Курьер из Пинчэня по имени Чэн Фэн, развозивший еду, наткнулся на дешёвый ролик, где предлагалось:
1. Письмо о зачислении в столичную академию боевых искусств (6 юаней)
2. Предельное постижение сути всех вещей (8 юаней)
3. 100 000 звёздных монет (1 юань)
4. Неприступная холодная красавица школы (2 юаня)
5. Тело, что вечно молодо и здорово (4 юаня)
Чэн Фэн, не раздумывая, взял второй пункт. Потянулся было и к третьему, но младший брат ниже пояса оказался шустрее головы и выбрал четвёртый.
Однако одного лишь острого ума, без приличного врождённого костяка, для движения по пути силы было мало. Так и топтался бы он на месте, если бы на следующий день перед ним вновь не всплыло то самое окно:
1. Полное наследие Святого Боевых Искусств (4 юаня)
2. Познание сути меча и пробуждение Тела Светлого Меча (2 юаня)
3. Компромат на демоницу из Секты Уничтожения Мира (3 юаня)
4. Бесконечное восстановление утраченных конечностей (7 юаней)
5. Идеальный врождённый костяк (8 юаней)
И только тут Чэн Фэн понял: такой выбор за десять юаней ему выпадает ежедневно!
(Собственноручно состряпано)
(Принимаю идеи на десять юаней, можете писать в комментариях, автор выберет что-нибудь интересное или крутое и добавит в текст)
─ У вас новый заказ в сервисе «Вэйлянь-доставка», пожалуйста, обработайте его вовремя.
Пинчэн, ресторан.
Чэн Фэн взял с прилавка доставку. Этот заказ направлялся в пригород, а доставив его, он заканчивал смену.
Чэн Фэн попал в этот мир ровно семнадцать лет назад, и все началось с низкокачественного короткого видео, которое он листал в прошлой жизни, когда развозил доставку.
─ Если вы попадете в высокоуровневый боевой мир и вам дадут десять юаней, как вы поступите?
1. Уведомление о зачислении в Цзинчэнский боевой университет (6 юаней)
2. Самое высокое озарение (8 юаней)
3. 100 000 звездных монет (1 юань)
4. Холодная красавица со студенческого совета, с виду лишенная мирских желаний (2 юаня)
5. Навсегда сохраняющееся здоровое и юное тело (4 юаня)
В высокоуровневом боевом мире сила превыше всего, поэтому он определенно сначала выберет озарение уровня боевого бога, а что касается оставшихся двух юаней, кхе-кхе, Чэн Фэн может сказать лишь одно: кто понимает, тот поймет.
Но стоило ему сделать выбор, как на беду, большой грузовик резко затормозил, и рулон стали из кузова напрямую расплющил Чэн Фэна в двумерный лист.
Снова открыв глаза, он оказался в этом бушующем мириадами демонов высокоуровневом боевом мире.
В этом мире человеческие владения занимают меньше одного процента планеты, однако они уже больше всей общей площади Земли из его прошлой жизни.
Остальные территории захвачены другими расами.
Да, это мир сосуществования мириадов рас: здесь есть ангелы и демоны, есть святые духи, чье слово способно повернуть вспять горы и реки, и множество других сильных рас.
Человечество слабо.
А Чэн Фэн – лишь самый обычный представитель крошечного человеческого рода.
Никаких выдающихся талантов, родители умерли, так что в двенадцать лет он бросил школу и занялся доставкой.
К счастью, прожив две жизни, он был гораздо зрелее сверстников и обладал живым умом.
Обычно помимо доставки он снимал будни курьера и выкладывал в сеть, так что был в некотором роде известным уп-мастером и зарабатывал неплохие деньги.
Как раз когда Чэн Фэн ехал на своем электромопеде в пригород, перед его глазами внезапно возник полупрозрачный световой экран.
[Система десяти юаней активирована.]
[На десять юаней ты не купишь убыток, на десять юаней ты не купишь магазин, скидка десять процентов, скидка десять процентов на всё.]
[Тебе дают десять юаней, как ты их потратишь?]
[ 1. Уведомление о зачислении в Цзинчэнский боевой университет (6 юаней)
2. Самое высокое озарение (8 юаней)
3. 100 000 звездных монет (1 юань)
4. Холодная красавица со студенческого совета, с виду лишенная мирских желаний (2 юаня)
5. Навсегда сохраняющееся здоровое и юное тело (4 юаня)]
Чэн Фэн остолбенел: система!
Тот момент семнадцатилетней давности вновь предстал перед глазами, и первой мыслью Чэн Фэна неожиданно оказалось… оглядеться по сторонам и убедиться поблизости в отсутствии больших грузовиков.
У него действительно развилась фобия после того расплющивания.
Высшее озарение выбрать определенно стоит: этот мир слишком опасен, и будь у Чэн Фэна хоть немного лучше природные данные и озарение, он бы ни за что не бросил учебу до окончания старшей школы и не стал бы сдавать боевые экзамены.
В этом мире боевые искусства и сила превыше всего. Человечеству везде устраивают притеснения только потому, что среди людей нет сильных культиваторов девятого ранга.
Боевой экзамен очень похож на гакао из прошлой жизни: простому человеку изменить свою судьбу можно исключительно через боевой экзамен.
Успешно сдав боевой экзамен и поступив в хороший боевой университет, получив наставления от известных учителей, можно быстро стать сильнее.
В дальнейшем неважно, пойдешь ли ты в армию или на чиновничью службу – это отличный выбор.
Если бы был выбор, кто захочет быть слабым?
На оставшиеся два юаня, может, выбрать сто тысяч звездных монет?
Звездные монеты – универсальная валюта мириадов рас, а покупательная способность ста тысяч звездных монет эквивалентна миллиону юаней из прошлой жизни, чего вполне хватит, чтобы он некоторое время жил в достатке.
─ Система, я выбираю два и четыре.
Кхе-кхе, не поймите неправильно, он выбирает четвертый пункт не просто так – у него на это свои соображения.
В конце концов, больше всего Чэн Фэну сейчас не хватает вовсе не денег, а наставника, способного ввести его в курс дела.
Многие боевые наставники… ладно, он сам не может дальше сочинять, он просто падок на красоту и честен в этом!
В сердце Чэн Фэна есть лишь два цвета – красный и желтый; не предав своего внутреннего красного, почему бы и не добавить немного желтого!
[Дзынь, обмен успешно завершен.]
Звуковое оповещение системы раздалось в голове, и Чэн Фэн лишь почувствовал, будто в сознании зазвучал огромный бронзовый колокол, разгоняя тяжелые слои тумана.
Он ощутил, что его разум стал как никогда спокойным и ясным, а взгляд, скользнувший по занимающемуся у дороги пожилому мужчине, автоматически начал препарировать каждое движение на элементы.
Старик был одет в халат ханьфу, его борода свисала до груди, и от него исходил изрядный налет бессмертной стати.
Старик заметил взгляд Чэн Фэна и мягко улыбнулся ему: ─ Юный друг, в чем дело?
─ Ничего, просто любопытно, чем это вы тут занимаетесь, формой движений это чем-то смахивает на очертания некоторых рас из интернета, ─ с улыбкой ответил Чэн Фэн.
Уголки рта старика дрогнули, а блеск в его глазах мелькнул и тут же погас.
Он практиковал «Игры пяти птиц», причем эти пять птиц – вовсе не какие-то обычные животные, а пять рас, входящих ныне в сотню сильнейших среди мириадов!
«Игры пяти птиц» – это весьма продвинутая техника боевых искусств, долгая практика которой способна расслаблять меридианы и обладает даже легким эффектом изменения природных данных! Это нечто чрезвычайно ценное!
В далеком прошлом человечество разработало «Игры пяти птиц», опираясь на боевые стойки тех пяти рас, и передавало их потомкам.
В глазах тогдашних людей те пять рас были всего лишь зверьми, с которыми можно было расправиться по щелчку пальцев.
Человечество тоже знавало времена былого величия, но впоследствии пришло в упадок, и вместе с ним «Игры пяти птиц» затерялись в реке истории – о них редко кто вспоминает.
В конце концов, стоит тем пяти расам узнать название и происхождение этой техники в руках людей, они непременно взбесятся, и человечеству грозит беда.
Он был твердо уверен, что подросток из столь крошечного местечка не должен знать об этом.
Подросток из подобного города третьего порядка не имеет причин знать об этом.
Но собеседник, бросив всего несколько взглядов, сумел указать, что практикуемая им техника похожа на формы некоторых рас.
Старик не знал, что всего за пару взглядов Чэн Фэн уже освоил эту технику на семь-восемь десятых и даже разглядел в ней кое-какие недостатки, посчитав, что их можно усовершенствовать.
Стоит отметить, что эта техника после усовершенствования бесчисленными поколениями людей ныне считалась достигшей совершеннейшего и наивысшего состояния, не подлежащего никаким доработкам.
Однако он одним взглядом разглядел множество изъянов.
Чэн Фэн не стал завязывать долгих разговоров и, оседлав электромопед, продолжил путь, продолжая думать о том, что озарение-то он ощутил, но где же обещанная красавица?
Чэн Фэн направился прямиком в пригород и достал из короба доставку, как вдруг его тело оцепенело.
Если изначально доставка исчезла, то на ее месте обнаружился круглый фиолетовый пушистый шар, который потирал животик и издавал довольное урчание.
С другой стороны, сообразительная и бойкая девушка припрыжкой подскочила к старику и ткнула его пальцем в щеку.
─ Дедушка, на что смотришь?
Старик по-прежнему глядел в сторону удаляющегося Чэн Фэна, не приходя в себя.
─ Смотрю на одного интересного паренька.
─ Интересный паренек? Где?
Раз уж вы, заместитель ректора Цзинчэнского боевого университета, нашли его интересным, я непременно должна на него взглянуть.
─ Ххе, ничего, пойдем, дела важнее.
Ps: Новичок, новая книга, хрупкий росток – огромная просьба беречь его
Пригород Пинчэна, старая и обветшалая съемная квартира.
Чэн Фэн пребывал в меланхолии.
Он сидел на полу, а фиолетовый пушистый шар лежал у него на коленях и сладко спал.
Это крошечное создание – та самая красавица?
Отлично, просто отлично, никто же не уточнял, что это человеческая красавица, вот мне и подогнали красавицу из другой расы! Ты соблюдаешь видимость воздержания, но воздерживаешься от еды, судя по всему!
Это создание по возвращении умяло целых десять цзиней его риса, а после завалилось спать.
Чэн Фэн в качестве выплеска эмоций потыкал ее, из пушистого шара высунулись две маленькие ручки, ухватились за его палец и потерлись о него.
Чэн Фэн: ……
Злость пропала.
─ Притворяться милой бесполезно, сейчас же выкину, ─ припугнул он ее.
В следующее мгновение он внезапно почувствовал, как место соприкосновения с пушистым шаром начинает нагреваться, а на ладони проступили замысловатые узоры.
─ М?
В душе Чэн Фэна словно забрезжило понимание: это… контракт?
Содержание контракта всплыло в сознании Чэн Фэна: это был односторонний контракт, то есть устанавливаемый пушистым шаром в одностороннем порядке. Если пушистый шар получит ранение, Чэн Фэн не пострадает, но если пострадает Чэн Фэн, пушистый шар точно так же разделит боль.
Кроме того, культивация пушистого шара будет отзываться у него обратной связью.
Следом из тела Чэн Фэна хлынул поток тепла, и в разум хлынула информация.
Это же божественное умение!
Сердце Чэн Фэна потрясло: мириады рас обладают собственными врожденными божественными умениями, и лишь у человечества нет никаких способностей.
Но теперь у него появилось божественное умение.
Божественное умение «Поглощение небес»: способно пожирать всё сущее в мире для пополнения энергии, многократно увеличивает аппетит и значительно усиливает способность к усвоению.
Рост аппетита – это к лучшему!
Самый простой способ оценить, хороши ли природные данные у ребенка – посмотреть, может ли он есть.
Культиваторы боевых искусств тратят колоссальное количество энергии и нуждаются в обильном питании; чем лучше природные данные человека, тем выше потребность его организма в энергии.
Чем больше он может съесть, тем лучше его природные данные.
Чэн Фэн посмотрел на пушистый шар у себя на коленях, и его взгляд изменился.
Воины делятся на девять рангов, причем третий ранг – раскрытие меридианов – подразумевает разработку меридианов внутри тела.
В телах мириадов рас пролегает один или несколько особых меридианов, и разработка этих меридианов позволяет пробудить божественное умение.
Четвертый ранг – ранг божественных умений, когда и происходит работа с ними.
У прочих рас есть врожденные божественные умения, в то время как люди могут лишь подражать чужим способностям и культивировать псевдобожественные умения, именно поэтому человечество от природы слабее прочих рас.
Тот факт, что культивация отзывается партнеру обратной связью, означает, что этот пушистый шар уже начал развивать божественное умение и является сильным бойцом как минимум четвертого ранга!
Едва заключив контракт, он сам получил божественное умение, да еще какое – пугающее умение пожирать небеса и землю! Раса этого пушистого шара определенно не слаба!
Чэн Фэн посмотрел на узор у себя на ладони: он помнил высказывание, что чем сильнее раса, тем сложнее узоры заключаемого контракта – от одного до девяти витков.
Но здесь всего наберется целых десять витков.
К тому же, он помнил, что использовать божественные умения можно лишь с четвертого ранга – неужто он что-то перепутал?
Убедившись, что пушистый шар не собирается просыпаться, Чэн Фэн уложил ее на кровать, поднялся, вышел в гостиную и принялся отрабатывать технику, которую практиковал тот старик.
Сказать по правде, ему было стыдно: в двенадцать лет бросив школу, он изучил лишь базовые дисциплины и теоретические основы боевых искусств, а к базовым техникам почти и не прикасался.
Впрочем, для него это не было проблемой.
С его озарением всё схватывалось с первого взгляда.
Чэн Фэн закрыл глаза и начал мысленно воспроизводить виденные ранее движения, а в следующее мгновение он пришел в движение: легкий, как парящая дикая гусь, стремительный, как взлетающий дракон, стоял он неподвижно, подобно древней сосне, а двигался проворно, словно испуганный заяц.
Пушистый шар на кровати открыл глаза и уставился на гостиную.
Подросток в гостиной стоял с закрытыми глазами, каждое его движение и стойка несли в себе глубокий внутренний смысл, а тело окутывали клубы белого пара.
Будь старик здесь, он бы непременно испытал шок. И не только от того, что мальчишка с одного взгляда усвоил «Игры пяти птиц», на постижение которых у самого старика ушло пять лет.
В записках к «Играм пяти птиц» упоминалось: практикующий, глубоко проникаясь изяществом телесных форм пяти птиц и достигая глубокого понимания, начинает источать телом клубы белого пара.
Этого даже он сам был способен добиваться лишь изредка.
Пушистый шар поглазел на это пару мгновений, зевнул и снова заснул.
Чэн Фэн открыл глаза, голова его все еще слегка кружилась.
Он поднял взгляд на настенные часы: прошло уже целых два часа! Но по его ощущениям, это заняло ровно столько времени, сколько требуется на один моргнуть глазами, к тому же он совсем не чувствовал усталости!
Похоже, он вошел в то самое легендарное состояние потока, когда отрешен от всего и полностью погружен в процесс.
Он отзанимался целых два часа на одном дыхании – и ни капельки не устал!
Чэн Фэн поднялся и размял кости: все суставы захрустели сдвоенными щелчками петард, принося непередаваемое облегчение.
В душе Чэн Фэна забрезжило понимание: эта штука и вправду обладает способностью менять природные данные!
Причем он занимался всего два часа, а улучшение уже было налицо.
Изначально он опасался, что при наличии лишь озарения и полном отсутствии природных данных он не сможет далеко уйти по пути боевых искусств.
Теперь же судя по всему, беспокоиться было абсолютно не о чем!
Ур-р-р…
Чэн Фэн достал еду из холодильника и принялся уплетать ее со скоростью урагана, сметающего осеннюю листву. По мере поглощения пищи он ощущал, как его физические силы быстро восстанавливаются.
Вот оно, божественное умение: переваривание и усвоение происходят в мгновение ока!
Поразмыслив немного, Чэн Фэн включил телефон.
Боевые искусства можно условно разделить на техники передвижения, методики закалки тела, кулачные стихи и работу с оружием.
Чэн Фэн решил отыскать в сети какую-нибудь технику передвижения и начать обучение с нее.
Даже если он не сможет одолеть противника, с ней он хотя бы сумеет удрать.
При его озарении освоить что-либо не составляло труда, но это не означало, что Чэн Фэн способен создавать что-то из ничего.
Какой бы ни была твоя одаренность в математике, ты не сможешь сразу после изучения сложения единиц решить проблему Гольдбаха.
Чэн Фэн обнаружил, что все еще недооценивал ситуацию: из-за вопросов авторского права множество продвинутых техник передвижения вовсе не выкладывали в виде видеороликов.
Он просмотрел сотню коротких видео с техниками передвижения, но все они оказались чересчур поверхностными; в большинстве своем это были диковинные или даже еретические способы перемещения, которые выглядели круто лишь на словах, а на деле служили лишь для того, чтобы обирать доверчивых людей.
Он тут же сменил цель: раз не удается найти хорошую технику передвижения, сойдет и обучение базовым навыкам перемещения.
Вскоре Чэн Фэн наткнулся на одну трансляцию.
Количество зрителей онлайн в трансляции достигало целых двадцати тысяч, и молодой человек отвечал на вопросы из чата.
─ Брат Линь, говорят, в Пинчэне появится руина, ты разве не идешь туда?
Парень, увидев эту реплику, таинственно улыбнулся: ─ Вы многого не знаете, руина в этот раз в Пинчэне весьма непростая, туда отправились серьезные люди, да так, что за ними увязалась и эта маленькая демоница.
Вы и сами знаете, мы с этой маленькой демоницей в контрах.
─ Ха-ха-ха, всё еще хорохорится, его же тогда отколотили и в туалет выбросили за признание в любви маленькой демонице.
Парень рассвирепел: ─ Модератор, занеси его в черный список, как смеет очернять чужую чистую репутацию!
─ Занервничал, Брат Линь занервничал! Раньше я слышал об этой истории и думал, что чернуху сочиняют хейтеры, но судя по такой реакции, это чистая правда.
─ Да не может быть, Брат Линь из Первой старшей школы Цзинчэна стабильно входит в топ-десятку, неужто его могли отделать так, что он и сопротивляться не смел?
Линь Лань явно не желал продолжать эту тему: ─ Ладно-ладно, открываем парные подключения, у кого есть вопросы по боевым искусствам – задавайте смело.
Наша трансляция бесплатная, подключиться может каждый. Кстати, не забудьте заранее надеть шлем: если есть вопросы, заходите прямиком в виртуальное боевое пространство, пообщаемся тет-а-тет.
Лучше бы это была девчонка.
─ Брат Линь снова раскатал губу.
─ Брат Линь и впрямь совесть трансляций, вечно бесплатные подключения.
─ Чувствую, что всё подстроено заранее, иначе с чего бы мне ни разу не удавалось подключиться.
Он развернулся и стал шарить по шкафу в поисках покрытого пылью шлема.
Его давали в подарок при покупке телефона – шлем самого низкого уровня.
Надев шлем, можно было погрузиться в виртуальное пространство боевых искусств, очень похожее на VR из прошлой жизни, но гораздо более продвинутое.
В пространстве боевых искусств можно тренировать приемы и проводить поединки: даже если человека забьют до смерти, это всего лишь набор данных, так что жизни ничего не угрожает – отличное место для спаррингов и оттачивания мастерства.
Чэн Фэн решил попытать удачи: подключил телефон к шлему, натянул его на голову и перенесся в виртуальное пространство.
Перед ним возник экран, отображающий трансляцию.
Чэн Фэн инициировал парное подключение в стриме.
Вскоре на экране всплыло уведомление: подключение успешно!
Окружающая обстановка изменилась, и Чэн Фэн оказался на арене.
Из красного дерева, очень прочной.
Чэн Фэн мысленно цыкнул языком: строительство зданий в мире боевых искусств вообще-то стоит денег.
Такая арена – по меньшей мере десять миллионов звездных монет, ну и богатей!
Напротив него в этот момент стоял человек в синем тренировочном костюме, с открытым и бодрым характером.
У паренька над головой красовался сияющий золотом ник: «Хочу проявить скромность, но не выходит».
В пространстве боевых искусств можно было выбрать отображение своей реальной внешности, а можно было и не отображать, Чэн Фэн отображать не стал.
Чэн Фэн впрочем и не робел: «Прошу прощения, что отнимаю у всех время. Стример, я хочу задать несколько базовых вопросов по технике перемещения».
«Прийти с базовыми вопросами к брату Лину – это не вредительством ли называется?»
«Не в обиду будь сказано, но начинать развивать технику перемещения в таком возрасте – это всё равно что заранее вынести себе смертный приговор».
Лин Лань глянул на его ник и с улыбкой произвел: «Такая вежливость совсем не вяжется с твоим ником».
Ник Чэн Фэна в этот момент был: «Маньяк».
«Ха-ха, точняк, маньяк вовсе не маньяк, а наоборот, очень вежлив.
А вот ник брата Лина как раз довольно безумный».
Лин Лань не стал дальше смотреть на летящие комментарии, а перевел взгляд на Чэн Фэна: «Спрашивай, я слушаю».
Чэн Фэн на мгновение задумался, после чего вывалил единым потоком все вопросы, что накопились у него за время просмотра коротких видеороликов.
Лин Лань поначалу еще улыбался и кивал, отвечая на каждый вопрос Чэн Фэна, но постепенно выражение его лица стало серьезным, а на лбу выступил едва заметный пот.
«Крепкий орешек, что-то у меня ощущение, будто у брата Лина лицо не совсем в порядке».
«Я боевыми искусствами не занимаюсь, может кто-нибудь пояснить, он каверзные вопросы задает?»
«Вопросы, которые этот парень задавал в самом начале, на самом деле абсолютно базовые – вроде “в технике перемещения задействован в основном таз или ноги”. Такое не спросишь, только если ты проучился полгода в старшей школе или в детстве тебя обучал домашний репетитор.
Но беда в том, что его вопросы становятся всё глубже и глубже. Вы только послушайте, о чем он спрашивает сейчас.
Раз уж десять тысяч рас могут пробуждать божественные способности через открытие особых меридианов, то не может ли человечество поступить наоборот: внедрить божественную способность перемещения в меридианы ног, божественную способность плоти – в позвоночный столб-дракон, а божественную способность глаз – в глазные яблоки.
Этот вопрос сейчас исследует преподаватель моего преподавателя, а он взял и озвучил его.
Вот только преподаватель моего преподавателя исследует интеграцию лишь части псевдобожественной способности в меридианы, а этот малый уже подумывает о том, чтобы отнять чужую полноценную божественную способность и вплавить ее в свое тело.
Стоит признать, что он оправдывает прозвище маньяка: эта идея и впрямь безумна!»
«Эти вопросы напомнили мне моего учителя: он тоже начинал с самых простых вещей, двигаясь от простого к сложному, и под конец я тоже был весь в поту, чувствуя, как в голове совсем ничего не осталось».
Лин Лань утер пот: «На этот твой вопрос у меня тоже нет ответа, извини».
«Ничего, раз стример смог ответить на столько вопросов, я уже очень благодарен. Что такое техника перемещения, я теперь понял.
Жаль, что у меня мало денег, иначе я бы непременно щедро отблагодарил стримера».
Лин Лань с улыбкой закатил глаза: «Иди ты, я потом возьму да сменю это паршивое имя.
К тому же знать теорию – одно, а суметь ее применить на практике – совсем другое. Давай-ка продемонстрируй что-нибудь, а я укажу тебе на ошибки».
Лин Лань и сам втайне сомневался: он подозревал, что этот малый – какой-нибудь приятель-шутник, пришедший поразвлечься и покривляться.
Такие вопросы явно не мог задавать человек, который еще не освоил ни одной техники перемещения.
К тому же только что тот загнал его своими вопросами в бешеную нехватку воздуха, и он непременно должен был отыграться.
Когда он найдет изъяны в технике перемещения собеседника, пусть тот тоже узнает каково это – испытывать страх перед вызовом к доске от преподавателя.
Чэн Фэн ничего не подозревал и даже подумал, что этот стример – довольно неплохой парень, недаром его так многие любят.
Лин Лань поднял руку, и на арене выросли ряды деревянных столбов со множеством натянутых между ними веревок-ловушек.
«Это опорные столбы для проверки шага, если сумеешь преодолеть их и добраться до самой вершины, значит, твоя техника перемещения вошла в преддверие мастерства».
Техника перемещения делилась на пять уровней: преддверие, базовый, уверенный, глубокий и совершенный. Как правило, самая элитная верхушка вундеркиндов достигала совершенного уровня уже на третьем этапе, после чего они могли приступать к освоению божественной способности перемещения.
Сам он сейчас находился на начальной стадии третьего этапа, а его техника перемещения достигла глубокого уровня.
«Тогда я выкажу себя в дурном свете» – с улыбкой сказал Чэн Фэн, едва он запрыгнул наверх, как тут же зацепился за веревку и чуть не рухнул вниз, что мгновенно вызвало дружный хохот.
Лин Лань добродушно улыбнулся: «Не нервничай».
Чэн Фэн кивнул: и правда, теория есть теория, а практика есть практика, их необходимо объединять.
Чэн Фэн немного подстроился, и в следующий миг его аура изменилась. Словно стрекоза, касающаяся воды, или ловкая мартышка, скачущая по верхушкам деревьев, его движения не отличались особой быстротой – скорость была на уровне обычного человека, – но при этом оставались гибкими и плавными. Всего за несколько вздохов он добрался до самой вершины.
Весь путь прошел без малейшей заминки: медленно и в то же время быстро, создавая ощущение стремительности, словно он не запрыгивал наверх, а просто шел, шагая точно так же, как по ровной земле.
Чэн Фэн посмотрел на Лин Ланя: «Стример, так сойдет?»
По правде говоря, он видел в сети, как остальные добирались до вершины в одно мгновение ока, и чувствовал себя неуверенно.
Лин Лань стоял с разинутым ртом, и на всем его лице крупными буквами было написано: «Ты что, братец?»
Лин Лань остолбенел: начиная со второго шага Чэн Фэна, его рот так и остался открытым.
Ему казалось, будто он видит в Чэн Фэне тень собственного наставника – ту же самую проворность и грацию.
Он помнил, как во времена его обучения технике перемещения наставник сказал ему одну фразу:
«У некоторых людей врожденное понимание высокое, конечности координированы, схватывают все на лету, а в движениях присутствует врожденное изящество. У тебя такого таланта нет, на всю столицу от силы найдется пара человек, у которых он еле-еле теплится».
Его наставник был настоящим боевым святым седьмого этапа, и если бы не прежняя дружба с его семьей Лин, тот ни за что не стал бы его обучать, заявив, что у него слишком слабое понимание и он излишне тугодумен.
Лин Лань с этим не смирился, но теперь он воочию видел человека, обладающего тем же самым изяществом, что и наставник.
При этом самый первый шаг на столб у того получился каким-то запинающимся, он даже едва не упал – совсем не похоже на подделку.
Эту заторможенность невозможно было сыграть.
Однако чем дальше шел соперник, тем пластичнее и устойчивее он становился, словно новорожденный жеребенок, который после нескольких шатающихся шагов начинает приспосабливаться к степи и мчаться во весь опор.
Чэн Фэн почесал затылок: «Эм-м, это очень слабо?»
Лин Лань молчал. Его всего словно парализовало – и как прикажете это комментировать?
В этот момент он предпочел бы, чтобы какой-нибудь приятель разыгрывал его, чем принять тот факт, что Чэн Фэн и вправду учился всему с нуля.
Зрители в трансляции первыми подали голос.
«Подозреваю, что он занимается флексингом, но у меня нет доказательств».
«Какие еще доказательства, сначала рубим, потом докладываем – в застенок его!»
«Честно говоря, выглядит немного фальшиво. Я понимаю, что брат Лин хотел устроить в трансляции шоу-эффект, но не переборщил ли он.
Приглашенный актер играть толком не умеет: на первом шаге спотыкается, зато на втором уже летит!
Ты бы хоть для вида притворился!»
Лин Лань все еще не желал сдаваться и, напустив на себя невозмутимый вид, произнес: «Вполне сносно, но по таким простым опорным столбам конкретных проблем не разглядишь. Не хочешь попробовать кое-что посложнее?»
«Это-то просто, видать, я все-таки не постиг мир мастеров».
«Похоже, это брата Лина жаба задушила, а ведь эти столбы – штука непростая».
«А давай!»
Чэн Фэн и сам хотел узнать, где пролегает его собственный предел.
Лин Лань только и ждал этих слов от Чэн Фэна. Он хлопнул в ладоши, и из земли поднялся еще один ряд столбов – всё те же опорные, только на этот раз веревки непрерывно двигались, да и усложнилось все раза в два по сравнению с предыдущим разом.
«Погодите-ка, эта штука разве не применяется только при переходе от уверенного уровня техники перемещения к глубокому? Брат Лин часом не вздумал проверять его на этой дряни?»
«Говорят, на эту штуку еще и время лимитировано: если доберешься до вершины за двадцать секунд, считается, что техника перемещения достигла глубокого уровня».
«Помнится, лучший результат брата Лина – семнадцать целых тридцать семь сотых секунды».
«Брат Лин что... сразу козырного туза выкатил?»
Лин Лань и сам понимал, что поступает не совсем по-людски, поэтому предупредил: «Эти веревки движутся хаотично, так что не пытайся искать в них закономерность».
Чэн Фэн кивнул. Чуть ступив ногами, он взмыл наверх, словно ловкая серна, скачущая по отвесным скалам: маневрируя и уворачиваясь, он за десяток секунд уже приблизился к вершине.
Лин Лань затаил дыхание: те веревки внизу были еще сравнительно простыми, а самыми трудными являлись те несколько штук, что висели возле самой верхушки.
Но в этот момент он увидел, как Чэн Фэн резко развернулся и побежал вниз, из-за чего в чате трансляции тут же высыпал целый рой вопросительных знаков.
«Что за дела, сдался?»
«Должно быть, понял, что брат Лин его подставляет, и отступил, столкнувшись с трудностью».
Однако к полнейшему удивлению абсолютно всех, Чэн Фэн сделал круг и неожиданно снова устремился к вершине.
И на этот раз он совершил прыжок, перейдя на стойку на руках с упором на одну руку.
«Епрст, до чего ж дерзкий!»
Все были потрясены: что это значит? Пока я стою на руках, веревки меня за ноги уже не зацепят?
Но то, что последовало дальше, иначе как волшебством назвать было нельзя.
Если раньше он напоминал проворную серну, то теперь походил на лесного духа, что вольготно носится меж горами и рощами: задействуя руки и ноги, он чертил в воздухе изящнейшие дуги, перемещаясь с полной свободой волеизъявления.
Только что у Чэн Фэна в мыслях мелькнуло озарение: техника перемещения – это же не просто техника ног, почему бы не задействовать руки?
В эту минуту Чэн Фэн и впрямь передвигался абсолютно вольно, он даже использовал инерцию самих веревок, чтобы улетать еще дальше.
Кто-то оцепенел на долгое время и выдал в чате фразу: «Как это у него получается двигаться куда захочется?»
«Этот дикарь просто невероятен!»
«У меня ощущение, что мы с ним из разных биологических видов. Почему его тело способно быть настолько гибким, а мое падает на ровном месте? Мерзкое тело, ты вообще на что-нибудь способно?!»
«666, пошли те, кто давит на собственную психику и тело».
Чэн Фэн добрался до вершины и сложил руки в приветствии перед Лин Ланем: «Благодарю стримера, у моего шлема скоро сядет батарея, я отключаюсь».
С этими словами он растворился потоком данных.
Оставив Линь Ланя в полном одиночестве растерянно хлопать глазами на ветру.
«Погодите-ка, он что, сказал, что у шлема садится батарея?»
«Насколько мне известно, заряжать нужно только самые первые поколения шлемов, разве сейчас все они не на беспроводной зарядке?»
«Он добрался до вершины со старым шлемом с чудовищной задержкой?»
……
Чэн Фэн снял шлем и выключил телефон. Он понятия не имел, какое цунами умудрился поднять в трансляции, и просто испытывал искреннюю радость.
Он вдруг понял, почему те фанатики боевых искусств забывают о еде и сне ради своего пути.
Обладай вы таким же пониманием, когда все изученное схватывается на лету, да еще и позволяет проводить аналогии, а также видеть собственный прогресс невооруженным глазом, – вы тоже подсядете на это.
Впрочем, теперь ему предстояло подумать о том, как заработать денег.
Прозанимавшись два часа гимнастикой пяти зверей и потратив немало мозговых клеток в мире боевых искусств, Чэн Фэн почувствовал себя голодным настолько, что мог бы съесть целого быка.
Чэн Фэн принялся готовить себе еду: учиться готовить по интернету было одним из немногих его хобби.
