Я выдумал магию и обучил колдунью, уничтожающую миры?
Yi Zhi Yang Gou De

Джозефа занесло в мир, где магия давно пришла в упадок, и там он прослыл великим магом.

Беда в том, что сам он магией не владеет вовсе, а цель у него простая — раздобыть средства на исследования и сбежать отсюда.

Чтобы его не раскрыли, он берёт в ученицы только тех, от кого отказались другие академии.

Принцессу, у которой нет восприятия магии, и дочь кузнеца, у которой нет контроля.

Если у них не выходит учиться — виноваты их данные, а не он.

Потом Джозеф вспоминает систему из своей игровой жизни и начинает выдумывать наобум ячейки заклинаний, восемь школ магии, теорию кругов...

И в итоге... ученицы и правда всему обучились.

Когда одна из них удерживает на ладони ровный огненный шар, Джозеф столбенеет.

Поначалу это казалось удачей — ровно до того, как он, прикарманив бюджет, решил сбежать.

====================

Возрождение магии начинается с надувательства (новинка, умоляю о прочтении)

─ Господин Джозеф! Подождите!

Джозеф Грантхем обернулся и увидел, как администратор Марко, сжимая в руках стопку бумаг высотой в полчеловека, запыхавшись, бежит к нему.

У этого лысого администратора не было других талантов, кроме умения ловить ветер и менять блюдо под каждого гостя, что он довёл до совершенства. В глазах Джозефа, если в Ассоциации магии и был хоть один живой человек, который реально работал, то это, пожалуй, был он.

─ Фух… По, по вашему приказу, ─

Марко кое-как вытер пот со лба, достал из стопки документов пергамент, ─ мы набрали, э-э, ─ он лихорадочно подыскивал в голове достаточно мягкие слова и продолжил, ─ …двух учеников с потенциалом.

Джозеф взял список и пробежал по нему взглядом.

Третья принцесса, Грейс Август.

Происхождение знатное, результат теста на восприятие магии – ноль. На вступительных экзаменах в Королевскую академию экзаменаторы деликатно заметили, что ей, возможно, больше подошла бы административная работа. Если переводить, это значит: у вас нет родства с магией, и мы тут ничего не можем поделать.

Вторая – Мия Тейлор.

Дочь кузнеца, из простолюдинов. Восприятие магии у неё есть, но проблема в том, что она умудряется с помощью своей скудной магии создавать всяческие несчастные случаи. В отчислении написано: «обращение с магией опасно, не рекомендуется продолжать обучение». Если переводить: умоляем, больше не приходите.

Джозеф удовлетворённо кивнул.

Дракон и феникс, оба собраны разом.

Одна вообще не чувствует магию, другая чувствует, но не может контролировать.

Просто идеально!

Марко осторожно наблюдал за его выражением лица и осторожно спросил:

─ Господин, прошу прощения за прямоту, но в нашей нынешней системе магического образования этих двоих уже практически приговорили к…

─ Марко, ─ прервал его Джозеф, возвращая список, ─ возрождение магии – это никогда не было делом нескольких гениев.

Марко опешил.

─ Старая магия благоволит лишь одарённым, ─ продолжил Джозеф, ─ тех, кто обладает даром восприятия магии, – один на десять тысяч, поэтому она стала привилегией меньшинства.

Но новая магия создана для всех обычных людей. Если даже они не смогут её выучить, это лишь докажет, что моя теория недостаточно совершенна. А если смогут…

Он слегка улыбнулся.

Шутка ли, приди к нему гении, чему он их учил бы? Учил бы, как обнаружить, что их наставник на самом деле мошенник?

Чем глупее эти ученики, тем лучше, чем безнадёжнее, тем безопаснее. Лучше бы все поголовно были никуда не годными!

Не смогут выучить – значит, у них способностей нет. Какое это имеет отношение к нему?

Джозеф изначально хотел набрать всего одного ученика для проформы, ведь финансирование выделяется по количеству голов.

Но Ассоциация намекнула, что если взять только одного, это будет выглядеть как недостаточное внимание, нужно как минимум двое.

Тогда пусть будет двое, и ни одним больше.

Каждый лишний – лишний рот, лишняя доля финансирования.

Два миллиона золотых звучат внушительно, но и расходы у великого мага большие. Он вчера как раз заказал диван из драконьей кожи и ещё не оплатил.

Марко приоткрыл рот, и выражение его лица сменилось с недоумения на потрясение, а с потрясения – на благоговение.

Какая грандиозная перспектива, какое бескорыстное видение.

Не зря он исследователь проекта возрождения магии Империи, самый молодой великий маг в истории Ассоциации!

Посмотрите на этот масштаб, это видение, это…

─ Господин Джозеф… ─ спросил Марко, ─ так вы с самого начала планировали брать именно таких учеников?

─ Да. ─ Джозеф кивнул, не став ничего объяснять.

В основном потому, что он и не мог объяснить. В конце концов, это же была неправда.

Марко отвесил ему глубокий поклон и только потом, прижимая к себе документы, развернулся и ушёл. Шаги его стали куда легче прежних, будто он только что принял участие в событии, достойном войти в анналы истории.

Джозеф проводил его взглядом до конца коридора, улыбка на его лице продержалась ещё несколько секунд, а затем медленно сползла.

Как же это утомительно. Забрать деньги и пора сматываться.

На самом деле полгода назад, когда он только переместился сюда, Джозеф ещё думал, что будет добросовестно исполнять роль профессора.

Когда он переместился, прежний хозяин тела стоял на коленях на полу квартиры, а перед ним лежал испускающий дух старик.

Старика звали Андерс Моран, он был настоящим великим магом, но ему не повезло родиться в своё время.

После падения богов старая магия постепенно пришла в упадок. Титул великого мага звучал гордо, но на деле даже на рынке за овощи его обладателя разводили и заставляли платить на два медяка больше.

Андерс всю жизнь искал пути возрождения магии, но к старости впал в крайнюю нищету, и именно Джозеф всё это время поддерживал его своим жалованьем.

Сегодня он пришёл навестить наставника, обнаружил, что тот уже при смерти, и от горя у него остановилось сердце. А затем в тело вселилась душа из другого мира.

А прежний Джозеф Грантхем был самым молодым профессором в истории Имперской академии магии, а также сертифицированным Ассоциацией великим магом.

Два года назад он прогремел на всю округу статьёй о цикле угасания магии, был без очереди удостоен профессорского кресла, а титул великого мага получил тогда же.

Все говорили, что у него блестящее будущее, что он восходящая звезда в области теории старой магии.

Но сейчас проблема была только одна.

Когда он переместился сюда, что-то пошло не так, и он напрочь забыл, как творить заклинания.

Проще говоря, он знал, как плавать, но если бы его выбросили в море, исход был бы только один – утонуть.

К счастью, его специальностью была теоретическая история магии. Обычно ему нужно было лишь читать лекции о магической истории, сочинять небольшие статьи и посещать бесконечные пустопорожние научные конференции. Демонстрировать какие-либо заклинания лично ему не требовалось.

Для мелких бытовых заклинаний, вроде зажигания света или запирания двери, он использовал огниво и ключи. Посторонним он говорил, что работает над новой исследовательской темой: «Изучение универсальных принципов магии на примере повседневных действий с нулевой зависимостью от маны».

Это название он придумывал целый день, оно звучало глубокомысленно и непостижимо, но на деле переводилось одной фразой.

Можно жить и без магии.

Коллеги посмеивались над ним, называя книжным червём, но этот ярлык висел на нём давно, так что никто ничего не заподозрил.

Опираясь на остаточные знания прежнего владельца тела и свой прошлый опыт написания научных работ, он умудрился продержаться полгода, не будучи раскрытым. Но преподавательская должность, где есть только теория и нет практики, долго не протянет.

Потому что последней каплей, переломившей спину верблюду, стала преподавательская аттестация в конце прошлого семестра.

Руководство академии, непонятно откуда набравшись ненужных управленческих идей, объявило, что со следующего семестра начинается реформа образования: все преподаватели теоретических дисциплин обязаны вести как минимум один практический курс. Те, кто не пройдёт аттестацию, будут немедленно понижены в должности.

Иными словами, если выяснится, что он не может высечь даже искорку, его лишат не только профессорского кресла, но и права называться даже преподавателем.

Тогда уж не то что поместье купить – его самого, поди, не станет.

Поэтому, когда Ассоциация магии объявила о создании специального фонда на возрождение новой магии, Джозеф увидел свой шанс.

Он потратил месяц на то, чтобы перерыть все заметки прежнего владельца тела об упадке старой магии, добавил туда свои прошлые знания из D&D и состряпал исследовательский план: «Исследование пути возрождения новой магии на основе дискретного структурированного хранения маны и стандартизированного протокола вывода. Этап первый: проверка осуществимости кругов с 0-го по 1-й».

Закончив, Джозеф перечитал его сам и почувствовал, что это похоже на месиво из документа с требованиями продакт-менеджера, заумной магической теории и игрового гайда.

Идеально. Он сам ни черта не понимал, но факт оставался фактом: чем непонятнее, тем глубже кажется.

В конце концов, у него была лишь одна цель – получить финансирование, продержаться годик-другой, а потом под каким-нибудь предлогом сбежать.

Уехать на юг, купить небольшое поместье и спокойно дожить остаток жизни на оставшиеся деньги.

В день защиты проекта у членов комиссии, честно говоря, всё же оставались кое-какие сомнения и вопросы.

Но Джозеф был самым молодым профессором Империи, да и титул великого мага висел на нём не просто так.

К тому же эти старые перечницы, которые ели хлеб, но не делали дела, последние годы получали финансирование, не выдавая никаких приличных результатов. А тут как раз подходил срок имперской пятилетней ревизии проектов возрождения магии. Как только ревизионная комиссия засядет, все проекты без прогресса будут закрыты, финансирование отозвано, а ответственные понижены в должности.

У самих старых перечниц проекты висели на волоске, какие уж там мысли были вникать в чужие?

К тому же у покойного Андерса Морана в академических кругах ещё оставалась кое-какая тень былого влияния. Проще говоря, чем сидеть сложа руки и ждать, пока ревизионная комиссия прирежет их собственные проекты, лучше уж поддержать новичка. А вдруг у того и правда что-то выйдет, тогда они ещё и подписи свои прилепят, изображая, что внесли великий вклад в дело магии. Сплошные выгоды, никаких проблем.

В общем, посовещались они, и самый азартный из старых академиков заговорил первым: тема, мол, новаторская, он всецело поддерживает. Остальные, видя, что есть застрельщик, просто поддакнули и единогласно одобрили.

Так были утверждены два миллиона золотых и право пользования отдельной Экспериментальной башней. И вот-вот должны были появиться его первые ученики.

Джозеф стоял в коридоре, поправляя воротник, и проверял, ровно ли висит на груди значок великого мага.

В центре значка был вправлен бледно-голубой магический кристалл. Говорили, что каждый такой значок обработан особым магическим процессом, и только магические колебания самого владельца способны зажечь его свечение.

В ношении он выглядел довольно убедительно. Хорошо ещё, что в наши дни все способны лишь на мелкие фокусы, и мало кто действительно может активировать значок. Так что бояться разоблачения не приходилось.

Он опустил взгляд на значок, затем посмотрел на своё отражение в окне у коридора.

Чёрные волосы, серые глаза, молодое лицо, довольно приятная внешность.

А в придачу к новой, выданной Ассоциацией тёмно-синей мантии мага – очень даже сходил за молодого учёного.

Вот только мантию эту он заказывал за свой счёт. Когда портной снимал мерки и спросил, не добавить ли пару карманов для удобного ношения магических материалов, он чуть не сболтнул лишнего: «Да я и колдовать-то не умею, на кой мне карманы».

Хорошо, что вовремя поправился и сказал, что не нужно.

Финансирование – оно такое: где надо, экономь, а где не надо – не урежешь и медяка.

Он толкнул дверь гостиной на первом этаже Экспериментальной башни. Гостиная была обставлена со вкусом – всё это заранее подготовил Марко.

На диване уже сидели двое.

На левом диване сидела золотоволосая девушка в белой короткой накидке форменного образца Королевской академии. Юбка её была разглажена так, будто её измеряли линейкой, золотистые волосы мягко ниспадали на плечи, спина прямая, руки сложены на коленях – поза столь изящная, будто она явилась на дворцовое чаепитие.

На правом диване сидела рыжеволосая девушка с растрёпанными волосами, на смуглой коже виднелось пару небольших ожогов. Она то смотрела в потолок, то трогала чашку на столике.

Они сидели каждая на своём конце дивана, далеко друг от друга, будто между ними пролегла невидимая граница.

----------

Быть учителем – значит начинать с несусветной чуши

Златовласая девушка поднялась с дивана и отвесила безупречный, словно из учебника, реверанс.

─ Профессор Грантхем, наслышана о вашем великом имени.

Джозеф слегка кивнул. Он еще не успел произнести из вежливости «присаживайтесь», как с правого дивана раздался другой голос.

─ Э-э, так вы и есть тот самый великий маг?

Рыжеволосая девушка Мия Тейлор уже поднялась во весь рост. Она разглядывала Джозефа снизу вверх своими светло-карими глазами, и на ее лице читалось предельное любопытство.

─ Выглядите довольно молодо! ─ ляпнула она без обиняков и добавила: ─ А я-то думала, что все профессора в академии магии – с бородами до самого пола.

Уголок губ Грейс, до этого сохранявшей улыбку, дернулся вниз.

─ Мисс Тейлор, ─ мягко произнесла она, повернув голову, ─ господин Джозеф – самый молодой великий маг в истории империи. Это звание присвоено Ассоциацией в порядке исключения, что само по себе признание его научных заслуг.

Судить о способностях человека по его внешности – крайняя невоспитанность с вашей стороны.

Мия растерянно похлопала глазами:

─ Но я же похвалила его за молодость, в чем тут невоспитанность?

─ Хвалить людей можно по-разному.

─ Ну и чем же моя похвала хороша?

Грейс на мгновение умолкла, а затем решительно повернулась к Джозефу.

─ Профессор Грантхем, ─ она снова надела подобающую улыбку, ─ позвольте мне представиться.

Я Грейс Август, из рода Август.

Хотя… на испытании магии в Королевской академии я показала себя не лучшим образом, я прочитала все ваши опубликованные труды.

Особенно обзор двухлетней давности, посвященный «Периодам затухания магии», – он принес мне огромную пользу.

Два года назад? Тот обзор написал прежний хозяин этого тела, честно говоря, сам Джозеф читал его по диагонали.

─ И ты смогла это понять? ─ вмешалась Мия.

Улыбка Грейс даже не пошатнулась:

─ В общих чертах.

─ Ну, тогда я точно безнадежна.

Мия плюхнулась обратно на диван и, ничуть не смущаясь, развела руками:

─ Я даже теоретическую часть вступительного экзамена не сдала.

Но что касается практических навыков – тут у меня полный порядок! Мой отец говорит, что я лучшая ковалева, какую он видел в своей жизни…

─ Мисс Тейлор, ─ тихо перебила ее Грейс, ─ мы находимся в гостиной великого мага.

─ Ну и что?

─ И то, что тему кузнечного дела, возможно, стоит обсудить попозже.

─ Это еще почему? В кузнечном деле нет ничего постыдного.

Грейс попросту проигнорировала Мию. Она взяла изящную деревянную шкатулку, стоявшую подле дивана, и вернулась к чайному столику.

─ Профессор Грантхем, это скромный знак моего уважения в честь нашей первой встречи.

Шкатулка была сделана из черного дерева, а на ее застежке был вырезан замысловатый растительный орнамент. Одному взгляду на эту вещь Джозефу стало ясно: это высококлассное изделие, способное опустошить сбережения обычного человека за несколько десятков лет.

Грейс открыла крышку. Внутри лежала фолиант старой магии. Такой единственный в своем роде экземпляр, даже если бы все слова в нем размылись, только за счет своей исторической ценности и переплетного мастерства вытянул бы на аукционе не меньше нескольких тысяч золотых монет.

Пальцы Джозефа зачесались под рукавами мантии, он едва удержал порыв, но благоразумие заставило его остаться на месте.

─ Вы очень внимательны, ─ слегка кивнул он.

В глазах Грейс мелькнула радость, которую она не смогла скрыть, после чего она отступила к дивану и села.

Мия посмотрела на старинную книгу в деревянной шкатулке, затем на свои пустые руки, и на ее лице наконец появилось замешательство.

─ Я… я тоже кое-что принесла!

Она судорожно схватила лежащий рядом выцветший холщовый мешок, принялась лихорадочно роется внутри и в конце концов вытащила предмет, завернутый в мешковину.

Быстрыми движениями сдернув ткань, Мия явила миру кинжал.

─ Это я сама выковала, ─ Мия почесала затылок. ─ Использовала лучшую звездную руду из печи моего отца. Я подумала, вы – великий маг, и в золоте с серебром точно не нуждаетесь. Но когда вы проводите эксперименты, вам ведь все равно нужно нарезать материалы, вскрыть какой-нибудь ящик или вроде того?

Это намного удобнее обычного ножа для бумаги!

Она вытащила кинжал из ножен, демонстрируя его.

─ К тому же я кое-что добавила, ─ в голосе Мии послышалась гордость. ─ Не знаю почему, но сделанные мною клинки невероятно хорошо поглощают тепло. Замороженную штуку режут с одного взмаха. Я подумала, вдруг вам пригодится во время экспериментов – например, магические материалы нарезать?

Джозеф взял кинжал и несколько раз повернул его в руках.

Звездная руда, рыночная цена немалая. Что касается ковки кинжала, то обычный кузнец потратил бы пол дня только на то, чтобы разогреть этот кусок до ковкой температуры. Плюс это поглощение тепла… Хотя она наверняка сделала это ненамеренно, подобный эффект пассивного зачарования он прежде видел только в игровых сеттингах.

