Линь Сюаньдао очнулся в мире культивации Юньлань и был уверен, что его ждёт заурядное пробуждение слабых пяти духовных корней. Вместо этого ему достались превосходные двойные духовные корни, а в Даньтяне обнаружился Треножник Выплавки Дао вместе с Каноном Выплавки Дао — техникой, способной переплавлять всё сущее в собственную силу.
Одно смущало: духовная энергия, рождаемая этим Каноном, почему-то струилась чёрным дымом. Разве так должна работать праведная техника? Всё-таки он — истинный наследник Яньтяньской секты меча, главы всех праведных сект.
Но когда Линь Сюаньдао переплавил в Треножнике злого культиватора из Секты Пожирателей Душ, он вдруг унаследовал его познания в алхимии и мгновенно стал алхимиком 5 ранга. А после того как он переплавил ещё одного демонического практика и поднял свои корни до Небесных...
Кто это пустил слух, будто он, Линь Сюаньдао, наследник праведного пути? Он, очевидно, Тан Ушань, истинный преемник главы демонической Секты Пожирателей Душ!
Стадии: Концентрация Ци, Заложение Основания, Золотая Утроба, Зарожденная Душа, Трансформация Духа, Выплавка Пустоты, Соединение, Великая Смычка, Преодоление Скорби...
[Все старшие товарищи, прошу пожаловать сюда!]
[Если младший в чем-то оплошает, уважаемые наставники могут зайти сюда и как следует меня отчитать!]
Мир культивации Юньлань, Северный регион, деревня Цинши.
Линь Сюаньдао с бесстрастным лицом тихо сидел на земле, прислонившись спиной к холодному и тяжелому синему валуну у околицы, и глядел на медленно поднимающееся у края неба солнце. Его взгляд был совершенно спокойным и безмятежным.
Ровно восемь лет.
Он был странником, к тому же переродившимся в этот мир в младенчестве.
В прошлой жизни он являлся всего лишь одурманенным корпоративным работягой, который уснул после сверхурочной работы за полночь, увлекшись чтением сетевых романов на «Яншицзы», да так и не проснулся. А открыв глаза, уже очутился здесь, в бескрайнем мире культивации.
К счастью, в прошлой жизни он был сиротой, не имея ни малейшего понятия о том, кто его настоящие родители, и рос в холодном углу приюта. У него почти не было даже знакомых, с которыми можно было перекинуться парой слов. Не осталось никого, о ком стоило бы горевать.
Сразу после перерождения Линь Сюаньдао поначалу пылал от восторга. Начитавшись сетевой литературы почти за десять лет, он бесчисленное количество раз воображал себя героем книг: пробудит небывалую систему, станет разить богов и Будду по воле своей; или же обретет божественный артефакт с дремлющим внутри древним старцем, прорвется сквозь тернии и взойдет на самую вершину бессмертного пути.
Однако суровая реальность отвесила ему леденящую душу пощечину.
Системы, божественные артефакты, старцы… Из всех фантазий о чудесных возможностях не оправдалось ничто.
Когда ему исполнилось два года, родители ушли в горы за травами и трагически погибли от лап горного черного медведя. И хотя позже староста деревни Чэнь Шоушань привел крепких деревенских мужчин и убил зверя, он снова остался сиротой.
К счастью, добрый дедушка Чэнь приютил его, позволив двухлетнему малышу кое-как выжить в этой глухой деревушке.
─ Сяо Сюань, иди есть! ─ раздался издалека знакомый голос.
Линь Сюаньдао медленно пришел в себя. Это звал дедушка Чэнь.
─ Иду, дедушка Чэнь, я сейчас вернуюсь! ─ тихо отозвался он, плавно поднялся на ноги, отряхнул пыль с одежды и направился домой.
Стоило ему переступить порог маленького двора, как в лицо пахнуло легким ароматом рисовой кажи. Завидев его, Чэнь Шоушань тут же протянул ему пиалу с теплой похлебкой.
─ Осторожней, горячая, только сварилась.
─ Дедушка Чэнь, вы тоже поешьте. ─ Линь Сюаньдао почтительно принял фарфоровую пиалу обеими руками.
Чэнь Шоушань взял свою пиалу с грубой кашей, уселся на низкую скамеечку и посмотрел на Линь Сюаньдао взглядом, полным нескрываемой нежности.
─ Ешь не спеши, сегодня день необычный: у Яньтяньской секты меча снова начнется трехлетнее испытание на духовные корни.
Линь Сюаньдао слегка замер с пиалой у рта.
Яньтяньская секта меча.
Проведя в мире культивации Юньлань восемь лет, он черпал познания об этой вселенной главным образом из рассказов дедушки Чэня и обрывков разговоров деревенских стариков. Яньтяньская секта меча слыла бесспорной первой обителью бессмертных в Восточном регионе: ее ученики рассекали небеса на мечах, повелевали ветром и дождем, являясь истинными, недосягаемыми для простых смертных небесными небожителями.
А проводимое раз в три года испытание на духовные корни – это день, когда Яньтяньская секта меча обращается к миру смертных, чтобы отбирать учеников и пополнять свои ряды свежей кровью.
Деревня Цинши представляла собой лишь крошечное селение из сотни дворов на окраине владений Яньтяньской секты меча; местоположение было глухим, духовной энергии не хватало, и за сотню лет оттуда едва ли кто-то удостаивался чести быть избранным бессмертными. Для сельчан это выглядело скорее великим событием, случающимся раз в несколько лет, и мало кто осмеливался всерьез питать надежды.
Линь Сюаньдао опустил голову и принялся за кашу, а на душе у него тихо зародилось легкое волнение.
За восемь лет он давно отбросил нереалистичные иллюзии первых дней после перерождения и смирился со своей заурядностью. Но в самом глубокомысленном уголке сердца жажда бессмертия так и не погасла окончательно.
В прошлой жизни он был простым работягой, стоявшим смирно, словно ничтожная пешка.
В этой жизни он желал взойти на самую вершину бессмертного пути.
Раз нет системы и нет старца-наставника, оставалось ухватиться за единственный шанс изменить свою судьбу.
Заметив молчаливое выражение лица юноши, Чэнь Шоушань тихо вздохнул, и голос его прозвучал исключительно мягко: ─ Сяо Сюань, дедушка знает, как трудно тебе пришлось за эти годы. Испытание духовных корней зависит исключительно от воли небес: есть они – значит есть, а нет – тоже не беда.
─ Дедушка просто хочет, чтобы ты попробовал. Если у тебя действительно обнаружатся духовные корни и ты вступишь в секту бессмертных, тебе больше не придется терпеть нужду и бояться горных чудищ, сможешь жить в безопасности и покое.
─ Ну а если нет… дедушка всегда будет рядом.
Пальцы Линь Сюаньдао слегка сжались, он поднял взгляд на испещренное морщинами лицо старика, легонько кивнул, и его тихий голос прозвучал с необычайной твердостью: ─ Я пойду.
Покончив с кашей, Чэнь Шоушань повел Линь Сюаньдао к деревенской околице.
Площадью это место можно было назвать с натяжкой – обыкновенный утрамбованный пустырь посреди селения. Почти все жители деревни Цинши, насчитывавшей чуть больше сотни дворов, высыпали наружу. Набралось всего несколько сотен фигур, сбившихся в редкие кучки вокруг. Шумного веселья не наблюдалось, но на каждом лице читались легкое напряжение и благоговейный трепет.
Детей подходящего возраста родители держали за руки, а в их глазах застыли любопытство и робкий страх.
Линь Сюаньдао шагал позади дедушки в застиранной холщовой рубашке, молча забившись в угол, и резко выделялся на фоне окружающих.
Вскоре небо расколол едва слышный свист рассекаемого воздуха.
Фигура в белых одеждах спланировала прямо с небес, ее полы плавно колыхнулись, и незнакомец твердо опустился в центр площадки. Никаких потрясающих воображение знамений не наблюдалось, но от него исходило холодное и властное величие, из-за чего притихшая дотоле деревня умолкла мгновенно.
Это был культиватор среднего возраста с безразличным выражением лица, пронзительным взором и струящейся вокруг него незримой духовной энергией. Ему стоило лишь стоять неподвижно, как все сельчане инстинктивно опустили головы, не смея поднять глаз.
─ Я Кай Кунь, внешний старейшина Яньтяньской секты меча. Нынче прибыл сюда, дабы измерять духовные корни и отбирать учеников.
Голос звучал негромко, но отчетливо долетел до каждого.
Он небрежно взмахнул рукой, и на землю тяжело опустился полутораметровый сияющий валун из чистейшего белого камня, излучавший слабое свечение – то был камень определения духовных корней.
─ Детям от восьми до шестнадцати лет подойти по очереди и испытать судьбу. Если проявится духовное сияние, значит, корни наличествуют, и тогда дозволено вступить в мою Яньтяньскую секту меча.
С этими словами на площадке воцарилась абсолютная тишина.
Жители переглядывались, испытывая волнение, но никто не решался выступить первым. Деревенские дети никогда прежде не видели небожителей и до того перепугались, что попрятались за спинами родителей, боясь даже вздохнуть.
Чэнь Шоушань легко похлопал Линь Сюаньдао по спине и тихо произнес: ─ Иди, Сяо Сюань, не бойся, дедушка здесь.
Линь Сюаньдао глубоко вздохнул.
Он поднял голову и шаг за шагом вышел из толпы, направляясь к камню определения духовных корней.
Худощавая фигура, твердая поступь. Никакого волнения или дрожи, лишь на самом дне темных глаз таилась искра, которую никто не мог заметить.
Кай Кунь равнодушно скосил глаза, с легким удивлением оглядев его.
Обычные дети при виде культиватора впадали в панику, этот же мальчик вел себя хладнокровно, совсем не как восьмилетний ребёнок.
Линь Сюаньдао остановился перед камнем, медленно поднял правую руку и легонько о ладонь на холодную гладкую поверхность.
Время в этот миг словно замерло.
В следующее мгновение…
Камень определения духовных корней внезапно полыхнул двумя ослепительными лучами – багровым и изумрудным. Один жаркий, другой мягкий, они переплелись, отражаясь друг в друге, и устремились ввысь, окрасив утреннее небо в великолепные два цвета!
Духовное сияние оказалось чистейшим и мощным, кристально прозрачным, а порожденное им знамение превосходило обычные духовные корни во стократ.
Прежняя бесстрастная маска на лице Кай Куня мгновенно треснула, зрачки сузились, тело резко качнулось, и с его губ сорвался изумленный возглас:
─ Высшие духовные корни, да еще и редкие двойные корни дерева и огня!
Этот возглас грянул среди толпы подобно громовому раскату.
Сельчане остолбенели, тупо уставившись на двухцветное сияние, позабыв даже как дышать.
В помутневших глазах Чэнь Шоушаня мгновенно заплескался восторг, и все его тело забилось в легкой дрожи.
На лице Линь Сюаньдао отразилась радость, и даже рука, лежавшая на камне, едва заметно дрогнула.
Кай Кунь мгновенно рассеял пространство рывком и в один миг очутился прямо перед Линь Сюаньдао, окинув его цепким взглядом с головы до ног.
Буря эмоций в душе Линь Сюаньдао в этот момент постепенно утихала. Высшие духовные корни! Он-то полагал, что унаследует «стандартный набор» попаданца и станет ждать пробуждения никудышных пятиэлементных корней низшего качества, претерпевая насмешки и холодные взгляды окружающих.
Однако вместо убогой пятерки стихий ему достались высшие корни, и это, напротив, заставило его сердце тяжело опуститься: неужто он вовсе не главный герой судьбы? Вот почему так долго не активировалась система и не объявился сопутствующий старец. Вспышка дикого восторга, вызванная высшими корнями, мгновенно увяла, сменившись смутной тоской.
─ Младший Линь Сюаньдао приветствует старшего Кай Куня. ─ Придя в себя, Линь Сюаньдао увидел разглядывающего его Кай Куня и поспешно сложил руки в поклоне.
Пусть он и обладал высшими духовными корнями, сейчас он оставался лишь смертным, и перед лицом старшего культиватора лучшим выходом было соблюдать почтительность. Талант – всего лишь талант, он не равен сиюминутной силе, и только проявив осторожность до самого конца, можно впрямь добраться до вершин.
─ Младшему брату Линю не стоит церемониться. ─ Кай Кунь поспешно приподнял его рукой. ─ Мое имя Кай Кунь, я внешний старейшина Яньтяньской секты меча. С таким невероятным талантом, как у младшего брата, по возвращении в секту ты сможешь сразу ступить во внутренние врата, а то и удостоиться чести стать личным учеником кого-то из старейшин внутренних врат.
С этими словами удивление на лице Кай Куня сменилось жгучей завистью, которая в конце концов переплавилась в нескрываемую радость.
Его поразило то, что в этой забытой богами глуши родился гений с высшими духовными корнями; завидовал же он, естественно, колоссальному таланту Линь Сюаньдао, коль скоро сам обладал лишь заурядными корнями среднего качества.
Что до радости, то она была и вовсе очевидна: сам он пребывал на пике стадии Заложения Основания, и до прорыва в Золотую Утробу ему недоставало лишь обильных ресурсов. Но ему шел уже сто шестидесятый год, отпущенный срок подходил к концу, и прежде он и не надеялся за оставшуюся жизнь накопить достаточно средств для прорыва. Зато теперь обнаружение гения с высшими духовными корнями сулило награду от секты, которой с лихвой хватит для возвышения до истинного мага Золотой Утробы!
К тому же, достигнув Золотой Утробы, он из внешнего старейшины с легкостью перейдет в ранг внутренних.
В этот момент отношение Кай Куня к Линь Сюаньдао стало неизмеримо благожелательнее, а на сердце сделалось еще радостнее. Стоило ему вообразить, что по возвращении в секту он обретет путь Золотой Утробы и станет внутренним старейшиной, как уголки его губ сами собой поползли вверх, едва ли не доходя до ушей.
Подумав об этом, Кай Кунь пожелал как можно скорей завершить поручение секты, закончить проверку корней в окрестных деревнях и городках и немедленно мчаться обратно в обитель за заслуженной наградой, чтобы пробиться на уровень Золотой Утробы.
─ Вы, остальные дети, поживем выходите вперед и прикладывайте руки к камню определения духовных корней!
Помимо Линь Сюаньдао, в деревне оставалось еще больше двух десятков детей подходящего возраста. Народ по очереди выстраивался в очередь и касался камня, но тот неизменно оставался тусклым – кругом сплошь те, у кого не было никаких духовных корней.
Кай Кунь сохранял невозмутимость: судя по всему, подобные картины ему приходилось наблюдать не раз.
─ Младший брат Линь, мне нужно отправиться в соседние селения и городки продолжать проверку, на это уйдет примерно пара дней. За эти два дня можешь вернуться домой и проститься с родными, а через двое суток я вернусь за тобой, чтобы забрать в секту.
─ Хорошо. ─ Линь Сюаньдао кивнул в знак согласия.
Едва слова затихли, под ногами Кай Куня сверкнула духовная вспышка, он взмыл ввысь, обратившись в полосу света, и растаял на краю небесного свода.
Линь Сюаньдао проводил взглядом угасшую в небе черту, постоял неподвижно на месте, а затем перевел взор на Чэнь Шоушаня.
Он увидел, как деревенский староста стоит рядом, сгорбившись, и сжимает в руке старый чубук, которым пользовался уже много лет – не прикуривая, просто так сжимает.
─ Дедушка!
Чэнь Шоушань кивнул, глядя на него, и долго молчал.
Они зашагали домой плечом к плечу.
Лучи заходящего солнца вытянули их фигуры в длинные тени: одна впереди, другая сзади, тени то сливались воедино, то разделялись, вновь накладывались друг на друга, и всю дорогу стояла тишина.
Ужин выдался куда богаче обычного.
Чэнь Шоушань самолично зарезал старую курицу, что прожила на птичьем дворе не один год, сварил наваристый бульон, сбегал к мяснику за фунтом свежей говядины, а на стол водрузил кувшин старого вина, к которому не прикасались давным-давно.
Во время трапезы Чэнь Шоушань сперва налил Линь Сюаньдао пиалу чаю, а себе доверху плеснул вина и, глядя на внука с покрасневшими глазами, произнес:
─ Давай-ка выпьем с тобой, внучек, а через пару дней отправишься к бессмертным, видеться нам станет трудно.
Услышав это, Линь Сюаньдао почувствовал тяжесть в груди: ведь этот старик растил его с двухлетнего возраста – можно сказать, выхаживал на собственных руках все минувшие шесть лет.
─ Дедушка, даже если видеться станет трудно, я непременно вернусь навестить вас.
Чэнь Шоушань кивнул, молча отпил вина и больше ничего не сказал.
Когда с ужином было покончено, ночь уже накрыла округу с головой. Линь Сюаньдао перемыл посуду, подмел в доме и во дворе. Заметив, что Чэнь Шоушань в одиночестве сидит во дворе и смотрит куда-то в пустоту, он на миг замер.
Шесть лет назад, когда ему исполнилось два года и родители только что погибли, староста забрал его из того пустого дома, привел сюда и со словами успокоения произнес: ─ Отныне это твой дом, а я – твой дед!
Хотя тогда в нем жила душа двадцатилетнего парня, и плакать он не умел, глаза все равно защипало.
Линь Сюаньдао открыл было рот, собираясь что-то вымолвить, но в итоге проглотил слова.
Двое суток пролетели мигом. Огромный, со стометровую махину летучий челн завис над деревней Цинши, и Линь Сюаньдао понял: пора прощаться.
Кай Кунь бесшумно опустился с неба и, глядя на Линь Сюаньдао, не скрывал возбуждения в голосе:
─ Младший брат Линь, попрощался с родными? Нам пора в секту.
Линь Сюаньдао кивнул, переведя взгляд на поседевшего старика с покрасневшими веками, а затем снова посмотрел на Кай Куня.
─ Есть ли у старшего брата вещи, полезные для простого смертного? Не одолжит ли он парочку младшему?
Кай Кунь, услышав это, извлек из пространственного кольца небольшой деревянный брусок и достал несколько пилюль.
─ Этот брусок сделан из духовного дерева первого ранга, смертный может носить его при себе, чтобы напитываться духовной силой и укреплять тело. А эти пилюли служат для закалки плоти…
Линь Сюаньдао торжественно принял дары обеими руками и низко поклонился Кай Куню: ─ Благодарю старшего брата, младший не забудет этой милости.
─ Пустяки, всего лишь дешевые безделушки, не бери в голову, – улыбнулся Кай Кунь.
Сжав в ладонях деревянный брусок и пилюли, Линь Сюаньдао подошел к Чэнь Шоушаню и мягко протянул их вперед.
Чэнь Шоушань протянул слегка подрагивающие руки и принял вещи.
─ Дедушка, я еще вернусь навестить вас.
Сказав это, не дожидаясь ответа Чэнь Шоушаня, он взошел на летучий челн вслед за Кай Кунем – юноша боялся, что иначе его охватит еще большая тоска по дому.
Летучий челн плавно тронулся с места и поплыл на восток. Линь Сюаньдао глянул вниз: деревня стремительно уменьшалась в размерах, и вскоре у самого большого валуна на околице можно было различить лишь сгорбленную фигуру, задравшую голову к небесам.
Лишь когда контуры деревни Цинши скрылись из виду окончательно, Линь Сюаньдао отвел взгляд. На палубе, помимо Кай Куня и двух прежних внешних учеников, толпились еще свыше тридцати детей его возраста.
Кай Кунь поспешил с пояснениями: ─ Вот эти отобраны из сотен деревень и десятка городков вокруг. Один обладает духовными корнями среднего качества, остальные – низшими.
Линь Сюаньдао проследил за его взглядом: больше тридцати ребятишек жались друг к другу на одном краю челна, некоторые украдкой утирали слезы, другие забились по углам, боясь шелохнуться от страха. И лишь горделиво выпрямившийся впереди мальчик озирался по сторонам, а в его глазах отчетливо читались нескрываемое любопытство и надменность. Он был облачен в тонкую мантию из лучшей материи, какой и в помине не было у остальных, а на поясе покачивался нефритовый кулон отменного качества – с первого взгляда становилось ясно, что он происходит из знатного рода.
Линь Сюаньдао не выказал ни малейшего желания заводить беседы и устремил взгляд прямо на Кай Куня.
─ Старший брат Кай, мы полетим на этом челноке прямо в секту?
Кай Кунь покачал головой: ─ Хотя двухъярусный челн способен преодолевать по десять тысяч ли за день, отсюда до секты путь неблизкий, и если лететь так всю дорогу, уйдет не меньше пары месяцев. Нам предстоит сперва добраться до ближайшего крупного города с телепортационной формацией.
─ Отдохни пока немного, до ближайшего города лететь по меньшей мере сутки. ─ С этими словами Кай Кунь небрежно протянул ему книгу и тут же уселся, скрестив ноги и погрузившись в медитацию для восстановления сил.
