─ Подумать только, меня так измотали бабы да вино! С сегодняшнего дня завязываю с пьянкой! ─ заявил Линь Чэнь, разглядывая в зеркале туалета отельчика собственную физиономию, у которой из-за крашеной шевелюры цвета соломы едва проглядывала лишь половина лица.

Разумеется, прежде чем начать новую жизнь, Линь Чэню предстояло разобраться с одной проблемкой: с той глупостью, которую вчера натворил угодивший в этот мир прежний владелец тела.

Он глубоко вздохнул, толкнул дверь туалета и вернулся в номер.

─ Я могу идти? ─ раздался голос с кровати.

Там сидела девушка: распущенные длинные волосы, плечи укутаны в одеяние из простыни, взгляд ледяной и до того безупречный, что от него захватывало дух. Вот только в глазах, устремленных на него, читалось нескрываемое отвращение.

Ся Тинвань – одна из четырех главных героинь симулятора свиданий под названием «Биение сердца».

Сама эта игра позиционировалась как чистая романтика, где в каждой отдельной временной шкале существовала лишь одна истинная возлюбленная.

Что же до его собственной роли... Он был второстепенным злодеем-блондином, типичным НТР-злодеем. Положив глаз на красоту Ся Тинвань, этот мерзавец на каждом шагу пакостил ей, хотя сам она являлась главной героиней. Причем всё это они спланировали вдвоем с некой второстепенной злодейкой.

По сюжету же в тот злополучный день оригинальный блондин уж слишком сильно напился и проспал весь вечер на полу, видя сладкие сны.

Конечно же, в игре про чистую любовь главный герой никак не мог оказаться «рогоносцем» – таков был изначальный сеттинг.

Но после этого случая прежний владелец тела принялся травить Ся Тинвань на каждом шагу, намереваясь превратить ее в свою послушную игрушку.

То распускал по всей школе грязные слухи о ее личной жизни, то подговаривал злодейку второго плана устраивать над ней издевательства – в общем, пускал в ход любые средства, лишь бы сломить ее гордость.

А ведь героиня оказалась потерянной много лет назад дочерью богатейшего семейства Цзянчэна. Воссоединившись с родными и сбросив с себя оковы нищеты, Ся Тинвань развернула чудовищную месть. Досталось и тому самому главному герою по имени Сун Чэн, но пуще прочих – ему самому, бывшему насильнику и НТР-злодею, испортившему ей жизнь.

Мало того что отцовская компания обанкротилась, а родителей отправили к праотцам прямиком под колеса грузовика-изгоителя, так еще и он сам оказался на улице, копаясь в помойках в поисках еды. А чуть позже его и вовсе схватили, три месяца подвергали изощренным пыткам, залили в рот бетон, заперли в бочке и пустили на дно.

В игре эта кара была описана во всех мерзких подробностях: переломы всех трех конечностей, загонание иголок под ногти, издевательства на деревянной лошади – короче говоря, блондину вернули всё сторицей, увеличив каждую из его прежних пакостей в сотни раз.

И в каждой сюжетной ветке этого блондина-злодея создатели игры использовали лишь как мальчика для битья, чтобы главный герой Сун Чэн смог заработать побольше очков расположения у четырех героинь.

Да, какую бы ветку ни выбрал игрок, Линь Чэня ждала неизбежная смерть, причем смерть мучительная.

От одной этой мысли у Линь Чэня похолодело между ног.

Так дело не пойдет!

Он ведь всегда жил по совести, даже фильмы для взрослых смотрел исключительно про чистую любовь в формате один на один, – с какой стати он переродился в какого-то мерзкого блондина-НТРщика?

Больше всего на свете он ненавидел именно таких персонажей.

Если бы только представилась возможность, Линь Чэнь не задумываясь держался бы от главных героев и героинь за километр. Семья того блондина, в тело которого он вселился, обладала огромными деньгами – лежи себе на диване, страдай фигней, прожигай жизнь да наслаждайся комфортом хоть до конца дней, никаких проблем!

Вся беда заключалась в том, что сюжетная линия персонажа уже вовсю набирала обороты: он успел натворить дел и настроить против себя Ся Тинвань.

Она затаила на него жуткую обиду.

Подарите мне шанс! Раньше у меня не было выбора, а теперь я хочу стать хорошим человеком.

Поздно! Ты сам это выбрал, кумир!

Фарш невозможно прокрутить назад, всё уже сделано.

Стоило взглянуть на ледяной, полный ненависти взгляд Ся Тинвань, как становилось ясно: надежды нет.

Если сбежать сейчас, то когда ее влиятельные богатые родственники в конце концов выйдут на след, ему всё равно конец.

Нет, нужно срочно поднимать уровень ее расположения, заставить Ся Тинвань проявить великодушие и хотя бы оставить его в живых.

Линь Чэнь вспомнил один важный факт: дедушка, вырастивший Ся Тинвань, тяжело заболел и в конце концов умер во многом из-за преследований и козней прежнего владельца тела, который методично срывал любые ее попытки подзаработать.

Именно гибель единственного близкого человека, о котором она заботилась, стала главной причиной столь жестокой мести.

Вот с этого мы и начнем!

─ Можешь идти, ─ бросил Линь Чэнь.

Ся Тинвань холодно посмотрела на него в ответ.

─ Ты не мог бы отвернуться?

─ А, ладно, хорошо.

Линь Чэнь машинально кивнул и повернулся спиной.

Ся Тинвань на мгновение растерялась: она никак не ожидала, что этот отъявленный мерзавец вот так просто послушается.

Не раздумывая больше, она принялась одеваться.

Слушая доносившийся со спины шорох одежды, младший брат Линь Чэня вновь начал подавать признаки недовольства.

«Братцы, клянусь, я тебя не обижу, но здесь никак нельзя, это стопроцентная смерть», – мысленно взмолился он.

Дождавшись, пока Ся Тинвань оденется и, не сказав ни слова, молча проскользнет мимо, Линь Чэнь толкнул дверь номера и собрался было уходить.

─ Стой, ─ окликнула она.

─ Что-то еще? ─ обернулся Линь Чэнь.

Во взгляде девушки читалось отвращение вкупе с ледяным холодом, которые она уже даже не пыталась скрывать.

─ Слушай, прости за вчерашнее. И за всё, что я делал раньше, ─ искренне произнес Линь Чэнь.

─ Хватит ломать комедию, Линь Чэнь, я прекрасно знаю, что ты за человек.

Она развернулась, собираясь уйти.

─ Погоди! На этой карточке двести тысяч, пин-код шесть единиц. Я понимаю, что этим не искупить всего, что я натворил, но позволь мне хотя бы попытаться загладить вину, – Линь Чэнь достал из кармана банковскую карту.

Увидев ее, Ся Тинвань замерла в нерешительности: на лечение дедушки требовалась огромная сумма.

Но в следующий миг ее лицо стало еще более холодным и презрительным.

Судя по ее опыту общения с Линь Чэнем, он наверняка пытался купить ее, чтобы подчинить себе и заставить исполнять свои извращенные прихоти.

─ Не нужно твоей фальшивой жалости, я заработаю сама.

─ Возьми это просто как компенсацию. Ты ведь отчаянно нуждаешься в деньгах, твоему дедушка сейчас нельзя затягивать с лечением.

Линь Чэнь силой вложил карту ей в руку. Ся Тинвань взяла ее и с удивлением посмотрела на парня.

─ И правда никаких условий? Какую бы мерзость ты ни замышлял, можешь даже не надеяться, я не соглашусь.

─ Я извиняюсь от всего сердца, ─ тут же ответил Линь Чэнь.

Хоть она всё еще ничего не понимала, допытываться до причин Ся Тинвань не собиралась – ей претила сама мысль произнести хоть лишнее слово этому подонку.

Щелкнул замок, дверь закрылась – Ся Тинвань ушла.

Оставшись в номере один, Линь Чэнь покачал головой и тяжело вздохнул. Он попытался исправить ситуацию, но как повернется дальнейший сюжет и удастся ли ему выжить, всё еще оставалось под вопросом.

─ Вот подниму ее расположение настолько, чтобы она хотя бы перестала меня ненавидеть, и тут же сбегу из этого проклятого города подальше от четырех главных героинь.

Да, план Линь Чэня заключался в том, чтобы после завершения этой истории просто перевестись в другую школу.

Смысл ему крутиться вокруг основного сюжета? Дома водятся деньги – где угодно можно жить в свое удовольствие. С какой стати оставаться в самом эпицентре сюжетного безумия и навлекать на себя неприятности?

Он вовсе не собирался уподобляться героям книг или игр, которые до последнего таскаются за женскими персонажами.

В его голове зрел четкий план: завалить Ся Тинвань деньгами, вылечить ее деда, а потом сделать ноги.

Пусть младший брат наслаждается беззаботной и вольготной жизнью.

Уложиться в три главы – и отправить собственное появление в титры.

Конец истории, книга закрыта.

В этот самый момент у Линь Чэня зазвонил телефон, и он принял вызов.

─ Алло, Линь Чэнь, ты снял на видео, как эту сучку в постели трахали?

Что за бред?

─ Ты вообще кто? ─ Линь Чэнь не узнал женский голос на другом конце провода.

─ Я Лю Хуэй! Ты же вчера обещал записать для меня видео с этой дрянью!

А, вспомнил.

Лю Хуэй – второстепенная злодейка из ветки Ся Тинвань в игре «Биение сердца». Как водится, раз есть злодей-мужчина, прессующий главную героиню, то обязана быть и злодейка с аналогичными наклонностями.

Лю Хуэй была безответно влюблена в Сун Чэня, а тот, в свою очередь, сгорал по Ся Тинвань.

Из-за этого ревнивая Лю Хуэй возненавидела героиню и развернула против нее кампанию: школьная травка, избиения в женских туалетах, распространение грязных слухов и унижения.

Судя по текущему моменту сюжета, вскоре Лю Хуэй должна была зажать Ся Тинвань в каком-то переулке, чтобы сор с нее одежду и остричь налысо, но тут вовремя появлялся Сун Чэн.

Именно с этого момента у главного героя с героиней завязывались тесные отношения и вспыхивали взаимные чувства.

В оригинальном сюжете Сун Чэн еще не подозревал, насколько отвратительным характером обладала Лю Хуэй, зато искренне проникался стойкостью и несгибаемостью Ся Тинвань.

Правда, о тех зверствах, что Лю Хуэй творила с девушкой, главный герой узнавал лишь позже, после чего, обуреваемый чувством вины, брал ее под свою защиту.

Что же до оригинального блондина, то он с превеликим удовольствием поддерживал Лю Хуэй – два сапога пара, нашли друг друга в сточной канаве.

В конце концов, главной целью этого урода было превратить героиню в послушную игрушку.

─ Ничего я не снимал, вали в туман, ─ Линь Чэнь тут же сбросил звонок.

Еще чего, устраивать тут новые сюжетные повороты для получения достижений. С меня хватит.

Финал Лю Хуэй в игре тоже был незавидным: в конце концов Ся Тинвань разрушила ее семью точно так же, как и семью блондина, оставив обеих у разбитого корыта.

Связываться с такой дурой Линь Чэнь не собирался и подавно.

Он ведь твердо решил делать ноги. Он не какой-нибудь нищий блондин, а богатый сынок, везде сможет устроиться с комфортом.

Зачем ему ввязываться в разборки с четырьмя главными героинями? Стоит лишь влипнуть, как со статусом бессмертного смертника в этой игре они начнут преследовать его по пятам, словно герои фильма «Пункт назначения», – это же верная смерть.

Он тут же набрал номер своего щедрого папаши.

─ Пап, я хочу перевестись в другую школу. Прямо сейчас нельзя? Еще дела в Цзянчэне не закончены? Можно и за границу, но только со следующего семестра? Ну ладно… И кстати, пап, скинь-ка лям на карту, деньги кончились. С чего это я транжира? Пап, просто у меня тут любовь, понимаешь, бюджет нужен.

Линь Чэнь завершил вызов. Семестра вполне хватит, чтобы поднять уровень ее расположения.

Насколько он помнил из «Биения сердца», биологические родители Ся Тинвань объявились как раз ко второму семестру второго курса, так что времени оставалось с запасом.

Деньги для фонда спасения тоже поступили, а значит, пора запускать план самоспасения.

Всё сводилось к применению «тяжелой артиллерии» в виде толстого кошелька – необходимо было как можно скорее загладить вину перед обиженной Ся Тинвань.

Ранним утром следующего дня Линь Чэнь критически оглядел в зеркале свою растрепанную соломку на голове.

─ Ну до чего же позорный вид, елки-палки. ─

Впрочем, перекрашиваться он пока не собирался. Пусть пока побудет в таком образе, а когда накопится достаточно очков симпатии и придет время сбегать из города – тогда и вернет нормальный цвет.

А потом сменит город, начнет жизнь с чистого листа и заживет себе припеваючи богатым мажором.

Изначально Линь Чэнь не планировал вести себя столь осторожно, но, переиграв в свое время столько симуляторов, он прекрасно помнил профиль Ся Тинвань: та еще собственница, злопамятная до ужаса. Тому, кто к ней добр, она отплатит сторицей, а кто причинил боль – вернет тысячекратное возмездие.

Характер железный, независимая, упрямая до невозможности.

Именно поэтому в игре, как бы ни давил на нее прежний блондин, Ся Тинвань никогда не склоняла голову.

─ Пора подумать о том, как смыться. Самый надежный способ – инсценировать собственную смерть. ─

Линь Чэнь вспомнил один игровой момент: из-за того, что Ся Тинвань подрабатывала допоздна, а потом бежала ухаживать за дедушкой в больницу, от истощения она потеряла бдительность и едва не угодила под колеса на дороге.

Именно тогда игровой протагонист Сун Чэн вовремя подбежал и оттолкнул ее в сторону, предотвратив трагедию.

А заодно и проложил дорожку к ее сердцу, положив начало их романтической ветке.

Линь Чэнь твердо решил перехватить эту инициативу: подстроить собственную «аварию» с инсценировкой гибели, а затем тихо слинять в другой город.

А вот лезть в чужие романтические дела он не собирался. Разработчики этой игры явно питали личную неприязнь к блондинам, заложив в сюжет их гарантированную гибель.

Не ровен час, сработает какое-нибудь «провидение сценаристов», пришлет грузовик-изгоитель прямо к нему во двор – и тогда Линь Чэню останется только искать себе могилу.

Поразмыслив так, он решил: если уж изображать ДТП, то машину нужно нанимать самому, действовать исключительно аккуратно.

С этими мыслями Линь Чэнь уселся в свой спорткар Porsche 711 и покатил в больницу, где аккурат столкнулся с Ся Тинвань у кассы.

Девушка была одета в простенькое ситцевое платье незатейливого кроя, однако на ней этот наряд смотрелся невероятно стильно и изысканно.

Лишнее доказательство известной истины: на красивом человеке даже мешок из-под картошки будет сидеть как кутюр.

─ Доктор, вот здесь двадцать тысяч, а остаток я занесу чуть позже. ─

─ Я оплачу, ─ раздался голос парня, протянувшего вперед банковскую карту.

Ся Тинвань резко обернулась и, увидев Линь Чэня, мгновенно переменилась в лице.

─ Мне от тебя ничего не нужно. ─

─ Дедушке нельзя затягивать с лечением. Не переживай, заработаешь – вернешь. ─

Линь Чэнь кивнул врачу и протянул карту.

─ Спишите всё необходимое отсюда. ─

Деньги у папаши он выбивал как раз ради этого: пустить в ход «финансовую магию» и быстренько поднять уровень расположения.

Заводить роман с Ся Тинвань он не планировал – главное, чтобы она приняла деньги. Даже если потом она его выследит, помня его правило «добро за добро», убивать она его точно не станет.

─ Здоровью старика действительно нельзя давать ухудшаться. Какие бы там у вас с мужем ни были размолвки, лечение прерывать нельзя. ─

Врач участливо покачал головой, приняв их за поругавшуюся семейную пару.

─ Мы не муж и жена! ─ тут же отрезала Ся Тинвань.

─ А кто вы? Брат и сестра? ─ удивился врач.

─ Никто! ─

Ага, значит, просто поссорились молодые.

Доктор мгновенно всё понял: парень хоть и крашеный панк, но судя по брендовым шмоткам – богатенький мажор.

─ Я просто мимопроходящий благотворитель. ─

Ся Тинвань уже было открыла рот, чтобы отказаться, но вспомнила о состоянии деда и замерла в нерешительности.

─ Я верну тебе эти деньги. ─

─ Договорились, вернешь, как появятся. ─

Линь Чэнь охотно кивнул: раз долг признан и дело сделано – можно выдыхать, главное, чтобы теперь она его не прикончила.

Итак, задание выполнено, пора делать ноги.

Впредь он зарекался иметь с Ся Тинвань хоть что-то общее.

В школе – ни слова, ни взгляда. Обходить стороной и главных героев, и главных героинь, изображая из себя холодного и отстраненного блондина.

А в нужный момент – эффектно спасти Ся Тинвань, после чего блондин Линь Чэнь сможет с чистой совестью уйти в закат.

И сменить город.

Кто вообще сказал, что при попадании в игру нужно обязательно следовать сюжету? Плевать я на вас хотел, братья, я в отрыв!

─ Бывай. ─

Линь Чэнь лихо развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь.

Эта выходка озадачила Ся Тинвань еще больше. Она-то полагала, что Линь Чэнь воспользуется ситуацией с долгом и начнет выдвигать мерзкие требования, но парень просто отдал деньги и ушел.

Уж не подменили ли этого Линь Чэня?

Вух! Рев мотора!

Яркий Porsche 711 с визгом затормозил у школьных ворот. Линь Чэнь небрежно шагнул на территорию учебного заведения, прошел в класс и с размаху рухнул лицом на парту, мгновенно проваливаясь в сон.

В конце концов, таким хулиганам, как он, пробиться в элитную школу помогала исключительно отцовская мошна.

─ Линь Чэнь! Как ты посмел вчера сбросить мой звонок?! ─

Стоило ему только задремать, как над ухом раздался визгливый женский голос.

─ Чего тебе надо?! ─

Линь Чэнь приподнял голову и уставился на разъяренную Лю Хуэй, скрестившую руки на груди.

─ Еще спрашиваешь! Я же просила вчера соседку этой сучки подсыпать ей снотворное и утащить в номер! Ты хоть снял видео или нет?! ─

─ Нет. ─ Линь Чэню было жалко тратить на Лю Хуэй даже лишнее слово.

─ Ты что, увлекся и решил всё оставить себе? Не снял или приберег запись, чтобы потом шантажировать Ся Тинвань? ─

Лю Хуэй презрительно усмехнулась.

─ Я же сказал, ничего не было! Достала ты со своими допросами, баба! ─

Линь Чэнь с грохотом хлопнул ладонью по парте. Гулкий звук разнесся по всему классу, заставив остальных учеников испуганно оглянуться.

─ Ты чего орешь? Ударить меня вздумал? ─

Лю Хуэй от неожиданности отпрянула, но, сообразив, что находится в шумной аудитории среди людей, тут же напустила на себя уверенный вид.

─ Лю Хуэй, советую убираться по-хорошему, иначе не обижайся. Я придерживаюсь принципов подлинного гендерного равенства. ─

─ Ладно-ладно! Линь Чэнь, можешь даже не мечтать за мной ухлестывать, я тебе больше шанса не дам! ─

Видя свирепый вид взбешенного блондина, Лю Хуэй на всякий случай сделала шаг назад.

У Линь Чэня была дурная слава, поговаривали, что у него уже имелся опыт рукоприкладства по отношению к девчонкам.

─ За тобой ухлестывать? На себя в зеркало глянь, ты хоть стоишь того? Проваливай! ─

─ Ну погоди, Линь Чэнь, мы еще не закончили! ─

Бросив угрозу, Лю Хуэй в сопровождении подружек удалилась.

Линь Чэнь презрительно фыркнул, уткнулся носом в локоть и продолжил спать.

Оставалось лишь поблагодарить предшественников-блондинов за репутацию отморозков: стоило лишь покрасить шевелюру и рявкнуть пару раз, как окружающие сами спешили утихомириться.

Лю Хуэй и прежний хозяин этого тела стоили друг друга: два сапога пара в сточной канаве.

Один охоч до чужого тела, вторая ничем не лучше.

За семестр у Лю Хуэй сменялось по три-четыре ухажера, птичий двор, не иначе.

И тем не менее, благодаря смазливой внешности от желающих виться вокруг нее отбоя не было – прежний блондин как раз из таких и числился.

Разумеется, какой же блондин станет преданным псом? Его интересовало исключительно ее тело.

Пожалуй, это было единственным качеством прежнего владельца, которое Линь Чэнь был готов одобрить.

Никакого лизоблюдства – только чисто практический интерес к глубинам человеческой натуры.

Прозвенел звонок, и Линь Чэнь сонный поплелся на выход из класса.

Сумерки уже окутывали улицы. Собираясь завести машину, он заметил парня из параллельного класса, внешне смазливого ровно настолько, чтобы уступать ему самому самую малость.

Сун Чэн – главный герой «Биения сердца».

Подозрительно, но рядом с ним не крутилась ни одна девчонка.

Мм? Ни одной девчонки?

Линь Чэнь помнил по игре, что обычно к Сун Чэню никто из девчонок и близко подойти не смел: тех, кто осмеливался приблизиться, Лю Хуэй немедленно травила, пуская слух, что парень принадлежит ей.

Это отпугивало остальных претенденток.

В это время суток обычно Лю Хуэй придумывала какой-нибудь предлог, чтобы вытащить Сун Чэня куда-нибудь, но где же она сама?

Что-то здесь нечисто.

Сценарий снова вильнул куда-то в сторону от привычного русла.

Неужели она пошла донимать Ся Тинвань?

Очень даже вероятно: вчерашний план провалился, и злодейка наверняка кипела от злости.

Где именно?

Линь Чэнь лихорадочно зашарил в памяти, выискивая локации из игры «Биение сердца», где Лю Хуэй устраивала расправы над Ся Тинвань.

─ Вроде бы в роще за школьным супермаркетом. ─

Не раздумывая больше, Линь Чэнь направился прямиком туда.

Хотя стоп... Разве так он не отбивает ключевой эпизод у главного героя Сун Чэня?

Так дело не пойдет! Как истинный фанат чистой романтики, разве мог он совершить столь скотский поступок?

Бросив взгляд на Сун Чэня, он решил: раз уж всё равно всё пошло наперекосяк, пускай лучше сам протагонист воочию увидит истинное лицо Лю Хуэй.

─ Сун Чэн! ─

Парень обернулся на зов и увидел перед собой ярко-желтую макушку Линь Чэня.

Он помнил этого местного хулигана и мажора – впрочем, они никогда не пересекались и жили каждый в своем мирке, поэтому Сун Чэн искренне не понимал, что тому от него нужно.

─ Привет. Ты что-то хотел? ─

Сун Чэн ничуть не боялся Линь Чэня: их семейное положение было примерно на одном уровне, так что обычно они предпочитали не наступать друг другу на хвост.

─ Мне нужна твоя помощь. Твоя подружка прямо сейчас устраивает самосуд над одной ученицей. ─

Линь Чэнь перешел сразу к делу.

─ Чушь. Хуэй-Хуэй не способна на такое. ─

Сун Чэн нахмурился, глядя на Линь Чэня взглядом, полным недоверия.

─ Хочешь убедиться – пойдем со мной, увидишь всё своими глазами. ─

Линь Чэнь планировал столкнуть Сун Чэня нос к носу с гнусной сущностью Лю Хуэй и тем самым предотвратить трагедию.

А сам он, разумеется, вовремя растворится в тумане, не требуя ни славы, ни наград.

В небольшой роще за школьным супермаркетом.

Лю Хуэй вместе с подручными загнала Ся Тинвань в угол.

Та стояла с растрепанными волосами, с царапинами на лице, но глядела на эту свору диким, свирепым взглядом.

─ Ах ты дрянь, это ты пыталась увести у меня парня? Ну держись, сегодня я выбью из тебя всю дурь! ─

Лю Хуэй испытывала злорадное удовлетворение.

Сун Чэн был ее недосягаемой мечтой, парнем, за которого она планировала выйти замуж и родить детей – безупречный во всех смыслах юноша, и делить его ни с кем она не собиралась.

Разумеется, она прекрасно знала, что у Ся Тинвань не было никакой связи с Сун Чэнем, но та была куда красивее ее самой, да к тому же Сун Чэн как-то раз обронил словечко, что Ся Тинвань неплохой человек.

Именно эта искра ревности и заставила Лю Хуэй развязать травлю и распускать грязные слухи.

─ Сун Чэн никогда не полюбит такую, как ты. ─

Ся Тинвань уже догадалась, почему стала мишенью для травли, но оправдываться перед ними и доказывать свою невиновность не собиралась.

А раз уж Лю Хуэй перешла от слов к делу, спускать ей это с рук она тоже не планировала.

