Система равноценного обмена: Цена чуда
He still has a conscience

Любое чудо требует платы.

[Списано: Одна жизнь.]  
[Начислено: Новая жизнь.]...

Необычный обмен стёр его смерть и вернул обратно в мир.

Впереди — реальность, где чудеса работают по своим законам.

В Царстве переплетенных грёз забытые боги нашёптывают тайны утерянных даров.

Старики, чьи дни сочтены, творят последние великие дела.

Звери, тронутые чудом, встают на задние лапы и хватают оружие.

Люди, вымотанные до предела, просят у новых чудес избавления.

Но за всё надо платить. Зная это, Анти решает первым делом испытать на себе чудо под названием «Спокойствие».

====================

Слово автора (После 83, но перенес в начало)

Ну что ж, немного припозднился. Вообще-то планировал выложить это раньше, но закрутился с делами. Впрочем, от этого никуда не деться.

Огромное спасибо моему редактору и всем читателям, которые дошли до этого момента. Автор нижайше кланяется вам.

Позволю себе немного порассуждать о концепции этого произведения.

В этот раз я решил написать оригинальную историю с элементами фэнтези. Стиль получился довольно эклектичным — эдакий винегрет из механик разных игр: тут вам и рогалик (Roguelike), и соулс-лайк (Souls-like), и щепотка лавкрафтовщины, и даже повседневная школьная романтика. В общем, намешал всего понемногу.

Настоящий «мастер заимствований».

Кстати, некоторые читатели спрашивали про игру Blasphemous — честно признаюсь, я в неё не играл, хотя, конечно, слышал.

Что касается системы «Чудес» в тексте, то моим вдохновителем была серия Souls. Однако я взял оттуда лишь название, стремясь воссоздать саму атмосферу «молитв», а всё остальное переделал под себя. Не ожидал, что сеттинги так совпадут. Что ж, мудрость предшественников не знает границ.

Что касается главного героя — тут каждый увидит свое. Анти во время охоты на монстров ведет себя как безэмоциональный спидраннер, а в остальное время он — игрок-эстет, который полностью погружается в процесс и не пропускает диалоги. Правда, после завершения сюжета он, скорее всего, лишь бросит: «И это всё?». Мне кажется, такой типаж лучше всего подходит для этого мира и его способностей — человек с прагматичной логикой, чья запредельная эффективность часто ставит в тупик окружающих или заставляет их заблуждаться на его счет.

Откуда он такой взялся? Я предпочитаю раскрывать предысторию персонажа по крупицам, намеками. Возможно, когда-нибудь я соберу всё воедино и сделаю полноценную анкету персонажа.

Основной сюжет прост: убиваем Блуждающих Богов и постепенно вскрываем «коробку» с главным боссом, стоящим за кулисами.

Ну, на этом, пожалуй, всё. Я продолжу усердно работать над этой книгой.

Еще раз благодарю всех за чтение!

----------

Умер, воскрес, расхотелось умирать

[Цена: вы потеряли одну жизнь.]

[Получена компенсация: перерождение.]

...

Анти с трудом разлепил веки, выныривая из мутной пелены беспамятства. Его встретила кромешная тьма. Воздух здесь был промозглым, пробирающим до костей, а в ноздри ударил тошнотворный, густой смрад — металлический запах свежей крови, щедро сдобренный едкой вонью палёного мяса.

Он неуклюже сел на холодной земле и тупо уставился в пустоту. Словно человек, очнувшийся от столетнего летаргического сна, Анти нуждался в паре мгновений, чтобы заставить неповоротливые шестеренки в голове снова закрутиться.

— Ах да... я же умер, — хрипло выдохнул он, когда в памяти, наконец, всплыли последние обрывки воспоминаний.

Кажется, его перемололо в масштабной автокатастрофе. Та злополучная автострада превратилась в хаос из искореженного металла и огня. Оставалось лишь надеяться, что водитель такси, который его вез, уцелел. Хотя шансов на это было откровенно мало.

Что же касается того, почему он, благополучно отбросив коньки, вдруг снова задышал, да еще и оказался в этом богом забытом месте — на этот счет у него не было ни единой догадки. Разве что те две призрачные строчки, вспыхнувшие в меркнущем сознании перед самым пробуждением... Скорее всего, разгадка крылась именно в них.

Он пару раз моргнул. Внезапно во мраке начало что-то сгущаться. Две эфемерные струйки — ослепительно-белая и пульсирующая фиолетово-черная — сплелись воедино, выстраиваясь прямо перед его глазами в осмысленные фразы.

[Приступаем к разъяснениям.]

— Ну, давай, — Анти снова моргнул. — Мыслей в голове роилось предостаточно, но он решил, что сейчас разумнее будет молча дочитать до конца. Перебивать собеседника, пусть даже состоящего из парящих букв — дурной тон.

[Совместными усилиями мы даровали тебе жизнь в ином мире. Однако это не безвозмездный дар, а, вполне возможно, начало бесконечных мук и истязаний.]

— Обнадеживает... — задумчиво протянул он.

[Мы не станем сковывать твою свободу. От тебя требуется лишь попутно, по мере возможностей, выполнять кое-какие наши поручения.]

«А они кажутся вполне сговорчивыми», — пронеслось в голове парня. — «Это и есть тот самый "золотой палец", о котором пишут в романах про попаданцев?»

[Дабы облегчить твой путь, мы произвели замещение твоего Вдохновения. Отныне, когда оно пробудится в определенной ситуации, ты сможешь получить компенсацию — при условии, что уплатишь за нее соразмерную цену.]

Анти лишь озадаченно хлопал ресницами, пытаясь переварить услышанное.

[Мы также будем использовать твое Вдохновение, чтобы оказывать тебе дополнительную поддержку. Но помни: любая помощь требует уплаты по счетам. На этом всё.]

Как только он дочитал последнюю строчку, мистические письмена растворились во мраке, не оставив и следа.

— Значит, меня вытащили с того света и зашвырнули сюда чьи-то заботливые руки, — Анти начал вслух анализировать ситуацию. — И если верить их «замещению»: там я сдох в груде металла, заплатив своей жизнью, а в качестве компенсации получил путевку в этот курортный мир... Такое чувство, будто на мне нехило так наварились.

Впрочем, плевать.

Вдруг тьму снова разорвало яркое свечение. Но на этот раз обошлось без прелюдий — Система мгновенно перешла к обещанному режиму торгов.

[Событие: «Дар Пробуждения». Выберите один из трех вариантов поддержки, оплатив его соответствующей ценой.]

[Идеальное телосложение: Ваша физическая форма будет навсегда зафиксирована на пике совершенства. Цена: Вы навсегда потеряете способность ходить.]

[Очи ночи: Твои бесстрашные черные глаза обретут способность видеть скрытую информацию о предметах, особенно о тех, что не имеют хозяина. Цена: Количество Замков Жизни будет уменьшено.]

[Жалкие останки: Ты получишь в свое распоряжение гниющий, жалкий труп. Цена: Воля мертвеца всё еще тлеет внутри.]

— Давай сюда эти Очи, или как их там, — недолго думая, бросил Анти, делая выбор в пользу второго варианта.

Ломать голову он терпеть не мог, а уж тесты с вариантами ответов вызывали у него глухое раздражение. Первый путь делал из него инвалида, третий звучал как полный бред сумасшедшего некроманта. Методом исключения оставался второй.

И пусть он понятия не имел, что за хрень такая эти «Замки Жизни» — вряд ли они убьют его во второй раз подряд, верно? А даже если и так — его только что выскребли со дна могилы. Помереть еще разок — уже не такая уж и трагедия.

Никаких фанфар и ярких спецэффектов за принятием решения не последовало. Текст просто истаял.

Дзынь!

Череп прошила вспышка боли, словно по нему со всего размаху ударили кувалдой. А мгновение спустя чья-то невидимая, ледяная рука сомкнулась на его сердце, безжалостно сжав его... и раздавила в кровавую кашу! Перед глазами сгустилась непроглядная чернота, а в ушах зазвенело так, что барабанные перепонки готовы были лопнуть.

К счастью, агония отступила так же стремительно, как и нахлынула. Зрение прояснилось. На первый взгляд в его глазах ничего не изменилось — мир не заиграл новыми красками, да и парящие буквы больше не мозолили зрение. Переведя дух и стряхнув остатки дурноты, Анти решил, что сидеть на заднице в темноте — не лучшая стратегия выживания.

Для начала нужно было хоть немного разведать обстановку и понять, в какую дыру его занесло.

В идеале, конечно, хотелось бы очутиться в мегаполисе. Ну, или на худой конец, просто в цивилизованном обществе с теплым сортиром и горячей водой. Главное — не начинать с выживания в диких джунглях с голой задницей. «Остается надеяться, что местные аборигены окажутся не то чтобы радушными, но хотя бы не пустят меня на шашлык в первый же день», — оптимистично подумал он.

Ориентируясь на тусклый отблеск света впереди, Анти двинулся сквозь мрак, наощупь пробираясь по узкому, извилистому туннелю.

Вскоре проход расширился, и тусклый свет факелов выхватил из темноты своды просторной пещеры. Однако то, что предстало его взору, вдребезги разбило все наивные надежды на теплый прием.

Земля была буквально устлана гниющими трупами. Воздух здесь был таким густым и тошнотворным, что его хоть ножом режь — сладковатый смрад разложения вперемешку с едкой вонью паленого человеческого мяса, которое пытались, но так и не смогли сжечь дотла.

В отдалении копошилось несколько силуэтов. Один держал тусклый фонарь, освещая жуткую работу остальных — они волокли по земле и сбрасывали в кучу мертвые тела. Чуть поодаль стояли грубые деревянные телеги, доверху набитые продолговатыми свертками. Завернутые в грязное, пропитанное сукровицей тряпье, они напоминали гигантские, омерзительные куколки насекомых.

«Ладно, не стоит строить иллюзий — это тоже покойники», — Анти тихо цокнул языком. — «Прямо-таки идиллическая семейная картина».

Человек с фонарем нервно озирался по сторонам. Поскольку Анти не предпринял ровным счетом ничего, чтобы слиться с тенями, его заметили практически сразу. Парень мысленно приготовился к классическому сценарию: он забрел в логово кровожадных культистов-дегенератов, которые сейчас же бросятся на него с ржавыми тесаками, чтобы принести в жертву своему темному божеству.

— А-а-а-а! — истошно завопил мужик с фонарем, заставив Анти лишь вопросительно изогнуть бровь.

Истеричный крик привлек внимание остальных могильщиков. Фонарщик трясущейся рукой указал в сторону чужака, захлебываясь невнятным бормотанием. Реакция работяг оказалась на удивление молниеносной. Бросив недотащенный труп, они похватали разбросанное поблизости «оружие» — вилы, каменные кирки и увесистые дубины, идеально вписывающиеся в антураж разъяренной толпы, — а затем... резко развернулись и дали стрекача!

— Эй, постойте! — крикнул Анти, придя в себя от такого поворота, и, не тратя времени на раздумья, бросился вдогонку. — «Похоже, местные обитатели не столько кровожадны, сколько застенчивы», — иронично отметил он про себя, набирая скорость.

Пока его мозг лениво генерировал саркастичные мысли, тело работало как часы. Ноги несли его с удивительной легкостью. Анти мысленно похвалил себя за то, что в прошлой жизни не забивал на базовые тренировки, хотя и не был до конца уверен, имеет ли его нынешняя физическая форма хоть какоето отношение к той, что сгорела в автокатастрофе.

Заметив, что жуткий незнакомец не только не отстал, но и стремительно сокращает дистанцию, крестьяне запаниковали еще сильнее. Фонарщик, первым забивший тревогу, оказался самым медлительным в группе. Задыхаясь от ужаса, он в отчаянии размахнулся и швырнул свой светильник прямо в преследователя.

Анти ловко, словно заправский бейсболист, поймал летящий снаряд. Убедившись, что пламя внутри не погасло, он прицепил фонарь к поясу и продолжил погоню. Однако беглецы успели нырнуть в очередной темный зев туннеля. Когда парень вбежал следом, перед ним предстала настоящая паутина разветвляющихся проходов. След местных жителей простыл.

— Сука... — только и выдохнул он в повисшей тишине.

Подавив разочарование, ему ничего не оставалось, кроме как развернуться и неспешным шагом вернуться обратно в импровизированный морг.

Теперь, при свете трофейного фонаря, он смог как следует осмотреться. Это место явно было рукотворной шахтой. Судя по примитивным инструментам, разбросанным среди трупов, о высоких технологиях здесь никто отродясь не слышал. Выработка выглядела давно заброшенной, ветхой и удручающе отсталой. Вспомнив грубую, домотканую одежду убегавших крестьян, сшитую по совершенно незнакомым лекалам, Анти вздохнул.

Да, его влажные мечты о современном мегаполисе разбились вдребезги о суровую реальность. «Конечно, можно и дальше заниматься самообманом, убеждая себя, что я просто очутился в какой-то глухой тайге вдали от цивилизации...» — усмехнулся он. — «Почему бы и нет? Надежда умирает последней».

— Погодите-ка, а ведь я заметил... — внезапно он нахмурился, вспоминая странную деталь.

Оглядевшись по сторонам, Анти вспомнил, что в тот момент, когда его пальцы сомкнулись на рукояти фонаря, на периферии зрения мелькнуло нечто вроде черного пятна. Он отцепил светильник от пояса и поднес его поближе к глазам. И точно — прямо на металлическом корпусе пульсировала крошечная черная точка. Стоило ему сфокусировать на ней взгляд на пару секунд, как точка стремительно растянулась, превращаясь в строки угольно-черного текста:

[Фонарь жителя Гросса: Обыденный инструмент рабочих, трудившихся в шахтах Гросса. Однако с тех пор, как умы людей захватила алчность в погоне за богатствами, даруемыми «Очами», свет этого фонаря незаметно начал освещать лишь мрачные углы, где теперь плодятся проклятия.]

— А-а-а, так вот как эта хреновина работает! — на лице парня расплылась понимающая ухмылка.

Он-то недоумевал, почему его «Очи ночи» не показывают ему никаких скрытых чудес, а оказалось, что их магия активируется только при пристальном изучении бесхозных предметов. Он крутил фонарь и так, и эдак, пока от яркого пламени не заслезились глаза. Удовлетворив любопытство, Анти принялся сканировать взглядом окружающий хлам в поисках новых черных маркеров.

Помимо обилия разлагающейся плоти, пещера была завалена кусками руды и горнодобывающим инвентарем. Особенно много валялось кирок. Анти осмотрел несколько штук, но текст над ними почти не отличался от описания фонаря.

— Итак, подведем итоги. Это был процветающий шахтерский городок, пока не случилась какая-то неописуемая срань. Шахты забросили, превратив их в братскую могилу, и теперь тут «плодятся проклятия». Иными словами, здесь завелась какая-то чертовщина? — он задумчиво почесал затылок. — А те ребята, значит, приняли меня за местную нечисть. — Анти громко щелкнул пальцами, вполне довольный собственной логической цепочкой. — Ну, слава богу, я все-таки не монстр.

Он стоял среди гор мертвецов, и в неровном свете ближайшего факела его тень ломалась на камнях, приобретая причудливые, почти независимые очертания — словно за его спиной притаилась иная, чужеродная тварь. Анти покосился на свою пляшущую тень и, словно капризный ребенок, пару раз с силой топнул по ней ногой, будто призывая ее вести себя прилично.

Шурх...

Вдруг за спиной раздался едва уловимый шорох осыпающихся с каменной стены мелких камешков. Анти резко обернулся.

На отвесной скале, распластавшись словно гигантский паук, висело истощенное гуманоидное существо. Лохмотья едва прикрывали его пепельно-серую кожу. Лицо твари было искажено в гримасе абсолютной ярости: на месте глаз зияли черные провалы, а челюсть, неестественно распахнутая, обнажала ряды острых, как бритва, пилообразных клыков.

В тот самый миг, когда их взгляды встретились — если можно говорить о взгляде существа без глаз, — монстр оттолкнулся от стены и с хищным шипением бросился на парня.

Анти среагировал инстинктивно. Он пнул валявшуюся под ногами кирку, подбросив ее в воздух, перехватил тяжелую рукоять и со всего маху обрушил лезвие навстречу летящей твари.

Хрусь!

Удар пришелся точно в цель. Тело монстра неестественно изогнулось в полете, и он с глухим стуком рухнул на каменный пол. Из его разинутой пасти вырвался потусторонний рев, в котором теперь отчетливо слышались жалкие, захлебывающиеся нотки.

Анти без промедления наступил тяжелым ботинком на спину твари, намертво придавив бьющееся в конвульсиях тело к земле. Упырь отчаянно забился под его подошвой, скребя когтями камень. Физическая сила у этой мертвечины оказалась поистине дьявольской, но парень, убедившись, что никаких черных точек над тварью не появилось, без лишних сантиментов высоко занес кирку и с размаху вогнал её в уродливый череп.

Хрясь!

Черепная коробка разлетелась с тошнотворным хрустом. Монстр дернулся в последней судороге и окончательно затих. Для верности Анти всадил лезвие в кровавое месиво еще пару раз и, лишь убедившись, что тварь отправилась на окончательную встречу с создателем, убрал ногу.

Правда, последний удар вышел чересчур сильным — острие кирки пробило череп насквозь и намертво засело в каменистом грунте. Дернув рукоять пару раз и потерпев фиаско, Анти плюнул на это дело и присел на корточки, чтобы осмотреть труп.

— Надо же, маркер соизволил появиться, — безжизненным, монотонным голосом констатировал он.

Прямо над поверженной тушей парила крошечная черная сфера.

[Проклятое создание шахт Гросса: Предсмертная агония и ярость несчастных жителей Гросса, у которых были вырваны глаза, породили чудо ненависти. Это извращенное чудо вдохнуло в их мертвые тела подобие жизни, заставив вновь шевелиться. К счастью, даже в этом состоянии большинство из них остаются жалкими и слабыми.]

[Что важнее — глаза или богатство?]

— Да хрен его знает, — небрежно бросил Анти, глядя на философский вопрос системы. Поднявшись на ноги, он вновь обхватил рукоять кирки, пытаясь вырвать ее из объятий камня.

В этот момент из темноты позади донесся шелестящий, множественный шорох.

Кажется, Анти умудрился серьезно разворошить местный улей. Из десятков боковых проходов и нор, изрешетивших шахту, словно термитный муравейник, десятками полезли точно такие же истощенные упыри. Своды пещеры огласились визгом и кровожадным ревом. Толпа слепых тварей надвигалась на него сплошной волной. И пусть парень не имел ни малейшего отношения к их страданиям, их гниющие мозги жаждали лишь одного — выплеснуть свою бесконечную ненависть на любое живое существо.

Кряк! Внезапный громкий треск заставил стаю упырей на секунду замереть. Это Анти, наконец, с силой выдрал застрявшую кирку. Он замер с занесенным над головой оружием и медленно повернул голову. Его глаза, черные, как сама бездна, равнодушно скользнули по надвигающейся орде смерти.

— Вы уж простите, — обратился он в пустоту к тем сущностям, что воскресили его, — но раз уж вы вытащили меня с того света, мне кажется целесообразным выбраться отсюда живым, чтобы отработать свой долг.

Его ледяной, спокойный голос гулким эхом отразился от сводов заброшенной шахты.

*Примечание:

Если вам нравится произведение, не забывайте оценивать, ставить лайки и писать комментарии, чтобы поддерджать перевод.

Другие работы автора, если вам понравилось произведение, заглядывайте туда:

----------

Первая Кровавая Битва

Анти драпал так, что сверкали пятки.

Да и что еще ему оставалось? Рубить эту орду в капусту, словно долбаный берсерк из видеоигры? Да, после перемещения в этот мир его нервы стали крепче стальных канатов, дыхалка работала куда ровнее, а мысли струились кристально ясно. Но на этом его суперспособности заканчивались — под слоем хладнокровия он оставался самым обычным, смертным куском мяса.

Тот факт, что ему удалось так легко размозжить череп первому упырю — просто чертова удача. Сама тварь подставилась, решив сыграть в летучую мышь и прыгнув сверху. Но когда эта дрянь полезла изо всех щелей десятками... Будь это даже стая обычных бродячих шавок, они бы изжевали его в кровавые лохмотья.

Мчась по запутанным туннелям шахты, он успел пережить несколько слишком близких контактов с когтистыми лапами. В результате его одежда превратилась в жалкие тряпки: от футболки остались лишь кровавые ленты на плечах, а трусы с растянутой резинкой чудом держались на бедрах. Его тело превратилось в одну сплошную открытую рану. Глубокие, кровоточащие борозды от когтей и рваные укусы, вырвавшие куски плоти, покрывали спину, руки и ноги.

Боль пульсировала в каждом нерве, но лицо Анти оставалось непроницаемой каменной маской. Не обращая внимания на хлещущую кровь, он лишь отчаянно сканировал темноту в поисках спасительного выхода. В этой безумной гонке по спирали тьмы он окончательно потерял ориентацию в пространстве. В голове начала сгущаться дурнота.

И тут, в самом конце черного коридора, затеплился слабый лучик света. Не раздумывая ни секунды, он ринулся на этот спасительный маяк. Вылетев из туннеля, Анти обнаружил, что оказался высоко над тем самым импровизированным моргом, прямо на хлипких, сколоченных из досок мостках, опоясывающих стену пещеры.

— Сссшшшшаааа... — за спиной вновь раздалось плотоядное шипение.

Поняв, что мостки ведут только в одном направлении — наверх, парень, не сбавляя темпа, устремился по шатким доскам. Стоило ему лишь свернуть на мостки, как из зева туннеля пулей вылетела тварь. Растопырив когтистые лапы, она попыталась сбить его на ходу, но промахнулась на какие-то дюймы. Потеряв равновесие, упырь с воплем сорвался в бездну.

— Соблюдайте технику безопасности при работе на высоте, придурки, — холодно бросил Анти, мельком глянув вниз.

С этими словами он резко крутнулся на каблуках. Размахнувшись киркой, он отбил в полете следующую тварь, прыгнувшую за ним следом, и мощным ударом ноги под ребра отправил ее в тот же затяжной полет на дно пещеры. Но задерживаться он не стал — следом лезла целая лавина гниющего мяса. Анти продолжил карабкаться вверх по мосткам. Теоретически, это место было идеальным для обороны: узкий проход, высота — стой себе и скидывай этих ублюдков вниз одного за другим, как в тире. Если бы его прижали к стенке, он бы устроил здесь локальную Фермопильскую битву.

— Сшшшаааа... — раздалось прямо над головой, разрушая его тактические иллюзии.

Анти резко задрал голову и с ужасом увидел, как прямо с отвесного потолка пещеры на него дождем сыплются упыри. В следующее мгновение тяжесть множества тел сбила его с ног, впечатав в скрипящие доски. Ну конечно! Как он мог забыть, что эти твари ползают по скалам, как гребаные тараканы! Голодные, свирепые, слепые тараканы-каннибалы.

В этот критический момент, когда когти разрывали его плоть, Анти поймал себя на странной мысли: кроме секундного скачка пульса от эффекта неожиданности, он не чувствовал паники. Как только мозг оценил безвыходность ситуации, на него вновь снизошло ледяное спокойствие. Упыри рвали его зубами и когтями, выдирали волосы, едва не оторвали ухо и в миллиметре от зрачка пропороли веко, но он не издал ни звука. Методично, как бездушная машина, он боролся за жизнь, выискивая малейшую брешь в этой горе гниющих мышц.

Однако тварей становилось все больше. Они наваливались сверху живым ковром, и шансы выбраться из-под этого пресса стремились к нулю. Собрав остатки сил, Анти резко дернулся всем телом в сторону. Он намеренно впечатал облепивших его монстров прямо в острые скальные выступы стены.

Хрусть! Кажется, он и сам нехило приложился ногой о камень, разодрав бедро до кости. Плевать. Сломанная кость — это ерунда по сравнению с перспективой быть сожранным заживо. Этот отчаянный маневр сработал: часть упырей, напоровшись на камни, ослабила хватку. Высвободив руку, Анти слепо, но с невероятной яростью начал размахивать киркой во все стороны, извиваясь всем телом и скидывая с себя визжащих монстров.

Их было слишком много, а шаткие деревянные мостки — слишком узки. Твари мешали друг другу, путаясь под ногами и цепляясь за своих же собратьев. И это дало ему крошечный, призрачный шанс.

Вторая рука, наконец, вырвалась из кровавой мясорубки. Анти стальной хваткой вцепился в шею упыря, который уже примеривался к его яремной вене, и с силой оттолкнул мерзкую харю от своего горла. В этот миг их лица разделяли жалкие сантиметры. В нос парня ударил тошнотворный, концентрированный запах гнили, вырывающийся из пилообразной пасти твари. Силы у безглазой мрази было не занимать, и она, извиваясь, продолжала тянуться гнилыми зубами к его плоти.

Чвьяк! Челюсти сомкнулись на сыром мясе. Вот только это был не монстр. Это Анти вгрызся в гниющую глотку упыря. В бою за выживание в ход идет всё, что может причинить урон. И человеческие зубы — на удивление эффективное оружие ближнего боя.

Тварь, никак не ожидавшая, что жертва начнет отгрызать ей кадык, зашлась в истошном, булькающем визге. Монстр инстинктивно разжал лапы. Дождавшись этого момента, Анти резко мотнул головой, вырывая кусок гнилой плоти, и рывком швырнул обмякшее тело с мостков прямо в бездну. Вновь перехватив кирку обеими руками, он закрутился юлой, раскидывая кровавые брызги и дробя кости. Десятки слепых уродцев полетели вниз, разбиваясь о камни.

И вот, наконец, тяжело дыша, он выкарабкался из живой горы тел. Левый глаз превратился в кровавое месиво — его банально выдавили в свалке. Всё тело представляло собой одну пульсирующую рану, с которой ручьями стекала кровь. Но кости были целы, а конечности сносно подчинялись приказам. Жить можно.

Сложив из трупов поверженных тварей импровизированную баррикаду поперек узких мостков, Анти, пошатываясь, словно пьяный, заполз в спасительный мрак очередной пещеры на самом краю обрыва. Но не успел он даже сделать первый судорожный вдох, как во мраке вновь вспыхнули ослепительно-белые и ядовито-фиолетовые строки:

[Событие: «Первая Кровавая Битва»]

[Дар от «Лебаонса»: Ваша способность к регенерации плоти колоссально возрастает. При поглощении вражеской «крови» восстановление не требует затрат дополнительных питательных веществ или духовной энергии.]

[Цена: Во время процесса регенерации чувствительность нервных окончаний всего тела увеличивается до предела.]

[Принять?]

Белый текст сулил невероятную силу, фиолетово-черный холодно констатировал расплату. Правила игры были предельно ясны.

— Принимаю, — прохрипел Анти. Буквы мгновенно растворились в воздухе.

И в то же мгновение его накрыло. Адская, неописуемая агония разорвала сознание. Каждый порез, каждый укус на его изорванном теле вспыхнул тысячей раскаленных игл. Боль от выдавленного глаза сверлила мозг так, словно туда залили кипящий свинец.

— А-А-А-А-А! — истошный, нечеловеческий вопль сорвался с его окровавленных губ. А затем наступила благословенная, густая тьма.

Последней мыслью было то, что лучше бы он сдох там, на мостках, сражаясь с ордой упырей, чем испытывал эту пытку.

...

Сквозь вязкий кисель беспамятства до него доносился назойливый, тихий шепот множества голосов. Иногда в их неразборчивом бормотании проскальзывали нотки издевательского смеха. В полубреду он почувствовал, как чьи-то руки подняли его тело и куда-то понесли. Сознание возвращалось медленно, неохотно. Наконец, Анти с трудом разлепил веки.

Замечательно. Он всё еще жив. Отключение было, конечно, эпичным, но слепые твари, судя по всему, до него так и не добрались.

...Стоп. Что-то не сходится.

Прямо перед ним приветливо потрескивал костер, наполняя небольшую пещеру теплым, уютным светом и прогоняя промозглый холод шахт. Вокруг валялась разнообразная утварь, явно принадлежащая разумному существу и носящая следы постоянного использования.

«Значит, дело не в том, что упыри застряли на мостках», — осенило его. — «Меня подобрали».

— Надо же, как быстро ты очнулся, — раздался вдруг низкий, хрипловатый мужской голос. — Я едва успел притащить тебя и уложить. Может, поспишь еще немного?

Анти скосил глаза и увидел мужчину средних лет с резкими, словно вырубленными из камня чертами лица. Его каштановые, слегка редеющие кудри были растрепаны. Незнакомец был облачен в потертую серую мантию, а в пальцах задумчиво перебирал странный браслет-четки.

— Так это вы меня вытащили? — Анти медленно сел, стряхивая остатки сна. — Спасибо.

Параллельно он начал лихорадочно ощупывать себя, проверяя целостность тушки. Результат поражал: на коже не осталось ни единой царапины, не говоря уже о глубоких укусах. Даже выдавленный левый глаз благополучно сидел в глазнице, обеспечивая идеальное зрение. Способ оплаты, конечно, отличался изощренным садизмом, но качество работы местной магической хирургии было просто на высоте.

Но тут же в голову закралась неприятная мысль: если за регенерацию с него содрали такую чудовищную пытку болью, то что же он отдал за эти свои черные глаза? Какую цену несут в себе эти пресловутые «Замки Жизни»? Не получилось ли так, что в спешке он отмахнулся от чего-то критически важного для своего существования?

— Ого... Очи Ночи, — мужчина в сером балахоне подался вперед, вглядываясь в лицо Анти, и в его голосе проскользнуло искреннее восхищение. — У тебя удивительные глаза, юноша. Легенды гласят, что их обладатели — воины, не ведающие страха.

— Да неужели? — Анти задумчиво потер веки.

Стоп. Не ведающие страха? И тут пазл сошелся. Он вспомнил свое абсурдное хладнокровие с момента пробуждения. Для обычного офисного планктона, коим он являлся в прошлой жизни, его реакция на горы трупов и толпу плотоядных монстров была... слегка неадекватной. Да, на Земле его часто называли пофигистом, но одно дело — не психовать из-за проваленного дедлайна, и совсем другое — с каменным лицом дробить черепа слепым упырям, лишь слегка расширив глаза от удивления.

Так значит, эти Очи — не просто паршивый встроенный сканер предметов! Они еще и наглухо блокируют эмоции!

Внешне лицо Анти оставалось непроницаемым, но глубоко в душе он уже обливался холодным потом. К тому же, его физическая форма явно превосходила прежнюю, пусть и не дотягивая до уровня супергероя. Неужели всё это шло в базовой комплектации с глазами? А если эти импланты дают такие имбовые бонусы, то что тогда он отдал взамен? Что, мать его, такое этот «Замок Жизни»?! Что-то невосполнимо важное? Здравый смысл? Человечность? Душу?

— Как ты вообще оказался в этой шахте? — прервал его панические размышления незнакомец. — Насколько мне известно, на поверхности, в городе Гросс, сейчас творится сущий ад, простому смертному туда не пробраться. У тебя, конечно, есть эти глаза, но во всем остальном ты выглядишь... на редкость хрупким.

— Понятия не имею, — пожал плечами Анти. — Просто очнулся здесь, и всё.

— Вот как? А откуда ты родом?

— Для начала... кто вы такой? — прищурился парень, игнорируя вопрос.

Мужчина добродушно усмехнулся:

— Прошу прощения, набросился с расспросами. Мое имя Сафин. Я — Верующий, исследующий руины древних времен. Однако, в силу... некоторых непредвиденных обстоятельств, я оказался заперт в этих шахтах без возможности выбраться.

— Я — Анти, — коротко представился парень.

— Рад знакомству, Анти. Возвращаясь к нашему разговору... я понимаю твою настороженность, но, судя по твоей внешности и поведению, ты — пришелец из Иного Мира. Из Благодатных Земель, верно?

— Что это еще за Земли такие? — Анти решил ловить момент и выудить из собеседника максимум информации об устройстве этого мира.

— Это мир, не знающий ни прямого вмешательства богов, ни опустошительных глобальных войн, — пустился в объяснения Сафин. — Хотя, признаться, я не знаю, какова там ситуация сейчас. Обитатели того мира способны путешествовать между Благодатными Землями и Царством переплетенных грёз.

— Значит, мы сейчас в Царстве переплетенных грёз? — уточнил парень.

— Именно так. Это эфемерный мир, сотканный из сновидений. Здесь есть место и прекрасным грезам, и самым чудовищным кошмарам. Правда, сейчас... кошмаров стало намного больше, — мягкий, размеренный тон Сафина живо напомнил Анти его школьного учителя математики.

— Я ни черта в этом не смыслю, — признался Анти. Раз уж Сафин и так раскусил в нем зеленого новичка, не было смысла строить из себя бывалого волка.

— Это очевидно. Твое Вдохновение до сих пор спит мертвым сном. Обычно странники, пересекающие границы миров, к этому моменту уже становятся Верующими и способны творить чудеса.

— Чудеса? — переспросил Анти. — Типа местной магии?

— Магия? Хм, кажется, в некоторых захолустных регионах это явление называют именно так. Но «Чудо» — это каноничное, древнее название, дошедшее до нас со времен Эпохи Сорока Четырех Столпов Божеств, — терпеливо пояснил Сафин.

— Ясно-понятно, — кивнул Анти, сделав для себя мысленную пометку: «Окей, значит, это всё-таки магия».

Сафин долго и внимательно изучал погруженного в свои мысли парня. В его глазах читался напряженный мыслительный процесс. Анти только открыл рот, чтобы задать очередной вопрос, как Верующий нарушил тишину:

— Раз уж твой потенциал всё еще дремлет, предлагаю сделку.

Анти выжидательно посмотрел на него.

— Я обучу тебя искусству Чудес и помогу стать Верующим. Взамен ты спустишься в глубокие ярусы этой шахты и достанешь для меня одну вещь. Спешки нет. Как только ты научишься выживать хотя бы на верхних уровнях, сможешь выйти на поверхность, осмотреться, собрать информацию. Можешь даже вернуться в свои Благодатные Земли, чтобы отдохнуть и набраться сил. А потом — придешь и выполнишь свою часть уговора.

Условия Сафина прозвучали спокойно, без малейшего давления или попытки шантажа.

— Кровные клятвы, нерушимые обеты? — с иронией спросил Анти.

— Обойдемся без этого, — покачал головой Сафин.

— А не боишься, что я просто слиняю с новыми навыками?

— Ты, похоже, недооцениваешь, как долго я гнию в этой дыре. Обучение новичка не отнимет у меня сил, напротив — это хоть как-то скрасит мое бесконечное одиночество. Если в итоге ты решишь, что тебе это не по зубам, или просто струсишь — можешь не возвращаться, — философски произнес Сафин, откинувшись на каменную стену.

— Мы ведь только что познакомились... — с сомнением протянул парень.

— Естественно, я не доверяю зеленому юнцу, тем более пришельцу из Иного Мира, — Сафин тепло улыбнулся. — Но я всецело доверяю твоим глазам.

С одной стороны, Анти почувствовал, что его откровенно недооценивают. Но с другой... было в этой странной, безоговорочной вере в его черные радужки что-то интригующее. Довольно необычное чувство.

— У меня нет причин отказываться, — наконец, произнес Анти.

Сафин с удовлетворенной улыбкой кивнул. И, не откладывая дело в долгий ящик, приступил к первому уроку.

----------

Так называемое Чудо

Сидя у костра, под уютный, умиротворяющий треск пожирающих сухое дерево языков пламени, Сафин неспешно начал свой рассказ.

— Знаешь, мне ещё никогда не доводилось обучать новичков, — старик задумчиво поворошил угли. — Но раз уж ты никуда не торопишься, мы можем никуда не спешить. Я расскажу тебе всё в мельчайших подробностях.

— Буду крайне признателен, если ты ничего не упустишь, — кивнул Анти, всем своим видом выражая готовность слушать.

Сафин, явно оставшийся довольным таким почтительным отношением, продолжил:

— Что ж, первое, что тебе нужно усвоить: Чудо — это сила веры. Если говорить более высоким стилем, это и есть сама религия, убежденность.

— Вера? — Анти вопросительно вскинул бровь. — Мне что, придётся вступать в какую-нибудь секту или церковь?

Сказать по правде, ему совершенно не улыбалась перспектива становиться фанатиком. Тем более, судя по предыдущим оговоркам старика, в этом мире боги существовали вполне реально, во плоти.

— Хе-хе, я же сказал, что это лишь возвышенная формулировка, — усмехнулся Сафин, покачав головой. — На самом деле достаточно просто верить, искренне и непоколебимо. Тем более, в нынешнем Царстве переплетенных грёз не осталось богов, заслуживающих преклонения. Да и ни одной официально признанной ортодоксальной Церкви тоже днём с огнём не сыщешь.

Анти с облегчением кивнул, показывая, что суть он уловил.

— Чудо никогда не снизойдёт до того, кто сомневается, — голос Сафина зазвучал тише, обретая таинственные нотки. — Лишь искренняя вера в то, что Чудо возможно, способна даровать ему жизнь.

— Звучит как-то чересчур идеалистично, — прямолинейно высказал свои мысли юноша.

— Идеалистично? — Сафин с улыбкой кивнул. — Что ж, если понимать это слово буквально, то так оно и есть. Сила человеческого разума и духа поистине безгранична. Самое первое Чудо зародилось из страстных желаний смертных, из нашей жажды обладать тем, что нам не принадлежало. Первые мудрецы буквально вырвали, украли силу у самой природы, у диких зверей, у далёких звёзд и даже у надменных богов. Именно они соткали те Чудеса, которыми мы пользуемся по сей день. Они систематизировали эти знания, создав чёткие методы управления этой поразительной силой, — Сафин многозначительно поднял палец. — И те, кто овладел этим искусством, стали зваться Верующими.

Сафин замолчал, давая собеседнику время переварить услышанное. Анти наконец-то понял, почему тех, кто творит Чудеса, называют не логичным и простым словом «чудотворцы», а этим мистическим термином «Верующие». Чудо не рождалось внутри самого человека, оно не было его собственной силой, но именно вера — глубокая, человеческая, идущая из самых недр души — служила ключом к ней.

— В общем, это краткий экскурс. Кажется, я ничего не перепутал, — вдруг пробормотал Сафин, наморщив лоб, словно силясь что-то вспомнить. — Погодь-ка минутку.

Он развернулся и принялся отчаянно рыться в своём потрёпанном холщовом мешке, звеня каким-то хламом. Под удивлённым и любопытным взглядом Анти старик наконец с победным кряхтением извлёк на свет божий ветхую, потрепанную временем книгу.

Символы на её обложке поначалу показались Анти совершенно незнакомыми, чужими каракулями, но стоило ему всмотреться, как они неуловимо дрогнули, меняя очертания, и превратились в до боли знакомые иероглифы его родного языка.

«Неужели это тоже одна из способностей моих глаз?» — пронеслось у него в голове.

Письменность в этом мире явно отличалась от той, что он знал в прошлой жизни, но при этом он без малейших усилий понимал речь Сафина и свободно с ним общался…

«Да что же это за [Замок Жизни] такой?! — мысленно поразился Анти. — За какие такие заслуги мне досталась пара столь универсальных и невероятных глаз?»

— Кхм, слава богам, не потерял, — Сафин сдул с обложки пыль и открыл книгу.

— Что это за фолиант? — поинтересовался Анти.

— Стандартный учебник для новичков из Святилища.

— Погоди... — Анти недоверчиво сощурился. — То есть всё то, что ты сейчас так пафосно вещал...

— Ага, я просто цитировал предисловие слово в слово, — на грубом, обветренном лице Сафина расплылась кривая, совершенно не смущенная ухмылка.

— …Моё почтение, — только и смог выдавить Анти.

— А как иначе? Предисловие у нас проверяли без предупреждения, — Сафин с улыбкой предался ностальгии. — Наставник был мужиком суровым: столкнёшься с ним в столовой с подносом в руках, а он тебе — ну-ка, рассказывай!

Анти промолчал, но на душе у него вдруг стало как-то теплее — этот чужой и опасный мир вдруг показался ему чуточку ближе и понятнее благодаря таким вот знакомым студенческим байкам.

Пролистав пару страниц, Сафин с улыбкой захлопнул фолиант и протянул его Анти:

— Держи, теперь он твой. Текст там, конечно, сухой и скучный, но тебе, как новичку, эта штука будет крайне полезна.

Анти с благодарностью принял подарок.

— А теперь, пожалуй, перейдём к практике, — Сафин поднял руку, готовясь к демонстрации. — Базовый процесс сотворения Чуда состоит из четырёх этапов: резонанс, притяжение, визуализация и высвобождение.

С этими словами браслет на запястье старика слабо блеснул золотом. Анти едва успел заметить, как в воздухе мелькнул призрачный узор, напоминающий расходящиеся лучи солнца, и в следующее мгновение над ладонью Сафина зависла светящаяся сфера, излучающая мягкий, согревающий свет.

Анти в недоумении уставился на сферу. Заметив замешательство на лице юноши, Сафин слегка приглушил яркость:

— Что, по глазам бьёт?

— Нет, просто я вообще ничего не понял, — честно признался Анти.

— Это нормально. Твоё Вдохновение ещё дремлет, поэтому тебе пока недоступно восприятие самого процесса заимствования силы. Я просто показываю конечный результат, — Сафин качнул сферой. — Это простейшее заклинание из категории чудес Света. Оно называется [Освещение] и берет силу напрямую от природного света.

Анти присмотрелся и с изумлением обнаружил, что в самом центре этого сгустка света виднеется крошечная чёрная точка! Стоило ему сфокусировать на ней взгляд, как точка стремительно расширилась, превращаясь в парящие перед глазами строки:

[Освещение: в древности именовалось как Сияние. Чудо, черпающее силу естественного света. Самое базовое чудо Света и исторически первое Чудо, созданное человечеством. Впервые было явлено миру Каширой, доказав, что люди тоже способны узреть сияние Чудес.]

[— «Сим провозглашается: отныне человечество более не является рабами».]

У этого заклинания, несмотря на его тривиальность, оказалась поистине великая история. А копилка знаний Анти пополнилась ещё одним совершенно незнакомым именем.

— Ты уже не раз упоминал Вдохновение, — произнес Анти, вынырнув из раздумий. — Выходит, без него сотворить Чудо попросту невозможно?

— Верно, — кивнул Сафин. — Человеческое тело от рождения хрупко и слабо. В нашей крови не течёт магия. Зато наш разум — величайшее сокровище, способное тягаться с разумом богов. Вдохновение зарождается именно в наших умах, становясь тем самым незримым мостом, через который мы впускаем в этот мир Чудеса.

Старик протянул мозолистую руку:

— Возьми меня за руку. Пробудить Вдохновение, как правило, плёвое дело. Достаточно лишь один раз подвергнуться воздействию Чуда. Главное — внимательно прислушивайся к своим ощущениям.

Анти, не колеблясь ни секунды, крепко сжал шершавую ладонь Сафина.

Браслет на руке старика вновь мигнул знакомым узором. Анти мельком отметил это, но не стал забивать голову, полностью сосредоточившись на своих чувствах.

Мир вокруг вдруг мигнул и провалился во мрак. И дело было не только в зрении — слух, обоняние, вкус и даже тактильные ощущения словно отключились, погрузив его в абсолютный вакуум. Его сознание, лишённое телесной оболочки, парило в бесконечной пустоте. Он замер в ожидании, и сквозь эту кромешную мглу пробилось странное, пульсирующее ощущение.

Своим внутренним взором Анти «увидел» расплывчатый белый силуэт. Стоп! Да ведь это был он сам! А в районе живота этой призрачной фигуры бурлило и пульсировало раскалённое ярко-красное пятно.

В следующее мгновение все чувства разом вернулись к нему. Анти ошарашенно моргнул, уставившись на небольшую белую сферу света, парившую прямо над его собственной ладонью.

— Я сотворил Чудо, использовав твой резонанс, — принялся объяснять Сафин, лёгким взмахом руки рассеивая светящийся шарик над ладонью Анти. — Поскольку твоё Вдохновение ещё спало, вместо него в процесс пассивно включились все твои органы чувств. Именно это состояние полного вакуума провоцирует пробуждение. Вдохновение само рвётся наружу. А теперь рассказывай, — в голосе Сафина зазвучало неподдельное предвкушение. — Что ты там увидел?

— Себя. Белого, — честно ответил Анти. — И какую-то красную штуку, бурлящую в животе.

Сафин: «…»

Анти: «?»

— Что-то не так? — не выдержал Анти, видя, что старик явно ждёт продолжения.

— И всё? — опешил Сафин. — Больше ничего?

— Ничего.

От такого категоричного ответа Сафин впал в ступор. Потерев морщинистый лоб, он с сомнением спросил:

— Ты уверен, что ничего не упустил?

— Абсолютно.

Сафин погрузился в глубокие раздумья.

— В чём проблема? — нахмурился Анти.

— Твоё Вдохновение... оно слишком скудное, — наконец изрёк старик. — В тебе присутствует только [Я] и [Ци].

Анти молча ждал пояснений.

— Видишь ли, Вдохновение бывает самых разных видов, — начал Сафин лекцию. — Это как человеческие лица: черты у всех разные, но суть одна. Глобально всё это делится на Вдохновение природы, Вдохновение зверей, Вдохновение Богообщения, Вдохновение [Я] и Вдохновение [Ци]... Вдохновение [Я] присутствует у каждого человека от рождения, это самый фундамент. Вдохновение [Ци] — тоже, разница лишь в его глубине и силе. То, что ты так чётко разглядел красный цвет своего [Ци], уже говорит о многом. Но помимо этого, каждый смертный обычно обладает хоть какой-то восприимчивостью к аспектам природы! К воде, огню, дереву или камню... Я уж не говорю про более сложные и возвышенные материи.

— Выходит, я абсолютно бездарен? — Анти в замешательстве почесал затылок.

— Нет, что ты, — покачал головой Сафин. — Разнообразие Вдохновений не имеет отношения к таланту. Это скорее... пропуски. Не обладая нужным Вдохновением, ты просто не сможешь напрямую резонировать с соответствующей стихией. Придётся использовать костыли — медиумы. Меня поражает другое: твой случай — это невероятная редкость... Такое ощущение, будто ты вообще никак не взаимодействовал с этим миром. Будто ты абсолютно чист, не запятнан его влиянием. Но ведь это абсурд! Любой, кто рождается в этом мире, с первых же вздохов пропитывается его мирской грязью и пылью.

Анти мысленно усмехнулся: «Может, это потому, что я иномирец, пришедший из другого мира?»

Не став озвучивать свои догадки, он перевёл тему:

— А что ещё за медиумы?

Сафин, так и не найдя логичного объяснения феномену юноши, решил отложить этот вопрос на потом. Услышав вопрос, он поднял руку и продемонстрировал свой браслет:

— Вот это — медиум. В Царстве переплетенных грёз полно необычных материалов. Особые руды, останки магических тварей, даже осколки рухнувших с небес звёзд. Если их правильно обработать, они становятся медиумами для тех или иных видов Вдохновения. Благодаря им, даже не имея природной склонности к стихии, ты можешь использовать их как мост для резонанса и творить Чудеса.

— Значит, у тебя нет Вдохновения Света? — логично предположил Анти, вспомнив, что старик каждый раз использовал браслет.

— Ошибаешься. Моё Вдохновение Света поразительно глубоко, это мой главный козырь. Однако медиумы той же природы, что и твоё Вдохновение, способны в разы ускорить процесс резонанса. В критической ситуации в бою это может спасти жизнь, — наставительно произнёс Сафин. — Камни на этом браслете настроены на пять видов Вдохновения: воду, огонь, дерево, камень и Свет. Минерал Света я вставил сюда сам, а остальные четыре — это стандартный набор для новичков.

С этими словами старик стянул браслет с запястья и небрежно бросил его Анти.

— Это базовый медиум. Святилище выдаёт такие каждому новообращенному Верующему в качестве подарка. Если интересно, можешь изучить.

Поймав браслет, Анти не стал сразу его рассматривать. Вместо этого он спросил:

— Получается, мне стоит сосредоточиться на изучении Чудес, связанных с [Я] и [Ци]?

— Именно, — подтвердил Сафин. — Новичкам всегда лучше идти по пути наименьшего сопротивления. И если с [Ци] ещё возможны варианты, то базовые Чудеса [Я] — это обязательная программа для всех. От этого не отвертишься.

— Например? — Анти весь подобрался, предвкушая, что после всей этой долгой теории они наконец-то перейдут к самому вкусному — к настоящему обучению.

— [Скульптор Плоти] и [Спокойствие], — Сафин назидательно поднял палец. — [Скульптор Плоти] использует резонанс для укрепления тела. Он помогает человеку преодолеть свою врождённую слабость и, если упорно тренироваться, позволяет обрести физическую мощь, не уступающую свирепым диким тварям. [Спокойствие] же отсекает любые внешние раздражители. Оно стабилизирует разум, повышает духовную выносливость и даже делает твой резонанс более активным и чутким.

Разум Анти мгновенно выцепил из этой речи ключевую деталь.

— [Спокойствие] может притупить боль?! — выпалил он, подавшись вперёд.

Сафин странно на него покосился, но ответил:

— Нет. Это всё-таки [Спокойствие], а не анестезия. Однако оно действительно способно колоссально повысить твой болевой порог. В конце концов, боль — это тоже всего лишь внешний раздражитель, мешающий концентрации.

— Научи меня этому. Обязательно! — Анти вцепился в старика горящим взглядом.

— Э-э… ну да. Я же сказал, это обязательная программа, — Сафин опешил от такого напора.

— Прошу тебя, научи меня [Спокойствию]! Самой лучшей, самой мощной его версии, — предельно серьёзно, чуть ли не по слогам произнёс Анти.

Старик совершенно растерялся от такой неистовой жажды знаний к базовому защитному навыку. Повисло неловкое молчание.

— …Я постараюсь, — наконец выдавил он.

----------

Спокойствие

Итак, поставив перед собой цель овладеть столь желанным чудом «Спокойствия», Анти с головой погрузился в обучение.

Для начала требовалось пробудить Вдохновение — ту самую незримую искру внутри. Затем из неё выплеталась активная Сила восприятия, нити которой тянулись сквозь пространство, дабы установить связь с сущностью, у которой предстояло позаимствовать крупицу могущества.

Следующий шаг — визуализация. Необходимо было до мельчайших деталей представить форму грядущего Чуда, чётко осознать его предназначение и эффект. И лишь после этого магическая энергия устремлялась к «точке выхода» на теле, чтобы наконец вырваться наружу.

Эта самая «точка выхода» — место, через которое человек способен транслировать Чудо в реальный мир — у каждого была своей. Эта индивидуальная особенность нередко приводила к тому, что внешние проявления одних и тех же способностей могли слегка различаться.

У Анти же этой точкой оказалась рука. Левая рука — самый распространённый и заурядный вариант. В этом плане он, в отличие от своего аномального Вдохновения, ничем не выделялся из толпы.

Как-то раз Сафин обмолвился, что знал бедолагу, у которого первичной точкой выхода оказалась… задница. Несчастному приходилось переживать поистине унизительные моменты при каждом сотворении Чуда, и этот кошмар продолжался ровно до тех пор, пока бедняга не сумел распространить выход на другие части тела.

Звучало это, мягко говоря, удручающе.

Обучение отняло у Анти уйму времени. И хотя в мрачных сводах пещеры не было ни единого ориентира, по которому можно было бы отслеживать бег часов, по внутренним ощущениям прошла целая вечность.

Однако жгучая, почти физическая потребность в спасительном спокойствии в конце концов принесла свои плоды. В какой-то неуловимый миг Анти почувствовал, как в глубинах его Вдохновения ярко вспыхнуло «Я» — тотем, отвечающий за разум. Юноша тут же ухватился за это ощущение и направил поток энергии к руке.

Левую ладонь внезапно омыло приятной прохладой, а меж пальцев начала клубиться мягкая, успокаивающая белая дымка.

«Стоп. Звучит как-то двусмысленно…» — промелькнуло в его мыслях.

— Неплохо, — одобрительно кивнул Сафин, который всё это время внимательно следил за процессом. — Теперь приложи это к нужному месту. Если речь идёт о спокойствии, то цель — твоя собственная голова.

Не дожидаясь, пока призрачная дымка растает без следа, Анти послушно прижал ладонь ко лбу, прямо между бровей.

Дин...

В ушах раздался хрустальный, мелодичный перезвон, словно где-то вдалеке качнулся крошечный Колокол. В тот же миг тяжелый рой тревожных мыслей бесследно испарился. Разум затопило чувство абсолютной, незыблемой безмятежности — состояние, сродни глубокому трансу умудренного годами старца.

«А-а-х… Благодать…»

Но это упоительное чувство исчезло так же стремительно, как и появилось.

— Почему так мало? — Анти разочарованно распахнул глаза.

— Ты сотворил это Чудо впервые. То, что оно вообще сработало — уже выдающийся результат, — с усмешкой покачал головой Сафин, после чего отвернулся и принялся что-то откапывать в тёмном углу пещеры.

Вскоре Анти разглядел его добычу: это была половина тушки дикого кролика, покрытая тонкой коркой инея.

— Наверняка ты уже проголодался, — невозмутимо констатировал мужчина. — Время обедать.

Быстро освежевав мясо и насадив его на заостренную палку, он пристроил импровизированный вертел над трещащим костром.

— Условия у нас, конечно, спартанские. Говорят, в Благодатных Землях кормят куда сытнее, чем здесь, в Царстве переплетенных грёз. Но пока придётся довольствоваться тем, что есть.

— Я всё понимаю, — спокойно отозвался Анти. — Сейчас не время воротить нос от еды.

С половиной кролика они расправились в мгновение ока. Вкус оставлял желать лучшего, но кости были обглоданы дочиста.

— Раньше мне этой тушки хватило бы надолго, — философски заметил Сафин, бросая обглоданные косточки в ненасытное пламя. — Лишний рот — лишний расход припасов.

— Я сам буду добывать еду, — без колебаний вызвался Анти.

— Верное решение, — кивнул Сафин. — Тебе в любом случае пора познакомиться с верхними уровнями Шахты. Без этого здесь не выжить. Моя же зона деятельности весьма ограничена, так что для начала я просто введу тебя в курс дела.

Оказалось, что Сафин оставил на многих перекрестках запутанных туннелей специальные метки. Следуя им, можно было относительно безопасно перемещаться по верхнему ярусу и не заблудиться в каменном лабиринте.

— Проклятых созданий в Шахте хоть отбавляй, но водится здесь и обычное зверьё — наш главный источник пропитания, — продолжал инструктаж мужчина. — Эти твари питают лютую ненависть исключительно к людям, а вот на остальную живность им плевать.

— А как вообще появляются эти Проклятые создания? — с любопытством спросил Анти. — Это тоже последствия какого-то Чуда?

Сафин задумчиво потёр подбородок:

— Видишь ли… Чудо — это не просто какой-то мертвый инструмент.

Анти непонимающе нахмурился.

— Чудо нельзя воспринимать как удобную отмычку на все случаи жизни, — пояснил Сафин, и его голос помрачнел. — Достаточно, чтобы кто-то истово поверил, и тогда на свет может родиться Чудо совершенно иной природы. Вырвавшиеся из-под контроля желания влекут за собой катастрофы. Одному человеку такое, как правило, не под силу, но если в одном месте скапливается колоссальный осадок из сотен и тысяч людских мыслей… последствия могут быть ужасающими. За любое Чудо приходится платить.

Он посмотрел прямо в глаза юноше:

— Ты можешь и должен использовать Чудеса, но никогда, слышишь, никогда не позволяй себе опьянеть от их силы и вседозволенности. Если однажды ты окажешься на грани, если почувствуешь, что теряешь себя… вспомни. Вспомни своё имя.

Анти шёл по мрачным, дышащим сыростью туннелям Шахты, держа перед собой старый Фонарь. Юноша был искренне рад, что эта вещь уцелела — за их недолгое знакомство он успел проникнуться к ней чем-то вроде привязанности.

Будучи абсолютным новичком в магических искусствах, даже при наличии отличного проводника, Анти не смог бы долго поддерживать Чудо Освещения. Поэтому старый добрый огонь оставался самым надежным спутником во тьме.

Единственное, о чём он жалел — Сафин не прихватил с собой ту самую Кирку, с которой Анти уже успел пройти через первое боевое крещение. Впрочем, невелика потеря. В той яме с трупами, откуда он выбрался, этого добра валялось предостаточно.

По словам Сафина, массовые скопления и вспышки ярости среди Проклятых созданий были явлением аномальным. В обычные дни эти твари отличались крайней трусливостью: они до одури боялись света и предпочитали изливать свою злобу, забившись в самые тёмные щели.

Анти не знал, насколько это соответствует истине, но чувствовал себя куда увереннее, чем раньше. Даже если монстры снова навалятся толпой... Уж теперь-то он точно сумеет унести ноги.

Осторожно продвигаясь вперед и запоминая изгибы маршрута, он наконец добрался до тех самых деревянных подмостков, где разыгралась недавняя кровавая бойня. Повсюду валялись растерзанные туши монстров, а доски пропитались густой, уже потемневшей кровью — и теперь было невозможно разобрать, кому именно она принадлежала.

«Где же ты, моя хорошая...» — бормотал Анти, шаря взглядом по сторонам.

Наконец, посмотрев вниз, он заметил знакомую Кирку. Лезвие, покрытое засохшей бурой коркой, сиротливо торчало из горы гниющих тел.

«Значит, всё-таки упала вниз».

Путь до ямы с трупами занял какое-то время. По дороге ему то и дело попадались одиночные твари, но они и впрямь вели себя куда смирнее, чем та обезумевшая орда. Если подойти слишком близко — они, конечно, бросались в атаку, но стоило лишь прибавить шагу, как преследователи быстро отставали. Похоже, Сафин говорил чистую правду.

Анти уже наклонился, чтобы подобрать свое оружие, как вдруг эхо разнесло гулкие звуки шагов.

В пещеру с трупами ввалилась группа людей, одетых точно так же, как и те бедолаги, которых он встретил в первый раз. Анти даже не подумал прятаться. Он остался стоять на самом видном месте, а светящийся Фонарь в его руке превращал юношу в настоящий маяк посреди этого мрачного склепа.

Разумеется, вошедшие тут же его заметили. Один из них резко вскинул руку, указывая на Анти, и принялся что-то возбужденно лопотать.

«Какое знакомое дежавю, — флегматично подумал Анти. — Уж не тот ли это паренек, у которого я позаимствовал свет? Может, вернуть ему Фонарь?»

Его мысли, по обыкновению, начали блуждать где-то в облаках.

— Ты ведь не Проклятое создание, верно? — вперед выступил лидер группы, и его грубый бас разорвал тишину подземелья.

Это был рослый мужчина с окладистой бородой. Его наряд разительно отличался от жалких лохмотьев остальных: просторный серый плащ, спину которого украшал странный узор — Фиолетовое Око. На груди массивной цепью висело ожерелье с тускло мерцающим белым камнем, а запястье оплетал браслет из двухцветных минералов.

Интуиция новичка в мире Чудес моментально забила тревогу: пахло неприятностями.

Пусть Сафин и не успел вбить в него академические знания о том, как распознавать Верующих, но обострённая Сила восприятия Анти безошибочно кричала об опасности.

— Не создание, — совершенно ровным, безразличным тоном ответил Анти. — И мне до сих пор невдомек, почему вы все шарахаетесь от меня, как от чумного.

Бородач прищурился, цепким, сканирующим взглядом окинув юношу с ног до головы:

— Откуда ты сюда пробрался?

— Понятия не имею.

— Из Благодатных Земель?

— Без малейшего понятия.

— Какого дьявола ты здесь забыл?

— Понятия не имею.

Глаз бородача нервно дернулся. Лицо Анти оставалось непроницаемой маской.

— Можешь строить из себя идиота, — процедил мужчина. — Посмотрим, как долго ты продержишься.

С этими словами он слегка расставил ноги и опустил плечи, принимая боевую стойку.

Острый взгляд Анти уловил, как на медальоне бородача вспыхнул причудливый символ, отдаленно напоминающий иероглиф «человек». В следующую секунду ноги противника окутала плотная, пульсирующая аура чужой мощи.

«Скульптор Плоти?» — мысленно прикинул Анти.

Это было второе базовое Чудо, которому Сафин собирался обучить его. Тип Вдохновения — тотем «Я», а эффект… если не вдаваться в заумные термины, то это банальное физическое усиление. По крайней мере, именно так Анти всё для себя уяснил.

Сафин как-то демонстрировал ему это искусство, так что юноша сразу распознал знакомые отголоски силы. Вот только если у Сафина укрепляющий покров окутывал всё тело целиком, то у этого типа магии хватило лишь на ноги, да и то — едва дотягивая до паха.

«Интересно, а самое сокровенное он укрепить догадался?»

Ситуация накалялась и грозила обернуться кровопролитием, но даже это не мешало разуму Анти витать в облаках неуместных размышлений.

Бум!

Бородач с силой топнул ногой, оставив глубокую вмятину в твердой породе, и сорвался с места, бросившись на Анти со скоростью разъяренного быка.

Юноша не дрогнул. Он легонько наступил на металлическое основание лежащей у ног Кирки. Рукоять послушно подпрыгнула вверх, и Анти, перехватив её, нанес мощный удар снизу вверх.

Траектория рывка противника читалась как открытая книга. Бородач со всего маху налетел прямо на выставленное острие.

Ржавый металл с глухим хрустом впился ему в живот. Раздался сдавленный вопль боли, и стремительная атака захлебнулась, хотя и самого Анти от чудовищной инерции отбросило на несколько шагов назад.

«Ого. А он крепкий орешек, — пронеслось в голове Анти. — Похоже, Скульптор Плоти хоть и не покрывает его целиком, но всё же дает пассивную защиту остальным участкам тела. Впрочем, обычным железом эту броню пробить всё-таки можно».

Сафин как-то показывал ему всю мощь этого Чуда, с разбегу пробив головой каменную стену без единой царапины для себя. Способ демонстрации, конечно, вызывал вопросы к адекватности наставника, зато наглядности было не занимать.

Так вот, этому бородачу до уровня Сафина было как до луны.

Взбешенный ранением, бородач взревел и, вложив всю свою усиленную мощь в ноги, нанес сокрушительный удар в прыжке. Расстояние было слишком малым, чтобы увернуться, и Анти успел лишь инстинктивно закрыться древком Кирки.

Раздался оглушительный треск ломающегося дерева. Анти почувствовал, как на него обрушилась неодолимая, нечеловеческая сила. Юношу оторвало от земли, он отлетел на десяток метров и кубарем покатился по грязному камню.

— Угх… — вырвался из его груди сдавленный стон.

От удара перехватило дыхание. Руки тряслись, словно тысячи раскаленных игл пронзали мышцы насквозь, а многочисленные ссадины горели огнем.

Но агония продлилась лишь мгновение. Едва боль достигла своего пика, как все повреждения моментально затянулись, словно их и не было. О случившемся напоминал лишь фантомный отголосок, будто невидимая спица на секунду пронзила мозг.

Вскочив на ноги, Анти не раздумывая рванул к зияющему зеву ближайшего туннеля.

Теперь он точно знал: хоть этот тип и не чета Сафину, но размазать обычного человека по стенке ему раз плюнуть. Если бы тот удар пришелся в голову, Анти сильно сомневался, что таинственный даритель Механизма компенсации стал бы вытаскивать его с того света во второй раз.

За спиной нарастал грохот тяжелых, стремительных шагов. Не сбавляя скорости, Анти развернулся и со всей силы швырнул свой драгоценный Фонарь прямо в лицо преследователю. Тот ожидаемо отмахнулся, и лампа с жалобным звоном разлетелась вдребезги о камни.

Не дрогнув и мускулом на лице, юноша нырнул в спасительную темноту коридора.

Бородач вырвал факел из рук одного из своих приспешников.

— Оцепите здесь всё! — рявкнул он. — Пацан хоть и со странностями, но он обычный человек без Чудес. Если высунется — брать живым!

Приспешники испуганно закивали, не смея перечить, и бородач с факелом наперевес бросился в погоню.

Вбежав в туннель, он раздраженно скрипнул зубами. Анти успел запутать следы, воспользовавшись той заминкой, что лидер потратил на приказы этому сброду.

Мужчина замер и прикрыл глаза.

Через долгих пять секунд символ на его груди снова вспыхнул болезненным светом. На этот раз поток энергии Скульптора Плоти устремился к ушам.

В одночасье какофония малейших звуков, гуляющих по подземелью, хлынула в его мозг. На губах бородача расцвела зловещая, предвкушающая ухмылка.

«Попался...»

Определив направление, он сорвался на бег. Несмотря на узость прохода, его усиленные магией ноги двигались с пугающей ловкостью и грацией. Свет факела выхватывал из мрака склизкие стены, пока, наконец, впереди не мелькнул сгорбленный силуэт.

— Ш-ш-ш-а-а!

— Проклятье! — выругался бородач.

Это было Проклятое создание!

Сработав на одних рефлексах, он вскинул ногу и одним ударом снес монстру голову, разбрызгав черную кровь по стенам. Не успел он перевести дух, как из мрака вынырнуло еще несколько кошмарных тварей.

Тратить на них время не было никакого желания, поэтому мужчина принялся размахивать факелом, пытаясь отогнать нечисть огнём.

Проклятые создания шарахались от пламени, но отступать не спешили, оглашая своды омерзительным визгом, который эхом бил по невероятно обострённому слуху бородача, дезориентируя его.

И тут из темноты вылетела горсть сырой земли и камней, точно угодив в факел. Пламя обиженно зашипело и погасло.

Туннель мгновенно погрузился в непроглядную, удушающую тьму.

— Похоже, Чудом Освещения ты так и не овладел, — бесстрастно констатировал голос Анти. Эхо превратило его слова в жуткий, размноженный шепот.

— Мелкий ублюдок, возомнивший себя умником! — взревел мужчина, отбиваясь от монстров, которые, лишившись страха перед огнем, яростно набросились на него со всех сторон.

Поскольку уши не были его первичной «точкой выхода», эффект Скульптора Плоти на них продлился недолго, и слух вскоре вернулся к норме.

Бородач рассудил, что пацан решил просто потянуть время или, что еще наглее, использовать чудовищ, чтобы избавиться от преследователя.

«Наивный глупец, — усмехнулся он про себя. — Пусть я ничего не вижу, пусть эффект Чуда спал, но мощи в моих ногах с лихвой хватит, чтобы раздавить этих букашек! А потом я найду тебя. Выход заблокирован, путь только вниз, в самые недра Шахты. Ты уже труп, сопляк, это лишь вопрос времени».

Анти, прислонившись спиной к влажной скале, вслушивался в звуки жестокой схватки, разворачивающейся во тьме, и хладнокровно анализировал ситуацию.

Он свернул в этот туннель отнюдь не случайно. Во время первой вылазки юноша запомнил этот маршрут — именно здесь он оторвался от группы Проклятых созданий. И вот, эта информация пригодилась.

Сейчас он мог бы спокойно уйти вглубь, затеряться во мраке и вернуться к Сафину. Под защитой наставника он был бы в безопасности.

Но у него были свои резоны остаться.

Во-первых, Механизм компенсации. Сафин упоминал, что эта штука напрямую связана со Вдохновением. Но по ощущениям Анти, это было похоже на то, словно кто-то незримый наблюдает за ним с небес, оценивая каждое его действие.

«А значит, нужно показать товар лицом, — рассудил он. — Глядишь, таинственный покровитель расщедрится на парочку новых наград».

Да, эти дары имели свою цену, но их эффективность была неоспорима. В этом чужом, враждебном мире у Анти не было никого и ничего. Любой козырь в рукаве — это залог его выживания и душевного спокойствия.

А что, если этот незримый кукловод преследует зловещие цели? Что, если Анти — лишь пешка в чьей-то игре?

Эти философские вопросы его совершенно не волновали.

Тот, кто сидел наверху, уже вытащил его с того света. У Анти не было великих амбиций — он просто собирался стать самым полезным и незаменимым винтиком в системе. Батрачить на дядю? Да какая разница, на кого батрачить! Тем более что здешняя работенка была куда веселее скучной рутины в офисе.

Анти прекрасно осознавал свой предел мечтаний, и его это полностью устраивало.

Во-вторых...

Ему был позарез нужен собственный проводник для Чудес.

Для бездаря, чьё Вдохновение оставляло желать лучшего, иметь при себе запас магических артефактов — вопрос выживания. В конце концов, Сафин не собирался отдавать ему свои вещи просто так.

Вводные данные были идеальны: кромешная тьма, хаос схватки, противник связан боем с монстрами. Враг не владеет Чудом Освещения, а для усиления слуха через Скульптора Плоти требуется время на подготовку, да и эффект длится недолго.

Да, разница в грубой силе между ними была колоссальной, но этих тактических преимуществ вполне хватало.

Анти перевёл взгляд на сломанное лезвие Кирки, которое он всё ещё сжимал в руке.

«Что ж, попытка не пытка. За спрос не бьют в нос».

С этими мыслями он закрыл глаза и десять секунд концентрировал энергию.

Чудо Спокойствие!

Дин...

В ту самую долю секунды, когда хрустальный звон очистил разум, Анти без колебаний вонзил ржавое острие Кирки себе в живот, с силой провернул его внутри, разрывая плоть, и резко выдернул!

Агония была непередаваемой. В любой другой ситуации болевой шок мгновенно отключил бы его сознание, но Спокойствие железной хваткой удерживало рассудок. Тело забилось в крупной дрожи, лицо исказила гримаса: из глаз ручьем хлынули слезы, а уголки губ дернулись, растягиваясь в безумной, пугающей улыбке.

Но в этой непроглядной темноте его лицо было скрыто от посторонних глаз.

Запустился процесс Регенерации.

Еще в тот первый раз, когда он вырубился от боли, Анти подметил одну важную деталь: во время Регенерации чувствительность тела возрастала в разы. И речь шла не только о боли...

Обострялись абсолютно все чувства. Фраза «повышенная чувствительность» была вовсе не метафорой.

Он вновь потянулся к своей внутренней силе и убедился, что был прав. Вдохновение, тесно связанное с физической оболочкой, также многократно усилилось!

На этот раз применение Спокойствия заняло всего три секунды! Да и длительность эффекта заметно возросла!

Он немедленно наложил Чудо на себя еще раз.

Дин...

Отлично. Теперь он сможет сохранять кристальную ясность ума столько, сколько потребуется.

Сжимая в руке окровавленный обломок Кирки, он бесшумно скользнул к сражающемуся мужчине.

Ноги врага были смертоносным оружием, но остальное тело оставалось уязвимым. Сейчас бородач был абсолютно слеп, в то время как обостренные до предела чувства Анти позволяли ему ориентироваться в кромешной тьме с легкостью хищника.

Пара глаз, в которых, казалось, клубилась сама Густая тьма, медленно и неотвратимо приближалась к ничего не подозревающей жертве.

Анти занес Кирку.

И обрушил удар.

Хлюп!

----------

Тотемы веры

— …Ты опять полез на рожон и растормошил тех тварей? — раздался в полумраке голос Сафина.

— Нет, — тяжело выдохнув, Анти сбросил ношу на землю, — просто убил человека.

— Да уж, вижу. И не просто человека, а Верующего.

— Как думаешь, его мясо сгодится в пищу? — Анти равнодушно пнул труп сапогом. — Выглядит довольно мясистым.

— Ты сейчас шутишь? — Сафин недоверчиво прищурился, разглядывая жутковатое зрелище.

— Угу. Шучу.

Анти оставил у входа в пещеру Сафина изуродованное тело, сплошь покрытое глубокими рубцами и рваными ранами. Голова мертвеца напоминала растоптанный гнилой арбуз — кровавое месиво из раздробленных костей и вытекших мозгов. Бросив труп, юноша в полном изнеможении рухнул на сырую землю, судорожно хватая ртом спертый пещерный воздух. Сафин с нескрываемой тревогой наблюдал за ним. Внезапно Анти вскинул руку, мгновенно сконцентрировал Спокойствие и с силой вдавил пальцы себе в переносицу.

Дзинь…

Движение вышло отточенным, словно безусловный рефлекс, вот только это заклинание ничуть не уняло ни сбившегося дыхания, ни свинцовой усталости в мышцах.

— Ты вышел всего на пару минут, а твое Спокойствие уже отточено так, будто ты пользовался им всю свою жизнь, — Сафин удивленно вскинул бровь.

Анти промолчал. Возможно, именно из-за невыносимой агонии, постоянно сопровождающей регенерацию разорванной плоти, мастерство владения Спокойствием росло как на дрожжах. Но парадокс заключался в том, что в состоянии абсолютно ледяного транса боль ощущалась даже острее; навык лишь позволял мозгу полностью купировать болевой шок, не давая сойти с ума.

В конце концов, ему удалось прикончить врага лишь благодаря тому, что он затаился в кромешной тьме, нанеся удар исподтишка. Но предсмертная, отчаянная контратака Верующего стоила Анти нескольких сломанных ребер — его грудную клетку едва не вскрыли, как консервную банку. Противник пытался сотворить и другие Чудеса, но Анти безжалостно сбивал его концентрацию. Очевидно, что Верующие — по крайней мере, низшего ранга — до одури боятся ближнего боя, ведь для сотворения Чуда всегда требуется время на подготовку.

В общем, бой выдался кровавым и тяжелым.

Спустя долгие минуты молчания Анти наконец почувствовал, как пульсирующая боль отступает, а изувеченные органы чувств возвращаются к норме. Поразмыслив секунду, он снова поднял руку.

Дзинь…

Еще одна доза Спокойствия не повредит. Вместе с чувствами в норму пришло и Вдохновение. Теперь он мог применять навык почти мгновенно. Пусть эффект и длился недолго, но эти несколько минут давали столь нужную передышку.

— На начальном этапе изучения Чудес недостатка в силе восприятия обычно не ощущается, — предупредил Сафин, наблюдая за его манипуляциями. — Но когда твой арсенал расширится, придется грамотно распределять свои резервы.

— Эта сила восприятия… она дается от рождения и неизменна? — наконец обретя дар речи, хрипло спросил Анти.

— В момент появления на свет, с первым криком младенца, восприятие достигает своего абсолютного пика, — охотно пустился в объяснения Сафин. — Затем оно резко падает и начинает вновь расти лишь с появлением первых осознанных воспоминаний. До двадцати лет идет бурный рост, после тридцати — спад. К сорока годам прогресс останавливается, в пятьдесят случается последний короткий всплеск, а после — глухое и безвозвратное угасание.

— Странная закономерность, — сухо констатировал Анти.

— Люди вообще странные создания. Да и весь этот мир соткан из странностей, — усмехнулся в ответ Сафин.

— Есть другие способы стать сильнее?

— Есть, — без обиняков ответил мужчина. — Когда активное Чудо или сам Верующий обращаются в прах, часть их Вдохновения кристаллизуется и выпадает в виде материального осадка. Достаточно просто поглотить его. Но здесь кроется смертельная ловушка: все нужно делать в меру. Впитаешь слишком много — и навсегда потеряешь себя в безумии.

Анти молча кивнул, откладывая эту крупицу знаний в памяти.

— Я планировал научить тебя охотиться на подземных тварей, как только ты вернешься, — покачал головой Сафин, оглядывая окровавленного юношу. — Но, судя по всему, тебе нужно отлежаться.

— Извини, но мне и правда нужен отдых, — не стал геройствовать Анти.

— Ничего, мы никуда не торопимся, — успокоил его Сафин и вдруг спросил:

— Кстати, сколько жизней у тебя осталось?

— …Что? — мозг Анти на секунду завис, отказываясь обрабатывать странный вопрос.

Сафин, похоже, что-то для себя уяснил.

— Ты даже этого не знаешь… Хм, очень странно. Видишь ли, — он тщательно подбирал слова, — пришельцы из Благодатных Земель обладают множеством жизней. Я встречал нескольких таких выходцев из прошлых миров, и они рассказывали об этом. Любой житель Благодатных Земель, попадая в Царство переплетенных грёз, имеет как минимум две жизни. А по мере овладения Чудесами их количество, по слухам, может возрастать.

Анти оцепенел.

— Я понятия не имею, — выдавил он наконец. — У них есть для этого какое-то название?

— В Благодатных Землях эти дополнительные жизни называют Замок Жизни.

Анти снова замер, словно пораженный молнией.

Замок Жизни?!

Цена, которую он заплатил за «Глаза цвета ночи» — уменьшение количества Замков Жизни. Так это были… дополнительные жизни?! Шок сменился горьким пониманием. Вот почему эта способность с такой кучей спецэффектов стоила именно Замков Жизни. Плата была воистину соразмерной.

— Я не знаю, остались ли у меня еще Замки Жизни. Я абсолютно ничего об этом не помню, — честно признался Анти.

Сафин задумчиво потер подбородок:

— Твоя схватка с этим новоиспеченным Верующим была смертельно опасной. Не знаю, как именно ты выжил, но если в пылу боя ты случайно сжег один Замок Жизни, то теперь тебе придется быть вдвое осторожнее. С этого момента веди себя так, будто у тебя осталась всего одна, последняя жизнь. Как у обычного смертного.

Анти кивнул. В любом случае, он всегда действовал исходя из того, что жизнь у него одна. Дар регенерации — это уже другая история.

Закрыв эту тему, Анти перешел к следующему вопросу:

— Я видел, что когда вы творите Чудеса с помощью медиумов, в воздухе вспыхивают странные символы. У меня такого нет. Это из-за отсутствия медиума? — С этими словами он достал из кармана залитые чужой кровью ожерелье и браслет, снятые с трупа Верующего.

— Вовсе нет. Это уже продвинутая ступень владения Чудесами. Я собирался познакомить тебя с ней лишь после того, как ты в совершенстве овладеешь Спокойствием и Скульптором Плоти… Но, учитывая твой пугающий прогресс в Спокойствии, думаю, время пришло. — Сафин с уважением посмотрел на юношу.

— Научи меня, — в бездонных, черных глазах Анти вспыхнул голодный блеск жажды познания.

Сафин кивнул и начал лекцию:

— Эти светящиеся символы называют «Тотемами веры». В искусстве Чудес они несут сакральный смысл: ускоряют фокусировку на цели и многократно усиливают эффект самого Чуда. Представь, что это магическая лупа, концентрирующая солнечные лучи.

Чтобы не быть голословным, Сафин щелкнул пальцами, создавая обычное, тусклое Освещение. А затем сотворил его вновь, но на этот раз в воздухе на мгновение вспыхнул сверкающий Тотем Света. Разница была колоссальной: второй пульсирующий сгусток света был ярче в несколько раз и освещал куда большее пространство.

— Это универсальные базовые Тотемы, — продолжил Сафин. — Предки веками оттачивали их, отсекая все лишнее. Для каждого распространенного типа Вдохновения существует свой Тотем, и выучить их может любой желающий. Люди — существа хрупкие, нам жизненно необходимо учиться, чтобы компенсировать свою слабость. А по мере углубления в природу Чудес, могущественные мастера создают свои собственные, уникальные Тотемы веры. Они позволяют менять саму суть Чуда или даже конструировать совершенно новые, разрушительные заклинания. Но это уже высший пилотаж.

Сафин указал на затрепанную книжицу для новичков, валяющуюся у ног Анти:

— Открой последние страницы.

Анти послушно поднял фолиант. В приложении теснились десятки замысловатых символов — тех самых Тотемов веры. Взгляд сразу зацепился за знакомые очертания: Тотем, похожий на залитое светом солнце, и Тотем, напоминающий китайский иероглиф «человек». Подписи гласили: Тотем «Свет» и Тотем «Эго».

Понаблюдав за ним с минуту, Сафин бросил ему остро заточенный камешек:

— Начни с Тотема «Эго». Начерти каждый символ по пять раз. Набивай руку. В перерывах я буду учить тебя Скульптору Плоти, а потом — снова рисовать. Тут нет никаких секретных техник: сначала ты должен выжечь эти линии на подкорке мозга, а затем перевести в мышечную память.

И Анти погрузился в изнурительную рутину, одновременно осваивая Скульптора Плоти и Тотемы веры.

Вдобавок Сафин вытаскивал его из пещеры на охоту. Они ловили типичных обитателей подземных глубин: диких кроликов, жирных крыс и, конечно же, питательных насекомых. Меню в заброшенных шахтах было, мягко говоря, спартанским, но Анти поглощал эту мерзость с абсолютно каменным лицом. Впрочем, эмоции вообще редко посещали его физиономию.

В вечном мраке подземелий, где не было ни солнца, ни звезд, счет времени потерял всякий смысл. Анти чувствовал, что медленно, но верно превращается в пещерного дикаря. Спасало лишь то, что Сафин владел Чудом Воды и помогал смывать многослойную корку из крови, пота и грязи.

За этот неопределенный срок Анти сумел достичь первых успехов в Скульпторе Плоти — пока он мог укреплять лишь предплечья. Также он начал интегрировать Тотем «Эго» в процесс сотворения Чудес.

Но здесь возникла проблема.

Отрисовка Тотема требовала дополнительных затрат Вдохновения, а эффект от него на этапе обучения был мизерным. И хотя само Чудо с Тотемом срабатывало быстрее, вычерчивание символа в воздухе сжирало драгоценные секунды. В итоге, для неопытного Анти общее время подготовки заклинания только увеличилось.

Все снова упиралось в чертову практику.

Без экстремальной стимуляции через регенерацию процесс обучения шел со скрипом. Анти всерьез подумывал о том, чтобы пару раз проткнуть себя ножом — в состоянии обостренного Вдохновения дело пошло бы куда быстрее. Но пока он делил жилплощадь с Сафином, играть в суицидника было рискованно — не хватало еще, чтобы старик принял его за сумасшедшего.

Пару раз они наведывались к горе трупов. После того, как Анти прикончил их «пастыря», бандиты, так и не дождавшись возвращения своего Верующего, в панике разбежались. С тех пор в этой части шахт не появлялось ни души.

