние между ним и Чжоу Ду сокращалось, это лицо… идеально совпало с тем лицом, что хранилось в его памяти!

─ Чжоу… командир Чжоу?!!

─ Командир… Чжоу?

Как только эти слова прозвучали, у всех членов группы, пребывавших в недоумении, внезапно загорелись глаза.

Этот парень… тоже военный?! И к тому же… знаком со Сян Яном?!

Чжоу Ду с некоторым удивлением посмотрел на грязного мужчину перед собой. Честно говоря, он не мог узнать в этом человеке, кожа да кости, того, кем тот был прежде.

─ Командир Чжоу… Я… меня зовут Сян… Сян Ян.

Три года назад… я участвовал в отборе в ваше подразделение. Это… это вы меня отсеяли.

Услышав это, Чжоу Ду нахмурился. Три года назад… тогда он только вступил в должность командира отряда и действительно принимал участие в отборе бойцов.

Солдаты, имевшие право участвовать в отборе в его подразделение, все без исключения были выходцами из различных спецназов или групп специальных операций. Физические данные, боевые навыки и психологическая устойчивость у всех были первоклассными.

Однако из-за исключительно суровых условий отбора из более чем тысячи кандидатов в тот раз остались только пять человек.

Тот отбор… многих довел до предела, но…

Все, кто остался, были элитой из элиты! Лучшими из лучших!

Что до проигравших… у него не было столько свободного времени, чтобы запоминать их.

─ Прости, я не помню, ─ честно признался Чжоу Ду, не скрывая правды.

На лице Сян Яна тут же проступило разочарование, но оно мгновенно сменилось возбуждением:

─ Ни… ничего страшного.

─ Командир Чжоу, когда я только пришел в армию, я слышал о ваших подвигах. Вы всегда были моим кумиром.

─ Не ожидал… не ожидал, что вы…

Сказав это, Сян Ян, похоже, осознал, что на эмоциях сболтнул лишнего, и тут же осекся.

Глядя на растерянность Сян Яна, Чжоу Ду поднял руку и похлопал его по плечу:

─ В будущем не называй меня больше командиром. Я больше не военный.

Сян Ян поджал губы. Военные, оказавшиеся здесь… уже давно перестали признаваться армией.

─ Ты тоже служил? ─ Юй Дунфэн, увидев реакцию Сян Яна, тоже в недоумении подошел ближе.

Чжоу Ду подтвердил:

─ Изначально я просто хотел поздороваться и познакомиться, кто ж знал, что вы сразу полезете в драку.

─ Извини. В основном… те, кто сидит здесь, не слишком дружелюбны к военным.

Говоря это, Юй Дунфэн поглядывал на окружающих их «зверей», чьи лица уже начали меняться.

Чжоу Ду тоже мог догадаться: большинство тех, кто попал сюда, были схвачены при взаимодействии армии и полиции. Естественно… эти звери будут испытывать чувство ненависти к военным или полицейским.

─ Если ты не против, давай сначала присядем и поговорим.

Юй Дунфэн настороженно огляделся и жестом пригласил Чжоу Ду войти в защитный круг, поддерживаемый группой.

Чжоу Ду кивнул. В этом Смертном блоке больше тысячи человек. Если девятьсот с лишним одновременно бросятся на него…

Если он не супермен, его разорвут в клочья! Пока ситуация не прояснилась, лучше сохранять должную бдительность.

Он медленно сел. Юй Дунфэн и Сян Ян устроились по обе стороны от него.

Остальные военные в группе снова вернулись в состояние повышенной готовности.

─ Раньше я был разведчиком на юге, а ты? ─ спросил Юй Дунфэн. После того как недоразумение разрешилось, сила, только что продемонстрированная Чжоу Ду, и то, как Сян Ян к нему обратился, вызвали у этого прямолинейного и жесткого человека симпатию.

─ Спецназ, в основном операции за рубежом, ─ кивнув, ответил Чжоу Ду.

─ Спецназ… за рубежом… Спецподразделения пятой категории? ─ услышав сочетание этих двух характеристик, Юй Дунфэн вскинул брови и с некоторым потрясением спросил.

Отечественные войска обычно делятся на несколько крупных категорий. Те спецподразделения, что могут действовать в основном за границей, несомненно, состоят из топовых бойцов, постоянно участвующих в реальных боях. Можно сказать, это настоящие машины войны!

И Спецподразделения пятой категории были именно такими!

─ Нет, ─ покачал головой Чжоу Ду и ответил сразу.

После этих слов в глазах Юй Дунфэна появилось сомнение. Он с некоторым непониманием посмотрел на Сян Яна. В том, что Сян Ян был бывшим бойцом спецназа, он был уверен, к тому же, если бы не проблемы со спиной и поясницей, сил этого парня хватило бы, чтобы в одиночку справиться с шестью или семью узниками Смертного блока.

Но… спецназ, годами воюющий за рубежом, и не Пятая категория?

Встретив взгляд Юй Дунфэна, Сян Ян с гордостью вскинул голову, словно все заслуги Чжоу Ду принадлежали ему самому:

─ То, что ты не в курсе – нормально. Подразделение, в котором служил командир Чжоу, имеет секретный номер. Только мы, выходцы из спецназа, имеем право знать о нем.

─ Да брось ты, думаешь, в романе снимаешься? ─ Юй Дунфэн закатил глаза.

Сян Ян тут же цыкнул:

─ Тебе не объяснишь. В настоящее время…

Говоря это, Сян Ян с легким сомнением посмотрел на Чжоу Ду. Хотя сейчас все они были узниками и не было никакой необходимости соблюдать армейские уставы, подсознание все еще заставляло его колебаться, можно ли об этом говорить.

На губах Чжоу Ду заиграла безразличная усмешка:

─ Без разницы.

Помутневшие от слабости глаза Сян Яна тут же вспыхнули:

─ Ты думаешь, Пятая категория – это вершина армии?

─ Ошибаешься!

─ Над Пятой категорией есть еще Спецподразделения шестой категории!

─ Сейчас во всей стране их только два!

─ Члены этих групп – высококлассные специалисты, профессионалы до мозга костей. Все они набраны из лучших бойцов различных спецназов или людей с особыми способностями.

─ Один отряд на севере, другой на юге. Относятся к Цзиньлину и столице…

Не успел он договорить, как Юй Дунфэн нахмурился:

─ Цзиньлин и столица? Ты мне лапшу на уши вешаешь?

─ Я хоть и не из Цзиньлинского военного округа, но с тамошними людьми контактировал немало. Почему же я никогда не слышал ни про какую Шестую категорию?

Юй Дунфэн говорил прямо, и его слова едва не заставили и без того слабого Сян Яна захлебнуться воздухом от возмущения.

Чжоу Ду спокойно улыбнулся:

─ Если ты знаком с Цзиньлинским военным округом… то должен был слышать о Цоу Гучуне?

─ Знаю, второй инструктор по рукопашному бою спецназа Цзиньлинского военного округа, ─ нахмурился Юй Дунфэн.

В глазах Чжоу Ду промелькнуло воспоминание:

─ Этот парень… как раз был одним из нас. В те годы во время тренировочных спаррингов… я с ним немало раз сходился.

─ Он тоже из наших? ─ Юй Дунфэн нахмурился. И хотя в голосе всё ещё сквозило сомнение, но... сил докапываться до мелочей у него уже не оставалось.

Атмосфера на миг вновь погрузилась в жуткую тишину.

Лишь теперь у Чжоу Ду появилось достаточно времени, чтобы осмотреться по сторонам.

Обводя пространство взглядом, он ощущал враждебность и ненависть, исходившие от остальных заключённых. Очевидно, влившись в ряды армейских, он сам стал для многих бельмом на глазу.

По этому поводу Чжоу Ду и самого терзали сомнения.

Он не думал, что отряда из шестидесяти с лишним военных хватит, чтобы выдержать натиск стольких особо опасных преступников.

Раз эти головорезы пылали к ним ненавистью, но не нападали...

Значит, тому непременно имелась весьма веская причина!

─ Раз эти типы так ненавидят военных и копов, почему они на вас не нападают? ─ Вместо того чтобы гадать, лучше было спросить прямо.

Едва Чжоу Ду договорил, как Сян Ян, словно преданный фанат, тут же через силу выдавил, превозмогая слабость:

─ Они не заодно...

Чжоу Ду медленно кивнул. Неудивительно, что они разбились на несколько отдельных шаек.

Похоже, в этом корпусе смертников... всё же существовали разные группировки.

Вот только... чтобы приструнить такую свору зверей, главари этих типов явно должны быть не так просты!

Внимательно оглядевшись по сторонам, Чжоу Ду к своему удивлению обнаружил... что из всей этой толпы в несколько сотен человек лишь десятка полтора стоили его внимания, но и они ни в коей мере не тянули на серьёзную угрозу.

Обладай они лишь такой силой, собрать вместе столько зверей им бы точно не удалось.

М?!

Пока Чжоу Ду строил догадки, его глаза постепенно привыкли к полумраку.

Он вгляделся пристальнее, пронзая взором скопления сбившихся в кучи зверей. И по мере того как взгляд проникал дальше, Чжоу Ду смутно разглядел то, что находилось у них за спинами.

Там, похоже, простиралось ещё одно огромное пространство!

Оно пряталось за спинами звериной своры, и не привыкни его глаза к темноте, обнаружить его вряд ли бы удалось.

Но ещё больше Чжоу Ду поразило то, что в том пространстве нечто стояло.

Эти предметы походили на гробы, однако из-за расстояния разглядеть их отчётливо не получалось.

Тем не менее их очертания и контуры заставили в памяти внезапно всплыть предостережение Чжэн Мина.

«Ни в коем случае не связывайся с теми, кто в гробах!»

Гробы! Это действительно были гробы!

Они безмолвно лежали по разным сторонам, словно хранили неведомую никому историю.

Всего их насчитывалось восемнадцать, и каждый неизменно приковывал к себе взгляд.

Располагались они по-разному: одни лежали плашмя на земле, другие стояли вертикально, третьи торчали наискось из земляных насыпей.

В длину они достигали целых трёх метров, а в ширину подбирались почти к полутора. От ветхости дерево уже потрескалось, местами даже зияли дыры, будто время изрешетило их вдоль и поперёк.

Некогда яркий красный лак давно облез, оставив лишь пятнистые островки. Эти багровые подтёки, переплетаясь с трещинами в древесине, складывались в причудливый узор, который вкупе с царившей здесь заброшенной, могильной и зловещей атмосферой заставил даже Чжоу Ду ощутить, как по спине пробежал холодок.

Кто-то... спит внутри этих гробов?!

В этих восемнадцати гробах спят восемнадцать человек?!

Те, кто внутри, должно быть, и есть главари, которых охраняют эти звери!!

─ Кто в этих гробах? ─ глухо спросил Чжоу Ду. Глядя на зрелище, от которого хотелось кричать, он помрачнел, и на его лице проступила неописуемая сосредоточенность.

Стоило упомянуть гробы, как все окружавшие Чжоу Ду военные в то же мгновение вздрогнули. Очевидно, те, кто покоился внутри, внушали им беспредельный ужас и подавленность!

Юй Дунфэн нахмурился и с тяжёлым, мрачным взглядом посмотрел на жуткие гробы:

─ Корпуса смертников... Стражи могил!!

Стражи могил?