А ведь штука практичная.

─ Очень практично, спасибо тебе.

Лицо Мии мгновенно просияло.

На лице Грейс сохранялась улыбка, однако изгиб губ стал малюсенькую капельку меньше, чем только что.

─ Вы обе, ─ заговорил он, ─ садитесь.

Девушки переглянулись и сели по местам, сохраняя между собой огромное расстояние.

Джозеф собрался с мыслями, взял чайник, налил себе чашку черного чая, сделал глоток и только после этого поставил чашку и подошел к демонстрационной доске в стороне гостиной.

─ Прежде чем мы начнем занятие, я задам вам один вопрос.

Обе девушки одновременно посмотрели на него.

─ Как вы думаете, в чем главное различие между старой магией и нынешней?

Грейс ответила практически мгновенно:

─ В масштабе.

─ Поясни.

─ Согласно письменным источникам, маги старой эпохи могли призывать штормы, сравнивать с землей холмы и даже говорить с богами, ─ с устремленностью в голосе произнесла Грейс. ─ А сейчас мы не способны даже стабильно сотворить Заклинание огненного шара. Масштаб магии из способного изменять мир превратился в способность зажечь одну свечу.

─ Да и свечу зажечь часто не получается, ─ с набитым ртом пробурчала Мия, отправляя в рот печенье. ─ Я в прошлый раз чуть шторы не сожгла.

─ …Это вопрос к твоей личной способности к контролю, ─ тихо сказала Грейс.

─ А я и не говорю, что нет.

Уголок губ Грейс снова дернулся.

─ Хороший ответ, ─ Джозеф вовремя постучал по доске, прерывая готовую вспыхнуть словесную перепалку. ─ Но этот ответ слишком поверхностный.

Обе девушки притихли.

─ Разница между старой магией и новой – в структуре.

─ В структуре? ─ Грейс нахмурилась.

─ Именно, ─ Джозеф взял угольный карандаш, повернулся и нарисовал на доске ровную ячейку. ─ Сотворение заклинаний магами старой эпохи было похоже на разбрызгивание магии, словно воды.

То, как вы колдуете сейчас, по сути тот же самый метод: собрать магию и силой воли вытолкнуть ее наружу.

Разница лишь в том, что у магов старой эпохи было целое озеро воды, которым они могли разбрасываться, а у вас осталась всего одна чашка.

Он постучал по квадрату на доске.

─ Но проблема не в количестве воды. Проблема в том, что вы вообще не налили воду в чашку.

В гостиной воцарилась тишина.

Мия проглотила сладость и почесала затылок:

─ То есть вы хотите сказать… мы все время просто слепо разбрызгивали воду?

─ …Можно сказать и так.

─ И как же сделать так, чтобы не разбрызгивать?

Джозеф повернулся и угольным карандашом написал рядом с квадратом строку: Базовый каркас заклинательного слота.

─ Сегодня вы будете учиться именно этому, ─ он ткнул в нарисованный квадрат. ─ Это называется заклинательным слотом.

─ Так это же просто квадрат? ─ Мия склонила голову набок.

─ Верно, это просто квадрат. Но этот квадрат – отправная точка всей новой магии.

Джозеф отложил уголь и повернулся к двум ученицам.

В своей голове он стремительно прочесывал те крупицы воспоминаний, что остались от игр из прошлой жизни.

Заклинательный слот – эта штука в данном мире звучит весьма профессионально.

Что касается того, как именно этому учить, сейчас не имело значения. Главное – чтобы это не звучало как несусветная чушь.

─ Построение заклинательного слота в своей научной работе я разделил на три шага.

Джозеф подумал и слегка облагородил формулировку:

─ Шаг первый: сначала мы задаем рамку. Например, вы должны представить в уме ячейку фиксированной формы.

В моей теоретической системе стандартная форма заклинательного слота – квадрат. Чем четче вы его представляете, тем устойчивее заклинательный слот.

Грейс слегка кивнула, не сводя голубых глаз с доски.

─ Шаг второй: это направленный поток.

То есть представить, как вы направляете магию из своего тела внутрь этой ячейки. Попытка считается успешной, как только магия затечет внутрь этого квадрата.

Грейс нахмурилась.

Эта фраза произвела на нее куда большее впечатление, чем все предыдущие теории вместе взятые, но раз этот господин так говорит, значит, в этом есть свой смысл.

─ И последний шаг – запечатывание.

Когда ваша ячейка заполнится, запечатайте ее с помощью мысленного усилия, словно завязываете мешок.

Джозеф отложил уголек и отряхнул руки от пыли.

─ Когда вы сможете устойчиво выстроить в голове каркас заклинательного слота и удерживать его в течение десяти минут, не давая распасться, считайте, что вы ступили на порог новой магии.

Разумеется, вся эта система от начала и до конца была придумана им на ходу.

Удерживать в голове образ квадрата десять минут – кроме витания в облаках, ничего из этого не выйдет.

Из этого гарантированно не получится никакого результата.

И замечательно, что не получится! В научных исследованиях застой – нормальное состояние. Только если нет результатов, можно тянуть время. А когда выделенные средства будут переведены, он сможет со спокойной совестью собрать пожитки и дать дёру.

Вот правильный подход зрелого руководителя проекта.

Джозеф снова посмотрел на двух учениц и спросил:

─ Вы все поняли?

Грейс кивнула, Мия почесала затылок и с трудом кивнула вслед за ней.

Джозеф только собирался предложить им попробовать сделать первое упражнение, как снаружи внезапно раздался стук в дверь.

Доставщик просунул голову в комнату с немного смущенным видом:

─ Профессор Грантхем, прошу прощения, что прерываю ваше занятие.

Прибыл заказанный вами товар, нужно ваше личное присутствие, чтобы расписаться в получении.

Должно быть, привезли диван. Наконец-то прибыло то, что по-настоящему повышает качество жизни.

Он с невозмутимым видом кивнул, повернулся к ученицам и сказал:

─ Построение заклинательного слота требует абсолютной тишины и концентрации. Сначала попрактикуйтесь здесь самостоятельно по трехшаговому методу, которому я вас научил, а я пойду улажу кое-какие дела.

Дойдя до дверей, он обернулся и добавил:

─ Помните: не мешайте друг другу. Ключ к освоению новой магии заключается в единстве разума и духа.

Дверь гостиной закрылась за Джозефом.

Едва дверь захлопнулась, Грейс снова закрыла глаза, явно начав практиковаться по трехшаговому методу Джозефа.

Мия пробыла с закрытыми глазами меньше десяти секунд и с мукой на лице открыла их.

Она посмотрела на Грейс, затем на квадрат на доске и с досадой взъерошила свои и без того растрепанные волосы.

─ Эй, ─ сказала она, ─ ты хоть что-то поняла?

----------

Возрождение магии начинается с возрождения качества жизни

─ Господин выразился предельно ясно, ─ ответила Грейс, даже не подняв веки.

─ Тогда переведи мне, как это – сотворить в голове рамку из ничего? ─ спросила Мия, в раздражении ероша волосы.

Грейс наконец открыла глаза и взглянула на Мию.

─ Мисс Тейлор, господин уже сказал: закройте глаза, вообразите в голове квадрат, а затем влейте туда магию.

─ И это всё?

─ И это всё.

Мия скривила губы и, явно не веря в эту затею, снова закрыла глаза.

Через пять секунд она мучительно их распахнула.

─ Не получается! Стоит мне закрыть глаза, как в голове всплывает тот кремовый торт с начинкой, что я ела утром.

Идеальная линия подбородка Грейс дрогнула, и она просто отвернулась, полностью прекращая общение.

Время шло минута за минутой.

Грейс всё время сидела с закрытыми глазами, словно и впрямь погрузилась в состояние медитации.

По сравнению с ней Мия выглядела как пациент с тяжелой формой гиперактивности.

Она то и дело меняла позу, скрещивая ноги, а когда сидеть так становилось невмоготу, чесала затылок; когда же силы тренироваться совсем иссякали, подглядывала за сидящей напротив Грейс.

«Неужели она и правда создает этот… как бишь его… заклинательный слот?» – судорожно думала Мия.

Эта мысль вызывала у нее неприятный осадок.

Хотя она была знакома с Грейс меньше часа, но если та научится раньше и господин похвалит её первой, разве Мия не будет выглядеть дурой?

Мия заставила себя закрыть глаза.

«Квадрат, квадрат, квадрат, квадрат, квадрат…» – судорожно твердила она про себя, внушая себе эту мысль.

На самом деле сидящая напротив Грейс вовсе не была так спокойна и безмятежна, как казалось со стороны.

Её результат теста на восприятие магии был нулевым, и сколько она себя помнила, ей постоянно приходилось иметь дело с самыми разными учителями магии.

Вступительные испытания в Королевской академии, тайные проверки придворных магов, отставные великие маги, нанятые её семьей, – каждый из них приходил с полной уверенностью в успехе, а уходил с выражением глубокого сожаления на лице.

В её мире восприятия всегда царила беспросветная тьма, и не было ни намека на то ощущение текущей магии, что описывалось в магических книгах.

Честно говоря, слова, которыми господин учил их сейчас, в рамках системы старой магии звучали как абсолютная ересь, но господин не был обычным человеком – он был великим магом, которому Ассоциация даровала этот титул в порядке исключения.

Она попыталась построить в голове эту рамку. Поначалу это была лишь туманная мысль, не имевшая ни формы, ни границ.

Но она пробовала, будто рисуя, черта за чертой обводить этот сгусток мыслей, медленно замыкая его в рамку.

Незаметно для нее самой рамка в голове становилась всё отчетливее, и, кажется, вдоль её краев медленно потекла едва теплая тонкая струйка.

Это магия?

Сердце Грейс забилось быстрее, но от нечаянного волнения рамка мгновенно размылась, и то теплое ощущение исчезло.

«Что произошло?» – не поняла Грейс.

Точно, нельзя волноваться. Господин говорил, что нужно сохранять спокойствие и концентрацию.

У Мии же дела обстояли иначе.

Протвердив про себя слово «квадрат» раз двести, она наконец сумела сформировать в голове нечто, напоминающее рамку.

Почему «напоминающее»?

Потому что левая сторона этой рамки была толще правой, а верхняя линия слегка перекосилась.

Мия и сама понимала, что выходит уродливо, но ей было плевать.

Eё отец всегда говорил: в кузнечном деле важен результат, а не то, как ты замахиваешься молотом; пусть нож выглядит паршиво, но если он режет мясо – это хороший нож, так какая разница, уродлив он или нет?

─ Отлично, рамка есть, следующий шаг – запихнуть туда магию, верно?

Мия принялась заталкивать магию в рамку.

И тут возникла проблема: стоит ей высвободить магию, как та начинает метаться во все стороны.

Едва она втиснула капельку магии в рамку, как этот поток вырвался через правый верхний угол. Она поспешила залатать прореху, но тут же потекло слева.

Залатала слева – потекло снизу, а пока латала снизу, всю рамку и вовсе размыло к чертям.

─ Чёрт!

Мия ругнулась и тут же зажала рот, виновато косясь на Грейс.

Грейс сидела неподвижно и совсем не обратила на нее внимания.

Мия вздохнула с облегчением и снова закрыла глаза.

На этот раз она стала умнее: сначала выпускала крошечный поточек, смотрела, из какого угла течет, и латала его, а затем выпускала еще немного и укрепляла то ребро, что не выдерживало нажима.

Процесс был невероятно хлопотным, но Мия увлекалась всё сильнее, ведь она вдруг осознала: да это же чистой воды ковка!

Ощущение было ровно таким же, как когда отец учил её работать у наковальни.

Уголки губ сидевшей с закрытыми глазами Мии невольно расползлись в улыбке.

Кривая рамка в её голове всё ещё выглядела уродливо, но её четыре стороны почти перестали протекать, и магия в ней постепенно накапливалась.

Гений! Господин Джозеф – несомненно, невиданный гений!

Прежние высокомерные наставники способны были лишь смотреть на нее свысока и бросать: «Мисс Тейлор, у вас от природы отсутствует контроль, заберите документы».

И ни один из них даже не подумал предложить ей другой подход!

Словно то, что она не может научиться, – исключительно её собственная бездарность.

И только господин Джозеф оказался иным: на первом же занятии он научил её тому, что она действительно смогла усвоить!

Мия мысленно щедро добавила очков симпатии этому молодому великому магу.

А в этот самый миг Джозеф, совершенно забив на приличия, развалился в новеньком диване из драконьей кожи и сладостно вздохнул.

Этот диван действительно стоил своих денег, ни один золотой не был потрачен зря.

Поверхность из кожи полудракона обладала естественной магией постоянной температуры: сидеть на ней было мягко и уютно, и при этом совсем не жарко.

Закинув ноги на пуф и держа в руке чашку свежезаваренного черного чая, он с наслаждением слушал мерный убаюкивающий шум камина.

─ Вот так и должен жить великий маг, ─ изрёк он с чувством, сделал глоток черного чая и выудил из блюда с десертами самый большой песочный коржик.

Те две гениальные ученицы на нижнем этаже сейчас, наверное, всё ещё сидят с закрытыми глазами и до последнего бьются над этим квадратом?

Впрочем, неважно, от медитации вреда не будет: устанут – сами собой уснут.

А когда по ощущениям время подойдет к концу, он спустится, изобразит на лице глубокомыслие и бросит пару дежурных фраз вроде «Для первого дня такая адаптация – норма», «Дома тренируйтесь усерднее», «Нужно заложить прочный фундамент» – и на сегодня преподавательская задача будет благополучно закрыта.

Что же до того, смогут ли они хоть чему-то научиться?

Что за шутки.

Он и сам-то не умел создавать заклинательные слоты.

Эта рамка была чистой воды выдумкой, которую он выудил из воспоминаний об игровом интерфейсе.

Если кто-то и правда сумеет выстроить в голове ментальную структуру, способную заполниться магией, он лично съест этот диван из драконьей кожи.

Джозеф без малейших угрызений совести зевнул, выдвинул ящик стола и достал извещение о квартальной аттестации проекта по возрождению магии, доставленное из Ассоциации с пометкой «срочно».

Документ был плотно испещрен требованиями вроде «представить отчет о промежуточных результатах к концу квартала», «Ассоциация направит специального инспектора для оценки прогресса проекта на месте», что в переводе на понятный язык означало: через три месяца придется сдавать работу.

Он фыркнул и отбросил извещение в сторону.

В таких делах он был тертый калач.

Через три месяца достаточно будет состряпать какую-нибудь статью вроде «Первичные изыскания в области теории каркаса заклинательных слотов» и благополучно заболтать комиссию.

Секрет академической защиты прост: побольше терминов, побольше графиков и схем, а выводы писать как можно более размыто.

Если и это не сработает, можно свалить всё на разный уровень способностей учеников и необходимость продлить экспериментальный цикл.

В конце концов, у одной восприятие нулевое, у другой контроль на нуле – то, что результатов нет, как раз абсолютно нормально.

Вот если бы результат появился – это был бы номер.

Время от времени он прислушивался к шуму снизу: взрывов не слышно.

Отлично, значит, дочка кузнеца пока не разнесла лабораторию.

Раньше он больше всего опасался именно этого, но если посмотреть с другой стороны, в этом есть и плюсы.

Если там действительно что-нибудь сгорит, будет куда проще списать расходы на экспериментальные материалы: диван из драконьей кожи можно провести как термостойкую мебель для экспериментов, а черный чай – как вспомогательный бодрящий напиток для исследований.

Всё сходится.

Джозеф довольствовался этой мыслью и отправил в рот еще один песочный коржик.

─ Отлично, пусть всё идет своим чередом.

Двух миллионов золотых хватит года на два-три, уж за это время я как-нибудь дотяну до закрытия темы.

А что до возрождения магии? Какое ему до этого дело?

Сейчас его волновало только возрождение собственного качества жизни.

Он даже планировал заказать комплектный пуф из драконьей кожи и добавить в лабораторию несколько дорогостоящих элементов декора из магических кристаллов – не ради чего-то эдакого, а лишь для того, чтобы любой входящий с первого взгляда понимал: здесь работают профессионалы.

Сколько прошло времени, неизвестно.

Мия внезапно с нескрываемым изумлением распахнула глаза.

----------

Магическое чудо начинается с разогретого камина

─ Кхм, ну… ─ Мия долго выжимала из себя слова и с редкой для неё запнутостью пробормотала: ─ Мне кажется… в рамке вроде как становится жарко?

Грейс тоже открыла глаза.

─ Я тоже это почувствовала, ─ сказала она. ─ Этот квадратик… он словно немного теплеет.

Они переглянулись, впервые посмотрев друг на друга всерьёз.

Мия почесала затылок:

─ Может, мы просто слишком долго тут сидим и камин нагнал нам галлюцинаций?

─ Не знаю, ─ Грейс впервые не смогла дать уверенного ответа.

Она досконально изучила все трактаты по теории магии в Королевской библиотеке, но абсолютно ни в одной книге не упоминалось о таком нелепом симптоме, чтобы представление квадрата в голове вызывало нагрев внутри черепа.

─ Точно от огня нагрелось, ─ убеждённо кивнула Мия.

─ Камин с твоей стороны, а на моё место дует холодным сквозняком.

В гостиной воцарилось странное молчание.

─ Тогда, возможно… ─ предположила Грейс, ─ сработал метод, которому обучил нас господин?

Глаза Мии на миг вспыхнули, но тут же лицо её снова вытянулось, и она уныло пробормотала:

─ Но эта моя рамка какая-то неполноценная.

─ Мисс Тейлор.

─ Чего?

─ Может, тебе стоит попробовать подровнять все четыре стороны, чтобы они были одинаковыми?

Мия настороженно поглядела на неё:

─ Ты же только что сидела с закрытыми глазами и на меня не смотрела. Откуда ты знаешь, что у моей рамки стороны неровные?