Когда Тотем «Эго» наконец покорился мышечной памяти, расписание немного смягчилось, и Анти смог прикоснуться к теоретическим знаниям. Например, к истории этого проклятого мира.

— Когда-то Царством переплетенных грёз безраздельно правили сущности колоссальной мощи. Их называли Сорок Четыре Столпа Божеств, — монотонным, убаюкивающим голосом вещал Сафин. — Их происхождение теряется в веках. Они поделили мир между собой и бесконечно топили его в крови междоусобных войн. Но на закате их эпохи появились первые Посланники. Они украли божественную искру, превратили ту недосягаемую силу в Чудеса и подарили ее людям. Так началась великая революция. Человечество восстало, сокрушило Сорок Четыре Столпа Божеств, уничтожило их и на руинах старого мира воздвигло фундамент нынешней цивилизации.

Анти слушал, затаив дыхание. Эта информация была на вес золота.

— И кто же был тем первым вором, укравшим Чудо? — нарушил он тишину.

Сафин посмотрел ему прямо в глаза:

— Мастер Кашира. Она стала первой Верующей среди людей. Она украла силу Света у Мишеля Сияния, одного из Сорока Четырех Столпов Божеств. Кашира стала первой смертной, подчинившей себе эту стихию.

«Кашира», — мысленно повторил Анти. Именно это имя его глаза вычленили из заклинания Освещения.

Помедлив секунду, он задал свой следующий вопрос:

— А тебе знакомо имя «Лебаонс»?

То самое имя, даровавшее ему проклятие и благословение регенерации.

Сафин вздрогнул, в его глазах мелькнуло неподдельное изумление.

— Откуда ты знаешь это имя?

— А что не так? — невозмутимо парировал Анти.

— …Нет, просто ты все это время вел себя как несмышленый младенец, ничего не знающий о мире. Странно слышать от тебя это имя. Хотя в Царстве переплетенных грёз оно известно каждому.

— И кто же он?

— Один из Сорока Четырех Столпов Божеств. Лебаонс Беспредельный.

----------

Медведь и охотник

Лебаонс, носящий титул Беспредельный, без преувеличения, был, пожалуй, одним из самых известных среди Сорока Четырех Столпов Божеств.

В эпоху их владычества именно он железной хваткой удерживал самые обширные территории и вел за собой самую ужасающую, непобедимую армию. Вплоть до того момента, когда человечество наконец свергло их, Лебаонс не знал поражений даже в жестоких междоусобицах самих богов-столпов.

Ходили легенды, что он был самым могущественным божеством из всех, хотя сейчас, конечно, доказать это было уже невозможно.

— Лебаонс… — задумчиво пробормотал Анти, словно пробуя на вкус это чуждое, странно звучащее имя.

Шанс того, что в мире существует кто-то еще с таким необычным именем, стремился к нулю. А значит, среди тех неведомых сущностей, что незримо стояли за спиной Анти, таилась Тень этого самого Беспредельного бога войны.

«Если следовать этой логике, — пронеслось в его голове, — неужели за теми таинственными посланиями скрываются сами Сорок Четыре Столпа Божеств?»

— А каков был их конец? Неужели люди действительно смогли их всех уничтожить? — нарушил тишину Анти.

— По крайней мере, именно так гласят учебники истории, — Сафин слегка замялся, но под пристальным, выжидающим взглядом Анти все же медленно продолжил. — Разумеется, в тех хрониках полно белых пятен. Точных записей о том, как именно низвергли и уничтожили Сорок Четыре Столпа Божеств, почти не осталось. Более того… имена и истинные обличия некоторых из них и вовсе стерты из памяти мира.

— Историю, вообще-то, нужно беречь, — Анти иронично прищурился, не скрывая легкого сарказма.

— Тут уж ничего не попишешь, — Сафин обреченно развел руками. — В те темные времена для людей главным было просто выжить и найти пропитание. Кому было дело до ведения летописей?

Анти лишь мысленно вздохнул. Впрочем, даже этот обрывочный урок истории пролил хоть какой-то свет на его собственное, весьма туманное положение.

— Что-то живот подводит. — Сафин выразительно посмотрел на собеседника. — Кажется, мы уже доели тех свежепойманных Горных крыс.

— Я схожу за едой, — Анти тяжело поднялся на ноги, отряхивая одежду от каменного крошева. — Кстати, мне уже можно выйти наружу, осмотреться?

— Думаю, да, — Сафин на мгновение задумался, прежде чем кивнуть. — Но будь предельно осторожен.

— Буду.

Развернувшись, Анти шагнул в полумрак тоннеля, покидая их временное убежище.

Провожая его взглядом, Сафин с облегчением выдохнул. Но стоило шагам юноши стихнуть вдали, как мужчина судорожно вцепился обеими руками в голову. Его тело пробила мелкая дрожь — он явно боролся с невыносимым, разрывающим изнутри приступом боли.

Лишь спустя долгую, мучительную минуту спазм отступил.

— Это, должно быть… наш последний шанс, — прошептал он в звенящую тишину пещеры.

В последнее время Анти так и не удалось активировать Механизм компенсации. Он, конечно, не оставлял попыток, но пока Сафин таскал его за собой, приходилось вести себя чуточку скромнее и не привлекать лишнего внимания.

Всю свою добычу — браслет и ожерелье, служащие катализаторами, — он намотал на левое запястье. Информация, которую он считывал своим взором, была до боли скудной — сухие факты без какой-либо предыстории. Ожерелье являлось катализатором с предрасположенностью к Вдохновению атрибута «Я», в то время как браслет таил в себе Вдохновение огня и камня.

Именно поэтому он сейчас усердно практиковал Чудо, связанное с пламенем и породой, однако обучение через одни лишь катализаторы шло, откровенно говоря, со скрипом.

Погруженный в свои мысли, Анти не заметил, как ноги сами вынесли его к яме с трупами. Выудив из кучи хлама более-менее приличный факел, он бегло осмотрелся и уверенно зашагал к тому проходу, которым обычно пользовались местные обитатели.

Путь разветвлялся. Даже Сафин путался в этих темных лабиринтах, так что Анти оставалось лишь про себя диву даваться причудливой логике древних архитекторов, прорубивших эту запутанную Шахту.

Чтобы не плутать и быстрее запомнить маршрут, Анти решил прибегнуть к проверенному методу и первым делом применил на себя спокойствие.

Дзынь…

Затем, подобрав острый обломок породы, он без колебаний с силой полоснул себя по руке, оставляя глубокую, кровоточащую рану.

— Воистину, непобедимое спокойствие, — сквозь стиснутые зубы выдохнул Анти, силясь подавить обжигающую боль благодаря эффекту навыка.

Боль сработала как триггер: чувства обострились до предела. Восприятие пространства стало пугающе четким, позволяя ему безошибочно выбирать верное направление, а заодно, пользуясь резким скачком Вдохновения, оттачивать различные заклинания типа Чудо прямо на ходу.

Рана затянулась довольно быстро, но, к счастью, к тому времени впереди уже забрезжил тусклый дневной свет.

Сделав последний шаг за пределы душной пещеры, Анти впервые бросил взгляд на небеса этого чужого, неприветливого мира.

Увы, зрелище оказалось безрадостным. Небо затянуло свинцовыми, тяжелыми тучами, грозящими вот-вот разродиться ливнем. По лицу мазнул промозглый ветер. Прямо перед ним расстилался разбитый тракт, по обочинам которого ржавели груды давно брошенного, отжившего свой век инвентаря. Воздух был отравлен тошнотворным запахом гнили — у самого входа в пещеру валялось несколько полуистлевших человеческих тел.

Чуть поодаль, в серой дымке, вырисовывались силуэты покосившихся лачуг.

Анти не стал рисковать. Он привычно полоснул себя по руке, вновь обостряя чувства, и пристально всмотрелся в постройки. «Никаких признаков чужого присутствия. Любая деятельность здесь давно угасла», — удовлетворенно отметил он.

Лишь убедившись в безопасности, юноша осторожно, стараясь не шуметь, двинулся к зданиям. Внутри первой же хибары обнаружился склад старых инструментов. В дальнем углу покоилась заржавевшая наковальня, а на ней — покрытый густым слоем вековой пыли Расколотый Каменный молот.

Один из углов его массивного квадратного бойка был начисто отколот. Сама ударная часть размером походила на человеческую голову и крепилась к длинной, удобной рукояти. Анти обхватил древко и пару раз взмахнул оружием, оценивая баланс. Каменный молот лежал в руке на удивление хорошо.

— Что ж, похоже, раз моя старушка Кирка ушла на покой, ее место займешь ты, дружище, — усмехнулся Анти в пустоту комнаты.

Шурх-шурх…

Снаружи донесся подозрительный шорох.

Бам!

Анти резко обернулся, готовясь встретить угрозу в дверном проеме, но тварь оказалась хитрее. Она не стала искать вход, а с оглушительным треском проломила гнилую деревянную стену прямо сбоку от него!

В тусклом свете блеснула лишь густая черная шерсть. Не тратя ни доли секунды на раздумья, Анти метнул прямо в эту мохнатую гору пылающий факел.

Жесткая буро-черная шерсть мгновенно занялась огнем, и помещение сотряс яростный, оглушительный рев. Когда пыль и щепки немного осели, Анти наконец-то разглядел незваного гостя.

Медведь!

В своей прошлой жизни Анти не раз бывал в зоопарках, но эта тварь не имела ничего общего с теми ленивыми попрошайками из вольеров. Монстр был воистину исполинских размеров. Могучие лапы напоминали стволы вековых деревьев, а изогнутые серпом когти зловеще блестели в полумраке, словно стальные клинки.

Но самым жутким в этом звере оказались его глаза — маленькие, похожие на бусины, они лучились пугающим, почти человеческим интеллектом. Опаленный факелом, медведь вперил в Анти взгляд, исполненный такой ледяной ярости и осознанной ненависти, что по спине парня пробежал холодок.

Анти, конечно, не обладал суперспособностью читать чужие мысли по одному лишь взгляду, как герои дешёвых романов, но аура этого зверя была настолько давящей, что ненависть ощущалась буквально на физическом уровне!

Понимая, что в тесной лачуге он труп, Анти пулей вылетел наружу.

Медведя, казалось, совершенно не волновало полыхающее на спине Воспламенение — с утробным рыком он бросился в погоню, круша остатки хижины.

Каким бы выдающимся спринтером ты ни был, убежать от разъяренной, да еще и явно аномальной медведицы на столь короткой дистанции — задача невыполнимая. Анти не владел приемами рукопашного боя, не умел делать крутые подкаты и уж тем более не имел опыта борьбы с дикими хищниками голыми руками.

Поэтому он до хруста в костяшках стиснул рукоять своего нового оружия. Тех жалких секунд, что он выиграл, разорвав дистанцию, оказалось вполне достаточно, чтобы установить связь с катализатором.

Скульптор Плоти!

Плотный поток белой Ци стремительно закружился вокруг его левой руки, впитываясь в плоть. Рука неуловимо потяжелела, наливаясь первобытной мощью. Анти тут же хлопнул левой ладонью по правому предплечью, перегоняя часть этой концентрированной энергии во вторую руку. Базовое усиление обеих рук было успешно завершено.

Словно сжатая пружина, Анти развернулся на пятках. Движение вышло текучим, идеальным. Он вложил весь вес тела в удар и с размаху обрушил Каменный молот на преследователя!

Бум!

Тяжеленный каменный блок с хрустом врезался прямо в череп несущегося на него медведя. Исполинскую тушу отбросило, инерция рывка погасла, и зверь, жалобно заскулив, завалился набок, судорожно скребя землю когтями.

Анти не стал терять времени. Прижав два пальца левой руки к переносице, он обновил на себе спокойствие, гася пульсирующий в висках адреналин.

Дзынь…

А затем, шагнув к поверженному зверю, начал методично, удар за ударом, всаживать молот в его мохнатое тело.

В глазах медведя первобытная ярость сменилась замешательством, а затем и откровенным, жалким ужасом. Под градом тяжеловесных, безжалостных ударов монстр даже не мог подняться, беспомощно елозя по грязи и оглашая округу воем.

— Берегите природу… защищайте животных… мы в ответе за тех, кого приручили… — монотонно бубнил себе под нос Анти, опуская молот. — Стоп, нет. Я же охотник. Я хочу сожрать твои лапы.

Порой он и сам не понимал, как работают его хаотичные мысли. С каждым новым взмахом оружия его бессвязный бред принимал всё более сюрреалистичные формы. Впрочем, несмотря на его пацифистские речи о защите животных, лупил он от души, не сдерживая ни капли силы.

Вскоре медведь перестал дергаться, лишь слабо хрипя в предсмертной агонии.

Анти остановился, тяжело опираясь на древко молота. По его лицу градом катился пот.

Пусть он и был новичком в использовании Скульптора Плоти, но усиление этот навык давал колоссальное. В те мгновения, когда магия текла по его венам, Анти чувствовал себя сверхчеловеком, способным горы свернуть. И хотя он понятия не имел, насколько крепок череп у среднестатистического косолапого, здравый смысл подсказывал: после такого града ударов массивным каменным блоком любой нормальный медведь давно превратился бы в кровавое месиво.

«Да что не так с этой тварью?» — нахмурился он.

Мозг лихорадочно анализировал ситуацию, но руки работали на автомате — молот вновь взмыл над землей, готовясь поставить финальную точку. Плевать, что с ней не так. Тварь заставила его понервничать, а значит, нужно лишить ее малейшего шанса на сопротивление. Поскольку Анти понятия не имел, как уговорить дикого хищника лежать смирно без применения транквилизаторов, оставался единственный надежный метод — забить ее до смерти.

Так оно как-то надежнее.

Бах!

Но тишину разорвал вовсе не влажный хруст проламываемых костей, а сухой, хлесткий грохот выстрела.

На груди Анти алым бутоном расцвела кровавая клякса. Мир перед глазами предательски качнулся, расплываясь цветными пятнами. Сделав несколько неверных шагов назад, он рухнул на одно колено, судорожно вцепившись в рукоять молота, чтобы не распластаться в грязи.

«Что за черт?!»

Разум на секунду отказал, погрузившись в шок, но инстинкты сработали безупречно. Слабеющей рукой он потянулся к переносице.

Дзынь…

«Немного спокойствия не повредит. Вот так. Уже лучше».

«В меня… стреляли?»

Пока Регенерация медленно стягивала края раны, обострившийся слух уловил хруст веток. Из зарослей кустарника, неторопливо шаркая, кто-то выходил.

— И зачем же… ты обидел мою собачку? — проскрежетал неприятный, дребезжащий голос, и из тени деревьев вынырнул сгорбленный старик в истрепанных одеждах деревенского охотника.

Прямо на лбу незнакомца красовалась жутковатая татуировка, складывающаяся в Фиолетовое Око. Жидкая, всклокоченная борода мелко тряслась в такт движениям его тонких губ.

Анти хрипло дышал, пережидая первую волну боли. Затем, не проронив ни слова, он запустил пальцы прямо в открытую рану на собственной груди. Спустя пару томительных секунд его окровавленные пальцы извлекли на свет расплющенный кусок свинца.

«Мушкет?» — мысленно констатировал он.

Старик, впрочем, не обращал на раненого парня никакого внимания. Он подковылял к изувеченному медведю, дрожащими руками выудил из-за пазухи какой-то браслет и забормотал себе под нос странные заклинания. Вскоре браслет тускло засветился, и в воздухе проступил призрачный тотем, напоминающий Звериный коготь. Безумный охотник тут же с силой впечатал его в окровавленную шкуру зверя.

Жалобное скуление стихло. Глубокие раны и вмятины на теле медведя начали затягиваться прямо на глазах, и огромная туша, неуклюже перебирая лапами, стала медленно подниматься.

— Хороший мальчик, хороший мой… — ласково приговаривал старик, поглаживая монстра. — Главное, что ты цел…

Р-р-ра!

Вместо благодарности медведь внезапно оскалил пасть и яростно рявкнул прямо в лицо своему спасителю. Но старик даже не вздрогнул. На его изборожденном морщинами лице по-прежнему блуждала блаженная, полоумная улыбка.

А за его спиной бесшумно поднявшийся на ноги Анти уже примеривался к плеши на затылке старика, занося свой тяжелый молот.

Бам!

Подавляя разрывающую грудь боль, Анти стоял с абсолютно непроницаемым лицом. Шея старика хрустнула и неестественно вывернулась под немыслимым углом, но на его губах так и застыла та самая блаженная, идиотская улыбка. «Смерть без мучений. Прекрасный конец», — равнодушно подумал парень.

«Какой же я все-таки милосердный».

Для верности Анти опустил взгляд и с размаху впечатал боек в лежащее тело еще раз.

Хлюп!

Фонтаном брызнули кровь и ошметки мозгов. Череп хрустнул и разлетелся на куски с такой легкостью, словно это был переспелый арбуз.

— Вот это уже больше похоже на нормальную физику, — брезгливо поморщился Анти. — Одни проблемы от вас…

Подняв глаза, он резким взмахом стряхнул с молота налипшую кровь и уставился на медведя, который к этому времени уже окончательно пришел в себя. Взгляд зверя вновь лучился лютой, пугающе человеческой злобой.

Анти не стал медлить. Он молниеносно присел, подхватил оброненный мертвым стариком Мушкет и, не целясь, спустил курок.

Бах!

Выстрел совпал с прыжком зверя. На такой смешной дистанции промахнуться было физически невозможно, пуля стопроцентно достигла цели, вот только на медведя это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Видимо, свинцовый шарик просто завяз в толстенном слое жесткой шерсти и подкожного жира.

Огромная лапа со свистом рассекла воздух. Анти чудом успел отшатнуться, но разъяренная махина тут же сократила дистанцию и со всей дури протаранила его корпусом.

Увернуться от этого живого локомотива было нереально. Мир завертелся перед глазами бешеной каруселью. Анти подбросило в воздух, он перевернулся, словно тряпичная кукла, и с глухим стуком рухнул в грязь.

«Дело дрянь». Раньше он смог забить эту тварь только за счет эффекта неожиданности, обрушив на нее всю свою мощь в первую же секунду. Но сейчас, в прямом столкновении лоб в лоб, у него не было ни единого шанса.

«И кем был этот спятивший старик? Ходячей аптечкой для босса?»

«Что же делать… Ладно, для начала…»

Дзынь…

«Немного спокойствия не повредит».

----------

Схватка со зверем

Чудо Зверя.

Тот старик применил к медведю исцеляющее Чудо — мерцающий в воздухе тотем не оставлял сомнений, что это магия звериного толка. Как учил его Сафин, подобные Чудеса делились на две основные ветви: разум и первобытная мощь.

Звериный разум представлял собой весьма специфическое, обратное Чудо. Человек добровольно отдавал часть своего высшего интеллекта дикому животному, наделяя того поистине человеческой сообразительностью. Если интуиция не подводила Анти, именно эту мерзость сотворили с тварью, что стояла сейчас перед ним.

А вот исцеляющим Чудесам Сафин его не обучал, так что здесь приходилось действовать вслепую. Анти продолжал кружить вокруг разъяренного хищника. Ему жизненно необходимо было раз за разом кастовать на себя спокойствие, а Скульптор Плоти не должен был прерываться ни на секунду — иначе его удары станут для этой горы мышц не страшнее комариных укусов.

Мушкет, из которого он успел сделать пару выстрелов, пришел в негодность почти сразу: когтистая лапа с такой силой выбила оружие из рук, что толстый металлический ствол погнулся, со звоном отлетев в сторону.

В ходе этой смертельной пляски Анти незаметно оттеснили к самому зеву шахты. Скрыться в темном провале пещеры было бы самым разумным и безопасным решением. Вот только бежать он совершенно не собирался.

Пш-ш-ш... Кончики пальцев на левой руке внезапно обожгло жаром.

«Пламя способно усмирить любого зверя», — пронеслось в памяти наставление Сафина.

Прикрывая левую кисть от возможных атак, юноша сосредоточился. Боль от полученных ран обострила его Вдохновение до предела, позволяя вытягивать тепло из окружающего пространства и концентрировать его на ладони. Жар сгущался, пока не вспыхнул настоящим огнем.

Воспламенение.

[«Воспламенение»: в древности известное как «Огненная длань». Одно из базовых Чудес пламени. Позволяет создать в руке источник огня для атаки. В основном используется для наделения предметов обжигающей силой и распространения жара.]

[— Твари лесные, трепещите пред пламенем.]

Анти резким, скользящим движением провел пылающей левой рукой по каменному навершию молота, зажатого в правой.

Вжух! Яркое, алчное пламя мгновенно охватило камень, с ревом пожирая кислород. Тяжелый молот в его руках превратился в гигантский, ревущий факел.

Удивительно, но это Чудо, рожденное его собственным Вдохновением, совершенно не обжигало кожу — Анти чувствовал лишь приятное, согревающее тепло.

— Спасибо, Лебаонс, — хрипло прошептал юноша.

Из-за чудовищных ран его Вдохновение взлетело до небес, позволяя прокачивать владение Чудесами с пугающей скоростью. За это и впрямь стоило вознести хвалу.

Не успел он договорить, как гигантская когтистая лапа обрушилась ему прямо на голову. Удар был такой силы, что с половины черепа Анти буквально сорвало скальп, обнажив белую кость и залив лицо потоками горячей крови. Однако юноша даже не моргнул. Его бездонные, угольно-черные глаза лишь безумно блеснули, впиваясь в морду чудовища. Тело Анти страшно покачнулось, но он устоял на ногах.

Мощь Скульптора Плоти больше не ограничивалась одними лишь руками. Энергия хлынула по венам, расползаясь по всему телу, сплетая порванные мышцы и выводя его физические возможности на совершенно иной уровень.

Медведь взревел и нанес новый удар, но на этот раз Анти встретил его в лобовую, с размаху обрушив на зверя пылающий молот.

Бум! Два глухих удара слились в один. Юношу отшвырнуло назад, и он рухнул лицом в грязь, лязгнув зубами. Зато каменное навершие с хрустом впечаталось в бок медведя. Туша покачнулась, а на месте удара, вгрызаясь в плоть и шерсть, радостно заплясало пламя!

Хищник издал леденящий душу вопль боли. Его прежние раны еще не затянулись, но хуже всего был пожирающий его огонь. Первобытный ужас перед красным цветком захлестнул разум зверя, начисто выжигая те крупицы дарованного человеком интеллекта.

Харкая кровью вперемешку с землей, Анти с трудом поднялся на ноги. Вспышка магии — и на него вновь снизошло спокойствие.

Дзынь... Перехватив рукоять поудобнее, он с маниакальным упорством начал наносить тяжелые, дробящие удары по задним лапам зверя.

Потеряв равновесие, косматая гора с грохотом рухнула на брюхо. Анти же тем временем спокойно дотянулся до свисающего лоскута собственной кожи на голове и небрежно прилепил окровавленный скальп на место — чтобы Лебаонсу было проще сращивать ткани. Его пальцы скользнули вниз по щеке, размазывая густую, теплую кровь в жуткую боевую раскраску. Адская боль заставила уголки его губ дернуться в кривой, безумной усмешке.

— Р-р-р-а-а-а-г-х! — истошно взревела тварь.

— Как же ты разорался... — холодно бросил Анти и с размаху опустил молот.

Хрясь! Нижняя челюсть медведя с омерзительным хрустом свернулась набок, и грозный рев сменился жалкими, булькающими скулениями. На этот раз спасать животное было некому. Удары сыпались с механической, неотвратимой регулярностью. Этот мерный, влажный стук дробящихся костей превратился в зловещую мелодию, разносящуюся по ночному лесу. И наслаждаться этой симфонией смерти сейчас мог лишь сам Анти.

Он опустил залитый кровью и мозгами молот лишь тогда, когда превращенная в месиво туша окончательно перестала дергаться. Тяжело дыша, юноша оперся на рукоять. Огонь на камне давно потух — время действия его первого Воспламенения оказалось весьма скромным.

На самом деле медведь издох еще на середине экзекуции, но Анти предпочитал не рисковать. В этом проклятом месте, где звери обладали человеческим разумом и исцелялись на глазах, воскрешение мертвой туши никого бы не удивило. Какое счастье, что эта куча мяса так и не поднялась.

Сплюнув сгусток крови, Анти щедро окатил свой разум очередным спокойствием. Он уже давно перестал считать секунды до окончания эффекта — просто обновлял его при каждой удобной возможности. А что? Ощущение абсолютной, холодной ясности ума было чертовски приятным.

Внезапно над растерзанным трупом заклубились странные черные точки. Анти прищурился, вглядываясь в морок.

[Медведь из гор Гросс: дикий зверь, обитавший в окрестностях Гросса. Был пойман после того, как сожрал любимого пса старого охотника. Впоследствии наделен Звериным разумом и превращен в патрульного слугу. Обезумевший от горя охотник искренне верил, что этот монстр и есть его погибшая собака.]

[— Хороший мальчик, хороший мальчик... Возвращайся вечером в город и берегись горных медведей.]

Отмахнувшись от непрошеных видений, Анти задумался, как ему тащить эту тушу. Но тут прямо перед глазами вспыхнули резкие, черно-белые строки.

[Событие — «Схватка со зверем»]

[Выберите одну из наград:]

[1. Дар Биста: поглощая кровь зверей, вы сможете воспроизводить их силу.]

[Цена: тот, кто жаждет звериной крови, в конце концов уподобится тому, за кем охотится.]

[2. Дар Фацелоса: знания о создании и применении богоубийственного оружия, а также боевой опыт владения всеми видами вооружения.]

[Цена: истинные мастера делают собственное тело арсеналом, сливаясь с оружием в единое целое в самом интимном слиянии.]

[Приписка Фацелоса: стремитесь к мудрости и мастерству, ибо ваши руки — главное доказательство того, что вы человек.]

«Наконец-то Система снова подала голос», — пронеслось в голове Анти.

Вот только на этот раз даров было два, и нужно было делать выбор. Юноша нахмурился, вчитываясь в мерцающий текст. Копилка пополнилась еще двумя новыми именами, но вот «цена», которую требовали эти сущности, звучала как какой-то оккультный бред.

«Значит ли первый пункт, что, напившись крови, я сам покроюсь шерстью и начну выть на луну? — размышлял он. — А что не так со вторым? В смысле "сделать тело арсеналом" и "слиться в единое целое"?»

Если рассуждать прагматично, прямо здесь и сейчас дар Биста был бы полезнее. Но вот это кричащее словечко «богоубийственного» в послании Фацелоса... Оно словно крючком впилось в его любопытство. Да и тот факт, что этот самый Фацелос умудрился оставить личное сообщение, интриговал не на шутку.

Мысленно перечитав приписку, Анти завис на пару секунд, а затем уверенно выбрал второй вариант. Без всякой глубокой аналитики — просто потому, что этот парень звучал чертовски пафосно.

Стоило ему сделать выбор, как черно-белые строки слились в бешеный водоворот и пулей ворвались ему прямо в мозг. Океан чужих знаний, техник и боевых рефлексов хлынул в сознание, заставив Анти застыть каменным истуканом. Он понятия не имел, сколько простоял в таком трансе. Когда юноша наконец пришел в себя и потер ноющие глаза, на него навалилась свинцовая ментальная усталость.

Но теперь, рассортировав в голове полученный опыт, он прекрасно понимал, в чем заключалась «цена». Анти бросил мрачный взгляд на разбитый каменный молот в своей руке. Глубоко вдохнув, он скастовал на себя спокойствие, обхватил рукоять двумя руками и со всей дури вонзил каменный конец прямо себе в живот.

Чавк... Плотная человеческая плоть разошлась перед грубым камнем, словно податливое желе. Длинная рукоять медленно, миллиметр за миллиметром, погружалась в его внутренности. Судя по длине молота, он должен был прошить Анти насквозь и выйти со спины, но этого не произошло. Казалось, его тело просто сожрало, поглотило инородный предмет без остатка.

Вот что означало «тело-арсенал». Его туловище стало бездонным хранилищем, из которого можно было извлечь оружие в любой момент. Оружие, погрузившееся в его плоть, словно заключало с ним незримый кровавый контракт. Так это и есть то самое слияние?

К счастью, процесс поглощения контролировался исключительно его волей, так что случайно всосать в себя что-то ненужное ему не грозило. На первый взгляд казалось, что эта цена и не цена вовсе. И правда, учитывая его аномальную регенерацию от Лебаонса, жуткое требование Фацелоса превращалось в удобный инвентарь.

Но стоило молоту скрыться внутри, как Анти явственно ощутил присутствие чужеродного, холодного камня где-то между желудком и печенью. Физический вес его тела не изменился, но субъективно он чувствовал себя потяжелевшим. Юноша похлопал себя по животу. Прострелившая кишки агония доходчиво объяснила, что это ему не кажется.

Ледяной предмет непрерывно терся о теплые, пульсирующие внутренности, разрывая их и тем самым постоянно активируя регенеративный дар Лебаонса. Обычный человек, не обладающий чудовищной скоростью исцеления, сдох бы от внутреннего кровотечения в первые же минуты использования такого «арсенала».

— С-с-сука... — процедил сквозь зубы Анти.

Загвоздка была в том, что регенерация Лебаонса многократно обостряла чувствительность нервной системы. А это значило, что пока оружие хранится в его теле, он будет безостановочно, ежесекундно чувствовать, как оно давит, рвет и царапает его внутренние органы. Ему придется заново учиться жить в этой постоянной агонии.

Кроме того, если он не будет купаться в крови врагов во время боя, процесс заживления начнет стремительно сжигать его внутренние калории и Вдохновение.

Но были и очевидные плюсы. Теперь ему не придется каждый раз резать себя, чтобы повысить чувствительность и силу перед дракой. Этот безумный бафф будет активен всегда. Палка о двух концах.

— Эти ублюдки там, на небесах, явно сговорились, — мрачно хмыкнул Анти. — Их проклятия идеально дополняют друг друга.

С этими словами он щедро влил в свой рассудок еще порцию спокойствия. Решив пока не вытаскивать молот, чтобы начать привыкать к пытке, юноша принялся за медвежью тушу. Чтобы отвлечься от боли, он безостановочно применял Скульптора Плоти, усиливая мышцы и прокачивая навык.

Кряхтя и проклиная всё на свете, он дотащил гору мяса до свалки трупов в шахте, после чего пошел за Сафином. Вдвоем дело пошло веселее: они быстро освежевали зверя и принялись разделывать тушу на порционные куски для засолки.

— И почему каждый раз, стоит тебе выйти за порог, ты находишь на свою голову такие... приключения? — Сафин стер пот со лба, устало оглядывая всё еще гигантскую гору необработанного мяса.

— А я почем знаю? — огрызнулся Анти. — Я бы с радостью обошелся без таких «подарков судьбы». Кстати, у этого пушистика был напарник — какой-то выживший из ума старый охотник. Этот ублюдок чуть не снес мне башку из мушкета.

— Двое врагов... Вооруженный стрелок и наделенный разумом хищник? — Глаза Сафина округлились. — И как же ты, во имя всех святых, умудрился не просто выжить, но и прикончить их обоих?

— Думаю, мне просто повезло, — пожал плечами Анти, после чего хищно улыбнулся. — Ну или я просто гений практики. Смотри.

Он щелкнул пальцами, и над его ладонью с тихим гудением расцвел яркий бутон пламени. Мастерство владения Воспламенением уже заметно возросло.

— Истинно говорят... Недаром ты — воин с глазами цвета ночи, — благоговейно прошептал Сафин.

— А что, мои глаза настолько знамениты в этих краях? — тут же зацепился за оговорку Анти.

— О, еще как. В те темные времена, когда человечество поднялось, чтобы свергнуть Сорок Четыре Столпа Божеств, миру явилось множество великих героев, — голос старца зазвучал торжественно. — Именно тогда на поле брани впервые ступил воин с глазами цвета беззвездной ночи, чьи подвиги вошли в легенды. Шли эпохи, мир менялся, но время от времени люди с таким взором рождались вновь. И каждый раз их появление знаменовало рождение новой легенды.

«Так значит, эти черные глаза впервые засветились во время бойни против Сорока Четырех Столпов Божеств?» — задумался Анти. До этого момента он всерьез подозревал, что призраки именно этих богов дышат ему в затылок и подкидывают свои кровавые дары. Выходит, его теория дала трещину.

— Однако слава приносит не только почет, но и алчность, — мрачно добавил Сафин, возвращая юношу к реальности. — Легенды притягивают завистников, а фанатики из недобитых культов Сорока Четырех Столпов Божеств до сих пор питают лютую ненависть к обладателям ночного взора. Когда ты отправишься странствовать по Царству переплетенных грёз, будь предельно осторожен. Твои глаза — это мишень.

----------

Блуждающее божество

«Значит, придется раздобыть цветные линзы», — мысленно усмехнулся Анти, уже прикидывая, какой оттенок подойдет ему больше. Вот только вопрос: существует ли в этом отсталом мирке оптика подобного рода?

Закончив потрошить тушу, они перетаскали лучшие куски мяса в пещеру, где зарыли их в ледяную землю для сохранности. И вот они снова сидели вдвоем у потрескивающего костра. Подбрасывая ветки в огонь, Анти в подробностях пересказал Сафину всё, что с ним приключилось на поверхности.

— Чудо Зверя... — задумчиво протянул Сафин. На его лице, к удивлению юноши, не отразилось и тени шока.

— Занятная штука, — хмыкнул Анти, лениво перелистывая страницы учебника для начинающих чудотворцев. — Прямо идеальный инструмент для дрессировщика.

— Это тебе не хлыст и сахар в цирке! — сурово осадил его старик. — В землях, подконтрольных Святилищу, применение Звериного разума строжайше запрещено. Любое, даже самое необходимое вмешательство такого рода требует десятков согласований и жесточайших проверок.

— Охотно верю. — Анти скептически выгнул бровь. — Только вот в этой дыре на краю света твой запретный фокус применяется направо и налево.

— И то верно... — Сафин устало потер переносицу. — Пойми, Чудеса Зверя невероятно опасны для самого человека. Да, они даруют грубую, первобытную мощь и чертовски просты в освоении...

— Хочешь сказать, откат от них бьет больнее, чем от обычных Чудес? — перебил его юноша.

— Именно. В отличие от Чудес природы, здесь ты черпаешь силу животного начала. Эта магия глубоко, на корню извращает саму человеческую психику. Я не слишком силен в этих материях, но если тебе однажды доведется побывать в Святилище, сможешь изучить этот феномен в их архивах.

За время их вынужденного сожительства Анти уже успел составить примерное представление об этом хваленом Святилище. Оказалось, что это древнейшая академия, заложенная еще в эпоху Сорока Четырех Столпов Божеств теми безумцами, что осмелились похитить Чудеса у самих богов. Пережив тысячелетия кровавых войн, эта организация превратилась в величайший оплот знаний во всем Царстве переплетенных грёз. Пока империи рушились, Святилище сохраняло абсолютный нейтралитет, возводя города-крепости и принимая беженцев. Благодаря жесткой дисциплине и отточенной системе образования оттуда выходили лучшие умы и воины эпохи.

— Как-нибудь в другой раз. Я пока даже до завтрашнего дня дожить не уверен, — отмахнулся Анти, переворачивая очередную страницу.

Он уже почти добил этот ветхий талмуд. Удивительно, но чтение вызывало у него тот самый забытый щенячий восторг, как в младших классах, когда в начале года выдавали хрустящие, пахнущие типографской краской учебники.

— Если ты смог голыми руками... ну, почти, забить медведя, наделенного разумом, то тебе больше незачем прятаться. Прояви немного осторожности, и сможешь спокойно покинуть эту дыру, — медленно проговорил старик.

Анти оторвался от книги, смерил собеседника долгим, тяжелым взглядом и отрезал:

— Я остаюсь.

— В этой сырой могиле нет ничего, ради чего стоило бы задерживаться, — нахмурился Сафин.

— А как же медвежьи лапы? Я их еще не пробовал.

Старик подавился воздухом, не найдя слов для ответа.

— Расслабься, я шучу, — усмехнулся Анти, вновь утыкаясь в текст. — Мое обучение еще не закончено. Я ни черта не смыслю в правилах этого мира, а выживать на голых инстинктах — так себе план. Мне нужны знания.

Сафин не выдержал и разразился сухим, каркающим смехом, который гулким эхом растаял в сводах пещеры. Анти даже не поднял головы.

Во время вылазки на поверхность юноша мельком взглянул на небо, но плотная пелена свинцовых туч скрывала солнце. Было понятно, что сейчас день, но точного времени Анти не знал. Его биологические часы в этом месте безнадежно сбились. Впрочем, это не имело значения — скоро их ждал королевский ужин из запеченных медвежьих лап.

Набив брюхо жирным, тающим во рту мясом, Анти немедленно вернулся к зубрежке. Очередная порция спокойствия сковала разум льдом, а чудовищно раздутое Вдохновение позволяло играючи цеплять и направлять нужные потоки энергии. Практика, практика и еще раз практика.

Вскоре он освоил базовое заклинание из школы Камня — «Скопление праха».

[«Скопление праха»: в древности известное как «Дробленый камень». Одно из самых примитивных Чудес породы. Спрессовывает пыль и мелкий щебень в монолитный булыжник, на короткое время приобретающий пугающую прочность.]

[— Твердость есть Сила.]

Теперь все найденные им катализаторы наконец-то пошли в дело. На его запястье красовался трофей — браслет, снятый с хладного трупа старого ублюдка-охотника. На кожаном ремешке болтался желтоватый клык неизвестной твари. Как и ожидалось, Сафин брезгливо опознал в нем катализатор Зверя.

На этом академические познания старика иссякли. Чудесами Зверя он не владел, а если бы и владел, то вряд ли бы стал учить, помня о строжайших табу. В тупик зашло и изучение второго врожденного таланта Анти — Вдохновения типа «Ци». Как и «Эго», энергия Ци текла в жилах каждого человека с рождения. Вот только природа её была настолько эфемерна и загадочна, что боевых Чудес на её основе существовали единицы.

— Если ты всерьез намерен подчинить себе потоки Ци, тебе придется искать наставника, — вздохнул Сафин. — Либо ты случайно наткнешься на бродячего Верующего этого пути, либо... У тебя есть лишь два варианта, куда податься. Первый вариант — Факультет Ци в самом Святилище. Это сборище затворников, пожалуй, самое закрытое отделение академии. Именно эти фанатики в свое время добились исключения Чудес Ци из базовой программы обучения. Не знаю, какие аргументы они привели Совету, но им пошли навстречу. Одно можно сказать наверняка: эти книжные черви знают о внутренней энергии больше, чем кто-либо на материке.

— Понятно. А второй? — кивнул Анти.

— Сюаньшан, — благоговейно произнес старец. — Далеко на востоке Царства переплетенных грёз, за непроходимой стеной исполинских гор, раскинулась эта загадочная империя. Ходят слухи, что именно там зародились самые древние, первозданные техники Чудес Ци, передающиеся из поколения в поколение.

— Звучит как сказка на ночь, — глаза юноши азартно блеснули.

— Для простого люда это сказка и есть. Мало кто из смертных способен выжить в тех горах, что издревле считаются краем света. Но в тайных архивах Святилища хранятся неопровержимые доказательства существования этой империи.

— Выходит, добраться туда — та еще задачка для самоубийцы?

— Именно так.

— Ясно, — отрезал Анти, теряя интерес к географии. — Ладно, хватит теории. Давай-ка вернемся к делам насущным.

С головой погрузившись в зубрежку заклинаний, он совсем забросил расследование того дерьма, в котором они оказались. Что происходит в Гроссе? Почему шахта превратилась в братскую могилу? Чем занимаются обезумевшие горожане и кто такие эти таинственные Верующие? Откуда в захудалой дыре мастера, разбрасывающиеся Звериным разумом, и почему на лбу старого охотника была вырезана уродливая татуировка в виде глаза?

«Глаза... — подумал Анти. — В этом месте подозрительно много внимания уделяют глазам».

— Пришло время выложить все карты на стол, Сафин, — стальным тоном произнес он. — Что за чертовщина здесь творится? И как ты умудрился оказаться запертым в этом склепе? Пора бы тебе просветить меня, раз уж я вписался в эту грязную работу.

Старик отвел взгляд и тяжело, виновато замолчал. Тишина в пещере стала густой, как смола.

— Язык проглотил? — надавил Анти.

— Эх... — Сафин горько вздохнул, глядя на тлеющие угли. — Мы так легко заключили нашу сделку... Но я обязан предупредить: если ты решишь пойти до конца, то столкнешься с ужасом, перед которым твои нынешние силы — ничто.

— Ты издеваешься? Я же дал слово, — Анти искренне возмутился, непонимающе сведя брови.

Сафин наградил юношу долгим, нечитаемым взглядом, полным то ли жалости, то ли восхищения, а затем медленно заговорил:

— В самых темных, неизведанных глубинах шахт Гросса покоится культ Блуждающего божества древности. Этот город был основан исключительно ради добычи особой руды, из которой делают магические катализаторы. Жадность гнала шахтеров всё глубже и глубже во тьму... И однажды они докопались до своей погибели.

— Блуждающего божества? — Анти мгновенно вцепился в незнакомый термин.

Его черные, как смоль, глаза работали словно сложный механизм перевода. Они выхватывали концепцию, прогоняли через десятки мысленных словарей и выдавали адаптированный результат. В голове вспыхнул веер синонимов: «Бог-бродяга», «Скитающийся идол», «Неприкаянный бог». Термин казался чужеродным, неправильным, словно деталь от другого механизма.

— Когда бесхозные, дикие Чудеса напитываются достаточным количеством энергии, они обретают физическую оболочку, — пояснил старик. — Эти сущности, древние, как сам мир, принимают самые гротескные формы. Они становятся живыми эпицентрами магии, искажая реальность вокруг себя и порождая Чудеса, не поддающиеся классификации.

Услышав это, Анти вспомнил пять базовых школ Вдохновения: Эго, Природа, Ци, Зверь и, наконец... Богообщение.

— Чудеса Богообщения? — догадался он.

— Верно, — кивнул Сафин. — В академии их объединяют в одну ветвь для удобства, но по правде говоря, магия каждого Блуждающего божества уникальна настолько, что заслуживает отдельной школы. У них могут быть общие черты, но фундаментально это совершенно разные, чуждые друг другу силы.

— Короче говоря, это лютая, мозговыносящая дрянь, я прав? — подытожил Анти, кровожадно хрустнув костяшками пальцев.

Сафин лишь горько усмехнулся:

— Меня восхищает твое безумие, мальчик. Будем надеяться, что твои ночные глаза не подведут тебя, когда ты посмотришь в лицо истинному ужасу.

— Оставь этот пафос для проповедей, — отмахнулся Анти. — Значит, на дне нашей уютной шахты спит именно такая штука?

— Да. И именно из-за нее всё это началось. Задолго до того, как Святилище забило тревогу, почуяв выброс энергии, фанатики культа Блуждающего божества явились в Гросс. Они оккупировали город и одурманили жителей, заставив их спуститься во тьму для участия в кровавых ритуалах. Их цель предельно ясна: они хотят пробудить спящего бога и пожрать его Чудеса.

----------

Искусство трансформации

— А отряд, к которому принадлежал я, был направлен сюда Святилищем для проведения расследования, — после недолгой паузы продолжил Сафин, пока Анти молча и немигающе буравил его взглядом. — Мы тайно проникли в эти земли, но попали в засаду местных жителей и фанатиков Блуждающего Бога. Те из нас, кто уцелел в той мясорубке, отступили в шахту, решив спуститься глубже и продолжить миссию. Но там… там нас настигло проклятие этого давно забытого божества.

Сафин медленно поднял голову, посмотрев прямо в темные глаза Анти:

— Мы оказались в ловушке. Невозможно покинуть эту шахту. Неважно, попытаешься ли ты сбежать на поверхность или спустишься еще глубже — проклятие Блуждающего Бога немедленно разорвет тебя на куски. Нам оставалось лишь неприкаянными призраками бродить по верхним ярусам. Мои товарищи… они ломались один за другим. Кто-то истек кровью от ран, чьи-то умы не выдержали этой пытки. В конце концов, остался лишь я. — Его голова бессильно опустилась на грудь. — Быть может, я тоже давно сошел с ума, просто мои симптомы не так бросаются в глаза.

Сводчатую пещеру вновь затопила тяжелая тишина.

— И что же ты хочешь, чтобы я сделал там, в глубине? — нарушил наконец молчание Анти.

Сафин провел грязной ладонью по лицу, словно пытаясь стереть налипшую паутину отчаяния.

— Когда я в панике бежал из нижних уровней, я обронил одну вещь. Серебряный кулон. Я умоляю тебя помочь и вернуть его. Я уже никогда не выберусь отсюда, но… я хочу, чтобы хотя бы эта вещь была со мной, когда я погружусь в вечный сон.

— А если проклятие падет и на меня? — без тени эмоций на каменном лице поинтересовался Анти.

— Там пока не должно быть сильной концентрации скверны, — покачал головой старик. — Я выронил кулон где-то перед древними руинами. Тебе незачем заходить внутрь, но если все же окажешься там — ни в коем случае, слышишь, ни при каких обстоятельствах не прикасайся к вещам на алтаре в самом сердце руин! Прислушайся к моему совету, и тебя не постигнет наша жалкая участь.

В пещере вновь воцарилась тишина. Лишь спустя долгое время Сафин тихо добавил:

— Если сомневаешься — можешь отказаться. В этом гнилом мире никто не обязан платить за оказанную услугу.

— Нет, я не планирую брать свои слова назад, — все так же бесстрастно отозвался Анти. — Я все равно ничего не знаю об этом месте и ничего не боюсь. Схожу, посмотрю.

— Если считаешь, что тебе не хватит сил, можешь отправиться в Благодатные Земли и попросить о помощи, — предложил Сафин. — Люди из Благодатных Земель славятся умением собирать союзников, когда сталкиваются с непреодолимой угрозой. Их способность перемещаться между мирами позволяет им без труда сколотить крепкий, смертоносный отряд.

— Вот только я понятия не имею, как вернуться в эти ваши пресловутые Благодатные Земли, — беспомощно мотнул головой Анти.

— Верно, — задумчиво протянул Сафин. — Даже нам, коренным жителям Царства переплетенных грёз, не дано постичь, как именно вы совершаете свои переходы. Иначе от желающих сбежать туда не было бы отбоя. Если ты не знаешь пути назад, тебе остается лишь скитаться здесь, пока не встретишь другого земляка, способного вытащить тебя.

— Сплошная головная боль. — Анти слегка запрокинул голову, разминая шею. — Проще сразу спуститься в шахту и во всем разобраться.

Сафин посмотрел на юношу, и в неровных отблесках костра блеснули влажные глаза.

— Чем проще ты к этому относишься, тем сильнее я жалею, что вообще втянул тебя в эту сделку.

— Если в тебе еще теплится хоть капля морали, то твоя совесть грызла бы тебя при любом раскладе, — философски заметил Анти, прислонившись спиной к холодной скале и вновь открывая учебник, чтобы освежить знания в памяти. — Вы хороший человек, господин Сафин.

— Хороший человек… — горько прошептал старик и спрятал лицо в ладонях, обхватив колени руками.

В пещере остался лишь треск пожирающих сухие ветки языков пламени да редкие щелчки разлетающихся искр. Больше они не произнесли ни слова.

---

Несмотря на то, что Анти дал слово спуститься в шахту и вернуть утерянную реликвию, он вовсе не был безмозглым самоубийцей, готовым сломя голову броситься в бездну. Даже если оставить за скобками само проклятие Блуждающего Бога, твари, обитающие на нижних ярусах, наверняка в разы свирепее и кошмарнее тех, что бродили у поверхности. Скверна древнего божества пропитала их плоть куда глубже.

Поэтому единственным здравым решением было сначала выжать максимум из своих текущих возможностей и как следует подготовиться.

Шаг первый: отточить и довести до автоматизма те Чудеса, которыми он уже владел.

Шаг второй: разобраться с щедрым даром Фацелоса — боевым опытом владения оружием.

Чертежи создания богоубийственного оружия и манускрипты по его применению представляли собой чудовищную мешанину из заумных, архаичных концепций. Чтобы осмыслить хотя бы малую их часть, скудного багажа знаний Анти об этом мире было катастрофически недостаточно.

На фоне этих великих тайн, «опыт владения различными видами оружия» казался скорее скромным бонусом к основной покупке. Однако именно этот довесок сейчас представлял для юноши величайшую ценность. Лишь опробовав его на практике, он осознал всю безграничную щедрость Фацелоса.

Анти не мог систематизировать эти обрывки памяти или выковать из них собственный уникальный стиль боя. Но стоило его пальцам сомкнуться на рукояти любого предмета, который можно было назвать оружием, как в мозгу тут же вспыхивали оптимальные траектории ударов. Никаких вычурных стоек или секретных техник — только голая, первобытная эффективность и безжалостная простота.

Прямо сейчас Анти занимался тем, что до седьмого пота махал каменным молотом на каменистой пустоши перед входом в шахту.

Стоило ему перехватить тяжелую рукоять, как перед мысленным взором закружился калейдоскоп смертоносных приемов. И самое жуткое — эти боевые стили не ограничивались человеческой анатомией! В его сознание вторгались образы невообразимых монстров, диких тварей и хтонических чудовищ, использующих схожие ударные инструменты. Эти методы порой требовали совершенно гротескной работы суставов и мускулов, но, слепо повторяя эти дикие движения, Анти чувствовал, как его тело с пугающей скоростью впитывает мышечную память.

Правда, удержание этого потока чужого опыта в голове постоянно сжигало его собственную чувствительность. Видимо, даже божественные дары подчинялись универсальным законам Чудес.

Окончательно вымотавшись и взмокнув от пота, Анти опустил молот на землю и тяжело осел под раскидистым деревом на краю пустоши.

«Похоже, в этом подарочном опыте нет ни намека на Искусство трансформации, — размышлял он, зажав древко молота между бедрами и рассеянно поглаживая шершавый камень бойка. — Выходит, это искусство действительно стоит на ступень выше банального махания дубиной».

Искусство трансформации — это была новая концепция, которой Сафин поделился с ним чуть позже.

Стандартный алгоритм применения Чуда состоял из четырех этапов: Концентрация, Проводник, Визуализация, Высвобождение. Трансформация же подразумевала ювелирное вмешательство на этапе Визуализации. Она позволяла исказить саму суть Чуда, заставляя его работать совершенно иным, порой непредсказуемым образом.

Безусловно, малейшая ошибка при визуализации большинства Чудес приводила к мгновенному отказу или разрушительной отдаче. Однако существовали заклинания, словно созданные для таких извращений.

Взять, к примеру, самое банальное Чудо — «Скульптор Плоти».

Строго говоря, даже концентрация его укрепляющего эффекта на конкретной части тела уже являлась примитивной трансформацией. Но если копнуть глубже, на базе Скульптора можно было выстроить воистину чудовищные техники. Сафин наглядно показал, как, играя с площадью покрытия и интенсивностью укрепления, можно заставить тело совершать акробатические кульбиты, невозможные при равномерном распределении защиты.

А если в момент атаки перенаправить всю мощь Скульптора в одну точку, кулак мог буквально выстрелить разрушительной ударной волной. Эту базовую боевую трансформацию так и называли — «Ударная волна».

По словам старика, в мире существовали грозные Верующие, чей арсенал Чудес был жалок, но благодаря филигранному владению метаморфозами «Скульптора Плоти» они сеяли смерть на полях сражений, заслужив титул Мастеров Трансформации.

«Скульптор Плоти» был фундаментом, на котором можно было воздвигнуть небоскреб.

Конечно, Анти пока не замахивался на столь головокружительные высоты. Его волновал куда более прагматичный вопрос: как натянуть эффект «Ударной волны» на каменный молот? Теоретически, силу Скульптора можно было на короткий миг вытолкнуть за пределы тела, окутав ею удерживаемое оружие. Именно так рождались боевые оружейные техники.

Вот только провернуть этот трюк с куском камня на палке оказалось на порядок сложнее, чем просто ударить голым кулаком.

В разгар этих напряженных раздумий чуткий слух Анти уловил странный звук.

Тяжелые, торопливые шаги. Кто-то несся со всех ног.

«Еда… то есть, дикий зверь?» — мелькнула кровожадная мысль.

Нет, ритм был совершенно иной…

Из-за гуляющего эха звук смазывался. Анти без промедления активировал Чудо «спокойствие», ледяной волной остужая разум, затем невозмутимо подобрал с земли острый обломок камня и с силой вонзил его себе в ладонь. Боль прояснила рассудок. Привалившись спиной к шершавой коре, он вслушался в ритм.

…Если только в этом проклятом лесу не водились иные прямоходящие твари, то это определенно бежал человек. Причем бежал он не один — следом, судя по гулкому топоту множества ног, катилась целая лавина преследователей.

Топот был частым, истеричным. Они явно очень спешили.

Анти с противным хлюпаньем выдернул окровавленный камень из плоти. Рваная рана на ладони прямо на глазах стянулась краями и заросла.

«Интересно, это мое "спокойствие" работает все эффективнее, или я просто начал привыкать к боли?» — равнодушно подумал юноша. Хоть слезливые интернет-поэты из его прошлого мира и ныли, что к боли нельзя привыкнуть, практика показывала обратное: рано или поздно нервы просто немели.

Пока Анти по привычке витал в облаках, источник первых шагов выскочил прямо на опушку.

Юноша вскинул голову и слегка расширил глаза от искреннего удивления.

Спортивные штаны. Ярко-красная ветровка, застегнутая наспех, из-под которой виднелась черная водолазка. Незнакомые логотипы на ткани кричали о своем спортивно-брендовом происхождении.

Перед ним стоял парень с весьма жизнерадостным и открытым лицом. Совсем молодой. На макушке криво сидела черная бейсболка, а в мочке уха поблескивала серьга. Типичный представитель уличной моды!

Нет-нет-нет.

Дело было даже не в шмотках. Главный разрыв шаблона заключался в другом: только-только Анти свыкся с мыслью, что застрял в каком-то жестоком фэнтези, как вдруг из кустов вываливается хрен, который выглядит еще бóльшим попаданцем, чем он сам!

Постойте-ка…

В голове Анти ослепительной вспышкой сомкнулись детали недавнего разговора с Сафином.

Благодатные Земли?

----------

Сколько у тебя жизней?

Анти все еще витал в облаках.

Точнее, он напряженно анализировал ситуацию. Но незнакомец уже заметил его. Не заметить было трудно — Анти одиноко сидел под раскидистым деревом на широкой прогалине перед шахтой, даже не пытаясь слиться с ландшафтом и являя собой превосходную мишень.

— Ого, у вас тут и привратник имеется? Значит, вон та дыра позади тебя — это и есть та самая легендарная шахта! — Радостная улыбка до ушей расползлась по лицу парня, и он бодро прибавил ходу, всем своим видом показывая: «Как же здорово! В этом городке точно есть сочная тайна!» — и это несмотря на то, что за его спиной разъяренной сворой неслась толпа кровожадных деревенщин.

Немного поразмыслив, Анти медленно, с ленцой поднялся на ноги и перехватил поудобнее тяжелый каменный молот.

Однако его невинный жест мгновенно спровоцировал чужака.

Не сбавляя скорости, парень, словно хищная птица, взмыл в воздух, широко раскинув руки. Пространство исказилось, и Анти с ног до головы окутала зловещая пульсирующая алая волна.

«Что за черт?!» — мелькнуло в голове юноши.

Его собственная чувствительность взвизгнула, распознав до боли знакомую энергетику…

Ци!

Как только багровое марево сомкнулось вокруг его тела, мышцы свело стальной судорогой. Он оказался полностью парализован.

Парень в бейсболке, которого звали Не Хун, молниеносно выхватил из-под куртки три узких метательных ножа. Окутанные мерцающим алым светом, лезвия со свистом рассекли воздух и с тошнотворным чавканьем вонзились прямо в широкую грудь Анти.

Высокая фигура замертво рухнула на землю, взметнув облачко пыли. Не Хун, даже не сбившись с шага, легко перепрыгнул через бездыханное тело.

— Готовченко~ — весело пропел он.

[«Оковы» — одно из базовых Чудес Ци. Направляет внутренний энергетический цикл наружу, заставляя дремлющую Ци окутывать и парализовать живых существ].

[«Телекинез» — одно из базовых Чудес Ци. Использование внутренней Ци для управления внешними объектами. Особенно эффективно против неодушевленных предметов].

[— Управляй материей через Ци, обращай чужое в свое].

Не Хун на ходу обернулся и вытянул руку, намереваясь элегантным пассом выдернуть свои клинки из трупа. Но вместо послушного возврата оружия он услышал пронзительный свист рассекаемого воздуха! Три лезвия с бешеной скоростью неслись прямо ему в лицо!

Они не возвращались к хозяину — их с яростью швырнули обратно!

— Блядь! — заорал Не Хун.

В самую последнюю долю секунды, на инстинктах, он успел активировать «Телекинез». Алая волна вспыхнула щитом, остановив острия ножей буквально в миллиметрах от его расширенных глаз.

Но сюрпризы на этом не закончились. Анти, который секунду назад валялся бездыханным трупом, уже стоял на ногах. Рванув с места пугающе бесшумным, скользящим шагом, он в мгновение ока сократил дистанцию. Воздух застонал — тяжеленный каменный молот, описав широкую, смертоносную дугу, сокрушительным ураганом обрушился на чужака.

Бум!

Не Хуна отшвырнуло назад, как тряпичную куклу. Он кубарем покатился по каменистой земле, с шипением сквозь стиснутые зубы втягивая воздух от вспыхнувшей боли.

Анти с холодным любопытством наблюдал, как алая пелена брони рассеивается вокруг тела противника. Удар прошел точно в цель, но парня не расплескало кровавой лужей — щит спас ему жизнь. Впрочем, Анти это мало волновало. Он неспешно нагнулся и подобрал брошенные ножи, которые Не Хун так и не успел втянуть обратно.

[«Панцирь» — Чудо Ци. Формирует энергетический барьер, поглощающий кинетическую энергию и полностью блокирующий внешнее физическое воздействие].

Беспечная ухмылка наконец сползла с лица Не Хуна, уступив место мрачной сосредоточенности. Он приподнялся на локтях, недоверчиво пялясь на противника:

«Элитный моб на охране врат? Какого хера… Я же четко прошил его тремя лезвиями, а на нем ни царапины…»

А в следующую секунду глаза Не Хуна полезли на лоб: Анти, не моргнув глазом, с жутким хрустом всадил все три трофейных ножа себе в плечо, после чего, истекая кровью, молча продолжил надвигаться на него.

«Да ну нахер, это какой-то поехавший псих!» — взвыла интуиция Не Хуна. Решив не испытывать судьбу, он вскочил на ноги и, как ужаленный, рванул в спасительный мрак шахты.

Анти не стал гнаться за беглецом. Вместо этого он медленно обернулся.

На опушку уже высыпала гудящая толпа преследователей. Большинство составляли чумазые, одетые в рванье деревенщины с обезумевшими лицами, но среди них отчетливо выделялись несколько фигур в длинных плащах — точь-в-точь как у того Верующего, которого Анти прикончил в самом начале. Вышитые на ткани фиолетовые глаза резали взгляд, служа их мерзким гербом.

Толпа резко затормозила, с подозрением уставившись на выросшего на их пути незнакомца.

— Это еще кто такой? — нахмурился один из Верующих.

Его напарник напряженно сузил глаза, оценивая обстановку:

— Разве мы не получали донесения, что в шахте произошла мутация и там зародилось какое-то невероятно опасное Проклятое отродье?

— На отродье он не похож, но… — Оба культиста осеклись, с нарастающим ужасом наблюдая, как Анти скучающим жестом ковыряет пальцем рукояти ножей, глубоко торчащих из его собственного плеча.

Кем бы он ни был, нормальным человеком тут явно не пахло.

— Не забывай, наши разведчики недавно спустились сюда и бесследно сгинули. Скорее всего, это дело рук этой твари, а подкрепление мы так и не прислали, — мрачно подытожил первый Верующий, сжимая кулаки. — Эта крыса из Благодатных Земель наверняка уже скользнула в нору и теперь надеется, что этот ублюдок станет нашим общим могильщиком!

Анти с видом умственно отсталого попялился на них пару секунд, а затем молча шагнул навстречу толпе. На ладони его левой руки вспыхнуло «Воспламенение». Он плавно перенес Чудо на навершие каменного молота.

Камень жадно лизнули языки пламени. Ледяной ветер трепал волосы юноши, заставляя огонь плясать и сыпать искрами.

Обезумевшая чернь при виде ревущего пламени испуганно отшатнулась, и лишь двое Верующих, ощетинившись, приняли боевые стойки.

Анти и сектанты обменялись долгим, тяжелым взглядом.

А в следующее мгновение тела всех троих одновременно вспыхнули эффектом «Скульптора Плоти», и они, словно сорвавшиеся с цепи бешеные псы, рванули друг на друга.

---

А тем временем Не Хун благополучно заблудился в кишках шахты. Поплутав с фонариком у самого входа и свернув не туда пару раз, он окончательно потерял ориентацию в пространстве. Шахта Гросса славилась своими запутанными лабиринтами, и новичку здесь была верная смерть.

«Тот жуткий привратник так и не погнался за мной. Походу, сцепился с деревенщиной и сектантами на входе. Хух, пронесло…» — Не Хун облегченно почесал в затылке.

Хоть он и привык лезть на рожон, но тот мертвяк напряг его до дрожи в поджилках. Клинки должны были пробить ему сердце и легкие, а он просто встал и въебал так, что кости затрещали! Если бы Не Хун не врубил щит в последнюю секунду, этот ебучий молот переломал бы ему ребра, а удар в голову превратил бы череп в кровавое месиво.

«Это точно был монстр в человеческой шкуре. Мой косяк, расслабился», — критично оценил себя парень.

Внезапно луч его фонаря выхватил во мраке слабые отсветы огня. Лицо парня озарилось радостью.

— Наконец-то! Выбрался! — И он со всех ног рванул навстречу свету.

Но радость оказалась преждевременной.

Он вбежал в погребальную яму.

В нос ударил тошнотворный, концентрированный смрад гниющего мяса и горелой плоти. Горы изуродованных трупов громоздились друг на друге, а скупое пламя чадящих факелов не грело, лишь бросая жуткие, пляшущие тени. Не Хуна пробрал могильный холод.

И тут за его спиной раздались медленные, шаркающие шаги.

Он резко обернулся.

Из темноты туннеля, по которому он только что бежал, тяжело ступая, вышел Анти. Его волосы слиплись от крови и пота, смазливое лицо покрывала корка грязи, но бездонные, черные как смоль глаза по-прежнему горели ледяным, нечеловеческим спокойствием.

Шурх-стук…

Анти брезгливо разжал пальцы, и что-то круглое с влажным чавканьем покатилось по каменному полу прямо к ногам Не Хуна.

Тот опустил взгляд.

Человеческие головы…

Две отрубленные башки напоминали раздавленные сапогом гнилые арбузы: обугленные, сплющенные ударами тяжелого тупого предмета. То, что они вообще сохранили отдаленное сходство с человеческими лицами, было настоящим чудом.

Мозг Не Хуна сработал мгновенно: это те самые два сектанта из погони!

Он выследил его! Пока Не Хун, как кретин, блуждал в трех соснах, этот монстр перебил весь авангард и спокойно пошел по его следу!

Не Хун с силой втянул в себя протухший воздух, разгоняя по жилам Ци, и встал в боевую стойку. «Не паниковать! Дыши! Рано или поздно каждый, кто спускается в Царство переплетенных грёз, сталкивается с подобным дерьмом. Я не имею права обоссаться от страха перед каким-то рядовым боссом!» — отчаянно убеждал он сам себя.

Анти тем временем активировал «Скульптор Плоти» на левой руке, расставил ноги в широком выпаде и плавным, почти нежным движением провел ладонью по бедрам, направляя энергию укрепления в мышцы ног.

Бум!

Каменный пол под его сапогами брызнул крошкой. Анти сорвался с места, превратившись в размытую тень.

Вокруг тела Не Хуна мгновенно вспыхнуло алое зарево. Десяток метательных ножей, повинуясь воле хозяина, роем стальных ос вырвались из потайных карманов куртки и с визгом устремились навстречу атакующему.

Но на полпути Анти, грубо нарушая законы физики, резко изменил вектор движения. Первый залп клинков со звоном вонзился в пустую стену. Не Хун, матерясь сквозь зубы, отчаянно перенаправлял зависшие в воздухе ножи в спину врага, одновременно выхватывая и швыряя новые.

Тщетно. Анти двигался ломаными зигзагами, его силуэт мерцал, как у призрака. Спустя мгновение он просто исчез из поля зрения.

Инстинкты взвыли дурниной, и Не Хун резко развернулся на пятках. Прямо перед его лицом уже вырастала глухая стена приближающегося камня.

Он был готов! Накопленная Ци мгновенно выплеснулась в непробиваемый «Панцирь».

«Сейчас я поглощу удар и на его же откате разорву дистанцию!» — торжествующе подумал парень.

План был идеальным. Но реальность отвесила ему жестокую оплеуху. В последний момент молот Анти предательски вильнул в сторону. Ожидаемого сокрушительного удара не последовало — камень лишь нежно, почти ласково чиркнул по энергощиту, сбросив всю инерцию.

Не Хун покрылся липким потом, осознав, что тратит колоссальные запасы энергии на удержание «Панциря» впустую.

А Анти, словно издеваясь, начал танец смерти. Орудуя пудовым молотом с легкостью дирижерской палочки, он обрушил на противника град стремительных ударов с головы до ног. Удары чередовались: то легкие тычки, то хлесткие затрещины, выбивающие искры из щита, но ни один из них не давал той самой отдачи, необходимой Не Хуну для отступления. Он увяз в этом ритме.

Ослабить защиту было смерти подобно. Судя по дрожи, передающейся через «Панцирь», даже эти постукивания переломают его тонкие кости в труху, стоит только снять барьер.

Стиснув зубы и вливая остатки сил в щит, Не Хун выбросил вперед два пальца, отдавая ментальный приказ.

Ножи, торчащие в стене за спиной Анти, сорвались с места и ударили ему в спину!

Однако юноша будто затылком видел опасность. Воздушный, танцующий пируэт — и лезвия просвистели мимо, послушно скользнув прямо в подставленную руку ошарашенного Не Хуна. Не дав ему опомниться, Анти на развороте всадил навершие молота точнехонько по его запястью, только что поймавшему рукоять ножа.

Ци «Панциря» и Ци «Телекинеза» вступили в конфликт, обнажив уязвимую плоть! В этот миг защита Не Хуна дала брешь.

— А-а-а-а! — дико завизжал парень.

Его запястье хрустнуло, превращаясь в крошево из осколков костей.

Но Анти не собирался давать ему передышку. Резкая подсечка под опорную ногу — и потерявший равновесие от адской боли Не Хун мешком с дерьмом рухнул на холодный камень.

Каменный молот безжалостно обрушился вниз, метя прямо в голову.

Только звериный инстинкт самосохранения спас Не Хуна. Он начал отчаянно перекатываться по измазанному кровью полу, чудом уворачиваясь от града ударов, раскалывающих плиты в сантиметрах от его лица. Любимая бейсболка слетела во тьму, но это волновало его меньше всего.

«Шанс еще есть! Я смогу, сука, я выживу! Только нужно применить ту технику!» — истерично орало его подсознание. Он прижал здоровую руку к груди, где уже закипал, концентрируясь, густой багровый сгусток Ци.

Ритм атак Анти на долю секунды сбился.

Загнанный в угол зверь вцепился в эту крошечную заминку. Прервав перекат, Не Хун резко взвился на локтях и выбросил вперед ладонь. В воздухе перед ним вспыхнул ослепительный глиф: пульсирующий язык пламени, от которого радиальными волнами расходилась сокрушительная энергия.

Боевой тотем Ци!

Вжик! Чавк!

Но…

Едва сформированный тотем разлетелся на куски. Протянутую ладонь Не Хуна пробило насквозь стальным лезвием, намертво пригвоздив ее к каменному полу.

— А-а-а-а-а, сука-а-а-а! — вновь разорвал тишину подземелья истошный вопль боли.

Из трех трофейных ножей, торчащих в плече Анти, теперь оставалось только два.

Не Хун, рыдая и брызгая слюной, попытался дотянуться дрожащими пальцами до рукояти, чтобы выдернуть клинок из своей плоти, но тяжелый сапог безжалостно опустился ему на грудь, вдавив в пол и перекрыв кислород.

— Благодатные Земли? — наконец нарушил свое гробовое молчание Анти. Голос его звучал глухо, как стук земли о крышку гроба.

Не Хун уставился на него расширенными от непередаваемого ужаса глазами. Его колотило, как в лихорадке, язык прилип к гортани, не в силах издать ни звука.

— Сколько у тебя еще жизней? — невозмутимо продолжил допрос Анти.

Сознание Не Хуна плыло от болевого шока, и он, сам того не ведая, выблевал правду:

— Две!

— Вот и славно.

Коротко кивнув, Анти без малейших колебаний опустил каменный молот прямо на его лицо.

Хрусь!

----------

Благодатные Земли?

Крэк! — раздался резкий звук, похожий на звон разбитого стекла.

Не Хун мгновенно распахнул глаза, судорожно и жадно хватая ртом воздух.

Анти с легким удивлением наблюдал за происходящим. В тот самый миг, когда он превратил голову Не Хуна в кровавое месиво, на теле парня вспыхнула и тут же осыпалась осколками крошечная красная точка. Секундой позже алая искра собралась вновь, а сам Не Хун предстал перед ним абсолютно целым, словно его физическое состояние было полностью сброшено и обновлено.

Звяк. Метательные ножи, что до этого намертво пригвождали его ладони к полу, с металлическим лязгом отскочили в стороны. Разлетевшиеся повсюду ошметки плоти, серое вещество и фонтаны крови, еще мгновение назад украшавшие стены жутким узором, непостижимым образом втянулись обратно, оставив после себя лишь жалкие багровые лужицы.

«Так вот как выглядит этот пресловутый Замок Жизни?» — пронеслось в мыслях Анти.

Жалко суча ногами по земле, Не Хун попятился назад, пока не вжался спиной в холодную стену. Его глаза, расширенные от первобытного ужаса, неотрывно смотрели на Анти.

Анти молчал, отвечая ему тяжелым, немигающим взглядом. Повисла гнетущая, вязкая тишина, в которой ни один из них не решался сделать и лишнего вдоха.

Заметив, как сильно трясется этот сопляк, Анти с деланным равнодушием слегка приподнял свой окровавленный молот.

— Н-не бей! Только не бей! — Не Хун мгновенно сжался в комок, прикрывая голову руками.

— Расскажи-ка мне всё, что знаешь о Благодатных Землях, — Анти удовлетворенно опустил оружие на землю.

Скорчившись, Не Хун еще какое-то время ожидал удара, и лишь спустя долгие секунды до него дошел смысл сказанного:

— А?..

…

— Что ж, подведем итоги, — ровным, лишенным всяких эмоций голосом произнес Анти. — Благодатные Земли — это то, что вы называете Синей Звездой. Там правит единая федерация, и изначально ваша цивилизация развивалась исключительно за счет технологий. Но в один прекрасный день вы установили связь с Царством переплетенных грёз и обнаружили, что жители Синей Звезды обладают даром свободно перемещаться между двумя мирами. Вы принесли отсюда силу Чудес, и это навсегда изменило ход вашей истории.

Не Хун выглядел уже не так жалко, как в первые минуты после своего воскрешения, но под пристальным взглядом собеседника все еще нервно сглатывал.

— Д-да… В общих чертах всё именно так, — робко кивнул он, подтверждая выводы Анти.

— Эх… — тяжело вздохнул Анти. — Не «Земля», значит, а «Синяя Звезда». Ладно, сойдет. Спасибо и на этом.

— М-м? — непонимающе хлопнул глазами Не Хун.

— Проехали, — отмахнулся Анти и, слегка склонив голову, впился в парня испытующим взглядом. — Так значит, все выходцы с Синей Звезды ведут себя так же… безрассудно и нагло, уповая на запасные жизни?

— Вообще-то… — Не Хун густо покраснел и стыдливо опустил взгляд в пол. — Это была моя первая смерть…

«Ого. Так передо мной просто малолетний идиот, не знающий страха смерти», — усмехнулся про себя Анти.

— А этот твой Замок Жизни способен восстанавливаться? — между делом поинтересовался Анти.

— Если распределить выходную мощь Чуда по всему телу и достичь полного слияния чувств, то максимальный лимит Замков Жизни увеличится, а уже потраченные — восстановятся, — Не Хун нахмурил лоб, пытаясь вспомнить университетские лекции. — Кроме того, их можно чинить за счет огромного количества внешнего Вдохновения. Для этого придется собрать целую гору кристаллизованного Вдохновения.

«Кристаллизованное Вдохновение… Должно быть, это тот самый внешний источник силы, о котором упоминал Сафин, альтернатива естественному приросту», — проанализировал Анти. Впрочем, старик предупреждал, что поглощение чужого Вдохновения — это скользкая дорожка, ведущая к потере рассудка.

— Как именно вы перемещаетесь между мирами? — Анти перешел к следующему, куда более важному вопросу.

— Через точки телепортации, — поспешно объяснил Не Хун. — Похоже, их можем видеть только мы, жители Синей Звезды. Они выглядят как парящие в воздухе сине-фиолетовые четырехконечные звезды. Для нас оба мира буквально усыпаны ими. Точки внутри Царства переплетенных грёз связаны между собой в единую сеть перемещения, и при этом абсолютно любая из них может открыть прямой путь на Синюю Звезду.

— Вот как, — задумчиво кивнул Анти.

Он не был уверен, способен ли сам видеть эти загадочные звезды, но, учитывая, что во время обмена глазами цвета ночного неба выяснилось наличие у него собственного Замка Жизни, система вполне могла считать его «жителем Синей Звезды». Или же выходцем из Благодатных Земель.

«А значит, я тоже могу наткнуться на такую точку и заглянуть на огонек к ним на планету», — рассудил он.

В любом случае, наличие подобных врат делало жизнь пришельцев в Царстве переплетенных грёз возмутительно комфортной. Никто не знал точных масштабов этого мира, но он явно был не из маленьких. Способность мгновенно покрывать огромные расстояния — невероятное преимущество.

А если добавить к этому бессмертие от Замков Жизни… Выходцы с Синей Звезды находились в неприлично выигрышном положении по сравнению с аборигенами. Если кто-то намеренно создал для них такие тепличные условия, то этот «кто-то» определенно их обожал.

«Плевать. Буду разбираться с этим по мере поступления проблем, — отбросил он лишние мысли. — Нет ничего тоскливее, чем ковыряться в лоре мироздания».

— Информации достаточно. Благодарю за лекцию, — сухо бросил Анти.

— Что вы, это вам с-спасибо, что не убили! — залепетал Не Хун. Вся его былая надменность улетучилась без следа, уступив место исключительной «послушности».

Воистину, хорошая затрещина — лучшее лекарство от юношеского максимализма.

— Тогда у меня к тебе еще одна маленькая просьба, — ровным тоном произнес Анти.

— Всё, что в моих силах! Сделаю в лучшем виде! — подобострастно закивал Не Хун, словно китайский болванчик.

— Научи меня Чуду Ци.

— А?.. — челюсть парня отвисла.

…

Человек, который буквально пять минут назад превратил его череп в кровавую кашу, теперь преспокойно сидел напротив и на полном серьезе просил стать его учителем. В самых смелых и безумных фантазиях Не Хун не мог представить себе столь сюрреалистичной картины.

С самого детства он слушал бесчисленные байки о Царстве переплетенных грёз. О невероятных приключениях, о счастливчиках, наткнувшихся на древние тайны и взлетевших на самую вершину могущества. Такие истории гремели каждый год, и многие герои этих легенд жили по соседству.

Именно этот пьянящий дух авантюризма гнал миллионы жителей Синей Звезды в неизведанные земли. Не Хун не был исключением. Школьные учителя могли сколько угодно распинаться о смертельных опасностях, таящихся в тенях этого мира, но их сухие лекции не могли остудить кипящую кровь юности.

Но теперь… Теперь одной-единственной, мучительной смерти оказалось достаточно, чтобы навсегда выжечь леденящий страх на подкорке его мозга.

Благоговейный ужас. Вот чего ему не хватало.

— …Вот, как-то так. На начальном этапе главное запомнить: Ци неразрывно связана с кровообращением. Это первозданная сила, дремлющая в текущей по венам крови. Это сама суть жизни, прямое доказательство того, что ты существуешь, — запинаясь, принялся объяснять Не Хун, параллельно направляя собственную Ци, чтобы помочь Анти нащупать нужный поток.

Процесс шел со скрипом. Сафин часто причитал, что из него никудышный наставник, но всё познается в сравнении — преподавательский талант этого школьника болтался где-то на уровне плинтуса.

Глубоко задумавшись, Анти рассеянно ковырял пальцем рукоять метательного ножа, всё еще торчащего из его плеча.

«Сначала обновлю спокойствие», — решил он.

Дзинь.

Источником Ци служил живот. Оттуда она, словно бурлящая река, разливалась по всем конечностям и костям, позволяя жизненной энергии влиять на материальный мир. Чудеса самосовершенствования черпали скрытый потенциал для усиления собственного тела, в то время как сила Ци была направлена вовне.

Кровь обладала множеством свойств, но при работе с Ци ключевую роль играли концепции «циркуляции» и «течения». И хотя в теории всё звучало логично и просто, на практике ухватить эту эфемерную энергию за хвост оказалось чертовски сложно.

Анти с раздражением осознал, что Ци ускользает от него куда проворнее, чем любой другой тип Вдохновения. Даже находясь в состоянии регенерации и под воздействием успокаивающего баффа, он блуждал в потемках. Это в корне отличалось от всех Чудес, что он изучал ранее.

— Всё ещё глухо, — Анти наконец открыл глаза и после долгой паузы уставился на Не Хуна тяжелым, обвиняющим взглядом.

И хотя Анти не проронил ни слова, Не Хун спинным мозгом почувствовал, как в воздухе повисло подозрение в саботаже.

— Чудо Ци — это невероятно редкая и сложная в освоении дисциплина! — парень покрылся холодной испариной, отчаянно замахав руками. — Клянусь, дело не во мне! Я не держу на вас зла и не пытаюсь учить неправильно!

Судорожно сглотнув, он немного поразмыслил и робко добавил:

— Иногда… иногда для пробуждения чувствительности нужен просто правильный толчок. В определенных состояниях Ци становится куда более буйной и активной, чем в покое.

— В каких именно? — приподнял бровь Анти.

— Ну, самый банальный жизненный пример — это вспышка ярости… или алкоголь.

— Я не умею злиться, — с абсолютно каменным лицом констатировал Анти.

«Оно и видно», — мысленно согласился Не Хун. С того самого момента, как он спровоцировал этого монстра, и до секунды, когда его череп с хрустом разлетелся на куски, на лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

Покопавшись во внутреннем кармане куртки, парень извлек плоскую, прямоугольную бутылку из прозрачного стекла и протянул её своему палачу.

— Что это? — прищурился Анти.

— Это байцзю, крепкая рисовая водка, один из видов…

— Я знаю, что это такое. Тебе сколько лет?

— Двадцать один… — пискнул Не Хун.

— Тц, — Анти цыкнул языком, лишившись морального права прочитать малолетке нотацию о вреде пьянства. Впрочем, у него были все основания подозревать, что этот щенок нагло врет о своем возрасте.

Взяв бутылку, он покрутил её в руках.

[Байцзю марки «Эрпинтоу»: Дешевый и распространенный в Благодатных Землях алкоголь. Состав…]

Посредственное пойло. Ничего выдающегося.

— У меня есть один чертовски мощный навык Чуда Ци, но для его активации нужно хорошенько набраться… — смущенно пробормотал Не Хун.

Хвастаться своей силой перед чудовищем, которое только что размазало твои мозги по стенке, было не лучшей идеей. И тем не менее, учитывая ту звериную скорость, с которой атаковал Анти, даже если бы у парня нашлось время опрокинуть стопку, он, скорее всего, отправился бы на тот свет раньше, чем успел бы скастовать хоть что-то.

Недолго думая, Анти свернул крышку и запрокинул бутылку, вливая в себя обжигающую жидкость.

Его лицо моментально налилось краской, а горло сжалось от жестокого спазма — он едва не выплюнул всё обратно. Глушить крепкое спиртное, находясь под действием эффекта повышенной чувствительности, оказалось той ещё пыткой.

— Вы в порядке?! — испуганно пискнул Не Хун, наблюдая, как мужчина согнулся пополам, зажимая рот рукой. — Я сам никогда не рискую делать такие огромные глотки…

Ш-ш-ш…

Неожиданно от тела Анти начала расходиться пульсирующая багровая рябь.

Глаза Не Хуна полезли на лоб.

«Да ладно?! Неужели сработало?!» — мысленно взвыл он. Да, он не врал насчет алкоголя, но это была лишь теория, слепая надежда на удачу. А этот психопат просто глотнул водки и мгновенно ухватил суть!

Энергетическая пульсация длилась всего мгновение, после чего Анти с шумом выдохнул и выпрямился, возвращая себе самообладание.

— Кхм-кхм. Отлично, — кивнул Анти, смахивая выступившие на глазах слезы, и перевел хищный взгляд на ошарашенного парня. — Я нащупал её. А теперь перейдем к конкретным Чудесам. Учи.

Не Хуну оставалось лишь тупо закивать головой.

----------

Чудо Ци

Порог вхождения в Чудо Ци был невероятно высок, но, как только барьер непонимания рухнул, освоение базовых техник пошло как по маслу.

По жесткому требованию Анти, Не Хун первым делом перешел к преподаванию самых азов — Телекинеза. Вскоре багровая рябь, струящаяся из ладони Анти, успешно окутала мелкий камешек. Камень мелко задрожал, нехотя оторвался от земли и, подчиняясь невидимой тяге, послушно лег прямо в подставленную руку.

— Ничего себе, а вы схватываете на лету! — не удержался от восторженного возгласа Не Хун.

