Ли Чжибай получил от лучшего друга удар ножом в спину и, очнувшись, ни с того ни с сего оказался владельцем закусочной Шасянь в самом дорогом районе Цзянчэна, а вместе с заведением ему досталась куча долгов.
Повезло ещё, что он подключился к Системе Кулинарного Бога и открыл в себе диковинный талант — 【По одежке встречают】.
С этого момента вся финансовая улица потеряла покой.
Покупатель застыл с деньгами в руках: «Порция лапши с луковым маслом и порция паровых дамплингов — с меня 250? Хозяин, ты бы ещё прямо с ножом к горлу приставил!»
Один прижимистый босс решил сэкономить и привёл сотрудников на корпоратив в Шасянь, а в итоге за один обед выложил больше сотни тысяч и ушёл оттуда в слезах.
Клиенты жалуются: «Убийцы эскимо» канули в лету, теперь наступила эпоха «Убийц из Шасяни»!
А самое безумное — у бессовестного хозяина двойные стандарты: за один и тот же рис с куриной ножкой обычному человеку счёт 168, а богачу — 688.
Молодой богач в шоке: «Почему ему 168, а мне 688?!»
Завсегдатаи уже привыкли: «Ты не понял, хозяин судит по людям: чем богаче выглядишь, тем дороже твои блюда!»
Богач: «Да это же двойные стандарты!»
Завсегдатай: «Именно! Иначе откуда у хозяина прозвище Черныш Ли?»
Богач: «……»
А самое необъяснимое — в этой Шасяни, где и двойные стандарты, и цены выше, чем в Мишлен, бизнес процветает как никогда! Место днём с огнём не сыщешь!
P.S.: Желаю всем читателям разбогатеть!
Добавьте книгу на полку, чтобы стать еще богаче!
（Автор этой книги в первую очередь надеется, что читателям будет весело. Общий стиль написан с уклоном в комедию. Повествование вымышленное, поэтому автор просит не сравнивать и не критиковать, спасибо! А если вам хочется большей глубины погружения, просто мысленно подставляйте вместо вымышленных топонимов Великий Шанхай.）
...............
«Меня зовут Ли Чжибай, я нищий, который потерял работу сразу после выпуска из университета».
«Не сумев найти работу и отчаянно пытаясь достать хоть какие-то средства к существованию, я попался на удочку своего лучшего университетского друга и сдуру выкупил ресторан».
«Но кто же мог подумать…»
Ли Чжибай, волоча за собой багаж, стоял на оживленной улице среди бурлящего потока машин. Он достал телефон и еще раз взглянул на адрес, который однокурсник прислал ему вчера вечером.
[Южная улица Цзяндун, д. 88, место просто великолепное, поезжай прямо на метро по этому адресу.]
Южная улица Цзяндун, Южная улица Цзяндун.
Твою мать, да ведь это самый известный финансовый и деловой центр города!
Цены на недвижимость здесь трогают до слез, и, разумеется, стоимость аренды трогает ничуть не меньше.
Ли Чжибай еще раз огляделся по сторонам. По обеим сторонам улицы пестрели вывески фешенебельных ресторанов французской и японской кухни, встречались даже заведения с тремя звездами Мишлен.
Остальное место занимали элитные ювелирные салоны, бутики предметов роскоши и прочие премиальные заведения.
А чуть дальше возвышались офисные высотки с табличками штаб-квартир всевозможных банков, инвестиционных фондов и международных корпораций.
И вот посреди этого ультрапремиального района ютилось крошечное заведение, выглядевшее совершенно чужеродным на фоне окружения.
─ Какой идиот выкупил здесь помещение, чтобы торговать едой из Шахэнь! ─ Ли Чжибаю стало совсем дурно.
Ох, так это же он сам! Дело дрянь!
Ли Чжибай поспешно набрал номер однокурсника, чтобы узнать, не перепутал ли тот место, однако на том конце провода постоянно раздавались короткие гудки.
«Вызываемый абонент занят…»
Сколько бы раз он ни звонил, ответ был один и тот же.
Тогда Ли Чжибай быстро открыл WeChat и отправил однокурснику сообщение.
[Чжао Лэй, почему эта закусочная Шахэнь находится прямо в финансовом центре? Ты ничего не перепутал?]
Сообщение ушло.
И в следующую секунду выскочил красный восклицательный знак.
[Пользователь включил подтверждение друзей, вы не находитесь в его списке контактов…]
Чжао Лэй внес его в черный список.
Тот самый приятель, который четыре года спал на нижней койке в его койко-месте. Сначала он под предлогом выпивки затуманил ему мозги разговорами вроде: «Нам, выпускникам, сейчас так трудно найти работу, давай лучше откроем свое маленькое дело…» А затем, под воздействием алкоголя и непрерывных уговоров, Ли Чжибай сдуру подписал договор передачи прав на заведение.
И лишь добравшись до места на следующий день, он понял, в какую чертову яму попал!
─ Черт! ─ в сердцах выругался Ли Чжибай.
В этот самый момент зазвонил его телефон.
«Прости меня за то, что всю жизнь любил свободу и бунтовал~»
«Хоть и боялся, что однажды могу упасть~~»
Взглянув на экран, он увидел вызов с незнакомого номера.
С трудом подавив вспышку гнева, Ли Чжибай ответил на звонок.
─ Алло, прошу прощения, это господин Ли Чжибай? Я ваш арендодатель.
─ Здравствуйте, арендодатель.
─ Я получил ваш договор. Предыдущий арендатор задолжал мне арендную плату за несколько месяцев, в общей сложности триста тысяч. Согласно условиям договора, этот долг теперь перешел на вас. Кроме того, в конце месяца нужно внести плату за следующий квартал, и по договору вы должны выплатить все полностью. В сумме получается шестьсот тысяч.
Шестьсот тысяч!
Услышав эту цифру, Ли Чжибай аж позеленел.
Неудивительно, что плата за передачу заведения оказалась такой смешной – он забрал его всего за тридцать тысяч. Бесплатный сыр действительно бывает только в мышеловке!
Это стало для него жестоким уроком: ни в коем случае нельзя слепо доверять людям из-за спешки и отчаяния от невозможности найти работу после выпуска, даже если этот человек – твой близкий друг.
─ Э-э, могу я спросить, сколько на самом деле составляет арендная плата за ваше помещение в месяц?
─ Сто тысяч. В Финансовом квартале у всех такие цены. Ваш предшественник как раз и бросил дело из-за того, что не тянул аренду. Вы что, не знали?
─ Теперь знаю, ─ со слезами в голосе ответил Ли Чжибай и повесил трубку.
Сто тысяч в месяц – это миллион двести тысяч в год.
Порция ароматной лапши баньмянь в Шасянь Сяочи стоит 5 юаней.
Порция паровых пельменей – 6 юаней.
Порция супа дунгуань – 8 юаней.
Твою мать, да сколько же порций нужно продавать каждый день, чтобы просто оплатить аренду?!
Полная труба! Погнался за дешевизной и попался на гигантский развод!
Только выпустился из университета, даже работу найти не успел, как ни с того ни с сего повесил на себя огромный долг в несколько сот тысяч.
И как раз в тот момент, когда разум Ли Чжибая был готов окончательно взорваться…
Динь!
В его голове внезапно раздался механический звук.
[Обнаружено, что ментальное состояние хозяина близко к нервному срыву. Запуск программы экстренного вмешательства…]
[Активация Системы Бога Кулинарии... Привязка…]
???
─ Что?! Неужели система?!
Ли Чжибай мгновенно пришел в восторг. Вот уж поистине свет в конце тоннеля!
Недаром он прочел тысячи часов новелл на «Томате» – там действительно писали правду: чем плачевнее твое положение, тем выше шанс активировать систему.
Динь!
[Привязка Системы Бога Кулинарии завершена.]
[Хозяин: Ли Чжибай.]
[Возраст: 23.]
[Физическое состояние: 7.]
[Кулинарный ранг: полнейший ноль.]
[Сердце гурмана: 0 (требуется постичь самостоятельно)]
[За каждое полученное Сердце гурмана можно случайным образом получить особую награду.]
Динь~~
[Пробужден талант-навык – Готовить по тарелке.]
Ли Чжибай застыл.
─ Что за ерунда?
─ «Готовить по тарелке»? Это еще что за штука?
[Готовить по тарелке: данный навык позволяет автоматически определять покупательную способность зашедших в заведение клиентов и рекомендовать наиболее подходящие блюда в соответствии с их финансовым состоянием.]
[Проще говоря, с обычных людей плата взимается по обычным расценкам, с богатых – по расценкам для богатых. Никакой честной торговли, разница зависит от кошелька.]
Ли Чжибай: «……»
Двойные стандарты, значит!
Зачем вообще нужны двойные стандарты в обычных закусках Шахэнь, когда там всего несколько позиций? Неужели их можно выдать за что-то невероятное?
Этот навык какой-то абсолютно бесполезный.
[Подарочный набор для новичка выдан. Желаете получить?]
Глаза Ли Чжибая вспыхнули, и он без колебаний подтвердил намерение мысленным импульсом:
─ Получить!
[Подарочный набор для новичка выдан: Кулинарное мастерство божественного уровня Х1! Рецепты закусок Шахэнь Х1, «Самосовершенствование бесчестного босса» Х1 экз.]
[Задание для новичка: продать сто порций блюд в течение семи дней.]
[Награда за задание: системная реконструкция кухни.]
[Наказание за провал задания: случайный участок тела уменьшится на 2 сантиметра.]
Увидев последнюю строчку, Ли Чжибай подсознательно опустил взгляд книзу живота и невольно вздрогнул.
Вот только не в этом месте!
Он поспешно перевел взгляд на первую награду.
─ Кулинарное мастерство божественного уровня!
В то же мгновение, как Ли Чжибай применил его, в его голове появилось огромное количество новых знаний.
У него возникло такое чувство, будто стоит ему встать за кухонную плиту, как руки сами поймут, что делать, словно все знания, связанные с кулинарией, полностью усвоились и превратились в телесный инстинкт.
─ Вот это да! С такой техникой чего мне вообще бояться!
Уверенность Ли Чжибая взлетела до небес, и он продолжил рассматривать второй предмет – рецепты закусок Шахэнь, предоставленные системой.
А затем выражение его лица постепенно изменилось.
─ Погоди, рецепты Шахэнь? Разве это не вся эта бодяга: ароматная лапша баньмянь, паровые пельмени, суп дунгуань, рис с куриной ножкой, вонтоны бяньжоу…?
─ И ради этого мне нужна была система?
[Хозяину следует обратить внимание: хотя рецепты представляют собой базовые блюда, после системной модификации их вкус может подняться до божественного уровня.]
─ Да пусть он хоть сто раз божественный, это все равно остается всего лишь закусками Шахэнь!
Бормоча про себя ворчания, Ли Чжибай продолжил пролистывать интерфейс.
Содержание предоставленных системой рецептов и вправду было небольшим – там присутствовало лишь несколько основных блюд Шахэнь, и за каждым подробно значились пропорции ингредиентов и шаги приготовления. Впрочем, сам способ готовки действительно отличался от известного ему традиционного стиля Шахэнь.
Изучив рецепты, Ли Чжибай уже собрался было закрыть интерфейс, как вдруг заметил, что за каждым блюдом прячется крошечная стрелочка. Ее цвет был настолько блеклым, что без пристального внимания заметить ее было невозможно.
Он наугад нажал на стрелочку рядом с [Ароматной лапшой баньмянь], и на странице рецепта тут же всплыл новый интерфейс.
Ли Чжибай вгляделся в экран и просто опешил.
Там черным по белому значились цены для двух версий.
[Ароматная лапша баньмянь]: 128 юаней/порция.
[Ароматная лапша баньмянь · Люкс-версия]: 588 юаней/порция.
─ Скока?!
Подумав, что у него двоится в глазах, Ли Чжибай изо всех сил потер их и перечитал заново.
128 юаней.
588 юаней.
И это цена за одну миску лапши?
─ Система, ты случайно не пририсовала лишний ноль?
[Цены данной системы абсолютно точны, прошу хозяина сохранять спокойствие.]
─ Какое, к черту, спокойствие!
─ Продавать миску лапши за 128 юаней, а какую-то люкс-версию вообще за 588! Почему бы тебе просто не пойти и не грабить людей на дороге?!
Ли Чжибай снова почувствовал, как у него подскочило давление. Он поспешно кликнул на второе блюдо – Хрустальные паровые пельмени.
Хрустальные паровые пельмени: 128 юаней/корзинка, Люкс-версия 588 юаней/корзинка.
Листаем дальше.
Рис с куриной ножкой: 168 юаней/порция, Люкс-версия 698 юаней/порция.
Вонтоны Бяньжоу: 158 юаней/порция, Люкс-версия 666 юаней/порция.
Дунгуань: 198 юаней/порция, Люкс-версия 888 юаней/порция.
……
Ли Чжибай просто закрыл интерфейс рецептов и попытался успокоить бешено колотящееся сердце.
─ Система, мы можем быть понормальнее? Ты это серьезно с такими ценами? У меня тут закусочная Шахэнь, а не ресторан Мишлен напротив! Как ты думаешь, если продавать Шахэнь по такой цене, хоть кто-нибудь станет платить?
[Хозяину следует быть увереннее в себе.]
─ Как мне быть уверенным?! Скажи мне, как?!
[Закусочная Шахэнь – это всего лишь платформа, не стоит винить платформу из-за собственной некомпетентности.]
Ли Чжибай: «……»
Отлично, зашибись, значит, играем вот так!
Ладно, он еще посмотреть хочет, какие еще фокусы выдаст эта система.
Он снова opened книгу «Самосовершенствование бессовестного босса», подаренную системой, и наугад перелистал несколько страниц.
Глава первая: Как обдирать клиентов с невозмутимым лицом.
Глава вторая: Как обработать клиента, когда тот жалуется на дороговизну, чтобы он добровольно раскошелился.
Глава третья: Урегулирование споров после продажи, или Как элегантно огрызнуться в ответ, когда клиент обозвал твою лавку грабежом.
Пролистав пару страниц, Ли Чжибай почувствовал, как уголок его рта непроизвольно дернулся.
Содержание этой дурацкой книги… как бы это сказать… да оно, черт возьми, слишком практичное!
Он уже мог живо представить себе реакцию покупателей, когда они зайдут в заведение и увидят реальные цены. И, надо признать, советы из этой книги вполне могли пригодиться.
Как бы он ни возмущался, отступать ему было некуда.
Долг в шестьсот тысяч, в кармане осталось всего двадцать тысяч, в конце месяца нужно платить за аренду, а за семь дней необходимо продать сто порций блюд Шахэнь. Наказание за провал задания ему ужасно не хотелось испытывать на собственной шкуре.
Как бы то ни было, придется стиснуть зубы и делать.
Собравшись с мыслями, Ли Чжибай еще раз прошлся около входа, со всех сторон разглядывая Финансовую улицу – самый дорогой район города.
На улице практически повсюду виднелись всевозможные роскошные автомобили.
Гулявшие по тротуарам мужчины и женщины были сплошь в отглаженных костюмах, с безупречным макияжем, и каждое их движение так и лучилось состоятельностью.
Люди, работающие в таком месте, уж точно должны быть в состоянии позволить себе покушать в Шахэнь?
Три часа спустя Ли Чжибай наконец привел в порядок и вымыл весь зал и внутренние помещения.
Площадь у заведения была небольшой, но планировка вполне удачная: спереди обеденная зона, где помещалось столиков шесть, а сзади — полуоткрытая кухня, отделенная прозрачным стеклом, так что снаружи можно было видеть все происходящее внутри.
Единственное, что его не совсем устраивало, — это оборудование на кухне: оно было довольно посредственным, если не сказать мусорным.
Впрочем, теперь, когда он обладал кулинарным мастерством божественного уровня, требования к кухонному оснащению у него инстинктивно повысились.
Убравшись на первом этаже, Ли Чжибай немного отдохнул, а затем потратил еще полчаса, чтобы привести в порядок верхний ярус.
В этом заключался единственный плюс заведения — наличие двух этажей.
Второй этаж представлял собой переоборудованный маленький мезонин с очень низким потолком: Ли Чжибаю с его ростом в метр семьдесят восемь приходилось сгибаться, чтобы не задевать головой перекрытие.
Площади там было всего квадратов десять с небольшим: из обстановки — только деревянный щит вместо кровати, простенький шкаф для одежды в углу да маленькое окошко размером с ладонь по соседству. Помимо этого, в углу потолка имелось еще одно вентиляционное отверстие размером с ладонь. Условия были крайне скудными.
Но для него нынешнего этого вполне хватало.
Ли Чжибай задвинул чемодан в угол, бросил рюкзак на кровать, а с первого этажа принес пластиковый табурет и поставил его рядом с лежанкой вместо прикроватной тумбочки.
С жильем вопрос можно было считать решенным.
Вернувшись на первый этаж,
Ли Чжибай посмотрел на стены заведения и стал размышлять над очень серьезным вопросом.
Цены в меню.
Цены, установленные в системных рецептах, он только что перечитал несколько раз — все они были безумно дорогими.
Самая дешевая позиция стоила целых 128 юаней.
Если открыто повесить такие цены в заведении, то не то что сто порций — вряд ли удастся продать хотя бы одну.
Какой прохожий, увидев такие цены в закусочной Шасянь сяочи, станет делать заказ?
Даже если заглянут богатые люди, они с высокой вероятностью не захотят переплачивать: деньги у них есть, но они ведь не дураки.
А кто-нибудь с горячим нравом и вовсе мог подать жалобу, обвинив его в намеренном завышении цен.
Но и самовольно снизить цену он не мог.
Система четко указала: все блюда должны продаваться строго по фиксированной цене, максимум разрешалось сбросить мелкую сдачу.
Но толку-то от округления копеек — все равно слишком дорого.
Ли Чжибай долго думал и лишь с трудом выродил одну паршивую идейку.
Он открыл телефон, поискал в сети, нашел типографию и, добавив их контакты, отправил туда макет нового меню.
В дизайне меню он прибег к небольшой хитрости: название каждого блюда напечатал сверхкрупным шрифтом, а цену — шрифтом поменьше, чтобы она как можно меньше бросалась в глаза и не пугала клиентов раньше времени.
К этой уловке, как он замечал, прибегали многие мировые корпорации — например, на рекламных баннерах маркетплейсов любят писать крупными буквами «Скидки от 90%», а само слово «от» делают мелким, словно муравей. Или же выносят всякие отказы от ответственности в самый низ неразличимым для глаза мелким шрифтом — сплошное бесстыдство.
Он ведь просто позаимствовал этот зрелый коммерческий прием у крупных компаний, ничего же страшного?
Разобравшись с меню, Ли Чжибай перешел ко второму вопросу — времени работы.
Задание системы требовало продать сто порций блюд Шасянь за семь дней, то есть нужно было продавать как минимум по пятнадцать порций в день.
На первый взгляд задача казалась несложной, ведь речь шла о Шасянь сяочи — фастфуде народного уровня. Если только не открыться в глухой глуши, без клиентов точно не останешься.
Даже здесь, на Южной улице Цзяндун, в самом центре знаменитой Финансовой улицы, недостатка в клиентах не было бы — разве что заработанных денег не хватило бы на аренду.
Но при условии, что минимальная цена за пиалу лапши составляла 128 юаней, сложность становилась совершенно иного порядка.
Если прохожие, увидав такую цену, просто не обругают тебя — это уже можно считать проявлением вежливости.
Ли Чжибай подумал и решил, что нужно выбрать такой временной отрезок, когда людям проще всего расставаться с деньгами.
В окрестностях Финансовой улицы работали почти сплошь белые и золотые воротнички. Когда эти элитные специалисты голоднее всего? Когда они больше всего склонны к импульсивным покупкам?
Ответ очевиден: когда работают сверхурочно до глубокой ночи.
Пусть эти элиты из финансовых кругов внешне и выглядят лощеными, да и зарабатывают много, но, говоря без экивоков, они лишь чуть более продвинутые рабочие лошадки.
Им даже тяжелее, чем обычным работягам.
У обычных работяг есть хотя бы четкое время окончания смены: пришел час — ушел. А эти элиты с Финансовой улицы даже в час-два ночи вынуждены сидеть в офисах и судорожно стучать по клавиатуре.
Днем эти финансовые асы в основном наскоро перекусывают прямо на рабочих местах, у них нет времени зайти в заведение и спокойно посидеть.
Зато ночью совсем другое дело: когда они закончили сверхурочную работу и выходят из здания в поиске еды, выжатые как лимон, разве у них есть силы вчитываться в цены?
К тому же у работы в ночную смену был еще один плюс — не нужно рано вставать.
Ли Чжибай больше всего на свете ненавидел две вещи.
Первая — рассылать резюме, вторая — рано вставать.
Первую проблему он уже решил, а вот со второй ему пришлось искать выход самому.
Днем готовить ингредиенты, вечером открываться, глубокой ночью закрываться — идеально.
И едва он начал радоваться своей гениальной задумке, как ни с того ни с сего раздался голос системы.
[Стратегия управления хозяина зафиксирована системой.]
[Результат анализа: использование визуальной погрешности для снижения заметности цены относится к стратегии информационной асимметрии; выбор ночного времени работы для снижения чувствительности клиентов к ценам относится к стратегии манипуляции окружением.]
[Итоговая оценка: хозяин действительно обладает талантом черствого и бессовестного дельца.]
Ли Чжибай: «…»
─ Ты меня хвалишь или ругаешь? ─ спросил он.
[Данная система воздерживается от оценок, но желает дать напутствие: талант не должен пропадать впустую.]
─ Пребольшое тебе спасибо, ─ недовольно огрызнулся Ли Чжибай.
Но если честно, хоть он и считал, что у этой системы нет никаких моральных рамок, даваемые ею навыки и предметы были весьма практичными.
Божественная кулинария — тут и говорить не о чем, это его главная опора на данный момент.
Цены в меню Шасянь хотя и выглядели дико, но если подумать, в этом районе полно людей, не считающих деньги, а с учетом божественного вкуса после системных улучшений, возможно, кто-то действительно станет брать.
Вскоре курьер привез отпечатанное новое меню.
Ли Чжибай заменил старое меню, а заодно повесил на двери написанную от руки табличку: «Время работы: 18:00 – 02:00».
Закончив с этим, он достал телефон, снял видео и отправил матери, чтобы доказать: полученные от нее пятьдесят тысяч юаней не потрачены впустую.
─ Мам, помещение снял, место очень хорошее, не волнуйся.
Он не посмел сказать, что, еще не открывшись, влез в долги на шестьсот тысяч юаней, и лишь сообщил, что заполучил помещение.
Мать быстро прислала голосовое сообщение:
─ Ну и отлично, трудись старательно, не переутомляйся.
Прослушав ответ матери, Ли Чжибай убрал телефон в карман и собрался выйти за ингредиентами.
Он хотел приготовить все блюда из системного меню, чтобы сперва сам оценить их вкус.
Однако, открыв карту в телефоне и поискав вокруг, он обнаружил, что в радиусе трех километров от финансового центра нет ни одного нормального продуктового рынка.
─ Ну да, элитный район на то и элитный, тут даже обычный рынок иметь не положено.
Впрочем, вскоре он заметил, что неподалеку расположен крупный премиальный супермаркет, и судя по отзывам, он обслуживал именно этот квартал: редкие и высококлассные ингредиенты, которые не найти в обычных магазинах, продавались здесь в полном ассортименте.
Если подумать, все логично: это ведь самый центр города, цены на жилье в окрестных комплексах доходят до ста с лишним, а то и нескольких сотен тысяч за квадратный метр, живут тут люди либо богатые, либо знатные, так что продажа редких товаров в супермаркете — обычное дело.
Ли Чжибай разблокировал шеринговый велосипед, за несколько минут докрутил педали до супермаркета и, взяв тележку, направился прямиком в отдел свежих продуктов.
Затем он открыл предоставленный системой список ингредиентов, намереваясь за один раз скупить сырье и для обычных, и для люкс-версий.
PНо когда он открыл список и стал читать строчку за строчкой, выражение его лица постепенно застыло.
Взять хотя бы требования к ингредиентам для обычной Ароматной лапши баньмянь.
Мука: Хэтао, отборный высокобелковый сорт «Снежинка».
Свинина: шейка иберийской черной свиньи.
Даже для лукового масла система указала три разных элитных сорта лука.
─ Стой! Это же неправильно?
─ Система, ты не перепутала списки для обычной и люкс-версий? Это, блин, реально обычная версия?
[Ошибки нет. Ингредиенты для обычной версии представляют собой топовые продукты, доступные на рынке, а в люкс-версию поверх этого добавлены редкие ингредиенты.]
─ То есть ты хочешь сказать, что даже для самой дешевой порции лапши за 128 юаней используются иберийская черная свинина и мука «Снежинка» из Хэтао?
[Именно. Только блюда, приготовленные из лучших ингредиентов, выражают уважение к кулинарному искусству.]
─ Какое еще к черту уважение! Кто в закусочной Шасянь сяочи использует иберийскую черную свинину? Я продаю порцию лапши за 128, а себестоимость одних только продуктов… э-э, дай-ка я сперва посчитаю.
Ли Чжибай поспешно достал телефон и начал считать позиция за позицией, сверяясь с ценниками на полках.
Шейка иберийской черной свиньи — 398 юаней за цзинь.
На порцию лапши уходит примерно один лянь фарша, то есть себестоимость одного только мяса — 39,8 юаня.
Отборная высокобелковая мука «Снежинка» из Хэтао — 98 юаней за двухцзиневый пакетик.
На порцию уходит два ляня муки, себестоимость муки — около 9,8 юаня.
Арахисовое масло холодного отжима плюс домашнее свиное сало для вытапливания лукового масла, да и закупка трех сортов лука обходится недёшево — в среднем затраты на луковое масло для одной порции составляют около 15 юаней.
Сложив только эти три позиции, получаешь, что прямая себестоимость ингредиентов для обычной Ароматной лапши баньмянь уже приближается к 65 юаням.
Продавая ее по 128 юаней за порцию, валовая маржа выходит в районе 49%.
Если так посчитать, это вроде бы даже приемлемо.
А если учесть аренду, коммунальные услуги, работу и налоги, да плюс усиление от божественного кулинарного мастерства, эта цена вообще не выглядит грабежом, а кажется вполне адекватной.
Что касается люкс-версии за 588 юаней — это отдельный разговор, там действительно имело место надувательство.
В люкс-версии Ароматной лапши баньмянь при сохранении базовых ингредиентов обычного варианта дополнительно вытапливался жир из обрезков Говядины Вагю из Кобе взамен свиного сала, количество сортов лука увеличивалось с трех до пяти, а для аромата добавлялся южный мелкий желтый имбирный лук.
При замесе теста добавлялся порошок из измельченного трепанга и соус из аStandard балыка а Severe а B 鲍鱼汁, а в мясной фарш для топпинга дополнительно подмешивалась икра краба-стригуна (опилио).
Маленькая коробочка обрезков Говядины Вагю из Кобе стоила около 268 юаней, этого хватало на кастрюлю лукового масла примерно на 20 порций лапши — в среднем по 13 юаней на порцию.
Баночка икры краба-стригуна (опилио) — 480 юаней, в среднем 24 юаня на порцию.
Порошок из трепанга и соус из морского ушка в среднем выходили около 30 юаней на порцию.
Прибавив к базовой себестоимости обычного варианта в 65 юаней, себестоимость продуктов для одной порции люкс-версии получалась в районе 130 юаней.
Но ведь продавалась-то она за 588 юаней!
Валовая прибыль тут была куда выше, чем у обычной версии.
Неудивительно, что система с самого начала разблокировала для него навык «Готовить по тарелке».
Это же, блин, система прямо-таки заставляла его разуть глаза и, встретив богача, драть с него три шкуры!
Ли Чжибай кружил по супермаркету почти два часа, пока наконец не собрал все ингредиенты из системного списка.
Свиная шейка иберийского черного кабана – 398 юаней за цзинь, взял 2 цзиня.
Снежная мука из Хэтао в двухцзиневых упаковках по 98 юаней – взял 4 пакета.
Куриные окорочка цинъюаньских кур – 78 юаней за штуку, взял 6 штук.
Чанбайшаньские мацутакэ, сушеные – 398 юаней за лян.
.........
Дягиль из Миньсяна, псевдоженьшень из Вэньшаня, отборный нинсяский годжи – еще несколько сотен юаней ушло на всякую мелочь.
Закончив с ингредиентами для обычной версии, он докупил то, что требовалось дополнительно для люкс-версии.
Когда он наконец покатил тележку к кассе и кассир просканировал все товары, общая сумма составила восемь тысяч восемьсот двадцать четыре юаня и пять цзяо.
По предварительным подсчетам, этих продуктов должно было хватить примерно на 40 порций обычных блюд и около 20 порций люкс-версии. Если продавать где-то по 15 порций в день, запаса хватит дня на 3–4.
Разумеется, в идеале нельзя было ограничиваться пятнадцатью порциями в день.
Пятнадцать порций в день – да будь цена хоть трижды высокой, за месяц тут не выручить и десяти тысяч, необходимых на аренду.
Чтобы не переживать о будущей арендной плате и стабильно зарабатывать, нужно продавать как минимум от тридцати порций в день.
Доставая телефон для оплаты по QR-коду, Ли Чжибай чувствовал, как у него обливается кровью сердце.
Восемь тысяч восемьсот!
Из всех его сбережений оставалось всего двадцать тысяч юаней, и этот один поход в супермаркет сходу снес почти половину.
К тому моменту как он вытащил из супермаркета три огромных пакета с покупками, на улице уже начало темнеть.
На шеринговом велосипеде столько добра было не увезти, поэтому пришлось, сжав зубы, вызвать taxi.
Вскоре такси подкатило к Южной улице Цзяндун и остановилось у дверей той самой закусочной Шасянь сяочи, смотревшейся совершенно чужеродно на фоне окружения.
Водитель глянул через окно на вывеску, и выражение его лица стало довольно странным.
─ Парень, ты что, решил открыть здесь Шасянь сяочи?
Ли Чжибай, молча вытаскивавший вещи, лишь буркнул:
─ Угу.
─ Ну ты и затейник! ─ Водитель показал ему большой палец и дал по газам.
