Закон охоты оборотней Hao Duan Sheng Yun Три века миновало, и тьма снова подняла голову. По легендам, те самые монстры вернулись — и теперь они ходят рядом с нами. ==================== «Старинное серебро» «Ржавый шекель». Покрытая медью вывеска, подвешенная на железном кронштейне у входа, размеренно раскачивалась, оглашая вечернюю улицу надрывным скрипом. Впрочем, даже этот звук привлекал мало внимания – за целый день у лавки едва ли останавливался хоть кто-то. Обычные будни антикварной лавки Клейтона Беллоу. Заведение располагалось по адресу: Лемон-стрит, 47, город Саша. Место не самое хорошее, но и не самое паршивое – аккурат под стать местным доходам. Антиквариат – бизнес специфический. Основным источником пропитания Клейтона была постоянная клиентура. Когда-то семья Беллоу жила гораздо южнее, на землях Дорна, но после смерти родителей, свято веровавших в семейное гнездо, Клейтон остался один и был волен сам выбирать, где пустить корни. Демобилизовавшись четыре года назад, он потратил шестьсот фунтов армейского пособия и свою долю отцовского наследства на покупку этой лавки. Торговля стариной считалась занятием, близким к высшему свету, а у Клейтона к тому же имелось некое чутьё, так что на фоне коллег, ютившихся с лотками на трущобных улочках, он процветал. В эту минуту Клейтон Беллоу находился в мастерской на втором этаже. Надев маску и фартук и низко склонившись над ведром с мутной щелочью, он длинными щипцами вылавливал из раствора пять потускневших орденов с облезлой краской. Почётный крест Лоренской кампании. Королевский дом Дорна вручал его исключительно солдатам, прошедшим не менее пяти сражений той войны. Всего было отчеканено чуть больше шестисот штук, и каждый представлял огромную коллекционную ценность. Через hands Клейтона проходили двадцать четыре таких креста. Двадцать три из них были фальшивкой, и лишь один – настоящий, его собственный. Когда антиквариат не удаётся купить, антиквар должен уметь его изготовить. ─ Мистер Беллоу, к вам посетитель, ─ раздалось из-за двери после короткого стука. Это была его помощница. ─ Понял вас, мисс Шарлотта. Вы на сегодня свободны, можете идти. Ответив сквозь закрытую дверь, Клейтон губкой осторожно удалил остатки едкого раствора с фальшивых наград и выложил их на рабочий стол, бережно завернув в шелк. Сняв фартук, он накинул черный куртка-жакет и спустился вниз. В витринах первого этажа под ярким светом дуговых электрических ламп переливались эмалированные вазы и хрусталь. На стенах висели с виду дорогие клинки. Они покоились без ножен, словно готовые в любое мгновение снова ринуться в бой. Ожидавший внизу шатен в строгом сюртуке к этим сокровищам был равнодушен. Заложив руки за спину, он рассматривал покрытые патиной экзотические вещицы и обернулся, лишь когда Клейтон подошел практически вплотную. ─ Лейтенант, давненько не виделись. Увидев перед собой молодого человека в белоснежном костюме, Клейтон шагнул вперед и сжал его в объятиях: ─ Джо! Не думал, что ты вернулся. Кажется, будто мы только вчера расстались. «Лейтенант» – его воинское звание. После отставки так его называли только сослуживцы. В шестьдесят третьем они вместе прошли Лоренскую войну, служа в одной роте. Джо Марни, выйдя в retired, унаследовал от родителей лавку «Ржавый шекель», но грезил о путешествиях и не желал связывать себя недвижимостью, а потому продал заведение Клейтону. Когда они стояли рядом, контраст бросался в глаза: Клейтон сохранял неизменный пробор «три на семь» и густую пышную бороду, черты его лица были куда резче, он возвышался над Джо на целую голову, а его каре-желтые глаза невольно внушали трепет. Увидев бывшего командира в прежнем здравии, Джо искренне обрадовался: ─ Я тоже! Рад видеть, что у тебя всё благополучно. Впрочем, я к тебе по делу. Он вытащил из нагрудного кармана небольшой футляр и откинул крышку. На светло-желтом бархате покоилось перстень-печать из чистого серебра, покрытое от времени благородными темными пятнами окиси. ─ Печать епископа Белого Ордена. Первоклассная вещь. Завидев товар, Клейтон мгновенно преобразился, приняв деловой вид. Однако брать футляр не стал, лишь тихо заметил: ─ Редкость ценная, спору нет. Вот только сбыть её – та еще головная боль. Белый Орден – главная конфессия не только в Дорне, но и по всему Северному миру. Пусть сейчас его влияние и уступало временам, когда правили холодным оружием, епископская печать – символ духовной власти, и подобные вещи на улицах просто так не оказываются. ─ Не беспокойся, всё абсолютно чисто, законов мы не нарушаем, ─ Джо без лишних слов впихнул коробочку в руки Клейтону. ─ Это из коллекции моего знакомого-иностранца. У него сейчас дела идут неважно, вот он и решил распродать кое-что из закромов, чтобы латать дыры в бюджете. Из дружбы я выкупил эту вещицу, но сам коллекционированием не увлекаюсь, вот и принес тебе. Клейтон со вздохом принял футляр: ─ Во сколько она тебе обошлась? ─ В триста золотых фунтов. Клейтон помассировал виски, снимая напряжение. Сумма немалая, но для подлинной епископской печати – смехотворная. ─ Ты случайно не за игорным столом с этим «другом» познакомился? ─ Ха-ха… ─ Джо смущенно хмыкнул, подмигнул и решил не развивать тему. Судя по его физиономии, заезд в Сашу был лишь попутным делом, а настоящая причина возвращения кролась в чем-то другом. Клейтон захлопнул крышку и убрал футляр в карман куртки: ─ Ладно, проехали. Если ты не планируешь уезжать из города в ближайшие дни, я проведу экспертизу и переведу деньги в твоё родовое поместье. Джо спорить не стал и тут же предложил: ─ Тогда завтра в шесть вечера в «Старом дубе»? Пропустим по кружечке, как в былые времена? Клейтон кивнул. Поболтав еще немного, он проводил сослуживца, поднялся наверх, убрался в мастерской и наконец выключил рубанок рубильника. Огни «Ржавого шекеля» погасли. Заперев дверь снаружи при свете переносного фонаря, Клейтон пешком отправился в свою съемную дешёвую квартиру. Клейтон Беллоу так и не окончил университет. В восемнадцать лет он ушел в армию и одиннадцать лет отслужил кавалеристом в Линейной гвардии королевства Дорн. Когда он надел мундир, на полях сражений всё ещё царствовала линейная пехота и залповая стрельба шеренгами; к моменту же его увольнения в запас военные уставы уже полностью освоили тактику рассыпного строя. В свои тридцать три года он был в самом расцвете сил, но в душе ощущал себя глубоким стариком. Ничто в жизни больше не вызвало у него азарта. Родители умерли от болезни, пока он был на службе, ─ он даже не успел попрощаться. Родного брата, ушедшего на войну вместе с ним, сразила пуля прямо в сердце на другом фронте, а близких однополчан разрывало снарядами у него на глазах… Клейтон отдал армии не просто одиннадцать лет молодости. Время было самым дешевым из того, что он потерял. Решение стать антикваром было попыткой исцелить душу, погрузившись в историю и