Этот необычный титул заставил Чжоу Ду приподнять бровь, а ужас, охвативший всех вокруг, пробудил в нем немалое любопытство к столь мрачному прозвищу.

─ Что это за люди? ─ спросил он.

Юй Дунфэн глубоко вздохнул и намеренно понизил голос:

─ Тюрьма Чихян разделена на три основных блока: Железный корпус, Женский корпус и Корпус смертников!

─ …Каждый сосланный сюда опасный преступник – один из самых жутких людей во всей стране, но… даже среди них есть разделение по силе и характеру.

─ …Корпус смертников… стоит выше Железного и Женского корпусов!

─ …Любой заключенный здесь обладает колоссальной силой.

─ …И среди них… есть восемнадцать самых особенных личностей.

─ …Они… истинные короли среди заключенных тюрьмы Чихян, те, кого во всей тюрьме Чихян… ни в коем случае нельзя провоцировать!

Слушая эту череду леденящих душу описаний, Чжоу Ду невольно посмотрел на те восемнадцать гробов.

По самым скромным оценкам, в тюрьме Чихян содержалось не менее пятнадцати тысяч человек, и из этих пятнадцати тысяч сильнейшая тысяча с лишним была собрана здесь.

А из этой тысячи с лишним были выбраны восемнадцать самых сильных…

При столь пугающей пропорции… сила этих восемнадцати, вероятно, выходила далеко за пределы человеческих возможностей!

─ И этих восемнадцать человек вы называете Стражами могил? ─ спросил Чжоу Ду.

─ Нет, лишь семеро из них достойны зваться Стражами могил, ─ возразил Юй Дунфэн.

Это неожиданное отрицание со стороны Юй Дунфэна поставило Чжоу Ду в тупик.

Из восемнадцати сильнейших лишь семь человек достойны зваться Стражами могил – что это еще значит?

Заметив озадаченное выражение лица Чжоу Ду, Сян Ян слабо проговорил:

─ В каждом корпусе тюрьмы Чихян свои правила. В Железном корпусе тринадцать больших дворов, и сильнейшего в каждом дворе называют главой дома.

─ …В Женском корпусе всего восемь этажей, и на каждом этаже есть своя старшая.

─ …А Корпус смертников – это кладбище. Лишь тот, чья сила превосходит глав домов Железного корпуса и старших Женского корпуса, имеет право зваться Стражем могил.

─ …Хотя среди этих семерых есть те, кто сильнее, и те, кто слабее, каждый из них способен сокрушить любого главу дома из Железного корпуса или старшую из Женского.

─ …Что касается остальных… среди них есть и мастера небоевого типа, а также те, кто немного уступает семи великим Стражам могил, но все же остается грозной силой, с которой нельзя не считаться.

─ …Чтобы поддерживать равновесие и выделить этих сильных мира сего среди прочих в Корпусе смертников…

─ …руководство тюрьмы установило здесь восемнадцать гробов, дабы эти могущественные одиночки или лидеры влиятельных сил могли в них спать.

К этому моменту Чжоу Ду наконец разобрался в ситуации.

Среди восемнадцати человек самыми страшными были семеро Стражей могил, а остальные, хоть и не уступали им слишком сильно, все же не достигли уровня абсолютного превосходства над всей тюрьмой Чихян.

Тринадцать глав домов… восемь старших… семь Стражей могил?

А эта тюрьма Чихян и впрямь любопытное место!

Интересно только… способна ли его собственная сила сравниться со Стражами могил?

Или… он дотягивает лишь до уровня глав домов?

─ Я понял. Значит… те люди, что рассредоточены по семи участкам, – это подчиненные семи великих Стражей могил? ─ спросил Чжоу Ду.

Юй Дунфэн кивнул:

─ Верно. Семь великих Стражей могил не признают власти друг друга. Стычки между ними случаются нередко, но они почти никогда не доходят до серьезного ущерба.

─ …В конце концов… в Корпусе смертников нет врачей, и охранники сами не станут вмешиваться, чтобы остановить бой.

─ …Заболеешь или получишь ранение – останется лишь уповать на судьбу.

─ …Но главное: силы в руках каждого Стража могил ограничены. Стоит одной стороне вступить в жестокое столкновение с другой и понести крупные потери…

─ …как остальные Стражи могил тут же воспользуются шансом и поглотят их!

─ Именно благодаря этому балансу… вы и смогли продержаться до сих пор, держась вместе, ─ серьезно произнес Чжоу Ду.

Юй Дунфэн поджал губы и повернул голову к мужчине, которого они плотно окружили защитным кольцом:

─ В Корпусе смертников каждый – чудовище. Даже с нашей армейской подготовкой крайне тяжело противостоять толпе.

─ …Если бы среди нас не было бойца, способного внушить тем ублюдкам страх… мы бы, пожалуй, уже давно были мертвы.

Чжоу Ду проследил за его взглядом и увидел в кольце защитников бледного мужчину, неподвижно лежавшего на земле. На его груди и штанинах виднелись многочисленные пятна запекшейся крови.

И если присмотреться… вздымание его грудной клетки выглядело крайне нездоровым!

─ Это он? ─ спросил Чжоу Ду.

Юй Дунфэн кивнул:

─ Сюй Инъу, бывший второй инструктор по рукопашному бою спецназа народной вооруженной полиции одной из провинций. Полтора года назад был арестован и посажен за умышленное убийство.

─ …До того как он попал в Корпус смертников…

─ …мы, бывшие военные и полицейские, хоть и держались кучно, фактически не имели собственного жизненного пространства.

─ …И только благодаря его появлению мы смогли отвоевать на этом кладбище свой собственный угол.

При этих словах в глазах Чжоу Ду мелькнуло уважение. Спецназ народной вооруженной полиции хоть и отличался от армейского спецназа, но… любой боец оттуда обладал выдающимися навыками рукопашного боя.

Что уж говорить об инструкторе по рукопашному бою провинциального уровня!

Один первоклассный боец способен оказать колоссальное влияние на весь исход противостояния. Должно быть, именно из-за его чудовищной силы Стражи могил не смели идти на них войной не на жизнь, а на смерть. В противном случае… союз нескольких десятков военных и полицейских во главе с таким бойцом нанес бы непоправимый урон любой группировке Стражей могил, сколь бы сильна она ни была, и основательно подорвал бы ее влияние!

Без преувеличения…

Сюй ИнУ был ангелом-хранителем для этой группы военных и полицейских, ставших арестантами!

Но… сейчас этот человек находился явно не в лучшем состоянии!

─ Он тяжело ранен, ─ заметил Чжоу Ду.

В силу своего прошлого Чжоу Ду уже считал себя частью этой группы военных и полицейских.

А перед лицом враждебности со стороны сил других Стражей могил… их собственная сторона должна быть как можно сильнее.

Но он только прибыл… а сильнейший боец их лагеря уже повержен?

В глазах Юй Дунфэна вспыхнула безграничная ярость:

─ Это все те подонки!

─ …Они сговорились и вынудили нас участвовать в побоище трех корпусов!

Побоище трех корпусов?

─ Что это значит? ─ недоуменно спросил Чжоу Ду.

Юй Дунфэн с трудом подавил ярость в груди и глухо ответил:

─ Побоище трех корпусов устраивают раз в десять дней.

─ …Охранники утверждают, будто это нужно, чтобы дать всем подышать свежим воздухом, но… каждый понимает: их цель – сократить численность заключенных в тюрьме Чихян!

─ …Они спускают разнарядку старшим Женского корпуса, главам домов Железного и Стражам могил Корпуса смертников. Каждый корпус, когда сходятся все три блока, должен выставить определенное число заключенных для участия в резне.

─ …А когда побоище закончится, зависит лишь от того, скольким людям охранники позволят выжить.

─ …Корпус смертников хоть и выставляет каждый раз меньше всего людей, но… все здешние заключенные входят в группировки тех или иных Стражей могил.

─ …И естественно, никто из них не хочет жертвовать своими людьми.

─ …Поэтому в большинстве случаев бойцов выставляют за счет нашей группы.

Чжоу Ду нахмурился:

─ Разве ты не говорил… что эти Стражи могил тоже опасаются вас?

─ Верно, но это лишь в обычные дни. Побоище трех корпусов – обязательное мероприятие, и в такое время Стражи могил объединяются, чтобы сообща надавить на нас, ─ ответил Юй Дунфэн.

─ …Если мы откажемся выходить… семь великих Стражей могил выступят против нас единым фронтом.

─ …Против союза семи группировок… у нас нет ни единого шанса на сопротивление.

Договорив до этого места, Юй Дунфэн сжал кулаки, в его взгляде мелькнули ярость и бессилие:

─ До прихода Сюй ИнУ мы были лишь овцами, которых резал кто угодно, у нас не было никакого права голоса.

─ …Когда он пришел… ситуация улучшилась, но права отказаться от участия в побоище трех корпусов у нас по-прежнему нет.

Один из тех восемнадцати гробов на самом деле предназначался для Сюй ИнУ, однако… сил их группы было недостаточно, чтобы Сюй ИнУ мог спокойно уснуть, поэтому он все это время оставался снаружи вместе с остальными.

Он нуждался в них, а они нуждались в нем.

Любые крупные потери в их лагере могли привести к катастрофе, из которой уже не выбраться, поэтому… чтобы уберечь товарищей от лишней гибели, Сюй ИнУ вызвался участвовать в побоище трех корпусов сам.

В этот момент Юй Дунфэн едва сдерживал дрожь в голосе.

Он глубоко вздохнул, изо всех сил стараясь совладать с гневом:

─ Прежде ничего непредвиденного не случалось. Сюй ИнУ вместе с несколькими нашими братьями хватало мастерства, чтобы доминировать на арене побоища трех корпусов.

─ …Однако… пять дней назад, во время последней схватки, против Сюй ИнУ применили подлый прием!

─ Подлый прием? Железный и Женский корпусы объединились против вас? ─ нахмурился Чжоу Ду.

Юй Дунфэн сначала покачал головой, но затем кивнул:

─ Строго говоря… союзом это не назвать.

─ …Раньше люди из Железного и Женского корпусов не смели нападать на нас первыми, так что в основном резались между собой.

─ …Но… на бой пять дней назад Женский корпус выставил пару невесть откуда взявшихся сестричек. Двух сестер-близняшек, которые дрались в невероятно слаженной связке.

─ …И что самое неожиданное: они с самого начала бросились в атаку на наш Корпус смертников, чего в обычное время никто бы даже помыслить не посмел.

─ …Даже против них двоих Сюй ИнУ удавалось удерживать преимущество, но… чем яростнее становился бой, тем страннее вел себя Сюй ИнУ.

Хотя Чжоу Ду получал немало ранений, в основном это были огнестрельные или колотые раны.

В ядах… он не особо разбирался.

Поэтому перед лицом состояния Сюй ИнУ он тоже был бессилен помочь.

Сейчас самый ключевой вопрос заключался в том…

Согласно сказанному Юй Дунфэном, именно благодаря присутствию Сюй ИнУ их союз военных и полицейских мог хоть как-то удерживать за собой место, но нынешнее состояние Сюй ИнУ…

Чжоу Ду никогда не был человеком, согласным прозябать под чьим-то началом, и даже в этой тюрьме Чихян, где живых людей считали мертвецами, он ни за что не стал бы покорно позволять собой помыкать.

Судя по имеющимся на данный момент сведениям, чтобы выжить в этом полном опасностей и неопределенности месте, да еще и жить с достоинством, необходимо стать одним из Стражей могил!