─ Ох ты посмотри на ее язычок! Сегодня мы с тебя всю одежку сорвем и выложим видео в сеть! В прошлый раз сорвалось, но теперь ты не отвертишься. Ну-ка, взяли! ─

Лю Хуэй жаждала уничтожить Ся Тинвань окончательно, и ее подручные тут же сомкнули кольцо.

В этот момент Ся Тинвань почему-то вспомнила Линь Чэня.

Хоть она и подозревала худшее с самого начала, услышав это вживую, она почувствовала горькое облегчение: всё-таки этот мерзавец не собирался меняться.

Если бы Линь Чэнь сейчас оказался здесь, он бы наверняка взвыл, что его очки расположения улетели в трубу.

─ А ну прекратите! ─

Грозный окрик заставил всю компанию вздрогнуть и оглянуться.

Перед ними стоял Сун Чэн.

Разумеется, это был не Линь Чэнь – лезть поперек главного героя ради чужих лавров было верным способом досрочно отправиться на тот свет.

─ Чэн-гэ? Ты... ты как здесь оказался? ─

Лю Хуэй никак не ожидала застать Сун Чэня здесь и растерялась.

─ Чэн-гэ, всё совсем не так, послушай... ─

─ Хватит, Лю Хуэй. Раньше я думал, что все эти сплетни – пустой звук, и отказывался им верить. Но теперь я своими глазами увидел, что ты вытворяешь с одноклассницей. Ты мне отвратительна. ─

Лицо Сун Чэня исказилось от гнева и разочарования. Раньше он заступался за нее из вежливости, но теперь глаза его открылись.

─ Чэн-гэ, выслушай меня, я же люблю тебя! ─

В панике Лю Хуэй бросилась вперед и попыталась схватить его за руку.

─ Убери руки. ─

Сун Чэн с омерзением оттолкнул ее и шагнул к Ся Тинвань.

─ Прости, из-за меня тебе пришлось это пережить. ─

Его голос звучал искренне и виновато.

Ся Тинвань холодно смотрела на него, оставаясь неподвижной.

Сказать, что она не испытывала к Сун Чэню неприязни, было бы ложью: из-за этого парня ей пришлось пройти через настоящий ад.

Именно с этого момента в игре «Биение сердца» и начиналась сюжетная ветка Ся Тинвань: осознав, что стал косвенной причиной ее страданий, Сун Чэн принимался опекать ее в школе, постепенно завоевывая доверие.

─ Я знаю, одних извинений мало. Ведь Лю Хуэй уже причинила тебе боль. ─

С этими словами Сун Чэн обернулся и окинул сборище замерших девиц ледяным взглядом.

─ Если я еще хоть раз увижу, что вы трогаете Ся Тинвань, пеняйте на себя. Пусть я не люблю пользоваться влиянием семьи, но для вас сделаю исключение. ─

При этих словах лица обидчиц мгновенно побелели. Они прекрасно знали, на что способны влиятельные родственники Сун Чэня – вышвырнуть их из школы и сделать так, чтобы они исчезли из города навсегда, для него не составляло труда.

─ Прости, прости нас, Сун-шао! Мы больше никогда, честное слово! ─

Затараторили перепуганные девицы.

─ Извиняйтесь не передо мной. Перед Ся Тинвань. ─

─ Прости нас, Ся Тинвань! Мы были неправы!

─ Прости! ─

Толпа поспешно закланялась.

Ся Тинвань молчала. Простить их? Ни за что.

Эти крысы извинялись лишь из страха перед Сун Чэнем. Они не раскаялись – они просто испугались.

─ Пойдем отсюда, я провожу тебя. ─

Сун Чэн обернулся к девушке самым мягким из возможных голосов.

─ Чэн-гэ, умоляю, выслушай меня! ─ взвыла потерявшая рассудок от ревности Лю Хуэй.

─ Хватит, Лю Хуэй, на этом всё. Из уважения к дружбе наших семей я не стану портить отношения окончательно, но между нами всё кончено. ─

Сказав это, Сун Чэн бережно помог Ся Тинвань подняться и увел ее прочь.

Долгое время они шли в молчании.

Наконец, не выдержав напряжения, Сун Чэн заговорил первым:

─ Слушай... прости, что так вышло. Во всем виноват я.

─ Пустяки. Ты тут ни при чем, ─ холодно бросила Ся Тинвань.

─ И... спасибо, что заступился. ─

Она прекрасно понимала, что оказалась втянута в чужие разборки из-за него, но правила вежливости требовали сказать спасибо за спасение.

─ На самом деле... благодарить должна не меня. Это Линь Чэнь сказал мне, что тебя преследуют. ─

─ Линь Чэнь? Он? ─

Ся Тинвань замерла от удивления. Ей и в голову не могло прийти, что Сун Чэн пришел сюда по наводке Линь Чэня.

Неужели этот отъявленный негодяй-блондин и впрямь способен на что-то подобное?

─ Да. Знаешь, хоть Линь Чэнь и красит волосы бог весть в какой цвет, но после пары слов с ним я понял: на самом деле он неплохой парень. ─

─ Вот как, ─ процедила Ся Тинвань.

─ Послушай, Ся Тинвань, Линь Чэнь правда не такой плохой, как тебе кажется, не держи на него зла.

Хочешь, я расскажу, что произошло в тот день? Может, тогда ты поймешь, что он просто пытался тебя защитить. ─

И тогда Ся Тинвань рассказала ему всю правду: как ее опоили в общежитии, как притащили в номер отеля, и как всё это подстроила Лю Хуэй в соучастии с Линь Чэнем.

─ Я... я не ожидал от Лю Хуэй такого подвоя, но Линь Чэнь не такой! Ручаюсь своим честным словом. ─

Это ведь именно он привел меня в ту рощу. Скорее всего, всё было совсем не так, как ты думаешь, и он просто пытался уберечь тебя от беды. ─

Ся Тинвань ничего не ответила.

Сун Чэн, досказав то, что хотел, молча зашагал рядом, не пытаясь её подгонять.

Они шли уже довольно долго, и уличные фонари вытягивали их тени в длинные силуэты.

В голове Ся Тинвань снова и снова крутился один и тот же вопрос: чего, чёрт возьми, добивается этот Линь Чэнь?

Его силуэт, когда он отвернулся в том гостиничном номере.

Взгляд, которым он не смел встретиться с ней глазами, когда протягивал банковскую карту.

Деньги, уплаченные им в больнице, брошенное на ходу «пока» и его уход.

А теперь он ещё и прислал Сун Чэна выручать её?

Ся Тинвань чувствовала, что здесь что-то не так, но никак не могла уловить, что именно.

Линь Чэнь, которого она знала, был совсем другим. Тот упрёкшийся в крайности, гнилой до мозга костей блондин-злодей никак не мог внезапно превратиться в хорошего человека.

─ Не может быть, чтобы он проявил доброту просто так, ─ наконец произнесла Ся Тинвань.

Правда, в этот раз в её голосе уже не было прежней железной уверенности.

─ Может, в другой день усядемся втроём и как следует всё обсудим? ─ предложил Сун Чэн.

─ Не нужно.

Ся Тинвань отрезала это с предельной сухостью и прибавила шагу.

Сун Чэн больше ничего не стал говорить и проводил её до самого входа в женское общежитие.

─ Спасибо за сегодняшний день, ─ бросила Ся Тинвань, развернулась и скрылась в подъезде, не оглядываясь.

Сун Чэн остался стоять на месте, провожая глазами фигуру, исчезнутую за поворотом лестницы, достал телефон и отправил сообщение Линь Чэню – номер они добавили друг другу совсем недавно.

«Ся Тинвань в целости и сохранности доставил в общагу, про тебя ничего ей не говорил».

Линь Чэнь глянул на экран телефона и расплылся в улыбке. Идеально.

─ Прекрасно! Этот манёвр – просто учебник по тактике. ─

Заставить Сун Чэна спасать девушку, не лезть на рожон со своими заслугами и тем самым не нарушить каноничный сюжет. В конце концов, когда оригинальный блондин-злодей влетит в неприятности, Сун Чэн тоже приложит к этому руку. А теперь, раз уж Сун Чэн уяснил, что я хороший человек, даже если Ся Тинвань вздумает действовать против меня, он сможет меня прикрыть. Как-никак, по дальнейшему сюжету Ся Тинвань по уши влюблена в Сун Чэна, а Сун Чэн теперь знает, что я не какой-то там мерзавец, да вдобавок помог ему сблизиться с Ся Тинвань. Получается, я выбил себе пожизненную индульгенцию.

Сун Чэн из любовной игры «Биение сердца», если не считать некоторой мягкотелости в делах сердечных – впрочем, это общая болезнь всех протагонистов подобных игр, – во всём остальном, что касалось чести и человечности, был безупречен. До попадания сюда Линь Чэнь проходил игру именно за Сун Чэна; с чего бы протагонисту симулятора свиданий оказаться плохим парнем? Настоящий паладин из обеспеченной семьи. Всё схвачено! Просто блеск!

─ А парень хорош, раз уж додумался до прохождений – шкала благосклонности NPC поднимается как по маслу. ─

Дальше оставалось лишь поддерживать текущий статус: не проявлять инициативы, дождаться подходящего момента и разыграть собственную смерть, чтобы выйти сухим из воды.

«Большое спасибо». – «Не за что».

Сун Чэн с улыбкой спрятал телефон в карман. «Линь Чэнь вообще-то неплохой парень. Сразу видно, что Ся Тинвань ему нравится, просто из-за гордости молчит. Но ничего, я ему помогу».

В голове Сун Чэна всё складывалось в логичную картину: мол, из-за него Лю Хуэй затаила злобу и стала травить Ся Тинвань, а Линь Чэнь всё это время тайком защищал девочку. Раз уж тут такая чистая романтика, он, Сун Чэн, просто обязан подсобить по-соседски.

На следующее утро Линь Чэнь, как обычно, завалился в аудиторию с десятиминутным опозданием.

Преподаватель бросил взгляд на его вызывающе выкрашенные жёлтые волосы и демонстративно сделал вид, что ничего не заметил.

Линь Чэнь и был рад такому раскладу: рухнув грудью на парту, он тут же погрузился в сладкий сон.

Проспав до перемены перед второй парой, он сквозь дремоту расслышал шаги, замершие возле его стола.

─ Деньги за больницу я тебе верну. ─

Голос прозвучал холодно, без единой лишней эмоции.

Сказав это, человек сразу ушёл.

Линь Чэнь остался лежать в прежней позе, но глаза уже раскрыл полностью.

Аудитория взорвалась.

Нет, не то чтобы прямо загремела посуда, но вокруг зашептались, закрутились переглядывания и шушуканья.

─ Охренеть, Ся Тинвань только что принесла Линь Чэню воду? ─

─ Серьёзно? Разве она не ненавидит этого блондина больше всех на свете? ─

─ Это чё за цирк вообще? ─

Шёпот ползал по классу назойливыми комарами.

Линь Чэнь медленно выпрямился, покосился на бутылку воды у края стола, и на душе у него заскребли кошки.

Раньше он бы даже не взглянул на такую вещь, но теперь смысл этой бутылки был совсем иным. Это означало, что Ся Тинвань по меньшей мере стала относиться к нему не так враждебно. По крайней мере, уровень её желания сварить его заживо снизился до вполне цивилизованного «вернуть долг и поддерживать нейтральное общение».

Шкала благосклонности поползла вверх.

Линь Чэнь едва не взмыл под потолок прямо на месте.

Но он сдержался, с каменным лицом сунул бутылку в ящик парты и снова уткнулся лбом в столешницу, делая вид, что спит.

Тише. Нужно вести себя как можно тише.

Тем временем в соседнем общежитии.

Бам!

Чей-то ваза со всего размаху врезалась в стену, разлетевшись на осколки.

─ Ах ты, сукин сын по фамилии Линь! Ну держись, решил меня подставить! ─

Лю Хуэй стояла посреди комнаты, с растрёпанными волосами, а её лицо от ярости исказилось в жуткую гримасу.

Подружки жались по своим кроватям, боясь лишний раз вздохнуть.

─ Хуэй-цзе, успокойся… ─

─ Да какое к чёрту успокойся! ─ Лю Хуэй с размаху пнула мусорное ведро. ─ Этот ублюдок Линь Чэнь! Наверняка он нарочно слил информацию старшему Чэну, только чтобы подлизаться к этой шлюхе Ся Тинвань! ─

─ С чего ты взяла, что это онболтал? ─

─ Кто-то видел, как Линь Чэнь ходил с братом Чэном в тот магазин у аллеи и всё выложил. ─

Подруги переглянулись, но ни у одной не хватило духу ответить.

Лю Хуэй шумно втянула носом воздух, потом вдруг замерла – на её губах забрезжила зловещая улыбка.

─ Ладно, Линь Чэнь, раз ты меня предал, я посмотрю, как долго ты будешь радоваться. А ты, Ся Тинвань, даже не мечтай заполучить старшего Чэна, он будет только моим! ─

Раз нельзя получить – значит, нужно уничтожить.

В полдень.

У Линь Чэня зазвонил телефон, на экране высветилось «Старик».

─ Алло, пап. ─

─ Сынок, я тут переговорил насчёт твоего перевода в другую школу. Бумажная волокита займёт время, раньше следующего семестра не получится. ─

─ Ага, я понял. ─

─ В этом семестре веди себя тихо, слышишь? Никаких фокусов. Если тебя ещё раз вызовут на педсовет, куда мне девать глаза? ─

─ Не переживай, батя, я теперь хороший человек. ─

Сбросив вызов, Линь Чэнь прикинул сроки.

Идёт середина первого семестра младшего курса, до появления биологических родителей Ся Тинвань оставалось чуть больше года. Перевестись получится как раз к следующему семестру. Выходит, ему нужно продержаться всего несколько месяцев, поднять шкалу благосклонности до проходного балла, и тогда эта жизнь в кармане. А когда в сюжете Ся Тинвань попадёт под машину, он вытолкнет её из-под колёс и разыграет собственную смерть.

Держаться.

Нужно непременно продержаться.

Отправившись в обеденный перерыв в столовую, Линь Чэнь с подносом в руках уже выбирал место, как боковым зрение выцепил в самом дальнем углу знакомый силуэт.

Ся Тинвань сидела в одиночестве за столиком у самой стены, перед ней стояли лишь две белые булочки и блюдце солёной редьки.

Укус булочки, кусочек редьки – ела она очень сосредоточенно.

Линь Чэнь постоял пару секунд со своим подносом, на котором красовались свиные ребрышки.

Изначально он не собирался вмешиваться: его план строился на дистанции и отсутствии инициативы.

Но от вида этих двух пустых булочек у него внутри всё сжалось.

Твою мать, она что, до сих пор экономит, чтобы вернуть мне те деньги?

Я же сказал, вернёшь, когда появятся средства, к чему такие жертвы?

Поколебавшись пару секунд, Линь Чэнь всё же не выдержал, пересёк зал и поставил тарелку с ребрышками прямо перед Ся Тинвань.

─ Взял лишнего, всё равно не осилю, пропадать добру обидно. ─

Бросив это, он развернулся и ушёл, не оглядываясь, чтобы снова встать в очередь за порцией.

Ся Тинвань уставилась на испускающую пар тарелку с мясом, долго сжимая палочки в пальцах.

Булочки уже остыли, а запах ребрышек манил.

В конце концов она всё же взяла палочки и подцепила один кусочек.

Несколько однокурсников неподалёку наблюдали всю эту сцену от начала до конца.

─ Я что, ослеп? Линь Чэнь только что подкинул жратву Ся Тинвань? ─

─ Этот блондинчик случаем не рехнулся? ─

─ Эй, сегодня точно солнце взошло на западе? ─

─ Не нужно. Кто знает, что ты туда подмешал: слюну, тараканов или снотворное. ─

Ся Тинвань бросила на еду косой взгляд и уже хотела забрать свой поднос, но, вспомнив вчерашние слова Сун Чэна, осталась на месте.

─ Ешь давай, там нет яда, ничего такого, я только что взял. ─

С этими словами Линь Чэнь подвинул тарелку ближе.

Ся Тинвань подняла на него глаза, собираясь расспросить о вчерашнем.

В этот момент подошёл ещё кто-то и опустил поднос на соседний столик – это был Сун Чэн.

─ Какая встреча, вы вдвоём здесь? ─

Сун Чэн озарил их лучезарной улыбкой.

Краем глаза он заметил, как Линь Чэнь пытался проявить заботу, но получил от ворот поворот. Значит, он не ошибся: этот Линь Чэнь и впрямь неравнодушен к Ся Тинвань.

─ Это ты! ─

Заметив Сун Чэна, Линь Чэнь опешил. По его расчётам, старший Чэн вообще не должен был здесь находиться – обычно тот обедал во второй столовой. Почему сценарий снова пошёл вразнос?

─ Братец, чё такое, мне тут не рады? ─

Кто тебе, чёрт возьми, братец, мастер называть всех подряд.

Впрочем, поразмыслив, Линь Чэнь решил, что худой мир с протагонистом лучше доброй ссоры – в критический момент это может спасти ему шкуру.

─ Рады, конечно рады, садись. ─

Линь Чэнь попытался изобразить гостеприимство, хотя Сун Чэн уже вовсю устроился за столом.

─ Раз уж собрались, давайте заодно обсудим вчерашнее, а? Между прочим, вчера мы обязаны всем Линь Чэню, иначе я бы до сих пор прибывал в неведении относительно проделок Лю Хуэй.

Именно благодаря ему, Ся Тинвань, тебя вчера не тронули те шавки, ─ заявил Сун Чэн, подмигивая Линь Чэню.

Брат, я тут пытаюсь подыграть.

Да ты охренел, братец Чэн, это же твоя девчонка!

Какого чёрта ты меня приплетаешь?

─ Да нет же, нет, это всё ты уладил, Сун Чэн, я тут совершенно ни при чём. ─

Линь Чэнь поспешил откреститься.

─ Вот как? Ну ладно, давайте сначала поедим, что-то я проголодался, как раз люблю рёбрышки. ─

Сун Чэн беззастенчиво подцепил палочками кусок из порции, которую Линь Чэнь притащил для Ся Тинвань, и отправил в рот.

─ Яда нет, ешь давай, Ся Тинвань. ─

Ся Тинвань молча смотрела на Линь Чэня, но раз уж Сун Чэн уже попробовал еду, отказываться дальше было неудобно, и она тоже принялась за еду.

─ Я верну тебе деньги, как только заработаю. ─

Наблюдая за этой сценкой, абсолютно выбивавшейся из его планов, Линь Чэнь наклонился к самому уху Сун Чэна и зашипел:

─ Я же говорил тебе, не надо ей ничего рассказывать!

─ Друг, в делах сердечных нужно выражать свои чувства смело и открыто. Ся Тинвань – хорошая девчонка, самостоятельная и сильная. ─

─ А сам-то чё не замутишь? ─

Я ведь всё это ради тебя делаю, идиот!

─ Жену друга не обижают. ─

Кто тебе друг, твою мать!

─ Вы двое чего там шепчетесь? ─

Ся Тинвань прищурилась, глядя на шушукающихся парней.

─ Ничего, просто болтаем, куда на выходных сходить. ─ Обеденное меню оставило у Линь Чэня отвратительное послевкусие.

Сюжет нёсся куда-то в тартарары, начисто ломая все его расчёты.

Пару дней спустя по школе поползла новая сплетня.

─ Вы слыхали? Линь Чэнь отвалил на Ся Тинвань целых несколько сотен тысяч! ─

─ Серьёзно? Тот самый блондин? ─

─ Точно тебе говорю. Больницы, отели, столовая – постоянно подкупает её деньгами и вещами. Как думаете, на что он рассчитывает? ─

─ На что? И гадать не надо! Этот ублюдок Линь Чэнь хочет купить её и затащить в постель, вот и всё. ─

─ В постель? Да он небось метит в… ─

Говоривший понизил голос, и последнее слово потонуло в шуме, но смысл дошёл до каждого.

Эта мерзкая сплетня распространялась со скоростью вируса.

Всё потому, что она казалась невероятно правдоподобной. Печально известный на всю школу мерзавец-блондин вдруг начинает опекать нищую девчонку – если тут нет злого умысла, то что тогда есть?

А главное, сама эта версия выглядела до того логично, что даже отъявленные скептики качали головами: ну не способен такой человек, как Линь Чэнь, на бескорыстные поступки.

До ушей Ся Тинвань слухи дошли на третий день в обед.

Она направлялась в библиотеку, когда услышала разговор двух студенток.

─ Жалко эту Ся Тинвань, попалась на крючок Линь Чэня. Такие типы тратят на тебя деньги лишь для того, чтобы привязать к себе, а потом заставят выполнять любые свои мерзкие прихоти. ─

─ Точно. Вон же ходили слухи, что они вместе в отеле ночевали… ─

Шаги Ся Тинвань резко оборвались.

Чутьё, которое она с таким трудом притупляла последние дни, в этот момент вновь сковало её ледяным панцирем.

Она вспомнила липкий ужас пробуждения в том номере.

Вспомнила свою первую мысль, когда он протягивал карту: «Он хочет управлять мной с помощью денег?»

Тогда она поверила словам Линь Чэня.

Но теперь эти пересуды окатили её ледяной водой, вымывая до блеска последние крохи доверия.

И правда, она так и знала: Линь Чэнь не способен измениться к лучшему.

Все эти якобы благие намерения – не более чем изощрённая ловушка, чтобы в очередной раз втоптать её имя в грязь.

На дневной лекции, проходя мимо парты Линь Чэня, Ся Тинвань бросила на него такой взгляд, будто собиралась убить.

Линь Чэнь, задремавший было на скучной теме, почувствовал чужой прожигающий взор и приподнял голову.

А? С чего это она опять смотрит на меня как на смертного врага?

Он опешил, совершенно не понимая, в чём провинился.

Она же ещё пару дней назад носила ему воду! Какого чёрта, где на этот раз пошёл сбой в матрице?

Разве всё не налаживалось? Откуда этот резкий разворот на сто восемьдесят градусов?

Просветление наступило лишь на следующий день, когда один знакомый парень из параллельной группы решил открыть ему глаза.

─ Линь Чэнь, братуха, тут такое дело… Короче, по школе разнесли слух, будто ты откупил Ся Тинвань и она теперь твоя девчонка по вызову. Ты в курсе вообще? ─

Услышав это, Линь Чэнь онемел.

Кто-то распускает слухи, что он пытался купить Ся Тинвань за деньги.

─ Лю Хуэй, бешеная сука, бьет из-за угла. ─

Он мгновенно сообразил, почему Ся Тинвань взбеленилась. Линь Чэнь отлично помнил по игре: в детстве Ся Тинвань похитили, и торгоговцы людьми обращались с ней как с бессловесным товаром.

Больше всего на свете она ненавидела, когда её пытались оценить в денежном эквиваленте.

─ Вот чёрт… ─

Линь Чэнь прислонился к фонарному столбу и на миг зажмурился.

Перед ним встала классическая дилемма.

Пойти объясняться? И как, интересно? Чем больше оправдываешься, тем сильнее увязаешь в грязи.

Пойти разбираться с Лю Хуэй? Ещё хуже: это будет выглядеть так, будто он публично признаёт свою связь с Ся Тинвань и окончательно легализует грязные сплетни.

Оставить всё как есть? Тогда все его труды по набору очков благосклонности пойдут прахом, отбросив его в самое начало.

Нет, не просто в начало – счётчик мог уйти глубоко в минус.

Линь Чэнь думал ровно пять минут, после чего принял волевое решение: к чёрту всё, иду в открытую атаку.

Рванув прямо в учебный корпус, он ворвался в аудиторию, где у Лю Хуэй шла пара – преподаватель как раз что-то монотонно объяснял у доски.

Линь Чэнь с размаху врезал ладонью по преподавательскому столу, и на его лице застыло звериное выражение.

─ Я, Линь Чэнь, заявляю прямо: да, раньше я был конченым ублюдком, не отрицаю. Но к делам Ся Тинвань я не имею никакого отношения! ─

Он обвёл класс свирепым взглядом.

─ Если кто ещё раз посмеет пустить слух с моим именем, мужиков буду бить лично, а баб – отправлять в нокаут через знакомых. Не испытывайте моё терпение. ─

Ткнув пальцем в сторону сжавшейся Лю Хуэй, он процедил:

─ Шлюха, если я ещё хоть раз услышу от тебя хоть слово лжи, я тебе голову оторву. ─

Аудитория замерла в гробовом молчании.

─ Охренеть… Охренеть просто… ─

─ У этого блондинчика стальные яйца. Прямо посреди пары, плевать он хотел на преподавателя! ─

─ Он только что публично признал, что раньше был подонком? Это какой-то новый сюжетный поворот? ─

Сидевшая на задней парте Лю Хуэй побелела как полотно, но не пикнула ни звука – она знала, что Линь Чэнь от угроз легко переходит к делу.

