Божественный сыщик боевого пути №1
Xu Mishan

Лу Сяо начал новую жизнь на самом дне — слугой при тюрьме уезда Цинхэ, что в Великом Юне. Уже в первый день он увидел, насколько здешние порядки далеки от закона: головореза, за поимку которого обещали 30 лянов серебра, выпустили из камеры, потому что он заплатил.

Но куда сильнее его удивило другое — в сознании объявился «Реестр поимки преступников». Если Лу Сяо собственноручно возвращал беглеца за решётку, он получал его самое мощное умение.

Пока остальные провожали «гостя» взглядами, Лу Сяо развернулся и снова надел на разбойника кандалы.

За поимку этого головореза он вытянул «Железную руку»; за неуловимого вора — «Лёгкий шаг»; за мастера перевоплощений — навык «Тысячеликого»; а когда он сдал злодея, державшего в страхе несколько областей, то напрямую забрал его пятнадцатилетнюю внутреннюю ци.

Поначалу Лу Сяо просто хотел заработать, получить жетон стражника и вернуть отцовский клинок. Но потом перед ним один за другим начали класть списки разыскиваемых — из управы, из губернии, из столицы. И тогда он понял: для других это отчаянные преступники, а для него — ходячие техники.

====================

Только выставили, а я снова скрутил

Едва дверь камеры открылась, Син Бяо швырнул к ногам Лу Сяо обломок серебра.

─ Держи, купи себе нормальную обувь.

Он размял растирая запястья, сбитые цепями докрасна, и оскалился в ухмылке, выставив напоказ наполовину потемневший передний зуб.

Стоявший рядом новобранец из рассыльных всего на полшага замешкался, как Син Бяо толкнул его рукой, сбив прямо на деревянную решётку. Дубинка-кабура выскользнула, покатилась по полу и замерла у ног Ду Куя.

Никто не помог ему подняться.

Матерого бандита, которого прошлым вечером с трудом скрутили трое ловчих из быстрого отряда, сегодня выпускали из тюрьмы, и никто не хотел на последнем шаге получить от него удар.

─ В следующий раз, когда господин снова сюда отравится, не забудьте подобрать мне чистую камеру.

Снаружи кто-то нетерпеливо постучал по деревянной решётке.

─ Лу Сяо, ты чего копаешься? Старший ловчий Ду велел тебе выпроводить господина Сина.

Господина Сина.

Лу Сяо опустил взгляд на кусочек серебра у себя под ногами, а затем посмотрел на приклеенную к стене орировку – указ о розыске, который ещё не успели сорвать.

Человек на рисунке: шрам от сабли над левой бровью, наполовину сгнивший передний зуб.

Син Бяо из Бэйфэнчжай.

Убил и ранил двоих носильщиков, похитил более ста семидесяти лянов серебра.

За поимку живым – награда тридцать лянов.

Тушь рядом с рисунком ещё не просохла.

Но в голове у Лу Сяо внезапно проявился серо-чёрный лист бумаги.

【Син Бяо: числится в розыске Да Юн.】

【Собственноручно доставьте его под стражу, чтобы получить один из его лучших навыков.】

Он попал в это проклятое место всего полдня назад.

Прежний хозяин тела был нижайшим слугой в тюрьме уездного яменя Цинхэ: ни жетона, ни чина; обычно разносил еду, выносил ночные вазы, а когда в быстром отряде не хватало людей, бегал на посылках.

И вот его первое поручение – выпустить разыскиваемого преступника из тюрьмы.

Лу Сяо нагнулся и поднял кусочек серебра.

В тот же миг в памяти всплыли кое-какие воспоминания прежнего владельца тела.

Син Бяо привели только вчера вечером. Быстрый отряд потерял двоих стражников, а за городом получил ранение ещё и гонец с почтовой станции. Однако утром Ду Куй пришёл лично, отослал смотрителя и заявил, что дело подлежит пересмотру.

Пересмотр дошёл до того, что с преступника сперва сняли кандалы, а затем открыли дверь камеры.