Однако, чтобы стать Стражем могил, сил его одного было далеко не достаточно.

В этой жестокой среде ему требовалось прибегнуть к внешней силе ради достижения собственной цели.

Исходя из нынешнего положения, союз военных и полицейских перед глазами был той силой, которую он сейчас вероятнее всего мог взять в свои руки.

Сюй ИнУ, будучи обладателем одного из восемнадцати гробов, непременно заслужил признание своей силы со многих сторон.

Если позволить столь сильному человеку из одного с ним лагеря вот так просто сгинуть, для него самого это, несомненно, станет огромной потерей.

Ведь это не только ослабит боевую мощь внутри общего лагеря, но и окажет сильнейшее негативное влияние на намеченную им цель.

Поэтому в любом случае ни за что нельзя дать Сюй ИнУ вот так умереть!!

Зрачки его шевельнулись, в голове Чжоу Ду возникла мысль, и он обратился к Юй Дунфэну:

─ Когда сюда приходят тюремщики?

─ Раз в два дня тюремщики заходят передать еду, но… наши братья… уже три дня ничего не ели…

─ Три дня? Разве ее не каждые два дня дают?

─ Давать-то дают… только они просто швыряют эти корзины с вотоу на землю и заставляют нас драться за них самим…

─ …Все идет строго по очереди…

─ …Сначала Стражи могил, затем остальные типы, живущие в гробах… следом настает черед подручных этих Стражей могил, и только в самом конце… доходит до нас…

Юй Дунфэн высунул язык, слегка облизывая потрескавшиеся до неузнаваемости губы, и, заговорив об этом, невольно сглотнул слюну.

Однако эта слюна не принесла ему особого облегчения, напротив, лишь сделала жажду еще невыносимее.

С выдержкой и стойкостью Юй Дунфэна как разведчика он абсолютно точно не мог превратиться в подобную развалину всего лишь из-за трех дней без еды.

А взглянув на остальных военных и полицейских вокруг: все они, как и Сян Ян, были худыми как скелеты, лица их осунулись, словно из них выкачали всю жизненную силу.

Чжоу Ду нахмурился, наблюдая за всем вокруг.

Должно быть… все предыдущие дни они тоже постоянно голодали!

─ До того как Сюй ИнУ получил ранение, те Стражи могил еще проявляли к нам немного уважения, велели своим людям оставлять нам пару кусков еды, но… теперь им незачем с кем-то считаться, и нам остается лишь терпеть вот так…

─ …Когда настанет день, когда станет уже совсем невмоготу…

В уголках губ Юй Дунфэна проступила обреченная самоирония.

─ Если терпеть будет невмоготу… схлестнемся с ними, пусть даже умрем… нельзя уходить на пустой желудок…

Эта полная скорби фраза, словно несущая в себе бесконечную печаль и отчаяние, медленно разнеслась среди круга военных и полицейских.

Глаза мало-помалу налились краснотой, слезы стояли в глазницах, но люди изо всех сил сдерживали их, не давая пролиться.

Кто-то молча свернулся калачиком на земле, тело его мелко дрожало, будто он переносил невыносимую боль.

Кто-то запрокинул голову к небу, крепко зажмурившись, чтобы не дать слезам скатиться.

Когда-то за плечами у каждого из них был блестящий послужной список, полная славы жизнь, в глазах людей они были героями и примером для подражания.

Однако… очнувшись от великого сна, они оказались в этом аду, где жизнь хуже смерти, и могли лишь волочить жалкое существование подобно скоту.

─ Я… хочу домой… ─ обронил кто-то в полузабытьи, и это стало словно зажженным запалом, в мгновение ока воспламенившим всю долго копившуюся скорбь.

Звуки всхлипов, которым не смели дать вырваться во весь голос, без умолку повествовали о переносимых ими муках и истязаниях.

Глядя на разворачивающуюся перед глазами картину, Чжоу Ду, хоть еще и не успел в полной мере вкусить тюрьмы Чихян, почувствовал, как сердце сжалось от горечи.

И правда… если бы не та случайность…

Он до сих пор был бы тем почитаемым всеми командиром отряда, а младшая сестра… уже сдала бы вступительные экзамены и готовилась встречать студенческую жизнь…

Перед глазами промелькнуло милое улыбающееся лицо сестры, Чжоу Ду машинально потянулся дотронуться до него, но ладонь рассекла лишь пустоту.

С легкой растерянностью посмотрев на зависшую в темноте ладонь, Чжоу Ду медленно изогнул губы в улыбке безграничной решимости, и пальцы сжались в кулак:

─ Я не умру… чего бы это ни стоило, я должен выжить!

Во взгляде резко сверкнула предельная безжалостность, и Чжоу Ду прямо встретил устремленные на него издали полные враждебности взоры.

Здесь уважают силу… так я покажу вам, ублюдки, кто… истинный король тюрьмы Чихян!!!

С тех самых пор как Чжоу Ду попал в Корпус смертников, типы, лежащие в гробах, ни разу не показывались наружу.

Гроб, конечно, был относительно укромным местом, защищающим от ветра и дождя, но… гробы столь причудливых форм точно не были хорошим местом для долгого пребывания.

Посреди этой странности время постепенно подошло к вечеру следующего дня, загудело…

С тяжелым металлическим скрежетом темно-красные железные ворота Корпуса смертников медленно отворились.

Следом вошли около двадцати вооруженных солдат с бамбуковыми корзинами, и половина из них вела на поводках огромных овчарок с налитыми кровью глазами.

Эта багровая пелена и то, с какой жадностью они смотрели на толпу заключенных…

Чжоу Ду хватило одного взгляда, чтобы понять: эти собаки… пробовали человечину!!

А с появлением бамбуковых корзин все узники Корпуса смертников вмиг сбросили оцепенение, звуки натягиваемых цепей разнеслись по мертвому пространству, одна за другой группы заключенных поднялись на ноги, их взгляды намертво впились в громоздящиеся в корзинах вотоу, и первобытный голодный порыв грозил в следующее же мгновение вылиться в яростную свалку.

Однако… никто не смел шелохнуться!

Все они застыли на месте, кроме… лагеря союза военных и полицейских.

В лагере, где находился Чжоу Ду, никто даже не поднялся, в их глазах тоже сквозили жажда и голод, но сквозь них пробивались бессилие и мольба.

Лишившись опоры в лице Сюй ИнУ, сейчас они окончательно утратили способность бороться и могли лишь вновь стать прежними овцами на заклание, втайне молясь в глубине души, чтобы эти звери оставили им хотя бы объедки.

Бах, бах, бах!!

Послышались удары сбрасываемых корзин, насыпанные холмиками вотоу покатились по залитой кровавой грязью земле, и военный гаркнул:

─ Раздача жратвы!

Но его голос так и не заставил замерших заключенных сдвинуться с места, ведь в их понимании… решать вопрос их жизни и смерти дано было вовсе не тюремщикам!

И прямо посреди этого зловещего затишья внезапно…

Грохот…

Оглушительный грохот, точно тяжелый молот, со всей силы опустился на сердце глухим ударом, и этот звук еще долго эхом разносился по тихому и пустому кладбищу, словно не собираясь смолкать вовсе.

Следом одна из крышек гроба с силой распахнулась и с тяжелым грохотом ударилась о землю!

Этот грохот послужил сигналом, вызвавшим цепную реакцию.

Раздались непрекращающиеся звуки ударов, одна крышка за другой с грохотом валились наземь, и каждое падение крышки подобно раскату грома взрывалось посреди этой мертвой кладбищенской тишины, заставляя барабанные перепонки звенеть.

Вместе с падением крышек густой запах крови черным вихрем в мгновение ока захлестнул весь Корпус смертников.

Запах этот был настолько удушлив, что почти не давал дышать, будто все пространство вокруг накрыло дыханием смерти.

А за этим запахом крови стояли семнадцать фигур, медленно появляющихся из гробов.

Их появление было подобно выходу злых духов из преисподней, от их тел исходила внушающая ужас жуткая аура.

Стоящий поодаль Чжоу Ду лишь почувствовал, как его тело в одно мгновение резко отяжелело: каждый из этих семнадцати силуэтов был сильнейшим в Корпусе смертников, а порожденная ими чудовищная аура, словно шторм с ливнем, непрерывно катилась во все стороны.

Эта аура давила горным хребтом, внушая непреодолимое чувство тяжести, будто весь мир содрогался под гнетом этой мощи.

Лишь сейчас, когда эти семнадцать дремавших ступили за пределы гробов, Корпус смертников… по-настоящему встретил истинное чистилище!!

─ Опять эти омерзительные вотоу… ─ прошелестел холодный хриплый голос мужчины с распущенными длинными волосами. Окружающая тьма мешала Чжоу Ду разглядеть черты его лица, но веющая холодом и злом аура отчетливо клубилась вокруг его фигуры.

─ Или ты хочешь отправиться в Железный корпус хлебать суп с тремя блюдами?

Поднялся еще один, и одних только смутных очертаний хватало, чтобы оценить всю мощь сложения этого человека.

─ Раз правила изменить нельзя, остается им следовать…

─ Слава господу, я снова остался жив.

Голоса раздавались один за другим, каждый говорил сам с собой, но по мере того как эти люди выбирались из гробов, и без того густой запах крови ураганом расходился вокруг.

От этого идущего из самого нутра кровавого духа брови Чжоу Ду слегка приподнялись: эти типы… каждый из них был первоклассным бойцом!

Даже тот, чья аура здесь казалась слабейшей… заставил его задержать взгляд.

В особенности…

─ Кто этот тип? ─ Чжоу Ду толкнул Юй Дунфэна в сжавшееся плечо, указывая на фигуру, стоявшую впереди всех.

В Корпусе смертников существовали свои порядки, даже еду получали по строгой очереди.

И при недавнем исходе злых духов из гробов никто из покинувших их не сделал движения сразу же, и лишь когда эта фигура первой сделала шаг… остальные тоже пришли в движение!

Разница составила не более десятых долей секунды, но… этого было вполне достаточно, чтобы понять, кто здесь сильнее, а кто слабее!!

Проследив за взглядом Чжоу Ду, Юй Дунфэн столкнулся глазами с той фигурой, и в первый же миг его зрачки неистово задрожали.

В глазах невольно вспыхнул страх:

─ Первый могильщик Смертного блока, Ворон… Си Юйхуан!

─ Первый? Си Юйхуан? ─ Чжоу Ду нахмурился. Этот титул и странное имя… звучат достаточно властно.

Юй Дунфэн кивнул.

─ Год назад сильнейшим в Смертном блоке был Дяо Цзунь. Этот Дяо Цзунь… человек, который и песчинки в глазу не потерпит. Из–за того, что Си Юйхуан действовал слишком своенравно… Дяо Цзунь напал на него.

─ Но никто не ожидал… что Дяо Цзунь не только ничего не сможет поделать с Си Юйхуаном, но и окажется под его постоянным давлением.

─ Именно так Си Юйхуан прославился в одном бою и собрал вокруг себя огромное число последователей.

─ Прежние шесть могильщиков официально стали семью могильщиками.

─ В течение этого года каждый могильщик бросал ему вызов, но без исключения… все проиграли!

«Все… проиграли?!»

При этих словах даже у Чжоу Ду расширились зрачки. Могущество могильщиков – это уже сама вершина тюрьмы Чисян.