— Сойдет. Ощущения весьма специфические, совершенно не похоже на всё, с чем я работал раньше, — задумчиво произнес Анти, перекатывая камешек между пальцами.

— Я специализируюсь исключительно на Чудесах Ци. Из остального арсенала освоил лишь Скульптора Плоти да спокойствие. В чудесах природы, например, я вообще ни в зуб ногой, — расслабленно закинув руки за голову, поделился парень.

— На вашей Синей Звезде настолько богатая база знаний о Чудесах? — поинтересовался Анти.

Его интерес был вполне обоснован: по словам Сафина, чтобы овладеть искусством Ци в Царстве переплетенных грёз, нужно было либо обивать пороги Академии Ци в Святилище, либо отправиться в мифическое государство Сюаньшан.

— Базовые Чудеса там точно есть все до единого. Я всего лишь обычный студент, так что полной картины не вижу, — пожал плечами Не Хун. — Нам разрешают прикоснуться к силе Чудес только в старших классах, и то выбор жестко ограничен Скульптором Плоти и спокойствием. И лишь после поступления в университет, исходя из твоих личных талантов и стремлений, тебя распределяют на соответствующие факультеты.

— Понятно. И много ли желающих изучать Чудо Ци?

— Кот наплакал, — Не Хун беззаботно поковырялся в ухе. — Хоть эта энергия и течет в каждом, тех, кто способен реально её почувствовать, ничтожно мало. На всем факультете Ци в моем универе всего одна группа, да и в ней наберется от силы человек двадцать.

Осознав, что цифры звучат неубедительно, он активно замахал руками, чтобы подчеркнуть масштаб:

— А мой университет, между прочим, входит в топ лучших по всей стране!

Анти одарил его скептическим взглядом, а затем молча вытянул руку прямо к лицу парня. На его ладони вновь вспыхнуло зловещее алое сияние.

Не Хун опешил, но тут же нервно рассмеялся:

— Эй, это так не работает! Телекинез воздействует только на неживую материю. В Чудесах Ци манипуляции с живыми и мертвыми объектами — это абсолютно разные ветви… Твою мать! Какого хера вы дерете мне волосы?!

Потеряв несколько прядей, вырванных с корнем, Не Хун мгновенно растерял весь свой новообретенный гонор и сник, болезненно потирая ушибленную макушку.

Анти был не прочь продолжить урок прямо здесь, но из мрака начали выползать бродячие Проклятые сущности. И хотя для Анти эти твари уже не представляли серьезной угрозы, суета и грязное окружение не располагали к вдумчивой учебе.

Небрежно выдернув из плеча метательный нож и спрятав его в своем теле, Анти приказал бледному от ужаса Не Хуну следовать за ним. Вскоре они добрались до укрытия Сафина.

Старик, завидев Анти в компании перепуганного паренька, мгновенно смекнул, в чем дело.

— Я смотрю, удача тебе улыбнулась, — скрипуче усмехнулся Сафин. — Встретил земляка?

— Как знать. Может, мы просто похожи, — сухо отрезал Анти.

Сафин с улыбкой покачал головой:

— Я так и думал, что ты скоро вернешься. Мясо почти прожарилось, можно налетать.

Не Хун сжался в комок, чувствуя себя абсолютно лишним, и совершенно не понимал, о чем толкуют эти двое. Заметив его ступор, Сафин дружелюбно кивнул:

— Если молодой человек не брезгует, присоединяйся к трапезе. Немного дичи не повредит.

Проигнорировав любезности, Анти плюхнулся у костра, сгреб увесистый шампур с мясом и жадно впился в него зубами.

Сегодняшние затраты энергии на регенерацию так и не удалось полностью компенсировать за счет вражеской крови — уж слишком хилыми оказались сектанты. Он ведь специально не бросился в погоню за Не Хуном сразу, рассчитывая вдоволь напиться крови преследователей, чтобы восполнить резервы. Увы, он явно недооценил, насколько сокрушительной стала его мощь даже после начального этапа тренировок. Обычные Верующие начального уровня рассыпались от пары ударов.

Раз уж свежей крови не предвиделось, оставалось два пути: либо сжигать Вдохновение, либо жрать в три горла. Хороший аппетит — дар богов, поэтому Анти выбрал второй вариант.

Робко потянувшись за своей порцией, Не Хун опасливо понюхал кусок:

— А что это за… мясо?

— Медвежатина. Анти лично завалил, — охотно пояснил Сафин.

По спине парня пробежал холодок. На Синей Звезде он видел медведей разве что в зоопарке. Да, он знал, что в дикой природе это свирепые хищники, но в его подсознании они всё равно ассоциировались с пухлыми и неуклюжими увальнями. К тому же, в академии им строго-настрого запрещали питаться местной флорой и фауной из-за риска смертельного отравления или мутаций. Правило гласило: бери с собой сухпаек, не тяни в рот неизвестную дрянь.

«Но если я откажусь… они ведь могут расценить это как смертельное оскорбление?» — запаниковал он.

Поколебавшись еще с полминуты, Не Хун обреченно вздохнул и принялся тихонько жевать.

На вкус это оказалось отвратительно. Мясо было жестким, как подошва старого сапога, и совершенно не жевалось. Ничего удивительного — кулинарные таланты Сафина и Анти сводились к первобытному принципу: «Если после еды ты не сдох в корчах — значит, блюдо удалось». Заботиться о нежной текстуре и букете ароматов в этом аду было непозволительной роскошью.

«В чужой монастырь со своим уставом не лезут», — мысленно утешал себя Не Хун, стоически прожевывая волокнистую резину.

Набив желудок и восполнив запасы энергии, Анти наконец соизволил пересказать Сафину свои злоключения, в красках описав, как именно они познакомились с Не Хуном. Анти не стал утаивать ни единой детали, буднично упомянув и тот факт, что размозжил парню череп кувалдой, стерев одну из его драгоценных жизней.

Сафин слушал этот рассказ, не зная, смеяться ему или плакать:

— Ты словно магнит для неприятностей, друг мой. И методы у тебя… чересчур уж радикальные.

Впрочем, в голосе старика не было ни капли осуждения. Для суровых реалий Царства переплетенных грёз, где смерть поджидала за каждым камнем, реакция Анти была абсолютно адекватной и правильной.

Не Хун от стыда был готов провалиться сквозь землю, низко опустив голову. Если взглянуть на ситуацию глазами Анти, то он был просто каким-то ненормальным малолетним ублюдком, который выскочил из ниоткуда и без единого слова швырнул метательные ножи точно в уязвимые точки. Получить за такое показательную казнь — более чем справедливое возмездие.

— А если бы он сказал, что у него больше не осталось Замков Жизни, как бы ты с ним поступил? — поинтересовался Сафин.

— Для начала переломал бы ему обе ноги, — меланхолично отозвался Анти, пережевывая очередной жесткий кусок мяса.

Сафин хрипло расхохотался.

Не Хуна затрясло с удвоенной силой. Когда этот монстр лишь вскользь задел его руку молотом, кости хрустнули, словно сухие ветки. Если бы он взялся дробить ему колени… парень даже боялся представить эту адскую агонию.

Какое счастье, что он оказался таким честным и покладистым!

— К тому же, он владеет Чудом Ци. Оставить его в живых — весьма прагматичное решение, которое сыграет тебе на руку, — рассудил Сафин.

Анти молчаливо кивнул, соглашаясь с железной логикой.

— Раз уж всё так удачно складывается, я настоятельно рекомендую тебе отправиться вместе с ним в Благодатные Земли и как следует перевести дух. И даже не думай отказываться, — скрипучим, но твердым голосом продолжил старик, жестом пресекая любые попытки Анти возразить. — Условия там поистине райские. Если тебе удастся закрепиться в том мире и найти надежное убежище, то твои шансы выжить при возвращении в Царство переплетенных грёз возрастут многократно. Я же вижу, что тебе самому до жути любопытно взглянуть на их дом. В конце концов, ты и сам соткан из тайн и парадоксов.

Мужчины обменялись долгими, понимающими взглядами.

— Надеюсь, когда я вернусь, ты еще не отбросишь копыта, — медленно, с легким оттенком угрозы в голосе, произнес Анти.

— Об этом можешь не беспокоиться. Я продержусь, если, конечно, ты не забудешь о моем существовании, — усмехнулся Сафин. — Впрочем, даже если и забудешь — невелика потеря.

— Хватит нести этот пораженческий бред, — раздраженно рыкнул Анти.

Не Хун с отвисшей челюстью переводил взгляд с одного на другого. Он в совершенстве владел всеобщим языком Царства переплетенных грёз, но сейчас чувствовал себя полным идиотом — суть разговора безнадежно ускользала от него. Явно обсуждались какие-то личные, глубоко скрытые материи, поэтому ему оставалось лишь сидеть тихо, как мышь.

И всё же, одну потрясающую деталь он уловил кристально ясно: этот жуткий маньяк собирается отправиться с ним на Синюю Звезду?!

Не Хун всю дорогу принимал его за какого-то сверхважного, скрытого NPC с уникальной сюжетной линией, а этот монстр, оказывается, тоже земляк?!

«Но что-то тут не так. Всё это слишком безумно», — мозги парня окончательно закипели от обилия противоречивой информации.

Дальше ужинали в молчании, нарушаемом лишь треском поленьев в костре.

Покончив с едой, Анти вновь набросил на себя спокойствие и приказал Не Хуну продолжать лекцию по Чуду Ци. Сафин с живым любопытством придвинулся поближе, решив воспользоваться случаем и восполнить пробелы в своих знаниях.

Под пристальными, препарирующими взглядами этих двоих Не Хун чувствовал себя как кролик перед удавами. Его голос дрожал, а в словах не было ни грамма уверенности.

Однако чудовищная способность Анти к обучению, помноженная на эффект повышенной чувствительности, дала свои плоды. Вскоре он безупречно освоил и технику «Оков».

Оковы и Телекинез, несмотря на свою схожесть в системе Ци, были принципиально разными категориями. Как и предупреждал Не Хун, подчинение мертвой материи и контроль над живой плотью — это небо и земля.

Обе техники относились к базовым Чудесам Ци и потребляли примерно равное количество Вдохновения. Но если Телекинез позволял жонглировать предметами с невероятной грацией и легкостью, то Оковы могли лишь на короткое мгновение парализовать живую цель.

— Вся суть в том, что при воздействии на живое существо тебе приходится использовать свою внешнюю Ци, чтобы подавить Ци сопротивляющейся жертвы, — сбивчиво пояснял Не Хун. — Этот процесс внутренней борьбы делает технику в разы сложнее, чем обычный Телекинез.

Анти и Сафин синхронно закивали, переваривая услышанное.

Выждав паузу и убедившись, что дополнительных вопросов не предвидится, Не Хун робко предложил:

— Тогда продолжим с Панцирем?

— Панцирь можешь засунуть себе куда подальше. Лучше скажи мне, что это за смертельная атака, которую ты так долго готовил, пока я тебя не прервал? — отмахнулся Анти. — И что за фокус с алкоголем, о котором ты упоминал?

Защитные навыки вроде Панциря его совершенно не интересовали. Разрыв дистанции и глухая оборона мешали мгновенным контратакам, что шло вразрез с его агрессивным, кровожадным стилем боя.

Не Хун смущенно потупил взор, но всё же признался:

— Я… я хотел применить Руку Поглощения Ци. Я еще не до конца освоил это Чудо, но его суть заключается в том, чтобы при физическом контакте насильно вытягивать Ци из тела противника. Лишившись своей энергии, жертва в лучшем случае падает в обморок от истощения, а в худшем — умирает от остановки кровообращения.

— Как интересно, — Анти слегка приподнял бровь. А ведь тогда этот паршивец даже активировал какой-то тотем, чтобы многократно усилить Руку Поглощения Ци. Пошел ва-банк, так сказать. Впрочем, Анти с самого начала понял, что щенок готовит какую-то грандиозную пакость, и специально открылся, подсунув ему фальшивую брешь в защите.

В разговор встрял Сафин, потирая подбородок:

— То есть, если живую цель подчинить слишком сложно, то можно просто выпить её Ци досуха. Я правильно понимаю философию этого навыка?

— А? Я… я не знаю, — растерялся Не Хун. — Это просто Чудо, которому меня научили…

Очевидно, столь глубокие философские изыскания в программу обучения не входили.

— Прошу прощения, мысли вслух, — примирительно кивнул старик и замолк.

Анти бросил на Сафина короткий взгляд, после чего вновь впился в студента:

— А что насчет алкогольного трюка?

— После того как напьешься, можно высвободить Чудо под названием Воспламенение Ци. Им я тоже владею довольно паршиво, — вздохнул Не Хун. — Суть в том, что твоя аура приобретает свойства раскаленного пламени. Любые техники Ци, которые ты применяешь под этим баффом, начинают обжигать, а при контакте можно поджечь чужую энергию. Но это палка о двух концах. Если потеряешь контроль, пламя сожжет твои собственные внутренности.

Внимательно выслушав лекцию от начала и до конца, Сафин не удержался от тяжелого вздоха:

— Поистине, это Вдохновение соткано из тайн и смертельных угроз. Теперь мне кристально ясно, почему Академия Ци в Святилище категорически отказывается включать эти дисциплины в базовый курс для новичков.

Анти, впрочем, не забивал себе голову подобной ерундой. Для него всё звучало просто идеально. Сама концепция Ци уже была до одури крутой, не так ли? А тот факт, что в этом сумасшедшем мире Чудеса Ци имели столько извращенных форм и смертоносных применений, делал их круче вдвойне.

— Учи, — коротко приказал Анти, ставя точку в дискуссии.

— Д-да, конечно! — поспешно закивал Не Хун, вновь готовясь примерить на себя шкуру незавидного инструктора.

----------

Осада

Однако Анти так и не сумел овладеть «Рукой Поглощения Ци» и «Воспламенением Ци» — двумя относительно продвинутыми Чудесами Ци.

Для отработки «Руки Поглощения Ци» катастрофически не хватало живых мишеней. Не Хун, нервно пожимая плечами, вспоминал, что в его школе для подобных экспериментов всегда водились белые лабораторные мыши и кролики. Но здесь, в промерзших и пропахших гнилью глубинах шахты, об этом оставалось лишь мечтать. Ради практики пришлось бы устраивать самую настоящую охоту.

Причина же провала с «Воспламенением Ци» оказалась до смешного тривиальной: у них попросту закончилась выпивка. И с этим ничего нельзя было поделать.

Поэтому сейчас, под тяжелым, немигающим взглядом Анти, обливающийся холодным потом Не Хун поспешил продемонстрировать еще одно, доселе скрытое Чудо Ци.

[Притяжение Ци: Чудо Ци. Высвобождает мощный поток Ци, с непреодолимой силой притягивая к себе любые объекты в заданном радиусе, не разбирая, живые они или мертвые.]

[— Это алчная Ци.]

Пусть хотя бы этот трюк немного смягчит раздражение Анти!

Но Анти и без того был вполне удовлетворен. Изучив столько новых навыков за один присест, он понимал, что теперь ему предстоит потратить уйму времени и сил на их оттачивание. Три доступных Чуда Ци стали его главной задачей на ближайшее будущее.

Сафин тем временем продолжал заниматься просвещением Анти, заполняя пробелы в его знаниях о Царстве переплетенных грёз. Не Хун, отбросив остатки стеснения, частенько пристраивался рядом, чтобы послушать. Сафин не возражал, напротив, с искренним любопытством расспрашивал юношу о том, какую историю Царства переплетенных грёз им преподавали в Благодатных Землях.

Так пролетела примерно неделя.

От былого щеголеватого и по-юношески свежего вида Не Хуна не осталось и следа. Еще во время стычки с Анти он изрядно извалялся в грязи, а за эту неделю без нормального мытья и вовсе превратился в косматого дикаря, от которого разило потом и пылью.

Первоначальная скованность ушла, и парень начал понемногу привыкать к суровому быту пещеры. «Люди и впрямь удивительно выносливые создания», — думал он.

О том, сколько именно прошло времени, Не Хун знал наверняка — спасибо наручным часам. В глубине души он мечтал сбежать домой еще на второй день, но кишка была тонка заявить об этом вслух.

В этот день Анти, вернувшись с охоты, во время которой он заодно упражнялся в Чудесах и размахивании каменным молотом, направился прямиком к юноше.

— Показывай дорогу, — коротко бросил он. — Я провожу тебя обратно.

— П-правда?! — Не Хун, измученный хроническим недосыпом, встрепенулся не сразу, но когда до него дошел смысл слов, его глаза недоверчиво расширились.

— Угу, — кивнул Анти, переводя взгляд на Сафина.

— Будьте предельно осторожны, особенно когда пойдете через Гросс, — глухо отозвался Сафин, отвечая на его взгляд. — Из-за того, что этот юнец недавно вломился туда без приглашения, они наверняка удвоили бдительность.

— Ты тоже береги себя. Постарайся не сдохнуть до моего возвращения, — хмыкнул Анти.

— Раз уж ты дал мне слово, — слабая, но теплая улыбка тронула бледные губы Сафина, — я продержусь, пока ты не принесешь то, что нужно.

Собравшись на скорую руку, Анти и Не Хун покинули затхлую пещеру и зашагали к выходу из шахты. На прощание Сафин всучил Анти черный плащ с капюшоном — хоть какая-то защита от холода. Анти, уже привыкший разгуливать по подземельям с голым торсом, натянул на себя эту пародию на одежду с легким чувством дискомфорта. Грубая ткань непривычно терлась о кожу.

Пока они шагали по извилистым туннелям, Не Хун, отвечая на вопросы своего хмурого провожатого, рассказывал о том, как вообще умудрился сюда забрести.

— Совсем недавно в небольшом городке у подножия горы Гросс наши, с Синей Звезды, открыли новую точку телепортации. Места тут же оживились, набежала куча искателей приключений... О самом Гроссе я прознал, когда бродил по тому городу — подслушал байку одного старика. Ну и решил подняться сюда, попытать удачи...

— В одиночку? — изогнул бровь Анти.

— Ну, э-э... Это звучало как скрытая сюжетная линия в игре. Хотелось проверить, не сорву ли я куш в соло...

— Похоже, вы все там воспринимаете этот мир как какую-то забаву, — холодно констатировал Анти.

Не Хун поперхнулся словами, не зная, что ответить.

Ведь так оно и было. Жители Синей Звезды в большинстве своем относились к Царству переплетенных грёз именно как к игре. Слишком уж всё было похоже: запасные жизни, точки телепортации, безусловная возможность скакать туда-сюда. Царство переплетенных грёз предоставляло столько удобств, что подобное отношение было неизбежным.

Но даже с лишними жизнями и всеми этими читами, когда приходил час умирать — ты умирал по-настоящему.

— Когда ты пробрался в Гросс, что там происходило? — нарушил повисшее молчание Анти.

— На улицах было пусто. Изредка попадались прохожие, но они брели как-то шатко, словно пьяные. Я почуял неладное и даже не пытался с ними заговорить. Но патрули Верующих меня все равно засекли, и началась погоня. Благо, большинство из них — слабаки, парочку я вполне могу уложить, — хвастливо приосанился Не Хун.

— А людей ты убивал? — бесстрастно спросил Анти.

— Ну да, убивал, — как само собой разумеющееся выпалил юноша.

Анти медленно повернул голову и смерил его долгим взглядом.

— А... что такое? — нервно сглотнул Не Хун, ежась под этим взором.

— Ничего, — Анти покачал головой. — Просто будь готов. Если понадобится, нам придется прорубать себе путь сквозь них.

Не Хун торопливо закивал.

Наконец, они выбрались из шахты.

Погода не радовала: небо затянуло свинцовыми тучами, дул промозглый ветер, а время неумолимо клонилось к вечеру, сгущая тени.

Но не успели они сделать и пары шагов, как застыли как вкопанные.

Прямо на них по горной тропе надвигалась целая процессия.

Горожане с вытатуированными на лбах фиолетовыми глазами сжимали в руках факелы и самое разнообразное оружие. Между их рядами тяжело ступали гигантские медведи, а у ног скалились бешеные псы, с чьих клыков на камни капала вязкая, безумная слюна.

Вел эту жуткую свору десяток Верующих. Каждый был увешан странными амулетами-катализаторами, от которых исходили волны тяжелого, пульсирующего Вдохновения.

Анти и Не Хун, застыв у входа в шахту, оказались как на ладони, возвышаясь над подходившей толпой.

— Твою ж мать... — прохрипел Не Хун. В этих трех словах уместился весь его безграничный ужас.

Он говорил, что может уложить парочку. Но это... Это была не «парочка»!

Лицо Анти оставалось каменным. Он давно привык, что дерьмо случается с ним с завидной регулярностью. Но это не имело значения. В конце концов, его неудачи всегда оборачивались кровавой удачей, а те, кто приносил ему эти неприятности, заканчивали в сто раз хуже.

Для начала нужно накинуть «Спокойствие».

Дзинь...

— Цель обнаружена, — мрачно возвестил один из Верующих в толпе.

— Решайте проблему быстро. У нас сейчас критический период, людей не хватает. Никаких лишних проблем, — донесся властный голос из центра процессии.

Только сейчас Анти заметил среди этого сброда человека, закованного в броню, — настоящего рыцаря. Он сжимал в руке длинный прямой меч. Его доспехи, грубо и кустарно модифицированные, пестрели выгравированными глазами, подчеркивая статус владельца.

Лезвие его меча тоже было сплошь покрыто подобными глазами — зрелище, от которого у любого трипофоба случился бы припадок.

— Слушаюсь, — кивнул Верующий и резко указал пальцем на Анти.

— Р-р-гав! Гав! — Бешеные псы, словно получив невидимый сигнал, с истошным лаем рванули вверх по склону.

За ними с яростным ревом тяжело повалили гигантские медведи, а следом — обезумевшие горожане.

Колени Не Хуна предательски затряслись.

— Чего застыл? Беги! — рявкнул Анти. Его левая рука уже скользнула по ногам, активируя Скульптора Плоти. Он только сейчас заметил, что этот сопляк стоит как истукан.

Не Хун очнулся. Лихорадочно хлопнув себя по бедрам, он применил Скульптора Плоти и, получив ускорение, сорвался с места, сверкая пятками.

Но пробежав приличное расстояние, он обернулся и с ужасом понял: Анти не последовал за ним!

Вместо этого юноша увидел, как Анти хладнокровно вонзает руку в собственный живот. Кровь хлынула потоком, когда он с тошнотворным чавканьем вырвал из своей плоти массивный каменный молот.

Не Хун, еще недавно ломавший голову, где Анти прячет такую бандуру, застыл с отвисшей челюстью. Степень безумия этой картины зашкаливала.

Вшух!

Тотем Ци вспыхнул на левой руке Анти алым светом.

Телекинез!

Багровая Ци окутала каменный молот. Анти сделал резкий взмах левой рукой, и тяжелое оружие со свистом сорвалось с места, впечатавшись в висок прыгнувшей сбоку псины и отшвырнув ее, как тряпичную куклу.

Сжав левую ладонь в кулак, Анти начал выписывать ею в воздухе широкие дуги. Молот, повинуясь его воле, летал над полем боя, как обезумевшее ядро, с хрустом ломая кости и разнося авангард атакующих в кровавые ошметки.

Кроме парочки живучих медведей, большинство псов и людей остались лежать на земле, корчась в агонии.

Одной из собак удалось проскользнуть сквозь мясорубку. С оскаленной пастью она прыгнула прямо к горлу Анти.

Резкий рывок левой руки — и молот молниеносно вернулся, с влажным хрустом размозжив затылок твари, после чего послушно лег в ладонь хозяина.

Тем временем один из Верующих, воспользовавшись заминкой, подобрался поближе. Ожерелье на его шее ярко блеснуло символом ветвистого дерева — тотемом Вдохновения дерева.

Но атаковал он не руками, как это обычно бывало...

Верующий широко разинул рот, направляя его прямо на Анти.

Из его глотки с воем вырвался ураганный ветер, неся с собой тучу иссохших желтых листьев, которые острыми бритвами полетели в лицо Анти.

[«Опавшие листья»: Чудо стихии дерева. Хоть оно и пробуждается Вдохновением дерева, но чудесным образом обращается в ветер.]

[— Ветер срывает листву, и листья летят по ветру.]

Анти почувствовал, словно налетел с разбегу на невидимую упругую стену. Вихрь листьев безжалостно резал глаза, ослепляя. Его обостренные чувства захлебывались в хаосе урагана.

Остальные Верующие не упустили шанса. Один швырнул сгусток ревущего пламени, другой, засветив тотем «скалы», зарыл руки в землю, вырвал оттуда здоровенный валун и с натугой метнул его в Анти. Остальные, не тратя силы на Чудеса, просто накачали мышцы Скульптором Плоти и бросились в рукопашную.

Оказавшись в кольце смерти, Анти даже не моргнул. Сквозь бурю в глазах он хладнокровно обновил «Спокойствие».

Дзинь...

Свист! Свист!

Несколько метательных ножей, окутанных аурой Ци, со звоном врезались в летящий валун, сбив его с траектории.

Анти удивленно скосил глаза. Не Хун? Этот трус вернулся? Впрочем, это не отменяло его собственных планов на контратаку.

Вместо того чтобы отступить под градом ударов, Анти шагнул вперед. Прикрыв молотом вспыхнувший на левой руке тотем, он сконцентрировал невероятно плотный сгусток Ци и направил его на ближайшего Верующего, который под прикрытием огня пытался подобраться вплотную.

Притяжение Ци!

Чудовищная сила, подобная невидимому водовороту, захватила противника.

Неотвратимая тяга рванула сектанта вперед, и его шея с хрустом легла прямо в железную хватку Анти.

Рывок — и Анти выставил дергающееся тело перед собой, как живой щит.

Верующий даже не успел вскрикнуть, как в его спину врезался шквал магических атак своих же товарищей.

Бедолага погиб на месте. Конечно, при такой плотности огня досталось и самому Анти — взрывы изрядно потрепали его, но обугленный кусок мяса, бывший секунду назад человеком, принял на себя основной удар.

Раны Анти уже начали с шипением затягиваться. Он брезгливо отшвырнул труп и, стряхнув пепел с волос, выпрямился.

Верующие, еще секунду назад рвавшиеся в ближний бой, в ужасе замерли.

Они заколебались. Анти — нет.

Притяжение Ци!

Очередной сектант с воплем полетел к нему. Но на этот раз Анти не стал использовать его как щит. Он просто схватил летящего бедолагу за лицо и с размаху опустил каменный молот.

Идеальный удар, как в бейсболе.

Череп разлетелся кровавыми брызгами.

----------

Ночь

Перекличка Притяжением Ци началась.

Чье имя названо — тот труп. Их жалкий Скульптор Плоти не давал сектантам ни единого шанса вырваться из смертельной хватки Притяжения Ци или хоть как-то огрызнуться в ближнем бою.

Не Хун, кружащий поодаль, тоже внес свою лепту, прикончив парочку Верующих, но когда его взгляд падал на растущую гору растерзанных тел у ног Анти, по его спине струился ледяной пот.

Он не ошибся. Этот парень — сущее воплощение смерти.

Чудо Ци, изученное всего неделю назад, он применял с такой пугающей эффективностью, словно тренировался годами.

Не Хун понимал, что сам он формирует тотемы медленнее, да и его Притяжение Ци пока было слабовато. Его коньком оставался высокоточный Телекинез.

Но страшнее всего была эта звериная, первобытная мощь Анти в ближнем бою. То, как он орудовал молотом... так не мог драться юнец. Каждое движение было выверено, каждый удар превращал чью-то голову в кровавое месиво, и он ни разу не повторился в своей смертоносной хореографии.

Вскоре Верующие окончательно струсили и попятились. Тех немногих псов и медведей, что еще решались броситься на него, Анти смахивал ленивыми, небрежными ударами. Ступая по хлюпающим кровью трупам, он неторопливо, как на прогулке, направился к рыцарю.

Рыцарь, судя по всему, собирался просто наблюдать за бойней, но когда от его отряда остались лишь ошметки, у него не осталось выбора. Подняв свой жутковатый меч, он двинулся навстречу Анти.

— Чудеса Ци? Как впечатляюще, — глухо, с металлическим лязгом донеслось из-под закрытого шлема. — В столь юном возрасте обладать таким мастерством... Это все из-за твоих глаз?

— Тебе знакомы эти глаза? — Анти остановился, холодно прищурившись.

— О, еще как. Здесь их знают все. Какая оплошность с моей стороны... Неужели мрак и грязь этих шахт скрыли от меня твою истинную красоту? Твои прекрасные глаза — это именно то направление, которое мы так отчаянно ищем... — Рыцарь опустил меч острием вниз, держа его обеими руками перед собой так, что широкое лезвие закрыло половину его шлема.

Он замер в этой позе, и Анти сообразил, что это, вероятно, какой-то их извращенный салют.

Что он там бормотал про...

Не успел Анти додумать мысль, как рыцарь сорвался с места. Молниеносный выпад! Прямой меч рванулся вперед с пугающей скоростью. Анти на одних рефлексах крутнулся в сторону, уклоняясь на волосок от смерти, отбил клинок в сторону рукоятью молота и тут же, по инерции, обрушил каменное навершие прямо в челюсть противника.

Но рыцарь оказался дьявольски ловок. Он пружинисто восстановил равновесие, играючи перехватил меч и легким взмахом отбросил молот. Изменив угол атаки, он вонзил клинок снизу вверх, метя прямо в глаза Анти!

Анти резко выбросил ногу, ударив рыцаря по гарде. Сбив вражескую стойку, он тут же активировал Притяжение Ци, рывком сокращая дистанцию.

Но рыцарь не растерялся. Повинуясь тяге, он перехватил меч обратным хватом и обрушил на Анти град сокрушительных ударов кулаками и ногами. Вместо того чтобы поймать врага, Анти сам оказался под жесточайшим прессингом.

Он едва успевал блокировать, принимая большинство ударов на себя, стиснув зубы от боли, пока наконец не улучил момент и мертвой хваткой не вцепился в запястье бьющей руки рыцаря.

В ту же секунду рыцарь крутнул меч в свободной руке, возвращая нормальный хват. А молот в другой руке Анти полыхнул багровым.

ЧАВК!

БУМ!

Длинный клинок по рукоять вошел в живот Анти. В то же мгновение каменный молот, выпущенный из его руки, впечатался прямо в шлем рыцаря, отшвырнув того назад. Меч, только что пропоровший плоть, с мерзким хлюпаньем выскользнул из раны.

Тело Анти пробила мелкая дрожь, но он даже не взглянул на сквозную дыру в животе. Сорвавшись в спринт, он левой рукой притянул молот обратно — он не собирался давать этой бронированной твари ни секунды передышки.

Удар пришелся по касательной: прочный шлем лишь обзавелся солидной вмятиной, отделавшись легким звоном в ушах хозяина.

Увидев, что Анти прет на него как обезумевший берсерк, рыцарь вскочил на ноги и лихорадочно выудил что-то из складок плаща. С хрустом раздавив предмет в кулаке, он провел ладонью по лезвию меча.

Вспышка!

ВЖУХ!

Левая рука Анти, отсеченная призрачным синим серпом ауры меча, взлетела в воздух и безвольным куском мяса шлепнулась на камни.

— Агх... — Невыносимая агония ампутации заставила Анти запнуться на полушаге. Его глаза шокировано расширились.

Не Хун, отбивавшийся от остатков сектантов, краем глаза следил за их дуэлью. Увидев это, он похолодел.

Что это сейчас было?!

Аура меча?!

Анти судорожно хватал ртом воздух. Быстрее... обновить «Спокойствие»...

Левой руки больше нет. Пока она не отрастет, колдовать он не сможет!

Да, он выучил немало Чудес, да, с молотом в руках он был страшен на этом уровне силы. Но он еще не научился перенаправлять фокус Чудес на другие части тела. Вся его магия была завязана на левую кисть.

Ублюдок вычислил его слабое место. Более того, он ударил по плечу — зоне, которую Анти было сложнее всего защитить Скульптором Плоти.

Из обрубка хлестала кровь, плоть и кости уже с шипением начали расти заново. Но боль... Боль была такой, словно в плечо вогнали раскаленный штырь и медленно, с наслаждением, проворачивали его там.

Холодный пот заливал глаза Анти, тело била крупная дрожь, но его губы вдруг дрогнули, растягиваясь в жуткой, безумной усмешке.

Рыцарь шагнул вперед, намереваясь поставить победную точку.

Но Анти резко крутнулся, подхватывая правой рукой упавший каменный молот. Его шатающееся тело вдруг обрело пугающий, рваный ритм. Рыцарь обрушивал удар за ударом, но рубил лишь пустоту. Анти танцевал. Его правая рука с зажатым молотом порхала, как бабочка, а шаги стали абсолютно непредсказуемыми.

Потеряв руку, человек теряет баланс, его собственное тело становится ему чужим. Сохранить хотя бы половину боевой мощи в такие минуты — уже подвиг. Не сбиться с шага — признак истинного мастера. Но Анти... Анти просто мгновенно сменил стиль боя, не дав рыцарю ни единого шанса развить успех.

«Хвала Фацелосу, — мелькнуло в голове Анти. — Твой подарочек просто невероятен».

Опыт сражений с отрубленной рукой, опыт использования молота в таком состоянии — все это было вложено в его разум. Да там нашлась бы инструкция, как проломить череп врагу, даже если от тебя остался один обрубок туловища!

Но одного лишь мастерства было недостаточно, чтобы одолеть этого рыцаря.

Во-первых, та жуткая синяя аура. Обостренные инстинкты Анти даже не успели на нее среагировать. В тот момент его словно ослепили и оглушили одновременно.

Во-вторых, регенерация Лебаонса — штука мощная, но на восстановление целой конечности требуется время. Сейчас кость отросла только до локтя. Самое важное — кисть — появится еще не скоро, а без нее Чудеса недоступны.

Благо, он успел закинуть «Спокойствие», его действия еще не скоро закончатся.

Но вот запас остальных Чудес был на исходе. Особенно Скульптора Плоти. Без этой брони он, с голым торсом, был просто куском мяса против закованного в сталь убийцы.

Надо тянуть время...

[Цена: Вы лишились левой руки.]

[Компенсация: Рука Бездны (левая).]

[Подпись Жун Гэ: Хи-хи-хи-хи-хи...]

Анти опешил.

Хлюп-хлюп-хлюп...

Внезапно к агонии регенерации примешался невыносимый, сводящий с ума зуд. А в следующее мгновение культю окутала густая, смоляно-черная слизь.

Она пузырилась и стекала с раны мерзкими каплями. И Анти, и рыцарь застыли, завороженно глядя на это омерзительное зрелище.

Что это за дрянь?!

Но Анти быстро понял, что к чему.

Рыцарь, не решаясь подойти к этой пульсирующей тьме, снова полез за пазуху.

На этот раз Анти разглядел, что именно тот достал. Человеческий глаз. Свежий, влажно поблескивающий глаз.

Хруст. Раздавив его, рыцарь мазнул слизью по клинку.

Трипофобный меч вспыхнул призрачным синим светом. Чувства Анти мгновенно отключились — он перестал воспринимать этот клинок.

Свист!

Синяя аура рванулась вперед. Но в этот раз вязкая черная жижа на культе внезапно затвердела, взметнувшись целым веером осязаемых, шипастых щупалец. Они безумно заметались вокруг Анти, как хлысты.

С приглушенным хлопком призрачная аура была разорвана в клочья. Анти уставился на рыцаря налитыми кровью глазами, развернулся боком, наводя свою чудовищную руку на цель, и сосредоточился.

Щупальца послушно сплелись в единый тугой жгут и с оглушительным треском выстрелили вперед, как копье!

Рыцарь даже не успел дернуться. Стальная кираса лопнула, как дешевая бумага. Черное копье прошило его насквозь, вырвавшись из спины. Щупальца жадно раскрылись, как пасти, судорожно всасывая горячую кровь. Они трепетали от экстаза, но повинуясь воле Анти, покорно втянулись обратно.

Анти тяжело, хрипло дышал. Взмахнув этой кошмарной конечностью, он вдруг понял, что его череп заполнен хором странных, булькающих голосов.

Молитвы... Кажется, это были чьи-то фанатичные молитвы...

Вдруг боль в плече резко ушла.

[Левая рука восстановлена. Рука Бездны (левая) покидает вас.]

[Подпись Жун Гэ: Хай-хай-хай-хай-хай...]

«А этот мой новый знакомый, похоже, тот еще весельчак», — хмыкнул про себя Анти.

Вся чернота бесследно испарилась, зловещая материя растаяла без следа.

Анти поднес к глазам новенькую, розовую левую руку. Сжал кулак. Разжал. Никакого дискомфорта. А отрубленная конечность, валявшаяся неподалеку, уже обратилась в прах и развеялась по ветру.

Он медленно повернул голову, окидывая взглядом поле брани.

...

Все были мертвы.

На грязном пятачке перед шахтой разыгралась маленькая, но кровавая драма: двое невинных юношей против злобного культа и одурманенных селян.

Добро — в лице двух невинных юношей — чудом одержало победу.

Ура.

Не Хун смотрел на Анти так, словно перед ним стоял сам дьявол.

Этот парень — стопроцентно пробудившийся Блуждающий Бог! Чудовище в человеческой шкуре!

Не Хун начал всерьез опасаться, что его решение притащить этого монстра на Синюю Звезду попахивает государственной изменой и пособничеством Апокалипсису.

Пока Не Хун бился в припадке экзистенциального ужаса, Анти деловито бродил среди растерзанных тел, придирчиво копаясь в их пожитках, словно домохозяйка в супермаркете.

Учитывая, что в плане Вдохновения он был полным профаном, собирать катализаторы было для него вопросом выживания.

Закончив мародерствовать, он вернулся к трупу рыцаря.

Первым делом его взгляд упал на меч. Подняв его, Анти вчитался во всплывшее описание.

[Меч Почитания Ночи: Материал самый обычный, но внутри покоится осколок Чуда Блуждающего Бога. Излюбленное оружие рыцарей-Ночных Искателей. Раздавив свежий глаз в качестве жертвы и окропив им клинок, можно высвободить силу Чуда. Легенды гласят, что если этим мечом собирать жатву из ночных глаз, то в конце пути охотник сможет узреть самого Блуждающего Бога.]

[— «Незримое Лезвие»: Чудо Богообщения. Когда сила «Ночного Преследователя» высвобождается, ничьи чувства не способны уловить полет этого клинка.]

Изучив информацию, Анти невозмутимо вонзил меч в свое тело, отправляя его в пространственный арсенал.

Плевать, пригодится он или нет, пусть лежит.

Анти начал замечать за собой странную страсть к коллекционированию всякого оккультного дерьма. Видимо, сказывалась цена, уплаченная Фацелосу. Но Анти это совершенно не коробило. У него и так было немного хобби в жизни. Почему бы не стать плюшкиным от мира магии?

Порывшись в поясной сумке мертвого рыцаря, он извлек оттуда еще несколько свежих, влажных глазных яблок.

Значит, вот они, обязательные жертвы для запуска заклинания в мече.

Сафин упоминал, что Чудеса могут быть привязаны к предметам, но Анти и подумать не мог, что его первым артефактом окажется нечто, напрямую связанное с Чудом Богообщения.

«Ночной Преследователь»... Судя по описанию, это был титул того самого Блуждающего Бога.

Анти потер веки, затем поднял взгляд на окончательно потемневшее, набрякшее тучами небо.

— Похоже, боссы скинули меня сюда не просто так, — пробормотал он.

Сложив два и два — слова мертвого рыцаря-Ночного Искателя о том, что их орден охотится на обладателей подобных глаз, и весьма красноречивый титул этого неизвестного Блуждающего Бога, — Анти понял, что его глаза кому-то очень сильно не нравятся.

Сафин ведь предупреждал, что они могут принести проблемы. Кто же знал, что дерьмо польется на него так быстро...

Нет, это означало лишь одно: таинственные боги, стоящие за его спиной, всё просчитали до мелочей. За их подарочки всегда приходится платить кровью.

В любом случае, спасибо и на этом. Анти был полон решимости не ударить в грязь лицом.

----------

Хорошо, что ты не взял меня в расчет

Это происшествие стало лишь крошечным, ничего не значащим эпизодом.

Внутренняя борьба Не Хуна так ни к чему и не привела. Покорившись судьбе и здравому смыслу, он всё же взялся показывать Анти дорогу.

Ему до одури, до боли в костях хотелось вернуться домой.

Истинная, пугающая мощь, таившаяся в недрах Гросса, обнажилась в ту самую секунду, когда их обступила толпа местных и появился тот жуткий рыцарь. Не Хун мысленно возносил молитвы всем известным богам за то, что по прибытии избежал столь яростной погони.

Однако обратный путь обещал стать отнюдь не легкой прогулкой.

Юноша до смерти жалел о своей безрассудности. Ему вообще не стоило соваться сюда в одиночку. Да что там — ему не следовало приходить сюда вовсе!

Анти же тем временем погрузился в размышления о том моменте, когда лишился левой руки.

Механизм компенсации, сработавший при потере конечности, разительно отличался от привычной схемы «вознаграждения от покровителей». Текстовое описание, промелькнувшее перед глазами, было точь-в-точь таким же, как в самом начале его перемещения в этот мир. Уплачена определенная цена — получена соразмерная компенсация.

И впрямь, еще на этапе внедрения таинственный покровитель упоминал, что сперва ему придется принести некую жертву, за которую последует возмещение. Система «вознаграждений» появилась уже потом. Просто до сегодняшнего дня ему не выпадало подобного шанса. А теперь отсеченная левая рука запустила этот процесс.

«Если я лишусь других конечностей или органов, сработает ли этот механизм снова?» — пронеслось у него в голове.

Вот только потеря кусков собственного тела приносила поистине адскую боль. Даже для ко всему привыкшего Анти подобные ощущения казались чересчур острыми, так что специально нарываться на неприятности он не планировал. В любом случае, раз уж сегодня какому-то случайному рыцарю удалось отрубить ему руку ржавым мечом, возможностей остаться без рук и ног в будущем предвиделось предостаточно.

Нужно оставить хоть какую-то интригу на будущее. Так, по крайней мере, в следующий раз, лишаясь очередной конечности, он будет испытывать не только глухую агонию, но и радость предвкушения награды.

Стоило ему прийти к этому умозаключению, как в груди затеплилось странное ожидание: он уже предвкушал встречу с настоящим мастером, который изобьет его до полусмерти, превратив в кровавое месиво. Главное — не превратиться в бесформенного монстра из черной слизи.

«Эй, покровители, вы меня слышите?»

— Анти, мы почти на месте, — вырвал его из задумчивости голос Не Хуна.

Анти вскинул голову. Впереди, там, где каменистая тропа змеей уходила вниз, раскинулся погруженный в мертвую тишину город.

Гросс не поражал воображение размерами: с их возвышенности его границы просматривались как на ладони. Однако внутри здания жались друг к другу, словно испуганные овцы. Для горного поселения такая плотная застройка была в порядке вещей, но чужаку, рискнувшему сунуться в этот лабиринт узких улочек, грозила верная дезориентация.

— В первый раз я прокрался вон по той окраине и не стал лезть вглубь, — Не Хун вытянул руку, указывая на темнеющую кромку города, где среди теней едва угадывались ржавые рельсы вагонеток — отголосок былого шахтерского величия этих мест. — Идти напролом через центр — чистое самоубийство, мы будто сами напрашиваемся на неприятности.

— Чтобы обогнуть Гросс, есть лишь два пути, — тон юноши стал серьезным и деловитым. — Дорога с рельсами самая быстрая, и обзор там отличный. Если же пойти в обход с другой стороны, придется делать крюк через горы. Это долго, а в такой непроглядной тьме я бы категорически не советовал туда соваться.

Хоть при первой их встрече этот парень и показался наглым, не знающим жизни сопляком, сейчас становилось ясно: кое-какие навыки выживания у него определенно имелись. Интересно, это его личная заслуга или просто уровень образования в Благодатных Землях настолько высок?

— Когда ты пробирался сюда, тебя засекли именно на дороге с рельсами? — уточнил Анти.

— А-ага, — честно кивнул Не Хун.

— Тогда, ради нашей же безопасности, о ней придется забыть, — холодно отрезал Анти. — Местные фанатики торчат здесь годами. Они знают каждый камень лучше нас и прекрасно понимают, что это самый очевидный путь к отступлению.

— Твоя правда, — почесал затылок юноша. — Но блуждать в потемках по горам — то еще удовольствие. У них там сторожевые псы и ручные медведи. В лесных зарослях, да еще и на таком паршивом рельефе, нас в два счета возьмут в кольцо.

— Вывод напрашивается сам собой, — пожал плечами Анти. — Мы пойдем прямо через город.

— Чего? — Не Хун, до этого напряженно хмуривший брови, застыл с открытым ртом.

— Наши главные противники — Верующие и рыцари, — спокойно пояснил Анти, словно читал лекцию нерадивому ученику. — Обезумевшие жители, псы и медведи представляют угрозу лишь тогда, когда наваливаются толпой. Но узкие, извилистые улочки Гросса сведут их численное преимущество на нет. Те же медведи, к примеру, просто не смогут развернуться в таких тесных переулках.

— Но если мы попремся через центр, шансы нарваться на Верующих и рыцарей взлетят до небес! — возмутился Не Хун. — Это же их логово!

— Нарвемся — значит, убьем. Делов-то. Ты ведь и сам способен прикончить парочку, разве нет? — В голосе Анти не дрогнула ни единая нотка.

— Э-э… ну ладно, — стушевался парень, не найдя, что возразить на столь железобетонную логику.

Анти еще какое-то время постоял на склоне, впиваясь цепким взглядом в темнеющие лабиринты улиц и прокладывая в уме наиболее безопасный маршрут. Лишь наметив план, он подал знак Не Хуну, и они растворились в ночной мгле, спускаясь к Гроссу.

По мере приближения во мраке начали проступать зловещие багровые всполохи — город словно истекал огненной кровью. Толпы местных жителей с чадящими факелами в руках мерно патрулировали улицы. То тут, то там мелькали длинные плащи Верующих, выступавших в роли надсмотрщиков.

Однако их маршруты не отличались продуманностью, оставляя зияющие бреши в обороне. Ведомый Анти, Не Хун скользил следом, словно тень, сам не до конца понимая, как им удается так глубоко проникнуть во вражеское гнездо и оставаться незамеченными. Парень лишь мысленно благодарил судьбу за дьявольское везение, стараясь не отставать ни на шаг. Потеряться в этом кошмаре было равносильно смерти.

Вскоре улочка вывела их к широкому проспекту. Здесь кишело столько патрульных, что Анти пришлось резко затормозить. Вжавшись в сырую кирпичную кладку тесного переулка, он осторожно выглянул из-за угла. Понаблюдав за размеренным движением факелов, Анти понял, что незаметно проскользнуть не выйдет. Он коротко кивнул Не Хуну и выразительно указал пальцем в сторону.

Тот понятливо кивнул. Оглядевшись, юноша подобрал из грязи кусок гнилой бочки. На мгновение он сосредоточился, и в его ладони вспыхнул тусклый узор тотема Ци. В следующую секунду он активировал Телекинез. Багровое марево окутало деревяшку, бесшумно подняло её высоко в воздух и, перебросив через покатые черепичные крыши, швырнуло куда-то во тьму.

Грохот!

В гробовой тишине ночи треск разбившегося дерева прозвучал как пушечный выстрел. Патрульные встрепенулись, словно спугнутые стервятники, и, звеня оружием, всем скопом ринулись на звук.

Дождавшись, когда проспект опустеет, Анти и Не Хун молниеносными тенями метнулись через дорогу. Миновав опасный участок, они углубились в жилой квартал. За плотно зашторенными окнами некоторых домов Анти замечал слабое, дрожащее свечение лучин. Оценив обстановку, он жестом велел Не Хуну следовать за ним.

Но внезапно тишину разорвал звон бьющегося стекла и глухие удары.

— А-а-а! — раздался истошный женский крик.

Беглецы мгновенно вросли в землю, напрягшись, словно натянутые струны.

— Я же сказал, мы сделаем всё, что прикажете! Умоляю, только не трогайте нашего мальчика! — взмолился мужской голос, срывающийся на рыдания.

— Прошу вас! Господом молю… А-а-х!

Послышалась возня, хруст ломаемых костей и тяжелое дыхание. Как по команде, во всех соседних домах трусливо погасли те крохи света, что еще тлели за окнами. Город словно зажмурился, не желая видеть творящегося кошмара.

Вскоре всё стихло.

Лицо Анти оставалось непроницаемой маской. Он чуть высунулся из-за угла и увидел, как из дверного проема вывалились двое Верующих в сопровождении нескольких горожан. Они волокли по грязи два окровавленных трупа, а один из местных мертвой хваткой держал отчаянно брыкающегося ребенка.

— Спасите! Помогите! — надрывался мальчик, заливаясь слезами.

Один из Верующих, раздраженно цыкнув, наотмашь ударил ребенка по голове. Малыш обмяк, потеряв сознание.

— Ч-что… что они собираются с ним сделать? — прошептал Не Хун. В его срывающемся голосе плескался первобытный ужас.

— Вырежут глаза, скорее всего, — бесстрастно бросил Анти.

Не Хун в ужасе зажал рот ладонью. Перед мысленным взором мгновенно всплыли картины из проклятой шахты: горы изувеченных трупов с зияющими черными провалами вместо глазниц, воющие от ярости духи… Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять колотящееся сердце, и, набравшись храбрости, тоже выглянул наружу.

Анти скосил глаза, наблюдая, как парень напряженно изучает процессию палачей.

— Что ты задумал? — холодно поинтересовался он.

— Их всего двое. Плюс пара шавок и кучка оборванцев. У нас есть шанс, — Не Хун обернулся к Анти, и в его глазах полыхнула отчаянная решимость. — Если нанесем удар быстро и без шума, мы сможем вытащить пацана.

— Смею предположить, меня ты в свой героический план не включил? — хмыкнул Анти.

Не Хун закусил губу и медленно кивнул:

— Я понимаю, что это лишний риск. Если я подниму шум — считай, что я отвлекаю их на себя. А ты уходи. Координаты точки телепортации я тебе дал. Иди по горному тракту, пока не упрешься в город. Ты не заблудишься.

Едва он закончил свою проникновенную речь, Анти равнодушно кивнул:

— Вот и славно. Пошли убивать.

— А? — опешил юноша. — Подожди, я же сказал, что тебе не нужно…

— Если бы ты с самого начала попытался втянуть меня в это дерьмо, я бы послал тебя к черту и ушел один, — оборвал его Анти ровным, лишенным эмоций голосом. — Но раз уж ты проявил самостоятельность, я, так и быть, поучаствую. Вопросы есть?

От такой извращенной логики у Не Хуна закипели мозги. Промямлив что-то нечленораздельное, он выдохнул:

— С-спасибо.

Определившись с целью, оба приготовились к бою. Анти первым делом наложил на себя заклинание, дарующее полное спокойствие.

Дзинь…

Не Хун, потратив драгоценные секунды на концентрацию, вновь призвал сияющий тотем Ци, многократно усиливая разрушительную мощь Чуда, а затем молнией вылетел из укрытия. Конвоиры, уверенные в своей безнаказанности, даже не успели понять, что произошло. Юноша раскинул руки в стороны и с яростным криком сжал кулаки!

Оковы!

Могучая волна Ци обрушилась на процессию, накрыв всех невидимым, но непробиваемым куполом. От чудовищного оттока духовной энергии мозг Не Хуна пронзила острая, пульсирующая боль, но заклинание сработало — враги застыли, словно мухи в янтаре!

Из тени неспешно вышел Анти. Он без тени сомнения вонзил пальцы в собственное плечо и с тошнотворным хрустом вырвал из плоти меч. Омытый свежей кровью Прямой Меч Трипофобии хищно блеснул во мраке. Свободной рукой Анти выудил из кармана чей-то скользкий, влажный глаз, безжалостно раздавил его в пальцах и щедро смазал клинок вытекшей слизью. В следующее мгновение он припал к земле, готовясь к сокрушительному рывку.

Незримое Лезвие.

Вшууух!

Призрачно-синий полумесяц энергии распорол ночной воздух. Верующие и горожане, парализованные неведомой силой, успели лишь в ужасе расширить глаза, прежде чем их тела были разрублены надвое.

Не останавливаясь ни на долю секунды, Анти бросился вперед. Левая рука нырнула в собственную грудную клетку и извлекла тяжелый каменный молот. Вооруженный мечом и кувалдой, он вихрем прошелся по ошеломленным псам, превращая их в кровавое крошево.

Хрясь!

Не прошло и нескольких вздохов, как бойня завершилась. Улица погрузилась в мертвую тишину, нарушаемую лишь бульканьем крови, растекающейся по брусчатке черными лужами.

Изящно крутанув меч, стряхивая с него ошметки плоти, Анти невозмутимо вогнал клинок обратно в зияющую рану на плече. Он обернулся к Не Хуну, который, пошатываясь и держась за голову, брел к нему:

— Пацана тащишь ты. Уходим.

----------

«Чужак»

Вскоре после того, как они миновали жилой квартал, давящая теснота построек начала постепенно рассеиваться.

Не Хун, сгибаясь под тяжестью бесчувственного мальчишки на плече, судорожно выдохнул:

— Наконец-то выбрались.

Чертовы лабиринты гнилых лачуг и снующие повсюду патрули фанатиков вымотали ему все нервы. Ко всему прочему, последствия безрассудного расхода духовной энергии давали о себе знать: голова раскалывалась от боли, зрение мутилось, а тело казалось ватным и непослушным. И лишь теперь, подставляя разгоряченное лицо порывам ледяного ночного ветра, юноша начал понемногу приходить в себя.

Анти же, не сбавляя темпа, мысленно анализировал ощущения от использования Незримого Лезвия. Неудивительно, что тот рыцарь в шахте не спамил этой атакой без остановки. И дело было вовсе не в благородстве или нежелании — он попросту не мог. Проблема заключалась не только в дефиците свежих глазных яблок, выступавших в роли катализатора. Сама техника требовала колоссальных затрат внутренней силы. Даже Анти после единственного удара на долю секунды ощутил, как реальность вокруг него смазалась, а рефлексы притупились — верный симптом критического истощения энергии.

Взмахни он так еще пару раз, и его мозг просто отключился бы, превратив тело в пускающий слюни овощ.

Как бы то ни было, самое страшное осталось позади. Дальнейший путь обещал быть куда спокойнее. На окраинах Гросса им еще попадались шатающиеся во тьме, потерявшие рассудок местные жители, но здесь, на открытом пространстве, расправляться с ними было не в пример проще, чем в узких переулках. Оставляя за собой кровавый след из изувеченных тел, Анти и Не Хун без особых проблем прорвались к подножию горы.

— Фух… выжили! — ступив на пологую тропу, ведущую прочь из проклятых земель, Не Хун наконец-то позволил себе заговорить в полный голос.

— Смотри под ноги, не урони щенка, — одернул его Анти. Спуск по извилистой каменистой тропе в кромешной тьме таил в себе не меньше коварства, чем клинки безумцев.

Юноша послушно перехватил обмякшее тело поудобнее и, покосившись на своего невозмутимого спутника, с любопытством спросил:

— Слушай, Анти… А если бы тогда, в переулке, я сказал, что изначально втянул тебя в свой план по спасению… ты бы правда бросил меня подыхать?

— Естественно. Я всегда держу слово, — равнодушно отозвался Анти, не отрывая взгляда от скользких камней под сапогами. — Поиграть в героя приспичило тебе, а не мне.

— Оу… — Не Хун понуро опустил голову.

Похоже, интуиция в очередной раз спасла ему шкуру. Сунься он спасать мальчишку в одиночку, его бы разорвали на куски. Двоих Верующих он, может, и снял бы из засады, но визг псин и вопли горожан мгновенно перебудили бы всю округу, и тогда за ним гнался бы весь город.

Парень задумчиво нахмурился.

Этот Анти оставался для него абсолютно нечитаемой загадкой. Сперва Не Хун принял его за элитного моба-стража. Стоило его разозлить, как этот псих, не моргнув глазом, выбил из него целую «жизнь», продемонстрировав пугающую, звериную жестокость. Но потом, когда дело дошло до расспросов, он оказался вполне адекватным собеседником. А уж его фокусы с вытаскиванием оружия из собственного мяса и вовсе выводили его в категорию хтонических чудовищ. И вот теперь этот монстр в человечьем обличии спас его задницу по совершенно абсурдной, извращенной логике. Безумие какое-то.

Внезапно тело мальчишки на его плече слабо дернулось. Не Хун вздрогнул, выныривая из раздумий, и с ужасом понял, что мелкий пришел в себя.

— Эй, очнулся? Тш-ш, не бойся, мы не причиним тебе зла! Мы хорошие, слышишь? Мы несем тебя в безопасное место, только умоляю, не реви! — затараторил он, видя, как в распахнутых глазах ребенка, после секундного замешательства, набухают огромные слезы.

Но мальчик уже начал судорожно всхлипывать.

— Анти! Я не умею обращаться с детьми, сделай что-нибудь! — взвыл Не Хун, с паникой глядя на ускоряющего шаг товарища. — Эй, куда ты прибавил ходу?! Не бросай меня один на один с этим водопадом!

Анти тяжело вздохнул и с видом великомученика процедил сквозь зубы проклятие, возвращаясь к Не Хуну. Если этот мелкий паршивец разорвется ревом на всю округу, на их след живо слетится вся лесная нечисть.

Как ни странно, от закоренелого убийцы исходила какая-то жутковатая, но успокаивающая аура. Ребенок, который только что извивался и рыдал в руках Не Хуна, оказавшись в стальной хватке Анти, мгновенно затих. И это при том, что Анти не произнес ни единого ласкового слова и даже не попытался выдавить из себя подобие улыбки. Не Хун почувствовал себя полным ничтожеством: его, душевного и доброго парня, обскакал бесчувственный мясник.

— О-они убили маму с папой… — раздался глухой, задавленный шепот мальчика, уткнувшегося в плечо спасителя.

— Я знаю, — ровным, лишенным жалости тоном ответил Анти.

Ребенок судорожно всхлипнул.

— Малец, а ты хоть понимаешь, что за чертовщина творится в вашем Гроссе? — не выдержал Не Хун, шагая рядом.

Изначально он плевать хотел на судьбу этого захолустья. Город казался ему лишь очередной локацией с секретами, а заброшенная шахта — перспективным подземельем, где можно разжиться крутым лутом и редкими артефактами. Однако пережитый за эту ночь животный ужас и реки крови выбили из него всю геймерскую дурь, заставив взглянуть на мир иначе. Стоит признать, «молот перевоспитания», которым щедро орудовал Анти, внес в это прозрение неоценимый вклад.

— Я… я не всё знаю, — всхлипывая, начал рассказывать мальчик. — Пару лет назад всё было хорошо. Мы жили как все. А потом однажды отец прибежал из шахты бледный как смерть и сказал, что там случилась беда. Работу остановили. Вскоре в Гроссе объявились эти… в длинных плащах. Они обещали золотые горы, сулили новые способы заработка. Те, кто им поверил и пошел за ними, стали… меняться. С каждым днем они вели себя всё безумнее. Город начал гнить заживо. Отец строго-настрого запретил нам с мамой выходить за порог и общаться с соседями.

Воспоминания вновь захлестнули ребенка, и он зашелся в глухих рыданиях, сотрясавших его худенькое тельце. Не Хун мрачно стиснул зубы, не находя слов утешения.

— Зачем им понадобились ваши глаза? — безжалостно прервал истерику Анти.

— Они… они говорили, что глаза — это священный дар, который можно обменять на истинное богатство. И самое страшное… — мальчик затрясся мелкой дрожью, — им было плевать, чьи это глаза. Можно было принести чужие. Отец тоже начал работать на них, он вырезал… он делал это только ради того, чтобы они не тронули нас. Но в последние недели им стало не хватать подношений. Жатва усилилась, и люди на улицах начали исчезать десятками…

Анти больше не задавал вопросов. Слегка похлопывая мальчишку по спине жесткой ладонью, он упрямо шагал вперед. Вскоре ребенок окончательно выбился из сил и провалился в тяжелый, беспокойный сон.

Остаток пути прошел в гнетущем молчании. Каждый был погружен в свои мрачные мысли. Из-за драгоценной ноши продвигались они не так быстро, как хотелось бы. Рваные, черные тучи, скрывавшие небеса, постепенно рассеялись, обнажив мириады холодных звезд. Бледный свет луны серебром залил каменистую тропу, облегчая беглецам жизнь.

Крутой склон постепенно сменился пологими холмами. Незаметно для себя они вырвались из цепких объятий горного хребта Гросс. И, наконец, их сапоги ступили на твердую, укатанную землю широкого тракта.

— Сюда я добирался на повозке, — хрипло нарушил тишину Не Хун. — Но в такую рань нам придется отбивать ноги пешком.

Анти молча кивнул, уступая юноше место проводника. Они брели до тех пор, пока на востоке не занялась бледно-розовая заря, похожая на распоротое рыбье брюхо. Не будь у Анти поддержки Скульптора Плоти, его ноги давно бы стерлись в кровавые культи, но даже с дарованной выносливостью мышцы нещадно ныли от чудовищной усталости.

Но вот на горизонте показались очертания массивных каменных стен и черепичных крыш.

— Дошли! Мы дошли! — сипло завопил Не Хун, и в его потухших глазах вспыхнули искры безумной радости.

Он выжил. Он вернется домой!

В сравнении с гниющим Гроссом, этот небольшой, но чистый и суетливый городок казался настоящим раем. Жизнь здесь кипела ключом: после того, как на центральной площади активировали точку перемещения, сюда хлынули бесконечные потоки обитателей Благодатных Земель. Для местной экономики это стало невиданным благом, но и головной боли прибавило изрядно. Градоначальник рвал на себе волосы от навалившихся проблем.

Добравшись до здания стражи, беглецы сдали истощенного мальчишку властям и в красках расписали весь тот лютый кошмар, что творился в горном поселении. Впрочем, сытые и равнодушные чиновники выслушали их рассказ с откровенной зевотой. Вполне логично. Будь им не плевать, богатейшая горная выработка не стояла бы заброшенной столько лет. Гросс находился у черта на куличках, а в суровых реалиях Царства переплетенных грёз пары лет тишины хватало с лихвой, чтобы вычеркнуть из памяти целые поселения. К тому же, у стражи сейчас хватало куда более насущных проблем — им бы с нескончаемым потоком иномирцев разобраться.

Слава богам, сироту они всё же забрали. Мальчишке несказанно повезло: буквально на днях через город должен был проследовать патрульный конвой Святилища. Святилище прекрасно понимало, что их длань не способна дотянуться до каждого темного угла утопающего в хаосе Царства переплетенных грёз. Поэтому их вооруженные караваны регулярно курсировали по трактам, выжигая скверну, раздавая милостыню и подбирая таких вот обездоленных бродяжек. С ними сирота благополучно доберется до самого сердца их владений — сияющей столицы Андермирье.

Спихнув с плеч этот тяжкий груз ответственности, Не Хун расцвел на глазах. Осознание того, что он не зря рисковал шкурой, окрылило юношу, и по брусчатке он уже не брел, а чуть ли не летел.

Анти же тем временем цепким взглядом сканировал улицы. Да, это был всего лишь провинциальный городишко, но после смрада и гнили шахтерского поселения он казался венцом архитектурной мысли. Впервые с момента переноса в этот мир Анти вдохнул полной грудью пьянящий аромат настоящей цивилизации. Впрочем, восторгаться особо было нечем. Декорации Царства переплетенных грёз до боли напоминали антураж заштатного западного фэнтези из низкосортных романов.

Все мысли Анти сейчас были устремлены к мифическим Благодатным Землям — Синей Звезде, куда они вот-вот должны были отправиться. Гуляя по рыночной площади, он то и дело выхватывал взглядом людей, чьи одежды разительно отличались от местного средневекового тряпья. Джинсы, куртки, кроссовки — это явно были пришельцы с Синей Звезды.

— Слушай, Анти, а ты точно наш, земной? — с подозрением прищурился Не Хун, разглядывая его с ног до головы.

— Я же русским языком сказал: понятия не имею, — огрызнулся Анти.

— Да уж, бывает и такое, — со знанием дела протянул парень. — Иногда бедолаг засасывает в Царство переплетенных грёз из-за каких-то пространственных аномалий, а при переносе им отшибает память, вот они и не могут вспомнить, откуда родом. Но ты не дрейфь! Федерация своих не бросает, о тебе позаботятся!

— И часто тут такие потеряшки объявляются? — скептически изогнул бровь Анти.

— Не то чтобы на каждом шагу, но прецеденты были. Я, например, слышал байку про одного мужика. Его закинуло сюда еще сопляком. Он вырос, возмужал и был свято уверен, что родился в этом мире. А потом наткнулся на Врата переноса и только тогда осознал, что его родина — Синяя Звезда.

— И что с такими делает правительство Земли?

— Да пес его знает. Вроде как устраивают небольшую проверку, а потом выделяют пособие и помогают влиться в общество. Говорю же, расслабься! Всё будет в шоколаде! — Не Хун ободряюще хлопнул его по плечу.

Анти сухо кивнул, погрузившись в молчание.

Вскоре они вышли на широкую, вымощенную белым камнем площадь. Весь восточный сектор был оцеплен вооруженной стражей. Там, за деревянными заграждениями, то и дело вспыхивали ослепительные неоново-синие и фиолетовые искры. Они сгущались, закручиваясь в искрящиеся вихри, и из этого слепящего света, словно по волшебству, материализовались живые люди.

Врата переноса в действии.

В самом центре этого магического шторма Анти разглядел то, что искал. Миллиарды мерцающих частиц кружили вокруг парящей над каменными плитами сияющей Четырехконечной Звезды, чьи вытянутые лучи делали её похожей на сияющий крестообразный меч из чистой энергии.

— Видишь её? — с замиранием сердца спросил Не Хун.

— Вижу.

Лицо юноши растянулось в счастливой, идиотской улыбке:

— Да ты стопудово наш! Эх, вот ведь судьба-злодейка! Чуть не поубивали друг друга, а оказались земляками!

— Уточнение: убивали исключительно тебя, — ледяным тоном осадил его восторги Анти.

Оставив Не Хуна захлебываться возмущением, он бесстрастно шагнул к пульсирующей Звезде и протянул руку, касаясь её обжигающе холодного света.

В ту же секунду его сознание пронзил мощный импульс Вдохновения. Разум словно подключился к колоссальной, пронизывающей миры паутине. Сквозь сверкающие нити эфира он узрел очертания исполинского материка, густо усеянного такими же сияющими узлами-звездами.

Сморгнув наваждение, Анти вынырнул из транса и, обернувшись к застывшему Не Хуну, потребовал:

— Как отсюда попасть на Синюю Звезду?

Тот торопливо подбежал ближе:

— Система работает в обе стороны. Откуда ты вошел в Царство переплетенных грёз, туда же и вернешься. Ты должен был увидеть в этом переплетении нитей свою персональную точку выхода.

— Там ничего нет.

— Чушь какая-то… — парень озадаченно почесал в затылке. — А ну-ка, давай попробуем вместе. Клади руку мне на плечо.

Не Хун приложил ладонь к пульсирующему свету. Анти послушно вцепился в его куртку и второй рукой коснулся Звезды. Пространство вновь исказилось. На этот раз поверх общей энергетической паутины вспыхнула яркая, обособленная точка привязки, принадлежащая лично Не Хуну. Точка взревела потоками чистой энергии, обрушивая на них водопад ослепительного звездного света.

Анти почувствовал, как его тело распадается на мириады атомов, увлекаемых в пространственный шторм.

А когда круговерть миров стихла…

Он распахнул глаза. В лицо ударил прохладный ветер, пахнущий выхлопными газами и асфальтом. Над головой простиралось бесконечное, пронзительно голубое небо, прошитое белоснежным инверсионным следом пролетающего авиалайнера. Вокруг исполинскими сталагмитами возвышались стеклянные грани небоскребов, отражая солнечные лучи.

На уши обрушилась какофония звуков мегаполиса: гудки автомобилей, гул сотен голосов, торопливый стук каблуков спешащей куда-то толпы. Он вернулся. Бетонные джунгли современного мира вновь приняли его в свои объятия.

Но в тот же миг…

[Событие — «Чужак»]

----------

Размещение

[Событие — «Чужак»]

[Дар: Пробуждение иного облика. Непризнанный изгой, единственное в своём роде существо, не имеющее себе подобных.]

[Цена: Это не должно считаться платой, ибо этот облик — и есть ты сам.]

[Втянутый в чужую игру странник из иных миров! Ты пересек невообразимые пространства и эпохи, чтобы оказаться в этом незнакомом месте. Всё, что предстаёт перед твоим взором, кажется обманчивым, а некогда знакомые пейзажи больше никогда не станут твоим домом. Быть может, тебе стоит задуматься о том, чтобы принять свой истинный облик в этой реальности.]

[Принять?]

В этот раз описание ниспосланного дара не содержало ни малейшего намека на своего отправителя. Судя по витиеватым строкам, таинственный благодетель не просто даровал некую силу, а скорее подталкивал Анти к осознанию чего-то бесконечно важного. Даже в самом низу, там, где обычно красуется подпись, зияла пустота — в точности как и в первых напутственных сообщениях.

Возможно, за этими безликими строками скрывался целый синедрион могущественных кукловодов, дергающих за ниточки из-за кулис мироздания. Или же это был их полномочный представитель, чьей единственной задачей было курировать этот странный интерфейс и направлять шаги Анти. Проще говоря, какой-нибудь местный модератор?

Погруженный в столь серьезные размышления, Анти и сам не заметил, как в очередной раз выпал из реальности.

— Принимаю, — всё же нарушил он тишину, мысленно соглашаясь с предложением Системы.

Если в этом загадочном описании была хоть капля истины, рано или поздно ему все равно пришлось бы смириться со своей новой сутью. Так почему бы не воспользоваться удачно подвернувшимся шансом прямо сейчас?

Светящийся текст вдруг дрогнул, рассыпался на мириады двухцветных искр и стремительным потоком хлынул прямо в грудь Анти. Он рефлекторно зажмурился, а когда снова открыл глаза, мир вокруг ничуть не изменился. Лишь легкое, едва уловимое чувство абсолютной бодрости — словно он только что пробудился от долгого, исцеляющего сна — разлилось по венам. Никаких внешних метаморфоз. И всё же, где-то там, в самой глубине его естества, определенно поселилось нечто новое.

Похоже, в его теле становилось всё теснее и веселее. Братец-Молот, Прямой Меч Трипофобии, несколько юрких метательных ножей, а теперь ещё и этот загадочный «иной облик» его самого. Скучать в такой компании явно не придется.

— Эй-эй-эй, неужто от долгожданного возвращения в современное общество у тебя шарики за ролики заехали? — Не Хун пару раз звонко щёлкнул пальцами прямо перед лицом зависшего товарища, возвращая того в реальность.

Анти лишь моргнул, сфокусировал на нём тяжёлый взгляд и мысленно потянулся к своей силе.

— Твою ж мать! — взвыл Не Хун, хватаясь за голову. — Только не вздумай использовать Телекинез, чтобы выдирать мне волосы! Всё, всё, я был неправ, сдаюсь!

Федерация Синяя Звезда взяла под свой базовый контроль каждую обнаруженную точку телепортации. Не сказать, чтобы меры безопасности были параноидально строгими — в основном всё сводилось к обязательной идентификации личности на входе и выходе, чтобы ненароком не потерять кого-нибудь в иных мирах. По уровню организации это напоминало Анти обычный пропускной пункт на каком-нибудь популярном туристическом курорте.

Если верить болтовне Не Хуна, сейчас они находились в городе Уху, что являлся сердцем Юго-Восточной провинции, входящей в Административный округ Хунъя Федерации Синяя Звезда. Город был поистине огромен, пульсируя жизнью и энергией крупного мегаполиса.

Вокруг самой точки телепортации раскинулась широкая площадь, до отказа забитая снующими туда-сюда людьми. Стоял такой невообразимый гвалт, что обострённые чувства Анти взбунтовались, отзываясь тупой пульсирующей болью в висках.

Заметив, что настроение спутника стремительно катится в бездну, Не Хун отбросил свои шуточки и, ловко лавируя в толпе, вывел его прямиком к дежурному офицеру контроля. Выслушав сбивчивые объяснения студента, дежурный смерил Анти удивленным взглядом, задал пару уточняющих вопросов и, не теряя ни секунды, схватился за рацию.

— Пожалуйста, подождите здесь. Скоро за вами прибудет специалист, и мы сопроводим вас в Центр адаптации, — отчеканил офицер и, немного помедлив, протянул Анти тёплую форменную куртку.

В Уху сейчас властвовала зима. И хотя местный климат не славился лютыми морозами, пронизывающий холод всё равно пробирал до костей. На фоне кутающихся в шарфы прохожих, Анти, облаченный лишь в плащ с капюшоном на голое тело и некое подобие набедренной повязки, гордо именуемой штанами, выглядел откровенно жалко.

Сам же Анти не испытывал ни малейшего дискомфорта. Выкроив мгновение, он мысленно скастовал на себя «спокойствие». Дзинь... Легкая прохлада магии мгновенно угасила подступающее раздражение.

Не Хуну предстояло отправиться вместе с ним — как-никак, именно он притащил этого странного парня в их мир, а значит, на него ляжет изрядная доля бумажной волокиты. Ожидание затянулось, но в конце концов к площади плавно подкатил строгий правительственный автомобиль. Дежурный лично проводил их до самых дверей. Анти попытался было вернуть одолженную куртку, но добродушный парень наотрез отказался её забирать.

Едва оказавшись на заднем сиденье, Не Хун бессильно растёкся по кожаной обивке.

— Наконец-то… хоть немного переведу дух! — выдохнул он, но тут же встрепенулся, словно ужаленный, и лихорадочно захлопал по карманам, извлекая смартфон.

Он оставил свой гаджет в ячейке хранения на входе в Царство переплетенных грёз — проносить с собой ценные вещи туда было сродни самоубийству, поэтому Федерация любезно предоставляла услуги камер хранения. Правда, забирая телефон, Не Хун ещё добрых пять минут бурчал себе под нос о грабительских тарифах за недельное хранение.

Стоило ему нажать на кнопку питания, как аппарат взорвался неистовой вибрацией, словно пытался вырваться из рук. Уведомления сыпались сплошным водопадом — типичная картина для человека, только что вернувшегося из каменного века в эпоху цифровых технологий. Пальцы Не Хуна замелькали над экраном с пулемётной скоростью.

— Я пропадал всего неделю, а панику развели такую, будто я уже гнию в канаве! — возмущённо воскликнул студент, не отрывая взгляда от дисплея.

— Если ты пропадаешь в Царстве переплетенных грёз на целую неделю без предварительного уведомления, тебя уже вполне официально могут занести в списки без вести пропавших, — усмехнулся сидевший за рулём правительственный агент, не удержавшись от дружеской подколки.

— Если бы не слепая удача, ты бы и вправду сейчас был мёртв, — меланхолично добавил Анти, глядя в окно.

Не Хун открыл было рот, чтобы огрызнуться, но так и не нашёлся с ответом. Крыть было нечем. Проглотив обиду, он заметил на экране пропущенный вызов и поспешно нажал кнопку обратного звонка. Гудки длились недолго.

— Алло, бабуль… Да-да, со мной всё в порядке, просто в университете завал, куча дел, вот и не слышал телефон… Ага, поел, конечно поел! Тут кормят на убой, с голоду не умру… Да, хорошо. Ты там тоже береги себя, осторожнее на велосипеде, а то снова упадёшь… Ладно, давай… — Его голос стал неожиданно мягким и виноватым.

Завершив звонок, он повернул голову и наткнулся на пристальный взгляд Анти.

— Чего смотришь? — буркнул Не Хун.

— Ничего, — Анти равнодушно отвернулся к окну. — Просто восхищаюсь твоей беспечностью. Иметь дома стариков, которые ждут твоего возвращения, и при этом так бездумно рисковать жизнью… Снимаю шляпу.

Лицо Не Хуна мгновенно скривилось в страдальческой гримасе.

— Хватит пилить, а? И без тебя тошно.

Анти промолчал. Разобравшись с лавиной сообщений, Не Хун тоже уставился на мелькающие за стеклом пейзажи. Внезапно он нахмурился и подался вперёд.

— Погодите-ка… Разве мы не к моему университету едем? Эй, командир, ты из университета Шуйсю, что ли?

— Именно так, — кивнул водитель, не отрывая взгляда от дороги.

— Но почему мы направляемся туда? — искренне недоумевал студент.

— Потому что городской Центр адаптации для лиц, вернувшихся из Царства переплетенных грёз без документов, базируется именно на территории университета Шуйсю. Нам нужно отвезти твоего приятеля туда для прохождения полного медицинского осмотра и оформления всех необходимых бумаг.

— Обалдеть… В моей шараге, оказывается, есть такие секретные базы! — потрясённо выдохнул Не Хун, откидываясь на спинку сиденья.

Анти лишь молча наблюдал за проплывающими мимо высотками. За разговорами машина незаметно миновала массивные кованые ворота и въехала на территорию кампуса. Не Хун ничуть не преувеличивал — его учебное заведение действительно поражало размахом. Территория была настолько огромной, что с лёгкостью могла бы поглотить весь Гросс — тот самый захудалый шахтёрский городок, затерянный в горах, — и ещё бы место осталось.

Наконец, автомобиль затормозил возле массивного, слегка отстранённого от общей суеты здания, расположенного на самых задворках кампуса.

— Приехали, — коротко бросил агент.

Они вышли из теплого салона на морозный воздух и проследовали за своим провожатым внутрь. В просторном, стерильно-чистом холле их уже ждали. Навстречу им шагнул мужчина с широким, располагающим к себе лицом, озаренным искренней, добродушной улыбкой. Чуть позади него маячил молодой паренек, судя по всему, исполняющий обязанности ассистента.

— Добро пожаловать, — звучным, глубоким басом поприветствовал их мужчина. — Можете звать меня Чэнь Шоу. С благополучным возвращением на Синюю Звезду! Не волнуйтесь, мы не собираемся делать ничего страшного. Всего лишь стандартная процедура проверки. Чистая формальность ради нашей общей безопасности.

Анти молча кивнул, не выразив ни капли эмоций.

— А ты, юноша, ступай с моим помощником, он поможет тебе всё оформить, — Чэнь Шоу перевёл взгляд на Не Хуна, и ассистент тут же сделал приглашающий жест рукой.

Не Хун торопливо закивал. Обстановка здесь давила своим незримым авторитетом, и от его былой болтливости не осталось и следа. На этом их пути с Анти временно разошлись.

Медицинский осмотр и впрямь оказался до скучного стандартным. Никаких пыточных машин или сканирования мыслей — лишь фиксация базовых биометрических данных: рост, вес, забор крови на анализ и проверка рефлексов.

Пройдя все процедуры, Анти оказался в тесной, тускло освещенной комнатке, где перед ним на стол легла пухлая стопка бланков с приказом заполнить всё до последней строчки. Хотя на титульных листах не значилось никаких громких названий, Анти хватило беглого взгляда, чтобы раскусить суть каждого опросника.

Первый лист представлял собой примитивный тест на уровень грамотности. Второй пытался залезть ему в голову, оценивая психологическую стабильность. Третий прощупывал почву на предмет его знаний о Синей Звезде. И, наконец, четвертый блок вопросов касался устройства Царства переплетенных грёз.

Ничего провокационного или откровенно опасного в этих бумагах не было. Скрывать ему тоже было нечего, поэтому Анти, вооружившись ручкой, методично и хладнокровно расправился с каждым бланком.

----------

Иная сторона

— Результаты ваших тестов практически готовы, но у нас осталось несколько вопросов, которые я хотел бы задать лично. Разумеется, вы имеете полное право отказаться отвечать, если сочтете их слишком личными, — произнес Чэнь Шоу, войдя в комнату спустя несколько минут томительного ожидания. Сжимая в пухлых пальцах заполненные анкеты, он тяжело опустился на стул напротив.

Анти с непроницаемым лицом отвесил короткий кивок.

— У вас весьма впечатляющий уровень интеллекта. Вы без труда раскололи задачки по высшей математике, да и сам образ вашего мышления поразительно близок к жителям Синей Звезды. Весь массив данных кричит о том, что вы получили классическое образование именно в нашем мире. Но при этом... вы абсолютно не ориентируетесь в здешних реалиях, не так ли? — Чэнь Шоу задумчиво пробежался глазами по строчкам, а затем вскинул голову, уставившись на юношу своими большими, пронзительными глазами.

Анти вновь молча кивнул.

— И тем не менее, вы явно выросли не в трущобах Царства переплетенных грёз. Ваши знания об этом измерении отрывочны и поверхностны, они меркнут по сравнению с тем поразительным миром, который вы описали в анкете... той самой, вашей, «Синей Звездой».

Лицо Анти оставалось каменным. Ещё один кивок.

— Невероятно интригующе, — в голосе Чэнь Шоу прорезалось искреннее любопытство следователя, дорвавшегося до редкой загадки. — Не сочтите за труд, расскажите мне в мельчайших подробностях о той Синей Звезде, которую помните вы.

Анти замолчал, взвешивая каждое слово на невидимых весах, а затем неспешно, фраза за фразой, начал описывать Землю — ту самую единственную реальность, которую он когда-то знал. Чэнь Шоу слушал с жадным вниманием, ловя каждое слово, пока рассказ не иссяк.

— Потрясающая глубина восприятия, — мягко кивнул мужчина, когда в комнате повисла тишина. — Ваши познания об этой «Земле» неоспоримо доказывают, что вы провели там всю свою жизнь, впитывая её дух с пелёнок. Но вынужден вас огорчить: как бы поразительно ни были похожи наши миры, та планета, о которой вы говорите — это не наша Синяя Звезда.

Анти воспринял этот вердикт с пугающим ледяным равнодушием, не дрогнув ни единым мускулом на лице.