Ли Чжибай: «.......»
...........
Ли Чжибай занес три больших пакета с ингредиентами на кухню, повязал новый фартук и глубоко вздохнул.
Божественное кулинарное мастерство – запуск!
Первым делом он замочил в теплой воде ингредиенты для люкс-версии: морские ушки, трепангов, мацутакэ и прочее.
Pаньше на один только поиск информации о том, как правильно обрабатывать все эти продукты, у него ушла бы куча времени, а сейчас руки делали всё сами собой.
Закончив с дополнительными ингредиентами для люкс-версии, он взял два куска свиной шейки иберийского черного кабана и подсознательно поднес их к носу.
От свинины исходил едва уловимый сладковатый ореховый аромат, прослойки жира образуют красивый мраморный рисунок, розовато-белый. Одно лишь сырое мясо по виду разительно отличалось от обычной свинины в лучшую сторону.
Ли Чжибай подхватил кухонный нож, пару раз чиркнул лезвием по мусату и принялся за работу.
Тук-тук-тук-тук-тук…
Лезвие с бешеной скоростью мелькало над разделочной доской. Шейка сначала превратилась в тонкие ломтики, затем в изящную соломку и, наконец, измельчилась в фарш размером с рисовое зернышко.
Даже измельченный, этот фарш сохранял четкую структуру рассыпчатых зерен, каждое из которых покрывал тончайший слой жира, придавая ему мягкий влажный блеск.
─ Хорошее мясо – это совсем другое дело, ─ не удержался от вздоха Ли Чжибай. Затeм он разделил измельченное мясо на две части: одну оставил в качестве топпинга для обычной версии, а во вторую подмешал желток краба-стригуна, предназначая ее для люкс-версии.
Дальше шла варка лукового масла – души «Ароматной лапши баньмянь».
Он поставил на плиту две конфорки: один вок был железным, второй – небольшим медным.
Для обычной версии использовался железный вок. В него он налил арахисовое масло холодного отжима и растопленный домашний свиной жир примерно в пропорции семь к трем.
Разогрев масло до ста двадцати градусов, он первым делом опустил в вок нарезанную белую часть репчатого лука. На медленном огне белая часть лука постепенно размягчалась, становилась прозрачной и, наконец, сворачивалась в золотистые хрустящие колечки. Как только из вока волнами пошел густой луковый аромат, он выловил подрумянившийся лук и засыпал нашинкованный лук-шалот.
Аромат шалота был куда более резким и доминирующим – стоит ему оказаться в масле, как кухню мгновенно заполнил пряный, сладковатый запах.
Едва шалот слегка подрумянился, Ли Чжибай отправил следом огненный лук-джасай. Его пикантный аромат был самым насыщенным – финальный штрих в создании лукового масла.
Протомив три вида лука, он процедил масло и перелил его в белую фарфоровую пиалу.
Масло переливалось чистым янтарным светом. В нем полностью растворился купаж ароматов трех видов лука – от одного этого запаха уже просыпался зверский аппетит.
Луковое масло для люкс-версии томилось рядом, в небольшом медном сотейнике.
Его он вытапливал на медленном огне из обрезков говядины Вагю из Кобе. Густой, насыщенный жирный аромат говядины постепенно заполнял пространство. Температура масла точно так же удерживалась на уровне ста двадцати градусов, но на этот раз в сотейник отправились уже пять видов лука, а также специально нарезанная соломка южного мелкого имбиря – для придания имбирной нотки.
Пять видов лука и имбирная соломка бурлили в кипящем говяжьем жире, и аромат буквально взрывался вокруг, не жалея сил.
Если про обычную версию лукового масла можно было сказать, что ее аромат окутывал с головой, то люкс-версия буквально выбивала дверь с ноги. Она не давала времени опомниться, бесцеремонно и властно врываясь прямо в нос.
─ Кха… кха-кха…
Ли Чжибай поперхнулся этим концентрированным ароматом, у него даже слезы выступили от остроты.
Он тут же включил вытяжку на полную мощность, и только тогда ему удалось совладать с чересчур ядреным запахом.
Луковое масло было готово, черед за замесом теста.
Высыпав в миску из нержавеющей стали муку высшего сорта из Хэтао, он погрузил пальцы в мучную пыль и сразу понял: эта мука не имеет ничего общего с обычной.
По текстуре она была нежной, как шелк. Сжав щепотку в ладони и слегка растерев, можно было ощутить приятную прохладу и едва заметную зернистость – так ощущается пшеница, созревшая в условиях высокогорья под долгим солнцем.
В тесто для обычной версии добавлялась только вода, но требовалась особая температура: тридцать градусов, ни холодная, ни горячая – ровно столько, чтобы активировать клейковину, не разрушив пшеничный аромат муки.
Затем он принялся вымешивать тесто. В его руках ком компактно складывалось, отбивалось и в итоге превратилось в шар с гладкой, словно зеркало, поверхностью. При легком нажатии пальцем тесто плавно пружинило обратно.
Тесто для люкс-версии требовало еще более тонкого подхода: при замесе добавлялись порошок из морского огурца и соус из морского ушка, а вместо теплой воды использовалась ледяная.
Замес на ледяной воде делает клейковину более плотной, отчего готовая лапша получается удивительно упругой.
Затем он вмешался в тесто два утиных желтка. По мере вымешивания ком постепенно окрашивался в мягкий, приятный светло-золотистый цвет.
Накрыв оба кома теста влажной тканью, он отставил их в сторону расстаиваться.
Ли Чжибай не останавливался и сразу перешел к подготовке начинки для паровых дамплингов.
Заправив начинку, он взялся за скалку: отщипывал кусочки, раскатывал сочни, закладывал начинку, ловко защипывая и складывая край пальцами – движения текли плавно и непрерывно.
Очень скоро на столе ровными рядами выстроились дамплинги. Скорость была такой, что он сам немного удивился.
Форма у них была не традиционная, полумесяцем, а слегка пухлая, треугольная – они походили на изящные слитки-юаньбао. Сквозь полупрозрачное тесто просвечивал розоватый мясной фарш и вкрапления морепродуктов.
─ И когда это я научился лепить такие дамплинги?
[Божественное кулинарное мастерство включает в себя весь спектр навыков по приготовлению китайских мучных изделий. Хозяину нечему удивляться.]
─ Ну ладно, ты крут!
Время шло, и блюда одно за другим появлялись на свет.
Ли Чжибай приготовил по одному экземпляру каждого блюда – и в обычной, и в люкс-версии.
От лапши и паровых дамплингов до супов в глиняных горшочках из фиолетовой глины – получился целый накрытый стол.
Ли Чжибай смотрел на этот уставленный едой стол, и у него перехватило дыхание.
Честно говоря, ему и самому казалось нереальным, что он способен готовить на таком уровне.
Но чувство удовлетворения просто зашкаливало.
Ли Чжибай пододвинул стул, сел и первым делом взял пиалу с обычной версией «Ароматной лапши баньмянь».
Захватив палочками порцию лапши, он отправил ее в рот.
В то же мгновение, как лапша оказалась во рту, его глаза широко раскрылись.
Упругая! Скользящая!
На кус – ни мягкая, ни твердая, эластичность ровно такая, как надо: лапша будто слегка пружинила на зубах. Невероятно вкусно!
А уж когда во рту взорвался аромат лукового масла, вкус и вовсе стал божественным.
─ Черт! ─ с набитым ртом смутно ругнулся Ли Чжибай.
Не от злости – от потрясения.
Пресвятые угодники, как же это вкусно!
Обычная порция лапши – и вкусно до такой степени, что хочется ругаться матом!
Расправившись с обычной версией, он попробовал люкс-версию.
На этот раз он был морально готов, но стоило лапше коснуться языка, как он все равно не удержался и зажмурился.
Другой уровень.
Совершенно другой.
Если про обычную версию можно сказать: «Офигеть, как вкусно!»
То люкс-версия – это: «Офигеть, безумно вкусно!»
Когда последняя капля бульона исчезла у него в горле, вся посуда на столе вычистилась так, словно ее вылизала собака.
Живот у него раздулся до состояния шара. Он откинулся на спинку стула, едва способный подняться.
─ Бе-е-ерп~~
─ Капец я объелся! Но до чего же, мать вашу, кайфово!
─ Никогда в жизни не ел ничего вкуснее!
Просидев так долгое время, Ли Чжибай кое-как встал, держась за стол, неторопливо унес посуду на кухню и с чувством глубокого удовлетворения поднялся к себе в каморку на втором этаже.
Стоило ему подняться, как телефон завибрировал – пришло сообщение в WeChat от мамы.
«Сынок, завтра твое заведение открывается! Мама заранее желает тебе успешного старта, море клиентов и процветания!»
Увидев мамино сообщение, Ли Чжибай вдруг почувствовал, как защипало в носу.
Он набрал ответ:
«Спасибо, мамуль!»
Отправив сообщение, он прижал телефон к груди, лег на деревянную кровать и закрыл глаза – сейчас нужно набраться сил.
Завтра «Шахэньский киллер» официально открывает свои двери!
Ой, нет, закусочная Шасянь сяочи.
В первый день открытия Ли Чжибай решил всё-таки открыться днём.
Хотя он и планировал сделать основной упор на ночную смену, первый день – это другое, тут важна примета на удачу: открываться в шесть вечера – это куда вообще годится, точно вор какой-то, не к добру.
Ровно в восемь утра Ли Чжибай вовремя поднял защитную роллету, встал у дверей и глубоко вздохнул.
М-да… Как и ожидалось от Финансовой улицы: даже в воздухе витал особый дух Финансовой улицы – запах кофе, духов и бабла.
─ Отлично, с успешным открытием!
Ли Чжибай подбодрил самого себя, затем достал телефон, сделал несколько снимков входа в заведение, отступил на пару шагов, снял общую панораму и выложил запись в ленту друзей.
【Закусочная Шасянь, с успешным открытием! Приглашаю всех родных и друзей, находящихся в Цзянчэне, прийти и попробовать. Скидок никаких нет, но чай подаётся бесплатно.】
К записи прилагалась сетка из девяти фотографий.
Опубликовав пост, он пять минут непрерывно обновлял экран телефона.
Ни лайка, ни комментария.
Десять минут.
Всё ещё никого.
Ли Чжибай скривил губы и уже собирался убрать телефон обратно в карман, как вдруг раздался сигнал уведомления.
Это было голосовое сообщение от мамы.
─ Сынок, с успешным открытием! Мама заказала тебе корзины с цветами, скоро должны доставить.
Ли Чжибай только хотел ответить «Спасибо, мам», как у дверей остановился фургон.
─ Скажите, пожалуйста, это заведение господина Ли Чжибая? Доставка цветов.
─ Да, моё.
Ли Чжибай поспешно подошёл и помог курьеру выгрузить корзины из фургона.
Всего шесть корзин с цветами.
Две прислала его мать: на одной было написано «Желаю сыну успешного открытия и процветания бизнеса!», а на другой – «Желаю сыну поскорее найти девушку!»
Ли Чжибай: «…»
Ну надо же, так рано уже начала подталкивать к женитьбе.
Затем он посмотрел на остальные корзины. Все они были доставлены из одного и того же цветочного магазина – судя по всему, этот магазин находился ближе всего к его ресторану, поэтому платформа при распределении заказов отдала их все одной лавке.
Одну корзину прислал друг детства из родных краёв.
Ещё одну прислал университетский сожитель по комнате Чжао Лэй – тот самый пёс, который четыре года спал на нижней койке под ним, обманом заставил его перекупить этот ресторан, а потом сразу же заблокировал его везде.
На корзине тоже была надпись: 【Братуха, процветания бизнесу! С уважением, Чжао Лэй.】
Увидев эти слова, Ли Чжибай почувствовал, как у него мгновенно подскочило давление.
─ У тебя, сука, ещё хватает дерзости присылать цветы!
Он снова достал телефон и опять набрал номер Чжао Лэя – всё так же «занято».
─ Ты у меня подожди, я всё равно тебя найду! ─ Ли Чжибай, скрежеща зубами, отволок корзину Чжао Лэя к входу в заведение и поставил на самое видно место.
Не ради чего-то ещё, а просто чтобы от нечего делать можно было отвести душу и обругать того пса Чжао Лэя пару раз, глядя на эту корзину.
Последние две корзины прислал арендодатель.
Вот это Ли Чжибая немного удивило, и он подумал, что арендодатель, оказывается, довольно хороший человек.
Пока не увидел надпись на них.
【Желаю процветания бизнесу, платите аренду вовремя.】
Ли Чжибай: «…»
Ничего себе, так вот под чем он подписывался.
Боится, что у него не хватит денег на аренду?
Похоже, их и вправду немного не хватает.
Расставив корзины с цветами, Ли Чжибай ещё раз набело прибрал и подпёр всё внутри и снаружи заведения, чтобы весь ресторан выглядел чище и светлее, а попутно снова настроил табличку с QR-кодом для оплаты и POS-терминал на кассе. Лишь убедившись, что оплата по QR-коду и по карте проходит без проблем, он успокоился.
В то же время, всё взвесив ещё и ещё раз, он всё же решил установить строгое правило: сначала оплата, потом еда.
Не потому, что он был черствым человек, а потому, что после удара в спину от Чжао Лэя он окончательно прозрел и понял, насколько коварны люди.
К тому же цены в его Шасяне изначально были на капельку дороже, чем в обычных Шасянях, так что предоплата служила своеобразной прививкой и позволяла избежать последующих конфликтов.
А что, если кто-то поест, увидит в чеке такую огромную сумму, прямо на месте начнёт качать права и сбежит?
Второе правило «Самосовершенствования бессовестного босса» чётко подчёркивало: ни в коем случае не испытывайте человеческую природу, а особенно не упускайте кошелёк посетителя.
Половина одиннадцатого утра.
Пешеходов на Финансовой улице постепенно становилось всё больше, и расположенные поблизости элитные рестораны один за другим начали принимать гостей.
К примеру, в трёхзвездочном ресторане Мишлен прямо напротив Ли Чжибая швейцар в униформе уже начал с горячим радушием встречать гостей, а элитные автомобили подъезжали к дверям один за другим, отчего у него прямо слюнки текли.
Это же ходячее бабло!
Жаль только, что ни один не выбрал прийти поесть в Шасянь напротив.
Совсем нет вкуса!
Пока Ли Чжибай скучал у дверей, считая дорогие машины у ресторана напротив, прохожие, шедшие мимо входа, тоже замечали этот новооткрытый Шасянь, и на их лицах появлялось странное выражение.
─ Эй-эй-эй, смотри! Это что, Шасянь? У меня не двоится в глазах?
─ Не показалось, там и правда написано «Шасяньские закуски».
─ Абсурд! Открыть Шасянь на Финансовой улице – у босса что, мозги набекрень?
─ Готов спорить, это заведение и месяца не продержится, разорится!
─ Месяц? Ну ты и оптимист, я думаю, тут и неделя под вопросом.
Ли Чжибай: «…»
А у вас с вежливостью всё в порядке?
Не видите, что хозяин прямо у входа сидит? Вообще стеснения нет!
Однако ему было лень спорить с этими людьми, не было никакой необходимости.
Такую реакцию он предвидел заранее: открыть Шасянь Сяочи на Финансовой улице с её самой дорогой недвижимостью – это всё равно что поставить лоток с вонючим тофу посреди бутиков с предметами роскоши; было бы ненормально, если бы на это не смотрели как на шутку.
Ли Чжибай покачал головой, повернулся и ушёл на кухню заготовлять ингредиенты.
Едва он завязал фартук и накрыл замешанное тесто влажной тканью, чтобы оно расстоялось, как в заведение наконец пожаловали первые гости.
─ О, здесь есть Шасянь! Наконец-то нашлось место, где можно нормально поесть по карману.
Едва прозвучали эти слова, как вошли трое отделочников в спецовках.
Они занимались отделкой в соседнем офисном здании и в обед специально вышли вместе поискать, где бы поесть.
Однако, обойдя порядочный круг в районе Финансовой улицы, троица обнаружила, что рестораны здесь один дороже другого – с чеком от нескольких сотен на человека, так что найти простую народную еду было целой проблемой.
И вот, когда они уже подумали, не зайти ли просто в минимаркет и не перекусить ли пару банок лапши быстрого приготовления, они вдруг увидели только что открывшийся Шасянь Сяочи и без лишних слов заскочили внутрь.
─ Босс, нам три пиалы лапши с луковым маслом и три бамбуковых пароварки дамплингов.
Их старший даже не взглянул на меню: бесцеремонно усевшись за обеденный стол, он привычным жестом бросил на него каску и сразу сделал заказ.
Ли Чжибай, услышав шум, вышел из кухни, и в тот же миг активировался талант «Готовить по тарелке».
【Клиент: отделочник】
【Личные финансовые возможности: зелёный】
【Предпочитаемая еда: дешёвые сытные блюда.】
«Система, цвет личных финансовых возможностей обозначает уровень?»
【Именно так. Обычно они делятся на пять уровней: белый, зелёный, синий, фиолетовый, золотой. Чем ярче цвет, тем выше покупательная способность.】
«Понял, то есть чем ярче цвет, тем беспощаднее надо ободрать.»
【Понимание точное. У хозяина действительно есть потенциал бессовестного босса.】
«…»
Ли Чжибай мельком глянул на сведения о троих отделочниках, ненадолго замешкался и подошёл к ним.
─ Уважаемые, мне очень жаль, но цены на блюда в нашем заведении довольно высокие, возможно, они вам не совсем подойдут. Может, посмотрите в другом месте?
Трое отделочников: «???»
─ В смысле? Мы пришли поесть, а ты нас выгоняешь?
─ Ты чего, нас, отделочников, за людей не считаешь? В элитном ресторане напротив нам поесть не по карману, но неужели мы в твоём Шасяне пожрать не сможем?
─ Вот именно! Кого ты тут презираешь?
Старший тоже вспылил и тут же спросил:
─ Тебе что, мало того, что мы заказали? Ладно, тогда подай нам ещё каждому по порции риса с куриной ножкой! Вот и посмотришь, сможем мы доесть или нет!
Ли Чжибай на какое-то время даже не knew, как объяснить, поэтому ему оставалось лишь указать на стену:
─ Братья, вы меня неправильно поняли, я и сам не знаю, как объяснить… Может, вы сначала посмотрите на цены в меню на стене?
Только тогда трое рабочих вслед за его пальцем посмотрели на висевшее на стене меню.
На первый взгляд названия блюд были вполне обычными: Ароматная лапша баньмянь, дамплинги на пару, вонтоны Бяньжоу – всё то же самое, что и в обычном Шасяне.
─ Ну и что? Мы что-то не то заказали?
Ли Чжибай молча достал из ящика кассового стола лупу и протянул её старшему рабочему:
─ Посмотрите ещё раз через это.
Старший от такого фокуса чуть с ума не сошёл.
В смысле, на кой черт ты мне даёшь лупу?
Затем он со смешанными чувствами взял лупу и внимательно посмотрел на меню.
Когда он увидал на стене увеличенную в несколько раз лупой цену, он чуть не плюнул на месте.
─ Пф-ф-ф!
─ Вот чёрт!
─ Сто двадцать восемь юаней за порцию лапши?! Какого черта, это всё ещё Шасянь?!
─ Ты бы ещё пошёл и ограбил!
【Ароматная лапша баньмянь: 128 юаней за порцию, люкс-версия — 588 юаней за порцию.】
【Хрустальные паровые пельмени: 128 юаней за порцию, люкс-версия — 588 юаней за порцию.】
【Рис с куриной ножкой: 168 юаней за порцию, люкс-версия — 688 юаней за порцию.】
【........】
Из-за того что шрифт и правда был мелковат, с первого взгляда разобрать что-либо оказывалось непросто.
Двое других рабочих тоже подступили поближе и глянули через лупу, после чего их тут же пробрал смех.
─ Чёрт возьми! Эта так называемая люкс-версия лапши — это уж совсем чересчур, пятьсот восемьдесят восемь за пиалу!
─ В наше время даже в «Шахэнь» посмели обобирать людей, где хоть какая-то управа!
─ Чёрт возьми, будь ты красоткой-хозяйкой, устраивающей развод на деньги, мы бы ещё смирились. Но ты же взрослый мужик, творишь такое, совсем от жажды денег с ума сошёл?!
─ Настоящий грабёж!
─ Пошли-пошли, это место не для нас.
Трое рабочих с руганью поднялись, толкнули дверь и ушли.
Ли Чжибай провел их взглядом и не удержался от вздоха.
Он так и думал, что всё закончится именно этим.
Именно поэтому позже он и собирался назначить рабочие часы на вечернее время.
Потому что люди, работающие сверхурочно по вечерам, обычно усталые и голодные, их чувствительность к ценам ощутимо снижается, к тому же покупательная способность у той публики, что выбирается по вечерам в окрестностях в поисках еды, сама по себе покрепче, чем у этих дневных клиентов.
В течение всего последующего обеденного времени в заведение волнами заходили гости.
Реакция каждой группы посетителей оказывалась удивительно одинаковой.
В большинстве своем это были курьеры, уборщики, временные рабочие и прочие обычные труженики, которые просто хотели найти поблизости недорогую забегаловку, чтобы расправиться с обедом.
Если оглядеться вокруг, на всей Финансовой улице эта его новооткрытая закусочная «Шасянь Сяочи» выглядела наиболее подходящей под их бюджет.
Однако, когда Ли Чжибай терпеливо озвучивал им цены, на лице каждого возникало выражение полного недоверия, после чего следовала ругань вроде «псих» или «живодерня», и человек разворачивался и уходил.
На самом деле Ли Чжибай мог бы и не озвучивать цены, а требовать деньги уже после того, как они поедят, но у него не поднималась рука всаживать нож в спину этим бережливым и экономным обычным труженикам.
Разумеется, встреться ему богатый денежный мешок, он бы точно церемониться не стал.
С самого утра, когда заведение открылось, и до пяти с лишним часов вечера в заведение входя и выходя заглянуло больше десятка групп людей, но не удалось продать даже одной порции.
Ничего не поделаешь, стереотип, оставленный «Шахэнь» как народным фастфудом, укоренился слишком глубоко.
Где бы ни открывалось заведение, любой, кто хоть раз ел в «Шахэнь» или просто слышал это название, знал, в каких примерно пределах находятся тамошние цены.
Даже если заведение открылось в таком дорогом районе и цена немного подскочила, люди всё ещё могли бы с этим смириться.
Но у Ли Чжибая цена взлетела сразу более чем в десять раз — было бы странно, если бы они смогли это принять.
С такими ценами уже можно было соперничать с элитными ресторанами неподалёку от Финансовой улицы, так с какой стати людям не пойти пообедать в те самые элитные рестораны?
Ирония судьбы: предыдущий хозяин разорился из-за того, что продавал слишком дешево и не мог оплатить аренду.
А он хорош: из-за того что продает слишком дорого, остался вообще без клиентов.
Время мало-помалу шло, и на улице постепенно стемнело.
Ли Чжибай снова открыл системное задание, чтобы бросить взгляд на прогресс, 【0/100】, и не удержался от возмущения.
─ Система, я же говорил, что ценообразование дикое. Нынешние люди ужасающе рациональны, даже в таком месте, как Финансовая улица, никто не станет платить за «Шахэнь» по поднебесным ценам.
【Хозяину не следует беспокоиться, до окончания срока задания остается еще шесть дней и шесть часов.】
─ Чёрт! Как я могу не беспокоиться?
─ Ты хоть посмотри, насколько извращенное наказание за задание ты выставила!
Ли Чжибай потер переносицу и поглядел на меню на стене.
─ Может… пока совсем заклейкой закрыть цены?
Но едва эта мысль возникла, как он тут же её погасил.
Нельзя.
Он, Ли Чжибай, может быть бессовестным хозяином, но не может быть мошенником.
Обирать людей с четко указанными ценами — это не нарушение закона, но если намеренно прятать цены и вводить в заблуждение, то характер поступка становится совсем иным.
Ему даже сейчас казалось, что это меню нужно переделать, сделав цены куда более заметными.
Дневной фокус с крупным шрифтом для названий блюд и мелким для цен уже проявил свои изъяны.
Такой способ верстки сам по себе легко вводил клиентов в заблуждение, а с юридической точки зрения подпадал под ценовой обман.
Именно поэтому днем, когда люди заказывали и расплачивались, ему приходилось раз за разом всё объяснять, так что горло едва не пересохло.
В долгосрочной перспективе так продолжаться не могло. Лучше уж отказаться от прежнего самонадеянного способа и сделать цены броскими — тогда люди еще до входа в дверь будут знать цену, поймут, к чему готовиться, да и его избавят от объяснений.
Ли Чжибай был человеком действия.
Осознав, что нынешнее меню не слишком разумно, он без лишних слов достал телефон и отправил еще одно сообщение в ту самую типографию.
─ Начальник, переделай меню еще раз. На этот раз цены мне увеличь, сделай жирными, сделай максимально заметными, насколько это вообще возможно.
Ответ прилетел за секунду: «???»
─ Начальник, ты серьезно? Вчера ты разве не просил меня сделать цены поменьше?
─ Вчера — это вчера, сейчас — это сейчас.
─ Ну ладно, ты клиент, тебе и решать. Но у меня есть слова, которые не могу не высказать: братуха, у тебя в меню цены, кажется, за гранью разума, для «Шасянь сяочи» правда нет нужды задирать так дорого!
Ли Чжибаю было лень объяснять, и он ответил: ─ Ты не шаришь, у меня премиальный «Шахэнь».
Владелец типографии: «……»
Лишь спустя долгое время он прислал ответ.
─ Начальник хорош, желаю процветания бизнесу! ദ്ദി!
Ли Чжибай посмотрел на этот эмодзи с поднятым вверх большим пальцем и почувствовал, что тот над ним насмехается, хотя доказательств у него не было.
Разобравшись с меню, он снова подошел к двери, снял написанную от руки табличку с часами работы и заново обвел ее.
Затем он уселся у дверей, посмотрел на набитый до отказа клиентами трехзвездочный ресторан Мишлен напротив и с завистью проворчал:
─ Нынешние богачи совсем ослепли? Не видят мой «Шахэнь», где соотношение цены и качества просто зашкаливает?
─ Эх, в конце концов, их взоры застлали мирские предрассудки!
【Литературная база хозяина — высший балл, навык самовнушения — максимальный уровень, степень бессовестности незначительно выросла.】
─ Заткнись, а!
Едва человек и система закончили переругиваться, как у дверей звонко звякнул колокольчик.
Динь-дон~~
Зашел покупатель.
Ли Чжибай чисто рефлекторно встал навстречу:
─ Добро пожало……
Договорив до середины, он застыл.
Талант «Готовить по тарелке» сработал автоматически, и над головой вошедшего покупателя тут же всплыло информационное окно.
【Посетитель: Руководитель высшего звена в технологической компании】
【Личные финансы: Фиолетовый】
【Предпочтения в еде: Супы, легкие блюда. Уделяет внимание заботе о здоровье, готов платить за высококачественную питательную пищу.】
Фиолетовый!
Ли Чжибай вмиг оживился.
Сегодня с самого утра и до вечера заходившие в лавку посетители были почти сплошь зелеными, у него от зеленого цвета уже развилась психологическая травма.
И вот наконец зашел фиолетовый!
Что это за концепт?
Зеленый — это примерно обычные работяги, синий — зажиточный класс, а фиолетовый — это уж точно богач!
Надо бы его как следует обобрать…… Кхм-кхм, нельзя волноваться, нельзя волноваться, нужно держать себя в руках.
Эта посетительница была весьма элегантной женщиной лет двадцати семи – двадцати восьми, одетой в бежевый тренч, под которым угадывались белая рубашка и темная узкая юбка; на ногах были изящные туфли на тонком каблуке, выглядевшие очень дорого, а в руках она держала чёрную сумку-тоут. Неброский маленький логотип на сумке Ли Чжибай знал — что-то вроде Гермес.
Должно быть, топ-менеджер какой-то компании из близлежащих офисных зданий.
Женщина, толкнув дверь и войдя, первым делом окинула взглядом обстановку в заведении, слегка нахмурилась и затем спросила:
─ Суп есть?
─ Есть-есть-есть! Разумеется, есть!
Ли Чжибай торопливо и с жаром принялся за презентацию:
─ Наш порционный суп дунгуань — это просто загляденье, сестренка, ты пришла точно по адресу!
Посетительница была испугана его пылом и неосознанно отступила на полшага назад, а в её взгляде прибавилось настороженности.
Этот хозяин производил на неё такое впечатление, будто был голодным волком, не евшим несколько дней, который прямо сейчас пускал на неё слюни.
Честно говоря, если бы не спешка вернуться в компанию и доделать документ, нужный на завтрашнее утро, она бы не стала выбирать «Шахэнь», чтобы взять навынос пиалу супа.
Обычно сиделка варила суп у нее дома и присылала с доставкой, но сегодня та отпросилась в родные края, поэтому, увидав эту только что открывшуюся закусочную «Шасянь Сяочи», она просто решила перекусить чем придется.
Ли Чжибай, увидав её реакцию, тоже осознал, что немного перегнул с палкой от волнения, и поспешно кашлянул пару раз, изо всех сил стараясь выглядеть солидным хозяином.
─ Кхм, виноват, сегодня только открылись, немного взволновался при виде гостя. Сестренка, тебе нужен суп, верно? Сейчас я всё расскажу.
─ В нашем заведении сейчас есть четыре вида супа дунгуань: бульон из старой утки, суп из свиного желудка, куриный суп и суп из голубя. Каждое блюдо сварено свежим прямо сегодня, невероятно вкусно!
Посетительница немного подумала и сказала:
─ Тогда давайте одну порцию супа из голубя навынос.
Ли Чжибай подхватил:
─ Есть! Суп из голубя — восемьсот восемьдесят восемь юаней. Сестренка, как первому клиенту, заказавшему суп в нашем заведении, я сброшу мелочь — возьму ровно восемьсот восемьдесят, и ладно!
Фиолетовый уровень покупательной способности — нужно непременно рекомендовать люкс-версию супа дунгуань!
Вот это и есть правильный подход к навыку «готовить по тарелке».
