?

Продолжим с того места, где остановились в прошлый раз.

Свист меча на шесть тысяч ли, и вновь предстаёт перед нами Хуан Чжэньту.

Тот кучер, Старик Хуан, что следовал за молодым господином и прошагал с ним три года и шесть тысяч ли, происходил далеко не из простых.

Этот Старик Хуан изначально был кузнецом. Проведя тридцать лет у наковальни, он своим умом постиг дао меча.

Позже он поклонился в учителя Пожирателю мечей, предку Суй Сегу, и стал соучеником Священного меча Западной Шу.

За спиной он носил футляр для мечей, в котором хранились шесть из десяти знаменитых мечей Поднебесной, так что его смело можно было назвать великим коллекционером.

И вот такой непревзойдённый мечник в прошлые годы, желая заступиться за своего учителя, отправился в город Уди на Восточном море и сошёлся в поединке со Вторым в Поднебесной, Ван Сяньчжи.

Увы, он проиграл.

Его знаменитый меч Хуанлу навсегда остался на стене города Уди.

Это поражение стало для Старика Хуана костью в горле, через которую он никак не мог переступить.

Поскитавшись по свету, Старик Хуан в конце концов нанялся кучером в поместье князя Бэйляна.

Он был с молодым господином с самого детства и давно уже считал его единственным близким человеком на этом свете.

Династия Мин, городок Цися, таверна Тунфу.

Лу Янь, облачённый в белые одежды, сидел на возвышении с веером в руке и увлечённо сказывал историю.

Несколько десятков столов внизу были забиты до отказа, внутри и снаружи яблоку негде было упасть – собралось больше сотни человек.

Снаружи таверны тоже толпился народ, и каждый навострил уши, боясь упустить хоть единое слово.

На втором этаже, откуда открывался лучший вид, сидел мужчина.

На голове у него была холщовая шапка, на теле – серые, запылённые и рваные одежды. Он был высок и плотен сложением, лицо хранило следы ветров и невзгод, а один лишь его взгляд невольно внушал почтение.

Он не удержался от вздоха:

─ Подумать только: я пришёл в империю Мин побродить по свету и в таком маленьком городке услышал столь чудесную историю. Поездка не прошла даром.

Говоря это, он с великим размахом поедал мясо большими кусками и пил вино чашами.

Он приходил слушать рассказчика уже в пятый раз и восхищался Лу Янем всё сильнее.

Жаль только, что это была династия Мин, и никто здесь его не знал.

Если бы его увидели люди из цзянху династии Сун, они бы наверняка остолбенели от неожиданности и выкрикнули: «Глава Цяо!»

Цяо Фэн происходил из Банды нищих. В молодые годы он вырос среди уличного люда и с самого детства любил слушать рассказчиков.

За свою жизнь Цяо Фэн слышал немало хороших историй, но ни одна не могла сравниться с «Снежным мечом», разворачивавшимся перед его глазами.

Буйство цзянху, людские чувства, блеск клинков и теней мечей – всё возникало перед взором будто живое, да так, что подмышкой чесалось погрузиться туда с головой.

«Когда сегодняшняя история закончится, нужно будет найти случай выпить по чарке с этим господином Лу».

Он достал кусочек серебра и обыденно бросил его прислуживавшему неподалёку Баю Чжаньтану.

─ Эй, любезный, принеси ещё кувшин доброго вина да нарежь два цзиня варёной говядины.

─ Будет сделано! Вы отдыхайте, сейчас всё принесу.

Бай Чжаньтан спрятал серебро и окинул Цяо Фэна несколькими взглядами.

Выправка у этого человека была неординарной, от него так и веяло властной, суровой силой.

Откуда на землях династии Мин взялся такой деятель? Должно быть, прибыл из другого государства.

За стойкой Тун Сянъюй смотрела на полный зал гостей, и её глаза от радости превратились в узкие щелочки.

Это были не просто посетители – это чистое серебро само прыгало к ней на стойку.

Она подняла голову, взглянула на сидевшего на высоком помосте Лу Яня и втайне загордилась собой.

Тогда, оставив этого парня в таверне сказывать истории, она поистине откопала сокровище.

На помосте Лу Янь поставил пиалу с чаем и откашлялся.

─ Старик Хуан в душе понимал: эта поездка – на верную смерть.

Но он всё равно должен был идти.

Ради того никчёмного молодого господина и ради своей последней в этой жизни отдушины.

Он отправился на север, к городу Уди на Восточном море, в полном одиночестве.

Закинув футляр с мечами за спину, Старик Хуан поднялся на городскую стену, и перед ним предстал Ван Сяньчжи.

Все пять мечей вылетели из футляра, восемь приёмов меча сменяли друг друга один за другим.

Ван Сяньчжи действовал лишь одной рукой. Они сражались шестьдесят восемь ходов, и ни один не мог одолеть другого.

Пока Старик Хуан не применил девятый меч – приём под названием «Шесть тысяч ли».

Свет меча застлал небо и землю, словно Млечный Путь обрушился с небес, и весь город заполнился звоном клинков.

Ван Сяньчжи наконец задействовал вторую руку.

Он принял этот удар и разбил ещё сорок девять приёмов Старика Хуана.

Но Старик Хуан больше не мог держаться: его меридианы рвались один за другим, а тело, словно сдувшийся кожаный мешок, обмякло и повалилось наземь.

После расставания за воротами города Линчжоу молодой господин так и не дождался возвращения того старика, что пил с ним вино.

Слушатели внизу замерли, подпав под чары рассказа. Им казалось, будто они своими глазами видят тот старый силуэт на стене города Уди, что сидел лицом к югу и кричал слуге: «Принеси ещё кувшин жёлтого вина!»

От одной мысли об этой картине сжималось сердце.

Лишь спустя долгое время кто-то пришёл в себя и принялся отчаянно хлопать в ладоши.

─ Потрясающе! Чёрт возьми, как же потрясающе!

─ Старик Хуан был слишком могуч, но и судьба его слишком ужасна…

─ А уж его преданность и любовь к молодому господину – тут и слов нет.

─ На этой последней картине у меня даже глаза покраснели.

─ А дальше что? Что было дальше? Молодой господин отомстил за Старика Хуана?

Lu Янь усмехнулся и хлопнул пробуждающим деревом.

─ Я отдаю эту жизнь как визитную карточку, чтобы вымостить тебе дорогу в цзянху.

На этом сегодняшняя часть окончена. Что будет дальше – скажу завтра.

Услышав эти слова Лу Яня, все до единого скривились от разочарования.

Стоило ему умолкнуть, как теперь придётся мучиться целых три дня, чтобы услышать продолжение «Снежного меча».

От одной только мысли об этом становилось не по себе – всё тело чесалось, словно по нему ползали насекомые.

Кое-кто доставал целые горсти серебра, желая умолить Лу Яня рассказать ещё немного.

К сожалению, Лу Янь каждый раз лишь улыбался и вежливо отказывал, не делая ни для кого исключений.

Со временем люди изучили его нрав и больше не тратили сил понапрасну.

Лу Янь уже собирался вернуться к себе в комнату, чтобы подсчитать, сколько очков популярности он заработал за этот рассказ и хватит ли их, чтобы обменять на ту штуковину в магазине…

Как вдруг кто-то во всё горло крикнул:

─ Господин Лу! Вы только что говорили, что Ван Сяньчжи из города Уди на Восточном море – второй в Поднебесной. А кто же тогда первый?

При этих словах у всех вокруг заблестели глаза, и народ наперебой зашумел:

─ Какой бы крутой ни был этот Ван Сяньчжи, он всего лишь персонаж из книги.

Мне вот хочется знать, кто в нашем реальном мире истинный Первый?

─ Господин Лу, скажи-ка, кто достоин звания Первого в Поднебесной?

─ Как по мне, так преподобный Чжан, Чжан Саньфэн с гор Удан, точно утащит первое место!

─ Это ещё бабушка надвое сказала! Владыка Дунфан из Учения Солнца и Луны – тоже не промах.

─ Господин Лу, рассуди нас! Кто всё-таки Первый?

─ А может, просто составишь список и расставишь всех мастеров Поднебесной по порядку, чтобы мы хоть глаза разули!

─ Точно-точно! Хватит спорить об одном лишь Первом, давай вытаскивай всех на свет божий – вот это будет потеха!

Лу Янь остановился и взглянул на слушателей, возбуждённых так, будто им пустили петуха. Он улыбнулся:

─ Раз уж вам так любопытно, то я скажу пара слов.

─ Старая пословица гласит: в науках нет первых, в воинском деле нет вторых.

Однако мастеров в цзянху слишком много, и некоторые из них за всю жизнь ни разу не встречались. Если пытаться насильно распределить места, то составить справедливый список никак не выйдет.

Слушатели, выслушав Лу Яня, один за другим закивали, посчитав его слова разумными.

Но далеко не все думали так же.

─ Господин Лу, ты на самом деле не можешь составить этот список или просто не смеешь?

Говорившим был молодой мужчина в коричневом воинском костюме, державший в руках меч.

Лицо у него было холодное и мрачное – сразу видно, что тип непростой.

Лу Янь посмотрел на него и с улыбкой спросил:

─ А вы, позвольте узнать, кто будете?

Тот холодно ухмыльнулся:

─ Ученик школы Суншань, Фан Дапин.

Сказав это, Фан Дапин сделал шаг вперёд и обвёл присутствующих надменным взглядом:

─ Первый в Поднебесной – это непременно глава нашей школы Суншань, Цзо!

Лица окружающих изменились: на них отразилось и удивление, и некоторая опаска.

Школа Суншань на словах звалась праведным и великим кланом, но сверху донизу – от Цзо Лэнчаня до рядовых учеников – они вытворяли такие мерзости, что мало чем отличались от скотов.

Они были коварны и жестоки, и в цзянху мало кто относился к ним с уважением.

Те, кто скитался по боевому миру и не имел за спиной сильной опоры, видя людей из Суншани, обычно старались обходить их стороной.

Едва слова Фана Дапина слетели с губ, как Лу Янь вскинул бровь, и его улыбка приобрела весьма двусмысленный оттенок.

─ Ты утверждаешь, что Цзо Лэнчань – Первый в Поднебесной? А он сам-то об этом знает?

Лицо Фана Дапина потемнело, голос стал холодным:

─ Ты что имеешь в виду?

Уголки губ Лу Яня приподнялись, он заговорил не торопясь:

─ Да ничего особенного.

Просто странно получается: сам Цзо Лэнчань не смеет так хвастаться, а у тебя, обычного ученика, замашки ого-го какие.

Он не боялся, что Фан Дапин сорвётся.

Ведь он лишь озвучил чистую правду.

Однако люди внизу, пуча глаза, смотрели на его непринуждённый вид и в душе лишь диву давались.

Цзо Лэнчань из школы Суншань действительно не был первым в мире, но если уж ученик решил прихвастнуть, ты, как рассказчик, мог бы просто поддакнуть ради приличия. Зачем же срывать покров и так откровенно бить по роже?

Тебя попросили прокомментировать, а ты и впрямь выложил правду-матку.

Фан Дапин вспыхнул от ярости и, ткнув пальцем в Лу Яня, закричал:

─ Ты ищешь смерти! Как ты смеешь оскорблять моего учителя!

Лу Янь покачал головой, всё так же спокойно произнеся:

─ Это не оскорбление, а констатация факта.

─ В нашей империи Мин есть Чжан Саньфэн с его истинной магией Тайцзи, загадочный и непредсказуемый Дунфан Бубай, Бог меча Симэнь Чуйсюэ, священный князь Железная Черепаха Чжу Уши – разве кто-то из них не лютый монстр?

─ А если глянуть дальше: в империи Тан есть Князь Чжао из Западного дворца, Ли Юаньба, и Бессмертный меча Зеленого Лотоса, Ли Тайбо.

─ В империи Сун – Монах-дворник из Шаолиня, Северный Цяо Фэн и Южный Мужун, все как один непревзойдённые мастера.