Чэнь Шоу задумчиво потер подбородок:

— Я не стану вешать на вас ярлыки сумасшедшего. Само существование Царства переплетенных грёз вдребезги разбило все фундаментальные законы нашей науки, и эта картина мира продолжает трещать по швам с каждым новым днем. Подводя итог: если вы действительно прибыли к нам из некой параллельной, зеркальной реальности, то я искренне надеюсь, что вы сможете обрести здесь временное пристанище... по крайней мере, пока не отыщете путь домой.

Голос следователя звучал на удивление тепло и обволакивающе, в нем сквозило неподдельное сочувствие. Это слегка выбило Анти из колеи. Раскрывая карты, он мысленно приготовился к тому, что его закуют в смирительную рубашку и отправят в желтый дом, но этот тучный человек явно не спешил звонить санитарам. По крайней мере, ни единая нотка в его речи не выдавала подобных намерений.

Разобравшись со слоном в комнате, Чэнь Шоу плавно перетек к более приземленным материям. Его интересовало всё: откуда у Анти столь чудовищная способность к регенерации плоти? Кто обучил его плетению Чудес? И, собственно, каким арсеналом этих самых Чудес он сейчас располагает?

Анти не стал играть в шпиона. Он выложил всё как на духу, лишь технично напустил тумана вокруг истинного источника своего бессмертия. Чэнь Шоу скрупулезно строчил в блокноте, фиксируя каждую деталь.

— Как я погляжу, вас совершенно не тяготит отнятие чужих жизней, — рубанул напрямик следователь, выведав всё об опыте боевых столкновений гостя.

— Никаких особых чувств, — Анти равнодушно пожал плечами. — Если того потребует ситуация, моя рука не дрогнет.

— Даже если перед вами человек?

— Даже если человек.

Чэнь Шоу погрузился в тяжелые раздумья, барабаня пальцами по столу, а затем тяжело вздохнул:

— С того самого проклятого дня, как Царство переплетенных грёз пробило брешь в наш мир, понятие «убийство» обросло густым слоем серой морали. В нашем обществе укоренилась циничная философия: если вспыхивает конфликт, и житель Синей Звезды пускает в расход аборигена из Царства — это считается оправданной самообороной. Более того, хватает ублюдков, которые вообще не считают жителей по ту сторону Врат за разумных существ. Юрисдикция Федерации заканчивается у порога порталов, так что разглагольствовать об этике там бессмысленно. И всё же... раз уж вы ступили на землю Синей Звезды, я настоятельно прошу вас: соблюдайте наши законы. Не превращайте этот мир в бойню.

— Я вас услышал, — спокойно ответил Анти. — Как я уже сказал, всё упирается исключительно в вопрос необходимости.

Чэнь Шоу этот ответ вполне удовлетворил, и он благосклонно кивнул. Исчерпав лимит вопросов и исписав несколько страниц убористого текста, мужчина грузно поднялся со стула.

— На этом у меня всё. Благодарю за искренность, господин Анти. Оформление ваших документов займет некоторое время. Пока бюрократическая машина будет крутиться, мы закрепим вас за этим университетом. Здесь вы сможете подтянуть пробелы в базовом образовании, поближе изучить историю Синей Звезды и, смею надеяться, плавно интегрироваться в наше общество. До получения паспорта настоятельно советую не покидать пределов кампуса. Мы не станем держать вас на коротком поводке, но давайте избежим ненужных инцидентов. Успешно сдадите выпускные экзамены — и статус полноправного гражданина Федерации у вас в кармане. Добро пожаловать до... вернее, добро пожаловать в большую семью Синей Звезды.

Чэнь Шоу протянул свою пухлую ладонь, и Анти, поднявшись, обменялся с ним коротким, сухим рукопожатием.

Распрощавшись с куратором, Анти последовал за другим, доселе молчаливым ассистентом, который проводил его в выделенные апартаменты. Комната оказалась выше всяких похвал: стильная, безукоризненно чистая и напичканная всеми благами цивилизации. Разве что кухни не наблюдалось — питаться новоиспеченному студенту предлагалось в местной столовой. В целом, жилище тянуло на номер в приличном дорогом отеле.

Бросив электронный ключ на тумбочку, Анти первым делом направился в ванную. В тех сырых, проклятых рудниках Лебаонса весь процесс мытья сводился к тому, чтобы пнуть Сафина, заставить его выжать из себя слабенькое водяное Чудо и кое-как ополоснуть самое необходимое. Теперь же Анти с упоением отмокал под горячими струями, с наслаждением смывая с себя въевшуюся грязь, пот и запёкшуюся кровь.

Выйдя из душа, обернутый лишь в полотенце, он замер перед огромным зеркалом. Телосложению Анти можно было позавидовать: сухие, рельефные мышцы, ни грамма лишнего жира — идеальная фигура легкоатлета. Отросшие за время скитаний волосы падали на глаза; найдя на раковине забытую кем-то резинку, он небрежно стянул их в тугой хвост на затылке. Его тонкие, аристократичные черты лица могли бы принадлежать обворожительному сердцееду, если бы не маска непроницаемого, могильного холода, намертво прикипевшая к коже. А эти глаза... Бездонные провалы мрака, не отражающие свет. При беглом взгляде они казались просто темными, но стоило заглянуть в них чуть дольше — и по спине полз липкий, первобытный ужас.

Анти прикрыл глаза, вслушиваясь в пространство. Чужого присутствия не ощущалось. Жучков и скрытых камер тоже. Для любого Верующего вычислить слежку было делом техники — их обостренные инстинкты мгновенно улавливали чужой фокус внимания.

Убедившись в безопасности, Анти тяжело вздохнул и низко опустил голову. В тот же миг плоть на его теле начала стремительно испаряться, обнажая пульсирующее мясо. Ярко-красные волокна на глазах чернели, иссыхая, словно обугленные дрова. Из пор повалил густой, тошнотворно-черный туман, окутывая фигуру клубящимся саваном.

Распахнув глаза, он поразился: зрение стало бритвенно-острым, многократно превосходя даже те бонусы, что даровал ему Лебаонс. Он медленно поднял руки. Теперь это были жуткие, иссохшие конечности, обтянутые черной, как смоль, кожей. На вытянутых пальцах бугрились узловатые суставы. Указательный палец левой руки гротескно вытянулся, став едва ли не вдвое длиннее остальных, а вместо ногтей выросли бритвенно-острые, изогнутые когти. Анти медленно поднял взгляд на зеркало.

Оттуда на него пялился инфернальный монстр. Иссушенный, угольно-черный мертвец, напоминающий древнюю мумию. От былого красивого лица не осталось и следа — теперь это был обтянутый черной кожей череп. В пустых, зияющих глазницах лениво перетекала клубящаяся Тьма.

— И это... я? — хриплый, искаженный голос царапнул горло. Чудовище в зеркале обхватило свой костяной череп когтистыми лапами.

Омерзительный облик. Внешность, от которой любого нормального человека вывернет наизнанку от ужаса. Отродье, застрявшее в одиночестве на стыке миров. Системное сообщение не лгало: преодолев океаны времени и пространства, его истинное «Я» в этой реальности выковалось именно в такую извращенную, гротескную форму — ни живую, ни мертвую. Где-то в глубине души шевельнулось гадкое чувство отторжения, но оно тут же растворилось в ледяном омуте его извечного спокойствия.

Плевать. Зато этот сосуд обладал поистине колоссальной мощью. Ведь именно здесь скопились все те темные, ядовитые эмоции, которые Анти годами давил в себе, прячась за маской ледяного равнодушия. Вся боль, вся тоска по утерянному дому, весь разрушительный, всепоглощающий яд одиночества — всё это вплавилось в каждую кость этого монстра, сгустившись в одно цельное, чудовищное Чудо.

«Чужак». Название подходило идеально.

Внезапно перед глазами заплясали знакомые черные точки системы. Они сгущались прямо на его собственном черном теле. Его способность — глаза цвета ночи — обычно срабатывала только при взгляде на неодушевленные, ничейные предметы. Но сейчас система отреагировала на него самого.

[«Чужак»: Затянутый в эту реальность силой Чуда, изгнанный из родного дома. Сокрытый покровом Чуда, выпестованный эмоциями носителя, он продолжал расти и мутировать во тьме, пока не воплотился в Живое Чудо. Быть может, это зародыш будущего божества.]

Анти моргнул, смахивая текст, и прислушался к ощущениям. Пусть этот монстр и выглядел так, будто вот-вот рассыплется в прах от дуновения ветра, физическая мощь «Чужака» на порядки превосходила всё, на что был способен Анти даже при полном использовании Скульптора Плоти. И это был не предел — «Чужак» мог применять Скульптора Плоти поверх собственной оболочки, возводя свою неуязвимость в абсолют!

Вся проклятая плоть «Чужак» служила идеальным проводником для выброса Чудес. Выражаясь языком здешних ученых, эта форма уже достигла стадии «Слияния», успешно преодолев первый смертельный барьер на пути Верующего. Но если у человеческого тела Анти эпицентром выброса Чуда служила вся левая рука, то у монстра магическим фокусом стал тот самый гротескно-вытянутый левый указательный палец.

Увы, за всё приходилось платить. «Чужак» был способен манипулировать исключительно Чудесами категории «Эго» и школой энергии Ци. Все стихийные природные Чудеса, которые Анти собирал по крупицам, наглухо заблокировались — даже при наличии нужных артефактов-катализаторов он не чувствовал ни искры резонанса. В плане магической пластичности этот монстр оказался еще более бездарным кретином с нулевым Вдохновением, чем человеческое тело Анти.

Поиграв мускулами еще с минуту, Анти волевым усилием подавил трансформацию. Моргнул — и иссохший черный кошмар в зеркале вновь сменился отражением стройного, подтянутого парня. Словно весь этот инфернальный ужас был не более чем игрой воспаленного разума.

Чертовски сильная форма. Но запредельно опасная. Обличившись в шкуру «Чужак», Анти терял свою хвалёную способность мыслить хладнокровно. Любая, даже крошечная искра эмоций в той форме рисковала выплеснуться наружу кровавым ураганом. Это было его абсолютное кривое зеркало. Чем сильнее Анти закручивал гайки своих эмоций в человеческом обличье, чем холоднее становился в обычной жизни, тем свирепее, злее и кровожаднее вызревал зверь, запертый внутри.

Анти медленно протянул руку и прижался кончиками пальцев к прохладной глади зеркала, касаясь своего отражения. Хватило лишь мимолетной трансформации, чтобы в голове зародилось липкое сомнение: какая из этих двух масок — настоящая? А впрочем... какая к черту разница? Нужды делить себя пополам больше не было.

— Надеюсь, мы сработаемся... я сам, — тихо прошептал он в пустоту.

Гладь зеркала едва заметно пошла рябью, и на одно-единственное, неуловимое мгновение лицо юноши вновь исказилось оскалом того омерзительного, черного монстра. Но на этот раз... быть может, это была всего лишь игра света?

----------

Синяя Звезда

Приняв душ, Анти натянул изодранные трусы и, распахнув дверь, вышел в коридор. Едва переступив порог, он тут же наткнулся на до боли знакомую фигуру.

Не Хун бродил по этажу, сверяя номера на дверных табличках. Услышав скрип открывающейся двери, он резко обернулся и опешил:

— Э? Нихрена себе! Красавчик, ты вообще кто такой?!

С самой их первой встречи Анти выглядел так, словно им мыли полы в грязи, поэтому неудивительно, что Не Хун, впервые нормально разглядев его лицо, обомлел от того, насколько привлекательным оказался этот парень.

— И какого хрена ты разгуливаешь в одних трусах? — Не Хун усмехнулся и потряс бумажным пакетом, зажатым в руке. — Мог бы попросить, чтобы тебе принесли одежду. А, хотя подожди... я же как раз за этим сюда и приперся.

Анти ответил ему лишь выразительным, тяжелым молчанием.

— А-а-а! — истошно завопил Не Хун мгновением позже. — Какого черта ты опять используешь Телекинез, чтобы драть меня за волосы?! Что я на этот раз сделал не так?!

Поскуливая и держась за саднящую макушку, Не Хун юркнул вслед за Анти в комнату. Забрав пакет, Анти скрылся в ванной. Внутри оказалась довольно плотная зимняя одежда: глухой черный цвет, никаких отличительных черт или кричащих логотипов — судя по всему, стандартная униформа, которую выдавали в этом центре временного размещения.

Выйдя обратно, он застал Не Хуна за весьма увлекательным занятием: тот расхаживал по комнате, с живым любопытством ощупывая мебель и заглядывая в каждый угол. «Этот придурок что, никогда в отелях не останавливался?» — мелькнула в голове Анти раздраженная мысль.

— О, быстро ты, — обернулся Не Хун. — Учитель Чэнь Шоу сказал, что тебе разрешено свободно передвигаться по территории университета. Хочешь, устрою экскурсию?

— Для начала свали отсюда, вымойся и переоденься, — холодно отрезал Анти. — И не смей пачкать мою комнату.

Только сейчас Не Хун осознал, в каком плачевном состоянии находится он сам. Неделя без нормального душа и грязь, въевшаяся в кожу после бесконечных кувырканий в пыльных шахтах, превратили его в ходячую катастрофу.

— Э-э… твоя правда, — смущенно пробормотал он, виновато потупив взгляд.

— Что за бумаги ты на меня оформил? — бросил Анти, пока тот не успел уйти.

— Обычные поручительства, — пожал плечами Не Хун. — Раз уж я притащил тебя сюда, то и ответственность за твои возможные косяки частично ложится на меня. Ну, и пришлось в красках расписать, как именно мы познакомились. Ничего особенного.

Анти скупо кивнул, не проронив ни слова. Это гнетущее молчание заставило Не Хуна нервно заерзать:

— Эй, я не наговорил про тебя ничего плохого!

Он действительно выложил почти всё, но те ключевые детали, которые могли бы бросить тень на Анти или навредить ему, Не Хун предпочел утаить. Изначально он собирался выложить всё как на духу, строго следуя протоколу. Но когда речь зашла о той кровавой осаде, об оторванной руке Анти и жутких мутациях в его теле... перед глазами Не Хуна почему-то всплыло то, как этот угрюмый парень помогал ему спасать детей.

И язык сам собой прикусил лишнее. Он знал, что поступает безответственно, но инстинкты заставили его сделать именно такой выбор. Зато за свою безмозглую выходку — когда он сгоряча напал на Анти при первой встрече — Не Хун отхватил от начальства по полной программе.

— Плевать, — равнодушно бросил Анти. — Иди уже в душ. От тебя несет, как от дохлой псины.

— Я же терпел твою вонь в шахте! — возмутился Не Хун, но тут же истошно завопил, хватаясь за голову:

— Эй-эй-эй! Всё, ухожу! Только не трогай волосы!

Выставив шумного идиота за дверь, Анти взял с тумбочки пульт и щелкнул кнопкой телевизора, намереваясь хоть немного изучить реалии этого нового для него мира. Большинство программ ничем не отличались от тех, что он помнил по своей родной Земле. Похоже, появление такой силы, как Чудо, не перевернуло уклад местной жизни с ног на голову.

Вероятно, влияние Царства переплетенных грёз на Синюю Звезду оставалось крайне ограниченным. Существа оттуда попросту не могли выжить здесь, а предметы крупнее человека банально не пролезали через врата телепортации. В конечном итоге, единственным по-настоящему значимым последствием стало само проникновение Чуда. Синяя Звезда столкнулась с этой энергией от силы век назад, но благодаря крепким социальным институтам и относительно мирной обстановке, внедрение новой силы прошло без глобальных катастроф и даже начало стремительно развиваться.

Огорчало лишь одно: Чудо ворвалось в этот мир в весьма специфический исторический момент, из-за чего ветка развития технологий безвозвратно искривилась. Да, за окном высились современные мегаполисы, но чисто технический прогресс явно отставал от той Земли, которую помнил Анти. Впрочем, он никогда не был экспертом в точных науках и судил исключительно по верхам. Кто знает, возможно, в будущем Синяя Звезда еще удивит его какими-нибудь безумными техно-артефактами?

Досмотрев кричащий рекламный ролик о новом катализаторе Вдохновения, Анти выключил телевизор. Сидеть в четырех стенах больше не имело смысла. На этот раз обошлось без незваных гостей, и он беспрепятственно покинул комнату.

Изучив схему здания у лестницы, Анти решил наведаться в местную библиотеку. Читальный зал оказался на удивление просторным, с уходящими под потолок рядами книжных стеллажей. За несколькими столами корпели студенты примерно его возраста. Анти мельком глянул на их мерцающие мониторы — судя по вырвиглазному форматированию текста, бедолаги строчили курсовые или диссертации.

«Искренне сочувствую», — хмыкнул он про себя.

Его появление привлекло пару ленивых взглядов, но, не найдя в мрачном парне ничего выдающегося, студенты быстро уткнулись обратно в экраны. Анти не питал пламенной любви к чтению, но ему нравилась сама атмосфера библиотек. Он любил бродить между рядами, изучать корешки, и лишь при наличии уймы свободного времени мог выцепить с полки что-то занятное и пролистать пару страниц.

Местный фонд состоял в основном из базовой литературы: энциклопедий по истории и культуре. Выудив наугад увесистый том «Истории Синей Звезды», Анти отправился на поиски тихого угла. В самой глубине зала, зажатый между шкафами, стоял одинокий длинный стол. И за одним его краем уже кто-то сидел. Не заметить этого человека было решительно невозможно.

Копна длинных волос, напоминающих потускневшее золото с холодным серебристым отливом, сияла в полумраке библиотеки подобно маяку. Как только Анти опустился на стул на противоположном конце стола, незнакомка подняла голову. Это была женщина поразительной красоты. Её утонченные черты лица гармонировали с необычайно высоким, статным для девушки ростом, который угадывался даже со спины. Серебристо-золотые локоны обрамляли лицо, частично заплетенные в тонкие изящные косички, а глаза смотрели на мир тусклым, но завораживающим золотым светом.

На типичную студентку она явно не тянула. К тому же, одета она была в точно такую же униформу центра, что и Анти, только женского кроя и ослепительно белого цвета.

«Неужели тоже возвращенка из Царства переплетенных грёз?» — подумал Анти.

— Здравствуй, — губы незнакомки тронула мягкая, приветливая улыбка. — Ты ведь тоже вернулся оттуда?

— Угу, — коротко бросил Анти, раскрывая свой фолиант и всем видом показывая, что не настроен на светские беседы.

Заметив его холодность, женщина с легким оттенком сожаления во взгляде вернулась к своему чтению, не издав ни звука. Время текло незаметно. Анти с головой погрузился в текст, проглатывая страницу за страницей. В общих чертах история Синей Звезды была почти точной калькой земной, но дьявол, как водится, крылся в деталях. Сотни мелких нестыковок и расхождений недвусмысленно давали понять: это не его мир, и даже не параллельная вселенная.

За окном стояло двадцать первое февраля тысяча девятьсот девяносто пятого года. Правительство Федерации Синей Звезды неоднократно пыталось наладить дипломатические мосты с фракциями Царства переплетенных грёз, но раз за разом получало по зубам. Единственными, с кем удалось выстроить хоть какое-то подобие дружеских отношений, оказалось Святилище. Именно у них Синяя Звезда переняла базовые принципы и методики для создания своей системы образования в сфере Чуда.

Остальные же обитатели Царства относились к пришельцам извне с откровенным презрением. Ситуация усугублялась тем, что аборигены Царства не могли проникнуть на Синюю Звезду, тогда как земляне свободно шастали по их землям. Это породило в людях подсознательное, высокомерное чувство превосходства, что, естественно, дико бесило местных. Добавьте к этому патологическую ксенофобию самого Царства переплетенных грёз, и станет ясно: реальные экспедиции туда были сущим кошмаром, а не легкой и прибыльной прогулкой, как сладко пели пропагандисты с экранов.

Тем не менее, баснословные богатства и скрытая власть, таящиеся по ту сторону, сводили людей с ума, заставляя бросаться в пекло. Да и риски, объективно говоря, были вполне приемлемыми. Замок Жизни, дарующий дополнительные жизни, и удобная сеть врат телепортации давали выходцам с Синей Звезды колоссальное преимущество, обеспечивая огромный запас прочности и право на ошибку в любой экспедиции.

Проанализировав всё это, Анти внезапно поймал себя на одной мысли. Активация Чуда порождает жутких, извращенных созданий, вплоть до таких могущественных сущностей, как Блуждающий Бог. Если Царство влияет на Синюю Звезду слабо, но сама энергия Чуда проникает сюда без проблем, то... разве она не должна была вызвать локальный апокалипсис и здесь?

— Что-то не так? — Женщина напротив, заметив, как глубоко он задумался, первой нарушила тишину.

Анти поднял на нее тяжелый взгляд, слегка раздраженный ее навязчивостью, но всё же озвучил свой вопрос:

— Чудо в этом мире не активируется?

Она плавно закрыла свою книгу. И только сейчас Анти с легким недоумением заметил, что эта загадочная особа изучала... глянцевый журнал мод.

— На Синей Звезде влияние Чуда критически падает, — её голос звучал ровно. — Местное Вдохновение не обладает той кристальной чистотой, что в Царстве переплетенных грёз. Как следствие, здесь попросту нет условий для активации Чуда. Даже если притащить сюда уже активированное Чудо, оно будет жестоко подавлено и ослаблено. Это палка о двух концах: на самой Синей Звезде Замок Жизни не способен защитить местных жителей от смерти.

— Звучит как некий глобальный, слепой защитный механизм планеты, — задумчиво протянул Анти. — Который заодно отторгает и такие "полезные" костыли, как Замок Жизни.

— Вполне возможно, что ты прав, — женщина согласно кивнула, мягко улыбнувшись.

Анти еще раз цепко оглядел её.

— Меня зовут Анти. А тебя?

— Я Моли, — представилась она. — Я вернулась сюда месяца на два раньше тебя. И до твоего появления я была единственной "возвращенкой" во всем этом центре.

----------

Возвращение

— Моли? — Анти недоуменно изогнул бровь.

— Это временное имя. Своего настоящего я не помню, — спокойно ответила Моли. — У меня тотальная амнезия. Когда меня вытащили из Царства переплетенных грёз и привезли сюда, я вообще не понимала, что происходит и кто я такая.

— Разве возвращенцев так мало?

— Капля в море. По крайней мере, за то время, что я торчу в этих стенах, я видела лишь двоих. Да и те просто случайно застряли в Царстве на долгий срок, а когда их нашли и вернули, они отлежались пару дней и отчалили по домам.

Похоже, большинство подобных случаев ничем не отличались от банального возвращения пропавших без вести. А вот ситуация Анти и сидящей перед ним Моли была куда более запутанной.

— Ты ведь изначально был родом с Синей Звезды? — с любопытством спросила Моли, но тут же осеклась. — Ой, прозвучало немного двусмысленно...

Анти прекрасно понял, куда она клонит.

— Я не с Синей Звезды. По крайней мере, в моих воспоминаниях меня с этим миром ничего не связывает. Но, учитывая обстоятельства, теперь придется им стать.

— Я тоже чувствую себя здесь чужой, — тихо произнесла Моли. — Но при этом я способна видеть Четырехконечную Звезду, а значит, смогла перейти оттуда на Синюю Звезду.

— Тебя тянет обратно в Царство переплетенных грёз? — спросил Анти, внимательно наблюдая за её реакцией.

— По правде говоря, мне всё равно, — Моли задумчиво провела тонкими пальцами по глянцевой обложке журнала. — Без памяти нет разницы, где существовать. В Царстве переплетенных грёз меня тоже никто не ждет.

Анти несколько секунд сверлил её тяжелым взглядом.

— И что, за два месяца тебя так ни разу и не выпустили за пределы центра?

Синяя Звезда определенно годилась на роль тихой гавани для передышки. Но он явился сюда лишь из праздного любопытства и крохотной, призрачной надежды. День-два — и он планировал вернуться в Царство переплетенных грёз, чтобы выполнить обещание, данное Сафину. Очень не хотелось застрять в этой бюрократической трясине надолго.

— Обычно, как только оформят базовые документы, тебе разрешают покидать территорию университета, — пояснила Моли. — После этого перемещения между мирами тоже перестают жестко контролировать. На бумажную волокиту уходит всего несколько дней. Но чтобы стать полноправным гражданином Синей Звезды, таким как мы с тобой, придется пройти через целую серию образовательных тестов.

Моли оказалась на удивление легким и приятным собеседником, охотно разжевывая для Анти любые непонятные детали. Возможно, ею двигала банальная радость от встречи с товарищем по несчастью. Их беседу прервал сотрудник центра, которому срочно понадобилась Моли. Лишь когда она поднялась со стула, чтобы попрощаться, Анти в полной мере оценил её рост. Она была чертовски высокой — явно выше метра восьмидесяти. Сам Анти со своими метром восемьдесят с небольшим считался парнем не промах, но эта девушка смотрела на него чуть свысока.

Проводив её стройную фигуру долгим взглядом, Анти вновь уткнулся в страницы исторического фолианта.

«В ней нет Ци…»

С тех пор как его восприятие обострилось, чувствительность Анти к Ци перестала ограничиваться контурами собственного тела. Теперь он мог улавливать эхо чужой энергии в определенном радиусе. Ци текла во всём живом: в людях, в зверях, и даже в мерзких проклятых тварях, чьи гниющие туши восстали из мертвых.

Но Моли была абсолютно пуста. Называть её ходячим трупом было бы, пожалуй, верхом бестактности. Однако, опираясь на саму природу Ци, напрашивался единственный леденящий душу вывод: в её теле не было ни единого текущего потока. Никакой пульсации жизни.

Нет движения — нет Ци. «Удивительное всё-таки место, эта Синяя Звезда», — усмехнулся про себя Анти.

---

Как и предсказывала Моли, ровно через три дня Анти вручили пластиковую карточку — временное удостоверение личности, специально разработанное для возвращенцев. Эта картонка стала его пропуском на свободу, сняв запрет на выход за ворота университета. На самом кампусе университета Шуйсю смотреть было откровенно не на что, хотя неугомонный Не Хун за эти дни умудрился протащить Анти по всем местным аллеям.

Анти быстро раскусил его мотивы: этот клоун просто использовал его как экзотическую зверушку, чтобы покрасоваться перед сокурсниками и похвастаться дикарём, которого он лично вытащил из Царства переплетенных грёз. За что чуть не поплатился собственной шевелюрой — Анти едва не вырвал ему волосы с корнем.

В коридорах центра царила унылая тишина, но Анти частенько сталкивался с Моли. Как единственные изгои в этом месте, они неизменно перекидывались парой фраз. Амнезия Моли была весьма избирательной: она сыпала фактами и любопытными деталями как о Синей Звезде, так и о Царстве, что здорово облегчало Анти жизнь. Ему же, в качестве алаверды, оставалось лишь потчевать её обрывками воспоминаний о своей родной Земле.

Получив на руки документы и глоток свободы, Анти не стал засиживаться. Сухо уведомив администрацию центра, он собрался на выход. И вот сейчас он стоял в кабинете Чэнь Шоу, дожидаясь, пока тот влепит финальную печать на бумажке. Вся эта бюрократическая возня жутко бесила Анти, но в ней крылся дух настоящего, современного мегаполиса, поэтому он стиснул зубы и терпел.

— Значит, планируешь вернуться прямо в ту самую шахту, чтобы спасти своего товарища? — Изучив в заявлении графу «цель возвращения», Чэнь Шоу поднял на него глаза.

— Я не собираюсь его спасать, — с каменным лицом отрезал Анти. — Я лишь хочу оказать ему последнюю услугу. Усыпить его, чтобы он наконец обрел покой.

Лицо Чэнь Шоу на мгновение вытянулось от такого леденящего кровь ответа, но он всё же с глухим стуком опустил печать.

— В Царстве переплетенных грёз у каждого формируются свои... специфические связи. Это не редкость. Удачи тебе в твоем деле.

— Благодарю, — сухо кивнул Анти.

— Мы разместили твою заявку о найме на главном форуме исследователей Царства, — вздохнул Чэнь Шоу. — Но условия слишком размыты, риски заоблачные, а гарантий оплаты ноль. Найти добровольцев за пару дней — задача из разряда фантастики.

— Спасибо и на том, что хотя бы попытались, — спокойно ответил Анти.

Он давно выложил местным властям всю правду о Гроссе. Но, увы, грязные секреты захудалого шахтерского городка не тянули на сенсацию века. Администрация честно закинула его объявление в сеть, но времени прошло слишком мало. Да и сам Анти удружил: в порыве абсолютной честности он расписал все прелести экспедиции — риск подхватить неснимаемое проклятие, перспективу быть заживо погребенным в шахте, охоту со стороны отбитых культистов... И вишенкой на торте красовалось гордое «без гарантированной оплаты», ведь за душой у него не было ни гроша.

Как выяснилось, хваленая исследовательская жилка жителей Синей Звезды быстро сдувалась, если в костер их энтузиазма не подбрасывали увесистые пачки банкнот. Царство переплетенных грёз было воистину безграничным, каждую секунду там вершились великие дела и раскрывались древние тайны. На их фоне крик о помощи из какого-то Гросса предсказуемо утонул в пучине равнодушия.

— Береги себя, — кивнул на прощание Чэнь Шоу.

Анти развернулся и покинул кабинет. Собирать вещи не имело смысла — его главное оружие и богатство скрывалось внутри его собственного тела. Он направился прямиком к вратам Четырехконечной Звезды, через которые прибыл в этот мир. У самого выхода из центра он нос к носу столкнулся с Моли, которая, судя по всему, тоже собралась в город. Заметив его, она приветливо махнула изящной ручкой.

Анти ограничился скупым кивком и собирался молча пройти мимо, но Моли прищурилась и быстро нагнала его.

— Твой карантин вроде закончился. Сразу рванешь обратно в Царство?

— Угу, — соизволил ответить он. — Ты тоже в город?

— Хочу купить портняжные принадлежности. Буду шить сама, — охотно поделилась Моли.

Она была просто помешана на конструировании одежды — за всё время их знакомства Анти ни разу не видел её за книгой на другую тему. Впрочем, страсть к чему-либо — это всегда плюс. Люди вроде него, не обремененные хобби, часто чувствуют себя пустыми внутри. Хотя какая разница? Таинственные кукловоды из-за кулис всегда найдут, чем заткнуть эту пустоту.

— Надеюсь, найдешь всё, что ищешь, — равнодушно бросил он.

— Боюсь, это будет та еще задачка, — Моли страдальчески сморщила носик. — Технологии Синей Звезды слишком... продвинутые. Меня от них в дрожь бросает. Эти электрические швейные машинки — просто кошмар какой-то.

— Тебе нужны обычные иглы и нитки по старинке? — уточнил Анти.

Моли радостно закивала:

— Да! Если бы только удалось их отыскать...

— Гляну по ту сторону, если повезет, — пообещал он.

— О, это было бы чудесно! Спасибо! — её золотистые глаза вспыхнули неподдельной радостью.

Они вместе дошли до массивных ворот центра, коротко попрощались и разошлись в разные стороны. С её невероятными, сияющими волосами Моли собирала взгляды всех прохожих, тогда как мрачный Анти на её фоне казался просто серой тенью, не стоящей внимания.

Добраться от университета Шуйсю до площади с вратами телепортации можно было на обычном городском автобусе. Стрельнув у сотрудников центра пару монет на проезд, Анти стоял на остановке, лениво перекатывая медь в ладони. И вдруг сквозь городской шум прорезался знакомый, до зубного скрежета раздражающий голос. Обернувшись, он увидел Не Хуна, который несся к нему на всех парах.

— Анти! Эй, Анти!

— ...Чего тебе? — Голос Анти прозвучал глухо и безжизненно.

— "Чего тебе"?! — возмущенно запыхался Не Хун. — Нормально ты заговорил! Собрался свалить в закат и даже словечком не обмолвился?!

— У меня нет мобильника.

— Я же показывал тебе свое общежитие!

— Тащиться туда ради такой ерунды — сплошная морока. Обойдешься.

— Ну ты и ублюдок! — скрипнул зубами Не Хун, но тут же сдулся, махнув рукой. — Ладно, черт с тобой. Я видел твой пост на форуме. Я иду с тобой. И даже не думай отказывать! Да, боец из меня так себе, но отвлечь на себя внимание я смогу. Господин Сафин был ко мне добр, и я не могу просто сидеть здесь сложа руки, пока он там!

Анти окинул его долгим, тяжелым взглядом и медленно произнес:

— У тебя по жизни с друзьями совсем туго, да?

Лицо Не Хуна, до этого полное героической решимости, мгновенно перекосило от обиды.

— Какого хрена ты переходишь на личности?! Мы же о серьезных вещах говорим!

— Нормальный человек, у которого есть хоть один друг, не стал бы бегать хвостиком за психом, который едва не проломил ему череп, — Анти брезгливо отвернулся, вглядываясь в приближающийся автобус.

Пока он торчал в карантине, этот идиот припирался к нему каждый божий день, от чего Анти уже начало мутить.

— Э-э… — только и выдавил Не Хун, подавившись воздухом.

— Впрочем, если горишь желанием поработать живым щитом — валяй, — бросил Анти. — Только когда сдохнешь, не ной.

С шипением открылись двери подъехавшего автобуса, и Анти шагнул в салон. Не Хун проворно заскочил следом:

— Пф! Да чтоб ты знал, за эти дни я отточил Руку Поглощения Ци до совершенства! Я теперь совсем не тот слабак, что раньше!

Анти лишь устало прикрыл глаза, пропуская его бесконечный скулеж мимо ушей.

----------

Вглубь шахты

Гора Гросс.

Анти и Не Хун вновь оказались здесь. Вышагивая по извилистой, каменистой тропе, они снова различили вдали смутные очертания проклятого городка.

Не Хун нервно сглотнул. Пусть раньше он и распинался о своих грандиозных планах, но сейчас, вернувшись в это гиблое место, парень не мог избавиться от предательской дрожи в коленях.

Впрочем, сейчас хотя бы светило солнце — дневной свет немного сглаживал то давящее чувство, что преследовало их здесь темной ночью.

Осторожно, крадучись, они подобрались поближе, но вскоре их охватило ледяное недоумение.

Куда, черт возьми, подевались все люди?

Хотя они и решили обойти Гросс по окраине, не желая рисковать и соваться на его узкие улочки, полное отсутствие даже случайных прохожих казалось пугающе странным. Вокруг не было ни единой живой души.

— Как-то это подозрительно, — нахмурился Не Хун. — Может, они что-то замышляют?

Анти выпрямился, напрягая свое нечеловечески острое зрение, но, вглядевшись в пустоту улиц и ничего не обнаружив, не стал долго ломать голову. Махнув спутнику, он быстрым шагом направился прямо вверх по горному склону.

Вскоре они оказались перед входом в Шахту Гросса. На просторной земляной площадке у самого зева пещеры, где не так давно отгремела их яростная битва, явно кто-то прибрался. Трупы — в особенности человеческие — кто-то тщательно перетащил с места на место, оставив за собой широкие кровавые полосы на земле.

Не Хун поежился от страха и отвращения, а Анти тем временем хладнокровно присел на корточки возле одного из мертвецов. Абсолютно не обращая внимания на тошнотворный трупный смрад и копошащихся в гниющей плоти жирных опарышей, он бесцеремонно перевернул тело и уставился в пустые, зияющие чернотой глазницы.

— Глаза вырезаны, — констатировал он, отряхивая ладони и поднимаясь на ноги.

— Я так и знал! — выпалил Не Хун. — Местные сектанты явно готовят какую-то масштабную дрянь!

— Трудно сказать наверняка, — Анти пожал плечами. — Для начала давай проверим, как там Сафин.

С этими словами они шагнули под мрачные своды шахты.

В братской могиле, куда сбрасывали тела, ничего особо не изменилось. Подобрав крепкую деревяшку и применив Чудо Воспламенения, Анти разогнал парочку слишком осмелевших проклятых тварей и уверенно зашагал по извилистому туннелю к укрытию Сафина.

Кх-кх… кха-кха-кха!

Они еще не успели подойти вплотную, как из глубины пещеры донесся надрывный, булькающий кашель.

Шаги Анти и Не Хуна инстинктивно замедлились. Но они и не думали скрываться — Анти даже не попытался приглушить яркий свет своего импровизированного факела.

— Это ты, Анти? — хрипло окликнул их из темноты голос Сафина.

Отбросив колебания, Анти шагнул в пещеру. Лицо Сафина, которого он не видел всего несколько дней, осунулось так сильно, словно прошли долгие годы. Кожа приобрела мертвенно-серый оттенок, а под глазами залегли глубокие, болезненные тени.

— Господин Сафин! — ахнул Не Хун, заходя следом. — Что с вами случилось?!

— И ты вернулся, юный друг, — слабо, но искренне улыбнулся Сафин, все еще находя в себе силы для вежливости. Переведя взгляд на Анти — отмытого дочиста, одетого с иголочки, — он добавил:

— Я погляжу, ты добился своего.

— Отнюдь. Я потерпел неудачу, — небрежно бросил Анти. — И, как ни прискорбно, в конечном итоге помочь тебе могу лишь я один.

— А как же я?! — возмутился Не Хун, ошарашенно ткнув в себя пальцем, но под ледяным взглядом спутника тут же стушевался и поник.

— Ты и вправду вернулся, — Сафин тяжело покачал головой. — Спасибо тебе.

— Оставь благодарности, — отрезал Анти. — Выглядишь ты паршиво. Проклятие берет верх?

Сафин тяжело вздохнул и едва заметно кивнул:

— Задержись ты еще немного, и я вряд ли смог бы связать хотя бы пару слов.

— И тем не менее ты сам уговаривал меня уйти, — в голосе Анти проскользнула тень раздражения. Он прекрасно понимал: Сафин просто не хотел тащить его за собой в могилу. Но развивать тему он не стал. — Раз времени в обрез, мы прямо сейчас спускаемся вниз за тем, что нам нужно. А ты будь осторожен: в Гроссе творится какая-то чертовщина.

— Они слишком долго ждали подходящего момента, пустив корни в этом городе много лет назад, — прохрипел Сафин, сжимая грудь рукой. — Быть может, их ритуал близится к завершению.

Анти, уже успевший повернуться к выходу, резко обернулся:

— Ты знал об этом?

— Проклятие, разъедающее мое тело, исходит от Того, кто таится в самых недрах, — с трудом выдавил Сафин. — Я чувствую эти изменения каждой клеточкой.

— Скоро здесь должен пройти патруль Святилища, — мрачно сообщил Анти. — Я уже сообщил властям в городе у подножия горы о том, что происходит в Гроссе. Они должны кого-нибудь прислать.

— Хотелось бы верить… — Сафин зашелся в очередном приступе влажного кашля. — Царство переплетенных грёз бескрайне, а влияние Святилища не безгранично. Слишком многие вещи остаются скрытыми во мраке… Иначе мы бы не оказались в таком плачевном… Кха-кха!

Не Хун с жалостью посмотрел на больного, но на лице Анти не дрогнул ни один мускул.

— Мы уходим.

На этот раз он не оборачивался, решительно покинув пещеру. Не Хун, потоптавшись на месте, бросил короткое «Берегите себя!» и поспешил вслед за своим напарником.

В гнетущем молчании они стремительно спускались все глубже в недра Шахты Гросса. В неровном свете факела их тени плясали на сырых каменных стенах, сливаясь в причудливые узоры. Тишину подземелья то и дело нарушали подозрительные шорохи — где-то во мраке копошились неизвестные твари.

Внезапно Анти замер, выставив факел вперед и освещая зев очередного черного туннеля.

Не Хун, отреагировавший на долю секунды позже, резко повернул голову:

— Там что-то есть!

Чувства Верующих всегда были обострены до предела, но Верующие пути Ци обладали поистине звериным чутьем на любую живую плоть.

Хрусь-хрусь…

Десятки иссохших, костлявых конечностей с тошнотворным скрежетом замелькали по каменным сводам. В следующую секунду из кромешной тьмы прямо в круг света вырвалась омерзительная «паучиха». Ее раздутое тело состояло из сросшихся воедино искаженных человеческих лиц с пустыми, вырванными глазницами.

Сердце Не Хуна екнуло. Встретить подобное чудовище в замкнутом пространстве сырой шахты — испытание не для слабонервных. Но панике он не поддался. Выбросив руки вперед, юноша мгновенно активировал Оковы.

Скорость твари поражала: она неслась по стенам как безумная. Оковам потребовалось драгоценное мгновение, чтобы захватить цель, и к этому моменту мерзкий монстр оказался почти вплотную к ним.

Как только невидимая хватка сковала чудовище, оно замерло на месте. Анти, не теряя ни секунды, выхватил из-за пояса каменный молот и обрушил его на многоликую тушу с такой силой, словно та сама умоляла о смерти. Глухой удар эхом прокатился по туннелю. Паукообразная тварь отлетела назад, издав омерзительный хлюпающий звук.

К их удивлению, мощный удар не прикончил создание. Оно по-прежнему яростно билось на каменном полу, суча иссохшими конечностями. Не Хун тут же бросился вперед, метнув несколько стальных лезвий. Лишь после того, как ножи несколько раз прошили гниющую плоть насквозь, тварь наконец испустила дух.

Анти шагнул ближе, опустив факел. В дрожащем свете огня перед его мысленным взором всплыли черные точки системного текста:

[Слияние проклятий Шахты Гросса: слабые проклятые создания постигли силу стаи. Объединение проклятий породило чудовищную агрессию. Они больше не боятся света, но не способны покинуть зоны плотного скопления скверны.]

После трусливых и мелких проклятых созданий, которых они встречали ранее, этот агрессивный монстр размером с крупную собаку казался чем-то совершенно иным.

— Как вообще могла зародиться подобная мерзость? — Не Хун с отвращением разглядывал изуродованное месиво из лиц и конечностей.

— Из-за Чуда проклятия, — буднично бросил Анти.

— Это ты называешь Чудом?! — глаза Не Хуна округлились от шока.

— Помимо тех упорядоченных Чудес, что подчинили себе люди, существует бесчисленное множество непознанных, хаотичных сил, — принялся объяснять Анти тоном умудренного опытом наставника. — Им не нужен заклинатель. Им нужен лишь кусок мяса — сосуд, который позволит им действовать в этом мире.

— Ожившие Чудеса… — пробормотал Не Хун, припоминая лекции.

И хотя теория Оживших Чудес входила в обязательную программу обучения, это было сродни предупреждениям не лезть на рожон в Царстве переплетенных грёз только потому, что у тебя в запасе есть лишние жизни. Пока не столкнешься с этим дерьмом лицом к лицу, не поймешь, насколько все серьезно. Тем более, что на Синей Звезде Чудеса попросту не могли обрести собственную волю, что делало любые лекции на эту тему не более чем пустым звуком.

Они продолжили спуск.

Подобные слияния плоти и проклятий встречались здесь сплошь и рядом. Казалось, это были типичные обитатели нижних ярусов шахты. Стоило спутникам неосторожно приблизиться, как твари, почуяв их, срывались с места и бросались в атаку подобно бешеным псам.

От бесконечной череды стычек Не Хун, на чьи плечи легла задача первым сковывать монстров Оковами, начал выдыхаться. Прикончив очередную мерзость, юноша применил на себя навык спокойствия.

Дзинь~

Пусть заклинание спокойствия и требовало определенных затрат энергии восприятия, его стоимость была невелика. Куда важнее то, что в состоянии умиротворения скорость восстановления сил заметно возрастала. В этом и заключалась истинная суть использования этого Чуда в бою.

Дзинь~

Раздался еще один характерный звон — на этот раз очищающая прохлада заклинания спокойствия окутала Анти. Он уже успел плотно подсесть на это чувство безмятежности. Казалось, без постоянной подпитки спокойствием он и шагу ступить не сможет в этом проклятом месте.

Если бы какое-нибудь Чудо решило ожить прямо в его руках, то он бы всем богам молился, чтобы это оказалось именно спокойствие. В таком случае он бы с радостью пал ниц в знак глубочайшей благодарности.

Пройдя еще немного, спутники заметили впереди просвет. Шагнув наружу, они оказались на открытом пространстве. Это был очередной хлипкий деревянный помост, прилепленный к отвесной скале. Но внизу их ждала не привычная гора гниющих трупов, а величественные руины древнего святилища!

— Похоже, мы пришли, — Не Хун до боли вытаращил глаза, силясь разглядеть хоть что-то, но свет факела с трудом выхватывал из всепоглощающего мрака лишь смутные, обманчивые очертания.

Едва он успел договорить, как Анти резким жестом приказал ему заткнуться. Не Хун послушно зажал рот ладонью.

Из тьмы — с самого края деревянного настила, на котором они стояли, — донеслись тяжелые, ритмичные шаги. Кто-то или что-то приближалось. Выждав несколько долгих секунд, Анти неслышно заскользил по скрипучим доскам навстречу звуку.

Огонь выхватил из мрака неподвижную фигуру, возвышающуюся на широкой платформе. Широкая спина, закованная в железо.

Заметив силуэт, Не Хун перестал дышать. Анти же лишь удивленно склонил голову набок.

Ночной Искатель! Рыцарь!

На нем были те же доспехи, что и у воина, возглавлявшего засаду при их побеге из Гросса. Вот только броня этого рыцаря выглядела куда более потрепанной: измятая, покрытая глубокими вмятинами и густой рыжей ржавчиной, а одна половина глухого шлема и вовсе была расколота надвое.

Впрочем, сам рыцарь волновал их мало. Куда страшнее было оружие, покоящееся в его руке, — Прямой Меч Трипофобии.

Анти, конечно, в красках расписал Не Хуну мерзкие свойства этого клинка, но слова оставались словами. Если не считать жуткой способности Анти отращивать отрубленные конечности, у них не было ни единого способа противостоять силе Незримого Лезвия.

Для них обоих встреча с подобным противником не сулила ничего хорошего. Это был враг высшего уровня угрозы, требующий предельной концентрации и хладнокровия.

----------

Скормить и сожрать

Исполинская фигура рыцаря опасно кренилась из стороны в сторону, словно каждый шаг давался ему с огромным трудом. Тяжело переставляя ноги, он явно находился не в лучшей форме.

У них был шанс.

Обменявшись с Анти коротким, полным решимости взглядом, Не Хун мгновенно начертал в воздухе призрачный тотем, обрушивая на врага всю тяжесть Оков. Багровые волны энергии мгновенно спеленали стальную тушу. Анти, действуя по уже отработанной схеме, сорвался с места, сжимая в руках тяжелый каменный молот, готовясь разнести бронированную башку в дребезги.

— Проклятье! Я его не удержу! — в панике заорал Не Хун, чье лицо исказилось от чудовищного напряжения.

Даже будучи опутанным незримыми цепями Оков, рыцарь продолжал двигаться. Да, его движения стали неестественно скованными и замедленными, но заклинание не смогло парализовать эту тварь полностью. Закованный в латы монстр со скрипом ржавых сочленений поднял клинок, нацелив его прямо в грудь несущегося на него Анти.

Но тот даже не сбавил ход. Оказавшись на расстоянии удара, он с кошачьей грацией ушел с линии атаки, пропуская мимо себя тяжелое лезвие, и со всей дури обрушил каменный молот точно в расколотый шлем противника.

ХРЯСЬ!

Раздался оглушительный скрежет сминаемого металла, и исполинская туша, оторвавшись от земли, рухнула на спину с грацией падающего шкафа. Иззубренный шлем разлетелся на куски, обнажив то, что некогда было человеческим лицом, а теперь представляло собой отвратительное месиво.

Бледно-серая плоть, разорванный до самых ушей рот, полный острых как иглы клыков — внешне он ничем не отличался от обычной проклятой падали. С одним лишь жутким исключением: в отличие от слепых уродцев, у этого монстра остались глаза. Два неестественных, пульсирующих фиолетовых бельма взирали на мир с такой злобой, будто в них поселилась сама бездна.

Анти шагнул вперед, занося молот для добивающего удара. Он не собирался давать этой твари и шанса подняться на ноги. Но рыцарь неожиданно резко вскинул руку, перехватив валяющийся рядом меч, чье лезвие тут же вспыхнуло зловещим призрачно-синим светом.

Анти мысленно выругался. Мгновенно перестроившись в прыжке, он прервал замах и со всей дури пнул бронированную кисть, сжимающую рукоять.

Клинок вылетел из разжавшихся пальцев со звоном о камни. Не теряя инерции, Анти с хрустом впечатал тяжелый ботинок в запястье монстра, пригвоздив его к полу, а каменным молотом продолжил методично превращать башку рыцаря в кровавую кашу.

После нескольких глухих, тошнотворных ударов, от которых во все стороны полетели ошметки плоти и осколки костей, бронированное тело наконец обмякло.

Тяжело дыша, Анти смерил брезгливым взглядом кровавое месиво, оставшееся от головы рыцаря, и привычно активировал заклинание спокойствия. Успокоив сбившееся дыхание, он от души приложился молотом еще раз — для верности перебив ублюдку шейные позвонки, и лишь тогда позволил себе расслабиться.

Не Хун, использовав Телекинез, подтянул к себе отлетевший меч. Дождавшись, пока Анти закончит свою мясницкую работу, он с опаской протянул ему трофейное оружие.

Анти принял клинок. Беглый взгляд на системные характеристики подтвердил догадку: это была точная копия того самого Меча Почитания Ночи, который они добыли ранее.

— Мне показалось, или он только что собирался использовать Чудо этого меча? — с дрожью в голосе спросил Не Хун.

— Похоже на то, — кивнул Анти, стирая кровь с лица. — Вот только в этот раз обошлось без вырывания глаз в качестве подношения.

Он перевел взгляд на изуродованный труп у своих ног.

[Ночной Искатель — Рыцарь (Проклятое создание): При жизни он был рыцарем-охотником, без устали искавшим взор ночи. Павший на проклятой земле в шаге от божества, он навеки обратился в его покорного слугу. Хоть его тело и позабыло былые воинские искусства, взамен он обрел переполняющую его мощь взора.]

[— Разве это не благословение?]

— Для нас это полная задница, — мрачно процедил Анти в пустоту, отвечая на издевательский комментарий Системы.

— А? Ты это мне? — Не Хун недоуменно заморгал, не поняв, к кому обращается его спутник.

Не обращая на него внимания, Анти с омерзительным хлюпаньем вогнал Прямой Меч Трипофобии прямо в собственную плоть, пряча его в телесном инвентаре.

— Эти твари не нуждаются в подношениях из глаз, — пояснил он. — Они способны высвобождать это блядское Чудо напрямую. Если видишь синее свечение — у тебя остаются доли секунды на то, чтобы спасти свою шкуру.

Раньше необходимость раздавить глазное яблоко и обмазать им лезвие давала им огромную фору, позволяя заранее предвидеть активацию Незримого Лезвия. Но с этими мутировавшими проклятыми созданиями такой роскоши больше не было. Оставалось лишь молиться, чтобы таких выродков в шахте было по минимуму.

Но тут возникал резонный вопрос: какого черта Ночной Искатель вообще забыл в глубинах этой богом забытой дыры, да еще и сдох здесь? Неужели Церковь Ночного Искателя из Гросса уже спускалась в недра шахты?

До этого Анти ни разу не видел, чтобы сектанты совались так глубоко. Их пределом была яма с трупами у самого входа. Даже Сафин упоминал, что они стараются держаться от шахты подальше. Однако свежий труп рыцаря-сектанта в этом богом забытом месте камня на камне не оставлял от их прошлых теорий. Все оказалось куда сложнее и паршивее, чем они предполагали.

Церковь Ночного Искателя уже тайно исследовала подземелья. И хрен знает, что они там нашли.

С тяжелым сердцем и роем мрачных мыслей в голове, Анти жестом приказал Не Хуну следовать за ним. Они продолжили спуск. Хлипкие деревянные мостки, словно чудом держащиеся на отвесных скалах, змеились всё глубже во тьму. Конструкция скрипела и стонала под их весом, грозя в любой момент рухнуть в бездну, но, двигаясь с максимальной осторожностью, им удавалось избегать ловушек старой древесины.

Ш-ш-ш…

Анти резко остановился, вскинув голову.

— Что опять? — напрягся Не Хун.

— Я чувствую на себе чужой взгляд, — процедил Анти, водя факелом из стороны в сторону, разгоняя сгущающийся мрак.

Не Хун тоже завертел головой, до боли всматриваясь во тьму, но в итоге лишь растерянно пожал плечами:

— Да вроде никого.

Анти отвернулся. Прямо перед ними в бездну уходила длинная, наспех сколоченная деревянная лестница. Ее перекладины выглядели настолько гнилыми, что казалось, они развалятся от одного лишь взгляда. Спускаться по ней было чистым самоубийством.

Молча всучив факел напарнику и поглотив каменный молот в телесный инвентарь, Анти без лишних слов ухватился за склизкие перекладины и начал спуск.

Где-то на середине пути…

Ш-ш-ш…

Анти замер. Высвободив одну руку, он молниеносно активировал каменное Чудо Скопления праха. Как только на его ладони материализовалась горсть острых каменных осколков, он подхватил их силой Телекинеза и швырнул прямо в сгустившуюся над ним тьму. Камни исчезли во мраке, но вместо того, чтобы раствориться в пустоте, они достигли цели.

— Сш-ш-а-а-а-а! — Из черноты раздался пронзительный, леденящий кровь визг. Звук чем-то напоминал вопли обычных проклятых тварей, но был в десятки раз громче и глубже, отдаваясь вибрацией в самой грудной клетке.

В следующую секунду гигантская черная тень вынырнула из мрака, камнем рухнув прямо на висящего на лестнице Анти. Он даже не успел рассмотреть тварь, как чудовищный удар обрушился на его тело. Каким-то чудом он не полетел в пропасть — ударная волна впечатала его прямо в противоположную каменную стену ущелья.

— Твою мать… — прошипел он сквозь зубы, на рефлексах обновляя на себе заклинание спокойствия. Опустив глаза, он с мрачным равнодушием уставился на собственную грудь: прямо из его тела, прошив спину насквозь, торчал острый, окровавленный каменный шип, растущий из скалы.

Собственно, только благодаря этому каменному колу, насадившему его как кусок мяса на вертел, он и не сорвался в бездну.

— Анти! Что там у тебя?! — донесся сверху испуганный вопль Не Хуна, услышавшего грохот.

Анти вскинул голову и похолодел: колоссальная тень уже нависла прямо над стоящим на платформе юношей. Блики от факела выхватили из мрака фрагменты чудовища.

Это снова была та омерзительная «паучиха», сшитая из человеческих лиц. Но по сравнению с той мелочью, что они прикончили в туннеле, эта тварь была размером с гребаный грузовик! И самое страшное — у неё были глаза! Сотни огромных, воспаленных, налитых гноем и кровью бельм гроздьями покрывали ее раздутое туловище. При каждом их судорожном вращении раздавался тот самый тошнотворный влажный шелест: ш-ш-ш.

На этот раз монстр подобрался слишком близко. Не Хун, наконец-то почуяв неладное, резко задрал голову вверх. Лицо юноши мгновенно побелело, став цвета мела. А гигантская паучиха, издав оглушительный рык, ринулась на него с потолка.

Действуя на голых инстинктах, Не Хун без раздумий сорвался с места. Взяв короткий разбег, он сиганул прямо в пропасть за долю секунды до того, как чудовищная туша вдребезги разнесла деревянный настил, на котором он только что стоял. В свободном падении его тело окуталось алым сиянием: используя Телекинез, он ухватился за собственную одежду, корректируя траекторию полета, и жестко, но безопасно приземлился на пологий уступ скалы.

Гигантская тварь, вцепившись десятками лап в отвесную скалу, с поразительной для своих габаритов проворностью устремилась за ним. Не Хун, продолжая подпитывать себя Телекинезом, словно одержимый запрыгал по выступам камней, ловко преодолевая гравитацию, пока не оказался рядом с распятым на стене Анти.

— Матерь божья… Ты как?! — выдохнул он, с содроганием глядя на окровавленный шип, торчащий из груди напарника. От одного этого зрелища у него самого заныли ребра.

— Двигаться немного неудобно, — философски заметил Анти, проигнорировав панику юноши. Затем он кивнул куда-то вниз. — Вот, держи.

Не Хун растерянно моргнул. Анти, не поморщившись, задрал край залитой кровью рубашки. Из месива разорванной плоти на его животе торчала рукоять меча.

— Ландшафт здесь ни к черту, так что придется использовать грязные приемы, — спокойно произнес Анти, закатывая рукав и демонстрируя свою совершенно целую, мускулистую левую руку. — Возьми меч и отруби ее к херам.

— ЧЕГО?! — челюсть Не Хуна отвисла до самой земли.

Не дожидаясь, пока до пацана дойдет смысл сказанного, Анти сам потянулся к рукояти, вырывая клинок из собственной плоти. Однако из-за того, что он висел на скале, зажатый камнем, вытащить длинный меч ему было чертовски трудно.

Не Хун скрипнул зубами, преодолевая тошноту. Обхватив рукоять обеими руками, он истерично усмехнулся:

— Клянусь, ничего более безумного в моей жизни уже не случится.

С этими словами он с силой рванул меч на себя. Прямой Меч Трипофобии с чавканьем вышел из тела, и Не Хун, дрожащими руками, наставил его прямо на левое плечо Анти.

— Руби вот сюда, — Анти деловито ткнул пальцем в определенную точку на предплечье. — Здесь мышечный каркас слабее всего, кость перерубишь как спичку.

— Да заткнись ты! Это выглядит как гребаный сюрреализм! — отчаянно взвыл Не Хун, зажмурился и со всей дури опустил клинок.

К несчастью, опыта владения мечом у юноши не было от слова совсем. Из-за паники рука дрогнула, удар смазался: клинок глубоко прорубил мышцы, но застрял на середине кости. Рука повисла на кровавых ошметках кожи и сухожилий.

А исполинская паучиха уже была здесь! До клацающих жвал оставались считанные метры!

Анти мощным пинком отшвырнул Не Хуна в сторону, освобождая себе пространство для маневра. Схватив здоровой правой рукой свою болтающуюся левую конечность, он с диким ревом рванул ее на себя. По его лбу струился ледяной пот от адской боли, но губы уже кривились в безумном, кровожадном оскале.

ХРЯСЬ!

Он вырвал собственную руку с корнем.

[Расплата: вы лишились левой руки…]

Из обрубка вместо крови хлынула густая, смоляно-черная жидкость. В ту же секунду она сгустилась, превратившись в клубок извивающихся, обезумевших от голода щупалец, которые устремились навстречу летящей на них твари.

Черные хлысты обрушились на монстра, с невероятной легкостью перемалывая его костлявые лапы в труху. Острые наконечники щупалец безошибочно находили и лопали огромные, гнойные глаза. Изломав чудовище до неузнаваемости, извивающаяся тьма небрежно, словно надоевшую игрушку, швырнула истерзанную тушу в зияющую бездну.

На все ушло не больше тридцати секунд. Смертельная угроза была стерта в порошок.

Однако на этот раз щупальца явно вошли во вкус. Разбушевавшаяся тьма напрочь отказывалась возвращаться обратно в тело. Немного поразмыслив, Анти просто швырнул им свою оторванную левую руку, которую все еще сжимал в правой ладони.

На мгновение в его сознании промелькнула волна сытого удовлетворения — почти благодарности, — исходящая от этих теневых отростков. Послушно втянувшись, они тут же накинулись на брошенную конечность, жадно пожирая её.

[Ваша левая рука восстановлена…]

Чернота стремительно рассеялась, обнажив свежую, ничем не поврежденную кожу. Анти невозмутимо отряхнул обе руки — от его старой отрубленной левой конечности не осталось и следа. Сожрали подчистую, даже костей не оставили.

----------

Руины Преследователя

Отброшенный мощным пинком Не Хун, судорожно сжимая в руке Прямой Меч Трипофобии, отполз назад. Проследив взглядом за тем, как гигантская туша паукообразного монстра с грохотом рухнула во тьму, он невольно цокнул языком.

— Анти, что, черт возьми, скрыто внутри твоего тела? — хрипло выдохнул он.

— Много чего... — пожал плечами юноша. — Я и сам уже сбился со счету.

— Как бы то ни было, сначала нужно вытащить тебя из этой передряги, — проворчал Не Хун, поднимаясь на ноги.

— Верни мой меч, — спокойно потребовал Анти.

— А, да, держи... Погоди-ка! — Глаза Не Хуна расширились от шокирующей догадки. — Только не говори, что мне придется вонзить его обратно в тебя?!

Он ведь отправился в это приключение вместе с товарищем, ожидая эпичных сражений, но стоило им столкнуться с первой же реальной угрозой, как его величайшим вкладом стало... отрубание руки собственному напарнику! А теперь ему предстояло еще и вытащить клинок из плоти союзника, лишь затем, чтобы снова вогнать его обратно по самую рукоять. И, несмотря на весь абсурд ситуации, Не Хуну пришлось подчиниться.

«Стоит совершить подобное однажды, и в следующий раз внутренний барьер уже не кажется таким непреодолимым», — мрачно подумал он. — «Надеюсь, я не превращусь в ублюдка, способного без малейших угрызений совести вонзить нож в спину товарищу». Хотя, если его напарником и впредь будет Анти, это совершенно иной разговор.

Освободив Анти, они прибегли к силе Телекинеза. Цепляясь за отвесные скалы, дуэт благополучно спустился на самое дно Шахты Гросса.

Неподалеку громоздился изуродованный труп гигантского паука. Анти, не теряя времени, сосредоточился, извлекая информацию для своего бестиария.

[Гигантское Слияние проклятий Шахты Гросса: Это существо служит абсолютным воплощением идеи «в единстве — сила» среди проклятых тварей Шахты Гросса. Поглотив множество Верующих, этот монстр даже удостоился благосклонности, обретя силу глаз. К сожалению, потерявшие разум твари совершенно не умеют ею пользоваться.]

[— Жун Гэ очень рад, жаль только, что он не успел оставить подпись.]

— Ты бы лучше нормально составлял описания, а не коверкал фразы, — с каменным лицом проворчал Анти. Впрочем, этот парень по имени Жун Гэ казался весьма дружелюбным малым, так что Анти мысленно выразил ему свою искреннюю благодарность.

Отбросив лишние мысли, он обратил внимание на важную деталь: в описании упоминалось, что тело этого паука состояло, в том числе, из Верующих...

Не Хун, бросив пару беглых взглядов на омерзительную тушу, поспешно отвернулся. Зрелище было не из тех, что хотелось бы разглядывать.

Оказавшись на самом дне, Анти извлек из своего тела каменный молот. С тихим гулом активировалось Воспламенение, и оружие превратилось в импровизированный факел, разгоняя царивший вокруг мрак. Вдали уже проступали смутные очертания древних руин. Они двинулись вперед, и по мере приближения из тени все отчетливее вырисовывалась исполинская конструкция. Руины напоминали колоссальный алтарь, окруженный кольцом массивных колонн. Когда-то это место поражало своим величием, но безжалостное время взяло свое: повсюду виднелись следы разрушения, а многие каменные исполины уже давно рухнули, превратившись в пыль.

— Этим камням, должно быть, не одна тысяча лет, — благоговейно прошептал Не Хун, озираясь по сторонам.

Анти же не тратил времени на восхищение архитектурой — его взгляд цепко рыскал в поисках серебряного кулона Сафина. Памятуя о строгом предупреждении старика, они не стали приближаться к самому алтарю, методично обходя руины по кругу. Увы, их поиски не увенчались успехом.

Чтобы облегчить задачу, они набрали несколько Дробленых камней. Анти поочередно наложил на них Воспламенение, а Не Хун, используя Телекинез, поднял пылающие булыжники в воздух. В мгновение око пространство вокруг руин залил яркий, пляшущий свет. Атмосфера стала до абсурда праздничной, словно они готовились к фестивалю, а не бродили по смертоносному подземелью.

— И все равно пусто! — раздраженно выдохнул Не Хун спустя добрых полчаса бесплодных блужданий. — Господин Сафин ведь говорил, что обронил его прямо перед руинами?

— Верно, его здесь нет, — мрачно констатировал Анти.

В этих затхлых глубинах обитали исключительно Слияния проклятий, а эти безмозглые твари сроду не интересовались человеческими побрякушками. Взгляд Анти медленно скользнул к зловещему силуэту алтаря.

— Ты ведь не собираешься лезть внутрь? — поймав его взгляд, напрягся Не Хун. — Сафин же русским языком просил не соваться туда без крайней нужды!

— Жди меня здесь, — бросил Анти, не отрывая глаз от древней кладки. — Я быстро загляну внутрь.

— Эй, алло! Ты вообще слышал, что я только что сказал?! — в панике воскликнул Не Хун.

— У меня есть свои козыри. — Анти небрежно отмахнулся. — Просто береги себя и никуда не уходи. Если запахнет жареным — ори во всю глотку, я приду на помощь.

Не дожидаясь ответа, он поднял пылающий каменный молот и уверенно шагнул во мрак руин, оставив ошарашенного Не Хуна переваривать услышанное.

---

Едва Анти пересек невидимую границу руин, как его охватило странное чувство. Глаза начало неприятно печь, и с каждым шагом вглубь это жжение стремительно перерастало в пульсирующую боль. Грубо потерев веки, он упрямо сжал зубы и, проигнорировав тревожный симптом, продолжил свой путь.

Во мраке святилища выросли причудливые колонны, к основанию которых были намертво прикованы пугающие изваяния. Скульптуры изображали прямоходящих оборотней, чьи мощные тела и мускулистые конечности покрывала тяжелая броня. Однако вся их яростная, дикая стать была сломлена толстыми цепями, безжалостно сковывающими каменную плоть. Лица статуй пугали: в глубоких глазницах не было высечено глаз, но из этих пустых провалов, казалось, лился тяжелый, оценивающий взгляд, неотрывно следящий за незваным гостем.

«Звери?» — пронеслось в голове Анти при виде этих звероподобных фигур.

На память тут же пришли рассказы Сафина о кровожадных обитателях этого мира. Судя по летописям Царства переплетенных грёз, когда-то эти земли принадлежали диким тварям. Более того, обретшие разум и вставшие на две ноги зверолюди некогда воздвигли цивилизацию Чуда, превосходившую своим величием даже человеческие империи.

Но те времена давно канули в Лету. Режим зверолюдей пал, а их чистокровные потомки превратились в изгоев, на которых люди объявили безжалостную охоту. И все же, осколки их некогда великой цивилизации продолжали жить в темных уголках этого мира. Были ли эти руины связаны с той самой расой разумных зверей? Взгляд Анти скользнул по цепям. Изваяния скованных воинов-волков вряд ли несли в себе позитивный посыл.

Глаза цвета ночи, активация!

[Скульптура, сковывающая «Ночного Преследователя»: Подобные изваяния запечатлели низменную форму этого древнего, неумолимого Блуждающего Бога. Они созданы с целью унижения, дабы ослабить его влияние на материальный мир. Тело и фанатичная одержимость столь прославленного Преследователя, как оказалось, берут свое начало от низменных зверей.]

[— Недоразвитые, низшие зверолюди-волки часто подвергались гонениям со стороны сородичей. Более крупные и сильные собратья презрительно именовали их «псами».]

Впитав эту информацию, Анти двинулся дальше. Вскоре он достиг сердца алтаря, где во мраке вырисовывались каменный пьедестал и стойка для оружия. Вот только оба они оказались абсолютно пусты. Сафин предупреждал: даже если рискнешь войти внутрь, ни в коем случае не трогай местные артефакты. Какая ирония — трогать здесь было решительно нечего. Судя по слою пыли на пьедестале и пустующим пазам стойки, когда-то здесь покоились истинные реликвии этого святилища. Но теперь от них не осталось и следа.

Поняв, что церемониться не с чем (хотя он и так не отличался излишней щепетильностью), юноша уверенно шагнул к алтарю, принявшись дотошно ощупывать камни. Увы, на этот раз его глаза не смогли выудить из окружающей пустоты ни крупицы полезной информации.

— Все ценное вынесли подчистую, — резюмировал Анти, медленно поворачиваясь и окидывая взглядом безмолвные руины.

В голове начал складываться пазл: встреченный ими рыцарь из проклятой плоти, Верующие, вплетенные в биомассу гигантского паука, и эти опустошенные залы, где явно не хватало ключевых артефактов...

Покинув гнетущий полумрак святилища, Анти застал Не Хуна, нервно наматывающего круги у входа.

— Ну как? — тут же бросился к нему мечник. — Нашел что-нибудь?

— Кулона там нет, но у меня появилась зацепка, — задумчиво произнес Анти.

— Какая еще зацепка?

— Сектанты из города уже побывали здесь. И они вычистили это место, прихватив с собой пару древних безделушек.

— Значит, кулон господина Сафина тоже забрали они?

— Слияниям проклятий серебро ни к чему, — хмыкнул Анти. — А вот людишкам блестящие побрякушки всегда по вкусу.

— Твою мать, так он теперь в городе?! — Лицо Не Хуна перекосила гримаса разочарования.

— Именно там его и стоит искать, — кивнул Анти, подтверждая его догадку. — Но есть еще одна загвоздка. Сафин проводит дни на верхних уровнях шахты. Если бы Церковь Ночного Искателя спускалась сюда по главному тракту, старик непременно бы их заметил. Но он утверждал, что в глаза их не видел.

— У этих ублюдков есть тайный проход! — мгновенно сообразил Не Хун, и его глаза азартно блеснули.

— В яблочко, — согласился Анти. — Мы здесь чужаки, бродим впотьмах. Зато культисты, как минимум, подмяли под себя местных жителей, которые знают этот лабиринт как свои пять пальцев.

— И каков план? — деловито осведомился мечник. — Возвращаемся, чтобы доложить обо всем Сафину?

— Сначала поищем их крысиную нору, — отрезал Анти. — Возвращаться сейчас — непозволительная роскошь.

Подвесные мостки, по которым они спустились, были уничтожены тем самым пауком-мутантом. Обратный путь по туннелям грозил обернуться многочасовым блужданием по смертоносному лабиринту. Тратить столько времени и сил лишь ради того, чтобы сообщить старику плохие новости? Полный абсурд.

Приняв решение, Анти легким жестом наложил на себя заклинание «спокойствия».

Не Хун устало потер переносицу. Вся эта ситуация с сектантами изрядно давила на мозги, да и истощение духовных сил отзывалось тупой болью в висках. Тяжело вздохнув, он последовал примеру напарника, окутав себя аурой «спокойствия». Кажется, дурные привычки Анти начинали передаваться ему воздушно-капельным путем. Восстановив душевное равновесие, их маленький отряд хладнокровия вновь выдвинулся во тьму.

----------

Культ ночи

Обнаружить тайный выход оказалось до смешного просто. Культисты явно не утруждали себя заметанием следов, словно уверовали в собственную безнаказанность. Идя по четкому следу из царапин и примятой пыли, напарники вышли к неприметному участку скалы, за которым скрывался грубо замаскированный камнями проход.

Их мерные, ритмичные шаги гулким эхом отражались от сырых стен туннеля. Анти, не выказывая ни малейших признаков усталости, продолжал нести над головой пылающий каменный молот. На этом участке пути им не встретилось ни единого Слияния проклятий, отчего тишина казалась почти оглушающей.

До тех пор, пока...

Практически одновременно Анти и Не Хун резко остановились, ощутив мощнейший всплеск Ци. После жалких, полумертвых эманаций, исходивших от Слияний проклятий, эта яростная, пульсирующая энергия казалась глотком обжигающего воздуха. Впервые с момента спуска в шахту они столкнулись с чем-то по-настоящему живым и сильным.

Не Хун инстинктивно подался назад, но Анти, даже не сбавив шага, уверенно двинулся навстречу неведомой угрозе. Поняв, что отступать поздно, мечник крепче перехватил рукоять и устремился следом.

Узкий лаз неожиданно оборвался, выведя их в просторную пещеру. В нос тут же ударил тошнотворный коктейль из густого запаха свежей крови и разлагающейся плоти — типичное амбре логова матерого хищника. И, как оказалось, чутье их не обмануло.

В центре пещеры царила донельзя сюрреалистичная картина: гигантский волк и массивная медведица мирно делили трапезу, с упоением разрывая на куски тушу Слияния проклятий. Тела животных были закованы в грубую, но надежную броню, прикрывающую жизненно важные органы. Их передние конечности выглядели неестественно вытянутыми, а на волчьих лапах и вовсе явственно проступали пять разделенных пальцев, увенчанных острыми, как бритва, когтями.

Звери, стоящие на двух ногах...

Стоило парням сделать шаг из тени, как волк мгновенно насторожился. Резко дернув головой, он отшвырнул обглоданную кость и плавно поднялся во весь рост. Медведица среагировала с небольшим опозданием, тяжело поднимаясь следом. Ее задние лапы, в отличие от передних, не претерпели столь радикальных мутаций, из-за чего она не могла стоять прямо, опираясь на костяшки пальцев подобно горилле. Но даже в такой полусогнутой позе огромная туша внушала первобытный ужас. Волк угрожающе оскалился, обнажив пожелтевшие клыки, а медведица разразилась оглушительным, сотрясающим своды пещеры ревом.

— Разговаривать умеете? — небрежно взмахнув рукой, поприветствовал их Анти, пока Не Хун судорожно сжимал рукоять меча, готовясь к бойне.

Медведица проигнорировала вопрос, продолжая глухо рычать, а вот волк на секунду замер. В его желтых глазах мелькнула искра интеллекта; взвесив все «за» и «против», зверь медленно покачал головой.

— Ничего страшного, обойдемся и так, — покладисто кивнул Анти, указывая пальцем куда-то во тьму за их спинами. — Нам нужно пройти вон туда. Не сочтите за труд, уступите дорогу.

К полному изумлению Не Хуна, волк скрестил передние лапы на груди, приняв абсолютно человеческую, задумчивую позу.

— Р-р-ра-а! — Медведица вновь попыталась сорваться на рев, но волк, не выходя из образа мыслителя, отвесил ей звонкую оплеуху. Жалобно заскулив, грозная хищница понурила голову и покорно отползла на задний план.

Наконец, волк, чья морда выражала крайнюю степень мозгового напряжения, разразился серией немыслимых жестов, щедро приправляя их гортанным рыком и тявканьем.

— И как мы, по-твоему, должны это расшифровать? — озадаченно почесал затылок Не Хун.

— Угу, понятно. Так я и думал, — с умным видом закивал Анти, выступая в роли синхронного переводчика. — Вы были обычными горными зверями, пока жители города не поработили вас и не согнали в эти шахты батрачить. А уходя, оставили здесь сторожить туннель, чтобы высокоуровневые Слияния проклятий не вырвались наружу. Да-да, тяжелая у вас работенка.

Не Хун уставился на него с отвисшей челюстью.

— Ты... ты реально это понял?!

— А ты что, реально не понял? — Анти смерил его таким взглядом, словно смотрел на умственно отсталого.

Мечник в отчаянии обхватил голову руками. В ком из них крылась проблема? Неужели его интеллект уступал какой-то блохастой псине?! Подняв взгляд, он наткнулся на медведицу, которая точно так же сидела в углу, туповато обхватив свою лохматую башку лапами. На мгновение их взгляды встретились, и Не Хун ощутил странное духовное родство с этим зверем. Кажется, он нашел брата по разуму.

Волк, очевидно, где-то нахватавшись дурных манер у культистов, выразительно показал средний палец в сторону прохода. Затем, гавкнув пару раз, он нагло поманил Анти согнутым когтем.

— Требуешь плату за проезд? Справедливо, — покладисто согласился юноша. Повернувшись к Не Хуну, он скомандовал:

— Сбегай-ка за тушей того гигантского паука.

— Я?! — возмутился мечник.

— Ау-у-у! — рявкнул волк на свою пушистую напарницу.

Медведица послушно отняла лапы от головы, вперевалочку подошла к Не Хуну и преданно заглянула ему в глаза. Намек был понят кристально ясно. Вздохнув, парень в компании медведя отправился работать грузчиком.

Проводив их взглядом, Анти задумался. Эта парочка провела немало времени с сектантами, бродя по самым темным закоулкам шахт. Они наверняка владели бесценной информацией. Вот только волк выглядел тертым калачом — за бесплатно он языком чесать не станет. Нужны были весомые аргументы.

— Послушай, приятель, — вкрадчиво начал Анти, делая шаг навстречу хищнику. — У меня есть к тебе парочка вопросов.

Волк, скрестив лапы на груди и небрежно привалившись спиной к скале, смерил парня надменным взглядом. Поняв, что от него что-то нужно, зверь с невозмутимой мордой вновь поманил его когтем: гони монету.

Анти на секунду задумался. Затем, мысленно обновив эффект «спокойствия», он неспешно запустил руку в собственную грудь и с мерзким чавкающим звуком извлек свой клинок.

Волк вздрогнул, и в его желтых глазах промелькнула паника: «Эй, ты чего удумал?!»

Но вместо того, чтобы броситься в атаку, безумец хладнокровно задрал рубаху, примерился и... одним точным, резким движением вырезал из собственного бока шмат кровавой плоти. Тело Анти содрогнулось от обжигающей боли, но на губах заиграла широкая, искривленная судорогой улыбка. Протянув кусок сочащегося кровью мяса ошарашенному зверю, он прохрипел:

— Этого хватит?

Челюсть волка с лязгом ударилась о каменный пол.

---

— Ну наконец-то, мы притащили эту дрянь! — раздался из туннеля запыхавшийся голос Не Хуна. Он и медведица втащили в пещеру растерзанную тушу гигантского паука. — Эта тупая медведица всю дорогу пыталась сожрать половину груза!

Действительно, мохнатая хищница и сейчас с аппетитом обгладывала оторванную паучью лапу.

Бросив тушу на пол, Не Хун осекся, заметив странную картину. Волк, чья морда выражала глубочайший экзистенциальный кризис, то и дело ощупывал собственные бока, после чего бросал полные священного ужаса и трепета взгляды на Анти, безмятежно протирающего окровавленный клинок.

— Наконец-то, — вздохнул Анти. С влажным хлюпаньем вогнав меч обратно в свое тело, он поднялся на ноги.

Волк, нервно сглотнув, перевел взгляд на гору паучьего мяса. Впечатлившись размерами подношения, он подскочил к медведице, в очередной раз отвесил леща за тайное поедание «пальчиков», после чего поспешно развернулся к Анти. Скомкано махнув лапой, зверь лихорадочно указал на спасительный проход.

— Спасибо за помощь, — вежливо кивнул Анти. — Еще мяска не желаешь? — С этими словами его рука вновь потянулась к зияющей ране на груди.

Волк отшатнулся, словно от прокаженного. Истерично замотав головой, он ткнул когтем в тушу паука, сложил лапы крест-накрест — «ХВАТИТ!» — а затем обеими конечностями указал на выход. Он даже смотреть боялся в сторону этого монстра в человечьем обличье.

Не Хун моргал, совершенно не понимая, что здесь произошло. Впрочем, Анти не стал дальше мучить бедное животное. Бросив на прощание слова благодарности, он скрылся в туннеле. Мечник поспешил следом.

Оставшись в одиночестве, волк задумчиво посмотрел на уходящий во мрак силуэт. Вновь пощупав свой бок и вспомнив солоноватый вкус предложенного угощения, зверь содрогнулся от пронизывающего до костей холода. Интенсивно замотав головой, он попытался выбросить этот кошмар из памяти.

---

— Так что ты с ним сделал? — не выдержал Не Хун, когда они отошли на безопасное расстояние.

— Просто оставил чаевые. — Анти пожал плечами. — Но для зверя, который только-только обрел высший разум и чье мировоззрение все еще формируется, это оказалось слегка чересчур. Главное, что он смог проглотить это, иначе я бы разочаровался в собственных кулинарных талантах.

Эти туманные речи окончательно взорвали мозг Не Хуна. Что, черт возьми, нужно было сделать, чтобы в дребезги разбить картину мира разумного оборотня?! Впрочем, Анти благоразумно промолчал, ибо подробности могли заодно сломать психику и его спутнику.

Преодолев крутой подъем и череду диких, изрытых трещинами скалистых коридоров, они неожиданно вышли в туннель, стены которого были выложены аккуратной кирпичной кладкой. Сонливость Не Хуна как рукой сняло — судя по всему, они достигли цели.

Пройдя по рукотворному подземелью, они поднялись по ровным каменным ступеням и уперлись в массивный люк на потолке. Пошарив взглядом по стенам, мечник обнаружил ржавый рычаг. Анти ободряюще кивнул. Не Хун ухватился за металлическую рукоять и изо всех сил дернул ее вниз.

Крак-бум...

По ту сторону перекрытий раздался тяжелый, натужный скрежет древних шестеренок. Преграда, преграждавшая им путь наверх, с глухим лязгом отъехала в сторону. Выбравшись на поверхность, они с удивлением обнаружили, что люком служила вовсе не дверь, а массивное основание причудливой статуи. Осмотревшись, напарники поняли, что оказались внутри крошечной, ничем не примечательной часовни.

Внимание Анти привлекла статуя, скрывавшая вход в катакомбы. Она изображала безликую, лишенную гендерных признаков человеческую фигуру. Ее спину украшали три пары распахнутых крыльев, обнимающих тело, а вместо головы громоздились символы солнца, луны и звезд.

[Скульптура поклонения Андернайту: Сущность, известная как «Цвет ночи». По легендам, Андернайт управляет всей тьмой этого мира, являясь духом мрака, способным проникать куда угодно и выведывать бесчисленные тайны. Подглядывание — это тоже способ погони за знаниями. Именно Андернайт даровал людям наследие Глаз цвета ночи, чем немало поспособствовал возвышению человеческой расы. Однако, после эпохи Сорока Четырех Столпов Божеств, следы его активности начали стремительно таять, пока сущность окончательно не исчезла, оставив после себя лишь легенды да мистические глаза. Некоторые смельчаки предполагают, что «Цвет ночи» Андернайт сам был одним из Сорока Четырех Столпов, однако ортодоксы клеймят подобные слухи нелепой ересью.]

[— А ты как думаешь?]