Но этот Си Юйхуан… умудрился без медицинской помощи победить остальных шестерых могильщиков?!

Такое пугающее достижение красноречиво говорило о том, что сила Си Юйхуана… вероятно, уже значительно превзошла уровень остальных могильщиков!!

─ Си Юйхуан… ─ уголки губ Чжоу Ду изогнулись в жестокой улыбке. Пока остальные ждали, он медленно поднялся на ноги. Увидев движение Чжоу Ду, Юй Дунфэн поспешно попытался его удержать:

─ Могильщики еще не закончили, другим заключенным категорически нельзя двигаться!

─ Это их правила, а не мои, ─ свирепо усмехнулся Чжоу Ду и зашагал вперед размашистой походкой.

─ Не надо…! Стой…!!

Крик Юй Дунфэна тут же привлек внимание всех ожидавших узников. Но когда они увидели, как Чжоу Ду бесцеремонно шагает вперед, в их глазах не было ни капли шока или гнева – лишь насмешка и презрение заполнили их взоры.

С тех пор как Дяо Цзунь стал первым могильщиком, это правило приема пищи соблюдалось неукоснительно.

Даже теперь, когда Си Юйхуан занял место Дяо Цзуня как первый, он… тоже не стал ничего менять.

В сердцах всех присутствующих это правило давно превратилось в символ статуса и власти.

Только сильнейший! Может первым получить еду!

А если кто–то ослушается……

За столько лет было немало тех, кто осмеливался бросить вызов правилам, но, кроме Си Юйхуана, до сих пор никто не выжил!!

─ Этот парень – труп, ─ в толпе раздались холодные смешки. Чжоу Ду уже влился в лагерь военных и полицейских, поэтому, естественно, подвергся их враждебности. Они еще не начали атаку сами, а этот парень уже посмел посягнуть на авторитет могильщиков… это просто поиск собственной смерти!!

Под взорами всех заключенных Чжоу Ду пересек уже больше половины Кладбища. В этот момент несколько человек, вышедших из гробов, но не являвшихся могильщиками, заметили приближение незнакомого лица.

─ Ты смерти ищешь? ─ прорычал один вспыльчивый тип в тот миг, когда Чжоу Ду поравнялся с ним.

В следующее мгновение… без малейшего промедления, с высокого и мощного тела обрушились наполненные огромной силой тяжелые кулаки!

«Конец!» ─ глядя на это, Юй Дунфэн застыл в ужасе. Вчерашнее выступление Чжоу Ду действительно было блестящим, но… он не был уверен в реальности существования спецподразделений шестой категории и не знал, какой именно пугающей мощью обладают их бойцы.

Годы мучений приучили его подсознание считать тех, кто находится в этих гробах, непреодолимой силой.

Более того, тот здоровяк среди прочих по силе входил в первую десятку, лишь немного уступая могильщикам!

Если этот кулак обрушится……

Юй Дунфэн, не в силах на это смотреть, зажмурился.

Он не мог помешать, он мог только заставить себя не видеть эту жестокую сцену.

Однако……

«А?!»

В этот миг Юй Дунфэн не услышал звука дробящихся костей. Напротив… из окружающей толпы донеслись возгласы, полные удивления!

Юй Дунфэн нахмурился и в смятении открыл глаза, но увиденная сцена заставила его сердце неистово содрогнуться!

─ Этот… этот парень…!!

Здоровяк ни секунды не колебался, нещадно обрушив наполненный огромной мощью железный кулак. В Чисяне сила – это всё, что определяет жизнь и смерть!!

Но на глазах у всех заключенных железный кулак здоровяка внезапно замер в следующий же миг после удара. В его взгляде вспыхнуло недоумение; здоровяк с недоверием уставился на ладонь, которая намертво обхватила его кулак.

─ Ты…!

Лицо Чжоу Ду было словно из железа, на нем застыла жестокая, кровавая улыбка:

─ Как раз раздумывал, на ком бы сорваться, а ты сам подвернулся под руку.

─ Отпусти меня!! ─ здоровяк вытаращил глаза. Хотя Чжоу Ду и смог сдержать этот внезапный удар, он все еще был абсолютно уверен в собственной силе.

Массивная рука с силой рванулась назад, но……

«А?!!»

Кулак не только не вырвался, но и рука даже на долю дюйма не подалась назад!

Ладонь Чжоу Ду, словно железные тиски, намертво сжимала его кулак. Эта пугающая хватка становилась всё тяжелее по мере того, как пять пальцев вдавливались глубже. Ощущая нарастающее давление на кости кулака – пугающую силу, готовую раздробить его кости, – здоровяк мгновенно осознал, что дело плохо!

─ Пошел вон!! ─ Рык сотряс Смертный блок. И продолжавшие путь могильщики, и еще не ушедшие надзиратели – все сейчас обернулись, как и толпа заключенных, на чьих лицах уже застыло изумление.

Железная нога здоровяка рванулась в замахе, неся в себе мощь урагана и силу всего тела, чтобы поразить Чжоу Ду в бок.

В это мгновение Чжоу Ду резко рванул на себя руку, сжимающую кулак. Из–за этой внезапной потери равновесия удар ногой тут же сорвался, и туша весом в сто килограммов была силой потянута Чжоу Ду вперед!

Хвать!

Чжоу Ду резко разжал ладонь и уклонился в сторону.

Летевший на него здоровяк тут же повалился наземь, растянувшись во весь рост.

Яростно упершись руками в землю, здоровяк достиг предела своего гнева.

─ А–а–а!! ─ раздался грохот. Здоровяк, не дожидаясь, пока полностью встанет, использовал упор рук для вращения поясницы и нанес удар в развороте по земле, целясь в Чжоу Ду.

В глазах Чжоу Ду вспыхнул огонек при виде этой хлынувшей мощи.

И впрямь, парень заслуживает права спать в гробу: даже при такой массивности он умудряется сохранять ловкость и координацию.

Однако……

─ Слишком слабо!!

Бам!!

Чжоу Ду резко скрестил руки и ударил вниз. Сложенные вместе ладони с силой обрушились на массивную железную ногу.

Этот удар не только впечатал бедро здоровяка в землю, но и вызвал едва слышный звук треснувшей кости!

─ А–ах!! ─ от онемения и боли в ноге здоровяк невольно вскрикнул, но не успел он снова выпрямиться, как железная нога Чжоу Ду уже взметнулась в замахе. Словно при ударе по футбольному мячу, пугающая мощь породила завывание ветра!

Дон–н!—

─ У–у–ах!! ─ туша весом в сто килограммов, словно неуправляемый скейтборд, прочертила по земле целых пять метров.

Мучительная боль заполнила голову; здоровяку казалось, что все его внутренние органы в этот миг сместились.

Но в следующее мгновение… Чжоу Ду, словно пришедший за душой Янь–ван, уже оказался перед ним. Здоровяк видел лишь подошву ноги, которая стремительно увеличивалась в глазах, окруженная вихрем воздуха. Если этот удар придется в лицо… вся лицевая кость наверняка будет вмята внутрь!!

─ Дедушка Цзунь!! ─ в неописуемом ужасе здоровяк отбросил свою жалкую гордость и испустил истошный вопль.

В тот самый миг, когда раздался крик, из самых передних рядов Кладбища внезапно выметнулась фигура.

Эта фигура выглядела низкорослой и неопрятной, словно сливаясь воедино с этим мрачным Кладбищем.

Однако в эту секунду он с ошеломляющей скоростью понесся вперед, подобно вспышке молнии, прорезавшей ночное небо.

Его глаза сверкали в полумраке, точно стервятник, обнаруживший гнилое мясо, излучая леденящий душу свирепый свет.

Этот взгляд был настолько острым, что казалось, он способен прошить душу насквозь, заставляя содрогнуться от холода.

В то же время его руки в мгновение ока превратились в когти. При каждом движении в воздухе вспыхивали полосы острого света, рассекающие вакуум.

Острота когтей, подобно косе Бога Смерти, источала леденящую ауру, заставляя невольно содрогнуться.

Столкнувшись с этим внезапным нападением, Чжоу Ду почувствовал, как его сердце екнуло.

Его тело отреагировало инстинктивно: нога, которая уже опускалась, была резко отдернута, словно неведомой силой, и сам он, подобно порыву ветра, стремительно отступил назад.

Однако промахнувшаяся когтистая рука на этом не остановилась.

В сумрачном воздухе она словно прочертила пять реальных лучей света и с яростным напором устремилась в погоню за Чжоу Ду.

Чжоу Ду продолжал отступать; скорость этой внезапной атаки не позволяла ему расслабиться.

Но… глядя на смертоносные выпады старика, Чжоу Ду не выказал тревоги. Напротив, его губы искривились в жестокой улыбке.

─ Похоже… ты один из могильщиков! ─ донесся холодный смешок. У преследовавшего его Дяо Цзуня в сердце вдруг шевельнулось необъяснимое беспокойство, будто перед ним выросла огромная гора, не дающая вздохнуть.

Его прежде ледяные глаза сейчас слегка сузились, выдавая настороженность и сомнение.

В тот момент, когда его стремительно несущееся тело уже готово было столкнуться с Чжоу Ду, он, словно почувствовав какую–то опасность, резко затормозил.

И ровно в миг его остановки!

Подобно удару грома, пронеслась железная нога, с невероятной силой промелькнув прямо перед кончиком его носа.

Там, где прошла нога, воздух, казалось, разорвался, издав резкий свист.

Этот пугающий поток воздуха, словно лезвие ножа, полоснул Дяо Цзуня по лицу.

Хотя этот удар и не достиг цели, мощная сила всё же оставила на кончике его носа неглубокий кровавый след.

Почувствовав, как из носа медленно сочится тепло, и без того мрачное лицо Дяо Цзуня мгновенно потемнело еще сильнее. В его глазах вспыхнули гнев и изумление. Он просидел в Смертном блоке целых десять лет и в течение этих десяти лет доминировал здесь девять лет!

Даже Си Юйхуан не заставлял его почувствовать угрозу смерти.

Но… только что этот удар ногой……

Заставил его сердце невольно ускориться, а на спине выступил холодный пот.

Если бы он не среагировал вовремя… от этого удара ему бы не поздоровилось!!

─ Чтобы соответствовать твоему званию могильщика, я приложил все силы. Неплохо… реакция довольно быстрая.

Пока сердце Дяо Цзуня трепетало от страха, Чжоу Ду медленно опустил ногу после замаха и встал прямо перед ним с вызывающей ухмылкой на лице.

Дяо Цзунь прищурился, его искореженные когтистые руки снова напряглись.

Способность доминировать в Смертном блоке столько лет означала, что его сила и зоркость достигли недосягаемого для обычных людей уровня.

Сейчас, глядя на Чжоу Ду, который стоял в нарочито небрежной позе, он чувствовал лишь опасность! Неописуемую опасность!!

─ Этот парень – мой человек… Те, кто не соблюдает правила, здесь не выживают.

В то время как холодный, хриплый голос эхом разносился вокруг, вдали, в толпе заключенных, разделенной на несколько фракций, отряд примерно из ста сорока человек разом сделал шаг вперед.

Их зрачки отливали бирюзой – физиологическое изменение, возникающее у людей с буйным нравом после долгого подавления. Как только эти сто сорок человек шагнули вперед, все надзиратели внезапно отступили на несколько шагов назад, вскинув оружие и приготовившись к подавлению возможного бунта.