Посетительница чисто механически угукнула и инстинктивно достала телефон, собираясь отсканировать код для оплаты. Но когда она уже приготовилась ввести сумму, до неё внезапно дошло.
─ Ск… сколько?
─ С вас восемьсот восемьдесят юаней.
Посетительница: «……»
─ Хозяин, скажи, пожалуйста, как тебя зовут?
─ Меня? Меня зовут Ли Чжибай.
Посетительница кивнула, развернулась и пошла прочь, словно приняла какое-то твердое решение. Она больше ни разу не взглянула на него и уже на ходу набрала номер жалобной службы.
─ Алло! Я хочу подать жалобу!
─ Жалобу на то, что здесь открыли притон грабителей!
─ Да! Хозяина зовут Ли Хэй……
Ли Чжибай: «???»
─ Да не, сестрица, давайте поговорим нормально, не надо чуть что сразу жаловаться!
Ли Чжибай запаниковал, увидав, что она набрала номер. Если его сдадут органам в первый же день работы, карьера владельца черного заведения закончится, толком и не начавшись.
─ Назови мне хоть одну причину этого не делать. ─ Клиентка держала телефон возле уха и пристально смотрела на него.
Мозги Ли Чжибая закрутились с бешеной скоростью, судорожно вспоминая, как в книгах советуют поступать в подобных критических ситуациях.
Сталкиваясь с угрозой жалобы от клиента, ни в коем случае не идите на таран. Применяйте обходной маневр: отступайте, чтобы победить.
─ Давайте так, сестрица, вы только не торопитесь жаловаться.
─ У нас сегодня первый день работы, и мы действительно кое-что не продумали. Если вам кажется, что это дорого, я предложу вариант подешевле. У нас есть и голубиный суп за сто девяносто восемь юаней. Голуби там самые настоящие, и бульон томился целых четыре часа.
Лицо клиентки сделалось еще холоднее:
─ Только что ты просил с меня восемьсот восемьдесят восемь, а теперь уже сбавил до ста девяноста восьми? Ха-ха… И впрямь шарашкина контора!
Ли Чжибай хотел было объяснить, что это две разные версии блюда, но у клиентки окончательно лопнуло терпение.
Или, вернее сказать, она просто намертво вбила себе в голову, что он бессовестный рвач.
А затем она действительно нажала кнопку вызова.
На том конце быстро ответили.
─ Алло, здравствуйте. Я хочу пожаловаться на одну закусочную. Южная улица Цзяндун, д. 88, «Шасянь Сяочи». Они завышают цены! Просят за порцию супа восемьсот восемьдесят восемь… Угу… Хозяина зовут Ли Хэй…
Ли Чжибай потерял дар речи.
Жалуешься – так жалуйся, но зачем чужие имена-то коверкать!
И ему оставалось только беспомощно наблюдать, как клиентка договорила по телефону и удалилась.
─ Система, скажи-ка, а с навыком «Готовить по тарелке» точно всё в порядке? Почему мне кажется, что я никого не обобрал, а наоборот, сам попал в просак?
[Все потому, что Хозяин проявил нетерпение, что привело к неверным действиям.]
─ …
─ Система, как думаешь, ее жалоба сработает?
[Согласно анализу данной системы, ценообразование Хозяина является рыночным, а реальная стоимость ингредиентов поддается проверке. Это не подпадает под статью о завышении цен, так что наказания быть не должно. Хозяину нечего бояться.]
─ А почему ты сразу мне этого не сказала?
[Хозяин не спрашивал.]
Ли Чжибай снова лишился слов.
Он твердо решил: как только выдастся свободная минутка, он обязательно вытащит эту систему наружу и задаст ей трепку.
Но сейчас ему было не до пререканий с системой, потому что на телефон пришло сообщение от владельца типографии.
«Босс, новое меню готово. Отправить курьером? Адрес тот же – Южная улица Цзяндун, д. 88, верно?»
Ответив коротким «Да», Ли Чжибай снова растянулся на стуле и усомнился в смысле своего существования.
Он-то думал, что, заполучив систему, развернется во всю мощь, а не ожидал, что в первый же день его ждет такой оглушительный провал.
Сдали органам как черное заведение.
Ну и ну!
Соответствующие службы работали невероятно оперативно. Вскоре после звонка на пороге появились проверяющие для выяснения обстоятельств.
Эти инспекторы, разглядывая через лупу ценники в меню, тоже пребывали в полном шоке.
Вот это да! Настоящий «шасяньский грабитель»!
Впрочем, когда они изучили накладные на продукты и убедились, что нарушения закона нет, они просто составили протокол.
Разумеется, за ценники с намеком на обман тоже полагался штраф и предписание об устранении, но, приняв во внимание, что у него первый день работы, на первый раз его решили простить и обойтись без санкций.
Однако то меню потребовали незамедлительно сменить.
Ли Чжибай непрерывно кивал и с глубочайшей признательностью проводил инспекторов.
Когда за ними закрылась дверь, было уже больше девяти вечера.
В заведении по-прежнему стояла тишина. В офисных зданиях напротив еще горела хорошая половина окон, из дверей время от времени выходили засидевшиеся сверхурочно сотрудники, но они либо сразу садились в такси, либо шагали прямиком в круглосуточный магазин. Заходить в эту «Шасянь» никто не собирался.
Ли Чжибай вздохнул, поднялся и пошел на кухню, чтобы приготовить себе обычную порцию ароматной лапши баньмянь.
Замесить тесто, вытянуть, опустить в кипяток, выловить.
Все движения были плавными и отточенными, как единый порыв.
Когда раскаленное луковое масло пролилось на золотистую лапшу, раздалось задорное шкворчание, и аромат мгновенно заполнил всё помещение.
Прихватив тарелку, он уселся за столик в углу и отправлял в рот одну заправскую порцию за другой.
─ М-м-м…
Хотя он пробовал это блюдо уже не в первый раз, ощутив этот вкус снова, он не удержался от довольного возгласа.
Лапша была упругой и эластичной, луковое масло – в меру соленым и душистым, а сок из мясного фарша обволакивал каждую нить. Каждая ложка доставляла истинное наслаждение.
Если за такое нельзя просить сто двадцать восемь юаней, то его имя, Ли Чжибай, можно писать задом наперед.
Покончив с лапшой, он убрал посуду, еще немного посидел в телефоне и наконец бросил взгляд на часы.
Было уже больше десяти вечера.
─ Ладно, на сегодня хватит.
Потянувшись, Ли Чжибай направлялся к выходу, чтобы опустить жалюзи.
И ровно в этот момент у дверей снова звякнул колокольчик.
Динь-дон~
Ли Чжибай поднял глаза.
В заведение вошел молодой мужчина в очках в черной оправе, клетчатой рубашке и с рюкзаком за плечами.
Лицо у парня было болезненно-желтым, под глазами залегли тяжелые тени, а волосы растрепались – классический вид человека, работавшего без продыху несколько дней подряд.
Но самое главное – над его головой вспыхнул тот самый цвет, который Ли Чжибай мечтал увидеть больше всего на свете.
[Клиент: Старший программист]
[Финансовое состояние: Фиолетовый]
[Предпочтения в еде: Сытная еда, способная быстро восстановить силы и подарить утешение; хочет найти в еде смысл жить дальше.]
Еще один фиолетовый!
Судя по его состоянию, бедолага доработался до полного помутнения рассудка – именно такой тип людей склоннее всего к импульсивным покупкам. Неужели удастся его зацепить?
Ли Чжибай мгновенно встрепенулся.
─ Добро пожаловать!
─ Э-э, у вас еще есть что-нибудь поесть?
─ Есть!
─ Чего бы вам хотелось?
Программист бросил взгляд на старое меню на стене, которое еще не успели снять.
─ Лапша… дамплинги… дунгуань… рис с куриной ножкой…
─ Давайте рис с куриной ножкой и куриный суп.
Ли Чжибай колебался меньше секунды, после чего включил в себе истинного «черносердечного дельца» и порекомендовал ему блюда люкс-версии.
─ Отлично! Одна люкс-версия риса с куриной ножкой и один люкс-куриный суп. Итого одна тысяча шестьсот восемьдесят семь юаней, сброшу до одной тысячи шестисот восьмидесяти.
Огласив цену, он внешне сохранял невозмутимость матерого волка, но внутри у него всё сжалось от страха.
Мы же оба мужики! Не сойдемся в цене – останемся друзьями. Если дорого, ты просто скажи, только не делай как та баба, не беги сразу жаловаться!
Кто же знал, что программист действительно доработался до полной потери соображения или у него просто закончились силы спорить, но он без лишних слов достал телефон и отсканировал код.
─ Перевел.
В следующий миг телефон известил о поступлении средств громким оповещением:
[ZFB: получено одна тысяча шестьсот восемьдесят юаней.]
Ли Чжибай был искренне поражен. Он не ожидал, что этот братуха окажется настолько щедрым и душевным человеком.
Значит, он просто обязан выложиться на полную и приготовить для него самую шикарную еду!
─ Братуха! Обожди немного! Я гарантирую, ты поймешь, что каждый юань, потраченный в моей «Шасянь», того стоил!
Ли Чжибай без лишних слов прошёл на кухню, повязал новый белый фартук, засучил рукава и приготовился к работе.
Как-никак, это первая выручка в первый день работы, и клиента нужно было обслужить по высшему разряду.
Люкс-версия риса с куриной ножкой – 698, люкс-версия дунгуаня – 888. Скинув мелочь, он взял 1680, из которых чистой прибыли выходило где-то около тысячи.
«А система-то права: при такой дорогой аренде в этом районе и цены должны быть соответствующими».
«Беден – совершенствуй себя в одиночестве, богат – получи жестокий урок от меня, Шасяньского убийцы!»
«Хе-хе…»
Ли Чжибай сначала тщательно вымыл и дезинфицировал руки, затем повернулся и достал из холодильного шкафа заранее подготовленную целую ножку Цинъюаньской курицы.
Эта куриная ножка уже ровно два часа томилась при низкой температуре в секретном соусе, приготовленном из более чем десятка драгоценных снадобий, включая мацутакэ, дягиль и санчи. Когда её достали, её поверхность приобрела чрезвычайно аппетитный карамельный цвет – один взгляд на неё заставлял течь слюнки.
Самое большое различие между люкс-версией риса с куриной ножкой и обычной заключалось не в «ножке», а в «рисе». Поварская обработка самой куриной ножки была одинаковой, а вот рис отличался разительно.
Ли Чжибай не стал использовать рисоварку – у риса, приготовленного в такой штуке, нет души.
Он нагнулся и достал из шкафчика маленький чёрный глиняный горшочек.
Достав горшочек, он кисточкой нанёс на его дно тонкий слой говяжьего жира, вытопленного из обрезков говядины Вагю из Кобе. Когда жир на дне горшка зашипел, покрываясь мелкими пузырьками, аромат мгновенно рванул вверх.
Только после этого он равномерно выложил в горшок заранее замоченный отборный рис Сымяо. Особенность этого риса заключалась в длинных, тонких и полупрозрачных зёрнах.
Настал самый ответственный шаг – добавление воды.
Точнее, добавлял он вовсе не воду, а насыщенный бульон, который с самого обеда варил на мацутакэ, морских ушках и других ингредиентах.
Рисовые зёрна закружились в янтарном бульоне. Он накрыл горшочек крышкой и включил сильный огонь.
Через пять минут из горшочка донеслось бульканье, и Ли Чжибай тут же убавил огонь до минимума. Он дал рису на медленном огне постепенно впитывать самую суть бульона. В процессе этого на дне горшка образуется слой золотистой пригари – той самой припечённой корочки, которая и была главной ценностью всего горшочка с рисом.
Пользуясь паузой, пока томился рис, он принялся за дунгуань.
Отличие люкс-версии дунгуаня от обычной заключалось в дополнительных ингредиентах: он использовал рыбный пузырь и морскую улитку, чтобы тушить их вместе с куриным бульоном.
Сначала он достал из холодильника заранее размоченный глубоководный пузырь жёлтой горбыли. Этот рыбный пузырь был отличного качества: после размачивания он стал размером с ладонь взрослого человека, толстый и прозрачный. Если посмотреть сквозь него на свет, можно было разглядеть нити естественной текстуры – сплошной коллаген.
Затем он взмахнул ножом и решительно, ловко нарезал рыбный пузырь на полоски шириной с большой палец, отложив их в сторону.
Рядом стояла мисочка, где лежала заранее обработанная мякоть морской улитки.
Для этого использовалась свежая живая глубоководная крупная улитка. Каждый кусок мяса был размером с шарик для настольного тенниса. Удалив раковину и внутренности, он надрезал поверхность крест-накрест и перетёр её с небольшим количеством имбирного сока и желтого вина, чтобы убрать сырой запах и оставить только чистую, сладковатую свежесть.
Наконец, оставался базовый бульон – истинная душа этого дунгуаня.
Базовый бульон был сварен из суповой курицы, сушёного морского гребешка, цзиньхуаской ветчины и других продуктов. На его поверхности плавала тончайшая золотистая масляная плёнка; вид у него был чистый, но аромат свежести ощущался сполна.
Ли Чжибай поварёшкой с длинной ручкой зачерпнул совсем немного, попробовал на соль и удовлетворённо кивнул.
Этот базовый бульон варился целых шесть часов, и свежий вкус давно проник в каждую его каплю – насыщенный и ничуть не приторный.
Сразу после этого он осторожно опустил в бульон нарезанные полоски рыбного пузыря и мякоть улитки, а также бросил ломтик мацутакэ и щепотку отборных ягод годжи.
Попав в бульон, мацутакэ принимался медленно выделять свой особый древесный аромат, который, сливаясь с солоноватой свежестью гребешка и вкусом ветчины, поднимал многослойность этого супа ещё на одну ступень.
В завершение он достал маленький марлевый мешочек, в котором лежали два заранее промытых ломтика дягиля и санчи, туго завязал его, бросил в суповую чашу, накрыл крышкой и аккуратно запечатал горлышко чаши слоем бумаги Юйкоу. Только после этого он поместил её в пароварку, чтобы тушить на пару на сильном огне.
Лечебный аромат дягиля и санчи в процессе медленного тушения капля за каплей проникал в суп, но эти травы не перебивали основной вкус, оставляя на кончике языка лишь едва заметное горьковатое послевкусие с последующей сладостью.
Эта горечь не походила на лекарственную: от неё в теле появлялось лёгкое тепло, ладони и стопы согревались, а нервы успокаивались – самое то для таких офисных работяг, как тот мужик снаружи, что каждый день засиживаются допоздна.
Закончив все приготовления, Ли Чжибай взглянул на таймер на кухне.
Время подгадано идеально.
Он подошёл к плите и протянул руку, чтобы снять крышку с горшочка.
Клубы пара, наполненные смесью рисового, мясного и грибного ароматов, с шумом вырвались наружу, ударив в лицо.
Рисовые зёрна в горшочке лежали одно к одному; напитавшись бульоном, они стали налитыми и прозрачными, каждое светилось мягким глянцем. На дне горшка едва проглядывала золотистая корочка, по краям всё ещё тихо шипели мелкие капельки жира.
Он достал из соуса тушённую при низкой температуре куриную ножку и аккуратно уложил её в самого центра риса. Куриная кожица аппетитно дрожала.
Затем он зачерпнул ложку секретного соуса и медленно полил его по краю раскалённого горшка.
Ш-ш-ши!
Раздался звук, заставляющий безудержно выделяться слюну: соус, касаясь раскалённых стенок горшочка, мгновенно карамелизовался, и аромат буквально взорвался.
В самом конце он присыпал всё щепоткой нарезанного зелёного лука и несколькими крошками хрустящего жареного лука-шалота.
Так люкс-версия риса с куриной ножкой официально была готова.
..........
В это время сидевший снаружи Ян Чунъу ошеломлённо смотрел на экран телефона, где отображалось списание средств.
Одна тысяча шестьсот восемьдесят юаней.
И всё ради того, чтобы поесть в «Шасянь сяочи».
Должно быть, он свихнулся, причём конкретно.
Однако по какой-то неизвестной причине на душе у него было абсолютно пусто – возможно, когда отчаяние достигает предела, сердце умирает, и становится уже всё равно.
Сегодня Ян Чунъу исполнилось тридцать пять лет.
Говорят, тридцать пять лет для программиста – это рубеж, но раньше он в это не верил.
Он считал, что у него степень магистра престижного университета, отличная техническая база, а по архитектурным навыкам он первый во всей группе. Три года подряд он получал высшую оценку эффективности «A» – его ну никак не могли подвести под «оптимизацию».
Те зелёные юнцы лет двадцати с небольшим, сталкиваясь с неразрешимыми техническими задачами, все как один прибегали просить у него совета.
Но чуть больше часа назад кадровик с непроницаемым лицом подошла к его рабочему месту и протянула ему, работавшему сверхурочно, «Соглашение о расторжении трудового договора по соглашению сторон».
─ Ян-го, вы старый сотрудник компании и должны понимать нашу стратегическую перестройку.
─ Идя на оптимизацию этого направления, компания приняла непростое решение. Что касается компенсации, всё будет по стандарту N+1.
─ Советую вам подписать всё как можно скорее, чтобы расстаться по-хорошему. Относительно проверки биографии можете вообще не переживать.
─ …
У Ян Чунъу тогда загудело в голове, и он толком не слышал, что ещё говорила кадровичка.
В его голове крутилась только одна мысль: всё кончено!
Подумать только, он проработал в этой компании целых десять лет. От самого рядового кодописца он, сжав зубы, дорос до нынешнего архитектора. Он отдал компании лучшие годы своей молодости, заработал межпозвоночную грыжу от сверхурочной работы, а его шевелюра поредела.
И теперь компания одной фразой об «оптимизации направления» хочет просто выставить его за дверь.
Ян Чунъу пытался сразу же найти новое место, но, открыв приложение по поиску работы, обнаружил, что в требованиях к вакансиям стоит либо «до 35 лет», либо «молодой коллектив», «энергичность и задор».
Изредка звонили один-два хедхантера, но, узнав его возраст, их тон мгновенно терял пыл, да и предлагаемые условия были куда хуже прежних.
Если бы дело было только в потере работы, он смог бы это пережить.
Но вся проблема заключалась в том, что у него висела ипотека – по twenty-thirty тысяч каждый месяц, дочка вот-вот должна была пойти в начальную школу, где плата за обучение составляла больше ста тысяч в год, жена была домохозяйкой без дохода, а у пожилых родителей с обеих сторон здоровье оставляло желать лучшего.
Можно сказать, что бремя содержания всей семьи целиком лежало на его плечах.
Если он лишится работы, как дальше жить его семье?!
Ян Чунъу в полном забвении вышел из компании и не пошёл сразу домой, а долго и бесцельно брёл по Финансовой улице, пока у него не прихватило желудок. Лишь когда в животе накатила волна острой боли, он сообразил, что так и не поужинал.
Он поднял глаза на сияющие огнями фешенебельные рестораны вокруг. В большинстве из них он бывал и раньше: когда-то они казались ему вполне приличными – и вкус хороший, и обстановка.
Но сейчас почему-то эти роскошно отремонтированные заведения казались ему невероятно режущими глаз.
И тут он увидел эту только что открывшуюся закусочную «Шасянь сяочи».
Шасянь.
Какое простое, народное название!
В его самые бедные студенческие годы «Шасянь» была местом, куда он ходил чаще всего.
За десять юаней можно было взять пиалу сухой лапши и корзинку парных пельменей и насытиться от души. В то время ему даже казалось, что эта «Шасянь» – самая вкусная еда на свете.
И вот, внезапно увидав, что здесь открылась «Шасянь», он первой реакцией ощутил опеку.
В конце концов, о том, насколько дорога здесь аренда, он был наслышан. А хозяин-то смельчак – отважился открыть здесь «Шасянь».
Но надо признать, что само слово «Шасянь» действительно пробудило в нём немало приятных воспоминаний, напомнив о том молодом человеке, который хоть и был гол как сокол, но полон энергии и задора.
В итоге он, ведомый ностальгией, толкнул дверь и вошёл, желая вновь ощутить тот давний вкус.
А в результате хозяин заявил ему, что один обед стоит одна тысяча шестьсот восемьдесят.
Ян Чунъу действительно почувствовал себя так, будто его зарезали без ножа, как свинью, но злиться не стал – ему просто стало всё равно.
Всё стало абсолютно всё равно.
В конце концов, его жизнь и так уже скатилась на самое дно, ну обдерут его как липку, и что дальше?
В крайнем случае, когда он доест, он сам всадит этому хозяину нож!
И вот, когда Ян Чунъу погрузился в это подавленное состояние и готов был окончательно скатиться в депрессию, в его ноздри долетел дивный аромат.
Это… что за аромат?
Какая густота! Какая свежесть! Какая властность! Как же безумно хочется!!!
Когда Ли Чжибай вышел из кухни с глиняным горшком и Дунгуанем в руках, Ян Чунъу всё так же сидел там, безучастно уставившись в телефон, словно потерял душу.
─ Дружище, твоя еда готова, ешь, пока горячая.
Ян Чунъу опустил взгляд на еду перед собой и мгновенно застыл.
Перед ним стоял чёрный глиняный горшок, в котором лежала куриная ножка.
Эта куриная ножка была невероятно красивой: кожица карамельного цвета, похожая на янтарь, с поверхности лёгкими клубами поднимался пар, источая аромат, какого он никогда в жизни не чувствовал.
Этот аромат был не просто насыщенным, в нём присутствовала какая-то неописуемая свежая сладость.
Под куриной ножкой покоился кристально чистый, зернышко к зернышку, рис, на дне горшка едва проглядывала золотистая корочка, а по краям всё ещё аппетитно шкворчало масло.
Ян Чунъу подсознательно сглотнул слюну.
Сегодня с самого обеда и до сей поры он не съел ни крошки, перебиваясь лишь несколькими чашками кофе. Сначала его желудок от голода уже ничего не чувствовал, но сейчас, при виде этого горшочка с Рисом с куриной ножкой, его желудок будто мгновенно проснулся и заурчал во всю мочь.
─ Это… это правда Шахэньский рис с куриной ножкой?
Ян Чунъу действительно впервые видел такой Рис с куриной ножкой.
С заведениями Шасянь Сяочи он был прекрасно знаком, ел там ещё со студенческих времён. Обычный Рис с куриной ножкой в Шахэни ─ это когда на тарелку побольше кладут темную тушёную куриную ножку, насыпают немного риса, добавляют пару листочков зелени да тушёное яйцо, всё очень просто.
Но Рис с куриной ножкой перед его глазами был совершенно иным.
Хотя подача и не сравнилась бы с изысканностью Мишлен напротив, но цвет и аромат были на высоте ─ от одного лишь запаха разгорался зверский аппетит, а слюнки подступали к горлу.
─ Дружище, ешь, пока горячее, остынет – корочка перестанет быть хрустящей, ─ Ли Чжибай протянул ему пару палочек и напомнил.
Ян Чунъу опомнился, взял палочки и первым делом отправил в рот порцию риса.
В тот миг, когда рис коснулся языка, его зрачки резко расширились.
Этот рис… он же слишком вкусный!
Как бы это описать? У него возникло ощущение, будто каждое зернышко обладало собственным натуральным свежим вкусом. Текстура была не мягко-липкой, как у традиционного риса, а невероятно упругой – разжёвывая, можно было почувствовать, как зёрна слегка пружинят на зубах, а затем ротовую полость мгновенно взрывает густой, богатый свежий аромат.
─ Как… как этот рис может быть таким вкусным?
Ян Чунъу съел всего лишь одну ложку, а у него из глаз уже покатились слёзы.
Не от грусти, а оттого, что это было вкусно до слёз.
Затем он подцепил тот самый кусок куриной ножки ─ куриное мясо невероятно гладко отделилось от кости, оно было чрезвычайно нежным.
Отправив кусочек куриного мяса в рот, он снова прикрыл глаза.
Куриная кожица в процессе медленного томления при низкой температуре стала невероятно желейной и таяла во рту, неся в себе солоновато-сладкие нотки соуса и чистый аромат маслят, совершенно без приторности.
Волокна куриного мяса были буквально пропитаны соком. Едва он куснул, сок брызнул во рту ─ настолько свежо и вкусно, что он едва не прикусил собственный язык.
─ У-у-у…
С набитым курицей ртом Ян Чунъу невольно издавал странные звуки.
Только сейчас он по-настоящему осознал, что значит чувство «вкусно до слёз».
От этой штуки действительно плачут!
Вкусовые рецепторы Ян Чунъу окончательно активизировались, и следом начался режим безудержного поглощения еды.
В то же время все спутанные, тревожные мысли в его голове полностью испарились ─ перед его глазами существовали лишь эти деликатесы из Шахэни.
Сначала ложка риса с куриным мясом, а когда свежий вкус во рту начинал рассеиваться – ложка бульона из старой курицы с сушёным рыбим пузырём и брюхоногими моллюсками.
Едва бульон попал в рот, его душа будто вострепетала вместе с ним.
Вкусно! Этот бульон тоже невероятно вкусен!
Более того, когда он проглатывал его, от ротовой полости до самого желудка непрерывно отзывалось приятное тепло.
Невероятно комфортно!
И что ещё более удивительно: все знают, что когда супы долго тушатся, ингредиенты внутри обычно отдают всю свою суть бульону и становятся сухими и безвкусными, в них не остаётся ничего интересного.
Но как это сделал хозяин, оставалось загадкой: и курица, и рыбный пузырь, и моллюски внутри всё так же сохраняли свою идеальную текстуру, и это было сродни чуду.
Пиала риса, горшочек супа.
Ян Чунъу от начала и до конца не откладывал палочки. За всё время, кроме звуков жевания и редкого странного постанывания, он не произнёс ни слова.
Лишь когда последняя капля бульона была выпита дочиста, он с нескрываемым сожалением отложил палочки, взял глиняный горшок и палочками кусочек за кусочком соскрёб со дна золотистую корочку. Он с хрустом съел всё подчистую, не оставив ни единого зёрнышка риса.
В конце концов он положил палочки на стол и всем телом откинулся на спинку стула.
─ Отрыжка~~
Издав долгую отрыжку сытости, Ян Чунъу почувствовал, как его ранее утраченная душа снова вернулась в тело, а сам он вновь наполнился жизненной энергией.
Тысяча шестьсот восемьдесят юаней.
Эта трапеза обошлась ему в тысячу шестьсот восемьдесят юаней.
Если бы до сегодняшнего дня кто-то сказал ему, что он потратит тысячу шестьсот восемьдесят юаней на Шасяньские закуски, он бы точно подумал, что у этого человека проблемы с головой.
Но сейчас он хотел сказать лишь одно.
─ Стоило того! Чёрт возьми, это более чем стоило того!
Потому что эта еда помогла ему снова найти смысл жизни.
Изначально удар от увольнения почти раздавил его, будущее казалось беспросветно мрачным, но эта трапеза, словно луч света, насильно вытащила его из бездны и снова дала ему силы жить дальше.
Впредь, пусть даже ни ради чего другого, а хотя бы ради того, чтобы иметь возможность часто приходить и есть в этой Шахэни, он должен жить хорошо и хорошо зарабатывать.
─ Хозяин.
Ли Чжибай как раз вытирал плиту и, услышав голос, поднял на него взгляд: ─ Что такое, дружище? Не наелся? Хочешь ещё порцию?
─ Одной порции мало, можно и две!
─ Нет-нет, ─ Ян Чунъу поспешно замахал руками. ─ Я просто хотел сказать тебе: твоё заведение обязательно должно работать всегда!
─ Я, возможно, не смогу часто приходить сюда есть в ближайшее время, потому что… я остался без работы.
─ Но я обязательно вернусь. Когда найду новую работу, я точно приведу жену и ребёнка поесть вместе, чтобы они тоже попробовали, что такое настоящие Шасяньские закуски!
Сказав это, он накинул рюкзак, повернулся и ушёл.
Ли Чжибай смотрел на его решительно удаляющуюся спину, и на душе у него было как-то неспокойно.
Как раз в этот момент раздался голос системы.
[Поздравляем хозяина, сегодняшний оборот составил 1680 юаней.]
[Прогресс задания: 2/100.]
[Дружеское напоминание хозяину: рейтинг личного финансового состояния данного клиента – Фиолетовый. Клиенты фиолетового уровня обычно не опускаются на самое дно из-за одного увольнения. Пока они восстанавливают уверенность, вероятность снова подняться очень высока.]
─ И что с того?
[Поэтому хозяину не нужно о нём грустить.]
─ ......
─ Кто сказал, что я о нём грущу?
─ Сердце у меня болит! Болит оттого, что я потерял постоянного клиента. Эх, если бы удалось обдереть его ещё пару раз, было бы отлично.
Этот гость только что сказал, что потерял работу, а значит, в ближайшее время он вряд ли придет поесть.
А сам Ли Чжибай всё ещё задолжал шестьсот тысяч за аренду.
[Система: ......]
[Уровень бессердечности хозяина снова вырос, система глубоко удовлетворена.]
─ Хе-хе......
Ли Чжибай холодно ухмыльнулся и принялся убирать со стола посуду и глиняный горшок. Помыв всё, он снова тщательно протёр плиту изнутри и снаружи.
Закончив всё это, он опустил роллеты и закрыл заведение.
Умывшись, Ли Чжибай лёг на жёсткие деревянные доски на втором этаже, разглядывая в телефоне первую поступившую сумму.
В первый день работы на него один раз заявили как на аферистскую лавку.
Но, по крайней мере, удалось продать один заказ, оборот 1680 юаней.
До выполнения задания в 100 порций не хватает ещё 98 порций.
До оплаты аренды в конце месяца не хватает……
Ладно, не стоит считать, чем больше считаешь, тем хуже спится.
Ли Чжибай перевернулся на другой бок, отбросил телефон в сторону и закрыл глаза.
Завтра всё будет лучше.
На следующее утро.
Когда Ли Чжибай поднялся с жесткой деревянной кровати, ему показалось, что его поясница вот-вот переломится.
─ Черт, как только заработаю денег, первым же делом куплю десятиметровую кровать. Такую, чтобы ложишься – и она тебя подбрасывает!
Ли Чжибай оделся, зашлепал тапочками вниз по лестнице, набрал на кухне воды и, присев на корточки у входа в заведение, наскоро умылся.
