Резкий запах дезинфицирующего средства ножом вонзился в ноздри.

Дун Цин сидела на больничной лестничной клетке, прижавшись спиной к холодной бетонной стене. Она сжалась в комок, уткнувшись лбом в колени, а по лицу стук за стуком катились слёзы.

Её старшая сестра лежала в реанимации, между жизнью и смертью, и врачи говорили, что удастся ли ей прийти в себя, зависит лишь от воли небес.

А эта мразь по фамилии Чжао, пьяным пролетевший на красный свет и сбивший человека, в эту самую минуту наверняка вольготно предавался наслаждениям в каком-нибудь притоне для богатеев.

Прошло уже три дня, а справку об установлении виновности в ДТП всё никак не выдавали. Родственники виновника даже не соизволили показаться – явился лишь какой-то лысый хмырь, назвавшийся управляющим Чжао, швырнул двести тысяч и потребовал уладить дело миром, словно жизнь её сестры не стоила и ломаного гроша.

Ненависть кипела внутри, подобно котлу с бурлящей водой, обжигая грудь Дун Цин. Её правая рука судорожно сжималась в кулак, а лишённый фаланги мизинец впивался в лагерь ладони – этот памятный шدраф остался со времён сечи на заставе Дашэнгуань в Северных Землях, когда кривая сабля варвара снесла ей полпальца, прежде чем её собственный длинный меч пронзил вражескую грудь.

Эти руки убивали людей, они были по локоть в крови и загрубели от суровых ветров и песков границ Династии Да Юн. Попав в результате нелепой случайности в Республику Синхуа, она бы так и осталась прежней, если бы сестра день за днём не разминала её пальцы смягчающим кремом.

Сестра забрала её к себе, научила общему языку Синхуа, научила радоваться и огорчаться, как обычные люди в эпоху мира.

Сестра…

За доброту этой жизни она заплатит собственной жизнью!

Виновник, те, кто его покрывал…

Длинная череда размытых, но болезненных имён пронеслась в её памяти. Она убьёт их, перебьёт всех до единого, заставит заплатить кровью!

Дун Цин не была сильна в науках, мудрёных трактатов запомнить не могла, знала лишь простые истины: ─ Гнев простолюдина обагрит кровью пять шагов, ─ эта месть недостойна великой женщины, ─ а если не вырвать корни с травой, весенний ветер взрастит её вновь!

Она ненавидела!

Ненавидела тех, кто причинил зло сестре, ненавидела тех, кто разрушил её надежды, ненавидела уездного начальника, покрывавшего это беззаконие!

─ Перебить их всех!

[Обнаружена квалификация исполнителя… Идёт сопоставление… Сопоставление успешно]

[Первая партия исполнителей из числа людей Планеты Лу (18–60 лет) полностью загружена в зону испытаний. Поздравляем Планету Лу с официальным вхождением в Проект Мирового Скачка]

[Приветствуем вас, счастливчики, ставшие первыми исполнителями-людьми с Планеты Лу. Вы – те, на кого пал выбор благосклонной удачи Планеты Лу. Возьмите в руки оружие, доблестно сражайтесь с врагами, и Планета Лу исполнит ваши желания: богатство, власть, положение и долголетие будут у вас в избытке]

─ Долголетие, долголетие!

Дун Цин не отрывала глаз от появившегося перед ней светового экрана, её взгляд жутко полыхал.

Текст на экране продолжал мерцать…

[Пожалуйста, запомните основные положения Проекта Мирового Скачка:

1. Проект Мирового Скачка инициирован высшими цивилизациями, засвидетельствован системой и распределяется вселенной случайным образом. Планета Лу – единственный счастливчик в своей звездной системе, остальные планеты внутри неё были мгновенно уничтожены из-за недостаточного потенциала.

2. Сильные выживают, слабые погибают. Смерть исполнителя в испытательный период означает вечную гибель без возможности возрождения.

3. Первая партия здоровых исполнителей с Планеты Лу (двадцать тысяч человек) входит в зону испытаний, уничтожает инородцев и получает опыт для повышения ранга. Срок проведения – 3 дня (1 день в зоне испытаний равен 1 часу на Планете Лу). Ежедневно дается 3 этапа, сложность каждого постепенно возрастает. Исполнителям следует постоянно следить за системным таймером обратного отсчета и таблицей лидеров.

4. Уничтожение инородцев с определенной вероятностью приводит к выпадению сундуков с сокровищами, открывая которые можно получить различные ресурсы.

5. Через 12 часов после окончания испытательного периода первая партия инородцев снизойдет на Планету Лу. Дружеское напоминание: чем больше инородцев в зоне испытаний уничтожат исполнители, тем меньше их прибудет на Планету Лу.

6. За обновлениями последующей информации следите на панели системы.

7. Наконец, низшие цивилизации не могут отказаться от участия в Проекте Мирового Скачка, поэтому не стоит питать иллюзий.]

Проведя на Планете Лу три года, Дун Цин начиталась романов и наигралась в видеоигры, так что приняла эту чёртову идею с Проектом Мирового Скачка с удивительной лёгкостью. Лишь бы была надежда спасти сестру – она согласится участвовать в любом проекте!

Уничтожать инородцев? Что ж, она будет убивать именно их!

[Пожалуйста, установите кодовое имя для исполнителя, под ним будут осуществляться дальнейшие оповещения]

─ Император.

[Кодовое имя успешно установлено. Просим «Императора» выбрать оружие]

На световом экране возник силуэт огромного колеса обозрения, где бесчисленными рядами теснилось всяческое оружие: мечи, копья, алебарды, топоры, крюки, булавы, а также множество странных орудий, названия которых Дун Цин даже не слышала. Всё оно переливалось свечением разных цветов. Колесо бешено вращалось, издавая глухой гул.

Широкие, искривленные суставы пальцев, правая рука с отсутствующей фалангой мизинца легли на системную панель. В глубине души поднялась свирепая волна жажды убийства, рука Дун Цин слегка онемела, и прямо перед её глазами взорвался золотой свет.

Из сияния соткался длинный меч и завис в воздухе – воплощение чистейшей жажды крови, грубый и острый.

[Поздравляем «Императора», вытянувшую трехзвездочный Клинок Дикой Мощи – предсмертное творение серебряного кузнеца Кайлими Квана из клана Диких Быков. Чем сильнее жажда убийства, тем острее клинок. Простите, но описание оружия от умирающего мастера оказалось столь кратким]

[Скоро начнется переход в зону испытаний. Желаем «Императору» великой воинской удачи, несокрушимости во всех сражениях и победы над любым врагом]

Стоило взгляду Дун Цин коснуться лезвия, как она уже не могла отвести глаз. Уголки её губ едва заметно дрогнули, правая рука обхватила рукоять, ладонь легла на оплетенную кожей рукоять, пальцы сжались, и меч издал гудящий звук, от которого онемела основание большого пальца.

Это ощущение в руке было ей слишком знакомо. Точно так же лежало в руке оружие рядовых офицеров армии Да Юн. На третий день решающей битвы на границе её длинный меч вонзился в железные доспехи вражеского военачальника, зазубрился и застрял; тогда она голыми руками размозжила висок врага, уйдя с ним в последний бой.

Теперь она снова держала в руке меч, чтобы вырвать для сестры путь к жизни.

А ещё – чтобы отправить этого богача Чжао из Хучэна на воссоединение со своими предками в преисподнюю.

Белый свет поглотил поле зрения Дун Цин, а следом в нос ударил всепоглощающий смрад разложения.

[Первый день испытаний: Этап 1 – зубастая крыса-инородец (элитный этап); количество: 42; до начала обновления: 2:59:59]

Донесся шуршащий звук. Дун Цин подняла взгляд: сначала одна, потом две, три, десять, десятки тварей полезли из обрушившихся стен, протиснулись сквозь трещины в полу, свисая вниз и карабкаясь с расколотых балок. Серо-черная шерсть, размером с взрослую кошку, длинные и толстые хвосты, два выпуклых беловатых бельма на заостренных мордах и длинные, острые резцы.

Дун Цин не отступила, не колеблясь ни секунды, она шагнула навстречу стае.

Накопленная в больнице ненависть, смертоносная аура, закаленная на полях сражений, выплеснулись наружу. Восемнадцатилетняя Дун Цин стояла на руинах зоны испытаний в переломный момент своей судьбы, а увечный мизинец идеально лег в желобки рукояти. Она услышала отзвук собственной судьбы.

Вспышка клинка рассекла воздух серебристой дугой, и две зубастые крысы рухнули на землю, забрызгивая всё вокруг мутной кровью.

[Уничтожено: двухзвездочная зубастая крыса-инородец ×2, опыт +40]

Удар за ударом, клинок Дун Цин двигался с невероятной скоростью, каждый взмах точно распарывал шеи зубастых крыс. Острота Клинка Дикой Мощи превзошла все ожидания: крысиные шкуры и кости поддавались лезвию, словно бумага, почти не встречая сопротивления. Дун Цин казалось, что она вовсе не рубит плоть инородцев, а режет воздух.

Куда падал клинок – всё рассекалось надвое.

─ Да откуда так быстро берутся эти справки о ДТП?

Она срубила голову четвертой зубастой крысе.

─ Даже если спешишь, всё равно нужно пройти через бюрократическую волокиту, потерпи-ка.

Кончик меча пронзил брюхо пятой крысы.

─ Двести тысяч, и больше ни копейки. Сестрёнка, с моим господином точно ничего не случится, а твоя сестрица всё равно ждёт денег, чтобы выжить. Её отец сказал – можешь не звонить, ему всё равно. А что до волокиты… бюрократия может тянуться долго, а вот твоя сестрица – нет. Подписывай давай.

Клинок Дикой Мощи взметнулся по дуге, и головы трех зубастых крыс одновременно взлетели в воздух.

[Поздравляем «Императора», ставшую первым исполнителем-человеком с Планеты Лу, повысившим свой ранг]

Золотой свет окутал её, и поток тепла хлынул сверху вниз через макушку. Раны, оставленные от укусов зубастых крыс, затягивались с видимой глазу скоростью. Дун Цин почувствовала невероятную легкость во всем теле, а запястье, сжимающее рукоять, стало еще тверже.

Золотое сияние рассеялось, и Дун Цин снова бросилась на стаю.

Безумная резня достигла такого накала, что на мгновение стало трудно понять, кто из них здесь настоящий инородец.

[Поздравляем «Императора», ранг повышен до 3-го]

[Поздравляем «Императора», ранг повышен до 4-го]

Оповещения в ушах звенели без умолку, но Дун Цин уже ничего не замечала – она ослепла от жажды крови.

Количество зубастых крыс резко уменьшилось, и две человеколикие крысы с черно-белой шерстью, прятавшиеся сзади и руководившие стаей, наконец пришли в движение. Они атаковали с двух сторон: их тела размером со среднюю собаку двигались совершенно не громоздко и не неуклюже, широко разинув пасти, пытаясь впиться Дун Цин в горло.

Дун Цин увернулась от белошерстной человеколикой крысы, поддев кончиком меча снизу вверх и чиркнув по левой передней лапе черношерстной твари, оставив глубокую рваную рану. Та рухнула на землю. Клинок Дикой Мощи последовал за ней неотступно, вонзившись прямо в позвоночник и выбросив фонтан мутной крови.

[Уничтожено: шестизвездочная зубастая крыса-инородец ×1, опыт +70]

Белошерстная человеколикая крыса взвизгнула от боли, из ее белых глаз брызнула ненависть, и она бросилась снова.

Оставшиеся четыре зубастые крысы окружили девушку плотным кольцом, возобновляя атаку.

Дун Цин двинулась навстречу белой твари: нападение – лучшая защита, стоит убить сильнейшую, а остальная шваль разбежится сама.

Клинок Дикой Мощи опустился, чертя кровавый полукруг, затем последовал горизонтальный взмах, сносящий голову белой крысе, а следом – удар сверху вниз, собирающий жатву с последней зубастой крысы.

[Поздравляем «Императора» с прохождением элитного этапа зубастых крыс, дополнительная награда: 200 опыта, итого получено 1170 опыта, ранг повышен до 5-го, до следующего обновления: 1:49:15]

[Прохождение элитного этапа с первой попытки! Поздравляем «Императора», удостоившуюся взгляда Планеты Лу, получена особая возможность дополнительного розыгрыша]

[Сундуки с сокровищами собраны системой автоматически, пожалуйста, вернитесь в защитную капсулу для проверки]

Дун Цин даже не успела толком обо всём подумать, как белый свет увлёк её в небольшое замкнутое пространство в западном стиле. Стены из серебристо-серого металла с текстурой под пластик были лишены дверей и окон, но при этом духоты не ощущалось вовсе. Потолок излучал мягкий тёплый свет, пол с узорами переливался странным сиянием, у стены стояла чёрная железная койка, а под рукой видбелся серебристо-белый стол, на котором возвышались шесть медных сундуков и один серебряный.

В этом крошечном помещении площадью около четырёх квадратных метров было трудно даже повернуться, не задев чего-нибудь, но Дун Цин была более чем довольна. Возможность иметь такой лагерь во время боевых действий казалась ей настоящим раем.

[Использовать ли особую возможность розыгрыша?]

К чёрту все сомнения, сначала использовать – выжить три дня и получить долголетие означает победу!

Дун Цин без колебаний нажала кнопку активации.

Разноцветное сияние яростно ворвалось в межбровье Дун Цин, и следом раздался резкий предупреждающий сигнал системы…

[Внимание! Внимание! Серьезное предупреждение! Зафиксирована несанкционированная операция со стороны Планеты Лу с божественным даром, принудительный переход в режим сна! Напоминаем еще раз: ни одному разуму планеты не разрешено вмешиваться в Проект Мирового Скачка!]

[В связи с системным сбоем исполнитель «Император» случайно попал на элитный этап. По решению системы приобретенный ею божественный дар не подлежит аннулированию]

Пронзительное оповещение заставило голову Дун Цин гудеть. Какие еще правила, какие нарушения – то, что удается получить по срабатыванию предупреждения, определенно является хорошей вещью. Ей было совершенно всё равно, бодрствует разум Планеты Лу или спит: столько мерзости творилось вокруг, а Планета Лу палец о палец не ударила, чтобы навести порядок; прямо-таки еще один никчемный император династии Да Юн.

Что же до особой возможности розыгрыша – без силы её всё равно не получить.

Кузнец крепок лишь тогда, когда железо калено, а когда окрепнешь сама, даже этот проклятый разум Планеты Лу прибежит предлагать подарки.

Ценность, вот в чем чертова ценность.

Немного подумав о том о сём, Дун Цин переключилась на системную панель. Сверху вниз шли: информация об исполнителе, форум исполнителей, каналы связи, таблицы лидеров. В таблице убийств и таблице уровней на первом месте красовался «Император», форум исполнителей был закрыт, в канале связи никто не общался. Бегло просмотрев всё это, Дун Цин сразу же открыла раздел с информацией об исполнителе.

[Исполнитель] Император (Дун Цин)

[Божественный дар] Экстракция (всё, что было убито вами, может быть подвергнуто экстракции. У вас есть однопроцентная вероятность дополнительно получить опыт, первородную энергию или характеристики убитого)

[Уровень] 5 звезд (170/500)

[Раса] Человек Планеты Лу

[Первородная энергия] 0

[Здоровье] 300/300

[Сила] 9+10

[Ловкость] 9+5

[Ментальная сила] 18/10 (Превышен расовый предел! Система проводит экстренный перерасчет)

[Профессия] Не разблокирована

Ментальная сила превысила расовый предел? Дун Цин не придала этому особого значения: раз уж она ухитрилась переместиться с полей сражений Да Юн на Планету Лу, да еще и была выбрана в первую партию исполнителей, её ментальная сила просто обязана быть выдающейся, иначе она бы уже давно отправилась в преисподнюю к Янь-вану.

Зато божественный дар [Экстракция] выглядел гораздо интереснее: он поощрял убийства, поощрял закон джунглей – точь-в-точь как в охваченной войной империи Да Юн, где кровавая мясорубка не останавливалась ни на секунду.

Закрыв панель, Дун Цин переключилась на серебристый стол, чтобы открыть сундуки.

Один серебряный и шесть медных – открыть всё разом.

[Серебряный сундук: Младшее зелье исцеления ×1 (исцеляет подавляющее большинство внешних повреждений); Младший курс техники передвижения ×1 (тренировочный лагерь на 7 дней, то есть 60 минут внутри защитной капсулы)]

При виде младшего зелья исцеления сердце Дун Цин заколотилось. Она бережно поднесла к губам пузырек из светло-зеленого стекла, в котором плескалась сама жизнь, и дважды поцеловала его, а затем аккуратно убрала в ячейку хранилища.

Взглянув на бронзовые сундуки…

[Бронзовый сундук: саморазогревающийся обед ×10; питьевая вода ×4; обычные наручи (сила +1); железобетонный камень ×1]

[Автоматический разбор сундуков: серебряный слиток ×4, медный слиток ×24]

Дун Цин надела обычные наручи, вскрыла коробку с едой и открыла бутылку воды, а остальное сложила в хранилище.

Стоило снять крышку, как по комнате разнесся манящий аромат: аппетитная свинина в соевом соусе и рассыпчатый рис непрерывно дразнили её аппетит. Она принялась жадно уплетать еду, опустошив всё за пару минут. Залпом допив остатки воды, Дун Цин взглянула на таймер, отсчитывающий 1 час 36 минут, и поспешила приступить к изучению младшего курса техники передвижения.

Раньше, охраняя заставу в Да Юн, они жили впроголодь, и технике боя на мечах она училась прямо на поле браи – это были дикие приемы, а передвижениям полагались исключительно на инстинкты, без какой-либо системной подготовки.

Раз уж первый этап состоял из элитных зубастых крыс, дальше будет только сложнее. Дун Цин нуждалась в знаниях, в тренировках, в росте.

Только выжив, она сможет вернуть с собой целебное зелье.

Нажав кнопку изучения, она ощутила, как мощная сила затягивает ее. Окружающий пейзаж начал искажаться и деформироваться, стены защитной капсулы растворились в мириадах световых точек, сменившись просторным тренировочным залом.

Из зеркала в центре зала вышел силуэт – манекен, целиком покрытый серебряной краской, который с ходу атаковал Дун Цин. Девушка не успела увернуться, и ее левое плечо принял на себя тяжелый удар.

Никаких упреков, никаких пауз – последовал второй удар, нанесенный под неожиданным углом, а частота атак тем временем нарастала.

Дун Цин продолжала уворачиваться, снова и снова пропуская удары, пока от усталости не рухнула на пол. На этом первый урок техники передвижения подошел к концу.

[Скрестите ноги, сядьте прямо, займитесь регуляцией дыхания. Ваш ум слишком суетен]

Медленно выдохнув, Дун Цин опустилась на землю, скрестила ноги и принялась регулировать дыхание по инструкции виртуального учителя.

Постоянные удары и непрерывная корректировка; беспрерывное обучение и прогресс.

Дун Цин училась прилежно и внимательно, и учитель-манекен стал объяснять детали всё тщательнее. Во время финального учебного поединка она уже умела ловко уклоняться и своевременно контратаковать.

Бац!

Колени ударились о пол, Дун Цин оттолкнулась руками и вскочила на ноги. Во всем теле ощущалась освежающая легкость, будто суставы заново родились. Она размяла запястья и лодыжки, в то время как в животе раздалось громкое урчание.

Хоть весь мир идет прахом, а обед по расписанию превыше всего.

Дун Цин вскрыла еще одну коробку с едой – рис с жареной свининой и острым перцем, источающий аппетитный масляный аромат.

Интересно, когда сестра очнется? Та больше всего на свете любила жареную свинину с перцем.

В носу защекотало, и Дун Цин принялась запихивать в рот огромные ложки еды, усердно работая распухшими щеками.

Ничья скорбь, боль или крики не заставят систему отложить испытания: второй этап начался вовремя. Поле зрения Дун Цин потемнело, и она оказалась в тускло освещенной масляными лампами шахте.

[Первый день испытаний: Этап 2 – шахтные зубастые крысы-инородцы (элитный этап); количество: 56; до начала обновления: 3:00:00]

Обитающие здесь грызуны оказались свирепее предыдущих. Если окинуть взглядом шахту, повсюду можно было заметить с десяток человеколиких крыс, которые с безумным остервенением грызли стены, отчего время от времени раздавался грохот осыпающейся породы.

Ветерок донес запах Дун Цин до тварей, и грызуны синхронно обернулись. Множество выпуклых белых глаз уставились на нее под разными углами.

Пи-п!

Крыса с самой блестящей шерстью и ярко выраженными мускулами на лапах взлетела по опорной балке, раскачивая висящую масляную лампу. В ее глазах больше не было пустой белизны – напротив, в них читался почти осмысленный блеск.

Практически одновременно пять зубастых крыс бросились в атаку со всех сторон, а остальные бросили руду и перешли в наступление, образовывая все более сужающуюся петлю, стремясь лишить Дун Цин пространства для маневра.

К несчастью для них, противостоять им выпало безумной Дун Цин, закаленной в настоящих кровавых бойнях.

Она ринулась вперед: две элитные крысы, метившие в ноги, промахнулись, а ту, что целилась в горло, она избежала смещением корпуса. Клинок Дикой Мощи стремительно скользнул по косой линии, рассекая врага от левого плеча до правого бока – тварь развалилась пополам. Не останавливая движения клинка, она перехватила рукоять, тыльной стороной отбив лапу другой крысы, и вонзила острие в горло второй элитной твари с левого фланга.

[Уничтожено: четырехзвездочная зубастая крыса ×3, опыт +120]

Ее голень впились острые зубы, но Дун Цин даже не дрогнула. Пронзив насквозь двух бросившихся спереди врагов, она опустила меч, разрубая тварь, вцепившуюся в ногу, и круговым ударом снесла половину головы человеколикой крысе.

Опыт накапливался непрерывно, оповещения о повышениях ранга и исцеляющие золотые лучи нисходили одновременно. Она превратилась в неутомимую мясорубку, собирая жизни инородцев и приумножая свой опыт.

Заметив, что большую часть подданных выкосили, сидевшая на балке черно-белая человеколикая крыса вытащила свисток и поднесла к губам.

Воздух прорезал резкий свист.

─ Черт, да это же крыса-переросток, которая умеет звать подмогу! ─ выругалась Дун Цин. Движения ее клинка ускорились до предела. Оттолкнувшись носком от земли и полагаясь на отточенную технику и боевые навыки, она прорвалась сквозь брызги черной крови прямо к вожаку.

Вспыхнула звериная ярость крысочеловека, обнажившего полный рот острых зубов прямо перед лицом Дун Цин. Девушка подставила левую руку для защиты, принимая удар: зубы пронзили плоть, но Клинок Дикой Мощи уже нанес ответный удар, вонзившись существу под нижнюю челюсть, пропоров всю пасть и выходя наружу сквозь макушку.

[Уничтожено: девятизвездочная зубастая крыса-вожак ×1, опыт +150, экстракция: сила +1, ловкость +1]

Кровь и черная жижа залили землю. Оставшиеся в живых крысы прекратили слаженные маневры – они стали еще свирепее, а скрежет когтей о камни резал слух.

[Экстренное оповещение: смерть вожака пробудила ярость. Ловкость зубастых крыс-инородцев удвоена, к месту боя прибыли 6 восьмизвездочных стражей-крыс]

Дун Цин не испугалась: боль в руке только подхлестывала нервы. Вдыхая густой запах крови, витавший в шахте, и чувствуя, как внутри поднимается жажда убийства, с покрасневшими до жуткого блеска глазами она крепко сжала Клинок Дикой Мощи и ринулась в самую гущу крысиной стаи, оставляя за собой горы голов и растерзанных тел.

[Экстракция: сила +1]

[Экстракция: первородная энергия +13]

[Поздравляем «Императора», ранг повышен до 9-го]

Клинок Дикой Мощи опустился в последний раз: голова последней элитной крысы прокатилась по земле три раза, ударилась о обломок кирпича и замерла. Ее выпуклые белые глаза смотрели в пустоту, полностью утратив прежний блеск.

Системное оповещение о прохождении этапа так и не прозвучало. Опираясь на меч и стирая с лица черные кровавые потеки, Дун Цин напрягла каждый мускул.

Повеяло холодом, и она резко отпрыгнула в сторону.

Глубокая черная шерсть лоснилась блеском, на лбу выделялось белое пятно, глаза были темными и неподвижными. Телом тварь напоминала тигра или леопарда, оскал ее клыков пугал, когти были острыми, а силу уже почти выдавало сходство с человеком.

Это был грозный противник – свирепее, чем все предыдущие зубастые крысы, вместе взятые.

Дун Цин сжала рукоять еще крепче. Она не собиралась умирать и не умрет.

С какой стати ей умирать!

Она обязана выжить!

Прикончить эту тварь!

Клинок Дикой Мощи, казалось, почувствовал ее взметнувшуюся ярость: лезвие издало пронзительный звон, а рукоять в ладони стала горячей, словно внутри билось раскаленное сердце.

Две фигуры одновременно взмыли в воздух.

Дун Цин оттолкнулась ногой от деревянной подпорки в шахте и вытянулась в струнку параллельно земле, пролетая под брюхом твари.

Меч вошел в шкуру крысоподобного монстра на полфаланги, а толстый крысиный хвост хлестнул девушку по правой руке, словно ядовитая змея.

В мгновение ока человек и чудовище сплелись в смертельной схватке.

Кровь, черная жижа пропитали желтоватую землю.

Расцветали все новые и новые алые цветы.

Острые зубы впились в левое предплечье Дун Цин, вырвав целый кусок мяса, кончик хвоста чиркнул по колену, а лапы метили прямо в сердце.

Дун Цин уворачивалась то влево, то вправо, оставляя кровавые полосы на шкуре гигантской твари с помощью Клинка Дикой Мощи.

Система, казалось, зависла: от нее не поступало никаких вестей.

Надеяться было не на кого.

Оставался лишь меч в руке, выученная техника передвижения и инстинкты бойца.

У Дун Цин оставалась только она сама, и полагаться приходилось исключительно на собственные силы.

Она всматривалась в крупного инородца: его шкура была тверда, как сталь, лезвие не брало уязвимые точки, горло перерезать не удавалось, а при попытке пробить череп возникало препятствие в виде тонкого защитного поля.

У любого живого существа есть слабые места.

