─ Чего воете, как по покойнику? ─ рявкнул Ли Фэн. ─ Я демобилизуюсь, а не на расстрел иду!

В «Доме боевых товарищей» мотострелковой бригады стоял невообразимый гвалт.

Чэнь Ле развалился в кресле, свободно откинувшись на спинку и увлеченно щелкая семечки, ─ у его ног уже нападала внушительная горка шелухи.

На стене красовался торжественный кумачовый транспарант с прощальными напутствиями, а из динамиков разносилась тоскливая «Зеленая фуражка».

Несколько старых сослуживцев сбились в кучу, обнявшись за плечи, и их спины судорожно вздрагивали от рыданий.

Кто-то уткнулся лицом в плечо товарища, щедро умывая его парадный китель соплями и слезами.

Чэнь Ле опустил взгляд на собственные погоны рядового, хмыкнул и расплылся в довольной ухмылке.

Шесть лет.

Другие отслужат два года ─ и возвращаются домой матерыми дембелями.

А он оттрубил целых шесть лет, но на плечах все так же красовались погоны чистенького первогодка.

Да в этом гадюшнике остаться хотя бы еще на день ─ с ума сойти можно!

Командир отделения Чжан Мэн поднял голову; глаза его налились краснотой.

─ Чэнь Ле, да есть у тебя хоть капля совести?!

Чэнь Ле с громким «пф-ф» выплюнул шелуху прямо на пол.

─ Тебе что, медосмотр показать? Все органы на месте, работа идеальная.

Чжан Мэн сгреб со стола бумажный стаканчик и замахнулся, намереваясь нахлобучить его Чэнь Ле прямо на лысину.

Чэнь Ле ловко вильнул в сторону и попутно зацепил со стола щедрую горсть арахиса.

Сидевшие рядом ветераны не выдержали:

─ Брат Ле, ты проторчал тут шесть лет… И что, ни капли не тошно? Неужели совсем ничего не жалко бросать?

─ Жалко? Чего ─ тушеной капусты с лапшой или ежедневного кросса на пять километров? ─ Чэнь Ле очистил орешек и с размаху отправил его в рот. ─ За воротами части меня ждут шашлыки, хот-пот и сочные раки! Буду спать, пока бока не отлежу, и залипать в телефоне до посинения!

─ Тошно им… Да я боюсь заржать в голос, чтобы вас, плакс, не обидеть!

─ Ты бы попридержал язык, хвастун, ─ вытер сопли Чжан Мэн. ─ Четыре года назад ты пел абсолютно то же самое!

В комнате мгновенно стихли всхлипывания. Все как один повернули головы.

Чэнь Ле замер, так и не дожевав орех.

Чжан Мэн моментально вошел в азарт:

─ Четыре года назад кое-кто уже полностью оформил документы на увольнение и даже закинул баулы в грузовик! А потом дед звонит в штаб бригады ─ и в тот же день, ближе к вечеру, этот ушлый тип с охапкой матрасов приплелся обратно в казарму!

Кто-то из бойцов подхватил:

─ О, я помню! Он вернулся, встал в дверях роты и заявив с честным лицом, будто просто забыл какую-то вещь!

─ И забирал ее потом еще два года?

Комната взрывается дружным хохотом.

Чэнь Ле с досадой швырнул скорлупу от арахиса в стаканчик.

─ В тот раз имело место превышение служебных полномочий со стороны родственников!

Чжан Мэн принялся загибать пальцы, продолжая разоблачение:

─ Двумя годами позже ты снова устроил цирк с демобилизацией! Объявил трехдневную голодовку, да так изголодался, что глубокой ночью поперся на кухню воровать пампушки! А под конец еще и свиней из свинарника выпустил, заявив, будто они заслуживают свободы больше, чем ты!

─ Внесу ясность! ─ Чэнь Ле выпрямился в кресле. ─ Пампушки я не воровал. Дверь была открыта, я зашел и взял. И свиней я не выпускал ─ засов на загоне проржавел от старости, так что животные лишь реализовали свое право на временное самоопределение!

─ А кто же тогда перекусил проволоку на загоне кусачками, а?

─ Это лишь ничем не подтвержденные домыслы!

─ Кусачки извлекли прямо из-под твоей койки!

─ Меня подставили!

Чжан Мэн в бешенстве грохнул ладонью по столу:

─ На всю роту только под твоей кроватью валялся свиной комбикорм!

Чэнь Ле сухо покашлял и уткнулся в кружку с водой.

Эту историю и впрямь было трудно оправдать.

Тогда все его мысли были заняты только демобилизацией.

Отца как раз повысили до заместителя командира бригады, а прописка и документы зависли на самом критическом этапе.

Пока он возился с несчастными хряками, его рапорт на увольнение снова с треском заволокитили.

Дважды он собирал баулы, и дважды его приволакивали обратно за шкирку.

И вот теперь, когда документы оформлены в третий раз, Чэнь Ле просто игнорировал звонки из дома.

На этот раз хрен у них что выйдет!

Чжан Мэн въелся в него взглядом:

─ Ты хоть сейчас можешь гарантировать, что точно уберешься отсюда?

Чэнь Ле поставил кружку и размашисто ударил себя кулаком в грудь:

─ Слушайте мою клятву! Если я, переступив этот порог, хоть раз вернусь обратно ─ пусть меня проклянут, на куски изрубят и громом поразит на месте!

Кто-то тихонько подсказал из угла:

─ Прошлый раз ты божился, что если вернешься, то пойдешь свиней кормить.

─ Ну так я и кормил! ─ отремонтировал свою репутацию Чэнь Ле с самым невинным видом. ─ Те три дня свиньи жрали получше нашего ротного!

─ У тебя еще хватает совести об этом заикаться?!

Чжан Мэн коршуном бросился на него, вцепившись в горло, и оба покатились по полу возле стульев.

Остальные с гиканьем обступили дерущихся ─ сослуживцы, еще минуту назад задыхавшиеся от слез, теперь с увлечением подливали масла в огонь:

─ Командир, держи его!

─ Пусть сперва вернет долги за ночные шашлыки, а потом валит!

─ Кто кому еще должен?! ─ барахтался Чэнь Ле. ─ За прошлый месяц я сам за все платил!

─ Ты платил карточкой ротного!

─ На ней не было написано, что мне нельзя ей пользоваться!

─ Чэнь Ле, ты просто сказочный подлец!

Взрывы хохота и ругани перекрывали гремевшую из колонок армейскую песню.