Закончив с водными процедурами, он вернулся на кухню и принялся проверять продукты, оставшиеся со вчерашнего дня.
Он впервые столкнулся с проблемой, которой не может избежать ни один владелец ресторана – утилизация остатков.
С некоторыми подготовленными ингредиентами все было просто: постояв ночь, они не портились. Но другие после ночи в холодильнике могли стать негодными. Например, икра краба-стригуна: после открытия банки ее нужно использовать как можно быстрее, иначе вкус потускнеет.
Ли Чжибай стоял перед холодильником и проверял все по очереди.
─ Так… икры осталось больше половины банки. Пахнет вроде не испорченным, но свежесть явно хуже, чем вчера.
─ С порошком из морского огурца проблем нет, сухие продукты лежать не боятся.
─ А это замешанное тесто… не годится, уже начало слегка подкисать.
«……..»
Божественное кулинарное мастерство дало ему не только технику, но и почти маниакальную способность судить об ингредиентах. Даже самое незначительное увядание вкуса, даже крошечную кислинку он мог распознать без труда.
Конечно, даже если приготовить еду из этих чуть тронутых продуктов, обычный человек не почувствовал бы никакой разницы.
Но он сам не мог пойти против своей совести.
─ Придется все-таки выбросить.
Ли Чжибай, скрепя сердце, отправил некондиционные продукты в мусорное ведро.
Он мог быть алчным боссом, мог устанавливать заоблачные цены и обдирать богачей, но обманывать людей качеством продуктов он не мог.
Это было его пределом и его достоинством как повара.
Разобравшись с непригодными продуктами, он отобрал то, что пойдет в дело сегодня, и переложил на самый край полки холодильника, чтобы использовать в первую очередь.
Затем он провел нехитрый подсчет: вчерашние убытки по продуктам составили триста-четыреста юаней, от чего у него не на шутку защемило сердце.
─ Система, хочу задать тебе вопрос.
[Слушаю, Хозяин.]
─ У других кулинарные системы либо сразу дают несколько миллионов стартового капитала, либо обеспечивают неограниченным количеством топовых ингредиентов. Почему у тебя нет никаких поблажек? Посмотри, как мне плохо: задолжал за аренду шестьсот тысяч, сплю на жестких досках, в кармане осталось всего десять тысяч с небольшим, а ты еще выдаешь мне такие безумные задания. Тебе не кажется, что это уже перебор?
[Данная система ориентирована на реалистичное управление и отвергает бездумное вскармливание. Только так можно закалить волю Хозяина. Как говорится: вкусивший горечь из горестей, станет достойным в Списке на убой.]
«.......»
─ Спасибо за ядовитое напутствие!
Ли Чжибай закатил глаза – бесстыдство системы его окончательно доканало.
В наши дни даже системы научились кормить «пустыми обещаниями».
Впрочем, жалобы жалобами, а работу делать надо.
Разобравшись с остатками, Ли Чжибай приготовил себе простой завтрак – миску обычной лапши с луковым маслом.
Затем он с миской в руках уселся за маленький столик у входа и стал наблюдать за улицей.
Утром на Финансовой улице повсюду мелькали мужчины и женщины в строгих костюмах. Многие держали в руках сэндвичи и кофе, торопливо скрываясь в офисных зданиях.
Ли Чжибай обвел взглядом улицу, и его взор остановился на кофейне наискосок, на которой красовалось название «Artisan Coffee».
В эту кофейню с утра даже стояла очередь, хотя цены там были кусачие: на табличке у входа значилось – американо от 58 юаней, пуровер от 98 юаней.
─ Неужели кофе за стоку так хорош? Еще и в очереди стоят! За эти деньги можно ко мне в Шахэнь зайти и съесть порцию отличной лапши, ─ с завистью пробурчал Ли Чжибай.
Поев, он заменил меню на новое, которое вчера привез курьер. На этот раз и названия блюд, и цены были очень заметными – это должно было уменьшить количество недоразумений и пустой болтовни.
Закончив с делами, Ли Чжибай достал телефон и от скуки принялся листать короткие видео.
Внезапно на экране появилось видео фуд-блогера с заголовком: «Скрытый частный ресторан, средний чек – 1800 юаней, очереди на три месяца вперед!».
В ролике блогер засунул в рот кусок хуншаожоу и издал такой вопль, что чуть потолок не проломил. Выражение лица было запредельно карикатурным.
─ Это слишком вкусно! Ребята, вы не поверите! Эта свинина тает во рту, жирная, но не приторная, просто бомба!
Ли Чжибай какое-то время смотрел видео, и его глаза вдруг блеснули.
─ Точно! Как я раньше не додумался!
─ Какой сейчас ресторан не рекламируется в интернете? Эти популярные заведения вечно придумывают громкие фишки, чтобы заманить простаков. Почему бы и ему не сделать так же?
─ Например, снять видео под заголовком: «Бросаю вызов самой дорогой закуске Шасянь в сети. Стоит ли миска лапши за 588 юаней своих денег?».
─ Кто еще осмелится продавать шасяньскую лапшу за 588 юаней? Вот тебе и хайп!
─ А потом запустить групповые купоны. Допустим, лапша по полной цене – 588, а по купону – всего 488…
Ли Чжибай полностью погрузился в изучение этих ярких маркетинговых стратегий, совершенно забыв, что его заведение в корне отличается от модных ресторанов.
Те рестораны делают ставку на премиальность и пафос, но он-то другое дело – у него «Шасяньские закуски».
Бренд Шахэнь, который знает вся страна.
Если он действительно выпустит такое видео, хайп-то он поднимет, но пользователи сети его, скорее всего, коллективно с потрохами сожрут.
Система, видимо, тоже заметила его беспокойство и подала голос.
[Внимание!]
[Обнаружена попытка Хозяина использовать онлайн-платформы для привлечения трафика по низким ценам и скрытого снижения стоимости через групповые покупки. Данные действия грубо нарушают принципы ценообразования Системы и философию управления!]
[Результат: Хозяину заблокирован доступ к привлечению трафика через онлайн-ресурсы, а также введено ограничение на количество эффективных клиентов в день.]
Ли Чжибай вздрогнул от предупреждения системы, и тут же вспыхнул от гнева.
─ Нет, с какой стати?
─ Посмотри, какой ресторан сейчас не занимается купонами? Эти популярные места из «Доуиня», каждое второе живет за счет привлечения клиентов через сеты со скидками!
[Если Хозяин желает разблокировать данные права, ему необходимо увеличить количество «Сердец гурмана».]
[Ввиду того, что текущее количество «Сердец гурмана» у Хозяина равно нулю, Система ограничивает ежедневный эффективный поток клиентов числом в 50 человек.]
«???»
─ Нет, ты что творишь? Мало того что запрещаешь онлайн-продвижение, так еще и ограничиваешь число гостей, которых я могу принять за день.
[Это защитный механизм для Хозяина. Поверхностное и тщеславное состояние ума не способствует обретению «Сердца гурмана».]
─ Тогда хотя бы скажи мне, что это за «Сердце гурмана» такое? Что мне нужно сделать, чтобы его получить?
[Просьба к Хозяину – осознать это самостоятельно.]
Ли Чжибай: «.......»
─ Ладно! Твоя взяла!
Хотя система не позволяла ему заниматься никаким онлайн-продвижением, к счастью, она не трогала отзывы на сторонних сайтах-агрегаторах.
Потому что это были добровольные оценки клиентов, а не его личная реклама.
Ли Чжибай небрежно открыл сайт с отзывами и нашел свое заведение – «Шасянь Сяочи (Южная улица Цзяндун, д. 88)».
Он думал, что раз заведение только открылось, там будет ноль баллов и ноль комментариев, но в момент обновления страницы его ждал огромный сюрприз.
Точнее, огромный отрицательный отзыв!
Время публикации: девять часов сорок семь минут утра.
Автор: Цинъюань – не коршун.
Оценка: одна звезда.
В отзыве было не меньше трехсот слов. Прекрасный слог, резкие формулировки, а мастерство пассивной агрессии – просто запредельное.
Ли Чжибай прочитал его от начала до конца, и давление у него подскочило до самой макушки.
[Осторожно! Самый «черный» Шахэнь на Финансовой улице!]
[Никогда не видела столь бесстыдного заведения. Прикрываясь вывеской народных и доступных «Шасяньских закусок», они ломят несусветные цены. За обычный дунгуань у них хватает наглости требовать 888 юаней… Владельца зовут Ли Хэйцзы… Прошу прохожих смотреть в оба, обходить это место стороной и не попадаться на удочку черного дельца.]
Ли Чжибай: «......»
Теперь он понял, почему система не трогала такие сайты. Это, черт возьми, не реклама, это публичная казнь!
И гадать не нужно: этот отзыв точно накатала та холодная фифа, которая вчера звонила с жалобой.
─ Ладно, женщина, тебе удалось привлечь мое внимание.
Ли Чжибай, стиснув зубы, нашел маленький блокнот и ручку. Открыв первую страницу, он записал туда ее ID.
Затем в самом верху страницы он вывел три больших слова: «Черный список».
Написав это, он подумал, что звучит недостаточно весомо, зачеркнул и исправил на «Список на убой».
Отныне любой, кто попадет в этот список, при посещении заведения будет выдворен вон, если его разовый заказ составит меньше 2000 юаней.
Закончив с этим, Ли Чжибай с силой захлопнул блокнот.
─ Посмотрим. Рано или поздно ты будешь в слезах умолять меня, чтобы я перестал тебя обдирать.
Офис HR-директора технологической компании «Синлань».
Линь Цинъюань сидела в офисном кресле и с помощью смартфона редактировала на сайте отзывов длинную, более чем в триста иероглифов, жалобу, после чего сразу ее опубликовала.
Только после публикации на душе у нее стало чуть легче.
Причина, по которой она приложила столько усилий для написания этого пространного отрицательного отзыва, крылась в том, что вчерашняя закусочная «Шахэнь» довела ее до бешенства.
Линь Цинъюань питала почти пристрастную любовь к супам; если она не выпивала за день хотя бы пиалу, то чувствовала себя не в своей тарелке.
Вчера она просто проходила мимо той недавно открывшейся закусочной «Шахэнь» и хотела купить какую-нибудь порцию супа, но никак не ожидала, что молодой владелец заведения, внешне даже не лишенный некоторого обаяния, с ходу запросит восемьсот восемьдесят восемь юаней. Было очевидно, что ее держат за дуру, которую можно обобрать.
У нее были деньги, но она не была простофилей!
Линь Цинъюань полагала, что после ее жалобы это «черное заведение» закроют на проверку и исправление нарушений.
Однако сегодня утром сотрудник Управления по надзору за рынком во время обратного звонка сообщил ей, что у второй стороны проблем нет.
Сказали, что у заведения полный порядок с лицензиями и свидетельствами, а после проверки себестоимости ингредиентов выяснилось, что цена продажи находится в разумных пределах.
Единственной проблемой оказался слишком мелкий шрифт в меню, что создавало подозрение в нарушении правил указания цен, но владелец уже всё исправил. Ему вынесли устное предупреждение и не стали накладывать дальнейшие взыскания.
Линь Цинъюань не могла поверить своим ушам, услышав такой результат.
Нет, и эта цена еще «разумная»?
Вы что, издеваетесь, думаете, я никогда не ела в «Шахэнь»?
Первой реакцией Линь Цинъюань была мысль, что у этого бессовестного владельца наверняка есть связи и он заранее всё подкупил, иначе как обычная закусочная осмелилась бы выставлять цены уровня Мишлена.
Хотя она была крайне недовольна результатом разбирательства, поделать ничего не могла.
Раз жалоба не помогла, она решила сменить тактику: просто написать разгромный отзыв на специализированном сайте, чтобы как можно больше людей узнало об этом месте и не попадалось на удочку мошенников.
Опубликовав отзыв, Линь Цинъюань всё еще не остыла. Она открыла WeChat и зашла в групповой чат под названием «Приватный чат любителей роскошной еды Цзянчэна».
В этот чат ее пригласила подруга; в нем состояло около тридцати человек, в основном элита города, «белые воротнички», представители мелкой буржуазии и заядлые гурманы. Обычно они делились в группе впечатлениями о ресторанах, которые посетили и сочли достойными по всем параметрам.
Никнейм Линь Цинъюань в чате был «Цнъюань — не коршун». Она тоже часто делилась рекомендациями и была весьма активным ядром сообщества.
Тут же она отправила сообщение в группу.
Цинъюань — не коршун: [Родные мои! Я сейчас взорвусь от злости!!!!!]
Череда восклицательных знаков мгновенно выманила из тени множество людей.
Су Су — не печенька: [Что случилось, что случилось? Кто посмел обидеть нашу сестрицу Цинъюань?]
Глубоководная рыбка: [Занимаю место в первом ряду, семечки готовы.]
Не наливай чай до краев: [Сестрица Цинъюань, неужели наткнулась на какой-то странный ресторан?]
Цинъюань — не коршун: [Не просто странный, я наткнулась на настоящее «черное заведение»! Увидела на Южной улице Цзяндун закусочную «Шахэнь», и она донельзя грабительская!]
Су Су — не печенька: [???]
Су Су — не печенька: [Погоди, «Шахэнь»? На Южной улице Цзяндун открыли «Шахэнь»?]
Глубоководная рыбка: [Сестрица Цинъюань, ты ничего не путаешь? Южная улица Цзяндун — это же Финансовая улица. Открывать «Шахэнь» в таком месте — это ж в какие убытки надо влететь.]
Цинъюань — не коршун: [Ничего я не путаю, именно «Шахэнь»! Вчера вечером шла в компанию и увидела ее по пути, вот и зашла.]
Су Су — не печенька: [И что дальше, что дальше?]
Цинъюань — не коршун: [Дальше я заказала суп из голубя. Угадайте, сколько владелец с меня спросил?]
Глубоководная рыбка: [Ну, за суп в «Шахэнь» обычно просят несколько юаней, ну или чуть больше десяти.]
Су Су — не печенька: [На Финансовой улице аренда дорогая, цены должны быть повыше, чем в других местах. Мое предположение — больше двадцати?]
Цинъюань — не коршун: [888.]
Увидев это число, чат на мгновение затих.
А потом его буквально разорвало.
Су Су — не печенька: [Сколько?????]
Глубоководная рыбка: [Сестрица Цинъюань, ты, наверное, лишние две восьмерки приписала?]
Не наливай чай до краев: [888? В «Шахэнь»? Это та самая «Шахэнь», про которую я думаю?]
Горы и моря можно сровнять: [Охренеть, эта цена за гранью реальности! Я в прошлый раз ходил в ресторан с одной звездой Мишлен, там суп стоил всего четыреста с лишним.]
Су Су — не печенька: [Это же явно сестрицу Цинъюань за дурочку приняли и обобрали?]
Глубоководная рыбка: [Нет, сестрица Цинъюань, это чистой воды грабеж! Ты его не обругала?]
Цинъюань — не коршун: [Разумеется, я не стала с ним миндальничать. Вышла и сразу позвонила с жалобой, а еще на сайте отзывов накатала разгромную простыню.]
Не наливай чай до краев: [Красиво сработано! На такие «черные точки» и надо жаловаться!]
Горы и моря можно сровнять: [И каков итог? Заведение прикрыли?]
Цинъюань — не коршун: [Ха-ха.]
Цинъюань — не коршун: [Сегодня утром мне перезвонили из надзорных органов и сказали, что у заведения нет проблем.]
Все: [?????]
Су Су — не печенька: [Да ладно? Пиала супа из голубя в «Шахэнь» за 888 юаней — и «нет проблем»?]
Глубоководная рыбка: [Сестрица Цинъюань, не обижайся на прямоту, но у этого владельца точно кто-то есть «наверху»?]
Цинъюань — не коршун: [Думаю, у него связи, наверняка всё заранее уладил, иначе как бы он осмелился так внаглую грабить клиентов.]
Не наливай чай до краев: [Тьфу... аж мурашки по коже! Открыть такую лавочку на Финансовой улице и вести себя так вызывающе — биография у владельца явно непростая.]
Горы и моря можно сровнять: [Мне вдруг стало любопытно, что это за тип такой? Можно его пробить?]
Су Су — не печенька: [Вы погодите с теориями заговора. Мне больше интересно, с какого перепугу этот суп в «Шахэнь» стоит 888?]
Цинъюань — не коршун: [Да наверняка обычный суп! Вы «Шахэнь» если и не ели, то хоть раз в жизни видели, так?]
Глубоководная рыбка: [Сестрица Цинъюань, скинь нам скриншот своего отзыва, почитать.]
Цинъюань — не коршун: [Ждите.]
Линь Цинъюань скинула скриншот того самого отзыва, который только что опубликовала.
На скриншоте красовался текст в три сотни иероглифов, написанный широко и размашисто, а острота слога позволяла считать его эталонным образцом в мире гневных отзывов.
Су Су — не печенька: [Что еще за «Ли Хэйцзы»? Это имя владельца? Ха-ха-ха-ха...]
Не наливай чай до краев: [Прочитав этот отзыв, я вдруг захотел лично познакомиться с этим Грязным Ли. Довести сестрицу Цинъюань до такого состояния — это тоже талант нужен.]
Горы и моря можно сровнять: [+1, мне тоже любопытно. Открыть «Шахэнь» на Финансовой улице — само по себе бред, так еще и задрать такие цены, да еще и выйти сухим из воды после жалобы... Владелец крут!]
Глубоководная рыбка: [А может... у кого есть время сходить на разведку? Проверить, что там к чему?]
Не наливай чай до краев: [Я бы сходил, но я сегодня в командировке.]
Су Су — не печенька: [Я! Я! Я! У меня как раз сегодня есть время, я разведаю для вас дорожку.]
Цинъюань — не коршун: [Не ходи, только деньги этому бессовестному дельцу зря отдашь! 888 за пиалу супа — у тебя что, лишние завелись?]
Су Су — не печенька: [Сестрица Цинъюань, не волнуйся, я не дурочка. Вот соберу доказательства трат, и тогда мы его по полной программе прославим.]
Глубоководная рыбка: [Идет. Если там и правда такой грабеж, мы объединимся и прикроем эту лавочку. Нельзя позволять такому беспределу продолжаться.]
Цинъюань — не коршун: [Вам бы лишь бы шуму побольше раздуть, да?]
Су Су — не печенька: [Разумеется! Ждите моих боевых сводок.]
В итоге, после бурного обсуждения, группа единогласно решила, что «Су Су — не печенька» отправится первой, чтобы прощупать почву и разузнать, что представляет собой это легендарное заведение.
Линь Цинъюань, глядя на эту толпу гурманов, которым лишь бы устроить переполох, обреченно покачала головой. Как раз когда она хотела написать что-то еще, в дверь кабинета постучали.
Тук-тук-тук...
─ Директор Линь, инженер Ян Чунъу говорит, что хочет встретиться с вами лично и поговорить.
Линь Цинъюань на мгновение замерла.
Ян Чунъу?
Тот самый архитектор, которому вчера сообщили об «оптимизации»?
Похоже, не смирился с увольнением и пришел просить пощады.
─ Пусть войдет.
Линь Цинъюань поправила одежду, выпрямилась, и выражение ее лица снова стало холодным и неприступным.
Линь Цинъюань помнила этого Ян Чунъу.
Как бы это сказать... он был типичным офисным «тихоней».
Его можно было описать одной фразой: им легко манипулировать, от него легко отделаться, его легко обидеть.
Основываясь на своем многолетнем опыте HR-директора, она знала: если такой человек приходит к ней сегодня, то только по двум причинам: либо умолять о пощаде, либо просить компенсацию побольше.
Пощада была невозможна – список на увольнение утвердил лично CEO, и у нее как у HR-директора не было полномочий его менять.
Что касается компенсации, то схема «N+1» была пределом компании. Максимум, что она могла сделать, – это чисто символически выбить выплату еще за один месяц.
Тук-тук-тук...
─ Войдите!
Дверь кабинета открылась, и вошел Ян Чунъу.
Линь Цинъюань подняла голову, собираясь выдать заранее заготовленную речь, чтобы убедить собеседника, но стоило ей увидеть его сегодняшний облик, как она замерла в изумлении.
Постойте, это правда Ян Чунъу?
Неужели это тот самый программист из ее памяти, который вечно ходил в клетчатой рубашке, с растрепанными волосами, землистым лицом, потухшим взглядом и полным отсутствием жизненных сил?
Сегодня Ян Чунъу непривычно облачился в строгий костюм, зачесал волосы назад, его глаза светились уверенностью, а сам он выглядел воодушевленным.
В нем не было ни капли той подавленности, которая полагается человеку при увольнении.
Линь Цинъюань подавила изумление и, улыбнувшись, указала на стул напротив.
─ Присаживайтесь, господин Ян.
Ян Чунъу кивнул, отодвинул стул, сел и положил на стол папку с документами.
─ Директор Линь, я пришел сегодня, чтобы заново обсудить соглашение о расторжении договора.
«Началось», – подумала Линь Цинъюань, подтверждая свои догадки, но сохранила профессиональную улыбку:
─ Господин Ян, я понимаю ваши чувства. Вы проработали в компании столько лет, это действительно непросто, но нынешняя оптимизация бизнес-линий – это стратегическое решение руководства, я ничего не могу поделать…
Ян Чунъу поднял руку, прерывая ее:
─ Директор Линь, вы, должно быть, ошиблись.
─ Я пришел не просить вас оставить меня в компании.
Он вытащил из папки распечатанный документ и подтолкнул его к Линь Цинъюань.
─ Вчера я не стал подписывать соглашение о расторжении трудовых отношений. Вернувшись домой, я внимательно его изучил, посоветовался с семьей и решил: я могу подписать его, но на нескольких условиях.
─ Во-первых, опционы должны быть полностью обналичены. Я в компании десять лет, четырежды получал опционы, и согласно первоначальному соглашению о гранте, начисленная часть должна быть выплачена в полном объеме. Это не обсуждается.
─ Во-вторых, соглашение о неконкуренции должно быть аннулировано, оно не должно мешать мне искать работу.
─ В-третьих, стандарт компенсации должен быть изменен с «N+1» на «2N+2». Я десять лет проработал без нареканий, часто задерживался без оплаты, так что это требование вполне разумно.
Улыбка Линь Цинъюань постепенно исчезла.
Она никак не ожидала, что этот признанный всеми корпоративный добряк с порога пойдет в атаку и выставит столь жесткие условия.
─ Господин Ян, вы же понимаете, что предложенная компанией схема «N+1» – это стандарт индустрии. Что касается обналичивания опционов, то по правилам компании неисполненная часть при увольнении аннулируется. А соглашение о неконкуренции – это важный инструмент защиты коммерческой тайны, мы не можем делать исключение ради одного человека.
Услышав это, Ян Чунъу усмехнулся и достал из папки еще пачку бумаг.
─ Директор Линь, вы про эти правила?
Он разложил бумаги на столе одну за другой.
На первом листе была изданная когда-то компанией «Программа стимулирования ключевых талантов», где черным по белому значилось: «Опционы после начисления действуют бессрочно и не зависят от факта увольнения».
На втором листе был текст соглашения о неконкуренции, где он обвел красной ручкой пункт: «Сфера неконкуренции не может расширяться бесконечно и не должна превышать разумно необходимых пределов».
Третьим листом была распечатка статьи 47 Закона о трудовом договоре, касающаяся расчета выходного пособия, – этот фрагмент он тоже выделил красным.
Видя такую подготовку, Линь Цинъюань поняла, что дело будет трудным. Оппонент был настроен идти против компании до победного конца.
─ Господин Ян, вы хотите окончательно испортить отношения? Вы же знаете, что у нас профессиональный юридический отдел, судиться с нами вам невыгодно.
Ян Чунъу кивнул:
─ Знаю, прекрасно знаю.
─ Именно потому, что я это знаю, я больше не могу молча глотать обиды. Я десять лет был в компании «внуком» на побегушках, с какой стати мне уходить за какой-то «N+1»!
─ Признаю, раньше я был трусом и слабаком. Начальство орало на меня – я терпел, коллеги сваливали на меня свои косяки – я разгребал, заработал грыжу межпозвоночного диска от переработок – я стискивал зубы и пахал.
─ И не потому, что я мазохист, а потому, что вы, люди, знали: у меня ипотека, семья, старики на иждивении. Знали, что я вынужден терпеть, а значит, меня можно безнаказанно унижать! Можно унижать нас, возрастных сотрудников! Ставить на то, что мы не посмеем сопротивляться!
─ Но даже при том, что я так терпел и так старался быть послушным, компания решила меня зарезать. Нашли первый попавшийся повод, чтобы вышвырнуть вон. Я не могу этого принять.
─ Вчера вечером я все осознал. Раз вы не считаете меня за человека, значит, я сам им стану!
─ Если компания хочет судиться, я пойду до конца!!!
Линь Цинъюань была ошарашена этим напором. Она только хотела раскрыть рот, чтобы успокоить его.
Но Ян Чунъу внезапно вытащил из кармана рубашки диктофон и положил на стол.
─ Весь сегодняшний разговор я записал.
─ Директор Линь, вы глава HR-отдела и должны понимать лучше меня: если я отправлю эту запись вместе с этими документами в комиссию по трудовым спорам и заодно разошлю копии знакомым журналистам, какие будут последствия?
Лицо Линь Цинъюань окончательно изменилось.
─ Господин Ян, вы угрожаете компании?
─ Не угрожаю.
Ян Чунъу покачал головой:
─ Я просто хочу, чтобы вы поняли одну вещь, директор Линь. Вы ведь тоже наемный работник. Сегодня вы сидите в этом кресле, занимаетесь «оптимизацией» того и этого, чувствуете себя могущественной, верно? Но задумывались ли вы когда-нибудь, что будет, когда вы достигнете моего возраста, когда у вас появятся семья и обязательства? В тот день, когда вы перестанете быть выгодной для компании, не выставят ли и вас за дверь с клочком бумаги в руках?
─ И как бы вы хотели, чтобы с вами поступили тогда?
Эти слова, словно нож, вонзились Линь Цинъюань в самое сердце.
А ведь верно! Что будет с ней самой в такой ситуации?
Особенно учитывая, что она – незамужняя женщина в возрасте. Стоит ей завести семью, и компания, чтобы избежать расходов на декрет и рисков, связанных с отпуском по уходу за ребенком, вполне может избавиться от нее заранее или просто отодвинуть на обочину.
Заметив, что его слова достигли цели, Ян Чунъу встал и начал убирать бумаги в папку, оставив на столе лишь предложенный им вариант соглашения.
─ Директор Линь, новое соглашение я подготовил. Надеюсь получить ответ в течение трех дней.
Сказав это, он развернулся и пошел к выходу.
У самой двери он вдруг остановился и оглянулся на стоящую на столе Линь Цинъюань чашку с недопитым супом.
Это был суп из доставки, который она заказала на обед в довольно дорогом ресторане кантонской кухни, потратив более трехсот юаней.
─ Директор Линь тоже любит супы?
Линь Цинъюань опешила от этого вопроса и машинально кивнула.
─ Тогда рекомендую вам одно место: Южная улица Цзяндун, д. 88, Шасяньские закуски.
─ Их суп – лучший, что я пил в своей жизни, без преувеличений. Будет время – попробуйте.
Договорив, он вышел и закрыл за собой дверь.
Линь Цинъюань застыла в недоумении.
Постойте, она не ослышалась?
Шахэнь на Южной улице Цзяндун, 88?
Это же та самая «черная лавочка», на которую она вчера пожаловалась!
Почему Ян Чунъу рекомендует это заведение?
В голове Линь Цинъюань внезапно промелькнула совершенно абсурдная мысль.
Может быть, истинная причина того, что Ян Чунъу – человек, который десять лет был в офисе тише воды, ниже травы, – вдруг расправил плечи и стал таким жестким и уверенным в себе, буквально переродившись... как-то связана с той закусочной Шахэнь?
«Су Су — не печенька», настоящее имя Су Су, в профессиональных кругах известная как босс Су, ─ богатая наследница во втором поколении, задавшаяся целью стать главным фуд-блогером Цзянчэна.
В данный момент она сидела на корточках у бордюра клумбы прямо перед входом в закусочную «Шасянь Сяочи» на Южной улице Цзяндун, д. 88, и нападала на свой телефон, не жалея пальцев.
─ Народище, я в шоке!
─ Я специально наложила полный макияж, нарядилась в свой новый костюмчик от Chanel, намылилась вся такая красивейшая, просидела на корточках перед этой «Шасянь» почти три часа, у меня ноги напрочь затекли, а эта забегаловка до сих пор не открылась!
В чате [Закрытый клуб ценителей легкого люкса] сообщения сыпались не замолкая, издавая непрерывное «динь-динь-динь».
Глубоководная рыбка: [Ха-ха, да ладно? Босс Су, ты всё еще там торчишь?]
Не наливай чай до краев: [Умора! Может, хозяин пронюхал про твои планы разоблачения и от страха просто заперся?]
Горы и моря можно сровнять: [Логично. Вчера сестрица Цинъюань на него заявила, а сегодня босс Су приперлась с инспекцией ─ вот владелец и сструсил открываться.]
Су Су — не печенька: [Я просто выпадаю. За столько лет обзоров я побывала в сотнях ресторанах, если не в тысяче, но чтобы меня поцеловали в замок еще до входа ─ такое в первый раз!]
Цинъюань — не коршун: [Я же говорила, нечего туда ходить. Хозяин там явно мутный тип.]
Су Су — не печенька: [Ну уж нет! Я сегодня из принципа дождусь, пока он откроется! Хочу своими глазами посмотреть, что это за Ли Хэйцзы такой, раз набрался наглости держать такое черное заведение!]
Не наливай чай до краев: [Ха-ха-ха-ха, сестрица Цинъюань, глянь скорее, босс Су тоже зовет его Ли Хэйцзы, прямо как ты!]
Цинъюань — не коршун: [А кто он, если не Грязный Ли? Ломить восемьсот восемьдесят восемь юаней за миску супа с голубем ─ чистой воды грабеж.]
Су Су сидела у клумбы возле закусочной. То ли от долгих посиделок каблуки так сильно врезались в ноги, то ли просто от досады, но она скинула туфли и встала босыми ногами на край клумбы. Поставив на кон имидж, она продолжала пролистывать чат, держа телефон перед собой.