Хотя детонатором послужил Чжоу Ду, они прекрасно знали этих монстров из Смертного блока: если в какой–то фракции начнется масштабное волнение……

Те, кто не может сдержать свою жажду убийства, очень быстро втянутся в общую свалку!!

Ощущая кровавую ауру, исходящую от этой своры зверей, Чжоу Ду растянул губы в безразличной и жестокой улыбке:

─ Я знаю, что твоя банда велика, но предупрежу тебя об одном……

─ Я человек очень мстительный. Кто меня тронет – того я и в могилу с собой утащу.

─ Ты… хочешь попробовать?

─ Ты думаешь, я не посмею? ─ холодно усмехнулся Дяо Цзюнь, и в его ледяных глазах уже вспыхнула жажда убийства.

Чжоу Ду с хрустом повернул шею: ─ Хочешь проверить – давай. Только не поручусь, что эти парни не нападут на тебя.

Услышав это, Дяо Цзюнь мрачно покосился в сторону. Вокруг уже несколько стражей могил с хищным прищуром наблюдали за ними двоими.

По реакции Чжоу Ду и той ауре, что он только что выплеснул, они легко могли понять: его мастерство отнюдь не низкое. Если он сумеет нанести Дяо Цзюню урон... пусть даже просто ранить – с их силами этого точно хватит, чтобы живьём замочить этого типа!!

Дяо Цзюнь слегка нахмурился. Когда это его прежде загоняли в такую безвыходную ловушку?

Не будь того потрясения от удара ногой Чжоу Ду, он непременно немедленно прикончил бы этого не знающего, что такое смерть, наглеца.

Но... Чжоу Ду казался ему слишком уж необычным. И судя по поведению этого типа... он и вправду готов драться с ним насмерть!

А если из-за этого получить увечья... – не стоит овчинка выделки!

─ Ты занятный... Надеюсь, каждый твой день будет таким же наглым, как сегодня...

Мрачно договорив, Дяо Цзюнь слегка приподнял короткую коренастую ладонь, и заключённые, уже рвавшиеся в бой, в этот миг один за другим вернулись на места.

Они не понимали, почему Дяо Цзюнь вдруг уступил. В их глазах Чжоу Ду был всего один.

Сколь бы ни было велико его мастерство, ему не превзойти Дяо Цзюня.

Если бы все они разом напали, то наверняка в одно мгновение порубили бы его на месте.

Но... лишь сам Дяо Цзюнь, видевший всё воочию, понимал яснее всех: хотя формального боя и не было,

но только по этому удару ногой и тому гнетущему ощущению, будто на тебя надвигается гора...

Дяо Цзюнь отчётливо осознавал: в Корпус смертников... похоже, явилась ещё одна нешуточная фигура!

─ Ох... старик Дяо... никак струсил? ─ среди стражей могил один, с разметавшимися длинными волосами и холодной, порочной аурой, – Мэн Пинчжу – презрительно хмыкнул. Среди всех стражей могил по силе он уступал лишь Си Юйхуану и Дяо Цзюню, занимая третье место.

За пять лет в Корпусе смертников его всё время подавлял Дяо Цзюнь, так что нынешняя внезапная уступка того дала ему полный повод для насмешек.

Но едва он договорил, как спрятанная в рукаве когтистая лапа Дяо Цзюня внезапно вырвалась наружу. Его пальцы были короткими, толстыми и плотными, будто их специально лепили.

Каждый палец был в длину равен большому – ни один не отличался от другого.

Из-за такой необычной пропорции его рука выглядела несколько странно, но в то же время излучала внушающую трепет мощь.

Особенно его кончики пальцев – неестественно острые и длинные, точно орлиные когти.

Когда он выпрямлял пальцы, острые кончики походили на пять маленьких кинжалов, безжалостно рванувшихся к Мэн Пинчжу. Многолетний соперник – Мэн Пинчжу ни на миг не замешкался: постоянно напряжённые ноги внезапно распрямились, вся его внушительная сила без остатка хлынула наружу и, окутанная порочной аурой, напрямую устремилась навстречу когтям Дяо Цзюня.

Кланг!

Звон, будто столкнулась сталь.

Ступня и когтистая лапа столкнулись с устрашающей силой. Приземистая фигура Дяо Цзюня не шелохнулась, зато Мэн Пинчжу слегка дрогнул всем телом и, тут же перевернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, добавил ещё один прыжковый удар ногой с разворота, обрушившись на противника.

И как раз в тот миг, когда стремительная атака обрушилась, рука Дяо Цзюня резко встала блоком у правого виска. Дон!

Тяжёлый звук разнёсся – и оба больше не продолжили бой.

Таковы табу и подводные течения между стражами могил.

Стычки у них случались, но обычно ограничивались лёгким касанием.

В конце концов... в Корпусе смертников семь сил, и пусть у них есть рейтинг, разрыв между ними невелик. Если у какой-то стороны появится очевидная слабость, её тут же сомнут и поглотят другие!

─ Старик Дяо, не воображай, что ты всё ещё прежний первый человек Корпуса смертников. Просто родился на несколько десятков лет раньше меня. Ещё пару лет – и посмотрим, чем ты тут будешь хорохориться!

Мэн Пинчжу презрительно фыркнул. Ему самому едва за двадцать, у него ещё уйма времени прокачивать силу, а Дяо Цзюню... уже полсотни, долго ему не продержаться!

─ Хе-хе... пока я здесь... ты, Мэн Пинчжу, вечно будешь у меня под ногами... ─ сипло усмехнулся Дяо Цзюнь, поднял с земли две кукурузные лепёшки и, не глядя на грязь, принялся мелко-мелко жевать.

Мэн Пинчжу посуровел лицом и повернулся к Чжоу Ду:

─ Чтобы старик Дяо уступил – кроме Си Юйхуана ты первый. Если в один прекрасный день захочешь прикончить этого старика – могу помочь.

Мэн Пинчжу явно нарочно злил Дяо Цзюня. Чжоу Ду и сам это понял, усмехнулся уголком губ:

─ Я не любитель, чтобы меня использовали как дубинку. Но... ты парень занятный. Ладно, тебя выбирать не буду.

─ Это ещё что значит? ─ нахмурился Мэн Пинчжу, не понимая.

В глазах Чжоу Ду мелькнула жестокость. Кровавый взгляд медленно скользнул по сторонам – перед ним стояло лишь семеро.

Судя по их позициям и по тем смутным аурам, что даже у него вызывали чувство угрозы, эти семеро, надо полагать, и есть стражи могил Корпуса смертников!

По двум выпадам Дяо Цзюня он уже понял: сила второго стража могил... опасна для него, но отнюдь не смертельна.

Честный бой с этим типом большой выгоды не принесёт.

Напротив, его нечеловеческие руки могут причинить ему кое-какие раны.

А этот Мэн Пинчжу... до Дяо Цзюня не дотягивает, но и разрыв невелик.

Так что... тоже не годится.

Что же до первого стража могил... по правде, до сих пор он так и не разглядел лица Си Юйхуана. Этот тип, похоже, прирождённый гордец-одиночка: даже на только что вспыхнувшую драку не обратил внимания, просто подобрал с земли две лепёшки и снова вернулся в гроб.

Впрочем, времени в Корпусе смертников предостаточно – когда-нибудь он как следует разглядит этого Ворона.

А что до нынешнего... в Корпусе смертников семеро стражей могил, и главенство определяется силой.

Чтобы стать стражем могил... сперва нужно бросить вызов одному из них!

Но... у этих стражей могил есть и свои силы. Пока он один – сделать это невозможно!

Единственная возможность... – тот слаженный отряд с надёжной индивидуальной подготовкой – союз военных и полицейских!

Раз так... надо прибрать их к рукам!

То, как Чжоу Ду только что проучил здоровяка и одним ударом ноги оттеснил Дяо Цзюня, дальние заключённые толком не разглядели, зато несколько стражей могил видели всё отчётливо. Вдобавок этот тип вёл себя как безбашенный сорвиголова, не ведающий страха, – и они, настороженно косясь друг на друга, не желали наживать лишние хлопоты, так что молча позволили Чжоу Ду первому взять еду.

Но... по мере того как Чжоу Ду снова и снова нагибался, поднимался, нагибался, поднимался...

их лица становились всё мрачнее.

Этот тип... похоже, совсем обнаглел!

Даже они, стражи могил, брали от силы четыре лепёшки. А этот тип... он вообще снял верхнюю одежду и сгребал лепёшки одну за другой. На глаз... уже больше сорока штук!!

─ Эй, ты хоть понимаешь, что делаешь? ─ холодно бросил Мэн Пинчжу, и в глазах его уже мелькнуло недовольство.

Чжоу Ду взглянул на большущий узел лепёшек и усмехнулся: ─ Виноват, но если я не заберу их пораньше, им есть будет нечего.

С этими словами Чжоу Ду покосился в сторону союза военных и полицейских.

Мэн Пинчжу склонил голову набок: ─ Хочешь их прикрыть?

Чжоу Ду пожал плечами: ─ Прикрыть? Я думал, у вас, стражей могил, вообще мозгов нет?

От этих слов шестеро стражей могил разом нахмурились. Один из них – здоровенный, как бык, весь в длинной шерсти, точно дикарь, – уже сжал свой огромный кулак: ─ Думаешь, тебя и убить некому?

─ Хватит сразу хвататься за ножи, включите голову. ─ Чжоу Ду ткнул пальцем себе в висок и понизил голос: ─ Я знаю, вы хотите замучить тех типов до смерти. Но... если они подохнут с голоду, кто пойдёт на трёхкорпусную битву, что бывает раз в десять дней?

Твои люди? Или его?

Чжоу Ду поочерёдно тыкал пальцем в стражей могил, и от этих вопросов те разом онемели. ─ В Корпусе смертников никто не смеет бросать вызов.

─ Никто не смеет? А как же Сюй ИнУ?

В Женском корпусе объявились близняшки, умеющие пускать в ход яды. Скажите-ка... с чего вы взяли, что в следующий раз на трёхкорпусной битве они снова не нападут на Корпус смертников?

Снова недолгое молчание. Стражи могил переглянулись.

Они-то все – внушающие трепет стражи могил, но... головы забиты только убийствами, поджогами да жестокими пытками.

В Корпусе смертников они привыкли действовать по первому порыву.

А тут вдруг явился кто-то с подвешенным языком – и они разом выставили себя дураками.

─ Но это всего лишь шесть с лишним десятков лепёшек. Для вас это ничего не значит, зато надолго избавит вас от головной боли по поводу выбора бойцов на трёхкорпусную битву.

Я же о вас забочусь. Разве вы не должны меня благодарить?

Чжоу Ду осклабился и, не упуская момента, повернулся к Мэн Пинчжу:

─ Кстати, твоё предложение мне по душе.

Если когда-нибудь захочешь взяться за Дяо Цзюня... я помогу тебе подняться.

От этих слов Дяо Цзюнь тут же нахмурился, а вот глаза Мэн Пинчжу вспыхнули: ─ Правда?

─ Ты так молод и уже такой сильный, держишь в узде столько зверей – и боишься, что я тебя обману? ─ Чжоу Ду уже понял: этот Мэн Пинчжу не то что Дяо Цзюнь, старый прожжённый тип. Он моложе, чрезвычайно самоуверен в своей силе, а умом... отнюдь не зрел.