Чжан Мэн долго матерился, но хватку постепенно ослабил.

Он поднялся, заботливо поправил Чэнь Ле свороченный набок воротник и пробурчал:

─ Скатертью дорога. Будешь мозолить глаза в роте ─ я на десять лет раньше в гроб лягу.

С этими словами он отвернулся и нагнулся собрать бумажные стаканчики.

Рука дважды тянулась к столу, но пальцы дрожали, и стаканчики вываливались.

Наглеца и дурака на лице Чэнь Ле поубавилось.

Он поднялся и только хотел что-то сказать, как Чжан Мэн резко повернулся и крепко, до хруста костей, сжал его в объятиях.

Чэнь Ле от такой мощи даже качнулся назад.

─ Ах ты паршивец… ─ Голос Чжан Мэна застрял в горле, и ком в гортани долго не давал ему продолжить. ─ Шесть лет… Ты натворил больше делов, чем народ каши съел. Если стопку моих объяснительных за тебя сложить ─ под ножку койки вместо кирпича подкладывать можно.

Чэнь Ле так и замер с поднятыми руками, не решаясь обнять его в ответ.

Чжан Мэн сгреб в кулак ткань кителя у него на спине:

─ Свалишь… так хоть не забывай нас.

В комнате на мгновение воцарилась звенящая тишина.

Чэнь Ле судорожно сглотнул, поднимая руки, и пару раз хлопнул Чжан Мэна по лопаткам:

─ Эй, сопли о парадку не вытирай, мне ее еще домой везти, на память.

─ Пошел ты! ─ сругался Чжан Мэн, но рук так и не разомкнул.

Остальные бойцы тоже обступили их плотным кольцом:

─ Брат Ле, за воротами не нарывайся.

─ Не забудь писульки в наш чат кидать!

─ Жениться будешь ─ попробуй только не позвать!

Чэнь Ле, зажатому в тисках сильных армейских рук, стало тяжело дышать.

Он отвернул голову, глотнул воздуха и легким пинком задел голень Чжан Мэна:

─ Хорош уже обниматься, а то народ подумает, что у меня с ориентацией проблемы.

Со смехом и подшучиваниями толпа рассыпалась.

Чэнь Ле нагнулся, приглаживая форму, но складки на ткани никак не поддавались.

В этот момент в дверь постучали.

─ Чэнь Ле, выйди на пару слов.

В дверях стоял замкомроты Ли Фэн, сжимая фуражку под мышкой.

Они призывались в один день, да вот только Ли Фэн давно щеголял в офицерских погонах, а Чэнь Ле все так же болтался среди срочников.

Чэнь Ле вышел за ним в конец коридора.

─ Что такое? Сразу говорю: агитировать остаться ─ дохлый номер.

Ли Фэн протянул ему рапорт с яркой красной печатью:

─ Твое увольнение утверждено. Все, держи, никто тебя больше не держит.

Чэнь Ле взялся за лист, пробежал глазами от шапки до подписи, затем перевернул и внимательно изучил оборотную сторону.

─ Реально подписали?

─ Печать видишь? Мне тебе зачитать, что там написано?

─ Не надо, с твоим уровнем грамотности ты только напутаешь все и настроение мне испортишь.

Ли Фэн шутливо замахнулся ногой для пинка, но Чэнь Ле, просчитав маневр, ловко увернулся.

─ Чем думаешь заниматься на гражданке?

─ Первые полмесяца буду тупо спать.

─ Я серьезно спрашиваю.

─ А я серьезно отвечаю, ─ Чэнь Ле аккуратно сложил рапорт и засунул его в нагрудный карман. ─ Найду работу без переработок, сниму квартиру с балконом, по выходным буду ходить на рыбалку, а вечерами наворачивать горячий хот-пот. Ну и при случае найду себе девчонку ─ с нормальным, адекватным характером, а не такую стерву, как вы тут все.

Ли Фэн смерил его скептическим взглядом:

─ С твоим-то хабалистым характером? Да какая нормальная девушка на тебя клюнет?

─ Это мы еще бабушка надвое сказала! Наведу причесочку, сменю камуфляж на цивильные шмотки, встану на углу ─ и привет, краля, перед тобой настоящий красавчик.

─ Ты смотри, мирных граждан не терроризируй.

─ Ты просто мне завидуешь!

Ли Фэн фыркнул, но тут же снова сжал губы.

Он взял из рук Чэнь Ле бутылку воды, открутил крышку, но так и не сделал ни глотка.

─ Шесть лет бок о бок… Ты вот сейчас уедешь, и мне даже как-то непривычно станет.

Чэнь Ле прищурился:

─ Товарищ замкомроты, вы что, мне в любви признаетесь?

─ Пошел ты знаешь куда! ─ Ли Фэн отхлебнул воды, ненадолго задержав взгляд на кармане Чэнь Ле, где лежал рапорт. ─ Я последний раз спрашиваю: ты правда больше не вернешься?

Чэнь Ле небрежно вскинул руку к козырьку в шутливом салюте и шагнул в сторону прощального зала:

─ Кто вернется ─ тот конченный бастардо!

─ Я записал! ─ Ли Фэн победно потряс смартфоном. ─ Если ты хоть тушкой сюда приползешь ─ я заставлю радиорубку крутить эту запись трижды в день: утром, в обед и вечером. Чтобы вся бригада знала, какое ты брехло!

Чэнь Ле резко развернулся, испепеляя его взглядом:

─ Стриги запись, живо!

Ли Фэн засунул гаджет в карман и прибавил шагу:

─ Сегодня в шесть вечера, у ворот части, в нашей привычной забегаловке. Будешь?

─ Проставляешься за свое повышение?

─ Пью за твои проводы.

─ Ну тогда я закажу себе пару блюд подороже!

Вечером они уселись в самом дальнем углу крошечного ресторанчика.

На столе сиротливо ютились тарелка жареного арахиса, свиные ушки в остром соусе и две бутылки крепкой прозрачной водки.

Чэнь Ле щедро налил себе до краев и звонко стукнул своим стаканом о стакан собеседника:

─ Поздравляю, командир Ли! Теперь тебе больше не придется писать за меня объяснительные!

Ли Фэн крутил в пальцах граненый стаканчик, не спеша с ответом.

─ Если брать физо, стрельбу, тактику ─ во всей бригаде найдутся единицы, способные заткнуть тебя за пояс… Но как доходит до нарядов, хозяйственных работ или уборки территории ─ ты из кожи вон вылезешь, лишь бы закосить.