─ …Разумное предположение, ─ выдавила улыбку Грейс.

Мия подозрительно скривила губы, но расспрашивать дальше не стала.

Её настроение сейчас готово было взлететь до небес!

Впервые в жизни она почувствовала, что магия внутри неё перестала быть спутанным клубом, а действительно во что-то поместилась!

─ Не побежать ли нам скорее наверх, чтобы доложить господину? ─ возбуждённо потирая руки, спросила Мия.

─ Господин, скорее всего, давно уже всё знает, ─ весьма уверенно произнесла Грейс.

─ Откуда ты знаешь?

─ Он великий маг, ─ ответила Грейс как ни в чём не бывало. ─ Он должен ощущать каждый наш шаг на пути. То, что он не спустился, означает, что наш текущий прогресс полностью соответствует его ожиданиям.

Мия глубокомысленно раскрыла рот и с искренним восхищением произнесла:

─ А господин умеет сохранять выдержку! Будь я на его месте, давно бы не утерпела и прибежала посмотреть. Как и ожидалось от господина, он наверняка заранее всё просчитал!

Тем временем Джозеф едва не заснул по-настоящему. Его разбудил Марко, пришедший принести документы.

─ Господин Джозеф, ─ Марко постучал и вошёл с охапкой бумаг в руках, ─ это заявка на расходные материалы на этот месяц, нужна ваша подпись.

Джозеф потёр глаза, взял перо и размашисто подписал имя.

─ Кстати, господин, ─ Марко забрал бумаги и с лицом, полным восхищения, между делом заметил: ─ Я только что проходил мимо гостиной на первом этаже, ваши обе ученицы всё ещё тренируются. Какое усердие, в такой-то час – и всё ещё занимаются.

─ Всё ещё занимаются?

─ Да. Я столько лет в ассоциации и видел немало студентов, но чтобы на первом же занятии занимались так, что забыли о времени, – такое поистине редкость.

Последнюю фразу он промолчал.

И это не говоря о том, что обе они – проблемные ученицы, от которых отказались другие академии.

То, что господин Джозеф сумел на первом же уроке добиться от них такой вовлечённости, свидетельствует о просто невероятном преподавательском уровне!

Джозеф посмотрел на него и отложил перо.

─ Марко, который час?

─ Скоро шесть, господин.

Он помнил, что ушёл из гостиной около трёх.

Эти две ученицы сидели в гостиной с закрытыми глазами и создавали заклинательные слоты почти три часа?

И при этом не прозвучало ни одного взрыва?

─ Понятно. Иди занимайся своими делами.

Отослав Марко, Джозеф поспешно поднялся и оправил помнявшуюся во сне мантию мага.

В конце концов, просидеть так долго с закрытыми глазами – нормальный человек скорее уснёт, и то, что он спустился поздно, как раз можно преподнести как урок о том, что терпение – это тоже часть практики. Просто безупречный обучающий материал!

Он не спеша спустился по винтовой лестнице и, подойдя к двери гостиной, нарочно остановился и прислушался к происходящему внутри.

Тишина. Скорее всего, заснули.

С характером Мии, бодрствуя, она не могла бы вести себя так тихо.

Он взялся за дверную ручку и толкнул дверь.

Огонь в камине всё ещё горел, на подносе с угощениями не хватало нескольких кусочков выпечки – всё было почти так же, как и несколько часов назад.

─ На сегодня практику закончим…

Он начал говорить, но на полуслове обнаружил, что обе ученицы сидят друг напротив друга, и на их лицах нет ни малейших следов сонливости.

─ …Вы что, совсем не спали… кхм, всё это время занимались? ─ слегка прокашлялся Джозеф.

─ Да, господин! ─ почтительно кивнула Грейс.

А Мия и вовсе подскочила с дивана и спросила:

─ Господин, у меня вопрос! Что делать, если рамка кривая? И ещё: то, что эта рамка греется, – это нормально?

Джозеф подсознательно отмахнулся:

─ Если кривая – больше тренируйся. Что же касается нагрева…

Постойте, нагрева?

Мозг Джозефа на мгновение завис.

Нагрев? Как такое возможно?

Этот квадратик – обычная чушь, рамка ячейки навыка, которую он выдумал из игры. Как дырявая иконка интерфейса может греться в голове?

Должно быть, она слишком долго сидела у камина и просто перегрела себе лоб.

Джозеф с невозмутимым видом ненадолго задумался, а затем принялся вешать лапшу на уши:

─ Это тоже нормально. В процессе запечатывания магии происходит микроскопическое преобразование энергии, и это преобразование выделяется в виде тепла. Нагрев как раз показывает, что каркас заклинательного слота начал вступать во взаимодействие с магией.

Глаза Мии округлились:

─ Значит, нагрев – это хорошо?

─ Можно сказать и так, ─ кивнул Джозеф, продолжая нести вздор. ─ При сотворении заклинаний старой магии магия высвобождается напрямую, поэтому у вас не возникало подобного ощущения. Только если использовать метод новой магии – сначала выстроить каркас, а затем запечатать магию – проявляется этот тепловой эффект запечатывания.

На Мию снизошло озарение, и всё замешательство с её лица словно рукой сняло:

─ Вот оно что! А я-то думала, что это я пересидела у камина и меня напекло!

Так это тепловой эффект запечатывания новой магии!

Это же явление, которого никогда не было в системе старой магии.

Вещи, которые она не могла усвоить по учебникам теории, стоит господину объяснить – и она сразу способна их почувствовать! И это не какое-то туманное осознание, а самый настоящий прогресс, при котором можно ощутить изменение температуры!

О чём это говорит?

Это говорит о том, что метод господина абсолютно верен, а сама она вовсе не никчёмность с нулевым контролем, как утверждали те учителя!

Ей просто не попадался правильный метод.

Господин настолько невероятен, что на первом же уроке помог ей пощупать порог новой магии. Она обязана стараться вдвое больше и не посрамить господина!

Джозеф посмотрел на прозревшее выражение лица Мии.

Эта девчонка просто перегрелась от камина, тут даже сомневаться нечего.

Наверняка весь день набивала голову рамками, сидя у камина, напекла себе голову, а он просто сходу придумал термин и одурачил её.

Впрочем, и к лучшему. Главное, что поверила.

Грейс тоже слегка кивнула, и её напряжённые плечи незаметно расслабились.

Она только что ощущала точно такое же тепло, но не стала спрашивать.

С одной стороны, она не была уверена, не показалось ли ей, с другой… ей не хотелось показывать свою неуверенность перед Мией.

Теперь, когда господин лично объяснил суть явления, камень с её души наконец упал.

Господин действительно всё знает.

Джозеф стоял у дверей и, глядя на искреннее почтение на лицах обеих учениц, тайком перевёл дух.

К счастью, он быстро сориентировался, а то этот выдуманный «тепловой эффект запечатывания» он и сам бы уже не смог продолжать плести.

С какой стати запечатывание магии должно греться?

Чёрт его знает.

Главное, что ученицы поверили.

─ На сегодня всё, ─ решив вовремя остановиться, он откашлялся и сказал: ─ В учёбе нужно сочетать труд и отдых. В первый день заниматься слишком долго только навредит. Пойдёмте, я отведу вас поесть.

─ Поесть?

Уши Мии вздрогнули так, что это было видно невооружённым глазом, а её живот весьма своевременно издал громкий звук.

----------

Великая милость учителя начинается с бесплатной столовой

Грейс по-прежнему сохраняла изящество, но и у нее настроение приподнялось: в конце концов, тренироваться весь день напролет и не проголодаться было невозможным.

Когда Джозеф вывел обеих девушек из гостиной и толкнул дверь Экспериментальной башни, Мия не удержалась и ахнула.

─ Ва-а-а!

За стенами башни небосвод окрасился в самый красивый вечерний час.

Закат уже полностью зашел за высокую ограду академии, и небо плавно переливалось от оранжево-красного к темно-синему, будто кто-то случайно опрокинул коробку с красками.

Экспериментальная башня Джозефа стояла особняком, обособленно от главного комплекса башен академии.

Вокруг не было других высоких построек, заслонявших обзор, поэтому прямо от дверей открывался вид на все бескрайнее небо.

Сама башня была диковинкой, оставшейся с прежней эпохи. Кирпичи ее наружных стен застали сотни лет выветривания, и выглядела она куда старее главного комплекса башен академии, зато здесь царила тишина.

Самой необычной деталью были оплетавшие башню лозы. Днем они казались самым обычным девичьим виноградом, но стоило наступить вечеру, как остаточная магия в прожилках листьев пробуждалась, вспыхивая сине-белым люминесцентным светом.

Сияние извилистыми ручьями струилось по стеблям, и в ночной тьме вся древняя башня выглядела так, словно на ней зажглись тысячи светящихся магических сосудов.

─ До чего же красиво… ─ задрав голову, пробормотала Мия.

─ Это называется сумеречная лоза, ─ мельком пояснил Джозеф, заметив, что она заворожена. ─ Вид, сохранившийся с прежней эпохи. Ее корни уходят глубоко под фундамент башни, и она живет за счет поглощения остаточной магии из недр земли.

─ Днем ничем не отличается от обычного девичьего винограда, а как стемнеет – светится.

─ Кроме красоты, никакой практической пользы от нее нет.

─ Но ведь это правда очень красиво!

Мия встала на цыпочки, потянувшись к светящемуся листику, но затем с неким трепетом отдернула руку.

─ Учитель, вы каждый день живете в таком месте – разве это не невероятно романтично?

─ Видишь это каждый день – и давно привыкаешь.

И это было чистой правдой.

В свое время он выбрал эту башню вовсе не из-за каких-то там лоз.

Ему приглянулось то, что она глухая, старая, а главное – никому не нужная!

Чем дальше от главного корпуса, тем меньше прохожих, а значит, тем ниже вероятность провалиться.

А что до идеальных условий для фундаментальных исследований, требующих тишины, – это была лишь причина, написанная в заявке.

─ Интенсивность свечения сумеречной лозы связана с концентрацией магии под землей, ─ задумчиво произнесла Грейс, тоже подняв голову к мерцающим на башне огням. ─ Я читала в одной книге, что в эпоху расцвета прежних времен яркости сумеречной лозы хватало, чтобы осветить целую улицу.

─ То, что она светит хотя бы так, – уже неплохо, ─ сказал Джозеф.

─ Но это правда так красиво! ─ повторила Мия, словно одной фразы было недостаточно, чтобы передать ее чувства.

Джозеф не стал отвечать и шагнул в сторону главного корпуса академии.

Обе ученицы пошли следом. Мия оглядывалась на каждом шагу, и лишь завернув за угол, с неохотой оторвала взгляд от лоз.

Дорога к столовой тянулась вдоль главной аллеи академии, где через каждые несколько шагов стоял магический фонарь.

Вершину каждого фонаря украшал кристалл размером с кулак. О таких кристаллах во всеуслышание заявляли как о совершенном плоде высшего кузнечного мастерства гномов и высокоуровневого человеческого зачарования: днем они поглощали солнечный свет, накапливая магию, а ночью излучали свет для освещения.

Пять лет назад, когда эти фонари только установили, ректор Королевской академии на церемонии открытия целое часовое выпячивал соловьем их достоинства.

Главная мысль сводилась к одному: в долгосрочной перспективе это экономит деньги.

Но в глазах Джозефа это был всего лишь солнечный фонарь в новой обертке.

В прошлой жизни на Таобао такие продавались за пару десятков юаней с бесплатной доставкой, да еще и с инфракрасным датчиком движения: человек ушел – свет погас.

А в этом мире ради установки эдаких высокотехнологичных фонарей академия одним махом спустила восемьсот тысяч золотых монет из целевого гранта Ассоциации магии!

Эти маги умели подать и упаковать проект куда лиховее, чем заказчики из его прошлой жизни.

─ Так вот как выглядит академия! ─ Мия шла, озираясь по сторонам и крутя головой, словно волчок. ─ Она куда больше, чем я думала!

─ Ты разве не была здесь раньше? ─ спросила Грейс.

─ Бывала, конечно, просто не в этих местах, ─ Мия указала на ярко освещенную башню неподалеку. ─ Вон там, Башня аттестации и зона практических занятий. Я и пробыть-то успела всего пару дней, прежде чем меня отчислили.

Она повернулась к огромному комплексу зданий, тянувшемуся по другую сторону дороги, и ее глаза округлились еще сильнее.

─ Я даже не знала, что с этой стороны есть такая махина! А те корпуса для чего?

Грейс проследила за ее рукой:

─ Слева – библиотека, архивы и теоретические кафедры.

─ А справа – те корпуса, где ты уже была: зона практических занятий. Ученические арены, залы контроля магии и полигоны заклинаний – все в той стороне.

─ А где жилая зона?

─ Позади. Общежития, столовая и лазарет – на севере.

─ Столовая на севере? ─ Мия на мгновение запнулась. ─ А куда мы тогда идем на восток?

─ В преподавательскую столовую, ─ не оборачиваясь, ответил Джозеф. ─ Она в восточном крыле.

Мия похлопала глазами, и затем на ее лице медленно расплылась сияющая улыбка.

Она прибавила шаг, догнала его и взволнованно спросила:

─ Учитель, вы ведете нас обедать в преподавательскую столовую?

─ Что, не хочешь?

─ Нет-нет-нет, я хотела сказать… ─ Мия от избытка чувств едва подбирала слова. ─ Я слышала, что в преподавательской столовой подают безумно вкусные запеченные ребрышки! И порции там огромные, не то что в студенческой, где вечно скупость проявляют!

─ Мисс Тейлор, ─ тихо рекла Грейс, ─ будь сдержаннее.

─ Какая уж тут сдержанность, учитель ведет нас есть!

Слушая перепалку за спиной, Джозеф в уме подсчитывал выгоду.

Преподавательская столовая для профессоров была бесплатной. Пусть Королевская академия в плане качества обучения паршивела с каждым поколением, но уж на содержание седых профессоров денег они не жалели, бухая туда звонкую монету.

За эти полгода он не раз закрывал там вопрос с питанием. Все равно бесплатно – грех не пользоваться.

Сегодня состоялось первое занятие, нужно было выдержать марку и не дать ученицам поводов считать его скрягой.

Да и, если честно, у похода в преподавательскую столовую был еще один плюс: еда там действительно была отменной.

В бюджете, выделяемом Ассоциацией академии каждый год, статья на преподавательскую столовую занимала нехилый кусок. Поговаривали, шеф-повара переманили прямо из королевского дворца, чтобы тот варил драгоценные зелья для укрепления здоровья беловолосых профессоров.

Остричь халявную купоны академии ради собственного авторитета – разве бывает сделка выгоднее?

Впрочем, такая халява предназначена лишь на сегодня.

Угостив их сегодня, завтра он отправит их есть студенческое пойло.

Есть вместе с учениками – дело слишком утомительное.

К тому же обычно в преподавательской столовой он привык сидеть один в уголке, поглощать еду, перелистывая какую-нибудь книжку, да изредка слушать сплетни старых профессоров за соседним столом в качестве фона – вот это настоящая роскошь.

А таща за собой два хвоста, придется даже за манерами во время еды следить.

Потакать им ни в коем случае нельзя.

Мия совершенно не догадывалась о меркантильных расчетах Джозефа, полностью погруженная в свой собственный мир.

Учитель не только дал ей ощутить эффект новой магии на первом же занятии, но теперь еще и лично ведет их обедать.

Ее прежние преподаватели не то что на обед не звали – они на нее даже взглянуть лишний раз не соизволили бы.

Каждый раз, когда на практическом занятии случалось происшествие, у них у всех было абсолютно одинаковое выражение лица: насупленные брови, вздох, качание головой, а затем подпись на уведомлении об отчислении.

А учитель – другой!

Учитель внимательно слушал ее, серьезно отнесся к ее наивной задумке с кузнечной методикой и даже повез ее есть запеченные ребрышки.

В своем сердце Мия щедро добавила Джозефу еще сотню очков симпатии.

Грейс шла в полушаге за Джозефом, и ее взгляд ненароком скользнул по его профилю.

Свет фонарей падал на его четко очерченную челюсть, покрывая воротник темно-синей мантии мягким теплым золотом.

Грейс бессознательно подстроила свой шаг под его ритм.

С самого детства каждый маг-наставник, с которым она сталкивалась, либо смотрел на нее как на принцессу, требующую особых привилегий, либо как на безнадежную калеку, которой не суждено колдовать.

Но учитель никогда не смотрел на нее под этими углами. Он даже ни разу не спросил об ее статусе, будто титул третьей принцессы в его глазах ничем не отличался от статуса дочери кузнеца.

Грейс смотрела на прямую спину учителя.

В дворце она видела так много людей – влиятельных, богатых, талантливых, – но никто из них не был похож на учителя. Он прекрасно понимал все ее беды, но никогда не указывал на них пальцем, а просто раскладывал перед ней знания и ждал, пока она сделает шаг сама.

Учитель наверняка обо всем знает.

Конечно же, он знает обо всем, ведь он – великий маг.

Под светом фонаря Грейс слегка опустила голову, и золотистые пряди скрыли едва заметную улыбку, коснувшуюся уголков ее губ.

----------

Расклад на континенте начинается с обеденного меню

Мия вприпрыжку пошла вперёд, Джозеф следовал за ней, и его взгляд случайно скользнул по её высоко засученным рукавам.

В тёплом жёлтом ореоле уличного фонаря на её смуглой руке смутно проступил отсвечивающий узор, похожий на чешую, но когда он присмотрелся получше, там уже ничего не было.

─ Мия, ─ вырвалось у Джозефа, ─ у тебя в роду случайно не было драконов?

Мия остановилась, повернула голову и с озадаченным видом почесала свою красную воронью растрёпанную шевелюру:

─ А? Драконов? Да вроде нет, сэр.