Аромат еды очень быстро выманил из спальни некоего лакомку: едва дверца приоткрылась, как фиолетовый пушистый шарик уже взмыл в воздух, после чего Чэн Фэн поймал его на лету и сунул в карман.
«Жди.
С этого момента у нас с тобой три условия: еду нужно выносить в вареном виде, и только тогда ты можешь есть, лазить по чанам с рисом запрещено, залезать внутрь кастрюли запрещено.
Кроме того, находясь на улице, прячься и не попадайся на глаза другим».
Чэн Фэн что-то бубнил себе под нос, но пушистик не слушал ни единого слова, усердно уплетая еду за обе щеки.
«Ты услышал?» Чэн Фэн приподнял ее за шкирку.
Эта хмырь ведь только что ел, у нее же пузико даже не сдулось!
«Уру-уру!» Две короткие лапки пушистика яростно замахали, шерстка вся была в масляных пятнах, а в глазах читалось сплошное сожаление о расставании с едой.
Вскоре человек и шарик наелись досыта, и пушистик улегся на ладони у Чэн Фэна, поглаживая себя по животу с видом полного блаженства.
Чэн Фэн взял полотенце и принялся стирать с ее шерстки масляные следы.
Ему все казалось, что он завел себе дочку. Интересно, как такая крошечная малютка вмещает в себя столько еды?
«Кстати, как тебя зовут?» Чэн Фэн поднял руку и ткнул ее пальцем.
Пушистик потерся о палец Чэн Фэна: «Уру».
«Тогда назову тебя Таоте, у меня ощущение, что ты жрешь похлеще всякого Таоте».
Пушистик слегка его цапнула.
«Не нравится? Ну тогда оставайся Пушистиком».
Пушистик разжала челюсти и лизнула его.
Ночью Чэн Фэн погрузился в сладкий сон, а сидевший у изголовья пушистик внезапно открыл глаза.
У юноши было хорошее выражение лица во сне, спал он крепко.
Лунный свет лился сквозь окно, озаряя изящный фиолетовый силуэт.
Этот силуэт придвинулся к губам юноши, приоткрыл рот и легко цапнул его за щеку.
Острые зубки оставили на ней отчетливый след.
«До чего ж вкусный шарик».
Ранним утром Чэн Фэн почувствовал, что лицо у него какое-то липкое. Раскрыв глаза, он обнаружил, что Пушистик устроился прямо у него на носу и сладко спит, а слюна с его щеки стекает прямо на подушку.
Чэн Фэн: (╬ﾟ ◣ ﾟ)
«Пу-ушистик!»
Он-то гадал, с чего это у него лицо такое липкое, а это напроказничал этот мелкий паразит!
Пушистик зажала уши, перевернулась на другой бок, выставила в его сторону задницу и продолжила спать.
Чэн Фэн: ……
У него не было слов.
В этот самый момент перед глазами Чэн Фэна всплыла виртуальная панель.
【Вам дают десять рублей, какой выбор вы сделаете?】
1. Жизненный опыт боевого святого (4 рубля)
2. Постижение истинного смысла пути меча, пробуждение Чистого мечевого тела (2 рубля)
3. Компромат на демоницу секты Уничтожения Мира (3 рубля)
4. Владение бесконечной регенерацией конечностей (7 рублей)
5. Непревзойденные зачатки костей (8 рублей)
Лицо Чэн Фэна исказилось от дикого восторга: он думал, что выбрать можно лишь однажды, а оказалось – каждый день по разу!
Чэн Фэн без малейших колебаний выбрал 2 и 5.
Непревзойденные зачатки костей выбирать было нужно обязательно: у него сейчас высочайшее понимание, но зачатки костей из рук вон плохи, и если улучшать их по чуть-чуть, неизвестно, до каких веков придется ждать, так что получить всё и сразу, разумеется, лучший вариант.
А Чистое мечевое тело, судя по всему, представляло собой некую конституцию: хоть он о ней и не слышал, но выглядело оно донельзя круто.
Жизненный опыт боевого святого Чэн Фэн тоже хотел – это ведь опыт могучего мастера седьмого этапа, а много ли в человечестве нынче таких седьмых этапов.
Бесконечная регенерация конечностей тоже была неплоха: с ней он перестал бы бояться лишиться рук или ног, но у него было всего десять рублей, и после обмена зачатков костей на нее уже не хватило бы.
Впрочем, он и не спешил: система не исчезла, а значит, выбирал он не в последний раз, и он неожиданно начал с предвкушением ждать, какие же варианты появятся завтра.
Что же до варианта 3... ха, если он еще раз поверит, он последняя собака.
Не вы ли видели, как так называемая целомудренная первая красавица школы на самом деле оказалась пушистиком с аппетитом, способным соперничать с Таоте.
Кто его знает, к какому виду принадлежит демоница, а ну как это вообще ящерица – тогда ему и поплакать негде будет.
Пора показать младшему брату, кто тут настоящий хозяин!
После выбора Чэн Фэн почувствовал, как по всему телу затрещало, поры раскрылись, и наступила полнейшая свежесть.
Чэн Фэн принял душ, сунул Пушистика в карман и повернулся, направляясь к выходу.
Вчера в трансляции он слышал, как кто-то обмолвился, будто в Пинчэне собираются открывать руину, причем масштабы намечались вроде бы неплохие.
Насчет того, удастся ли ему попасть внутрь, Чэн Фэн особых иллюзий не питал, он просто хотел сходить туда и посмотреть, нет ли какой-нибудь работы.
И гроши способны сломить героя: какими бы высокими ни были его талант и зачатки костей, ему все равно нужно есть.
Пекин, тихая комната.
В тихой комнате, которая изначально должна была быть чистой и элегантной, в этот момент витал аромат алкоголя.
В самом центре тихой комнаты сидел небритый, неопрятный старик, вокруг гладкой лысой макушки которого вился венчик растрепанных, похожих на птичье гнездо волос. Старик как раз пил из горла.
─ Учитель! ─ Линь Лань, неся флягу хорошего вина, с улыбкой вошел внутрь.
─ С такой угодливой улыбкой – точно жди беды. К тому же я тебе не учитель.
Тебя отметелила внучка старика Ло да еще выбросила в туалет – у меня нет лица позориться с таким учеником!
─ Учитель, вы сначала не сердитесь: я стянул для вас «Пьянство феи», которое мой дед прятал целых тридцать лет, отведайте-ка.
─ «Пьянство феи»! ─ в глазах старика вспыхнул свет, и в следующее мгновение фляга уже оказалась у него в руках.
Старик отпил глоток и почмокал губами.
─ Пойдет. Говори давай, что нужно.
─ Учитель, взгляните-ка на это.
Линь Лань достал телефон. Предыдущую прямую трансляцию он всю записал на видео, открыл нарезку с техникой передвижения Чэн Фэна и запустил воспроизведение.
Сначала старик даже не обращал внимания, рассеянно кивая и посасывая вино, но ближе к концу нарезки бросил на экран случайный взгляд.
От одного этого взгляда его движение замерло, а прежде беззаботное выражение лица стало суровым.
Старик отставил вино, отмотал нарезку в самое начало. На этот раз он уже не прикладывался к бутылке, а неотрывно, немигающим взглядом уставился в экран телефона, то и дело нажимая на паузу, и свет в его глазах становился все ярче.
Пока видео не подошло к концу.
Старик тяжело выдохнул: ─ Искусство… Откуда ты взял этого человека?
─ Учитель, неужели это не мог быть я?
Старик насмешливо фыркнул: ─ Да я ли тебя не знаю? Ты рос у меня на глазах. Какая там техника передвижения – я знаю каждый волосок на твоем теле.
─ Учитель, так говорить несколько противно, ─ Линь Лань потер плечи.
─ Все, хорош валять дурака, говори быстрее: кто это?
─ Сначала вы скажите насчет его техники передвижения: как она по сравнению с вашей? ─ с улыбкой произнес Линь Лань.
─ Ого, парень, а у тебя смелости прибавилось. Я-то думаю, с чего это ты вдруг мне такое показываешь… ─ старик закатал рукава. ─ Напросился на порку?
Хоть старик и говорил так, но вдруг снова замолчал.
─ Рассуждая о технике передвижения, я определенно превосхожу его, но что касается этой одухотворенности – я ему уступаю.
─ А если сравнить с теми, о ком вы говорили? ─ Те, о ком упоминал старик, были людьми его эпохи, прошедшими очень далеко по пути боевых искусств. Вот только случайность много лет назад погубила то поколение, и старик остался единственным выжившим.
Старик долго думал, потом покачал головой: ─ По одному лишь видео не сравнить.
Те люди в те годы были существами, достигшими абсолютного совершенства в самых разных областях, всю жизнь никому не уступая. Ладно, ступай, не мешай мне пить.
Запись полной прямой трансляции этого человека не забудь мне скинуть.
Старик небрежно взмахнул рукой, и Линь Лань уже отлетел на сотню метров.
─ Мой телефон… Телефон-то мне не отдал! ─
Старик смотрел то самое видео, раз за разом, и в его глазах забрезжили слезы. Он запрокинул голову, алкоголь хлынул в горло – осушил до дна.
─ Этот сорванец, уж не подсунул ли старику паленку вместо нормального пойла – с чего это так дерет горло, что аж слезы из глаз брызнули? ─ пробормотал старик, уставившись на флягу.
─ Братец Цинь, братец Чжао, да и сестрица Лин, боюсь, в ваши годы ни у кого из вас не было такого чувства живости.
Кто бы ни был этот человек, его нужно отыскать, нельзя давать ему пропасть.
Тот скрылся под анонимностью, так что Линь Лань не мог его найти, но у старика имелось предостаточно способов.
Он достал из-за пазухи трехстворчатый телефон и сделал звонок.
─ Алло, старик Ло. ─
На том конце провода раздался спокойный голос: ─ Старый призрак Цинь, редкое дело, чтобы ты мне звонил. Что стряслось? ─
─ Помоги мне пробить одного человека, я знаю, у тебя есть связи… Не пробить через платформу боевых искусств? Мне плевать, у тебя точно есть способ. Видео я тебе скоро скину, как получишь – сам поймешь, почему я хочу его найти. ─
…
В пригороде Пинчэна старик в длинном халате опустил телефон: ─ Этот старик – вечно темнит, еще и заставляет самого смотреть. Сказал бы прямо, и дело с концом. ─
─ Хи-хи, дедушка, в чем дело, в чем дело? Неужели найдется что-то интересное? ─ Пришедшей оказалась девушка ростом метр шестьдесят, с ангельским личиком и точеной фигурой. Самым примечательным в ней были глаза – живые и осмысленные, казалось, за ними таилось немало хитрых задумок.
На запястьях и щиколотках девушки были повязаны красные ленты, и их алый цвет выгодно оттенял нежную белизну кожи.
Старик бросил на нее косой взгляд: ─ Тебе-то? Если уж до того скучно, ступай помоги подмостки для арены смонтировать. Скоро откроются руины, не можешь ты хоть немного собраться? ─
─ Все пустяком будет, пустяком, подумаешь, какие-то руины, пвоеплю плюнуть, ─ девушка соединила указательные и большие пальцы, моргнув.
Она подбежала к старику со спины и принялась делать ему массаж: ─ Дедушка, ну расскажи мне, с кем это ты болтал? Я же слышала: ты назвал его старым призраком Цинем – к нему ты относишься куда ближе, чем ко мне! ─
─ Иди, иди, мои старые кости не выдержат твоих тисканий. ─
Старику Ло было изрядно досадно: эта девчонка отметелила ученика старого призрака Циня; хорошо еще, что они состояли в хороших отношениях, иначе с нравом Циня, защищающего своих, тот давно бы уже заявился сюда бить морду.
Из-за этого дела у него до сих пор болела голова.
Взгляд старика скользнул по людям внизу, переносившим бревна, и внезапно замер на ком-то одном.
Остальные таскали бревна парами, а этот парень в грязной футболке в одиночку бежал с бревном, попыхивая и усердно отдуваясь, да еще и широко улыбался, что-то бормоча себе под нос.
Слух у старика был превосходный, он расслышал бормотание: ─ Сто звездных монет, двести звездных монет, триста звездных монет, тр-р-р, одна миска вареного риса, две миски вареного риса, три миски вареного риса! ─
Чэн Фэн был искренне рад: едва прибыв сюда, он сразу наткнулся на набор рабочих. Здесь собирались возводить арену и требовались люди для переноски бревен. Одно бревно – сто звездных монет, в прошлой жизни это означало бы тысячу юаней за бревнышко!
К тому же здесь кормят два раза в день!
И это два раза в день!
Они с Маоцю на двоих за один присест съедают на 20 звездных монет, а раз здесь кормят, то, округляя, он заработал на 20 больше!
Глядя на оптимистичный вид юноши, старик невольно погладил бороду и усмехнулся. Но чем дольше он смотрел, тем сильнее ему казалось, что что-то здесь не так.
Почему этот юноша кажется ему таким знакомым?
Пока старик размышлял, он увидел, как юноша согнул поясницу, отвел руки назад в кольцо и пустился бегом с бревном, приняв совершенно диковинную позу.
Выражение лица старика намертво застыло, и он даже вырвал пару волосков из бороды, сам того не заметив.
Эта поза – ведь это лесной демон из Пяти звероформ, иначе говоря, Повелитель, несущий гору, занимающий нынче 87-е место в Списке мириад чудовищ.
Это же стойка из Пяти звероформ!
Этот парень – тот самый юноша, с которым он столкнулся вчера после полудня!
С чего бы ему владеть Пяти звероформами, да еще исполнять их столь искусно?
Неужели он и впрямь владел этим комплексом упражнений с давних пор?
Точно. Если бы не владел с давних пор, с чего бы ему заводить с ним разговор? Обычный человек ни за что не понял бы, чем он занимается.
Этот парень наверняка изучал старую версию Пяти звероформ, неизвестно только, откуда он ее раздобыл.
Однако старик тут же отбросил эту мысль.
Потому что он с потрясением обнаружил, что Пяти звероформ в исполнении Чэн Фэна были еще изощреннее техник, которыми владел он сам, и во многих деталях имелись улучшения.
Каждое движение этого парня неожиданно навевало на него чувство озарения, словно чья-то мощная рука раздвинула густые туманы.
Хотя Чэн Фэн использовал лишь несколько фрагментов, старик уже успел с ужасом осознать: практикуемые оппонентом Пяти звероформы всесторонне превосходили освоенную им версию.
Как такое возможно? Ведь то, что практиковал он сам, было самой передовой версией, пересмотренной бесчисленными поколениями людей и считавшейся не подлежащей никаким улучшениям!
Старик был поистине потрясен, и в этот момент девушка тоже проследила за взглядом деда и заметила юношу.
─ Ого, Пяти звероформы… Дедушка, неужели это твой внебрачный сын на стороне? Я пойду расскажу бабушке! ─
─ Не думала я, что ты, дедушка, в таком возрасте все еще не признаешь старости, а эти Пяти звероформы несут в себе немало твоего очарования. Пойду-ка я познакомлюсь с ним. ─
Сказав это, девушка, не дожидаясь ответа старика, исчезла.
Тем временем сам Чэн Фэн даже не подозревал, что за ним кто-то следит.
Когда старик смотрел на него, у него действительно было смутное предчувствие, но он подумал, что у него просто едет крыша, и не стал придавать этому особого значения.
Он целиком и полностью сосредоточился на исполнении Пяти звероформ. Он обнаружил, что способен одновременно переносить бревна и практиковать Пяти звероформы, и чувствовал, как его сила растет со скоростью, видимой глазу.
Поначалу он не мог в одиночку таскать бревна и после короткой переноски начинал задыхаться, но теперь уже мог в одиночку взваливать бревно на плечо и при этом оставаться полным сил.
Можно и совершенствоваться, и зарабатывать деньги, да еще и кормят – три выгоды разом. Чэн Фэн чувствовал себя едва ли не самым счастливым человеком на свете.
─ Улыбаешься так глупо, посторонний и вовсе подумал бы, что ты деньги на дороге нашел, ─ раздался у самого уха мелодичный женский голос. Чэн Фэн покрутил головой налево и направо.
─ Кто говорит? ─
─ Подними глаза! ─ Ло Сяосяо чувствовала, как на макушке пульсирует жилка. Как у этого типа получалось одной фразой доводить людей до белого каления?
И это дедов внебрачный сын? Никакой родственной связи, в которой кровь гуще воды, она не ощутила, зато кулаки зачесались знатно.
Чэн Фэн опустил голову и только тогда разглядел девушку.
Он виновато улыбнулся ей: ─ Простите, простите, не заметил. Скажите, у вас какое-то дело? ─
Этот тип, кажется, только что над ним насмехался, однако он не собирался опускаться до споров с малолетней девчонкой.
Несмотря на кажущуюся простоту, он вообще-то был чуточку злопамятен.
─ Если дел нет, тебе лучше держаться подальше. Кругом одни бревна, как бы не придавило. ─
─ Спасибо, а вы неплохой человек… Стоп, погодите, сейчас не об этом! ─ Ло Сяосяо яростно затрясла головой. ─ Чуть не провел меня! Спрашиваю: где ты выучил Пяти звероформ? ─
Чэн Фэн на мгновение замер, быстро сообразив, о чем речь, и покосился глазами кверху.
─ Ничего не понимаю, о чем вы там лопочете. Мне бревна тащить надо, пока. ─ Выпалив это, Чэн Фэн повернулся и зашагал прочь.
─ И не думай прикидываться, я все видела! ─ Ло Сяосяо одним взмахом переместилась прямо перед Чэн Фэном, и от такой скорости у него задергалась бровь: этот товарищ явно не из простых людишек, больно шустрая.
Но и он сам не лыком шит.
Сделав резкое движение, Чэн Фэн напрямую проскользнул мимо Ло Сяосяо и продолжил путь вперед.
Ло Сяосяо вытаращила глаза. Только что…
Наверху старик, который уже собирался окликнуть Ло Сяосяо и вернуть ее, при виде этой сцены внезапно замер.
Эта техника передвижения…
В Ло Сяосяо взыграл дух соперничества. Мгновенно преодолев расстояние, она снова преградила дорогу Чэн Фэну и, не используя скорость Третьей ступени, а ограничив ее рамками Первой ступени, протянула руку, чтобы схватить юношу.
Однако юноша словно бы состоял из туманной дымки: хотя на плечах у него лежало бревно, он двигался с невероятной гибкостью, и поймать его не представлялось возможным.
─ Бам! ─
─ Наконец-то! ─ Ло Сяосяо тяжело выдохнула – она ухватила Чэн Фэна за воротник.
Однако Чэн Фэн смотрел вовсе не на нее, а на некий предмет у нее за спиной.
Как оказалось, они вдвоем незаметно подошли вплотную к штабелю бревен, и если бы Чэн Фэн продолжил идти вперед, Ло Сяосяо угодила бы прямо в эту кучу дерева.
В ином случае Ло Сяосяо непременно обратила бы внимание на обстановку вокруг, но только что она завелась не на шутку.
Очевидно, осознав это, она скривила губы: ─ И чего строить из себя чуткого и заботливого? ─
─ Я не строю из себя чуткого, просто ты загораживаешь мне проход к месту укладки бревен, ─ честно помотал головой Чэн Фэн. ─ К тому же вовсе не обязательно во что бы то ни стало мериться победами и поражениями: тебе меня не одолеть. ─
Слова Чэн Фэна прозвучали настолько искренне, что у Ло Сяосяо моментально покраснело лицо.
Эта картина заставила старика изрядно изумиться.
Его внучку в Пекине величали не иначе как маленьким демоном, и так повелось с самого детства; он еще никогда не видел, чтобы она корчила такие физиономии.
─ Не верю! Есть духу – давай сойдемся в честном поединке. Если одолеешь меня, учи Пяти звероформ сколько душа пожелает. ─
─ Сама сказала? ─ в глазах Чэн Фэна вспыхнул огонек.
─ Я сказала! ─ Ло Сяосяо решительно хлопнула себя по груди. ─ Но если проиграешь – будешь честно звать меня старшей сестрой! Впредь при каждой встрече обязан величать меня сестрицей! Ну как, держим пари? ─
Она в самом деле не верила, что может проиграть какому-то там внебрачному сыну.
Стоило ей представить, что после победы внебрачный сын одного с ее батей поколения станет называть ее старшей сестрой, как на душе у нее становилось приятно.
─ По рукам! Только тебе придется подождать, пока я закончу таскать бревна, ─ промедли Чэн Фэн хоть секунду, это было бы проявлением неуважения к самому себе.
В конце концов, раз он украдкой освоил Пяти звероформы и попался с поличным предполагаемому автору техники, правда в действительности была не на его стороне.
Такой комплекс упражнений, способный менять кости и структуру тела, на первый взгляд казался невероятно ценным, и нынешнего его за глаза не хватило бы расплатиться, даже если б его самого продали с потрохами.
─ Идет! ─ охотно согласилась Ло Сяосяо.
И с этих пор на лесозаготовительном складе появился новый вид пейзажа.
Девушка сидела на обрубке дерева, подперев подбородок рукой, и наблюдала, как рабочие таскают бревна по одному. Ее ангельское личико в сочетании с теми самыми глазами, устремленными прямо на тебя, заставляли многих парней чувствовать, как у них краснеют лица, горят шеи и слабеют руки.
Ло Сяосяо вовсе не задумывалась о том, скольким людям доставляет неудобства, а впрочем, даже если бы догадывалась – ей было все равно.
Она заметила, что Чэн Фэн не просто таскал бревна для себя, но и периодически помогал остальным.
─ Чего это ты другим помогаешь, тебе ведь за это доплачивать не станут, ─ Ло Сяосяо сочла подобное поведение излишне альтруистичным.
─ Ты ничего не понимаешь, ─ покачал головой Чэн Фэн. ─ Друзей надо заводить побольше, а врагов – поменьше; к друзьям относись с теплом весеннего ветра, а к врагам – с холодом зимней стужи. К тому же помогать людям и получать их благодарность – само по себе радость. ─
Закончив говорить, Чэн Фэн затянул песенку и снова принялся таскать бревна.
Ло Сяосяо скривила губы: ну и чудила же, таскать бревна с таким воодушевлением! И все же – почему Пяти звероформы в его исполнении выглядят так странно? Разве старик не обучил его усовершенствованной версии?
Ах ты ж старик, с виду такой честный и правильный, а от собственного внебрачного сына секреты утаиваешь! Истинный позор на посту вице-ректорской должности!
Вот закончится поединок – обучу его полной версии, пожалуй, парень-то и впрямь жалкий.
Вскоре Чэн Фэн закончил переносить бревна. За это утро он в общей сложности заработал 10 000 звездных монет, перетащив ровно сотню бревен!
─ Маоцю, у нас есть деньги на еду! ─
─ У-у-ру! ─
─ Ну что, теперь-то можем начать поединок? ─ Ло Сяосяо уперла руки в боки, глядя на него.
─ Разумеется. Только сперва давай условимся: я даже не боец Первой ступени, и если твоя скорость превысит этот предел, будет нечестно. ─
─ Не бойся, ─ Ло Сяосяо извлекла из-за пазухи два ошейника с висящими на них бубенцами, один надела себе на шею, а второй швырнула Чэн Фэну.
─ Нацепляй давай. ─ Эти бубенчики крепились на магнитах – при резких движениях они слетали, стоило кому-то чужому задеть их – тоже слетали. Мы посоревнимся в том, чей бубенчик упадет первым, у кого слетит раньше – тот и проиграл, как тебе? ─
─ Ну, в общем-то, можно. ─ Чэн Фэн ощутил на себе смутные, двусмысленные взгляды окружающих и почувствовал, что выражение его лица становится несколько странным. ─ Но почему именно ошейники? ─
─ Ха, чтобы собак дрессировать. ─
Чэн Фэн: ?
На пыльной открытой площадке двое стояли друг напротив друга, а вокруг уже собралось несколько кругов зрителей, готовых поглазеть на зрелище.
Чэн Фэн завел одну руку за спину, а вторую вытянул ладонью вперед: ─ Прошу.
Подул ветер, взметнув короткую рубашку юаня, черные волосы развевались, подчеркивая его воинственную стать и необыкновенную доблесть.
─ Ах ты, жди – позовешь меня старшей сестрой, ─ Ло Сяосяо потерла зубы, желая немедленно втоптать Чэн Фэна в землю и хорошенько потереть ногами.
Девушка превратилась в остаточное изображение и в мгновение ока исчезла.
Зрители в толпе внутренне вздрогнули: силуэт девушки проносился по площадке, оставляя за собой вереницу нечетких силуэтов, но при этом не поднял ни единой песчинки.
Ее контроль над силой достиг вершины мастерства.
Эта сцена заставила глаза Чэн Фэна ярко вспыхнуть.
При такой невероятной скорости бубенцы даже не звеномтели и не подняли пыли; такое точное управление силой было недоступно ему в нынешнем состоянии.
Уши Чэн Фэна шевельнулись: сбоку!
Он поднял руку и попытался схватить перед собой, но девушка промелькнула мимо, и до него донесся лишь серебристый смех.
─ Хи-хи-хи, не поймал, бе-бе-бе! Иэ-э-э!
Старик на горном склоне наверху, увидев эту сцену, невольно вздохнул.
Уж слишком сильным было стремление его внучки победить. Хотя она и не задействовала боевую ци воина, она применила высшую фамильную технику движения Ло – «Постижение духов и демонов», окутанную мистической пеленой.
Говорили, что эта техника была создана на основе врожденных сверхъестественных способностей клана Демонов, занимавшего пятьдесят первое место в Списке мириад рас, и являлась передаваемым из поколения в поколение непревзойденным искусством клана Ло, которое хранилось на самом верхнем этаже семейного архива.
В нынешнем поколении клана Ло только одна Ло Сяосяо сумела овладеть ею.
А противостоявший ей юноша явно никогда не изучал никаких техник движения и полагался лишь на собственное понимание перемещений, уворачиваясь и маневрируя.
К тому же разрыв в чистой силе между ними был велик.
Первые три ступени закалки тела у воинов – это поочередно полировка плоти, омовение костей и очищение мозга, а также открытие меридианов. Из этих трех ступеней его внучка была воином на пике третьей ступени: ее плоть, кости и меридианы были полностью закалены, и даже намеренно сдерживая свою силу и контролируя скорость, физические возможности воина третьей ступени превосходили то, с чем мог тягаться противник.
На площадке Чэн Фэн нахмурил брови.
Он был уверен, что только что должен был схватить противника, но в тот самый миг, когда его пальцы коснулись ее шеи, та рассеялась мыльным пузырем.
В глазах Чэн Фэна мелькнул живой интерес: какая занятная техника.
─ Сюда, братишка, поосторожнее!
─ Хе-хе-хе, я собираюсь пнуть тебя под зад!
Серебристый смех девушки эхом разносился вокруг. Взгляд Чэн Фэна неотступно следовал за теми остаточными изображениями, однако скорость девушки становилась все выше, а Чэн Фэн, в конце концов, даже не был воином, и его пять чувств постепенно начали за ней поспевать.
Окружающие покачивали головами: они уже видели исход. Этот юноша даже не мог уловить фигуру противника, и стоило девочке наиграться, как юноша должен был проиграть.
Именно в этот момент Чэн Фэн сдвинулся с места.
Ло Сяосяо приподняла бровь: наконец-то соизволил сделать шаг! До этого он все время стоял на месте, позволяя ей приближаться, что казалось ей ужасно скучным.
При таком раскладе победа не имела бы ничего общего с состязанием в технике движения.
В этот момент Ло Сяосяо больше не сдерживалась, полностью раскрыв «Постижение духов и демонов».
Чэн Фэн сделал шаг, и во все стороны полетела пыль, а бубенцы неистово зазвенели. Чэн Фэн слегка нахмурился и сделал второй шаг: на этот раз взрыва пыли не было, но бубенцы все еще звенели. На третьем шаге мир стих.
Чэн Фэн разгладил брови, уголки его рта тронула улыбка: так вот как используется эта техника движения.
Он во всем разобрался.
В следующее мгновение юноша превратился в призрака.
Зрачки Ло Сяосяо сузились, а серебристая улыбка на ее лице застыла.
Она никак не ожидала, что старик обучил паренька даже «Постижению духов и демонов», да еще и тому удалось ее освоить!
То ведь семейное достояние, неужели этот старик и впрямь не боялся наказания по семейному кодексу?
На склоне горы старик выдернул у себя клочок бороды и во все глаза уставился на Чэн Фэна, бормоча про себя: ─ Гений, истинный гений.
До этого, когда юноша владел «Цяньцинь», он думал, что «Цяньцинь» – это семейное наследство парня, но теперь парень владел даже «Постижением духов и демонов».
А ведь это были квинтэссенция жизни и кровь святого воина клана Ло, которые никогда не передавались посторонним. Любой член клана Ло, бравшийся за изучение «Постижения духов и демонов», должен был подвергнуться наложению душевных запретов, и утечки на сторону не могло быть ни при каких обстоятельствах.
Чэн Фэн ничего этого не знал. Он протянул руку и попытался схватить Ло Сяосяо за шею. Ло Сяосяо подняла руку для защиты, и их кулаки с ладонями столкнулись, но никто не смог одолеть другого.
Ло Сяосяо увидела, как Чэн Фэн внезапно улыбнулся.
Чему это он улыбается?
Под потрясенным взглядом Ло Сяосяо Чэн Фэн протянул третью руку и с легкостью снял с ее шеи бубенцы.
─ Дзинь-дзинь-дзинь.
Поединок окончен.
Чэн Фэн победил.
─ Сдаю победу.
─ Ты, ты… почему? ─ Ло Сяосяо была крайне потрясена: ее шокировало и то, что Чэн Фэн владеет тайной техникой клана Ло, и его «третья рука».
─ Ты спрашиваешь про тот финальный прием? На самом деле у меня не выросла третья рука – это особый навык, который я развил дальше на основе твоей техники движения.
Твоя техника движения превосходна; она не похожа на человеческие техники и, должно быть, позаимствована у какого-то другого народа. Думаю, тела представителей того народа способны произвольно видоизменяться, и отрастить третью руку для них, пожалуй, не составит труда.
Ло Сяосяо лишилась дара речи: все в точку!
«Постижение духов и демонов» действительно заимствовало технику движения клана Демонов, а тела демонов и впрямь умели произвольно меняться.
Ло Сяосяо читала записки того предка клана Ло, который тоже вздыхал, что истинные сверхъестественные способности демонов были куда мощнее и причудливее «Постижения духов и демонов»: если демон пожелает, он сможет отрастить второй рот или третью ногу – все по собственному желанию.
Чэн Фэн наблюдал за ее выражением лица и, видя, что она не собирается предъявлять обвинения, произнес: ─ Я обучу вас этому приему – только не обвиняйте меня в нарушении авторских прав,детки, ладно?
Ло Сяосяо рассмеялась от злости: ─ Ах ты, паршивец, ты ведь и вправду не понимаешь, насколько эта штука ценна! –
Она до сих пор думала, что этому парню все показал ее собственный дед.
─ Можно, ─ раздался за ее спиной голос деда.
─ Дедушка! ─ Ло Сяосяо обернулась и сердито зыркнула на него, но получила щелбан в лоб.
─ Ой! –
─ Если юный друг согласится записать этот прием полностью от и до и обучить ему мою внучку, то клан Ло готов отнестись к тебе с почестями, подобающими клановому гостю, и пожаловать тебе статус старейшины-гостя, каково? –
Старик не собирался использовать это дело для шантажа Чэн Фэна. В его глазах представала восходящая звезда человеческой расы.
Каким бы шокирующим и невероятным это ни казалось, он уже твердо уверовал в это.
Этот парень действительно мог освоить высшее искусство клана Ло, просто взглянув на него пару раз.
А как насчет других секретных техник человечества? А способностей других рас? Сможет ли этот юноша также постичь их с первого взгляда?
Что за существо перед ним!
Ему казалось, будто он уже видит рождение нового Восьмиступенчатого боевого почтенного. Человечество слишком долго угнеталось другими расами, и новый Восьмиступенчатый боевой бог мог бы значительно ослабить внешнее давление на людей.
Бросить пару взглядов и выучить высшее искусство клана Ло – это мастерство самого парня! Грех было упускать шанс завести с ним знакомство, какое уж тут требование компенсации!
Но Ло Сяосяо была крайне недовольна: с какой стати ей позволять этому типу учить ее? Хотя по старшинству ей действительно полагалось звать его дядей, видал ли кто-нибудь столь юного дядю?!
Она наконец-то всё поняла: дед явно просто пытался найти для себя повод сгладить углы и выставить этого парня вундеркиндом с невероятным уровнем постижения, чтобы даже по возвращении в клан тот избежал наказания.
Старик не догадывался о бурных мыслях в голове внучки: ─ Маленький друг Чэн Фэн, не мог бы ты уделить мне минутку и поговорить с глазу на глаз? –
Чэн Фэн немного подумал и кивнул.
В эту эпоху каждый дом дорожил собственными боевыми искусствами, трепетно оберегая авторские права, и издавна ходила молва, что кража чужой секретной техники хуже убийства собственных родителей.