─ Важные задачи я никогда не валивал!

─ Не валивал, факт. В критический момент ты один стоишь троих.

Чэнь Ле зацепил палочками хрустящее свиное ухо, отправил в рот и размеренно зажевал:

─ Дела минувших дней~ Завтра настанет новая жизнь: ты продолжишь строить из себя сурового ротного, а я буду сладко давить массу до полудня.

Ли Фэн глухо стукнул стаканом о стол:

─ Чем заниматься-то будешь, когда за ворота выйдешь?

─ Торговать лицом.

─ А если без пафоса?

─ Поживу в свое удовольствие пару недель, потом начну искать работу. С моим-то послужным списком меньше чем на начальника охраны я не согласен.

─ Элита разведки ─ и в вахтеры? Твой отец тебя точно не пришибет за такие финты?

Палочки в руках Чэнь Ле замерли над тарелкой.

─ Не вспоминай о нем.

─ Когда ты в прошлые разы устраивал цирк с демобилизацией ─ голодовки, свиньи, раздолбанные тренажеры ─ твоему отцу пришлось принять немало ударов на себя.

─ Турник сам сломался!

─ И сам дошел до дверей столовой?

─ Это чтобы поварам удобнее подтягиваться было!

─ Твой отец из-за той истории три рапорта с объяснениями наверх отправлял! А старик, когда ездил в округ на совещание, только и успевал отбиваться от подначек сослуживцев. Ты просто бедокурил, а они молча подчищали за тобой дерьмо.

Чэнь Ле поднял стакан, поднес к губам, но так и не сделал глотка, опустив его обратно.

За окном проехал местный житель на велосипеде, мелодично звякнув звонком.

Ли Фэн опустил глаза, задумчиво вращая стакан в пальцах:

─ Ты рвался на свободу ─ твое право. Но все эти шесть лет они делали все, чтобы вытащить тебя в люди.

─ Хватит, ─ Чэнь Ле решительно взял бутылку и долил ему водки. ─ Теперь документы подписаны, я закончил свои выкрутасы. Пусть хоть немного поживут в тишине и спокойствии.

Ли Фэн поднял на него глаза; крылья его носа слегка подрагивали.

─ Точно не вернешься?

─ Компромат у тебя в телефоне. Я что, совсем дурак ─ сам себя по морде бить?

─ Ах ты, паршивец…

Ли Фэн провел ладонью по лицу и в один глоток опрокинул содержимого стакана.

Чэнь Ле помолчал пару секунд, затем постучал ногтем по столешнице:

─ Поплакать ─ это пожалуйста, но вытирать сопли о мою куртку не смей! А то я еще новым ребятам не рассказал, как ты на учениях свалился в грязевую яму, вцепился в мою ногу и орал «Спасите!»

─ У меня ногу судорогой свело, идиот!

─ И маму звал, я слышал!

─ Брешешь!

─ Орал громко, я отлично помню!

Ли Фэн перемахнул через стол, пытаясь вцепиться ему в горло.

Но Чэнь Ле загодя уклонился, подхватив бутылку, и его беззаботный хохот покатился по всей улице.

На следующее утро демобилизованные бойцы выстроились у контрольно-пропускного пункта с баулами за спинами.

Чжан Мэн проходил вдоль шеренги, ровняя строевой шаг. Поравнявшись с Чэнь Ле, он с силой дернул его за лямку рюкзака:

─ Затягивай туже, а то через пару лет опять притащишься обратно.

─ Командир, пожелай мне хоть чего-то хорошего!

─ Я тебе столько лет хорошего желал ─ а толку-то?

Стоявшие рядом бойцы дружно прыснули:

─ Брат Ле, твоя койка за тобой закреплена!

─ Свинарник, если что, починили!

─ Кусачки новые закуплены, лежат на прежнем месте!

Чэнь Ле с улыбкой отвесил каждому по шуточному пинку.

Прозвучал сигнал построения.

Солдаты выстроились в две шеренги, отдавая последний воинский салют родному гарнизону.

Чэнь Ле держал руку у козырька, лямка тяжелого баула врезалась в плечо.

Знакомые казармы, плац, полоса препятствий и бесконечная бетонная дорожка, по которой было намотано столько километров, медленно уплывали назад.

«Вольно!» ─ Чэнь Ле развернулся, поднялся в автобус и больше не оглядывался.

Автобус миновал КПП, тяжелый шлагбаум со стуком опустился за кормой.

Чэнь Ле откинулся на мягкое сиденье, достал телефон и первым делом отключил утренний будильник.

С сегодняшнего дня ─ никаких подьемов по тревоге, никаких проверок заправки кроватей и никаких безумных марш-бросков.

Не успел он откинуть спинку кресла, как в его голове прозвучал холодный металлический голос:

[Обнаружен подходящий объект. Запуск процесса привязки системы «Армейская жизнь»…]

[Привязка завершена.]

[Выполняется проверка военного статуса носителя…]

[Ошибка проверки. Активация системы невозможна.]

[Условие активации: Носитель должен иметь действующий статус военнослужащего.]

Рука Чэнь Ле замерла на рычаге регулировки сиденья.

Он вытащил один наушник и диковато огляделся по сторонам.

В автобусе кто-то дремал, кто-то делал селфи на память, а парни на заднем сиденье наперебой обсуждали, чем их будут кормить дома.

─ Кто это сказал? ─ спросил он вслух.

Чжан Мэн высунулся с переднего сиденья:

─ Ты чего, спросонья перегрелся?

Чэнь Ле игнорировал его, мысленно воззвав к пустоте:

«Система?»

[Просим носителя как можно скорее восстановить действующий статус военнослужащего для завершения активации.]

«Отключить привязку!»

[После завершения привязки отмена операции невозможна.]

«Тогда пошла ты к черту!»

Система хранила молчание.

Чэнь Ле сел прямо, уткнувшись лбом в жесткую спинку переднего кресла.

«Я оттарабанил шесть лет! За шесть лет от тебя не было ни звука! И стоит мне получить на руки приказ об увольнении ─ как ты тут как тут?!»

«Вы что там, с отделом кадров сговорились?!»

«Ты мне хотя бы анонсируй, какие плюшки я получу после активации?!»

Система упорно молчала.

Чэнь Ле с силой потер лоб руками.

Чтобы получить действующий статус военнослужащего, вариант оставался только один.