Где же находится слабое место этой крупной крысы…

Дун Цин затаила дыхание, оттолкнулась ногами от стен шахты и уклонилась, в ее голове мелькнула догадка…

Глаза! Эти необычные глаза!

Заметив резкое движение девушки, человеколикое чудовище блеснуло черными глазами, в которых промелькнуло злорадное ликование: оно знало, что эта проклятая человеческая самка выдохлась. Левая лапа, превратившаяся в подобие когтистой лапы зверя, царапнула Дун Цин.

Девушка не стала уворачиваться, приняв удар левой стороной тела, и вложила всю оставшуюся силу в длинный меч.

Когти распороли ее ребра, хлынула кровь.

А клинок вонзился в глаз гигантской крысы, выбив глазное яблоко и прошив череп насквозь.

Белое, черное, красное, желтое – все смешалось в головокружительный калейдоскоп.

Системное оповещение прозвучало вовремя…

[Поздравляем «Императора» с уничтожением пятнадцатизвездочного вожака зубастых крыс-инородцев, опыт +1000, экстракция: первородная энергия +201, сила +12, ловкость +7, ментальная сила +4]

[Поздравляем «Императора» с прохождением элитного этапа шахтных зубастых крыс, дополнительная награда: 600 опыта, итого получено 4780 опыта, ранг повышен до 11-го, сегодняшние испытания досрочно завершены]

[В связи с непреодолимыми факторами в испытании произошел сбой, «Императору» выдана компенсация: сияющий сундук ×1, железобетонный камень ×413]

Одежда на Дун Цин превратилась в лохмотья, левая сторона тела была пропитана кровью – уже не разобрать, ее собственной или крысиной. Она тяжело дышала, позволяя белому свету вернуть ее в защитную капсулу.

Растянувшись на холодном полу защитной капсулы, Дун Цин чувствовала, как тускнеет свет, зрение расплывается, а сознание качается из стороны в сторону.

Ледяной пол, пылающее тело… Дун Цин изо всех сил заставила себя разомкнуть веки. Она попыталась пошевелить пальцами, но те казались ей крошечным муравьем на бескрайнем шоссе – как ни ползи, конца края не видать.

Она до безумия устала: череда ожесточенных схваток выпила из нее все соки.

Пусть золотистое сияние звездного ранга исцеляло физические раны, моральное истощение подтачивало нервы, наваливаясь свинцовой тяжестью на отяжелевшие веки.

Необычайный, сводящий с ума жар грозил выжечь остатки воли.

Нет, она не смеет потерять сознание!

Слишком велик страх – а вдруг она уже не очнется?

Судорожно цепляясь за что попади, она пыталась удержать себя в сознании.

Она – Дун Цин. Сироту, выброшенную в горах, подобрала госпожа Чжоу, благочестивая матрона из знатного рода уезда Линьцзян династии Да Юн. Госпожа обратилась к главам клана Ван и удочерила девочку по правилам своего приданого, дав ей фамилию своей матери – старушки Дун. Госпожа звала ее Сяо Цин, учила грамоте и письму, позволяла играть с детьми слуг и приближенных. То были долгие годы беззаботного счастья.

Глубокой осенью девяти лет от роду госпожа отправилась в горы, чтобы воздать почести Будде и воскурить благовония, но угодила внезапный сель и пропала без вести. Все вокруг твердили, что госпожа погибла – ей было всего двадцать пять. Девочка не верила. Она со слугами и дворовыми мальчишками прочесала всю округу, но тела так и не нашли.

Клан Ван отрекся от нее. Мать госпожи, старушка Дун, приютила сироту, поведав множество историй о той, чьё девичье имя было Чжоу Юнь…

В десять лет император династии Да Юн начал бесчисленные войны. Мелкие стычки сменялись масштабными битвами, полыхало все вокруг. Старый император лично повел войска в поход, угодил в засаду и попал в плен; юный наследник оказался слишком робок, и с приграничных застав одна за другой неслись дурные вести. В двенадцать лет старушка Дун отошла в мир иной; род Чжоу захирел под бременем смут. Когда власти объявили о новом призыве в деревнях, она сама выступила вперед, решив заменить старшего, четырнадцатилетнего внука из главной ветви семьи Чжоу. Она должна была отплатить за добро – отплатить госпоже, старушке Дун, всему роду Чжоу.

Глубокой зимой двенадцатого года ее жизни северный пронизывающий ветер едва не отморозил ей уши. Обладая грамотностью, сметкой и недюжинной силой, она была отобрана в обозные войска. Ледяные ветры севера дули год за годом; боевые товарищи падали один за другим. Погибло столько людей, столько сыновей из простых семей! Зато проклятый старый император здравствовал по сей день – жирный, точно боров, он взял в жены дочь врага и плодил выводки один за другим. У императоров поистине удивительная судьба, до того счастливая, что они попросту не умирали. Она молилась лишь о том, чтобы старик поскорее околел: с его смертью у воинов отпала бы половина страхов. Увы, старый император цеплялся за жизнь с невероятным упорством – когда в пятнадцать лет варварский клинок пронзил ее насквозь, тот все еще был жив.

В тот день на севере шел невероятно густой снег, белой пеленой укрывая завтрашний день династии Да Юн.

В пятнадцать лет, по милости то ли богов, то ли Будды, она чудом уцелела, рухнув прямо на огромную собаку, и повстречала испуганную старшую сестру. Двадцатидвухлетняя сестра притащила ее домой. Тесная сорокаметровая квартира, одна комната да гостиная – вот и весь их с сестрой очаг.

Сестра была удивительным человеком: работала учительницей, у нее было столько учеников! Она брала девочку с собой в школу – огромные классы, множество людей в разноцветных одеждах, жизнерадостная молодежь, ее ровесники.

Сестра – учительница Чжоу, любимица учеников, Чжоу Юнь… Сестра, ее сестра тоже звалась Чжоу Юнь!

В день ее восемнадцатилетия, накануне праздника, сестра возвращалась с работы, и ее сбил пьяный водитель.

За что?! За что?! За что?!

Будь они прокляты! Будь они все прокляты!

Перебить их! Виновных! Покровителей! Перебить всех!

Вырезать весь род до седьмого колена!

Император… Император мог казнить любого до девятого колена, не медля ни дня!

Я стану им! Я стану Его Величеством!

Убить! Убить! Убить!

Всепоглощающая ярость смыла остатки усталости. Дун Цин вырвалась из тисков горячечного бреда и резко вскочила.

Какой нынче год?

Она провела рукой по кружащейся голове, с трудом села и сорвала с себя лохмотья. Жар, казалось, спал, и тело наполнялось невиданной легкостью.

[Исполнитель] Его Величество (Дун Цин)

[Божественный талант] Экстракция

[Уровень] 11 звезд (450/1200)

[Раса] Человек планеты Лу

[Исток] 214/214

[Здоровье] 1200/1200

[Сила] 78

[Ловкость] 31

[Духовная сила] 22 (Поздравляем «Его Величество» с преодолением расового предела)

[Профессия] вспомогатель (С вашей запредельной духовной силой вы становитесь сильнейшим вспомогателем среди людей планеты Лу)

Маг усиления, мастер массовых баффов и исцеления – таков вспомогатель.

Кузнец, создающий невероятным умом оружие и артефакты для укрепления боевой мощи, – таков вспомогатель.

Зельевар, варящий снадобья с милосердным сердцем, возвращающий из мертвых и творящий чудеса, – таков вспомогатель.

Начертатель, выводящий руны пером и тушью для усиления, закалки и контроля, – таков вспомогатель.

Архитектор, возводящий башни на пустом месте для защиты от врагов и укрепления себя, – таков вспомогатель.

Кулинар, извлекающий эссенцию из пищи ради баффов, исцеления и восстановления, – таков вспомогатель.

Шесть ветвей, несметное множество путей, и все они ведут к помощи.

На лице Дун Цин застыли отсветы пережитой бойни: темные, выразительные брови, бездонный омут глаз, в глубине которых тлели лишь две зловещие искры. Она упорно усмиряла разум, готовый сорваться в безумие.

«Я человек, я человек…»

«Я должна вернуться, спасти сестру, вернуться и спасти сестру».

Выдохнув скопившуюся в груди тяжесть, Дун Цин прикрыла глаза, глубоко вздохнула и села, скрестив ноги.

Пробежавшись глазами по длинному списку, она выделила для себя кузнечное дело, алхимию и начертание. Из-за своей подозрительности и неспособности доверять людям ей было суждено действовать в одиночку, полагаясь во всем исключительно на собственные силы.

Надейся на небо и землю, но лучше – на себя.

Будь у отца и матери добро, не сравнится с тем, что добыл сам.

Распахнув глаза, она закрыла панель исполнителя, как вдруг ее внимание привлекло безумно мельтешащее сообщение в канале связи…

[Морской Бог: Бессмертный Диких Земель, чтоб ты сдох!! Бессердечная, бессовестная тварь! Выродок бесплодный! Ты втюхал мне бесполезную дырявую тряпку, которую могут носить только те, у кого нет атрибутов, за целых два Указа об улучшении отсека! Сдохни! Старик я тебя… (Изображение)]

Что за Указ об улучшении отсека?

Дун Цин бросила взгляд на серебристый стол, где громоздились сундуки с сокровищами – она еще даже не притрагивалась к ним. Проворным движением пальца она ткнула в картинку, посланную Морским Богом, и от увиденного ее зрачки расширились, точно у трехцветной кошки, завидевшей живую рыбешку.

[Плащ Горного Движителя (4 звезды): Традиционное ремесло клана Превозмогающих Горы. Пробить защиту невозможно атакой ниже 50 000 единиц здоровья, прочие свойства ведомы лишь владельцу. (Требование к ношению: доступно исключительно персонажам без атрибутов)]

Персонажам без атрибутов – значит, обычным людям, не исполнителям?

Сестра тяжело ранена и все еще без сознания, а вступление планеты Лу в Проект Мирового Скачка сулит смертельные опасности. Дун Цин обязана заранее предусмотреть вариант, при котором они с сестрой могут разлучиться.

Этот плащ станет ее трофеем во что бы то ни стало.

Дун Цин вскрыла все добытые трофеи: один сияющий сундук, два золотых и десять серебряных.

[Сияющий сундук] Бог Бессформен (божественный дар)

Секретная техника богов: позволяет принять облик любого существа, увиденного ранее. В течение 72 часов никто не сможет распознать подделку. Каждое преображение отнимает 200 единиц истока, превращаться дважды подряд в одну и ту же расу нельзя.

[Золотой сундук] Броня №78 (3 звезды)

Создание серебряного кузнеца Вена Берлапа из клана Сорокопутов. Трусость – расовая черта и инстинкт выживания. Броня №78 возводит защиту в абсолют: она поглощает подавляющее большинство атак исполнителей ниже 35-го уровня, снижает на тридцать процентов урон от исполнителей от 35-го до 60-го уровня, а оружие ниже трех звезд вовсе не способно ее проткнуть. Дешево и сердито, ноль отрицательных отзывов!

[Золотой сундук] Указ об улучшении отсека ×10 (необходимый предмет для улучшения безопасного отсека)

[Серебряный сундук] Младшее зелье исцеления ×2, Младший курс кузнечного дела ×6, Младший курс алхимии ×2, Младший курс нанесения рун ×2, Младший курс техники передвижения ×2, сапоги с клинками (остатки работы безымянного бронзового кузнеца, ловкость +2, сила +1), саморазогревающиеся обеды ×10, рисовые хлебцы ×6, питьевая вода ×6

Сокровища из сундуков оказались настолько хороши, что Дун Цин заподозрила себя в покупке доната. Каждая вещь была ей жизненно необходима. Освоив навык [Бог Бессформен], она ощутила, как поток знаний хлынул в ее сознание, требуя лишь времени на усвоение; взглянув на панель исполнителя, она обнаружила там новую ячейку умений. Спрятав зелья в хранилище, облачившись в броню и сапоги с клинками, она извлекла Указы об улучшении отсека.

Предмет на ощупь невероятно легкий, почти овальный, вблизи усеянный тончайшими переплетениями узоров, до боли напоминающих те, что покрывали стены самого безопасного отсека. Дун Цин попыталась приложить один Указ к внутренней стене убежища.

[Потратить 1 Указ об улучшении отсека для обновления до 2-го уровня? Площадь увеличится до 16 квадратных метров, будут добавлены примитивное рабочее место и душевая]

[Да]

Узоры на стенах вспыхнули, серебристое сияние хлынуло от точки касания, и четыре стены убежища раздвинулись, являя миру обновленный облик.

[Потратить 3 Указа об улучшении отсека для обновления до 3-го уровня? Площадь увеличится до 64 квадратных метров, будут добавлены обычный тренировочный зал и улучшен рабочее место до обычной мастерской]

Дун Цин перепроверила всё еще раз: она интуитивно чувствовала, что модернизация убежища несет в себе скрытый потенциал, возможно, даже больший, чем плащ Горного Движителя.

Пространство убежища снова расширилось, планировка изменилась.

[Потратить 5 Указов об улучшении отсека для обновления до 4-го уровня? Площадь увеличится до 256 квадратных метров, появится возможность брать с собой привязанных исполнителей при покидании зоны испытаний, будут добавлены кухня и комната отдыха]

Необычайная сила наполнила тело Дун Цин; она ощутила ментальную связь с самим убежищем. В этот момент на ее шее что-то тяжело легло – это оказался овал из ослепительно-белого металла, а перед глазами завис крошечный парящий шар.

─ Уважаемое Его Величество, я ваш управляющий безопасным отсеком L102301, Сяо Лу, к вашим услугам.

Дун Цин спросила: ─ Если я умру, ты выживешь?

─ Ваша смерть означает мое уничтожение; пока живы вы, бессмертен и я.

Эта неразрывная связь жизни и смерти развеяла большую часть подозрений и недоверия девушки к L102301. Она продолжила допрос: ─ Могу ли я привести сюда посторонних? И сможет ли она остаться здесь жить одна, если я уйду?

─ Ваше Величество, стоит лишь заключить с этим человеком контракт и надеть защитный браслет, гарантирующий отсутствие разрушений внутри отсека, как он сможет находиться в не боевых и тренировочных зонах даже в ваше отсутствие. Инструкцию по эксплуатации я подготовлю и передам вам в ближайшее время.

Дун Цин осталась крайне довольна – настолько, что уголки ее губ растянулись до ушей.

Покрутив в пальцах последний уцелевший Указ, она вновь перевела взгляд на торговый канал.

[Системное объявление всей планеты Лу:

Исполнитель человеческой расы планеты Лу, почтенное Его Величество, в первый же день в зоне испытаний единолично уничтожил вожака и наследника инородцев – зубастых крыс, а также несколько отборных отрядов элиты.

Главарь пал, элита разбита, гнездо содрогнулось, а общая численность инородцев-зубастых крыс, прибывающих на планету Лу, сократилась на один процент.

Именем планеты Лу выражаем Его Величеству высочайшее почтение.

Воля твоя крепка, как сталь и железо, не сломить ее ничем.

Лезвие твое острее любой брони, инородцы пали под твоим клинком.

Деяния твои защищают планету Лу, польза от них вечна.

Подвиг сей планета Лу запомнит навек!

Да послужит Его Величество примером для каждого: сражайтесь храбро, защищайте наш дом!]

В тот же миг мрачный чат взорвался бурей восторженных криков и безумных воплей: десятки тысяч сообщений понеслись сплошным потоком, превратившись в нечитаемое марево.

Строки мелькали так быстро, что ни единую фразу не удавалось дочитать до конца – ее тут же выталкивало за пределы экрана. Только что промелькнувшее «Да здравствует Его Величество» через секунду тонуло в сотнях восклицательных знаков, которые, в свою очередь, смывал новый водопад из слов «о боже» и «выживите».

Кто-то отправил в канал голосовое сообщение: голос срывался, было слышно, как человек одновременно кричит и плачет. Что именно он пытался сказать, уже не имело значения, ибо сам этот плачущий, хриплый, выдавленный из глубины сорванного горла звук исчерпывающе выражал всеобщее состояние.

Толпа захлебывалась эмоциями, но сама виновница торжества, Дун Цин, оставалась невозмутимой. Уставившись на прикрепленное золотое объявление, она нахмурилась…

─ Как читается этот иероглиф? Цзюнь? Юнь? Гоу?

─ Наверное, хвалят. Без дурных мыслей?

─ Нельзя ли писать попроще? Все гениальное – просто! Хотя бы учитывали, что объект похвалы – неграмотная деревенщина.

Морща нос и сводя брови к переносице, Дун Цин открыла профиль [Морского Бога] и отправила запрос на личный диалог.

[Его Величество] На месте?

Всего одно слово.

Чжоу Хай подскочил на кровати, врезавшись спиной в переборку, и взвыл от боли, скорчив гримасу.

Трясущимися пальцами он набрал: «На месте! Великий!»

[Его Величество] Плащ Горного Движителя, продаешь?

Чжоу Хай замер. Плащ Горного Движителя, четырехзвездочный артефакт, бесполезная шмотка, которую он выменял у Бессмертного Диких Земель аж на два Указа об улучшении отсека, чуть не плача от жадности. Но четыре звезды есть четыре звезды – статус обязывает.

Раз уж им заинтересовался игрок топ-листа, цена вещи взлетала до небес.

Чжоу Хай заворочал глазами, вспомнив любимую присказку отца: «Заламывай цену до небес, сбрасывай до земли».

Величием величием, а торговля есть торговля.

Разве он, Чжоу Хай, когда-нибудь оставался в убытке? Только другие несли убытки, пытаясь угодить ему.

«Плащ Горного Движителя – вещь знатная, в семье каждому пригодится. Отдам по дружбе, по совести», – облизнув пересохшие губы, он вбил цифру: «Пять Указов. Брат, я делаю тебе скидку, пять Указов – и мы в расчете, считай, завели знакомство».

Собеседник молчал несколько секунд, после чего выскочило всего два слова:

«Один».

Улыбка на лице Чжоу Хая окаменела. Указы были ценны, но ведь он сам отдал за плащ целых два!

Один Указ? Да он что, нищего подачкой дразнит?!

Ему захотелось изрыгнуть проклятия, пальцы уже занеслись над панелью, но боковой взгляд упал на сияющее багрянцем имя на вершине рейтинга, и слова застряли в горле.

«Брат, ты чего? У меня же четырехзвездочный артефакт!»

Топовый игрок силен, но и нести убытки Чжоу Хай не желал. Стиснув зубы, он застучал по клавишам: «Три Указа. Мой предел, три Указа».

[Его Величество] Убью – и он все равно мой

Паника, липкий страх, красное имя лидера, системные объявления – всё это сжалось вокруг Чжоу Хая удавом, лишая воздуха. Он ни на секунду не сомневался, что Его Величество способна его прикончить. Наглухо оторвавшаяся от всех одиннадцатизвездная обитательница верхушки топа играючи крошила боссов инородцев, прикончить двухзвездочную мошку для нее плевое дело. Беда лишь в том, что он прятался в безопасном отсеке…

Или у Его Величества нашелся предмет телепортации?! В апокалипсис, играх и системах вечно полно всяких чудес пространственного перемещения!

Лицо Чжоу Хая побелело как полотно. Уставившись на светящийся экран, он почувствовал, как холодный пот мгновенно пропитал спину. Этот небрежный тон внушал настоящий ужас.

И его артефакт, и его жизнь – если Его Величество пожелает, всё это достанется ей.

У него даже не останется шанса на сопротивление.

Перед ним не просто император – чистой воды разбойник!

Пальцы Чжоу Хая задрожали. Он вдруг вспомнил, как изрыгал проклятия в адрес Бессмертного Диких Земель в общем канале, рассыпаясь угрозами в духе «вылезу – клан Чжоу из Ичэна вас раздавит».

Неужто Его Величество видела всё и знала наперед?

«Эй, братуха, хорош жути нагонять!» – в отправленной строке сквозило откровенное умоляние.

Молчание в ответ.

Тишина давила на горло мертвой хваткой. В памяти всплыли страшные вещи: например, смерть в зоне испытаний была настоящей, а система отнюдь не запрещала исполнителям истреблять друг друга.

«Слушай, приятель, чего ты такой обидчивый? Все мы исполнители, не перегибай палку!»

Он уже несвязно стучал по экрану, пальцы сводило судорогой, буквы путались, текст приходилось стирать и переписывать заново.

«По-братски, два. Два Указа, как тебе? Клянусь, я сам отдал за него два, не хочу оставаться внакладе! Скажи хоть слово…

Шутки, бахвальство, наглость «кто успел – того и тапки» царили здесь годами.

Вот только раньше грабил он, а столкнувшись с тем, кто сильнее, впервые познал настоящий ужас.

Собеседник упорно молчал, и эта тишина пугала сильнее любых угроз.

Чжоу Хай сполз по стене на пол, отвесил себе звонкую пощечину и заново открыл чат. Пальцы напоминали руки паралитика, строка за строкой стирались почти целиком.

«Ваше Величество, убогий был слеп и не признал государя. Один Указ, пусть будет один, давайте запустим обмен, годится?»

Отправив сообщение, он помедлил и добавил еще одно:

«Или… позвольте мелкому преподнести дар! Этот плащ – вам, всецело вам! Слепец дерзнул заломить цену, смилуйтесь, простите дурака!»

Системное окно обмена выскочило перед глазами. Опустив взгляд, Дун Цин ввела цену: один Указ об улучшении отсека.

Сделка совершена.

Судорожно втягивая воздух, Чжоу Хай уставился на прибавившийся в рюкзаке Указ и исчезнувшую ячейку плаща. Он провел ладонью по лицу и обнаружил, что все оно покрыто потом.

Холодным, леденящим душу потом.

А на другом конце провода Дун Цин даже не думала придавать недавнему разговору значения. Развернув плащ, она принялась его осматривать: сшитый из чисто черного меха, с едва заметными спиралевидными узорами на поверхности, мягкий и уютный изнутри, он поглощал свет так, будто падал в бездну.

─ Летом в нем не слишком жарко? В прохладе безопасного отсека сойдет, а на улице можно и кондиционер включить.

Бормоча себе под нос, она встряхнула плащ, спрятала его в хранилище и, сосредоточившись, погрузилась в изучение младшего курса техники передвижения.

Не убьет учеба – так выучишься до смерти. Снаружи эта фраза звучала жутковато, но в реалиях Проекта Мирового Скачка являлась чистейшей правдой.

В условиях острейшего дефицита информации, всеобщей опасности, когда уровни и характеристики казались ничтожно малыми, Дун Цин могла рассчитывать лишь на ожесточенную учебу и непрерывное поглощение знаний для собственной защиты.

После темной полосы всегда наступает рассвет, а неграмотность порой оборачивается неожиданным преимуществом.

Мозг, еще не забитый знаниями планеты Лу, впитывал курсы кузнечного дела, алхимии и начертания легко и непринужденно. Дун Цин, попутно выслушивая отборную брань наставников, жадно поглощала новые сведения.

Кайлими Кван, ее преподавательница кузнечного ремесла, была гением, обделенным богами.

─ Трогай руками, смотри глазами, запоминай головой, вбивай в сердце! Во имя Зверь-Бога, с чего бы мертвой руде подвергаться таким мукам?!

─ Тупой детеныш, ты худшая из всех моих учеников!

─ Слава богам, урок окончен!

Вспышка белого света – и Дун Цин вновь в классе, демонстрируя белые зубы: ─ Учитель, я снова на занятиях, мне нравится учиться.

Кайлими, зажав в зубах горлышко бутылки и опрокинув ее внутрь, вытаращила глаза размером с медные блюда. Выплюнув любимое фруктовое вино, она со злобной гримасой подошла к Дун Цин и процедила: ─ На прошлом уроке ты училась распознавать руду, на этом будешь ее копать. Учись как следует.

Пройдя в угол комнаты, Кайлими подняла кусок черного железа размером с кулак и небрежно швырнула на пол. Руда раскололась на куски, обнажая тончайшие серебристые прожилки внутри. ─ Смотри внимательно: это материнская порода черного железа, направление ее прожилок указывает на жилу. Направление на восток – и жила на востоке. Уходят вглубь – и жила в недрах. Острый конец – вершина, круглый хвост – основание. У каждого метала свой узор: у водно-облачного – рыбья чешуя, у медного – текучая вода, у черного железа – серебряные нити. У жильных духов узоры тоже свои. Отыщешь жильного духа – вся эссенция жилы твоя. Добыча руды для кузнеца – это поиск жильного духа.

Дун Цин слушала молча. Получив на прошлом уроке десятки ударов по голове, она уже раскусила нрав учительницы Кайлими: та была безумна в гневе, но мастерства ей было не занимать. Никакой воды – лишь сухая суть гениального кузнеца.

Учиться! Учиться до смерти!

Дун Цин, чьи дни состояли сплошь из истребления и тренировок, понятия не имела, какой переполох поднялся на Планете Лу из-за поисков Императора.

То золотое системное объявление не только закрепили вверху канала для общения, оно висело прямо в небе над Планетой Лу.

Как бы далеко оно ни находилось, стоило каждому поднять голову, как знаки препинания представали перед глазами во всей отчетливости.

Республика Синхуа, Цзиньчэн, Центр особых дел.

─ Что, Планета Лу ответила нам?

─ Пока нет.

Тяжелые шаги гулко разносились взад и вперед.

─ Передайте информационной группе полностью взять под контроль систему «Небесный глаз», подключиться к каждой камере наблюдения – казенной или частной, без исключений. Срочно проверить списки исполнителей.

─ Предупреждение Планеты Лу... Боюсь, времени почти не осталось.

Сжимавший хрустальный шар человек прикусил потрескавшиеся губы и тихо спросил: ─ Разве мы не оповестим народ? Системное уведомление висит на виду, впору впасть в панику.

Чжао Кайсюань не обернулся; его взгляд упал на серое небо за окном, где полыхало то самое золотое объявление. Его видел каждый житель Планеты Лу, стоило лишь вскинуть голову: кто-то застыл на обочине с запрокинутой шеей, кто-то тащил за руку ребенка, спеша домой, а возле круглосуточных магазинов сбивались в кучу люди, и тусклый свет экранов смартфонов отражался на испуганных и растерянных лицах.