Линь Сюаньдао взял фолиант, бросил взгляд на обложку –
«История мира культивации Юньлань»
– и уселся прямо на полу, углубившись в чтение.
Мир культивации Юньлань делился на девять регионов: Восточный, Западный, Северный, Южный, Центральный, Цинъюй, Линьюй, регион Мириада Демонов, регион Мириада Зияний (Преисподняя), – после чего шла бескрайняя Граничная морепродукция, пересечь которую, по слухам, означало попасть в совершенно иной мир культивации.
Ступени совершенствования в мире Юньлань: Концентрация Ци, Заложение Основания, Золотая Утроба, Зарожденная Душа, Трансформация Духа.
Распределение сил в мире Юньлань: Даосская секта (Центральный регион), Яньтяньская секта меча (Восточный регион), палата Тяньцзи (Центральный регион), Драконий дворец Восточного моря (Восточное море), Секта Пожирателей Душ (Регион Мириада Демонов), храм Тяньчань (Западный регион), Дворец Мириада Демонов (Регион Мириада Демонов)…
Незаметно Линь Сюаньдао погрузился в книгу часа на четыре, и в желудке постепенно заурчало от голода. Он протянул руку к груди, намереваясь достать припасы, которые сунул ему в дорогу дед.
─ Младший брат Линь проголодался? Пожалуй к столу, поедим вместе.
Оказалось, что Кай Кунь уже развернул рядом целый стол, уставленный вином и яствами, а вокруг расставил четыре стула.
─ Раз так, то младший примет приглашение без лишних церемоний. ─ Линь Сюаньдао не стал отнекиваться и уселся за стол: он действительно проголодался, и раз уж под рукой нашлось вино и угощение, грызть сухой паек ему не улыбалось.
Неподалеку тридцать с лишним детей жевали черствые лепешки, запивая холодной водой. Увидев такую картину, они смотрели на пирующих со жгучей завистью, но никто не смел издать ни звука – оставалось лишь молча глотать слюну.
……
Ранним утром следующего дня летучий челн плавно завис в воздухе и пошел на посадку. Кай Кунь вывел спутников наружу и мимоходом спрятал судно в пространственное кольцо.
Перед ними на равнине высился гигантский, поражающий воображение своей мощью и масштабом город!
Его высокие и толстые стены были сложены из гигантских валунов, отливавших бледным бирюзовым светом, а по всей их поверхности вились замысловатые руны, испускавшие различимое глазом духовное сияние под лучами солнца.
Городские ворота достигали высоты в добрый десяток саженей, и над ними лихо выписанными размашистыми иероглифами красовалось название: «Город Лазурного Неба».
Ученики в разноцветных одеждах Яньтяньской секты меча перемешались с бродячими культиваторами и торговцами со всех концов света, образуя нескончаемый людской поток.
В небе то и дело проносились вспышки: это парящие на мечах практики оставляли за собой световые следы.
И это лишь заурядный город культиваторов на окраине, а до чего же он оказался оживленным и фантастическим!
Линь Сюаньдао замер у ворот, уподобившись деревенщине, впервые попавшей в столицу, запрокинув голову и тупо разглядывая открывшееся зрелище.
─ Младший брат Линь, хватит зевать, входим в город, нам предстоит воспользоваться телепортационной формацией, чтобы вернуться в секту. ─ Кай Кунь повел всех в обход огромной очереди у входа, направляясь прямиком в сторону.
─ Старший брат Кай, нам разве не нужно стоять в очереди? ─ с любопытством осведомился Линь Сюаньдао.
─ Нам, людям из Яньтяньской секты меча, стоять в очереди не положено, да и пошлины за вход платить не требуется, – с гордостью в голосе ответил Кай Кунь. – Этот город изначально принадлежит нашей секте.
Линь Сюаньдао глянул на тех, кто выстроился в очередь: все они честно уплачивали пошлину камнями духа, причем сборы с каждого брались разные.
─ За вход на стадии Концентрации Ци взимается один камень духа, за Заложение Основания – десять, ну а практики стадии Золотой Утробы и выше освобождены от подати, как и от необходимости стоять в очереди.
Кай Кунь пояснил, заметив его недоумение.
Переступив городские ворота, Линь Сюаньдао снова поразился царившему внутри великолепию.
На улицах кипел бурный поток людей, движение не умолкало ни на минуту, по обеим сторонам дороги культиваторы раскладывали нехитрый скарб для уличной торговли, поднимались к небу изящные многоэтажные павильоны в старинном стиле.
Стоило бросить взгляд вперед, как в глаза бросались павильон «Сотни Сокровищ», зал «Духовных Пилюль», лавка «Божественного Оружия», а чуть дальше обнаружилось здание с вывеской «Заводь Радости», от вида которого сразу становилось ясно – место исключительно солидное и приличное.
У входа в «Заводь Радости» две ярко разодетые девушки зазывали гостей улыбками. Одна из них, заметив его взгляд, одарила юношу лукавой улыбкой.
Линь Сюаньдао торопливо отвел глаза, после чего молча прикрылся фигурой Кай Куня.
Покружив по городу в сопровождении Кай Куня добрую половину дня, они наконец добрались до места расположения телепортационной формации. Вокруг толпилось множество свободных культиваторов, ожидающих своей очереди под надзором десятка учеников Яньтяньской секты меча, поддерживавших порядок.
На сей раз все повторилось: Кай Кунь прямиком провел их без очереди. Вот только в самый миг шага внутрь формации Линь Сюаньдао испытал странное чувство, словно нечто незримое с ног до головы просветило его плоть.
Вскоре Кай Кунь внес требуемое число камней духа, и дежурившие рядом ученики секты вставили их в углубления по краям площадки. Формация вспыхнула ослепительным светом, и Линь Сюаньдао ощутил легкое головокружение.
Когда он вновь открыл глаза, окружающий пейзаж кардинально изменился.
На исполинской площади, способной вместить несколько сотен тысяч человек, толпилось немало подростков и детей его лет.
Впереди возвышались гигантские врата высотой в сотни саженей, а на притолоке красовались источающие устрашающую небесную мощь четыре иероглифа: «Яньтяньская секта меча», каждое из которых словно сочилось острыми мечами.
Линь Сюаньдао почувствовал легкую боль в глазах от этого пронзительного намека на владение мечом и поспешно отвел взор.
Заметив это, Кай Кунь равнодушно обронил: ─ Не бойся, это лишь естественное проявление мечевой ауры горных врат нашей секты.
Он повернулся к остальной тридцатке ребят: ─ Вы подождите здесь, скоро придет человек и распределит вас по местам.
А затем снова обратился к Линь Сюаньдао, выдержав короткую паузу: ─ Младшему брату Линю ждать не нужно, старейшины внутренних врат уже отдали распоряжение: я доставлю тебя напрямую во внутренние врата.
Линь Сюаньдао без малейших колебаний кивнул: ─ Хорошо, благодарю старшего брата Кай.
Кай Кунь взмахнул рукавом, окутав Линь Сюаньдао мягким потоком духовной энергии, и оба они стрелой взмыли вглубь секты.
Вскоре они приземлились перед величественным главным залом. Внутри уже стояло несколько детей его возраста, все они выглядели напряженными и молча ждали.
─ Старейшина скоро явится, – бросил Кай Кунь и, качнувшись, улетел на своем мече.
Старейшина все не шел, а тем временем в зал доставили еще двоих детей лет восьми-девяти. Считая его самого, набралось уже шестеро. Поняв, что начальство задерживается, ребята постепенно расслабились и завязали разговор.
После недолгой болтовни Линь Сюаньдао составил примерное представление о происхождении каждого.
Пухлый мальчонка звался Цянь Додо, обладал высшими духовными корнями земли и дерева, происходил из семьи Цянь в городе Маньбао;
худощавый паренек с утонченными манерами звался Мэн Синхэ, имел высшие ветряные корни и был родом из клана Мэн в городе Билуо;
чернокожий, крепкий и ладный подросток носил имя Сюн Тяньба, обладал высшими двойными корнями металла и земли и, как и он сам, происходил из глухой деревушки;
наконец, обладатель надменного вида и колючего взгляда по имени Гу Цзинтянь щеголял редчайшими высшими громовыми корнями и происходил из клана Гу в городе Линсяо.
Линь Сюаньдао перевел взгляд в угол просторного зала, где жалась к стене маленькая девочка.
Она сидела в одиночестве, опустив голову и тупо глядя на пол, пальцы до побеления сжимали подол платья, вид у нее был испуганный и донельзя зажатый.
Заметив это, Линь Сюаньдао сделал шажок в сторону и сам направился к ней.
Мягким и учтивым тоном он произнес: ─ Малышка, не расскажешь немного о себе? Позволь познакомиться.
Маленькая девочка робко и медленно подняла голову. На её пухленьком личике запечатлелось детское смущение, а голосок звучал тише комариного писка:
─ Я… меня зовут Бай Сиюэ, и у меня Небесный духовный корень воды.
─ О, так ты обладаешь Небесным… Что? Небесным духовным корнем?
Линь Сюаньдао почувствовал, как у него в груди всё перевернулось. Он уж было хотел брякнуть нечто вроде «какая непостижимая мощь», но тут заметил, что на высоком помосту главного зала невесть откуда уже безмолвно застыли шестеро великих мастеров в сфере Предтеч, чьё дыхание казалось непостижимо глубоким.
На самом почётном месте слева стоял старец в золотых одеждах, с облачным узором на короне; его лицо было изрезано морщинами, но от него исходило естественное, грозное величие.
Второй старец выделялся волосами белыми, как снег, и длинной бородой, спускавшейся на грудь; его щеки пылали младенческим румянцем, а вокруг всего тела клубился едва уловимый, чарующий аромат лекарственных трав – чистый и прохладный, он мгновенно освежал душу, источая утонченное благоухание самой природы и целеустремленной флоры.
Третьей была женщина-мечник в белых одеждах. Её облик поражал холодной отрешенностью и ослепительной красотой, однако на лице не отражалось ни единой эмоции, словно оно было высечено из ледяного мрамора. Вокруг неё струился слабый морозный туман.
Четвёртым являлся утонченный мужчина средних лет, от которого веяло столь густой книжной ученостью, что она казалась почти осязаемой. В руке он держал бамбуковый свиток; его манера держаться была безмятежной, а взгляд – мягким, подобно водной глади.
Пятым же оказался грубый, крепко сбитый здоровяк с узлами бугристых мышц. От него исходил жар, раскаленный докрасна, и в лицо ударяла обжигающая волна.
Шестым стоял старик в серо-белых одеждах из грубого полотна. Его одеяние отличалось предельной простотой, но между нитями угадывалось едва заметное мерцание рун; стоило присмотреться, как оно тут же таяло, напоминая лишь игру воображения. Его глаза таили бездонную глубину древнего колодца: на поверхности не было ни ряби, зато на самом дне крылись неисчислимые тайны.
Линь Сюаньдао бросил лишь беглый взгляд, но его дух тут же затрепетал, и он торопливо потупил взор.
Эти шестеро великих мастеров в сфере Предтеч, даже стоя неподвижно на облачном помосте, излучали незримое давление, необъятное, словно пучины океана, и от него буквально перехватывало дыхание.
Бросив взгляд искоса, он заметил, что лица его будущих соучеников давно побелели, а та самая робкая девчушка Бай Сиюэ и вовсе вжала голову в плечи так глубоко, что боялась даже вздохнуть полной грудью.
В этот момент старец в золотых одеждах на первом месте медленно заговорил, и его голос прозвучал с размеренной тяжестью колокола:
─ Я – Е Линтянь, глава пика Ванфа. Гу Цзинтянь, желаешь ли ты стать моим учеником?
Сердце Гу Цзинтяня бешено заколотилось от восторга. Он тут же опустился на колени и почтительно поклонился:
─ Прошу учителя простить дерзость, ученик Гу Цзинтянь всем сердцем желает войти в обитель Наставника и внимать его мудрым наставлениям!
Происходя из знатного и могущественного рода, чьи предки достигли стадии Зарожденной Души, он прекрасно понимал: выпавшая ему возможность стать прямым учеником главы одного из пиков Яньтяньской секты меча – это редчайший, выпадающий раз в тысячелетие дар небес, упустить который было бы преступлением.
Е Линтянь слегка кивнул:
─ С этого дня ты – мой прямой ученик, внести в списки немедленно.
Они давно обо всем договорились: на сей раз каждый пик забирал ровно по одному новому адепту – ни больше ни меньше, как раз на все шесть пиков.
Второй седовласый старец перевел взгляд на Линь Сюаньдао, и его тон звучал мирно и ровно:
─ Желаешь ли ты последовать за мной? Я – Данчецзы, владыка Пика Алхимии.
Линь Сюаньдао не колеблясь ни секунды опустился на колени и отдал положенный поклон:
─ Учитель, ученик Линь Сюаньдао жаждет ступить на этот путь под вашим началом!
Данчецзы чуть заметно кивнул:
─ Отныне ты – мой личный ученик, оформить в реестре без промедления.
Следом остальные главы пиков по очереди выбрали себе воспитанников:
Му Нинсюэ, повелительница Пика Меча, взяла в ученицы Бай Сиюэ;
Цзян Цзиньнянь, хозяин Пика Талисманов, сделал своим учеником Цянь Додо;
Лэй Чжэньюэ, стоящий во главе Пика Оружия, принял Сюн Тяньба;
Ло Удао, управитель Пика Формаций, взял под свое крыло Мэн Синхэ.
Великое событие секты – грандиозная церемония принятия учеников – подошло к концу.
Данчецзы неспешным шагом подошел к Линь Сюаньдао и легко взмахнул рукавом.
В одно мгновение небо и земля поменялись местами, а пространство искривилось в потоке времени.
Когда Линь Сюаньдао снова открыл глаза, он обнаружил себя у подножия живописной горы.
Весь Пик Алхимии окутывали легкие фиолетовые испарения, на самой макушке в туманной дымке проступали очертания палат, меж склонов струились горные родники и водопады, пестрели диковинные цветы и целеустремленные травы, а плотность духовной энергии казалась столь высокой, что она почти сгустилась в жидкие капли.
─ Вот это и есть Пик Алхимии, ─ безмятежно произнес Данчецзы.
─ Неужели это место станет моим пристанищем для постижения Дао? Какая невероятная концентрация духовной силы… ─ Линь Сюаньдао глубоко вдохнул, чувствуя, как в тот же миг раскрываются поры на всем его теле.
Он даже не успел толком оглядеть здешние красоты, как Данчецзы повел его дальше, к скоплению изящных теремов на пологом склоне горы.
Строения были возведены прямо по контуру рельефа, их загнутые вверх карнизы источали умиротворение и глухую тишь.
Миновав бескрайнее море целебных трав, старец остановился у ворот небольшого дворика.
─ Эта зона отведена под обители для прямых учеников нашего пика. Двор носит название Цихань, и отныне он принадлежит тебе.
Данчецзы отворил калитку, шагнул через просторный передний двор и распахнул двери главного покоя.
Внутри царила изысканная обстановка, в каждой детали сквозило благородство: на синклитовом столе красовалась позоглаченная курильница, и поднимающиеся от нее вьющиеся струйки дыма источали успокаивающий разум лекарственный аромат, а у окна на ветру позванивала связка колокольчиков.
Учитель вскользь напомнил юноше о нескольких основных правилах внутренней дисциплины.
Затем он извлек из складки одежды нефритовый жетон вместе с пространственным кольцом и протянул Линь Сюаньдао:
─ Это твой опознавательный знак прямого ученика, он же служит ключом к управлению защитной формацией этого жилища. Внутри же кольца лежат одежды для посвященных, кое-какие ресурсы для修炼 и базовые сведения об устройстве мира культивации.
─ Поскольку день еще не клонится к закату, можешь пока немного передохнуть. Чуть позже твой старший брат придет за тобой, чтобы проводить к хранилищу техник.
Вскоре над двором промелькнула фигура в бирюзовых одеждах, рассекая пустую высь.
Прибывшему на вид едва перевалило за два десятка лет; его черты лица казались изящными, словно с картины, на поясе висел белоснежный нефритовый веер, а манера держаться излучала мягкое благородство.
─ Это твой старший брат Сяо Хохо, он практикует на Пике Алхимии уже сто двадцать лет.
Сделав краткое представление, Данчецзы растворился в воздухе так же легко, как и появился, оставив на прощание лишь брошенные на ходу слова:
─ Сяо Хохо, отведи младшего брата выбрать базовую технику и заклинания.
─ Если возникнут вопросы, без стеснения спрашивай брата – он введет тебя в курс остальных здешних порядков.
С этими словами фигура старейшины окончательно растаяла на глазах, оставив новичков вдвоем в комнате.
Сяо Хохо с ног до головы окинул взглядом Линь Сюаньдао. Заметив, что тот еще совсем юн и обладает весьма миловидной внешностью, сулившей в будущем покорить сердца бесчисленных девиц, он не удержался от улыбки – теплой и приветливой, словно весенний ветерок.
─ Повезло же младшему брату, наш учитель обычно не разбрасывается титулами прямых учеников. К слову, как тебя зовут?
Глядя на стоящего перед ним несформировавшегося мальчишку, он почувствовал, как в груди накатывает волна ностальгии, напомнившая ему о собственных юношеских днях.
Под началом Данчецзы прежде состоял он один-единственный, и наставник перекладывал на его плечи едва ли не все хлопоты.
Теперь же появился младший брат, и наверняка удастся спихнуть на него хоть часть забот!
Линь Сюаньдао внутренне подобрался и почтительно сложил руки:
─ Младшего брата зовут Линь Сюаньдао, я лишь ступил на тропу бессмертия и рассчитываю на чуткое руководство старшего брата Сяо.
Сяо Хохо добродушно рассмеялся и сделал приглашающий жест рукой:
─ Пойдем, брат проводит тебя в павильон техник, выберешь себе искусство и боевые чары.
Линь Сюаньдао кивнул: ─ Благодарю за хлопоты, старший брат Сяо.
По дороге Сяо Хохо вел непринужденную беседу, попутно рассказывая об их учителе:
─ Наш наставник Данчецзы на текущий момент имеет всего двоих прямых учеников – меня да тебя. К тому же учитель достиг поздней стадии Трансформации Духа, а заодно является мастером алхимии высшего пятого ранга, единолично ведающим распределением всех пилюль в секте.
Услышав это, Линь Сюаньдао испытал сильнейшее потрясение.
Он-то знал, что Яньтяньская секта меча – сильнейшая обитель Восточного Предела, но полагал, что максимум удостоится чести стать учеником какого-нибудь старейшины на стадии Зарожденной Души, и в страшном сне не мог представить, что попадет под крыло столь ужасающего мастодонта поздней стадии Трансформации Духа!
─ А какова твоя нынешняя ступень развития, старший брат Сяо? – с любопытством осведомился Линь Сюаньдао.
─ У твоего брата всего лишь духовный корень огня небесного толка, так что мне по счастливой случайности удалось дойти лишь до середины стадии Золотой Утробы, да заодно получить звание алхимика высшего третьего ранга, – бросил Сяо Хохо с такой легкостью, словно толковал о вещах самых заурядных.
Подумать только, «по счастливой случайности»... Впрочем, с таким именем разве не стоило ожидать способности поглощать дивное пламя?
─ Ух ты… Старший брат Сяо, да ты просто невероятен!
Внутри Линь Сюаньдао всё перевернулось от мощного всплеска эмоций. Ранее наставник упоминал, что Сяо Хохо обосновался на Пике Алхимии уже сто двадцать лет назад; если же отсчитывать с восьмилетнего возраста, когда тот лишь стал учеником, выходит, что прошло всего-то сто двенадцать лет, а он уже добрался до середины ступени Золотой Утробы и к тому же держит звание алхимика высшего третьего ранга!
Настоящий Сяо Хохо... Впрочем, ему даже захотелось втайне поинтересоваться, не расторгала ли некогда помолвку с ним какая-нибудь гордая дева.
Однако, поразмыслив мгновение, он счел этот вопрос неуместным и в конце концов подавил любопытство.
Беседуя по дороге, они в два счета добрались до внутренней цитадели Яньтяньской секты меча.
Там, пронзая облака, гордо возвышалась шестиярусная громадина исполинской башни, излучавшая мощь и величие.
Приблизившись к подножию колосса вместе со старшим братом, Линь Сюаньдао разглядел высеченные над входом три золотых иероглифа: Павильон Техник.
На низеньком деревянном стуле перед входом дремал седовласый древний старец с иссохшим лицом, чье дыхание было скрыто столь глубоко, что он казался заурядным смертным.
Сяо Хохо поспешно выступил вперед и почтительно поклонился: ─ Старец Е, это новичок, принятый в прямые ученики на нашем Пике Алхимии, мы пришли выбрать для него технику.
Старец приоткрыл заплывшие глаза, скользнул взглядом по Линь Сюаньдао и чуть заметно кивнул: ─ Высший двойной корень дерева и огня, годный материал для алхимии. Раз уж он птенец малого Чэня, у меня нет особых даров, так что одарю-ка я его толикой мечевой воли.