Даже дурак понял бы, что дело нечисто.

Но у слуги вроде прежнего хозяина тела не было права задавать вопросы. Предыдущему болтливому тюремщику Ду Куй под предлогом наказания раздробил колено, и тот полгода не мог встать с постели.

Син Бяо, видя, что тот медлит, выудил из-за пазухи ещё один маленький кусочек серебра и покачал им в пальцах.

─ Проводишь господина до дверей – и этот тоже твой.

Два кусочка серебра вместе – это почти полмесяца еды и питья для прежнего хозяина тела.

Лу Сяо бросил пару взглядов.

Получить их действительно хотелось.

Но висевший на стене указ о розыске стоил тридцать лянов.

Не говоря уже о той штуке в голове.

У него не было причин подбирать кунжутное семечко и терять арбуз.

Син Бяо расплылся в ещё более довольной ухмылке.

─ Смышлёный.

─ Угу.

Лу Сяо спрятал кусочки серебра в рукав.

─ Господин Син, пойдёмте.

Син Бяо вальяжно пошагал наружу.

Стражники у дверей камеры уступали ему дорогу, никто даже не взглянул в его сторону. Кто-то даже протянул руку и смахнул соринку с его плеча.

Лу Сяо шёл следом до тех пор, пока Син Бяо не шагнул одной ногой за вторые деревянные ворота.

Здесь было самое узкое место.

Слева – каменная стена, справа висели три запасные цепи.

В прошлой жизни, работая помощником полицейского, он входил в съёмные квартиры, блокировал лестничные пролёты и видел пьяных с кухонными ножами. В настоящей драке он не был великим мастером, но с тем, где удобнее всего свалить человека с ног, был знаком не понаслышке.

Лу Сяо подхватил со стены цепь.

Гремя железом, звено цепи захлестнулось через плечо Син Бяо.

Син Бяо ещё не успел опомниться, как Лу Сяо резко рванул её назад.

─ Ты что делаешь!

Син Бяо спиной врезался в дверной косяк, в ярости развернулся и обрушил кулак.

Лу Сяо не стал принимать удар влобовую.

Он нырнул за дверь, перекинул цепь через дверной столб и, используя силу рывка самого Син Бяо, жестоко её захлестнул.

Правая рука Син Бяо оказалась заломлена за спину.

─ На колени.

─ Я твоё колено еб…!

Син Бяо вскинул ногу для удара.

Лу Сяо просто толкнул дверь вперёд.

Бам!

Голова Син Бяо со всего размаху врезалась в деревянную дверь.

Звук был настолько громким, что стоявшие снаружи стражники опешили.

─ Лу Сяо!

Тот самый худой стражник, что только что торопил его, вбежал внутрь:

─ Ты с ума сошёл? Живо отпусти господина Сина!

─ Орировка всё ещё висит.

Лу Сяо прижал коленом поясницу Син Бяо и приподнял подбородок:

─ Он стоит тридцать лянов, с чего мне его отпускать?

Худой стражник будто поперхнулся.

А Син Бяо и вовсе взбесился:

─ Я уже заплатил! Ду Куй взял с меня пятьдесят лянов, вы смеете…

Не успел он договорить, как снаружи раздался покашливающий звук.

В тюрьме мигом воцарилась тишина.

В дверях стоял глава отряда быстрых ловчих Ду Куй.

Лет сорока, широколицый, на большом пальце правой руки – блестящее от жира кольцо из нефрита.

Он не смотрел на Син Бяо, а въелся взглядом в Лу Сяо.

─ Сними цепь.

Лу Сяо не шелохнулся.

Ду Куй сделал шаг внутрь.

─ Я повторяю ещё раз.

─ Это разыскиваемый преступник, ─ сказал Лу Сяо.

─ В деле появились новые улики, сначала выпустим.

─ А где ордер от уездного начальника?

Ду Куй замер.

Дыхание нескольких стражников в тюрьме стало совсем тихим.