В Корпусе смертников в основном сидят искалеченные психикой монстры. Обычно они улаживают споры только кулаками. А тут кто-то вдруг так его возвысил – этого достаточно, чтобы долго подавляемая душа этого типа получила огромное удовлетворение!

Так и вышло: от этих слов Мэн Пинчжу тут же надменно задрал подбородок:

─ Хе-хе... ты и впрямь талант. Бери. Деду Мэну всё равно!

С этими словами Мэн Пинчжу махнул рукой и развернулся. Один из тех, что вылезли из гробов, тоже последовал за ним обратно в стан.

─ Ну а вы что скажете? ─ Чжоу Ду подтянул узел с лепёшками и посмотрел на остальных.

Хэйгуй и здоровенный детина, весь в длинной шерсти, покосились на Дяо Цзюня, затем на вернувшегося в стан Мэн Пинчжу.

На их губах зазмеилась зловещая ухмылка – будто они ждали хорошего спектакля: ─ Мы в чужие дела не лезем. Продолжайте.

Вслед за их возвращением ещё один страж могил и двое выбравшихся из гробов ушли вместе с ними.

Теперь на переднем крае всего кладбища остались только Дяо Цзюнь, его сбитый с ног Чжоу Ду здоровяк, а ещё лысый верзила с татуировкой змеи на голове и три дюжих молодца, стоявшие подле него.

─ Если понадобится, я могу прикрыть тебя от Мэн Пинчжу.

Лысый верзила выглядел одновременно толстым и мощным. Этот тип с самого начала среди семерых стражей могил был самым враждебным к союзу военных и полицейских.

Чжоу Ду не знал, кто он такой и что ему довелось пережить.

Но... судя по одному лишь виду, этот тип ему не угроза. Зато трое дюжих молодцев за его спиной... кажутся непростыми.

Дяо Цзюнь пристально смотрел на Чжоу Ду, в глазах его мелькнула ядовитая злоба:

─ Не нужно... раз этот тип собрался прикрывать тех военных и полицейских, посмотрим, захочет ли он отдать людей на трёхкорпусной битве. А не захочет... мне даже пальцем шевелить не придётся – он сам подохнет...

Фракция союза военных и полицейских не знала, что именно произошло в передней части могильника. Они увидели лишь, как Чжоу Ду свалил того верзилу на землю, а затем неторопливо пошёл назад.

Но когда все разглядели, что Чжоу Ду держит в руках, в их глазах сперва вспыхнуло недоумение, а следом – беспредельная жажда. Хотя это были всё те же привычные вотоу, для них они являлись спасительной едой!

Так… много?!

─ Ты… ты можешь столько съесть? ─ Юй Дунфэн сглотнул слюну, не отрывая глаз от кучи вотоу.

Однако рассудок подсказывал ему: сила Чжоу Ду не такова, чтобы он мог отобрать это силой.

Чжоу Ду равнодушно улыбнулся:

─ Возьми я больше, те парни тоже расстроились бы. Перекусите чем есть.

При этих словах исхудавшие заключённые союза военных и полицейских остолбенели на месте.

Перекусить… чем есть?

Этот парень… принёс еду для них?!

Это он… нарушил правила Стражей могил и вырвал у них из рук… еду для них?!

Будь это во внешнем мире, брось кто-то эту малость перед человеком – да хотя бы рядом с нищим – тот наверняка посчитал бы себя глубоко оскорблённым.

В конце концов, подобный поступок явно выражал бы пренебрежение и попрание чужого достоинства.

Однако здесь был не внешний мир, а тюрьма Чихян – место, пропитанное жестокостью и равнодушием.

Здесь Собаки жрут людей, а люди убивают людей, и насилие со смертью следуют по пятам.

В такой обстановке смысл этой крохи изменился до неузнаваемости. Она перестала быть оскорблением, превратившись в предельную доброту… доброту, спасающую жизнь!!

─ Это… это всё нам? ─ у Юй Дунфэна дрожали глаза. Даже под защитой Сюй ИнУ они делили в лучшем случае десяток с небольшим вотоу, но… принесённого Чжоу Ду хватало, чтобы каждый съел по штуке! По целой штуке!!

Никто не мог понять их жажды еды, никто не мог осознать, что значит съесть целый вотоу в этом аду, где жизнь хуже смерти!

Особенно… от парня, который прибыл сюда меньше двух дней назад!

Чжоу Ду беспечно протянул руку, сгреб один вотоу и без колебаний откусил кусок.

Пережевывая грубую мякоть, он пробормотал с набитым ртом:

─ Ты ведь сам говорил? Даже если умирать, то ни в коем случае не голодным духом.

Сказав это, он подтолкнул вотоу вперёд.

─ Ешьте, всем сейчас несладко.

Эта обыденная на вид фраза ударила по сердцам людей подобно тяжкому молоту.

В тот миг время словно замерло, и каждый был глубоко потрясён этим словом.

─ Всем… несладко? ─ тихо повторил кто-то, и в его голосе прозвучало невероятное изумление.

Эти несколько слов, будто вспышка молнии, рассекли тёмное ночное небо и озарили уголок их душ, давным-давно скованный льдом.

Люди переглянулись. Встречаясь взглядами, они видели в глазах друг друга потрясение и волнение.

Это чувство было настолько чужим, но в то же время столь знакомым.

Оно было таким тёплым, словно способно растопить холод в их телах и душах.

Вот что значит помощь в беде, вот что значит бесценный дар…

Именно это!

Если в безысходном положении кто-то готов протянуть им руку – с какой бы целью это ни делалось… они будут помнить это всю жизнь!!

─ Спа… спасибо… ─ Юй Дунфэн сглотнул слюну и дрожащими руками взял вотоу. К его твёрдой, холодной поверхности всё ещё липло множество грязи и следов крови, но… в его глазах это было самое вкусное лакомство на свете. Он кусал его кусок за куском, и удерживать слезы было свыше его сил, они капали одна за другой.

─ Спасибо… спа… спасибо…

Чжоу Ду усмехнулся, подхватил вотоу и стал раздавать их один за другим тем, кто ослабел настолько, что не мог стоять:

─ Ешьте, ходить с пустым желудком – паршивое чувство.

Принимая эти спасительные вотоу, люди из союза военных и полицейских кто благодарил, кто всхлипывал, а кто-то сжимал еду мёртвой хваткой и глубоким взглядом смотрел на Чжоу Ду.

В корпусе смертников не было света, но прямо сейчас Чжоу Ду… излучал сияние.

Когда раздача завершилась, в руке Чжоу Ду оставался ещё один вотоу. Посмотрев на лежащего перед ним Сюй ИнУ с зажмуренными глазами и изнурённым, бледным лицом, Чжоу Ду нахмурился и положил последний вотоу подле его руки:

─ Постарайтесь хоть немного скармливать ему, всё лучше, чем ничего.

Заключённые, ухаживавшие за ним во внутреннем круге, тяжело кивнули. Они и сами не знали почему, но… у них возникло некое неопределимое чувство.

Опора… пришла.

Но едва Чжоу Ду собрался вернуться во внешний круг, чтобы сесть, как железная дверь корпуса смертников вновь со скрипом отворилась. В сопровождении вооружённой охраны внутрь вошёл мужчина видного военного чина.

─ Узник корпуса смертников Чжоу Ду! Живой ещё?!

─ Узник корпуса смертников Чжоу Ду! Живой ещё?! ─ от этого гарканья офицера люди из союза военных и полицейских тут же прекратили свои дела и с недоумением уставились на Чжоу Ду.

Чжоу Ду сдвинул брови и медленно поднялся:

─ Здесь.

─ За мной! ─ без лишних слов крикнул офицер, веля Чжоу Ду уходить.

─ Что произошло? ─ Чжоу Ду с некоторой озадаченностью посмотрел на Юй Дунфэна, но тот и сам был полнейшим недоумением:

─ Не знаю. Офицеры появляются только тогда, когда собираются все три корпуса, а в остальное время… они вообще не желают с нами связываться.

Хотя на душе было неспокойно, тюрьма Чихян всё же находилась под властью этих военных, и Чжоу Ду оставалось лишь с сомнениями в груди проследовать за отрядом офицера из корпуса смертников.

Пройдя опять извилистым путём, Чжоу Ду прищурился, когда перед его глазами возникло здание. Это место… разве не канцелярия офицеров?

Два дня назад он как раз общался здесь с Чжэн Мином.

─ Не отставать! ─ под приказы офицера Чжоу Ду поднимался всё выше, пока не достиг верхнего этажа. Когда дверь кабинета отворилась, он увидел ждущих здесь здорового мужика средних лет с зачёсанными назад волосами и Чжэн Мина.

Чжоу Ду слегка нахмурился. Судя по знакам различия на военной форме этого мужика средних лет…

Положение этого парня было куда выше, чем у Чжэн Мина!

─ Командир полка! Чжоу Ду из корпуса смертников доставлен! Жду указаний!

─ Свободен, ─ Мужчина, названный командиром полка, взмахнул рукой, и офицер сразу же вышел, закрыв за собой дверь.

─ Чжоу Ду, позволь представить. Это высший руководитель тюрьмы Чихян, командир полка Фан Чанцзю, ─ как только офицер ушёл, Чжэн Мин сразу же строго взял слово.

Чжоу Ду ничуть не заботился о бывших армейских приличиях и сразу плюхнулся на стул:

─ Я тут всего два дня, а вокруг меня то начальники участка, то командиры полка. Я настолько популярен?

─ Чжоу Ду, следи за своим тоном, ─ хмуро проговорил Чжэн Мин.

─ Да нет у меня никакого тона, я просто узник. Вы, большие чины, должны ведь понимающе к этому относиться? ─ с ядом в голосе произнёс Чжоу Ду. Сейчас к этим людям он не питал ни капли симпатии.

Фан Чанцзю махнул рукой, показывая, что всё в порядке.

Заложив руки за спину, он с полным внушительности видом посмотрел на Чжоу Ду:

─ А ты и впрямь такой же упрямый, как написано в твоём досье.

─ Ха-ха, стоять на своём – не ошибка, иначе я не смог бы дожить до сегодняшнего дня, верно?

Фан Чанцзю глухо усмехнулся и достал пачку сигарет:

─ Будешь?

─ Извиняй, за эти два года в бегах заодно и курить бросил, ─ ответил Чжоу Ду.

Фан Чанцзю кивнул, угостил одной сигаретой Чжэн Мина, а зажегши свою, выдохнул длинную струю дыма:

─ По прежним правилам мы не стали бы специально вызывать узника корпуса смертников. Но… ты и сам знаешь, статус у тебя особый. Так что считай это исключением.

─ Давай без лишних слов. В корпусе смертников сидят далеко не кроткие овечки. Если я отлучусь надолго, по возвращении будет трудно объясняться.

─ Ха-ха… Испугался? ─ в глазах Фан Чанцзю внезапно вспыхнул суровый блеск, а в словах пронеслось подводное течение.

Чжоу Ду развёл руками:

─ Ну испугался я, и что? Вы меня выпустите?

─ Чжоу Ду, ─ перепалка между Чжоу Ду и Фан Чанцзю вызвала недовольство на лице Чжэн Мина. Сегодня его вызвали сюда именно потому, что он был сослуживцем Чжоу Ду, и в его присутствии Чжоу Ду, как предполагалось, проявит хоть какое-то уважение.

Но кто же мог подумать… Чжоу Ду ничуть не походил на прежнего смешливого парня. События этих двух лет изменили его слишком сильно!