Ся Тинвань, наблюдавшая за бушующим на подиуме парнем со светлой шевелюрой, почувствовала, как внутри неё что-то надломилось.

Разумеется, за столь вопиющее неуважение к учебному процессу Линь Чэня тут же выставили за дверь и временно отстранили от занятий.

Но эта выходка мгновенно прокатилась по всему институту, на корню обрубив отвратительные сплетни.

Ся Тинвань смотрела на опустевшее место у доски, и в груди у неё отчаянно колотилось сердце.

В выходные Ся Тинвань поехала в больницу проведать дедушку.

Старик выглядел гораздо бодрее, чем пару дней назад, и уже мог полусидеть на кровати, беседуя с внучкой.

─ Тинвань, дедушка тут подумал… Хочу познакомиться с тем пареньком. ─

Ся Тинвань замерла с яблоком и ножом в руках.

─ С каким ещё пареньком? ─

─ Ну, с тем, который оплатил моё лечение, – дед ласково потянул её за руку. – Если будет время, приведи его сюда, дедушка хочет лично сказать ему спасибо. ─

─ Не нужно, дед, я уже поблагодарила его за нас обоих, а деньги я ему со временем верну. ─

─ Всё равно стоит увидеться, поблагодарить человека лично. Он ведь сделал для нас огромное дело, ─ не уступал старик.

Ся Тинвань помрачнела и промолчала. Вспомнив недавний демарш Линь Чэня в аудитории, она поняла, что со дня того инцидента вообще его не видела. В понедельник она подстерегла Линь Чэня прямо по дороге в столовую.

─ Спасибо за тот раз, ─ сглотнув нерешительность, произнесла она.

─ За что? Я просто не перевариваю, когда эта крыса Лю Хуэй распускает слухи. ─

Линь Чэнь сунул руки в карманы брюк, сохраняя вид полнейшего равнодушия.

─ Мой дедушка хочет тебя видеть. ─

Линь Чэнь растерянно моргнул.

─ Меня? С какой стати? ─

─ Он хочет лично сказать спасибо тому, кто помог с деньгами. Пойдёшь или нет? Не хочешь – как хочешь. ─

─ Пойду! Конечно пойду! ─

Линь Чэнь согласился быстрее, чем до него долетел смысл слов.

Знакомство с родителями – то есть, погодите, с дедушкой Ся Тинвань – представляло собой важнейший этап прокачки благосклонности.

В игре дед был самым дорогим для Ся Тинвань человеком; стоило пройти эту проверку, как уровень отношений взлетал до небес.

Ещё одна страховка от неминуемой гибели падала прямо в руки.

─ Тогда оденься нормально, а не как уличный хулиган. ─

Ся Тинвань критически окинула взглядом его прикид.

─ Без проблем. ─

На следующее утро Линь Чэнь поднялся ни свет ни заря.

Битый час простоял перед зеркалом, разглядывая собственную ярко-жёлтую шевелюру в мучительных сомнениях.

Может, перекраситься обратно?

Ни за что.

Он решил сохранить образ блондина-отморозка по сугубо практическим соображениям: самодискредитация.

Что, если он покажется ей чересчур привлекательным и адекватным, и Ся Тинвань воспылает к нему запретной страстью?

Это же верный смертный приговор.

По канону любые шуры-муры между жёлтым хулиганом и героиней заканчивались исключительно мучительным концом.

Необходимо, чтобы Ся Тинвань продолжала считать его парнем паршивым, несмотря на редкие проблески совести.

Порыв в шкафу, Линь Чэнь выудил самую аляповатую куртку и штаны со стратегическими дырками на коленях.

Уезжая из дома, он умудрился седлать не обычный электроскутер, а тюнингованный «мопед-призрак» с раскалённым глушителем, ревущим на всю округу так, будто взлетает истребитель.

У больничных ворот его уже поджидала Ся Тинвань.

Когда Линь Чэнь с грохотом затормозил перед ней, её лицо почернело окончательно.

─ Ты… ─

─ Чего? ─

Линь Чэнь стянул шлем, являя миру взъерошенные жёлтые вихры.

─ Ты в этом собрался идти? ─

─ Я всегда так одеваюсь. ─

Ся Тинвань глубоко вздохнула, одарив его взглядом, каким смотрят на клинических идиотов.

─ Внутри палаты рот на замок. ─

─ Понял-принял. ─ Линь Чэнь изобрал воинское приветствие.

Они гуськом вошли в больничный корпус.

Старик на койке, запривидев гостей, сперва остолбенел.

Жёлтая гривна, петрая тряпка, драные штаны.

─ Здравствуйте, дедушка. ─

Линь Чэнь поздоровался с абсолютно невозмутимым видом.

Старик сглотнул, опомнился и добродушно закивал:

─ Здравствуй, здравствуй, сынок, присаживайся. ─

Линь Чэнь придвинул стул. Ся Тинвань осталась стоять у дверей, наблюдая за ним так, будто ждала взрыва часового механизма.

─ Значит, ты тот самый паренёк, что помог Тинвань с оплатой? ─

─ Я самый. Только вы близко к сердцу не берите, появятся деньги – вернёт, мы не спешим. ─

Старик внимательно вгляделся в его лицо, на мгновение зацепившись взглядом за крашеные пряди, а затем заглянул в глаза.

─ Нынче молодёжь пошла – не поймёшь, ─ философски изрёк дед.

─ Линь Чэнь как раз из таких, ─ вставила реплику Ся Тинвань, и в её голосе трудно было разобрать, то ли оправдание, то ли упрёк.

Линь Чэнь согласно закивал:

─ Это точно, в школе меня считают законченным отморозком, да и успеваемость хромает на обе ноги. ─

Едва эти слова сорвались с губ, как его голень ощутила увесистый пинок.

поймав её сердитый взгляд, означавший «заткнись и не неси чушь», Линь Чэнь послушно закрыл рот.

Старик молча наблюдал за этой немой сценой, и в его помутневших глазах мелькнули лукавые искорки.

─ Хороший парень, ─ заключил он.

Ся Тинвань открыла рот, собираясь возразить, но, переводя взгляд с больного деда на смиренно сидящего смирного хулигана, проглотила все слова.

Они пробыли там около двадцати минут. Линь Чэнь вёл себя шумно и простодушно, но тщательно фильтровал базар, избегая лишних скользких тем.

─ Ладно, дед, я побежал, отдыхайте. ─

─ Иди, заглядывай почаще. ─

─ Непременно! ─

Линь Чэнь поднялся, кивнул Ся Тинвань и вышел из палаты. Девушка пошла следом, чтобы проводить его.

Когда за ним закрылась дверь, Ся Тинвань вернулась к кровати.

─ Тинвань, он тебе нравится? – прямо спросил дед.

─ Чего? Да я терпеть его не могу! ─

─ Не суди по внешности, плохие оценки – еще не значит плохое сердце. ─

─ Дед, ты просто не знаешь, каким он был раньше… ─

─ Я вижу, что ты к нему предвзята, – старик похлопал её по руке. – Раз так, проверь всё сама. Убедись своими глазами, искренне он поступает или притворяется. ─

Ся Тинвань промолчала.

Ей не хотелось признавать, что в словах деда была своя правда. Но стоило вспомнить недавнюю выходку парня в школе, как в груди снова зародилось смутное сомнение.

─ Я поняла, дедушка. ─

Вынужденный прогул радовал Линь Чэня донельзя. Во всяком случае, его собственная выходка сработала на славу – было заметно, что отношение Ся Тинвань к нему изменилось в лучшую сторону, а в дальнейшем всевозможные козни Лю Хуэй уже не будут иметь к нему никакого отношения.

Прекрасные деньки были еще впереди.

На экране его компьютера ярко светился клиент League of Legends.

─ Кайф, вот это жизнь, достойная мажора, ─ Линь Чэнь закинул в рот чипсу.

Пальцы щелкнули мышкой, запуская «Хекстековый хаос».

Линь Чэнь выбрал Ясуо. В этом заключалась вся романтика блондина-злодея: пока едешь достаточно быстро, вопросы союзников не поспеют за тобой.

Прошло десять минут игры, а Линь Чэнь успел насливать со счетом 0-8.

В общем чате тут же всплыла строчка текста.

─ Этот сирота на Ясуо играть вообще ногами пытается? Вали домой свиней пасти.

Авторство принадлежало пареньку, который пикал за Тимо.

Линь Чэнь приподнял бровь, в нем взыграл характер.

─ Сам-то пикнул Тимо в хекстеке, толк-то есть? Все хекстеки просрал, а всё туда же, с грибами своими.

Оба тут же затеяли ожесточенную словесную перепалку в общем чате.

Скорость набора текста подскочила до двухсот знаков в минуту.

Наконец Тимо не выдержал.

─ Не сливайся после катки, дуэль один на один, выясним, кто отец!

─ Давай, кто испугается, тот последняя сволочь!

Как только матч закончился, оба мгновенно вышли из окна результатов и создали пользовательскую комнату.

На этот раз Линь Чэнь не стал брать Ясуо – он вытащил козырь из прошлой жизни, своего главного мастера на все руки: Гарена, Силу Демасии.

Этот герой прекрасно лечил от любой дури.

Противник ожидаемо вновь остановился на Тимо.

Пять минут спустя Линь Чэнь опустил огромный меч прямо на макушку Тимо, оформив первое убийство.

─ Руки кривые – тренируйся чаще.

Линь Чэнь выстучал на клавиатуре эти четыре слова.

Оппонент тут же ливнул из комнаты.

Линь Чэнь самодовольно усмехнулся и запустил еще одну партию «Хекстекового хаоса».

В окне выбора героев он заметил знакомый ник.

Какого черта, неужто тот самый Тимо?

Противник очевидно тоже узнал его.

─ Снова ты, сирота на Ясуо?*

─ Чего пасть разепустил, неудачник? ─ Линь Чэнь застучал по клавишам, отвечая на выпадом. Простой мат – предельное наслаждение.

На этот раз они оказались в одной команде.

Результат превзошел все ожидания. В этом матче их слаженность оказалась безупречной.

Тимо выбил в хекстеке бесконечный цикл способностей и парня реально поперло.

Третья очередь в подбор.

Линь Чэнь глянул на ник: Непобедимый Воин-Тираннозавр. Вот те на, опять свело вместе.

На сей раз даже сама системная механика подбора явно занималась вредительством.

В чате царила мертвая тишина.

Спустя полминуты противник выдал строку текста.

─ Какое совпадение.

─ И правда совпадение, ─ отозвался Линь Чэнь.

─ Добавимся в QQ? В следующий раз катнем вместе.

Посчитав, что играет этот парень сносно, Линь Чэнь без задней мысли кинул запрос в друзья.

Судя по профилю, партийцем оказался парень, а на аватарке красовался анимешный персонаж – Капитан ростом метр шестьдесят.

Линь Чэнь не стал раздумывать, принял заявку и чиркнул в ответ:

─ И впрямь судьба, как-нибудь сыграем еще.

Только он собрался запустить четвертую игру, как в дверь комнаты постучали.

─ Господин, к вам пришли, ─ раздался снаружи голос тетушки Ли.

Линь Чэнь опешил.

С чего бы этому крашеному ублюдку-персонажу заводить нормальных друзей?

Все они – сплошная шайка собутыльников, способных лишь жрать, пить да просиживать штаны, которые обычно вытаскивали его исключительно по кабакам.

К тому же тетушка Ли выразилась «друг». Если бы заглянула та гопота, она бы прямо так и сказала, что пришла эта компашка.

Шагая шлепанцами по полу, Линь Чэнь подошел к лестнице и заглянул вниз.

На диване в гостиной восседала знакомая фигура.

Аккуратный белый спортивный костюм, короткая стрижка – парень как раз благодарил тетушку Ли, принимая чашку чаю.

Сун Чэн!

Какого хрена главный герой приперся к нему домой?

Этот брателло что, не должен в школе ухлестывать за Ся Тинвань? Чего его понесло к нему, злодею?*

Услышав шум, Сун Чэн поднял голову и, заметив Линь Чэня, озарил лицо лучезарной улыбкой.

─ Линь Чэнь, а жизнь-то у тебя удалась.

─ Стой, братец Чэн, ты ко мне по делу?

Линь Чэнь не совсем понимал цель визита.

─ Пошли, прокатимся кое-куда.

─ Куда это? Я еще катку не доиграл!

Линь Чэнь попытался отбиться и отступил назад, но силенок у этого паренька Сун Чэня оказалось невпроворот, сдвинуть его с места не получалось.

─ Отволоку тебя туда, где творят добрые дела, ─ с благородным видом заявил Сун Чэн.

По мнению Сун Чэня, раз Линь Чэня отстранили от занятий из-за Ся Тинвань и теперь он прячется дома за видеоиграми, на душе у него наверняка скребут кошки.

Таким бескорыстным бойцам за чистую любовь, что пашут втихую, обязательно нужно помогать.

Сам же он больше всего на свете ненавидел, когда влюбленные расстаются из-за глупых недоразумений.

─ Не хочу я творить добрые дела, я хочу быть паразитом! ─ выпалил Линь Чэнь.

─ Хватит болтать, тачка уже ждет, ─ Сун Чэн потащил Линь Чэня за собой.

─ Чего ты за человек, насильно навязываешь свои услуги, я полицию вызову!

В конце концов Линь Чэнь не сумел противостоять мощи главного героя и был наглым образом затолкаен в машину Сун Чэня.

Глядя на мелькающие за окном пейзажи, Линь Чэнь чуть не плакал.

Ну что за напасть.

Он ведь всего лишь хотел тихонечко побыть незаметным блондином-злодеем и дотянуть до каникул, чтобы слинять.

А теперь главный герой сам лезет навязывать симпатию – это же верная смерть.

─ Мы вообще куда едем?*

Линь Чэнь с мертвенно-бледным видом откинулся на пассажирском кресле.

─ В дом престарелых волонтерить.

Бросил Сун Чэн, крутя баранку.

─ Волонтерить?*

Линь Чэнь вытаращил глаза: воевода, ну чисто паладин из игры, мать его! Тут он внезапно припомнил, что в лоре игры действительно имелся подобный квест с описанием этого персонажа. Впрочем, теперь дергаться поздно – он уже сидел в машине.

Сюжет приобретал всё более безумные обороты, хотя, поразмыслив, он пришел к другому выводу.

Волонтерство означает добрые дела, а добрые дела равняются накоплению кармы.

Может, с этой кармой Ся Тинвань, когда надумает его прикончить, станет мучить его чуть меньше?

Например, не станут заливать бетоном, а просто прикончат сразу?

От этой мысли Линь Чэнь выпрямился на сиденье.

─ Ладно, едем так едем, я вообще человек сердобольный, обожаю заботиться о стариках.

Сун Чэн бросил на него взгляд, а уголки его губ тронула предсказуемая улыбка.

Ишь ты, а этот Линь Чэнь на словах грубиян, а в душе добряк.

На людях изображает законченного негодяя-блондина, а на деле добрее любого другого.

Раз так, сегодня он устроит ему грандиозный сюрприз.

Сун Чэн вдавил педаль газа, и машина помчалась по направлению к дому престарелых «Каннин» на окраине города.

Автомобиль затормозил у ворот дома престарелых «Каннин».

Заведение занимало немалую площадь, и во дворе немало стариков грелось на солнышке.

Зевая, Линь Чэнь толкнул дверцу и, только собравшись потянуться, увидел, как Сун Чэн целеустремленно шагает к кабинету заведующего.

Линь Чэнь поплелся следом.

Заведующий, тучный старик лет пятидесяти в очках с толстыми линзами, расплылся в улыбке, завидев входящего Сун Чэня.

─ Молодой господин Сун, наконец-то вы добрались, партия гуманитарной помощи, что вы присылали в прошлый раз, очень выручила.

Сун Чэн отмахнулся и извлек из кармана чек, положив его на стол.

─ Заведующий, здесь миллион, пустите на улучшение рациона стариков да прикупите зимней одежды.

Стоявший рядом Линь Чэнь едва не прикусил язык.

Главный герой есть главный герой, чуть что – сразу миллион вываливает.

Поворот сюжета донельзя мажорский, однако Линь Чэнь сообразил мгновенно.

Шагать в ногу с главным героем – вернейшая тактика выживания.

Он пошарил в кармане в поисках карточки, выданной его папашей-толстосумом.

Там еще оставалось несколько сотен тысяч, а если добавить собственные карманные сбережения, набрать миллион труда не составит.

Нельзя отставать.

Ничтоже сумняшеся, Линь Чэнь шмякнул на стол собственную банковскую карту.

─ Заведующий, я тоже жертвую миллион, пин-код – шесть восьмерок.

Заведующий уставился на карту и чек, руки его слегка задрожали.

─ А э-э… этот молодой господин?..

─ Я его лучший кореш, делаю добро и не жду славы, зовите меня просто Живым Дэн Сяопином*, ─ Линь Чэнь нес полную ахинею.

Сун Чэн проследил за манером Линь Чэня, и уважение в его глазах только окрепло.

И правда, не плохой человек.

─ Пойдемте, поможем на заднем дворе, ─ Сун Чэн потащил Линь Чэня из кабинета.

На открытой площадке заднего двора возвышались несколько навесов.

Несколько сиделок стригли старикам волосы и ногти.

Линь Чэнь шагал без всякого интереса, лениво озираясь по сторонам.

Его взгляд упал на девушку, которая склонилась над дедушкой, подстригая ему шевелюру, а ее профиль казался безупречным со всех ракурсов.

Кому еще тут быть, как не Ся Тинвань!

Теперь Линь Чэнь до конца уразумел, отчего Сун Чэн так упорно его сюда волок.

Проклятый сюжетный буст главного героя насильно сводил их вместе!*

Смерть! Это же смертельная линия судьбы!

Линь Чэнь развернулся с намерением сделать ноги.

─ Ой, живот прихватило, я в туалет!*

Сун Чэн среагировал мгновенно и мертвой хваткой вцепился Линь Чэню в плечо.

─ Линь Чэнь, глянь-ка, это же Ся Тинвань! Какая встреча, ты тоже здесь!*

Глас Сун Чэня прозвучал с такой мощью, что его услышал весь задний двор.

Сун Чэн, ты хорош, но я могу лишь сказать, что мы с тобой не братья.

Ножницы в руках Ся Тинвань замерли, она обернулась.

Встретившись взглядом с Линь Чэнем, она выразила крайнее изумление.

Каким ветром Линь Чэня занесло сюда?

─ Привет, какое совпадение, ─ смущенно выдавил Линь Чэнь.

─ Ты чего здесь забыл? ─ насторожился взгляд Ся Тинвань.

По ее разумению, такой мажор, как Линь Чэнь, шарахался от домов престарелых как от чумы, да и бродягу на улице обошел бы с брезгливостью.

С чего бы сегодня солнцу встать на западе?

─ Меня Сун Чэн силой притащил, а ты сама какими судьбами? ─ Линь Чэнь поспешил дистанцироваться.

─ Я тут подрабатываю, у меня есть опыт ухода за пожилыми людьми, да и платят неплохо, ─ холодно бросила Ся Тинвань.

─ Вот как, ну тогда трудись, не смею мешать твоей работе.

Линь Чэнь поспешил ретироваться в дальний угол двора.

Усевшись на скамейку, он уткнулся в телефон и продолжил играть, с мрачной миной на лице.

Неподалеку к нему приближалась пара стариков.

─ Сынок, тоже волонтерить пришел? А прическа у тебя выдающаяся, ─ завел разговор дед.

Линь Чэнь вперил глаза в экран, даже не поднимая головы.

─ Угу.

─ Во что играешь так увлечено, парень, лет-то тебе сколько?*

─ Не мешайте, у меня замес.

Он изо всех сил старался поддерживать образ невоспитанного панка.

Ни в коем случае нельзя позволить Ся Тинвань подумать, что он исправился.

Ся Тинвань продолжала стричь старика, а периферическим зрением то и дело косилась в сторону Линь Чэня.

Заметив его наплевательское и хамское поведение,

Она мысленно фыркнула.

Горбатого могила исправит.

Даже если этого парня притащили сюда волонтерить, в душе он остался тем же гадким хулиганом.

В этот момент заведующий шел к ним с сияющим лицом.

Он несли две чашки свежезаваренного чая, направляясь прямиком к Линь Чэню и Сун Чэню.

─ Молодые люди, выпейте чайку, передохните, премного благодарен вам.

Отношение заведующего к Линь Чэню можно было назвать раболепным.

Ся Тинвань опешила.

Заведующий всегда отличался принципиальностью и со всеми держался вежливо, но никогда еще не пресмыкался подобным образом.

Пусть даже у Сун Чэня и Линь Чэня водятся деньги, не до такой же степени?

Пока Линь Чэнь отлучился в уборную, Ся Тинвань окликнула заведующего.

─ Заведующий, с чего вы перед ними так рассыпаетесь?*

Заведующий с улыбкой посмотрел на Ся Тинвань.

─ Сяо Ся, ты не знаешь, молодой господин Сун и этот господин Линь только что пожертвовали нашему приюту по миллиону.*

─ Миллион?! ─ Ся Тинвань широко раскрыла рот.

─ Точно, замечательные ребята, с этими деньгами у нас закрыт вопрос с зимней одеждой и отоплением на весь год.

Заведующий удалился, продолжая восхищаться.

Ся Тинвань застыла на месте, в голове у нее гудело.

Линь Чэнь пожертвовал миллион.

Тот самый заносчивый и избалованный мажор, что умел лишь тратить деньги на развлечения, взял и перечислил средства дому престарелых.

И ведь миллион.

Взгляд Ся Тинвань невольно обратился к Линь Чэню, который как раз возвращался из туалета.

Тот сидел, закинув ногу на ногу, покусывая леденец на палочке и бешено тыча пальцем в экран смартфона.

Ну никак он не походил на филантропа.

Чего ради он это сделал?*

Вдруг Ся Тинвань что-то припомнила.

Этот крашеный парень заявлял давеча, что собирается повышать ее расположение к нему.

Неужто он прознал о ее подработке здесь и заявился с пожертвованием ради показухи?*

Уж слишком дорогое представление.

Ся Тинвань сжала кулаки, чувствуя смешанные чувства.

Если всё это игра, то коварство Линь Чэня не знает границ.

А если нет?

В голове Ся Тинвань промелькнули слова деда:

«Не суди людей по внешности».

Закончив стрижку, Ся Тинвань принялась помогать хозобслуживанию перетаскивать старый инвентарь из кладовой.

Там хранились старая мебель и ржавые железные стеллажи, предназначенные на списание.

У Линь Чэня от игр уже слезились глаза, и он убрал смартфон, бесцельно слоняясь по двору.

Он намеренно держался от Ся Тинвань на безопасном расстоянии шагов в двадцать.

В этот момент Ся Тинвань подошла к старому высокому шкафу, заваленному всяким хламом, и потянулась за картонной коробкой наверху.

Деревянная этажерка была древней, а ее ножки давно источили термиты.

Стоило Ся Тинвань дернуть коробку, как весь шкаф издал противный скрип.

Тут же потеряв равновесие, громоздкая конструкция вместе с хламом обрушилась прямо на девушку.

─ Осторожно! ─ заорал издалека Сун Чэн и рванул с места.

Однако расстояние оказалось слишком большим, и он банально не успевал.

Линь Чэнь находился ближе всех.

В тот миг в его голове не было ни единой мысли, тело действовало на чистых инстинктах.

Сорвавшись с места, он рывком оттолкнул Ся Тинвань в сторону.

И одновременно вскинул руку, принимая падающий стеллаж на себя.

Раздался глухой стук.

Деревянный каркас со всего маху рухнул на руку Линь Чэня.

Обломок щепы распорол ему тыльную сторону ладони, и оттуда мгновенно брызнула кровь.

Стеллаж разлетелся о землю кучей обломков.

Ся Тинвань отлетела на газон, отделавшись лишь пылью на одежде, оставшись целой и невредимой.

─ Линь Чэнь! ─ подоспел наконец Сун Чэн.

Опомнившаяся Ся Тинвань, забыв отряхнуться, вскочила на ноги и бросилась к Линь Чэню.

Увидев на тыльной стороне его кисти пятисантиметровый порез, из которого сочилась кровь, она мгновенно побледнела.

─ Ты ранен.*

В голосе сквозила нескрываемая паника, она инстинктивно потянулась к его руке.

Однако Линь Чэнь отдернул ее, словно от удара током.

Он сунул окровавленную кисть в карман брюк, поморщившись от боли.

Но на лице по-прежнему попытался изобразить предельно раздраженную и мерзкую гримасу.

─ Чего уставилась, крови не видала?*

─ Но твоя рука… ─ занервничала Ся Тинвань.

Линь Чэнь грубо оборвал ее, переведя взгляд на Сун Чэня.

─ Мне надоело в этой дыре, я сваливаю.

Бросив это, Линь Чэнь развернулся и большими шагами зашагал к выходу.