Не успело замереть эхо последних слов, как едва заметный луч света пронзил лоб Линь Сюаньдао.
Тело юноши вздрогнуло, однако никаких изменений он поначалу не ощутил.
Стоявший рядом Сяо Хохо смотрел на происходящее с диким восторгом и поспешно прошептал: ─ Младший брат, да это же сокровище! С этой защитной мечевой волей во всем мире культивации Юньлань едва ли сыщется тот, кто посмеет посягнуть на твою жизнь!
Линь Сюаньдао переполнила радость, и он тут же отвесил глубокий поклон: ─ Ученик Линь Сюаньдао благодарит старца Е за дарование мечевой воли!
Старец равнодушно кивнул и махнул рукой: ─ Сяо, веди своего младшего брата внутрь выбирать практику.
Сяо Хохо откликнулся с готовностью и провел Линь Сюаньдао под своды павильона.
Едва они переступили порог, как из воздуха соткался крошечный золотой дракончик с переливчатым сиянием, покрывавшим всю его чешую. Широко распахнув глаза, он выпустил лучик духовного света прямо в Линь Сюаньдао.
В тот же миг в сознании юноши возникла новая техника – «Тяньянь-цзюэ: Ступени Концентрации Ци и Заложения Основания».
Сразу после этого миниатюрный дракон обратился в золотую искру и бесследно растворился.
Сяо Хохо принялся пояснять на ходу: ─ Этот павильон – не что иначе как духовное сокровище высшего шестого ранга под названием Башня Покорения Небес, а та золотая змейка – ее дух-хранитель. Стоит обладателю жетона прямого ученика впервые переступить порог, как дух сам явится на зов, чтобы подобрать для него одну из дюжины совершеннейших методик уровня Трансформации Духа, идеально созвучную природе адепта.
Линь Сюаньдао слушал, не скрывая изумления.
Ладно еще духовное сокровище высшего шестого ранга, но разве не удивительно, что одних лишь техник уровня Трансформации Духа здесь насчитывается добрый десяток?
─ Когда поднимешься до стадии Заложения Основания и вернешься сюда, – продолжал Сяо Хохо, – дух передаст тебе разделы Золотой Утробы и Зарожденной Души. С каждым подъемом на два ранга впредь ты сможешь забирать здесь соответствующие ступени трактата.
В этот самый момент из-за дверей показались две фигуры.
Одной из них оказалась грациозная и безумно красивая девушка, за которой следовала робкая кроткая девчушка с нежными чертами лица.
Исчезнувший было золотой дракончик вновь материализовался, и лучик света мягко опустился на плечи малышки.
Очаровательная девица тоже перевела взгляд в их сторону, и стоило ей приметить Сяо Хохо, как ее лицо озарилось улыбкой, а в голосе зазвучали игривые нотки:
─ Старший брат Хохо! Ты привел младшего брата выбирать технику?
Сяо Хохо вздрогнул всем телом, резко обернулся, и на его лице мгновенно расцвела радостная улыбка, а интонации стали непринужденными и легкими:
─ Младшая сестра Гу, ты тоже здесь? Какая неожиданная встреча… хе-хе.
Они тотчас увлеклись болтовней и, бросив на ходу пару слов, упорхнули из павильона вместе:
─ Поищите пока заклинания на первом этаже, на второй пускают только после Заложения Основания. А мы тут отлучимся ненадолго, скоро вернемся за вами.
В зале остались лишь Линь Сюаньдао и та самая робкая девочка.
Он сразу узнал ее: разве это не та самая обладательница небесного духовного корня по имени Бай Сиюэ, что стояла утром на помосте?
Они переглянулись, и Сиюэ тут же смущенно потупилась, принявшись теребить в пальцах краешек платья.
Мысленно юноша чертыхался: ну и безответственные же у них старшие брат с сестрой.
В конце концов Линь Сюаньдао нарушил тишину: ─ Пожалуй, пойдем поищем заклинания.
─ Ах… да, давай, – порозовев щеками, робко отозвалась Бай Сиюэ.
Линь Сюаньдао принялся просматривать свитки на первом этаже, намереваясь подобрать три штуки: одно для атаки, одно для защиты и одно на случай бегства.
Вдруг его взгляд зацепился за дряхлый фолиант, присыпанный пылью под ножкой стола в дальнем углу.
Его сердце снова подпрыгнуло.
Неужто… неужто это и есть привилегия попаданца?
Романы из прошлой жизни не лгали: он и впрямь оказался избранником небес!
Не теряя ни мгновения, он подбежал, приподнял столик и выудил заветный свиток наружу.
Смахнув с обложки пыль и аккуратно протерев ее, он вгляделся в название и в тот же миг застыл соляным столбом.
На свитке значилось…
«Техника синего вьюнка»
При освоении позволяет призывать из земли лианы синего вьюнка для оплетания противника.
Примечание: лианы крайне хрупкие, удержать врага не способны, самое большее – могут слегка помозолить ему глаза.
Прочитав примечание, Линь Сюаньдао лишился дар речи. Он швырнул фолиант на пол, яростно потоптался по нему, а затем отпихнул ударом ноги подальше.
Свиток по воле случая отлетел прямо к ногам Бай Сиюэ.
Заметив на обложке свежие следы от подошв, девочка с любопытством подняла его, пробежала глазами строчки, нахмурилась и заботливо сунула его обратно под ножку стола.
Подавленный неудачей, Линь Сюаньдао еще немного побродил среди полок с заклинаниями начального ранга:
«Огненный дракон», «Водное скольжение», «Земляной панцирь», «Ветер-странник», «Золотой клинок», «Удар молнии», «Древесное скрытие»…
Поразмыслив, он наугад вытянул три тома:
«Огненный дракон», «Древесный панцирь», «Огненное скольжение».
Вышло как раз сбалансированно: нападение, оборона и побег.
Заметив, что старший товарищ все еще не вернулся, он уселся листать общие хроники мира культивации.
Восточный Предел насчитывал под своей властью сотню земель, и каждая отдельная область превосходила по размерам всю Голубую планету из прежней жизни в десятки тысяч раз.
Из них сорок девять областей подчинялись Яньтяньской секте меча, шестнадцать – секте Лазурного Облака, пятнадцать – Секте Укрощения Зверей, а оставшиеся двадцать находились под контролем мелких разрозненных объединений.
Хождение в мире бессмертных обеспечивалось духовными камнями: нижнего качества, среднего качества, высшего качества и превосходного качества.
Сотня камней низшего качества обменивалась на один среднего, и так далее по восходящей.
Шло время, за окном начало смеркаться, а старший брат всё не появлялся.
Сердце Линь Сюаньдао кольнуло недоброе предчувствие: неужели… неужто старший брат Сяо настолько увлекся общением с младшей сестрой Гу, что попросту позабыл о нем?
Наконец в проеме показались две беззаботно болтающие фигуры, причем каждый вертел в руке по леденцу на палочке.
Заметив вперившего в него тяжелый взгляд Линь Сюаньдао, Сяо Хохо невольно смутился, виновато улыбнулся и кашлянул в кулак:
─ Кхе-кхе, младший брат Линь, не желаешь леденец?
С этими словами он сунул ему в ладоь сладость, а другой рукой извлек пространственное кольцо и вложил его в другую руку.
─ Младший брат, здесь лежит десять тысяч камней среднего качества. Только смотри, ни слова нашему учителю!
С другого края Гу Линъэр точно так же о чем-то шепталась с Бай Сиюэ.
Повертев в руке пространственное кольцо, Линь Сюаньдао решил, что ради ароматных духовных камней можно и простить старшему брату его забывчивость, оставив наставника в неведении.
Сяо Хохо и Гу Линъэр увели своих младших подопечных из павильона техник, направившись каждый к своему пику.
Вернувшись в дворик Цихань, Сяо Хохо извлек из кармана небольшой белый фарфоровый пузырек вместе с комплектом одеяний. Наряд был бел как облачный снег, лишен любых примесей, а по краям воротника и широких рукавов змеились золотые нити мечевых узоров, тончайшая работа источала едва уловимое сияние.
─ Здесь флакон пилюль Концентрации Духа, позже примешь одну для прорыва на первый уровень Концентрации Ци, а это одеяние – эксклюзивный наряд прямого ученика, не уступающий артефакту второго ранга.
─ Ну всё, младший брат Линь, усердствуй в тренировках, а я пока отлучусь, зайду за тобой завтра поутру.
Сяо Хохо махнул рукой и зашагал прочь.
Лишь проводив его взглядом до исчезновения, Линь Сюаньдао уединился в комнате, предвкушая разбор сегодняшней добычи.
Вскоре после этого.
Следуя строкам полученного в павильоне трактата Тяньянь-цзюэ, Линь Сюаньдао погрузился в медитацию, и спустя мгновение вокруг него затеплилось движение духовных частиц.
Он тут же проглотил одну пилюлю Концентрации Духа и, направляя энергию по заветам методики, почувствовал разливающееся по жилам приятное тепло, после чего осторожно повел потоки по меридианам.
Спустя час юноша разомкнул веки: в его нижней точке Даньтяня уже сформировался плотный сгусток духовной силы, что свидетельствовало об успешном достижении первого уровня Концентрации Ци.
Едва он попытался оценить собственную мощь, как обнаружил себя покрытым слоем черной, зловонной грязи, состоявшей из шлаков организма.
Это и есть очищение костного мозга и смыв скверны, подумалось ему. Напряжением воли он заставил духовную энергию содрогнуться внутри себя, и корка грязи мгновенно отвалилась кусками, обнажив его и без того светлую кожу, теперь заблестевшую подобно чистейшему баранему жиру.
Сжав кулаки, он ощутил, что одна лишь физическая сила возросла троекратно по сравнению с обычным взрослым мужем, и это в его-то восемь лет.
И дело было даже не в будущих заклинаниях: пусти он сейчас крупицы духовной силы по телу – пусть даже на уровне простейшего применения, – его физические кондиции до истощения запаса энергии превзошли бы показатели простого смертного в шесть-семь раз, так что раскроить быка ударом кулака казалось плевым делом.
Раз уж теперь на первом уровне Концентрации Ци зародилось слабое духовное восприятие, можно было заглянуть и в оба пространственных кольца, начав с подарка старшего брата.
Войдя сознанием в кольцо Сяо Хохо, он наткнулся на целую гору из духовных камней среднего качества – ровно десять тысяч штук.
Затем пришла очередь дара от учителя. Там обнаружились камни высшего качества, также сложенные целой горой в количестве десяти тысяч, а за ними – груды различных пилюль, среди которых он с изумлением разглядел целый флакон пилюль Заложения Основания.
Линь Сюаньдао чуть не расплылся в улыбке до ушей, однако кольцо наставника оказалось разительно просторнее братского: его внутреннее пространство походило на целый микромир, поражая воображение своими масштабами, так что он без колебаний перекинул все камни в хранилище учителя.
Бросив взгляд на небо и поняв, что до рассвета еще далеко, он достал пилюли с намерением продолжить практику.
Мхм? Странно… почему у меня в Даньтяне появился какой-то котелок? Коснувшись его духовным чувством, он ощутил, как в сознание хлынул поток сведений.
Величайшее сокровище бессмертного Дао – Треножник Выплавки Дао, способный переплавлять любые субстанции в пользу владельца, а при достижении вершины мастерства – само Великое Дао.
Черт побери, да это же истинная награда попаданца! Романы не лгали: у каждого попаданца сыщется свой золотой палец, авторы сетевой прозы оказались правы.
Треножник легко завибрировал, и в его разуме всплыл глубокий и непостижимый текст – «Канон Выплавки Дао». Лишь освоив этот трактат, можно было заставить треножник двигаться с места, а краеугольным камнем его философии было учение о плавлении человека, небес и всего сущего.
Не откладывая дело в долгий ящик, Линь Сюаньдао решительно сменил практику на Канон Выплавки Дао, и когда прогнал цикл упражнений впервые, с удивлением заметил, что ци внутри него окрасилась в угольно-черный цвет.
Стоило пустить эту энергию в ход, как от его тела повалил густой черный дым. Погодите-ка, разве это вообще законная техника?!
Впрочем, изъян компенсировался достоинствами: духовная энергия приобрела разъедающие свойства, стоило ей задеть противника, как она начинала бесконечно переплавлять его собственные силы, изгнать которые представлялось почти невыполнимой задачей.
Правда, самого Линь Сюаньдао охватила легкая паника: он ведь находился в Яньтяньской секте меча, в оплоте праведного пути! Если кто-нибудь обнаружит, что из него валит черный дым, не сочтут ли его демоническим отступником и не разрубят ли с плеча?
Ладно, была не была, сначала нужно разобраться с треножником. После освоения новой техники между ним и артефактом установилась ментальная связь, и юноша тут же извлек его наружу.
Глядя на парящий на ладони треножник, он без труда усвоил методы управления им, включая способ маскировки цвета ци: пока реликвия покоится в Даньтяне, при обращении к Тяньянь-цзюэ энергия остается белой, а при переходе на Канон Выплавки Дао – черной.
При этом белая ци от Тяньянь-цзюэ лишалась подобных агрессивных свойств, подтверждая правило: в белизне кроется слабость, зато чернота многократно усиливает мощь.
Теперь стоило испытать способности самого сосуда. Достав камень высшего качества, Линь Сюаньдао забросил его внутрь и, активировав технику, приступил к процессу.
Спустя горстку благовонных палочек камень обратился в чистейшую волну духовной эссенции, которую юноша принялся методично впитывать по нитям трактата.
Спустя два с половиной часа, когда за окном забрезчил бледный рассвет, Линь Сюаньдао сидел на ложе, встречая пурпурные лучи утреннего солнца, а черное сияние вокруг него то вспыхивало, то угасало – наступил критический момент прорыва.
Энергия Канона Выплавки Дао совершила полный круг по меридианам и врернулась в барьер второго уровня Концентрации Ци, оставив на нем новую трещину. Теперь преграда покрылась семью или восемью переплетающимися разломами.
Линь Сюаньдао вновь пустил в ход ци, но на сей раз не стал таранить преграду с ходу, а заставил черную силу бурлить и накапливаться перед ней до тех пор, пока сосуды едва не затрещали от напряжения.
Тогда энергия обрушилась на стену подобно разъяренному черному дракону.
«Цзянь»
Преграда рухнула, и запертая мощь хлынула вперед стремительным потоком бурной реки.
Второй уровень Концентрации Ци! Прорыв совершен!
Миновав барьер, Линь Сюаньдао не спешил завершать медитацию, продолжая поглощать выжимку из треножника для окончательного закрепления достигнутых высот.
Вскоре он плавно вышел из транса и шумно выдохнул густую струю черного дыма, которая струйками рассеялась в воздухе.
─ Такова сила второго уровня Концентрации Ци? Я стал в три-четыре раза сильнее прежнего и чувствую, что теперь способен отправить себя прежнего на одних лишь ушибах.
Переведя взгляд на треножник, он отметил, что внутри осталась еще половина от десятой доли запаса – то есть на эту процедуру ушла всего двадцатая доля энергии камня. Исходя из пропорции один к ста (где один камень высшего качества равен сотне средних и тысяче нижних), затраты составили ровно пятьсот камней нижнего качества.
Однако Линь Сюаньдао нисколько не расстроился: в пространственном кольце по-прежнему ждали своего часа две горы камней и груды пилюль, а если запасы истощатся, всегда можно поплакаться наставнику и старшему брату – те уж точно не дадут ему пропасть с учетом их алхимического богатства.
─ Эх, ресурсов не счесть, их просто девать некуда.
─ И все же, если я поднялся до второго уровня за одну ночь, не решатся ли меня разобрать на части для изучения?
Вспомнив прочитанные в прошлой жизни романы, где наставники и ученики ради сокровищ уничтожали друг друга без тени жалости, не говоря уж о старших и младших собратьях, готовых вырвать друг другу сердца, он содрогнулся.
Поразмыслив, он решительно задействовал маскировочные свойства треножника, оставив на поверхности лишь ауру первого уровня. Хоть артефакт и служил орудием разрушения, сокрытию уровня развития он тоже способствовал отменно.
Ранним утром Пик Пилюль окутывали клубы тумана, среди ветвей не смолкало звонкое щебетание духовных птиц, а травы и деревья были пропитаны тончайшей Ци, источая животворящую свежесть.
Силуэт в белых одеждах скользнул по облакам с небес и опустился у ворот Двора Цихань – это был Сяо Хохо.
Линь Сюаньдао резким движением приподнялся на ложе и, широко шагнув, распахнул калитку, спеша навстречу гостю.
─ Старший брат Сяо, ты пришел! Представляешь, прошлой ночью я уже прорвался на первый уровень Концентрации Ци.
─ Недурно, младший брат Линь, – с воодушевлением произнес тот. – Природное понимание просто поразительное.
На лице Сяо Хохо заиграла довольная улыбка: достичь первого уровня Концентрации Ци всего за одну ночь – похоже, талант Линь Сюаньдао оказался куда выше, чем он предполагал.
─ Младший брат, ты ведь еще не перешел на полное инобытие без пищи, так что пойдем-ка я отведу тебя позавтракать.
Сяо Хохо открыто рассмеялся и, сделав приглашающий жест, произнес: ─ Пойдем, младший брат Линь, я провожу тебя в Зал трапезы.
Линь Сюаньдао кивнул: ─ Благодарю за хлопоты, старший брат Сяо.
Они неспешно зашагали по белой нефритовой тропинке, а утренний ветерок принес с собой освежающий аромат бамбуковой листвы. По дороге Сяо Хохо выступал проводником и попутно вводил его в курс дел относительно расстановки сил в секте.
─ Наша Яньтяньская секта меча по праву считается сильнейшей в Восточных землях. Насчитывается одиннадцать мастеров стадии Трансформация Духа, чьи имена у всех на слуху: это шестеро пиковых мастеров, сам глава секты, старший старейшина, а также трое старейшин высшего уровня.
─ Если подумать, в нашей Яньтяньской секте меча насчитывается несколько миллионов слуг и десятки тысяч внешних учеников, но внутренних – всего несколько тысяч. А таких личных учеников, как мы с тобой, и вовсе наберется лишь несколько сотен.
─ Но почему тогда в самой секте кажется так безлюдно? – с недоумением спросил Линь Сюаньдао.
Услышав это, Сяо Хохо мягко улыбнулся и пояснил причину: ─ Наша Яньтяньская секта простирает свое влияние на сорок девять провинций Восточных земель, и повсюду – в городах, на залежах духовных камней, на духовных нивах и в травяных садах – требуется постоянное присутствие учеников для охраны. К примеру, в городе Цинтянь провинции Цинчжоу сектантские ученики дежурят посменно из года в год.
─ Каждые три года все ученики внутри секты обязаны отправляться наружу для выполнения сторожевых поручений. Помимо заслуг и награды в виде духовных камней, за пределами секты всегда можно разжиться чем-нибудь сверх нормы, и пока это не переходит разумных границ, руководство смотрит на подобные дела сквозь пальцы.
Словно угадав, о чем думает Линь Сюаньдао, Сяо Хохо поспешил добавить:
─ Нам, личным ученикам, разумеется, нет нужды отправляться на внешние посты. Тех, кого пиковый мастер удостаивает чести взять в ученики, ждет как минимум достижение уровня Зарожденной Души, поэтому секта вовсе не желает чинить препятствий нашему постижению Пути, тем более что наш Пик Пилюль – место совершенно особенное.
Произнеся это, старший брат Сяо не без гордости вскинул голову.
В конце концов, Пик Пилюль вечно занят варкой эликсиров и держит в руках всю жилу сектантских пилюль, являясь поистине неиссякаемым источником духовных камней – богатства здесь буквально льются рекой.
Беседуя на ходу, они продолжали неспешно продвигаться по нефритовой горной тропе. Утренняя прохлада бодрила, а напоенный ароматом горных бамбуков воздух наполнял душу легким трепетом.
Вскоре перед глазами возникло грандиозное и изящное монументальное здание.
Над массивными дверьми красовалась покрытая позолотой древняя вывеска со словами «Зал трапезы», начертанными размашистым, полным бессмертной стати почерком. Вся столовая была возведена прямо на склоне горы, ее загнутые кверху карнизы и обвитые облаками стропила излучали неиссякаемый духовный свет.
Стоило им приблизиться, как ноздри уловили густой и насыщенный аромат духовной пищи: сладость рисовых зерен, утонченное благоухание плодов и глубокий дух целебных отваров сплелись воедино, мгновенно исцеляя уставший дух.
Стоило переступить порог Зала трапезы, как перед ними открылось необъятное пространство.
Огромный зал поражал своими размерами, вмещая сотни аккуратно расставленных нефритовых столов и деревянных скамей. Бесчисленные ученики в серых, синих и белых одеждах сидели по отведенным зонам, образуя четкую иерархию.