Едва она собралась отправить еще одно возмущенное сообщение, краем глаза заметила приближающийся силуэт.
Рост у незнакомца был около метра семидесяти восьми, он был одет в черное худи, а в руках держал пачку листовок.
Подойдя ближе, парень дал возможность Су Су разглядеть его лицо, и у нее от неожиданности приоткрылся рот.
Он был невероятно хорош собой: чистый, выразительный взгляд, высокий nose, тонкие губы и четкие, точеные черты лица. На нем было самое обычное черное худи, но смотрелся он в нем как настоящий холодный принц.
─ Вот это да-а-а!
Су Су инстинктивно вскинула телефон, тайком сфотографировала парня и закинула снимком в чат.
Су Су — не печенька: [картинка.jpg]
苏粟不是酥: [Народ! Гляньте скорее! Я тут красавчика встретила!!!]
Все: [???]
Горы и моря можно сровнять: [Так, босс Су, ты зачем туда поехала? Обзор делать или на красавчиков глазеть?]
Глубоководная рыбка: [У босса Су неплохой вкус, парень и впрямь очень симпатичный.]
Глубоководная рыбка: [Постойте, у него в руках листовки… Неужели это модель на промо-акции? Неужто даже раздачу листовок теперь так жестко жестко жестко жестко? С такой внешностью надо в айдолы идти!]
Не наливай чай до краев: [По-моему, вы слишком паникуете. Ничего особенного, со мной если сравнить ─ с пивком пойдет.]
Су Су — не печенька: [Пф-ф! Ну и рожа у тебя, старик Ча, толстокожая!]
Цинъюань — не коршун: [........]
Цинъюань — не коршун: [Кхм-кхм… В общем… Я скажу кое-что.]
Цинъюань — не коршун: [Это и есть хозяин той «Шасянь».]
Все: [???]
Не наливай чай до краев: [Цинъюань, ты чего несешь? Этот красавчик ─ тот самый Ли Хэйцзы?]
Су Су — не печенька: [В смысле?! С такой внешностью не идти в блогеры или айдолы, а приехать на Финансовую улицу открывать черное заведение?!]
Горы и моря можно сровнять: [Я, кажется, начинаю понимать, почему сестрица Цинъюань так разозлилась. Неужели…]
Цинъюань — не коршун: [Не мелите чуши!]
Су Су — не печенька: [Ха-ха, умора! Я только что думала: если он правда такой бессовестный рвач, я проучу его своей черной полосой по тхэквондо! Но глядя на это лицо, я вдруг подумала: может, он просто ошибочно указал цену?]
Глубоководная рыбка: [??? Босс Су, а как же твои принципы?]
Су Су — не печенька: [Принципы? А их можно съесть?]
Цинъюань — не коршун: [Су Су! Очнись! Он настоящий жулик, не давай его мордашке тебя обмануть!]
Су Су — не печенька: [Да ладно-ладно, я человек верный. Красавчики ─ отдельно, обзоры ─ отдельно. Сегодня я обязательно сорву маску с этого хапуги ради тебя, сестрица Цинъюань! Меня не собьешь с пути никакой красотой!]
Едва она отправила это сообщение, как увидела, что красавчик в худи подошел к дверям «Шасянь», достал из кармана связку ключей и со скрежетом подтолкнул жалюзи вверх.
Затем он повернулся и посмотрел на девушку, которая сидела на корточках на клумбе босиком и глупо хихикала в телефон. Он нахмурился.
─ Эй! Ты чего тут сидишь?
Ли Чжибай только что вернулся с улицы, где раздавал листовки, и настроение у него было на нуле.
Он бегал целое время, пытаясь всучить рекламки прохожим на этой улице, тем, кто выглядел хотя бы относительно обеспеченным.
В итоге из сотни с лишним листовок девяносто с лишним человек выбросили в урну, даже не глянув, а еще с десяток нахмурились и сунули бумажки обратно ему в руки.
А хуже всего поступила одна богатая дама средних лет: принимая листовку, она намеренно провела рукой по его предплечью и с улыбочкой выдала:
─ Ой, какой видный юноша! Зачем тебе эти листовки?
─ Пошли со мной, я тебя накормлю, да так вкусно!
У Ли Чжибая тогда мурашки по коже побежали, и он унес ноги в полном ужасе.
Он вовсе не из таких доступных мужчин.
И вот, едва вернувшись к заведению, он снова видит девицу, которая босиком сидит на клумбе и глупо улыбается экрану. Первой его мыслью было: она что, из дурки сбежала?
─ А? Я? Я-я-я… я поесть пришла.
Су Су спешно сунула телефон в сумку, кое-как обула туфли на каблуках и спрыгнула с клумбы.
Что?!
Поесть?
Неужели листовки, которые он с таким трудом раздавал весь день, дали результат?
Неужели нашелся лох… то есть клиент, привлеченный листовкой, да еще и заранее карауливший у входа, пока он откроется!
Выражение лица Ли Чжибая изменилось в одно мгновение, став невероятно радушным.
─ А-ха-ха-ха… Так вы покушать пришли!
Скорость, с которой он сменил маску, могла бы посрамить мастеров сычуаньской оперы. Су Су аж опешила.
─ Проходите-проходите, пожалуйста! На улице жара, еще солнечный удар получите! Я сейчас кондиционер включу, чтобы прохладнее стало.
Су Су чуть сама не запуталась от такого приема. В голове промелькнула мысль: с чего это хозяин резко стал таким гостеприимным? Не заманивает ли он ее внутрь, чтобы сначала усыпить бдительность, а потом заломить бешеный ценник?
Но порассудив секунду, она напомнила себе: она ведь и пришла сюда ради обзора. В чате куча народу ждет от нее вестей, разве можно дезертировать с поля боя?
Пусть завышает!
Считай, пошла на жертву ради общего дела!
─ Кхм… Босс, почему ваша лавка открывается только после полудня? Обычно рестораны начинают работать уже в обед, разве нет? ─ спросила Су Су, следуя за ним в заведение и мимоходом оглядывая обстановку.
Хоть помещение этой Шасянь и было небольшим, прибрано здесь было довольно чисто: в обеденной зоне стояли шесть маленьких вытянутых столов, а за ними виднелась полуоткрытая кухня, отделенная прозрачным стеклом.
На стене висело меню, где цены были прописаны особенно броско.
Су Су взглянула на список блюд, и даже ее, человека, привыкшего обедать в мишленовских ресторанах, эти цифры повергли в шок.
Ароматная лапша баньмянь: 128 юаней за порцию, Люкс-версия – 588 юаней.
Хрустальные паровые пельмени: 128 юаней за порцию, Люкс-версия – 588 юаней.
Рис с куриной ножкой: 168 юаней за порцию, Люкс-версия – 688 юаней.
……..
Сестрица Цинъюань действительно не лгала.
Цены в этой Шасянь и впрямь были заоблачными!
Ли Чжибай, повязывая фартук, с улыбкой ответил:
─ О, мое заведение не такое, как у остальных. Я специализируюсь на ночных перекусах, поэтому работаю с шести вечера до двух часов ночи.
─ Потому что я всегда считал: истинные деликатесы достойны вкушать лишь те, кто продолжает усердно трудиться даже под покровом ночи.
Услышав это, Су Су украдкой скривила губы.
Какое еще «с шести вечера до двух ночи»? Просто расчет на то, что ночью легче обдирать людей?
Пока Ли Чжибай не видел, она тайком отправила сообщение в чат.
Су Су — не печенька: [Докладываю! Успешно внедрилась в логово врага. Босс только что сказал, что впредь будет открываться только по вечерам, время работы – с шести вечера до двух ночи.]
Глубоководная рыбка: [??? Что это за загробный график? Закусочная Шасянь Сяочи, которая работает только по ночам? Этот босс серьезно?]
Не наливай чай до краев: [Вот-вот! Это же напрочь противоречит логике ресторанного бизнеса. Похоже, статус «черной лавки» подтвержден железно!]
Горы и моря можно сровнять: [Босс Су, присмотрись повнимательней, этот владелец часом не вампир? Глянь, нет ли у него клыков.]
Цинъюань — не коршун: [Вы можете быть хоть немного серьезнее?]
Ли Чжибай, разумеется, не знал, что эта девчонка ведет в чате «прямую трансляцию» о нем; сейчас он был погружен в радость от того, что в лавку наконец зашел клиент.
В тот самый миг, когда Су Су переступила порог, автоматически сработал его талант «Готовить по тарелке».
[Клиент: богатое второе поколение.]
[Личные финансовые возможности: фиолетовый+.]
[Предпочтения в еде: любит изысканно оформленные блюда, при этом предъявляет очень высокие требования к ингредиентам и вкусу; обладает незаурядными навыками приготовления западной кухни.]
Фиолетовый+!
Снова фиолетовый уровень!
Ли Чжибай был вне себя от счастья, но на лице, конечно, старался сохранять спокойствие – ни в коем случае нельзя показывать эту предвкушающую рожу живодера.
Всхлип~~~
─ Красавица, что желаете заказать? ─ спросил он.
У Су Су уже была намечена цель, и она произнесла:
─ Ну, я бы хотела супа. Принесите мне порцию супа из голубя.
Ли Чжибай кивнул:
─ Без проблем! Суп из голубя у нас есть в двух вариантах: обычном и люкс-версии. Обычный стоит 198, люкс – 888. Я советую вам выбрать тот, что за 888, и заказать к нему какое-нибудь основное блюдо – так сочетание будет лучше, одним супом сыт не будешь.
Су Су подумала, что раз уж ее главная цель сегодня – сбор улик, то одним блюдом больше, одним меньше – неважно, зато доказательства будут весомее. Поэтому она решительно согласилась на его предложение:
─ Хорошо, тогда добавьте еще порцию лапши баньмянь.
Ли Чжибай, услышав это, обрадовался еще сильнее, подумав про себя: «А эта девчонка на редкость сговорчивая!»
Что ж… Отныне он внесет ее в список «приоритетных клиентов». Если в лавке появятся какие-нибудь запредельно дорогие новинки, она получит первоочередное право быть обсчитанной.
─ Одна Люкс-версия баньмянь за 588 и одна Люкс-версия супа из голубя за 888. Итого – 1476 юаней. Я округлю для вас – просто дайте 1470.
Благо Су Су заранее подготовилась морально и видела цены в меню, так что понимала, к чему идет дело. Она без колебаний достала телефон и отсканировала код для оплаты.
«Дзинь~ На счет ZFN поступила одна тысяча четыреста семьдесят юаней».
Видя, как легко она расплатилась, Ли Чжибай невольно глянул на прейскурант на стене.
И впрямь, четко указанные цены – это самая правильная стратегия. Когда стоимость прописана ясно, качество клиентов заметно возрастает.
Раньше не стоило хитрить и писать цены так мелко. Как же хорошо теперь: богатые дурачки заходят сами, и не нужно тратить лишних слов.
─ Красавица, присаживайтесь, скоро всё будет готово! Гарантирую, этот обед вы запомните на всю жизнь!
Получив деньги, Ли Чжибай с улыбкой развернулся и скрылся на кухне, принимаясь за готовку.
Су Су села за стол, снова окинула взглядом эту более чем заурядную лавчонку, а затем посмотрела на запись о списании средств в телефоне.
Она только что потратила 1470 юаней на обед в сетевой забегаловке Шасянь.
Мир сошел с ума!
─ Нет, надо сначала отчитаться в группе, пусть знают, на какие жертвы я иду.
Су Су — не печенька: [Народ, я сделала заказ.]
Су Су — не печенька: [Порция супа из голубя и порция лапши баньмянь.]
Су Су — не печенька: [Босс содрал с меня в общей сложности 1470 юаней.]
Су Су — не печенька: [Чувствую себя полной дурой.]
Увидев цену, участники чата снова взорвались негодованием.
Глубоководная рыбка: [Скока?! 1470? Обед в Шасянь за 1470?]
Не наливай чай до краев: [Эта Шасянь и впрямь пугающе черная!]
Цинъюань — не коршун: [Я же говорила тебе – не ходи, не ходи, а ты не слушала! Ну что, теперь довольна? Обобрали?]
Су Су — не печенька: [Ну нет, я сегодня обязана распробовать, что это за Шасянь такая за 1470 юаней. Если будет невкусно, я просто переверну тут всё!]
Су Су — не печенька: [Только если босс меня тут в заложниках запрет – не забудьте прийти на выручку!]
Ли Чжибай не знал, что сидящая в зале Су Су транслирует в чат каждое его действие, и уж тем более не догадывался, что эта компания уже готова вызывать полицию.
В этот момент он стоял на кухне и со всей серьезностью готовил блюда для своего первого за день заказа.
Тесто для Люкс-версии ароматной баньмянь нужно замешивать только на ледяной воде, а еще в него необходимо добавить порошок из трепанга и соус из морского ушка – это одно из коренных отличий люксового варианта от обычного.
Сначала он взял пакет муки высшего сорта «Снежинка», высыпал ее в чашу из нержавеющей стали, затем достал из холодильника заранее приготовленный соус из морского ушка и измельченный порошок из трепанга. Согласно рецепту системы, выверенному до грамма, он начал постепенно вмешивать их в тесто.
Ледяная вода делает лапшу более упругой, а благодаря сочетанию добавок готовое тесто приобрело нежный бледно-золотистый оттенок и выглядело очень красиво.
Замесив тесто, он накрыл его влажной тканью, чтобы оно «отдохнуло», и принялся за суп из голубя.
Основа для люксового голубиного супа была схожа с вчерашним куриным – это был заранее подготовленный высококачественный бульон.
Подготовив тушку голубя, он вложил внутрь два ломтика имбиря и небольшой кусочек белой части лука-порея, чтобы убрать специфический запах и добавить аромата. Только после этого он поместил голубя в горшочек, запечатал его слоем специальной бумаги «Юкоу» и поставил в пароварку томиться на сильном огне на водяной бане.
Закончив с супом, он вернулся к разделочной доске и начал вытапливать луковое масло.
Опасаясь, что продукты, как вчера, останутся неиспользованными и пропадут, он не стал делать заготовки в большом количестве, поэтому даже луковое масло готовил прямо сейчас.
Вместе с поплывшим по кухне густым ароматом лука масло было готово.
К этому времени и тесто успело дойти до нужной кондиции.
Он вынул нежно-золотистый ком из чаши, посыпал доску тонким слоем муки и, используя техники, дарованные мастерством божественного уровня, начал вытягивать лапшу.
Эта техника вытягивания отличалась от традиционного стиля приготовления лапши ламянь с его размашистыми движениями; она была более детальной и утонченной.
Заготовка в его ладонях многократно перекатывалась в толстый жгут, затем он брался за концы обеими руками и – легкое встряхивание, растяжка, сложение, снова встряхивание, растяжка, сложение…
Движения становились всё быстрее, лапша буквально плясала между его пальцев. Каждое растягивание добавляло волокнам новую текстуру, которая при варке создаст на поверхности лапши микроскопические неровности – так она будет лучше удерживать на себе луковое масло и соус.
Через полуоткрытую кухню Су Су видела всё, что делал Ли Чжибай.
Она и сама была поваром, и хотя училась на западную кухню, могла оценить, насколько невероятна техника Ли Чжибая. Она была мгновенно поражена.
Это действительно повар из Шасянь? Слишком мощная техника!
Су Су достала телефон, тайно сфотографировала Ли Чжибая за вытягиванием лапши и отправила снимок в чат.
Су Су — не печенька: 【Фото.jpg】
苏粟不是酥: 【Не могу не признать, а у босса этого Шасяня реально есть хватка. Я смотрю на его технику вытягивания лапши – выглядит очень профессионально и здорово.】
Су Су — не печенька: 【Если честно, без десятков лет тренировок такую технику ни за что не отточишь. Как думаете, может, этот босс и вправду скрытый мастер?】
Глубоководная рыбка: 【??? Босс Су, ты зашла всего на пару минут, а тебя уже перевербовали?】
Не наливай чай до краев: 【Хорошая техника не означает хороший вкус и тем более не оправдывает цену. Босс Су, успокойся и не забывай, что ты шла собирать доказательства.】
Цинъюань — не коршун: 【Вот именно, Су Су! Не забывай, зачем ты туда пошла.】
Су Су — не печенька: 【Знаю, знаю, я просто даю объективную оценку, а хорош ли вкус, станет понятно только после того, как попробую.】
Пока она докладывала об обстановке в чате, Ли Чжибай уже подходил к концу.
Вытянутую лапшу опустили в котёл с кипящей водой. Несколько раз прокрутившись в бурлящем кипятке, лапша всплыла, а её цвет из бледно-золотистого постепенно сменился на золотисто-жёлтый.
Он засекал время до секунд, когда вылавливал лапшу, – исключительно для того, чтобы при выемке из котла она сохранила наилучшую текстуру.
Дальше следовал последний и самый ответственный шаг – заправка маслом.
Ли Чжибай зачерпнул ложку кипящего лукового масла с жиром вагю, нацелился на лапшу в пиале и наклонил кисть.
Ш-ш-ши-и-и~~~
Янтарное луковое масло пролилось на золотисто-жёлтую лапшу с звонким шкворчанием. Аромат лукового масла в то же мгновение полностью раскрылся от высокой температуры и мигом разнёсся по всей кухне.
Под конец он посыпал блюдо топпингом из фарша, перемешанного с икрой краба-стригуна (опилио).
Пиала Ароматной лапши баньмянь в люкс-версии официально готова.
Приготовив лапшу, Ли Чжибай не спешил выносить её: он вспомнил сведения о девушке снаружи – она предпочитает изысканную еду, что говорит о высоких требованиях к сервировке блюд.
Как к первому сегодняшнему клиенту, да ещё и заплатившему так щедро, он обязан подать эту пиалу лапши красиво: а вдруг удастся заполучить ещё одного первоклассного постоянного клиента.
Поэтому он потратил ещё немного времени и приложил кое-какие усилия к оформлению.
Когда Ли Чжибай вышел из кухни с лапшой и бульоном на подносе, Су Су, услышав шаги, поспешно положила телефон экраном вниз на стол, притворившись, будто ничего не произошло.
─ Красавица, твой заказ готов, приятного аппетита, ─ Ли Чжибай поставил поднос перед ней.
Су Су кивнула и посмотрела на еду перед собой. Хватило всего одного взгляда, чтобы она пришла в изумление.
─ Это… это правда банмянь из Шасяня?
─ Эта сервировка… не слишком ли она изысканная?
Золотистая лапша была аккуратно свернута в ровный пучок, расходящийся спиралью от центра тарелки к краям. Расстояние между каждым витком было практически одинаковым, и если смотреть строго сверху, блюдо походило на распускающуюся золотистую хризантему.
Луковое масло тоже было налито с большим вкусом – ровной струйкой вдоль спирального узора лапши, так что янтарный маслянистый блеск образует на золотистой поверхности блестящие, кристально чистые прожилки.
Топпинг поверх лапши тоже уложили очень красиво, в форме чего-то похожего на концентрические окружности: среди каждого кольца из мясного фарша был равномерно рассыпан оранжево-красный крабовый жир, и выглядело это словно разбегающиеся по озёрной глади волны.
Су Су глупо смотрела на эту изящную пиалу лапши, и в это мгновение все её стереотипы о закусочных Шасянь разлетелись вдребезги.
Мастерство сервировки и эстетический вкус, продемонстрированные в стоящей перед ней порции лапши, даже в ресторане со звёздами Мишлен были бы невероятно высокими.
Ли Чжибай, увидев её потрясённое выражение лица, ощутил непередаваемый кайф: не напрасно он потратил чуть больше сил на оформление.
Теперь-то он точно намертво зацепит этого щедрого и не слишком сообразительного постоянного клиента!
─ Ну как? Чем-то недовольна? ─ намеренно спросил Ли Чжибай.
─ Нет-нет-нет… дело не в том, что недовольна.
Су Су замахала руками:
─ Я просто… я просто не ожидала увидеть в Шасяне такую красивую подачу. Это совсем не то, каким я представляла себе Шасянь.
─ Ну, теперь расширила свой кругозор.
Ли Чжибай напомнил:
─ Красавица, ты бы ела, пока не остыло. Остынет – аромат лукового масла улетучится, да и текстура лапши испортится.
Су Су кивнула, взяла палочки и потянулась к лапше, похожей на золотистую хризантему.
В то мгновение, когда кончики палочек коснулись лапши, она сразу ощутила разницу.
Лапша не развалилась мертвым грузом, как это бывает у обычной лапши, а слегка пружинила с какой-то внутренней упругостью.
Она словно говорила: «Я не обычная лапша, со мной можно поповелевать!»
Су Су всё так же осторожно захватила палочками порцию лапши. Лапша дрожаще повисла между палочками; её поверхность была покрыта слоем блестящего лукового масла, словно невероятно красивыми золотыми нитями.
Затем она поднесла лапшу поближе, чтобы внимательно рассмотреть, и, надо же, действительно обнаружила пугающую деталь.
Каждая нить лапши здесь, независимо от толщины и формы, была практически одинаковой – невооружённым глазом разницу было не различить, и на поверхности лапши проглядывали тонкие-тонкие бороздки.
Такой узор появляется только на лапше исключительно ручной работы, и польза от него огромная: во время варки он позволяет лапше лучше удерживать бульон и луковое масло, гарантируя лучший вкус и текстуру.
Самое-самое-самое главное: Су Су вспомнила, что в прошлый раз видела лапшу с подобными бороздками только в прошлом году, когда ездила в лапшевню со столетней историей. Хозяин той лапшевни, как говорили, был наследником в четвёртом поколении и делал лапшу уже больше тридцати лет, да ещё и с гордостью заявлял тогда, что во всей Поднебесной этой техникой вытягивания лапши владеют не более пяти человек.
Однако у молодого босса Шасяня прямо перед ней лапша получилась с точно таким же узором.
Ей даже показалось, что лапша, сделанная им, получилась лучше и совершеннее, чем у того старого мастера, проработавшего более тридцати лет!
Прямо ума не приложить, как он это натренировал, – просто обалдеть!
─ Ты…
Су Су подняла глаза на Ли Чжибая, пребывая в полном шоке.
Ладно, сначала поем, а там видно будет.
Она палочками отправила лапшу в рот.
И тогда… время словно замерло в это мгновение.
Первое ощущение, когда лапша попала в рот, – упругость.
Но эта упругость отличалась от обычной лапши рамэн; казалось, лапша двигалась сама по себе, она пружинила в полости рта при укусе – это было удивительно.
Сразу за этим во рту взорвался аромат лукового масла.
Су Су инстинктивно закрыла глаза и начала медленно жевать. Она хотела с профессиональной точки зрения проанализировать многослойность этого аромата – такова была ее профессиональная привычка как фуд-блогера: встречая вкусную еду, она всегда любила разбирать, как именно был создан этот вкус.
Первым вырвался вперед аромат говяжьего жира; это явно был не обычный жир, он нес в себе легкий молочный оттенок.
Она быстро определила: это должна быть говядина Вагю из Кобе, наверняка использовалось масло, вытопленное из жира вагю. Обычно только жир кобэвской говядины обладает таким чистым сладковато-молочным ароматом.
Следом шел чрезвычайно богатый аромат лукового масла. Очевидно, что оно было сделано из обычного лука, но почему-то дарило ощущение невероятной глубины, а вкус превосходил все ее воображение; она действительно не понимала, как это приготовлено.
Наконец, она попробовала мясной фарш и крабовую икру из начинки – каждый ингредиент был исключительно свежим, настолько, что от этого вкуса «сянь» на коже головы мурашки пробирали.
─ М-м… ох… у-ум…
Су Су непроизвольно издала стонущие звуки.
Опомнившись, она поспешно зажала рот рукой, а ее личико покраснело до кончиков ушей.
Как человек, стремящийся стать фуд-блогером номер один в Цзянчэне, она во время своих визитов в заведения никогда не издавала таких постыдных звуков. Она даже считала, что те блогеры, которые перед камерой выдают всякие преувеличенные охи-вздохи над едой, ведут себя слишком вычурно и фальшиво.
Тот, кто действительно понимает толк в еде, должен пробовать элегантно и оценивать хладнокровно, а не набрасываться на еду, как бездомный, который не ел три дня.
Но сейчас она наконец поняла.
Когда еда действительно достигает определенной степени совершенства, человек совершенно не может себя контролировать.
─ Слишком вкусно! Ну как это может быть настолько вкусно!!!
Палочки в руках Су Су больше не останавливались, она огромными глотками поглощала лапшу перед собой.
Тщательное пережевывание, элегантность, образ леди – всё было отброшено в сторону.
Сейчас в ее голове была только одна мысль: есть! Скорее есть! Есть, пока горячее!
Меньше чем за две минуты большая часть лапши в тарелке исчезла.
В этот момент Су Су внезапно вспомнила, что рядом стоит нетронутая чаша с голубиным супом. Она поспешно положила палочки и протянула руку, чтобы открыть крышку керамического горшочка.
В то мгновение, когда крышка поднялась, из горшочка вырвалось облако пара, в котором смешались ароматы грибов, мяса и легкие лекарственные нотки.
Су Су подсознательно вдохнула и почувствовала, как всё ее тело обмякло.
Аромат этого голубиного супа… стоило только сделать один вдох, как казалось, что тепло разливается по самому сердцу.
Цвет бульона был почти прозрачным, на поверхности плавал тонкий слой масляных капелек. В суп были добавлены ломтики мацутакэ, ягоды годжи, дудник и другие ингредиенты, а также красивый молодой голубь.
На тушке голубя не было ни единого повреждения, что говорило о чрезвычайно точном контроле повара над силой огня; только так можно было сохранить целостность ингредиента после тушения.
Су Су взяла ложку, зачерпнула немного супа, по привычке подула на него и осторожно отправила в рот.
Сделав глоток, она снова удовлетворенно закрыла глаза.
Божественно! Это действительно божественно!
Никакой жирности, ни капли химических добавок, только этот природный вкус «сянь». Когда суп попадал в рот, можно было даже почувствовать едва уловимое, особенное сладкое послевкусие.
Этот суп приготовлен просто безупречно!
Су Су отложила ложку и тыльной стороной ладони вытерла повлажневшие уголки глаз.
─ У-у-у…
─ Почему! Почему суп в какой-то Шасянь Сяочи может быть вкуснее, чем супы в больших ресторанах!
─ Это же антинаучно!!!
Вытирая слезы, Су Су отправила в рот еще одну ложку супа, а затем подцепила палочками большую порцию лапши. Ее щеки раздулись, и она стала похожа на счастливого хомяка, уплетающего еду.
В этот момент она полностью забыла о цели своего визита и даже о том, что нужно докладывать обстановку в чате; остался только инстинкт едока.
В «Приватном чате любителей роскошной еды Цзянчэна» тем временем все заволновались, видя, что от Су Су давно нет вестей.
Глубоководная рыбка: [Босс Су? Босс Су, ты в порядке? Почему вдруг тишина? @Су Су — не печенька]
Не наливай чай до краев: [Только что же вела стрим в чате, почему исчезла, как только подали блюдо? Уже почти двадцать минут прошло.]
Горы и моря можно сровнять: [@Су Су — не печенька, босс Су, ты там жива? Тебя, часом, не раскрыл владелец как шпиона и не прикончил на месте?]
Не наливай чай до краев: [Не пугай меня! В наше время поход в закусочную сопряжен с риском для жизни? Может, нам стоит вызвать полицию?]
Горы и моря можно сровнять: [Что-то не так. Прошло двадцать минут, босс Су никогда не пропадает так надолго. Обычно, даже когда ест, выкраивает время, чтобы скинуть пару фоток, а тут до сих пор ничего.]
Глубоководная рыбка: [Последнее сообщение от босса Су было с фотографией того, как владелец тянет лапшу, после этого она как сквозь землю провалилась.]
Не наливай чай до краев: [Может, ее и правда взяли в заложники?]
Цинъюань — не коршун: [Су Су! Быстро ответь!]
Время шло минута за минутой, а Су Су всё не отвечала. Она даже перевела телефон в беззвучный режим, лишь бы ничто не отвлекало её от наслаждения едой.
Прошло еще несколько минут.
Как раз когда участники чата начали обсуждать, не пора ли звонить 110, Су Су наконец прислала голосовое сообщение.
─ А-а-а-а!!!
Как только люди открыли сообщение, они услышали этот жуткий крик, и сердца у всех екнули.
Цинъюань — не коршун: [Су Су! Что с тобой? Что-то случилось?]
Глубоководная рыбка: [Босс Су, только не бойся! Я прямо сейчас вызываю полицию!]
Не наливай чай до краев: [Босс Су, что с тобой стряслось?]
В тот момент, когда напряжение достигло пика и кто-то уже действительно набрал номер 110, готовый сообщить о происшествии, Су Су прислала новое сообщение.
Су Су — не печенька: [А! Я в порядке, я просто вспомнила, что забыла сфотографировать.]
Все: […]
Цинъюань — не коршун: [Напугала до смерти. Подумаешь, не сняла доказательства, главное, что ты сама цела.]
Глубоководная рыбка: [Да! Именно! Главное, что с тобой всё хорошо. В крайнем случае, снимешь улики против этого Ли Хэйцзы в следующий раз.]
Остальные тоже начали наперебой ее успокаивать. В этот миг все забыли спросить, вкусная ли еда в этой Шахэнь.
Конечно же.
Сама Су Су об этом не забыла. Она отправила в чат еще несколько голосовых сообщений подряд, и каждое было сенсационнее предыдущего.
─ Родные мои, послушайте меня! Я не знаю, как выразить то, что я сейчас чувствую, я действительно не знаю, как это описать, но вы обязаны верить каждому моему слову!
─ Этот обед – абсолютно самый-самый-самый-самый-самый-самый-самый-самый-самый вкусный обед, который я ела в своей жизни!!!
─ Без вариантов! Правда, без вариантов! Клянусь! Клянусь своей репутацией босса Су в гастрономических кругах!!!
─ Какие там Мишлены! Какая кайсеки-рёри! Какая молекулярная кухня! Какой «Черный жемчуг»! Перед этой Шахэнь все они – просто сосунки! Просто желторотики!!!