─ Красная тревога уже объявлена, граждан попросили вернуться по домам, ─ голос Чжао Кайсюаня был сухим, как наждачная бумага. ─ Все остальное – после того как армия завершит расстановку сил, ключевые стратегические узлы нельзя потерять. Пока нельзя допустить хаоса…

Он резко развернулся, и в глубине его глаз затаилась сдавленная до предела тревога: ─ Сначала установите список первой партии исполнителей. И лучше бы выяснить, кто именно этот Император. Обладать боевой мощью, достаточной для одиночного уничтожения вожака инородцев, – такого бойца непременно нужно перетянуть на нашу сторону.

Он замолчал на мгновение, и голос его упал: ─ Или, по крайней мере, нельзя становиться врагами.

Едва слова затихли, как хрустальный шар испустил ослепительное сияние.

Державший его человек затрясся всем телом, словно невидимая рука сжала его внутренности; из горла вырвался булькающий звук, после чего он резко согнулся пополам, извергнув на пол струю крови.

Капли брызнули на белую бумагу, и дрожащими пальцами она вывела два иероглифа.

Трагедия. Ненависть.

Черные чернила, алые следы крови и белая бумага.

Три цвета сошлись вместе, являя собой жуткое зрелище.

Чжао Кайсюань впился глазами в эти два иероглифа, его руки непроизвольно сжались в кулаки до побелевших костяшек.

При каких обстоятельствах ключевой информацией могут стать именно эти слова?

Когда тебя растоптали, загнали в тупик, а ты карабкаешься оттуда наружу. Такой человек либо уже мертв, либо...

─ Соедините с группой проверки! ─ голос Чжао Кайсюаня взмыл вверх, силясь сохранить твердость. Ему приходилось рассчитывать на худший сценарий. ─ Обратите особое внимание на тех из пропавших без вести, у кого была трагическая судьба, тяжелая жизнь, кто столкнулся с несправедливостью и затаил обиду! Список засекретить по первому разряду, подключить напрямую к системе безопасности, не упускать ни единой детали!

Шорох шагов повторился – глуше, чем прежде, и куда торопливее, так что каждый удар казался шагом по стрелкам уходящего времени.

В этот самый момент виновница экстренной операции как раз сносила голову очередной зубастой крысе двенадцатой звезды.

─ Тьфу! Все еще не кончилось? ─

Дун Цин смахнула со สмещенного подбородка кровь, вытащила из инвентаря бутылку питьевой воды и прямо вылила себе на макушку, насильственно охлаждая раскаленную голову.

Ей все казалось, что жажда убийства в ней крепнет, подобно бушующему пламени, пожирающему все вокруг.

Монстры посильнее были перебиты Дун Цин, те, что рангом пониже, наполовину превратились в кровавое месиво под ногами сражающихся, наполовину пали от ее Клинка Дикой Мощи, а иные, насмерть перепуганные, умчались прочь, не оглядываясь.

Системный рейтинг парил в воздухе: Император прочно удерживал первое место, число уничтоженных врагов перевалило за тысячу, а уровень подскочил до шестнадцатого, причем выкачка различных характеристик лишь увеличивала отрыв от остальных.

Системный отсчет времени продолжался, и, судя по опыту Дун Цин, система явно затевала нечто грандиозное.

Вчера был вожак зубастых крыс, а что же сегодня?

Кончик клинка поддел череп валявшейся у ног двенадцатизвездной человеколикой крысы: внутренняя поверхность белоснежной кости пестрела тонкими серебристыми прожилками. Она знала эту дрянь – сопутствующие руны духовных жил черного железа, такие следы на костях оставались лишь у существ, долгое время пребывавших в зонах высокой радиации. Шагнув назад, она проверила черепа других свежеубитых зубастых крыс – у всех в той или иной степени обнаруживались серебристые нити.

Эта стая инородцев появилась здесь вовсе не по воле случайной генерации: они выдвинулись из какого-то общего источника, чтобы вместе мстить Дун Цин за своего вожака.

Что же до самого источника, то это, пожалуй, и было то самое гнездо зубастых крыс, о котором упоминала система.

Самая большая крысиная нора.

Двигаться дальше вглубь или остаться на месте до конца отсчета?

Вожак зубастых крыс тянул лишь на пятнадцатую звезду, а сегодня среди убитых тварей не нашлось и четырнадцатой, так что в самом материнском гнезде вряд ли осталась серьезная боевая сила.

Дун Цин подбросила на ладони Клинок Дикой Мощи. Ишь ты, едва шел второй день испытаний, а клинок уже казался ей чуточку легковатым.

[Обнаружена «Жертвенная Крысиная Матка». Ее уничтожение прервет возможность размножения расы зубастых крыс. Награда: особая попытка розыгрыша ×1, старшее зелье исцеления ×1. Принять ли задание исполнителю людского рода Планеты Лу «Император»?]

Жертвенная Крысиная Матка? Еще одна правительница зубастых крыс со смещенным статусом – ее принесли в жертву загодя или только что ради мести?

Как бы то ни было, Дун Цин обязана прикончить ее – хотя бы ради старшего зелья исцеления!

Младшее зелье залечивало лишь большинство внешних ран, а старшее способно буквально вырвать человека из лап смерти.

Дун Цин без колебаний приняла вызов и, шлепая по липкой черной крови, зашагала в глубь шахты. Подсказка системы гласила, что материнское гнездо находилось внизу.

Стены пещеры зияли провалами: одни – с кулак величиной, другие – такие, что в них протиснулся бы свернувшийся калачиком взрослый человек. Края лазов были до блеска отполированы частым трением, а вокруг валялись клочки жесткой серой шерсти и следы высохших выделений.

Воздух наполнился непередаваемой смесью запахов: крысиной вони, кислятины разлагающейся провизии, приторно-сладковатого смрада околоплодных вод и едва уловимого сладковатого душка, похожего на то странное зловоние, когда что-то в темноте преет до такой степени, что начинает бродить.

Чем дальше она шла, тем гуще становился сладковатый дух, почти заглушая прочие ароматьі. Он цеплялся за кончик языка с каждым вдохом, вызывая тошноту и отвращение, но в то же время не позволяя понять, в чем именно подвох.

Неужели ни одна зубастая крыса не выскочит преградить путь? Дун Цин нахмурилась, исполненная мрачного предчувствия: ей казалось, что вокруг царило какое-то жуткое, неестественное затишье.

Умей павшие элитные зубастые крысы говорить, они наверняка принялись бы изрыгать проклятия: ты же нас всех перебила, чего теперь удивляешься, что дома никого нет! У инородцев, подохших на чужбине, не водится привычки возвращаться к родным пенатам!

Шахта сужалась, напоминая воронку. Дун Цин с силой притопнула, убедившись, что дошла до самого дна: перед ней простирался проход шириной в двух человек, выложенный аккуратными каменными плитами, подозрительно чистыми. Она швырнула в туннель свою бутылку из-под воды и ткнула туда же кончиком клинка, проверяя надежность дороги.

Миновав проход, она резко оказалась на открытом пространстве. Впереди возвышалась квадратная каменная платформа, и на ней Дун Цин узрела Матку.

То была вовсе не крыса, а скорее сшитое из кусков тело: выше пупка оно отчетливо напоминало человеческую женщину. Две бледные руки упирались в землю, пальцы еще подергивались, а ногти отрасли и превратились в загнутые когти, бороздившие камень глубокими и мелкими царапинами. Спина твари намертво срослась с полом, и от ее позвоночника по обе стороны расходились по земле кровавые мясные мембраны, усеянные толстыми фиолетовыми сосудами, которые врастали в трещины почвы, точно корни деревьев. Нижняя половина туловища походила на безобразно раздутый шар, поверхность которого натянулась почти до прозрачности; сквозь тонкую, как пергамент, кожицу ясно просматривались шевелящиеся и толкающиеся детеныши – они возились в брюшной полости и один за другим протискивались наружу через пуповину, уходившую в пещеру позади.

Носившая гордое звание Матки, она оказалась брошена на самом передовом, опасном рубеже, барахтаясь в изуродованном виде. Ее крысиная голова бешено крутилась на сто восемьдесят градусов, словно заметив боковым зрением Дун Цин, она резко замерла, а лишенный клыков рот задвигался:

─ Исполнитель? Исполнитель! Убей меня! Убей меня!

─ Избавление! Избавление! Избавление!

Из глотки этого грызуна полился женский голос – пронзительный, надломленный, переполненный ликованием скорого освобождения.

Звук нарастал, становился все громче и неистовей, отражаясь от стен пещеры, и Дун Цин инстинктивно закрыла уши руками. Но голос этот, словно раскаленная добела проволока, вонзился через виски прямо в кору головного мозга, выжигая там неизгладимый след.

В глубине сознания поднялась неукротимая волна головокружения, холод побежал от пят по спине, а зубы застучали. Каждое слово, слетавшее с губ Матки, цепляло крючком какую-то нервную нить на самом дне ее души, заставляя кожу покрываться мурашками, желудок – сжиматься в спазмах, а пальцы на рукояти клинка – дрожать помимо воли.

Горечь пронзила душу Дун Цин, и она крепче сжала Клинок Дикой Мощи, делая шаг вперед.

В круглых глазах Матки отражалась ее приближающаяся фигура: уголки рта поползли вверх, а уголки глаз – вниз, образуя не то ухмылку, не то судорогу. Две бледные руки, упиравшиеся в землю, изо всех сил напряглись, приподнимая гигантское получеловеческое-полукрысиное туловище, закрепленное на ложе мясными мембранами, и она без тени страха шагнула навстречу клинку.

Лезвие вспыхнуло яростным пламенем, рассекая воздух с пронзительным свистом.

Тело Матки раскололось надвое, и та бешено вращавшаяся голова была аккуратно разрублена пополам.

Под рассеченной плотью не оказалось ни внутренностей, ни костей – лишь слой за слоем нагромождались пузырчатые мешки, в которых ютились полупрозрачные детеныши.

Сотни и тысячи глаз, вынашиваемые в единой оболочке.

Десятилетия, столетия, тысячелетия – неудивительно, что Матка так безумно жаждала смерти.

[Поздравляем исполнителя людского рода Планеты Лу «Император» с уничтожением «Жертвенной Крысиной Матки», прерыванием линии размножения расы зубастых крыс. Опыт +2000, сила истока +679, здоровье +300, духовная сила +11, получена особая попытка розыгрыша ×1, старшее зелье исцеления ×1]

[Поздравляем исполнителя «Император» с успешным прохождением второго дня испытаний. Дополнительная награда: 1000 единиц опыта. Всего получено 28935 единиц опыта, ранг повышен до двадцать второй звезды]

Меж системными оповещениями Дун Цин без колебаний полоснула Клинком Дикой Мощи по каменной стене, высекая искры, подожгла обрывки собственной разорванной толстовки и со всего маху швырнула факел вглубь пещеры.

Взметнувшееся пламя и тонкие визги уже не волновали Дун Цин – система давно перебросила ее обратно в защитную капсулу.

Лишь непрерывно щелкающий счетчик убийств на доске лидеров служил молчаливым свидетелем всего произошедшего.

[Исполнитель] Император

[Божественный талант] Экстракция

[Уровень] 22-я звезда (1485/3900)

[Раса] Люди Планеты Лу

[Здоровье] 7080/7080

[Сила истока] 893

[Сила] 252

[Ловкость] 197

[Духовная сила] 33

[Профессия] Вспомогатель: младший курс алхимии (2/10); младший курс нанесения рун (1/10); младший курс зельеварения (1/10)

[Навыки] Шаг без тени

Белый свет рассеялся, и Дун Цин, раскинув руки, плашмя растянулась на полу гостиной. Выросшие показатели и новый навык передвижения не принесли ей никакой радости.

Запечатленный в памяти взгляд Матки, полный непостижимых эмоций, стоял у нее перед глазами, выворачивая желудок наизнанку.

─ Сяо Лу.

─ Я здесь, Ваше Величество. ─ Серебристый шарик заморгал круглыми глазками и, излучая мягкое сияние, завис над головой Дун Цин.

─ Набери мне ванну, я хочу полежать в воде.

─ Слушаюсь, Ваше Величество.

Дун Цин зажмурилась и невольно вздохнула.

Принесенная в жертву.

Каждый звук этого слова отдавался капелькой крови в ее ушах.

Два дня кровопролития страшили ее меньше, чем эта Матка: она боялась сама превратиться в нечто подобное, оказаться в ловушке, стать инструментом, быть выпотрошенной сородичами, испить чашу му до дна, когда даже смерть становится несбыточной роскошью.

─ Нет, со мной такого не будет, ─ Дун Цин рывком вскочила на ноги, и голос ее прозвучал низко и твердо: ─ Я всегда буду сильнейшей.

Зло исходит по большей части от толпы и изнутри, а потому она никому не доверится.

Сила, власть, способность внушать страх – все это она возьмет в собственные руки.

Она станет императором. Бесспорным императором.

Открыв системную панель, она сразу же вызвала интерфейс розыгрыша. Рука не дрогнула – дело привычное, она решительно ткнула в экран. Черное сияние взметнулось вверх, сгустившись в ладный жетон с острыми углами, который тут же полоснул ее по пальцу.

Кровь побежала по узорам, точно лепестки алого паучьего лицедея в танце.

[Указ призыва костяного дракона] Неумирающий костяной дракон, угасший владыка, в любую минуту готов явиться по вашему зову. Каждое использование отнимает 20% собственного здоровья, призывает костяного дракона на 30 минут, время перезарядки – 12 часов.

Жетон обернулся татуировкой костяного дракона на тыльной стороне левой руки Дун Цин, где под темно-коричневыми надбровными дугами алели две пугающе живые фиолетово-черные точки пламени.

Перезарядка в двенадцать часов – отличное подспорье для побега или смертоносный козырь для внезапного удара.

А потеря 20% здоровья легко восполняется целебным зельем.

Задание, оставленное наставницей по зельеварению Цуйюй, как раз касалось создания восстанавливающего состава, преподавательница Келлими требовала отточить искусство плавки металла, а наставница по технике передвижения считала практику Шага без тени в реальном бою лучшим способом прогресса – лишь наставница по рунам Юньин не задала на дом ничего.

Шаг без тени уже прописался в панели навыков, а вот задания по зельеварению и кузнечному делу оставались нетронутыми.

Даже в зоне испытаний от домашних заданий не скрыться!

В канале общения вовсю обсуждали подвиги Дун Цин, но она лишь бегло скользнула по строчкам взглядом, сосредоточившись на проверке старшего зелья исцеления в инвентаре: в хрустальном пузырьке размером с большой палец медленно переливалась светло-золотистая жидкость, словно в стеклянную баночку заключили расплавленное солнце.

[Старшее зелье исцеления] Исцеляет любые повреждения (ввиду высокой концентрации энергии рекомендуется использовать в три приема с интервалом в 7 дней)

Дун Цин с умилением полюбовалась зельем.

Сестренка, жди меня, я скоро вернусь!

─ Ваше Величество, ванна готова.

Донесся голос L102301.

Дун Цин отозвалась, не оборачиваясь: ─ Хорошо, иду. И разогрей мне две корочки с ужином.

Купание, еда, учеба – все шло своим чередом, тихо и мирно, будто в самый обыкновенный вечер.

─ Ваше Величество, уже час ночи.

Маленький серебристый шар кружил вокруг Дун Цин, назойливо напоминая о времени: будучи привязанным к ней, он искренне желал хозяйке долгих лет.

Дун Цин разминала затекшие руки, зевая на ходу по пути в спальню: ─ Так быстро? А я ведь только шесть уроков прошла.

─ Ваше Величество невероятно усердны, Сяо Лу восхищен до глубины души.

Шарик прижался к ее щеке, его толстые брови комично двигались, и даже механический голос не мог скрыть лести.

─ Ха-ха, у меня еще сундуки не открытые остались, открою – и спать.

─ Сегодня у Вашего Величества 2 алмазных сундука, 6 золотых, 36 серебряных и 167 бронзовых! Поздравляю, Ваше Величество!

─ Дроп сегодня неплох, надеюсь, нападает побольше учебных материалов.

Дун Цин снова зевнула и машинально потянулась потереть глаза, но на полпути вспомнила: сестра запрещала трогать лицо руками. Сказывалась привычка к походной жизни, когда из-за грязи на руках у нее вечно воспалялись веки.

От ее покрасневших глаз сестра едва не плакала, всегда боясь причинить ей боль. Сама же она никакой боли не боялась – она ведь закаленный вояка, младший офицер из двухместной палатки.

При мысли о сестре уголки губ Дун Цин дрогнули в подобии улыбки, и она затянула какую-то нестройную песенку, принимаясь за сундуки.

L102301 висело в воздухе, широко распахнув и хлопая круглыми глазками: ему было не понять, отчего хозяйка вдруг так повеселела.

Эмоции живых существ и впрямь непостижимы.

Больше двух сотен сундуков открылись одновременно, ослепительное сияние затопило половину спальни. Бронзовые сундуки таили в основном съестное и всякую мелочь для прочих занятий; Дун Цин, не проявив к ним интереса, оптом свалила добро в инвентарь.

Куда больший интерес представляли алмазные…

[Алмазный сундук] Многозарядный арбалет «Сорокопут» (4 звезды)

Изготовлен Сисайлинь Берлап Блэкуингом, золотым кузнецом клана Сорокопутов. Выпускает 10 стрел за 1 секунду с гарантированным критическим ударом. Обычный короткий болт наносит 200 единиц урона при попадании и 600 при критическом; короткий болт с руной сокрушения звезд наносит 1000 единиц урона при попадании и 3000 при критическом. Прилагаются: короткие болты с руной сокрушения звезд ×10, обычные короткие болты ×1000.

Тысяча болтов – полноценный массированный удар!

Инстинкт самосохранения у клана Сорокопутов развит на славу, так что их броня и оружие отличаются завидной оригинальностью.

Вертя в руках изящный и смертоносный арбалет, Дун Цин почувствовала, как камень, давивший на сердце, немного отпустил.

[Алмазный сундук] Метод закалки тела Горного Движителя (часть первая)

Секретная техника клана Превозмогающих Горы: закалка собственного тела силой истока. Достигшие успеха способны двигать горы (для наилучшего эффекта рекомендуется сочетать с лекарственными ваннами).

Длинный перечень названий трав, большинство из которых Дун Цин видела впервые.

«Книги требуют денег, а боевые искусства – целого состояния» – шутка оказалась правдивой.

Переходим к золотым сундукам…

[Золотой сундук] Курс среднего зельевара ×10, курс среднего кузнеца ×5, среднее зелье исцеления ×1, зелье восстановления здоровья ×1, блокатор кровных уз ×1, обычный камень силы истока ×10.

Все остальное было ей знакомо, кроме блокатора кровных уз, который она вытащила для отдельного осмотра.

[Блокатор кровных уз] Выпив его, можно прервать линии кровного родства на 12 часов и избежать любых кровных проклятий.

Она ведь даже не уроженка Планеты Лу, так что хоть землю рой – ни единого кровного родственника не найдешь, а значит, и проклятия ей не страшны.

Поистине персонаж, недоступный для выбора целей!

Дун Цин беспечно закинула блокатор в инвентарь и переключилась на серебряные сундуки…

[Серебряный сундук] Курс группового усиления ×6, курс группового восстановления ×4, курс среднего архитектора ×3, курс среднего начертателя ×2, курс средней техники передвижения ×2, курс среднего боевого обучения ×1, младший курс алхимии ×8, младший курс боевого обучения ×5, младший курс кузнечного дела ×4, младший курс нанесения рун ×3, младший курс архитектора ×2, базовый анализатор ксеновидов ×2, наручи первой звезды ×1 (сила +3, ловкость +1), осколки мифрила ×6, кровавые грибы ×10.

[Базовый анализатор ксеновидов] Не имеет указания на производителя, выглядящий как пара непритязательных очков в черной оправе. Дун Цин надела их, покрутила головой в стороны, но ничего особенного не заметила, после чего сняла, положила на прикроватную тумбочку, шмякнулась на мягкую кровать, перекатилась пару раз и зарылась руками в одеяло.

Мгновенный сон.

L102301 с поразительным изяществом примостилось у изголовья Дун Цин, погасило свет и прикрыло круглые глазки, засыпая словно живое существо.

Механическим творениям сон был без надобности, а существа из чистой энергии спали крайне редко: порожденные системой сознания обычно нуждались лишь в пополнении силы истока. Однако L102301 представляло собой более совершенное создание – оно существовало в привязке к хозяйке и разделяло ее состояние.

Ваше Величество – теплая и в то же время твердая, жгучая и ледяная.

L102301 находило Ваше Величество поистине удивительной.

Как же холодно…

Густой пушистый снег оседал на плечах несеных караулом солдат, пробирая шею ледяной сыростью.

Когда же наконец доставят обоз с припасами для маленького Императора?

Высокий Бамбук мертв, Коротышка тоже мертв.

Кто следующий, я?..

─ Сяо Цин, игра окончена, иди сюда, поешь лапши.

─ Надкуси яйцо с обеих сторон – пусть это принесет нашему Сяо Цину мир и здоровье, с днем рождения, семнадцать лет!

Улыбаясь, сестра смотрела на нее лучистыми глазами-месяцами: ─ Завтра выходной, давай сходим в парк развлечений, хорошо?…

Дун Цин хотела сказать «хорошо», но рот не открывался.

С визгом промчался вызывающе яркий спорткар, сестры не стало, а вокруг разлилась кровь.

Всюду кровь, кровь сестры…

─ Ах!

Дун Цин резко распахнула глаза, уставившись на серебристо-серый потолок спасательной капсулы.

─ Ой-ой-ой, Ваше Величество…

Жалко всхлипывая, к ней подплыл отброшенный ударом L102301. Он никак не ожидал, что люди даже во сне брыкаются, как же это опасно.

Дун Цин спросила: ─ Ты в порядке?

Надувшись, L102301 уселся Дун Цин прямо на лоб и, подпрыгнув на своем круглом тельце пару раз, ответил: ─ В порядке.

Дун Цин закрыла глаза, погрузившись в дыхательные практики и выравнивая пульс, чтобы загнать образы из кошмара на самое дно памяти.

[6:37:47]

До вступления в бой осталось два часа, последний день.

Дун Цин быстро перевернулась и села, умылась и позавтракала. Аппетит у нее вырос, теперь трех коробок саморазогревающегося риса едва хватало, чтобы набить желудок. К счастью, добытой еды было вдоволь – кого-кого, а себя она голодом не морила.

Выбравшись наружу, придется закупить еще провизии: сестра тяжело ранена, ей нужно хорошо питаться, чтобы восстановить силы.

После вторжения инородцев еще неизвестно, устоит ли привычная денежная система.

Впрочем, других денег система пока не признавала.

Неужели истребление врагов – единственный способ раздобыть припасы в будущем?

И что за высшая цивилизация стояла за всем этим? Можно ли найти способ пробраться туда тайком и посмотреть? Ей требовалась куда большая сила: из Метода закалки тела Горного Движителя у нее было лишь верхнее описание, а нижняя часть оставалась недоступной.

Дун Цин одновременно ела, заталкивая в рот рис, и прокручивала одной рукой чат в коммуникаторе.

Привычка современных жителей Планеты Лу: одной рукой орудовать палочками, другой листать ленту.

─ Сегодня последний день, продержимся – и сможем вернуться!

─ Интересно, сколько людей еще в живых? Почему система вообще не показывает текущее число выживших?

─ Я читал романы про апокалипсис, игры и всякую мистику – там обычно ведется статистика в реальном времени.

─ Эх, это тебе не роман.

─ Голова на волоске, а потом смотришь, как вокруг пачками дохнут люди, неужели это нормально?..

─ Может, обсудим что-то полезное? Кто знает, не вырастет ли сегодня уровень сложности.

─ Чертовски верно.

─ Бог Бессформен зачистил матерний улей зубастых крыс, так что крыс больше не будет, должно быть.

─ Только не это а-а-а, я только-только научился справляться с зубастыми крысами.

─ Не возьмет ли меня какой-нибудь крутой мастер в младшие братья? Умоляю, дайте присосаться к сильному!

─ У Бога Бессформена уже 22 звезды, а у второго в рейтинге всего 9! Не в обиду, братья, но если бы у меня была хоть капля везения, я бы сейчас сам ходил с 15 звездами.

─ .

─ Вылезло умственно отсталое.

─ Какая-то шестизвездочная сопля возомнила о себе! Еще и зовет себя Бог Войны Чжао Жуй – сударыня восьми звезд прихлопнет тебя нахуй.

─ Имеет ли право баба вообще открывать рот? Отправить тебя в Борору – сразу бы научилась себя вести, вас тут слишком балуют.

─ Не верещи, тупая свинья.

─ Как вспомнишь, что тебя мать родила, так хоть вешайся.

─ Погодите выбраться наружу, мы вам покажем! Наш клан Чжао никому спуску не дает!

─ Ой мамочки, как страшно-то.

─ От этого вонючего душка разит как от той свиньи из клана Чжао в Хучэне.

─ Ублюдок с лошадиной тыквой и правда зовется Чжао Жуй.

…

Дун Цин мгновенно выцепила ключевые слова: «клан Чжао из Хучэна» и «лошадиная тыква». Жаль только, что [Бог Войны Чжао Жуй] ничего не ответил в свое оправдание. Она уже расспросила хозяйку квартиры и выяснила, что у главного богача Хучэна Чжао Чуаньдо была кличка Лошадиная Тыква, а сыновей у него двое – Чжао Кай и Чжао Жуй. Вот только оставалось неясным, который из них сбил сестру, хотя впрочем, какая разница – сдохнуть должны оба.

Проглотив последний ломоть риса, Дун Цин закрыла канал связи.

Высказывания этого самозваного Бога Войны раскалили у нее в груди комок огня, обжигающий внутренности так, что ныли все органы. Сделав глубокий вдох, она задавила этот огонь, впечатала его в собственные кости – разберется, когда выберется наружу.

Куда важнее было дожить до сегодняшнего дня.

Обычная мастерская в спасательной капсуле требовала для работы камни истока. Накануне ей наконец удалось выбить из лута 10 камней истока, и Дун Цин прошла 4 урока начертателя. Ее ремесло плавки металла достигло совершенства, но ей требовалось наковать побольше коротких стрел – самых простых, на случай, если испытание последнего дня вновь усложнится вдвое.

Запас в 1010 коротких стрел все равно не мог изгнать страх Дун Цин перед нехваткой огневой мощи.

Дверь мастерской раздвинулась в стороны. Два камня истока легли в пазы верстака, и по помещению прокатился глухой гул. Стоя перед верстаком, Дун Цин извлекла заготовку обычной короткой стрелы.