Раз уж противник не стал сводить с ним счеты за тайное изучение их боевого искусства, ему, разумеется, следовало проявить уважение.
Вскоре все трое оказались в тихой комнате.
─ Представлюсь: старик зовется Ло Чжанфэн, а это моя внучка Ло Сяосяо.
─ Чэн Фэн.
Старик налил обоим чаю: ─ Маленький друг наверняка наслышан о деле с тайным пространством Пинчэна.
─ Разумеется.
─ Согласно нашим изысканиям, эти руины являются наследием Пути клинка и связаны с сильными мира сего уровня боевого святого. Квоты на посещение руин Пинчэна частично зарезервированы заранее, а частично отданы под свободную борьбу.
Чэн Фэн всё понял. Неудивительно, что пришлось устраивать арену, хотя в глубине души он неизбежно пожалел: система подарила ему «Чистое тело меча», а не «Чистое тело клинка», иначе разве стал бы он возиться?
─ Значит, придется состязаться в искусстве владения клинком? –
─ Именно так.
─ Тогда зачем старейшина позвал меня сюда?
─ Я хочу пригласить юного друга исследовать тайное пространство вместе. И если возможно, защитить внутри мою несмышленую внучку.
Ло Сяосяо изумленно перевела взгляд с Чэн Фэна на деда и обратно: ─ Он – меня защищать? Дедушка, ты уверен, что всё не должно быть наоборот? –
─ Ты, девчонка, совсем от рук отбилась. Этот тайник пути ножа ограничивает уровень культивации до смертного, и какая польза от того, что ты сильна? Наличие хладнокровного человека в качестве проводника станет гарантией твоей безопасности.
Старик на самом деле и не рассчитывал, что Чэн Фэн и вправду сможет защитить его внучку, он просто воспользовался моментом, чтобы оказать этому юноше любезность.
─ Тайников, где я бывала, не меньше, чем у него, но по опыту он должен звать меня старшей сестрой! ─ Ло Сяосяо украдкой покосилась на старика и, видя, что дед никак не реагирует, внутренне злорадно повеселилась.
Исподтишка помыкать старшим, да так, что дед даже пикнуть не смеет, хе-хе-хе, как же весело!
Чэн Фэн уставился на чашку с чаем в руке. Честно говоря, он сомневался, стоит ли соглашаться: он совершенствует путь меча, и для него от тайника пути ножа пользы, пожалуй, будет не так уж много, к тому же в так называемых ресурсах он особо не нуждался.
Обладая высочайшими озарением и костяком, он нуждался лишь во времени.
Более того, судя по словам старика, тайник был весьма опасен.
─ Прошу прощения, я культивирую преимущественно путь меча, и подобный тайник меня не слишком интересует.
─ Вот видишь, он не хочет идти.
─ Не перебивай, девчонка. Маленький друг, этот тайник хоть и зовется тайником пути ножа, но в нем сосредоточено все боевое наследие того святого ножа, включая культивируемую им технику – Канон Святого Духа.
─ Чего? Старик, ты же раньше не говорил мне, что там есть Канон Святого Духа! ─ Ло Сяосяо скорчила мину, будто ее предали, и, заметив недоумение на лице Чэн Фэна, пояснила своему младшему дяде:
─ Канон Святого Духа – это коренное писание расы святых духов, высшая техника, которую могут практиковать только члены королевской семьи святых духов. Полный Канон Святого Духа охватывает все ступени совершенствования от первой до девятой.
Самое главное – этому писанию может обучиться и человеческий род!
Об этой расе святых духов он действительно знал, поскольку люди и этот род находились в полузависимых отношениях: люди предоставляли святым духам различные ресурсы и природные сокровища, а те давали людям определенное покровительство и помогали в случае вторжения.
─ Не приведет ли похищение коренного писания расы святых духов к вражде между обеими сторонами? – спросил Чэн Фэн.
Ло Сяосяо пренебрежительно скривилась:
─ Да они и так давно враждуют! Эти сволочи из расы святых духов вечно норовят прижать наш род, хотят, чтобы мы из века в век были их псами и платили дань.
Хотя сейчас на поверхности царит идиллия, втайне они, наверное, глотки друг другу готовы перегрызть.
Твари из расы святых духов с рождения смотрят на людей с презрением, считая человеческий род низшим ответвлением, развившимся из их расы, побочной ветвью.
Если в будущем встретишь кого-то из святых духов, каждого убивай – точно не ошибешься!
─ Не все так экстремально, ─ покачал головой Ло Чанфэн, ─ но если оставлять каждого второго живым, всегда найдутся ускользнувшие от возмездия.
Чэн Фэн с усилием моргнул: вот оно как!
Его понимание этого мира все еще было слишком скудным, и чтобы стать сильнее, необходимо глубже познавать его и добывать больше полезной информации.
А чтобы добывать информацию, платформа имеет важнейшее значение.
Чэн Фэн собирался подать заявку на участие в нынешнем взрослом экзамене по боевым искусствам.
Даже не будучи выпускником старшей школы, можно было сдать боевой экзамен, однако критерии отбора там строже, к тому же у взрослых нет субсидий для выпускников, и за учебу в университете придется выложить немало денег!
А денег, как назло, вечно не хватало.
Чэн Фэн вдруг вспомнил про пушистый шарик при нем: обычно, когда он садился есть без шарика, тот непременно поднимал шум, но на этот раз сидел тихо.
Все дело в сидевшем перед ним старике?
Тот оказался настолько силен, что напугал шарик до такой степени, что питомец и носа не казал?
─ Увлеклись мы. Короче говоря, Канон Святого Духа – это определенно высшая техника, достойная изучения, а то, что тот мастер клинка заполучил это писание, было чистой случайностью.
Если не случится непредвиденного, весть о том, что в руинах хранится Канон Святого Духа, скоро дойдет до ушей святых духов, и мы должны до этого момента сварить рис до готовности и проглотить его.
Кроме того, течение времени в руинах отличается от внешнего мира: день во внешнем мире – и в руинах вполне может пройти пять-шесть дней.
Услышав это, Чэн Фэн мысленно встрепенулся: раз уж течение времени разное, не значит ли это, что во внешнем мире он может выбрать награду стоимостью в десять монет лишь однажды, а в руинах – целых несколько раз.
Это же прекрасно!
─ Раз уж вы заговорили об этом, я не стану ломаться. Будьте спокойны, я сделаю все возможное, чтобы защитить вашу внучку: пока я жив, с ней ничего не случится.
─ Не стоит столь категорично, если действительно столкнетесь с неразрешимой бедой и грянет гром – каждый спасается сам, ─ покачал головой старик. Если талант юноши и впрямь столь устрашающ, как он предполагал, этого человека ни в коем случае нельзя потерять.
Впрочем, старик не слишком беспокоился.
Раз это руины человеческого мастера, к людям там отнесутся не слишком сурово, а уж жизни лишать и вовсе не станут.
Если только обладатель руин не питает ненависти к собственной расе.
Судя по текущим исследованиям, этот святой ножа не испытывал ненависти к людям.
Трое пообщались еще немного, и Чэн Фэн, поднявшись, попрощался с обоими, после чего направился к овощному рынку.
По дороге он даже ткнул пальцем своего пушистого шарика.
Шарик в ответ слегка укусил его – это считалось откликом.
─ Хорошо хоть не с голодухи.
Шарик прикусил его еще раз, словно выражая протест.
Вернувшись домой и приготовив еду для шарика, Чэн Фэн достал купленный в оружейной лавке железный меч.
Этот клинок был сделан из очень прочного материала, но не имел заточки.
Он не был боевым мастером и не имел удостоверения воина, поэтому купить заточенное оружие не мог.
Сегодня во второй половине дня Чэн Фэн не собирался идти таскать бревна: судя по словам старика, после того как к полудню будут возведены помосты, начнутся поединки, а результаты огласят до полудня завтрашнего дня, после чего в полдень предстоит войти в руины – времени в обрез.
Раз уж он решил отправиться в тайник, Чэн Фэн решил немного попрактиковаться с мечом, чтобы обрести хотя бы минимальную способность к самозащите.
Найдя в сети базовый учебник по фехтованию, он принялся за усердное изучение.
…
Тем временем в тихой комнате.
Ло Сяосяо крутила в руках чашку, из которой только что пил Чэн Фэн, раздумывая, не вернуться ли ей сделать тест на отцовство: а вдруг этот парень вовсе не отродье ее деда, а подброшенный кукушонок?
В конце концов, в каком возрасте ее дед – еще вопрос, а хватит ли у него пороха на такое – бабушка надвое сказала.
Ло Чанфэн только сейчас нашел время открыть видео, присланное ему стариком Цинем.
─ Этот старик Цинь, боевое пространство зашифровано наглухо, и кроме высшего руководства, никто не сможет узнать настоящую личность, если только человек сам ее не раскроет.
Разве это не издевательство надо мной!
На видео был запечатлен юноша: тот метался среди деревянных столбов с ловкостью и проворством призрака.
Старик опешил.
Ло Сяосяо подбежала ближе, уставившись в экран телефона:
─ Эта техника передвижения... до чего же знакомая!
Ло Чанфэн погладил усы:
─ И техника, и фигура точь-в-точь как у маленького друга Чэн Фэна.
В первой половине видео и впрямь демонстрировалась техника передвижения, но ближе к концу вставили диалог.
Сначала этот человек задавал лишь самые элементарные вопросы о технике передвижения, но постепенно выражения лиц Ло Чанфэна и Ло Сяосяо изменились.
Многие вопросы, которые задавал этот парень, и множество высказанных им догадок они сами никогда не придумывали – это был совершенно новый взгляд на исследования.
─ Дед, это ты снял? – она серьезно подозревала, что дед просто «хвастается внучком».
─ Нет. ─ В глазах Ло Чанфэна промелькнуло любопытство, и он тут же позвонил старику Циню.
─ Старик Цинь, что за смысл был присылать мне это видео?
─ Его прислал мне мой ученик, который ведет трансляцию. К нему подключился кто-то в эфире, и, по словам ученика, этот парень сперва вообще не владел никакой техникой, но стоило ученику немного поучить его, как он постиг все интуитивно и с легкость преодолел заграждения.
Дело не в этом, я повидал немало одаренных людей, но хочу сказать о его легкости движений.
В искусстве передвижения некоторые от природы пластичнее других, и в нем я увидел тень своего старшего брата.
─ Ох.
─ Ло Чанфэн, ты что, не расслышал, что я сказал? Я говорю, что увидел в нем тень своего старшего брата, понимаешь, что это значит!
─ Что появится будущий боевой святой?
─ Да чтоб тебя! Тот, кто сможет сравниться с моим старшим братом, по меньшей мере боевой владыка!
Мне плевать, какими методами ты воспользуешься, но ты должен его отыскать, нельзя допустить, чтобы жемчужина покрылась пылью.
─ Ладно-ладно, я понял.
─ Не отмахивайся от меня, Ло Чанфэн. Если ты его не найдешь или потеряешь, ты станешь грешником человечества, слышишь, ты, черт побери...
─ Бип. ─ Ло Чанфэн сбросил вызов.
Этот старик по-прежнему невыносим.
Он опустил голову и пересмотрел видео от начала до конца.
─ Я думал, моя собственная оценка этого паренька и без того высока, но оказалось, что я ее занизил.
Вчера выученная техника передвижения – и сегодня он уже способен на равных сражаться с его собственной внучкой, да вдобавок такая устрашающая способность к озарению: стоит взглянуть пару раз, как чужая техника уже освоена...
У человеческого рода вот-вот родится истинный дракон!
Стоявшая рядом Ло Сяосяо была полностью ошеломлена.
Вч-, вчерашняя техника передвижения?
Время после полудня пролетело незаметно. Чэн Фэн снял верхнюю одежду и с силой ее выжал – пот так и полился ручьями.
Он чувствовал, как все тело ломит, а руки ужасно налились свинцом.
Мао Цю разлегся на вентиляторе, широко разинув пасть, и издавал звуки «а-а-а», получая от этого огромное удовольствие.
«Базовые движения меча я освоил, но без реального боя это в конце концов пустые рассуждения».
Чэн Фэн принял душ, достал свой потрепанный шлем, надел его и вошел в пространство боевых искусств.
Пространство боевых искусств делилось на несколько разделов: там были учебный раздел, социальный раздел, а также раздел реальных боев.
В свою очередь, раздел реальных боев подразделялся на два подраздела: «Борьба боевых искусств» и «Истребление зверей города».
Стоило вам заплатить цену, и можно было сражаться с иноземцами, смоделированными системой.
Если же денег не было, существовал другой способ.
Нажав на кнопку подбора в верхнем левом углу, система автоматически подбирала соперника равной силы – это и называлась борьбой боевых искусств.
То, с чем вы сталкивались, было не смоделированными системой данными, а такими же людьми, которые тоже надели шлемы и задействовали подбор.
В подразделе борьбы боевых искусств имелись два списка – Небесный рейтинг и Человеческий рейтинг. Места в них определялись по двум критериям: первый – ваш процент побед, второй – количество выигранных боев.
Человеческий рейтинг ориентирован на бойцов моложе восемнадцати лет, Небесный же – на всех взрослых. Причем Небесный рейтинг почему-то требовалось разблокировать за баллы, и нужно было ровно пятьсот баллов!
За каждую победу давали один балл, а баллы можно было обменять в магазине на какое-нибудь оружие, пилюли и даже техники, с бесплатной доставкой на дом.
Чэн Фэн увидел в магазине много хороших вещей: например, «Тридцать шесть мечей, передающихся в веках», «Защитное искусство ваджры», а также «Закаляющие тело пилюли», способные ускорить практику в первых трех царствах.
Говорили, что те, кто вошел в сотню лучших Человеческого рейтинга, зачисляются напрямую в Пекинский университет боевых искусств, правда это или нет, было неизвестно.
Чэн Фэн открыл рейтинг старшеклассников. Первое место в нем занимал какой-то тип с ником «Когда луна освещала древних людей», с процентом побед 81 % и 8103 победами. Второй участник сильно уступал ему: процент побед составлял 70 %, а побед насчитывалось 3400.
Этот обладатель ника «Когда луна» поселился прямо в борьбе боевых искусств, что ли? Почему у него столько матчей?
Чэн Фэн не стал листать дальше, а сразу запустил подбор.
Система выдала подсказку: «Пожалуйста, выберите себе имя».
Чэн Фэн немного подумал и вписал в поле строчку текста.
Спустя три секунды подбор завершился успешно.
У Чэн Фэна мелькнуло перед глазами, и окружающая обстановка сменилась на арену для боев с дикими зверями.
Лицо человека напротив было размыто. На голове красовался конский хвост, потрясающую фигуру обтягивал красный тренировочный костюм, и сам он стоял с мечом наготове.
Тоже владеет мечом!
У противника над головой светилась строка с ником: Учитель Цзянь
Чэн Фэн заметил, что арена заполнена до отказа.
В борьбе боевых искусств разрешалось наблюдать за чужими матчами – достаточно было знать ник соперника и иметь у того отключенную функцию скрытности.
Он сам еще ни разу не участвовал в боях, так что прийти к нему они, конечно, не могли – оставалось лишь смотреть на этого учителя Цзяня.
─ Ноль матчей, ноль побед. Ого, да это новичок! С чего бы новичку попадаться против учителя Цзяня?
─ Похоже, это защита от смурферов. Некоторые монстры почти не пользуются шлемами, а тут вдруг решают сыграть в борьбу боевых искусств – просто тигры врываются в горный лес и устраивают сплошную резню. Говорят, раньше такое случалось сплошь и рядом.
Чтобы новичкам было комфортно играть, система настраивает так, что в первом же матче у всех с нулевым количеством боев противниками становятся бойцы среднего и высокого диапазонов рейтинга. Но чтобы новичок попал на учителя Цзяня, входящего в сотню лучших, я вижу впервые.
─ Вы только гляньте на ник оппонента: «Одним мечом смету все роды». Этот парень чертовски дерзок!
Услышав пересуды окружающих, Чэн Фэн горько вздохнул. Надо же, эта проклятая система подбора свела его с учителем Цзянем, занимающим семьдесят восьмое место.
Женщина по имени учитель Цзянь не стала нападать сразу, а уставилась на руку Чэн Фэна, сжимающую меч: ─ Неправильная стойка с мечом. Слишком слабо.
Лицо Чэн Фэна застыло: ─ А? Разве так?
Однако ему казалось, что сейчас он находится в самом комфортном состоянии, а держать меч ближе ему было неудобно.
Его тело меча Тунмин ведь не могло его обмануть?
И все же Чэн Фэн послушался ее и сжал рукоять покрепче: в конце концов, владение мечом и реальный бой – вещи разные, а раз уж соперница, входящая в сотню сильнейших, изъявила желание дать ему совет, это определенно к лучшему.
Чэн Фэн словно губка жадно впитывал знания о боевых искусствах. Раз уж противница согласилась наставлять его, он, естественно, ухватился за эту возможность.
─ Многоуважаемая… героиня.
─ Называй меня просто учителем Цзянь.
─ Хорошо, учитель Цзянь. Я впервые участвую в реальном бою, прошу ваших наставлений.
─ Можно. Нанеси по мне удар мечом.
─ Хорошо, ─ Чэн Фэн резко подался вперед и совершил простой и прямой удар сверху.
─ Цзинь! ─ учитель Цзянь подняла руку для защиты. ─ Просто, прямо и очень плавно. Твои базовые навыки отточены донельзя.
Чэн Фэн постеснялся сказать ей, что тренировался всего один день.
─ Но ты держишь глаза не на месте. Это реальный бой, ты должен смотреть на меня неотрывно.
К тому же у тебя неправильная стойка. При такой стойке мне достаточно сделать один подброс, чтобы твой центр оказался полностью открыт, а простой укол насквозь лишит тебя жизни.
─ Завидую. Я бы тоже хотел, чтобы учитель Цзянь так меня наставлял.
─ Ты что, ради наставлений туда рвешься? Уж я-то постесняюсь говорить за тебя.
─ Стоит признать, учитель Цзянь и правда великолепна. На ее месте я бы при виде такого новичка просто отбросил его ударом меча – и дело с концом.
─ Цзинь! ─ в голосе учителя Цзянь послышалось некоторое недовольство. ─ Твоя реакция слегка замедленна. Не отвлекайся.
─ Есть! ─ мысленно вздохнул Чэн Фэн.
Как только разбогатеет, он непременно сменит шлем на получше: у этого задержка просто огромная!
─ Слишком медленно! Можешь чередовать быстрые и медленные удары: сначала медленно, а потом внезапно ускориться, чтобы противник не мог угадать, когда прилетит твой меч.
Меч подобен правителю, что сметает всё вокруг; разбойнику, что разит прямо в голову; злодею, что переменчив и вероломен.
Мечи обоих ускорялись все сильнее, и после звонкого столкновения они отскочили друг от друга.
Учитель Цзянь одобрительно кивнула, а в ее голосе прозвучало одобрение: ─ Ты и правда учишься очень быстро!
Хотя она и звалась учителем Цзянь и считалась наставницей для других, она уже очень давно не встречала того, кого стоило бы обучать.
Те, кто попадался ей раньше, были либо глупцами, либо совершенно не подходили для пути меча.
Но этот юноша перед ней словно родился для меча.
У них перед глазами внезапно всплыла системная подсказка: «Время на исходе, пожалуйста, скорее завершите матч».
Раньше случалось, что, обнаружив новичка в качестве соперника, кто-то начинал над ним измываться и рубить почем зря, не убивая окончательно.
Хотя боли не чувствовалось, это все равно было унизительно.
С тех пор система и установила лимит по времени.
─ Десять, девять… ─ звучало в ушах обоих.
Учитель Цзянь немного подумала: ─ Давай так: чуть позже подай заявку на реванш, я поучу тебя еще немного.
В ней проснулся азарт охотницы – раз уж ей посчастливилось встретить столь одаренного парня, упускать его не хотелось.
─ Хорошо, ─ сердце Чэн Фэна тронуло усердие соперницы, обучавшей его столь истово. Таких хороших людей встретишь нечасто.
Он поднял руку и сам себя заколол мечом.
[Чэн Фэн, процент побед: 0, побед: 0]
[Заявка на реванш отправлена, заявка одобрена.]
На этот раз Чэн Фэн очутился на безмятежном плацу для боевых учений, окруженном бамбуковой рощей, без единого зрителя вокруг.
─ Я скрыла их. Давай, продолжай. На этот раз я научу тебя кое-чему еще, ─ улыбнулась учитель Цзянь, поднимая меч.
Чэн Фэн ничего не ответил. Между мастерами меча слова были излишни.
─ Ну как? ─ учитель Цзянь смотрела на Чэн Фэна с полными надежды глазами.
Чэн Фэн открыл глаза, сделал мечом круговой выпад и сказал: ─ Учитель, прошу наставить меня.
На этот раз Чэн Фэн держал меч совершенно непринужденно, но учитель Цзянь больше не критиковала.
Она обнаружила, что, если позволить ему вести себя естественнее, это, напротив, позволяет раскрыть всю полноту его сил.
Чэн Фэн бросился в атаку с мечом наготове.
─ А вот и неплохо, ─ улыбнулась она. Она поистине не ошиблась в человеке: этот юноша словно и впрямь был рожден для пути меча – всего за какое-то мгновение противник полностью постиг суть ее владения мечом.
Стороны сошлись в схватке на добрый десяток с лишним ударов, и неожиданно никому не удавалось взять верх.
─ А теперь я применю всю силу, ─ улыбаясь, произнесла учитель Цзянь и нанесла колющий удар. Этот выпад был подобен таящемуся в пучинах девяти подземных вод дракону, который в мгновение перед самым сближением являл всю свою смертоносную ярость!
─ Учитель, этому приему вы меня не учили, ─ Чэн Фэн перевернул меч для защиты.
─ Еще чего! Я ведь знаю истину: научишь ученика – сгноишь учителя!
─ Но учитель, я-то научился, ─ Чэн Фэн тут же нанес ответный удар: скрывающийся в пучинах дракон, взмывающий в небеса дракон.
─ Ну и маленький же ты монстр, ─ пробормотала учитель Цзянь. ─ Теперь я подозреваю, что ты мой поклонник и вечно следишь за моими боями, иначе как бы ты мог так быстро во всем разобраться.
─ Учитель слишком самовлюбленна, вечно это другие добиваются меня, а я никогда ни за кем не ухаживал, ─ Чэн Фэн ускорил темп наступления. Внезапно в его глазах блеснул свет, и он сменил колющий удар на отводящий.
─ Цзэнь! ─ Меч вылетел из рук, и учитель Цзянь, глядя на клинок, уставленный ей в горло, горько улыбнулась.
─ И впрямь: научишь ученика – сгноишь учителя, да к тому же еще и непутевого! У меня больше нечему тебя учить, маленький пакостник. Такой человек, как ты, наверняка отправится в Цзинмэньскую боевую академию – смотри мне, не попадайся там, а не то… хм-м!
Чэн Фэн убрал меч и с серьезным выражением лица ответил поклоном наставнице: ─ Тогда я угощу учителя обедом.
Угостить кого-то едой – для Чэн Фэна это уже было проявлением высшей степени уважения.
Он ведь слышал, что жизнь в Цзинмэне очень дорогая и что какой-нибудь один обед может влететь в космическую копеечку.
─ Ха-ха, ну смотри, я объеду тебя до нитки, ─ учитель Цзянь тряхнула конским хвостом и вскинула голову.
─ Само собой разумеется, ─ с улыбкой помахал рукой Чэн Фэн, отключая зрителей, и возобновил поиск соперников.
─ «Мечом уравниваю мириады родов» – губы раскатал, дай-ка я погляжу, есть ли у тебя на это право!
─ Да я в рот ебал, ты сюда нагибать новичков пришел?! Неужели администрация не может справиться с этими тварями!
На этот раз соперников больше не нашлось.
Когда шлем разрядился, боевая статистика Чэн Фэна выглядела следующим образом:
[Чэн Фэн, процент побед 99.01%, побед 100]
Не считая самого первого матча, где он покончил с собой, всё остальное время он шел сплошной чередой побед.
Чэн Фэн снял шлем и, глядя за окно, пробормотал: ─ Столичная боевая академия?..
Когда он развозил еду, Чэн Фэну вечно доводилось сталкиваться с самыми разными придирками и унижениями, но стоило ему ступить на путь боевых искусств, как ему попадались сплошь хорошие люди, по крайней мере пока.
Все вокруг казались донельзя бескорыстными: несмотря на то, что у них украли боевые искусства, они ничуть не злились.
Несмотря на то, что шел турнир, они начинали учить его владеть мечом.
Чэн Фэн зашел на кухню. Пухляк лежал на смятом пакете, обхватив себя лапами за живот.
Пухляк: (๑´ڡ`๑)
─ Куда делся весь тот рис, который я только что купил? А высококачественное мясо зверей? Две сотни звездных монет! ─
─ Пух, ляк! Я тебя заварю!!! ─
─ Ик~~~! ─
По правде говоря, спалось Чэн Фэну ночью плохо. Во сне ему все казалось, будто кто-то прижимает его всем телом, да еще какой-то обжора – из-за этого он промучился в кошмарах всю ночь.
Проснувшись, он увидел, что Пухляк разлегся прямо у него на лице и безмятежно спит.
[Дай вам десять юаней, каков будет ваш выбор.]
1. Лицензия на торговлю табаком и алкоголем (3 юаня)
2. Новейший шлем (2 юаня)
3. Способность созерцать небесные знамения (4 юаня)
4. Превосходящий человеческий слух (6 юаней)
5. Нестиранное нижнее белье учителя Цзянь (3 юаня)
Чэн Фэн:……
Система, с тебя хватит!
Лицензию на торговлю табаком и алкоголем отметаем сразу: ему нужно совершенствоваться, возиться с этим некогда.
Других людей, которым он мог бы довериться, у него сейчас тоже нет, так что этот вариант отпадает напрямую.
Пятый пункт тоже отбрасываем. Остаются лишь 2, 3 и 4.
Шлем вещь не обязательная, а вот слух, превосходящий обычных людей…
Вчерашний бой заставил Чэн Фэна осознать одну проблему: чуткие органы чувств действительно невероятно важны.
И по сравнению с другими расами человеческие органы чувств не имеют ровно никаких преимуществ.
Обоняние псовых в 1000–10000 раз превосходит человеческое, они способны различать до 2 миллионов запахов, и это притом, что они еще не развивали божественные способности; стоить им развить их, и они станут еще сильнее.
Люди способны воспринимать цвета лишь с помощью трех видов колбочек: красных, зеленых и синих, – тогда как птицы обладают четвертым типом колбочек и способны улавливать ультрафиолет, а после развития божественных способностей они видят потоки ци, которые недоступны человеческому взору.
─ Система, я выбираю третье и четвертое. ─
Как только слова затихли, Чэн Фэн внезапно почувствовал, что вокруг стало невероятно шумно: в одной из квартир на самом верхнем этаже соседнего дома с раннего утренника предавались телесным утехам, а на площади вдалеке парочка спорила о том, стоит ли им ехать на такси или пройтись пешком.
Чэн Фэн обнаружил, что способен автоматически отсекать посторонние шумы, слушая лишь то, что хочется ему.
Хм… те жильцы из соседнего дома уже закончили, женщина сильно недовольна… о, так это же младшая сестрица его жены? Понятно-понятно.
Чэн Фэн велел Пухляку сторожить дом, оседлял свой мопед доставщика и покатил на самую окраину.
Окраина уже давно была обнесена кругом заграждений, у которых дежурили люди, настороженно и холодно озиравшие окрестности.
В этот момент окраина была уже забита самыми разными роскошными автомобилями, и такой мопед доставки, как у Чэн Фэна, смотрелся здесь откровенно инородно.
Разумеется, его остановили еще до того, как он успел въехать.
─ Прошу прощения, доставка еды сюда не допускается. ─ К нему направлялись двое молодых людей с плоской стрижкой, одетые в гражданское и с наушниками в ушах.
Чэн Фэн вытащил из коробы для доставки купленный им железный меч и повесил его на себя.
─ Доставлять мечи тоже нельзя. ─
Стоявший рядом остановил коллегу: ─ Ты собираешься войти в руины? ─
Чэн Фэн кивнул.
Остановивший его мужчина нахмурился: вчера днем на состязаниях он этого парня не видел, значит, тот не входил в число победителей турнира за право прохода, да и по виду тот вовсе не походил на человека по предварительному сговору.
Те счастливчики по предварительному сговору в основном происходили из знатных и влиятельных родов, будучи хозяевами здешних мест, и выглядели куда солиднее.
─ Братец Чэн, ты что здесь делаешь? ─ Ло Сяосяо, словно привидение, внезапно материализовалась у него за спиной.
Сегодня она была одета в обтягивающие короткие шорты и топ, обнажающие пупок и белоснежные длинные ноги; вид у девушки был не надменный, но точеный и ладный, а форма ног и вовсе вызывала желание любоваться ими вечно.
Старик усадил ее сюда, и она прождала уже довольно долго.
Братец Чэн?
Эта фраза мгновенно привлекла внимание некоторых из окружающих.
─ Сяосяо, ты хочешь сказать, что этот парень – твой старший брат? ─
Тут же вперед вышел какой-то мужчина и окинул Чэн Фэна оценивающим взглядом, полным откровенно недоброжелательности.
Чэн Фэн вспомнил увиденных в «В мире животных» баранов, оспаривающих право на самку – ага, точно такой же взгляд.
Улыбка Ло Сяосяо не изменилась: ─ Тебя тут не спрашивали, хочешь поближе познакомиться с унитазом – вали отсюда. ─
─ Ты! ─ Мужчина уставился на Чэн Фэна с такой яростью, что тот даже растерялся: погоди-ка, ты на меня-то чего пялишься?
Ло Сяосяо ухватила Чэн Фэна за руку и потащила внутрь.
─ Пошли-пошли, старик уже заждался. ─
Чэн Фэн глянул на ее руку, вцепившуюся в него, сохранив бесстрастное выражение лица: это она что, решила использовать его как живой щит?
Но с точки зрения Ло Сяосяо, Чэн Фэн приходился ей дядей по отцовской линии, так что побыть чуток поближе ничего страшного, хотя этот дядя и был с ней почти одного возраста.
Уши Чэн Фэна шевельнулись, и он услышал, как тот мужчина вполголоса кроет матом его и Ло Сяосяо, называя его смертником-альфонсом, а ее – доступной всем шлюхой, и раз уж она шлюха, то почему бы не отдаться ему самому.
Чэн Фэн поморщился: пережитое за последние дни и впрямь заставило его поверить, будто вокруг одни лишь хорошие люди.
Испугал до смерти, а то он уж подумал, что угодил под Бесконечное Цукуёми; вот теперь всё встало на свои места.
Пестрота и несовершенство – вот истинное лицо жизни.
Вскоре оба подошли к центральной зоне. Чэн Фэн увидел перед собой разлом, от которого исходило невероятное намерение клинка: от одного лишь взгляда глаза начинали болезненно колоть.
Куда сильнее его удручало то, что эта девица по-прежнему висела у него на руке. ─ Можешь отпустить? ─
─ Не отпущу, ─ улыбка Ло Сяосяо выглядела чертовски вызывающе. ─ Неужели братец Чэн и впрямь никогда ни с кем не встречался? Если я буду так обнимать братца Чэн, будущая невестка не станет ревновать? ─
─ Чэн, дружище, вы пришли, ─ Ло Чанфэн заметил обоих и кивнул им. ─ Встаньте за моей спиной: когда реликвия откроется, хлынет ураганный всплеск клинковой ци, потребуется прикрытие.
Старик протянул обоим две кристаллические пластинки толщиной в сантиметр.
─ Внутри, если столкнетесь с опасностью, с которой не сможете справиться сами, не геройствуйте, раздавите эту штуку – она выведет вас наружу.
Вдали щурившийся юноша посмотрел в эту сторону:
─ Сяосяо, не познакомишь нас?
Среди тех, кого отобрали заранее, этого человека не было. Слышал, твой дед сам поступился гордостью, чтобы вымолить это место. Нам тоже интересно, у кого такая мощная поддержка, говорят, он даже местный, из Пинчэна.
Юноша говорил вовсе не тихим голосом, его услышали все вокруг, особенно те пятнадцать парней и девушек, что пробились сюда через бои на арене.
Пинчэн располагался в Восточной провинции, и большинство из этих людей были самыми чудовищными гениями клинкового пути из различных городских округов Восточной провинции, примчавшимися сюда за тысячи миль ради участия в этой реликвии.
Среди них хватало посевных фаворитов нынешнего боевого экзамена, которых считали сильными бойцами, способными войти в сотню лучших на боевом экзамене Восточной провинции.
Эта фраза юноши словно собрала все их внимание воедино: у кого-то во взгляде проступила жажда боя, кто-то презрительно усмехнулся, а у кого-то глаза загорелись жарким пламенем.
Погодите, что еще за «горящие» взгляды?
Чэн Фэн посмотрел на того, у кого был жаркий взгляд – это оказалась девушка с очень мягким выражением лица, копной коротких волос до ушей и двумя короткими клинками, привязанными за спиной.