─ Вы обязательно должны это попробовать! Если не придете, будете жалеть всю оставшуюся жизнь!!!
─ Я официально заявляю: отныне это заведение – мое личное сокровище!!!
─ Если кто-то еще посмеет назвать его «черной лавкой», будет иметь дело со мной!!!
─ Это никакая не «черная лавка»! Это заведение, открытое божеством! Это рай! Это мой самый близкий момент к богу кулинарии за всю жизнь!!!
[Приватный чат любителей роскошной еды Цзянчэна]
После того как Су Су отправила те несколько голосовых сообщений, весь чат едва не взорвался от ее голоса.
Не наливай чай до краев: [???]
Не наливай чай до краев: [Босс Су, тебя взломали?]
Глубоководная рыбка: [Невозможно, этот голос определенно принадлежит самой боссу Су.]
Не наливай чай до краев: [Значит, владелец этой «Шахэнь» чем-то ее опоил, она с ума сошла после еды.]
Горы и моря можно сровнять: [Босс Су, если тебя похитили, просто моргни.]
Су Су — не печенька: [........]
Су Су — не печенька: [Ой, да правду я говорю, в этой «Шахэнь» еда реально взрывоопасно вкусная! Я, Су Су, столько лет занимаюсь обзорами заведений, когда я вас обманывала?]
И это была чистая правда.
Су Су действительно их никогда не обманывала.
В этом чате было чуть больше тридцати человек, и если судить по степени придирчивости к еде, Су Су определенно входила в первую тройку.
Потому что ее семья сама занималась сетевым ресторанным бизнесом, и ее язык с детства был крайне искушенным. Позже она специально уехала во Францию на несколько лет учиться мастерству западной кухни, а вернувшись в Цзянчэн, открыла собственный частный ресторан, который всегда имел высокие рейтинги на сайтах отзывов, а в этом году даже получил одну звезду «Черного жемчуга».
То, что она дала столь высокую оценку, в принципе доказывало: уровень мастерства владельца этой «Шахэнь» не так уж плох.
Не наливай чай до краев: [Даже если и правда вкусно, это же все равно «Шахэнь», ну насколько вкусной она может быть?]
Су Су — не печенька: [А что не так с «Шахэнь»? Разве в «Шахэнь» не может быть вкусно? Это у тебя стереотип! Предубеждение! Дискриминация! Ты даже не пробовал, с чего ты взял, что это невкусно!]
Глубоководная рыбка: [Босс Су, не кипятись. Ты же знаешь старика Ча, у него просто язык без костей.]
Горы и моря можно сровнять: [А мне вот стало по-настоящему интересно. Заведений, которые босс Су могла бы так расхваливать, во всем Цзянчэне найдется всего несколько штук.]
Су Су — не печенька: [Я не расхваливаю! Это реально вкусно! Когда я ела, у меня аж слезы на глаза навернулись. Вы знаете это чувство? Ну, как бы это описать... это как если ты поел и вдруг осознал, что все, что ты ел раньше, было напрасно. И это не преувеличение, это реальное ощущение.]
Услышав такое описание, гурманы в чате окончательно загорелись любопытством.
Горы и моря можно сровнять: [Раз уж босс Су так говорит, я обязан пойти и попробовать, как раз сейчас освободился.]
Глубоководная рыбка: [+1, я тоже хочу посмотреть, до какой степени может быть вкусной «Шахэнь», раз босс Су так под нее прогнулась.]
Су Су — не печенька: [Тьфу на тебя, ты вообще фильтруешь, что несешь!]
Не наливай чай до краев: [Эх, жаль, я сегодня в командировке, не смогу пойти.]
В этот момент объявился и участник, который обычно помалкивал.
Сумеречный лес: [+1, я тоже хочу пойти.]
Глубоководная рыбка: [О, Му-Му всплыла, солнце что, на западе взошло?]
Сумеречный лес: [Босс Су сказала, что вкусно до слез, так что я обязана пойти!]
Су Су — не печенька: [Хорошо, считая меня, уже четверо. Сестрица Цинъюань, ты придешь? @Цинъюань — не коршун]
Линь Цинъюань сидела в офисе и, глядя на упоминание в чате, не знала, что ответить.
Сказать, что не хочет идти – но любопытство действительно пробудилось.
Су Су – ее лучшая подруга, и если эта девчонка так разволновалась, значит, та «Шахэнь» действительно может быть особенной.
Возможно, она и правда не так поняла владельца заведения.
Но если пойти... она вспомнила вчерашний день. Она ведь на него пожаловалась и даже влепила огромный отрицательный отзыв на сайте, ей было просто стыдно туда соваться.
Цинъюань — не коршун: [Наверное, все же нет, мне сегодня нужно работать сверхурочно, идите без меня.]
Су Су — не печенька: [Сестрица Цинъюань опять на переработках? Ваша компания просто досуха людей выжимает, каждый божий день сверхурочно.]
Цинъюань — не коршун: [Да здравствует понимание!]
Отправив это сообщение, Линь Цинъюань подсознательно взглянула на лежащее на столе соглашение, которое заново составил Ян Чунъу.
То, что Ян Чунъу из вечно робкого и тихого честного работяги вдруг стал таким властным и уверенным в себе, само по себе было странно.
К тому же перед уходом он тоже посоветовал ту «Шахэнь».
Неужели это заведение обладает такой магией?
Тем временем в чате уже начали заказывать еду.
Су Су — не печенька: [Ладно, вы трое сначала определитесь с блюдами, а я помогу вам сделать заказ заранее, чтобы к вашему приходу всё уже было готово.]
Глубоководная рыбка: [Мне жареные пельмени с лапшой, и еще порцию супа из старой утки.]
Сумеречный лес: [Давайте куриный суп и лапшу, я бедная, так что немного попридержу бюджет.]
Горы и моря можно сровнять: [Мне то же, что и рыбке.]
Су Су — не печенька: [Всё приняла! Сейчас иду делать заказ у босса.]
Все: [ОК!]
Су Су отложила телефон и сладко позвала Ли Чжибая, который сидел на стуле и листал ленту новостей.
─ Босс!
Ли Чжибай убрал телефон, подошел и с улыбкой спросил:
─ Красавица, наелась? Может, еще порцию? Если одной мало, можно и две, порции лапши у нас небольшие, с твоей комплекцией и несколько штук осилишь.
Су Су: [.......]
«Нет, а почему это звучит как-то странно?»
─ Нет-нет, босс, я хотела сказать, что скоро придут трое моих друзей поесть.
Ли Чжибай на мгновение замер.
Трое?
Эта девушка одна потратила больше 1400, если придут еще трое...
Ли Чжибай решительно взял калькулятор и принялся быстро щелкать кнопками.
Если считать в среднем по 1500 на человека, трое – это 4500. Плюс то, что эта девушка уже потратила... сегодняшняя выручка может пробить 6000!
Он даже не рассматривал вариант предложить друзьям этой девушки обычные версии блюд.
В конце концов, она клиентка фиолетового ранга, а как говорится, рыбак рыбака видит издалека – значит, и платежеспособность ее друзей не должна быть плохой.
Чем больше Ли Чжибай считал, тем сильнее возбуждался, и когда он снова посмотрел на Су Су, его взгляд изменился.
Да это же само Божество богатства!
─ Сестра!
Су Су от этого «сестра» немного растерялась.
Только что босс называл ее красавицей, почему вдруг она стала «сестрой»?
─ Э-э, босс, вы же вроде старше меня? Называть меня «сестрой» как-то не очень уместно, нет?
─ Нет-нет-нет! ─ серьезно произнес Ли Чжибай. ─ В нашем деле, кто больше платит, тот и сестра. Сестра, ты сегодня потратила больше тысячи, да еще и привела троих друзей поддержать заведение, отныне ты мне как родная сестра!
Су Су: [......]
─ Сестра, твои друзья уже выбрали блюда? Я заранее подготовлю ингредиенты.
─ Выбрали, выбрали.
Су Су открыла чат в телефоне и начала зачитывать названия:
─ Три порции лапши, две порции жареных пельменей, один куриный суп, два супа из старой утки. О, точно, прибавь еще для меня, я возьму себе еще порцию пельменей, так что итого будет три порции жареных пельменей.
Она подумала, что когда эти ребята придут, она ведь не сможет просто сидеть рядом и смотреть, как они едят?
Поэтому добавила еще порцию.
А что касается того, чтобы поменьше есть ради фигуры... сегодня можно сделать исключение.
Ли Чжибай записывал ручкой и одновременно вел подсчеты.
Люкс-версия лапши: 588 х 3.
Люкс-версия жареных пельменей: 588 х 3.
Люкс-версия супа из старой утки: 888 х 2.
Люкс-версия куриного супа: 888.
В сумме получилось 6192 юаня.
Прибавив к этому уже полученные ранее 1470, сегодняшняя выручка составила 7662.
Ли Чжибай глубоко вдохнул, стараясь сдержать улыбку, которая так и лезла на лицо.
─ Сестра!
─ Меня зовут Су Су, босс, называйте меня просто по имени, не надо «сестрой», а то я чувствую себя старой.
─ Хорошо, сестра Су Су!
Су Су: [......]
«Ладно, пусть будет как хочет».
─ Сестра Су Су, позволь спросить еще кое-что... твои друзья, они примерно такие же, как ты?
Су Су недоуменно переспросила:
─ В каком смысле «такие же»?
Ли Чжибай на мгновение замялся, не зная, как описать. Сказать прямо, что хочет подать им самое дорогое – не будет ли это выглядеть слишком жадно?
Все-таки он теперь владелец элитной «Шахэнь», иногда нужно следить за имиджем.
─ Ну... э-э... как бы это сказать... их платежеспособность ведь на уровне, верно?
Су Су подумала о ситуации тех ребят и кивнула:
─ Наверное, примерно так же. Один – богатый наследник после сноса жилья, другой – фонд-менеджер, а третья вроде как романы пишет.
«Глубоководная рыбка», настоящее имя Юй Шэнь, местный везунчик из Цзянчэна, чей дом попал под снос. Постоянной работы нет, ведет праздный образ жизни, обожает искать всякие вкусности и умеет наслаждаться жизнью.
«Горы и моря можно сровнять», настоящее имя Лу Цяньшань, менеджер фонда, о доходах которого и говорить не стоит.
«Сумеречный лес», настоящее имя Му Цысюань, говорят, писательница, но какого уровня – никто не знает, она сама об этом в чате не распространялась.
─ Кстати, кроме этой троицы, в нашем кругу еще человек тридцать, сегодня они просто не успевают прийти.
Ли Чжибай: [???]
«Что?!»
«Тридцать человек?»
«Еще тридцать человек?!»
«Мамочки мои!»
«Если удастся заполучить их всех, то можно больше не беспокоиться о том, чем платить за аренду?»
Ли Чжибай волновался все сильнее. Если бы не приличия и разница полов, он бы сейчас подхватил Су Су на руки и расцеловал.
И впрямь его Божество богатства!
Связи в ее кругу просто запредельные!
─ Сестра Су Су, не волнуйся, я сделаю так, чтобы кошельки твоих друзей... а, тьфу! Чтобы поездка твоих друзей не была напрасной!
Су Су увидела, как у него покраснело лицо, и почувствовала, что что-то здесь не так, но не могла понять, что именно.
Впрочем, вспомнив, какая здесь вкусная еда, она не стала раздумывать.
─ Тот... босс, я хотела спросить об одной вещи.
─ Спрашивай о чем угодно! ─ Ли Чжибай сейчас был в прекрасном настроении, и она казалась ему все симпатичнее и симпатичнее.
─ Я видела, как ты мастерски вытягиваешь лапшу. Твоя техника кажется даже лучше, чем у старого мастера, которого я видела раньше, а тот занимался лапшой десятилетиями. Хотела спросить, как ты этого добился?
Ли Чжибай, услышав её вопрос, какое-то время не знал, что ответить.
Не мог же он сказать, что система просто впихнула это ему в мозг?
Подумав немного, он на ходу выдумал причину:
─ Ну, это, наверное, потому, что я гений.
Су Су: ─ ……
«Ну и ну, а этот парень тот еще нарцисс!»
Но, поразмыслив, она решила: он так молод, а готовит настолько потрясающе, так что назвать его гением и впрямь не будет ошибкой.
─ Тогда, босс, вы можете меня научить?
Ли Чжибай оторопел: ─ Научить тебя? Чему?
─ Я хочу учиться у вас кулинарии, учиться готовить лапшу, ─ сказала Су Су. ─ Босс, не буду скрывать, я тоже повар. Я открыла в Цзянчэне приватный ресторан, специализирующийся на блюдах фьюжн китайской и западной кухонь. В последнее время я всё хотела добавить в меню китайское мучное изделие, но долго изучала вопрос и так и не смогла добиться того вкуса, который хотела. И только сегодня, попробовав вашу лапшу с луковым маслом, я наконец поняла, какое именно ощущение мне нужно. Поэтому я хочу поучиться у вас искусству приготовления лапши.
Ли Чжибай почесал затылок: ─ Э-э… сестра Су Су, не то чтобы я не хотел тебя учить, просто я на самом деле… ─ На самом деле ему было лень возиться, к тому же сейчас он был по уши в долгах, откуда взяться настроению возиться с учениками.
─ Я могу быть вашим подмастерьем!
─ Подметать пол, мыть посуду, разносить тарелки – я сделаю всё, что прикажете, мне не нужна зарплата! ─ поспешно добавила Су Су.
Ли Чжибай только хотел отказаться, но Су Су тут же продолжила:
─ Я еще могу платить за обучение. В месяц… ну, тридцать тысяч, пойдет?
Ли Чжибай мгновенно схватил её за руку: ─ По рукам!
─ Я тот человек, который больше всего на свете любит обучать учеников.
Где еще найдешь такого олуха, который платит за то, чтобы работать? Колебаться хоть секунду было бы неуважением к этим тридцати тысячам юаней.
Что же касается того, как готовить лапшу – он мог научить.
В конце концов, с его божественным кулинарным мастерством в качестве базы, обучения ученика было более чем достаточно. Вот только для Су Су достичь его уровня было практически невозможно.
Обычному человеку без нескольких десятков лет практики ни за что не добиться такого мастерства, ведь у неё-то нет «читов».
Но главное, что он будет учить. А если не научится – значит, у неё самой слишком плохой талант, плату за обучение возвращать никто не станет.
Су Су, увидев, что он согласился, тут же обрадовалась: ─ Отлично!
─ Босс… нет, учитель! Я приду на работу завтра. Во сколько вы открываетесь? Во сколько мне быть?
─ С шести вечера до двух ночи, ─ ответил Ли Чжибай. ─ Приходи, когда захочешь, я разрешаю тебе опаздывать и уходить пораньше!
Шутка ли, человек платит за работу, ну и что с того, если она опоздает или уйдет раньше?
К тому же дела в лавке шли не ахти, он и один вполне мог со всем справиться.
Су Су, услышав это, мгновенно растрогалась. Она и впрямь не могла всё время торчать в Шасяне, ведь у неё был свой ресторан, и ей часто нужно было присматривать за ним.
─ Учитель, вы так добры ко мне! Я тронута!
Ли Чжибай внешне оставался спокойным, но про себя подумал: «Эта девчонка и впрямь глупа, богата и простодушна!»
─ Еще бы! Ты же мой ученик, почти родной человек! Кстати, счет за еду твоих друзей составил 6192 юаня, может, сначала закроем этот долг?
Су Су, не говоря ни слова, достала телефон и снова просканировала код.
«Динь~ на счет ZFB поступило шесть тысяч сто девяносто два юаня».
«Динь~ на счет ZFB поступило тридцать тысяч юаней».
─ Учитель, я сначала оплачу их счет, и плату за обучение за этот месяц тоже сразу отдам.
─ Ой, ну что ты, это же… мне даже как-то неудобно. Ну, тогда я не буду церемониться, ─ Ли Чжибай на словах вежливо отнекивался, а сам улыбался так широко, что углы рта едва не доставали до ушей, и он никак не мог это скрыть.
─ Сестра Су Су, ты посиди пока, отдохни, а я пойду подготовлю ингредиенты.
─ Учитель, почему вы всё еще зовете меня сестрой? Теперь вы мой учитель, зовите меня просто по имени.
─ Ничего, будем звать друг друга каждый по-своему.
Сказав это, Ли Чжибай развернулся и направился в кухню, но, сделав пару шагов, обернулся и спросил: ─ Сестра Су Су, не хочешь чего-нибудь выпить для начала? В заведении есть бесплатная вода из-под крана, сколько влезет!
Су Су: ─ ……
─ Не нужно, спасибо!
─ Ладно! Тогда посиди, а я пойду за дело.
Ли Чжибай нырнул в кухню и, едва закрыв дверь, снова не удержался и принялся подсчитывать выручку.
Сегодняшний оборот – семь с лишним тысяч, плюс те 30 тысяч за обучение, итого за день пришло больше 37 600 юаней.
До оплаты аренды еще двадцать дней. Если так пойдет и дальше, то выплата тех шестисот тысяч не за горами!
Чем больше Ли Чжибай думал об этом, тем сильнее волновался, и в конце концов не выдержал и хихикнул: «Хе-хе-хе».
Система, не выдержав этого зрелища, подала голос.
[Носителю просьба сохранять спокойствие. Чрезмерное возбуждение легко ведет к ошибкам в действиях, что влияет на качество блюд.]
─ Ты права, мне нужно успокоиться, успокоиться.
Ли Чжибай глубоко вздохнул и опустил голову, но никак не мог успокоиться, его плечи подрагивали.
─ Успокоиться и правда так трудно, ке-ке-ке…
Система: [……]
Снаружи.
Су Су снова села на свое прежнее место, достала телефон и продолжила переписку в чате.
Су Су — не печенька: [Ребята, я за вас уже заплатила, давайте поскорее сюда!]
Глубоководная рыбка: [Скоро буду! Я уже в пути.]
Горы и моря можно сровнять: [Я только что поймал такси под офисом, буду минут через десять.]
Сумеречный лес: [Я только вышел, возможно, немного задержусь, ешьте сами, не ждите меня.]
Су Су — не печенька: [Хорошо, не спешите.]
Су Су — не печенька: [Кстати, сообщаю вам отличную новость: я нашла учителя!]
Все: [???]
Глубоководная рыбка: [Что ты сказала??? Нашла учителя? Чему учиться? У кого?]
Су Су — не печенька: [У владельца Шасяня! Я решила с завтрашнего дня пойти к нему в подмастерья, буду учиться делать лапшу. Его мастерство и правда поразительно, мне как раз полезно поучиться, посмотрю, смогу ли я улучшить мучные блюда в моем ресторане.]
Глубоководная рыбка: [Ну и дела, шеф-повар ресторана с «черным жемчугом» идет в ученики к владельцу закусочной Шасянь, вот это редкость.]
Сумеречный лес: [Наверное, этот босс ужасно рад? Еще бы, такая красотка-шеф будет у него на подхвате в подмастерьях.]
Су Су — не печенька: [Ага, учитель и впрямь рад, даже специально разрешил мне опаздывать и уходить пораньше.]
Услышав это, все в чате вмиг изменили мнение о владельце Шасяня в лучшую сторону.
Горы и моря можно сровнять: [Святой человек, а не босс, даже разрешает ученице опаздывать. Похоже, он неплохой парень.]
Горы и моря можно сровнять: [Кстати, какую зарплату он тебе положил?]
Су Су — не печенька: [Никакой зарплаты, я плачу ему 30 тысяч в месяц.]
В чате мгновенно воцарилась тишина.
А затем посыпались одинаковые сообщения.
Глубоководная рыбка: [?????]
Горы и моря можно сровнять: [?????]
Не наливай чай до краев: [?????]
Сумеречный лес: [?????]
Цинъюань — не коршун: [?????]
Не наливай чай до краев: [Погоди, босс Су, ты ничего не перепутала? Разве не босс должен платить тебе зарплату?]
Су Су — не печенька: [Ничего не перепутала, это я плачу ему 30 тысяч.]
Глубоководная рыбка: [Ну и дела, я официально объявляю: босс Су, ты олух номер один в нашем чате! Платить за то, чтобы работать – это вообще как?]
Не наливай чай до краев: [Босс Су, признавайся честно, тебя этот босс своей красотой соблазнил?]
Глубоководная рыбка: [Босс Су, ты пала духом! В наше время лицом сыт не будешь!]
Су Су — не печенька: [Что вы несете, мой учитель действительно очень крут. В любом случае, я считаю, что эти 30 тысяч потрачены не зря.]
Су Су — не печенька: [Вот когда попробуете, если всё еще будете считать меня олухом, тогда я признаю поражение.]
Горы и моря можно сровнять: [Ладно, я скоро буду, хочу лично всё проверить!]
Остальные: [Скоро будем!]
Лу Цяньшань прибыл первым. Он приехал на такси, так что ему не пришлось специально искать парковочное место, что было довольно удобно.
Вскоре после того, как он вышел из машины, с ревом пронесся спортивный «Порше» и припарковался на стоянке перед рестораном «Мишлен» на противоположной стороне улицы.
Сразу после этого из машины вышел молодой человек в цветастой рубашке, на вид лет двадцати пяти–двадцати шести, с короткой стрижкой–ежиком и в солнцезащитных очках на лице.
Швейцар «Мишлена» при виде этого тут же с сияющей улыбкой бросился навстречу. Он только собирался сказать «добро пожаловать», как парень, даже не обернувшись, направился прямиком к закусочной «Шасянь Сяочи» на другой стороне.
Швейцар: ???
Так вы не к нам обедать?
Тогда какой смысл парковать машину прямо перед нашим заведением?
Впрочем, заприметив, что это «Порше», швейцар не осмелился по-настоящему требовать переставить автомобиль.
Этим человеком был Юй Шэнь, представитель второго поколения богачей-бенефициаров сноса жилья в Цзянчэне, в своих кругах известный под прозвищем «молодой господин Юй».
Лу Цяньшань увидел его и помахал рукой:
─ Старик Юй, сюда!
Су Су, услышав шум снаружи, вышла из заведения и с улыбкой поприветствовала их.
─ Братец Лу пришел!
─ И братец Юй добрался!
Они варились в одном чате уже несколько лет, и большинство из них виделись вживую, но поскольку изначально они познакомились в сети, то и называли друг друга кто как: кто по настоящему имени, кто по никнейму – полная неразбериха.
Впрочем, никому не было дела до того, как его называют, это всего лишь обращение.
─ Босс Су, так это и есть та самая «Шасянь», о которой ты говорила? ─ Юй Шэнь поднял голову, глядя на вывеску «Шасянь Сяочи», и добавил: ─ Честно говоря, если бы ты не сказала, что тут вкусно, я бы мимо такой забегаловки сто раз прошел и даже глазом не повел.
Лу Цяньшань тоже кивнул:
─ И правда, внешне ничем не отличается от обычных «Шасянь», которые я видел раньше.
Разумеется, благодаря тому, что Су Су заранее разведала обстановку, они знали: внутри скрывается нечто иное. Снаружи – обычная закусочная, но еда, которую там подают, была совсем не заурядной, а цена и вовсе зашкаливала.
─ Раз мой учитель осмелился открыть «Шасянь» на Финансовой улице, у него точно есть способности.
─ Вот попробуете и сами всё поймете, гарантирую – будете в полном восторге, ─ с гордым видом произнесла Су Су.
Пока троица болтала у входа, прибыл и последний сегодняшний гость.
[Сумеречный лес] Му Цысюань, профессиональная писательница новелл.
Му Цысюань явно относилась к категории интровертов. К тому же, она мало общалась с участниками чата в реальной жизни, поэтому вела себя заметно скованнее, чем во время переписки. Встретившись с остальными, она лишь застенчиво улыбнулась.
─ Му-Му пришла! ─ Су Су с энтузиазмом встретила её и взяла под руку. ─ Я уже заказала тебе еду!
Му Цысюань тихо спросила:
─ Сестра Су Су, здесь правда так вкусно, как ты говорила? Я по дороге сюда заглянула на сайты с отзывами, и кто-то пишет, что это «черная» лавочка с обдираловкой.
─ А, это сестрица Цинъюань плохой отзыв накатала, ─ ответила Су Су.
Му Цысюань: «……»
─ Ладно-ладно, хватит стоять у входа, заходите.
Четверка один за другим вошла в «Шасянь» и уселась за стол возле стеклянной двери – как раз на четверых.
Кроме Су Су, остальные трое были здесь впервые. Усевшись, они с любопытством принялись разглядывать обстановку заведения, и особенно меню на стене, которое совершенно не соответствовало бренду «Шасянь».
─ Кстати, босс Су, сколько стоят заказанные тобой блюда? Мы переведем тебе деньги, ─ спросил Лу Цяньшань, доставая телефон.
Су Су отчиталась по порядку:
─ Братец Лу, твоя лапша с соусом, пареные пельмени и суп из старой утки – итого 2064. Братец Юй, у тебя то же самое, тоже 2064. Му-Му, твой куриный суп и лапша – 1476.
Лу Цяньшань и Юй Шэнь восприняли это спокойно. Хотя потратить более двух тысяч на обед в «Шасянь» – это действительно дороговато, при их уровне потребления такая сумма была в пределах допустимого.
Что касается Му Цысюань, ей стало немного больно за кошелек.
Больше тысячи четырехсот юаней... Это же сколько чашек чая с молоком можно было купить.
Но вспомнив, как настойчиво Су Су рекомендовала это место, и учитывая её собственную любовь к деликатесам, она решила считать это наградой самой себе.
Лу Цяньшань, казалось, заметил, что Му Цысюань жалко денег, но ничего не сказал, лишь снова спросил Су Су:
─ Босс Су, я вижу, что в меню у каждого блюда две цены. Почему нам заказали всё по дорогой? Дешевую версию нельзя заказать?
Су Су на мгновение растерялась:
─ Я забыла спросить, учитель сам порекомендовал.
Все: «……»
«Даже не спросила! Ну ты и правда наш добрый друг!»
Они начали всерьез подозревать, что Су Су была очарована красотой того босса, раз уж она так рьяно хлопочет за его кухню.
Сколько сказали, столько и отдала – и ведь не поспоришь.
В этот момент из кухни вышел Ли Чжибай в фартуке и с улыбкой посмотрел на новых гостей.
─ Сестрица Су Су, твои друзья все в сборе? Ингредиенты я уже подготовил, сейчас начну готовить.
Говоря это, он окинул взглядом троих новых посетителей.
Талант «Готовить по тарелке» сработал автоматически, и информация мгновенно всплыла над их головами.
Первый.
[Посетитель: Бенефициар сноса]
[Личное финансовое состояние: Фиолетовый+]
[Предпочтения в еде: Нет особых предпочтений в типе еды. Главное – чтобы было вкусно, к цене не слишком чувствителен.]
Второй.
[Посетитель: Фондовый менеджер]
[Личное финансовое состояние: Фиолетовый]
[Предпочтения в еде: Предпочитает деликатесы с реальным соотношением цены и качества, вкус придирчивый и рациональный.]
Третья.
[Посетитель: Писательница новелл]
[Личное финансовое состояние: Синий]
[Предпочтения в еде: Любит «исцеляющую» еду, предпочитает супы и лапшу, ищет в пище вдохновение для творчества.]
Два фиолетовых, один синий.
Улыбка на лице Ли Чжибая стала еще лучезарнее.
Эта Су Су воистину его божество богатства, все приведенные ею друзья так состоятельны.
О тех двоих фиолетового уровня и говорить нечего, с первого взгляда видно – богачи. А то, что у девушки-писательницы синий уровень, его не удивило – в написании новелл будущего нет.
─ Учитель, люди в сборе, можешь начинать, ─ сказала Су Су.
─ Прошу всех немного подождать, скоро всё будет готово!
Ли Чжибай только собрался развернуться и уйти на кухню, как мужчина по имени Лу Цяньшань внезапно окликнул его:
─ Постойте!
Ли Чжибай обернулся:
─ В чем дело?
Лу Цяньшань указал на меню на стене и прямо спросил:
─ Босс, у вас в меню на каждое блюдо две цены. Мы ведь можем заказать и те, что подешевле?
Ли Чжибай кивнул:
─ Конечно можно, всё, что написано в меню, можно заказать.
─ Тогда почему вы заказали нам всё самое дорогое? ─ спросил Лу Цяньшань. ─ Мы вроде не говорили, что нам обязательно нужно подороже.
Он мог себе позволить обед за пару тысяч, но ему не нравилось чувство, что его обдирают.
Если этот босс не даст разумного объяснения, то оценка этого заведения в его глазах сильно упадет.
Ли Чжибай небрежно выдумал причину:
─ Обычная версия сегодня закончилась.
Даже если не закончилась, он всё равно сказал бы так – кожа на лице у него была толстая.
Лу Цяньшань: «……»
─ У вас есть еще вопросы? ─ спросил Ли Чжибай.
─ Нет.
Лу Цяньшаню и правда нечего было сказать. Раз босс говорит, что всё распродано, к этой причине не придерешься.
Они совсем забыли, что эта «Шасянь» открылась только в шесть вечера, и до них здесь обслужили только одну Су Су.
Хотя Су Су и почувствовала, что здесь что-то не так, но, видя, что лицо учителя не похоже на лживое, ничего не сказала.
Оставалось винить лишь собственную наивность.
─ Тогда прошу немного подождать, скоро всё будет готово, ─ Ли Чжибай развернулся и скрылся на кухне.
Через несколько минут.
Пока они болтали в зале, со стороны кухни внезапно донесся густой аромат.
─ Ого! Что это за запах? Как вкусно пахнет! ─ Юй Шэнь принюхался и не удержался от восклицания.
Он был богатым наследником и привык к деликатесам, считая свою выдержку по отношению к еде довольно сильной. К тому же он еще пополдничал перед приходом и не был особо голоден, но сейчас, почувствовав этот аромат, его живот предательски заурчал.
─ Приходится признать, если судить только по запаху, у этого босса действительно есть кое-какое мастерство, ─ тоже не сдержался Лу Цяньшань.
─ Босс Су, сколько еще ждать? Я уже на пределе, ─ спросил Юй Шэнь.
Су Су, видя их предвкушение, поднялась:
─ Я схожу на кухню, посмотрю, как там у вас дела. Не торопитесь.
─ Иди-иди скорее! ─ наперебой затараторили остальные.