Обычный слуга, выносящий ночные вазы, требует ордер уездного начальника у главы отряда быстрых ловчих.

Это было уже не просто дерзостью.

Это было исканием смерти.

Худой стражник первым не выдержал.

Он вытащил запасной ключ от двери камеры и зашёл к Лу Сяо сбоку.

─ Не отпустишь ты – отпущу я.

Едва ключ направился к замочной скважине, как Лу Сяо мёртвой хваткой сжал его запястье.

Если против Син Бяо он использовал дверной столб и цепь, то сейчас задействовал чистую физическую силу. Худой стражник дёрнулся дважды, но его запястье будто зажало железными клещами, и он зашипел от боли.

─ Отдай ключ.

─ Лу Сяо, ты…

─ Отдай.

Ключ оказался в руке Лу Сяо.

Лежавший в тюремном коридоре Син Бяо наблюдая за этим, нервно задергал веком и тут же сменил тон:

─ Братишка, тридцать лянов награды в ямене ещё неизвестно, выплатят ли. Отпусти меня, я дам тебе сорок.

─ А только что разве не «господин Син» был?

─ Пятьдесят! Прямо сейчас расписку напишу!

─ И с чьей же распиской, разыскиваемого преступника, я пойду забирать деньги?

Стоявший рядом стражник опустил голову, его плечи затряслись от смеха.

Син Бяо от досады и смущения превратился в ярость, вцепился в деревянную решётку и снова засыпал всех бранью.

В этот момент Ду Куй протянул руку и вытащил дубинку-кабуру из-за пояса стоящего рядом стражника.

─ У тебя что, сегодня жар?

Лу Сяо посмотрел на эту дубинку, и на душе у него даже стало немного спокойнее.

Если говорить по совести, то сейчас у него не было права качать права.

Но Син Бяо уже был в его руках.

Оставался лишь последний шаг.

Он потащил Син Бяо обратно к прежней камере.

Син Бяо отчаянно забился:

─ Ду Куй! Ты, мать твою, говорил, что стоит выйти за дверь, и всё будет шито-крыто!

─ Заткнись!

─ Я, блядь, пятьдесят лянов…

Лу Сяо с силой втолкнул его внутрь.

Дверь камеры захлопнулась.

Щёлк.

Железный замок закрылся.

Серо-чёрный лист бумаги в его голове будто обдало огнём.

【Син Бяо, доставлен под стражу.】

【Доступно: Техника железных рук, трёхлетний опыт.】

Лу Сяо лишь почувствовал, как обе его руки из самого нутра костей обдало резким жаром.

Это была не боль.

Словно кто-то запихал раскалённый песок в мышцы и сухожилия, а затем дюйм за дюймом утрамбовал его.

Он подсознательно сжал кулаки.

Жилы на тыльной стороне ладоней натянулись.

За дверью дубинка-кабура Ду Куя уже обрушилась вниз.

─ Я сказал тебе отпустить человека!

Лу Сяо вскинул левую руку.

Пах!

Деревянная дубинка врезалась в предплечье.

Рука не переломилась.

Удар даже не заставил его отступить.

А вот дубинка в руках Ду Куя с силой отскочила назад.

Тот худой стражник у дверей собирался было податься вперёд, но, едва приподняв носок сапога, тут же тихонько подался назад.

Раньше, когда Син Бяо выходил из камеры, они не смели его остановить; теперь же, когда Лу Сяо, обычный выноситель ночных ваз, встал перед дверью камеры, никто не смел тронуть его первым.

Ладонь Ду Куя онемела, нефритовое кольцо звякнуло о дерево дубинки, издав резкий звук.

Лу Сяо посмотрел на свою руку.

Затем перевёл взгляд на Син Бяо, который исходил слюной от бранных слов в камере.

Тридцать лянов награды.

Одно умение Техники железных рук.

Ему вдруг показалось, что в этой тюрьме уезда Цинхэ воняет не так уж и сильно.

Ду Куй крепче сжал дубинку.