культуру прошлых эпох. Спустя четыре года ремесла он всё так же пребывал в растерянности. Зато научился мастерски подделывать раритеты. Поужинав, Клейтон прилёг отдохнуть в комнате, приспособленной под кабинет. Подарок Джо не выходил у него из головы. Вещи Белого Ордена, пусть даже легальные, продать сложно: трудно найти ценителя. Религиозного искусства Белого Ордена на рынке было с избытком, оно давно намозолило всем глаза. Многих покупателей не волновала подлинность. Им подавай ощущение эксклюзивности. А эта печать, настоящая она или нет, своим топорным видом сразу задавала довольно низкий потолок цены. Чтобы выгодно сбыть её, опираясь на красивую легенду, нужен отъявленный фанатик. А с ними Клейтон работать не умел и не любил. Его родители не были набожными, и сам он рос далеким от церкви. Единственное касание семьи Беллоу с Белым Орденом произошло, когда его старший брат умыкнул из монастыря монашку и женился на ней, из-за чего клирики родного прихода люто возненавидели весь их род. В такой атмосфере трудно проникнуться симпатией к клирикам, хотя у Клейтона имелись и личные счеты. Впрочем, работа есть работа. Он достал из кармана перстень и повернул печать к себе. Две скрещенные трезубца венчила пика епископской митры. Оружие указывало на принадлежность к боевому крылу Ордена. Клейтон прекрасно знал, что означает этот геральдический символ. Герб принадлежал Святой Инквизиции, распущенной Белым Орденом добрых триста лет назад ─ ужасающей структуре, созданной для суда над еретиками, колдунами и тварями тьмы. Даже простому мирянину достаточно было проявить малейшую странность, чтобы стать добычей боевых священников. Из-за бесконечных судебных ошибок и беспредела, вызвавших гнев государей, Орден в итоге упразднил Инквизицию, казнил ряд особо рьяных функционеров и наотрез отказался признавать, что творимые зверства происходили с благословения Папы. Вот что Джо имел в виду под «абсолютно чисто». Белый Орден сам отрекся от Инквизиции, а значит, предъявлять права на перстень никто не станет: даже будь он стократ подлинным, для них он «не существует». Клейтон бросил беглый взгляд на бархатный ложемент и заметил, что под подкладкой угадывается прямоугольный выпирающий след. Вытряхнув бархат, он обнаружил на столе записку, оставленную, видимо, прежним владельцем печати. «Поговаривают, перстни епископов Инквизиции хранят божественную защиту. Они проверяют, не занято ли тело хозяина оборотнем или демоном. Всякий принимающий облик чужой, надев сей перстень, тотчас явити истинный свой лик». Он посмотрел на кольцо, тихо лежащее на столе, и поддавшись суетному любопытству, взял его двумя пальцами. Покрутил и натянул на левый мизинец. В ожидании прошло секунд десять. Ничего не произошло. ─ Ну разумеется, опять подделка. Какая глупость! ─ в сердцах вымолвил Клейтон. Он попытался снять кольцо, но палец оказался слишком плотным, и металл застрял. Клейтон поднялся и пошел в ванную, надеясь намылить палец. Но едва он ступил на порог, плоть под кольцом обожгло дикой, нечеловеческой болью. Огонь степным пожаром мгновенно охватил все тело, и не прошло и полсекунды, как импульс ударил в мозг. Торс его начал раздаваться, рща и разрывая одежду в клочья. Черная, жесткая, словно стальные иглы, шерсть хлынула из пор, покрывая тело; даже там, где покров оставался редким, кожа налилась матовым угольным оттенком. И без того мощная фигура раздалась вширь и вверх доброй четвертью объема, на конечностях налились бугры гипертрофированных мышц, сохранив при этом хищную сухощавость. Лицевая кость подалась вперед, вытягиваясь в пасть, уши заострились и прижались к черепу. Голова Клейтона превратилась в волчью, а каре-желтые глаза вспыхнули потусторонним светом в полумраке. Опустив взгляд на изорванные обрывки ткани, шлепнувшиеся на пол, оборотень-Клейтон почесал затылок острым, как бритва, когтем. Из волчьей пасти вырвался глубокий, вибрирующий бас, в котором слышалось искреннее изумление: ─ Ну надо же… На этот раз настоящая! ---------- «Оборотень» Предания о вервольфах по всему миру удивляли редким единодушием ─ немалая заслуга в том принадлежала пропаганде Белого Ордена. Оборотень считался смертельно опасным чудовищем-метаморфом. Говорили, будто прежде они были людьми, но под действием проклятия обрели способность менять облик, перетекая из человеческой формы в звериную. Они обладали чудовищной силой и феноменальной регенерацией. В обычной жизни питали пристрастие к сырому мясу, отличались свирепым норовом, а по ночам нападали на пастбища в виде исполинских волков, увлекая за собой стаи обычных хищников. С восходом солнца вервольфы вновь принимали людской обличье и растворялись в толпе. Будучи самым настоящим оборотнем, Клейтон Беллоу мог подтвердить: эти байки не врут. Он переродился в полнолуние, недели две назад, хотя странности проявлялись и до той ночи. Нечеловеческий аппетит, резкий скачок в росте, способность не спать сутками и не чувствовать усталости… Впрочем, в повседневной жизни от статуса вервольфа проку было мало, зато проблем в случае разоблачения не обобрался бы. К счастью, века тьмы миновали. Ночные твари сгинули, перейдя в разряд сказок, так что, замечая за Клейтоном нечто нетипичное, окружающие и думать не думали про монстров. К примеру, доктор, к которому он обратился, без лишних сомнений выписал ему справку с диагнозом «пикацизм и бред пророческого характера». Осознав свою природу, Клейтон пытался отыскать хоть какие-то следы сокрытого мира, но времени прошло слишком мало, и успехов он не добился. Кто бы мог подумать, что первую ниточку натянет его старый армейский товарищ, Джо Марни. Поглаживая шерсть, Клейтон с трудом сдернул перстень. Наряду с ликованием в душе зародилась тревога. Знал ли Джо о тайных свойствах печати? Как-никак Марни колесил по свету, и осведомленность его могла быть куда выше. Но для Клейтона это отнюдь не гарантировало безопасность. Он решил во всем разобраться при завтрашней встрече. «Старый дуб» слыл одним из известнейших пивных заведений Саши. Его хозяин, Джейсон, предоставлял ветеранам пятидесятипроцентную скидку. Вид знакомых гладких сосновых столов и ярких газовых рожков на стенах отозвался в душе Клейтона теплом: именно здесь они когда-то прощались с Джо. Однако обоняние Клейтона обострилось в сотни раз, и витавшие в воздухе пары крепкого алкоголя немилосердно жгли слизистую носа, так что сохранить благодушное выражение лица ему удавалось с трудом. Клейтон заготовил с десяток вопросов, но сейчас все они вылетели у него из головы. Джо Марни хоть и служил с ним, но знали они друг друга не так уж долго. Под конец Лоренской кампании кавалерийская рота понесла тяжелые потери и проходила доукомплектование ─ тогда-то Джо и перевели к ним. Сражались они бок о бок лишь в битве при Уайт-Крик, да и то находились на разных ступенях иерархии. После демобилизации их пути разошлись, так что