─ Мой папа – кузнец, мой дедушка тоже был кузнецом, а дедушка моего дедушки, говорят, был кузнецом побогаче, ─ она с серьёзным видом принялась загибать пальцы, вспоминая.

─ К тому же такие легендарные существа, как драконы или эльфы… разве не говорят, что все они вымерли после окончания эпохи старой магии?

─ Не вымерли, ─

стоявшая рядом Грейс наконец получила возможность продемонстрировать свои познания и заговорила:

─ Другие расы всё ещё существуют, просто после окончания эпохи старой магии мана на всём континенте стала стремительно угасать, и все крупные телепортационные круги вышли из строя.

─ Теперь всем приходится забиться в свои земли, и межрасовых контактов с людьми стало лишь немного меньше, чем прежде, ─

она сделала паузу.

─ Императорская семья всё ещё поддерживает минимальные дипломатические отношения с несколькими основными расами.

─ Я сама несколько раз видела эльфийские посольства во дворце.

─ Правда, что ли?! ─

Мия подскочила к Грейс:

─ Я за всю жизнь ещё ни разу не видела живого инородца! Как они выглядят?

─ У эльфов и правда у всех ноги от ушей и острые уши? А гномы и правда ростом мне до пояса и каждый день пьют горцами?

Грейс от такой очереди вопросов тактически отклонилась назад, и её красивое межбровье невольно нахмурилось.

Изначально она лишь хотела блеснуть эрудицией перед наставником и не ожидала, что жажда знаний дочерей кузнеца окажется столь бурной.

─ Уши действительно острые, а рост у гномов и правда невысокий, ─

Грейс отмахнулась от неё обобщающей фразой:

─ А как именно они выглядят – если представится случай, сама увидишь.

─ О-о… ─

Энтузиазм Мии, на который вылили этот ушат холодной воды, поубавился наполовину, и она скривила губы.

Зато у Джозефа проснулся интерес.

За те полгода с лишним, что он попал сюда, он каждый день сидел в академии безвылазно, словно сурок, и кроме общежития, библиотеки и преподавательской столовой, можно сказать, носа наружу не показывал.

Хотя в памяти прежнего владельца тела и имелись кое-какие познания о расах этого мира, всё это были лишь разрозненные академические обрезки, совершенно не складывавшиеся в систему. До сих пор его представление об этом фэнтезийном мире оставалось на уровне бестиария из RPG-игр, в которые он играл в прошлой жизни.

─ Эльфийские посольства, ─ подхватил он разговор, ─ как часто они обычно приходят? И насколько велика их делегация?

Столкнувшись с вопросом наставника, отношение Грейс мгновенно развернулось на сто восемьдесят градусов:

─ Обычно раз в три года, в основном для продления торговых и граничных соглашений.

─ В прошлый раз в посольстве было двенадцать человек, а возглавляла его старейшина Эльфийского двора по имени Серина – с серебряными волосами, невероятно красивая.

Она вспомнила детали и продолжила:

─ В качестве государственного подарка они преподнесли саженец Лунного дерева, его посадили в оранжерее дворца.

─ Говорят, Лунное дерево с трудом приживается за пределами эльфийских земель, но то дерево до сих пор живо, только растёт очень медленно.

─ А что насчёт гномов? ─ снова спросил он. ─ У императорской семьи есть связи с гномами?

─ Есть, ─ Грейс кивнула. ─ Земли гномов в основном расположены в северных горных районах, и торговые связи с империей у них даже более частые, чем у эльфов.

─ Их кузнечное мастерство и по сей день остаётся первым на континенте, половина стандартного снаряжения императорской армии выкована гномьими мастерами.

─ Правда, гномы ужасно ненавидят пышный этикет, и каждый раз прибывающие представители сразу переходят к делу, договариваются о цене и уходят, не желая даже посещать банкеты.

И как раз когда они вдвоём вели столь гармоничную беседу в формате «вопрос – ответ», со стороны внезапно донеслось загробное ворчание:

─ Когда я спрашиваю – отмахивается, а когда сэр спрашивает – отвечает подробнее любой энциклопедии.

Мия стояла в двух шагах от них, скрестив руки на груди и обиженно выпятив губы.

Ресницы Грейс дрогнули, она повернулась к Мие, и на её лице снова появилось всё то же стандартное вежливое выражение:

─ Мисс Тейлор, я только что вам ответила.

─ Ты бросила всего две фразы: «уши острые, рост невысокий» – разве это называется ответом?

─ И что же ты хотела узнать?

─ Ну, например, что едят эльфы, какими молотами кователи-гномы куют железо, такая же у них там магия, как у нас? Есть ли у них что-нибудь интересное…

─ Хватит, ─ Грейс глубоко вздохнула. ─ Всех этих деталей я и сама не знаю, я не жила на эльфийских землях, а лишь видела посольство.

─ Но сэру-то ты сейчас рассказывала так подробно. Ну и ладно, проехали.

Мия великодушно махнула рукой, явно не приняв это близко к сердцу.

Её внимание переключалось быстрее, чем листы в книге: поведя глазами, она тут же зацепилась за новую мысль:

─ Сэр, а у нас потом будут практические занятия? Например, отправиться к эльфам с полевым исследованием или вроде того?

Джозеф: «…»

Выйти за ворота академии? Отправиться на земли чужих рас? Что за шутки.

Он сейчас даже искорку высечь не может, и если по дороге случится какая-нибудь неприятность, то, не говоря уж о защите учениц, ему самому унести бы ноги – и то хорошо.

─ Сначала заложите прочный фундамент, ─ произнёс он с невозмутимым лицом. ─ Когда закрепите стабильное построение первого заклинательного слота, тогда и подумаем о практике. Выходить наружу без прочной базы – лишь впустую тратить время.

А что до того, чтобы выходить?

Когда он решит выйти за ворота, это будет пора делать ноги, и плевать на любую практику.

─ Сэр совершенно прав, ─ Грейс тут же подхватила с одобрительным кивком. ─ Без прочной базы выходить наружу – лишь впустую тратить время.

Мия тоже послушно закивала:

─ Точно-точно, я ведь сегодня даже каркас толком не создала!

Однако сэр сказал «когда закрепите», а не «если сможете построить».

Эта фраза означала, что сэр верит: они обязательно смогут построить первый заклинательный слот, это лишь вопрос времени!

Уголки рта Мии готовы были расплыться до самых ушей.

Обе девушки мысленно подбодрили себя.

Нужно старательно тренироваться и оправдать ожидания сэра!

Преподавательская столовая находилась в восточном крыле и представляла собой отдельное двухэтажное зданьице, наружные стены которого сплошь заплели сумеречные вьюны – точно такие же, как на Экспериментальной башне.

Джозеф толкнул дверь, и на него хлынула волна горячего воздуха, пропитанного ароматами еды.

В преподавательской столовой было куда тише, чем в студенческой.

И дело было не в том, что профессора не любили поговорить, а просто потому, что приходящих сюда обедать людей изначально было мало.

В Королевской академии людей со статусом преподавателя набралось бы от силы человек сорок-пятьдесят, и больше половины из них предпочитали принимать пищу в собственных кабинетах, так что реально каждый день в столовой отмечалось порядка двадцати человек.

Мало того что обстановка здесь была уединённой и спокойной, так ещё и в отделку были вложены огромные средства.

На стенах через каждые три метра висели огромные масляные портреты легендарных магов былых эпох.

Изображённые на картинах старые маги с суровыми выражениями лиц держали в руках фолианты заклинаний.

Благодаря наложенным оживляющим чарам эти персонажи картин время от времени неторопливо моргали или перелистывали страницу в держимой книге.

Хотя из-за угасания маны их движения теперь были настолько медленными, будто шёл показ презентации, статуса это добавляло с избытком.

Одно только поддержание работы этих портретов ежегодно обходилось ассоциации в кругленькую сумму на обслуживание.

В самом глубине столовой тянулся целый ряд столов с шведским столом, под которыми была встроена цепочка магических кристаллов термостабилизации. Используя тот же принцип поглощения тепла днём и отдачи его ночью, что и в уличных фонарях, они поддерживали температуру блюд.

Главным блюдом сегодняшнего вечера были как раз те самые запечённые в медовом соусе большие рёбрышки, о которых так мечтала Мия.

На соседнем подносе красовались запечённые в сливках с грибами панцирные улитки.

Изначально это была дешёвая уличная закуска на землях гномов, но после доставки в столицу империи из-за того, что раскалывание их панцирей, твёрдых, как камень, требовало кучи времени и сил, её искусственно раздули до деликатеса высокого класса.

Порция всего из шести улиток на тарелке продавалась дороже, чем целая плашка рёбрышек рядом.

Чуть дальше в булькающем большом чугунном котле томился густой суп из тыквы и драконьей травы.

Драконья трава изначально служила вспомогательным ингредиентом у магов старой эпохи для создания взрывных зелий школы огня. Нынче зелья варить никто не умел, и шеф-повар королевской кухни обнаружил, что если добавить её в суп, она отлично раскрывает умами.

Один старый профессор академии, исследовавший теории магии огня, души не чаял в этом кушанье и каждую трапезу уплетал по нескольку больших пиал, из-за чего во второй половине дня, когда он читал студентам лекции, брызги его слюны отдавали странным запашком.

В зоне десертов и напитков тоже имелась куча диковинных вещей, а на фруктовом столе лежала ягода под названием морозника – размером всего с ноготь большого пальца, с переливающейся белой наледью на кожице. Когда Джозеф попробовал её в первый раз, то подумал, что она охлаждена льдом, но позже узнал, что эта штука от природы несла в себе прохладу и к магии не имела ни малейшего отношения.

Зато всё было бесплатно и в неограниченном количестве.

Сегодняшнее угощение явно окупалось и даже приносило немалую выгоду.

Джозеф пребывал в прекрасном расположении духа и уже собирался предложить обеим ученицам самим взять тарелки, как вдруг столкнулся с человеком.

Тот был высоким и тощим, словно бамбуковая жердь, и носил тёмно-красную мантию мага. Два усика над его верхней губой, аккуратно подстриженные и напомаженные воском, чуть вздрагивали вместе с его насмешливым выражением лица, отчего он был вылитый хорёк, только что умыкнувший курицу.

На его груди точно так же прикалывался значок великого мага – такой же, как у Джозефа.

─ Ой, да это же наш многоталантливый профессор Грантхем? ─

Собеседник остановился перед Джозефом, и его взгляд скользнул с самого Джозефа на двух учениц за его спиной и вернулся обратно.

─ Слышал, ты наконец-то набрал учеников?

─ Поздравляю! Теперь-то твоя практическая дисциплина наконец сможет запуститься, ─

он добавил тоном, от которого становилось довольно несебе:

─ Ты уж учи их как следует, Грантхем.

─ На следующей неделе на открытом показательном уроке академии мне прямо-таки не терпится посмотреть, какие искры смогут высечь под твоим чутким руководством эти две твои подающие большие надежды ученицы.

----------

Борьба в академии начинается с запрета ронять лицо

Джозеф с первого взгляда узнал эту жёлтую куницу.

Это был профессор факультета боевой практики Моррис Брукс, в одно время с прежним хозяином тела получивший титул великого мага, однако их направления исследований полностью различались.

Джозеф занимался теоретической историей магии, а Брукс – практическим применением.

В нынешнюю эпоху упадка магической силы приверженцы практики питали естественное презрение к теоретикам, а Брукс и вовсе превратил этот предрассудок в свой личный фирменный знак.

На каждом собрании совета академии, стоит Джозефу взять слово, как на лице Брукса тут же появлялось выражение: «И ты ещё смеешь открывать рот?»

─ Профессор Брукс, ─ на лице Джозефа мгновенно возникла безупречная дежурная улыбка, ─ спасибо за заботу.

─ Как поживают ваши ученики? Результаты последнего практического экзамена уже должны быть готовы?

Усики Брукса дернулись: он явно не ожидал, что Джозеф, который обычно и слова не вымолвит, внезапно задаст ему такой вопрос.

Результаты практического экзамена и правда были готовы, но одного ученика поймали на шпаргалке, и он устроил драку прямо на экзамене. Это происшествие уже стало посмешищем в учительской факультета боевой практики, и последние несколько дней Брукс ходил исключительно в обход.

─ …Вполне неплохо, ─ выцедил он и тут же торопливо сменил тему: ─ А вот ты промаялся полгода и выгадал двух таких ладных саженцев. Наверное, отбор был невероятно строгим?

Слова звучали будто похвала, но фальшивый петушиный голос Брукса делал их мерзостнее прямого оскорбления.

Джозеф, разумеется, уловил подоплеку.

Брукс намекал на число принятых учеников: набирал так долго, а наскрёб всего двоих – меньше, чем остатки у других профессоров.

Не говоря уже о том, что оба были отчисленными студентами.

─ Пойдёт, ─ ответил Джозеф.

Брукс изобразил на лице крайнее одолжение, взмахнул рукой и повернулся, чтобы уйти, но сделав два шага, снова обернулся и с невнятной ухмылкой посмотрел на Джозефа.

Мия, склонив голову, проводила Брукса взглядом и спросила:

─ Господин, это профессор с факультета боевой практики?

─ Моррис Брукс, ─ сказал Джозеф, ─ заведующий направлением боевого применения на факультете практической магии. Получил титул великого мага в одном наборе со мной, только он занимается практикой, а я – теорией.

─ А когда он сказал, что нужно хорошо учить… ─ допытывалась Мия, ─ …он ждал возможности посмеяться над вами, господин?

Джозеф посмотрел на Мию.

Эта девчонка хоть и соображала с задержкой на полтакта, интуиция у неё была довольно точной.

─ На следующей неделе состоится показательное занятие, ─ сказал он. ─ Каждый профессор выведет учеников продемонстрировать результаты обучения. Это вроде внутреннего промежуточного экзамена академии. Ничего особенного, просто несколько профессоров сидят вместе и смотрят на успехи учеников. Брукс, наверное, думает, что раз я только набрал людей, то не смогу показать ничего путного.

Он непринуждённо добавил:

─ Впрочем, система новой магии только зарождается, и медленный прогресс на начальном этапе – это нормально. Занимайтесь в своём темпе, не нужно испытывать никакого давления.

В конце концов, новую магию он выдумал из головы, так что отсутствие результатов как раз и было нормой.

Академическая среда – она такая: чем больше тумана напустишь, тем быстрее это примут за невероятную глубину.

Когда придёт время, он подбросит пару фраз о том, что суть новой магии заключается в построении внутренней структуры, а внешние проявления на начальной стадии выражены неявно, и на первой практической демонстрации удастся заговорить им зубы.

Брукс хочет посмотреть комедию? Пусть смотрит сколько угодно.

Толщина кожи Джозефа вполне сопоставима с возрастом этой экспериментальной башни.

В любом случае, когда он сбежит, да пропади оно всё пропадом с их показательными занятиями – пусть эти старикашки играют сами с собой.

─ Сначала возьмём еду, ─ он указал в сторону шведского стола. ─ Сегодня есть жареные ребрышки, опоздаете – ничего не останется.

Внимание Мии тут же переключилось, она подхватила тарелку и помчалась к раздаче.

Грейс проследила взглядом за Мией, уже успевшей подскочить к жареным ребрышкам, и только после этого не спеша взяла тарелку и пошла следом.

Сделав несколько шагов, она заметила, что Джозеф не идёт с ними, и обернулась:

─ Господин, вы не с нами?

─ Вы пока набирайте, а я пойду возьму попить.

Грейс кивнула и повернулась к стойке с едой.

Она подошла к Мие, которая держала щипцы и с глубокомысленным видом изучала угол нарезки жареных ребрышек, бормоча под нос и сравнивая, на каком куске соус распределён равномернее.

─ Мисс Тейлор.

Мия подняла голову:

─ А?

Грейс произнесла голосом, который могла услышать только Мия:

─ Ты слышала, что сказал этот профессор Брукс. На показательном занятии на следующей неделе он ждёт случая посмеяться над господином.

─ Конечно слышала! ─ Мия положила щипцы на тарелку. ─ У него было точь-в-точь такое же выражение лица, как у тех учителей, когда они говорили: «Мисс Тейлор, вы опять тянете весь класс назад»! Мне оно слишком хорошо знакомо!

─ И что ты намерена делать?

Мия замерла:

─ В смысле – делать?

У Грейс слегка разболелась голова. Ей следовало догадаться заранее: с мисс Тейлор нельзя говорить намеками.

─ Я имею в виду, господин только что сказал не испытывать давления, но он просто проявляет к нам чуткость.

Она серьезно посмотрела Мие в голубые глаза:

─ Господин не станет давить на нас, но мы не можем заставить его потерять лицо.

Мия похлопала глазами, и выражение её лица постепенно стало серьёзным.

─ Ты права. Господин такой хороший человек, если на показательном занятии на следующей неделе мы не сможем показать вообще никаких результатов, этот Брукс обязательно воспользуется случаем, чтобы высмеять господина. Господин не давит на нас, потому что бережёт нас, но у нас самих должна быть совесть.

Она стукнула щипцами по столу и упёрла руки в бока:

─ Тогда мы будем тренироваться прямо у него на глазах! Раз хочет увидеть результаты, пусть смотрит сколько влезет! До следующей недели я просто обязана натренироваться так, чтобы смочь выпустить хоть что-то с помощью этого каркаса!

─ А ты? Что ты собираешься делать? Твой каркас ровнее моего, ты ведь наверняка справишься быстрее?

Грейс держала тарелку и спокойно ответила:

─ Мой и правда ровнее твоего, но пока всё ещё пустой. В шаге с отводом магической силы ты опережаешь меня.

Когда эти слова прозвучали, уголки губ Грейс едва заметно поджались. Признать, что она уступает мисс Тейлор, было едва ли не тяжелее, чем ошибиться в магической формуле.