─ Лу Сяо, ты хоть понимаешь, что делаешь?

─ Понимаю, ─ ответил он.

Лу Сяо сорвал со стены указ о розыске и развернул его.

─ Ловлю разыскиваемого преступника.

Он тыкнул пальцем в самую нижнюю строчку.

─ И ещё, старший ловчий Ду.

─ Эти тридцать лянов кто мне выплатит?

Ду Куй, сжимая онемевшее запястье, вдруг усмехнулся:

─ Тридцать лянов?

─ Ты сперва подумай, сможешь ли ты сегодня унести ноги из этой тюрьмы.

----------

Тридцать лянов, сегодня же

Ду Куй ничего не ответил про тридцать лянов.

Первым делом он велел перекрыть выход из тюрьмы.

Четверо ловчих из куайбань встали в ряд, держа наперевес палки «суйхобан».

Намёк был предельно понятен.

Сегодняшнее происшествие не должно покинуть пределы тюрьмы.

Син Бяо лежал, прижавшись к деревянной решётке. Ещё недавно он яростно ругался, а теперь сжался и отступил вглубь камеры.

Он тоже всё понял.

Больше всего Ду Куй сейчас хотел расправиться вовсе не с ним.

─ Лу Сяо, ─ Ду Куй бросил палку стоящему рядом человеку и медленно покрутил затекшим запястьем. ─ Ты всего лишь тюремный чернорабочий. Ты самовольно задержал преступника, уже подлежащего освобождению, да ещё и посмел оказать сопротивление страже. По правилам уездного яменя я имею полное право перебить тебе ногу, и это даже не будет проступком.

Лу Сяо погладил место, куда только что пришёлся удар палкой.

Осталась лишь лёгкая онемелость.

Три года практики Техники железных рук не превратили его в бронзового истукана, но сделала это тело несравнимо крепче прежнего.

─ Подлежащего освобождению?

Он кивнул подбородком в сторону Син Бяо.

─ А где бумага об освобождении?

─ Разве тебе положено смотреть официальные бумаги?

─ Не положено, ─ Лу Сяо кивнул. ─ Тогда подождём того, кому положено.

У Ду Куя дёрнулось веко.

─ Кого?

─ Уездного начальника.

Кто-то из стоящих рядом едва не прыснул, но вовремя сдержался.

Ду Куй, напротив, усмехнулся.

─ Думаешь, господин уездный начальник явится в тюрьму ради какого-то чернорабочего?

Лу Сяо ничего не ответил.

Он нагнулся, поднял кусочки серебра, которые только что бросил ему Син Бяо, и положил их на стол.

─ Это серебро он дал мне.

Затем он указал на камеру:

─ А ещё он только что сказал, что дал тебе пятьдесят лянов.

─ Чушь собачья! ─ Ду Куй резко повернул голову. ─ Наговорам смертника поверил и смеешь выдавать это за улику?

Син Бяо тут же взорвался:

─ Пошёл ты, Цянь! Когда деньги брал, что-то не орал, что это наговор!

─ Заткнись!

─ Я дал их на заднем дворе Игорного дома Цзюцай! Пятьдесят лянов, двумя большими слиткам! Их ещё твой племянник забирал ––

Ду Куй схватил со стола пиалу с чаем и через деревянную решётку швырнул её внутрь камеры.

Син Бяо втянул голову.

Пиала ударилась о стену, и осколки фарфора разлетелись по полу.

Лу Сяо окончательно во всём удостоверился.

Ду Куй не выполнял чьё-то важное поручение.

Он просто взял деньги и отпускал человека.

С такими людьми больше всего хлопот, но с ними же и проще всего свести счёт.

Потому что концы с концами у них не сходятся.

Снаружи неожиданно раздался шум шагов.

Шёл не один человек.

Худой ловчий, стоявший подле Ду Куя, прислушался, и лицо его изменилось.

─ Старший, кажется, это господин уездный начальник.

Ду Куй резко обернулся.

У входа в тюрьму стражники уже расступались.