назвать их закадычными друзьями было нельзя ─ тем более по прошествии четырех лет. Клейтон решил зайти издалека, надеясь аккуратно выведать нужные сведения. ─ Четыре года прошло, а ты будто только омолодился. Не знал, что странствия действуют лучше целебных вод. Джо сидел напротив. На нем был облегающий сюртук, подчеркивающий поджарую фигуру, волосы лоснились от помады ─ вылитый франт. Похоже, помимо Клейтона у него на этот вечер намечалась еще одна встреча. ─ Дорога не омолаживает, Клейтон. Омолаживают хорошее вино и красивые женщины. Дождавшись, пока официант наполнит их деревянные кружки пенистым элем, он поднес свою к кружке Беллоу. ─ Честно говоря, только отправившись в путь, я понял, насколько велик и сложен этот мир. В одном лишь приграничном городишке Тонтона я едва не остался навеки. Сколько же в мире искушений! ─ Тебя занесло в Тонтон? ─ Клейтон удивленно изогнул бровь. ─ Не боялся, что тебе ночью перережут горло? В Лоренской войне противником Дорна выступал именно Тонтон. Борьба за колонии завершилась победой Дорна, но взаимная ненависть никуда не делась. Джо качнул кружкой: ─ Я же не идиот, чтобы трепать на каждом углу о своей службе. Клейтон морщась от резкого запаха, сделал приличный глоток и опустил кружку ─ над губой пышнились белые усы из пены: ─ Впрочем, даже скажи ты правду, к тебе бы не привязались. На твоих руках крови нет. Джо Марни поперхнулся, а затем громко, раскатисто расхохотался. Он попал в роту в момент жуткой нехватки кадров. Из всего опыта у него было лишь умение ездить на муле, но на фоне прочих новобранцев он выглядел орлом, вот начальство и запихнуло его к Клейтону. Кавалерист, не умеющий держать седло, на передовой бесполезен, поэтому Клейтон отправил его в обоз, спася тем самым от вражеских пуль. ─ Твоя правда. Все так. Хотя из-за твоих распоряжений мне тоже досталось. Сэмюэл и Кен мне страшно завидовали. Перед битвой при Уайт-Крик я дрался по два раза на дню ─ поверь, это потяжелее передовой! ─ И все же ты решил вопрос в своем стиле. Клейтон поднял кружку: ─ За Джо Марни и его кулинарный талант, покоряющий сердца! Джо охотно звякнул своей кружкой о его. Выпив еще по одной, Клейтон попытался было направить разговор к епископской печати Инквизиции, но Джо не дал ему вставить слова. ─ Глянь-ка, что у меня есть, ─ с таинственным видом он извлек из-за пазухи две карточки. Они были настолько топорными, будто их нарисовали от руки ─ нечто подобное продавали в бродячих цирках. Клейтон с изумлением прочел выведенные буквы: ─ «Падший ангел»? Не слыхал о таком. ─ Сейчас я тебя просвещу. Считай, тебе повезло сойтись со мной! В подземном кабаре яблоку негде было упасть. В замкнутом пространстве гулом стояли женский визг и мужской хохот. Ряды красных кресел одним своим видом подстёгивали азарт и распаляли эмоции толпы. Джо Марни, сжимая в руке бутылку, вел Клейтона Беллоу к заранее заказанным местам. Пробираясь своим массивным телом сквозь толпу, от которой разило дешевой парфюмерией и потом, Клейтон мрачнел с каждым шагом. Он-то надеялся, что, покинув пивную, они найдут тихое место и поговорит о деле, но Джо притащил его в эту клоаку. «Падший ангел» представлял собой подпольный стриптиз-клуб. Здешний воздух не просто смердел ─ потолок и пол прогнили, а красная обивка на креслах расползалась по швам. Но что поразительно: несмотря на царящую разруху, зал был забит до отказа. ─ Ты чего такой хмурый, лейтенант? Джо похлопал по подлокотнику, и Клейтон со вздохом опустился в соседнее кресло. ─ Да так. Воняет тут знатно. Джо понимающе кивнул и поставил бутылку зеленого стекла: ─ А, это дело житейское. Если брезгуешь, просто не трогай подлокотники и спинку переднего кресла. Клейтон насупился: он был абсолютно уверен, что приятель говорит совсем не о той вони, которую чуял он сам. ─ Ладно, не бери в голову! Сейчас начнется, ─ Джо нетерпеливо закинул ногу на ногу. На сцену вышел рабочий с табличками обратного отсчета. Как только показалась цифра «1», свет в зале полностью погас. Три секунды спустя яркий луч прорезал тьму, осветив пустую сцену. Клейтон поднял глаза к металлоконструкциям под потолком. Там осветитель орудовал хитроумным зеркальным прибором, позволявшим перемещать пятно света. Конструкция ловкая: всего один фонарь, а заливает огромную площадку. Под экзотические переборы струнных на сцену, плавно покачивая бедрами в такт музыке, выплыла пышная танцовщица, набросившая розовый газ. Ее длинные черные кудри вились по плечам, кожа слепила белизною, а вместо платья тело обматывали ленты ткани. Босая, в луче света она извивалась подобно змее, притягивая сотни взглядов. В тени, за пределами освещенного круга, двигались еще несколько танцовщиц в таких же откровенных нарядах, лиц которых было не разглядеть. Лицо главной артистки скрывала вуаль, но безумные окрики из зала не оставляли сомнений в ее популярности. ─ Роза! Роза! ─ Роза – королева ночи! ─ О-о-о-о! Если бы не Джо, Клейтон в жизни бы не узнал о существовании этого притона. Впрочем, ничего удивительного: хоть сам он жил в Саше четыре года, Джо вырос в этих местах и знал город куда лучше. К тому же Клейтона подобные злачные места отродясь не привлекали. Смущало другое. Он скользнул взглядом по сторонам, проверяя свою догадку. Среди зрителей сидели не только мужчины ─ то тут, то там мелькали женщины, переодетые в мужские костюмы. Вот это действительно изумляло. Неужели этот стриптиз-клуб славился настолько высоким искусством, что сюда не зазорно было приходить публике любого пола? Но какою бы изысканной ни была пластика, стриптиз остается стриптизом! ─ И как ты отрыл эту дыру? ─ спросил он у Джо. Великий путешественник его не слышал: танцовщица как раз скидывала прозрачную шаль, намереваясь бросить ее в зал. Джо подскочил с места и вскинул руки над головой ─ точно так, как их учили в армии подавать сигнал экипажам военных дирижаблей. Сзади навалились другие зрители, образовав бурлящее море из человеческих тел. Клейтон, чинно сидевший в кресле, выглядел среди них белой вороной ─ передние спинки полностью закрыли ему обзор. Он не понимал их порыва: подобное поведение казалось ему дикостью. Придержав шляпу, чтобы ее не сшибли чужие локти, он лишь нахмурился. ─ Моё! Я поймал! Усилия Джо Марни увенчались успехом: он вырвал «трофей» из рук конкурентов. Накинув розовую ткань на плечо, он гордо повернулся к залу, красуясь перед соседями. Клейтон увидел в глазах окружающих зависть и досаду, но, что странно, никто не попытался отнять шаль силой. Все безумие драки испарилось без следа. Здешняя публика давала волю страстям, но свято чтила неписаный кодекс стриптиз-клуба. Поправив помятые костюмы, мужчины уселись обратно и продолжили наслаждаться шоу. Клейтон удивился их вышколенности. Взглянув на розовую тряпку на плече Джо, он не удержался от вопроса: ─ И какой прок с этой шали? Джо самодовольно подхватил уголок ткани: ─ Тот, кто поймет шаль, проводит с мисс Розой ночь. Клейтон повел носом и вдруг громко чихнул. Помимо дешёвых духов от ткани разило душным, мерзким душком ─ странно знакомым. Он почувствовал этот запах, едва вошел в кабаре, но от шали смердело особенно густо. Джо с блаженным видом прижал ткань к лицу и глубоко вдохнул, но по его блаженному виду Клейтон понял: кроме парфюма тот ничего не чувствует. Обычное человеческое обоняние. «Что-то не так с этим местом…» ─ подумал оборотень. ---------- «Джо Мани» Клейтон знал, что на военной службе Джо Мани частенько давал маху, но сегодняшний его поступок перекрыл все прошлые оплошности. ─ Ты что, втрескался в нее? ─ с сомнением протянул Клейтон. Любовь у тотонцев вспыхивала и гасла мгновенно, но терять голову из-за столь распущенной девицы – форменное бесчинство. ─ Да нет, хотя ручаюсь, я ей небезразличен. Отвечая другу, Джо не отрывал глаз от сцены: ─ Мы сегодня случайно столкнулись с госпожой Розой на улице, она торговала билетами. Немного поболтали. Эти два места в первом ряду достались мне от нее, и уж наверняка она рассчитывала, что я сумею поймать эту шаль. Ткань была слишком легкой, сколько ни старайся метнуть ее со сцены, далеко она не улетит – перепасть такой трофей мог только тем, кто сидит в самомпереди. Клейтон нашел его умозаключение вполне резонным. ─ Вы что, были знакомы раньше? Разговаривая, он прослеживал взглядом игру софитов, пытаясь разглядеть искусство танцовщицы, но назойливое амбре упорно мешало ему сосредоточиться. ─ Нет, но она из гильдейцев, ─ Джо едва ли не вытягивался во весь рост, заглядывая через головы зрителей переднего ряда. Гильдейцы – вечно кочующий народ, славящийся своей распущенностью и неизбывной загадочностью. Клейтон не знал, была ли Роза истинной гильдейкой или Джо просто подыскивал удобный предлог для очередного кутежа. ─ Не одолжишь мне эту шаль на минуту? Джо изумленно обернулся: ─ Лейтенант, что с вами сегодня? Уступать такой шанс я не намерен. Клейтон на ходу сочинил отговорку: ─ Просто хочу изучить плетение. Собираюсь тут кое-кому прикупить подарок, а эта вещица выглядит занятно. На деле же ему просто не терпелось обнюхать находку и понять, чем же так от нее разит. Стоило взять шаль в руки, как Клейтон окончательно уверился в собственной проницательности. Если прежде разбавленное в воздухе зловоние казалось лишь смутно знакомым, то теперь этот густой смрад, способный заменить любую нюхательную соль, разом воскресил в памяти давнишнюю встречу. В годы Лоренской войны выдалась неделя дичайшей нехватки припасов, когда фронтовые части воевали на голодный желудок. Узнав об этом, королевский флот прислал в подарок передовой крупную партиювяленого мяса, якобы пролежавшего на складах еще со времен Эпохи великих географических открытий, – и тем самым уложил половину здоровых солдат на койки полевых госпиталей. То мясо пахло именно так. Клейтон нахмурился. Кое у кого из зрителей в зале тоже чувствовался этот душок, но вряд ли дело было в повальной моде на тухлятину – таргет-группа у такого деликатеса отсутствовала напрочь. Странное поведение танцовщицы и этот жуткий запах навели его на мысли о слухах про живых мертвецов. Сама шаль была чистой, но помимо запаха падали от нее исходил еще и резкий шлейф дешевого парфюма. Сперва он не обратил на духи никакого внимания, поскольку ими несло отовсюду. Распознать запах удалось лишь потому, что парфюма на текстиль вылили с избытком. Выглядело это так, будто сама хозяйка вещи отчетливо слышала этот дурной дух и старательно его заглушала. Вернув шаль донельзя взволнованному Джо, Клейтон сослался на внезапный зов природы и покинул свое место. Он направился к выходу из подземного театра, но, сделав всего несколько шагов, передумал и вернулся. ─ Джо, мне тут срочно в голову пришло одно неотложное дело, без твоей помощи не обойтись. Джо с кислым выражением лица снова повернулся к нему, покачивая шалью: ─ Ради всего святого, у меня на вечер планы. Клейтон оборвал его на полуслове: ─ Нас ждет Самюэль. ─ Вот как? ─ Джо бросил на него быстрый взгляд, убедился, что товарищ не шутит, и неохотно поднялся с кресла, бормоча под нос: ─ Ладно, давай скорее, а то глядишь, успеем вернуться к самому финалу. Они шли не торопясь. Зрители по обе стороны прохода по-прежнему безумствовали: не сводя глаз со сцены, они свистели и хлопали в ладоши, казалось, вовсе не замечая ухода соседей. Но стоило силуэтам двоих мужчин раствориться в полумраке, как на сцене изменился рисунок танца, приобретя неожиданно игривые нотки. Вместо извивающейся змеи артистка теперь больше напоминала ленивую кошку. Кто-то первый зевнул в зале, и эта волна дремоты тут же разлилась вокруг с силой чумы. Мужчины мало-помалу забывали, зачем они здесь, закрывали глаза и роняли головы. Вскоре по всему театру раскатился дружный храп. И лишь зрители первых трех рядов не погружались в сон – они застыли в точеных, неестественных позах, словно марионетки, у которых оборвали нити. Радость, вожделение – все их мимические маски и позы словно замерли в едином мгновении. Пустые кресла, оставленные Клейтоном и Джо, зияли посреди этого ряда, выглядя до крайности чужеродно на фоне застывших лиц. Прекратив изгибаться, танцовщица опустила руки вдоль тела, а ее глаза, видимые над краем вуали, в упор уставились на верхний выход. ─ Почему они вечно оглядываются, неужто почуяли неладное? Женщины из зрительного зала оттолкнули сопевших соседей и стали выбираться из тесных рядов. ─ Святой отец, преследовать их? ─ Ха-а… Ха-а… Ха-а… Джо Мани, согнувшись в три погибели, ожесточенно плевался у стены. Стоило им вырваться из того театра, как они с Клейтоном пронеслись добрый десяток ли, пока не забились в этот глухой переулок. Клейтону бегство далось легко, но из солидарности он изобразил тяжелое дыхание. Мало-помалу приходя в себя, Джо шмякнулся прямо на грязную булыжную мостовую, не заботясь о чистоте одежды, и прислонился спиной к стене, измазав штаны мхом и сыростью: ─ Лейтенант, может, объясните наконец, что там стряслось? Упомянутый Клейтоном на выходе из зала Самюэль доводился им общим боевым товарищем, вот только лежал в сырой земле уже черт знает сколько лет. Приплетать покойника ради того, чтобы вытащить приятеля наружу, мог только безумец. ─ Нас заказали, ─ выдал вердикт Клейтон. ─ Не спрашивай, кто именно. Скажу лишь одно: люди вокруг нас сидели рядами не просто так, и Роза – одна из них. Джо не стал допытываться, какими именно умозаключениями тот пришел к подобному выводу; солдаты, прошедшие через мясорубку войны, привыкли полагаться на чуйку и удачу. Клейтон отслужил больше десяти лет и умудрился сохранить все конечности невредимыми – в таких делах он понимал толк. ─ С чего вдруг такой масштаб? Кому ты успел насолить? Брови Клейтона сошлись на переносице: ─ Это мне следует тебя спросить. Ты явно что-то утаиваешь, так что давай-ка освежи