─ Ха-ха, я же говорила! ─ Мия оскалилась в улыбке, но тут же почесала затылок: ─ Но от пустых каркасов, пусть даже ровных, толку нет – нужно залить туда магическую силу, только тогда посчитают. Давай так: ты научишь меня ровнять каркас, а я расскажу тебе, как заливала магическую силу, идёт?

Грейс слегка приподняла бровь. То, что подобное предложение исходило от мисс Тейлор, оказалось для неё неожиданностью.

─ …Можно подумать, ─ помешкав, ответила она и добавила: ─ Но только до этого показательного занятия.

─ Ты думаешь, я хочу всё время тренироваться с тобой? ─ Мия закатила глаза, но осознав, что перед ней принцесса, тут же сбавила тон.

─ Тогда решено: всё это время по утрам приходить в экспериментальную башню на два часа раньше. До начала официальных занятий господина я расскажу тебе свой способ отвода, а ты поможешь мне скорректировать структуру каркаса.

─ Идёт.

Господин испытывает такое огромное давление ради возрождения новой магии!

Взгляды обеих девушек на мгновение пересеклись в воздухе, и между ними возникло редкое молчаливое согласие.

Они могли быть неприятны друг другу, но позволить господину потерять лицо не могли.

Ни за что!

----------

Столовая для преподавателей начинается с заказа

Джозеф с бокалом мятного чая «Звёздная роса», который он прихватил со стойки с напитками, обнаружил, что все места у окон с красивым видом уже разобраны.

Несколько пожилых профессоров – кто плешивый, кто сплошь седой – оккупировали по отдельности дубовые столы, каждый из которых был рассчитан на шестерых.

Кто-то читал газету, кто-то неспешно потягивал суп, а кто-то и вовсе сидел, прижмурившись и перебирая мысли. И как на подбор, каждый выбрал место у окна, и никто не собирался уступать.

Панорамные окна преподавательской столовой выходили аккурат на Королевский оранжерейный сад в восточной части академии.

С наступлением сумерек луноцветы в саду вместе с светящимися сумеречными лозами на стене Экспериментальной башни неподалёку создавали картинку живописного пейзажа. Обедать с таким видом действительно отлично подходило этой ораве стариков, желавших притвориться утончёнными великими учёными.

Джозеф окинул зал взглядом и сел в углу за стол, с которого еле-еле просматривался лишь самый краешек окна.

Он поставил бокал и, находясь через несколько столов, с невозмутимым видом стал наблюдать за раздачей.

Мия, словно слепая муха, безумно кружила вокруг огромного блюда с запечёнными свиными рёбрышками в медовой глазури.

Грейс с бесстрастным лицом стояла рядом и указала на один кусок. Мия тут же замотала головой. Мия указала на другой, Грейс – на третий, пока Мия просто не впихнула щипцы Грейс в руки.

Похоже, они неплохо ладили.

Джозеф отвёл взгляд и только собрался подняться, чтобы самому сходить к раздаче за едой, как боковым зрением заметил, что за соседним столом один старый профессор лениво мазнул рукой по воздуху.

Тут же материализовался официант в фартуке. Профессор тихо что-то проронил, и вскоре официант принёс блюдо с только что приготовленной серебристой треской.

Джозеф на мгновение замер.

«…Здесь можно делать заказ?»

Промыкавшись в этой преподавательской столовой нахаляву полгода, он съел тут никак не меньше сотни обедов.

И каждый раз честно ходил с подносом к шведскому столу, стоял в очереди и брал то, что попадалось на глаза.

Он всё это время искренне полагал, что премиальный шведский стол – это единственный способ питания в этом месте!

Впрочем, винить его за это нельзя.

Прежний хозяин тела был социофобным занудой: приходя в столовую, он всегда, уткнувшись носом в землю, мчался к раздаче, набирал еду и забивался в какой-нибудь глухой угол, готовясь уткнуться глазами в магические диссертации, и совершенно не обращал внимания, как едят остальные ископаемые.

А Джозеф, перенесясь сюда, чтобы не вызывать подозрений и не разоблачить себя, идеально унаследовал эту скрытную привычку «схватил и сбежал». Он даже ни разу толком не посмотрел, мужчина перед ним в роли официанта или женщина.

Выходит, все эти полгода он совершенно напрасно столько раз стоял у шведского стола.

Джозеф помолчал пару секунд и с непроницаемым лицом махнул рукой в воздухе.

─ Профессор, что бы вы хотели заказать? ─ быстро подошла симпатичная молодая официантка и вежливо протянула меню в тиснёном золотом переплёте.

Джозеф раскрыл лежавшее на столе меню, на которое раньше никогда не обращал внимания, и бегло пробежался по нему взглядом.

Ну и ну! Блюд в этом меню было более чем вдвое больше, чем на шведском столе.

Запечённые рогатые бараньи рёбрышки в медовом соусе, обжаренная с травами серебристая треска, густой крем-суп из лунных грибов с трюфелями, слоёный пирог с морозной ягодой, пылающее мороженое…

И напротив каждой позиции стояла пометка: «Готовится под заказ».

Джозеф почувствовал, как у него кровью обливается сердце.

Сколько же земных деликатесов он упустил за эти полгода?!

Это всё равно что заплатить за пятизвёздочный отель, но полмесяца питаться бесплатным печеньем в холле, а накануне выселения узнать, что карточка от номера бесплатно открывает доступ в вращающийся ресторан на крыше!

Однако великий маг не мог продемонстрировать перед официанткой шок от того, что здесь, оказывается, можно вот так питаться.

Подавив в душе сожаление, Джозеф закрыл меню и произнёс:

─ Две порции жареных рогатых бараньих рёбрышек, три порции крем-супа из лунных грибов. И ещё три порции пылающего мороженого, подайте его после того, как мы закончим с основным блюдом.

─ Хорошо, профессор. Пожалуйста, подождите немного, ─ быстро записала официантка и с почтением удалилась.

Джозеф откинулся на спинку стула, поднял бокал с мятным чаем «Звёздная роса» и сделал глоток.

Напиток отозвался во рту прохладой, а проскользнув по горлу, оставил лёгкое сладковатое послевкусие.

Поговаривали, будто его заваривают на утренней росе, собранной с цветов лунной росы, растущих на границе эльфийских земель.

На чёрном рынке за один такой бокал просили целых пять серебряных монет, а здесь – чистейшая халява.

Вот это и есть правильный подход к преподавательской столовой.

Сегодня, воспользовавшись поводом в виде учениц, он попробует все блюда, которые давно хотел. Всё равно платит бюджет академии, так почему бы не поесть?

Только он об этом подумал, как вернулась Мия, неся перед собой целую гору.

На её деревянном подносе тарелки были сложены в стопку, которая возвышалась над её головой, а на самом верху под вопреки законам физики немыслимым углом покоилась плетеная корзинка, доверху набитая рогаликами.

Вся её фигура практически утонула в этой куче еды. Подбородок подпирал край корзинки с хлебом, и продвигалась она исключительно на цыпочках, нащупывая дорогу перед собой.

─ Дорогу! Осторожно-осторожно! Горячо-горячо-горячо… О! Идеальная посадка!

Мия с грохотом опустила поднос на стол.

Шедшая за ней Грейс несла поднос, соответствовавший аппетиту нормального человека: на нём стояли две порции салата и пиала супа. На её лице застыло выражение, словно она пыталась сказать: «Я не знаю эту девушку».

─ Мисс Тейлор.

Грейс поставила свой поднос и посмотрела на гору еды перед Мией.

─ Нас всего трое.

─ Я знаю, ─ как ни в чём не бывало отозвалась Мия, расставляя тарелки одну за другой.

─ …Я съем три порции, а вам по одной.

Вот, этот кусок с самым большим количеством соуса я отвоевала для учителя! А эта порция улиток – тебе.

Грейс опустила взгляд на блюдо с запечёнными в сливках и грибах скальными улитками, которое грубо поддвинули к ней.

Раковины размером с кулак всё ещё скворчали мелкими пузырьками масла.

Густой аромат сливочного масла и чеснока перемешивались между собой, и, объективно говоря, пахло вовсе не плохо, даже аппетитно.

Проблема заключалась в том, что, будучи августейшей принцессой, она испытывала физиологическое отвращение к подобным раковинным моллюскам.

─ …Ты взяла мне это блюдо?

─ Ну да! ─ с абсолютной искренностью и с затаённой гордостью, словно ожидая похвалы, выпалила Мия. ─ Ты ведь сама говорила, что часто видела посольство эльфов? Вы там, в высшем обществе, наверняка привыкли есть всякие странные штуки? Я обошла раздачу и смотрю: у этого вида самый диковинный, вот и взяла специально для тебя.

Грейс хранила молчание.

Ей на самом деле очень хотелось объяснить этому одноклеточному организму, что между «видела эльфийское посольство» и «люблю грызть грязевых улиток из гномьих шахт» нет абсолютно никакой логической связи.

Но Мия уже пододвинула к ней тарелку с улитками, блестя глазами.

В конце концов Грейс лишь слегка кивнула:

─ Спасибо.

─ Не за что!

Мии уже не терпелось разделаться со своей порцией запечённых рёбрышек.

Она одним скусом оторвала добрую половину куска мяса, её щёки раздулись, как у хомяка, и она, сбивчиво чавкая, повернулась к Джозефу, выслуживаясь:

─ Учитель! Я выбила для вас самый лучший кусок! Попробуйте!

Джозеф взглянул на поддвинутые ему рёбрышки.

Соуса и впрямь было много – настолько, что края тарелки блестели.

─ Я сделал заказ, ─ Джозеф откинулся на спинку стула. ─ Официант всё принесёт.

Мия переставила жевать, подняла голову и, постепенно округляя глаза, смутно переспросила:

─ А здесь можно делать заказ?

─ Разумеется. Это одна из базовых услуг преподавательской столовой, ─ Джозеф даже веком не повёл. ─ Вы здесь впервые, поэтому вполне естественно, что вас ввело в заблуждение внешнее впечатление.

Он ни словом не обмолвился о том, что сам ещё десять минут назад пребывал в точно таком же заблуждении.

Грейс, услышав это, не выказала особого удивления.

Она лишь задумчиво взглянула на меню на столе, а затем на Джозефа.

Учитель и впрямь знает каждый уголок академии как свои пять пальцев.

Даже просто приведя их пообедать, он даёт им понять разницу между преподавательской и студенческой системой.

Должно быть, это тоже часть обучения, ─ молча зафиксировала этот момент Грейс у себя в голове.

Мия посмотрела на кучу еды перед собой и внезапно осознала:

─ Значит… я взяла лишнего?

Джозеф бросил на неё взгляд:

─ Ты сможешь всё съесть?

─ Смогу!

─ Тогда это не лишнее.

Мия мгновенно успокоилась и снова с радостью уткнулась лицом в гору мяса.

Вскоре официант прикатил серебристую тележку.

Запечённые рогатые бараньи рёбрышки шкворчали и блестели от жира, края их слегка подрумянились и были присыпаны измельчённым розмарином. Густой крем-суп из лунных грибов был налит в белую фарфоровую пиалу, а на поверхности плавало несколько тонких ломтиков бледно-фиолетовых грибов.

Официант расставил блюда на столе и в завершение поставил маленький серебряный колокольчик:

─ Десерт готов. Когда потребуется, пожалуйста, позвоните в колокольчик. Профессор, приятного вам аппетита.

Мия уставилась на тарелку с аппетитными рогатыми бараньими рёбрышками, а затем опустила взгляд на свой кусок в тарелке.

Внезапно ей показалось, что мясо во рту уже не такое вкусное.

То, что заказал учитель, выглядело куда аппетитнее запечённых рёбрышек.

Она колебалась около двух секунд.

Впрочем, какая разница? Ей ведь ничего не мешает съесть и это.

Джозеф накалывал вилкой кусок бараньих рёбрышек и отправил в рот.

Сочное мясо с прослойками жира, сочное внутри и с корочкой снаружи. В соус, судя по всему, добавили какую-то специю, которую он не смог распознать: во рту сначала ощущалась лёгкая сладость, и лишь затем наплывал густой вкус мясного сока и пряностей. Это было на порядок выше жареных рёбрышек со шведского стола.

Затем он зачерпнул ложку крем-супа из лунных грибов.

Суп был густым и бархатистым. Насыщенный грибной вкус с легким ореховым оттенком проскользнул по горлу, и в желудке быстро разлилось приятное тепло.

За эти полгода он столько раз обедал в преподавательской столовой и ни разу не заказывал ничего из этого.

Какая упущенная выгода.

Джозеф наклонил голову, потягивая суп. С завтрашнего дня он намерен полностью пересмотреть свою стратегию в этой столовой.

К чёрту скромность! Возрождение магии может подождать, но первым делом он обязан возродить свои вкусовые рецепторы!

За столом воцарилась краткая тишина.

Мия усердно трудилась, демонстрируя поразительную способность зачищать тарелки. Грейс, хоть и проголодалась за весь день, сохраняла безупречные манеры за едой, ничем не напоминая сидящую рядом Мию, которая словно ковала железо.

Джозеф уже решил, что этот обед наконец-то удастся спокойно закончить.

К сожалению, он всё же недооценил жажду знаний прилежной ученицы, утолившей первый голод.

Когда первая смена блюд была практически съедена и атмосфера за столом расслабилась, Грейс внезапно достала из своей сумочки блокнот.

Блокнот выглядел дороже, чем вся тарелка с едой, которую только что принесла Мия.

Она обеими руками поднесла блокнот и положила его на стол.

─ Учитель, во время дневной практики я записала несколько вопросов. Если вам удобно, я бы хотела попросить вас наставить меня.

Полглотка крем-супа из лунных грибов, которые Джозеф только что сглотнул, моментально застряли у него в горле.

----------

Учебная программа, составленная на ходу

Джозеф бросил взгляд на блокнот.

От первой строки до последней почерк был аккуратным: не только распределен по абзацам и размечен номерами, но и важные пометки были сделаны чернилами разных цветов!

В самой верхней строчке красивым каллиграфическим шрифтом было написано: «Несколько вопросов по процессу построения ячеек заклинаний 1-го круга, черновик».

Черновик? У этой штуки даже есть черновик?!

Мия, которая увлеченно грызла кусок жареного хлеба, тоже вытянула шею. Разглядев слова, она со стоном произнесла:

─ Да ладно тебе, откуда у тебя столько вопросов? Ты разве не сидела во второй половине дня с закрытыми глазами и не лепила кубики, как и я?

─ Когда ты успела всё это написать?

─ Перед началом практики и во время перерыва, ─ как ни в чем не бывало ответила Грейс.

─ Не зря ты из королевской семьи, ─ пробормотала Мия себе под нос.

─ Даже вопросы умудрилась разложить так ровно. Я в последний раз расписывалась на извещении об отчислении из школы.

Грейс взглянула на нее.

─ Госпожа Тейлор, если хотите, я могу одолжить вам руководство по базовому оформлению записей.

Мия тут же уткнулась носом в хлеб.

─ Нет-нет, не надо, мне и так хорошо.

Джозеф поднял чашку с мятным чаем «Звездная роса» и сделал глоток, используя эти несколько секунд, чтобы привести мысли в порядок.

Задавать вопросы – это не страшно. Страшно, когда ученик спрашивает о том, ответа на что не знает даже сам учитель.

Но Великий Маг не может отступить.

Особенно перед двумя ученицами, которые только что прониклись к нему благоговением.

Джозеф поставил чашку.

─ Спрашивай.

Грейс открыла блокнот.

─ Первый вопрос касается формы ячейки заклинания.

Сердце Джозефа слегка ёкнуло.

Началось.

─ Вы сказали, что стандартная форма ячейки заклинания 1-го круга – квадрат. Я хотела бы уточнить: этот выбор формы абсолютен? Или это лишь начальная точка?

Лицо Джозефа оставалось бесстрастным, но в душе он уже закатил глаза.

Как бы это сказать... Тогда он нарисовал кубик исключительно потому, что кубик проще всего.

Не рисовать же круг? Нарисуешь криво – будет некрасиво.

А что касается остального, он вообще об этом не думал.

Но сказать так он не мог. Умелый наставник, даже если у него в голове пусто, языком чесать обязан убедительно.

Джозеф помедлил полсекунды.

─ Не абсолютен.

Глаза Грейс слегка блеснули.

─ Квадрат – это лишь самая базовая несущая структура.

Мозг Джозефа заработал на предельной скорости. Он начал на ходу придумывать чушь, вытаскивая из памяти описания иконок навыков разных классов из своей прошлой жизни:

─ Геометрическая форма ячейки заклинания напрямую определяет эффективность и стабильность запечатывания маны.

─ В ячейках 1-го круга используется квадрат, потому что квадратная структура наиболее стабильна, а её границы наиболее чётки, что больше подходит новичкам для создания базового каркаса.

─ На более высоких кругах форма ячейки меняется в зависимости от школы, атрибута маны и цели применения заклинания.

─ Пламя, мороз, исцеление, защита – необходимые структуры запечатывания для каждого из них не могут быть совершенно одинаковыми.

Сказав это, он вовремя остановился:

─ Впрочем, об этих деталях вам сейчас думать не нужно. Сначала заложите прочный фундамент.

Грейс опустила голову и быстро записала пару строк в блокнот.

Её сердце с трудом удерживало ускоряющийся ритм.

Учитель и правда всё спланировал заранее!

То небольшое различие, которое она заметила во время дневной практики и приняла за показавшуюся галлюцинацию, на самом деле затрагивало суть структуры ячеек заклинаний!

Квадрат – это наиболее стабильный каркас, тщательно выбранный Учителем для новичков.

А для магии более высоких рангов даже порождаются особые структуры, соответствующие атрибутам!

Иными словами, то, чему Учитель научил их сегодня, было самым первым краеугольным камнем всей новой системы магии!

Чем больше Грейс думала об этом, тем более смешной и поверхностной казалась ей собственная дневная самодовольная догадка перед лицом океана мудрости Учителя.