─ А про империю Цинь и говорить нечего: император Ин Чжэн, Святой меча Гэ Не, Вэй Чжуан из Лиуша, Великий мастер моцо Янь Дань, Святой убийц Цзин Кэ.

─ Разве у каждого из них имя не гремит на весь мир? А твой Цзо Лэнчань из школы Суншань даже в империи Мин на первое место не тянет, с какой стати ему приписывать первенство во всей Поднебесной?

Лу Янь выдал этот длинный список имён так легко, словно вести с соседом обыденный разговор.

А вот у публики внизу отвалились челюсти.

Даже видавший виды Цяо Фэн, исходивший вдоль и поперёк многие земли, почувствовал, как у него в душе поднялась волна.

Земли Девяти провинций были необъятны, и большинство людей знали лишь о событиях в цзянху своей собственной империи, а о других государствах не имели ни малейшего представления.

Никто не мог с уверенностью сказать, правду ли говорит Лу Янь про всех этих людей или выдумывает.

За стойкой Тун Сянъюй толкнула Бая Чжаньтана локтём в бок:

─ Старина Бай, а те люди, про которых говорит господин Лу, они настоящие или выдуманные? Я почему-то ни про одного не слыхала?

Бай Чжаньтан косо взглянул на неё и покачал головой:

─ Тех, что из нашей империи Мин, я знаю. А вот про остальных… тут уж божиться не стану.

Пока они перешептывались, слушатели в зале тоже пришли в себя и подняли шум наперебой:

─ Господин Лу, кроме тех, что из нашей империи Мин, мы про прочих отродясь не слыхивали!

─ Вот именно, господин Лу, откуда у тебя этот список мастеров? Ты что, и впрямь бывал в других государствах?

─ Господин Лу, ты часом не принял за чистую монету сказки других рассказчиков?

Слушая их засыпанные со всех сторон вопросы, Лу Янь лишь улыбнулся и не спеша ответил:

─ На Девяти провинциях Поднебесной располагаются не только четыре великих государства Цинь, Тан, Сун и Мин – помимо них существует ещё около сотни мелких княжеств.

Мир цзянху неизмеримо глубок, а боевой мир невероятно широк, так что вполне естественно, что вы не слышали имён тех великих мастеров.

Снова кто-то не сдержался и гаркнул со всех сил:

─ А тебе-то откуда знать?

Встретив любопытные взгляды толпы, Лу Янь слегка изогнул уголки губ:

─ А вот это секрет.

По правде говоря, никаким осведомлённым человеком он не был — обычный попаданец, да ещё и с привязанной Системой Сказителя.

Если бы Система не влила все эти сведения прямо ему в голову, он бы и во сне не вообразил, что этот мир слеплен воедино из всех классических миров боевых искусств с Земли.

Причина, по которой он смел так жёстко бранить Цзо Лэнчаня, кролась в его главном козыре – защитном периоде для новичков от Системы Сказителя.

Пока он не извлечёт из Системы первую пользу, она бережёт его, и никто не сможет повредить ему ни единого волоска.

Правда, длится это всего два месяца.

Но даже если до Цзо Лэнчаня дойдут слухи и он решит с ним расправиться, в этом комбинированном мире боевых искусств летать никто не умеет.

Весть ходит туда и обратно, так что пока Цзо Лэнчань пришлёт людей к его дверям, пройдёт как минимум дней семь-восемь.

А этих семи-восьми дней ему с лихвой хватит, чтобы с помощью Системы взлететь прямо с места.

Ну а если взлететь не выйдет… что ж, тогда останется собрать пожитки и дать дёру.

В конце концов, с Системой на руках он рано или поздно выбьется в люди, и тогда вернуться и свести счёты будет ещё не поздно.

─ Хм! Какой ещё секрет! По-моему, ты просто пердишь направо и налево!

Фан Дапин от злости аж весь покраснел и заорал во всё горло:

─ Мой учитель – человек словно небожитель, и пусть он не сравнится с преподобным Чжаном и ему подобными, но не какому-то паршивому сказителю его с дерьмом смешивать! Прими меч!

Едва прозвучали эти слова, как он выхватил драгоценный меч, мощно оттолкнулся ногой и рванулся вперёд, целясь остриём прямо в Лу Яня.

И как раз в этот миг со второго этажа метнулась тёмная тень и с треском врезалась Фан Дапину прямо в грудь.

Пу-у-у!..

Фан Дапина рвало кровью, и он с грохотом растянулся на полу вниз лицом.

Все ошеломлённо застыли, а когда разглядели предмет, сбивший Фан Дапина с ног, то обомлели: это оказался кусок варёной говядины размером с ноготь.

─ Кто?! Какой ублюдок напал на меня исподтишка?!

Фан Дапин, корчась, поднялся на ноги, лицо его заливала то краска, то бледность, и он дико закричал по сторонам.

─ Это я тебя ударил.

Высокая, дюжая фигура Цяо Фэна качнулась на лестнице, сходя вниз. В руке он держал кувшин с вином, запрокинул голову, сделал крупный глоток и с наслаждением крикнул.

─ Я, Цяо Фэн, больше всего терпеть не могу таких мразей, как ты, что пользуются чужим влиянием и хулиганят.

Смотря на внушительную осанку Цяо Фэна, окружающие словно о чём-то вспомнили, и у них едва глаза из орбит не вылезли.

─ Цяо Фэн? Он и есть тот самый Цяо Фэн… из «На юге – Мужун, на севере – Цяо Фэн», о котором говорил господин Лу?

─ Настоящий Цяо Фэн?! Тогда то, что говорил господин Лу, вряд ли ложь!

Кто-то пробормотал:

─ Вальнуть Фан Дапина одним кусочком варёной говядины… Да разве это обычный человек? Он как минимум мастер первого класса.

Другой подхватил:

─ Вот только неизвестно, действительно ли этот Цяо Фэн так свиреп, как рассказывал господин Лу, и может ли стоять наравне с преподобным Чжаном и прочими.

Пока народ вокруг наперебой обсуждал появление Цяо Фэна, в душе Лу Яня тоже бушевали волны.

Он только-только упомянул имя Цяо Фэна, и тут же этот человек встал прямо перед ним – какое совпадение.

Лу Янь сложил руки в приветствии перед Цяо Фэном:

─ Благодарю главу Цяо за помощь.

Цяо Фэн запрокинул голову и расхохотался, голос его звучал звонко и открыто:

─ Я, Цяо Фэн, за всю жизнь люблю две вещи: первая – это вино, а вторая – сказы.

«Снежный меч», о котором говорил господин Лу, – самая вкусно рассказанная история из всех, что я слышал.

Кто-то вознамерился подняться на тебя любовью к драке, а я не мог просто стоять и смотреть.

Лу Янь оглядел Цяо Фэна – тот был полон духа праведности и всё ещё держал в руке кувшин с вином.

Он повернулся и крикнул во весь голос:

─ Старина Бай, подай кувшин вина!

Услышав это, Цяо Фэн просиял глазами.

Старина Бай принёс вино, Лу Янь одним движением сорвал печать и поднял кувшин:

─ Глава Цяо любит пить вино и слушать сказы. Сказ выслушан, значит, и вино надо выпить от души.

Этим кувшином я салютую вам.

Сказав это, он запрокинул голову и стал вливать вино себе в рот.

Цяо Фэн громко расхохотался:

─ Хорошо! Господин Лу очень прям и душевен, не разочаровал меня!

Он тоже поднял кувшин с вином и осушил его до капли, издавая громкие глотки.

За короткое время кувшины в руках обоих опустели до дна.

Видя, что Цяо Фэн ещё не влетел в дураж, Лу Янь снова произнёс:

─ Для добрых друзей и тысячи чаш мало. Старина Бай, подай ещё кувшин.

Цяо Фэн хохотнул, выудил из-за пазухи слиток серебра и швырнул его на стойку:

─ Отлично сказано – «для добрых друзей и тысячи чаш мало»! Давай ещё!

Три кувшина вина провалились внутрь, а Цяо Фэн даже в лице не изменился, зато Лу Янь уже слегка не выдерживал.

И дело было не в опьянении, а в том, что брюхо распирало.

Лу Янь сложил руки перед Цяо Фэном и с горькой ухмылкой молвил:

─ У главы Цяо бездонная вместимость, а я больше не могу.

Ещё на втором этаже Цяо Фэн выпил немало, а только что влил в себя ещё три кувшина, так что наконец отвёл душу.

Услышав, что Лу Янь признаёт поражение, он не посчитал его слабым к хмельному, а напротив, нашёл его искренним человеком.

Он хохотнул:

─ Господин Лу не только сказы сказывает отлично, но и сам человек прямой. Я впервые встречаю такого, как ты.

Мы сошлись с первого взгляда, так не стать ли нам назваными братьями?

Лу Янь с улыбкой отозвался:

─ Я как раз об этом и думал.

Оба опустились на колени, подняли широкие пиалы, салютуя Небу и Земле, и поклялись стать братьями с разными фамилиями, делить жизнь и смерть, вместе вкушать радость и вместе терпимо переносить невзгоды.

Закончив обряд, они поднялись на ноги, переглянулись, улыбнулись и назвали друг друга братьями.

Люди под помостом полностью обомлели.

Кто мог подумать, что Лу Янь и Цяо Фэн, встретившись впервые, из-за нескольких кувшинов вина побратаются.

Фан Дапин стоял в стороне, и лицо его скосило от злобы.

─ Вы на каждом шагу твердите о хулиганстве и чужом влиянии, так я посмотрю, кто тут на самом деле хулиганит!

Сцепив зубы, он произнёс с лютой угрозой в голосе:

─ Ели бы наш глава школы Суншань Цзо был здесь, кто из вас осмелился бы хоть звук издать?

Цяо Фэн насупил брови и уже собирался сделать шаг вперёд, чтобы расправиться с этим типом.

Лу Янь поднял руку и остановил его.

─ Старший брат, эту кашу заварил я, мне её и расхлёбывать.

Если у меня не выйдет, тогда ты и применишь силу – поздно не будет.

Договорив, Лу Янь уже подошёл к Фан Дапину.

─ Цзо Лэнчань не тянет на первого в поднебесной – эти слова сказал я, Лу Янь.

Тон его был пресным, точно чистая вода.

─ Можешь смело передать эти слова назад и сказать ему: если он не согласен, пусть приходит в городок Цися, в Таверну Тунфу, и ищет меня.

Я жду каждый день, пусть приходит когда угодно.

Окружающие люди, услышав это, судорожно глотнули холодного воздуха, и у них глаза едва не вывалились.

Если раньше Лу Янь говорил, что Цзо Лэнчань не первый поднебесной, то это ещё можно было счесть за упрямство и спор, то нынешние слова – это явный вызов прямо в лицо!

Если Цзо Лэнчань, услышав такое, не прийдёт, то куда ему девать своё лицо?

Лицо всей школы Суншань будет втоптано прямо в dirt!

Да, Лу Янь и Цяо Фэн теперь названые братья, но сам-то он разве не простой сказитель?

Откуда у него дерзость так зарываться?

Наверняка перепил, хмель в голову ударил, вот и мелет чушь.

Все решили, что он свихнулся.

Но сам Лу Янь думал: чего тут бояться – имея на руках Систему Сказителя, если он не сможет сладить даже с каким-то Цзо Лэнчанем, то он слишком уж дешёвый попаданец.

─ Ну берегись, ужо тебе будет!

Фан Дапин от злости аж посинел, но поскольку Цяо Фэн стоял неподалёку и пристально смотрел на него, он не посмел снова распускать руки. Бросив эту фразу, он повернулся и ушёл.

……

После того как Цяо Фэн ушёл, Лу Янь сразу устремился к себе в комнату, чтобы проверить сегодняшние трофеи от сказительства.

[Накопленные очки популярности от сказительства: 10 000 очков.

Можно открыть бронзовый розыгрыш из 10 попыток или одиночный серебряный розыгрыш.

]

[За каждые 10 попыток даётся 1 бонусная попытка.

]

[За каждые 100 попыток гарантированно выпадает высокоранговая награда.]

Ого!