Снова идти на службу.

Он сжал челюсти до хруста в суставах, долго сдерживал закипающую ярость, но в конце концов не выдержал и выдал на весь салон:

─ Твою же мать!..

Весь автобус мгновенно обернулся на его крик.

Чжан Мэн расплылся в язвительной ухмылке:

─ Чего, брат Ле? Только КПП проехали, а уже тоска одолела?

─ Меня укачивает, ─ буркнул Чэнь Ле.

─ Лучшего разведчика бригады укачивает в гражданском автобусе?!

Салон зашелся дружным хохотом.

Чэнь Ле надвинул фуражку на самое лицо, откинулся назад и до конца поездки не обронил больше ни слова.

Военный городок. Кабинет в доме семьи Чэнь.

Чэнь Цзяньгун отложил телефон в сторону:

─ Автобус будет через сорок минут. На этот раз он уволился окончательно.

Чэнь Чжэньго сидел за массивным письменным столом, слегка звякая крышкой пиалы о фарфоровый край.

─ Уволился и уволился. Мы что, оркестр с фанфарами должны вызывать?

─ В прошлые два раза вы настроены были не так философски.

─ В первый раз я придержал его личное дело, во второй ─ заблокировал документы на распределение. И к чему это привело?

─ Свиньи разбежались, турник утащили… Я когда на окружное заседание приезжаю, мне до сих пор старые товарищи со смехом задают вопрос, нашли мы в итоге тех хряков или нет!

Чэнь Цзяньгун прочистил горло:

─ На этот раз он ни с кем не посоветовался. Хотел свободы ─ пусть хлебнет её по полной.

Старик поставил чашку на стол, желваки на его щеках судорожно дернулись:

─ Шесть лет! Шесть лет прослужить ─ и остаться в звании рядового! За столько поколений в семье Чэнь еще не было такого шалопая!

─ Вы правда решите отпустить его на все четыре стороны?

─ Чёрта с два я его отпущу!

Чэнь Чжэньго выдвинул ящик стола, достал оттуда плотный красный конверт размером с ладонь и положил его на полированную столешницу.

Чэнь Цзяньгун нахмурился:

─ Это еще что?

─ Большое «подъемное» пособие для Чэнь Ле.

─ У него дембельских денег за глаза хватит. Не надо его баловать.

─ А кто тебе сказал, что там деньги?

Чэнь Цзяньгун протянул было руку, но тяжелая трость старика мгновенно прижала его пальцы к столешнице.

Чэнь Чжэньго забрал конверт обратно, аккуратно разглаживая сгиб клапана:

─ Не торопись. Вот войдет этот мерзавец в дверь ─ сам и вскроет.

Чэнь Цзяньгун потирал тыльную сторону ладони, не сводя глаз с красного конверта.

─ Отец, да что вы туда положили?

─ Фотографию.

Чэнь Чжэньго прижал конверт ладонью и дважды стукнул тростью по полу.

─ Внучка старика Су, Су Муцин. Девушка видная, и характер шелковый.

Чэнь Цзяньгун на миг опешил.

─ Чэнь Ле только уволился в запас, а вы ему уже смотрины устраиваете?

─ А чего ждать? Пока он еще пару свиней насмерть заездит?

─ И что, смотрины решат проблему?

─ До конца года сыграют свадьбу, в следующем родится ребенок.

Чэнь Цзяньгун поднял пиалу с чаем, но едва сделав глоток, чуть не поперхнулся.

─ Вы уже и ребенка распланировали?

─ На Чэнь Ле можно ставить крест, ─ отрезал Чэнь Чжэньго.

─ Пока я еще в силах, выращу другого наследника. В три года научу держать строевую стойку, в пять – бегать кроссы, в восемь – засядем за тактику. Вырастет – и военное династическое преемство семьи Чэнь будет кому принять.

Чэнь Цзяньгун поставил пиалу, желваки на его лице дернулись.

─ А семья Су согласится?

─ Старик Су дал добро. А уж хотят ли этого молодые – их никто не спрашивает.

─ С характером Чэнь Ле он едва ли пойдет на это.

Чэнь Чжэньго похлопал по красному конверту:

─ Уж тут ему своенравничать никто не позволит.

В это время автобус, направлявшийся к военному городку, только-только въехал в черту города.

Чэнь Ле прислонился к окну, вглядываясь в несколько строчек у себя в голове.

[Действующий военный статус: аннулирован.]

[Прогресс активации системы: 0%.]

[Требование: хосту необходимо заново получить статус действующего военнослужащего.]

─ Слушай, а если договориться… Служба в резерве считается?

Система молчала.

─ А ополчение?

В ответ – ни звука.

─ Если я устроюсь в магазин военторга и буду каждый день ходить в форме, идет?

Интерфейс просто испарился.

Чэнь Ле стиснул зубы.

Он только-только оформил документы на увольнение и еще утром перед всей ротой давал страшную клятву.

Вернись он сейчас – Чжан Мэн будет ржать над ним до следующего года.

А уж перешагнуть через отца – и подавно задача не из легких.

За последние годы семья расхлебала за него немало каши.

Кое-как его увольнению перестали препятствовать, и если он снова решит вернуться… От одной мысли о такой картине становилось жутко.

Автобус остановился у ворот военного городка.

Чэнь Ле взвалил на плечи вещевой мешок, но, выходя, на секунду замешкался.

Старый солдат на КПП высунулся из будки, разглядывая его:

─ Чэнь Ле? Неужто и вправду уволился?

─ Что за вопросы? Я ж с мешком за спиной приперся.

Старый служака посмотрел на памятный знак уволенного в запас у него на груди и причмокнул губами.

Чэнь Ле не стал с ним болтать и пошагал прямо к дому.

Стоило двери открыться, как навстречу выбежала Чжао Ячжи:

─ Наконец-то вернулся! Устал в дороге? Давай баул сюда, обед уже готов.

─ Мам, я шесть лет отслужил, один мешок донести в состоянии.

─ Да что ты красуешься, дома ведь уже!

Чжао Ячжи забрала баул и пощупала его руку:

─ Похудел-то как… В армии тебя совсем не кормили?

─ Ты каждый раз при встрече говоришь, что я похудел. Если я еще пару раз съезжу туда-обратно, от меня одни кости останутся.

Из гостиной донесся покашливающий звук.

Чэнь Ле повернул голову.

Чэнь Чжэньго сидел во главе стола, положив обе руки на трость.