─ Второй вопрос, ─ Грейс сделала глубокий вдох, успокаивая волнение, и приготовилась продолжить.

─ Погоди-погоди! ─ Мия подняла вилку, удерживая во рту полкуска улиточного мяса. ─ Откуда у тебя ещё вопросы?!

Грейс проигнорировала её и продолжила читать:

─ Вопрос относительно емкости ячейки заклинания. Скорость вливания маны равномерна?

─ Может ли быть так, что она то быстрее, то медленнее?

Джозеф сделал еще глоток чая.

Ещё бы ей не быть неравномерной. Это вообще нельзя назвать вливанием маны в ячейку заклинания – ты просто соревнуешься в упрямстве с несуществующим кубиком.

Откуда у несуществующей вещи возьмется равномерность?

Но сказать так он не мог.

─ Это нормально.

Грейс тут же выпрямилась.

─ Мана в человеческом теле распределена вовсе не с абсолютно равномерной концентрацией.

Джозеф говорил, на ходу вспоминая всю ту белиберду из научно-популярных журналов и вдохновляющих статей, что читал в прошлой жизни. Стоило лишь заменить в них пару терминов, и звучало это безупречно:

─ Внутри тела она непрерывно колеблется вместе с твоим дыханием, эмоциональными всплесками, степенью усталости и даже приливными силами.

─ Поэтому при построении ячейки заклинания нельзя направлять ману в одном и том же застывшем ритме.

─ Тебе нужно найти закономерность в этих колебаниях и использовать их.

Подумав немного, он решил ещё сильнее возвысить тему:

─ Это как грести на лодке в шторм. Если упрямо грести против бушующих волн, лодка рано или поздно разобьется. И только двигаясь в ритме потока, можно продвинуться вперед с его помощью.

─ Магия устроена так же.

Глаза Грейс засияли.

Вот оно что! Неудивительно, что во второй половине дня, чем сильнее она пыталась уловить то ощущение тепла, тем быстрее оно исчезало.

Потому что ей казалось, будто у нее нет маны, но на самом деле она пыталась силой подавить колебания маны. Правильный подход заключался в том, чтобы завершить направленный поток, следуя за этими колебаниями!

Она опустила голову и быстро записала всё.

Мия, сидевшая рядом, задумчиво нахмурилась.

─ Значит, во время медитации нельзя действовать напролом? Нужно ждать, пока эта... пока эта магия сама придет?

─ Можно истолковать и так, ─ сказал Джозеф.

Мия внезапно прозрела.

─ Так мой дневной каркас сломался из-за того, что я слишком спешила?

─ Вполне возможно.

─ Замечательно!

Мия в возбуждении хлопнула ладонью по столу так, что из стоявшей рядом тарелки выплеснулось несколько капель густого супа:

─ Тогда завтра я не буду пихать её силой! Я буду медленно, капля за каплей вливать!

Грейс не удержалась и посмотрела на нее.

─ Госпожа Тейлор, если вы продержитесь больше пяти минут, я буду очень удивлена.

─ А вот и продержусь! ─ тут же возразила Мия. ─ Когда я кую железо, у меня полно терпения!

─ Тогда и относись к построению ячеек заклинаний так, словно куешь железо, ─ невпопад бросил Джозеф.

Мия опешила. Грейс тоже остановила перо.

Джозеф, произнеся это, сам на мгновение замер.

Если не брать в расчет всё остальное, фразу эту словно наполнили глубокой философией?

Чтобы выдержать роль до конца, он решил довериться течению и глубоким, проникновенным взглядом посмотрел на обеих:

─ У каждого человека свой способ познания мира и свое понимание магии.

─ Грейс сильна в теории и структурах, она может отталкиваться от геометрии, стабильности и изменений скорости потока.

─ Мия, ты знакома с ковкой, так используй способ ковки, чтобы понять её.

Он посмотрел на Мию.

─ Каркас – это форма, а мана – расплавленное железо. Если форма нестабильна, расплавленное железо вытечет; если залить железо слишком быстро, форма лопнет.

─ Всё, что тебе нужно сделать, – это придать мане ту форму, которую она способна принять.

Мия ошеломленно смотрела на Джозефа.

Спустя долгое время ее глаза постепенно засияли.

─ Учитель... ─ тихо произнесла она. ─ Я, кажется, поняла!

На этот раз она действительно поняла.

Раньше те учителя всегда твердили, что у нее плохой контроль, что ее мана слишком буйная, что она не подходит для точного колдовства.

Но Учитель не заставлял ее медитировать, ощущать и контролировать так, как это делали отличники.

Учитель предложил ей представить ману расплавленным железом, а ячейку заклинания – формой.

Разве это не то, с чем она знакома лучше всего?

Тот чертов кубик, который во второй половине дня доводил ее до бешенства, в этот миг в душе Мии внезапно станет невероятно родным.

Джозеф смотрел на растроганное лицо Мии, и на душе у него было немного неспокойно.

Он ведь просто взболтнул глупость языком, но эффект, похоже, оказался неплохим.

Что ж, будем считать, что он сделал это намеренно.

Грейс опустила голову и добавила в блокнот еще одну строчку:

«Обучение с учетом индивидуальных особенностей: объяснение новых магических структур через уже имеющийся опыт ученика».

Написав эту фразу, она ненадолго задержила кончик пера и нарисовала рядом маленькую звездочку.

Учитель и правда не был ученым, умеющим лишь излагать глубокие теории.

Он сумел за одно мгновение, опираясь на происхождение и опыт Мии, дать наилучшим образом подходящее ей объяснение.

Вот она, проницательность уровня великого мастера!

----------

Новое магическое образование начинается с затягивания уроков

─ Третий вопрос, ─ продолжила Грейс.

─ Он касается запечатывания. В трех шагах, которым вы нас обучили, говорится, что запечатывание – это последний этап.

─ Я хотела бы уточнить: суть запечатывания заключается в простом перекрытии границ заклинания или же в том, чтобы заставить магию циркулировать внутри каркаса?

Джозеф, только собиравшийся поднять чашку с чаем, чтобы промочить горло, слегка замер. Этот вопрос звучал куда опаснее двух предыдущих.

Перекрытие границ? Внутренняя циркуляция?

Он выдумал всё это от балды, а она уже начала исследовать внутреннюю циркуляцию?

Пока Джозеф взвешивал, какими бы такими непонятными и туманными терминами заболтать ее и замять вопрос, серебряный колокольчик у края стола вдруг тихонько зазвенел.

─ На этот вопрос не стоит отвечать на бегу, ─ воспользувшись случаем, Джозеф опустил чашку.

Грейс недоумевала: «?»

─ Потому что, стоит тебе начать размышлять о циркуляции, как это перестает быть простой практикой для новичков. Это означает, что ты начнешь касаться таких ключевых вещей, как способность заклинания поддерживать само себя.

─ Но это опасный короткий путь. Не вглядывайся в него, пока не заложишь прочный фундамент.

Проще говоря, он еще не придумал, как ответить, так что пока лучше не спрашивать.

В этот момент подошел официант с десертом. На стол подали три порции пламенного мороженого, идеально прервав эту дискуссию.

В прозрачных бокалах на ножке лежало белоснежное мороженое, а на его поверхности плясал тонкий слой синего пламени. Язычки огня тихо горели, но, как ни странно, совсем не излучали тепла – стенки бокалов даже покрылись тонким слоем белого инея.

Внимание Мии мгновенно переключилось на этот алхимический десерт.

─ Вау!

Взяв ложку, она осторожно зачерпнула немного синего пламени и, убедившись, что эта штука точно не поджарит ей язык, отправила его в рот.

─ Как вкусно!

Невнятно пробормотала она и тут же зачерпнула вторую, еще большую ложку.

Движения Грейс оставались изящными, как и всегда. Сначала она оглядела синие язычки пламени, словно пытаясь определить, было ли это низкотемпературным зачарованием или съедобной пламенной иллюзией, и только потом серебряной ложкой аккуратно отщипнула маленький кусочек и отправила в рот.

Прохладная сладость растаяла на кончике языка, отозвавшись едва уловимым ощущением тепла.

Ее глаза слегка расширились – и вправду очень необычно.

Джозеф не спеша съел ложку десерта, решив воспользоваться мороженым, чтобы затянуть время и отложить третий вопрос.

К сожалению, Грейс явно была не из тех, кого легко отвлечь сладостями.

Съев половину, она аккуратно положила серебряную ложку с правой стороны тарелки, взяла салфетку, вытерла уголки губ, а затем подняла голову и задала вопрос, который Джозеф меньше всего хотел слышать.

─ Сэр, чему мы будем учиться после того, как закрепим построение заклинания?

Чему учиться? Сегодняшний кубик он и так вымучил, израсходовав все остатки фантазии.

От формы до углов, от вместимости до запечатывания – его сегодняшняя импровизация исчерпала абсолютно весь лимит на экспромты.

Впрочем, неважно. Одного кубика им хватит надолго.

Даже если не хватит, вопросов, которые Грейс задала сегодня, уже достаточно, чтобы разбить их на несколько уроков.

К тому же у него оставался еще один козырь после вводного занятия.

Система предметов по выбору.

Стоит только напридумывать кучу мудреных курсов вроде «Крайние эффекты сжатия магии», «Введение в топологию ментальных структур», «Исследование взаимозаменяемости материалов заклинаний», «Наблюдение нестабильных переменных в низкочастотных запечатываниях» и установить правило, что они должны пройти все факультативы, прежде чем перейти к следующему обязательному этапу…

И тогда не то что три месяца – времени хватит с избытком, даже чтобы спокойно сбежать.

Все равно это полная ахинея, так есть ли разница между выдумыванием одного урока и десятка?

Никакой!

Но он – великий маг, и не должен показывать ни тени сомнения.

Джозеф опустил ложку и спокойным тоном произнес:

─ Посмотрим по вашему прогрессу. Истины магии никогда не открываются глупцам, действующим строго по шаблону.

─ Скорость освоения у всех разная, и я не стану сковывать ваш потенциал застывшей программой. Индивидуальный подход куда полезнее слепого следования учебникам.

Грейс слегка кивнула, в глубине ее глаз мелькнуло изумление.

Опустив голову, она записала этот ответ в самом конце блокнота, поставив рядом маленькую звездочку.

Вот оно что! Учитель не объявляет учебный план заранее, потому что он динамически перестраивает путь обучения, опираясь на наши малейшие изменения каждый день!

Если вспомнить тех костных профессоров старой школы в Имперской академии, то первое, что они делали на занятиях, – раздавали до тошноты подробную учебную программу: что именно читается каждую неделю, сколько слов писать в каждом домашнем задании, сколько баллов дает каждая аттестация…

Выглядело это строго, а на деле лишь заставляло всех студентов идти по одному и тому же пути.

Тех, кто справлялся, называли гениями, а тех, кто не мог пройти, признавали бездарностями.

Но учитель совершенно иной! У его обучения нет границ!

Его план будет бесконечно эволюционировать вместе с учениками.

Вот она – великая система образования, способная перевернуть эпоху старой магии!

Грейс сжала ручку, осознав, что снова недооценила этого наставника.

Теплый кубик, который она ощутила сегодня днем, был не просто первым в ее жизни осязаемым контактом с магией. Он своими руками открыл перед ней величественную дверь, способную перестроить весь магический уклад континента!

И она впервые прикоснулась к этой двери, которую система старой магии никогда для нее не открывала.

Мия не думала так сложно, как Грейс. Она с нескрываемым удовольствием долизала с ложки последнюю каплю мороженого и послушно посмотрела на Джозефа.

─ Сэр, а я смогу завтра продолжить тренироваться с той формой для жидкого железа?

Джозеф кивнул:

─ Конечно.

─ А можно мне сделать стенки формы построек немного потолще?

─ …Зачем?

─ Если сделать потолще, разве магия не перестанет протекать?

Джозеф: «…» Хороший вопрос, а ведь в этом даже есть логика.

Кончик ручки Грейс замер, и она подняла взгляд на Мию.

─ Мисс Тайлер.

─ Что такое?

─ То, что вы только что сказали, возможно, очень важный вопрос.

Мия растерянно моргнула:

─ А?

Грейс опустила голову и быстро записала в блокноте строчку: «Влияет ли толщина границ каркаса на скорость утечки магии?»

Глядя, как она пишет, Мия расплылась в улыбке.

─ Так я только что спросила о чем-то очень крутом?

─ В каком-то смысле, думаю, да.

Мия тут же выпрямилась.

─ Сэр! Я задала очень крутой вопрос!

Джозеф посмотрел на нее, затем на строчку в блокноте Грейс.

Толщина границ каркаса, скорость утечки магии. Отлично, тема для следующего урока готова.

Он изобразил довольную улыбку:

─ Неплохо.

Глаза Мии засияли еще ярче.

Джозеф поднял чашку с чаем, прикрывая движение глотка, чтобы скрыть дико поползшие вверх уголки губ.

Ему вдруг показалось, что от этих двух учениц все-таки есть польза.

По крайней мере, в том, что касалось помощи с сочинением учебной программы на ходу, у них имелся несомненный талант. Эта еда точно того стоила.

Мало того что удалось узнать, что в преподавательской столовой можно делать индивидуальные заказы, так еще и на шару достался материал для следующего урока.

Что же до того, сможет ли новая магия в итоге возродиться…

Джозеф бросил взгляд на мелкие исписанные страницы в блокноте Грейс, а затем на лицо Мии, сгоравшей от нетерпения и готовой хоть сейчас побежать делать стенки заклинания потолще.

В его голове внезапно промелькнула совершенно абсурдная мысль.

Неужели они и вправду смогут что-то вытренировать?

В следующую секунду он тут же подавил эту мысль.

Это же просто дурацкий кубик, срисованный с игрового интерфейса! Что из этого можно вытренировать?

Вытренировать всплывающее окошко системного уведомления, что ли?

Под обложкой закрывшегося блокнота Грейс, на странице, испещренной ее пометками, тихо покоились несколько строк:

«Учитель сегодня не готовил фиксированный план занятия. Вероятно, он динамически подстраивает курс под прогресс учеников.

Этот метод, возможно, является одной из основ образовательной системы новой магии».

Глядя на эти строки, Грейс становилась все более уверенной.

Человек, которого они встретили, был отнюдь не обычным великим магом.

Он был учителем, истинно готовым изменить целую эпоху!

Что же касается самого этого учителя, то в данный момент он искренне размышлял совсем о другом.

Завтра на ужин снова взять жареные ребрышки рогатого барана или попробовать то блюдо из запеченной с пряными травами серебристой трески?

----------

Глава одиннадцатая: Заклинательный слот начинается с умения замедлиться (прошу продолжить чтение)

Когда ужин подошёл к концу, ночной мрак уже полностью окутал всю Королевскую академию магии.

Мия шла впереди всех и мурлыкала под нос какую-то безымянную деревенскую песенку.

Джозеф смотрел на её спину – она всё так же жизнерадостно подпрыгивала на ходу – и на душе у него было довольно смешанное чувство.

Эта девчонка, едва достававшая ему до груди, умудрилась умять три порции сочных жареных сосисок, порцию жареных бараньих ребрышек на кости, целую тарелку улиток в панцире, тушённых с грибами в сливках, две пиалы густого трюфельного супа, несколько сливочных хлебцев размером с лицо и, наконец, ту самую пламенную порцию мороженого, завершившую трапезу.

Она вообще дочь кузнеца или амбар для зерна в человеческом обличье?

В этот момент из далёкой зоны практических занятий донеслась пара глухих хлопков – судя по всему, какой-то несчастный студент до сих пор отрабатывал базовые заклинания. Ещё дальше послышался бой часов на колокольне главного корпуса.

Услышав этот звон, Мия тут же подняла голову.

─ Семь часов!

Она будто внезапно о чём-то вспомнила, сделала два быстрых шага, подошла к Джозефу и с блестящими глазами спросила:

─ Господин, во сколько мы завтра начинаем тренировку?

Джозеф остановился. Он так и знал, что этот ужин не закончится так просто.

Мия уже принялась загибать пальцы:

─ Если завтра прийти пораньше, я могу сначала немного потренироваться… э-э… с той формой из расплавленного железа.

─ А потом попробовать сделать рамку чуть толще? Глядишь, до полудня уже смогу показать вам первый вариант!

Грейс, правда, не стала открывать рот и говорить, но выражение её лица явно выдавало всё.

Джозефу даже не нужно было оборачиваться, чтобы представить: она сейчас, скорее всего, уже составила в уме план тренировок на завтра и, возможно, даже расписала такие подзаголовки, как «наблюдение за колебаниями магии утром» и «запись изменений толщины границ днем».

Прийти завтра спозаранку? Нет, ни за что.

Что за шутки, он и так сегодня работал слишком долго. Сначала первый урок – хотя, строго говоря, сам он вещал лишь небольшую часть времени, а остаток провел, наслаждаясь диваном из драконьей кожи, но душевное напряжение было самым настоящим.

Затем во время ужина студенты засыпали его непрерывными расспросами, накорню превратив обычную трапезу в семинар по новой магической системе.

Да пропади она пропадом, эта собачья работа, пусть на неё ходит кто хочет! В конце концов, лаборатория – это независимый проект, он не подчиняется общему расписанию и учету посещаемости.

Ассоциация требует только квартальных результатов, никто не говорил отметаться по часам каждый день. Да и из академии никто не прибежит проверять, открыл ли он двери с утра.

Неужели у великого мага нет даже свободы поспать подольше?

Джозеф мгновенно принял решение про себя.

Завтра никаких ранних занятий. Нет, и послезавтра тоже, по крайней мере, в ближайшие несколько дней нельзя начинать слишком рано.

─ В эти дни не нужно приходить слишком рано, ─ произнёс он.

Мия опешила, а Грейс тоже озадаченно посмотрела на Джозефа.

─ А? ─ невольно вырвалось у Мии. ─ Но, господин, разве на следующей неделе не публичный открытый урок всей академии? У нас со всеми подсчётами осталось всего пару дней!