Эта механика рулетки, как ни крути, сделана ровно по лекалам Гуся или Свиньи?

А за серебром, небось, идут золото, платина и алмаз?

«Серебряная награда не должна быть плохой, но шанс всего один, и вероятность выбить то, что мне действительно пригодится, слишком мала».

«Лучше сначала накопить сил с помощью бронзового розыгрыша из 10 попыток, а уж потом размышлять дальше, когда польза будет в руках».

Лу Янь поразмыслил пару секунд и выбрал бронзовый розыгрыш из 10 попыток.

[Пожалуйста, выберите текущий пул карт: «Снежный меч», Реальность.

]

«Хм? Можно ещё и пул карт выбирать? Тогда пусть будет «Снежный меч»».

После сделанного выбора Система сразу запустила розыгрыш.

Динь!

[Поздравляем хоста с получением одной Пилюли промывания костного мозга низшего качества!]

[Поздравляем хоста с получением одной Пилюли истинной юань низшего качества!]

[Поздравляем хоста с получением одной Пилюли истинной юань среднего качества!]

[Поздравляем хоста с выпадением техники сабельного боя небесного ранга низшего качества «Техника сабли морозного ветра»!]

[Получено одна тысяча лянов серебра!]

[Выдано искусство культивации небесного ранга высшего качества «Искусство Пурпурного Облака»!]

[К серебру добавилась ещё одна тысяча лянов!]

[Снова поступила одна тысяча лянов серебра!]

[Одна Пилюля истинной юань среднего качества помещена в хранилище!]

[Добавлена ещё одна Пилюля истинной юань среднего качества!]

[В качестве дополнительного бонуса получена одна попытка розыгрыша, добыт знаменитый меч Пешка, Перешедшая Реку!]

Бронзовый розыгрыш из десяти попыток плюс один бонус – итого одиннадцать наград в мгновение ока заполнили пространство Системы.

Лу Янь смотрел на уведомления на экране, и сердце его забилось чаще.

«Я-то думал, что бронзовый – это самый низкий уровень розыгрыша, и вещи оттуда будут в лучшем случае сносными, а тут даже искусство небесного ранга выпало, да ещё и бонусная попытка принесла знаменитый меч!»

Он и впрямь не ожидал, что отдача от бронзового розыгрыша из 10 попыток окажется настолько щедрой.

Не успел волнительный пыл улечься, как Лу Янь извлёк из пространства ту самую Пилюлю промывания костного мозга низшего качества.

На пути боевых искусств самое главное – это природные данные.

Хорошие данные – и эффективность культивации высока.

Одно и то же искусство: бездарь может год зубрить и не освоить азов, а гений за три дня нащупает порог.

Разница просто безгранична.

Вот почему крупные секты при наборе людей первым делом смотрят на задатки.

Пилюля промывания костного мозга низшего качества способна улучшить костную структуру, что для такого начинающего воина, как Лу Янь, невероятно критично.

Прежде чем тренировать внутреннюю энергию, нужно проглотить эту штуку и заложить прочный фундамент.

Больше он раздумывать не стал и бросил пилюлю в рот.

Пилюля растаяла, едва коснувшись языка, и лекарственная сила, словно закипевшая вода, хлынула в живот, а оттуда устремилась к четырём limbs и ста суставам.

Лу Яню показалось, будто он целиком угодил в плавильную печь, а кровь раскалилась так, словно бурлила магма.

С каждым омыванием лекарственной силы через поры тела наружу выходила прослойка чёрной грязи.

Вскоре он весь покрылся плотным слоем грязи.

Когда действие лекарства спало, Лу Янь ощутил полную прозрачность во всём теле, даже из щелей между костями веяло комфортом – будто он только что выбрался из горячего источника, расслабленный и невесомый.

─ Благодать!

Он долго и глубоко выдохнул, поднялся и подошёл к бадье в углу комнаты, чтобы смыть с себя всю грязь.

Сменив одежду, Лу Янь снова достал из пространства Системы «Искусство Пурпурного Облака».

«Данные улучшены, пора тренировать внутреннюю энергию».

В этом мире ступени воинов делятся на четыре ранга.

Небесный, Земной, Таинственный и Жёлтый. Жёлтый ранг – самый низший, Небесный – правящий.

Каждый ранг, в свою очередь, разделяется на три качества: высшее, среднее и низшее.

Но никто не знает, что над Небесным рангом скрывается ещё и бессмертный ранг.

Такая вещь в мире боевых искусств – редчайшая драгоценность, и если кто-то наткнётся на подобное, кровавой бури не избежать.

Лу Янь опустил голову, глядя на книгу «Искусство Пурпурного Облака» в своих руках, и пробормотал:

«В «Снежном мече» эта книга не упоминалась, должно быть, это из запасов, выкопанных в Тереме Слушания Дождя.

До бессмертного ранга не дотягивает, но для меня нынешнего этого более чем достаточно».

С этими словами он приложил ладонь прямо к обложке книги.

Вспыхнул луч света.

Система применила силу, и всё искусство целиком влилось прямо ему в голову.

Теперь для Лу Яня оставалось только одно – копить внутреннюю силу.

Путь в этом мире довольно понятен: Постнебесный уровень, Донебесный уровень, Мастер и Великий мастер – четыре больших порога.

Ниже уровня Великого мастера каждый порог делится на начальную, среднюю, позднюю стадию и стадию Великого завершения.

Когда «Искусство Пурпурного Облака» освоено до конца, остается только наполнять себя внутренней силой. Когда она заполнит все, прорыв произойдет сам собой – вплоть до самого потолка этой техники.

Прямо перед ним на столе лежали четыре Пилюли истинной юань.

Лу Янь посмотрел на них и достал одну пилюлю низшего качества.

─ Сначала опробую, посмотрю, сколько внутренней силы удастся из нее выжать.

Он поднял руку и сразу бросил пилюлю в рот.

В тот же миг, как она попала в рот, пилюля растворилась.

Поток чистейшей до ужаса внутренней силы, подобно водопаду, обрушившемуся в глубокий омут, стремительно ворвался в даньтянь.

Раздался глухой гул.

Даньтянь мгновенно заполнился до самого верха.

Лу Янь поспешно привел в движение «Искусство Пурпурного Облака».

Вокруг его тела поднялся слой бледно-фиолетового тумана, внутренняя сила в даньтяне начала впитываться и усваиваться, а ступень культивации поползла вверх.

Начальная стадия Постнебесного уровня.

Без малейшего препятствия он с ходу сокрушил порог и ступил на Постнебесный уровень.

Когда целебная сила той пилюли истинной юань низшего качества полностью растворилась, он открыл глаза и выдохнул мутный воздух.

Пошевелив руками и ощутив изменения в теле, он расплылся в довольной улыбке.

─ Одна пилюля низшего качества сразу вытянула меня из обычных людей на начальную стадию Постнебесного уровня.

Договорив, он перевел взгляд на оставшиеся три пилюли истинной юань среднего качества и без колебаний взял одну и бросил в рот.

С грохотом внутренняя сила снова взорвалась.

Средняя стадия Постнебесного уровня.

Поздняя стадия Постнебесного уровня.

Только когда он дошел до самой поздней стадии Постнебесного уровня, целебная сила этой пилюли среднего качества полностью истощилась.

Лу Янь не остановился и сразу схватил вторую пилюлю среднего качества и засунул в рот.

Великое завершение Постнебесного уровня.

Целебная сила этой пилюли одним рывком толкнула его от поздней стадии до Великого завершения Постнебесного уровня, от Донебесного уровня его отделял лишь тонкий слой оконной бумаги.

─ Еще!

Лу Янь бросил в рот последнюю пилюлю истинной юань среднего качества.

Целебная сила взорвалась.

Пленка, отделявшая ступень, тут же была пробита насквозь.

Чтобы перешагнуть с Постнебесного уровня на Донебесный, нужно пробить все двенадцать основных меридианов и восемь чудесных меридианов, чтобы внутренняя сила совершила полный оборот по малому и большому кругу небес вдоль всего тела.

Нельзя подняться, если не хватает хотя бы одного меридиана.

К тому же пробивать меридианы – дело крайне опасное, сколько людей в поднебесье сгинуло на этом шаге, лишившись возможности двигать руками и ногами и застряв на всю жизнь.

Но Лу Яня защищала система, так что прорыв для него был так же прост, как питье воды, нелепо и безотказно.

Донебесный уровень.

На этот раз целебной силы как раз хватило, чтобы прорваться на Донебесный уровень, и больше ничего не осталось.

Лу Янь не удивился.

─ На Постнебесном уровне пилюля истинной юань среднего качества давала мощный толчок, но с выходом на Донебесный уровень внутренняя сила, необходимая для каждого прорыва, увеличилась в несколько раз, так что эта пилюля уже не особо помогает.

─ К тому же мои способности лишь средние, вот когда потом достану Пилюлю промывания костного мозга и немного подниму способности, смогу усваивать больше целебной силы, и прорывы естественным образом пойдут быстрее.

Как бы то ни было, Лу Янь считал, что сегодняшний улов совсем неплох.

Если бы чужаки узнали, что он за столь короткое время из человека, ничего не умеющего, превратился в мастера Донебесного уровня, у них бы глаза на лоб вылезли.

Всплыли два уведомления системы.

[Хозяин уже получил пользу от системы, защита новичка окончена.]

[В будущем сила предметов, выбитых хозяином, будет корректироваться системой и не превысит пределов, которые способен выдержать этот мир.]

Лу Янь прочитал это, лишь на мгновение обомлев про себя.

То, что система подгоняла вещи под этот мир, было вполне логично.

Он протянул руку и достал «Технику клинка Морозного Ветра».

Теперь, когда у него были и ступень культивации, и внутренняя сила, нужно было выучить прием-другой, чтобы проявить всю свою мощь.

Едва ладонь коснулась страницы, как вспыхнул свет, и техника клинка была полностью постигнута.

─ Клинок словно ветер, а ци словно иней.

─ Эта техника клинка действительно сурова, один удар несет в себе силу ветра и инея, а тот холод сковывает движения противника, так что победить становится проще простого.

Размыслив над техникой клинка, Лу Янь достал из пространства системы самую важную вещь сегодняшнего вечера – знаменитый меч Пешка, Перешедшая Реку.

Длинный меч в белых ножнах лег перед ним.

Он левой рукой сжал ножны, а правую положил на рукоять.

Стоило лезвию показаться лишь на два цуня, как в темной комнате стало заметно светлее.

Когда он полностью извлек Пешку, Перешедшую Реку, клинок оказался чистым и светлым, как зеркало, и от него сразу повеяло холодом.

─ Пешка, Перешедшая Реку действительно оправдывает славу знаменитого меча из «Снежного меча».

Лу Янь положил ножны на стол и слегка щелкнул пальцем по обуху.

Звук был похож на брошенный в пруд камень, лезвие слегка затрепетало и быстро снова затихло.

─ Хороший меч, поистине хороший меч.

Кто из скитающихся по поднебесью не любит чудесное оружие? Хотя он только-только вступил в это ремесло, тоже не был исключением.

……

В таверне Тунфу «Снежный меч» рассказывали уже больше месяца.

За это время благодаря молве слава книги давным-давно разнеслась по всему поднебесью.

Каждый день неизвестно сколько людей с нетерпением ждали новых глав, и самыми нетерпеливыми были даже не читатели, а торговцы книгами.

После того как «Снежный меч» обрел популярность, крупные книготорговцы со всей династии Мин отправили слуг дежурить в городке Цися.

Как только Лу Янь начинал сказ, эти люди тут же записывали новое содержание и отправляли с почтовыми голубями в свои лавки.

Получив вести, там немедленно составляли сшитые книжки-хуабань, отправляли их через почтовые станции во все стороны и отпечатывали за ночь.

……

─ Лу Янь не только умеет рассказывать сказы, но и досконально знает всех сильнейших мастеров мира!

─ Он еще и осмелился дать оценку главе Цзо из школы Суншань, его слова звучат слишком прямо, какая дерзость!