— Ну и зачем вы у меня-то спрашиваете, шутники? — раздраженно пробормотал Анти.

— Что ты опять бормочешь? — непонимающе уставился на него Не Хун.

— Ничего, проехали. — Анти покачал головой, не желая забивать мозг бесполезными теологическими загадками.

Подойдя к дверям часовни, он выглянул наружу. На улицах вновь безраздельно властвовала ночь. В бледном свете луны тесно прижатые друг к другу здания отбрасывали причудливые, угрожающие тени, похожие на тянущиеся к небу когтистые лапы хищников. Сомнений не оставалось: проделав огромный путь от самых нижних уровней Шахты Гросса, они умудрились выйти прямо в сердце Гросса.

— Приплыли. Мы забрались в самое логово зверя, — мрачно подытожил Не Хун. — Хоть городишко и небольшой, но искать здесь серебряную побрякушку — все равно что пытаться найти иголку в стоге сена.

— Брось, — Анти беспечно рассмеялся. — Я уверен, местные благочестивые прихожане прекрасно помнят свою недавнюю экспедицию в шахты. Если не сможем найти кулон сами — вежливо попросим. Эти добрые, отзывчивые культисты непременно укажут нам путь.

— Ты ведь сейчас шутишь, да? — Не Хун смерил его подозрительным взглядом.

Вместо ответа Анти легко подбросил в воздух свой тяжеленный каменный молот и с глухим стуком поймал его за рукоять:

— Я смертельно серьезен.

----------

Причина бунта

Анти и Не Хун без малейшей тени сомнения, открыто и уверенно, покинули затхлую полутьму маленькой церквушки.

— Не слишком ли мы наглеем? — едва успел обронить Не Хун, как краем глаза уловил движение: в одном из ветхих домов, жавшихся к той же улочке, что и церковь, поспешно захлопнулись ставни. За мутным стеклом мелькнул и тут же растворился во мраке человеческий силуэт.

Юноша только открыл рот, чтобы предупредить спутника, но слова застряли в горле — Анти уже сорвался с места. Подобно спущенной с цепи гончей, он метнулся прямо к подозрительному дому.

Крак! — тяжелый молот с пугающей легкостью разнес хлипкую входную дверь в щепки. Ворвавшись внутрь, они застали врасплох тощую, перепуганную насмерть фигуру, судорожно скатывающуюся по скрипучим ступеням лестницы.

Незнакомец замер, парализованный ужасом. Очевидно, он никак не ожидал, что возмездие настигнет его с такой чудовищной скоростью. Тем временем левая рука Анти уже зловеще налилась багровым свечением.

— Пощадите! Умоляю, пощадите! — Тщедушная тень рухнула на колени прямо на ступенях, истошно вопя и закрывая лицо дрожащими руками. — Господин Верующий, смилуйтесь! Я не должен был смотреть! Только не вырывайте мне глаза!

Молот, уже готовый обрушиться на череп несчастного, плавно замер на полпути и был опущен. Не Хун, влетевший в дом следом за напарником, застал лишь жалкую сцену мольбы о пощаде.

— Закрой дверь, — не оборачиваясь, бросил Анти.

— Да как её тут закроешь?! — Не Хун выразительно ткнул пальцем в искореженный дверной проем, с которого свисали жалкие обломки досок.

— Тогда забаррикадируй, — невозмутимо отрезал Анти.

— Сделаем, — вздохнул парень. Активировав Телекинез, он играючи притянул к проему массивный комод и пару пыльных стульев, надежно затыкая брешь.

Анти вновь перевел тяжелый взгляд на съежившегося горожанина. Прокашлявшись, он решил, что для успешного допроса стоит немного смягчить тон и успокоить расшатанные нервы "жертвы".

— Мы — не подозрительные личности, — произнес он с каменным лицом и абсолютно мертвым, монотонным голосом. Желая подкрепить свои слова миролюбивым жестом, Анти широко развел руки в стороны. Вот только он забыл, что в одной из них всё ещё был зажат пудовый молот. Тяжелое навершие с размаху врезалось в старый трухлявый стол. Крах! — и многострадальный предмет мебели разлетелся в щепки.

Не Хун и перепуганный обыватель синхронно застыли в немом оцепенении, тщетно пытаясь подобрать слова для этой абсурдной ситуации.

— Очевидно, проблема была в конструкции стола, — сухо констатировал Анти. Он заботливо смахнул древесную пыль с бойка молота, а затем, словно так и надо, невозмутимо вонзил оружие прямо в собственную плоть, скрывая его внутри тела во избежание дальнейших разрушений.

И если Не Хун уже худо-бедно привык к этой жутковатой особенности напарника превращать себя в ходячий арсенал, то для простого горожанина это стало последней каплей. Глаза тощего мужчины едва не вылезли из орбит. Вжавшись спиной в стену, он судорожно ловил ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Его трясущийся палец обвиняюще уставился на Анти.

— Ч-чудовище!.. — истошно заверещал он. — Монстр!

— Слушай... — Не Хун осторожно выступил вперед, неловко почесывая затылок. — Может, лучше я с ним поговорю?

— Валяй, — Анти недовольно сузил глаза, но спорить не стал, отступая в тень.

---

Юношеские черты лица и куда более человечное поведение Не Хуна возымели свой эффект. Ему удалось немного унять панику горожанина, доведенного Анти до состояния животного ужаса.

Пока напарник работал психологом, Анти поднялся на второй этаж и выглянул в окно. Улицы городка встретили его мертвой тишиной — как и утром, снаружи не было ни души. Эта аномальная пустота настораживала. Спустившись обратно и заметив, что пленник перестал истерично трястись, он вопросительно посмотрел на Не Хуна.

Не Хун коротко кивнул и, перейдя на всеобщий язык Царства переплетенных грёз, начал чеканить каждое слово:

— Всё в порядке. Ты обычный человек, и мы тебя не тронем. Мы не из этих безумных сектантов, мы не собираемся выкалывать тебе глаза. Нам просто нужны ответы на пару вопросов.

Услышав это, мужчина заметно расслабился. Базовые мыслительные процессы наконец-то отвоевали контроль над его разумом, хотя, бросая робкие взгляды на мрачную фигуру Анти, он всё ещё нервно сглатывал и затравленно качал головой.

— Вы... чужаки? Из других земель? — хрипло выдавил он из себя.

— В точку, — дружелюбно подтвердил Не Хун. — Вот только местечко у вас какое-то ненормальное. Местные жители, мягко говоря, не пылают гостеприимством. Не просветишь, что за чертовщина тут творится?

— Когда я увидел, как вы выходите из того тайного лаза, то решил, что вы одни из них... — тяжело вздохнув, ответил горожанин. — Изначально этот тоннель прорыли контрабандисты. Они хотели втихаря добывать запрещенную руду из древних руин. Но когда в город заявились эти проклятые фанатики-церковники, они прибрали проход к рукам и превратили его в свой личный короткий путь.

— Короткий путь? — нахмурился Не Хун. — Хочешь сказать, они шастают здесь постоянно?

— Раньше они орудовали прямо у главного входа в шахту, — голос мужчины дрогнул. — Но однажды в город нагрянула другая группа чужаков. Фанатики приказали нам избавиться от них — травить ядом, устраивать ловушки... Мы пытались, но те оказались слишком сильны и всё равно прорвались в катакомбы.

Глаза рассказчика вновь наполнились животным страхом:

— Церковники бросились за ними в погоню. Что случилось там, во мраке подземелий, никто из местных не знает. Но в тот проклятый день вся гора содрогнулась от жуткого землетрясения! Те чужаки так и не вернулись... Наверное, нашли свою смерть в шахтах. Впрочем, многие сектанты тоже сгинули. Должно быть, там разразилась настоящая бойня.

Он нервно облизал пересохшие губы и продолжил:

— С тех пор фанатики объявили, что главный вход проклят и им нельзя пользоваться. Они начали искать другой путь, и тогда какая-то крыса сдала им контрабандистский лаз. Они долгое время сновали туда-сюда через эту кишку. Даже изуродовали статую в той старой часовне, надеясь вымолить у своего божества защиту! Но всё без толку... Они гибли там десятками, кровь лилась рекой.

На этом моменте губы горожанина искривились в уродливой, болезненной усмешке, в которой читалось отчаянное злорадство.

— Гибли десятками? — прищурился Не Хун. — А ты знаешь, ради чего они вообще лезли в эту мясорубку?

— Они жаждали сокровищ, сокрытых в древних руинах! — с надрывом выплюнул мужчина. — Проводили свои богомерзкие ритуалы, собирали человеческие глаза, как кровавую жатву... И всё ради тайной силы, дремлющей на дне шахт! А мы... Весь наш город — это сборище алчных идиотов! Погнались за их грязными деньгами в самом начале... Продали свою совесть, растоптали достоинство, отдавали собственные глаза на алтарь их безумия! А в итоге расплатились жизнями. Весь город пошел на корм!

Мужчина захлебнулся эмоциями. Его тощее тело сотрясала крупная дрожь. Выпалив эту исповедь, он скрючился, жадно хватая воздух ртом и исходя хриплым кашлем.

Не Хун обернулся к напарнику. Анти тем временем флегматично бродил по комнате, лениво рассматривая пыльные углы, всем своим видом показывая абсолютную незаинтересованность в чужих страданиях. Однако, когда горожанин немного отдышался, Анти внезапно нарушил тишину своим ровным, безэмоциональным голосом:

— В конце концов они получили то, что искали, не так ли?

— ...Да. Получили. Совсем недавно, — голос мужчины упал до обреченного шепота. — Столько лет они проливали чужую кровь, и наконец добились своего. Наш город... он им больше не нужен. Они выжмут нас досуха и бросят. И если бы они просто ушли! Но как вы думаете... не решат ли эти монстры зачистить свидетелей?

Под гнетом этого безумного, пропитанного отчаянием взгляда Не Хун неловко отвел глаза. Ему нечего было ответить на эту безжалостную правду.

— Что именно они вытащили оттуда? Зуб? — ледяным тоном продолжил допрос Анти, полностью игнорируя душевные терзания собеседника.

— Д-да! Точно! — судорожно закивал горожанин. — Я тогда прятался на втором этаже и всё видел! Они вынесли оттуда клык... огромный, толще, чем несколько моих пальцев, сложенных вместе!

— Откуда ты об этом прознал? — удивленно вскинул брови Не Хун.

— Волк напел, — меланхолично отозвался Анти.

— А? — только и смог выдать опешивший юноша.

Ранее Анти действительно допрашивал демонического волка, охранявшего туннель. Его главной целью было выяснить, чем именно занималась секта во мраке подземелий. Зверь поведал ему о том, как Церковь Ночного Искателя годами сжигала горы вырванных глаз в нечестивых ритуалах, чтобы сотворить Чудо. Они заваливали коридоры людскими трупами, чтобы хоть как-то рассеять чудовищную концентрацию проклятий, и в итоге всё-таки добрались до алтаря в самом сердце руин, откуда похитили древний звериный клык.

Но, по словам волка, сектанты не выглядели победителями. Зверь подслушал их ругань: оказалось, клык был лишь частью сокровища. Истинным объектом их маниакальных поисков было могущественное оружие, которое должно было покоиться на стойке рядом с алтарем. Вот только к тому моменту, когда фанатики наконец пробились к центру, стойка оказалась пуста. Оружие бесследно исчезло.

Теперь, сопоставив показания перепуганного горожанина и признания демонического зверя, Анти окончательно убедился, что волк не лгал. «Воистину, хороший удар по ребрам — лучший фундамент для крепких доверительных отношений», — мрачно иронизировал он про себя.

— Их аппетиты на человеческие глаза резко возросли после того, как они заполучили этот клык? — вновь подал голос Анти.

— В-ваша правда... Это был сущий кошмар! — заикаясь, затараторил горожанин. — Когда они вынесли клык наружу, твари из шахты словно с цепи сорвались! Они хлынули следом, ослепленные яростью, пытаясь вернуть украденное. Но монстрам плевать, кто именно держит артефакт! Они рвали на куски всех подряд... Кровь лилась рекой. Погибли сотни! Это было похоже на массовое безумие... настоящее нашествие!

«Нашествие...» — мысленно зацепился за это слово Анти.

В его памяти тут же всплыли первые минуты после прибытия в этот проклятый мир. Стоило ему убить одного жалкого проклятого монстра, как из всех щелей полезли целые орды уродливых тварей, словно решив устроить на нём массовую тренировку по расчленению. А ведь Сафин черным по белому утверждал, что проклятые твари с верхних ярусов шахты — трусливые, ничтожные создания, не способные собираться в стаи и лишенные чрезмерной агрессии.

Однако шрамы на теле Анти говорили об обратном. Его встреча с толпой взбесившихся мутантов была более чем реальной. И теперь, кажется, мозаика наконец-то сложилась воедино. Причина того внезапного бунта мертвецов была найдена.

----------

Практическое применение Не Хуна

Запуганный до полусмерти любитель подглядывать выложил всё, что знал, не утаив ни единой детали.

С тех пор как Церковь Ночного Искателя железной хваткой вцепилась в горло этого городка, любой, у кого оставалась хоть капля инстинкта самосохранения, предпочитал не высовывать нос на улицу. Затворничество, конечно, не давало стопроцентной гарантии защиты от цепкого взгляда инквизиторов, но фанатикам хватало и местных дураков, готовых добровольно отдавать свой труд, свободу и даже собственные глаза. Церковникам не приходилось рыскать по домам в поисках свежего пушечного мяса. Поэтому, при должной доле везения, влачить жалкое, но безопасное существование крысы под половицей было вполне реально.

И этот тощий осведомитель, чей живот прилип к позвоночнику от хронического недоедания, служил живым тому доказательством — он ухитрялся выживать в этом аду уже не первый год.

Однако мысли Анти вернулись к тому перепуганному ребенку, которого они с Не Хуном спасли во время своего первого побега из города. Отец того мальчика добровольно пошел в услужение к сектантам, наивно полагая, что рабским трудом сможет купить безопасность для своей семьи. Но сделка с дьяволом обернулась петлей на шее: Церковь выжала из него всё и пришла за его кровью.

Теперь всё вставало на свои места. Получив желаемый артефакт из древних руин, Церковь Ночного Искателя резко сократила потребность в чернорабочих. Анализируя их последние зверства, становилось очевидно: теперь им требовалось лишь одно — человеческие глаза. Вчерашние покорные рабы, исчерпав свою физическую полезность, шли под нож хирургов-садистов, отдавая на алтарь веры свои органы зрения. Их выжимали досуха, до последней капли пользы.

Выудив из информатора все крупицы полезных сведений, Не Хун и Анти вежливо распрощались. Уходя, они даже проявили толику милосердия: помогли несчастному получше забаррикадировать разбитый дверной проем обломками ветхой мебели.

— Дело дрянь, Анти, — нервно сглотнув, пробормотал Не Хун, когда они зашагали по мрачным, безлюдным улицам. — Этот доходяга сказал, что фанатики почти не покидают свои норы, сбившись в кучу в центральном соборе ради какого-то грандиозного ритуала. Если мы будем действовать тихо и резать их поодиночке — ещё куда ни шло. Но если попрем напролом, и на нас вывалят десяток бронированных рыцарей... Нам крышка.

— Не паникуй, — ледяным спокойствием отозвался Анти. — Для начала поищем отбившихся от стада овец, которых будет легко пустить под нож. Будем откусывать по кусочку, спешить некуда. К тому же, раз вся эта шваль скучковалась в центре, мы можем почти свободно шарить по окраинам.

Доводы звучали логично, и Не Хун неохотно кивнул. Но, глядя на несгибаемую, целеустремленную спину напарника, он не мог отделаться от гложущего чувства неправильности.

— Анти... — юноша ускорил шаг, равняясь с ним. — Неужели нам действительно нужно так рвать жилы? Давай начистоту: найти какой-то паршивый кулон в целом городе — это как искать иголку в стоге сена. А тут ещё эта обезумевшая секта дышит в затылок!

Анти проигнорировал выпад. Не удостоив товарища даже мимолетным взглядом, он молча продолжил свой путь сквозь сгущающуюся тьму. Не Хун лишь тяжело вздохнул. Поняв, что спорить с этой каменной стеной бесполезно, он прибавил шагу, покорно следуя за мрачным жнецом.

---

В течение следующего часа дуэт "исследователей" бесцеремонно вторгся в несколько самых богатых на вид особняков. Они переворачивали вверх дном пыльные комнаты с таким усердием, что любой сторонний наблюдатель принял бы их за банду матерых мародеров, а не за искателей конкретной реликвии.

Поначалу Не Хуна слегка мучило чувство вины за столь варварское вторжение в чужие жилища, но муки совести быстро испарились. Почему? Да потому что крушить и потрошить пустующие богатые дома оказалось чертовски приятным и расслабляющим занятием.

Радость мародерства омрачало лишь одно: большинство особняков уже кто-то обчистил до них. Роскошные шкатулки зияли пустотой, а сейфы были безжалостно взломаны, что вызывало у юноши легкий приступ досады. В конечном итоге их улов оказался смехотворным — горстка потускневших золотых безделушек и серебряных столовых приборов. Ничего по-настоящему ценного.

Они как раз потрошили очередную спальню, когда Не Хун внезапно замер. Острый холодок пробежал по позвоночнику: на улице, совсем рядом с домом, пульсировал странный, зловонный сгусток Ци.

Разумеется, если даже Не Хун ощутил эту аномалию, то обостренные инстинкты Анти завопили об опасности секундой ранее. Брезгливо отбросив выпотрошенный ящик стола, Анти резко обернулся к напарнику:

— Ци Проклятого. Без вариантов.

Опыт десятков кровавых стычек с порождениями тьмы позволил ему мгновенно и безошибочно распознать природу этой мерзкой энергии.

— Очень похоже на то... — Не Хун нахмурился, лихорадочно соображая. — Но откуда им здесь взяться? Мы же надежно запечатали тайный ход! Да и медведь с волком стоят на страже... Обычная тварь ни за что не прорвалась бы в город!

Юноша бесшумно скользнул к окну. В холодном свете луны, разрезавшем ночную тьму, он четко разглядел несколько гротескных силуэтов Проклятых, проворно ползающих по брусчатке. И в этот момент ночную тишину разорвал истошный, леденящий кровь человеческий крик.

Не Хун рывком высунулся из окна. Его глаза расширились от шока.

— Какого черта эти идиоты забыли на улице в такое время?! — вырвалось у него.

— Это жилой город. Наличие людей на улицах — абсолютно нормальное явление, — невозмутимо парировал Анти, бесшумно вырастая за его спиной.

— Нормальное?! Да тут логово маньяков-расчленителей, а не нормальный город! — вспылил Не Хун, но тут же осекся. — К демонам споры! Там только что на кого-то напали! — Он яростно ткнул пальцем в сторону источника крика.

— Если так не терпится стать героем — иди и посмотри. От твоих прыжков на месте толку ноль, — ледяным тоном процедил Анти.

Эта отрезвляющая пощечина мгновенно привела юношу в чувство.

— Твоя правда! — рыкнул он.

Не раздумывая ни секунды, Не Хун ласточкой выпорхнул в окно. Ловко приземлившись на скат черепичной крыши, он мгновенно сложил печати. За доли секунды соткав внутренний тотем, он направил мощь Скульптора Плоти в свои конечности, заставляя мышцы налиться стальной крепостью. Одновременно активировав Телекинез, он взял под контроль собственную одежду, используя её для стабилизации полета и идеального баланса. Словно призрак, юноша помчался по крышам, перепрыгивая бездонные провалы улиц с грацией дикой кошки.

Окружающие пейзажи слились в размытое пятно. Буквально через пару вдохов он достиг места бойни и увидел группу людей. Это были обычные горожане, зажатые в угол. Улицу уже усеивали несколько растерзанных в клочья трупов, обильно заливая брусчатку густой кровью. А виновником этой резни оказалась тварь из кошмаров — омерзительный паук-мутант, чье раздутое тело было хаотично усеяно десятками пульсирующих человеческих глаз!

Не Хун отчетливо вспомнил слова Анти: Проклятые, обзаведшиеся глазами — это плод омерзительного слияния мертвецов с фанатичными Верующими секты.

Юноша с грохотом приземлился на камни мостовой, намеренно не скрывая своего присутствия. Тварь мгновенно отреагировала: добрая половина глаз на её уродливом брюхе бешено завращалась в глазницах, чтобы в следующую секунду мертвой хваткой сфокусироваться на новой жертве.

Не Хун попытался направить потоки Ци для атаки, как вдруг... Пустота! Его шестое чувство словно отрезали ржавым серпом. Окружающий мир потускнел, а источник Ци внутри тела откликнулся мертвой тишиной. Он не мог сплести ни единого заклинания!

В лицо ударил тошнотворный порыв гнилостного ветра — многоногий монстр бросился в атаку с пугающей скоростью. Благодаря железной выдержке Не Хун не впал в панику. Спасло его лишь то, что эффект Скульптора Плоти, активированный секундой ранее, не развеялся. Положившись на рефлексы усиленного тела, он совершил молниеносный перекат в сторону, пропуская летящую тушу мимо себя.

Но промах ничуть не смутил мутанта. Не теряя инерции, тварь резко развернулась, и целый лес искаженных рук и ног, заменявших ей лапы, обрушился на парня в бешеном шквале ударов. Не Хун отчаянно уходил в глухую оборону. Блок, уклон, подставка! Но град атак был слишком плотным. Когтистая лапа с хрустом распорола ему скулу, другая наотмашь влепила тяжелую оплеуху. За пару секунд его одежда превратилась в жалкие лохмотья, пропитанные собственной кровью.

Но он выстоял! Продержавшись этот критический миг, юноша с облегчением почувствовал, как спадают невидимые оковы. Связь с Ци восстановилась!

— Получай, мразь! — рыкнул он, мгновенно возводя непроницаемый барьер Панциря. Взбесившийся паук с размаху влетел в энергетический щит и отшатнулся. Воспользовавшись заминкой, Не Хун принял боевую стойку: его правый кулак вспыхнул ослепительно белым светом, а левая ладонь налилась густым багровым сиянием.

Как только барьер Панциря рассеялся, белый кулак с пушечным грохотом устремился вперед.

Бум!

[Скульптор Плоти: Ударная Волна]!

Тушу монстра содрогнулась от чудовищного попадания. Концентрированная белая волна энергии вдавила паука в землю, заставляя его судорожно попятиться и прервать атаку. В эту же секунду багровая ладонь Не Хуна, в которой уже успел сформироваться сложный тотем Ци, с безжалостной точностью впечаталась прямо в уродливое брюхо твари.

[Рука Поглощения Ци]!

Тсс-тсс-тсс...

Жизненная энергия монстра бурлящим потоком хлынула по руке Не Хуна, впитываясь в его тело. Паук забился в предсмертной агонии, силясь вырваться, но усиленная тотемом техника работала с пугающей эффективностью. Будучи всего лишь поднятым из мертвых Проклятым, тварь обладала жалким запасом Ци, который иссяк за считанные мгновения.

Лишившись своей темной искры, паук мгновенно обмяк. Его омерзительные, раздутые от жидкости глазные яблоки ссохлись и провалились внутрь, превратившись в жалкие сморщенные ягоды. Изуродованная туша безжизненно рухнула к ногам победителя.

Не Хун жадно глотал воздух, утирая со лба холодный пот. Это было на волосок от смерти! Но сейчас по его венам растекался обжигающий жар — чужая, свежепоглощенная Ци переполняла его сосуды дикой первобытной мощью. Пусть он и не мог усвоить всю эту прорву энергии — большая её часть неизбежно рассеется в пространстве через пару минут, — но прямо сейчас он чувствовал себя непобедимым!

Но торжество длилось недолго. Спину юноши вновь прошил ледяной озноб — на него уставились десятки мертвых, немигающих глаз!

Мир снова потускнел. Связь с Ци оборвалась с тошнотворным хрустом. Но на этот раз всё было куда хуже. Вложив все силы в [Ударную Волну], Не Хун не успел обновить защиту Скульптора Плоти, и его тело стало уязвимым, как кусок мягкого мяса.

Хрясь!

Чудовищной силы удар обрушился на него сзади. Не Хун кубарем полетел по брусчатке, раздирая кожу в кровь. Сплюнув солоноватую жижу, он с трудом приподнял голову.

Из кромешной тьмы переулка выскочил второй паук-мутант! Лязгая жвалами и бешено вращая сотней глаз на уродливом брюхе, он ринулся добивать беспомощную жертву. Жалкие остатки горожан, едва успевшие обрадоваться спасению, вновь сорвались в бездну животного ужаса, заливаясь истеричным визгом.

Вжииих!

И тут мрак ночи распорола ослепительная багровая вспышка! Прямой Меч Трипофобии, посланный твердой рукой, со свистом рассек воздух и с хрустом отрубил твари сразу несколько конечностей. Ополоумевший монстр с визгом завалился набок, прервав свою смертоносную атаку.

Из тени бесшумным призраком вынырнул Анти. Смертоносным танцором он сократил дистанцию. Левой рукой жнец перехватил вернувшийся клинок, а правой — невозмутимо вырвал прямо из собственной груди второй Прямой Меч Трипофобии! Сталь замелькала с пугающей скоростью. Два багровых полумесяца сплелись в безжалостную мясорубку, с хирургической точностью отсекая все до единой движущиеся конечности твари!

В мгновение ока грозный мутант превратился в беспомощный, уродливый ком пульсирующего мяса, от которого во все стороны торчали лишь жалкие кровоточащие обрубки. Взбешенный паук попытался применить свое главное оружие — все десятки глаз на его изуродованном теле сфокусировались на Анти. Оковы подавления немедленно сомкнулись на теле жнеца, намертво блокируя возможность творить Чудеса.

Вот только... Анти они были и не нужны!

Лицо Анти оставалось безмятежным, как гладь мертвого озера. Двумя слитными ударами он вонзил оба меча глубоко в самые крупные, бешено вращающиеся глаза монстра! Безжалостно провернув клинки в глазницах, он с хрустом пригвоздил извивающуюся тушу к брусчатке, лишая её последних шансов на сопротивление. Под неистовый визг твари Анти резко отпустил рукояти мечей. Его руки скрестились на груди, и в следующую секунду он выхватил прямо из плоти своих предплечий пару смертоносных метательных ножей.

Его ладони превратились в размытый вихрь. Сверхчеловеческая скорость породила десятки фантомных клинков, которые обрушились на парализованную тушу, пробивая каждый чертов глаз на теле мутанта!

Чавк! Чавк! Чавк! Чавк!

Шшш-хлюп!

Убедившись, что ни одно око больше не смотрит на него, Анти с ледяным спокойствием провернул ножи в истерзанной плоти и рывком выдернул их наружу.

Фонтан густой черной крови вперемешку с мутной внутриглазной слизью брызнул во все стороны. Взмах клинков оставил в воздухе две идеальные, чудовищно прекрасные арки из крови и гноя, которые жутковато блеснули в мертвенном свете луны, словно россыпь драгоценных камней.

Элегантным движением Анти смахнул липкую скверну с лезвий об подол своего плаща и, не моргнув глазом, вогнал ножи обратно в свое тело. Сразу после этого удушливое чувство изоляции исчезло. Способность подавления, даруемая глазастыми ублюдками, была весьма хрупкой, и со смертью носителя развеялась без следа.

Анти легко коснулся левой рукой лба, привычно обновляя заклинание спокойствия.

Дзинь~

— Неплохо держался, — Анти стоял спиной к лунному свету, отчего его лицо скрывала зловещая тень. Он сверху вниз посмотрел на Не Хуна, который только сейчас начал приходить в себя. — Но в следующий раз постарайся не хлопать ушами. Всегда жди удара в спину.

— Спасибо... — нервно сглотнув кровавую слюну, прохрипел юноша.

Анти молча протянул ему руку и рывком поставил на ноги. Затем жнец развернулся, выдернул свои Прямые Мечи Трипофобии из чавкающего месива, брезгливо обтер их и вновь погрузил в собственную плоть, словно в ножны.

Глаз Не Хуна нервно задергался при виде этого зрелища.

— Вообще-то, здесь на нас люди смотрят... — сдавленным шепотом процедил он, косясь на перепуганных горожан.

— Да плевать. Как ни крути, я выгляжу как абсолютно нормальный парень со слегка специфическими навыками, — меланхолично отозвался Анти, полностью игнорируя тот факт, что с ног до головы был покрыт ошметками паучьих внутренностей и слизью из лопнувших глаз.

Не Хун не выдержал этого эстетического кошмара и принялся судорожно стирать гной с плеча напарника. Бросив беглый взгляд на трясущихся, словно осиновые листы, свидетелей этой кровавой бани, он обреченно вздохнул.

«Эх... Опять придется работать психотерапевтом и успокаивать этих смертников».

----------

Горожане

Эта горстка изможденных горожан, заметив, что Церковь Ночного Искателя в последнее время слишком увлеклась своими массовыми собраниями и ослабила железную хватку на горле Гросса, решила рискнуть всем. Под покровом тьмы они намеревались тайно покинуть проклятое поселение.

В былые времена любая мысль о побеге заканчивалась тем, что свои же соседи доносили на смельчаков, обрекая их на пыточные подвалы Церкви. Но теперь, когда многих из тех, кто с радостью прислуживал фанатикам, безжалостно схватили и лишили глаз, а самой Церкви стало абсолютно плевать на судьбу простых смертных, появился реальный, хоть и призрачный шанс на спасение.

К несчастью, реальность всегда вносит свои кровавые коррективы в любые планы. В ту самую ночь, когда беглецы наконец-то собрали достаточно людей и, улучив идеальный момент, приготовились к рывку за пределы города, улицы Гросса внезапно захлестнула волна чудовищ. Твари, которые раньше обитали лишь в непроглядном мраке шахт, вырвались на свободу.

И хотя Не Хун подоспел вовремя, трагедии избежать не удалось. Смерть уже успела собрать свою жатву: на холодной брусчатке валялось несколько изуродованных до неузнаваемости тел, источающих густой, тошнотворный запах свежей крови и разорванных внутренностей, а их жалкие пожитки, которые они надеялись унести с собой, были разбросаны в грязи.

С трудом придя в себя благодаря мягким уговорам Не Хуна, перепуганные насмерть выжившие позволили увести себя в ближайший заброшенный дом, чтобы хоть немного перевести дух.

Тем временем Анти, сделав несколько вылазок наружу и устроив там настоящую резню, успешно разогнал привлеченные шумом Слияния проклятий и наконец вернулся в укрытие.

— Такое чувство, будто мы бегаем по локациям и собираем потерянных NPC, — лениво протянул Анти, наблюдая, как Не Хун в очередной раз успешно налаживает контакт с трясущейся от ужаса толпой.

— Разве не ты вбивал мне в голову, что нельзя относиться к этому месту как к игре? — Не Хун устало стер тыльной стороной ладони холодный пот, выступивший на лбу.

— Не припоминаю такого, — Анти слегка склонил голову набок, а на его губах заиграла легкая полуулыбка. — То, как вы воспринимаете реальность — исключительно ваши проблемы. К тому же, я и сам не прочь воспринимать всё это как забавную игру. Разумеется, я здесь ради атмосферы и сюжета, так сказать, ценю глубокое погружение.

«Да ты же просто бездушная машина для фарма мобов!» — в сердцах подумал Не Хун, благоразумно оставив эту мысль при себе.

Слова словами, но стиль Анти явно превосходил его собственный. По крайней мере, Анти умудрялся сохранять пугающе стабильное хладнокровие по отношению к каждому встречному, будь то монстр или человек.

Когда Не Хун только попал в Царство переплетенных грёз, он вел себя крайне безрассудно — во многом потому, что поначалу не сталкивался с по-настоящему смертельными угрозами. Убивать ради забавы он бы никогда не стал, но и не испытывал особых терзаний, обрывая жизни тех, кто осмеливался напасть первым.

Поначалу вид изуродованных трупов вызывал у него тошноту, но суровая реальность Царства переплетенных грёз быстро закаляла характер. Если бы он излучал ауру матерого убийцы, к нему бы не лезли, но Не Хун выглядел как наивный дурачок — идеальная мишень для местных стервятников. Вызывающая одежда, пирсинг и прочая мишура были лишь неуклюжей попыткой казаться опаснее, чем он есть на самом деле, но в Царстве переплетенных грёз такие дешевые трюки не работали.

Вспомнился их куратор-наставник с Синей Звезды. Каждый раз, вытаскивая новичков из очередной передряги в Царстве переплетенных грёз, он с неизменной мягкой улыбкой повторял одно и то же:

— Ничего страшного. Когда к вам будут докапываться каждый день, вы привыкнете. В наше время отношения между Царством переплетенных грёз и Синей Звездой именно такие. Если вы не ищете проблем, проблемы обязательно найдут вас. Здесь все предоставлены сами себе, так что расслабьтесь.

Звучало это донельзя безответственно, но идеально отражало нынешнее отношение жителей Синей Звезды к этому враждебному миру.

Возможно, пара ударов каменным молотом Анти и не вышибла из Не Хуна всю его юношескую наивность, но теперь он, по крайней мере, относился к местным реалиям с должной опаской и уважением.

— Снаружи внезапно расплодилось целое море проклятых тварей. Похоже, ночка будет долгой и бессонной, — будничным тоном доложил Анти обстановку.

— Если честно, у меня тоже какое-то мерзкое предчувствие, — поежившись, согласился Не Хун.

— Это "предчувствие" — не что иное, как постоянная угроза подхватить проклятие в любую секунду, — пожал плечами Анти. — Сафин предупреждал, что любой Верующий крайне остро реагирует на подобную дрянь. Но что касается проклятия Гросса — пока ты не сдохнешь здесь или пока тебе не вырежут глаза, можешь не обращать на него особого внимания.

— Звучит логично, но безопасности это как-то не прибавляет, — нервно сглотнул Не Хун.

— А с чего ты взял, что в таком месте вообще существует понятие безопасности? — вопросом на вопрос ответил Анти, заставив Не Хуна окончательно умолкнуть.

В этот момент самый высокий и крепкий на вид мужчина из группы горожан нерешительно подался вперед:

— Простите... А ради чего вы, двое господ, пожаловали в наш город? Если вам нужна какая-то помощь, мы сделаем всё, что в наших силах.

Анти и Не Хун с легким удивлением переглянулись.

— И какую плату вы хотите за свои услуги? — прямолинейно отрезал Анти, не тратя времени на вежливость.

— ...Мы хотим сбежать отсюда, — мужчина бросил тяжелый взгляд на остальных выживших, сбившихся в кучу в центре пыльной комнаты.

Большинство из них составляли истощенные женщины и маленькие дети. В углу жалко съежился глубокий старик. Почти все они представляли собой обтянутые бледной кожей скелеты, готовые переломиться от малейшего дуновения ветра. Глядя на их жалкое состояние, Не Хун ни на секунду не сомневался: любой из них может рухнуть замертво прямо сейчас и больше никогда не подняться.

— В таком дерьмовом состоянии половина из вас передохнет по дороге вниз с горы. То, что вы не откинулись от разрыва сердца, когда я ворвался сюда — уже великое чудо, — безжалостно припечатал Анти.

«Да ты и сам знаешь, что для простых людей выглядишь как оживший кошмар, верно?» — Не Хун титаническим усилием воли подавил желание съязвить вслух и поспешно перевел тему:

— Мы ищем... один серебряный кулон. Скорее всего, он находится в руках у этих фанатиков-сектантов. Понимаю, описание звучит крайне расплывчато, но если хоть кто-то из вас что-то слышал или видел... Пожалуйста, это очень важно!

Честно говоря, он почти не питал иллюзий. Найти какую-то побрякушку в целом городе — задача из разряда невыполнимых.

— Серебряный кулон в руках у сектантов, говорите... — Внезапно из темного угла раздался хриплый, болезненный шепот.

Анти и Не Хун одновременно резко обернулись к старику.

— Вы что-то знаете, господин?! — Глаза Не Хуна вспыхнули надеждой. Если это зацепка, то им крупно, просто невероятно повезло.

— Я видел этот кулон... — Голос старика прерывался сухим кашлем, звуча всё тише и слабее, так что им пришлось подойти вплотную. — Но он... вряд ли остался у религиозников. Тот церковник, что носил его... отдал кулон в качестве награды Эрику.

— Кто такой этот Эрик? — нетерпеливо вмешался Не Хун.

— Он был старшим бригадиром в шахтах. Тем самым человеком, который когда-то связывал нас с семьей Хоторн — основателями Гросса, — тихо пояснила женщина, крепко прижимая к груди худенького ребенка.

— Но когда в город заявилась эта безумная секта, — с ненавистью выплюнул высокий мужчина, заговоривший первым, — он тут же лег под них! Выдал им все секреты семьи Хоторн и навлек на них верную гибель. В каком-то смысле, именно Эрик своими собственными руками преподнес наш Гросс этим религиозным фанатикам на блюдечке.

По комнате прокатился гул возмущенных, полных праведного гнева шепотков. Было очевидно, что к этому человеку горожане питают исключительно жгучую ненависть.

— Он всегда был гнидой! Набивал свои карманы, нагло урезал нам жалованье, вел себя в шахтах как царь и бог...

— Да я бы с этой мразью даже на одном поле срать не сел, не то что пить!..

Найдя выход накопившимся эмоциям, люди заговорили всё громче, их глаза засверкали злым огнем.

Бах!

Анти небрежным взмахом своего тяжелого молота в щепки разнес стоявшую рядом ветхую тумбочку, мгновенно погрузив комнату в мертвую тишину. Затем он шагнул к старику:

— Ты абсолютно уверен? Сектант с серебряным кулоном подарил его этому Эрику?

— Эрик... у него язык подвешен как надо. Он быстро завел дружбу с некоторыми важными шишками из Церкви, так что они частенько одаривали его всякими побрякушками со своего барского плеча... — прошамкал старик.

— Где сейчас находится этот Эрик? — холодно бросил Анти.

Старик медленно поднял затуманенный взгляд, мучительно роясь в памяти:

— Сейчас он живет в старом особняке семьи Хоторн... Бедные Хоторны. Если их старший сын, отправившийся в учебное странствие, когда-нибудь вернется... он сойдет с ума, увидев, во что превратился его родной город.

Анти больше не интересовали лирические отступления. Резко выпрямившись, он обвел толпу холодным взглядом:

— Сначала мы проверим этот особняк. Если мы найдем то, что ищем, мы вернемся и сопроводим вас вниз с горы. До тех пор сидите здесь тише мыши. Не высовывайтесь на улицу и не шумите. Если вы по собственной тупости сдохнете до нашего возвращения — это ваши проблемы.

Горожане закивали так яростно, словно от этого зависела их жизнь — чем, в сущности, оно и было.

Убедившись, что они поняли правила игры, Анти и Не Хун наглухо забаррикадировали все возможные входы в дом и вышли в ледяной ночной сумрак.

Только оказавшись снаружи, Не Хун по-настоящему осознал, что Анти описывал ситуацию слишком мягко.

Улицы Гросса превратились в гигантский, залитый лунным светом морг для проклятых тварей. Земля была устлана их гниющими телами. Некоторые монстры были разрублены на куски, но подавляющее большинство представляло собой бесформенные лужи раздробленных костей и кровавого месива.

— Похоже, эта чокнутая секта действительно дошла до финальной стадии. Или, чего доброго, они уже завершили свой ритуал? Проклятие из шахт вырвалось на поверхность, — с тревогой в голосе проговорил Не Хун, оглядывая бойню. — Если всё зашло так далеко, я начинаю всерьез беспокоиться за господина Сафина.

Анти, как обычно, проигнорировал его причитания и молча зашагал вперед, прокладывая путь среди трупов.

Не Хун лишь тяжело вздохнул и, крепче сжав оружие, поспешил следом за своим непредсказуемым напарником.

----------

Решимость

Семья Хоторн стояла у самых истоков Гросса. В давние времена именно они обнаружили здесь богатые рудные жилы, наняли армию рабочих для их разработки, отстроили инфраструктуру и превратили дикую пустошь в процветающий шахтерский городок.

Поскольку большинство работяг набирали из числа бродяг и безработных из соседних городов, а условия, предложенные Хоторнами, были по тем временам неслыханно щедрыми, горожане Гросса не испытывали к своим работодателям ничего, кроме уважения. Экономика города росла как на дрожжах благодаря добыче и продаже особой руды, которая после обработки и очистки служила превосходным катализатором.

Эрик был лишь мелкой сошкой, паршивой овцой в этом идиллическом стаде, отвратительным пятном на безупречной картине процветания.

Долгое время общее благополучие скрывало мелкие изъяны, но когда идеальный мир дал трещину, все гарантии безопасности рухнули в одночасье.

Шахтеры докопались до древних руин Блуждающего Бога, что спровоцировало стремительное распространение его проклятия. Осознавая масштабы катастрофы, семья Хоторн приняла тяжелое, но единственно верное решение — запечатать шахты и полностью остановить добычу.

Но это означало, что львиная доля населения вмиг лишилась средств к существованию. На короткой дистанции городок мог бы продержаться, но в перспективе Гросс был обречен на неминуемое вымирание.

Эрик же оказался достаточно хитрым и жадным ублюдком. Раз запретили копать официально — он будет копать втайне. Именно по его указке был прорыт тот самый тайный ход под часовней. А вскоре после этого поползли зловещие слухи о найденных руинах Блуждающего Бога, которые, словно стервятников на свежую падаль, привлекли в Гросс фанатиков из Церкви Ночного Искателя. И начался сущий кошмар.

...

К этому моменту улицы города буквально кишели монстрами. С обычными проклятыми еще можно было совладать, но Слияние проклятий — те самые мерзкие многоногие пауки, обильно усеянные пульсирующими глазами — представляли реальную угрозу.

Судя по знаниям, которые непрерывным потоком лились из Глаз цвета ночи, эти бельма обладали омерзительной силой пристального взгляда.

Анти не до конца понимал физику процесса, но суть сводилась к одному: эти твари накапливали энергию через зрительный контакт, и эта энергия была способна призывать Чудо самого Блуждающего Бога.

Стоило такому пауку сфокусировать на тебе свой удушливый взгляд, как Вдохновение цели мгновенно блокировалось, лишая жертву возможности использовать Чудо. Для любого Верующего это означало почти верную смерть.

Чтобы не стать легкой добычей в случае внезапной засады, Анти и Не Хуну приходилось постоянно обновлять Скульптор Плоти, поддерживая мышцы в состоянии абсолютной готовности.

Но для Анти самым критически важным оставалось спокойствие. Без спокойствия он сейчас не смог бы даже пальцем пошевелить, не то что сражаться.

Руки Не Хуна превратились в размытое пятно: управляемые Телекинезом метательные ножи со смертоносной точностью вонзались в пульсирующие бельма очередного паука-переростка, ослепляя тварь. В ту же секунду Анти сократил дистанцию и, применив Воспламенение на своем тяжелом каменном молоте, с влажным хрустом размозжил монстру череп.

После десятка подобных стычек процесс уничтожения этих тварей стал отработанной до автоматизма рутиной.

Покончив с очередной порцией монстров, они уже собирались двинуться дальше, как вдруг тишину разорвал звук торопливых шагов — кто-то бежал прямо на них, тяжело и быстро.

— Снова выжившие горожане? — В голосе Не Хуна проскользнула откровенная подозрительность.

— Вряд ли, — покачал головой Анти. — Шаги слишком сильные, тяжелые и ритмичные. Это не истощенные беглецы.

Они осторожно обогнули полуразрушенное здание и увидели в холодном свете луны две фигуры, несущиеся прочь от преследователя. А преследовал их не кто иной, как закованный в броню рыцарь — Ночной Искатель!

Судя по специфической экипировке беглецов, Анти и Не Хун мгновенно поняли: эти двое — выходцы с Синей Звезды.

Беглецы тоже заметили внезапно появившуюся парочку. Узнав "своих", они отчаянно замахали руками:

— Эй! Помогите! Спасите нас, ради бога!

Увидев подмогу, рыцарь-Искатель на долю секунды замедлил шаг. Его Скульптор Плоти бешено пульсировал, концентрируя колоссальную энергию в ногах, и в следующее мгновение он выстрелил своим телом вперед, словно пушечное ядро!

Смертоносный выпад! Прямой Меч Трипофобии со свистом рассек воздух, метя прямо в спины убегающих.

Не Хун почувствовал неладное еще в тот момент, когда поза рыцаря перед рывком неуловимо изменилась. Не теряя ни секунды, он выпустил шквал летающих кинжалов.

Поймать в Оковы противника с такой чудовищной взрывной силой было слишком рискованно, поэтому Не Хун выбрал самую прямолинейную тактику лобового столкновения.

Рыцарь резко накренил корпус, грациозно меняя траекторию движения на огромной скорости. Его грубо выкованная, покрытая ржавчиной броня оказалась достаточно прочной, чтобы отбить ножи: стоило лишь слегка сместить угол удара, как лезвия со звоном отскакивали, не причиняя вреда.

Дзинь! Дзинь! Два кинжала беспомощно отлетели в сторону, и рыцарь снова занес меч для смертельного удара.

Но на этот раз перед его лицом сверкнули не хлипкие лезвия Не Хуна, а два до боли знакомых прямых меча.

Лязг!

Рыцарь рефлекторно отбил оба клинка, но драгоценные секунды были потеряны — шанс прикончить беглецов исчез. Осознав это, он плавно разорвал дистанцию, принимая боевую стойку.

Отбитые мечи со звоном упали на брусчатку, но тут же послушно взмыли в воздух, влекомые Телекинезом, и скользнули прямо в ладони Анти.

Спасенные беглецы рухнули на колени рядом с Анти и Не Хуном, задыхаясь и бормоча слова благодарности. Не Хун коротко кивнул им, но Анти даже не повернул головы. Подняв левый меч и прикрыв им половину лица, он холодным, насмешливым тоном обратился к рыцарю:

— Ты пришел подарить мне третий клинок? Должен признать, сталь у вас туповата, но чисто эстетически выглядит весьма недурно.

— Глаза цвета ночи?! — В голосе рыцаря под глухим забралом прозвучало неподдельное потрясение.

Но мгновение спустя его тон сменился на экзальтированный:

— Так вот какова воля судьбы! В эту самую ночь, когда Блуждающий Бог наконец восстанет из праха, к нам явился нынешний обладатель Глаз цвета ночи! Ты пришел, чтобы остановить наше священное дело? Или же для того, чтобы добровольно стать нашей пищей?

И рыцарь понес религиозную околесицу, впадая в экстаз.

Анти презрительно прищурился, опустив оба меча вдоль тела:

— Я здесь только ради того, чтобы найти одну вещь. Скажи-ка мне, фанатик, не попадался ли тебе на глаза серебряный кулон?

Рыцарь покачал головой в шлеме, крепче перехватил рукоять своего Прямого Меча Трипофобии и торжественно, словно отвечая на приветствие, произнес:

— Мне очень жаль, но я ничего об этом не знаю. В любом случае, сегодня я вырву твои глаза. Таков путь, предначертанный нам самой судьбой!

— Ну ладно, — равнодушно пожал плечами Анти. — Значит, придется забрать у тебя мою Трипофобную модель номер три.

Он быстро обновил спокойствие, после чего перехватил мечи поудобнее, вставая в стойку.

В следующее мгновение оба сорвались с места, бросаясь друг на друга!

Скульптор Плоти рыцаря был отточен до совершенства: его мышцы взрывались первобытной мощью, обрушивая на врага сокрушительный вертикальный удар.

Анти легким, почти танцующим шагом ушел с линии атаки. Рыцарь тут же провел широкую горизонтальную подсечку, но Анти играючи уклонился и от нее.

Их силуэты слились в смертельном танце. Три клинка непрерывно сталкивались, высекая снопы искр, от которых у Не Хуна рябило в глазах.

Он уже трижды пожалел, что на парах по ближнему бою в университете пинал балды и не сдал предмет на высший балл. Хотя, кого он обманывает — даже с максимальным баллом ему было бы не угнаться за этой нечеловеческой скоростью! Сжимая в потных ладонях связку метательных ножей, Не Хун нерешительно топтался на месте, не в силах найти брешь в защите рыцаря, чтобы помочь напарнику.

Но пока он стоял разинув рот, двое беглецов с Синей Звезды действовали четко и слаженно. Коротко переглянувшись, они быстро разошлись в стороны.

На руках обоих были надеты перчатки с инкрустированными базовыми смешанными катализаторами стандартов Синей Звезды.

Один из них быстро сформировал Огненный тотем. Пламя вспыхнуло в его ладонях, свиваясь в плотное огненное кольцо, зависшее в воздухе перед ним.

Не Хун, заметив периферийным зрением яркую вспышку, резко обернулся:

— Эй! Вы что творите?!

Ответа не последовало. Второй беглец уже закончил чертить в воздухе Древесный тотем. Огненное кольцо плавно переместилось прямо перед ним, и Верующий дерева со всей дури ударил по нему обеими ладонями!

— Опавшие Листья!

Ураганный ветер подхватил огненное кольцо, мгновенно превратив его в ревущий, всепожирающий огненный смерч, который неумолимо надвигался прямо на переплетенных в смертельной схватке Анти и рыцаря.

Анти скосил глаза на надвигающееся инферно. Его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Рыцарь тоже заметил угрозу и попытался разорвать дистанцию. Но в ту же секунду Анти отшвырнул один из своих мечей, мертвой хваткой вцепился левой рукой в клинок врага, а правой ногой молниеносно подсек его под колено, намертво блокируя любые попытки к бегству.

— Ты совсем спятил?! — истошно завопил рыцарь, безуспешно дергаясь в железном захвате Анти.

Анти не проронил ни звука, позволяя ревущему пламени поглотить их обоих.

БУУУМ!

— Ах вы ж мрази! — взревел Не Хун, выхватывая кинжалы, и бросился на предателей.

Но те среагировали мгновенно. Двое против одного, да еще и учитывая весьма посредственные навыки Не Хуна в ближнем бою — они скрутили его за считанные секунды.

— Остынь, пацан, — тяжело дыша, прохрипел Верующий дерева, намертво прижимая Не Хуна к земле. — Этот ублюдок в консервной банке перерезал кучу наших ребят. Он зарубил моего брата! У него в арсенале полно грязных, мерзких трюков. Нельзя было медлить. Ради того, чтобы мы спаслись, эта жертва вполне оправдана.

— Вы сожгли моего друга, уроды! Он же живой человек! — вырываясь из захвата, орал Не Хун, чьи глаза покраснели от гнева. — Вы хотя бы поинтересовались, остался ли у него Замок Жизни?!

— Вы еще совсем сопляки, наверняка у каждого припрятан Замок Жизни, — равнодушно бросил Верующий огня, стоявший рядом. В его голосе не было открытого презрения, но сквозило абсолютное, ледяное безразличие. — Считай, что всё уже закончилось. Мы не хотим убивать своих, но если ты продолжишь брыкаться, нам придется пустить тебя в расход.

Расчет ублюдков был предельно ясен. Анти и Не Хун выглядели молодо, а значит, у них мало боевого опыта, зато наверняка есть Замки Жизни — нынешняя молодежь на Синей Звезде трясется над своими шкурами. Убив их в Царстве, предатели ничем не рисковали: парни просто возродятся и проглотят обиду, ведь кому захочется умирать по-настоящему.

Сжатые в кулаки руки Не Хуна дрогнули. На долю секунды в его душе зародилось сомнение. Да, он убивал местных выродков из Царства переплетенных грёз, но поднять руку на людей с Синей Звезды...

— В Оковы их.

Голос, прозвучавший из рассеивающегося дыма, был настолько ровным и спокойным, что от него кровь стыла в жилах.

Услышав этот приказ, Не Хун мгновенно отбросил все колебания. Его руки, скованные захватом, перестали дергаться и напряглись как стальные тросы!

Оковы!

Предатели вздрогнули от неожиданности, но было слишком поздно — их тела уже окутало зловещее багровое свечение.

Из клубов черного, удушливого дыма вынырнул обугленный силуэт. Прямой меч с влажным хрустом пробил грудную клетку Верующего огня.

— Ты там что-то вякал про одну жизнь? — холодно поинтересовался Анти, глядя в расширенные от ужаса глаза предателя.

Зрачки Верующего огня бешено затряслись. Изо рта хлынула густая кровь. Он попытался что-то булькнуть в свое оправдание, но Анти лишь слегка склонил голову и неуловимым движением второго меча снес ему башку. Обезглавленное тело рухнуло на брусчатку, заливая камни фонтаном артериальной крови.

В этот момент действие Оков закончилось. Верующий дерева обрел способность двигаться, но не успел даже поднять руки для защиты. Анти, крутнувшись на месте, одним точным взмахом перерезал ему ахиллово сухожилие.

Мужчина издал жалкий вой и тяжело рухнул на одно колено. Анти небрежным пинком опрокинул его на спину, а затем вонзил меч ему в живот, пригвоздив скулящего мага к земле, словно бабочку булавкой.

Только сейчас обугленная, черная корка на теле Анти начала медленно трескаться и осыпаться, открывая чистую, девственно новую кожу.

— Кха... а-а-а... — Верующий дерева в ужасе пялился на нависшего над ним Анти. — П-пощади... умоляю...

— Сколько у тебя жизней? — глядя на него сверху вниз, ровным тоном спросил Анти.

Поднимающийся с земли Не Хун поймал себя на мысли, что эта сцена кажется ему пугающе знакомой.

Но в отличие от предыдущего раза, этот ублюдок не удостоился ответа.

Внезапно со стороны догорающего огненного смерча донесся металлический лязг.

Рыцарь-Искатель, чья броня теперь представляла собой кусок оплавленного черного металла, а шлем наполовину расплавился, пошатываясь, выбрался из пепла. Совместная атака предателей выглядела эффектно, но потоки ветра слишком сильно рассеяли жар. Да, ожоги были чудовищными, но этой мощности явно не хватило, чтобы перегрузить безумную регенерацию Анти, а готовый к любому дерьму рыцарь тоже сумел пережить адское пламя.

Увидев ковыляющего противника, Анти невозмутимо подобрал с земли свой второй Прямой Меч Трипофобии, затем наклонился и протянул руку прямо к лицу распятого на земле Верующего дерева.

— А-а-а... что... что ты делаешь... НЕТ, А-А-А-А!!!

Хлюп...

Анти грубо вырвал его глазное яблоко. Вышло не слишком аккуратно: извлеченный орган уже превратился в бесформенное, склизкое месиво, но это не имело никакого значения. Анти щедро размазал кровавую кашицу по лезвию своего клинка.

По стали пробежали пульсирующие призрачно-синие искры, и он наотмашь рубанул мечом по воздуху.

Незримое Лезвие.

Только что поднявшийся на ноги рыцарь не имел ни единого шанса на спасение. Призрачная синяя дуга прошила его поперек туловища, и бронированная туша с грохотом рухнула обратно в пыль, рассеченная надвое.

В бледном свете луны Анти брезгливо сорвал с себя остатки обгоревшей одежды и провел рукой по волосам, которые успели сгореть вместе с резинкой. Он искренне обрадовался, обнаружив, что хваленая регенерация Лебаонса восстанавливает даже волосяной покров. Действительно, превосходный сервис.

— Ну вот, — удовлетворенно констатировал он, стряхивая кровь с клинков. — Теперь все довольны.

Не Хун, глядя на то, с каким леденящим душу спокойствием и элегантностью Анти расправился с врагами, застыл в благоговейном ступоре, чувствуя уколы жгучей зависти.

----------

Наивный юнец с Синей Звезды

Оставшиеся Верующие всё ещё корчились в агонии, зажимая кровоточащие глазницы и издавая жалкие, прерывистые стоны.

На теле одного из них уже начала проступать знакомая багровая точка, покрытая сетью пульсирующих трещин.

Анти, наложив на себя очередное «спокойствие», с влажным хлюпаньем вырвал из собственного тела каменный молот и без малейших колебаний обрушил его прямо на голову бедолаги. Хрясь…

Багровая точка разлетелась вдребезги и тут же начала собираться вновь. Замок Жизни рассыпался прахом. Верующий в одно мгновение исцелился, а пригвоздивший его к земле клинок с мерзким чавканьем выскользнул из плоти.

Не теряя ни секунды, этот Верующий с Синей Звезды в панике вскочил на четвереньки, отчаянно пытаясь уползти прочь.

Но Не Хун уже поджидал его. «Оковы» мгновенно парализовали беглеца. Активировав «Скульптора Плоти» на обеих руках, Не Хун обрушил на врага шквал сокрушительных ударов — кулаки и ладони слились в безжалостное размытое пятно, — а затем размашистой подсечкой впечатал его лицом в грязь.

Верующий с Синей Звезды рухнул, воя и хватаясь за разбитое лицо, и только тогда Не Хун позволил себе с шумом выдохнуть.

— Ну какой же дебил, — прямолинейно и грубо выругался он.

— Как вы здесь очутились? — Анти лишь покачал головой и, тяжело наступив ботинком на грудь поверженного, холодно поинтересовался. — Когда прибыли? И какого хера полезли к этим ублюдкам?

Верующий, боясь лишний раз вздохнуть под давящим каблуком, торопливо выложил всё как на духу.

Оказалось, они входили в число авантюристов с Синей Звезды, недавно прибывших исследовать новую точку телепортации близ горы Гросс. Увы, гора Гросс отнюдь не славилась гостеприимством или обилием сокровищ, поэтому ажиотаж вокруг неё быстро угас. Большинству искателей было лень тратить время в поисках мифических «скрытых благодатей». Не видя перед собой лёгкой наживы, толпы выходцев с Синей Звезды вскоре разбрелись кто куда.

Однако эта парочка и несколько их ныне покойных товарищей оказались на редкость дотошными.

Стоило лишь немного поспрашивать, как всплыла информация о некогда процветающем шахтёрском городке у подножия горы. В конце концов, в соседнем крупном городе осело немало тех, кто когда-то ездил в Гросс на заработки.

И вот, пока они кропотливо собирали крупицы слухов об этом месте, им повстречался уроженец Царства переплетенных грёз, который изъявил желание нанять их отряд.

Звали его Гендель Хоторн.

Гендель утверждал, что происходит из знатной семьи, чьё поместье находится прямо в шахтёрском городке. Сам он долгое время странствовал ради обучения и уже целую вечность не получал вестей от родных.

Поначалу он списывал всё на банальную потерю писем — Царство переплетенных грёз безгранично, а примитивная бумажная почта часто давала сбои. Да и занятость родственников могла служить поводом для молчания.

Но шли месяцы, тревога грызла его изнутри всё сильнее, и в конце концов он решил вернуться и проверить всё лично.

Добравшись до окрестностей горы Гросс и подняв старые связи семьи, он осознал: в Гроссе произошло нечто ужасающее.

Члены Семьи Хоторн уже давно не появлялись на публике для ведения дел, а сам Гросс оказался наглухо отрезан от внешнего мира, словно стёртый с лица земли.

Когда же один из осведомителей туманно намекнул, что много лет назад в городке обосновалась Церковь Ночного Искателя, Гендель понял, что медлить больше нельзя.

Однако, одно дело — тихо странствовать по Царству переплетенных грёз, стараясь не привлекать внимания, и совсем другое — бросить вызов столь зловещей и могущественной организации, как Церковь Ночного Искателя. Пусть это была лишь одна из её ветвей, пойти туда в одиночку означало бы верную смерть.

Как раз в это время у подножия горы Гросс открылась точка телепортации Синей Звезды. Наслушавшись баек о неубиваемых иномирянах, а кое-что повидав и собственными глазами, Гендель решил нанять отряд крепких парней для подстраховки.

Судя по плачевному финалу, его план оказался слишком уж наивным.

Ближе к вечеру Гендель со своим наёмным отрядом ступил на улицы изуродованного, неузнаваемого Гросса.

Они не особо скрывались, нагло рыская по руинам, чем, естественно, привлекли внимание Церкви Ночного Искателя.

Даже учитывая, что у Церкви сейчас назревало какое-то критически важное событие и ей было плевать на мелкие помехи, столь нахальное вторжение они проигнорировать не могли.

Церковники выслали отряд Ночных Искателей в сопровождении рыцаря и Верующих для зачистки. Надо отдать должное — Гендель и его наёмники оказались не робкого десятка. Завязалась кровавая игра в кошки-мышки по всему городу. Несмотря на потери, их так и не смогли перебить подчистую.

Но стоило опуститься ночи, как мощь Церкви Ночного Искателя многократно возросла. Проклятие расползлось по улицам густым туманом, порождая полчища чудовищных проклятых тварей, и ситуация стала критической.

Загнанный в угол, Гендель принял отчаянное решение — прорываться прямиком к родовому поместью своей семьи.

И тут всё пошло по пизде.

— Этот ублюдочный рыцарь уже раскусил, кто такой Гендель! — В глазах Верующего с Синей Звезды полыхнула жгучая ненависть. — Он поджидал нас прямо у ворот поместья! Нас зажали со всех сторон... Мы разделились. Этот сукин сын Гендель, наплевав на нас, шмыгнул внутрь особняка, бросив нас на растерзание тварям... Ни денег, ни черта мы не получили, шлюхин сын!

— Ясно. Мы тебя поняли, — сухо кивнул Анти. — Спасибо за рассказ.

С этими словами он неспешно потянулся за лежащим рядом мечом.

Внезапно чья-то рука перехватила рукоять оружия. Это был Не Хун.

— Надеюсь, ты не собираешься меня останавливать? — Анти перевёл на него свой фирменный, абсолютно пустой взгляд.

— Я... я хочу сказать, что хочу попробовать сам... — хрипло выдавил Не Хун, глубоко втягивая спёртый воздух и не обращая внимания на крупный пот, градом катившийся по бледному лицу.

Анти молча сверлил его взглядом.

В библиотеке центра размещения Анти как-то наткнулся на трактат, детально разбирающий психологические метаморфозы, которые неизбежно претерпевают выходцы с Синей Звезды, ступив на земли Царства переплетенных грёз.

И хотя большая часть книги была наполнена унылой водой, попадались там и весьма любопытные мысли.

Молодые люди с Синей Звезды, выросшие в тепличных условиях современного мирного общества, чтобы стать сильными в Царстве переплетенных грёз, обязаны пройти через жестокую психологическую ломку.

Первый этап — убийство местных зверей. Звучит обыденно: забить животное или просто стать свидетелем кровавой бойни. Достаточно запомнить липкое чувство чужой смерти, чтобы осознать саму концепцию прекращения жизни.

Второй этап — убийство местных жителей. Здесь многие ломались. Консервативные умы не могли переступить через запрет на отнятие человеческой жизни, ведь внешне аборигены ничем не отличались от них самих. Это ограничение диктовалось глубоко въевшейся моралью Синей Звезды.

Однако большинство всё же преодолевало этот барьер, разрушая старые догмы и выковывая новую психику. На этом этапе они осознавали пугающую истину: навыки, которые они оттачивали с детства, способны отнимать чужие жизни. И порой убить человека оказывалось даже проще, чем зарезать свинью на бойне.

Третий этап — убийство своих земляков с Синей Звезды прямо здесь, в Царстве переплетенных грёз.

Это уже не просто разрушение устоев — это их жестокое растаптывание и создание новых правил из пепла.

Разве люди Синей Звезды чем-то возвышеннее местных? Ну, разве что у них жизней побольше. Умение прыгать по точкам телепортации определённо круче, чем трястись в конной повозке.

Но какими бы бессмертными они ни казались, земляки тоже смертны. Если на кону стоят твои интересы — бей без колебаний. А уж в таком гнилом месте, как Царство переплетенных грёз, если кто-то просто мозолит тебе глаза — убей его.

Осознав это, юные и чистые душой выходцы с Синей Звезды могли стать подлыми мразями, но вместе с тем они обретали стальную твёрдость.

Даже если они сами не искали повода для жестокости, в будущем, столкнувшись с предательством и ударом в спину от «своих», они встретят это со спокойной усмешкой, готовые вонзить нож в ответ.

Спросите, почему бы не убивать друг друга прямо на Синей Звезде?

Что за тупой вопрос — там за это сажают.

— А я всё думал, что ты ещё совсем ребёнок, — после недолгого молчания Анти протянул клинок напарнику.

— И много ты видел людей, готовых одним ударом молота раскроить ребёнку череп? — нервно усмехнулся Не Хун.

— Ну, я же заранее поинтересовался, есть ли у тебя запасные жизни, — парировал Анти.

— Хех... Спасибо, — Не Хун криво улыбнулся, до боли сжимая рукоять. — Не вправь ты мне тогда мозги своим чертовым молотом, я бы, наверное, так и порхал по жизни грёбаным куском дерьма.

Анти никак не отреагировал на эту исповедь. Лицо его оставалось непроницаемой маской. Он лишь едва заметно кивнул.

Перехватив клинок поудобнее, Не Хун перевёл холодный взгляд на скорчившегося на земле Верующего с Синей Звезды. В глазах пленника плескался липкий, первобытный ужас. Земляк... Брат по крови...

Нет. Всего лишь один из тысяч ублюдков, которых рано или поздно придётся перешагнуть на пути к силе.

Хлюп… Ледяная сталь с тошнотворным звуком разорвала плоть.

……

Лезвие, брезгливо очищенное от крови с помощью Телекинеза, вернулось к Анти. Теперь он был счастливым обладателем целых трёх Прямых Мечей Трипофобии и на полном серьёзе размышлял, как бы их сплавить в один Абсолютный Меч Трипофобии.

На лице Не Хуна не дрогнул ни один мускул. Ворча себе под нос что-то о том, "что за херню ты несешь со своим Абсолютным Мечом", он молча зашагал следом за Анти.

Впереди, сквозь ядовитую дымку, уже вырисовывались мрачные очертания поместья Семьи Хоторн.

----------

Креативный удар

На узкой, вымощенной булыжником улице прямо перед поместьем Семьи Хоторн Анти и Не Хун наткнулись на несколько растерзанных трупов. По обрывкам одежды в них безошибочно угадывались выходцы с Синей Звезды.

У всех были жестоко вырваны глаза. Не желая рисковать, Анти методично подошёл к каждому и короткими, тяжёлыми ударами молота превратил их головы в кровавое месиво — отличная профилактика, чтобы Чудо проклятия не подняло их в виде омерзительных тварей.

Люди Синей Звезды могли похвастаться кучей уникальных талантов, но мертвец есть мертвец. В итоге от них оставались такие же смердящие, гниющие куски мяса, как и от любых других.

Особняк, возвышавшийся перед ними, разительно отличался от жалких лачуг, виденных ими в Гроссе ранее. Величественные масштабы, искусная резьба по камню, просторный внутренний двор — без сомнения, это была настоящая архитектурная жемчужина городка.

Пожалуй, поспорить с ней в роскоши могла лишь массивная громада главной церкви в центре города.

— Вау, а вот это уже выглядит реально сказочно, — Не Хун с нескрываемым возбуждением разглядывал витиеватые шпили.

И где он тут увидел сказку?

Анти его восторгов не разделял. Да, он находил определённое очарование в этой мрачной эстетике, столь непохожей на привычную ему земную архитектуру, но щенячьего восторга не испытывал. Скользнув равнодушным взглядом по вычурным фасадам, он целеустремлённо направился к раскуроченным главным воротам.

Перед тем как шагнуть во тьму, левая рука Анти привычно замелькала в воздухе: он педантично обновил на себе баффы «спокойствия» и Скульптора Плоти, не заботясь о том, сколько времени осталось от предыдущего каста. Бережёного Бог бережёт.

Не Хун последовал его примеру, вот только его пальцы на обеих руках порхали с поразительной скоростью, выдавая куда большую сноровку.

Наблюдая за этим, Анти невольно признал: расширение точек высвобождения Чуда — та ещё заноза в заднице.

Он уже в совершенстве овладел своими основными Чудесами, но точка их выхода упорно не желала смещаться дальше левой руки.

А вот Не Хун мог колдовать обеими руками, что давало охеренное тактическое преимущество в бою. Как минимум, можно было не ссать, что тебе отрубят левую культю и ты останешься беспомощным куском мяса.

Хотя... Анти и сейчас это не особо парило. Так что пофиг.

В любом случае, первые врата Верующего — [Синестезия] — оказались далеко не лёгкой прогулкой. Отчасти дело было в том, что Анти пока забил на этот аспект болт, но сам процесс в корне отличался от тупой зубрежки Чудес.

Ладно, как-нибудь потом разберется.

Пока Анти предавался философским размышлениям, они вдвоём навалились на искореженные створки ворот, окончательно срывая их с петель, и ступили на заросшую территорию внутреннего двора.

В ту же секунду кожу ожгло липкое чувство чужого, пронизывающего взгляда.

Реакция последовала мгновенно: Анти рывком бросился вперёд, а Не Хун отскочил назад, одновременно метнув летящий нож прямо в темноту, откуда исходил этот сверлящий взор.

Они блестяще уклонились от невидимой атаки, блокирующей Вдохновение. Следуя за траекторией ножа Не Хуна, Анти ворвался в густые заросли маленького сада. Из темноты тут же донеслись булькающие вопли, глухие влажные удары и тошнотворный звук рвущейся плоти.

Спустя мгновение Анти вынырнул из кустов. С ног до головы перемазанный в свежей крови и чьих-то кишках, он небрежно швырнул нож обратно Не Хуну.

Взвесив в руке окровавленный каменный молот, Анти мысленно улыбнулся. Как ни крути, а старый добрый молот-братуха, к которому он так привык, был куда роднее и надежнее этих вычурных Прямых Мечей Трипофобии.

Та сокрушительная отдача, когда тупое навершие вминает вражеский череп в грудную клетку... От этого ощущения невозможно было оторваться. Чистая, первобытная романтика дробящего оружия.

Хотя, справедливости ради, у острого клинка, вспарывающего плоть, тоже были свои садистские прелести...

Анти мысленно дал себе подзатыльник. Дьявол, он реально начал кайфовать от этого. С тех пор, как его тело стало живым арсеналом, он всё больше привязывался к инструментам убийства. Похоже, тот титул [Профессиональный Мастер Оружия], полученный им в качестве расплаты за [Отважную битву со зверем], был не пустой фигурой речи.

Чем больше он убивал, тем больше любил оружие. Чем больше любил — тем сильнее жаждал им владеть. А завладев — естественно, прятал глубоко в свою плоть.

«О, Фацелос, неужели "человеческая мудрость и мастерство", о которых ты писал, обладают столь пьянящей чистотой? — пронеслось в голове Анти. — ...Это просто охренительно».

И слава богу. Для такого равнодушного ко всему куска мяса найти хоть какую-то искру в жизни — уже чудо. А найти то, что по-настоящему нравится — чудо вдвойне.

Остаётся надеяться, что в будущем он превратится в настоящий, набитый до отказа ходячий арсенал самой экзотической смертоносной дряни.

Размышления прервал леденящий душу утробный рёв, вырвавшийся из недр особняка. Казалось, там, во тьме, засело исполинское чудовище, изливающее на мир свою бесконечную первобытную ярость.

Не Хун вздрогнул, инстинктивно сжав рукояти метательных ножей до побелевших костяшек.

— Проклятие здесь смердит куда гуще, чем в остальном городе, — бесстрастно констатировал Анти, мельком взглянув на тёмные окна и вновь сосредоточившись на окружении.

Рёв монстра послужил сигналом. В густых тенях сада послышался омерзительный шорох. Десятки, если не сотни проклятых тварей, как тараканы, полезли изо всех щелей.

— Да откуда их тут столько, б****?! — вырвалось у Не Хуна.

К счастью, большинство из них представляли собой обычное пушечное мясо. Тех подлых тварей, похожих на многоглазых пауков, которые обожали нападать исподтишка, было не так уж много.

Не теряя времени на пустую болтовню, Анти пустил в ход Телекинез, и каменный молот с гудением взмыл в воздух. Пальцы Не Хуна исполнили смертоносный танец, отправляя в полёт рой острых лезвий.

Работая в тандеме, молот и ножи устроили настоящую кровавую жатву. Решив ускорить процесс, Анти вытащил из себя пару Прямых Мечей Трипофобии. Выделив часть Ци на контроль одного клинка, второй он щедрым жестом швырнул Не Хуну.

С текущим уровнем Телекинеза Анти мог идеально контролировать лишь одно оружие. При управлении двумя страдали не столько точность, сколько пробивная мощь. Но местные твари были хилыми, так что это была отличная возможность потренироваться.

Не Хун, чьей основной специализацией как раз и был Телекинез, поначалу слегка неуверенно управлялся с тяжёлым мечом, непривычным после лёгких ножей, но быстро приноровился.

Скорость аннигиляции врагов возросла многократно. С ног до головы покрытые чёрной вонючей кровью проклятых, они медленно, но верно пробивали себе путь к главному входу в особняк.

Если бы они остались на месте, твари ещё долго не смогли бы к ним подобраться, но запас духовных сил был не бесконечен. Рано или поздно их задавили бы числом.

Одновременным ударом они высадили огромное пыльное окно и ввалились в длинный мрачный коридор особняка, мгновенно переходя на бег.

Обезумевшая орда ринулась следом, но узкое пространство сыграло им на руку. Ловко маневрируя, Не Хун и Анти быстро оставили неуклюжих преследователей далеко позади.

Лишь когда злобные хрипы растворились во тьме, они позволили себе замедлить шаг. Не Хун, тяжело дыша, открыл было рот, чтобы что-то сказать, как вдруг в сумраке коридора полыхнула ледяная, призрачно-синяя вспышка.

— Какого...?!

Увидеть это синее свечение означало получить последнюю в своей жизни долю секунды на реакцию!

Клац!

Смертоносная синяя волна энергии разбилась о преграду. Зрачки Анти сузились до точек. От его левого плеча до правого бедра пролегла жуткая, глубокая рваная рана, похожая на кровавый разлом, обнаживший пульсирующее мясо.

Единственное, что спасло его от разрубания надвое, — молниеносная отмена состояния хранения одного из Прямых Мечей Трипофобии, скрытых внутри его тела.

Это было равносильно «извлечению клинка» прямо из собственных внутренностей. Лезвие меча приняло на себя удар в тот самый момент, когда синяя дуга вонзилась в его плоть.

И это чудо спасло жизнь не только ему, но и шедшему следом Не Хуну, который иначе принял бы на себя всю мощь Незримого Лезвия.

Прямой Меч Трипофобии насквозь прошил тело Анти. Его массивная рукоять с омерзительным хрустом проломила ключицу и вырвалась из спины, щедро обдав остолбеневшего Не Хуна фонтаном крови и ошметками мяса.

— Вперёд, — голос Анти, несмотря на торчащую из него сталь, звучал всё так же жутко, неестественно спокойно.

Это ледяное спокойствие мгновенно привело Не Хуна в чувство. Мёртвой хваткой вцепившись в торчащую из спины напарника рукоять, он с яростным рыком выдернул меч.

«Блядь, если это случилось один раз, то будет и второй... черт с ним!» — пронеслось в голове Не Хуна. Он перехватил рукоять обеими руками.

Левая рука вспыхнула ослепительно белым светом Скульптора Плоти. Правая озарилась кроваво-красным сиянием Телекинеза.

Две чудовищные силы спиралью обвили лезвие, и Не Хун вложил всего себя в сокрушительный выпад.

Меч сорвался с его рук. Наделенный колоссальной, всепроникающей мощью, он пробил зияющую дыру в животе Анти, вылетел с другой стороны и с жутким скрежетом вонзился в закованного в броню рыцаря, медленно и неотвратимо надвигающегося на них из мрака!

Анти, чьё тело только что прошило насквозь собственным же оружием, лишь слегка пошатнулся. В тот самый миг, когда рыцарь замер, пригвождённый к месту летящим клинком, Анти рванулся вперёд. Его каменный молот, охваченный ревущим пламенем Воспламенения, обрушился на врага подобно метеориту. Мрачный коридор залило слепящим светом, а ревущее пламя мгновенно поглотило фигуру в доспехах.

Сквозь огонь можно было разглядеть лицо, обнажившееся под вмятым внутрь шлемом — как и ожидалось, это был всего лишь рыцарь, обращённый в проклятую тварь.

В конце концов, те настоящие рыцари Ночных Искателей, с которыми Анти доводилось сталкиваться раньше, отличались маниакальной вежливостью и перед охотой всегда отдавали честь. Мразь, бьющая исподтишка, не имела права называться рыцарем.

Анти хрустнул плечевым суставом. Рана была ужас какой глубокой и ещё не успела до конца регенерировать, но он повернулся к Не Хуну с таким видом, будто просто порезался бумагой.

И эта безумная улыбка, которая появлялась на его лице только в моменты невыносимой агонии, заставила Не Хуна нервно сглотнуть.

— Весьма креативно, — Анти одобрительно кивнул. — Пробить меня насквозь, чтобы достать его — решительный и эффективный ход.

Не Хун опешил, а затем неловко почесал затылок:

— Ну, вообще-то... я просто ошибся с силой удара. Я ещё не очень хорошо умею накладывать Скульптора Плоти и Телекинез одновременно.

— Погоди, так ты умеешь накладывать временный эффект Скульптора Плоти на неодушевленные предметы? — проигнорировав его неловкость, жадно спросил Анти.

— Ну да, умею, — кивнул Не Хун. — Просто коряво пока. Это реально сложно. Я выучился только потому, что препод обещал накинуть баллов к экзамену по скульптуре плоти, если смогу показать.

Сафин не зря оценивал талант Не Хуна к изучению Чудес как выдающийся. Но, с***, до чего же меркантильный ублюдок этот пацан.

— Научи меня, — после короткой паузы Анти произнес до боли знакомую фразу.

Он так долго ломал голову над тем, как перенести мощь Скульптора Плоти на свой любимый молот, а разгадка всё это время была прямо у него под носом.

Этот мелкий засранец — ходячий талисман на удачу, не иначе?

----------

Одержимый злобой

— В общем, — Не Хун принялся объяснять тонкости, — навыки трансформации куда больше зависят от врожденного таланта, чем обычные Чудеса. Здесь главное — филигранное слияние воображения и действия. Если ты хочешь распространить Скульптора Плоти на внешние объекты, то в первую очередь обязан воспринимать их как естественное продолжение собственного тела. И уже отталкиваясь от этого ощущения, корректировать применение навыка.

Времени у них оставалось в обрез, но Не Хун всё же решил на ходу вдолбить в голову спутника хотя бы базовые принципы.

Анти слушал на редкость внимательно. В какой-то момент Не Хун порывался наглядно продемонстрировать технику, но вышло донельзя неловко: ему явно не хватало сноровки, и с наскока фокус позорно провалился.

Ради экономии духовных сил перед грядущей бурей Анти жестом прервал его бесплодные потуги и погрузился в самостоятельные эксперименты.

Не Хун слегка приуныл, но мысленно пообещал себе сделать освоение продвинутых трансформаций Скульптора Плоти своим следующим приоритетом.

Они углубились в недра особняка. Плотность шныряющих по коридорам проклятых тварей ясно давала понять: крови в этих стенах пролилось немало.

Тот жуткий рёв, разорвавший тишину при их появлении, и присутствие проклятого рыцаря кричали об одном — это место пропитано смертельной опасностью.

Если уж рыцарь Ночных Искателей сложил здесь голову, то какая же чудовищная бойня разыгралась в поместье Семьи Хоторн?

— М-м? Анти, эту тварь ты прикончил? — проходя через внутренний двор, Не Хун наткнулся на изрубленный в капусту труп проклятого и вопросительно взглянул на товарища.

Анти, как раз в этот момент удерживающий мерзкого многоглазого паука за горло и методично вбивающий его в пол каменным молотом, на секунду обернулся:

— Нет.

И тут же вернулся к своему кровавому занятию. Тварь посмела потянуть свои грязные жвалы к его лицу, а он терпеть не мог подобной мерзости.

Хотя сейчас он сам с ног до головы был залит вязкой слизью и кровью монстров. От человека в нём остался лишь смутный силуэт, и, заявись он в таком виде к горожанам, те бы точно лишились дара речи от первобытного ужаса.

— Значит, работа кого-то, кто пришёл сюда до нас, — Не Хун брезгливо осмотрел свежие раны монстра. — Уж не тот ли это Гендель из Семьи Хоторн?

Предсмертный визг паука захлебнулся во влажном хрусте. Анти, закончив расправу, подошёл к трупу, мазнул по нему равнодушным взглядом и бросил:

— Идём.

Его цель была кристально ясна — кулон Сафина. Все, кто стоял на пути, подлежали безжалостному уничтожению, а остальное его ни капли не волновало.

Миновав двор, они принялись методично прочесывать прилегающие комнаты.

Одно из помещений оказалось залито засохшими красками всех мастей, а внутри бродила лишь одна тщедушная проклятая тварь. Судя по мольбертам и кистям, это была мастерская художника. Скользнув по ней равнодушными взглядами, путники двинулись дальше.

Настоящей находкой оказался роскошный кабинет.

Кто-то явно перевернул здесь всё вверх дном до их прихода. Ключевые улики были заботливо разложены на самом видном месте, избавляя Анти и Не Хуна от необходимости рыться в вековой пыли.

На массивном дубовом столе лежал пожелтевший от времени конверт. Адресатом значилась Церковь Ночного Искателя, а отправителем — тот самый Эрик, чья репутация в городе пробила дно сточной канавы.

— Этот ублюдок Эрик… — брови Не Хуна гневно сошлись на переносице по мере чтения. — Он сливал информацию Церкви Ночного Искателя! Именно из-за его доносов культисты пронюхали обо всём и заявились в Гросс!

Эрик уютно устроился в этом шахтерском городишке и категорически не желал мириться с его упадком. Когда тайные раскопки застопорились, он, используя найденные в руинах зацепки, вышел на связь с сектантами, лелея в своей гнилой душонке куда более грандиозные амбиции.

Если главной трагедией шахты стало пробуждение руин древнего Блуждающего Бога, то главным виновником расползания этой скверны был именно Эрик!

Рядом покоилась целая стопка переписок. Заручившись поддержкой культа и нагло узурпировав власть в поместье, Эрик самовольно назначил себя посредником между Церковью и горожанами.