Стрела длиной в два пальца, с узким наконечником, похожая на детскую игрушку, – лишь у Дун Цин, вооруженной многозарядным арбалетом «Сорокопут», не было иллюзий по поводу ее убойной силы.

Верстак в спасательной капсуле оказался куда удобнее печи наставницы Келлими: температура регулировалась плавно, и брусок за бруском черное железо отправлялось в топку. Пламя лизало руду, серебристые прожилки размягчались и плавились под действием жара, распространяя густой, тошнотворно-сладкий запах.

Дун Цин двигалась без остановки: плавка, отливка, закалка, простая шлифовка наконечника – каждая операция выполнялась на совесть. Наставница Келлими честила ее тупицей два занятия подряд, а потом обозвала безнадежным бревном, но на четвертом уроке ругаться перестала, обронив лишь, что смотрится сносно.

Одного слова придирчивого гения хватало, чтобы доказать природный дар Дун Цин к ремеслу начертателя.

Сорок коротких стрел – грубых на вид, но смертельно острых.

Дун Цин целиком загрузила их в магазин арбалета «Сорокопут». На незаметном снаружи магазине были выбиты малые руны пространственной сборки, позволяющие одновременно снарядить целых 200 стрел; извлекать их и заряжать было невероятно удобно – в этом ярко проявились мастерство и изобретательность мастеров золотого литья.

Погасив пламя и отключив верстак, она обнаружила, что в пазу остался еще целый камень истока.

─ Обычные камни истока такие долговечные?

По привычке касаясь пальцами рукояти Клинка Дикой Мощи, Дун Цин уверенным шагом вышла из мастерской.

Внезапно раздался ровный, беспристрастный голос системы, похожий на тупой нож, скребущий по барабанной перепонке…

[Третий день испытания: массовое сражение с четырехглазыми пауками-инородцами; количество: неизвестно; отсчет до зачистки: 6:00:00]

[В последний день каждые 50 исполнителей случайным образом распределяются по зонам – всего 3162 зоны, в каждую зону инородцы забрасываются случайно. Те, кто переживет отсчет до зачистки, покидают зону испытания и возвращаются на Планету Лу]

[Особое напоминание: всем исполнителям предписывается четко уяснить суть Проекта Мирового Скачка и доблестно истреблять врагов.]

План зачистки?

Зачистить инородцев или зачистить исполнителей?

Прежде чем Дун Цин успела додумать мысль, белое свечение поглотило ее поле зрения.

На этот раз перемещение выдалось на редкость долгим: центр тяжести сместился, и казалось, что невидимые силы тянут ее за все четыре конечности в пустоте.

В нос и рот хлынул влажный, духовитый воздух.

Дун Цин быстро выровняла равновесие, не привлекая к себе внимания оглядываясь по сторонам. Под ногами переплетались узловатые мертвые лианы, над головой смыкались гигантские кроны, закрывающие небо; стволы деревьев были настолько толстыми, что их не обхватили бы и вдесятером, а из трещин коры сочилась темно-красная смола.

Сквозь просветы в кронах пробивался скудный свет, окрашивая лица всех присутствующих в неестественный серо-зеленый оттенок.

Пятидесятка исполнителей.

Кто-то судорожно прижимал к груди оружие, на чьих-то лицах застыла печать усталости от многодневной резни, кто-то корчился в приступе тошноты, присев на корточки, а кое-кто затравленно озирался по сторонам покрасневшими глазами. Несколько человек, явно знакомых друг с другом, сбились в кучки.

─ Мы все из одной зоны, – первым подал голос средних лет мужчина со странным копьем в руках, его голос звучал напряженно. ─ Назовите свои уровни для удобства координации, у меня 5 звезд.

─ 4 звезды.

─ У меня тоже 5.

─ 3 звезды…

─ 6 звезд. Есть кто выше?

По толпе прокатились редкие реплики: кто-то отвечал с готовностью, кто-то неохотно, а иные забились в угол, не вымолвив ни слова. Последним говорил молодой мужчина с широким лицом, густыми бровями, узкими глазами и обвислым носом. Задрав подбородок, он оценивающе оглядывал остальных, точно мясник туши на рынке. Вокруг него сгрудились трое ровесников с хищными лицами – сразу было видно, что эти ребята не новички в драках.

─ Раз выше моих ни у кого нет, подчиняться будете мне.

Единственным ответом ему стал падающий с небес клинок. Блеснуло лезвие, и левое ухо вместе с левой рукой брызнули фонтаном крови.

─ Чжао Жуй.

─ А-а-а-а-а, пощади… у меня есть деньги…

Дун Цин полоснула клинком с размаху, и трехглавый пес, защищавший хозяина, забился в судорогах и рухнул на землю.

[Сила экстракции +2]

[Поздравляем «Бога Бессформена» со случайным получением: Древо Крови, однозвездочный кинжал, камень черного железа ×2, пирожное с машем ×16]

Вспыхнула капля крови, и в левой руке Дун Цин материализовалась голая ветвь. Стоило ей вонзить прут в рану извивающегося на земле Чжао Жуя, как ветка от соприкосновения с кровью пустила побеги, и на ней проявились надписи «Чжао Чуаньдо» и «Чжао Кай».

Острие ножа вошло глубже, провернувшись вправо, и наружу вывалилось трепещущее сердце.

[Ловкость экстракции +4]

[Поздравляем «Бога Бессформена» со случайным получением: зелье младшего ранга ×1, камень истока ×2, курс младшего повара ×1]

Из глубин чащи потянул шуршащий ветерок, звук приближался, напоминая шуршание раздаваемых осенних листьев.

Застывший страх и оцепенение вмиг улетучились.

Исполнители бросились врассыпную, спотыкаясь на ходу; никто не смел даже приблизиться к Дун Цин – они толком ничего не разглядели, а четыре тела уже лежали на земле. Этот ангел смерти казался куда страшнее любых инородцев.

─ Бегите!

─ Пауки идут!

─ Спасите меня, помогите!

Из теней древесных крон показались восемь покрытых жесткой щетиной лап толщиной с руку взрослого человека; на суставах высились черные бугристые наросты, слегка подрагивающие при каждом движении паука.

А следом выползло огромное туловище: его панцирь был усыпан черно-бурыми точками, а раздутое брюхо пестрило яркими красками.

Два глаза выделялись невероятными размерами, занимая едва ли не всю верхнюю часть головогруди; их черная, сияющая гладь отражала фигурки в панике бегущих внизу людей. Еще два глаза, поменьше, располагались по бокам и медленно вращались, сканируя подозрительные движения вокруг.

Ступая по толстому стволу дерева, Дун Цин свысока вглядывалась в выползающие из чащи четырехглазые особи, а базовый анализатор ксеновидов на ее переносице исправно выполнял свою работу, быстро вычисляя высокоуровневого командного паука, затаившегося среди густой листвы.

[Инородец] Четырехглазый паук (Командир)

[Уровень] Семнадцатый

[Очки здоровья] 6280/6280

[Слабые места] Боязнь яркого света, стебелек брюшка

Серьозный противник?

Всего лишь мешок с опытом.

Черная фигура стремительно заскользила между стволами. Легкие шаги, невесомая техника передвижения – она приближалась бесшумно, точно падающие листья. Занятые охотой низкоуровневые пауки не заметили угрозы, и лишь два тринадцатиуровневых четырехглазых паука, охранявших командира, тревожно повернули головы.

[Уровень] Тринадцатый

[Очки здоровья] 3880

Один удар сверху – и у тринадцатиуровневого паука осталось всего 1340 очков здоровья; еще один взмах, и тварь отправилась на корм уровню Дун Цин, даже не успев пустить в ход паутинные железы.

[Уничтожены тринадцатиуровневые четырехглазые пауки-инородцы ×2, опыт +360]

[Здоровье экстракции +50]

─ Клинок Дикой Мощи сносит 2540 урона за удар, похоже, это просто моя сила, умноженная на 10.

Пауков было слишком много, и Дун Цин, отбросив раздумья, с головой ушла в бой. Благодаря анализатору она четко видела шкалу здоровья жертв, методично собирая урожай опыта.

В панике бегущие исполнители словно увидели проблеск надежды: подавленные вдохи и восторженные крики зазвучали со всех сторон.

─ С одного удара валится огромный паук!

─ Охренеть, да это же сам Бог Бессформен!

─ Сюда! Великий задерживает паучищ, а с мелочью справимся вместе!

─ Быстрее, Алчный Волк, встанем спина к спине, прорываемся!

Не обращая внимания на одобрные возгласы за спиной, Дун Цин развернулась и наотмашь перерубила стебель брюшка одиннадцатиуровневого паука, пытавшегося зайти с фланга. Прыжок Шагом без тени – и она уклонилась от плевка ядом семнадцатиуровневого командира, всадив в его огромные глаза очередь из арбалета. Стрелы прошили голову насквозь, унеся еще одну жизнь.

─ Источник экстракции +97

Четырехглазые пауки явно стоили дороже зубастых крыс, да и превосходили их умом и силой, обладая зачатками боевой тактики.

И все же, столкнувшись с Дун Цин, они были обречены стать лишь ступенями для роста.

Освободивший свою истинную природу Клинок Дикой Мощи неистово косил пауков выше десятой звезды, а от промахов клинка страдали и мелкие особи, попадавшие под горячую руку.

Системные уведомления Дун Цин давно отключила, но цифровые столбики опыта упрямо росли над ее макушкой, уходя прямо в небо.

Раз не удается сладить с маньяком-убийцей пауков, неужели не справиться с новичками!

Свыше двух десятков пауков восьмой и девятой звезд одновременно развернулись и бросились с разных сторон на сбившихся в кучу бойцов. Их восемь ног застучали по перегнойной почве, сливаясь в слитный шелест, напоминающий наступление дисциплинированной армии, замыкающей кольцо окружения.

─ Черт! Они на нас! – кто-то сорвался на визг.

─ Не паниковать! Держать строй! Я Круассан, девятая звезда! – высокая женщина в кожаных доспехах шагнула вперед, рассекая тяжелым мечом мелких пауков. Всеобщий язык Планеты Лу давался ей с акцентом, но говорила она веско. ─ Впереди Император ведет смертный бой, сдерживайте тех, что посильнее!

─ Верно, держимся, Его Величество придет на помощь! – Алчный Волк сам не верил до конца, но знал: сейчас удержать боевой дух и сплотить людей против прущей средней нечисти могла лишь сражающаяся впереди женщина.

Лапа паука обрушилась сверху, отбросив Алчного Волка на ствол дерева. Круассан пронзила тяжелым мечом боковой глаз твари, заставив ее безумно завертеться волчком, что спасло Алчного Волка от смертоносной кислоты. Тот, опираясь на ствол, вскочил и снова бросился в бой.

Другой паук обошел Круассан слева и, дернув брюхом, выпустил белую паутину размером с жернов, накрыв прятавшихся позади исполнителей. Один замешкался и оказался спеленут в кокон; паук тут же потащил жертву за нить в чащу с невероятной скоростью, и к тому моменту, когда остальные опомнились, на земле остались лишь две волочащиеся полосы крови.

─ Черт, хватит прятаться! – мужчина с копьем обернулся с ревом на тех, кто жался сзади, отбивая удар мелкого паука, но в этот момент его левая нога подогнулась: невесть когда распыленная паутина приклеила лодыжку к земле, лишив его равновесия, и он тяжело рухнул плашмя.

Одиннадцатизвездочный паук рухнул сверху, его пестрый узор на брюхе жутко искривился в полумраке, а передние лапы взметнулись вверх, нацелившись вонзиться мужчине в спину.

Фонтан крови, доля секунды – и холодный свет рассек воздух.

Клинок Дикой Мощи вспорол брюхо паука, и густая зенимая жижа с внутренностями хлынула наружу, окатив мужчину с головы до ног. Не останавливаясь ни на полсекунды, Дун Цин выдернула клинок, острием сбросила паутину с его лодыжки и взмахнула мечом, отбросив на три шага другого монстра, рвавшегося к флангу.

─ Спасибо… – боец успел выговорить лишь половину слова, а Дун Цин была уже в пяти метрах от него.

Бой длился более двух часов. Воздух в лесу загустел от запаха паучьей требухи и крови, а земля была усеяна бесчисленными трупами. Исполнители тоже заплатили страшную цену: в живых осталось тридцать два человека, двое были тяжелы, восемь – ранены легко, остальные, едва получив прибавку к звездам и исцеление, опирались на оружие и жались друг к другу, не смея ослабить бдительность и в страхе обшаривая взглядом чащу в ожидании новых атак.

Круассан, привалившись к тяжелому мечу, отдыхала и то и дело бросала косые взгляды на сидевшую на ветке Императора: аккуратно собранные короткие волосы, брови домиком, круглые глаза за простенькой черной оправой, прямой нос, отрешенное выражение лица и гордая осанка, напоминающие одинокий дымок над пустыней. Облегающие доспехи подчеркивали ладную фигура, линии рук были плавными, а крепкие бедра обтягивали черные тренировочные штаны, переходящие в такие же сапоги.

Желающих пялиться со стороны оказалось слишком много. Дун Цин, не привыкшая к такому вниманию, поморщилась, подхватила еду и в несколько прыжков скрылась из виду бойцов.

Хотя она и спасла пару человек, делиться едой никто не собирался.

Человеческая жадность не знает границ: доброта за копейку порождает ненависть, а дар еды вызвал бы лишь зависимость.

Дун Цин не страдала ни избытком свободного времени, ни излишним милосердием.

Отсчет зачистки в небе тикал без остановки. Дун Цин быстро умяла три коробки риса, запрыгнула на самую верхушку ветки и, присев на корточках, открыла системную панель…

[Исполнитель] Бог Бессформен (Дун Цин)

[Божественный талант] Экстракция

[Уровень] 26-я звезда (3165/5100)

[Раса] Человек Планеты Лу

[Источник] 990/990

[Здоровье] 10610/10610

[Сила] 382

[Ловкость] 271

[Духовная сила] 33

[Профессия] Вспомогатель: Обычный кузнец (4/10), Обычный зельевар (2/10), Обычный начертатель (2/10)

Характеристики пока еще годились, но запас источника явно хромал – его едва хватало на пару активаций [Бога Бессформена], а вот развитие профессий шло черепашьим шагом, ни одна из вспомогательных ветвей так и не была освоена до конца.

На сердце скребли кошки: Дун Цин сгорала от желания вырезать всех пауков под корень и уединиться в тишине ради учебы.

Если даже заядлую двоечницу заставили полюбить учебу, Мировой Скачок определенно стоило признать неплохим стимулом.

Не успела Дун Цин перевести дух, как из глубины леса хлынула новая волна пауков. Они скользили по паутине, протянутой между стволами; три вожака впереди выделялись еще более толстыми лапами, а шипы на суставах отливали темно-зеленым холодом. Вытянув передние лапы, они опустили на землю дрожащего молодого парня и, уставившись на собравшихся сфокусированным взглядом исполнителей, медленно расплылись в зловещей усмешке.

─ Спасите… спа… спасите… – звуки с трудом прорывались из глубин глотки юноши, напоминая свист продырявленных мехов.

Никто не смел пошевелиться.

Эти пауки выглядели куда мощнее предыдущих, а Его Величество черт знает где затаился в засаде.

Усмехающийся паук придавил лапой грудь жертвы, и из конца его брюха внезапно выдвинулся яйцевод, вонзившись прямо в пупок парня. Тот дернулся в судорогах, глаза его распахнулись широко…

, живот начал раздуваться на глазах, кожа стала прозрачной, и под ней заворочалось нечто живое.

─ А… а-а-а… –

Крики обрывались, рот был широко разинут, словно он пытался выплюнуть собственное сердце. Паук нежно похлопал его по макушке, словно лаская, и воззрился на побледневших исполнителей с явным вызовом.

Туча стрел обрушилась сквозь частые просветы клинков, заставив красующихся пауков сомкнуть ряды и прикрыть телами трех уходящих вожаков.

Дун Цин не собиралась выпускать добычу из пасти. Пнув ветку, она рванула в погоню за тремя королевскими особями. Откинув носком сапога клинок, она точно подсекла стебель брюшка пятнадцатизвездочного королевского паука и, оттолкнувшись для прыжка, увернулась от атаки охраны, изогнув кисть руки и полоснув острием по правому глазу шестнадцатизвездочного сородича.

Заметив яростный натиск Дун Цин, охранники бросили раненого товарища и бросились прикрывать уходящего двадцатизвездочного вожака. Выпустив перекрестные струи паутины, они попытались заблокировать ей путь.

Но нынешняя Дун Цин уже не та, что прежде: основы курса техники передвижения вросли в ее мышечную память, а в сочетании с непредсказуемым Шагом без тени она крутила корпус в промежутках между нитями и отталкивалась от земли носком клинка.

Исполненный жаждой убийства меч обрушился на хвост двадцатизвездочного паука, целясь в суставы его задних лап.

Брызнула зенимая жижа, на землю осыпались осколки панциря, тварь издала пронзительный визг и, задействовав оставшиеся семь лап как реактивные двигатели, припустила прочecь, не оглядываясь.

Скорость беглеца напоминала ракетный ускоритель, и догнать его Дун Цин уже не успевала. Вместо этого она развернулась и принялась методично добивать оставшихся при смерти пауков, отправляя их прямиком в ад.

[Источник экстракции +71]

[Ловкость экстракции +2]

Дун Цин выдернула меч, с острия которого капала зеленая жижа, вычерчивая кривые линии. Ее острый слух улавливал голоса остальных исполнителей…

─ Что делать, он же живой!

─ Да не спасти его уже, он почти при смерти…

─ Он… он же человек, неужели мы убьем его…

─ Прикончите его из жалости, пусть не мучается.

─ Брат, братишка! Он всё равно без сознания, забей.

─ Дурак, а вдруг из него реально вылупится стая пауков? Оставить его – всё равно что на веревочке качаться.

─ Да ладно, самый умный нашелся? Жизнь надо ценить, братишка…

─ Каких к черту братишек, я девчонка.

Шум стоял невыносимый, и Дун Цин двинулась к ним с мрачным лицом: ─ Раскричались, жить надоело – скажите сразу.

Стоило первому в рейтинге Императору подать голос, как все тут же замолчали, пряча взгляды и не смея поднять глаз.

─ Святоши хреновы. Вырастите детеныша паука – будете кормить его собственной плотью. Тупицы.

Тот самый мужик, что орал громче всех, замялся, не смея дернуться, втянул голову в плечи и едва ли не ткнулся носом в землю, промямлив: ─ Ваше Величество, я дурак, простите меня, простите…

Острие клинка перерезало горло молодому человеку. Его раздувающийся живот задергался еще яростнее, но спустя мгновение затих. Молодая оболочка мгновенно иссохла, оставив лишь дряблые складки кожи.

─ Закопайте его. Земля ему пухом.

─ Хо… хорошо, Ваше Величество.

Густой лес погрузился в зловещую тишину, где смолкли даже стрекотание цикад.

Капли влаги скатывались по прожилкам листьев на иссохший кустарник, рождая едва слышный шелест ломающихся веточек.

Дун Цин по-прежнему сидела на раскидистой ветви высоко вверху, прислонившись спиной к стволу, с Клинком Дикой Мощи на коленях, погруженная в полудрему.

Первой признавшей в Дун Цин Императора Круассан прислонилась к самому большому дереву рядом с ней, методично протирая рукавом двуручный меч. У нее были высокие скулы, глубоко посаженные глаза и яркие, выразительные черты лица – типичная внешность уроженки Юго-Восточного континента, но при этом она изъяснялась на диалекте юго-западных районов Республики Синхуа, судя по всему, являясь полукровкой.

Спасенный Круассан Алчный Волк походил на сбитого пушечным ядром коренастого крепыша; на нем висела оборванная армейская форма защитного цвета. Привалившись спиной к дереву, он сидел рядом с обритой наголо женщиной по прозвищу Разрушитель Полка – та сражалась парными клинками, отличалась свирепым нравом и немногословностью, а ее глаза беспрестанно шарили по сторонам в поисках опасности.

Алчный Волк повернулся к Разрушителю Полка и спросил: ─ Через два часа инородцы полезут снова?

─ Кто знает, ─ ответила Разрушитель Полка. ─ Император слишком сильна. Возможно, они насмерть перепугались, а возможно, готовят внезапный прорыв.

Алчный Волк обвел взглядом остальных выживших исполнителей, придвинулся вплотную к уху Разрушителя Полка и зашептал: ─ Надеюсь, выживет побольше наших. Почти все здесь перебили немало низкоранговых инородцев, а кое-кто прикончил даже семи- и восьмизвездных – в худшем случае получат по шесть-семь звезд. Чем больше исполнителей выберется наружу, тем выше шансы успешно отразить угрозу. Как думаешь, не стоит ли нашему Центру особых дел первыми сделать им предложение? Если, конечно, Император соизволит…

Глаза Разрушителя Полка округлились, она резко повернулась к Алчному Волку и предостерегающе качнула головой, обрывая его на полуслове. Сам Алчный Волк ничего этого не ведал, но она-то была осведомлена превосходно: убитый Императором Чжао Жуй приходился не только младшим сыном богатейшему человеку Хучэна Чжао Чуаньдо, но еще и племянником главе Центра особых дел Чжао Кайсюаню. Разрушитель Полка происходила из потомственной военной семьи, с малолетства постигала боевые искусства у бабушки и мастерски владела парными клинками. Их дом стоял в том же элитном ведомственном поселке, что и особняк семьи Бай, в которую зятем вошел Чжао Кайсюань; она издавна слышала, будто тот пробился наверх исключительно благодаря покровительству могущественных родственников жены.

Этот самый Чжао Кайсюань жаждал прославиться и отчаянно дорожил собственной репутацией, однако неизменно покрывал темные делишки клана Чжао из Хучэна. До Разрушителя Полка доходило немало слухов о том, что семейка Чжао чувствует себя в Хучэне истинными царьками.

Поскольку клан Чжао и Император стали кровными врагами – главным образом по вине зарвавшихся, творящих бесчинства родичей, –

пытаться завербовать Императора от лица Центра особых дел выглядело чистой воды безумием.

Отыскать на всей Планете Лу второго абсолютного бойца, способного за три дня зачистить тысячи инородцев в испытательной зоне и преодолеть порог в двадцать семь звезд, было просто невозможно. В преддверии хаоса, который несет с собой Проект Мирового Скачка, ее ценность не поддавалась исчислению.

Окажись выбор за Разрушителем Полка, она бы без колебаний пожертвовала Чжао Кайсюанем, преподнеся весь клан Чжао к ногам Императора в знак преданности, но что на этот счет думало высшее руководство – оставалось загадкой. В конце концов, влияние клана Бай было огромно, а корни Чжао Кайсюаня в Центре особых дел пустили глубокие отростки; верхние и нижние эшелоны этого секретного ведомства почти целиком состояли из его ставленников, и молодой особе вроде Разрушителя Полка такую махину было не сдвинуть.

Разрушитель Полка вызвала системный интерфейс и принялась стремительно строчить сообщения в личный чат с Алчным Воком. Тот вытаращил глаза, уставился на нее, но тут же получил чувствительный тычок локтем в ребра и послушно отвернулся, делая вид, будто ничего не произошло, и торопливо отвечая на реплику.

Строчка за строчкой всплывали на полупрозрачном экране:

[Разрушитель Полка] Чжао Жуй – племянник директора Чжао, младший сын его старшего брата.

[Алчный Волк] Чего?! Этот хучэнский увалень – племянник самого директора? Да директор же тогда просто крыша для мафии!

[Разрушитель Полка] Ты что, знаешь хучэнских Чжао?

[Алчный Волк] Да в Хучэне про них каждый знает! Подпольные царьки, творят что хотят! У моей матушки родную землю силой отобрали, если бы не она, я бы сам их прикончил. Наша госпожа явно пострадала от этих ублюдков, она ведь столько исполнителей спасла, хорошая женщина.

[Разрушитель Полка]…

[Алчный Волк] И что теперь делать? А вдруг этот директор решит отомстить за родича? Он человек злопамятный, к тому же вечно задвигал замдиректора Чана, который во всем его превосходил.

[Разрушитель Полка] Слушай, а та вторая в рейтинге, Начальник Платформы, случайно не замдиректора Чан? Я с ней в играх рубилась, у нее ник точь-в-точь такой же был.

[Алчный Волк] Чан Тайпин, Начальник Платформы… Черт, а ведь очень похоже! По мне так замдиректора Чан отличный человек, она наверх за счет собственных сил пробилась, в отличие от всяких там…

Разрушитель Полка долго вглядывалась в эту строчку, не спеша с ответом. Наконец она подняла голову, и ее взгляд скользнул сквозь просветы между ветвями к сидевшему наверху Императору – непревзойденному воину, в одиночку сокрушившему стаю многоглазых пауков. Подобные личности в любую эпоху становились вершителями судеб и подлинными владыками

бытия.

Опустив глаза, Разрушитель Полка отстучала последнее сообщение: «Я тоже считаю, что замдиректора Чан прекрасный человек».

Закрыв системную панель, она покрепче перехватила парные клинки и продолжила всматриваться в окружающий мрак.

Алчный Волк больше не произнес ни слова, лишь молча прижался спиной к Разрушителю Полка. Его пальцы судорожно вцепились в ткань штанов, оставив на ней глубокие заломы. Действуя столь откровенно в пользу замдиректора Чан и пытаясь перетянуть на ее сторону молодежь, равную по происхождению клану Чжао Кайсюаня, он не мог не испытывать страха.

Сквозь просветы в кронах пробивался бледно-зеленоватый свет угасающего дня, падая на толстую ветвь наверху и окрашивая Клинок Дикой Мощи зловещими бликами. Дун Цин открыла глаза и перевела взгляд на висящий в воздухе системный таймер: оставался всего один час.

Все шепотки и возню внизу не укрылись от ее слуха. Занявшая девятую строчку рейтинга одиннадцатизвездная Круассан во все глаза воровато косилась на нее, явно желая привлечь внимание и в то же время страшась потревожить молчаливую воительницу.

Разве может Император обойтись без верных слуг?

Когда юный император династии Да Юн отправлял на фронт евнуха из свиты для поддержки боевого духа армии, стяги застилали небо, а за сановником следовала тысячная процессия. Дун Цин, доверие которой заслужила лишь чарка разбавленного дворцового вина, запомнила это зрелище навсегда.