Ся Тинвань осталась стоять на месте, провожая взглядом его несколько сутулую, но всё еще упрямую спину, погрузившись в раздумья.

В то самое мгновение.

Если Линь Чэнь притворялся, то его актерская игра пугала.

Инстинктивная реакция человека перед лицом опасности не врет.

Он бросился прикрывать ее от шкафа, не раздумывая ни секунды.

Разве на такое способен человек, прогнивший до мозга костей?*

В голове Ся Тинвань царил хаос, выстроенная система представлений о Линь Чэне как о злобном мажоре рушилась.

Мероприятие завершилось ближе к вечеру.

Сун Чэн получил звонок и подбежал с встревоженным лицом.

─ Линь Чэнь, Тинвань, простите, дома срочно возникли дела, должен немедленно вернуться.*

Вещая это, Сун Чэн принялся подталкивать Ся Тинвань к Линь Чэню.

─ Линь Чэнь, оставляю Тинвань на тебя, отвези ее в школу в целости и сохранности.*

─ С чего ради я… ─ начал было артачиться Линь Чэнь.

Но Сун Чэн уже вихрем подскочил к машине, запустил мотор и был таков.

Перед отъездом он даже высунулся из окна, демонстрируя Линь Чэню поднятый вверх палец.

Линь Чэнь молча воззрился в небеса.

Что за диагноз у этого главного героя?

Собственную девчонку не провожает, но норовит спихнуть мне, злодею.

Они стояли у ворот дома престарелых, и атмосфера накалилась до предела.

Линь Чэнь бросил взгляд на потупившуюся Ся Тинвань, и в его голове зазвонили тревожные колокола.

Ни в коем случае нельзя везти.

Поедешь – жди беды.

Стоит уровню благосклонности пересечь красную черту, и начнется обратный отсчет до гибели.

Оглядевшись, Линь Чэнь заприметил припаркованный у обочины шеринг-велосипед.

Он решительно подошел, отсканировал код и разблокировал его.

─ Короче, рука болит, рулить не могу, добирайся сама как знаешь.

С этими словами Линь Чэнь перекинул ногу через раму, налег на педали и удрал с места преступления.

Ся Тинвань осталась стоять, ошарашенно глядя, как Линь Чэнь уносит на велосипеде со скоростью света.

Она вовсе не сердилась, скорее подметила одну деталь.

Когда Линь Чэнь крутил педали, его правая рука лежала на руле лишь символически, не осмеливаясь нагружать кисть.

Очевидно, рана на тыльной стороне ладони всё еще болела.

Ся Тинвань подавила бурю эмоций внутри.

Этот тип мог воспользоваться случаем, чтобы набить себе цену, сыграть благородство, но вместо этого сбежал.

И что это значит?*

Совесть не чиста? Или намеренно скрывается от нее?*

Ся Тинвань подкатила свой видавший виды велосипед, взгромоздилась в седло.

Летний вечерний ветерок обдувал лицо, девушка изо всех сил налегала на педали, устремляясь вслед за скрывшимся Линь Чэнем.

Обычно Линь Чэнь рассиживал по спорткарам, так что крутить педали этой развалюхи заставило его задыхаться.

Проехав совсем немного, он услышал сзади треск цепи.

Оглянувшись, он едва не лишился чувств.

Ся Тинвань настигала его.

Ее старый велосипед мчал вовсю, сокращая дистанцию на глазах.

─ Да у этой девчонки выносливость лучше, чем у меня!*

Линь Чэнь стиснул зубы и вжарил изо всех сил, но куда ему было соревноваться с той, что каждый день моталась на учебу и обратно.

Не проехав и двух сотен метров, Ся Тинвань рванула вперед, перерезав ему дорогу.

Покрышки заскрежетали по асфальту.

Линь Чэнь зажал тормоза, пропахав подошвой обуви черную полосу по дороге.

─ Линь Чэнь, стой, у меня разговор, ─ запыхавшись, в упор уставилась на него Ся Тинвань.

─ Какой разговор, выкладывай, ─ глаза Линь Чэня бегали, лишь бы не встречаться с ней взглядом.

─ Ты боишься меня? Специально избегаешь? ─ прямо спросила она.

─ С чего бы, просто чувствую себя должником, но теперь мы квиты, верно? ─ Линь Чэнь уцепился за подсказку.

─ Еще нет, то, что ты сделал, я запомнила, ─ тон Ся Тинвань звучал удивительно спокойно.

Услышав это, Линь Чэнь запаниковал пуще прежнего.

Вот засада, эта девица затаила обиду, ну до чего же злопамятная.*

─ Чего тебе нужно, чтобы простить меня?*

Линь Чэнь переполошился, дернул раненую руку и зашипел от боли.

Ся Тинвань припарковала велосипед у обочины.

─ Идем за мной.

─ Куда еще, никуда не пойду!

─ Шагай, ─ жестко оборвала Ся Тинвань.

Линь Чэнь взвесил все за и против: в этой глуши, рассерди она его донельзя, схлопотать кирпичом по башке не составляло труда.

Пришлось покорно катить велик следом.

Они дошли до аптеки на углу.

Войдя внутрь, Ся Тинвань быстро вынесла небольшой пластиковый пакет с кровоостанавливающим и пластырями.

Она подошла к Линь Чэню и указала на бордюр клумбы.

─ Садись.

Тот послушно присел.

Ся Тинвань достала лекарства.

─ Руку давай.

Линь Чэнь вытащил из кармана правую руку.

Кровь остановилась, но вокруг раны образовался красный отек, выглядевший жутковато.

Молча, предельно аккуратно, Ся Тинвань нанесла целебную мазь, счищая остатки запекшейся крови по краям.

Расстояние между ними сократилось до минимума.

Линь Чэнь уловил легкий аромат дешевого шампуня вперемешку с запахом солнца, исходивший от девушки.

Глядя на ее опущенные ресницы и сосредоточенное лицо, Линь Чэнь почувствовал странный толчок в груди.

Вот же чертовка, умеет очаровать.

Но я, Линь Чэнь, твердо решил не ввязываться в это, ведь от контактов с главными героями добра не жди.

Вскоре рану обработали, и Ся Тинвань аккуратно заклеила ее парой пластырей.

Выпрямившись, она посмотрела на него сверху вниз.

─ Всё, теперь мы квиты.

Линь Чэнь опешил, а затем ощутил невероятное облегчение.

─ Правда? Ну и славно, с этих пор идем каждый своей дорогой.

Он схватил велосипед и умчался, не оглядываясь.

Внутренний голос не переставал твердить ему:*

Линь Чэнь, держи себя в руках.

Никаких чувств, ни в коем случае не ввязывайся.

Стоя на обочине, Ся Тинвань смотрела вслед драпающему Линь Чэню, а уголки ее губ невольно дрогнули в легкой улыбке.

Похоже, этот блондинчик вовсе не такой мерзавец, как казалось.

Тем не менее вопросы насчет Лю Хуэй и той гостиницы по-прежнему тяжелым туманом клубились в ее голове.

Она понимала, что Линь Чэнь намеренно скрывается от нее.

И чем сильнее он прятался, тем сильнее ей хотелось докопаться до истины.*

Линь Чэнь в расслабленной позе откинулся на эргономичном кресле. «Лига Легенд», запуск!

ИхНик «Непобедимый Воин-Тираннозавр» с аватаром кавалерийского сержанта ростом в метр шесть был как раз онлайн.

Линь Чэнь, не задумываясь, тут же отправил приглашение в группу.

Тот принял мгновенно.

Не сказав ни слова об alas, они в极致ном согласии выбрали режим «Хекким Trashdown».

На экране выбора персонажа ему выпал Ясуо – и тут уж колебаться не было чего.

«Непобедимый Воин-Тираннозавр» на другой стороне тут же вытащил封魔剑魂永恩.

Одинокие сыны ущелья собрались.

Ни о какой тактике не было и речи – только драка.

─ Братан, у твоего Йоне скин есть, одолжи на пару матчей? ─ Линь Чэнь,一边操控着 Ясуо, скользил среди миньонов.

─ Одолжить не могу, – на это я месяц карманных денег копил.

Ответ с другой стороны пришел быстро, и голос был звонким, детским – вполне соответствовал никнейму.

Следующие двадцать с лишним минут стали настоящим шоу для этих двоих.

Хотя вместе они умерли раз тридцать.

─ Вау, братан, ты огонь!

─ И ты не отсталый, этот ветер дует с половиной моего былого великолепия.

Тот включил режим взаимной коммерческой похвалы.

Целый послеобеденный день они буйствовали в «Хекким Trashdown».

Какое уж тут планы – главное, чтобы было весело.

Одной игре конец, и в правом нижнем углу экрана неожиданно выскочило приглашение в группу.

ID пригласившего: «Крепость».

Кто это? Отклонить.

А потом тот набрал текстом.

─ Я Сун Чэн. Зову тебя поиграть.

Линь Чэнь услышал – и стал ещё категоричнее: с ним играть точно нельзя.

В сюжете игры Сун Чэн, расстроенный, сидит за компьютером и попадает в комплект с говорливой, безыскусной в игре, но очень доброй девушкой-игроком.

Они спокойно добавляют друг друга в друзья и начинают сладкие интернет-отношения прямо в игре.

А та девушка – одна из четырех героинь игры, интернет-подруга, Су Цибай, звезда школьной секции лёгкой атлетики.

Если сейчас он примет приглашение и начнет играть вместе с Сун Чэном.

То он на сто процентов втянется в этот новый основной сюжет!

Как только связываешься с героиней, учитывая установку главного злодея-блондина, конец будет絕對но печальным.

С этим шутки плохи.

Линь Чэнь ни на полсекунды не замешкался – мышка молниеносно переместилась на кнопку «Отклонить».

Клик, отклонено.

Прошло меньше трех секунд, как приглашение от «Крепости» всплыло снова.

Линь Чэнь скривил рот и снова нажал «Отклонить».

Не успел он перевести дух, как пришло и третье приглашение.

─ Этот главный герой что, ОКР-шник, к тому же? И откуда он вообще знает мой игровой аккаунт?

Неужели в прошлый раз, когда приходил ко мне домой, подсмотрел? Немного уважения к чужому пространству не хватает.

Линь Чэнь в третий раз нажал кнопку отказа.

Ну теперь-то уж точно стихнет.

А через десять секунд лежащий на столе телефон начал бешено вибрировать.

На экране высветилось грозное имя: Сун Чэн.

Линь Чэнь широко открыл глаза, поднял телефон и принял вызов.

─ Алло, Линь Чэнь, ты где?

─ Почему не принял мое приглашение в игру?

Из трубки донесся голос Сун Чэна.

─ Нигде. Вот-вот собирался запустить.

Тон у Линь Чэня был ленивым и безразличным.

─ Вот и отлично, тяни меня, играем вдвоём.

Сун Чэн зазвучал воодушевлённо.

─ Не надо, правда, некогда.

─ Какое «некогда»?

─ Я не нооб, точно не подставлю.

Сун Чэн не собирался сдаваться.

Линь Чэнь пчесал затылок и на ходу сочинил отговорку.

─ Я с девчонкой играю. Ты-то какой-то мужик, лезешь палец в палец? Будь добр, не фиг у нас фонарем свети, ладно?

По другую сторону линии мгновенно повисла тишина.

Целых пять-шесть секунд молчания, прежде чем снова раздался голос Сун Чэна.

Только теперь в его тоне появилась какая-то странность,难以掩饰的意味深长 и понимание.

─ С девчонкой?

─ Эта девчонка – Ся Тинвань?

Блин?

Линь Чэнь аж остолбенел – как формируется логика в голове у этого брата?

Способность главного героя к дивергентному мышлению так работает?

В голове Сун Чэна логика замкнулась идеально.

Линь Чэнь ради Ся Тинвань публично обругал Лю Хуэй, за что был отстранён от занятий.

Теперь сидит дома один – и вот «играет с девчонкой».

Какая ещё девчонка, как не Ся Тинвань?

Этот Линь Чэнь снаружи важничает, как мелкий хулиган, а на самом деле – чистосердечный бог любви, тайком играет со своей избранницей!

Факт подтверждён, однозначно факт!

─ Не неси чушь!

─ Какая Ся Тинвань, это вообще не она!

Линь Чэнь яростно отрицал, и голос его повысился на две октавы.

─ Ся Тинвань – тот тип, что каждый день вкалывает за деньги,崇拝者 или что, – у неё когда время на игры?

─ Подумай хоть капельку!

Линь Чэнь говорил правду.

Ся Тинвань из тех, кто каждый копейку ломает пополам, на еду считает минутами – откуда ей время на какие-то киберспортинг?

Но Сун Чэн это не купил.

Чем яростнее Линь Чэнь отрицал, тем больше это было похоже на попытку прикрыть правду.

─ Ладно, ладно, не Ся Тинвань. Это новая девушка, которую ты подцепил, верно?

Сун Чэн с другого конца линии цокнул языком и включил режим публичного порицания.

─ Линь Чэнь, Линь Чэнь, а я-то думал, ты к Тинвань все сердце отдал, а ты оказывается, Казанов总公司.

─ Ещё под отстранением сидишь, а уже другую девчонку к себе таскаешь.

─ Вот я тебя не разглядел, давай, играй со своей девушкой, кладу трубку!

Тук-тук-тук.

Линия оборвалась в одностороннем порядке.

Линь Чэнь с телефоном в руке, глядя на экран с завершённым вызовом, полностью растерялся.

Да что здесь происходит?!

Он всего лишь хотел тихо быть бесполезным злодеем-блондином, а в голове этого брата его образ стал таким причудливым.

То чистосердечный бог любви, тихо жертвующий собой, то закоренелый Казанов总公司, бросающий девушек.

С这样的 воображением главного героя просто грех не писать веб-новеллы.

Думай что хочешь, только не втягивай меня в основной сюжет.

Линь Чэнь швырнул телефон, надел наушники и крикнул в микрофон.

─ Братан, извини, небольшое дело вклинилось, продолжаем!

Стук клавиатуры снова заполнил комнату.

А с какой из героинь столкнётся Сун Чэн – Линь Чэню было абсолютно всё равно.

Выжить – главная задача. Называется «цени свою жизнь, держись подальше от главных героев». Разве мало в игре развлечений, надо же лезть за смертью.

Просидев дома целое послеобеденное время, Линь Чэнь, уставившись в экран, чувствовал головокружение от игр.

После шести побед подряд он больше не выдержал – протёр глаза, décision然而却出奇的轻微，决定 выйти на воздух.

Он переоделся в свободную домашнюю одежду,几撮标志性的黄毛梳理了两下 и вышел из дома.

В Цзянчэне к закату царил особый,homesick能感觉到的市井气息.

Неоновые вывески вдоль улиц начинали один за другим загораться, толпы людей после работы переплетались со школьниками.

Линь Чэнь засунув руки в карманы, неспешно добрался до близлежащей торговой пешеходной улицы.

После долгих часов за играми пересохло горло – как раз впереди виднелась оживлённая кофейня.

Очередь была длинная – в основном молодые парочки или девчонки компашками.

Линь Чэнь невозмутимо подошёл и встал в конец очереди, уставившись в короткие ролики на телефоне.

Примерно через десять минут дошла его очередь.

─ Добро пожаловать, что будете заказывать?

Знакомый до боли голос донёсся из-за стойки.

Рука Линь Чэня, листавшая телефон, резко замерла – он поднял голову.

За кассой, в фирменной форме с логотипом кофейни, девушка была в самом разгаре работы, пот на лбу.

На ней была бейсболка, несколько прядей влажных волос прилипли ко лбу, но всё равно не могли скрыть эту чересчур красивую физиономию.

Ся Тинвань.

Тогда Линь Чэнь вспомнил – вот где она работает по подработке.

В игре было показано, что она где-то подрабатывает, но конкретного кафе не было, лишь факт «ܫҡ laterality».

Ся Тинвань тоже замерла, заказчик в руке повис в воздухе.

Она явно не ожидала здесь Линь Чэня.

─ Вот это совпадение, ─ сказал он.

И пришёл к самому безопасному выводу – притвориться трупом.

Пока я сам не заговорю, никакой сюжетной цепочки не возникнет.

Пока я сохраняю холодную отстранённость, никакой флаг смерти не поднимется.

Линь Чэнь протянул экран со штрих-кодом.

─ Один фирменный айс-латте, мало льда, половина сахара.

Ся Тинвань считала штрих-код – аппарат издал звонкий «бип».

─ Хорошо, подождите, пожалуйста, у стойки.

Ся Тинвань тоже пришла в себя и сказала это по-деловому.

Линь Чэнь стоял рядом, наблюдая за ловкими движениями рук, взбивающих шейкер.

Терпеливо дождался, молча взял свой латте и молча удалился.

Ся Тинвань, глядя ему вслед, вспомнила, как раньше, во время подработки, Линь Чэнь приходил досаждать и вынуждал её менять место работы.

Но после того вечера Линь Чэнь словно изменился – из отброса стал лучше.

Она не понимала, что с ним случилось, заставило его измениться.

Может, он правда влюбился в меня?

Невозможно. Такое не может случиться с этим отбросом Линь Чэнем.

Но она вспомнила тот вечер в доме престарелых, как Линь Чэнь без колебаний закрыл её собой от упавшей рамы.

Человек, который инстинктивно помогает другим, точно не может быть насквозь порочным.

Ся Тинвань была полна любопытства к теперешнему Линь Чэню – что он, чёрт возьми, строит?

Часы на стене как раз показали шесть вечера.

Сменщица пришла точно по расписанию.

─ Тинвань, сменилась. Сегодня辛苦你了.

─ Угу, забирай.

Ся Тинвань сняла рабочую форму и вернула на себя цветастое платье.

Подойдя к выходу, она посмотрела в сторону, где скрылся Линь Чэнь, и приняла смелое решение.

Она пойдёт за ним.

Дедушка говорил – нужно видеть собственными глазами, нельзя верить поверхности.

Она хочет увидеть, каков этот прославленный богач-хулиган за пределами школьных стен, вне её поля зрения.

Только поймав его за дурным поступком, она сможет спокойно继续恨他, изгнать из сердца эту странную шевелю.

Ся Тинвань быстрым шагом последовала за ним.

У неё был отличный глазомер – она быстро выцепила из толпы тот заметный жёлтый клок.

Линь Чэнь шёл caractéristique – плечами покачивал, весь вид неряшливый, без единого признака приличия.

Ся Тинвань держалась в тридцати метрах позади, прячась за рекламные щиты и прохожих.

Они вышли из оживленной торговой улицы один за другим.

Окружающие здания становились все более ветхими, уличные фонари тусклее.

Линь Чэнь, попивая свой латте, свернул в старую тихую улочку.

Это был переулок в старом квартале Цзянчэна – и днём здесь было пусто, а к вечеру и подавно.

Ся Тинвань спряталась за углом у самого входа и высунула полголовы, глядя внутрь.

Едва Линь Чэнь прошёл немного, как его шаги прервались.

Посреди тротуара впереди стояли семь-восемь девчонок-гастролёрок с волосами всех цветов радуги.

С сигаретами в пальцах, пуская тирады, они загнали в угол девушку в школьной форме с очками.

─ Где бабки? Ты же вчера сказала, что сегодня сдашь!

Гастролёрка в красных волосах и укороченной кофточке толкнула очковатую – с такой силой, что та впечаталась в облупившуюся кирпичную стену.

─ У меня правда нет денег.

Девушка обхватила себя руками, всё тело тряслось, слёзы катились из глаз.

─ Нет денег? А зачем ты тогда такая красивая? Обыскивайте!

Несколько гастролёрок набросились и начали грубо дёргать одежду и рюкзак жертвы.

Ся Тинвань, прячущаяся за углом, увидев это, вспотела от волнения.

Она слишком хорошо знала этот страх буллинга.

Уже собиралась бежать помогать и звонить в полицию, как Линь Чэнь сдвинулся с места.

Линь Чэнь до этого был в приподнятом настроении – шёл просто так, без цели.

Кто бы мог подумать, что попадётся на эту пошлую уличную разборку. Он вздохнул и хотел повернуть назад, не вмешиваясь в дела, но тут усомнился – он же переродившийся в этом мире, как можно оставаться трусом?

Раз вторая жизнь, тогда нужно жить по своему усмотрению и делать то, что в прошлой жизни хотел, но боялся!

Линь Чэнь двинулся вперёд极度嚣张的步伐, с вызовом.

─ Отойдите, я сказал!

Голос Линь Чэня был жестоким.

Толпа гастролёрок вздрогнула от неожиданности и обернулись, готовые обрушить поток крика.

─ Кто это там, очи не имеет, лезет не в своё дело…

Но крик красноволосой оборвался на полуслове, как будто её кто-то перерезал.

─ Линь-Гэ? Как вы сюда попали?

Когда они увидели, кто подошёл, лица были полны страха и изумления.

Гастролёрки рассмотрели вошедшего.

Тот самый意义深长的жёлтый клок, и это лицо, которое знали практически все в Цзянчэне.

Линь Чэнь – это настоящий богач-хулиган, не только богатый и влиятельный, но ещё и действующий非常黑色手段.

Наглость красноволосой тут же испарилась.

─ Линь… Линь-Гэ.

Остальные опустили головы, боясь даже тяжело дышать.

Линь Чэнь засунул одну руку в карман.

─ Так вы меня знаете.

И надо же – оригинальный хозяин тела, блондин-злодей, был знаменит в Цзянчэне, и эти девчонки ему действительно не указ.

Вообще-то, если бы Линь Чэнь захотел, он мог бы позвать кучу мелких хулиганов, и вопросов бы не было.

Вот это давление, которое создавал оригинальный хозяин.

─ Хватит, валийте отсюда, вас тут больше не ждут.

─ Линь-Шао, вам на эту девчонку глаза положены? Мы можем помочь её придержать, – предложила красноволосая.

Очковатая девчонка заметно вздрогнула всем телом.

Эту сцену из-за спины Линь Чэня наблюдала Ся Тинвань.

─ Вот этот Линь Чэнь, оказывается, и есть тот самый отброс, который передо мной тут благородного играл.

Ся Тинвань, прячущаяся рядом, вспомнив, как Линь Чэнь недавно перед ней вёл себя угодливо, аж тошнить стало.

─ Вали!

─ Эта девчонка – под моей защитой.

Линь Чэнь нахмурился и сказал угрожающе.

─ Если я ещё раз увижу, как вы её тронете, я вам ноги переломаю.

─ Не волнуйтесь, у我家木 WASД足够的钱, на лечение вам хватит.

Эта фраза сработала лучше любого предупреждения.

Самые наглые слова злодея, чтобы защитить слабого.

Без логики, без закона – только сила.badge.

С такими уличными девчонками логикой не пойдёшь – только будь ещё жёстче, ещё злее, и тогда они по-настоящему испугаются.

Красноволосая подрагивала всем телом – они слышали о репутации Линь Чэня.

─ Простите, Линь-Гэ!

─ Мы слепые, не поняли, что она ваша!

─ Мы больше не посмем, никогда!

Семь-восемь девчонок поспешно выскочили из переулка и в мгновение исчезли.

Опасность миновала – в старом переулке остались Линь Чэнь и очковатая школьница.

Девочка подняла голову и посмотрела на рычащего, с жёлтыми волосами Линь Чэня.

Для неё только что гастролёрки требовали деньги, а этот Линь-Гэ, способный их разогнать – несомненно, ещё больший хулиган.

─ Не надо, не надо, Линь-Гэ.

Из огня да в полымя.

Очковатая девчонка свернулась в клубок, дрожа всем телом, боясь даже плакать вслух.

Линь Чэнь, глядя на её вид перепуганного воробья, с горечью вздохнул – вот тебе и дурная слава.

Он остановился, не подходя ближе.

─ Хватит, я не бью девчонок и ничего с тобой не сделаю, просто терпеть не могу такие вещи.

Очковатая смотрела с ужасом и непониманием – она тоже наслышана о нём, в её школе он был известен.

─ Доброго человека гнут, лошадь степную жмут. Чем слабее ты – тем больше тебя топчут. Если они в следующий раз снова полезут, хватай зачинщицу и бей по голове кирпичом с земли. Даже если тебя побьют – вырви кусок мяса, и тогда они тебя испугаются.

Очковатая не ожидала, что Линь Чэнь, главарь хулиганов, будет говорить ей такое.

Линь Чэнь, глядя на её жалкий вид – порванную одежду, рюкзак, валяющийся в пыли, – вдруг почувствовал жалость к этой девчонке.

Он снял свою куртку и швырнул её прямо перед очковатой.

─ Держи, надень, иди домой. Если они снова полезут – говори, что тебя Линь Чэнь прикрыл.

Сказав это, он развернулся и ушёл.

У выхода из переулка ему показалось, что кто-то есть.

Неужели те гастролёрки не ушли?

Но присмотревшись, он никого не увидел и не стал напрягаться.