память самостоятельно. Тогда, сославшись на нужду, он сбежал к вентиляционной шахте и проверил воздух, тянувший из зала. Оказалось, что дешевый парфюм с шали источали лишь зрители передних рядов – те самые, где сидели они сами. Копеечные духи понятное дело пользовались популярностью у простонародья, но чтобы толпа любителей одного аромата кучно сбилась в одном месте – это уже попахивало заговором. С учетом того, что танцовщица подбросила билеты именно Джо и намеренно кинула шаль для создания искусственной заминки, а не полезла в драку сразу, напрашивался вывод: устраивать шум головорезы не планировали. По какой-то причине им было выгоднее взять обоих под контроль тихо, а разобравшись с делами, прикончить их так, чтобы посторонний глаз не заметил подвоха. Джо привел его к истокам потустороннего мира, но вместе с тем притащил за собой целый хвост неприятностей. После подсказки Джо, судя по всему, сообразил, кому именно перешел дорогу. На его лице отразилась смесь тяжелой задумчивости и неловкости. ─ Да, кажется, я догадываюсь, чьих это рук дело. ─ И кто же они? ─ Культ Святого Грааля. Чокнутая секта, других вариантов просто нет. Только никак не возьму в толк, каким ветром их занесло в Тотон? И эти религиозные фанатики сюда же… Клейтон подавил подступающую злость: ─ И как тебя угораздило с ними сцепиться? ─ Я стибрил у них кое-что в Тотоне… Клейтон схватился за голову. Он прекрасно помнил клептоманию приятеля со времен службы, но надеялся, что с годами тот остепенился. Погодите-ка, стибрил? Клейтона осенило: ─ Постой-ка! То кольцо, что ты мне отдал, часом не из их арсенала? Если так, завтра я верну тебе эту вещицу, и попробуй замириться с их главарями. Если понадобятся деньги – обращайся. Раз враги до сих пор не перерезали им глотки, значит, они тоже чего-то опасались, а следовательно, пространство для маневра еще оставалось. Однако при упоминании Епископского перстня Джо смутился еще сильнее: ─ Ну… это как раз одна из тех вещей… ─ Одна из? ─ Клейтон чуть не лишился дар речи. ─ Сколько же ты у них уволок?! Он уже мысленно решил: если ситуация зашла слишком далеко, он умоет руки. ─ Всего две штуки, но вернуть их не получится, потому что одну я случайно разнес вдребезги. ─ Джо выпрямился, и в его голосе прорезалось прежнее упрямство: ─ Культ Святого Грааля – сборище мерзавцев, прикрывающих верой свои грязные делишки. Я стащил эти штуковины исключительно ради высшей справедливости, так что на попятную не пойду. На кону моя честь. Клейтон ошарашенно воззрился на него. Решение звучало по-мужски, и оставалось лишь уважать выбор товарища. ─ Ладно, дело твое. Но ты только вернулся на родину, а они уже устроили ловушку – подозрительно быстро. Уверен, что те парни в театре не твои давние местные должники? От этого вопроса лицо Джо скривила гримаса вины: ─ Ну, скажем так… Вообще-то я дома уже два месяца. Просто из-за нехватки денег было стыдно показываться тебе на глаза. А теперь вот снова пора делать ноги… ─ голос его зазвучал совсем тихо. Теперь всё встало на свои места. Вот только Джо понятия не имел, с какими отморозками связался. Клейтон тяжело вздохнул. Самого его методы сектантов тоже впечатляли мало, но раз они сумели отыскать Джо в таком мегаполисе, как Саша, сыщики из Культа были на высоте. ─ И что теперь планируешь делать? Натравить на них городских стражников? ─ Боюсь, не выйдет. У властей нет улик, да и полномочий загрести заезжих гастробайтеров в кутузку тоже маловато. ─ Джо отряхнул штаны, вышел к устью переулка, где свет уличных фонарей озарил его спереди: ─ Залягу на дно, а после придумаю, как смыться из города. Ночь выдалась паршивая, да еще и тебя впутал. Извини, лейтенант, с меня обед. Клейтон проводил его взглядом до угла. ─ Добрый день, мистер Белло, вас что-то тревожит? Молодая помощница Шарлотта, недавно получившая диплом историка в Сайенском университете, только что заступила на смену. Успех их лавки во многом держался на ее эрудиции и подвешенном языке. Устроившись за прилавком, девушка подкрашивала губы перед зеркальцем и украдкой поглядывала на шефа. ─ Размышляю, не отправить ли весточку одной крайне неприятной особе, чтобы упасть в ноги и попросить о помощи, ─ Клейтон протирал губкой витрину и рассеянно слушал утешения Шарлотты. Культ Святого Грааля непременно попытается его выследить. Строго говоря, они станут искать любого, кто контактировал с Джо. Проворочавшись без сна пол-ночи, Клейтон пришел к новым выводам. Вчера ему казалось, что у сектантов имеются какие-то уникальные методики поисков, позволившие им вычислить Джо в клубе «Падший ангел». Но существовал и куда более мрачный расклад. За Джо Мани следили с самого момента его возвращения на родину, просто дожидаясь удобного момента в Саша. ---------- «Отказ в уплате» Клейтон вовсе не переживал за Джо Мани. Во всяком случае, вчера вечером, когда они покидали подземный театр, они уже оторвались от Культа Святого Грааля. Если после этого Джо не сунется домой, отделаться от преследователей не составит особого труда. Клейтон не собирался сводить личные счёты с Культом Святого Грааля ради чужого спасения. Связываться с неизвестным врагом – слишком большой риск. Теперь бывший лейтенант стал лавочником, а больше всего на свете торговцы ненавидят потрясения. Он предпочёл бы и дальше сохранять с культистами хрупкое, полное неведения равновесие. Вот только вряд ли они разделяли его мнение. Закончив уборку на первом этаже, он поднялся наверх, заварил себе чайник чёрного чая, разложил на столе лист писчей бумаги и принялся за письмо. Перо набрало вволю чернил, и его острый кончик оставил на бумаге первые завитки… «Моя глубокоуважаемая…» «Чушь собачья!» Клейтон Бело тяжело откинулся на спинку стула, намереваясь передохнуть пару минут, прежде чем выводить следующую букву. Если бы не крайняя нужда, он ни за что не стал бы обращаться к Тритис. Эта женщина была вдовой его покойного старшего брата Улена Белло, а заодно – невыносимой, самовлюблённой особой. После гибели Улена Клейтон написал ей письмо с требованием должным образом воспитать их с братом общую дочь, а если ей не встретится достойный порядочный джентльмен, по возможности воздержаться от нового брака, дабы отчим не оказал на ребёнка дурного влияния. В итоге послание истолковали совершенно извращённым образом. Подозрительность зашла так далеко, что теперь Тритис неизменно отвергала любые попытки Клейтона навестить их, однако деньги, которые он регулярно отправлял, принимала исправно. Благодаря ей он до сих пор понятия не имел, как выглядит дочь его старшего брата – Донна Белло. Стоило лишь вообразить лицо этой женщины, как у Клейтона возникало непреодолимое желание запустить в кого-нибудь дротиком. Но самое печальное заключалось в том, что именно она оставалась единственным человеком, которому он хоть отчасти мог довериться. Тритис в своё время прошла полный курс послушницы при