Взгляд этой особы походил на то, как сумасшедшая фанатка смотрит на красавца, но Чэн Фэн чувствовал: этот человек опасен.
Когда она только посмотрела на него, ее дыхание было ровным, но, казалось, она применила какую-то технику – он почувствовал, как скорость ее кровотока возросла, а затем ее взгляд на него изменился, и дыхание на миг стало тяжелым.
Что она разглядела?
Выражение на ее лице держалось отлично, но ее сердцебиение говорило о другом.
Чэн Фэн прошел долгий путь, и не то чтобы за ним никто не волочился – чего греха таить, внешность юноши была исключительно хороша.
Он уже слышал сердцебиение тех людей, оно стучало быстро.
Однако сердцебиение этой особы было ровным и даже несколько замедленным – это замедление было сродни тому, как охотник видит добычу: шаги делаются легче, а дыхание сдерживается.
─ Входив в реликвию через мгновение, остерегайся того парня с парными клинками на поясе, ─ бросил Чэн Фэн предупреждение Ло Сяосяо.
Ло Сяосяо окинула взглядом пышные формы соперницы на груди, затем опустила глаза на собственные носки и с серьезным видом кивнула:
─ И вправду надо быть осторожнее.
Чэн Фэн закатил глаза:
─ Будь серьезна.
Вдалеке навстречу шел мужчина средних лет в военном мундире; казалось, он шел очень медленно, но в несколько шагов преодолел сотню метров и приблизился вплотную.
Мужчина обвел всех взглядом, острым как у сокола; в его глазах таилась жажда убийства, выработанная годами постоянных сражений на поле боя, и мало кто осмеливался выдержать его взгляд, когда он проходился по людям.
Он посмотрел на Чэн Фэна, и его взгляд слегка замер: на кой черт этот сопляк уставился на его ботинки?
Из тридцати одного человека кто-то улыбался, встречая его взгляд и ни капли не робея, кто-то опускал глаза и теребил кончики пальцев, и только этот парень вел себя странно, уставившись на его сапоги.
На что это он смотрит, неужели у него на подошве налипло что-то грязное?
Мужчина больше не стал разбираться и произнес:
─ Всего участников тридцать один человек, все в сборе. Открываем реликвию.
Он поднял руку и ударил кулаком в трещину. Удар был невероятно быстрым, Чэн Фэн слышал, как воздух стремительно завибрировал.
Это, судя по всему, спровоцировало защитный механизм разлома: яростное сияние клинка хлынуло на мужчину, словно намереваясь размолоть его в пыль.
Мужчина холодно хмыкнул, его правую руку озарило золотое свечение, и в ней переплелись таинственные руны; он поймал клинковое сияние и раздавил его.
─ Это одна из разновидностей боевых искусств высшего порядка – Пространство на ладони, ─ голос Ло Чанфэна раздался рядом с Чэн Фэном, очевидно, разъясняя тому происходящее.
─ Боевые искусства делятся на множество видов: клинковые, глазные, скоростные, краденые – самые разные. Когда поступишь в университет, тебя всему этому научат.
Чэн Фэн кивнул. В этот момент сияние клинка на трещине схлынуло, позволяя войти внутрь.
Чэн Фэн поднял глаза и заметил, что все смотрят на него, словно желая, чтобы он вошел первым.
Чэн Фэн беспечно улыбнулся, шагнул вперед и двинулся в путь, а Ло Сяосяо последовала за ним слева.
Чэн Фэн переступил порог трещины, и перед глазами хлынул яркий свет. Когда яркое сияние пропало, предстали совершенно иные земли.
Это был парящий в небесах остров, на котором находились три двухметровых гигантских крыса, уставившихся на него своими багровыми глазами. Ло Сяосяо исчезла без следа.
Грандиозный голос раздался у него над головой:
─ Истреби чудовищ!
Чэн Фэн обнажил меч. Продаваемый им меч не был заточен, но острие он отшлифовал до чрезвычайной остроты.
Три удара – три трупа.
В этот самый момент в сознании Чэн Фэна всплыла системная подсказка.
[Очки бойни +3]
Очки бойни – это новое понятие.
─ Система, что за штука эти очки бойни? ─ мысленно спросил он.
[Убийство иноземных созданий позволяет получать очки бойни. Очки бойни могут быть использованы для покупки попыток обновления; первое обновление стоит всего сто очков бойни и позволяет обновить ежедневную награду. После обновления с высокой долей вероятности появятся награды высшего качества].
Чэн Фэн уловил суть: если пять вариантов сегодняшней награды в десять юаней его не устроят, он сможет потратить сто очков бойни и обновить всю пятерку вариантов.
При этом среди вновь обновленных пяти вариантов с высокой долей вероятности возникнут награды высшего качества.
─ Что считается наградой высшего качества? ─ поинтересовался он.
[Высшее постижение, высшие корни, божественные артефакты, боевые искусства, ценнейшие сведения, пилюли, способные очистить кости и изменить сухожилия или вернуть мертвых к жизни – все это относится к таковым].
Первое обновление требует всего сто очков бойни, а дальше плата вырастет?
[Второе обновление потребует тысячи, третье – десяти тысяч, и так по возрастающей].
Чэн Фэн кивнул, преисполнившись радости.
Очки бойни – штука отличная.
Подняв голову вновь, Чэн Фэн вновь столкнулся лицом к лицу с иноземными созданиями: на сей раз перед ним возникли три огромные змеи.
Ледяной механический голос зазвучал вновь:
─ Истреби чудовищ!
……
На парящем острове земля была усеяна трупами.
Количество очков бойни Чэн Фэна достигло 99.
Не хватало всего одного очка, чтобы преодолеть отметку в сто очков бойни.
Каждая новая тварь оказывалась сильнее предыдущей на какую-то долю, а некоторые монстры и вовсе обладали совершенно диковинными способностями, из-за чего даже Чэн Фэн едва не стал жертвой убийства с первого взгляда.
Например, незадолго до этого попался гигантский медведь: Чэн Фэн убил их, прислушался – сердцебиение прекратилось, но тут из ран прямо наружу выскочили три полностью костяные иноземные личинки, норовящие пробурить путь в его тело.
Если бы он не расслышал то мгновенное шуршание, то едва не подвергся бы паразитированию.
На сей раз пауза леденящего голоса затянулась донельзя.
Земля словно обратилась в болото, поглощая трупы один за другим, и остров снова опустел.
Прямо напротив Чэн Фэна возникло создание, неотличимое от человека – это был невероятно красивый… мужчина?
Чэн Фэн не мог понять наверняка.
Это создание сплошь окутывало золотое сияние, волосы и глаза были золотыми, а в каждом движении таился природный божественный дух. Во взгляде читалось легкое недоумение – казалось, он сам не понимал, каким образом очутился здесь.
Он услышал, как пришелец обратился к нему с какими-то словами:
─ В испытании Святилища об этом не было ни слова, неужели старший брат шутит со мной?
Человеческий раб, я вопрошаю тебя: что это за место?
Чэн Фэн ничего не понял, но написанное на лице собеседника высокомерие проступало во всей красе.
Ледяной голос раздался снова.
На сей раз тот не приказывал ему истреблять чудовищ, а обратился с вопросом к Чэн Фэну:
─ Что есть чудовище? ─ В его речи слышалось какое-то метание, какое-то замешательство, словно он сам до конца не постиг этот вопрос.
Чэн Фэн поднял длинный меч, его взгляд сиял твердостью:
─ Кто враг человеку, тот и чудовище.
Существо сузило глаза, его лицо омрачилось гневом:
─ Человеческий раб, кто позволил тебе направлять оружие на меня? Согласно законам рода Святых духов, тебя следует казнить до девятого колена!
Он поднял руку, и за его спиной одна за другой проявились золотые цепи, устремившиеся с ударами на Чэн Фэна.
Сила этого существа также подавлялась ниже уровня воителя, не позволяя задействовать истинную ци, однако он все равно умудрялся силой мысли вызывать к жизни золотые цепи. Что тут скажешь: некоторые творения и впрямь пользуются большей любовью матушки-природы, чем люди.
Чэн Фэн отражал удар за ударом. В то мгновение он словно слился со своим клинком воедино, и зажатое в руке лезвие стало продолжением его собственных конечностей и глаз.
─ Не я рожден для клинкового пути, а клинковый путь рожден для меня, ─ пробормотал Чэн Фэн.
Если бы это услышал кто-то посторонний, то непременно назвал бы его безумцем.
Святой дух воочию убедился, что противник с помощью незаточенного меча отразил все его цепи и заставил прибегнуть к материализации оружия, чтобы сойтись с ним врукопашную.
─ Человек, ты опозорил меня!
Святой дух рассвирепел. Он был младшим императорским принцем из царственного рода Святых духов, нес на себе славу всего племени Святых духов, с малых лет не ведал поражений и слыл непобедимым среди сверстников.
Как смел он проиграть какому-то человеческому мальчишке!
Чэн Фэн одним ударом меча поверг его ниц и крутанул клинком росчерк.
Он опустил глаза и глянул на собственную верхнюю одежду: край ткани оказался распорот, имелся небольшой изъян – а ведь все это деньги!
─ Мало того что не прекращаешь сопротивление, так еще и посмел порвать мне одежду! ─ Святой дух глядел на него, безумно дрожа глазами.
Его непобедимое сердце треснуло.
Чэн Фэн легко усмехнулся:
─ Твое выражение лица заставляет меня вспомнить бессильно бесноватых мужей из некоторых фильмов.
Прощай!
С этими словами он вонзил меч.
Создание уставилось на лицо Чэн Фэна, словно стремясь выжечь его черты в памяти намертво.
─ Человек, я запомнил тебя! Я найду тебя и убью! Убью!
Чэн Фэн ударил в пустоту, он стоял на месте и недовольно поджал губы.
─ Значит, это проекция, тогда кто восполнит мне нехватку последней единицы очков истребления!
Он подумал, что эта тайная область вместе с системой играет с ним, но это было явно невозможно.
Величавый голос раздался снова, на этот раз в голосе слышались некоторые эмоции, похожие то ли на вздох, то ли на меланхолию.
─ Ты прошел испытание, ты единственный за последние годы, кто прошел испытание. Жаль только, почему ты изучаешь меч, ведь я с теми людьми из постижения меча лажу меньше всего.
Перед Чэн Фэном появился мужчина средних лет в длинном халате, мужчина держал в руках свитки, от него исходил сплошной налет учености.
─ Ты – хозяин этой тайной области? ─ с некоторым сомнением спросил Чэн Фэн. По его впечатлению, хозяин тайной области должен быть сильным мастером, у которого на лице написана властность, а в худшем случае на поясе обязательно должен висеть нож, что за черт этот книжник?
Мужчина средних лет мягко улыбнулся: ─ Клинок прячет острие в ножнах, и лишь когда его обнажают, оно являет свой блеск.
Мужчина средних лет окинул Чэн Фэна взглядом с ног до головы и кивнул: ─ Редчайший за тысячу лет гений меча, в эту эпоху действительно родился один такой.
Если бы ты родился на несколько веков раньше, в мою эпоху, те старые хрычи из секты Меча перебили бы друг другу собачьи головы из-за тебя, как жаль, как жаль!
Чэн Фэн хранил молчание. Несколько веков назад люди все еще жили в феодальной династии, повсюду пестрели различные крупные секты, и лишь появившийся позже боевой владыка объединил все силы и основал нынешнюю Федерацию.
Но тот боевой владыка не стал доводить дело до конца, из-за чего сейчас повсюду пестрят влиятельные семьи и великие кланы, а хорошие боевые искусства либо находятся в университетах, либо в руках влиятельных семей и великих кланов, и никогда не передаются посторонним.
Нынешний боевой экзамен соревнуется в собственной жесткой силе, но выходцы из влиятельных семей и великих кланов с детства имеют лучшее образование, подспорье в виде природных сокровищ и лучших преподавателей, и возможностей выбиться в люди у них гораздо больше, чем у простых людей.
Но Чэн Фэн знал, что в этом мире не бывает абсолютной справедливости, особенно когда в этом мире есть сверхъестественная сила, несправедливость лишь многократно усиливается, а поддерживать относительную справедливость уже нелегко.
Конечно, если в будущем он сможет стать боевым владыкой или даже боевым богом, то первым делом навестит все великие семьи, чтобы хорошенько с ними побеседовать и как следует реформировать нынешнюю систему.
Таковы были некоторые стремления Чэн Фэна, о которых не стоило рассказывать посторонним.
Тема ушла в сторону, Чэн Фэн собрал свои рассеявшиеся мысли и посмотрел на мужчину средних лет.
─ Вы сказали, что я первый человек, прошедший испытание, а что стало с теми людьми, которые не прошли испытание?
Он переживал, что Ло Сяосяо уже попала в беду.
─ Не беспокойся, здесь существует защитный механизм, если ты получишь тяжелое ранение или будешь убит, тебя просто вышвырнет вон, без ущерба для жизни. Здесь задействованы некоторые принципы магии сновидений, это очень сложно, я не буду вдаваться в подробности с тобой.
У тебя есть еще о чем спросить?
─ Человеческий род действительно так слаб? Почему только у человеческого рода нет врожденных божественных способностей? ─ это был главный вопрос Чэн Фэна на данный момент.
Человеческий род в прошлой жизни выделился среди тысяч рас и стал хозяином Синей Звезды, кто бы не сказал, что божественная обезьяна крута.
Но человеческий род в этом мире настолько слаб, что это вызывало у него сильный контраст.
Мужчина улыбнулся: ─ Это хороший вопрос. Я тоже долго размышлял над ним, ради этого перерыл множество древних манускриптов и в конце концов нашел лишь пару слов в тайном манускрипте расы Святого Духа.
В далеком прошлом человеческий род некогда собрал воедино достоинства тысяч рас, и именно человеческий род первым открыл путь боевых искусств.
Я не знаю, правдиво ли то, что написано в том тайном манускрипте, я лишь знаю, что в этом манускрипте, помимо тех пары слов, остальные несколько страниц были полностью уничтожены, судя по всему, намеренно.
В то время я из-за этого дела подвергся преследованию со стороны расы Святого Духа, и только благодаря помощи принцессы расы Святого Духа и девы сновидений мне удалось вырваться живым.
Чэн Фэн проникся уважением. Что за сила обаяния была у этого человека, раз он смог заставить принцессу расы Святого Духа пасть перед ним ниц?
Имела ли упомянутая им магия сновидений какое-то отношение к деве сновидений?
Чэн Фэн не знал, кем была дева сновидений, он лишь чувствовал, что это звучит непонятно, но внушительно.
─ А потом? Почему вы погибли здесь? ─
Мужчина посмотрел в небо, его взгляд, казалось, сквозь иллюзорные белые облака видел что-то еще.
─ На землях нашего человеческого рода протекали две материковые реки – Великая река и Длинная река.
Несколько сотен лет назад на берегах этих двух рек соответственно обнаружили по руинам.
Энергетические колебания, исходившие из руин, были очень малы, поначалу на них вообще никто не обращал внимания, но в тот день из первой сотни рас пришли сорок, а из первой десятки – три!
Враги у ворот, поистине пора жизни и смерти.
Они сказали: либо отдайте руины, либо умрите.
Тогда мы думали, что это, возможно, последний шанс человеческого рода: вместо того чтобы окончательно угаснуть и превратиться в чужих рабов, лучше отчаянно сразиться...
─ А в конце? ─ поинтересовался Чэн Фэн.
─ В конце? ─ мужчина усмехнулся. ─ Небеса сыграли со всеми злую шутку: эти две руины вообще не открылись!
Все люди и демоны, вошедшие туда, в момент пересечения трещины руин были разорваны в клочья! Даже боевые владыки не были исключением!
И благодаря этому все расы отступили и больше не нападали.
В глазах мужчины читалась глубокая тоска: ─ Тогда я был тяжело ранен и при смерти, не смог отправиться к руинам и случайно сохранил жизнь.
Позже я разыскивал различные древние манускрипты, но так и не смог найти ни малейшего следа тех двух руин, словно они обособлены от реки времени и никогда не являлись людям.
Чэн Фэн погрузился в раздумья, у него в сердце было предположение.
Великая и Длинная реки были материковыми реками, а также должны были быть колыбелью человеческой цивилизации, раз они находились рядом с материковыми реками и были столь загадочны, не имели ли эти две руины отношения к древним людям и происхождению человечества?
─ Рассказать тебе об этом я хотел лишь для того, чтобы ты знал: те две руины рано или поздно откроются, и тогда все расы снова вернутся.
Мужчина улыбнулся: ─ Будь на твоем месте кто-то другой, я бы счел рассказ об этом слишком преждевременным.
Но ты другой, я вмешался в испытание императорского рода Святого Духа, изначально последнего этапа не было, это была моя самодеятельность – я позвал человека с наибольшим потенциалом этого поколения из императорского рода Святого Духа сразиться с тобой.
Ты неожиданно победил, это разрушило проклятие нашей эпохи, когда люди в той же сфере культивации никогда не могли победить расу Святого Духа.
─ Даже вы не могли? ─ усомнился Чэн Фэн. Из слов собеседника он понял, что тот необыкновенен.
Будучи человеком из нескольких сотен лет назад, его сознание так трезво сохранилось до сих пор, он даже смог вмешаться в испытание императорского рода Святого Духа и призвать их сознание сюда.
Личность и сила этого человека могли оказаться еще более ошеломляющими, чем предполагал господин Ло, далеко превзойдя всеобщие ожидания!
─ Насчет его последней угрозы – тебе не стоит беспокоиться, что тебя запомнят, я задействовал средства клана Сновидений, после его ухода воспоминания о тебе расплывутся, и он не сможет запомнить твою внешность.
Мужчина, вспомнив что-то интересное, рассмеялся.
─ Да, забыл сказать тебе, в детском возрасте у расы Святого Духа нет деления на полы, они могут сами выбирать себе пол.
В этот раз была его церемония совершеннолетия, а также время, когда он выбирал свой пол.
Чэн Фэн: ?
Зачем рассказывать ему об этом?
─ Раса Святого Духа очень злопамятна, раз проиграли – обязательно захотят отыграться, но если ты сможешь побеждать его снова и снова, он покорится тебе.
Тогда я вот так же побил принцессу Святого Духа, и меня преследовали всю жизнь.
Чэн Фэн: «……»
Он представил себе эту картину: здоровяк преследует его, а в глазах – сплошное обожание.
Тьфу! Картина просто загляденье!
Мужчина заложил руки за спину: ─ Что ж, согласно установленному мной правилу, тот, кто сможет пройти испытание, сможет получить мое наследие.
Мужчина протянул руку и указал на Чэн Фэна.
В одно мгновение окружающий мир начал расплываться, и Чэн Фэн оказался у водопада.
Здесь были одна гора, одна вода и одна бамбуковая роща, у воды мужчина с улыбкой перебирал струны цитры, а в бамбуковой роще девушка с золотыми волосами танцевала под звуки музыки.
Чэн Фэн смотрел на танцевальные движения девушки и невольно зачаровался.
Он видел, как ее тело постепенно становилось прозрачным, обнажая кровеносные сосуды и меридианы внутри тела, он видел, как истинная ци циркулирует в меридианах.
Интересно, как интересно, неужели это канон Святого Духа, он на удивление так гармонирует с человеческим родом… нет, в каноне Святого Духа есть изъяны, если внести небольшие изменения, он станет еще больше подходить человеческому роду.
В этот момент Чэн Фэн озарился пониманием.
Канон Святого Духа, возможно, изначально был техникой человеческого рода, просто позже его похитила раса Святого Духа и изменила до нынешнего вида.
В следующее мгновение Чэн Фэн закрыл глаза.
Звуки цитры смолкли, мужчина посмотрел на Чэн Фэна, в его глазах читался абсолютный шок.
Чэн Фэн выпустил изо рта мутный воздух – завет Святого Духа был успешно создан. Он чувствовал, как теплая волна дюйм за дюймом омывает его плоть и кровь, отчего невольно хотелось блаженно закричать.
Неудивительно, что это была основополагающая техника расы Святых Духов: эта техника поистине поражала воображение.
Чэн Фэн вел непрерывные бои, и его мышцы давно страдали от сильнейшего утомления и боли, но стоило пройти лишь этому мгновению, как всё вернулось в первоначальное состояние.
Завет Святого Духа был способен быстро восстанавливать раны и физические силы, омывать плоть и кровь, удалять из организма примеси, а также расширять меридианы.
Хотя этот процесс шел очень медленно, Чэн Фэн чувствовал, что его меридианы действительно расширяются.
Помимо этой теплой волны, после освоения завета Святого Духа Чэн Фэн почувствовал, что в его теле появилось что-то еще: какая-то энергия заполнила все его конечности и кости.
Поначалу эта энергия была несколько хаотичной и смешанной, но под воздействием теплой волны она быстро пришла в полный порядок.
Чэн Фэн неторопливо открыл глаза – лицо мужчины находилось всего в одном кулаке от него.
Чэн Фэн моргнул.
─ Ты, парень, вообще человек? ─ не удержавшись, спросил мужчина.
─ Независимо от расы, на третьей ступени всем необходимо развивать меридианы: прочищать изначально заблокированные каналы, закаливать их и закладывать прочный фундамент.
Но твои меридианы неожиданно оказались открыты от рождения!
Он подозревал, что этот парень притворяется.
Чэн Фэн невинно моргнул, с выражением лица человека, который совершенно не понимает, о чем речь.
─ Ты уверен, что раньше не практиковал завет Святого Духа? ─
У мужчины перехватило горло. Когда он сам изучал завет Святого Духа, то просмотрел танец Святого Духа не менее ста раз и в конце концов смог постичь его лишь благодаря наставлениям принцессы.
Слова принцессы гласили, что это нормально: танец Святого Духа призван лишь дать тебе базовое представление о завете Святого Духа и научить мысленно выстраивать меридианы, никто не рассчитывал, что ты сможешь его освоить.
Завет Святого Духа предъявлял колоссальные требования к уровню постижения; даже тот старший брат из расы Святых Духов, что обладал лучшим природным талантом, смог постичь его лишь с помощью наставлений предшественников.
─ Кхе-кхе, твой уровень постижения уже превзошел уровень императорского рода Святых Духов и сравнялся с моим в твои годы, ─ мужчина дважды кашлянул. ─ В твоем теле даже появилась толика ци Святого Духа!
Какого черта, он сам потратил целый месяц на то, чтобы взрастить первую нить ци Святого Духа, да так, что принцесса Святых Духов лишилась дар речи от изумления и громогласно заявляла, что ее собственный талант не имеет себе равных в подлунном мире.
Если бы принцесса узнала, что этот юноша взрастил ци Святого Духа при самом первом практиковании завета Святого Духа, трудно даже представить, какое выражение лица у нее было бы.
Какая жалость, что этот человек уже ушел из жизни...
─ Ци Святого Духа?.. ─ пробормотал Чэн Фэн. Ци Святого Духа, о которой говорил собеседник, судя по всему, и была той теплой волной.
У него возникло сильное предчувствие: ни завет Святого Духа, ни ци Святого Духа не были первоначальными названиями этой техники, они были изменены.
Изначальное название уже затерялось в реке истории.
─ Старший, эта ци Святого Духа ведь способна порождать не только одну нить? ─
─ Ты даже это смог почувствовать? ─ Мужчину едва не стошнило, этот парень что, читер? ─
─ Верно. Согласно записям в завете Святого Духа, предельное количество таких вещей, как ци Святого Духа, составляет семьдесят две нити.
Когда практик прорывает первую ступень, у него рождается истинная ци. На самом деле ци Святого Духа – это особая разновидность истинной ци. По мере того как практик продолжает совершенствоваться и оттачивать себя, истинной ци в его теле становится все больше и больше; с ци Святого Духа дело обстоит точно так же.
Чтобы взрастить еще больше ци Святого Духа, требуется день за днем без устали вращать завет Святого Духа и закаливать себя. В свое время я упорно совершенствовался полмесяца, прежде чем у меня родилась вторая нить ци Святого Духа.
На третью ушел целый месяц; чем дальше, тем этот процесс идет медленнее.
Говорят, что если удастся взрастить семьдесят две нити, то вокруг тебя образуется собственное мини-пространство: истинная ци будет неисчерпаема, любые заклинания и техники окажутся бессильны причинить вред, а вдобавок появится способность возвращать мертвых к жизни и исцелять смертельные раны.
Чэн Фэн погрузился в глубокие раздумья: если рассуждать так, то та мощная и смешанная энергия в его теле и была истинной ци, а ци Святого Духа, оказывается, обладала еще и свойством очищать истинную ци.
Ци Святого Духа может быть максимум семьдесят две нити. Одна нить ци Святого Духа улучшает тело медленно, а что насчет семидесят двух нитей?
Впрочем, у Чэн Фэна оставался еще один вопрос.
Завет Святого Духа... разве он нуждается в упорном совершенствовании? Разве он не способен циркулировать самостоятельно?
Чэн Фэн не понимал: во всяком случае, измененный им завет Святого Духа после рождения первой нити ци Святого Духа больше не требовал от него никаких усилий – ци Святого Духа сама подталкивала завет Святого Духа к работе.
─ Старший, у вас остались еще какие-нибудь предсмертные желания? ─ Раз уж он получил чужое наследие, Чэн Фэн естественным образом хотел сделать для этого человека хоть что-нибудь полезное.
─ Я всю жизнь сражался за человеческий род, и если уж говорить о сожалениях, так это то, что я не могу быть похоронен вместе с принцессами и императорскими наложницами! ─
Чэн Фэн: ─ С принцессами и наложницами во множественном числе? ─
─ Помимо завета Святого Духа, у меня есть еще божественное искусство Сновидений, передаю его тебе вместе с ним, ─ мужчина коснулся лба Чэн Фэна, и метод культивации божественного искусства Сновидений потоком хлынул в сознание Чэн Фэна.
─ Ну всё, тебе тоже пора уходить. Если не уйдешь сейчас, те люди начнут над тобой смеяться, ─ мужчина махнул рукой на прощание, и Чэн Фэн почувствовал, что окружающий мир начинает расплываться, словно выцветшая старая фотография.
─ Напоследок открою тебе маленький секрет: когда ци Святого Духа разовьется до тридцати и семидесяти нитей, в ней произойдут изменения. Жди с нетерпением, ─
Чэн Фэн пребывал в недоумении: с чего бы им над ним смеяться? Разве не тот круче, кто дольше всех продержался?
Снова открыв глаза, он обнаружил, что лежит на холодной каменной плите.
─ Наконец-то проснулся, ничтожество? ─
─ Потратить столько времени даже на прохождение простейшего испытания?!
Ло Сяосяо, твой дед заложил остатки своего авторитета, чтобы привести сюда такую бездарность? ─
Чэн Фэн поднял глаза: перед ним стоял тот самый ухажер Ло Сяосяо.
Заметив, что Чэн Фэн смотрит на него, этот ухажер насмешливо фыркнул: ─ Что, не согласен?
Самое элементарное испытание, всего три маленькие мыши, а ты возился так долго – это заставляет всерьез усомниться в твоих способностях.
Чэн Фэн посмотрел на Ло Сяосяо: ─ Три мыши? ─
─ Верно. Чтобы проникнуть в эту тайную обитель, тебе нужно было убить трех мышей. Почему ты провозился так долго? ─ Ло Сяосяо тоже находила странным, почему Чэн Фэн пробыл там столько времени. Всего-то пара мышей, она бы справилась с ними одним ударом меча.
Пока она не увидела в руке у Чэн Фэна тот самый меч без лезвия, и всё сразу встало на свои места.
Неудивительно, дело оказалось в никуда не годном оружии.
Чэн Фэн хранил молчание. По мнению этих людей, то было лишь обязательное испытание для входа в тайную обитель, состоящее из трех мышей, но ведь за этими тремя мышами скрывались и другие чудовища...
Судя по их словам, те парни справились с мышами с легкостью, а с последовавшими за ними демоническими тварями они, должно быть, тоже столкнулись...
Чэн Фэн мгновенно вспомнил божественное искусство Сновидений мужчины – судя по всему, оно и впрямь возымело действие, исказив память окружающих.
Он незаметно огляделся по сторонам: перед ними возвышался высокий жертвенник, на котором в качестве жертвы покоился длинный черный нож.
Позади жертвенника находилась световая дверь.
В этот момент кто-то как раз поднимался на жертвенник; перед алтарем возник призрачный силуэт с длинным мечом в руке, чье телосложение точь-в-точь повторяло виденного ранее мужчину.
Только вот этот силуэт был холодным и бездушным, казалось, он был всего лишь заранее запрограммированной программой.
Чэн Фэн потерял всякий интерес и снова посмотрел на Ло Сяосяо.
─ И в этом заключается суть испытания – один-единственный нож? ─
Ло Сяосяо кивнула: ─ Когда мы прибыли сюда, руины уже огласили правила: те, кто пройдет испытание, смогут получить наследие его искусства владения клинком, а те, кого не интересует наследие искусства владения клинком, могут покинуть руины через световую дверь.
А о завете Святого Духа, про который говорил старик, мы вообще не увидели и следа.
─ Тебя интересует наследие искусства владения клинком? ─ спросил Чэн Фэн.
Ло Сяосяо покачала головой и с улыбкой произнесла: ─ Ты меня интересуешь куда больше. Лучше расскажи, почему ты потратил столько времени? ─
Девушка обладала исключительной проницательностью и заметила неладное.
─ Меня оно тоже не интересует, пойдем отсюда. ─ Чэн Фэн вместе с Ло Сяосяо направился к световой двери.
─ Вот так просто уходите? Тогда какой вообще смысл был являться сюда? ─ Парень с длинным клинком преградил им путь и потребовал ответа.
Чэн Фэн нахмурился: ─ Мы же не единственные, кто решил уйти, к чему эта преграда? ─
Тот человек холодно усмехнулся: ─ Вы заняли квоту, растратили ресурсы, а в итоге ничего здесь не сделали и хотите смыться вот так запросто? ─
Ло Сяосяо холодно рассмеялась: ─ Этот тайный мир наши семьи исследовали совместно, мы едва не потеряли там людей и потратили немало ресурсов на подготовку – с какой стати нам не занимать квоту? ─
─ То, что твой род Ло внес свой вклад и заслужил квоту, я признаю, но с какой стати он?! Этот паразит прошел испытание последним, а едва выбравшись наружу, тут же собрался сбежать. По-моему, он просто перепугался до смерти трех мышей в испытании!
Старший наставник Ло совсем ослеп на старости лет, раз выбрал такую пародию на человека.
Чэн Фэн остановился, повернулся и вытащил меч.
─ Мне всегда нравилось выражать свои мысли напрямую. Раньше я не хотел обращать на тебя внимание, потому что ты сплошное ничтожество, но раз ты так недоволен, почему бы нам не сойтись в поединке. ─
Тот юноша аж задохнулся от смеха: ─ Ты кого назвал ничтожеством?! Человек, который возился с какими-то мышами черт знает сколько времени, смеет говорить такое мне? ─
─ По правде говоря, если бы не помощь рода Ло, у тебя бы вообще не было права идти с нами наравне; находиться где-то рядом с нами – лишь портить воздух, ─ ухажер Ло Сяосяо решил добить его в трудную минуту.
Чэн Фэн перевел взгляд на него: ─ Давайте-ка нападайте оба. ─
Этот тип раньше оскорблял его альфонсом, а Ло Сяосяо – шлюхой, и Чэн Фэн как раз сокрушался, что ему не представилось удобного случая высказать всё, что наболело.
─ Чэн Фэн! ─ Тонкие брови Ло Сяосяо слегка сошлись на переносице: она смутно догадывалась, что здесь что-то не так, и раз Чэн Фэн пробыл в испытании столь долго, то наверняка раздобыл там нечто большее, чем просто победу над мышами.
Было бы еще полбеды, проиграй он противнику, но если он победит, все присутствующие непременно начнут задаваться вопросами.
─ Эта дерзкая девчонка-демоница Ло с каких это пор начала за кого-то переживать? ─ насмешливо бросил парень с длинным клинком. ─ Хорошо, я принимаю твой вызов, чтобы кое-кто наконец понял разницу в силе и не пытался сравнивать свет светлячка с сиянием луны! ─
Взгляд Чэн Фэна скользнул по толпе: он заметил, как та девушка с парными клинками на поясе незаметно приблизилась к нему, а обе ее руки непринужденно легли на рукояти.
─ Погодите, вы разве кое о чем не забыли? ─ Вперед вышел тот самый щурившийся парень, тоже прибывший из столицы. ─ Когда мы входили сюда, громыхнул голос правил, который во всеуслышание заявил, что внутри запрещено устраивать междуусобные драки. Вы что, хотите нарушить правила тайной обители? ─
─ Какого черта, я-то думал, с чего это ты вдруг решил полезть в драку? Оказывается, ты заранее знал, что подраться не удастся, и пытался вынудить меня сделать первый шаг, чтобы меня покарали правила?! ─ В ярости взревел мечник. Он-то полагал, что противник просто не осознает пропасти между ними, а тот оказался гнусным и подлым людишкой.