Слуги в сером, внешние ученики в синем и внутренние в белом – все держались строго обособленно, молча вкушая пищу. И хотя людской гомон не стихал ни на секунду, царивший здесь строгий порядок выдавал неповторимую дисциплину великой секты.
Сяо Хохо провел Линь Сюаньдао прямиком к свободным местам в передней части зала.
Многие ученики по пути, заметив их ослепительные белые халаты с золотым шитьем, свойственные лишь личным ученикам, замирали на мгновение и украдкой бросали на них взгляды.
─ Ох… чёрт возьми! Да это же ученики личной передачи!
─ Это же Сяо, наш старший брат с Пика Пилюль, а второй, должно быть, тот самый новичок, которого только что взял в ученики сам владыка пика.
Множество изумленных, завистливых и благоговейных взглядов незаметно устремилось на Линь Сюаньдао, однако никто не осмеливался разглядывать его слишком нагло.
Оба уселись за длинный стол из белого нефрита.
Дежурный повар-слуга из Зала трапезы тут же подбежал к ним и почтительно поклонился, выказывая предельное уважение:
─ Приветствую двоих истинных учеников!
Сяо Хохо небрежно взмахнул рукой: ─ Две порции завтрака.
─ Слушаюсь, старший брат Сяо.
В мгновение ока на столе появились изысканные блюда бессмертных.
Две чаши кристально чистой каши из духовного риса, гладкой и белой, словно нефрит, над которой вились тончайшие струйки духовной дымки; две пылкие паровые булочки с начинкой из мяса духовных зверей, а также тарелка круглых и сочных духовных плодов.
Простой с виду завтрак содержал столько чистой Ци, что превосходил любые мирские деликатесы.
Сяо Хохо с улыбкой сделал приглашающий жест: ─ Ешь, младший брат. Каша сварена на духовном рисе, а начинка в булочках – из мяса демонического зверя первой ступени. Это закаляет плоть и стабилизирует Ци, принося огромную пользу в практике Концентрации Ци.
Глядя на угощение, Линь Сюаньдао мысленно изумился: поистине, первая секта Восточных земель обладала поистине чудовищным основанием.
Кивнув, Линь Сюаньдао взял приборы и принялся за еду.
Рисовая каша оказалась теплая, нежная и сладковатая на вкус, а стоило откусить кусочек мясной булочки, как чистейшая Ци хлынула сквозь горло прямо в каналы тела. По всему организму разлилось приятное тепло, принося невероятное облегчение.
Закончив трапезу, Сяо Хохо провел Линь Сюаньдао почти по всему Пику Пилюль, попутно показывая Дворец Пилюль, Зал Заданий, поля духовных трав и прочие примечательные места.
Перед самым расставанием Сяо Хохо настойчиво предупредил: ─ Младший брат, как только достигнешь средней ступени Концентрации Ци, отправь мне весточку через нефрит связи, и я отведу тебя поклониться учителю, чтобы ты официально начал постигать искусство алхимии.
─ Запомнил, старший брат Сяо. Я вернусь во двор и запрусь для медитации.
Попрощавшись с Сяо Хохо, Линь Сюаньдао вернулся во Двор Цихань, сел, скрестив ноги, на ложе и принялся вращать , непрерывно переплавляя чистейшую духовную жидкость внутри Треножника Выплавки Дао.
Десять дней пролетели мгновенно.
В киноварном поле его даньтяня черная очищающая энергия уже давно переполнилась до предела, и в тот самый миг, когда очередная нить очищенной жидкости влилась в море энергии, раздался глухой тихий звук!
Два потока Ци слились воедино, и даньтянь в тот же миг расширился в несколько раз, позволив верхнему пределу вмещаемой духовной силы взмыть до небес.
Грохот…
Мощная волна энергии, превосходящая прежнюю в несколько раз, вырвалась из его тела наружу.
Стадия Концентрации Ци делилась на девять уровней, каждые три из которых образовывали отдельный этап: с первого по третий – ранняя ступень, с четвертого по шестой – средняя, а с седьмого по девятый – поздняя.
В этот момент Линь Сюаньдао наконец прорвал оковы и ступил на пятый уровень Концентрации Ци, достигнув средней ступени!
Он отчетливо почувствовал, что его физическая сила возросла еще сильнее, доступного запаса духовной энергии стало больше, а духовное восприятие также претерпело качественный скачок.
При этом Треножник Выплавки Дао был наполнен духовной жидкостью наполовину.
Однако Линь Сюаньдао собирался отправиться к учителю за знаниями об алхимии, поэтому для начала ему следовало забрать треножник обратно в тело и как следует освоиться с новым уровнем, чтобы в полной мере раскрыть свою боевую мощь.
Пусть даже скачок на небольшую ступень кажется незначительным, в реальном бою любое непонимание собственных сил может обернуться тем, что слабые стороны окажутся фатальными.
Приведя себя в порядок, он сначала отправился в Зал трапезы, чтобы перекусить, после чего вернулся во двор, достал нефритовый жетон связи и передал Ци для вызова Сяо Хохо.
─ Старший брат Сяо, я уже прорвался на среднюю ступень Концентрации Ци и готов идти с тобой к учителю учиться алхимии.
─ Что? Так быстро дошел до средней ступени? Младший брат, подожди меня, я уже лечу!
Сяо Хохо с удивлением смотрел на жетон в руке: у него самого, обладателя Небесного Корня Огня, на переход ушел целый месяц, а у младшего брата с превосходным Двойным Корнем Огня и Дерева на это не ушло и полумесяца.
Это же просто невероятно!
Спустя две с половиной минуты Сяо Хохо, как и прежде, спустился с небес, подхватил Линь Сюаньдао и устремился к Дворцу Пилюль, где находился их наставник.
Добравшись до вершины, они увидели величественное и монументальное здание.
На изогнутых карнизах примостились каменные изваяния духовных зверей всевозможных форм, площадь перед входом была вымощена белым нефритом, а в самом центре курилась бронзовая курильница, испуская тонкие струйки дыма.
Это был главный дворец Пика Пилюль, где наставник обычно предавался медитации.
Перед воротами дежурили два старейшины на стадии Золотой Утробы. Заметив подлетающего Сяо Хохо с мальчиком, старший из них, с поседевшими висками, слегка прищурился и внимательно оглядел Линь Сюаньдао.
Увидев на его поясе подвешенный нефритовый жетон личного ученика, суровое выражение лица служителя мгновенно смягчилось.
─ Неужели это новоприбывший младший брат Линь? – чуть кивнув, спросил пожилой блюститель порядка с ноткой учтивости в голосе.
Линь Сюаньдао спокойно шагнул вперед и отвесил безупречный поклон: ─ Прошу старейшину доложить, ученик Линь Сюаньдао прибыл засвидетельствовать почтение наставнику.
В мире бессмертных субординация, старшинство и клановые устои во все времена отличались строжайшей строгостью.
Если бы рядовой ученик Концентрации Ци повстречал блюстителя на стадии Золотой Утробы, ему непременно пришлось бы опуститься на колени, говорить с трепетом и почтительно величать того не иначе как старейшиной, не смея и на шаг отступать от правил.
Однако статус личного ученика пикового мастера и ключевого члена секты был совершенно особым: по своему положению они приравнивались к сектантским блюстителям Золотой Утробы. В вопросах этикета ранг отступал на второй план, позволяя им общаться на равных и называть друг друга братьями по оружию.
Именно в этом крылась истинная причина того, почему тот самый блюститель Золотой Утробы, разглядев личный нефритовый жетон на поясе Линь Сюаньдао, вмиг стал столь мягким и приветливым.
Стоявший поодаль молодой блюститель Золотой Утробы со сложенными на груди руками молча смотрел на хрупкую фигурку мальчика, в глубине его глаз не таясь плескалась густая, тяжелая зависть.
Он сам пробивался в секте двести-триста лет, потратив на изнурительную практику лучшие годы жизни, и лишь с огромным трудом заслужил место внутреннего блюстителя.
А этот юный мальчишка с детским лицом с самого порога получил то, о чем бесчисленные практикующие не смеют и мечтать: колоссальный приток высших ресурсов, личные наставления пикового мастера и бесконечную подпитку редкими пилюлями и травами. Его будущее было предрешено – гладкая дорога по Великому Пути и безграничные перспективы.
Какая же пропасть лежала между ними!
Пожилой блюститель отвел взгляд, извлек собственный старейшинский жетон и, коснувшись его кончиками пальцев, тихо передал несколько фраз.
После короткого мгновения тишины тяжелые массивные створки ворот Дворца Пилюль медленно распахнулись внутрь, и оттуда донесся чистый, спокойный и глубокий старческий голос:
─ Входите.
Сохраняя строгое и собранное выражение лица, Линь Сюаньдао аккуратно поправил одежды и уверенной поступью шагнул вглубь Дворца Пилюль.
Внутри царили чистота, покой и древнее умиротворение. На стенах висели свитки с пейзажами духовных гор и рек, на которых клубились туманы и буйно росли целебные травы, источая едва уловимый отзвук Дао. Пол был застелен золотистыми коврами с узорами облаков – ступать по ним было мягко и тепло, а любые посторонние шумы затухали сами собой.
В самом центре зала тихо покоился огромный главный котел ростом выше человеческого мужа, а по его корпусу вились мириады алхимических рун, временами испускавших слабое сияние.
На циновке рядом с котлом восседал старик в серых одеждах, погруженный в медитацию.
В радиусе трех чжанов вокруг него струилась то пурпурная, то лазурная дымка. Она то принимала очертания покачивающихся на ветру бессмертных трав, то рассеивалась облаками, демонстрируя глубокое, непостижимое слияние с Путем.
Это был мастер Пика Пилюль, Фэньтянь Шэньцзюнь – Даньчэньцзы.
Столшись лицом к лицу с божественным владыкой стадий трансформации и собственным наставником, Линь Сюаньдао не смел выказать и капли легкомыслия.
Затаив дыхание, он ступал легко и беззвучно, остановившись ровно в трех чжанах от циновки. Сложив ладони крест-накрест на уровне бровей, он совершил самый торжественный ученический поклон.
─ Ученик Линь Сюаньдао приветствует наставника.
─ Не нужно лишних церемоний, Сюаньдао, – раздался мягкий, доброжелательный голос, и Даньчэньцзы неторопливо открыл глаза.
В глубине этих на вид заурядных глаз скрывалось понимание бренности лет и глубинное постижение алхимии. Наблюдая за юным, но наделенным невероятным талантом учеником, старик смотрел на него с одобрением и отеческой теплотой.
Даньчэньцзы договорил и легко взмахнул широким рукавом.
Мягкий лазурный свет подхватил миниатюрный треножник с тремя ножками и изящно перенес его прямо к Линь Сюаньдао.
Этот котел был целиком теплым на ощупь, его поверхность мерцала мелкими искрами духовного света, а линии узоров отличались удивительной точностью и изяществом. Хотя он и не шел в сравнение с исполинским котлом в главном зале, качество его исполнения было безупречным – обычным ученикам о таком оставалось только мечтать.
─ Сегодня я передам тебе истинное алхимическое искусство нашего Пика Пилюль.
Лицо Даньчэньцзы сделалось серьезным, голос зазвучал строго и размеренно:
─ Это алхимическое мастерство – корень нашего Пика Пилюль, основа, на которой мы стоим в секте уже мириады лет, и подлинная опора нашего рода.
─ Обычные внешние и внутренние ученики способны постичь лишь поверхностные методы варки.
─ Но ты – личный ученик меня, Даньчэньцзы, а значит, тебе положено постигать Великий Путь алхимии.
Он указал пальцем на парящий перед ними котел и продолжил:
─ Варка пилюль кажется лишь приготовлением лекарств, но на деле это укрощение огня, закалка сердца, подчинение самого себя и слияние с духовной энергией небес и земли.
─ Алхимик третьего ранга полагается на огонь, управляя пилюлей; алхимик второго ранга полагается на мастерство, придавая форму; алхимик первого ранга управляет пилюлей силой сердца.
Стоило этим словам прозвучать, как легкое эхо Дао пронеслось по всему залу.
Сердце Линь Сюаньдао дрогнуло, и он запечатлел эти слова в памяти, в то время как глубоко в его даньтяне затаившийся Треножник Выплавки Дао издал едва уловимый звенящий отклик.
Даньчэньцзы продолжил свою неторопливую речь:
─ Ты наделен превосходным двойным Корнем Огня и Дерева: огонь – это душа пилюли, а дерево – дух лекарства. Ты рожден для алхимического пути.
─ Обычные практики при варке пилюль черпают лишь мирское или духовное пламя, из-за чего примеси удаляются с трудом, а качество лекарства неизбежно страдает.
─ Секрет алхимии, что передаю тебе я, позволяет вбирать в себя чужеродное небесное пламя, вплетать собственный Путь в эликсир, очищая лекарственную природу, удаляя сорные примеси и укрепляя узоры пилюль.
На этих словах взгляд Даньчэньцзы углубился:
─ Ты переступил порог четвертого уровня Концентрации Ци едва ступив на порог секты, обладая неслыханным талантом, превосходящим любых гениев.
─ Но на алхимическом пути талант – лишь отправная точка. Твердость духа, безмятежность и постоянство – вот подлинный фундамент Великого Пути.
─ С сегодняшнего дня ты начнешь постигать алхимию: сначала научишься распознавать травы, затем – управлять огнем, и лишь потом перейдешь к открытию котла. Старайся как можно раньше стать алхимиком первого ранга.
С этими словами Даньчэньцзы щелкнул пальцами.
Медиальные пластинки-нефриты и древний фолиант с рецептами сорвались с мест и аккуратно опустились прямо в руки Линь Сюаньдао.
─ Здесь собраны основы алхимии нашего пика, техники управления пламенем и рецепты пилюль первого ранга. Сначала изучи их.
─ Твой дар исключителен, но помни: избегай гордыни и нетерпения. Быстрый прогресс в практике – благо, но суета разума – великое бедствие.
Прижав к груди тяжелый нефрит, Линь Сюаньдао исполнился почтения и глубоко поклонился:
─ Ученик крепко запомнит наставления учителя и никогда не посрамит его доверия.
Объяснив все необходимое, Даньчэньцзы махнул Линь Сюаньдао рукой.
Не успел юноша опомниться, как мощный, но мягкий поток духовной энергии окутал его целиком, мгновенно перенеся в пространстве.
В следующее мгновение величественные виды главного зала рассеялись, и он вновь оказался у себя во Дворе Цихань.
─ Благодарю наставника!
Линь Сюаньдао поклонился в сторону вершины Пика Пилюль, после чего развернулся, вошел в комнату, опустился на циновку и принялся разбирать дары.
Он поднял золотящийся нефрит и погрузил в него духовное восприятие – в его сознание хлынули строки .
Это была высшая техника управления огнем Пика Пилюль, где в мельчайших деталях описывались методы поглощения природного пламени и гармонизации алхимического огня.
Затем он перевел взгляд на парящий рядом котел: его тусклое сияние скрывало внутри подлинный артефакт третьего ранга высшего качества, превосходящий аналоги первой и второй ступени так, что очищение трав и стабилизация узоров происходили с удвоенной легкостью.
Наконец, перед ним легла потертая алхимическая книга с древним переплетом – рукописные заметки самого Даньчэньцзы, где от рецептов первого ранга вплоть до тонкостей варки высших эликсиров пятого ранга, пропорций трав и нюансов контроля огня было расписано абсолютно все, что делало фолиант бесценным сокровищем.
Линь Сюаньдао возликовал в душе, успокоил мысли и решил начать с малого – с простейших возвратных пилюль первого ранга низшего качества.
Такие пилюли предназначались для быстрого восполнения духовной энергии и были незаменимы для учеников Концентрации Ци. Ингредиенты для них достать легко, а сложность варки была минимальной, что делало их идеальным выбором для новичка.
Сначала он полистал базовый травяной справочник на нефрите, выучив три главных компонента для пилюли восстановления: траву росы, лиловый цветок и багровый плод, а затем досконально изучил пропорции и точное время добавления трав, запечатлев в памяти каждую мелочь.
Взглянув в окно, он понял, что времени до вечера еще предостаточно. Для варки требовалось сперва раздобыть травы, и юный ученик решил незамедлительно отправиться к Залу Духовных Трав на Пике Пилюль, чтобы приобрести партию базовых ингредиентов.
Линь Сюаньдао аккуратно убрал подаренные учителем нефриты, книгу и котел третьего ранга высшего качества в просторное пространственное кольцо, выданное наставником, вышел из комнаты и по белой нефритовой тропе направился к Залу Духовных Трав.
По обеим сторонам дороги тянулись бескрайние лекарственные угодья Пика Пилюль, где пестрели всевозможные травы, а древесная Ци рассеивалась вокруг, идеально гармонируя с его собственным Корнем Дерева. При каждом шаге внутренняя энергия текла многократно плавно. Проходившие мимо ученики Пика Пилюль – кто собирал травы, кто переносил корзины с кореньями – завидев на Линь Сюаньдао лунно-белые одежды личного ученика с золотой вышивкой, непременно останавливались и почтительно складывали руки в приветствии, но никто не решался заговорить первым.
Вскоре перед ним выросло искусно украшенное здание с изогнутыми крышами, от которого исходил густой аромат трав. На деревянной вывеске красовалось трио иероглифов «Зал Духовных Трав», а густой туман из целебных испарений не рассеивался здесь круглый год.
Зал делился на две зоны: слева хранились обычные травы первой ступени, а в правом крыле за перегородкой лежали редкие ценные ингредиенты. За стойкой сидел седовласый управляющий на ранней стадии Золотой Утробы, склонивший голову над реестром.
Этого старца звали Чжан Хэнянь, и он уже более полувека исполнял обязанности распорядителя в Зале Духовных Трав.
Услышав шаги, управляющий поднял взгляд и, заметив на поясе Линь Сюаньдао жетон личного ученика, поспешно отложил книгу, быстрым шагом вышел из-за прилавка и низко поклонился: ─ Приветствую младшего брата! Скажи, какие травы тебе требуются? Старик Чжан Хэнянь, доблестный распорядитель этого зала.
Чжан Хэнянь повидал на своем веку немало за годы скитаний по Яньтяньской секте. Обладать должностью внутреннего распорядителя обычно выпадало тем ученикам, чей потенциал исчерпал себя, из-за чего они предпочитали уйти на покой ради скромного жалования.
Он сам застрял на ранней стадии Золотой Утробы на целое столетие и, не надеясь на прорыв, осел в лекарственном зале. За десятилетия он повидал многих личных учеников пикового мастера и сектантских старейшин, но этого мальчика видел впервые.
И хотя юнец был совсем молодым, раз он являлся ключевым учеником, его статус автоматически ставил его на одну ступень с ним самим, золотым распорядителем, а то и возвышал еще выше.
В конце концов, любого личного ученика в будущем ждала как минимум стадия Зарожденной Души, в то время как он оставался лишь заурядным распорядителем.
Подумав об этом, улыбка Чжан Хэняня стала еще более теплой, а морщинки у глаз собрались в доброжелательные складки.
Он любезно обошел прилавок и лично притащил для Линь Сюаньдао стул из духовного дерева.
─ Присаживайся, младший брат, присаживайся. Старик служит в этом зале давным-давно и наслышан обо всех личных учениках, но тебя вижу в первый раз. Как твое имя?
─ Меня зовут Линь Сюаньдао, а мой наставник – Фэньтянь Шэньцзюнь Даньчэньцзы.
Юноша просто назвал свое имя, после чего добавил: ─ Я пришел сюда, чтобы приобрести материалы для двадцати порций пилюль восстановления.
Как только эти слова сорвались с губ, в Зале Духовных Трав воцарилась абсолютная тишина.
Не только Чжан Хэнянь вытаращил глаза, но и несколько других учеников Пика Пилюль, разбиравших травы неподалеку, разом замерли на месте, уставившись в их сторону.
Личный ученик Фэньтянь Шэньцзюнь!
Владыка Пика Пилюль, грозный и прославленный божественный владыка сектантского масштаба, уже больше сотни лет не принимал никого в личные ученики.
Чжан Хэнянь почувствовал, как у него пересохло в горле. Перед ним стоял человек, приближенный к верхушке пика, великий мастер поздней ступени Трансформации Духа, способный одним ударом ноги потрясти не только секту, но и все Восточные земли!
Он торопливо отер рукавом лоб, а голос его слегка дрожал: ─ Конечно-конечно! Вот оно как, новый личный ученик самого владыки пика!
Суетливо перебирая ногами, он бросился в правое крыло за травами.
Вернувшись оттуда спустя мгновение, старик держал в руках объемный пространственный мешок.
─ Раз младший брат только учится алхимии, эти травы станут даром от старика, духовных камней не нужно, – Чжан Хэнянь протянул мешок и тут же достал собственный жетон, искренне продолжая: ─ Младший брат может сохранить мой знак связи, и если в будущем понадобятся травы, достаточно послать весточку – я велю доставить их прямо во двор, чтобы тебе не приходилось лишний раз утруждать себя.