─ Ничего страшного, у каждого, кто попал в тюрьму Чихян, есть свой характер, ─ хотя большинство военных прямы и вспыльчивы, Фан Чанцзю смогу дослужиться до командира полка явно не только умением воевать.

Проведя в тюрьме Чихян столько лет, он давно изучил этих заключённых, которые были куда страшнее обычных особо опасных преступников. Они действительно хотели жить, но если прижать их к стене… эти парни пойдут на смерть решительнее кого бы то ни было!

─ Тебя позвали сюда не для перепалок. Я слышал от Чжэн Мина кое-что о твоих делах.

Я выражаю глубокое уважение к твоим прошлым заслугам перед государством.

Но… ты также должен четко понимать: сейчас ты совершил ошибку и попал в Чихян.

Тюрьму Чихян хоть и называют «земным дворцом Яньвана», но те, кто реально управляет вашей жизнью и смертью – не Яньван, а мы.

Иногда… усмирить характер бывает полезно для тебя самого.

Чжоу Ду поковырял в ухе и беспечно отозвался:

─ За благодеяние платить благодеянием, за вражду – враждой. Я всегда разделял это предельно чётко.

Раз уж ты знаешь про моё прошлое, нечего тратить попусту слова.

Эти штучки на меня не действуют. Говори прямо, что стряслось?

Фан Чанцзю смахнул пепел:

─ Ладно, не будем терять время. Скажи мне, кто тот тип снаружи?

Лицо Чжоу Ду стало суровым и холодным:

─ О чём ты говоришь?

Фан Чанцзю слегка прищурился:

─ Не надо притворяться передо мной дурачком. Тот тип снова проявил себя. На этот раз он отправился прямо на юг и убил семью одного чиновника – целых 17 человек.

При этих словах Чжоу Ду тут же вспомнил про того типа, о котором Чжэн Мин рассказывал ему в тот день. Но… он действительно не знал!

─ Я уже говорил Чжэн Мину, что не знаю.

─ Не знаешь?! ─ изначально спокойное лицо Фан Чанцзю мгновенно сделалось мрачным до крайности.

Похоже, бесчеловечные методы убийства вызывали у него глубокую ненависть и гнев.

Взяв со стола несколько фотографий, Фан Чанцзю бросил их прямо в Чжоу Ду:

─ Посмотри хорошенько! Он не пощадил даже двухлетнего младенца!

Чжоу Ду, нахмурив брови, глянул на фотографии. На снимках с места преступления человеческие очертания угадывались с трудом.

Кровавое месиво, оторванные руки и ноги по всей комнате, а отрубленные головы и вовсе были заживо сняты с плеч и развешаны по стенам.

Самый жуткий снимок…

На нём был обезглавленный женский труп с вспарытым животом, внутри которого лежал обезглавленный младенец, чьи руки и ноги были скручены в канат.

И ещё более ужасающим было то…

Что прямо над этим трупом в рту отрубленной женской головы была насмерть затолкнута голова младенца.

Кожа по обе стороны губ была разорвана от натяжения.

От такой кровавой жестокости даже у Чжоу Ду при взгляде подступила тошнота.

Отвернув голову, Чжоу Ду глубоко вздохнул:

─ Я вас не обманываю. Хотя если я и убиваю людей, то вырезаю всю семью, но… на такую жестокость я не способен.

Фан Чанцзю пристально уставился на Чжоу Ду, словно смотрел на лжеца, и в его вопрошающем и полном гнева взгляде читалось абсолютное недоверие.

─ Я знал, что ты не признаешься. Тогда посмотри, а это что по-твоему такое?

Он бросил ещё одну фотографию. Чжоу Ду взял её, взглянул – и в ту же секунду его глаза поражённо расширились.

Это была белая стена, но по брызгам крови на полу угадывалось, что всё происходит на том же месте преступления.

На стене кровью был нарисован уродливый и искривлённый рисунок.

Три человека: один большой и двое маленьких.

Взрослый посередине держал за руки маленьких человечков по обе стороны от себя.

Маленький человечек справа ничем не отличался от взрослого посередине – кроме размера, они оба выглядели как мужчины.

А вот маленький человечек слева был женщиной с завязанным хвостом.

Было видно, что тот, кто рисовал этот искривлённый и жуткий рисунок, испытывал эмоциональный порыв.

Изображение получилось кривым и косым.

Кровь во время рисования всё ещё струилась ключом, будто непрерывным потоком изливалась из тел этих человечков.

Она медленно стекала по их фигуркам вниз, оставляя на белой стене жуткие полосы.

Однако не сам рисунок заставил сердце Чжоу Ду содрогнуться.

Когда его взгляд медленно опустился ниже, он упёрся в самое подножие рисунка… Там лежала фотография!

На той фотографии ровно в два ряда стояли около двадцати детей.

Их силуэты вырисовывались в чёрно-белых тонах, резко контрастируя с жуткой кровавой живописью вокруг.

Ещё более пугающим было то, что лица всех этих детей были абсолютно лишены эмоций, словно они утратили жизненную силу.

В этой жуткой атмосфере фотография выглядела невероятно мрачной и зловещей, словно призрак, вылетевший из ада, заставляющий содрогаться от холода.

В этот самый миг суровое выражение лица Чжоу Ду окончательно сорвалось. Перекосив лицо, он закричал в безумном исступлении:

─ Откуда это взялось?!!!

─ Брат… почему они ушли и больше не возвращаются?

─ Они… они все вернулись домой.

─ А как же мы?

─ Пока брат рядом, это и есть дом.

Волна теплых воспоминаний хлынула в голову – эта память, не распечатывавшаяся неизвестно сколько лет, с появлением этой фотографии рассыпалась на фрагменты, которых становилось все больше и больше, пока они не сгустились в ту самую сияющую улыбку.

В голове гудело и вспыхивало, Чжоу Ду со свирепым лицом яростно смотрел перед собой.

Неизвестно почему… первым, о ком он подумал, был тот самый парень, который в детстве всегда стоял перед ним с улыбкой на лице.

Невозможно… тот парень ни за что не мог…

Глядя на то, как у Чжоу Ду вздулись вены, Фан Чанцзю словно нащупал его слабое место и въелся в него острым взглядом:

─ Теперь смог вспомнить?

Пока тебя ловили, полиция прошла с обыском по твоему дому и нашла точно такую же фотографию.

Если я не ошибаюсь, один из людей на этом снимке – определенно ты.

Выйти из одного детского дома и еще и рисковать жизнью, перехватывая твою расправу над теми чиновниками.

Ты все еще упрямишься и делаешь вид, будто ничего не знаешь?!

Дрожащими ладонями Чжоу Ду въелся взглядом в фотографию под этим окровавленным портретом. Это была родина, где он вырос, его прошлое, которое он так долго не мог отпустить.

Больше деталей он вспомнить уже не мог. Он помнил лишь счастливое время, проведенное с теми товарищами в детском доме, а дальнейшие воспоминания будто оборвались: все, что удавалось вспомнить, – это как он держит сестру за руку и их забирают в социальный приют.

Он тоже пытался искать, но что бы он ни делал, детский дом из его воспоминаний словно испарился без следа. И теперь… это он? Или… они?

─ Где эта фотография?! ─ исступленно зарычал Чжоу Ду. Его истеричный вид заставил Чжэн Мина и даже военных за дверью в этот миг ввалиться в комнату и наставить на него оружие.

Командир полка спецназа шестой категории…

Если подобная личность впадет в безумие… это предельно опасно!!

Фан Чанцзю пристально смотрел на Чжоу Ду, пытаясь разглядеть в его глазах правду, однако… как раз когда эмоции Чжоу Ду становились все более буйными, а фрагменты в памяти смыкались все плотнее, словно сработал какой-то переключатель или кто-то установил предел в его голове.

Эти осколки воспоминаний полностью исчезли, и эмоциональное состояние Чжоу Ду внезапно изменилось.

Из-за этой внезапной перемены пристально наблюдавшие глаза Фан Чанцзю резко расширились. Если секунду назад Чжоу Ду был похож на взбесившегося свирепого тигра, то теперь он… был спокоен, словно ленивый лев!

─ Всего лишь фотография… она ни о чем не говорит.

Слабости человека часто проявляются именно при сильном эмоциональном всплеске, однако этот внезапный поворот Чжоу Ду сбил с толку всю последующую серию допросов Фан Чанцзю.

─ Ты… ты что это? ─ Чжэн Мин тоже с некоторой жутью смотрел на Чжоу Ду. Он не верил, что человек способен контролировать эмоции до такой абсурдной степени. Меньше чем за секунду! К такой скорости разворота просто невозможно было привыкнуть!!

Но Чжоу Ду, словно ничего не произошло, слегка поднял глаза и посмотрел вперед:

─ Вы хотели использовать его слабость, чтобы вытянуть из меня сведения?

А?!

Эти слова прогремели в голове подобно грому. Бесконечный леденящий ужас заполонил тело – и у Фан Чанцзю, и у Чжэн Мина в этот миг побежали неудержимые мурашки.

Словно человека подменили!

Этот спокойный парень перед ними… был не Чжоу Ду!!

Нет… или, иначе говоря… это был другой Чжоу Ду!

─ У него проблемы с психикой? ─ Фан Чанцзю, крепко насупившись, посмотрел на Чжэн Мина.

Тюрьма Чихян отличалась от других тюрем тем, что перед поступлением сюда не проводилось никаких проверок – каждый был предоставлен сам себе.

Но нынешняя реакция Чжоу Ду… действительно шокировала Фан Чанцзю не на шутку.

─ Невозможно. Если бы у Чжоу Ду были проблемы с психикой, как бы он смог попасть в спецназ шестой категории?

Чжэн Мин сглотнул слюну. Хотя он совершенно не верил в это, но сейчас взгляд Чжоу Ду… да и вся его аура претерпели поразительные изменения.

Сейчас он… был мягким и чистым, словно нефрит, выглядел как утонченный и безупречный джентльмен, однако… чувство искаженности в его взгляде заставляло содрогаться от холода.

Находясь под дулами оружия, Чжоу Ду, казалось, вовсе ничего не замечал. Он медленно встал и с брезгливостью посмотрел на грязную тюремную робу на себе:

─ Слишком грязно… Не могли бы вы поменять мне одежду?

─ Чжоу Ду, не ломай передо мной комедию! ─ сурово рявкнул Фан Чанцзю, крепко сдвинув брови.

Уголок рта Чжоу Ду изогнулся в легкой улыбке:

─ Вы ведь хотите вытянуть из меня сведения?

Мне нужна чистая одежда и половина гнилого яблока.

И если можно, пригласите врача, чтобы подлечить Сюй ИнУ.

─ Командир полка, почему вы согласились на его условия?

В пустынном кабинете Чжэн Мин с некоторой страхом смотрел на Фан Чанцзю.

Фан Чанцзю въелся взглядом в листок, лежавший на столе. На листке был нарисован не самый профессиональный портрет – человек на нем выглядел юношей лет четырнадцати-пятнадцати.

Рядом с портретом также был помечен позывной – Художник.

Затянувшись сигаретой несколько раз подряд, чтобы подавить изумление в груди, Фан Чанцзю после долгого раздумья произнес:

─ Перемена в Чжоу Ду… тебе не кажется странной?