Спустя мгновение.
Су Су и Ли Чжибай один за другим вышли из кухни с подносами.
─ Простите за ожидание!
На стол по очереди были поданы три порции Люкс-версии лапши с соусом, три порции пареных пельменей и три горшочка Дунгуань с супом.
Увидев еду перед собой, все замерли.
─ Обалдеть! Это действительно закуски «Шасянь»?
─ Кто не знает, подумал бы, что мы в мишленовском ресторане. Какая красивая сервировка!
─ Какая же подача красивая!
Му Цысюань первой выхватила телефон и сделала несколько снимков стоящей перед ней миски лапши — «клик-клик-клик».
Хоть она и писала новеллы, проводя большую часть времени дома за работой, она была заядлым гурманом и любила выкладывать в «Моменты» фотографии еды, которую готовила сама или пробовала в заведениях.
Закончив съемку, она тут же отправила фотографии в группу.
Сумеречный лес: [Фото.jpg]
Сумеречный лес: [Ребята! Вы поверите, что это лапша из Шахэня?]
Три снимка были сделаны очень удачно, особенно тот, что крупным планом: золотистая лапша, уложенная в форме хризантемы с золотыми нитями, расходилась кругами, производя потрясающее впечатление.
Не наливай чай до краев: [Вот это да! Такая подача — это серьезно? Мать твою, это правда Шасянь?]
Горы и моря можно сровнять: [Как ни крути… это действительно Шасянь. Честно говоря, пока сам не увидел, тоже не верил. Уровень подачи просто запредельный!]
Глубоководная рыбка: [Братья! Лапша сделана просто идеально. Я сейчас подцепил палочками и заметил шокирующую деталь: лапша ручной работы у владельца абсолютно одинаковая по толщине, на глаз разницы почти не видно. Слишком круто!]
С этими словами он тоже сделал сверхкрупный снимок и отправил в группу, мгновенно поразив остальных участников.
Не наливай чай до краев: [Σ(っ °Д °;) っ! Ты точно не врешь? Это реально ручная работа?]
Глубоководная рыбка: [Чистая правда, кухня здесь полуоткрытая, мы сами видели своими глазами.]
Не наливай чай до краев: [Офигеть! Он вообще человек?]
.........
Закончив фотографировать, Му Цысюань осторожно подцепила палочками немного лапши и отправила в рот.
И тут же… ее зрачки резко расширились.
─ У-у-у-у… ─ протянула она.
─ Как вкусно!
─ Ну как же это может быть так вкусно!
В тот миг, когда лапша коснулась языка, аромат лукового масла, нежная сладость крабовой икры и соленая пряность мясного фарша нахлынули слой за слоем. Ей показалось, будто кончик ее языка чем-то нежно обволакивает, возникло чувство, будто она вот-вот взлетит от счастья.
Вскоре она уже забыла о манерах приличной леди и начала поглощать еду огромными кусками.
Юй Шэнь, сидевший напротив, вел себя еще более преувеличенно.
Этот наследник богатого состояния после первого же кусочка замер, словно его парализовало.
─ Старик Юй? Старик Юй, что с тобой? ─ Лу Цяньшань помахал рукой перед его глазами.
Юй Шэнь пришел в себя и торжественно посмотрел на Лу Цяньшаня с небывалой серьезностью на лице:
─ Старик Лу, я только что принял решение.
─ Какое еще решение?
─ С сегодняшнего дня эта лавка — моя жизнь!
Лу Цяньшань: «…»
─ Да ладно тебе? Готов отдать жизнь за одну порцию еды в Шасяне?
─ Ты не понимаешь, ─ ответил он.
─ Раньше я думал, что смысл жизни в том, чтобы лежать и собирать арендную плату, спать каждый день, пока сам не проснусь, есть что захочу и делать что вздумается. Я считал, что так прожить жизнь — вполне нормально.
─ Но теперь я понял, что в жизни есть более высокие стремления. Например, есть в Шасяне каждый день, триста шестьдесят пять дней в году.
─ Шасянь — это мощь!
─ …
Лу Цяньшань, глядя на то, как тот окончательно покорен лапшой, тоже с нетерпением попробовал порцию, стоявшую перед ним.
После первого же укуса у этого обычно не склонного к улыбкам, серьезного менеджера фонда глаза медленно округлились, а уголки губ непроизвольно поползли вверх.
─ Брат Лу, ты сейчас улыбнулся? ─ спросила Су Су, заметив перемену в его лице.
─ Нет, ─ покачал головой Лу Цяньшань, отрицая очевидное.
─ Я видела, ты точно улыбнулся.
─ Тебе показалось.
─ Да точно же улыбнулся, рот аж до ушей растянулся.
─ Это мышечный спазм.
─ …
Затем Лу Цяньшань подцепил паровой пельмень и отправил его в рот.
В тот момент, когда он прокусил пельмень, наружу брызнул обжигающий бульон, настолько наваристый и вкусный, что Лу Цяньшань едва не прикусил язык.
Куриное мясо в начинке было исключительно нежным, с ароматом морепродуктов — вкусы сочетались идеально, создавая богатую палитру ощущений.
Съев пельмень, Лу Цяньшань ничего не сказал, а просто взял телефон, сделал фото и отправил в группу.
Горы и моря можно сровнять: [Фото.jpg]
Горы и моря можно сровнять: [Объективная оценка: эти хрустальные паровые пельмени — лучшие из тех, что я ел в Цзянчэне за десять лет, без исключений.]
Горы и моря можно сровнять: [Ингредиенты подобраны на совесть: я почувствовал вкус мяса и икры волосатого краба, а также мацутакэ. И что меня удивило — основная начинка здесь куриная. Обычно для пельменей выбирают свинину или говядину, так как курица после варки или парки становится суховатой, но здесь она очень сочная и нежная. Ума не приложу, как владелец этого добился, это превзошло все мои ожидания.]
Су Су — не печенька: [Скорее всего, это цесарка из французской долины Луары, она довольно дорогая. У учителя цены хоть и высокие, но к продуктам не придерешься.]
Горы и моря можно сровнять: [Тогда понятно. Но как же вкусно! Фото.jpg]
Не наливай чай до краев: [Слюнки текут~~~ Судя по фото, выглядит и правда аппетитно! Черт, как же хочется попробовать!]
Глубоководная рыбка: [Фото.jpg]
Глубоководная рыбка: [Брат съест один за тебя. Смотри внимательно — из него аж сок брызжет! @Не наливай чай до краев]
Не наливай чай до краев: [Твою мать, вали отсюда! Хватит меня соблазнять! Я сейчас в командировке в другом городе, еще даже не обедал. У вас совесть не болит так со мной поступать!]
..........
В это время в офисе HR-директора компании «Синлань Технолоджи».
Линь Цинъюань сидела в рабочем кресле и уже почти полчаса наблюдала за тем, как в групповом чате в телефоне одно за другим всплывают сообщения.
И чем дольше она смотрела, тем хуже ей становилось.
Не от злости — от голода.
Эти фотографии еды — будь то лапша, паровые пельмени или суп дунгуань чистого цвета — каждая из них неистово дразнила ее аппетит.
Хуже всего было то, что она питала почти навязчивую любовь к супам.
Зачем только эти типы в группе делятся таким!
Сумеречный лес: [Этот куриный суп правда такой вкусный, я чувствую, как после него все тело согревается, очень-очень тепло.]
Глубоководная рыбка: [А я заказал суп из старой утки, он тоже потрясающий. Кажется, я мог бы выпить тридцать таких горшочков подряд.]
[..........]
Глядя на их сообщения, Линь Цинъюань невольно сглотнула слюну.
Затем она опустила взгляд на недопитую порцию супа на своем столе.
Куриный суп с мацутакэ за триста с лишним юаней, заказанный в ресторане кантонской кухни с неплохой репутацией.
Раньше она считала этот суп вполне достойным, баллов на восемьдесят.
Но теперь, по сравнению с тем, как те ребята описывали шахэньский дунгуань, он казался совершенно безвкусным.
В конце концов Линь Цинъюань не выдержала и отправила сообщение.
Цинъюань — не коршун: [Да имейте вы совесть! Стоило один раз поесть в Шасяне, как вы все сразу переметнулись? Где ваша проверка заведения и сбор доказательств? Су Су, ты же шла туда, чтобы разоблачить эту забегаловку, а теперь в ученицы к нему записалась?]
Су Су — не печенька: [Сестрица Цинъюань, ты совершенно неправильно поняла моего учителя. Суп, который он готовит, действительно невероятно вкусный! Ты же больше всего любишь супы? Быстрее приходи сюда!]
Цинъюань — не коршун: [Не пойду!]
Су Су — не печенька: [Ну идем же, идем! Я угощаю!]
Цинъюань — не коршун: [Сказала «не пойду», значит «не пойду».]
Цинъюань — не коршун: [Я сегодня работаю сверхурочно, мне некогда.]
Отправив это сообщение, Линь Цинъюань закрыла страницу чата.
С глаз долой — из сердца вон.
Но только экран погас, как тут же загорелся снова — кто-то в группе прислал новое сообщение.
[Глубоководная рыбка: Братья, я только что дозаказал порцию вонтонов. Это слишком вкусно, просто невозможно остановиться!]
[Горы и моря можно сровнять: Я тоже взял еще порцию вонтонов.]
[........]
Линь Цинъюань стиснула зубы и снова положила телефон экраном вниз на стол.
Не пойду!
Ни за что не пойду!
Нельзя так позориться!
Но… неужели суп в том Шасяне и правда настолько вкусный?
Нет, о чем она вообще думает!
Это же Шасянь!
Насколько вкусным может быть суп в сетевой закусочной Шасянь Сяочи!
Но… Ян Чунъу тоже говорил, что это лучший суп, который он пил в жизни.
Су Су, эта девчонка с невероятно привередливым вкусом, говорит то же самое.
И те типы в группе теперь твердят о том же.
Линь Цинъюань в раздражении взяла стоявшую перед ней миску с покупным супом, сделала глоток, и лицо ее стало еще более страдальческим.
Почему этот суп стал таким невкусным!
─ А-а-а-а-а-а-а!
Линь Цинъюань швырнула миску вместе с супом прямо в мусорное ведро и принялась беспорядочно сучить ногами в туфлях на каблуках под рабочим столом.
Эта холодная и высокомерная HR-директор в данный момент была доведена до безумия пыткой каким-то супом.
В закусочной Шасянь Сяочи.
Закончив хвастаться фотографиями в группе, четверо друзей один за другим принялись жадно уплетать еду.
Юй Шэнь ел быстрее всех, в мгновение ока покончив с лапшой и паровыми цзяоцзы. Теперь он ложка за ложкой хлебал суп из старой утки, не останавливаясь ни на секунду.
Лу Цяньшань вел себя чуть более культурно, но лишь самую малость.
Этот парень палочками закидывал в рот цзяоцзы один за другим, словно бесчувственная машина для поглощения риса.
Му Цысюань уже доела свою лапшу, так как из основных блюд заказала только ее. Куриный суп она отпила лишь на треть – и не потому, что пила медленно, а потому, что ей было жалко допивать его сразу, хотелось распробовать получше.
Допив последний глоток супа из старой утки, Юй Шэнь облизнулся, чувствуя, что не наелся. Он повернулся к кухне и крикнул:
─ Босс! Добавьте мне еще порцию хуньтуней!
Лу Цяньшань тоже поспешно поднял руку:
─ И мне добавку! Принесите и мне порцию хуньтуней!
На самом деле им не столько хотелось именно хуньтуней, сколько было любопытно, окажутся ли остальные позиции в меню такими же вкусными, поэтому они и заказали то, что еще не пробовали.
─ Будет сделано! ─ отозвался из кухни Ли Чжибай.
Су Су, глядя на Му Цысюань, которая неспешно потягивала суп, спросила:
─ Му-Му, ты наелась? Может, тоже добавишь чего-нибудь?
Му Цысюань немного помедлила и лишь потом тихо сказала Ли Чжибаю:
─ Я… я тоже могу заказать порцию хуньтуней?
─ Эм… Можно мне заказать вариант подешевле? Ну, обычную версию.
Только что она потратила больше тысячи четырехсот юаней. Хотя еда и была взрывоопасно вкусной, это немного выходило за рамки ее бюджета.
В конце концов, она была всего лишь автором новелл, доход у нее был нестабильным, к тому же она хотела накопить на собственную маленькую квартиру, поэтому старалась экономить где только можно.
Вспомнив кое-что, Юй Шэнь сказал:
─ Му-Му, босс же говорил раньше, что обычные версии закончились.
Му Цысюань немного расстроилась:
─ Тогда я, пожалуй, не буду…
Она не успела договорить.
─ Постойте-ка!!
Внезапно!
Из кухни донесся громкий рык, не на шутку напугавший компанию.
Ли Чжибай с крайне серьезным лицом выскочил из кухни и обратился к Му Цысюань:
─ Скрывать не стану: вообще-то я оставил одну порцию хуньтуней для себя. Планировал съесть ее на ночной перекус после закрытия.
Друзья: ???
«Погоди, ты же только что говорил совсем не это!»
Услышав его слова, Му Цысюань смутилась еще больше:
─ Ой, раз осталась только одна порция, тогда, может, не стоит…
Ли Чжибай немедленно перебил ее: ─ Как это «не стоит»?! Нельзя это так оставлять!
─ Раз уж вы, красавица, пришли поесть в мое заведение, значит, вы для меня – бог!
─ Я могу походить голодным, но как я могу позволить голодать своему дорогому богу!
─ Прошу, просто сканируйте код! ─ Он прямым жестом протянул QR-код для оплаты.
Му Цысюань: «…»
«Дзинь~ На счет ZFB поступило сто пятьдесят восемь юаней».
Получив деньги, Ли Чжибай засиял еще ярче: ─ О божественный гость, подождите немного, я сейчас же все приготовлю, скоро будет готово!
Друзья переглянулись. Они чувствовали, что здесь что-то не так, но не могли понять, что именно.
─ Этот босс… довольно неплохой человек, раз уступил свою порцию Му-Му.
─ Да! В другом месте кто бы стал отдавать клиенту свой припасенный ночной перекус.
─ Мое мнение об этом боссе изменилось в лучшую сторону.
─ Просто святой человек!
─ …
Пока они ждали заказ, колокольчик над дверью звякнул.
Женщина в форме работника дорожной службы замерла на пороге и, поколебавшись, вошла внутрь.
Навык «Готовить по тарелке» активирован.
[Клиент: Работник дорожной службы]
[Личное финансовое состояние: Синий]
[Предпочтения: Дешевая, сытная и горячая еда, иногда позволяет себе награду.]
Синий.
Ли Чжибай высунулся из кухни. Увидев, что финансовое состояние женщины отмечено синим цветом, он слегка удивился.
Похоже, эта женщина умела вести хозяйство, и у нее было немало сбережений.
Цветовые стандарты системы не учитывали недвижимость и другие неликвидные активы. Судя по всему, расчет шел по количеству доступных наличных денег в данный момент. Иначе Су Су и тот парень, разбогатевший на сносе жилья, не были бы просто «фиолетовыми».
Ведь квартира в более-менее приличном районе Цзянчэна стоила больше десяти миллионов юаней. Если бы система считала это, их статус достиг бы золотого уровня.
─ Сестра, чего желаете? Может, сначала посмотрите меню? ─ Ли Чжибай вышел из кухни поприветствовать гостью.
Общаясь с простыми трудящимися, он не стал бы принуждать их есть именно в его заведении. Поэтому он предложил женщине сначала ознакомиться с ценами: если приемлемо – пусть ест, если нет – он не настаивает. Он ни за что не стал бы обдирать ее с порога так, как делал это с богачами.
Увидев цены в меню, работница дорожной службы действительно вздрогнула.
Миска лапши больше ста юаней, а самый дорогой суп – восемьсот восемьдесят восемь.
Слишком дорого!
К счастью, она была к этому морально готова. Пока она подметала улицу перед входом, она долго наблюдала и видела, с каким аппетитом и удовольствием ели те молодые люди за столом. Их выражения лиц были преувеличенно восторженными, а аромат из закусочной так манил, что она все-таки решилась зайти.
Она подумала: пусть дорого, зато хоть раз вознаградит себя за труд.
─ Босс, а лапша с луковым маслом еще осталась? Мне бы ту, что подешевле.
Услышав это, Юй Шэнь не удержался и напомнил: ─ Сестра, босс только что сказал, что дешевые порции закончились.
На лице женщины тут же отразилось разочарование. Дорогую еду ей было действительно жалко покупать: ─ Оу, ну ладно, тогда не надо. Я просто хотела попробовать…
Она не успела договорить.
В следующую секунду!
─ Постойте-ка!!
Повторение пройденного – очередной громоподобный рев.
Ли Чжибай снова в стометровом спринте вылетел из кухни.
─ Скрывать не стану! Одной порцией хуньтуней я бы не наелся, поэтому оставил себе еще и порцию лапши. Но раз вы, сестра, хотите поесть – уступаю ее вам!
─ Я могу походить голодным, но ни в коем случае не позволю голодать «косметологу» нашего города! Сестра, пожалуйста, сканируйте код!
Он снова выставил QR-код прямо перед ней.
Женщина-дворник совершенно опешила.
Юй Шэнь: ???
Лу Цяньшань: ???
Му Цысюань: ???
Су Су: ???
«Да ладно! Босс, у тебя совесть вообще есть?»
«Только что ты говорил, что оставил себе хуньтуни, откуда теперь вылезла лапша?»
«Есть серьезные подозрения, что ты с самого начала не хотел продавать нам обычные версии и специально наврал, что они закончились!»
Если бы Ли Чжибай мог слышать их мысли, он бы точно ответил: «Вы абсолютно правы, я просто готовлю по тарелке!»
Подавленная его напором, женщина сканировала код и заплатила сто двадцать восемь юаней.
Хотя при оплате ей все еще было немного жалко денег, при воспоминании об аромате, который она учуяла у двери, она почувствовала, что траты того стоят.
─ Присаживайтесь, сестра, сейчас все будет готово! ─ Получив деньги, Ли Чжибай в прекрасном настроении вернулся на кухню готовить.
Снаружи Юй Шэнь толкнул Лу Цяньшаня локтем и прошептал:
─ Старик Лу, как думаешь, что вообще творит этот босс? Сначала сказал, что все закончилось, а теперь уже две порции нашлось!
Лу Цяньшань ответил: ─ Наверное, потому, что мы выглядим довольно богатыми.
─ В каком смысле?
─ Ты не заметил?
─ Что я должен был заметить?
─ Когда мы вошли, он даже не спросил, а сразу подал нам люкс-версии, заявив, что обычные закончились. Но когда Му-Му и эта женщина захотели заказать, у него тут же нашлись оправдания. Очевидно же, что он смотрит на кошелек клиента.
Юй Шэнь: «…»
─ Твою мать! Так вот оно что! Да он же типичный двуличный пес?!
─ Не зря сестрица Цинъюань прозвала его Ли Хэйцзы. Совсем его не оклеветала!
Су Су, услышав их слова о Ли Чжибае, не выдержала и вступилась:
─ Ну, мне кажется, учитель не такой человек. Он отдает свою еду другим, это же явно от доброты душевной!
Лу Цяньшань и Юй Шэнь посмотрели на нее многозначительным взглядом: «Эта девчонка все-таки слишком наивна!»
Вскоре Ли Чжибай вышел из кухни, неся тарелку дымящейся лапши с луковым маслом.
─ Сестра, ваша лапша готова! Ешьте, пока горячая!
─ И ваши хуньтуни тоже готовы. ─ Следом он вынес еще три миски хуньтуней.
Когда тарелку с лапшой поставили перед работницей дорожной службы, у той глаза на лоб полезли.
Золотистая лапша была полита янтарным луковым маслом, блестящим на свету. Поверх нее лежал слой мясного фарша, а сверху все это было украшено несколькими щепотками нарезанного зеленого лука. Аромат был такой, что аппетит проснулся бы у любого.
─ Так вот какая она, лапша за сто двадцать восемь юаней. Выглядит и правда отлично.
─ Кушайте на здоровье, сестра, уверяю – оно того стоит! ─ с улыбкой сказал ей Ли Чжибай.
В его словах не было лжи. Если считать по себестоимости, то обычная лапша обладала крайне высоким соотношением цены и качества – чистая прибыль составляла меньше пятидесяти процентов, в то время как у люкс-версии она доходила до восьмидесяти.
Женщина подцепила палочками порцию лапши, отправила в рот и, прожевав, застыла в шоке.
─ Ох, матушка моя! Как же это вкусно!
─ Мне скоро пятьдесят стукнет, а я первый раз в жизни ем такую вкусную лапшу!
Скорость поедания у нее была высокой – возможно, из-за привычки спешить на работу. С миской лапши она разделалась в два счета, даже вылизав со дна остатки лукового масла.
Юй Шэнь наблюдал за этим с открытым ртом и не удержался от вопроса:
─ Сестра, а эта ваша лапша сильно отличается от той, что ели мы?
Женщина вытерла рот и с блаженным видом ответила:
─ Молодой человек, я не знаю, какой вкус был у вашей, но эта лапша – определенно самое вкусное, что я ела в своей жизни!
─ У молодого босса золотые руки!
Дослушав, Юй Шэнь повернулся к Му Цысюань:
─ Му-Му, как тебе твои обычные хуньтуни?
─ Очень вкусно. Мне кажется, они не хуже той лапши, что я ела. По-моему, босс довел эти ингредиенты до совершенства. ─ Хуньтуни Му Цысюань тоже подали, и она как раз съела один.
С этими словами она пододвинула миску к середине стола:
─ Хотите попробовать? Я к ним почти не прикасалась.
Юй Шэнь и Лу Цяньшань не стали церемониться и закинули по хуньтуню в рот.
─ Охренеть! Это реально обычная версия за сто пятьдесят восемь? Да она почти не отличается от наших люксовых хуньтуней! Тоже вкуснотища! ─ не сдержал крика Юй Шэнь.
Лу Цяньшань, попробовав, тоже кивнул:
─ Действительно приготовлено превосходно. Если сравнивать чисто по вкусу, разницы почти нет.
Компания невольно посмотрела на Ли Чжибая. Теперь они окончательно убедились в одном.
Этот гад определенно ведет двойную игру!
Обычная версия была настолько хороша, что люкс-вариант лишь добавлял более дорогие ингредиенты для чуть большей глубины вкуса.
Но цена между обычной и люкс-версией различалась в четыре-пять раз!
Черт возьми! Имя Ли Хэйцзы ему дали совершенно заслуженно!
Когда старшая сестра из службы очистки доела и удовлетворенно ушла, остальные в заведении тоже почти закончили трапезу.
Юй Шэнь откинулся на спинку стула, потирая живот, и громко рыгнул.
─ И-и-ик~~~~
─ Говорю вам, я, Юй Шэнь, с малых лет в Цзянчэне рос, в сотнях ресторанов бывал, но никогда еще так кайфово не ел.
Лу Цяньшань вытер рот бумажной салфеткой и кивнул:
─ Согласен. Хоть этот обед и обошелся дороговато, он того стоил.
Му Цысюань тоже заявила:
─ Я сейчас чувствую такой прилив вдохновения, что вернусь и десять тысяч иероглифов накатаю без проблем!
─ Реально кайфово поели! Нет, я должен отчитаться в чате о результатах сражения, ─ сказав это, Юй Шэнь вытащил мобильный телефон.
[Приватный чат любителей роскошной еды Цзянчэна].
Глубоководная рыбка: [Братва, я закончил. Сейчас опубликую послеобеденные впечатления.]
Не наливай чай до краев: [Живее, говори! Я тут в командировке в другом городе, даже не представляете, как мне тошно. Поесть не могу, только на ваши фотки смотрю, аж извелся весь!]
Глубоководная рыбка: [Сначала вывод: это взрыв башки! Чтобы довести Шасянь Сяочи до такого уровня, мастерство босса должно быть божественным. Но есть одно «но»…]
Не наливай чай до краев: [Но что? Не тяни кота за хвост!]
Глубоководная рыбка: [Этот босс, кажется, тот еще приверженец двойных стандартов!]
Не наливай чай до краев: [?????]
Не наливай чай до краев: [В смысле? Что значит «двойные стандарты»?]
Шаньхай не сровнять: [Давайте я скажу. Дело в том, что в этом заведении у каждого блюда есть две версии: обычная и люкс-версия. Цена обычной – от 128 до 198, люкс-версия – от 588. Как только мы вошли, босс сразу подал нам всем люкс-версии, заявив, что обычные закончились.]
Шаньхай не сровнять: [Но когда заказ делали Му-Му и та сестра-дворник, у босса всё внезапно нашлось.]
Шаньхай не сровнять: [Поэтому мы пришли к логичному выводу: этот босс, похоже, рекомендует разные версии блюд в зависимости от платежеспособности клиента. Проще говоря – встречает по одежке.]
Не наливай чай до краев: [Ни хрена себе! Неужели такие двойные стандарты?]
Глубоководная рыбка: [Да! Так что сестрица Цинъюань не зря прозвала его Ли Хэйцзы!]
Цинъюань – не коршун: […]
Цинъюань – не коршун: [И почему вы не перевернули там столы? Он обдирает вас как липку, а вы терпите?]
Глубоководная рыбка: [Кхм-кхм, ну тут такое дело… Главным образом, еда босса и правда слишком вкусная. Пока ели, вся злость прошла.]
Цинъюань – не коршун: […]
Су Су – не печенька: [Эй-эй-эй, не говорите так про моего наставника! Мой наставник на самом деле очень хороший человек. Разве вы не видели, что он отдал Му-Му и сестре свой собственный поздний ужин?]
Глубоководная рыбка: [Босс Су, помолчи! Ты теперь уже на его стороне, у тебя нет права голоса!]
Су Су – не печенька: […]
Пока Юй Шэнь и остальные яростно поливали Ли Хэйцзы грязью в чате, Ли Чжибай закончил уборку на кухне и подошел к ним.
─ Почтенные гости наелись? Приходите еще!
Скорость, с которой Юй Шэнь менял выражение лица, была просто феноменальной. Только что он в чате через слово поносил его «Ли Хэйцзы», а увидев Ли Чжибая, тут же расплылся в улыбке.
─ Обязательно придем! Обязательно! Босс, вы готовите просто невероятно вкусно!
Лу Цяньшань, видя это заискивающее лицо Юй Шэня, про себя обругал его бесхребетным, а затем спросил Ли Чжибая:
─ Кстати, босс, в будущем, если мы придем, мы сможем заказывать обычные версии?
Ли Чжибай кивнул:
─ Конечно можно! Все, что написано в меню, можно заказывать. Я честный бизнесмен: что заказываете, то и готовлю.
─ И вы не скажете снова, что обычные версии закончились? ─ уточнил Лу Цяньшань.
─ Ну, это зависит от обстоятельств, ─ ответил Ли Чжибай.
─ От каких еще обстоятельств?
─ От моего настроения.
Все: «…»
Что еще за «от настроения»? Значит, всё равно всё будет так, как ты скажешь?!
Увидев их озадаченные лица, Ли Чжибай хохотнул:
─ Шучу-шучу. Сами видите, дела в заведении идут не очень, клиентов почти нет. Вполне естественно, что я закупаю мало ингредиентов, прошу отнестись с пониманием. Вот если вы приведете мне побольше клиентов, тогда я уж точно буду запасаться ингредиентами под завязку!
Юй Шэнь и остальные тут же, ударив себя в грудь, заверили:
─ Без проблем! Положитесь на нас!
─ А если мы приведем клиентов, скидка будет?
Ли Чжибай кивнул:
─ Можно! Округлю сумму в вашу пользу.
Остальные: «…»
Скряга!
В этот момент Су Су внезапно кое-что вспомнила и спросила:
─ Наставник, а я могу взять порцию супа с собой? Хочу дать подруге попробовать.
Ли Чжибай только хотел согласиться, но не успел он вымолвить и слова, как в его голове прозвучал голос системы.
[Внимание! Вынос блюд запрещен!]
[Еда на вынос приведет к падению температуры, ухудшению вкусовых качеств и потере аромата, что серьезно скажется на качестве блюда и противоречит стремлению данной системы к кулинарному совершенству.]
[Если хост настоит на выносе еды, в качестве наказания будет удержано 50% дневной выручки хоста.]
Ли Чжибай: «…»
Удержат 50%?
Да это же нож в сердце!
Эта чертова система вечно вставляет палки в колеса в самый ответственный момент!
Ли Чжибай мысленно проклял систему сотню раз, а затем с извиняющимся видом сказал Су Су:
─ Сестра Су Су, прости, но в моем заведении пока не предоставляется услуга «на вынос».
─ А? Почему? ─ спросила Су Су.
Ли Чжибай немного подумал и на ходу сочинил причину:
─ Потому что я считаю, что у еды тоже есть душа. Если она слишком долго просидит взаперти в пакете, она впадет в депрессию.
Су Су: «…»
Причина наставника звучала как-то дико, но в то же время в ней была какая-то своя логика.
─ Ну ладно, я тогда сообщу подруге.
Су Су достала телефон и отправила Линь Цинъюань личное сообщение.
Су Су – не печенька: [Сестрица Цинъюань, я только что хотела взять тебе порцию супа, но мой наставник сказал, что в заведении не дают еду на вынос.]
Цинъюань – не коршун: [Не надо, я не буду это пить!]
Су Су – не печенька: [Сестрица Цинъюань, а может, ты сама придешь? Здешний суп реально супер-вкусный!]
Цинъюань – не коршун: [Я сказала – не пойду, значит, не пойду. Тетушка уже приготовила мне суп, я попью его, когда вернусь домой.]
Су Су – не печенька: [А завтра? Завтра придешь?]
Цинъюань – не коршун: [Завтра видно будет.]
Су Су – не печенька: [Ну ладно.]
После того как Ли Чжибай проводил группу Су Су, в заведении снова воцарилась тишина.
Стоя за кассой, Ли Чжибай снова принялся сводить счета за сегодня.
Первая трата Су Су – 1470, второй раз она заплатила за друзей – 6192, итого 7662.
Позже Юй Шэнь и Лу Цяньшань добавили по порции хуньтуней, две люкс-версии хуньтуней – это 1332.