─ Большое спасибо, старший брат Чжан!
Линь Сюаньдао не стал отказываться от любезности старшего товарища, мысленно оценивая те привилегии, которые давал статус личного ученика. Приняв мешок и поблагодарив управляющего, он покинул Зал Духовных Трав.
Вернувшись во Двор Цихань, он запер калитку, тщательно протер каменный стол, установил в самом центре треножник третьего ранга высшего качества, а затем достал пространственный мешок для работы.
Погрузив духовное восприятие внутрь, он понял, что дело обстоит совсем не так: там лежали не просто травы на двадцати порций, а по сто комплектов для целой россыпи пилюль: пилюли остановки крови первого ранга низшего качества, средние пилюли концентрации первого ранга, высшие пилюли чистой сущности и даже пилюли очищения духовного потока первого ранга высшего качества.
Этот старший брат Чжан проявил немалую заботу, поднеся столько трав – должно быть, их хватит до тех пор, пока он не станет алхимиком первого ранга высшего качества. Эту доброту Линь Сюаньдао молча запечатлел в сердце.
Усевшись со скрещенными ногами перед котлом, он сначала успокоил ум и мысленно перечитал «Канон Сожжения Небес», прочно запечатлев алхимические методы в сознании.
Подготовив всё необходимое, он плавно активировал двойную Ци дерева и огня в своем теле. На кончике пальца затрепетал мягкий оранжево-красный огонек, который он аккуратно направил к основанию котла.
Стенки сосуда постепенно прогрелись, а по узорам побежали мелкие искры света. Сосредоточив мысли и распустив духовное восприятие на максимальную ширину, чтобы полностью контролировать котел, он последовал советам из алхимического руководства: прогревал котел пол-благовонной палочки, пока температура внутри не стала равномерной и стабильной, и лишь тогда опустил первую горсть травы росы.
Духовное пламя чуть усилилось, мягко выжигая ненужные черноватые примеси из листьев. Они улетучивались тонкой дымкой, пока на дне не осталась лишь чистая густая зеленая эссенция.
Очистив траву росы, он поочередно закинул лиловый цветок и багровый плод, обрабатывая каждую траву отдельно и безошибочно выверяя температуру. Если другие новички спешили и засыпали все компоненты разом, вызывая разрушительный конфликт стихий, то у Линь Сюаньдао благодаря наставлениям Даньчэньцзы и природной склонности огненного корня к управлению пламенем все шло как по маслу.
Три чистые эссенции медленно смешались на дне котла, образуя молочно-белую массу. Линь Сюаньдао отвел большую часть пламени, оставив лишь мягкий укрощающий огонь, и одновременно повел лекарственный шар тонкими нитями восприятия, придавая ему правильную форму.
Спустя одну палочку благовоний котел тихонько завибрировал. Три тончайших нежных узора проступили на поверхности сгустка, а сладковатый аромат мигом заполнил весь двор.
Линь Сюаньдао погасил огонь и приподнял крышку: три круглые, сияющие белизной пилюли восстановления без единой черной точки и дефекта лежали на дне – это были пилюли восстановления первого ранга низшего качества.
Он взял одну из пилюль и поднес к носу: чистейшая Ци хлынула наружу, и от одного лишь вдоха истощенные каналы в даньтяне радостно затрепетали.
─ Сварить пилюли восстановления с первой же попытки... Слова наставника не лгали, двойной корень огня и дерева действительно дарует невероятное преимущество в алхимии.
Линь Сюаньдао испытал легкую радость, но не позволил себе возгордиться. Вспомнив предупреждения учителя о пагубности спешки, он подавил волнение, убрал готовые пилюли и посмотрел на котел.
Он решил ковать железо пока горячо, сварить еще несколько партий пилюль восстановления, чтобы довести контроль огня и формирования до совершенства и заложить надежный фундамент.
Успокоив разум, он вновь развел пламя и приступил ко второй попытке.
Имея опыт первой удачной варки, его движения стали еще более уверенными и четкими: управление огнем, подача трав, очищение и формовка – каждый этап протекал безупречно, а травы отправлялись в котел строго по порядку.
После серии успешных варок Линь Сюаньдао полностью овладел искусством создания пилюль восстановления.
Теперь он мог выдавать ровно по десять безупречных пилюль за один подход!
Судя по записям в наставнической книге, десять пилюль с одной варки составляли абсолютный предел для первого ранга, и дальше развиваться было уже некуда.
Затем он сосредоточился на отработке метода создания пилюль остановки крови. После нескольких итераций он также достиг совершенного результата в десять штук за раз.
С этого момента Линь Сюаньдао официально ступил на алхимический путь, превратившись в настоящего алхимика первого ранга низшего качества.
И все же, даже достигнув первых успехов в алхимии, он не выказал ни капли лени. Переведя дыхание, он взял алхимическую книгу и погрузился в изучение секретов создания пилюль концентрации среднего ранга.
Линь Сюаньдао вдумчиво и внимательно читал рецепт, накрепко запечатлевая в памяти пропорции ингредиентов, колебания пламени и точный момент для создания пилюли.
Спустя мгновение он медленно поднял глаза. Его взгляд был чист и ясен, а в душе воцарилось абсолютное, кристальное понимание.
─ Подумаешь, сплетение свойств куда сложнее, да смена температурных пластов идет непрерывней, – пробормотал он про себя.
В его глазах не было и тени страха перед трудностями.
Имея за плечами опыт успешного создания пилюль Возвращения Духа и Очищения Крови, да вдобавок владея высшей техникой контроля огня Фэньтянь-цзюэ, пилюлю среднего качества первого ранга он вовсе не считал чересчур сложной задачей.
Линь Сюаньдао протянул руку, извлек из мешочка для хранения основные ингредиенты для пилюли Сбора Духа и аккуратно, в строгом порядке разложил их перед циновкой из синего камня.
Глубоко вздохнув, он отбросил любые посторонние мысли. Его разум полностью опустел, погрузившись в состояние предельной, абсолютной концентрации на алхимии.
На кончике пальца вновь вспыхнул оранжево-красный дух-огонь – послушный и мягкий, он ровно опустился на дно треножника высшего качества третьего ранга.
Почти полпалочки благовоний ушло на равномерный прогрев котла. Стенки целиком налились теплом, а по древним узорам на корпусе побежали искорки духовного света; температура держалась идеально стабильной, и состояние печи можно было назвать безупречным.
На этот раз, приступая к варке, он уже избавился от первоначальной робости и неуверенности новичка. Каждое движение – будь то взмах руки, управление пламенем или закладка трав – отличалось уверенностью и опытом, а точность выверенных пропорций поражала воображение.
Три главных компонента: трава Зарождения Духа, цветок Лазурных Узоров и плод Алого Источника – один за другим отправились внутрь в строгом соответствии с рецептом.
Каждая травинка очищалась по отдельности, примесь за примесью.
Под тонким жаром духовного огня все инородные, серо-черные примеси, затаившиеся в травах, сгорали без следа, обращаясь в струйки легкого дыма. Наконец, на дне котла остались лишь три безупречные, чистейшие капли лекарственной эссенции разных цветов. Они парили в трех разных зонах пламени внутри треножника, строго разделенные границами, не смешиваясь и не вступая в конфликт.
Обычные практики при создании пилюль среднего качества больше всего страдали от одновременной плавки множества трав: свойства лекарств перемешивались, жар выходил из-под контроля, и в итоге из десяти попыток девять заканчивались браком.
Но Линь Сюаньдао владел искусством высшего контроля огня, позволявшим ему с ювелирной точностью разделять пламя на три уровня внутри котла. Каждая из трех эссенций питалась при своей собственной температуре, а порядок и четкость каждого слоя позволяли идеально избежать взаимного отторжения компонентов.
Время тянулось неспешно.
Прошла одна палочка благовоний, вторая…
Духовная энергия вокруг дворика забурлила, а ее густота в разы превзошла ту, что была при создании пилюль низшего ранга.
Все узоры на треножнике вспыхнули единым светом, ослепительное сияние обвило его корпус, а из горловины поплыло прохладное сияние лунного света, источая легкий аромат бессмертия.
Минула еще половина палочки благовоний!
Зуу-у-у!
Тяжелый, солидный, чистый и долгий гул треножника внезапно раскатился по всему двору.
По сравнению с мелкими, дребезжащими звуками при создании пилюли Возвращения Духа, на этот раз гул был мощным и размеренным, раскатистым и долгим, а чистый, густой аромат целебных трав взметнулся прямо к небесам.
Крышка треножника расцвела сиянием, капли эссенции на дне медленно стянулись воедино, и округлая, полная заготовка будущей пилюли начала постепенно обретать форму.
Душа Линь Сюаньдао напряглась до предела. Глубоко вздохнув, его руки с молниеносной скоростью сложили печать сгущения пилюли, а губы едва слышно дрогнули, выплевывая единственный короткий приказ:
─ Собраться!
В тот же миг бушующее пламя, свободно поднимавшееся внутри котла, резко сузилось. Небесная огненная стихия спрессовалась в раскаленный багрово-золотой шар, и температура внутри печи в мгновение ока подскочила до критической точки, наиболее благоприятной для формирования пилюли.
Высокая температура подстегнула лекарственные свойства, и три капли чистейшей эссенции слились воедино. Точно отмеченные порции благовонного аромата мягко разошлись в стороны: сперва едва заметные и призрачные, они вмиг стали гуще и насыщеннее, пока наконец не превратились во дворике в легкую духовную дымку, отапливающую котел словно невесомая вуаль.
Лекарственная жидкость внутри печи постепенно кристаллизовалась, обретая твердую форму пилюли.
Мелкие капли пот выступили на лбу Линь Сюаньдао. Его дух был натянут тетивой, он не смел отвлечься ни на секунду. Создание пилюли больше всего не терпело суеты – малейшая оплошность, пустяковая небрежность могли привести к тому, что заготовка расколется и вся партия пойдет прахом.
Он наглухо запер любые посторонние мысли, погрузив сознание глубоко в недра треножника. С помощью духовного восприятия он крепко удерживал зачатки пилюли, выстраивая их узоры и фиксируя качество.
Лекарственная жижа в котле бешено бурлила и смешивалась; аромат и духовный туман вились спиралями, сливаясь в самом центре в крошечный вихрь духовной энергии, что медленно вынашивал сокровище.
Пот катился градом по вискам, но взгляд его становился лишь тверже и острее, а сосредоточение достигло предела.
Внезапно!
Дзынь!
Чистый и звонкий звук завершения пилюли раздался из глубин треножника.
Беспокойно бурлившее пламя внутри вмиг утихло, яростный духовный огонь пошел на убыль и погас, и весь треножник погрузился в тишину.
Линь Сюаньдао с силой подавил радость, бушевавшую в груди, выровнял дыхание и медленно поднял крышку котла.
В тот же миг густой, чистейший аромат ударил в нос. Он освежал дыхание и в одно мгновение смывал всю усталость, наполняя разум ясностью и взбадривая дух.
В самом сердце треножника лежала круглая, гладкая, подобная нефриту пилюля безупречного качества. По всему ее корпусу струилось едва заметное голубое сияние, она была пухлой и влажной, с тончайшими узорами – это была стандартная пилюля Сбора Духа среднего качества первого ранга!
─ Получилось! – Линь Сюаньдао шумно выдохнул скопившийся в груди воздух.
Напряженное до предела тело мгновенно расслабилось, и на губах наконец расцвела расслабленная, легкая улыбка облегчения.
Первая же попытка увенчалась успехом! Пусть вышла всего одна пилюля, это уже намного превосходило уровень обычных новичков и не могло не радовать.
Слегка переведя дух и восстановив потраченные духовные силы и духовное восприятие, он вновь с головой ушел в алхимическую каторгу.
Пламя на кончиках пальцев вспыхнуло с новой силой. Движения его были отточены и легки: контроль огня, прогрев печи, закладка ингредиентов, очищение и сгущение – весь процесс шел гладко, словно текучая вода, без единой заминки.
Два с половиной часа пролетели как одно мгновение.
Долгая алхимия на пределе концентрации требовала колоссальных затрат сил и энергии. Лоб Линь Сюаньдао покрылся густой сетью испарины, а одежда на спине насквозь промокла от пота. Однако блеск в его глазах ни на йоту не потускнел – он по-прежнему сосредоточенно управлял пламенем, стремясь к совершенству.
Шестой круг алхимии подошел к концу!
Глухой гул задрожал в тишине, крышка котла слегка затряслась, и теплые струйки сияния вырвались из вентиляционных отверстий, переплетаясь над двором в мягкую и яркую световую завесу, источающую мощную духовную ауру.
Когда сияние окончательно рассеялось, Линь Сюаньдао наконец позволил себе расслабиться и заглушил все лишние мысли.
─ Шестой котел, десять пилюль, – пробормотал он себе под нос, стирая со лба пот.
Нахлынувшая волна усталости окатила его с головы до ног, но, глядя на результаты своего труда, уголки его губ тронула довольная улыбка.
На циновке из синего камня аккуратными рядами стояло шесть чистых флаконов с пилюлями. В них тихо лежали плоды его двух с половиной часов упорного труда и шести циклов алхимии.
Линь Сюаньдао решил, что на сегодня этого достаточно. В конце концов, он еще молод, а в культивации и алхимии больше всего вредит жадность до наживы и спешка – излишнее рвение приносит лишь вред. Лишь двигаясь шаг за шагом и укрепляя фундамент, можно идти по долгому пути алхимии уверенно и далеко.
За окном уже стемнело, и сумерки окутали горные вершины.
Линь Сюаньдао поднялся, подошел к постели, сел, скрестив ноги, и сосредоточенно принялся впитывать оставшуюся в треножнике Выплавки Дао чистейшую жидкую духовную энергию.
Время текло незаметно.
Три месяца пролетели в мгновение ока.
Раннее утро во Дворике Молящего Холода.
Линь Сюаньдао сидел на кровати, медленно выдыхая мутный воздух. Он завершил утреннюю медитацию, и его духовная сила стала густой и мощной – теперь она далеко превосходила прежнюю.
─ Духовная сила восьмого уровня Концентрации Ци неизмеримо мощнее, чем на пятом, – размышлял он.
Если на пятом уровне Концентрации Ци духовная сила была лишь мелким прудом, то теперь, на восьмом, она превратилась в глубокое озеро с необъятными и чистыми запасами.
Он поднялся, подошел к окну и поднял глаза.
Осенний ветер свистел за окном, листья шуршали, а горы давно окрасились в краски поздней осени. Если подсчитать дни, то с момента его поступления в Яньтяньскую секту меча прошло уже целых три с половиной месяца.
За три с половиной месяца упорного труда его практика уверенно прорвалась на восьмой уровень Концентрации Ци, а алхимическое мастерство сделало колоссальный рывок, позволив ему войти в число мастеров пилюль высшего качества первого ранга.
Правда, был и один минус: со времен начала практики, не считая двух техник Тяньянь-цзюэ и Канон Выплавки Дао да высшего метода контроля огня Фэньтянь-цзюэ, он не изучил ни единого боевого заклинания.
Три базовых заклинания для Концентрации Ци – Огненный Дракон, Деревянная Броня и Огненный Побег, – выбранные им при поступлении в секту, из-за нехватки времени даже не открывались. Пора было отправиться в павильон техник и восполнить этот пробел в арсенале.
Поразмыслив немного, Линь Сюаньдао с помощью Треножника Выплавки Дао скрыл свою ауру до пика шестого уровня Концентрации Ци, после чего открыл дверь во двор и направился к хранилищу текстов.
Перед входом в павильон техник Яньтяньской секты меча.
Старец Е лениво полулежал на бамбуковом шезлонге с прикрытыми глазами. Аура вокруг него казалась спокойной и призрачной; с виду он был обычным старым чужаком, но за этим скрывалась непостижимая мощь.
Лишь когда чья-то фигура медленно приблизилась, его старые глаза приоткрылись. Щурясь, он окинул Линь Сюаньдао глубоким взглядом, в котором сквозило удивление и одобрение.
─ А вот и Сяо Сюань, – хрипло и мягко произнес старец Е, обволакивая слова тяжестью прожитых лет. – Не прошло и нескольких месяцев, как ты добрался до пика шестого уровня Концентрации Ци. Неужто пожаловал за заклинаниями посильнее?
Линь Сюаньдао остановился у входа, выпрямился и низко поклонился скрытому старейшине секты, выказывая почтительное уважение:
─ Отвечаю Е-лао: три базовых заклинания, что ученик изучал ранее, слишком просты и уже не отвечают моим нуждам, потому я прибыл в павильон за более продвинутыми техниками.
Старец Е слегка взмахнул рукой, одарив его теплой улыбкой:
─ Ступай. Если в процессе постижения возникнут трудности или вопросы, можешь в любой момент прийти ко мне.
─ Благодарю Е-лао за доброту! – с чувством поблагодарил Линь Сюаньдао. Видя, что старик снова закрыл глаза в попытке впасть в дремоту, он почтительно поклонился и шагнул в тишину павильона.
Павильон техник Яньтяньской секты насчитывал шесть этажей; иерархия здесь была строгой, а уровни заклинаний – четко разделенными.
На первом этаже хранились заклинания первого ранга для стадии Концентрации Ци; на втором – второго ранга для стадии Заложения Основания; на третьем – техники Золотой Утробы; на четвертом и пятом – заклинания Зарожденной Души и Трансформации Духа соответственно. Что же касается самого верхнего, шестого этажа, то, по слухам, там хранилось высшее наследие Выплавки Пустоты и главные секретные техники секты.
Учитывая, что Линь Сюаньдао находился на восьмом уровне Концентрации Ци, он прямиком направился в зону заклинаний первого этажа.
Внутри царили тишина и покой, окутанные легкой дымкой духовной энергии. Аккуратными рядами стояли полки из духовного дерева, а разделение по стихиям было предельно четким.
Подойдя к стеллажу с огненными заклинаниями, он заметил двух старших учеников внутренней секты, что уже выбирали себе техники. Слегка кивнув им в знак приветствия, он опустил взгляд и принялся изучать нефритовые таблички с заклинаниями.
«Великий Огненный Дракон»: развитие заклинания Огненного Дракона, отбрасывающее скорость применения ради сокрушительной силы. Позволяет сформировать огненного дракона длиной в чхан, способного сжечь небеса и землю и нанести мощнейший удар. Единственный минус – слишком долгое время подготовки заклинания.
«Огненная Стрела»: концентрация пламени в стрелу, внезапная и стремительная атака. Скорость невероятно высока, защититься трудно, отлично подходит для скрытных нападений из засады. Слабая сторона – одиночный урон невелик, для лобового столкновения подходит мало.
«Меч Бушующего Пламени»: вплетение огня в клинок, наложение пламенного зачарования на оружие. Позволяет наносить удары волнами иссушающего жара и пламенными ци-мечами, идеально подходит для практикующих путь меча.
«Великий Огненный Побег»: эволюция базового побега до совершенства, дальность перемещения и скорость движения в разы превосходят низшие техники.
…
Скользнув взглядом по кратким описаниям на табличках, Линь Сюаньдао остался равнодушен.
Все это были обычные секторские поделки общего пользования, рассчитанные на рядовых учеников – с ничтожным потенциалом и явными слабыми сторонами.
В его глазах они не стоили и ломаного гроша, а их изучение лишь впустую растратило бы время на культивацию.
Обладая читерским артефактом в виде Треножника Выплавки Дао, он развивался с немыслимой для сверстников скоростью, а его фундамент на восьмом уровне Концентрации Ци был исключительно прочным и незыблемым. С таким темпом он не позже чем через год гарантированно пробьет Заложение Основания.
Вместо того чтобы тратить силы на полировку низкоранговых заклинаний, лучше накопить духовную силу и укрепить основы Дао, а после прорыва сразу переходить к заклинаниям второго ранга высокого уровня.
Приняв решение, Линь Сюаньдао уже хотел было развернуться и уйти, но шаг его внезапно замер.
В голове мелькнула мысль, взгляд дрогнул, и он направился в зону боевых искусств меча.
Практикующие поздние стадии Концентрации Ци уже могли осваивать искусство владения мечом, паря в воздухе на клинке и рассекая горные хребты.
Хотя, когда он сам перейдет к Заложению Основания, его тело полностью переродится, духовная сила претерпит качественный скачок, и он сможет летать по воздуху силой воли без всякого меча.
Но какой же попавнец не захочет ощутить вкус полета на мече?
Вскоре Линь Сюаньдао снял с полки свиток с техникой полета на мече.
Поразмыслив над ним мгновение и запечатлев суть в памяти, он больше не задерживался, развернулся и быстро вышел из павильона.
Убрав нефритовый пасс в кольцо для хранения, он щелкнул пальцем – и в ладони возник длинный меч алого цвета с переливчатыми узорами феникса.
Это была первоклассная сокровищница первого ранга – меч «Огненный феникс», купленный им в сокровищнице секты по окончании одной из тренировок. Его тонкое и выверенное лезвие украшали живые узоры пламени; меч излучал острую духовную энергию и прекрасно подходил для адептов огненной стихии.