Он творил неописуемые мерзости: одурманивал людей, заставляя их батрачить на сектантов, хитростью заманивал простолюдинов в эти стены, чтобы принести их глаза в жертву. Этот особняк стал склепом для сотен сломанных жизней и средоточием первобытного зла.

От прочитанного к горлу Не Хуна подкатила едкая тошнота, а кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки.

Анти же воспринял информацию с ледяным спокойствием палача. Выстроив в голове логическую цепочку, он просто схватил кипящего от ярости товарища за шкирку и выволок из кабинета.

Вскоре они уперлись в конец бесконечного коридора. Перед ними распахнулись двери в помпезный, утопающий в роскоши зал. Прямо по центру, на самом видном месте, висела гигантская картина.

Портрет был омерзителен. Изломанные линии, безумная, почти кислотная палитра мазков — всё это кое-как складывалось в подобие человеческого лица. По мнению Анти, эта мазня могла смело конкурировать с «Кричащим Папой».

Полотно источало ауру проклятой вещи, от которой кровь стыла в жилах, но оно с вызывающей наглостью доминировало над всем залом.

[Портрет «Эрика»: Ничтожество, чьи подлые интриги увенчались успехом, наняло лучшего художника Гросса, чтобы увековечить свою физиономию. Картина беззастенчиво заняла место портрета первого главы Семьи Хоторн. Художник был лишь любителем, но жгучая ненависть и бездонное отчаяние наполнили холст такой силой, что он не уступает шедеврам признанных мастеров.]

[— Тот, кто по доброй воле повесил это непотребство на стену, должно быть, окончательно свихнулся.]

— И не поспоришь, — тихо произнёс Анти. Не Хун уже привык к его внезапным монологам и не стал задавать лишних вопросов.

— Эй… кто-нибудь… — раздался вдруг из темного угла зала едва слышный, прерывистый хрип. — Я… я слышал голоса?..

Анти мгновенно метнул туда ледяной взгляд. На холодном мраморе лежал человек.

Его грудь едва вздымалась, а потоки Ци истончились до предела — именно поэтому они не засекли его сразу. Бедняга балансировал на самом краю могилы.

На нём были остатки некогда добротной брони, теперь превратившейся в истерзанную жестянку, сплошь покрытую глубокими бороздами от когтей и вмятинами от зубов. Рядом в луже натекшей крови валялся измятый шлем.

Подойдя ближе, они разглядели немолодого мужчину. Половина его лица была начисто содрана, обнажая багровые мышцы и белую кость — зрелище, от которого воротило с души.

— Господин! Вы живы?! — Не Хун тут же бросился к раненому.

— Дети… — слабо просипел мужчина, пытаясь сфокусировать уцелевший глаз. — Почему сюда забрели такие юные дети…

— Я не ребёнок, — на полном серьёзе отрезал Анти.

Не Хун опешил. Он перевёл ошарашенный взгляд с невозмутимого Чужестранца на умирающего старика, совершенно не понимая, что сказать в столь абсурдной ситуации, и лишь глупо замотал головой.

Мужчина с мучительным хрипом втянул в разорванные легкие воздух:

— Юнцы из Благодатных Земель… зачем вы сунулись в это проклятое место… Здесь нет сокровищ… уходите, пока целы…

— А репутация у выходцев из Благодатных Земель и впрямь ниже плинтуса, — пробормотал себе под нос Анти.

Не Хун смущенно кашлянул, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба.

— Мы здесь не ради побрякушек. У нас дела поважнее, — Анти шагнул вперёд, нависая над умирающим. — Ты ведь Гендель Хоторн, я прав?

Гендель с нечеловеческим усилием приподнял залитую кровью голову, вглядываясь в черты юноши:

— Это я… Откуда ты… Впрочем, плевать. Тот подлец… он поглощён ненавистью… превратился в неописуемую тварь. Оно смертельно опасно… Зачем бы вы ни пришли… бегите…

— Ты про Эрика? — напрягся Не Хун.

— Про него… — изо рта рыцаря толчками пошла кровавая пена. — Я думал, что смогу отомстить за свою семью и жителей города… даже ценой собственной жизни… но я и представить не мог…

Трясущейся рукой он вытащил что-то из-за пазухи. Не Хун осторожно принял предмет. Это оказалась старая, но мастерски сделанная губная гармошка.

— Мне уже не выбраться… — голос Генделя слабел с каждой секундой. — Умоляю, заберите её… Это реликвия Семьи Хоторн… Я не вынесу, если она сгинет в этой оскверненной клоаке… Прошу, обещайте…

Он так и не договорил. Тело рыцаря безвольно обмякло, а единственный уцелевший глаз остекленел, уставившись в роскошный потолок.

Не Хун оцепенел, пустым взглядом глядя на мертвую руку, только что передавшую ему последнюю надежду древнего рода.

Анти было плевать на сантименты. Он резко развернулся к противоположному входу в зал. Оттуда доносилась гулкая, тяжелая поступь, сопровождаемая чудовищным всплеском Ци.

КРАААХ! Массивные створки разлетелись в щепки. Во мрак зала ввалился гротескный, искаженный силуэт.

Первым делом в глаза бросилась отвратительная физиономия — точная копия той мерзости, что красовалась на портрете. Вот только теперь это лицо было лишь крошечным прыщом на теле колоссального чудовища.

Шея твари раздулась до немыслимых размеров, сплошь покрытая пульсирующими багровыми опухолями. Из этой гниющей плоти росли десятки уродливых рук, которые, словно лепестки кошмарного цветка, бережно обхватывали центральное лицо.

На фоне этой гротескной башни из плоти туловище казалось неестественно тощим, отчего монстр выглядел комично неуклюжим. Однако его длинные, узловатые конечности заканчивались бритвенно-острыми когтями, хищно поблескивающими в полумраке.

— Ур-р-р-а-а-а-ах!!! — из глотки твари вырвался леденящий душу вопль, в котором человеческий хрип слился с первобытным рыком. По залу прокатилась волна удушающего давления.

Глаза Анти опасно сузились. Эта тварь была еще жива, но над ней почему-то висел информационный маркер в виде черной точки.

[«Одержимый злобой» Эрик: Жалкий интриган, который в своих мелочных расчетах так и не осознал, что всё, чем он дорожил, было лишь пешками в чужой игре. У него были неплохие глаза, но катастрофически узкий кругозор. В ночь, когда проклятие Блуждающего Бога вырвалось на свободу, дремлющая ненависть его жертв пробудилась и оплела его плоть. Теперь он — это не он. Он — это они.]

[— Слишком раскормленная крыса из сточной канавы, возомнившая, что может гулять по главным улицам.]

Строки текста таяли в воздухе, но Анти не испытывал ни малейшей радости от этого откровения.

В последний раз он видел подобную чёрную точку, только когда столкнулся с собственной тёмной стороной.

Его Глаза цвета ночи безупречно считывали информацию с мертвой материи и бесхозных артефактов, но иногда срабатывали и на живых существах. Анти до сих пор не раскусил закономерность этого феномена, но в одном сомневаться не приходилось: тварь перед ним была смертельно опасна.

----------

Спокойствие

Не Хун не мог видеть столько же информации, сколько видел его спутник, но клубящаяся вокруг твари Ци была абсолютно реальной. Эта аура давила, душила, не оставляя ни малейших сомнений: перед ними противник, чья сила невообразимо превосходит всё, с чем юноша сталкивался до сих пор!

— Анти! — резко обернувшись, крикнул Не Хун и осекся: взгляд Анти был намертво, словно магнитом, прикован к чудовищу.

Проследив за его безумным взором, Не Хун потрясенно распахнул глаза.

Серебряный кулон!

Крошечное украшение почти полностью утопало в пульсирующей, уродливой опухоли на теле монстра. Лишь тонкая цепочка выглядывала наружу, зловеще покачиваясь в такт каждой деятельности твари.

— Стой, эта тварь смертельно опасна, нам нужно всё обдумать! — в панике выпалил Не Хун, отчаянно протягивая руку, чтобы удержать товарища за плечо.

Но вместо ответа раздался лишь мелодичный, кристально чистый звон: Дзинь… Вспыхнул мягкий свет, приносящий спокойствие, и пальцы Не Хуна сомкнулись на пустоте. Анти уже сорвался с места, сжимая в руках свой верный молот, и ураганом понесся прямо на чудовище.

Бум!

Сокрушительный удар обрушился на тощую, казалось бы, хрупкую нижнюю конечность монстра. Однако колоссальное тулово твари лишь едва заметно покачнулось. В следующее мгновение массивная когтистая лапа со свистом рассекла воздух, устремившись к человеку.

Анти едва успел вскинуть молот для защиты, но чудовищная сила удара всё равно отшвырнула его прочь, словно тряпичную куклу. Из разбитых губ юноши брызнула горячая кровь.

Всё верно: внешняя хрупкость была лишь обманкой. Тварь, способная удерживать на плечах столь громоздкую, раздувшуюся шею и массивную голову, по определению не могла быть слабой.

Не успел Анти затормозить, вспахивая сапогами каменный пол, как Эрик уже набросился на него, издавая жалкие, булькающие стоны. Две исполинские когтистые лапы обрушились сверху, полностью застилая обзор и отрезая любые пути к отступлению.

Сплюнув вязкую кровавую пену, Анти ни на секунду не спасовал. Воздух наполнился воем — юноша закрутил молот, создавая непроницаемый щит из мелькающих теней, и яростно бросился в контратаку.

Но их противостояние продлилось недолго. Спустя всего пару мгновений острые, как бритвы, когти с омерзительным хрустом пробили грудную клетку Анти. Текущий уровень навыка Скульптор Плоти оказался абсолютно бесполезен против столь чудовищной пробивной мощи.

Эрик вздернул пронзенного парня в воздух, а его вторая лапа безжалостно обхватила голову Анти. Тварь явно вознамерилась разорвать свою жертву надвое, прямо от груди!

Вжих!

Однако, прежде чем монстр успел приложить силу, четыре лезвия с пугающим свистом вырвались прямо из тела Анти. Это был Прямой Меч Трипофобии — клинки насквозь прошили когтистые лапы, удерживающие юношу.

Используя Телекинез, Анти грубо, на одних голых инстинктах, подчинил себе эти четыре меча. Его тело резко пошло на скручивание! Вращаясь вместе со смертоносной сталью, он отсек омерзительные пальцы Эрика и вырвался на свободу. Рухнув на землю, он даже не подумал брать передышку. Юноша провел ладонью по рукояти своего оружия — огненный тотем вспыхнул, активируя Воспламенение. С яростным ревом Анти обрушил пылающий молот прямо на изувеченную тушу Эрика.

Бум! Шмяк!

Сокрушительный удар пришелся точно в раздувшуюся шею, но ожидаемой отдачи не последовало. Вместо того, чтобы раздробить кости, Каменный молот вместе с рукой Анти с тошнотворным чавканьем погрузился в пульсирующую массу опухолей.

«Что за черт?!» — пронеслось в голове ошарашенного юноши.

Священное пламя мгновенно захлебнулось в потоках грязной крови и зловонных телесных жидкостей. Анти рванулся назад, пытаясь высвободить руку, но внезапно на поверхности ближайшего нароста проступили очертания человеческого лица. В следующую секунду этот гротескный лик, искаженный в вопле агонии, раскрыл пасть и мертвой хваткой впился прямо в щеку Анти!

Хрясь!

Левая половина рта, от самого уголка губ и до середины щеки, была вырвана с корнем, обнажив кровоточащие десны и зубы!

Лицо-паразит жадно проглатывало куски выдранной плоти Анти, издавая при этом истошные вопли. Было решительно непонятно, кому сейчас впору кричать громче — жертве или пожирателю.

Но кошмар только начинался. Вслед за первой тварью, на бугристых слоях опухолей стали проступать десятки, сотни других лиц. Огромный зал мгновенно потонул в леденящем душу хоре призрачных завываний и стенаний. Зловонная масса зашевелилась, забурлила, и несколько ближайших лиц, щелкая челюстями, потянулись к истекающему кровью лицу Анти.

В тот самый миг, когда от тела юноши уже начала исходить зловещая черная аура, пространство прорезала багровая вспышка. Это Не Хун, используя свой Телекинез, направил один Прямой Меч Трипофобии прямо на друга, одним чистым ударом отсекая застрявшую в опухоли правую руку Анти!

В лицо ударил фонтан горячей крови. Не теряя ни секунды, Анти резко отпрыгнул назад, чудом избежав смертельных объятий голодных наростов.

— Ты как?! — Не Хун бросился к товарищу, судорожно сжимая кулаки. — Не лезь на рожон в такой ситуации…

Он осекся на полуслове. Слова застряли в горле.

Перед ним стоял Анти. Лоскуты плоти на его лице уже начали содрогаться, регенерируя и стягиваясь к уголку рта. Рваные, кровоточащие края раны смешались с совершенно безумной, искаженной от боли и экстаза улыбкой. Глядя на эту гротескную картину, Не Хун вдруг понял: здесь не нужны никакие нравоучения.

Он знал: насколько этот серебряный кулон был важен для Сафина, настолько же он был жизненно необходим самому Анти. Не Хун не мог до конца постичь глубину этих чувств, но был вынужден смириться с этой радикальной, граничащей с абсолютным безумием одержимостью.

В конце концов, именно эта безжалостная целеустремленность всегда вызывала у него тайную зависть.

— Я прикрою тебя, — сглотнув ком в горле, Не Хун кардинально сменил тон. — Наша главная цель — кулон. Как только он окажется у нас в руках, мы немедленно отступаем.

— А ты хорош. Действуешь всё решительнее, — глухо хрипнул сквозь искалеченные губы Анти, медленно выпрямляясь и устремляя ледяной взор на Эрика.

Как он и ожидал, метаморфозы затронули не только лицо. Правая культя начала судорожно дергаться. Гравий, щепки, искореженный металл — весь мусор, валявшийся на полу, словно повинуясь магниту, устремился к кровоточащему обрубку, наслаиваясь на шевелящиеся, регенерирующие ткани.

[Цена: Вы потеряли правую руку.]

[Получена компенсация: Чудотворная Механическая Рука (правая)]

[Подпись Лингера: Надеюсь, мое мастерство не заржавело.]

Грубая, собранная из разношерстного хлама механическая конечность с лязгом завершила свое формирование на месте оторванной руки.

Пшшш…

Тело Анти пробила жестокая судорога. Он физически ощутил, как оголенные нервы обрубка с болью впиваются в холодные провода, срастаясь с металлом. На долю секунды ему показалось, что эта искусственная дрянь высасывает из него саму жизнь, отнимая кусок его человечности, но… возможно, это была лишь иллюзия, порожденная шоком?

Бросив короткий взгляд на свое новое оружие, он почувствовал, как в мозг сами собой загружаются знания о том, как им управлять.

Не Хун, уже давно переставший удивляться пугающим метаморфозам товарища, действовал хладнокровно. Пальцами одной руки он коснулся своего лба, даруя себе спокойствие, а второй рукой, сконцентрировав Ци, пустил в ход Телекинез. Четыре лезвия Прямого Меча Трипофобии с гулом взмыли в воздух, образовав смертоносный хоровод. Один из клинков пролетел в опасной близости от Анти — и механическая рука с нечеловеческой скоростью метнулась вперед, намертво перехватив рукоять.

— Братец Прямой Меч Трипофобии номер два, — левая, живая рука Анти ласково огладила холодную сталь. — У нашего Братца-молота крупные неприятности. Нам пора его выручать.

Несмотря на критичность ситуации, Не Хун едва не поперхнулся воздухом, отчаянно желая спросить, как этот сумасшедший вообще различает эти абсолютно одинаковые клинки?! Но он проглотил слова, наблюдая, как Анти вновь сорвался с места, превратившись в размытое пятно.

У Чудотворной Механической Руки, как оказалось, тоже был свой собственный, независимый разум.

Но в отличие от буйной, вечно находящейся в экстазе Руки Бездны, эта железка была до пугающего расчетливой. Она функционировала как внешний процессор, как холодный суперкомпьютер.

Механизм мгновенно анализировал поле боя, просчитывал траектории и загружал готовые решения прямо в сознание Анти. Затем, используя нейронные связи носителя, рука объединяла эти данные с его личным боевым опытом, чтобы выдать идеальный, смертоносный результат.

Воздух разорвала серия пронзительных свистов. Извивающиеся наросты плоти едва успели дернуться в сторону жертвы, как филигранная, математически точная техника меча превратила их в кровавый фарш.

Эрик не собирался сдаваться: его отрубленные пальцы уже полностью отрасли. Гигантские когтистые лапы рухнули вниз, стремясь накрыть наглого человешку.

Три летящие клинки с сокрушительной силой врезались в одну из лап монстра, впиваясь в мясо и замедляя её движение. Вторая же конечность неумолимо приближалась, грозя разорвать Анти на куски. Однако механическая рука юноши неожиданно резко отдернулась назад, сжимаясь подобно стальной пружине.

Всссст!

Без малейшего предупреждения протез активировал Чудо Воспламенение! Сноп ревущих искр вырвался из сочленений, и в следующую долю секунды рука нанесла молниеносный колющий удар. Лезвие насквозь прошило когтистую лапу Эрика, глубоко погружаясь в гниющую плоть.

Стальные пальцы мгновенно разжали рукоять. Искусственная кисть выпрямилась, превратившись в жесткий клин, и с тошнотворным хрустом пробила грудную клетку твари, внедряясь в самые внутренности.

Повернув руку в кровавой каше, протез вновь раздул пламя — прямо внутри тела монстра! А затем с чудовищной силой вырвался наружу.

Бум!

Веер кипящей крови и гноя окропил стены. Тушу Эрика отбросило назад. Механическая рука Анти высоко взметнулась, крепко сжимая Каменный молот, пока магическое пламя жадно слизывало грязь и ошметки плоти со стали и механических шарниров. Огромным усилием воли подавив неуместное желание расцеловать свой спасенный молот, Анти крутнулся на месте и левой рукой перехватил падающего «братца Прямого Меча Трипофобии номер два».

— Да! — победно сжав кулак, воскликнул издалека Не Хун.

Эрик, скуля и завывая от боли, катался по каменному полу, тщетно пытаясь зажать зияющую, обугленную дыру в груди. Но внезапно прямо из его раздутой шеи полезли новые руки и ноги. Кости с хрустом ломались и перестраивались, и эти новообразованные конечности, упершись в землю, подняли массивное тело монстра.

Вот только теперь он стоял вверх ногами.

Этот гротескный облик был Анти и Не Хуну куда более знаком. Да это же вылитый паук-амальгама, тварь из слипшихся трупов, которых они вырезали пачками! А ведь ещё пару минут назад, когда этот ублюдок расхаживал на двух ногах, как нормальный человек, его было не узнать.

[Правая рука полностью восстановлена. Чудотворная Механическая Рука (правая) деактивирована.]

[Подпись Лингера: С нетерпением жду нашего следующего сотрудничества.]

«Уж лучше бы ты честно написал: "Жду, когда тебе снова оторвет правую руку". Звучало бы куда душевнее», — мрачно сыронизировал про себя Анти.

Металлический протез с лязгом осыпался грудой бесполезного металлолома, обнажив под собой совершенно новую, гладкую человеческую руку.

Анти стиснул зубы и приготовился к новой атаке, как вдруг мир перед его глазами предательски накренился. Ноги подкосились, и он едва не рухнул на колени, лишь чудом удержав равновесие, оперевшись на молот.

— Анти, что с тобой?! — мгновенно уловив слабину, в тревоге крикнул Не Хун.

Юноша тяжело, с хрипом втягивал воздух. Он лишь отрицательно мотнул головой, не проронив ни звука, и с невероятным усилием заставил себя выпрямиться.

Если Рука Бездны во время своей активности сводила с ума бесконечными молитвенными шепотками, разрушая психику, то Чудотворная Механическая Рука действовала иначе. Она питалась самим носителем, буквально выжигая его физическое тело, пропуская энергию через оголенные нервы.

К счастью, разрушения на физическом уровне легко компенсировались чудовищной регенерацией расы Лебаонс. Однако аппетиты протеза оказались непомерно велики. В тот самый миг, когда металл отделился от плоти, на Анти обрушилась лавина побочных эффектов: тошнота, жесточайшее головокружение и всепоглощающая слабость. Ирония заключалась в том, что процесс регенерации Лебаонс лишь многократно усилил эти симптомы, из-за чего парень едва не отключился прямо посреди боя.

Дзинь~.

«Сначала нужно восполнить спокойствие», — промелькнула здравая мысль.

Тяжело переставляя ноги, Анти медленно отступил назад, поравнявшись с Не Хуном. Его мозг лихорадочно просчитывал варианты: как, чёрт возьми, им теперь убить этого Эрика, который явно перешёл во вторую, куда более смертоносную фазу?

Изначально он планировал активировать форму Чужак, но благодаря своевременному, пусть и весьма радикальному спасению от Не Хуна, он случайно разблокировал новую модификацию для своей правой руки.

Просто праздник какой-то.

Они убивали монстров без остановки весь день, и после того, как Чудотворная Механическая Рука выжала из него все соки, Анти впервые за очень долгое время ощутил укол настоящей, свинцовой усталости.

«Может, пришло время выпустить погулять свое второе "я" и проверить, на что оно способно?» — размышлял он.

В этот момент его взгляд скользнул по руке Не Хуна и замер. В пальцах друга была зажата губная гармошка.

— М-м? — Анти вопросительно изогнул бровь.

[Фамильная губная гармошка — реликвия Семьи Хоторн: Это самая обыкновенная гармошка. Качественный металл, заурядная работа мастера. Но её истинная ценность кроется во времени и надеждах, которые она впитала. Весьма прискорбно, что вся Семья Хоторн мертва, но радостно осознавать, что последний из их рода не оказался трусом.]

[— А знаешь ли ты? Чудо стремится к балансу. В нём есть место и для величественных стремлений, и для мрачной, гниющей ненависти. Одно неразделимо с другим.]

Паукообразный Эрик, щелкая суставами, быстро пополз в их сторону. Анти, резко схватив Не Хуна за плечо, потащил его назад, разрывая дистанцию.

Не Хун, пораженный тем, что его вечно прущий напролом напарник вдруг решил отступить, недоуменно уставился на него.

— Играть на ней умеешь? — голос Анти звучал холодно и деловито.

— Я… я учился! — не успев даже толком осмыслить вопрос, выпалил Не Хун.

— Играй, — приказал Анти.

Юноша опустил взгляд на маленький инструмент. Доли секунды ему хватило, чтобы осознать задумку друга. Лицо Не Хуна приобрело предельно сосредоточенное выражение, и он прижал прохладный металл к губам.

Звонкая мелодия эхом разнеслась по сводам мрачного зала.

Вот только… что это был за мотив?

«Два тигра»?!

Исполнение было неуклюжим и откровенно фальшивым. Детская мелодия звучала монотонно, Не Хун постоянно пропускал ноты и безбожно не попадал в такт.

Однако, услышав эти нелепые звуки, несущийся на них со скоростью локомотива Эрик внезапно замер, словно натолкнувшись на невидимую стену.

— Ууу… хнык… — на одном из уродливых наростов вдруг горько заплакало лицо.

Это стало спусковым крючком. Секунду спустя все лица, облепившие опухоли, затянули заунывную песню. Всхлипы и тихое хныканье быстро переросли в надрывный, оглушительный вой и истеричные рыдания.

— А? По… чему… как это возможно? — заикаясь, выдавил из себя Эрик. Глаза чудовища, скрытого за частоколом собственных сросшихся рук, остекленели, когда из его пасти вырвались человеческие слова.

И тут произошло немыслимое. Одна из рук, растущих из его собственного тела, вдруг изогнулась под неестественным углом и со всей силы вцепилась когтями прямо в лицо Эрика!

Вторая конечность, мгновение назад служившая ему опорой, резко выпрямилась и с омерзительным хлюпаньем вонзила пальцы прямо в его глазницы, пытаясь их выковырять!

Сотни сросшихся рук одна за другой прекращали свое безумное шевеление и отказывались поддерживать мерзкую тушу. Вместо этого они ополчились против своего хозяина. Тварь начала разрывать саму себя на куски в приступе неконтролируемого самоистязания.

— Нет… вы… вы не можете так поступить! — визжал Эрик, захлебываясь кровью. — Вы все — жалкие ничтожества! Вы не имеете права меня осуждать!.. А-а-а! Мы все одинаковые! Одинаковые! Почему вы вините только меня?!

Истерзанное лицо Эрика, раздираемое на куски его же собственными конечностями под звуки фальшивой мелодии, казалось, обрело проблески рассудка. Монстр наконец-то прозрел.

Но он категорически отказывался принимать реальность. Отказывался верить, что превратился в столь жалкое, отвратительное посмешище, став мишенью для ненависти каждого поглощенного им человека.

Он просто не мог этого понять!

Анти неспешным, размеренным шагом подошел к бьющемуся в конвульсиях чудовищу. В его черных, как сама ночь, глазах плескалось лишь ледяное равнодушие.

Поскольку во второй фазе Эрик передвигался вверх ногами, теперь, лишившись опоры из взбунтовавшихся рук, его настоящая голова оказалась раздавлена весом собственного раздувшегося, гниющего тела. Подойдя вплотную, Анти взирал на этого жалкого червя сверху вниз, словно палач на эшафоте.

— Не смотри… не смотри на меня так, — заскулил Эрик, его голос дрожал и срывался. — Убери свои страшные глаза… Я ни в чем не виноват… В этом мире вообще нет правых и виноватых, разве не так?! Я просто хотел большой дом! Хотел, чтобы каждый день у меня была горячая похлебка! Хотел собственный портрет на стене, красивую жизнь… Я просто приложил усилия, чтобы взять то, что по праву мое…

Не проронив ни единого слова, Анти медленно занес над головой Каменный молот.

Вух!

Энергия навыка Скульптор Плоти на краткий миг покинула тело юноши, обволакивая боек молота призрачным, бледно-белым сиянием.

Он так и не успел применить эту технику во время короткой жизни своего стального протеза, но зато та холодная машина успела проанализировать нейронные пути и передать ему саму концепцию расширения плоти на оружие. И сейчас этот убийственный прием был воплощен в реальность.

Тень от молота безжалостно обрушилась на искаженное лицо Эрика. Тяжелый камень сминал, расплющивал и втаптывал в землю череп, размалывая кости в пыль и выдавливая фонтаны багровой жижи.

Бум! Шмяк!

Башка монстра лопнула с таким звуком, словно кто-то сбросил с крыши перекачанный водой шарик. Каменный пол под ударом просел, покрывшись густой сетью трещин, из которых во все стороны брызнули потоки гнилой крови.

Как только голова Эрика превратилась в кровавое месиво, все гротескные наросты и опухоли на туше замерли. Извивающиеся руки и ноги безжизненно обмякли. В огромный зал медленно, шаг за шагом, возвращалась звенящая тишина.

Лица, прикованные к плоти монстра, издали последний скорбный вой и растворились в воздухе, рассыпаясь пеплом. Их истерзанные души вряд ли когда-нибудь найдут истинный покой, но в свои последние мгновения они успели выплеснуть скопившуюся ненависть на своего мучителя, а не сгинули в пучине безумия как послушные рабы.

Наклонившись над кровавой лужей, Анти покопался в ошметках плоти и извлек на свет тускло блестящий Серебряный кулон. Лицо юноши оставалось непроницаемым, когда он выпрямился.

— Слишком много пустой болтовни, — ровным, лишенным эмоций голосом констатировал он.

Не Хун наконец-то оторвал гармошку от губ. Юноша шумно, с невероятным облегчением выдохнул, с радостным восхищением глядя на несгибаемую фигуру своего товарища, возвышающуюся над поверженным врагом.

Они победили!

И в этот самый миг его слух уловил едва заметный шорох. Не Хун резко обернулся, бросив взгляд в дальний угол зала, туда, где покоилось бездыханное тело Генделя.

Он не мог сказать, в какой именно момент это произошло, но остекленевшие глаза трупа теперь были умиротворенно закрыты.

----------

Погоня на обратном пути

— Хм? — Анти удивленно вскинул брови, заметив, как после полного рассеивания мстительных духов Эрика и семьи Хоторн на холодных камнях осталось лежать нечто осязаемое.

Это был сгусток белесой энергии, пронизанный пульсирующими призрачно-синими прожилками. Протянув руку, юноша не ощутил никакой физической плотности, однако невесомая субстанция удивительно послушно легла в его раскрытые ладони.

[Высвобожденное Вдохновение «Одержимого мстительным духом»: Высвобожденное Вдохновение, остающееся после смерти носителя, одержимого мстительным духом. Содержит в себе частицы проклятия. При поглощении способно в определенной степени повысить дополнительные сенсорные способности и усилить предрасположенность к постижению особых Чудес, однако взамен навлекает на поглотившего проклятие Блуждающего Бога.]

[— «Я ни в чем не виноват... Я лишь поступил так, как на моем месте сделало бы абсолютное большинство...»]

«Так вот как выглядит это самое Высвобожденное Вдохновение», — задумчиво пронеслось в голове юноши.

Любое явление или существо, неразрывно связанное с Чудом, после своего окончательного уничтожения имело мизерный шанс оставить после себя подобный кристаллизованный остаток, пригодный для дальнейшего использования. Заполучить такой трофей было дьявольски сложно. За все то время, что Анти провел в бесконечных сражениях, истребив неисчислимое множество проклятых тварей, лишь сегодня ему впервые посчастливилось воочию узреть его.

Сафин как-то вскользь упоминал, что с помощью этой субстанции можно искусственно повысить свою чувствительность, в то время как обитатели Синей Звезды утверждали, будто бы она служит отличным топливом для восполнения Замков Жизни.

Информационная сводка, любезно предоставленная его зрением, сулила еще и бонус к постижению особых Чудес. Выглядело до одури заманчиво, вот только за эту внезапно обретенную силу придется расплачиваться. Мало того, что насильственное расширение восприятия само по себе несло побочные эффекты, так конкретно этот сгусток таил в себе еще и ядовитую примесь — проклятие Блуждающего Бога. Использовать такой расходник следовало с крайней осторожностью.

— Ого, неужто и впрямь Высвобожденное Вдохновение? — с неподдельным изумлением выдохнул Не Хун, подойдя ближе и уставившись на светящийся комок в чужих руках.

— Хочешь забрать? — Анти слегка повел рукой, предлагая трофей товарищу.

— И зачем оно мне сдалось? — парень поспешно замотал головой, словно отгоняя назойливую муху.

— Ты ведь сжег один свой Замок Жизни, разве нет? — резонно подметил Анти.

Не Хун мысленно утер холодный пот. А кто, спрашивается, ему этот Замок Жизни вышиб?!

— Нет никакой нужды, — вслух же он просто отмахнулся. — Как только я успешно завершу Синестезию, все восстановится само собой. Лучше прибереги эту штуковину для себя, на черный день, или продай кому-нибудь. За такую увесистую порцию Вдохновения можно выручить весьма приличную сумму.

— Его еще и продать можно? — изогнул бровь Анти.

— А то! Спрос на этот товар на черном рынке просто бешеный, — пожал плечами Не Хун, но тут же посерьезнел. — Правда, наш наставник строго-настрого запрещал без крайней нужды поглощать эту дрянь в больших количествах до тех пор, пока мы не достигнем этапа «Гравировки Божества».

«Гравировка Божества»... Если память не изменяла Анти, это были вторые врата, открывающиеся перед Верующим после успешного прохождения Синестезии. Сафин, судя по всему, застрял где-то на этом самом этапе.

Условие избегать поглощения Высвобожденного Вдохновения до прохождения Гравировки звучало весьма сурово. Так или иначе, карманов у Анти не водилось, в то время как на поясе Не Хуна болталась удобная сумка, поэтому загадочную субстанцию было решено временно доверить ему.

Впрочем, выпавшее Вдохновение было лишь мимолетным эпизодом, незначительной деталью на фоне того, что Анти сжимал в другой руке.

[Серебряный кулон: Подарок отца дочери, хранящий внутри крохотную детскую фотографию девочки. Перед тем как отец отправился в долгий путь, дочь вернула ему этот кулон в отчаянной надежде, что он послужит ему надежным оберегом.]

[— Мольбы далеко не всегда находят отклик.]

«...» — Анти с побелевшими костяшками стиснул холодное серебро в кулаке и, не проронив ни единого звука, круто развернулся, направляясь к выходу из мрачного особняка.

Погруженные в тяжелое молчание, они покинули место побоища. Настало время возвращаться.

— А как же горожане? — нарушил тишину Не Хун, когда они уже миновали пару кварталов по разбитым улицам Гросса. — Я имею в виду... мы ведь дали им слово.

Безусловно, первоочередной и самой срочной задачей было вернуть кулон Сафину, однако бросить на произвол судьбы доверившихся им жителей они тоже не имели права.

— Сперва уведем людей с горы, — после короткой паузы, словно взвесив все «за» и «против», вынес вердикт Анти.

— Может быть, нам стоит... — с явным сомнением в голосе начал Не Хун, искоса поглядывая на напарника.

Договорить он не успел. Оглушительный грохот, подобный раскату грома, сотряс воздух. Оба парня как по команде резко обернулись: источник звука находился в самом сердце городка, там, где высился мрачный шпиль великого собора.

Прямо в воздухе, презрев законы гравитации, парила человеческая фигура. Широкая ряса священника бешено хлопала на ветру, словно крылья гигантской вороны, а от самого тела волнами исходила поистине чудовищная мощь неискаженного Чуда! Даже находясь на столь приличном расстоянии, Анти и Не Хун ощутили, как на их плечи обрушилась невидимая, удушающая тяжесть. Не Хун мгновенно покрылся липким холодным потом, а его мысли в панике разбежались, оставив в голове звенящую пустоту.

Внезапно фигура в небе резко повернула голову, и ее невидимый, но пронзительный взгляд скрестился с глазами Анти! Юноша успел заметить, как губы этого далеко не молодого клирика едва уловимо шевельнулись, произнося беззвучные слова, после чего тот сорвался с места и хищной птицей пикировал прямо на них!

— Эта тварь летит прямо к нам?! — в панике вскрикнул Не Хун.

— Он летит за мной, — процедил сквозь зубы Анти, его лицо потемнело от напряжения. — Живо беги за горожанами и выводи их с горы. Разделяемся!

— Но тогда ты же останешься один на один с... — задохнулся от ужаса парень.

Анти не стал дожидаться конца фразы. Он никогда не любил повторять дважды. В долю секунды наложив на себя связку из «спокойствия» и «Скульптора Плоти», он круто развернулся на пятках и нырнул в боковой переулок, словно растворившись в тенях. Не Хун лишь отчаянно и безрезультатно хватанул воздух рукой.

Как Анти и предсказывал, стоило ему скрыться из виду, как безумный священник в небе мгновенно скорректировал траекторию и, подобно самонаводящейся ракете, бросился следом за ним.

Не Хун до скрежета стиснул зубы, борясь с иррациональным желанием рвануть на выручку. Этот клирик излучал ауру, рядом с которой мерк даже одержимый Эрик. Если в бою с Эриком он еще мог худо-бедно отыгрывать роль поддержки и тянуть время, то здесь он станет лишь обузой.

«Сосредоточься на том, что должен сделать», — приказал себе юноша, заставляя свой колотящийся пульс выровняться, и тоже скастовал на себя «спокойствие».

Дзинь...

Отлично. Разум прояснился, паника отступила на задний план. Неудивительно, что Анти так полюбил этот навык — он и впрямь был словно ведро ледяной воды на закипающий от стресса мозг.

Укрепив тело «Скульптором Плоти», Не Хун сорвался на бег, устремляясь к убежищу, где прятались перепуганные жители.

---

Анти несся по извилистым улочкам, держа курс на малую церковь. К его облегчению, скорость парящего клирика не превышала пределов разумного. Да, расстояние между ними неумолимо сокращалось, но ситуация еще не стала критической. Петляя между полуразрушенными постройками, перепрыгивая через завалы и резко меняя направления, Анти намеренно создавал хаос, от которого у преследователя должно было зарябить в глазах.

И это сработало. Священник, чье терпение, видимо, лопнуло, с яростным криком вскинул свой громоздкий скипетр.

Вшух!

На навершии посоха вспыхнул и начал стремительно разрастаться призрачно-синий глаз с водоворотом вместо зрачка. В следующую секунду иллюзорные когти безжалостно разорвали этот глаз в клочья, образуя жуткий, кровоточащий символ.

Это был тотем, не принадлежавший ни к одной из известных человечеству систем Чудес. От него разило первобытной, парализующей волю угрозой. Тотем Блуждающего Бога! Сгусток пульсирующей синевы сконцентрировался на острие скипетра, и клирик сделал резкий, сметающий жест в сторону беглеца...

...И ничего не произошло?

БУМ!

Едва ли. Каменная кладка здания, за которым мгновением ранее укрылся Анти, разлетелась в пыль, словно пробитая снарядом из осадного орудия. Ориентируясь лишь на этот хруст и интуицию, юноша чудом успел затормозить на самом краю гибели. Мощеная мостовая в полуметре от его лица взорвалась с оглушительным треском, а высвободившаяся синяя энергия выжгла в камне идеальный кратер.

«Чудо, скрывающее восприятие... Тот же принцип, что и у "Незримого Лезвия"», — Анти прищурился, отплевываясь от каменной крошки, и, бросив короткий взгляд на неумолимо приближающегося инквизитора в рясе, резко вильнул в другой переулок.

Клирик не отставал, с маниакальным упорством раз за разом обрушивая на него шквал невидимых ударов. К счастью, плотная городская застройка играла на руку беглецу. Незримые атаки крошили стены, сносили дымоходы и выбивали двери, поднимая тучи пыли и щебня. Читая разрушения как открытую книгу, Анти успевал просчитывать траекторию и уворачиваться за долю секунды до того, как невидимый молот расплющил бы его в лепешку.

Обратной стороной медали было то, что теперь он оказался заложником тесных улочек. Выйти на открытое пространство означало верную смерть. Учитывая тот факт, что в лабиринте Гросса он ориентировался далеко не блестяще, его путь к малой церкви превратился в изматывающую игру в кошки-мышки, а расстояние до цели практически не сокращалось.

Наконец, после череды разрушительных взрывов, сравнявших с землей половину квартала, священник настиг свою жертву, зависнув прямо над ее головой.

— Воистину, я должен возблагодарить судьбу за ее щедрый дар! — прогремел с небес голос клирика, исполненный фанатичного восторга. Его глаза, вперившиеся в Анти с высоты, горели безумием. — Сама ночь благоволила привести к нам обладателя Глаз цвета ночи!

В ответ Анти, не сбавляя скорости, молча вытянул вверх руку с оттопыренным средним пальцем.

— Я выказываю тебе уважение. Мы чтим каждого воина, отмеченного благословением тьмы, ибо вы — обладатели возвышенных душ, — размеренно, словно читая проповедь, продолжил священник. — Однако ваши очи нам нужны куда больше! Только с их помощью мы сможем узреть истинные путеводные нити и отыскать ту самую, давно утраченную ночь!

Анти даже ухом не повел на эти сектантские бредни, продолжая свой безумный забег по руинам. Поняв, что уговоры бесполезны, клирик вновь воздел свой скипетр к небесам. Зловещий тотем, жаждущий заполучить Глаза цвета ночи, вспыхнул с удвоенной силой. На сей раз пульсирующая синяя аура аккумулировалась пугающе долго. Интуиция Анти завопила об опасности.

Скипетр вновь с размаху обрушился вниз.

Юноша рыбкой нырнул за стену ближайшего особняка, но массивная каменная преграда в ту же секунду превратилась в решето и с оглушительным грохотом осела в облаке пыли! Это был не один удар. Это был веерный, непрерывный обстрел невидимыми снарядами! Одно укрытие за другим разлеталось в труху. Анти метался, словно загнанный зверь, в то время как мостовая вокруг него вскипала от бесчисленных взрывов, а цепочка кратеров змеей подбиралась всё ближе и ближе к его ногам.

Бежать было некуда. Вокруг расстилалась лишь голая, перепаханная пустошь.

БУМ!

Анти почувствовал, как в спину врезался кувалдообразный кусок абсолютного льда. С омерзительным хрустом плоть разорвалась, брызнув во все стороны багровым фонтаном, а ударная волна превратила внутренности в кровавое месиво. Из горла юноши вырвался сдавленный хрип, и он щедро оросил расколотые камни рвотой вперемешку с кровью.

И это было только начало. Последующие незримые удары градом обрушились на лишенное защиты тело. Никакой траектории, никаких предупреждений — лишь пульсации призрачно-синего Чуда да непрекращающиеся взрывы кровавых брызг, окрашивающих истерзанную улицу в карминовый цвет.

Убедившись в сокрушительности своей атаки, священник плавно опустился на изувеченную землю и медленно, смакуя триумф, зашагал к дымящимся руинам. Внезапно его шаг сбился. Густые брови сурово сошлись на переносице.

ГРОХОТ!

Земля содрогнулась от глубинного толчка. По всей ширине истерзанной улицы, словно черные молнии, расползлись глубокие трещины, после чего, с оглушительным скрежетом и воем, огромный пласт породы просто ухнул вниз, образуя гигантский провал! Клирик отскочил назад, едва не угодив в разверзшуюся бездну. Брезгливо смахнув осевшую на мантию пыль, он вперил взор во мрак. Там, в холодном свете луны, пробивающемся сквозь оседающий прах, чернел зев обвалившегося подземного тоннеля.

На мгновение повисла тяжелая тишина. Жрец перевел взгляд на чудом уцелевшую неподалеку малую церковь.

— Тайный ход... — злобно прошипел он. — Как же я мог о нем забыть!

Но стоило ему сделать шаг, намереваясь продолжить охоту, как его тело скрутило судорогой. Из глотки священника вырвался хриплый, совершенно нечеловеческий рык. Губы исказил злобный оскал, обнажая стремительно удлиняющиеся и заостряющиеся клыки, а из-под воротника на вздувшейся шее клочьями поперла жесткая темно-синяя шерсть, неотличимая от шкуры дикого зверя! Взвыв от невыносимой боли, клирик вцепился скрюченными пальцами в собственный череп, обливаясь липким потом.

— Угх... Я зашел слишком далеко... Мне жизненно необходимы эти глаза! — задыхаясь от боли и животной ярости, прохрипел он. — Без того оружия... даже самый идеальный ритуал... не позволит мне обуздать силу Его Величия!

Спустя несколько минут из пелены пыли вынырнул отряд рыцарей-Ночных Искателей в сопровождении нескольких Верующих.

— Господин Эгофф... Что с вами?! — в ужасе отшатнулся командир отряда, увидев метаморфозы своего начальника.

Клирик дергано вывернул шею, словно бешеная тварь на цепи. Его ноздри хищно раздувались, судорожно втягивая ночной воздух.

— Я теряю контроль... — прорычал он сквозь клыки. — Если я останусь здесь... звериная сущность сожрет мой разум... Живо! Тащите меня к алтарю! Мне нужна подпитка... Мне нужно БОЛЬШЕ ГЛАЗ!

Рыцари-Ночные Искатели, не смея перечить, торопливо подхватили содрогающегося в конвульсиях Эгоффа под руки и поволокли его обратно к громаде великого собора.

---

В гулкой тьме подземных переходов царила идиллия: гигантский Волк и не менее циклопический Медведь с энтузиазмом чавкали, разрывая на куски тушу паукообразного монстра. Пиршество обещало затянуться на добрых полночи.

Неожиданный шорох шагов эхом разнесся по туннелю. Волк мгновенно навострил уши, уставившись в непроглядный мрак коридора, и от души влепил подзатыльник своему лохматому сотрапезнику, чья морда глубоко увязла во внутренностях паука. Медведь обиженно рявкнул, но тут же подобрался, настороженно вглядываясь во тьму своими глазками-бусинками.

Из мрака, оставляя за собой на стене широкий кровавый след, шатаясь словно пьяный, вывалился Анти.

Дзинь...

Очередная порция «спокойствия» приглушила агонию. Зияющие дыры в теле, сквозь которые проглядывали раздробленные в крошево кости, начали с омерзительным чавканьем стягиваться и зарастать свежей плотью прямо на глазах.

— Подбросьте меня немного, — его голос, несмотря на катастрофические увечья, звучал ровно, словно он просил стакан воды. — В качестве платы... можете откусить от меня кусок по дороге, если проголодаетесь. Отвезите меня к одному человеку.

Его тусклые, лишенные даже проблеска света глаза смотрели на огромных хищников с пугающим безразличием. Медведь озадаченно почесал затылок могучей лапой и перевел взгляд на старшего брата. Волк же долго сверлил странного двуногого сложным, оценивающим взглядом, после чего коротко кивнул. Подняв лапу, он сделал пару странных пассов и решительно скрестил передние конечности в виде креста.

Жест был красноречив: плата не требуется.

----------

Ночной Преследователь

Невидимые удары обрушивались на Анти с такой яростью, что едва не превратили его тело в кровавое месиво. Спасло лишь чудо и хорошая память: покидая часовенку, он успел запечатлеть в уме окружающий рельеф. Ставка «на авось» сыграла — он угадал спасительное направление. Однако мучительный процесс Регенерации безжалостно терзал нервные окончания, накатывая волнами изматывающей душевной и физической усталости.

Огромный волк и громоздкий медведь вели Анти сквозь мрачный лабиринт туннелей. Когда-то они гнули здесь спины в качестве тяглового скота, так что Шахта была им знакома до каждого изгиба. Изначально волк собирался проводить человека в одиночку, но Анти предупредил, что за ним ведётся безжалостная охота. Оставаться там — значило нарваться на преследователей. А для зверей, обретших столь пугающую, сверхнормативную эволюцию, встреча с вооруженным отрядом закончилась бы плачевно.

Немного поколебавшись, звериный дуэт принял единственно верное решение: они выведут Анти, а заодно, под шумок, сбегут сами. По правде говоря, эта мысль давно зрела в их зарождающемся разуме, но едва пробудившийся интеллект нуждался в толчке извне. Сами бы они нескоро осознали простую истину: цепей больше нет, и они давно могут быть свободны. Тем более сейчас, когда наверху воцарился первородный хаос, лучшего момента для побега было не сыскать.

Братство волка и медведя оказалось поистине устрашающей силой. Обычные Проклятые создания, снующие во мраке, разлетались от их ударов, словно гнилые манекены. Путь был расчищен. Выбравшись на верхние ярусы Шахты, звери ненадолго растерялись в незнакомых коридорах, но волк, принюхавшись, быстро взял старый след — запах самого Анти и Не Хуна. Двигаясь по этой незримой путеводной нити, они вскоре вышли к знакомому месту — гигантской яме, доверху забитой гниющими трупами.

Здесь, у зловонной горы плоти, волк аккуратно опустил на землю Анти, чьё тело к этому моменту уже полностью исцелилось.

— Дальше я сам. Видите тот пролом? — Анти благодарно кивнул зверям. — Выбирайтесь через него. Ищите тропы, где человеческий запах бьёт в нос сильнее всего — они выведут вас прямо в горы. А там — живите на свободе. И ради всего святого, держитесь от людей подальше.

В эту жестокую эпоху человечество не терпело конкуренции. Разумных зверей ждала лишь смерть или вечное рабство. Волк понимающе опустил тяжелую голову. А вот медведь вдруг замялся, не сводя голодного, тоскливого взгляда с предплечья Анти.

— Что, хочется отведать? — Анти с понимающей усмешкой протянул руку вперед. — И правда, чего это вы всю дорогу отказывались от угощения?

Волка аж передернуло. Перед его мысленным взором мгновенно всплыла жуткая картина: этот странный человек со зловещей, психопатической улыбочкой срезает с себя куски плоти, предлагая ими полакомиться. Шерсть на загривке встала дыбом от первобытного ужаса. Отвесив медведю звонкую оплеуху, волк поспешно, почти срываясь на бег, устремился к выходу. Косолапому оставалось лишь обиженно заскулить и покорно засеменить следом за старшим братом.

С трудом протолкнув медвежью тушу в узкий лаз, волк задержался на мгновение. Обернувшись, он бросил на Анти нечитаемый взгляд, а затем неловко, но весьма отчётливо поднял вверх большой палец и скрылся во мраке.

Анти лишь удивлённо приподнял бровь и с тяжёлым вздохом покачал головой.

«И где только этот мохнатый засранец набрался таких жестов?» — пронеслось у него в голове.

Усыпальница вновь погрузилась в мёртвую тишину. Верхние ярусы Шахты сейчас казались пугающе безмолвными. Привычный аккомпанемент из шорохов, скрежета когтей и копошения Проклятых созданий исчез без следа. Лишь редкие факелы, отбрасывая дрожащие тени, сиротливо потрескивали на сквозняке.

Анти опустил взгляд на зажатый в кулаке Серебряный кулон. Если бы не страх случайно выронить эту крошечную, но бесценную вещицу, он бы, в свойственной ему манере, давно оторвал себе обе руки и с безумным хохотом бросился в самоубийственную атаку на того летающего старого ублюдка.

Но, немного полюбовавшись мерцанием металла, он спрятал артефакт, расправил плечи и двинулся в обратный путь по знакомым коридорам. Вскоре впереди забрезжил тусклый свет — убежище Сафина было совсем рядом. Шаг Анти на долю секунды сбился, выдав внутреннее напряжение, но тут же вновь обрёл прежний мерный ритм. Он замер у входа в пещеру.

— Я вернулся, — спокойно произнёс он, опираясь рукой о холодный, шершавый камень свода.

В неровном свете костра он увидел сгорбленную спину Сафина. Широкие плечи мужчины заходились в жуткой, конвульсивной дрожи. Хриплое, прерывистое дыхание, раздающееся из темноты, больше напоминало рычание загнанного зверя, чем голос человека.

— Анти... — глухо, словно сквозь толщу воды, пророкотал искажённый до неузнаваемости бас, с трудом выговаривая имя.

— Твой кулон, — Анти уже собирался шагнуть навстречу и протянуть руку, как вдруг...

— Держись от меня подальше! — Дикий, нечеловеческий рёв ударил по ушам с такой силой, что взметнувшаяся ударная волна спёртого воздуха заставила Анти отшатнуться назад.

Он медленно убрал кулон, сохраняя на лице абсолютную бесстрастность. Его холодный взгляд скользнул по фигуре впереди. Нет... назвать это человеческим силуэтом было уже решительно невозможно.

— Прости... — Голос существа внезапно надломился, сменившись жалобным, булькающим хрипом. — Я не хотел... угх... дай мне... дай мне немного времени... Нет! Времени больше нет! Умоляю, уходи! Я забываю... всё забываю... Кто... кто я такой? Анти... А ты... кто такой ты?! А-А-А-А-А-АРГХ!!!

Чудовищная спина резко развернулась. На Анти уставилась вытянутая, гротескная морда — нечто среднее между волком и бешеной псиной, в которой не осталось ни капли человечности. Распахнув зловонную пасть, тварь исторгла леденящий душу визг.

Р-р-р-рвать!

С тошнотворным хрустом плоть мутанта пошла буграми, стремительно раздуваясь и разрывая в клочья остатки ветхой униформы. Звериные когти, острые как бритвы, с безумной жестокостью вонзились в его собственный живот. Под аккомпанемент булькающего рычания и водопады хлещущей крови, существо ухватилось за покрытую пеплом рукоять и начало тянуть. Сантиметр за сантиметром оно вырывало из собственных внутренностей исполинский меч, пока лезвие со звоном не покинуло мясные ножны.

Анти невольно отступил на пару шагов. Его зрачки едва заметно дрогнули, сфокусировавшись на извлечённом из утробы клинке, с которого густыми каплями срывалась дымящаяся кровь.

Это был двуручный эсток потрясающей красоты. От его идеальных, плавных изгибов исходило потустороннее, призрачно-синее свечение. Блики на холодной стали переливались так мягко и плавно, что напоминали Текучую воду в лунную ночь.

Чавк…

Но завораживающая элегантность была жестоко осквернена. По всей длине лезвия с влажным шелестом начали открываться глаза. Пустые, бездонные, лишённые белков и зрачков — они напоминали провалы в Бездну, где непрерывно клубилась густая, смоляная тьма.

Глаза цвета ночи!

Десятки таких очей впились в металл, став неотъемлемой частью клинка, пульсируя его истинной, разрушительной мощью! Так вот чем было это оружие…

— Пошёл вон! — оглушительный рёв обрушился на Анти вместе со штормовым порывом ветра.

Вжух!

Он даже не успел моргнуть. Вспышка синего света — и тело Анти оказалось разрублено надвое, прямо по линии талии!

Исполинский Зверолюд не стал добивать жертву. Ограничившись одним-единственным чудовищным взмахом, он подхватил свой проклятый клинок и, словно спасаясь бегством от самого себя, сорвался с места, растворяясь во мраке туннеля.

Анти рухнул на каменный пол. Серебряный кулон со звоном откатился в сторону. Не проронив ни звука, он тупо уставился на влажное месиво своего разделения. Тяжело вздохнув, Анти уперся руками в холодный камень, подтянул к себе верхнюю половину туловища и для начала бережно подобрал артефакт. Затем он неловко, словно тряпичную куклу, подтащил к себе остывающие ноги и попытался состыковать две половинки тела, прижимая кровавые срезы друг к другу.

Самое странное — произошедшее ничуть его не удивило. Все детали головоломки, наконец, сложились воедино.

В глубинах древних руин, таящихся под Шахтой, испокон веков хранились две реликвии. Первая — Звериный коготь. Тот самый, что уже превратился в источник безграничной силы старого ублюдка. А вот вторая, гораздо более могущественная и важная, до сих пор считалась бесследно исчезнувшей. Церковь Ночного Искателя сбилась с ног, разыскивая этот артефакт, но после долгих месяцев изнурительных поисков смогла завладеть лишь когтем.

Так куда же подевалось главное оружие?

Ответ был очевиден: его забрал тот, кто добрался до недр Шахты гораздо раньше и действовал куда профессиональнее фанатиков.

В тот самый день, когда следственная группа Святилища, преследуемая по пятам псами Церкви, спустилась во тьму, горный хребет содрогнулся. У Сафина не было веских доказательств, но он твёрдо уверял Анти, что концентрация проклятья на нижних ярусах внезапно ослабла. И как, будучи самому оскверненным порчей, ему удавалось, находясь на колоссальном расстоянии, столь чутко отслеживать продвижение церковников снаружи? Как отряд Святилища, загнанный в угол и преданный, вообще умудрился выживать здесь так долго? И, наконец, каким образом один единственный человек, пусть и пораженный скверной, смог в одиночку заблокировать главный вход в Шахту, вынудив целую армию сектантов искать обходные пути?

Вопросы множились, но ответ был кристально ясен.

Когда следователи Святилища оказались прижаты спинами к стене, Сафин забрал с пыльного алтаря то, что покоилось там веками.

Запечатанное оружие самого Ночного Преследователя.

Исполинский меч, впитавший в себя самую суть, самую чистую, концентрированную Тьму древнего охотника. Именно благодаря его силе Сафин смог дать отпор Церкви и отбросить их назад.

Он не мог оставаться на нижних ярусах — первородный мрак клинка мгновенно сожрал бы его рассудок, стерев даже память о собственном «Я». Но и покинуть Шахту он тоже не имел права — он стал живым щитом, единственной преградой на пути фанатиков. Сафин заперся здесь, питая иллюзии, что Святилище вот-вот обратит внимание на происходящее в проклятом шахтёрском городке и пришлет подмогу.

Он ждал. Ждал бесконечно долго. Месяцы слились в годы, пока Надежда не истлела окончательно.

По злой иронии судьбы, единственным лучом, осветившим его мрачный конец, оказался странный парень, в чьих зрачках плескались Глаза цвета ночи. На короткий миг Сафин поддался слабости, решив использовать юношу, чтобы вернуть то единственное, что было ему по-настоящему дорого.

Но в его душе еще оставалось слишком много человечности. Осознав, что времени почти не осталось, что безумие вот-вот поглотит его, утянув в Бездну не только Шахту, но и весь городок Гросс, Сафин дрогнул. Он начал искать любые предлоги, чтобы прогнать юношу, спасти его от неминуемой гибели.

Какая жалость...

— У меня самого в этой жизни нет никаких великих целей. Плевать я хотел на проблемы мироздания, — бормотал Анти себе под нос, аккуратно разглаживая сросшуюся кожу. — Но если уж берусь за дело, то привык доводить его до конца. Упрямства мне не занимать.

Наконец, половинки туловища надежно скрепились. Оставалось лишь вознести хвалу Регенерации Лебаонса — его тело не превратилось в перекошенную химеру из-за столь кустарной хирургии. Более того, проклятый дар заодно вправил ему кости, идеально откалибровав анатомию.

Анти медленно поднялся на ноги. Он бросил последний, равнодушный взгляд на пещеру, где теперь царил лишь холодный пепел погасшего костра. Ни капли сожаления не дрогнуло на его лице, когда он развернулся и зашагал прочь.

…Гора гниющих тел.

Идя по следу тотального разрушения, оставленного обезумевшим Сафином, Анти вновь вернулся сюда. Смрадная яма из трупов превратилась в идеальную гладиаторскую арену.

Зверолюд, сжимающий в лапе исполинский меч, медленно повернул голову. Его глазницы зияли абсолютной пустотой, но Анти буквально кожей ощутил на себе давящий, пронзительный взгляд.

— Р-Р-Р-Р-А-А-А-АРГХ!!! — Оглушительный рёв, исполненный концентрированного безумия, возвестил о рождении нового монстра.

[«Ночной Преследователь», Са■: паршивый пёс среди Волков-зверолюдей, с рождения слепой, но слепо тянувшийся к Свету. По иронии судьбы, он стал истовым адептом Цвета Ночи. «Выслеживание» было его вечной молитвой, но Небеса оставались глухи. Прошли эпохи, и отверженный сам вознёсся, став внушающим трепет божеством. Блуждающий Бог распространяется через Чудо, и Чудом же поддерживает своё бессмертие. Ныне он переродился в куда более слабом сосуде. И пусть от его былого величия не осталось и десятой доли, его жажда крови и охоты не утолится вовеки.]

[— Так кто же ты теперь: дичь... или охотник?]

Воздух сгустился, пропитавшись чёрными, ядовитыми миазмами. Анти поднёс Серебряный кулон к губам. Глотательное движение — и холодный металл скользнул по пищеводу прямо в желудок.

Трансформация началась мгновенно. Кожа Анти посерела и начала отслаиваться влажными лоскутами, волосы посыпались прядями, а под аккомпанемент влажного хруста кости стали менять свою геометрию. Посреди моря мертвецов восстал омерзительный «ходячий труп» — гротескный и уродливый настолько, что вызывал большее отторжение, чем гниющая плоть под его ногами.

Завершив мучительную метаморфозу, он резко пригнулся и со всей дури впечатал костлявую ладонь в землю.

БУМ!

Оглушительный взрыв потряс подземелье. Чудовищная ударная волна разметала в стороны десятки трупов, а каменный пол пошёл глубокими трещинами и просел, не выдержав колоссального давления.

И тогда искореженный силуэт, замерев в полуприсяде, вскинул обезображенную голову. В ответ на рык пробудившегося Блуждающего Бога он исторг свой собственный вой — пронзительный, скрежещущий, пропитанный не меньшей яростью и жгучей, первобытной ненавистью.

— А-А-А-А-А-А!!!

В эту ночь Чужак присоединился к охоте.

----------

Блуждающий Бог и Зародыш бога

Противники рванулись навстречу друг другу. Разница в габаритах бросалась в глаза: возвышающаяся громада звероподобного орка и тощий, словно иссохший труп, Чужак.

Бум...

Они столкнулись грудь в грудь. В этом первом натиске не было места изящным боевым техникам — лишь первобытная, грубая и сокрушительная ярость чистой силы!

От чудовищного удара обоих отшвырнуло назад. Чужак пошатнулся, едва удерживая равновесие, но уступил лишь самую малость. Когтистые лапы Ночного Преследователя обрушились на него сверху вниз, желая раздавить, вмять в землю, однако Чужак хладнокровно встретил этот смертоносный выпад правой ладонью. Земля под их ногами жалобно застонала и покрылась сетью глубоких трещин, не выдержав колоссального давления. Тощее тело Чужака медленно, но неотвратимо вдавливало в породу, а его ноги вспахивали каменный пол шахты, оставляя за собой две глубокие борозды.

И вдруг смоляно-черное тело Чужака окутало ослепительное белое сияние.

Скульптор Плоти! Полное покрытие!

Активированный на пределе возможностей, этот навык многократно усилил и без того чудовищную физическую мощь монстра. Иссохшее тело слегка подалось вперед, пружиня, а затем, накопив колоссальный заряд энергии, взорвалось резким движением. Вцепившись в массивную лапу, Чужак одним безжалостным рывком опрокинул Ночного Преследователя на землю!

«Синестезия» — врата первой ступени Верующего — по сути своей была лишь расширением каналов вывода Чуда. Сама по себе она не определяла истинную разрушительную мощь и не давала качественного скачка в боевом потенциале. По крайней мере, именно так до этого момента считал Анти. Ведь даже владея Чудом лишь левой рукой, он всё равно с легкостью втаптывал в грязь Не Хуна, который мог творить Чудеса обеими руками.

Но теперь, в полной мере ощутив, каково это — пропускать Чудо через каждую клетку своего тела, он осознал всю узость своих прежних суждений. Истинный смысл расширения каналов вывода заключался в невероятно живом, пульсирующем потоке восприятия. Синестезия не просто связывала воедино все органы чувств, она запускала процесс тотального высвобождения Вдохновения во всем организме. Пробуждение Вдохновения — это лишь легкий толчок, вырывающий человека из забытья, в то время как Синестезия — это момент, когда ты сбрасываешь оковы сна, встаешь с постели и расправляешь затекшие плечи, вдыхая полным грудью. Базовый объем Вдохновения и Ци остается неизменным, но именно бурлящая активность потоков определяет ту колоссальную разницу в применении Чудес, которая становится очевидной лишь по мере углубления Синестезии.

Рухнув на камни, Ночной Преследователь не растерялся: извернувшись с кошачьей грацией, он отпрыгнул назад, разрывая дистанцию.

Чужак лишь вытянул вперед длинный, костлявый указательный палец левой руки. Энергия Скульптора Плоти бешено устремилась к этой крошечной точке! Он пропустил навык через всё своё естество, чтобы затем сжать его, словно пружину, используя технику Ударной Волны, и с оглушительным треском выстрелить!

Бум...

Полупрозрачный белый сгусток света, размером не больше пистолетной пули, в мгновение ока преодолел разделявшее их пространство. Он ударил ровно в ту долю секунды, когда Ночной Преследователь только-только нащупал опору под ногами, но чудовищная реакция зверя не подвела — он успел плашмя выставить перед собой свой исполинский двуручный меч. Чудовищный взрыв сотряс своды шахты, поднимая густые клубы едкой пыли. С потолка, словно в издевательских аплодисментах, градом посыпался Дробленый камень.

Чужак припал к земле, встав на четвереньки, словно хищник перед броском. А в клубящемся пыльном мареве уже разгоралось зловещее, мертвенно-синее свечение.

Ночной Преследователь сжимал рукоять меча обеими руками, прикрывая широким лезвием левую половину морды. Одно из Глаз цвета ночи, инкрустированных в сталь, оказалось точно на месте его собственного левого глаза. Знаменитый Меч Почитания Ночи, которым так гордились рыцари-Ночные Искатели, был жалкой подделкой, созданной лишь для того, чтобы подражать этому первобытному клинку. А их хваленые ритуалы — лишь отголосками этой пугающей молитвенной позы, которую древний хищник принимал перед началом резни.

Когда Ночной Преследователь вставал в эту стойку, это означало лишь одно: игры кончились. Начиналась настоящая Охота.

Чужак завороженно уставился на пульсирующий свет. В какой-то момент всё окружающее пространство исчезло, растворилось во мраке, оставив лишь это мертвенно-синее сияние. Никаких звуков, никаких запахов, даже Вдохновение умолкло, подавленное чужой волей. Он почувствовал, как погружается в мягкие, убаюкивающие объятия ласковой ночи. Не нужно сопротивляться. Не нужно злиться. Просто закрой глаза и спи...

В этом гипнотическом оцепенении рука Чужака вдруг дернулась. С омерзительным чавканьем когти пробили его собственную впалую грудную клетку, погружаясь в плоть. Из вспоротого живота он с силой вырвал каменный молот! Оружие мгновенно вспыхнуло яростной аурой Скульптора Плоти и с размаху обрушилось на ослепляющий свет.

Грохот! Оглушительный удар вдребезги разбил иллюзию ласковой ночи. Исполинский меч с влажным хрустом врубился в тело Чужака, оставляя в нем глубокую, кровоточащую борозду, но и каменный молот нашел свою цель, обрушившись на запястья Ночного Преследователя. Хищника отбросило назад.

— А-а-а-аргх! — Чужак, упиваясь раздирающей плоть болью, издал жуткий, леденящий кровь вопль. Не было никакой убаюкивающей ночи. Его собственная, истинная ночь была украдена давным-давно.

В слепой ярости он метнул молот прямо в голову врага. Ночной Преследователь небрежно отбил снаряд взмахом клинка и, оттолкнувшись от земли мощными задними лапами, взмыл в воздух. Огромная туша с невероятной легкостью замелькала по отвесным стенам шахты. Его скорость была настолько чудовищной, что глаза Чужака попросту не поспевали за смазанным силуэтом, а между тем зверь, казалось бы небрежно взмахивая мечом, посылал в него одну за другой массивные, призрачно-синие волны энергии.

Но Чужак не видел этих атак. Истинный первоисточник техники Незримого Лезвия был куда более зловещим и непостижимым, чем её человеческая копия. Для жертвы эти энергетические рассечения не оставляли никаких следов, не возмущали воздух в полете и никак не взаимодействовали с реальностью, пока не вонзались в плоть.

Поэтому он просто перестал обращать на них внимание. Слои Скульптора Плоти непрерывно наслаивались друг на друга, превращая иссохшее тело в непробиваемый монолит, готовый принять на себя удары невидимых клинков. Каждая такая волна распарывала его тело, оставляя зияющие раны, грозившие разрубить его надвое, но Чужак принимал их все. Растерзанная, превращенная в кровавое месиво плоть мгновенно регенерировала, срастаясь заново.

Больше не нужно было спокойствие. Чужак не знал ни страха перед болью, ни риска потерять сознание. Каждая новая рана лишь подкидывала дров в топку его первобытной ненависти. Обе его когтистые руки внезапно озарились яростным, пульсирующим алым светом. Ци бурлила и вскипала! Громадный, зловещий тотем, сотканный из чистой энергии, проявился на его черном теле, после чего монстр со всей дури вонзил ладони в каменистую породу.

Дун! Земля содрогнулась. Ужасающая волна Ци мгновенно расползлась по обширной территории ямы с трупами. Подчиняясь властному зову Телекинеза, в воздух медленно начали подниматься куски скал, изуродованные тела, брошенные инструменты. Чужак дико зарычал, преодолевая сопротивление невидимых клинков, и, вложив в движение все свои силы, резко рванул руки вверх! Верхний слой земли, переполненный гниющими останками, был буквально вырван с корнем и устремился ввысь.

Тонны мусора и мертвечины обрушились на Ночного Преследователя, погребая его под собой. Зверь бешено замахал мечом, пытаясь вырваться из этой удушливой ловушки. Но не успел. Чужак с силой свел ладони вместе. Вся мощь Телекинеза сфокусировалась на коме грязи и тел, сковавшем хищника. Сжав пальцы в кулак, он с силой швырнул этот гротескный снаряд вниз.

Грохот! Ночного Преследователя впечатало в каменный пол. Лишенные контроля Ци обломки породы, щепки, разорванные трупы и погнутые инструменты дождем посыпались сверху.

Воспользовавшись суматохой, Чужак притянул к себе каменный молот. Скульптор Плоти слой за слоем ложился на шершавый камень. Сжимая оружие в правой руке, монстр бросился в атаку, отталкиваясь от земли оставшимися тремя конечностями, словно обезумевшее животное. Ночной Преследователь, стряхнув с себя ошметки плоти и камни, крутанулся на месте, вкладывая весь вес своего массивного тела в сокрушительный удар двуручника.

Камень и сталь сошлись в чудовищном лязге. Каждый их удар порождал расходящиеся кругами ударные волны — белые и мертвенно-синие. Вся шахта содрогалась до самого основания от их яростного столкновения.

Хрусь... Под чудовищным давлением по поверхности молота побежала змеистая трещина. В конце концов, это был лишь грубый кузнечный инструмент из камня. То, что он продержался в руках Анти так долго, уже было чудом. Если бы не колоссальная накачка Скульптором Плоти, монструозный клинок Ночного Преследователя разрубил бы его пополам при первом же столкновении.

Заметив повреждение своего оружия, Чужак на долю секунды замешкался. Зверю только этого было и нужно. Сокрушительный удар меча впечатал тощее тело в землю. Клинок вновь взмыл в воздух и, прежде чем монстр успел хотя бы пошевелиться, с влажным хрустом вонзился ему в спину.

Ш-ш-шк! Исторгнув душераздирающий вопль, Чужак забился в агонии. Исполинский меч пробил его насквозь, намертво пригвоздив к скалистому полу шахты.

Ночной Преследователь издал глухое, разочарованное рычание. К нему вернулась лишь ничтожно малая крупица былого могущества. Это жалкое человеческое тело слишком долго сопротивлялось ему, слишком долго сдерживало его истинную мощь. Долгие годы подавления, истощения, а затем и кража его клыка лишили зверя шанса полноценно восполнить силы после пробуждения. И вот теперь он не мог легко разорвать в клочья даже этого тщедушного Зародыша бога!

Внезапно из пригвожденного к земле тела Чужака вырвались четыре клинка. Напитанные до краев яростной Ци и перепачканные густой черной кровью, они хаотично закружились в воздухе, оставляя за собой багровые шлейфы, а затем с хищным свистом ринулись к конечностям Ночного Преследователя.

Жалкие, убогие подделки. Но их суть оставалась неизменной — это была заточенная сталь. Четыре Прямых Меча Трипофобии вспороли густую шерсть, вонзаясь в плоть зверя, и, повинуясь воле Ци, начали бешено вращаться, вбуриваясь всё глубже, дробя кости в кровавую кашу!

Преодолевая невыносимую агонию от рвущих его сухожилия клинков, Ночной Преследователь потянулся когтями к голове Чужака. Стоит лишь оторвать этот мерзкий череп с позвоночника, и всё будет кончено!

Однако его когти так и не сомкнулись на горле жертвы. Вместо этого они наткнулись на внезапно взметнувшуюся левую руку Чужака. Пальцы сцепились в мертвой хватке.

В глазах Ночного Преследователя читалось непонимание.

Внезапно вспыхнул зловещий алый свет — Рука Поглощения Ци активировалась! Жизненная энергия Ночного Преследователя начала стремительно высасываться, полноводной рекой перетекая в тело Чужака! Зверь попытался в панике выдернуть лапу, но противник вскинул вторую руку. В центре его ладони раскрылась воронка навыка Притяжение Ци. Чудовищная сила всасывания намертво приковала хищника к месту, не давая отступить ни на шаг.

А клинки-буры в его конечностях и не думали останавливаться! Пригвожденный к земле, истекающий кровью Чужак перешел в отчаянное контрнаступление.

— Р-р-р-р-р! — взревел зверь.

— А-а-а-а-а! — вторил ему нечеловеческий вопль монстра.

Они орали друг на друга в лицо, отказываясь уступать. Но как бы ни пыжился и ни демонстрировал свою устрашающую ауру Ночный Преследователь, чаша весов неотвратимо склонялась не в его пользу. Чужаку было абсолютно плевать на торчащий из спины двуручник. Подумаешь, сквозная рана — сущие пустяки!

Когти Ночного Преследователя с такой силой стиснули рукоять меча, что хрустнули суставы. По лезвию вновь заструилось мертвенно-синее сияние, инкрустированные в сталь Глаза цвета ночи бешено заморгали. Из их зрачков начала расползаться непроглядная тьма, делая синеву клинка еще более глубокой и зловещей.

Зверь опустил голову, встретившись взглядом с Чужаком. Что они читали в пустых, зияющих глазницах друг друга — оставалось лишь догадываться.

Наконец, в тот самый миг, когда четыре клинка полностью скрылись в измолотых суставах хищника, Ночной Преследователь высвободил всю накопленную в мече энергию.

Грохот! Чудовищный взрыв синего пламени потряс гору так, что казалось, будто своды шахты вот-вот рухнут, погребая их заживо.

В наступившей после взрыва звенящей тишине раздался едва слышный хруст шагов по каменному крошеву. И тяжелое, хриплое дыхание умирающего зверя.

Половина туловища Чужака была попросту оторвана, обнажая внутренности, и сейчас стремительно регенерировала, обрастая новыми волокнами плоти. Он не попал в эпицентр взрыва. В тот самый момент, когда энергия в мече достигла критической точки, монстр без колебаний разорвал собственное тело пополам, оставив часть плоти на клинке, и вышвырнул себя за пределы зоны поражения.

Чуть поодаль, опираясь на свой исполинский меч, стоял Ночный Преследователь. Из его изувеченных лап всё ещё торчали рукояти четырех Прямых Мечей Трипофобии. Гигант едва держался на ногах от чудовищного истощения. Человеческая оболочка, послужившая основой для его перерождения, оказалась слишком хрупкой и слабой. Лишившись колоссального объема Ци, поглощенного Рукой Поглощения Ци, зверь впал в состояние критической слабости.

Исход битвы был предрешен.

----------

Последняя воля

Чужак вновь поднял указательный палец левой руки. На острие длинного, изящного когтя пульсировал сгусток концентрированной Ци — той самой, что он безжалостно вытянул из Ночного Преследователя. Эта чужеродная энергия была ему не нужна. Он понятия не имел, как ассимилировать её и сделать своей собственной. А значит, решение напрашивалось само собой.

Ослепительно-белые слои Скульптора Плоти наслоились друг на друга вокруг когтя, выкристаллизовывая эту дикую энергию в её самой примитивной, первозданной форме. История умалчивает, пытался ли кто-нибудь до него сотворить подобное безумие, но для Чужака это была лишь внезапная, импровизированная модификация его навыков.

Нацелив палец на поверженного врага, он сжал сплетение багрового и белого света в идеально ровную, сияющую жемчужину, излучавшую нестерпимый блеск.

Она походила на заклинание Освещение.

Выстрел.

Ослепительный луч поглотил тяжело дышащего, тщетно пытающегося подняться на ноги Ночного Преследователя.

---

Когда черный туман метаморфозы рассеялся, обессиленное тело Анти рухнуло на холодные камни. Жадными глотками хватая затхлый воздух шахты, он дрожащими пальцами поспешно наложил на себя заклинание спокойствия. Мозг обдало спасительной прохладой, но этого оказалось недостаточно, чтобы мгновенно подавить бушующую в разуме первобытную бурю.

— Бэ-э-э... кх... кто... я... кто я такой? — бессвязно бормотал он, стоя на четвереньках. Желудок свело болезненным спазмом, к горлу подкатила тошнота, сменившаяся мучительными позывами к рвоте. Естественно, блевать ему было нечем — изо рта лишь тягучими нитями капала на землю вязкая слюна.

Вырвавшееся на свободу безумие слишком долго упивалось резней, и теперь загнать его обратно в клетку разума оказалось задачей не из легких. Обхватив раскалывающуюся от невыносимой боли голову руками, Анти с налитыми кровью глазами с размаху ударился лбом о каменный пол.

Дун! Дун! Он исступленно разбивал себе лоб, словно надеясь, что физическая боль сможет заглушить агонию распадающегося сознания.

Хрустальный звон спокойствия вспыхивал в разуме вновь и вновь. Пальцы исступленно скребли твердую породу, стираясь в кровь и оставляя на камне жуткие багровые борозды. Плоть регенерировала, и он снова вгрызался ногтями в землю, в бесконечном, отчаянном цикле.

«Анти...» — сквозь пелену безумия пробился чей-то неясный зов, заставив его поднять затуманенный слезами взгляд.

— Анти... имя... Анти... — судорожно шепча, он вытянул дрожащую руку. Проведя израненными пальцами по камню так, чтобы из-под ногтей обильно потекла свежая кровь, он медленно, с болезненной старательностью начал выводить на земле буквы. Родные, знакомые символы. Своё собственное имя.

С последним начертанным штрихом буря в голове улеглась. Взгляд вновь обрел привычную холодную ясность. Всё вернулось на круги своя.

— Я — Анти, — произнес он своим фирменным, лишенным эмоций тоном, после чего неспеша поднялся на ноги. Фантомная боль отступила, словно её и не было. Для верности он скастовал на себя еще одно спокойствие.

Дзинь~

Хорошо-то как.

[Событие — «Охота на Блуждающих Богов»]

[Ты прикоснулся к своему предназначению быстрее, чем ожидалось. Продолжай искать. Продолжай истреблять этих заблудших, скитающихся во тьме богов. Мы смотрим. Мы ждём.]

[Выбери один из трех Даров и прими соответствующую Цену.]

[Жалкие Останки: Ты можешь забрать «опустившиеся и ничтожные» «останки». Цена: их воля всё ещё жива.]

[Второй Рот: Ты можешь обрести вторую пасть. Она поможет тебе сжирать то, что тебе не нужно, переплавляя мусор в могущественную силу. Цена: тебе придется заботиться о её ненасытном аппетите.]

[Горнило Плоти: Истинный мастер оружия не просто сливается со своим клинком воедино. Он знает, как использовать собственное тело для ухода за ним. Цена: Активация задания Легендарного ранга. Выбери меня.]

— Фацелос, это твоих рук дело? — скептически изогнув бровь, пробормотал Анти, глядя на третий вариант. Подумать только, стоило прикончить Блуждающего Бога, как Система снова выкатила перед ним этот выбор из трех стульев, прямо как в подарочном наборе для новичков. А ведь первый пункт — это вообще залежалый товар, от которого он отказался в прошлый раз. Какому же всесильному покровителю так не терпится всучить ему эту «фигурку»?

Второй вариант отдавал откровенным сюрреализмом. Хотелось бы сначала уточнить: в каком именно месте на его теле планирует открыться эта зубастая пасть? Пока не покажут чертежи, он на такое не подпишется.

А вот последний пункт... Пафосное название, крутое описание, но Цена моментально рушила всю атмосферу таинственности. Вы это серьезно? Вы же боги, создатели этой проклятой Системы, имейте хоть каплю самоуважения!

Хотя... Брат Фацелос — мужик нормальный. В тот раз, во время «Отважной битвы со зверем», его подгон оказался чуть ли не бесплатным сыром в мышеловке, пусть скрытая Цена и начала потихоньку превращать Анти в фанатичного маньяка-оружейника. Но, честно говоря, ему такой расклад был только в радость. И раз уж у братана Фацелоса появилась личная просьба, выраженная через квест, грех было отказать. В конце концов, он тут числился одним из главных «спонсоров».

— Беру третье, — бросил в пустоту Анти.

Парящие символы слились в единый сгусток света и стремительно ворвались в его грудь. Ощущение было таким, словно внутри организма перестроились какие-то фундаментальные механизмы.

«Слышишь меня?» — еще до того, как Анти успел вникнуть в суть полученного Дара, в его голове раздался глубокий, бархатный мужской голос.

— А? — Анти удивленно моргнул и рефлекторно заозирался по сторонам, но тут же понял, что слова звучат прямо в его черепной коробке. — Фацелос?

«Это я. Решил воспользоваться случаем и переброситься с тобой парой слов».

— Понятно, — на удивление спокойно отозвался юноша, принимая происходящее как должное.

«Для начала давай-ка опробуем обновку. Почини свой молот, — миролюбиво произнес Фацелос. — Да, это обычный кусок гранита, но он тебе явно приглянулся. А оружие, которое запало в душу, нужно беречь и лелеять».

Услышав это, Анти посмотрел на булыжник, покрытый сетью глубоких трещин, который грозил рассыпаться в пыль от малейшего щелчка. Повинуясь инструкциям Фацелоса, он просто вдавил молот прямо в свою плоть. Почувствовав, как часть Восприятия утекает на ремонт, он извлек оружие обратно.

Произошло чудо. Дружище-молот предстал перед ним целым и невредимым! Кажется, он даже стал плотнее и тяжелее.

«Жертвуя Восприятием и собственной плотью, ты отныне можешь чинить любое оружие, поглощенное твоим телом, — пояснил голос Фацелоса. — Более того, если в будущем ты найдешь редкие материалы, можешь закидывать их внутрь себя вместе с оружием. Ковка и переплавка будут происходить прямо в тебе, избавляя от лишней кузнечной возни».

— Охренеть как удобно. Спасибо, — искренне поблагодарил Анти, с любовью оглаживая возрожденный молот.

«Не за что. А теперь перейдем к моему личному поручению. Ступай вперед». Тон Фацелоса оставался всё таким же спокойным. Слушая этот голос, Анти невольно рисовал в воображении образ вежливого мужчины средних лет с мягкой, располагающей улыбкой.

Идти вперед.

Анти перевел взгляд в дальний конец ямы с трупами, где взрывом проделало огромную зияющую брешь в стене шахты. Там, среди обломков, лежало тело. Его габариты стремительно усыхали, возвращаясь к человеческим пропорциям. Большинство звериных черт исчезло, хотя некоторые уродливые мутации всё еще цеплялись за плоть, превращая лежащего в гротескного получеловека-полузверя.

Это был Сафин.

Рядом с ним, намертво застряв в расщелине, торчал исполинский меч Ночного Преследователя. По лезвию всё еще струились мертвенно-синие всполохи, но все жуткие глаза теперь были плотно сомкнуты, словно погрузившись в глубокий сон.

Проигнорировав клинок, Анти подошел к умирающему. Внезапно Сафин дернулся, словно просыпаясь от долгого кошмара:

— Ох... это было... как дурной сон...

Юноша опустился рядом с ним на корточки и, достав кулон, протянул его мужчине:

— Истинный кошмар. И для тебя, и для меня.