─ Боюсь, этот выпуск «Снежного меча» придется допечатывать.

В Цзиньлине крупный книготорговец пролистал только что полученную книжку и, благодаря многолетнему деловому чутью, тут же решил увеличить тираж.

……

─ А у этого паренька духу не занимать, даже Цзо Лэнчаня осмелился так оценить?

─ Молодежь внушает почтение.

─ Скорее допечатывайте этот выпуск «Снежного меча», только ради того отрывка, где он задел Цзо Лэнчаня, его расхватают нарасхват!

Книготорговцы из города Линьцзян тоже были перепуганы, не ожидая от Лу Яня такой смелости в речах.

Стоит этой книжке выйти, как Лу Янь окончательно порвет отношения с Цзо Лэнчанем.

Впрочем, какое им до этого дело? Лишь бы деньги текли, а жив Лу Янь или мертв – их не касается.

……

─ Быстрее!

─ Допечатать как минимум пятьсот тысяч экземпляров!

Крупный книготорговец из столицы, дочитав резкую оценку Лу Яня в адрес Цзо Лэнчаня, прямо отдал жесткий приказ.

Стоявший рядом управляющий немного помялся:

─ Хозяин, конкурентов так много, боюсь, пятьсот тысяч экземпляров не распродать?

Крупный книготорговец расхохотался:

─ Заглавие этого выпуска «Снежного меча» сделаем таким: «Шок! Лу Янь осмелился сделать с Цзо Лэнчанем такое!», гарантирую, расхватают всё!

Когда вышел свежий выпуск «Снежного меча», история Старика Хуана действительно выстроена отлично, но самым оглушительным взрывом стали те несколько фраз Лу Яня с оценкой Цзо Лэнчаня.

─ Чжаоский князь Ли Юаньба из Сифу, Бессмертный меча Зеленого Лотоса Ли Тайбо – звучит вроде внушительно.

─ И неизвестно, действительно ли в Великой династии Тан есть мастера такого уровня.

─ Слыхали? Цяо Фэн тогда как раз был в таверне и назвался названым братом господина Лу!

─ А не придумали ли они это сами?

─ Правда это или ложь, разобрать трудно, но вот история с главой Цзо из школы Суншань – дело верное.

─ А этот господин Лу и впрямь дерзок, даже Цзо Лэнчаня осмеливается открыто ругать.

─ Хе-хе, когда дойдет до ушей главы Цзо, вот потеха-то будет.

─ Сходит ли он до того, как успеет досказать «Снежный меч»? Хоть бы недосказанным не бросил…

……

Те несколько фраз Лу Яня перевернули все поднебесье вверх дном.

Кто такой Цзо Лэнчань?

Первое лицо школы Суншань, глава Союза пяти священных пиков, фигура уровня Мастера.

Поговаривали, что до уровня Великого мастера ему оставалось всего ничего.

Даже если он и не был непобедим поднебесной, то уж точно входил в число первейших величин.

Однако Лу Янь, едва открыв рот, влепил школе Суншань звонкую пощечину.

Со стороны казалось весельем, но для школы Суншань это был несмываемый позор!

……

На пике Шэнгуань.

Только закончился утренний урок, ученики Суншань кучками сгрудились вместе, уставившись в свежий выпуск «Снежного меча».

─ Я ж говорил, Старик Хуан вовсе не прост!

─ Так сойтись с вторым поднебесной, Старик Хуан – настоящий скрытый дракон!

─ А дальше что? Переворачивай страницу!

─ Не торопись, не торопись, тут господин Лу рассказывает про Цзо Лэн… э-э? Учитель!

От крика изумления все ученики вокруг перевели взгляды.

Увидев слова Лу Яня про Цзо Лэнчаня, они разом изменились в лице.

─ Этот Лу Янь смеет проявлять неуважение к учителю? Жить надоело!

─ Учитель обладает непревзойденными боевыми искусствами, а он кто такой, чтобы рассуждать да судачить?

─ Вот спущусь с горы, обязательно заколю его мечом!

Ученики кипели праведным гневом, а тем временем свежий номер «Снежного меча» принесли и самому Цзо Лэнчаню.

Цзо Лэнчань, обладавший высоким и статным телосложением, восседал в кресле в золотом парчовом халате.

Он мельком пролистал несколько страниц, лицо его оставалось бесстрастным.

─ А этот Лу Янь не из пугливых.

Говоривший тоже был высоким человеком, лысый, с отчетливым крестообразным шрамом на лбу, на вид лет сорока с небольшим.

Звали его Лу Бо, по прозвищу Сказочный Журавль, он был третьим младшим братом Цзо Лэнчаня и одним из Тринадцати владык Суншань.

Цзо Лэнчань поднял на него взгляд и произнес ровным тоном:

─ Этот престол не считает себя первым поднебесной, и это правда. Но какой-то сказитель не имеет права указывать пальцем на этот престол.

Лу Бо кивнул:

─ Старший брат, будь покоен, я знаю, что делать.

Едва Лу Бо повернулся и вышел за дверь, как лицо Цзо Лэнчаня шаг за шагом омрачилось.

Цзо Лэнчань ударил себя в грудь, да так, что звук заставил задрожать балки под потолком:

─ Я не был первым поднебесной в прошлом, не являюсь им и сейчас, но впредь это место рано или поздно станет моим!

Школа Хуашань.

Линху Чун полулежал на скале, сжимая в руке свежий выпуск «Снежного меча», и читал не моргая.

─ А ведь не глупо, ой не глупо написано!

Он перевернулся и пробормотал:

─ Слова Лу Яня запали мне прямо в душу.

Раньше Линху Чун просто находил «Снежный меч» увлекательным, а к сочинителю ничего не испытывал.

Но сегодня, увидав оценку Лу Яня в адрес Цзо Лэнчаня, он тут же не смог усидеть на месте – с этим человеком нужно встретиться, обязательно встретиться.

─ Отправляюсь прямо сейчас, в городок Цися к Лу Яню, чтобы лично послушать, как он сказывает «Снежный меч»!

Линху Чун подскочил, отряхнул пыль с зада и уже собирался бежать с горы.

Как вдруг из кустов неподалеку выскочила фигура, и раздался звонкий голос:

─ Старший брат, ты куда это собрался?

Линху Чун обернулся и улыбнулся:

─ Младшая сестра, ты как раз вовремя, передай учителю за меня весточку, я спускаюсь с горы в городок Цися.

Едва Юэ Линшань услышала это, ее глаза мгновенно вспыхнули, и она схватила Линху Чуна за рукав:

─ Ты идешь слушать сказителя Лу Яня прямо на месте? Тогда и я пойду!

На горе она, помимо тренировок с мечом, больше всего любила листать книжки-хуабань.

В эти дни она пристально следила за «Снежным мечом» и давно уже сгорала от любопытства к легендарному элегантному Лу Яню.

И раз уж выпал случай своими глазами взглянуть на этого сказителя, разве могла она его упустить?

За городом Гусу.

Усадьба Тысячи Слив.

Лу Сяофэн сидел за столом, расправив свежий выпуск «Снежного меча», и с упоением читал.

Рядом Симэнь Чуйсюэ в полном молчании, опустив голову, протирал меч; его движения были такими медленными, словно он перетирал само время.

Лу Сяофэн вдруг хлопнул себя по бедру:

─ Потрясающе, просто потрясающе! Кто бы мог подумать, что этот конюх, старик Хуан, окажется несравненным мастером меча!

Он повернул голову и взглянул на Симэнь Чуйсюэ:

─ Не зря я каждый день твержу об этом «Снежном мече», вещь стоящая!

Помедлив, он добавил:

─ Брат Симэнь, как думаешь, если сравнить тебя с этим стариком Хуаном, чей меч будет беспощаднее?

Симэнь Чуйсюэ интересовался только мечами, никогда не пролистывал «Снежный меч» и понятия не имел, кто такой старик Хуан.

Но слова Лу Сяофэна пробудили в нем любопытство.

Он протянул руку, забрал «Снежный меч» у Лу Сяофэна и, опустив голову, прочел несколько страниц.

Спустя мгновение в глубине его глаз промелькнул холодный блеск, настолько острый, что он, казалось, мог разрезать воздух.

─ Девятый меч, шесть тысяч ли.

─ Хорошее название, хорошая техника меча, ─ произнес он.

Лу Сяофэн, увидев на его лице редкое воодушевление, с улыбкой поддразнил:

─ Ты ведь не собираешься всерьез вызвать на бой книжного персонажа?

Симэнь Чуйсюэ закрыл книгу и дважды постучал кончиками пальцев по обложке.

─ Хоть этот старик Хуан и выдуман в книге, тот, кто написал о нем, – живой человек.

Лу Сяофэн на миг оторопел и приоткрыл рот:

─ Ты ведь не хочешь скрестить мечи с тем рассказчиком? Он совершенно не владеет боевыми искусствами.

Симэнь Чуйсюэ мельком взглянул на него, его взор был бесстрастным.

─ Я не верю, что человек, способный описать такого мастера, совсем ничего не смыслит в мече.

Даже если не дойдет до боя, просто беседа о Пути меча могла бы принести пользу и натолкнуть его на новые озарения в собственном мастерстве.

Он убрал длинный меч в черные ножны, встал и направился к выходу.

Лу Сяофэн поспешно последовал за ним:

─ Ты куда это?

Симэнь Чуйсюэ не обернулся, его голос был холодным, точно ледяная крошка:

─ Городок Цися, таверна Тунфу.

Час змеи только миновал, а главный зал таверны Тунфу уже был забит людьми.

Столы и стулья стояли плотно, даже в проходах установили длинные скамьи; те, кому не хватило места, стояли, прислонившись к стенам.

Тун Сянъюй стояла за прилавком и смотрела на ящик, доверху наполненный медными монетами и слитками серебра; она не могла сдержать довольной улыбки.

Бай Чжаньтан с чайником в руках протискивался между столами, за ним шел Лю Шоуцай с блюдцами сладостей, а Го Фужун своим громким голосом выкрикивала просьбы уступить дорогу, разнося чай.

─ Господин Лу, пора спускаться! ─ крикнула Тун Сянъюй в сторону второго этажа.

Раздался скрип половиц, и на лестнице показалась фигура в белых одеждах.

Лу Янь шел неспешно, легкой походкой; когда он ступил на последнюю ступеньку, во всем зале внезапно воцарилась тишина.

Многие смотрели на него, чувствуя, что в нем что-то изменилось.

Раньше Лу Янь, когда стоял там, казался просто миловидным ученым с неплохой выправкой, но все же оставался в рамках круга обычных смертных.

Сегодня все было иначе.

Весь его облик словно окутывало нечто необъяснимое, отчего казалось, что он не совсем похож на человека.

Особенно это касалось меча на его поясе.

Белые ножны, длинный клинок – висящее там оружие придавало ему толику суровости.

─ Господин Лу сегодня с мечом!

─ Белые одежды и белый меч – он стал еще краше.

─ Как думаете, он ведь из-за той истории с сектой Суншань стал носить оружие?

─ Скорее всего. Но он ведь просто книжник, какой толк от того, что он носит меч?

─ Кто знает, может, для душевного спокойствия.

Люди внизу перешептывались; голоса звучали тихо, но стоял гул, похожий на шум закипающей воды.

Лу Янь поднялся на помост, обвел взглядом зал и улыбнулся.

─ В прошлый раз мы остановились на том, как Цзяньцзю Хуан вновь отправился в город Уди и одним ударом меча поразил мир.

Он выдержал паузу.

─ Сегодня же мы поведаем о том, как наследник тренировался с саблей, входя в мир боевых искусств, и как двумя пальцами преградил течение реки – «Дахуантин».

Слушатели под помостом тут же оживились.

Старик Хуан погиб, наследник должен был ступить на стезю цзянху – это было ожидаемо.

Но преградить реку двумя пальцами, «Дахуантин» – что это за история?

Все преданно смотрели на него.

Лу Янь поджал губы и продолжил:

─ Старик Хуан ушел, и на сердце у наследника было неспокойно. Чтобы вернуть те шесть мечей, оставленных на стене города Уди, он решил начать тренировки с самых основ техники сабли.