Линь Сюаньдао слегка влил духовную силу и бросил меч на землю!
Зуу-у-у!
Клинок вспыхнул багровым светом, совершил круг в воздухе, объятый горящим языком пламени, и замер в выси, мелко дрожа и издавая тонкий звон.
Юноша глубоко вздохнул, подавляя легкое волнение.
Это был первый раз в его жизни, когда он самостоятельно поднимался в воздух на мече.
Осторожно ступив носком на узкое лезвие, он грациозно прыгнул вверх.
Духовная сила осторожно влилась в металл, пытаясь удержать равновесие.
В следующее мгновение!
Меч качнулся, поднимая юношу в воздух. Траектория движения выглядела неровной и неуверенной: дрожа и покачиваясь, он полетел в сторону далеких небес.
У подножия Пика Алхимии двое учеников в форме блюстителей порядка патрулировали окрестности.
Их взгляды невольно скользнули в небеса, и, заприметив шатающуюся, с трудом удерживающуюся в воздухе фигуру, оба замерли.
Один из блюстителей – крепкий парень с волевым лицом и замашками военачальника – тут же нахмурился, а на его лбу вздулась жилка.
─ Хоть наш Пик Алхимии и специализируется на пилюлях, но управлять мечом так паршиво – это позор для всего пика! Дай-ка я остановлю его и хорошенько отчитаю!
Буух!
Не успел он договорить, как его товарищ – сметливый и проницательный юноша с тонкими чертами лица – отвесил ему звонкую затрещину.
─ Разуй свои собачьи глаза и посмотри внимательно! Разве это тот, кого мы можем поучать?!
Воинственный блюститель схватился за ушибленную голову, вмиг пришел в себя, вытаращил глаза и уставился наверх.
Пусть стиль полета выглядел комично, но лунно-белое одеяние с золотой вышивкой на этой фигуре было до боли заметным и узнаваемым!
Во всей Яньтяньской секте лишь единицы имели право носить такие одежды!
Его тело мгновенно одеревенело, спину обдало ледяным потом, а лицо исказился страх:
─ Неужто… неужто это ученик личной передачи?!
─ И не просто ученик личной передачи, – проговорил с глубоким смыслом сметливый товарищ. – Я знаю в лицо всех избранных учеников нашего пика, кроме этого незнакомца. Стало быть, это новый ученик, которого мастер пика принял за последние сто лет, – личный ученик Линь Сюаньдао.
Воинственный страж онемел от ужаса, трясясь от страха, пока наконец не выдавил из себя натужную похвалу:
─ Ох, да это же сам истинный ученик Линь! Неудивительно, что управление мечом столь непринужденно и свободно! На вид оно шаткое, но на деле таит в себе столь глубокую суть, недоступную простым смертным!
Сметливый товарищ покосился на него так, будто видел впервые – раньше он за ним подобной лести не замечал.
…
Высоко в небе.
Линь Сюаньдао постепенно привыкал к равновесию, а движение духовной силы становилось все более плавным и свободным.
Первоначальная неуверенность и качка исчезли, человек и меч слились воедино, а алый клинок под ногами замер в пространстве без малейшего намека на заминку.
Он мысленно отдал приказ и резко выбросил вперед духовную силу!
Шух!
Кроваво-красный луч прорезал небосвод, оставляя за собой пылающий огненный след, и, резко прибавив скорости, понесся вперед, рассекая ветер!
Ветер свистел в ушах, море облаков было совсем близко, а горы расстилались далеко внизу.
Глядя на бесконечные гряды гор, облачные моря и узоры построек внизу, он испытал прилив невиданной свободы и легкости.
─ Ха-ха-ха! Да я полетел!
Когда тебя несут на себе – это одно, но лететь самому – совершенно другое ощущение!
В этот момент Линь Сюаньдао чувствовал себя беззаботным и свободным, не удержавшись от громкого смеха, полного юношеского задора и гордости от первого покорения небес.
Переполненный азартом, он дважды облетел на мече вокруг всего Пика Алхимии, пока не почувствовал приятную усталость, после чего развернул клинок и мягко пошел на посадку у Дворика Молящего Холода.
На каменной скамейке во дворе уже давно сидел Сяо Хохо. Его прямая осанка излучала спокойствие и умиротворение, пока он терпеливо ждал возвращения Линь Сюаньдао.
Линь Сюаньдао убрал меч в кольцо, сделал шаг вперед, сложил руки в приветственном жесте и сдержанно произнес:
─ Старший брат Сяо, простите за долгие ожидания. Скажите, зачем вы пожаловали?
Сяо Хохо поднял глаза, и его мягкий взгляд упал на стройную фигуру юноши:
─ Через три дня состоится ежегодное большое состязание внешних учеников нашей секты. К тому времени ты отправишься туда со мной.
Линь Сюаньдао слегка замер.
До боли знакомый сюжет?
Едва он прорвался на восьмой уровень Концентрации Ци, как подоспело большое состязание внешних учеников.
В его глазах промелькнула искра боевого духа, а жажда сражения запульсировала с новой силой. Он ответил с абсолютной уверенностью:
─ Старший брат, не беспокойтесь! Первое место на этом состязании у меня в кармане!
Увидев его юношеский пыл и горящие глаза, Сяо Хохо беспомощно покачал головой и улыбнулся, вмиг раскусив его заблуждение.
Он терпеливо пояснил:
─ Ты не так все понял. Большое состязание – это сцена для битвы и славы внешних учеников. Нам, истинным ученикам, не нужно лезть в драку. Я беру тебя с собой ради того, чтобы вместе с наставниками пиков и старейшинами внутренних разделов присмотреть талантливых, выдающихся новичков и забрать их под свое крыло.
Сказав это, Сяо Хохо четко и последовательно изложил структуру и строгую иерархию учеников Яньтяньской секты меча.
Снизу вверх секта делилась на четыре уровня: разнорабочие, внешние ученики, внутренние ученики и истинные ученики.
Среди разнорабочих преобладали люди с низшим духовным корнем; стоило кому-то прорваться на среднюю ступень Концентрации Ци, как он мог избавиться от этого статуса и стать внешним учеником.
Внешние ученики обладали средним духовным корнем, и у них было два пути: первый – совершить прорыв в Заложение Основания и получить шанс перевестись во внутренний круг или остаться на должности управляющего во внешнем; второй – принять участие в ежегодном состязании, войти в сотню лучших и напрямую подняться до внутренних учеников, получив право практиковать на семи пиках.
Внутренние ученики – это гордые дарования с высшими духовными корнями, либо прорвавшиеся к Заложению Основания, либо проявившие себя на состязаниях таланты, составлявшие надежную опору секты.
Ну а самые элитные истинные ученики имели еще более жесткий порог отхода: либо обладать превосходным духовным корнем наивысшего качества, либо ворваться в первую десятку на декадном состязании внутренних учеников. Это давало не только пилюлю Золотой Утробы, но и шанс приглянуться кому-то из старейшин секты.
Выслушав правила, Линь Сюаньдао мысленно кивнул.
Оказывается, он здесь не для того, чтобы сражаться за призы – он будет восседать на возвышении и отбирать лучших.
…
Три дня спустя.
Слухи о щедрых наградах на нынешнем состязании внешних учеников уже давно разнеслись по всей Яньтяньской секте, заставив сердца всех адептов учащенно забиться от жажды победы.
Первое место: одна пилюля Заложения Основания, одна пилюля Ясного Духа, сто тысяч камней духа низшего качества, право выбора трех техник со второго этажа павильона и десять тысяч очков вклада секты.
Второе место: пилюля Заложения Основания, пилюля Ясного Духа, восемьдесят тысяч камней духа, две техники со второго этажа и восемь тысяч очков вклада.
Третье место: пилюля Заложения Основания, пилюля Ясного Духа, пятьдесят тысяч камней духа, одна техника со второго этажа и пять тысяч очков вклада.
С четвертого по десятое места: по одной пилюле Заложения Основания, тридцать тысяч камней духа и право выбрать одну технику со второго этажа.
С одиннадцатого по сотое места: каждый получает по пилюле Заложения Основания и десять тысяч камней духа.
Награды были невиданно щедрыми – пожалуй, самыми богатыми за всю историю.
Бесчисленные внешние ученики, годами пропадавшие на заданиях в дальних землях, нарочно отпросились и вернулись в секту ради этого ежегодного грандиозного шанса изменить свою судьбу.
В мгновение ока тихая прежде секта оживилась в несколько раз: повсюду кипели разговоры, а воздух был пропитан юношеским задором и духом соперничества.
В это время во Дворике Молящего Холода.
Линь Сюаньдао сидел, скрестив ноги на циновке, а вокруг него кружились волны чистой духовной энергии, пока он методично поглощал новые запасы концентрированной эссенции, созданной Треножником Выплавки Дао.
Предыдущие запасы исчерпались, и эта новая партия была получена после переработки еще сотни камней духа высшего качества.
Тук-тук-тук…
Раздался отчетливый стук в дверь.
Мягкий голос Сяо Хохо донесся из-за забора:
─ Младший брат Линь, состязания внешних учеников скоро начнутся, пора отправляться на площадь.
─ Понял, старший брат, подожди немного, я сейчас выйду.
Линь Сюаньдао медленно вернулся из глубокой медитации, открыв глаза. Его взгляд был чистым, теплым и незамутненным мирской пылью.
Заглянув в собственные меридианы и кирпичики даньтяня, он отметил, что духовная сила переполнена до краев, движется плавно и без заминок, а фундамент стал исключительно прочным.
Судя по таким темпам, не пройдет и месяца, как он уверенно перешагнет порог девятого уровня Концентрации Ци.
Он поднял руку, духовная волна мгновенно смахнула пыль с одежды и поправила его облик, после чего он переоделся в парадную одежду истинного ученика, увенчав голову изящной нефритовой короной, в которую собрал черные пряди волос, падавшие на плечи.
Нефритовый венец придавал его чертам изящество и чистоту, а высокая осанка и легкая грация излучали присущую бессмертным ауру.
Бросив беглый взгляд в зеркало, Линь Сюаньдао слегка кивнул – вид у него был спокойный, уверенный, а манеры стали еще более солидными.
Закончив сборами, он вышел из двора. Вспыхнул луч духовной силы, являя миру меч «Огненный феникс», и вместе с Сяо Хохо они взмыли в небеса, направляясь к большой внешней площади.
Когда они прибыли к возвышению для гостей, Гу Линъэр и Бай Сиюэ уже ждали там.
Гу Линъэр, опершись на перила, с живым интересом рассматривала густую толпу участников внизу, время от времени бросая комментарии в легкой и непринужденной манере.
Сидящая рядом с ней Бай Сиюэ по-прежнему оставалась застенчивой и мягкой: застенчивая и тихая по характеру, не любящая пустых разговоров, она просто молча сидела рядом с Гу Линъэр, теребя в пальцах край одеяния и наблюдая за кипящей внизу толпой.
Заметив две фигуры, опустившиеся рядом, Гу Линъэр умолкла и с любопытством окинула Линь Сюаньдао взглядом, а на ее губах заиграла легкая улыбка.
─ Старший брат Хохо, твой младший братишка – истинный гений.
Пришел в секту всего три месяца назад, а уже достиг пика шестого уровня Концентрации Ци, в то время как моя маленькая Сиюэ пришла с ним в один день, но до сих пор едва держится на шестом.
Сяо Хохо лишь тепло улыбнулся и скромно ответил:
─ Младшая сестра Гу перехваливает его. Младшему брату Линь просто немного посчастливилось, его практика чуть более усердна, вот он и опередил остальных на полшага.
─ Ладно-ладно, старший брат Хохо, хватит скромничать, – прикрыв рот рукой, усмехнулась Гу Линъэр и подвинулась, освобождая место рядом с собой. – Садитесь скорее, состязания вот-вот начнутся.
Оба улыбнулись и заняли места рядом с ней.
Вскоре после них начали подтягиваться и старейшины с других пиков.
Истинные ученики с соседних вершин оборачивались к ним, приветственно поднимая руки:
─ А вы рано сегодня.
Сяо Хохо с мягкой улыбкой отвечал взаимностью:
─ И вы прибыли не позже нас.
Среди равных по статусу завязались оживленные разговоры и шутки в дружеской атмосфере.
─ Награды в этом году и правда невероятные, неудивительно, что столько ушедших из секты учеников вернулись!
─ Одной пилюли Заложения Основания хватит, чтобы сэкономить сто тысяч камней духа, да еще и техники второго этажа на выбор – кто тут устоит?
─ Ждите сюрпризов, сегодня наверняка выплывет немало скрытых темных лошадок!
Пока вокруг не стихали разговоры, Линь Сюаньдао окинул взглядом огромную площадь внизу.
Настоящее море людей: около ста тысяч внешних учеников столпились на арене. Каждый из них горел жаждой борьбы и пылал амбициями, выжидая момент, чтобы блеснуть на арене и урвать свой кусок небесной удачи.
В этот самый момент, когда атмосфера на стадионе накалилась до предела,
Впереди на возвышении поднялся старейшина Золотой Утробы в фиолетовых одеждах с глубокой и стабильной аурой.
─ Тише! – раздался его раскатистый голос, подобный удару металла о металл, несущий мощное давление мастера стадии Золотой Утробы, которое вмиг заглушило любые разговоры на площади.
Площадка Испытания Меча, секунду назад гудевшая, словно растревоженный улей, вмиг погрузилась в абсолютную тишину – хоть иголку роняй!
─ Час пробил!
─ Ежегодное состязание внешнего круга Яньтяньской секты меча объявляется открытым!
Гул –!
В тот самый момент, когда прозвучали эти слова, глубоко сокрытые под землей защитные массивы по периметру арены в едином порыве пришли в движение.
Тысячи непостижимых рун вспыхнули одна за другой, золотые и лазурные лучи взмыли в небеса, переплетаясь в единое сияющее полотно. Ослепительное зарево величественно окутало всю Площадку Испытания Меча, заливая поле боя торжественным, поистине божественным светом.
Земля едва заметно завибрировала, и тысяча одинаковых выверенных арен из синеватого камня стали медленно подниматься в воздух под воздействием массива. Они выстроились по зонам в идеальном порядке, источая внушительную, подавляющую мощь.
Концентрация Ци в ранге Золотой Утробы застыл в выси, обведя взглядом собравшихся, и его голос, подобный раскатам колокола, пронесся над окрестностями: ─ Правила наград за нынешнее состязание известны каждому ученику. Надеюсь, вы, младшие братья, выложитесь без остатка, дабы не посрамить годы упорного труда и не упустить свою судьбоносную возможность!
С этими словами он легко взмахнул длинными белыми рукавами, резко рассек воздух широким жестом и зычно отдал приказ: ─ Немедленно начать жеребьевку!
Стоило эху затихнуть, как туман в центре площади бурно забурлил, закрутился воронкой и спрессовался в гигантский, источающий мягкое сияние экран.
Внутри этой пелены мерцали и плыли бесчисленные точки звезд, рождая хаотичную гармонию случайного жребия.
На краю площади свыше десятка ожидавших своей очереди стражей правопорядка дружно возвестили об этом, их зычные, слаженные голоса разнеслись далеко вокруг:
─ Всем ученикам внешнего круга! Немедленно выстроиться и подходить по порядку!
─ Опустите ладонь в массив светового экрана, и оттуда вылетит ваша личная бирка с номером!
─ Влейте в нее Концентрацию Ци, и на ней тут же отобратся ваш порядковый номер и данные о первом сопернике!
─ Как только жеребьевка завершится, немедленно отойдите в зоны ожидания по бокам! Запрещено задерживаться на арене и устраивать беспорядки!
Сто тысяч адептов выстроились ровными рядами, методично и организованно продвигаясь вперед для жеребьевки. Несмотря на колоссальное скопление народа, на поле не возникало и намека на суету.
С высоких трибун старейшины и наставники смотрели с высоты птичьего полета, безмолвно созерцая грандиозное зрелище внизу.
Не прошло и часа, как все сто тысяч адептов завершили жеребьевку и разошлись по отведленным им зонам ожидания, набираясь сил перед схваткой.
Высоко в небе распорядитель ранга Золотой Утробы вновь возвысил голос: ─ Жеребьевка окончена! Запечатать световой экран! Судьям на каждой арене – немедленно занять свои места!
Сотня судей в одинаковых одеяниях, услышав приказ, единым порывом взмыли в воздух и надежно опустились на возвышения у каждой из тысяч арен.
Их взгляды упали на нефритовые списки в руках, они активировали усиливающие заклинания и в соответствии с порядком номеров начали по очереди громко оглашать списки первого тура!
─ Первый поединок на первой арене! Ученик внешнего круга Ван Фу против ученика внешнего круга Тан Ушаня! Оба немедленно поднимаются на арену для боя!
─ Первый поединок на второй арене! Ученик внешнего круга Ли Цзе против ученика внешнего круга Чжан Тао! Живо на помост!
─ Первый поединок на третьей арене! Ученик внешнего круга Лю Сю против Ма Биня! Вступить в схватку!
─ Первый поединок на четвертой арене! Первый поединок на пятой арене… Бои начинаются один за другим!
Громкие объявления поплыли над площадью одно за другим, эхом отражаясь от стен.
Ученики, услышавшие свои имена, один за другим взлетели на помосты.
Взоры бесчисленных адептов устремились к аренам – первые схватки были готовы вспыхнуть в любую секунду!
Взгляд Линь Сюаньдао слегка сузился, зацепившись за первую арену, и при звуках имени Тан Ушаня у него внутри что-то неуловимо дрогнуло.
Это имя казалось до странного знакомым – так звали одного его старого друга из прошлой жизни, отчего повеяло странным теплом.
─ Поединок начинается.
Стоило чинушу ранга Золотой Утробы отдать приказ,
как Ван Фу, не смея медлить, мгновенно высвободил мощь Концентрации Ци на пике девятого уровня, сложил пальцы в замысловатую печать и забормотал заклинание.
─ Ладонь Пылающего Пламени.
Раздался оглушительный взрыв духовной энергии!
На твердой синеватой плитке арены безумно закружились, сгущаясь, мириады стихийных искр. Они превратились в гигантскую огненную длань, пылающую багровым светом. Невыносимый жар прокатился по всей арене, неся с собой разрушительную, испепеляющую мощь, и с ревом обрушился на Тан Ушаня!
Этот прием делал ставку на разрушительную мощь и взрывной урон: стоило ему достичь цели, как яростное пламя опутывало жертву, выжигая плоть и рассеивая духовную силу. Даже если противник не получал тяжелых увечий, с него буквально сдирало кожу. Единственным минусом была прямолинейность траектории, из-за чего мастера ловкого маневрирования с легкостью уходили от атаки.
Среди наблюдающих снизу адептов тут же пронесся рокот изумления, и напряжение на арене взлетело до предела!
Однако перед лицом этой всепоглощающей лавины Тан Ушань, стоявший в самом центре помоста, остался абсолютно невозмутим – на его лице не дрогнул ни один мускул.
Лишь презрительный смешок сорвался с его губ, а ноги внезапно сменили узор шагов.
─ Поступь Призрачной Тени.
Скорость Тан Ушаня в одно мгновение возросла в несколько раз, позволив ему играючи выскользнуть из зоны поражения гигантской ладони, после чего его пальцы замелькали в новом пассаже.
─ Искусство Синелозого Оплéтения.
Каменный пол под ногами Ван Фу вмиг раскололся, и с десяток толстых, с человеческую руку, лазурных побегов с диким свистом вырвались из трещин. Покрытые сияющими синими узорами, они зазмеились с невероятной проворством и в ту же секунду намертво сковали его ноги, пригвоздив к помосту так, что нельзя было сдвинуться и на дюйм!
Воспользовавшись моментом, Тан Ушань пустил в ход Поступь Призрачной Тени и, молниеносной тенью сократив дистанцию, оказался вплотную к сопернику.
─ Ладонь Нефритового Индастри.
Его ладонь вспыхнула густым, матовым нефритом, а плотная, тяжелая духовная энергия обрушилась сокрушительным ударом прямо в грудь Ван Фу!
Видя, что этот удар сейчас впечатает его в землю, скованный по рукам и ногам Ван Фу не только не испугался, но и расплылся в усмешке.
─ Угадай, чего я ждал?
─ Техника Великого Огненного Дракона!
Рррау –!
Оглушительный драконий рев взорвал пространство над ареной!
Трехсаженный багровый дракон материализовался из ниоткуда – чешуя и когти казались живыми, а вокруг бушевало пламя. Обладая подавляющей, властной силой испепеления, зверь ринулся вперед!
Тан Ушань находился слишком близко – у него не оставалось ни времени, ни пространства для отступления!
Бум!!
Дракон впечатался прямо в его грудь!
Не продержавшись и половины мгновения, Тан Ушань был отброшен назад бушующим пламенем. Тяжело рухнув у самого края арены, он почувствовал сладковатый привкус во рту, изверг фонтан крови, затрясся всем телом, а его аура вмиг увяла.