Если уж простой евнух обладал таким величием, то сколь грандиозным должен быть выезд самого Сына Неба – подобный ревущему потоку желтой реки, стремящемуся в океан!

Голодный жаждет насытиться, сытый мечтает о богатстве; слабый грезит о силе, сильный алчет власти.

Желания бесконечны и подобны обоюдоострому мечу – в них кроются как беды, так и благо.

Дун Цин полагала, что для нее жажда несет куда больше пользы, нежели вреда: раз уж она чего-то страстно желала, то шла напролом со стальной стойкостью.

Ветер принес едва уловимый смрадный дух, и Дун Цин легким прыжком переместилась повыше, бесшумно приземлившись на землю. Остальные исполнители мгновенно вскочили на ноги, устремив на нее взгляды.

─ Враги идут, ─ бесстрастно и лаконично бросила Дун Цин, указывая правой рукой с зажатым клинком в сторону мрачной чащи, а затем сместив палец чуть правее, на тропинку, оставленную послебегства многоглазых пауков. ─ Две колонны, ранг невысок, но численность огромная.

─ Держитесь тройками или парами, сохраняйте хладнокровие, не сбивайте удары.

Дун Цин сделала паузу, окинув всех взглядом: ─ Пока шкала здоровья не обнулилась, бой не прекращать. Убивайте врагов, растите в рангах и исцеляйтесь.

─ Понятно?

─ Понятно, Ваше Величество!

Те, кому было что-то непонятно, сгинули первыми; выжившие усвоили науку отлично. При всех своих недостатках они прекрасно умели слушать приказы и дорожить собственной шкурой.

Выстроившись вокруг Дун Цин как вокруг якорной точки, исполнители рассредоточились: сильнейшие прикрывали друг друга спинами, а те, кто послабее, сбивались по трое.

У них не осталось путей к отступлению – только сражаться до последнего, переживая финальные мгновения.

Во мраке раздался первый визг – пронзительный и резкий, напоминающий детский плач, искаженный звериным рыком. Следом из-под древесных теней полезли бесчисленные лапы, покрытые жесткой щетиной, хлынувшие двумя живыми потоками по указанному Дун Цин направлению.

Монстры шли сплошной стеной.

Базовый анализатор ксеновидов показывал сплошь семи- и восьмизвездных многоглазых пауков, десятизвездные особи попадались крайне редко.

Судя по всему, элитные пауки решили применить тактику «паучьего моря», используя низко- и среднеуровневую чернь для изнурения зубастой добычи, казавшейся им столь лакомой.

Дун Цин шагнула вперед, в лоб разрывая паучий строй. Лезвие Клинка Дикой Мощи под тусклым светом зеленеющего неба покрылось морозным сиянием, рукоять приятно обжигала ладонь. Одарывая низкоранговых тварей легкими взмахами – рубя, рассекая и поддевая, – она вела бой просто, но каждый её прием был смертоносным искусством убийства.

Стоявшие в авангарде Круассан, Разрушитель Полка и Алчный Волк впервые так близко наблюдали за боем Императора. Раньше они знали лишь то, что в глубине леса та уничтожила множество чудовищ, и полагали, будто у нее прибережено какое-то абсолютное супероружие. Теперь же Император стояла перед ними: один человек, один меч, а мелькавшие клинки двигались с такой скоростью, что человеческий глаз едва поспевал за ними, и каждое движение несло смерть нескольким тварям сразу.

Желание Круассан следовать за Императором разгорелось с новой силой; она боготворила мощь и жаждала идти за сильнейшей. Размахнувшись левой рукой, она описала дуо-арку тяжелым мечом, и лезвие обрушилось на череп паука, мгновенно выбив ему оба глаза. Ее высокие скулы покрылись брызгами темно-зеленой жижи, делая яркие черты лица еще более свирепыми. Позади нее с коротким копьем наготове стояла Алая Кисть Заката – ловкая женщина среднего возраста, чей колющий удар под невероятным углом точно вонзился в сустав паучьего брюшка; действуя в слаженном тандеме, они уложили немало тварей.

Разрушитель Полка и Алчный Волк прикрывали друг друга спинами, а их парные клинки и топорики вихрем носились среди пауков. Движения Разрушительницы отличались присущей военной династии точностью и безжалостностью – каждый удар приходился на уязвимые суставы. Топорики Алчного Волка разили грубее, оставляя глубокие, до кости, раны; будучи невысоким, он обладал железной устойчивостью и, когда тварь прыгала на него, не отступал, а исподтишка вспарывал ей брюхо.

─ Да сколько же этих ублюдков! ─ прорычала Алая Кисть Заката, пронзив нацелившегося на нее в прыжке паука и свободной рукой смахнув со лба зеленую слизь. Краем глаза заметив, как спорившего с ней ранее мужчину с длинным копьем зажали со всех сторон, она крикнула Круассан, и они вдвоем бросились на выручку, попутно оттащив бедолагу.

Спор спором, но чем больше живых бойцов останется, тем лучше для всех.

─ Спасибо! ─ Сюй Хэньмэй, уже мысленно простившийся с жизнью, с благодарной улыбкой глянул на Алую Кисть Заката и Круассан. Опорой ему служило уцелевшее копье; пристроившись к другому бойцу, потерявшему прикрытие, он продолжил разить врагов.

─ Осталось тринадцать минут, держитесь! ─ хриплым голосом ободрила всех Дун Цин.

Она металась по флангам и тылам, превратив Клинок Дикой Мощи в сияющий круг, а из многозарядного арбалета «Сорокопут» в ее левой руке неслась пулеметная очередь – ряды многоглазых пауков валились пачками.

Неумолимо тающий таймер и мощь Императора заставили сердца выживших исполнителей забиться сильнее: они мгновенно воспрянули духом, пустив в ход лучшие боевые навыки.

Золотистое сияние повышения рангов рассыпалось искрами, словно опадающие цветы дерева сейба.

Паучья нить опутала руку Янь Сяохуа, пронзив нервы острой болью; в глазах двоилось, а крючья жвал многоглазого монстра были уже совсем близко.

Но быстрее смерти подоспела Император.

Мощным рывком Дун Цин выдернула Янь Сяохуа из опасной зоны; та сделала пару неуверенных шагов, торопливо влила в себя зелье, тряхнув головой, чтобы отогнать оцепенение, и тут же вновь влилась в боевой порядок.

Пронзительный визг разорвал небо, и вся масса наступавших многоглазых пауков дружно развернулась, пятясь на восьми лапах: черная лавина обратилась вспять, словно ночной отлив.

[Обратный отсчет зачистки завершен. Поздравляем выживших с успешным прохождением]

[Просим участников немного передохнуть, через две минуты откроется телепорт]

─ Мы выжили!

─ Поздравляю! Молодцы, ура!

─ А-а-а-а-а! Да здравствует Ваше Величество!

─ Ура! Ура!

Дранные и изломанные бойцы забыли о вони и липкой скверне, бросаясь друг другу на шею и празднуя радость спасения; они оглашали лес хриплым ревом, словно возвращаясь к первобытным инстинктам.

Стоявшая в стороне Дун Цин полоскала горло питьевой водой, смывая отвратительный привкус паучьей жижи.

Круассан нерешительно приблизилась к ней: ─ Ваше Величество, я… могу я следовать за вами?…

Дун Цин подняла веки и безмятежно взглянула на нее: ─ Служение мне требует заключения договора.

Круассан торопливо закивала: ─ Я согласна, Ваше Величество! Где вы – там и я, куда вы – туда и я!

На ее бесстрастном лице промелькнула едва заметная улыбка. Добавив Круассан в друзья, Дун Цин обронила: ─ Отыщи меня в Хучэне.

─ Слушаюсь, Ваше Величество! Я человек одинокий, деньги водятся, с голоду не помру! Зовите меня Круассан.

─ Добро.

Вспыхнул ослепительный белый свет, тьма рассеялась, словно дым, и сквозь ветви леса проступили мелкие, дрожащие капли небесного сияния.

[Перемещение завершено. Тридцать пять тысяч шестьсот шесть выживших исполнителей приветствуют возвращение на Планету Лу]

Цзиньчэн, Центр особых дел.

Кабинет Чжао Кайсюаня располагался на верхнем этаже высотки, за панорамными окнами расстилалось свинцовое небо.

Золотистое оповещение на горизонте менялось уже дважды, и оба раза оно было связано с «Императором» – то она расправилась с главарем, то предотвратила угрозу размножения зубастых крыс. Чжао Кайсюань таращился на него почти три часа кряду. От первоначального шока и неверия он перешел к попыткам принудительно успокоиться и просчитать обстановку, а теперь… в висках у него стучало так, будто тревога вот-вот выплеснется наружу.

Буря надвигалась, и будущее казалось туманным!

Эта страшная, ненавистная и несчастная Император…

На столе замигал красный огонек защищенного телефона. Чжао Кайсюань немедленно нажал клавишу вызова, и в динамик ворвался голос доверенного подчиненного.

─ Докладываю, товарищ директор: списки прошли предварительную фильтрацию. Среди граждан от восемнадцати до шестидесяти лет в зоне аномальных координат засветилось двести восемьнадцать тысяч девятью тридцать семь человек. Двойная проверка отсеяла лишних, и подтверждено: ровно в полдень сегодня исчезли сто одиннадцать тысяч сто семьдесят девять человек, и в их числе ваш племянник, молодой господин Чжао Жуй.

─ Согласно вашему приказу, мы выделили из списка тех, кто имел трагическую судьбу и мог затаить обиду – таких набралось двести тридцать шесть человек.

Чжао Кайсюань потер переносицу: ─ Чжао Жуя пока не трогай, сбрось мне зашифрованный список, я лично доложу наверх. И еще: пометь этих людей особо, приставь к ним наблюдателей.

─ Слушаюсь. ─ Голос в трубке замялся, после чего продолжил: ─ Товарищ директор, в хучэнском списке есть одна восемнадцатилетняя девчонка по имени Дун Цин. Сирота из лесного приюта, жила с молодым учителем средней школы по имени Чжоу Юнь, они поддерживали друг друга. Три дня назад Чжоу Юнь сбил пьяный водитель, она до сих пор в коме в реанимации, а виновник – молодой господин Чжао Кай.

Пальцы Чжао Кайсюаня вцепились в трубку так, что побелели костяшки.

─ После некоторых хлопот господина Чуаньдо дело замяли, а в больницу закинули двести тысяч на мировую. Биологический отец Чжоу Юнь, некий Чжоу Ян, самоустранился, но вот Дун Цин… ─ на том конце провода сглотнули слюну. ─ Приобрела большой тесак для разделки мяса.

В кабинете воцарилась трехсекундная тишина.

Чжао Кайсюань закрыл глаза, массируя пальцами лоб. Чжао Чуаньдо приходился ему родным старшим братом; второй брат умер молодым, а сам он ушел зятем в клан Бай, так что продолжение рода целиком висело на старшем. Брат в молодости бузил и промышлял сомнительными компаниями, но позже взялся за ум, занялся бизнесом и выбился в богатейшие люди Хучэна. Чжао Чуаньдо заботился о младшем брате, ежегодно обустраивая для него недвижимость в Цзиньчэне и налаживая нужные связи. И хотя клан Бай, куда он вошел зятем, обладал весом и властью, они оставались чужаками; по-настоящему крепкую опору и финансовую подпитку для всех его дел по-прежнему обеспечивал старший брат.

Про выходки Чжао Кая он прекрасно знал – избалованный старший внук, искупанный во всеобщей любви, гонял на тачках, тусовался по клубам и предавался разврату, творя любые мерзости. Раньше он уже сбивал дорожного рабочего, и тогда дело тоже замяли деньгами. На сей раз под колеса попала молодая учительница, едва не отбросившая коньки, но в конце концов речь шла о какой-то сиротке без роду и племени, о мелкой сошке, не стоившей внимания.

Что же до этой Дун Цин – восемнадцатилетняя сирота, даже школы не кончившая, с единственным близким человеком на больничной койке в реанимации…

Как подобный человек мог оказаться той самой грозной Императором, что косила врагов налево и направо?

─ Товарищ директор? ─ осторожно напомнил о себе голос из трубки.

Чжао Кайсюань открыл глаза, голос его звучал ровно: ─ Она не имеет значения. Сосредоточьтесь на тех людях из начала списка. А насчет Хучэна – я сам отдам распоряжения.

«Не имеет значения» означало стереть имя из списков. Поняв намек с полуслова, подчиненный тут же отчеканил: ─ Есть.

Восемнадцатилетняя сирота, сестра при смерти, виновник гуляет на свободе – подобная участь действительно способна породить лютую ненависть, однако вероятность того, что эта несчастная окажется абсолютным бойцом, стремилась к нулю. Настолько к нулю, что Чжао Кайсюань не собирался рисковать ради столь призрачного шанса и гневить собственного племянника.

─ Пусть руководитель хучэнского филиала распорядится перевести эту самую Чжоу Юнь в военный госпиталь, а со временем переправьте ее в Цзиньчэн под предлогом экстренного перераспределения медицинских ресурсов в период чрезвычайного положения, ─ неспешно произнес Чжао Кайсюань. ─ Если кто спросит – ссылайтесь на указания из столицы: приоритет тяжелобольным.

Сидевший на другом конце провода явно уловил подтекст: если Дун Цин не Император, перевод Чжоу Юнь выглядел проявлением заботы о народе, и военный госпиталь отлично для этого подходил; если же она действительно Император, Чжоу Юнь немедленно доставят в Цзиньчэн, превратив в лучший заложник и козырь в их руках.

─ Понял. ─

Чжао Кайсюань повесил трубку, откинулся на спинку кресла и принялся машинально постукивать пальцами по столешнице.

Его не покидало смутное предчувствие, будто что-то было не так, однако уловить суть он не мог.

ладно уж, девчонка восемнадцати лет от роду, много ли бед она натворит?

В три часа пять минут пополудни три черных седана остановились у черного хода Хучэнской народной больницы.

Из машин высыпало двести человек в черной тренировочной форме, с эмблемами хучэнского Центра особых дел на груди. Старший из них, мужчина за сорок по фамилии Сунь Цай, занимал пост замдиректора хучэнского филиала и приходился Чжао Чуаньдо собутыльником из ближнего круга; он был широк в кости, тугой ремень едва удерживал объемистый живот, а лоб покрывал маслянистый пот.

─ Слушайте все, ─ Сунь Цай чиркнул зажигалкой, глубоко затянувшись, и огонек сигареты ярко вспыхнул во мраке пожарного прохода. ─ Задача плевая: идем в реанимацию, забираем девку по имени Чжоу Юнь. Действуем быстро, церемониться не надо – кто станет мешать, того в асфальткатать. Директор Чжао выкатит щедрые премиальные, а после работы отвезу вас расслабиться на виллу.

─ Начальник, у нас же нет ордера, как мы скорую вызовем? – подал голос новичок-новобранец.

─ Ордер? ─ Сунь Цай зыркнул на него, стряхивая пепел на пол. ─ Какая тебе скорая, волоком поволокете прямо на виллу к брату Чжао, жива или нет – плевать. Чего, форму напялили и забыли, с каких вы уличных банд? Меньше болтовни, за мной!

Отряд гуськом ввалился внутрь и по пожарной лестнице поднялся на четвертый этаж.

Дневная смена медсестер в реанимации сменялась вечерней; заступившая недавно дежурная сидела за стойкой, сверяясь с реестром медикаментов. Услышав тяжелые, торопливые шаги в коридоре, она поднялась: ─ Извините, вы к кому –

Сунь Цай предъявил удостоверение; эмблема Центра особых дел холодно блеснула в свете ламп.

─ Центр особых дел, исполняем служебное задание. Требуется изъять пациентку Чжоу Юнь.

Медсестра растерялась: ─ Перевод больных возможен только с подписью лечащего врача, к тому же родственники –

─ Чрезвычайное положение, особый порядок, ─ нетерпеливо оборвал ее Сунь Цай, заглядывая через плечо медсестры вглубь отделения. ─ Кто тут Чжоу Юнь?

─ Я не получала никаких распоряжений о переводе… ─

─ Тц, ─ Сунь Цай вытащил из кобуры пистолет и швырнул его на стойку. ─ Секретное задание, сечешь? Бумажки потом оформим.

Медсестра испуганно захлопнула рот, замертво перепуганная его взглядом, и инстинктивно потянулась к лежавшему рядом телефону. Остальные медсестры были заняты внутри боксов; из-за тревожных сводок в этот день навещать больных почти никто не пришел, и в коридоре она оставалась одна. Ее взгляд испуганно скользнул в другой конец коридора – девушка в черной узкой тренировочной форме материаловалась из ниоткуда и бесшумно застыла за спинами сотрудников спецслужбы, глядя на них леденящим взглядом.

Медсестра машинально шагнула назад, телефон выскользнул из дрожащих пальцев и с грохотом брякнулся о кафель.

─ Смерти ищешь! ─ перекосило лицо Сунь Цая, и он вскинул ствол на медсестру.

Шух-шух-шух!

Два десятка коротких стрел сорвались с места в мгновение ока. Из двенадцати оперативников хучэнского филиала на ногах остался один Сунь Цай. Ошеломленно повернувшись, он попытался вскинуть оружие, но его правая рука вдруг со щелчком повисла плетью.

Лезвие рассекло воздух так быстро, что поначалу на коже осталась лишь тонкая алая нить, затем она лопнула, обнажив белоснежные фасции и желтый жировой слой, и лишь потом хлынула кровь, забрызгав половину стены.

Прежде чем Сунь Цай успел завопить, колено Дун Цин врезалось ему в живот, отбросив громоздкое тело назад и опрокинув желтый пластиковый бак для мусора.

─ Кто тебя послал? ─ Черный армейский ботинок придавил грудь Сунь Цая, а сама она наклонилась, подбирая его удостоверение. ─ Центр особых дел.

─ Чжао… Директор Чжао, Чжао Кайсюань… ─ от адской боли Сунь Цай едва не лишался чувств, но давивший на грудь вес не позволял ему даже шевельнуться.

─ Чжао Кайсюань? Родня Чжао Чуаньдо?

─ Да, кровные… братья.

Ярость в душе Дун Цин вскипела буруном – она едва не лишилась сестры во второй раз.

Многозарядный арбалет нацелился на голову Сунь Цая, и болт поставил точку в его судьбе.

Повернувшись к перепуганной медсестре, Дун Цин попыталась изобразить на оцепенелом лице нечто вроде улыбки и извлекла из ниоткуда пару простых наручей, протянув их женщине: ─ В мире неспокойно, эти штуки немного прибавят сил.

Затем, облачившись в защитный костюм, она уверенной поступью вошла в реанимационный бокс, где лежала сестра.

Чжоу Юнь покоилась на кровати у самой стены; контуры ее скул резко выделялись в мертвенно-бледном свете ламп, вдавленный участок левой теменной кости прикрывала марлевая повязка, в подключичную вену был введен катетер, на руке висел инфузионный насос, а тело под одеялом казалось тоньше листа бумаги.

Глотая слезы, Дун Цин выпустила помощника L102301 и извлекла из инвентаря Старшее зелье исцеления.

─ Сяо Лу, ровно треть, не больше.

─ Слушаюсь, Ваше Величество.

L102301 взял под контроль флакон с зельем, по капле вливая целебную жидкость в потрескавшиеся губы Чжоу Юнь – расчет трети объема оказался безупречным.

Закупорив флакон, Дун Цин вернула зелье в инвентарь.

Стоило снадобью коснуться губ, как оно превратилось в теплую золотистую струйку, скатившуюся в горло. Спустя мгновение тело Чжоу Юнь окуталось тончайшим слоем золотого свечения, в области вмятины на черепе раздался слабый хруст – кости срастались, ввалившиеся ткани медленно выравнивались, сероватая печать смерти на лице таяла, сменяясь нормальной бледностью.

Ресницы Чжоу Юнь затрепетали, словно она пыталась проснуться, но так и не открыла глаз. Тем не менее дыхание ее стало глубоким, а грудная клетка вздымалась ровно и мощно.

Исполненная радости Дун Цин бережно обхватила ладонь сестры, роняя слезы.

─ Эти трубки можно убрать?

─ Разумеется, Ваше Величество. Госпожа Юнь исцелилась великолепно, она просто отдыхает.

─ Ты справишься?

─ Конечно, Ваше Величество! Сяо Лу – творение высокого интеллекта, доверьте это мне! —

L102301 с энтузиазмом закружил вокруг Чжоу Юнь, последовательно отсоединяя от нее все трубки и датчики, после чего выудил из сферического кармашка серебристый браслет и протянул Дун Цин: ─ Ваше Величество, это защитный браслет. Наденьте его на госпожу Юнь, и она сможет провести сорок восемь часов в спасательной капсуле. Постоянный протокол подпишем, когда госпожа придет в себя.

─ Сяо Лу, ты и вправду невероятно надежен.

Утерев слезы, Дун Цин надела серебристый браслет на тонкое запястье сестры и мысленной волей переместила Чжоу Юнь на кровать в спальне, наказав L102301 приглядывать за ней; сама же она внутрь не пошла – появись там спасательная капсула, она бы просто разнесла стены больничной палаты.

Видя, как лежавшая на койке живая пациентка испарилась в воздухе, к боксу бросилась дежурившая поодаль медсестра, следившая за показателями.

Сбросив тяжесть с души, Дун Цин улыбнулась – жесткие линии ее лица значительно смягчились. Легкой походкой покинув реанимацию и проходя мимо стойки медсестры, она не забыла снять защитный костюм и вернуть его ошеломленной женщине.

─ Спасибо тебе~

В Хучэне стояла ясная, безоблачная погода.

На улице почти не было прохожих, бо́льшая часть магазинов по обе стороны закрылась, но, к счастью, один большой супермаркет еще работал. Дун Цин толкнула стеклянную дверь и вошла внутрь.

─ Сестренка, мука, крупа, соль, масло и вода кончились, сходи-ка на оптовый рынок на задней улице.

Женщина средних лет по имени Цзэн Цайин, управлявшая супермаркетом уже семнадцать лет и поддерживавшая прекрасные отношения со всеми соседями, приняла Дун Цин за очередную паникершу, бросившуюся закупать проклятые припасы, и по-доброму предупредила ее.

─ Тетя Цзэн, я за бумажными салфетками и средствами гигиены. Осталось что-нибудь?

─ Есть, пройди вглубь – сразу увидишь.

─ Хорошо.

Миновав несколько рядов пустых полок, Дун Цин заметила, что в самом конце еще оставались прокладки, салфетки и мыльно-рыльные принадлежности. Прикинув, чем обычно пользовалась ее сестра, она загребла целую охапку и направилась к кассе.

─ Малышка, купила – бегом домой, нечего околачиваться на улице. Я впервые в жизни слышу, чтобы в новостях докладывали настолько сурово.

─ Хорошо. А вы-то сами почему не закрываетесь и не идете домой, тетя?

─ Мой дом прямо наверху, сейчас закроюсь. Жду, пока муж заберет младшую дочку.

─ Тетя, в три часа ночи сюда ворвутся зубастые крысы и четырехгладые пауки-инородцы. Запаситесь фонарями помощнее, возьмите длинное оружие для самообороны и наглухо закройте двери и окна.

Цзэн Цайин испуганно вздрогнула. Взглянув на серьезное, ни капли не шутливое лицо Дун Цин, она нервно спросила: ─ Откуда ты знаешь, дочка?

─ Император, что вещал в небесах, – мой знакомый, ─ легко улыбнулась Дун Цин. ─ Раз уж власти говорят таким языком, значит, стряслась беда. Поверьте мне, тетя.

─ Спасибо тебе, малышка. Я тут в интернете видела, в Цзиньчэн и Цзянчэн даже войска вошли. Верю тебе, спасибо большое! Я сейчас все упакую, денег не возьму, спасибо, милая! ─ Цзэн Цайин ловко сгребла покупки в пакет и протянула Дун Цин.

Дун Цин не стала церемониться, приняла пластиковый пакет и тут же забросила его в хранилище пространственной ячейки.

Огромный баул растворился в воздухе. Цзэн Цайин остолбенела, провожая взглядом уходящую девушку, как вдруг в магазин, запыхавшись, вбежала ее младшая дочка с рюкзаком за плечами, едва не столкнувшись с Дун Цин лбами.

─ Мам! Мама, что случилось?

─ А где твой отец?

─ Э, вот же он. В чем дело, жена?

─ Быстро тащи сюда тот мощный прожектор для ночной рыбалки! Аккумулятор заряжен?

─ Полностью, полностью заряжен!

─ Закрывай двери! Живо проверьте все окна, внизу и наверху! Муж, бегом на крышу, запри ее, а потом забаррикадируй проход хламом…

Выйдя из супермаркета, Дун Цин применила Шаг без тени и в несколько прыжков вернулась на съемную квартиру, которую делила с Чжоу Юнь.

Документы, одежда, заранее припасенная еда, предметы первой необходимости, компьютер, книги – все это перекочевало в защитную капсулу, где Сяо Лу аккуратно разложила вещи по местам.

Обведя взглядом пустые белые стены съемного жилья, Дун Цин почувствовала, как на сердце скребется мягкая тоска. Больше тысячи дней и ночей прошло с тех пор, как она, едва научившаяся говорить на дайонском, освоила всеобщий язык Синхуа. Здесь они с сестрой и выживали плечом к плечу.

Эту квартиру в частном доме арендовали за тысячу юаней в месяц. До школы, где работала сестра, было семнадцать километров: каждое утро в полседьмого Чжоу Юнь уезжала туда на электроскутере, обед Дун Цин готовила сама, а ужинали они уже вместе, когда сестра возвращалась. По пятницам Чжоу Юнь обязательно покупала к ужину жареную утку или пряности в соевом соусе, чтобы побаловать их, а после усердно занималась с Дун Цин.

Сестра говорила, что Дун Цин обязательно должна сдать

гаокао, получить диплом, ведь знания и учеба всегда пригодились бы в жизни.

Трое суток бойни в зоне испытаний, укусы зубастых крыс, рваные раны от лап четырехгладых пауков, валяние в грязи среди гор трупов – ничто из этого не заставило Дун Цин пролить и слезинки.

Но стоило оказаться дома, как любые мелочи, связанные с Чжоу Юнь, окатили ее остывшее сердце теплой волной, пробудив нежную и щемящую заботу. Достав телефон, она отправила房东 – владелице квартиры – предупреждающее сообщение, после чего извлекла Древо Крови.