монастыре, а значит, могла пролить свет на его вопросы – о подлинном смысле существования этих сверхъестественных тварей, а также о том, как именно Светлая вера трактует их природу и расправляется с ними. Тяжело вздохнув, Клейтон принялся тщательно подбирать слова, завуалировав собственную историю под злоключения вымышленного друга, чьё имя только что пришло ему на ум. Он выразил наивное удивление, охватившее приятеля при столкновении с потусторонним миром, и плавно подвёл к сути дела. Чайник незаметно опустел, а бумага исписалась почти до самого конца. Лишь перенеся всё на бумагу, он с удивлением понял, что вопросов набралось в несколько раз больше, чем планировалось изначально. Перечитав послание и убедившись, что в нём нет ни единого намёка, способного вызвать у Тритис превратные подозрения, он аккуратно запечатал письмо в конверт, готовясь вывести адрес и имя получателя. Рука с занесённым пером вдруг замерла. Клейтон резко повернул голову к окну. С улицы тянуло тем самым запахом, который он впервые учуял вчера. ─ Господин Белло, к вам посетитель, ─ донёсся из-за двери голос Шарлотты. Клейтон коротко откликнулся, отложил перо, затем выушил из ящика стола револьвер и засунул его за пояс брюк, прикрыв полы одежды. На службе в Лорене он пользовался исключительно старыми образцами оружия и едва умел обращаться с казнозарядными винтовками, но револьвер – совсем другое дело, простое и надёжное новшество. Шесть патронов в барабане с лихвой искупали любые недостатки вроде точности или сильной отдачи. Внизу его ожидала женщина с кожей цвета мёда, изысканными чертами лица и в длинном синем платье в пол. Клейтон спустился по лестнице, натянув на лицо дежурную улыбку торговца, и приподнял шляпу в знак приветствия: ─ Рад видеть вас, сударыня. Чем могу быть полезен? Судя по запаху, перед ним стояла та самая Роза, что вчера танцевала на сцене под вуалью. Клейтон не знал, с какими намерениями она пожаловала, но всей душой надеялся разрешить дело мирным путём. Ну а если не выйдет – оставался револьвер. По крайней мере, пока в барабане не закончатся патроны, превращаться он не станет. Сегодня Роза выглядела куда скромнее, чем накануне. Она шагнула вперёд, грациозно приподняв подол платья в глубоком реверансе: ─ Прошу прощения за беспокойство, но мы ведь виделись вчера. Этот жест выглядел столь утончённо, что на лице Клейтона проступило самое настоящее, неподдельное замешательство: ─ Прошу прощения, память мне изменяет. Где же мы встречались? На её щеках вспыхнул лёгкий румянец – казалось, она и впрямь стыдится собственного ремесла: ─ Я выступала на сцене. Клейтон слегка приоткрыл рот, изо всех сил изображая изумление – впрочем, если бы не его звериное обоняние, он бы и впрямь удивился. ─ Я разыскиваю одного человека. Вы не подскажете, где сейчас господин Мани, который сопровождал вас вчера? Роза лукаво повела глазами, прикусила губу и бросила взгляд на лестницу, явно намереваясь заглянуть на второй этаж: ─ Он ушёл слишком рано, а у него осталась моя вуаль. Клейтон не понимал, какую игру она затеяла – то ли действительно не знала о связях Джо с ним, то ли явилась на разведку. Хотя, если подумать, даже если Культ Святого Грааля и следил за Джо, они наверняка держались на почтительном расстоянии, способные контролировать далеко не всё. При этой мысли выражение его лица мгновенно сменилось на гримасу пресыщенного аристократа, в чьем взгляде смешались алчность и брезгливость: ─ Джо Мани здесь нет. Понятия не имею, зачем вы пришли искать его сюда, но могу сказать, где он живёт. Заметив перемену в его взгляде, Роза смущённо улыбнулась: ─ Я знаю, и уже побывала у него дома. Его там не оказалось, но он оставил записку, велев обратиться к вам… Моя вуаль стоила немалых денег, а у меня всего один такой наряд для выступлений. Антиквар так хлопнул ладонью по стоявшей рядом тумбе, что зазевавшаяся Шарлотта аж подскочила от неожиданности: ─ Проклязь меня небо, ну и мерзавец! Так он это написал? Но вещи-то его у меня не хранятся, с какой стати мне за него расплачиваться? Судя по реакции, Роза опешила: ─ Прошу прощения, я была уверена, что вы друзья. Клейтон холодно усмехнулся про себя: раз уж она любит разыгрывать комедию, он с радостью подыграет. ─ Будь мы друзьями, он бы не стал расплачиваться по долгам всяким хламом да билетами в варьете, он развел руками, мастерски создавая иллюзию, будто они с ней в одной лодке: ─ Вчера я попросил его выполнить поручение, так он мало того что сбежал с моим товаром, так теперь ещё и скрывается невесть где. Идеально, если удастся выйти из этой истории сухим из воды, или по крайней мере убедить её в том, что он ей не враг. Роза натянуто улыбнулась: ─ Не думала, что он способен на такое. Раньше он даже отдал мне фамильное кольцо в знак своих чувств, теперь-то его уж точно не вернешь. Глаза её налились слезами, и вид у неё был до того жалостливый, что дрогнуло бы любое сердце. Если бы не смертельный смрад разложения, исходивший от неё самой, Клейтон почти поверил бы. Он тяжело вздохнул и протянул ей собственный платок: ─ Если речь о кольце, то Джо действительно оставил серебряный перстень в уплату долга на шестьдесят фунтов. В её глазах вспыхнул искренний блеск: ─ Можно мне взглянуть на него? ─ Разумеется. Клейтон поднялся наверх и принёс кольцо, искренне намереваясь вернуть его владелице. Этот епископский перстень был способен лишь снимать печать чудовищной трансформации, но для него подобный фокус не имел никакой ценности, а без толкового покупателя вещица оставалась всего лишь старинной безделушкой. Храни её у себя, и подозрения со стороны Культа Святого Грааля не заставят себя ждать. Увидев перстень, Роза мгновенно расслабилась и протянула к нему руки: ─ Благодарю вас… Клейтон сделал шаг назад, избегая её прикосновения: ─ Выкупите его за пятьдесят фунтов, и он ваш. Было бы подозрительно отдавать ценность даром – кто в здравом уме поверит в бесплатные подарки? ─ Вот как… ─ она отдернула руку, а её лицо пунцово покраснело. ─ Простите, сегодня у меня при себе нет нужной суммы. ─ Ничего страшного, мисс Роза. Подыщите деньги не спеша, кольцо я придержу для вас – ради Света, разумеется. ─ Клейтон без малейшего намёка на жалость спрятал перстень обратно и повёл гостью к выходу: ─ Не смею задерживать. А если увидите Джо, передайте ему привет – год подходит к концу, а он всё ещё должен мне триста фунтов. Роза удалилась с крайне разочарованным видом. Клейтон не испытывал особой радости: при всей своей тяге к миру он нутром чуял, что стычки не миновать. Чем отчаяннее культисты избегали открытого конфликта, тем очевиднее становилось, что Джо Мани натворил такого, из-за чего последователям Грааля пришлось залечь на самое дно в Саша на неопределённый срок. Он даже пожалел, что вчера не допытался у него обо всем подробно. Джо унёс из святилища две вещи: одна из них, епископский перстень, теперь