В тот день наследник, как обычно, собирался точить саблю на дне озера, но его остановил Великий столп государства.

─ Ты собираешься и дальше вот так тренироваться? ─ спросил он.

Наследник ответил вопросом:

─ А как же иначе?

Тот рассмеялся и сказал, чтобы он отправлялся на гору Удан, ведь там его кое-кто ждет.

Человеком, ждавшим его на горе Удан, был не кто иной, как глава школы Удан – Ван Чунлоу.

Говоря о Ван Чунлоу, стоит заметить, что это не заурядная личность.

Он практиковал уданский «Дахуантин» и в свое время всего лишь одним пальцем рассек пополам самую большую реку Бэйляна – Цанланьцзян.

Такое мастерство можно было назвать поистине божественным.

Услышав это, слушатели в зале замерли.

Одним пальцем преградить реку?

Да это же способности небожителя!

Лу Янь обвел всех взглядом и с улыбкой сказал:

─ Удан в этой книге – не то же самое, что наш Удан в династии Мин, так что не думайте лишнего.

Он продолжил рассказ:

─ Раз глава Ван прислал весть, наследник, конечно, должен был отправиться туда. Ему и самому хотелось лично разузнать, правда ли то, что говорят про рассечение реки, или вымысел.

─ На закате наследник прибыл на Удан.

─ В главном зале он сидел лицом к лицу с Ван Чунлоу, а в стороне стоял Хун Сисян.

─ Наследника изнутри снедало любопытство, и он прямо спросил: «Глава Ван, вы и вправду одним пальцем рассекли реку Цанланьцзян?»

─ Услышав это, Ван Чунлоу улыбнулся и покачал головой.

─ Увидев такую реакцию, наследник с облегчением выдохнул. Раз не рассекал – и хорошо; если бы и вправду можно было преградить реку одним пальцем, разве остался бы он человеком?

Зрители внизу тоже облегченно вздохнули.

Значит, история про реку была ложью.

Все-таки это боевые искусства, и если бы действительно можно было рассечь реку пальцем, это было бы слишком невероятно.

Но в этот момент Лу Янь резко переменил тон.

─ Хун Сисян рядом негромко пробормотал: «Двумя».

─ Когда Ван Чунлоу в тот год рассек реку Цанланьцзян, он использовал не один палец, а два.

Раздался резкий вдох…

В зале снова послышались вздохи изумления. Так вот где была ловушка, недаром господин Лу в начале упомянул про «двумя пальцами преградил реку»!

От одной мысли о такой картине в душах слушателей все переворачивалось.

На втором этаже рука Цяо Фэна с чаркой вина замерла.

В его глазах вспыхнул блеск: если бы ему довелось своими глазами увидеть, как двумя пальцами преграждают реку, можно было бы считать, что жизнь прожита не зря.

На помосте голос Лу Яня то затихал, то возвышался, ритм повествования был безупречен.

Люди внизу слушали, затаив дыхание, ни один не отвлекался.

Линху Чун грыз семечки, его глаза сияли, и он одобрительно цокал языком:

─ Эх, слушать рассказ вживую – совсем не то, что листать книгу, вкус совершенно другой. У господина Лу язык подвешен как надо.

Юэ Линшань в зеленом платье, с изящным личиком и блестящими черными глазами, неотрывно смотрела на Лу Яня.

«Этот человек так складно рассказывает истории, да и собой хорош», – размышляла она.

Повернув голову, она взглянула на Линху Чуна и про себя сравнила их: «Старший брат сильно ему уступает, господин Лу выглядит благороднее. Вот только неизвестно, каков он душой».

«Как говорится, в лицо смотришь – сердца не видишь, чтобы понять, что он за человек, нужно присмотреться повнимательнее».

Линху Чун, увлеченный рассказом, обернулся, чтобы заговорить с Юэ Линшань, но увидел, что она витает в облаках, и опешил:

─ Младшая сестра, ты о чем задумалась?

Юэ Линшань пришла в себя и покраснела:

─ А? Ни о чем.

Отвечая Линху Чуну, она снова украдкой взглянула на Лу Яня на помосте.

Линху Чун не заметил ее жеста и с улыбкой спросил:

─ Ну как, вживую слушать захватывает?

Юэ Линшань кивнула:

─ Получше, чем книгу читать.

Интонации и мимика Лу Яня во время рассказа пробуждали в людях такие эмоции, которые оставляли сухой текст далеко позади.

Помедлив, она спросила:

─ Старший брат, что ты думаешь о господине Лу?

Линху Чун подумал и ответил:

─ Если говорить о таланте рассказчика, то господин Лу невероятно хорош. Но в остальном, к примеру в драке, он, скорее всего, обычный человек.

Юэ Линшань замерла.

Только что она была поглощена внешностью и красноречием Лу Яня и совсем забыла, что он всего лишь простой ученый, не способный и курицу зарезать.

«И то верно, он ведь просто книжник, совсем не знает боевых искусств».

При этой мысли на ее лице отразилось разочарование, и желание познакомиться поближе угасло.

В этот момент в дверях таверны внезапно появились двое, и один из них зычно крикнул:

─ Эй ты, на помосте! Ты и есть тот Лу Янь, что ищет смерти?!

Этот рык не только прервал рассказ, но и заставил вздрогнуть всех, кто слушал историю «Снежного меча».

Люди обернулись и увидели седоволосого старика, в ярости влетевшего внутрь.

Сначала присутствующие недоумевали, кто это, но завидев позади него Фан Тайпина, всё поняли.

Школа Суншань пришла искать неприятностей.

Явились довольно быстро.

Подумав об этом, люди снова повернулись к Лу Яню.

Они ожидали увидеть его в замешательстве или страхе, но Лу Янь выглядел на удивление спокойным.

Лу Янь сложил руки в приветственном жесте перед седым стариком и произнес:

─ Господа, если хотите послушать рассказ – присаживайтесь, а если пришли ссориться, то прошу вас немного подождать. Я закончу этот отрывок, и тогда будет самое время пускать в ход руки.

Все присутствующие после этих слов просто остолбенели.

……

Цяо Фэн тоже не ожидал от Лу Яня подобного хода.

Глядя на невозмутимое лицо Лу Яня, он усмехнулся и сказал:

─ А этот мой названый младший брат – действительно интересный человек.

На вид Лу Янь казался худым и слабым, типичный хилый книжник.

Но смелость его совершенно не походила на повадки ученого мужа.

……

С другой стороны, Линху Чун и Юэ Линшань с первого взгляда узнали, кто этот седовласый старик.

─ Один из тринадцати стражей Суншаня, «Седоволосый небожитель» Бу Чэнь.

Линху Чун нахмурился.

Бу Чэнь среди тринадцати стражей не был в первых рядах по силе, но все же являлся мастером начальной стадии Сферы Врожденного.

Лу Янь – всего лишь рассказчик, он точно не выстоит против него.

─ Старший брат, ты хочешь вмешаться? ─ спросила Юэ Линшань.

Она выросла вместе с Линху Чуном и знала его слишком хорошо.

Ей было известно, что у Линху Чуна в крови любовь совать нос в чужие дела; когда он видел несправедливость, ему всегда хотелось выхватить меч и помочь.

Но школа Хуашань и школа Суншань номинально все еще были союзниками. Если Линху Чун действительно применит силу, единство Союза Пяти Священных Гор непременно окажется под угрозой.

Линху Чун придержал Юэ Линшань, призывая не спешить:

─ Раз Лу Янь не торопится, то и нам не к чему. Посидим и посмотрим представление.

Услышав это, Юэ Линшань успокоилась.

……

За прилавком Тун Сянъюй, видя такую картину, немного побледнела.

─ Старина Бай, как это школа Суншань добралась так быстро?

Бай Чжаньтан нахмурился и ответил:

─ Эта братия действительно скора на расправу.

Тун Сянъюй с тревогой спросила:

─ Что же делать, если сейчас начнется драка?

……

Два дня назад Фан Тайпин по пути на Суншань столкнулся с Бу Чэнем.

Он в точности передал Бу Чэню слова Лу Яня, которыми тот поносил Цзо Лэнчаня. Бу Чэнь тут же пришел в неописуемую ярость и немедленно велел Фан Тайпину показывать дорогу, решив прикончить Лу Яня, чтобы выместить гнев за Цзо Лэнчаня.

Двое проделали весь этот путь без остановок и отдыха, рассчитывая увидеть Лу Яня до смерти перепуганным, но в итоге этот парень ни капли не паниковал — даже перед лицом смерти он продолжал печься о своем рассказе.

Право, неясно: то ли хвалить его за безрассудство, то ли за преданность делу.

─ Старейшина, посмотрите на того здоровяка на втором этаже, что сидит у перил.

Фан Дапин понизил голос, предостерегая Бу Чэня, и указал рукой в сторону второго этажа.

Бу Чэнь проследил за его жестом, и его взгляд остановился на Цяо Фэне.

Он уже слышал от Фан Дапина, что этот Цяо Фэн непрост.

Если Цяо Фэн твердо решит защищать Лу Яня, ему действительно будет трудно действовать.

Однако Бу Чэнь пораскинул мозгами и тут же придумал план.

─ Мальчишка, раз хочешь рассказывать историю, я тебе позволю, ─ Бу Чэнь уставился на Лу Яня тяжелым взглядом, и каждое его слово так и сочилось угрозой. ─ Но человек сам в ответе за свои поступки. Хватит ли у тебя духу принять счет от школы Суншань?

Раз Лу Янь непременно хочет досказать историю, то он подождет, пока тот закончит, а потом уже сведет счеты.

……

Взоры зевак, собравшихся вокруг, разом переместились на второй этаж, устремившись на Цяо Фэна.

До них внезапно дошло: Лу Янь держится так уверенно, скорее всего, полагаясь на своего названого брата.

Судя по тому, что Цяо Фэн продемонстрировал на днях, уложить Бу Чэня на лопатки ему не составит труда.

Потому-то Лу Янь и осмелился так дерзить.

Но в словах Бу Чэня явно читалось желание отсечь Цяо Фэна, чтобы Лу Янь в одиночку принял на себя гнев школы Суншань.

С точки зрения любого присутствующего, если у Лу Яня с головой всё в порядке, он ни за что не согласится.

─ Всё, что я, Лу Янь, делаю, я всегда расхлебываю сам.

Уголок рта Лу Яня приподнялся, и он на глазах у всех принял вызов.

Бу Чэнь опешил, не ожидая, что пацан согласится так охотно.

Нахмурившись, он повернулся к человеку на втором этаже.

─ Друг, а ты что скажешь?

Цяо Фэн, к которому обратились прилюдно, промолчал несколько секунд, а затем заговорил.

─ В это дело я не вмешиваюсь.

У тех, кто переживал за Лу Яня, при этих словах сердце в пятки ушло.

Они не понимали, зачем Лу Яню понадобилось так бахвалиться?

И как Цяо Фэн мог вот так просто отказаться помогать?

Без поддержки Цяо Фэна сможет ли Лу Янь сохранить жизнь?

……

─ Пятицветные облака застилают все небо, закрой глаза и загляни внутрь себя – увидишь их. Лишь тогда поймешь, что тело твое и есть благодатная обитель, и что Желтый дворик всегда был при тебе…

─ На этом данная глава окончена. Наш наследник получил «Великий желтый дворик», спустился с гор Удан и отправился в Бэйлян. А что было дальше – узнаете в следующий раз.

История «Снежного меча» была по-прежнему захватывающей.

Но на сей раз, когда Лу Янь закончил, в таверне не грянул привычный громоподобный шквал аплодисментов.

Взгляды, которыми люди смотрели на него, были полны недоумения, тревоги и, больше всего, нежелания расставаться.

Они не понимали, зачем Лу Яню понадобилось в одиночку принимать месть школы Суншань.

Боялись, что он погибнет.

И боялись, что не услышат продолжения истории.

Лу Янь не обращал внимания на эти взгляды. Он посмотрел на сидящего у входа Бу Чэня и улыбнулся.