Сафин слабо потянулся к кулону дрожащей рукой. Грубая темно-синяя шерсть всё еще покрывала его предплечье, а ногти походили на изогнутые звериные когти.

— Ты... ты справился... ты выполнил условия нашей сделки...

— Нашего уговора, — поправил его Анти. — Так звучит куда лучше.

— Да... да! Уговора, — Сафин слабо, но искренне кивнул.

С трудом ворочая одеревеневшими пальцами, он отщелкнул крышку медальона. Внутри пряталась фотография очаровательной маленькой девочки. Мутный взгляд Сафина застелила пелена подступающих слез.

— Теперь, по крайней мере, ты сможешь спать спокойно, — негромко произнес Анти.

Но мужчина лишь еле заметно покачал головой. С тихим щелчком он закрыл кулон, а затем, превозмогая слабость, стянул со своего запястья браслет-катализатор. Зажав обе вещицы в кулаке, он с силой вложил их в ладонь Анти.

— Я... я немного передумал... — хрипло прошептал он. — Этот амулет я когда-то подарил своей дочке... а потом она вернула его мне. Все эти годы он не был со мной, но я... я постоянно чувствовал его защиту. Только благодаря этому я смог продержаться так долго. Увидеть его перед смертью — уже великое утешение для меня. Но... умоляю тебя. Пожалуйста... верни его моей малышке. Моей Милии...

Анти сжал пальцы на холодном металле. Лицо его оставалось непроницаемым маской.

— Я всё сделаю, — наконец, коротко кивнул он.

Сафин улыбнулся. Широко, искренне и счастливо. И даже жуткие звериные черты его обезображенного лица не могли затмить первозданной святости и чистоты этой прощальной улыбки.

С этим выражением безграничного покоя на лице он закрыл глаза навсегда. Грудь перестала вздыматься. А в следующую секунду из его остывающего тела вырвался сгусток мертвенно-синего света.

[Высвобожденное Вдохновение «Ночного Преследователя»: Вдохновение, исторгнутое после гибели «Ночного Преследователя». Содержит активное Чудо. Упрямый, шелудивый пёс так и не признал своего поражения. Поглощение дарует колоссальный прирост Силы Восприятия и позволяет постичь незримое Чудо Преследования. Однако взамен ты примешь на себя Первородное Проклятие Ночного Преследователя. Зверь будет вечно таиться во тьме, выжидая идеального момента для воскрешения.]

Аккуратно взяв пульсирующий сгусток Вдохновения в ладони, Анти медленно выпрямился.

«Не помешаю?» — деликатно подал голос Фацелос.

— Валяй. Выкладывай, что у тебя там, — отрезал юноша.

«Отлично. Подойди и осмотри тот меч».

Услышав приказ, Анти повернул голову и подошел к воткнутому в камень гигантскому лезвию.

[Двуручный Меч Ночного Преследования: Громадный клинок, выкованный из сплава высокоуровневой руды и перетертых звериных костей. Материалы великолепны, а сам стиль ковки, хоть и отличается первобытной грубостью, выполнен на высочайшем уровне. В лезвие инкрустированы 34 Глаза цвета ночи — они служат не только доказательством былых кровавых побед, но и неисчерпаемым источником мощи. Относится к категории Богоубийственного Оружия.]

[— Он выдирал жилы и дробил кости собратьям, которые имели наглость насмехаться над ним. Он годами совершенствовал свои охотничьи навыки, чтобы научиться скрываться от чужих взоров. Этот исполинский меч — это воплощение всей его жестокой жизни.]

----------

Воплощение зверя

— Выглядит круто. Это и есть то самое оружие для убийства богов? — Анти слегка вскинул бровь, с интересом разглядывая жутковатый клинок.

— Скорее, результат удачного стечения обстоятельств, хотя в его формах и угадывается почерк одного моего старого знакомого, — отозвался Фацелос. — Среди звериных кузнецов тоже встречаются непревзойденные мастера своего дела.

— Обычное оружие, пройдя должную ковку и вобрав в себя достаточно могущественную силу, способно стать богоубийственным, если досыта напьется божественной крови... — задумчиво процитировал Анти строчку из материалов, которые ранее передал ему собеседник.

— За исключением Чуда самого Блуждающего Бога, никакие другие Чудеса, кроме совсем уж исключительных случаев, не способны причинить ему ни малейшего вреда, — принялся объяснять Фацелос. — Именно в таких безвыходных условиях и зародилась концепция оружия, способного разить саму божественную суть. Лишь бог может убить бога.

— Неудивительно, что в пылу боя ощущения были какими-то вязкими и странными, — протянул Анти, вспоминая свое замешательство во время кровавой схватки с Ночным Преследователем. Впрочем, тут же в его голову закралось сомнение. — Но ведь в конце концов я его одолел?

— Твоя счастливая победа — это результат совпадения целого ряда факторов, — голос Фацелоса звучал размеренно и отстраненно. — Во-первых, его нынешнее воскрешение оказалось крайне ущербным, от былого величия не осталось и жалких крох. Во-вторых, твоя темная сторона — это зародыш божества, что уже дает тебе первичные права на богоубийство. Ну и наконец, Чудо Ци способно обходить эти строгие правила: как только ты научишься поглощать чужую божественную Ци, эта самая Ци естественным образом сможет ранить своего изначального владельца.

Анти глубокомысленно кивнул, переваривая услышанное.

— Но вернемся к нашему клинку, — продолжил Фацелос. — Задание, которое я хочу тебе поручить, напрямую связано с богоубийственным оружием.

— Внимательно слушаю.

— Собери его как можно больше.

— И какой в этом смысл? — Анти непонимающе нахмурился.

— Мне до жути любопытно взглянуть на богоубийственные арсеналы новых поколений, — усмехнулся невидимый собеседник. — К тому же, для тебя эта пестрая коллекция станет отличным подспорьем в бою. Разумеется, подчинить себе эти полуживые клинки, насквозь пропитанные кровью высших существ, задача не из легких. Вот этот Двуручный Меч Ночного Преследования, например, так и норовит пробудить изломанную волю своего бывшего хозяина.

— …Звучит не слишком обременительно, — пожал плечами Анти. — Даже если бы ты промолчал, с твоим-то влиянием на мой разум, я бы рано или поздно сам начал тащить их к себе в карман.

— Мое влияние незаметно и сугубо односторонне. Однако та запредельная решительность, которую ты проявил во время нашего первого жестокого испытания, удовлетворила большинство из нас, — тон Фацелоса стал чуть более серьезным. — Именно поэтому я решил заговорить с тобой напрямую. Согласись, это уже больше похоже на диалог равных.

— Я уже принял ваш дар, так что работу все равно придется выполнить, — Анти было абсолютно плевать на пустые расшаркивания.

Его совершенно не волновало, что таинственные сущности из-за кулис используют его как безвольную пешку. Хотят смотреть на его страдания? Пусть смотрят. Решили позабавиться за его счет? Пожалуйста. По правде говоря, он был искренне благодарен тем, кто протянул ему руку помощи, каким бы мучительным ни был этот кровавый процесс. У него не было ни великих целей, ни жгучих желаний, ни внутреннего огня, а потому все это не имело ровным счетом никакого значения.

Фацелос, словно читая его мысли, с легкой досадой вздохнул:

— Твоя покорность и безразличие сводят некоторых из нас с ума. Лично я предпочитаю алчных безумцев. Чужая жадность и страсть распаляют Вдохновение, открывая нам лазейки для новых даров и последующих жестоких взысканий… Хех. Не сочти за грубость, ты мне по-своему нравишься.

— Можете хоть возненавидеть, — Анти равнодушно склонил голову набок. — Вы ведь сами меня выбрали.

— Ха-ха-ха! Ни капли сопротивления, но и ни грамма трепета, лишь базовая, сухая признательность… Поразительно. — Голос начал стремительно отдаляться, растворяясь в стылом воздухе. — Что ж, беседа выдалась крайне занятной. С нетерпением жду нашей следующей встречи. Не подведи, юноша.

Эхо последних слов бесследно стихло в тишине пещеры.

Постояв несколько секунд в оглушительном безмолвии, Анти решительно протянул руку и сомкнул пальцы на рукояти лежащего перед ним массивного клинка.

Бум!

В ту же секунду тридцать четыре жутких глаза, хаотично усеивающих лезвие, резко распахнулись. Тридцать четыре бездонных, черных как смоль зрачка — точь-в-точь как у самого Анти — синхронно уставились прямо на него. Пальцы намертво прикипели к ледяному металлу рукояти. Обратного пути больше не было.

Высвобожденное Вдохновение Ночного Преследователя, пульсирующее в его свободной руке, вдруг вступило в дикий резонанс с древним оружием. Энергия Вдохновения бурным потоком хлынула под кожу, насильно сливаясь с плотью и ломая привычные границы тела!

Анти перевел взгляд на свою стремительно пустеющую руку, и в его черных зрачках отразилась чудовищная метаморфоза: человеческая кисть на глазах обращалась в когтистую, покрытую густой жесткой шерстью звериную лапу.

Он был готов к этому. Оставить столь могущественный клинок он попросту не мог, а значит, участь несчастного Сафина была лишь вопросом времени. Однако, не успела начаться настоящая борьба подавляющих друг друга воль, как перед глазами заплясали огненные строки нового дара:

[Событие — «Воплощение зверя»]

[Дар Биста: Вы сможете поглотить Вдохновение могучего зверя в более стабильном состоянии.]

[Цена: Пробуждение первобытных инстинктов, превращение в зверя.]

[Приписка Биста: Это твое третье лицо. Дай волю рыку.]

[Принять?]

Анти, чье тело уже сплошь покрывалось грубой темно-синей шерстью, а кости с мерзким хрустом меняли изначальную форму, не колебался ни мгновения.

— Давай, — бросил он, словно не замечая чудовищных мутаций собственной плоти.

Пылающие строки с шипением впились в его грудь, и тело окончательно сорвалось с цепей человечности. Густая темно-синяя шерсть хлынула наружу, но ее тут же безжалостно подавил и поглотил бурный, агрессивный рост жесткого черно-белого меха.

Мышцы Анти вздулись уродливыми буграми, разрывая кожу, кости ломались и срастались под новыми, противоестественными углами. Лицо — самое жуткое зрелище — исказилось до неузнаваемости: сохранив человеческие глаза и уши, череп стремительно вытянулся, обретая гротескные очертания не то волка, не то исполинской кошки. Ноги неестественно выгнулись назад, как у хищника, навсегда потеряв способность к удобному прямохождению, но взамен обретя колоссальную взрывную мощь. Из десен с отвратительным хрустом вырвались угольно-черные клыки, а на распухших пальцах выросли изогнутые когти-сабли.

Из затылка вырвалась и разметалась по ветру густая черная грива. Посреди зловонной горы трупов возвышалось богомерзкое существо — не зверь, не человек, и уж тем более не бог, а уродливая богохульная химера, сотканная из их плоти.

— Р-р-ро-а-а-ар! — Из разорванной пасти вырвался оглушительный, первобытный рев, сотрясающий своды пещеры. Лишь выпустив пар и немного успокоив бурлящую кровь, Анти вновь посмотрел на свои исполинские лапы.

Неужели он окончательно утратил человеческий облик?

Нет. «Я» все еще существовало. Это было странное, шаткое равновесие. Его собственная звериная сущность просто вырвалась на свободу и подавила человеческий разум, точно так же, как Чужак подавлял его бурлящими эмоциями, искажая плоть живым Чудом.

Этот самый Бист уже давно пытался спровоцировать его на превращение, и сейчас просто коварно воспользовался моментом, чтобы довести начатое дело до конца. Вот только итоговый результат, похоже, оказался далек от ожиданий таинственного покровителя. Уж точно Бист не мечтал увидеть своего подопечного в таком половинчатом, до смешного убогом виде.

Анти инстинктивно попытался выпрямиться, но новые суставы болезненно хрустнули — стоять на двух ногах оказалось чертовски неудобно. Его сгорбленная фигура мало походила на статных зверолюдей из старых легенд, напоминая скорее скрюченного мутанта, в точности как сам недоразвитый Ночной Преследователь. Несмотря на то, что собственная звериная сущность Анти почти полностью пережевала и подавила чужака, влияние убитого монстра все еще явно ощущалось: в густой черно-белой шерсти на левой лапе, намертво сжимающей клинок, предательски проступали темно-синие пряди — вечное клеймо Ночного Преследователя.

Клац!

Разглядывая свою левую лапу, он рефлекторно дернул ей вверх, и тяжеленный двуручник вырвался из промерзлой земли с пугающей легкостью. Тридцать четыре глаза на лезвии впились в новоявленного хозяина холодным, оценивающим взглядом, а затем синхронно уставились вперед. Проклятое оружие признало его безраздельную власть.

Звериная форма разительно отличалась от Чужака. Плоть не обладала той же абсолютной неуязвимостью, хотя и превосходила обычное человеческое тело во много крат. Не было и всепоглощающей Синестезии, охватывающей каждый обнаженный нерв — в этом плане скудный прогресс оставался на уровне его человеческой формы. По сути, единственным весомым плюсом этого уродливого состояния было то, что оно не сводило с ума так стремительно.

Но был и еще один критически важный нюанс: именно находясь в этой звериной шкуре и слившись воедино с остатками Ночного Преследователя, он мог обрушить на врагов всю разрушительную мощь особого Чуда Преследования и по-настоящему раскрыть кровожадный потенциал жуткого меча.

Анти с глухим рычанием схватился когтистой лапой за голову. В деформированном черепе сводящим с ума эхо отдавался яростный собачий лай. Перед глазами назойливо мелькали кровавые видения: рвущаяся плоть, хруст перемалываемых костей, сладостный вкус парной крови и непреодолимая, всепоглощающая жажда вырывать глаза своим жертвам. Эта разумная животная ярость не топила сознание в океане слепых эмоций, как Чужак, она действовала куда тоньше, нашептывая, соблазняя, медленно, но верно утягивая его прочь от остатков человечности.

Хрясь…

Кости вновь затрещали, мучительно перестраиваясь. Чудовищная туша начала стремительно ссыхаться, густая шерсть втягивалась обратно под бледнеющую кожу. Роскошная грива опала на плечи спутанными черными прядями. Анти вернулся в свой изначальный человеческий облик.

Он сделал глубокий, хриплый вдох, судорожно цепляясь за ускользающие остатки рассудка. Итог был неутешителен: эту форму категорически нельзя использовать подолгу. Да, она чуточку мягче Чужака, но плата за ее использование все равно остается непомерно высокой.

Бросив утомленный взгляд на Двуручный Меч Ночного Преследования, Анти заметил, что вместе с уходом зверя все тридцать четыре глаза на клинке плотно сомкнулись, прячась под веками из стали. Сейчас это была просто невероятно тяжелая, добротно выкованная железяка, напрочь лишенная всякой божественной искры.

Чвак!

С холодным, пугающим безразличием Анти вонзил огромное лезвие себе прямо в живот и начал медленно, с мерзким чавкающим звуком, проталкивать клинок глубоко внутрь своей плоти.

Тело стало еще на долю тяжелее, но то легкое, едва уловимое чувство глубокого удовлетворения от обретения столь смертоносного оружия было неподдельным. Как-никак, это его самый первый клинок, способный перерезать глотку настоящему богу.

----------

Зверь под покровом ночи

Анти притащил изуродованное тело Сафина обратно в его мрачную пещеру. Вырыв в самом дальнем углу неглубокую яму, он без лишних сантиментов сбросил туда окоченевший труп и равнодушно забросал его комьями сырой земли.

Немного порывшись в скудных пожитках мертвеца и прихватив затертый холщовый мешок, который Сафин всегда держал под рукой на случай опасности, Анти подошел к выходу. Пара мощных ударов молотом обрушила каменный свод пещеры, навсегда погребая внутри любые следы произошедшего. Не оглядываясь, он шагнул в непроглядную темноту.

…

Выбравшись из лабиринта рудника на главную горную тропу, Анти расслабленной, вальяжной походкой спустился с крутого склона и вернулся на улицы проклятого города.

Хотя форма Чужака давеча едва не выжгла ему мозги дотла, бесценный опыт абсолютной Синестезии и использование могущественных Чудес, о которых он раньше и мечтать не смел, не прошли даром. Даже вернувшись в хрупкое человеческое тело, он с удивлением обнаружил, что сохранил крупицу этого звериного мастерства. Синестезия, которая до этого момента никак не поддавалась его контролю, теперь уверенно и тепло охватывала всю правую руку.

Абсолютная власть откровенно пьянила, заставляла желать еще большего, но первобытный хаос в мыслях и медленное, пугающее угасание собственного «я» отбивали всякую охоту злоупотреблять проклятым даром.

Погрузив длинные пальцы в собственную податливую плоть, Анти выудил из желудка испачканный в густой крови кулон Сафина и тут же повесил его себе на шею — так будет куда надежнее. Стерев алую кровь с подбородка, он целеустремленно зашагал в сторону Великого Собора, чьи шпили высоко возвышались в самом центре города.

Чем ближе к главной площади, тем плотнее и гуще становились стаи жутких тварей, порожденных проклятием. Однако теперь ни одна из них не смела даже близко подойти к нему. Огромный паук-мутант, чье раздутое туловище было сплошь усеяно десятками пульсирующих зрачков, не сводил с Анти налитых кровью глаз, но так и не решился применить свою раздражающую способность подавлять Вдохновение. Безмозглые твари нутром чуяли своего нового абсолютного вожака.

Шаги Анти были расслабленны и едва слышны на вымощенной холодным камнем мостовой. Но незаметно, словно верная свита за своим темным королем, за ним увязалась целая армия скулящих, пускающих слюни и рычащих ублюдков проклятия.

Вскоре на его пути вырос настороженный патруль: группа напряженных Верующих в сопровождении нескольких закованных в тяжелую броню рыцарей Ночных Искателей.

Завидев Анти, храмовники мгновенно обнажили оружие, готовясь к немедленной кровавой жатве. Слухи о появлении в их городе нового носителя Глаз цвета ночи уже достигли ушей Церкви. Но когда их взгляды скользнули чуть дальше за спину парня и наткнулись на бесконечно колышущееся море уродливой плоти, сверкающие клинки в их руках предательски дрогнули. Лица фанатиков исказил животный, первобытный ужас.

— Повеселитесь на славу, ребята, — Анти лениво поднял руку и звонко щелкнул пальцами.

— Гр-р-р-а-а-а!

— Ск-р-р-р-и-и-и!

— У-а-а-а-х!

Словно спущенные с цепи бешеные гончие, проклятые монстры истошно взвыли и единой, захлебывающейся ядовитой слюной и черной кровью волной ринулись вперед. Вся эта безумная орда устремилась прямиком к возвышающемуся вдалеке собору, безжалостно сметая всё живое на своем пути.

Верующие в панике попытались выстроить хоть какую-то оборону, но их жалкие ряды были смяты, разорваны на куски и растоптаны в первые же секунды бойни. Рыцари Ночных Искателей держались чуточку дольше, отчаянно рубя гниющую плоть направо и налево, но и они стремительно захлебывались в этом бушующем океане безумия.

Внезапно в стылом воздухе вспыхнул кроваво-красный водоворот, и одного из тяжело бронированных рыцарей, сдерживающего натиск монстров, с невероятной силой потащило назад. Анти, едва закончив формировать Притяжение Ци, скучающе и плавно отступил на пару шагов в сторону.

Рыцарь, летящий спиной вперед прямо в лапы врага, успел сгруппироваться и приготовиться к смертельному удару, но встретил его вовсе не клинок Анти, а до боли знакомая призрачно-синяя дуга разрушительной энергии!

Вжик!

Свистящий удар рассек закованного в латы бойца ровно пополам, от плеча до бедра. Две половинки человеческого тела с влажным стуком рухнули на залитую кровью брусчатку, и их тут же плотно облепила визжащая стая проклятых, жадно вгрызаясь в парное, еще дергающееся мясо.

Анти дружески похлопал по плечу возвышающегося над ним проклятого рыцаря-мутанта, нанесшего смертельный удар своему бывшему брату по оружию, и как ни в чем не бывало продолжил свою неспешную прогулку.

Столь масштабная и оглушительная бойня не могла остаться незамеченной верхушкой Церкви. Проклятые твари, напрочь лишенные разума, никогда прежде не сбивались в столь огромные, дисциплинированные стаи и уж тем более не шли на целенаправленный организованный штурм. До этого дня заносчивые святоши не обращали никакого внимания на гниющий мусор, порожденный их собственными извращенными ритуалами.

Но теперь правила игры круто изменились.

Анти и был тем самым истинным источником проклятия. Пусть он сам не имел ни малейшего понятия о том, как всем этим управлять, безмозглые монстры тянулись к нему, как мотыльки к яркому пламени. Они не смели поднять на него когтистую лапу и даже беспрекословно повиновались его простейшим командам.

Стоило ему лишь небрежно ткнуть указательным пальцем в очередного сектанта, как разъяренная стая тут же меняла цель, разрывая несчастного на кровавые ошметки. Звон сталкивающихся мечей, хруст перемалываемых костей и предсмертные вопли привлекали из темных подворотен все новые и новые волны изголодавшихся тварей.

Вышло так, что пара взмахов руки во время неспешной прогулки спровоцировала на узких улицах полномасштабную кровавую баню между регулярными силами Церкви и армией мутантов. И пока фанатики и чудовища с остервенением рвали друг другу глотки, Анти невозмутимо гулял по охваченному резней городу.

Закинув за спину грязный мешок и уперев руку в бок, он лениво заходил в опустевшие дома, переворачивая вверх дном сундуки и шкафы в поисках чего-нибудь ценного. Когда в соседней комнате визжащая стая тварей с разбегу пробила тонкую стену телом орущего дурниной Верующего, Анти лишь скучающе отступил на полшага, уклоняясь от летящих кирпичей, и продолжил мародерствовать под аккомпанемент мерзкого чавканья и хруста ломающихся костей.

Наткнувшись в одном из подвалов на прочную деревянную бочку с более-менее чистой водой, он применил Воспламенение, вскипятил ее прямо на месте и вдоволь напился. На втором этаже соседнего дома ему крупно повезло найти несколько увесистых кусков вяленого мяса. Обострившийся звериный нюх безошибочно подсказал, что мясо вполне съедобно, поэтому он, не брезгуя, сорвал его с железных крюков и закинул в рот. После целого дня бесконечной беготни по горам и жестоких сражений дикий голод давал о себе знать.

Опустошив еще пару домов и хоть немного восстановив силы, Анти незаметно для себя вышел прямиком к массивным кованым воротам, ведущим в просторный внутренний двор Великого Собора.

Изуродованные мутанты уже с нечеловеческим ревом снесли тяжелые решетки с петель. Внутри двора их из последних сил сдерживал целый отряд потных, тяжело дышащих рыцарей Ночных Искателей и огромная толпа обезумевших фанатиков.

Лениво перешагивая через разорванные трупы и наступая в лужи дымящейся крови, Анти шагнул под мрачные своды величественного храма.

В самом центре зала, на импровизированном троне, наспех сооруженном из дубовых скамей, восседал тот самый старый священник, который давеча гонял Анти по всему городу, пытаясь прикончить. Подножие его кошмарного трона было густо завалено горой свежих трупов с вырванными с корнем глазами. Кровь еще не успела свернуться, липкими ручьями стекая по мраморным ступеням, а на изломанных телах несчастных отчетливо виднелись следы глубоких укусов и рваных ран от огромных когтей.

— Какой же отвратительный шум… — Старик недовольно потер лоб сморщенной рукой, словно вся эта бойня разбудила его посреди сладкого сна.

Однако стоило священнику открыть глаза, как иллюзия старческого спокойствия мгновенно рассеялась. Два узких, как у хищной рептилии, вертикальных зрачка горели первобытным безумием, с головой выдавая истинное, чудовищное состояние святого отца.

Стая проклятых, до этого следовавшая за Анти по пятам, внезапно жалобно заскулила и попятилась назад, не смея переступить порог святой обители. Они нутром почуяли здесь нечто куда более страшное и древнее.

БУМ!

Тяжелые дубовые двери за спиной Анти с оглушительным грохотом захлопнулись. Еще один скрытый отряд Ночных Искателей выступил из густых теней, беря незваного гостя в плотное кольцо сверкающих лезвий.

Старый священник тяжело, с кряхтением поднялся со своего трона из изувеченных трупов. Его худые ноги заметно дрожали, и если бы не массивный золотой посох, в который он судорожно вцепился узловатыми пальцами, старик бы наверняка рухнул на залитый кровью пол.

— Тебе уже раз удалось избежать Божьей кары, но ты по собственной непроходимой глупости вновь приполз на наш порог, — прохрипел старик надтреснутым, булькающим голосом. — Какая горькая ирония… А впрочем, может, такова воля самой Судьбы? Каждому непременно воздастся по заслугам его. И этому проклятому городу, и нашей Святой Церкви, и тебе, мерзкий еретик.

— Как скажешь, — Анти скучающе склонил голову к плечу и небрежно бросил свой грязный мешок на мрамор.

Сунув в зубы последний жесткий кусок вяленого мяса, он прикрыл глаза. В следующую секунду его тело с влажным, тошнотворным хрустом раздалось вширь, покрываясь густой, словно проволока, шерстью. Огромная звериная пасть с хлюпаньем проглотила кусок мяса целиком.

Рыцари дрогнули, инстинктивно делая шаг назад. То, что произошло дальше, повергло их в ледяной, парализующий ужас: покрытая шерстью исполинская лапа монстра взметнулась в воздух, блеснув бритвенно-острыми саблями когтей, и с тошнотворным чавканьем вонзилась прямо себе в загривок!

Ск-р-р-р-я-я-к!

Плоть разошлась с мерзким треском рвущейся ткани. Из глубокой раны показалась массивная темно-серая рукоять, за ней потянулось ледяное призрачно-синее лезвие. Гигантский меч, сплошь увешанный ошметками плоти и окровавленными жилами, был с нечеловеческой силой вырван наружу из собственного тела.

В огромном храме повисла звенящая, мертвая тишина. Рыцари задохнулись от удушающего ужаса: сияние клинка отражалось в их расширенных глазах, смешивая воедино религиозный трепет, благоговение и животный, первобытный страх.

Зверь угрожающе распрямился во весь свой исполинский рост. Двумя когтистыми лапами он перехватил рукоять и поднял колоссальный клинок, заслоняя им левую половину своей изуродованной, истекающей кровью морды.

Хлюп! Хлюп! Хлюп!

Один за другим тридцать четыре глаза на широком лезвии распахнулись, жадно и злобно вглядываясь в дрожащих храмовников. Синее свечение меча стало невыносимо густым, давящим, почти осязаемым.

Охотничий ритуал начался.

— А теперь, овечки… — Разорванная пасть хищно разверзлась. Человеческая речь жутко переплеталась с булькающим, утробным звериным рыком, резонируя под высокими сводами собора. — Начинайте молиться.

Лицо старого священника исказилось в фанатичном экстазе, но он все же нашел в себе силы взмахнуть костлявой рукой, отдавая последний приказ. Оцепеневшие рыцари очнулись от наваждения. Судорожно сжимая рукояти, они принялись с мерзким хлюпаньем втирать в лезвия своих клинков свежие, еще теплые человеческие глазные яблоки, пробуждая Незримые Лезвия!

Десятки синих вспышек осветили погруженный во мрак зал, и со всех сторон в Анти полетели смертоносные серповидные дуги энергии. Но по сравнению с пульсирующей, подавляющей мощью Двуручного Меча Ночного Преследования эти жалкие атаки казались светом тлеющей лучины на фоне ослепительного солнца.

Анти легко перехватил тяжеленный меч одной лапой. На тыльной стороне его кисти ослепительно ярко вспыхнул тотем Чуда Преследования: гигантский глаз со зрачком-водоворотом, перечеркнутый тремя рваными следами от звериных когтей.

Мощнейший круговой взмах! Чудовищное кольцо призрачно-синей энергии ударило во все стороны, в одно мгновение сожрав жалкие атаки храмовников, и безжалостной волной обрушилось на сомкнутые ряды рыцарей.

БАМ!

Сотни разорванных на куски тел разлетелись по залу, орошая белые мраморные колонны фонтанами густой красной крови. Роскошные цветы смерти распустились в стенах святой обители.

Опустившись на все четыре конечности, опираясь на одну лапу, а другой сжимая гигантский меч, зверь медленно, грациозно пополз к ступеням алтаря.

Старый священник затрясся. Но это была отнюдь не дрожь страха, а конвульсии чистого, незамутненного экстаза.

Его сморщенное лицо расплылось в безумной улыбке, кости громко затрещали. Священную рясу прорвала стремительно растущая серая шерсть. Годы изнурительных тренировок и медитаций, направленных на идеальное слияние с Чудом Блуждающего Бога, пошли прахом за какую-то долю секунды. Процесс жуткой мутации окончательно вышел из-под контроля.

Человек, так отчаянно гнавшийся за тайнами ночи, пал, бесповоротно обращаясь в примитивную тварь. Пути назад больше не было.

И старик с невероятной радостью принял свою чудовищную судьбу. Да, монстр, в которого он превращался, был жалким, худым и тщедушным подобием исполинского черно-белого хищника, неотвратимо надвигающегося на него. Но это был его осознанный выбор. Его собственный путь.

— Продолжай молиться, — глядя на жалкие потуги старика, равнодушно бросил Анти.

Леденящий кровь двойной голос вновь вырвался из-за окровавленных клыков, бесконечным эхом отдаваясь в зловещей тишине Великого Собора.

----------

Конец охоты

Внутри Великого Собора раздалась серия оглушительных взрывов. Массивные деревянные скамьи разлетелись в щепки, когда в них врезался огромный темно-синий зверь. Священник-зверь с жалким воем прокатился по каменному полу, но, отчаянно цепляясь когтями, сумел подняться. Его взгляд устремился на грозную черно-белую бестию, бесцеремонно попиравшую лапой его законный трон. Густая черная грива чудовища развевалась сама по себе в бледных лучах лунного света, льющихся сквозь витражи, а в лапах мерцал призрачным синим сиянием Меч Преследования — тот самый клинок, который они жаждали заполучить столько долгих лет. Беспощадные глаза зверя неотрывно следили за каждой судорогой поверженного врага.

Издав яростный рев, Священник-зверь вскинул свой скипетр. Тотем Чуда Преследования вспыхнул в ответ, жадно концентрируя вокруг себя потоки холодного синего света. Этот скипетр был не просто символом власти, а высококлассным проводником — оружием, способным концентрировать и направлять силу Чуда извне, многократно усиливая разрушительный потенциал заклинателя.

Незримый удар снова обрушился на врага. Но теперь, для звериной формы Анти, траектория этого призрачно-синего сгустка энергии была кристально ясна. Свист! Он взмыл в воздух за мгновение до того, как удар вдребезги разнес каменный трон. Черно-белый зверь грациозно приземлился на карниз над уцелевшим витражом, свысока взирая на свою жертву сверкающими во мраке глазами.

Священник-зверь в отчаянии вновь взмахнул скипетром, обрушивая на Анти плотный шквал смертоносных лучей. Но тот перемещался по отвесным стенам собора с такой же легкостью, как по ровной земле. Его черно-белый силуэт мелькал в полумраке подобно мстительному духу; стоило лишь на миг отвести взгляд, и он исчезал. Световые снаряды со звоном выбивали витражи, осыпая пол дождем из разноцветных осколков, а затем начали вырывать целые куски из каменной кладки и дубовых балок.

Этот храм давно уже был перестроен настолько, что было невозможно понять, какому божеству он посвящался изначально — оставалось лишь надеяться, что тот забытый бог не в обиде. Священник-зверь почти обрушил здание до основания, но так и не смог задеть ни единого волоска на теле неуловимого Анти.

Вшух! Внезапно из стремительно несущегося размытого силуэта вырвалась волна темно-синей энергии от клинка. Она обрушилась на Священника-зверя прежде, чем тот успел даже моргнуть. Клочья шерсти и ошметки плоти брызнули во все стороны, когда на теле монстра запечатлелся глубокий, зияющий порез.

И это было только начало. Тотем Выслеживания на когтистой лапе Анти, сжимающей рукоять, замерцал с бешеной частотой. Спящая мощь Меча Преследования пробудилась во всей своей ужасающей красе. Анти метался по стенам и потолку, обрушивая на врага град дугообразных энергетических лезвий, которые безжалостно рвали плоть Священника-зверя со всех сторон.

Пусть истинное «Лезвие Преследования», выпущенное Анти при помощи клинка, уступало по силе тому, что использовал сам Ночной Преследователь, но и стоящий перед ним Священник-зверь был далеко не так силён, как тот Чужак.

Пережив эту чудовищную мясорубку, израненный монстр едва держался на ногах, судорожно цепляясь обеими лапами за спасительный скипетр. Когда же он, превозмогая боль, вскинул морду в попытке отыскать своего мучителя, то с ужасом осознал, что остался в руинах совершенно один. Враг исчез.

Внезапно его чуткий слух уловил едва различимый шорох. Монстр резко задрал голову. Капля обжигающе горячей слюны упала прямо на его обезображенную морду. Черно-белый зверь, вонзив когти задних лап в свод собора, висел прямо над ним, словно летучая мышь из преисподней, готовая к роковому броску.

Лапы разжались. С силой оттолкнувшись от потолка, Анти рухнул вниз, всей своей массой впечатывая Священника-зверя в изломанные плиты пола. Острое лезвие пробило спину жертвы и с хрустом вышло из груди. Анти обхватил рукоять обеими лапами. Тотем Выслеживания ослепительно вспыхнул в последний раз, и победитель жестоко, с влажным чавкающим звуком, провернул клинок в ране.

— Гр-ра-а-а-а! — истошно заверещал Священник-зверь.

Массивное тело Анти, навалившееся сверху, и ужасающая рана от пронзившего сердце меча сделали его последние предсмертные конвульсии жалкими и бесполезными. Вырваться было невозможно. В этот миг высвободилась та самая взрывная сила, от которой в свое время ценой огромных усилий увернулся Чужак. Техника носила имя «Ночной Грохот».

БАБАХ!

Великий Собор содрогнулся до самого основания. Измученное долгим боем древнее строение издало предсмертный стон и начало стремительно оседать, погребая под собой все живое. Все Верующие и рыцари, до сих пор отчаянно рубившиеся с Проклятыми созданиями, в оцепенении замерли, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Широко раскрытыми от ужаса глазами они наблюдали, как колоссальное здание складывается внутрь себя, поднимая в небо густые столбы пыли. Нескольких бедолаг, оказавшихся слишком близко к зоне обрушения, мгновенно затянуло под смертоносные каменные завалы.

Когда пыль наконец улеглась, посреди дымящихся руин обнаружился глубокий кратер. На его дне валялись растерзанные останки зверя с темно-синей шерстью. От некогда грозного епископа осталась лишь верхняя половина туловища, да и та была изуродована жуткими следами от зубов и когтей. И больше в кратере не было никого.

...Анти, шатаясь, брел по ночной улице. Его руки по локоть утопали в чужой крови, а лицо превратилось в сплошную багровую маску.

— Кха-кха! — Он зашелся в мучительном кашле, перешедшем в приступ рвоты. Сплюнув на брусчатку непереваренные куски сырого мяса, он тяжело перевел дух, выпрямился и упрямо зашагал дальше.

Отлично. Вот он на собственной шкуре и испытал побочный эффект от длительного пребывания в звериной форме — «Озверение». Он не сдержался. Он сожрал того старика. Пусть и откусил совсем немного, но факт оставался фактом: он рвал плоть зубами и глотал горячую кровь. Для человеческого сознания поедание сырого мяса было омерзительно, но звериная натура ликовала. Животное внутри него насытилось первобытным торжеством сильного над слабым и теперь билось в экстазе. Идя по улице, он со злостью ударил себя кулаком по виску, пытаясь прояснить рассудок.

Собачий лай не смолкал ни на секунду, раскалывая голову изнутри. Шагая по залитым лунным светом улицам, он то и дело ловил себя на параноидальной мысли, что из темных подворотен за ним наблюдают невидимые хищники. Даже его собственная Тень, казалось, жила своей жизнью, то и дело извиваясь и принимая позу готовящейся к прыжку твари.

— Сука, как же громко, — сквозь зубы процедил Анти. Густой черный туман мгновенно окутал его тело, возвращая облик Чужака.

— А-а-а-а! — Он запрокинул голову и издал пронзительный, леденящий душу вопль, от которого, казалось, содрогнулся весь Гросс. Стоило Чужаку опустить голову, как морок спал, и он вновь стал прежним Анти.

Схватившись за раскалывающуюся голову, он поплелся дальше, едва переставляя ватные ноги.

— Анти... Анти... Я — Анти... — как мантру, бесконечно бормотал он себе под нос.

Наконец, когда он вновь поднял лицо к небу, в его сознание вернулась ясность. Хотя по его мутным, лишенным блеска глазам догадаться об этом было почти невозможно. Назойливый собачий лай на время стих, а бушующая внутри животная ярость наконец улеглась.

Дзинь~

Для начала не помешает вернуть себе спокойствие. Отыскав пустующий дом и натаскав воды, Анти тщательно смыл с себя въевшуюся грязь и кровь. И только почувствовав себя немного лучше, он соизволил проверить, какой лут выпал с мертвого старика.

[Осажденное Вдохновение «Священника-зверя, гонящегося за ночными тенями»: Осажденное Вдохновение, полученное после убийства Верующего, потерявшего контроль над своей звериной природой из-за поглощения остатков Блуждающего Бога. После поглощения значительно повышает дополнительную Силу восприятия и увеличивает способность к постижению особых Чудес. Однако звериная природа внутри вас также пробудится.]

[— Дайте мне больше глаз, позвольте мне отправиться в погоню за ускользающей ночью.]

По своему эффекту это Осажденное Вдохновение мало чем отличалось от того, что он получил от Эрика: весомые плюсы шли в комплекте с мерзкими побочками. Для самого Анти, помимо ощутимой прибавки к Силе восприятия, в нем не было особой пользы. Что же до «особых Чудес» — речь, несомненно, шла о Чуде Преследования, но Анти и без того уже в совершенстве освоил весь этот арсенал навыков.

И хотя Не Хун настоятельно советовал избегать поглощения больших объемов Силы восприятия до прохождения второго великого порога — Гравировки Божества, — выбора особо не было. Анти поглотил всего одно Осажденное Вдохновение, но поскольку оно принадлежало Блуждающему Богу, его дополнительная Сила восприятия уже раздулась до невероятных масштабов.

Взять, к примеру, только что отгремевшую битву. Он совершенно не следил за расходом энергии, бездумно раскидываясь Чудом Преследования, которое само по себе жрало ману как не в себя. И тем не менее, сейчас Анти не испытывал ни малейшего Истощения. Раньше стоило ему скастовать пиратскую версию «Незримого Лезвия», как наступало жесткое Замедление чувств. Теперь же он мог спамить оригинальным «Лезвием Преследования» почти бесконечно.

Правда, в голове то и дело стоял противный гул, а тело казалось до отказа набитым какой-то чужеродной дрянью. Едва появившись в этом мире, Анти уже начал стремительно терять человеческий облик. Впрочем, зато он отлично вписывался в местный колорит, не так ли?

А теперь — второй трофей. Анти напрягся и медленно извлек из собственного тела добытый скипетр.

[Скипетр Епископа Ночного Искателя: Искусно созданный высший проводник из первоклассных материалов. Символ власти Епископа филиала Церкви Ночного Искателя. Весь скипетр может служить специализированным проводником, а его ядром на вершине является «Кристалл Вечной Ночи», который, по легендам, способен устанавливать связь с Андернайтом.]

Анти повертел артефакт в руках, придирчиво его осматривая, а затем, следуя системной подсказке, уставился на навершие. Там покоился невероятно красивый черный кристалл, вырезанный в форме трех пар сложенных крыльев.

[Кристалл Вечной Ночи: Осколок Цвета Ночи. Говорят, что во времена Эпохи богов-столпов Андернайт однажды наслал на мир Вечную Ночь. И хотя та Ночь была свергнута, часть её первозданной мощи до сих пор таится в мире, неся в себе весть об ином пути развития. Используя кристалл в качестве проводника для восприятия, можно постичь Чудо Цвета Ночи.]

Как и следовало ожидать, для самого Анти этот изящный скипетр годился разве что в качестве увесистой дубины. Но для дробления черепов у него уже был любимый Каменный молот, так что эта вычурная, ни на что не годная палка оказалась практически бесполезной.

К счастью, Анти уже разблокировал в себе опцию «кузнеца». Он сам себе был отличной кузницей! Горнило Плоти умело не только чинить сломанное снаряжение — какой же это тогда горн, если в нем можно лишь латать прорехи?

Анти погрузил скипетр обратно в свое тело. Для начала он аккуратно отделил Кристалл Вечной Ночи от древка — эта штуковина выглядела слишком ценной, чтобы пускать ее в расход, так что пусть пока полежит. Затем он направил свою Силу восприятия на молот и оставшуюся часть скипетра, запуская процесс переплавки.

— Буэ-э-э! — Дикая пронизывающая боль и тошнота накатили одновременно. Сегодня Анти вывернуло наизнанку уже во второй раз.

«Фацелос, ублюдок, ты не предупреждал, что переплавка оружия вызывает такую адскую побочку...» — простонал он про себя. Но Фацелос, разумеется, находился слишком далеко, чтобы ответить на эти стенания.

Процесс слияния артефактов был небыстрым. Анти и понятия не имел, сколько времени потребуется его организму, чтобы переварить высокоуровневые материалы скипетра и вплавить их в простую структуру Каменного молота. Но одно было ясно наверняка: пока плавка не завершится, ему придется терпеть эту выворачивающую нутро боль и тошноту. Такова была суровая цена за то, чтобы не платить золотом кузнецу и не заморачиваться с поисками материалов. А что? Зато какая экономия!

----------

Ясный день

Лицо Анти было мертвенно-бледным, а по лбу градом катился холодный пот.

Состояние во время работы внутренней кузни можно было сравнить разве что с жесткими женскими критическими днями.

Разумеется, Анти никогда не встречался с девушками, а самой близкой женщиной в его жизни была родная бабушка. Поэтому он понятия не имел, каково это на самом деле — переносить менструацию, и все эти аналогии были полнейшей отсебятиной, рожденной его воспаленным мозгом.

Превозвозмогая ломоту в теле, он брел по пустынным улицам.

Внезапно край неба вдалеке посветлел.

Неужели наступил рассвет?

Он не следил за временем, но если учесть все произошедшее, то непрерывная бойня с полудня до самого утра следующего дня не казалась чем-то из ряда вон выходящим.

За эти жалкие полсуток он пережил столько дерьма, сколько иному хватило бы на целую жизнь.

Чувствовал ли он удовлетворение? Ни капли.

Усталость? Разве что самую малость.

За исключением той короткой встречи с Сафиным, эмоциональный фон Анти оставался абсолютно ровным. Спроси его сейчас, что он чувствует, и он бы меланхолично пожал плечами: «Да ничего особенного».

Именно по этой причине в школьные годы он неизменно проваливал сочинения на тему «Мои впечатления от прочитанного».

Зарево на горизонте разгоралось все ярче и ярче.

Разве обычный рассвет бьет по глазам с такой силой?

Анти медленно распахнул глаза шире. До него дошло: то, что заливало улицы светом, не имело ничего общего с восходом солнца. Точнее говоря, этот свет брал за основу рассветные лучи, но являлся результатом сотворенного кем-то Чуда.

[«Рассвет»: Чудо Света. Чудо Света, которое можно сотворить лишь на заре. Оно изгоняет зло и рассеивает демонов, очищая скверну. Великий путь Света пролегает перед вами, заставляя порождения тьмы замолкнуть и отступить. Это и есть высший Свет.]

Вшух! Весь Гросс мгновенно накрыло ослепительным куполом «Рассвета». Все Проклятые создания на улицах вспыхнули и с воплями рассыпались в прах, пройдя жестокую процедуру очищения. Члены Церкви Ночного Искателя в ужасе сжались, не успев даже сообразить, что происходит, как со всех сторон на них уже неслись фигуры в серых плащах.

— Святилище! — кто-то из культистов успел в панике выкрикнуть имя врага.

Верующие Святилища безжалостно обрушились на приспешников Ночного Искателя. Церковники мало того что были морально и физически истощены после ночного безумия, так еще и потеряли свои лучшие боевые кадры в этой затянувшейся мясорубке.

Нападающие из Святилища, напротив, оказались далеко не рядовым пушечным мясом. Почти все Чудеса, срывающиеся с их рук, принадлежали к продвинутому уровню.

Если не считать рыцарей Ночного Искателя, обычные культисты гибли от первого же удара.

К тому же, в лучах «Рассвета» любой, чье сердце было омрачено скверной, ощущал колоссальное давление. Это была не битва. Это была односторонняя бойня, безжалостная зачистка.

Анти стоял прямо под палящими лучами Света.

Читая информацию перед глазами, он с легким интересом гадал: выжжет ли этот свет из него какое-нибудь дерьмо?

Но он даже не подумал уклониться. Анти был чист перед самим собой. Будь то сущность Чужака или звериная природа — как бы они ни бесновались, как бы ни сводили с ума, они были неотъемлемой частью его самого.

И, как показала практика, его опасения были напрасными.

«Рассвет» не причинил ему ни малейшего вреда. Напротив, в теле начало разливаться приятное тепло, которое слегка притупило адскую тошноту от работы внутреннего горнила.

Впрочем, лечебный эффект был весьма ограниченным: холодный пот больше не тек ручьями, но паршивое самочувствие никуда не делось.

Вдруг прямо перед ним выросли две фигуры в серых плащах. Возникла напряженная пауза, словно они столкнулись на узкой тропе, где нет пути назад.

— Какого хрена вам надо? — Анти угрожающе прищурился. Из-за дикого недомогания его голос прозвучал куда более враждебно, чем он планировал.

— Здесь выживший! — завопил один из серых плащей, и оба фанатика с разбегу бросились на него.

— А? — Анти опешил. Прежде чем он успел хоть что-то сообразить, эта парочка слаженно подхватила его — один за плечи, другой за ноги — и резво потащила куда-то вдаль. Причем несли они его настолько профессионально и ровно, что даже на бегу его ни разу не тряхнуло.

Ситуация была донельзя идиотской. Анти приоткрыл рот, собираясь прояснить недоразумение.

— Держитесь, простите, что мы так задержались! — крикнул первый. — Вы ужасно бледный, мы сейчас же доставим вас к лекарям! — вторила ему вторая фигура.

Эти двое тараторили так бодро, что Анти так и не смог вставить ни слова.

«Ну и черт с вами», — подумал Анти и просто закрыл глаза.

Отдохнуть на халяву — не самая плохая идея.

……

На въезде в город развернул свой лагерь караван Святилища, состоящий из повозок пепельно-белого цвета.

Повсюду вырастали палатки, устанавливались походные койки. Уцелевшим жителям Гросса щедро раздавали еду и питье.

В медицинском секторе царил управляемый хаос. Вспышки лечебных Чудес и мерцание тотемов не прекращались ни на секунду.

Прямо перед Анти стояла девушка со слегка вьющимися черными волосами. К её поясу был пристегнут изящный длинный меч, а облачена она была в элегантное черно-белое одеяние. Наряд чем-то неуловимо напоминал облачение монахини, но с определенными отличиями, выделяя её на фоне остальных серых плащей Святилища.

Но самой пугающей деталью была её внешность: глаза девушки были наглухо затянуты странной серовато-белой пленкой. Издалека казалось, будто она носит повязку.

Девушку звали Офелия. Судя по всему, она руководила этим караваном Святилища, и именно её рукам принадлежало то колоссальное Чудо «Рассвета».

— Понимаю... Значит, вот что на самом деле произошло в городе. Вы перенесли немыслимые испытания, — мелодично произнесла она. В её мягком голосе слышались нотки искреннего восхищения.

— Ага, вроде того. Так что, смогли найти во мне какую-нибудь болячку? — с каменным лицом отозвался Анти.

Они находились под навесом медицинского шатра, и Офелия обеими руками бережно держала ладонь Анти.

Чуть ранее, когда Анти только притащили сюда, местные целители бились над ним как проклятые, но так и не смогли поставить диагноз.

Тело Анти оказалось не просто здоровым, а пугающе идеальным. Все показатели были в норме для крепкого, физически развитого мужчины. Представители Святилища даже брали у него кровь на анализ — разумеется, этот «анализ» имел мало общего с современной медициной и ограничивался лишь самим фактом забора крови.

Вердикт медиков вогнал их самих в глухой ступор.

Анти был абсолютно, феноменально здоров — как физически, так и ментально.

При этом пациент демонстрировал все признаки острейшего истощения: бледность, тошнота, обильное потоотделение и периодические приступы рвоты. Он выглядел как закоренелый дохляк, которого силой выгнали пробежать марафон.

Самое абсурдное заключалось в том, что отдых не приносил ни малейшего облегчения.

Раз базовая медицина Чудес оказалась бессильна, врачам пришлось звать тяжелую артиллерию в лице госпожи Офелии.

Во время осмотра Анти честно признался, что является, так сказать, наполовину жителем Благодатных Земель.

Разумеется, никто не понял словесной конструкции «наполовину», но главное они уловили — он из Благодатных Земель. Воспользовавшись случаем, Офелия расспросила его о событиях в Гроссе.

И вот Анти выложил им всю историю от своего лица. Он умолчал лишь о своей способности жонглировать тремя формами и о том, что мимоходом пустил на фарш остатки Блуждающего Бога. Осталось узнать, смогла ли эта слепая леди раскопать истинную причину его недуга.

— Если оценивать ваше состояние на базовом материальном уровне, ваше тело абсолютно здорово, — предельно серьезно произнесла Офелия. — Однако, если заглянуть чуть глубже... внутри вас сокрыто немыслимое количество разрозненных сущностей. Я не решилась вглядываться слишком пристально, ибо интуиция подсказывает, что это может быть смертельно опасно.

— Ваша плоть прямо сейчас претерпевает трансформацию, незримую для глаза обывателя. Подобные метаморфозы связаны с высшими аспектами применения Чудес Самопознания, но вы... — Она замялась. — Прошу простить мою дерзость, я не пытаюсь вас оскорбить, но ваш уровень владения Чудесами пока не соответствует столь сложным процессам.

— О-о? — Анти с интересом подался вперед.

Эта слепая дамочка оказалась далеко не промах. Она действительно смогла заглянуть за ширму!

Высший аспект Чудес Самопознания... Неужели в этом и кроется истинная природа его Горнила Плоти и телесного арсенала? Не факт, что её теория верна на все сто процентов, но пищу для размышлений она подкинула отменную.

— Мне безмерно жаль, но моих скудных познаний недостаточно, чтобы разобраться в этом до конца, — виновато улыбнулась Офелия. — Если пожелаете, вы можете отправиться с нами в Андермирье. Там вам смогут провести более глубокое обследование и оказать должную помощь.

— Как-нибудь в другой раз, — сухо бросил Анти, высвобождая руку и разминая затекшее запястье.

Офелия грациозно опустила руки на колени и произнесла:

— Я понимаю, что наши ошибки могли вызвать у вас справедливое возмущение.

Естественно, из его рассказа она уже знала о трагедии Сафина.

— Никакого возмущения, — лениво отмахнулся Анти. — Каждый делает то, что должен, в меру своих сил. До тех пор, пока на следующий день этот мир не разнесет к чертовой матери на куски, всё остальное — сущие пустяки.

— У вас весьма необычный взгляд на вещи.

— Необычный? Скорее унылый. А для большинства — так вообще равнодушный.

— А как же кулон? — Офелия безошибочно указала тонким пальцем на грудь Анти, где под рубашкой прятался медальон Сафина. — Если вы обременены делами, я могу взять на себя смелость передать его адресату.

— Я сам найду время, — Анти бессознательно коснулся цепочки сквозь ткань. — К тому же, как вы собираетесь смотреть в глаза его дочери, сообщая такие новости?

— ... — Улыбка Офелии слегка задеревенела. — Вы уверены, что не злитесь на нас?

— Уверен, — Анти прямо посмотрел в её слепые глаза. В его голосе действительно не было ни капли злости.

— Что ж, хорошо. Ах да, чуть не забыла. Мы подобрали еще одного юношу из Благодатных Земель. Быть может, вы с ним знакомы?

……

Завершив разговор, Анти попрощался и покинул шатер.

Волоча свинцовые ноги, он побрел по координатам, которые дала Офелия, и вскоре наткнулся на Не Хуна. Парень выглядел в сто раз хуже, чем он сам.

Не Хуна было почти не узнать — с ног до головы он был замотан в окровавленные бинты. К нему даже приставили личного лекаря, который по расписанию заливал его лечебными Чудесами.

Парень пребывал в глубочайшей депрессии. Стоило ему завидеть Анти, как его глаза мгновенно наполнились слезами.

— Чего раскис? — Анти опустился на стул рядом с койкой, инстинктивно смягчив тон.

— Я... я не смог их защитить...

— Разве пятеро не выжили?

— Всего пятеро...

Анти мысленно вернулся к моменту, когда они давали обещание жителям. Тогда их было не меньше десятка, в основном женщины и дети.

Скорее всего, именно из-за того, что погибли самые беззащитные, Не Хун сейчас сжирал себя заживо.

— Тот рыцарь... у меня не было и шанса. Анти, ты... ты правда невероятно сильный... просто невероятный... — Не Хун окончательно сорвался. По его измученному лицу покатились крупные слезы, плечи судорожно затряслись от рыданий.

Во время эвакуации Не Хун напоролся на отряд верующих под предводительством церковного рыцаря.

То, что он, будучи совсем один, умудрился пережить столкновение с такой группой, уже само по себе было подвигом.

Пытаться вытащить из этой мясорубки толпу гражданских, не способных даже держать оружие, было непозволительной роскошью. То, что пятеро из них все еще дышали, можно было назвать настоящим чудом.

— Я ни черта не сильный... — тихо ответил Анти. — Вся моя мощь — чужая подачка. Чудесам меня обучили ты и Сафин. А в итоге всё, на что меня хватило — это собирать трупы по всему городу. — Он перевел пустой взгляд на суетящихся снаружи людей в серых плащах. — Да и то, даже трупы собирать не пришлось. Я просто мимо проходил. Случайный прохожий, не более.

Не Хун слабо покачал головой, но спазм сдавил горло, не дав произнести ни звука.

— Всё это дерьмо, через которое ты сейчас проходишь, станет твоей броней. Постарайся побыстрее стать кем-то великим, чтобы не сгнить заживо, как это сделал я, — с прежним безразличием произнес Анти.

Не успели затихнуть его слова, как полог палатки резко откинулся.

— Братик! Я пришел вас проведать! — внутрь вихрем ворвался маленький мальчик.

Не Хун ошарашенно замер, не сразу узнав ребенка.

Это был тот самый малыш, которого они с Анти спасли, когда в первый раз сбежали из города, пытаясь вернуться на Синюю Звезду. Выходит, люди из того поселения сдержали слово и передали ребенка под опеку каравана Святилища.

— Братик, а почему ты плачешь? — Мальчик с тревогой заглянул ему в лицо. — Дяди и тети из Святилища сказали мне, что ты настоящий герой! Сказали, что ты спас кучу людей!

Если до этого Не Хун еще пытался сдерживать слезы, то теперь плотина окончательно рухнула. Он зарыдал в голос.

Анти молча поднялся. Проходя мимо малыша, он потрепал его по макушке.

— Позаботься о нем, — бросил он и вышел прочь из палатки.

Оказавшись на улице, Анти подставил лицо теплым лучам солнца. Он запрокинул голову, глядя в бескрайнее небо.

Да, погодка сегодня что надо.

Хех...

----------

Катастрофа Блуждающего Бога

Устранение последствий трагедии в Гроссе оказалось куда более хлопотным делом, чем предполагалось изначально.

Служители Святилища скрупулезно восстанавливали хронологию кровавых событий, уделяя особое внимание малейшим слухам о пробуждении Блуждающего Бога. Следы, оставленные Ночным Преследователем, были слишком отчетливыми — его зловещую личность установили пугающе быстро.

Глубоко в недрах Шахты Гросса Анти молча наблюдал, как люди Святилища в мышино-серых сутанах методично очищали своды от едких миазмов остаточного проклятия, прежде чем начать поиски. Часть отряда растворилась во мраке нижних ярусов, в то время как Офелия повела юношу прямо к тошнотворному нагромождению гниющих тел.

Анти оказался здесь в качестве добровольного помощника. Как-никак, он был ключевым свидетелем этой бойни. К тому же, Офелия с легкой улыбкой заявила, что раз уж он наполовину ученик Сафина, то и к Святилищу имеет самое непосредственное отношение. Анти не покидало стойкое ощущение, что девушка просто пытается втереться в доверие, но отказываться от столь полезных связей, падающих прямо с неба, было бы глупо. И сколько бы раз он ни повторял, что совершенно на нее не злится, Офелия, казалось, ни на йоту ему не верила.

Сейчас в изящных руках Офелии покоился плоский, отполированный до блеска «камень». На его гладкой поверхности мерцали причудливые рунические узоры, пульсирующие в такт неведомому сигналу — магический артефакт явно служил чем-то вроде мобильного телефона.

— Значит, так. Подтверждаю: особь Блуждающего Бога, известная как «Преследователь», действительно пробудилась, — ее голос, обычно мягкий и бархатистый, сейчас звенел холодным металлом приказа. — Однако его силы все еще рассеяны, процесс концентрации не завершен. Местонахождение неизвестно. Немедленно перебросьте внешние поисковые отряды в горы, начинайте прочесывать местность!

Вспоминая ослепительный [Рассвет], сорвавшийся с кончиков ее пальцев, Анти мысленно присвистнул. С виду Офелия казалась его ровесницей, но за этим хрупким фасадом скрывался монструозный уровень мастерства. «Хотя... внешность тут может быть обманчива», — пронеслось у него в голове. — «В мире, где существуют боги, бессмертие или вечная молодость — обычное дело». Поразмыслив над этим еще пару секунд, Анти вдруг поймал себя на мысли, что перспектива жить вечно его совершенно не прельщает. Тянуть лямку столетиями — это же с ума сойти можно от скуки, вплоть до петли.

Офелия опустила переговорный камень, в то время как остальные члены отряда, словно ищейки, с маниакальной дотошностью обследовали каждый окровавленный дюйм пещеры, готовые вывернуть наизнанку саму землю ради улик.

— Здесь и впрямь сохранился густой остаточный фон Преследователя. Благодарю за помощь, — Офелия обернулась к витающему в облаках Анти.

— Не за что, — юноша вынырнул из своих мыслей и равнодушно покачал головой. — Это единственный нормальный проход в шахту. Вы бы и сами на него наткнулись.

Офелия уже открыла рот, чтобы ответить, но к ней бесшумной тенью скользнул один из серых плащей и что-то зашептал на ухо. На ее безмятежном лице вдруг промелькнула тень неподдельного изумления.

— Что-то стряслось? — лениво поинтересовался Анти.

— Мы обнаружили следы присутствия еще одного Блуждающего Бога. — напряженно ответила девушка.

— Оу. — Анти лишь с непроницаемым лицом кивнул, не выказав ни капли удивления.

— Вы не заметили здесь ничего... странного? — Офелия резко обернулась, сверля его потяжелевшим взглядом.

— Я едва не сдох от когтей этого вашего Преследователя, — юноша отрицательно мотнул головой. — Что было дальше — без понятия. Я же говорил, он тут сцепился с какой-то тварью. Именно здесь я и подобрал восстанавливающегося Сафина. А что касается тех жутких воплей, которые явно не принадлежали Преследователю... так они эхом разносились не только по шахте, но и по всему Гроссу.

Анти по натуре был человеком прямым, но впутывать сюда дела Блуждающих Богов и зверолюдей, тесно связанных с грызней внутри Царства переплетенных грёз, ему совершенно не улыбалось. «Лучше уж четко разграничить себя и Чужака», — рассудил он про себя. — «Всё равно эти умники не в силах засечь мои аномалии. Ах да, и мою звериную форму тоже стоит вычеркнуть из протокола».

И пока Анти мысленно заметал следы, у Святилища от обилия нестыковок начинала пухнуть голова.

Они тщательно осмотрели мертвое тело Сафина прямо на глазах у юноши. Люди в серых плащах отчего-то чувствовали себя крайне неуютно под его немигающим взором, а потому не стали особо усердствовать. Собрав лишь самые крупицы необходимой информации, они поспешили ретироваться, дабы не тревожить вечный сон старика.

Ясно было лишь одно: на останках Сафина кристаллизовались лишь блеклые отголоски силы, но само Чудо Преследования, равно как и колоссальный двуручный меч Преследователя, бесследно растворились во мраке. Вывод напрашивался сам собой — монстр выжил и покинул шахту. А этот внезапно объявившийся из ниоткуда второй Блуждающий Бог, посмевший бросить вызов Преследователю, и вовсе казался чьей-то больной фантазией.

— Никаких отличительных черт, никаких следов специфического Чуда, остаточный фон едва уловим... — задумчиво протянула Офелия, осмотрев место схватки вместе с отрядом. — Этот Блуждающий Бог, похоже, зародился совсем недавно. Он даже не успел сформировать свой уникальный аспект силы.

Стоявший поодаль Анти скрестил руки на груди и с видом бывалого эксперта глубокомысленно закивал.

— Слишком много неизвестных. Задокументируйте все аномалии, пусть яйцеголовые из Богословия ломают над этим голову, — Офелия лишь в бессилии покачала головой.

— А эти Блуждающие Боги... они действительно так опасны? — вдруг подал голос Анти.

Офелия медленно повернулась к нему. И хотя ее глаза скрывала плотная ткань, юноша кожей ощутил на себе тяжесть ее пристального, изучающего взгляда.

— Раз уж вам посчастливилось столкнуться лицом к лицу с Преследователем, вы должны были в полной мере прочувствовать всю их разрушительную мощь, — строго произнесла она, хотя на Анти этот драматизм не произвел ровным счетом никакого впечатления.

— Да мы пересеклись-то всего на долю секунды, ничего особенного я не понял, — парень задумчиво коснулся своих век. — К тому же, видимо, из-за присутствия Сафина, эта тварь даже не попыталась вырвать мне глаза.

— Воистину, вы оправдываете титул легендарного Бесстрашного! — с искренним восхищением выдохнула Офелия. — Неудивительно, что Глаза цвета ночи, дремавшие столько эпох, избрали именно вас. И это при том, что случаев, когда их носителем становился выходец из Благодатных Земель, история еще не знала.

«Ага, как же. Я стал бесстрашным только после того, как меня выбрали, дурёха», — мысленно усмехнулся Анти, но вслух лишь ровно произнес:

— Вот поэтому я и не понимаю, в чем их глобальная угроза. Ну да, они сильны как отдельные единицы, и что с того?

Офелия не стала скупиться на объяснения:

— Поверьте, мы бы и сами рады избегать конфликтов с ними. Но одно лишь существование столь могущественных, ничем не сдерживаемых сущностей — это уже синоним катастрофы. Как только Блуждающий Бог обретает свой символ, его принципы искажаются до фанатизма. Они творят что вздумается, переступая через жизни, а эманации их Чуда, подобно радиации, порождают смертоносные проклятия. Бойня в Гроссе и легионы Проклятых созданий, которых вы там видели — лишь жалкое эхо их присутствия.

Анти задумчиво потер подбородок, переваривая информацию.

— Согласно нашим архивам, — мрачно продолжила Офелия, — особь, классифицированная как «Преследователь», вырезала одиннадцать носителей Глаз цвета ночи. Его цель кристально ясна — только эти глаза. Но ради них он готов сжечь весь мир. Один из прошлых владельцев был правителем целого королевства. Он предлагал чудовищу любые сокровища, любые уступки, лишь бы избежать резни. Тщетно. Тварь разорвала короля в клочья, ввергнув процветающее государство в пучину кровавой междоусобицы. А расплодившиеся на трупах Проклятые создания довершили падение империи.

Она перевела дух, и в ее голосе прорезалась едва сдерживаемая ярость:

— Это одержимые фанатики, не ведающие пощады! Их нельзя подпускать к обычным смертным! И то, что сейчас Царство переплетенных грёз захлебывается в крови и хаосе — во многом их рук дело.

Анти молча буравил девушку тяжелым взглядом. «Одиннадцать?» — пронеслось в его мыслях. На колоссальном лезвии меча Преследователя, который он прибрал к рукам, пылали тридцать четыре глаза. Если разделить надвое, получается, что Ночной Преследователь распотрошил как минимум семнадцать носителей. На целых шесть неучтенных трупов больше, чем в хваленых хрониках Святилища.

Почувствовав, как воздух между ними сгустился от напряжения, Офелия виновато улыбнулась:

— Простите. Кажется, я немного увлеклась.

— Да ничего, — отмахнулся Анти. — Теперь понятно, почему вы так над этим трясетесь.

Ирония заключалась в том, что теперь его личная задача состояла в прямо противоположном — выслеживать этих хтонических тварей и пускать их на мясо. Такова была воля могущественных покровителей, стоявших за его спиной, и он намеревался исполнить свой долг. Вот только если один недобитый и наполовину пробужденный Ночной Преследователь едва не отправил его на тот свет, то страшно даже представить, на что способен Блуждающий Бог на пике своего могущества.

Благо, незримые боссы не ставили жестких дедлайнов, позволяя ему действовать в своем темпе. Куда более выполнимой казалась миссия Фацелоса по сбору фрагментов Богоубийственного клинка. И как удачно совпало, что этот клинок был выкован специально для забоя Блуждающих Богов — шестеренки плана его покровителей идеально сошлись.

«Еще раз хвала зрителям с трансляции», — мысленно вознес молитву Анти.

----------

Возвращение

Решив не испытывать судьбу, Анти прикусил язык. Лишние вопросы могли легко спровоцировать неудобное: «А откуда ты, желторотый новичок, вообще о таком знаешь?». Ещё тогда, выведав у Сафина имя Лебаонс, юноша зарёкся совать нос в чересчур мутные и мистические тайны этого мира.

Расследование бойни в Гроссе постепенно сворачивалось, и дальнейшая бумажная волокита Анти уже не касалась. На прощание Офелия всучила ему тот самый «переговорный камень».

[Связной камень Святилища: Уникальный артефакт Чуда, впитавший в себя сложнейший коктейль магии для обеспечения дальней связи. Баснословно дорог в производстве. Предназначен исключительно для нужд Святилища и способен соединяться только с аналогичными камнями Ордена.]

[— Не кажется ли вам, что для Царства переплетенных грёз подобные технологии опережают свое время?]

Выслушав краткий инструктаж Офелии, Анти покрутил гладкий артефакт в руках и присвистнул:

— А вы и впрямь не лыком шиты.

— Это плод наших исследований последних лет. — Офелия, несмотря на свою чудовищную силу, была дотошно вежлива. — Концепции выходцев из Благодатных Земель послужили для нас отличным катализатором. Далеко не все они такие дикие и эксцентричные, как гласят слухи... Ох, простите мне мою бестактность!

И сколько бы раз Анти ни бросал ей своё равнодушное «забей», она извинялась за малейшую оплошность.

Этот переговорный камень руководство Святилища выдало ему лично, с подачи Офелии. Анти искренне не понимал, почему теперь каждый встречный серый плащ смотрит на него с благоговейным трепетом, щедро приправленным чувством вины. Он всего лишь обмолвился о своей сделке с Сафином. Разве выполнить условия уговора — это подвиг, достойный поклонения?

Так или иначе, фанатики из Святилища безоговорочно записали его в «свои». Камень служил неким знаком доверия, к тому же в нем уже был забит личный канал Офелии — теперь с ней можно было связаться практически из любой зловонной дыры Царства переплетенных грёз.

Патрульный конвой Святилища планировал разбить здесь лагерь еще на пару дней. Главной проблемой Гросса теперь были не миазмы Блуждающего Бога, а выжившие, но покалеченные рассудком горожане.

Распрощавшись с погрязшей в делах Офелией, Анти обернулся и едва не поперхнулся: навстречу ему, прихрамывая, но уже на своих двоих, ковылял Не Хун. Бинтов на нем поубавилось, а от былой хандры не осталось и следа — парень светился от переполнявшей его энергии.

Не Хун радостно замахал рукой еще издали, ускоряя свой хромой бег. Но стоило ему поравняться с Анти, как тот сухо бросил:

— Я уж думал спросить, долго ты еще собираешься валяться. Промедли мы еще немного, и нас бы снова объявили без вести пропавшими.

Рука Не Хуна так и застыла в воздухе. Зачистка всего Гросса заняла от силы полдня, а вот на латание дыр в шкуре Не Хуна и бесконечные допросы Святилища ушло несколько мучительных суток. Не встань этот доходяга сейчас, Анти без зазрений совести бросил бы его тут и ушел один.

— Да ладно тебе, я же уже на ногах! Заставил подождать, каюсь, — Не Хун задорно рассмеялся, словно и не он рыдал здесь в три ручья пару дней назад. — Ты-то сам как? Выглядишь паршиво, краше в гроб кладут.

Процесс перековки в Горниле Плоти занял куда больше времени, чем Анти рассчитывал, поэтому дебафф истощения все еще висел на нем свинцовым грузом, придавая лицу мертвенно-бледный оттенок.

— Переживу. Считай это ежемесячными критическими днями, — бросил Анти и, не дожидаясь ответа, зашагал к лагерю Святилища договариваться насчет повозки.

Не Хун так и остался стоять с открытым ртом. «Какими днями?! Это что, у всех парней бывает? Или это только у девчонок?..» — шестеренки в его мозгу со скрежетом пытались переварить услышанное.

Решив не углубляться в анатомические дебри, он поспешил за товарищем. Выпросив у фанатиков повозку, они спустились в ближайший город у подножья гор, нырнули в телепорт и вскоре уже вдыхали смог родной Синей Звезды в Уху. Забрав свои документы и телефон из камеры хранения, Не Хун вознамерился вызвать такси, чтобы с комфортом добраться до дома, но Анти, безжалостно прикрываясь режимом жесткой экономии, запихнул его в битком набитый рейсовый автобус.

— Ну всё, с такой рожей мне обеспечена вечная слава клоуна на факультете, — обреченно вздохнул Не Хун, разглядывая свою залепленную пластырями физиономию во фронтальную камеру телефона.

— Ты вроде упоминал, что у вас скоро новый семестр, — флегматично отозвался Анти.

— Точно... Снова за парту. Эх, до выпуска как до луны пешком, — взгляд Не Хуна затуманился.

Программа его родной Академии Ци длилась на год дольше, чем у большинства факультетов Чуда. А если учесть, что специальность Верующего требовала минимум пяти лет обучения, то в общей сложности Не Хуну предстояло грызть гранит науки целых шесть лет. Сейчас он учился лишь на третьем курсе — экватор был пройден, но до заветного диплома оставалась целая вечность.

Впрочем, на старших курсах гайки студентам особо не закручивали. К примеру, сейчас Не Хун и его сокурсники могли в одиночку и абсолютно легально мотаться в Царство переплетенных грёз. Местной администрации, похоже, было глубоко плевать, что эти малолетние макаки творят за пределами кампуса.

Не обращая внимания на сдавленное шипение Не Хуна, которого мотало по салону на каждом ухабе, растравливая свежие раны, Анти привычно погрузился в свои мысли.

Добравшись до университета Шуйсю, Анти хладнокровно проигнорировал щенячий взгляд Не Хуна, молящего проводить его до общаги, и прямиком направился в центр адаптации. Там его уже поджидал стандартный, набивший оскомину протокол полного медосмотра.

Благо, на этот раз его не стали мариновать в стерильном боксе, а сразу провели в просторный кабинет Чэнь Шоу.

— Твои приключения... просто уму непостижимы, — покачал головой Чэнь Шоу, выслушав сухой отчет юноши. — Как и испытания того бедолаги, что увязался за тобой. Подобный опыт станет для вас бесценным фундаментом на пути к величию.

— Лишь бы этот фундамент не придавил нас насмерть, — сухо отрезал Анти.

— Порой я искренне сомневаюсь, не атрофировался ли у тебя эмоциональный спектр, — Чэнь Шоу позволил себе легкую усмешку. — Но тесты на психику ты сдаешь с пугающе идеальным результатом. В наше время подобная железобетонная стабильность — редкость.

— Премного благодарен.

— И все же, — Чэнь Шоу решил сменить тему, — я так понимаю, в ближайшее время вылазок не планируется?

— Ага. Планирую немного погрызть гранит науки, — кивнул Анти. — Вы же сами говорили, что я могу свободно посещать здешние лекции.

— Верно, — одобрительно хмыкнул мужчина. — Изначально мы предполагали, что ты ограничишься лишь базовыми курсами современной истории, но для таких уникумов, как ты, двери всегда открыты. Тяга к знаниям — это похвально.

С этими словами Чэнь Шоу пробежался пальцами по клавиатуре.

— Твой временный студенческий билет уже готов. Добро пожаловать в дружную семью университета Шуйсю! Отныне, за исключением того, что спать ты будешь здесь, в центре, ты полноправный студент. Но заруби себе на носу: посещение ряда профильных дисциплин строго обязательно. Это наше единственное условие.

— Без проблем. Спасибо, — бросил Анти на прощание и покинул кабинет.

Первым делом он собирался разыскать Моли. Удача оказалась на его стороне — девушка попалась ему навстречу по дороге в библиотеку.

— Ой! Анти, ты вернулся? — Моли тепло улыбнулась ему. — Выглядишь так... словно прошел через мясорубку.

Юноша пропустил ее бестактный комментарий мимо ушей. Ее периодические приступы словесной диареи раздражали так же, как и его собственные спонтанные провалы в прострацию — явления одного порядка, не поддающиеся логике. Он молча протянул ей добротный кожаный саквояж, который оказался на удивление тяжелым.

— Это... мне? — Моли с благоговением приняла подарок обеими руками.

— Обещанные винтажные иглы и прочий портняжный хлам, — будничным тоном пояснил Анти. — Подобрал по пути, не уверен, что это именно то, что нужно.

На самом деле он стащил этот набор из разграбленного особняка Семьи Хоторн и до недавнего времени прятал в рюкзаке Не Хуна. Судя по изысканной гравировке на инструментах, стоили они целое состояние — бывшие угольные бароны знали толк в роскоши.

Львиная доля трофеев Анти по-прежнему хранилась у Не Хуна. Отсутствие собственной пространственной сумки было сущей занозой в заднице, но в пылу битвы Анти сносило крышу, и он с легкостью мог потерять любой вещмешок. Запихивать хлам прямо в собственную плоть он отказывался наотрез — его тело было «оружейным арсеналом», а не мусорным баком. Истинный «Мастер Оружия» на такое непотребство не пойдет.

Глаза Моли радостно вспыхнули. Она с нетерпением щелкнула застежками и зарылась в содержимое саквояжа. Поняв, что девушка выпала из реальности, Анти не стал задерживаться и, круто развернувшись, зашагал прочь по коридору.

— Эй! Ты куда?! — донесся ему в спину возмущенный оклик, когда он уже скрылся за поворотом.

— Я в душ хочу, грязный как черт! — крикнул Анти, оборачиваясь. — Мне до второго пришествия тебя ждать?

— Ладно-ладно! Спасибо огромное! — Моли всплеснула руками. — Это именно те инструменты, к которым я привыкла. Я все магазины в городе оббегала в поисках нормальной машинки, но так ничего и не нашла.

— Угу, — кивнул Анти и возобновил свой путь.

— Слушай, а на тебе одежда прямо-таки горит, да? — поспешно бросила она вдогонку.

Юноша снова замер. Ответить ему было нечего — сейчас из всей одежды на нем болтался лишь дырявый плащ с капюшоном, подаренный Сафином в начале пути. От казенных шмоток из центра адаптации остались лишь воспоминания. Анти до одури хотелось бы, чтобы рубашки шили из той же непробиваемой материи, что и его штаны — те, хоть и превратились в решето, все еще упрямо держались на бедрах. Но, видимо, требовать от мироздания таких чудес было бессмысленно.

Он промолчал, но Моли, давно привыкшая к его заморочкам, лишь отмахнулась:

— Давай я буду шить тебе одежду. В качестве благодарности.

— А как же ткань и деньги...

— Никаких денег! Я буду обшивать тебя бесплатно. Хотя... если наткнешься в своих походах на добротную ткань, отказываться не стану, — она хитро подмигнула.

Анти с секунду смотрел в её сияющие золотом глаза, а затем отвернулся.

— Тогда рассчитываю на тебя.

И на этот раз он ушел не оглядываясь. Больше всего на свете ему хотелось просто встать под горячие струи воды и смыть с себя этот бесконечный кошмар.

----------

Выбор дисциплин

В университете Шуйсю стартовал новый семестр, наполнив кампус привычной суетой.

Как рассказывал Не Хун, студентам факультета Чудес, начиная с третьего курса, всё чаще поручали проекты, связанные с экспедициями в Царство переплетенных грёз. Многие дисциплины не только преподавались там, но и подразумевали сдачу практических экзаменов прямо по ту сторону реальности.

Впрочем, Анти всё это совершенно не касалось.

Он лениво пробежался взглядом по своему расписанию. Список пестрел обязательными общеобразовательными предметами и целой россыпью разнообразных курсов по Чудесам. Узнав, что для него не существует строгих факультетских ограничений, юноша просто набрал всё, за что зацепился глаз.

В конце концов, Анти не был обычным студентом, трясущимся над оценками и кредитными баллами. Единственное, что от него требовалось — не завалить базовые предметы. Запись же на специфические лекции по Чудесам носила скорее формальный характер, просто для галочки в личном деле. Будет ли он вообще на них ходить и вынесет ли хоть крупицу знаний — руководство университета совершенно не волновало.

— Уже столько лет прошло с моего выпуска, а я снова протираю штаны за партой, — с хрустом потянувшись, пробормотал Анти, не отрывая взгляда от мерцающего монитора.

Внезапно тягучее чувство слабости и тошноты, изводившее его последние несколько дней, начало отступать. Оно таяло, как утренний туман, пока не исчезло без следа, оставив после себя лишь звенящую легкость.

Анти замер, прислушиваясь к собственному телу, а затем бросил быстрый, цепкий взгляд по сторонам. Он сидел в тихом читальном зале местного Центра размещения, одолжив один из казенных компьютеров.

Убедившись, что поблизости нет ни души, он хладнокровно занес руку и... погрузил пальцы прямо в собственную грудь.

Да, он уже упоминал, что его тело служит своеобразным бездонным арсеналом, откуда можно в любой момент извлечь оружие. Специалисты Центра размещения даже проводили первичные тесты, пытаясь разгадать эту аномалию, но так и остались ни с чем, временно отложив исследования в долгий ящик.

Проблема заключалась в другом: сам процесс извлечения выглядел чересчур шокирующе для неподготовленной публики. Поэтому кураторы из Центра настоятельно рекомендовали ему воздержаться от подобных фокусов на людях, намекнув, что публичное членовредительство может негативно сказаться на результатах его грядущей оценки через два месяца.

Именно поэтому, лишь убедившись в абсолютном одиночестве, Анти с влажным чавкающим звуком вытащил из себя молот.

Встречайте — обновленный Братец-Молот!

На первый взгляд его габариты и форма остались прежними. Анти даже бережно сохранил тот самый отколотый краешек, придававший оружию трогательно-неуклюжий вид, каким он запомнился в день их первой встречи. Однако теперь его тусклую, грубо отесанную каменно-черную поверхность прорезала сеть мерцающих темно-золотых трещин. Казалось, молот вот-вот рассыплется в пыль, но это была лишь иллюзия — Братец-Молот буквально переродился.

Теперь он стал невероятно твердым. Монолитным.

Ну, и на этом, собственно, всё.

[Изящный каменный молот: Мастерски выточенный молот из композитного камня. Обладает повышенной прочностью и внушительным весом. Может служить проводником для определенных Чудес.]

[— И ради этой побрякушки стоило так долго себя истязать?]

— Ничего-то ты не понимаешь, — покачал головой Анти, вчитываясь в парящие перед глазами строки. — Истинный мастер оружия просто обязан обладать утонченным эстетическим вкусом. Совсем как те одержимые фанаты длинных катан из одной старой игры про охоту на монстров.

— Ва-а-ау, как круто! Ты и правда умеешь доставать пушки прямо из собственного тела? — внезапно раздался за спиной звонкий девичий голосок.

Анти лишь равнодушно скосил глаза через плечо. Они с Моли частенько пересекались в этой библиотеке. И хотя его восприятие обострилось до предела, улавливать бесшумные, словно кошачьи, шаги этой девчонки он так и не научился. Впрочем, к ее внезапным появлениям Анти уже успел привыкнуть.

— Выбираешь предметы? — ничуть не смутившись его холодностью, Моли тут же перехватила инициативу в разговоре.

— Угу, — буркнул он.

— Как-то слишком много Чудес. Какая-то сборная солянка получается, — хмыкнула девушка, бесцеремонно заглядывая в его монитор с открытым расписанием.

— Плевать. Я просто хочу нахвататься по верхам, чтобы расширить кругозор. Моя главная цель на данный момент — полное освоение Синестезии, — Анти с легким шипением вскрыл банку местной газировки, эксклюзива Синей Звезды, и сделал долгий глоток, наслаждаясь покалывающими язык пузырьками.

— А вот я владею Синестезией с самого рождения, — невинно улыбнулась Моли. — У меня это работает немного не так, как у нормальных людей, поэтому советом не помогу. Остается только пожелать тебе удачи.

«Она что, хвастается?» — мысленно фыркнул Анти. В каком-то смысле он тоже был из числа «врожденных» талантов. По крайней мере, та, другая часть его личности.

Отогнав лишние мысли, Анти плавным движением вдавил каменный молот обратно в грудь. Глаза Моли вспыхнули жгучим любопытством, но на ее миловидном личике не дрогнул ни один мускул — никакого страха или отвращения.

Кликнув на кнопку «Отправить» и пустив расписание на печать, Анти забрал теплый лист бумаги, коротко кивнул на прощание и направился к выходу.