Разветвления ветвей, пропитанных кровью Чжао Жуя, указывали: бо́льшая часть на юго-восток, а меньшая – на север.

Северная ветвь тянулась от Чжао Чуаньдо к его родному младшему брату, начальнику Бюро особых дел Чжао Кайсюаню.

Юго-восточные же ветви сплелись в густой пучок: дедушка и бабушка Чжао Жуя, его папа, мама, старший брат с женою и племянник. Все кровные родственники кучковались в одном месте – судя по всему, в волчьем логове царьков местного розлива.

И отлично, не придется бегать за каждым поодиночке.

Она достала камень источника энергии и вставила его в корень Древа Крови. Ветви вздрогнули; стоило коснуться ростков с именами «Чжао Кай» и «Чжао Чуаньдо», как от кончиков потянулись две тончайшие красные нити, указывая путь.

Оттолкнувшись Шагом без тени от подоконника, Дун Цин взмыла вверх и вихрем пронеслась по крышам, растворяясь в вечернем горизонте.

Вилла семьи Чжао располагалась на южных склонах горы Цаншань к юго-востоку от Хучэна. Всю округу огораживали высокие стены под напряжением, вдоль которых курсировали вооруженные отряды крепких телохранителей. Семиэтажный особняк в европейском стиле украшал искусственный пруд перед парадным входом, посреди которого красовалась бронзовая копия Девятидраконовой стены. По соседству селились исключительно богачи.

Их жизнь полностью оправдывала поговорку: среди собеседников лишь вельможи, в гостях – ни единого бедняка.

В гостевом флигеле разместились верные подручные Чжао Чуаньдо – отборные головорезы, прошедшие с ним огонь и воду. Во дворе стояли два больших автобуса и восемь черных седанов, а у парадного входа застыли четверо черномазых громил-телохранителей, у каждого из которых на поясе отчетливо топорщилось оружие.

В кабинете на втором этаже главного особняка Чжао Чуаньдо нервно мерил шаги взад-вперед, заложив руки за спину. Ему исполнилось пятьдесят четыре года, но благодаря хорошему уходу он выглядел едва за сорок: густые брови, широкий рот, плотное телосложение. Старый шрам, тянувшийся от правой надбровной дуги до самого крыла носа, остался со времен бурной молодости, когда они делили сферы влияния с конкурентами; разбогатев, делать пластику он не стал, оставив метку в качестве боевого ордена.

Его старший сын Чжао Кай развалился на кожаном диване. Тридцатилетний лоботряс годами бесчинствовал под прикрытием отцовских связей; на его подбородке виднелась свежая щетина, а опухшие веки выдавали вчерашний тяжелый похмельный синдром. Он тупо пялился в короткие видео на смартфоне, врубив динамик на полную катушку и напевая себе под нос фальшивым голосом. Рядом сидел старейшина клана – старик Чжао Фугуй.

─ Мать твою, твой брат пропал без вести, а ты всё в эту дрянь пялишься! ─ взревел Чжао Чуаньдо, выбив телефон из рук сына со злостью в голосе.

Чжао Фугуй тут же бросился защищать старшего внука: ─ Чего на Сяо Кая орёшь? Да с чего бы Сяо Жую в Хучэне пропасть, небось до сих пор протрезветь не может после вчерашнего.

─ Отец, да мне третий сам звонил, велел как следует проучить этого ублюдка! Хватит уже его покрывать!

Чжао Кай втянул голову в плечи, но пререкаться с отцом всё же не посмел. Зато Чжао Фугуй фыркнул: ─ Подумаешь, какой-то нищий учитель! Двадцать тысяч не устроят – дадим пятьдесят, пусть убирается на все четыре стороны. Кстати, этот Сунь Цай поехал людей забрать? Почему до сих пор ни звуку?

─ Человека связать не могут, тупорылые свиньи, ─ скривил губы Чжао Кай и раскинулся на диване «звездой».

Брови Чжао Чуаньдо сошлись на переносице: ─ Чтобы перевезти больного, нужна скорая, понятное дело, что не быстро. Чжао Кай, с каких это пор ты позволяешь себе тон приказа в разговоре с Сунь Цаем? Как-никак, он замдиректора городского отделения.

─ Какая еще скорая, нахрен она сдалась, я велел ему притащить бабу силой. Врачи всё равно говорили, что баба та долго не протянет, помрет еще.

Услышав это, ярость Дун Цин прорвала последние плотины. Ударом ноги она разнесла бронированное стекло и шагнула внутрь. Многозарядный арбалет «Сорокопут» мгновенно прикончил Чжао Фугуя, а взмах клинка отсек Чжао Каю обе руки.

Чжао Кай с диким воплем скатился с дивана, рухнув прямо на еще не остывший труп Чжао Фугуя.

Чжао Чуаньдо среагировал быстрее прочих: рванув назад, он спрятался за массивным деревянным столом и открыл огонь на поражение.

Для нынешней Дун Цин уклоняться от пуль было сущим пустяком. Шаг в сторону, стремительное сближение – и вот лезвие срезает правую руку Чжао Чуаньдо, а следом забирает его жизнь. С таким хитрым мафиозным стариком вести беседы не о чем, а вот избалованная размазня Чжао Кай отлично подойдет для допроса.

─ Поща… пощадите, пощадите… Деньги… всё отдам…

Чжао Кай, извиваясь на полу, пополз к выходу, оставляя за собой широкий кровавый след. Дун Цин обратным движением вогнала клинок ему в левое бедро: острие пропоров плоть, намертво пригвоздило ногу к паркету сквозь ковер. Дикая боль выбила из него истошный вопль, его тут же вырвало от страха, и под ним расплылось лужа мочи, источая зловоние.

─ Где хранилище?

─ Не… не убивай!

Теряя терпение, Дун Цин наступила ему на стопу и слегка провернула каблук. Кости под подошвой издали мерзкий хруст.

─ В подвале… на втором этаже! Лифт… шесть восьмерок, сейф… 27491302, поща… ди!

Сорвав с окна тяжелую гардину, Дун Цин обмотала ею скулящего мужчину и поволокла за собой. У выхода она столкнулась с охранниками, прибежавшими на шум: взмах руки – и четыре короткие стрелы нашли свои цели. Равнодушно переступив через четыре трупа, она вошла в лифт и вместе с Чжао Каем спустилась к дверям подземного хранилища.

─ Не соврал.

─ …Нет.

Живучие же эти паразиты: без рук, без ног, истекая кровью всю дорогу, а всё еще в сознании.

Стоило тяжелой бронированной двери разъехаться в стороны, как автоматически вспыхнувший свет залил горы золотых слитков, пачки наличных и стеллажи с антиквариатом, картинами и ювелирными изделиями.

Одним взмахом руки Дун Цин перебросила все богатства в гостиную и комнату развлечений защитной капсулы, поручив Сяо Лу инспекцию и опись.

Чжао Кай забился в истерике, надеясь, что молодая женщина сжалится над ним.

─ Мечтай.

Клинок Дикой Мощи перерезал ему горло. Еще одна ветвь Древа Крови иссохла.

Остальные ветви тоже ждала та же участь. Раз уж они жрали человеческое мясо и пили человеческую кровь, пусть отправляются в ад вместе.

Там, в преисподней, им будет куда веселее проклинать ее, сбившись в кучу.

Идея показавшейся ей забавной заставила Дун Цин усмехнуться. Следуя указаниям Древа, она вошла в самую дальнюю комнату на пятом этаже и с лучезарной улыбкой окинула взглядом сбившихся в комок членов семьи Чжао.

─ Умоляем, умоляем! М-мы дадим денег! Точно, откупимся!

─ А ваша жизнь мне нужна? – обронила Дун Цин.

Короткие стрелы пробили черепа насквозь. Крики оборвались вмиг, и клан Чжао, десятилетиями державших в страхе весь Хучэн, канул в небытие.

Пособники и верные псы этого семейства, творившие бесчинства на ихуйской земле, конечно же, тоже не спаслись: пусть верные соратники составят компанию своему господину в посмертных муках.

Напевая веселый мотивчик, Дун Цин подожгла виллу семьи Чжао и покинула пепелище, прихватив горы зерна, золота и наличных.

─ В небесах над нами синева, ясная и чистая синева… ─ тихонько напевала она.

Пламя пожирало роскошную виллу, окрашивая багрянцем полнеба, первыми тревогу забили соседи.

Воющие сирены пожарных машин прорезали ровную ленту шоссе, мчась прямиком к коттеджному поселку Цаншань.

Даже перед лицом надвигающейся бури богачи и сильные мира сего продолжали пользоваться особым положением.

В двадцать втором веке люди планеты Лу свято верили, что именно они – истинные хозяева необъятной вселенной, а все эти инородцы поддаются контролю. В конце концов, исполнитель, именующий себя «Его Величество», в одиночку вырезал 4107 инородцев, так неужели армия с новейшим вооружением не сдержит вторжение?

─ Я объявляю об официальном создании Специального бюро, директором которого назначается Чжао Кайсюань, а постоянным заместителем – Чан Тайпин.

Конференц-зал взорвался громовыми аплодисментами. Чжао Кайсюань легко улыбнулся Чан Тайпину, а затем кивнул старшему из клана Бай, заместителю начальника генштаба Бай Вэньчэну.

Когда главные чины покинули зал, Чжао Кайсюань сошел с возвышения. На нем был безупречный черный мундир, а на левой груди красовался свежеизготовленный значок Специального бюро: серебряный щит с золотой каймой, охваченный крыльями орла, сжимающего оливковую ветвь. Сделав два шага к Чан Тайпину, он слегка подался вперед, растянув губы в улыбке, которую посторонние сочли бы предельно любезной, и понизил голос до шепота.

─ Замдиректора Чан, вы обладаете опытом работы в зоне испытаний, прошу впредь оказывать мне всемерную поддержку.

Чан Тайпин, ровной рукой собиравший бумаги на столе, поднял взгляд, лицо его осталось бесстрастным: ─ Директор Чжао излишне вежлив, это мой долг.

Проходя мимо Чжао Кайсюаня, Бай Вэньчэн бросил на него равнодушный взгляд. Тот мгновенно стер с лица улыбку и поспешил следом за шурином из зала заседаний.

«Она – „Начальник Платформы“. Пока мы не разобрались в Проекте Мирового Скачка, держи с ней нейтралитет, сотрудничай. Ты – первое лицо, так что все ее заслуги запишут на твой счет».

«Понимаю».

Чжао Кайсюань с почтительным выражением лица принял наставление Бай Вэньчэна, прекрасно понимая, что шурин просто ставит его на место.

«Директор Чжао», – растерянно окликнул его секретарь Ляо. В груди Чжао Кайсюаня неприятно кольнуло – дурное предчувствие не обманывало.

Бай Вэньчэн махнул рукой, давая понять, что Чжао может идти по своим делам. У него самого хватало забот, и копаться в грязном белье семейства Чжао он не собирался, хотя и знал, что Ляо прикрывает дела Чжао в Хучэне.

Драконы привыкли к великим битвам, а мелкие дрязги провинциального клана Чжоу из Хучэна Бай Вэньчэна не волновали, пока Чжао Кайсюань подчищает за собой хвосты.

─ До встречи, старший брат.

Улыбаясь, Чжао Кайсюань проводил взглядом уходящего Бай Вэньчэна, после чего поспешил к машине вместе с секретарем Ляо. ─ Что стряслось? В Хучэне ЧП?

─ Да, заместитель начальника хучэнского филиала Сунь Цай мертв, вся его команда из одиннадцати человек уничтожена. И еще… Ваши родители, старший брат со всей семьей и люди из клана погибли при пожаре на вилле в Цаншане. Все… всех не стало.

В голове Чжао Кайсюаня гулко зазвенело. Казалось, из его тела вмиг вынули все кости, и он бессильно откинулся на спинку сиденья.

─ Я же велел… Сунь Цай должен был увезти эту… эту…

─ Чжоу Юнь, – подсказал шепотом секретарь Ляо.

─ Чжоу Юнь! А ее сестра Дун Цин – Его Величество! Разве у Сунь Цая не было оружия? Старший говорил, что все его доверенные головорезы собрались в Цаншане, больше тридцати человек, я лично выделил им несколько стволов, да и патрулей в поселке полно! Чан Тайпин и остальные вернулись всего час назад… Прошел всего час, а их уже нет!

Секретарь Ляо видел фотографии с места бойни в Хучэне. Он панически боялся мести со стороны «Его Величества», прекрасно зная через общих знакомых, что именно он заметал следы клана Чжао. Протянув планшет Чжао Кайсюаню, он произнес: ─ Директор Цянь доложил, что молодой господин Чжао Кай передал распоряжение директора Чжао: доставить Чжоу Юнь на виллу в Цаншане живой или мертвой. Это и взбесило Его Величество. На записях камер видно, как Сунь Цай и двенадцать его людей были убиты в мгновение ока.

«Все камеры у виллы выжжены дотла. На внешних зафиксировано, как некто, предположительно Его Величество, влетает на территорию виллы. Причем скрываться она даже не пыталась…»

«Она не скрывалась», – эхом повторил Чжао Кайсюань, выдавливая слова сквозь стиснутые зубы.

«Она демонстрирует силу. Хочет, чтобы каждый знал: всякий, кто посмеет тронуть ее людей, умрет».

Секретарь Ляо не смел возразить. В салоне автомобиля слышно было лишь тихое шуршание воздуха из кондиционера.

Чжао Кайсюань закрыл глаза. В памяти вспыхнули слова, сказанные им сегодня днем в кабинете: «Эка невиданца, девчонка восемнадцати лет, много ли она натворит». Теперь эти слова отдавались в ушах пощечиной, гулко звеня в перепонках.

─ Директор Чжао, – осторожно начал секретарь Ляо, – докладывать шефу Бай?

─ О чем докладывать? О том, что весь мой род вырезали?! – Чжао Кайсюань резко распахнул глаза, на белках проступила сеть кровавых сосудов. – Когда семье Бай было дело до гибели Чжао? Узнай он об этом – и меня, приемыша, самого отправят на съедение этой девчонке, чтобы умилостивить ее! Нет, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы клан Бай узнал об этом!

«Сяо Ляо», – голос Чжао Кайсюаня вновь обрел ледяное спокойствие, от которого секретаря пробрала дрожь.

«Удали все записи с камер. Пожар на вилле оформить как несчастный случай, а смерть Сунь Цая списать на гибель при исполнении служебных обязанностей от лап инородцев. Мы с тобой затаимся в Цзиньчэне и носа не покажем наружу – Дун Цин до нас не добраться. Помни, Сяо Ляо, мы в одной лодке. Она безжалостна, кто поручится, что следующими не вырежут тех, кто зачищал хвосты старшего брата?»

Секретарь Ляо сглотнул слюну и тяжело кивнул.

За окнами машины сгущались сумерки, зажигались оранжевые фонари. Автомобильный приемник монотонно вещал о готовящемся вторжении инородцев на планету Лу; ведущий сдержанным, строгим голосом призывал горожан запасаться провизией, реже покидать дома и подчиняться приказам военных.

Секретарь Ляо убавил звук, но Чжао Кайсюань протянул руку и прибавил громкость – ему нужно было слышать эти новости, нужно было понимать, как меняется обстановка вокруг.

Чем сильнее хаос, тем проще ловить рыбу в мутной воде, но тем легче и получить нож в спину из этой самой мути.

Служебная машина въехала на подземную парковку Специального бюро. Чжао Кайсюань толкнул дверцу, и его туфли глухо стукнули о бетонный пол.

До бушующих в Цзиньчэне страстей Дун Цин дела не было – она подыскивала подходящее место для установки безопасного отсека.

Прежде всего, оно должно быть достаточно скрытным, чтобы ни одна сила не могла легко его обнаружить.

Во-вторых, необходимы пути отхода – на случай разоблачения, чтобы можно было быстро эвакуироваться.

Несколько раз перепрыгнув с уступа на уступ, Дун Цин поднялась на Цаншань – горный хребет, разделявший Хучэн и Цинчэн, а заодно и высочайшую вершину всего региона.

Выше середины склона Цаншань сплошь покрывал древний лес. Река Цанфэн бежала от самой вершины, вода в ней была кристально чистой. Если подняться вдоль ручья километра на два, можно было обнаружить естественную скальную пещеру: слева раскинулся лес, а в восьмистах метрах правее лежала просторная природная площадка с отличным обзором, площадью не меньше двух сотен квадратов.

Все хорошо, вот только высота почти тысяча метров над уровнем моря – выдержит ли сестра?

Придется временно заточить ее внутри безопасного отсека на пару месяцев для восстановления, а потом поискать местечко получше.

Двухъярусное убежище из ниоткуда рухнуло в глушь древнего леса на Цаншане, укрывшись от огней цивилизации и бесшумно растворившись в природе.

Перешагнув порог, Дун Цин отсекла ревущий горный ветер.

Остатки закатного солнца медленно поглощалась тьмой. Страх, тревога, надежда, гордыня, презрение, злорадство, ненависть… Эмоции всех цветов радуги захлестнули сеть, застыв зарисовкой человеческих пороков.

Канал системной связи же погрузился в зловещую тишину.

Первая волна выживших исполнителей рассеялась по всей планете Лу. По сравнению с обычными людьми, исполнители всегда оставались меньшинством.

Меньшинство порой означает правду, но чаще – ересь.

Дни непрерывных боев выпили силы из каждого; молчаливая подготовка к бою стала выбором абсолютного большинства исполнителей.

Буря приближалась, и любое мгновение могло стать последним.

Чжоу Юнь всё ещё спала.

Дун Цин сидела на корточках у изгороди кровати, прислонившись спиной к холодной металлической стене. Подтянув колени к самому подбородку, она неотрывно, без единого моргания смотрела на лежащую перед ней женщину.

L102301 парило у изголовья кровати. На поверхности серебристого маленького шарика переливался мягкий теплый свет, а круглые глаза-бусины непрерывно мигали: каждые 30 минут оно сканировало показатели жизнедеятельности Чжоу Юнь, после чего сводило данные воедино. Это был невероятно исполнительный и универсальный маленький помощник.

─ Ваше Величество, все показатели госпожи Юнь улучшаются, предполагается, что она придет в себя через 24 часа, ─ голос L102301 был максимально приглушен, чтобы случайно не потревожить спящую.

─ Мм.

Коротко отозвалась Дун Цин, не отрывая взгляда от лица Чжоу Юнь.

Она вспомнила их первую встречу: когда она рухнула с неба прямо на злую собаку, истекая кровью, а порез на ее левой руке обнажал кости. Сестра бежала со всех ног на своем старом подержанном электроскутере, а услышав грохот и обернувшись, смертельно испугалась.

─ Ты можешь пошевелиться? Я отвезу тебя в больницу! ─ голос сестры дрожал, в нем смешивались тревога и нежность.

Дун Цин давным-давно не слышала, чтобы с ней говорили в таком тоне – без приказов, без ругани, без грубого хриплого рева на поле боя.

В нем была забота.

Совершенно незнакомый человек боялся, что она умрет.

Позже Дун Цин узнала, что в тот день сестра спешила в деревню навестить больного ученика, и в багажнике ее скутера еще валялся пакет с питательными добавками.

Чжоу Юнь была именно таким человеком – невероятно скупой по отношению к себе, щедрой к ученикам и до безумия мягкосердечной к подобранной на дороге незнакомке.

Тогда Дун Цин ничего не понимала. Она не умела говорить на общем языке Синхуа, не знала, что такое электрическая лампа, не понимала, почему из крана сама собой льется вода, и впадала в ступор от картинок на экране компьютера. Сестра учила ее всему по порядку: с азбуки пиньинь, с простых «привет» и «спасибо». Сестра держала ее за руку и выводила иероглифы черта за чертой. Ученица схватывала медленно, но сестра никогда не сердилась, повторяя урок снова и снова, пока та не запоминала.

Руки сестры совсем не походили на ее собственные.

Руки Дун Цин были грубыми, с крупными суставами, без половины мизинца, а ладони – в мозолях и шрамах. Руки сестры – мягкими и тонкими, с аккуратно подстриженными ногтями, а подушечки пальцев слегка лоснились от меловой пыли. Когда сестра мазала ее руки защитным кремом, ей всегда было щекотно, но отдергивать ладонь не хотелось.

Сестра была ее единственной опорой в новом мире.

Дун Цин поднялась на ноги и осторожно коснулась кончиков пальцев сестры – те были теплыми.

Жива.

У Дун Цин внезапно покатились слезы.

Капли падали одна за другой на руки, оставляя длинные мокрые дорожки. Она не плакала, когда в зоне испытаний зубастые крысы рвали плоть с ее левой руки; не плакала, когда яд четырехглазых пауков обжигал ее спину; не плакала, оставаясь в одиночестве против сотен инородцев.

Но сейчас, касаясь теплых пальцев сестры, ее слезы, ее слабость и весь накопившийся страх выплеснулись наружу.

Ведь ей едва исполнилось восемнадцать лет.

Просто поля сражений династии Да Юн никогда не давали ей побыть ребенком, а Проект Мирового Скачка не позволял считать себя юной.

─ Сестра, ─ голос Дун Цин звучал глухо, с нотками простуды в носу, ─ я перебила семейку Чжао в Хучэне. Того самого Чжао Кая, что сбил тебя, и Чжао Чуаньдо, что покрывал его – всех уничтожила.

─ Они хотели твоей смерти, и я заставила всю их семью сдохнуть.

─ Этот Чжао Кайсюань из Цзиньчэна пока еще жив, но я постараюсь отправить его в пекло поскорее, чтобы они воссоединились.

─ Скоро начнется вторжение инородцев, мне нужно усилить тренировки.

─ Сестра, когда ты проснешься, мы нормально поедим.

─ Я как раз научилась готовить свинину с перцем, ты ведь еще не пробовала.

Дун Цин смахнула слезы и подняла голову. Ее глаза покраснели и припухли, но в них вновь возвращалось прежнее, почти холодное спокойствие.

─ Сяо Лу, присмотри за сестрой. Если что-то изменится, немедленно сообщи мне.

─ Будьте спокойны, Ваше Величество!

Бросив последний взгляд на Чжоу Юнь, Дун Цин развернулась и вышла из спальни, тихо прикрыв за собой дверь.

Инородцы приближались.

Чжао Кайсюань был еще жив.

У нее оставалось слишком много дел, времени на слезы не было.

В мастерской защитной капсулы громоздились нераскрытые сундуки: переведя сестру в спальню на поправку, серебристый стол перетащили сюда же, а вместе с ним перекочевали и сундуки, выбитые из инородцев.

Более двух тысяч четырехглазых пауков принесли в лучшем случае один сияющий сундук да пару алмазных.

Ценность сундуков измеряется качеством, а не количеством, так что результат вполне устраивал.

Но вот первое место в таблице убийств и первое место в рейтинге уровней.

Лидерство в обеих номинациях.

А система до сих пор не выдала ни единой награды.

Сознание Планеты Лу после того, как в нарушение правил протиснуло ей талант [Экстракция], провалилось в «принудительную спячку», и объявленные ею ранее «награды за уничтожение врагов» канули в Лету.

Канал связи? Отсутствует.

Канал для жалоб? Отсутствует.

Система – чистой воды диктатор: издает указы, устанавливает правила, вершит суды и никогда ни у кого не спрашивает мнения.

Эта неконтролируемая зараза творит все, что заблагорассудится.

Поглаживая узоры на сундуке, Дун Цин вслушивалась в фактуру материала и вдруг вспомнила, что золотые, серебряные и медные сундуки можно разобрать на части, тогда как сияющий и алмазный исчезают сразу же после извлечения предметов.

─ Какая странность, неужели кто-то присвоил награду себе?

─ Или система просто прижимиста и практикует вторичную переработку?

Первая мысль казалась здравой, вторая – еще здравее.

Дун Цин подцепила большим пальцем замок сундука, и пространство залило ослепительным сиянием.

[Сияющий сундук] Узкие Врата (божественный дар)

Врата, ведущие к богам, узки, но прошедший сквозь них отмечен особой милостью божества. Вознеси молитву богам – во всей Вселенной именно твоя вероятность получить божественный дар максимальна!

Дун Цин засомневалась. Дун Цин попробовала.

Дун Цин во все горло завопила на [Узкие Врата]: ─ О великий бог, всемогущий бог, достойнейший и милейший бог, я хочу стать золотым кузнецом! Умоляю!─

Врата хранили молчание. Врата оставались глухи. Врата стояли в углу мастерской, упорно отказываясь залезать в инвентарь.

Дун Цин: «……»

Ну и гадость же сокрыта в тебе!!!

Что ж, превратности судьбы.

Один беден, другой богат, а третий купается в роскоши!

Оставалось еще два сундука, и Дун Цин продолжила штурм.

[Алмазный сундук] Вампир (пассивный навык)

Любящий кровь вампир долго не протянет! Павшие от вашей руки враги случайным образом восстанавливают вам от 1 до 5000 единиц здоровья!

Просто песня для сердца~

Запас здоровья Дун Цин превышал десять тысяч, а урон поражал воображение, так что этот навык исцеления лег ей бальзамом на душу, и она спешно встроила его в панель навыков.

Пассивное лечение – верный помощник любого мечтателя на пути к вершинам неуязвимости!

Рука шла ходором, так что следовало открыть еще один…

[Алмазный сундук] Непобедимый молот

Молот никогда не хвастается своей непобедимостью, но каждый пользующийся им кузнец превозносит его несокрушимость. Вооружившись молотом, вы случайным образом получите наставления гениальных кузнецов – все они некогда были хозяевами этого инструмента. Вместе с тем скорость создания оружия возрастет на двадцать процентов. Бери молот, люби молот: непобедимый молот – заветная игрушка любого мастера.

И что тут говорить? Вскидывай молоты, плавь железо, куй стрелы!

Три часа ночи, вторжение инородцев в разгаре, а Дун Цин требовалось еще больше стрел для массового уничтожения тварей.

Стоило рукояти легнуть в ладонь, как пальцы Дун Цин судорожно дрогнули.

На ощупь она напоминала старое дерево, но на поверхности не было древесных волокон – лишь углубления, оставленные бесчисленными руками, и каждая выемка в точности повторяла изгиб человеческого пальца.