находилась у Клейтона. Вторая оказалась уничтожена, но культисты об этом не догадывались – судя по всему, ради этого они и застряли в городе. Значит, та разрушенная вещь имела поистине колоссальное значение. Прошло три дня, но Роза так и не появилась в лавке. Епископский перстень по-прежнему пылился в мастерской, никем не востребованный. Выбрав подходящий момент, Клейтон отнёс письмо для Тритис на почту, отправил его и осторожно повернул к дому. За его жилищем установили наблюдение. Слежка началась сразу после визита Розы, очевидно, из-за того дурацкого похода Джо в варьете и его попыток расплатиться билетами Культ решил, что между ними существует тесная связь. Съёмная конура Клейтона располагалась в приходе Святого Модреда, всего в квартале от так называемых трущоб, отделенных друг от друга железной оградой и острыми пиками – столь же надежно, сколь предки огораживали города от эпидемий оспы. Кто-то жаждал прорваться внутрь, а кто-то – вырваться наружу. Клейтон не знал, удалось ли ему окончательно рассеять подозрения сектантов, но проверять удачу не собирался. Повсюду витал странный смрад разложившейся плоти, а ему приходилось делать вид, будто он абсолютно ничего не замечает. Хотят следить – пусть следят. В конце концов, никаких личных счетов с культистами у него не было, все его действия оставались всецело в рамках закона. Клейтон бросил взгляд на окно гостиной: обычно серые занавески были плотно задернуты, но сейчас явно проступали следы чужого вмешательства. В комнате стоял густой трупный дух, в котором уже невозможно было разобрать, откуда исходит вонь. Похоже, сегодня дело не ограничилось наружным наблюдением: кто-то вломился внутрь и перевернул всё вверх дном. Он не стал запирать входную дверь, позволяя свежему ветру из коридора ворваться внутрь, прошёлся по комнатам, распахивая окна для проветривания, после чего зажёг свечу и спустился в погреб. В подвале хранился запас покрытой кровью говядины. Клейтон изначально собирался есть её сырой – в конце концов, собаки и кошки питаются сырым мясом ради хорошей шерсти, и он полагал, что этот закон природы применим и к оборотням. Однако в последние дни, когда за ним по пятам ходили эти смердящие типы, ему было не до превращений в собственном доме. Готовить Клейтон не умел, так что стряпать сам он не мог. Если прикинуть, лёд в кадушке уже должен был растаять, и если не разобраться с мясом прямо сейчас, оно окончательно протухнет. Подняв крышку подвала, он держал в одной руке чадящую свечу, а другой ухватился за наклонные перила лестницы. Стоило его ногам коснуться пола, как в нос ударил густой, застоявшийся смрад. Смесь свежего и старого гниения предвещала небывало дурные предчувствия. ---------- «Укус» Жизнь походила на застоявшуюся лужу. Стоит воде застояться, как в ней непременно заводится всякий неожиданный мусор. Клейтон освещал себе путь в погребе свечой; в полумраке его желтовато-карие глаза ярко вспыхнули от малейшего отблеска света. Под потолком подвала на железных цепях висели крюки – на них он обычно вешал парное мясо, чтобы уберечь его от крыс. Но от людей это не спасало. Какой-то мужчина стоял к нему спиной и увлеченно грыз подвешенную замороженную тушу; плечи его вздрагивали, непрекращающееся чавканье резало слух, а цепи, на которых раскачивался кусок мяса, тихонько дребезжали. Догадка Клейтона о том, что Культ Святого Грааля способен управлять живыми мертвецами, теперь нашла свое подтверждение. В колониях ходило немало подобных слухов, переходили из рук в руки сомнительные фотографии. Те полуживые бедолаги при жизни натерпелись всякого, и смерть их была куда мучительнее, чем у других, отчего их мятущиеся души, полные жгучей злобы, навеки застряли в разлагающихся телах. Колдуны отлично знали, как пробудить эту нечисть себе на службу. Толком поговаривали, будто от них разит гнилью, рацион их схож с волчьим, а голод не насытится вовек. Именно поэтому их так манила сырая плоть. Вот только Клейтон и помыслить не мог, что этот соглядатай потеряет над собой контроль прямо перед куском мяса. Задание по слежке еще не выполнено, а он уже принялся воровать – ни капли профессионализма. Почувствовав изменение освещения, жуткое чавканье стихло. Мужчина обернулся, явив взору остекленевшие, похожие на стекляшки глаза и перемазанные кровью уголки рта. Клейтон узнал его запах – он видел этого малого в театре. ─ Ты что здесь делаешь? А ну вон отсюда, не то я позову стражу! По идее, живые мертвецы не умеют говорить, но в театре этот тип вел себя довольно бойко – он легко изображал сложные эмоции и двигался, так что Клейтон решил попытаться выйти с ним на контакт. Мертвец ничего не ответил. Выхватив из-за пояса короткий нож, он слегка присел, пружинисто согнув колени, и бросился вперед. Клейтон вскинул свободную правую руку и перехватил его запястье, не позволяя клинку нанести удар. Сила у мертвеца оказалась куда больше, чем у обычного мужчины; будь Клейтон прежним, ему пришлось бы туго. Но теперь, когда он стал оборотнем, этой мощи определенно не хватало, чтобы вырваться из его хватки. Утративший человеческий облик монстр не сдался оттого, что его правую руку зажали в тиски: он перехватил запястье Клейтона левой рукой и, широко разинув рот, бросился кусать – зубы у него оказались на редкость ровными. Клейтон и не думал позволять ему это. Резко развернув корпус и перенеся вес на правую ногу, он чуть приподнял левую и со всего маху врезал противнику быстрым и мощным боковым ударом колена. Раздался сухой хруст, правая нога мертвеца неестественно вывернулась набок, и его потерявшее равновесие тело завалилось влево. Укусить руку Клейтона он так и не смог, но мертвой хваткой вцепился в его правую руку. В левой руке Клейтона крошечный язычок пламени на свече быстро трепетал от колебаний воздуха. Хотя Клейтон и обладал ночным зрением, его глаза всего лишь умели лучше улавливать свет, а в совершенно темных местах, вроде этого подвала, он по-прежнему ничего не видел, так что без источника света было не обойтись. Если бы свеча вдруг погасла, а противник сохранил свободу движений, он бы оказался в незавидном положении. Нельзя было сдерживаться. Приняв решение, он высоко поднял левую руку со свечой, а правую, в которой всё еще цеплялся мертвец, резко дернул на себя, заставляя потерявшего опору на ногу урода навалиться прямо на него. Сменив точку опоры и опершись на левую ногу, он тяжелым ударом колена справа налево сокрушительно врезал врагу в висок. Труп рухнул на пол, и подвал погрузился во тьму. Клейтон двигался слишком резко, и свеча все-таки погасла. Наощупь рассоединив в темноте руки и освободившись от цепкой хватки, он ощутил кожей прикосновение мягкой плоти, сохранившей остаточный живой теплый след, и в голове у него мгновенно посветлело. По преданию, тела живых мертвецов были холодными – он это отлично помнил. На следующее утро, выходя из