Чэн Фэн поднял голову и посмотрел в небо: ─ Я прошу позволения сразиться с этими двумя на том же уровне культивации? ─
Окружающие озадаченно переглянулись: ─ Ты с кем разговариваешь? ─
Грандиозный голос правил зародился в пространстве и задрожал.
Он ответил:
─ Годится! ─
Настроение окружающих было потрясенным, их взгляды на Чэн Фэна полностью изменились.
Разве не говорили, что голос правил бездушен и лишь исполняет установленные правила? Почему тогда этот парень смог добиться отклика?
Почему голос правил из-за какой-то просьбы нарушил изначальные правила?
─ Этого не может быть, ты просто пускаешь пыль в глаза! ─ юноша с саблей слегка задрожал рукой, сжимающей оружие. До этого они тоже пытались общаться, но в ответ получали лишь молчание.
Тот поклонник нахмурил брови и вознамерился отступить.
Умные люди уже почувствовали неладное.
Раз противник появился здесь спустя столько времени, неужели он и впрямь убил всего трех крысенков?
Или же в этих руинах скрывался механизм, о котором они ничего не знали?
Чэн Фэн завел одну руку за спину, а длинный меч наискось указал на землю: ─ Излишне говорить, вам полезно отведать тумаков.
Юноша обратился призраком.
Остальные почувствовали лишь резкую боль в голове и тут же потеряли сознание.
От рывка до мгновенного убийства прошло меньше пяти секунд.
Как быстро!
Кто-то медленно разжал рукоять сабли и только тогда заметил, что ладони уже вспотели. Мгновение назад у каждого из них возникло ощущение, будто их преследует жуткий свирепый зверь.
В том же царстве такие скорость и мощь находились с ними на совершенно разных уровнях!
Чэн Фэн присел рядом с обоими и принялся шарить по их карманам.
─ Что ты делаешь? ─ подбежала Ло Сяосяо.
─ Собираю военные трофеи, ─ честно ответил Чэн Фэн. ─ Меня обругали, так что я требую компенсацию за моральный ущерб. Все справедливо.
Дома рос пожиратель золота, поэтому ему требовался дополнительный заработок.
─ Кто станет носить с собой столько сокровищ? Они же не отшельники, у них из ценного только эти два оружия.
─ Тоже верно, забираем, ─ обобрав поверженных, они развернулись и пошли прочь.
Взгляд Чэн Фэна скользнул по толпе: ─ Кто-нибудь еще хочет меня остановить?
Услышав это, окружающие скривились. Этот ублюдок яростно косился на их оружие, а вдобавок к продемонстрированной им силе – да дурак только полезет.
Было стойкое ощущение, что перед ними еще одна ходячая катастрофа под стать Ло Сяосяо. Неудивительно, что они сошлись – дурной пример заразителен.
В этот момент женщина с парными саблями пришла в движение: клинки выскользнули из ножен, целясь прямо в голову, а в глазах плескалось безграничное безумие.
─ Да здравствует Секта Уничтожения Мира! Убить!─
В ее глазные яблоки были имплантированы чужеродные органы, позволявшие примерно определять врожденные данные человека.
Остальные казались ей в худшем случае сияющими фонариками, но стоило появиться Чэн Фэну, как перед ней словно встало палящее солнце, от которого резало сетчатку.
Ради Секты Уничтожения Мира эту заразу требовалось искоренить!
─ Бах! ─ чернильно-черная гигантская длань рухнула с небес и в мгновение ока превратила ее в порошок.
─ Поднять меч на сородича – нарушение правил, подлежит казни.
Остальные: «……»
Вы только что говорили совсем другое.
……
Покинув секретное царство, парочка вернулась в военную палатку и поведала Ло Чанфэну о покушении.
Ло Чанфэн тут же разъярился, засучил рукава и отправился выяснять отношения с офицером среднего возраста.
─ Люди из Секты Уничтожения Мира пробрались внутрь, как вы проводите квалификационный отбор?
Военный тяжело вздохнул: ─ Мы заранее все проверили: девочка с детства отличалась примерным поведением и отличной успеваемостью, односельчане пели ей дифирамбы и считали единственной надеждой деревни.
Кто бы мог подумать, что она так глубоко все скроет.
Но это действительно наша халатность, мы выплатим компенсацию.
Брови Ло Чанфэна разгладились: ─ Ты сам это сказал, слово – закон.
Офицер: ……
Почему ему казалось, что старик только этого и ждал?
Неужели заместитель ректора университета боевых искусств – такой прожженный тип?
Ло Чанфэну тоже приходилось нелегко: у молодежи в эту эпоху всегда есть гордость, и если предложить помощь напрямую, они могут не принять ее, а приняв – испытывать психологическое давление в надежде отплатить в будущем.
Старик прожил долгую жизнь и прекрасно понимал истину: огромная благодарность равна вражде.
Вернувшись в палатку семьи Ло, он застал Чэн Фэна за… танцем?
Все тело Чэн Фэна переливалось золотым сиянием, а Ло Сяосяо сидела внизу и смотрела на него во все глаза.
Старик поначалу растерялся, но вскоре уловил суть, и его лицо посерьезнело.
Изучение некоторых техник требовало определенных движений: каждое движение в этом танце таинственным образом перекликалось с циркуляцией истинной ци по меридианам.
Увидев золотое сияние, старик содрогнулся: ─ «Канон Святого Духа»?
─ Именно так, ─ Чэн Фэн прекратил движения.
─ Не останавливайся, станцуй еще на две тысячи звездных монет, я могу заплатить! ─ недовольно протянула Ло Сяосяо. ─ Разве я не могу выкупить все представление?
Лицо ректора Ло помрачнело: не посещала ли его внучка какие-то сомнительные места? Вернутся – заставит бабку как следует ее проучить.
─ Не ожидал, что ты и правда добыл «Канон Святого Духа» из руин. Практика этого метода требует сопровождения танцем расы святых духов.
Сяосяо – непоседа, заставить ее танцевать снова и снова слишком трудно, тебе не нужно ее обучать.
─ Танец нужен для облегчения запоминания, ─ изначально он планировал донести до Ло Сяосяо циркуляцию по меридианам другими способами, например записками или схемой.
Но в конце концов понял, что танец – самый простой и понятный вариант.
─ Когда вы разберетесь с принципом работы и в вас зародится первая прядь ци святого духа, сможете запускать ее самостоятельно.
Ректор Ло: «?»
Он решил, что ему послышалось, пока Чэн Фэн не подтвердил снова и снова: да, запускать самостоятельно возможно.
─ Сколько живу, а техники, способной запускаться самой, не видел. Можно мне взглянуть?
─ Пожалуйста, ─ Чэн Фэн протянул запястье.
─ Я сам. Старый хрыч, лапать юного невинного юношу – тебе совсем не стыдно? ─ Стоило Чэн Фэну заявить, что техника работает автономно, как у нее на макушке встал торчком чубчик. Услышав о возможности личного осмотра, она тут же подскочила.
─ Ах ты девчонка, никакой стыдливости между мужчиной и женщиной! ─ старик рассердился.
─ Не хочу, не слушай стариков – проживешь на год дольше, не стану тебя слушать! ─ Ло Сяосяо закрыла глаза и прощупала пульс, после чего удивленно распахнула их. ─ Ого, а кости-то у тебя что надо!
Кости можно было легко оценить с помощью простого прощупывания.
─ Какая сложная техника, она и вправду функционирует сама по себе! Научи меня!
Чэн Фэн остолбенел: ─ Ты что, не усвоила?
Он же целиком исполнил танец святого духа, неужели она ничему не научилась?
Ло Сяосяо тоже замерла: ─ А ты учил?
Старик дважды кашлянул: ─ Юный друг Чэн, далеко не у каждого такой прирожденный дар, как у тебя.
Только благодаря широкому кругозору и богатому опыту он смог распознать, что Чэн Фэн преподает.
Но это не значит, что его внучка способна разглядеть то же самое.
Даже если бы и разглядела, за один раз вникнуть в суть не получилось бы.
Чэн Фэн задумался: ─ Ладно, я сам направлю потоки за тебя, чтобы твое тело запомнило это ощущение, выработало мышечную память. Когда зародится ци святого духа, оно двинется само.
Ло Сяосяо с серьезным видом кивнула: ─ Мое тело в твоих руках.
Ректор Ло нахмурился: ─ Помнится, чтобы помочь кому-то запустить «Канон Святого Духа», требуется как минимум три пряди ци святого духа.
Чэн Фэн на мгновение растерялся: вот оно что, существовал и такой стандарт?
─ Подожди меня секунду, ─ Чэн Фэн закрыл глаза и уселся, скрестив ноги.
─ Готово.
Ректор Ло: ？？？
Ректор Ло был сам не свой: что значит — ты помедитировал минуту, а поднялся с тремя потолками святой духовной ци?
Он чувствовал, как его мировоззрение подверглось жесточайшему удару, а выражение лица окаменело.
В этом не было ничего от боевых искусств!
─ Садись со скрещенными ногами, ─ сказал Чэн Фэн, обращаясь к Ло Сяосяо, и, когда та устроилась, положил ей руку на плечо. ─ Почувствуй движение святой духовной ци.
Долгое время брови Чэн Фэна едва заметно подергивались: святая духовная ци все еще не зарождалась?
Очевидно, он несколько недооценил истинную ценность своего непревзойденного костного каркаса.
─ Запомнила маршрут? Вернись и попрактикуйся сама, очень скоро сможешь породить святую духовную ци.
Ло Сяосяо поджала губы: ─ И мне еще самой шевелиться придется.
Хотя она так говорила, у нее не было намерения снова утруждать Чэн Фэна, и она поднялась, чтобы попрощаться.
─ Ну вот и всё. Насчет техники Святого Духа никому не рассказывай. Если кто-то спросит, отвечай, что ничего не знаешь, а если совсем прижмет – сваливай на моего деда, он это выдержит.
Если народ Святого Духа узнает, что ты овладел этой штукой, мы тебя тоже не защитим.
Чэн Фэн кивнул и в свою очередь завел речь о другом: ─ Я хочу участвовать в нынешнем боевом экзамене, есть ли какие-нибудь пути?
До нынешнего боевого экзамена оставалась всего неделя, и начинать подготовку в такой момент было слишком поздно, но, услышав, что Чэн Фэн собирается участвовать, оба ничуть не удивились.
С его талантом не пойти на боевой экзамен было бы потерей для самого экзамена.
─ Путей есть несколько. Самый простой – позволить моему деду порекомендовать тебя. Мой дед – заместитель ректора, у него есть квота на рекомендации.
Чэн Фэн покачал головой: ─ Я хочу сдать экзамен сам.
У него была уверенность, что он сможет поступить в Цзиндуский университет боевых искусств своими силами, к тому же он и так уже достаточно утрудил других людей.
─ Тогда есть способ внедрить тебя в Первую среднюю школу Пекина, в мой класс, а потом участвовать в качестве выпускника. Во всяком случае, тебе еще нет восемнадцати, так что по правилам ты можешь поступить.
─ Вообще-то есть еще один способ, ─ неожиданно заговорил старик. ─ Отправиться в армию.
─ В армию? ─ Взгляд Чэн Фэна изменился.
─ Старик, ты сошел с ума! Чэн Фэн ведь и дрался-то всего пару раз, ты отправляешь его прямо воевать с кланом демонов?
Ему сейчас修炼нужно, а не воевать! ─ Ло Сяосяо была потрясена: старик решил совершить кровную месть во имя высшей справедливости и убить собственного внука!
Ректор Ло не обратил на нее внимания. Кто сказал, что в армию идут обязательно воевать? ─ В армии за уничтожение врагов можно получать заслуги. Имея заслуги, ты можешь обменивать их на самые разные вещи, которые тебе нужны: техники, пилюли и даже всевозможные сокровища природы.
Самое главное – не нужно сдавать гуманитарные предметы!
На боевом экзамене доля баллов за гуманитарные предметы тоже очень высока. До экзамена осталась всего неделя, и если ты сейчас снова возьмешься за гуманитарные науки, это тяжело!
Вступив в армию, если удастся заполучить армейскую квоту рекомендаций, сдавать их не придется.
Конечно, для квоты рекомендаций тоже требуется обмен за заслуги.
─ Пойдет, ─ это вполне отвечало замыслу Чэн Фэна.
Была у Чэн Фэна и другая причина желать в армию: его показатель резни лишь немного не дотягивал до сотни.
После сотни появится шанс на обновление.
В армии легче соприкоснуться с иноземцами и проще накапливать показатель резни.
─ Раз ты уже принял решение, я отвезу тебя туда. Надеюсь, через две недели я услышу хорошие новости о том, что питомец удачи из Пинчэна занял первое место во всей провинции, ─ улыбнулся старик, возлагая на Чэн Фэна большие надежды.
Старик отвел Чэн Фэна к тому бойцу среднего возраста. Выслушав требования, боец охотно согласился.
Он протянул руку и хлопнул Чэн Фэна по плечу, сказав со смыслом:
─ Малец, армия – вовсе не хорошее место, и желающих прийти сюда геенцев не так уж много! Большинство из нас – просто серость! ─ с самоиронией бросил мужчина.
Чэн Фэн серьезно покачал головой: ─ А по мне, тот, кто осмеливается служить в армии и защищать родину, кто осмеливается стоять на самом переднем крае борьбы с иноземцами – поистине обладает великой стойкостью и великим мужеством.
Мужчина остолбенел, а затем громко рассмеялся.
─ Сказано отлично! Ради одних этих слов твою воинскую регистрацию, парень, я, Цинь Шань, беру на себя! Но есть еще один вопрос: ты хочешь на передовую или в тыл?
Ло Чанфэн нахмурился: ─ Командующий Цинь, передовая – совсем не место для такого малыша, как он. Никто не знает, не выскочит ли там внезапно сильный представитель иноземцев шестой ступени!
Он говорил не только для Цинь Шаня, но и предупреждал Чэн Фэна: он не хотел, чтобы Чэн Фэн погиб раньше, чем успеет вырасти.
Чэн Фэн немного подумал и спросил: ─ А есть такое место на передовой, где не так опасно?
Он хотел накопить опыт реального боя и показатель резни, но он же не был дураком.
Идти напрямую на поле боя на передовой – разве это не самоубийство?
Цинь Шань громко рассмеялся: ─ Ну и ушлый малец. Есть. На Восточном театре военных действий имеется полигон для тренировки войск. Между различными кланами существует негласное соглашение, и отправляемые туда люди не превосходят по силе третью ступень – они служат для тренировки войск.
Если ты отправишься туда, я сразу тебя предупрежу: остальные кланы совсем не похожи на нас. Их сильные гении отправляются в академии, а некоторые народы умеют бегать едва ли не с рождения, в один год уже попадая на поле боя – поле боя становится их академией, а пламя войны – их обрядом взросления!
На том поле боя хватает питомцев удачи из числа демонов, и оно ничуть не безопаснее прочих фронтов.
─ Лишь бы не выше третьей ступени, ─ улыбнулся Чэн Фэн. А что до всяких гениев… когда он сам доберется до третьей ступени, с гениями того же уровня он будет расправляться по одному в каждой руке.
Ректор Ло еще хотел что-то сказать, но мужчина уже напрямую принял решение.
─ Решено. Иди домой собирайся, завтра выступаем!
─ Хорошо.
Чэн Фэн тоже не был из тех, кто колеблется и сомневается. Раз уж решил что-то сделать – делай это наилучшим образом.
Он собирался вернуться домой, прибраться и, раз уж сегодня еще оставалось свободное время, побольше попрактиковать технику Святого Духа.
Перед уходом Чэн Фэн повернулся и спросил: ─ Командующий Цинь, в военном округе кормят?
─ Кормят. Сколько бы ты ни съел, всё за ваш счет, вернее, сколько ни сможешь осилить. Чего в военном округе всегда не хватает, так это мяса диких зверей, а его-то предостаточно!
─ Это вы сами сказали!
─ Ха-ха, я сказал!
Проводив Чэн Фэна взглядом, командующий Цинь снова уткнулся в свои дела.
─ Командующий, снаружи кто-то шумит.
─ В чем дело?
─ Они упорно утверждают, будто Чэн Фэн единолично присвоил выгоду от тайного места и ни с кем ею не поделился, проявив излишний эгоизм.
Цинь Шань опустил кисть: ─ Стоит им лишь выпятить задницу, как я уже знаю, какой воздух они пускают. Все дело в том, что у самих кишка тонка, вот и хотят за счет давления отнять добро у человека.
Гнать их в шею! Не говоря уже о том, что между кланами изначально была договоренность: кто что добыл – все зависит исключительно от личных сил. Теперь же Чэн Фэн – человек моего Восточного театра военных действий.
Передайте им мои слова: если хотят неприятностей для Чэн Фэна, пусть их патриарх лично явится в военный шатер и пообщается со мной. Сами они до этого не доросли!
…
Чэн Фэн вернулся домой, только открыл дверь, а Маоцю уже уткнулся ему в лицо.
─ У-у-ру! ─ плаксиво затянул Маоцю.
─ Ну всё, я же не бросаю тебя. ─ Чэн Фэн уложил Маоцю на ладонь и принялся его тискать. За несколько дней совместной жизни он постепенно научился различать некоторые выражения мордочки этого малыша.
Отправляясь на закалку в армию, он опирался на определенную уверенность, и имя ей было Маоцю.
Хотя Маоцю выглядел вот так, Чэн Фэн предполагал, что он – сильный боец как минимум четвертой ступени, и на поле боя, где все вокруг в среднем третьей ступени, защитить себя ему будет совсем несложно.
Вот только интересно, не раскусит ли командующий истинную сущность Маоцю?
Раньше, когда он приводил Маоцю к ректору Ло, ректор, казалось, даже не заметил присутствия Маоцю – его способы скрывать ауру выглядели чрезвычайно искушенными.
Но Чэн Фэн все же планировал взять Маоцю с собой, чтобы показать командующему Циню и перекинуться с тем парой слов: Маоцю ведь должен что-то есть, нельзя же вечно таскать ему еду исподтишка, это нереально.
─ Давай-ка приберемся, мы меняем место дислокации! Там и кормят, и кров дают! Сможем есть от пуза!
─ У-у-ру!
На следующий день вновь повторилось ощущение сонного паралича, вот только на этот раз Мохнатик разлёгся у него на пижаме, пуговицы которой в какой-то момент расстегнулись на две штуки, обнажая контуры его еще не до конца сформировавшихся мышц.
Чэн Фэн поднял руку с ошеломленным выражением на лице: ─ С чего вдруг кажется, будто сил стало настолько больше?
Чэн Фэн положил руку на изголовье кровати и легко сжал ее, умудрившись оставить на нем два следа от пальцев.
А ведь это было сделано из твердой древесины, которая считается самой прочной и широко распространенной разновидностью обычных деревьев на территории людей; прошлой ночью он использовал всю силу, но так и не смог оставить на ней и следа.
Но сегодня утром стоило только подняться и слегка сжать дерево, как раздался хруст.
Даже во сне энергия святого духа продолжала циркулировать, омывая его плоть и кровь, однако три порции энергии святого духа за одну лишь ночь не смогли бы привести к такому результату.
Неужели дело в Мохнатике?
Чэн Фэн посмотрел на всё еще сладко спящего зверька: прорыв Мохнатика действительно мог передаваться ему в качестве отдачи.
Первая ступень – закалка плоти и крови – достигает совершенства, когда человек способен поднять двумя руками тяжесть в тысячу килограммов.
Если не считать тех редких чужаков, что наделены природной силой с рождения, это был предел, которого люди на первой ступени могли достичь за счет закалки плоти и крови.
Чэн Фэну было любопытно, каков его собственный уровень сейчас; прибыв в военный округ, он наверняка сможет это проверить.
Прихватив Мохнатика, Чэн Фэн до самого военного округа добрался без каких-либо задержек, и на этот раз прошел беспрепятственно.
─ Командующий, человек прибыл.
─ Войти.
Цинь Шань поднял голову и сразу увидел Чэн Фэна вместе с той штуковиной, что восседала у него на плече.
Его взгляд сначала сузился, а следом наполнился недоумением: он велковал с иноземцами столько лет, знал не меньше нескольких тысяч различных рас, а уж первые сотни рас мог перечислить по памяти просто называть с ходу – однако что это за существо такое, он попросту не знал!
─ Что это за штуковина?
─ Я и сам не знаю. Она запрыгнула ко мне в коробку для доставки, когда я развозил заказы, и съела то, что я должен был доставить.
А позже она еще и заключила со мной односторонний контракт.
Чэн Фэн выбирал для рассказа лишь то, что можно было упомянуть; тот, кто смог дослужиться до командующего, – человек прожженный, и с первого же взгляда отличит правду от лжи.
Чэн Фэн продемонстрировал Цинь Шаня контракт, и тот, изучив его, озадачился еще сильнее.
─ И впрямь односторонний контракт, тебе он абсолютно ничем не вредит.
Вот только ему еще ни разу не доводилось слышать, чтобы какая-то раса добровольно заключала с чужаками подобное соглашение – такой односторонний контракт ничем не отличался от унизительного договора о капитуляции.
─ Раз уж хочешь его таскать с собой, так таскай.
─ Скажите… а его кормят?
─ Такой маленький пушистый шарик, сколько он там съесть может? Не задавай глупых вопросов, парень, будто у нас тут в Восточном боевом округе всё донельзя убого.
Глядя на такую реакцию Чэн Фэна, командующий Цинь почувствовал в сердце укол жалости.
Он слышал от ректора Ло, что этот парень раньше работал доставщиком еды и ему наверняка приходилось терпеть немало издевательств на регулярной основе.
То, что его обнаружил ректор Ло, было чистой случайностью.
Ректор Ло расписал его талант так, будто равных ему нет ни на небесах, ни на земле; конечно, преувеличение там наверняка было диким, но раз уж парень приглянулся ректору Ло, он определенно одарен.
Жемчужина затерялась в пыли! Только посмотрите, до чего ребенка довели – ему приходится спрашивать разрешения, чтобы прокормить какую-то крошечную тварь, и ведет себя он при этом так робко и осторожно.
Все те так называемые гордецы и гении, что попадались на глаза в прежние дни, поголовно задирали нос к небу.
Командующий Цинь твердо решил: когда они окажутся в воинской части, он переговорит с подчиненными, чтобы к пареньку отнеслись внимательно и бережно – пусть даже он покажет себя вовсе не гением, все равно не стоит подрывать его уверенность в себе.
Чэн Фэн неизменно чувствовал, что командующий что-то неверно истолковал; скорее всего, командующий Цинь решил, что пушистый шарик много не ест, а потому и согласился с такой легкостью.
Сейчас объясняться не было никакого смысла – в худшем случае, попав в армию, он станет уничтожать побольше иноземцев и за боевые заслуги выменяет для Мохнатика еды.
Вот так Чэн Фэн уселся в военный внедорожник и покатил вперед, навстречу восходящему солнцу, пересекая города и леса, пока не выехал к колоссальным крепостным стенам.
Черные стены отбрасывали металлический блеск под лучами солнца.
В высоту они достигали целой тысячи метров и выглядели до крайности величественно.
На стенах несли дозор люди.
Цинь Шань поднялся со своего места и предъявил пропуск; стоило людям бросить на него взгляд, как в стене распахнулась створка ворот, и кортеж один за другим втянулся внутрь.
Стоило миновать стену, как перед глазами сразу же широко распахнулось пространство.
Это была ледяно-синяя равнина с почвой необычного синего оттенка; вглядываясь вдаль до самого предела возможностей, можно было заметить, как горизонт сливается с синевой неба, неотделимо друг от друга.
Черные шипастые заросли высотой аккурат в десять метров беспорядочно усеивали равнину, колыхаясь на ветру.
На этой огромной равнине, помимо колючих зарослей, возвышалась лишь одна гигантская цитадель.
─ Вот это и есть Лагерь Кровавой Битвы.
[Дам тебе десять юаней, и как ты поступишь?]
Внезапно раздался голос системы, и лицо Чэн Фэна озарилось радостью: раз сегодня утром голос системы не подавал признаков жизни, он уже успел подумать, что она зависла.
[1. Лучший общевойсковой меч из метеоритного железа всей армейской выкладки (2 юаня)]
[2. Информация о наступлении клана Духов (4 юаня)]
[3. Сандалики Ло Сяосяо (3 юаня)]
[4. Пять порций энергии святого духа (5 юаней)]
[5. Наследие древней техники владения клинком из руин (6 юаней)]
Варианты 3 и 5 можно было отметать сразу: про третий и говорить нечего, а пятый представляет собой технику владения клинком, тогда как сам он практикует путь меча.
Энергию святого духа определенно стоило выбрать: чем больше ее станет, тем выше поднимутся скорости его совершенствования и восстановления, а на поле боя это те самые вещи, что спасают жизнь.
Оставалось сделать выбор между первым и вторым вариантами.
Меч, пригодный для дела, был ему действительно необходим, однако Чэн Фэн поколебался мгновение и все же остановился на втором.
─ Система, я выбираю второй и четвертый варианты.
Едва умолкли слова, как Чэн Фэн почувствовал, что его тело мгновенно наполнилось силой: восемь порций энергии святого духа закономерно заструились внутри него, раз за разом омывая его прежнюю, не столь уж чистую истинную ци.
Кстати говоря, неужели истинная ци остальных людей тоже настолько загрязнена?
Появится возможность – надо будет у кого-нибудь расспросить.
В то же самое время в теле Чэн Фэна начали всплывать чужие воспоминания, ему не принадлежащие.
То были гуманоидные создания с парой рогов на голове, которые собрались вместе и обсуждали план сегодняшнего полуденного налетам.
От предателей человечества они добыли маршрут патрулирования Лагеря Кровавой Битвы на сегодня, и теперь клан Духов собрал десяток воинов первой ступени в сочетании с тремя воинами второй ступени, намереваясь устроить засаду на этом самом пути.
Судя по воспоминаниям, Чэн Фэн словно сам стал одним из них, поскольку теперь понимал их речь.
Клан Духов – эту расу он видел в иллюстрированном справочнике, и она отличалась поразительной удивительностью.
Причиной, по которой ее называли удивительной, являлся тот факт, что верхний и нижний пределы возможностей клана Духов выглядели колоссально преувеличенными: их потенциальный потолок невероятно высок; если в клане Духов рождается свой Король Духов, весь род начинает ощущать зов крови, и сила абсолютно каждого сородича удваивается, позволяя им на равных тягаться с первой десяткой великих рас.
Но и нижний предел падал донельзя низко: если в нынешнем поколении клана Духов не то что Короля Духов, а даже простого генерала-духа не появлялось, их боевой дух скатывался в глубочайшую депрессию, и они не могли одолеть даже красных земляных мышей, занимающих тысячное место в рейтинге.
Интересно, появился ли в нынешнем поколении хоть кто-то, обладающий потенциалом Короля Духов?
Чэн Фэн последовал за командующим Цинем внутрь Лагеря Кровавой Битвы, и окружающие один за другим начали отдавать воинское приветствие командующему Циню.
─ Ваша светлость командующий, с чего это вы явились лично! ─ к ним навстречу шагнул мужчина с обнаженным торсом; правый глаз мужчины был серовато-белым, совершенно неподвижным, словно какое-то украшение.
Командующий Цинь махнул рукой: ─ Привел одного паренька в Лагерь Кровавой Битвы. Этот малец заявил мне, что жаждет реального боя, но при этом не хочет излишнего риска, вот я и пристроил его к тебе.
─ Можете смело оставлять его на меня, я ручаюсь вернуть его вам в целости и сохранности, ни единым волоском не поплатившись! ─ мужчина так звонко забил себя в грудь, что аж хлопки разнеслись, а когда командующий Цинь удалился, он подошел к самому Чэн Фэну.
─ Паренек, что у тебя за история такая, раз сам командующий Цинь заявился сюда лично и велел о тебе позаботиться? Из какой ты семьи? ─ мужчина вытащил из-за пазухи сигарету и невозмутимо закурил.
Чэн Фэн задумался на пару секунд: ─ Из службы доставки «Едим-доставим».
─ Я тебя не про службу доставки спрашиваю, не хочешь говорить – как хочешь, ─ мужчина пожал плечами и смачно затянулся. ─ Сразу условимся: раз пришел ко мне, подчиняешься жесткому воинскому распорядку, никаких вольностей, приказы обязательны к исполнению. ─
Чэн Фэн кивнул: ─ Понятно.
─ Надеюсь, ты и впрямь понял, ─ мужчина пристально посмотрел на него. ─ Много лет назад один паренек возомнил себя исключительным, приказов не слушал, в итоге не прошло и двух дней, как он сгинул на этой Синей равнине, а его тело разъело черными колючими зарослями так, что даже от костей щепотки не осталось.
─ Я – командир Лагеря Кровавой Битвы, можешь звать меня Бай Бай, хотя мне больше по душе, если ты станешь звать меня командиром Баем или братом Баем.
Вместе с тобой в Лагере Кровавой Битвы сейчас насчитывается двенадцать человек. Глядя на твое выражение лица, ты капельку удивлен, что людей так мало?
Чэн Фэн кивнул: ─ Перед отправкой командующий говорил, что это место – стандартный учебный полигон, и я думал, что народу тут будет много.
─ Боевые действия нынче редки, не то что драться – за полгода иной раз иноземца не увидишь. То, что он притащил тебя сюда, скорее всего, продиктовано желанием дать тебе прочувствовать атмосферу поля боя.
Тебя сразу на передовые рубежи, где вовсю пахнет порохом, отправь – ты ведь и не вывезешь.
К тому же, я наслышан, что тебе через неделю предстоит сдавать боевой экзамен, тебе тренироваться надо; если б бои шли непрерывно, когда бы тебе совершенствоваться?
Ну как, проняло, тронут?
Чэн Фэн кивнул: ─ Тронут, командующий Цинь – хороший человек.
─ То-то же! Кто у нас в Восточном боевом округе станет неуважительно отзываться о командующем Цине? Наш командующий Восточного боевого округа славится тем, как яростно защищает своих подчиненных!
─ Командир, а как тут у нас в округе воинские звания делятся? ─ с момента своего появления в этом мире Чэн Фэн как-то не обращал внимания на подобные вещи.
─ Примерно на пять уровней: рядовой состав, младшие офицеры, средний командный состав, высшие военачальники – это те самые командующие целыми крупными округами, и верховный главнокомандующий, то есть тот, кто управляет вообще всеми боевыми округами сразу.
А я, твой командир, как раз отношусь к младшим офицерам.
Чэн Фэн был потрясен – оказывается, командующий Цинь настолько крутая шишка.
─ Ладно, хорош размышлять, всё это от тебя пока слишком далеко. Всё, чем ты должен заняться прямо сейчас, – это взять свои вещи и отправиться в выделенную мной индивидуальную казарму.
Привести себя в порядок и готовиться к полуденному приему пищи.
А пообедав, мы выдвинемся на патрулирование.
Столовая.
Повар, накладывавший еду, замер на полуслове, а окурок командира батальона Бай пропалил ему руку – но обоим было все равно.
Присутствующие один за другим прекратили есть, и все до единого уставились на парочку «человек и шар» в углу столовой.
Подносы перед ними уже выросли в высокую стопку, но человек и шар, казалось, были бездонными бочками и продолжали поглощать пищу.
Бай Бай был готов рыдать: черт побери, неужели командующий Цинь подсунул ему сюда отца родного? Такой аппетит – это уже перебор!
Для Чэн Фэна это был первый раз, когда он, став воином, смог набить животы до отказа и от души нажраться.
Проглотив последний кусок лепешки, Чэн Фэн с чувством сытости издал отрыжку.
─ Нет в жизни счастья выше этого! ─
─ У-у-ру! ─ Маоцю катался по плечу Чэн Фэна с довольным видом.
( ε:)⌒ﾞ(.ω.)⌒ﾞ(:3 )
─ Комбат Бай… ─ Чэн Фэн посмотрел на застывшего Бая Бая. ─ Как только у меня появятся заслуги, я расплачусь ими за еду, вы можете не беспокоиться.
─ Тьфу, ты кого за дурака держишь, малец? ─ Бай Бай с силой хлопнул Чэн Фэна по макушке. ─ Раз может есть – значит, раз воин может есть, это говорит о хорошем таланте. Ешь впредь от пуза, здесь армия, чего-чего, а еды у нас хватает. Мы не боимся, что ты съешь лишку, мы боимся, что ты есть не будешь.
Если другие братские театры военных действий узнают, что наш театр не в состоянии досыта накормить солдат, они же нас до смерти засмеют!
Говоря это, Бай Бай мысленно прикидывал, как составить рапорт, чтобы выпросить у вышестоящего начальства немного провианта.
Командующий Цинь должен знать, что этот парень знатный едок; если попросить продовольствия, наверняка одобрят.
Головная боль, опять писать рапорт. Целыми днями только и делают, что требуют отчеты и рапорты – он бы предпочел сойтись лицом к лицу с кланом духов, чем писать их.