Чжэн Мин кивнул:

─ Действительно странно. Я контактировал с Чжоу Ду почти полгода, и этот парень… никогда так себя не вел. Только что он… был вылитым деятелем искусства. Боевой военный совершенно не должен быть таким.

Фан Чанцзю сжал кулаки:

─ Опасаюсь, что это расщепление личности.

─ Невозможно. Будь у него проблемы с психикой, его бы не приняли на службу.

Неужели… эти два года побегов так повлияли на его психику? ─ нахмурился Чжэн Мин.

Однако Фан Чанцзю качнул головой:

─ Мне так не кажется. Ты внимательно сравни этот портрет и ту фотографию.

Чжэн Мин в замешательстве взял их для сравнения и спустя некоторое время разглядывания его глаза внезапно расширились.

─ Этот портрет… очень похож на этого ребенка на фотографии!

─ Вот именно. У Чжоу Ду, вероятно, всегда было расщепление личности, просто… в отличие от обычного расщепления личности, оно проявлялось не так часто и без аномалий на мозговых волнах.

Я когда-то читал одну старинную книгу, где описывалось множество редких и сложных болезней с древности до наших дней.

В одних источниках говорилось, что после пережитых огромных потрясений или ударов человек может перестать расти.

В других… что если человек переживает слишком тяжкую или даже мучительную трагедию, мозг автоматически запускает защитный механизм, опечатывая этот пласт памяти. А если случай еще тяжелее… он автоматически создает в голове личность, которая его защищает.

Эта личность… может быть как вымышленной, так и… взятой у близкого человека, которому он доверял.

Чжэн Мин крепко насупился:

─ Раз вы так говорите… Чжоу Ду действительно очень редко рассказывал нам о времени в детском доме. А если и рассказывал, то всегда отрывочно и совершенно бессистемно.

Фан Чанцзю кивнул:

─ В этом и заключается чудесность человеческого тела. Память урезала для него боль, оставив лишь светлые воспоминания.

Если я не ошибаюсь… вторая личность Чжоу Ду, появившаяся только что, возникла именно по этой причине.

Чжэн Мин все еще не до конца разобрался и, глядя на портрет, спросил:

─ Но есть один странный момент: как вы можете быть уверены, что этот парень и есть настоящий убийца?

Фан Чанцзю постучал по столу:

─ У того парня, что был перед нами только что… виден обсессивно-компульсивный синдром и брезгливость к грязи. Но с чего бы такому человеку просить половину гнилого яблока?

─ А?! Вы имеете в виду…?! ─ глаза Чжэн Мина пораженно расширились, теперь он понял!

─ Я понял! В той обстановке, где раньше жил Чжоу Ду, самой лучшей и самой чистой едой была именно половина гнилого яблока!

Поэтому… в сработавшем защитном механизме личность, явившаяся защитить его, осталась тем самым человеком, которому он доверял еще в детском доме!

Поэтому этой второй личности… всего лет четырнадцать-пятнадцать!

Но его реальный возраст… страшно представить, насколько велик!

Фан Чанцзю тяжело кивнул:

─ Да, поэтому я и согласился на обмен условиями.

Подумай сам… парень, который только что говорил с нами, – это лишь его четырнадцати-пятнадцатилетняя версия, притом неполная.

Четырнадцати-пятнадцатилетний подросток…

Его психологическая выдержка уже настолько крепка, что он способен защищать Чжоу Ду и на равных вести с нами гладкую беседу. И у такого парня одновременно крайняя степень обсессивно-компульсивного синдрома и брезгливость… Как ты думаешь, кем он станет, когда вырастет?

Чем больше Чжэн Мин думал об этом, тем сильнее погружался в ужас:

─ Или… он станет элитой общества, элитой высшего уровня.

Или… хладнокровным, невероятно высокоинтеллектуальным маньяком-убийцей!!

Фан Чанцзю тяжело вздохнул и въелся взглядом в эти пугающие фотографии одну за другой:

─ Если кто-то действительно способен обойти розыск армии и полиции, устроить кровавую расправу над семьями чиновников с севера и юга… да еще и не оставить никаких следов…

Единственное, что приходит мне на ум, – это высокоинтеллектуальный маньяк-убийца высшего уровня.

Чжэн Мин нахмурился:

─ Но вам не кажется это странным?

При крайней степени обсессивно-компульсивного синдрома и брезгливости убийство для них должно быть искусством. Они не только сохраняют абсолютное спокойствие во время убийства, но и гарантируют чистоту и порядок на месте преступления.

Однако… посмотрите на эти несколько фотографий: везде полный беспорядок, все залито кровью.

Напротив, это больше похоже на убийство в порыве страсти.

Фан Чанцзю взмахнул рукой:

─ Когда верхи только прислали мне эти снимки с мест преступлений, я действительно тоже не мог понять. Но… глядя на вторую личность, проявленную Чжоу Ду, я кое до чего додумался.

Художник – как следует из названия, это связано с живописным искусством. Разумеется, в искусстве я разбираюсь не слишком хорошо. Но либо эта кровавая сцена на самом деле имитирует какую-то картину…

Либо этот парень пускает пыль в глаза! Он намеренно устроил на месте хаос, чтобы все решили, будто совершивший это – не способный контролировать эмоции, крайне жестокий и импульсивный изверг.

Если направление расследования с самого начала было ошибочным… найти настоящего убийцу будет неизбежно сложнее, чем подняться на небо.

Но… этот парень после убийства не захотел отказываться от стиля убийства как искусства. Поэтому… он отрубил эти головы и развесил их по стенам, создавая ощущение настенной живописи из кровавого искусства.

─ Командир полка… если все умозаключения верны… высокоинтеллектуальный маньяк-убийца… куда страшнее тех психов, что убивают на эмоциях, ─ дыхание Чжэн Мина уже стало тяжелым. Высокоинтеллектуальный псих… степень искажения его психики – самая высшая среди всех типов маньяков-убийц.

Подобный парень… уже не считает, что убивает людей, он создает искусство!

Убийство давно въелось в его кости, но… он, словно нормальный человек, растворяется в толпе.

Все военные и полицейские всегда боятся не настоящих злых духов, а… злых духов, похожих на людей!!

─ Не просто ужасно… это предел наглости, ─ тяжело вздохнул Фан Чанцзю и потер ноющие виски. ─ Если моя догадка верна… мы все угодили в ловушку этого парня.

─ В ловушку? Но разве он не выдал этим самого себя? ─ недоуменно глядя на портрет, спросил Чжэн Мин.

Фан Чанцзю покачал головой:

─ Этот парень сам оставил альбом на месте преступления. Разве он стал бы беспокоиться о раскрытии своей личности?

─ …К тому же этот тип чрезвычайно умен, можно даже сказать, самоуверен до безумия.

─ Он наверняка прекрасно понимал, что защитная субличность Чжоу Ду – это он сам. Оставив альбом на месте преступления, он был твердо уверен, что мы пойдем расспрашивать Чжоу Ду об этом деле, тем самым пробудив того, кто сидит внутри него.

─ Он не сомневался, что он сам в возрасте четырнадцати-пятнадцати лет обладает достаточной выдержкой и умением, чтобы справиться с нашим допросом.

─ А намеренно оставить портрет и раскрыть свою личность – это поступок не только его четырнадцати-пятнадцатилетнего, но и его нынешнего.

─ Он использует собственную личность, чтобы защитить Чжоу Ду в тюрьме. Пока его не поймают… мы ни в коем случае не позволим Чжоу Ду умереть.

─ Иначе… со смертью Чжоу Ду оборвется единственный способ выйти на него.

─ Отсюда еще более очевидно… Этот парень нисколько не боится разоблачения. Напротив… это объявление войны!

─ Он объявляет войну всей армии и полиции!!

─ Объявление… войны?! ─ Чжэн Мин повидал немало свирепых и закоренелых мерзавцев, но преступника, действовавшего столь вызывающе и подобным способом, встречал впервые!

С самого момента убийства… вся эта череда действий была его ловушкой?!

Оставить альбом, пробудить самого себя внутри Чжоу Ду, пройти сквозь пространство и предстать перед допросом, раскрыть личность ради безопасности Чжоу Ду в тюрьме…

Бум!!

Чжэн Мин чувствовал, что его голова готова взорваться. Он никогда прежде не встречал серийного убийцу с настолько поразительным интеллектом!

Если позволить этому человеку и дальше разгуливать на свободе… возникнут невообразимые опасности!!

Фан Чанцзю больше не раздумывал – он тоже осознал всю степень угрозы. Если в его предположениях не было ошибки, то всей армии и полиции… возможно, предстояло столкнуться с самым страшным преступником за всю историю!!

Когда собранные разведданные и личные предположения передали по закрытой связи в столицу…

В кабинете повисла тяжелая тишина, длившаяся целых двадцать минут.

─ Немедленно связаться с подразделениями прямого подчинения во всех провинциях и начать экстренное расследование! Включая, но не ограничиваясь: преподаватели, врачи, юристы и другие представители высокоинтеллектуальных профессий, мужчины в возрасте от тридцати до сорока лет!

─ Безупречная репутация в обществе, в глазах окружающих – образ идеального человека и добряка!

─ Быстро!! Действовать немедленно!!

………………

Север страны. Институт искусств при одном из университетов.

В учительской женщины-преподаватели с неприкрытым сожалением смотрели на мужчину:

─ Учитель Цзян, почему вы вдруг увольняетесь, все же было так хорошо?

Мужчина поправил очки в золотой оправе и мягко улыбнулся:

─ Прошу прощения, по личным причинам я больше не смогу работать вместе с вами.

─ Но если представится возможность, я обязательно вернусь навестить всех.

Сказав это, мужчина одарил всех теплой улыбкой:

─ Тогда я пойду.

Его утонченная джентльменская аура заставляла сердца стоявших вокруг преподавательниц трепетать, и они с тоской наблюдали, как мужчина толкнул дверь и вышел.

Но едва он отошел от кабинета, как дорогу ему преградила студентка с залитым румянцем лицом:

─ Учитель Цзян… вы… уходите?

─ Прости. Такой внезапный уход наверняка скажется на вашей учебе, но… пожалуйста, прости меня, хорошо?

Мужчина стоял в лучах солнца. Его строгий костюм был безупречно отглажен, без единой складки и соринки.

Глаза девушки от его слов краснели все сильнее, пока крупные слезы не покатились по щекам:

─ Учитель Цзян, пожалуйста, возьмите это.

С этими словами студентка достала из кармана конверт. Похоже… это было любовное признание.

На самом дне глаз мужчины на мгновение промелькнуло едва заметное отвращение и брезгливость.

Но лишь на долю секунды. Он тут же с мягкой улыбкой протянул руку и взял письмо:

─ Спасибо. Тогда я пойду.

Всхлипы девушки оставались позади, и мужчина постепенно покинул территорию кампуса.

Но как только он сел в машину, его лицо, прежде одухотворенное и благородное, вмиг исказилось странной застывшей маской.

Письмо, полное девичьих чувств, давно уже неизвестно куда полетело.

Мужчина с величайшей осторожностью зажал щипчиками влажную салфетку и принялся остервенело тереть руку, которой только что держал конверт. Омерзение и раздражение в его взгляде достигли предела.

Израсходовав целых десять салфеток, он, все еще испытывая неудовлетворенность, достал из кармана телефон, запаянный в герметичный пакет.

─ Я согласен вступить в организацию, о которой ты говорил. Но… вы обязаны придумать, как вытащить моего младшего брата из тюрьмы Чихян.