Трибуны взревели!
─ Это же Техника Великого Огненного Дракона! Подготовка к этому заклинанию безумно долгая, а изъянов в нем не счесть!
─ Трехсаженный дракон? Да Ван Фу довел этот прием до совершенства! Он специально подставился, чтобы потянуть время до завершения подготовки! Какой хитрый ход!
─ Неудивительно, что он в открытую принял на себя контроль – всё было рассчитано заранее!
Многое повидавшие адепты восхищенно ахали, в один миг раскусив всю глубину этой тактической игры.
На помосте Ван Фу заложил руки за спину, глядя с высоты своего роста на поверженного и харкающего кровью Тан Ушаня. В его голосе сквозило ледяное высокомерие: ─ Ну что, сдашься сам или мне лично сбросить тебя с арены?
В этот момент Тан Ушань корчился от пронзительной боли, его духовные каналы были перепутаны, а дыхание едва теплилось. Парень прекрасно понимал, что собственных сил на продолжение боя у него больше нет.
Однако щедрые награды нынешнего состязания – и в особенности та самая Пилюля Заложения Основания – были той самой заветной возможностью, ради которой он страдал столько лет. Он не мог сдаться вот так просто!
Охваченный паникой, он отчаянно влил духовное чутье в старинный нефритовый кулон на своей груди и взмолился дрожащим, полным мольбы голосом:
─ Ган-лао! Вселись в мое тело! Я не вывожу против него!
─ Мне до зарезу нужна эта Пилюля Заложения Основания! Я умоляю вас!
Из погруженного в тишину кулона медленно донесся древний, уставший и полный горьких вздохов голос остаточной души, источавший абсолютное бессилие:
─ Эх… Малыш Сан. Каждый раз, когда ты занимаешь мое тело, это иссушает истоки моей оставшейся души. После этого раза моя духовная сущность станет еще слабее. Впредь постарайся изо всех сил отыскать небесные сокровища для залечивания души.
Тан Ушань тут же закивал, давая самые истовые обещания, его тон сочился преданностью: ─ Будьте спокойны, Ган-лао! Как только я заполучу Пилюлю Заложения Основания и успешно прорвусь в сферу Заложения Основания, я приложу все силы, чтобы разыскать сокровища для душ, дабы помочь вам исцелиться и вернуться к былому величию!
Однако, произнося столь благочестивые речи на словах, в глубине души он пылал черной, злобной ненавистью.
Этот старый хрыч слишком много о себе возомнил!
Он уже скормил ему два плода питания души первого ранга, а теперь, когда нужно оказать услугу, тот еще смеет выдвигать условия!
Добейся он сам успеха и вершины силы, он рано или поздно переплавит эту старую калошу, запертую в кулоне.
Он напрочь забыл, что на всем пути сюда, не будь наставлений старца в высших техниках и чудесных заклинаниях, а также его вмешательства в смертельные моменты, он бы давно сгинул и не дожил до сегодняшнего дня.
Древняя, первозданная, колоссальная аура духовного сознания внезапно хлынула из кулона, в мгновение ока полностью захватив тело Тан Ушаня!
Тан Ушань медленно опёрся руками о землю и поднялся на ноги – хаотичные, разорванные потоки энергии внутри него мгновенно успокоились.
Увидев это, Ван Фу почувствовал, как в груди зародилось смутное, но жгутное предчувствие беды. Задавив панику, он снова сложил пальцы в печать, вновь разжигая пламя Ладони Пылающего Пламени в попытке перехватить инициативу.
Но прежде чем огненная ладонь успела сформироваться, по ногам Тан Ушаня промелькнула тень, и техника Поступи Призрачной Тени была доведена до абсолютного предела.
Сделав всего один простейший шаг, он словно сократил расстояние между небесами и землей, в миг преодолев несколько чжанов арены и оказавшись лицом к лицу с Ван Фу!
Он выбросил ладонь вперед, и на ней вспыхнул плотный матово-нефритовый свет – это была Ладонь Нефритового Индастри, доведенная до совершенства!
Бум –!
Глухой, разрывной удар потряс арену!
Созданный Ван Фу духовный щит из пламени разлетелся в щепки, словно тончайшая бумага!
Мощнейшая волна энергии безжалостно смела его со пути, и бедолага, словно порванный бумажный змей, полетел назад, со страшной силой впечатавшись в защитный барьер арены!
Брам!
От мощнейшей вибрации по телу Ван Фу прошли судороги и пронзительная боль в меридианах, из горла фонтаном хлынула кровь. Все незаконченные заклинания рассыпались в прах, и он рухнул на землю, полностью утратив способность подняться.
Всего за одно мгновение исход битвы перевернулся с ног на голову!
Тан Ушань стоял в центре арены, заложив руки за спину. Его осанка была прямой, взгляд – холодным и отрешенным. Опустив глаза на поверженного противника, он бесстрастно бросил: ─ Сдавайся, либо я сам скину тебя с помоста. Выбирай одно из двух.
На мгновение площадь замерла в гробовой тишине, а затем взорвалась бурей неимоверного изумления!
Сто тысяч учеников внизу смотрели на происходящее с отвисшими челюстями, и возгласы удивления зазвучали со всех сторон:
─ Да как такое возможно! Почему ситуация перевернулась в одно мгновение?
─ Неужели Тан Ушань всё это время притворялся слабым? Да эта Нефритовая Ладонь и Призрачная Поступь явно достигли совершенства!
На арене Ван Фу, содрогаясь от боли и захлебываясь в хаосе Ци, осознал, что продолжать бой бессмысленно. Бессильно опустив голову, он прохрипел: ─ Я… я сдаюсь.
На трибунах для почтенных гостей взгляд Линь Сюаньдао слегка прищурился.
Его духовное чутье не уловило никаких аномальных колебаний от посторонних артефактов или сторонней темной магии, но, стоило ему зафиксировать взгляд на кулоне, висевшем на шее у Тан Ушаня, как всё встало на свои места.
Опираясь на опыт чтива прошлых лет, он раскусил этот трюк с первого взгляда: перед ним был не какой-то хитрый скрытный гений, а банальное подселение духа!
Мысли пронеслись в голове, и Линь Сюаньдао невольно вспомнил о своем собственном главном козыре – Треножнике Выплавки Дао.
Этот треножник был способен переплавлять людей, небеса и всё сущее – и это была далеко не шутка.
Потратив три месяца на изучение, он давно постиг многие чудесные свойства артефакта: переплавляя практикующих, можно было вытягивать крупицу истока их духовного корня, чтобы улучшить собственный; но главное – треножник позволял поглощать чужие постижения на жизненном пути, впитывая освоенные ими заклинания, включая их уровни мастерства, искусство алхимии, управление артефактами и любые иные боевые навыки!
В этот момент взгляд Линь Сюаньдао, устремленный на Тан Ушаня, стал поистине горячим.
Если удастся переплавить и поглотить ту остаточную душу из кулона, его собственный путь культивации совершит невероятный скачок и взмоет в небеса!
Тем не менее, обладая выдержанным характером, он понимал: действовать нужно скрытно. Подобные методы не относились к праведному пути, а потому спешить нельзя.
Торопиться не стоило, нужно было дождаться подходящего момента. В конце концов, методы эти едва ли назовешь чистыми.
Но бессмертный путь изначально идет против воли небес: борьба с небом, с землей, с людьми – откуда здесь взяться делению на добро и зло? Раз нужно сделать – делай. А если медлить, значит, выпавший шанс пока недостаточно велик.
Линь Сюаньдао погасил жаркий блеск в глазах, подавил темные помыслы и медленно отвел взгляд.
К тому моменту отборочные состязания внешнего круга продвинулись уже до третьего тура, и схватки на аренах становились все ожесточеннее.
Однако в его голове крутились мысли о том, как именно переплавить остаточную душу, так что даже зрелищные баталии внизу больше не вызывали у него никакого интереса.
…
Это состязание внешнего круга продолжалось ровно три дня и три ночи.
Тысяча изначально разделенных арен по мере отсева участников постепенно объединялись и сокращались, пока в конце концов не осталось лишь сто ключевых помостов.
Почти сто тысяч адептов сражались за первенство, проходя через жестокие отборы и бесчисленные схватки, пока в строю не осталась лишь тысяча сильнейших, продолживших борьбу за сотню лучших!
Три дня непрерывного наблюдения за боями утомили даже старейшин и наставников с их невозмутимым душевным покоем: некогда живой интерес сменился усталостью и ленцой.
Линь Сюаньдао прислонился к нефритовой колонне, лениво постукивая пальцем по прохладному подлокотнику трибуны. Его взгляд был бесстрастен и скользил по шумящей внизу арене, а мысли текли размеренно, выстраивая план того, как прибрать к рукам Тан Ушаня.
Вскоре звонкий и зычный голос судьи вновь пронесся над площадью:
─ Первая арена! Ученик внешнего круга Ван Батянь против ученика внешнего круга Тан Ушаня! Оба немедленно на помост!
─ Вторая арена, третья арена… Всем начать поединок!
Две фигуры стремительно взмыли в воздух и надежно опустились на первую арену.
Вокруг площадки тут же поднялся гул голосов – каждый чувствовал запах пороха в предстоящем столкновении!
─ Неужели Ван Батянь сойдется с Тан Ушанем! Это же схватка титанов!
─ Ха-ха! Победа за нами! Тан Ушань не одолеет старшего брата Вана, ведь у того не только пик девятого уровня Концентрации Ци, но и физическое тело достигло предела закалки!
─ Не стоит недооценивать старшего брата Тана! Он пробился в тысячу сильнейших на одном дыхании, выигрывая каждый бой за два удара – его истинная сила непостижима!
─ Давай, старший брат Ван, не позволь… моим духовным камням кануть в лету!
─ Конец, мне конец. Я поставил камни на победу Тан Ушаня, теперь точно прогорю до нитки!
В центре арены двое противников стояли друг напротив друга, излучая совершенно разное настроение.
Лицо Тан Ушаня было синевато-бледным и невероятно мрачным.
Никто не знал, что Ган-лао – та самая остаточная душа в кулоне, что помогала ему разносить сильных врагов, – из-за многодневного принудительного истощения истоков и частых вселений давно выдохся и впал в глубокий сон.
Сколько бы он ни звал его в глубинах своего моря сознания, в ответ из кулона не доносилось ни звука.
Теперь он мог полагаться лишь на собственную истинную силу, лишенный каких-либо козырей!
─ Поединок – начинается!
Судья взмахнул рукой, давая отмашку!
Тан Ушань, прекрасно зная о своей уязвимости, не смел медлить и атаковал первым во всю мощь!
Гум!
Арена задрожала от всплеска духовной энергии, и из-под земли вырвались мириады синеватых узоров и лиан. Закручиваясь спиралями, они густым ковром оплели Ван Батяня, намертво сковывая его руки, ноги и корпус!
Он попытался использовать контролирующую технику, чтобы ограничить соперника и захватить инициативу!
Но в следующее мгновение уголки губ Ван Батяня изогнулись в презрительной усмешке.
Бум! Предельно мощная, мужская, до предела бьющая через край ци крови бурной волной вырвалась из его тела!
Обжигающая и плотная кровяная энергия заполнила арену, напоминая раскаленный добела горн!
Те самые нежные синие лозы под ударом этой дикой, чисто янской энергии рассыпались в прах, словно хрупкая бумага, превращаясь в мелкие сияющие крошки, которые уносил ветер!
Контроль был сломлен!
Сердце Тан Ушаня пропустило удар, лицо резко побелело. В отчаянии влив всю оставшуюся духовную силу в ноги, он до предела ускорил Поступь Призрачной Тени, превратившись в расплывчатую тень для ближнего боя!
Его ладонь вспыхнула синевой, Нефритовая Ладонь заработала на полную мощность, и со всем оставшимся запасом сил он нанес сокрушительный удар в грудь Ван Батяня!
Столкнувшись с яростной лобовой атакой, Ван Батянь даже не думал отступать – у него не было мыслей уклоняться, он стоял на помосте непоколебимо, словно скала.
Сжав одну руку в кулак, он заставил мышцы и кости издать глухой треск. Кулак, пропитанный плотной и безжалостной силой сырой плоти, нанес прямой, сокрушительный встречный удар!
Дзень –!
Оглушительный звон, подобный столкновению железа и стали, пронесся над ареной!
Дикая волна отдачи прокатилась по костям кисти!
Тан Ушань почувствовал, будто врезался ладонью в вековой черный металл: ладонь пронзила острая боль, рука онемела от потери чувствительности, а духовная сила внутри мгновенно забурлила вспять!
Не успел он отпрыгнуть назад, как Ван Батянь с пугающей быстротой выбросил вперед тяжелый, наполненный силой удар ногой!
Бум!
Прямо в грудь и живот!
Тело Тан Ушаня согнулось пополам от чудовищного удара. Отлетев на несколько чжанов, он с грохотом врезался в защитный барьер арены и мешком рухнул на землю!
Сладкий вкус крови вырвался наружу, очередной кровавый плевок обагрил синеватый камень. Кости по всему телу пронзила жуткая боль, аура полностью угасла, и он, распростершись на полу, уже не мог подняться – это было полное, безоговорочное поражение!
Два удара!
Всего два удара потребовалось, чтобы сокрушить шедшего напролом Тан Ушаня!
Площадь вмиг погрузилась в мертвую тишину – все сто тысяч адептов лишились дар речи, никто не ожидал подобного исхода.
На помосте Ван Батянь стоял с заложенными за спину руками, глядя сверху вниз на распростертого соперника. Его холодный, надменный голос разнесся окрест: ─ Ты смог одолеть моего младшего брата, так что у тебя действительно есть кое-какие способности.
─ Но для тебя здесь всё кончено.
Тан Ушань, опираясь на пронзенное болью тело, шатаясь, с трудом поднялся на ноги и шаг за шагом поплелся прочь с арены, чувствуя, как в душе поднимается бесконечная, удушливая волна досады.
Еще чуть-чуть, и он вошел бы в сотню лучших, получил бы Пилюлю Заложения Основания и шагнул бы к новым вершинам культивации!
Но теперь все надежды развеялись прахом!
Внутри секты за Пилюлю Заложения Основания просили десять тысяч очков вклада – задача невыполнимая для простого ученика; на внешних же аукционах за одну такую пилюлю давали астрономические суммы в сотни тысяч низкосортных духовных камней.
У него не было ни очков вклада, ни камней, и теперь ему предстояло потратить неизвестно сколько лет на бесплодные скитания и растрату драгоценных часов тренировок!
Его переполняла исступленная ярость и жгучая обида, и всю свою злобу он перенаправил на погруженного в сон Ган-лао.
Если бы этот старый хрыч продержался чуть дольше и помог ему занять место в сотне лучших, разве оказался бы он в таком плачевном положении!
Этому Гану давно суждено было умереть.
Никто не ведал о мрачных, ядовитых помыслах в его сердце, и уж тем паче никто не вспоминал, что если бы не передачи знаний и тайных техник от Ган-лао в прошлом, а также его вмешательство в смертельные моменты, он бы давно сгинул и не дошел до арены тысячи сильнейших.
Сейчас же душу Тан Ушаня наполняли лишь злоба да отчаяние.
Зато Линь Сюаньдао на трибунах радовался вовсю: раз Тан Ушань остался без пилюли, а его старик-покровитель уснул, провернуть задуманное станет куда проще.
…
Вскоре состязание внешнего круга подошло к своему кульминационному моменту – финалу.
Все арены объединили в одну просторную площадку из синеватого камня. Под всеобщим прицелом сотен тысяч глаз двое бойцов, оспаривающих звание первого среди учеников внешнего круга, ступили на помост.
Одним из них был только что разгромивший Тан Ушаня Ван Батянь, а другим – юный гений меча, постигший намерение меча, Цзи Уе.
Ван Батянь отличался массивным, мускулистым телосложением, его кожа мерцала тяжелым закалочным светом, а грубые черты лица излучали свирепость. На его руках были надеты тяжелые черные рукавицы из темного железа, сквозь которые пробивался холодный, нерушимый блеск.
Он медленно шагал по арене: каждый его шаг, усиленный тяжелой духовной энергией, заставлял плотную каменную кладку едва заметно вздрагивать под глухие раскаты, являя миру неукротимую, бьющую через край мощь.
Стоявший напротив него Цзи Уе представлял собой полную противоположность.
Юноша был строен и высок, его брови и глаза казались острыми, словно клинки, а вокруг фигуры вилась легкая, пронзительная аура меча. Полы его одежд плавно колыхались на ветру, а потоки воздуха вокруг послушно подчинялись воле меча: в спокойном состоянии он походил на спрятанный в ножны клинок, но стоило ему качнуться – и он был готов рассечь ветер и луну.
─ Цзи Уе, твой меч силен, ─ пробасил Ван Батянь голосом, подобным колоколу, в котором слышалась вся уверенность мастера телесной закалки. ─ Но мои кулаки никогда не боялись никакой остроты! В сегодняшней схватке давай посмотрим, что сильнее – твое намерение меча или моя алмазная грубая сила!М
Стоило ему договорить, как Ван Батянь издал утробный рык, и бурная духовная энергия взорвалась вокруг него!
─ Алмазный Кулак!
Ослепительный золотой свет хлынул из железных рукавиц, волнами растекаясь по его рукам и покрывая тело плотным, осязаемым слоем золотой мощи. Золотое сияние слепило глаза, давление было поистине исполинским, а телесная сила, доведенная до пика, казалась способной крушить горы и противостоять духовным заклинаниям.
Цзи Уе прищурился, и боевой дух в его груди разгорелся с новой силой.
Он прекрасно понимал: физическое тело противника чудовищно прочно, а его Алмазный Кулак невероятно свиреп и обладает сокрушительной мощью, так что в прямой стычке ему придется туго. Но оттачиваемое годами искусство меча как раз и было создано для того, чтобы пробивать мощь скоростью и побеждать грубую силу изяществом!
Излишние слова были ни к чему: Цзи Уе каликнул запястьем, и длинный меч со звоном вылетел из ножен, оглашая звонким звуком всю площадь!
─ Меч Преследования Ветра!
В тот же миг поднялся свирепый ветер!
Пронизывающая аура меча слилась с завыванием бури, образовав четкую лазурную дугу. Быстрая, как молния, и стремительная, как искра, она без малейших заминок рубила прямо в лицо Ван Батяню. Рассекая воздух, клинок оставлял за собой резкий свист, а скорость была столь высока, что сидевшим внизу казалось, будто они видят лишь расплывчатую зеленую тень.
Ван Батянь не дрогнул и не сделал ни шага назад: верный философии превосходства грубой силы над всем остальным, он ни капли не боялся ближнего боя с клинком.
Сжав кулаки, он заставил золотую алмазную ци заслонить его многослойным щитом и приготовился принять этот меч за счет чистой мощи!
Дзень –!!
Оглушительный звон металла о металл взорвался над ареной, заставив уши всех присутствующих заложить от гула!
Лазурная ци меча со страшной силой полоснула по золотому кулаку, яростное намерение меча безумно терзало плотную броню, а поднятая буря разметала обломки камня и закрутила волны воздуха.
Зеленый свет задрожал, золотое сияние заходило волнами и начало осыпаться.
Крупная фигура Ван Батяня отшатнулась назад на два шага, оставив на камне две неглубокие трещины. В руках от отдачи закололо, и в сердце вкралось потрясение!
Какой быстрый меч! Какое пронзительное намерение меча!
Но прежде чем он успел выровнять дыхание и нанести ответный удар, Цзи Уе уже воспользовался преимуществом Поступи Ветра, скользнув вперед.
Шаг на несколько чжанов, пластичное тело, напоминающее погоню за ветром и тенью, позволили ему обойти лобовое давление.
В следующее мгновение сплетение лазурных вспышек меча последовало одно за другим, наглухо перекрывая Ван Батяню любые пути к отступлению. Серия ударов не прерывалась ни на секунду, поражая своей изощренностью!
─ Преследование Ветра и Луны!
Выкрикнул Цзи Уе, и под воздействием постигнутого намерения меча вся техника Преследования Ветра претерпела качественный скачок. Это больше не были обычные грубые удары – каждый взмах теперь нес в себе крупицы законов меча: быстро, точно и жестоко, специально для того, чтобы разрушать громоздкие техники грубой силы.
Зрачки Ван Батяня сузились, он больше не смел проявлять ни капли легкомыслия.
Яростно взревев, он принялся молотить кулаками по очереди: золотые тени кулаков заполнили небо, а алмазная ци развернулась в сплошной золотой барьер, безумно отражая обрушившийся град клинков.
Бум-бум-дзень-дзень!
Частые удары слились в единый гул, золото и зелень яростно переплетались, сталкиваясь и взрываясь!
На арене свистел ветер, бушевали воздушные волны, а вся поверхность каменного помоста покрылась густой сетью трещин от ударных волн!