Но самое дерьмовое заключалось в том, что если бы он действительно подрался с кланом духов, по возвращении ему пришлось бы писать рапорт еще пуще прежнего.
─ Спасибо, комбат. ─ На душе у Чэн Фэна было очень тепло.
─ Меньше болтай, передохни – и со мной на патрулирование. Вот твой уставной прямой меч, перед выходом пообщайся с остальными, привыкни.
Бай Бай удалился, а к Чэн Фэну подступил черноволосый парень с ежиком на голове. У парня были на редкость ровные белые зубы, совершенно не гармонировавшие с его смуглой кожей, и в тусклом свете столовой они прямо-таки сияли.
─ Привет, меня зовут Чжао Шитоу. Браток, как это ты умудряешься столько жрать? ─ Чжао Шитоу смотрел на него с завистью, слыхав, что хороший аппетит свидетельствует о мощной силе.
Если этот братец уплетает столько еды, его сила должна взлететь до небес!
Чэн Фэн подумал: ─ Потому что у меня есть Дэвид Дей?*
─ Дэвид Дей – это еще кто? ─ Чжао Шитоу почесал затылок.
─ А ты почему здесь? ─ в свою очередь спросил Чэн Фэн.
─ Слыхал, тут кормят, вот я и пришел, ─ ухмыльнулся Чжао Шитоу, обнажая свои белые зубы.
Ладно, причина предельно простая.
Чжао Шитоу потащил Чэн Фэна за собой, знакомя по очереди со всеми сидевшими в столовой людьми.
─ Этот в очках – Су Тянь, скрытный тип.
Это Лу Цзинь, не смотри, что у него девичья внешность, вообще-то он парень.
Это Тянь Лэй, не смотри, что он невысок и взгляд у него вороватый, на самом деле человек отличный.
Это…
А это мастер Чжоу, мы все здесь будем питаться, и кого угодно можно обидеть, только не его.
─ Так, хватит болтать, надевайте снаряжение, пора на патрулирование! ─ прервал их комбат Бай. Сам он был в военном мундире, верхние две пуговицы на вороте расстегнуты, вид неряшливый, зато армейский значок на груди приколот безупречно ровно.
Чжао Шитоу по секрету шепнул Чэн Фэну, что этот значок комбату подарила жена.
У Чэн Фэна шевельнулось ухо: он услышал, как у Тянь Лэя сердце вдруг забилось в несколько раз быстрее – тук-тук, с некоторым возбуждением и нервозностью.
Чэн Фэн вспомнил добытые им ранее сведения о том, что кто-то слил информацию о нынешнем маршруте патрулирования.
Чжао Шитоу, этот Тянь Лэй – они действительно хорошие люди?
Десять человек облачились в снаряжение и выступили на патрулирование.
Только теперь Чэн Фэн понял, что в число тех двенадцати человек входили повар и тетя из кладовой.
Комбат Бай одной рукой сжимал рукоять ножа, а его взгляд рыскал вокруг, словно соколиный; стоило шевельнуться хоть травинке, как он поднимал правую руку, объявляя тревогу.
В обычное время он казался разгильдяем, но стоило дойти до патрулирования, как от него исходила неожиданная надежность.
Добравшись до середины маршрута, Тянь Лэй неожиданно заныл: ─ Комбат, неужели есть хоть какая-то необходимость проявлять такую бдительность? Полгода прошло, а мы и тени птицы не видали.
Остальные хоть ничего не говорили, но по их взглядам читалось полное согласие.
Бай Бай остался непреклонен: ─ Относиться серьезно к каждому патрулированию – значит относиться серьезно к собственной жизни! Еще хоть слово сомнений – и вылетите отсюда к чертовой матери!
Чэн Фэн внезапно подал голос: ─ Комбат, есть обстановка!
Бай Бай посмотрел на него: ─ Говори.
─ В пяти километрах отсюда что-то разговаривает, язык не разобрать. ─ После прорыва на первую ступень слух Чэн Фэна тоже улучшился, и теперь он был способен улавливать любые шорохи в радиусе пяти километров.
Бай Бай изумился: ─ Ты даже на расстоянии пяти километров можешь расслышать движение?
Чэн Фэн: ─ У меня природный дар.
Он действительно слышал: в пяти километрах шел разговор, и это не было блефом.
─ Повтори мне то, что ты услышал.
Чэн Фэн пересказал услышанные слова.
Лицо Бая Бая мгновенно потемнело: он понял. Это был язык клана духов, и там говорилось: «Дичь попадается на крючок, приготовьтесь».
Черт побери, засада!
Бай Бай резко повернулся к Тянь Лэю: ─ Чэн Фэн, следи за ним. Сделает хоть одно лишнее движение – руби на месте, мне не докладывай!
До этого именно этот парень выражал недовольство и заявлял, что нет нужды проявлять излишнюю осторожность.
И как раз тут – засада клана духов.
Слишком уж вовремя!
─ Есть! ─ Чэн Фэн встал сбоку и позади Тянь Лэя, вытащив меч на дюйм из ножен. ─ Браток, не усложняй мне жизнь. Не будешь делать резких движений – глядишь, и выживешь, в худшем случае запрут куда-нибудь.
А дернешься – я снесу твою башку раньше, чем клан духов успеет тебя спасти.
Лицо Тянь Лэя перекосило. Он еще собирался что-то сказать, как заметил, что все вокруг глядят на него ледяными взглядами – так, будто намеревались искрошить его на фарш.
Бай Бай с неожиданным интересом взглянул на Чэн Фэна: этот малец пришел веселым, с улыбкой на лице для каждого, и он думал, что перед ним добряк, но стоило обнажить меч – и никакой рассусоличности, любопытно.
─ Комбат, спрошу между делом: у вас какая ступень?
─ Что, сомневаешься, одолею ли я их? Твой командир – сильный боец пика второй ступени! ─ Бай Бай с гордостью задрал подбородок, напоминая победоносного гуся.
─ Я подозреваю, что у них в засаде есть бойцы второй ступени, и даже не один. Может, сначала отступим?
─ Какая там вторая ступень, даже приди сюда кто с третьей – я все равно прикрою ваше отступление, ─ ухмыльнулся Бай Бай. ─ Раз уж они явились, с какой стати нам их отпускать?
Убежишь ты один раз, но не будешь же бегать вечно. Мы должны их поймать и выяснить намерения клана духов: внезапная активность клана может означать либо перемены внутри него самого, либо то, что они объединились с другими кланами ради вторжения в людские земли.
Если это и впрямь совместное вторжение, мы обязаны это выяснить и передать весточку в остальные братские ведомства.
Услышав это, Чэн Фэн промолчал – Бай Бай действительно был прав, вечно прятаться не получится.
Все продолжили путь, переговариваясь и посмеиваясь, словно совершенно не подозревая ни о какой засаде.
Это был спуск по пологому склону, по обеим сторонам дороги тянулись высокие заросли колючего кустарника, в которых прятались тринадцать духов. Ловушка ждала впереди: стоило им сделать еще несколько шагов, и они угодили бы прямо в нее.
Чэн Фэн слышал их частые сердечные толчки, и уголки его губ изогнулись.
Юноша выхватил меч, стремительно ворвался в заросли колючек и одним ударом перерезал горло.
─ В атаку! ─
Бай Бай выхватил нож и сходу зарубил бойца второго царства.
Еще до прибытия Чэн Фэн выяснил точное место их засады, и при такой близости у врагов даже не оставалось времени на реакцию.
Чэн Фэн двигался словно призрак, преодолевая густые заросли колючего терновника как ровную землю.
Юноша из племени духов широко раскрыл глаза, он хотел позвать на помощь, но его встретил лишь всплеск меча.
«Ублюдок!» – сильный боец второго царства вытащил булаву с волчьими шипами и ударил по Чэн Фэну со свирепым свистом ветра.
Булава грохнулась о землю, подняв тучи пыли и песка.
Мужчина средних лет из племени духов вытаращил глаза: будучи на целый великий ранг выше противника, он никак не ожидал, что этот сопляк сумеет увернуться!
Превосходя на целый ранг и обладая скоростью на порядок выше, он столкнулся с тем, что противник легко избегал его атак.
Этот человек – не промах, крупная рыбешка!
Улыбка все еще играла на лице Чэн Фэна, когда он мечом пронзил голову женщине из племени духов, а затем повернулся к бойцу второго царства, словно насмехаясь над ним.
Однако тот боец второго царства не стал отвлекаться на него, а бросился убивать Бай Бая.
Противник оказался умен: заметив высокое мастерство его перемещений, он решил сначала расправиться с командиром отряда, чтобы заставить Чэн Фэна прийти на помощь.
Только… враг немного недооценил скорость, с которой тот убивал.
[Ценность резни +1+1+1...]
Святая ци циркулировала в теле, истощенные силы Чэн Фэна быстро восстанавливались.
«Демон, демон!» – юноша из племени духов уже потерял рассудок от страха. Он был гением своего племени, и справиться с каким-то человеческим скотом для него было плевым делом, но теперь каждое движение меча противника уносило чью-то жизнь.
Свист лезвия, рассекающего воздух, казался похоронным звоном жнеца душ.
Чэн Фэн посмотрел на него и мягко улыбнулся: «Ох, последний».
Чэн Фэн уже говорил Ло Сяосяо о своей жизненной философии.
К друзьям относиться с теплом весеннего ветра, а к врагам – сурово, как к холодному зимнему ветру.
Он так говорил и так же поступал.
Чэн Фэн отрубил ему руки и ноги, а затем посмотрел на остолбеневших Чжао Шитоу и остальных: «Остановите у него кровотечение, свяжите его вместе с Тянь Лэем, скоро понадобятся допросы, а я пойду помогу капитану».
Бай Бай, в одиночку сражавшийся с тремя сильными духовными воинами, уже выглядел уставшим.
─ Капитан, я иду.
─ Проваливай, я сам справлюсь.
─ Капитан, до чего же вы любите хорохориться. Не обладай я выдающимся талантом, мы бы тут все и залегли.
─ Залегли к черту, у меня еще козырный прием не пущен в ход, ─ лицо Бай Бая раскраснелось, кровь прилила к голове. Козырный прием есть козырный прием – смертельный прием.
Он был готов к гибели в бою и хотел даже перед смертью схватить этих духов и допросить их обо всем.
Если удастся выяснить замыслы племени духов, то и жизни не жалко отдать.
Чэн Фэн не понимал этого: по его мнению, все иноземцы – низший сорт, и только жизни людей ценны, а отдавать свою ни капли не стоило.
Он улыбнулся и с мечом бросился в гущу схватки.
─ Не рубите их по шее: когда воины духов достигают второго царства, у них на шее разрастаются кости, цельтесь в сердце, ─ подсказал Бай Бай.
Чэн Фэн улыбнулся, скользнув взглядом по врагам, и сразу все понял.
Он раскусил боевые приемы этой троицы: их движения казались непредсказуемыми, но на деле крутились по одному и тому же заученному шаблону.
─ Ваш следующий прием – горизонтальный удар, ─ Чэн Фэн насквозь видел его действия и, воспользовавшись тем, что противник оставил центр открытым, вклинился с мечом и пронзил ему сердце.
Две другие булавы с шипами взметнулись следом, но Чэн Фэн даже не шелохнулся – обе булавы пролетели вплотную мимо него.
Чэн Фэн повернул голову и с полуулыбкой посмотрел на обоих.
В тот же миг те почувствовали себя так, будто провалились в ледяной погреб: этот сопляк раскусил их приемы!
Глубокие и черные, как бездонный омут, зрачки юноши успели полностью разгадать их за пару обменянных ударов.
Мужчина средних лет из племени духов вспомнил виденных им прежде одаренных юношей своего народа, обладающих потенциалом духовных генералов.
Даже тот высочайший принц не был столь чудовищно одарен.
Что за чудище родилось у людей!
У обоих окончательно пропал боевой дух, и Чэн Фэн с Бай Баем, улучив момент, превратили их в обрубки.
Глядя, как те корчатся и воют на земле, Бай Бай холодно произнес:
─ Не испытывайте жалости. В те времена, когда человеческий род был слаб, эти духи бесчинно грабили наш народ: насиловали жен на глазах у мужей и варили мужей на глазах у жен.
Тогда они называли нас бледнокожими беляками, а у духов даже есть коронное блюдо – свежая нарезка из беляков.
Чэн Фэн открыто и бодро рассмеялся: «Капитан, за меня можете не переживать».
─ Тоже верно, ты в одиночку прикончил одиннадцать духов. По словам командующего Циня, ты ведь впервые на настоящей войне – ну ты и психопат чертов! – восхитился Бай Бай. Черт побери, когда командующий обронил, что этот парень, мол, должен быть гением, он сам-то до конца не был уверен; тогда Бай Бай подумал, что даже если парень не обычный мажор для отметки в послужном списке, выдающегося таланта от него ждать не стоило.
А теперь глядишь – талант к культивации пока неведом, но боевой талант прокачан на абсолютный максимум.
С таким острым слухом и таким искусством владения мечом, если закалится на поле боя да поднакопит заслуг, его ждет как минимум чин старшего офицера!
─ Чэн Фэн-гэ, до чего же ты крут, ─ только теперь Чжао Шитоу смог вставить слово, а в его глазах пылало восхищение.
Телосложение духов намного превосходило человеческое, их кости от природы крепче, а сила больше; можно сказать, в схватке людей и духов соотношение побед было три к семи.
Он уже приготовился драться насмерть.
А в итоге они даже не успели вступить в бой – Чэн Фэн в одиночку всех перебил!
Взгляды остальных бойцов на Чэн Фэна тоже изменились: в них читалось восхищение, смешанное с легким благоговением.
Солдаты на войне просты: ты крут, ты убил много иноземцев – значит, я восхищаюсь тобой и уважаю тебя.
А если ты иноземцев не убивал, будь ты хоть шишкой из самой столицы, на тебя могут и вовсе не посмотреть.
─ Пойдемте, заберем их с собой и устроим хороший допрос, ─ Бай Бай заметил возбужденное выражение на лице Чэн Фэна. ─ Тебе в этом участвовать не положено, ты еще ребенок, незачем смотреть на всю эту кровавую грязь.
Бай Бай не любил допросы не из жалости к иноземцам, а потому что не хотел видеть это месиво из мяса и крови и слушать их вопли.
Когда же настанет день, покончающий с бессмысленной враждой между всеми расами...
Бай Бай легко усмехнулся, зная, что подобные мысли нереалистичны.
Чэн Фэн ненадолго задумался: «Капитан, нет ли какой-нибудь техники владения мечом, чтобы накладывать на клинок ци меча?»
Командир Бай кивнул: «Есть, сходишь на склад и поищешь на полках сам, заслуг не нужно, но и особо выдающейся техники не жди».
Сражаясь с сильными духами, Чэн Фэн выявил у себя множество изъянов.
Прежде всего – клинок недостаточно остр.
У одного из сильных духов имелась защитная ци телесного покрова, а его собственный меч был обычным казенным стальным клинком, пробить ее оказалось трудно.
Во-вторых, кости духов необычайно тверды.
Второе царство означает очищение сухожилий и промывку костей: скелет начинает трансформироваться и становится прочнее, а в сочетании с природной крепостью костей духов это делало ощущения от ударов крайне скверными.
Чэн Фэн чувствовал, что ему срочно необходима техника владения мечом: он помнил, что некоторые методики позволяют обернуть лезвие слоем боевой ци меча, поднимая его режущую способность на несколько ступеней.
Кроме того, его собственные методы нападения были слишком однообразными.
Помимо рукопашной схватки, сильные духи владели звуковыми атаками.
Пущенные в критический момент, они способны потрясти душу.
Чэн Фэн и сам не против был бы обучиться этому, но после долгих изысканий выяснил, что их техника завязана на особое строение гортани духов, и скопировать ее он не сможет.
Тогда Чэн Фэн решил поразмыслить над техникой божественного сна, оставленной ему тем человеком в тайном измерении.
Третье царство – это раскрытие меридианов, а четвертое – закалка меридианов и освоение божественных умений.
Приступать к закалке, не раскрыв полностью все меридианы тела, чревато застоем истинной ци: в легких случаях это вызовет обратный ток крови, а в тяжелых – разрыв меридианов и превращение в калеку.
А если задействовать божественное умение, открыв меридианы, но не закалив их, тело просто разорвет от неспособности выдержать бушующую истинную ци.
Поэтому обычно люди начинают изучать божественные умения лишь в четвертом царстве, но Чэн Фэн чувствовал, что способен упростить божественный сон и создать собственную технику, сбивающую людей с толку.
Чэн Фэн направился к складскому помещению.
Женщина-смотрительница улыбнулась ему: «Ого, весь в крови, только что прикончил иноземца! За техникой пришел? Проходи».
Чжао Шитоу почесал затылок: «Тетя».
Женщина зыркнула на него: «Проваливай, склад что, твой дом родной? Захотел и зашел».
─ Я не за техникой, просто глянуть.
─ И не смей меня по морде хлопать! – женщина перевела взгляд на Чэн Фэна: ─ Чего хочешь, скажи тете, тетя сама тебе отыщет.
Уголки рта Чжао Шитоу опустились вниз – столь явное различие в отношении не заметить было трудно.
Чэн Фэн вежливо улыбнулся: «Не нужно, тетя, я сам посмотрю, мне просто выбрать методику, забирать ничего не буду».
На сердце у женщины потеплело: погляди-ка на этого ребенка, до чего же вежлив! А те проклятые иноземцы, неизвестно, не ранен ли он, ну и твари же поганые!
В полумраке складского помещения лишь сквозь две оконные створки под потолком пробивался слабый свет солнца.
Внутри было очень чисто, видно, что тетя регулярно наводит порядок.
Чэн Фэн дошел до самой глубины склада, где стоял ряд книжных шкафов.
Нижние ряды стеллажей тоже сияли чистотой, и лишь верхняя полка заросла пылью – ее никто не убирал.
Рядом висела бирка: [Отрезки]
Все это были неполные техники: одни изначально поступали в таком виде, другие ветшали от времени.
Чтобы не портить их дальше, тетя эти книги не трогала.
Взгляд Чэн Фэна заскользил по полке и наконец замер на самом верху.
«Меч «Смотрю я на твою мать»»
Серьезно, если бы название техники владения мечом было «Непревзойденные мечевые приемы» или «Разрушающая мир техника меча», Чэн Фэн, возможно, и не заинтересовался бы.
Но «Меч Твоей Мамы» – дайте-ка взглянуть, что это за вещица!
Чэн Фэн вытянул этот трактат. Передняя половина свитка была целой, а задняя – поврежденной.
На первой странице, которую он открыл, красовалась всего одна фраза, причем написанная от руки.
«Поздравляю, ты держишь в руках мусорную технику владения мечом, сотворенную мусорщиком. И раз уж ты решился ее открыть, значит, ты отъявленный мусор из мусорщиков».
Чэн Фэн усмехнулся. Как занятно, надо же посмотреть, что там понаписано в этой технике «Меча Твоей Мамы».
«Меч Твоей Мамы», судя по пониманию автора, был призван отправить противника одним ударом к его почившей мамуле. Это была методика, специализирующаяся на культивации ци меча.
«Ци меча Твоей Мамы подразделяется на четыре стадии.
Новичок: успешная концентрация истинной ци в ци меча.
Мастер: способность искусно трансформировать истинную ци в ци меча и концентрировать ее на длинном мече для боя. Если в этот момент кто-то осмелится рубиться с тобой и попытается потягаться своей хреновой мечевой ци и ножевой ци с моей ци меча, отправь его к мамуле!
Совершенство: способность высвобождать ци меча из ниоткуда и поражать врагов на расстоянии.
Идеал: можно сражаться без меча в руке, имея меч в сердце, и отправлять противника к его мамуле за сто ли. Стадии совершенства и идеала под силу лишь такому несравненному кретину, как я.
Ты, мой друг, еще недостаточно кретиніст, ты всего лишь подающий надежды!»
В книге рассказывалось лишь о переходе от новичка к мастеру. То, как культивировать стадии совершенства и идеала, было безжалостно сгрызено собакой.
Да, именно сгрызено собакой, автор сам так и написал.
«Я измазал ее соусом и скормил собаке. Я столь исчерпывающе объяснил тебе стадии новичка и мастера, что если у тебя и впрямь есть талант, ты сам сможешь постичь то, что следует дальше.
А если не постигнешь – значит, ты не достоин выпускать ци меча наружу. Смени технику и иди мочить его папашу!»
Чэн Фэн захлопнул книгу и поднял кончик пальца. Легкий намек ци меча проявился и тут же рассеялся.
Если отбросить сквернословие автора, тот действительно был гением.
Он до сих пор слыхивал лишь о мечевой ци и ножевой ци, но никогда не слышал о ци меча.
Согласно утверждениям автора, в человеке существует такая субстанция, как духовная сила, которая течет по всему телу точно так же, как и истинная ци. Однако люди, в отличие от некоторых одаренных природой расов – скажем, шелкопрядов-древоточцев или клана призраков – не способны от рождения управлять духовной силой.
И все же сильные мира сего из людского рода способны взрастить намерение меча или намерение клинка, а полководцы на полях сражений – выковать убийственную ауру. Все это – иные проявления духовной силы.
А ци меча, о которой говорил автор, представляла собой плод слияния духовной силы и истинной ци.
Путем вскрытия других рас он вывел подобную методику, способную мобилизовать духовную силу и истинную ци внутри тела для концентрации ци меча.
Гений, истинный гений.
Чэн Фэн никогда не слышал, чтобы кто-то еще культивировал ци меча или ци клинка – повсюду практиковали лишь мечевую ци и ножевую ци. То ли его собственные познания были скудны, то ли и вправду никто не ведал, что так можно поступать.
Впрочем, это не имело значения: он уже вывел методы культивации для стадий совершенства и идеала.
Чэн Фэн щелкнул пальцами, и ци меча пронзила летевшую в воздухе муху. Муха на мгновение застыла, а затем взорвалась градом мелкой пыли.
Эту ци меча можно было даже внедрить внутрь чужого тела, а затем подорвать.
Мезюровая ци такого сделать не позволяла.
Автор поистине был гением, но по сравнению с ним все же немного не дотягивал.
Чэн Фэн вышел из кладовой и увидел, что командир Бай сидит на пороге и курит, а лицо у него было изрядно помрачневшим.
─ Удалось допросить. У клана призраков объявился несравненный чудовищный гений, которого почитают даже сильнее, чем прежних королей призраков в плане потенциала.
Этот одаренный юнец пожелал пройти закалку на поле боя и выбрал именно этот фронт.
Клан призраков хочет заранее зачистить территорию, убрать некоторые не столь сильные расы, чтобы оставить это поле боя исключительно для гениев.
Таков извечный стиль клана призраков: они воспринимают битвы как рутину, обладают абсолютной уверенностью в собственных талантах и не страшатся никаких врагов.
Чэн Фэн хранил молчание. По мнению клана призраков, человеческий род также относился к числу не слишком сильных рас.
Предсказуемо, что в ближайшее время на этом поле боя не будет покоя.
Возможно, это единственный шанс для прочих рас выследить и уничтожить чудовищный талант клана призраков. Те сильные расы, которые не желают возвышения призраков, непременно отправят на поле боя собственных гениев, чтобы те сразились с ним.
Люди вовсе не желали ввязываться, и эта битва, казалось, не была тем, во что человечеству стоило соваться, но с другой стороны, люди не могли просто сидеть сложа руки.
Потому что это место находилось слишком близко к человеческим стенам. Если в процессе схватки прочие расы вдруг развернут острия своих копий и разом нападут на людей, человечеству придется туго.
─ По мнению командования, людям тоже придется участвовать.
Через несколько дней сюда, судя по всему, пришлют каких-то гениев, а мы тогда будем отвечать лишь за подсобную работу – помогать им чай подавать да воду носить, и если даже будут заслуги, нам они не светят, – проговорил Бай Бай.
─ Что за гении такие, которые могут быть круче нашего брата Чэна? – возмутился Чжао Шитоу. Они не верили в кого-то круче брата Чэна.
Бай Бай покачал головой: ─ У Чэн Фэна всего лишь первая ступень, а те гении в массе своей – воины третьей ступени, разница в уровнях налицо.
Все замолчали, и атмосфера на мгновение стала тяжелой.
Они столько времени несли здесь караул, и вдруг начальство заявляет им, что сверху спустится некто десантированный, сядет прямо вам на голову, а вы лишь должны услуживать ему, и вам не нужно участвовать в бою.
Они были парнями горячими, а не мазохистами, и от такого любой бы не пришел в восторг.
Чэн Фэн подумал немного: ─ Командир, я хочу измерить свою силу.
─ Ладно, пошли со мной. Бай Бай привел Чэн Фэна к одному механизму – это была большая серая машина с двумя кольцами, верхним и нижним.
Остальные тоже увязались следом, всем было любопытно узнать предел Чэн Фэна.
─ Возьмись за эти два кольца и тяни изо всех сил, так можно определить твою предельную силу. Бай Бай тоже гадал, до какой же степени закалилась плоть этого маленького урода.
─ Хорошо.
Чэн Фэн глубоко вдохнул, ухватился за оба кольца и напрягся изо всех сил.
На приборе зажглись цифры, которые стремительно поползли вверх.
200, 500, 800, 960, 990, 1090!
─ Трах! – Бай Бай ударом кулака разнес дисплей вдребезги и с мрачным видом оглядел собравшихся.
─ Вы только что ничего не видели.
─ Да я вроде видел, – Чжао Шитоу почесал затылок.
Бай Бай прищурился: ─ Галлюцинация.
─ Понял, – Чжао Шитоу торопливо вытянулся по струнке. У командира такой страшный взгляд! Раз у брата Чэна такая силища, разве не радоваться надо?
Погодите, 1090? Разве человеческий предел не 1000… Твою мать!
Чжао Шитоу обнаружил слепое пятно, Чжао Шитоу был потрясен до глубины души, Чжао Шитоу смирился с реальностью.
Брат Чэн крут!
Остальные тоже растерянно захлопали глазами: ─ Эээ, а что сейчас было? ─
─ Понятия не имею? ─
─ У брата Чэна результат целых 990, он уже вплотную приблизился к пределу, какая мощь! ─
Чэн Фэн посмотрел на Бай Бая: тест ведь еще не закончился, он чувствовал, что его результат мог бы подрасти еще.
Бай Бай со стуком хлопнул его по плечу: ─ Эта машина простояла слишком долго и немного барахлит. В следующий раз я притащу тебе новую, перемеришь заново.
Чэн Фэн мог лишь кивнуть: раз ты командир, тебе и карты в руки.
Бай Бай смотрел на этого юношу с чистым взглядом, а сердце у него колотилось как безумное: «Мать моя женщина, 1090, да она еще и растет!»
Пробить человеческий предел… даже потомки от браков людей с другими расами не способны превзойти этот порог, словно некое проклятие.
Ходили слухи, что в человеческих анналах лишь один человек сумел преодолеть это ограничение.
И это был Бог Войны тех времен! Поговаривали, что в юности Бога Войны кто-то восхищался его костями и плотью, редкостными за тысячелетие, ведь он преодолел это ограничение еще на первой ступени!
─ До того как я принесу новый прибор, тебе запрещено мерить силу где бы то ни было, усек?! – Бай Бай чувствовал, что дело запахло керосином.
Ему следовало доложить командующему Цину. Тот, должно быть, не ведал об этом, иначе не позволил бы Чэн Фэну тестировать кости.
Бай Бай торопливо зашагал обратно в свой похожий на собачью конуру кабинет и схватился за тот самый красный телефон.
В военном шатре командующий Цин методично разбирался с текущими делами, и уже решенные вопросы образовали целую горку.
С тех пор как он стал командующим, времени, проводимого за сидением в кабинете, набиралось больше, чем уходило на еду и сон вместе взятые, а уж выпасть шанс лично побывать на передовой выдавался и вовсе крайне редко.
– Бзынь! – единственный на столе красный телефон издал звонок.
Это была экстренная связь, звонить по которой разрешалось лишь при чрезвычайных обстоятельствах, грозящих в противном случае трибуналом.
Командующий Цин торопливо снял трубку: ─ Говорите, что стряслось.
─ Командующий, я Бай Бай из Кровавого штурмового отряда.
─ Штурмовой отряд? Инородцы пошли на прорыв? – он просмотрел сегодняшнюю сводку Кровавого штурмового отряда и знал, что у призраков появился чудовищный гений. Неужели клан призраков задумал полномасштабное вторжение?
─ Нет, тут другое дело, – Бай Бай сглотнул слюну. – Касательно Чэн Фэна.
─ Чэн Фэн? – командующий Цин недоумевал. Хоть парень и вызывал у него большую симпатию, и он слышал, что тот здорово отличился в сегодняшнем бою, разве вопросы, касающиеся Чэн Фэна, стоили того, чтобы звонить по экстренной линии?
─ Сила Чэн Фэна пробила предел.
– Бах! – командующий Цин подорвался со стула.
Ответственный за охрану воинов вошел в шатер: ─ Генерал, в чем дело?
─ Объявить всеармейскую тревогу! Никому не позволено приближаться к шатру, ослушавшихся – казнить на месте!
─ Есть! – тот не стал задавать вопросов и сразу принялся выполнять приказ.
Командующий Цин снова взял трубку: ─ Излагай всё от начала и до конца, во всех подробностях!
Выслушав ход событий, командующий Цинь на мгновение задумчиво замер: ─ 1090, ты уверен, что твой аппарат неисправен?
─ Вот почему я и хотел попросить вас привезти новый аппарат.
─ Ты поступил правильно. Если Чэн Фэн действительно преодолел предел, это значит, что его костяная основа не уступает воинскому божеству прошлого поколения, к этому делу нужно отнестись с высочайшим вниманием.
Я сейчас же велю… нет, я сам отправлюсь туда, подожди меня три часа, я лично прибуду с приборами!
…
В лагере Кровавой битвы в этот момент было введено осадное положение.
Все вернулись в свои казармы и не могли выходить наружу.
Все понимали, что эта тревога неразрывно связана с Чэн Фэном.
1090!
Они же не слепые, как они могли не заметить эту цифру!
Предел был пробит!
Чэн Фэн сидел на кровати, скрестив ноги, и мысленно выстраивал упрощенную версию божественного навыка Сновидений.
Изначально Чэн Фэн думал довольно просто.
Он хотел с помощью взгляда и движений создать иллюзию, будто он уже нанес удар мечом, и обмануть противника, заставив того защищаться.
Но теперь у Чэн Фэна появилась новая идея: раз его меридианы проходины насквозь, нельзя ли разработать ослабленную версию божественного навыка.
Такая вещь, как божественный навык, требует задействования определенных меридианов для применения.
В телах мириадов рас проходит ровно 36 меридианов, и для некоторых навыков требуется задействовать лишь один из них, тогда как для других для применения необходимо задействовать три-четыре.
Активация божественного навыка требует кипения истинной ци, а не закаленные меридианы третьей ступени не выдержат кипящую истинную ци.
Что, если я смогу разработать ослабленную версию божественного навыка, которую можно применять без кипения истинной ци…
Вскоре дверь комнаты Чэн Фэна открылась.
Чэн Фэн открыл глаза: ─ Командующий Цинь, комбат.
Командующий Цинь посмотрел на Чэн Фэна задумчивым взглядом.
В то мгновение ему показалось, будто пространство вокруг Чэн Фэна слегка искривилось.
Было ли это какой-то потаенной техникой?
─ Ты словно догадался, что это мы, как тебе это удалось? ─ с улыбкой спросил командующий Цинь.
─ Шаги, ─ Чэн Фэн указал на свои уши. ─ У меня отличный слух.
Командующий Цинь кивнул: ─ Вот как. Пойдем, измерим твою силу.
В лагере Кровавой битвы было очень тихо, все остальные оставались в своих казармах, включая даже дядю из столовой и тетушку из кладовой.
В тренировочном зале стояло новое оборудование – совершенно новенькое, отливающее серебристым блеском.
─ Начинай, ─ командующий Цинь остановился рядом и произнес.
Чэн Фэн кивнул, подошел, ухватился за два кольца и приложил усилие.
900, 1000, 1050, цифры продолжали стремительно расти.
Дыхание командующего Цинь сбилось – он действительно преодолел 1000 килограммов.
Цифра в конце концов замерла на отметке 1129.
─ Об этой цифре не говори ни с кем, ─ командующий Цинь сурово посмотрел на Чэн Фэна. ─ Кроме того, я советую тебе вернуться домой и больше не оставаться здесь, это не место для тебя.
Насчет военных экзаменов я могу что-нибудь придумать для тебя, даже если твоя ступень окажется ниже, это не имеет значения.
Чэн Фэн покачал головой, прямо встречая взгляд командующего Цинь: ─ Раз враги могут наступать, то и я могу идти вперед; если уж демонические племена не внушают страха, то с чего бы человечеству бояться? Демоны и те не страшатся, неужто люди устрашатся?
Взгляд командующего Цинь пылал: ─ Ты хоть понимаешь, что значит преодоление предела!