Джозеф, разумеется, знал это. Но ему просто-напросто хотелось выспаться до естественного пробуждения, вот только произносить такое вслух было нельзя.

Поэтому он опустил глаза и сказал:

─ Именно потому, что показ уже скоро, нам тем более нельзя спешить.

Ночной ветер подул со стороны экспериментальной башни, светящиеся лианы слегка качнулись, и обе студентки одновременно затихли.

Джозеф продолжил:

─ Старая магия стремится к быстрому сотворению заклинаний: ощутить магию, привести её в движение и вытолкнуть наружу как можно скорее – чем быстрее, тем лучше, чем сильнее, тем лучше.

─ Но новая магия, которой я вас учу, иная. Новая магия стремится к стабильности структуры.

Мия слушала с самым серьёзным видом, а кончик пера Грейс уже задвигался по бумаге.

Джозеф посмотрел на то, как она делает записи, и на душе у него стало ещё тяжелее.

Да нет же, неужели и это надо записывать? Но раз уж он начал говорить, оставалось только продолжать сочинять дальше.

─ Нестабильный заклинательный слот, даже если кое-как выстроить его сегодня, завтра всё равно рухнет.

─ Каркас, кое-как сляпанный на эмоциях и в спешке, на первый взгляд кажется сформированным, а на деле лишь расходует попусту духовные силы.

Прямо как проект, наспех собранный на одном лишь энтузиазме студентов: на первый взгляд всё идет гладко, а на деле лишь истощает его несчастную способность к фантазии!

Подумав об этом, он заговорил ещё более тяжелым тоном:

─ Поэтому в ближайшие несколько дней вам не нужно отрабатывать ничего нового.

Мия растерянно моргнула:

─ Не отрабатывать новое? А что же нам тогда отрабатывать?

─ Да.

─ Так что же отрабатывать?

─ Замедлять вашу скорость.

Мия запуталась ещё больше и почесала свою пышную копну рыжих волос:

─ Замедлять… это тоже вид магической тренировки?

─ Разумеется. Способность заставить магию замедлиться как раз и означает, что ты действительно начинаешь её понимать.

На самом деле эту фразу он сходу выдумал только для того, чтобы поспать подольше, но, произнеся её вслух, даже сам почувствовал, будто в этом действительно что-то есть.

Как раз в этот момент из далёкой зоны практических занятий снова донёсся глухой хлопок, огни там горели не угасая – похоже, студенты профессора Бруно опять проводили дополнительные тренировки перед показным уроком следующей недели.

Мия взглянула на те огни, затем снова повернулась и с беспокойством посмотрела на Джозефа.

Джозеф, естественно, тоже это увидел, и оттого лишь сильнее утвердился в мысли не начинать завтра с утра. Пусть другие истязают себя сколько влезет, ему-то что до этого?

И потому Джозеф добавил еще одну фразу:

─ Умение делать всё слишком быстро лишь доказывает, что тобой движут посторонние мысли, и только медлительность показывает, что ты выстраиваешь свои собственные законы.

Грейс, сжимая перо, замерла и ошеломлённо уставилась на Джозефа.

Господин… оказывается, он насквозь видит даже то, о чём они думают!

Они сегодня только-только ощутили признаки формирования заклинательного слота, и это было как раз то время, когда легко поддаться азарту.

Мия хотела продолжить тренировки завтра спозаранку, да и сама она была не прочь. Но господин именно в этот момент сказал им не торопиться?

Должно быть, именно потому, что показной урок уже перед глазами, господин отчетливее всех понимает, к каким последствиям приведет спешка.

Старая магическая система заставляет студентов стремиться к более быстрым результатам, из-за чего бесчисленное множество людей потерпело неудачу, будучи загнанными в не подходивший им ритм. А первый шаг новой магии – это, оказывается, умение замедлиться!

Ей вдруг вспомнились занятия по практике в Королевской академии, где наставники всегда требовали от студентов завершить сотворение заклинания за строго отведённое время. Чем быстрее ты справился, тем больше получаешь фальшивых похвал, а чем медленнее – тем глубже тебя втаптывают в грязь.

Но никто и никогда не спрашивал: с какой стати человек, который ещё даже не нашел дверь в магию, должен слепо бежать со скоростью гениев?

Мия думала не так много, как Грейс. Она опустила голову, посмотрела на свои руки и ненадолго погрузилась в раздумья.

─ Значит, господин, вы хотите сказать, что когда я завтра буду придавать форму той рамке, мне нельзя махать большим молотом слишком сильно?

Джозеф подсознательно хотел спросить «каким ещё молотом?», но быстро сообразил: Мия говорит о своем заклинательном слоте в виде формы из расплавленного железа.

Он воспользовался предлогом и кивнул:

─ Да.

Мия задумчиво спросила дальше:

─ Нельзя бить слишком сильно… значит, надо полегче?

─ Нет, дело не в силе.

Джозеф продолжил импровизировать, придерживаясь кузнечной логики:

─ Завтра тебе нужно будет прогревать печь.

─ Прогревать печь? ─ опешила Мия, услышав это.

─ Если перед ковкой температура в печи нестабильна, заготовка испортится, как только окажется внутри. Но если температура слишком высока, железо сгорит, а если слишком низка – его не получится выковать. Как дочь кузнеца, ты должна понимать этот принцип лучше меня.

Глаза Мии, слушавшей его, постепенно засияли.

Джозеф продолжил:

─ С заклинательным слотом то же самое. Ты сейчас торопишься влить туда магию – это всё равно что бросить заготовку в еще не разогретую печь. Поэтому завтра тебе нужно просто удерживать этот каркас и дать ему медленно привыкнуть к температуре магии.

─ Прогревать печь… ─ тихо пробормотала она.

Она поняла! Эти два слова «прогревать печь» были для Мии куда понятнее, чем любая «стабильность структуры» или «герметизация границ».

─ Я всё поняла! Господин!

Джозеф: «…»

Да что ты поняла-то? Он ведь просто наплёл первые попавшиеся кузнечные термины, вот и всё!

----------

Великий маг начинает со сна (прошу дочитывать до конца)

Но выражение лица Мии было исключительно серьезным – настолько, что ему стало даже неловко признаться, будто он вовсе не закладывал в свои слова столь глубокого смысла.

─ Завтра я больше не буду спешить и ковать, я сначала стабилизирую температуру печи!

Перо Грейс стремительно задвигалось по бумаге:

─ Понимание в стиле Тейлор: фаза предварительного разогрева заклинательного слота аналогична прогреву печи перед ковкой.

Джозеф посмотрел, как она записывает эту строчку, и у него слегка дернулось веко.

«Понимание в стиле Тейлор»? У этой чертовщины уже появилось собственное название?

Если так пойдет и дальше, Мия рано или поздно разработает целостную «Кузнечную методику построения заклинательных слотов», Грейс оформит ее в научную диссертацию, а в конце укажет его в качестве научного руководителя и выразит искреннюю благодарность.

Джозефу внезапно показалось, что его будущее беспросветно темно.

Мия же совершенно не заметила внутренней усталости наставника – идея с прогревом печи полностью зажгла ее.

─ Учитель, когда я завтра закончу тренировку, можно я первой покажу результат вам?

Грейс тут же подняла голову. С вежливой улыбкой на лице и очень мягким голосом она произнесла:

─ Мисс Тейлор, учитель только что сказал сбавить темп. Тебе совершенно незачем спешить и беспокоить учителя.

Мия застыла.

─ Я вовсе не собираюсь докучать учителю, я просто хочу, чтобы учитель посмотрел, правильно ли я тренируюсь.

─ Если при каждом мелком успехе спешить за подтверждением к учителю, это лишь покажет, что ты до сих пор не осознала суть слова «стабильность».

Грейс говорила это абсолютно спокойным тоном, но Мия чутко уловила запрятанный между строк подтекст.

Эта девица снова за свое. На словах обсуждается учеба, а на деле она намекает, что Мия суетлива, неспособна к выдержке и не достойна столь глубокого преподавания учителя.

Мия тут же воспылала возмущением.

─ Тогда ты завтра тоже не приноси свой блокнот!

Улыбка Грейс ничуть не изменилась.

─ Записи нужны для того, чтобы систематизировать мысли учителя.

─ А я-то думала, ты делаешь их для того, чтобы учитель похвалил твой красивый почерк.

У Грейс слегка дернулся уголок глаза.

─ Мисс Тейлор, мне не нужно привлекать внимание почерком, чтобы добиться признания учителя.

─ Ой, а почему ты тогда только что дважды обвела ту звездочку?

─ Это отметка важного места.

─ Я видела, как ты, закончив рисовать, еще и взглянула на учителя.

─ Я проверяла, не будет ли от учителя дополнительных пояснений.

─ Ну и что, учитель добавил что-нибудь?

─ Молчание учителя само по себе может служить подсказкой.

Мия пораженно уставилась на нее:

─ Ты способна делать записи, даже когда учитель молчит?!

Грейс прохладно ответила:

─ Настоящий ученик, естественно, должен понимать глубокий смысл, кроющийся за пределами слов наставника.

Мия приоткрыла рот. Фраза показалась ей ужасно умной, но в то же время в ней чудился подвох. Продумав с полминуты, она смогла лишь выдавить:

─ Тогда я завтра тоже принесу тетрадь!

Грейс посмотрела на нее и с некоторым удивлением спросила:

─ А ты умеешь писать?

─ Грейс!

Джозеф стоял рядом, переводя взгляд с одной ученицы на другую. Ему казалось, будто под ухом щебечут две чересчур энергичные птички.

Как хорошо быть молодым: поужинали – и сразу спорить. Не то что он: ему сейчас хотелось только упасть на кровать, зарыться с головой и замереть.

Эти двое тратили его драгоценное время на отдых.

Джозеф тихонько кашлянул, и обе девушки одновременно умолкли.

Мия все еще стояла, подбоченившись, а Грейс уже вернула себе стандартную исполненную достоинства улыбку – будто это не она только что препиралась с Мией.

─ Споры допустимы, но не позволяйте им мешать тренировкам.

Грейс тут же склонила голову:

─ Да, учитель.

Мия тоже послушно кивнула:

─ Поняла, учитель.

Джозеф посмотрел на них, чувствуя, что рабочий день наконец-то окончен.

─ Завтра утром каждый тренируется самостоятельно, ─ он сделав особый акцент, добавил: ─ Никакой спешки, никакого соперничества, и не сметь бежать ко мне при первом же ощущении.

Мия только собралась открыть рот, но Джозеф уже строгим взглядом остановил ее:

─ Особенно ты.

Мия проглотила готовые сорваться слова и обиженно пробормотала «о-ох». Уголок губ Грейс, казалось, еле заметно дернулся вверх.

Джозеф перевел взгляд на нее:

─ Записи вести можно, но не превращай каждую свою мысль в вопрос.

Перо Грейс замерло. Она ненадолго замолчала, после чего серьезно кивнула:

─ Я поняла, учитель. Вопросам тоже нужно давать время настояться.

Джозеф: «…»

Он имел в виду совсем не это, но ладно, плевать. Лишь бы завтра утром никто не стучал в его дверь, а там пусть настаиваются во что угодно.

Джозеф поднял руку и толкнул дубовую дверь Экспериментальной башни.

Свет внутри загорался по мере движения дверных петель, кристаллы на стенах разливали мягкое белое сияние. В гостиной все еще витал легкий сладкий аромат дневного чая, а на доске тихо покоился ровный квадратный рисунок.

Именно этот квадрат – обычная фигура, набросанная им от нечего делать.

А теперь она вот-вот превратится в новую систему магического образования, понимание в стиле Тейлор и теорию прогрева печи для заклинательных слотов.

Джозеф посмотрел на доску, и у него возникло сильное желание стереть нарисованное. Но он сдержался: если он затрет квадрат, Грейс может истолковать это как «учитель считает, что нам больше не следует полагаться на внешние фигуры, а пора завершить истинное построение в разуме».

А Мия решит, что «учитель велел нам самим нарисовать границы поплотнее».

И тогда все станет еще сложнее.

─ Возвращайтесь к себе, ─ сказал Джозеф. ─ Вы сегодня достаточно потренировались, отдыхайте пораньше.

Грейс закрыла блокнот и поклонилась ему:

─ Доброй ночи, учитель.

Мия скопировала ее жест, сделав не слишком изящный поклон:

─ Доброй ночи, учитель! Завтра я обязательно хорошенько прогрею печь!

Джозеф кивнул:

─ Доброй ночи.

Обе ученицы пошли по освещенной фонарями дорожке в сторону общежития.

Мия на ходу продолжала спорить с Грейс о том, «можно ли во время прогрева печи хотя бы слегка пару раз стукнуть молотом», на что Грейс хладнокровно отвечала: «Если ты не можешь подавить позыв стукнуть пару раз, это лишь значит, что ты еще не осознала суть прогрева».

Их голоса постепенно затихали, и перед Экспериментальной башней наконец воцарилась тишина.

Джозеф стоял у дверей. Убедившись, что силуэты учениц окончательно скрылись за поворотом, он позволил невозмутимому выражению постепенно сойти с лица.

Он тяжело и протяжно вздохнул.

Тяжело. До чего же тяжело! Почему быть великим магом настолько утомительно?

Он ведь просто хотел выманить немного денег на исследования, вкусно поесть, поспать подольше, а потом потихоньку сбежать с добычей на покой.

Джозеф потер переносицу, быстро поднялся в спальню на верхнем этаже, сбросил мантию и повалился на кровать.

Какая к черту теория слотов, какой прогрев, какой собственный темп – все завтра.

Нет, завтра про это тоже лучше не вспоминать.

Джозеф перевернулся на другой бок и натянул одеяло с головой.

Почти дойдя до общежития, Мия посмотрела на далёкую Экспериментальную башню Джозефа и тихо позвала:

─ Грейс.

Грейс повернулась к ней – Мия впервые обратилась к ней без упоминания фамилии.

─ Что такое?

Мия на полном серьезе спросила:

─ Как думаешь, учитель запретил нам приходить завтра потому, что знал, как сильно мы раньше спешили?

Грейс ненадолго замолчала. Она подняла глаза на мерцающие лозы сумеречника на Экспериментальной башне.

─ Да, ─ тихо ответила она. ─ Учитель не просто велел нам сбавить темп. Он хочет, чтобы мы научились уверенно идти вперед, даже когда его взора нет рядом.

Мия поняла сказанное лишь наполовину, но фраза показалась ей невероятно глубокой, и она энергично кивнула:

─ Тогда завтра я точно как следует прогрею печь!

----------

Самостоятельная практика начинается с отсутствия присмотра

На следующее утро Грейс, следуя вчерашнему указанию Джозефа, не стала его беспокоить, и обе ученицы занимались каждая в своей комнате.

Грейс сидела за письменным столом. Раскрыв блокнот на столе, она написала заголовок для сегодняшнего занятия:

«Наблюдение за стабильностью заклинательного слота первого ранга в условиях отсутствия подтверждения»

Она напомнила себе, что нужно обязательно помнить слова учителя о медлительности, не спешить с направлением потока и запечатыванием и ни в коем случае, ни за что не торопиться с получением результата.

Закрыв глаза, она сначала вообразила лишь первую сторону квадрата.

Поначалу все шло гладко. Когда она замедлила дыхание, эта сторона проявилась даже четче, чем вчера. Грейс даже смутно ощутила, что рядом с ней едва заметно изменилась температура.

Сердце Грейс забилось чуть быстрее. Неужели это магия?

У нее не было восприятия магии; с самого детства в ее мире никогда не возникало описанных в магических книгах течений, дрожи, откликов или чего-то подобного.

Но сейчас она, кажется, косвенно коснулась чего-то через грань этого квадрата.

Ей тут же захотелось всё записать, но она вспомнила, как учитель говорил вчера вечером: не нужно бежать к нему за подтверждением при каждом новом ощущении. Поэтому она с усилием подавила волнение и продолжила выстраивать вторую сторону, затем третью. Когда четвертая сторона уже готова была замкнуться, Грейс вдруг осознала: стоит этому квадрату завершиться, и проверка Королевской академии, вздохи придворных магов, все эти вежливые оценки вроде «вашему высочеству, возможно, больше подошли бы административные дела» – всё это будет опровергнуто!

Просто ей до сих пор не попадался способ, позволяющий коснуться магии!

Едва эта мысль возникла, квадрат качнулся. Прежде теплая грань начала приходить в хаос, и четыре стороны исказились, словно пламя свечи, раздуваемое ветром.

Грейс подсознательно засуетилась, пытаясь снова поймать то ощущение, но в следующий миг квадрат окончательно распался.

Она открыла глаза. Она впервые так четко почувствовала, что была всего в одном шаге от успеха. И именно потому, что не хватило лишь одного шага, она все-таки потерпела неудачу.

На другой стороне, в комнате Мии.

Рыжеволосая девушка сидела на кровати, скрестив ноги, и бубнила себе под нос: «Прогреть горн, прогреть горн, нельзя колотить из всех сил, нельзя колотить из всех сил…»

Она представляла заклинательный слот в виде железной формы. Вчера учитель сказал, что не стоит сразу браться за молот, сначала нужно прогреть горн.

В этом она разбиралась: если перед ковкой температура горна нестабильна, заготовку легко испортить. Но если огонь слишком силен, снаружи все сгорит, а внутри не пропечется; если огонь слишком слаб, железо не размягчится. Поэтому сегодня она пока не станет лупить из всех сил.

Сначала она представила, как огонь в горне постепенно разгорается, заставляя эту кривую и косую железную форму медленно нагреваться. Поначалу результат и вправду казался неплохим.

Эта толстая рамка, обладающая весьма специфическим стилем, постепенно возникала у нее в голове. Хотя ее края были толстыми и несимметричными, а верхний правый угол даже немного выпирал, она была прочнее, чем вчера.