Рядом расположился Чэнь Цзяньгун с таким мрачным лицом, будто с него можно было скрести тушь.

Чэнь Ле переобулся в тапочки и поднял руку в приветствии:

─ Дедушка, папа, я вернулся.

─ Видим, ─ Чэнь Цзяньгун мельком глянул на настенные часы. ─ В первый же день службы в запасе опоздал домой на двадцать минут.

─ Пробки на дороге.

─ Ты ехал на автобусе, выделенном округом! Будто я не знаю, есть там пробки или нет!

Чжао Ячжи бросила баул на диван:

─ Человек только с дороги, хоть бы поменьше ворчал, дай сначала поесть.

На обеденном столе стояло шесть блюд, и Чэнь Ле сразу приметил по центру тарелку с тушеными свиными ребрышками в соусе.

Он сел, взял кусочек палочками и успел сделать лишь пару укусов, как Чэнь Чжэньго пододвинул к нему тот самый красный конверт.

─ Вот тебе подарок на увольнение.

Чэнь Ле отложил палочки и пощупал конверт:

─ Тонковат что-то.

─ Вскрой да посмотри.

─ Сразу уговоримся: если там меньше пятисот юаней, это уже обида.

Чэнь Цзяньгун вскинул глаза и смерил его строгим взглядом:

─ Свои увольнительные получил, а все еще на дедовские деньги заглядываешься?

─ А кому деньги помешают?

Чэнь Ле наддорвал край и обнаружил внутри фотографию.

С снимка на него смотрела девушка в белой рубашке; ее длинные волосы были собраны на затылке, а сама она сидела прямо перед камерой.

На столе перед ней лежала книга.

Чэнь Чжэньго зачерпнул палочками еды:

─ Это внучка твоего деда Су. Завтра в десять утра встретитесь.

─ Смотрины?

─ Именно.

─ И это называется «красный конверт»?

─ А разве невеста не ценнее денег?

Чэнь Ле положил снимок обратно на стол:

─ Дедушка, вы девушку за вещь держите и дарите, старик Су вообще в курсе?

─ Мы уже обо всем договорились.

Чжао Ячжи нахмурилась:

─ Отец, Чэнь Ле только сегодня вернулся, дал бы ему хоть пару дней отдохнуть.

─ Он шесть лет отдыхал, мало ему? ─ Чэнь Чжэньго поднял трость и постучал по фотографии. ─ Завтра встреча, до конца года свадьба, а в следующем году чтоб я уже держал на руках правнука.

Кусок ребрышка застрял у Чэнь Ле во рту.

Чэнь Цзяньгун подхватил разговор:

─ Раз не захотел нормально служить в армии, значит, создавай семью пораньше. Появятся дети – дед сам поможет их вырастить.

Чэнь Ле опустил глаза на снимок, затем перевел взгляд на отца и деда:

─ Выходит, вы на мне крест поставили и решили взяться за следующее поколение?

─ У тебя еще есть возражения?

─ Как это назвать-то… Смена поколения наследников?

─ Не паясничай.

Чэнь Ле выплюнул косточку и отложил палочки:

─ Я не смогу пойти.

Брови Чэнь Цзяньгуна сошлись на переносице:

─ У тебя завтра дела?

─ Есть.

─ Какие еще дела?

Чэнь Ле выпрямился:

─ Я собираюсь призываться на службу в четвертый раз.

Воздух в комнате мгновенно застыл.

Чжао Ячжи замерла с половником в руке; капли супа стекали с края обратно в пиалу.

Чэнь Цзяньгун впал в ступор на несколько секунд, после чего тяжело оперся руками о край стола:

─ Повтори, что ты сказал.

─ Я возвращаюсь в войска.

Чэнь Цзяньгун грохнул ладонью по столу так, что посуда подпрыгнула:

─ Армия тебе что, дедовская канба?!

─ Ты устраивал цирк шесть лет: объявлял голодовки, пас свиней, таскал турники!

─ Несколько поколений семьи Чэнь отдали службе большую часть жизни, а из-за твоих выкрутасов мы стали посмешищем для всего округа!

Чэнь Ле схватил стакан и сделал глоток воды:

─ В том, что было раньше, я был неправ.

─ И толку от твоего признания?! Едва получил военный билет – и сразу заявляешь, что возвращаешься! Чем для тебя вообще стала армия?!

─ Пойду по установленной процедуре, все последствия беру на себя.

─ Да ты хоть понимаешь, сможешь ли ты их вынести?! ─ Чэнь Цзяньгун занес руку.

Чжао Ячжи бросила половник и грудью встала перед Чэнь Ле:

─ Чэнь Цзяньгун, только попробуй его тронуть!

Чэнь Ле чуть подался в сторону:

─ Мам, отойди. Пусть ударит. Быстрее закончит – быстрее вернусь.

Рука Чэнь Цзяньгуна зависла в воздухе, жилы на тыльной стороне ладони вздулись. Спустя пару секунд он опустил ее, тяжело и прерывисто дыша.

Чэнь Чжэньго, все это время сидевший молча, только сейчас поднял тяжелый взгляд:

─ Назови мне причину.

─ Жалко расставаться с сослуживцами.

─ И ты думаешь, мы поверим?

Чэнь Ле встретил взгляд деда не моргая:

─ Мне не нужна помощь семьи и никакие особые привилегии.

─ Если вернусь в этот раз, я больше не буду просить об увольнении. Куда распределят – туда и пойду. Буду усердно тренироваться и честно выполнять задачи.

Чэнь Чжэньго крепче сжал трость:

─ Ты правда думаешь, я не знаю, чтó ты заявлял сослуживцам, когда уходил?

Чэнь Ле достал военный билет и плашмя положил его рядом с фотографией:

─ Выходя за КПП, я сказал: если я вернусь, то я сукин сын!

Он сделал паузу и прижал документ ладонью:

─ Я признаю это!

─ Пусть хоть сукин сын, хоть режьте меня на куски – но я вернусь в армию!

Полуденное солнце палило нещадно; бетонированная площадка плаца 7-й роты мотострелкового полка отсвечивала слепящими бликами.

Новобранцы выстроились в три шеренги, вытянувшись в струнку. Капли пота с лобов стекали по бровям, но никто не смел даже поднять руку, чтобы вытереть лицо.

Чжан Мэн меряют шагами плац перед строем, заложив руки за спину.

Лицо его было мрачнее тучи, челюсти сжаты до хруста, а каждый шаг чеканился с такой злостью, будто он пытался вбить асфальт в землю.