─ Не знаю, какое лицо будет у Цзо Лэнчаня, если он узнает, как вы позорите школу Суншань здесь, на виду у всех.

Бу Чэнь поднялся и холодно усмехнулся.

─ Щенок, когда будешь валяться на земле и захлебываться собственной кровью, тогда и узнаешь, какое у меня будет лицо.

Лу Янь положил правую руку на рукоять сабли, слегка сжав пальцы.

─ Назовись.

Лицо Бу Чэня потемнело, и из его глотки вырвался резкий выкрик.

─ Я один из тринадцати тайбао Суншаня, Белоголовый бессмертный Бу Чэнь!

Едва слова сорвались с его губ, он оттолкнулся ногами и, подобно орлу, кидающемуся на кролика, устремился прямиком к Лу Яню!

Все присутствующие затаили дыхание, сердца подскочили к самому горлу.

Дзынь…

Внутри таверны внезапно вспыхнул ослепительный серебристый свет. Весь зал озарился так ярко, будто кто-то забросил внутрь маленькое солнце.

Стоял июнь, и духота была такой, что трудно дышать.

Но стоило появиться серебристому свету, как внутрь ворвался порыв ледяного ветра, и температура резко упала.

Многие поежились от холода, обхватив себя руками.

Леденящая ци сабли вырвалась из морозного ветра и с неодолимой силой ударила прямо в Бу Чэня.

Бу Чэнь, находясь еще в воздухе, резко переменился в лице.

Он почувствовал неладное и хотел уклониться.

Но, к сожалению, было уже поздно.

Ци сабли в мгновение ока пробила ему грудь.

Белый иней начал расползаться от раны, словно вьюн по стене, и в миг покрыл всё его тело.

Плюх…

Бу Чэнь рухнул с высоты прямо под помост. Раздался глухой удар, от которого вздрогнули доски пола.

Когда на него посмотрели снова, он уже не дышал.

Тишина.

Чертовски тихо.

Никто даже вздохнуть не смел.

Всей сотне людей в таверне «Тунфу» оставалось лишь пялиться на неподвижного Бу Чэня, лежащего на полу.

Выражения их лиц сменились с недавнего напряжения и тревоги на ступор, а затем на широко распахнутые от шока глаза — всё это произошло за время одного короткого вздоха.

Когда оцепенение прошло, в таверне поднялся шум.

Звуки судорожных вздохов и возгласы изумления смешались в единый гул.

Только что все переживали, полагая, что Лу Янь — лишь слабый книжник, которому сегодня суждено здесь сгинуть.

Кто бы мог подумать, что этот хрупкий на вид юноша в мгновение ока превратится в свирепого зверя, не знающего пощады?

К этому моменту никто так и не понял, как Лу Янь выхватил саблю.

Помнили только вспышку серебристого света, после которой с Бу Чэнем всё было кончено.

─ Ты… ты владеешь боевыми искусствами!

Кто-то выкрикнул это, и в голосе его слышался явный ужас.

Кричал Фан Дапин, лицо которого стало белым как полотно.

Люди пришли в себя, сначала посмотрели на Фан Дапина, а потом разом повернули головы к юноше на помосте.

Лу Янь стоял там с бесстрастным лицом и неспешно убирал саблю в ножны. Голос его звучал ровно:

─ А когда это я говорил, что не владею?

Слушатели замерли.

Если хорошенько вспомнить, то от начала и до конца Лу Янь действительно ни разу не говорил, что не знает боевых искусств.

Всё это время они сами принимали желаемое за действительное, решив, что раз человек выглядит образованным, то его наверняка легко обидеть.

Фан Дапин еще долго стоял как вкопанный.

Когда до него наконец дошло, он, не говоря ни слова, развернулся и бросился прочь из таверны.

Он боялся, что если замешкается хоть на шаг, то расстанется здесь с жизнью.

─ Погоди-ка.

Голос Лу Яня донесся сзади.

Фан Дапин всей душой не хотел останавливаться, но ноги не слушались.

Тело само затормозило, он развернулся и — бух — рухнул на колени одним слитным движением.

─ Виноват! Простите! Я правда осознал свою вину!

─ У меня дома старые и малые, вся семья на мне держится!

─ Умоляю вас, пощадите меня!

Когда сабля у горла, вся былая спесь улетучивается. Фан Дапин распластался на полу, отвешивая поклоны; лицо его было в слезах и соплях — зрелище на редкость жалкое.

Лу Янь смотрел на то, как этот тип извивается в мольбах о пощаде, с довольно странным выражением лица. Наконец он спросил:

─ Кто сказал, что я собираюсь лишить тебя жизни?

Фан Дапин резко вскинул голову, в его глазах блеснула надежда:

─ Вы… правда меня не убьете?

Лу Янь указал пальцем на труп Бу Чэня на полу и неторопливо произнес:

─ Я позвал тебя, чтобы спросить: труп своего спутника забирать не планируешь?

Глядя на то, в каком плачевном состоянии находится Фан Дапин, Лу Янь слегка качнул головой.

Цзо Лэнчань и впрямь человек немалых способностей, но с такой оравой никчемных прихлебателей любые великие амбиции пойдут прахом.

Фан Дапин взглянул на лежащее неподалеку тело Бу Чэня и на четвереньках пополз к нему.

Он попытался поднять покойника, но труп был холодным и тяжелым, словно глыба льда.

Только после нескольких попыток ему удалось наконец взвалить тело на плечи и, пошатываясь, потащиться к выходу.

Толпа проводила его взглядами, а затем все взоры вновь обратились к Лу Яню.

─ Господин Лу, оказывается, мастер боевых искусств! Да еще какой умелый!

─ Какое же благородство у господина Лу. Будь я на его месте, точно не отпустил бы того парня так просто.

─ И не говори, господин Лу платит за зло добром.

─ Но если подумать: раз он его отпустил, не приведет ли тот на днях ораву парней посерьезнее, чтобы отомстить?

─ Ну… кто знает, что будет потом.

Лу Янь, слушая оживленные пересуды, улыбнулся и, сложив руки в приветственном жесте, сказал:

─ Благодарю всех за заботу. Если из школы Суншань снова придут смутьяны, я, Лу Янь, приму их всех один. А вам нужно лишь приходить вовремя и слушать мои истории.

─ Второй брат, ты меня по-настоящему удивил.

Цяо Фэн спустился со второго этажа и встал перед Лу Янем. Его лицо выражало искреннее восхищение.

Лу Янь улыбнулся и ответил:

─ Мне еще далеко до такого мастера с божественными силами, как ты, старший брат.

По его прикидкам, Цяо Фэн был мастером как минимум уровня великого старейшины. Сейчас разрыв между ними был отнюдь не малым.

Цяо Фэн расхохотался:

─ Изначально я опасался, что школа Суншань доставит тебе хлопот, и специально задержался в городке Цися на пару дней. Теперь вижу, что зря беспокоился.

Лу Янь уловил смысл сказанного:

─ Старший брат собирается уходить?

Цяо Фэн кивнул:

─ Я прибыл из династии Сун в династию Мин ради путешествий и знакомства с героями этих земель. Я пробыл в городке Цися больше полумесяца, пора бы и в путь.

Помолчав, он с некоторым сожалением добавил:

─ Жаль только, что впредь вряд ли доведется послушать рассказы второго брата вживую.

Лу Янь усмехнулся:

─ Старший брат уходит, а мне и подарить-то нечего. Почему бы мне сегодня не рассказать еще одну главу «Снежного меча» в качестве прощального подарка!

Цяо Фэн, выслушав, запрокинул голову и громко рассмеялся:

─ Вот это дело!

У людей в зале при этих словах глаза загорелись. Они-то думали, что следующую главу придется ждать три дня, а Лу Янь ради Цяо Фэна нарушил правила и решил рассказать еще одну историю сегодня.

Лу Янь вернулся на помост, поклонился всем присутствующим и с улыбкой произнес:

─ Продолжим с того места, где остановились…

Проводив Цяо Фэна до самого конца улицы, Лу Янь повернул обратно.

И едва он развернулся, как в поле его зрения попала чья-то тень.

Девушка была пригожа собой, кожа на лице нежная, точно у свежеочищенного яйца. Высокая и стройная, в длинном платье цвета зелени, она стояла там, напоминая чистый горный цветок.

─ Господин Лу, на что это вы засмотрелись?

Высокий мужчина выступил вперед, загораживая обзор Лу Яню.

Лу Янь пришел в себя и оглядел незнакомца — брови мечом, тонкие губы, вид весьма бодрый. Он не смутился и расплылся в улыбке.

─ Кто же не любит смотреть на прекрасное. Увидел ту барышню, она столь очаровательна, что я на миг забылся. Прошу не серчать.

Услышав это, высокий мужчина обернулся к покрасневшей девушке за своей спиной:

─ Младшая сестра, он говорит, что ты красавица.

Девушка, услышав это, покраснела еще гуще и возмутилась:

─ Старший брат, что ты такое мелешь!

Высокий мужчина расхохотался и снова повернулся к Лу Яню:

─ Господин Лу, меня зовут Линху Чун.

Лу Янь, услышав это имя, на мгновение замер.

Он только что проводил Цяо Фэна, и тут же столкнулся с Линху Чуном?

Тогда эта красавица рядом с ним – это Юэ Линшань?

Пока он размышлял, Юэ Линшань выглянула из-за спины Линху Чуна, показав половину своего чистого лица. Ее глаза сияли, когда она смотрела на Лу Яня.

─ Здравствуйте, господин Лу, ─ тихо сказала она. ─ Я – Юэ Линшань.

Глядя на нее, Лу Янь вспомнил все то, что случилось в книге.

Он подавил вспыхнувшую в глазах жалость и вежливо ответил:

─ Мое имя – Лу Янь.

Линху Чун посмотрел на Лу Яня и с улыбкой произнес:

─ Мы с младшей сестрой – ваши преданные слушатели. Мы специально приехали с горы Хуашань, чтобы вживую послушать, как вы рассказываете «Снежный меч».

─ Сегодня нам повезло, мы застали сразу две части, так что проделали этот путь не зря, ─ добавил он.

Лу Янь снова сложил руки в приветственном жесте:

─ Это честь для меня.

Линху Чун взглянул на небо и сказал Лу Яню:

─ Если у вас есть время, может, найдем место, где можно присесть и немного пообщаться?

Лу Янь немного подумал и кивнул в знак согласия:

─ Идет.

В винном доме.

Когда заказали вино и закуски, Линху Чун перешел прямо к делу:

─ Господин Лу, сначала вы обругали Цзо Лэнчаня, а потом прикончили Бу Чэня. Считайте, вы вконец рассорились со школой Суншань.

─ Что планируете делать дальше? ─ спросил он.

Лу Янь усмехнулся:

─ А что тут делать? Останусь в городке Цися, в таверне Тунфу, и буду дальше рассказывать истории.

Взгляд Линху Чуна стал глубоким. Он пристально посмотрел на Лу Яня и спросил:

─ Вам действительно совсем не страшно?

Лу Янь качнул головой:

─ Страшно–то страшно, но какой прок от одного только страха.

Он находился лишь на начальном этапе стадии Врожденного мастерства, и по сравнению с Цзо Лэнчанем, который был на уровне Мастера, его отделяло огромное расстояние.

Но у него еще было время и была возможность расти над собой.

Когда Цзо Лэнчань действительно доберется до городка Цися, еще неизвестно, кто кого приструнит.

Юэ Линшань, видя его невозмутимый вид, наполнилась восхищением.

─ Господин Лу – настоящий мужчина, ─ произнесла она.

Лу Янь мельком взглянул на нее:

─ Девица Юэ, вы мне льстите.

Линху Чун словно что–то вспомнил и обратился к обоим:

─ Господин Лу, младшая сестра, когда я шел сюда, видел, что на улице продают груши, на вид очень сочные.

─ Еду еще не подали, я схожу куплю несколько штук, чтобы утолить жажду, ─ добавил он.

Юэ Линшань кивнула:

─ Иди скорее, старший брат, и возвращайся.