полицейского управления прихода Святого Меллона, Клейтон чувствовал себя хуже некуда. Должность стража порядка вовсе не была работой – скорее, добровольным бременем для людей с обостренным чувством справедливости. Горожане сами выбирали стражей и собирали для них средства в каждом районе, а потому и полномочия у тех были невелики, и методы следствия – самые разные. Его, человека влиятельного и обросшего нужными знакомствами в качестве антиквара, стражи даже не стали беспокоить дома – они сразу вынесли вердикт о его невиновности. Тело же теперь доставили в морг при управлении в ожидании родственников. Убитый проник в чужой дом незаконно, к тому же проявлял агрессию, так что обвинения в умышленном убийстве ему не грозило даже посмертно. Но дело обстояло совсем иначе. Расправиться с открытым врагом не вызывало у него ни малейшего угрызения совести; совсем другое дело – лишить жизни человека с помутившимся рассудком, марионетку в руках зловещих кукловодов. При жизни этот несчастный мог быть вполне порядочным человеком, а теперь погиб под грузом ложных обвинений. И во всем этом был повинен Культ Святого Грааля. Тот самый смрадный запах его одурачил: он принял мертвеца за исчадие ада, а на деле перед ним оказался живой человек из плоти и крови. Присмотревшись в упор, Клейтон понял, что густой смрад тления лишь тонким слоем лежал на поверхности, не принадлежа самому соглядатаю. Этот мерзкий дух исходил от истинных заправил Культа Святого Грааля. Клейтон не сомневался, что эти люди способны сводить человека с ума и подчинять его волю – иначе чем еще объяснить тот факт, что этот бедняга упров сырое мясо, хотя по природе своей оставался обычным смертным? Раз уж все зашло так далеко, а соглядатай не вернулся, посланники культа в Саша наверняка уже смекнули, что у них возникли проблемы. Случайность это или нет, но давление они теперь усилят. Прежде чем грянет неизбежная буря, ему необходимо завладеть преимуществом в сборе информации. Джо ничего толком не рассказал ему о культе – возможно, пытался оградить от лишних неприятностей, но теперь эта тактика больше не годилась. Придется разыскать Джо Мани и вытрясти из него всю правду. Клейтон отыскал на улице ту самую черную наемную пролетку, на которой приехал, и дернул за ручку дверцы. Стоило его ботинку ступить на подножку, как экипаж качнуло. Сидевший на козлах кучер приоткрыл до этого полусонные глаза и посильнее натянул вожжи: ─ Куда изволите, барин? ─ Покатайся пока по этому приходу, хочу получше здесь освоиться. ─ Будет сделано. Кучер взмахнул кнутом, тощая кляча резво переступила копытами, и колеса со стуком покатились по грязи, заставив толпу прохожих испуганно шарахнуться в стороны. После окончания Лоренской войны улицы Саша перепланировали и заметно расширили, но наплыв ищущих работу приезжих быстро свел на нет все градостроительные усилия. Кишащая вокруг экипажа толпа служила тому лучшим доказательством. Расставаясь с Клейтоном, Джо Мани не обмолвился, где собирается залечь на дно, но Клейтон примерно догадывался, куда тот мог податься. Во-первых, к казармам пехоты в приходе Святого Талоса. Во-вторых, к Собору Белого Завеса в самом центре города. И в-третьих – поблизости от главного полицейского управления в приходе Святого Меллона. У каждого из этих мест были свои особенности, но объединяло их одно: никто и никогда не смел устраивать там драки. Клейтону повезло: не успела пролетка проехать и пару кварталов, как он уловил знакомый запах Джо. ─ Тормози здесь, ─ скомандовал он. Кучер натянул вожжи, заставив кобылу сбавить шаг и плавно свернуть вправо. Экипаж остановился у небольшой белой церкви с красной черепичной крышей. Клейтон вышел, расплатился за поездку и, нахмурившись, уставился на крест, венчавший крышу здания. По преданию, бог света Каролла после сотворения мира даровал ангелам священные мечи для защиты всего живого, и почитатели Кароллы сделали этот меч-крест своим символом. Запах Джо Мани исходил прямиком из этой церкви. Однако Клейтон понятия не имел, изгонит ли церковь его, оборотня, а потому не решался переступить порог. Церковь – вотчина божеств, и если на входе действовала божественная благодать, способная принудительно сорвать его человеческий облик подобно епископскому перстню инквизиции, его светской жизни вмиг пришел бы конец. Он постоял у входа пару минут, пока оттуда не вышел священник в черной сутане – с лицом исполненным неподдельного участия: ─ Дитя мое, тебе нужна помощь? Клейтон был одет по последней моде для деловых встреч и светских выходов, да и лицом выдался – его изысканный вид вовсе не располагал к подозрениям. ─ День добрый, отче. Я ищу здесь одного человека, он прибыл недавно, а язва поручила мне передать ему весточку. Священник мягко кивнул: ─ Думаю, вы ищете нашего нового волонтера Мартина. Клейтон приподнял круглую фетровую шляпу: ─ Полагаю, что так. Священник жестом попросил его подождать и скрылся в прохладе церкви; спустя мгновение оттуда вышел мужчина средних лет. У этого мужчины на макушке не осталось волос, зато густая борода обрамляла лицо. Были видны лишь верхняя половина его лица да глубокие морщины у крыльев носа, однако шагал он легко, словно юнец, а при виде Клейтона в его глазах мелькнул огонек удивления. Это и впрямь был Джо Мани – Клейтон узнал бы его из тысячи. Как ни крути, а запах не изменишь при всем желании. Сделав вид, что видит его впервые, Клейтон кивнул: ─ Я Клейтон Бело. У меня есть пара вопросов насчет Джо Мани, надеюсь, вы уделите мне немного времени? Не дожидаясь ответа, он поманил рукой кучера, который тут же сообразил открыть дверцу со стороны пассажира. Джо тяжело вздохнул, подошел к повозке и забрался внутрь. Клейтон последовал за ним: ─ Кучер, поезжай как я говорил, помотайся по этому приходу. ─ Как скажете, барин. Экипаж снова тронулся в путь. Джо сидел с абсолютно каменным лицом – хмурее любого астерданского сборщика долгов, – впрочем, маска эта была лишь показной, ибо рот его работал без умолку. ─ Какого черта, откуда ты знаешь, где я? Да я сам придумал спрятаться в этой дыре только сегодня утром, даже культистам и в голову бы не пришло искать меня здесь, на этот раз я оторвался от них наверняка. Лейтенант, чего у тебя такая кислая физиономия? Уж не стряслось ли ─ У меня свои каналы, ─ оборвал его Клейтон. Было очевидно, что строгая атмосфера Божьего храма изрядно давила на словоохотливого Джо. ─ Ладно-ладно, лейтенант, у каждого свои секреты. Зачем на этот раз пожаловал? Клейтон коротко пояснил: ─ Соглядатай культа вломился ко мне домой, начал шарить по углам, ну я его сгоряча и пришил. Похоже, пути назад у нас с ними не осталось, но бросать нажитое добро и бежать из города мне тоже не улыбается… ─ И ты хочешь прикончить их всех? ─ Джо оживился, прекрасно зная на что способен его бывший командир. ─ Вроде того. Но перед этим мне нужно узнать о культе побольше. ----------