Ся Тинвань шла по улице со смешанным чувством, полусонная.

─ Не суди о человеке по его виду.

Она вспомнила слова дедушки. Всю сцену в переулке она видела от начала до конца很清楚 и видела, как Линь Чэнь по-своему защищал ту девчонку.

Раньше она всегда считала Линь Чэня извергом, заслуживающим всяческого осуждения.

Вся его доброта была лишь частью более крупного замысла.

Но теперь, в этом заброшенном переулке, где нет ни учителей, ни одноклассников, ни кого-либо знакомого.

Линь Чэню совершенно не нужно было актёрствовать.

Он не просто спас незнакомую девчонку, но и побоялся, что она обнажится, отдал ей свою куртку, по-своему проявив заботу.

Дедушка был прав – нельзя оценивать человека по его облику.

Линь Чэнь вовсе не какой-то разрушитель миров – он человек невероятной доброты!

Он ненавидит ложь этого мира, ненавидит так называемый моральный шантаж.

Поэтому он предпочитает покрывать глубины своей доброты самым злобным видом, самым хулиганским поведением.

Его доброта к ней – те деньги для лечения дедушки, эта защита – всё это было настоящим.

Почему он притворялся холодным, почему в кафе сделал вид, что не узнаёт её – всё потому, что он не умеет выражать чувства, потому что боится причинить кому-то боль.

Ся Тинвань вспомнила тот вечер в отеле, как Линь Чэнь извинялся перед ней – на самом деле в ту ночь ничего не произошло.

Линь Чэнь уснул на полу пьяным, а она спала в кровати до утра.

Она думала, что он просто был слишком пьян, чтобы сделать ей что-то плохое, но теперь становится ясно – он сделал это намеренно.

Глаза Ся Тинвань немного запылали, и её расположение к нему в этот момент совершило качественный скачок.

Шедший впереди Линь Чэнь вдруг остановился.

Сердце Ся Тинвань пропустило удар.

─ Выходи, я тебя вижу.

В углу переулка было так темно, что даже свет уличного фонаря туда не дотягивал.

Ся Тинвань вжалась спиной в стену, намертво примерзнув к кирпичной кладке.

Сердце в груди колотилось с такой яростью, будто норовило выпрыгнуть прямо из горла.

Еще мгновение назад она таяла от проблесков доброты, что прятались за отталкивающей внешностью Линь Чэня, и даже соображала, с каким выражением лица выйти из укрытия, чтобы во всем признаться.

А заодно поблагодарить парня как положено.

И надо же было такому случиться: Линь Чэнь вдруг гарнул наотмашь: ─ Вылазь, я тебя вижу.

Мозг Ся Тинвань мгновенно отключился.

У этого гада что, глаза на затылке?!

Узнай Линь Чэнь, что она тащилась за ним хвостом, словно какая-то психопатка, ей потом людям в школе в глаза смотреть некуда будет.

Но хуже всего, если Линь Чэнь сейчас переведет все в шутку и принялся бы издеваться над ее наивной самонадеянностью – пережить такое было бы куда страшнее смерти.

Шаги замерли где-то неподалеку впереди, словно кто-то ждал.

Ся Тинвань закусила губу, судорожно теребя пальцами подол платья, а в голове царил кромешный ад.

Признаться.

Все равно ведь благодарить собиралась, так что позор стерпится.

Она собрала в кулак всю волю и уже собралась сделать шаг из тени.

─ Мяу! ─ раздалось из-за угла.

Из кучи мусора, заваленной тухлой рыбой и креветочной шелухой, неожиданно шарахнулась черная тень.

Огромная уличная кошка.

Она вылетела с бешеной скоростью, с размаху сбив стоявший на краю пустой мусорный бак.

─ Бряк! ─

Гулкий грохот прозвучал в тишине старого переулка с оглушительной резкостью.

Пластиковый контейнер прокатился по земле добрых полдюжины раз, прежде чем замереть.

Черный кот даже не взглянул на человека, затаившегося в проулке, в два прыжка взлетел на красный кирпич забора и был таков.

В переулке снова воцарилась тишина.

Выставленный на полшага носок туфельки Ся Тинвань тут же втянулся обратно.

Она снова впечаталась спиной в стену и даже дышать перестала.

Прошло несколько секунд, прежде чем спереди донесся раздраженный голос Линь Чэня:

─ Твою мать, напугал до смерти, что за шальная кошка. ─

Линь Чэнь шумно выдохнул, запущенной рукой взъерошив свою нелепую шевелюру цвета блондин-злодей.

Он-то грешным делом подумал, что это девицы из банды вернулись за добавкой.

Сам-то он хоть и носил репутацию отъявленного подонка, но этот организм давно прогнил от гулянок и выпивки, так что в драке он бы кому угодно проиграл.

─ Вот невезение, знал бы – дома в приставку резался. ─

Бормоча под нос проклятия, Линь Чэнь сунул руки в карманы, пнул попавшуюся под ноги жестяную пивную банку и быстрым шагом направился к другому концу переулка.

Шаги затихали все дальше.

Лишь когда звук окончательно растворился в конце улицы, Ся Тинвань позволила себе выпустить из груди долгий, прерывистый выдох.

Она без сил прислонилась к запыленной стене.

За эти дюжину секунд ей показалось, будто она побывала на пороге загробного мира.

Уняв колотящееся сердце, Ся Тинвань робко выглянула из-за угла в ту сторону, куда ушел Линь Чэнь.

Мрачный выход из переулка был пуст.

Тусклый свет фонаря лежал на асфальте блеклым пятном.

И во взгляде Ся Тинвань больше не осталось прежнего отвращения, с каким смотрят на выброшенный мусор.

Его сменила какая-то невыразимая, сложная мягкость.

Этот тип вечно корчит из себя черт знает что.

А сейчас, испугавшись банальной кошки, выглядел до смешного нелепо.

«Двуличный болван», – проше про себя Ся Тинвань, после чего развернулась и легкой, пружинистой походкой зашагала к автобусной остановке в противоположной стороне.

Вечерний ветерок овевал лицо ласковее обычного.

Следующие несколько дней Линь Чэнь провел в режиме настоящего земного рая.

За оскорбление ученицы и дерзость по отношению к преподавателю школа влепила ему полноценное отстранение от занятий.

Для обычного подростка это звучало как крушение всех надежд.

Но для Линь Чэня это означало досрочный выход на пенсию.

Сон до упора, доставка еды на дом круглые сутки, а катки в League of Legends шли с такой интенсивностью, что от системного блока едва ли не дым шел.

Единственным неприятным моментом стал международный звонок от бати.

Тот орал в трубку так, что закладывало уши:

─ Ты, паразит, можешь хоть пару дней посидеть смирно? ─

─ Документы на перевод уже оформляются! Еще раз выкинешь подобный номер в этом семестре – перекрою все карты к чертовой бабушке! ─

Линь Чэнь усердно поддакивал в трубку, расточая самые сладкие обещания, пока наконец не утихомирил старика.

Ощупывая в кармане карточку с доброй сотней тысяч на счету, он решил, что этот нагоняй того стоил.

Лишь бы пережить оставшуюся половину семестра.

Как только придет бумага о переводе, он тут же смотается на юг, куда-нибудь в живописный тихий угол, и заживет жизнью беззаботного богатого мажора.

Спустя несколько дней срок наказания истек.

Облачившись в невероятно броское черное худи с принтом в виде черепа и прикатив на мопеде «гуандунском полтиннике», чей ревущий глушитель мог разбудить мертвеца, Линь Чэнь заявился в школу.

Охранник у ворот лишь лениво приподнял веко, даже не пытаясь его остановить.

Загнав байк на стоянку, Линь Чэнь сунул руки в карманы и вальяжной походкой направился к учебному корпусу.

Встречные ученики шарахались в стороны, зыркая на него полными жадных сплетен глазами.

В конце концов, история о том, как Линь Чэнь в порыве гнева отчитывал Лю Хуэй из-за Ся Тинвань, успела просочиться в каждый местный паблик.

Линь Чэнь принимал это внимание во всей красе, даже получая от него изрядное удовольствие.

Смотрите-ка.

Вот она, мощь авторитета блондина-злодея: кто свяжется – тот пожалеет.

А пай-девочка вроде Ся Тинвань теперь наверняка держится от него за километр.

Стоит сохранить этот имидж «всеми презираемого парии», и уровень безопасности взлетит до абсолютного максимума.

Дотопав до своего класса за пять минут до звонка, Линь Чэнь прямиком направился на коронное место – последняя парта у окна.

Эту зону называли не иначе как родиной короля.

В радиусе двух метров от него по определению никто не смел садиться.

Парта поросла тонким слоем пыли, но в остальном все было на своих местах.

Линь Чэнь небрежно смахнул сор салфеткой, швырнул рюкзак на столешницу и тут же уткнулся в нее лицом.

Утреннее солнце пробивалось сквозь оконное стекло, заливая тело приятным теплом.

Устроившись поудобнее, Линь Чэнь закрыл глаза, предвкушая свидание с царством Морфея.

Ему приснился сон.

Будто он благополучно перевелся в приморский город, купается в роскоши, а деньги в карманах тратятся с немыслимой легкостью.

Сон Чэн и Ся Тинвань тоже поженились, и вся честная компания дружно укатила в медовый месяц.

В мире царит мир, а блондин-злодей благополучно выжил.

Линь Чэнь довольно захихикал во сне.

И как раз в разгар этой идиллии он вдруг почувствовал, как стул на пустующем рядом месте заскрипел, сдвигаясь назад.

Кто-то уселся рядом.

Следом повеяло легким дуновением ветерка.

Принеся с собой совершенно отчетливый запах.

Это был аромат дешевого лимонного шампуня вперемешку с едва уловимым мыльным шлейфом, удивительно приятно звучавший в утренней прохладности.

Мозг Линь Чэня все еще находился в полусонном анабиозе.

Он решил, что какой-то слепой увалень снова перепутал ряды.

Уже приподнимаясь, чтобы рявкнуть «вали отсюда», он повернул голову и приоткрыл один глаз.

Прямо перед ним оказалась идеальная, до боли изящная бледная щека.

Утренний луч коснулся аккуратного кончика ее носа, создавая неземную, ослепительную красоту.

Остатки сна слетели с Линь Чэня в одно мгновение.

Ся Тинвань – одна из четырех главных героинь, будущая богатая наследница, которая планировала закатать его в бетон и утопить в реке.

И она сидела прямо за соседней партой!

Линь Чэня качнуло так, словно под его стулом сработала пружина, и он со стоном вылетел из-за парты.

Если бы не рефлексы и вовремя подставленная сзади рука, упершаяся в стенку, он бы растянулся на полу во весь рост.

─ Ты… ты… вы… ─

Линь Чэнь тыкал пальцем в Ся Тинвань, напрочь забыв, как связывать слова.

Это еще что за цирк?

Раньше шарахалась от него как от чумного, а теперь сама подсаживается?

Ся Тинвань скосила глаза на перепуганного насмерть Линь Чэня и едва сдержала улыбку.

Этот павлин вечно строит из себя невесть что, а на деле такой трусишка.

Она аккуратно поставила на его заляпанную парту небольшой прозрачный пакет.

Внутри лежали два пышных мясных пирожка и стакан еще пахнущего жаром соевого молока.

Стенки стакана покрылись густым конденсатом.

К этому моменту большинство учеников уже подтянулось в класс.

В ту самую секунду, когда Ся Тинвань опустилась на стул у последней парты, воздух в помещении словно выкачали насосом.

Присутствующие замерли с раскрытыми ртами.

Сидевший рядышком Ли Сы остервенело пихал локтем своего соседа Чжан Саня.

─ Я что, вчера всю ночь просидел в телефоне и ослеп нахрен? ─ прошептал он.

Чжан Сань сглотнул вязкую слюну, и голос его дрожал:

─ Ты не ослеп, это мир сошел с ума.

─ Ся Тинвань сама приносит завтрак этому подонку-блондину?!

Приглушенный шепот пополз по рядам, нарастающий подобно приливу.

─ Чего творится-то? Неужто правда то, что в сети болтали?─

─ Так Линь Чэнь реально из-за нее вылетел? Это что, сюжет из разряда «властный хулиган влюбляется в золушку»?─

─ Бред какой-то, она же терпеть его не могла!─

Прислушиваясь к этому нарастающему бреду, Линь Чэнь чувствовал, как у него волосы на голове шевелятся от ужаса.

Холодный пот градом покатился по лбу.

Просто катастрофа!

Если эти слухи дойдут до ушей главного героя Сон Чэна, каково ему будет смотреть в глаза лучшему другу?

Да даже если Сон Чэн парень отходчивый и не станет придираться.

А как же небесная кара сюжетной игры?

Вдруг система решит, что он насильно активировал ветку главной героини, и прибьет его молнией на месте?

Нужно срочно открещиваться.

Линь Чэнь воззрился на Ся Тинвань взглядом полководца перед смертным боем.

─ Ты это к чему вообще? Партой ошиблась что ли? ─

Ся Тинвань сохраняла олимпийское спокойствие, полностью игнорируя любопытные взгляды со всех сторон.

Она указала пальцем на пакет с едой, и голос ее прозвучал ровно настолько громко, чтобы услышали те, кто вытянул шеи на первых партах:

─ Это тебе на завтрак.

─ Дедушке стало лучше, во многом благодаря тем деньгам, что ты внес в больницу. Я просто обязана отблагодарить тебя.

Услышав это, любители посплетничать мгновенно всё поняли.

Вот оно что.

Блондин-мажор проявил благородство и оплатил счета, а Ся Тинвань решила вернуть должок стряпней.

Пусть в этой истории не было романтики миллиардеров, но зрелище вышло отменное.

Однако Линь Чэнь не находил ситуацию забавной – для него это были пирожки смертника.

─ Не нужно мне ничего! ─

Линь Чэнь без раздумий толкнул пакет обратно через всю парту.

Жест получился донельзя решительным, на лице буквально было написано отвращение.

─ Я не ем такую дрянь, по утрам жру исключительно европейские сэндвичи, забирай свои булки обратно.

Ся Тинвань посмотрела на возвращенный пакет, даже не пытаясь его перехватить.

─ Я знаю, что ты привык к другому, но это от чистого сердца.─

─ Я это сердце принимаю! ─

Линь Чэня чуть не подбросило.

Сестрица, какое к черту сердце? Ты мне могилу копаешь!

Он снова сдвинул сверток вперед, придав голосу привычные нотки капризного и раздражительного подонка:

─ Я в прошлом творил полнейшую дичь, так что считай эти деньги компенсацией за моральный ущерб.

─ Раз уж мы закрыли этот вопрос, давай впредь жить каждый своей дорогой, считай, мы квиты.

─ Так что забирай свою стряпню и вали отсюда, не мешай мне дрыхнуть.

Единственным желанием Линь Чэня в этот момент было разорвать все связи.

Поскорее выпутаться из этого дурацкого сценария.

Чем быстрее открестишься, тем выше шансы дожить до старости.

Ся Тинвань наблюдала за тем, как старательно Линь Чэнь отбрыкивается, едва ли не доходя до истерики, и в душе ее шевельнулось странное тепло.

Она давно раскусила всю эту его фальшивую холодность и напускное хамство.

Он так отчаянно отпихивает еду лишь потому, что боится лишних сплетен или не хочет обременять ее чувством вины.

Он вечно так: прикрывается самой гнусной маской, совершая при этом добрые поступки.

В глазах Ся Тинвань мелькнул мягкий свет.

Губы ее чуть приоткрылись, собираясь выдать что-то вроде: «На самом деле я давно тебя простила, не нужно никаких счетов».─

Но в последний момент она осеклась.

Слишком уж отчаянно выглядел Линь Чэнь.

Во взгляде читалось яростное желание немедленно взять билет на Марс и никогда больше с ней не пересекаться.

Мозг Ся Тинвань заработал на предельных оборотах.

Вспомнив его паническое бегство из дома престарелых и нынешнюю истерику с размежеванием,

она вдруг прозрела.

Этот тип всё норовит отгородиться от нее, явно вынашивая план вернуть долг до копейки.

Он выложил сотни тысяч и прикрыл ее от падающих балок только ради того, чтобы стереть прошлые грехи.

И если она сейчас брякнет, что зла не держит и всё простила,

то с его гипетрофированно-неуступчивым характером он решит, что миссия выполнена, и сбежит на край света.

И, возможно, больше не скажет ей ни единого слова.

Как бы ни так!

Ся Тинвань мысленно фыркнула.

Столько раз портил мне нервы, а теперь решил откупиться деньгами и сделать ноги?

Губы раскатал.

Раз уж ты решил расплачиваться, я тебе эту лавочку быстро не прикрою.

Мгновенно выбросив из головы всю лирику,

Ся Тинвань сбросила маску мягкости, вновь превратившись в холодную, неприступную снежную королеву.

Уставившись на парня, она процедила сквозь зубы:

─ Кто это тут квиты? ─

Линь Чэнь замер.

Рука так и осталась висеть в воздухе.

─ Погоди, я же занял бабла твоему деду на лечение, тебе еще мало? ─

А тебе мало, всё мало, мало…

Ся Тинвань чуть вскинула подбородок, а во взгляде застыла мертвая вода.

─ Те деньги я заняла, и я верну их до последней копейки с процентами.

─ А то дерьмо, что ты творил со мной раньше… я тебе еще не простила.

─ У меня отличная память на гадости, Линь Чэнь.

После этих слов Линь Чэнь выглядел так, будто в него угорил разряд молнии.

Лицо перекосило, а черты лица буквально съехались к переносице.

В голове пронеслась целая кавалькада матерящихся верблюдов.

Да я же из кожи вон лезу!

Сам себя сдал с потрохами ради твоей репутации, еще и деду твоему долги закрыл.

У этой девицы сердце из чугуна вылито, что ли?!

Линь Чэнь в отчаянии схватился за голову, не выдержав и выдав вслух:

─ Да у тебя просто женское коварство в крови! Я же искупаю вину, какого черта ты опять за старое! ─

Ему казалось, что обратный отсчет до его кончины и не думал останавливаться.

Эта проклятая бетономешалка по-прежнему ждала его где-то впереди.

Глядя на убитого горем, потерявшего веру в жизнь Линь Чэня,

Ся Тинвань не только не почувствовала угрызений совести, но даже ощутила укол ехидного злорадства.

Так тебе и надо, павлин недобитый.

Получай.

Ся Тинвань с абсолютно невозмутимым видом бросила:

─ Исключительно моя прерогатива. ─

И, не давая ему шанса вставить еще хоть слово,

просто оставила пакет на парте, выудила из рюкзака толстый томик по английскому и уткнулась в него.

Презрительно демонстрируя позицию «ничего не слышу, моя хата с краю».

Линь Чэнь сидел с разбитым сердцем.

Поглядывая то на остывающие пирожки, то на застывшую рядом ледяную статую в образе соседки по парте,

он отчетливо понял: выжить в этом мире ему будет чертовски непросто.

План спасения блондина-злодея обещал быть долгим и полным боли.

Линь Чэню казалось, что его скоро доведут до дурдома.

После истории с завтраками Ся Тинвань словно пристроила к нему маячок слежения.

На уроках исправно занимала место бок о бок с ним.

На перерывах постоянно маячила где-то в поле зрения.

Если выражаться прямо, резко и без обиняков – эта Ся Тинвань была натуральной мазохисткой.

Чтобы не провоцировать накопление этих смертоносных очков благосклонности, Линь Чэнь открыл сезон безумных пряток на территории школы.

Перемена после утренней разминки.

Линь Чэнь намылился в первую столовку за теми самыми заветными пельменями.

Добравшись до входа, метров за двадцать он засек Ся Тинвань, устроившуюся с подносом у самого окна.

Линь Чэнь выдал такой экстренный тормозной путь, что подошвы задымились, после чего молниеносно развернулся.

Уж лучше пожевать сухие школьные корки в буфете, чем соваться в пасть дракону.

Лекционные занятия.

Линь Чэнь вламывался в аудиторию за секунду до удара звонка.

За пару секунд сканировал помещение, вычислял точку, максимально удаленную по диагонали от Ся Тинвань, и пулей падал на стул.

Стоило им столкнуться нос к носу на школьной аллее,

как Линь Чэнь за полтинник метров от нее резко утыкался в экран телефона, после чего делал мертвую петлю под девяноста градусами, ныряя прямиком в ближайшие кусты или обходную тропку.

В тот день после полудня

небо заволокло тучами, и Линь Чэнь, удрав из библиотеки после очередной партии в мобилках – там все-таки тишина –

вывалился на площадь перед зданием, как вдруг боковым зрение уловил знакомый подол цветастого платья.

Ся Тинвань!

Линь Чэнь едва не подпрыгнул на месте и, не думая ни секунды, сиганул в правый лесочек.

Этот сквер обычно служил излюбленным лежбищем для парочек.

Правда, сейчас среди бела дня там было пусто.

Линь Чэнь на всех парах добежал до гигантского векового камфорного дерева и прижался спиной к коре.

Только собрался высунуть нос, чтобы проверить, не преследует ли его хвост,

как за спиной раздался мягкий глухой удар, едва он успел замереть.

─ Ой. ─

Тихий возглас донесся прямо из-за спины.

Линь Чэнь от испуга дернулся, выронив из рук стопку манги.

Ся Тинвань растирала ушибленное плечо, сердито глядя на него.

─ Твою мать, ты какого черта здесь забыла! ─ выпалил Линь Чэнь не своим голосом.

Он точно сошел с ума.

У этой девицы телепортация встроена? Только ж ведь на площади крутилась.

На самом деле Ся Тинвань уже давно просекла эти его маневры.

Просто срезала путь через парк, желая посмотреть, докуда этот трус добежит, и в итоге они буквально влетели друг в друга.

Ся Тинвань зыркнула на него исподлобья.

Уже открыв рот, чтобы выдать дежурное «дорожка твоя личная, что ли»…

Как из беседки неподалеку донесся всплеск яростных голосов.

Лицо Ся Тинвань неуловимо изменилось, и она мгновенно зажала Линь Чэню рот ладонью.

Тот выпучил глаза, пытаясь отбрыкаться.

Но Ся Тинвань прижалась к его уху, прошипев ледяным шепотом: ─ Тихо ты, глянь вперед.

Знакомый запах дешевого лимонного шампуня ударил в нос.

Прижавшись к стволу дерева, они стояли так близко, что казалось, будто слышно стук чужих сердец.

Линь Чэнь затих, осторожно высунув половину головы в направлении, указанном девушкой.

В беседке стояли двое.

Парень с гордой осанкой, и девушка с распущенными волосами.

Главный герой Сон Чэн и второстепенная злодейка Лю Хуэй.

Тут уж Линь Чэнь даже дышать перестал.

Ого, да они угодили аккурат в ключевой момент сюжета.

В беседке макияж Лю Хуэй был безнадежно испорчен слезами, которые ручьями катились по щекам.

Забыв о всякой гордости, она рухнула перед Сон Чэном на колени, мертвой хваткой вцепившись в его брюки.

─ Чэн-гэ, я правда осознала! ─

─ Всё из-за того помутнения рассудка, я безумно люблю тебя и просто ревновала к Ся Тинвань, потому и распустила те слухи. ─

─ Прости меня на этот раз, клянусь, больше никогда! ─

Лю Хуэй рыдала навзрыд.

Оставшись без покровительства Сон Чэна, она за последние дни хлебнула столько презрения в их тусовке, что почти тронулась рассудком.

Сон Чэн стоял неподвижно, глядя на подругу детства сверху вниз с абсолютным холодом.

В его взгляде не осталось ни капли жалости – лишь тяжелое, удушливое разочарование.

─ Лю Хуэй, ты до сих пор не поняла, в чем была неправа. ─

Голос Сон Чэна резал острее ножа.

─ Твоя любовь ко мне не дает тебе права калечить других людей. ─

─ Ты можешь быть избалованной, можешь капризничать, но переступать через человечность и травить беззащитную одноклассницу ты не имела права. ─

Сон Чэн резким движением высвободил штанину из ее цепких пальцев.

И отступил на шаг, увеличивая дистанцию.

─ Нам больше не о чем говорить. В школе держись от меня подавно, будто мы незнакомцы. ─

Бросив это, Сон Чэн развернулся и ушел легкой, решительной поступью, не позволив себе ни единой заминки.

Такой образцово-показательный благородный жест главного героя заставил даже прятавшегося за стволом Линь Чэня мысленно поставить ему жирный плюс.

Красавец.

Чем чище разрыв, тем легче всем вокруг.

В беседке осталась лишь рыдающая на земле Лю Хуэй.

Проводив взглядом удаляющуюся спину равнодушного Сон Чэна, она постепенно перестала всхлипывать.

На смену слезам пришло тяжелое, свистящее дыхание.

«Валим, валим», – пронеслось в голове Линь Чэня: раз сцена подошла к концу, лучше смыться до того, как их обнаружат, и он дернул Ся Тинвань за рукав. Ся Тинвань не сопротивлялась, позволяя себя тянуть, но на душе у нее было смутно и тревожно.