Мия так обрадовалась, что едва не открыла глаза, чтобы закричать от восторга.

Погоди, так нельзя, не торопись. Поставив зубы на сжатые губы, она продолжила прогревать горн.

Но по мере прогрева она перестала справляться с искушением. Раз уж горн разогрелся, может, можно слегка подправить молоточком?

Просто чуть-чуть подровнять край. Учитель ведь сказал, что нельзя лупить изо всей мочи, но он же не говорил, что нельзя слегка постучать? Она просто чуть-чуть подстучит, максимум для того, чтобы направить форму.

Мия решила, что эта логика весьма разумна, и попыталась постучать по выпирающему правому верхнему углу, чтобы сделать его ровнее. Едва прозвучал первый удар, как каркас дрогнул. Она панически испугалась и нанесена еще один удар.

От этой поправки образовалась брешь слева. Она тут же кинулась заделывать левую сторону, но выпучился нижний край. Внезапно охваченная паникой Мия просто взмахнула воображаемым молотом и принялась наобум всё исправлять.

В следующее мгновение вся железная форма со грохотом исчезла у нее из головы.

Когда она открыла глаза, в ушах все еще звенело, словно настоящий железный молот действительно ударил ее по черепу.

─ …Я же не лупила изо всех сил, ─ тихонько попыталась она оправдаться, но в комнате ей никто не ответил.

В полдень Грейс и Мия встретились у входа в Экспериментальную башню.

Обе молчали.

Мия заговорила первой:

─ Ты… у тебя получилось?

Грейс немного помолчала и ответила:

─ Нет.

Мия сначала хотела улыбнуться, но, увидав выражение лица Грейс, лишь почесала затылок, подавила вспыхнувшее облегчение и поспешно добавила:

─ У меня тоже нет.

Они стояли у входа в Экспериментальную башню, погрузившись в ненадолго возникшее молчание.

Им обеим казалось, что вчера вечером они поняли слова учителя. Но когда дело дошло до практики без присмотра, они обнаружили: «медленно» ─ это не просто произнести слово «медленно».

Грейс тихо произнесла:

─ Я поторопилась в самом конце, когда замыкала контур.

Мия посмотрела на свои руки:

─ Я вроде договорилась с собой только прогревать горн, а в итоге все равно стукнула пару раз.

─ Сколько раз?

─ …Возможно, не пару.

Грейс взглянула на нее.

Мия тут же принялась оправдываться:

─ Но с самого начала я правда не стучала!

Грейс подняла голову и посмотрела на верхний этаж Экспериментальной башни: шторы там были задернуты, и не было видно никакого движения.

Мия тихо спросила:

─ Как думаешь, учитель знал, что мы сегодня потерпим неудачу?

Грейс долго молчала.

─ Возможно.

─ Тогда почему он не пришел нас предостеречь?

Грейс посмотрела на лозу сумеречника на Экспериментальной башне, которая при дневном свете выглядела совершенно обыкновенно, и тихо сказала:

─ Потому что через некоторые неудачи нужно пройти самому, чтобы понять, что на самом деле означают слова учителя о медлительности.

Мия опустила голову. Ей внезапно показалось, что вчерашние слова учителя о прогреве горна, возможно, означали, что ей нужно научиться сдерживаться и не махать молотом без разбору.

Грейс тоже опустила голову, открыла блокнот и написала на чистой странице сегодняшнюю запись.

Результат первого дня самостоятельной практики: провал.

Первая причина провала: поспешность при замыкании контура, приведшая к дестабилизации ментальной структуры.

Вторая причина провала: поспешность при исправлении, приведшая к последовательному обрушению границ.

Дойдя до этого места, она сделала паузу и добавила еще одну строчку:

«Учитель сегодня не появился; подозреваю, что он намеренно оставил нам пространство для неудачи».

Мия подошла ближе, глянула в запись и недоуменно спросила:

─ Пространство для неудачи?

─ Угу, ─ Грейс закрыла блокнот.

─ На занятиях по старой магии ошибку тут же исправили бы, отругали, записали и в конце концов превратили бы в строчку в уведомлении об отчислении. Думаю, ты и сама это прекрасно знаешь.

Она посмотрела на Мию:

─ Но учитель так не сделал. Он позволил нам оступиться один раз и ничего не сказал. Возможно, в этом и заключается его цель.

Мия замерла от этих слов. Она вспомнила каждый свой прошлый инцидент на практических занятиях: после каждой неудачи преподаватели тут же хмурились, вздыхали, делали записи и говорили ей: «Мисс Тейлор, вы не подходите для продолжения обучения магии».

Но сегодня никто этого не сказал. Она потерпела неудачу, но учитель не появился, и никто не прибежал, чтобы перечеркнуть её успехи.

Мия посмотрела на свои руки и тихо сказала:

─ Тогда завтра я попробую еще раз.

Грейс кивнула:

─ Я тоже.

На верхнем этаже Экспериментальной башни Джозеф все еще спал.

Он перевернулся на другой бок, подтянул повыше одеяло и понятия не имел, что из-за своего желания поспать подольше он уже совершил в умах двух учениц глубокомысленную педагогическую практику.

Проснувшись во второй половине дня, Джозеф был в хорошем настроении.

Он выспался сам, без будильника, никакие ученицы не стучали в дверь, Марко не приносил документов, и вокруг не ощущалось вообще никакой саркастичной атмосферы!

Это было одно из редких прекрасных утренних времен с момента его переноса сюда. Он даже начал всерьез раздумывать, не сделать ли ему дни самостоятельной практики регулярными – семь раз в неделю.

Впрочем, при мысли о показательном занятии на следующей неделе его хорошее настроение немного испортилось. Показательное занятие все-таки придется как-то спустить на тормозах.

Он неторопливо спустился в кабинет этажом ниже и взял птичье перо, собираясь набросать черновик описания показательного занятия, которое звучало бы достаточно глубокомысленно.

Заголовок он уже придумал: либо «Отчет о наблюдениях за тренировкой начальной структурной стабильности новой магии», либо «Принцип приоритета структурной стабильности заклинательного слота и отчет о наблюдениях на этапе низкой выраженности».

Что касается содержания?

В общем, сначала он напишет несколько фраз вроде: «Новая магия ─ это не старая магия, поэтому ее нельзя оценивать по эффекту сотворения старой магии; способности учениц специфичны, требуется более длительный период наблюдения; преждевременная гонка за сотворением заклинаний разрушит стабильность заклинательного слота; показательное занятие может продемонстрировать лишь теоретическую модель и записи тренировок, форсировать сотворение заклинаний нецелесообразно».

Все равно ученицы и так не могли ничего толком сотворить.

Чем больше он писал, тем больше был доволен: выходило просто идеально. Даже если на следующей неделе они вообще ничего не смогут продемонстрировать, это можно будет объяснить тем, что новая система все еще находится на этапе наблюдения за структурой.

Джозеф обмакнул перо в чернила и только собрался писать дальше, как неожиданно чихнул.

Потерев нос, он почувствовал, будто кто-то за глаза перемывает ему косточки.

Ладно, скорее всего, просто не выспался.

Эх, как же хочется сбежать.

В тот самый момент, когда Джозеф всерьез раздумывал, стоит ли покупаемому южному поместью быть с виноградником или все-таки с прудом для рыбы, за дверью кабинета внезапно раздался стук.

Перо в его руке замёрзло. В такое время к нему обычно приходили лишь два типа людей.

Первый – Марко, приносивший документы, а второй – люди еще хуже.

─ Войдите.

Дверь отворилась, и Марко, держа в руках стопку бумаг, просунул голову внутрь с неизменной исполнительной улыбкой на лице.

─ Господин Джозеф, простите за беспокойство. Это ведомость на расходные материалы для Экспериментальной башни на следующую неделю, а также форма подтверждения регламента показательного занятия, которую только что прислали из ассоциации. Нужна ваша подпись.

Джозеф мысленно вздохнул с облегчением: к счастью, это первый вариант.

Он отложил перо и вновь принял подобающий великому магу невозмутимый вид.

─ Положите.

Марко положил бумаги на стол и уже собрался отойти, как его взгляд случайно упал на лежавший перед Джозефом пергамент, где был написан только заголовок.

«Принцип приоритета структурной стабильности заклинательного слота и отчет о наблюдениях на этапе низкой выраженности»

─ Профессор Грантхем, ─ в его голосе прозвучало нескрываемое восхищение, ─ вы уже начали готовить материалы к показательному занятию?

----------

Глава четырнадцатая: Презентационный урок начинается с доклада

Он ведь просто готовил халтурные материалы к презентационному уроку. На следующей неделе, если Грейс и Мия ничего не смогут продемонстрировать, у него по крайней мере будет на руках документ – достаточно пухлый, официальный на вид и составленный так, что после прочтения никто не поймет, как возразить.

Если кто-то спросит: «Профессор Грантхем, почему ваши ученицы не выполнили ни одного полноценного заклинания?»

Тогда он сможет ответить: «На начальном этапе новой магической системы не следует использовать проявления старой магии в качестве единственного критерия оценки».

И добавить пару устных пояснений вроде «этап наблюдения за стабильностью структуры», «низкий порог внешних проявлений», «индивидуальные различия в темпах» или «преждевременный выпуск энергии разрушит формирующийся заклинательный слот».

Такой набор фраз позволит замять неловкость. А пока шум утихнет, у него появится время придумать другой выход.

Например, дотянуть до квартального отчета или аудиторской проверки ассоциации. Настанет тепло, на южные поместья снизятся цены, и уж как-нибудь он сумеет забрать деньги и удрать.

В общем, пока живешь, тяни время сколько сможешь. Но такие вещи Марко, конечно же, говорить нельзя.

Поэтому Джозеф кивнул и сказал:

─ Это лишь предварительные наработки.

Услышав это, Марко застыл в глубоком почтении.

И это всего лишь предварительные наработки? Марко вспомнил старых профессоров академии.

Надо сказать, их так называемые подготовительные материалы перед каждым презентационным уроком состояли либо из списанных из ведомостей оценок характеристик учеников, либо из прошлого отчета, в котором административный отдел по их просьбе просто менял дату.

Бывали и такие, кто ленился переписать даже тему исследования: в сданных ими бумагах запросто могло фигурировать имя ученика из прошлого выпуска.

Самый вопиющий случай произошел, когда один профессор принес на занятие по практике магии огня материалы с заголовком «Итоги этапа тренировки заклинания заморозки».

Тогда писарь из административного отдела осторожно напомнил ему:

─ Профессор, у вас ведь огненная тема…

Тот профессор ненадолго замолчал и без тени смущения заявил:

─ Ну так зачеркни «заморозку» и напиши «пламя», в чем проблема?

Сотрудник снова указал ему на следующие слова: «адаптация к низким температурам».

Старый профессор даже бровью не повел:

─ Значит, перепиши на «адаптацию к экстремально высоким температурам». Мне тебя и таким мелочам учить надо?

Марко, стоявший тогда рядом, впервые осознал: так называемое священное и незыблемое академическое достоинство Королевской магической академии по большей части держится на том, как отчаянно их административный отдел приукрашивает и сглаживает углы при переписывании документов.

Профессора отвечают за загадочный вид, а чиновники – за перевод их загадочной бредятины на язык, понятный аудиторской группе.

Если посмотреть на весь магический мир империи, единственным местом, где искренне переживают за ход научных проектов, остается, пожалуй, административный отдел.

Поэтому к профессорам, которые заранее готовят материалы, сами систематизируют тему и способны самостоятельно сформулировать связный заголовок, Марко питал естественную симпатию.

К тому же перед ним стоял Джозеф Грантхем – самый молодой великий маг империи.

Пока остальных выбивают документы с боем, господин Джозеф сам начал готовить отчет к презентационному уроку. Вот она, разница.

Под этим фанатичным взглядом Джозефу стало немного не по себе.

Чтобы скрыть неловкость, он подсознательно выдвинул ящик стола, достал несколько черновиков с изрисованными от безделья бумажками и наугад запихнул их в стопку отчетов.

Эти листы изначально были просто мусором, набросанным в раздумьях о том, как бы выбить финансирование: чепуха вроде «новой системы магического образования», «пространства неудач», «проекта положения о днях самостоятельных занятий» и парочка кривых, беспорядочных чертежей.

Но какая разница, что там начертано, лишние страницы не помешают – чем толще пачка, тем солиднее выглядит.

Джозеф лишь хотел придаст отчету объема, однако Марко, углядев эти термины, просиял еще сильнее.

О небеса… Профессор Грантхем готовит вовсе не обычный презентационный урок!

Обычные профессора на показательных занятиях заставляют учеников выдать файербол, заморозить стакан или зажечь свечу. Но презентационный урок профессора Грантхема явно этим не ограничится!

Он создает целую систему новых критериев оценки!

Новую магию нельзя мерить старой – тем, вылетает ли заклинание прямо сейчас.

У нее должны быть свои показатели наблюдения – ровно такие, как написал профессор Грантхем в своих набросках!

Чем больше Марко думал об этом, тем сильнее у него мурашки бежали по коже: его охватило чувство причастности к историческому моменту.

Он не удержался и спросил:

─ Господин… Эту великую рукопись нужно немедленно отнести в административный отдел и оформить как официально подаваемый вариант?

Услышав это, Джозеф встрепенулся.

Официально подаваемый вариант?

Сам он напишет в лучшем случае отписку. Но если административный отдел оформит всё по стандартам проектов ассоциации, эффект окажется совсем иным!

При полном комплекте документов, пусть даже внутри нет никакого реального содержания, всё будет выглядеть подчеркнуто солидно, не так ли?

И когда на открытом уроке обе ученицы не смогут ничего продемонстрировать, он просто положит этот официальный отчет на стол.

Вот он, готовый путь к отступлению!

Джозеф остался доволен, но виду не подал. Он лишь сдержанно кивнул и произнес:

─ Можно.

─ Я всё понял, господин! ─ Марко с глубоким почтением прижал стопку черновиков к груди. ─ Я оформлю всё строго по стандартам официальных материалов проектов ассоциации!

Джозеф понятия не имел, что именно тот понял, но отказываться от бесплатного квалифицированного верстальщика не собирался:

─ Иди. Спасибо за труды.

─ Для меня честь служить вам!

Дойдя до двери, Марко не удержался и снова оглянулся на Джозефа, сидевшего за письменным столом.

Молодой великий маг уже снова склонил голову и продолжал писать пером на другом листе.

Свет из окна падал на плечо его темно-синей мантии, придавая спокойному силуэту умиротворенность.

В душе Марко волной поднялось уважение. Взгляните, вот он – настоящий первопроходец арканы!

Пока остальные ждут возможности посмеяться над ним, он среди руин молча закладывает новый фундамент для всей системы.

Когда Марко с материалами в руках покидал Экспериментальную башню, его шаги были куда быстрее, чем приходе.

Дождавшись, пока стук шагов затихнет вдали, Джозеф наконец опустил перо и с облегчением вздохнул.

К счастью, теперь у него есть хотя бы предлог для презентационного урока.

Он откинулся на спинку кресла, потёр переносицу и всерьез задумался над другим вопросом.

Раз официальный отчет есть кому оформить, не пойти ли ему поспать еще немного?

Тем временем Марко вернулся с пачкой бумаг в административный отдел.

Отдел располагался в глубине первого этажа главного корпуса академии. Снаружи он выглядел неприметно, но внутри был уставлен рядами архивных шкафов.

На каждом шкафу висели ярлыки с указанием года, проекта и фамилии профессора.

Если главная башня магической академии символизировала знания и славу, то административный отдел олицетворял все те бланки, которые никто не хотел заполнять ради этих самых знаний и славы.

Едва Марко переступил порог, несколько сотрудников, составлявших списки к презентационному уроку, подняли головы.

─ Марко, опять документы от профессора Грантхема?

─ Слышали, он в этом году наконец набрал учениц?

─ Это тех двоих, которых отчислили из Королевской академии?

─ Третья принцесса и дочь кузнеца, да?

Кто-то вполголоса спросил:

─ Он правда собирается выставить их на этом презентационном уроке?

Марко положил пергаменты на длинный стол и взглянул на говорившего.

─ Подбирай выражения.

Тот сотрудник мгновенно умолк.

В обычной жизни Марко был сговорчивым человеком, но когда дело касалось официальных проектных материалов, он становился суровее старых профессоров академии.

Стоявший рядом молодой клерк из любопытства наклонился, прочитал верхний заголовок и с удивлением произнес:

─ «Принцип приоритета структурной стабильности заклинательных слотов и отчет о наблюдениях на этапе низких внешних проявлений»? Это что такое? Отчет к презентационному уроку?

Марко ненадолго замолчал, а затем медленно проговорил:

─ Не просто отчет. Профессор Грантхем на этот раз продемонстрирует, пожалуй, не пару заклинаний, а целую систему новых критериев оценки, отличающуюся от практических занятий старой магии!

Несколько человек в кабинете оторвались от работы. Лишь спустя некоторое время кто-то тихо заметил:

─ Но разве презентационный урок – это не показ успехов учеников?

Марко посмотрел на него и сказал:

─ Это в старых презентационных уроках.

─ В старых?

Марко не стал объяснять дальше, потому что и сам еще не до конца во всем разобрался, но это не мешало ему понимать замысел профессора Грантхема.

В итоге у административного отдела в тот день появилась временная задача: привести в порядок черновик отчета профессора Грантхема к презентационному уроку и переписать его в соответствии со стандартами официальных проектных материалов ассоциации.

Впрочем, в таком месте, как магическая академия, любой более-менее похожий на секрет факт, попав в дырявый механизм административного отдела, не мог удержаться в его стенах.

Всё началось с того, что один из клерков, отправившись в соседний архив за шаблоном отчетов по старым проектам, мимоходом обронил:

─ Профессор Грантхем уже начал готовить материалы к презентационному уроку.

----------