Сидевшие внизу ученики внешнего круга смотрели на это с замиранием сердца, их взгляды были прикованы к экстремальному противостоянию.
С одной стороны – несокрушимая, свирепая и мощная алмазная телесная закалка; с другой – молниеносное, изящное и прорывное искусство меча!
На трибунах старейшины секты одобрительно кивали, в их глазах читалось искреннее уважение.
В этом году состязание внешнего круга и впрямь подарило секте двух истинных гениев!
Интенсивный обмен ударами длился около сотни вдохов: на помосте бушевало золото и сверкали лазурные клинки.
Алмазный Кулак Ван Батяня и правда поражал воображение своей мощью, а его телесная база была столь глубока, что он без труда выдерживал шквал быстрых ударов Цзи Уе. Золотая ци хоть и трепетала, но пока держалась!
Однако главным недостатком мастеров телесной закалки всегда был чудовищный расход духовной энергии.
После ста вдохов непрерывного бомбардирования его запасы Ци начали заметно истощаться. Золотое сияние на коже потускнело, рукавицы вибрировали от ударов, дыхание стало тяжелым и громким, а каждый последующий удар ощутимо слабел по сравнению с предыдущим.
С другой стороны, Цзи Уе, постигший намерение меча, за счет грамотного расхода сил, мягких уходов от жестких блоков и скорости сохранял превосходный контроль над духовной энергией.
Принцип взаимного истощения сделал свое дело: чаша весов постепенно склонялась в нужную сторону.
Зрители внизу тоже начали замечать перемены – шумные обсуждения стихли, и все взгляды были прикованы к арене.
В душе Ван Батяня нарастало нетерпение. Он прекрасно понимал, что его духовная сила на исходе, и если тянуть дальше, поражение станет неизбежным!
─ Разойдись!!
Его глаза налились кровью. Стиснув зубы, он влил в удар все остатки внутренней духовной силы и соединил кулаки в едином порыве. Могучая ци Ваджры мгновенно сгустилась в одной точке, превратившись в невероятно тяжелый золотой оттиск кулака, который с сокрушительной силой обрушился прямо на противника.
Это была его козырная карта, сильнейший удар – Кулак Ваджры, сотрясающий горы!
Никакой защиты, лишь стремление решить исход боя одним ударом и вдребезги сокрушить всё бесчисленное множество мечей Цзи Уе!
Гигантская золотая печать пересекла арену, подняв чудовищный бурю-ветер и заслонив половину поля зрения. В этом проявилась предельная, подавляющая мощь.
Многие ученики у подножия сцены невольно ахнули, а старейшины на возвышении даже выпрямились.
Столкнувшись с этим громовым ударом, Цзи Уе не выказал ни малейшего испуга. В его чистых глазах осталась лишь первозданная острота истинного пути меча.
Он чуть качнул запястьем, и меч послушно вернулся в ножны. Свободная, струящаяся ци меча Семи Ветров вокруг него мгновенно утихла и сжалась до предела.
Больше никаких замысловатых приемов, никаких стремительных атак во весь опор.
Тысячи сложностей слились в простоту, мириады мечей обратились в единое целое!
В этот миг остатки духовной силы в его теле полностью перетекли в лезвие, а вся окружающая ци меча сжалась до предела, сосредоточившись в одной-единственной точке!
Ветер утих, воздух замер, свет меча застыл в оцепенении.
─ Погоня за ветром и солнцем!
Холодный негромкий окрик пронесся над всей ареной.
В следующий миг!
Клинок вновь взмыл ввысь!
Никаких вычурных дуг, никаких бесконечных теней клинка – лишь тончайший, острый, пронзающий всё насквозь луч предельного лазурного света!
Скорость превысила любые пределы человеческого глаза, а сгущенная ци меча пробила слои ветрового давления и точно угодила в самую уязвимую точку циркуляции Кулака Ваджры!
Цсс–!!
Звонкий рассекающий звук прорезал всеобщую мертвую тишину!
Тяжелая, подавляющая золотая печать была мгновенно пробита и разорвана этим предельно простым ударом меча!
С оглушительным взрывом остатки духовной энергии Ваджры разлетелись на мелкие осколки, а золотое сияние рассеялось без следа!
Натиск меча не ослаб!
В тот самый миг, когда лазурный луч прорвал пустоту, острие меча точно коснулось груди Ван Батяня!
─ Бах!
Тело Ван Батяня содроглось от мощнейшего толчка!
Предельно сгущенная ци меча хлынула прямо в его тело, и яростный острый порыв мгновенно разорвал его последние духовные доспехи, дико круша внутренние органы!
─ Кхе-ек–!!
Горячая алая кровь фонтаном выплеснулась из его рта, забрызгав каменные плиты арены!
Его меридианы обожгло болью, внутренности содрогнулись от удара, а ци в теле полностью вышла из-под контроля. Во всех конечностях разлилась разрывающая боль, тело забилось в судорогах, и он даже не смог устоять на ногах!
Его массивное тело качнулось и отлетело назад на несколько шагов. Железные рукавицы потускнели, золотая ци полностью рассеялась, колени подкосились, и он тяжелым грузом рухнул на самый край арены.
Меч вернулся в ножны, лазурное сияние угасло.
Цзи Уе стоял в центре арены с прямой осанкой, его одежды легко развевались на ветру. Дыхание оставалось ровным, в глазах по-прежнему горел острый блеск, а аура меча не позволяла грязи пристать к его облику.
На мгновение трибуны замерли в оцепенении.
А затем!
Грянул девяти вальный шторм оваций и восторженных криков!
─ Победа! Цзи Уе победил!
─ Победить твердость скоростью, разрешить тупик одним ударом! Эта ци меча просто непостижима!
─ Первый среди учеников внешнего круга! Он по праву заслужил это звание!
На высоком помосте старейшины гладили бороды, улыбались и одобрительно кивали.
─ Победить силу ловкостью и прямо в бою продвинуться на полтора уровня в постижении ци меча – его талант в искусстве владения мечом далеко превосходит сверстников!
─ Ван Батянь и сам по себе выдающийся гений телесного закаливания во внешнем круге, но меч Цзи Уе оказался сильнее!
На краю арены Ван Батянь опустил голову и посмотрел на свои слегка дрожащие кулаки, переполненный горьким чувством обиды.
Он глубоко вздохнул, поднял взгляд на юношу в центре и, низко поклонившись, хрипло произвел: ─ В этот раз я проиграл. Звание первого во внешнем круге по праву твое, но в следующий раз я обязательно одержу верх.
Распорядитель золотого ядра поднялся с места, и его звучный голос разнесся по всей площадке:
─ В этом бою победил Цзи Уе! Он завоевывает первое место на нынешнем грандиозном состязании внешнего круга Яньтяньской секты меча!
С этими словами овации и ликование вновь захлестнули всю территорию боевых искусств!
Распорядители с каждого пика один за другим поднимались на сцену, выбирая учеников в соответствии с занятыми местами. Голоса сливались в единый гул, а оживление не утихало.
Сотня лучших новобранцев внизу взволнованно замерла, не сводя глаз с посланцев пиков – никто не знал, кому посчастливится приглянуться старейшинам.
Лишь Линь Сюаньдао, прислонившись спиной к каменной колонне, сохранял безмятежное выражение лица, словно творившееся вокруг безумие не имело к нему никакого отношения. Он думал лишь о том, как бы побыстрее вернуться в свой двор для уединенной медитации и ускорить прорыв на девятый уровень Концентрации Ци.
Вскоре процедура отбора учеников подошла к концу.
Сяо Хохо шагнул навстречу, а позади него стройными рядами шли девять новобранцев внешнего круга. Все они вошли в сотню лучших, обладали огненными духовными корнями и излучали жаркие ауры – идеальные кандидаты на роль будущих алхимиков, отобранные специально для Дворца Пилюль.
─ Пойдем, младший брат, пора возвращаться на пик, ─ подойдя к Линь Сюаньдао, тихо произнес Сяо Хохо.
Линь Сюаньдао очнулся от дум, легко кивнул и бросил равнодушный взгляд на Цзи Уе, которого неподалеку принимал в ученики старейшина пика Меча уровня Зарожденной Души.
Аура меча того юноши была пронзительной, и теперь он стал официальным наследным учеником пика Меча. Вокруг него толпились завистники, расточая лесть и купаясь в лучах славы.
Однако в сердце Линь Сюаньдао не дрогнуло ни единой струны. Что с того, что он наследный ученик? Среди наследников тоже есть разница в силе, и даже если Цзи Уе обладает таким статусом, при встрече ему все равно придется склонить голову перед ним – это называется влиянием.
Двоица больше не задерживалась, повернулась и зашагала по каменным ступеням вниз с площадки для почетных гостей. Девять новобранцев с огненными корнями последовали за ними, направляясь прямиком на Пик Пилюль.
Миновав тысячи зевак, пересекли площадь и углубились во внутренние земли. Меньше чем через полчаса процессия ступила на земли Пика Пилюль.
Сяо Хохо сначала отвел девять новичков на окраину пика, чтобы распределить по жильям, подробно растолковал правила ежедневных тренировок и уроков по варке пилюль, а убедившись, что всё в порядке, в одиночку повернул обратно к шедшему по горной тропе Линь Сюаньдао.
─ Младший брат, пойдем посидим во Дворе Цихань, у меня есть одна важная вещь, о которой нужно тебе рассказать.
Линь Сюаньдао согласился, и они плечом к плечу зашагали по вымощенной зеленым камнем тропке мимо обширных плантаций целебных трав, вскоре добравшись до уединенного и тихого Двора Цихань.
Во дворе покачивались стебли духовного бамбука, веял прохладный ветерок, а за домом неспешно журчал кристально чистый ручей. Каменный стол и скамьи были расставлены с изящным вкусом. Во всей усадьбе действовала формация сбора духовной энергии, из-за чего плотная дымка ци окутывала пространство, делая это место превосходной обителью для практики.
Они уселись за каменным столом, заварив ароматный духовный чай. Легкий запах настоя успокаивал разум.
─ Пользуясь тем, что состязания подошли к концу, я специально пришел поведать тебе о великом событии секты. Через три месяца откроется Малый мир Цинюань.
Брови Линь Сюаньдао слегка приподнялись, в глазах мелькнул интерес, и он стал слушать дальше.
Сяо Хохо продолжил размеренным голосом: ─ Малый мир Цинюань – это разрушенный микромир, очищенный основателем при создании секты. Он открывается раз в десять лет, и войти туда могут исключительно практикующие на стадии Концентрации Ци.
Сяо Хохо неторопливо объяснял все тонкости.
─ В его глубинах раскинулась естественная долина лекарственных трав, где растет множество редких компонентов, включая те, что нужны для создания пилюль Небесного Заложения Основания. Впрочем, сейчас это не так важно.
─ Важнее то, что у обрыва в самом конце долины находится озеро, состоящее из скоплений чистейшей крови. Оно способно колоссально укрепить тело и представляет собой редчайшую святыню для физической закалки.
Сделав паузу, Сяо Хохо посмотрел на Линь Сюаньдао: ─ С твоим талантом через три месяца ты как раз сможешь преодолеть восьмой уровень Концентрации Ци или даже достичь девятого. Тебе определенно стоит побороться за эту возможность.
Линь Сюаньдао постучал пальцем по каменному столу, погрузившись в раздумья.
Малый мир Цинюань хранит травы для создания пилюль Небесного Заложения Основания…
Он мгновенно вспомнил о Тан Ушане.
Раз уж этот Тан Ушань не заполучил пилюлю Заложения Основания, он непременно полезет в этот тайный мир за травами, чтобы его старый наставник сварил ему нужную пилюлю.
Тогда у него появится шанс разделаться с ним и на месте переплавить оставшуюся изношенную душу.
План созрел в его голове окончательно. Спрятав хитрость на дне глаз, он поднял взгляд на Сяо Хохо, изобразив на лице предельную искренность и благодарность, и слегка поклонился со скрещенными руками:
─ Спасибо старшему брату за то, что специально пришел и поведал о столь ценной возможности. Младший брат навечно сохранит это в сердце.
Сяо Хохо мягко улыбнулся и добавил: ─ До открытия тайного мира осталось еще три месяца. Используй это время, чтобы спокойно запереться на затворничество и закрепить свою базу. Если ресурсов не хватит, смело приходи ко мне во Двор Огненного Духа.
Как только эти слова сорвались с губ, глаза Линь Сюаньдао ярко вспыхнули. Он подался вперед на полшага, развел руки в стороны и, состроив жалостливую физиономию, принялся открыто прибедняться:
─ Хей-хей-хей, старший брат Сяо, нечего скрывать, младший брат беден как церковная мышь! Ресурсов катастрофически не хватает, пилюль для ежедневных занятий и совершенствования едва хватает на прокорм, скоро по миру пойду.
Сяо Хохо рассмеялся от такого вида и, вынув из запазухи мешочек из золотого шелка, в котором оказалось с десяток пространственных колец, немного порылся в них и протянул Линь Сюаньдао одно.
─ Чего-чего, а вот духовных камней и пилюль у твоего брата в избытке. Пользуйся ресурсами из этого кольца, а когда закончатся – просто попроси еще.
Приняв пространственное кольцо, Линь Сюаньдао уже не мог сдерживать эмоции – его лицо расплылось в широчайшей улыбке, превратившись в подобие хризантемы.
─ Премного благодарен, старший брат! Если когда-нибудь младшему брату представится шанс услужить тебе, я пройду сквозь огонь и воду и никогда не отступлю!
Глядя на его радостную физиономию, Сяо Хохо лишь беспомощно покачал головой со взглядом, полным братской заботы.
─ Ладно, я возвращаюсь. Старайся усерднее и постарайся как можно раньше прорваться на позднюю стадию Концентрации Ци.
─ Счастливого пути, старший брат.
Линь Сюаньдао проводил его поклоном. Дождавшись, пока фигура Сяо Хохо полностью скроется за поворотом горной тропы, он развернулся, вернулся в дом, плотно закрыл дверь и активировал защитную формацию.
Нетерпеливо заглянув внутрь кольца, он испытал мгновенный прилив дикого восторга.
Духовные камни внутри образовывали одиннадцать небольших холмов: ровно сто тысяч камней среднего качества и целых десять тысяч высшего качества!
Пилюль же оказалось в изобилии. Три разновидности пилюль высшего качества лежали аккуратными рядами: по сто флаконов Концентрирующих Дух пилюль первого ранга, Укрепляющих Душу пилюль первого ранга и Закаляющих Тело пилюль первого ранга.
Если прибавить к этому его собственные сбережения, его состояние стало поистине колоссальным: около девятнадцати тысяч камней высшего качества, почти сто одиннадцать тысяч среднего и более десяти тысяч низкого качества.
Эти низкосортные камни были заработаны его собственным трудом на поприще варки пилюль. В секте одна Концентрирующая Дух пилюля шла по цене в двадцать духовных камней, тогда как себестоимость трав составляла всего тридцать камней. Из одной печи выходило десять пилюль, давая чистую прибыль в сто семьдесят камней.
Для рядового практика Концентрации Ци такой доход казался несметным богатством, позволяющим вести размеренную практику.
Но для Линь Сюаньдао упорный и тяжелый труд по варке пилюль даже до самой смерти не шел ни в какое сравнение с разовой помощью старшего брата.
Упорный труд ради заработка в конце концов проигрывает использованию чужих возможностей.
Убрав все богатства, Линь Сюаньдао достал древний нефритовый балисток – руководство по Заложению Основания, оставленное ему наставником.
В тексте четко говорилось, что стадия Заложения Основания делится на четыре ранга: низший, средний, высший и Небесный.
Низшее Заложение Основания – прорыв за счет накопления духовной энергии пика Концентрации Ци;
Среднее Заложение Основания – прорыв на пике Концентрации Ци с помощью пилюли Заложения Основания;
Высшее Заложение Основания – прорыв при достижении пика в любом из трех аспектов (духовная сила, тело или дух) в сочетании с пилюлей Заложения Основания;
Ну а самое богоподобное Небесное Заложение Основания требует, чтобы духовная сила, плоть и дух одновременно достигли вершины Концентрации Ци, причем пилюля Заложения Основания при этом становится не обязательной.
Трехпутевое содружество для обычного практика было сложнее восхождения на небеса, и за всю жизнь большинство не может одолеть даже одну ступень.
Но для Линь Сюаньдао, в чьем даньтяне находился Треножник Выплавки Дао, это было доступно без малейших усилий!
Треножник Выплавки Дао обладал поистине невероятными свойствами: он позволял вмещать лекарственную силу сразу трех путей, очищая их одновременно. Развитие духовной силы, физического тела и духа шло синхронно, не конфликтуя друг с другом, а эффективность совершенствования превосходила показатели обычных практиков в сотни раз!
Больше не мешкая, Линь Сюаньдао ссыпал в треножник пилюли Концентрации Дух, Закалки Тела и Укрепления Души.
Едва оказавшись внутри, они мгновенно расплавились. Очищенная сила лекарств смешалась и забурлила: духовная энергия, кровяная ци и чистая духовная эссенция переплелись, превратившись в клубок переливающейся трехцветной зари, заполнивший весь внутренний объем треножника.
Скрестив ноги внутри треножника, Линь Сюаньдао закрыл глаза, успокоил разум, запустил Канон Выплавки Дао и, направив необъятную мощь лекарств, погрузился в уединенную практику.
Мягкая и чистейшая сила Концентрирующих Дух пилюль хлынула первой, стремительно промчавшись по меридианам и со страшной силой ударив в барьер духовной силы даньтяня.
Его прежде устойчивая база восьмого уровня Концентрации Ци под влиянием колоссального потока лекарства неуклонно поползла вверх к пику восьмого уровня!
Незаметно прошел месяц усиленной практики.
К этому моменту его основа застряла на пике восьмого уровня. Барьер был уже многократно омыт и отполирован бесконечными потоками духовной энергии, покрывшись густой сетью трещин и находясь на грани разрушения.
Момент настал!
Разум Линь Сюаньдао резко подобрался. На полную мощность запустив Канон Выплавки Дао, он устремил всю накопленную мощь духовной силы и лекарств на таран узкого места!
Грохот –!
Незримый взрыв прокатился внутри его тела!
Долго державшаяся преграда пика восьмого уровня с треском разлетелась вдребезги!
Огромный объем чистейшей духовной энергии мгновенно хлынул по всем конечностям, а духовное море в даньтяне безумно расширилось, уплотнилось и возвысилось, увеличив запас сил в несколько раз!
Девятый уровень Концентрации Ци! Свершилось!
В тот самый миг, когда оковы рухнули, избыток духовной силы поспешил подпитать тело и душу, в один присест вознеся их до пика шестого уровня Концентрации Ци!
Не теряя ни секунды после стабилизации базы, пока лекарственная сила бушевала, а ци находилась в состоянии полной гармонии, Линь Сюаньдао одновременно приступил к предельной закалке тела и духа!
Ярко-красный раскаленный жар пилюль Закалки Тела проник в кожу, фасции и самые глубины костей, постепенно вымывая и отшелушивая телесные шлаки.
Суставы издавали звенящий гул, плоть становилась всё крепче, кости – плотнее и прочнее, а выносливость и мощь тела скачкообразно росли, прорывая одну за другой границы царств и достигая поздней стадии Концентрации Ци!
Одновременно мягкое и чистое лекарство для укрепления души устремилось прямиком в море сознания, питая дух и делая восприятие еще более сгущенным.
Юная душа непрерывно крепла и росла в размерах, просторы сознания расширялись в несколько раз, а чувства становились настолько острее, что любое движение ветра в радиусе ста чжанов отдавалось в сердце.
Вскоре его дух прочно утвердился на поздней стадии Концентрации Ци!
Достигнув пика Концентрации Ци в духовной силе, а также переведя тело и душу на позднюю стадию, он заложил безупречный фундамент, превосходящий любого сверстника по внутреннему потенциалу!
Теперь, когда три основы были тщательно подготовлены, оставалось лишь довести тело и душу до пика, чтобы смело идти на прорыв к Небесному Заложению Основания.
Однако наряду с радостью Линь Сюаньдао ясно видел и собственную смертельную уязвимость.
Через два месяца откроется Малый мир Цинюань, и ему предстоит выследить и уничтожить Тан Ушаня, чтобы переплавить скрытую в нефритовом кулоне остаточную душу и взмыть ввысь.
Но до сих пор он владел лишь техникой владения мечом, не зная никаких других заклинаний.
Тем более против него выступит Тан Ушань, за спиной которого стоял могущественный старец с целым арсеналом козырных карт. Обладая лишь уровнем без боевых способностей и тайных техник, он попросту не сможет одолеть врага.
Подумав об этом, Линь Сюаньдао помрачнел взглядом и принял окончательное решение.
Необходимо как можно скорее освоить мощные боевые искусства и заклинания – чтобы в них сочетались нападение, защита и маневренность, – дабы в тайном мире уверенно расправиться с Тан Ушанем и беспрепятственно поглотить остаточную душу!