─ Это значит, что у меня отличная костяная основа? ─ улыбнулся Чэн Фэн. ─ Командующий, я знаю это и даже знал очень давно; я также знаю, что моя сообразительность ничуть не хуже костяной основы.
─ Тогда тем более тебе следует уйти! Если бы ты был на третьей ступени, я бы ничего не сказал, но ведь у тебя всего лишь первая ступень!
─ Скоро ее уже не будет, ─ произнес Чэн Фэн. ─ Первая – третья ступени – это лишь разница в порядке закалки. Если я захочу, то в любой момент могу приступить к разработке меридианов.
Порядок для меня не имеет значения.
Меридианы Чэн Фэна и так были проходимы наотмашь, ему от рождения не требовалось тренировать третью ступень.
─ Ты! ─ Командующий Цинь хотел сказать, что у одновременного совершенствования трех ступеней есть лишь один исход: взрыв тела от перенапряжения.
Но при мыслях о несравненной костяной основе собеседника он внезапно снова потерял дар речи.
Быть может, это и вправду осуществимо, но при одновременном совершенствовании трех ступеней скорость культивации окажется крайне медленной.
─ Стандартом второй ступени являются медные кости и железные жилы: когда вибрация истинной ци в костях начнет издавать звон металлов и камней, это считается успехом. Стандарт третьей ступени – разработка сухожилий и каналов: когда истинная ци сможет беспрепятственно циркулировать по всему телу, это считается успехом.
Обе эти ступени требуют долгой и упорной работы над собой, даже те гении тратят на эти две ступени по несколько лет, а ты…
─ Командующий, поверьте мне, по крайней мере, я сам в себя верю, ─ сказал Чэн Фэн. ─ К тому же, мне кажется, если я вот так сбегу поджав хвост, мне будет очень не по себе.
Если не удастся дать пощечину тем иноземным выродкам и чудищам, мои помыслы останутся несветлыми.
Людей рассматривали как нечто, подлежащее зачистке, полагая, что они недостойны состязаться на одной сцене с гениями различных рас, и с этим он мириться не собирался.
Приходится терпеть презрение и без читов, а уж с читами да терпеть презрение со стороны иноземцев – так зачем он тогда вообще читерил?
Если проявить такую трусость, проще уж удариться головой о тофу и покончить с собой.
Цинь Шань понял: этот парень не собирается уходить, он намерен бодаться с иноземцами до конца!
Он не мог разобрать, то ли он злится, то ли гордится: ─ Как знаешь! Чего бы тебе ни потребовалось, только скажи.
Бай Бай: ─ Мелкий Чэн, проси смело, у гениев должны быть привилегии гениев.
Он боялся, что Чэн Фэн станет скромничать с собеседником.
─ Я хочу хороший меч, свод боевых искусств – если таковой имеется, и вдобавок каталог мириадов рас с описанием слабостей каждого племени.
─ Свод боевых искусств все еще находится в разработке, я пойду и раздобуду тебе копию, а заодно выдам и свои собственные озарения в боевых искусствах; каталог мириадов рас имеется, я тебе его принесу.
И это все?
Чэн Фэн задумался: сейчас у него есть техника передвижения, ци меча и божественный навык Сновидений. Чтобы убивать, достаточно ринуться вперед, одурманить навыком Сновидений и пронзить ци меча – этого вполне достаточно.
Изучать слишком многое – значит распыляться и не достичь совершенства ни в чем.
Пожелать свод боевых искусств он хотел ради системного ознакомления с нынешней системой боевых искусств: сейчас он обладал лишь сообразительностью и талантом, но его понимание боевых искусств было недостаточно глубоким.
Он умел лишь учиться и совершенствоваться, но не понимал, как создавать собственные техники.
Если бы эти слова услышал кто-то посторонний, то наверняка лишился бы чувств от удивления.
Но на деле всё обстояло именно так.
А каталог мириадов рас понадобился ему по той простой причине, что ему предстояло сражаться на смерть с иноземцами, а победить в ста сражениях можно лишь тогда, когда знаешь и себя, и противника.
─ И еще: можно ли улучшить питание? Обычной едой мне трудно наесться.
- Его телу требовалось больше энергии, а количество энергии, которое могла предоставить обычная пища, было ограниченным.
─ Конечно можно! ─ прямо пообещал Цинь Шань. Ему следовало осознать это раньше: раз этот парень столько ест, его костяная основа определенно не хуже прочих. ─ Уверен, что только этого? Неужели не нужны сокровища природы, пилюли или что-нибудь в этом роде?
─ Другие необходимые вещи я смогу добыть у врагов.
Слышал я, рога демонических племен – отличная штука: если стерть их в порошок, можно принимать внутрь для укрепления почек и придания мужской силы, а также для укрепления сухожилий и костей, а если мазать ими тело, это закаляет кожу и плоть, ─ с улыбкой произнес Чэн Фэн.
Не прошло и часа, как командующий Цинь вернулся в лагерь Кровавой битвы и лично вручил вещь в руки Чэн Фэну.
Когда он передавал меч Чэн Фэну, его выражение лица было крайне странным: по требованию Чэн Фэна на ножнах вывели четыре иероглифа.
«Смотри на свою мать»
Чэн Фэн вытащил длинный меч, и раздался лишь звонкий щелчок.
При столкновении с прежним стандартным армейским мечом тот мгновенно был разрублен надвое.
─ Хороший меч!
Бай Бай бросил взгляд на командующего Цинь и хотел было что-то сказать, но замялся: казалось, это меч самого командующего, а этот парень мало того что велел сделать надпись на ножнах командующего, так еще и выразился столь грубо.
─ Это пространственное кольцо. Как только научишься направлять силу духа, сможешь пользоваться этим кольцом.
Все книги лежат внутри, я сначала помогу тебе их достать.
Командующий Цинь только заговорил, как вдруг увидел, что Чэн Фэн поднял руку, и в его ладони материализовался свод боевых искусств.
Командующий Цинь: ?
Чего только не повидал он, командующий Восточным военным округом, за свою жизнь.
Способность задействовать силу духа уже на первой ступени – такого он действительно еще не видел!
─ Спасибо, командующий.
Количество книг оказалось намного больше, чем он думал. Большая их часть представляла собой нечто вроде общих сводов боевых искусств – теоретические знания, излагающие суть единоборств, техники перемещения, оружия и прочего, но конкретных приемов передвижения и убийственных методов они не содержали.
Это было как раз тем, чего Чэн Фэну больше всего не хватало.
Поскольку он бросил старшую школу и пошел доставлять еду, у него были лишь поверхностные знания о многих базовых принципах боевых искусств, и он отчаянно нуждался в восполнении пробелов.
─ Человеческие гении прибудут завтра, поле боя в ближайшие дни придет в движение, будьте осторожны, ─ повторив наставления еще пару раз, командующий Цинь в спешке удалился.
Ему еще нужно было возвращаться к разбору служебных дел.
Чэн Фэн весь вечер просидел в казарме, листая книги.
Ощущение обладания высшим уровнем постижения было просто потрясающим: все становилось понятным с первого взгляда, удавалось даже проводить аналогии и делать выводы. Хотя это были всего лишь общие своды боевых искусств, Чэн Фэн чувствовал, что его понимание техники владения мечом, перемещения и даже Техники Святого Духа значительно продвинулось вперед.
Самым наглядным изменением было то, что количество нитей святой ци увеличилось с восьми до десяти, а скорость культивации возросла еще сильнее.
Вечером, если бы не зов Маоцю, он бы даже забыл поесть.
В этот момент его показатель резни уже достиг 109, и он мог провести одно обновление.
Прижав к себе Маоцю, Чэн Фэн крепко заснул.
Когда юноша уснул, изящная ручка коснулась его лица во сне, а лунный свет лился в казарму через окно.
Женщина поднялась с постели, ее волнистые кудри спадали до самых ног.
Она подняла с пола тот самый свод боевых искусств, ее глаза были полны любопытства и стремления разобраться.
«Никогда не видела ничего подобного…» Она плюхнулась Чэн Фэну на живот, заметив, что он нахмурился, немного передвинулась, закинув на него только ногу, положила книгу себе на бедра и принялась листать.
…
На следующий день, проснувшись, Чэн Фэн обнаружил, что вчерашний свод боевых искусств валяется на полу, а одеяло мятое.
И говорить нечего, тут наверняка замешан Маоцю.
Эта тварь ночью ведет себя крайне неугомонно.
Чэн Фэн поднял книгу и озадачился: почему от нее исходит слабый аромат?
Чэн Фэн даже хотел принюхаться, но Маоцю цапнул его за палец.
─ Ты чего, проголодался? ─ Чэн Фэн был крайне недоволен, этот пушистик совсем потерял берега.
─ С тех пор как ты пришел в мой дом, я тебя еще не купал, а ну брысь!
Маоцю: «！！！»
Чэн Фэн вытер волосы: ─ Свежо и бодро!
Маоцю выглядел приунывшим: шарик больше не был чистым!
Чэн Фэн поднял глаза на часы над головой: стрелки как раз показывали ровно семь.
Голос системы раздался вовремя: [У тебя есть десять юаней, как ты поступишь?]
1. Параметры фигуры Гуй Улун (3 юаня)
2. Родная вещица благоухающей высшей богини из расы ангелов (2 юаня)
3. Ароматическая метка дочери начальника отдела псовых расы псов (5 юаней)
4. Канон утоления женской страсти (7 юаней)
5. 1 000 000 звездных монет (4 юаня)
Чэн Фэн:…
Система, с тебя хватит!
Впрочем, эти варианты, предложенные системой, были не совсем бесполезны.
Системные варианты всегда были связаны с тем, с чем ему предстояло столкнуться в ближайшее время: раса демонов, раса ангелов, раса псов – судя по всему, это три основные расы, которые будут участвовать в битве.
Раса ангелов занимала десятое место среди мириад рас, и у них были старые счеты с расой демонов, так что их вмешательство не удивляло.
Раса псов занимала 401-е место, даже ниже человеческой, и все же они тоже явились.
─ Система, я хочу использовать шанс обновления.
[Обновление успешно. У тебя есть десять юаней, как ты поступишь?]
1. Искусство резни демонов (2 юаня)
2. Свод резни мириад демонов (8 юаней)
3. Глаза Владыки людей (4 юаня)
4. Рука, пронзающая заблуждения (6 юаня)
5. Шаг Императора людей (5 юаней)
Чэн Фэн был потрясен: каждый вариант выглядел чертовски круто!
В отличие от тех первых двух раз, когда даже при появлении ультраредких вариантов находилась пара других, глядя на которые сразу хотелось от них отказаться.
От этих вариантов Чэн Фэн не хотел отказываться ни от одного.
─ Система, есть ли способ выбрать все, например потратить показатель резни в довершение к десяти юаням?
[Нет.]
Чэн Фэн: Ну и ладно.
Показатель резни тоже не всемогущ.
Поразмыслив немного, Чэн Фэн в конце концов решил выбрать 1 и 2.
Не только потому, что 2, как и понимание с костями, была редкой наградой за 8 юаней, но и из-за ее названия.
Свод резни мириад демонов.
Резня демонов – это как раз то, чем человечество занимается в данный момент. Раса людей слаба, иноземные расы сильны, и если чужаки действительно прорвут человеческую оборону и захватят людей,
то судьбой человечества станет лишь смерть либо превращение в скот вроде свиней, коров и овец, которых будут содержать в загонах и пускать на продажу.
К тому же система поощряла его резать демонов, и показатель резни служил тому лучшим доказательством.
Поэтому Чэн Фэн выбрал эти две вещи, связанные с истреблением демонов.
Перед Чэн Фэном медленно развернулся свиток.
На свитке был изображен первобытный мир, где различные расы вели междоусобные войны, а человечество выживало в трещинах между иноземными расами, примыкая к другим сильным народам и влача жалкое существование.
Позже одна из ветвей расы небесных волков была изгнана из племени, принята людьми и названа расой псов, и тогда люди заключили с ними союз.
Тогдашний вождь человеческого рода, подражая путям движения первобытных меридианов расы псов, создал первое поколение техник культивации, пригодных для практикующих как из людей, так и из псов.
Позже человечество раскололось: два маленьких человечка на рисунке стояли друг напротив друга. Один выступал за объединение всех рас, постоянное наращивание собственной мощи и равенство мириад рас.
Другой ратовал за то, чтобы человечество стояло во главе всего, возвышаясь над мириадами рас, а остальные могли лишь уповать на милость людей.
Эти две стороны тогда и разделились: одна обосновалась в бассейне Великой реки, а другая, выступавшая за превосходство людей, откочевала к бассейну большой реки.
Маленький человечек стоял на берегу Великой реки и долго, долго раскрывал рот.
Его голос раздался в голове у Чэн Фэна, подобно ударам великого колона, поражая слух и прочищая сознание.
─ Я хочу, чтобы уходящие были подобны этой воде, не останавливаясь ни днем, ни ночью.
Он хотел, чтобы погибшие враги текли непрерывным потоком, день и ночь, подобно этой реке.
Он уничтожал иноземцев, сдирал с них шкуры и в конце концов создал такой вот Свод резни мириад демонов!
Свиток в конце концов превратился в похожий на «человека» рунический символ и погрузился в межбровье Чэн Фэна.
─ В этой жизни я пролил бесчисленные моря крови, и куда бы я ни ступал, повсюду лежали горы трупов, возвышавшиеся выше Святой Снежной горы, и не было ни одной расы в мириадах миров, что не трепетала бы от страха.
Но я не убил ни одного сородича, почему же вы меня боитесь?
В словах собеседника он расслышал долю горечи и одиночества.
Все, что тот делал, было ради людей, но в конце концов его испугались собственные сородичи – сколь же это было уныло и трагично.
Чэн Фэн быстро переваривал информацию в своей голове.
Свод резни мириад демонов: убийство иноземцев позволяет накапливать сопротивляемость, а при ее накоплении до предела можно напрямую игнорировать сверхъестественные способности этой расы.
Убив десять иноземцев, можно получить 10% сопротивляемости, убив сто – 20%, и так далее; чтобы получить 100% сопротивляемости, нужно убить десять миллиардов иноземцев.
Чэн Фэн на мгновение выпал из реальности: какое же гениальное изобретение.
Например, он убил десяток демонов, и с этого момента его сопротивляемость достигла 10%: стопроцентная атака сверхъестественными способностями демонов, обрушиваясь на него, оставляла лишь 90% урона, урон срезался на десять процентов.
А эта часть урона должна была пройти еще через его защиту, прежде чем нанести ему реальный вред.
Убив сто тысяч, можно было получить 50% сопротивляемости, и способности демонов наносили бы ему лишь половину прежнего урона.
А при 100% сопротивляемости сверхъестественные атаки демонов вообще не наносили бы урона.
Впрочем, если бы он действительно смог убить десять миллиардов, его сила наверняка достигла бы столь пугающего уровня, что накапливать сопротивляемость уже не имело бы смысла.
А чтобы нанести ему больший урон, демонам пришлось бы отказаться от способностей и сражаться с ним плотью и кровью.
Однако… Искусство резни демонов: истребление иноземцев позволяет сгущать убийственную ауру, оказывающую подавляющее действие на чужаков, причем эту ауру можно использовать для закалки тела.
Самое главное, что сгущение убийственной ауры и закалка тела ею могут происходить одновременно.
Он убивает демонов, сгущает ауру, и полученная аура сразу же начинает закалять его тело, отчего убивать демонов становится еще веселее.
У Искусства резни демонов был лишь один недостаток – выносливость.
Одновременное сгущение ауры и закалка тела требовали огромных затрат энергии.
Чтобы пополнить запасы энергии, нужно либо есть, либо впитывать энергию небес и земли – в простонародье это называется солнечной и лунной эссенцией, а некоторые называют это духовной ци.
В то же время Техника Святого Духа как раз и позволяла преобразовывать духовную ци неба и земли.
Нынешняя скорость преобразования была еще невысока, поэтому Чэн Фэну все еще требовалось полагаться на еду для восполнения сил; по его оценкам, когда количество нитей святой ци перевалит за тридцать, ему больше не придется есть – можно будет питаться одним ветром.
Святая ци и Искусство резни демонов были теми самыми поздними «божественными шмотками», требующими накопления уровней: чем дальше, тем они становились сильнее, а на глубоких этапах – прямо-таки непобедимы.
А Свод резни мириад демонов был силен от самых ранних этапов до поздних: сто убитых иноземцев давали 20% сопротивляемости, причем в самой бескомпромиссной форме – какое бы врожденное умение ни было у твоей расы, я смогу его отразить.
Да это же…
Чэн Фэн вспомнил услышанные только что слова.
Собеседник говорил, что если сложить всех убитых им демонов, они окажутся выше Святой Снежной горы, а Святая Снежная гора была высочайшей вершиной в этом мире, из года в год оккупируемой ледяными эльфами, занимавшими пятое место среди мириад рас.
Насколько же сильным надо быть, чтобы перебить столько врагов?
И раз уж тот был столь силен в те времена, почему его все равно травили? Как те люди смели его вытеснять? Насколько же сильным было человечество в те годы?
Если человечество было настолько сильным, почему впоследствии оно так резко скатилось вниз?
В голове Чэн Фэна роилось множество вопросов, но ответов на них не было.
─ Открывайте дверь, мой молодой господин уже прибыл, а ну выходите встречать! ─ раздался за дверью ехидный и злобный голос.
Чэн Фэн слегка нахмурил брови, подошел к входу, где Бай Бай и остальные уже стояли наготове.
─ Комбат, позвольте мне.
Чэн Фэн протянул руку и распахнул дверь казармы.
Снаружи выстроились четыре автоколонны.
В первой автоколонне на переднем джипе сидел юноша с эмблемой клана Солнца на груди, державшийся с надменным видом.
Стоявший у входа бородатый старец с козлиной бородкой тоже носил на груди эмблему клана Солнца: ─ Чего так долго? Свыше поступил приказ оказать нам содействие, и вы вот так исполняете свои обязанности?
В его тоне сквозило такое отношение, будто он воспринимал Чэн Фэна и остальных не иначе как собственных дворовых слуг, помыкая ими направо и налево.
Чжао Шитуу сжал кулаки: до чего же омерзительны эти знатные кланы! Мы же вам ничего не сделали, к чему же такое скверное отношение?
В следовавших позади колоннах кое-кто тоже нахмурился, не одобряя подобного поведения, но при этом никто не желал без причины наживать врагов и заступаться за лагерь Кровавой битвы, поэтому они промолчали.
Чэн Фэн заложил руки за спину и вовсе не собирался перед ним прогибаться: ─ Ты что за птица? Это воинский лагерь, а не парк развлечений твоей семьи и тем более не место для забав избалованного барчука вашей семейки.
Возвращайтесь восвояси, лагерь Кровавой битвы не приветствует нежеланных гостей!
Старец с козлиной бородкой вытаращил глаза, не веря, что кто-то смеет так с ним разговаривать; надменный юноша тоже уставился на него, а в его глазах читалось невысказанное властное величие.
─ Ты не ведаешь о происхождении моего клана Цзи; с незнающих спроса нет, я могу простить тебя на первый раз, но в другой раз тебе придется опуститься на колени и искупить вину, ─ негромко произнес юноша с видом полной уверенности в своей правоте, ни во что не ставря Чэн Фэна.
Не стоит и спорить с теми, кто слишком невежествен.
─ Что-то я не видел, чтобы ты наносил мощные удары по иноземцам, а перед сородичами держишься донельзя надменно. Человечество и скатилось до нынешнего положения именно из-за таких подонков, как вы.
А ну спускайся вниз, поцелуй своими устами мои ноги, и я так и быть помилую тебя!
Уж каков был нрав у Чэн Фэна – к врагам он относился сурово, как ледяной ветер, и ничуть не тушуясь перед ним, прямо ткнул пальцем.
─ Вот именно, ты кто такой, чтобы сметь проявлять неуважение к моему брату Чэну? В той же ступени ты и мизинца моего брата Чэна не стоишь, ─ Чжао Шитуу показал средний палец.
Юноша прищурился, в нем уже разгорелся настоящий гнев: ─ Ты раз за разом гневишь меня, ты сам напросился.
Позади зеваки оживились: этот парень посмел задирать самого Цзи Яна – да ведь это же несравненный хваленый малый нынешнего поколения клана Цзи, о котором старейшины клана предрекли, что ему суждено стать возродителем былого величия рода Цзи.
─ Ох, неплохой повод отыскался, ─ Чэн Фэн заложил руки за спину. ─ Против такой шпаны, как ты, я могу обойтись и двумя руками.
─ Самонадеянно! ─ На ладони юноши сконденсировалось ослепительное сияние, похожее на медленно поднимающееся палящее солнце, он яростно взмахнул рукой, и это солнце превратилось в клинок, полоснувший Чэн Фэна по горлу, отчего его голова взлетела высоко вверх.
Юноша холодно усмехнулся: ─ Вот каков исход дерзости против клана Цзи.
Однако все происходящее перед глазами растаяло подобно луне в воде и цветам в зеркале.
Он опустил взгляд на собственное тело.
Какая-то незримая острая ци проникла внутрь и ворвалась в меридианы.
Предельная боль пронзила мозг: его меридианы были полностью разрушены.
─ Изначально я хотел лишь слегка тебя проучить, но ты с самого начала решил лишить меня жизни, ─ Чэн Фэн покачал головой, глядя на опустившегося на колени Цзи Яна без малейшей тени жалости в глазах.
─ Нынче мы встречаем гостей, проливать кровь не годится, убивать тебя я не стану, но думаю, что лишить тебя способностей куда хуже для восприятия, чем смерть, ха-ха!
Чжао Шитуу задрал подбородок, выкатившись точь-в-точь как победоносный петух: ─ Воинская доблесть брата Чэна извечна и не имеет равных, есть еще смельчаки?
Речи брата Чэна смахивают на слова злодея, но раз брат Чэн – злодей, то он его младший подручный, отвечающий за вызов на бой перед схваткой и насмешки после нее.
Есть в этом изъян? Никакого изъяна!
─ Молодой господин! ─ Бородатый старец с козлиной бородкой немедленно бросился к Цзи Яну, впустил истинную ци внутрь его тела и в тот же миг почувствовал, как для него рухнул мир.
Молодой господин… был искалечен!
─ Убей его! ─ глаза Цзи Яна налились кровью, им владела ненависть!
─ Мелкий ублюдок, ты посмел покалечить моего молодого господина, сдохни! ─ аура старика взметнулась вверх, являя собой силу воистину мастера четвертой ступени.
В кармане Чэн Фэна мохнатый шар высунул глазки и уставился на бородатого старика.
─ Довольно! ─ сухощавый старик преградил путь бородатому. ─ Цзи Уфа, по-моему, вы в клане Цзи и впрямь привыкли творить беспредел без оглядки на законы, но учти, это армейский лагерь!
─ Ло Чанчуань, не стой у меня на пути, он должен умереть сегодня!
─ Ваш клан Цзи сам затеял ссору, причем Цзи Ян первым применил смертоносный прием, так что гибель в бою вполне закономерна и справедлива.
Цзи Уфа попытался было что-то возразить, как вдруг ужасающее давление накрыло всю площадку, и Цзи Уфа услышал лишь хруст собственного колена – оно прямо-таки превратилось в прах, а самого его придавило к земле.
─ Ты в порядке? ─ Цинь Шань посмотрел на Чэн Фэна.
─ Все в норме, ─ покачал головой Чэн Фэн.
─ Командующий Цинь, ─ Ло Чанчуань почтительно отдал дань уважения, испытывая внутреннее изумление: командующий прибыл лично и к тому же выказывал явное расположение к этому пареньку, а это дорогого стоило.
Цинь Шань перевел взгляд на поверженных на земле Цзи Яна и Цзи Уфа: ─ Уведите их отсюда, сначала остановите кровь, а затем бросьте под замок, пусть сам патриарх клана Цзи явится сюда и требует у меня людей!
Патриарх клана Цзи в ссоре со мной, но даже он не вымещал свой гнев на рядовых солдатах, а вы глядите-ка на себя!
Чэн Фэн – человек моего ведомства, проиграй он в бою – разговор особый, но вы, проиграв в схватке, еще и вздумали давить возрастом и силой на младшего – неужто в моем Восточном военном округе и впрямь перевелись люди!
Чудовищная жажда убийства почти сгустилась в осязаемую плоть, придавив присутствующих так, что им стало трудно дышать.
Он посмотрел на остальные три автоколонны: ─ Вылазьте из машин, подчиняйтесь приказам, намерения демонического племени предельно ясны: их тамошние гении сегодня же вступят на равнину.
Я не желаю, чтобы кто-то сорвал дело государственной важности, иначе – ответите по всей суровости военного закона!
Кроме того, Чэн Фэн будет участвовать в этой битве, и я не хочу узнать, что кто-то вздумал предать товарищей по оружию на поле боя.
Если мне станет об этом известно, то все вы, гении трех кланов, отправитесь на погост вместе с ним!
─ Командующий Цинь, это уже перебор! ─ толстяк в златотканном одеянии поднял руку. ─ Все люди равны, с какой стати его жизнь ценнее наших?
До чего же это надменно!
─ Ты прав, по моему разумению, его жизнь определенно ценнее вашей. У тебя есть возражения?
─ Нет, ─ толстяк скривил губы: кто же не знает, что командующий Цинь больше всех горой стоит за своих подчиненных.
Он взглянул на стоявших рядом с ним синеволосого юношу и девушку с лицом, лишенным всяких эмоций: ─ Эй вы двое, только попробуйте подставить меня, я еще не натешился жизнью и помирать не намерен.
─ Не подставим, ─ покачал головой Ло Юй.
─ …… ─ безэмоциональная девушка вперила взгляд в Чэн Фэна.
─ Эй-эй-эй, из рода Сюань, старшая сестрица, скажи хоть слово, молю тебя, только не подставляй меня в нужный момент.
На лбу девушки вздулись вены.
─ А-ха-ха, погода сегодня поистине прекрасная, ─ толстяк задрал голову к небу.
─ Сегодня пасмурно, ─ тут же срезал Ло Юй.
Глазки толстяка заговорщически забегали: ─ Ло Юй, столкнись ты со вчерашним типом, каковы твои шансы на победу?
─ Процентов семьдесят, полагаю. Цзи Ян проиграл из-за излишней самоуверенности; противник умеет применять некую иллюзию, да вкупе с той техникой дистанционного поражения, которую даже я не смог разглядеть, добиться успеха в самом начале схватки неудивительно.
Но имея наготове защиту, придется туго.
Если у противника есть лишь эти средства, с ним все еще довольно легко справиться, ведь его ступень невелика, а кости с меридианами, должно быть, вовсе не закалены.
Но вот его истинная ци при этом необычайно чиста, неведомо по какой причине.
─ Чистая истинная ци? Разве очищением истинной ци занимаются не на четвертой ступени?
─ Вот почему мне тоже любопытно: возможно, он принял какое-то драгоценное сокровище природы?
─ Хорошие вещицы, способные очистить истинную ци… Мой род Ли собрал их немало, но эффект везде был не сказать чтобы выдающийся, неужто он слопал их куда больше моего?
─ Кто знает, быть может, он просто одарен от природы.
Мало ли гениев на нашей стороне, ничего особенного в этом нет.
Разговор двоих был приглушен почти до шепота, но Чэн Фэн всё равно услышал каждое слово.
Оказывается, очищение истинной ци – это то, чем занимаются только на четвертой ступени.
Но он проделал это заранее и не почувствовал никаких дурных последствий. Его противное небесам озарение подсказывало ему: когда не знаешь, как поступить, доверяйся противному небесам костяку; раз уж всё равно всё противно небесам, нарушать законы природы – это вполне нормально.
Чэн Фэн повернул голову и встретился взглядом с той самой девушкой с лицом, лишенным всякого выражения.
Волосы у девушки были ярко-серебряными, а черца лица – до того изысканными, что казались нереальными; по сравнению с эльфами льда и снега, которых он видел в иллюстрированных альбомах, она выглядела еще более бесплотной.
Девушка: пристально смотрит…
Чэн Фэн моргнул.
Чего надо?
Девушка: продолжает пристально смотреть…
– Командир отряда Бай, поле боя – это вам не арена, нам нужно, чтобы вы объяснили конкретные правила, – Ло Юй посмотрел на Бай Бая.
Бай Бай кивнул: – Участвующие расы позволят своим людям взять с собой сокровища высшего уровня третьей ступени; это может быть какой-нибудь плод высшего качества, способный вызвать возврат родословной к предкам, или какое-нибудь чудодейственное лекарство, способное вернуть к жизни мертвеца ирарастить плоть на костях, а возможно – и пилюля.
Удержать сокровища неба и земли своей стороны, отнять сокровища неба и земли у других – вот чем нам предстоит заниматься.
Запрещается самовольно проглатывать принесенные с собой драгоценные лекарства, иначе это будет считаться нарушением правил, если только вы в конце концов не выберетесь оттуда живыми.
Но сокровища других людей можно принимать напрямую, чтобы усилиться.
Иными словами, поле боя поощряет вас подпитывать войну войной.
Бай Бай вытащил из-за пазухи фарфоровый пузырек: – Пилюля в этом пузырьке называется Да Хуань Дань, это редкая пилюля, способная увеличить общий объем духовной силы.
Духовная сила на первых трех ступенях себя особо не проявляет, но когда вы обретете божественные умения, то поймете, насколько духовная сила важна.
Бай Бай заметил взгляд Чэн Фэна и улыбнулся ему.
Это было заготовлено специально для него.
Да Хуань Дань бесполезна для обычных практиков первых трех ступеней, но для Чэн Фэна, способного задействовать духовную силу, она являлась высшим сокровищем.
Ло Юй задумчиво кивнул: – Вот как. У меня есть еще один вопрос: могут ли представители одного рода разделиться на несколько отрядов и спуститься по отдельности?
– Можно, но сородичам запрещено нападать друг на друга.
– Раз можно, то отлично, – Ло Юй кивнул. – Тогда мы, три рода, будем участвовать по отдельности.
Люди разделятся на четыре группы и будут охотиться порознь – как вам такое?
Бай Бай посмотрел на Чэн Фэна.
Чэн Фэн кивнул: – Разумеется, почему бы и нет.
Он мог догадаться, о чем те думают: находясь в одном отряде, случись с ним что дурное, командующий Цинь непременно станет спрашивать с них.
Но разделившись на четыре отряда, которые даже не будут пересекаться друг с другом лицами, они, естественно, избавятся от таких опасений.
К тому же добычу, полученную в одном отряде, пришлось бы делить поровну, а эти трое были весьма уверены в собственной силе и хотели присвоить трофеи единолично.
– Полем боя служит эта самая Синяя морская равнина. Как вы будете выслеживать врагов, отнимать сокровища и спасаться бегством – всё зависит только от вас самих. На этой равнине не должно появляться сильных мира сего выше третьей ступени! Это навлечет бедствие на весь человеческий род, и тогда на вас ополчатся все до единого!
С этого момента вы можете в любой момент ступить на эту равнину, но после входа запрещено покидать ее, пока не определится окончательный победитель или не возникнут непредвиденные обстоятельства.
Кроме того, в этот раз собачий род окажет содействие людям; если встретите людей собачьего рода, помогайте им по мере возможности.
Как только они ввяжутся в эту кровавую бойню, никто не станет им помогать – рассчитывать придется исключительно на самих себя.
Даже если они сбегут в Лагерь кровавой битвы, сбегут к человеческой крепостной стене – им останется лишь смотреть, вмешиваться никто не станет, да и права такого у них нет.
Закончив давать указания, Бай Бай отвел Чэн Фэна на склад.
– Это припасы, которые командующий приготовила для тебя. Этих пилюль армейского рациона обыкновенному человеку хватит, чтобы не есть целый месяц; здесь их сто штук, расходуй их экономно.
Прочие вещи, вроде оружия с божественными умениями, пронести с собой нельзя – попав внутрь, полагаться придется только на себя.
Так называемое оружие с божественными умениями – это клинки, в которые вплавлены божественные умения; проносить с собой такие клинки, чей уровень превосходит третью ступень, запрещено.
Правда, существовали и орудия третьей ступени и ниже, но Чэн Фэн от них отказался, посчитав, что в этом нет никакой необходимости.
Меч командующего Цинь вовсе не был оружием с божественным умением – он просто отличался особой остротой.
Один человек и один меч – этого вполне достаточно.
Чэн Фэн намеревался участвовать в одиночку: сил Чжао Шитоу и остальных было недостаточно; в обычных сражениях всё было бы еще ничего, но в этот раз в битве участвовали гении всех рас, и Чэн Фэн не мог гарантировать, что защитит их.
– Командир отряда, не нужно хмуриться. Вот снесу головы инородческим гениям да принесу их вам, будете в мяч ими играть, – с лучезарной улыбкой произнес Чэн Фэн, заметив, как Бай Бай сильно нахмурился.
Он оставил Махнатика позади и в одиночку ступил на Синюю морскую равнину.
В тот самый миг, когда он шагнул за грань, Чэн Фэн почувствовал, как сквозь него пронеслась невидимая волна, словно происходило сканирование.
Битва уже началась!