А сидевшая на земле Лю Хуэй вдруг вскинулась, точно поехавшая рассудком хищница, и взгляд ее мертвой хваткой впился в стволы камфорных деревьев.

Она заметила не только знакомый принт в виде черепа на ткани.

Она разглядела и эту дурацкую шевелюру цвета блондин-злодей у Линь Чэня, и заурядный цветастый подол Ся Тинвань.

Они стояли так тесно друг к другу.

И прятались за деревом, чтобы со стороны наблюдать за ее позором.

Зрачки Лю Хуэй сузились до точек.

В мозгу мгновенно выстроилась грандиозная конспирологическая теория.

Вот почему Сон Чэн был с ней так жесток!

Вот почему этот сволочной Линь Чэнь, вечно потакавший ей во всем, вдруг взбунтовался!

Во всем виновата эта лицемерка Ся Тинвань.

Это она соблазнила Линь Чэня, заставив того играть роль злодея!

Это она окрутила Сон Чэн, отняв у нее всё!

Эти двое ублюдков отсиживались здесь, потешаясь над тем, как она унижалась перед ним на коленях.

─ Ся Тинвань… Линь Чэнь… ─

Лю Хуэй до скрипа сжала зубы, прокусив губу до соленой крови.

Она поднялась с земли и, трясущимися руками вытащив из кармана телефон,

набрала номер, запрятанный на самом дне адресной книги.

Это был контакт тех отморозков из низов, к которым она доселе боялась даже приближаться – тех, кто за деньги был готов выполнить абсолютно любую грязную работу.

Гудки оборвались.

Голос Лю Хуэй звенел от искаженной до предела ненависти:

─ Подгоните тачку. Краденую, без номеров. ─

─ Сколько попросите, столько и заплачу. Мне нужно, чтобы двое людей исчезли. ─

─ Нет, лучше так: пусть их переедет машиной так, чтобы живого места не осталось. ─

Линь Чэнь уже успел обзавестись растрепанной копной крашеных желтых волос и теперь прокрадывался в аудиторию словно какой-нибудь воришка.

Выбрав местечко на самом дальнем галёрке, он тут же погружался в сон.

Стараясь держаться от главной героини подальше, он даже перестал захаживать в знаменитую вторую столовую Университета Цзянчэн с ее изысканными блюдами.

Каждый день ровно в полдень его можно было обнаружить в третьей столовой, которую студенты между собой язвительно прозвали свиным корытом.

Получив порцию едва съедобной водянистой капусты, он уединялся в глухом углу и принимался за еду с жадностью голодного зверя.

Линь Чэню казалось, что его инстинкт самосохранения уже давно пробил стратосферу Цзянчэна.

Однако к величайшему его ужасу, хищник и жертва внезапно поменялись местами.

Если раньше этот самый блондин-злодей целыми днями дежурил у проходов, подстерегая Ся Тинвань, то теперь ситуация перевернулась с ног на голову.

Ся Тинвань словно забыла о своей привычке делать огромный крюк лишь бы не сталкиваться с ним.

Вместо этого она превратилась в неусыпного соглядатая, ведущего круглосуточное наблюдение без мертвых зон.

Стоило Линь Чэню в третий столовой сделать пару ложек нехитрого обеда, как боковым зрение он уже улавливал знакомое платье в мелкий цветочек за соседним столиком.

Стоило Линь Чэню спрятаться в самом дальнем уголке библиотечного читального зала за видеоиграми.

Как Ся Тинвань являлась туда точно по расписанию, держа подмышкой увесистую стопку учебников по английскому, и бесцеремонно отодвигала стул прямо напротив него.

Тем временем Сун Чэн пребывал в глубоком смятении.

Он уже несколько раз пытался достучаться до Линь Чэня через WeChat, настойчиво зазывая братана зарубиться в сетевую игру вдвоем.

Однако на десяток приглашений получал ровно десять отказов.

Более того, Сун Чэн неоднократно замечал во время прогулок по кампусу, как этот взъерошенный блондинчик с пугающей прытью несется куда-то вперед.

А чуть позади, не отставая ни на шаг, размеренным шагом следовала Ся Тинвань.

Подобные картины в избыточно развитом воображении Сун Чэня мгновенно выстраивались в безупречную логическую цепочку.

Да этот парень Линь Чэнь просто-напросто играет в недоступность!

С виду изображает полное равнодушие, а на деле рассчитывает разжечь в Ся Тинвань любопытство с помощью таких вот побегов.

Классический прием любовной стратегии – оттолкнуть, чтобы сильнее притянуть.

Сун Чэн решил, что как настоящий друг обязан протянуть руку помощи.

Воспользовавшись тем, что Ся Тинвань подрабатывала в библиотеке сортировкой книг, он направился прямо к ней.

─ Тинвань, хлопочешь тут, ─ дружелюбно поприветствовал ее Сун Чэн.

Ся Тинвань задвинула увесистый фолиант на полку, отряхнула с ладоней пыль и обернулась.

─ Что-то случилось?

Сун Чэн окинул взглядом окрестности, понизил голос и заговорил с расстановкой:

─ По правде говоря, я хотел поговорить насчет Линь Чэня.

Движения Ся Тинвань на мгновение замерли; храня молчание, она терпеливо ждала продолжения.

─ Сама видишь, последние дни он бегает от тебя как ошпаренный, но ты пойми его правильно.

─ Парень-то он неплохой, просто характер донельзя корявый, ужасно застенчивый.

Сун Чэн вещал с абсолютно серьезным видом, совершенно не замечая, как выражение на лице Ся Тинвань становится всё более странным.

─ Он столько всего для тебя сделал, а теперь просто не знает, как смотреть тебе в глаза.

─ Не дави на него слишком сильно, дай привыкнуть. Парни всё-таки, гордость и всё такое.

Выслушав эту тираду, Ся Тинвань едва не рассмеялась в голос.

Линь Чэнь – застенчивый? С гордостью?

Тот самый безумный блондин, что орал страшным голосом ругань в переулках, в воображении Сун Чэня превратился в робкого и невинного юношу.

И всё же уголки губ Ся Тинвань дрогнули в едва заметной улыбке.

Раз уж даже тугодум Сун Чэн заметил попытки Линь Чэня скрыться, значит, давление было недостаточно сильным.

Раз уж тебе так хочется убежать, я ни за что не позволю этому случиться.

─ Я поняла, спасибо за предупреждение.

Ся Тинвань неожиданно для самой себя проявила любезность по отношению к Сун Чэню.

Тот аж засиял от восторга, решив, что его миссия свахи увенчалась оглушительным успехом.

Наступили выходные.

Линь Чэня окончательно заперло в четырех стенах общежития.

Еще немного – и от этого вынужденного затворничества на его выкрашенных в желтый цвет волосах и впрямь грибы вырастут.

Украдкой выбравшись за пределы кампуса, он направился в недавно открывшийся гигантский крытый развлекательный центр.

Шумное местечко с кучей народа и пестрой атмосферой казалось идеальным убежищем.

Пригоршнями обменяв жетоны, Линь Чэнь устроился за автоматом с файтингами и принялся яростно мутузить джойстик.

Победив подряд семь или восемь случайных соперников, он почувствовал, как на душе немного отлегло.

Стоило ему только собраться к соседнему авторому с мягкими игрушками, чтобы вытянуть оттуда розового медвежонка в качестве утешения.

Как стоявший неподалеку ряд танцевальных платформ взорвался оглушительными басами динамиков.

Толпа зевак разразилась дружным хохотом.

Любопытство взяло верх, и Линь Чэнь невольно повернул голову.

Перед глазами предстала до боли знакомая фигура в белой футболке и джинсах, неуклюже пытающаяся поймать такт на световой панели.

Ритму музыки она отчаянно проигрывала, напоминая забавного, растерянного пингвина.

То была не кто иной, как Ся Тинвань.

Линь Чэнь тут же дал задний ход.

Однако Ся Тинвань давным-давно его заметила – соскочив с платформы, она в два счета преградила ему дорогу.

─ Ты чего здесь забыл?

У Линь Чэня судорожно дернулся уголок рта, а взгляд забегал по сторонам.

Ся Тинвань с невозмутимым видом указала на вывеску игрового центра:

─ Пришла оценить здешние заработки и перспективы подработки, разве нельзя?

Еще бы, кто бы сомневался – истинная императрица подработок.

─ Ну тогда продолжай свои изыскания, а мне пора.

Линь Чэнь попытался обойти ее стороной, но не тут-то было.

Ся Тинвань стремительным выпадом заблокировала проход аккурат между двумя автоматами для игры в тайко.

Взяв в руки красную колотушку, она звонко стукнула по мембране барабана. ─ Сыграем партию? ─ Неинтересно. ─ Что, боишься проиграть мне, поэтому так спешишь сбежать?

Это была чистейшей воды провокация на слабо.

В обычных обстоятельствах Линь Чэнь без колебаний прикинулся бы дурачком и дал заднюю.

Но сегодня ярость, которую он сдерживал целую неделю, вспыхнула от этих слов ярким пламенем.

─ Боюсь тебя? Да в словаре Линь Чэня отроду не было слова «страх»!

Хмыкнув, Линь Чэнь шагнул вперед и подхватил вторую колотушку.

Опустив жетон в монетоприемник, он без раздумий выставил максимальную сложность.

Оба замерли перед барабанами, храня гробовое молчание.

Музыка началась.

Первой композицией оказался безумный метал-кавер на классическую детскую песенку про двух веселых гусей.

Линь Чэнь колотил по тугой коже с такой яростью, будто перед ним находились все тяготы его недавнего существования.

Ся Тинвань не собиралась уступать – ее изящные руки взмывали вверх с палочками, а попадания в ритм поражали безупречной точностью.

Раскатистый гул ударов разносился по всему залу игровых автоматов.

Ни один из них не проронил ни слова от начала и до конца, выплескивая накопившиеся эмоции исключительно в барабанной дробь.

Настолько густой атмосферой накала прониклись даже случайные зеваки вокруг.

От детских считалочек они перешли к тяжелой симфонической классике.

А затем – к бешеному темпу электронных танцевальных треков.

Вокруг соискателей уже собралась толпа праздной молодежи, вовсю подогревающая состязание улюлюканьем и криками.

Лоб Линь Чэня покрылся испариной, а крашеные пряди липли к мокрой коже.

Украдкой скосив глаза на соперницу, он заметил.

Что лицо девушки раскраснелось от физической нагрузки, а в вечно холодных глазах.

В этот самый момент плескались редчайший азарт и живая искра.

Неловкость и напряжение между ними постепенно таяли в этом исступленном грохоте колотушек.

Мелодия подошла к концу.

На экране высветились итоговые баллы – ничья.

Бросив палочки на стойку, Линь Чэнь шумно и тяжело задышал.

Ся Тинвань также вернула реквизит на место, слегка приоткрыв рот от усталости, и принялась промокать пот шелковым платочком.

Незаметно для них самих, когда они вышли на улицу, вечер окончательно вступил в свои права.

Ночи в Цзянчэне всегда наполнены суетой.

Однако стоило миновать торговый квартал, как старый отрезок дороги, ведущий к университетскому городку, погружался в тишину.

Линь Чэнь и Ся Тинвань возвращались в общежитие, шагая друг за другом.

Между ними сохранялась ровная, выверенная до сантиметра дистанция безопасности ровно в три метра.

Оба молчали.

Засунув руки в карманы толстовки и пиная ногам подвернувшийся камушек, Линь Чэнь мысленно изливал потоки проклятий.

За какие грехи мне всё это выпало!

Полноценный побег ради спасения шкуры – и в итоге снова столкнуться с этой роковой женщиной.

Мало того, что в игровом центре устроил клоунаду с барабанами.

Разве это было похоже на попытку затеряться в толпе?

Это чистой воды балансирование на краю пропасти.

Ся Тинвань семенила сзади, не сводя глаз с удлинившейся под фонарным светом тени Линь Чэня.

Сердце ее колотилось как безумное – то ли от недавней разминки на автоматах, то ли от интимности этого ночного променада.

Линь Чэнь украдком бросил взгляд на ее профиль: до чего же она хороша.

Может, завязать отношения с главной героиней не такая уж плохая идея?

В конце концов, за минувшие дни он прекрасно видел отношение девушки и вовсе не собирался изображать бессердечного сухаря, прекрасно понимая, что в его сторону направлены куда более глубокие чувства.

Если уж говорить начистоту, пройдя игру «Биение сердца» вдоль и поперек со всеми открытыми финалами, Линь Чэнь отлично знал, насколько Ся Тинвань восхитительная и притягательная особа.

Не зря же она числится среди ключевых героинь симулятора свиданий.

Больше всего Линь Чэнь опасался рассердить высшие силы перекройкой сюжетного канона, поэтому и стремился держаться в стороне от основного действия. ─ Пожалуй, так было бы надежнее, но после стольких дней бок о бок она меня и впрямь зацепила.

─ У меня что-то на лице? ─ заметив его взгляд, Ся Тинвань почувствовала, как щеки обжигает румянец. ─ Да так, ничего. Ся Тинвань, давай встречаться. ─ К черту все условности, Линь Чэнь решил рубить правду-матку без обиняков.

─ Чего? ─ Ся Тинвань совершенно не ожидала подобных слов, такой поворот событий сбивал с толку окончательно.

Лицо ее мгновенно залила краска.

─ Ты что такое несешь, Линь Чэнь, кто же так признается! ─ сбивчиво запротестовала она.

Тем не менее прямого отказа не последовало. ─ В этот самый миг из темноты внезапно сорвался с места потрепанный микроавтобус без номерных знаков.

Два слепящих луча дальнего света мгновенно разорвали мрак, залив всю улицу мертвенно-белым сиянием.

Мотор взревел на предельных оборотах.

Не сбавляя скорости ни на йоту, машина прямо-таки полетела на Ся Тинвань, шедшую у обочины.

Жуткая, нереальная скорость.

─ Осторожно!

Тело Линь Чэня среагировало быстрее, чем мо успел обработать информацию.

Он не думал о последствиях, не взвешивал риски и уж точно забыл про сценарий.

Разворот, резкий выпад – и его пальцы намертво вцепились в ее запястье.

Рывок на себя с такой силой, что дух захватывало.

Ся Тинвань коротко ахнула и, потеряв равновесие, рухнула прямо в его объятия.

Практически в то же мгновение.

Микроавтобус пронесся мимо со свирепым свистом воздуха, едва не задев подол толстовки Линь Чэня.

Вылетевший из-под колес мусорный бак с грохотом впечатался в кирпичную кладку стены и разлетелся щепки.

Линь Чэня прошиб холодный пот.

Он уже собирался оттолкнуть девушку и разразиться трехэтажной бранью в адрес пьяного лихача.

Как вдруг слух резанул визг покрышек по асфальту.

Фургон и не думал уезжать.

Буквально в нескольких десятках метров впереди он развернулся в заносе.

Фары вновь выхватили из темноты их фигуры.

Рев мотора стал еще пронзительнее прежнего.

Словно выпущенный из пушки снаряд, машина снова ринулась в атаку.

Это была не случайность!

Никакое не пьяное вождение, это настоящее заказное убийство!

В голове Линь Чэня молнией промелькнуло искаженное злобой лицо Лю Хуэй.

Эта безумная баба и впрямь решилась нанять убийц! Угробить их обоих!

─ Бежим!ECUT

Заревел Линь Чэнь, до боли сжимая руку Ся Тинвань, и что есть мочи потащил ее к ближайшему узкому проулку.

В голове у девушки творился кромешный ад.

Она могла лишь слепо мчаться вслед за ним.

Запястье саднило от железной хватки, казалось, кости вот-вот захрустят.

И тем не менее именно эта мертвая хватка оставалась ее единственной опорой.

Они влетели в закоулок.

Грудь Линь Чэня горела так, будто туда залили расплавленный свинец, легкие жадно ловили ледяной воздух.

Но стоило сделать еще пару шагов, как его сердце рухнуло в пятки.

Впереди возвышалась глухая трехметровая стена из красного кирпича.

Тупик.

А позади слепящий свет фар микроавтобуса уже наглухо перекрывал вход в переулок.

Фары походили на глаза жуткого монстра, холодно и неотвратимо разглядывающие свою добычу.

Резкий рывок – и машина въехала в тесный проход.

Проулок оказался настолько узким, что бока фургона скрежетали о стены.

Шансов на спасение не осталось.

Линь Чэнь обернулся и посмотрел на смертельно бледную, мелко дрожащую Ся Тинвань.

В этот краткий миг он принял окончательное решение.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, он заметил в правом углу нишу, оставленную когда-то под массивные мусорные контейнеры.

Места впритык – хватит ровно на то, чтобы один человек мог втиснуться и пригнуться.

Фургон был уже в считанных сантиметрах.

Резким движением Линь Чэнь толкнул Ся Тинвань в этот спасительный угол.

─ Ся Тинвань, чтоб тебя! Не забывай, что ты еще не вернула мне долг!

Рявкнул он ей прямо в лицо.

Эта нелепая отговорка стала проявлением последней гордости, на которую оказался способен отъявленный злодей-блондин.

Ся Тинвань ошеломленно распахнула глаза.

Оттолкнутая в самый угол, она спиной врезалась в кирпичную кладку.

И увидела, как вечно надменный, наглый хулиган.

Сделав свое дело, развернулся к ней спиной.

Раскинув руки, он подставил свой далеко не самый широкий торс под мчащийся на них грузовик.

Что он творит?

Он же собственной жизнью закрывает дорогу машине!

─ Нет! ─ закричала Ся Тинвань, но ее голос полностью потол в реве мотора.

─ Бах!

Страшный удар разорвал ночную тишину, казалось, от него лопнут барабанные перепонки.

Ся Тинвань видела всё своими глазами.

Хрупкое тело Линь Чэня взлетело вверх, словно порванный воздушный змей.

Описав в воздухе страшную дугу, оно с глухим звуком рухнуло на цементный тротуар в нескольких метрах дальше.

Этот глухой стук приземления стал самым жестоким звуком на свете.

Алые брызги крови мгновенно растеклись лужицей прямо под ним.

─ Линь Чэнь!

Пронзительный, полный отчаяния вопль разорвал ночную тишину старого района.

Ся Тинвань не помнила, как именно она выбралась из того укрытия.

Спотыкаясь и падая, она подползла к неподвижному телу.

Ее колени содрались о шершавый асфальт, но физической боли она попросту не замечала.

Линь Чэнь лежал без движения.

Его неизменно взъерошенные желтые волосы теперь были напрочь склеены багровой жижей.

На лбу чернела страшная рана, из которой непрерывным потоком сочилась теплая кровь.

─ Линь Чэнь, очнись, не пугай меня так.

Дрожащими пальцами Ся Тинвань попыталась зажать кровоточащий разрез.

Но кровь не останавливалась, капая сквозь ее пальцы частыми каплями.

Руки девушки моментально испачкались в липкой багровой субстанции.

─ Ты же хотел, чтобы я сама вернула долг! Открой глаза!

Она рыдала словно беспомощный ребенок, и крупные слезы падали прямо на безжизненное бледное лицо парня.

Впервые в жизни она потеряла над собой контроль, впервые испытав этот проникающий до костей ужас.

В коридоре реанимационного отделения Цзянчэнской больницы царила такая удушливая атмосфера, что не хватало воздуха.

Родители Линь Чэня примчались по экстренному вызову с максимально возможной скоростью.

Всегда сохраняющая статус светской львицы мать Линь сейчас стояла с растрепанной прической, рыдая на грани обморока.

Отец, с мрачным выражением лица, поддерживал жену и нервно мерил шагами больничный коридор.

Узнав о случившемся, подоспел и Сун Чэн.

Главный герой явился с лицом, искаженным тяжелейшим чувством вины и ярости.

Он со всего размаху врезал кулаком по белоснежной больничной стене, содрав кожу на костяшках.

Сун Чэн искренне верил, что именно из-за его неспособности разобраться с историей Лю Хуэй друг угодил в эту мясорубку.

Это он погубил лучшего братана.

А сама Ся Тинвань сидела на скамье перед операционной, напоминая куклу с выжженной душой.

Она застыла в полной неподвижности.

На ее платье в цветочек красовались чужие пятна крови, а запекшаяся багровая корка на руках резала глаза всем окружающим.

Ее взгляд был намертво прикован к злосчастному красному табло над дверью реанимации.

Казалось, этот светящийся индикатор будет гореть вечно, но наконец ценой невыносимого ожидания он погас.

Дворцы операционной распахнулись.

Измученный хирург вышел наружу, стягивая окровавленную маску.

Толпа мгновенно обступила доктора.

─ Доктор, как мой сын?!

Мать Линь вцепилась в рукав халата с плачем.

Вздохнув, врач ответил предельно сухим тоном:

─ Пациент вне непосредственной угрозы жизни, нам удалось вытащить его с того света.

Все присутствующие шумно выдохнули отлегло от сердца.

Однако следующие слова доктора вновь швырнули их в ледяную бездну.

─ Тем не менее голова приняла на себя страшный удар, тяжелейшее сотрясение и гематома.

─ Когда именно он придет в сознание и какие последствия останутся после травмы – предсказать невозможно.

Слова врача прозвучали как смертный приговор, окутав будущее непроглядным туманом.

Несколько дней спустя.

В VIP-палате на верхнем этаже Первой больницы Цзянчэна стояла такая тишина, что отчетливо слышался лишь мерный писк мониторов.

Пальцы лежащего на койке Линь Чэня чуть заметно дрогнули.

Затем веки медленно приподнялись.

Яркий дневной свет за окном заставил его зажмуриться.

Резкий запах лекарств и хлорки ударил в нос.

Боль, пронзающая все тело от макушки до пят, четко давала понять.

Он жив.

Не стерт небесной системой, не отправлен грузовиком в иные миры – эта оболочка по-прежнему принадлежала ему.

Мозг Линь Чэня заработал на предельных оборотах.

Воспоминания о той безумной ночи пронеслись в сознании.

Авария, беспамятство, отчаянный плач Ся Тинвань.

Изначальный план предполагал разыграть идеальную инсценировку собственной гибели в подстроенном для Ся Тинвань ДТП.

Чтобы сбежать в другой город и зажить припеваючи.

Однако в тот вечер всё пошло наперекосяк, времени на подготовку реквизита не оставалось, пришлось действовать в лоб.

Об инсценировке гибели теперь не могло быть и речи.

Но глядя на белый больничный потолок, Линь Чэнь нащупал в уме куда более изящный план Б.

Амнезия!

Стоит заявить о полной потере памяти – и всё прошлое списывается подчистую.

Никакой он больше не блондин-злодей, не мучитель героини, не коварный НТР-злодей – всё аннулировано.

Он – чистый лист, пострадавший при происшествии добропорядочный мажор.

Просто гениальный ход.

Мысленно Линь Чэнь поставил себе высший балл.

─ Чэнь-чэнь! Ты очнулся!

Дежурившая у постели мать заметила движение первой.

Залившись слезами радости, она бросилась к кровати.

Отец поспешил нажать кнопку вызова персонала.

Сидевший на диванчике в углу Сун Чэн поднялся во весь рост и с облегчением выдохнул.

А Ся Тинвань, сидевшая ближе всех на стуле, вскочила на ноги.

Она не сомкнула глаз за все эти дни, подбородок заострился, а сама она выглядела жутко изможденной.

Ее некогда прекрасные глаза покраснели и опухли от слез.

С замиранием сердца она смотрела на парня, ее губы едва заметно подрагивали, пытаясь произнести имя, но голос отказывался служить.

Уровень симпатии зашкаливал, эта девчонка явно передумала убивать его.

Окинув взглядом толпу родственников и знакомых, Линь Чэнь включил режим профессионального актера.

Его взгляд последовательно скользнул по матери, отцу, по Сун Чэню с выражением искренней тревоги на лице.

Наконец глаза остановились на зареванной Ся Тинвань.

Взгляд Линь Чэня сделался чистым, абсолютно пустым, в нем читалось лишь свойственное незнакомцам недоумение и настороженность.

Он попытался пошевелиться, приподняться на локтях.

И под всеобщими устремленными на него взглядами.

Сглотнув в пересохшем горле, хриплым, едва слышным голосом задал вопрос, способный разорвать шаблоны.

─ Вы... кто такие?

Палата погрузилась в абсолютную, могильную тишину.

Слезы на глазах матери застыли.

Лицо Сун Чэня окаменело.

А сердце Ся Тинвань, только что возродившееся из пепла надежды.

В этот самый миг было окачено ушатом ледяной воды с ног до головы.

Все вокруг вытаращили глаза, намертво вперив взгляд в Линь Чэня, полулежащего на больничной койке.

Первой сорвалась мать Линь.

Её ухоженное лицо вмиг лишилось всяких признаков крови, а саму её зашатало, словно на ветру.