Линху Чун встал и направился к выходу из винного дома.

─ Господин Лу, этот ваш меч очень красивый.

Юэ Линшань перевела взгляд на висящую у Лу Яня на поясе Пешку, Перешедшую Реку. В ее глазах читалось желание одолжить его, чтобы потрогать.

Лу Янь посмотрел на нее, и в его словах прозвучал особый подтекст:

─ Неважно, красив ли меч. Хорош тот меч, что может забирать жизни.

Посыльный принес вино и блюда.

Юэ Линшань посмотрела на Лу Яня:

─ Господин Лу, еда на столе, может, начнем?

Лу Янь долго смотрел на нее, а потом ответил:

─ Лучше подождем брата Линху.

Юэ Линшань поджала губы и улыбнулась:

─ Ну, хорошо.

Лу Янь смотрел на ее бесхитростный вид, и в душе ему хотелось дать ей пару советов.

Но он дважды открывал рот и в итоге так ничего и не сказал.

Ночь сгустилась.

[Накопленные за сегодня очки популярности от сказительства: 13 000 очков!]

Лу Янь мельком глянул на сегодняшний улов, и уголки его губ поползли вверх.

─ Снова собрал больше десяти тысяч очков, жаль только, что вторая часть не пошла в зачет.

Система установила правило: расчет очков популярности от сказительства производится только раз в три дня.

Сколько ни рассказывай после этого, награды не будет.

Поэтому он и ввел правило рассказывать раз в три дня.

─ Еще обиднее то, что в зачет идет только живое прослушивание.

─ Если бы считались еще и печатные книги, у меня в руках было бы как минимум несколько миллионов очков, ─ пробормотал он.

Посетовав немного, Лу Янь начал сегодняшний бронзовый призыв десяти карт.

[Поздравляем Хозяина, получена тысяча лянов серебра!]

[Поздравляем Хозяина, получена одна пилюля Истинного Юаня низшего качества!]

[Поздравляем Хозяина, получена одна пилюля Истинного Юаня среднего качества!]

[Поздравляем Хозяина, получено мастерство игры на цине уровня Мастера!]

[Поздравляем Хозяина, получена техника уровня Небес низшего качества: «Искусство Движения Плывущего Дракона»!]

[Поздравляем Хозяина, получена техника уровня Небес низшего качества: «Сидя Забыть о Себе»!]

[Поздравляем Хозяина, получена одна пилюля Истинного Юаня высшего качества!]

Лу Янь пробежал глазами по первым нескольким бронзовым картам, и его сердце наполовину похолодело.

Но когда всплыли результаты последних попыток, его глаза мгновенно засияли.

─ Выудил еще две техники уровня Небес низшего качества! Плюс одну пилюлю Истинного Юаня высшего качества!

─ Еще и это мастерство игры на цине, сойдет, ─ добавил он.

Лу Янь с ухмылкой вытащил из системного пространства «Искусство Движения Плывущего Дракона» и «Сидя Забыть о Себе».

Он положил руки на каждую из книг и, воспользовавшись удобством системы, мгновенно и полностью усвоил эти две техники.

«Искусство Движения Плывущего Дракона» было техникой легкости, но не из тех, что позволяют летать повсюду, а техникой шагов для уклонений и перемещений во время боя.

В реальном сражении эта вещь была чертовски полезной, по сути – упрощенная версия «Шагов по Волнам».

Что касается «Сидя Забыть о Себе», это была техника защитного типа.

Стоит применить ее, как истинная ци вырывается наружу, формируя вокруг тела защитный купол, который довольно надежно блокирует атаки.

Осознав обе техники, Лу Янь не поднял свой уровень совершенствования, но зато теперь он был полностью укомплектован для атаки, защиты и отступления, закрыв свои слабые места.

Разобравшись с техниками, он достал пять пилюль Истинного Юаня.

В этот раз призыв принес одну низшего качества, три среднего и, в качестве бонуса, выпала одна высшего качества.

Лу Янь закинул в рот пилюлю Истинного Юаня низшего качества, одновременно активируя «Искусство Пурпурного Облака».

Сила лекарства взорвалась, превращаясь в чистую внутреннюю энергию, но его уровень все еще застрял на начальном этапе Врожденного мастерства, никаких изменений не произошло.

─ Пилюли низшего качества теперь слабоваты, попробую среднего качества.

Он взял одну пилюлю среднего качества и проглотил ее.

Бум!

Сила лекарства была намного мощнее, внутренняя энергия хлынула подобно реке, и Лу Янь тут же прорвался на средний этап Врожденного мастерства!

Но на этом все и закончилось.

Для него нынешнего мощи пилюли среднего качества тоже было недостаточно.

Лу Янь просто взял две оставшиеся пилюли среднего качества и разом запихнул их в рот.

Бум!

Две пилюли растворились во рту, сила лекарства мгновенно превратилась в море внутренней энергии, которая яростно вливалась в его даньтянь!

Поздний этап Врожденного мастерства!

Пик Врожденного мастерства!

Когда сила лекарства была полностью усвоена, Лу Янь закрыл глаза, ощущая изменения внутренней энергии в даньтяне.

По сравнению с начальным этапом, его энергия стала сильнее как минимум в несколько раз!

Если бы он снова столкнулся с Бу Чэнем, ему бы вообще не пришлось обнажать меч – он смог бы прихлопнуть противника одной ладонью.

Лу Янь выдохнул, открыл глаза и уставился на последнюю пилюлю Истинного Юаня высшего качества на краю стола.

─ Надеюсь, эта пилюля поможет мне пробить оболочку уровня и одним махом ступить на стадию Мастера!

С этими словами Лу Янь отправил пилюлю высшего качества в рот, на его лице застыло ожидание.

Сила лекарства взорвалась так, словно у водохранилища внезапно прорвало плотину. Потоки чистейшей внутренней энергии с шумом хлынули наружу, мгновенно заполнив даньтянь до отказа.

Лу Янь разогнал «Искусство Пурпурного Облака» до предела, изо всех сил поглощая непрерывно возникающую энергию.

Внутри тела раздался хруст, будто лопнула какая–то цепь.

Барьер уровня был сокрушен яростной энергией.

Стадия Мастера.

Лу Янь сидел на краю кровати, скрестив ноги. «Искусство Пурпурного Облака» в его теле медленно циркулировало, пока он внимательно прислушивался к изменениям в организме.

По сравнению с уровнем Врожденного мастерства, внутренняя энергия стадии Мастера была явно плотнее и чище.

Будь то взрывная сила или выносливость в затяжном бою – все стало мощнее на порядок.

Достигнув этого шага, Лу Янь наконец–то втиснулся в круг первоклассных экспертов и смог прочно занять свое место в мире боевых искусств.

─ Сейчас я на стадии Мастера. Слышал, что Цзо Лэнчань тоже Мастер, правда, его от Великого мастера отделяет лишь тонкая преграда.

─ Если я смогу одолеть Цзо Лэнчаня, будет ли это значить, что у меня есть силы бросить вызов Великим мастерам? ─ подумал он.

Дойдя до этой мысли, Лу Янь сам усмехнулся.

Он еще даже не видел, как выглядит Цзо Лэнчань, а уже начал раздумывать о победе над ним и о том, чтобы мериться силами с Великими мастерами. Это и вправду было слишком самонадеянно.

─ Сначала приведу в порядок черновики и подумаю о сказительстве.

Лу Янь понимал, что стадия Мастера – это еще не повод расслабляться.

Чтобы действительно уверенно расправиться с Цзо Лэнчанем, нужно как минимум поднять уровень до позднего этапа стадии Мастера или даже выше.

За два дня весть о том, что Лу Янь одним ударом зарубил Бу Чэня, разлетелась по всему миру боевых искусств.

Никто не ожидал, что этот Лу Янь, всегда выглядевший как слабый ученый, окажется таким крепким орешком.

Судя по слухам от очевидцев, Лу Янь находился как минимум на уровне Врожденного мастерства, а вполне возможно, что все было гораздо серьезнее.

Иначе он не смог бы одним ударом прикончить Бу Чэня, который сам был врожденным мастером.

В этот момент весь мир боевых искусств следил за школой Суншань.

Если школа Суншань не нанесет сокрушительный удар и не приструнит Лу Яня, она станет посмешищем для всех.

Пик Шэнгуань.

Когда весть о гибели Бу Чэня от рук Лу Яня достигла школы Суншань, люди вначале остолбенели.

А когда оцепенение прошло, вспыхнул гнев.

Лу Янь сначала проявил неуважение к Цзо Лэнчаню на словах, а затем убил Бу Чэня, совершенно не ставя школу Суншань ни во что.

Если они не смогут отомстить за Бу Чэня и убить Лу Яня, им больше незачем будет показываться людям на глаза.

В главном зале.

Дин Мянь обладал крепким телосложением. Он посмотрел на сидящего на почетном месте Цзо Лэнчаня и произнес тяжелым тоном:

─ Брат глава, этот Лу Янь кое–что умеет. Боюсь, если младший брат Лу отправится к нему один, случится беда.

Фэй Бинь сделал шаг вперед. На его лице виднелся шрам, а кожа вокруг левого глаза была покрыта жуткими старыми отметинами.

─ Второй старший брат говорит дело, ─ сказал он. ─ Лучше позвольте мне спуститься с горы вместе с ним и помочь третьему старшему брату.

Фэй Бинь рассчитывал на то, что если они объединят усилия втроем, то даже если Лу Янь действительно окажется первоклассным экспертом стадии Мастера, они, если и не победят, то смогут уйти.

Однако по тем сведениям, что они получили, не было заметно, чтобы Лу Янь обладал уровнем Мастера.

В самом лучшем случае – уровень Врожденного мастерства, ну, эксперт, не больше.

Цзо Лэнчань, выслушав обоих, медленно покачал головой.

─ Даже когда лев ловит кролика, он использует всю свою силу.

В эту поездку в городок Цися он отправится лично.

Окраина городка Цися.

Лицо Лу Бая было пугающе черным.

Он смотрел на человека, скорчившегося на обочине дороги. Тот выглядел как настоящий нищий – это был Фан Дапин, которого он узнал далеко не сразу.

Лу Бай поднял руку и хлестнул Фан Дапина плетью.

Тот от боли кувыркнулся и начал кататься по земле, вопя во все горло.

Лу Бай не успокоился и нанес еще несколько ударов, только после этого остановившись.

─ Жалкое ничтожество!

─ Ты расхаживаешь повсюду, прикрываясь именем школы Суншань, и докатился до такого вида? Ты опозорил школу Суншань перед всем миром!

Фан Дапин опустился на колени и, непрерывно стуча головой о землю, закричал:

─ Шишу, я виноват, я правда осознал свою вину!

Лу Бай холодно хмыкнул:

─ Вставай, пойдешь со мной в таверну.

Фан Дапин взглянул на него:

─ Шишу… вы идете сводить счеты с Лу Янем?

Лу Бай покачал головой.

─ Глава прислал письмо с голубем. Велел мне ждать. Когда они прибудут, нанесем удар все вместе.

Хотя он и считал, что с таким пустяковым делом может справиться и один, но Цзо Лэнчань был прав.

Даже когда лев охотится на кролика, он должен приложить все свои силы.

На государственном тракте.

Две лошади шли бок о бок.

Лу Сяофэн и Симэнь Чуйсюэ ехали верхом, один с одной стороны, другой с другой.

─ Брат Симэнь, а этот господин Лу и впрямь непрост.

Лу Сяофэн встряхнул книжицей в руке.

─ Он мастер, вот только жаль – орудует саблей.

Произнося это, он и сам не понимал, то ли радуется за Лу Яня, то ли сочувствует Симэнь Чуйсюэ.

Если бы Лу Янь владел мечом, то Симэнь Чуйсюэ с его характером непременно назначил бы поединок.

И если бы дело дошло до боя, то пострадал бы, скорее всего, Лу Янь.

Симэнь Чуйсюэ мельком взглянул на книжицу в руках Лу Сяофэна.

─ Дай сюда.