─ Расправить грудь! Ноги вместе! Что за разболтанность, вы стоите или опираетесь друг на друга?! ─ Чжан Мэн резко остановился, и его выкрик пролетел над плацем так, что солдаты в последней шеренге втянули головы в плечи.

─ Каждый день одно и то же! Дрочим и дрочим эту строевую – и какой толк?! В строю качает, при поворотах на ноги друг другу наступаете, останавливаетесь как сонные мухи!

─ Да дед, который фруктами у КПП торгует, и то ровнее держится! Я уже семь или восемь призывов выучил, но таких дубовых еще не встречал!

В строю царило молчание. Новобранцы уставились в одну точку перед собой, боясь даже зафиксировать взгляд на чем-то другом.

Чжан Мэна это зрелище распаляло еще сильнее, злость закипала в груди и требовала выхода.

─ Что молчите?! Языки прикусили?! Ни огонька, ни выправки – и какие из вас военные?!

На правом фланге, где стоял замыкающий взвод солдат второго года службы, Чжоу Цян поймал момент, когда командир отделения повернулся спиной, чуть склонил голову в сторону и шепнул едва слышно:

─ Слушайте сюды: взводный просто на нас злость срывает. Леха-то сегодня утром уехал, вот у него на душе и кошки скребут. Кто под горячую руку попадет – тому и влетело.

─ Это уж точно… ─ успел подхватить стоявший рядом сослуживец.

Но тяжелый взгляд Чжан Мэна уже метнулся в их сторону имертво въелся в Чжоу Цяна.

─ Чжоу Цян!

У Чжоу Цяна спина моментально одресневела, а кадык судорожно дернулся.

─ Есть что сказать перед всей ротой?! Что ты там шептался? Выйти из строя!

Чжоу Цян, стиснув зубы, сделал шаг вперед и выпрямился как по струнке:

─ Товарищ сержант! Я сказал, что у вас сегодня плохой день из-за ухода Чэнь Ле! Вам его жалко, вот вы на нас злость и срываете!

Чжан Мэн в два шага подскочил к Чжоу Цяну, вытаращив глаза:

─ Кого мне жалко?! Этого раздолбая?!

─ Он шесть лет в роте пробыл, и сколько он мне за эти шесть лет геморроя устроил?!

─ Вечно какие-то выкрутасы! В голове ни одной нормальной мысли, только бы подгадить да выкинуть что-нибудь!

─ Да я мечтал, чтобы он еще года два назад свалил, а ты тут про «жалко» мелешь?!

─ Ты совсем из ума выжил, что ли…

─ Кхм.

Тихий кашель раздался за его спиной.

Фраза Чжан Мэна застряла в горле. Он мгновенно вытянулся, развернулся на каблуках и рявкнул:

─ Внимание! Равняйсь, смирно! Продолжить одиночную строевую подготовку! Кто хоть пальцем шевельнет – останется на плацу до темноты!

Затем он чеканным шагом направился к подошедшему офицеру, вскинув руку к козырьку фуражки:

─ Товарищ замкомроты!

Ли Фэн в повседневной форме стоял на краю плаца, держа под мышкой свой бессменный планшет.

Он смерил Чжан Мэна взглядом, опустив глаза к его груди:

─ Пуговица.

Чжан Мэн глянул вниз: вторая пуговица на кителе кителя была застегнута не на ту петлю.

Мысленно выругавшись, он быстро расстегнул её и перезастегнул как надо.

Этот Ли Фэн обычно выглядел тихим и неприметным, но глаз у него был как у орла – пропущенную нитку за километр увидит.

─ Товарищ замкомроты, замечание устранено!

Ли Фэн перевел взгляд, произнеся сухим, ровным тоном:

─ Из штаба бригады пришло указание: местная 2-я средняя школа Ланьчжоу запрашивает помощь в проведении начальной военной подготовки для новобранцев-десятиклассников. Нужно выделить опытных младших командиров.

─ Ваш 1-й взвод – ударный, сержантский состав у вас самый обстрелянный. Я пришел спросить: есть у тебя на примете подходящий человек?

Чжан Мэн выпалил не думая, опережая собственную мысль:

─ Товарищ замкомроты! Для этого дела лучше всего подходит Чэнь Лэ…

Голос осекся.

Занесенная рука Чжан Мэна медленно опустилась, он почесал затылок и глупо хихикнул:

─ Привычка, никак из головы не вылетит. Парнишка-то только сегодня утром уехал.

Ли Фэн захлопнул планшет, внимательно наблюдая за реакцией сержанта:

─ Значит, тебе его действительно не хватает.

Чжан Мэн тяжело вздохнул и обернулся к строю на плацу:

─ Да если скажу, что пофиг, – совру. Парень он, конечно, согрешил по полной, постоянно мне проблемы создавал, каждые три дня приходилось за ним сопли подтирать, всю свиноферму в роте перебаламутил…

Он запнулся, и голос его заметно сник:

─ Но вот работать с личным составом умел так, как никому не снилось. Придут молодые – он их за пару дней в чувство приведет, мне даже вмешиваться не надо было. Шесть лет отслужил, собаку съел на всем: и что надо знает, и что не надо – тоже.

─ Всё-таки скучаю по нему.

Ли Фэн фыркнул:

─ Ты по нему скучаешь или по тому, как он за тебя пахал?

─ Ну-у… ─ Чжан Мэн смущенно поскреб затылок, и его взгляд непроизвольно уплыл в сторону главных ворот городка.

Он прищурился, и на секунду ему показалось, будто по той дороге кто-то идет.

С большим красным цветком на груди, с вещевым мешком за спиной, с кислейшей миной на физиономии – плетется обратно.

Точь-в-точь как в прошлые разы.

Моргнул – дорога пуста, даже собаки нет.

Чжан Мэн поджал губы:

─ Товарищ замкомроты, а как думаете… Его же в прошлые разы в тот же день назад приволокли. В этот раз неужели правда не вернется?

─ А ты как думал? ─ Ли Фэн оставался невозмутим. ─ Надеялся, что его опять за шиворот притащат?

Чжан Мэн скривился в сомнениях:

─ Да и ладно, что ушел. С его-то семейными связями на гражданке не пропадет, с голоду и холоду не помрет. Чай, сейчас уже где-нибудь гуляет вовсю.

─ Ну вот и разобрались, ─ буркнул Ли Фэн. ─ Мы тут изводимся, а человек кайфует.