─ Врача! Позовите же врача! ─ исступленно завизжала она, издав пронзительный вопль, и впотьмах бросилась вон из палаты.

Стук её высоких каблуков о больничный коридор слился в суматошный грохот, быстро затихавший вдали.

Сам же Сун Чэн так и замер посреди комнаты, превратившись в изваяние.

Эта восходящая звезда Университета Цзянчэн стояла с разинутым ртом, не в силах выдавить из себя ни единого звука.

Линь Чэнь тем временем с интересом наблюдал за реакцией присутствующих, внутренне уже вовсю торжествуя.

План сработал идеально! Вот это и называется начать жизнь с чистого листа! Наконец-то ему не придется больше отдуваться за роль блондина-злодея.

Стоит ему сделать вид, что он никого из них не знает, как весь этот бред с НТР-сюжетами и неминуемой гибелью полетит к чертям. Эта авария заставила его окончательно всё переосмыслить: оставаться здесь равносильно смерти, так что ноги моей тут больше не будет, целее буду.

С трудом подавив рвущуюся наружу улыбку, он вновь напустил на себя пустой и растерянный вид.

Не прошло и минуты, как в палату шумной толпой ввалилось с десяток докторов в белых халатах.

Шедший впереди заведующий отделением тут же подошел к койке и вытащил из кармана медицинский фонарик.

─ Парень, не нервничай, следи за кончиком моего пера. ─

Линь Чэнь послушно завергал глазами, изображая примерного и безобидного пациента.

Врач спрятал фонарик и принялся за серию неврологических тестов и простейших вопросов на сообразительность.

─ Какой сейчас год? Где ты находишься? ─

─ Это больница, на дворе две тысячи двадцать четвертый год. ─

Линь Чэнь отчеканил ответ без запинки, выдав чистую дикцию и железную логику.

Доктор остался доволен и кивнул, после чего задал самый главный вопрос.

─ А как тебя зовут, помнишь? И много ли из тех, кто стоит у койки, тебе знакомо? ─

Линь Чэнь без малейших колебаний мотнул головой.

─ Своего имени я не помню, в голове абсолютная пустота. ─

Он протянул руку и указал на застывших неподалеку Линь Цзяньхуа и Сун Чэна, чьи лица выражали крайнюю степень тревоги.

─ Я вообще их в первый раз вижу. ─

Брови главврача сошлись на переносице тугим узлом, и он повернулся к отцу Линь.

─ Предварительный диагноз – травматическая ретроградная амнезия, вызванная тяжелым сотрясением мозга. ─

─ Базовые бытовые навыки и когнитивные способности у пациента сохранились. ─

─ Однако любая личная информация, прошлый жизненный опыт и социальные связи стерты начисто. ─

Услышав этот вердикт, крупное тело Линь Цзяньхуа качнулось от внезапного толчка.

А мать Линь и вовсе осела на руки мужа, залившись горькими слезами.

─ Сыночек мой, Чэньчэнь, да как же ты даже родную маму перестал узнавать… ─

Доктор попытался утешить их сбоку.

─ Господин и госпожа Линь, взгляните на это с другой стороны. ─

─ При таком страшном столкновении то, что парень вообще остался жив – уже величайшее чудо. ─

Линь Чэнь решил, что самое время явить миру его новый образ – чистый лист бумаги.

Посмотрев на заливающуюся слезами мать Линь, он постарался изобразить на лице предельно мягкую, виноватую улыбку.

─ Тетенька, не плачьте, пожалуйста, со мной всё в порядке, просто голова немного болит. ─

Стоило этому слову «тетя» слететь с его губ,

как мать Линь зарыдала еще пуще, а из глаз ее брызнули градом слезы.

Этот ее сынок, с малых лет избалованный и не упускавший случая выругаться последними словами мелкий хулиган,

разве он хоть когда-нибудь обращался к ней с такой кротостью и нежностью?

Пусть даже сын ее не узнавал, но при виде этого вежливого и послушного подростка

в материнском сердце зародилось какое-то совершенно неописуемое, щемящее тепло.

Сун Чэн больше не мог сдерживаться; покрасневшими глазами он сделал широкий шаг к кровати.

─ Линь Чэнь, ты и вправду меня не помнишь? Я же Сун Чэн! ─

Глядя на толстый слой бинтов, обвивающих голову Линь Чэня, он испытывал жгучее чувство вины и раскаяния.

─ Это всё из-за меня, я не сумел вовремя разобраться с тем делом и навлек на тебя такую беду. ─

Линь Чэнь внешне глядел на Сун Чэна с полнейшим непониманием, а в его глазах читалось лишь чистое недоумение.

Однако в мыслях он уже вовсю крыл собеседника последними словами.

Какой ты мне к черту браток, вали-ка ты отсюда по добру по здорову.

Ты же ходячий генератор неприятностей, стоит только связаться с тобой, как жди беды.

В этот самый момент забиравшаяся в самый темный угол палаты Ся Тинвань наконец сделала робкий шаг.

Она приближалась к постели медленно, словно ее ноги были налиты свинцом.

На ее неказистом и прежде простеньком цветастом платьице теперь красовались огромные пятна засохшей крови.

Зрелище было жутковатое.

Уставившись на Линь Чэня, Ся Тинвань не могла унять непрекращающуюся дрожь в губах.

─ Линь Чэнь, ты… неужели ты правда меня не помнишь? ─

Голос ее звучал едва слышно, срываясь на глухие рыдания.

Линь Чэнь, глядя на эту невыносимо красивую девушку, понимал: это последнее испытание.

Стоит ему преодолеть барьер по имени Ся Тинвань, и он в этот же день сможет вздохнуть спокойно.

Он убрал с лица любые эмоции, сделав взгляд кристально чистым.

Посмотрев на Ся Тинвань, Линь Чэнь одарил ее вежливой и подчеркнуто отстраненной улыбкой.

─ Прошу прощения, девушка, но я действительно вас не знаю. ─

Он кивнул на бурые пятна крови на ее подоле.

─ У вас вся одежда в крови. Это я испачкал, когда спасал вас? ─

─ Ничего страшного, главное, что с вами всё хорошо. ─

После этих слов Линь Чэнь мысленно поставил себе высший балл за актерское мастерство, решив, что вполне заслужил кинопремию.

Подобная абсолютная вежливость вкупе с холодной отчужденностью гарантированно отобьют у любого прошлые замашки назойливого блондина-прилипалы.

Услышав это простое «ничего страшного», Ся Тинвань пошатнулась, словно пораженная молнией.

Тот самый парень, что вечно задирал ее со злобной ухмылкой или корчил из себя неприступного гордеца,

теперь смотрел на нее взглядом совершенно чужого человека.

И при этом улыбался, говоря, что всё в порядке.

Для нынешней Ся Тинвань эти три слова прозвучали острее любого клинка.

Они вонзились прямо ей в сердце, проворачиваясь с каждым мигом всё сильнее.

Слезы хлынули из глаз девушки потоком; зажав рот ладонью, она бросилась к выходу и вылетела из палаты.

Проводив взглядом беглецу, Линь Чэнь ликовал так, что душа пела.

Вот это победа! Эта девица теперь из чувства вины и жалости будет обходить его за километр.

Неминуемая гибель блондина предотвращена на корню, теперь оставалось лишь дождаться выписки, оформить документы на переезд и дать отсюда деру.

А в это время в дальнем конце больничного коридора

Ся Тинвань сидела на корточках, спрятав лицо в колени, и горько плакала.

Если бы Линь Чэнь сейчас подскочил и обругал ее пару раз последними словами или потребовал денег, ей стало бы намного легче.

Но он взял и забыл ее.

Сун Чэн на цыпочках подошел к ней и тяжело вздохнул.

─ Тинвань, не убивайся ты так. ─

Главный герой немедленно включил свой фирменный аналитический режим, выстроив безупречную логическую цепочку в духе лучших детективов.

─ Я только что расспросил врача. ─

─ Доктор сказал, что когда человек из-за тяжелой травмы теряет память, ─

─ его подсознание в первую очередь стирает то, что было ему дороже всего и причиняло наибольшую боль. ─

Сун Чэн посмотрел в сторону палаты, и в его голосе прозвучала железная уверенность.

─ Линь Чэнь забыл собственное имя, забыл родителей. ─

─ Это значит, что в ту ночь, спасая тебя, он сосредоточил в голове невероятную силу воли. ─

─ Он был готов пожертвовать собой, лишь бы ты осталась цела и невредима. ─

─ И это чрезмерное желание защитить тебя превратилось в ту самую боль, которую его подсознание постаралось запечатать глуше всего. ─

Прижавшаяся к стене Ся Тинвань резко вскинула голову, по ее щекам струились слезы.

Слова Сун Чэна прорезали хаос в ее голове яркой молнией.

Так вот оно что? ─

Значит, в его сердце я занимала столь грандиозное место?

Самооправдание Ся Тинвань после столь мощной подачи со стороны главного героя достигло абсолютного пика.

Она вспомнила, как Линь Чэнь швырнул одежду той затравленной девчонке в переулке.

Вспомнила, как в доме престарелых он без колебаний закрыл ее собой от рухнувших деревянных балок.

Вспомнила тот вечер, когда он втолкнул ее в нишу, а сам шагнул навстречу летящему фургону.

Все эти разрозненные осколки сложились в единый образ сильной и благородной души.

Ся Тинвань торопливо смахнула с лица влагу и поднялась на ноги.

В ее глазах впервые за долгое время горела непоколебимая решимость, не оставляя места прежним сомнениям.

Пусть Линь Чэнь превратился в чистый лист или стал несмышленышем –

она принимает его любого.

И она дала себе нерушимый внутренний обет:

Линь Чэнь, даже если ты позабыл абсолютно всё – не страшно.

Я непременно верну тебе каждую крупицу утраченной памяти.

Последующие дни выдались для Линь Чэня на редкость безмятежными, он чувствовал себя в больнице почти как император.

Ешь до отвала, одолевать заботами себя не нужно.

Медсестры являлись по графику делать перевязки, а палата ломилась от элитных фруктов и дорогих укрепляющих снадобий.

Он с нетерпением ждал, когда же наконец оформят его документы о переводе в другую школу, чтобы смыться из города.

Кто бы мог подумать, что ранним утром следующего дня дверь палаты распахнется.

Ся Тинвань появилась на пороге, держа в руках увесистый розовый термос.

На этот раз на ней было аккуратное белое платье, а волосы собраны в опрятный хвост.

Она неузнаваемо преобразилась: из настороженного и колючего ежа превратилась в нежный цветок, способный растопить любое сердце.

Линь Чэнь от неожиданности едва не выронил из рук надкушенный яблоко.

Эта женщина опять тут откуда?

─ Эм-м, девушка, вы к кому? ─ поспешно пустил в ход спасительную карту амнезии Линь Чэнь.

Ся Тинвань подошла к койке, совершенно игнорируя настороженный взгляд парня.

Она сноровисто открутила крышку термоса, и по палате тут же поплыл густой аромат насыщенного костного бульона.

─ Я Ся Тинвань, твой… очень близкий одноклассник. ─

Она наполнила пиалу молочно-белым бульоном, зачерпнула ложку

и, выдержав паузу, поднесла к губам Линь Чэня, предварительно слегка подув.

У Линь Чэня глаза на лоб полезли.

Что за чертовщина тут творится?

Раньше это он, будучи хулиганом, бегал за ней по пятам, а она встречала его ледяным молчанием.

Теперь же, когда он сам лишился памяти, она вдруг решила заняться ответной благотворительностью!

─ Не нужно, спасибо, в больнице есть прекрасное диетическое питание, вполне съедобное. ─

Линь Чэнь изо всех сил старался сохранять вежливость и отстранил ложку рукой.

Однако Ся Тинвань и не думала отступать.

Её красивые глаза в упор уставились на него, а в голосе прорезались одновременно непреклонность и мягкость.

─ Разве казенная больничная баланда сравнится с костным бульоном? Открывай рот. ─

Линь Чэнь крепко сжал губы, мысленно испуганно вопя:

Сестрица, не подходи! Мы чужие люди! От такого напора мне становится не по себе, понимаешь ты это или нет!

Они устроили мини-поединок прямо у больничного изголовья.

В конце концов Линь Чэню пришлось сдаться.

Потому что глаза Ся Тинвань наполнились слезами от его упорного молчания, грозя в любую секунду пролиться новым водопадом.

Опасаясь привлечь внимание медсестер, Линь Чэнь скривил лицо и послушно проглотил предложенное.

Стоило бульону оказаться внутри, как у парня защимило сердце.

Он ведь прекрасно помнил, как Ся Тинвань в университетской столовой давилась сухими корками с солью.

Мясо и мозговые косточки из этого термоса явно были куплены на деньги, которые она с таким трудом откладывала по крупицам.

Забыть такой долг благодарности – значит напрочь лишиться шансов на побег!

Опустошив пиалу до дна, Ся Тинвань аккуратно промокнула уголки его губ салфеткой.

─ С сегодняшнего дня завтраки, обеды и ужины беру на себя я. ─

Она объявила об этом так безапелляционно, будто зачитывала монарший указ.

Возлежавший на подушках Линь Чэнь чувствовал себя мышью, угодившей в мышеловку на глазах у голодного кота.

Ради скорейшего избавления от этого навязчивого контроля со стороны главной героини

ему требовалось вдвое ускорить процесс побега из Цзянчэна.

Во второй половине дня в палату с портфелем наперевес заглянул Линь Цзяньхуа.

Линь Чэнь понял: момент настал.

Изобразив на лице мученическое, но покорное выражение, он ухватился за отворот пиджака отца.

─ Пап… то есть, отец. ─

Линь Чэню стоило немалых трудов выдавить из себя это слово.

─ Мне кажется, оставаться в Цзянчэне больше нельзя, здесь отчего-то тяжело дышится. ─

─ Хочу сменить обстановку, говорят, для восстановления памяти это полезно. ─

Он поднял на родителя взгляд, полный робкой надежды.

Линь Цзяньхуа сперва опешил от такой формулировки.

Но затем раскатисто рассмеялся и с отцовской гордостью хлопнул сына по плечу.

От этого хлопка у Линь Чэня едва швы не разошлись.

─ Сынок, беда не без добра, глядишь, и впрямь уму-разуму набрался! ─

Отец уселся на стул у изголовья, окинув его ласковым взглядом.

─ Смотрю я на тебя – характер стал покладистым, рассудительным, и разговариваешь вежливо. ─

─ Совсем не похож на того шалопая, что куролесил раньше дни напролет. ─

Сердце Линь Чэня пропустило удар, предчувствуя неладное.

Улыбка на лице отца лишь шире расплылась перед тем, как нанести сокрушительный удар.

─ Поэтому сегодня утром я позвонил ректору и аннулировал твой перевод в другую школу! ─

─ Будешь спокойно учиться в Университете Цзянчэн, я решил сделать тебя своим главным наследником и преемником в семейном деле! ─

Бабах!

Линь Чэню показалось, что в его голову угодил разряд небесной молнии.

Объема повреждений хватило бы на десяток паралитиков.

Он натурально окаменел на больничной койке, приоткрыв рот и не в силах издать ни звука.

План с мнимой смертью провалился! Теперь накрылся медным тазом и план бегства!

Так дело не пойдет, категорически не пойдет.

Линь Чэнь тут же уставился на своего папашу. ─ Послушай, пап, мне действительно лучше уехать, здесь душно, я не хочу оставаться. ─

Видя столь миролюбивую просьбу от собственного сына, Линь Цзяньхуа невольно почувствовал укол совести.

Раньше отпрыск никогда бы не стал советоваться, делал всё наперекор, а о помощи вспоминал лишь ради денег.

А раз теперь он так послушен, то стоило подумать: не потому ли он раньше рос уличным хулиганом, что отец вечно пропадал в делах и запускал воспитание?

─ Ладно, сынок, уговорил, оформлю тебе перевод. ─

─ Спасибо, пап. ─ Линь Чэнь внутренне ликовал: наконец-то он спасся из этого ада.

Дверь палаты распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

В комнату вошел взъерошенный Сун Чэн, прервав мыслительные муки Линь Чэня.

Лицо у него было мрачнее тучи, в руках он зажимал копию какого-то официального документа, похожего на протокол допроса.

─ Дядя Линь, у меня новости. ─

Подойдя к отцу Линь, Сун Чэн метнул ледяной взгляд в пространство.

─ Полиция только что передала: водителя той фуры с поддельными номерами, устроившего аварию, задержали. ─

Воздух в комнате вмиг остыл до точки замерзания.

Линь Цзяньхуа резко поднялся на ноги, излучая мощную ауру человека, привыкшего повелевать.

─ Кто заказал? ─

Сун Чэн с силой скомкал бумагу в кулаке и процедил сквозь зубы:

─ Докопались по цепочке. Заказчицей покушения оказалась Лю Хуэй. ─

Услышав это имя, Линь Цзяньхуа пришел в ярость.

─ Ах эта семейка Лю! Да как они посмели поднять руку на моего сына! ─

Отец врезал кулаком по металлической спинке койки так, что Линь Чэнь аж подпрыгнул.

─ Сотру их клан в порошок, пусть весь Цзянчэн узнает, что такое остаться без крыши над головой! ─

Весомость кланов Линь и Лю в Цзянчэне была примерно равна, в обычное время они не стали бы воевать насмерть, но теперь, когда враги покушались на жизнь наследника, Линь Цзяньхуа не мог проявить слабость, иначе его бы перестали уважать в городе.

Не раздумывая ни секунды, он перешел к карательным мерам против злодейки.

Сун Чэн тоже незамедлительно высказал свою позицию.

─ Дядя Линь, не беспокойтесь, наша семья окажет Линям любую поддержку. ─

─ Мы полностью перекроем кислород бизнесу Лю, не оставив им ни единого шанса на выживание. ─

─ Что до Лю Хуэй, она уже арестована полицией, так что вряд ли скоро увидит солнце. ─

─ Спасибо за помощь, иметь такого друга для Чэня – великая удача. ─

Линь Цзяньхуа преследовал и свои цели: семья Сун стояла куда выше местных магнатов, будучи столичной элитой, а Сун Чэн гостил в Цзянчэне лишь ради стариков-родственников.

Лежавший на кровати Линь Чэнь внешне старательно изображал недоумение.

─ Какая Лю Хуэй? Я с ней знаком? ─

А сам тем временем в голос хохотал внутри себя.

Слава богам! Эта безумная сучка наконец-то самоустранилась.

Угроза его жизни уменьшилась по меньшей мере наполовину.

Злые языки получают по заслугам, а бульон в термосе внезапно показался еще вкуснее.

Однако радость Линь Чэня не продержалась и десяти минут.

Следующая фраза Сун Чэна вновь швырнула его на дно преисподней.

─ Впрочем, есть одна загвоздка. ─

Сун Чэн бросил взгляд на отца Линь, замявшись на секунду.

─ Загнанная в угол в изоляторе Лю Хуэй окончательно тронулась рассудком. ─

─ На допросах она принялась нести бред, пытаясь утащить за собой на дно и Тинвань, и Линь Чэня. ─

─ Она голосит, будто Линь Чэнь раньше тоже был отъявленным подонком, и даже угрожает выболтать некие истории, приключившиеся в гостинице. ─

Попытки Лю Хуэй устроить переполох и очертить всех вокруг не принесли ей ровным счетом ничего.

Для такого тяжеловеса бизнеса в Цзянчэне, как Линь Цзяньхуа, справиться с семейкой Лю в одиночку было бы непросто, но при поддержке столичного мажора Сун Чэна задача свелась к элементарной.

Два влиятельных клана действовали стремительно, безжалостно и молниеносно.

Всего за полмесяца бизнес-империя Лю прошла путь от стремительного кассового разрыва до полного банкротства и ликвидации активов.

Фамилия Лю была стерта с карты Цзянчэна, а все члены семейства в одну ночь вылетели из своего роскошного особняка прямо на улицу.

Что же касается главной зачинщицы – Лю Хуэй, то о каком-либо залоге или освобождении до суда не могло быть и речи.

С учетом неопровержимых улик в организации заказного убийства оставшуюся часть жизни ей предстояло провести за швейной машинкой в исправительной колонии.

Проблема с Лю Хуэй разрешилась легко и буднично.

В VIP-палате Первой народной больницы Цзянчэна солнце заливало лучами белоснежные простыни.

Линь Чэнь полулежал на кровати, по-прежнему щеголяя тонкой повязкой на голове.

С момента той жуткой автомобильной аварии прошло ровно три месяца.

Все эти три месяца Линь Чэнь вел затворническую жизнь законопослушного больного, не покидая пределов комнаты.

Под предлогом необходимости реабилитации после сотрясения он отклонял визиты любых прежних приятелей.

Даже симку в телефоне поменял, оставив в записной книжке лишь номера родителей и пару экстренных контактов.

Его единственной ролью оставалось амплуа паиньки с пустой головой.

Оставалось лишь дождаться полного заживления швов и сделать ноги.

Дверь приоткрылась.

Ся Тинвань в простенькой белой футболке вошла в палату, держа в руках корзину с фруктами.

Она давно стала здесь постоянным гостем, появляясь с часами в руках.

За вычетом пар и подработок, всё свободное время девушка проводила здесь.

─ Как самочувствие? Голова больше не болит? ─

Она подошла к кровати и привычным движением пододвинула стул.

Линь Чэнь немедленно нацепил на лицо наивно-добродушную маску и яростно затряс головой.

─ Совсем не болит, врачи говорят, иду на поправку, только память возвращаться не спешит. ─

Он нарочно придал голосу максимально беспомощный и растерянный оттенок.

Ся Тинвань извлекла из корзины румяное яблоко и вооружилась маленьким ножичком.

Кожура под ее лезвием вилась длинной, тонкой и ровной лентой.

─ Не можешь вспомнить – и не надо, пускай всё идет своим чередом. ─

Проговорила она едва слышно, не поднимая глаз.

Линь Чэнь наблюдал за ней, мысленно умоляя девушку поскорее откланяться.

Но та и не думала уходить: вручив ему почищенный фрукт, она перешла к любимому пункту программы.

Рассказам.

Или, если называть вещи своими именами, перечислению всех подлостей, что совершил прежний владелец тела.

─ Ты и сам не представляешь, каким невыносимым мерзавцем был раньше. ─

Ся Тинвань задумчиво посмотрела в окно.

─ В мой первый день на подработке ты явился к лотку и устроил погром. ─

─ Позже распустил по всему институту грязные слухи, будто я ради денег готова на любые низости. ─

Линь Чэнь грыз яблоко, покрываясь холодным потом.

Пусть всё это натворил не он, но расплачиваться-то приходится ему!

─ А в другой раз ты подговорил дружков подсыпать мне снотворного в общежитии и притащил в отель… тогда я тебя просто возненавидела. ─

От такого взгляда Линь Чэню стало не по себе, и даже вкус яблока показался пресным.

Эта девица явно обладала феноменальной злопамятностью.

Каждый божий день она методично перебирала старые скелеты в шкафу, словно устраивая ему публичную казнь.

Он поспешно отложил фрукт и изобразил на лице картину вселенского раскаяния.

─ Прости меня! Правда, прости! ─

Линь Чэнь слегка опустил голову, вложив в интонацию максимум искренности.

─ Пусть я напрочь забыл, как именно творил все эти гадости, но от одного твоего рассказа мне становится стыдно за себя! Какой же сволочью я был! ─

─ Как я вообще мог додуматься до такого зверства по отношению к девчонке? ─

Обличая себя с надрывом в голосе, Линь Чэнь в мыслях продолжал изрыгать проклятия.

Загребать жар чужими руками приходится мне, чистокровному любителю спокойной жизни, ну и влип же я.

Ся Тинвань смотрела на его открытое раскаяние со строгим выражением лица.

Однако если присмотреться, на дне ее глаз отчетливо мерцало сдерживаемое веселье.

Нынешний Линь Чэнь сбросил с себя всю колючую шелуху.

Он казался живым, немного неуклюжим и даже забавным.

Боль от прошлых обид за эти три месяца совместного сидения в четырех стенах постепенно растворилась.

Сменившись странным, до конца не осознанным ею чувством привязанности.

─ Ничего страшного, в тот раз ты просто перебрал со спиртным и проспал на полу до утра. ─

Улыбнувшись, произнесла Ся Тинвань.

─ Вот и славно, вот и хорошо. ─ Линь Чэнь шумно выдохнул.

Ся Тинвань задумчиво перевела взгляд на помрачневшего собеседника.

─ Раз ты всё равно ничего не помнишь, ответь мне на один вопрос. ─

Линь Чэнь от неожиданности напрягся всем телом.

Что за новый фокус она задумала?

─ Спрашивай, если память что-то подскажет – отвечу честно. ─

Вынужденно согласился Линь Чэнь.

Девушка подалась вперед, сокращая дистанцию между ними.

До боли знакомый дешевый цитрусовый аромат шампуня снова защекотал ему нос.