Вошёл мужчина лет тридцати с небольшим в синем халате. Подошвы его обуви были вымазаны сырой грязью. За ним следовали писарь и два стражника из цзаобань.

Новый уездный начальник уезда Цинхэ ─ Чжоу Хуайань.

Он вступил в должность всего шесть дней назад.

Первым же делом он спросил вовсе не о том, кто устроил драку.

─ Кто запер Син Бяо?

Лу Сяо поднял руку:

─ Я.

Чжоу Хуайань взглянул на него.

─ Ты из отряда быстрых ловчих?

─ Нет.

─ Из отряда силовиков?

─ Тоже нет.

─ Тогда кто ты?

Лу Сяо ответил без колебаний:

─ Тот, кто разносит по камерам еду и выносит параши.

У писаря дёрнулся уголок рта.

Чжоу Хуайань выдержал паузу в пару мгновений и повернулся к Ду Кую.

─ Тот, кто разносит еду и выносит параши, поймал и вернул опасного разыскиваемого преступника. А ты, глава отряда быстрых ловчих, чем занимался?

Стоявшие у дверей ловчие из куайбань как один опустили головы. Прошлой ночью трое из них конвоировали Син Бяо и пролили кровь, а сегодня самый низший тюремный служитель снова запер его за решётку.

Эти слова не были похвалой Лу Сяо.

Но они прозвучали громче, чем публичная пощёчина Ду Кую.

На лбу Ду Куя выступала лоснящаяся капли пота.

─ Господин уездный начальник, у этого дела есть другие ––

─ Бумагу об освобождении.

Чжоу Хуайань протянул руку.

Ду Куй не шелохнулся.

─ Подай сюда.

─ Она… она всё ещё в канцелярии ловчих.

Чжоу Хуайань кивнул писарю.

Писарь тут же велел человеку сходить за документом.

Вскоре стражник вернулся с пустыми руками.

─ В канцелярии ловчих ничего нет.

В тюрьме царила тишина.

Но Син Бяо воспользовался случаем и заколотил по деревянной решётке с оглушительным треском.

─ Господин уездный начальник! Я всё скажу! Ду Куй взял у меня пятьдесят лянов! Он обещал выпустить меня из города до наступления темноты!

─ Заткнись! ─ рябкнул Ду Куй.

Чжоу Хуайань даже не повернул головы.

─ Пусть говорит.

Син Бяо, панически боясь, что его уберут, если он опоздает хоть на миг, выдал всё: и какую именно комнату на заднем дворе Игорного дома Цзюцай занимали, и в каковую шкатулку были сложены деньги, и даже во что был обут тот, кто приходил за серебром.

К концу его рассказа губы Ду Куя побелели.

Выслушав всё, Чжоу Хуайань спросил лишь одно:

─ Кому принадлежит Игорный дом Цзюцай?

Писарь вполголоса произнёс:

─ Племяннику главы Ду, Ду Эру.

─ Обыскать.

Двое стражников из цзаобань тут же развернулись и ушли.

Ду Куй наконец запаниковал:

─ Господин уездный начальник! Нельзя верить словам такого отчаянного бандита, как Син Бяо!

─ Я и не говорил, что верю, ─ отозвался Чжоу Хуайань. ─ Потому и велел обыскать.

Эта единственная фраза заткнула Ду Кую рот, не дав произнести больше ни слова.

Стоявший в стороне Лу Сяо неожиданно подумал, что этот новый уездный начальник довольно любопытен.

Не толкует о честности и правосудии.

И не спешит выражать своё отношение.

Сначала проверяет, удастся ли найти серебро.

Через полчаса люди вернулись.

На стол в тюрьме поставили деревянную шкатулку.

Открыли.

Внутри лежали два казенных слитка по десять лянов, три литых слитка разного веса и ещё с десяток мелких обрезков серебра.

Всего сорок девять лянов и семь фэней.

Син Бяо закричал из-за решётки:

─ Это та самая шкатулка! Нехватающие три фэня Ду Эр точно пропил!