Чжан Мэн уловил в его словах подтекст и осторожно взглянул на замкомроты:

─ Товарищ старший лейтенант, у вас дел по горло. Из-за такой мелочи, как отправка сержанта на школьные сборы, можно было дежурного с поручением отправить. Вы сами-то сюда приперлись… не потому ли?..

Рука Ли Фэна, закрывавшая планшет, замерла:

─ Почему?

─ Да потому что вам тоже Лэху жалко!

Лицо Ли Фэна не изменилось ни на грамм, но вот взгляд, которым он смерил Чжан Мэна, стал медленно наливаться свинцом.

─ Товарищ сержант.

─ Я!

─ Мне кажется, твой потенциал в 7-й роте не раскрыт.

Улыбка на лице Чжан Мэна мгновенно одеревенела.

Ли Фэн раскрыл планшет и ткнул кончиком ручки в бумагу:

─ В саперно-инженерной роте разминирования сейчас как раз нехватка кадров. День-деньской в грязи и с взрывчаткой, нагрузки в три раза выше наших. Вот где твой въедливый ум действительно пригодится.

В голове у Чжан Мэна будто снаряд разорвался.

Саперно-инженерная рота разминирования!

Самое адское подразделение во всей бригаде, которое все остальные обходят за три версты!

─ Никаких саперов, товарищ замкомроты! Мне в 7-й роте прекрасно! Я никуда не хочу! Я люблю 7-ю роту, я здесь корнями врос, я всю жизнь готов тут прослужить!

Чжан Мэн замахал руками, как ветряная мельница.

Ли Фэн спрятал планшет, и на его лице снова воцарилось прежнее непроницаемое выражение.

Чэнь Ле ему еще раньше говорил: не смотри, что Ли Фэн вечно ходит с каменной рожей, хитрости в нем больше, чем кажется. Скушает и не поперхнется, а пока ты сообразишь, что произошло, тебя уже с потрохами закопают.

А ведь чертов Леха как в воду глядел!

─ Список кандидатов жду у себя на столе до ужина.

Ли Фэн развернулся и чеканным шагом пошел прочь.

Чжан Мэн стоял на месте, провожая его взглядом, и только когда фигура замкомроты скрылась из виду, перевел дыхание. Вся спина у него была мокрой от пота.

Он обернулся к плацу.

Взвод солдат второго года службы все так же стоял неподвижно, вытянувшись в струнку.

Кого же отправить?

Чжан Мэн нахмурился, пробежал взглядом по лицам подчиненных раз-другой, но так и не смог сразу решить.

7-я рота мотострелкового полка. Общественный туалет за штабом батальона.

Чжэн Тао выглянул из-за дверного косяка. Белая каска патрульного сидела низко, надвинутая на самые глаза, а ромбовидная нарукавная повязка с тихим шорохом задела заштукатуренную стену.

Он тут же замер и затаил дыхание.

Снаружи стояла тишина.

Подождав несколько секунд, Чжэн Тао согнулся в три погибели и боком выбрался из дверей.

Первым делом он обшарил взглядом клумбу, затем прошерстил угол у лестницы и даже не поленился подойти к мусорному баку на обочине, чтобы пнуть его для верности.

Пусто.

Затем он задрал голову и уставился на окна второго этажа. Убедившись, что за шторами никто не прячется, патрульный наконец распрямился и выдохнул воздух, который удерживал в легких добрую минуту.

Уехал. Чэнь Ле всё-таки уехал.

Бумаги оформлены, машина с уволенными в запас миновала КПП и покинула территорию части.

Ну теперь-то, слава богу, всё улеглось.

Чжэн Тао поднял руку, отер пот со лба, и стоит ему выпрямить спину, как за самым его ухом раздался голос:

─ Кого ищешь, патрульный Чжэн?

Ноги Чжэн Тао мгновенно одеревенели, а голова даже не дернулась назад.

─ Чэнь Ле, чтоб тебя подняло да шмякнуло!

Заорав во всё горло, он дал драпака к штабному зданию — да так шибко, что белая каска съехала набок.

Не успел он отбежать и на пару шагов, как из-за клумбы донеслись громкие хлопки по бедрам и хохот:

─ Старик Чжэн, хорош лететь! Он уж почти за горизонтом скрылся!

─ Ну у тебя и старт! На сдаче нормативов так не рвал!

Чжэн Тао затормозил, юзом развернулся и яростно уставился на клумбу.

Старик Лю стоял, обняв ствол дерева, и согнулся пополам от смеха.

А Малыш Ду сидел на корточках, хлопал себя по коленям и задыхался, не в силах вымолвить слово.

Сорвав каску, Чжэн Тао развернулся и широким шагом направился к ним.

─ Вам что, заняться больше нечем?

Старик Лю отер слезы с лица:

─ Тебя одна фраза в дрожь загоняет, а виноваты мы?

─ А то! Не вас же били!

Чжэн Тао нахлобучил каску обратно на голову, но ремешок дважды выскользнул из пальцев, так и не застегнувшись.

Сдерживая смешок, Малыш Ду напомнил:

─ Брат Ле еще утром уехал. Машина давно на трассе, он что, из-под земли к тебе вылезет?

Чжэн Тао смерил его тяжелым взглядом:

─ В прошлые два раза ты мне ровно то же самое плел!

─ В самый первый раз он прощался со мной с алой лентой демобилизованного на груди. А во второй половине дня, стоит мне сняться с дежурства, как он перемахивает через забор и зажимает меня в каптерке!

─ Второй раз — вообще полный абсурд! Вся рота твердила, будто его документы аннулировали. Я вечером проверил отбой, только зашел в туалет, а он уже там.

─ И этот гад запирает дверь изнутри и спрашивает, помню ли я, как срезал ему баллы!

Старик Лю приподнял бровь:

─ Выходит, ты огреб дважды?

─ Ты еще поржи мне тут!

Чжэн Тао смахнул его руку со своего плеча и, стиснув зубы, уставился на Малыша Ду:

─ Ты сегодня на КПП дежурил, вот и отвечай по-человечески. Своими глазами видел, как машина выехала за ворота?

─ Своими.

─ А он внутри сидел?

─ На последнем ряду, у окна.

─ По пути не останавливались? Из штаба бригады не звонили? Адъютант вдогонку не посылал?

Малышу Ду надоели эти расспросы, он достал телефон и открыл рабочий чат.