─ В ту ночь перед аварией, когда мы возвращались в кампус… ─

Ся Тинвань вперила в него взгляд, не упуская ни единого микроскопического движения лицевых мышц.

─ Ты ведь лично сказал мне кое-что. Сказал, что хочешь предложить мне встречаться. ─

Ся Тинвань выдержала паузу, придав голосу неуверенность.

─ Скажи, эти слова ты помнишь? ─

Воздух в палате, казалось, замер на полуслове.

Это проверка! Стопроцентная ловушка!

Она проверяет, действительно ли у меня амнезия.

─ Я ведь был таким мерзавцем, так отвратительно с тобой обращался, а потом еще и навязывал свои чувства! ─

Линь Чэнь изобразил на лице искреннее негодование.

─ Да как мне вообще в голову могло прийти такое! ─

Правдоподобная игра Линь Чэня не оставляла поводов для сомнений.

Он твердо вознамерился выжить, дистанцировавшись от всех четырех сюжетных героинь!

Линь Чэнь задействовал весь свой актерский талант, доведенный до абсолюта.

─ Да брось ты, ничего такого не помню.

Услышав это, Ся Тинвань слегка погрустнела.

─ Послушай, однокурсник, ты ведь наверняка перепутал. Разве я могла сказать тебе такое?!

Желая окончательно оборвать эту смертельно опасную любовную линию, Линь Чэнь решил прибегнуть к радикальным мерам.

Он резким движением откинул одеяло и сполз с больничной койки.

Под ошарашенным взглядом Ся Тинвань Линь Чэнь с самым торжественным видом выпрямился перед ней.

А затем отвесил глубокий поклон ровно на девяносто градусов.

─ Прости! Если я и вправду нес такую чушь раньше, прими мои самые искренние извинения!

Глас Линь Чэня сочился раскаянием и самобичеванием, напоминая публичное покаяние на партсобрании.

─ Сопоставив всё, о чем ты мне только что рассказала, я наконец прозрел: да я же был конченым ублюдком, который не только измывался над сокурсниками, но и играл чужими чувствами!

─ Верить хоть единому слову из уст такого подонка, как я, – себя не уважать, я и знакам препинания в собственных речах не доверяю!

─ Наверняка я тогда просто потешался над тобой, преследуя самые грязные цели. Заклинаю тебя, не принимай бредни этого выродка близко к сердцу, всё это собачья чушь.

Линь Чэнь с упорлением психопата поливал себя грязью, отрезая любые пути к отступлению.

Он не оставлял Ся Тинвань ни единой лазейки для сближения.

Ему было жизненно необходимо вбить ей в голову: прошлый Линь Чэнь был отбросом, а нынешний не испытывает к ней ни малейшего интереса.

В палате вновь воцарилась зловещая тишина.

Ся Тинвань сидела на стуле, застыв and ошеломленно глядя на согнутую фигуру парня.

Слова Линь Чэня, заклеймившего собственное признание ярлыками «отброс» и «розыгрыш», кольнули ее в самое сердце – будто кто-то запечатал дыхание.

Во взгляде девушки промелькнуло нескрываемое одиночество.

Эта пустота внутри напоминала разочарование от подарка, в котором вместо долгожданной вещицы оказалась лишь пустота.

Она ничего не ответила, лишь молча опустила голову, разглядывая собственные переплетенные пальцы.

Атмосфера накалилась до такой степени, что впору было задохнуться.

Линь Чэнь замер в позе поклона, лихорадочно соображая.

Не переборщил ли он с театром? Вдруг эта девчонка рассвирепеет и врежет ему?

Прошла ровно минута глухого молчания.

Ся Тинвань внезапно вздохнула.

Она протянула руку к стоявшей рядом корзине с фруктами, вытащила оттуда мандарин и неторопливо очистила от кожуры.

После чего молча сунула очищенный фрукт прямо в руку Линь Чэню.

─ Ладно, поднимайся.

Голос Ся Тинвань звучал слегка охрипшим.

Линь Чэнь разогнулся, сжимал в ладони мандарин и опасливо косился на нее.

Ся Тинвань подняла голову, в упор посмотрев ему в глаза, и ее лицо приобрело невиданную доселе серьезность.

─ Учитывая, что ты, не задумываясь о собственной жизни, бросился под колеса и спас меня…

─ С прошлыми обидами покончено, я больше не стану держать на тебя зла.

Она слегка замялась, и в ее тоне прорезалось облегчение.

─ Линь Чэнь, я прощаю тебя. Всё, что ты творил со мной в прошлом, забыто – мы квиты, и никто никому ничего не должен.

Стоило прозвучать этим словам, как с груди Линь Чэня свалился многопудовый валун, с грохотом рухнув на землю.

Индульгенция! Настоящая индульгенция, лично выписанная главной героиней!

Главная причина неминуемой гибели злодея-блондина в этот самый момент была официально устранена!

Линь Чэнь был готов от избытка чувств станцевать брейк-данс прямо в больничной палате.

Однако внешне он по-прежнему изображал тронутого до глубины души, благовоспитанного юношу.

─ Спасибо! Огромное тебе спасибо!

Линь Чэнь обеими руками держал мандарин, а его глаза даже слегка покраснели.

─ Ты и правда невероятно добрая, я обещаю стать лучше и никогда не посрамить твоего великодушия.

В мыслях же он уже вовсю вел обратный отсчет.

Угроза миновала, пора оформлять перевод, билеты брать на самый быстрый рейс и сматываться под покровом ночи!

Заметив его радость, Ся Тинвань тоже выдавила из себя слабую улыбку.

─ На самом деле я перестала держать на тебя обиду уже давным-давно.

Уставившись в оконное стекло, Ся Тинвань погрузилась в воспоминания.

─ Еще за пару дней до той аварии мое мнение о тебе в корне изменилось.

Линь Чэнь моргнул, вовремя изобразив на лице озадаченность.

─ В тот вечер, уходя с работы, я тайком следовала за тобой, желая выяснить, каков ты на самом деле в обычной жизни.

Ся Тинвань повернулась к нему.

─ И увидела, как ты свернул в глухой переулок, разогнал шайку задиристых хулиганок и отдал свою куртку той затравленной старшекласснице.

─ Ты даже научил ее давать отпор и защищать себя.

Линь Чэнь вытаращил глаза, слегка приоткрыл рот, изображая абсолютный шок от осознания того, что он, оказывается, способен на благородные поступки.

В душе же он орал во всю глотку:

Какого черта?! В тот вечер в переулке сидела вовсе не бродячая кошка, эта девчонка пряталась впотьмах и шпионила за мной!

Линь Чэнь только мысленно чертыхнулся.

Оба участника этой сцены были убеждены, что владеют козырями.

Ся Тинвань думала, что раскусила скрытую за свирепым фасадом нежность Линь Чэня.

Тогда как сам Линь Чэнь прекрасно понимал – всё это чистая случайность и каприз судьбы.

Впрочем, теперь это не имело никакого значения. Главное – результат!

─ Ого, оказывается, я и на такое способен? Похоже, где-то на дне души у меня все же осталась капля совести.

Линь Чэнь почесал затылок и простодушно усмехнулся.

Кивнув, Ся Тинвань поднялась с места и принялась наводить порядок на тумбочке.

─ После обеда у меня в университете итоговая аттестация, мне пора возвращаться.

─ Отдыхай как следует, принимай лекарства вовремя.

─ Заметано, ни пуха ни пера на экзамене, и будь аккуратнее по дороге.

Линь Чэнь махал ей вслед рукой с видом провожающего дорогих гостей человека.

Как только дверь палаты захлопнулась и шаги Ся Тинвань окончательно стихли вдали,

простодушная улыбка мгновенно испарилась с лица Линь Чэня.

Ее место заняло пьянящее ликование освобожденного человека.

─ Наконец-то мы квиты! Стариковна, я свободен!

План сработал на ура, время делать ноги!

Линь Чэнь тут же схватился за телефон и набрал Линь Цзяньхуа.

─ Пап, как там обстоят дела с переводом?

На другом конце провода Линь Цзяньхуа в этот момент председательствовал на совещании топ-менеджеров компании; услышав сбивчивую тираду сына, он молча махнул рукой, приказывая руководству покинуть зал.

─ Чэнь-чэнь, что случилось? Тебя кто-то потревожил?

Голос Линь Цзяньхуа сочился тревогой.

Собравшись с духом, Линь Чэнь выдавил из себя изрядно дрожащий голос:

─ Пап, на душе скребут кошки. Пусть я и позабыл многое из прошлого, но эта девчонка Ся Тинвань навещает меня каждый божий день, и чем добрее она ко мне относится, тем сильнее меня гложет совесть.

Линь Чэнь всхлипнул, мастерски воплощая образ блудного сына, к которому внезапно вернулось прозрение.

─ Стоит мне вспомнить, какими скотскими методами прежний я третировал столь прекрасную девушку, как сердце начинает болеть так, что вздохнуть невозможно!

─ Каждый раз глядя на нее, я словно смотрюсь в зеркало, отражающее все мои грехи. Пап, я больше не могу оставаться в Цзянчэне.

Я хочу сменить обстановку, уехать в город, где меня никто не знает, и начать жизнь с чистого листа, полностью переродившись.

Пап, теперь у меня есть выбор, и я хочу стать хорошим человеком.

Речь Линь Чэня звучала настолько пафосно и пронзительно, что пронимала до мурашек.

Сидевший у телефона Линь Цзяньхуа напрочь лишился дар речи.

Он и помыслить не мог, что автомобильная авария пробудит в его непутевом отпрыске столь высокие моральные ориентиры.

В нем проснулась совесть, он возжелал искупить грехи.

Не иначе как предки на небесах расщедрились на благословение!

У Линь Цзяньхуа защипало в глазах, а голос сделался невероятно мягким:

─ Хороший мой сынок, папа безумно горд, что ты пришел к таким мыслям.

─ Раз пребывание в Цзянчэне причиняет тебе боль, отец всецело поддерживает твое решение. Не переживай, выписку и документы для перевода я улажу лично сегодня же!

Линь Цзяньхуа славился своей молниеносной хваткой.

Не прошло и двух часов после звонка, как водитель и управляющий семьи Линь уже явились в больницу с баулами.

Процедура выписки прошла по зеленому коридору, личное дело учащегося было извлечено мгновенно.

Билеты на первый класс до южного мегаполиса были забронированы.

Облачившись в ладный комплект повседневной одежды, блайзер и солнцезащитные очки,

Линь Чэнь стоял у порога палаты и бросил прощальный взгляд на помещение, где провел последние три месяца.

─ Прощай, Цзянчэн! Четыре главные героини, чтоб я вас больше никогда не видел!

Линь Чэнь щелкнул пальцами и грациозно последовал за управляющим к лифту.

Четыре с половиной часа вечера.

Ся Тинвань сдала последний экзамен зимней сессии.

Не заходя в общежитие, она сразу направилась в старинную суповую лавку неподалеку от кампуса.

Последние дни у Линь Чэня наблюдались проблемы с аппетитом, и она потратила немалую сумму, чтобы сварить для него бульон из абалонов на курином мясе.

С термосом в руках Ся Тинвань легкой походкой вошла в корпус больницы.

На сердце у нее было удивительно легко.

Утренний отказ не омрачил настроения – напротив, они впервые заговорили друг с другом с абсолютно чистой совестью.

Прошлые счеты закрыты окончательно, а это значило, что они могут начать всё сначала.

Начать с чистого листа, без предрассудков и страха.

Дойдя до VIP-палаты, Ся Тинвань привычным движением нажала на ручку и толкнула дверь.

─ Линь Чэнь, я тут тебе принесла…

Фраза оборвалась на полуслове, застряв в горле.

Палата зияла пустотой, а сквозь окна на кафельный пол лились лучи заходящего солнца.

Однако кровать была заправлена с безупречной аккуратностью – на ней не наблюдалось ни единой складочки.

Личные вещи с тумбочки, горы фруктов – всё исчезло бесследно.

Палата опустела.

Термос чуть не выпал из ослабевших пальцев Ся Тинвань.

Она в панике бросилась к сестринскому посту и вцепилась в дежурную медсестру.

─ Девушка, скажите, куда делся Линь Чэнь из палаты 302? Где он?

Медсестра сверилась с монитором компьютера и ответила:

─ Линь Чэнь? Так он еще вчера оформил полную выписку, родственники забрали его.

─ Выписался? Как такое возможно?!

Лицо Ся Тинвань побелело, а руки затряслись помимо ее воли.

Еще вчера всё было в порядке, почему он ушел так внезапно, даже не попрощавшись?

Ся Тинвань сломя голову выбежала из больницы.

Она достала смартфон и принялась судорожно набирать прежний номер Линь Чэня, но в динамике раздавался лишь холодный механический голос: абонент временно заблокирован.

Охваченная паникой, она поймала такси прямо посреди улицы и велела гнать в Университет Цзянчэн.

У ворот кампуса Сун Чэн, отыграв в баскетбол, возвращался в общежитие с бутылкой минералки в руке.

─ Сун Чэн!

Ся Тинвань преградила ему путь, тяжело и прерывисто дыша.

─ Тинвань, что стряслось? На тебе лица нет!

Парень опешил.

─ Где живет Линь Чэнь? Ты же знаешь адрес их семейной виллы, верно? Говори быстрее!

Глаза Ся Тинвань покраснели, в голосе звучала отчаянная мольба.

Сун Чэн замялся на секунду, после чего продиктовал адрес особняка семьи Линь.

Не сказав и дежурного «спасибо», Ся Тинвань нырнула обратно в салон не успевшего уехать такси.

─ Шеф, в коттеджный поселок Юйцзин Баньшань на западной окраине, быстрее газку!

Спустя полчаса машина затормозила у массивных ворот роскошного особняка Линей.

Ся Тинвань потерла воспаленные глаза и решительно нажала на кнопку звонка.

Управляющий провел ее в просторную, залитую светом гостиную.

Линь Цзяньхуа с супругой неспешно потягивали чай на диване.

Старшие члены семьи выглядели совершенно невозмутимо; завидев вошедшую Ся Тинвань, они ничуть не удивились.

Очевидно, они заранее знали о ее визите и ожидали этого момента.

─ Садись, Ся Тинвань, не стой.

Линь Цзяньхуа указал на кресло напротив, выдерживая мягкий тон.

Девушка проигнорировала приглашение. Сжав пальцы в замок, она выпалила прямо в лоб:

─ Дядя Линь, где Линь Чэнь? Куда он уехал?

Линь Цзяньхуа опустил пиалу на столик, окинул взглядом красивую, упрямую девушку и тяжело вздохнул.

─ Тинвань, мы с тетей решили лично принести тебе извинения.

Мужчина поднялся с дивана и неожиданно слегка поклонился ошеломленной девушке.

Этот жест заставил Ся Тинвань рефлекторно отшатнуться.

─ Дядя Линь, что вы делаете…?

─ Это долг нашей семьи перед тобой.

Линь Цзяньхуа заговорил предельно искренне.

─ Находясь в больнице, Чэнь-чэнь только и говорил о причиненном тебе вреде.

Он признал, что вел себя отвратительно, и называл себя не иначе как последней скотиной.

Тебе не нужно выгораживать его: за содеянное им мы, родители, несем полную ответственность.

Мать Линь тоже тихонько промокала глаза кружевным платком.

Ся Тинвань почувствовала, как в груди заныло – это всё отголоски того времени, до амнезии, зачем же он снова так терзает себя?

Линь Цзяньхуа выдвинул ящичек журнального столика и извлек оттуда заранее заготовленную банковскую карту.

Он пододвинул пластик к самому краю столешницы, прямо к рукам девушки.

─ На этой карте три миллиона.

Это компенсация за прошлые обиды от самого Чэня и скромный дар от нашей четы.

Глядя на застывшую гостью, Линь Цзяньхуа озвучил окончательный приговор:

─ Чэнь сказал, что пока он здесь, одно его присутствие будет вновь и вновь раскаковывать старые шрамы и причинять тебе боль.

─ Поэтому он покинул Цзянчэн. Сменит обстановку, начнет жизнь с чистого листа.

Эти слова прозвучали словно удар тяжелого молота по грудной клетке Ся Тинвань.

Финансовый расчет знатного семейства отрезал любые сентиментальные нити, безжалостно разделив долги, обиды и чувства.

Пальцы и ступни Ся Тинвань мгновенно оледенели, а кровь в жилах застыла.

Она даже не взглянула на лежащую перед ней карту, набитую тремя миллионами.

Резко выпрямившись во весь рост, она вперила в Линь Цзяньхуа горящий взгляд.

─ Мне не нужны деньги! Мне нужно знать, в какой город он уехал!

Голос девушки сорвался на фальцет, в нем отчетливо зазвучали нотки нездоровой одержимости.

─ С какой стати он единолично решает, что мы квиты? Он не имеет права просто так взять и бросить меня!

Линь Цзяньхуа покачал головой с горькой усмешкой.

─ Прости, дочка.

─ Чэнь отдал прямой приказ: кому бы ни вздумалось спросить, о его новом местонахождении – ни слова.

Он жаждет навсегда захлопнуть дверь в прошлое и искренне надеется, что ты тоже начнешь всё сначала.

Ся Тинвань стояла неподвижно, пока из покрасневших глаз наконец не хлынули горячие слезы.

Наньчжоу.

Солнечный свет пробивался сквозь широкие панорамные окна, ложась золотистыми бликами на паркетный пол из натурального дерева.

Линь Чэнь стоял перед зеркалом у умывальника.

Он вглядывался в отражение знакомого, но в то же время чужого лица, и уголки его губ сами собой поползли вверх.

Ярко-желтые волосы исчезли без следа.

Теперь его голову украшала аккуратная стрижка с чистыми черными прядями.

Короткие волоски небрежно падали на лоб, выгодно подчеркивая правильные, мужественные черты лица, и весь его облик излучал светлую, уверенную энергетику.

В нем больше не осталось того уличного разгильдяйства, что несло от крашеного пацана; сейчас он выглядел точь-в-точь как благовоспитанный мажор из богатой семьи.

Линь Чэнь сдернул с вешалки полотенце, небрежно вытер лицо и уперся обеими руками в края раковины.

Глядя на темноволосого парня в зеркале, он отчетливо произнес вслух:

─ Раньше у меня не было выбора, а теперь я хочу стать хорошим человеком.

Кайф. Чистый кайф.

Эту фразу он мечтал произнести уже давным-давно.

Попрощавшись с проклятой ролью желтоволосого злодея в Цзянчэне, он наконец избавился от тех девчонок-главгероинь, из-за которых его родные могли в любой момент пойти по миру.

Новая жизнь ждала его прямо здесь.

Сегодня был его первый день в Наньчжоуском университете в качестве студента по обмену.

Этот прославленный южный вуз славился на всю округу своими живописными пейзажами.

Закинув на плечо ремень сумки и облачившись в простую белую рубашку с повседневными брюками, Линь Чэнь неспешно шагал по тенистой университетской аллее.

Самим воздухом здесь словно веяло свободой.

Когда он вошел в аудиторию, куратор как раз зачитывал список студентов.

Стоило Линь Чэню переступить порог, как в прежде шумевшей аудитории на мгновение воцарилась тишина.

С десяток девичьих пар глаз дружно вспыхнули неподдельным интересом.

─ Ребята, знакомьтесь, это наш новый студент по обмену, Линь Чэнь, ─ с улыбкой представил его куратор.

Линь Чэнь подошел к преподавательскому столу и непринужденно поклонился.

─ Всем привет. Я Линь Чэнь. Я здесь новенький, прошу любить и жаловать.

Он улыбался мягко и открыто, растеряв всю свою прежнюю напускную спесь и заносчивость.

Девушки на задних рядах тут же зашептались между собой.

─ Какой симпатичный, и взгляд такой лучистый.

─ Интересно, у него есть девушка? У красавчиков такого уровня наверняка уже занято сердце.

Линь Чэню досталось место посередине, прямо у окна.

Не успел он усесться, как сидевшая впереди девчонка тут же обернулась к нему.

─ Привет, Линь Чэнь. Меня зовут Ван Юэ. Если чего-то не будешь понимать, можешь смело спрашивать меня.

Она озарила его очаровательной улыбкой и попутно протянула расписание занятий.

Линь Чэнь с легкой душой принял листок.

─ Спасибо. А то я как раз ломал голову, пытаясь сообразить, где искать нужную аудиторию.

─ Накинь свой Уичат, я скину тебя в общий чат группы.

Ван Юэ тут же извлекла из кармана телефон.

Линь Чэнь послушно достал аппарат, отсканировал QR-код и подтвердил запрос в друзья.

Он не стал отмораживаться, но и излишнего энтузиазма не проявлял.

Ровно та дистанция, которая нужна: вежливо, учтиво и без лишних пауз.

Раньше в Цзянчэне ему приходилось отпугивать окружающих выходками хулигана и замашками местного царька.

Теперь же ему хотелось просто побыть обычным студентом и насладиться этой долгожданной тишиной.

Утренние пары пролетели на одном дыхании.

Линь Чэнь вежливо отклонил предложения нескольких девушек вместе сгонять в столовую.

Вместо этого он поймал такси и сразу вернулся в свою арендованную элитную квартиру.

Распахнув дверь и сменив обувь на мягкие тапочки, Линь Чэнь с размаху рухнул на просторный диван.

Включив ноутбук, он по привычке запустил «Лигу Легенд».

В списке друзей горел зеленым огонек аватарки «Непобедимый воин-Тираннозавр».

Уставившись на этот слегка отдает юношеским максимализмом ник, Линь Чэнь впервые по-настоящему искренне улыбнулся с момента переезда в Наньчжоу.

Это была его единственная отдушина.

В Цзянчэне он вечно жил на пороховой бочке, и только катки в компании этого сумасбродного напарника помогали хоть немного выпустить пар.

Он кликнул по окну чата и кинул приглашение в лобби.

─ Залетай, сегодня я тебя вытащу.

Ответ прилетел мгновенно: «Не хвастайся. Вечно берешь Мортдекайзера и сливаешь по десять раз за игру».

Линь Чэнь расхохотался.

─ То вчера пальцы не слушались, а сегодня я на Ясуо буду тащить соло. ─ «Слиться-то ты точно сольешь, братишка».

Они играли с невероятным взаимопониманием, разнося противников в Ущелье призывателей в пух и прах.

Эта слаженность, когда не нужно тратить слова на объяснения, а достаточно лишь прочувствовать намерения союзника, приносила Линь Чэню колоссальное удовольствие.

В реальной жизни приходилось носить маски и играть отведенные роли, зато в виртуальном пространстве можно было сбросить все тормоза.

До чего же это кайфовое чувство.

Одна катка подошла к концу.

В перерыве между поиском матча в чате внезапно всплыло сообщение.

«В последнее время ты выглядишь на редкость довольным. Совсем не похож на себя прежнего».

Именно такую фразу прислал Непобедимый воин-Тираннозавр.

Пальцы Линь Чэня, лежавшие на мышке, замерли.

Он опешил на пару секунд.

Этот чертяка способен считывать его эмоциональное состояние даже сквозь толщу интернета?

Раньше, во время совместных каток, от Линь Чэня вечно исходило одно раздражение.

В те дни он круглые сутки ломал голову над тем, как уцелеть и не попасться под горячую руку Ся Тинвань.

Зато сейчас его внутреннее состояние кардинально изменилось.

Полная свобода и безмятежное спокойствие.

Линь Чэнь напечатал в ответ: ─ Неужели настолько заметно?

─ Еще как. Ты даже разговаривать стал гораздо бодрее. Голос у Непобедимого воина-Тираннозавра звучал очень молодо, чуть ли не детбячьи, напоминая интонациями персонажей из мультика, хотя сам собеседник был уже совершеннолетним.

Линь Чэнь усмехнулся, сделал большой глоток газировки из стоявшего на столе стакана и ответил:

─ У твоего бро и правда настроение на высоте. Можно сказать, вторая жизнь началась.

«Это с чего вдруг? В лотерею выиграл? Или на тебя запала богатая зрелая дама?» – тут же включил режим сплетника собеседник.

─ Круче, чем лотерея.

Взглянув на бегающий курсор, Линь Чэнь почувствовал непреодолимое желание выговориться.

В этом чужом городе у него не было ни друзей, ни знакомых.

Все накопившиеся тревоги и тайны приходилось тащить в одиночку.

И вот теперь ему отчаянно захотелось поделиться этим хоть с кем-нибудь.

Линь Чэнь в общих чертах поведал свою историю, разумеется, умолчав о самом факте перемещения в другой мир.

Стал бы он рассказывать, что он – попавенец из шкуры крашеного гопника? Или что он заранее знает о планах четырех девиц, готовых прикончить его в будущем?

Да его бы после такого тут же упрятали в психушку.

Поэтому он обрисовал ситуацию проще: мол, был конченый хулиган, одумался, загладил вину перед теми, перед кем был должен, а потом тихо испарился и сменил город, поступив в университет.