У Ду Куя подогнулись ноги, и он схватился за край стола.

Чжоу Хуайань наконец перевёл взгляд на Лу Сяо.

─ Как тебя зовут?

─ Лу Сяо.

─ Как ты узнал Син Бяо?

─ Ориентировка с его портретом висит на стене.

─ Ты не боишься Ду Куя?

─ Боюсь.

─ И всё равно схватил?

Лу Сяо не стал притворяться:

─ Он стоит тридцать лянов.

На этот раз писарь действительно не сдержался и кашлянул.

А Чжоу Хуайань улыбнулся.

Очень мимолётно.

─ Хорошо.

Он указал на Ду Куя.

─ Снять жетон, отправить в заднее помещение до суда.

Ду Куй хотел было что-то сказать, но двое стражников уже подхватили его под руки с обеих сторон.

Проходя мимо Лу Сяо, он пристально уставился на него.

Лу Сяо не отвёл взгляда.

Вражда уже посеяна.

Нет смысла делать вид, будто ничего не заметил.

Чжоу Хуайань снова обратился к писарю:

─ Награду за поимку Син Бяо выплатить из средств, выделенных на поимку разбойников.

Писарь отозвался согласием.

Лу Сяо тут же подхватил:

─ А сегодня выдадут?

Чжоу Хуайань посмотрел на него.

─ Тебе так нужны деньги?

─ Нужны.

─ Сколько?

─ Все тридцать лянов нужны.

Чжоу Хуайань взмахнул рукой.

Спустя полчаса три слитка серебра лежали на ладони Лу Сяо.

У входа в бухгалтерию толпились несколько стражников, глазевших на происходящее. Когда тридцать лянов оказались в руках у Лу Сяо, тот самый худой ловчий, который первым требовал от него отпустить задержанного, отвернулся в сторону.

Другой стражник, который прежде звал его исключительно «эй», отступил на полшага и впервые произнёс:

─ Ловчий Лу… то есть, брат Лу.

Бухгалтер сперва хотел дать ему подписать бумагу за «получение от имени другого лица», но Лу Сяо настоял на том, чтобы тот полностью вписал имя Син Бяо, сумму награды и имя получателя, и только после этого поставил отпечаток пальца. Дело было не в природной подозрительности ─ просто история с Ду Куем произошла только что, и кто знает, не заявит ли завтра кто-нибудь, что эти тридцать лянов получены нечестным путём.

Три слитка серебра лежали на ладони.

Тяжёлые.

Прежний хозяин этого тела за месяц зарабатывал менее восьмисот монет.

Тридцать лянов ─ это больше трёх лет работы.

Лу Сяо взвесил серебро на руке, достал один слиток в двадцать лянов, а от другого велел бухгалтеру отрубить два ляна.

─ В ломбарде Юнтай на юге города выкупи для меня одну вещь.

Ши Лю, оказавшийся рядом, невзначай спросил:

─ Что за хорошая вещь?

─ ДАО.

─ Двадцать два ляна за какой-то дао?

─ Отцовский.

Ши Лю больше ни о чём не спрашивал.

Этот дао остался от отца прежнего хозяина тела. Три года назад тот погиб за городом, преследуя беглого преступника. Семья почти не получила пособия, а позже залезла в долги и заложила дао вместе с родовым домом.

Лу Сяо спрятал оставшиеся восемь лянов серебра.

Он пробыл здесь всего полдня.

Один навык Техники железных рук.

Восемь лянов наличным серебром.

Да ещё и старый дао удастся выкупить.

Чжоу Хуайань не ушёл.

Он стоял у дверей тюрьмы и внезапно спросил:

─ Лу Сяо, не хочешь сменить работу?

Лу Сяо поднял голову.

Уездный начальник вытащил из рук писаря новую ориентировку.

И хлопнул её по столу.

─ Три дня.

─ Поймай этого человека.

─ Поймаешь ─ я дам тебе настоящий жетон ловчего.

----------