─ Выезд из части в восемь ноль шесть. В девять сорок семь прибыл в жилой городок военного округа. Водитель уже вернулся и сдал ключи. Военный билет, личное дело, прописка — всё оформлено до последней бумажки. Что ты еще ходишь перепроверять?

Чжэн Тао царапнул телефон из его рук и трижды перечитал сообщение от водителя.

Плечи, напряженные в течение всего дня, наконец опали.

─ Уехал — и ладно.

Старик Лю похлопал его по спине:

─ Стоит ли оно того? Не станет же Чэнь Ле снова уходить в армию только ради того, чтобы тебя донять?

Рука Чжэн Тао, затягивавшая ремешок, замерла.

─ Заткнись.

─ Да я ж к слову…

─ И к слову не смей такого ляпать!

Малыш Ду снова прыснул:

─ Старик Чжэн, ты бы сходил на кухню, взял деревяшку да постучал три раза — авось надежнее веры в документы будет.

Чжэн Тао занес ногу для пинка, но сослуживцы уже давали деру, и их хохот эхом покатился от штаба к самому плацу.

Три часа дня. Город Ланьчжоу, кафе «Юньань».

Чэнь Ле сидел в дальнем углу. Он сделал пол-оборота ложечкой в чашке и с глухим звоном бросил ее на блюдце.

Кофе давно остыл.

Вообще-то он собирался заехать во 2-ю среднюю школу Ланьчжоу, чтобы узнать насчет повторного курса.

Он даже рюкзак приготовил — уложил туда паспорт и справку о демобилизации.

выгода

Но не успел он доесть завтрак, как Чэнь Чжэньго набрал семье Су и передвинул назначенную встречу на день раньше.

А Чэнь Цзяньгун поступил еще проще: лично усадил его в машину и привез к самому входу в кафе.

Перед тем как выпустить сына из салона, он заблокировал двери и заставил того от корки до корки изучить фотографию и анкету Су Муцин.

При воспоминании о том разговоре у Чэнь Ле снова заломило в висках.

─ Сегодня встретитесь, завтра обе семьи сядут за стол переговоров.

─ Сойдетесь характерами — сразу распишетесь, а свадьбу и потом сыграть успеется.

─ И не затягивайте с первенцем. Как только родится — мы с матерью возьмем его на себя.

Слушая это, Чэнь Ле тогда едва палочки из рук не выронил.

Он ведь вернулся домой всего день назад!

А родные уже расписали его жизнь на годы вперед.

Чэнь Ле поднял чашку и сделал глоток. Горький осадок осел на корне языка, отчего он поморщился.

Вчерашние слова действительно разворошили муравейник.

Четвертая служба.

Едва услышав об этом, Чэнь Цзяньгун вдребезги кокнул пиалу. Чэнь Чжэньго кулаками по столу стучать не стал, но поставил ультиматум — либо одно, либо другое.

Или он смирно идет на свидание и в кратчайшие сроки женится.

Или сидит дома и не дергается.

Сбежать Чэнь Ле, конечно, мог бы без труда, да вот только подачу заявления в призывной пункт, политическую проверку и работу с личным делом в обход семьи не устроить.

Стоит Чэнь Цзяньгуну встать в позу — и одна его фраза заставит парня сбить ноги до колен без толку.

Но куда сложнее дело обстояло с честью семьи Чэнь.

За шесть лет он трижды уходил в армию и возвращался обратно, причем в первые два раза его отправляли назад прямо в день демобилизации.

История эта давно гремела по всему военному округу, и, когда Чэнь Чжэньго заходил на чашку чая к старым сослуживцам, те неизменно подкалывали его на этот счет.

Да и Чэнь Цзяньгуну в бригаде не раз прилетало:

─ Слушай, а твой Чэнь Ле в этом году на каком сроке числится?

И вот едва парня удалось вытолкать на граждану, как он снова вознамерился подать рапорт.

У кого угодно от такого давление зашкалит.

Чэнь Ле откинулся на спину и потер виски.

Но ведь система застряла прямо в его голове!

Утром он нарочно попробовал вызвать ее снова.

И перед глазами мгновенно всплыла знакомая строка:

[Текущий статус не соответствует условиям активации.]

[Пожалуйста, восстановите статус военнослужащего находящегося на действительной службе.]

Чтобы получить доступ к системе, ему необходимо снова переступить порог казармы.

А для Чэнь Ле это означало зайти на четвертый круг.

Он опустил взгляд на экран телефона.

Отец уже прислал три сообщения.

Первое — номер телефона Су Муцин.

Второе — требование вести себя вежливо.

В третьем числилось всего пару слов:

«Только попробуй сбежать — ноги переломаю».

Чэнь Ле перевернул телефон экраном вниз.

─ Ладно, бежать не стану.

Встретиться можно, но жениться он точно не намерен.

Вот придет Су Муцин, и он сразу выложит всё как есть.

Три службы за плечами, намерение подать заявление в четвертый раз, а прямо сейчас — планы вернуться в школу, на повторный курс.

Вывали он такие вводные — и любая девушка с каплей здравого смысла унесет ноги быстрее ветра.

А когда оба заявят дома, что не сошлись характерами, дед при всем желании не сможет силой утащить их в ЗАГС.

Чем больше Чэнь Ле обдумывал этот план, тем более жизнеспособным он казался.

И девушку не обидит, и перед родными отчитается.

Достав салфетку, он привычным движением вытер капли кофе с полировки стола. Формулировки уже сложились у него в голове.

Медный колокольчик на стеклянной двери звякнул пару раз.

Разговоры за несколькими столиками в зале затихли.

Чэнь Ле поднял глаза.

Вошедшая женщина была высока, в светло-сером платье, перехваченном на талии, и с темными волосами, убранными на затылке, открывавшими точеную шею.

Строгие линии бровей, прямая спинка носа, ни тени улыбки на лице. Каблуки ее туфель выбивали по полу четкую, сухую дробь.

Она не стала оглядываться по сторонам, а сразу направилась к столику в углу.

Рука Чэнь Ле с салфеткой замерла у самого края столешницы.

Фотография явно врёт.

Вживую она выглядела куда ярче, чем на снимке из документов в телефоне Чэнь Цзяньгуна.

Посетители за столиками, мимо которых она проходила, провожали её взглядами, но она даже головой не повела.

Женщина остановилась у стола и опустила взгляд, сверяя его лицо с карточкой в своем телефоне.

─ Чэнь Ле? ─ спросила она.