Лу Сяофэн небрежно бросил её ему.

Симэнь Чуйсюэ открыл книгу, пропустил начало истории «Снежный меч» и сразу перелистнул в конец, к записям очевидцев.

Прочитав эти строки, он закрыл глаза.

В его уме воссоздавалась сцена того дня.

Лезвие сабли мерцало холодным блеском.

Ци сабли была ледяной до мозга костей.

Атака была столь яростной, что сдавливала грудь, не давая вздохнуть.

Фух…

Пронесся порыв ветра.

Подлетевший к Симэнь Чуйсюэ листок внезапно ровно развалился пополам прямо перед ним.

Лу Сяофэн, заметив, как вокруг Симэнь Чуйсюэ всколыхнулась аура, дважды дернул веком.

─ Эй, ты что творишь? Всего лишь книжку листаешь, а воля меча уже так и хлещет?

Симэнь Чуйсюэ открыл глаза, и та острая решимость медленно отступила.

─ В путь.

Голос его звучал ровно, но скрытую в нем жажду невозможно было утаить.

Поместье Защитников Дракона.

В главном зале на высоком троне восседал священный князь Железная Черепаха, Чжу Уши.

Трое тайных стражей рангов «Небо», «Земля» и «Тайна» – Дуань Тяньа, Гуйхай Идао и Шангуань Хайтан – стояли внизу в один ряд.

─ В нашем Поместье Защитников Дракона среди четырех великих стражей – Неба, Земли, Тайны и Желтизны – место первого в ранге «Желтизна» всегда пустовало.

─ Вы трое немедленно отправляйтесь в путь, побродите по миру боевых искусств и найдите мне того, кто станет первым номером ранга «Желтизна».

Сказав это, Чжу Уши сделал паузу и перевел взгляд на Шангуань Хайтан.

─ Хайтан, ты, пользуясь своим статусом главы поместья «Первое под Небом», отправляйся в городок Цися.

─ Найди того рассказчика по имени Лу Янь и вступи с ним в контакт.

Шангуань Хайтан приподняла бровь.

─ Приемный отец желает завербовать его на место первого номера в ранге «Желтизна»?

Чжу Уши махнул рукой.

─ Главное достояние Поместья Защитников Дракона – не боевые искусства, а информация и планирование.

─ Месяц назад этот мальчишка возник в городке Цися из ниоткуда и засел рассказывать истории в таверне Тунфу.

─ Когда его слава начала расти, наши люди отправились проверить его подноготную, но в итоге ничего не смогли раскопать.

─ Человек словно из расщелины в скале выскочил, в высшей степени странно.

─ Будь он обычным рассказчиком – и ладно. Но теперь он показал свое мастерство, и мы должны прощупать его с головы до пят.

Шангуань Хайтан сложила ладони в жесте почтения.

─ Хайтан принимает приказ!

─ На чем мы остановились в прошлый раз?

─ Как всем вам известно…

На возвышении чинно восседал Лу Янь в развевающихся белых одеждах. В левой руке он держал веер, правую положил на рукоять сабли, и весь его облик излучал непринужденную удаль.

Слушатели внизу, услышав эти слова, тут же оживились.

Три дня назад Лу Янь, чтобы проводить Цяо Фэна, специально рассказал лишний отрывок из «Снежного меча».

И остановился как раз на том старом монстре, что был заточен под павильоном Тинчао.

У всех в душе зудело от любопытства: хотелось узнать, что это за старый монстр такой. Но Лу Янь замолчал на полуслове, заставив людей мучиться в неведении.

Промучившись несколько дней, сегодня они наконец могли дослушать этот отрывок.

Лу Янь откашлялся.

─ Тот наследник желал разведать тайны Обители Небесных Наставников и, толкнув дверь, вошел в павильон Тинчао.

─ Но едва поднявшись на второй этаж, столкнулся с незнакомым лицом.

─ Это был старик без левой руки, седовласый, с козлиной бородкой, облаченный в поношенную овечью шубу; он сидел там, листая секретные свитки боевых искусств.

Наследник, завидев эту картину, несказанно обрадовался. Он уже давно не встречал тех, кто осмелился бы пробраться в павильон Тинчао ради книг.

Парень бесшумно подобрался поближе и вполголоса окликнул старика:

─ Эй, дружище, ты тоже пришел книжки стянуть?

С этими словами он вытащил с полки несколько свитков и запихал себе за пазуху, притворяясь, будто они и впрямь из одного цеха.

─ Чего уставился? Бери сколько унесешь.

Наследник говорил, поглядывая на реакцию старика, но тот вовсе не обращал на него внимания. Парень не смутился и продолжил болтать как со старым знакомым:

─ Ты тут поблизости не видел физиономию «белой лисицы» с саблей? Ну, того, кто покрасивее баб будет. Характер у него взрывной, надо ухо востро держать, а то как встретимся – несдобровать!

Тут старик наконец поднял веки и взглянул на наследника – значит, спектакль был разыгран не зря.

Наследник только было задумался, как бы подбить старика подняться повыше за более крутыми техниками, как вдруг у него перехватило дыхание.

Он обернулся и увидел, что «белая лисица» стоит там с насмешливым видом.

Рядом были Великий Столп Государства и Ли Ишань, а за их спинами замерли шестеро стражей павильона, каждый напряжен как натянутый лук.

– …

На втором этаже Линху Чун, слушая, как воодушевленно рассказывает Лу Янь, рассмеялся:

─ А этот наследник тот еще шут, точь-в-точь как вы, господин Лу.

Юэ Линшань сидела рядом, но её мысли были совсем не в истории. Она просто смотрела на рассказывающего Лу Яня, погрузившись в забытье.

– …

─ Снаружи, сидя в седлах, наследник и старина Вэй во всю глотку спорили о десяти величайших мастерах современности.

─ А внутри повозки Цзян Ни, что-то задумав, повернула голову к безрукому старику подле себя.

─ «Бог меча, бог меча…»

─ «Неужели ты и есть тот самый бог меча Ли Чуньган?!»

─ Оказалось, что этот однорукий старик и есть тот самый бог меча, что в прежние годы в зеленых одеждах странствовал по миру, чье искусство меча достигало небес и чья слава была беспримерной!

Слушатели под помостом, услышав это, совсем опешили.

Раньше они всё гадали, что же это за святой такой, перед которым и Великий Столп Государства, и сумрачный гений Ли Ишань ведут себя столь учтиво.

Но никто и в страшном сне не мог представить, что этот калека – легендарная личность, которую десятилетия назад величали богом меча!

Вот только интересно, кто круче: этот бог меча из книги или их Симэнь Чуйсюэ из династии Мин.

Когда толпа немного поутихла, Лу Янь продолжил.

─ Под проливным дождем на узкой тропе стояло нечто странное в красных доспехах, преграждая путь свите наследника.

─ Присмотревшись, они поняли: это же утраченный много лет назад Талисманный генерал в красных доспехах!

─ Происхождение этих доспехов весьма непростое…

─ По приказу наследника трое его лучших мастеров разом бросились на этого Талисманного генерала.

Великий мечник вырвался вперед и, используя инерцию рывка, нанес самый неистовый удар мечом в своей жизни!

Блеск меча обрушился вниз с такой мощью, что прием казался смертельным, как ни посмотри.

Но Талисманный генерал лишь вскинул руку для блока.

Брызнули искры, рассыпаясь по земле словно фейерверк.

Сильнейший удар великого мечника был перехвачен вот так запросто, враг даже кожу не поцарапал.

В этот миг из пелены дождя вылетела лошадь и врезалась в красные доспехи с костяным хрустом.

Голова коня оторвалась, шея переломилась, но доспехи даже не шелохнулись, словно вросшие в землю.

Следом та обольстительная женщина, оттолкнувшись от спины лошади, бросилась вперед, наполнила ладонь внутренней силой и нанесла удар.

От такой мощи даже горный валун разлетелся бы в крошку.

Однако Талисманный генерал лишь слегка качнулся, не отступив ни на шаг.

Слушатели внизу слушали, выпучив глаза.

Трое мастеров, отобранных Великим Столпом для наследника, объединив усилия и выложившись до предела, смогли лишь заставить эти доспехи качнуться?

Что это за запредельная жуть?

Теперь всё зависело от того, вмешается ли бог меча.

Лу Янь, видя ожидание в их глазах, не спеша продолжал рассказ.

─ Трое ничего не могли поделать с доспехами, и тогда старый бог меча наконец шевельнулся.

─ Он щелкнул пальцем, и раздался сухой звук «па» – это он выпустил дождевую каплю.

─ Эта летящая капля столкнулась со второй, они слились воедино, затем задели третью, четвертую… из одной капли стало десять, из десяти – сто, из ста – тысяча!

─ Все капли вытянулись в линию, обратившись в меч!

─ Водяной меч ударил прямо в грудь Талисманному генералу и, не замедлившись ни на миг, с легкостью прошил его насквозь!

─ Ци меча взорвалась, все небо заполнило сияние осколков, и Талисманный генерал с грохотом рухнул на землю!

Толпа внизу взорвалась криками.

В голове у каждого всплывала эта картина: стена дождя, водяные капли, ставшие мечом, и сокрушенные одним ударом доспехи.

Невероятно властный Талисманный генерал был вот так просто повержен одним мечом.

Бог меча, черт возьми, по-настоящему силен.

─ Однако эти доспехи были вещью необычной: даже пронзенные мечом в самую грудь, они, как оказалось, не погибли окончательно…

После этих слов Лу Яня только что ликующие люди снова замерли.

Даже сам старый бог меча нанес такой чудесный удар, и всё равно не смог его прикончить?

Лу Янь, глядя на выражение их лиц, сменил тон.

─ Старый бог меча оттолкнулся носками туфель и вылетел из повозки. Держа в руке зонт из промасленной бумаги, он проплыл по воздуху и оказался прямо над головой красных доспехов, а опускаясь, припечатал их ногой по самому лбу!

─ Зонт в его руке мгновенно сложился, острие направилось вниз, и воля меча хлынула наружу, подобно взрыву приливной волны!

─ Весь проливной дождь был подхвачен этой волей меча, закручен в гигантский водяной смерч и обрушен вниз, словно Серебряная река, низвергающаяся на землю!

─ Талисманный генерал не выдержал и с грохотом разлетелся на куски, не оставив после себя даже сора!

Слушатели внизу застыли в оцепенении.

Они словно увидели это своими глазами: ливень, однорукий старик с зонтом спускается с небес, один удар ногой, зонт вместо меча, уходящая в небо ци – и эти заносчивые доспехи окончательно рассыпаются в прах.

─ Этот удар мечом…

Кто-то внизу тихо пробормотал.

Лу Янь услышал это и поджал губы.

─ Имя этому удару – «Один меч заставляет бессмертного преклонить колени»!

«Один меч заставляет бессмертного преклонить колени».

Когда эти слова ударили по ушам, все внизу остолбенели.

Если даже небожители должны стоять на коленях, принимая этот удар, то каков же его размах? Какова его ужасающая мощь?

От одной лишь мысли об этой картине по спине пробегал холодок.

Сильно. Невероятно сильно.

После нескольких секунд тишины шквал аплодисментов вскипел и покатился волна за волной, не желая стихать.

─ Мощно, запредельно мощно!

─ Бог меча! Вот это настоящий бог меча! Даже бессмертных заставляет коленопреклониться!

─ Как же хочется пробраться в мир «Снежного меча» и своими глазами увидеть, как небожители падают на колени.

─ Но если подумать: раз бог меча такой крутой, то кто же отсек ему руку?

─ Точно, если он такой невероятный, почему его заперли под тем павильоном на двадцать лет?

─ Господин Лу, не останавливайтесь!

─ Вот вам серебро в награду, скорее продолжайте!

Среди криков и шума на сцену посыпались медные монеты и серебряные слитки.

Вскоре у ног Лу Яня лежал целый слой денег.

[Накоплено подношений на десять тысяч лянов серебра, значение популярности дополнительно увеличено на две тысячи, разрешено одно внеочередное обновление главы.]