— Твоя одежда будет готова через пару дней! Жди с нетерпением! — крикнула ему вслед Моли, легонько помахав рукой.

Анти рассеянно кивнул, не сбавляя шага, и скрылся в коридоре.

По пути он погрузился в размышления о тонкостях Синестезии.

Расширение так называемых «точек выхода» для применения Чудес было материей невероятно эфемерной. Ученые Синей Звезды провели сотни исследований, но так и не смогли докопаться до фундаментальной сути этого явления. В конечном итоге всё сводилось к банальной мышечной памяти и грубому, изматывающему упорству.

Кому-то хватало мимолетной искры озарения, чтобы за пару дней научиться высвобождать силу Чуда из новой точки тела. Другим же приходилось раз за разом, стирая себя в кровь, пытаться провести энергию через неподатливые каналы, высекая крупицы прогресса из бесконечной череды болезненных неудач.

Анти считал себя счастливчиком. Как-никак, его «альтер-эго» уже в совершенстве овладело Синестезией. Имея под рукой столь безупречный, проверенный на собственном опыте шаблон, он мог срезать огромный угол и избежать типичных ошибок новичков. Ведь способность пропускать мощь Чуда через каждую клеточку своего тела — это вам не жалкие две-три точки фокуса, доступные среднестатистическому адепту. Это был совершенно иной уровень бытия.

Мощь самого Чуда и уровень владения им, Навыки Трансформации, Синестезия. Именно эти три столпа лежали в основе развития любого Верующего на начальном этапе пути.

Помимо шлифовки Синестезии, Анти также записался на продвинутые лекции по Навыкам Трансформации, которые обычно читали лишь старшекурсникам факультета Чудес.

Университет Шуйсю славился своей сильной школой Трансформаций, но их главным козырем были манипуляции с Чудесами Воды. Анти же не владел ни единым водным навыком, так что местная гордость его мало волновала. Однако в магии всё взаимосвязано. Изучая чужие, пусть и неприменимые напрямую методы, он надеялся по принципу аналогии нащупать новые, нестандартные способы работы со своими собственными силами. Чужой опыт — отличная пища для ума.

Что же касается самих Чудес, то Анти отнюдь не страдал от их нехватки. Того арсенала, которым он уже располагал, хватало с лихвой. Единственное, что действительно требовало полировки — это Чудо Преследования. И то, проблема была лишь в человеческом теле. В форме зверя его мастерство владения Чудом Преследования было доведено до совершенства. Он не рискнул бы заявить, что превзошел в этом самого Ночного Преследователя — того гигантского пса, — но использовать силу интуитивно, словно дышать, он определенно мог.

Осколки воспоминаний и мышечная память, оставшиеся после трансформации в зверя, служили бесценным материалом для изучения.

«Если так подумать, то я только и делаю, что паразитирую на собственном прошлом опыте», — усмехнулся он своим мыслям.

Помимо Чуда Преследования, у него оставалось кое-что еще. Люди из Святилища не стали конфисковывать вещи покойного Сафина и благородно передали их Анти. А среди этого барахла затесалось немало весьма толковых пособий по изучению Чудес. Продвинутых техник там тоже хватало — материала для зубрежки хватит на долгие месяцы.

Мысленно разложив по полочкам план действий на ближайшее время, Анти свернул в коридор общежития и тут же наткнулся на подозрительно отирающегося у его двери Не Хуна.

«У этого парня что, вообще пар нет?» — пронеслось в голове Анти.

— О, Анти, наконец-то! — Не Хун резко обернулся на звук шагов. — Я тебя уже полдня тут караулю! Как ты умудряешься быть таким незаметным на таком пятачке?

— Ближе к делу, — ледяным тоном отрезал Анти.

— Ты же говорил, что собираешься регистрировать дополнительные курсы по Чудесам, — ничуть не смутившись такой встречей, с надеждой в голосе спросил Не Хун. — Взял что-нибудь из программы Академии Ци?

Встретив его сияющий, полный щенячьего восторга взгляд, Анти на секунду задумался, прокручивая в голове список, и коротко бросил:

— Нет.

Лицо Не Хуна моментально вытянулось и приобрело скорбное выражение.

— Да почему?! — взвыл он. — Тебе же нравились Чудеса Ци! Неужели ты не проникся величием и красотой этой силы?!

— Слишком много бумажной волокиты при регистрации. Как-нибудь в другой раз, — равнодушно пожал плечами Анти.

Дело было в том, что факультеты, изучающие Чудеса Ци и Чудеса Звезд, являлись практически автономными структурами. Чтобы посещать их лекции, требовалось лично тащиться в кампусы обеих академий и заполнять кипу дополнительных бланков. Для Анти это было слишком утомительно.

— Э-э-эх... — протянул Не Хун, разочарованно пиная невидимый камешек.

— Это всё? — Анти красноречиво посмотрел на дверную ручку. — Тогда с дороги.

— А, постой! Есть еще кое-что! — спохватился парень, преграждая ему путь. — Помнишь, ты просил подыскать покупателя на те две крупицы извлеченного Вдохновения? Так вот, отличные новости! Когда я отдавал их на экспертизу, оценщики поняли, что это Вдохновение связано с Блуждающим Богом. Слух разлетелся мгновенно, и началась настоящая драка за лот! Я попросил своего наставника помочь с выбором, и мы подобрали самого надежного и щедрого клиента. Решил вот зайти, обрадовать.

— На Синей Звезде ведь должны понимать, насколько опасны Блуждающие Боги, не так ли? — Анти медленно повернул голову, смерив парня тяжелым взглядом. — В обеих крупицах Вдохновения затаилось проклятие. С такой дрянью на голом везении не выедешь.

— Так ты же сам просил их продать! — возмутился Не Хун, разведя руками.

— Я просто удивлен, что на такой гнилой товар нашлось столько желающих, — парировал Анти.

— Да, цена может быть высока, но это же чертово Чудо Блуждающего Бога! — горячо возразил юноша. — В Царстве переплетенных грёз полно слухов о них, но реальных трофеев, которые удалось притащить в наш мир, единицы. Мой наставник вообще ворчал, что такие сокровища нельзя продавать. Говорил, лучше оставить для крафта какого-нибудь мощного артефакта или оружия...

Анти на мгновение замолчал, осмысливая услышанное, а затем с пониманием кивнул:

— Типичные жители Синей Звезды. Ничего удивительного.

Лицо Не Хуна исказила гримаса непонимания.

— Я же говорил, что могу просто отдать тебе Вдохновение Эрика, — Анти технично сменил тему.

— Я тогда почти ничем не помог в бою. У меня совести не хватит забрать такую ценность, — Не Хун упрямо замотал головой.

— Значит, загоняем всё с молотка. Часть доли Эрика заберешь себе за хлопоты, а остальную сумму пока подержишь у себя, — безапелляционно заявил Анти. — Заберу, когда мне выправят официальные документы и я смогу завести банковскую карту.

Ему эти жалкие, загрязненные проклятием крупицы Вдохновения даром были не нужны. Какой смысл пускать их на крафт? Чудом Преследования он и так владеет, а разве какое-то состряпанное на коленке оружие сравнится с мощью Двуручного Меча Ночного Преследования?

— Ладно, договорились! Пойду оформлять сделку. А как получим деньги — потащу тебя в магазин за телефоном и ноутом. Без них в современном мегаполисе ты реально как пещерный человек! — радостно затараторил Не Хун.

Анти молча проигнорировал эту тираду, вставил ключ в замочную скважину, повернул и распахнул дверь. Не Хун было рыпнулся следом, собираясь зайти в гости.

Бам!

Тяжелая дверь захлопнулась прямо перед его лицом, больно щелкнув по носу.

----------

Эго

С начала нового семестра в университете Шуйсю прошло уже немало времени.

В последнее время по кампусу поползли слухи об одном странном парне — так называемом «возвращенце» из Царства переплетенных грёз, который повадился вольным слушателем посещать самые разные лекции. Обычно отношение к таким людям было довольно прозаичным: ну, пропал человек из-за какой-то аномалии, ну, поболтался где-то, а потом вернулся, прошел кучу нудных медобследований и снова влился в общество. Обычная рутина.

Однако этот конкретный экземпляр разительно отличался от привычного образа. Он был не местным, потерявшимся в другом мире, а истинным чужаком, для которого сама Синяя Звезда являлась абсолютной загадкой. Многих снедало жгучее любопытство: что же этот «неандерталец», вырвавшийся из отсталого средневековья Царства переплетенных грёз, думает об их высокотехнологичном современном обществе?

Будучи главным героем этих кулуарных сплетен, Анти в данный момент преспокойно сидел на заднем ряду просторной поточной аудитории и слушал лекцию по Чудесам Эго. На кафедре распинался грузный лектор средних лет, чей густой баритон эхом разносился по залу:

— В большинстве случаев, первые Чудеса, с которыми сталкивается среднестатистический человек — это «Скульптор Плоти» и «спокойствие». Да, эти навыки невероятно примитивны и базовы. Но именно они олицетворяют две фундаментальные концепции: физическую оболочку и ментальную сферу. Их с уверенностью можно назвать краеугольными камнями всех чудесных искусств. И хотя древо Чудес Эго не может похвастаться густой кроной, у него тоже есть свои ветви эволюции. Кто-нибудь из присутствующих назовет мне продвинутые формы? — лектор обвел аудиторию цепким взглядом.

— «Форма и Воля» и «Концентрация»! — тут же выкрикнул с места какой-то студент-отличник, так и лучащийся энтузиазмом.

Преподаватель удовлетворенно кивнул, осведомился об имени выскочки и сделал пометку в своем журнале. Секрет небывалой студенческой активности был раскрыт — банальная погоня за дополнительными баллами.

Анти мысленно усмехнулся, вспомнив свои прошлые студенческие годы, но всё же не удержался и бросил со своего места:

— А как же «Искажение Плоти»?

Десятки голов, включая лектора, удивленно повернулись к галерке. Преподаватель, слегка нахмурившись, медленно кивнул:

— Верно. Существует еще и «Искажение Плоти». Однако эта тема выходит за рамки нашей сегодняшней лекции.

Анти молча кивнул в ответ, принимая правила игры. Мужчина у доски уже открыл рот, чтобы спросить имя нарушителя спокойствия, но Анти предупреждающе поднял ладонь. Жест сработал: лектор, видимо, вспомнил слухи о загадочном «возвращенце» и предпочел не заострять внимание на неучтенном студенте.

Вернувшись к теме, профессор углубился в теорию «Формы и Воли» и «Концентрации», подкрепляя свои слова наглядными практическими демонстрациями.

[Форма и Воля: Чудо Эго. Искусство мимикрии, позволяющее копировать свойства внешних объектов для формирования узконаправленных Чудес с высочайшей вариативностью. Позволяет обрести силу разъяренного быка или проворство испуганного зайца. Является сложной надстройкой, требующей предварительного овладения Скульптором Плоти.]

[— Человек — это сосуд. А океан состоит из множества рек.]

Анти поймал себя на мысли, что это Чудо пугающе близко к самой фундаментальной природе всех Чудес — заимствованию чужеродной, внешней силы. Разница крылась лишь в масштабах и подходе. Если обычное Чудо являло собой грубый, насильственный акт «кражи» божественной мощи, то «Форма и Воля» больше походила на вдумчивое обучение и ассимиляцию. Процесс обещал быть куда более мягким и безопасным.

Звериные Чудеса даровали животную мощь напрямую, без посредников, но Анти уже успел на собственной шкуре ощутить всю прелесть их разрушительных побочных эффектов. Поэтому сама по себе «Форма и Воля» его не особо прельщала. А вот второе Чудо звучало куда интригующе.

[Концентрация: Чудо Эго. Навык очищения и закалки разума, позволяющий визуализировать ментальную энергию. Разум — это ядро, а восприятие — его излучение. Если восприятие можно использовать как разменную монету, то и разум тоже.]

[— Сосредоточься. Сконцентрируйся сильнее. И тогда ты узришь...]

В Царстве переплетенных грёз обитали сущности и скрывались Чудеса со весьма специфическими вкусами. Голого восприятия им было мало — они требовали плату в виде чистой, отполированной «Концентрацией» ментальной энергии. Само по себе это Чудо не наносило урона и не давало прямой защиты. Оно работало подобно «спокойствию», которое ускоряло регенерацию маны у рядовых пользователей — скорее как универсальный ключ, открывающий новые двери. Штука безусловно полезная. Стоит взять на карандаш и освоить при случае.

Тем временем лектор огласил главное требование своего курса на этот семестр: каждый студент обязан в совершенстве овладеть хотя бы одним из этих двух продвинутых Чудес Эго.

Едва прозвенел звонок, Анти резким движением поднялся с места. Проигнорировав робкие попытки пары студентов завязать разговор, он прямым курсом направился к преподавателю, собиравшему конспекты в портфель.

— Прошу прощения за беспокойство, профессор, — вежливо, но со своим неизменным каменным выражением лица произнес Анти.

— А, тот самый «возвращенец» и наш вольный слушатель, — лектор отложил бумаги и с интересом оглядел юношу. — Слухами земля полнится. Вижу, ты неплохо подкован в теории Чудес.

— Да. Я питаю глубокий интерес ко всем граням этой силы, — прямо ответил Анти.

— Включая запретное «Искажение Плоти»? — усмехнулся мужчина, прищурив глаза за стеклами очков.

— Исключительно в академических целях, — осторожно парировал юноша.

— Похвально. Жажда знаний — порок, который я всегда готов поощрять, — миролюбиво хмыкнул лектор, защелкивая замок портфеля. — К тому же, это не какая-то там государственная тайна. Студенты то и дело где-то вычитывают это название и прибегают ко мне с расспросами. Я никогда не отказываю в ответе.

Они вместе вышли из аудитории, неторопливо шагая по гулкому коридору. А тем временем в опустевшем классе уже вовсю кипело обсуждение:

— Эй, я еще до начала пары хотел спросить: это кто вообще такой? У нас же в группе его нет. Аспирант какой-нибудь? Или молодой препод пришел послушать?

— Да не, ты чего! Это же тот самый «дикарь», про которого весь студенческий форум гудит!

— Дикарь? Да ладно гнать. Обычный возвращенец, вон их сколько шляется.

— Чувак, он про Синюю Звезду вообще ни сном ни духом! Натуральный пещерный человек! Готов поспорить, он до сих пор называет наш мир «Благодатными Землями», ха-ха-ха! — загоготал один из парней, и его подпевалы тут же разразились сальным смехом.

— Я читал про него в новостях Уху, — встрял в разговор еще один, любитель покопаться в сети. — Писали, что местный Центр размещения взял под крыло уникального уникума.

— Центр чего? А это еще что за шарашка?..

...

Анти было абсолютно плевать на перешептывания за спиной. Шагая вровень с профессором, он продолжал прерванный разговор:

— Овладеть «Формой и Волей» объективно сложнее, чем «Концентрацией», поскольку этот навык требует синхронизации и тела, и разума. «Концентрация» — это чистый ментальный прогресс. Но, опираясь на фундаментальную теорию Эго, я логично предположил, что должна существовать и чисто физическая эволюция. Покопавшись в архивах, я нашел то, что искал.

— Блестящий ход мыслей, мой мальчик. И абсолютно верный, — одобрительно кивнул профессор. — «Искажение Плоти» — это и есть квинтэссенция физической метаморфозы. Однако у этой эволюции есть чудовищный изъян. Даже в Царстве переплетенных грёз, где к Чудесам относятся куда либеральнее, этот навык считается клеймом маргинала. А уж у нас, на Синей Звезде, он находится под строжайшим запретом.

— И в чем причина? — Анти слегка повернул голову. — Раз запретили, значит, риски слишком высоки, или последствия необратимы?

— В самую точку, — лектор тяжело вздохнул и, выдержав театральную паузу, продолжил:

— Как следует из названия, Чудо искажает саму плоть. Причем делает это предельно грубо, превращая твое родное тело в податливый кусок глины, из которого можно лепить что угодно. Звучит как чертовски привлекательная способность, не правда ли? — мужчина горько усмехнулся. — Но это ловушка. Как я уже говорил на лекции, Чудеса Эго строятся на фундаменте человеческой идентичности — на твоем истинном «Я». Любое грубое вмешательство в физиологию неминуемо отравляет и деформирует этот фундамент.

— Разум мутнеет и сходит с ума? — уточнил юноша.

— Выражаясь более прозаичным медицинским языком, — профессор поправил очки, — наши эмоции, привязанности и убеждения, как бы мы их ни романтизировали, во многом зависят от банального гормонального фона и эндокринной системы. Измени тело — изменится и химия мозга.

Анти медленно кивнул, соглашаясь с логикой.

— Дух и плоть сплетены в тугой, неразрывный узел. Нельзя просто вытащить одну нить, не повредив весь узор, — голос лектора стал тише, но приобрел зловещие нотки. — Исказив тело, ты ставишь разум в условия жесточайшего стресса. Сначала придут легкие недомогания. А затем... начнут меняться сами паттерны мышления. Человек, всю жизнь ненавидевший сельдерей, вдруг начнет уплетать его за обе щеки. А тот, кого тошнило от вида сырого мяса, внезапно почувствует жгучее, непреодолимое желание впиться зубами в кровоточащую плоть какой-нибудь твари.

На этих словах лектор резко остановился и посмотрел Анти прямо в глаза тяжелым, пронизывающим взглядом:

— Да, ты угадал. Разум мутнеет и сходит с ума.

— Тогда почему «Концентрация» не калечит тело? — нахмурился Анти.

— Потому что «Концентрация» — это не мутация. Это озарение, — улыбнулся лектор, возвращаясь к привычному тону. — Она лишь позволяет тебе осознать, что твой разум материален и осязаем, не ломая при этом изначальную структуру. Говоря на сленге нынешних геймеров — ты просто открываешь в себе новый предмет, доступный для торговли с внешним миром.

— Ясно. Благодарю за столь исчерпывающую лекцию, — искренне произнес Анти.

— Брось, это моя работа. Мне без разницы, перед кем распинаться — за кафедрой или в коридоре, — добродушно отмахнулся мужчина. — Меня зовут Гао Цзин. Надеюсь, ты еще заглянешь на мои занятия. И, если надумаешь, постарайся не отставать от программы остальных оболтусов.

Обменявшись короткими любезностями на прощание, они разошлись на ближайшем перекрестке.

Продолжив путь к Центру размещения, Анти глубоко погрузился в водоворот собственных мыслей.

Наложение духа на плоть.

Трансформация, пробуждающая первобытного зверя.

И Чужак — форма, в которой эмоции накалялись до предела, выжигая всё остальное.

Он уже владел техникой мгновенного перехвата контроля над телом с помощью разума. Это было поистине парадоксальным явлением: хотя первоисточником изменений выступал сам дух, на начальных этапах метаморфозы его рассудок оставался кристально чистым и незамутненным.

Но затем... измененная, мутировавшая плоть наносила ответный удар. Она вгрызалась в его разум, деформируя волю и искажая саму суть его личности.

Превращала его в безмозглую тварь.

В обезумевшего маньяка, жаждущего лишь разорвать в клочья всё, что стоит на пути.

Там, в Гроссе, пережив сначала кошмарный сбой самоидентификации, а затем безумную, пьянящую ярость зверя, Анти четко усвоил один урок: эти две формы — не игрушки. Их нельзя применять направо и налево.

Никаких наивных мыслей в духе: «А не врубить ли мне Чужака с самого начала боя?». Это был путь в один конец.

Справедливости ради, звериная форма била по мозгам куда слабее. Сможет ли он в будущем обуздать этих двух внутренних демонов, заставив их подчиниться? Или же ему удастся найти способ раз и навсегда отсечь их от себя, воздвигнув непреодолимую стену?

Ради ответов на эти вопросы Анти и пришел на курс по Чудесам Эго. Это была его главная, сокровенная цель.

----------

Претендент

Львиную долю повседневных расходов Анти в стенах университета Шуйсю щедро покрывала принимающая сторона. Эта финансовая подушка должна была поддерживать его вплоть до сдачи грядущего теста на социализацию — после этого выплаты урежут, а спустя еще полгода и вовсе прекратят.

Разумеется, будь Анти чуть более ленивым, он мог бы наплевать на все экзамены и с комфортом сесть государству на шею. Единственной расплатой за подобное тунеядство стало бы жесткое ограничение свободы: на Синей Звезде ему не позволили бы высунуть нос за пределы Уху.

Живым примером такого подхода служила Моли.

Поначалу она казалась прожженным ветераном среди так называемых «возвращенцев», но когда Анти как-то раз поинтересовался у нее деталями экзамена, выяснилось потрясающее: она его даже не сдавала. Впрочем, Моли тут же оговорилась, что далеко не каждый возвращенец может позволить себе роскошь бесконечно сосать казенные соки. У нее были свои, весьма веские козыри: стоило ей лишь изредка участвовать в местных исследованиях, и любые строгие правила для возвращенцев чудесным образом становились предметом торга.

Анти находился в похожем положении. У него тоже хватало тузов в рукаве: Арсенал Плоти, Горнило и совершенно фантастическая способность к регенерации. При желании, он мог бы заставить Центр размещения с радостью сдувать с него пылинки до скончания веков.

Однако юноша рассудил иначе: сперва стоит сдать этот злосчастный экзамен и открыть всю карту Синей Звезды, а уж потом думать о том, как уютнее устроиться на казенных харчах.

Проблема заключалась в другом: Центр оплачивал лишь базовые нужды. Никто не собирался покупать ему смартфон, мощный компьютер или покрывать прочие личные хотелки. На такие радости жизни приходилось добывать звонкую монету самостоятельно.

Именно поэтому спустя полмесяца после суматошного начала семестра, в один из погожих выходных дней, Не Хун буквально вытащил Анти за шкирку в город — закупаться необходимой электроникой.

— Ты не мог просто купить всё сам и притащить мне? — проворчал Анти, лениво плетясь вслед за приятелем. — Зачем тащиться лично и убивать драгоценное время?

Не Хун сегодня выглядел иначе: привычный спортивный прикид, в котором он щеголял при их первой встрече, сменился скромной повседневной одеждой. Исчезли даже броские металлические серьги. Без этих кричащих атрибутов дерзкий уличный хулиган мгновенно превратился в простого, даже слегка интеллигентного студента.

— Ты вообще не задыхаешься от вечной зубрежки? — Не Хун резко обернулся, всплеснув руками. — До меня дошли слухи! Ты же забил свое расписание под завязку! Не пропускаешь даже те занятия, что ставят на выходные. Ты не человек, ты просто вьючное животное!

— Именно поэтому я и говорю, что у меня каждая минута на счету, — сухо парировал Анти.

— Да ладно тебе, проветришься хоть! — отмахнулся Не Хун. — На следующей неделе у нашего потока намечается масштабная практика. Нас надолго отправляют в Царство переплетенных грёз, в какое-то место под названием Солнечный Город. Так что мы, скорее всего, прилично так не увидимся.

— Ясно, — равнодушно бросил Анти.

— Знаешь, ты мог бы изобразить хоть каплю сожаления, — тяжело вздохнул Не Хун, с обреченностью взирая на каменное лицо товарища.

— Я могу в любой момент переместиться в Царство переплетенных грёз. Если что-то понадобится — просто найду тебя там, — затараторил Анти ровным, лишенным всяких эмоций голосом. — Хотя, откровенно говоря, сомневаюсь, что мне это понадобится. В общем, тренируйся там усерднее.

Не Хун лишь мысленно махнул рукой. Спорить с этим ледяным истуканом было абсолютно бесполезно.

Вшух.

Мышцы на ногах Анти внезапно уплотнились, на мгновение проявив эффект Скульптора Плоти, что не укрылось от зоркого взгляда Не Хуна.

— Ты уже достиг Синестезии в обеих ногах?! — Глаза Не Хуна округлились, едва не выкатившись из орбит.

— Закончил вчера, — небрежно бросил Анти. — Процесс еще стабилизируется.

— Твою ж мать! — выругался приятель, пораженно качая головой. — Да когда мы только вернулись из Гросса, ты же еле-еле освоил правую руку!

— Ну да, — Анти непонимающе пожал плечами, считая реакцию друга чрезмерной.

Глядя на его невозмутимую физиономию, Не Хун вдруг почувствовал себя глупо и заметно сник:

— После возвращения я пахал как проклятый, но смог добиться Синестезии только в одной ноге...

Стандартный процесс освоения Синестезии всегда шел по накатанной: сначала конечности, затем туловище, и лишь в самом конце — голова. Причем голова, несмотря на скромные размеры, требовала ювелирной работы над четырьмя ключевыми зонами: глазами, ртом, носом и ушами.

Анти уже проштудировал базовый курс по этой теме. Скрестив теорию с записями, которые оставил Сафин, он прекрасно понимал: настоящая головная боль начнется именно на этапе головы. А вот конечности и туловище — дело техники, требующее лишь упорства и времени. Поэтому он и не видел повода для гордости.

Но для Не Хуна тот факт, что Анти за столь ничтожный срок играючи обошел его в прогрессе Синестезии, стал самым настоящим ударом по самолюбию.

— У меня просто есть один невероятно способный помощник. Так что лучше побеспокойся о себе, — хмыкнул Анти.

— Мой... мой наставник тоже, вообще-то, не лыком шит... — пробормотал Не Хун. Было очевидно, что ему до смерти хотелось ввернуть пару ласковых в адрес своего учителя, но кишка оказалась тонка.

«Каким бы крутым ни был твой наставник, он не сможет вселиться в твое тело и управлять им, заодно на практике показывая, как работает Синестезия», — мысленно усмехнулся Анти.

Парни как раз подходили к главным воротам университета, увлеченно перебрасываясь фразами, когда дорогу им преградил высокий юноша. Он небрежно перекинул через руку дорогой пиджак, а рукава его белоснежной рубашки были элегантно закатаны до локтей.

Черные волосы незнакомца были разделены прямым пробором, а в темных, красивых глазах с миндалевидным разрезом таилось едва уловимое фиолетовое свечение. Эти глаза явно скрывали в себе какую-то тайну.

Возможно, это были отголоски инстинктов Ночного Преследователя, но в последнее время Анти первым делом инстинктивно вглядывался именно в глаза собеседников.

И сейчас, присмотревшись, он заметил в глазах незнакомца нечто необычное — словно крошечную черную точку.

[Глаза Спокойных Вод: Врожденные очи Синестезии. Владелец обладает разумом, подобным невозмутимой водной глади, и способен подмечать мельчайшие детали в движениях объектов. В сочетании с Чудом Воды они раскрывают невероятный потенциал.]

[— Этот конкретный владелец, судя по всему, весьма неординарен.]

— Хм-м... — Незнакомец издал неопределенный звук, с нескрываемым интересом оглядывая Анти с ног до головы.

— Линь Цзинхун? — Не Хун удивленно вскинул брови. — Тебе чего?

— А он и впрямь выглядит как неординарный мастер, — парень сунул свободную руку в карман брюк. Он стоял идеально прямо, высокомерно вздернув подбородок и буквально излучая ауру превосходства. В каждом его слове сквозила надменность. — Эй, макака. Я так понимаю, именно этот парень — истинный источник тех двух Вдохновений, что ты мне впарил?

Анти недовольно прищурился.

«Серьезно? Стоило просто выйти за порог, как тут же активировался типичный сюжетный штамп?»

— Мать твою, не смей называть меня макакой, чертов краб! — огрызнулся Не Хун, мгновенно вспыхнув от злости.

У красивого парня нервно дернулся уголок глаза, но он проигнорировал оскорбление, полностью переключив свое внимание на Анти:

— Мое имя — Линь Цзинхун. Я тот самый покупатель, который приобрел Вдохновения у этой макаки.

— Ясно, — сухо ответил Анти.

— Хм-м... Как только я услышал, что эти Вдохновения как-то связаны с Блуждающим Богом, я сразу же выкупил их, — продолжил Линь Цзинхун, наслаждаясь звуком собственного голоса. — Одно оказалось так себе, среднего пошиба, а вот второе — весьма достойного качества. Мои домашние оценщики в один голос заявили, что они оба совершенно точно были получены от невероятно могущественного существа. И хотя эта макака рядом с тобой довольно известна в нашем университете, он всего лишь неограненный алмаз, не осознающий своей ценности. Ему бы в жизни не хватило удачи добыть нечто подобное.

Лицо Не Хуна начало приобретать нехороший багровый оттенок.

— Обоих убил я, — ледяным тоном перебил его Анти. — Пришлось пойти на кое-какие хитрости. И, кстати, та макака, о которой ты так пренебрежительно отзываешься, здорово помогла с тем Вдохновением, что похуже качеством. Еще вопросы есть, краб?

Линь Цзинхун, будучи примерно одного роста с Анти, еще выше задрал подбородок, изо всех сил пытаясь смотреть на оппонента свысока.

— Хм-м... Я хочу испытать твои навыки. И мои личные репетиторы, и здешние преподаватели в один голос твердят, что для самосовершенствования я должен скрещивать клинки с самыми разными мастерами. В этом университете для меня уже почти не осталось ничего нового, моим глазам здесь откровенно скучно.

Анти только открыл рот, чтобы ответить, как Линь Цзинхун бесцеремонно его перебил:

— Если ты считаешь это пустой тратой времени, я готов заплатить. Дай-ка подумать... Как насчет ста баксов за минуту боя?

В его тоне звучала абсолютная, непоколебимая уверенность в себе.

Однако Анти нашел в его предложении столько абсурдных дыр, что даже не знал, за какую ухватиться первой. Вместо ответа он перевел вопросительный взгляд на Не Хуна.

Тот неловко переступил с ноги на ногу и поспешно оттащил Анти в сторонку.

Линь Цзинхун даже не шелохнулся. Он продолжал стоять на месте, принимая картинные позы, словно профессиональная модель на фотосессии. Появись сейчас хороший фотограф, он бы без лишних слов отснял обложку для глянцевого журнала.

— Что это за сумасшедший? — тихо спросил Анти, опередив Не Хуна.

----------

Любитель поиграть глазами

— Местный гений, учится на курс старше меня, — лаконично вывалил досье Не Хун. — Будущая звезда стиля «Текучей Воды», мажор и наследник корпорации, которая является крупнейшим поставщиком материалов для медиумов. В простонародье — угольный барон. Характер — редкостное дерьмо.

— Вы с ним знакомы? — поинтересовался Анти.

— Ага, как только я начал набирать популярность в универе, этот придурок сразу же ко мне прицепился. Предложил спарринг за пятьдесят баксов в минуту. — Не Хун скривился, явно вспоминая не самые приятные моменты своей жизни.

— А почему ты стоил в два раза дешевле меня? — предельно искренне спросил Анти.

Не Хун подозрительно прищурился. Ему показалось, что над ним откровенно издеваются.

«Да нет, бред какой-то, — мысленно успокоил он себя. — Разве Анти способен на такие шуточки?»

— И сколько ты в итоге заработал?

— Двести пятьдесят... — мрачно буркнул Не Хун.

— ... — Лицо Анти оставалось непроницаемым, как каменная маска, но Не Хун был готов поклясться, что в душе этот ледяной ублюдок уже вовсю хохочет, катаясь по полу.

— То есть, ты продержался всего пять минут, — констатировал Анти.

— А почему ты сразу решил, что это не я вырубил его за пять минут?! — щеки Не Хуна предательски покраснели.

Анти промолчал, продолжая сверлить друга немигающим взглядом.

Не Хун мгновенно сдулся, как проколотый шарик:

— Да, всё верно. Я продержался пять минут, после чего он впечатал меня в землю. И то, только потому, что он специально тянул время, чтобы унизить меня посильнее. Иначе бы все закончилось за две минуты. А потом этот урод еще и любезно оформил мне больничный на следующий день! Надо мной потом пол-университета ржало!

Последние слова он буквально выплюнул, скрежеща зубами от ярости.

— То есть, он реально платит? — уточнил Анти.

— Еще как платит. Характер у него дрянной, но кредитная история — безупречная. Говорят, он начал так развлекаться еще на первом курсе. Сначала старшекурсники избивали его до полусмерти, некоторые даже приходили специально, чтобы подоить его как банкомат. Но кем бы ни был противник, если он доказывал свою силу, Линь Цзинхун всегда расплачивался до копейки. — Не Хун сделал паузу, тяжело вздохнув. — А спустя год-два этот монстр начал избивать в ответ тех самых старшекурсников, которые пытались на нем заработать. Раскидывал их по углам, а потом кидал им в лицо мятые купюры, смешивая с грязью.

— Ясно, — Анти кивнул своим мыслям и, развернувшись, направился прямо к Линь Цзинхуну. — Хорошо. Начинаем.

Линь Цзинхун слегка удивился столь быстрой и решительной реакции, но презрительная ухмылка так и осталась играть на его губах:

— Тебе не нужно время на подготовку? Или, может, поищем безлюдное место? — Он выразительно обвел взглядом толпу студентов, снующих у главных ворот.

— Вон того пустыря будет вполне достаточно. Главное — не зацепить случайных прохожих, — невозмутимо ответил Анти.

Не Хуна ничуть не удивило согласие друга. Более того, он был в нем абсолютно уверен. Какие могут быть сомнения в сверхчеловеке, который в одиночку, да еще и с таким балластом на шее, за полдня вырезал весь Гросс?

— Признаться, меня мало заботит чужая репутация, — процедил Линь Цзинхун, шагая бок о бок с Анти к пустырю. — Но даже если ты не учишься здесь, быть размазанным по асфальту на глазах у такой толпы... Уверяю тебя, завтра твоя жалкая, избитая физиономия будет красоваться на главной странице нашего университетского форума.

— А может, твоя? — равнодушно парировал Анти.

— Хм-м... Забавно. Вполне ожидаемо от того, кто тоже обладает иными глазами, — усмехнулся Линь Цзинхун.

Глаза цвета ночи внешне не сильно выделялись и были практически неизвестны на Синей Звезде. Даже эксперты Центра размещения обнаружили их уникальность лишь после серии глубоких тестов.

Но Линь Цзинхун, судя по всему, раскусил его с первого взгляда.

— Эй, народ! Я арендую это место на пару минут! Всем разойтись! — зычно крикнул Линь Цзинхун, выйдя в центр пустыря. — Желающие могут остаться поглазеть. Если кого-то зацепит — я оплачу больничные счета!

Пафос от него исходил такой, словно он был выскочкой-нуворишем, впервые дорвавшимся до больших денег.

Однако слава бежала впереди него: стоило студентам услышать этот голос и увидеть его обладателя, как они мгновенно сообразили, к чему идет дело, и бросились врассыпную. Желающих подзаработать на страховке и лишиться зубов чудесным образом не нашлось.

Противники встали друг напротив друга. Расстояние между ними было смехотворным.

— Оружие разрешено? — деловито осведомился Анти.

— Как тебе угодно. Если, конечно, ты без него жить не можешь, — язвительно бросил мажор.

— Условия победы?

— Тот, кто проваляется на земле дольше трех секунд, проигрывает.

— Сколько у тебя осталось жизней?

— А? — Линь Цзинхун непонимающе нахмурился. — Мой Замок Жизни абсолютно цел. К чему такие вопросы?

— Извини, профессиональная привычка. Какой сигнал к началу?

Линь Цзинхун не придал странному вопросу особого значения:

— Пусть макака подбросит монетку. Как только она коснется земли — начинаем. Устраивает?

— Вполне.

Пробормотав себе под нос очередное проклятие про «чертового краба», Не Хун выудил из кармана мелкую монету и небрежно щелкнул ее вверх.

Серебристый диск взмыл в воздух, кувыркаясь в лучах солнца. Ни Анти, ни Линь Цзинхун даже не взглянули на него. За эти короткие секунды Анти успел активировать спокойствие, погружая свой разум в абсолютную безмятежность.

Наконец, монета ударилась об асфальт.

Дзинь.

Линь Цзинхун атаковал первым. Его кулаки выбросились вперед, порождая два потока энергии, до боли напоминающих водяные струи. Несмотря на кажущуюся мягкость, удар таил в себе свирепую, сокрушительную мощь. Траектория атаки была настолько извилистой и непредсказуемой, что неподготовленный противник ни за что бы не смог её предугадать.

Красивые миндалевидные глаза Линь Цзинхуна слегка расширились. В этот миг его зрение работало на пределе: он сканировал каждое микродвижение тела Анти, с пугающей точностью просчитывая кинематику его суставов.

Время в его восприятии растянулось, превратившись в густую патоку. За маской надменного идиота скрывался пугающе холодный и расчетливый ум.

«Он сплошь состоит из открытых зон. Никакой защитной стойки, ничего выдающегося... — мысленно анализировал мажор. — Неужели он из тех, кто хорош только в рубке тупых монстров, но абсолютно беспомощен против живого человека? Какое разочарование».

Линь Цзинхун не видел в стойке Анти ничего примечательного, но всё же не спешил списывать его со счетов. Он был уверен, что его интуиция не могла дать сбой. Там, на дороге, при первом взгляде на этого парня, ему на долю секунды показалось, будто перед ним стоит чудовищный первобытный хищник, лишь притворяющийся человеком.

Анти был силен, это факт. Но сейчас, перед лицом стремительной атаки, он реагировал до боли вяло и посредственно. Линь Цзинхун уже готов был утвердиться в своих выводах, как вдруг...

Разочарование еще не успело полностью завладеть его разумом, когда он заметил нечто странное. Движения Анти стали... неестественными.

Почему его рука потянулась к поясу? У него там спрятано оружие? Или это какой-то хитрый боевой прием?

Что за...?!

Глаза Линь Цзинхуна потрясенно распахнулись. Он отказывался верить в происходящее.

Он... ослеп!

Его идеальные глаза, на которые он полагался с самого детства, глаза, отточенные годами изнурительных тренировок, внезапно отказали! Вместе с неуловимым движением руки Анти весь окружающий мир просто померк.

Хотя противник стоял всего в паре шагов от него, реальность перед глазами Линь Цзинхуна расплылась густым серым туманом. Он в одночасье превратился в беспомощного слепца!

Бам!

Острая, пронизывающая боль обожгла бок. В следующую секунду кто-то жестко выбил опору из-под его ног. Мир перед глазами Линь Цзинхуна дико завертелся, и он с глухим стуком рухнул на жесткий асфальт. Только когда новая волна боли пронзила спину и ударила в мозг, его зрение наконец прояснилось.

Анти стоял над ним, небрежно засунув руки в карманы. Казалось, он вообще не сдвинулся с места. Теперь роли поменялись: именно он холодно и презрительно взирал на поверженного Линь Цзинхуна сверху вниз.

Поверженный гений несколько секунд сидел на земле, ошарашенно хлопая глазами, пока до него наконец не дошло:

— Что... что ты сделал?

— Обыкновенное Чудо, — небрежно бросил Анти. — Всё закончилось слишком быстро, не прошло и полминуты, так что чаевые можешь оставить себе. И в следующий раз, будь добр, не путайся у меня под ногами.

С этими словами он развернулся и неспешно зашагал прочь.

Любитель поиграть глазами?

Ночной Преследователь внутри Анти мог лишь истерически рассмеяться.

Чудо Преследования славилось целым арсеналом грязных трюков, направленных на обман чувств, в особенности — зрения. Только что Анти применил самый банальный навык из этого арсенала — «Тень Преследования». Он позволял на короткое время лишить противника обзора, а при высоком уровне мастерства и использовании Звериной формы можно было и вовсе исчезнуть из поля зрения врага, подавив все его органы восприятия.

Анти удалялся легкой, летящей походкой, оставив Линь Цзинхуна сидеть в пыли. Мажор отрешенно пялился в пространство, судорожно сжимая ушибленный бок.

Студенты, наблюдавшие за потасовкой издали, застыли в гробовом молчании. Их челюсти, казалось, вот-вот пробьют асфальт.

Непобедимого Линь Цзинхуна уложили одной банальной затрещиной и дешевой подсечкой?!

Да это же подстава чистой воды! Договорной матч!

Но как бы там ни было, предсказание самого Линь Цзинхуна сбылось с пугающей точностью: новость о его первом за долгое время сокрушительном и позорном поражении гарантированно взорвет главную страницу университетского форума.

Анти и Не Хун уже вышли за ворота кампуса.

— Ты использовал такое же Чудо, как у той Церкви? — оживленно затараторил Не Хун, едва поспевая за другом. — Слушай, я, конечно, вообще не уловил твоих движений, но готов поспорить на что угодно: судя по стойке, ты собирался впечатать в него свой молот!

Может, другие и не поняли, но Не Хун-то знал его как облупленного! Этот характерный жест, когда рука тянется к пояснице, означал только одно: сейчас кто-то получит огромным молотом по черепу.

Анти лишь неопределенно пожал плечами:

— Веди. Нам еще покупки делать.

Лицо Не Хуна расплылось в широченной, злорадной улыбке:

— Заметано! Этот чертов краб так давно не получал по зубам! Теперь он надолго станет главным посмешищем всего универа!

— Кстати, почему ты называешь его крабом? — наконец озвучил свой вопрос Анти.

— Да ты посмотри на его прическу! Этот дурацкий прямой пробор реально делает его похожим на краба! — Не Хун прыснул от смеха, а потом вдруг мечтательно закатил глаза. — Слушай, а я ведь и правда проголодался, пока о нем вспоминал. Давай на ужин крабов поедим? Я угощаю!

— Договорились, — кивнул Анти.

Если подумать, он был совсем не против отведать крабового мяса.

----------

Крабы

В просторном отдельном кабинете шумного ресторана морепродуктов за большим столом сидела троица. Воздух был пропитан густым, солоноватым ароматом вареных панцирей и острых специй.

— И какого черта ты увязался за нами, если мы просто пошли поесть крабов? — Не Хун с выражением крайнего недоумения уставился на Линь Цзинхуна, который, всё ещё держась за отбитый бок, упрямо притащился следом.

— Я угощаю вас первоклассными крабами, так что мое присутствие здесь вполне закономерно, — тоном, не терпящим возражений, парировал Линь Цзинхун.

Пока эти двое обменивались колкостями, Анти хранил невозмутимое молчание, методично и с хрустом расправляясь с крабьим мясом.

— Ранее ты, кажется, использовал какое-то Чудо, чтобы ослепить меня, — Линь Цзинхун перевел пронзительный взгляд на Анти.

Анти даже не поднял головы, продолжая выковыривать белоснежное мясо из панциря.

— Что, никак не можешь смириться с поражением? — язвительно бросил за него Не Хун.

— С чего бы это? — Линь Цзинхун презрительно скосил глаза на собеседника. — Я же не какая-нибудь мартышка, чтобы, проиграв бой, в бессильной злобе скакать и рвать на себе волосы.

— Ах ты ж, дохлый краб... — прорычал Не Хун. Схватив со стола членистоногое, он с яростью выломал ему клешню и с громким хрустом разгрыз её зубами, словно это были кости его врага.

— Способы лишить противника зрения существуют, и я уже сталкивался с подобным, — Линь Цзинхун проигнорировал выпад, вновь обращаясь к Анти, — но чтобы я оказался настолько беспомощен — такое со мной впервые. Это ведь была не какая-то дешевая иллюзия, а Чудо Богообщения?

— Оно есть в одном из тех двух выделенных Вдохновений, что ты купил, — прямолинейно ответил Анти.

— Вот оно что... — в глазах Линь Цзинхуна мелькнуло понимание. — Неудивительно, что ты выставил на продажу выделенное Вдохновение, связанное с Блуждающим Богом. Подобные вещи бесценны, и продавать их вот так, в открытую, — невероятная редкость.

— Тебе продали — вот и помалкивай, — огрызнулся Не Хун.

— А вот тебе, мартышка, крупно повезло, — Линь Цзинхун издал тихий смешок. — Опыт сражения с порождением Блуждающего Бога не купишь ни за какие деньги. Для меня даже один лишь взгляд на подобное существо стал бы великолепной пищей для ума.

«Могу хоть сейчас превратиться, хочешь посмотреть?» — с иронией пронеслось в голове Анти, но вслух он ничего не сказал.

— Хе-хе, — холодно усмехнулся Не Хун, но тут же вспомнил о важном. — Ты бы лучше пережил предстоящую стажировку в Солнечном Городе, прежде чем умничать.

— Пф, держишь меня за такую же недалекую макаку, как ты сам? — презрительно фыркнул Линь Цзинхун.

— Это еще кто из нас недалекий! — немедленно перешел в наступление Не Хун. — Я, в отличие от тебя, своими глазами видел тварей Блуждающего Бога! А ты?

— А что это за Солнечный Город? — вдруг поинтересовался Анти, выплевывая на тарелку осколки крабьего панциря. Не Хун уже упоминал об этой школьной поездке, но Анти тогда вылетело из головы расспросить о ней подробнее.

— Это город в Царстве переплетенных грёз, — опередив Не Хуна, начал объяснять Линь Цзинхун с интонацией заправского лектора. — Он принадлежит Империи Кузни Солнца, одной из великих держав того измерения, и когда-то давно являлся её древней столицей.

— Стажировка сразу для двух ваших курсов? — кивнул Анти, переваривая информацию.

— Совместное мероприятие для третьего и четвертого курсов, проводится раз в год и длится около двух месяцев. — И вновь Не Хун не успел вставить и слова, перебитый ровным, уверенным баритоном Линь Цзинхуна. — Суть в том, чтобы заставить нас по максимуму адаптироваться к среде Чудес Царства переплетенных грёз. Как ни крути, плотность и сила Чудес в наших мирах разительно отличаются. Ты можешь хоть всю жизнь зубрить теорию здесь, на Синей Звезде, но если не проверишь свои навыки в Царстве переплетенных грёз — все эти знания так и останутся детской забавой.

Анти перевел вопросительный взгляд на Не Хуна, и тот, наконец дождавшись своей очереди, торопливо заговорил:

— Я воспользовался каникулами, чтобы заранее туда смотаться и немного освоиться. В прошлом семестре у нас уже была двухнедельная практика, но в этот раз нас бросают туда аж на два месяца — разница колоссальная. Решил сэкономить время на адаптацию.

— Для обезьяны это весьма похвальная предусмотрительность, — внезапно встрял Линь Цзинхун с ядовитой ухмылкой.

Не Хун не стал пререкаться. Желваки на его скулах дрогнули, и он молча вгрызся в очередного краба.

Хрусь!

— Что ж, — немного поразмыслив, резюмировал Анти, — тогда удачи вам обоим.

---

Компьютер и смартфон наконец-то оказались у них в руках. И хотя Не Хун уже приготовился блеснуть своими познаниями в электронике Синей Звезды, инициативу вновь безжалостно перехватил Линь Цзинхун. И, стоит признать, в технических вопросах он разбирался куда лучше: объяснял всё четко, по существу и без лишнего высокомерия.

В общении с Анти его тон стал на удивление мягким. Если не считать лёгкого налёта привычной надменности, из него получился превосходный консультант. Зато на Не Хуна он смотрел исключительно как на пустое место, всем своим видом демонстрируя ледяное презрение.

Впрочем, Анти не видел в этом поведении ничего предосудительного. Встреть он сам такого диковатого Не Хуна на улице без особой на то нужды — скорее всего, просто прошел бы мимо, как мимо кучи мусора.

В конце концов Линь Цзинхун чуть было не оплатил все покупки Анти из своего кармана. Лишь яростные протесты Не Хуна и твердый отказ самого Анти заставили богатенького выскочку отступить.

— Спасибо за помощь, — вежливо поблагодарил его Анти поздно вечером, когда они прощались у ворот академии.

— М-м-м, ты ведь наотрез отказался брать у меня деньги, да и я в тот раз позволил себе лишнего. Пришлось искать другие пути, чтобы сгладить углы, — Линь Цзинхун прикрыл глаза и тепло улыбнулся. — Ты — первоклассный мастер, да и человек интересный. Я обязательно брошу тебе вызов снова!

Махнув на прощание рукой, он сел в ожидавший его на обочине роскошный автомобиль.

Не Хун провожал отъезжающую машину взглядом, испытывая крайне странное, почти тошнотворное чувство. Анти тем временем уже развернулся и зашагал в сторону центра размещения.

— Анти, будь с ним поосторожнее, — поспешно догнав его, предупредил Не Хун.

— С чего бы это? — Анти удивленно вскинул бровь.

— Задницей чую, этот дохлый краб замышляет какую-то пакость.

— А по мне, так он вполне нормальный парень, — пожал плечами Анти, выразительно похлопав по сумке с новеньким ноутбуком и телефоном.

Не Хун поперхнулся воздухом от возмущения, но крыть было нечем. Ему оставалось лишь буркнуть слова прощания и раствориться в темноте.

---

Спустя несколько дней Анти сидел в тишине библиотеки, мерно стуча по клавишам своего нового ноутбука. Он методично просеивал гигабайты найденной информации и время от времени переписывался с несколькими преподавателями, с которыми успел наладить хорошие отношения, забрасывая их каверзными вопросами.

И хотя теперь у него была собственная техника, он по привычке продолжал приходить сюда, наслаждаясь густым запахом старой бумаги и царящим здесь академическим покоем.

Не Хун и Линь Цзинхун уже отбыли в свой Солнечный Город. Перед самым отъездом Линь Цзинхун всё-таки не удержался и вызвал Анти на очередной поединок.

Разумеется, с треском проиграл.

Правда, на этот раз, столкнувшись с Тенью Преследования, он не оцепенел от внезапного исчезновения противника и даже попытался оперативно контратаковать. Однако под градом сокрушительных, как кузнечный молот, ударов Анти он был повержен так же быстро и неотвратимо.

Этот бой окончательно убедил Линь Цзинхуна в том, что разрыв между ними не ограничивается одним лишь Чудом Богообщения. Да, два боя подряд он не мог в полной мере применить свою технику водного потока, но сама эта невозможность служила жестоким сигналом: его боевой опыт ничтожен. Пропасть в их мастерстве была поистине бездонной.

Напоследок гордец подарил Анти стильные очки с нулевыми диоптриями, прочитал короткую нотацию о вреде чрезмерного увлечения гаджетами и с чистой совестью отбыл в Солнечный Город.

Именно в этих очках — с тонкой черной прямоугольной оправой — Анти сейчас и сидел, погрузившись в чтение.

Внезапно чьи-то ладони с размаху хлопнули его по плечам.

— И что же наша знаменитость изучает сегодня? — раздался звонкий девичий голос.

В этой академии так бесцеремонно вести себя с ним могла лишь Моли. Анти даже не шелохнулся, не повернул головы и не проронил ни звука, словно каменное изваяние.

Моли по-свойски плюхнулась на соседний стул. С тех пор, как Анти мимоходом добыл для неё швейные иглы, уровень её фамильярности взлетел до небес.

— Ты дважды избил этого задаваку Линь Цзинхуна, и теперь вся академия только о тебе и шепчется, — с лукавой улыбкой сообщила девушка.

— Ладно студенты, им заняться нечем, но ты-то откуда всё это вызнала? — не отрывая взгляда от мерцающего экрана, равнодушно отозвался Анти.

— Я не настолько оторвана от мира, как тебе кажется, — Моли игриво склонила голову набок. — А вот ты, судя по всему, привлекаешь куда больше внимания, чем хочешь показать.

— Я просто принял брошенный вызов. Жители Синей Звезды вроде как славятся своим боевым духом. Что такого особенного в обычной драке? — пожал плечами Анти.

— Как сказать... — Моли задумчиво накрутила прядь волос на палец. — По крайней мере, пока люди находятся здесь, на Синей Звезде, они подсознательно стараются сдерживать свою жестокость.

Девушка бросила взгляд на экран его ноутбука и тут же растерянно заморгала. Монитор был забит десятками открытых вкладок и документов, собранных со всех уголков Синей Звезды и написанных на совершенно невообразимых языках.

— Ты... ты всё это понимаешь?! — от изумления у неё приоткрылся рот.

— ...Угу. Я это «понимаю», — с лёгкой заминкой ответил Анти.

— Настоящий гений! — восхищенно выдохнула Моли.

— Фальшивый, — тут же осадил её Анти.

Плечи девушки разочарованно поникли.

— А я за всё время пребывания здесь освоила лишь три основных языка... Эх, бьёт по самолюбию.

Анти не стал тратить время на бессмысленные утешения. Моли, тем временем, вгляделась в строчки текста на активной вкладке и вдруг спросила:

— Ты собираешь информацию о Солнечном Городе?

----------

Новая одежда

— Я уже говорил, что мои познания о Царстве переплетенных грёз весьма скудны, просто в последнее время это название то и дело всплывает в разговорах, — спокойно произнёс Анти.

— Ищешь отправную точку? — Моли понимающе кивнула, уловив ход его мыслей. — Что ж, неплохой выбор. Солнечный Город — весьма известное место в Царстве переплетенных грёз.

Анти опустил взгляд на разложенные перед ним документы. Материалы, собранные на Синей Звезде, подробно описывали не только сам Солнечный Город, но и стоящую за ним Империю Кузни Солнца.

В Эпоху богов-столпов на территориях, ныне принадлежащих Империи Кузни Солнца, разразилась чудовищная катастрофа. Бедствие было настолько масштабным, что даже архивы Святилища Царства переплетенных грёз не сохранили о нём точных записей. Ходили слухи, что эта напасть, словно чернильное пятно, расползлась во все стороны, в какой-то момент угрожая поглотить всё Царство переплетенных грёз.

Тогда, под предводительством некоего легендарного мастера, собрались лучшие ремесленники всех рас. Объединив свои таланты в отчаянной попытке противостоять разрушению, они сотворили невозможное — собрали «солнце». Именно благодаря этому Фальшивому Солнцу объединённые силы рас смогли дать отпор надвигающейся гибели.

Место, где в горниле отчаяния выковали это светило, с тех самых пор нарекли Солнечным Городом.

На закате Эпохи богов-столпов, в пламени кровопролитной освободительной борьбы, человечество захватило этот город, заложив фундамент одного из своих первых государств — так на свет появилась Империя Кузни Солнца. Долгое время Солнечный Город служил ей гордой столицей. Он пережил взлёты и падения, однажды был стёрт в пыль, но восстал из пепла. И хотя со временем имперский престол перенесли в другое место, Солнечный Город по сей день остаётся одним из величайших оплотов как Империи, так и всего Царства переплетенных грёз.

Синяя Звезда сумела наладить с Империей Кузни Солнца определённые партнёрские отношения. О полноценном дипломатическом союзе речи пока не шло, однако имперские власти сквозь пальцы смотрели на активную деятельность Людей Синей Звезды в своих границах.

Более тесные связи с самим Солнечным Городом стали плодом упорного труда дипломатов, представлявших Административный округ Хунъя под эгидой Федерации. Годы кропотливой работы принесли плоды: сейчас этот мегаполис превратился для землян в нечто вроде огромной «главной базы» на чужбине.

Анти сцепил пальцы в замок, положив руки на стол, и задумчиво постучал указательным пальцем по деревянной столешнице:

— Я убил кучу времени на поиски хоть какой-то информации о той катастрофе, но не нашёл даже завалящих обрывков. Что из себя представляло это Фальшивое Солнце — тоже нигде толком не сказано. Все документы пестрят такими туманными формулировками, что это больше походит на сборник мифов, чем на сухую историческую хронику.

— А чего ты ожидал от мира, где боги — это суровая реальность? — Моли лишь беспечно пожала плечами.

— Справедливо, — кивнул Анти, соглашаясь. — Если в деле замешаны божественные сущности, то грань между историей и мифом стирается сама собой.

— Однако, касательно твоих изысканий… — внезапно протянула девушка, хитро прищурившись. — Кажется, у меня завалялся тот самый «завалящий обрывок», который может прийтись тебе по вкусу.

Анти медленно повернул голову. Его взгляд встретился с её сияющими золотистыми глазами. Он не произнёс ни слова, но немой, пытливый вопрос в его взгляде был красноречивее любых речей.

— Я смутно припоминаю одно старое описание той катастрофы, — начала Моли, понизив голос до таинственного полушёпота, словно зачитывая древнее пророчество:

— «Чёрный саван укрыл мироздание, и мир рухнул в бездну неведомого грядущего. Так продолжалось, пока не взошло ледяное солнце. Его лишённые тепла лучи растерзали тьму, и колесо эпохи вновь легло на свою колею».

Когда её голос стих, в читальном зале повисла густая, звенящая тишина.

Анти склонил голову набок, подперев подбородок рукой. В его глазах заплясали тени глубоких раздумий.

«Вечная Ночь?» — мелькнула в его сознании догадка. Юноша тут же вспомнил про Кристалл Вечной Ночи, который всё это время пульсировал внутри его собственного тела, дожидаясь своего часа в качестве резервного материала. Фея Ночи, Андернайт.

Именно эта сущность в Эпоху богов-столпов обрушила на мир Вечную Ночь. А когда тьма отступила, её остаточная мощь сконденсировалась, превратившись в Кристалл Вечной Ночи. И неважно, входила ли она в число Сорока Четырех Столпов Божеств или нет. Тот, у кого хватило дерзости и поистине чудовищной силы захлестнуть целую эпоху волной собственного безумия, определённо не был рядовым монстром.

«Чёрный саван укрыл мироздание»… Неужели это прямое указание на ту самую Вечную Ночь?

Если теория верна, то конец Вечной Ночи положил не какой-то невообразимо могущественный герой, а кучка искусных мастеров, сковавших Фальшивое Солнце. Но что же это за артефакт такой, способный разогнать божественную тьму? Мысли в голове Анти роились, сменяя одна другую с бешеной скоростью.

— Сгораешь от любопытства? — с лёгкой усмешкой спросила Моли, наблюдая за его реакцией.

— Ещё бы, — коротко кивнул юноша.

Раскрытие тайн Сорока Четырех Столпов Божеств было одной из первоочередных задач, которые Анти поставил перед собой. В конце концов, эти сущности, с огромной долей вероятности, и были теми самыми таинственными «спонсорами», дергающими за ниточки за его спиной. А он терпеть не мог работать вслепую — пришло время вытащить «работодателей» на свет божий и вытряхнуть из них всю подноготную.

— Хочешь смотаться туда и всё разузнать? — Моли зеркально повторила его позу: подперла подбородок обеими руками и склонила голову набок. — Кстати, одежда, которую я для тебя сшила, уже давным-давно готова, а у тебя всё никак не находилось повода её примерить.

— Выберу время и наведаюсь туда, — отозвался Анти, возвращаясь к реальности. — Но спешки нет.

В ближайшие дни ему ещё предстояло отсидеть несколько пар по общеобразовательным дисциплинам. Первым делом нужно было вколотить в голову возможные вопросы к экзаменам, а уж потом играть в детектива.

Спустя несколько дней упорной зубрежки Анти наконец-то расправился с текущим объёмом знаний по общеобразовательным предметам. Если на экзамене он будет отвечать как адекватный, среднестатистический человек, то с вопросами на общую логику и базовую эрудицию проблем точно не возникнет. Ну а специфическую дичь, не поддающуюся здравому смыслу, оставалось только тупо заучить наизусть.

Теперь юноша был готов нанести визит в Солнечный Город. Это должно было стать отличной разрядкой после стольких дней мозгового штурма. Но перед тем как отправиться в путь, он отписался Чэнь Шоу о своих планах и заглянул к Моли.

— Батюшки, сам Анти соизволил почтить меня своим присутствием! Какая редкость, — глаза Моли превратились в две хитрые щёлочки от широкой улыбки.

Анти проигнорировал подколку и молча, с абсолютно непроницаемым лицом, протянул руку:

— Одежда.

— Жаждешь примерить обновку? — Девушка гордо выпятила грудь. — Между прочим, это вершина моего портняжного искус…

Не дослушав тираду, Анти развернулся на каблуках и направился к выходу. Моли в панике бросилась за ним, вцепившись в его рукав и едва ли не волоком затаскивая обратно. Оказавшись внутри комнаты, юноша сразу приметил висящий на манекене комплект одежды.

Это было плотное, строгое длинное пальто из матовой чёрно-коричневой кожи, под которым скрывалась тёмно-серая рубашка. Брюки в тон пальто переходили в крепкие обмотки на голенях, а завершала образ пара добротных серых сапог. На отдельном крючке скромно висела небольшая поясная сумка.

Честно говоря, изначально Анти не возлагал на пошив особых надежд, ожидая увидеть нечто средненькое. Но то, что предстало его взорам… Это было чертовски качественно. Даже слишком. А уж когда перед глазами всплыли системные уведомления…

[Регенерирующий комплект одежды: Одеяние, сшитое из самых простых и заурядных тканей, но благодаря поразительному мастерству творца обретшее уникальные свойства. В его нитях дремлет некое Чудо. Если ткань будет порвана или изрезана, она способна восстановить саму себя, беря за основу самый крупный уцелевший лоскут. Побочный эффект: носитель может подсознательно игнорировать собственные телесные раны.]

[Поясная сумка с двойным дном: Сумка, сшитая из дешевых материалов невероятно искусными руками. Пронизанная особым Чудом, она скрывает внутри себя обширное пространственное карманное измерение — в неё без труда можно запихнуть целого слона. Побочный эффект: пространственная ориентация носителя слегка притупляется.]

Анти несколько долгих секунд молча пялился на парящие строчки текста, переваривая информацию, а затем медленно перевёл взгляд на Моли, буквально лучившуюся самодовольством.

— Ну что, не желаешь примерить? — её улыбка стала ещё шире.

— Как, чёрт возьми, ты это сделала? — выдохнул Анти.

— Чудо Портного? — Моли, поняв, что её секрет раскрыт, ничуть не смутилась. Она подняла руки и изобразила пальцами ножницы, забавно щёлкнув ими в воздухе.

Анти не стал выпытывать подробности. Он просто сгрёб вещи в охапку и скрылся в ванной комнате. Переодевшись, он закинул свои старые шмотки прямо в новую магическую сумку. Выходя обратно в комнату, юноша мимоходом стянул с носа очки и тоже отправил их в пространственный карман на поясе.

— Ну как сидит? — поинтересовалась девушка, оценивающе оглядывая его с ног до головы.

— Как влитое… — в голосе Анти вновь промелькнула нотка искреннего удивления. — И это при том, что ты ни разу не снимала с меня мерки.

— Настоящий профессионал обязан обладать безупречным глазомером и выдающимися вычислительными способностями, — Моли задрала нос, напустив на себя вид умудрённого годами мастера.

«Уж не дальняя ли ты родственница того самого Фацелоса?» — мысленно хмыкнул Анти. Но вслух произнёс другое:

— Спасибо. Ценность этого комплекта во много крат превосходит ту швейную иглу, что я тебе притащил.

— О, моя выгода не ограничилась одной лишь иглой, — Моли обошла вокруг него, словно скульптор вокруг своего творения, и удовлетворённо кивнула. — Я заполучила отличную вешалку для демонстрации своих шедевров.

— Быть твоей вешалкой оказалось весьма прибыльным делом, — хмыкнул Анти. — За такие артефакты на рынке оторвут руки вместе с кошельком.

— Пока что для меня это просто хобби, отдушина, — Моли покачала головой и грациозно опустилась на стул. — Не хочу впутывать сюда коммерцию. Как только ремесло превратится в рутину ради заработка, вся магия процесса исчезнет.

Анти не стал оспаривать её философию. Ещё раз искренне поблагодарив девушку, он покинул её комнату.

Стянув отросшие волосы в тугой хвост с помощью позаимствованной у Моли резинки, Анти направился к уже знакомой точке телепортации на главной площади. Стоило его пальцам коснуться мерцающего кристалла, как в сознании мгновенно вспыхнули размытые контуры глобальной карты. Опираясь на заранее изученные маршруты, он отыскал нужную пульсирующую точку, мысленно зафиксировался на ней и активировал перенос.

Вспышка света, секундная дезориентация — и вот Анти, впервые за долгое время, вновь вдохнул терпкий воздух Царства переплетенных грёз.

Вот только пейзаж перед глазами разительно отличался от ожидаемого. Вместо шумных улиц Солнечного Города его встретила бесплодная пустошь у подножия циклопических, уходящих в небо крепостных стен. Он оказался снаружи.

Судя по всему, эта точка телепортации не пользовалась популярностью у путешественников. Вокруг царило зловещее запустение, и лишь ветер гонял сухую пыль. Впрочем, не совсем запустение. Неподалёку, сбившись в кучку, о чём-то яростно шушукалась группа подозрительных личностей, закутанных в плотные плащи по самые глаза.

Услышав гул телепортации, они как по команде резко обернулись, уставившись на материализовавшегося юношу. На несколько секунд повисла немая сцена: крайне озадаченный Анти смотрел на не менее озадаченных незнакомцев.

— Какого хрена?! Мы же только-только взломали эту точку! — в панике зашипел один из закутанных. — В Солнечном Городе сотни активных узлов, никто не должен был заметить этот запасной канал!

— Нас раскрыли?! Наш план пошёл прахом?! — нервно лязгнул оружием второй.

— Эм… парни… — неуверенно протянул третий, внимательно изучая спокойно стоящего парня. — Сдаётся мне, этот придурок просто промазал по координатам…

Слушая этот цирк, Анти задумчиво прищурился, а затем его взгляд медленно, словно нехотя, опустился на висящую на поясе новенькую сумку.

«Понижение пространственной ориентации» в описании артефакта… Неужели этот дебафф распространялся и на использование телепортов?!

Теперь-то он понял, почему интерфейс карты казался таким мутным и плывущим. Он ведь просто ткнул пальцем наугад, выбрав область, которая показалась ему «примерно подходящей». И в результате этой слепой лотереи он, кажется, ввалился прямиком на сходку каких-то местных контрабандистов, с треском сорвав им всю конспирацию.

----------

Слизни из плоти

Анти пристально разглядывал стоящих перед ним людей.

Сперва он намеревался лишь обменяться дежурными любезностями и пройти мимо, но, заметив среди пятерки путников самого низкорослого, — того, кто почти полностью утопал в непомерно широком одеянии, — внезапно передумал.

[«Рука Нимфы», Ан Бушэн: Блуждающий Бог, разорванный на части. Одна из его конечностей нашла пристанище в теле этого человека, ожидая момента, чтобы прорасти вновь.]

[— Оно подобно пресмыкающемуся, но оно — не пресмыкающееся.]

Стоило Анти учуять Блуждающего Бога, как ноги сами отказывались идти дальше.

Пятерка незнакомцев, по-видимому, не желала искать лишних неприятностей. Перешептываясь вполголоса, они уже собрались уходить, но пристальный, сверлящий взгляд Анти заставлял их чувствовать себя крайне неуютно.

— Прикончим его?

— Не ищи проблем на ровном месте. Пошли, мы ведь пока не сделали ничего предосудительного.

— Да чего он уставился? Мы что, выглядим как-то странно?

— И не говори. Ну, выглядим чуть подозрительно, так в Царстве переплетенных грёз это в порядке вещей.

— Может, он просто больной?

Как бы тихо они ни старались говорить, Анти слышал каждое слово.

Собравшись с духом и подобрав, как ему казалось, наиболее подходящие слова, он сделал шаг вперед, чтобы поздравить их:

— Послушайте, та самая «Нимфа»...

Но едва это слово сорвалось с его губ, как робость и нерешительность группы мгновенно испарились, сменившись ледяной жаждой убийства!

Сверкнули два холодных лезвия. Анти среагировал мгновенно: ноги налились силой Скульптора Плоти, и он резко отпрянул назад, уходя от удара в самый распоследний миг.

Хрясь!

Ткань на груди с треском разошлась, и серая нижняя рубаха тут же окрасилась алым.

Анти даже не взглянул на рану. Его губы едва заметно дрожали, а глаза были прикованы к двоим нападавшим: рука одного превратилась в острое лезвие, другого — в зазубренную косу.

[Искажение Плоти: Чудо Эго. Чудо, позволяющее напрямую изменять собственную плоть. Форма, масса, материал — всё подвластно трансформации в определенных пределах. Однако это может привести к искажению психики. Главное в этом Чуде — умение возвращаться в исходное состояние.]

[— На пути к могуществу человек часто теряет свой истинный облик.]

[Проклятие «Нимфы»: Проглотив фрагмент Блуждающего Бога, именуемого «Нимфой», можно в разы усилить мощь Искажения Плоти. Такие безумцы способны черпать чужую кровь и плоть для своих чудес, и вопрос возвращения к человеческому облику для них отходит на второй план.]

[— Меченые «Нимфой» заготовки для корма, танцуйте в свое удовольствие, пока не пробил час.]

Тот, что с косой, был искренне изумлен: Анти не рухнул замертво после внезапной атаки с такого близкого расстояния. Не тратя времени на слова, он бросился вперед, чтобы нанести завершающий удар.

Но в следующее мгновение Анти просто исчез из виду.

Нападавший опешил. Лишь крик товарища заставил его прийти в себя, но стоило ему повернуть голову, как он увидел перед самым лицом пустые, безжизненные глаза врага.

Грубый, испещренный трещинами молот обрушился сверху вниз.

Тело противника мгновенно деформировалось, он попытался уклониться, став похожим на склизкий комок живого мяса. Однако Анти предвидел это: его вторая рука уже начертала в воздухе призрачные линии. Высвободилось Притяжение Ци!

Кровавый вихрь вцепился в эту плотскую массу, не давая ей ускользнуть. Сила Скульптора Плоти перетекла в молот, и Анти нанес повторный удар.

Раздалось два глухих хлопка, но Анти почувствовал, что удар пришелся вскользь. Несмотря на притяжение, слизень умудрился деформировать свое тело так, чтобы минимизировать урон. Как только действие Притяжения Ци иссякло, он пулей отлетел в сторону.

У Анти не было возможности преследовать его — трое оставшихся одновременно бросились в атаку. Все, кроме того, кого звали Ан Бушэн.

Против этой своры рук Анти пришлось несладко. Двое нападавших превратили свои конечности в гибкие, прочные жгуты, которые в общей суматохе опутали руки юноши и рванули их в стороны. Даже укрепленные Скульптором Плоти мышцы с трудом сопротивлялись этой чудовищной силе.

Пользуясь моментом, обладатель рук-лезвий сделал резкий выпад. Его пальцы, ставшие клинками, по самую рукоять вошли в живот Анти.

Пулк!

Звук рвущейся плоти раздался одновременно с обеих сторон.

Человек-лезвие замер. Он пронзил Анти, но и сам оказался пронзен. Четыре меча, вырвавшиеся прямо из живота юноши, словно специально поджидали его в этот момент.

Троица нападавших оцепенела от такой метаморфозы.

Анти не стал ждать. Резким движением он подсек ноги человека-лезвия, заставив того рухнуть на одно колено, и тут же нанес сокрушительный удар ногой в голову.

На голени проступил каменный тотем, окутывая ногу Скоплением праха, а из кончика сапога вырвались острые осколки Дробленого камня.

Бам!

Брызнула кровь, и человек-лезвие кубарем отлетел назад. На его теле проступили красные точки — признак того, что его жизненные силы пошатнулись, но плоть тут же начала лихорадочно стягиваться.

Анти перехватил «веревки» из живой плоти, сковывавшие его руки. Вспыхнул огненный тотем — Сжигание!

[Сжигание: Чудо пламени. Создано лишь для того, чтобы обращать всё в пепел. После высвобождения оно не выбирает целей — нестерпимый жар одинаково безжалостен и к другу, и к врагу.]

Пш-ш-ш!

Руки противников задымились. Они в ужасе попытались разжать хватку, но теперь уже сам Анти не собирался их отпускать.

Вжих!

Видя, что бой четверо против одного превращается в позорное избиение, низкорослый Ан Бушэн не выдержал. Он вступил в схватку. Его тело, казалось, не претерпело явных изменений, лишь из-под длинного рукава высунулся плотоядный костяной крюк.

Он двигался с невероятной скоростью — динамическое зрение Анти на миг не совладало с таким темпом. Крюк мгновенно полоснул по горлу юноши!

Шея Анти была перерезана больше чем наполовину, кровь хлынула фонтаном.

Ан Бушэн, не теряя ни секунды, взмахнул клинком вновь, отсекая обгоревшие руки своих товарищей, чтобы освободить их из хватки Анти.

Внезапно молот свистнул снизу вверх. Ан Бушэн среагировал молниеносно: он отпрянул назад, совершив грациозное сальто и разорвав дистанцию. Капюшон, скрывавший его голову, откинулся, обнажая лицо, лишенное всякого человеческого облика.

Когда-то это мог быть симпатичный молодой человек, но теперь половина его лица представляла собой голое месиво. Вздувшаяся плоть бесконтрольно разрасталась, скрывая черты лица, а уродливые шрамы напоминали когтистую лапу, вцепившуюся в череп.

Он с нескрываемым ужасом уставился на Анти. Как такое возможно? Человеку почти отсекли голову, а он всё еще стоит?!

Анти придерживал голову рукой, чтобы та не завалилась набок, пока идет регенерация. Его тело двигалось скованно — по-видимому, был задет позвоночник, — и только сила Скульптора Плоти помогала ему сохранять равновесие.

Все пятеро, тяжело дыша, в ужасе глядели на него.

Динь!

«Надо бы вколоть себе спокойствие», — пронеслось в мыслях у Анти.

— Чего вы так всполошились? — прохрипел он, недоуменно глядя на врагов, пока мечи из его живота медленно втягивались обратно. — Вы же выглядите куда страшнее меня.

Его голос, вырываясь через дыру в горле вместе с воздухом, звучал сипло и пугающе.

Тот, кого Анти охаживал молотом, до сих пор не мог вернуть телу форму; двое с обгоревшими руками дрожали всем телом, обливаясь холодным потом. А человек, чей замок жизни едва не разлетелся вдребезги после удара в голову и пронзания мечами, и вовсе побледнел как полотно. Одно неверное движение — и он был бы мертв!

Искаженное лицо Ан Бушэна дернулось. Он поспешно накинул капюшон обратно.

— Уходим. Этот парень чертовски странный.

«И кто тут еще странный? — Анти едва сдержал желание съязвить. — Слизни из плоти обвиняют меня в странности из-за того, что я быстро заживляю раны и достаю мечи из живота?»

Пятерка, пошатываясь, скрылась из виду.

А пока шея не восстановилась окончательно, движения Анти оставались нескоординированными. Он попытался было сделать пару шагов вдогонку, но ноги его не слушались.

«Эх, если бы я завершил Синестезию торса и шеи, такие пустяки не мешали бы мне двигаться».

В конечном счете он так и не понял, кто эти люди. Он просто хотел поздороваться и расспросить их о «Нимфе», ведь они могли стать ценными источниками информации. Но стоило ему произнести это имя, как вполне миролюбивые на вид путники мгновенно окрысились.

«Видимо, вышло недоразумение», — заключил Анти.

Очевидно, имя «Нимфы» было чем-то запретным. Впрочем, раз уж они без лишних слов полоснули его по горлу, Анти при случае обязательно свернет шею этому Ан Бушэну. Слизням из плоти такие мелочи ведь не должны быть страшны, верно? И неважно, что они почти однофамильцы.

----------

Стены Солнечного Города

Когда шея окончательно зажила, Анти наконец облегченно вздохнул. Он привычным жестом поправил уголки губ, которые после каждого серьезного потрясения так и норовили разъехаться в разные стороны, и осмотрел место схватки.

Куски плоти, отделенные от тел тех «слизней», всё еще сохраняли заметную живучесть, хотя и было понятно, что вскоре они превратятся в обычное сырое мясо. Анти лениво потыкал прутиком в склизкий ошметок, вокруг которого уже начали роиться насекомые. Глаза не выдали никакой новой полезной информации, и он оставил это занятие.

За это время его одежда тоже пришла в норму.

«Надо же, довелось испытать работу Моли так скоро», — подумал он. Пусть одежда восстанавливалась не так стремительно, как он сам, но для обычного костюма результат был впечатляющим. Требовать большего было бы наглостью.

Вообще-то Анти хотел проверить регенерацию ткани прямо при Моли, как только получил обновку, но под её многообещающим и слегка пугающим взглядом вовремя передумал. Рвать новую одежду прямо перед носом у портного — верх бестактности, даже если оправдываешься тестами.

Отбросив лишние мысли, Анти повернулся к возвышавшейся неподалеку стене.

Это была городская стена — колоссальное сооружение, чья мощь подавляла всякого, кто оказывался у её подножия. Несмотря на то, что из-за побочного эффекта сумки Анти занесло не совсем туда, он не спешил возвращаться на маршрут.

Во-первых, не было гарантии, что следующий прыжок не забросит его еще дальше, а во-вторых, эта стена пробудила в нем нешуточное любопытство. Он явно находился где-то в окрестностях Солнечного Города, а времени, согласованного с центром, у него было предостаточно, так что можно было и расслабиться.

Прогуливаясь вдоль основания стены, Анти внезапно услышал какой-то шум. Направившись на звук, он невольно широко раскрыл глаза.

Впереди открывался захватывающий вид: яркие солнечные лучи заливали всё вокруг, отражаясь от безоблачного неба. А причиной того, что свет беспрепятственно проникал сюда, был огромный пролом в стене.

Благодаря этому Анти, стоя у подножия, мог мельком увидеть величие внутренних кварталов. Вдали теснились крыши причудливых домов, а на окраинах города раскинулись бескрайние поля, по дорогам которых сновали крошечные фигурки людей.

Это был масштаб, совершенно не сравнимый с Гроссом или даже с городком у подножия одноименной горы. Перед ним предстала истинная стать Царства переплетенных грёз.

Впрочем, полюбовавшись пейзажем, Анти больше заинтересовался тем, почему стена обрушилась. Этот пролом даже пытались наскоро заделать, возводя прямо в бреши простые постройки. Они разительно контрастировали с монументальностью основной кладки, придавая месту какой-то особый, многослойный уют.

Маленькое поселение на стене спускалось к самой земле, образуя за пределами Солнечного Города довольно крупный район.

Прохаживаясь здесь, Анти за всё время так и не встретил никого, в ком можно было бы безошибочно узнать выходца с Синей Звезды. Его собственный наряд выглядел просто и неброско — Моли сшила его в местном стиле, так что он ничуть не выделялся из толпы.

Остановившись перед прилавком, где на крючьях висели пласты вяленого мяса, Анти на мгновение задумался.

В свое время они с Не Хуном знатно пошерстили Гросс, собрав немало золота и серебра, пригодного для расчетов в этом мире. Позже Святилище также выделило ему подъемные. Валюта в Царстве переплетенных грёз была унифицирована еще в эпоху «Двух Королей», наступившую после Сорока Четырех Столпов Божеств. И хотя правление королей длилось недолго, деньги, как ни странно, остались едиными для большинства регионов.

А интерес Анти к вяленому мясу был прозаичен — он просто проголодался. Это было одним из последствий пробуждения звериной сущности: при виде мяса в нем просыпался первобытный импульс. И если свежее мясо было пределом мечтаний, то вяленое или соленое вполне могло сойти за компромисс. После драки с теми «слизнями» он чувствовал, что звериную натуру пора бы чем-нибудь утихомирить.

— Мил человек, видать, не местный? Издалека пришел? — Торговец, сидевший на деревянном ящике с дешевенькой трубкой в зубах, вывел Анти из оцепенения.

Анти посмотрел на него и кивнул:

— Да, только прибыл. Думал сразу в Солнечный Город податься, не ожидал увидеть такое место в проломе стены.

— Хе, немудрено. Пока сам не увидишь — не поверишь, что в могучей стене Солнечного Города может быть такая дыра. Это еще со времен войны осталось, говорят, Блуждающий Бог постарался, — неспешно проговорил старик.

— Блуждающий Бог? — Сработало ключевое слово.

— А то как же! Кто еще в наши дни способен на такую ярость? Короткое правление Двух Королей ведь из-за них и прахом пошло. В народе те времена до сих пор зовут «Эпохой буйства богов».

Анти понимающе кивнул. Он читал об этом в материалах Синей Звезды.

После заката эпохи Сорока Четырех Столпов Божеств великие Близнецы Чудес стали наставниками и королями людей. Но благоденствие длилось недолго: чудеса стали слишком доступными, и в их тени начали зарождаться Блуждающие Боги. Их бесчинства вызвали цепную реакцию, приведшую к краху единой империи. Эпоха королей закончилась, а засилье Блуждающих Богов достигло своего пика.

Это было время куда более мрачное и хаотичное, чем даже эпоха Сорока Четырех Столпов. Все живое трепетало перед кошмарными тенями. В преданиях выживших те жестокие годы остались под именем «Эпоха буйства богов».

Лишь когда люди начали сбиваться в общины, копить силы и упорядочивать использование чудес, им удалось дать отпор и истребить порождения хаоса, положив конец этому безумию.

Судя по всему, огромный Солнечный Город тоже не остался в стороне от тех событий, раз лишился части своей неприступной стены.

— У города всё руки не доходят стену починить. Стройку на полпути бросили, так и стоит никому не нужная. Вот те, кому в самом городе места не нашлось, да те, кто пришел за защитой, но не был впущен за ворота, и стали здесь селиться, — в голосе торговца слышалась легкая грусть. — Власти на нас глаза закрывают, а мы набрались смелости и прозвали наше местечко Солнечной Деревушкой. Народ здесь мирный, так что будь как дома, лишних правил у нас нет.

Анти поблагодарил его. Ему всегда нравились такие непритязательные истории от простых людей. В знак признательности он купил два внушительных куска мяса и, распрощавшись с хозяином лавки, двинулся дальше.

Осмотрев подножие, он решил подняться на саму стену.

В отличие от древней и искусной кладки основного укрепления, пристройки выглядели куда более хлипкими, но, проверенные временем, стояли крепко. Правда, Анти не покидало ощущение, что с этих узких подвесных дорожек ежегодно срывается немало народу.

Домики на стене были не больше старых кирпичных лачуг, а из-за тесноты пространства их впору было сравнивать с картонными коробками бездомных.

Преодолевая извилистый подъем, Анти забирался всё выше. Наконец он оказался на самом верху. Обзору больше ничего не мешало; холодный ветер трепал его одежду и длинные волосы, вызывая приятное волнение в груди.

«Вид и впрямь недурственный».

И тут...

ГРОХОТ!

Внизу, среди тесно прижатых друг к другу домов, прогремел мощный взрыв.

----------