Плюс порция обычных хуньтуней Му Цысюань – 158.
Плюс порция обычной лапши баньмянь сестры-дворника – 128.
Общая выручка: 9280 юаней.
Если прибавить еще те тридцать тысяч, что Су Су заплатила за обучение, то за сегодня вышло почти сорок тысяч дохода.
─ Хе-хе…
[Хост, пожалуйста, следите за своим лицом, вы улыбаетесь очень пошло.]
─ А что такого? Я за один день поднял почти 40 тысяч, разве нельзя порадоваться!
Правда, при мысли о том, что в конце месяца нужно отдать шестьсот тысяч за аренду, у Ли Чжибая снова заныли зубы.
─ Проклятый Чжао Лэй! Посмел обманом заставить меня подписать контракт! Только попадись мне в руки!
Обругав этого мерзавца, Ли Чжибай открыл панель системы и глянул на прогресс задания.
[Прогресс задания: 16/100.]
Системное задание требовало продать сто порций блюд за семь дней. С учетом вчерашней порции сегодня было продано в общей сложности шестнадцать, осталось еще восемьдесят четыре.
Времени осталось всего пять дней.
Другими словами, в последующие дни нужно продавать в среднем по семнадцать порций в день.
─ Похоже, дело пахнет керосином!
Сегодня удалось столько продать только благодаря тому, что Су Су – этот «бог богатства» ─ позвала друзей поддержать заведение.
Повезет ли так же в следующие дни?
Трудно сказать!
Может, немного «обработать» эту девчонку Су Су?
Кажется, ее довольно легко обмануть… тьфу, она довольно простодушная.
Время понемногу шло, и вскоре наступила полночь.
С тех пор как группа Су Су ушла, клиентов в заведении больше не было.
Хотя время от времени в дверь и заходили люди — в основном «офисные рабы», закончившие работать допоздна, — стоило им поднять голову и увидеть цены в меню на стене этой «Шахэнь», как они пугались, будто увидели призрака. Выругавшись, что это грабёж среди бела дня, они тут же уходили.
Ли Чжибай уже выработал к этому иммунитет.
В конце концов, чтобы полностью изменить представление масс о его элитной закусочной Шахэнь, требовалось время.
«Ладно, на сегодня хватит».
Ли Чжибай потянулся, собираясь прибраться и закрыться.
Как бы то ни было, сегодняшняя выручка уже намного превзошла ожидания, чего ещё желать.
Как раз когда Ли Чжибай подошел к двери и собрался опустить роллеты, он вдруг увидел женщину лет тридцати с небольшим, которая толкала трехколесную тележку с едой в сторону его закусочной.
На тележке висела табличка, на которой крупными иероглифами было написано: «Жареный рис, жареная лапша, жареная фунчоза».
Активировался талант-навык «Готовить по тарелке».
[Клиент: Уличный торговец]
[Личный капитал: Белый]
[Предпочтения в еде: Обожает жареный рис с яйцом, наполненный теплотой; за этим, кажется, стоит какая-то история.]
Белый?
Ли Чжибай на мгновение замер.
Он впервые видел финансовое состояние белого уровня.
Раньше среди клиентов, которых он встречал, худшим был зеленый — он означал, что на руках есть хоть какие-то сбережения.
А что означал белый?
Скорее всего, это значило, что свободные наличные у человека практически равны нулю или даже отрицательны — типичный бедняк, живущий на самом дне общества.
Женщина остановила тележку у входа в закусочную и начала одну за другой выгружать вещи.
Маленький газовый баллон, железный вок, несколько пластиковых корзин, в которых лежали нашинкованная капуста, морковь, ростки сои, а также немного риса, лапши и фунчозы.
Ли Чжибай просто стоял, прислонившись к дверному косяку, и молча наблюдал за её хлопотами.
Женщина, кажется, почувствовала на себе взгляд и резко обернулась. Увидев, что Ли Чжибай смотрит на неё, она тут же занервничала и принялась торопливо извиняться:
─ Извините! Простите, хозяин! Я сейчас же уйду!
Женщина явно не ожидала, что эта закусочная будет открыта так поздно.
В её памяти это заведение всегда закрывалось очень рано, почему же теперь всё изменилось?
Она не знала, что у Шахэнь сменился владелец.
На Финансовой улице Цзянчэна торговля с лотков запрещена и днем, и ночью.
В конце концов, это один из самых дорогих районов в центре города, окруженный элитными офисными зданиями и высококлассными магазинами. Если разрешить уличную торговлю, это испортит общий имидж улицы.
Поэтому городские службы патрулируют этот район с утра до вечера и заканчивают работу только после 12 ночи.
Лишь после того как патрули уходят, изредка появляются отдельные бродячие торговцы, которые тайком пытаются заработать немного денег тяжелым трудом.
И даже в этом случае нельзя просто так ставить тележку перед дверью чужого заведения.
Ведь как бы чисто ты ни убирал, на земле всё равно останется немного жирных пятен и мусора, что ударит по репутации магазина.
Женщина, очевидно, прекрасно это понимала, поэтому специально выбрала место перед заведением Ли Чжибая.
Проще говоря, она посчитала его лавку самой дешевой и простой, не такой величественной и статусной, как другие магазины.
Такова была реальность.
Заметив, что владелец закусочной смотрит на неё, женщина в панике начала затаскивать только что выгруженные вещи обратно на тележку, не переставая извиняться: ─ Извините, извините! Я сейчас уйду, я найду другое место…
В этот момент Ли Чжибай окликнул её.
─ Сестра, не нужно уходить, торгуйте здесь.
Раз уж человек докатился до белого уровня, то, скорее всего, у неё действительно что-то случилось, иначе она не вышла бы зарабатывать деньги глубокой ночью.
Женщина опешила, услышав это, а затем с благодарностью произнесла: ─ Спасибо! Спасибо большое, хозяин!
Ли Чжибай кивнул и подчеркнул:
─ Сестра, когда будете уходить, не забудьте убрать за собой, иначе в будущем я не позволю вам здесь стоять.
Женщина закивала головой: ─ Не беспокойтесь, хозяин, я обязательно всё чисто уберу! Спасибо, хозяин! Огромное вам спасибо!
─ Угу.
Ли Чжибай больше ничего не сказал, развернулся, вошел внутрь и с грохотом опустил роллеты.
Войдя, он наскоро умылся в крошечном туалете за кухней первого этажа и поднялся на второй.
Только он лег на кровать, как услышал снизу приглушенные звуки: мимо проходили «офисные рабы», работавшие допоздна, чтобы купить ночной перекус.
─ Сестра, порцию жареной лапши, сколько стоит?
─ Восемь юаней.
─ Мне жареный рис, добавьте яйцо.
─ Хорошо, десять юаней.
«…»
Услышав цены на жареный рис, который продавала женщина внизу, Ли Чжибай невольно проникся чувствами.
Добросовестная торговка!
Стоит знать, что в его Шахэнь самая дешевая порция лапши стоит сто двадцать восемь юаней, а она продает всего за восемь.
В конце концов, пропасть между богатыми и бедными в этом мире оказалась даже больше, чем он себе представлял.
Поэтому ему нужно работать ещё усерднее, чтобы преподать богатеям урок и показать им, что такое настоящая ценность за свои деньги!
Ли Чжибай надел наушники и под звуки дождя быстро заснул.
……
На следующее утро он проснулся почти в 11 часов.
Шлепая тапочками, Ли Чжибай спустился вниз и, зевая, поднял роллеты.
Первым первым делом он взглянул на землю у входа: там было совершенно чисто, похоже, всё промыли водой и протерли шваброй.
─ А она держит слово, ─ пробормотал Ли Чжибай и вернулся в заведение умываться.
Закончив с этим, он приготовил себе на обед обычную порцию лапши с луковым маслом. Поев, он достал из шкафа стопку листовок, напечатанных вчера, и отправился их раздавать.
Почему он продолжал раздавать листовки? Во–первых, чертова система не позволяла ему продвигаться онлайн, а во–вторых, вчерашний эффект от листовок был слишком хорош!
Если сегодня снова попадется такой же качественный «терпила»… нет, качественный клиент, как Су Су, разве это не будет чистой прибылью!
Когда Ли Чжибай закончил раздавать листовки, было уже почти четыре часа дня. Он взял напрокат велосипед и съездил в элитный супермаркет, чтобы пополнить запасы ингредиентов.
Вчера Су Су и её друзья заказывали почти исключительно блюда в люкс–версии, а заготовок для таких блюд изначально было немного — всего на двадцать порций. С учетом того, что он съел сам и что ушло в отходы, почти ничего не осталось.
Зато ингредиентов для обычных версий осталось порядочно, но некоторые продукты нельзя хранить слишком долго, их нужно использовать, так что пришлось докупать свежее.
«Вот бы у системы был склад с функцией консервации, тогда не пришлось бы бояться порчи продуктов».
Ли Чжибай вдруг вспомнил о «Модернизации кухни системы», упомянутой в награде за задание для новичков. Он не знал, что именно включает в себя эта модернизация, но было бы здорово, если бы там оказался супер–холодильник, сохраняющий продукты свежими.
Однако, зная характер системы, она вряд ли будет столь щедра; хорошо, если не обманет.
В элитном супермаркете Ли Чжибай, толкая тележку, направился прямиком в отдел свежих продуктов и начал закупаться по списку.
Он взял еще одну коробку обрезков говядины Вагю из Кобе. Хотя это и называлось «обрезками», они были срезаны с туши Кобе, так что распределение жира там было совершенно иного уровня, чем у обычной говядины; луковое масло на них получалось очень ароматным.
В этот раз он не стал покупать готовые консервы с мясом краба–стригуна, а выбрал двух живых крабов.
Вчера во время готовки он заметил, что, хотя крабовое мясо из банки неплохое, оно всё же немного уступает по вкусу свежеразобранному, поэтому решил заняться этим сам.
Затем он докупил немного морских огурцов, морских ушек, мацутакэ, глубоководного рыбьего клея и других ингредиентов.
Девушка–кассир просканировала все товары и объявила итоговую цену: более четырех тысяч юаней.
Этих новых ингредиентов вместе с теми, что остались в лавке, хватит примерно на двадцать пять люкс–порций.
Закупившись, Ли Чжибай быстро прикинул расходы.
Вчера поступило почти сорок тысяч юаней, сегодня на закупку ушло более четырех тысяч, плюс износ продуктов и повседневные траты — к концу месяца накопить на аренду всё еще будет очень сложно!
«Революция еще не завершена, нужно продолжать усердно обдирать богачей!»
Ли Чжибай приехал обратно в заведение на такси с пакетами ингредиентов. Едва он рассортировал продукты по местам, как от дверей раздался голос Су Су.
─ Наставник! Я пришла!
Су Су сегодня была одета в белую футболку с коротким рукавом, джинсовый комбинезон и белые кеды. Вприпрыжку она толкнула дверь и вошла в заведение.
Сегодняшний её наряд выглядел гораздо свежее вчерашнего ─ милая, словно девчонка из соседнего двора.
Следом за ней вошли двоё мужчин.
Один ─ вчерашний богач во втором поколении Юй Шэнь.
Второго мужчину Ли Чжибай прежде не видел: на нём было чёрное поло, на вид лет тридцать, безрамочные очки, выглядел он интеллигентно и сдержанно. По атмосфере он немного напоминал Лу Цяньшаня, но не был таким суровым.
Навык «Готовить по тарелке» активирован!
[Клиент: Продакт-менеджер крупной IT-компании]
[Личные финансы: Фиолетовый уровень]
[Предпочтения в еде: Еда с насыщенным, ярким вкусом. В состоянии стресса любит обожраться мясом.]
А этот парень-то с двойным дном!
Впрочем, это ничуть не помешало Ли Чжибаю повесить на него ярлык: «Жирная овца под нож»!
К тому же девчонка Су Су оказалась для него настоящей счастливой звездой ─ приводит новых клиентов такого высокого качества, а главное, она согласна работать с оплатой за свой счёт.
Ли Чжибай смотрел на Су Су, и она нравилась ему всё больше и больше.
─ Сестра Су Су пришла! Добро пожаловать! Добро пожаловать!
Су Су с хихиканьем подошла к нему:
─ Наставник, что мне нужно делать? Я уже готова к работе.
─ Может, ты сначала......
Ли Чжибай не успел договориться, как к нему подскочил Юй Шэнь и с нетерпением выкрикнул:
─ Хозяин! Скорее приготовь мне еды! Я умираю с голоду!
─ Что будете есть? Я сейчас же приготовлю.
Этот паршивец Юй Шэнь, будто не ел целый день, сразу заказал абсолютно все блюда из меню.
Впрочем, даже если заказать всё, выходило немного, ведь в меню присутствовали лишь паровые пельмени, лапша, Рис с куриной ножкой, Вонтоны Бяньжоу да Дунгуань.
Главным образом потому, что система выдала рецепты только на это.
Не то что в прочих закусочных Шасянь Сяочи, где в меню есть абсолютно всё.
Чжоу Мин, видя, как тот заказывает так много, не удержался:
─ Старик Юй, ты заказываешь так много, сможешь всё съесть?
─ Смогу съесть, ещё как смогу!
─ Ты просто не ел то, что готовит хозяин! Вот попробуешь ─ сам поймёшь, гарантирую, отвлечься невозможно! ─ ответил Юй Шэнь.
─ И мне тоже.
Су Су тоже подняла руку:
─ Наставник, мне одну порцию Риса с куриной ножкой и ещё суп из старой утки.
─ ОК!
Ли Чжибай записал, после чего посмотрел на Чжоу Мина: ─ Уважаемый клиент, что вы желаете? Меню наверху.
Чжоу Мин взглянул на меню. Хотя он заранее знал цены из чата и слышал хвалебные отзывы от Юй Шэня с компанией, когда он своими глазами увидел ценники в меню, всё равно почувствовал себя немного лохом.
Обычная закусочная Шасянь, а самое дешевое блюдо ─ 128, самое дорогое ─ 888.
До того как прийти сюда, он бы ни за что не поверил.
─ Хозяин, тогда я закажу......
─ Постойте! ─ перебил его Ли Чжибай и добавил: ─ Заранее скажу вам: сегодня я закупил ингредиенты только для Люкс-версии, а для обычной версии ещё не успел пополнить запасы. Так что сегодня смогу подать только Люкс-версию блюд, прошу прощения.
Чжоу Мин: «???»
Юй Шэнь: «???»
Нет, хозяин, ты даже притворяться не собираешься, да?
Вчера ты сказал, что обычная версия закончилась, и мы ещё кое-как поверили.
А сегодня ты вообще не стал закупать товар?
─ Хозяин, ты ведь не специально не закупал товар, чтобы всучить нам то, что подороже? ─ усомнился Чжоу Мин.
Ли Чжибай, не меняя выражения лица, ответил: ─ Ну как можно! Наше заведение всегда относится ко всем одинаково, как я могу применять двойные стандарты? Это ведь бросит тень на мою честь!
Чжоу Мин: «......»
Да у тебя, блин, есть честь?!
В этот момент неожиданно подала голос Су Су.
─ Наставник, ты, наверное, только открылся, закупки делать сложно, вот и пришлось подготовить только один вид ингредиентов?
Услышав такое оправдание, Ли Чжибай мысленно показал ей большой палец.
Эта девчонка просто невероятно понятливая!
─ Да-да-да! Ты абсолютно права!
─ Я ведь только открылся, бизнес нестабилен, да и постоянных каналов поставок нет, ингредиенты покупаю в супермаркете. Вот иногда запасы и не успевают пополняться, я не со зла не закупил обычную версию.
Су Су сказала: ─ Наставник, так ты можешь обратиться ко мне! Я могу помочь тебе связаться с поставщиками ингредиентов нашего ресторана, цены точно будут дешевле, чем в супермаркете, и качество гарантировано. Говядина Вагю из Кобе, французские Цесарки ─ всё это наш ресторан использует постоянно, есть стабильные каналы поставок, можно просто брать оттуда.
Глаза Ли Чжибая мгновенно зажглись.
А что, так можно было?
Ох!
Эта девчонка просто прелесть!
И деньги приносит, и клиентов приводит, да ещё и предлагает дешёвые каналы закупки… Просто клад, а не девчонка!
Ему даже перехотелось выпускать её из учениц.
─ Сестра Су Су, тогда рассчитываю на тебя.
─ Вот что! Я решил: с сегодняшнего дня ты ─ самый первый Бриллиантовый VIP-клиент нашего заведения!
─ Бриллиантовый VIP? И какая от него польза? ─ растерянно спросила Су Су.
─ Впредь, когда будешь приходить на работу, я буду предоставлять тебе бесплатный обед! ─ Ли Чжибай проявил невиданную щедрость.
─ И ещё: если я в будущем введу новые блюда, ты как Бриллиантовый VIP будешь иметь приоритетное право быть обдеран... э-э, то есть право дегустации!
Су Су, услышав это, мгновенно воодушевилась: ─ Правда? Наставник, ты просто супер!
Глядя на то, как эта девчонка глупо радуется, Ли Чжибай не удержался от мысли: «Эту дурочку так легко провести, вот и попалась на крючок».
Стоявший рядом Юй Шэнь, услышав про какого-то Бриллиантового VIP, тоже не удержался:
─ Хозяин, хозяин! А мне можно Бриллиантового VIP? Я буду каждый день приходить к тебе есть!
Ли Чжибай ответил: ─ Конечно можно! Тогда ты будешь вторым Бриллиантовым VIP-клиентом нашего заведения, у тебя тоже будет приоритетное... гм... право дегустации!
Юй Шэнь воскликнул: ─ Хозяин, вот это по-нашему!
─ Кстати, а Бриллиантовый VIP, кроме этого самого права дегустации новинок, дает скидки?
Ли Чжибай ответил: ─ Нет!
Юй Шэнь спросил: ─ А можно приоритетно выбирать места?
Ли Чжибай ответил: ─ Нет!
Юй Шэнь спросил: ─ А на день рождения подарочное блюдо полагается?
Ли Чжибай ответил: ─ Подарочного блюда нет, могу свечку подарить.
Юй Шэнь: «......»
И на кой хрен тогда нужен этот твой Бриллиантовый VIP?!
Су Су сказала: ─ Наставник, а какие ингредиенты тебе нужны? Составь мне список, я потом попрошу наш отдел закупок сделать общий заказ.
Ли Чжибай ответил: ─ Позже всё соберу и отправлю тебе, а сейчас я сначала приготовлю еду, нельзя заставлять гостей голодать.
Су Су ответила: ─ Хорошо, наставник.
Минут через двадцать с небольшим.
Когда Ли Чжибай и Су Су один за другим вынесли подносы из кухни, у Юй Шэня слюнки чуть не потекли.
─ Чёрт возьми! Как пахнет!
─ Именно этот вкус! Я весь день о нём думал! Наконец-то я снова почувствовал его!
Чжоу Мин заказал порцию риса с куриной ножкой и суп, и когда он увидел свой принесенный рис с курицей, то просто замер.
Вид этой большой куриной ножки в горшочке можно было описать словом «совершенство».
Кожица курицы имела очень соблазнительный карамельный цвет и едва заметно подрагивала, источая пар; лежащий под ней рис был зернышко к зернышку, полным и рассыпчатым, а на самом дне образовался слой хрустящей прижаристой корочки — гуоба. Аромат бил в нос.
Чжоу Мин невольно сглотнул слюну.
Теперь он наконец понял, почему Юй Шэнь и остальные вчера в чате как сумасшедшие нахваливали это заведение.
Одного этого внешнего вида и аромата уже было достаточно, чтобы безоговорочно победить!
─ Брат Чжоу, скорее попробуй! Попробуешь — и поймешь, насколько крут мой учитель! ─ сказала Су Су.
Чжоу Мин взял палочки и первым делом отправил в рот кусочек куриного мяса.
В процессе длительного томления на низких температурах куриная кожа полностью превратилась в коллаген и таяла во рту, неся в себе солено-сладкий вкус соуса и чистый аромат мацутакэ. Куриное мясо было запечатано соками, и в тот момент, когда зубы сомкнулись, восхитительный мясной сок словно взорвался у него во рту.
Эта куриная ножка — просто нечто!
Следом он зачерпнул большую порцию риса.
Вкус риса оказался еще более поразительным, чем его вид: зернышко к зернышку и при этом очень упругий.
Та часть, что превратилась в корочку, аппетитно хрустела на зубах, сочетая в себе жареный аромат гуоба с соленой свежестью наваристого бульона; палитра вкусов была чрезвычайно богатой.
─ Этот рис с куриной ножкой приготовлен слишком круто! Чертовски вкусно! ─ Чжоу Мин был полностью покорен.
Вслед за этим этот парень, подобно Юй Шэню, который уже давно работал на полную мощность, принялся яростно сметать еду перед собой.
Они вдвоем выглядели как волки, не евшие несколько дней.
Чжоу Мин даже улучил момент, чтобы протянуть палочки и стащить половину куриной ножки из чашки Юй Шэня. Один укус — и рот наполнился соком.
─ Твою мать, Чжоу Мин! Это моя куриная ножка! Хочешь есть — закажи себе сам!
─ Да я только разок попробую, один маленький кусочек.
─ Это по-твоему «один кусочек»? Ты за один раз сожрал всю мою ножку!
─ Верни мне ее!
─ …
Су Су, увидев со стороны, что они вдвоем вот-вот подерутся, тут же вытащила телефон, тайком сделала фото их потасовки из-за куриной ножки и отправила в чат.
Су Су — не печенька: [изображение.jpg]
Су Су — не печенька: [Смотрите, смотрите! Брат Рыба и брат Чжоу чуть не подрались из-за половины куриной ножки, ха-ха-ха-ха-ха…]
Не наливай чай до краев: [……]
Не наливай чай до краев: [Бля! Чем больше вы так делаете, тем мне хуже!]
Не наливай чай до краев: [Я, мать вашу, сейчас в командировке в другом городе, от отельной еды уже тошнит, можете вы перестать это слать!]
Юй Шэнь, увидев сообщение в группе, выкроил секунду и ответил, прикрепив фото своего стола, заставленного деликатесами.
Глубоководная рыбка: [Старик Ча, не суетись, я сегодня за тебя порцию заказал, заодно за тебя ее и съем!]
С этими словами он добавил еще несколько снимков еды крупным планом.
Глубоководная рыбка: [изображение.jpg, изображение.jpg, изображение.jpg @Не наливай чай до краев.]
Не наливай чай до краев: [Свали на хер!!!]
Не наливай чай до краев: [У вас вообще совесть есть!!!]
……
С другой стороны.
В элитном жилом комплексе.
Линь Цинъюань сидела за обеденным столом, попивая суп, который ей приготовила помощница.
В этот момент телефон снова зазвонил уведомлениями из чата.
Ей даже не нужно было смотреть, чтобы угадать содержимое: эти типы наверняка снова постят фотографии еды из Шахэнь.
Нельзя смотреть! Решительно нельзя смотреть!
Но в итоге она все же не сдержалась и открыла сообщения группы.
Количество непрочитанных сообщений в чате уже перевалило за 99+, и там было огромное количество фотографий еды.
Там была золотистая лапша баньмянь, были кристально прозрачные паровые пельмени, был дымящийся рис с куриной ножкой в горшочке, а еще был суп, который манил ее больше всего… Хотя она не могла его попробовать или почувствовать аромат, одного лишь описания этих парней и их блаженных лиц во время еды было достаточно, чтобы понять — это определенно очень вкусно.
Чем больше она смотрела, тем тяжелее ей становилось, но она никак не могла переступить через свой внутренний барьер.
─ А-а-а-а-а!
Линь Цинъюань в раздражении вскочила и направилась прямиком в ванную.
Она чувствовала, что ей нужно принять холодный душ и успокоиться.
Иначе она действительно боялась, что не удержится и помчится в эту чертову закусочную Шахэнь!
……
Час спустя.
Юй Шэнь и тот продакт-менеджер по фамилии Чжоу, наевшись и напившись досыта, с удовлетворением поглаживая животы, ушли.
В заведении снова воцарилась прежняя тишина.
Видя, что посетителей пока нет, Ли Чжибай тоже собрался приготовить себе что-нибудь перекусить.
В этот момент Су Су, закончив телефонный разговор, подошла к нему.
─ Учитель, я только что договорилась с отделом закупок нашей семьи. Тот список продуктов, который вы мне дали, я тоже переслала, они сказали, что всё смогут достать.
─ Но у вас очень высокие требования к качеству и внешнему виду ингредиентов, так что цену смогут сбить только процентов на десять. Зато я договорилась с ними о бесплатной доставке.
─ Десять процентов так десять процентов, спасибо тебе! ─ ответил Ли Чжибай.
Он прекрасно понимал, что на некоторые продукты не так-то просто выбить скидку, особенно учитывая его высокие требования — они были даже выше, чем в семейном ресторане Су Су. То, что себестоимость удалось снизить на одну десятую, уже было очень неплохо.
Не стоит недооценивать эти десять процентов: курочка по зернышку клюет, и за месяц набежит приличная сумма.
А самое главное — теперь у него не будет болеть голова, и не придется каждый день самому ездить за продуктами.
─ Сестра Су Су, ты мне так сильно помогла. Скажи, какую награду ты хочешь? Проси что угодно, если это в моих силах — я сделаю!
Су Су не стала скромничать и ответила прямо:
─ Учитель, у меня и правда есть две маленькие просьбы.
─ Говори.
─ Первая: не могли бы вы, когда у вас будет время, заглядывать в мой ресторан? Мы сейчас меняем меню, и мне кажется, что в паре блюд чего-то не хватает. Если бы вы согласились дать пару советов, было бы просто замечательно.
─ А вторая… Можно мне понаблюдать со стороны, когда вы будете готовить лапшу?
Услышав эти две просьбы, Ли Чжибай согласился, даже не раздумывая.
─ Идет! Сейчас как раз нет клиентов, я собираюсь приготовить миску лапши для себя, так что можешь пока посмотреть.
─ Спасибо, учитель! ─ поблагодарила Су Су.
Учитель и ученица один за другим зашли на кухню.
Ли Чжибай достал из шкафа немного муки и поставил рядом небольшую миску с водой.
─ Раньше ты изучала западную кухню, и я не знаю, много ли ты понимаешь в китайских мучных изделиях. Давай начнем с самого базового — замеса теста.
Су Су поспешно закивала, вытащила телефон и открыла заметки, чтобы записывать.
Немного подумав, Ли Чжибай развернулся и достал из ящика термометр, таймер и электронные весы с точностью до грамма, расставив их рядом.
Он сделал это для того, чтобы Су Су было на какие данные опираться и чтобы ей было легче понять процесс.
─ Температуру воды нужно держать на уровне тридцати градусов, пропорция муки и воды — два к одному. Погрешность не должна превышать три грамма. Даже малейшее отклонение — и текстура лапши не достигнет совершенства…
Су Су смотрела на его действия и просто лишилась дара речи.
Она впервые видела то, что можно было назвать «человеком — прецизионным прибором».
Ли Чжибай не глядя зачерпнул муку, положил на весы, и на дисплее высветились в точности те же цифры, грамм в грамм.
То же самое было и с добавлением воды — точность до грамма.
На самом деле, многие повара, обучая учеников, говорят, сколько граммов того или иного продукта или специи нужно добавить, или какая примерно должна быть температура, но всё это оценивается «на глаз» по опыту — мол, примерно так и сойдет, никто не делает реальных измерений.
Но Ли Чжибай был другим: он действительно соблюдал точность до грамма и даже температуру воды подгонял ровно до той, о которой говорил.
Это было запредельно странно!
─ Смотри внимательно: когда вымешиваешь тесто, ладонь должна давить под таким углом, чтобы сила передавалась от центра ладони к основаниям пальцев. Только так тесто получится однородным, ─ Ли Чжибай говорил и одновременно замедлял движения, чтобы она могла всё рассмотреть.
Когда мука и теплая вода постепенно соединились, превратившись в рыхлые хлопья, Ли Чжибай начал методично разминать, тереть, бросать и отбивать массу…
Вскоре хлопья превратились в гладкое, как зеркало, тесто.
─ И это всё, тесто готово?
─ Угу.
─ Теперь нужно подождать, пока оно «отдохнет». Следи за таймером.
Время пролетело быстро.
Ли Чжибай снял влажную ткань, достал отдохнувшее тесто, посыпал доску тонким слоем муки и начал демонстрировать технику вытягивания лапши.
─ В вытягивании лапши главное — ловкость запястья, а не грубая сила.
─ Берешь за оба конца, легкое встряхивание, растягивание, затем сложение, снова встряхивание, растягивание, сложение… Движения должны быть непрерывными, силу нужно контролировать: лапша не должна порваться или остановиться.
Движения рук Ли Чжибая становились всё быстрее, тесто в его руках непрерывно меняло форму, постепенно превращаясь из толстого жгута в тонкие нити. Сложение, растягивание, снова сложение — всё повторялось вновь и вновь, плавно, как течение воды.
Су Су стояла рядом, разинув рот от изумления.
Эта техника Ли Чжибая оказалась намного сложнее, чем она себе представляла.
Не говоря уже о прочем, одной только гибкости запястий ей хватило бы, чтобы тренироваться очень и очень долго.
─ Учитель, можно я запишу видео, чтобы потом спокойно пересмотреть?
─ Можно, записывай сколько хочешь.
Ли Чжибай великодушно согласился и специально замедлил движения, подробно объясняя суть каждого шага и места, где легче всего допустить ошибку.
─ Смотри, вот этот угол: запястье нужно вывернуть наружу примерно на тридцать градусов, тогда при растягивании у лапши появится такая спиралевидная текстура.
─ И еще вот этот шаг: при сложении силу нужно сбавлять, нельзя тянуть так же резко, как при растягивании. Если не придержишь силу, клейковина порвется, и при варке лапша развалится на куски…
Так, один поучая, а другая учась, учитель и ученица незаметно провели почти час.
Когда лапшу забросили в котел, отварили и выловили, Ли Чжибай, видя, что посетителей в лавке так и не прибавилось, прямо сказал Су Су:
─ В заведении всё равно не занято, так что возвращайся и спокойно пересматривай видео. А я пока поем.
─ Хорошо, учитель, тогда я пойду. Если что — звоните.
─ Хорошо!