Одни лунки были широкими и короткими, другие – тонкими и длинными, а одна вмятина выделялась своей глубиной и странным углом, словно у прежнего владельца на пальцах росли острые когти, и каждое движение молота срезало с рукояти тончайшую стружку.

Дун Цин невольно сжала ладонь сильнее, и те разноформовые выемки разом легли по руке, будто невидимые руки из разных эпох протянулись сквозь время, чтобы наложиться на ее кисть и вместе ухватить молот.

─ Какого черта ты творишь, разуй глаза и подними температуру на тридцать градусов! Металл еще не расплавился, а ты уже заливаешь его в форму? На выходе получаются сплошные окисные поры, такой дрянной стрелой разве что по башке Хайина попадешь!

От неожиданного крика рука Дун Цин дрогнула; она опустила взгляд на заготовку: жидкий металл уже застыл в литнике серо-черным комком, а при ближайшем рассмотрении там и правда зияли ячеистые поры.

Она зажала в клещах новый кусок железной руды, забросила в печь и послушно стала ждать, пока температура доберется до двух тысяч шестисот градусов, и лишь когда поверхность расплава подернулась бледно-золотистым сиянием, принялась заливать форму. На этот раз, закончив заливку, она не стала спешить и совать форму в чан с охлаждением, а подождала, пока металл в литнике слегка осядет, и долила еще ложку расплава.

─ Мда, ─ хмыкнул женский голос в голове, не высказав похвалы, но и не ругаясь больше.

Дун Цин размяла запястье и снова сосредоточилась на плавильне и формах.

─ Наконечник слишком толстый! Ты короткий стрелок или чугунную гирю отливаешь? Толщина на волос больше – и стрелу снесет на три аршина, лететь будет кубарем, не стыдно?─

─ Момент закалки! Момент! Переход жидкого металла из ярко-золотого в тускло-оранжевый длится всего секунду, упустишь долю секунды – и твердость наконечника падает на тридцать процентов!─

Каждый упрек бил в самую точку, безошибочно указывать на ее промахи – о многих из них она прежде даже не задумывалась. Келлими была слишком гениальна, и для нее подобные базовые операции вроде плавки и литья казались чем-то само собой разумеющимся. Дун Цин же училась в спешке, и на детали вечно не хватало времени.

Но теперь все изменилось.

В этом молоте сплелась мудрость четырех мастериц, и у каждой был свой нрав – вспыльчивый, терпеливый, немногословный или болтливый, – но все они без исключения подавали голос стоило ей оступиться, указывая правильный путь на свой лад.

Бух! Бух! Бух!

Удары становились все точнее, а работа – споровее.

Забыв обо всем на свете, она думала лишь о том, как бы выковать побольше хороших стрел, совершенно не подозревая, что в это самое время в административном здании Хучэна горели все окна – чиновники сбились с ног в ее поиски.

─ Сигнал со смартфона по-прежнему не обнаруживается?

─ Телефон Чжоу Юнь удается восстановить?

─ Черт, личные сообщения исполнителю бесполезны, она до сих пор не приняла заявку в друзья!

─ Информация о том, что инородцы боятся яркого света, подтвердилась? Что говорят в Бюро особых дел?

─ Да что с них взять, с прихвостней семьи Чжао!

─ Ну, ты хватил, сейчас не время устраивать раскол в рядах – что делать с остальными причастными лицами?

─ Всех замешанных взять под стражу, нечего им шататься на свободе! Какой нрав у Чжао Чуanduo, неужто эти тупицы, спутавшиеся с ним, не знают? Верно ведь батюшка догадался, кто занимается коррупцией и беззаконием, их арест – это им же во спасение.

─ Верно, если сунутся снова – палить из пушек!

─ В государстве есть законы, в доме – правила, все должно решаться по букве закона, к чему такой шухер.

В дыму заседаний на верхнем этаже столы сотрясались от ударов кулаков. Будущее туманно, внутренние интересы переплелись, мнения разошлись, и спор стоял такой жаркий, что крышки фарфоровых чашек звонко бились друг о друга.

─ Господин мэр, звонит директор Бюро особых дел Цзиньчэна Чжао Кайсюань.

Восседавший во главе длинного стола градоначальник Хучэна поднял голову, даже не думая подниматься: ─ Идет важное закрытое совещание.

То есть отвечать он не намерен.

Цзиньчэн, Особое бюро, кабинет директора.

Чжао Кайсюань с трубкой в руке выслушал вежливые и обтекаемые отговорки на том конце провода и сам повесил трубку.

Главам мафии из клана Чжао, пустившим корни в Хучэне, градоначальник лично приказал надеть наручники.

Повод для ареста выглядел безупречно: злоупотребление полномочиями, укрывательство преступных синдикатов, угроза общественной безопасности.

Каждый пункт железобетонный, и каждый напрямую связан с кланом Чжао. До Чжао Кайсюаня дошли агентурные сведения, что чиновники мэрии Хучэна даже успели составить на художества клана Чжао подробнейшее досье с именами, хронологией и доказательной базой, которое оставалось лишь отправить в столицу.

Впрочем, возможно, оно уже улетело туда.

Тамошнее начальство отнюдь не дураки: дамоклов меч висит прямо над Хучэном, и связываться с божеством войны, способным в одиночку вырезать под корень мафиозное гнездо, никто не желал.

У каждого лишь одна голова и одна жизнь, и как бы ни расходились позиции, дышат-то все воздухом Хучэна, а рисковать головой ради гнева Императора не смел никто. Вместо того чтобы ждать, пока Император заявится сам за возмездием, куда разумнее первыми показать свою позицию – мол, глядите, мы с кланом Чжао не заодно, мы сами их копаем, мы свои люди.

Если свести все к одной фразе – спасайте собственные головы!

До вторжения первой волны инородцев оставалось три часа.

Дун Цин извлекла из камеры охлаждения последнюю стрелу. Наконечник под светом ламп отливал холодным бронзовым блеском; проверив остроту подушечкой пальца, она тут же порезалась, и на коже выступила капля крови.

С четырех часов пополудни и до полуночи Дун Цин переплавляла руду черного железа, выковав ровно семьсот стрел.

С учетом прежних запасов в ее арсенале насчитывалось 1172 стрелы.

Вроде бы хватит.

Она пробовала использовать обычные стрелы с Планеты Лу, но многозарядный арбалет «Сорокопут» отверг их с полным презрением, отказавшись даже заряжать в магазин.

То ли состав руды не подошел, то ли дело было в чем-то еще.

Разбираться с этим времени не оставалось: выйдя из мастерской, она прямиком направилась в лагерь начальной боевой подготовки, отзанимавшись сразу два урока.

Она крутилась и прыгала, словно заведенный робот, выкручивая себя до предела, – превозмочь, еще раз превозмочь!

Остался всего час. Скрестив ноги, Дун Цин присела отдохнуть и принялась мысленно повторять заученный наизусть Метод закалки тела Горного Движителя (часть первая).

Сознание немного затуманилось: семь часов ковки вперемежку с двумя сессиями изнуряющих тренировок выжали из тела все соки.

И именно в этом полусонном состоянии ее плоть оказалась куда честнее, чем во время бодрствования. Все мышцы, до того напряженно контролируемые, разом расслабились, и энергия источника перестала насильственно направляться волей, потекши по меридианам своим чередом.

А затем мощным потоком устремилась к точке Тайюань.

Точка Тайюань была первым рубежом, о котором говорилось в первой части Метода закалки тела. Расположенная у истока легочного меридиана Тайинь, согласно записям клана Превозмогающих Горы, она означала «несокрушимую мертвую хватку» при прорыве и имела решающее значение для воинов, предпочитавших клинки и мечи.

Раньше Дун Цин уже пыталась принудительно пробить эту точку силой источника, но каждый раз энергия уходила, как вода в песок, не оставляя и ряби.

Но на этот раз всё было иначе.

Энергия хлынула сама собой. Ударив в точку Тайюань, она не стала с остервенением таранить стену; Дун Цин лишь сохраняла позу лотоса, замедлив дыхание настолько, что перестала слышать собственное сердцебиение. Энергия смягчилась, просачиваясь внутрь каплю за каплей.

Вода точит камень.

Прошло то ли десять минут, то ли полчаса, как в железной броне точки Тайюань вдруг появилась тончайшая трещинка. Источник просочился в щель, ввинчиваясь всё глубже. Трещины множились, углублялись, пока преграда не рухнула окончательно.

Обжигающая волна хлынула из запястья к пальцам, прокатилась взад и вперед, затем двинулась вверх по меридианам – мимо предплечья, через локтевой сгиб – и замерла в точке Шоу-сань-ли.

Дун Цин распахнула глаза, ощутив в теле неисчерпаемую бычью силу. Она чувствовала себя бодрой и сияющей.

Стоило вызвать панель исполнителя, как изменения оказались поистине грандиозными…

[Исполнитель] Император (Дун Цин)

[Божественный талант] Экстракция

[Уровень] 30 звезд (95/6400)

[Раса] Люди Планеты Лу

[Энергия] 867/1167 (восстановление: 33 ед./мин)

[Здоровье] 15050/15050

[Сила] 541+100

[Ловкость] 398

[Духовная сила] 33

[Профессия] Вспомогатель: рядовой кузнец (8/10), рядовой зельевар (2/10), рядовой начертатель (2/10)

[Навыки] Бог Бессформен; Метод закалки тела Горного Движителя (часть первая); Вампир (пассивный навык); Шаг без тени

Закалка точки Тайюань увеличила силу на 100 единиц.

Семь часов ковки стрел принесли отличный профессиональный рост, и звание бронзового кузнеца уже не за горами.

Хочешь успеха – сойди с ума!

Не станешь богом – обратишься в демона!

Растопырив пальцы и направив ладонь на свет лампы в защитной капсуле, Дун Цин вдруг расхохоталась так, что согнулась пополам. Словно буря, она ворвалась в мастерскую и перед лицом [Узких Врат] заплясала победный военный танец своей погибшей родины Дайон.

─ О боги, о боги! Даруйте мне победу над врагом, разделите со мной грядущий мир!

Узкие Врата по-прежнему хранили молчание.

Система не подавала признаков жизни.

Будь то боги или система – Дун Цин было плевать.

Сестра жива, а значит, Дун Цин обязана победить.

К моменту окончания битвы Чжоу Юнь как раз должна прийти в себя.

─ Сяо Лу, присмотри за сестрой.

─ Служу вашему величеству до последнего дыхания!

Защитная капсула вновь сжалась до размеров скромного кулона и повисла на шее у Дун Цин. Наклонившись, она поцеловала подвеску, в то время как ночной ветер с горы Цаншань трепал полы ее одежды.

Мир изменился безвозвратно.

Луна казалась погруженной в мутную воду: ее очертания размылись, свет поблек, и лишь трехкилометровый разверстый шрам в небе источал мертвенно-серый блеск. Переплетаясь с грязным лунным светом, он погружал всю гору Цаншань в зловещую полутьму.

─ Осталось двадцать минут.

И зубастые крысы, и четырехгладые пауки – все они питались людьми.

Если люди убивают инородцев ради звезд, неужели инородцы тоже пожирают людей ради роста?

В любом жилом квартале любого города теснились тысячи людей, а трещина в небе висела у всех на виду – намерения захватчиков были очевидны.

Резко оттолкнувшись, Дун Цин скользнула на ветру обратно в город. Используя крыши как опоры, она взлетела на высочайшую архитектурную доминанту в центре Хучэна. Над головой зиял самый широкий участок разлома, а внизу расстилался залитый огнями городской пейзаж.

Ветер, дувший со стороны трещины, принес с собой удушливый смрад. Он растрепал пряди волос на лбу девушки, но она лишь прищурилась, заметив, как из-за крыш поднимаются несколько беспилотников. Под их днищами мерцали глазки миниатюрных камер, нацеленных прямо на нее.

Бросив взгляд на системную панель, Дун Цин отметила, что до вторжения первой волны оставалось всего десять минут.

Роторы дронов рассекали ночной воздух, гул доносился со всех сторон. Бросив беглый взгляд, она насчитала шестнадцать аппаратов: три несли логотипы телеканалов, десять окрашены в армейский защитный камуфляж, а еще три – угольно-черные, украшенные эмблемой городского цветка Хучэна – зависли выше остальных, направив объективы аккурат на ее лицо.

Прямая трансляция.

Она легко могла представить, как в эту секунду ее лицо отражается на экранах каждого гаджета в Хучэне.

─ Вы слышите меня? Если да, качнитесь вверх-вниз два раза.

Все шестнадцать дронов дружно кивнули.

Взглянув в объективы, Дун Цин словно бы заглянула в глаза миллионам людей по ту сторону экрана. Она знала, что сейчас трансляция идет на экранах не только Хучэна, но и всей страны.

─ Первой волной придут либо зубастые крысы, либо четырехгладые пауки.

─ Шкура зубастых крыс крепка, обычным клинком не пробить, но их уязвимое место – глаза. Запомните: глаза.

─ Четырехгладые пауки боятся яркого света, а перерубив им стебель брюшка, вы убьете их наповал.

Дун Цин подняла взгляд; пепельный свет разделил ее профиль на две половины: в одной мерцали огни тысяч человеческих жилищ, в другой зияла мертвая щель разлома.

Ее спокойный голос прозвучал в ушах каждого изнемогающего от страха человека – мягко, словно весенний ветерок…

─ Королева, вожаки и наследники зубастых крыс уже мертвы. Они больше не плодятся, их станет только меньше с каждым убитым.

─ До встречи завтра, господа.

Ночь стояла густая, чернильная.

Расставив ноги, Дун Цин заклинила зазубренные подошвы ботинок в стальных фермах шпиля, застыв изваянием на самой макушке башни.

Город под ее ногами всё еще сиял.

Горели уличные фонари, мерцала аварийная подсветка в офисах, светились окна многоэтажек.

Эти огни, отражаясь в зеркалах улиц, речных изгибах и на эстакадах, сплетались в желто-белую сеть, удерживавшую рассудок восьми миллионов жителей Хучэна.

Ниже лежали простые, изнуренные трудом люди.

Дун Цин не могла их игнорировать, не могла не думать об этих дрожащих обывателях по ту сторону экранов.

Армейский беспилотник защитной окраски осторожно подлетел ближе, транслируя голос мужчины средних лет – густой, но выдававший легкое напряжение: ─ Ваше величество, я Чжоу Чжэншэн, командующий только что переброшенным в Хучэн гарнизоном. На данный момент пять тысяч солдат заняли позиции вокруг четырех наземных разломов, перекрывая путь вероятным ордам, а силы правопорядка рассредоточены по густонаселенным районам. Могут ли военные дроны сопровождать вас для поддержания связи…

─ Можно. Не отставайте.

Дун Цин дала добро, не сводя глаз с небесного разлома.

Воздух вибрировал. Из глубин трещины доносилось нечто вроде дыхания – то сжимаясь, то расширяясь, словно рана живого существа или пасть кишечнополостного монстра.

Перехватив обнаженный Клинок Дикой Мощи двумя руками, она прижала его к груди: острие вверх, прямо напротив межбровья. Так выглядел воинский салют приграничной армии Дайона, который она отдавала бесчисленное количество раз в песках Северных Земель.

Блик на лезвие скользнул с бровей к кончику носа и погас.

Стая дронов синхронно отлетела на полшага назад и зависла.

Сигнал трансляции внезапно прервался.

В ту же секунду в командном зале Бюро особых дел в Цзиньчэн…

В трехсотметровом круглом зале не было свободных мест: за каждым пультом сидел оператор в черной форме, а перед ними на световых панелях отображалась картина в реальном времени из 48 городов Республики Синхуа. Прямо по центру возвышался гигантский главный экран с панорамой городского управления Хучэна – та самая точка на шпиле, откуда только что пропал черный силуэт.

─ Трансляция оборвалась, ─ доложил поднявшийся со стула оператор.

Чан Тайпин сидела в самом центре командного пустителя, подперев подбородок скрещенными руками, и неотрывно глядела на маленький экран Хучэна. Она сидела там с шести вечера, не покидая кресла; чайник на ее столе сменили семь раз, чашки становились всё больше, а заварки клали всё щедрее.

─ Переключитесь на внутренний боевой канал, ─ голос ее звучал ровно, без тени эмоций. ─ Выведите кадры с военных беспилотников, подключите систему «Око небес», активируйте боевые спутники – мне нужны координаты каждого исполнителя в стране.

─ Поддерживайте тесную связь с гарнизоном Хучэна, чтобы в любую секунду делиться оперативной информацией с императором.

─ Кроме того, разошлите предложения о сотрудничестве всем доступным исполнителям: следите за обстановкой, реагируйте немедленно!

После череды быстрых распоряжений зал наполнился отрывистым стуком сотен клавиатур.

На секунду замолчав, Чан Тайпин опустила взгляд на собственный интерфейс. Запрос в друзья императору до сих пор оставался без ответа.

Исполнителей выше пятнадцатого уровня насчитывалось всего трое: на первом месте император с тридцатью звездами, на втором сама Чан Тайпин с шестнадцатью, на третьем «Хуань Во Сюэханьцянь» с пятнадцатью.

Чем выше, тем труднее поднимать звезды, но император опережал остальных на целый массивный отрыв в четырнадцать уровней.

И надо же было этому идиоту Чжао Кайсюаню восстановить против себя столь грозную силу!

При этой мысли Чан Тайпин вновь охдрало раздражение. Сделав большой глоток из восьмой по счету чашки чая, она искоса глядела на пустующее кресло директора. Чжао Кайсюань сослался на недомогание и необходимость отдохнуть – щас, разбежался, наверняка забился в какую-то нору.

С таким руководством у Бюро особых дел точно нет будущего!

─ Замдиректора Чан! ─ оператор резко повысил голос, едва не срываясь на визг. ─ Системное уведомление!

Чан Тайпин вскочила как ошпаренная.

Система наконец подала голос.

[Общесистемное уведомление Планеты Лу:

Первая волна инородцев вот-вот прорвет пространственный барьер и явится на Планету Лу.

Зубастые крысы: 1 036 511 особей, всем роем.

Четырехгладые пауки: 3004 особи, элитный авангард.

Продолжительность вторжения: 8 часов. По истечении восьми часов инородцы полностью отступят обратно в разломы.

Общая численность прибывающих инородцев обратно пропорциональна суммарному числу убийств, совершенных исполнителями в зоне испытаний. Благодарим императора и других бойцов за отвагу.

В качестве бонуса начала нового периода для противостояния инородцам сохраняется особый бафф: повышение уровня мгновенно восстанавливает силы.

Еще раз выражаем благодарность императору за ликвидацию королевы, вожаков и наследников зубастых крыс, зачистку их маточного гнезда и разрыв репродуктивной цепи, что дало Планете Лу шанс на выживание.

Наконец, просим весь народ Планеты Лу сплотиться и уничтожать инородцев!]

Золотые иероглифы системного объявления одновременно вспыхнули в ночном небе над сорока восемью городами Республики Синхуа: от Цзиньчэна до Цзянчэн, от побережья до глубин материка – все задрали головы кверху.

В тот момент, когда небо вновь погрузилось во тьму, каждый в краткой тишине услышал биение собственного сердца.

Десятки высотных разломов разорвались одновременно. Тысячи пауков, вытолкнутые внутренним давлением из недр трещин, кувыркались в воздухе, сталкиваясь друг с другом, раскидывая по восемь покрытых щетиной длинных лап. Их брюшные паутинные железы раздулись полупрозрачными шарами, и на землю хлынули тысячи нитей паутины.

Следом из подземных разломов хлынули орды зубастых крыс. Одни падали, ломая позвоночники, и судорожно дёргали лапами, не в силах подняться; другие врезались в скалы, разбивая черепа на месте. Но шедшим позади крысам было плевать на трупы передних: они перли вперед, шагая по конвульсирующим телам сородичей, резцами перекусывая обломки камней, когтями взрывая почву в поисках новых проходов. У них не было полководцев, лишь слепой голод гнал их к густонаселенным городам. Там пахло людьми, там было всё, чем можно поживиться.

Дун Цин дежурила на высоте не ради свежего ветерка.

Вылезавших из широкого разлома над Хучэном четырехгладых пауков она щелкала как орехи.

Десять стрел залпом, три выстрела подряд – наконечники отливали костяным холодом в сером сиянии, каждый метил в уязвимый стебель брюшка четырехглазого чудища.

Стрелы из черного железа пробили панцирь насквозь, и шесть восемнадцатизвездных четырехгладых пауков рухнули на асфальт Центрального проспекта, расплескивая темно-зеленую жижу.

[Уничтожены восемнадцатизвездные четырехгладые пауки-инородцы ×6, опыт +1080, экстракция ловкости +2]

Остальные твари ловко отбили передними лапами стрелы, целящиеся в брюшки; две лапы с хрустом сломались, а по земле заструилась жидкость. Командир отряда – двадцатисемизвездная тварь – сориентировалась быстрее всех: едва Дун Цин нажала на спуск, она просчитала траекторию, рывком притянула сородича в качестве живого щита и в момент приземления бросилась на густо застроенные жилые кварталы. Остальные элитные пауки тоже рассеклись в разные стороны.

В трехстах метрах к востоку от Защитного моста в Старом городе земля внезапно раскололась, обломки камней и тучи пыли взметнулись по сторонам, и зубастые крысы хлынули наружу, словно прорвавшая дамбу вода, а их серо-черные шкуры слились в сплошную массу без единого просвета.

Здесь не было регулярных войск, и импровизированные заграждения вместе с дюжиной патрульных были проглочены в одно мгновение.

Окрестности Защитного моста были густо застроены дешевым жильем для приезжих рабочих Хучэна: арендная плата здесь была низкой, расстояние между домами не превышало и метра, арендаторы городили на крышах временные лачуги из досок, а провода паутиной переплетали узкие переулки.

Первыми стаю зубастых крыс заметила семья владельца небольшой лавке у входа в переулок. Раньше у Защитного моста трещин не было, поэтому он вместе с женой, детьми и престарелыми родителями обитал на втором этаже магазинчика. Старики и малые от нервного напряжения никак не могли уснуть, и вся семья из пяти человек поочередно пялилась то в экран компьютера, транслировавшего прямой эфир, то в новости. Ребенок, услышав какой-то шум, бросился к окну, за что взрослые шумно накричали на него. Хозяин лавки стремглав кинулся к мальцу, схватил за шкирку и замахнулся для затрещины.

─ Пап… ─

─ Там внизу огромные крысы!

─ Пэн-гэ, сперва закрой окно! ─ жена хозяина Ху Сяофэн тут же вытащила телефон, совладала с собой и принялась набирать экстренный номер, висевший в топе новостей.

Один из дедушек бросился за кухонным тесаком, второй схватил нож для разделки арбузов, Фан Чжипэн сунул сыну в руки железный прут, сам ухватился за сварочный аппарат, а жене протянул железные щипцы.

С первого этажа доносилось смутное царапанье, похожее на то, как металлическую поверхность скребут жесткой щеткой.

К счастью, пожарные строго следили за пожарной безопасностью в смешанных помещениях, и еще полгода назад Ху Сяофэн заставила Фан Чжипэна изолировать магазин на первом этаже от жилых комнат наверху. Прежнюю лестницу заложили кирпичом и залили бетоном, а на второй этаж теперь поднимались по приставной складной лестнице с тыльной стороны. Лестницу давно убрали, так что банда зубастых крыс добраться до второго этажа пока не могла.

«Глаза – это уязвимое место, глаза – это уязвимое место, глаза – это уязвимое место». —

Семья владельца, сжимая в руках оружие, без конца твердила то, что поведал об уязвимостях сам Император.

Какая-то странная золотая строка в системе расхваливала заслуги Императора, и, выражаясь словами стариков, это были не иначе как милости богов и Будды, ниспосланные смертным.

Велено слушаться – значит, запоминаем крепко-накрепко и исполняем.

─ Что?! В Старом городе у Защитного моста появилась трещина! ─

─ При проверке же черным по белому значилось, что ее нет! ─

─ Быстро, срочно перебросьте туда ближайшие резервы! ─

─ Никак нельзя, командующий! Остальные линии обороны тоже трещат по швам, на проспекте Синьцзедао уже полег целый батальон, а ближе всего к Защитному мосту находится как раз проспект Синьцзедао. ─

─ Тц… Тц… А с исполнителями удалось связаться? ─

─ На весь Хучэн всего дюжина… то есть двести семьдесят один исполнитель, и все они на передовой. Император как раз преследует четырехглазого паука в Новом торговом районе. Этот паук слишком силен, пули его не берут, остальные исполнители не справляются, две твари прорвали оборону на проспекте Синьцзедао, и лишь благодаря тому, что Император вовремя поспел и прикончил их, проспект удалось удержать. ─

─ Дроны! Поднимите в воздух эскадрилью дронов для обстрела. В Старом городе нельзя применять огонь, там слишком много легковоспламеняющихся материалов и теснота невообразимая. Если полыхнет – нам крышка… ─

Эскадрилья дронов взмыла с крыши штаба Хучэнского военного округа, а жужжание винтов слилось в сплошной гул разъяренного роя ос. В командном зале Чжоу Чжэншэн уперся руками в пульт управления, суставы его пальцев побелели, а глаза были прикованы к мониторной стене из шестнадцати соединенных экранов. Центральный и самый крупный экран транслировал вид сверху на район Защитного моста в Старом городе: серо-черная волна крыс просачивалась по капиллярам переулков во все стороны, пожирая трупы бродячих животных и человеческие кости.

─ Товарищ командующий, восемьдесят дронов прибыли в воздушное пространство над Защитным мостом. На вооружении патроны калибра 7,62 миллиметра, по восемьсот штук на каждый аппарат. Прошу приказа открыть огонь. ─

─ Огонь! Всем подразделениям вести свободный огонь, в первую очередь перекрыть выходы из переулков и не пустить крыс в жилые кварталы! ─ ревел Чжоу Чжэншэн, отдавая приказ.

Угрожающе зеленеющие корпуса дронов одновременно опустили носовые части и, подобно стае пикирующих стрижей, ринулись в лабиринт улочек у Защитного моста. Винты в тесных проходах едва не задевали стены, а воздушный поток взметал с земли пластиковые пакеты и обрывки бумаги. Первый дрон наотмашь врезался в стаю крыс, карабкавшихся по куче мусора у поворота переулка, и пулеметы калибра 7,62 мгновенно изрыгнули пламя. Пули веером полоснули по кирпичной кладке стен по обе стороны прохода, выбив ряд параллельных выбоин. Самые прыткие крысы из головного отряда были перебиты пулями пополам, черная кровь забрызгала чехлы электроскутеров у мусорной кучи, а следовавшая позади масса временно уняла свой натиск под плотным огнем.