В Лагере кровавой битвы Ло Юй проводил взглядом Чэн Фэна, исчезнувшего в конце поля зрения.
– Надеюсь, ты вернешься живым, моя двоюродная сестрица ведь очень по тебе тоскует, – Ло Юй слегка взмахнул веером.
Если бы не тот факт, что его двоюродная сестра пробудила наследие Богини Ло и отправилась в семейное тайное укрытие, в этот раз от клана Ло пришел бы не он, а Ло Сяосяо.
Ло Юй посмотрел в сторону толстого Ли, за которым тянулась огромная, бесчисленная толпа, и у него дернулся угол глаза: – Ты собираешься вести с собой столько народу?
– Конечно! Мой клан Ли чем-чем, а деньгами и головорезами богат. Каким бы сильным ни был противник, и муравьи слона загрызут, – с изрядной долей гордости произнес толстый Ли, на чьем теле сейчас висело бесчисленное множество разномастных украшений.
Серебряноглазая девушка бросила на него беглый взгляд, шагнула прямо на равнину и исчезла.
– Эй, сестрица Я, подожди меня! Фрагмент…
Чэн Фэн залег в зарослях колючего кустарника, а напротив него шли ожесточенным боем две группы людей.
Большая часть людей из одной группы щеголяла серыми крыльями за спиной и птичьими головами – это были представители крылатого рода.
В центре этих людей охраняли прекрасную девушку с шестью крыльями за спиной и световым кольцом над головой; чертами лица она напоминала людей, но красота ее была поистине несравненной.
Это был клан ангелов, входящий в первую десятку среди мириадов рас; представители клана ангелов, вне зависимости от пола, отличались безупречной красотой.
Чэн Фэн только вчера освежал свои знания, поэтому узнал ее с первого же взгляда.
Крылатый род являлся вассалом клана ангелов, так что их участие в битве было вполне закономерным.
Вторая группа состояла из представителей демонического рода; в ее центре находился молодой демон, чьи рога на голове были длиннее его собственной головы, а все тело оплетали багровые узоры, которые непременно извивались, до жути напоминая ползающие по коже демонические личины.
Интересно… – размышлял про себя Чэн Фэн, – похоже, это какой-то способ пробуждения жизненной силы, вроде стимулятора, способного за короткое время поднять боевую мощь.
Он попытался мысленно рассчитать всё: хм, используя истинную ци, вероятно, можно воспроизвести нечто подобное, но чтобы по-настоящему это высчитать и создать технику ведения боя, подходящую для людей, нужно схлестнуться с противником и разобраться в движении истинной ци внутри его тела.
Исключительное озарение тоже не было всемогущим, да и он сам не схватывал всё с первого взгляда – требовалось хотя бы два.
– Как думаешь, кто из них победит? – нежный девичий голос внезапно раздался прямо над ухом, но лицо Чэн Фэна осталось совершенно спокойным.
Собеседница говорила на всеобщем языке мириадов рас, и Чэн Фэн ее понимал.
– Наверное, ангелы. Тот демон не внушает мне такого страха, как они, – Чэн Фэн посмотрел на появившуюся неизвестно откуда демоническую девочку.
Называть ее девушкой было даже многовато – скорее всего, это был ребенок демонического рода с двумя крошечными рожками на макушке, похожими на побеги молодого бамбука. Ростом она доставала ему едва до пояса, но при этом была облачена в просторное боевое облачение демонов.
Сейчас этот ребенок, сложив руки на груди с видом взрослого человека, с самым серьезным видом кивнул: – Я тоже так думаю. Гуй Ле полагается на хорошую природную одаренность и совсем не усердствует в тренировках, он умрет.
– Разве ты не пойдешь ему на помощь?
– Он будущий демон-полководец, и я тоже. Если он умрет, у меня станет на одного конкурента меньше.
К тому же…
Девочка развела руками: – По-твоему, глядя на меня, я похожа на ту, кто способен помочь?
Чэн Фэн хмыкнул: – Ещё как возможно.
Он чувствовал, что этот ребенок представляет куда большую угрозу, чем та ангельская особа.
Пока они беседовали, противники на противоположной стороне уже сошлись в схватке.
Воины крылатого рода, сжимая в руках длинные копьях, бросились на демонов.
У демонического юноши вспыхнули багровым светом узоры по всему телу, и окружающие демоны словно наглотались стимуляторов, выкатив звериные, налитые кровью глаза.
Один из демонов был насквозь пронизан тремя копьями, но, не прекращая орудовать зажатым в руке тяжелым тесаком, единым ударом снес голову передовому воину крылатого рода.
Ангелы взмыли в воздух и, вооружившись длинными луками, принялись разить стрела за стрелой; страшная мощь поднимала с земли целые тучи пыли.
Та ангельская особа превосходила демонического юношу на голову, да к тому же умела летать – исход этого боя был предрешен.
Бить с высоты по низу – всё равно что лупить дураков.
Они стояли плечом к плечу, молча наблюдая за разворачивающейся перед ними битвой.
Чэн Фэн заговорил: – Похоже, мои навыки скрытного дыхания не столь высоки.
– Мм, весьма неуклюже, словно сам учился, но одурачить тех двоих болванов вполне хватило.
– Ты ведь только что не стала устраивать на меня забастовку... то есть покушение. Неужели демоны настолько привержены кодексу чести? – усмехнулся Чэн Фэн.
Девочка пожала плечами: – Кто же виноват, что ты среагировал так быстро и тут же взвихрил истинную ци? Кстати, как ты меня обнаружил? Я-то полагала, что скрываю дыхание неплохо.
Чэн Фэн хмыкнул: – Я по натуре пес – учуял носом.
– Учуял аромат малолетки, да? Настоящий извращенец.
Чэн Фэн остался совершенно невозмотимым; он и сам не прочь был совершить внезапное нападение, но при всем своем опыте не смог отыскать на теле противницы ни единого изъяна. Фрагмент
Чэн Фэн посмотрел на шкатулки с сокровищами на поясе ангела и юноши из расы духов – это были те самые сокровища, что они принесли с собой на состязание.
─ Вы, раса духов, тоже разбились на несколько отрядов?
─ Такова уж природа духов, или, вернее сказать, природа разумных существ в целом: эгоизм и убежденность в собственном превосходстве.
Даже если появляется одаренный с потенциалом Короля духов, пока он не вырастет в этого самого Короля, сородичи не станут ему подчиняться и будут то и дело бросать вызовы тому одаренному в надежде сбросить его с трона.
Ваша человеческая раса, напротив, среди разумных существ считается довольно сплоченной.
Чэн Фэн вытащил меч, битва подходила к концу.
Ангел парила высоко в воздухе, ее крылья сзади были забрызганы кровью, а на поясе зияла рана, в которой виднелись кости.
Внизу у юноши из расы духов не было половины туловища, кровь текла не переставая, и по всему было видно, что он при смерти.
Женщина из клана ангелов скривила губы в холодной усмешке, медленно опускаясь вниз: «Я победила».
Холодный блеск вспыхнул внезапно, лезвие меча со свистом рассекло воздух.
Женщина почувствовала лишь, как ее тело стало легким, и начала падать.
Кто-то срезал ей крылья.
Амулет на груди женщины раскололся, белоснежный защитный купол окутал ее целиком, отразив второй удар Чэн Фэна.
Чэн Фэн рассердился: ─ Ты смеешь использовать мои вещи, чтобы отразить мой меч!
Девушка из клана ангелов: ?
─ Презренный человек, умеющий лишь нападать из-за угла, посмеешь ли ты лицом к лицу…
─ Не посмею! ─ Чэн Фэн тремя ударами разнес защитный купол и покончил с ней.
Встретив врага, сначала нанеси удар мечом, а разговаривай, только если тот остался цел и невредим; тот, кто не способен выдержать даже один его удар, не имеет права с ним беседовать.
Чэн Фэн повернул голову: в стороне девочка уже свернула шею юноше из расы духов.
─ Разве не говорили, что сородичам нельзя убивать друг друга?
─ Ему уже не выжить, я лишь помогаю ему прекратить мучения. ─ Чэн Фэн уставился на шкатулку с сокровищами в руках девочки.
Девочка пожала плечами и швырнула шкатулку.
─ Я не хочу сражаться с тобой, по крайней мере сейчас.
Ты даже не достиг пика третьей ступени, убивать тебя – никакого чувства достижения. ─ Человечество с таким трудом произвело на свет столь интересного типа, и взять вот так убить его – разве не скучно?
Чэн Фэн проигнорировал ее, открыл шкатулку и заглянул внутрь: там лежала кровавая лианобессмертница – стоило лишь принюхаться, как Чэн Фэн почувствовал, что кровь во всем его теле закипает, а скорость циркуляции святой духовной циры возросла на самую малость.
Хорошая вещь, ускоряющая культивацию.
Чэн Фэн прикинул всё про себя, а затем открыл шкатулку ангелов: внутри обнаружился амулет с высеченными на нем узорами клана ангелов, очень похожий на тот, что носила та ангельская дева.
─ Тебе конец. ─ Духовная девочка подсунулась ближе и, увидев эту эмблему, злорадно изрекла:
─ С чего бы это? ─ осведомился Чэн Фэн, видя, что собеседница не намерена затевать драку.
Та, судя по всему, знала многое, и следовало вытянуть из нее как можно больше сведений.
─ Это свидетельство старшей святой девы клана ангелов. У ангелов почитаются женщины, а по одаренности они делятся на божественных дев и святых дев, каждая из которых в свою очередь подразделяется на три ранга: младший, средний и старший.
Их удостоверение личности, то есть эта эмблема, сама по себе служит мощнейшим защитным снаряжением: стоит ее активировать, как в течение трех секунд третья ступень гарантированно не сможет ее пробить.
К тому же ангелы способны чувствовать эмблемы своих сородичей.
Чэн Фэн прищурился: ─ Возиться с побрякушками – это разве не нарушение правил?
─ Отнюдь нет. Вот взять хотя бы кровавую лианобессмертницу, что у тебя в руках – это вещица, которая водится только у духов; даже если ты ее усвоишь, кровавая ци еще долго не рассеется, и духи по этому признаку определят, что ты убил их сородича.
К тому же человеку крайне сложно усвоить кровавую лианобессмертницу, и если проглотить ее напрямую, с огромной вероятностью разорвет от переполняющей силы.
Девочка с улыбкой изобразила жестокое выражение лица, однако ее пухленькое детское личико ну никак не получалось сделать свирепым.
─ Между прочим, сообщу тебе небольшую сплетню: на этот раз от ангелов прибыли три божественные девы и три святые девы, причем одна из старших божественных дев и одна из святых дев – родные сестры.
Чэн Фэн опустил взгляд на труп ангела.
─ Именно то, о чем ты подумал. Ну как, чувствуешь себя обладателем главного приза?
─ И впрямь сорвал куш, ─ усмехнулся Чэн Фэн, в душе не испытывая ни малейшего страха.
Раз уж он решил выйти на поле боя, то заранее смирился со смертью.
Либо умереть, либо вырасти – всё предельно просто.
Чэн Фэн шагнул вперед, отсек головы женщине-ангелу и юноше из расы духов, после чего нашел две палки и насадил обе головы на землю.
Затем он вытащил небольшой ножик, срезал у духа рога и спрятал их за пазуху.
Рога духов – знатная вещица.
─ Хочешь ее разозлить? ─ глядя на насаженную на кол голову, спросила девочка.
─ Чем сильнее гневается враг, тем легче теряет рассудок. А ты прекращай ходить за мной, иначе я пущу в ход кулаки.
…
Чэн Фэн удалился. Вскоре на поле боя появилась дева с восемью крыльями за спиной, внешне на семь десятых схожая с прежней ангельской особой.
Она долго смотрела на насаженную на кол голову, застыв на месте, а из уголка ее глаза скатилась слеза.
Ужасающая истинная ци взметнулась взрывом, подобно внезапно взошедшему палящему солнцу, превратив всё вокруг в пыль.
…
В искусственно выкопанной пещере Чэн Фэн открыл глаза и выдохнул мутный воздух.
─ Техника Пожирания Небес – поистине великолепная способность.
Обладая Пожиранием Небес, он мог с легкостью усмирить лекарственную мощь кровавой лианобессмертницы, вовсе не опасаясь разрыва тела.
Усвоив кровавую лианобессмертницу, он почувствовал, что его ступень поднялась еще на один уровень.
Сила практически не изменилась, но сухожилия и кости стали крепче и эластичнее.
Прежде он в драках всегда сдерживал силу, опасаясь, что от избытка мощи пострадают его собственные кости.
Кровавая лианобессмертница и впрямь отменная вещь: добыть еще парочку таких – и темпы его роста значительно ускорятся.
Закат опустился за горы, ночная пелена окутала равнину.
На небе ни облачка, звезды сияют ярко.
Ночи на Лазурной равнине являли собой унылое однообразие, в них было невероятно сложно ориентироваться, но для Чэн Фэна это не составляло проблемы.
Приобретенное ранее умение «Созерцание небесных знамений» теперь нашло себе достойное применение.
─ Хм, на северо-западе веет ци войны и убийств, благоприятно обнажать клинки, с большой вероятностью кто-то сражается.
Навык созерцания небесных знамений оказался куда более нелепым, чем Чэн Фэн предполагал.
Эта штука не только позволяла распознавать стороны света и определять погоду, но и давала возможность проводить известного рода гадания.
Чэн Фэн двинулся на запад, и в поле его зрения появилась группа духов, напротив которых стояло несколько представителей клана псов.
Хотя их и звали псоглавцами, от людей они отличались лишь лишней парой ушей да хвостом; поговаривали, что предки собачьего племени вовсе не имели человеческого облика, но со временем, примкнув к людям, постепенно обрели человеческие черты.
Едва Чэн Фэн появился, как духи тоже обратили на него внимание.
─ Кровавая ци, он убил сородича! ─ прищурилась женщина-дух и отдала приказ:
─ Убейте его.
В мгновение ока Чэн Фэн настиг врагов, и чья-то прекрасная голова взмыла в воздух.
─ Слишком быстро! ─
Глаза женщины-духа расширились, и в один миг пало еще несколько духов.
Незримая剑气 (ци меча) во тьме ночи была поистине лучшим орудием убийства: полосы ци меча рассекали всё вокруг, не оставляя шансов на защиту.
Юноша походил на демоническое божество, что в купальней крови неслось вперед, оставляя за собой лишь трупы.
Зрачки женщины-духа бешено дрожали; прикусив кончик языка и подстегнув истинную ци, она передала тайное сообщение в дальние веси, после чего рухнула на колени и заговорила на всеобщем языке:
─ Герой, пощади жизнь! Если ты согласишься меня пощадить, я сделаю всё что угодно! ─ при этом она еще и застенчиво опустила голову.
─ Сделаешь всё что угодно? ─ Чэн Фэн улыбнулся загадочной улыбкой.
─ Да, даже если… ─ женщина-дух прикусила губу и потянула за одежду.
А затем ее поле зрения начало вращаться.
Она увидела собственное тело, рухнувшее на землю.
─ Пощадить твою жизнь можно, а вот верни жизни моих погибших сородичей!
Четырнадцать духов пало от его рук, а Записи истребления мириадов демонов продвинулись уже на 10%.
Чэн Фэн закрыл глаза: он чувствовал, как тончайшие нити убийственной ци омывают все его тело. Если святая духовная цира походила на сорокоградусные горячие источники, успокаивающие душу и тело, то убийственная ци была ледяной водой, что подстегивала мышцы и кровоток.
Омовение убийственной ци наносило нервной системе легкие повреждения, относясь к разряду весьма экстремальных методик закалки тела, однако под воздействием святой духовной циры эти повреждения быстро затягивались.
Более того, под потоками убийственной ци Чэн Фэн ощущал, что его Искусство святого духа начинает вращаться еще быстрее: при таких темпах не понадобится и двух дней, чтобы заполучить еще одну нить святой духовной циры и довести их количество до одиннадцати.
Эти две силы образовали тончайший баланс.
Взгляд Чэн Фэна скользнул по телам духов на земле и переместился в угол, где дрожал от страха отряд псоглавцев.
«Он меня не видит, он меня не видит…» – зажав голову руками, шептала забившаяся в центр девчонка из клана псов. Причем говорил он на человеческом языке!
Она уж было подумала, что с прибытием человека спасена, но кто же знал, что этот человек окажется свирепее самих духов? Разве он впрямь не станет кромсать ее на костный бульон?
─ Уух! ─ Чэн Фэн внезапно материализовался за спинами уцелевших.
─ Ой-мамочки-ав-ав-ав! ─ собачья девчонка аж подпрыгнула, шерсть на ней встала дыбом.
Чэн Фэн бросил короткий взгляд на ушки на их макушках, у него даже руки зачесались, но он сдержался.
Он бросил им маленький нож: ─ Ступайте срезать им рога и разотрите в порошок.
─ А, хорошо! ─ Только бы не стали их есть.
Псовцы переглянулись и разом облегченно выдохнули.
Стоило им схватиться за ножи и приготовиться к срезке рогов, как стоявшая во главе стаи собачья девица втянула носом воздух и подобралась, словно перед лицом смертельной опасности.
─ Осторожно, идут духи! ─
Чэн Фэн поднял взгляд: люди из расы духов уже взяли их в кольцо.
─ Так быстро? ─ удивился он про себя, вспомнив ту странную рябь истинной ци в теле прежней женщины-духи.
Так это был сигнал…
Чэн Фэн мысленно всё понял: противников набралось ровно тридцать шесть человек, а мужчина и женщина во главе представляли куда большую угрозу, чем тот прежний парень-дух.
Сколько же в нынешнем поколении духов плодится талантов?
В иные эпохи у духов не сыскалось бы и единого генерала-духа.
В эту же пору таланты у духов сыплются как из рога изобилия, повсюду плодятся.
─ Дерзнувший убить моих сородичей – отрубите ему конечности, но оставьте жизнь, я хочу, чтобы он пожалел, что родился на свет! ─ перекосившись от гнева, взревел молодой дух.
─ Продолжайте срезать рога, не обращайте внимания.
Бросив эти слова, Чэн Фэн с мечом бросился в бой.
─ Ищете смерти! ─ шедшая впереди девица взмахнула хлыстом, со свистом взметнулся яростный ветер.
Чэн Фэн поднял глаза, и женщина тут же впала в оцепенение, глуповато хихикнув, и испустила дух прямо с этой улыбкой на устах.
─ Осторожно, он владеет иллюзиями! ─ лицо юноши изменилось. Проклятие, как какой-то ничтожный человек может быть настолько силен!
─ Мало того, что не сдаетесь, так еще и смеете сопротивляться. ─ Чэн Фэн одним ударом разрубил духа надвое, его взгляд оставался ледяным.
В голове прозвучал системный звонок.
[Очки бойни +1]
Молодой дух рассвирепел до предела. Послушайте только, разве это человеческая речь!
Парень двигался точно призрак, лавируя среди духов, но к нему не липала ни одна пылинка; его проницательный взгляд словно насквозь видел людские сердца, и любые атаки противников читались наперед.
─ Чу… чудовище! ─
Последний из духов издал испуганный шепот, в его зрачках запечатлелся силуэт того юного демонического владыки.
Юноша стоял на горе трупов, одной рукой придерживая за горло молодого духа, а его угольно-черные глаза напоминали бездонную безмятежную пучину.
Псовцы остолбенели: до чего же силен этот человеческий юноша.
Тем временем за пределами поля боя на небесном экране проявилась фигура Чэн Фэна.
Перед полотном стояли сильнейшие представители различных рас.
Красивая женщина из клана ангелов прикрыла глаза, сложив руки на животе, а на ее губах играла легкая улыбка: ─ А человечество-то вырастило неплохой росток!
Старейшина духов уставился на Цинь Шаня, его взор сочился жаждой убийства: ─ Росток-то неплох, но разве не жалко, если он сгинет внутри? ─
Цинь Шань заложил руки за спину и дерзко рассмеялся: ─ Вы, духи, лучше о себе позаботьтесь: если так пойдет и дальше, ваша раса вылетит первой. Я до сих пор так и не увидел того распиаренного вами одаренного, чья одаренность превосходит Короля духов.
Небось окочурился в каком-нибудь закоулке! ─
…
Ло Юй нахмурился: ─ Что-то здесь не так! ─
─ Ло Юй, в чем дело? ─ глядя на него, озадаченно переспросил толстяк Ли.
─ Тебе не кажется, что духов вокруг внезапно стало меньше? ─
Толстяк Ли призадумался: ─ И правда. До этого духи только и делали, что гонялись за нами по пятам, а теперь все разом исчезли, словно… что-то замышляют.
Думаешь, сестрица Я Я убила Короля духов, и ее взяли на мушку? ─
─ Не знаю, ─ покачал головой Ло Юй. ─ Мне не доводилось видеть ее бой в полную силу, и никто не ведает, насколько она сильна.
─ Сколько иноверцев мы уже прикончили? ─
─ По меньшей мере полсотни. Если обменять на заслуги, выйдет пятьсот очков – как раз хватит в военном ведомстве на одну боевую технику. ─
…
─ Он что, совсем не устает? ─
Бормотала про себя собачья девчонка, глядя на паренька перед ней: тот убивал с наступления темноты до самого рассвета, весь покрытый ранами, но с улыбкой на губах.
Густой запах крови вызывал тошноту, окрашивая лазурную равнину в багрянец.
Чэн Фэн был доволен: врагов оказалось слишком много, так что избежать ранений не удалось, но Искусство святого духа беспрерывно исцеляло его.
За минувшую ночь количество нитей святой духовной циры возросло до двенадцати, вокруг тела клубилась убийственная ци, а истинная ци сотрясала кости, издавая едва слышный металлический звон.
Во взгляде духов, устремленном на него, уже проступали нотки изумления и страха.
Духи почитали сильных, а Чэн Фэн, не достигнув предела третьей ступени, умудрялся сражаться до сего часа, и самое страшное заключалось в том, что он развивался каждую секунду.
Этот рост был виден даже невооруженным глазом!
Поначалу, сталкиваясь с одаренными уровня генерала-духа, стоило им отразить его иллюзии, как ему приходилось идти напролом и побеждать с великим трудом.
Но с какого-то момента он начал укладывать противников с одного удара.
─ Пожалуй, хватит. ─ Чэн Фэн неожиданно убрал меч и размял плечи.
У духов екнуло в груди: не нашлось ни единого смельчака, кто рискнул бы выступить вперед.
На теле Чэн Фэна проступили узоры в виде демонических ликов.
Духи остолбенели: !!!
─ Этого не может быть! ─ взвизгнул кто-то из сильных мира духов за пределами поля боя, его голос дрожал.
Женщина-ангел приоткрыла алые губы: будучи заклятыми врагами духов, они знали о них лучше всех прочих – парень использовал врожденный дар духов, Кровавую битву.
Всем своим могуществом раса духов обязана именно этому врожденному дару Кровавой битвы, позволявшему противостоять десятке сильнейших ангелов.
Когда мощный представитель духов затевал Кровавую битву, возникал резонанс крови, затрагивающий кровеносную систему остальных сородичей, заставляя кровь закипать и многократно усиливая боевую мощь.
Самое поразительное заключалось в том, что этот прием знал каждый дух, и если бы на поле боя все духи одновременно активировали Кровавую битву, это зрелище вышло бы поистине ужасающим.
После прорыва на четвертую ступень этот дар у духов эволюционирует в божественную способность, становясь еще страшнее.
Ангелы изучали Кровавую битву триста лет и в конце концов пришли к выводу, что это врожденная способность, доступная исключительно духам, после чего оставили попытки ее постичь.
Но теперь человеческий юноша применил Кровавую битву.
─ Этот сопляк определенно плод связи человека и духа! ─ с ходу постановил сильный дух, в сердце которого уже кипела жажда убийства.
─ То, что вы ни на что не годитесь, еще не значит, что человечество ни на что не способно, ─ тут же съязвил Цинь Шань. Эта компания еще недавно затягивала насмешки над людьми, а пощечина прилетела слишком быстро!
«Бум! Бум! Бум!»
Сердцебиение Чэн Фэна было подобно ударам в боевой барабан, кровь во всем теле почти кипела, а демоны чувствовали, как ци и кровь текут вспять, причем слабые даже прямо на месте извергали кровь.
Этот парень использует кровавую битву, чтобы оказывать обратное влияние на них.
Подавлять демонов с помощью их же кровавой битвы – все равно что на глазах у мужа…
Уши Чэн Фэна слегка дрогнули, и тяжелый меч цвета меди, задев его щеку, пронесся мимо и врезался в землю.
─ Наконец-то появился кто-то толковый. ─ Молодой демон был обнажен по пояс, длинные волосы спадали на плечи, клыки торчали наружу, а аура крови превосходила тех предыдущих демонов больше чем на порядок.
Во внешнем мире у женщины-ангела упало сердце.
Потенциал уровня Владыки демонов!
В былые времена выросший Владыка демонов в одиночку заставлял все высшее руководство расы ангелов не иметь возможности дать отпор.
Говорят, это еще не сильнейший среди молодого поколения демонов.
Владыка демонов и Генерал демонов – между ними пропасть.
Чэн Фэн начал смотреть на противника перед собой всерьез: ─ Ты интереснее остальных демонов, у тебя есть право быть убитым мной.
Молодой демон прищурился. Ему казалось, что эти слова должен говорить он сам, с чего это кто-то безумнее демонов!
─ Спрошу между делом, среди тех из вашей расы демонов, кто участвует в этой битве, есть такая маленькая девочка? ─ Чэн Фэн показал рукой на уровне своей талии.
─ Нет! ─ Ответом Чэн Фэну стал свистящий тяжелый меч.
Чэн Фэн положил руку на рукоять, и ци меча пронзила небо.
Юноша резко вытаращил глаза, выпустил тяжелый меч из рук, сделал сальто назад, уворачиваясь, и с тревожным сомлением посмотрел на Чэн Фэна.
─ Что это было только что? ─ спросил он.
─ Разве не здорово просто послушно дать мне себя убить? ─ вздохнул Чэн Фэн.
Толпа:…… Только послушайте, человеческая ли это речь.
Юноша раскинул руки, тяжелый меч неожиданно вернулся к нему в ладонь, на поверхности его тела проступили багровые доспехи, а лезвие окутала боевая ци.
Глаза Чэн Фэна загорелись: ─ Смешивать истинную ци с ци крови, сгущая доспехи на поверхности тела для повышения защиты – похоже на дхарму.
Юноша чувствовал, как у него мурашки бегут по коже: это ощущение, когда тебя видят насквозь с первого взгляда, было очень неприятным, а способность к постижению у этого парня пугающе высока.
В человеческом роду действительно появился невероятный тип.
Юноша ухмыльнулся: ─ И все же твоя атака не пробьет мою защиту, что ты будешь делать?
В этот момент перед Чэн Фэном всплыло окно системных подсказок.
【Тебе дают десять юаней, что ты выберешь?】
1. Пропуск свободного прохода демонов (2 юаня)
2. Вин Чун мастера Е (усиленная версия другого мира) (6 юаней)
3. Звериная интуиция (3 юаня)
4. Зеленые шелковые одежды (5 юаней)
5. Сексуальный пушистик, видео онлайн-танца (4 юаня)
Чэн Фэн:…… Хотя он и дрался, он все равно чуть не сдержался.
Ужс-с, лучше бы были те прежние пограничные варианты, кто станет смотреть, как танцует пушистик.
Пропуск свободного прохода демонов намеренно проигнорирован, зеленые шелковые одежды, кажется, защитное снаряжение, но неизвестно, какого они ранга, если вдруг выше третьего рубежа, он пропал.
К тому же на теле внезапно появится одежда – любой дурак догадается, что что-то не так.
─ Система, я выбираю 2 и 3.
Молодой демон был уверен в победе. Он наблюдал за ним некоторое время со стороны: этот парень владеет всего лишь парой приемов – искусством владения мечом, иллюзиями, причудливой, непостижимой техникой передвижения вдобавок к той безымянной атаке.
В дальнем бою ему не тягаться, искусство меча противника тоже превосходит его, но в чем демоны сильны больше всего, так это в рукопашной схватке.
Юноша отбросил тяжелый меч. Тяжелый меч пробил в земле глубокую яму, а его скорость мгновенно возросла на три десятых – тяжелый меч был для него скорее бременем.
Противник, казалось, замер, не ожидая, что он будет настолько быстр, и фактически позволил ему подступить вплотную.
─ Попался! ─ Кулак юноши пронесся сквозь воздух, поднимая пронзительный свист рассекаемого ветра, а уголки рта искривила улыбка человека, уверенного в победе.
─ Бам! ─ Юноша ударил Чэн Фэна в локоть, раздался хрусткий звук треснувшей кости, и его выражение лица мгновенно ожесточилось.
Цинь Шань невольно замер. В тот самый момент ощущение от Чэн Фэна изменилось.
Словно старый мастер, десятки лет погруженный в кулачное искусство, его удары текли плавно, как облака и вода.
У этого паренька в запасе оказалась еще и такая уловка!
Чэн Фэн почувствовал, как кожа на голове натянулась, и инстинктивно скосил голову – оперенная стрела чиркнула по его щеке.
─ Свист, свист, свист! ─ Донесся рассекающий воздух звук, стрелы летели с предельной скоростью, оставляя в поле зрения несколько остаточных изображений, которые глаза едва успевали уловить.
Но Чэн Фэну не нужно было полагаться на глаза – он уклонился по ощущениям, идеально избежав удара.
Ангел в воздухе удивленно приподняла брови.
─ Все говорят, что демоны и ангелы не ладят, не думала, что они объединились.
─ Ха, да кто с ней объединялся! ─ холодно усмехнулся молодой демон, внезапно пытаясь схватить Чэн Фэна за горло, в то время как оперенная стрела метила прямо в спину Чэн Фэну.
Чэн Фэн отступил на шаг, поднял руку и отбил его руку, одним движением толкнув и потянув, развернулся лицом к стреле, а молодой демон заслонил его собой.
─ Плюх! ─ Острый меч пронзил кости демона, и молодой демон тут же изверг изо рта фонтан крови.
─ Искусство! ─ вне заброшенного поля боя седой старец из клана псов погладил бороду и восхищенно произнес.
Люди из расы демонов и расы ангелов молчали; даже эти двое были вынуждены признать.
Всего за несколько приемов противник действовал так, что на это просто приятно было смотреть.
Мало кто доводит рукопашную схватку до такого уровня, потому что в этом нет необходимости: при высоком уровне царства все состязаются в божественных способностях, и никто не доходит до ближнего боя.
─ Только и делает, что тратит силы впустую, и надо же было потратить это время на изучение кулачного искусства, ─ наконец нашел повод для насмешек сильный демон.
Цинь Шань покосился на него и резко ответил: ─ Истинного демона-самородка не способны вообразить такие заурядные посредственности, как ты. Ты думаешь, ушло много времени, а может, это всего лишь результат его стараний за один день.
─ Хе-хе, преждевременное увядание – не талант.
В моем клане демонов рождаются самородки, и против нас выступают только ангелы, но когда в вашем человеческом роду появляется самородок, является далеко не одна раса.
Угадай, если я разнесу эту весть, сколько крупных кланов заинтересуется?
─ Хочешь сражаться – так сражайся, человеческий род уже готов, ─ Цинь Шань сохранял спокойное выражение лица; битва всегда приходит, рано или поздно.
Изначально он действительно беспокоился, что Чэн Фэн слишком рано выставит напоказ свой талант и навлечет на себя преследования других рас.
Но раз не сейчас, то когда же настанет подходящее время?
Неужели уподобиться тем ничтожествам, что прячутся в границах человеческих земель, всю жизнь отсиживаясь в тылу и бормоча: «Я готов пролить кровь за человеческий род, но сейчас еще не время»?
К тому же юношеский пыл не укротить.
Весенний ветер радует, скакун несет быстро, за один день осмотришь все цветы столицы – мужу подобает быть именно таким.
Чэн Фэн отбросил юношу и посмотрел на ангела.
─ Хм, ты немного похожа на того человека, что я убил перед этим: ты старшая сестра или младшая? Твое лицо еще зеленее, значит, младшая.
Твоя сестра погибла не мучаясь, мой меч был быстрым и покончил с ней.
Ангел сжала лук, а истинная ци вокруг нее полыхала подобно палящему солнцу: ─ Человек, я убью тебя.
─ Разозлилась? Выйдя на поле боя, следует иметь психологическую подготовку, любой может умереть.
Истинная ци противника была мощнее и чище всего, с чем он сталкивался до сих пор, и, пожалуй, это была самая тяжелая битва за все время с тех пор, как у него появилась система.
Но как бы трудно ни было, это все равно не труднее, чем после развозки еды обнаружить, что клиент безо всякой причины поставил плохую оценку.
Чэн Фэн отвел длинный меч в сторону, заложил левую руку за спину, а пальцы правой сложил в виде меча.
Ангел же холодно усмехнулась: ─ Кто сказал, что я буду сражаться с тобой один на один.
С этими словами в небе появились еще четыре силуэта.
Святые и божественные девы расы ангелов, участвовавшие в этой битве, явились все до единой.