─ Военные дроны! ─ Фан Чжипэн узнал армейскую зеленую расцветку на бортах. ─ Армия подоспела! ─

Но улыбка на лице Ху Сяофэн угасла, едва успев появиться: она заметила, как по фасаду соседнего дома карабкаются несколько крыс размером с доброго кота, с выпученными стеклянными глазами и шерстью, с которой капала липкая речная грязь – эти твари лезли прямо из протекавшей рядом реки.

─ И здесь они! Они воды не боятся! ─ Голос Ху Сяофэн сорвался на фальцет. Она помнила, что на третьем этаже напротив жила тетушка Ин, державшая лавку с завтраками; квартиру они купили только в этом году и въехали лишь в октябре, и Ху Сяофэн даже водила туда сына на новоселье, а младшая дочка тетушки Инь ходила в ту же начальную школу для детей приезжих, что и ее мальчик.

─ Окна закрыты, вряд ли полезут, все нормально, все нормально! ─ Старик подбежал ближе, сжимая в пальцах четки и забормоча молитвы о защите Будды. Противоположный жилой дом находился в трех-четырех метрах от них, и дотянуться туда с каким-либо оружием не представлялось возможным.

Женщина отчетливо видела, как в окнах соседнего дома вспыхнул свет, сменившийся следом чередой пронзительных воплей.

Внезапно острые когти пробили стекло, и на подоконнике вырос паук размером с легковушку, уставившийся четырьмя глазами прямо на семью Фан Чжипэна.

Густая струя темно-зеленого яда окатила их с головы до ног, а липкая паутина утащила людей в темноту.

Сварочный аппарат, арбузный нож, железный прут, кухонный тесак и щипцы со стуком покатились по полу. ─ Мама… Мама, мне больно… ─

Кровь хлынула фонтаном, струясь наружу толчками.

─ Мам! У тетушки Ху…! ─

─ Телефон! Звоните! ─

…

Дун Цин сделала резкий выпад под углом, вонзая клинок в очередного восьмиглазого паука с восемнадцатью звездами на панцире.

Осталась последняя.

Куда запропастился тот двадцатисемизвездный четырехглазый паук, оставалось загадкой.

Его не зафиксировали камеры, не обнаружили дроны, и тварь просто растворилась где-то на окраине жилого массива в самом центре города.

Хромого четырехглазого паука можно было отыскать по следам едкой зеленой жидкости, но этот, двадцатисемизвездный, был целехонек, и даже если бы Дун Цин могла его одолеть, для начала его требовалось отыскать. И что хуже всего, эта тварь, похоже, обрела зачатки разума и научилась прятаться, в отличие от прочих низкозвездных инородцев, ведомых лишь слепым инстинктом убийства.

Враг в тени, она на свету.

Инородцы были повсюду, и у Дун Цин не оставалось времени на ее поиски.

Стоило битве в Новом торговом районе подойти к концу, как следовавший по пятам за Дун Цин дрон изо всех сил нагнал ее и завопил:

─ Ваше Величество, Император Ваше Величество! К востоку от Защитного моста в Старом городе внезапно образовалась трещина! Эскадрилья дронов зачистила низкозвездных зубастых крыс, но высокозвездных тварей взять не может! Имеются тяжелые человеческие жертвы, молим Ваше Величество о поддержке! Я как раз координирую отправку исполнителей и отряда вооруженной милиции на помощь!!! ─

Дун Цин согласилась: ─ Укажи дорогу. ─

─ Слушаюсь!!! ─

─ Всем дронам с исчерпанным боезапасом немедленно набрать высоту, включить фары и осветить путь Императору!!! ─

Тридцать семь дронов с израсходованным боекомплектом стремительно взмыли вверх из переулка, одновременно зажигая светодиодные навигационные огни на брюхе и выстраиваясь в темном ночном небе светящейся лентой, ведущей к Защитному мосту.

Дун Цин скользнула мимо стеклянного фасада последней высотки на северной оконечности проспекта Синьцзедао, ее тактические ботильоны звонко щелкнули о металлическую раму, и она оттолкнулась, взмыв на крышу противоположного жилого дома.

─ Раздобудьте мне средство связи. ─

─ Есть! ─

Чжоу Чжэншэн поспешно распорядился отправить к ней передовое портативное устройство связи посредством вспомогательного дрона, наблюдая по монитору за резким ускорением Дун Цин – припав к земле темной тенью, она касалась носками крышки водяного бака на крыше, превращаясь в сплошную размытую вспышку.

─ Кажется, Император стала еще сильнее. ─

Световая лента из дронов чуть покачивалась на ночном ветру, вытягиваясь в длинную пунктирную линию на юго-восток и указывая прямо на густонаселенные лабиринты переулков Старого города. Ниже этой ленты лежали привычные огни ночного Хучэна: в некоторых окнах свет все еще горел, в то время как другие погасли в ходе недавней схватки.

У входа в переулок Хуаян стая человеколицых зубастых крыс выбила металлические роллеты придорожного магазина, разнесла в щепки деревянные двери и ворвалась в следующий проход. Издалека это зрелище напоминало струящийся серый ковер, устилавший всю улицу, из-под которого то и дело выглядывали половинки перевернутых шлепанцев и разорванная одежда.

На пересечении улицы Матоулу и переулка Хуаян возвышался старый универмаг, крышу которого удерживали люди со стальными клинками, арматурой и лопатами наперевес. Совместными усилиями они забили насмерть несколько забравшихся наверх крыс и, безумно ликуя, запустили трансляцию, делясь опытом:

─ Родные мои, бейте их прямо в глаза, это и вправду работает! ─

─ Мы приехали сюда дикарями на машине, хозяйка Фэн Ин приютила нас, и мы спрятались здесь, в универмаге. ─

─ Точно-точно, эти твари жутко свирепые, какой-то огромный паук разнес стеклянную дверь, мы уж думали – конец, а он вдруг взял и удрать вздумал. ─

─ Сами не поняли, почему он утек, а потом поперли крысы; мы и отбивались, и прятались, вот и забрались на крышу. ─

─ Кстати, родные, крысы не могут прогрызть стеклянную дверь, но деревянные и рольставни выносят на раз, будьте осторожны. ─

─ Мать честная, супермен летит! ─

─ А-а-а-а, это Император! Император прыгает вниз! ─

Молодой человек со смартфоном в руках первым заметил фигуру Дун Цин, рухнувшую в самую гущу крыс, да так испугался, что чуть не выронил аппарат. На крыше все разом бросились к парапету, и, завидев непобедимую поступь Императора, толпа разразилась приглушенным, восторженным гулом.

Дун Цин рухнула с небес прямо в эпицентр стаи человеколицых крыс на перекрестке, а Клинок Дикой Мощи под воздействием силы падения размозжил череп восьмиглазой твари. Не останавливая движения, она взмахнула клинком по дуге, прорубая полутораметровый сектор в плотной массе серо-черных туш.

Черная кровь брызнула на неровную булыжную мостовую, и крысы на мгновение замерли – врожденный инстинкт убийства отступил перед лицом первобытного ужаса, и они впервые отступили перед человеком.

Разломанные надвое вывески магазинов, разбросанные красные пластиковые табуреты, светящиеся кроссовки ребенка, растерзанные трупы.

С какой стати?!

С какой стати цивилизации высшего порядка могут вот так запросто затевать долбаный Проект Мирового Скачка!

С какой стати обычные люди, с трудом добывающие свой хлеб, должны погибать столь нелепой смертью!

Не стань Дун Цин исполнителем, ее ждала бы точно такая же участь вместе с сестрой!

Жить в трущобах, где ни стены, ни двери не способны защитить от инородцев.

С какой стати! С какой стати! С какой стати!

Жажда убийства захлестнула ее сознание, заставив клинок реветь!

В этот миг глаза Дун Цинналились страшным, багровым светом.

Каждый удар клинка рождал фонтаны черной крови, тела крыс размякли, будто тухлое мясо, лезвие входило в них почти без сопротивления, и головы размером с арбуз катились по земле.

Движения больше не нуждались в участии разума, мышечная память опережала мысли.

От улицы Матоулу до улицы Хуаняньцзэ, а оттуда – к северному проспекту Чуньшэн.

С трех часов сорока одной минуты до пяти часов двух минут утра она вырезала человеколицых крыс в Старом городе едва ли не подчистую.

Один человек способен сдержать целую армию.

─ Возрождение бога войны! Скорее, подключитесь к общему каналу, пусть вся страна посмотрит! ─

─ Пусть все увидят! Это поднимет боевой дух! ─

Командный пункт Хучэнского военного округа, подземный оперативный центр Хучэна, Бюро особых дел Цзиньчэна, командный центр Цзянчэнского военного округа, центральный экран Ичэна… Абсолютно везде.

На экранах по всей стране транслировалось то, как Дун Цин сокрушает врагов.

Восемь часов казались обычному человеку целой вечностью.

Физических сил большинства не хватило бы на восемь часов, как не хватило бы и духу.

Людям была нужна надежда, нужен свет в конце туннеля.

Дун Цин не ведала, сколько инородцев отправила на тот свет. Тысячу? Две тысячи? Счетчик убийств на системной панели непрерывно щелкал, но смотреть туда она не утруждалась.

Лезвие клинка густо заросло черной кровью и ошметками плоти, первоначальный цвет металла угадать было невозможно. Руки тоже заляпало багровым – чужая кровь, собственная, разобрать было не мудрено. Кровь струилась по рукояти, и при каждом взмахе в стороны разлетались капли.

Последняя человеколикая крыса в поле зрения замертво рухнула на землю.

Дун Цин извлекла из инвентаря две бутылки питьевой воды: одной ополоснула руки и лицо, а вторую осушила единым махом.

Всюду валялись туши убитых тварей, и отряд вооруженной милиции, помогавший эвакуировать горожан, был вынужден в первую очередь прокладывать дорогу расчисткой, чтобы вереницы машин могли вывозить жителей в безопасные и прочные подземные бомбоубежища.

─ Ва… Ваше Величество, средство связи! ─ Внезапно зависший перед ней тыловой дрон покачивал на подвесе черный сверток. Дун Цин приняла его и развернула: внутри лежали войсковая гарнитура с наушником и ларингофон. Нацепив устройство одной рукой, она прижала ларингофон к горлу, а наушник вставила в левое ухо.

Голос Чжоу Чжэншэна зазвучал в ухе немедленно, в несколько раз чище прежнего: ─ Ваше Величество! Слышно меня? ─

─ Говори. ─ Голос Дун Цин звучал хрипло.

─ Ваше Величество, Ху Цзе из вооруженной милиции принесла энергетические батончики и глюкозный изотоник, не желаете ли подкрепиться? Она ждет по левую руку от вас. ─

Дун Цин подняла взгляд влево и впрямь увидела полностью экипированную женщину с пакетом в руках, которая не смела приближаться без спросу, опасаясь пасть от руки правительницы, принявшей их за инородцев.

─ Ваше Величество, ваш паек. ─

─ Благодарю. ─

Дун Цин приняла его, оттолкнулась от парапета и взмыла на крышу высотки.

Внизу повсюду валялись трупы крыс, чей смрад отбивал у нее всякий аппетит, а на крыше воздух был чище.

Двухчасовая погоня отняла немало сил, и желудок требовательно заурчал.

Энергетический батончик представлял собой армейский сухпай из спрессованного арахиса и патоки, жестковатый на зубах, но для быстрого подъема сахара в крови подходил идеально.

Все было хорошо, только с какого перепугу дрон снимает даже то, как она ест?

Император изумлена, Император недоумевает, Император усердно жует.

─ Что это Ваше Величество такое ест? Неужели эта кроха может насытить? ─

─ Понятия не имею, Император в одиночку перебила столько тварей, дайте ей хоть немного отдохнуть… ─

─ Позаботьтесь об Императоре в Хучэне! ─

─ Эх, вот если бы Император была родом из Цинчэна… Здесь столько жутких пауков, с ними вообще невозможно справиться… ─

─ У нас погибли двое исполнителей, пока они завалили всего одного паука; яркий свет замедляет его, но панцирь слишком твердый, клинки не берут. ─

─ Пауки и правда боятся яркого света, они от него прячатся! Скоро рассвет, давайте продержимся еще немного, не сдавайтесь! ─

─ Столько людей погибло, сколько народу! Мне так страшно! Наверное, я скоро воссоединяюсь со своими папой и мамой… ─

─ Только не вздумай, дружище! ─

─ Родители точно хотят, чтобы ты жил! Не бойся, не бойся! ─

─ Энергетические батончики питательные, вон как советуют Императору отдохнуть! ─

─ Скорее гляньте сводку по Хучэну! Инородцев в городе взяли под контроль! ─

─ Я из Хучэна, только что Ее Величество спасла мою собачью шкуру прямо в торговом районе! Большого паука снесло одним ударом! ─

─ Император слишком сильна! В одиночку гонялась за пауками, а потом перебила крыс! ─

─ Мы сейчас садимся в автобусы и едем в бомбоубежище! Император спасла всю нашу семью! ─

─ Какого черта! Цинчэну нужна помощь, а-а-а-а, Ваше Величество! ─

─ Восемьдесят четыре города по всей стране: за исключением тех, где инородцев оказалось немного, везде царит кромешный ад, Император не сможет спасти всех, нам придется выживать самим. ─

─ Множество исполнителей истребляют врагов, мы тоже сможем! Светите ярким светом, бейте крыс в глаза! ─

─ Не мешайте исполнителям, когда они сражаются с пауками! У нас тут кое-кто светил куда попало, ослепил исполнителя, и паук тут же прикончил его! ─

─ Это случайно не в Ичэне? Я тоже видел! ─

─ Да! В Ичэне! ─

─ Не путайтесь под ногами! Видите, что пауки прячутся – ну и ладно, а крыс можно убивать! ─

─ Разве Император не отдыхает? Почему она снова влезла в вертолет? ─

─ В Цинчэне слишком много пауков, Ваше Величество летит на помощь туда. ─

─ Правда! Мы спасены! ─

Цинчэн в опасности!

Дун Цин, дожевывая энергетический батончик, слушала доносившиеся из наушника всхлипывания командующего Цинчэнским военным округом Хуан Шэна.

Изначально в Хучэне в небе зияла лишь одна трещина да четыре на земле, для усмирения которых выделили гарнизон численностью в пять тысяч человек, в то время как основные силы спешили в Цинчэн, где суммарно насчитывался двадцать один разлом.

Пятьдесят тысяч солдат, плотный огонь и расчеты по моделированию боя сулили безусловную победу в этой битве.

Однако они недооценили всю опасность инородцев.

Сто три четырехглазых паука принялись изрыгать во все стороны паутину и яд, уничтожив в первом же столкновении сотню солдат.

К тому же они перекусили высоковольтные линии электропередач на западной окраине Цинчэна, погрузив во тьму добрую половину города.

К счастью, удар высоковольтного тока убил одного четырехглазого паука, благодаря чему остальные провода остались целы, и в Цинчэне сохранилась часть света.

─ Шесть наземных линий обороны прорваны, тысячи зубастых крыс терзают горожан, я… мы… Ваше Величество, умоляем вас… ─

Хуан Шэн едва мог говорить. Пробивший себе дорогу боевыми заслугами и дослужившийся до столь высокого поста военачальник повидал немало гор трупов и рек крови, но однобокая бойня и разорванные тела соотечественников готовы были сокрушить его нервную систему, а слезы уже не поддавались контролю.

Цинчэн продержался эти два с лишним часа лишь ценой неисчислимых жертв.

─ Я прибуду. ─

─ Чжоу Чжэншэн, организуй вертолет на вертолетной площадке здания «Канфэн» в Хучэне, пусть заберет меня. ─

Дун Цин закинула в рот остатки батончика, поднялась на ноги, отряхнула крошки и стремительно помчалась к ориентиру Старого города, возвышавшемуся неподалеку.

Оглянувшись на зависший дрон, она бросила: ─ Возвращайтесь. ─

Следовавший по пятам за ней дрон резко замер на месте, а оператор доложил: ─ Командир, Ваше Величество приказала нам вернуться. ─

Командир бегом доложил градоначальнику, и тот махнул рукой: ─ Слушайтесь Императора. ─

─ Есть! ─

У градоначальника Хучэна Су Чэна виски поседели, а глаза налились кровью. Он взял лежавшую под рукой предварительную сводку потерь и никак не мог заставить себя поверить, что всего за два с небольшим часа погибло и пострадало столько людей.

Не будь Императора, преследовавшей четырехглазых пауков, не останови она зубастых крыс в районе Защитного моста Старого города, успей эти твари расплодиться, породив новые выводки человеколицых крыс…

Су Чэн не смел развивать эту мысль дальше. Будучи политиком, привыкшим к компромиссам, он некогда не желал портить отношения с местными тузами – кланом Чжао, но теперь он даже боялся представить последствия гнева Императора.

Прежде клан Чжао обладал колоссальным влиянием.

Теперь же колоссальным влиянием обладал Император.

Весы давно склонились на сторону Ее Величества.

Су Чэн поднялся со стула и обратился к остальным пяти вице-градоначальникам: ─ Направить доказательства преступлений в столицу, запросить ордер на арест Чжао Кайсюаня. ─

─ А замешанных чиновников препроводить в Надзорный комитет и прокуратуру для возбуждения уголовных дел. ─

─ Кто за, кто против? Голосуем. ─

Единогласно.

Гул вертолетных винтов донесся с крыши здания «Канфэн», а сбоку на фюзеляже еще виднелись не успевшие демонтировать блоки реактивных снарядов, очевидно, борт перебросили сюда прямо с позиций ПВО. Из кабины выпрыгнул молодой лейтенант со следами не смытой до конца копоти на лице и, завидев ступившую на площадку Дун Цин, рефлекторно вытянулся по струнке и отдал честь.

─ Ваше Величество! Исполнитель Сапсан прибыл в ваше распоряжение. ─

Дун Цин кивнула ему в знак приветствия, наклонилась, забираясь в салон, и положила Клинок Дикой Мощи поперек колен.

Следом за ней внутрь шмыгнул Сапсан, закрывая люк.

Голос пилота донесся спереди: ─ Ваше Величество, до Цинчэна лететь около тридцати минут, посадка на вертолетной площадке штаба Цинчэнского военного округа. ─

─ Мм. ─

Полчаса, как раз почти рассветет.

Неужели четырехглазые пауки попрячутся?

Сбежавшего из Хучэна двадцатисемизвездного четырехглазого паука камеры зафиксировали уходящим в гору Цаншань.

Леса густые, преследовать невозможно.

В Хучэне наступило временное затишье.

Артиллерийские позиции на проспекте Синьцзедао прекратили огонь, а лучи прожекторов шарили по изрытой снарядами дороге, выхватывая горы трупов зубастых крыс и усеянную стреляными гильзами землю. В районе Защитного моста Старого города зачистку взяли на себя отряд вооруженной милиции и уцелевшие исполнители, адресно эвакуируя жителей и уничтожая уцелевших грызунов. На скоростной трассе к северу от города исполнители под прикрытием солдат добили последних человеколицых крыс, а на двух других позициях группы биозахиты приступили к массовому сжиганию туш инородцев.

Дун Цин отвела взгляд, откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, мысленно проникая в безопасный отсек, чтобы убедиться в стабильности жизненных показателей Чжоу Юнь, прежде чем приступить к открытию сундуков.

Девятнадцать четырехглазых пауков и одна тысяча триста семьдесят две зубастые крысы принесли в награду два бриллиантовых сундука, один золотой и тринадцать серебряных.

[Бриллиантовый сундук] Указ об улучшении отсека ×30

В руководстве по пользованию безопасным отсеком, составленном Лью 102301, упоминалось, что для пятого уровня требуется пятнадцать таких указов, позволяющих расширить мастерскую. Ее нынешняя мастерская обслуживала кузнеца, так что новую можно приспособить под зельеварение.

Системное объявление четко гласило, что восстановление сил при повышении звезды – это временный особый бонус, и никто не мог дать гарантию, что следующий виток нашествия инородцев принесет такую же халяву.

По крайней мере, Дун Цин так не считала.

Как только кузнец поднялся до бронзового ранга, следовало немедленно прорываться в зельевары.

Она нажала кнопку использования пятнадцати указов об улучшении, и в мастерской кузнеца внезапно возникла дополнительная дверь, за которой обнаружились стол для обработки трав, котел для зелий, шкаф для хранения сырья и стойка для готовых снадобий.

Идеально!

[Бриллиантовый сундук] Арбалет Первозданной Силы (уникальное)

Шедевр известного на всю звездную систему Юньмэн антивоенного пропагандиста, золотого кузнеца и золотого начертателя слоноподобной расы Энн Элефант. Не вынося межвидовых войн и призывая к совместному отпору инородцам, она вложила все свои душевные силы в создание этого арбалета. Арбалет Первозданной Силы наносит урон исключительно инородцам, выпуская в качестве стрел саму первозданную силу владельца: выстрел исчерпывает 2 единицы силы, наносит инородцу 500 единиц урона, а каждое пятое попадание гарантированно становится критическим, отнимая 2000 единиц здоровья. (Особое предупреждение: обладателям сего оружия настоятельно рекомендуется не исчерпывать запас первозданной силы до дна, дабы не причинить мозгу необратимых повреждений. Великая Энн Элефант пала именно по этой причине.)

Оглядывая белоснежный арбалет Первозданной Силы, Дун Цин думала о том, что во Вселенной всегда найдутся по-настоящему бескорыстные и великие создания.

Хотя сама она была далека от этого, она все равно прониклась чувством глубокого уважения и восхищения.

Имея пассивный прирост психической энергии в размере 33 единиц в минуту, она без малейших колебаний сняла многозарядный арбалет «Сорокопут» и экипировала Арбалет Первозданной Силы.

Снежно-белый корпус на ощупь напоминал вовсе не металл и не кость, а согретый солнцем нефрит, а на обоих концах дуг красовались прозрачные шестигранные кристаллические призмы, в тусклом красном освещении кабины источавшие едва заметное белое сияние переплетенных рунических узоров. Она попыталась влить в механизм капельку первозданной силы, и обе призмы одновременно вспыхнули: чисто белая полупрозрачная стрела сама собой сформировалась в пазу, а ее наконечник смотрел аккурат в сторону двери кабины. Стоило ей прервать подачу силы, как стрела бесследно растворилась, не оставив после себя и следа.

Сидевший рядом Сапсан слегка вздрогнула, косясь на Императора с закрытыми глазами, то и дело шевелившую лук, но вымолвить ни слова не смела. Она-то прекрасно знала историю про Вэй Цюаня, убивавшего во сне, а уж после того как Ее Величество только что закончила мясорубку высочайшей интенсивности, дергаться рядом с ней было смерти подобно.

К счастью, Император лишь качнула оружием и замерла, отчего на душе у Сапсана чуточку полегчало.

Сама же Дун Цин, ни капли не подозревая, что напугала спутницу, всецело сосредоточилась на золотом и серебряном сундуках.

[Золотой сундук] Курс начертателя среднего уровня ×3, курс зельевара среднего уровня ×2

[Серебряный сундук] Трава возврата истоков с обычными свойствами ×10, камень сюэти ×60, курс начертателя младшего уровня ×4, курс архитектора младшего уровня ×4, двухзвездочные ботильоны ×1 (изделие безымянного бронзового кузнеца, сила +4, ловкость +2), прочная паутина ×2, камень цзытун ×10, живая трава ×5

Урожай курсов и всякой всячины оказался богатым и разнообразным.

Однозвездочные ботильоны с треснувшей подошвой наконец-то отправились на покой – они выработали свой ресурс сполна, испытав за считанные дни нагрузку, которой иные ботинки не видят за всю свою жизнь.

Мал золотник, да дорог, а старые ботильоны можно починить и толкнуть кому-нибудь другому.

Во время вторжения инородцев оружие и снаряжение расходились на ура.

Прежде чем вынырнуть сознанием из безопасного отсека, Дун Цин заглянула в спальню к Чжоу Юнь – ресницы у девочки оказались удивительно длинными.

В груди шевельнулась вполне осязаемая, теплая улыбка: ради сестры и ради себя ей следовало скопить еще больше капитала.

Переключившись на системную панель, она обнаружила, что Круассан завалил ее личными сообщениями…

[Круассан] Ваше Величество! Ваше Величество! Я в Фэнчэне, тут всего две наземные трещины, зубастых крыс немного, мы их уже перебили. Я видела вас в прямом эфире! Я уже выехала в Хучэн!

[Круассан] Ваше Величество!!! Какая мощь-ы-ы! Сотня противников пала от рук Вашего Величества! Круто, круто, круто, круто!

[Круассан] Ваше Величество! Вы снова полетели на помощь в Цинчэн!! Вы справедливейший и благороднейший человек во всей вселенной и во всех мирах!!! Я сварила целебное зелье, забирайте его!! Обязательно примите! В эфире передавали, что в Цинчэне обстановка крайне суровая!!! Берегите себя, Ваше Величество!!

К системной панели крепился флакончик с маленьким зельем, и Дун Цин нажала кнопку приема, в ответ отправив Круассану [Базовый анализатор ксеновидов], после чего у той моментально всплыло ответное сообщение.

[Круассан] Ваше Величество! Благодарю вас, Ваше Величество! Я уже 15-го уровня, лечу в Цинчэн на военном вертолете! Я на борту, буду через час!

[Император] До встречи в Цинчэне.

[Круассан] Слушаюсь, Ваше Величество! Отдыхайте, я не смею вас беспокоить!

Дун Цин с одного взгляда поняла, что Круассан, как и она сама, является полуграмотной, а дурак дурака видит издалека.

На душе стало удивительно тепло.

Небосвод впереди вертолета успел сменить глубокий синий оттенок на бледно-серый, и в лучах утренней зари постепенно проступали очертания Цинчэна.

С высоты птичьего полета Цинчэн выглядел разбитым на осколки.

Западная окраина утопала во тьме, и лишь на востоке мерцали огоньки.

На границе между ними в небо взмывали лучи прожекторов, судя по всему, там велся ожесточенный бой с четырехглазыми пауками.

Клубы черного дыма вздымались к небесам, видимые невооруженным глазом.

Ситуация в Цинчэне продолжала ухудшаться.